Торбосов Олег

Путь одного Олега

2-е издание, дополненное и переработанное

Соцсети, отмеченные звёздочкой (*), принадлежат компании Meta, признанной экстремистской организацией, и запрещены на территории Российской Федерации.

© Торбосов О., текст, оформление, 2024

* * *

Глава 1.

Введение

Несколько сотен раз в социальных сетях и во время моих выступлений перед предпринимателями звучали одни и те же вопросы: «Расскажи, с чего ты начинал? Как мыслил и действовал на старте? По какому принципу выбирал сферу для своего бизнеса? Как искал партнёров? Какие были сложности и неудачи? Как справлялся с возникающими проблемами?»

Эти предсказуемые и где-то даже банально-наивные вопросы вначале вызывали у меня желание давать на них развёрнутые ответы, но я быстро понял, что моя траектория жизни состоит из десятков элементов: воспитания, пережитого опыта, набитых шишек, навыков, привычек, окружения – и без учёта любого из этих факторов нельзя получить полного представления о положении дел, а значит, правильно применить полученный ответ. Получались такие приторно-сладкие поверхностные объяснения успехов и неудач, какими переполнены сейчас бизнес-конференции, «Ютуб»-каналы и полки с бизнес-литературой в книжных магазинах. Но что делать с полученными ответами?

Целью любого обучения является применение. Все лекции, книги и тренинги можно разделить на практические и ценностные. Задача первых – передать конкретные навыки и знания, например, алгоритм того, как настроить рекламу в «Инстаграме»*, приготовить вишнёвый пирог или сделать сайт. Задача ценностных – создать такой контекст и атмосферу, в которых зритель сам находит идеи, формирует убеждения и принимает определённые решения, получая входящий поток ситуаций, примеров и моделей поведения для размышления. В своей книге я не буду давать пошаговых алгоритмов и формул успеха, но создам подходящую атмосферу для того, чтобы эти алгоритмы сами выстраивались и собирались у вас в голове, не через навязанные автором последовательности, а за счёт вашей способности мыслить и находить в главах те ответы, которые вам нужны. Я наделяю вас ответственностью за объём той ценности и пользы, которую вы сможете забрать с собой в процессе прочтения.

«Путь одного Олега» основана на реальной истории моей жизни. Начиная с определённого момента в своих социальных сетях и в личных заметках я вёл онлайн-дневник событий, которые происходили со мной, делал фотографии и снимал видео, поэтому для создания книги мне нужно было только развернуть всю последовательность и художественно её описать. Все герои и персонажи, которые появятся в моей истории, реальные люди и на день написания этих строк живы. Кто-то процветает и развивает свой бизнес, кто-то всё так же живёт и работает в маленьком городе, как и много лет назад, другие строят политическую карьеру, а кто-то даже сидит в тюрьме. Имена некоторых героев я изменил, чтобы не вызывать в их настоящей жизни волнений и ненужных воспоминаний.

Некоторые главы я решил проиллюстрировать реальными фотографиями того периода жизни, в который происходили те или иные события. На страницах этой книги я поделюсь мыслями о важных ударах жизни, о моём отношении к неудачам и провалам, о том, как несколько раз кардинально менялась картина мира, и о, казалось бы, случайных, но впоследствии таких важных событиях и героях.

Точка отсчёта – эта фотография. Я сижу в последнее безмятежное лето на набережной озера Иртяш в своем родном городе Озёрске у здания развлекательного центра, в котором работаю арт-директором. За моей спиной купленная в кредит Toyota Celica с пластиковыми значками «Феррари». Через пару месяцев события закрутятся с невероятной силой, и жизнь даст мне несколько первых важных пинков.

Глава 2.

Про Озёрск, первую затяжку и большую потерю

Чтобы читатель смог лучше представить себе место, ставшее отправной точкой моей истории, приведу несколько фактов про Озёрск – закрытый город в Челябинской области. Закрытый – значит обнесённый забором с колючей проволокой. Периметр патрулируют автоматчики с собаками, а попасть в город можно только по специальному пропуску через несколько въездов, или КПП, как сокращённо называют жители контрольно-пропускные пункты.

Население Озёрска чуть больше 80 000 человек. В городе один университет, один кинотеатр, один ночной клуб и один главный завод – химический комбинат «Маяк». Вокруг этого завода и разворачивается вся жизнь города. Там на секретном производстве остекловывают ядерные отходы и производят радиоактивное топливо для атомных станций, поэтому город и находится за колючей проволокой.

Попасть работать на завод для многих ребят считается высшей точкой карьерных достижений и счастливым билетом в жизнь. Хорошая зарплата, льготные кредиты и квартира за выслугу лет, талоны на питание и бесплатный шоколад в заводских столовых. За последнюю привилегию заводчан в городе называют «шоколадниками». Сладко живут, умирают только рано. Радиация – она ведь без цвета и без запаха.

В Озёрске я родился, учился и жил с мамой и младшим братом. Родной отец бросил нас, когда мне было три года, отчим умер от инфаркта, когда мне было 14.

Я как сейчас помню тот сентябрьский погожий день. Наш девятый «б» отправился в традиционный поход в честь начала учебного года.

– Псс, Торбосян, ну-ка отойдём в сторону, – заговорщицки шепнул мне Игорь, один из самых дерзких и задиристых одноклассников. Рядом с ним уже пристроилась парочка моих школьных приятелей.

Мы ушли всей компанией в кусты. Игорь достал бутылку пива и пачку сигарет. Тшшик. Зашипело и запенилось в тёмной бутылке тёплое и самое дешёвое «Жигулёвское».

Игорь глотнул, поморщился, улыбнулся и протянул бутылку мне:

– Давай, Торбосян. Пей.

Я стушевался. До этого я никогда в жизни не пил алкоголь. Игорь продолжал держать бутылку в вытянутой руке, а наши одноклассники внимательно смотрели на эту немую сцену. Я выхватил бутылку и сделал глоток, потом ещё один. Взял сигарету и затянулся. Было горько и невкусно, но я испугался отказаться. Побоялся выглядеть слабым. Дурак.

Домой шёл с чувством тревоги, вины и какого-то странного волнения, как будто этим глотком и затяжкой предал родителей и стал взрослее, лишился части своего детства. «Если мама с папой Серёжей запалят, будет жёстко», – думал я, подходя к подъезду нашей панельной девятиэтажки на улице Карла Маркса.

Своего отчима я называл «папой Серёжей». Всю свою жизнь он работал архитектором и даже организовал со своим другом небольшую архитектурную студию. Ко мне он относился по-доброму, и я воспринимал его как родного отца больше, чем своего биологического «папу Колю».

Через пару часов после того, как я вернулся домой из похода, папа Серёжа упал в коридоре и захрипел. Изо рта пошла белая пена. Было страшно.

Мама от волнения кричала на меня и брата, как будто мы были в чём-то виноваты. Вывалила на пол всё содержимое аптечки. Но ни я, ни она, ни тем более мой маленький брат, который робко выглядывал из комнаты, не были готовы к такому развитию событий и откровенно не знали, чтó делать. Я вызвал скорую.

Машина ехала примерно полчаса. Я помню, как каждые пять минут выбегал на улицу в трико и домашних тапочках и нёсся к краю дома, чтобы встретить врачей. Пронзительная сирена скорой помощи, приближавшаяся откуда-то издалека, показалась мне тогда самым желанным звуком на земле.

Папы Серёжи в тот вечер не стало. Он много курил, и, как я понял из диагноза, это как-то влияло на состав крови, создавало тромбы. В ту ночь я лежал на втором этаже своей двухъярусной кровати и думал. Внизу сопел младший брат. В гостиной плакала мама.

Детский мозг связывал этот горький глоток в кустах, эту невкусную обжигающую затяжку и смерть отчима. Я испытывал чувство вины, желание отмотать назад и отменить этот день. В ту ночь решил, что не буду курить и пойду работать. Повзрослел за один вечер.

Ещё школьником я начал рисовать афиши для компьютерного клуба. Туда же чуть позже устроился администратором. Днём работал, ночью играл в Counter-Strike со своей командой. После ночи за компьютером ложишься спать в восемь утра, а во сне продолжаешь убивать террористов, обезвреживать бомбы или спасать базу от толпы нежити.

Лучшей жизни и других городов я тогда не знал, поэтому воспринимал всю комбинацию ограничений и недостатков родного Озёрска как допустимую, привычную и неизбежную. Стерпится, как говорится, – слюбится.

Глава 3.

Казино и местные мажоры

На берегу озера чуть в стороне от основных районов города нагромождением разных стилей и объёмов стоит трёхэтажное уставшее здание – развлекательный центр «Айвенго». Ещё несколько лет назад здесь был центр ночной жизни с боулингом, кинотеатром, рестораном и тремя танцполами.

Сейчас заведение закрыто, но сквозь грязное окно ещё можно увидеть свисающий с потолка серпантин, оставшееся от последней вечеринки конфетти на полу и пустой бокал для шампанского, как будто на пару минут оставленный на подоконнике девушкой, которая вышла на улицу проводить подругу, вот-вот вернётся и продолжит прожигать ночь. Когда-то здесь было весело.

Много лет назад на этом месте стояло маленькое пляжное кафе, которое шаг за шагом за счёт разных пристроек и добавлений превратилось в большое монструозное здание, где и закипела ночная жизнь Озёрска.

До 2008 года на втором этаже здания стояли игровые автоматы, рулетка и столы для блэкджека и покера. Потом игорные заведения по всей стране закрыли, но «Айвенго» ещё долгие годы в народе называли «казино».

В качестве посетителя я пытался попасть в «казино» ещё в старших классах школы. Вначале меня не пускали из-за возраста и отсутствия «нужных связей». Но потом то ли я примелькался, то ли плохо выспался и в один из вечеров выглядел старше, но всё же оказался внутри. Потом ещё раз и ещё. Так начался тусовочный и отвязный клубный этап моей жизни.

Я был одним из многих «со вкусом» одетых в элегантный Adidas с местного вещевого рынка ребят из маленьких провинциальных городов, из тех ребят, что из соображений рациональности перед походом в клуб напиваются с друзьями в подъезде или на чьей-то квартире тёплой водки вперемешку с дешёвым вином и «Кириешками», потому что алкоголь внутри заведения сильно дороже.

Уже весёлые, мы по телефону вызывали такси, которое в Озёрске, по-моему, до сих пор стоит 60 рублей в любую точку города, и отправлялись в «Айвенго». Разрывать ночь. Пропустить субботнюю тусовку в нашем обществе считалось плохим тоном.

С 23:00 на входе начинал работать фейсер. Это такой парень, который стоит в окружении двух охранников у дверей и решает, кого пустить в клуб, а кого нет. Те посетители, кто лицом не вышел, безвкусно одевался и рисковал засыпаться на фейсконтроле, приезжали пораньше, часам к десяти вечера. Это позволяло просочиться в здание под видом посетителя кинотеатра или игрока в боулинг, чтобы после открытия танцпола аккуратно затеряться в толпе и до утра забыться, залив молодые мозги порцией недорогого алкоголя.

Пересекая границу ночного клуба, ты знал почти каждого, кто там уже был. Здоровался с тем и с этим. С Лёхой из соседнего двора и с Катей, с которой много лет назад в оздоровительном лагере пил в дурацких шортах и сандалиях кислородные коктейли. «Вот её разнесло», – с такими мыслями ты с улыбкой прощался с Катей и уже не очень ровной походкой поднимался на второй этаж, держа курс на бар. Перекидывался парой слов со знакомым барменом и на последние покупал «Б-52», самбуку или порцию абсента. Главное, чтобы горело и грело изнутри. Денег на такси до дома уже не оставалось, но в этом маленьком городе до моего квартала пешком можно дойти за 25 минут.

Хлоп. Я оказывался на самой высокой тумбе танцпола, возвышаясь над толпой подвыпивших озерчан. Занимая лучшую позицию трофейной тумбы, ты как бы начинал доминировать над остальными, ощущая себя главным тусовщиком дискотеки. Когда ты энергично размахивал над всеми руками и вместе с Тимати кричал «Велком ту Сен-Тропе», на секунду в голове мелькала пьяная мысль, что ты главный герой этого праздника провинциальной жизни и все эти люди собрались здесь ради тебя. Где находится Сен-Тропе и что там происходит, я тогда не представлял даже примерно. Скажу больше, к тому моменту я вообще ни разу не был за границей.

У владельца «Айвенго» был единственный сын Костя. У Кости ещё до совершеннолетия уже была серебристая Audi TT, на которой он катался без прав, периодически прося влиятельного папу отмазать его от гаишников. Пользуясь положением «сына владельца казино», он вместе с друзьями мог подолгу играть в боулинг и заказывать пиццу и картошку фри с колой, произнося козырное: «Запишите на папин счёт».

«Вот это жизнь, – думал я, скромно сидя на диване в углу зала для боулинга и наблюдая за компанией крутых ребят, – повезло пацанам».

Среди своих друзей я тогда осуждающе называл Костю «мажором», но в глубине души сам бы хотел тусить, гонять на крутой машине и прожигать ночь вместе с этими богатыми и весёлыми ребятами. Что ещё надо подросткам?

Желание красивой жизни позже привело меня в «Айвенго», но уже по другую сторону баррикад. Я устроился туда работать. Причём предложение войти в команду я получил от генерального управляющего прямо во время одной из вечеринок. Почему меня позвали на работу и в каких жизненных обстоятельствах я в те дни находился, вы узнаете из следующих глав, а сейчас просто скажу, что тогда я согласился.

Первые несколько месяцев я помогал в кинотеатре, рисовал афиши для вечеринок, вёл социальные сети клуба. Вскоре освободилось место арт-директора, и я без промедлений принял предложение генерального управляющего занять этот ответственный пост.

«Вот оно. Попёрло», – думал я тогда, радуясь своей новой должности. В те дни считал, что началась именно та красивая, беззаботная и интересная жизнь, о которой я так долго мечтал. Но «беззаботная» идиллия продлилась недолго, и я получил очень болезненный пинок.

Глава 4.

Двойной удар

Работа арт-директором самого крутого ночного клуба города имеет ряд плюсов. Тебя знает, уважает, ну или не посылает открыто вся адекватная молодёжь города. На входе в клуб стоит твой фейсер и может не только отказать неугодным тебе людям, но и гарантированно пустить тех, кто политически важен или просто нравится. Из предыдущего пункта вытекает, я бы даже сказал – выливается, желание посетителей угостить тебя алкоголем, помимо того, что знакомые бармены и так безлимитно наливают тебе из своих запасов. При этом ты влияешь на клубную жизнь пускай небольшого, но всё же города и являешься тем, кто определяет повестку развлечений нескольких тысяч человек. В ресторане всех сотрудников кормят по специальным ценам, к тому же можно курить кальян насколько хватает лёгких.

При этом клуб оплачивает тебе телефон и бензин, и это ещё не весь список. Круто? Кажется, что жизнь арт-директора похожа на одну бесконечную тусовку. К минусам можно отнести то, что все выходные ты всё-таки работаешь и, даже если очень устал и хочется спать, до утра должен быть в клубе в окружении табачного дыма и уже не вполне адекватных посетителей.

Моя пятничная смена не предвещала никаких особых сюрпризов. Главным тусовочным днём у нас всегда была суббота, поэтому в пятницу я обычно скучал, лениво стоя за барной стойкой с чашкой зелёного чая, или, развалившись на стуле в офисе, залипал в мониторы камер наблюдения, показывающие всё, что происходит в трёхэтажном заведении.

Молодёжи в этот день всегда было мало. Видимо, ребята приберегали силы и деньги на субботний рывок. Понимая расклад сил, мы назвали серию вечеринок «Взрослые пятницы» и крутили всю ночь хиты 1980-х и 1990-х, поскольку на танцполе были в основном уставшие пожилые заводчане и компании, празднующие юбилеи и годовщины свадеб.

На дворе стояла поздняя осень. От машин такси под неприятным дождём к главному входу быстро семенили дамы, прикрывая полуголые, подготовленные для вечеринки ноги, щедро украшенные высокими каблуками. Рядом с ними уже нетвёрдой походкой брели пузатые мужички, брезгливо приподнимая, чтобы защитить от попадания в лужу, широкие штанины костюмных брюк из магазина «Сударь» с надетыми под них чёрными носками и недорогими лакированными ботинками-лодочками.

На сцене дежурно отплясывали аниматоры, бармены разливали спиртное, а диджей включал лучшие хиты 1980-х в духе «Бухгалтер, милый мой бухгалтер» и «Я улетаю на большом воздушном шаре».

Я сидел в офисе, заваленном тоннами всяких необычных предметов, бутылок с алкоголем, сломанных колонок и диджейской аппаратуры, и перебирал старые отчёты.

«…Младший лейтенант, мальчик молодой…» – вдруг уверенно ворвалась в офис музыка с танцпола. Я понял, что дверь открыли, и поднял глаза. На пороге офиса стоял Артём. Он совсем недавно работал официантом, и поэтому испуг на его лице я вначале не воспринял как что-то экстраординарное, потому что это было его стандартным состоянием.

– Я увольняюсь, – с порога выпалил он. – Меня ударил один из гостей.

– За что? – с раздражённым удивлением спросил я.

– Я неправильно расслышал заказ и принёс немного не то, – говорил Тёма, уже чуть не плача.

– Кто-то из постоянных?

– Да, это Михаил, наш вип-клиент.

– Ладно, всё уладим, – успокоил я сотрудника. – Сейчас скажу ребятам из охраны, не переживай.

И я сказал. Через 20 минут Артём снова появился на пороге офиса. В этот раз одной рукой он держался за грудь, которая, судя по всему, болела.

– Меня снова ударили, – через слёзы выдавил он. – Сказали, что я стукач. Больше не выйду в зал.

– Понял. Иди сегодня домой, – выдал я своё решение после нескольких секунд размышлений. – Я сообщу начальнику охраны об этой ситуации. Разберёмся.

Артём кивнул и быстро ушёл, неожиданно громко хлопнув дверью, видимо, от волнения не рассчитав силы. Во мне бурлило ощущение несправедливости. Я отложил в сторону отчёты, встал и пошёл искать начальника смены.

Его я достаточно быстро обнаружил у стойки бара, где он неторопливо пил кофе, болтая с кем-то из гостей. По скорости, с которой я приблизился к нему, и моему режущему взгляду он легко догадался, что произошло какое-то событие, и коротко кивнул своему собеседнику, закончив с ним разговор. Я сразу же выпалил:

– Нельзя допускать, чтобы гости, пускай даже и «вип», били сотрудников.

– Закрыть ему вход? – с дерзкой ноткой в голосе спросил он меня, сделав глоток и аккуратно поставив чашку на блюдце.

Судя по тому, что он не потребовал от меня каких-либо объяснений или уточнений, кто-то из охранников уже сообщил ему о ситуации. Возникла тяжёлая пауза.

Начальник охраны молчал и смотрел на меня таким колючим взглядом, что я, выдержав его всего несколько секунд, всё же опустил глаза. Мгновение я смотрел, как несколько капель кофе стекали по его чашке и, коснувшись белой бумажной салфетки, быстро пропитали её, окрасив кофейно-коричневым цветом.

– Да, – твёрдо произнёс я, проигнорировав его взгляд, выглядевший как немое предупреждение. Это, по моему мнению, было самым логичным и справедливым ходом.

– Ну смотри, твоё решение, твоя и ответственность, – спокойно произнёс он, повернулся и растворился в толпе гостей. Из его уст это звучало как приговор.

С чувством восстановленной справедливости я закончил смену и нетерпеливо мчал домой на своей красной «Селике Феррари». Свет китайских ксеноновых фар разрезал плотную смесь из дождя, опавших листьев, чёрного мокрого асфальта и такой же чёрной темноты. Хотелось быстрее преодолеть этот промозглый осенний холод и оказаться в тёплой постели. С головой залезть под одеяло.

Ночь была какой-то тревожной и неуютной. Я посильнее нажал педаль газа и выкрутил ручку громкости магнитолы. В колонках в полную силу запел Дэвид Гетта[1], но я не обращал внимания на его слова. Внутренний поток мыслей в непрерывном фоновом режиме перематывал и анализировал в голове события сегодняшней пятничной смены.

В тот момент я не знал, что для любимой машины эта ночь окажется последней, а меня ждёт одно из самых интересных и непростых испытаний в жизни.

К некоторым главам книги я добавил саундтрек. Это музыка, которая звучала у меня в наушниках в тот момент. Чтобы прослушать трек, наведите камеру своего смартфона на QR-код. Вам потребуется приложение «Яндекс. Музыка» с оплаченной подпиской. Она стоит в пределах 200 рублей.

Глава 5.

Бита возмездия

То субботнее утро не отличалось от десятков других. Я открыл глаза, и рука рефлекторно потянулась за телефоном. Это движение с годами стало безупречно отработанным и точным. Щёлк. Телефон разблокирован, и ты не замечаешь, как мгновение между тем, как ты вроде бы взял его на секунду посмотреть время и проверить сообщение, превращается в час, украденный из твоей жизни бесконечной лентой из чужих фотографий, мотивирующих картинок и занимательных статей. Жвачка для мозга.

Часы показывали 15:00, когда я наконец вылез из кровати и пошёл умываться. На сегодняшнюю субботнюю ночь не планировалось никаких приезжих диджеев и гостей, поэтому оставшееся до начала смены время было свободно. Мы сходили с друзьями в кино, а после фильма заехали перекусить в пиццерию.

Ровно в 22:00 моя красная «Тойота Феррари» заняла своё постоянное место на парковке рядом с центральным входом в «Айвенго». Оно хорошо просматривалось из окна офиса и ресторана, поэтому я обычно предпочитал заранее занять именно его.

Ближе к полуночи в здании закипела жизнь. Диджеи заняли свои рабочие места на танцполах, подобно солнечным зайчикам заискрились тёплые лучи осветительных приборов. «Айвенго» наполнился музыкой, разговорами, криками и смехом.

В начале первого ночи ко мне подошёл охранник и сообщил, что меня просят спуститься вниз.

– Кто там? – с легкой настороженностью уточнил я.

– Миша приехал. Ты вчера закрыл ему вход. Всех из его компании пустили, а его нет. Зовёт тебя.

В голове закрутились сценарии развития событий. Человек, ожидавший меня внизу, объективно был физически сильнее и, судя по вчерашнему опыту, мог быть очень резок. С другой стороны, на входе полно охраны, и я был уверен, что моей целости ничего не угрожает.

Решил спуститься. Идя вдоль гардероба, я ещё издалека заметил сквозь стеклянную входную дверь клуба, как Миша разминает друг об друга костяшки пальцев. Я переглянулся с охранником, который стоял и держал своей массивной рукой дверь, открывая её, чтобы пропустить очередную порцию посетителей. Миша вошёл в тамбур и бросил на меня дерзкий взгляд. Мы стояли в метре друг от друга. Я оценил расположение сил как вполне безопасное, учитывая, что за спиной моего оппонента пристроился здоровый охранник клуба, а за моей спиной был большой холл, в который в случае чего можно было отступить.

– Открой вход, – предсказуемо начал Миша.

– Вчера была ситуация, которая ещё не улажена, – с еле скрываемым волнением и напряжением в голосе ответил я. – Нужно принести извинения официанту, который вчера получил от тебя.

Миша сделал полшага в мою сторону, а его массивная рука переместилась в область моей шеи и сдавила её. Охранник напрягся, но я взглядом дал ему понять, что паниковать пока рано.

– Открой вход, – тихо, но очень грубо, чеканя слова, повторил он.

В голове закрутились шестерёнки; понимая, что милая беседа не складывается, я сделал шаг в сторону, скинув с себя увесистую руку, и, бросив «решим в понедельник», вернулся в клуб.

Боковым зрением я увидел, как Миша дёрнулся в мою сторону, сделав попытку войти, но охранник выставил руку, не оставив ему шансов.

– Воскресенье не переживёшь, – услышал я кинутое мне вслед гневное предупреждение.

Я поднялся и зашёл в офис. Сердце стучало в несколько раз чаще обычного. Прошло несколько минут. Дверь офиса скрипнула, и чей-то знакомый голос с волнением сказал:

– Олег, там на улице твою машину разбивают.

Я быстро подошёл к окну. Передо мной развернулась картинка, которая потом ещё много раз всплывала в моём сознании. Миша, подобно Кинг-Конгу, стоял с битой на крыше моей машины и уверенными взмахами наносил удары по всему, до чего мог достать. В недолгом бою сдались и провалились внутрь салона боковые стёкла, а лобовое от нескольких удачных попаданий покрылось плотной паутиной трещин. Через пару секунд безжизненно повисли на проводах разломанные боковые зеркала.

Разрушитель ещё пару раз торжественно подпрыгнул на крыше, тяжёлыми шагами спустился, неприятно пройдя по капоту и оставив на нём несколько грязных следов, закинул биту в свой чёрный дорогой автомобиль, громко хлопнул дверью и быстро уехал.

В голове, как муравьи вокруг разрушенного муравейника, хаотично бегали мысли. Нужно позвонить боссу. Он сейчас не в России, в горах, а значит, его телефон, как обычно, не отвечает. Начальнику охраны. Они друзья с Мишей. Стоит ли теперь продолжать платить автокредит? Блин, что за хрень. Нужно собраться и отвезти машину в гараж, пока не отсырел салон.

Я спустился вниз и попросил охранника проводить меня. В сторону клуба с довольным видом, перешёптываясь, двигались подвыпившие тусовщики, иногда лениво доставая из карманов смартфоны и фоткая мою разбитую машину.

Открыв водительскую дверь, я стряхнул с сиденья осколки боковых стёкол и плюхнулся в холодный салон. Лобовое стекло хоть сильно пострадало, но пока ещё стояло на месте. Плотная паутина из трещин значительно снижала видимость.

Я включил аварийку и медленно покатил в сторону гаража, убедившись, что охранник на своей машине едет в десятке метров позади меня. Чтобы видеть дорогу, приходилось высовывать голову сквозь боковое окно, теперь лишённое стекла. Холодный осенний ветер, как будто играя со мной, неприятно трепал волосы. Я включил на полную мощность печку. Сквозь шум горячих потоков воздуха было слышно, как шуршит по мокрому асфальту резина и размеренно тикает реле аварийки. Музыку включать не хотелось.

Я загнал разбитую машину в гараж, закрыл ворота и попросил охранника подбросить меня до дома. Усталые от волнения и пережитых событий ноги из последних сил подняли меня на третий этаж. Я вставил ключ в замочную скважину, пару раз с глухим лязгом провернул его, толкнул железную входную дверь своей квартиры, включил свет в коридоре и тупо застыл.

Глава 6.

Тост за свободу

Я стоял на пороге, смотрел в коридор и первые несколько секунд не мог понять, что не так. В квартире был подозрительный для моего холостяцкого арт-директорского образа жизни порядок. Стоп.

Ещё вечером, когда я уходил на работу, в коридоре стоял мой чёрный велосипед BMX и несколько пар практически новых кроссовок. Сейчас этих вещей на местах не было. Не разуваясь, я прошёл в комнату. До моего ухода в полукруглом кожаном кресле валялась одежда, на столе был припаркован старенький ноутбук, а на икеевском стеллаже в углу комнаты лежала тугая пачка купюр, которые в понедельник я должен выдать сотрудникам в качестве зарплаты. Там было около 120 000 рублей. Но сейчас ничего из этого на положенных местах не было.

В уставшем мозгу, только час назад пережившем стресс от разрушения машины, путались мысли, и я решительно не понимал, чтó происходит. Сквозняк от раскрытой двери взметнул штору. Осознав, что балконная дверь открыта настежь, я несколькими быстрыми шагами пересёк комнату, вышел на балкон и ошарашенно замер.

Квартиру, в которой разворачиваются события, к этому моменту я снимал уже больше года. Маленькая однушка на третьем этаже панельного дома на улице Дзержинского. Такие ничем не примечательные улицы с типовыми серыми девятиэтажками есть, я думаю, в каждом провинциальном российском городе. Одинаковые магазины, школы, дворцы культуры и неизменные названия улиц: Ленина, Победы, Дзержинского, Карла Маркса. Советское прошлое ещё долго будет создавать здесь особый дух остановившегося времени.

Окна моей квартиры выходили на небольшой тихий пруд, из которого спасатели-водолазы каждую осень вытаскивали очередного утопленника, решившего выпендриться перед друзьями и искупаться пьяным. Это действо неизменно проходило под наблюдением любопытных жителей дома. В майках и трико они с серьёзным видом и дымящейся сигареткой стояли на балконах, заставленных старыми лыжами, выцветшими детскими санками и свёрнутым в рулон ковром. Стряхивая пепел в старую кофейную банку, они, как голуби, сидящие на жёрдочке, иногда недовольно вжимали от холода голову в плечи, кутаясь в халат, и, досмотрев до конца историю с утопленником, пропадали с балконов, возвращались в полумрак своих бетонных комнат.

Аренда жилья обходилась мне в 6000 рублей в месяц.

С нашей семейной квартиры я съехал после сильной ссоры с мамой. В порыве бурного обсуждения, кем мне быть и что мне делать, я бросил, что больше так не могу и уйду из дома. Она ответила: «Скатертью дорожка».

Уже позже она призналась, что тогда не воспринимала мои подростковые слова всерьёз и думала, что это просто юношеская бравада. Но я не шутил. На моей банковской карте была небольшая сумма – 30 000 рублей, и уже через четыре часа я подписал договор аренды и передал 12 000 из них за первый и за последний месяц; ещё 6000 рублей взял в качестве комиссии агент. Так у меня в руках оказались ключи от первой в жизни отдельной квартиры.

Это была типичная советская однушка без мебели, с выцветшими грустными обоями в цветочек, неровно выложенным горчичным кафелем на полу в туалете и покрашенными белой масляной краской дверями на кухне. С потолка свисали, как два червяка, намотанные на железный крюк чёрные кривые провода для крепления люстры. Света в квартире не было. Это был тот реальный максимум, который я тогда мог позволить на свои сбережения.

После нашей просторной и уютной четырёхкомнатной семейной квартиры, где у каждого была своя комната, а холодильник всегда наполнен разными творожными сырками, салатами и мороженым, моё новое жильё напоминало тесную келью монаха. А о том, что в этом месте когда-то была еда, напоминала старая газовая плита и четыре потемневших вмятины в линолеуме в углу кухни, оставшиеся от ножек некогда базировавшегося здесь холодильника.

Внутреннее желание доказать маме, что я уже взрослый и самостоятельный парень, делало меня готовым к любым лишениям.

Я стоял в центре пустой комнаты с трофейными ключами в руке и видом победителя. Машинально бросил взгляд на телефон, который всё это время стоял в режиме «Не беспокоить». Девять пропущенных вызовов от мамы. Прошло всего полдня. Я ещё не готов к переговорам.

Наверное, тогда я боялся, что её холодильник и моя разрисованная граффити уютная комната с чёрным потолком, мягкой кроватью и компьютером будут очень сильными и убедительными аргументами. Мои первые порывы к свободе сломаются о сладость привычного домашнего комфорта и быстро сойдут на нет, я подниму белый флаг и вернусь в родное гнездо к ужину. Ну уж нет. Так просто я не сдамся.

Я позвонил Серёге, приятелю, с которым со школьных времён мы играли в одной команде в Counter-Strike и Dota. Его отец держал компьютерный клуб, где мы частенько и зависали, тренируясь и часами оттачивая игровое мастерство.

– Я съехал от предков и снял отдельную хату на Дзержинского, пригоняй ко мне на новоселье, – с некоторой бравадой в голосе сказал я.

– Базару ноль, – без лишних вопросов согласился Серёжа. – У тебя есть что-нибудь похавать?

– Сходим в магаз.

Через час мы уже доставали из шуршащих супермаркетовских пакетов какую-то еду и алкоголь, готовясь отпраздновать новоселье. Поскольку никакой мебели в квартире не было, праздничный стол пришлось накрывать на полу. Серёга бросил свою куртку на линолеум и сел на неё, облокотившись спиной о стену. Я последовал его примеру.

Единственными доступными источниками света были две свечи, которые мягкими тенями создавали уютную и немного таинственную атмосферу, освещая наш обустроенный на полу праздничный стол, который состоял из литровой коробки недорогого красного вина, сыра-косички, двух видов магазинных салатов в пластиковых контейнерах и батона белого хлеба.

Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками.

– За новоселье, – с доброй ироничной улыбкой сказал тост Серёга.

– За свободу и новую жизнь, – ответил я и залпом выпил невкусное вино, которое так забавно красило в тёмный цвет губы, язык и даже зубы.

На телефоне играл размеренный грустный трек под гитару, эхом отдаваясь в пустой комнате. Музыка на секунду притихла. На загоревшемся экране высветилось: «Мама. 15 пропущенных вызовов».

Глава 7.

Фрикадельки и кредитная мебель

Когда Серега ушёл, я заснул на полу, обернувшись своей курткой. Спать на жёстком холодном линолеуме было неудобно, поэтому уже в семь утра я ходил взад и вперёд по пустой комнате, вынашивая план поездки в «Икею». Около девяти утра я набрал Диму. У него был небольшой китайский грузовичок, на котором можно было за один заход и без существенных затрат перевезти мебель для однокомнатной квартиры. Дима немного поломался, но вошёл в моё положение и согласился свозить меня в Екатеринбург в магазин с большой жёлто-синей вывеской на фасаде. Я взял с собой в дорогу всяких орешков, пастилы, зефира и других приятных вкусностей, чтобы задабривать Диму, и мы отправились в путь. Водил он очень бодро, и два часа в дороге под музыку и беседы пролетели незаметно.

Я обожаю «Икею». Много раз она выручала меня в моменты, когда хотелось уюта и эстетики за адекватные деньги. Не сильно запариваясь, я закинул в тележку стеллаж и длинную тумбу цвета венге[2], два комплекта штор для гостиной и кухни, диван за 2990 рублей, ковёр с длинным ворсом, люстру, торшер и фирменный икеевский прямой столик «ЛАКК» за 399 рублей. Сверху добавил всяких мелочей: коврик для ванной, шторку для душа, ёршик, набор бокалов и стаканов, столовые приборы и самый дешёвый комплект постельного белья.

В чеке получилась сумма 38 000 рублей. Таких денег у меня не было, поэтому за 30 минут я оформил на мебель потребительский кредит прямо в магазине. Через час мы с Димой уже ехали обратно, везя в кузове гарнитур для начала новой жизни, а в животах по комплекту из 12 шведских фрикаделек и по стакану спрайта. В «ОБИ» я купил надувной матрас, на котором планировал спать, банки оранжевой и вишнёвой краски, малярный скотч и валики.

Вернувшись домой, я первым делом снял скучные белые двери кухни и комнаты и аккуратно убрал их в кладовку. Оранжевой краской покрасил все плинтусы и дверные косяки. В гостиной прямо по обоям, предварительно отметив малярным скотчем, нарисовал две широкие вишнёвые полосы, к которым отлично встала длинная икеевская тумба цвета венге. Мне показалось этого мало, и я полностью закрасил вишнёвым одну стену напротив окна.

На улице была уже глубокая ночь, когда я закончил собирать и расставлять мебель, расстелил ковёр, смонтировал при свете телефона люстру и щёлкнул выключателем. Комнату заполнил приятный рассеянный свет. Я надул матрас, постелил постельное бельё и без сил лёг спать. Закончился второй день моей «холодной войны» с мамой.

На следующее утро я позвоню ей и приглашу на новоселье. Она придёт с младшим братом и тортиком. Мы будем пить чай и болтать. Она предложит не валять дурака и вернуться домой, а я скажу, что дальше планирую жить один, тем более у меня теперь есть кредит на мебель. Она пустит скупую материнскую слезу, но отпустит меня.

После этой комбинации мы стали общаться намного лучше и теплее. Из жизни пропали любые бытовые тёрки про то, кто вынесет мусор, сделает уборку и сходит в магазин. Теперь ответ был очевидный – это будет делать мой брат, а я с того момента до сегодняшнего дня буду помогать семье деньгами. Мы с мамой стали настоящими друзьями.

Далее мы перемотаем на много месяцев вперёд и вернёмся в ту дождливую осеннюю ночь, в которой оставили Олега на балконе. Как вы помните, закрыв разбитую машину в гараже, он вернулся домой и, обнаружив безупречный порядок в своей квартире, вышел на балкон, дверь которого оказалась распахнута настежь.

Глава 8.

След на кровати

Я стоял на балконе и смотрел с третьего этажа вниз. На асфальте и кустах под окном валялась моя одежда. Ощущение в такие моменты испытываешь неприятное, как будто это не просто тряпки из магазина, а части тебя, вырванные вместе с оголёнными нервами и разбросанные в лужах под осенним дождём.

Стало понятно, что квартиру обнесли. Воры залезли на третий этаж, используя как лесенку металлический штатив спутниковой тарелки, смонтированной на балконе квартиры этажом ниже. Перед уходом я оставил приоткрытой форточку в комнате. Она была затянута антимоскитной сеткой, которая сейчас валялась на бетонном полу балкона.

Матрас, на котором я спал, располагался прямо под этим окном, и сейчас в самом центре одеяла был отчётливо виден отпечаток кроссовки 43–44 размера. Я позвонил в полицию, объяснил ситуацию и пошёл на улицу собирать вещи.

В голове крутились мысли, кто бы мог это сделать. Я связывал этот инцидент и слова авторитетного Миши, обещавшего, что воскресенье я не переживу. Шёл уже шестой час воскресенья, и скажу честно, моё душевное состояние было ни к чёрту.

Усталость в совокупности с пережитым ночью стрессом из-за потери любимого автомобиля давала о себе знать. Глаза закрывались. Мозг работал на самой низкой скорости в режиме экономии энергии. Жутко хотелось спать.

Собрав вещи с асфальта и с кустов, я в тупом ожидании сел ждать следователей. Они приехали примерно через полчаса. Криминалист открыл чемоданчик, и через пару минут моя квартира была покрыта тем мерзким коричневым порошком, который используют для снятия отпечатков пальцев. У меня взяли показания, сфотографировали след и уехали.

Без сил я упал на кровать, только успев брезгливо откинуть в сторону одеяло с отпечатком чужого ботинка. За эту ночь я лишился красивой машины, за которую ещё два года предстояло платить кредит по 18 000 в месяц, а также чужой зарплаты в сумме 120 000 рублей, ноутбука, любимого велосипеда и ещё неопределённого количества личных вещей. Каких именно, я уже в этом состоянии не мог осознать.

Я лежал на кровати и смотрел в белый потолок с маленькими засохшими чёрно-красными точками – следами убитых когда-то комаров. На улице давно рассвело.

Мне было беспокойно, неуютно и мерзко. Я чувствовал себя ненужным и опущенным. Брошенным в этой своей маленькой квартирке, где ещё недавно шарились какие-то неизвестные и, скорее всего, неприятные люди. Униженным на своей работе, где ночью меня не защитили, а при всех предали. И всё это – пока босс, владелец «Айвенго», медитировал где-то высоко в горах. Я даже заочно на него обиделся, хотя в те секунды он даже не знал, чтó произошло.

Вдруг я почувствовал себя чужим в этом городе. Городе, в котором я не мог ощущать себя в безопасности, пока в своём дорогом доме спал агрессивно настроенный и затаивший на меня обиду Миша. Я включил на телефоне спокойную песню, закрыл глаза и провалился в сон.

Глава 9.

Причал для потрёпанных жизней

Наступило воскресенье – утро, точнее, даже день. Часы показывали 14:00, когда я взвесил все за и против и всё же решился позвонить маме. Обычно в диалоге с ней я стараюсь сильно смягчать или вообще не обсуждать какие-то неприятные новости, чтобы лишний раз её не расстраивать. Но события, происшедшие за последние сутки, подталкивали меня рассказать всё как есть.

– Мам, тут такая ситуация, – начал я, подвесив тяжёлую паузу и собираясь с мыслями. В звенящей тишине чувствовалось, как мама напряглась на другом конце провода. – Ночью мне разбили машину, ограбили квартиру, и в итоге мне нужно сейчас уехать из города. – Помедлив ещё секунду, я добавил: – Думаю переехать в Питер.

В такие непростые моменты жизни ты меньше всего хочешь объяснять, детально описывать, что произошло, и отвечать на вопросы, а рассчитываешь на человеческое понимание и поддержку близких людей. И я благодарен маме за то, что тогда она не стала паниковать и расспрашивать, а просто спросила, чем она может помочь.

Я ответил, что мне нужны деньги на первое время, пока я не найду работу. Сейчас понимаю, что у меня даже не было сомнений, куда именно я уеду: несомненно, в Питер. До этого дня я был в городе на Неве всего один раз, но интуитивно он казался мне более уютным и дружелюбным, чем Москва. Питер – причал для потрёпанных жизней и северный порт разбитых сердец.

Решено.

Поскольку все деньги из дома пропали, а рассчитывать на оперативную работу следователей и возвращение всей суммы в рамках воскресенья было глупо, я сделал ревизию остатков. На сберовской карте было 25 000 рублей. По моим прогнозам, нужно было ещё минимум 30 000 для аренды квартиры и на первый месяц жизни в новом городе. Мама сказала, что поможет и даст эти деньги.

Я купил авиабилет Екатеринбург – Петербург и стал собирать чемодан.

Мне точно был нужен ноутбук. Получилось договориться с одним из своих приятелей, что он даст на время свой ноут, а я потом, как немножко раскручусь и заработаю, отправлю ему за него деньги.

Позвонил следователь. Спросил, есть ли у меня версии о том, кто мог залезть в квартиру и кто знал, что меня не будет вечером дома. Очевидного ответа у меня не было. О том, что в субботу ночью я буду в «Айвенго», знали несколько тысяч человек. Взял паузу – подумать.

Я сидел и листал список входящих вызовов. Стоп. Вот интересный звонок. Я вспомнил, как вечером с незнакомого номера мне звонил Антон и спросил, буду ли я сегодня в «Айвенго». Я даже не сразу узнал его голос. Но в эту ночь в клубе его точно не было, да и не ходит он туда обычно.

Антон – парень из не очень благополучной многодетной семьи. Он подрабатывал у нас в «Айвенго» летом и теоретически знал, где я живу, потому что несколько раз помогал доносить оборудование и какие-то вещи от машины до дома. Зачем он звонил?

В фильмах и книгах я много раз встречал разные техники блефа и некоторые из них брал на вооружение. В условиях недостатка данных я понимал, что единственным способом быстро взломать реальность и прояснить ситуацию сейчас будет как раз блеф.

– Привет, как дела? – как бы невзначай спросил я, набрав номер Антона и отметив для себя, что тот не брал трубку гудков десять.

– Нормально, – ответил он.

Я старался уловить мельчайшие детали изменения его голоса, волнение, дрожание, паузы.

– Давай увидимся, надо поговорить, – с холодной твёрдостью в голосе, но при этом спокойно произнёс я.

– А что случилось? – с тревогой спросил Антон.

– Просто хотел узнать, зачем ты заходил вчера ко мне. Мой приятель видел тебя вечером около моего подъезда, после того как ты звонил мне, – сделал я коварный ход и затаился в ожидании реакции.

– А… ну… думал прогуляться, – дрожащим от волнения голосом неуверенно ответил тот.

Вуаля. Партия выиграна. Он явно не был готов к такому угловатому вопросу и быстро спалился.

– Понял, а теперь послушай, – резко отсёк его я, чтобы перейти ко второй части своей многоходовки, которая в случае, если квартиру ограбил не он, просто позволяла мне хоть и выглядеть глупо, но сдать назад и извиниться, а в случае попадания в цель сразу пробить его неподготовленную позицию, сорвать маски и вернуть украденные вещи.

– Мою квартиру вчера вечером ограбили, – продолжил я стальным и уверенным голосом. – Я написал заявление, и следователи получили запись с уличной видеокамеры, на ней есть ты, и это плохие новости для тебя. Скажи, получится сейчас вернуть вещи, велосипед и деньги, которые вы взяли вчера? Тогда я смогу отозвать заявление.

Я завершил свой главный ход и замолчал, взяв неуютную для обеих сторон паузу. В трубке слышалось тяжёлое дыхание. Через 10 секунд Антон ответил.

Глава 10.

Пристегните ремни

– Это Костя залез, – выдавил из себя Антон, – ему нужны были деньги срочно. Я просто внизу стоял.

Мой ход сработал. Припёртый в угол Антон не задумываясь сдал своего корешка, и ситуация с квартирой прояснилась. В течение недели они вернули примерно половину денег, и я смог хоть частично, но выплатить долг, который висел у меня перед сотрудниками «Айвенго»: диджеями и работниками пиццерии. Мой друг заехал и забрал у них велосипед и какие-то оставшиеся вещи.

В минуты разоблачения этих воришек мне, конечно, хотелось хорошенько врезать Антону и его другу Косте за проникновение в мою квартиру, за оставленный на кровати грязный след, разбросанные под дождём вещи, частично пропитые деньги и проданный каким-то скупщикам ноутбук. Кулаки сжимались от гнева. И только спустя долгое время я понял, что благодарен этим раздолбаям. Их нелепая выходка с ограблением квартиры добавила тяжёлую гирю на чашу весов моего переезда из Озёрска.

Я не знаю, хватило бы у меня решительности и смелости свалить, руководствуясь только эмоциями от ситуации в клубе, но эта глупая кража стала вторым, добивающим и важным пинком жизни за одну ночь. И эти два удара вместе обладали силой, которой оказалось достаточно, чтобы вытолкнуть меня с тёплого насиженного места арт-директора популярного ночного клуба Озёрска и отправить в неопределённость, в новый большой город в поисках спокойствия и безопасной жизни.

Я быстро собрался. Чемодан был почти полон, при том, что в него не поместились ни постельное бельё, ни полотенца, ни зимние вещи. Договорились, что всё это мама отправит мне в посылке сразу же, как станет известен адрес.

Телефон в кармане дёрнулся. За мной приехал друг, который отвезёт меня в аэропорт. По дороге я заехал попрощаться с мамой. Мы обнялись и выполнили ритуал, суть которого я до сих пор не понимаю, – присели на дорожку. Мне несложно.

Ехали молча. Внутри было чувство опустошённости и тревоги перед поджидающей меня впереди гнетущей неопределённостью. Ни работы, ни чёткого плана, ни друзей, ни даже места для ночлега. Лишь изредка в глубине души негромко звучали задорные нотки азарта и волнующего предвкушения грядущих изменений. Всю дорогу я залипал в телефоне.

Директ «ВКонтакте» разрывался от сообщений. Друзья и сочувствующие хотели узнать смачные подробности про события непростой для меня ночи. Я выборочно отвечал самым близким, осознавая, что никто, кроме мамы, ещё не знает, что я переезжаю из города. В голове постоянно крутился один и тот же вопрос: где в Питере ночевать?

Я нашёл «ВКонтакте» несколько групп в духе «Вписки СПб» и «Студенческие вписки»[3] и оставил на стене сообщение: «Ребята, привет, переезжаю жить в Питер. Прилетаю сегодня в 23:00 в Пулково. Не курю. Адекватный. У кого можно остановиться на несколько дней?»

В качестве резервного варианта, конечно, всегда оставался хостел, но я рассчитывал на отдельную комнату, приятную компанию, да ещё и без денег. За час на мою просьбу ответили примерно 10 человек. Прямо в дороге я списался с самыми, по моему мнению, подходящими ребятами, студенческой парой. При выборе опирался только на аватарки и описание профиля, отсеивая полуобнажённых дам и откровенно сомнительных людей с внешностью маньяков. Мы даже договорились, что ребята встретят меня в аэропорту. Внутри стало спокойнее.

Социальные сети по-настоящему меняют мир и творят чудеса.

Пара сообщений, и совершенно незнакомые люди соглашаются помочь неизвестному им ещё несколько минут назад парню. Теперь у меня вроде бы есть ночлег.

Я стоял в очереди на посадку. В это время где-то за сотню километров отсюда в Озёрске через плотные шторы в окне второго этажа панельного дома пробивался свет. Мама сидела перед телевизором и смотрела тысячную серию «Дома-2», иногда тяжело вздыхая. Брат в своей комнате играл на компьютере. А в тёмном гараже между сосновым лесом и городским кладбищем, грустно свесив зеркала, ждала своего хозяина разбитая красная «Тойота».

Вернётся ли хозяин, солнечным летним днём с привычным скрипом распахнув гараж, выгонит ли свою красную «акулу» из бокса, блестящую и красивую? Понесётесь ли вы с музыкой и открытыми окнами когда-нибудь ещё в сторону «Айвенго»?

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт готовится к взлёту. Просим вас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Все электронные устройства во время взлёта и посадки должны быть выключены или переведены в авиарежим, – доносился из динамиков голос бортпроводника.

Я накинул на голову капюшон толстовки, поправил наушники, погромче включил Цоя, отвернулся к окну и закрыл глаза. Через несколько минут самолёт оторвёт меня от родной уральской земли и понесёт через тысячи километров в незнакомый город, в новую жизнь.

Глава 11.

Простыня с драконом

В аэропорту меня встречали.

– Привет, я Алексей, – протянул мне руку прыщавый, скромно одетый парень. – Давай поедем на автобусе, он идёт почти до моего дома. Нам сюда.

Я покорно шёл за ним в сторону автобусной остановки и катил за собой плотно набитый чемодан. На моём лице была улыбка. Но не довольная улыбка счастья и радости, а немного натянутая дежурная улыбка псевдохорошего настроения, которая должна была располагать Алексея и скрывать от него хаос, волнение и неопределённость, с бубнами танцующие внутри моей головы. Мои жизнь и настроение на ближайшие несколько дней хоть немного, но зависели от незнакомого мне студента второго курса.

– Заходи, – сказал Лёша, открыв скромную, обитую дерматином дверь на пятом этаже старого панельного дома в Купчино.

Если раньше вы не слышали название этого района Санкт-Петербурга, то, написав в «Гугле» «мемы про Купчино», в самом верху найдёте картинку с седовласым мудрецом, который говорит: «Идёшь по ночному Купчино – дорогу свою не освещай дорогим смартфоном». Это всё, что вам нужно знать про этот район.

Я вошёл в квартиру. Это была маленькая двушка с коричневым глянцевым советским трюмо в коридоре, у которого много лет назад было разбито одно зеркало. Его открутили и отправили на свалку, обнажив несколько деревянных полок. В своём полумраке они скрывали разные бутылочки и баночки ярких кислотных цветов с кремами, лаками и пенками для волос, контейнер с ушными палочками и заколками. Там же в большой коробке лежали початые блистеры таблеток от головной боли, живота и других хворей и ещё сотня каких-то деталей, предметов и вещей, вроде деревянной лягушки, держащей в зубах монетку, которые так мастерски создают с порога ощущение лютого бардака.

Сверху на трюмо стопкой громоздились старые чемоданы, которые, скорее всего, принадлежали владельцам этой квартиры и были набиты такими же старыми вещами. В противовес этим пыльным, видавшим ещё Сталина чемоданам внизу выстроилась батарея новых разноцветных студенческих кроссовок сочных цветов с белоснежными подошвами от Nike и Adidas. Казалось, они были единственными элементами новой жизни в этой квартире.

– Твоя комната, – отодвинув занавеску, которая служила дверью, торжественно и искренне показал внутрь небольшого помещения Лёха. Окна комнаты были занавешены пыльными зелёными шторами, на метр не достающими до пола. Из-под этих коротких штор виднелся железный скелет массивной батареи, густо покрашенной уже пожелтевшей белой краской.

Около лакированного шкафа, как казалось, занимающего половину всего пространства комнаты, прямо на полу лежал матрас, обёрнутый в чёрную простыню с красными китайскими иероглифами и драконом на одеяле.

Знаете, есть такие универсальные пёстренькие комплекты постельного белья, которые используют в самых дешёвых отелях и профилакториях, чтобы невозможно было определить уровень их свежести и чистоты, потому что на них совершенно не видно ни пятен, ни других следов.

В этот момент я подумал, что хостел был бы даже более приятным местом, но выдохнул, сказал что-то в духе «отлично», улыбнулся для приличия Лёше и закатил в комнату чемодан.

– Чай будешь? – спросил меня Лёха.

– Давай, – согласился я. – Если есть, то зелёный.

Я макал в большую чашку пакетик «Липтона», чтобы хоть немного окрасить в цвет чая кипяток, когда на кухню зашла девушка.

– Это Катя, моя подруга, – представил её Алексей.

– Очень приятно, – кивнул я, оставив пакетик отмокать в чашке. – Я Олег.

За окном было уже темно, когда я прилёг на свой матрас и отрубился. Спалось плохо. В комнате было жарко, к тому же из-за пыли у меня начался аллергический насморк. Я много ворочался и проснулся в таком полуразбитом состоянии где-то в 6:30 утра. Час-полтора просто лежал на своём матрасе и тупил в телефон в ожидании, пока проснутся Лёша с подругой, чтобы поехать с ними в центр, купить новую симку и приступить к поиску работы.

Перед выходом из дома я зашёл помыть голову. Ванна от потёков и купчинской воды была жёлто-коричневой, а по цвету и фактуре напоминала каменные термы римских императоров. Брезгливо склонившись над ванной, я быстро помыл голову, за пару минут собрался, позавтракал с ребятами, и мы поехали в центр.

Эту фотографию сделал Алексей в метро в первое утро моей новой жизни в Питере. За ближайшие два дня мне предстояло снять отдельную квартиру и найти работу.

Глава 12.

Прожать агента

– Станция «Невский проспект», – красивым баритоном объявил диктор.

Мы вышли из вагона и попрощались. Лёша побежал на пары, а я поднялся из метро к Гостиному двору.

Плотным потоком по главному проспекту города по своим утренним делам текли люди. В одинаковых кепках вокруг гида, поднявшего на вытянутой руке красный зонтик, толпилась группа китайских туристов. Парень, а может и взрослый уже мужик, в костюме ростовой куклы толстого плюшевого медведя в матроске зазывал на блины в какую-то кафешку.

Я вдохнул полной грудью холодный осенний воздух Невского и двинулся на поиски места с хорошим вай-фаем. Заприметив знакомую вывеску ресторанчика «Иль Патио», я удобно расположился за большим столом у окна, заказал сок, салат и открыл ноутбук.

Передо мной стояли две важные задачи: найти работу и снять квартиру. Лёша дал мне телефон своей знакомой риелторши Оксаны, которая помогла снять ему квартиру в Купчино и, по его словам, точно имела в рукаве несколько козырных вариантов в центре. Я позвонил ей пару раз, но трубку она пока не взяла.

В моей идеальной картине было работать и снимать квартиру в одном районе, чтобы дорога не занимала много времени, а самое крутое, чтобы можно было добираться от дома до работы пешком. Я не особо разбирался в районах Санкт-Петербурга, но интуитивно мне нравился Невский проспект. Было в этом названии что-то благородное, статусное и исторически красивое.

Перезвонила Оксана. Я спросил, сколько стоит снимать квартиру в центре, лучше на Невском. Она ответила, что отдельная квартира будет стоить от 30 000 рублей, а комнату можно найти за 10 000–15 000.

– Оплата за первый и последний месяц, плюс 100 % комиссия агенту, – бодро добавила она в конце.

Ох, блин. Квартира при такой математике отпала сразу, поскольку после покупки билета на самолёт у меня на карте оставалось 45 000 рублей. За аренду отдельного жилья при таких ценах нужно будет сразу отвалить два моих бюджета. Это в два раза выше моего бюджета.

– Давайте лучше комнату. Есть варианты на Невском? – не показав смущения, спросил я. Сдавать позиции и жить рядом с Лёшей в Купчино не хотелось, а про другие районы я тогда вообще ничего не знал.

– Есть небольшая комната в доме на Невском, 108 в коммунальной квартире всего на три семьи. Можно посмотреть сегодня после 18:00. Стоит 13 000 рублей в месяц.

– Это отлично, вечером готов посмотреть, – радостно согласился я. – И ещё сориентируйте, пожалуйста, мне вот Алексей сказал, что с вами можно обсудить агентскую комиссию, они через вас уже снимали и дали хорошие рекомендации.

– Максимум, что могу, это опуститься до 50 %, но это крайний вариант, – без восторга в голосе сухо ответила Оксана.

Это был как раз мой случай. Потому что при цене аренды 13 000 рублей и 100 % комиссии агента я должен был вывалить на стол сразу 39 000. Это были практически все мои деньги.

– Отлично, мне это подходит. Тогда до вечера.

Радостный от того, что Оксана так легко «опустилась» по цене, я закончил беседу на высокой ноте. Мне всегда было интересно, почему люди так легко отдают свои деньги и с ходу соглашаются на скидки, даже не стараясь понять природу просьбы о снижении цены.

Назначив просмотр квартиры, я переключился на вторую задачу. Поскольку до этого искать работу мне не приходилось, как это делать правильно, я не до конца понимал. Мне нужны быстрые деньги, не через месяц, а оптимально уже в конце недели. При этом стоять и раздавать листовки, учитывая мой опыт управления командой в 50 человек в «Айвенго», было бы нечестно по отношению к себе. Идеальным сочетанием всех факторов для меня представлялась работа официанта или администратора в ресторане.

Я открыл Яндекс и вбил в строке поиска «Лучшие рестораны Санкт-Петербурга».

Глава 13.

Первое собеседование

На первом месте в рейтинге лучших заведений Питера по версии «Афиши» значился ресторан «Рибай» от ресторанного холдинга Ginza Project. Я нашёл телефон и позвонил туда. Меня переключили на директора по персоналу, и после серии коротких вопросов она пригласила меня на собеседование на 15:00.

Это было совсем рядом с «Иль Патио», в котором в это утро располагался мой временный офис. В остававшееся до собеседования время я быстро составил резюме на «Хэдхантере» и откликнулся на позицию администратора в ресторан «Две палочки», который располагался на углу Невского и Владимирского проспектов.

Все свои действия я сверял с картой, где условным ориентиром был адрес «Невский, 108», в котором вечером у меня назначен показ комнаты. Я мысленно уже был согласен её снять не глядя, только чтобы не зависеть от графика учёбы Лёши и не возвращаться в этот вечер в Купчино.

Оплатив счёт за завтрак, я пошёл на своё первое серьёзное собеседование. До этого в Озёрске работа находила меня сама, и диалог с владельцем строился больше вокруг моих вопросов, чтó нужно будет делать и сколько будут платить. В Питере же приходилось прежде всего презентовать и продавать себя.

«Рибай» располагался на первом этаже нового современного здания сразу за Казанским собором. Тут был целый куст проектов холдинга Ginza Project. На шестом этаже работал пафосный ресторан Terrassa с отличным видом на собор, напротив входа стояла круглогодичная застеклённая веранда «Мамалыги».

Хостес проводила меня за столик в углу главного зала. У меня было время оглядеться. Я сидел в просторном помещении со вторым ярусом, бóльшую часть которого занимали массивные деревянные столы, покрытые красной глазированной плиткой, и солидные кожаные диваны в английском стиле. По периметру на карнизах висели большие гипсовые коровьи головы, в удалении от входа во всю высоту зала возвышался большой винный шкаф.

Через пять минут ко мне подсела менеджер по персоналу, и началось собеседование.

– Официантом работали раньше?

– Был управляющим в большом заведении, – ответил я и для солидности добавил: – Обучал официантов.

– Какие степени прожарки мяса вы знаете? – спросила она и внимательно посмотрела на меня.

Этот вопрос сразу застал меня врасплох, поскольку в нашем озёрском ресторане хоть и были курица, свинина и говядина, но ни про какие степени прожарки я раньше не слышал. В голове крутилось только одно слово, которое хоть как-то ассоциировалось у меня с прожаркой. Неуверенно я произнёс:

– Вэлл дан[4].

– Ещё какие-то знаете?

– Нет, – ответил я и был готов провалиться на месте.

– Хорошо, какие сорта красного винограда вы знаете? – продолжала с улыбкой заваливать меня девушка.

Из своего небольшого опыта употребления вин в диапазоне 200 рублей за бутылку в будни и 500–700 по праздникам и дням рождения я смог вспомнить два:

– Каберне и мерло.

– Ещё какие-то знаете?

– Нет, – честно ответил я, понимая, что, скорее всего, собеседование провалил.

Она спросила, давно ли я в Питере. Я честно ответил ей, что идёт второй день. Она уточнила, где я работал. Но слово «Айвенго», вызывавшее трепет во всей Челябинской области, не произвело на неё ровным счётом никакого впечатления. Над столом возникла пауза. Девушка что-то писала в блокноте, а я просто молчал и смотрел на неё преданными глазами, ожидая вердикта.

Она подняла глаза и сказала, что завтра в десять утра я могу прийти на стажировку. Я был готов расцеловать её. Не знаю, почему она всё же пригласила меня на работу при таких слабых ответах. Возможно, сработала моя искренность, а может, просто некому было работать. Но в любом случае это была отличная новость.

Из ресторана я вышел в приподнятом настроении и отправился пешком на Невский, 108, где совсем скоро должен будет состояться назначенный на вечер показ моей новой квартиры. Вернее, комнаты, но зато на Невском.

Глава 14.

Коммунальный ад

На часах было 18:15. Мы стояли с Оксаной во дворе дома 108 на главном проспекте Петербурга. Двор был широкий и по местным меркам просторный, потому что там находился вход в кинотеатр «Нева». Хозяйка задерживалась.

Пока мы ждали, Оксана сказала, что в соседнем доме есть ещё одна комната, которую можно будет посмотреть, но там есть нюанс.

Хозяйка квартиры, 70-летняя бабушка, живёт в одной из трёх комнат, а две остальные сдаёт. Риелтор сразу предупредила, что владелица строгая, гостей не разрешает и там есть небольшой специфический запах. Такая презентация, конечно, отбивала всякое желание эту квартиру смотреть, но сразу отклонять её я не стал, оставив в качестве резервного варианта.

В арке показалась невысокая полная женщина, которая для своей комплекции двигалась достаточно проворно. По тому, что Оксана засуетилась, я понял, что это хозяйка квартиры. Её звали Ольга.

Мы пешком поднялись на третий этаж. Можно было бы и проехать на лифте, который в советские годы строители филигранно вписали между перилами широкого лестничного проёма, но лифтовая кабина была настолько узкой, что, учитывая комплекцию и габариты Ольги, войди мы в лифт, наши отношения на этом этапе рисковали бы стать слишком близкими.

Ольга достала связку ключей и, на секунду зависнув, как бы вспоминая, какой из них подходит, вставила один из них в замочную скважину. Не угадала. Попробовала другой и со второй попытки всё же открыла высокую входную дверь с изящной изогнутой ручкой, оставшейся, видимо, ещё с царских времён.

Комната располагалась прямо напротив входа в квартиру и была три метра в ширину и четыре метра в длину с классическим для таких домов высоким потолком, украшенным лепниной. Весь левый угол занимала дореволюционная ажурная печь из белых глянцевых изразцов.

– Её можно затопить? – спросил я, указав на печь, сразу представляя, как зимними вечерами здесь потрескивает живой огонь и его ласковое тепло заполняет всю комнату.

– Ни в коем случае, – сразу оборвала мои мечтания Ольга. – Сверху печь уже разобрали, и дымоход утратил целостность.

Помимо печи в комнате стоял лакированный платяной шкаф, маленький двухместный диван и старая, местами продавленная кровать на тонких ножках с выцветшими от солнца деревянными спинками. Все эти предметы вплотную друг к другу выстроились вдоль правой стены. В дальнем углу у окна одиноко стоял маленький белый столик размером в два ноутбука. К нему был приставлен коричневый, покосившийся на хлипких ножках стул.

Бесполезная печь и эти пять предметов мебели занимали почти всё место на полу комнаты, и свободных участков для жизни, зарядки и веселых танцев с друзьями практически не оставалось.

Занавесок на окнах не было, так что хоть на какой-то уют рассчитывать не приходилось. На полу лежала покрашенная горчичной краской неровная потёртая деревянная паркетная доска.

– Пойдёмте, покажу вам остальную часть квартиры, – предложила Ольга, которая оказалась вполне приятной женщиной-рантье, скупавшей в ипотеку комнаты в коммуналках. Этим и объяснялась тугая связка ключей, мелодично звеневшая у неё в руках. В самые «жирные» времена, как она с гордостью призналась, у неё было одномоментно 12 комнат.

Мы шли по длинному коридору, потолок которого был настолько высоким, что в полумраке его едва можно было разглядеть. Стены местами были покрашены масляной краской, а кое-где оклеены тёмно-зелёными обоями.

– Слева комната Антона, он врач, – указала она на деревянную дверь, следующую сразу за моей. Мы сделали ещё несколько шагов и поравнялись с другой дверью. – Здесь живёт Инна, она работает бухгалтером, очень порядочная и аккуратная.

Как я понимаю, эти характеристики соседей и их профессии, на которых Ольга чуть ли не с гордостью делала акцент, для меня должны были иметь особое значение, поскольку адекватность людей в коммунальной квартире, как я позже узнал, это один из основных показателей.

Следом мы посмотрели ванную, туалет и кухню. Не буду описывать все детали, но мой внутренний эстет плакал и на коленях умолял уйти отсюда. А куда уйти? К Лёше в Купчино, а может, пойти жить под присмотром 70-летней бабушки в окружении кружевных салфеток и спорного запаха? Есть, конечно, ещё способ где-то быстро найти денег и смотреть варианты подороже, но идей в голове не рисовалось.

Я сказал, что должен взвесить все за и против, и быстро ретировался из квартиры.

Глава 15.

Трюфели и вечер на Думской

Вторую ночь в Питере я снова провёл в Купчино на квартире у Лёши. С утра мы позавтракали, и я в бодром расположении духа начал свой первый рабочий день.

По приезде в ресторан я подписал какие-то бумаги и получил у кладовщика форму: клетчатую рубашку и чёрный фартук. Переодевшись, я вышел в зал, где в этот момент проходила общая координация всех официантов.

– У нас начинается сезон трюфелей, – рассказывал перед десятком официантов менеджер смены. – Предлагаете гостю добавить трюфель в блюдо. Если он соглашается, берёте весы, перед ним взвешиваете трюфель и аккуратными движениями трёте его над блюдом. Ждёте, когда гость скажет «хватит», и взвешиваете кусочек снова.

«Вот это апсейл»[5], – подумал я про себя, прикинув, на сколько меняется цена блюда, если один грамм трюфеля стоил в меню 390 рублей.

Меня и ещё трёх стажёров ждал первый этап обучения: подготовка зала к работе. Мы поднялись на второй этаж и получили задание проверить, не приклеены ли под столами жвачки. После этого мы ровно расставили все столы, девчонок посадили сворачивать салфетки, а меня отправили протирать ножи и вилки, которые после посудомоечной машины выходят с небольшими разводами и подтёками.

Работа непыльная, но монотонная и скучная. Хотелось уже быстрее выйти в зал и начать общаться с гостями, приносить заказы, улыбаться и хорошим обслуживанием зарабатывать так нужные мне чаевые. Но для этого требуется выучить и сдать менеджеру меню и винную карту.

– Тебе повезло, что не пошёл работать в Terrassa. Там меню в шесть раз больше, чем у нас, – делился за обедом своим опытом один из бывалых официантов. – У меня друг пошёл туда, так уже два месяца меню сдать не может. Жёстко.

– Да, это жёстко, – согласился я, обрадованный тем, что жизнь подкинула мне «Рибай», потому что месяц тусоваться без денег для меня вообще не вариант.

Моя смена закончилась в девять вечера. Я взял с собой меню, чтобы можно было учить его в свободное время, и стал собираться домой. Я стоял перед шкафчиком в узкой переодевалке для официантов и застёгивал верхнюю пуговицу на рубашке, когда в помещение зашёл парень. Я видел его в зале сегодня днём. Он тоже работал официантом, только, как я понял, уже не первый месяц.

Он сразу протянул он мне руку.

– Ваня.

– Олег, – ответил я ему с радостью.

В последние несколько дней мне не хватало общения, и из-за этого я чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ты новенький? Какой день? – спросил Ваня.

– Первый.

– А в Питере давно?

– Два дня уже.

– Ого, откуда приехал? – спросил он с интересом.

– Я из Челябинской области. А ты здесь давно работаешь?

– Второй месяц.

– И как по чаевым получается?

– От 2000 до 5000 можно за смену делать, в хороший день и десятку можно унести.

– Неплохо, – сказал я. – Если у тебя есть время, пойдём прогуляемся, пива попьём?

– Пойдём, – принял моё предложение Ваня.

Через пару минут мы вышли с моим новым другом через служебный вход ресторана на Казанскую улицу. Шёл мелкий осенний питерский дождик. Пройдя по Банковскому мосту, который держали какие-то невероятной красоты золотые грифоны, мы оказались на Думской.

В каждом уважающем себя крупном городе есть такая улица с барами и злачными заведениями, где тусуется студенческая молодёжь. В Питере таким местом была Думская. Несмотря на середину недели, жизнь здесь била ключом. Мы взяли по бутылке пива и сели на скамейку под крышей «Перинных рядов», небольшого торгового центра, стоящего прямо на Думской.

Мимо нас с тяжёлыми басами проезжали посаженные «Форды» и тонированные «Мицубиси», из открытых окон баров доносились наперебой то Леонтьев, то жёсткое техно. Любой новый трек сопровождали пьяные крики. Улица жила своей традиционной расслабленной жизнью.

Я рассказал Ване свою историю. Тот внимательно выслушал, чтó произошло со мной за последние несколько дней, и сказал одно только слово:

– О-фи-геть.

– Да уж, – выдохнув, подтвердил я его короткое описание моей жизни.

В нашей беседе повисла такая комфортная пауза, в которую каждый мог подумать о чём-то своём. Есть люди, с которыми можно приятно помолчать. Ваня явно был одним из них. Мы допили пиво, и мой новый приятель поехал домой на проспект Ветеранов. Мне очень не хотелось возвращаться в Купчино. Я достал телефон и написал Оксане: «Я готов снять комнату, завтра могу оплатить». В метро меня немного разморило, и я задремал. Бззз. Почувствовал, как дёрнулся в кармане телефон. Посмотрел на экран. Это было ответное сообщение от Оксаны.

Глава 16.

Каракули в голове и три пивных стакана

На следующий день в девять утра я подписал договор аренды комнаты на Невском, 108 – на бóльшую часть своих денег. Два месяца аренды и комиссионные Оксане в сумме обошлись в 31 000 рублей. На карте осталось около 8000, и это число уже вызывало у меня некоторое волнение.

Через полчаса я уже с энтузиазмом протирал столы в ресторане и готовил зал к открытию. Добраться от моего нового дома до работы можно было, проехав одну станцию на метро или три остановки по Невскому на автобусе. Дорога пешком занимала примерно 25 минут.

Накануне вечером я организовал ужин с Лёшей и его подругой. Пригласил их в «Якиторию» немного отметить наше спонтанное знакомство и заодно попрощаться. Очень благодарен этим отзывчивым ребятам за три спасительные ночи в новом городе, за доверие и неравнодушие к людям. После этого дня Лёшу я случайно встретил спустя пару лет на «Алых парусах»[6]. Больше мы не общались. Слишком разные у нас пути и стандарты жизни.

После ужина, уже около полуночи, я сидел и учил меню. Давалось тяжко. Тогда я ещё ничего не знал про технологию правильного обучения, поэтому когда видел в меню незнакомое слово, то не лез в «Гугл», чтобы разобраться и понять, чтó это, как выглядит и с чем его едят, а просто старался зазубрить.

Обучение без понимания – время на ветер. Всё вылетает из головы при первом же сквозняке.

А уж новых и незнакомых слов в меню было предостаточно. Сейчас не буду вас грузить, но продукты, которые используют повара в хороших ресторанах Санкт-Петербурга, казалось, при мне никогда не пересекали границу Озёрска.

– Да чё ты так стараешься, забей, всё равно никто не увидит, – прокомментировал следующим утром мою попытку ровно расставить на столах салфетницы и наборы со специями официант, которого прикрепили к нашей группе стажёров.

Его слова мне не понравились, потому что критерием качества у меня был мой личный уровень удовлетворения. Я мог потратить больше времени, заморочиться сильнее, чем нужно, чтобы получилось так, как я сам считал правильным. Я получал удовольствие от собственных стараний и усердия.

Первой системной ошибкой, которую я заметил в «Гинзе», было отсутствие проработанной системы обучения стажёров. Хорошим официантам и управляющим было не до нас. Новичков прикрепляли не к лучшим сотрудникам, которые были всегда заняты в зале, а к раздолбаям, которые ленились взять лишний столик и болтались без дела. Вот их и «дозагружали» обучением стажёров.

Новый сотрудник – как белый лист бумаги. Какие стандарты и правила запишет в его голову компания за первую неделю стажировки, так он и будет работать. Если свои каракули на этот лист наносят непродуктивные сотрудники, шёпотом советующие «да не парься, и так сойдёт», то такой новичок скоро будет потерян для компании.

Так и случилось. Из трёх человек, которые помимо меня стартовали на стажировку, к концу первой недели осталась одна девчонка. Остальные слились или пропали. Мне очень нужны были деньги, но я не собирался предавать свои внутренние стандарты. Поэтому я просто старался и не слушал советы тех, кто казался мне сомнительным персонажем.

В этот вечер в ресторане был концерт. Выступал Владимир Кузьмин со своей группой, и меня поставили вместе с другим официантом обслуживать музыкантов в гримёрке. Там не требовалось знания меню, а нужно было просто успевать подливать вино в быстро пустеющие бокалы.

Один из музыкантов так набрался, что по внешним признакам и издаваемым им звукам я понимал, что скоро увижу возвращение наружу выпитого им алкоголя.

Осознавая, что убирать со стола придётся нам, я метнулся на раздачу и принёс три широких пивных стакана, которые оперативно подставлял под плотную струю каждый раз, когда он поднимал глаза и смотрел на меня пустым взглядом.

Через 15 минут всё выпитое и съеденное вернулось на стол в немного другой форме и мирно покоилось в трёх больших пивных стаканах. Я получил за этот вечер от менеджера 1000 рублей. Это были мои первые заработанные в Питере деньги. На них я купил модем «Йота». Так в моей маленькой комнате появился доступ в необъятный интернет.

Глава 17.

Звонок в прошлое

После резкого переезда из Озёрска моя личка «ВКонтакте» разрывалась от сообщений друзей. В то время на меня уже было подписано около 4000 человек. В основном это были те, кто раньше следил за анонсами вечеринок. Писал тогда я очень мало, но поток вопросов на темы, куда я пропал и что происходит, заставил меня выйти в публичное поле, и я запустил свой блог.

«Инстаграм»* я тогда ещё не вёл, а «Фейсбук»* с позиции официанта казался мне дико неудобным и скучным, поэтому я начал описывать происходящие со мной события у себя на стене «ВКонтакте».

И я благодарен себе тогдашнему, потому что сейчас у меня есть практически пошаговая история тех дней с переживаниями и фотографиями.

Я сидел в своей новой комнате и разбирал личные сообщения. Номера новой питерской симки ни у кого не было, и «ВКонтакте» был единственным способом связи со мной. Да и не было у кого-либо особых причин мне звонить.

«Олег, это Александр Борисович, свяжись со мной, пожалуйста. Не могу до тебя дозвониться», – прочитал я сообщение, отправленное с аккаунта одной из сотрудниц «Айвенго».

Александр Борисович, как вы уже могли догадаться, был владельцем «Айвенго» и моим в этот момент уже бывшим босом. Я благодарен ему за школу жизни и особый лёгкий стиль управления компанией, который он преподал нам, молодым, часто нелепым и неэффективным менеджерам, которые совершали ошибку за ошибкой, тренируясь за его деньги в его развлекательном центре.

Я быстро впитал его стиль суперметафор, когда ты шёл к нему попросить повышения зарплаты, а встречал мудрого и неравнодушного собеседника, который начинал свой ответ с фразы: «Представь, что ты пилот вертолёта…» Через 20 минут ты радостный выходил от него с прежней зарплатой, чувством глубокого облегчения от того, что тебя поняли, и осознанием, что деньги не главное. Это был высший пилотаж.

Когда я защищал «Айвенго» от Миши, рискуя собственной шкурой и потеряв в бою купленную в кредит машину, Александр Борисович медитировал на своей даче в горах. Связи там нет, поэтому он на все выходные отключает телефон, чтобы отключиться самому. Сейчас, как я понимаю, он вернулся, и ему доложили о событиях минувшего жаркого уик-энда.

Когда я смотрел, как разбивают мою машину, он был единственным, к кому я мог обратиться за помощью. Если бы он был в те выходные в городе, если бы он позвонил мне в воскресенье, я думаю, что до сих пор работал бы в его ночном клубе и по выходным парковался на своей отремонтированной «Тойоте» на том же любимом месте возле «Айвенго».

В ту важную для меня ночь его телефон не отвечал. Я испытывал к нему невысказанное, глупое, детское чувство обиды. Как ребёнок, который чего-то хочет, но не говорит родителям, а обижается на них за то, что они не могут догадаться о его желании. Я рассчитывал на его поддержку и защиту, но слышал лишь «абонент не отвечает или временно недоступен».

Я понимаю, что Александр Борисович не был виноват в событиях этой ночи, не желал мне зла и тем более не хотел моего бегства из команды. Он не имел данных и, как только получил их, сразу со мной связался.

Я смотрел на его сообщение и понимал, что этот разговор может привести к самым неожиданным для меня последствиям. Его способность аргументировать и стиль ведения переговоров могли легко убедить меня вернуться в Озёрск.

А что я могу возразить ему? Я живу в маленькой комнате в обветшалой коммуналке, у меня на карте 8000 рублей, и я стажируюсь на официанта. Единственный мой сильный аргумент – это эстетика Питера и красивый адрес в договоре аренды: «Невский, 108».

Я набрал его номер и, тяжело вздохнув, стал ждать ответа.

Глава 18.

Запас сопротивления

– Да, – услышал я в трубке знакомый и всегда бодрый голос Александра Борисовича.

– Добрый вечер, это Олег, вы просили связаться, – сказал я.

– Олег, привет. Я в целом ситуацию изучил и виновных наказал уже, так что можешь не переживать.

– Каким образом наказали? – удивился я.

– Закрыл вход и выставил счёт за доставленные мне неудобства. Я не рассчитывал остаться без арт-директора перед разгаром сезона. Сейчас будем искать человека на замену, но в Озёрске это непростая задача. Так что, если надумаешь вернуться, помни, двери для тебя всегда открыты. Я своё слово держу, поэтому можешь рассчитывать на мою поддержку.

Сейчас я смотрю на тот свой резкий переезд с позиции предпринимателя и понимаю, что поступил нечестно по отношению к компании. Просто бросил сотрудников, заведение и свою зону ответственности, не передал дела, никому ничего не сказал и уехал, не найдя в себе даже смелости сказать об этом своему единственному руководителю, который за всё время ни разу меня не подвёл. Хотел бы я, чтобы кто-то из моих сотрудников пропал так же в одночасье, не передав дела, не дав мне шанса найти замену? Конечно, нет.

В своё оправдание можно подтянуть множество аргументов и сослаться на состояние аффекта, страх, а может, и на более глубокие скрытые мотивы. Но то, что ещё недавно выглядело как героический поступок сильного парня, я вдруг увидел совсем с другой стороны.

Александр Борисович оценил ущерб от моего увольнения в 240 000 рублей и закрыл Михаилу вход, пока тот лично не компенсирует ему эту сумму. И если ещё недавно я чувствовал обиду на Александра Борисовича, то после разговора она сменилась чувством вины перед ним и перед всей командой. Как я мог так безответственно и опрометчиво поступить?

– Ты как там, в Питере, не думаешь вернуться? – продолжал Александр Борисович, заходя, по-видимому, на второй круг.

– Да вот устроился на работу, квартиру снял, мне здесь нравится, – старался я ответить как можно более жизнерадостно.

– Нужна какая-то помощь от меня?

«Да, у меня осталось всего 8000 рублей, кредит, долг перед мамой и ребятами по зарплате», – хотел прокричать я в трубку, но взял паузу и вслух произнес лишь:

– Да нет. Я справлюсь, всё норм.

– Ладно, тогда будем на связи. Удачного покорения Северной столицы, – закончил разговор Александр Борисович.

Я был рад, что он не сделал ещё одну попытку и не предложил вернуться, не поднял зарплату. Эмоционально я был в одном шаге от того, чтобы подумать над предложением и, возможно, принять его. Вернуться, как переживший нападение диверсионного отряда герой после реабилитации в госпитале, получить заслуженное повышение, ордена, признание и продолжить службу.

В жизни я часто замечал, что зайди переговорщик ещё на один круг, то получил бы согласие, добился своего. У нас есть свой ограниченный запас сопротивления, которое с каждым новым отказом растрачивается и «“нет” – патронов» в обойме остаётся всё меньше и меньше.

Если бы у продавцов была такая волшебная кнопка, чтобы узнать остаток запаса сопротивления покупателя, они увидели бы, что отступали и сдавались в момент, когда у клиента в обойме оставался один «“нет” – патрон», и дальше весы сомнений качнулись бы в сторону «ладно, хорошо, что там у вас за предложение».

После того как Александр Борисович положил трубку, я ещё какое-то время сидел и рассеянно рассматривал полумрак комнаты. Этот разговор был важен для моего текущего спокойствия, но в этой милой беседе между строк пролетел один интересный факт, который совсем скоро скажется на моей жизни не лучшим образом и внесёт в неё тревогу и беспокойство.

Глава 19.

50 оттенков коммунального

Жизнь в коммунальной квартире – букет компромиссов. Когда с утра торопишься в ванную, чтобы успеть на работу, приходится ждать, пока бухгалтер Инна три раза помоет и высушит голову феном.

Рекордное зафиксированное мной время непрерывной работы фена в руках Инны равнялось 35 минутам. Если ты хочешь, чтобы вода из ванны уходила быстрее, нужно аккуратно удалить двумя пальцами её длинные белые волосы из сливного отверстия.

Приспичило в туалет – подожди, пока врач скорой помощи Антон досмотрит там ролик на «Ютубе». Если ты знаешь, какой именно сериал у него загружен, то по звуку можно попробовать понять серию и определить время, оставшееся до её окончания.

На кухне у каждого свой холодильник с навесным замком. Вместе с ключом от входной двери и комнаты я получил от хозяйки маленький ключик от своего персонального холодильника.

За всё время жизни в этой квартире я ни разу им не пользовался. По мере приближения к кухне продукты ещё в коридоре начинали цепляться за мои руки и просили съесть их до того, как они попадут в заточение в этот пожелтевший от времени затхлый металлический гроб.

Наша квартира была, по счастью, одной из самых маленьких в коммунальной иерархии, потому что три комнаты – это лакшери-режим[7]. В Питере есть квартиры, в которых 5–8–12 комнат. Я думаю, где-то в Питере вы сможете встретить седого грустного риелтора, который однажды расселял коммуналку из 12 комнат. Он будет смотреть стеклянными глазами куда-то вдаль сквозь тебя, делать глубокие затяжки и молча тушить сигарету о руку.

В таких квартирах обычно живут те, кто либо только цепляется за жизнь и проживает непростой период, либо те, кто сорвался и находится сейчас на дне этой самой жизни. Ты должен быть очень неразборчивым в жизни, плохо понимать причинно-следственные связи и правила игры в этом мире, чтобы долго жить в таких условиях.

Скажу откровенно: с соседями мне в целом повезло. У нас не было выживших из ума бабок, многодетных семей с пелёнками и орущими малышами и пьющих водителей-дальнобойщиков, у которых за пьянку забрали права.

Коммунальная квартира давала мне бешеный заряд мотивации и являлась тем местом, куда не хочется возвращаться по вечерам. Поэтому можно и дольше задержаться на работе. Коммуналка является тем местом, которое даёт повод наизусть выучить все техники «Магии утра», вставать в пять утра, чтобы первым занять туалет, душ и быстрее покинуть эту локацию.

Раньше в этих квартирах жили респектабельные и состоятельные господа. Все комнаты-залы были соединены внутренними дверями. В моей комнате тоже было две двери. Через одну я входил из коридора, а вторая была постоянно закрыта и вела в соседнюю комнату, где жил врач Антон, весивший сильно за 100 килограммов и любивший слушать тяжёлый рок. Дверь была деревянной, красивой, дореволюционной, но при этом отлично пропускала все звуки.

Когда мама отправила мне посылку с зимними вещами и постельным бельём, к моей радости, там оказался большой икеевский постер с витрувианским человеком – голым дядькой, вписанным в окружность и в квадрат[8]. Я завесил им дверь. Это немного украсило комнату, но никак не повлияло на уровень слышимости. Устав от чужой личной жизни, я купил широкий прозрачный скотч и плотно проклеил дверь, закрыв все щели. Это помогло.

Этим же скотчем я проклеил и окна. Поздняя питерская осень легко проникала в комнату сквозь приличные щели старой деревянной рамы, украшенной блестящими массивными шпингалетами. Несколько мотков ваты и купленный в магазине хозтоваров утеплитель подняли температуру в комнате до уровня сносной. Но всё равно на ночь рядом с кроватью приходилось ставить обогреватель.

Глава 20.

Танцы с подносом

Рабочий день в ресторане начался с урока танца. Хореограф ставил нам движения под песню Майкла Джексона «Blame it on the boogie». Танцы были частью концепции заведения, где официанты представали перед гостями не просто ребятами, которые выносили еду и напитки к столам, а артистами в небольшом импровизированном шоу.

Кто мог похвастаться хорошим голосом, тот пел. Мой приятель Илья Орехов исполнял битбокс, другие талантливые официанты играли на музыкальных инструментах или показывали фокусы. А все остальные, кто не умел петь или играть на скрипке, разучивали танцы. Шоу начиналось каждый час.

Когда начинала играть знакомая мелодия и в зале зажигались разноцветные прожекторы, арт-директор суетливо просил всех официантов отложить все дела и идти на сцену. В моменты, когда у тебя заняты все столики, а на раздаче томятся в ожидании доставки несколько сочных стейков филе миньон прожарки medium rare[9], приходилось под разными предлогами отлынивать от танцев. Позже я заметил, что, если ты всё же находишь время и с отдачей танцуешь, гости оставляют больше чаевых. Для них ты становишься не просто официантом, а парнем со сцены.

Я разучил несколько танцев, но самой главной моей победой было то, что я с первого раза сдал менеджеру меню, со дня на день должен был зафиналить аттестацию по винной карте и заступить на полноценную смену. У меня появлялась возможность брать свои столики, а значит, получать чаевые.

Перед допуском в зал все стажёры проходили боевое крещение на раздаче. Раздача – это специальный стол на кухне, отделяющий зону поваров от зоны официантов, куда ставятся приготовленные блюда, готовые к подаче на стол гостям. Над столом установлены инфракрасные лампы, которые не дают еде остыть за те несколько минут, пока официант ещё не доставил её к месту назначения.

От меня требовалось стоять на кухне и ждать на раздаче тарелку. Когда повар отдаёт стейк, он громко кричит степень прожарки и номер заказа, а ты должен воткнуть в ещё шкворчащее мясо флажок с подходящим под эту прожарку ярлычком и быстро вынести блюдо в зал. И так весь день – ты просто бегаешь и помогаешь другим официантам подавать заказы. Этот важный этап стажировки позволяет увидеть, как выглядят все блюда, и начать различать их.

С точки зрения системы обучения стажёров это, конечно, косяк, потому что если какое-то блюдо не закажут, то ты будешь представлять его только в фантазиях. Картинок у нас в меню не было, и отдельных удобных материалов для изучения новичками тоже. Винтовку, как говорится, добудешь в бою.

К этому времени отдел персонала прислал ещё нескольких стажёров, и нас снова стало четверо. Двое помогали на горячем – супах и стейках, и двое на салатах и десертах.

К концу дня я валился с ног. Быстро бегать между этажами с тяжёлыми чугунными досками в руках было очень изматывающей задачей. По интенсивности такую смену можно сравнить с хорошей кардиотренировкой, длящейся четыре-пять часов.

Если стажёр не тупил, не путал заказы, был расторопным и при этом все официанты, допущенные к столикам, хорошо заработали на чаевых, то от них могло перепасть 300–500 рублей в качестве благодарности. Какими же ценными казались мне эти первые деньги! На них я покупал еду.

Чтобы оптимизировать расходы, я стал пользоваться одним лайфхаком[10]. В последние несколько часов перед закрытием в гипермаркете «Стокманн», который размещался в торговом центре рядом с моим домом, на все салаты и готовые блюда объявляли скидку 50 %. Это был мой счастливый час. Я брал хрустящий французский багет, салат с лососем, жареную печёнку и мой любимый йогурт «Лосево». Йогурт бомбически вкусный, с настоящими ягодами, без консервантов и химии.

Своими победами на работе и моментами из жизни я искренне делился с друзьями и подписчиками в маленьком блоге «ВКонтакте». Посты едва набирали сотню лайков и десяток комментариев. Мне нужна была человеческая поддержка и любое общение, поэтому я выкладывал фотки и открыто писал про свои переживания, где работаю, чем занимаюсь. Эта искренность быстро сыграла со мной злую шутку.

Шёл мой первый выходной день с момента начала стажировки. Я сидел дома и учил винную карту, которая в нашем ресторане была довольно внушительной. На столе завибрировал телефон. Номер определился как «Администратор Рибай».

Я какое-то время колебался, брать или нет, потому что интуитивно допускал только один вариант, зачем мне звонит администратор в мой выходной: чтобы вызвать на работу.

Поскольку чаевых это пока не приносило, то тратить выходной на дежурство на раздаче не хотелось. Но внутренний голос убедил меня взять трубку.

– Алло, – начал я разговор.

– Олег, привет, это Катя, хостес из «Рибая», ты будешь сегодня?

– Да не планировал вроде, отдыхаю, а что?

– Тут к тебе пришли.

Глава 21.

Золотой трюфель

Хостес передала трубку таинственному гостю.

– Алло, послушай сюда, – без приветствия грубо начал человек на другом конце провода, – у тебя остался нерешённый вопрос в городе на 240 000 рублей. Давай встретимся, надо перетереть, я подъеду куда скажешь.

Вначале я даже не врубился, о каком вопросе и о каких деньгах идёт речь. Голос этого человека был мне незнаком. Я молчал. Через несколько секунд в голове всплыли слова Александра Борисовича про сумму, в которую он оценил ущерб, вызванный моим отъездом, а также что Миша должен заплатить её, если хочет снова ходить в «Айвенго». Пазл сложился.

На связь, как я понял, вышел один из Мишиных приятелей, который жил в Питере. Он прочитал мой пост о том, что я работаю в «Рибае», и заехал проведать меня на рабочем месте. Неожиданно и неприятно. У этих ребят определённо была идея, что этот штраф Александру Борисовичу должен выплатить именно я.

– Сейчас я в Пушкине, можешь приехать сюда. Правда, не знаю, как долго здесь буду, – с максимально возможным спокойствием сказал я. – Сейчас не совсем удобно говорить. На связи.

Я положил трубку. Сердце учащённо билось. Сейчас мне не хватало только преследования.

– Проблемы стоит решать по мере их возникновения, – успокаивал я сам себя. – В здании ресторана за безопасность можно не переживать. Там много охраны. Не думаю также, что эти типы будут сидеть и караулить меня у служебного входа. Выхожу я всегда не один, а с кем-то из ребят.

Выдохнув, я продолжал учить меню. К вечеру доехал до ресторана и, пока в памяти были свежи все эти малознакомые мне названия вин и сортов винограда, сдал барную карту. Администратор сразу поставила мне утреннюю смену на следующий день. Отработал я её на отлично.

Моим первым гостем был актёр Михаил Шац[11]. Переволновавшись, я случайно вынес ему меню на английском.

– Ничего страшного, я понимаю на этом языке, – спокойно сказал он, сделал заказ и в конце своей трапезы оставил мне целых 2000 рублей. Вот это начало!

Второму гостю я красиво предложил добавить в пасту трюфель, который к тому моменту сам в жизни ни разу не пробовал. Как оказалось, я стал первым официантом, которому удалось продать трюфеля.

Когда я совершал над тарелкой сакральный ритуал натирания этого ароматного деликатесного гриба, боковым зрением отметил, что директор ресторана стоит, мило сложив ладони на груди, и наблюдает за этим процессом, как будто я её пятилетний сын, который выучил стишок и читает его перед Дедом Морозом на стуле посреди комнаты.

Я продолжал тереть трюфель, как мне сказали по инструкции, ожидая, когда гость скажет «стоп». Но тот отвлёкся на звонок и не следил за процессом. Мой здравый смысл подсказывал, что трюфель уже скоро закончится, а цена гриба в тарелке давно перевалила стоимость самой пасты. Я решил уточнить:

– Хватит или ещё немного добавить?

– Да, – не отрываясь от телефона, ответил гость. Я расценил этот ответ как «хватит» и взвесил остаток трюфеля. Цена пасты выросла на 1600 рублей.

От этого гостя я получил ещё 1800 рублей чаевых. В конце рабочего дня я пересчитал распиханные по карманам купюры. Общий итог первой смены составил 7000 рублей. Отличный улов даже по меркам опытных официантов. Эти первые деньги были для меня не просто цифрами, но и красноречивым одобрением гостей, которым они поощряли мою искреннюю улыбку, радушие и качественное общение. Я старался.

Глава 22.

Аура Вадима

– Вадим подъезжает!

К группе официантов суетливо подбежал администратор ресторана. До этого момента те беззаботно стояли кучкой и что-то разглядывали на телефоне, едва сдерживаясь, чтобы не смеяться на весь зал. От звуков этого имени ребята сразу выпрямили спины и сделали серьёзные лица.

– Разошлись по залу, быстро, – приказал администратор, – не кучкуйтесь.

Коллектив официантов стал создавать видимость слаженной работы. Одни направились в сторону кухни, проверить заказы, другие принялись поправлять салфетницы или подливали гостям воды.

Кучковаться официантам было нельзя. Это один из нескольких внутренних неписаных законов работы в «Гинзе». Помимо этого правила были и другие, но каких-то чётко прописанных действенных стандартов обслуживания и поведения, пройдя всю стажировку и сдав аттестацию, я так и не получил. Нет, какие-то стопки потёртых бумаг на скрепке существовали, и я даже видел их в подсобке, но изучение этих правил было факультативным и при допуске в зал не требовалось.

Поэтому каждый официант в работе опирался на собственный жизненный опыт и здравый смысл. Однако то и другое – штука не всегда надёжная, из-за чего стажёры в любой момент могли получить нагоняй от менеджера. Это снижало скорость, с которой новички сдавали аттестацию и выходили в бой.

Я бы оформил стандарты обслуживания со всеми неписаными правилами в виде книги с качественной обложкой и выдавал бы всем стажёрам. Так профессиональные принципы компании и философия отношения к гостям попадали бы в умы новых сотрудников, пропитывая их, как итальянский бисквит пропитывается ванильным соусом, превращаясь во вкусный десерт. Знание этого свода внутренних законов и моделей поведения я бы сделал обязательным для всех действующих официантов.

Когда сотрудник сразу знает, что можно, а чего нельзя, когда ещё на стажировке понимает все существующие ограничения и правила, он быстрее обретает способность уверенно действовать.

В противном случае ты должен сам прощупывать почву под ногами и проверять, как к тем или иным твоим действиям относятся управляющие и владелец ресторана и до какой степени, например, то, что официанты кучкуются или дружно смеются в зале, злит менеджеров. Ты становишься осторожнее, боишься ошибиться. Способность действовать снижается.

Высшим пилотажем было бы объяснить стажёрам, почему те или иные правила существуют. Например, мне как гостю ресторана не нравится, когда официанты стоят шайкой и дружно смеются. Я на секунду принимаю это на свой счёт и подозреваю, что они угорают надо мной. Начинаю проверять, всё ли в порядке. Такое поведение вызывает у гостя дискомфорт.

А негласное требование, что официанты не должны кучковаться, скорее всего, существует потому, что их внимание отвлекается от зала и уходит внутрь группы, а гостю становится сложнее привлечь внимание к себе. Я замечал, что, когда официанты болтают между собой, они часто вообще не смотрят в зал. А ты сидишь как дурак с поднятой рукой, чтобы попросить счёт, и с каждой секундой твоё терпение падает, пока ты наконец не поймаешь случайный блуждающий взгляд официанта или не крикнешь на весь зал:

– Господа, можно счёт?

Они встрепенутся и разлетятся, как испуганные чайки.

Вадим, который вызвал оживление и суету в зале, был Вадимом Валентиновичем Лапиным – основателем сети Ginza Project. Я уже видел его несколько раз во время стажировки, и каждый раз его появление вызывало трепет среди персонала.

Это был высокий, стильно одетый в классический кэжуал мужчина с длинными тёмными волосами, с благородной сединой и внешностью голливудского актёра.

Когда он уверенным шагом проходил через весь зал к своему любимому столику в дальнем углу, я чувствовал его особую сильную энергетику, которая будто бы сразу заставляла дела во всём ресторане идти правильно. Как в Diablo, компьютерной игре из моего детства, герой с волшебным амулетом добавлял выносливости, силы и ловкости всей армии союзников вокруг него.

Обслуживать «столик Вадима» было миссией особой важности, и администраторы всегда интуитивно старались поставить на выполнение этой ответственной задачи лучшего сотрудника смены. Стоит отметить, что официанты брать «столик Вадима» не торопились, потому что на щедрые чаевые рассчитывать не приходилось, при этом на тебя спускалась гиперответственность и тотальный надзор со стороны директора и управляющих.

– Олег, возьми столик Вадима Валентиновича, – железным и не терпящим возражений тоном сказала мне управляющая. И я взял. На свою голову.

Глава 23.

Разговор с богом

– Мне большую бутылку «Аква Панны»[12], спаржу на пару и стейк из лосося, – сразу выдал Вадим Валентинович, даже не взглянув в меню.

Я принял заказ и отправился к терминалу. Рядом с Вадимом сидела девушка в чёрном пиджаке, по виду похожая на секретаря или бизнес-ассистента.

К этому моменту я работал в «Рибае» вторую неделю, с первого раза успешно сдав меню и винную карту. В процессе стажировки я заметил несколько недоработок и шероховатостей в системе подготовки новых официантов. Я видел и знал, как можно сделать лучше.

Два дня назад я даже пообщался на эту тему с директором ресторана Леонидом. Поделился своими наблюдениями и предложил своё видение для улучшения процесса адаптации новых официантов. Он лениво меня выслушал, для выразительности кивая головой, и сказал:

– Спасибо, иди, работай.

Я хотел поделиться с Вадимом Валентиновичем своим только что пережитым опытом стажировки и обучения в его компании, со всеми этими закулисными «не парься», «гость – это мешок с чаевыми», «да всем плевать».

Я стоял в поле видимости и ждал, когда он доест лосося и спаржу. За мной невидимым стражем нависала администратор смены и наблюдала за каждым моим шагом.

Для себя я чётко решил, что в самом конце трапезы подойду и выдам ему важную информацию о стажировке в «Гинзе». От самого предвкушения этого диалога внутри возникало щекочущее чувство страха в животе, схожее с ощущениями от резкого снижения самолёта или американских горок. Если бы я курил, то было бы самое время достать дрожащими от нервного напряжения руками сигаретку и выкурить её за две затяжки.

Вадим Валентинович доел и положил вилку на чугунную доску, на которой подают лосося.

– Он доел, иди, – прошипела администратор и слегка толкнула меня в бок, намекая, что нужно убирать пустую посуду. Я подошёл к столу и со словом «разрешите» планировал взять его тарелку.

– Молодой человек, гость не успел прожевать ещё, а вы уже тарелку у него вытаскиваете. Давайте небольшую паузу, чтобы он успел прожевать и насладиться вкусом последних кусочков.

Я бросил на администратора короткий испепеляющий взгляд. Вот это подстава. Какое простое и мудрое правило. Интересно, почему его не было в стандартах обслуживания. Я понял, что нужно что-то ответить и что сейчас вполне подходящий момент для моей речи, которую я несколько раз прокручивал в голове.

– Вас понял. – У меня во рту даже пересохло от волнения. – Я работаю в «Гинзе» всего неделю и только закончил стажировку. Считаю, что вы делаете отличные рестораны, но в ходе обучения я сделал несколько наблюдений и подготовил для вас предложения, как можно улучшить систему подготовки нового персонала. Если найдёте время, буду рад поделиться.

Вадим Валентинович сидел и смотрел на меня. Не знаю, о чём он думал в этот момент, но эти несколько секунд показались мне вечностью. Я чувствовал, что весь персонал ресторана замер. Мой затылок буквально дымился от испепеляющего взгляда администратора, которая заметила, что происходит нечто странное, но, не слыша контекст разговора, не понимала, стоит ли ей вмешиваться или все идёт как надо.

– Предложения – это всегда ценно, – начал отвечать мне Вадим Валентинович с лёгкой улыбкой, тональность которой я не смог интерпретировать. – Я ценю активных сотрудников. Любой генерал когда-то был солдатом. Поэтому вы молодец, что начали свой путь с официанта. – После этого он посмотрел на девушку, которая сидела рядом с ним, и продолжал, обращаясь уже к нам обоим: – Катя даст вам мой номер для связи, звоните, я всегда открыт к общению.

После этих слов Катя написала в блокноте на чистом листе номер сотового телефона, вырвала лист и протянула мне.

– Благодарю, – ответил я, взяв заветный клочок бумаги.

Вадим Валентинович стал собираться, попросил записать заказ на его счёт и быстрой походкой направился к выходу. Я стоял с ощущением победы. В одной руке у меня была пустая чугунная доска из-под лосося, а в другой маленький листок белой бумаги с аккуратно написанным на нём номером.

Глава 24.

Давай, до свидания

Я заканчивал убирать посуду со стола, за которым ещё пару минут назад сидел Вадим Валентинович, как ко мне подлетел директор ресторана.

– О чём вы говорили?

– Я поделился своими наблюдениями о стажировке.

– И-и-и?

Взгляд директора обжигал, словно медицинский лазер.

– Он дал мне свой номер.

Повисла тяжёлая пауза. Я продолжал убирать со стола, делая вид, что ничего не происходит, но чувствовал, как внутри у директора всё начинает кипеть и только наличие других гостей в зале спасает меня от применения им физической силы.

– В твоих услугах мы больше не нуждаемся. Спасибо за работу, – бросил он фразу, сказанную с такой вежливой злостью, что я даже не сразу осознал, что меня только что уволили.

Сейчас я понимаю, что в этой моей попытке попасть в поле зрения большого босса и желании общаться с ним была неадекватность, поскольку до него был выстроен целый эшелон офицеров: администратор, директор ресторана, директор группы и только потом шёл сам Вадим Валентинович. Я взломал систему и перепрыгнул сразу через три ступени в ресторанной иерархии, на что система включила защитную реакцию и избавилась от неугодного и неправильного, нахального мальчишки-официанта.

Я не стал спорить и доказывать. У меня был номер, который мне дал Вадим Валентинович. Завтра с утра я просто наберу его, встречусь и расскажу, как несправедливо со мной поступили после нашего с ним рабочего разговора, поделюсь своими идеями, и справедливость будет восстановлена. Я построю большую карьеру в «Гинзе», принесу холдингу много денег.

«Я искренне болел и переживал за каждую компанию, в которой работал. Хотел сделать лучшее, на что способен для процветания бизнеса, для своего босса. И у меня всегда получалось, смогу и в этот раз. Меня просто не могут сейчас выкинуть из компании за безобидное общение с собственником, я же не сделал ничего плохого», – рассуждал я, идя по Невскому проспекту в сторону дома.

Мерзкий осенний питерский дождь острыми каплями бил прямо в лицо. Но я не обращал на него никакого внимания. Ещё недавно бурлившее во мне чувство обиды и несправедливости сменилось ощущением, что я всё сделал правильно.

Высоко подняв голову и расправив плечи, я включил музыку. В этот момент я ощущал себя супергероем из приключенческого фильма; он попал в небольшую заварушку, но легко с ней справится и выйдет победителем.

Глава 25.

План Б

Я лежал на скрипучей кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Часы показывали 06:06. Это было одно из тех ранних нелепых пробуждений, когда ты просто открываешь глаза и вроде как выспался, но при этом и понимаешь, что поспал всего четыре часа, и хочешь провалиться обратно в сон, но не получается.

На улице было ещё темно. Я спал в одежде, поскольку у меня не было простыни, а укрываться пока приходилось одеялом, которое нашлось на верхней полке в шкафу. Оно было не первой свежести, с загадочными жёлтыми разводами и подтёками, и допускать его контакта с телом крайне не хотелось.

Под голову я подкладывал свёрнутую куртку, потому что подушки не было. Она вместе с посудой, постельным бельём, моей любимой большой кружкой, утюгом и зимними вещами в этот момент ехала в одной из посылок по просторам страны в большом синем коробе с надписью «Почта России».

Каждый день я с волнением проверял почтовый ящик, чтобы найти заветное уведомление, и, когда оно все же пришло, побежал в отделение, как ребёнок в первый день года несётся под ёлку проверить подарки от Деда Мороза.

Пришли две тяжёлые большие посылки, в одну из которых помимо заботливо упакованных вещей, одеял и подушек мама вложила шоколадку, печенье и трогательное письмо со словами поддержки. Я стоял и читал его прямо на почте. В помещении было тепло.

Хоть я не был в армии, но в это мгновение мог предположить, какие чувства испытывают солдаты, когда, находясь на фронте, получают из дома письмецо, написанное убористым красивым и знакомым с детства почерком мамы.

Первое утро после увольнения было тягучим и тревожным. Я ждал 11 утра, чтобы набрать номер, оставленный мне Вадимом Валентиновичем, и договориться с ним о встрече. Чтобы не показывать суеты, решил не звонить в первые минуты рабочего дня, а немного выждать.

Я сидел в углу комнаты за маленьким столиком с открытым ноутбуком. Слушал спокойную музыку и ждал заветного часа. В голове прокручивал сценарии того, как быть дальше.

За первые дни работы в «Рибае» я заработал чаевыми чуть больше 15 000 рублей. Денег оставалось впритык, а через пару недель нужно будет снова платить за комнату. Даже если Вадим Валентинович пригласит меня на какую-то управленческую работу, то первые деньги я увижу минимум через две, а то и четыре недели.

Да и кем он меня позовёт? У него 80 ресторанов, он может позволить себе нанимать лучших профессионалов со всего мира, а во мне, кроме чувства вкуса и опыта управления ночным клубом в маленьком провинциальном городе, суперспособностей в ресторанной сфере нет. Ещё, конечно, энергия, смекалка и трудолюбие. В любом случае сидеть сложа руки было бы глупо. Нужно выработать резервный план. Я решил, что, пока вопрос с Вадимом Валентиновичем остаётся подвешенным, нужно поискать подработку или найти вторую работу. Хотя какую вторую? Стоит снять розовые очки. У меня не было никакой работы.

В свой первый приезд в Петербург несколько лет назад я познакомился в баре с местными ребятами. Всё это время мы были на связи во «ВКонтакте» и общались в духе: «Привет, как дела? У меня тоже нормально».

Написал Жене, который, судя по фоткам на его стене, постоянно тусил и вращался где-то в ресторанно-клубной сфере. Диалог сложился.

– Хай, у тебя есть на примете какая-нибудь работа в клубе или ресторане?

– У моего друга свой бар на «Владимирской», он ищет барменов. Работа по сменам с четверга по воскресенье с одиннадцати вечера до пяти утра. За выход 1500 рублей платят, ну и чаевыми, сколько заработаешь.

– Мне подходит, а когда можно прийти на собеседование?

– Уточню. Он сегодня вечером будет там, я думаю, получится организовать. На связи.

Станция метро «Владимирская» находилась совсем рядом с моим домом. Я прогуглил этот бар. Пешком можно дойти за 15 минут. Это хорошо. В моменты большого наплыва народа в «Айвенго» я часто вставал и работал за стойкой, поэтому профессию бармена хорошо понимал.

На телефоне зазвонил заведённый на 11:00 будильник. Я набрал номер, который мне дала секретарь Вадима Валентиновича. После первого гудка на той стороне подняли трубку.

Глава 26.

Клубный подвал

– Алло, – ответил женский голос.

– Здравствуйте, это Олег, мне вчера Вадим Валентинович дал этот номер, просил связаться, чтобы назначить встречу и обсудить мои предложения по программе стажировки для официантов.

– Да, я помню вас. Вадим Валентинович улетел. Его не будет две недели.

– Понял. Спасибо.

Такого поворота событий я, признаюсь, не ожидал. Ждать столько в моей ситуации было нереально, поэтому спустя неделю жизни в Питере я снова вернулся на нулевую точку, открыл рейтинги «Афиши» и принялся искать работу.

На высоких позициях в рейтинге стоял ресторан «22.13» от сети Global Point. Я полистал картинки и влюбился. Через два часа я уже сидел на собеседовании за большим деревянным столом в главном офисе компании. Не стал лукавить и рассказал рекрутёру, что ещё вчера работал в «Гинзе», пообщался с боссом и меня уволили. В этот раз собеседование длилось примерно час.

Говорил я много и красноречиво, шутил и рассказывал истории. Сейчас понимаю, что старался понравиться, расположить к себе этих двух милых девчонок-рекрутёров. Мне очень нужна была эта работа.

Собеседование закончилось, и мне велели ждать звонка с решением. Я быстро заехал домой, взял пакет с грязной одеждой и поехал к Ване, моему приятелю из «Рибая», с которым мы на Думской пили пиво в первый день моей жизни в Питере. Стиральной машинки в моей квартире не было, поэтому пришлось подкопить грязные шмотки и попроситься на стирку к другу. Пока стирались и отжимались вещи, мы посмотрели какой-то из свежих фильмов, и уже скоро я ехал домой, везя сумку с ещё влажными, но уже чистыми рубашками и джинсами.

В дороге Женя подтвердил мне встречу на 21:00 с директором бара на «Владимирской» по поводу ночной подработки в выходные. Ровно в девять вечера я стоял перед чёрной массивной дверью в одном из питерских переулков. Обожаю, когда встречи начинаются вовремя, люблю пунктуальных людей и сам стараюсь всегда быть без опозданий.

Как понимаю, в клубе меня уже ждали, поскольку рядом со входом стоял дерзкий кабриолет BMW тёмно-синего цвета. Я спросил скучающего охранника на входе, где я могу найти Егора, и тот молча указал антенной рации в сторону узкого коридора вниз по лестнице.

Спустившись, я оказался в подвальном кабинете без окон. Судя по батареям бутылок на стеллажах, он ещё являлся и алкогольным складом. На старом стуле из дешёвого кожзаменителя, обивка которого давно протёрлась до ткани и потрескалась от времени, сидел Егор. Перед его носом на столе стояли два монитора, на которые выводилось изображение с камер видеонаблюдения. Егор был полным мужчиной лет сорока – сорока пяти в клетчатой рубашке, очках и с интересной бородавкой на носу. Он был владельцем этого бара.

– Я Олег, от Жени по поводу работы. Он должен был вас предупредить.

– Да-да, помню такое дело, – медленно проговорил он, ещё какое-то время продолжая смотреть в экран. Мой опыт работы арт-директором подсказывал, что он пересматривал какую-то заварушку, попавшую в объективы камер в баре.

– За стойкой работал, коктейли основные знаешь? – спросил он без особого интереса.

– Да, это без проблем, – немного соврал я, потому что на тот момент в моём арсенале были мохито и виски-кола в совершенстве, «Б-52» и «Лонг-Айленд» на твёрдую четверку. А вот состав всех остальных я не помнил. Но с другой стороны, он и не уточнил, о каких коктейлях речь. Больше половины всех заказов на вечеринках в «Айвенго» всё равно составляли водка, коньяк, пиво и шампанское.

– Ок, в четверг приходи на смену к десяти вечера. Тут будет Паша, управляющий клуба, он тебе всё покажет.

– Договорились.

Я пожал ему руку и вышел, задержавшись на секунду, чтобы рассмотреть сам бар и танцпол. Заведение располагалось в вытянутом подвальном помещении с баром метров десяти в длину, сценой и четырьмя или пятью столиками в виде VIP-зоны на небольшом возвышении. Классический такой питерский бар.

В кармане завибрировал телефон. Через 10 секунд я положил трубку и чуть не крикнул от радости: «Есс». Меня взяли в ресторан «22.13», и завтра начиналась стажировка. Так за один день получилось найти сразу две работы. В тот вечер я ещё долго бродил по уютным питерским улочкам, размышляя о событиях последней недели.

Глава 27.

Помидоры против баклажанов

На Конюшенной площади друг за другом находились сразу несколько классных ресторанов: космополитичный Soho, итальянский Barbaresko и домашний «22.13». Все они принадлежали одному владельцу.

В первый день стажировки в «22.13» я сразу заметил основное отличие моего нового места работы от «Рибая»: люди. Они были другими.

Здесь легче было общаться, не было неуместных понтов и налёта высокомерия. Повара и администраторы шутят с официантами и барменами. Сотрудники здороваются, сами знакомятся с тобой и интересуются, кто ты, откуда и как у тебя дела. Я сразу начал чувствовать себя частью команды. Это называется эмоциональным тоном группы и зависит от тональности всей руководящей верхушки компании и самого учредителя. На новом месте работы я ощущал вдохновение, не то что в «Гинзе».

Главный зал «22.13» отличали потолки – высоченные, с историческими сводами. Раньше здесь были царские конюшни. На месте больших ворот теперь сделали панорамное арочное остекление, которое заполняло ресторан дневным светом.

За счёт высоких потолков получилось сделать второй уютный этаж, где вдоль одной из стен разместилась библиотека «22.13». Гости могли читать имевшиеся там книги и журналы, а также приносить и оставлять свои. За принесённые книги клиенты получали от заведения десерт.

На первом этаже за резными дверями был оборудован небольшой зал-гостиная со свечным камином, старинными комодами и гигантским дубовым столом на 20 человек для празднования дней рождения.

За первый день работы я перезнакомился со всеми официантами, поварами, барменами и почувствовал себя в своей тарелке. Из формы здесь выдавали только аккуратный чёрный фартук, с которым полагалось надевать свои кеды, джинсы и белую рубашку.

Я взял домой меню с большой коктейльной картой, чтобы быстренько его выучить и сдать за первую неделю. Мне хотелось проверить новую технику мнемонического запоминания состава блюд, которую я вычитал в книге, случайно обнаруженной в своей жилой комнате.

В ожидании маминой посылки с вещами я решил подготовить для них место и навести порядок в большом платяном шкафу, стоявшем в углу. На одной из полок стояла запечатанная картонная коробка среднего размера. Я открыл её и нашёл в ней множество книг. Хозяйка сказала, что коробку оставила девушка-медик, которая снимала комнату до меня и сейчас переехала.

Я читал надписи на корешках. Там было штук двадцать книг о медицине, диетах, правильном питании и долголетии. Мой взгляд зацепился за одно название: «Суперпамять». Я открыл книгу и погрузился в технологию запоминания чисел и последовательностей.

Автор предлагал каждому числу придать схожий по звучанию или по форме яркий образ. К примеру, цифру «два» представить в виде лебедя, восьмёрку в виде гантели, а «семь» как топор, в общем, в таком духе. По звучанию можно подбирать ассоциативно, например, «шесть» увидеть как длинный шест или шерсть и так далее.

И если тебе нужно запомнить число 287, вообрази красивого лебедя, который гантелей бьёт по топору. Чем ярче и абсурднее будет картинка, тем проще её запомнить. Аналогично решаются и задачи с последовательностями из слов.

Мне нужно было запоминать состав блюд в меню, и по этой технике я представлял в голове яркие оргии и баталии из конкретных продуктов. В фирменном салате «22.13» красные разъярённые помидоры с копьями из укропа нападали на баклажаны со щитами из нарезанных цукини на поле из петрушки.

В моём сознании курица в одном из блюд принимала горячую ванну, сделанную из фольги, из крана текли сочные спелые томаты, а все стены комнаты от пола до потолка были сделаны из банок с фирменным соусом. Чем ярче картинка, тем проще потом вызвать её в памяти и получить нужные последовательности.

По этой технике я за неделю выучил и сдал меню с блюдами из разных кухонь мира, и мне поставили первую самостоятельную смену. За вечер перед моим первым рабочим днём произошло дурацкое событие, которое поставило под вопрос, смогу ли я завтра вообще появиться на работе.

Глава 28.

Новый парикмахер

Когда переезжаешь в новый город, некоторые вещи приходится открывать для себя заново. В частности, нужно облюбовать новый кинотеатр, нормальную аптеку, хорошее место для завтраков, удобную химчистку, понимающего стоматолога и профессионального парикмахера.

В поисках последнего я как раз и находился, поскольку настала пора подстричься. Можно было пойти в любой полуподвальный салон красоты – рядом с домом с романтическим названием «Кристина» или более серьёзным «Агент 007» – и за 300 рублей как-то подстричься, но в этот раз чёрт дёрнул меня поступить иначе.

Мы сидели за обедом, болтали, и один из официантов сказал, что его друг по-братски подстригает на дому. И берёт смешные деньги, то ли 300, то ли 400 рублей. При этом у него там крутой ремонт, приставка. Такой своеобразный уютный мужской клуб.

Денег у меня было критично мало, отдавать за стрижку в салоне 5 % всех сбережений не хотелось, поэтому предложение показалось мне заманчивым. Я получил номер и вечером, успешно сдав экзамен, поехал к этому парню в его домашний салон. Он имел все шансы стать моим новым парикмахером. Завтра днём у меня первая полноценная смена, и нужно выглядеть на все сто.

Я вошёл в большую уютную квартиру на Петроградской стороне. Судя по количеству дверей в коридоре, в ней было минимум четыре комнаты.

Меня встретил одетый в серый спортивный костюм и белую футболку Филипп Пляйн[13] со стразами высокий парень. Длинные светлые волосы прижаты чёрным волнистым ободком, что всегда немного странно смотрится на парнях. В его голосе звучала заражающая многих парикмахеров-стилистов высокая тягучая нотка манерности.

Он проводил меня в небольшой зал с кожаным парикмахерским креслом и прислонённым к стене большим ростовым зеркалом.

– Есть пожелания по стрижке?

– Да мне покороче, чтобы трендово было, современно, – ответил я и даже показал ему несколько интересных стрижек на телефоне.

– Примерно понял, – сказал с умным видом мой новый парикмахер, слегка покручивая меня на кресле и разглядывая мою голову с разных сторон. – Сделаем трендово.

Хочу отметить, что в Питере есть своя оригинальная культура молодёжных стрижек, когда с одного бока тебя могут подстричь коротко, а с другого оставить длинные волосы или выбрить на затылке какие-нибудь полосы и сделать чёткий ровный пробор, аккуратно побрив виски. Это может выглядеть прикольно, но идёт не всем. Я не против экспериментов, но мне важно, чтобы причёска сочеталась с моей личностью и внешностью.

Над раковиной в ванной я помыл голову и уселся в кресло. Парикмахер накрыл меня накидкой, и через несколько секунд первая прядка волос упала мне на плечо.

Минут тридцать он попеременно орудовал то ножницами, то машинкой. При этом в процессе работы моё кресло было повернуто немного вбок, так что я не видел своё отражение в зеркале.

Я досматривал на телефоне новый выпуск «+100500»[14], когда маэстро закончил жужжать машинкой. Торжественно сдув феном оставшиеся волоски с лица и шеи, он повернул меня к зеркалу.

Глава 29.

Ода профессионалам

Секунд тридцать я смотрел в зеркало на парня, сидящего в отражении в парикмахерском кресле. Тот смотрел на меня. Моё лицо медленно становилось багряным от того уровня жести, который я увидел.

Представьте себе человека, которому надели на голову кастрюлю и сбрили все волосы, которые торчат из-под неё, создав таким образом ровную линию. Так вот, в моём случае эта линия спиралью поднималась от одного уха и, пройдя по затылку мимо другого, заканчивалась резким краем в середине лба.

– Интересно получилось, правда? – сказал мастер, то ли чтобы заполнить паузу, то ли не до конца осознавая мою реакцию. Возможно, он думал, что я немного шокирован дерзостью и изяществом его решения.

– Скажи, а ты давно стрижёшь людей?

– Нет, я ведь только учусь, тебе разве Костя не сказал? Поэтому и цена такая доступная, когда раскручусь, будет сильно дороже, – продолжая любоваться моей причёской, ответил он.

Я не мог улыбаться. Жесть. Жесть. Жесть. В моей голове носился внутренний эстет и умолял найти выход. Завтра с утра первая смена, и приходить на работу с такой головой будет крайне нелепо.

– Если что-то не нравится, я могу поправить или покороче сделать.

– Спасибо, я, пожалуй, поеду.

– С тебя за стрижку 300 рублей.

В эту секунду я готов был взять машинку и сам бесплатно подстричь его в стиле «шуба, поеденная молью». Но, выдохнув, отдал 300 рублей, скорее за то, чтобы больше не видеть его и не слышать его манерную речь.

Натянув на голову капюшон, я вышел из подъезда в питерский осенний полумрак с его тёплым жёлто-оранжевым светом фонарей. Достал телефон и быстро написал во «ВКонтакте» статус: «Ребята, срочно нужен хороший опытный парикмахер, который исправит неудачную стрижку».

По рекомендации неизвестного подписчика-благодетеля мне написал Марсель. Я посмотрел его профиль, фотографии с соревнований и понял, что он именно тот, кто может спасти Олега от усмешек и сочувствия завтрашним утром.

– У меня плотная запись весь день. Смогу только вечером, – расстроил меня Марсель.

– Посмотри на это, – сказал я ему, отправив две или три фотографии своей новой креативной стрижки. – Мне к двенадцати на работу выходить.

– Ладно, давай в восемь утра на Лиговском у меня в салоне. Приеду пораньше, попробую что-то с этим сделать.

Марсель всё исправил. Получилось коротко, но необычно и круто. Я получил заслуженные пару щелбанов «за подстрижечку». Так Марсель стал моим мастером на ближайшие несколько лет.

В эти минуты мой внутренний эстет стоял на коленях в моей голове и тихим голосом пел оду профессионалам. По его красивым румяным щекам текли слёзы счастья.

Он пел оду хорошим врачам и парикмахерам, водителям и поварам, официантам и портным, риелторам и продавцам в магазинах, пилотам и няням в детских садах. Всем, кто каждый день честно и на совесть делает свою работу. Тем, кто встаёт в семь утра и едет через весь город, чтобы своим мастерством делать лучше жизнь других людей. Тем, кто работает ночами, чтобы не просто прокормить себя, а сохранять и совершенствовать технологию своей профессии.

«Технология» – от греческих слов «техно» – «мастерство», «логос» – «наука». Наука мастерства. Как красиво. Сохраняйте и совершенствуйте своё мастерство. Это то, что невозможно забрать у вас по решению суда или украсть. Эти навыки и умения останутся с вами до конца пути. Не всем нужно становиться предпринимателями. Без профессионалов мир не сможет продержаться и месяца.

За первую смену в новом ресторане я заработал 4500 рублей чаевых. Лёд тронулся, жизнь стала налаживаться. Наступил месяц спокойствия и процветания. Плохие ребята из прошлого больше не давали о себе знать, а работа спорилась.

Читатель, случайно оказавшийся в то время в ресторане «22.13», мог увидеть, как по залу проворно носится высокий парнишка с аккуратно написанным на бейдже именем Олег. С улыбкой и подносом в руке он обслуживает гостей со словами: «Добрый вечер, дорогие гости. Меня зовут Олег. Пока вы выбираете в меню блюда, которые шеф-повар “22.13” заботливо собрал для вас из разных уголков света, разрешите предложить аперитив». Он приносит заказы и получает заслуженные чаевые.

В эти дни Олег даже не представляет, как совсем скоро один случайно взятый за другого официанта столик кардинально изменит всю его жизнь, а вместе с ней и жизни сотен других людей.

Глава 30.

Правильные вопросы

Без остановок пролетели ноябрь и декабрь. Для подсчёта чаевых я завёл тетрадку с внутренней бухгалтерией. Приходя домой после смены, доставал из кармана плотный ворох мятых разнокалиберных купюр, бережно расправлял их, пересчитывал, записывая в столбик итоговое значение за каждый отработанный день.

За ноябрь в ресторане получилось унести из ресторана 63 000 рублей, а декабрь с его новогодними банкетами принёс в копилку целых 85 000 рублей.

Рекордные чаевые оставила пожилая женщина, украшенная золотыми браслетами, серьгами и бусами, казавшимися даже крупнее, чем висевшие на праздничной новогодней ёлке. Она отмечала в гостиной своё 60-летие и постоянно украдкой мне подмигивала. Я отвечал взаимностью, но моим глазом двигал холодный расчёт. И он не подвёл. Она оставила 15 000 рублей. Я торжествовал.

По четвергам, пятницам или субботам, если получалось совместить график, я работал за стойкой в баре. Смена заканчивалась в пять-шесть утра. Чаевыми получалось заработать в среднем 3000 рублей за ночь. Однажды удалось сорвать куш. Мужчина заказал кофе, заплатил 5000 и оставил всю сдачу мне. Я снова ликовал и радовался, как будто выиграл миллион долларов в лотерею.

Бывало, я шёл домой после ночной смены в баре, спал два-три часа, вставал и собирался на работу в ресторан. Это изматывало, но давало возможность рассчитываться с долгами, которые тянулись из прошлого.

В квартире, которую я снимал в Озёрске, закончился оплаченный срок аренды. Мама заранее разместила объявление о продаже мебели и техники в местной газете и сумела кое-что продать. Оставшиеся вещи друзья помогли перевезти в мамину квартиру.

К вырученным от продажи мебели деньгам она добавила своих и внесла за меня два платежа по автокредиту. При её зарплате в 25 000 рублей это было трудное решение.

Тогда я убеждал её забить и пока не платить за меня. В духе «банк богатый – подождёт». Сейчас я горячо благодарен ей за настойчивость. Она не позволила допустить просрочек и сохранила мне положительную кредитную историю.

Ребята, которые ограбили квартиру, вернули бóльшую часть денег и почти все украденные вещи. Был суд, и им дали какой-то небольшой срок условно.

Из заработанных за два месяца чаевых я закрыл почти всю оставшуюся разницу перед сотрудниками «Айвенго». Кто-то из особенно близких ребят, зная ситуацию, даже отказывался брать свои деньги, сказав, что они мне сейчас нужнее.

В постах во «ВКонтакте» я больше не указывал новое место работы, поэтому друзья Миши меня уже какое-то время не беспокоили.

Я сидел на уютном диване в гостиной нашего ресторана в окружении людей, с которыми плечом к плечу проработал уже несколько месяцев. Вокруг витал приятный предпраздничный микс из запахов вина, сыра, пихты и мандаринов. Играла тихая музыка, я слышал звон бокалов и весёлый гомон голосов. До Нового года оставалось три дня.

Я погасил практически все долги. У меня появились новые друзья, была стабильная работа, и даже сосед по коммунальной квартире Антон съехал, освободив самую большую комнату, куда я моментально заселился, поражаясь, сколько теперь у меня свободного места.

И вроде жизнь наладилась, всё встало на правильные рельсы, кайфуй и радуйся этому островку стабильности. Но внутри у меня шёл серьёзный диалог с самим собой.

Об этой ли жизни я мечтал? Тем ли делом я занимаюсь, таская нескончаемые подносы с едой и кофе? Вижу ли себя официантом через год, через пять лет? Живу ли я в том доме, в той квартире, куда хочется возвращаться каждый вечер? Даёт ли мне это странное пространство жизни энергию и уверенность в себе?

Вокруг меня выпивали и веселились бармены и официанты, добрые и классные ребята, но чему могу я научиться у них? От какого коктейля с утра меньше болит голова или какой новый бар открылся поблизости. Вижу ли я себя рядом с этими людьми развивающимся, растущим, процветающим и успешным человеком?

Внутри появились и начали зеленеть первые ростки неудовлетворённости и несогласия с такой жизнью. Через мгновение громкий командный голос разогнал это облако мыслей и вернул меня в реальность:

– Олег, там Оксана Геннадьевна тост говорит, наливай вино, иди к нам.

Глава 31.

Пожелание свободы

– Ребята, кто может взять смену в новогоднюю ночь? – спросила управляющая и обвела взглядом сидевших полукругом официантов.

Те опустили глаза и начали в томительном ожидании разглядывать разноцветный кафель на полу.

Я думал о том, какие у меня могут быть планы на эту новогоднюю ночь. Ехать домой в Озёрск, из которого я улетел со скоростью 950 километров в час всего два месяца назад? Не вариант. Пойти на Думскую и выпить рюмку-другую с официантурой, а потом устроить пьяные бесовские танцы на барной стойке?

Лучшее, что могло со мной произойти, – это в новогоднюю ночь поработать.

Мой голос разорвал гнетущую тишину комнаты:

– Я смогу.

Посмотрев на меня, согласились ещё несколько человек, и смена набралась.

Для посетителей билет на новогоднюю ночь в нашем ресторане стоил 50 000 рублей. За эту сумму мне нужно было бы бегать с подносом примерно три недели, а наши гости могли позволить себе потратить такие деньги за пять часов праздного веселья. Меня это не то чтобы злило, но поливало, как из лейки, семена несогласия с текущим положением дел и неудовлетворённости остатками на моём счёте Сбербанка. Там явно не хватало ещё нескольких нулей.

За выход в новогоднюю ночь у сотрудников был отдельный бонус от ресторана – 12 000 рублей.

На часах было десять вечера, и на красивых иностранных машинах к ресторану стали стягиваться гости. Мне достались пять столиков на втором этаже.

Я выносил заранее заказанные гостями закуски, принимал заказы, бегал с тарелками, подливал вино. В этой суете незаметно подкралась полночь.

На большой экран вывели торжественную речь президента. Гости стихли, замерев, как часовые на посту, держа вместо винтовок наполненные бокалы с шампанским. Нам разрешили сделать паузу, поэтому я тоже стоял с бокалом игристого на втором этаже вместе с другими официантами под ласковое шипение бенгальских огней. На мне была лучшая белая рубашка и чёрная бабочка.

Боммм… Боммм… Боммм… Боммм…

Неумолимо отбивали свои чёткие удары величественные куранты. В эти секунды миллионы людей по всему миру загадывают желания. Я был не исключением. Но в этом году желание принципиально отличалось от всех загаданных ранее.

Все без исключения годы жизни до этого момента я встречал в семейном кругу. Я знал каждое мгновение того, как будет вести себя мама в последние минуты года. Как она будет торопить меня открыть шампанское, всё ещё боясь, что мне не хватит сил повернуть пробку и я сорву столь важный ритуал. Как я буду торопливо наливать, а она скажет: «Ну хватит уже, не успеем». Мы торжественно встанем, и за несколько секунд до конца года она незаметно достанет заранее заготовленную маленькую бумажку с аккуратно написанным желанием, подожжёт её на свечке и кинет в бокал.

Я подумаю: «Интересно, что же она загадала», но потом спохвачусь, что не побеспокоился о своих желаниях, и в суете под последний удар курантов оптом загадаю стандартно: денег, всем здоровья, а дальше в зависимости от возраста: очки для плаванья и новую спортивную сумку, приставку, а потом и компьютер, новую машину и даже полететь в Америку. Не знаю, как у вас, но мои новогодние желания всегда сбывались.

Боммм… Боммм… Боммм… Боммм…

Продолжали своё дело куранты. Я закрыл глаза и про себя произнёс, что в этом году желаю больше никогда не встречать Новый год в должности официанта, навсегда избавиться от нелюбимой работы, всё кардинально поменять, начать своё дело. Звуки ушли на задний план. Я представил себя за рулём кабриолета, который несётся по побережью океана, по дороге, усыпанной пальмами. Ветер развевает мои волосы. Я включаю музыку.

Боммм… Боммм… Боммм… Боммм…

Вокруг зазвенели бокалы. Подобно победному рёву армии спартанцев, под своды потолка полетели крики ликующих гостей. Диджей вывел на максимум уровень громкости, и зал ресторана наполнился знакомой всем с детства мелодией.

– Хэппи ньюю иир, хэппи нью иир, – пели гости, обнимаясь, поочерёдно взрывая хлопушки и усыпая пол серпантином и миллионами кружочков конфетти.

Меня дёрнули за плечо. Я открыл глаза и вернулся из мечтаний в зал ресторана. Нужно подавать горячее.

Глава 32.

«Буквоед»

Страна отгуляла длинные новогодние праздники и вернулась в стандартный рабочий ритм. В квартирах ещё стояли и медленно осыпались ёлки с запылившимися шариками, а в витринах полуподвальных продуктовых магазинов мигали китайские гирлянды, заманивая покупателей.

По инерции я ходил на работу: подавал утренний латте с круассаном заехавшей позавтракать девушке в спортивном костюме от Louis Vuitton[15]. Освоил секретные техники, как держать в одной руке сразу четыре тарелки, обслуживая бизнес-ланчи. Мастерски подливал за ужином для очередной шумной компании вино, красиво промокая накрахмаленной салфеткой горлышко бутылки.

Пролетел январь. За ним февраль. Лица гостей в ресторане слились в единую бесконечную карусель. Во время ночных смен в баре карусель сменялась вереницей вагонов – проходивших вдоль барной стойки тусовщиков. Правда, вместо романтичного стука колёс по рельсам я слышал ритмичные удары опустевших рюмок из-под водки, абсента и коньяка.

Моё окружение, работа и образ жизни не требовали большой нагрузки мозга, и он функционировал на холостых оборотах, в режиме «лайт». Я стал материться, злоупотреблять кальяном, выпивать и чувствовал, что не только не развиваюсь в окружении постоянно жующих, выпивающих и танцующих людей, а даже потихоньку тупею.

Чтобы хотя бы внешне выглядеть умнее, я купил за 500 рублей в H&M очки без диоптрий и стал ходить в книжные клубы. Это позволяло быть ближе к знаниям, умным людям и выглядеть интеллектуальнее.

Моим любимым книжным местом был «Буквоед» на площади Восстания. Он находился совсем рядом с домом и работал круглосуточно. Внутри магазина работало кафе, где я заказывал за 180 рублей чайник чая, выбирал любую из сотен тысяч книг и читал.

Иногда, погрузившись в книгу, засиживался там до второго часа ночи. Несколько раз просыпался дома в четыре-пять утра от сбившегося из-за ночных смен графика, не находил в себе сил заснуть, вставал и шёл в «Буквоед».

Раз в неделю там проходили лекции, где писатели и другие умные люди презентовали книги, говорили о литературе и всяких умных вещах.

Это было для меня такой секретной отдушиной. Я подкидывал мозгу работу, только бы он не тонул в сладком алкоголе и клубах кальянного дыма, которые были топливом и антидепрессантами моего окружения, и я, плывя по течению, разделял эти ценности и был полноценной частью системы.

В одну из моих посиделок в «Буквоеде» в руки попалась книга Роберта Кийосаки «Богатый папа, бедный папа». Я отхлебнул ставший уже невкусным перезаваренный много раз чай и открыл первую страницу.

«У меня было два отца, поэтому я мог делать выбор между противоположными точками зрения: богатого человека и бедного», – начинал повествование Кийосаки. Я быстро проглотил введение и понял, что именно эту книгу давно искал.

Первая глава начиналась с фразы: «Бедняки и средний класс работают за деньги. Богатые заставляют деньги работать на себя».

От этой фразы мне стало неуютно и беспокойно. Она была как острый угол у ножки стола, о который ты в полумраке со всей силы ударился мизинцем. Я понимал, что в первых двух словах говорилось обо мне, а во втором предложении о других.

Я закрыл книгу, как будто это было какое-то сакральное знание, которое могли подглядеть люди, сидевшие в кафе вокруг меня. Молча встав, взял под мышку книгу и пошёл к кассе, оставив на столе недопитый чай.

За долгие часы в «Буквоеде» я пролистал и прочитал множество занимательных книг про технологии приготовления разных алкогольных напитков, правила этикета, рекорды Гиннесса, анекдоты и многое другое. Но «Богатый папа, бедный папа» стала первой книгой, за которую я заплатил деньги и с которой вышел из магазина.

На улице шёл четвёртый день марта. Я вдохнул ещё прохладный весенний, но такой вкусный питерский воздух и быстрой походкой зашагал по направлению к дому.

В руке я сжимал книгу, на которой красовалась надпись: «Чему учат детей богатые родители – и не учат бедные». В голове крутился вопрос, чтó именно знает богатый папа и как я мог жить без этого знания раньше.

В ту ночь я так и не смог заснуть.

Глава 33.

Папа даёт пинка

В то утро я находился в таком странном состоянии туманной ясности, когда ты всю ночь не спишь и вроде внешне бодр и полон сил, что-то делаешь, но не отдохнувший мозг говорит вдруг: «Ребята, сворачиваемся, я так больше не могу, ухожу спать».

За ночь я взахлёб проглотил «Богатого папу». Уже давно рассвело. Я позавтракал в «Шоколаднице», вернулся домой, какое-то время ходил по комнате в странном возбуждении. Потом лёг на кровать и отрубился.

Мой сладкий сон прервал будильник. Пора было собираться на вечернюю смену в ресторан, потом после 23:00 ехать на вторую работу в клуб. Я сидел на кровати, и меня накрывало облако мыслей.

Если я буду продолжать делать то, что делаю сейчас, то буду иметь ровно то, что имею. Ни мой бар, ни мой ресторан не разрабатывали известных мне планов по развитию и расширению. Я четыре месяца делал одну и ту же работу и понимал, что просто продаю людям бухло и еду. В одном месте попроще, в другом – посерьёзнее.

Я не находился на летящей на всех парусах в нужную сторону лодке с заряженными людьми и сильным капитаном. Я не чувствовал своей нужности, не чувствовал причастности к строительству и созданию чего-то большого.

В минуту этого осознания было принято решение, что в ближайшее время напишу заявление и поставлю точку в работе официанта. Я чувствовал в себе какую-то нарастающую уверенность, которая смешивалась со страхом неопределённости. Как будто «Богатый папа» Кийосаки добавил ночью какую-то важную недостающую шестерёнку в уже заведённый механизм в моём разуме, и он начал работать.

Я быстрым шагом шёл по Невскому на работу и по дороге продумывал план действий. Вопросов было несколько: как уволиться, сколько нужно иметь денег на первое время жизни и – самое главное – чем заниматься, когда я перестану работать по найму?

И если последний вопрос для многих кажется самым сложным, то мне он был понятен больше всего: открою дизайн-студию. С 16 лет я рисовал разные афиши и баннеры, спокойно владел Corel, Photoshop и Flash-анимацией. Мне нужно просто найти заказы, за которые будут платить, и качественно исполнять их. Изи[16].

Со свободными деньгами сложнее. Накоплений было чуть больше 30 000 рублей. Я гордился тем, что у меня получилось в январе – феврале полностью закрыть остатки по кредиту за машину, вернуть деньги маме, рассчитаться за ноутбук. Долгов не оставалось, но скоро нужно было снова платить 15 000 рублей за комнату.

Я прикинул, что перед увольнением мне нужно заработать ещё примерно 50 000 рублей, чтобы продержаться пару месяцев в случае, если не получится быстро найти клиентов.

Во время смены ненавязчиво спросил у администратора, как вообще происходит процесс увольнения. Она сказала, что нужно написать заявление и после этого отработать две недели. В голове сложились все элементы пазла.

Я решил продержаться до конца марта, чтобы подкопить побольше чаевых, написать заявление и спокойно уволиться. Принятое решение и ожидание того, что жизнь скоро неминуемо поменяется, добавляли мне энергии и особой легкости. Дела спорились, а проблемы решались сами собой.

Бар закрылся на реконструкцию, и необходимость работать по ночам отпала, впрочем, как отпал и один из источников дохода. Я стал высыпаться и с новым уровнем энергии брал столики.

В копилке было уже порядка 50 000 рублей. В таком ритме я миновал середину марта, настраивался отработать ещё две недели и писать заявление, но в эту стройную картину вмешалась нелепая и дурацкая ситуация, которая скорректировала мои планы.

Глава 34.

Роковой фреш

Я не любил утренние смены. Завтраки в ресторане подавали с девяти утра, а это значит, что в восемь ты уже должен быть на месте, чтобы ровно расставить столы, стулья и натереть приборы.

Чаевых на завтраках оставляют мало, потому что выпьют кофе, съедят кашки и от общего счёта в 270 рублей останется на блюдце три железных десятки. Я научился так искренне и с улыбкой желать хорошего дня с небольшой театральной паузой в конце, что это повышало чаевые в два раза, и мне оставляли 50, а порой даже 100 рублей, что для завтраков считалось верхом мастерства.

Кстати, слово «чаевые» никак не связано с чаем, как принято считать. Типа – оставлю официанту немного, чтобы он попил чайку. Оно происходит от старого русского слова «чаять», в значении «ожидать, надеяться на что-то». Старорусские элитные официанты чаяли, что барин оставит им медную копейку, и довольные купцы давали им на «чаяние».

После завтрака шёл неблагодарный с точки зрения наших официантских чаяний бизнес-ланч, за которым сотрудники соседних деловых центров уплетали борщи и котлеты с пюрешкой, оставляя те же 50 рублей сверху. Поскольку оклада особого у нас не было и за выход на смену нам платили совсем мало, то чаевые составляли 70–80 % всего моего дохода.

Всю ситуацию исправляли ужины. На них и получалось зарабатывать основные официантские капиталы. Подогретые гости оставляли щедро.

Самыми неприятными были ситуации, когда подвыпивший чиновник в костюме, с красной шеей и наполовину развязанным галстуком оставляет тебе 3000–5000 рублей чаевых за хороший ужин, а его молодая спутница через секунду невзначай возвращается, как будто что-то забыла, и быстро вытаскивает все оставленные официанту деньги, украдкой убирая их в сумочку.

В эти моменты на её месте я бы держал в руке амулет от сглаза, поскольку проклятья, которые изрыгали ей вслед хрупкие девочки-официантки, были поистине ужасны.

Эта утренняя смена не отличалась от десятков других. Чай, кофе, каша на соевом молоке, сырники с черничным вареньем, апельсиновый фреш. До реализации моего плана отречения от «братства штопора и подноса» оставалось ещё 10 рабочих дней.

За угловой столик у окна на первом этаже уверенной проходкой прошли четверо иностранцев в дорогих костюмах. Говорили они на финском и на очень плохом русском.

Гости заказали большой фирменный раф-кофе, который готовится со сливками и ванильным сахаром, зелёный чай, два морковно-апельсиновых фреша и по порции сырников.

Соки делали на кухне. Подавали мы их в изящных высоких стаканах-слингах. Я захватил на баре кофе и чайник с чашкой. С соблюдением всех физических законов баланса и веса равномерно распределил все эти предметы на своём большом подносе. Изящно лавируя с этими напитками между столиками и снующими гостями, я без приключений добрался до точки назначения, где сидели финны.

– Ваш раф-кофе, – говорю я одному из гостей, аккуратно снимая с подноса большую горячую чашку.

В это время один из финнов решает мне немного помочь и резким движением берёт с подноса чайник. Два оставшихся на краю высоких стакана с ярко-оранжевым морковно-апельсиновым соком с кусочками мякоти, как олимпийские чемпионы по прыжкам в воду, уверенно отталкиваясь от подноса, направляются в сторону финна в накрахмаленной белой рубашке и сером твидовом костюме, сидящего на диване.

Немая сцена. Его классическая рубаха, пиджак и брюки по расцветке стали напоминать самые смелые принты из коллекции Versace с особым авторским узором из пятен и мякоти фруктов.

До этого момента мне не приходилось слышать финский мат. В следующие 30 секунд я понял, что близкий нам по духу северный народ за долгие и сложные годы выживания придумал много интересных слов. Из всего сказанного гостем я знал лишь слово «сосать». В каком контексте оно употреблялось, я, к счастью, не понимал.

– Ай эм сорри, – с неловкой извиняющейся улыбкой ответил я и немного отступил, чтобы гость не смог дотянуться до меня рукой.

Глава 35.

Шестерёнки мотивации

Быстрым шагом к столику с облитым гостем подошла менеджер и начала первый раунд переговоров.

Все салфетки, которые были на столе, уже закончились, мат утих. Гость ушёл в туалет. Сок почти не попал на мебель, поэтому, быстро протерев несколько капель со столешницы, я ушёл в подсобку и сел на стул.

Было, конечно, неудобно перед гостями. Не знаю, как я поступил бы, если бы меня облили соком. Первое желание, которое возникает, – тоже встать и начать кричать. Но жизненный опыт научил меня считывать намерения людей и отличать случайность и неловкость от злости и желания западлить.

Профессиональные люди в ситуации неловкости или ошибки другого человека проявляют великодушие и благородство, не размазывают его по стенке, прыгая что есть силы двумя ногами на его личности. Они выбирают спокойствие и проживают такие моменты с достоинством.

В данном случае было очевидно, что я не хотел принести гостям неудобств и облить одного из них соком. В подсобку зашла менеджер и сказала, что финны попросили сменить официанта.

Я был согласен на эту рокировку, но попросил посмотреть камеры, чтобы она понимала: моей вины в этой ситуации не было. Гость сам взял чайник с подноса, нарушив баланс. В момент, когда в моей второй руке была кружка с горячим кофе, я не мог его подстраховать. По всем законам физики стаканы обязательно должны были упасть.

Она бросила на меня недовольный взгляд и вышла, напомнив мне устаревшее правило из внутренних стандартов: гость всегда прав.

Не вставая, я взял ручку, бумагу и уверенным почерком, выводя каждую букву, по центру верхней части листа написал первое слово: «Заявление».

За ним слово за словом появилось: «Прошу уволить меня по собственному желанию». Я добавил дату, подпись и, довольный собой, положил ручку. Эта ситуация с соком стала последней каплей. Я был полон решительности.

Разбитая машина вместе с ограбленной квартирой пять месяцев назад являлись важными элементами формулы переезда в Питер, когда в один момент нужно было оборвать десятки удерживающих меня в родном городе связей. Для нового шага в неизвестность тоже нужен был пинок, который подтолкнул бы меня к сложному решению. И я его получил.

Я сидел в подсобке перед написанным заявлением. Сознание перенесло меня на 10 минут назад в мгновение, где я снова стоял с полным подносом у столика с финнами. Голоса и шум ресторана ушли куда-то далеко на задний план, все другие официанты и гости замерли, как будто кто-то включил режим слоу-мо. Я поднял с подноса кружку с дымящимся раф-кофе и кадр за кадром стал приближать её к месту назначения.

Финн в элегантном дорогом костюме медленно приподнимает чайник с моего подноса, по-доброму смотрит мне в глаза и вдруг говорит очень спокойным голосом:

– Молодой человек, что-то вянете вы в официантах. Вам бы большие компании строить, людей за собой вести, вдохновлять своими победами, а вы тут сок нам подаёте. Нечестно это по отношению к вашему потенциалу. Разрешите, я чайничек подниму, а вы свои решения не откладывайте, пожалуйста. Действуйте, действуйте.

Продолжая отрывать чайник с подноса, он переключает внимание с меня и обращается к своему другу:

– Йоханнес, я искренне прошу у тебя прощения, но молодому человеку придётся немного испортить твой костюм. У нас, видишь ли, ситуация. Парень создан для больших дел, но ещё не знает об этом. Вдохнови его, чтобы он понял даже на финском, что должен действовать. Объясни, чтó будут делать его конкуренты, когда он в итоге построит свою империю.

Получив от друга кивок согласия, наш герой с улыбкой оторвал чайник от подноса, лукаво глядя мне в глаза. Уже готовый к прыжку сок медленно и спокойно полетел в направлении финна.

Тот ещё секунду сидит, видимо, забывая слова своей мотивирующей речи, но после собирается, встаёт и начинает кричать, давая мне понять, что настала пора действовать. Камера всё ещё в замедленной съёмке показывает крупным планом моё решительное лицо с напряжёнными скулами.

Щёлк. Время вернуло привычную скорость, забегали гости и официанты. Я уверенно встал из-за стола, подошёл к управляющей ресторана и протянул ей заявление.

Глава 36.

Пара на кабриолете

После передачи бумаги с заявлением я почувствовал какое-то приятное состояние свободы. Подобное я испытывал в школьные годы, когда сдавал последнюю контрольную, итоговая оценка ещё не была известна, но каникулы начинались в тот момент, как ты вышел из класса.

Весь ресторан обсуждал мой сегодняшний инцидент с финской делегацией. Это было не очень приятно, но в моём положении становилось даже немного пофиг. Смена закончилась. Я переоделся и уже собирался пойти домой, как ко мне подошла менеджер ресторана.

– Олег, у тебя стоят смены в пятницу и субботу, отработай эти последние выходные и можешь быть свободен.

– Отлично, договорились.

Я шёл домой по весеннему Невскому, а в голове эхом звучали её слова: «И можешь быть свободен… быть свободен… свободен».

Вечером, сидя на фуд-корте «Стокманна» с ноутбуком, я крутил в голове разные имена для своей будущей дизайн-студии. Процесс придумывания названий непростой, потому что, когда новое слово налепляется на какую-то область, вначале это звучание кажется непривычным и угловатым, но достаточно повторить его много раз, как оно легко становится родным и приятным.

Я представляю, как странно в самом начале воспринималось слово «яблоко»[17] в названии одной из крупнейших компаний мира. Но если оно звучит со всех углов, то быстро привыкаешь.

В ходе сложных умственных заключений я остановился на имени Iota brands. Йота – буква греческого алфавита, среди древних букв самая маленькая по написанию: «ι». Отсюда же пришло расхожее выражение: «не отступить ни на йоту».

Начало положено.

Следующим элементом после создания названия – в моём представлении о правильной последовательности рождения компании – было придумывание логотипа. Времени на него в этот вечер не оставалось, я закрыл ноутбук и на пару дней отложил эту, как мне тогда казалось, важную и ответственную задачу.

Моя вечерняя смена в пятницу не отличалась ничем особенным, кроме одного события, которое я сначала счёл странным и даже немного курьёзным и только много месяцев спустя смог осознать, насколько важную роль оно сыграло во всей моей будущей жизни.

Я стоял на втором этаже ресторана у официантской стойки, откуда отлично просматривалась стоянка у центрального входа.

Сквозь большие панорамные окна было отлично видно, на каких машинах приезжают гости. Полгода мой официантский мозг старался нащупать, существует ли закономерность между машиной, на которой приехал посетитель, и размером чаевых, которые он оставит.

Перед рестораном было всего одно свободное место, что для пятничного вечера являлось большой редкостью. Обычно в это время все парковочные места заняты. Через несколько секунд на этот свободный кусочек асфальта резко зарулил серебристый кабриолет Mercedes с большой трёхлучевой звездой между бампером и капотом. Крыша автомобиля была откинута. В залитом ласковым весенним солнцем салоне сидели двое: парень и девушка. На вид им обоим было лет по двадцать.

Парень нажал кнопку, и автомобиль, подобно трансформеру, стал медленно разворачивать крышу. Я скрестил пальцы, чтобы эти ребята поднялись на второй этаж и приземлились на мою зону. Мне нравилось обслуживать богатую молодёжь, потому что она тратит родительские деньги, не очень-то знает им цену и часто оставляет щедрые чаевые. При этом краем уха я невольно слушал их разговоры. Часто, когда за столом речь шла о запуске новых проектов, о дизайне и особенно об организации вечеринок, я готов был откинуть в сторону поднос, сорвать фартук и бейдж, плюхнуться на диван рядом с ними и сказать: «Слушайте, у вас получается какая-то фигня, давайте попробуем сделать вот так».

Через полминуты я услышал знакомый стук каблуков хостес по белой металлической лестнице, ведущей на второй этаж. Сперва в проёме показалась голова хостес, а через пару секунд за ней появились головы поджидаемых мною гостей.

Хостес вела ребят по залу и, как на смотринах, показывала им столики. В пятницу вечером свободных мест в ресторане мало, поэтому из доступных вариантов столиков ребятам предстояло выбрать лучший. Тот на проходе, здесь в углу неуютно, этот слишком маленький, другой близко к шумной компании. По тем или иным критериям все столики моей зоны проиграли. В итоге гости сели за столик Юли. Та была суровой официанткой, на чью поляну лучше не ступать, если не хочешь, чтобы тебе объявили войну. Эх, мимо.

Я уж было повесил нос, как вторая хостес привела за ещё один Юлин столик большую шумную компанию из пяти человек, и Юля в запаре подбежала ко мне.

– Олег, возьмёшь «молодняк» вон за тем столом? – бросила она, кивнув в сторону парня с девчонкой, при этом хватая на бегу набор со специями и стопку салфеток.

– Да, без проблем, – радостно ответил я и решительным шагом направился к только что прибывшим гостям.

Глава 37.

Записка на салфетке

– Добрый вечер, дорогие гости. Меня зовут Олег, я буду вашим официантом, – начал я своё отработанное и отлетающее от зубов приветствие.

– Нам бы два этих фирменных коктейля, один без алкоголя – вот этот – и этот, который с мартини, – ткнул парень пальцем в нашу большую коктейльную карту.

– Спасибо за заказ, – сказал я и, повторив заказ, сделал полшага назад, слегка наклонился, учтиво кивнув головой. Я подсмотрел этот приём в каком-то европейском фильме и теперь старался использовать. Это такие небольшие профессиональные мелочи, добавляющие работе элегантности.

Давать гостям подтверждение, записывать блюда в блокнот и повторять заказ в конце, если в нём больше трёх позиций, было правилом, написанным если не кровью, то миллионами упущенных чаевых. Плохие официанты после заказа гостя говорят унылое «угу», а худшие не говорят ничего, просто уходят по своим делам, в лучшем случае кивнув.

Помимо плохих официантов, конечно, бывают и хамские гости, которые высокомерно и презрительно относятся к любому, кто ниже по статусу в иерархии.

Если ты позволяешь себе скандалить, оскорблять официанта, хамить бармену или грубить кальянщику, будь готов к сюрпризам и неожиданностям. В узком братском кругу сотрудники разных ресторанов осторожно делятся историями, как они проучили мерзких гостей, плюнув в крем-суп, нассав в кальян или добавив в коктейль секретный ингредиент «Семя бармена». Я такого профессионального дна не касался, но истории похожи на правду, поэтому к тем, кто подаёт мне еду, ныне отношусь с уважением.

Я вынес два первых коктейля и стал наблюдать за ребятами. Девушка очень приятной внешности, с длинными красивыми светлыми волосами элегантно держала фужер и внимательно слушала своего спутника.

Этот высокий худощавый парень в тканевом пиджаке и белой футболке с немного ботанским пробором в русых волосах выложил на стол большой чёрный бумажник на толстой золотистой молнии неизвестной тогда мне фирмы Bottega. Рядом, как бы невзначай, лежал блестящий ключ от Mercedes.

Заботливо размещённый на самом видном месте стола в ресторане ключ от машины является для многих парней энергетическим амулетом, напоминает ему о его собственной значимости и успешности, а окружающим заодно демонстрирует статус и положение в обществе.

Размеры и количество зубов на ожерелье мужчины первобытного племени говорили о табуне заваленных им опасных хищников и статусе искусного охотника. Маленький значок с быком, лошадью или трезубцем спустя тысячи лет на столах современных охотников также позволяет им вызывать уважение других самцов и привлекать самых престижных самок.

В сумме ребята выпили 10 коктейлей на 4500 рублей.

– Можно счёт? – попросил парень и показал в воздухе зигзагообразное движение, которое понимают, как мне кажется, официанты и бармены во всем мире.

Мои лучшие ожидания оправдались, и в счёте я обнаружил красную купюру с Хабаровском. В сочетании с прозвучавшим «спасибо» и тем, что парень уже собирал свои вещи со стола, вероятность получить оставшиеся 500 рублей в качестве чаевых была максимальной.

Я побежал на первый этаж на кассу. По правилам официант должен вынести сдачу в любом случае. Когда я вернулся обратно с кожаной папкой для счёта в руке, гостей уже не было, а Юля готовила столик для новых посетителей.

Она подняла пустые коктейльные бокалы и бросила взгляд на аккуратно свёрнутую углом салфетку, край которой ещё секунду назад был заботливо прижат одним из стаканов.

– Олег, посмотри, по ходу, это тебе кто-то из гостей оставил, – сказала она, протягивая мне взятую со стола салфетку.

На видимой стороне было написано «Олегу». Определить по одному слову, мужской или женский это почерк, у меня не получилось. Я развернул салфетку и обнаружил внутри строчку текста.

Глава 38.

Звонок в Америку

На салфетке был написан номер телефона и два слова: «Позвони. Таня».

Я улыбнулся, свернул записку и убрал её в передний карман своего официантского фартука.

«Интересно, – размышлял я. – Она ведь вроде была с парнем, который явно успешнее и богаче меня».

Какое-то время во мне теплилось приятное любопытство о цели её инициативы. Эта записка увиделась мне небольшим напоминанием, что я не просто официант, но ещё и молодой парень.

Времени на личную жизнь в последние полгода с учётом двух работ и постоянной борьбы за выживание у меня не оставалось, да и приглашать кого-то в мою скромную коммунальную обитель откровенно не хотелось.

Вернулся домой я далеко за полночь. Завтра предстояла финальная смена в ресторане. Уже несколько дней нарастала внутренняя тревога за то, что скоро я шагну в неопределённость и буду предоставлен самому себе.

Я лежал на кровати и думал, как через пару дней закончится мой путь официанта и начнётся неизведанная дорога предпринимателя. Мне предстоит как-то искать клиентов, выполнять заказы, принимать от них деньги, сдавать отчётность, нанимать людей, управлять ими.

«Нужно почитать немного про все эти ИП и ООО, – размышлял я, – а ещё нужно делать сайт и обязательно не забыть придумать логотип».

Глаза медленно слипались, и незаметно я провалился в сон.

Суббота пролетела на подъёме, я докатал последние столики, и управляющая велела прийти в понедельник за окончательным расчётом. Моя официальная месячная зарплата за отработанный частично март составила 15 600 рублей. Деньги были определённо не лишними.

Всё воскресенье я провёл за компьютером. Вначале работал над логотипом. Обычно для вдохновения я захожу на разные сайты для дизайнеров, где те публикуют свои работы, логотипы и фирменные стили, и погружаюсь в этот эстетический слой. В результате у меня часто получается найти какой-то удачный приём или идею для лого. А иногда не получается.

Сделал несколько набросков. Выходил какой-то отстой. Я решил воспользоваться опцией «Помощь друга» и набрал по «Скайпу» Андрея.

Он был не просто крутым дизайнером, но и моим старым приятелем, с которым пару лет назад мы вместе работали в «Айвенго». Тогда Андрей был в моей команде в должности фейсера. В его задачи входило оценивать лица, одежду, уровень настроения и алкогольного опьянения людей, а потом впускать красивых людей и вежливо отказывать разным неприятным типам.

Всё время нашего знакомства Андрей фанатично учил английский. Я не особо понимал, для чего ему язык в Озёрске, но раскусил его план, когда в один из дней он просто купил билет и улетел в Америку по программе Work&Travel[18].

Через некоторое время он вернулся в Россию, и мы встретились за ужином. Из разговора стало понятно, что Америка с её свободой, классной погодой и возможностями заразила Андрея. С того времени жизни в нашей стране, а тем более в Озёрске, он не представлял. Его разум был захвачен подготовкой плана окончательного и бесповоротного переезда в Штаты. И у него получилось.

Я помню, как в первые дни нашего знакомства учил Андрея создавать макеты в Corel. У него был хороший вкус, и уже совсем скоро он за деньги рисовал добротные афиши для вечеринок в «Айвенго». Переехав в Америку, он применил эти навыки и стал брать заказы на создание каталогов и сайтов для разных американских компаний.

– Бро, я уволился и открываю свою дизайн-студию, – делился я с Андрюхой последними новостями. – Буду делать сайты, каталоги, полиграфию, фирменный стиль. Могу тебя подключать к работе, подгонять заказы?

– Давай, давай, – отвечал он, как всегда, на позитиве от калифорнийского солнца.

– Я название придумал – Iota brands – и слоган: «Сделать просто». Сможешь логотип нарисовать?

– Ок, это несложно. Через день-два скину варианты.

– Слушай, а давай я тебя укажу как шеф-дизайнера на сайте? Типа у нас главный дизайнер живёт в Лос-Анджелесе, солидно же получается.

– Да мне не жалко, без проблем.

– Кайф.

На этой ноте я закончил разговор, довольный, что моя компания обрастает серьёзными договорённостями и ценными кадрами.

– На связи.

Задача по созданию логотипа была успешно делегирована, и я решил приступить к поиску клиентов. У меня имелся небольшой план.

Глава 39.

Триста сообщений

Поиск новых клиентов – стрессовое действие, поэтому мой мозг до последнего пытался с него слинять и придумать дела поважнее. Он был готов изучать налоговые режимы для ИП и ООО, делать визитки, подбирать офис – всё, только чтобы не искать клиентов.

В первые дни я придумал свой первый продукт. Дизайн-сопровождение для ночных клубов и баров. У каждого заведения была группа во «ВКонтакте», где постоянно нужно обновлять афиши и аватарки на пятничную и субботнюю программу. Я подумал, что могу сделать пакет за 8000 рублей в месяц, в который входит восемь аватарок и афиш + четыре любых других макета: флаер, визитка, объявление, кальянное меню. Это получалось дешевле, чем платить постоянному дизайнеру.

Я выбрал в фильтрах «ВКонтакте» все ночные клубы и бары центра Санкт-Петербурга и начал без разбору писать в личку админам, чьи профили были указаны в контактах группы, меняя последние несколько слов в сообщении, чтобы не попадать под спам-фильтры.

За вечер получилось отправить около 200 сообщений. С чувством выполненного перед компанией долга я стал ждать ответной реакции рынка, при этом в качестве награды за плодотворный рабочий день разрешив себе перед сном позалипать в «Ютубе». Умный алгоритм подсунул в рекомендованных видео блог Ромы Жёлудя, где он с компанией тусуется в Майами.

В ролике ребята ехали под веселую песню группы Shoking Blue на красном «Мустанге» с открытым верхом по залитому солнцем хайвею вдоль берега океана. По краям дороги, подобно часовым, отдающим честь, стояли роскошные пальмы как символ отдыха, релакса и хорошей жизни. Они дурачились и танцевали, останавливаясь перекусить в американских придорожных кафешках, а в конце видео всей компанией купались в бассейне на крыше какого-то крутого отеля. Были в этом случайном видео какая-то лёгкость, кураж, атмосфера.

«Вот это жизнь», – думал я, сидя на продавленном синем кресле с жёлтым цветочным узором в своей коммунальной квартире. Из окон открывался вид на стену соседнего дома. По спине пробежали мурашки. Я сжал кулаки, понимая, что моя жизнь тоже может быть лучше, что я достоин большего.

Это видео, случайно попавшее на глаза в этот вечер, эти две минуты с красивой жизнью неизвестных людей вызывали внутри эмоции несогласия с текущим положением дел, желание менять реальность, влиять на неё.

Слово «эмоция» по-английски пишется emotion и имеет в основе латинский корень movere – «движение». Слово «мотивация», по-английски motivation, тоже имеет в истоках латинское movere.

Я понимаю, что в нашей жизни эмоции рождают мотивацию. Есть эмоции «от», когда ты хочешь сбежать откуда-то, больше не появляться в своей ужасной квартире, уйти с нелюбимой работы и перестать общаться с окружением, которое подавляет и тянет тебя вниз. Такие люди идут в тренажёрный зал, чтобы не видеть в зеркале рыхлое некрасивое тело. Мы бежим от всего некрасивого, неприятного, неправильного. Появляется мотивация. Мотивация несогласия. Мотивация протеста.

Второй тип эмоций – это эмоции «к», которые тянут тебя к чему-то хорошему и приятному. Когда ты видишь людей, с которыми хочешь общаться. Компанию, в которой мечтаешь работать и где будешь расти, развиваться. Одежду, которая нравится и которую хотел бы иметь в своём гардеробе. Дом, в котором хотел бы жить, или виллу на берегу моря, где хотел бы проводить выходные с близкими. Это тоже мотивация, просто с немного другой тональностью. Мотивация притяжения. Мотивация достижений.

Круто, когда человек испытывает эмоции. В этот момент у него появляется естественная сильная мотивация, причём чем сильнее эмоции, тем выше решимость действовать, двигаться, менять свою жизнь. Чувствуешь – значит существуешь.

Плохо, когда у человека нет ощущения, что изменения возможны, нет причин и энергии, чтобы как-то улучить свою жизнь.

Я сидел за ноутбуком, и во мне бурлил эмоциональный микс. Это были эмоции несогласия с тем, как идут дела сейчас, чувство несправедливости и тяга к красивым местам этого мира, качественному успешному окружению, красивому и здоровому собственному телу, сильному и счастливому себе.

Я открыл диалоги во «ВКонтакте» и с новым энтузиазмом стал рассылать сообщения администраторам групп питерских баров и ресторанов. Дзынь. Дзынь. Стали приходить первые ответы на отправленные мной за вечер почти три сотни сообщений.

Глава 40.

Фотостудия судьбы

В понедельник с утра я в последний раз зашёл в «22.13». Мне нужно было сдать форму и забрать оклад за отработанные в марте смены в размере 15 000 рублей.

– Фартук и нарзанник, – протянул я кладовщице последние вещи, оставшиеся у меня от моего официантского прошлого.

Она отработанным движением засунула руку в карман переданного ей фартука и вытащила пробку от «Аква Панны», какие-то зубочистки и слегка помятую салфетку.

– Секунду.

И я вытащил из её рук салфетку, вспомнив, что на ней два дня назад девушка по имени Таня оставила мне свой телефон.

Получив причитавшиеся мне деньги, я вышел из ресторана. Всё. Теперь у меня нет работы. Уволился я максимально деликатно и даже в конце услышал робкую фразу управляющего, что если дела пойдут под откос, то меня всегда ждут.

Обратно я пока не собирался. Но вопросов в голове становилось всё больше. В голове шёл непрерывный диалог с самим собой. Как сложится мой будущий бизнес? Сколько денег я заработаю в следующем месяце? Не придётся ли мне вернуться на работу?

С этими мыслями я решил позвонить Тане. Кто она и с кем она была в тот вечер? Не просто так ведь она оставила мне свой телефон. Я набрал номер, написанный на салфетке.

– Алло, – услышал я в трубке женский голос.

– Привет, это Олег из ресторана «22.13», ты несколько дней назад оставила мне свой номер.

– Да, привет, – ответила она. На несколько секунд повисла неловкая пауза, как будто каждый ждал какого-то следующего вопроса. – Думала, ты уже не позвонишь.

– Чем занимаешься в жизни? – наконец спросил я первым.

– Я фотограф, приезжала как раз с Сашей отметить контракт. У его родителей своя фабрика детской одежды в Европе, и я взяла хороший заказ на фотосессию летне-осенней коллекции для каталога.

– Круто, – ответил я.

Мне стало понятно, что это был просто бизнес-ужин.

– А ты чем увлекаешься помимо работы в ресторане? – спросила она.

Я ждал этого вопроса и сразу с гордостью заявил:

– Я, кстати, в ресторане не работаю больше, это был временный этап. У меня своя дизайн-студия, делаю классные каталоги, сайты. Могу и по каталогу одежды помочь, если потребуется. Получится круто.

– Там уже над ним, по-моему, работает дизайнер. По крайней мере, слышала, что ей выплатили задаток за макет.

– Ну, я бы попробовал, показал свои наброски, и если понравится, то можно что-нибудь придумать. Я бы скидку сделал, например, на размер оплаченного задатка, – аргументировал я, понимая, как быстро знакомство перетекло в бизнес-плоскость.

– Я сегодня буду у себя в студии, если будет время, приезжай, покажу, чтó уже успела отснять.

– Супер, я буду.

Таня продиктовала адрес, и уже через полтора часа я вышел из метро и по навигатору зашагал в сторону Таниной фотостудии.

Она встретила меня на входе и по узким коридорам и разным катакомбам провела внутрь. В студии было несколько залов. В некоторых шла съёмка, поэтому попасть в них не получилось. Я смог увидеть только классический белый зал с циклорамой и разными фонами, а также красную комнату, обставленную как офис и наполненную множеством разных предметов, которые, соединяясь в единую картинку, смотрелись очень даже гармонично.

– Хочешь, пару фоток сделаю? – предложила она.

– Давай, – с удовольствием согласился я, предвкушая хорошие кадры.

– Садись за стол и делай вид, что пишешь, – тоном профессионального фотографа распорядилась Таня.

Я послушался. Щёлк. Щёлк. Щёлк. С каждым нажатием на кнопку вспышка мягко заполняла помещение белым светом.

– Готово. – Она посмотрела на экран фотоаппарата и, видимо, удовлетворившись результатом, предложила: – Пойдём, покажу фотки для каталога одежды.

Мы устроились в подсобке, и на большом мониторе появились фотографии детишек в ярких комбинезонах и куртках. Я скинул всю папку на флешку вместе с макетами прошлогоднего каталога. Ещё какое-то время мы просто сидели в красном зале на диване и болтали, обсуждая тот вечер в ресторане, записку и наше знакомство.

Я стал собираться домой. Выходя из красного зала в тёмный коридор, я запнулся о чью-то ногу.

– Ой, – раздался голос откуда-то снизу.

Глава 41.

Пена на усах

Я посмотрел вниз и увидел, что прямо на полу коридора, вытянув ноги, сидит парень в очках с толстой роговой оправой.

– Сорян, – извинился я.

– Да не проблема, – ответил он и начал вставать. – Я Рома.

Парень протянул мне руку и улыбнулся. Я почувствовал от него хлебный кисловатый запах алкоголя. Роман был в рубашке, сером пиджаке Zara и бежевых джинсах, на голове сально блестели от нескольких дней немытости чёрные как смоль волосы. Над верхней губой красовались редкие забавные тёмные усики.

– Олег, – ответил я, протянув руку в ответ.

– Ты здесь какими судьбами? – спросил Роман.

– Да заезжал к Татьяне, фотографу, насчёт разработки каталога одежды, – ответил я.

– Ты дизайном занимаешься?

– Да, у меня своя студия.

– Круто, а я делаю ивенты[19] для фотографов. Пошли попьём пива?

– Можно, – ответил я воодушевлённо и вышел с новым другом из здания фотостудии.

На улице нас встретила прекрасная весенняя погода, и мы решили немного прогуляться в поисках бара или уютного ресторанчика. По дороге я вкратце рассказал Роме свою историю. Он всё время охал и говорил «офигеть».

Немного попетляв по питерским улочкам, мы нашли подходящее место и, уютно устроившись, заказали по пиву.

– Слушай, у меня есть один знакомый хороший, которому нужен сайт, – сказал Рома, отхлебнув из кружки, и, загадочно оглянувшись, добавил: – Он при деньгах, упакованный.

– Круто, а что за проект у него? – с интересом спросил я, тоже делая глоток.

– Что-то связанное с кредитами и ипотекой. Я, если надо, узнаю детали.

– Давай. Если получится взять заказ, то с меня проценты, – сказал я, поднимая кружку.

Мы чокнулись, отхлебнули по хорошему глотку и закинули в рот по горстке сухариков.

– Замётано, – ответил Рома, забавно засмеявшись. На его редких подростковых усах осталась пена от пива. Я тоже рассмеялся.

Тем временем 300 отправленных во «ВКонтакте» сообщений начали приносить первые плоды. Я договорился рисовать афиши для двух конкурирующих промогрупп братьев Кошкиных и Мантровых, но они не стали покупать пакет, а решили оплачивать каждую неделю. Я не стал кочевряжиться и согласился работать на таких условиях. Это требовало четыре часа моего времени и приносило 3000 рублей каждую неделю.

Самый крупный заказ сделал один из клубов, расположенных в Аптекарском переулке. У меня получились продать им пакет месячного обслуживания за 8000 рублей и доработку меню за 4000 рублей. Общий заказ составил 12 000 рублей. Получил от ребят первые 6000 рублей предоплаты.

С остальными я находился на разных этапах переписки. Кто-то сливал, отвечая, что у них уже есть дизайнер, но с кем-то удалось договориться на встречу. Интересным потенциальным клиентом был Nebar, чей арт-директор пригласил прийти на встречу для обсуждения деталей. Большинство сообщений так и висели непрочитанными, или их прочитали, но не ответили.

Я рассказывал про свою дизайн-студию всем, кого встречал на пути. Даже женщине-стоматологу, пока сидел в кресле и ждал несколько минут, пока подействует анестезия. Немеющим ртом накидывал, что, если ей вдруг понадобится сайт, я смогу сделать. И это сработало.

– У меня муж охотник, – вдруг с интересом отреагировала она, – он продаёт в магазины и рестораны мясо диких животных: медведя, лося, кабана. Ещё у нас есть ферма по разведению нутрий, их мясо мы тоже продаём. Он планировал придумать название, сделать логотип, и ещё нам очень срочно нужны этикетки. Ваша компания таким занимается?

– Занимается, – смог ответить я, еле ворочая уже потерявшим чувствительность языком.

После того как пломба была поставлена, мы обменялись телефонами и договорились завтра провести встречу втроём, поскольку сделать логотип и разработать этикетку для мяса нужно было ещё вчера. И угадайте, где я назначил с ней встречу? В ресторане «22.13». Тадаам.

Мне показалось суперклассной идеей проводить встречи там, где ещё недавно прислуживал. Осознание того, что твои бывшие руководители больше не могут ставить тебе задачи и приказывать, давало мне дополнительную мотивацию и некоторое особое чувство удовольствия.

Вечером позвонил Рома и сообщил, что назначил на завтра встречу в «Шоколаднице» на Невском с Иваном, который вроде как хотел заказать сайт. Тогда я даже не подозревал, чем эта встреча закончится для всех её участников.

Глава 42.

Zara против Prada

Полночи я рисовал несколько разворотов каталога детской одежды, чтобы успеть с утра показать первые варианты. Я делал это бесплатно, не будучи уверен, нужен ли им вообще дизайнер и посмотрит ли кто-то эту работу.

Мне очень нужен был этот заказ, потому что тех 8000 рублей, которые я заработал за первые несколько дней на афишах, было мало, чтобы нормально себя чувствовать. В запасах у меня оставалось порядка 60 000 рублей.

Я снова и снова гонял элементы по листу каталога, выбирая для них гармоничное место. Глаза уже слипались, когда результат меня наконец устроил. Концепции двух симпатичных разворотов улетели на Танину почту, а я улетел в страну снов, сделав два шага до кровати. Мне снились детишки в разноцветных комбинезонах и курточках, вокруг которых подобно осиному рою летали артикулы, размерные ряды, расцветки и преимущества компании.

«Бззз… Бззз… Бзззз…» – вибрировал на полу у кровати телефон. Не посмотрев на время и номер звонящего, я сразу взял трубку.

– Алло, – пробурчал я хрипловатым голосом.

– Привет, твой макет очень понравился, и Ирина Львовна предлагает встретиться, – говорил бодрый женский голос. – Ты можешь сегодня приехать к ним в офис?

– Это кто? – не совсем понимая, спросонья спросил я.

– Это Таня, а Ирина Львовна – владелец фабрики, для которой мы делаем каталог.

– А, да, конечно, во сколько и куда? Я подъеду.

Мой мозг быстро пришёл в себя, почуяв запах денег.

Таня сказала, что напишет адрес и время во «ВКонтакте», и я, положив трубку, глянул на часы. Уже час дня. Пора вставать. На сегодняшний день у меня было назначено уже три встречи: со стоматологом по бренду для мяса нутрии, с Ириной Львовной по каталогу женской одежды и вечерняя встреча с загадочным богатеньким Иваном, которому нужен сайт для кредитной компании.

Если все три истории срастутся, то я могу заработать тысяч сто, а может, и больше. Цены в дизайне назначаются интуитивно и зависят в основном от уверенности и «размера яиц» продающего. За один и тот же каталог можно попросить как 8000, так и 500 000 рублей, и нет объективных аргументов, чтобы оспорить любую из этих цен. Всегда находятся люди, которые будут возмущаться стоимостью, работай ты хоть за три копейки или вовсе бесплатно.

Я умылся, надел нарядную рубаху, которую ещё совсем недавно носил на смену в ресторан, и завязал узкий чёрный галстук из Top Shop. Долгое время этот магазин был для меня супероткрытием вместе с Bershka, H&M и Zara. Одежда там стильная и недорогая. Мимо DLT и всяких дорогих бутиков Gucci, Prada и D&G я проходил с чувством внутреннего дискомфорта. Ощущал, что есть пока недоступные мне слои мира. Они как уровни сложности в компьютерной игре, которые заблокированы на текущем уровне прокачки персонажа.

Сквозь отполированные залитые золотым светом витрины я видел в торговых залах этих дорогих магазинов продавцов и покупателей, но почему-то представлял, что, как только я открою дверь и окажусь на пороге, в бутике повиснет зловещая тишина, все замрут и повернутся в сторону входа.

Одна пожилая женщина в соболином манто, брезгливо поведя губами, приспустит очки и тихо пробормочет:

– Возмутительно, на нём одежда с распродажи H&M, как он посмел зайти сюда.

Продавец аккуратно придержит даму за плечо и, успокаивая, ответит:

– Не переживайте, он не сможет позволить себе купить даже самый дешёвый ремень в нашем магазине. Постоит на входе, посмотрит и уйдёт.

Мужчина, выбирающий себе шарф, как бы между делом добавит:

– Я его помню, он работал официантом и обслуживал нас на той неделе тут рядом в ресторане на Конюшенной.

Они будут стоять и синхронно недовольно качать головами, как собачка на торпеде у провинциального таксиста, ожидая, пока я уйду.

Бросив на себя взгляд в зеркало старого платяного шкафа, я понял, что рубашка местами мятая. Гладить не хотелось, поэтому я надел поверх неё кардиган, который был куплен ещё в Озёрске и мне очень нравился. Кардиганы и свитера – вот верные способы справиться со складками на рубашке. Я улыбнулся перед зеркалом, пожелал себе удачи и вышел из квартиры.

Глава 43.

За рулём трансформера

– Всю одежду мы пошиваем на фабрике в Финляндии. В Санкт-Петербурге у нас открыт склад и работают конструкторы, которые разрабатывают новые модели, – рассказывала о своей компании оптимистичная Ирина Львовна, когда мы сидели в её кабинете и пили чай. Как и во многих других производственных компаниях, здесь не хватало эстетики в пространстве офиса, в цехах, каталогах и на сайте.

В кабинет вбежал запыхавшийся краснощёкий парень. Его я уже видел за рулём серебристого кабриолета и напротив Тани за столиком в ресторане.

– Александр, – представился он и протянул руку.

– Олег, – ответил я.

– Мне Татьяна рассказывала про тебя. Сказала, что ты взялся за наш летний каталог.

Я хотел было ответить, но Ирина Львовна опередила меня:

– Саша – мой сын. В компании отвечает за маркетинг. Я хочу показать ему макеты, которые вы, Олег, прислали.

Она открыла на компьютере картинки, которые я нарисовал сегодня ночью, и торжественно развернула монитор, чтобы все могли хорошо их видеть.

– Мы уже сделали предоплату одному дизайнеру за разработку каталога, но я, когда получила ваши варианты, поняла, что будет отлично, если за эту работу возьмётесь вы.

– Я тоже буду рад, – скромно ответил я, довольный, что мой концепт сразу понравился.

– Давайте тогда обсудим вопрос цены и сможем оплатить задаток, – вступил в разговор Саша.

– Сколько моделей планируется в каталоге? – уточнил я.

Саша вопросительно посмотрел на маму. Та какое-то время кликала мышкой, направив взгляд в монитор, и в итоге назвала число:

– Сто пятнадцать моделей.

В этот момент я сделал вид, что что-то подсчитываю в уме. На самом деле во мне шла борьба за то, какую сумму назвать, чтобы не испугать их сразу и при этом не продешевить. Перед глазами откуда-то из подсознания выплыло число 65.

– Разработка дизайна будет стоить 65 000, – озвучил я сумму и, сам немного испугавшись, начал наблюдать за реакцией моих заказчиков.

Они переглянулись, и Саша с едва заметной улыбкой спросил:

– Какая предоплата понадобится?

Вот дерьмо. Почему они так легко согласились и даже не торговались? Это даже нечестно. А эта его едва заметная улыбка? Я понял, что назвал сумму гораздо меньшую, чем им выставляли другие дизайнеры. Такое лёгкое согласие второй стороны вызвало расстройство.

– Двадцать пять тысяч, – ответил я, слегка приуныв от того, что прогадал с ценой. Для себя понял, что буду стараться всегда и даже для виду торговаться, потому что нет ничего хуже, когда на твою цену легко и с улыбкой соглашаются. Если клиенты хотя бы иногда не говорят, что у вас очень дорого, то у вас очень дёшево.

– Мы можем оплатить по безналу? – уточнил Саша.

Этот вопрос поставил меня в тупик. В начале встречи я сказал, что у меня серьёзная компания и есть дизайнер даже в Америке. Пришлось импровизировать.

– Мы сейчас меняем юрлицо, и новое будет на следующей неделе. Если есть возможность предоплату сделать наличными, то буду признателен.

Саша снова посмотрел на маму. Она кивнула.

– Тогда нужно доехать до банкомата, я сниму деньги. У тебя получается сейчас?

– Да, я могу.

На этом мы попрощались с Ириной Львовной и спустились с Сашей вниз. На парковке стоял уже знакомый серебристый «мерседес». Я ещё никогда не сидел за рулём кабриолета, поэтому попросил Сашу:

– Слушай, а можно будет сфотографироваться за рулём с откинутой крышей?

Он кивнул, нажал кнопку на пульте, и трансформер начал медленно складывать крышу, давая солнечному свету попасть внутрь салона. Я сел за руль.

Через пару секунд на моём телефоне осталась наспех сделанная, пересвеченая фотография – будущая память о моём первом серьезном контракте. Этот заказ принёс мне столько же денег, сколько я получал за месяц работы официантом.

Саша сел за руль, включил музыку погромче и, видимо, чтобы произвести на меня впечатление, вдавил педаль газа в пол. Мы неслись в серебристом кабриолете по просторному пустому проспекту к ближайшему банкомату, моё лицо обдували потоки весеннего питерского воздуха, и я определённо чувствовал себя на подъёме. Мне предстояли ещё две встречи с клиентами.

Глава 44.

Болотный бобр

Я сидел у окна на втором этаже ресторана «22.13» и поджидал стоматолога с её мужем-охотником. У входа, всё так же улыбаясь, стояли хостес, увлечённо бегали с подносами официанты, за пультом управлял музыкой диджей, а в самом углу зала в тусклом свете экрана ноутбука и в ворохе бумаг сидел управляющий и приглядывал за всей этой кормушкой.

Я чувствовал внутри волнующий эмоциональный коктейль из ощущения свободы, удовлетворённости своим дерзким увольнением, посыпанный сверху щепоткой ностальгии и украшенный тонкой долькой гордости тем, что смог.

Знакомый стук каблуков хостес по железной лестнице известил о приближении гостей. Вначале из-за перил медленно показалась голова стоматолога, затем и её охотника.

Я разлил по чашкам зелёный чай и приступил к брифованию клиента. Это новомодное дизайнерское словечко «брифовать» я услышал впервые от кого-то из гостей, когда ещё был официантом. Оно происходит от английского brief – «краткий» – и означает: выяснять в ходе общения с клиентом его задачи и пожелания, вкратце записывая основные тезисы.

Чем точнее я понимаю реальность заказчика и чем больше правильных вопросов нахожу, тем проще мне с первого раза попасть в его ожидания.

Я по полной отбрифовал эту милую семейную пару. И если с медвежатиной, лосятиной и зайчатиной всё было более или менее понятно и аппетитно, то про нутрию я знал крайне мало. Оказалось, что это такая милая водяная крыса, с очень ценным мехом и диетическим мегаполезным мясом. Во «ВКонтакте» они даже создали группу любителей мяса болотного бобра.

Муж занимается разведением нутрии в Карелии. У пары своя ферма и небольшой магазин при ней. Также они поставляют мясо, добытое на охоте и на ферме, в несколько сетей магазинов и в рестораны.

Мне предстояло придумать название, логотип и сделать красивые наклейки для упаковок с мясом. Одолев этот этап, мы приступим к разработке сайта.

– Сколько будет стоить такая работа? – спросила заказчица.

– Нейминг и брендинг[20] у нас обычно стоят 35 000 рублей, – ответил я, просто взяв из головы случайное число, которое мне показалась допустимым озвучить этим милым людям.

Муж как-то тяжело вздохнул и глотнул чаю. Стоматолог с лёгкой грустинкой в голосе протянула:

– Да-а, – и чуть тише коротко добавила: – Нам надо подумать.

Ну, начинается. За этим «нам надо подумать» обычно скрывается невысказанное возражение. Я читал об этом в какой-то книжке про продажи в библиотеке ресторана в те свободные минуты, когда не было гостей. Что тут кроется? Цена? Сомнения в моём профессионализме? Сроки? Страх, что выйдет плохо и будет потеряно время?

Я представил, как говорю им: «Секундочку», подходу к стеллажу с книгами, беру томик энциклопедии продаж, сажусь обратно и открываю на главе «Возражения клиентов. Что говорить, если клиент упрям». Быстренько пробегаю глазами по тексту, нахожу то, что нужно, читаю, как заклинание, одну фразу из книги, они с улыбкой отдают вперёд все деньги и начинают звонить друзьям, чтобы они тоже заказали у меня дизайн и сайт.

Но в эти секунды такой опции, как и большого запаса разных техник и трюков продаж, у меня в арсенале не было, поэтому я использовал самый тупой из возможных ходов.

– У нас весной действует спецпредложение, и я могу сделать вам скидку. Весь пакет по акции обойдётся в 25 000 рублей.

Повисла неудобная пауза. Охотник так же молча поднял кружку и глотнул чай, а его жена-стоматолог немного странно смотрела мимо меня, куда-то в сторону.

– И макет главной страницы сайта идёт в подарок, – зачем-то брякнул я, готовый уволить сам себя за такое невиданное расточительство. Но эта последняя фраза сработала, как волшебный ключик. Женщина-стоматолог ожила и, мгновенно повеселев, сказала, что это интересное предложение и оно ей нравится.

Я определил предоплату в 15 000 рублей. Она отсчитала мне три красные купюры. Без договора, без юрлица. На доверии. У меня было три дня, чтобы показать им первые наброски.

Завершив вторую сделку за день, я заплатил за чай и уже через 15 минут пожимал руку Роме. Мы пересеклись с ним на Невском и пошли на последнюю встречу на сегодня. Она оказалась судьбоносной.

Глава 45.

Шоколадный вечер

– Сегодня взял два хороших заказа, – хвастался я Роме, пока мы быстрым шагом шли в сторону кафе. В восемь вечера у нас была назначена встреча с его приятелем Иваном, который хотел заказать сайт для кредитной компании.

Рома выслушал меня, прикурил, затянулся и, выпустив через нос две тонкие струйки дыма, сказал:

– Сейчас ещё один возьмём.

На этих словах мы остановились около входа в кофейню. Рома затушил сигарету, мы вошли внутрь и расположились на диванах в глубине зала. Я хорошо знал эту «Шоколадницу», потому что она находилась прямо рядом с моим домом на Невском и при этом работала круглосуточно. Иногда мне случалось там завтракать или проводить за чаем зимние вечера.

Через несколько минут к нашему столику подошёл Иван, крепкий молодой парень в джинсах и зелёной олимпийке, поверх которой была надета тёмная дутая жилетка.

– Парни, привет, – сказал он и уверенно плюхнулся на диван.

– Вань, это Олег, я про него тебе рассказывал. У него дизайн-студия, и я вас сюда привёл, чтобы вы познакомились и, возможно, были друг другу полезны, – интеллигентно представил меня Рома, иногда поправляя на носу очки в толстой чёрной оправе. Этот аксессуар добавлял его образу какой-то библиотечной учёности.

– В общем, расклад такой, – уверенно начал Иван. – Я раньше работал с одними ребятами по кредитам, и тогда ситуация немного вышла из-под контроля. Мне пришлось залечь на дно на некоторое время.

На этих словах он замолчал и оглянулся по сторонам.

– Сейчас я решил вернуться на рынок, – продолжил он уже тише. – Поэтому мне нужен сайт, визитки и прочие обвесы. Логотип уже нарисовал один Ромин друг, так что сайт в приоритете.

Он открыл на телефоне чёрно-красный логотип в виде буквы «Ф» в круге. Под логотипом стояла красивая надпись «Финансовые партнёры».

– Понял, – начал я, – а какая задача сайта?

– Заявки на кредиты получать с него. На ипотеку там, потребы, – ответил Ваня.

– Хорошо, я думаю, проблем не возникнет, – уверенно отозвался я.

О рынке кредитования я не знал ничего. Весь мой опыт в этой сфере состоял из одного визита в банк для подписания кредитного договора. Это пришлось сделать, когда я брал деньги на машину. В эти минуты мой автомобиль всё ещё стоял с разбитыми стёклами в тёмном гараже в Озёрске.

Разговор плавно утёк в простую и душевную беседу о жизни. Ваня рассказывал о своих приключениях, я о своих.

– А давайте отметим знакомство, – предложил Рома.

Я не стал отказываться. Иван поддержал, и мы заказали по большому бокалу пива. После первого на столе показался второй.

Рома изрядно повеселел. Иван время от времени смешно называл его по имени-отчеству: Роман Азатыч. Я спросил почему, и оказалось, что они выросли вместе в Башкирии.

– Слушайте, можно вписаться на одну крутую вечеринку, – с энтузиазмом предложил Роман Азатыч. – Слышали про «Бизнес Молодость»?

– Не слышали, – практически одновременно ответили мы с Иваном.

– Вы чего, реально? – даже немного обиделся Рома. – Это бизнес-школа, которую сделали два парня из Москвы. У них сегодня выпускной в баре у второго питерского потока обучения. Это тут совсем рядом, на площади Восстания. Я могу достать проходки. Погнали?

– Погнали, – ответил я, предвкушая новые знакомства, которых в Питере мне очень не хватало.

– Я закрою счёт, – сказал Иван и, подозвав официанта, достал чёрную платиновую карту. Для себя я отметил этот широкий жест с его стороны.

Мы шли по весеннему вечернему Питеру, громко смеясь и подкалывая друг друга. На одном из оживлённых перекрёстков между Невским и Лиговским столпился народ, подпевая уличному музыканту:

Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! Наяву, а не во сне…[21]

Музыка, хрипя, вырывалась из небольшой колонки и отзывалась где-то внутри тёплым осознанием того, что я действую, я дышу, я живу. Вокруг меня закручиваются классные события и появляются интересные люди. Впервые за долгое время по телу разливалось ощущение такого искреннего счастья и сладостного предвкушения.

На этой позитивной волне мы подошли к бару. Даже сквозь закрытые окна я слышал громкую музыку и крики в микрофон. На двери висела распечатанная на листе A4 табличка с загадочной надписью «Бизнес Молодость». Рома позвонил, и через несколько минут какой-то парень надел на наши руки пластиковые браслеты. Мы вошли внутрь.

Глава 46.

Странные танцы

Мы зашли в уютное заведение, битком заполненное людьми и кальянным дымом. Здесь было настолько тесно, что мы еле пробились к барной стойке.

На сцене два молодых парня вручали какие-то дипломы.

– За успешное окончание второго потока коучинга награждается Иванов Сергей, сделавший за два месяца дельту в 350 000 рублей.

Передний край толпы начал свистеть и аплодировать. На сцену вышел лысеющий мужчина лет тридцати пяти. Он как-то грустно улыбнулся и, волнуясь, сказал в микрофон: «Было сложно, но я справился». После чего предприниматель получил из рук одного из ребят рамку с сертификатом.

– Ниша, какая у тебя ниша? – громко спросил в микрофон второй. Он был ростом повыше и тоже худой.

– Щебень, песок, – ответил грустный предприниматель, за что заслужил вторую порцию аплодисментов и отправился обратно в зал.

Иван заказал нам пива и кальян. Мы расположились в углу бара, наблюдая за всей этой тусовкой. Я пока мало понимал, кто все эти люди и что здесь происходит.

– Что это за два ведущих на сцене? – спросил я Рому.

– Слева Петя, справа Миша, они основатели «Бизнес Молодости», – кричал Рома мне в ухо, потому что диджей уже включил на полную мощность какой-то очень знакомый мне трек.

О, Nirvana. «Smells Like Teen Spirit» я пел ещё в детстве, не понимая слов, просто воспроизводя звучание. Это название можно перевести как «Повеяло духом юности».

– Сели все, быстро сели все на пол, – кричал в микрофон громче музыки на толпу примерно из 80 человек молодой угловатый парень с тёмными волосами, которого Роман Азатыч назвал Петей.

Повинуясь его команде, все, кто был в баре, сели на пол, взялись на плечи и принялись раскачиваться в такт.

Hello, hello, hello, how low?

Hello, hello, hello… – нагнетал старина Курт[22].

На самой высокой ноте припева все 80 человек, включая ведущих на сцене, неистово выпрыгнули, крича и обнимаясь. Они бесились и кайфовали, как я в 14 лет, когда мама уезжала в Екатеринбург к бабушке и оставляла меня за старшего.

В те весенние дни я выставлял большую колонку музыкального центра поближе к открытому окну и включал музыку на весь двор. В самые крутые моменты песни мы прыгали с братом на диване в комнате, кайфуя не столько от музыки, сколько от чувства, что все 200 квартир в доме и случайные прохожие могут приобщиться к моему внутреннему миру.

Hello, hello, hello, how low?

Hello, hello, hello. With the lights out…

И снова все присели и взметнулись в потолок с новой силой. Парень на сцене прыгал и поливал всех водой из пластиковой бутылки, так что маленькие капли долетали даже до нашего дальнего угла.

Мы всё стояли у бара, как взрослые серьёзные парни, как бы находясь в стороне от этого праздника жизни, делая вид, что мы выше всех этих танцев. Я посмотрел на Ивана. Он поднял брови и покачал головой, как бы показывая, что удивлён происходящим, и, рассмеявшись, затянулся кальяном.

– Это что, секта? – прокричал он в шутку Роман Азатычу. Тот сделал вид, что не услышал, он просто продолжал покачиваться и мотать головой в такт музыке, иногда отпивая из бокала.

– Парни, поехали в Metro? – предложил Ваня.

Под этим словом скрывалось название известного питерской молодежи студенческого ночного клуба на Лиговском проспекте. Рома кивнул. Я не очень хотел в клуб, но ехать домой в коммуналку хотелось ещё меньше.

Мы быстро поймали машину, и уже через 10 минут вся наша компания продолжила затяжной вечер в Metro. Ещё через полчаса команда потеряла бойца. Роман Азатыч изрядно перебрал, и его пришлось отправить домой.

Мы стояли с Ваней на улице перед клубом. Хотелось есть.

– Пойдём по шаверме заточим, – предложил он и указал рукой на красно-жёлтые огни небольшой палатки с несколькими одинокими столиками через дорогу от клуба.

– Пойдём, – отозвался я.

Глава 47.

Разговоры за шавермой

Сидя на пластиковых стульях в ночной забегаловке на Лиговском, мы за обе щеки уплетали питерскую шаверму.

– Слушай, я тут подумал, а давай просто вместе компанию строить. Я возьму на себя часть задач по сайту, дизайну, продажам, рекламе, сотрудникам. У меня большой опыт управления персоналом, много чего умею, – предложил я, пускай немного преувеличивая, но в целом здраво оценивая свой потенциал.

В этой моей фразе проявилось вдруг возникшее внутреннее стремление работать с Ваней вместе, делать что-то посерьёзнее сайтов и логотипов.

Ваня жевал и ничего не говорил. Это немного начало меня злить.

– Что молчишь? – наседал я.

– Нужно офис открывать, – начал он, видимо, прожевав шаверму. – У тебя есть деньги?

– Я найду, сколько надо?

– Пока не знаю, надо считать, – ответил он и смачно откусил большой кусок, брызнув белым соусом себе на олимпийку. – Я прикину, завтра назову сумму.

– Давай, если что, деньги не проблема, – успокоил я его на всякий случай, хотя в те минуты даже не понимал, идёт речь о 50 000 рублей или о нескольких миллионах. В его сфере бизнеса я вообще не шарил, но название «Финансовые партнёры» мне очень нравилось. Было в нём что-то благородное, статусное.

Мы распрощались.

Когда я проснулся, за окном был уже день. Голова трещала. Делать ничего не хотелось, хотя работы по дизайну накопилось порядочно. Я принял ледяной душ, зашёл в «Стокманн» поесть горячего супа и купил домой несколько больших грейпфрутов. Ударная доза витамина C и куриный суп дали шанс моему бедному, страдающему от алкогольной ночи мозгу.

Минут двадцать ушло на размышления над названием для моего проекта с мясом нутрии. Здесь важно было соединить премиальность, приятное звучание и уникальность, то есть чтобы подобного бренда не было у конкурентов. Ну, и ещё домен лучше заранее подобрать и купить. В итоге мой мозг выдал несколько зацепок, одна из которых мне крайне понравилась: «Царский сорт». Звучит неплохо и веет породистостью и дороговизной. Я написал название в графическом редакторе. Поиграв немного с формой буквы «Ц», изогнул её и нацепил сверху корону. Быстро нанёс логотип для примера на подложку с мясом, футболку, машину и зачем-то на флешку и кружку. Картинка получилась достойная. Написал письмо с комментариями и отправил результат на оценку своим заказчикам: женщине-стоматологу и мужчине-охотнику. Вся работа по проекту в итоге заняла примерно два часа.

С приятным чувством выполненного долга я выдохнул и откинулся в кресле. На улице стояла тёплая весенняя погода, но вид из окна не менялся, я всё так же пялился на стену соседнего дома. Смену времён года можно было определять только по яркости солнечного света.

Я проверил сообщения во «ВКонтакте». Мне каждый день по-прежнему приходили ответы на три сотни сообщений, отправленных администраторам групп ночных клубов и баров. Но отрабатывать возражения и бороться за заказы на 8000 рублей в месяц уже не хотелось. Как будто в моей голове переключили тумблер и мозг стал работать в другом режиме. Планка, за которую я был готов создавать дизайн, поднялась, подкреплённая заказами за 25 000 и 65 000.

Тот же механизм, что в тренажерном зале: взяв один вес, ты уже не получаешь удовольствия и выброса эндорфинов от повторного поднятия этого же веса. Происходит инфляция результатов, для роста требуется новая планка, новый вызов. Мне хотелось взять заказ за 100 000 рублей, хотя иметь 12 клиентов по 8000 было более разумно. Но я не чувствовал в этом драйва.

Вспоминаю свои первые 6700 рублей, заработанные во время летних каникул за месяц сортировки бумаг в пыльном архиве. На маминой работе. Тогда мне было 14. Мой счастьемер зашкалил, когда бухгалтер отсчитал в кассе и передал мне те купюры.

А теперь сравним это с моим уровнем счастья от вчерашней продажи каталога за 65 000 рублей. Я был расстроен, хотя это был мой крупнейший контракт на дизайн.

Что это? Инфляция счастья? Я замечал, что размер дохода может быть обратно пропорционален уровню счастья. Чем больше получаешь, тем большего хочешь. Эскалатор растущих ожиданий медленно уносил меня в царство постоянной и ненасытной неудовлетворённости.

Я решил развеяться, набрал Ромин телефон и предложил пойти погулять.

Глава 48.

Проектная проституция

– Что-то я вчера перебрал, – ответил ещё немного опухший Роман Азатыч, привычно поправляя очки. – Как всё закончилось?

– Да шавермы поели и разошлись, ничего особенного, – ответил я, решив пока умолчать о том, что предложил Ване сообща делать компанию.

Гуляя, мы прошли улицу Рубинштейна, которая считается самым ресторанным местом в Питере, по количеству заведений уделывая даже район Патриарших прудов в Москве. На первом этаже каждого из 40 домов находится ресторан, гастро-бар или какой-нибудь паб. А в некоторых даже не один. Как-то раз я взялся посчитать их. Получилось больше 50 заведений на одной улице.

По дороге Рома увлечённо пересказывал мне просмотренные им недавно ролики «Бизнес Молодости» и накидывал разные техники из арсенала этих молодых бизнес-тренеров, которые его впечатлили. Я вчера услышал название этой компании впервые, поэтому пока слабо разделял его энтузиазм, но всё равно слушал. В его сбивчивых и путаных пересказах мелькали ценные мысли.

Так в беседах о бизнесе ноги привели нас к метро «Пушкинская», и нас поманил уютный скверик. Мы просто сидели на скамейке и какое-то время молчали.

– А давай летнее кафе откроем здесь, в сквере? – почему-то предложил Рома.

– Ну прикольно. Можно назвать его The Skver, – сразу сгенерировал я название. – Постелим ковры прям на газонах, кальяны поставим, прицеп в аренду возьмём, чтобы делать бургеры тут же. Я знаю рецепты классных лимонадов.

Моё воображение сразу дорисовало уютный павильончик с развешанными на проводах горящими тёплыми лампочками, расстелило ковры с мягкими большими подушками и даже разместило на них людей, которые играли в шахматы и курили кальян, запивая вкусным имбирным чаем.

Мои мечты прервал внезапно начавшийся питерский дождь, который быстро притушил огонь воображения и заставил нас с Ромой бежать в ближайший «Макдональдс», прикрывая головы кофтами. По дороге в укрытие Рома спросил:

– А сколько такое кафе может приносить?

– Пока не знаю, надо считать, – выдал я фразу и через секунду вспомнил, что вчера ночью слышал её от Вани.

В этот момент я понял, что даже не взял вчера его номер и наша связь пока что возможна только через Рому.

– Ваня там как? Не звонил? – спросил я.

Азатыч как-то загадочно улыбнулся, поправил очки и сказал:

– Звонил, спрашивал про тебя. Надёжный ли ты тип. – На этих словах он по-доброму рассмеялся и добавил: – Не переживай. Я сказал ему, что с тобой можно иметь дела, и дал ему твой номер.

Я с облегчением выдохнул. Внутри меня уже пустила корни мысль, что мы вместе будем развивать компанию в финансовой сфере. Но и предложение Ромы насчёт кафе тоже казалось интересным.

Я проходил стадию проектной проституции, когда в начале бизнес-пути отсутствует понимание, куда идёшь и чем будешь заниматься. Любая идея кажется перспективной, и ты, засучив рукава, бросаешься запускать новый проект после любого выдвинутого кем-то даже самого дурацкого предложения. Цепляешься за каждую идею, а сам факт, что тебе предлагают не пойти выпить пива, а открыть бизнес, уже вдохновляет и даёт энергию.

Идея с кафе ещё какое-то время жила в моей голове. Вернувшись домой, я даже накидал логотип The Skver и разместил во «ВКонтакте» пост с просьбой дать пару советов, как запускать летнее кафе, какие нужны разрешения.

Бззз. Бзззз. Бзззз. Завибрировал телефон, и на экране высветился незнакомый номер.

– Алло, – ответил я.

По слову «привет», которое произнёс собеседник, я сразу понял, что на связи Ваня.

– Посчитал тут, – перешёл он сразу к делу. На этих словах мой слух интуитивно напрягся, приготовившись к неприятному числу. – Если вместе всё же работаем, то нужно скинуться по 200 000. Думаю на следующей неделе стартовать поиск офиса и открываться. У меня деньги наготове. Ты в деле?

Глава 49.

Батарейный риск

Уфф. 200 000? Где бы взять такие деньги. Я держал в руках похожую сумму всего несколько раз в жизни, и оба раза это были не совсем мои деньги.

Первый случай был с кредитными деньгами банка, которые я взял для покупки машины. А второй – когда решил подзаработать, будучи предприимчивым сотрудником магазина бытовой техники. Как же сильно тогда пришлось поплатиться за свою наивность и беспечность…

В старшей школе и после её окончания параллельно с учёбой я подрабатывал администратором в компьютерном клубе. В этой работе потолок развития наступил быстро, и приходилось параллельно искать разные подработки по дизайну. От одного из игроков в клубе я узнал, что скоро в Озёрске открывается большой магазин бытовой техники и там срочно требуется дизайнер.

Пришёл на собеседование. Меня взяли. Через два месяца весь город был завешан нарисованными мной билбордами и гигантскими баннерами на фасадах домов вдоль главных улиц.

Перед открытием я буквально жил неделями в магазине, помогая разгружать и расставлять товар. Моя внутренняя вовлечённость и возможность болеть за общее дело всегда заставляли делать больше, чем требовалось. Не спрашивать, заплатят за это или нет, а просто делать и кайфовать от самого процесса изучения новой сферы, появления новых нейронных связей и навыков.

На открытии был настоящий шквал покупателей, давка. Жёстко не хватало продавцов-консультантов. Всем, включая грузчиков и секретарей, раздали зелёные футболки, бейджи и попросили выйти в зал, чтобы справиться с толпой покупателей.

По итогам первого сумасшедшего торгового дня я, к своему удивлению, вошёл в тройку лучших продавцов. Босс предложил помимо дизайна работать в зале и получать процент с выручки. Так я втянулся в продажи.

Однажды владелец магазина уехал в Турцию на каникулы и назначил меня старшим.

– Надеюсь, я приеду, а магазин ещё будет работать. Не развали мне весь бизнес.

С такими напутственными словами он передал мне на две недели титул управляющего.

Я собрал весь коллектив, и за эти дни мы за счёт слаженной работы и созданной мной хорошей боевой атмосферы сделали практически месячную выручку. Когда босс вернулся, то поставил меня управляющим магазином. Чуть позже он продал весь свой бизнес.

Я вместе со всей командой перешёл по наследству к новому владельцу магазина. Звали его Максим Алексеевич. Какое-то время мы присматривались друг к другу. В общении и делах Максим был намного приятнее, чем мой предыдущий работодатель, поэтому в итоге мы поладили.

Я работал с поставщиками и занимался закупкой всей бытовой техники для магазина. В конце весны традиционно хитом продаж становились водонагреватели и обогреватели.

Водогрейки брали, потому что в Озёрске, как и во многих других российских городах, в этот период на несколько недель отключали горячую воду. А обогреватели разлетались из-за наступления дачного сезона, а также отключения отопления в квартирах. Погода в это время года на Урале переменчива, а пару раз в мае даже выпадал снег, поэтому иметь дома электрический масляный обогреватель было вполне разумной идеей.

В пик сезона эти две позиции были в дефиците. Бронировать на складах их нужно было заранее, иначе останешься без товара. Поскольку у магазина были большие товарные кредиты перед поставщиками, то отгружать товар мы могли только по полной предоплате. Свободных денег на закуп в компании постоянно не хватало.

В апреле на меня вышел производитель, который открыл большой склад в Екатеринбурге; он предложил для начала сотрудничества взять партию топовых моделей обогревателей и водонагревателей по сладкой цене. Я посчитал, что за два месяца на этом можно хорошо заработать, и пришёл к Максиму Алексеевичу с предложением:

– Максим, я хочу на свои деньги купить и привезти для магазина партию водонагревателей и радиаторов. Примерно на 300 000 рублей. Сейчас сезон, и я думаю, мы легко продадим их за неделю. При благоприятных условиях за месяц прокрутим деньги раза три-четыре с наценкой 60 %. Прибыль предлагаю поделить пополам. Если сейчас не подключимся, то весь ажиотаж упустим, – воодушевлённым голосом докладывал я свой план боссу.

– Хороший план, Олег, – ответил он, подумав пару секунд, и протянул мне руку. – Действуй.

Максим всегда был одет в безупречно-недорогой деловой костюм из магазина «Сударь». На шее неизменно красовался плотно затянутый широкий галстук оранжевого или красного цвета. Он ездил на взятой в кредит Suzuki Liana, был женат, имел нескольких детей и казался мне очень порядочным человеком.

Как же я недооценивал тогда силу денег, вернее, того, чтó они способны делать с людьми.

Глава 50.

Первая расписка

Трёхсот тысяч на закупку товара у меня не было. Но перед встречей с Максимом Алексеевичем я провёл ещё одну, на которой договорился, что мне дадут необходимую сумму. Денег мне пообещал дать отец моего близкого друга.

Сидя в его просторном офисе с большим деревянным столом и множеством приставленных к нему стульев, я изучал обстановку. Раньше здесь были мастерские с высоченными потолками и четырёхметровыми окнами. Потом это всё аккуратно завернули в бездушный евроремонт, подвесив на потолок белый армстронг с холодными встроенными светильниками, тонкие бежевые жалюзи во всю высоту неуютных пластиковых окон. Некоторые полоски жалюзи оторвались и безжизненно лежали на подоконнике. Линолеум на полу местами протёрся насквозь, обнажив доски старого деревянного пола.

Вся эта «уставшая» обстановка в сочетании с дешёвой мебелью из гарнитура «Дефо» цвета «ольха» всем своим видом должна показать случайному посетителю всю скромность хозяев, если бы не дорогое зелёное кожаное кресло. Пожалуй, оно было единственным предметом роскоши в этом кабинете и выдавало, что здесь не всё так просто. В кресле сидел очень состоятельный по озёрским меркам человек, который по совместительству был отцом моего лучшего друга Антохи, с которым мы играли в одной команде по Counter-Strike. Он занимался стройкой, и, побывав как-то у них в гостях, могу сказать, что жили они очень хорошо.

Все называли его «дядя Тимур», хотя его настоящее имя было куда сложнее. Я позвонил ему вчера вечером и сказал, что у меня серьёзный разговор.

– Мне нужно 300 000 на два месяца, – начал я свои первые серьёзные деловые переговоры после дежурного обсуждения с ним погоды и здоровья. – Вы ведь знаете, что я работаю управляющим в магазине бытовой техники. Хочу на эти деньги привезти и продать партию сезонного товара.

Я рассказал ему про дачный сезон, отключение воды и отопления, поставщиков, товарные кредиты, наценку и свой план по доходу.

– У меня получится прокрутить деньги несколько раз за месяц. Наценка больше 60 %, даже с учётом того, что я половину отдам Максиму Алексеевичу, у меня получится заработать примерно 50 % от этой суммы за месяц.

– Олеж, твой план понял. Выглядит вполне реальным. Я там кое-что пробил по магазину вашему и Максиму и особых рисков для себя не вижу. – На этой фразе он сделал паузу и глотнул из пиалы чаю. – Могу дать тебе деньги под 10 % в месяц. Оплата процентов каждый месяц, сумму основную отдаёшь как сможешь, хоть через два месяца, хоть год крути. Главное, проценты плати. – Тут он как-то не очень по-доброму усмехнулся, обнажив два ряда больших белых зубов. Его серьёзная предупредительная усмешка как бы транслировала идею, что шансов на ошибку у меня нет. Через секунду он перестал улыбаться и серьёзно добавил: – Если условия устраивают, пиши расписку.

Он взял лист бумаги, ручку и протянул мне.

– Мне на год не надо, дядя Тимур, на два месяца только, – на всякий случай уточнил я.

– Ну, ты смотри сам, просто в бизнесе чего только не бывает, – сказал он и снова едва заметно улыбнулся. Его глаза с морщинками и интонация давали четко понять, что за этими словами стоит большой предпринимательский опыт.

«Расписка» – аккуратно вывела текст моя левая рука. С детства был левшой, и в школе мама запретила меня переучивать. «Я, Торбосов Олег Николаевич, беру сумму в размере 300 000 рублей…» Дядя Тимур диктовал мне текст расписки, поскольку я до этого никогда их не писал. Когда всё было готово, он отодвинул в сторону лист, открыл ящик стола и достал тугую пачку денег.

Отсчитав 300 000, дядя Тимур стянул их зелёной резиночкой и протянул мне. Когда я взял эти деньги, то почувствовал, как будто внутри меня разлили ведро с горячей водой. Такое побежало по телу тепло от предвкушения будущих заработков. Это был сложный коктейль из адреналина, принятого риска, ответственности в сочетании с волнением от неопределённости.

– Ну давай, предпринимай и приумножай, – засмеялся перед моим уходом дядя Тимур, по-отцовски хлопнув меня по плечу, но затем строго повторил: – Главное, проценты вовремя плати.

Я убрал деньги во внутренний карман куртки, попрощался и вышел из офиса. Интуитивно прикрывая рукой карман, так что со стороны могло показаться, будто держусь за сердце, я шёл, даже можно сказать, летел по весенним улицам в магазин бытовой техники, чтобы скорее передать эти деньги Максиму.

Мне не терпелось купить на них товар, прокрутиться, заработать и вернуть долг дяде Тимуру. На полученную прибыль я мечтал сделать загранпаспорт и съездить в первый раз за границу на море.

Но вскоре жизнь всё расставила на свои места и преподала мне по-настоящему жёсткий урок.

Глава 51.

Сделка

Запыхавшись, я добрался до магазина, интуитивно продолжая придерживать рукой карман куртки. Максима Алексеевича не было на месте.

– Я принёс деньги, вы через сколько будете? – спросил я его по телефону, даже не переведя дух.

– Буду к вечеру, подготовишь пока договор, чтобы не терять время? На компанию оформим заём. Реквизиты знаешь, – на позитиве ответил он.

– Хорошо.

Я запустил «Гугл» и написал в строке поиска: «Договор займа». Вышло множество документов. Скачав первый попавшийся, открыл его для редактирования. Юридические вопросы никогда не были моей сильной стороной.

«Да и бумажки эти всего лишь формальность, – размышлял я. – Максима знаю уже давно, поэтому он не должен меня подвести».

Мысль, что мой босс, с которым мы рука об руку каждый день работаем и вместе строим ему компанию, кинет меня из-за каких-то трёх сотен, даже не могла прийти в голову. Я вписал в скачанный договор дату, сумму, данные своего паспорта и реквизиты компании, которую мне указал Максим Алексеевич. Каких-либо других изменений в текст договора больше не вносил.

Когда распечатал и пробежался по тексту глазами, то заметил, что в договоре срок займа стоит 120 дней. Я планировал крутить деньги два месяца, но перепечатывать не стал, ведь ещё нужно было успеть подтвердить на завтра машину и экспедитора, а также выбрать нужные нам позиции и отправить сформированный заказ поставщику.

В этой суете пролетело несколько часов. Так тщательно к составлению заказа я раньше ещё не подходил. Когда дело касается твоих личных денег и будущей прибыли, осознанность возрастает кратно, и каждую позицию, добавляемую в лист заказа, я взвешивал по несколько раз. В итоге получился отличный набор из самых ходовых и удачных моделей водонагревателей и масляных батарей. Я отправил заказ поставщику и практически параллельно получил СМС от Максима.

– Скоро буду.

И действительно, через 20 минут он появился в дверях офиса в своём неизменном костюме из магазина «Сударь», с портфелем и улыбкой на лице. Я таинственно зашёл за ним в переговорную и плотно закрыл дверь. На столе уже лежали два распечатанных и подписанных с моей стороны договора.

Он быстро пробежал по ним глазами, без каких-либо комментариев достал из портфеля печать, дыхнул на неё и двумя точными ударами пропечатал оба договора… Клац… Клац… Щёлкнула оснастка, оставив ярко-синий оттиск на бумаге. Этот вроде бы сухой пластиковый звук отозвался во мне заполняющим приятным чувством причастности к большим делам.

С неизменной лёгкой улыбкой Будды на лице Максим дежурно поставил свою размашистую подпись в двух местах и протянул один экземпляр договора мне.

– Я сейчас уезжаю за город, поэтому деньги сразу передашь Лёше-экспедитору, чтобы он с утра поехал за товаром, – уверенным голосом сказал он. – Ну, поздравляю со сделкой, партнёр.

Он улыбнулся и пожал мне руку. Всё, теперь я не просто наёмный сотрудник, а предприниматель. Мой босс назвал меня партнёром, не каждый день такое происходит. Мы ещё какое-то время пообщались, и вскоре Максим уехал.

Этим вечером случайные озёрские прохожие могли заметить парня, который вышел из магазина бытовой техники и быстрым шагом направился в сторону соседних жилых домов. В одной его руке был прозрачный файлик с какими-то бумагами, а второй рукой он держался за куртку в области сердца. Взволнованно оглядываясь по сторонам и обходя шумные компании, парень быстро пересёк улицу и зашёл в подъезд панельного дома, с силой захлопнув за собой дверь. Как вы уже догадались, этим парнем был я. В руках я нёс договор займа и расписку, выданную дяде Тимуру, а деньги спрятались во внутреннем кармане куртки.

Около полуночи я позвонил Серёге и пригласил его ко мне отметить столь значимый для меня и ответственный шаг, шаг в предпринимательство. От выпитых с ним нескольких бокалов вина и пережитого за день волнения я отрубился сразу, как только коснулся кровати.

Мне снилось, как я несусь на красной «Феррари» с открытым верхом по залитому солнцем берегу океана. На заднем сиденье подпевают под громкую музыку девчонки и кайфуют друзья. Меня догоняет чёрный тонированный джип. Бородатый суровый парень опускает стекло и спрашивает:

– На чём поднялся, брат?

– Обогреватели Polaris – слышал? А водонагреватели Termex? – дерзко отвечаю ему я.

Бородач хочет спросить ещё что-то, но я со всей силы вдавливаю в пол педаль газа, через несколько секунд оставляя чёрный джип далеко позади. Вскоре наша «Феррари» садится на хвост едущей по дороге большой цистерне, формой напоминающей гигантский накопительный водонагреватель. Мы какое-то время пытаемся обогнать её, но она каждый раз ловко виляет перед нами и не даёт занять свободную полосу. Сделав десяток безуспешных попыток, я нервно зажимаю клаксон на руле.

Дзинь… Дзиииииинь… Сквозь сон в моё утро прорывался какой-то громкий тревожный звук. Открыв глаза, я понял, что кто-то нетерпеливо жмёт кнопку дверного звонка моей квартиры.

Глава 52.

Пузатые красавцы

– Ну ты чо так долго не открываешь, – начал бурчать экспедитор Лёха, как только я распахнул перед ним дверь. – Нам ехать уже надо.

– Да, да, заходи, – сказал я, стоя с заспанным видом в коридоре в наскоро натянутых трениках.

Лёха зашёл. Я зачем-то высунул голову в подъезд и огляделся, нет ли там кого-нибудь. После чего закрыл дверь и достал подготовленные деньги.

– Напиши расписку, что 300 000 от меня получил на товар, – попросил я для подстраховки.

– Давай, – недовольно сказал он и взял ручку.

Я видел, как дрожала его татуированная рука.

– Бухал?

– Мальца.

Я неодобрительно покачал головой и дал ему напутственные советы, чтобы он не перепутал товар на складе, хорошо всё проверил, не привёз мятые баки и подтекающие масляные радиаторы, после чего передал Лёхе деньги. Тот профессионально послюнявил пальцы, быстро пересчитал купюры и уехал в Екатеринбург.

Я ещё какое-то время сидел на диване и продумывал следующие шаги. Вечером привезут товар, и мы выставим его на витрину. Надо заранее подготовить ценники и красивые акционные таблички, а также сделать таблицу с бонусами для консультантов, чтобы они усиленно продавали именно мой товар.

В рабочей суете день пролетел незаметно. Уже к вечеру Лёха отзвонился и сказал, что весь товар получил, проверил и возвращается. Внутри нарастало волнение.

Через несколько часов, стоя на эстакаде заднего двора магазина, я вместе с парочкой ребят встречал машину с товаром. Я умело руководил грузчиками и консультантами, которые извлекали из больших картонных коробок белые глянцевые баки водонагревателей всевозможных размеров и расставляли их на специальный островок в центре зала.

Рядом с этими пузатыми красавцами аккуратно выстроились стройные масляные радиаторы с разным количеством секций. Особенно эффектно смотрелись батареи чёрного цвета. Я сделал ставку на них и заказал сразу 15 штук. Заметил, что чёрный всегда выглядит дороже белого, и сделал вывод, что при одинаковой закупочной стоимости мне удастся назначить на них более высокую цену.

Я аккуратно выставил последние ценники и бросил финальный взгляд на витрину. В лучах тёплой подсветки баки красиво переливались и играли светом. Особенно эффектно смотрелась хромированная модель водонагревателя с тёмно-синими вставками. В его зеркальной поверхности, как в кривом зеркале, отражались я и полки с другой бытовой техникой. Этот бак был ощутимо дороже остальных, но я на свой риск заказал одну штуку для пробы, чтобы он оттенял весь основной ассортимент и закрывал возражения о высокой цене.

Ближайшие несколько дней покажут, насколько удачно реализуется мой план.

Глава 53.

Ветер обещаний

На следующее утро я пришёл раньше всех сотрудников. Склонившись перед кучей гнутого металла стоимостью в 300 000 рублей, я проверил ценники и поправил таблички, извещающие об акции, и с нетерпением ждал открытия магазина.

Попадание было точно в яблочко. В первый день мы продали с моей витрины на 70 000 рублей. Причём самый дорогой зеркальный бак за 26 000 рублей ушёл в первые же часы торговли. Я был на седьмом небе от счастья и понял, что во второй привоз нужно будет заказать сразу парочку таких дорогих моделей.

Через пять дней, когда на витрине осталось совсем мало товара, я пришёл к Максиму с детальным отчётом. В составленном мной аккуратном списке были указаны проданные позиции, закупочная цена и прибыль, которую мы с ним заработали.

За первую неделю торговли получилось сделать чистыми 105 000 рублей за вычетом расходов на транспорт, налоги, доставку и выплаты продавцам. Моих в этой сумме было 47 000 рублей. Я отбил процент, который должен заплатить дяде Тимуру за первый месяц пользования его деньгами, и даже заработал сверху 17 000 рублей.

Но самый кайф в том, что это была всего лишь первая неделя торговли. Сейчас я возьму обратно у Максима вырученные за баки деньги и снова отправлю машину за товаром. Такими темпами за месяц у меня получится сделать чистыми не меньше 100 000 рублей. Этого хватит, чтобы исполнить свою мечту, сделать загранпаспорт и улететь отдохнуть куда-нибудь в Египет или Турцию.

– Мы практически полностью продали первую партию и заработали больше 100 000 за первые пять дней, – с гордостью говорил я, протягивая Максиму отчёт о продажах. – Завтра я планирую отправить Лёшу в Екатеринбург. Нужно твоё распоряжение, чтобы мне выдали деньги на товар.

Секунд десять Максим молчал, продолжая смотреть на листок, как будто изучал отчёт.

– Олег, это всё здорово, но давай чуть перенесём поездку, – начал он. – У нас на этой неделе оплата аренды, и я всю текущую выручку отложил на этот платёж. Сейчас за пару дней наторгуем и снова закупим товар.

Блин. Этот ответ был для меня крайне неожиданным и неприятным. Мои планы заколыхались под первым дуновением ветерка задержки.

«Ладно, – подумал я, – стоит войти в положение, тем более выбора особого нет».

Мы договорились, что через неделю вернёмся к этому разговору и отправим машину сразу, как наторгуем. Я с двойной энергией пошёл продавать телевизоры, стиральные машины, холодильники и пылесосы, чтобы быстрее сгенерировать хорошую выручку.

К этому моменту у Максима было открыто уже три магазина: один в центре Озёрска, другой в новом спальном районе и последний в соседнем маленьком городке Касли.

Открытие этих двух дополнительных магазинов сильно подкосило нашу финансовую устойчивость, поскольку на рекламу новых точек уходило много денег, а выручки там пока что оставляли желать лучшего, да и товарный кредит у поставщиков сильно вырос.

Я был старшим администратором над всеми тремя магазинами. Помогал открывать каждую точку, обучал персонал и был преданным, честным и верным офицером для своего босса. Сотрудники уважали меня.

Встретиться с Максимом в последнюю неделю стало заметно сложнее, потому что на мои попытки увидеться с ним и поговорить он стал постоянно отвечать, что занят своими важными делами и встречами. Спустя восемь дней я всё же поймал его в кабинете, спросил про деньги и планируемую поездку за товаром.

– Слушай, сейчас закрывается налоговый период, бухгалтер посчитал налоги, и нам на днях нужно отправить большой платёж, иначе у нас счета заблокируют, – сказал Максим и стал собирать какие-то бумаги в портфель, явно собираясь уезжать.

На моём лице от такого ответа и бурлящих внутри чувств несправедливости и обиды чуть не навернулись слёзы. Видимо, понимая свою неправоту и неприятность ситуации, Максим решил успокоить меня, добавив:

– Это последняя задержка, Олег, не переживай.

Я был не на шутку встревожен и не нашёл чтó ответить. Моя выручка и прибыль растворились где-то в денежных потоках компании и ушли не по назначению. При этом я плохо понимал, чтó делать. Что-то определённо шло не так.

Глава 54.

Банка с грустью

Прошла ещё неделя. Я сидел в переговорке и второй час ждал Максима Алексеевича, размышляя о том, насколько непорядочно могут вести себя люди, когда доверяешь им деньги.

Интуитивно я понимал, что в его действиях, скорее всего, не было злого умысла. Он просто был слаб в финансах и постоянно затыкал дыры, не обладая способностью планировать и управлять денежными потоками. Деньги дяди Тимура, превратившиеся в товар, позволили Максиму заткнуть одну из дыр по аренде. Но уже на следующей неделе мне нужно было в первый раз платить проценты по своему займу.

Моя зарплата в эти дни колебалась в диапазоне от 30 000 до 40 000 рублей в месяц вместе со всеми процентами и бонусами. Это было примерно в полтора раза больше, чем зарабатывала моя мама, и считалось внушительной для Озёрска суммой.

Но если сейчас Максим опять расскажет историю и начнёт сливаться, то я должен буду отдать дяде Тимуру все свои заработанные за месяц деньги. Это было так несправедливо, что от обиды и жалости к себе я так сильно сжимал кулаки, что на ладонях оставались кроваво-красные следы.

«Так не пойдёт. Нужно что-то менять, – размышлял я в ожидании Максима. – У меня есть договор. Я пойду в суд и получу с него деньги, если не получится по-хорошему».

Дверь в переговорную открылась, и в комнату быстро вошёл Максим. По его лицу я понял, что будет новая история.

– Привет. Какие новости? – начал я.

– Новостей хороших нет, – с нотой раздражения бросил он. – Выручка по всем магазинам на неделе была невысокой, а сейчас время авансов. Поэтому я предлагаю подождать ещё неделю.

– Это невозможно, – с максимальной жёсткостью и трагизмом в голосе отрезал я.

Не знаю, для чего вообще произносить такие фразы в переговорах, как будто в этот момент Максим должен был сказать: «А, ну если ждать больше невозможно, тогда вот все деньги вместе с заработанной прибылью, – и достал бы из сумки плотную «котлету» купюр, стянутую резинкой, и протянул мне. – Езжай снова за товаром, партнёр».

Я понимаю, что это была защитная реакция. Внутри меня метался и плакал мальчишка, который ещё совсем недавно жил припеваючи, а теперь задолжал сумму, по которой каждый месяц только проценты равны его месячному доходу.

Я вспомнил назидательный голос мамы, которая всякий раз, когда я делился с ней планами, выговаривала:

– Ты что, сдурел? Не лезь. Сейчас же верни деньги. Тебя кинут и глазом не поведут.

Я смеялся и говорил ей, что сам разберусь. Мне кажется, она бросала эту фразу, чтобы после того, как я вляпаюсь в передрягу, добавить своё коронное:

– Я тебя предупреждала. Совсем мать не слушаешь.

Я не слушал мать в тех вопросах, в которых не считал её экспертом. Я рано намотал на ус: не стоит слушать советы тех, кто живёт не так, как хотел бы жить ты. Её женский сценарий жизни с ориентацией на стабильность и безопасность мне не подходил. Мама 25 лет работала на одной работе за 25 000 рублей.

Когда я спрашивал, почему она не строит карьеру, не берёт больше ответственности, она с улыбкой отвечала:

– За эти 20 лет сменилось четыре мэра. Каждый приходил со своей командой, ставил своих председателей. Я всегда была на второй роли, была заместителем. Без меня ничто не работало. Я была незаменима. При этом у меня не было избыточной ответственности, а зарплата отличалась всего на 20 %.

Была в этой позиции какая-то правильность и жизненная мудрость. Но я бы так не смог. Без изменений. Без вызовов. Без риска. Поэтому я играл ва-банк и сидел сейчас по уши в дерьме.

– Как предлагаешь действовать? – с надеждой спрашивал я Максима, рассчитывая услышать хоть какую-то зацепку.

– Не знаю, – неутешительно отвечал он. – Можешь забрать торговое оборудование, которое лежит на складе.

– Ну точно, – обиженно ответил я. – Тебе дали живые деньги, и никто в здравом уме не захочет забирать старые железки. Куда я с ними пойду?

– Тогда подавай в суд, другого варианта я не вижу, – сказал Максим Алексеевич и, как будто потеряв ко мне интерес, начал что-то искать в портфеле, похлопал себя по карманам и молча вышел из переговорки.

Вместе со звуком захлопнувшейся за ним двери у меня внутри разбилась банка с тягучей грустью. Она разлилась по мне чем-то вязким и неприятно тянущим, создав плотный тяжёлый комок где-то в области груди. Мне хотелось заплакать от обиды и беспомощности. Я снова почти до крови сжал кулаки и быстро вышел из магазина.

Глава 55.

Дерзкий план

Я шёл по улице и думал, как справиться с той кашей, которую заварил. На первый платёж дяде Тимуру деньги у меня бы нашлись из собственных запасов, но это не решение.

Рабочие отношения с Максимом Алексеевичем стали крайне напряжёнными. Он уже не звонит мне, как раньше, не спрашивает, как идут дела в магазине в Каслях и на других точках. Не приглашает поужинать, чтобы обсудить рекламу и рабочие вопросы. И всего лишь потому, что я дал ему денег, чтобы вместе заработать. Как говорится, хочешь потерять работу – дай в долг своему боссу.

В одно из мгновений в голову залетела шальная мысль, пометалась немного и превратилась в дерзкий план. Одному мне было не справиться, поэтому я позвонил своему другу Максону.

Мы какое-то время работали вместе в магазине продавцами-консультантами. Он считался в моей системе координат тем человеком, которому я мог доверять. План был на грани фола, поэтому посвящать в него посторонних не хотелось. Мы сидели с ним в кафе и пили зелёный чай.

– Ситуацию с Максимом Алексеевичем ты знаешь? – Максон кивнул. – Час назад я созвонился с бухгалтером и попросил, чтобы она перевела на ответственное хранение часть товара из Каслей. Она согласна.

В горле пересохло от волнения. Глотнув чай, я продолжил:

– В каслинском магазине я выбрал техники на 300 000 по закупочным ценам. Нам нужно будет приехать поздним вечером на небольшом грузовичке и погрузить несколько плазменных телевизоров, видеокамер, ноутбуков и домашних кинотеатров.

– Слушай, а это вообще законно? – смущённо спросил Максон.

– Я же официально устроен и подписал договор о материальной ответственности. Все документы для перевода этого товара на ответственное хранение бухгалтер сделает. Я как бы возьму технику в залог. Когда Максим Алексеевич вернёт деньги, отдам всё обратно.

– Хорошо, – сказал Максон. – У моего отца есть минивэн, туда должно всё влезть. Когда ты планируешь операцию?

– Предлагаю не тянуть и сегодня вечером всё провернуть, а то, мне кажется, Максим может уволить меня уже завтра. Я пока поеду в магазин, встречусь с бухгалтером, ты возьми машину… – В эти минуты мой голос был немного хриплым и негромким. Это придавало нашей беседе особую таинственность. – Персонал уходит в девять вечера. Я дождусь, пока они закроют магазин, выждем час и подъедем к воротам для погрузки. У меня есть ключи и код сигнализации. Ночные разгрузки у нас происходят часто, так что это не вызовет подозрения. Охранники меня знают.

Мы с Максоном ударили по рукам и разошлись. Пока я ехал в магазин, то прокручивал в голове риски и этическую сторону своих действий. По своим внутренним убеждениям решил, что мои действия разумны и не содержат злого умысла. Я считал, что бьюсь за правду и соблюдение договорённостей. Хотя российский Уголовный кодекс, скорее всего, трактовал бы мои действия несколько иначе.

Бухгалтер передала мне необходимую накладную с печатью для перевода товара на ответхранение. За такие операции сотрудница рисковала остаться без работы, которую найти в Каслях очень непросто, но при этом она искренне считала меня правым и вошла в моё положение.

Я какое-то время потусил в магазине с консультантами, дождался, когда ребята закроют магазин, и даже для виду немного прогулялся с ними.

– Ладно, Олег, до завтра, – попрощались мы с Эльзой, которая работала кладовщиком и была очень мне благодарна за то, что я взял её на работу в очень сложной жизненной ситуации.

– До завтра, – сказал я, понимая, что вероятность нашей встречи на следующий день минимальна.

Дождавшись, пока не очень стройная фигура кладовщицы Эльзы скроется в полумраке, я вернулся назад и встал в тени, чтобы хорошо видеть вход в магазин.

– Через пять минут буду. Всё спокойно? – позвонил мне Максон.

– Да. На месте. Жду, – отрапортовал я, чувствуя себя если и не тайным агентом, то героем какого-то криминального романа.

Волнение нарастало. Дорогу осветили фары приближающегося автомобиля.

Глава 56.

Проникновение без взлома

Тишину пустого заднего двора магазина нарушили едва слышные ритмичные звуки работающего двигателя и шуршание шин по дороге. С лёгким треском из-под колёс, похрустывая, вылетали маленькие камешки. Еле слышно скрипнув тормозами, машина остановилась в нескольких метрах от меня. Чёрный минивэн. Зажужжал стеклоподъёмник, медленно унося внутрь двери боковое окно справа от водителя.

К спокойному бурчанию двигателя добавились тихие аккорды играющей в салоне классической музыки. С водительской стороны блеснула белоснежная улыбка Максона. Если к этой симфонии звуков добавить только шорох чёрных масок на лицах участников и лязгающий звука затвора пистолета, то получится настоящее преступление. Но ни пистолета, ни масок нам не требовалось. Мы восстанавливали справедливость.

– Будешь садиться? – тихо спросил он.

Я отрицательно мотнул головой и молча сделал круг пальцем в воздухе, указав на ворота. Этот жест означал: разворачивайся и подъезжай в зону погрузки. Максон меня понял и стал выкручивать руль.

Я вставил в замочную скважину массивный ключ, который каждым щелчком глухо отдавал в тёмную глубину молчаливого металлического бокса зоны погрузки. По железному настилу крыши стукнула капля, потом ещё одна и ещё. Пошёл дождь.

Не издав ни единого звука, как молчаливый сообщник, утонула в своём пазе нажатая мной чёрная кнопка открывания ворот. Где-то под потолком взвизгнул и грустно заработал электродвигатель, медленно отрывая от земли белое пластиковое полотно, обнажая периметр входа. Максон задним ходом заехал на склад и заглушил двигатель.

Я щёлкнул большим выключателем. Казалось, свет, заполняющий пространство уснувшего на ночь магазина, тоже издаёт свой особый шорох. В нашем случае он был скорее союзником, потому что яркое освещение придавало нашим действиям более мирный, рутинный характер, лишая их ореола ночной таинственности.

Максон мягко откатил боковую дверь своего минивэна, а я достал из заднего кармана аккуратно сложенные вчетверо документы с синими печатями – списки предназначенного для погрузки товара. Мы принялись за работу.

В салоне нашей машины на заранее расстеленных ватных одеялах вскоре оказались три плазменных телевизора, два домашних кинотеатра, четыре ноутбука и дорогая стиральная машина, которую я, не подумав про вес, зачем-то включил в общий список. Чуть не надорвав спину, мы с Максоном всё же запихнули стиралку в минивэн, чтобы не оставлять её врагу.

Мои руки уверенными движениями упаковывали две видеокамеры, которые были последними позициями в нашем списке, когда на улице раздался шорох рации и чьи-то шаги. Внутри меня всё похолодело. Я замер.

– Кто здесь? – услышал я до боли знакомый голос, раскатами эха улетевший под высокие своды магазина. Сознание судорожно перебирало голоса.

Точно. Это ночной охранник нашего здания Алексей Семёнович. Часто во время поздних разгрузок он помогал нам с распаковкой и расстановкой большого товара за небольшие бонусы и еду. По регламенту, если мы ведём ночью разгрузку, я должен позвонить Семёнычу и предупредить. Сегодня я этого по понятным причинам не сделал.

Он хорошо знал меня, поэтому я решил сыграть хорошего парня и крикнул ему в ответ:

– Алексей Семёныч, это Олег. Всё в порядке.

Я рассчитывал, что волшебные слова «всё в порядке» сработают и он просто уйдёт. Но план не подействовал. Я увидел, как фигура в чёрной форме с шевронами и рацией двигалась в мою сторону. Сердце усиленно застучало.

– Привет, что здесь делаете так поздно? – спросил он и осмотрелся по сторонам. – Заявку на разгрузку вроде не оставлял сегодня.

– Да я завтра в Екатеринбург в сервис повезу некоторые неисправные товары, вот решил с вечера забрать, чтобы утром не мотаться сюда из города.

– Поня-атно, – протянул Семёныч, обдумывая логичность моего ответа, и после небольшой паузы строго добавил: – У меня распоряжение от своего начальства товар из магазина не выпускать.

Я поднял голову и пристально посмотрел на него.

Глава 57.

Звонок другу

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Семёныч на меня. Я на Семёныча. Наверное, в его глазах я выглядел не очень опасным, когда просто сидел в спортивном костюме у раскрытой стеклянной витрины на корточках в окружении коробок с видеокамерами, и он решил объяснить свою резкую фразу:

– Максим твой аренду не платит два месяца уже, поэтому мои ему ясно дали понять, что, пока не рассчитается, никаких отгрузок из магазина.

Вот дерьмо. Он и им не платит. Это было неожиданностью. Пока я сидел в раздумьях, что же делать, у Семёныча зазвонил телефон. Он взял трубку, секунд тридцать слушал, не говоря ни слова, и несколько раз украдкой взглянул на меня.

– Выгружайте товар, – твёрдо сказал Семёныч, положив трубку. – Сейчас подъедет Абдула.

Это имя в текущих обстоятельствах я хотел услышать меньше всего. Абдула был местным авторитетным бизнесменом и владельцем здания, в котором располагался магазин. Этот суровый дядька с бородой иногда приезжал на большом чёрном джипе, молча разгуливал по магазину, оглядывая витрины с товаром, и так же молча уходил.

Я на дрожащих от волнения ногах медленно шёл к нашему минивэну, судорожно размышляя, чтó же делать дальше. Через несколько секунд на улице раздался звук от резкого торможения. Прямо перед носом нашей машины остановился большой чёрный внедорожник «Инфинити», полностью перекрыв нам путь к отступлению.

Из джипа вышел Абдула с каким-то вторым мужиком и сразу направился ко мне.

– Я вроде доступно объяснил Максиму, что, пока он аренду не заплатит, никаких разгрузок, – грубо предъявил он мне, – или нужно повторить?

И, не дождавшись моего ответа, он нервно достал из кармана телефон, ткнул несколько раз в экран, отошёл в сторону и заговорил на повышенных тонах. Я понял, что он, скорее всего, звонит Максиму Алексеевичу, который в эти мгновенья спокойно готовится дома ко сну и не представляет, какая движуха происходит в его магазине в эту ночь.

Абдула закончил разговор и, махнув пальцем в сторону магазина, нервно приказал мне:

– Разгружайте.

Разгружать не хотелось. Я взял паузу и сказал, что мне нужно позвонить. Я звонил дяде Тимуру, который тоже скорее всего готовился ко сну, но трубку всё же взял.

– Тут такое дело, дядя Тимур, – начал я максимально спокойным голосом. – Максим деньги не хотел отдавать, и я решил часть товара, ну, это… взять в магазине себе в залог. Но тут приехали ребята местные, владельцы здания, и велят разгружаться.

От волнения и непривычности ситуации говорил я немного спутанно, но дядя Тимур быстро врубился, чтó происходит, задал несколько уточняющих вопросов и попросил дать трубку Абдуле.

– Это вас, – робко протянул я свой телефон в сторону скрестившего на груди руки бородатого владельца здания.

Тот с изумлением посмотрел на меня, но, видимо из любопытства, трубку взял. Минуты четыре он о чём-то говорил с дядей Тимуром, потом вернул обратно телефон. Я торопливо приложил его к уху.

– Олеж, разгружайте товар сейчас обратно на склад. Максим ребятам тоже задолжал денег, и без него этот вопрос сейчас не решить.

Вариантов не оставалось. Как римские рабы под суровым взором надзирателей, мы с Максоном начали грустно выставлять дорогостоящий товар обратно на эстакаду. Настроение было ни к чёрту. Абдула со своим приятелем молча смотрели, как мы корячимся со стиральной машиной, оставленной напоследок.

Практически сразу, как мы закончили разгрузку, у меня в кармане завибрировал телефон. Звонил Максим. Я взял трубку, из которой на меня сразу вылилась целая тирада:

– Торбосов, слушай сюда. Если хоть одна батарейка покинет пределы магазина, то завтра ты будешь сидеть в тюрьме. Я тебя засужу.

– Я понял, – сухо ответил я и отключил связь.

Весь товар был выгружен обратно, и Максон выгнал пустую машину. Я вернулся, чтобы закрыть магазин, но Абдула уже сам захлопнул ворота, выключил свет и сейчас возился с большой связкой ключей, видимо, отыскивая тот, что подходит к двери склада. Справившись с замком и проходя мимо нашей машины, он бросил на меня недовольный взгляд, пробурчал что-то невнятное себе под нос и запрыгнул в свой дорогой джип.

В сторону города мы с Максоном ехали молча. Кликнув на кнопку магнитолы, я прибавил громкость и развалился на сиденье. В голове крутилось несколько интересных мыслей.

Глава 58.

В свете фар

Чёрный минивэн летел по мокрой дороге в сторону Озёрска. По лобовому стеклу, дрожа от скорости, беспорядочно стекали капли дождя, иногда лениво смахиваемые скрипучими дворниками. Мы возвращались без добычи. С пустым кузовом.

Я сидел, откинувшись на переднем пассажирском сиденье, и смотрел вдаль, в то место, где граница света фар медленно сгущалась, превращаясь в непроглядную тьму.

Здесь я проезжал по несколько раз в неделю. И хотя глаз выхватывал только несколько десятков метров освещённого нашим автомобилем асфальта и не видел всю дорогу целиком, у меня и у водителя была чёткая уверенность, что этот путь приведёт нас в нужную точку. Мы оба это знали.

В голове выстроилась аналогия с моей жизнью. Я не знал, чтó будет через год, месяц, неделю. Да куда уж там. Я не мог даже точно сказать, как моя сегодняшняя ночная вылазка отрикошетит в завтрашний день.

Весь предстоящий путь Олега был не виден. Света моих фар интуиции и предвидения не хватало, чтобы осветить туманную неопределённость будущего. Но при этом у меня была стойкая уверенность, что путь, который я выбрал, – правильный и обязательно приведёт меня в нужное место.

События последних недель определённо разворачивались не по моему сценарию. В данной точке жизни мне казалось, что происходит какая-то жесть, и у меня были весомые поводы раскиснуть, начать переживать.

Но внутри себя я понимал, что, если я повешу нос и опущу руки, это будет самая большая слабость. Если обстоятельствам удастся вбить мне в голову колышек уныния, то через эту дырочку в меня проникнут отчаяние, страх, злость и апатия.

Я должен настроить себя на позитивный сценарий, каким бы странным он ни казался. В мире нет плохих или хороших событий. Всё, что происходит с нами, по умолчанию нейтрально, и только своим решением человек окрашивает эти нейтральные ситуации в чёрно-красные траурные цвета или кайфует, выбирая путь наслаждения, позитива и познания. Всё в моей голове.

Внутри созрело решение, что я в любом случае справлюсь и выпутаюсь из этой заварушки, вынеся с собой новый опыт, глубокое понимание людей. Поэтому нужно кайфовать и наслаждаться моментом.

Убавив музыку, я повернулся к Максону и улыбнулся.

– Бро, всё, что ни делается, к лучшему, – выдал я манифест, который неоднократно произносил как своё кредо в разных запутанных жизненных ситуациях.

– Согласен, – ответил он.

Моя рука уверенно крутанула ручку громкости обратно на полную. Из динамиков вырывался хриплый голос солиста группы «Ю. Г.»:

Новый день снова сменит ночь за окном,

Новый бой против себя самого.

Для чего – мы узнаем, когда победим,

Дай мне ещё один шанс, ещё один.

Максон ритмично качал головой в такт одной из наших любимых песен. Я удобно развалился в кресле. Улыбка не сходила с моего лица. И я крепко спал в ту ночь.

В сладкую утреннюю дремоту настойчиво прорывался звук от вибрирующего рядом с кроватью телефона. Я протянул руку и разлепил глаза. Звонили с неизвестного номера.

– Алло, – ответил ещё спящим голосом.

– Олег Николаевич? – как-то непривычно официально прозвучал первый вопрос, заставив меня вздрогнуть и окончательно проснуться.

– Да, – сказал я, находясь уже в полном внимании.

– Лейтенант Емельянов, Каслинское МВД. На вас заявление поступило от гражданина по факту кражи товара этой ночью из магазина бытовой техники. Присутствует запись с видеокамер. Можете сегодня приехать для дачи показаний?

Глава 59.

Эльза спешит на помощь

Каслинский оперативник назначил мне встречу в 14:00.

Исходя из тех кусочков пазла, которые мне дал полицейский, выходило, что после того, как я разгрузил товар из машины на эстакаду, вся техника пропала. Максим Алексеевич с самого утра написал заявление и даже предоставил запись с видеокамер, которые были установлены на складе.

В моей голове в полный рост вскочил со своего кожаного кресла в уютной английской гостиной Шерлок Холмс. На диване перед ним сидели Олег в вязаном свитере и доктор Ватсон с аккуратными усами и моноклем в одном глазу.

Шерлок затянулся трубкой, выпустив несколько колец дыма, и громко произнёс свою коронную фразу:

– Это же элементарно, господа.

Он начал ходить по комнате и излагать ход развития событий:

– После того как Олег уехал, Максим Алексеевич созвонился с Абдулой и пошёл с ним на сделку, решив проучить дерзкого мальчишку. Они вывезли из магазина тот товар, который Олег выгрузил из минивэна и оставил на эстакаде. – Шерлок сделал паузу и ликующе посмотрел на нас. – Максим передал Абдуле технику в качестве обеспечения или частичной оплаты долга, а сам написал заявление о пропаже товара в полицию. В качестве доказательств он предоставил кусок записи с видеокамер склада, где Олег грузит товар в фургон. Значит, вероятно, он попробует взыскать с Олега 300 000 за пропавший товар.

– Но я не брал товар, – возмутился Олег.

– А вот это ещё нужно доказать, – засмеялся Шерлок и опять опустился в своё кресло. – У тебя есть какие-то подтверждения, что товар остался в магазине?

– Запись с камер?

– Она заканчивается на моменте, как ты грузишь товар. Потом в системе случился «сбой», и видео обрывается.

– Свидетельства охранника?

– Он держится за работу и не работает на тебя. Скажет так, как продиктует ему Абдула. – Шерлок смачно затянулся трубкой и выпустил в воздух несколько больших плотных колец дыма. – Ищите, мой друг, ищите.

Комната растворилась, а в сознании возникло улыбающееся лицо кладовщицы Эльзы. Я взял её на работу в сложный момент жизни, когда она уже коснулась дна, выпивала и была в долгах. Сейчас она жизнерадостна, кайфует от работы и благодарна мне. Я набрал номер.

– Привет, Эльза. Ты на работе? – спросил я и, получив утвердительный ответ, уточнил: – Как там обстановка, Максим приезжал?

– Его не было, но он звонил и всем передал, что ты уволен и больше в магазине не можешь появляться, – доложила весь расклад Эльза. – Что вообще происходит?

– Надо встретиться, есть разговор.

– Хорошо, приезжай.

Через час мы сидели в каслинской пиццерии в одном квартале от магазина и пили чай. Я рассказал Эльзе о событиях прошедшей ночи и утреннем звонке из полиции.

– Жееесть, – возмутилась она со свойственной ей провинциальной простотой. – Он что, совсем больной на голову?

– Похоже на то. У меня есть один план на грани, но он потребует твоего согласия. Если предложение не подойдёт, я буду искать другое решение.

Эльза отхлебнула чай и неосознанно придвинулась ко мне.

– Давай, выкладывай.

– Ты кладовщик, материально ответственна за весь товар. Мы оба с тобой знаем, что технику ночью забрал Максим. Он хочет меня подставить. Я сейчас иду в полицию и как козырную карту хочу показать акт, что весь товар по списку на склад сдал. Тогда его афера развалится.

– Я могу написать, что всё обратно приняла у тебя, и ты типа не в курсе, чтó с товаром, – включила смекалку Эльза.

– Верно, но у тебя есть риски. Товар, конечно, он на тебя не повесит, а вот уволить может. Подумай, пожалуйста.

– Да мне пофиг. Я после того, как он поступил с тобой, у этого гондона работать не хочу сама. Если ребята в магазине узнают, тоже свалят. Сейчас ещё один конкурент открывается, пойдём все туда, – входила в боевой настрой Эльза. – Давай бумагу, скажи, что написать.

Через 10 минут мы закончили составлять акт, и Эльза уверенно поставила под ним свою подпись. Со стороны это могло выглядеть так, будто я подставляю её. Но я понимал, что это удар по Максиму изнутри. Игра его же методами. Все участники знают, где на самом деле товар, и вешать его на бедную девушку-кладовщика Максиму бессмысленно. Он хочет дотянуться и поймать на крючок меня, но и я не буду простаком.

С этими мыслями я подошёл к зданию каслинского ОВД.

Глава 60.

Кабинет следователя

Мы сидели в маленькой комнате на втором этаже здания ОВД. Подо мной был скрипучий деревянный стул с протёртой тканевой обивкой. Я думаю, этот стул за свою службу в полиции слышал столько душещипательных историй, что, если бы я умел понимать его скрип, он бы поведал мне много интересного.

Комната была настолько узкой, что мои колени упирались в боковушку деревянного стола, по краям заваленного стопками из папок разной толщины с напечатанным на корешках штампом «Дело №_____».

Рядом с бумагами на столе стояла зеленовато-изумрудная истыканная окурками пепельница. Несмотря на приоткрытое окно, затхлый табачный запах в комнате говорил о том, что здесь курили очень много.

Добавить свежего воздуха и приятности в атмосферы этого кабинета должны были несколько зелёных больших растений, расположившихся на широком подоконнике, на шкафу и даже в углу комнаты. Они чувствовали себя здесь вполне комфортно в своих недорогих горшках, установленных на обычных белых пластиковых одноразовых тарелках с жёлтыми разводами. Чтобы не протекали после полива.

Финальным штрихом, позволяющим читателю хорошо представить убранство кабинета следователя, станет продавленный диван из вытертого до тканевой основы коричневого кожзаменителя. Я думаю, он приехал сюда по распределению вместе со своим приятелем скрипучим стулом и мог бы рассказать о множестве увлекательных событий.

За столом сидел сотрудник полиции в голубой рубашке с коротким рукавом и писал с моих слов объяснения.

– Получается, вы выгрузили весь товар из машины и оставили его на эстакаде?

– Верно, вот даже есть акт от кладовщика, – ответил я и протянул бумагу от Эльзы.

Он внимательно посмотрел на неё и спросил:

– А зачем тогда ему писать на тебя заявление, если не ты брал товар?

– Максим должен мне 300 000, – сказал я и аккуратно достал из рюкзака договор займа, подписанный бывшим боссом. – Он не хочет отдавать деньги и пытается меня подставить.

– Подавай на него в суд, иначе останешься ни с чем, – продолжая спокойно писать, посоветовал мне сотрудник полиции.

– Я собираюсь, но у нас ещё не истёк срок займа. Он на 120 дней, поэтому ещё жду.

– Понял.

Он протянул мне записанное с моих слов объяснение, попросил прочитать и подписаться под текстом.

– «С моих слов записано верно, мною прочитано», – диктовал он, – и здесь дату и подпись. Отлично.

Я вышел на улицу с уверенностью, что ситуация под контролем. В попытке спасти свои деньги я потерял работу и нажил врага, которому ещё совсем недавно доверял и помогал. Счётчик от дяди Тимура неумолимо тикал, каждый день увеличивая задолженность на 1000 рублей. Нужно вступать с моим главным кредитором в переговоры и при этом искать работу.

Глава 61.

Продавец дверей

Я сидел в офисе дяди Тимура. Он развалился в своём дорогом кресле и ритмично барабанил пальцами по столу. Какое-то время я ждал, что он начнёт разговор, но он продолжал молчать и выжидательно смотрел на меня.

Я решил стартовать с козырной карты:

– Вот, принёс проценты за первый месяц. – На этих словах дядя Тимур приподнял брови и одобрительно покачал головой. Для убедительности я похлопал по лежавшему рядом со мной рюкзаку. А вот вторая часть моего предложения ему понравилась значительно меньше. – Но Максим Алексеевич, похоже, деньги не собирается возвращать. Вчера он меня уволил и запретил сотрудникам со мной общаться.

Дядя Тимур нахмурил брови, какое-то время помолчал и спросил:

– Что думаешь делать?

– Подам на него в суд, – с уверенностью сказал я и, чуть замешкавшись, добавил: – Ну, и новую работу буду искать.

Какое-то время в офисе висела тишина. Дядя Тимур продолжал барабанить пальцами по столу и сосредоточенно молчать. Чтобы немного разрядить атмосферу, я быстро достал из кармана рюкзака отложенные за несколько месяцев работы 30 000 рублей и пододвинул к нему.

– Вот проценты за первый месяц.

Надавив на купюры сверху двумя пальцами, он аккуратно притянул деньги к себе и сказал фразу, ради которой я пришёл. Это дерзкое предложение крутилось в голове весь день, но у меня так и не хватило смелости его озвучить.

– Давай так, я с тебя больше не буду брать проценты. Верни основную часть, как сможешь, частями. А потом, если посчитаешь справедливым, что-то накинешь сверху.

О боги. Заморозить начисление процентов было тем идеальным решением, на которое я с трудом мог рассчитывать. Благородный и великодушный поступок.

– Я вам очень благодарен, дядя Тимур.

Я был искренен. Мы пожали руки и попрощались. Я вышел на улицу и вздохнул полной грудью. С души как будто камень свалился. Теперь оставалось решить вопрос с работой.

Вечером зашёл к маме. Она уже знала от меня обо всех приключениях, поэтому повестка нашего разговора была предсказуемой:

– Говорила я тебе, не ввязывайся в эти дела, – как мантру, в который раз повторяла она, накладывая ужин.

Эта её фраза даже не подразумевала моего ответа и была просто констатацией очевидного. Но, повторённая много раз, она, как заклинание, усиливала моё напряжение и при этом никак не меняла реальность.

Разумным было бы уступить, признать правоту мамы, ведь для неё это важно. Но в те минуты мой уровень самообладания был почти на нуле, и я с трудом сдерживался, чтобы не выплеснулось всё, что у меня накопилось за эти три недели несправедливости.

Человеку, конечно, важно быть правым, но в своём стремлении к правоте люди порой переходят границы разумного. Здорово, когда в сложные моменты близкие не пляшут на твоих неудачах, как на костях побеждённых врагов, указывая на твою неправоту и нелепость, а поддерживают и понимают.

Я проглотил слова мамы и положил в тарелку ещё две большие ложки фирменного маминого салата из огурцов, помидоров и красного лука с большим количеством зелени и масла.

– Мам, помнишь, я вчера просил тебя узнать по своим знакомым предпринимателям насчёт работы? Есть какие-то новости?

– Да, есть вариант пойти менеджером по продаже стальных дверей к Алексею Викторовичу. Он ищет сотрудников. Я ему про тебя рассказала, и он готов встретиться.

– О, круто, спасибо, – сказал я, хотя перспектива пойти обычным менеджером по продаже стальных дверей после позиции управляющего трёх магазинов меня не сильно вдохновляла. Но сидеть без работы не хотелось ещё больше.

Мама дала мне контакт Алексея, и на следующий день я уже сидел с ним в небольшом небогато обставленном кабинете с тремя заваленными бумагами столами, разделёнными друг от друга деревянными перегородками. Как я понял, это был отдел продаж. Кроме нас в разгар рабочего дня в офисе никого не было.

Глава 62.

Братство стали

– Мы производим и продаём стальные двери, – рассказывал мне плотный мужчина лет сорока. Глаз выхватил блестящие дорогие часы Rolex на его запястье. – В Озёрске у нас большой склад, и сейчас мы отгружаем двери в 25 городов.

– Круто, – поддакнул я.

– Через две недели выставка строительная в Москве в «Крокус Экспо». «Мосбилд» называется, – продолжал он. – У нас там будет стенд, и я планирую обучить и подготовить ещё несколько менеджеров. Сейчас у меня только один продавец, и он уже перегружен.

М-м-м. Москва. Я ни разу не был в этом городе. Идея вписаться в такую движуху, узнать что-то новое и поехать на выставку в столицу меня сразу вдохновила и наполнила энергией. Мои глаза загорелись. Тем более, скорее всего, фирма оплатит эту поездку.

– Да, мне интересно, – сказал я вслух.

– Хорошо, дождись Рината. Он наш лучший продавец и за пару дней всё тебе расскажет про двери. – Алексей встал и подошёл к двери, но остановился и добавил: – Если хорошо отработаешь на выставке, то сможешь найти себе клиентов и начать отгрузки. Мы платим 3 % от суммы заказа.

Много это или нет, я пока не понимал, но для меня деньги всегда были лишь приятным дополнением к интересной работе. Мне нужно заработать минимум 300 000, а ещё на что-то нужно жить, снимать квартиру. Идея сидеть хотя бы день на шее у мамы пугала меня не меньше, чем дядя Тимур и долг ему, примерно равный моему годовому доходу.

Я сидел один в офисе уже минут пятнадцать. Мебель, техника, да и вся комната выглядели подуставшими. На полу между двумя большими окнами с решётками стоял грустный белый кулер с нахлобученной на него сверху большой пластиковой бутылкой. Я взял пластиковый стаканчик и налил воды.

Стоя у окна, я размышлял о последних днях. Работу найти получилось быстро. Теперь нужно понять, чтó требуется делать и сколько дверей придётся продать, чтобы заработать заветные 300 000 рублей.

Идею подать на Максима в суд и получить свои деньги я не исключал, но и рассчитывать только на этот сценарий не хотелось. Даже если представить, что удастся вернуть все деньги, то они тут же отправятся дяде Тимуру, а есть, пить и красиво жить хочется уже сегодня.

Дверь открылась, и в офис ввалился молодой запыхавшийся парнишка.

– Новенький? – сразу с порога спросил он меня и широко улыбнулся.

– Да, – ответил я, с первых секунд понимая, что мы сработаемся.

Это был Ринат – единственный менеджер по продажам в компании. Весь день я провёл возле него, включив технику «Тень». Задавал вопросы, вникал в логистические моменты и правила продаж. Никаких регламентов и прописанного вводного обучения не было.

Упаковка в компании балансировала на уровне дна. Ужасные по вёрстке и раскрашенные в яркие цвета экселевские прайсы, какие-то нелепые каталоги с тенями и пляшущими белыми человечками. Мой внутренний эстет засучил рукава и, не задавая лишних вопросов, за вечер и часть ночи переверстал прайс и презентацию. Получилось круто.

С утра я торопился показать улучшения своему новому боссу. Интуитивно всегда старался попадать в прожектор внимания человека, от которого зависит мой доход.

Сотрудники, которые делают классные вещи, но не продвигают свои достижения, не доносят их до руководства, – глупцы. Это такая же ошибка, как построить крутое производство, но не дать рекламу, надеясь, что люди сами про вас узнают.

– Хм, интересно, – Алексей Викторович разглядывал обновлённую презентацию и прайс. – Ты дизайнер, что ли?

– Есть немного, – с нескрываемой гордостью ответил я.

– Нам для выставки срочно нужно обновить каталог дверей, добавить новые модели. Тут в Озёрске дизайнеры все дубовые.

– Вообще без проблем, – я чувствовал, что новая работа начинает мне нравиться. – Какой крайний срок?

– Вчера, – сказал Алексей и расхохотался, как злодей из какого-нибудь фильма про плохих парней. – У нас выставка в конце следующей недели, а ещё ведь напечатать нужно в типографии.

– Я сделаю за два дня, успеем?

– Если реально справишься за два дня, то заплачу пятнашку.

– Договорились.

Этой ночью я не спал.

Глава 63.

Ад для плохих продавцов

Чтобы глубоко разобраться в новом товаре, нужно собрать и структурировать в голове ключевую информацию о нём. Для меня идеальным обучением является создание каталога. Верстая каждую страницу, я загоняю все данные в свою память и раскладываю их по полочкам.

В эту ночь не получилось поспать, поскольку к утру я хотел уже закончить первый макет каталога стальных дверей. У меня была двойная мотивация.

Во-первых, жёсткий дедлайн[23] и привязанная к нему оплата. Я хорошо помню студенческий синдром, когда мы просили на выполнение задания побольше времени, а получив его, расслаблялись и начинали что-то делать только в последние часы.

Во-вторых, чтобы продавать много дверей, их нужно изучить. Ещё работая в магазине бытовой техники, я заметил, что если ты плохо знаешь свой товар, то стараешься не замечать клиента, который машет рукой около витрины, опускаешь глаза или оказываешься «очень занят». Это встроенный в продавца страх услышать от покупателя вопрос, на который у тебя нет ответа.

Новенький продавец представляет, что он подойдёт к витрине с утюгами, где его ждёт взрослая женщина в строгих очках, с затянутыми в тугую шишку волосами и жемчужными бусами на дряблой шее. Она задаст каверзный вопрос про отличие керамической подошвы утюга от тефлоновой. Продавец опустит глаза и не ответит. Женщина вдруг недовольно фыркнет, затрясётся и начнёт тихо хихикать. С каждой секундой её смех будет становиться всё громче и громче, и вот она уже хохочет на весь магазин грубеющим голосом, постепенно превращаясь в дьявола. Зонтик в её руке вырастает в большие вилы, и она со всей силы ударяет ими о землю. Под ногами нерадивого стажёра расступается пол, увлекая его в пылающий мир – ад для плохих продавцов.

Он падает на одну из тысяч гор бракованного товара, по которой к нему уже ползут сотни истеричных бабок, каждая орёт и трясёт чеком, требуя срочно оформить возврат.

Чудом наш продавец вырывается из гор брака и бежит среди высоченных витрин. Тут его коллеги по цеху пытаются правильно расставить ценники, а те вскакивают на маленьких ножках и, хохоча, бегают по полкам от одного товара к другому, делая задачу невыполнимой.

Резко свернув в сторону, наш продавец попадает в пылающую пустошь ночной разгрузки, где в самом начале бесконечной и уходящей за горизонт очереди из фур его бедные коллеги круглосуточно разгружают и распаковывают коробки с товаром. Это происходит под истошный крик управляющих и играющий из кабины грузовика на полную громкость шансон.

Запнувшись о горы бумаги в скриптовой долине, где под доносящиеся из тысяч динамиков телефонные крики клиентов идёт бесконечное изучение регламентов и скриптов продаж, он падает в CRM-пропасть[24]. Там глубоко внизу продавцы разбирают миллионы просроченных задач в CRM-системе, а хохочущие черти-администраторы тыкают их большими и острыми пиками в виде курсоров от мышки.

Я был хорошим продавцом и за счёт своей любознательности много раз уступал место в этом аду своим менее сильным коллегам. Меня больше интересовал продавцовый рай, где у тебя бесконечные входящие от клиентов из Forbes, которые покупают с первого твоего слова, не имеют возражений, приезжают лично и одаривают тебя. А путь в рай лежит через компетентность. Поэтому даже в выходные дни я частенько читал не журнал Maxim, а инструкции и технические паспорта товаров.

Если менеджер по продажам плохо знает свой товар, он подсознательно избегает общения с клиентом. Его способность действовать и продавать снижается.

Когда я закончил каталог, на улице уже рассвело.

Глава 64.

Воры в деле

На обложке каталога на фоне нашей топовой модели двери красовались воры в тюремных робах. Нашивка на одежде гласила «Пытался вскрыть Vandors».

Образ пойманных воров в полосатой одежде показался мне настолько интересным, что при встрече я предложил Алексею Викторовичу повторить его на выставке.

– У нас на стенде будет одна закрытая на замок дверь, за которой мы спрячем набор коньяка и фруктов. Я и Ринат оденемся ворами и будем стоять на потоке, держа в руках связки с ключами и картой прохода к стенду, – накидывал я Алексею свою идею. – Посетитель выбирает ключ и приходит на стенд, чтобы испытать удачу и попытаться открыть дверь. За попытку мы берём у него визитку. Тадааам.

– Слушай, мне нравится, – поддержал меня босс. – А то там стоят всё время тёлки с большими буферами на входе и макулатуру раздают пачками. Люди уже на автомате складывают её в стопку, даже не читая. А тут что-то свеженькое будет. Ключ уже в стопку не положишь.

– Здорово.

Я был доволен, что мою концепцию приняли.

– А может, вообще сделаем, что не будет ключа, который подходит к двери? – Алексей снова захохотал своим странным смехом Мориарти. – А коньяк сами выпьем после выставки.

В тот момент я немного смутился от его шутки, но спустя неделю на выставке узнал намного больше о среднем интеллектуальном уровне и привычках строительного рынка. Мы прилетели в Москву.

– Это ваш номер, – ткнул на гостиничную деревянную дверь Алексей Викторович и протянул нам с Ринатом два ключа. – Я в соседнем. Через полчаса внизу встречаемся, пойдём ужинать.

Так начался мой первый визит в столицу. До этого я видел Москву только по телевизору и на открытках, а сейчас сквозь большое окно на 19 этаже гостиницы «Вега» в Измайлово можно было наблюдать за полями из зданий, уходящими далеко за горизонт, и чувствовать энергию этого города.

Утром мы с Ринатом взяли такси и поехали в «Крокус». Алексей Викторович ещё спал после вчерашнего ужина, который сопровождался обильными возлияниями, и сказал нам, что подъедет чуть позже.

Вообще алкоголь был универсальной смазкой всего строительного рынка и в ближайшие несколько дней появлялся перед глазами на каждом стенде. Мне казалось, что некоторые менеджеры начинали пить примерно с обеда и заканчивали в каком-нибудь караоке только утром следующего дня.

Мы с Ринатом переоделись в воровскую форму. Поскольку в магазинах полосатые робы заключённых не продавались, то мы предварительно сделали их сами, разметив малярным скотчем полосы на тёмно-синей спецовке и обильно побрызгав все это белой краской из баллончика. На голову повязали узкие повязки из разрезанных пополам чёрных колготок и проделанных ножницами дырок для глаз.

Из нас получились дешёвые озёрские воры, но даже такой самодельный наряд произвёл фурор.

– Э, братан, сфоткай меня с этим чудаком, – говорил своему другу здоровый сибирский мужик с красной шеей, показывая на меня и ставя на пол пакет, издающий алкогольно-бутылочный звон.

– Выбирайте ключ, приходите к нам на стенд, и если он подойдёт к двери, то выиграете алкогольный набор, – успевал говорить я, потряхивая звонкой связкой ключей.

– Вот ты чудак, – улыбаясь, говорили мужики и фоткались со мной. Но ключ всё же выбирали и на стенд приходили. Пили с Алексеем Викторовичем. Пили с Ринатом. Я старался на стенде не появляться, потому что очень не хотел пить.

В алкогольной суете пролетели три дня выставки. Я нашёл себе хороших клиентов из Перми, которые заказали у меня первую партию из 25 дверей. Мой доход с этого заказа составил чуть больше 10 000 рублей.

До конца всей этой строительной вакханалии оставались считанные часы. Алексей Викторович с утра улетел в Китай, чтобы встретиться с нашими производителями. Ринат перебрал с алкоголем и уехал в отель. Я сидел один на стенде и наблюдал.

В голове кружила цифра «три» с пятью блестящими нулями и десятком вопросительных знаков. Как? Как я могу заработать эти 300 000? Долг перед дядей Тимуром не давал покоя.

Внезапно у меня в голове вспыхнула идея, от которой по спине побежали мурашки.

Глава 65.

Ниточка идеи

Напротив нашего стенда стоял ларёк с кофе. С моего менеджерского стула его было отлично видно, и я краем глаза наблюдал, как на протяжении всех дней по много раз за бодрящим напитком приходили одни и те же люди: страдающие от похмелья менеджеры, охранники и посетители. Судя по внешнему виду, на строительной выставке страдали от перепоя все.

При этом на наш стенд со стальными дверями и к соседям с пластиковыми окнами клиенты забегали на пару минут, обменивались визитками, серией вопросов и не возвращались.

Это интересное наблюдение потянуло за собой тонкую ниточку размышлений. Я осознал, что в бизнесе по продаже окон и дверей не может быть постоянных клиентов. Человек покупает стальную дверь, ставит себе пластиковые окна один раз в 15 лет и в ближайшие годы больше не придёт в этот салон.

При этом в кофейню, аптеку, продуктовый магазин люди ходят каждый день, а иногда и по несколько раз. Могут ли эти компании из разных сфер, которые по факту не конкурируют между собой, помогать друг другу и обмениваться клиентами?

Ниточка разматывалась всё больше, вытащив в итоге на свет идею единой дисконтной карты, которая давала бы человеку в Озёрске возможность получить скидку в разных фирмах города.

Я понял, что должен отобрать лучшие компании из десятков разных сфер и объединить их единой городской скидочной картой. Бизнесы при этом не должны быть конкурентами друг другу. Это значит, что если выбран часовой магазин, то в моей системе у него не будет конкурентов.

Открыв в блокноте чистый лист, я стал накидывать сферы: продукты, заправки, аптеки, салон красоты, кинотеатр, боулинг, парфюмерия, бытовая техника. Ещё немного подумав, добавил спорттовары, часы, стоматологию, отделочные материалы, окна и двери, автосервис и зоомагазин.

По мере того как на бумаге появлялись виды бизнеса, которые я планировал включить в свою будущую дисконтную систему, в голове вертелся главный вопрос: как на этом заработать?

– Карты будем продавать, – неожиданно сказал я негромко вслух.

В горле пересохло. Глотнув воды, я принялся дальше тянуть за ниточку идеи. Вспомнил, что на предыдущей работе заказывал дисконтные карты для магазина бытовой техники. Одна карта с выбитым номером и магнитной полосой обошлась нам в 15 рублей. Если продавать скидочную карту в магазин по 100 рублей, а они будут её предлагать своим конечным покупателям по 200 рублей, то мой чистый навар получится 85 рублей с карты, при этом и магазин заработает примерно столько же.

Я достал калькулятор и разделил 300 000 на 85. Нужно продать примерно 3500 карт. Немало. Но если представить, что в системе будет 30 разных компаний, то это всего по 120 карт на контору. Выглядит вполне реально.

Меня начало колбасить. Если бы в кармане оказалась пачка сигарет, то я бы закурил, но между пальцами был только карандаш, который я нервно крутил в руке. Хотелось срочно обсудить с кем-то свою идею. Я достал телефон и набрал номер.

Глава 66.

«Серая ночь»

– Привет, Дим, – с ходу начал я. – Я тут на выставке в Москве тему крутую придумал.

– Тааак, – со своей вечной улыбкой протянул он.

– Будем делать единую дисконтную систему, – вывалил я. В эти секунды в голову пришла идея крутого названия, которое я ему сразу и озвучил: – Хочу назвать «Город скидок».

Дима был моим старшим товарищем. Работящий парень со всегда засученными рукавами, немного грязными от постоянной работы руками. Без маникюра. В скромной одежде. Но всегда с позитивным взглядом на жизнь и неизменной улыбкой.

А ещё у Димы была машина. «Ока». В то время друзей со своим автомобилем у меня было всего несколько, поэтому с ним пятничным вечером можно поехать потусить в Екатеринбург. Чтобы в клубе никто не заметил, на чём мы приехали, приходилось оставлять машину на соседней улице, а к клубу подходить пешком. Очень уж не статусное это авто. В документах цвет «Оки» значился как «серая ночь». На крыше был установлен большой сваренный из квадратной трубы багажник, на нём Дима возил батуты для городских праздников. Его основной бизнес – организация мероприятий и небольшие аттракционы.

На своей «Оке» он использовал прицеп, который казался больше самого автомобиля, и загружал в него весь свой праздничный арсенал: детские машинки, попкорн, сладкую вату и батут. Так и крутился.

Мы звали его машину по цвету в техпаспорте – «Серая ночь». Её передний бампер был немного помят после того, как мы в гололёд с любовью поцеловали авто Горгаза. Зимой на заднем сиденье часто лежал снег, задуваемый через многочисленные несовершенства конструкции, а по-русски – щели. Снег какое-то время не таял, даже когда в машине на полную работала печка. Ремни в «Серой ночи» напоминали грязные верёвки, которые просто свободно болтались и мало кого фиксировали. Добавим сюда лысую резину и ужасную тормозную систему и получим идеальную «коробушку смерти», как свою машину иногда по-доброму, смеясь, называл Дима, когда, нажав на педаль тормоза, продолжал спокойно катиться по зимней дороге. Выбирать не приходилось. Это был наш верный пацанский автомобиль для поездок в большой город.

– И в чём суть системы? – спросил он.

– Мы сделаем скидочную карту, которая будет действовать в 30 разных сферах в Озёрске, – начал я уверенно пересказывать другу придуманную всего несколько минут назад идею. – Её можно будет приобрести за 200 рублей и использовать даже в тех магазинах, где ты раньше ничего не покупал и тем более не являешься постоянным клиентом.

– Значит, компании будут платить нам каждый месяц за участие в этой дисконтной системе? – задал точный вопрос Дима.

– Ээм… – я замешкался от его неожиданной идеи. – Вообще я думал продавать карты.

– Ну это круто, но я бы брал ещё тысячи четыре в месяц с каждой конторы и половину из них тратил бы на рекламу системы, радио там всякое, баннеры, газеты, а остальное забирал себе.

– Слушай, это крутая идея, – признал я. – Получается, если мы продаём в компанию карту за 100 рублей, а они её своим клиентам за 200 рублей, то, реализовав в месяц 40 карт, фирма окупает участие в проекте, и они получают бесплатную рекламу, и в нашем клубе лучшие компании города.

– Ну, интересная тема, да, – подытожил Диман. – Скинь макет карты, я напечатаю одну-две штуки на пробу.

– Хорошо, я с выставки вернусь и сделаю.

Я закончил разговор, так как на стенд зашёл посетитель. Усатый дядечка с каким-то электронным прибором. По внешности – типичный зануда. Он с умным видом походил вокруг двери, достал прибор и стал водить по нашей лучшей модели.

– Около глазка толщина металла действительно два миллиметра, как у вас написано, – сказал он немного задумчиво. Босс учил нас демонстрировать толщину дверного полотна, выкручивая глазок и предлагая клиенту замерить толщину металла. Но дядька продолжил: – А вот в середине и внизу полотна металл в четыре раза тоньше.

– Странно, – неприятно удивился я.

– Китайцы хитрые, научились переменную толщину делать, например, у глазка наваривать квадрат для солидности, – добавил он, постучав по низу нашей лучшей модели. – Я могу прорубить её насквозь топором или вскрыть открывашкой.

Эти факты забили последние гвозди в тонкий стальной гробик моего желания работать продавцом дверей. Я понял, что в Озёрске сразу сообщу Алексею Викторовичу об уходе и займусь запуском своей дисконтной системы.

Глава 67.

Блефуй или проиграешь

На домашнем компьютере я первым делом нарисовал макет карты. Придумал сделать её кислотно-оранжевой, с белым логотипом «Город скидок».

– Проверь почту, отправил тебе макет, – доложил я Диме, когда карта была готова.

– Хорошо. Напечатаю две-три штуки для образца, – ответил он. – Через пару дней будет готово.

– Я тут, кстати, подумал, что при подписании контракта с каждой компанией обязательным условием надо сделать покупку 100 дисконтных карт. Тогда получается, нам заплатят не 4000 рублей, а сразу 14 000 рублей.

– Недурно, – одобрил Дима и засмеялся.

Я потирал руки от желания быстрее подержать в руках нашу первую пластиковую карту. Но нужно было приступать к следующим шагам. За вечер нарисовал большую полосу в газету. В городе выходила «Озёрская панорама» – главная городская газета тиражом 30 000 экземпляров. Она бесплатно попадала в каждый почтовый ящик, поэтому мы решили опубликовать там целую цветную полосу в качестве тизера[25].

Я нашёл картинку, на которой мужик стоял на каком-то корабле и смотрел вниз на воду. Чтобы как-то добавить реальности, я прифотошопил на горизонт панораму Озёрска. «Мы сбросили цены на всё» – написал я слоган. И серым добавил: «Конкуренты отдыхают».

Следующим шагом я составил список лучших компаний города из разных сфер. Это было несложно, потому что они были на устах у всех жителей.

Если сейчас попросить случайного человека на улице назвать первый пришедший на ум бренд к разным популярным словам, то получится примерно такая картина. Конструктор… LEGO. Часы… Rolex. Кофе… Nescafé.

По такому же принципу можно было останавливать людей в Озёрске и спрашивать названия лучших местных магазинов из разных сфер, и почти всегда они называли бы примерно одни и те же компании.

Я думал, как презентовать нашу систему на встречах с крутыми предпринимателями, которых я хотел видеть у нас в проекте. Чтобы проще получить согласие, нам нужна критическая масса участников, и для этого я решил пойти на хитрость. Я сделал 30 вроде бы абсолютно одинаковых списков компаний – с одним различием. В каждом списке не хватало именно той фирмы, для которой он предназначался.

Моя идея была в том, чтобы за два дня быстро объехать все эти компании и на каждую встречу принести с собой три вещи: образец нашей оранжевой пластиковой карты, газету «Озёрская панорама» с рекламной полосой и один список, в котором будут все самые крутые компании города, за исключением той, в которую я пришёл.

«Все эти бренды уже вошли в нашу дисконтную систему, – буду говорить я, показывая список, – не хватает только хорошей компании из вашей сферы. Я считаю, что ваше предприятие – самый достойный кандидат в наш проект».

Звучит ярко. Я рассчитывал, что солидный, распечатанный на цветном принтере список участников не оставит сомнений у моего оппонента, мы сразу ударим по рукам, а я поеду к следующему герою.

Правда, мне придётся блефануть несколько десятков раз, причём достаточно быстро, чтобы в нашем маленьком городе знакомые между собой предприниматели не успели собраться вечером в бане и разоблачить меня.

Я подготовил и отправил в печать макеты списков. Полоса в городской газете обошлась стартапу «Город скидок» в 17 000 рублей. Ещё нужно было отдать 2000 рублей за тестовый экземпляр пластикой карты, которую нам доставили из Новосибирска, и ещё пару тысяч за печать и резку листовок и списков. Денег у меня было впритык, поэтому Дима на этом этапе стал главным инвестором проекта.

На завтра мы назначили первый день операции по подключению участников к нашей дисконтной системе.

Глава 68.

Переговорщик на «Оке»

Я сидел на переднем сиденье «Серой ночи» и крутил в руках кусок оранжевого пластика с белым логотипом «Город скидок».

Машина стояла на парковке в центре города перед главным офисом магазина отделочных материалов «Горница». Я уже был знаком с владельцем Евгением. Мы решили начать с самых лёгких и психологически наименее опасных встреч с самыми лояльными людьми. И всё равно я волновался.

– Ладно, давай, иди уже. У нас ещё 15 встреч впереди, – то ли ободрял, то ли поторапливал меня Дима. – Первая самая сложная, а дальше как по маслу пойдёт.

– Ладно, ты прав.

Я выдохнул, собрался и сделал шаг в зону дискомфорта, уверенно щёлкнув ручкой открывания двери. Она не сработала. Я дёрнул ещё раз.

Дима засмеялся, сказав, что в последнее время ручка немного барахлит, и выбежал, чтобы открыть мне дверь снаружи.

Со стороны это могло выглядеть забавно. Из помятой «Оки» цвета «серая ночь» с приваренным на крыше ржавым багажником выбегает потрёпанный водитель в камуфляжных штанах и торжественно открывает дверь парню в дешёвом чёрно-полосатом костюме.

Немного отличается от картинок про успешный успех. Но тогда внешние атрибуты волновали меня меньше всего. Я просто шёл вперёд как умел, с рюкзачком долгов на 300 000.

Пригнувшись, я вылез из этой не очень-то удобной для поездок на бизнес-переговоры и строительства корпораций машины и пошёл на первую встречу.

– Вот список тех, кто уже подключился к нашей дисконтной системе, – гордо продекламировал я и протянул владельцу строительного гипермаркета цветной листок с перечнем компаний. – Осталось выбрать только лучший в городе магазин отделочных материалов.

– Интересно, интересно, – сказал Евгений, взял листок и принялся внимательно его изучать. – Ого, и Андреев уже здесь. Удивляюсь, как вам его удалось уговорить… Ничего себе, и Стас с парфюмерией тоже вступил?

Я утвердительно кивнул. Главное, не спалиться, что это первая встреча и ребята из списка ещё даже слышали о нём.

– Ну что же, – начал Евгений, отложив список и подняв глаза на меня, – это отличная идея, и я не смогу пропустить такое событие.

Я был готов подпрыгнуть от радости, но пересилил себя, и сделал вид, что слышал эту фразу уже 30 раз, и аккуратно достал из прозрачного файлика листок с описанием условий.

– И какого размера скидки дают эти участники? – уточнил Евгений.

– Разные, – импровизировал я. Но по выражению лица собеседника понял, что такой ответ не канает, и продолжил: – От 3 до 15 %.

– Дадим 7 % всем, у кого будет эта карта.

– Вот и отлично. Мы подготовим договор. В стартовый пакет стоимостью 14 000 рублей помимо маркетинговых затрат входят 100 карт, которые вы можете продать или подарить вашим постоянным клиентам.

За этой встречей последовала вторая, потом третья, четвёртая… Всего мы побывали за день в 12 компаниях и в большинстве случаев получили согласие на участие в системе.

Когда начинаешь действовать, страх уходит на задний план. Закрывать сделки с каждым разом становилось всё проще, потому что к ним добавлялись реальные истории переговоров с предыдущих встреч. К тому же я спрашивал рекомендации по новым участникам у тех предпринимателей, кто уже дал добро, и я воспользовался этим для усиления переговорной позиции.

Последняя за эти два дня встреча была едва ли не самой важной, потому что встретиться предстояло с самым крупным потенциальным участником дисконтной системы – сетью продуктовых супермаркетов «Семья». Продукты должны были стать главным парусом нашей системы.

– Мне Евгений из «Горницы» и другие участники системы сказали, что хотят видеть в системе вашу сеть магазинов, – говорил я стильно одетому, с дубайским загаром и дорогими часами предпринимателю, причём перед ним на столе небрежно валялись ключи от нового Range Rover Sport.

В случае его отказа я был готов включить его компанию в нашу систему бесплатно, как суперважного участника. Но это крайний вариант. Чтобы его заарканить, у меня был припасён, как мне казалось, один ловкий приём.

Глава 69.

Полёт нормальный

– Со мной уже пытаются выйти на переговоры ваши конкуренты. Думаю, вы понимаете, о ком речь, – сказал я, сделав многозначительную паузу. – Но моя мама покупает продукты только в «Семье» и считает ваши супермаркеты лучшими в городе. Поэтому хотелось бы видеть в нашей дисконтной системе именно вас.

Приёмчик, конечно, так себе, не из надёжных. Не знаю, откуда я его взял, но обратного пути уже не было. Секунд тридцать он молчал, крутя дорогиме белые солнцезащитные очки Prada в руке. Я затаил дыхание, ожидая его ответа.

– Классная тема, не вижу причин оставаться в стороне, – резко ответил он. – Мы в игре.

– Отлично, – сказал я с плохо скрываемым восторгом.

– Вот только нам 100 карт будет очень мало. Нам нужно сразу 1000, чтобы раздать по всем магазинам на кассы. Мы готовы оплачивать карты по мере их продажи. Так можно?

– Можно, – кивнул я, но, подумав долю секунды, всё же уточнил: – Но попрошу оплатить первые 300 карт сразу. Хочу вложить в продвижение на старте дополнительные ресурсы.

– Договорились.

Игра началась. За неделю на расчётный счёт Диминого ИП, а также частично в наши карманы наличными пришло чуть больше 400 000 рублей. Мы сразу же заказали первую партию из 4000 оранжевых карт, потратив на это 52 000 рублей. Реклама на радио, в газете и даже несколько билбордов на городских улицах обошлись ещё в 60 000 рублей.

Мы даже сделали трафарет с фирменным восклицательным знаком, и в одну из ночей асфальт по всему Озёрску покрылся нашими оранжевыми и белыми логотипами. Каждый раз за несколько минут до появления на пешеходном тротуаре очередной метки «Города скидок» жители могли увидеть мелькнувшую в полумраке «Оку» цвета «серая ночь».

Люди стали разбирать карты, пользоваться ими в магазинах. Система задышала, зажила. Мама каждый день рапортовала, что в очереди в продуктовом перед ней и после неё люди использовали нашу скидочную карту.

Со стартовой прибыли я сразу вернул дяде Тимуру 70 000 рублей.

– Молодец, Олеж, – одобрительно сказал он и крепко пожал руку.

Мне кажется, он даже не верил, что я начну так быстро возвращать деньги.

Самым главным бонусом всей этой затеи были не деньги, а новые знакомства. Оранжевая карта «Город скидок» открыла мне дверь в кабинеты лучших предпринимателей города.

– Ты понял, как Торбосов нас ловко подписал? – говорили бизнесмены субботним вечером в элитном банном комплексе, обсуждая последние городские новости. – Список протягивает, значит, а я смотрю и думаю, ну, если Стас вступил, то и мы тоже пойдём.

– А я решение принял, потому что ваши магазины там увидел.

– Красиво.

– Да уж. Сань, поддай пару.

Одним из судьбоносных людей, с которым я познакомился в процессе развития дисконтной системы, был Александр Борисович, владелец крупнейшего в городе развлекательного центра «Айвенго» с кинотеатром, боулингом и ночным клубом. Там давали по нашей карте скидку в 10 % на кино и боулинг, и я периодически виделся с хозяином, привозя то карты, то счета.

Мы с Димой несколько месяцев сами мотались по точкам, подключая новых партнёров, развозя карты, меняя бракованные и нечитаемые. На сайте был указан мой сотовый номер, и я, как справочная, отвечал на 20–30 входящих звонков в день. Каждую четвёртую неделю Дима выставлял и развозил счета по всем партнёрам и потом ещё несколько недель дёргал их по поводу оплат.

В мою зону ответственности входил также сбор по всем точкам заполненных анкет, где люди указывали свои номера телефонов и имейлы. Я переносил все данные в большую таблицу, чтобы осуществлять СМС-рассылки с акциями новых участников. Когда система вышла на пик, у нас было 38 компаний.

В такой суете прошло несколько месяцев. В общей сложности у нас получилось распространить ещё 3000 карт. Я смог закрыть уже половину долга перед дядей Тимуром, отдав ему за три месяца 150 000 рублей. Для меня это было настоящей победой.

На руках, правда, оставалась сумма, которой хватало только на оплату квартиры и посредственную еду. Лишь изредка «Серую ночь» можно было видеть в полумраке рядом с каким-нибудь недорогим ночным клубом в Екатеринбурге.

Постоянная ежедневная суета и высокая личная вовлечённость утомляла. У Димы начались поездки в другие города, где он проводил разные праздники и поэтому часто не успевал выполнять свою долю обязанностей. Мы решили нанять сотрудника, который взял бы на себя всю рутину.

Глава 70.

Финансовая пощёчина

Мы с Димой договорились встретиться вечером в пиццерии для обсуждения вопроса найма, но на встречу он пришёл не один.

– Это моя новая девушка, Евгения, – представил он кучерявую шатенку с интересной внешностью. Её нос был чуть крупнее, чем требовалось, чтобы назвать её красивой, но при этом всё остальное на лице было вполне приятным, и я счёл бы её просто милой. Она была в полосатой рубашке с закатанными рукавами и джинсах. – Предлагаю взять её на позицию менеджера проекта. Женя может отвечать за подключение новых партнёров, выставлять счета и собирать плату с участников. Она же будет развозить карты по точкам. У неё есть машина.

Я не возражал, поскольку наймом людей до этого не занимался вообще, а потому даже не знал, о чём её спрашивать.

– Как тебе наш проект? – уточнил я.

– Хороший, – сказала она и втянула из толстой трубочки порядочную порцию молочного коктейля.

– Это здорово, – закончил я самое короткое собеседование в моей жизни.

Через два месяца Евгения пропала. Вместе с ней навсегда пропали и 120 000 рублей, которые она собрала на взносах текущих участников, продаже карт и подключении новых компаний. Эти деньги мы должны были потратить на рекламу, но теперь у нас в бюджете образовалась неприятная зияющая дыра.

Дима приуныл. Нетипичное для него подавленное настроение быстро перекинулось и на меня. Мы кое-как из оставшихся свободных денег закрыли часть долга по уже выпущенной два месяца назад рекламе. Всем компаниям решили объявить, что проект уже раскручен и известен в городе и дальше членские взносы можно не платить.

Это был самый простой и, наверное, не самый действенный способ, который я мог в тот момент придумать. Да, можно было побороться, занять, прокрутиться, затянуть пояса. Но мы этого не сделали.

У Димы продолжался горячий сезон, и он уехал на гастроли по городским провинциальным праздникам со своими паровозиками, батутами и сладкой ватой. К этому времени я уже закрыл бóльшую часть долга перед дядей Тимуром. Оставалось вернуть около 70 000 рублей.

Как только истёк срок действия договора займа между мной и Максимом Алексеевичем, знакомый озёрский адвокат подготовил заявление и подал его в суд. Судья оказалась одноклассницей Максима Алексеевича, и, хихикая, они отправили меня домой с формальным ответом в духе: «Ответчик не уклоняется от уплаты долга». Тот действительно несколько месяцев даже для виду платил мне по 500 рублей, а потом закрыл то юрлицо, на которое я давал заём.

В общей сумме по суду я получил от Максима обратно 16 500 рублей в качестве возврата долга и бесценный опыт, напоминающий мне, как добрая улыбка после долговой расписки превращается в дьявольскую ухмылку.

Чтобы было на что жить, я согласился на предложение владельца развлекательного центра «Айвенго» Александра Борисовича поработать в его заведении. Он откуда-то узнал, что я нахожусь в сложной ситуации, и его предложение пришлось очень кстати.

За четыре месяца погасив с зарплаты долг перед дядей Тимуром, я спокойно жил, выполнял с любовью свою работу арт-директора, ну а дальше вы помните… Вечер пятницы. Разбитая машина. Санкт-Петербург. Коммуналка. Ресторан. Записка на салфетке. Таня. Фотостудия. Каталог. Роман Азатыч. «Шоколадница». Ваня.

– Алло, Олег, ты там живой? – бурчал в трубке Ванин голос. – Что молчишь? Ты понял, что на открытие офиса нужно 200 000?

– Да… Да, – негромко ответил я, всё ещё раздумывая, где взять такую немалую для меня сумму. – Я в деле, Вань. Когда нужны деньги?

– Я думаю стартовать на следующей неделе. Дня три-четыре тебе хватит, чтобы подготовить кэш[26]?

– Хватит.

Мы попрощались. У меня был только один план, где взять такие деньги: попросить их в Озёрске. Я составил список, куда включил Диму, Александра Борисовича и десяток знакомых мне предпринимателей, которые в своё время были в «Городе скидок».

Я взял телефон и с энтузиазмом принялся звонить. К концу дня мне отказали все, у кого я сделал попытку попросить 200 000 на открытие офиса финансовой компании в центре Санкт-Петербурга. Вежливо так. Деликатно. Но отказали. Даже Дима, на которого я так рассчитывал, тоже отказал.

Я сидел в своей комнате, отрезвлённо-раздавленный и готовый опустить руки, как на столе завибрировал телефон и принёс надежду.

Глава 71.

Цена над головой

– Олег, привет ещё раз, – звучал в трубке всегда бодрый голос Димы. – Я тут подумал, могу полтинник выделить на пару месяцев. Тебе это поможет?

– Да, – ответил я, воспрянув. – Спасибо, Дим. Я раскручусь и обязательно верну.

Он взял данные моей карты и, даже не попросив расписку, перевёл деньги. Я понял, что для тех, кто наблюдал за моей жизнью из Озёрска через социальные сети, Олег всё ещё был парнем-официантом, который ведёт свой блог и немного пишет про джин и виски у себя во «ВКонтакте». Это предсказуемо. Ещё неделю назад я бегал с подносом, подавал кофе и тарелки с едой.

Я окинул мысленным взглядом своё окружение. Что за люди были со мной в последние несколько месяцев? С кем я проводил вечера? С кем ужинал в выходные? С кем гулял в свободное время? Кому писал, звонил? Коллеги, бармены, официанты и Роман Азатыч, найденный мной лежащим на полу фотостудии.

Мой доход в это время равнялся среднему доходу пяти близких друзей. Мы крутились вокруг примерно одной величины – 50 000 рублей с небольшими колебаниями, зависящими от питерской погоды, состояния здоровья, удачи и расположения планет.

Как бы горько ни было осознавать, но люди смотрели на Олега в текущей системе координат X; Y. Как в компьютерной игре, над моей головой появлялось крутящееся число «50». Они могли доверить мне эти деньги, но не больше. Эта величина моей мощности в глазах окружения, уровень доверия мне.

Я помню один из эпизодов футуристично-утопичного сериала «Чёрное зеркало», когда по всему миру была запущена система единого рейтинга репутации и у каждого над головой появилось своё число рейтинга от 1 до 10.

Ты направляешь в сторону любого человека свой смартфон и видишь его рейтинг. Если тебе нравится, чтó он делает, ты ставишь ему лайк, и его рейтинг растёт. Если же кто-то тупит или делает вещи, которые другие не одобряют, получает дизлайк.

Чем выше рейтинг того, кто оценивает твои действия, тем сильнее его оценка изменяет твою репутацию. Когда ты, выбегая из лифта, грубо толкаешь известную телеведущую и слышишь в свой адрес «дзинь», твой рейтинг кувырком покатился вниз.

Люди с низким рейтингом не могут не только получить кредит в банке или попасть в ночной клуб, они лишаются возможности останавливаться в хороших отелях, летать удобными рейсами и попадать на светские мероприятия. В результате твоих действий и взвешенного мнения людей для тебя блокируются или открываются целые слои мира.

Для меня на этом этапе жизни некоторые уровни, как в сложной игре, пока ещё были недоступны. Я жил в коммуналке, носил компромиссную одежду и ужинал со скидкой 50 % в супермаркете салатами и готовыми блюдами, которые через несколько часов спишут. Ездил на метро. Три раза за жизнь слетал с друзьями по горячим турам в самые доступные туристические страны и при этом ещё ни разу не смог отправить за границу маму или брата. Моя фейковая «Феррари Тойота» стояла разбитой в гараже в Озёрске, а из накоплений было разве что 60 000 на карте Сбербанка. Этого едва хватит на два месяца такой посредственной жизни.

Моё окружение не готово доверить мне сумму больше моего месячного дохода. У порога не стоит очередь желающих у меня учиться, работать в моих компаниях, строить со мной семью. Но одно отличало меня от других таких же людей из соседних комнат и квартир: я не был согласен с такой жизнью.

Я не ругал страну, Путина, Америку, дураков или дороги, не жаловался на дождь, кризис, сосульки, бомжей и тупиц. Каждый день я напоминал себе о своём нынешнем месте в этом мире. Это отрезвляло. Не давало вязкой туманной пелене стабильности и согласия заслонить глаза и погрузить меня в ту сладкую ритмичную дремоту, которая, как маятник в часах… тик-так… незаметно отматывает дни… тик-так… утро-вечер-ночь… тик-так… зима-весна-лето… тик-так… школа-институт-работа… тик-так. Вот и жизнь прошла. А? Что? Вроде только хотел начинать жить.

Не хочу так.

Мне оставалось найти ещё три раза по 50 000 рублей. Я поднял трубку и набрал следующий номер.

Глава 72.

Подготовка к взлёту

Просить по 50 000 оказалось намного проще. Уже к вечеру я получил три подтверждения от предпринимателей, которые знали меня ещё по «Городу скидок», и на следующий день баланс моей карты Сбербанка впервые за всю жизнь перевалил отметку 200 000 рублей.

Чтобы закрепить условия займа, я писал им от руки расписку, фотографировал её и отправлял «инвестору», который после получения фотки делал перевод. Деньги всем обещал вернуть через три месяца и предлагал ставку 10 % сверху в качестве бонуса за доверие.

Было ли мне страшно снова брать деньги в долг и делать этот шаг в неопределённость? Да. Знал ли я хотя бы приблизительно, чтó выйдет из этого бизнеса и где я окажусь через неделю, месяц или год? Нет.

– Вань, деньги у меня, – с гордостью сообщил я своему будущему партнёру через несколько дней с момента нашего последнего разговора.

– Супер, я сейчас отъехал на выходные за город, предлагаю в понедельник встретиться и начать движуху, – ответил он.

В трубке играла музыка, слышался женский смех и чьи-то разговоры.

– Договорились.

Пойдут ли дела у «Финансовых партнёров», я не знал, поэтому бросать свою дизайн-студию пока не спешил. Все выходные спокойно рисовал аватарки для ночных клубов, доделывал каталог детской одежды и даже успел сдать заказчику нейминг и фирменный стиль по элитным сортам мяса «Царский сорт».

Андрей отправил два долгожданных варианта логотипа дизайн-студии Iota brands. Один из них мне нравился больше, поэтому после опроса своих друзей во «ВКонтакте» я остановился именно на нём. За воскресенье сделал пару красивых аватарок для оформления группы своей компании во «ВКонтакте» и несколько картинок для будущих постов.

Все эти милые душе обвесы – возня с логотипом и мучительный выбор цвета для аватарки группы – никак не влияли на мои результаты и рост бизнеса, но создавали ощущение, что я занят важным делом. Такая безопасная иллюзия деятельности, создание суеты.

Наступил понедельник. В полдень мы встретились с Ваней в «Тануки» на Невском, курили кальян и обсуждали план запуска компании. Чуть позже подтянулся Роман Азатыч.

– Привет, парни, – поздоровался с нами Рома. – О чём толкуете?

– Мы с Ваней запартнёрились и будем вместе открывать офис «Финансовых партнёров» в Питере, – гордо продекламировал я.

– Ого, круто, – одобрил Роман, поправляя пальцем очки в толстой чёрной оправе. – Мне найдётся местечко?

– Будешь кредитным экспертом, – вступил в разговор Ваня. – В офисе с клиентами встречаться, назначать комиссию и подписывать договор.

– И всё? – уточнил Рома.

– Не всё сразу, Роман Азатыч, не всё сразу. – Ваня затянулся из кальяна и выпустил густое облако дыма. – Дальше там нужно проверить кредитную историю, собрать документы, выбрать банк и подать туда заявку. Если одобрят, то надо с клиентом съездить на выдачу и получить вознаграждение.

– А, понял, – улыбнулся Рома. – Я, правда, этого пока не делал ни разу, но ты, Вань, если что, покажешь?

– Базара ноль.

– Парни, нам нужно офис найти, – подключился я, – и ещё интересно, где мы будем брать клиентов?

– Купим лиды, – сказал Ваня и сделал эффектную паузу.

Ни я, ни Роман Азатович этого слова раньше никогда не слышали и поэтому смотрели на него после этого заявления если и не как на мага-волшебника, то как на заправского эксперта и гуру маркетинга.

– Сорри, Вань, а что такое лиды? – спросил Рома.

– Ну, заявки клиентов на кредиты, – отвечал Ваня с лёгким высокомерием в голосе, как будто приоткрывал юному ученику тайны священных писаний. – Когда я работал со своими «старшими», мы на рекламу тратили сотни тысяч каждый месяц. Брали лиды на ипотеку, потребительские кредиты, залоги. Что-то сами генерили.

– А где их люди оставляют, эти лиды? – спросил я, пытаясь разобраться в новой для себя сфере. С интернет-рекламой до этого я никогда не сталкивался.

– Ну, на сайтах разных, агрегаторах. Чуть позже свою страницу сделаем и будем туда трафик вести.

Ване определённо нравилась роль учителя и просветителя.

– Ладно, в общем, с этим как-нибудь разберёмся, – оборвал тему Роман Азатыч. – А мне можно к вам в долю войти?

Мы с Ваней переглянулись.

Глава 73.

Формула партнёрства

Создавая новую компанию, молодые бизнес-мечтатели находятся в эйфории позитивных ожиданий. Эмоциональный подъём и кураж от предвкушения будущих денег, побед, яхт, «Феррари» и вилл с красотками на побережье пеленой застилает глаза, а тот, кто родил эту пока хрупкую, но такую родную и уникальную идею для бизнеса, жадно ищет поддержки и подтверждения:

– Ребята, я тут новую тему хочу замутить, такого ещё вообще нигде нет.

Любой человек, оказавшийся в эти моменты рядом и высказавший случайно какую-то идею в отношении твоей будущей компании, сразу рассматривается как потенциальный партнёр по бизнесу и претендует на долю просто за то, что сидел с тобой за одним столом и вовремя вставил словечко.

– А возьми меня тоже в бизнес, я продавать умею, это дело нехитрое, – брякнет кто-нибудь из сидящих рядом друзей. Когда все иронично посмотрят на него, вспоминая, как он напился на той неделе и заблевал всю квартиру, он как бы в оправдание добавит: – А что? Я вон лодки лучше всех продавал, в Калуге когда жил. Раскрутимся, братан. Не пожалеешь.

– И Лёху моего возьмите, ребят, – вступится за своего парня боевая девчонка, отодвинув в сторону пустой стакан из-под «Лонг-Айленда». – У его отца бизнес, между прочим, давно, тётка в налоговой работает и машина есть.

Лёха кивнёт и, набравшись уверенности, пронзительно так посмотрит в глаза идейному вдохновителю новой компании. Ну как не взять? Друг ведь, знакомы давно, да и вместе не так страшно.

Вот так и рождаются компании «Змей-Горынычи» с кучей говорящих бесполезных учредительских голов, со слабыми кривыми ножками и маленькими дистрофичными крылышками.

Помучаются они месяц, полгода, иногда и дольше, а потом умирают, так и не взлетев. И ладно, если остаются друзьями, но часто и не разговаривают между собой больше, накопив целый рюкзак невысказанных обид, неосознанных претензий, считая виноватыми всех, кроме себя.

Учредитель компании – вовсе не тот, кто просто удачно оказался за столом в нужное время, хотя удачу я со счётов не списываю, а человек, который приносит с собой либо ресурсы, либо технологию.

Под ресурсами я подразумеваю, например, наличие у партнёра денег, земли, каких-то нужных для бизнеса машин, оборудования или помещений. Ну, с деньгами всё понятно. Если у тебя есть, например, оборудование для производства конфет, можем открыть небольшой интернет-магазин и делать авторские сладости. Достойный союз.

Сюда же можно отнести связи, редкие контакты, выходы на каких-то очень важных и полезных компании людей. Если у твоего дяди, например, свой завод и за счёт этого получается без очереди закупать товар по специальной цене, то это ресурс, и у нас появляется тема для разговора.

Если же, например, ты досконально знаешь, как запустить производство обуви и её производить, значит, ты владеешь технологией. Если ты хочешь работать с партнёром, то тебе нужно искать того, у кого есть ресурс, например, помещение под цех, деньги, оборудование или выходы на крупных оптовых покупателей.

Для запуска бизнеса нужно соединить ресурсы и технологию, как две половинки шара для боулинга. Тогда твоя идея может полететь и в случае твоего предпринимательского мастерства позволит выбить страйк[27].

Когда человек просится к тебе в партнёры, стоит подумать, с чем он придёт на борт. Принесёт ли он что-то ценное с собой, тянется ли у него за спиной шлейф побед и результата или это просто пассажир, который торопится впрыгнуть в отходящий от перрона поезд.

В тот день я даже не представлял, сколько раз смычок партнёрства ещё сыграет на моих оголённых нервах и как мало я пока знаю об этой важной области бизнеса. Но даже с моим скудным набором представлений о бизнес-супружестве я понимал, что предложение Романа Азатыча стать третьим не содержало в себе ни ресурсов, ни технологии, ни романтизма.

В подобных ситуациях человек, который хочет войти в бизнес, может достать свой главный козырь и произнести:

– Вообще-то это я вас познакомил.

Но Рома этого не сказал и получил на своё предложение стать партнёром вежливый отказ. Мы тем временем перешли к поискам офиса.

Глава 74.

Офисные мысли

Мне никогда ещё не приходилось заниматься подбором офиса. У Вани такого опыта тоже особо не было, поэтому мы положились на риелтора, которого предложил Рома.

– Нам нужно метров пятьдесят, может, восемьдесят в центре. Рядом с метро, лучше поближе к Невскому. Важно, чтобы была переговорка отдельная, и лучше кабинетную планировку, – диктовал по телефону Роман Азатыч сформулированное Ваней задание на поиск. Парень что-то отвечал ему. – Да, вроде ничего не забыл.

Ваня недовольно замахал руками и начал указывать Роме в блокноте на какой-то пропущенный пункт.

– А, да, ещё туалет нужно, чтобы был отдельный в офисе, а не общий на этаже, – добавил он, и Иван удовлетворённо забулькал кальяном. – Вот теперь всё.

Он положил трубку и сказал, что в течение часа риелтор подберёт варианты и к вечеру уже сможет показать нам несколько площадок.

Офис я всегда представлял как второй дом. Такое уютное место, куда хотелось бы приходить самому и где было бы хорошо сотрудникам. Правильный офис должен помогать при найме персонала и проведении собеседований. В него не краснея можно пригласить партнёров по бизнесу или девушку.

Если мы посмотрим на рабочий день большинства предпринимателей и их сотрудников, то сценарий будет такой: мы встаём с утра, чистим зубы, завтракаем и выезжаем в офис, проведя дома часа два. Вечером возвращаемся с работы часов в восемь-девять, ужинаем, залипаем в «Ютуб», играем с детьми, гуляем с друзьями, идём в спортзал. Нужное подчеркнуть. До сна у нас остаётся ещё часа четыре. Получается, в офисе мы проводим больше времени, чем дома. Так почему у многих такие неуютные, уродские офисы?

Говоря про уют, я не имею в виду дорогую мебель или безвкусный ремонт в стиле болгарского дома культуры. Во всех моих будущих офисах я старался заменять бездушные офисные жалюзи на уютные тканевые шторы. Верхний холодный свет от встроенных в потолок светильников на тёплые лампы и абажуры. Ещё мне нравилось добавлять в офис торшеры и ковры. Есть в них что-то домашнее.

Роме перезвонил риелтор. Тот взял трубку, прижал её плечом к уху и начал озвучивать предложение, параллельно делая пометки в блокноте.

– Так. Есть подходящий под наш запрос вариант в историческом бизнес-центре. 80 метров. Цена 90 000 рублей в месяц, – сказал Рома нам и потом уточнил у собеседника: – Адрес?

Получив улицу и номер дома, Роман Азатыч жестом попросил мой телефон и быстро вбил в навигатор данные, который ему сказал риелтор.

– О, так это всего в двух домах от нашего ресторана, – воскликнул он, когда увидел в приложении предложенный маршрут. – Его могут сейчас показать, пойдём?

Я посмотрел на Ваню. Тот кивнул. Я кивнул в ответ. Мы рассчитались и уже через несколько минут стояли около входа в скромный по виду бизнес-центр с табличкой «Невский, 104». Слева и справа от главного входа на улице висели указатели с названиями компаний, которые арендовали здесь офисы.

– Нотариус, турагентство, юридическая контора, – читал я стройные чёрные буквы, аккуратно вырезанные на золотистом пластике. За каждой строчкой чья-то жизнь, бессонные ночи, надежды и разочарования, победы и провалы.

Я представил среди этого множества строк ещё одну: «Финансовые партнёры». Она будет висеть здесь, на Невском, продуваемая северными ветрами, с неминуемыми подтёками от частых питерских дождей. Мимо будут идти плотным потоком по своим делам люди, даже не подозревая, сколько историй, жизненных сил и испытаний стоит за тем, чтобы эти буквы появились здесь. От этих двух слов будут зависеть наши жизни, жизни наших сотрудников, благополучие их семей и детей.

– Здесь парковки нет нормальной, – ворвался в мои мысли недовольный Ванин голос. – Она обязательно нужна, чтобы клиенты не мучились. Да и свой таз тоже надо куда-то парковать. – Тут он посмотрел на риелтора и спросил: – Есть ещё какой-то вариант?

– Вы даже не зайдёте? – немного смутившись, уточнил тот.

– Нет, нам само место не подходит, – резко ответил Ваня.

– Тогда есть ещё один офис на Думской. Там помещение поменьше, 70 метров, но и цена тоже чуть поменьше, чем здесь. Три кабинета. За месяц хотят 75 000 рублей. Бизнес-центр неплохой, тоже исторический, совсем недавно отремонтирован. Поедете смотреть?

– Поехали, – не раздумывая сказал Ваня.

Думская улица широко известна в Петербурге своими ночными клубами и барами. Читатель уже видел меня здесь в самом начале моей жизни в Питере дождливым осенним вечером после первой смены в ресторане. Мы сидели на гранитных ступенях с Ваней, который, как и я, работал официантом в ресторане «Рибай» и стал моим первым другом в Северной столице. Мы пили пиво, и я рассказывал ему о моих приключениях.

С того дня прошло полгода, и я вернулся. И вновь со мной был Ваня, но уже не официант, а бизнес-партнёр. И цель визита была другая. Я приехал открывать офис своей компании.

Глава 75.

Дом на Думской

Бары на Думской были ещё закрыты, поэтому наша компания быстро миновала злачный отрезок улицы и, пройдя мимо банка «ВТБ» и миленького ресторана «Чайный дом», оказалась около богатой железной двери с домофоном. По висящим на стене табличкам с названиями компаний стало понятно, что мы на месте.

– Локация крутая, – одобрил Иван, – парковка большая, и метро рядом.

Действительно, до Невского проспекта было метров сто, а до станции метро «Гостиный двор» можно было пешком дойти за две минуты. При этом на Думской имелась своя бесплатная парковка, что большая редкость в центре.

Мы дождались нашего риелтора и вошли. Раньше это был жилой дом, но жители, надо полагать, не вынесли постоянного соседства с ночной жизнью города и с удовольствием продали все свои квартиры в одни руки. Новый владелец обустроил здесь уютный камерный бизнес-центр, где на каждом этаже всего один или два офиса. Мы поднялись на третий. Толстая железная дверь выглядела очень солидной.

– Тут раньше адвокаты сидели, – видя моё удивление, прокомментировал Александр, который, как сразу выяснилось, был управляющим этим бизнес-центром.

Офис представлял собой уютное пространство с тремя небольшими комнатами и объединяющей их гостиной.

– Туалет отдельный? – спросил Ваня.

– Да, вот, посмотрите, – ответил Александр и открыл деревянную дверь в небольшом тамбуре сразу возле входа в офис.

– Это хорошо, – кивнул Иван в ответ.

– О, камин, – обрадовался я, обратив внимание на обшитый деревом искусственный очаг, который даже в пустом офисе сразу создавал уют.

– Мне нравится, – сказал я тихо Ване, пока Александр что-то показывал Роме у окна.

– Берём, – ответил он и, уже обращаясь к Александру, спросил: – За 65 000 в месяц договоримся?

– Никак нет, – деликатно ответил тот. – У меня этот офис быстро уйдёт и за 75 000.

– Семьдесят – и по рукам, – продолжал прогибать Ваня арендодателя.

Александр несколько секунд помешкал, но всё же утвердительно кивнул. Мы всей толпой поднялись на полпролёта в его офис и оставили задаток. Он попросил несколько часов, чтобы подготовить договор, и уже вечером мы забрали ключи, передав ему два месячных платежа. Из 400 000 рублей стартового капитала на аренду у нас сразу ушло 140 000 рублей, но и я, и ребята офисом остались довольны.

Мы снова сидели в «Такао» и отмечали такое стремительное начало. Ваня с Ромой курили кальян, а я залипал в ноутбуке, изучая сайты мебельных компаний и «Икеи», потому что следующим этапом нам предстояло наш новый офис обставить.

То, что выглядело более-менее, стоило каких-то неприятных денег, а за адекватную цену предлагались только некрасивые куски фанеры. Мебель из «Икеи» была получше, но тоже пока не вписывалась к нам в офис. Я перешёл на «Авито».

И – о чудо. Я нашёл в поиске отличный финский мягкий гарнитур из настоящей кожи с двумя креслами и большим диваном за 28 000 рублей и массивный квадратный стол с толстым стеклом за 2600 рублей. В объявлении было указано, что есть несущественные дефекты, но за такие деньги с ними можно было смириться.

Ещё немного покопавшись в предложениях, я выцепил объявление, опубликованное всего 10 минут назад: «Срочно продаём комплект мебели: 10 рабочих столов и пять шкафов, а также стол для переговоров за 10 000 рублей. Срочный переезд компании, мебель нужно вывезти в течение двух дней», – прочитал я ребятам. Столы на фотографии идеально подходила под цвет стен и пола.

– Берём, – сказал Ваня и довольно забулькал кальяном.

Мне удалось созвониться со всеми продавцами и договориться с утра посмотреть столы, а также диваны и стеклянный журнальный столик. После назначенных встреч я с чувством удовлетворения откинулся на спинку дивана и закинул в рот ролл с угрём.

– Вань, а сколько можно в месяц делать в нашем бизнесе? – спросил я у партнёра.

– Безлимитно, – ответил он и выпустил плотную порцию густого дыма. Я недоумённо посмотрел на него сквозь этот быстро рассеивающийся кальянный туман, не совсем понимая ответ. Как бы наслаждаясь сказанным, Ваня ещё секунд пять посидел молча, но потом всё же решил объяснить: – Этот бизнес как казино. В любой месяц можно сорвать джекпот. Деньги – самый ликвидный товар. На них всегда спрос есть. Любого спроси: кому деньжат подкинуть? Отбоя не будет от желающих. В очередь люди встанут.

Глава 76.

Река расходов

Я стоял в открытых дверях гаража. Рядом со мной на какие-то картонки опирались финский кожаный диван и два кресла цвета кофе с молоком на тёмных прямых ножках из дерева. На мой вопрос, почему такая подозрительно низкая цена, хозяин раскрыл карты:

– Он у нас стоял в загородном доме в бильярдной, но прорвало трубу, и весь подвал залило водой. Мы его, конечно, высушили, но кое-где обивку повело, и она изменила цвет, поэтому решили продать.

Для вида я ещё немного поторговался и в итоге забрал гарнитур за 25 000 рублей. Заказал «газель» с грузчиком, который вместе с хозяином оперативно забросил в кузов мебель. Я договорился с водителем заехать ещё в пару мест. Так за полдня у нас в кузове оказался журнальный столик с небольшим едва заметным сколом, круглый ковёр и комплект шкафов и мебели за 10 000 рублей. Всё содержимое кузова обошлось нашей корпорации примерно в 40 000 рублей.

На следующий день мы купили на «Авито» большой офисный принтер со сканером и три бэушных моноблока, за которыми пришлось поездить в разные концы города. Удивлённый читатель спросит, почему нельзя было купить мебель и компьютеры просто в магазине. Ответ банальный: если на всё текущее оборудование у меня ушло 90 000 рублей, то, покупая эти вещи новыми, я не уложился бы и в 150 000.

В «Икее» мы купили 10 бежевых офисных стульев, настольные лампы, чайный сервиз, торшер, рамки для постеров и сертификатов, папки для бумаг и всякие другие офисно-бытовые мелочи, которыми славится этот шведский гипермаркет. Вроде ничего существенного, но из нашего стартового капитала убыло ещё 75 000 рублей.

В конце второго дня офис был готов к работе. Мы полностью оборудовали три рабочих места в большом кабинете, уютную зону встречи гостей с камином, финским кожаным гарнитуром и круглым чёрным ковром. Одну из комнат я отвёл под переговорную на четыре человека с круглым столом.

От стартовых 400 000 рублей, которые мы с Ваней внесли в качестве учредителей, оставалось уже меньше 90 000 рублей. Мы сидели на диване в гостиной нашего нового офиса и пили чай. У стены потрескивал электронный камин.

– Остальные деньги нужно в рекламу вкинуть, – сказал Ваня. – Предлагаю лидов купить тысяч на сорок – пятьдесят.

Я вздохнул. Деньги улетали со скоростью света, а у меня вообще не было никакой квалификации в кредитной сфере, и из-за этой некомпетентности я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Минуту мы сидели молча и смотрели на камин.

– Ещё сайт надо делать, – сказал Ваня, потом, как бы продолжая забивать скобы в мою картину реальности, подумал немного и добавил: – Нужно подключить проверки кредитных историй. И кассовый аппарат купить, чтобы от клиентов деньги принимать.

Снова повисла тяжёлая пауза. Рома решил немного разрядить обстановку:

– Парни, тут рядом «Пироговый дворик», я пирогов возьму к чаю.

– Давай, – ответил я.

Когда за Ромой закрылась дверь и мы остались одни, я спросил:

– А мы юридически как компанию-то оформим, ну что я тоже владелец там и всё такое?

– Юрлицо у меня есть, – спокойно ответил Иван. – Там просто учредителя одного прошлого сменим на тебя. Компании уже больше года, это хорошо для банков. Более солидно, когда не новая контора.

– Здорово, – сказал я, пока не особо понимая, почему взрослая компания лучше молодой, но и протеста во мне не было.

С полным пакетом пирогов вернулся Рома. В этот вечер мы допоздна сидели и болтали о жизни, о перспективах и планах по развитию компании.

– Вот придёт какой-нибудь предприниматель за кредитом – и понеслась, – делился опытом Иван. – Потреб выдал. Заработал. Под залог его недвижки привлёк деньги. Заработал. Оборудование в лизинг оформил. Снова заработал. А есть ещё безналоговые кредиты. Один клиент может несколько миллионов принести своему финансовому советнику. Главное, чтобы банки давали.

– А мы как с банками будем работать? – уточнил я.

– Да это не проблема. Менеджеров найдём, познакомимся, договоримся.

– Нужно будет договоры заключить с ними?

– Знаешь, официальные эти прямые договоры часто хуже работают, чем личные договорённости. Менеджер свой проверенный в банке и клиента встретит, и заявку заведёт правильно, и обратную связь быстро даст. А бумажки для антуража подпишем, конечно, но это не нужно сразу. А вот лидов уже завтра надо купить.

Глава 77.

Первый лид

– Кажется, нашёл, – крикнул Рома из-за своего нового рабочего стола в первый день после открытия офиса «Финансовых партнёров».

Я встал с дивана и с ощущением нескрываемого кайфа от самого процесса перемещения по собственному офису подошёл к нашему единственному сотруднику.

– Вот, посмотри, – возбуждённо тыкал он пальцем в монитор с каким-то сайтом. – Тут можно за 15 000 рублей купить пакет заявок на потребительские кредиты и ипотеку. Один контакт стоит от 300 до 500 рублей.

– А если мы купим, позвоним этому клиенту, а тот скажет, что заявку вообще не оставлял?

– Так, сейчас гляну, – Рома закликал мышкой. – Вот. За такую заявку можно будет вернуть деньги обратно. Получается, они только целевых клиентов дают.

– Хорошо, давай купим, – одобрил я. – Аренда тикает, нужно начинать фигачить.

Мы оформили пакет заявок и указали почту, на которую будут приходить контакты клиентов. Рома завёл отдельный почтовый ящик и поставил на него звуковые уведомления, на полную громкость включив колонки, чтобы, когда придёт заявка, сразу узнавать об этом.

Днём приехал Ваня, и до вечера мы просто ходили из кабинета в кабинет и пили в разных позах и разным составом чай, закусывая пирогами с вишней и клубникой. Я параллельно с посиделками всё же решил сделать что-то полезное и принялся составлять красивый прайс на наши услуги.

– Вань, а за одобрение ипотеки сколько будем брать? – запрашивал я единственного опытного человека в компании.

– 49 500 рублей, – не задумываясь ответил он.

– А почему именно такая сумма?

– А почему бы и нет? Надо с какой-то начинать. Цена может быть любая, если ты умеешь продавать. У нас был менеджер один, умудрялся за одобрение ипотеки брать 180 000 рублей, и люди радовались, благодарили и рекомендовали его всем друзьям.

– Понятно, а за одобрение потребительского кредита сколько?

– В потребах лучше в процентах считать. Обычно по рынку берут вознаграждение 10 % от выданной суммы, но тут тоже всё зависит от ситуации. – Когда речь заходила деньгах, у Вани начинали блестеть глаза. – Если у человека нет большой кредитной нагрузки и работа стабильная, то случай простой, можно и 5–8 %, а если же клиент закредитован уже по самое не могу и при этом работает на новом месте не так давно, тут уже сложнее. Я бы 12–15 % взял.

– Понял. Прайс готов, гляньте.

Я отправил красиво свёрстанный лист с нашими ценами на услуги на печать.

Пока ребята изучали документ, из кабинета эхом раздалось радостное «дзинь». Пришла первая заявка. Как дети бегут первого января под новогоднюю ёлку, мы побежали к компьютеру и открыли почту. В письме был наш первый лид «Санкт-Петербург | ипотека | Зоя» и номер сотового телефона.

– Кто будет звонить? – спросил Рома.

– Я пока не шарю, – последовал мой честный ответ.

Мы с надеждой посмотрели на Ваню.

– Ага, я что, менеджер, что ли? – сказал он недовольно и вышел из кабинета, бурча себе под нос: – Ещё я сам по заявкам не звонил.

Эмм. Неожиданно. Единственный носитель технологии отказался устроить для нас мастер-класс. У меня закралась мысль, что Ваня немного стушевался, потому что сам не очень хорошо умел говорить по телефону.

– Нам нужен скрипт, – сказал Рома. – Я смотрел одно видео в «Бизнес Молодости» про то, как говорить по телефону, и там ключевая идея, что нужно грамотно снять полный запрос и закрыть клиента на следующее действие. Да, и ещё возражения нужно отработать.

– Ты сможешь написать этот скрипт? – спросил я у Романа Азатыча.

– Я не писал, но думаю, смогу, – ответил тот. – Тогда мне, Вань, твоя помощь нужна будет.

– Базара нет, – ответил Иван, и они закрылись с Ромой в одном из кабинетов, чтобы писать скрипт.

Я про такие сценарии звонков раньше не слышал, и, пока ребята писали, решил изучить эту область, и включил видео. Два молодых парня из «БМ», которых я уже видел на сцене во время адовых плясок в питерском баре, в этот раз на фоне флипчарта[28] говорили очень здравые вещи. Я достал блокнот и начал набрасывать схемки и идеи, которые приходили в голову.

– У вас дорого! – кидал возражение один.

– А цена – это единственный фактор, по которому вы выбираете ванну, или важны ещё качество и сроки поставки? – недурно отрабатывал его второй.

В это время офисное пространство разрезал новый «дзинь».

– Ещё заявка! – крикнул я, как будто ребята сами не понимали, что значит этот звук. – Ром, давай уже звонить.

Глава 78.

Ментальные ловушки

Рома зашёл в отдел продаж с несколькими листочками, на одном из которых была нарисована какая-то схема, а на втором написано много строчек текста. За ним подтянулся Иван.

– Скрипт почти готов, но его нужно будет обкатать, – протянул мне свои записи Рома.

– Вот сейчас и начнём, что тянуть-то, – ответил Ваня и протянул Роме сотовый. – Звони.

– Ох, – только и смог выдавить из себя Роман Азатыч. Было видно по тому, как он нервно крутил ручку, что у него начался мандраж. – Тогда выйдите, не стойте над душой.

– Окей, – ответил я, и мы с Ваней ушли, оставив Рому наедине со скриптом и телефоном.

Мы расселись на диване в гостиной и стали ждать. Через 10 минут Рома вышел. По его хитрому лицу невозможно было понять исход разговора.

– Слил лида? – иронично спросил Ваня.

– Она завтра приедет! – чуть не криком обрадованно ответил Рома. – Я назначил встречу! Клиентке нужна ипотека на 5 000 000, но ей почему-то отказывают банки. Она просит помочь. Тётка мировая. Зоей зовут.

– В помощи не имеем права отказать, – довольно изрёк Иван. – Одобрим. Нам нужно подключить проверки кредитных историй. У меня есть контакты одной компании, там надо закинуть будет на баланс 15 000 рублей.

Пока мы с Ваней оформляли доступ к бюро кредитных историй, Рома прозвонил вторую заявку, но она оказалась нерабочей. У парня были текущие просрочки по двум кредитам, и Ваня сказал, что мы не будем работать с теми, кто не платит.

– Это дохлый номер, – объяснял он Роме. – Во всех банках текущая просрочка – стоп-фактор. Работать с таким клиентом – только время терять. Скажи ему, Ром, путь просрочки свои закрывает и через полгода звонит.

– Окей, тогда сливаю его, – подтвердил Рома и удалился в свой отдел продаж, предусмотрительно закрыв за собой дверь.

За первую неделю работы мы получили чуть больше 10 заявок, и три человека оказались, по мнению Вани, подходящими клиентами. Мы с Ромой проходили школу кредитных брокеров под девизом «Винтовку добудешь в бою», встречаясь с первыми клиентами и импровизируя по ходу возникновения вопросов.

Я помню, как впервые в книге Андре Кукла «Ментальные ловушки» наткнулся на описание разных неоптимальных ситуаций, в которые ставит нас любимый мозг. Одной из частых была «Ловушка затягивания», в которой ты перед началом нового дела долго готовишься к тому, чтобы запуститься, и не решаешься сделать первый шаг, совершить звонок, пока не разузнаешь все детали.

От страха неопределённости твой мозг всё время рекомендует получше подготовиться, не торопиться. Это ловушка. Никогда не настанет то время, когда ты скажешь себе: «Всё, теперь я полностью готов».

Эта ловушка приводит к тому, что гигантское количество ценного времени люди тратят на осмысливание ситуаций и вариантов развития событий, которые, скорее всего, вообще не произойдут. В 90 % случаев дела пойдут не так, как ты просчитывал, и твоё время на проработку всех вариантов решения будет навсегда выкинуто в помойное ведро.

Жизнь почти всегда сильно отличается от детально проработанных теорий, поэтому я не написал ни одного бизнес-плана на всём своём пути предпринимателя. Может, это потому, что я не просил денег у инвесторов и не претендовал на государственные гранты. А может, мои бизнесы просто и не бизнесы вовсе, по меркам каких-нибудь умных дядек-управленцев, а так, возня.

Но мне достаточно было интуитивно понимать маржу, то есть разницу между деньгами, которые я получаю от клиентов за свою услугу, и затратами, на которые я иду, чтобы её оказать. А дальше просто фокусируюсь и работаю над увеличением количества сделок и по возможности маржи с каждой продажи.

То, что мы с Ромой сразу стали финансовыми консультантами, пропустив несколько лет обучения кредитному делу и работу в банке, с одной стороны, может показаться фарсом. С другой – это позволило нам избежать лишней теории, сразу погрузиться в практику и сталкиваться только с теми ситуациями, которые существуют в реальной жизни.

На следующий день в офис приехал первый клиент – Зоя.

Глава 79.

Без паники

– Она написала, что подъезжает, – крикнул из кабинета Рома.

Я ходил по офису туда-сюда, испытывая чувство вроде того, что бывало, когда я в школе получал двойку. Тогда я сидел у окна и с тревогой, виновато ждал маму. Когда видел, как она показывалась из-за угла, сердце начинало биться чаще. И вот она заходила в подъезд, и эти несколько минут я нервно ходил в своих растянутых трико по комнате, а потом замирал и исступлённо смотрел в пустоту, слушая, как ключ, проникая в замочную скважину, с каждым щелчком приближает неизбежное наказание. Тревога изматывала.

Я боялся быть некомпетентным. Боялся, что на встрече не смогу ответить на какой-то вопрос клиента.

В жизни мы часто стараемся быть безупречно сильными и действовать без ошибок, как роботы. Со временем я понял, что не страшно чего-то не знать и честно признаться собеседнику, что ты сейчас не находишь ответа на его вопрос, но обязательно дашь его чуть позже, уточнив у коллеги, который на этом специализируется.

Минимум – клиент просто улыбнётся и поймёт. Максимум – ты потеряешь его, но получишь важный ответ, который позволит не терять клиентов в будущем. Это определённо лучше, чем заранее забивать голову теорией, которая, к нашей досаде, редко бывает полностью применима на практике.

Ещё я понял, что никогда не нужно признаваться в своём волнении. Во-первых, волнение изнутри ощущается сильнее, чем проявляется внешне, и если у вас внутри бушует девятибалльный шторм, а страх накатывает волнами, создавая адреналиновый ураган в области живота, то со стороны это может выглядеть как лёгкая растерянность.

Когда вы не скрываете, что волнуетесь, люди, может, и будут к вам снисходительнее, но чаще это вызывает жалость, а это не совсем то чувство, которое вам требуется. Я не хотел, чтобы у меня покупали из жалости.

Дверь тихонько скрипнула, и в офис вошла высокая худая женщина лет сорока пяти – пятидесяти в длинном лёгком плаще. И стала первым клиентом, пересёкшим порог нашей компании.

Я усадил её на диван и спросил, хочет ли она чаю или воды.

– Мне можно кофе, пожалуйста.

– К сожалению, сейчас не смогу предложить кофе, – ответил я, потому что у нас не было кофемашины. Для себя отметил, что надо бы её прикупить.

– Тогда чай, – ответила она, – зелёный.

Я про себя выругался, что теперь нужно перед ней пройти с чайником к раковине в сторону туалета, потому что кулера ещё не было, набрать воды и потом заварить чай. Подумал: как раскрутимся, надо бы взять секретаря, который прикроет тыл, пока мы будем с клиентами на передовой.

В гостиную из кабинета вышел Рома, и мы сели обсуждать стоящую перед нами задачу. Зоя планировала взять ипотеку на 5 600 000 рублей, но сама подавала заявки в два банка и в обоих получила отказы.

– Причину отказа вам, конечно же, не назвали? – спросил я, набивая цену.

– Нет, – растерянно ответила она.

– Если мы подаём заявку по своим каналам, то наш менеджер всегда сообщает причину отказа. Это позволяет оценить ситуацию, скорректировать заявку и стратегию подачи, – сказал Роман Азатыч и поправил на носу очки, которые, наверное, добавляли ему «+3» к серьёзности и «+1» к интеллекту.

Мы ещё немного пообщались, и Рома сказал, что у нас в компании одобрение ипотеки стоит 50 000 рублей.

– Мы можем подписать договор с оплатой за результат. Деньги вы платите, только если получите одобрение на нужную сумму, – подытожил он.

Зоя легко согласилась. Оплата за результат убирала у клиентов стартовое трение, а с нас снимала излишнюю ответственность. Я даже подумал, что очень уж просто она согласилась и не чересчур ли у нас дёшево.

В тот момент я ещё не понимал, почему ей отказывают банки. Единственный разумный ход, который можно было сделать сразу, – это проверить её кредитную историю в надежде, что причина будет крыться именно там. Перед встречей мы потренировались в проверке кредитных историй. Я ради интереса даже заказал свою и увидел закрытый автокредит, в котором благодаря маме не было не единой просрочки.

– Давайте паспорт, сейчас мы проверим кредитную историю, и многие детали прояснятся, – сказал Рома.

Глава 80.

Шахматисты

Пока Рома сидел за компом и оформлял выписку, мы мило болтали. У Зои было своё небольшое ателье. Скоро в семье пополнение, у дочки родится ребёнок, и Зоя решила купить для молодой семьи отдельную квартиру. На первый взнос отложила 1 000 000.

Тем временем в офис подтянулся Ваня, и я обрадовался, потому что у нас явно не хватало знаний для глубокой оценки кредитной истории. Когда отчёт был готов, Рома распечатал несколько копий и положил их на стол. Все разобрали по экземпляру. Я просто сидел и смотрел на красивые ряды цифр, пока ещё плохо понимая, как их читать, но Ваня, похоже, нашёл зацепку.

– У вас текущие открытые кредиты есть? – спросил он.

– Нет, – ответила Зоя. – Последним был автокредит, но я его закрыла полгода назад.

– В кредитной истории он числится открытым, – сказал Ваня и показал нам пометку «активный» в одном из блоков в отчёте. – Естественно, что при подаче заявки в банк этот кредит в анкете вы не указывали?

– Нет, – растерянно ответила Зоя. – Я же его закрыла.

– Но скоринговая[29] система банка этого не знает, видит его как активный и думает, что вы его скрыли в анкете, – продолжил Иван. – При этом к сумме ежемесячного платежа вашей будущей ипотеки риск-менеджер добавляет ваш платёж за машину, и получается, что вашего дохода просто не хватает. Вот и получаете отказ.

Шах и мат. Ваня положил лист с кредитной историей на стол, так что тот немного проскользил по стеклянной столешнице, и сел с победным видом, закинув ногу на ногу, как Эркюль Пуаро, который только что распутал сложное дело. По лицу Зои было видно, что его слова произвели на неё впечатление.

– И что делать? – с надеждой в голосе спросила она.

– Одобрим, – спокойно ответил Ваня и снова взял её кредитную историю со стола. – В банке возьмите справку, что автокредит закрыли. Мы отправим корректировку в бюро кредитных историй и за две недели исправим неточность. Потом подадим заявку на ипотеку снова, и вы получите своё одобрение.

– Спасибо, ребят, – с благодарностью и улыбкой ответила она.

Как только за Зоей закрылась дверь, я не сдержался:

– Это было круто, бро, я ещё и столько слов узнал новых.

– Учитесь, пока я жив, – довольно ответил Ваня.

Мы учились. С каждой новой встречей и подачей мы с Ромой всё глубже погружались в тему, овладевали терминами и пониманием технологии работы. Ваня, безусловно, помогал своим опытом.

За следующие несколько недель из нашего стартового пакета заявок получилось вытащить на встречу шесть человек. Мы подписали четыре договора с клиентами, трое из них рассчитывали на ипотеку.

По суммам, указанным в договорах, мы должны были заработать с этих сделок около 200 000 рублей в случае, если сможем получить одобрения для всех клиентов. Но это на бумаге. В реальности мы столкнулись с тем, что кто-то из клиентов долго готовил справки, другие уехали отдыхать на майские праздники и вопрос по ипотеке поставили на паузу. Подачи подвисали и растягивались. Деньги вроде были совсем рядом, но при этом в кассе был зловещий ноль.

Я начинал чувствовать, как нас поглощает бизнес-рутина, и интуитивно понимал, что нужно продолжать покупать заявки и набивать воронку всё новыми клиентами, доведя их количество до некоторой критической массы, которая в итоге начнёт перерастать в сделки.

Одному клиенту в конце второй недели мы всё же одобрили кредитную карту на 180 000 рублей, заработав с этого 21 000 рублей. Затем вечером мы сидели в офисе и обсуждали, как жить дальше. Шла третья неделя работы.

– Парни, нам нужно оплатить CRM-систему, – сказал Рома.

– Для чего она, что делает? – уточнил я.

– Заявки новые приходят каждый день, и я уже не могу всех клиентов вести в табличке. Кому-то забываю перезванивать.

Я тяжело вздохнул. Стартовых денег почти не осталось, а через восемь дней нужно было платить аренду. При этом я сознавал, что очень мало понимаю в том, как нам привлекать больше клиентов, да и все эти скрипты с CRM-системами вызывали внутри меня беспокойство.

Ещё нам предстояло найти секретаря, потому что на ручное заполнение анкет для банков, сканирование документов и подготовку кредитных отчётов уходило много времени. Где и как искать сотрудников, я тоже пока не знал. На мои посты о работе в «Финансовых партнёрах» во «ВКонтакте» никто толковый не откликался.

Внутри поселилось стойкое желание пойти учиться, но свободных денег не было. В голове крутилась только одна идея.

– Мне нужно уехать, – неожиданно заявил я ребятам.

Глава 81.

Пантера

Ваня с Ромой секунд тридцать сидели и в недоумении смотрели на меня. Я не стал их томить и раскрыл свой план.

– Мне надо будет уехать в Озёрск, чтобы продать машину, – объяснил я. – У меня появился покупатель.

– Она же разбитая вроде, – уточнил Рома.

– Мне написал парень, который готов забрать её в таком состоянии, предложил 280 000 рублей. Это адекватная цена, учитывая, что я её брал за 350 000 рублей и она сейчас уже не та. Он готов перевести 70 000 рублей предоплаты хоть сегодня и остальные деньги отдать при сделке на неделе.

Я замолчал. Ваня с Ромой продолжали смотреть на меня, видимо, так до конца и не понимая. Требовалось объяснить идею полностью.

– Нам через неделю платить аренду. Также нужны деньги на сайт, на заявки, на CRM-систему и другие расходы. По подписанным договорам я вижу, что мы всё делаем правильно и выручка будет, просто сделки затягиваются. – Я сделал паузу, глотнул из кружки чай и продолжил: – Сейчас возьму у покупателя предоплату за машину, из этих денег оплачу 28 000 рублей за обучение в «Бизнес Молодости» и куплю билеты туда-обратно в Озёрск. Там переоформлю машину и получу всю оставшуюся сумму. На эти деньги мы закроем аренду и закупим лидов. Остатки я отправлю, чтобы погасить долг свой перед теми, кто давал мне деньги на запуск «Финансовых партнёров». Как вам?

– Нормальный план, – одобрил Ваня. – Я думаю, мы в следующем месяце уже тысяч двести – триста точно сделаем и вернём тебе.

– Не сомневаюсь, – подтвердил я. – Тем более у меня день рождения будет на неделе. В родном городе не был уже полгода, хоть с мамой повидаюсь, да и в «Айвенго» схожу. Соскучился по родным местам.

– Крутой план, – сказал Рома. – А мы пока с Ваней поработаем, текущие сделки докрутим. Зою можно будет подавать на днях, ей уже исправили ошибку в кредитной истории.

Вечером я списался с Антохой, который предложил выкупить разбитую «Селику Феррари». Мой озёрский приятель, молодой парень, который однажды уже покупал одну мою машину. Это был мой первый автомобиль – Toyota Camry 1988 года. Я называл её Пантерой, потому что вдоль всего корпуса сбоку был приклеен тонкий молдинг, заканчивающийся летящей чёрной кошкой.

Я купил Пантеру в тот же день, когда сдал на права. Символично, что это был ещё и день рождения – 24 мая. На экзамене в ГИБДД я успешно справился с теорией и, довольный, поехал на автодром. Каким-то образом оказался самым первым в очереди на сдачу, и 60 человек в этот день увидели, как я завалил боковую парковку. Заваленный первым участником экзамен считается плохой приметой, поэтому когда я с понурым видом проходил мимо толпы будущих водителей, то почти физически чувствовал на себе осуждающие взгляды. Права я в этот день всё же получил. Не буду говорить как. Думаю, вы и сами всё понимаете. Наличие знакомств всегда было преимуществом маленького города, где все друг друга знают через одно рукопожатие.

Горячее мальчишеское сердце просилось скорее сесть за руль своего автомобиля. При выборе машины обязательным условием для меня было наличие коробки-автомата. Признаюсь, за всю жизнь с момента провала на автодроме я так ни разу и не садился в авто с механической коробкой.

По объявлению нашёл старенькую «Камри», за которую хозяин просил всего 60 000 рублей. У меня к этому моменту было накоплено только 30 000. Я честно сказал ему об этом, и – о чудо – он предложил переоформить её на меня, а остальные деньги разрешил отдать в течение месяца. Видимо, желающих было не особо много, и он побыстрее хотел избавиться от машины.

Коробка-автомат, четыре стеклоподъёмника, гидроусилитель руля, электрорегулировка зеркал, кондиционер, механический массаж в спинке сидений с подогревом. Добавьте сюда двухлитровый движок, крутейший велюровый салон с широкими подлокотниками, и вы получите настоящий бизнес-класс, который японцы делали уже в 1988 году. Современные российские машины по уровню и проработке деталей не дотягивают, наверное, до сих пор. Из минусов – правый руль и уставший внешний вид. Но за 30 000 рублей я был готов закрыть на это глаза.

Первым делом заехал в автомагазин прикупить омывайки для стёкол. В зоне кассы мой взгляд упал на хромированные колпаки для колёс со встроенными крутящимися спиннерами. Это такая американская гангстерская штука: когда машина останавливается, они продолжают эффектно вращаться, завораживая прохожих.

Только у американцев они из стали и настоящего хрома, а эти из пластмассы. Но я их купил и ловко защёлкнул на свои 15-дюймовые штатные штампованные колёса. Выглядели они просто отпадно.

Через 40 минут я попал в свою первую аварию.

Глава 82.

Обладание

Я заранее выбрал на магнитоле крутой трек, приоткрыл передние окна, чтобы на улице было слышно музыку, и подъехал к компьютерному клубу, где тусили в этот вечер мои друзья. Видя толпу ребят, я выкрутил ручку громкости на полную и вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, машина резко ускорилась, и через пару секунд я с силой выжал тормоз и резко остановился. Это было нужно, чтобы инерция раскрутила колёса и привела в действие спиннеры.

По тому, как у ребят начали выкатываться глаза, я понял, что крутящиеся хромированные колпаки делали своё дело на отлично, по полной отрабатывая потраченные на них 3800 рублей. Под звуки модного рэпчика я непринуждённо вышел из машины и подошёл к парням.

Да, пока я приехал не на новой «Ламборгини», а всего лишь на старой «Тойоте», но внутри было новое чувство обладания этим большим куском металла, ощущение собственности. Я смог позволить себе чем-то владеть, иметь что-то, распоряжаться им, контролировать его перемещение в пространстве. Обладание, одним словом.

Я купил свою первую машину. Для меня это было первой ступенькой на пути к повышению способности иметь, владеть, обладать. Человек наращивает обладание шаг за шагом, повышая уровень объектов и областей, за которые он может брать ответственность и которыми может распоряжаться.

Примерно так бывает, когда ты, придя в тренажёрный зал, видишь ребят, которые поднимают штангу весом в 100 килограммов. Твой мозг пока не верит, что ты на это способен, тело может оказаться не готово к такому весу, и эта штанга просто раздавит тебя. Но если выбрать правильный градиент, то шаг за шагом, начав с 30 килограммов и добавляя по 5 килограммов каждые несколько недель, ты обязательно поднимешь свою сотку.

Если ты родился в бедной семье, то часто тебя будут окружать люди с невысоким уровнем обладания. Твои родители, родственники, друзья во дворе – весь твой первый круг будет скован страхом перед тем, чтобы владеть чем-то более крутым, чем то, что они имеют сейчас. Они боятся ответственности.

Обесценивая дорогие машины и пентхаусы, как недостижимые даже в мечтах объекты, они тем самым ещё больше отдаляют их от себя и снижают степень своего обладания. Правда – то, во что ты веришь.

Дети, которые растут в богатых семьях, с малых лет проходят этот градиент и потом просто не соглашаются на меньшее. Они привыкли к определённому уровню нормы и делают ровно столько, сколько требуется, чтобы этот уровень поддерживать и, что особенно круто, повышать его.

Я прокачивал своё обладание, прикасаясь к новым слоям мира. Первую «Камри» Пантеру я купил за 60 000 рублей, потом поменял её на «Селику», которую я называл Акулой. Она стоила уже 350 000 рублей, то есть почти в шесть раз дороже.

То же происходило и с путешествиями. Я помню, как первый раз выбирал отель в Египте, смотря только на цену и объясняя себе, почему не столь важно, что он в стороне от главной тусовки, с маленьким бассейном и не самый красивый. Это просто был мой текущий уровень обладания.

Мы понимаем мир ровно на ту сумму, которую способны заработать. Наш уровень адекватности равен тому обмену, который даёт нам за наши мысли и действия этот мир.

Если вы очень умный, но очень бедный – значит, вы в чём-то неправы. Значит, вы не до конца понимаете, как устроен мир, значит, в голове засели ложные программы и убеждения, которые блокируют вашу способность иметь, ваше обладание.

У детей при рождении обладание не ограничено. Они не делят вещи на свои и чужие, на доступное и недоступное. Они одинаково тянутся ко всему, что представляет для них интерес. К горячей плитке, собаке, чужой сумке Prada и дядиному последнему айфону.

Но, раз за разом получая от родителей и от мира по рукам, они успокаиваются. Кто-то совсем перестаёт делать попытки как-то захватывать этот мир, кто-то просто соглашается не иметь лучшего и проживает свою посредственную жизнь, наполненную компромиссами и допущениями. Но есть и те, кто не согласен жить на три с минусом. Их не устраивает даже четвёрка. Лучшее или ничего.

Глава 83.

Аварийная полоса

– У меня сегодня днюха, – делился я новостями с ребятами из компьютерного клуба, – а ещё я права получил и купил машину сразу.

Парни поздравили с днём рождения, потрепали по голове и с улыбкой обвели взглядом мою Пантеру. Я не ожидал, конечно, что моя старая «Камри» вызовет у кого-то бурный восторг, но у них не было и такой машины.

– Погнали, покатаемся, – предложил я.

– Го, го, го, – сказал мой друг Диман, запрыгивая вместе с ещё двумя друзьями в мою новую машину. – Давай только заедем в магазин за пивчанским.

Но до магазина мы не доехали. На первом же перекрёстке я зазевался и неловко толкнул своим бампером стоящую передо мной на светофоре «Дэо Нексию», разбив себе фару и поворотник. Остаток вечера провёл в ГАИ. На следующий день я разогнался перед перекрёстком, чтобы хорошенько раскрутить спиннеры, и влетел уже посерьёзнее, протаранив бежевую «копейку», которую бедный водитель ехал продавать.

За первые четыре месяца у меня было пять небольших аварий, в двух из которых был виноват не я. По страховке удалось получить 64 000 рублей. Пантера окупилась.

Свой последний заезд под моим управлением она совершила в конце первого же календарного года, не дожив до его окончания буквально два дня.

На дворе было 28 декабря. Мы отдыхали с ребятами в «Айвенго», готовясь к празднованию Нового года. Изрядно выпили. Кто-то из друзей брякнул, что коробка-автомат отстой и я не смогу разогнаться на своей Пантере по прямой, ведущей в парк, до 100 километров в час.

Это определённо был вызов.

Я сел за руль. На пассажирское сиденье запрыгнул один из спорщиков. Не моргнув глазом, я завёл машину, выехал на стартовую позицию и вдавил педаль газа в пол. 200 лошадей под капотом взревели и помчали Пантеру по пустой заснеженной предновогодней дороге в парк.

Когда спидометр перевалил отметку в 100 километров в час, я успел сказать: «Ну что, слопали, пацаны» – и нажать на тормоз.

Моя попытка сбросить скорость привела к тому, что машина полностью потеряла управление и стремительно направилась на полной скорости в деревянный щит с надписью «Добро пожаловать в парк».

В тот вечер мою жизнь спас сугроб, который красиво разлетелся, мягко принимая Пантеру с двумя пассажирами в свои снежные объятия. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Закончился и сугроб, который, приняв основной удар на себя, сменился щитом. Щит был явно не согласен, что его покой был нарушен таким наглым вторжением, и через долю секунды две отделившиеся от него во время удара деревянные палки пробили лобовое стекло и залетели в салон, задев по касательной мой бок, порвав куртку и обивку сиденья.

Двигатель заглох. Нас окружила полная волшебная зимняя тишина, только под капотом ещё слышалось тихое шипение от попавшего на радиатор снега. Я какое-то время просто сидел и смотрел, как сквозь треснувшее лобовое стекло на приборную панель тихо падают снежинки, тут же тая от тепла. Слева и справа от меня крестом торчали палки, пробившие лобовое. Говорить не хотелось.

– Надо сваливать, – опомнился через 10 секунд мой пассажир.

– Сядь за руль, бро, – попросил я. – Я что-то не очень себя чувствую.

Я перекатился на пассажирское сиденье, и через 10 минут мы припарковали побитую машину возле «Айвенго». Как в сказке говорится: к лесу передом, а к дороге задом, так, чтобы не заметно было разбитый капот. За ночь снег замёл все следы аварии.

С утра я сделал попытку встать с кровати и почувствовал сдавленную боль внутри. Было тяжело дышать, как будто воздуха постоянно не хватало. Я позвонил вчерашним друзьям и попросил отвезти меня в больничку. После осмотра врач сказал, что у меня сломаны два ребра и порвано лёгкое. После этого дня я надолго оставил идею садиться нетрезвым за руль.

Пантеру в таком грустном состоянии за 35 000 рублей купил у меня Антоха. Он восстановил её и сделал машину шерифа с чёрными дверями и звездой на капоте. Не знаю, что стало с этой машиной дальше и где она сейчас, но спустя несколько лет Антоха предложил выкупить у меня уже полгода грустившую в гараже «Селику».

Мы созвонились, чтобы обсудить детали сделки.

– Окей, я готов продать тебе машину. Через пару дней могу прилететь в Озёрск. Скинешь предоплату?

– Давай, – ответил он, – напиши номер карты.

Через полчаса у меня на Сбере лежали 70 000 рублей. Я сразу же сделал себе подарок ко дню рождения и оплатил из этих денег два месяца обучения в «Бизнес Молодости». Как оказалось, это простое решение в дальнейшем повлияло на всю мою предпринимательскую жизнь.

Ну а пока в уютном офисе «Финансовых партнёров» Рома с Ваней работали с клиентами, я со спокойной душой на вырученные с предоплаты деньги улетел продавать машину и праздновать день рождения в Озёрск, где не был уже больше полугода.

В четверг я впервые со дня переезда в Питер перешагнул порог родной квартиры, в которой прошло всё моё детство, и обнял маму. Попили с ней чай, повспоминали прошлое.

Мы заранее договорились с Антохой, что в пятницу оформим сделку по продаже машины и я получу заветные 210 000 рублей, которых хватит, чтобы оплатить аренду за следующий месяц, частично погасить долг, взятый на открытие компании, ну и, конечно, отпраздновать день рождения.

Я позвонил Антону сразу, как приехал в город. Из трубки доносились длинные гудки. Не взял. За вечер я звонил ему раз пятнадцать. Без ответа.

Наступила пятница. Антон предательски не отвечал. К середине дня я забил тревогу. Гудки продолжались, но за сутки он так и не ответил. Что-то явно шло не так.

Глава 84.

Школа жизни

Днём я слонялся по городу, каждые полчаса набирая номер Антона. Он всё так же не брал трубку.

Гуляя, дошёл до своей школы. Я сидел на скамейке во дворе, глядя на трёхэтажное здание, которое при росте первоклассника когда-то казалось невероятно большим. Меня захлестнула волна воспоминаний и размышлений.

Я помню, как из-за мороза во всём городе отменяли занятия и мы шли с друзьями гулять. Как в первый раз мама отвела меня в секцию плавания. Девять лет я посвятил этому спорту.

В какой-то момент тренер помимо вечерних тренировок ввела ещё и утренние, которые начинались в 7:00. Чтобы добраться до тренировки, нужно было встать в 6:00 утра, быстро закинуть в себя какую-нибудь кашу на кухне и к 6:30 уже сесть на первый автобус с замёрзшими стёклами. Через полчаса ты прыгаешь в холодную воду, начинается часовая тренировка. К 8:30 ты уже должен быть в школе. Через несколько месяцев в таком режиме я понял, что мир большого спорта не для меня. По крайней мере, Олег-школьник победил Олега-спортсмена.

Чтобы не расстраивать маму, я всё же какое-то время вставал в 6:00 и с серьёзным видом собирал в рюкзак плавки, шапочку, полотенце и мыло, мочалку. Выйдя из квартиры, Олег-школьник прижимал к стенке Олега-спортсмена и заставлял того подниматься на два этажа выше, расстилать на ступеньке полотенце и, положив голову на шапку, полтора часа тревожно спать, вздрагивая от шагов изредка проходивших по лестнице соседей.

Для правдоподобности я мочил под краном полотенце и плавки и старательно развешивал их на бельевой верёвке в ванной, чтобы мама понимала – тренировки идут. Глупо, наверное, но приходилось приспосабливаться. Зато школу окончил без троек. Я помню, как радовался выпускному, предвкушая новую грань свободы.

Встречая после школы на своём пути разных людей, я быстро понял, что хорошие оценки не дают гарантий в жизни. В современном мире отличники часто работают на троечников. Любого специалиста можно купить, а в списке самых богатых людей планеты всё меньше просто прилежных учеников с медалями и дипломами и всё больше рискованных и оторванных ребят, которых выгоняли из школ за постоянные прогулы.

Хорошие оценки, или, другими словами, умение выучить формулы, теоремы и вспомнить их, вытянув билет, умение хорошо сдать ЕГЭ показывают лишь вашу способность запоминать и воспроизводить ответы. Это характеристики вашей памяти и воспроизведения. Ваша способность быть хорошим учеником.

Это важные, но не самые ценные способности, которые нужно иметь, чтобы добиваться в жизни выдающихся результатов. Мы учимся 11 лет в школе и пять лет в институте, но нас очень мало учат таким навыкам, как качественное общение, управление своими эмоциями, контроль внимания и энергии, способность логично мыслить, оценивать данные и принимать решения.

Если кто-то предложит вам iPad за вашу почку, вы же не согласитесь? Так почему же мы зачастую соглашаемся на «всякие знания о разном» променять пять лет нашей жизни, протирая штаны на парах в университете?

Образование и обучение – разные вещи. Первое стремятся получить, оно выражается дипломом, степенью, и как-то повелось, что вроде бы надо его иметь. Десятилетиями на первое место общество ставило получение диплома любой ценой, а не способность применять знания в жизни. Сейчас тренд меняется. Я понял, что с усердием учусь тому, что могу применять в жизни, и абсолютно безразличен к тем знаниям, которые не знаю, как использовать.

В мыслях и воспоминаниях я провёл около часа во дворе своей бывшей школы. Сейчас здание законсервировано, потому что вода из бассейна долгие годы подмывала фундамент, пока в один прекрасный день школа просто не треснула.

Я смотрел на потухшие окна и, казалось, ещё слышал где-то в глубине здания пропитавшие его бетонные стены звуки звонка на перемену и гомон детских голосов.

– Теперь ты сифа, – кричит парнишка, кидая мокрую тряпку для доски в своего одноклассника. – Фу, сифа, бежим.

– Прекратите хлебом кидаться, – говорит в столовой строгая учительница. – Вы голода не знали.

– Сидеть! – эхом перебивает её другая. – Звонок звенит для учителя…

Эх, школа. Проблемы и переживания тогда были смешные, детские. Я достал телефон и ещё раз позвонил Антону. Без изменений. В задумчивости я пошёл в сторону дома, чтобы переодеться и пойти в «Айвенго». На вечер у меня забронирован столик для празднования моего дня рождения.

Я подошёл к своему подъезду и вставил в домофон ключ. Сверху щёлкнул магнит. Тугая пружина почти закрыла за мной тяжёлую железную дверь, но тут в просвете мелькнула чья-то нога, не дав ей захлопнуться.

– Стоять, – услышал я за спиной резкий мужской голос.

Глава 85.

Пропавший шериф

Я шагнул ещё на несколько ступеней вверх, делая вид, что это «стоять», вероятно, адресовано не мне.

– Стоять, сказал же, – повторил голос за спиной.

Я остановился и обернулся в сторону входной двери. В проёме стоял крепкий спортивный парень лет двадцати пяти – тридцати с очень знакомым лицом. Я узнал его. Это был близкий друг Миши, который постоянно ходил с ним вместе в «Айвенго».

– Подойди сюда, – приказал он и махнул рукой, указав в сторону выхода. – Сейчас подъедет Миша, у вас остался один нерешённый вопрос. Нужно перетереть.

Правым ухом он прижимал к плечу телефон, продолжая держать одной рукой дверь, а второй подзывая к себе. Я вышел из подъезда. Мы едва успели обменяться несколькими дежурными фразами, как из-за угла дома резко вынырнул чёрный тонированный седан и на большой скорости стал к нам приближаться.

Красиво затормозив, под восторженные взгляды игравших в мяч дворовых ребят из машины вышел Миша и агрессивной походкой направился к нам. Я напрягся, потому что пока мало понимал, в каком ключе пойдёт разговор.

Миша был в чёрной кожаной куртке, футболке тёмного цвета и спортивных штанах.

– Ну привет, – небрежно махнув рукой в знак приветствия начал он. – Как вопрос со входом будем решать?

– Тебе разве ещё не открыли вход? – немного закосив под дурака, ответил я.

– Ну, там денежный вопрос, 240 штук надо, чтобы его открыли, – бросил он фразу, которая звучала как обвинение.

– Я понял. – С этими словами я достал телефон и позвонил Александру Борисовичу. – Сейчас попробую решить.

Тот не брал трубку. Вот дерьмо. «Вы что, все сговорились, что ли?» – думал я про себя, на секунду вспомнив Антона, до которого тоже не удалось дозвониться.

– Ну что? – торопил Миша.

– Пока не берёт, – неутешительно сказал я.

В этот момент волнение отступило, и я решился сказать Мише фразу, которую давно вынашивал в голове, предполагая, что мы рано или поздно встретимся:

– Уверен, что смогу этот вопрос со входом уладить, не переживай. – Я сглотнул: – Знаешь, хотел сказать тебе спасибо за урок, который ты мне преподал в ту ночь. Это стало для меня отличной мотивацией уехать из города и начать новую жизнь.

Когда я закончил произносить эти слова, то почувствовал, как с души будто упал мешок с камнями. Миша прищурился и оценивающе посмотрел на меня. В воздухе повисла неприятная пауза. Я не понимал тональность его реакции.

– Базара нет, – ответил он, и сквозь суровую броню лица в уголках глаз на долю секунды промелькнула улыбка. Простая такая человеческая улыбка. И тут же пропала. Ситуацию спас входящий звонок. Перезванивал Александр Борисович, и это было очень кстати, потому что больше мне нечего было сказать Мише.

Я попросил Александра Борисовича открыть Мише вход и отменить ту сумму штрафа, который сформировался из-за моего отъезда. Он всё сразу понял:

– Он рядом сейчас?

– Да.

– Дай ему трубку.

– Это тебя, – сказал я и протянул мобилу Мише.

Он взял телефон и отошёл в сторону, так что я не слышал, о чём они говорили. Через три минуты он подошёл, вернул мне мобильник, улыбнулся и сказал:

– Вопрос закрыт, – с этими словами он хлопнул меня по плечу и обратился уже к своему другу: – Поехали.

Они прыгнули в свой чёрный дорогой автомобиль, и тот с такой же скоростью, как появился, исчез за углом.

Когда я зашёл домой, то первым делом налил себе стакан воды. Смочив пересохшее горло, я написал Александру Борисовичу СМС: «Спасибо». На душе стало намного легче. Разрешилась проблема, которая подсознательно тяготила меня неопределённостью. Из нерешённых вопросов оставался теперь только непонятно куда пропавший Антон.

Чтобы не томить читателя, приоткрою завесу тайны. За день до моего приезда Антона, пьяного и без прав, поймали за рулём. Поскольку он попадал на своей машине шерифа в разные передряги далеко не в первый раз, ему назначили административный арест на 10 суток. Поэтому в день моего приезда Антон сидел в камере. Ещё неделю я ругал его, не понимая, куда же он пропал. Уже вернувшись в Питер, я получил от него звонок с объяснениями и извинениями. Ну а я ночью спокойно и без приключений отпраздновал в «Айвенго» свой день рождения, а на следующий день, выписав на маму доверенность на регистрационные действия, с пустыми руками отправился обратно в Санкт-Петербург.

Глава 86.

Бомбила

Я ехал в аэропорт, везя в чемодане системный блок от своего домашнего персонального компьютера. Решил привезти его в офис, чтобы не покупать новый. Ситуация с деньгами занимала почти все мои мысли. Не зря говорят, что богатый человек не тот, кто постоянно думает о деньгах, а тот, кто про них вообще не думает.

Через несколько дней предстояло платить за аренду офиса, и деньги от продажи машины были бы как нельзя кстати. Эх, Антон, Антон. Сделки по кредитам были на разных этапах готовности, но ни одна из них не была закрыта.

Я проверил приложение банка. На счёте оставалось 55 000 рублей. Все мои свободные ресурсы. Для себя я давно отметил, что есть такое число остатка на банковской карте, приближение к которому начинает вызывать стресс и неприятную тревогу. Сейчас у меня на балансе была как раз сумма, близкая к этому психологическому минимальному запасу. Дальше – красная зона, когда ты начинаешь суетиться и, что обидно, чаще совершаешь ошибки.

Самолёт коснулся земли питерского аэропорта Пулково. Без особого настроения я вышел к зоне получения багажа, забрал свой чемодан и грустно покатил его в сторону выхода.

– Такси. Такси. Такси, – призывали на выходе из терминала постоянно стоящие здесь бомбилы. Я всегда уверенно проходил мимо них, потому что понимал – их цены рассчитаны на заезжих неопытных туристов.

Краем глаза я заметил, что мой чемодан не до конца застёгнут. Я точно помню, как закрывал замок. Это обстоятельство заставило меня остановиться, чтобы убедиться, что из компьютера во время досмотра «случайно» не пропали никакие комплектующие.

Я увлечённо проверял свои вещи, открыв чемодан, и вдруг услышал совсем рядом:

– Парень, до метро поедем за 300 рублей?

Цена показалась мне подозрительно привлекательной, потому что такси до Думской от аэропорта стоило не меньше 1500 рублей, а ехать на маршрутке до метро хоть и дешевле, но менее приятно. Я хотел было спросить, почему так дёшево, но водитель опередил меня:

– Я туристов иностранных вожу, там все оплаты по безналу идут. Сейчас вот привёз группу на вылет, и мне ехать обратно в сторону конторы. Она рядом с метро, поэтому на конкретный адрес отвезти не смогу, а до метро пожалуйста. Мне немного наличных не помешает, на сигареты.

Звучало логично. Ну а что я теряю, 300 рублей не большие деньги, поэтому через минуту мой чемодан с системным блоком уже двигался вместе со мной по стоянке в сторону машины.

– Откуда прилетел? – начал разговор водитель.

– Из Ёбурга, – ответил я, немного прикрывая рукой глаза от яркого солнца.

– А, понял. Живёшь там?

– Да нет, летал машину продавать, – сказал я, не раскрывая подробностей.

– Что за машина была?

– Практически «Феррари», – засмеялся я, давая понять, что просто не хочу разъяснять все нюансы.

– Ого, хорошая машина. А в Питере чем занимаешься?

– Финансовая компания у меня, – козырнул я, пытаясь, наверное, произвести на таксиста впечатление.

Пожалуй, в первый раз мне довелось в разговоре сказать незнакомому человеку, что я владелец финансовой компании. То, как солидно это прозвучало, определённо было мне по душе. Он ведь не знал, что у нас нечем платить за офис и сделки еле-еле движутся.

Мы подошли к чёрной «Ауди». Водитель пикнул сигнализацией и открыл багажник. Аккуратно положил туда мой чемодан, и мы начали отъезжать. С пассажирского сиденья я краем глаза заметил, как к нашей машине подбежал какой-то мужичок и тревожно постучал в водительское стекло.

Глава 87.

Случайные попутчики

Мой водитель приспустил стекло.

– Василич, это ты сейчас немцев привозил из отеля? – громко спросил немного запыхавшийся мужик.

На его шее висел такой же жёлтый бейдж таксопарка, как и у моего водителя.

– Да, а что? – ответил тот.

– Сейчас диспетчер звонила, у них рейс задерживают на восемь часов. Клиенты не хотят в аэропорту торчать и просят их в город обратно везти.

– Блин, но у меня сейчас пассажир уже, – ответил мой водитель и в качестве доказательства легонько кивнул в мою сторону.

Его товарищ наклонился, заглянул в окно и посмотрел на меня.

– А куда ему надо?

– Да я по дороге в контору хотел до метро подкинуть, нал нужен был. У нас уговор чисто символический на 300 рублей.

– Ладно, я его отвезу до метро. У меня там пассажир из Алматы в отель едет как раз. Это по пути, – бодро ответил мужик. – Багаж есть?

Мой водила нажал кнопку и кивнул в сторону открывшегося багажника. Я просто сидел и слушал весь этот диалог.

Мужик энергично взял мой чемодан и покатил его в сторону своей машины. Через секунду остановился, повернулся и махнул мне рукой, как бы поторапливая. Я в недоумении глянул на своего водителя. Тот смущённо пожал плечами.

– Видишь, рейс отменился. Но он тебя докинет за те же деньги, не переживай.

Я не нашёл ничего лучше, как выйти из машины и быстрым шагом догнать своего нового водителя, который уверенно драпал по парковке с моим чемоданом. Мы подошли к какому-то хэтчбеку[30] малинового цвета. Одним движением водитель ловко закинул мой чемодан в багажник и тут же заботливо открыл левую заднюю дверь, жестом пригласив меня садиться.

Оказавшись в салоне, я увидел на переднем пассажирском сиденье взрослого интеллигентного мужчину в костюме и дорогих очках в массивной оправе. Его голову украшала благородная седина, а на коленях разместился толстый кожаный портфель, который он заботливо приобнимал обеими руками. Внешне он напоминал преподавателя какого-нибудь университета.

– Алексей, – с мягкой улыбкой представился он, повернувшись вполоборота, насколько позволяли ему костюм, портфель и комплекция.

– Олег, – кивнул я.

– Очень приятно, – интеллигентно ответил профессор, и мы тронулись.

Включив в наушниках музыку, я откинулся на подголовник. Солнце по-питерски резко скрылось за облаками; начал накрапывать мелкий дождик. Мы проехали буквально минут пять – семь, как водитель включил правый поворот и сместился в сторону обочины, поравнявшись с голосовавшим на дороге человеком.

Я поставил музыку на паузу. Мужчина подошёл к машине, и водитель приоткрыл боковое стекло со стороны профессора.

– Ребят, до Купчино подбросите? – спросил в образовавшуюся щель стоявший на дороге мужик.

– Девять сотен, – сказал быстро водитель и жестом показал ему садиться назад.

Мужик кивнул и через секунду оказался на заднем сиденье справа от меня.

– Сейчас пассажиров до отеля и до метро докину и отвезу тебя, – прокомментировал водитель наличие в салоне ещё двух других пассажиров.

– Без проблем, – сказал новенький.

Мы тронулись. Ситуация с появлением ещё одного пассажира на секунду показалась мне странной, но я платил всего 300 рублей, поэтому эта мысль быстро вылетела у меня из головы.

Новый пассажир представился, рассказав, что он бизнесмен, занимается лесом и живёт в Эстонии. Сюда он прилетел на переговоры, которые будут на следующей неделе. Что он делал на дороге и куда шёл пешком, я тогда спросить не догадался.

– Ребят, а куда можно сегодня вечером сходить погудеть? – спросил мой эстонский сосед.

– Я сам в Петербурге первый раз, – повернулся к нам профессор. – Прилетел на исторический конгресс из Алматы на два дня. Потом сразу в отпуск в Амстердам.

– Амстердам я люблю, – сказал бизнесмен, – мы с моими партнёрами там часто отдыхаем. Есть там одна баня хорошая. Водку пьём, в карты играем.

– Ой, а в какую игру играете? – оживился профессор. – Я, вы знаете, просто собираю карточные игры разных народов. Книгу хочу издать. У нас уже со студентами около 300 разных игр в коллекции.

– «Эна», знаешь такую? – ответил бизнесмен. – По-эстонски «эна» – «дама» означает.

– Нет, про такую не слышал, – профессор засуетился и, быстро открыв портфель, протянул моему соседу колоду карт. – Очень прошу, расскажите правила, покажите механику.

Глава 88.

Ставки сделаны

– Ладно, тут ничего сложного, – начал мой сосед, взяв карты. – Дама самая главная. Она даёт 12 очков. Туз 11, остальные карты как есть, 10 как 10, король как четыре, валет два.

– Так, – кивнул профессор.

– Игрокам раздаётся по две карты. Ещё две уходят в прикуп. В любой момент свои карты можно скинуть, поменять на прикуп. Кто прикуп взял, получает дополнительное очко. У кого очков больше – побеждает. Обычно играем на деньги или на выпивку.

– В целом понятно, – сказал профессор, – но хочу побольше понять механику.

Он достал три железные десятки и положил на подлокотник так, что одна монета была ближе к нему, вторая к бизнесмену, а третья смотрела на меня.

– Предположим игроки сделали стартовые ставки, что дальше?

– Ох, ты не даёшь покоя, – поворчал мой сосед и раздал в открытую всем по две карты. – Вот смотри, у тебя 15 очков, потому что выпали шестёрка и девятка. У меня 14, потому что валет и дама. У парня туз и восемь. Это 19 получается. Он победил.

С этими словами он сложил стопочкой все три монеты, положил их рядом со мной на сиденье и начал собирать карты.

– Подождите ещё секунду, – сказал профессор. – Сделайте ещё одну раздачу, чтобы понять, как прикуп играет.

– Ну, тогда по-серьёзному играем, в закрытую, чтобы дурака не валять, – сказал бизнесмен и засмеялся, потом весело толкнул меня локтем и добавил: – Время – деньги.

Профессор кивнул. Я пока просто наблюдал, не успев сказать за последние несколько минут ни слова. Мой сосед взял колоду и начал мешать.

– Сдвинь, – сказал он мне и поднёс аккуратную стопку карт в мою сторону, – ты сегодня везучий.

Я хоть и находился в некотором замешательстве от происходящего, но карты сдвинул. Бизнесмен положил сдвинутую мной часть вниз колоды и начал раздачу. Через несколько секунд перед каждым из нас оказались по две карты рубашками вверх. Две карты ушли в прикуп.

Из чистого любопытства я механически взял свои карты. Две дамы. О-фи-геть. Ведь это максимальная комбинация из всех возможных. Самая сильная рука. Это как флэш-рояль в покере. Я невольно улыбнулся своей неожиданной удаче.

– Делайте ставки, господа, – торжественно объявил мой сосед.

– У меня, к сожалению, только тенге и евро сейчас, – неуверенно сказал профессор, проверив содержимое кошелька.

Он сделал это так нарочито неловко и публично, что я невзначай бросил взгляд на набитый купюрами бумажник, который он извлёк из портфеля. В уме я присвистнул.

– Евро пойдут, – захохотал мой сосед. – Тенге сам как-нибудь потратишь. Курс евро для простоты расчёта будем считать по 50 рублей. Ставь.

– Тогда 20 евро, – сказал профессор и положил на подлокотник между пассажирским и водительским сиденьем две красивые девственно-ровные благородные купюры.

– Таак-с, – начал ход мой сосед, глядя то на 20 евро, то на свои карты. Он достал бумажник, вытащил оттуда 1000 рублей и положил в игровой банк. – Парни, у меня только две купюры: 1000 рублей и 5000 рублей остались. Давайте сразу договоримся, победитель платит за такси за всех.

Профессор согласился, и они оба повернули головы, посмотрев на меня. В моей руке были две дамы, которые являлись самыми сильными картами в игре.

«Хм, проиграть с такими картами нереально. Не тупи, Олег», – промелькнула в голове мысль, и в мозгу под звук барабанов сладостно заплясали цифры, одетые почему-то в костюмы туземцев с райского острова Баунти. Я представил себя в гамаке с кокосом в руке, вальяжно пьющим «Пина коладу»[31]. Давненько я не отдыхал и заслужил эту лёгкую победу.

Я кивнул, подтвердив тем самым согласие на условия, и вошёл в игру. У меня в кошельке было две тысячные купюры, и я, уверенный в гарантированной победе, положил в игровой банк одну из них.

– Ого, – сказал профессор, – страсти накаляются.

После этих слов он достал из кошелька купюру в 100 евро и добавил её в банк.

У меня учащённо забилось сердце. Неплохо, очень неплохо. Ход перешёл к бизнесмену.

– Ставлю последние 5000, – сказал тот, достал из кошелька пятёрку и бросил в банк, демонстрируя нам свой пустой бумажник. – Партнёры будут смеяться, если расскажу, что все деньги проиграл в такси.

Подошла моя очередь отвечать.

Глава 89.

Игра ва-банк

Вся ситуация на тот момент настолько увлекла меня, что в голове возникла уверенность: пасовать нельзя. Точно нельзя.

– Нам нужен банкомат, – с азартом сказал я.

Все посмотрели на водителя, который кивнул, быстро сориентировался и свернул в сторону домов, где уже издалека был виден логотип «Пятёрочки».

– Там должен быть банкомат, – уверенно сказал он.

Мы уже въехали в один из ближайших к аэропорту жилых кварталов, откуда до метро оставалось всего несколько километров.

Машина остановилась на парковке возле супермаркета. Я дёрнул дверь, но ручка беспомощно проскочила в пустоту, и дверь не открылась. Я дёрнул ещё раз. Водитель встрепенулся и со словами, что давно нужно починить эту ручку, выскочил и открыл мне дверь снаружи.

Держа в руках две игральные карты, я вышел из автомобиля, и мы с моими случайными попутчиками втроём направились в сторону входа в магазин. Каждый из них тоже сжимал в руке по две игральные карты.

У банкомата Сбербанка стояла небольшая очередь, которая не смутила моего соседа-бизнесмена.

– Господа, у нас срочный вопрос государственной важности, – громко заявил он. – Между нами идёт серьёзный спор, и нам срочно нужен доступ к банкомату, будем очень вам признательны.

Его улыбка вкупе с каким-то особым обаянием раздвинула очередь, и уже через несколько секунд банкомат жадно проглотил мою банковскую карту. «Сколько снять, сколько снять», – крутилась мысль.

Пальцы нажали два раза «5», затем два раза «0». Ещё секунду помешкав, я добавил ещё один «0» и нажал «выдать». С приятным человеческому уху характерным потрескиванием банкомат принялся отсчитывать купюры. Три раза пикнул и выдал мне 55 000 рублей, все имевшиеся в моём распоряжении деньги.

Пиковая и червовая дамы в руке в эти секунды отодвигали прочь все сомнения, заполняя сознание сладкой тягучей патокой азарта. Сердце учащённо билось, разнося по телу напоённую адреналином кровь. Глаза загадочно блестели, а мозг уже строил планы, как потратить этот лёгкий выигрыш, полученный в таком необычном и случайном стечении обстоятельств.

Продолжая загадочно прятать карты от соперников, наша троица вернулась к машине. Мы сели в салон, и автомобиль тронулся.

– Твоя ставка, – сказал бизнесмен.

Я молча положил 5000 рублей и посмотрел на профессора.

– Так-так-так, – с возбуждением произнёс тот, заметно нервничая. – А я сначала должен ставку сделать или сначала прикуп взять, если хочу свои карты скинуть? – обратился он к моему соседу.

– Сначала ставка, потом прикуп, – ответил тот.

– Ну что ж, – профессор подвесил паузу, как бы что-то считая в уме. – Ставлю 1000 евро.

С этими словами он отсчитал из кошелька 10 бумажек по 100 евро и положил их в банк. Чтоо? Чтоооо? Это же 50 штук. Моё сердце заколотилось с удвоенной скоростью. Профессор ещё несколько секунд сидел и рассеянно смотрел на банк. Потом, вдруг осознав, что хотел взять прикуп, скинул свои карты и взял те две, что с самого начала кона лежали на сиденье рядом с колодой.

В эти секунды взглядом, которому мог бы позавидовать любой профессиональный игрок в покер, я буквально пронзал профессора. Мне было важно видеть его малейшую реакцию. Когда он посмотрел на новые карты, его ноздри едва расширились и недовольно дёрнулись уголки губ. «Не самые крутые карты зашли», – подумал я.

– Парни, я пас, – сказал мой сосед-бизнесмен и скинул в открытую свои карты. Перед нами лежала шестёрка и восьмёрка. – У меня столько кэша нет, да и карты слабые.

Настала моя очередь делать ставку. У меня оставалось в кармане 50 000 рублей. Я ещё раз посмотрел на свои карты. Две дамы по-прежнему преданно тусовались в моей руке, гарантируя победу.

– Я подтверждаю ставку, – произнёс я, достал из кармана стопку из 10 новых хрустящих, ароматных пятитысячных купюр и положил их в общий банк на сиденье.

– Ого, ребята, – восторженно крикнул мой сосед. – Вот это жара. Кому расскажешь, не поверят.

– Вскрываемся? – спросил профессор и посмотрел на меня сквозь дорогие очки.

– Вскрываемся, – ответил я.

Глава 90.

Гейм овер[32]

– У меня две дамы, – сказал я и открыл карты. Сердце колотилось.

Профессор положил на подлокотник свои карты.

– И у меня две дамы, – твёрдо сказал он. – Плюс одно очко за прикуп. Спасибо за игру, господа.

Он обеими руками ловко взял за один заход весь банк, не разбирая деньги, закинул их в портфель, успев выудить оттуда две тысячные бумажки, которые положил водителю, и быстро вышел, громко хлопнув дверью.

Машина сразу же сорвалась с места. Я даже не успел обернуться, чтобы запомнить, во что был одет профессор. Не знаю, насколько жалким и разбитым выглядел я в тот момент, но мозг до сих пор не мог осознать, что же произошло.

– Вот это ничего себе, – громко говорил мне на ухо сосед, уже собравший карты и ритмично мешавший их в руках. – Ну ничего, бывает. Это всего лишь игра.

– Приехали к метро, – сказал водитель.

Я с потухшими глазами по привычке дёрнул дверь. Она не открылась. Водитель вышел и открыл мне дверь, а заодно и багажник.

– Сколько работаю, первый раз такое вижу, – сказал он, передавая мне мой чемодан. – Не вешай нос.

С этими словами он прыгнул в машину, и его малиновый седан быстро растворился в потоке машин. Я медленно побрёл в сторону метро, волоча за собой свой чемодан с компьютером.

– Ну, как сгонял? – с улыбкой приветствовал меня Ваня, наполняя зелёным чаем в гостиной офиса две полные чашки.

– Бро, я не продал машину, – начал отвечать я, – у меня пропал покупатель. Но и это ещё не самое стрёмное.

Ваня напрягся.

– Так.

– Я в такси проиграл все оставшиеся у меня деньги. 55 000 рублей.

И я рассказал ему во всех красках историю моей поездки от аэропорта до офиса.

– Ахаха, – начал смеяться он. – Ты понимаешь, что это развод?

– Да ты гонишь, что ли? – не поверил я.

– Я тебе говорю, – не смутился Ваня. – Я такую историю уже слышал от ребят пару лет назад. Это мошенники профессиональные.

Мозг по-прежнему не хотел принимать, что я стал не жертвой своего азарта, а пешкой в отработанной не мной схеме. Но, оценивая факты, стал приходить к мнению, что Ваня прав.

Пересадка в другую машину, пассажир на переднем сиденье, попутчик на трассе, первая ставка и моя победа, две дамы. Нигде от меня не требовалось принимать решений. Всё происходило само собой. Я осознал, что неважно, остановился бы я на первой тысяче, проиграл бы всего пятёрку или миллион, ребята всё равно довезли бы меня до метро по намного более высокой цене, чем поездка стоит.

Не открывающаяся изнутри дверь и чемодан в багажнике снижали риск моих агрессивных действий и уменьшали возможность избежать этой игры. Я был обречён.

Первое желание, которое у меня возникло, – вернуться в аэропорт и найти мошенников, но мы с Ваней разумно рассудили, что, возможно, они после удачной операции на несколько дней залягут на дно, да и что я смогу им предъявить? Сам ведь в карты согласился играть, и деньги никто у меня не вымогал.

– Что будем делать теперь с арендой? – спросил я у Вани.

– Мы вчера одобрили Зою, – ответил он. – Ей дали суперкрутую ставку и сумму сделали больше, чем она ожидала. Я продал ей эти сладкие неожиданности чуть подороже, подняв наш гонорар. Так что завтра она должна 70 000 рублей заплатить, и с них оплатим аренду.

Фуух. Мы ювелирно прошли по краешку, чуть не попав в кассовый разрыв. За первый месяц у «Финансовых партнёров» получилось заработать чуть меньше 100 000 рублей, что в целом было неплохо, но явно недостаточно для жизни двоих учредителей и Романа Азатыча.

По нашим прикидкам, чтобы нормально себя чувствовать, нужно делать минимум 500 000–600 000 рублей выручки в месяц. Это примерно десять выданных ипотек или несколько хороших потребов вперемежку с залогами или одним хорошим кредитом для бизнеса. Нужно засучить рукава и фигачить. Большую надежду я возлагал также на уже оплаченное обучение в «Бизнес Молодости», которое должно было начаться уже через несколько дней, в выходные.

В субботу я проснулся чуть раньше обычного с чувством волнующего предвкушения от предстоящего сегодня первого дня занятий.

Глава 91.

Первое занятие

В холле перед входом в зал было около 200 человек. Я никого в этой тусовке не знал, но был настроен познакомиться. Друзей в Питере у меня было мало, поэтому от таких тренингов я ожидал не только знаний о бизнесе, но и полезных знакомств. В зале приглушили свет. Началось. Заиграла музыка, и на сцену вышел Михаил Дашкиев, один из основателей «Бизнес Молодости».

– Привет, Питер, – громко поздоровался он.

Мы ответили аплодисментами.

Первое занятие было вводным. Нам рассказали основные правила: не пускают в зал тех, кто опаздывает, нужно выключать звук на мобильных. Ещё оказалось, что каждую неделю будет домашнее задание, и если ты его не выполнишь, то в зал войти не сможешь.

– Если человек может не делать, он не делает. А делает он, только когда не может не делать, – сказал Миша. Я записал эту мысль в блокнот. – Наша задача – поставить вас в ситуацию, когда вы не можете не делать. Поэтому домашнее задание мы будем проверять строго.

– Кто уже решил, чем он будет заниматься, к какому бизнесу он будет применять изучаемые инструменты? – спросил Дашкиев у зала. – Поднимите руку.

Я поднял. Вместе со мной это сделала примерно половина сидящих в зале.

– Кто ещё не определил, чем заниматься? Не знает, какой бизнес открыть? – продолжал он.

Вторая половина зала подняла руки.

Михаил подчеркнул, что тем, кто ещё не решил, какую компанию открыть, сегодня нужно будет выбрать нишу. И он подскажет, в какую сторону обратить внимание и как найти дело по душе.

Перед этим Дашкиев пробежался по плану всего курса. В следующие два месяца на занятиях нам предстояло изучить: структуру сайта, настройку контекстной рекламы, скрипты, маркетинг-кит[33], бухгалтерский и налоговый блок, масштабирование. В конце будет выпускной и вручение дипломов. Я испытал приятное чувство предвкушения.

– Идеальное дело – то, которое приносит деньги и к которому лежит душа, – начал он блок по выбору ниши и нарисовал на флипчарте круг с сердечком и круг со значком доллара. – Если то, что ты любишь, не приносит деньги, это плохо. Например, делать браслетики из бисера очень мило, но абсолютно никто не готов за это платить. Много суеты – мало денег.

«Логично», – подумал я.

– Но и наоборот, заниматься через силу тем, что приносит деньги, но к чему не лежит душа, тоже преступление против своей жизни. Часто таких предпринимателей мы можем встретить плачущими в одиночестве в дорогих ресторанах. Он продаёт щебень и песок, а мечтал заниматься путешествиями или открыть спортивную школу.

Я нарисовал в блокноте два кружка с сердечком и значком доллара и попробовал применить эту концепцию к «Финансовым партнёрам». Вроде моё дело подходит под эти критерии. Мне нравится то, что я делаю, по крайней мере, я не испытываю к этому неприязни. К тому же, по нашим с Ваней прогнозам, на прибыль тут тоже вполне можно рассчитывать.

– Встаньте все, – дал Михаил задание залу. Все участники выполнили его просьбу. – Теперь останьтесь стоять те, кто зарабатывает в месяц больше 10 000 рублей. – Человек сорок – пятьдесят сели. Я стоял. – Теперь те, кто зарабатывает от 50 000 рублей. – Я стоял. – Теперь те, кто больше 100 000 рублей.

Пришла моя очередь садиться. Вместе со мной в кресла плюхнулась бóльшая часть людей. Остались стоять примерно 20 человек.

– Останьтесь те, кто в месяц делает больше 250 000 рублей.

На этом моменте сели ещё 10 человек.

– Чей доход в месяц 500 000 рублей и больше, – продолжал Дашкиев.

Стоять остались всего четыре человека из 200. Зал им захлопал, как настоящим героям. Миша спросил ребят, чем они занимаются. У одного была компания по дизайну интерьеров, другой строил загородные дома, третий держал в Питере несколько школ английского языка, а последний был юристом и вёл какие-то сложные корпоративные суды.

У меня появилось чувство уважения, смешанное с доброй завистью и даже лёгкой досадой. Досадой из-за себя, что я не остался стоять среди победителей, потому что не зарабатываю серьёзных денег. Позитивная зависть была от мысли, сколько крутых вещей позволил бы мне делать и получать мир, если бы мой доход превышал 500 000 рублей в месяц.

Глава 92.

Слайд

Когда на сцену вышли «кейсы» – ребята с предыдущего потока обучения, которые добились результатов, – во мне заворчал скептик: «А если они врут? А если неправильно считают и выдают выручку за личный доход?»

Мозг искал подвох в словах этих предпринимателей, стоящих на сцене. Для чего им учить других, если у самих должна быть куча дел и бизнес растёт? А если в зале сидят их будущие конкуренты? Научишь таких дельцов на свою голову делать сайты и маркетинг-киты, а потом твоя компания закроется, не выдержав конкуренции, а ты пойдёшь работать к своим же ученикам.

«Так, Олег, стоп», – остановил я себя. Тональность собственных мыслей мне определённо не нравилась.

В день нашего знакомства с Ваней он взахлёб рассказал про книгу Зеланда «Трансёрфинг реальности», я сразу же купил её и начал читать. В процессе чтения делал много заметок. Одна из них была про так называемые «слайды сознания». И вот сейчас, в мгновения бурчания внутреннего скептика, который искал в словах людей подвох, я увидел в своей голове желчный слайд сомнений. По телу от этого осознания пробежали мурашки.

У каждого из нас есть любимый кинотеатр. Мы приходим в кино для того, чтобы вместе с героями фильма пережить радость побед или пустить слезу в моменты неудач. Мы выходим из одного и того же зала, оставляя за собой пустое ведро от попкорна. Выходим в совершенно разных чувствах, хотя экран, кресла, стены и оборудование всегда одни и те же. Меняется только тонкая полоска плёнки, которую вставляет в проектор киномеханик.

Эта плёнка кадр за кадром окрашивает экран разными цветами, создавая в зале атмосферу. Порой лёгкую, наполненную радостью и весельем, иногда динамичную, драйвовую, с перестрелками и опасностью. Любители пострадать обожают, когда зал наполняется стонами и мучениями героев тяжёлой драмы. От плёнки в проекторе зависит, какой фильм идёт на экране.

А теперь представьте, что зрительный зал находится внутри вашей головы, а вы главный зритель и киномеханик в своём кинотеатре под названием «Жизнь». Солнце и весь окружающий мир, как лампа мощного кинопроектора, светит в каждого из нас и проецирует изображение на экран нашего сознания.

При одинаковом свете от мира, поступающем в этот зрительный зал, каждый видит совершенно разное кино. Всё дело в том слайде, который вставил на входе в ваше сознание киномеханик. Проходя через этот слайд, абсолютно нейтральный равномерный свет мира окрашивается разными красками, приобретает оттенки и превращается в картинку вашей жизни.

Так, гуляя в парке, один человек будет видеть красивых людей, голубое небо и слышать пение птиц, другой найдёт новые знакомства и почувствует возможности, а третий, смотря на целующуюся на скамеечке пару, наполнит свой кинозал стонами про упущенные возможности, улетающее время и злостью на чужое счастье. Он будет источать желчь и показательно страдать.

Парк у всех героев один и тот же. Солнце светит одинаково: для миллионера, выбирающего новый «Феррари», для влюблённого, покупающего перед свиданием букет цветов, для преступника, который вырывает сумочку в подворотне, чтобы выжить, и для алкаша, валяющегося в грязной одежде на скамейке. Мир по умолчанию нейтрален.

Представим, как человек вставляет в свой проектор слайд, в котором он сам полон несовершенств и недостатков. Нейтральный свет мира тут же окрасится интересными красками и тонами. В чужом взгляде он начинает видеть презрение. Приветливая улыбка превращается в усмешку. Чей-то весёлый смех – в злорадную издёвку. Кто-то тихо перешёптывается – сплетничают про него. Чей-то беглый взгляд – косо посмотрели. Кто-то поморщился от боли в животе – наверное, что-то плохое про меня подумал.

Мы начинаем загоняться, окрашивая нейтральный мир красками тревоги и напряжения. Мир начинает представляться враждебным и настроенным против нас. А ведь у окружающих и в мыслях ничего подобного нет. Это только слайд в голове.

Глава 93.

Мечта о микрофоне

Я почувствовал этот слайд недоверия, который окрашивал происходящие на сцене события в цвета подвоха. Трактовал высокие результаты других предпринимателей как попытку запудрить мне мозги. А для чего это? Я сознательный и адекватный парень. Пришёл учиться.

– Меня теперь не так просто обмануть, – говорил я себе, вспоминая недавнюю игру в карты, – но если я никому не буду доверять, то не смогу научиться.

Мне определённо следует провести инвентаризацию мыслей и изъять все отрицательные, которые чаще всего живут там с частицами «не». Недоверие, недовольство, нежелание, неприятие, неодобрение, ненависть – весь этот груз, пришедший со мной из прошлой непростой жизни, затолкать в мешок и выбросить на помойку.

Я несколько раз с силой закрыл и открыл глаза, как бы убирая неправильный слайд и заменяя его другим – слайдом видения возможностей. Открыл глаза и посмотрел по сторонам.

Вокруг меня сотни интересных людей. Среди них мои будущие клиенты, ведь деньги им пригодятся для развития. Тут точно есть талантливые бухгалтеры, юристы, дизайнеры, программисты, которые в будущем помогут мне с развитием «Финансовых партнёров». На сцене добрые и открытые ребята, которые набили много шишек. Они готовы делиться мыслями, и я точно могу у них чему-то научиться.

Даже цвета как будто стали ярче. Может, конечно, это потому что я с усилием поморгал, сделав таким образом гимнастику для глаз, но мне хотелось думать, что пришёл новый слайд.

Я вышел из зала воодушевлённым. Нам дали домашнее задание изобразить ключевые точки по своей компании в виде смысловой карты: какой у нас продукт, за что клиенты платят деньги, почему должны купить именно у нас. Этот смысловой слой был своего рода заготовкой, и на следующем занятии прописанные мной пункты лягут в основу сайта.

Неделя пролетела в рабочей суете. Мы по-прежнему покупали лиды, прозванивали их, приглашали клиентов в офис, проверяли кредитные истории. Если понимали, что можем помочь, назначали вознаграждение, подписывали договор и начинали работать.

Мы собирали документы для подачи в банк по шести клиентам и уже отправили на рассмотрение четыре заявки. По поступавшим запросам я стал подмечать интересные сегменты в нашей сфере, на которые раньше не обращал внимания.

Например, большим спросом пользовалось одобрение ипотеки на комнату. Комната не полноценный объект недвижимости, а всего лишь её часть. По документам – доля. Поэтому из 120 банков Санкт-Петербурга такие объекты кредитовали только восемь, а реально выходили на сделки и выдавали только четыре или пять. Причём из крупных в этом списке был только Сбербанк, а остальные были мало известны мне, а значит, клиентам и подавно.

Посвятив три дня прозвону и изучению сайтов всех без исключения банков в Питере с вопросом кредитования ипотеки на комнату, мы заполучили хорошие контакты и собрали полную коллекцию кредитных программ со всеми деталями. Это стало нашим конкурентным преимуществом, потому что клиенту, чтобы повторить подобное и найти подходящий для его условий банк, нужно было бы потратить как минимум не меньше усилий.

За комнату мы изначально решили брать 30 000 рублей, вроде как сумма кредита меньше, но, поработав с этими клиентами, мы с Ромой поняли, что с ними сложнее. Намного больше геморроя. В результате стали тоже брать за такое одобрение 50 000 рублей.

За неделю получилось одобрить три сделки на общую сумму комиссии 140 000 рублей. Я выдохнул. Не только потому, что нам будет чем в этом месяце закрыть аренду, оплатить новые заявки и выдать процент Роме, но и потому, что я смогу в начале занятия в «Бизнес Молодости» поднять руку и поделиться результатом.

Это поднятие руки и получение микрофона в сочетании с вниманием всего зала мне было нужно не столько для того, чтобы потешить самолюбие или похвастаться выручкой. Я интуитивно чувствовал, что, рассказывая о своём бизнесе большой аудитории, я могу найти среди зрителей клиентов на кредиты, а возможно, и других интересных людей.

Так и случилось.

Глава 94.

Точка А, точка Б

Субботнее занятие началось с разбора домашнего задания и результатов за неделю. Я, превозмогая волнение, тянул руку. Сердце колотилось. Виски пульсировали. В голове постоянно прокручивал слова, которые скажу: «Здравствуйте, меня зовут Олег, компания “Финансовые партнёры”…»

Чтобы волнение не вылилось через край, я мысленно успокаивал себя и глубоко дышал. Два раза меня обошли, дав слово тем, кто сидел в первых рядах. Надо будет учесть в следующий раз этот нюанс и садиться не так далеко от сцены, лучше в центральной части зала, ближе к проходу. Я продолжал тянуть руку.

В итоге Михаил Дашкиев всё же заметил меня.

– Так, дайте этому парню микрофон, – сказал он, указывая на меня. – Он последний, потом начнём основной блок занятия.

Заветный микрофон оказался у меня в руках. Я встал. Притихшее за время долгого ожидания сердце заколотилось с такой силой, что в висках нехило так пульсировало, отбивая каждый удар.

– Здравствуйте, меня зовут Олег, компания «Финансовые партнёры», мы занимаемся привлечением финансирования для людей и для бизнеса. Кредиты для компаний, ипотека, потребительские кредиты, – начал я.

– Отлично, – оборвал меня Михаил. – Давай сразу, точка А, точка Б, факт за неделю.

Здесь следует сделать паузу, чтобы читатель понял, что это за загадочные точки. Точка А – твой месячный доход до начала программы, точка Б – то, сколько ты хочешь зарабатывать в светлом будущем после прохождения обучения, а факт – сколько ты в реальности сделал. Факт может быть больше твоей цели или меньше.

– Я ещё месяц назад работал официантом, поэтому моя точка А – 50 000 рублей, точку Б поставил в полмиллиона. За эту неделю мы одобрили три сделки и заработали на этом 140 000 рублей. Раздались аплодисменты. Это был мой первый опыт выступления с микрофоном в таком красивом зале перед двумя сотнями начинающих предпринимателей. До этого я, конечно, тоже держал микрофон, но на танцполе, когда я нетрезвый во время вечеринки, пользуясь своим положением арт-директора, кричал в него:

– Оп, давай-давай, оп.

Говорить трезвым и для бизнес-аудитории намного сложнее. Любая пауза в момент подбора подходящего слова разливается по залу звенящей тишиной. Ты понимаешь, что, когда ты замолкаешь, несколько сотен глаз пытливо изучают тебя.

– Спасибо, – ответил я на аплодисменты и решил не упускать момент и подсобрать лидов: – Если кому-то кредит нужно будет или ипотека, подходите в перерыве, поможем.

Я отдал микрофон и сел. Внутри разлилась волна удовольствия от реализованной возможности. Я сделал это, и теперь каждый человек в этом зале знает, чем я занимаюсь. Возможно, это конвертируется в какие-то сделки.

Расчёты были верны. Во время обеденного перерыва ко мне подошли восемь человек. Трое спросили, можно ли одобрить кредит с текущими просрочками или с плохой кредитной историей. В этом я отказался помочь. Среди подошедших ко мне был и любопытный взрослый мужчина с бородой и в чёрной толстовке. Я заметил его краем глаза, пока отвечал на вопросы других участников тренинга. Он минут десять стоял и просто наблюдал. Я договорился встретиться по одобрению ипотеки для одного парня и созвониться по кредиту для компании ребят, которые показались потенциально интересными клиентами.

Когда все собеседники разошлись, он сделал осторожный шаг в мою сторону, протянул руку и тихим голосом представился:

– Николай.

– Олег, – ответил я.

– Как на тебя набросились после нескольких фраз, – спокойно заметил он. – Интересный у тебя проект.

– Спасибо, – сказал я и сразу же задал самый популярный в этом окружении вопрос: – А ты чем занимаешься?

– Наблюдаю, – сказал он и улыбнулся так, что его глаза сузились до уровня двух щёлочек. Видимо, ему здорово понравился собственный ответ. Заметив на моём лице недоуменное выражение, Николай понял, что этого недостаточно, и добавил: – Ищу интересные проекты. И интересных людей.

– Не совсем понял.

– Я инвестирую.

– А, теперь ясно.

– Вот моя визитка, – сказал Николай и протянул мне чёрную картонку, на которой были только его имя и телефон. – Если что-то интересное будет, звони.

– Договорились.

Глава 95.

Восприятие

Я по-прежнему жил в коммунальной квартире, но просыпался теперь с каким-то новым чувством. Мне всё так же нужно было вставать по утрам и ехать на работу, правда, теперь не в чужой ресторан, а в собственный офис. Открывать глаза и вставать с кровати стало заметно легче. Связываю это с появлением особого нового смысла в моей жизни. Мой путь наполнился ответственностью, которую я взял и теперь нёс по собственному желанию.

Люди очень не любят, когда им что-то навязывают и когда их заставляют делать то, с чем они не согласны, действовать помимо их воли. При этом человек с усердием и удовольствием идёт к тому, что считает правильным. Поступает так, как решил сам, определяет, чтó считает важным и значимым для себя.

Мы непрерывным потоком, от рождения до текущего момента, получаем от мира данные и оцениваем их. На основе своих оценок мы делаем выводы, обобщения или исключения и в итоге принимаем решения. На основе принятых решений начинаем действовать. Или бездействовать.

Каждому действию обязательно предшествует решение, а к нему всегда приводят мысли, полученные в результате оценки данных. Информация, данные, которые мы получаем из окружающего мира, – первичны.

Получение данных идёт через наши органы чувств, которые можно назвать также каналами восприятия. Обычно, когда речь заходит про органы чувств, люди легко называют основные: зрение, слух, обоняние, осязание. В реальности источников получения данных намного больше, наше тело буквально нашпиговано разными датчиками, которые позволяют нам больше узнавать о том, что происходит.

Я с ходу могу привести в пример восприятие равновесия, гравитации, положения тела в пространстве, ускорения и осознания собственного движения, которые не входят в указанные выше самые популярные системы человеческого организма. Наше тело способно точно определять температуру внешних предметов, влажность, трение, маслянистость, давление. Мы имеем встроенные системы восприятия времени, своих и чужих эмоций, положения сторон света, а также биения собственного сердца, состояния жажды, голода, усталости, ощущения боли, состояния внутренних органов.

Все наши суставы являются датчиками, и мы, получая от них данные, можем определять с закрытыми глазами размеры разных объектов. Если дать трём людям в темноте потрогать слона за разные части тела, то один, трогая ногу, скажет, что слон круглый, как колонна. Другой, трогая хобот, скажет, что слон упругий и вытянутый, как змея, а третий, трогая ухо, скажет, что он плоский и широкий, как лопух. Все эти люди получали данные о слоне, не видя его глазами, только за счёт информации от положения суставов.

Этот пример, помимо самой демонстрации метода получения данных, предлагает нам усвоить ещё одну важную мысль, которая влияет на принятие решений. Все участники эксперимента получали неполные данные о слоне и в результате, не видя картину целиком, могли сделать ложные выводы о том, какой он на самом деле. Это частая ошибка не только предпринимателей, но и вообще всех людей: не имея достаточно данных, додумывать. Очень часто проще запросить больше информации, в нашем случае попытаться потрогать слона с разных сторон, не делая мгновенных выводов.

При этом у нас есть и менее очевидные системы понимания мира: восприятие собственных решений, осознание момента осознания, интуиция или восприятие будущего.

Когда осознаёшь, насколько сложная и совершенная машина досталась тебе в управление на всю жизнь, то начинаешь больше задумываться, правильно ли пичкать эту совокупность датчиков и систем, данную нам в виде красивого человеческого тела, водкой, вином, наркотиками, некачественной едой, фастфудом. Как это может повлиять на вашу способность жить? Да очень просто.

Глава 96.

Фруктовый король

Представьте себе компьютер, у которого микрофон заткнут жвачкой, веб-камера исцарапана, динамики залеплены жиром, вентиляторы забиты пылью, а напряжение в сети всё время скачет, создавая перегрузки всех систем. Ему очень тяжко.

А теперь посмотрите на человека, который не видит, не слышит или у него отсутствует, к примеру, рука. Ему значительно сложнее получать данные о том, что происходит вокруг. Сложнее ориентироваться в этом мире и принимать точные решения.

При рождении нам не выдают инструкцию по правильному использованию человеческого тела, поэтому люди склонны проводить с ним разные эксперименты, подвергая его чрезмерным нагрузкам, проверяя на прочность.

Чем больше качественных, неискажённых данных вы можете воспринимать, тем более точно можете их оценить. Это приводит к правильным решениям, а те, в свою очередь, приводят к верным и сильным действиям.

Вместе со мной обучение на курсах по бизнесу проходят 200 человек. Все мы сидим каждую субботу в зале и слышим одни и те же слова, видим одни и те же слайды, но какие же разные выводы получаются у каждого и насколько разные результаты. У кого-то рождается компания, которая приносит миллионы каждый месяц, а кто-то открывает бизнес и через три месяца прогорает. Но оба человека прошли один и тот же тренинг, сидели рядом и выполняли одни и те же задания.

Облако из мыслей про результаты, восприятие, осознанность, ответственность крутилось в моей голове последние несколько дней. Я медленно шёл в сторону офиса по залитому солнцем летнему Невскому проспекту в уютном шёпоте своего сознания.

На утро у нас была назначена встреча с одним из клиентов, которого мы с Ромой между собой прозвали «фруктовым королём». У него несколько точек по продаже фруктов на питерских рынках, и он хотел взять в лизинг небольшой минивэн. В жизни его звали Сухраб.

Больше часа я и Рома сидели и вытягивали из Сухраба данные о его бизнесе, чтобы заполнить нашу внутреннюю анкету. В ней больше полей, чем в обычном банковском опроснике, но она позволяет нам в будущем быстро формировать заявки для любой лизинговой компании. Сухраб постоянно чего-то не помнил, не знал, что-то уточнял у своего бухгалтера.

В итоге мы всё же собрали все необходимые для подачи данные и выдохнули. Рома налил всем троим чаю с абрикосовым вареньем, которое с собой принёс в качестве угощения наш клиент.

– Парни, у вас, кстати, никто из клиентов или знакомых сахаром не занимается? – спросил Сухраб, смачно облизывая чайную ложку.

– Вроде нет, – ответил я, посмотрев на Рому; тот только слегка пожал плечами.

– Я недавно общался с крупными партнёрами на Саловском рынке. Они сахар готовы покупать по вагону в день. Вот подумал, может, у вас есть кто, – пояснил он и, допив чай, начал собираться. – Ну ладно, ребят, мне уже ехать надо. Жду новостей по лизингу, ну и если будут какие предложения, то и по сахару.

– Хорошо, будем на связи, – попрощался я с клиентом.

Рома пожал ему руку. Когда дверь за Сухрабом закрылась, Роман Азатыч загадочно посмотрел на меня.

– Давай найдём и привезём сахар? – предложил он.

– Вообще в этом не разбираюсь, – признался я.

– Я тоже, но тут, наверное, ничего сверхсложного. Погуглим, на «Авито» посмотрим, найдём поставщиков и срастим сделку.

– За спрос не бьют в нос, – согласился я. – Только давай этим займёмся после того, как сделаем все подачи и отсканируем документы.

– Согласен, – сказал Рома, и мы принялись за работу.

Ближайшие два дня пришлось много гуглить и звонить по объявлениям поставщиков сахара. «Сахар оптом с завода. 25 рублей/кг» – такими строчками «Авито» был буквально завален. Мы набирали номер, но разные мужчины и женщины почти всегда спрашивали объём, брали паузу, после чего перезванивали и отвечали, что нужна предоплата.

Нам нужно было понять условия и проходную цену. Сухраб соединил со своими друзьями, серьёзными, понятливыми ребятами, те подтвердили готовность брать по вагону сахара в день. Только одно условие: оплата по факту. Сахар должен быть на складе в Санкт-Петербурге. Цена – 25 рублей за килограмм.

Через несколько дней поисков мы попали в странную, но интересную ситуацию.

Глава 97.

Сахарная разведка

За эти несколько дней разведки я узнал, что в вагон вмещается 68 тонн сахара. Также я узнал, что в этой сладкой сахарной теме на «Авито» не было реальных оптовых поставщиков, у которых имелся хоть какой-то товар. Почти всегда это были какие-то перекупы и тестирующие новую нишу молодые ребята с первого занятия «Бизнес Молодости», которые публиковали объявление «Сахар оптом от производителя».

Им звонил интересант и спрашивал, можно ли купить сахар. Те говорили, что «уточнят на заводе», и начинали судорожно звонить по другим объявлениям, таким же ребятам на «Авито», и говорить, что им нужен сахар. Те, в свою очередь, тоже не имея товара, брали паузу и принимались его искать. В итоге через несколько часов все звонили друг другу и спрашивали про сахар. В конечном счёте первый парнишка, принявший звонок, получал входящий, где ему озвучивали тот же заказ, который он час назад запустил на рынок.

Так один реальный покупатель создавал целую «сахарную волну». Сахар казался всем участникам супервостребованной темой. Но только ни у кого его не было. При этом каждый старался прикрутить к цене свои 50 копеек, а кто-то даже рубль. Наш покупатель назвал цену в 25 рублей за килограмм. На оптовых базах в Питере сахар был, но по 28 рублей. При таких объёмах каждый накинутый сверху рубль превращался в ежедневные 68 000 рублей чистой прибыли с каждого вагона.

Но у нас-то, в отличие от других дельцов, был реальный покупатель. Понятный. Поэтому мы не опускали руки. Оставалось только найти сахар, встроиться в эту пищевую цепочку со своим рублём и получать лёгкие миллионы. Хотя я не жадный и был согласен и на 50 копеек с килограмма. Когда стало понятно, что на «Авито» сахар не найти, у меня появилась идея.

– Ром, давай прозвоним все сахарные заводы, у них-то должен быть сахар, – предложил я.

– Можно попробовать, – согласился Рома и начал гуглить номера.

Дозвониться до заводов и вообще поговорить с кем-то адекватным оказалось само по себе непростой задачей. Но после десятка попыток мы всё же дозвонились до Воронежского сахарного завода.

– О, ребята, вы, видно, вообще в этом деле новички, – сказал нам попавшийся адекватный менеджер. – Весь сахар мы отгружаем для компании «Продимекс». Вам нужно туда звонить. На заводе сахар не купить. Он весь продан ещё на этапе посева свёклы.

Мы позвонили в загадочный «Продимекс». Цена 28 рублей за килограмм и полная предоплата перед отгрузкой.

– Ну всё, это дохлый номер, – бормотал я, глядя на Романа Азатыча, который вместе со мной уже третий день залипал в телефоне, тоже общаясь по нашим сахарным делам.

Но Рома не хотел сдаваться и продолжал звонить. Я тем временем увлёкся большой статьёй про связь министра сельского хозяйства и сахарных баронов. Вдруг Роман Азатыч окрикнул меня:

– Олег, я, похоже, нашёл сахар, – радостно сообщил он, подзывая меня к компьютеру. – В общем, расклад такой. Я выложил уведомление о новых объявлениях на «Авито» про сахар и постоянно их мониторил. 20 минут назад появилось очень интересное предложение. Есть на Кубани ребята, занимаются поставками оборудования для промышленных предприятий. Они поставили на один из сахарных заводов производственную линию, а с ними рассчитались по бартеру сахаром. Сейчас у них под Липецком 2000 тонн. Поскольку они сами не сахаром занимаются, им нужно его срочно продать, чтобы выйти в деньги. Знаешь, какая цена?

– Какая? – заинтересовался я.

– Готовы отгружать по 24,5 рублей за килограмм. С завода в день могут отпускать два вагона.

– А условия?

– Сказали, что готовы работать по аккредитиву.

Познавательная минутка. Слово «аккредитив» происходит от латинского accredere – «быть склонным верить, давать веру». Это когда мы передаём деньги не поставщику напрямую, а кладём их в банк, который выступает гарантом и обязуется произвести оплату, только если мы получим товар и при получении подпишем документы.

– Круто, и сколько нам нужно денег разместить на аккредитив? – спросил я.

Рома поднял глаза и пристально посмотрел на меня, поправляя очки.

Глава 98.

Инвестор в действии

– Если мы будем брать вагон в день, то на сам сахар нужно около 1,7 миллионов рублей в день, – сказал Рома, поправляя очки. У него, видимо, пересохло в горле. Он подошёл к столу и допил из кружки остывший и уже перезаваренный до горечи чай. – Они сказали, что вагон идёт 10 дней, поэтому если мы хотим бесперебойно их получать, то нужно хотя бы 10 вагонов оплатить, тогда через две недели у нас начнутся ежедневные поставки.

– Офигеть, получается, нужно примерно 1,7 миллионов рублей положить на аккредитив? – удивлённо и даже немного разочарованно подвёл я итог.

Если сложить всю мою зарплату в жизни, получится сумма в несколько раз меньше той, которая требовалась, чтобы обеспечить бесперебойную поставку сахара на 10 дней. Похоже, эта ниша нам пока не по зубам.

Я стал нервно расхаживать по офису, думая, как же можно зацепиться и всё же влезть в эту историю. В голове всплыло окончание последнего занятия «БМ» и визитка, которую мне протянул Николай со словами: «Если будут интересные темы, звони». Метнувшись в кабинет, я открыл рюкзак, покопался в карманах и вытащил оттуда заветный чёрный прямоугольник с номером телефона.

– Привет, это Олег, который кредитами занимается, – начал я, позвонив таинственному знакомому. – Помнишь, ты давал мне визитку, сказал звонить, если будет что-то интересное.

– Да, привет, – ответил Николай. – Как понимаю, появилась какая-то тема?

– Да, давай лучше не по телефону, – загадочно продолжил я, то ли считая, что нас могут прослушивать, то ли интуитивно рассчитывая, что при личной встрече шансы заинтересовать Николая проектом будут выше. – Может, заедешь к нам в офис, чаю попьём, поделюсь одним проектом?

– Почему бы и нет, – ответил он. – Где вы находитесь?

– На Думской, рядом с «Чайным домом».

– О, да я совсем рядом здесь на Итальянской улице. Скоро заеду.

– Отлично, ждём, – сказал я и попрощался.

Через час Николай, вальяжно развалившись на нашем кожаном финском диване, пил чай, а я заканчивал излагать ему историю про сахар. В камине в гостиной уютно потрескивали электрические дрова. Роман Азатович и я сидели и внимательно смотрели на нашего гостя, ожидая его реакцию.

– Звучит неплохо, – начал он, – но впуливать 17 миллионов сразу в 10 вагонов сахара так себе история. Особенно учитывая, что никто из нас в этой теме не силён. – Николай сделал паузу, отхлебнув чаю и взяв с тарелки зефир. Откусил его так, что белые крошки обильно посыпались на плотно облегающую его выпирающее инвесторское пузико кофту, и продолжил рассуждения: – Вот скажите мне, придут вагоны. Куда? Кто будет разгружать? Как доставлять 68 тонн сахара на рынок?

Я молчал, откровенно не зная, что ответить. Роман Азатыч потупил глаза, от напряжения на всякий случай поправив пальцем толстую оправу очков, которая и так была на своём месте.

– Вопросов, как понимаю, больше, чем ответов, – подытожил Николай.

– Уверен, что все решения найдём, пока вагоны будут ехать, – заступился я за наш плохо проработанный проект.

– Ну и о цене нужно подумать, – начал Николай. – Если 50 копеек зарабатывать, то это всего 34 000 рублей с вагона в день. В месяц получается миллион. Нужно поднимать цену для покупателя. Я бы предложил им сахар по 26 рублей, и доставку от станции до своих складов пусть сами делают. Тогда с килограмма у нас доход будет около 3 миллионов в месяц, что уже приятнее.

– Разумно, – подтвердил я.

– Мне нужен контакт этих хлопцев кубанских, наберу им, пообщаюсь по деталям, – уверенно сказал инвестор.

Я посмотрел на Рому. Тот быстро взял мобильник, переписал номер на лист бумаги и повернул к Николаю.

– Ответственную за продажу этой партии зовут Людмила, – успел подсказать Рома.

Николай набрал номер, встал с дивана и прошёл в переговорную, закрыв за собой дверь. Мы с Ромой остались покорно сидеть в гостиной. Сквозь треск электрического камина был слышен глухой голос Николая. Разобрать, чтó он говорил, мы не могли.

В это время в офис вошёл Ваня. Он не очень-то верил в нашу затею с сахаром и постоянно ворчал, что мы с Ромой третий день занимаемся звонками вместо работы.

– Кто там? – спросил он, кивнув головой в сторону переговорной, из которой доносился мужской голос.

– Это инвестор, Николай, – объяснил я. – Помнишь, я рассказывал тебе про него?

– А, понял, – сказал Ваня. – Он тоже теперь по сахару звонит?

Я хотел было ответить, но в этот момент дверь переговорной открылась, Николай вышел к нам.

Глава 99.

Ночная поездка

Николай поздоровался с Ваней и снова плюхнулся на диван так, что тот от неожиданности слегка прихрустнул. Мы втроём с ожиданием уставились на него.

– Мутные они какие-то, – сказал он и взял паузу, обводя нас внимательным взглядом. – Вроде всё складно излагают, не вижу, где подвох, но нутром чую: что-то не так.

– Так о чём договорились-то? – нетерпеливо спросил я.

– Договорились, что мы покупаем пробные шесть вагонов сахара. По стоимости получается на 10 миллионов рублей с учётом доставки, – начал Николай. – Они подготовят договор поставки, и мы подпишемся в понедельник в Москве.

– Ого, вы договорились о встрече? – удивлённо спросил Рома.

– Да, поедем в Москву в выходные. Я прожал их по цене до 24 рублей за килограмм и настоял на открытии аккредитива в моём банке. Они предлагали какой-то левый банчок в Реутове, но это откровенное палево. Деньги повезём налом, поэтому мне нужен сопровождающий.

– Я могу поехать, – сказал Ваня. Ему определённо нравились всякие авантюрные приключения, да и водил он хорошо. – Когда выезжаем?

– В воскресенье вечером, чтобы наутро быть в Москве.

– Замётано, я подготовлю машину.

Весь оставшийся вечер мы провели вчетвером, постепенно переместившись из офиса в ресторан. За ужином рассказывали разные жизненные истории, обсуждали детали предстоящей поездки и просчитывали разные варианты.

Я внимательно наблюдал за Николаем, стараясь разглядеть человека, который скрывался за этими историями о богатой жизни, за загородным домом, квартирой в центре и дорогой одеждой с лейблами D&G. Передо мной сидел пузатый мужичок с не очень густой, даже немного жидкой бородой и такой бугристой, как после акне, кожей на лице. На запястье красовались дорогие и модные часы, а на столе лежали ключи от люксового белого кроссовера, который стоял тут же перед окнами ресторана.

Я смотрел на него и думал, почему он возится с нами. Зачем он ходит на «БМ» в поисках каких-то новых знакомых. Зачем ему сдался этот сахар и почему он так легко согласился вписаться в авантюру, дать свои живые и очень немаленькие по моим меркам деньги. Для себя я объяснял это тем, что ему банально скучно. Я увидел за этими взрослыми атрибутами успешного человека большого ребёнка, которых хотел игры. Хотел каких-то приключений. Его предложение скорой ночной поездки в Москву с 10 миллионами в погоне за сахаром отлично подтверждало мои догадки.

Но мне нравился его настрой. Да и математика нашей сделки добавляла азарта. Мы договорились работать 60 на 40. Нам доставалось меньшая доля, но всё равно это были приятные деньги. Продавая один вагон сахара в день, мы могли заработать за месяц при текущих закупочных и продажных ценах свою долю в размере миллиона рублей.

Пока ребята планировали поездку, мне и Роме поручили найти железнодорожный тупик, куда можно было бы принять вагоны и организовать разгрузку сахара по трём фурам для доставки на рынок. С этой задачей мы справились за несколько дней и договорились об отличном месте за Балтийским вокзалом. Нам дали адрес, куда наши поставщики должны отправить вагоны. К этому времени с их стороны прилетели все документы и договоры поставки, которые Николай одобрил, с небольшими корректировками от своих юристов.

К выходным всё было готово. Мы снова встретились всей компанией в субботу, поужинали, перетёрли в который раз возможные варианты развития событий. Ваня на всякий случай раздобыл газовый пистолет. Мы попрощались, и в воскресенье к вечеру ребята укатили в Москву.

На следующий день я проснулся от звука пришедшего сообщения. На часах было восемь утра. Ваня написал, что они благополучно добрались до Москвы, завтракают и потом едут в банк на сделку. 11 утра. Час дня. Три часа. Ваня не берёт трубку и почему-то не звонит. Николай тоже.

Я не мог продуктивно заниматься делами и бесцельно слонялся по офису, периодически делая себе чай и спускаясь перекусить. Рома пытался заполнять какие-то анкеты, но я видел, что он тоже не может найти себе места и сосредоточиться.

Мы оба вздрогнули, когда на столе наконец завибрировал телефон. Звонил Ваня.

Глава 100.

Вагоны отправлены

Я быстрым движением взял трубку.

– Привет, какие новости? – сразу спросил я у партнёра.

– Всё чётко, подписали документы, положили деньги в ячейку, сейчас в отеле, – сказал Ваня. – Отоспимся и завтра уже будем в Питере.

– Круто! – вскрикнул я, широко улыбаясь и не скрывая своей радости. – А когда сахар ждём?

– Отгрузить обещали первые два вагона в течение двух дней, они будут в дороге ещё 10 дней, – деловым тоном ответил Ваня. – В общем, через две недели будет сахар.

Когда я положил трубку, то почувствовал, как изнутри меня разрывает радость. В порыве переполнявших меня эмоций я хотел даже обнять Романа Азатыча, но сдержался и просто дал ему пять. Рома тоже был рад.

– Братан, мы только что купили более 300 тонн сахара, – восторженно говорил я. – Не верится. Мы сахарные бароны, Рома.

Когда Ваня и Николай вернулись в Питер, мы все вместе закатили праздничный ужин и отметили нашу сделку. Оставшуюся часть недели я буквально летал по офису. Дела спорились. Мы выдали одну ипотеку, которая принесла в кассу 50 000 рублей, и одобрили потребительский кредит Ваниному знакомому на 450 000 рублей, заработав с этого 55 000 рублей.

У этого заёмщика была забавная ситуация. Когда парень обратился к нам, он уже был клиентом банка «ВТБ24» и имел там кредитную карту с открытым лимитом на 100 000 рублей. Картой он не пользовался, она просто лежала. На неделе ему неожиданно понадобилась крупная сумма денег для покупки «мерседеса» у одного из знакомых. Пришёл в один банк – получил отказ, в другой – снова отказ. И после этого уже набрал Ване.

Мы проверили кредитную историю и обнаружили интересную пометку в счёте карты: «единовременное погашение». В графе ежемесячный платёж стояла сумма 100 000 рублей, равная всему лимиту кредитки. Тогда как реально, даже если он снимет всю сумму, его платёж в месяц будет 8000–10 000 рублей.

Мы решили, что это уловка «ВТБ24», для того чтобы этот клиент не мог получить заём в других организациях и брал деньги только у них. Дело в том, что банки стараются не допускать, чтобы общая сумма платежей по кредитам превышала 50–60 % от дохода заёмщика. А тут сразу 100 000 рублей стоит в ежемесячном платеже. Какой же это нужно иметь подтверждённый заработок? Несколько сотен тысяч.

Мы просто закрыли эту кредитную карту. Взяли подтверждение в банке. Подали заявку в другой и одобрили клиенту нужную сумму. Вуаля. Общая выручка месяца обещала перевалить за три сотни. Мы даже сделали небольшое распределение прибыли, с которого я частично закрыл долг перед одним из своих кредиторов. Озёрским «инвесторам» я оставался должен ещё чуть больше 170 000 рублей, которые брал на открытие «Финансовых партнёров».

На субботнем занятии «Бизнес Молодости» я с трепетом и настойчивостью тянул руку, как прилежный ученик, который сделал домашку и торопится поделиться своими трудами. В итоге Пётр Осипов, который приехал в этот раз проводить занятие, заметил меня и разрешил взять заветный микрофон.

– За эту неделю получилось сделать 105 000 рублей на кредитах, – для разминки сказал я и даже получил выборочные жидкие аплодисменты от некоторых участников, впечатлившихся этой величиной. При этом никто особо не уточнял, чистая это прибыль или просто валовая выручка. – Но самое главное достижение недели, что мы с партнёрами купили с завода и оплатили 300 тонн сахара, которые на следующей неделе должны прийти на наш склад. Это принесёт в ближайший месяц ещё примерно миллион рублей чистыми.

Это был фурор. Зал громко аплодировал, поливая ростки моего самолюбия и гордости за то, что мы пробились, смогли найти покупателей и продавцов, привлечь серьёзного партнёра с деньгами и оплатить первую партию при помощи какой-то волшебной комбинации действий. Я кайфовал и ловил кураж от происходящих событий.

Кубанские партнёры на неделе отправили нам целый ворох бумаг и всяких транспортных накладных, подтверждавших, что товар погружен и первая партия сахара уже едет по просторам страны в сторону нашего склада. Через несколько дней предстояла загрузка и отправка ещё двух вагонов.

Глава 101.

Срывая маски

В ожидании вагонов мы договорились с бригадой рабочих, погрузчиком, тремя водителями фур и даже собственником складских помещений за Балтийским вокзалом, и теперь они ждали, когда мы приедем и заключим договор аренды. Склад был нужен, потому что мы решили оставлять по несколько тонн с каждого вагона и продавать их мелким оптом по более высокой цене.

В середине недели Николаю позвонили наши кубанские партнёры, которые по графику должны были отгрузить два следующих вагона. Они сказали, что страховку и транспортные расходы по первой партии взяли полностью на себя, а нас просят оплатить страхование груза и аренду оставшихся четырёх вагонов. Они просили перевести им 90 000 рублей на все расходы. Николай отказал.

Этот звонок вызвал у него тревогу.

– Парни, чую, какая-то шляпа, – говорил Николай; его сумрачное лицо в сочетании с чёрной толстовкой приводили на ум образ грозовой тучи. – Я вот всё думал, где нас разводят, и только теперь понял.

Я, Рома и Ваня сидели и внимательно смотрели на него, в напряжении ожидая выводов.

– Никакие вагоны они не отправили. Нет у них сахара! – прикрикнул он, ударив одной рукой о другую так, что раздался громкий хлопок. – Их план сводился к тому, чтобы выманить из нас бабки. На встрече они просили оплатить доставку, аренду вагонов и страховку. Я отказал. Сегодня была вторая попытка. Я в охоте за сотней тысяч тоже любые левые бумажки нарисую, но тут чувствую, что основной план не в этом.

– А в чём? – спросил Ваня.

– Десять миллионов? – уточнил я, похоже, начиная понимать расклад.

– Олег, в правильном направлении мыслишь, – продолжал выкладывать свои суждения Николай. – До истечения срока аккредитива осталось меньше недели. Наши друзья будут знать, кто, когда и куда придёт за деньгами. А дальше дело техники. Хлоп!

Николай сделал круговое движение рукой, имитирующее удар кулаком по голове сверху.

– Ты хочешь сказать, что вся эта встреча и договоры фейк и никакой сахар к нам не едет? – на всякий случай уточнил Ваня.

– Верно, – ответил Николай и плюхнулся на кресло.

Он меня предельно расстроил. Как будто взрослый парень во дворе подошёл и ногами разломал красивый замок из песка, который ты старательно строил, вкладывая в этот процесс свои чувства и проговаривая в голове чудесную историю будущих приключений маленького принца.

Воображение рисовало вагоны, полные сахара, которые несутся по железной дороге в сторону Питера. Из окна локомотива, уверенно тянущего весь состав, высовывается улыбающийся машинист и даёт гудок. Звук на секунду замирает, и через мгновение пронзительный свист отпугивает мальчишек, которые положили на рельсы гвозди, чтобы тяжелые колёса поезда расплющили их, превратив в стальные мечи.

– Брысь, – крикнет машинист им вдогонку, – сахар в Питер везу Олегу.

Мы сидели в гостиной и молчали. Я смотрел в какую-то неопределённую точку между стеной и полом. В прозвучавшую версию не хотелось верить. Николай прервал паузу.

– У меня есть план. – Он обвёл нас взглядом, дожидаясь полного внимания. – Когда поедем за деньгами, нам нужен будет новый человек, которого они не видели. – Он посмотрел сначала на меня, потом на Рому. – Ты, Ром, поедешь. Тебе нужно будет заранее зайти в банк с чёрным рюкзаком, набитым газетами, и просто сесть в отделении. Через 30 минут я приеду с точно таким же рюкзаком, получу деньги, мы незаметно поменяемся сумками. Я выйду из банка и сяду в машину. Ты подождёшь 10 минут и прыгнешь в другой автомобиль. Понял?

– Понял, – ответил Рома. – А ты точно уверен, что сахара у них нет? Может, всё же приедут вагоны?

– Я уверен, что после моего отказа они больше сами ни разу не позвонят, а то и вовсе перестанут брать трубку.

Николай демонстративно достал телефон и набрал номер. Гудки шли, но трубку действительно не брали.

– Вот видишь.

Он небрежно бросил мобильник на стол.

За оставшийся до окончания аккредитива срок кубанские разводилы так и не позвонили. Мы слышали только холодные, монотонные гудки. Вагоны не пришли.

Наступил день изъятия денег из ячейки.

Глава 102.

Случайный разговор

Операция по извлечению денег из ячейки прошла точь-в-точь по продуманному плану. Рома пришёл в банк раньше. За плечами был рюкзак с газетами и журналами. Николай, забрав деньги, поменял рюкзаки и вышел из банка пустым. Через 10 минут Рома тоже покинул здание и уехал на другой машине. Они встретились на выезде из города и вместе вернулись обратно в родной Питер. На этом операцию «Сахар» можно было считать оконченной.

После этих событий мы ещё несколько раз встречались с Николаем, но совместных проектов больше не вели, а вскоре и вообще пропали с орбиты друг друга.

На следующем субботнем занятии «БМ» я больше не поднимал руку. Мне было обидно за эту нелепую преждевременную радость от сделки, которой поспешил со всеми поделиться. Моя картина мира оказалась хорошенько подрихтована. Это был крайне болезненный для моего самолюбия урок.

На перерыве ко мне подошёл один возрастной участник нашего потока. Он занимался мясом и держал несколько магазинчиков.

– Что-то ты сегодня не делился успехами в начале занятия. Как твоя тема с сахаром?

– Вагоны не приехали, поставщик пропал, – ответил я без всякого энтузиазма. – Мы забрали деньги из ячейки в банке и на этом тему закрыли.

– Да это просто чудо, что вы так легко отделались и вышли сухими из этой быстрой и опасной реки товарного бизнеса, – сказал мужчина, по-доброму похлопав меня по плечу. – А ведь если бы вагоны приехали, могло быть всё намного хуже для вас.

– Почему? – спросил я в недоумении.

– Я на этом собаку съел, Олег. Схема такая. Договариваются с вами о поставке первого вагона сахара без предоплаты. Покупают его по 27 рублей на оптовке, а вам продают по 25 рублей. Привозят, разгружают, вы в восторге. Ребята в минусе на 136 000 рублей. Инвестировали в вас. Но это наживка. Вы заказываете ещё одну партию. Они снова привозят. Они снова в минусе. Вы в восторге и готовы расцеловать своих дорогих поставщиков. Этого-то они и добивались, прикормив вас, сделав ручными. Вы хотите взять третью партию. «Пссс, парни, есть тема. Только для вас, закрытая акция, партия сахара со складов госрезерва по суперцене всего по 23 рубля, но уже по предоплате, и нужно взять несколько вагонов». Вы на крючке. Жажда наживы и красивые цифры прибыли застилают глаза. Находите деньги. Отправляете поставщику. И больше про них не слышите. Ребята в плюсе.

– Да, жёстко, – ответил я и невольно улыбнулся, испытав облегчение от пришедшего понимания.

– Знаешь, у меня на этот случай есть притча. Фермер, у которого была лошадь, считался богатым человеком в своей деревне. Ему завидовали. Однажды его лошадь убежала в поле и не вернулась, ему перестали завидовать, а некоторые даже жалели его. Когда же его лошадь вернулась и привела с собой ничейного коня, все снова стали ему завидовать. Его сын пытался оседлать коня, упал и сломал ногу. Люди перестали завидовать ему. Но вот началась война, всех парней забрали в армию и убили на войне, а его хромого сына не взяли, и все снова стали завидовать ему. Только сам фермер не печалился и не радовался. Он не видел в этом смысла, потому что не умел предвидеть будущее и не знал, чтó может сегодняшнее событие принести завтра.

Он закончил и ждал моей реакции. Я какое-то время просто стоял и смотрел на этого предпринимателя. После его притчи осталось приятное послевкусие. Хотелось нажать на паузу и подумать.

– Спасибо, – сказал я, опомнившись, – большое спасибо вам за эти истории и за поддержку.

– Без проблем, – ответил он и, снова хлопнув по плечу, сказал: – Эта притча из «Книги для героев» Тарасова, рекомендую прочесть. У тебя крутой проект по кредитам, не распыляйся, занимайся им.

– Понял.

– Мне надо бежать, счастливо.

Он растворился в толпе, а я остался стоять в облаке мыслей, оставленном этим разговором со случайным собеседником. В голове эхом звучали его слова… «Это просто чудо…», «Он не знал, что́ может сегодняшнее событие принести завтра…», «не распыляйся»…

– Надо сфокусироваться на «Финансовых партнёрах», а то эта история с сахаром конкретно сбила наши настройки, – решил я.

Но фокусировка длилась недолго.

Глава 103.

Внедрения

Подходили к концу два месяца обучения в «Бизнес Молодости». За эти восемь недель у «Финансовых партнёров» появилась главная страница сайта, а также две дополнительные посадочные страницы: на потребительские кредиты и ипотеку.

Мы настроили и запустили «Яндекс.Директ» и получили первые 10 заявок из этого нового для нас источника трафика. Среди учеников я нашёл парня, который взялся за 20 000 рублей в месяц вести наши рекламные кампании. Чуть позже мы подключили и настроили «Гугл Эдвордс»[34].

По шагам, рассмотренным на занятии, я сделал маркетинг-кит. Это такая книжка-презентация о компании, которую можно отправлять клиентам на электронную почту, а также иметь в печатном виде под рукой во время встреч в офисе.

Большие изменения претерпела ценовая политика компании. Если раньше у нас была единая усреднённая цена как для очень простых, так и для адски сложных клиентов, то теперь мы разработали таблицу корректирующих коэффициентов. Это значило, что для идеальных и хороших заёмщиков цена будет суперкомфортной, а для проблемных и сложных значительно выше. Например, для клиента без просрочек и с полным пакетом документов наша работа будет стоить 45 000 рублей, а для другого, с маленьким стажем работы, без прописки в Питере, с большим количеством неудачных подач, – все 90 000 рублей.

Знаний, которые нам давали на занятиях, было совершенно недостаточно, чтобы детально и глубоко погрузиться в какую-то область. Мы просто скакали с темы на тему, касаясь всего понемногу, по верхушкам. Но само направление внимания в эту область уже позволяло получить работающие элементы бизнеса. Особенно тем, кто выполнял все домашние задания и имел желание улучшать свою компанию.

На занятии по персоналу я настолько проникся идеей пригласить ещё одного кредитного менеджера к нам в офис, что по шаблону написал объявление о вакансии и разместил её на «Хэдхантере». Наём при первом приближении оказался не так уж и страшен, но дьявол, как говорится, в деталях.

И 700 рублей на «Хэдхантере» было достаточно, чтобы получить первые отклики. Я с умным видом просматривал резюме, сразу отказывая тем, у кого в списке предыдущих мест работы значились компании и банки, которые мне лично не нравились. Спустя некоторое время я осознал, что это было неправильным действием. Возможно, из-за моей некомпетентности в найме на том этапе компания отказала каким-то продуктивным сотрудникам.

В итоге мы нашли человека, который нас полностью устраивал. Так в нашей команде появилась Катя.

Когда я впервые показал её резюме Ивану, он ответил, что уже знаком с ней по финансовой бирже. За пару лет до того, как заняться кредитами, Ваня торговал на «Форексе» и делал очень неплохие деньги. Ему тогда было 18–19 лет. Купил себе «Инфинити» и был тем ещё мажором. Пока его не забанили на всех питерских площадках, посчитав, что за него торгуют роботы. Ему было приятно, потому что он знал, что достигал высоких результатов сам.

Ваня много рассказывал мне про фундаментальный и технический анализ. Строил графики, показывал торговые терминалы. Однажды во время новогодней речи президент Путин сказал, что в стране построят 10 000 километров новых железных дорог. Ваня на все деньги решил купить акции «Северстали». В итоге за квартал они выросли на 30 %.

– Фундаментальный анализ, бро, – говорил он, отпивая чай из большой кружки.

Среди участников нашего потока я нашёл жирного клиента. Ребята занимались строительством и проектированием, выполняя в том числе и государственные контракты. Их бизнес постоянно нуждался в деньгах, и мы смогли выдать им первый кредит на 1,2 миллиона рублей, хотя они до нас получили шесть отказов в разных банках. На этой сделке мы заработали свои честные 100 000 рублей.

После первого одобрения «Финансовые партнёры» стали плотно сотрудничать с этими клиентами и за последующие годы работы помогли им оформить и получить финансирование на разные цели больше чем на 30 миллионов рублей.

Два месяца обучения, суеты, стрессов, неудач, сдобренные внедрёнными инструментами, протестированными гипотезами, новыми знакомствами и заработными деньгами, закончились выпускным. Своей главной задачей на этот вечер я поставил лично познакомиться с Михаилом Дашкиевым.

Глава 104.

Выпускной

– Дипломом за успешное прохождение двухмесячного коучинга награждается Олег Торбосов, – прокричал ведущий. – Ниша «Кредитный брокер». Точка А – 50 000 рублей, точка Б – 540 000 рублей.

Я вышел на сцену посредственного ночного клуба, спрятавшегося где-то в подворотнях Лиговского проспекта, и получил лист А4, на котором голубым маркером были заботливо написаны моё имя и фамилия. Внизу стояли две очень сложные, но красивые подписи с расшифровкой: Михаил Дашкиев, Пётр Осипов.

Конечно, мой метод подсчёта моей же точки Б вызывал вопросы. Я назвал сумму выручки компании, которую получилось сделать за два месяца. Не уверен, что правильно было её сравнивать с месячной зарплатой официанта или чистым доходом Олега-дизайнера. Ведь из выручки я должен вычесть затраты на аренду, налоги, рекламу и проценты Роме.

Чистый доход с этих денег составил около 240 000 рублей. Но ведь мы ещё должны поделить их с Ваней. Нужно ли указывать только свою часть? Тогда получается, что я заработал за восемь недель обучения 120 000 рублей, или всего на 10 000 в месяц больше, чем когда работал официантом. Безусловно, заявить всю сумму выручки в 540 000 рублей как результат обучающей программы было бы куда приятнее всем сторонам.

При дотошном подходе к подсчётам можно поспорить, был ли рост, но будет честно отметить, что качество денег, заработанных за счёт собственных усилий, и тех же денег, полученных от работы Ромы в рамках своей компании, решительно отличалось в пользу второго варианта.

Я чувствовал, что не столь важно, в какой точке по доходу ты находишься в данный момент, важно понимать, есть ли у тебя потенциал. У нас он был, причём немаленький. В офисе проходил обучение второй кредитный эксперт, который поднимет выручку, в покупку заявок в интернете за два месяца инвестировано около 100 000 рублей, десяток клиентов находятся на финальной стадии перед одобрениями. Мы двигаемся в нужном направлении. Деньги обязательно потянутся вслед за честной, системной и продуктивной работой.

Эти мысли стройным и быстрым поездом пролетели в моей голове, когда я стоял возле сцены и монотонно хлопал участникам, получавшим свои дипломы. Краем глаза бросал взгляд на Дашкиева, который пил вино возле бара.

Церемония закончилась, диджей приглушил на сцене свет и врубил музыку. Началась релаксово-танцевальная часть выпускного. Я набрался смелости и решил подойти к Дашкиеву. И пока моё тело стремительно приближалось к барной стойке, заиграл энергичный гимн «Бизнес Молодости». Толпа взвизгнула и дружно запела знакомые слова:

Because we are your friends

You will never be alone again

Oh come oon, oh come oon…[35]

Какая-то девушка подбежала к Михаилу и начала тащить его танцевать. Он сделал попытку избежать этого, но она продолжала настаивать. Я отложил своё наступление, плавно и незаметно изменив траекторию. Это напоминало ситуацию, когда ты протягиваешь кому-то руку, чтобы поздороваться, а тот человек не замечает тебя и проходит мимо, и ты, не получив ответного рукопожатия, на секунду замерев в замешательстве, плавно продолжаешь движение рукой, почесав затылок, как будто так и задумывал.

Я прошёл ещё несколько метров и решил тоже потанцевать, при этом не упуская из виду Михаила. При смене трека он вернулся в исходную позицию к барной стойке, к недопитому бокалу красного, а я на позитиве подошёл к нему, протянул руку и, попав в короткую паузу, когда музыка на мгновение стихла, сказал:

– Привет, я Олег.

– Круто, – громко ответил он, пытаясь перекричать музыку, и сразу поинтересовался: – С какой нишей пришёл? Чем занимаешься?

– У меня «Кредитный брокер».

– Как? – переспросил он, символически приложив к уху руку из-за кричащей музыки.

– «Кре-дит-ный бро-кер», – чеканя, повторил я.

– А, это микрозаймы? – ответил Миша. – Понял, растущая тема.

Наш бизнес не имел ничего общего с микрозаймами, но почему-то каждый второй человек при словах «кредитный брокер» в ответ выдавал слово «микрозаймы».

Вначале я пытался поправлять и объяснять, но потом просто стал отвечать:

– Ну примерно, только от банков и покрупнее.

Глава 105.

Разговор у бара

Я стоял рядом с Мишей у барной стойки и думал, что бы такого у него спросить. Все нормальные вопросы в эти секунды предательски улетучились из головы.

Бывает состояние, когда ты, вроде бы весёлый и общительный парень, отличный собеседник и душа компании, оказываешься рядом с определённым важным для тебя человеком и, как будто попав в какую-то особую ауру, становишься неловким и угловатым, начинаешь запинаться и тупить.

Позже я узнал интересное слово, описывающее эту человеческую способность. Это слово – конфронтирование. Оно означает способность спокойно и уверенно находиться рядом с кем-то или чем-то, не испытывая дискомфорта, страха, беспокойства. Некоторые путают конфронтирование с конфронтацией, которая означает противостояние и борьбу с противником. Здесь же речь немного про другое.

Хирурги отлично конфронтируют человеческое тело. Они не падают в обморок при виде крови или открытого перелома. Гонщик конфронтирует скорость и не боится входить в поворот на двух сотнях километров в час. Предприниматель обязан конфронтировать риски. Если он боится рисковать, то не сможет снять сливки.

Мы хорошо конфронтируем близких, друзей и знакомых. Нам комфортно с ними, мы не напрягаемся, раскованы. А если к вам сейчас подойдёт Путин? Я вижу по телевизору, как при виде президента людей буквально сковывает страх, они теряют дар речи, начинают волноваться. Он мощный человек, и далеко не каждый может его конфронтировать. Хотя это всего лишь способность, набор внутренних установок.

Нам бывает сложно конфронтировать и оставаться самими собой, спокойным, лёгким и весёлым не только когда мы видим рядом с собой звёзд шоу-бизнеса, знаменитых спортсменов или политиков. Но попробуйте, например, сконфронтировать бомжа. Не каждый сможет. А комфортно ли вам рядом с человеком, который болен ДЦП, или тем, кто подъехал к вам на инвалидной коляске без ног? Обычно нам становится как-то не по себе, нам сложно и неловко на них смотреть. Мы не конфронтируем.

А представьте стоящего перед вами бугая с налитыми кровью глазами. Страшно? Тяжело оставаться спокойным и непринуждённым. А если этот бугай ваш старый друг и вы знакомы ещё со школы? Сразу становится легче. Старого друга-то мы конфронтируем.

Я постоянно вижу, как люди оказываются не в состоянии назвать большую сумму оплаты за свою работу. Они не конфронтируют большие деньги. Да, деньги – хорошее испытание.

Для себя я понял, что обязан повышать свою способность конфронтировать общение, людей и материальный мир. Этот навык можно раскачивать, начиная с меньшего, понемногу повышая градиент. Хотя иногда работает шок-градиент, когда ты сразу оказываешься за столом с Путиным, тупишь, но вскоре начинаешь справляться. После этой любые другие встречи кажутся очень лёгкими.

Если внимательно посмотреть на большого предпринимателя, то он просто способен конфронтировать те области, скорости и числа, которые мелкий бизнесмен не вынесет, испугается, сбежит. Инвесторы, кредиты, международные рынки, акции, тысячи сотрудников, риски. Уфф.

Я много пережил и был способен спокойно, философски относиться ко многим непростым жизненным ситуациям, но ещё не был достаточно крут, чтобы непринуждённо и кайфово поболтать с Дашкиевым, который два месяца вещал со сцены и обладал для меня авторитетом.

– А ты ещё чем-нибудь занимаешься, кроме «БМ»? – изрёк я, волнуясь, желая общаться и при этом не найдя вопроса умнее.

– Ну да, есть разные проекты, – ответил Михаил, глотнув вина.

– М-м, понятно, – поддержал я разговор.

В некоторых ситуациях ты так много энергии вкладываешь в придумывание и произнесение вопроса, что не нуждаешься в ответе. Спрашиваешь просто потому, чтобы оказаться в сфере внимания определённого человека. Я не стал больше навязывать своё общение Михаилу и самоустранился.

Придя домой, я посмотрел на грустный по дизайну диплом «Бизнес Молодости» и за час нарисовал для них новый. Таким стало проявление моего желания оказаться полезным, поучаствовать в этой крутой движухе. Отправил свою версию диплома Мише Дашкиеву сообщением во «ВКонтакте» и лёг спать. Засыпая, я представлял, как выхожу на сцену в большом зале и выступаю вместе с этими ребятами.

Глава 106.

Вписался

В офисе «Финансовых партнёров» прибавилось людей. Мы взяли сразу двух новых кредитных экспертов. Я вместе с Ромой объяснял им азы работы. Никаких регламентов и системы обучения у нас пока не было. Катя быстро включилась в работу, и у неё начало получаться, а вот второй парень тупил.

Шли одобрения и выдачи. Компания стала сама генерировать достаточно заявок на кредиты, но и от покупных лидов мы не отказывались. Штатного маркетолога у нас тоже пока не было, и мы платили за ведение кампаний 20 000 рублей ребятам, найденным на «БМ».

Ваня, которому совсем недавно исполнилось 22 года, женился, сыграл свадьбу и укатил на медовый месяц в Доминикану. Я остался за старшего.

Рома иногда вёл себя странно. Он стал рассеянным, начинал говорить что-то невнятное, бормотать сам с собой и подолгу пропадал в туалете. Я стал подозревать, что он покуривает травку.

В один из дней я сидел во «ВКонтакте» и увидел в непрочитанных сообщение от Руслана. С ним мы не особо общались, а просто обменялись контактами и перекинулись парой слов на какой-то вечеринке в компании общих знакомых.

«Олег, есть тема очень крутая, можно денег поднять. Давай увидимся», – писал Руслан.

«Можем», – ответил я, не столько потому что нуждался в деньгах, сколько из любопытства. К этому времени я уже закрыл долг перед людьми, у которых брал 200 000 на открытие офиса. Деньги получилось отдать частично за счёт чистой прибыли, а частично потому что снова объявился мой покупатель на машину и перевёл оставшуюся сумму. Я попрощался с Акулой.

Автомобиля у меня больше не было, да и не особо он был нужен в Питере. Дорога от дома до офиса по-прежнему занимала не больше 15 минут по Невскому пешком. Я всё ещё жил в той самой комнате в коммуналке, хотя с каждым днём всё больше чувствовал, как меня раздражают эти облезлые стены, навесные замки на холодильниках и волосы соседки в ванне. Я был совладельцем финансовой компании, но по утрам стоял в очереди в туалет.

Мы встретились с Русланом в «Кофейной гамме» на Невском. Он был с другом, которого представил своим бизнес-партнёром из Казани. Ребята начали рассказывать мне про уникальную онлайн-платформу, в которой предприниматели могут создавать видеописьма, вести маркетинговые компании, делать какие-то видеостены; но главное не это.

– Если кто-то покупает такую программу по твоей рекомендации, то ты получаешь с этого процент, а если твой приглашённый друг продаёт эту программу, то ты тоже получаешь с них свой процент, – эмоционально рассказывал Руслан.

– Пирамида какая-то, – сказал я с некоторыми сомнениями.

– Дерево, не пирамида, это бинарный маркетинг, слышал когда-нибудь? – сказал казанский друг Руслана.

– Нет, но звучит круто, а сколько такая программа стоит? – уточнил я.

– Семьсот пятьдесят долларов, – сказал Руслан, и его глаза едва заметно забегали от волнения. Он бросил взгляд на своего друга. Тот достал ноутбук, открыл какой-то сайт и развернул монитор.

– Смотри, – торжественно сказал друг Руслана, которого, как позже выяснилось, звали Ильнаром. На экране горела сумма в 8600 долларов. – Это мой доход за месяц. А мой друг Линар вообще делает в неделю 5000 долларов. Неплохо?

– Да, неплохо, – подтвердил я.

– Предлагаю тебе подключиться к нам в команду. Это самое начало бизнеса в Питере! Будет взрыв! Огонь! Станем миллионерами! – воодушевлённо накидывал Ильнар; Руслан кивал.

– Ну, сама тема понятна, – задумчиво ответил я. – Возьму паузу подумать.

– Ты упустишь место, – резко ответил Ильнар. – У нас есть парень, очень крутой, он взорвёт. Собирается регистрироваться сегодня точно. Если подключишься сейчас, то мы его поставим под тебя, и тебе уже начнёт капать с каждого зарегистрированного. Вернёшь 75 долларов сразу. А если он построит большую команду, то ты станешь миллионером.

Я начал колебаться. С одной стороны, это всё напоминало пирамиду, с другой – веяло движухой, драйвом, авантюрностью. Я понимал, что 750 долларов не самые большие деньги. А вдруг тема реально огонь?

– А как оплачивать? – спросил я.

– У тебя банковская карта с собой? – уточнил Ильнар.

– Да.

Он взял мою карту, начал вводить какие-то данные в поля на сайте, попросил меня поставить пароль для аккаунта, и через две минуты манипуляций мне пришло уведомление о списании 27 000 рублей.

Так легко в один вечер я впервые в жизни вписался в сетевуху. В тот момент я даже не представлял, к чему это вскоре приведёт.

Глава 107.

Особенности сетевого

С утра я проснулся с ощущением, что, вписавшись в этот проект, сделал какую-то глупость. В какой-то момент даже написал Руслану с вопросом, можно ли вернуть деньги. Тот ответил, что вечером будет обучение, где меня научат, как вести бизнес и зарабатывать, как рассказывать так, чтобы покупали. После обучения в этом же зале будет общая презентация компании, куда я могу пригласить своих друзей, чтобы они послушали, какие возможности даёт этот проект.

Учиться я любил, поэтому настаивать на возврате денег не стал. Вечером в небольшом зале на Петроградке собралось около 50 человек. Все в основном молодые ребята. Было даже несколько девчонок. Проводил обучение тот самый вчерашний Ильнар, который в ресторане ловко убедил меня оплатить участие в этой движухе. Он специально приехал в Питер, как он сказал, «раскачивать ногу». Я выяснил, что такое выражение применяют в сетевых компаниях, где в качестве системы начисления вознаграждения применяют бинарный метод, или сокращённо – бинар, от слова «би», что означает – «два».

У каждого участника в программе было два свободных места, куда он мог зарегистрировать друзей или любых других людей, кто способен заплатить 750 долларов. Эти слоты называли левой и правой ногами, потому что на картинке они были соответственно слева и справа под твоей фотографией, как ноги. Деньги ты получал, только если у тебя кто-то зарегистрировался как слева, так и справа и выплатил взнос. Если у тебя левая команда растёт, продаёт и продвигает компанию, а в правой нет товарооборота, то ты получаешь ноль. Ильнар приехал как раз развивать свою «слабую ногу».

Обучение было необычным. Нам предложили составить список из 100 человек, которых следовало постепенно обзвонить и пригласить на презентацию. Дальше учили делать звонки. Был даже свой скрипт.

– Ты должен ходить, не сидеть. Так эмоциональнее, – рассказывал новичкам один из опытных сетевиков. – Нужно больше эмоций. Ты даришь человеку шанс, – вдохновлял он. – Никогда не рассказывай про проект по телефону. Приглашай в офис.

Презентация, которая прошла после обучения, была эмоциональной, но слабоватой как по дизайну, так и по смыслам. Я слушал и понимал, что смогу сделать сильно лучше. В зале была в основном молодёжь, хотя я считал, что сетевуха – занятие для взрослых фанатичных тёток с начёсом на голове, в свитере, с дешёвой сумкой, набитой банками витаминов и БАДов. У нас был IT-продукт, в котором сетевички в возрасте плохо разбирались, а молодые ребята быстро врубались, как можно заработать.

Ильнар больше давил на эмоции и приводил очень мало фактов. Мне это не нравилось. Вечером я сел и с нуля полностью составил презентацию. Получилось очень достойно. Уже через неделю спикеры по всей компании работали по ней.

В момент проработки смыслов я смекнул, насколько гениальная штука сетевой маркетинг. Ты придумал продукт и, не вкладываясь в рекламу, просто сделал хорошую систему оплаты продавцам, запустил волну, и если всё сделал правильно, то дистрибьюторы сами разнесут весть о твоей компании миллионам человек.

Меня смущало только то, что в этой компании никто не использует товар. Все продают только возможность заработка. Я залез в кабинет и копался в настройках этой программы несколько часов. В итоге досконально разобрался во всей системе и даже создал несколько прикольных видеописем. Суть была примерно такой: из множества шаблонов дизайна ты выбираешь подходящий или делаешь свой, вставляешь ссылку на видео, указываешь имейлы получателей и нажимаешь кнопку «Старт».

На почту получателя приходит красивая картинка, в которую якобы вставлена видеозапись. Ты кликаешь, и эта картинка открывается в новом окне, а запись сама запускается. Рядом есть кнопка или призыв позвонить в компанию. Такой была первая реализация простого конструктора одностраничных сайтов до того, как это стало мейнстримом. В него был встроен блок имейл-рассылок и модуль создания красивых формочек для сбора адресов электронной почты с сайта. Ещё была вебинарная комната с возможностью одновременно выводить в эфир до 50 человек. Продукт в целом стал мне понятен.

О его стоимости можно было, конечно, поспорить, но бизнес вполне мог себе позволить купить такую программу для своего имейл-маркетинга. Но тех, кто обычно был в зале, продукт интересовал мало. Все хотели просто заработать на подключении в систему новых участников.

Чтобы начать «бизнес», мне тоже нужно было найти двух человек, которые заплатят по 750 долларов за активацию кабинета и доступ к программе, тем самым подключившись в мою команду по продаже этих видеосервисов.

Я достал приготовленный список и начал звонить.

Глава 108.

Качаю ноги

Первым человеком, которому я провёл презентацию, был Ваня, мой друг из ресторана «Рибай», с которым мы пили пиво на Думской после моего первого рабочего дня в качестве официанта и к которому я ездил стирать рубашки первое время.

– Слушай, я в теме, Олежка, – сказал Ваня, когда закончилась моя презентация.

К моему удивлению, он достал банковскую карту и с готовностью оплатил. Я зарегистрировал Ваню в мою «правую ногу» и воодушевился от того, как легко у меня это получилось.

Несколько дней мы ходили с ним по встречам и рассказывали его друзьям про новый революционный проект. Я проводил презентации безостановочно, оттачивая своё мастерство, научившись отрабатывать все возможные возражения и с каждым разом повышая свою конверсию.

К концу первой недели у меня в левой и правой командах было зарегистрировано 10 человек. Я получал 75 долларов за каждую пару регистраций. Деньжата капали не только мне, но и Руслану. По его улыбке можно было догадаться, что он весьма доволен положением дел. Меня пригласили впервые провести вечернюю презентацию в офисе. Потом ещё раз и ещё.

Вначале у меня получалось неважно. Сказывалось некоторое смущение и отсутствие опыта публичных выступлений. Я сбивался и терялся, когда во время моей речи кто-то вставал и, пробурчав «какая-то шляпа сетевая», уходил, расталкивая людей, чтобы выбраться со своего места. Уровень энергетики в зале сразу падал. В такие моменты я начинал волноваться, как будто что-то сделал не так. Мне казалось, что люди замечали мой мандраж, и от этого я краснел как помидор.

Аудитория в большинстве случаев была холодная, случайная и неподготовленная. Людям просто сказали, что есть крутой бизнес, приходи, можно заработать. И они приходили.

В один прекрасный день я осознал, что вёл презентации каждый вечер в 19:00 в одном и том же офисе на протяжении 53 дней. Представляете, почти два месяца ежедневных тренировок по публичным выступлениям на непростую и конфликтную аудиторию. Я прошёл настоящую школу выживания на сцене с массовыми уходами людей, выкриками, оскорблениями, язвительной иронией, неработающими проектором и микрофоном, а один раз даже продолжил презентацию, когда в здании вместе с экраном пропал весь свет. Приходилось учиться шутить и иронично выкручиваться из разных ситуаций.

Когда меня спрашивают, как научиться выступать публично, одним из самых честных и правильных ответов будет слово «стэйджтайм» – время, проведённое на сцене. Это как в спорте: если хочешь выиграть олимпийскую медаль, много тренируйся. Ну или будь талантливым. Но на длинной дистанции тренировки, как правило, побеждают талант.

Где-то в середине моего марафона презентаций вернулся из свадебного путешествия Иван. Весь месяц, пока его не было в Питере, я практически не появлялся в офисе и полностью погрузился в развитие своего нового проекта.

Стоит сказать, что я заразил этой сетевой темой не только Рому, но и вообще всех наших общих знакомых. Когда Ваня зашёл в офис, все только об этом и говорили.

– А ты почему меня не поставил сразу первым под собой? – спросил Ваня.

– Не стал звонить тебе в Доминикану и отрывать от отдыха, – спокойно ответил я.

– Но ты зарегистрировал уже всех наших общих друзей, я не могу стоять под ними, – возмутился он.

– Ну не стой, это дело добровольное, – ответил я, не понимая сути его претензий.

Выручка в компании упала. Мы еле заплатили аренду и кое-как нашли деньги на лиды и зарплаты. Прибыли оставалось по 20 000 рублей на каждого. В тот месяц от закрытия компании нас спасло только то, что я успел нанять и вывести двух кредитных экспертов, потому что иначе мы бы вообще ничего не одобрили и не заработали.

Возможно, возмущение Вани было вызвано нулевыми дивидендами после месячного отдыха и большими затратами на свадьбу. Как кислород поддерживает горение, наличие у меня другого проекта и отсутствие денег выступало отличным топливом для внутренних конфликтов. Между нами стали всё чаще возникать неприятные искры.

Глава 109.

Уфа на связи

– Я ведь не в рабство себя продал, когда начал с тобой работать, – говорил я Ване во время одной из наших перепалок. – Ты отдыхаешь, кайфуешь, а я что, по-твоему, должен в офисе сидеть? У меня тоже свои дела есть.

– Люди пошли в твою сетевуху только потому, что знают – у тебя есть реальный бизнес, финансовая компания, – возражал он. – Это я «Финансовые партнёры» создал и всё это придумал, если что. Будь благодарен, что взял тебя в партнёры из официантов.

– Может, мне на колени упасть перед тобой? – возмутился я.

Слышать от него такое было обидно, поэтому возникало желание уколоть в ответ.

– Ты бы сел, засучил рукава да поработал немного, а то как свадебный генерал – приехал загорелый с отдыха и права качаешь. В офисе бываешь раз в неделю.

– А я учредитель и не нанимался в офисе сидеть с бумажками.

На этом этапе развития я ещё не знал про фазы работы компании и правильную технологию построения бизнеса, поэтому аргументированно ответить на эту реплику и объяснить, почему учредитель должен сам работать, не смог. Интуитивно я чувствовал, что правда была где-то посередине. И в моих, и в его словах было что-то разумное. Мы оба хотели свободы и денег. Но при этом никто из нас не хотел брать полную ответственность за низкие результаты компании. Каждый думал, что победы и прорывы – его результат, а выручка падает – партнёр виноват.

– Нам тогда особо не о чем разговаривать, – обиделся я. – Ты своими делами занимайся, катайся по базам отдыха, а я буду вести свой проект.

За первый месяц работы я сделал в сетевом больше 70 000 рублей, что позволило мне закрыть личные расходы на проживание, интернет и еду. Статья расходов на кафе и чай резко выросла, потому что мне приходилось проводить много презентаций в разных ресторанчиках, помогая закрывать сделки участникам моей команды.

Какое-то время мы с Ваней находились в состоянии холодной войны. Он практически не появлялся в офисе, а когда приходил, то я спешил аккуратно слинять. Моя способность конфронтировать его снизилась.

Близился к концу октябрь, и наступал новый период, когда нужно оплачивать все обязательные расходы. Эта задача заставила нас вернуться на конструктивные рельсы, к диалогу о будущем компании. Нам были нужны деньги.

Мы сидели в гостиной с Ваней и Ромой и пили чай. Где-то в кабинете было слышно ритмичное поскрипывание сканера. Катя готовила для отправки в банк пакет документов по клиенту. Зазвонил телефон. Она взяла трубку и через секунду вышла в гостиную, протягивая трубку Ване.

– Иван Викторович, это вас, – сказала она с улыбкой.

– Да, – резко начал он разговор. Через секунду его тон смягчился. – О, привет, Игорь… Да, работаем… Да, всё нормально… Франшиза?.. Повиси секунду.

Ваня посмотрел на телефонную трубку в поиске кнопки Mute, для отключения микрофона. Нажав её, он спросил:

– Олег, там звонит мой приятель из Башкирии, Игорь. Спрашивает, есть ли у нас франшиза «Финансовых партнёров». Что ему сказать?

– А что такое франшиза? – спросил я; слово это я слышал раньше, но особо не придавал значения его смыслу.

– Как я понимаю, он хочет открыть такой же бизнес в своём городе, – сказал Рома и поправил пальцем очки в толстой оправе.

– Ну скажи, что есть. Думаю, проблемы не будет, – предложил я.

Ваня передал ответ и вернулся с новым вопросом:

– Спрашивает, сколько стоит франшиза на Уфу.

Он снова посмотрел на меня, как будто я знал ответ.

– Давай назовём тысяч сто пятьдесят, – предложил я свою версию, взяв число просто с потолка. Ваня снова транслировал это в трубку.

– Спрашивает, что входит во франшизу и есть ли роялти?

– Блин, возьми паузу. Скажи, что мы отправим предложение.

Ваня договорил с Игорем, взял его почту и отключил трубку.

– Я почитаю, что такое франшиза, чтó в неё входит, и сделаю красивую презентацию, – сказал я. – А сейчас мне нужно бежать на другую.

Глава 110.

Первая ласточка

Закончив презентовать нашу сетевую компанию, я вернулся в свою коммуналку и коротал время за чтением статей про франчайзинговую кухню. Озвученная нами разовая сумма оплаты в 150 000 по-умному называлась паушальным взносом. Роялти – постоянные ежемесячные платежи за сопровождение партнёра – я пока на всякий случай с Игоря решил не брать. А вдруг окажется, что наша модель не заработает в другом городе, не найдутся клиенты, сотрудники или башкирские банки не захотят с нами работать. Вопросов было много.

Я накидал презентацию стартового пакета франшизы. Вначале мне казалось, что у нас вообще-то нет каких-либо ценных штук, кроме определённого блока знаний и ощущений, как это работает. Но, покопавшись немного в наполнении разных других франшиз, я обнаружил множество достойных элементов, которые мы могли дать партнёру.

В пакет входила возможность использовать логотип и название «Финансовых партнёров» с размещением телефона и адреса офиса на главной странице нашего сайта. Игорю не надо было делать свой. Это плюс.

Вторым пунктом шёл скорректированный под Уфу прайс на услуги и договор с клиентом, который мы заказывали у юриста и уже несколько раз дополняли. Сюда же я включил маркетинг-кит компании с ключевыми преимуществами, который сделал во время обучения в «БМ».

В пакет франшизы я добавил и выезд нашего эксперта в Уфу на 10 дней для подготовки партнёра, установления контактов с банками и открытия офиса. Я обсудил этот пункт с Ваней, и он согласился полететь на запуск. Договорились, что он там пробудет до первого одобрения.

Также мы давали Игорю контакты партнёров, у которых раньше сами покупали лиды, заранее получив подтверждение, что они могут гнать трафик на Уфу, и подключали его к нашему кабинету по проверкам кредитных историй.

Закончив проектировать презентацию, я отправил её Игорю, и через день мы получили подтверждение. Из Уфы пришли 75 000 предоплаты. Остальную часть мы договорились получить от него после того, как офис будет запущен. Ваня купил билеты и улетел.

В течение недели он постоянно запрашивал из Уфы разные документы, файлы, анкеты. Пришлось быстро сделать график работы и вывеску на вход. Я фиксировал в отдельный список всё, что отправлял ему. Это помогало дополнять наш стартовый пакет документов и корректировать презентацию.

Ваня провёл в Уфе две недели. Вернулся отдохнувший, как будто в отпуск слетал. Они ходили там с Игорем в баню, ездили в горы. Когда я увидел фотки офиса, мне не понравилось, что он выглядел неуютным и серым. Они купили самую простую разномастную мебель, дешёвые стулья, корпусные столы цвета «ольха». На белых офисных стенах не было не то что логотипа, но даже ни одной картины, сертификатов. Мой внутренний эстет взгрустнул.

Я решил поработать над стандартами дизайна офиса и снабдить будущих партнёров рекомендациями по комплектации площадки мебелью и оргтехникой. В результате разработал красивые постеры и составил небольшой документ с подборкой найденных в интернете фотографий разных уютных офисов, которые считал подходящими под уровень финансовой компании.

– Олег, а если я продам франшизу, мне будет за это какой-то бонус? – спросила Катя, краем уха услышав рассказ Ивана про открытие уфимского офиса.

– Да, можешь смело рассчитывать на 10 % от суммы, – ответил я.

– У меня есть клиент в Тюмени, с которым мы работали по «Форексу». Он интересовался бизнесом кредитного брокера, и я рассказала, что мы открыли наш первый офис по франшизе. Ему интересно, спрашивает, сколько стоит.

– Двести пятьдесят тысяч, – сразу ответил Ваня.

– У нас же было 150 000 вроде? – уточнил я.

– Это на первую франшизу, с дисконтом за риск, – сказал Иван. – К тому же билеты, проживание, суточные в Тюмени явно выйдут больше, чем в Уфе. Я бы вообще за выезд отдельную доплату брал.

– Согласен, – поддержал я партнёра, – но выезд всё же важная штука. Как партнёр будет открывать каналы в банках?

– Ножками, – пробурчал Иван. – Как мы открывали, вспомни. Там нет ничего сложного.

– Нелишне бы договориться с нашими кураторами в банках, чтобы они нам давали телефоны руководителей на местах, – сказал я.

Через неделю мы закрыли вторую сделку по продаже франшизы.

Глава 111.

Прибавление

Катя вывела на нас этого тюменского парня, и мы договорились на 250 000 без выезда. Это было здорово, потому что у нас практически не возникало расходов, кроме десятка часов разговора по «Скайпу». Мы решили, что Катя сама проведёт обучение по технической части, подачам, формированию заявок. Она к этому времени уже хорошо в этом разбиралась. Я взялся помочь с выбором дизайна и оборудования офиса, а Иван рассказал, как наладить контакты с банками.

Так как у нас фактически было уже три офиса, я решил добавить на главную страницу сайта «Финансовых партнёров» гордую надпись «Федеральная консалтинговая компания. Работаем в трёх регионах России». Наш программист опубликовал этот слоган на сайте в тот день, когда исполнялся ровно год со дня моего переезда из Озёрска в Санкт-Петербург.

Чтобы получить больше знаний про кредитование и механизмы принятия банками кредитных решений, я всё так же по вечерам ходил в «Буквоед» на площади Восстания. Только на этот раз у меня на столе были не мотивационные книжки про бизнес, а скучные для многих издания про математические модели кредитного скоринга, риск-менеджмент, банковское дело.

Я изучал всякие технические коэффициенты и индексы. К примеру, выяснил, что каждое обращение человека за кредитом отражается в кредитной истории. Подал заявку, банк сделал запрос и оставил у себя в истории след: на какую сумму и на какой продукт ты обратился. Чем больше обращений, тем выше получается коэффициент кредитного голода. Количество одобрений и выданных кредитов от общего числа подач показывает индекс успешности клиента. Всё это влияет на скоринговый балл – число, состоящее из десятков разных параметров, на основе которого банк либо сразу отказывает заёмщику, либо соглашается детально рассмотреть его заявку. Количество обращений в банки влияет на скоринговый балл, как и семейное положение, образование, вид деятельности, трудовой стаж, срок проживания на последнем месте. К нам часто приходили люди, которые сами стучались в пять или семь банков и наполучали отказов, не понимая, что делать дальше.

Эти данные скорректировали нашу стратегию подач. Если вначале мы просто рассылали веером заявки во всевозможные банки, то теперь, получив данные по скорингу клиента и оценив ситуацию, наш эксперт действовал ювелирно, подавая заявку пристрелочно в один-два банка. Это требовало чуть больше времени, но повышало точность и вероятность одобрения.

Я даже записался и оплатил билеты на большую конференцию кредитных брокеров, на которой во время дискуссии по одобрению кредитов блистал полученными из книг и нескольких месяцев опыта знаниями. В зале сидело около 50 участников из разных регионов. Когда начался блок с вопросами, я поднял руку. Мне дали микрофон.

– Меня зовут Олег Торбосов, я основатель федеральной консалтинговой компании «Финансовые партнёры», развиваемся сейчас по франшизе и уже работаем в трёх регионах страны с головным офисом в Санкт-Петербурге. Мы достаточно глубоко разобрались в механизмах одобрения кредитов и в скоринге, и я хотел спросить…

После введения я задал экспертам из банков несколько технических вопросов про правила расчёта лимитов по кредитным картам и учёт социальных сетей при одобрении. Но главным в этом манёвре для меня были не полученные ответы, а вступление, звучавшее как нативная реклама. В перерыве меня обступили коллеги из разных городов. Я щедро раздавал визитки и фиксировал контакты. Людей интересовала наша франшиза.

В течение двух месяцев с этой конференции мы подписали договор на открытие офиса в Новосибирске и перевели под бренд «Финансовых партнёров» действующий офис кредитного брокера в Хабаровске. Мы назвали ребятам из Новосибирска цену в 350 000. Они заплатили.

В этот раз договорились, что открывать офис полечу я. Наш хабаровский партнёр Николай уже работал на рынке, но не был системным, поэтому мы договорились без выезда перекрасить его помещение в фирменные цвета и передать все знания и наработки, взяв его под наше крыло за 300 000 рублей.

Хабаровский офис на протяжении двух лет был абсолютным лидером среди всех офисов компании. Я тем временем улетел в Новосибирск.

Глава 112.

Офисные метаморфозы

В аэропорту Новосибирска на большом белом «Лексусе» меня встречал Вячеслав – партнёр, который купил нашу франшизу.

Слава держал несколько автосалонов по продаже бэушных автомобилей и отвечал за продажи. Бизнес он вёл вместе со своей женой Еленой, которая занималась кредитным блоком, одобряла автокредиты. Наша франшиза добавила в их продуктовую линейку ипотеку, потребительские и бизнес-кредиты.

Они сидели в захламлённом офисе с неуютными выцветшими жалюзи на окнах, некоторые полоски которых были оборваны и безжизненно валялись, открывая дырки, напоминавшие выбитые зубы. На подоконнике громоздились десятки пузатых, лопавшихся от документов папок.

Всё остальное свободное пространство было завалено веерами из Таиланда, пирамидками из Египта, всякими вымпелами, дипломами в разных рамах и растениями в горшках на пластиковых поддонах. На стенах висели подаренные страховыми компаниями и банками корпоративные календари с пластиковыми передвигающимися красными квадратиками, обозначающими дату. Этот хаос был увенчан комплектом зимней резины, аккуратно складированным в дальнем углу и прикрытым от клиентских глаз тканью.

Для того чтобы превратить это пространство в уютный офис, нам пришлось собрать и вынести на свалку около 10 больших мешков с мусором, не пощадив ни тайские веера, ни египетские пирамидки. Чтобы выделить отдельное помещение под переговорную, я убедил партнёра построить небольшую стену.

Мы закатали её в вишнёво-красный цвет и решили повесить по центру вырезанный из толстого белого пластика логотип «Финансовые партнёры», приклеив его на ядрёный двусторонний скотч. Решение получилось настолько эффектным, что я внёс его в стандарты оформления всех наших будущих офисов.

Через 10 дней площадка была готова. Я провёл для действующих сотрудников больше 20 часов лекций, чтобы донести наши стандарты продаж, оценки заёмщиков и правила подачи кредитных заявок. Слава назначал встречи со знакомыми банкирами, и мы вместе проехались по основным банкам, договорившись отправлять заявки дистанционно, чтобы клиент приходил в отделение только в случае одобрения.

Начиная с новосибирского офиса, мы стали включать в стартовый пакет франшизы пополнение на 5000 рублей баланса проверок по кредитным историям в нашем кабинете, чтобы сотрудники компаний-партнёров могли сразу пользоваться проверками. Также мы включили пакет из 100 заявок на ипотеку и потребительские кредиты, который в регионах обходился нам в 15 000 рублей. Это позволило партнёрам сразу получать реальные лиды ещё в процессе обучения, назначать встречи и собирать пакеты документов, сделав первые подачи в банк при содействии наставника из головной компании.

Весь процесс трансформации новосибирского офиса из скучного в наш фирменный уютный бежево-красный я снимал на телефон. Вернувшись в Питер, я смонтировал видео и опубликовал его у себя на странице во «ВКонтакте».

В директ написал Андрей:

«Олег, привет. Видел ролик твой с Новосиба. Думаю купить франшизу на Челябинск».

«Она стоит 350 000 рублей, ты тянешь по деньгам?»

«Да, у меня есть инвестор».

Андрей окончил Челябинский университет по специальности «банковское дело» и всегда ассоциировался у меня с диджеем и тусовщиком, но никак не с потенциальным бизнес-партнёром, которому я уверенно мог бы доверить открытие офиса финансовой компании в родном моему сердцу Челябинске.

Мы познакомились с Андреем за пару лет до этого разговора, когда я ещё жил в Озёрске и устраивал серию вечеринок в соседнем Кыштыме. В этом маленьком городке фактически не было ночных клубов, и наш клуб «Айвенго» с тремя танцполами, боулингом, кинотеатром был для местных жителей своего рода легендой и местом паломничества.

Озёрск, как вы помните, из-за химического комбината «Маяк» был закрытым городом. Чтобы попасть за забор с колючей проволокой, нужно иметь пропуск, поэтому тусоваться в «Айвенго» жители Кыштыма только мечтали.

С моим другом Максом мы решили немного подзаработать, проведя в Кыштыме первую выездную вечеринку «Айвенго». Макс договорился об аренде дворца культуры «Победа» и об аппаратуре. Я нарисовал афиши, в которых мы заявили два танцпола, огненное шоу и пять популярных диджеев «Айвенго».

Глава 113.

Патимэйкер

Мы открыли предпродажу билетов за две недели до вечеринки, но она шла вяло. У меня складывалось впечатление, что вечеринка еле-еле выйдет в ноль. Аренда зала и аппаратуры обходилась нам в 85 000 рублей, вся рекламная мишура вместе с баннерами, которые мы напечатали и без всяких согласований развесили по всему Кыштыму, тянула ещё на 20 000.

Гонорар всех артистов и диджеев был символическим, но в сумме всё равно плюсовал в бюджет мероприятия ещё 30 000 рублей. Ещё 20 000 нужно было выложить за охрану.

Второй танцпол я решил сделать прямо в холле. Чтобы создать темноту, пришлось заменить обычные люминесцентные лампы дневного света на красные и ультрафиолетовые, придающие крутое свечение всему белому. Там же из каких-то местных декораций и тумб соорудили диджейку. Белые мраморные стены холла и окна с прозрачным тюлем мы закатали по всему периметру самой дешёвой чёрной подкладочной тканью, прикрепив её на строительный степлер к гипсовому потолку. На этом танцполе диджей будет играть R’n’B[36]. Для Кыштыма получилось очень эффектно.

Мои пессимистичные ожидания по посещаемости не оправдались. Оказалось, что в Кыштыме просто не привыкли покупать билеты заранее, поэтому основная толпа пришла прямо к началу мероприятия. Такую очередь у входа в ДК «Победа» местные жители не видели никогда, да, наверное, больше и не увидят. Сотни молодых парней и девушек разного уровня трезвости и эстетической привлекательности брали двери клуба буквально штурмом.

За несколько часов до мероприятия мы решили обустроить в клубе бар, договорившись с магазином, который находился на углу здания. Продавцы выставили на обычных столах у входа на R’n’B-танцпол часть своего ассортимента и платили нам 10 % со всей выручки. В эту ночь в Кыштыме выпили весь «Ягуар».

Макс работал на кассе, собирая деньги. ДК выдал нам билеты, которые, как нам объяснили в администрации, являлись бланками строгой отчётности и позволяли нам при продаже не пробивать чеки.

Каждые полчаса я подходил к Максу, забирал у него толстую стопку купюр номиналом 100 и 50 рублей и закидывал их в машину. Вход на вечеринку в предпродаже стоил 150 рублей, в день мероприятия мы начали с 200 рублей, но, быстро смекнув, что очередь не уменьшается, подняли цену до 250 рублей. За ночь нашу вечеринку посетили 1700 человек. Это была, пожалуй, вся адекватная и способная ходить молодёжь города.

Одним из посетителей был румяный парнишка, который работал диджеем в местном кыштымском баре. Он отплясывал на главном танцполе выше всех на большой тумбе, выкрикивая вместе со всем залом:

– Оппа-опа-опа-па, отдыхаем хорошо, не мешаем никому.

Он подошёл, чтобы выразить респект за эту вечеринку. Так мы и познакомились. Это был Андрей. Именно он спустя несколько лет написал мне с вопросом о покупке франшизы на Челябинск.

В ту ночь мы с Максом заработали на двоих чистыми 70 000 рублей. На каждого получилось по 35 000. Я понял, что за одну ночь получил свою месячную зарплату. Мы пытались повторить этот успех, сделав чуть позже в Кыштыме первую пенную вечеринку, а в другой раз привезя темнокожего диджея Алекса, но того уровня энергии, количества посетителей и дохода не достигли.

Вернёмся в наши дни. Андрей получил подтверждение, что мы готовы продать ему франшизу и взял паузу для обсуждения деталей и сроков со своим инвестором.

С появлением первых партнёров-франчайзи уровень нашей ответственности резко увеличился. Я поставил Катю руководить всеми задачами по развитию и управлению нашей пока маленькой, но уже сети.

Компания твёрдо стояла на ногах.

Роман Азатыч, Катя и ещё два менеджера работали с входящим трафиком и одобряли кредиты и ипотеки. Средняя выручка с кредитных продуктов стабильно держалась на уровне 350 000–500 000 рублей в месяц, 30 % из которых мы отдавали в качестве зарплаты кредитным экспертам, около 80 000 уходило на офис и ещё примерно 50 000 на рекламу.

За вычетом налогов наш офис на Думской приносил каждому партнёру в месяц примерно 70 000–100 000 рублей чистой прибыли, а с учётом денег с открытия новых филиалов сумма удваивалась. Мой месячный доход вышел на стабильную планку 150 000–200 000 рублей.

Глава 114.

Прощай, коммуналка

Бизнес развивается, когда ты начинаешь повторять успешные действия и следишь за тем, чтобы как можно реже повторялись неуспешные. Для нас начало масштабирования по франшизе, несомненно, было успешным действием.

Чтобы обеспечить поток запросов на открытие офисов под брендом «Финансовых партнёров», мы сделали на нашем основном сайте отдельную страницу с презентацией пакетов франшизы и запустили рекламу. До этого все продажи мы делали по знакомым, а теперь у нас пошли первые лиды от ранее не знакомых со мной и с «Финансовыми партнёрами» интересантов.

Через два месяца после появления первых приличных денег я наконец переехал из коммуналки в отдельное жильё. Это была уютная двухкомнатная квартира на втором этаже исторического дома 1850 года постройки в одном из маленьких переулков, которые шли параллельно улице Марата. Новое место находилось практически через дорогу от моей прежней коммуналки на Невском.

Для меня было важно сохранить район, поскольку я привык ко всем приятностям центра Питера с его маленькими уютными ресторанами, кафешками и кинотеатром «Художественный», которые соседствовали с большими торговыми центрами «Галерея» и «Стокманн».

Квартира была метров сорок пять – пятьдесят, с аккуратным светлым ремонтом и современной полированной деревянной мебелью и паркетом. На входе ты попадал в небольшую прихожую, плавно перетекавшую в маленькую кухню. Дома я не готовил, поэтому кухня меня вообще не заботила. Но здесь располагались ещё две двери особой стратегической важности, ценность которых в полной мере осознаёшь только после года жизни в коммунальной квартире: в раздельный санузел со своей стиральной машинкой. За одной из них – ванна, которая после горчично-кремовой от старости ванны коммуналки казалась ослепительно белой и чистой. Я уже соскучился по тому, чтобы просто набрать горячей воды, плеснуть пены и поваляться в ней после тяжёлого дня.

В гостиной не было ничего особо примечательного, разве что широкие деревянные подоконники, на которые можно было бросить подушки, сесть и наблюдать из окна за жизнью уютных питерских переулков. Главная изюминка пряталась в спальне – эркер на восемь узких окон практически до пола. Он придавал комнате особый уют и шарм. Я любил сидеть в грозу в этом эркере и смотреть, как слева и справа на улицу выливаются мощные потоки воды.

Собственная отдельная квартира, спасшая меня от полного компромиссов коммунального ада, обходилась мне в 31 000 рублей в месяц. Для переезда пришлось не только оплатить первый и последний месяц аренды, но и внести депозит в размере 30 000 рублей. Да, и ещё комиссия агенту в размере 15 000. Вместе это вылилось для меня в сумму больше 100 000 рублей, но то эмоциональное состояние и ощущение свободной от случайных людей жизни, по которому я уже соскучился, стоило дороже.

Просыпаясь с утра без соседей, очередей в туалет и замков на холодильниках на кухне, я кайфовал. Эти вроде бы простые бытовые мелочи добавили мне энергии и мотивации ускоряться и зарабатывать ещё больше денег.

Уверенно шли дела и по моему сетевому проекту. Команда росла и ветвилась. Я настолько натренировал за пару месяцев ежедневных презентаций свою способность выступать, что меня попросили провести большую встречу лидеров компании в питерском пятизвёздочном отеле Corinthia. Справился на отлично. За что получил ещё одно приглашение: выступить перед залом на 1600 человек на годовой встрече всех активных участников сетевой компании в московском «Форум-холле». К этому моменту я заработал в этом бизнесе больше 300 000 рублей, но дико устал.

Суета, стресс от больших выступлений, постоянное балансирование и переключение фокуса с одной компании на другую изрядно вымотали меня. Я понял, что заслужил отдых, тем более все долги прошлого к этому моменту были погашены, а в кармане теперь водились свободные деньги. Я купил горячий тур в Таиланд и с предвкушением принялся собирать вещи. Вылет был намечен через два дня.

Фрукты, ласковое солнце, море и улыбающийся дружелюбный местный народ в совокупности с хорошими отелями сделали для меня Таиланд одним из самых любимых мест на планете.

За день до вылета на отдых в переговорной комнате в нашем офисе на Думской состоялась непростая, но важная для меня встреча.

Глава 115.

Москва

– Олег, я читал, вы запустили франшизу кредитного брокера? – спросил меня по телефону Александр, мой знакомый из Озёрска, с которым мы в своё время рубились друг против друга в компьютерном клубе в Counter-Strike.

Сейчас он жил в Москве и вместе со своими партнёрами, которые тоже были из Озёрска, занимался разными юридическими делами. Один из этих ребят за последние годы стал очень важным человеком, вице-президентом по юридическим вопросам в инвестиционной структуре при одном крупном банке из десятки наиболее мощных.

– Да, у нас уже открыто несколько офисов, – ответил я и для большей солидности добавил: – И ещё три города готовятся к запуску.

– Здорово, мы будем в Питере через два дня и хотим заехать к вам в офис, – сообщил Саша. – Есть интерес взять франшизу на Москву.

– Отлично, ждём.

«Вау, Москва. Вот это уровень. Никогда бы не поверил, если бы мне пару лет назад про это рассказали», – думал я. За день до встречи мы увиделись с Ваней и договорились, что завтра на переговорах назовём сумму за франшизу на Москву в 500 000 рублей. Так и сделали.

Когда за круглым столом в нашей переговорной после предварительных обсуждений и наполнения пакетов прозвучал вопрос о стоимости франшизы, у меня в горле пересохло, но я пересилил себя и озвучил цену:

– Пятьсот тысяч рублей.

Напротив нас с Ваней сидели озёрские ребята. Их обоих звали Александрами, мы были хорошо знакомы. Игорь, старший партнёр, приехать на встречу не смог.

– Цена понятна, – начал один из Александров. – Она подразумевает эксклюзивное право работы на Москву?

– Да, – коротко ответил Иван.

Я удивлённо посмотрел на него, поскольку к этому вопросу мы не готовились и заранее какую-либо позицию не обсуждали. Но ответ уже был дан.

– Это интересно, – отозвался второй Александр. – Отправьте нам договор, наши юристы изучат, и если всё будет разумно, то мы готовы к сделке.

– Договорились, – радостно ответили мы с Ваней.

– Да, и ещё один важный вопрос, – продолжил один из Александров. – Вы в своей CRM-системе работаете с клиентами? У вас разработана какая-то отдельная программа для кредитных брокеров?

– Она сейчас в разработке, – ответил Ваня. – Через месяц она будет готова.

Мои глаза чуть не выкатились из орбит, и я с изумлением посмотрел на партнёра. Мы по-прежнему вели своих клиентов в «Экселе», в большой и сложной таблице, разработанной Романом Азатычем. Да, несколько раз в разговорах мы мечтали найти или сделать самим какую-то удобную систему, которая позволит не терять клиентов и сохранять все комментарии, отражать подачи в банках, ставить таймеры и задачи, но к делу так и не перешли. Такая система позволила бы точно знать, что происходит с тем или иным клиентом, и не забывать про них. Но пока это были только мечты.

На этом переговоры по самому стратегически важному для развития компании городу закончились. После встречи, когда партнёры ушли, Ваня прокомментировал свой ответ.

– Не парься, у меня в Беларуси есть крутые программисты, они за пару недель напишут нам CRM, – объяснил он. – Не мог же я сказать, что у нас нет даже планов на разработку системы. Её всё равно надо было делать рано или поздно.

Я согласился, выдохнул и на 10 дней улетел в Таиланд. Через неделю после моего возвращения мы торжественно подписали договор об открытии московского офиса с трёхлетним эксклюзивным правом работы наших новых партнёров на территории столицы. Это означало, что мы не сможем продавать кому-либо франшизу и вести бизнес в Москве без согласования с нынешними партнёрами. По договору я должен был две недели провести в столице, нанять и обучить сотрудников, запустить офис и сделать первое одобрение.

Мы получили на свой счёт 500 000 рублей. Это был крупнейший приход в истории компании. Часть денег выделили на дорогу и моё проживание в столице. Договорились с Ваней, что за успешное открытие офиса компания заплатит мне бонус 50 000 рублей.

Определили и отдельный бюджет на разработку CRM-системы. Я переговорил с программистами, которых дал Ваня, и запросил у них стоимость. Для определения цены они попросили скинуть описание функций продукта, дизайны интерфейсов главного экрана и карточки клиента. Я засучил рукава и на несколько дней полностью погрузился в эту работу.

Глава 116.

Сетевые мысли

Пока я рисовал концепцию новой CRM-системы, в Москве партнёры выбирали офис и присылали мне фотографии на утверждение. Наш финальный выбор пал на Центр международной торговли на Краснопресненской набережной. Это солидный комплекс зданий в центре Москвы, рядом с Белым домом. Там множество ресторанов, магазинов и кафе, даже свой фитнес-клуб с бассейном. Ребята арендовали под «Финансовых партнёров» офис площадью 70 квадратных метров с двумя комнатами и переговорной на 11 этаже.

Я прилетел в Москву. Чтобы не платить две недели за гостиницу, остановился в квартире у одного знакомого из моей команды в новой компании по сетевому маркетингу. Он жил на «Щукинской», что было удобно, потому что на метро без пересадок по фиолетовой ветке от дома до офиса можно было добраться за 30 минут. Этот парень вписал меня на пару недель.

Вы спросите: почему в новой? Дело в том, что за пару недель до того я оставил свою первую сетевую компанию, перестав заниматься продажей конструктора лендингов и видеописем. И хотя в целом дела шли неплохо и команда росла, я понял, что продукт на фиг никому не нужен, продажи самого сервиса шли сложно, и вся наша движуха сводилась к фарсу вокруг заработка на перепродаже партнёрских пакетов и подключении новых участников.

Мне хотелось найти продукт, который я бы реально использовал сам. Его было бы легче продавать не только в финансовом плане, но и в морально-этическом.

Как-то вечером мне позвонил Эмиль, мой приятель из Казани, с которым мы вместе работали в первой сетевухе. Он нашёл новую итальянскую компанию, которая только начинала работать в России, и переключился на её развитие. Эмиль настолько круто провёл мне презентацию, что я загорелся. Этот парень, кстати, ещё появится на моём пути, но тогда он сделал своё дело, и я вступил в новый проект по продвижению через сетевой маркетинг производителя мобильных телефонов с безлимитными сим-картами.

Новый товар был проще и понятнее предыдущего и, как я искренне считал, был нужен каждому. Из гаджетов у нас был маленький мобильник размером с пластиковую карту толщиной в три-четыре миллиметра, который можно было носить прямо в бумажнике. Притом в него уже была встроена цифровая сим-карта, дающая 1000 минут звонков по всему миру. Второй продукт – полноценный смартфон, аналог Samsung Galaxy S3, который в то время был флагманом в линейке корейского гиганта.

Для продажи смартфонов в мире рыночной экономики производители тратят до 30 % от стоимости на маркетинг и рекламу. В некоторых товарах вроде жевательной резинки, зубной пасты, сухариков или сим-карты на это уходит вообще до 80 % от себестоимости. Корпорации платят большие откаты за вход в торговые сети и места на полках. В мире же сетевого маркетинга все эти затраты уходят в качестве бонусов дилерам. Мне понравилась эта концепция с мобильными гаджетами. При регистрации в компании у тебя появлялся небольшой интернет-магазин на общем сайте, и если ты сбрасывал ссылку, по которой покупали телефон, то получал свой процент. К этому времени у меня уже была сформирована неплохая рабочая и преданная команда в первой компании. Я написал пост, что ухожу в другой проект.

Это вызвало неоднозначную реакцию у моих ребят, поскольку некоторые совсем недавно были на моих презентациях и подписались в эту движуху, придя в том числе на меня как на человека, который им нравился, на лидера, у которого они хотели поучиться. И тут я раз – и в один день сменил флаг.

Мне тяжело далось это решение, поскольку уже тогда для себя я интуитивно установил внутренние этические стандарты по отношению к деньгам и людям. Я не хотел подводить и обманывать других. Но и продолжать начатое было бы нечестно. Моё очарование первой компанией пропало в момент осознания, что продукт выступает лишь прикрытием для создания системы привлечения участников, и свой переход в новую компанию я объяснял здравым смыслом и наличием более твёрдого продукта.

Бросать сетевой мне очень не хотелось, и дело, как сейчас понимаю, было даже не в источнике денег. У меня было ещё как минимум три причины заниматься этим бизнесом.

Глава 117.

Золотой «мерседес»

Сетевой давал мне возможность постоянно выступать. Во-первых, я сильно прокачал за это время свой навык публичных выступлений. Я влюбился в сцену. Ушла стеснительность и боязнь большой аудитории. Во-вторых, я приобрёл сотни, а может, даже тысячи новых знакомых, многие из которых стали моими друзьями. И в-третьих, это было безумно весело. Постоянные соревнования между командами, кураж и азарт.

Мы скинулись и сняли на несколько команд отдельный офис на Фонтанке. Вместе тусили, ужинали и даже пару раз на выходные без особой подготовки срывались по горячему туру в Египет и Турцию. Такой движухи не было в моём маленьком и консервативном бизнесе «Финансовых партнёров».

Альберт, один из ребят из нашей сетевой тусовки, купил «мерседес», по-арабски затянутый в золотую плёнку, и мы с громкой музыкой стали гонять на этой эффектной машине по ресторанам и ночным клубам, производя впечатление беззаботных ребят, которые сорят деньгами и закатывают крутые вечеринки и пирушки.

Каждому, кого мы встречали на своём пути, от официанта и бармена до продавца в магазине или водителя такси, мы предлагали присоединяться к нашей компании и строить с нами бизнес. Такое поведение, как я сейчас понимаю, было частью философии сетевого маркетинга. Оно как бы кричало: «Смотри, как мы молоды и богаты! Как у нас весело! Смотри, как мы тратим деньги! Зацени, какие у нас тачки и как ломятся наши столы! Ты с нами?»

Теперь я понимаю, за что многие не любят сетевиков. Далеко не у всех ребят получалось деликатно общаться и правильно доносить свои мысли. Некоторые были резки и грубы, другие казались высокомерными и излишне напористыми. Но даже при всех недостатках люди подтягивались. Кто-то в надежде заработать, кто-то в поисках нового круга общения или получения навыков, которых в этой сфере бизнеса действительно можно найти немало. Но это если работать. Те, кто рассчитывал на лёгкие деньги, быстро разочаровывались и уходили. Были же и настойчивые ребята, которые не опускали рук, снова и снова делая очередные попытки. У некоторых получалось, и они выстреливали, зарабатывая достойные деньги.

Я лично знаю парня из Казани, который за год в сетевом купил себе три супердорогие машины, две квартиры и построил дом. Его валовый доход превысил 80 миллионов рублей. Космические для меня деньги.

Забегу вперёд и скажу, что во втором сетевом проекте за полгода у меня получилось заработать в сумме около 300 000 рублей. Мою новую компанию мотануло, и она вывела на рынок странный продукт: поля солнечных батарей в Румынии. Можно было купить себе одну из панелей, которая вырабатывает электричество и ежемесячно приносит тебе стабильный небольшой доход. Пахло какой-то авантюрой.

Параллельно начались проблемы с доставкой гаджетов, и я буквально чувствовал, как топ-менеджеры убирают смартфоны на второй план и на первую линию ставят солнечные батареи; то есть мы становились энергетической компанией. Тогда я окончательно понял, что больше не хочу заниматься сетевым маркетингом, и для себя поставил на этой теме жирный крест.

Приходя на сетевую поляну, человек может прокачаться и получить новые навыки. Может также значительно расширить круг знакомых и подключиться к этой динамичной и увлекательной игре. Но это была чужая игра, и я понимал, что не создаю и не придумываю в ней правила, а всего лишь являюсь деталью большого механизма. Я унёс с собой из сетевого маркетинга несколько важных уроков и механик, которые позже применю при строительстве уже своих компаний.

Ну а сейчас вернёмся в скромную квартиру на «Щукинской», принадлежавшую Вячеславу, моему знакомому из сетевой компании. Из этого временного жилья я каждое утро мотался в ЦМТ, так сокращённо назывался наш бизнес-центр.

Перед поездкой в Москву я купил себе два, как тогда считал, важных для успешного предпринимателя атрибута.

Глава 118.

Серьёзные часы

Чтобы нормально выглядеть и соответствовать ожидаемому мной дорогому столичному деловому стилю, я купил себе за 40 000 рублей тёмно-синий костюм с щёгольскими расстёгивающимися на рукавах пуговицами и плоские круглые блестящие часы Longings за 50 000 рублей, покрытые золотым напылением, с таким же блестящим браслетом. Хоть слой золота был очень тонкий, буквально нанотонкий, он давал часам такой приятный блеск, который, как казалось, добавлял мне +3 пункта к репутации и +5 к деловитости.

Чуть позже я понял, что эти чересчур блестящие часы были вульгарно дешёвыми и даже несколько смешными, они больше подходили не молодому стартаперу, а немного другим по национальности и внешнему виду людям.

Такой набор успешного бизнесмена приехал вместе со мной покорять столицу. Я аккуратно повесил костюм, стоимостью равный зарплате из моей прошлой жизни, на потёртую железную ручку дверцы старого платяного шкафа в квартире Вячеслава. В моей комнате повсюду громоздились стопки книг, на шкафу и на книжных полках лежали старые картонные коробки от телевизоров и обуви, среди которых затесался какой-то бесформенный пакет, предположительно, с новогодней ёлкой. Всё это создавало ощущение постоянного бардака, который часто встречается в аналогичных российских квартирах.

Здесь мне предстояло жить две недели. Платить за отдельный номер в отеле 70 000 рублей на этом этапе моего состояния потребления пока ещё было жалко. Видимо, я интуитивно сравнивал новые расходы с уровнем доходов из прошлой жизни. Предстояло прокачивать обладание и разрешать себе больше, перестать жаться и экономить на себе. Доход определяется потребностью в доходе. Чем больше нужно потратить, тем больше предстоит заработать.

Вечером партнёры забрали ключи от офиса. Наутро измерили комнаты и заказали мебель. После обеда поехали в «Мегу». Купили бордовую краску, чтобы добавить яркости в стандартное белое офисное пространство. Заказали логотип из пенопласта.

Параллельно Катя отчиталась о том, что объявила вакансию кредитного эксперта в Москве. Начиная с московского офиса, мы решили сами подбирать партнёрам персонал, потому что в этой сфере много нюансов, и если не найти вовремя подходящих людей, то сдвинутся сроки открытия.

Рабочие, нанятые партнёрами, за день закатали несколько стен в наш фирменный красный цвет, правда, я немного ошибся при выборе краски. Она оказалась с вишнёвым оттенком.

Катя отобрала несколько кандидатов с банковским опытом, а некоторые даже раньше работали в брокерских компаниях, аналогичных нашей. Собеседования я временно проводил внизу в кафе, объясняя соискателям, что в офисе пока идёт ремонт. Остановился на двух финалистках, одна из которых на третий день обучения слилась, но вторая оказалась бодрой и боевой девчонкой. Её звали Светой. Раньше она работала в Сбере, но хотела доход побольше и работу поинтереснее. Вместе с новыми сотрудниками обучение проходили и сами партнёры.

Когда привезли и смонтировали мебель, стулья и компьютеры, мы как раз подошли к блоку продаж, и я решил запустить реальные заявки, чтобы показать на живых клиентах, как общаться по скрипту, снимать запрос и закрывать на встречу. Скажу честно, делая это на громкой связи, когда тебя, навострив уши, слушают три человека, я нервничал чуть сильнее, чем в повседневной рутине. Но я достойно справился и закрыл на встречу первого клиента.

Он был предпринимателем и искал безналоговый кредит для бизнеса на миллион рублей, сам уже изрядно походил по банкам и в разговоре был настроен довольно скептически. Я отработал возражения и пригласил клиента на встречу в наш московский офис, где вот уже пару дней так приятно пахло новой мебелью и немного краской.

В промежутке между звонками и обучениями я составил список банков, с которыми нужно наладить контакт, и отметил на карте ближайшие к офису отделения. Три дня мы с двумя Александрами одну за другой проводили встречи с управляющими филиалов и кредитными менеджерами нужных нам банков.

За 10 дней я выполнил все обязательства, предусмотренные договором, кроме одного: получить первое одобрение.

Глава 119.

Прикосновение к Сити

Вместе со Светой и двумя Александрами я обработал 20 заявок, среди которых оказалось три-четыре хороших перспективных запроса.

Первый клиент, с которым я подписал договор, был изначально настроен скептически и по телефону всячески иронизировал относительно наших возможностей и методов работы. Я пропускал все его язвительные комментарии мимо ушей, списывая это на прошлый негативный опыт клиента и не принимая близко к сердцу. Ему был нужен миллион рублей. Я быстро собрал пакет документов и отправил его заявку на рассмотрение в Сбербанк.

Это банк я выбрал потому, что у этого клиента уже был там действующий кредит на 400 000 рублей. Из-за наличия одного открытого займа он думал, что второй в этом банке ему не одобрят. Это одно из самых частых заблуждений клиентов, благодаря которому нам часто удавалось получить необходимую клиенту сумму без особых трений. Мы просто подавали заявки в те банки, где у человека уже были действующие или недавно закрытые кредиты.

Через два дня нам пришло одобрение. Мне понравилось, как легко в Москве подтвердили такую значительную для Питера сумму. Без дополнительных вопросов. Клиент был счастлив, привёл нескольких друзей и заплатил нам за эту сделку 120 000 рублей. С приятным чувством выполненной работы я стал собираться в Санкт-Петербург.

– Ладно, парни, спасибо за работу. Завтра с утра возвращаюсь в Питер, – сказал я, прощаясь с партнёрами в свой последний рабочий день в Москве. – Если какие будут вопросы, всегда на связи.

– Да, хорошо, – практически синхронно ответили оба Александра.

Я вышел из бизнес-центра. Ехать домой на «Щукинскую» не хотелось. Мой взгляд упал на стройные башни комплекса Москва-Сити, до которых по набережной от нашего офиса пешком можно было дойти за 10 минут. Медленным шагом я побрёл в сторону небоскрёбов.

По мере приближения к Сити я с любопытством изучал башни. Ближе всего ко мне стояло невероятное закрученное здание в виде спирали ДНК. В нём не горело ни одно окно, благодаря чему в равномерном изогнутом остеклении фасада отражались набережная, парк и даже одна из сталинских высоток.

Следом шёл не менее интересный небоскрёб изумрудного цвета, сделанный из вставленных друг в друга овала и квадрата. За ним стоял следующий, напоминающий набросанные друг на друга кубики с разноцветными огнями.

Я остановился у большой лестницы, ведущей к одной из башен. Рядом со входом стояла стильная чёрная стела с гордой надписью City of Capitals.

В этой башне горело много окон. Над козырьком входа я увидел большое панорамное окно, сквозь которое легко можно было различить бегущие на дорожках силуэты людей. Наверное, это какой-то премиальный фитнес-клуб.

У меня никогда в жизни не было карты в какой-либо достойный фитнес-центр, если не брать в расчёт озёрскую качалку «Олимп», которая считалась самым крутым залом в городе.

Я испытал жгучее желание зайти через медленно вращающуюся круглую дверь в эту башню, достать из сумки спортивную форму, встать на беговую дорожку, включить в наушниках музыку и побежать. Бежать рядом с этими неизвестными мне людьми из элитного и такого малопонятного мира небоскрёбов, где на первом этаже в азиатском ресторане крутятся роллы, на втором этаже беговые дорожки, а на несколько этажей выше крутятся большие деньги.

Я стоял, задрав голову, и изучал окна, в которых горел свет. Некоторые из них были расположены так высоко от земли, что край башни вместе с её обитателями потихоньку терялся в вязком сером тумане. Где-то в облаках посылал рекламные сигналы яркий экран ещё одного небоскрёба оранжево-золотого цвета.

Налетел сильный порыв ветра, который, как мне показалось, вначале легко подтолкнул меня к первой ступени перед входом в башню, но потом, видимо, поняв, что я не из этого мира и ещё не достоин попасть туда, как бы играя, начал раздувать и смешно трепать штанины брюк моего тёмно-синего костюма.

Вместе с холодным ветром улетело воодушевление и желание войти. Оно сменилось внутренним дискомфортом, ощущением одиночества, неуверенности и беспомощности рядом с этими исполинскими башнями. Возникло чувство, что в этом красивом мире, пропитанном запахом денег и дорогого парфюма, мире бизнеса и элитарности, пока не сильно ждут парня, который меньше года назад ещё бегал с подносом, а до этого вообще жил в какой-то дыре, не отмеченной на карте. Было ощущение, что этот слой мира для меня пока заблокирован.

Глава 120.

The Game

Кое-где сквозь панорамные окна башен Сити были видны силуэты. Интересно, кто живёт в этих величественных небоскрёбах? Что это за люди и чем они должны заниматься, чтобы находиться здесь?

В подземный паркинг, щёлкая поворотниками, одна за другой ныряли дорогие иномарки. По ступеням, весело смеясь, спускались интересные люди в стильных классических костюмах и красивых платьях. С застеклённых террас ресторанов первого этажа доносилась музыка. Новый порыв ветра заставил меня поёжиться.

«Пора ехать», – сказал я себе, твёрдо решив, что когда-нибудь ещё сюда вернусь.

– Подскажите, как пройти до метро, – попросил я быстро сбегавшего по ступеням человека со спортивной сумкой. Он на секунду остановился, словно задумавшись, быстро махнул рукой, указав в предполагаемую сторону станции метро, и пропал в темноте салона своего «мерседеса», дверь которого услужливо распахнул перед ним водитель в белой рубашке, галстуке и чёрном строгом костюме.

На следующий день я вернулся в Питер. Дела в компании шли бодро. В офисе становилось тесно, потому что помимо Ромы, Кати и второго кредитного эксперта мы решили посадить ещё менеджера по продаже франшиз, а также отдельного специалиста по кредитованию бизнеса.

– Скоро надо будет искать новый офис, – сказал я Ване, – у нас уже заняты почти все рабочие места.

Партнёр был не против. Я плюхнулся в кресло и включил свой ноут, чтобы посмотреть варианты офисов поблизости. Браузер сразу загрузил мою страницу во «ВКонтакте». В ленте мелькнул красивый баннер «The Game – новый проект “Бизнес Молодости”. Революционная методика постановки и достижения целей».

Я на секунду замер, смотря на эту картинку, но палец начал машинально крутить колёсико мышки, и баннер уверенно уполз вверх, сменившись фотографиями и текстами людей, на которых я был подписан. Секунд десять – пятнадцать я листал эту бесконечную ленту с кусочками чужих жизней. Остановился. Быстро отмотал назад до зацепившего внимание баннера и кликнул на него. Страница загрузилась.

Минут десять я жадно поглощал тексты на сайте, которые были написаны, казалось, специально для меня и залетали в мой мозг, как смысловые пули. «Системность гораздо важнее надрыва, который не имеет смысла в долгосрочной перспективе». О, видео. Клик.

Петя Осипов, человек, которого я слегка побаивался из-за его непредсказуемой вспыльчивости, часто граничившей с обесцениванием и даже унижением людей, посмевших на его тренингах поднять руку и задать ему неудачный вопрос, рассказывал залу основную механику игры:

– Вы ставите 10 целей в разных областях и каждый день делаете всё, на что способны, чтобы добиться этих целей. Вся игра длится 90 дней. Ежедневно в конце дня вы пишете отчёт о том, что сделали или не сделали за день по продвижению к каждой цели. Публикуете его на платформе игры и обязательно в своих социальных сетях. Публичность – важная механика на пути достижения целей. Когда все ваши друзья будут знать о вашем марафоне, при встрече они будут спрашивать вас, достигли вы их или нет. Не делать становится сложнее. – Он выдержал паузу, камера прошла по зрителям, сидящим в зале где-то в Москве. – Секреты успеха в основном никакие не секреты, к сожалению. Надо действовать, а вы всё ищете какие-то секреты.

Примерно минуту я сидел и переваривал увиденное, глядя на кнопку «Зарегистрироваться». Участие в The Game стоило всего 3000 рублей. Небольшая вроде бы сумма. Но внутри появилось какое-то волнующее чувство, которое усиливалось и превращалось в эмоциональный коктейль из страха и азарта с неким приятным разливающимся тягучим тёплым сиропом где-то между животом и грудью.

От мысли, что за 90 дней можно сделать прорыв и кардинально что-то поменять в жизни, становилось некомфортно. А вдруг это возможно? Вдруг действительно сработает и я за три месяца добьюсь того, что не мог достичь раньше? Но это автоматом ставило под сомнение правильность и продуктивность моей нынешней жизни.

Я в раздумьях крутил курсором рядом с кнопкой «Вступить в The Game». Через секунду мой палец нажал на мышку. Клик.

Глава 121.

Цели, захватывающие дух

Вверху экрана побежал ползунок загрузки. Я ввёл данные в форму регистрации The Game, и меня перебросило на страницу, где нужно было вписать в отдельные строки 10 целей, к которым предстояло двигаться ближайшие три месяца.

Я отпустил мышку и замер. В голове закрутились картинки. Я даже зажмурился: сколько же всего вдруг захотелось! Но какой-то странный встроенный механизм в разуме, как строгий судья, отклонял некоторые из возникающих желаний, как бы проверяя их на предмет выполнимости за три месяца.

В голове снова зазвучали слова Пети из видео про постановку целей:

– Когда вы будете писать цели, не думайте, как вы их достигнете. Не ограничивайте себя. Чувствуйте сердцем, пишите то, что вызывает трепет, что откликается. Путь, как это сделать, найдётся в процессе движения. Если бы вы заранее видели всю дорогу целиком и знали, как сделать, то давно бы уже это сделали.

Первые цели тут же оказались на поверхности моего сознания. Пальцы застучали по клавишам.

Я написал:

«Цель 1. Купить Infinity FX. Давно нравится эта машина, выбрал её, потому что надёжная, красивая, недорогие запчасти, хороший расход, мощный двигатель».

Немного подумав, я добавил ещё две цели:

«Цель 2. Открыть шесть филиалов моей финансовой компании по франшизе. По двум филиалам в месяц уже есть наработки. Буду делегировать.

Цель 3. Запустить топовый офис в Питере по координации работы филиальной сети и премиальному обслуживанию клиентов».

«Что же ещё такого загадать», – думал я, войдя во вкус. На секунду сложилось ощущение, что, как только я впишу свою цель в её отдельную строчку, она вдруг станет самореализующимся пророчеством и обязательно сбудется. Вспомнил из видео, что цели должны быть в разных сферах жизни. В список добавились ещё два пункта:

«Цель 4. Научиться понимать и говорить по-английски. Давняя затея, бываю за границей, хочу говорить не только с русскими. Займусь поиском решений, если есть советы и опыт, как лучше выучить и где, – предлагайте.

Цель 5. Тренировки по плаванию и в спортзале. Семь лет ходил в секцию, потом бросил. Очень нравится плавать, поэтому буду заниматься все месяцы The Game».

Я вспомнил, как в качестве примеров целей всплывали темы про родителей и про путешествия. Написал ещё несколько пунктов:

«Цель 6. Свозить маму за границу. Мама ни разу не выезжала в другие страны и вообще весь отпуск всегда проводит дома, а за пределами России так хорошо отдыхать.

Цель 7. Побывать в Испании. Ни разу не был в Европе и уже год хочу выбраться в Испанию, в Барселону».

Что-то ещё вроде было про здоровье. С ним особых проблем не наблюдалось. Но решил всё же написать то, что больше всего тревожило:

«Цель 8. Питаться по графику, завтракать. К сожалению, я забиваю на график еды и хочу сейчас контролировать эту тему, завтрак опять пропустил, пообедал в три. Полдник и ужин по расписанию».

На этом мне показалось, что цели закончились и мне даже половину из этого списка не выполнить. Но кнопка «Сохранить» внизу экрана была неактивна, пока не заполнены последние две цели.

«Цель 9. Записать обучающий видеокурс по кредитным продуктам и снять ролики про нашу компанию».

Ну а последний, десятый пункт стал для меня самым неудобным. Мой мозг вместе с внутренним рационалистом отчаянно сопротивлялись, но я всё же застучал по клавишам:

«Цель 10. Переехать в пентхаус. Сейчас у меня неплохая квартира в центре, но я не об этом мечтал».

Я нажал «Сохранить» и откинулся на спинку кресла. Возникло чувство, что я сделал что-то очень важное. Как будто прошёл в потайную дверь и попал на какой-то секретный уровень жизни. На экране горела надпись: «До старта The Game остался один день». Таймер равномерно отсчитывал секунды.

«Значит, есть время немного расслабиться», – подумал я и вышел из офиса. На календаре был последний день мая. Я включил в наушниках песню одной из своих любимых альтернативных групп и направился без особой цели бродить по залитым солнцем питерским улицам.

Глава 122.

Мегапродуктивность

Игра началась. До 24:00 ежедневно я должен был писать в The Game отчёт о том, что сделал за день по каждой цели. То же самое нужно было опубликовать в своих социальных сетях и прикрепить ссылку на эти посты в платформу. Если ты не успел сделать отчёт до полуночи – гейм овер, игра для тебя заканчивается, ты вылетаешь.

Первый день был невероятно продуктивным. Я копался в интернете и изучал цены на «Инфинити» на сайтах дилеров и на всяких автомобильных порталах. Понял, что нужно примерно 2,5–3 миллиона рублей, если брать новый, или 1,5 миллиона, если с рук. Деньги, конечно, для моего сознания непривычно большие. Я ещё в жизни не держал в руках миллион рублей разом.

В обед сходил в фитнес-центр «Олимпик-плаза» рядом с домом и узнал стоимость занятий. Нужно выложить 60 000 рублей за годовой абонемент с посещением бассейна.

Пока направлялся к метро, встретил промоутера визового центра, который стоял на Невском проспекте с табличкой у входа в подземку и продавал оформление шенгена в любую страну тем, кто направлялся в финское консульство. Люди с таким товаром и раньше стояли здесь, но до этого я их как-то не замечал. Теперь же у меня была цель. Я взял у промоутера номер телефона и список документов, необходимых для подачи заявки.

Потом поехал в офис и до вечера готовил контент и презентацию вебинара для сотрудников. Также написал пять страниц инструкции для партнёров-франчайзи и актуализировал с менеджером по франчайзингу, какие офисы мы планируем открыть в ближайшее время. В списке пока значились Ярославль и Челябинск.

Весь день следил за питанием и не пропустил ни одного приёма пищи. Уже под вечер позвонил маме и рассказал ей о затее с её заграничным паспортом:

– Мам, я тут вступил в игру от «Бизнес Молодости» и поставил себе 10 целей, которых хочу добиться за три месяца. Одна из них – сделать тебе загранпаспорт и вместе съездить отдохнуть куда-нибудь за границу.

– Ох, Олег, не придумывай, – начала она. – Мне эта заграница не сдалась особо, да и паспортом времени нет заниматься. Лучше для себя что-нибудь загадай.

– Я для себя загадал, давай попробуем, пожалуйста, для меня это важно.

Разговор закончили на обещании мамы подумать над моим предложением. Да, установки, заложенные в советского человека, бывают очень сильными, поэтому над этой целью придётся ещё хорошенько поработать.

Вечером сел писать свой первый отчёт в платформу. Благодаря чёткой фокусировке на целях я весь день работал, как сжатая пружина. Даже немного офигел от своей продуктивности. Как много, оказывается, можно успеть, если появляется конкретный план и ты понимаешь, чего именно хочешь.

Я отчитался по всем целям, кроме последней: пентхаус. Она вызывала у меня какой-то особый дискомфорт и волнение. По правилам игры в первые несколько дней можно заменить одну цель. Я нажал кнопку редактирования и стёр строки про пентхаус. На месте старой цели появилась новая:

«Цель 10. Сделать добро 10 людям».

Я нажал «Сохранить» и выдохнул. От появления этой цели про добро мне стало легче. Возможно, пентхаус был из другого слоя жизни, и я это чувствовал. А может, сыграли роль публичность целей и ощущение неловкости перед друзьями и подписчиками, которые ежедневно могли читать мои посты в соцсетях. Дорогая машина, путешествия, расширение компании, офисы – может, я опасался, что это вызовет негативную оценку окружения, и поэтому добавил социально одобряемую цель, фокус которой был на других людях? Интересно получается, это цель для них или всё же для меня? Время покажет.

В конце дня я чувствовал приятную усталость. Внутри было стойкое ощущение, что день прожит не зря. Вместе с The Game у меня появилась своя внутренняя игра, которая добавила жизни азарта и вкуса.

Уже лёжа в кровати, я окинул ещё раз взглядом список своих целей. Сегодня не успел посвятить время поиску нового офиса, а также пока не нашёл школу английского. Я открыл чёрный блокнот от «Молескин», купленный по случаю начала игры, и поставил на завтра задачи по этим двум пунктам.

«Каким продуктивным, оказывается, ты можешь быть, бро, – подумал я за несколько секунд до того, как провалился в сон. – Эти цели так на тебя влияют…»

Глава 123.

Селфи в салоне

С утра я прогуглил, какие школы английского находятся рядом с моим домом, и сразу оплатил полугодовой курс. Обучение обошлось мне в 30 000 рублей. Зато теперь два раза в неделю я буду ходить на групповые занятия и смогу практиковать язык.

При оплате я прошёл большой тест на определение своего нынешнего уровня и испытал смешанные чувства, когда увидел очень посредственный итоговый балл. Грустно, что на этом этапе жизни, после пяти лет английского в школе, я его почти не знаю. Но было и удовлетворение от покупки обучения.

Первое занятие назначили на сегодняшний же вечер. Получилось, что весь мой день был посвящён выполнению этой одной цели. Останется только не слиться за три месяца, и можно сказать, что первая цель выполнена.

Ребята из отдела франчайзинга выставили счёт на 250 000 рублей на открытие «Финансовых партнёров» в Новом Уренгое. Город маленький, но богатый. Интересно, как себя покажет наша бизнес-модель там. Мы честно предупредили партнёра, что в таких малых городах ещё не работали. Он принял эти риски. Лететь в Уренгой ни мне, ни Ване не хотелось, поэтому мы договорились с партнёром на скидку от основной стоимости франшизы с условием обучения и координации открытия онлайн по «Скайпу» без выезда.

Один офис из шести запланированных в моём марафоне по целям готовился к открытию. Оставалось найти ещё пять партнёров. Я написал Андрею из Челябинска, который подвесил вопрос:

– Привет, бро. Ну что, давай откроем офис?

К вечеру он ответил, что нашёл деньги и готов отправить оплату с условием, что я сам прилечу и помогу с запуском офиса и обучением. Лететь в Челябинск летом мне было максимально выгодно, потому что он рядом с Озёрском и я мог навестить маму, побывать на местных озёрах, повидать друзей из прошлой жизни и потусить в «Айвенго». Мы договорились, что после предоплаты начнём подбирать офис и запланируем дату поездки.

На следующий день я поехал в автосалон «Инфинити». Для придания себе покупательского веса я надел белую рубашку с запонками, чёрный галстук из H&M и свои позолоченные часы.

Когда мы с Ваней зашли в салон, менеджер сначала оценил нас взглядом и, видимо, посчитав, что мы не тянем на серьёзных покупателей, провёл беседу и демонстрацию машины без особого энтузиазма, а вскоре и вообще оставил нас, переключившись на более сытого по комплекции и по менеджерской оценке покупателя.

Этого я и ждал. Сделав пару фотографий машины, на которые не решался, когда менеджер был рядом, я записал небольшое видео из салона автомобиля бежевого цвета в дерзком обвесе от L-art. За пару бамперов и тюнингованные пороги дилер просил отдельно 440 000 рублей.

Сама машина в этой комплектации стоила 3 миллиона рублей. Отмечу, что у меня вообще пока не было плана, где взять такие деньги в ближайшую пару месяцев. Офис приносил нам чистыми с кредитов 100 000–150 000 рублей на человека, и франчайзинг за вычетом налогов и затрат на открытие давал ещё 100 000–150 000 в месяц. При текущем доходе мне понадобится минимум полтора года, чтобы собрать такие деньги.

После открытия офиса в Москве мы запустили с белорусами разработку CRM-системы для кредитных брокеров, и это было для нас с Ваней весомой инвестицией.

За отложенные с московской франшизы деньги мы получили первую рабочую версию системы, но в процессе тестирования я понял, как много нюансов не учёл при создании ТЗ. Заявки нельзя было перекидывать между менеджерами, не было аккаунтов для франчайзи, где они могли бы сами создавать сотрудников и назначать им права.

Каждая доработка – дорогие часы работы программиста. Счётчики закрутились, и этот процесс стал подсасывать у нас 70 000–120 000 в месяц. Хорошо, что команда находилась в Беларуси, потому что такая же работа в Москве или Питере обошлась бы в несколько раз дороже.

На покупку машины у меня уже было отложено 120 000 рублей. С учётом всех факторов и прогноза планируемых поступлений мой внутренний скептик перед сном убедил меня, что машину из салона покупать будет нерационально, хоть и более приятно. Я решил поискать что-то на вторичном рынке и на всякий случай заранее посмотреть условия по автокредитам.

Глава 124.

Суета

Следующие несколько недель я, как волк в советской игре «Электроника», который ловил корзиной яйца, прыгал из стороны в сторону и переключался с одной задачи по целям на другую.

Ходил на английский, помогал искать покупателей на франшизы и проводил встречи у нас в офисе, откладывал деньги на «Инфинити», подал документы на шенгенскую визу и уточнил в агентстве цены туров на Майорку. Купил абонемент в фитнес и посетил несколько занятий в бассейне. Помогал деньгами музыкантам, бедным и больным людям в метро. Я даже напечатал и забрал из типографии баннер, чтобы повесить его за спиной в качестве фона и дома в спокойной обстановке записывать видеообучение для сотрудников. А ещё я каждый день писал отчёты.

Особенно неприятно было вносить в пустую строку фразу «Сегодня ничего не сделал». Этот механизм работал очень чётко, ежедневно напоминая и возвращая моё внимание к поставленной цели, вызывая у меня даже лёгкое чувство вины перед самим собой за отсутствие продвижений.

Для себя понял, что все мои цели принципиально можно разделить на два направления: результатные и процессные, причём вторые практически невозможно завершить и отметить в платформе как достигнутые.

Результатные цели – это, например, съездить в Испанию, купить «Инфинити», сделать загранпаспорт маме, открыть шесть офисов. Они имеют конкретные параметры и точку исполнения. К процессным можно отнести изучение английского, правильное питание, регулярные занятия в бассейне, желание хорошо выглядеть, кубики пресса. Тяжело сказать, например: «Всё, теперь я правильно питаюсь, моё лицо идеально, кубики накачаны», – и отметить в платформе задачу как выполненную. Эти цели, как я понял, нужны мне для самоконтроля и самомотивации. Для постоянного чувства свечи под задницей.

За этот период получилось организовать несколько дней отдыха. По правилам The Game одним из обязательных условий было брать выходные, когда ты ничего не делаешь в гонке за целями, кайфуешь, ходишь в кино, гуляешь. В отчёте за этот день пишешь, что отдыхал.

Задача правильно питаться заставляла меня завтракать, обедать и ужинать по будильнику, иначе я мог увлечься и не заметить, что на часах уже шесть вечера, а я так и не пообедал. К этому моменту я уже полгода не ел свинину и говядину, не потому что мне было жалко животных – от гниющего внутри мяса появлялся дискомфорт и тяжесть в животе. Поэтому я интуитивно заменил прежний рацион на рыбу, морепродукты, иногда курицу и стал больше кайфовать. Отказался я также и от крепкого алкоголя, при этом пока ещё оставив в своём рационе кальяны и винишко. В будущем алкоголь вообще навсегда уйдёт из моей жизни.

Одной из главных побед за этот суетливый период стало то, что мама всё же сдалась и подготовила документы на загранпаспорт. Это был приятный прорыв.

По итогам первого месяца мы ударили по рукам и подписали договор на открытие «Финансовых партнёров» в Казани с Эмилем. Он следил за моими постами во «ВКонтакте» – новый ежедневный формат публикаций начал делать своё дело. Эмиль воодушевился идеей казанского офиса и нашёл партнёра. Скинувшись, они перевели нам деньги.

Помимо Казани мы подписали соглашение о создании второго офиса в Питере. Франшизу покупали два партнёра, чтобы открыться в районе Чёрной речки. Это было достаточно далеко от нас, и мы бы не составили друг другу конкуренцию.

Шли переговоры по запуску офиса в Екатеринбурге, его захотел открыть один из моих старых озёрских знакомых. Он тоже читал мои посты и следил за развитием компании в социальных сетях. Когда я ещё жил на Урале, он частенько тусовался в «Айвенго», а потом переехал в Екатеринбург и организовал какой-то свой небольшой бизнес.

Запущенная рекламная кампания по продаже франшиз принесла хорошие целевые заявки на Курск, Воронеж, Нижний Новгород и Пермь. Думаю, что цель по открытиям офисов точно выполню.

Андрей из Челябинска, который уже внёс предоплату за франшизу, к этому времени нашёл неплохое помещение на 14 этаже в бизнес-центре «Салют». Это был самый центр города, но по внешнему виду и интерьерам здание, конечно, было ещё из Советского Союза.

Я сидел дома и собирал вещи. Завтра утром самолёт в Челябинск. Мой план: за две недели открыть ещё один образцовый офис и, если успею, повидаться с мамой.

Глава 125.

Стол за миллион

– Крутой вид у тебя из окон, – сказал я Андрею, стоя в челябинском офисе. Само помещение пока что было классическим и скучным: с серым полом, потолком «Армстронг» и с многочисленными чёрными полосками от офисных стульев на беленьких стенах. – Хочу попробовать сделать у тебя такую тёплую уютную площадку с коврами и красной диодной подсветкой.

– Звучит заманчиво, – улыбнулся Андрей, жизнерадостный парень чуть старше 20 лет, слегка полноватый, с красным румянцем на щеках. Ещё он любил кальяны, поэтому каждый вечер у нас заканчивался в «Кабуки».

С этим местом у меня была связана небольшая история, поскольку Макс, с которым мы вместе организовывали вечеринки в Кыштыме, когда-то работал в «Кабуки» кальянщиком. Здесь он узнал много крутых фишек и тонкостей этого дымного дела.

Я в этот период ещё жил в Озёрске и вплотную занимался развитием «Айвенго». Однажды Макс приготовил мне настолько вкусную смесь, что я захотел сделать у нас в заведении хорошую кальянную карту, потому что в текущей версии курить кальяны было отдельным испытанием.

Я договорился с боссом, что он выделит денег, а я всё организую и запущу эту новую для нашего заведения тему. Попросил у него 5 % с оборота кальянов. Он так легко согласился, что я расстроился. Уверен, надо было просить больше.

Провести обучение барменов, а также подготовить нам двух кальянщиков я поручил Максу. Заодно решил и сам научиться этому мастерству.

Максон показал в деталях, как отжимать и сортировать табак, как сделать чашу из апельсина и ананаса, как правильно оборачивать её фольгой, сколько наливать воды и молока. Мы закупили специальную печку и заказали хороший уголь вместо быстроразжигаемого селитрового, который был раньше. Приобрели плотную гриль-фольгу, хорошие кальяны и десяток вкусов табака.

Я сделал красивое меню, и тема пошла. Кальян на воде стоил 390 рублей. За субботнюю ночь кальянщики получали по 30–50 заказов. В неделю мы продавали на 40 000–50 000 рублей. Я стал получать прибавку в сумме 8000–10 000 в месяц.

В период написания этой книги я уже несколько лет вообще не курю кальян. Дым в голове стал мешать ясности моего сознания. Желание иметь чистые мысли вырвало меня из объятий этого сладкого, гипнотически булькающего, дурманящего аппарата. Но вернёмся в Челябинск.

Бульбульбульбуль. Андрей смачно затянулся кальяном, развалившись на диване в «Кабуки».

– Перед отъездом в поисках вдохновения я зашёл в Москве в магазин элитной офисной мебели и нашёл там интересный стол, – начал я и открыл на телефоне сделанную в шоуруме фотографию. – Как думаешь, сколько такой стоит?

– Дай подумать, – ответил Андрей, выпуская струю дыма. – Тысяч сто, наверно.

– Холодно.

– Ладно, не томи, сколько?

– Один миллион двести тысяч рублей, – медленно, чеканя каждое слово, сказал я.

Кальян перестал булькать, и стало видно, как у Андрея выкатываются глаза.

– Сколько-сколько?

– Лям двести, – подтвердил я. – Хочу повторить конструкцию этого стола у тебя в офисе. Завтра поедем на мебельную фабрику и закажем два таких. Понятно, что не из ливанского кедра и без кожи питона, но саму конструкцию сделаем. Получится огонь.

– Пушка, – сказал Андрюха и, довольный, откинулся на диване.

На следующий день мы заказали два стола. Каждый из них обошёлся нам в 12 500 рублей. Их конструкция повторяла ту, что я увидел в элитном магазине мебели.

Мы заехали в «ОБИ», купили бордовую и бежевую краски, валики и кисти и за два дня сами покрасили весь офис в нужные цвета. Рабочих не нанимали. Действовать приходилось в режиме жёсткой экономии. Денег на запуск у Андрюхи было впритык, но на хороших столах я всё же настоял. Вместе с коврами они придадут скромному челябинскому офису дорогой и важный облик, уберут лишнюю пустоту и отлично заполнят пространство.

Через четыре дня ремонт был закончен. Мы привезли из «Икеи» диван, стулья, ковры, торшер, рамы для сертификатов. Этой мебелью мы обставили уютную зону ожидания на входе, главный зал и отдельную небольшую переговорную с круглым столом на четырёх человек. Два главных стола ещё изготавливались на фабрике и ожидались через несколько дней.

Мы приступили к найму сотрудников и проработке контактов в банках.

Глава 126.

Маленькие детали

Катя заранее объявила вакансии в Челябинске и к моменту, когда мы собрали стол и стулья в переговорной, уже пригласила кандидатов. Мы с Андреем провели собеседования и выбрали нескольких человек, которые попали в стартовую команду офиса.

Я начал трёхдневное обучение правилам оценки заёмщиков, скоррингу, скриптам, работе с клиентами и функциям CRM.

Наши программисты уже успели выкатить рабочую версию системы, которую я назвал FinCRM. Туда приходили заявки с сайтов, которые менеджер брал в работу. Он мог писать комментарии, ставить задачи и в случае, если договорился с клиентом о следующем шаге, переносил заявку из новых на планировщик в раздел звонков или встреч. Вслед за подписанием договора в карточке открывался блок «Работа с банками», где менеджер отражал, куда поданы заявки и когда будет ответ. После получения одобрения или отказа он также отмечал это в CRM-системе.

На основе этих данных мы получали ценную аналитику, где видели, сколько заявок и куда мы направляли и где какой процент одобрений. Я видел это по всей сети, а партнёры – только по своему городу. Ещё нам удалось подключить методику проверки по кредитным историям, и теперь сотрудники делали все запросы по клиентам внутри CRM. Я не представлял, как бы мы развивали нашу филиальную сеть без этой системы.

Несколько дней я ходил с Андреем по банкам. Это было самое стрессовое действие во всём процессе открытия офиса. Всё равно что познакомиться с девушкой, которая нравится, но занята своими делами и не очень-то тебя ждёт.

У нас уже были контакты некоторых управляющих. Мы централизованно получали их от кураторов в крупных банках – Сбере, «ВТБ», «Россельхозе», но в местные челябинские банки приходилось стучаться вхолодную. Иногда хабалистые уральские управляющие откровенно нас посылали. Это было неприятно.

Никто не любит отказы, но я для себя со временем понял, что «нет» не означает «нет, я вас ненавижу и больше сюда не приходите». Произнесённое «нет» может означать: «нет, не сегодня», «нет, я пока очень занята», «нет, я про вас очень мало знаю» или «нет, потому что не увидела для себя личной выгоды». Все эти отказы звучат для неопытного переговорщика как «нет», но за этим коротким словом может скрываться множество разных причин. Раньше, услышав «нет», я воспринимал его как камень, брошенный лично в меня, и начинал копаться, искать проблемы в себе. А у отказавшего, может быть, просто с утра воду горячую отключили или машину поцарапали, и он не может адекватно воспринимать тебя.

Через девять дней после моего приезда офис был готов к приёму клиентов. Мои красивые столы отлично вписались в интерьер, правда, рабочие должны были сделать их зеркально симметричными, но напутали и привезли два одинаковых.

Я дал отмашку запустить рекламу. В CRM-систему упали заявки первых клиентов. Это, конечно, происходило не по мановению волшебной палочки. Параллельно с обустройством офиса наш маркетолог готовил рекламные кампании на Челябинск. Самым сложным были не столько объявления и ключевые слова, сколько сам процесс модерации рекламы на кредиты и ипотеку. Финансовые продукты и поисковики запрашивают лицензии и соглашения с банками.

За год работы мы уже набили руку, но если бы наш партнёр попробовал пройти такой процесс сам, это заняло бы у него заметно больше времени. Из таких маленьких деталей и складывалась ценность франшизы.

Я прозвонил первые 10 заявок и провёл три встречи. С двумя клиентами мы подписали договор и через три дня сделали первую выдачу. В кассу пришли 40 000 рублей. На этом моя работа закончилась, я на пару дней заехал в Озёрск к маме, после чего вернулся в Питер, чтобы продолжать свой марафон по целям.

Глава 127.

Польза или принуждение

В дни моей командировки в Челябинск Рома с Ваней запустили офис в Казани для Эмиля и его партнёра. Итого: на 45 день, ровно к середине The Game, мы сумели открыть три офиса из запланированных шести.

Прошло чуть больше года с момента, как мы с Ваней решили совместно развивать «Финансовые партнёры». Помимо нашей площадки на Думской, где уже становилось тесновато, у нас работало ещё восемь офисов: в Уфе, Тюмени, Москве, Хабаровске, Новосибирске, Казани, Челябинске и второй партнёрский офис в Питере.

Появление франчайзинга позволило нам получить ресурсы, которые мы инвестировали в технологии и маркетинг: создали CRM-систему, запустили сетку сайтов и рекламные кампании на каждый город.

Сеть упростила нам контакты с банками. Складывая объёмы по проверкам кредитных историй, мы стали получать лучшие цены. Это создавало эффект синергии. Давая франчайзи цену ниже рынка, мы при этом договорились с поставщиками отчётов, чтобы нам, как управляющей компании, платили 10 % реферального бонуса со всех проведённых в нашей сети проверок. На эти деньги мы посадили в офис отдельного человека, который занимался сопровождением партнёров.

В ходе развития сети возникало много непростых вопросов по нашему взаимодействию с партнёрами. Кто-то без согласования создавал свои группы во «ВКонтакте» с ужасным самопальным дизайном. Мы начали прорабатывать и создавать десятки разных форматов баннеров, текстов, постеров и аватарок, чтобы не дать шанса местным дизайнерам, лишённым вкуса, изгадить наш бренд.

Некоторые партнёры решили запустить собственные сайты и рекламные кампании, чтобы сэкономить и не покупать у нас заявки. Почти всегда они брали какого-то маркетолога на 15 000–20 000 в месяц, но не прибавляли его зарплату в стоимость привлечения клиентов. Создавалась иллюзия экономии.

На старте я сразу решил не брать с франчайзи ежемесячные роялти с выручки, потому что в нашей сфере очень тяжело было проследить, сколько реально было одобрений и какое вознаграждение обозначено клиенту. При желании партнёры могли представлять любую сумму и занижать свои официальные показатели, чтобы платить меньше роялти. Мне же для открытия новых офисов и обсуждения экономики было важно показывать реальные данные.

При этом если назначить партнёру фиксированную сумму, то возникает вопрос обмена: оплачивая каждый месяц, он ждёт от головной компании чего-то взамен, а мы уже дали ему знания и технологии. Это могло создать напряжение и недовольство франчайзи.

Предположим, что он перестаёт платить роялти, что дальше? Мы убираем его офис с сайта и отключаем рекламу. Мы даже можем закрыть ему доступ к CRM-системе и проверкам, но это путь войны. После этого он наверняка сделает свой бренд и продолжит работать, пускай менее комфортно, но понимая основную технологию, так что его компания, скорее всего, как-то выживет.

Я не любитель силовых методов и интуитивно понимал, что удерживать партнёров и иметь высокую лояльность возможно, если ты выдаёшь что-то ценное. Например, ты предоставляешь им проверки по цене ниже рынка и с этого зарабатываешь. Нанимаешь и обучаешь для франчайзи новый персонал и получаешь за это оплату.

Главный источник будущей монетизации я видел в создании единой сети подач заявок с наших офисов в партнёрские банки, чтобы клиенту это было выгоднее по ставке на 0,3–0,5 %, а мы получали бы от банков дополнительное вознаграждение с каждой сделки, которое поровну делили бы с партнёром.

При больших масштабах это могло быть интересным. Выдадут наши офисы ипотеки на миллиард рублей, заплатит банк нам за это 0,5 % со всего вала, уже приятно: 5 миллионов рублей бонус помимо денег от клиентов.

Чтобы обсудить все тонкие вопросы и выработать общую стратегию, я решил провести первую встречу всех руководителей офисов. Эта идея пришла спонтанно, но не на шутку зажгла меня. Я забронировал в Москве конференц-зал на 12 человек уже на следующий день и разослал всем франчайзи приглашения на ближайшие выходные. До мероприятия оставалось чуть больше 10 дней, и я приступил к подготовке.

Глава 128.

Первое знакомство

Проведение большой встречи партнёров не входило в мой изначальный список 10 целей. Но довольные и успешные франчайзи позволили бы мне ускорить развитие компании и открытие новых офисов. На встрече я планировал, прежде всего, перезнакомить всех руководителей между собой, презентовать обновления CRM-системы, идеи по обучению и новым продуктам, а также пригласить несколько банков, готовых работать с нами по всей стране.

Готовя презентацию, я собрал данные по одобрениям и выручкам всех офисов. Получилось очень неплохо. Некоторые города приносили 50 000 рублей чистой прибыли в месяц, другие, как, к примеру, офис в Хабаровске, – 350 000 рублей. Дохода в 50 000–100 000 можно добиться, арендуя небольшую площадку за 25 000 рублей и имея всего одного сотрудника, который должен одобрить за месяц три-четыре сделки. Это уже позволяло окупить затраты на покупку франшизы и запуск офиса в течение первого года, а при хорошей ситуации на рынке и толикой удачи – за три-четыре месяца.

Главная фишка нашей кредитной сферы – в отсутствии фиксированного среднего чека и возможности сорвать куш. Если предприниматель открывает кофейню, то кофе всегда стоит условные 100 рублей. Чтобы получить выручку 50 000 рублей, нужно продать 500 чашек. В брокерском бизнесе к тебе может зайти клиент на крупную ипотеку или кредит для бизнеса, и ты можешь получить с одного одобрения в два – четыре раза больше, не меняя структуры своих действий. Это как если бы случайным образом каждый восьмой или десятый посетитель вдруг заплатил за чашку кофе 300 или 500 рублей и остался доволен. Последнее важно, потому что клиенты были благодарны за работу и им было легко платить нам, потому что они получали деньги или квартиру.

Необходимость каждый день писать отчёты в The Game не давала расслабиться. Я взял несколько заслуженных дней отдыха, в которые, впрочем, не валял дурака, а поглядывал на разных сайтах предложения по «Инфинити». В один момент заметил свежее объявление: «FX 35 II, один хозяин, идеальное состояние, не битый, ездила девушка от офиса до дома два раза в неделю, цвет “тёмный баклажан”, бежевый салон, в подарок 21’ хромированные диски с комплектом резины».

Цена машины в объявлении была 1,45 миллионов рублей. Для меня сумма была немаленькая, но после месяца поисков автомобиля я даже как-то привык к этим семизначным цифрам, тем более это всё равно было в два раза дешевле, чем брать из салона. К этому моменту на покупку машины у меня было отложено 400 000 рублей.

Офигеть. За этот суетливый месяц я смог заработать и вывести на себя больше 300 000 рублей. Личный рекорд. Но на покупку машины всё равно не хватало миллиона. У нас, конечно, шли переговоры по нескольким городам, но стратегии, как сделать миллион рублей за ближайший месяц, у меня не было. Для подстраховки, пока я был в Челябинске, Роман Азатыч по моей просьбе собрал и подал документы на автокредит. Со дня на день мы ждали решение из банка.

Я набрал номер, указанный в объявлении.

– Здравствуйте, можно подъехать посмотреть машину? Я планирую точно купить «Инфинити» на этой неделе, сейчас выбираю, – начал я уверенно, как будто кредит одобрен и деньги уже у меня в кармане.

– Привет, я сейчас на мойке, на проспекте Ветеранов. Буду здесь примерно час, если успеваешь, подъезжай, адрес сейчас скину, – ответил в трубке весёлый мужской голос.

– Хорошо, скоро буду.

Через 45 минут я стоял у белого здания с вывеской «Мойка». Сквозь запотевшее стекло ворот был виден тёмный силуэт автомобиля. Бионически-округлый кузов «Инфинити» можно было узнать без труда. «Кёрхер» щёлкнул и затих, перестав с шумом подавать воду.

Минут через двадцать ворота уехали вверх, и из проёма медленно показался дерзкий передок с острыми глазами фар, а потом и всё тело целиком: чистая, грациозная, на больших хромированных колёсах. Местами, поблёскивая, по тёмному баклажановому корпусу ещё стекали редкие капельки воды. Фары кокетливо светили холодным ксеноном, а где-то под пространством капота, мелодично пофыркивая и топчась, ждали своего часа три сотни лошадей.

Моё сердце начало учащённо биться.

Глава 129.

«Инфинити»

– Олег, – протянул мне руку невысокий бородатый крепкий мужичок, сидевший за рулём.

– И я Олег, – с улыбкой ответил я.

– Ну, тёзка, смотри, что требуется.

Он вышел из машины и жестом указал на водительское кресло.

Я сел. Как же здесь шикарно. Бежевая приятно пахнущая кожа и проходящий сквозь тонированный люк рассеянный мягкий свет создавали в салоне такой обволакивающий уют, что из него не хотелось выходить. Кресло было оборудовано множеством электронных настроек наклона спинки и сиденья, оно приятно жужжало в процессе регулировок, как маленький робот, при этом обдувая спину и ещё кое-какие части тела прохладным воздухом. Кайф.

Олег открыл багажник. После «Селики» и «Камри» он казался просто гигантским, особенно если сложить задний ряд сидений.

– Тут вот в потолке мониторы и комплект беспроводных наушников, для пассажиров заднего сиденья, – показал Олег, кликнув отдельным пультом в сторону салона. На потолке ожили и начали открываться два монитора.

Я вышел из машины. Широченные высокие арки, дерзкий разрез фар, округлые линии корпуса и большая рельефная решётка на капоте вызывали у меня эстетическое удовольствие. Сердце учащённо билось.

– Я готов купить, – не выказывая излишнего интереса, как можно более ровным голосом произнёс я и замолчал, глядя на владельца. Я чувствовал сильнейший выброс адреналина и эмоциональный ураган, как будто на полную мощь заиграл фанфары оркестр из тысячи человек, вмиг взорвались сотни залпов фейерверков и, играя на дудках и крутя задними ногами педали велосипедов, мимо меня проехало стадо слонов в блестящих маскарадных костюмах.

– Хорошо, – ответил Олег через несколько секунд и как-то хитро улыбнулся. – Покупай.

В голове я прокручивал план. На банковской карточке всего около 400 000 рублей, но в понедельник должно прийти одобрение заявки. Сколько мне даст банк, пока непонятно. В моей кредитной истории всего один кредит, благодаря маминой настойчивости закрытый без просрочек. В трудовой книжке запись «официант» сменяется должностью коммерческого директора ООО «Финансовые партнёры», что для банка слегка странно. Поэтому старую трудовую периода моего становления в Питере и официантских гонок с подносом мы решили «потерять».

Даже если банк одобрит миллион, а это максимальный вариант для нас, то даже с учётом всяких страховок денег мне всё равно не хватает. А ещё хотелось взять красивые номера. Для «Инфинити» идеально «888». Они тоже будут сколько-то стоить. Понятно, что нужно торговаться.

Мы снова сели в машину. Я назвал свою цену:

– Миллион двести.

Олег секунд пять помолчал и, легко махнув, без слов попросил меня освободить место водителя.

– На такую цену не могу согласиться, Олег, – сказал он, запрыгивая в пока ещё свою машину на роскошное бежевое кресло, к которому я уже успел привыкнуть. – Я только за комплект дисков хромированных отдал 240 000. Финальный прайс[37] 1,35 миллионов.

Он возился в салоне, как бы потеряв ко мне интерес, делая вид, что у него дела и ему вот-вот надо ехать, но с другой стороны, я видел, как он медлит и суетится, копаясь то в бардачке, то в портмоне, и понимал, что он сознательно тянет время.

– Хорошо, – твёрдо сказал я, – могу сейчас внести задаток, чтобы вы сняли машину с продажи. Сделку готов оформить в среду.

Он согласился. Я перевёл ему на Сбер 30 000 рублей. В понедельник из банка пришло сообщение: «Вам одобрен автокредит». Позвонил. Подтвердили сумму в миллион рублей. Отлично. Запросили документы на машину. Сделку назначили на вечер среды.

Пока мы сидели в банке и ждали договора, я разговорился с Олегом. Предприниматель, занимается грузоперевозками. Продаёт «Инфинити», чтобы купить ещё один грузовик. Контракты прут. Я предложил ему одобрение лизинга. Олег сказал, что подъедет в офис.

Подписались. В четверг я встал на учёт в ГИБДД. С номером помогли. К вечеру я прикрутил к бамперам два прямоугольника с цифрами 888. Так я стал обладателем «Инфинити» и покорил ещё одну из 10 целей. Я совершил самую дорогую покупку на данном этапе жизни.

В пятницу утром мы с Ваней и Катей выехали на новой машине из Питера в Москву проводить первую встречу партнёров.

Глава 130.

Царапина

Дорога от Питера до Москвы прошла без особых приключений. Весь путь за рулём был Ваня. Я на место водителя не стремился, потому что отвык за год без машины и на трассе чувствовал себя комфортнее на пассажирском кресле. Мы слушали музыку, шутили, строили планы. В душе всю дорогу я испытывал замечательно приятное послевкусие от покупки. Статусная машина, как заслуженный трофей, повышала не только мой уровень обладания, но существенно добавляла жизненной уверенности и даже какой-то напористой наглости. Я ощущал эти изменения на уровне тонких внутренних настроек.

Поздним вечером баклажановый «Инфинити» заехал во двор одного из домов на Кутузовском проспекте в Москве. Мы сняли на двое суток трёхкомнатную квартиру в доме напротив Сити и рядом с Центром международной торговли, где располагался наш московский офис. Для проведения встречи партнёров я арендовал небольшой конференц-зал как раз в Центре международной торговли.

Парковочных мест во дворе явно не хватало. Нарезав несколько кругов, мы всё же нашли одно неочевидное место. Машина частично перекрывала выход с пешеходной дорожки, идущей сквозь весь двор. Но усталость от проведённого в дороге дня и желание поскорее прыгнуть в кровать оказались сильнее.

С утра мы в отличном настроении садились в машину, чтобы направиться на встречу партнёров.

– Олег, посмотри сюда, пожалуйста, – позвала меня Катя.

Я подошёл и на секунду замер. На переднем крыле, извиваясь от человеческой злости, красовалась глубокая белая царапина.

– Жёстко, – прошептал я, проводя рукой по неровной полосе, но больше не проявлял эмоций и сел в машину. Во мне, похоже, извергался вулкан.

Я очень хотел увидеть крупно в замедленной съёмке глаза человека, который, проходя ночью по двору, достал ключ и в злобе оставил свой след в этом мире. Представил, как его зрачки на секунду подпрыгивают, оголяя белки с красными прожилками лопнувших от постоянного недосыпа, курения и большого количества работы сосудов. Едва заметная улыбка на секунду озарила это усталое лицо с тусклой кожей, крупными порами, массивным бугристым носом и шрамами глубоких морщин, отмечающих непростые этапы жизни этого человека. Но это не была улыбка радости за меня и мой новый красивый автомобиль, это была ухмылка упоения своей маленькой властью и примитивным коварством. Темно. Никто не видит. Машина не даст сдачи. Ты безнаказан. Царапай.

«Олег, ты не должен расстраиваться и попадать в подготовленный для тебя капкан злости. Об этом и мечтал ночной каратель. Это всего лишь твоё решение: улыбнуться или носить эту царапину в себе. Ещё пару дней назад у тебя вообще не было машины, которую можно поцарапать, теперь же она есть», – такой внутренний монолог я выслушивал в те минуты, когда мы приближались к месту мероприятия. Выходя из машины, я поправил галстук, выдохнул и широко улыбнулся.

Встреча партнёров прошла отлично. Подвели итоги за первые полгода работы сети, обсудили узкие места и построили планы на будущее. Вечер закончился ужином в индийском ресторане. В Питер вернулись без приключений.

Приехав с утра в офис, я первым делом сел за компьютер. До конца The Game оставалось чуть больше месяца, а у меня выполнены только некоторые обозначенные цели: английский, бассейн, машина и, пожалуй, питание, которое стало более или менее регулярным и значительно более полезным.

За месяц мне нужно найти и открыть новый головной офис в Питере, продать ещё три франшизы и при этом успеть съездить в Испанию, чтобы кайфануть и впервые побывать в Европе. Мама хоть и сделала загранпаспорт, но ехать со мной отказалась, ссылаясь на то, что отпуск у неё уже был в мае и сейчас её не отпустят с работы. Скорее всего, этот пункт будет провален. В списке оставалось ещё несколько целей, одна из которых стала вызывать у меня странное чувство тревоги.

Глава 131.

Добро

По двум целям из всего списка практически не происходило изменений: создать систему обучения для сотрудников и сделать добро 10 людям. И если по первой я понимал, чтó надо делать, и просто ленился, то отсутствие прогресса по последней вызывало у меня тревогу и как будто чувство вины, что взял такую благородную миссию и не следую ей. Я снова поймал себя на мысли, что это не моя цель, а какая-то внешняя, навязанная. Может, я поставил её, чтобы понравиться аудитории, вызвать чьё-то расположение и компенсировать свои материальные цели, связанные с машиной и отдыхом на Майорке? Мне не нравилось это внутреннее чувство дискомфорта. Интересно. Надо будет почитать про это чуть больше.

Я даже подписчиков опросил, отменить ли мне последнюю цель из-за того, что она такая неконкретная, размытая и, по моим ощущениям, немного показушная. В ответ получил такие сообщения:

«Я считаю, что цель нужно оставить. Добро людям не измерить. Оно либо есть, либо его нет. Покопайся в себе и ситуациях в жизни и сам примешь верное решение».

«Добро делай, плевать, показуха или нет, возвращается при любых раскладах».

«Посети детский дом с каким-нибудь мероприятием, я думаю, девочки из твоего офиса с радостью составят тебе компанию».

«Можно завести дневник хороших дел. Для себя, только для себя, чтобы не забыть, вот тебе и цель».

Я почитал, подумал и понял, что добро почти всегда связано с перераспределением ресурсов. Этими ресурсами могут быть время, душевное тепло, деньги, внимание, знания, опыт. В каждом случае идёт передача какого-либо ресурса от одного человека к другому. В итоге цель решил оставить.

День пролетел быстро. Я нашёл интересный вариант для нового офиса. Это было уютное небольшое помещение на первом этаже жилого дома на канале Грибоедова с отдельным входом. Там были кухни и туалет, а также достаточное пространство для рабочих мест и возможность оборудовать просторную переговорную комнату. Площадь здесь была в полтора раза больше, чем на Думской, а цена при этом даже ниже на 10 000 рублей.

В обеденный перерыв мы с Ваней сходили посмотреть эту площадку. Партнёру офис тоже понравился, и мы решили внести задаток. Ещё одна цель практически достигнута. Вечером я позвал девушку, которая училась со мной на потоке в «БМ» и руководила студией дизайна интерьеров, посмотреть арендованное нами помещение. Она пофоткала и пообещала за пару дней сделать дизайн-проект.

По пути домой я всё время думал про добро. На углу одного из исторических домов увидел очаровательную бабушку, таких обычно называют «божий одуванчик». Она продавала вязаные прихватки с вышитыми на них милыми картинками. На маленькой картонке от руки была заботливо написана цена – 35 рублей.

Я остановился, взглянул на неё, на эти прихватки. Мимо по всяким делам нескончаемым потоком шли люди, а она сидела и как-то неловко смотрела сквозь толпу усталыми, но добрыми глазами. Я открыл кошелёк и достал все наличные, что у меня были. 1400 рублей.

– Это вам, – сказал я и протянул ей деньги. – Прихватки у вас очень красивые. Я дома не готовлю, поэтому они мне без надобности. Просто хочу сделать вам добро.

– Спасибо, сынок, – широко улыбаясь и радуясь такой неожиданной торговле, ответила она.

Я попросил разрешения сделать фотографию. Сквозь экран смартфона я видел её искреннюю радость и улыбнулся сам. Как мало порой нужно людям для маленького счастья.

Наверное, она прожила интересную и непростую жизнь. Скорее всего, у неё есть дети. Интересно, где они, что делают сейчас? Я посмотрел ещё раз на её рукодельные прихватки. Сколько душевного тепла она вложила в них… На улице светило питерское солнце, и внутри у меня было так же тепло. Славно делать добро.

Я понял, что любой адекватный молодой человек должен сделать всё, чтобы его мама никогда не продавала на улице прихватки по 35 рублей.

Глава 132.

Странная эйфория

Вечером дизайнер прислала свои варианты интерьеров для нового офиса. Много фирменного красного, к которому она смело добавила дорогой чёрный. Я люблю эксперименты, поэтому поддержал все её предложения. На стенах мы решили сделать фирменный баннер с логотипами. На его фоне будет круто записывать видео и проводить обучающие вебинары для партнёров.

На полу в офисе был потёртый ламинат. Я подумал не снимать его, а полностью застелить плотным серым промышленным ковролином. Это должно отлично освежить пространство и придать ему мягкого уюта.

Мы нашли бригаду и оплатили материалы. Работу обещали закончить за две недели. Этого было впритык, чтобы успеть отпраздновать новоселье до окончания The Game. Пока шёл ремонт, я решил выполнить цель по отдыху в Испании и взять тур на Майорку.

После покупки машины, оплаты аренды и расходов на новый офис, постоянных платежей за доработку CRM-системы и проведённой в Москве встречи партнёров денег почти не оставалось. При этом в августе, традиционном сезоне отпусков, мы ещё и провалились по выручке.

Ситуацию немного исправили несколько выплат за новые франшизы в Ярославле и Тольятти. Я также докрутил сделку и получил первую часть оплаты по Екатеринбургу. Но все эти открытия по разным обстоятельствам уходили на зиму. При этом после тестового запуска рекламы в Новом Уренгое мы поняли, что не сможем дать какой-либо поток заявок, поэтому решили вернуть партнёру деньги.

Цели, поставленные мной в The Game, требовали расходов, а ответа на вопрос «Где на всё это взять денег?» не было, так что мы судорожно и интуитивно искали источники дохода. Наша стратегия была основана не на строительстве прочного фундамента будущей расширяющейся и устойчивой компании, а на попытке успеть где-то урвать деньжат и как можно больше вытащить их из бизнеса на себя. Так себе путь.

У меня уже был миллионный кредит и постоянный источник расходов в виде автомобиля «Инфинити», который требовал бензина, обслуживания, мойки, замены резины. У компании было много обязательств перед партнёрами по открытию франшиз, за которые мы получили деньги, но при этом офисы ещё не открыли. Предоплаты же были истрачены.

При всём этом в самый разгар марафона по целям и ремонта в офисе я купил на последние деньги путёвку в Испанию и через пару дней должен был улететь. С точки зрения финансового планирования и основ устойчивого управления это выглядит весьма странно и неразумно, но мной двигал азарт и желание не проиграть, любой ценой успеть выполнить за три месяца все поставленные в The Game цели.

Именно из-за таких действий неопытных учредителей на втором году жизни молодые компании ловят кассовый разрыв и схлопываются. К концу игры мы реально впервые прошли по грани и чуть не коснулись финансового дна. Я же в эйфории собирал вещи, планируя классную неделю в Испании, и объяснял сложившееся положение себе и всем остальным накопившейся усталостью.

Суета последних двух месяцев, перелёты и открытия офисов, смена тренировок по плаванию уроками английского, постоянный фокус и ежедневные отчёты действительно измотали.

Дополнительной радостью было то, что в эти же дни несколько моих озёрских приятелей времён «Айвенго» как раз были на Ибице. Это совсем рядом с Майоркой, и мы договорились увидеться и знатно потусить. Чтобы оптимизировать расходы, я взял с собой одного питерского друга, поскольку тур на двоих получался дешевле, чем снимать тот же номер самому. И улетел.

Всё, что было на Ибице, пускай останется на Ибице. Я чуть не опоздал на обратный рейс с Майорки в Питер, буквально успев перебежать с одного самолёта, который привёз меня с Ибицы, в другой.

Вернувшись, я словил лёгкую депрессуху. Ремонт без моего участия встал, рабочие упёрлись в какую-то глупую проблему и не знали, чтó им делать. Денег в компании и на руках практически не оставалось. Роман Азатович на работу забил и лично не проводил одобрений для клиентов уже полтора месяца и при этом сидел на мели. Он начал бухать. Финальной точкой стал случай, который произошёл на следующий день после моего приезда и ещё долгие годы будет жить в моей памяти.

Глава 133.

Игра окончена

Мне стало известно, что в первый вечер после моего возвращения из Испании Роман Азатович, как заправский питерский интеллигент башкирского происхождения, культурно выпивал в компании таких же творческих людей на вписке[38]. Опытные тусовщики знают одно важное правило, соблюдение которого гарантирует твою моральную состоятельность и добрую репутацию: не засыпать первым. Спящий крепким пьяным сном тусовщик рискует стать объектом для экспериментов активной, веселящейся, подвыпившей компании. Чтобы понять уровень изощрённости и характер фантазии современной молодёжи, достаточно вбить в «Гугле» запрос «уснул на вписке».

Роман Азатович пренебрёг важным правилом и заснул в числе первых. Собутыльники тут же воспользовались его слабостью и подшутили над ним, нарисовав на воротнике белой рубашки чёрным карандашом для подводки глаз кресты фашистской свастики, а вокруг очков розовые круги. Финальным аккордом стал аккуратно изображённый на щеке мужской половой орган.

Когда Роман проснулся, то с бодуна, не посмотревшись в зеркало, в таком виде сразу поехал в офис на организованную мной встречу с одним из важных для нас банков. Я уже начал переговоры, когда, опоздав, с жёстким запахом перегара он зашёл к нам в кабинет и сел.

Первые несколько секунд все участники не могли поверить в происходящее. Я и банкир молча сидели и смотрели на него.

– Роман, пожалуйста, зайди в ванную, загляни в зеркало, – попросил я.

– Хорошо, – согласился он, не сопротивляясь и подозревая неладное.

Его эффектное появление на встрече в совокупности с обнаруженной под потолком в туалете заначкой из запрещённых ароматных трав, а также долгое отсутствие у него результатов перевесили, и мы попрощались с Романом Азатовичем.

Он сыграл важную роль в рождении компании, познакомив меня с Ваней и рассказав про «Бизнес Молодость», но свой интеллект он, к моему сожалению, на определённом этапе жизни растворил в дыму и алкоголе и потерял доверие.

Неделя прошла в суете, связанной с окончанием ремонта, заказом мебели и её расстановкой. Рабочие покрасили стены, уложили полы, остеклили переговорную комнату, смонтировали освещение и кухню. Мы привезли и аккуратно повесили в зоне ожидания и в переговорной красные баннеры с логотипом «Финансовых Партнёров». В один вечер я настолько увлёкся работой, что забыл написать до полуночи отчёт в The Game. «Ваша игра окончена», увидел я, когда зашёл в систему.

Я сидел перед ноутбуком и смотрел в экран. Счётчик дней в углу показывал число «85». До финала мне оставалось продержаться пять дней. Я в любом случае не успел бы открыть три офиса, хотя франшизы были проданы, отправить маму за границу и сделать добро 10 людям. Внутри было лёгкое чувство досады и даже обиды на себя. Без этой игры возникало чувство одиночества и пустоты, как будто там, на платформе, происходит важная движуха, люди продолжают добиваться целей, действуют, живут, а я не успел запрыгнуть в уходящий поезд, стою на перроне и смотрю вслед уходящему составу.

«Эй, чувак, – зазвучал внутренний монолог, – ты сделал за эти три месяца столько, сколько, наверное, никогда раньше. Открыл несколько офисов своей компании в разных городах, начал изучать английский, слетал на Ибицу и даже купил “Инфинити”. Ты расстроен? Придумай себе сам новую игру».

В этот вечер я осознал значимость игры для человека. Все эти преодоления и барьеры, соперники, правила и ограничения, победы и достижения позволяют нам чувствовать вкус жизни.

Счастье – это преодоление осознаваемых барьеров на пути к желаемой цели. Мы счастливы только тогда, когда в погоне за желаемым нам приходится приложить усилие, справиться с чем-то сложным. Завоевать сердце недоступной девушки, сделать то, что раньше не получалось, добыть то, что сложно достать и мало у кого есть. Победа в игре приносит счастье. Если игры нет, человек обязательно создаст её. Но какой может быть эта игра?

Глава 134.

Два типа игры

Игры, которые придумывают себе люди, могут быть осознанными или неосознанными. В первом случае фокус действия позитивный, а конечная цель находится во внешнем мире: чего-то добиться, что-то заполучить, кого-то победить, обойти, научиться. Например, компания ставит внешнюю цель: стать лучше всех на рынке. Появляются правила. Возникает азарт. Сотрудники закрывают сделки, прокачиваются, обходят конкурентов. Или владелец бизнеса говорит своей команде, что нужно заработать миллион. И снова игра. Наши деньги пока у других людей, нам нужно их найти и обменять на наш продукт.

Добиться внимания понравившейся девчонки, накопить и купить квартиру – вот игры этого типа. Или даже взять ради неё ипотеку. Банк даёт деньги и задаёт правила. Ты получаешь приз в виде квартиры и условие: каждый месяц много лет подряд вовремя вносить определённую сумму. Смышлёные люди могут специально усложнить задачу: погасить ипотеку быстрее. У них появляется азарт, мозг начинает генерировать решения и находит необходимые деньги.

Второй тип игр – неосознанные. Когда конкретная позитивная цель человеком не поставлена, он не видит внешних важных ориентиров для стремлений. Так, например, если в компании у сотрудников нет общей задачи стать номером один, нет игры, то люди всё равно создадут её. Но эта цель может быть ложной или идти вразрез с целями собственника бизнеса.

Допустим, один из сотрудников может попытаться доказать, что он лучше, выставив в дурацком свете или подставив коллег. Некоторые начинают противопоставлять себя боссу. Такую компанию часто засасывают сплетни и интриги. Они – индикатор игр второго типа. Человек выступает против своей же команды, по глупости признав некоторых коллег противниками.

Вздорная женщина, чтобы привлечь к себе внимание, придумывает игру: серьёзно заболеть. Её идея в том, чтобы о ней заботились, вокруг неё бегали и хлопотали, выражали сочувствие и сострадание.

«Как интересно, – думает она, – пока я здорова, то никому не нужна. Но стоит мне заболеть, как родственники начинают за мной ухаживать».

Отсутствие внешней позитивной цели кого-то заставляет придумывать игры, в которых предполагается разрушение себя и других областей жизни. Так, если у семьи нет сильной объединяющей идеи, жена или муж вдруг начинают игру вокруг распада брака. Появляются измены, хитросплетения, обиды. Когда человек обижается, он тоже отыгрывает свою роль, хочет что-то выразить, добивается какой-то своей цели.

С определённого момента я вообще перестал обижаться на людей. Я пытаюсь понять реальность другого человека, игру, в которую он вовлечён, смысл его поступков. Правда, такую позицию я обрёл чуть позже, а на том уровне осознания я ещё мог болезненно и остро воспринимать чужие действия, особенно направленные на меня. В моей игре часто целью была не счастливая, наполненная радостью и любовью жизнь, которая проходит в здоровом теле и в безопасном окружении, а что-то другое.

Я думаю, тогда моя неосознанная внутренняя игра сводилась к попытке утвердиться, приобрести признание и уважение от других, доказывая своё превосходство. Мне нужны были социальные подтверждения успешности, я нуждался в одобрении и похвале, а если не получал этого от некоторых значимых для меня людей, переходил в атаку, устраивая им же бойкот, подлянки и обесценивая их в глазах окружения. Я делал это неосознанно, создавая деструктив вокруг себя.

Возможно, этим можно объяснить конфликты и искры, которые частенько возникали между мной и Ваней. Я хотел доминировать. Порой мне всего лишь нужно было получить от него подтверждение: «Олег, ты крут. У меня сильный партнёр, в котором я уверен».

Скорее всего, он ждал от меня того же.

Глава 135.

Новогодние планы

Люди часто недооценивают силу совсем немногих вовремя сказанных слов. Вспомните, как бывало, что вы хотели услышать от человека всего одну фразу, а он молчал или говорил что-то другое. А как часто вы знали, что от вас ждут таких-то и таких-то слов, догадывались, что человеку просто нужно дать подтверждение, он этого хочет; а вы его не давали? За собой я такое замечал.

Но наш уровень осознания тогда не позволял общаться иначе, поэтому возникала внутренняя игра: доказать друг другу, кто лучше. Правила не запрещали обесценивать оппонента и выставлять его в неловком свете. Два человека начинали конкурировать, видеть в напарнике противника. Невольными зрителями этой игры становятся сотрудники, клиенты, партнёры.

К тому же я заметил, что в такой игре ты, пользуясь свой властью учредителя, начинаешь бороться не только с самим «противником», но и с его союзниками: теми людьми, кого он привёл в компанию, теми, кто к нему ближе, кто может его поддержать.

Ты неосознанно начинаешь придираться к работе людей из «вражеского» лагеря, выискивать в них всё новые недостатки. Можешь даже кого-то уволить. Это приводит в ярость твоего партнёра, летят искры. Ты ликуешь от маленькой победы. Оппонент, неся потери, пытается уколоть и зацепить людей из «твоей» команды. Такие игры привели к гибели немало компаний.

Тем временем созданная мной и Ваней игра продолжала жить и развиваться. За два дня мы перевезли всю оставшуюся мебель, компьютеры и сдали ключи от нашего первого маленького офиса на Думской. Новая, уютная и оформленная в фирменных цветах площадка располагалась совсем рядом на канале Грибоедова, поэтому любимые места для завтраков, обедов и вечерних посиделок остались прежними. Разве что чуть сложнее стало с парковкой.

К вечеру мы пригласили друзей и партнёров, перерезали красную ленточку, открыли с криками и аплодисментами шампанское и душевно посидели в новой просторной переговорке.

Начались трудовые будни, подачи, одобрения, которые в сочетании с дождливой питерской осенью превратились в длинную вереницу одинаковых дней. Нам очень нужны были деньги, поэтому я, засучив рукава, вместе с ребятами полностью погрузился в работу.

Яркой вспышкой в этой рутине стало предложение нашего партнёра, купившего франшизу в одном из районов Питера, полететь на Новый год в Нью-Йорк и встретить полночь на Таймс-сквер. Моё сознание не могло в это поверить, поскольку все новогодние ночи до этого я встречал с мамой и братом за праздничным столом в Озёрске. За исключением одной, когда работал официантом в ресторане.

Для оплаты перелёта в Нью-Йорк и бронирования отеля в этот горячий сезон нужно было порядка 120 000 рублей, и это помимо расходов на еду и другие новогодние радости. Я составил план по доходам и снова нырнул в работу. Каких-либо открытий офисов и командировок до Нового года не планировалось, поэтому всё моё внимание сосредоточилось на ежедневной рутине.

Мы попали в очень крутую струю праздничных шальных одобрений. У банков остались лимиты, которые нужно было раздать, и они готовы были отправлять их налево и направо, утверждая даже очень спорные и в обычный сезон непроходные заявки. Это позволило нам хорошо заработать в декабре, и я уверенно перечислил платежи не только за квартиру и автокредит, но и купил заветные билеты в Нью-Йорк, даже отложил ещё немного денег на поездку.

Удобный и относительно недорогой рейс был из Москвы. Я летел на Новый год вместе с Лёхой, который не только купил нашу франшизу, но и неплохо зарабатывал на «товарке», продавая тоннами разных говорящих хомячков, зелёный кофе[39] для похудения и волшебные золотые маски из кораллов для лица. Он ездил на чёрной BMW X6 в крутых обвесах и покупал дорогую одежду в ДЛТ[40]. Зачем ему был нужен непростой и геморройный операционный бизнес кредитного брокера, я не до конца понимал.

Глава 136.

Нью-Йорк

По нашим с Лёхой планам мы должны прилететь в Нью-Йорк 29 декабря к вечеру. Два дня будет у нас на то, чтобы осмотреться и определиться с местом, где мы в итоге будем праздновать Новый год. Столбик термометра в эти дни держится ниже нуля, поэтому часть новогодних каникул Лёха предложил провести в Майами. Я был не против, хотя это решение повысило бюджет нашей поездки на несколько десятков тысяч.

Майами, Нью-Йорк – от самих этих названий исходила какая-то невероятная энергетика. Скажи мне кто чуть больше двух лет назад, что я буду планировать новогоднее путешествие в Америку, где только оплата перелёта и отеля равна четырём моим месячным зарплатам, ни за что не поверил бы.

Я приехал в Москву за день до нашего вылета в Нью-Йорк. Договорились поужинать с московскими партнёрами, да и просто хотелось погулять по новогодней столице. От вокзала до отеля меня вёз типичный московский таксист, который, когда мы проезжали мимо украшенного гирляндами торгового центра, вдруг настойчиво решил поделиться своим мнением о положении дел в стране, воспитании детей, предпринимателях и налогах. Если убрать всю нецензурную лексику и эпитеты, то его реальность такова: все предприниматели – чудаки, делают странные и непонятные вещи, работы в стране нормальной нет, молодёжь может заработать только продажей наркотиков, проституцией или криминалом.

По радио свою новогоднюю песню «What A Wonderful World» по-доброму негромко мурлыкал Луи Армстронг. Отличный фон для злого монолога таксиста. Я ехал на заднем сиденье и смотрел сквозь украшенное инеем окно на Москву.

Правда – то, во что ты веришь. Если ты считаешь, что мир опасен, недружелюбен и несправедлив к тебе, – ты прав. Как прав и тот, кто считает его удивительным и интересным местом, наполненным возможностями.

Завтра большой самолёт, который когда-то создали и придумали мечтатели, оторвёт меня и ещё несколько сотен пассажиров от земли и унесёт через океан в другой мир. А где-то в московских переулках из недорогого автомобиля будет всё так же доноситься ворчание озлобленного на эту жизнь таксиста, выливающего очередному пассажиру свою порцию негативной реальности. Он просто не верит, что перемены возможны, что за год можно изменить всё.

Мы встретились с Лёхой в аэропорту за полтора часа до вылета.

– Погнали в дьюти-фри, нужно закупиться в дорогу, – сразу предложил он.

Я кивнул, и уже через полчаса мы, как заправские российские туристы, шли в сторону нашего выхода на посадку с двумя пакетами, издававшими ритмичный звон бутылок.

– Бро, ты знаешь английский? – спросил я Лёху.

– Уан, ту, фри, – улыбаясь, ответил тот. – Если честно, вообще не знаю.

– Понял, – вздохнул я, предвкушая свою роль переводчика на ближайшую неделю. Правда, переводить пришлось не так много, как планировалось, потому что по прилёте новогоднюю ночь мы всё-таки решили справлять не на Таймс-сквер, где нужно стоять в промозглую погоду шесть часов в толпе, а в русском ресторане Onegin, с классическим Дедом Морозом, оливье, мандаринами и обращением Путина под бой курантов.

Билет на этот новогодний ужин обошёлся нам по 500 долларов с человека. Зато стол в реальном смысле ломился от устриц и омаров, а румяные лица наших соотечественников становились ещё румянее от безлимитного Moët & Chandon, лившегося рекой. Настоящий праздник жизни. В ресторане были только русские, что очень радовало Лёху, который к пяти часам утра склеил какую-то бурятскую мулатку и, подмигнув, попросил меня часок-другой не возвращаться в отель.

Уже рассвело. Я гулял по совершенно пустым – ни машин, ни людей – улицам Нью-Йорка и заряжался энергетикой этого мегаполиса. Меня переполняло счастье, смешанное с приятной пьяной усталостью, которая наступает после хорошей вечеринки. Шёл первый день Нового года.

На секунду появилось желание встать посреди пустого перекрёстка и крикнуть куда-то вверх, в сторону безмолвных, уходящих в небо кирпичных небоскрёбов, так громко, чтобы на другом краю земли это услышал мой московский таксист:

– Я в Нью-Йорке! Я это сделал!

Глава 137.

Наглость

Лёха оклемался только к вечеру. К тому времени я уже успел пообедать, прогулялся и лежал в номере, листая путеводитель по Нью-Йорку.

– Тут недалеко на Таймс-сквер есть крутящийся ресторан на 48 этаже с видом на Манхэттен, погнали, – предложил я.

Лёха идею одобрил, и уже через полчаса мы стояли у входа в башню с надписью Marriott Marquis Hotel.

В центре атмосферного лобби мы увидели стройную очередь человек в тридцать – сорок перед стойкой ресепшена, преграждающей проход к лифтовому холлу с красивой вывеской The View Restaurant.

Мы заняли очередь и честно простояли минут пятнадцать – двадцать. Краем глаза я заметил, что у всех соседей в руках талоны. Они показывают их девушке за стойкой, та отмечает что-то в компьютере и пропускает людей к лифтам.

Оказалось, что столики на этот вечер нужно бронировать за две недели и эта очередь из тех, кто об этом уже позаботился.

– Бро, пошли другое место поищем, видно, не судьба, – сказал я ещё не до конца протрезвевшему после бурной ночи Лёхе.

Он дерзко посмотрел на меня и так хитро сощурил один глаз, что не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться – у него зреет какой-то план.

– Подержи куртку.

Он протянул мне одежду, приложил к уху телефон, сделал петлю вокруг холла и уверенным шагом, как вражеский бомбардировщик, направился к стойке ресепшена с противоположной стороны.

Он двигался настолько стремительно, громко говоря по телефону с несуществующим собеседником, что хостес, мирно искавшая что-то в компьютере для пары почтенных американских пенсионеров, едва успела поднять голову, как Лёха прошёл первый кордон и скрылся в лифтовом холле. Секунду она смотрела ему вслед, осмысляя произошедшее, но потом вернула взгляд на экран монитра. Видимо, уверенный деловой человек без верхней одежды, который даже не попытался заговорить с ней, не оставил сомнений, что он уже был внутри.

Минут пять я стоял в раздумьях, что мне делать, когда в кармане завибрировал мобильник. Звонил Лёха.

– Повесь обе куртки на руку и, продолжая разговаривать по телефону, подходи сюда. Встречу тебя.

Я подошёл на ресепшен и, не останавливаясь, быстро сказал, что мои друзья уже прошли и поднялись, в качестве доказательства показав на Лёху, который уверенно махал мне около лифта. Хостес хотела было что-то уточнить, но через секунду я уже стоял рядом со своим другом.

– Там ещё одна, – полушёпотом сказал Лёха и кивнул в сторону девушки с планшетом, указывающей в эти секунды каким-то гостям, в какой лифт заходить. – Делай вид, что вообще не понимаешь английский.

Мы подошли к группе из пяти человек, стоявших в ожидании своей очереди. Каждый из них давал талон девушке, и она отмечала что-то у себя в планшете, указывая гостям то на один, то на второй лифт.

– Можно ваш талон? – сказала она на английском.

– Просто стой, не отвечай, лифт уже приехал, – сквозь зубы процедил Лёха.

Двери открылись, и он в два больших шага оказался в просторной кабине, не оставив хостес шанса возразить. Я последовал за ним.

Сверху нас встретил третий кордон из хостес с вопросом, на каком этаже у нас столик. Оказалось, что в ресторане их два.

– Скажи, что мы ошиблись и нам на другой этаж, – дал указание Лёха. Девушка показала нам в сторону лестницы на верхний уровень.

Поднявшись, мы оказались в большом шикарном зале. Мой сообщник заметил свободный столик прямо у окна, в несколько быстрых шагов оказался у него и мгновенно поймал официанта.

– Виски, кола, плиз.

В этой фразе был использован практически весь запас его английских слов. Я заказал зелёный чай. Пока мы изучали меню, нам вынесли напитки.

На горизонте появилась хостес с гостями, уверенно двигаясь в нашу сторону. Но, заметив, что столик занят, девушка начала нервно заглядывать в планшет, посмотрела несколько раз на нас, ещё несколько раз на список гостей и сменила траекторию.

Лёха преподал мне отличный урок. Его уверенность и наглость позволили без брони оказаться в самом популярном ресторане Нью-Йорка. Возможно, за такое поведение и не любят русских, но в этот момент мне не хотелось про это думать. Я посмотрел на Лёху, который непринуждённо смаковал виски-колу, изучая Манхэттен с высоты птичьего полёта.

– Ну ты беспредельщик, конечно, – с лёгким упрёком сказал я.

– Просто привык добиваться своего, братан, – произнёс он и сделал большой глоток из запотевшего стакана.

Глава 138.

Майами-бич

Второго января днём мы с Лёхой летали на вертолёте над небоскрёбами Манхэттена, от чего я словил совершенно новые ощущения. Это был мой первый в жизни полёт на вертолёте, да ещё и сразу в таком умопомрачительном месте.

Сочетанием роскоши и бедности Нью-Йорк похож на странный бутерброд. Здесь на чёрствый, заплесневелый хлеб, который дрожащими руками подносят ко рту дурно пахнущие бездомные, сверху накладывают две большие ложки чёрной икры, олицетворяющей богатство, с запахом изысканных духов, обильно представленном на Манхэттене. Ты выходишь из машины и видишь все слои жизни сразу: её дно, в поисках тепла прозябающее в палатках на решётках вентиляции метро, и верхнюю планку, пьющую односолодовый виски в пентхаусах с видом на Сентрал-парк.

В моей коллекции есть притча, которая неплохо передаёт ощущение людей в этом мегаполисе:

Индеец впервые приехал к своему другу на Манхэттен. Они шли по людной шумной улице, и гость внезапно воскликнул:

– Я слышу сверчка.

– Ты с ума сошёл, – ответил его друг, окинув взором переполненную в час пик центральную улицу города.

Повсюду сновали автомобили, работали строители, над головой летали самолёты.

– Но я действительно слышу сверчка, – настаивал индеец, двигаясь к цветочной клумбе.

Он нагнулся, раздвинул листья растений и показал другу насекомое, беспечно стрекочущее и радующееся жизни.

– Удивительно, у тебя, должно быть, фантастический слух.

– Нет. Всё зависит от того, на что ты настроен, – сказал он. – Смотри.

Он взял горсть монет из кармана и бросил со звоном на тротуар. Прохожие завертели головами и полезли в свои карманы, проверяя, не у них ли просыпались деньги.

– Видишь, – блеснули глаза индейца, – всё зависит от того, на что ты настроен.

На следующий вечер мы улетели в Майами. В отличие от Нью-Йорка, напоминавшего солидного джентльмена с усами, пенсне и вонючей сигарой, в дорогом полосатом костюме, Майами похож на подвыпившую, состоятельную легкомысленную девицу, которая затягивается сигаретой в длинном мундштуке и, усмехнувшись, демонстративно выпускает дым тебе в лицо. Такое впечатление произвели все эти показные роскошь и богатство, которые я увидел на Майами-бич.

Едва успев закинуть вещи в отель, Лёха стал требовать веселья. Мы отправились на поиски приключений. Огибали прокаты люксовых авто, которые выкатили свои «Ламборгини» и «Феррари» прямо на тротуары. Лавировали между дорогими ресторанами, вывалившими напоказ большие террасы с посетительницами, которые, попивая «Апероль», демонстрировали эффектные атрибуты сексуальной привлекательности.

Местом нашего назначения был клуб LIV на Коллинз-авеню, поскольку путеводители называли его самым пафосным и гламурным местечком на побережье. Столько «Роллс-Ройсов», сколько стояло около входа в LIV, я раньше никогда не видел. Из этих блестящих красавцев выныривали люди, одетые в такую сложную и интересную одежду, что если бы была возможность нажать на паузу, то я несколько часов мог бы разглядывать все эти детали, украшения, цепи и аксессуары.

Вход стоил 80 долларов. Мой внутренний бухгалтер, подсчитывающий расходы на поездку, сидел в душной задымлённой комнате, грустно опустив плечи, и нервно курил, исступлённо поглядывая в стену. Я достал карту и оплатил вход.

Пробравшись к бару и бросив взгляд в коктейльную карту, я понял, что вечер проведу трезвым. Взял баночку «Рэд Булла» за 20 долларов и принялся наблюдать за происходящим.

Весь контингент клуба состоял из нескольких ярко выраженных категорий: туристы всех цветов и мастей, приехавшие оторваться и посорить деньгами в новогодние каникулы, богатые афроамериканцы, занявшие почти все самые крутые вип-зоны; среди них Лёха признал даже баскетболиста Леброна Джеймса. Набравшись смелости и пары коктейлей, он даже сфоткался с ним, как, впрочем, и ещё с несколькими клубными тюнингованными девушками, которые в таких местах столь же неизбежны, как разбегающиеся мокрицы в летний день после дождя в углу дачного участка, если мы поднимаем там старую доску.

Мой взгляд скользил по гостям.

– О боги, кто это у нас здесь, – воскликнул я про себя.

Глава 139.

Летящий Вашингтон

В пяти метрах от меня на вип-зоне в окружении красивых майамских девушек и бородатых татуированных парней я увидел Тимати. Его шумная компания, как дорогой бриллиант, находилась в обрамлении трёх гигантских темнокожих охранников.

Встретить так близко известного человека, чьи песни играют из любого динамика в стране, не самая привычная для меня ситуация. Наверное, я первый раз в жизни оказался в таком пафосном месте в окружении таких непростых людей. Вначале хотелось подойти и сфотографироваться, но, бросив взгляд на охранников, я эту затею оставил.

Наблюдение за Тимуром и его компанией стало для меня главным зрелищем ночи. Я смотрел, как, пританцовывая сначала где-то рядом, маленькими, едва заметными отрезками, высокие каблуки очередной русской девушки шаг за шагом уверенно приближаются к випке Тимати.

Точный прицельный мимолётный взгляд. Рука поправляет волосы. На лице появляется томная невинная улыбка. В руке полупустой бокал. Со своим надёжней, чтобы сразу протянуть его, когда с бенгальскими огнями, улюлюканьем и хлопком будет откупорена очередная бутылка Moët. Я едва успеваю моргнуть, как эти каблуки оказываются на широкой предназначенной для танцев деревянной спинке дивана вип-зоны ребят из «Блэк стар».

При мне раз за разом этот сценарий повторили несколько девушек, благородно и беззаботно отплясывающие сейчас с полными бокалами рядом с Тимати, как будто все они параллельно прошли один и тот же онлайн-курс «Как оказаться на любой випке без вложений с гарантией результата».

Тимати подошёл к одному из охранников в нескольких метрах от меня и дал ему пять или шесть зелёных стодолларовых бумажек. Минут через десять громила вернулся с большой стопкой купюр номиналом по одному доллару и уверенно вложил пачку в руку Тимура. Тот снова запрыгнул на высокую спинку дивана, и через мгновение по залу, как опавшие осенние листья, начали кружиться и медленно лететь к земле доллары.

Мгновение. Стробоскоп ритмично освещает своими вспышками напечатанное на купюрах благородное лицо первого президента Америки Джорджа Вашингтона, который пролетает мимо пьяных беззаботных лиц, и кажется, что в его спокойном взгляде появляется осуждающая ирония и укор.

Джордж летит мимо района силиконовых холмов, минует сердечные пустоши, плотские вулканы и пляшущие леса человеческих ног и касается пола ночного клуба LIV, где через несколько секунд на его благородное лицо наступит острый женский каблук, по кратчайшей траектории расчётливо приближающийся к очередной вип-зоне.

Вбил в «Гугле» «концерт Тимати в Майами», рассчитывая на то, что в ближайшие дни у ребят будет здесь какое-то выступление. На верхних строчках поисковой выдачи увидел интересный заголовок: «Русское Рождество Ксении Собчак. Ice Place. 6 января». Среди артистов: Юрий Антонов, Тимати и «Мумий Тролль».

– Бро, мы должны там быть, – сказал я Лёхе, показывая афишу на экране телефона.

– Базара ноль, – прокричал Лёха, на секунду переключив внимание от общения с кем-то у бара.

Шестого января вечером я надел свою праздничную чёрную рубашку Zara и вышел из номера. Внизу меня уже ждал Лёха. Мы взяли тачку и направились в сторону Ice Place.

Ехали быстро. Слева открывался вид на бесконечный океан. Над нами стройными стильными рядами нависали зелёные шапки пальм. Голубое небо. Дорогие дома по правую руку. Мы едем на вечеринку. Играет музыка. Стоп. Где-то я уже это видел.

Флэшбэк. Перед глазами всплывает маленькая полупустая комната в коммунальной квартире в Санкт-Петербурге. В этот зимний холодный вечер я вернулся со смены официанта и сидел за столом, залипая в «Ютубе». На экране ноутбука молодые ребята ехали в Америке по залитой солнцем дороге вдоль океана в окружении пальм.

Я чувствовал, как от экрана и от самого ноутбука исходит тепло, то ли от того, что он старый и быстро перегревается, то ли от той сочной сказочной картинки, которая тогда казалась мечтой.

Я вытянул из машины руку и почувствовал плотный поток тёплого воздуха Майами; он принялся ласково трепать мои волосы и парусом раздувать рубашку, возвращая меня в настоящее.

– Это не сон, Олег, это твоя жизнь.

Глава 140.

Оливье и олигархи

Мы подъехали к Ice Place. Стоянка у входа была заполнена ещё бóльшим количеством «Роллс – Ройсов», «Ламборгини», «Макларенов» и других суперкаров, чем перед клубом LIV. Судя по описанию в афише мероприятия, Ксюша пригласила на свою вечеринку «весь бомонд российской олигархии и шоу-бизнеса».

Мы подошли к стойке ресепшена на входе эффектного белоснежного здания Ice Place.

– Сколько стоит вход? – спросил Лёха.

– Место за столиком в первых рядах 4000 долларов, на задних 2500 долларов, – ответила ему на русском хостес, окинув нас оценивающим взглядом, и так виновато улыбнулась, как бы сомневаясь в том, что мы пройдём за такие деньги.

Мой внутренний бухгалтер грустно затушил сигарету и молча сидел в клубах табачного дыма, смотря в угол комнаты рассеянным взглядом.

– А ещё какие-то есть типы билетов, если не голоден и не хочешь за столиком скучать? – уточнил я на всякий случай.

– Есть билеты в зону Cristall, безлимитное шампанское и доступ на танцпол без ужина и места за столиком. Такие у нас стоят по 500 долларов.

– Нам два таких билета, – сразу сказал Лёха, посмотрев на меня. Я кивнул, доставая банковскую карту. После названных ранее 4000 долларов пятисотка казалась просто халявой.

Зайдя внутрь, мы сразу закинули в себя по несколько бокалов шампанского. Я занял удобную позицию и стал наблюдать за прибывающими гостями. В одно мгновенье ко мне подбежала Собчак, всучила свой телефон и очень мило попросила сфоткать её с каким-то важным толстым чуваком, которого я раньше никогда не видел. Посмотрела получившиеся фотки и, дружески чокнувшись со мной и Лёхой бокалами, довольная, убежала дальше по своим собчаковским делам, видимо, понимая, что случайных людей в этот вечер здесь не будет, но не отнеся нас к какому-либо важному олигархическому клану.

Подтянулся Тимати со своей бородатой бандой. Они заняли большой столик, правда, не в первой части зала, где по 4000 долларов, а в зоне за 2500 долларов. Всего на этой вечеринке я насчитал примерно 200–300 гостей. В основном пузатые, серьёзные и неизвестные мне дяденьки с высокими красивыми и молодыми блондинками, чинно сидевшие за столиками, жующие оливье и лобстеров, похоже, в ожидании выступления Юрия Антонова. Они иногда на секунду, неловко свешивая голову, начинали дремать, потом, так же быстро очнувшись, для вида принимались аплодировать или что-то уверенно искать на столе, как будто они в теме происходящего и полны энергии.

Я, в отличие от них, хоть и не был так безупречно богат и на руке носил браслет нищебродской по их меркам зоны Cristal, был действительно полон энергии и кайфовал от всего происходящего вокруг. Отплясывал, как в старые добрые времена, у самой сцены, сначала под мурлыкающие напевы Ильи Лагутенко и группы «Мумий Тролль» с его «Уходим, уходим, уходим, наступят времена почище», очень символично звучавшей на вечеринке российских олигархов, а потом вместе с Тимати под «Велком ту Сен-Тропе». У сцены вместе со мной отжигали ещё человек тридцать. Это так мало для большого зала Ice Place, что казалось, будто Тимур выступает для друзей на квартирнике в загородном доме.

Вспышка стробоскопа. Музыка уходит на задний план. Флэшбэк. Я вспомнил, как ещё пару лет назад так же отплясывал под «Велком ту Сен-Тропе» в «Айвенго» на тумбе, размахивая руками над толпой, даже не подозревая, что когда-нибудь в Майами Тимур вживую споёт эту песню практически мне в ухо. И я громко пел ему в ответ. Я прыгал и танцевал вместе с этими красивыми людьми и радовался жизни.

Меня захлестнуло крутое, трепетное ощущение от осознания того, как много на планете невероятных мест и интереснейших людей. Жизнь прячет их от нас среди трудностей и проблем, и когда ты преодолеваешь их с достоинством, не опустив руки и не сдавшись, испытываешь счастье и наслаждение от этого преодоления. А совсем скоро тебя ждут вызовы и проблемы нового порядка.

Мечта сбывается и не сбывается,

Любовь приходит к нам порой не та,

Но всё хорошее не забывается,

А всё хорошее и есть мечта…

Пел, бренча на гитаре, под конец вечера Юрий Антонов. Гости разъезжались на «Роллс-Ройсах» по виллам, а нам с Лёхой предстоял утренний рейс домой.

Глава 141.

Рокировки

Вернувшись из солнечного Майами в зимний суровый Питер, я с головой погрузился в работу.

В январе открыли двери и начали работать наши партнёры в Воронеже. Также мы согласовали локацию, интерьер и запустили офис в Ярославле.

Забавно, что молодые ребята, которым было года по двадцать два, купившие у нас франшизу на Ярославль, после первого крупного одобрения наступили на очень обидные грабли. У них получилось с первой сделки сделать большую по меркам города сумму 150 000 рублей. Вместо того чтобы вложить эти деньги в рекламу или начать возврат инвесторам, они улетели чилиться[41] в Эмираты.

О том, что офис закрыт, мы узнали от клиентки, которая в ожидании одобрения из банка безуспешно звонила по указанному телефону, приходила в разное время в бизнес-центр, но дверь всегда была заперта. Она решила сообщить об этом в головную компанию.

Поступок партнёров с отъездом на отдых в первый же месяц показался ещё более безрассудным, когда мы узнали, что парни взяли деньги на покупку франшизы у инвестора, пообещав ему 10 % в месяц. Такую же адскую ставку я должен был платить дяде Тимуру, когда взял у него деньги на водонагреватели и батареи. Чем закончилась та история, вы знаете. В случае же с ярославским офисом через пару месяцев таких глупостей и выкидонов инвесторы попросили у ребят переуступить им за долги франшизу и офис. Тем пришлось согласиться.

Мы сделку одобрили, вынеся из этой ситуации урок, что нужно тщательнее подходить к оценке партнёров и пониманию того, откуда у них деньги. Я хотел обеспечить компании безупречную репутацию, а не устраивать кладбище открытых и скоропостижно скончавшихся филиалов. Без болезненных неудач в процессе масштабирования компании, конечно же, не обойтись, но за последние не самые простые годы жизни я научился из любой заварушки и сложной ситуации выносить ценный опыт, сохраняя позитивное мышление.

В феврале я провёл вторую встречу руководителей офисов, на которую прилетели наши партнёры уже из 12 регионов. Среди них были как те, кто только готовился к открытию, как, например, ребята из Екатеринбурга, так и уже действующие франчайзи.

Перед этой встречей мы с Ваней приняли стратегически важное решение: взять директором по развитию Игоря, который первым купил франшизу, открыв филиал в Уфе, и отлично знал все детали работы компании. Мы ударили с ним по рукам и быстро нашли покупателей на его офис. С Игорем мы договорились, что теперь он будет ездить по стране, запускать франшизы и обучать сотрудников для наших партнёров на местах. С этого дня Игорь стал играть важную роль в жизни компании и лично открыл несколько десятков офисов. Вроде бы простое делегирование позволило нам с Ваней больше не ездить по городам, и я в будущем сместил фокус с операционной работы на стратегическую.

Я, правда, обещал лично съездить и запустить офис в Екатеринбурге, поскольку франшизу клиенты оплачивали ещё в прошлом году, ещё до появления Игоря. Ребята нашли крутейшую площадку в самом высоком бизнес-центре города с романтическим названием «Высоцкий».

Прилетев на Урал, я действовал по уже обкатанной схеме: «Икея», заказ мебели, бордовая и бежевая краска, постеры, шторы, ковры, торшеры. Получилось уютно, главное – быстро: мы обустроили весь офис за четыре дня. Послушать лекции, которые я читал в порядке обучения местных сотрудников, приехали кредитные эксперты из челябинского офиса вместе с нашим партнёром Андреем.

Я постоянно снимал видео, выкладывал фотки и делился успехами компании в своих соцсетях. Наше стабильное расширение заметил Миша Дашкиев и написал мне с предложением прийти и выступить на одном из мероприятий «Бизнес Молодости». Я выступил. Потом ещё раз. И ещё. Опытом делился с удовольствием, тем более после непростой «сетевой» школы с микрофоном я дружил. Говорить старался «без воды», по делу. Выступления на аудиторию предпринимателей давали подписчиков в мой «Инстаграм»*, который я не так давно начал вести. Также люди подписывались на мой блог во «ВКонтакте» и даже несколько раз ко мне подходили на улице и просили сфоткаться. Было приятно.

В последние дни перед финальным запуском офиса в Екатеринбурге я шёл на обед и краем глаза увидел на скамейке в холле молодого парня, который тоже бросил на меня взгляд, как будто узнал. Его лицо было очень знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его видел.

Глава 142.

Аяз

Я разместился в кафе, сделал заказ и отработанным жестом протянул полоску разблокировки телефона. Во «ВКонтакте» висело новое непрочитанное сообщение: «Это ты сейчас прошёл мимо меня в Высоцком?»

Отправителем был Аяз Шабутдинов, парнишка-предприниматель, на которого я был подписан и постоянно замечал, как в ленте мелькали записи его блога про компанию Like, кофейни и хостелы. Ответил Аязу, что он не обознался, и уже через 10 минут мы обедали вместе.

– Какими судьбами в Екатеринбурге? – спросил я.

– Машину забирать приехал. Купил себе чёрный «Порше 911», – с гордостью в голосе ответил он и показал мне картинку на своём телефоне.

– Тачка огонь, – одобрил я. – А я вот офис своей компании здесь открываю.

– Да, помню, читал, что у тебя какой-то бизнес, связанный с кредитами, – с интересом ответил он. – Расскажи подробнее.

Я поделился с ним историей «Финансовых партнёров» и поверхностно познакомил с нашей бизнес-моделью и математикой. Он уточнил, есть ли у нас точка в Ижевске и интересен ли нам этот город для открытия. В Ижевске мы ещё не работали, и я пообещал, что скинем ему презентацию, договор и условия по франшизе. Потом Аяз ушёл по своим автомобильным делам, и я передал его контакты Ване, чтобы он сам попробовал продать франшизу.

Забегу вперёд и скажу, что франшизу Аяз так и не купил, признавшись мне позже, что искал любые успешные масштабируемые модели и думал взять нашу технологию, разобраться и сделать похожую, но под своим брендом в духе «Like брокер». При оценке бизнес оказался несколько сложнее, чем он предполагал, потому что был прочно завязан на человеческом факторе, поэтому от этой идеи он и его команда отказались. В Ижевске офис мы позже всё же открыли, но уже с другими партнёрами.

Параллельно с моей работой в Екатеринбурге новый директор по развитию Игорь и другие ребята из нашей команды готовили к открытию сразу несколько офисов. Так, в марте у нас заработали два новых филиала – в Йошкар-Оле и Иванове. В апреле – в Нижнем Новгороде и в Архангельске. Сам я лично их открытием уже не занимался, и все работы выполняла моя команда.

Наш офис на Грибоедова стабильно выдавал одобрения для клиентов и приносил приятные суммы вознаграждений. Я ускоренными темпами закрывал кредит за «Инфинити», а Ваня на свою долю дивидендов даже купил себе Audi A6 с новым кузовом.

Раз в квартал я стал проводить из нашего офиса вебинары, куда подключались все партнёры и их сотрудники. Я делился новостями о победах, хороших сделках и давал блок знаний по разным темам, приглашая внешних экспертов, банкиров или самих партнёров.

В этот же период мы запустили соревнования между офисами, когда каждый из руководителей скидывался по 2000–3000 рублей; из этих денег формировался призовой фонд. Призом для лучшего менеджера была поездка за границу, на победивший по объёму сделок офис мы дарили пакеты лидов и отправляли на три месяца трофейный кубок. Эта внутренняя игра тонизировала менеджеров и в месяц проведения соревнования повышала выручку на 20–30 %.

При этом я заметил, что среди партнёров были и такие, кто отказывался участвовать в общей игре, не веря в свою команду и в свой город: «Да куда уж нам соревноваться, у нас регион такой».

Удерживать сильных и амбициозных экспертов становилось всё сложнее, ведь приходилось как-то объяснять, почему они недостойны бороться со всеми офисами в общей игре, создавая у людей чувство неполноценности. Судьба филиалов с «кислыми» руководителями была предрешена, как только те теряли веру в свою команду.

Всё чаще меня стали приглашать выступить на «Бизнес Молодости» и даже предложили стать главным спикером на новом курсе «Реальный франчайзинг», где я должен рассказать про элементы наполнения франшиз. Я настолько сдружился с ребятами из «БМ», что в конце апреля, когда у нас в очереди на открытие стояло сразу четыре офиса, облегчённо выдохнул, делегировал всю операционку команде и улетел с большой компанией во Францию праздновать день рождения Миши Дашкиева. За две недели нам предстояло проехать на пяти машинах из Парижа по всей стране через Лион, Дижон, Канны и Сен-Тропе и закончить путешествие в сёрферском Биаррице.

Глава 143.

Французская авария

В первый вечер в Париже все участники нашего путешествия делились по экипажам. Я это важное мероприятие пропустил, поэтому наш экипаж собрался по принципу «кто остался».

Остался Сергей, который, как я позже узнал, последние два года жил, зарабатывая только игрой в покер. Получалось у него, судя по рассказам, неплохо. Вторым членом нашего экипажа была Галина, милая пожилая женщина, которая должна была отправиться в это путешествие с сыном, но тот поездку на двоих оплатил, а сам в итоге не смог полететь и отправил маму одну. Галине вручили большой планшет со встроенной фотокамерой, и всю дорогу она делала с заднего сиденья одинаковые, как мне казалось, кадры французских пейзажей. Фотографии немного смазывались на скорости, превращаясь в бесконечную зелёно-голубую ленту из снимков, которые после нажатия на кнопку съёмки никогда не будут открыты.

Некоторые переезды между городами были рассчитаны на 8–10 часов, и обязательным условием было наличие в каждом экипаже минимум двух водителей. Права в нашей команде были у меня и у Сергея. Машину и страховку оформили на него, но за рулём покерный барон провёл за всё путешествие только первые 30 минут, и вот почему.

В самом начале пути мы быстро двигались по широкой трассе в левой полосе, только выехав из Парижа. Я сидел на переднем пассажирском сиденье, а Сергей вёл машину. Минут через двадцать пути он решил попить и попросил передать ему воды. Когда он открыл бутылку, поднял руку и поднёс горлышко ко рту, его вторая рука машинально повернула руль вправо. Он успел увлечённо сделать несколько глотков, в то время как машина на полной скорости метнулась через пять полос и успела прошкрябать правым крылом отбойник, пока я железной хваткой не вцепился в руль, резко вывернув его влево.

После моей воодушевляющей речи Сергей признался, что права у него есть, но он их купил, и опыта вождения, к сожалению, пока не имеется. Это означало, что ближайшие 10 дней за рулём буду я один. Вот так мы и ехали: Сергей расслабленно попивал на переднем пассажирском пивко и энергетики под постоянный щёлкающий звук камеры планшета, доносящийся с заднего сиденья.

В один из вечеров мы ужинали в уютном французском городишке Лионе всей нашей компанией. Я сел поближе к Мише Дашкиеву, чтобы поболтать о бизнесе и жизни. Рассказал ему о темпах нашего роста и о результатах в «Финансовых партнёрах».

– В Москву тебе надо перебираться, Олег, – сказал уверенно Миша, внимательно глядя на меня. – Там энергия и деньги.

– Мне нравится Питер, да и никто меня в столице особо не ждёт, – защищался я.

От мысли о переезде в новый город я ощутил тревогу и какой-то дискомфорт.

– Я познакомлю тебя с одним предпринимателем. Он мой друг, состоятельный и влиятельный человек в Москве, – предложил Дашкиев.

– Буду рад, – согласился я, но через минуту мы оба на какое-то время забыли про эту договорённость, так как вся компания отвлеклась на неприятную историю.

Пока мы ужинали, в микроавтобусе у семьи Дашкиевых разбили стекло и вытащили рюкзак, куда предусмотрительно были сложены все планшеты, дорогие зеркальные фотоаппараты и ноутбуки. Полночи мы провели в плохо настроенной к толпе русских туристов местной жандармерии. Через пару дней в системе iCloud, к которой были подключены все Мишины девайсы, стали появляться снимки темнокожих французских подростков и высветилась геолокация, в которой и были обнаружены все похищенные устройства.

В Монако мы попали на турнир по покеру, где Сергей выиграл со стартового взноса в 100 евро сумму в 1800 евро, а Галина параллельно проиграла в казино в рулетку 20 евро, о чём ещё какое-то время сожалела, даже отвлеклась от фотосъёмок. В последний день путешествия я сидел на берегу океана и смотрел на маленькие чёрные точки сёрферов, которые раз за разом пытались оседлать волны.

Я слышал шум тонн воды, разбивающихся о камни, чувствовал эту спокойную мощь, которую ненавязчиво миллионы лет транслировал океан, не пытаясь никому ничего доказать. Он просто есть. Его можно не любить или не представлять без него жизни, но когда находишься рядом, начинаешь его уважать.

Вода, несомненно, моя стихия. Не воздух, не горы, не пещеры, не дороги. Вода, дарящая жизнь и сметающая всё на своём пути. Она может как быть твоим другом, мягко расслабляя в горячей ванне в пентхаусе с видом на мегаполис, так и пробиваться сквозь скалы, прокладывая себе дорогу.

Глава 144.

Возвращение на Думскую

В офисе на Грибоедова снова стало тесно, поскольку мы добавили отдел бизнес-кредитования и расширили штат брокеров. В мае мы решили снова переезжать. Я несколько дней рыскал по объявлениям и не нашёл ничего стоящего: либо всё очень дорого, либо настолько ужасно, что после нашего уютного офиса в эти руины не хотелось заходить. Затевать новый ремонт тоже не хотелось.

– А давай Александру позвоним с Думской, – предложил Ваня. – Я помню, когда мы съезжали, они начинали ремонт на мансарде на пятом этаже, там должно быть просторно.

– Это неплохой вариант, – согласился я.

– Я договорился посмотреть через час, у них почти закончен ремонт, – сказал Ваня после короткого звонка нашему бывшему арендодателю из того самого бизнес-центра на Думской, где ровно два года назад был открыт первый офис «Финансовых партнёров». – Только они за аренду просят 200 000 рублей в месяц.

– Ох, – вздохнул я, потому что сейчас мы платили за наш офис всего 70 000 рублей. – Но всё равно надо сходить на разведку.

Мы пешком поднялись на пятый этаж. Ваня и Александр были покрупнее меня по комплекции и остановились на входе отдышаться.

– Лифта, к сожалению, нет, – пытаясь дышать ровно, проговорил Александр, поймав на себе укоризненный взгляд Ивана.

– Ну это жёстко, конечно, – сказал недовольно Ваня, тоже переводя дух и при этом легонько толкнув меня локтем. – У нас клиенты пожилые, им сюда будет очень непросто добираться пешком.

Я понял, что он пытается сбить цену. Александр эту его реплику проглотил, оставил без ответа и торжественно открыл дверь в главный зал.

Мы оказались в большом помещении площадью метров сто. Свет проникал сюда через шесть окон, встроенных в наклонный потолок. У дальней стены раскинулся красивый портал камина из тёмно-зелёного камня с большим зеркалом в мраморной раме. На камине стояли антикварные часы под золото и два винтажных подсвечника.

– Вау, – вырвалось у меня при виде этого стильного пространства.

– Камин, между прочим, действующий, – добавил Александр подозрительно сладким голосом.

Я, честно говоря, и раньше замечал некоторую манерность в его интонациях, но сейчас при хорошем дневном свете отметил ещё и подозрительно ровную лоснящуюся кожу с таким странным блеском, который встречал на некоторых женщинах при использовании плохого тонального крема. В сочетании с шарфом, длинными подкрашенными волосами, серёжкой в ухе и приторной, элегантной любезностью Александр наводил на мысль о некоем узком слое творческой интеллигенции, столь вольготно себя чувствующей в Петербурге и по-европейски ценящей свободную любовь.

– Душно тут у вас что-то, – гнул свою линию Ваня. – Кондиционеры есть?

– Их привезут и смонтируют в течение двух недель, но здесь можно легко открыть окно, – ответил Александр и любезно продемонстрировал это, лёгким движением приподняв фрамугу в потолке.

– А если дождь пойдёт, – парировал Ваня, – зальёт всё?

Александр не отреагировал и на этот Ванин выпад. Мы посмотрели кухню, большую ванную комнату с душевой кабинкой и две просторные переговорные комнаты. Офис был огонь. Я попросил разрешение сделать несколько фотографий, оставив Ваню потереть с Александром насчёт стоимости аренды.

– Договорились на 165 000 рублей в месяц, при условии, что оплатим за квартал сразу, – начал вполголоса делиться Ваня результатами своих переговоров, когда мы с ним вдвоём спускались с пятого этажа. – И ещё две недели каникул он нам даст.

– В принципе, аренду потянем, – прикинул я, – но получается, нам сейчас разом нужно выложить почти полмиллиона. А потом и мебель потребуется докупить.

– Да, нехило, – подтвердил мой партнёр. – Но у нас сейчас много новых открытий планируется, думаю, справимся.

Уже вечером мы внесли задаток за помещение. Наши расходы на офис выросли больше чем вдвое. Нужно ускоряться.

Глава 145.

Убивая конкурентов

Игорь продолжал наматывать километры по России, открывая новые офисы. Активно шёл ремонт в Омске, не стояли на месте и поиски подходящих площадок в Волгограде и Владивостоке. На подписании находились договоры ещё на пять городов.

Когда мы с Ваней только начинали продавать франшизу, я внимательно изучал наших конкурентов и нашёл только одну внушительную сеть с названием «Фосборн хоум». На их сайте значилось в тот момент 24 офиса, и они активно рекламировались на всех основных площадках-агрегаторах типа «Бибосса» и «Франшизы.ру». Мы же прочно стояли по основным запросам в контексте «Яндекса» и «Гугла», к тому же неплохой трафик давали и мои выступления на «Бизнес Молодости».

Компанией «Фосборн хоум» владел серьёзный и состоятельный московский бизнесмен, бывший банкир. Наличие сильного конкурента являлось для меня ориентиром и индикатором того, что если такую сеть смогли построить они, то смогу и я. Внимательно изучая состав и структуру их пакета франшизы, я по всем пунктам старался превосходить предложение конкурента, и моя стратегия оказалась выигрышной.

Когда мы открывались в городах, где уже работал наш главный конкурент, я ставил Кате, всё так же отвечавшей у нас за сопровождение открытия офисов и наём персонала, задачу в первую очередь брать людей оттуда, если активные резюме этих сотрудников возможно найти на местных сайтах трудоустройства. Это позволяло отрывать куски от туши нашего конкурента, ослаблять его и при этом получать в наши ряды адекватных, обученных сотрудников. Так в разных городах к нам перешли работать 7–10 кредитных экспертов. Сотрудникам нравился наш честный и открытый подход и то, что мы много денег вкладывали в интернет-рекламу, сразу давая на офис поток заявок на кредиты.

«Фосборн хоум» наряду с некоторыми банками стал для нас отличным донором кадров. Теряя персонал, наш основной конкурент, не имея эффективной системы регенерации и обучения сотрудников, не успевал находить и вводить в бой новых кредитных экспертов, шаг за шагом теряя доли рынка и ослабляя хватку.

Вскоре «Фосборн хоум» пошатнулся и стал сдуваться, постепенно убирая с сайта закрывающиеся офисы. Мы встретились на 19 филиалах и быстро обошли соперника на вираже конкурентной борьбы. Компания промучилась ещё год-второй и полностью пропала с рынка.

Одной из причин их смерти я считаю слабую работу с боевым духом и прокачкой партнёров-франчайзи. Большие встречи руководителей, на которые я тратил немало денег и энергии, проводя их дважды в год, позволяли всем перезнакомиться между собой и морально объединяли офисы разных городов. Мы жили командой. Ребята ездили друг к другу в гости, возили сотрудников на стажировки, обменивались опытом и идеями в общих чатах.

Летом я впервые решил провести встречу руководителей офисов в Питере. Арендовал большой теплоход, где на крытой палубе мы смонтировали длинный переговорный стол с экранами, а на верхней обустроили кальянную зону с фруктами и закусками.

Мероприятие прошло отлично. Но количество партнёров стало таким большим и расходы на мероприятие так неприятно выросли, что с этого года я отказался от проведения встречи два раза в год и стал готовить только одно большое событие в феврале, где мы подводили итоги за последние 12 месяцев и строили планы на будущее.

Всех ребят, приехавших на встречу, я теперь с гордостью приглашал в наш новый большой офис на Думской. К этому моменту площадка уже заполнилась мебелью, хотя пространство было так велико, что половина рабочих мест пока пустовала.

Большой и красивый офис в центре города оказался важным инструментом нашего бизнеса. Несмотря на его стоимость, эта инвестиция окупалась и с лихвой оправдывала себя. Я понимал, что бояться нужно не больших расходов, а маленьких доходов. На новой площадке стало проще нанимать хороших сотрудников, офис позволял легче закрывать сделки и подписывать договоры с клиентами, а также располагал к переговорам и обесценивал последние возражения сомневающихся партнёров-франчайзи.

После всей суеты с переездом и организацией встречи я решил перевести дух и снова улетел на отдых с ребятами из «Бизнес Молодости». На этот раз наш путь лежал в Сингапур.

Глава 146.

Сингапур

«За 40 лет Сингапур превратился из рыбацкой деревни, наводнённой мафиозными триадами и усыпанной наркотой, в современный мегаполис, мировой финансовый и торговый центр.

За этими изменениями стоял конкретный человек – Ли Куан Ю. Придя к власти, он первым делом ввёл смертную казнь за взятки, наркотики и любые махинации с землёй и собственностью. Чтобы показать, что закон работает для всех одинаково, он спокойно казнил или приговаривал к пожизненному заключению даже своих близких друзей и родственников.

Чтобы у чиновников в правительстве не было соблазна брать взятки, премьер-министр в разы поднял им зарплаты. Во всей стране он ввёл самые большие в мире штрафы. От 500 долларов можно выложить за брошенный окурок, посадку и высадку пассажиров автомобиля на автобусной остановке, плевок в общественном месте. В Сингапуре запрещена даже продажа жевательной резинки, потому что она пачкает город. При всей строгости закона здесь легализована проституция и работают казино.

Поскольку Сингапур – остров, земля здесь является настоящим богатством, и поэтому дома строятся в основном вверх и вниз. Город использует пространство под землёй на 180 метров в глубину. Страна расширяется за счёт того, что подсыпает себе землишки по бокам острова. Уже 20 % территории Сингапура находится на насыпном грунте.

Для пользования автомобилем покупается годовой абонемент на право ездить по дорогам, который стоит примерно 75 000 долларов, что делает автомобиль роскошью, и жители пользуются метро, монорельсовой дорогой и такси. Зато нет пробок.

Политика государства направлена на повышение образованности жителей, поэтому, если мужчина женится на женщине с высшим образованием, он получает вознаграждение. Если же женщина без высшего образования рожает второго ребёнка, она должна заплатить штраф. А неграмотным и вовсе предлагают стерилизацию в обмен на хороший бонус.

На этом наша экскурсия подходит к концу. Выходя из автобуса, не забывайте в салоне свои вещи».

Гид закончил свой рассказ, и через несколько минут экскурсионный автобус остановился возле сингапурского отеля, в котором жила наша группа предпринимателей. По программе вечер был свободен от других мероприятий, и все участники разбрелись кто куда, в основном по магазинам и ресторанам.

– Миш, поужинаем вместе? – предложил я Дашкиеву.

Тот согласился, и через 10 минут мы уже сидели и выбирали блюда в аутентичном местном ресторанчике неподалёку от нашего отеля. За ужином обсуждали Сингапур и супердействия премьер-министра.

– Чтобы лучше понимать местную жизнь, я сейчас читаю книгу «Из третьего мира в первый», её написал Ли Куан Ю. Он, конечно, гений реформ и изменений, – поделился со мной Миша. – Я поражён, как они эффективно используют то, что имеют. Живут в сложнейшей системе ограничений, на маленьком острове, и не жалуются, не стонут, а процветают, богатеют и остаются счастливыми. Как они видят и используют возможности и шансы!

Я записал название книги в блокнот и переключился в плоскость своих интересов, решив вернуться к разговору, который мы начали и не закончили во Франции.

– Помнишь, ты говорил, что познакомишь меня со своим другом, крутым предпринимателем из Москвы? – напомнил я.

– Да, я ему уже про тебя рассказал недавно, и он тоже хочет познакомиться. Запиши номер, – ответил Дашкиев, взял телефон и продиктовал цифры. – Его зовут Тельман.

– Записал.

– Набери ему, как вернёшься в Москву, пообщайся, – продолжал Миша. – У Тельмана крутая компания по цифровому маркетингу. Это они ведут нам весь трафик для «БМ». Ещё мы вместе с ним разрабатываем свою систему сквозной аналитики. Масштабный человек. Тебе будет полезно.

– Спасибо, – сказал я, неосознанно крепко сжав телефон, как будто в нём появилось что-то очень ценное.

После Сингапура мы на несколько дней заехали на райский остров Борнео. Купались, встречали закаты, танцевали. Вернувшись в Питер, я первым делом набрал Тельману, номер которого мне дал Миша.

Глава 147.

Встреча в «Кофемании»

– Привет, меня зовут Олег, – представился я, когда услышал в трубке серьёзный мужской голос. – Мне ваш номер дал Миша Дашкиев. Сказал, что нам было бы неплохо встретиться.

– Привет. Можно на «ты». Да, Олег, мы с ним разговаривали про тебя, – ответил собеседник. – Когда планируешь быть в Москве?

– Могу в пятницу, удобно будет? – уточнил я.

– Да, договорились.

Я сразу же купил билеты на «Сапсан» и в пятницу уже стоял в Москве с рюкзаком за спиной на «Площади трёх вокзалов»[42]. Мы назначили встречу с Тельманом в «Кофемании» на Чистых прудах.

Я пришёл чуть пораньше. Через 10 минут увидел, как хостес идёт в мою сторону с внушительным полным мужчиной. Когда он подходил к столику, я заметил, что тот заметно прихрамывал, с трудом ступая на одну ногу.

– Несколько лет назад попал в сильную автомобильную аварию, – начал он рассказывать свою историю, когда мы заказали чай и по порции плова. – Провёл несколько месяцев в коме. Еле оклемался. Пока был без сознания, потерял бизнес. Торговый центр у меня был. Несколько фабрик в Европе. Партнёры думали, что всё… не выкарабкаюсь. А я вернулся. К разбитому корыту.

Он говорил медленно, по-восточному взвешивая и отмеряя каждое слово. Произнося фразу, он оценивающе смотрел на меня, как бы наблюдая за моей реакцией. Голос у Тельмана был немного скрипучим и казался высоковатым для его крупного телосложения. Он выглядел бывалым, потёртым и потрёпанным жизнью матёрым волком. Сытым и мудрым.

На столе перед ним лежали ключ от BMW и плетёное портмоне от Bottega. Я невольно бросил взгляд в окно. Чуть дальше в переулке поблёскивал чистый цианово-синий фаршированный BMW Х6 в М-пакете. «Неплохой аппарат», – отметил я про себя.

Тельман рассказал, что сейчас развивает своё маркетинговое агентство, делает трафик сотне серьёзных компаний. Я рассказал о своих успехах. Описал путь, пройденный за последние два-три года. Как запустили и развивали франшизу, создали свою CRM-систему, построили партнёрскую сеть.

– У меня есть к тебе предложение, – сказал Тельман, когда я закончил свою историю. – Среди моих клиентов много людей со стабильным бизнесом, но их компании практически не растут. Им нужно масштабироваться, и они готовы заплатить за разработку франшизы. Но мне неинтересно разово заработать на этом. Интересно входить в капитал этих сетей. Создавать самим франшизу для партнёров, запускать маркетинг, выстраивать продажи. Делать это за долю во вновь создаваемом бизнесе. Ты, как вижу, во всём этом разбираешься. Предлагаю вместе сделать компанию по созданию и выращиванию франшиз и систематизации бизнеса.

– Звучит круто, – сказал я.

– Не торопись с ответом, – продолжал Тельман своим медленным скрипучим голосом. – Переночуй с этой идеей. Я дам людей. Дам офис в центре Москвы. Твоя задача – организовать всю работу на первом этапе. Наладить процессы. Запустить несколько сетей. Я организую встречи с интересными людьми. Но чтобы всё это продуктивно работало и компания росла, тебе нужно будет переехать в Москву.

– Ох, – с тревогой вздохнул я, почувствовав внутренний трепет и волнение от нахлынувшей неопределённости. – Совсем переехать?

– Снимешь квартиру. Будем оплачивать её из доходов компании. Я могу выделить машину с водителем на первые несколько месяцев. Познакомлю с интересными людьми. – Мой собеседник сделал паузу и внимательно посмотрел на меня глубоко посаженными тёмными глазами. – Уверен, Москва тебя примет.

Мы закончили ужин. Тельман полностью оплатил счёт, сказав, что сегодня он угощает, и предложил подвезти до отеля. Я отказался. Хотелось пройтись пешком и подумать.

В тот вечер я несколько часов гулял по московским улочкам. Бродил среди подпирающих друг друга исторических особнячков и современных дорогих жилых комплексов, чьи приватные территории были обнесены красивыми полупрозрачными заборами. Проходил мимо пёстрых баров и ресторанов, вокруг которых стояли отмечающие пятницу шумные компании. Наконец пришёл к своему отелю. В голове всё это время крутились мысли о предложении Тельмана переехать в столицу.

Глава 148.

Москва, встречай

Москва казалась мне тогда какой-то большой, чужой и неуютной. Здесь у меня совсем не было друзей и своего обжитого уголка, куда можно приходить поздним вечером с работы. Не было и своего офиса с большим столом, любимой кружкой и секретарём Катей. Не было того места, где тебя уважают и откуда ты можешь управлять своей пускай пока не очень большой, но зато собственноручно построенной, а значит, такой родной и понятной финансовой империей.

Я вынашивал решение несколько дней. Решил посоветоваться с Ваней. За ужином рассказал ему о предложении Тельмана и спросил, чтó он думает о моём переезде.

– Ты как видишь меня во всей этой истории? – задал он угловатый и неудобный вопрос. Я пожал плечами. На эту тему пока не думал. – Я просто как считаю, – продолжил Ваня, как бы подсказывая желаемый ответ, – если мы делаем бизнес вместе, то и доходы от всех новых проектов должны делить по-партнёрски.

Замолчал и несколько секунд смотрел на меня, ожидая реакции. Я продолжал блуждать глазами по комнате, иногда останавливая взгляд на нём и отводя, пытаясь проникнуть в логику его рассуждений.

– Если бы не «Финансовые партнёры», тебе бы никто не делал таких предложений, – продолжал он. – Компания, которую я придумал, сделала из Олега-дизайнера Олега-предпринимателя. С тобой хотят работать, потому что у тебя за спиной сильный действующий бизнес. У нас общая команда, общие разработки, своя CRM, отдел продаж. Если ты планируешь использовать эти ресурсы, то давай делить дивиденды от этого проекта, как партнёры.

В его словах был здравый смысл. Хотя внутри я чувствовал логическую несогласованность в том, что если мы начали совместный бизнес, то теперь все новые проекты должны тоже делать вместе.

Я понимал, что физически работать в этом проекте Ваня точно не будет и всю систему придётся выстраивать мне, а деньги будут делиться пополам. В этом была какая-то несправедливость, но у меня не получалось ясно сформулировать свои мысли. Это было похоже на ситуацию, когда, согласившись строить с партнёром один бизнес, я попал в некое рабство, в зависимость от него и теперь должен платить дань в виде дивидендов от всех будущих проектов. С другой стороны, я действительно подумывал использовать наши общие ресурсы, наработки, команду и CRM-систему.

– В общем, братан, езжай к Тельману в Москву, – подвёл итог своим умозаключениям Иван. – Я здесь справлюсь. Не великого ума дело «Финансовыми партнёрами» управлять. Будет у нас два источника дохода, что всяко лучше, чем один.

С этими словами он протянул мне руку. Я секунду помешкал и пожал её. Так Иван оказался совладельцем новой компании, которую мы решили запускать с Тельманом.

Через моего друга Лёню из Москвы я вскоре нашёл однокомнатную квартиру в Сокольниках. То была жилплощадь его родителей, которую они купили специально под сдачу. Находилась она рядом с одним из самых больших столичных парков и в трёх минутах ходьбы от станции метро «Сокольники».

С собой в Москву я привёз небольшой чемодан, в котором было несколько костюмов и другая одежда. На вокзале меня встретил строгий чёрный Range Rover от Тельмана. Когда я открыл дверь, откуда-то снизу машины эффектно выехал порог. «Вау, – присвистнул я и запрыгнул в салон, – неплохое начало».

В выходные я съездил в «Икею» прикупить постельного белья, кружек, столовых приборов, полотенец, ковриков для туалета и ванны и других бытовых мелочей, которые привносят уют в новое место.

В понедельник мы встретились с Тельманом в его офисе на Чистых прудах. Это была большая уютная площадка в стиле лофт на цокольном этаже исторического особняка с отдельным входом.

– На эту неделю я назначил несколько встреч, – начал он.

Глава 149.

Первая сделка

– Сегодня днём прилетает наш клиент Самат из Казахстана. У него большой магазин сантехники. Хочет франшизу, – рассказывал Тельман о планах на неделю, листая список в телефоне. – На среду я договорился на обед с моим другом и нашим клиентом Николаем, у него клиника мануальной терапии и детская клиника. Тоже хочет пообщаться по масштабированию. – Он на секунду прервался, чтобы сделать глоток чая из прозрачной пиалки, которая казалась просто крошечной в его крупной руке. – В конце недели съездим в коллегию адвокатов «Жорин и партнёры». Познакомлю тебя с Сергеем Жориным, он известный адвокат и защищает интересы многих популярных артистов. Делаем ему трафик, но он хочет, чтобы мы помогли с автоматизацией некоторых бизнес-процессов.

– Ого! – одобрительно воскликнул я. – Неплохой старт.

На встречу с Саматом из Казахстана ушло два часа. Мы послушали рассказ о его бизнесе и планах по расширению, после чего я из своего опыта поделился, чтó может входить в комплект франшизы для магазина сантехники.

– Во сколько мне обойдётся создание такой франшизы? – спросил Самат, подойдя к самому острому вопросу.

Поскольку до встречи было непонятно, чтó именно клиент захочет, то заранее вопрос цены мы с Тельманом не обсуждали. Я думал подготовиться, сделать коммерческое предложение, посчитать, сколько у нас это займёт по времени и по ресурсам, но, как я понял, Тельман любил быстрые сделки. Он с ходу назвал цену:

– Тридцать тысяч долларов – пакет франшизы. Если мы будем сами заниматься управлением, продажами и координировать открытие магазинов, то 50 % с паушального взноса и 30 % доля в управляющей компании.

Тельман произнёс эти цифры так уверенно и спокойно, как будто мы каждую неделю заключаем такие сделки и уже давно всё детально высчитали. Я замер в ожидании ответа.

– По управлению и продажам мне нужно будет взять паузу, пока не готов подтвердить, – ответил Самат, секунд десять переваривая цифры, – а сам пакет франшизы я готов заказать.

«Да ладно? Так вот просто взял и согласился?» – подумал я про себя.

– Хорошо, 20 000 долларов предоплата, остальные деньги по факту выполнения контракта, – ответил Тельман и, посмотрев на меня, спросил: – Олег, к какому дню получится подготовить договор?

– Через два-три дня, – ответил я, судорожно перебирая в голове, кому из юристов можно доверить срочную разработку этих документов.

Самат сказал, что в Москве будет пять дней, и мы договорились встретиться с ним в среду. Он передаст деньги наличными. На встрече сразу подпишем бумаги.

Вечером я скинул юристу все вводные по договору, а также разместил на «Хэдхантере» вакансию «Менеджер по созданию и упаковке франшиз». Мы с Тельманом решили сразу нанять нескольких ребят с релевантным опытом в сфере франчайзинга и прописания регламентов, чтобы мне не приходилось самому делать эти пакеты. Пришла пара откликов. Я посмотрел резюме и сразу позвонил одной девушке. Так на первой неделе у нас в команде появилась Аня, которая своими руками создала 12 франшиз.

У неё где-то не хватало эстетического вкуса, но она хотя бы понимала, чтó нужно, и могла нормально общаться с заказчиком. Первое время я сам буду арт-директором в проектах и не допущу проколов, потом делегирую и эту функцию.

В среду мы, как и договаривались, встретились с Саматом, подписали бумаги, и он передал Тельману 20 000 долларов. Я первый раз в жизни видел столько валюты одновременно. Как-то раньше не встречался с этими зелёными бумажками, а сейчас подружился, потому что после встречи Тельман отсчитал мне 12 000 долларов.

– По 8000 долларов каждому – наша прибыль со сделки, а 4000 потратим на выполнение контракта. Найди, кто сделает франшизу за эти деньги.

– Я уже нашёл. Познакомлю тебя с Аней. Вчера откликнулась на вакансию. Договорились, что платим ей оклад 40 000 рублей в месяц и бонус с каждой сделанной франшизы. Я думаю, она за пару месяцев справится.

– Отлично. У меня сейчас совещание. Через полчаса выезжаем на встречу с Николаем к нему в клинику. Возьмём ещё один проект, – ответил Тельман и вышел из переговорки.

Я сидел на диване с 12 000 долларов в кармане. Шла первая неделя моей жизни в Москве. Мне определённо нравился ритм и плотность событий, которые закручивались вокруг меня.

Глава 150.

Пиявки и скромность

До конца недели Тельман организовал ещё три встречи.

Самая продуктивная из них была с Николаем, который держал в центре Москвы клинику мануальной терапии. Мы посетили её и даже протестировали на себе одну услугу. Николай рассказал, что недавно запустили сеансы гирудотерапии (это лечение пиявками), и предложил попробовать. Разделившись по отдельным кабинкам, наша троица устроилась на медицинских кушетках, и, пока пиявки откачивали из нас «плохую» кровь, мы громко обсуждали запуск франшизы клиники.

Договорились, что, прежде чем прописывать все регламенты и делать кучу документов, сначала прощупаем рынок. Я взял на себя задачу быстро разработать наполнение пакетов франшизы, сделать презентацию и сайт, настроить рекламные кампании, а также запустить трафик. Мы посмотрим, какие вопросы будут задавать интересанты, и даже попробуем сделать первую продажу, дав на пилотное открытие хорошую скидку.

Когда пиявок убрали, а на раны наложили марлевые повязки, мы, как три боевых перебинтованных фронтовых друга, ударили по рукам, договорившись, что работаем по этому проекту поровну, но всю упаковку для старта на первом этапе делаю я.

Получается, что с условно заработанного миллиона прибыли мы с Тельманом должны забрать себе 500 000, которые поделим поровну. А я со своей части должен отдать ещё половину Ване, который вроде как тоже в деле. Работать и всё организовывать по умолчанию предстояло Олегу.

Тем временем Тельман познакомил меня ещё с одним своим клиентом, Ильёй. Он был педагогом и занимался детским образованием, имея в Москве несколько детских садов и школ, в одну из которых в уютном особнячке на Арбате я и приехал для встречи. У Ильи, в отличие от всех остальных людей, с которыми я встречался, уже были прописаны все бизнес-процессы и регламенты. И он даже заказывал раньше в одной компании упаковку франшизы, договор, презентацию и сайт, но продажи не шли.

Я проговорил с Ильёй часа три-четыре и понял, что, общаясь с покупателями, он стесняется называть цену, считая, что это не очень сложный бизнес, который легко может запустить каждый. Это было большой ошибкой и своего рода профессиональной деформацией. То, что кажется очевидным и лёгким для одного, отнюдь не является очевидным и лёгким для другого. За несколько лет любой бизнес набивает много шишек и наступает на десятки граблей, теряя клиентов и прибыль. Именно за описанный пересказ этого опыта люди готовы платить. Это экономит им не только деньги, но и самое ценное – время.

Я понимаю, как сложно бывает скромному учителю, адвокату или фотографу называть внушительную сумму за свою работу. Они не столько боятся получить отказ и потерять клиента или стесняются денег, сколько не хотят продавать сами себя. Некомфортно и неловко оценивать и продавать себя любимого, своё время, свой опыт, свои знания. Далеко не все на это способны. И как замечательно, когда кто-то другой говорит, что ты крутой парень и что твоя работа стоит дорого. Здорово, когда к тебе приходят люди, которые уже заплатили, а ты просто с улыбкой делаешь своё дело.

Сравните: «Я и моя команда, конечно, топовые эксперты по франчайзингу. У меня много разных наград. Вот, посмотрите, – протягивает дипломы, – десяток успешных франшиз за плечами. Да, моя работа стоит миллион рублей, и для вас будет большой удачей, если я найду время и возьмусь за упаковку вашей компании. Я сейчас заканчиваю один проект и готов обсудить ваш в конце этой недели».

Если ты такой классный и востребованный, то почему у тебя находится время сидеть и продавать себя, почему ты не полностью загружен? Не верю.

Или вот: «Олег и его команда, конечно, топовые эксперты по франчайзингу. У них много наград разных и крутые кейсы, десяток успешных франшиз за плечами. Да, их работа стоит миллион рублей, но для вас будет большой удачей, если они найдут время и возьмутся за упаковку вашей компании. Я знаю, что он сейчас заканчивает один проект, и могу попробовать договориться на этой неделе на встречу».

Илья был как раз из категории скромных предпринимателей-ремесленников, опытных в своей нише, но не способных продавать дорого. Мы договорились, что мой питерский отдел продаж будет обрабатывать его лиды на франшизу за 50 % прибыли со сделки.

Глава 151.

Сергей Жорин

Первая суетная рабочая неделя в Москве закончилась пятничной встречей в коллегии адвокатов «Жорин и партнёры».

– Тебе обязательно нужно с ним познакомиться, – сказал Тельман, когда планировал наш визит туда. – Сергей очень мощный человек.

Мы сидели за большим лакированным столом в кабинете Сергея Жорина, «звёздного адвоката», как его часто называют в СМИ. Такое прозвище он получил за большое количество селебрити в числе клиентов, среди которых как корифеи из старой гвардии – Юрий Антонов, Валерия, Витас, Илья Резник, Бари Алибасов, Максим Фадеев, так и молодые звёзды – Тимати, Птаха, Баста, Фэйс, Давидыч и десяток других.

На краю адвокатского стола стояла большая бронзовая статуя богини правосудия Фемиды. Её глаза были закрыты повязкой, означающей беспристрастие. В руках она держала символ справедливости – весы на тонкой цепочке, которые слегка покачнулись, когда Тельман садился.

Стулья, полки шкафов и поверхность стола были завалены кодексами, книгами, коробками, папками с документами и другими предметами в количестве, уже не позволяющем назвать это просто творческим беспорядком, но ещё и не дотягивающем до определения лютого бардака.

Сергей Жорин показался мне уверенным в себе, нагловатым и напористым, но при этом очень интересным в общении человеком с отменным чувством юмора и тем набором крутых метафор и взглядов, по которому я соскучился со времён Александра Борисовича, моего бывшего босса, владельца развлекательного центра «Айвенго».

Он был отлично упакован. На руке золотые часы Cartier, дорогой костюм и рубашка с вышитыми на лацкане инициалами, на столе ключ от новенькой BMW Х6M, точно такой же, как у Тельмана.

За разговорами мы провели в его кабинете примерно два часа, а потом, проголодавшись, переместились в ресторан «Барашка» на Арбате и за ужином беседовали ещё часа полтора.

Я рассказал свою историю, про пережитый опыт и компанию. Сергей поделился задачами и проблемами, которые стоят перед его коллегией. У них было много клиентов, но не было CRM-системы. После очередного выигранного Сергеем процесса и репортажа про его победу по телевизору или в каком-нибудь ток-шоу телефон компании разрывался. Поступали десятки звонков и сотни запросов с сайта, но заявки приходили на почту, секретари не всегда успевали их обрабатывать, а юристы вели записи в ежедневниках, что не позволяло оценивать их загрузку и оперативно распределять новые контракты.

Сама задача была понятна: нужна базовая автоматизация с внедрением CRM. Я подумал, что мы сможем адаптировать под это нашу систему, которую создавали под кредитного брокера. С Сергеем договорились, что я возьму паузу, оценю варианты и вернусь с решением. Он как раз планировал улететь на двухмесячный отдых в Европу, поэтому времени для оценки у меня было предостаточно.

Я остался под гигантским впечатлением от этого знакомства, и мне захотелось чаще и плотнее общаться с Сергеем. Я решил, что обязательно помогу ему с повышением системности и управляемости в его компании, даже если на этом не получится заработать особо много денег.

В субботу с утра вернулся в Питер. Когда я вышел из здания Московского вокзала на осенний, дождливый Невский проспект, внутри что-то затрепетало. Я понял, что соскучился. Соскучился по городу, по своему офису на Думской, по ребятам из команды «Финансовых партнёров» и по любимой «Инфинити», одиноко дожидавшейся меня на улице перед домом.

Я нажал на кнопку и завёл двигатель. Он взревел, радостно и ритмично заурчав, а дворники уверенно смахнули с лобового стекла мокрые опавшие жёлтые листья. Машина – как преданная собака, лающая и виляющая хвостом при виде хозяина, которого не видела целую неделю.

Наступившая осень заставляла подумать о том, чтобы перевезти машину в столицу. Ехать своим ходом не хотелось, поэтому я прогуглил и нашёл отличное решение от РЖД. Они обещали за ночь доставить моё авто из Питера в Москву. Свободные слоты были во вторник. Я забронировал место в специальном вагоне, включил музыку, дёрнул коробку-автомат в положение D и тронулся в сторону офиса.

Глава 152.

«Царская столица»

Всю субботу меня не покидала мысль о том, что, если я планирую жить в Москве, стоит ли продолжать снимать квартиру в Питере? Я так полюбил этот город, что рассчитывал возвращаться сюда, чтобы погулять по набережным, повидаться с друзьями, потусоваться летом на Крестовском, а для этого неплохо было бы иметь здесь своё постоянное место, где хранились бы вещи, чтобы не приходилось возить их с собой. Я решил купить здесь квартиру.

Покопавшись пару часов в интернете, я остановился на комплексе «Царская столица». Он был в пяти минутах ходьбы от Московского вокзала параллельно Невскому проспекту. Ездить из Питера в Москву и обратно мне было удобнее всего на «Сапсане», так как не нужно добираться час до аэропорта, проходить досмотры и испытывать судьбу при взлёте и посадке. За те же деньги я четыре часа кайфовал с красивыми видами, книгой и интернетом под шелест бесшумных рельсов скоростной железной дороги. Приезжал в центр Москвы и при этом тратил примерно столько же времени, что и на самолёте. Поэтому близость к вокзалу в Питере для меня имела большое значение.

На сайте я подобрал квартиру с одной спальней за 6 миллионов рублей. Всех денег у меня не было, но на карточке лежал рекордный для меня миллион рублей на первый взнос. Меня интересовали условия по ипотеке. Ну, и хотелось посмотреть саму квартиру. Выбранный мной корпус ещё строился, квадратные метры в нём были подешевле, но монолит некоторых более ранних очередей уже был готов, и можно было подняться, оценить виды.

Я в предвкушении набрал номер, указанный на сайте, и гордо сказал, что планирую купить жильё в ипотеку. Не очень доброжелательный мужчина резко ответил, что сейчас не сможет сориентировать по квартирам.

– Молодой человек, в течение часа мы вам перезвоним. Ожидайте.

Я остался сидеть за столом, какое-то время держа перед собой телефон. После этого короткого разговора осталось неприятное послевкусие, и внутренний запал немного подугас, как будто в костёр плеснули банку холодной воды, он зафырчал, задымил, но полностью ещё не потух.

«Странно, – подумал я, – менеджер не спросил даже моё имя и номер телефона. Но, возможно, у них всё же определитель. Не попытались узнать мои цели и дать хоть какое-то позитивное подтверждение. Странно».

Через два часа, не дождавшись обещанного звонка, я снова набрал застройщику. В этот раз трубку взяла девушка. Я уже менее воодушевлённо, но всё же рассказал ей про свою идею с покупкой квартиры.

– А вы уже были на объекте? – спросила она.

– Ещё нет.

– Вы езжайте на стройку, выберите квартиру, забронируйте, если что-то понравится, и там же вас сориентируют по ипотеке.

– А куда мне там идти?

– Увидите рядом с площадкой синий металлический вагончик, – ответила она; её интонация как бы сообщала, что у неё есть более важные дела и пора бы закругляться.

– Хорошо.

Мы попрощались. Она, так же как и предыдущий менеджер, не спросила ни моё имя, ни номер телефона. Через полчаса я стоял у синего вагончика на стройплощадке. Войдя внутрь, застал за компьютерным пасьянсом взрослую женщину в защитном жилете салатового цвета, надетом поверх пёстрого бежевого свитера. Она оперативно свернула игру и вопросительно посмотрела на меня.

– Я квартиру планирую купить, звонил в отдел продаж, меня к вам направили, – начал я.

– Понятно, – сказала она, решительно встала, подошла к металлической стойке с каталогами и взяла оттуда один из буклетов. – С планировкой уже определились?

Я показал ей ту квартиру, которую выбрал на сайте. Она пару секунд что-то щёлкала в компьютере.

– Такая есть во второй секции на четвёртом и пятом этаже с видом во внутренний двор, будете смотреть?

– Давайте, – сказал я.

Она едва заметно вздохнула, на секунду закатив глаза, как бы транслируя мне мысль, что это не очень хорошая идея, но всё же встала, взяла две каски, одну ловко накинула себе на голову, а вторую протянула мне. Мы пошли на стройку.

Глава 153.

Трение

Посмотрев квартиры, мы вернулись в вагончик. Назвать это тесное потёртое помещение с дешёвой мебелью и парой компьютеров «офисом продаж» не поворачивался язык.

– Мне понравилась эта квартира, 58 квадратных метров, на четвёртом этаже. Я бы хотел её забронировать и получить всю информацию по ипотеке.

– Паспортные данные свои помните? – не отрывая глаз от компьютера, произнесла женщина.

Я вспомнил, что до этого этапа никто в этой строительной компании так и не спросил моё имя.

Протянул ей паспорт. Через три минуты она вернула его. Из принтера, поскрипывая, вылезли два листа бумаги.

– Это подтверждение бронирования с данными квартиры и её стоимостью и список банков, – сказала женщина, протянув мне бумаги. – Там внизу есть телефоны, звоните, подавайте заявку. Если одобрят – возвращайтесь. Бронирование действует две недели.

После этих слов она натянуто улыбнулась и подошла к двери, как бы провожая меня, при этом всем своим видом давая понять, что пора бы уже завязывать эту суету и оставить ее одну, чтобы она до конца разложила свой пасьянс.

Я победно вышел из вагончика продаж с номерами телефонов трёх банков. В понедельник, изучив сочетание факторов, понял, что со своим первым взносом, возрастом, пропиской, подтверждением дохода прохожу только в «Газпромбанк». В других банках был нужен либо первый взнос 25–30 %, либо справка 2-НДФЛ и прописка в Питере, поскольку они были местными.

Набрал номер с листочка. Минут десять висел на линии. Когда девушка наконец взяла трубку, сразу спросила, являюсь ли я сотрудником Газпрома, и, получив отрицательный ответ, резко охладела ко мне.

– На сайте у нас анкету скачайте, заполните и скиньте на почту, которая указана в этом же разделе.

Я сделал всё в точности, как она говорила. Учитывая, что к этому моменту я несколько лет сам занимался ипотекой, могу сказать, что эта задача была выполнена идеально. Через четыре дня мне пришёл ответ, что заявка принята в работу. Ещё через неделю – второе письмо с вложенной чистой анкетой и сообщением, что анкета на сайте была старая, а недавно утвердили новую форму, но ещё не успели выгрузить, поэтому нужно всё перезаполнить, а также обновить справки, потому что к моменту рассмотрения они устареют. Вот так просто. Без банальных извинений и сожалений.

Я перезаполнил все 13 листов анкеты, отсканировал и снова отправил в банк. Через четыре дня получил сухое: «Ваша заявка в рассмотрении».

Прошла неделя. Потом ещё одна. Я написал им письмо с вопросом «Сколько времени обычно рассматривают заявку и когда ждать ответ?». Звонить не стал, чтобы не ломать комфортную для менеджеров банка систему общения.

Через три дня пришёл ответ: «Обычно долго, ждите. Ещё в рассмотрении». Жёстко. Я подождал ещё три дня и всё же решил позвонить.

– Так… Так… Олег Николаевич. – После возмущённого описания ситуации девушка из «Газпромбанка» нехотя искала мою заявку. – А у вас отказ по ипотеке стоит неделю назад.

– А по какой причине?

– Банк не объясняет причины отказа, – ответила она фирменным газпромовским тоном, полным безразличия. – Могу я вам ещё чем-то помочь?

– Спасибо, не требуется.

Шах и мат. Я какое-то время злился на неповоротливый банк и на глупого застройщика, но, лично пройдя через это трение, боль и унижение в процессе покупки квартиры, получив немотивированный отказ от банка, я увидел новый рынок. Целый океан. Ведь если я, опытный специалист в вопросах ипотеки, столкнулся с такой бездушной и неудобной системой, то на такой же банановой кожуре могут поскальзываться десятки других покупателей.

Мы в то время не работали с «Газпромбанком», потому что у него не было человечных программ, желания и планов выдавать ипотеку, поэтому я не стал копаться в причинах отказа. Наверное, просто я не работал в Газпроме.

В результате пережитого опыта идею с покупкой квартиры в Питере я отложил, но решил плотно проработать тему создания для застройщиков ипотечных отделов.

«А может, нам самим попробовать находить клиентов на строящиеся объекты, одобрять им ипотеку и получать за это от застройщика деньги? – подумал я. – Надо будет поразмыслить».

Но эта идея тогда быстро отлетела на второй план, потому что портфель наших с Тельманом московских проектов рос как на дрожжах.

Глава 154.

Груз новых проектов

Под патронажем моего нового партнёра за первый месяц в Москве я провёл рекордное в своей жизни количество деловых встреч.

Мы добавили в наш портфель контракт на создание франшизы компании, занимающейся продажей и установкой тахографов. Это такие устройства, замеряющие время, проведённое водителем грузовика за рулём. По новому закону каждая фура в стране теперь должна быть оснащена таким устройством. На глазах формировался целый рынок. Мы договорились за 200 000 рублей сделать базовую упаковку франшизы, а дальше управлять продажами за 50 % от сделок.

Ещё один проект появился после организованной Тельманом встречи с питерским предпринимателем Антоном, который занимался продажей и установкой автономных канализаций.

Компания Тельмана делала для Антона сайт и трафик на эти септики, и это приносило тому 500 000–800 000 рублей чистыми в месяц. После встречи мы решили сделать франшизу, но не упаковывать компанию Антона, а сделать свою совместную фирму и вывести на рынок новый бренд.

Я придумал название «Автономика», под которым предложил собрать множество экспертных тем по автономным системам для дома.

– Мы будем брать узких экспертов со своими компаниями из разных сфер: бассейны, бани, системы «умный дом», котельные, ландшафтный дизайн, автоматические ворота, ставни, и упаковывать их опыт, создавая франшизу, – делился я с ребятами своей идеей. – Наш клиент сможет открыться под брендом «Автономика» в любой из выбранных сфер. Все они связаны с частным домом и, как бусинки, могут синергично приклеиваться друг к другу. То есть покупатель франшизы может фаршировать свой бизнес, добавляя новые направления из нашей коллекции.

Помимо этих проектов и уже висевших над головой обязательств по франшизе сантехники, клиники и детских садов со школами, я провёл встречу со своими текущими партнёрами-франчайзи из Новосибирска. Они решили запустить продажу буровых установок, договорившись работать с Челябинским заводом. Я должен сделать крутой сайт, трафик, подключить CRM-систему и вести на них звонки и заявки, а они будут продавать. Прибыль договорились делить 50 на 50. Напомню, что от каждой своей части половину денег я должен отдавать Ивану.

В итоге за первый месяц в Москве у меня появилось сразу семь новых проектов, каждый из которых сулил достойные барыши. Вместе с ожиданием доходов я почувствовал на себе и большую ответственность, в том числе репутационную. Какую-то часть задач я мог вести сам, но было очевидно, что мне нужны сотрудники.

Катя разместила вакансии, и мы начали активный набор ребят как в московскую команду упаковки, где мне нужны были менеджеры-смысловики, способные описывать бизнес, делать презентации, разрабатывать пакеты франшизы и координировать проекты, так и в отдел продаж, расположенный в Питере.

В нашем просторном офисе на Думской мы оборудовали отдельную комнату, в которой по моей задумке будут сидеть менеджеры. Они должны продавать не только франшизу «Финансовых партнёров», но и обрабатывать поступающие заявки на открытие филиалов с моих новых проектов.

В дни активного найма сотрудников я осознал, что хорошо понимаю в упаковке, дизайне, могу придумать бренд, описать процессы, но преступно плохо разбираюсь в людях. Я не понимал, на что сделать акцент при изучении резюме. Хорошо или плохо, к примеру, что менеджер работал в Сбербанке или Газпроме, а раньше три года был военным? Я не понимал, чтó спрашивать на собеседовании, и проводил все встречи с кандидатами интуитивно, не имея какой-либо выраженной стратегии отбора.

Мне попалось в «Фейсбуке»* несколько статей о том, какие вопросы задают на собеседованиях в «Гугле» и «Майкрософте», но я не знал, как реагировать, если на вопрос «Что вы сделаете, если вас превратили в карандаш и поместили в блендер, ножи которого начнут вращение через 60 секунд?» человек скажет, что нарисует лестницу и выберется. Брать его после такого ответа или нет?

Я решил, что обязательно нужно пройти какие-нибудь курсы по HR и найму или, что ещё лучше, вообще найти какую-нибудь программу, которая будет тестировать персонал и подсказывать мне и моим рекрутёрам, достойный это кандидат или нет.

Глава 155.

Паровоз проектов

В питерском офисе в ожидании трафика с новых проектов проходили обучение сразу три менеджера по продажам. Параллельно я нашёл и взял в Москве в помощь Ане ещё двух человек, которые понимали во франчайзинге и могли, пообщавшись с собственниками бизнеса, разложить компанию на составные части и понять, чтó включить в презентацию и пакет франшизы.

Одного из ребят я поставил заниматься упаковкой компании Самата, который пришёл к нам с магазинами сантехники и уже заплатил 20 000 долларов. Два других сотрудника распределили между собой проекты по клиникам, детским садам и тахографам.

Я засучил рукава и взял на себя упаковку остальных направлений. Первое из них – «Автономика», где для начала я решил разобраться в продукте и сделать крутой каталог автономных канализаций. Для этого заказал красивые 3D-визуализации всех существующих моделей септиков. Проблема действующих на рынке продавцов была в том, что каждый производитель использовал в каталогах свой ракурс и стиль подачи этих бочек, у меня же получится единая красивая витрина.

Параллельно с каталогом я разработал презентацию и дизайн сайта. Наши белорусские программисты быстро всё сверстали и подключили к CRM-системе, а маркетолог запустил рекламу в «Яндексе». Так в наш отдел продаж пошли первые заявки с партнёрских проектов.

Второе направление, которое я вёл лично, – «Автопартнёры», так мы назвали компанию по продаже буровых установок. Созвучно с «Финансовыми партнёрами». К этой компании Тельман отношения не имел, поскольку я создавал её с нашим франчайзи из Новосибирска. Но Ванины 50 % здесь сидели прочно, потому что «это ведь наш общий партнёр».

За пять дней я сделал дизайн сайта с красивой витриной на главном экране, где, как игрушечные, стояли буровые машины стоимостью от 300 000 до 12 миллионов рублей. У меня получился хороший интернет-магазин, его я тоже отдал в вёрстку программистам, после чего, убедившись, что по другим направлениям всё идёт нормально, переключился на работу с новыми клиентами.

Мы взяли проект по клубам лазерного пейнтбола, где я увидел сильную бизнес-модель с возможностью открываться во всяких спорных помещениях, на которые собственник никогда не нашёл бы другого арендатора. Под лютые перестрелки и детские дни рождения подходили даже здания старых театров с наклонными трибунами или заброшенные склады с проломанным полом. Нам нужно было разработать новый логотип, сделать пакеты франшизы, презентацию, сайт и запустить продажи.

Шесть недель вся команда работала в суперплотном режиме. В конце первого месяца я заплатил ребятам авансы по 40 000–50 000. Эти деньги взял из предоплаты Самата, пообещав достойные бонусы с первых трёх продаж тех франшиз, которые они сейчас создают.

С увеличением количества контрактов начались первые проблемы. Сотрудники Самата взбунтовались из-за того, что их работу пытались описать. Они чувствовали свою незаменимость, они одни понимали, как выполнять те или иные задачи. Всех деталей не знал даже сам собственник бизнеса. И когда мой сотрудник стал системно прояснять алгоритмы и функции, персонал Самата стал жаловаться боссу, что мы мешаем рабочему процессу. Самат пошёл на поводу у людей из своей команды и начал давать задний ход. Попросил на месяц приостановить нашу деятельность. Забегая вперёд, скажу, что вскоре он вообще пропал с радаров, перестал отвечать на звонки и сообщения, нарушил все пункты договора по срокам и объявился только спустя полгода.

За месяц мои ребята закончили презентации и сайты по клиникам и детским садам и запустили рекламу на франшизу этих проектов. Сидящий в полной боевой готовности отдел продаж подхватывал и обрабатывал лиды. Плотной рекой потекли встречи и переговоры, которые мы стали организовывать с партнёрами на их территории.

Подходила к концу осень. Первые несколько недель я мотался в Питер каждые выходные, но со временем стал бывать там всё реже и реже. В один ноябрьский вечер мы сидели с Тельманом в его любимой «Чайхоне» и пили байховый чай.

– У меня есть идея, которая, если выстрелит, даст нам много покупателей на франшизы, – начал я.

Тельман отодвинул чашку и стал внимательно слушать.

Глава 156.

«Бизнес-Хакеры»

Я быстро огляделся по сторонам, потом перевёл взгляд на Тельмана и почему-то стал говорить тише, как будто делился тайной, о которой никто не должен знать.

– Хочу выйти на «Ютуб» со своим ток-шоу, – начал я. – Даже название придумал уже. «Бизнес-Хакеры». Будем приглашать в студию разных гостей, молодых предпринимателей, у которых есть свои франшизы, и брать у них интервью. В ток-шоу не будет прямой рекламы, но в видео я буду говорить, что занимаюсь созданием франшиз и у нас в продаже есть несколько крутых проектов.

– Хорошая идея, – спокойно сказал Тельман. – Уже думал, кого хочешь позвать в студию?

– Думаю Аяза позвать, Фёдора Овчинникова, Руслана Татунашвили, Дашкиева Мишу. Это раскрученные, узнаваемые и интересные зрителю герои. Я рассчитываю, что они запостят отснятый выпуск «Бизнес-Хакеров» в свои соцсети и к нам придёт их аудитория.

– Отлично, я предлагаю ток-шоу выпускать на деньги компании, как один из наших проектов, – предложил Тельман. – Ты уже считал, что получается по расходам на выпуск?

– Ещё даже не прикидывал, – ответил я, жадно глотнув из кружки чаю. Во рту пересохло от волнения, настолько я горел этой идеей. – Хочу взять себе личного помощника, который поможет мне с организацией, и по другим проектам тоже будет координировать дела.

– Отличное решение, – одобрил Тельман.

Минут через двадцать ужин был закончен, и мы попрощались. Я был рад, что партнёр дал согласие финансировать выпуски «Бизнес-Хакеров» из бюджета компании, который к этому моменту состоял из предоплаты от Самата и 200 000 рублей, которые нам заплатили за упаковку компании тахографов. Оплаченные задачи мы почти выполнили: был готов красивый каталог с созданными нами визуализациями всех моделей тахографов и презентация с пакетами франшиз. Оставалось только доделать сайт и запустить рекламу.

Я опубликовал у себя на страничке во «ВКонтакте» и в «Инстаграме»* сообщение, что ищу бизнес-ассистента, и получил несколько десятков откликов, в основном от разных молодых ребят, которые следили за мной со времён «Бизнес Молодости». Отобрал тех, кто по аккаунтам и интересам показался мне самым адекватным, и провёл семь собеседований. Явным фаворитом был Денис. Он не так давно переехал в Москву, имел чувство вкуса и даже умел немного работать в фотошопе.

Его я и взял. Договорились, что плачý Дену 30 000 рублей оклада и даю бонусы с разных проектов, которые он будет вести.

Круг обязанностей Дениса был неопределённо широким и включал любую работу, которая могла мне помочь. Список начинался с интеллектуальных задач в духе выбора дизайнеров для создания логотипа «Бизнес-Хакеров» или поиска студии для съёмок, но включал и физические. Например, купить металл на базе и доставить его на производство или заменить аккумулятор на авто.

Денчик оказался сообразительным и быстро влился в работу. У него не было какого-то стационарного рабочего места и необходимости ходить в офис. Мы пару раз в неделю ненадолго пересекались в каком-нибудь ресторане, чтобы обсудить дела, но бóльшую часть работы он выполнял дома на своём ноутбуке.

За первую неделю он сам выбрал и забронировал студию под съёмки, нашёл и договорился со съёмочной бригадой, заказал и получил кайфовый логотип для «Бизнес-Хакеров», напечатал баннер фона и заказал большие трибуны из металла и фанеры на 30 человек, которые по моей идее должны будут сидеть полукругом в зале.

Появление первого в моей жизни выделенного бизнес-ассистента, который думал только о моих делах и заботах, разделило предпринимательскую жизнь на «до ассистента» и «после». Я стал гораздо эффективнее, потому что больше не занимался микроконтролем всяких задач типа продления страховки на машину, записи на стрижку, покупки билетов на «Сапсан» или общения с организаторами бизнес-форума.

Весь коммуникационный удар теперь принимал на себя мой бизнес-ассистент. Это позволило мне меньше суетиться и выделять больше времени на всякие творческие задачи. Я приступил к выбору гостей для первых выпусков моего ток-шоу, до съёмок которого уже оставалось меньше недели.

Глава 157.

Камера, мотор

Я составил сообщение с приглашением стать гостем нового ток-шоу и разослал его нескольким десяткам предпринимателей, которых хотел видеть в «Бизнес-Хакерах». Прошёл день, два, три. Бóльшая часть сообщений так и висела непрочитанной.

До даты съёмок оставалось меньше недели. Я получил первые три деликатных отказа. Чёрт. Я думал, что идею сняться в моей передаче предприниматели воспримут на ура, но в конечном счёте понял: публичные люди опасались, что шоу может получиться неудачным либо провокационным, и хотели посмотреть первые выпуски.

Но как же я покажу вам выпуски, если никто не хочет сниматься? За три дня до записи у меня была первая победа – согласие на съёмки дал Аяз. Дружище, спасибо тебе за поддержку и доверие. Мне нужен был второй гость, потому что снимать два выпуска получалось выгоднее. Времени не оставалось, и я позвал никому не известного предпринимателя Алексея, который занимался подбором персонала и создал свой бренд отбеливающей пасты. Он был выбран просто из-за того, что больше никто не согласился на съёмки.

По моей задумке перед началом интервью я показывал небольшой фильм «Один день из жизни», чтобы зрители могли увидеть офис и дом нашего героя, его образ жизни. Мой оператор Рома героически успел отснять материал с Аязом и Алексеем и в ночь перед шоу смонтировал видео, чтобы показать эти фильмы в студии.

Для рубрики «Чёрный ящик» я купил кейс, куда заранее помещал предметы из жизни героев, определившие поворотные точки на их пути. Во время съёмок доставал эти вещи, а герой рассказывал связанную с ними историю. Для последней части передачи Денчик купил названные героями книги, которые они советовали прочитать зрителям. Их же мы дарили после съёмок тем, кто сидел в зале для массовки, чтобы говорить не просто в камеры.

Съёмки прошли без особых сбоев и для первого опыта, я могу сказать, безупречно. Аяз был на высоте, и я предвкушал интересный выпуск. Небольшие проблемы с драматургией своей серии доставил Алексей, который разволновался и забыл все основные и, по моему мнению, интересные зрителю истории, которые мы обсудили с ним заранее. Но это простительно.

Большую мороку доставили громоздкие и крайне тяжёлые трибуны для зрителей, которые мы заказали на заводе. Их я хотел использовать как декорации для создания зрительской зоны в каждом выпуске подобно тем залам, что я видел на ток-шоу по телевизору. После съёмок Денчик долго возился и разбирал их. Я не нашёл, как ответить на его вопрос, где мы будем это добро хранить. Пришлось спрятать трибуны где-то на территории промышленной зоны старого завода рядом со студией. Там они, наверное, лежат по сей день, ржавеют. Мы решили больше не использовать их в кадре.

Съёмочная группа взяла 10 дней на монтаж отснятых выпусков, а я ненадолго решил смотаться в Питер, где не только проверил состояние дел в компании, но и встретил очень важного для меня гостя. Впервые в своей жизни в Петербург прилетела моя мама. Я показал ей офис, мы сходили в Эрмитаж и уютно поужинали в ресторане «Мансарда» с видом на Исаакиевский собор. Она гордилась моими достижениями, а я радовался, что своим развитием смог её порадовать.

Дела в «Финансовых партнёрах» шли уверенно хорошо. Наступивший декабрь принёс с собой традиционный предновогодний шквал запросов и одобрений. Вдохновляли и темпы развития франчайзинговой сети. Мы готовили к открытию сразу три офиса: в Краснодаре, Череповце и Новокузнецке.

Усиленный отдел продаж мог пропускать через себя больше трафика и параллельно вести большее количество переговоров. Достойно ребята отрабатывали и трафик на партнёрские проекты. Сделок на финальной стадии у нас пока не было, но, как первые ласточки, уже прошли встречи с потенциальными покупателями по детским садам, клиникам и автономным канализациям.

Я получил за ноябрь достойные дивиденды и улетел с друзьями на четыре дня в Дубай. До этого в Эмиратах я ни разу не был. Посреди промозглой российской зимы душа настойчиво требовала солнца, пальм и моря. И я ей не отказывал.

Глава 158.

Пробка из «Роллс-Ройсов»

Дубай с его величественными небоскрёбами, голубыми каналами, наполненными водой, и джунглями, бережно созданными среди песков в пустыне, с пробками из «Феррари», «Роллс-Ройсов» и «Ламборгини», позолоченными лобби шикарных отелей вызвал в моей душе эмоциональную бурю.

Я впервые в жизни с открытым ртом стоял у поющих фонтанов рядом с «Дубай Моллом» и смотрел на переливающийся огнями небоскрёб Бурдж-Халифа. Внутри меня происходил сдвиг тектонических плит. В России сейчас зима, снего-дождь, и в шкафу поджидает тяжёлая, тёплая одежда. Здесь – обволакивающее тепло, приятная прохлада уличных кондиционеров, шорты и сланцы, море, белый песок на пляже, который так приятно задумчиво набирать в ладонь и высыпать медленной струйкой, погружаясь в свои мысли и как бы отмеряя ход времени.

Солоноватый привкус местного морского воздуха смешивался с запахом дорогих духов и окружавшей меня роскошью и богатством. «Раньше я любил лето, но теперь я люблю деньги, потому что в ближайшие полгода лето только за деньги», – вспомнил я фразу, подсмотренную где-то в мотивационных пабликах в социальных сетях.

Возвращаться из этого рая в холодную Москву не хотелось. Но количество набранных проектов и ответственности заставляло с лёгкой грустью упаковывать шорты и сланцы обратно в чемодан и снова погружаться в русскую зиму.

Возвращение в Москву вызвало у меня хандру, такое тянущее чувство, как будто где-то крутится и проходит красивая, приятная, солнечная жизнь, а ты возишься здесь с этими презентациями и работаешь, чтобы прокормить себя и ещё троих партнёров. После уютного и всегда прибранного номера с видом на море возвращение в потёртую съёмную однокомнатную квартиру старого панельного дома в Сокольниках я стал воспринимать как ссылку.

Для себя в эти дни хандры решил, что с Нового года перееду из Сокольников ближе к центру и сниму новую уютную квартиру, а сам Новый год вместе с друзьями, с которыми ездили в Дубай, мы решили встретить в каком-нибудь новом кайфовом и тёплом месте. Выбор пал на Гонконг.

В рабочей суете пролетел декабрь. Мы получали десятки запросов на франшизы наших проектов, но новых продаж пока не было. Из отпуска вернулся Сергей Жорин, с которым мы финализировали наши договорённости. Программисты к этому моменту адаптировали нашу CRM-систему под работу его юридической компании.

С Сергеем договорились сотрудничать на очень необычных для меня условиях: я внедряю системные улучшения в работу его коллегии и получаю половину от добавочной прибыли, которая появится от моих действий по сравнению со стандартным доходом за этот месяц.

Я решил прежде всего провести генеральную уборку в его офисе и сделать площадку чуть уютнее. Порядок в пространстве позволяет лучше фокусироваться на делах.

Я попросил сотрудников основательно прибраться на своих рабочих столах. Вместе с Сергеем мы сделали генеральную уборку в его кабинете, а также заказали чистку всех ковров в офисе. Я купил торшеры, новые столы юристам, развесил в офисе картины и параллельно стал внедрять CRM-систему, готовя к этому консервативных и встревоженных изменениями сотрудников, которые до этого вели всех клиентов в своих упитанных блокнотах.

Результаты не заставили себя долго ждать. В декабре мы с Тельманом получили свой первый бонус в 400 000 рублей. Не знаю, был ли рост выручки, которого мы добились, обеспечен наведённым мной порядком, оцифровкой всей базы клиентов с внедрением записи всех входящих звонков и вывода в коллегию отдельного офис-менеджера или это был просто декабрьский ажиотаж.

На последней неделе декабря прилетела отличная новость. «Финансовые партнёры» взяли главную награду «Брокер года» по версии компании «Экспертбизнесконсалтинг», которая выступала организатором ежегодной конференции кредитных брокеров. Все наши сотрудники и партнёры ликовали.

До конца года оставалось два дня. Я сидел в аэропорту и писал пост с подведением итогов прошедших 12 месяцев, восстанавливая ключевые события по фотографиям и заметкам. Мне не верилось, что всё это могло произойти со мной, простым парнем из Озёрска, и всего за один год.

Глава 159.

Белая полоса

Когда я закончил перечислять места и события, у меня получился следующий список:

– встретил Новый год на Таймс-сквер в Нью-Йорке;

– отпраздновал Рождество на вечеринке Собчак в Майами;

– учил французский на пикнике у Эйфелевой башни в Париже;

– ставил на красное в казино Монте-Карло;

– встречал невероятный закат в Сен-Тропе;

– изучал законы фэншуй в Сингапуре;

– переехал в Москву и обустроил там новую квартиру;

– вместе с командой «Финансовых партнёров» открыл десяток новых офисов и взял награду «Брокер года»;

– провёл две большие встречи руководителей офисов;

– вместе с новым партнёром запустил продажи франшиз пяти новых проектов;

– устроил маме экскурсию по Санкт-Петербургу;

– поднялся на крышу самого высокого здания мира в Дубае;

– разогнался до 230 километров за четыре секунды на горках «Феррари» в Абу-Даби;

– семь раз выступал перед аудиторией предпринимателей;

– снял первые выпуски собственного ток-шоу.

Самый насыщенный путешествиями год в моей жизни. Уровень ответственности и обязательств, который я взял на себя, открыв бизнес, материализовался в то, ради чего люди бизнес и затевают: я получил свободу и деньги.

Вернувшись из Гонконга, я, как и планировал, переехал в новую квартиру рядом с Тверской. Это был уютный лофт рядом с метро «Белорусская (Кольцевая)». Дом, правда, старый. Месячная аренда обходилась в 70 000 рублей.

Первые несколько месяцев года построенный мной отдел продаж честно обрабатывал заявки на партнёрские проекты. В феврале мы продали за 400 000 рублей первую франшизу по автономным канализациям и за миллион рублей франшизу детского сада и частной школы. Бинго!

Партнёры, с которыми я запустил направление по буровым установкам, взяли с нашего трафика несколько заказов на производство и даже продали пару погрузчиков, которые делались на том же челябинском заводе.

Безоблачно шли дела по проекту в коллегии адвокатов. Бизнес стал более управляемым и прогнозируемым и принёс нам с Тельманом за первый квартал ещё 800 000 рублей. Сергей был доволен.

В «Финансовых партнёрах» после получения заслуженной премии тоже наметилось оживление – выстроилась очередь из покупателей. Уже скоро должны были открыться офисы в Перми, Чите, Магнитогорске, Калуге, Красноярске. Игорь мотался из города в город, едва успевая нанимать персонал, обучать партнёров, открывать каналы в банках и торжественно презентовать новые площадки.

Я был в эйфории от успехов – настолько удачной казалась мне моя идея: одновременно вести сразу семь проектов, каждый из которых, по моим прогнозам, рано или поздно начнёт приносить хорошие дивиденды.

Я плотно засел за обучение. Проходил курсы по продажам, автоматизации, найму и управлению персоналом. Особый акцент я делал именно на области, связанной с людьми, потому что считал её одной из самых важных для развития моих проектов.

Я стал ходить на HR-конференции от «Хэдхантер», подписался на журналы «Генеральный директор» и «Директор по персоналу», где публиковали много исследований, кейсов, цифр и материалы из современной практики. На моём столе появились десятки книг про мотивацию и наём сотрудников. Мы даже прошли вместе с Тельманом недельные курсы по оценке персонала, где нас обучали важности использования при найме разных тестов и предложили купить их программу, с помощью которой можно оценивать кандидатов. Из-за сложного и недружелюбного интерфейса эта программа продержалась у меня всего несколько недель.

Идея предварительно тестировать сотрудников уже давно не давала мне покоя, но после обучения и самостоятельного прохождения разных тестов я понял, что нужно срочно брать на вооружение одну из существующих систем онлайн-оценки, а если не найду ничего подходящего – самостоятельно сделать такую программу.

Я настолько вдохновился идеей разработки своей системы оценки персонала как отдельного проекта, что даже поставил задачу программистам и стал выбирать название для новой компании.

В этот момент над моей империей послышались первые раскаты грома и стали сгущаться облака, которые совсем скоро переросли в настоящие грозовые тучи.

Глава 160.

Первая пробоина

Сначала произошёл сбой в проекте по автономным канализациям. Антон пообещал нам, что, как только появится покупатель, он за неделю проведёт обучение самого партнёра, передаст все знания по установке септиков его монтажникам и организует поставки нужных моделей автономных канализаций от поставщиков в любой город. Поскольку я в этой теме разбирался слабо, то Антону верил, тем более у него были твёрдые результаты в его офисе.

Сделка. Партнёр оплатил 400 000 рублей.

– Давайте подстрахуемся и не станем трогать деньги, пока не будет выполнена наша часть договора, – предчувствуя возможные проблемы, предлагал я партнёрам.

– Распределим дивиденды, чтобы все ощутили вкус первой сделки, – сказал Тельман.

Антон утвердительно кивнул.

Большинство решило поделить всю оплаченную сумму пополам между нашей компанией и компанией Антона, предварительно выплатив менеджеру заслуженные им 10 % за продажу. Половину полученных денег сразу забрал Тельман, а я ещё 50 % отдал Ване. В итоге на руках с первой проданной франшизы придуманного мной проекта у меня осталось около 40 000 рублей. Я не жадный.

Хотя в количестве желающих просто получать дивиденды была некая несправедливость, поскольку я в одиночку организовывал и выстраивал всю последовательность от идеи до сделки. Я успокаивал себя тем, что это только капля в море, а основные деньги мы будем получать, когда выстроим с Тельманом большую сеть в десятках городов и будем продавать канализации и другие автономные системы для дома на миллионы рублей.

Этого так и не случилось, поскольку сразу после распределения денег Антон на неделю пропал. Мы начали бить тревогу, поскольку всё это время наш покупатель штурмовал меня и продавшего франшизу менеджера вопросами. Оказалось, что Антон улетел с семьёй отдыхать на острова и решил побыть без связи.

– Мне нужно было побыть одному, – оправдывался он. – Были определённые проблемы на личном фронте.

– Но ведь можно было предупредить? – с досадой и разочарованием в голосе чуть ли не кричал я. – Эта наша первая сделка, и мы должны действовать безупречно. Человек заплатил достойные деньги и уже неделю ждёт обещанного обучения.

– Я понимаю, – виновато бубнил Антон, как прогулявший урок школьник, которого учителя поймали с мороженым во дворе. – Так получилось. Ничего фатального ведь не случилось? Сейчас проведём обучение, и партнёр останется доволен.

– Хорошо, – согласился я, чувствуя и свою ответственность за такую ситуацию.

Но через два дня стало ясно, что Антон не способен обучать. Он полностью провалил звонок по «Скайпу», бубнил какие-то нелепые слабые тезисы и не давал твёрдой конкретики. Вопросов у партнёра при этом становилось всё больше, а в голосе появились первые нотки сомнения и недовольства. Продавший франшизу менеджер, чувствуя ответственность, уже сам начал связываться с поставщиками и прорабатывать план доставки и отгрузки канализаций, но не сказать чтобы это как-то спасло ситуацию.

Через три недели мучений мы получили претензию и требование возврата денег. Я абсолютно понимал, почему так произошло.

Выстроив всю цепочку от идеи до сделки и передав партнёру покупателя и часть денег, я рассчитывал, что человек просто сделает свою работу, исполнит то, о чём договаривались, но этого не произошло. Моя картина мира потерпела фиаско.

– Вань, мы поторопились с распределением, нужно вернуть деньги, – попросил я.

– Братан, я их уже потратил, давай перезачтём из каких-нибудь будущих приходов, – тоном, требующим войти в положение, отвечал Иван.

Возврат денег оказался очень сложной задачей. Антон пообещал партнёру сам перечислить на его счёт деньги, а я, чтобы не задерживать транш, просто вкинул свои запасы и отправил платёж. Получить часть суммы Антона удалось только через семь месяцев. Иметь с ним дело больше не было желания. Судьба всей «Автономики» повисла на волоске.

Из этой ситуации я вынес урок: нужно детальнее сопоставлять красивые слова и реальные дела. Мой корабль веры в деловые качества людей получил первую пробоину. Но, как оказалось, шторм только начинался.

Глава 161.

Новые удары

Следующая торпеда прилетела в область проекта по буровым установкам. Оказалось, что Челябинский машиностроительный завод, под который я с командой несколько месяцев делал сайт, каталог и рекламные кампании, испытывает серьёзные финансовые проблемы.

Мы узнали это, продав и отгрузив буровую и погрузчик одному из наших клиентов. На этой сделке я заработал 130 000 рублей, половину из которых по традиции отдал Ивану. Установки оказались очень спорными по качеству и начали сыпаться. Завод по закону нёс гарантийные обязательства, но на складах не было нужных запчастей.

– Клиент написал претензию и хочет сделать возврат, – «обрадовал» меня по телефону партнёр Слава. – Нужно либо оплатить выезд техника в его город, чтобы попытаться уладить ситуацию, либо вернуть деньги.

– Блин, – только и смог произнести я.

– Ещё я выяснил, что у завода долги по зарплате и перед поставщиками, больше чем на 60 мультов, – продолжил Слава. – Поэтому предлагаю остановить рекламу. Думаю, через месяц они вообще могут схлопнуться.

Так и произошло. Сначала перестали отвечать телефоны в сервисном центре завода, потом и в отделе продаж. Мы остались лицом к лицу с разгневанным покупателем техники.

Можно было, конечно, его бросить, списав на бизнес по-русски, но я всё же грустно выдохнул и выдал по просьбе Славы 50 000 рублей на оплату работы техника и устранение дефектов, зафиксировав, с учётом затрат на каталоги, сайты и рекламу, убытки и по этому проекту.

Проданная нами за миллион рублей франшиза детского сада и школы также преступно буксовала, потому что партнёр хоть и очень старался, но жёстко зашивался, не имея отработанной команды открытия, разрываясь между пожарами-рутиной в своих точках и запуском. Всеми правдами и неправдами новый филиал всё же открылся, но оказалось, что обещанные главным партнёром ожидания по трафику были сильно переоценены.

У его команды не получалось наполнить детьми эти заведения. Я схватился за голову, потому что погружаться в технические детали проекта вообще не входило в мои планы. Стратегия по развитию этого направления тоже дала трещину.

Проблемы возникли и в проекте по клиникам. Один из потенциальных покупателей франшизы, который пришёл по нашей рекламе, просто предложил Николаю выкупить его действующий бизнес. Тот согласился и поставил нас с Тельманом перед фактом, что полностью продаёт клинику и планирует уйти в другую сферу. Мы, конечно, могли рассчитывать на какую-то часть от сделки, но моя изначальная идея состояла в построении большой сети и постоянном доходе с неё. Полгода работы в трубу.

Я чувствовал себя не предпринимателем, а обложенным данью от партнёров работником, который должен приносить своим господам дивиденды.

Определённо что-то шло не так. Я представлял себе идеальную картину будущего, где мы с Тельманом кайфуем и путешествуем по миру, а выстроенные с нашей помощью в разных сферах большие сети расширяются и приносят свои плоды. Вместе с ростом компаний должна расти и главная составляющая нашего бизнеса, которая не сходила с языка у Тельмана, – капитализация. Созданные нами проекты по мере увеличения их масштаба, активизации поступлений на счета и захвата доли рынка становятся дороже, а значит, наши доли формируют добавочный капитал.

– Самые большие новые состояния в этом мире сделаны не за счёт ежемесячного распределения предпринимателями чистой прибыли, – как-то сказал мне за ужином Тельман, напоминая в эти секунды своим видом, позой и голосом мудреца с поднятым вверх пальцем с мотивирующих картинок из социальных сетей. – Самые серьёзные деньги в мире зарабатываются на продаже долей своих выросших компаний, на капитализации.

Звучало красиво. Но наша с ним компания в те дни напоминала чихающий, пердящий и постоянно глохнущий двигатель, спрятанный в новом, красивом и отполированном кузове.

В какой-то момент мне захотелось стряхнуть с себя это бремя неработающих и несправедливых договорённостей и тянущих на дно проектов, как это сделал попавший в страну лилипутов Гулливер, которого те поймали и привязали к земле нитками.

Глава 162.

Луч внимания

Для меня этими лилипутами с нитками были не мои партнёры, а неправильные договорённости и обязательства, которые я набрал на себя по всем новым проектам и которые энергетически сдерживали меня. Как ментальные свищи, все эти проекты высасывали из меня внимание и энергию.

Внимание – солнечный луч, который даёт жизнь. Там, куда он светит, зеленеет трава, растут цветы и колосится рожь. Если вы направляете внимание в определённую область жизни и способны удерживать его там необходимое время, то вскоре на пустой земле начинают появляться ростки, и если у вас достаточно терпения, то вскоре вы соберёте отличный урожай.

Если хотите научиться играть на фортепиано, ваше внимание должно быть сосредоточено на этом музыкальном инструменте. Мечтаете водить машину – держите внимание на руле, педалях и дороге. Но если хотите новых отношений, переключайте внимание на людей вокруг вас. Переживаете о лишнем весе – внимание на том, что вы едите; желаете рельефные кубики на прессе – внимание на тренировках. В жизни развивается в нужном направлении и растёт только то, куда мы направляем наше внимание.

Внимание – осознание или интерес, направленные в какую-либо область. Внимание – живительная энергия, которую вы должны удерживать в нужной точке, пока не получите необходимый урожай. Оставьте надолго какую-то область без внимания и посмотрите, что с ней произойдёт.

Когда я запустил сразу много проектов, моё внимание распылилось и стало слабее. И при первых же признаках сложностей в нашей компании Тельман перестал мне звонить, стал реже звать на ужин и как-то тихо отошёл на задний план, переключив всего себя на другие бизнесы. Он потерял интерес к проекту.

Нашей компании по франшизам определённо требовались помощь и его участие, поэтому я пригласил Тельмана на важный разговор, чтобы прояснить некоторые вопросы.

– Ты видишь, что у нас сыпятся проекты и партнёры лажают? Мы не зарабатываем деньги! – наседал я. – При этом ты отстранился и не участвуешь в делах. Почему?

– Пойми, я предприниматель и инвестор, – резко ответил он. – Я не работник, который своими руками тушит пожары. Я инвестирую в людей и прихожу в проект со своими связями и контактами, но не со своим временем. Я инвестировал в тебя, и если ты сильный предприниматель, то разруливай.

Какое-то время у меня было желание просто сидеть и молчать. Внутри кипело невысказанное чувство несправедливости и обиды от ощущения, что на меня, как на ипподромную лошадь, сделали ставку и я должен скакать, чтобы принести своим хозяевам дивиденды. Но я не хотел скакать. Я хотел строить системы и кайфовать, безупречно делая свою часть работы по упаковке, наполнению и привлечению покупателей. Я приносил всем участникам этого праздника жизни деньги, которые мы раз за разом теряли из-за того, что партнёры не могли выполнить обещанное. Меня злило, что мы делим деньги на такое количество людей, которые ничего не производят.

Мне хотелось как-то ответить Тельману. В качестве козырной карты я решил предъявить ему свой новый проект, который планировал реализовать без него.

– Помнишь, мы были недавно на обучении и проходили разные системы оценки персонала? – начал я. Тельман кивнул. – Так вот, я решил разработать собственную систему онлайн-оценки со своими программистами, и у нас уже готов прототип. Проект будет называться Hrscanner.

– Понятно, – сказал он с максимально ровной интонацией, традиционно прикрыв лицо чашкой и делая глоток. Было заметно, что мои слова его задели. – Я думал на эту тему и тоже хотел такую систему создать, но если у тебя уже есть готовое решение, то отлично. Это усилит наш портфель проектов.

– Спасибо, но ты не совсем понял. Это мой отдельный проект, и я осуществляю его не в рамках нашей компании, – ответил я, стараясь не волноваться, при этом внимательно наблюдая за реакцией Тельмана.

Он сидел и молчал примерно минуту, как шахматист, который не хочет потерять ни одной своей фигуры и тщательно обдумывает ход в сложной ситуации. Я смотрел на него и ждал ответа.

Глава 163.

Мелкий предатель

– Мы же вместе проходили обучение, и у меня много потенциальных покупателей, – выложил свой аргумент Тельман.

– Это здорово, – ответил я, – но совместное прохождение обучения не создаёт обязательств на создание совместного бизнеса. Я понимаю, что у тебя есть клиенты, и готов так же работать 50 на 50 по сделкам, которые пройдут от тебя, но у меня будут и другие внешние клиенты.

На короткое время за столом повисла неловкая пауза.

– Ты поступаешь как мелкий предатель, – произнёс Тельман с заметной злостью в голосе. – Так не ведут себя сильные предприниматели. Из моего партнёра ты стал моим врагом. И будь уверен, я сделаю так, чтобы ты не задержался в Москве.

Он встал, бросив на стол смятую салфетку, повернулся ко мне спиной и, прихрамывая, медленно пошёл к выходу. Его громоздкий тёмный силуэт, растворившийся в клубах кальянного дыма, ещё какое-то время висел у меня перед глазами. Я сидел и смотрел в одну точку, обдумывая произошедшее. Как быстро всё закончилось.

«Не обязан ведь я по умолчанию брать партнёра в каждый свой новый проект просто потому, что когда-то начал с ним работать, – убеждал я себя. – Если я придумал бизнес, а человек считает, что может его усилить и что-то привнести, это одна история, но быть пассажиром, который просто запрыгивает в поезд и едет в нём, нечестно. Не люблю пассажиров. Это нарушает формулу обмена. Ты навязываешься в учредители, при этом не принося видимой ценности, а если и можешь принести что-то, то это не стоит половины создаваемой компании. Ну или будь таким и поступай так, чтобы тебя мечтали видеть партнёром».

Я ни в коем случае не считал Тельмана пассажиром в нашем проекте. Его записная книжка много сделала для нашей компании по франчайзингу, которая, к сожалению, умерла, так и не успев расправить крылья. Но я не считал справедливым отдавать себя в партнёры-заложники, ограничивая свободу запуска и развития моих новых проектов.

Скорее всего, Тельман ревновал меня к другим бизнесам, потому что понимал, что моё внимание и энергия день за днём ткали прочную, качественную паутину, создавая каркас компании. Я был удобным партнёром, но не хотел быть заложником.

Я сидел в своих мыслях, пока на столе не завибрировал телефон. Звонил Сергей Жорин.

– Олег, что там у вас происходит? – со своей неизменной иронией в голосе начал он. – Мне сейчас позвонил Тельман и сказал, что с тобой больше не работаем и он познакомит меня с другим партнёром, который будет координировать проект.

– Интересно, – произнёс я. – И что ты ответил?

– Я его послал, – ответил Сергей. – Мне он вообще давно не нравился, и я терпел его только потому, что он твой партнёр.

– Спасибо, Серёг. У нас сейчас корпоративный конфликт. Как я понимаю, это типа развода с разделом имущества и битьём посуды, – грустно произнёс я.

– Разводы и конфликты моя стихия, – ободряюще сказал Жорин. – Если что, звони, помогу. На связи.

Да уж. Как я понял, Тельман принялся обзванивать партнёров, сообщая, что я больше не участвую в проекте. Может, это и к лучшему. Спустя полгода марафонской работы, так и не давшей какого-то значительного финансового результата, после всех этих недавних досадных неудач с проектами, которые я воспринимал в том числе и как личный промах, внутри накопилось чувство усталости и опустошения. Спасать компанию не хотелось. Я нуждался в отдыхе и перезагрузке.

На следующий день я уехал в Питер. В офис не заезжал. Не хотелось с кем-то общаться. Нужно было обдумать и принять несколько решений.

Я бродил по гранитным набережным вдоль Невы и прокручивал в голове действия, поступки, слова героев. Зашёл в небольшое кафе и заказал чай. Мне было уютно и хорошо с самим собой и своими мыслями.

Оставаться ли жить в Москве или вернуться в Питер? Что делать с «Бизнес-Хакерами»? Корректно ли будет снимать их или нужно свернуть? Что сказать моей команде, которая сейчас работает в офисе Тельмана? Компании, которые мы зарегистрировали с ним в налоговой, – как их закрыть теперь? Честно ли будет продолжить работать с Жориным?

Вопросов для размышления было немало.

Глава 164.

Предсказание будущего

Всю следующую неделю я провёл в Питере. Работал над запуском и настройкой Hrscanner, проекта, который должен упростить наём и оценку сотрудников в моих компаниях и в бизнесах наших будущих клиентов.

Наём – это всегда предсказание будущего. Когда предприниматель или рекрутёр видит человека или информацию о нём первый раз, его задача – с минимальными затратами времени и энергии определить, справится этот кандидат с работой, на которую претендует, или нет.

Когда мы хотим нанять себе в команду нового сотрудника, то знаем про него непростительно мало. Обычно единственным источником информации для нас является резюме, которое человек сам же написал в надежде найти работу. Но в его предоставляемых данных почти всегда мы видим только список рабочих мест с датами и перечень обязанностей, которые он выполнял. Там нет ничего, что позволит нам понять, хорошо ли он делал свою работу, как много продавал, производил, обрабатывал, создавал. В резюме редко встретишь конкретные цифры и результаты.

Откуда же взять недостающий кусок ценной информации о кандидате и как оценить человека, которого мы планируем взять в команду, от чьих результатов зависит успех всей компании, потому что каждый участник вносит свой вклад в общее дело.

Какие-то недостающие данные мы можем получить, пообщавшись с человеком по телефону или даже пригласив его на собеседование, но в этой ситуации мы тратим на пока крайне непонятного нам кандидата ценное личное время или оплачиваемое время наших сотрудников. Не хочется инвестировать внимание и силы в диалог с болтуном, если за его спиной нет и не предвидится твёрдых результатов.

Все люди похожи друг на друга по своему устройству, набору качеств и характеристик, но в работе получают совершенно разные результаты. Их сложно сравнивать, тогда как наша главная задача – выбрать лучшего из имеющихся. Примерно то же самое происходит, когда мы на рынке подходим к ящику с помидорами и стараемся выбрать только спелые плоды, откладывая в сторонку подгнившие, мятые и заплесневелые. Пусть гнилые помидоры заберёт себе кто-то другой, нам же за свои деньги хочется получить лучшее из возможного. И мы учимся выбирать.

Изучая тему найма персонала, я пришёл к выводу, что для повышения точности мы должны либо стать предсказателями будущего, взглядом просвечивать людей насквозь и безупречно гадать на кофейной гуще, либо научиться быстро и точно тестировать каждого человека, получая все необходимые данные для лёгкого сравнения нескольких кандидатов.

Посещая HR-конференции от «Хэдхантера», курсы и форумы, читая книги, я просмотрел основные системы оценки персонала и наткнулся в исследованиях «Маккинзи»[43] на любопытную формулу из комбинации трёх главных качеств сотрудника: продуктивности, личностных качеств и вовлечённости. Эту формулу я встретил и в методиках международной компании SHL.

Самых сильных сотрудников с прокачанными тремя показателями в «Маккинзи» назвали HiPo, что означает High Potencial, люди с высокой силой, с высоким потенциалом. Эта модель гармонично совпала с тем, что я замечал в ходе взаимодействия с персоналом и чувствовал интуитивно, но не мог точно сформулировать.

Продуктивность – способность стабильно приносить тот результат, который требуется, или превосходить ожидания. В данном случае прошлое определяет будущее, и мы, оценив результаты человека на прошлых местах работы, прогнозируем уровень его продуктивности у нас в компании.

Личностные качества, или soft skills, – инструменты личной эффективности, с которыми кандидат приходит в компанию. Поведение и характер человека формировались 20–30–40 лет, и мы не сможем быстро изменить нового сотрудника, когда принимаем его со всеми возможными недостатками. Главное – узнать о них до финального решения.

Вовлечённость – страсть и желание, с которыми человек работает, смотрит на компанию, продукт, обязанности, коллектив.

В основу Hrscanner я положил модель HiPo, которая при помощи трёх разных тестов могла легко оценивать кандидатов и уже работающих сотрудников.

Глава 165.

Сканер

За неделю, проведённую в Питере, я успел нарисовать дизайн интерфейса главного экрана, купил домены, придумал логотип, подготовил полученные при обучении тесты с ключами и разработал на их основе техническое задание для программистов, нарисовал формы отчётов.

В самом конце рабочей недели в офисе впервые появился Иван. Он вошёл в переговорку, где я сидел за своим ноутбуком, обложившись распечатанными листами с пробными версиями отчётов. Идея Hrscanner так распирала меня, что мне просто не терпелось всё рассказать.

– Привет, что делаешь? – спросил он и так плюхнулся на бежевый офисный стул, что тот немного откатился от стола.

– Да, прошёл вот в Москве много курсов и конференций по найму персонала и решил запустить новый проект, – внешне сухо ответил я, при этом в душе желая быстрее поделиться мыслями с партнёром и вывалить на стол все свои идеи.

– Что за проект? – спросил Ваня с плохо скрываемой тревогой в голосе.

– Hrscanner, – гордо произнёс я. Но после небольшой паузы всё же решил свой ответ расширить: – Создаю новый сервис для онлайн-оценки персонала.

– А в чём суть-то проекта? – спросил Ваня с лёгким раздражением, которое возникло то ли от того, что я решил делать новый проект и не сказал ему первому, то ли потому что из меня приходится вытягивать информацию чуть ли не клещами.

– Основан на методике «Маккинзи». Там будет три теста: «Резалт» на продуктивность, «Тулс» для оценки личностных качеств и «Регард», который позволит оценить вовлечённость текущей команды и увидеть сильные и слабые стороны сотрудников, – я невольно говорил громче и торопливее. – Предприниматель или HR получает отклик от кандидата и вместо того, чтобы сразу тратить на беседу с ним личное время, отправляет тому на почту ссылку на прохождение короткого теста для проверки его продуктивности. Письмо формирует и отправляет в один клик сама система, она же получает и обрабатывает ответ кандидата. Причём ты видишь, получил ли соискатель письмо, начал ли проходить тест и если остановился, то на каком вопросе. Когда он закончит тест, ты сразу получаешь обработанные результаты и можешь выставить оценку. Это позволяет сравнивать множество кандидатов, без риска кого-то забыть. Можно и сразу решить, подходит человек потенциально или нет. Если нет, система пришлёт ему корректный отказ. Если же его результаты на прежних местах работы и в жизни заслуживают внимания, то в один клик Hrscanner поздравит кандидата с прохождением этапа и отправит ему тест на личностные качества «Тулс». – Я сделал паузу, чтобы убедиться, что Ваня внимательно слушает. Тот пристально смотрел на меня, поэтому я продолжил: – Тест «Тулс» на 200 вопросов позволяет увидеть человека в разрезе 10 его личностных качеств: внимательность, настойчивость, стрессоустойчивость, общительность, позитивность, уверенность и так далее. Вот такой отчёт мы получаем.

Я покопался в листах на столе и показал ему распечатанный результат теста.

Ваня взял в руки лист с отчётом и внимательно посмотрел.

– А конкурентов много? – спросил он.

– Думаю, десяток компаний есть, включая SHL, «1С: Оценку персонала» и «Хэдхантер» со своими тестами. Но они все заточены на работу с большими корпорациями, их цены не для малого бизнеса. Я же хочу занять нишу для небольших компаний. Тестирование одного сотрудника у них стоит от 500 рублей и до 2500 рублей, при этом нужно пройти платное обучение и купить лицензию. Я сделаю в пять, в 10 раз дешевле и с бесплатным обучением. В Hrscanner не будет сотен разных тестов, будет всего три-четыре, которые работают как автомат Калашникова. И главная фишка – все компании для солидности генерят толстые, длинные отчёты, у меня же будет философия one page reporting, отчёт на одной странице.

Я закончил первую публичную презентацию Hrscanner, налил чай и, довольный, откинулся на спинку стула в ожидании реакции Ивана. Тот сидел и нервно постукивал пальцами по столу.

– Как понимаю, ты планируешь использовать для разработки Hrscanner моих программистов? – спросил он.

Я внимательно посмотрел на Ивана, понимая, к чему он клонит.

Глава 166.

Отжал долю

В мои планы действительно входило содействие в разработке Hrscanner ребятам, что делали нам CRM-систему, потому что с ними я уже сработался.

– Ты отлично понимаешь, что это наш общий ресурс, который я принёс в компанию, поэтому предлагаю работать, как и по другим проектам, по Hrscanner 50 на 50, – уверенно произнёс Ваня, совершая профессиональный захват доли моего ещё не родившегося бизнеса. – Я буду помогать тебе.

Неужели просто потому, что пару лет назад Ваня дал мне их телефон, теперь я должен платить дань и отдавать доли в компаниях? Энтузиазма такая перспектива не вызывала.

– Тогда я найду другую команду разработки, чтобы не использовать общие с тобой ресурсы, – произнёс я с плохо скрываемым раздражением.

– Но это риски, – продолжал давить Иван. – Новые, непроверенные компании будут делать дольше, и обойдётся это в итоге дороже.

– Но речи о том, чтобы работать, как и раньше, 50 на 50, не может и быть. Я не вижу тебя партнёром в этом проекте, – твёрдо и медленно отчеканил я.

– Хочешь кинуть? – спросил Ваня. – Считаешь это этичным?

Оу! Да это у нас запрещённый приём. Апеллировать к этике в ситуации, когда ты на ходу без билета впрыгиваешь в медленно едущий локомотив, а машинист ногами спихивает тебя обратно на перрон, – не самое джентльменское решение. Я решил сделать ответный ход и уверенно встал из-за стола, якобы собираясь уйти.

– Я считаю такое партнёрство несправедливым и навязанным. Предлагаю тогда вообще вместе не работать, – жёстко подытожил я. – Давай продадим «Финансовые партнёры» внешнему покупателю, или я выкуплю у тебя твою долю – и разойдёмся.

Этот шок-ход со сжиганием мостов – действенный приём в переговорах, но применять его нужно только тогда, когда у тебя сильная позиция создателя и основного игрока, потому что в противном случае вторая сторона может согласиться на то, чего вы в действительности, может, вовсе и не хотели. И мой ход сработал.

– Подожди, – немного испугался Ваня, явно не ожидая, что разговор примет такой поворот, – всегда ведь можно договориться. Мы разумные, взрослые люди. К тому же я не планирую продавать свою долю в «Финансовых партнёрах».

– Тогда выкупи мою, – резко предложил я, но всё же снова сел.

– На какие? – бросил он вопрос, не требовавший ответа. – Мы только начали развиваться, и у нас впереди большой путь. Давай так… Я не требую от тебя половину в Hrscanner, а ты определи сам, какую партнёрскую долю считаешь справедливой, и используй все наши совместные ресурсы: офис, программистов, продажников, бухгалтерию. Тебе всё это дублировать будет дороже, чем делать проект на базе уже существующей компании.

В этих словах имелся здравый смысл, и его предложение самому определить размер дивидендов было мне по душе.

– Предлагаю 20 %, – сказал я и протянул ему руку.

– Тридцать на семьдесят, – быстро парировал Иван.

– Исключено, – резко ответил я и начал отводить руку.

– Двадцать пять! – быстро произнёс Ваня. – Это будет справедливо.

– Хорошо, – согласился я, и мы обменялись рукопожатиями.

Так Иван стал партнёром Hrscanner. В течение года сервис стали постоянно использовать в работе более 600 компаний. Месячная выручка шаг за шагом росла со скромных 200 000 рублей в первые месяцы до заветного миллиона в конце первого года. Покупатели узнавали про Hrscanner из постов в моих соцсетях, а также из моих выступлений на форумах и в «Бизнес Молодости».

На старте я просто интуитивно поставил цену 7800 рублей за пакет из 100 тестирований. За первый год мы подняли её сначала до 8700 рублей, потом до 9800 рублей. Продажи росли. При этом появилась самая важная для нас статья приходов: продления и повторные оплаты.

Сначала этот показатель составлял 10–15 % от выручки, но со временем вырос до 40–50 %. Это означало, что компания может покрывать все расходы за счёт текущих клиентов без привлечения новых.

Запуск Hrscanner побудил меня вернуться на сцену «Бизнес Молодости» и снова активно выступать. Каждый час на сцене приносил десяток новых клиентов. Это работало лучше, чем любой онлайн-маркетинг.

Глава 167.

Топтание на месте

Разногласия с Тельманом не исчезли и требовали внимания, поэтому, сделав паузу, чтобы эмоции улеглись, я решил ему позвонить.

Разговор прошёл на удивление спокойно, а финал сложился максимально удачно для меня. Мы договорились, что я себе оставляю «Бизнес-Хакеры», которые могу честно продолжать развивать и дальше, а Тельману передаю «Автономику» вместе с юридическим лицом и исходниками сайтов, каталогов и презентаций. Он решил этот проект дальше развивать самостоятельно. Больше наши пути не пересекались.

Страсти улеглись, и на весь ближайший год в моей жизни началась полоса из однотипных предпринимательских будней.

Я много выступал. Развивал и докручивал Hrscanner, добавив туда тест на определение уровня IQ для руководителей. Я исходил из идеи, что продуктом управленца являются решения, а для принятия качественных решений нужно уметь оценивать данные, для чего им и нужен интеллект, определяемый как способность находить сходства, различия и тождества. Мы с командой приступили к разработке сервиса видеоинтервью, который позволил бы проводить сотни собеседований в день без участия представителя компании.

Я продолжал снимать выпуски «Бизнес-Хакеров», завершив первый сезон десятком интервью с российскими предпринимателями.

Активно развивались и «Финансовые партнёры», открывались новые офисы. Не обошлось и без закрытий. Причина была даже не в бизнес-модели, которая на третий год жизни компании доказала жизнеспособность, а в городах, как больших, так и маленьких. В жизни партнёров происходили всякие передряги: они ссорились, разводились, меняли сферы, уходили в монастыри, уезжали из страны, переезжали из города в город. Случалось, что те, кто начинал бизнес вдвоём, потом ссорились и расходились, разрывая франшизу на части. Иногда, когда корпоративные войны начинали отражаться на клиентах, мы сами отзывали франшизу. Но всегда с компенсацией, находя в городе новых партнёров.

За время работы «Финансовых партнёров» мы закрыли десяток офисов – естественные издержки формирования и стабилизации сети.

Почти всегда мы старались продать на город «эксклюзив». Он стоил дополнительно 200 000 рублей и подразумевал, что мы не открываем на территории партнёра другие офисы. Когда в сети было уже больше 30 филиалов, я понял, что перспективные локации для открытия стремительно заканчиваются. В стране всего 15 городов-миллионников и ещё несколько десятков достаточно крупных городов; почти везде уже работали наши филиалы.

Мало-помалу я стал замечать, что мои доходы не растут и уже долго держатся примерно на одном стабильном уровне. Этот уровень вроде бы достаточен, чтобы жить, пить чай и ужинать в ресторанах, снимать квартиры сразу в двух городах, несколько раз в год ездить отдыхать в любые страны. Но меня это не устраивало. В постоянной рутине пропал кураж, движуха, которой сопровождались запуски новых проектов, авантюры и вызовы, которые мне выпадали по жизни и давали мне энергию.

Я придумал новый продукт для тех, кто приезжал к нам купить франшизу на тот город, где был продан эксклюзив. Мы стали строить под клиента брокерскую компанию «под ключ»: новое название, логотип, сайт, рекламные кампании, CRM-система и полное обучение.

Вначале это вызвало негодование у действующих партнёров, но на очередной ежегодной встрече я смог пояснить наше решение:

– Представьте, что человек приезжает к нам с деньгами и хочет открыть кредитного брокера. Если мы просто отказываем ему, то он всё равно тратит эти деньги, покупая франшизу у наших конкурентов. Усиливает чужую сеть. Мы ничего не зарабатываем. Вы тоже при этом получаете нелояльного конкурента, который может действовать неэтично и портить вам рынок. Давайте возьмём его деньги, сделаем ему независимый бренд, который будет работать по нашим стандартам. Вас назначим куратором с выплатой вознаграждения за обучение партнёра.

После представления в таком свете идея получила одобрение наших франчайзи, и за первый год продаж нового продукта мы «под ключ» запустили шесть новых брендов. Весь пакет разработки стоил от 590 000 до 800 000 рублей. Но всё равно я понимал, что уже долго топчусь на месте с точки зрения доходов. Мне нужен был прорыв. Новый вызов.

Финальная глава

После расставания с Тельманом я распустил московскую команду упаковщиков и даже попрощался с моим первым личным помощником. Бóльшую часть времени я снова проводил в Питере, и задач для Денчика в Москве не осталось.

Из столичных проектов у меня какое-то время ещё были дела по коллегии адвокатов Сергея Жорина. Но тот рост выручки, который я смог вызвать на старте наведением порядка и внедрением CRM-системы, себя уже исчерпал, и с имеющимися инструментами я не мог больше создавать ту дельту, которая позволяла бы мне получать дивиденды. Нужно было либо договариваться на новых основаниях, либо сворачивать сотрудничество. За ужином мы с Сергеем решили, что совместную работу заканчиваем, но при этом остаёмся друзьями и продолжаем общаться.

В рабочей суете подошёл к концу 2015 год. Новый год я решил отпраздновать с мамой и прилетел в Озёрск. Мы сели за праздничный стол. Фоном негромко мурлыкал свои новогодние мотивы телевизор. На столе стояли хрустальные пиалки с заботливо приготовленным мамой любимым овощным салатом, там же были и купленные у бабушек маринованные грузди и малосольные помидоры с огурцами. В духовке томилась курочка, наполняя всё пространство квартиры тем знакомым с детства запахом, который, смешиваясь с эфирами хвойных веток, мандаринов и шампанского, создавал в голове сложный и приятный аромат праздника.

Традиционно отсчитывая последние секунды года, начали свой бой куранты.

Бомм-бомм-бомм.

Мама быстро три раза нажала на пульте кнопку, сделав погромче, и торжественно встала с бокалом шампанского.

Бомм-бомм-бомм.

Я тоже встал, легко сжимая в руке фужер. Со скоростью света в голове закрутились мысли. Я просмотрел свою жизнь со стороны, как в кино, отматывая назад кадры воспоминаний.

Озёрск. Мне 14. Я выпиваю с друзьями в кустах первый глоток пива. Этим же вечером умирает мой отец. После уроков я подолгу сижу за компьютером и осваиваю Corel, чтобы сделать первые заказы и заработать деньги. Щёлк. Я устраиваюсь работать дизайнером в магазин бытовой техники. Занимаю у дяди Тимура деньги, чтобы купить сезонный товар. Максим Алексеевич кидает меня, оставив с долгом и без работы. Щёлк. Я менеджер по продаже стальных дверей. На выставке мне приходит идея единой дисконтной системы. Наш сотрудник пропадает с выручкой за два месяца. Щёлк. Я работаю в «Айвенго» и в свою смену закрываю вход Мише за то, что тот ударил официанта. Эта ночь заканчивается в ограбленной квартире с разбитой машиной в гараже. Щёлк. Я переезжаю в Питер и устраиваюсь официантом в «Рибай». После разговора с Вадимом Валентиновичем меня увольняют. Щёлк. Другой ресторан. Я обслуживаю столик двух молодых ребят и нахожу записку на салфетке. Звонок. Встреча в студии. Роман Азатыч. Щёлк. Мы открываем с Ваней офис «Финансовых партнёров» и продаём первую франшизу. Щёлк. Я сижу с Тельманом в Москве и обсуждаю запуск новой компании. Все проекты оказываются неудачными, компания закрывается. Щёлк. Я открываю Hrscanner и живу на два города. В рабочей рутине возникает стойкое ощущение, что топчусь на месте.

Бомм-бомм-бомм.

Если внимательно посмотреть на жизнь любого человека, то обнаружится, что она состоит из тысячи событий, случайных, казалось бы, знакомств, вроде бы ничего не значащих ситуаций, из везения и побед, досадных провалов и болезненных ошибок. Когда с нами происходит что-то неприятное, в момент проживания этого события мы можем раскиснуть, опустить руки, расстроиться. Но обернитесь назад. Посмотрите на все отрицательные события в своей жизни. Каждое из них принесло вам ценный урок, дало жизненный опыт, телепортировало в новое место, привело в вашу жизнь нужных людей.

Всё, что ни делается, – к лучшему. С такой фразой я стараюсь идти по жизни. Если бы я не дал в долг, то не создал бы дисконтную систему и не познакомился с Александром Борисовичем. Не кинь меня сотрудник, не оказался бы в «Айвенго». Не разбил бы Миша мне машину, я бы не переехал в Питер. Если бы меня не уволили из ресторана, то я не взял бы тот столик и не получил записку. Позвони я Тане на день раньше, в моей жизни никогда бы не появился Роман Азатыч, который познакомил меня с Ваней.

Каждое решение, каждый шаг, каждое новое знакомство создают неповторимую траекторию вашей жизни. Жизни, где все события условно нейтральны, и поэтому я стараюсь воспринимать их через призму: «Всё, что ни делается, – к лучшему».

Я собираю притчи и больше всех люблю эту.

Жил был король, и был у него главный советник, верный и преданный оруженосец, который всегда сопровождал его, поддерживал мудрым советом.

Что бы ни случилось, его коронной фразой было: «Всё, что ни делается, – к лучшему». Однажды король поехал на охоту и с ним произошёл несчастный случай: во время стрельбы государю оторвало один палец на руке. Правитель был в гневе и отчаянии. Мудрый советник попытался успокоить своего государя:

– Это к лучшему! – сказал он.

Но от таких слов государь ещё больше пришёл в ярость. Он велел бросить своего советчика в темницу и держать его там на воде и хлебе.

Прошло время, и правитель снова поехал на охоту. В этот раз он отправился в соседние земли, где, по слухам, было много разной дичи и зверей. Но в том же лесу жило дикое племя туземцев. Они напали на государя и его свиту и схватили их.

Племя поклонялось древним богам, которым необходимо было приносить жертвы. Дикари привели всех пленников к главному жрецу. Он очень обрадовался, увидев добычу.

– Наконец-то мы принесём такую серьёзную жертву и надолго получим благосклонность богов, – сказал довольный шаман.

В тот момент, когда нож должен был вонзиться в сердце короля, жрец вдруг заметил, что у будущей жертвы травмирована рука. Он был сильно рассержен и расстроен.

– Боги достойны только самого лучшего! – закричал он на своих соплеменников. – У него же не хватает пальца!

Всю свиту принесли в жертву, а короля отпустили. Он добрался до своего царства, и первое, что сделал, – бросился к мудрому советнику.

– Как же ты был прав! Тогда я лишился пальца, и это спасло мне жизнь! – говорил правитель. – Прости за то, что тебе столько времени пришлось провести в темнице.

– Всё, что ни делается, – к лучшему, – ответил мудрец.

– Но как, ты столько времени не видел своих детей и солнечного света! – удивился король.

– Если бы я не был в темнице, то был бы на той охоте с тобой.

Бомм-бомм-боммм.

Под последние удары курантов я загадал желание: «Хочу, чтобы в этом году в моей жизни появился новый невероятный проект, который создаст игру и движуху на долгие годы».

Что это будет и каким образом этот проект появится в моей жизни, я пока не думал, но верил: что-то интересное обязательно случится. Шли первые секунды 2016 года. Новые приключения не заставили себя долго ждать.

Сноски

1

Гетта (Guetta), Дэвид Пьер (р. 1967) – французский диджей и продюсер. – Здесь и далее примеч. ред.

2

Венге – африканское дерево. Цвет его тяжёлой, твёрдой древесины от золотисто-коричневого до тёмно-коричневого с чёрными прожилками.

3

Вписка – вечеринка на квартире друзей или новых знакомых с последующей ночёвкой.

4

Well done – зд. «хорошо прожарено» (англ.).

5

Техника продаж, направленная на убеждение клиента купить больше и выбрать более дорогой товар.

6

Ежегодный праздник выпускников школ в Петербурге.

7

Luxury – роскошь (англ.).

8

Рисунок Леонардо да Винчи (1452–1519), созданный как иллюстрация к книге о трудах римского архитектора Витрувия (I в. до н. э.). Считается образцом «канонических» пропорций человеческого тела.

9

Средняя прожарка (англ.).

10

Лайфхак – приём, житейская хитрость.

11

Петербургский, затем московский шоумен, юморист, телеведущий, в прошлом участник КВН. Минюстом РФ признан иноагентом.

12

Минеральная вода.

13

Немецкий модельер и создатель бренда, которому дал собственное имя.

14

Еженедельное развлекательное интернет-шоу.

15

Французский дом моды.

16

Easy – просто (англ.).

17

Речь идёт о корпорации Apple.

18

«Работай и путешествуй» (англ.).

19

Event – событие (англ.).

20

Naming – именование, branding – продвижение торговой марки (англ.).

21

Музыка Валерия Кипелова, слова его же в соавторстве с Маргаритой Пушкиной.

22

Кобейн, Курт Дональд (1967–1994) – вокалист и гитарист американской рок-группы Nirvana.

23

Дедлайн (с англ. deadline) – крайний срок исполнения (англ.).

24

CRM, Customer Relationship Management – управление взаимоотношениями с клиентами (англ.). Система учёта и управления информацией о клиентах, их заказах, обращениях в компанию, сделках и т. п.

25

Тизер (англ. teaser – «дразнилка») – рекламное сообщение, построенное как загадка, содержащее часть информации о продукте, но при этом сам товар полностью не показывается.

26

Cash – наличные деньги (англ.).

27

Ситуация в боулинге, когда игроку удаётся выбить одним ударом все выставленные кегли.

28

Flip chart – офисный мольберт, магнитно-маркерная доска с креплением для листа или блока бумаги (англ.).

29

Scoring – оценка кредитоспособности на основе статистических данных (англ.).

30

Кузов легкового автомобиля с одним или двумя рядами сидений и дверью в задней стенке.

31

Piña colada – процеженный ананас (искажённый испанский). Карибский коктейль на основе рома с кокосовым молоком и ананасовым соком.

32

Game over – игра закончена (англ.).

33

Marketing kit – комплект рекламных материалов, которые посвящены не просто товару или услуге, но и истории компании (англ.).

34

Google AdWords – сервис контекстной рекламы, в основном поисковой.

35

Поскольку все мы – твои друзья, ты никогда не будешь снова одинок. Иди же, иди… (англ.).

36

Музыкальный стиль ритм-н-блюз.

37

Окончательная цена (англ.).

38

См. примечание 3.

39

Зелёным называется кофе, зёрна которого не обжариваются.

40

Дом ленинградской торговли – крупнейший универмаг Санкт-Петербурга.

41

Отдыхать, расслабляться.

42

Официальное название – Комсомольская площадь.

43

Международная консалтинговая компания.

Content

Торбосов Олег
Путь одного Олега
2-е издание, дополненное и переработанное

Глава 1. Введение

Глава 2. Про Озёрск, первую затяжку и большую потерю

Глава 3. Казино и местные мажоры

Глава 4. Двойной удар

Глава 5. Бита возмездия

Глава 6. Тост за свободу

Глава 7. Фрикадельки и кредитная мебель

Глава 8. След на кровати

Глава 9. Причал для потрёпанных жизней

Глава 10. Пристегните ремни

Глава 11. Простыня с драконом

Глава 12. Прожать агента

Глава 13. Первое собеседование

Глава 14. Коммунальный ад

Глава 15. Трюфели и вечер на Думской

Глава 16. Каракули в голове и три пивных стакана

Глава 17. Звонок в прошлое

Глава 18. Запас сопротивления

Глава 19. 50 оттенков коммунального

Глава 20. Танцы с подносом

Глава 21. Золотой трюфель

Глава 22. Аура Вадима

Глава 23. Разговор с богом

Глава 24. Давай, до свидания

Глава 25. План Б

Глава 26. Клубный подвал

Глава 27. Помидоры против баклажанов

Глава 28. Новый парикмахер

Глава 29. Ода профессионалам

Глава 30. Правильные вопросы

Глава 31. Пожелание свободы

Глава 32. «Буквоед»

Глава 33. Папа даёт пинка

Глава 34. Роковой фреш

Глава 35. Шестерёнки мотивации

Глава 36. Пара на кабриолете

Глава 37. Записка на салфетке

Глава 38. Звонок в Америку

Глава 39. Триста сообщений

Глава 40. Фотостудия судьбы

Глава 41. Пена на усах

Глава 42. Zara против Prada

Глава 43. За рулём трансформера

Глава 44. Болотный бобр

Глава 45. Шоколадный вечер

Глава 46. Странные танцы

Глава 47. Разговоры за шавермой

Глава 48. Проектная проституция

Глава 49. Батарейный риск

Глава 50. Первая расписка

Глава 51. Сделка

Глава 52. Пузатые красавцы

Глава 53. Ветер обещаний

Глава 54. Банка с грустью

Глава 55. Дерзкий план

Глава 56. Проникновение без взлома

Глава 57. Звонок другу

Глава 58. В свете фар

Глава 59. Эльза спешит на помощь

Глава 60. Кабинет следователя

Глава 61. Продавец дверей

Глава 62. Братство стали

Глава 63. Ад для плохих продавцов

Глава 64. Воры в деле

Глава 65. Ниточка идеи

Глава 66. «Серая ночь»

Глава 67. Блефуй или проиграешь

Глава 68. Переговорщик на «Оке»

Глава 69. Полёт нормальный

Глава 70. Финансовая пощёчина

Глава 71. Цена над головой

Глава 72. Подготовка к взлёту

Глава 73. Формула партнёрства

Глава 74. Офисные мысли

Глава 75. Дом на Думской

Глава 76. Река расходов

Глава 77. Первый лид

Глава 78. Ментальные ловушки

Глава 79. Без паники

Глава 80. Шахматисты

Глава 81. Пантера

Глава 82. Обладание

Глава 83. Аварийная полоса

Глава 84. Школа жизни

Глава 85. Пропавший шериф

Глава 86. Бомбила

Глава 87. Случайные попутчики

Глава 88. Ставки сделаны

Глава 89. Игра ва-банк

Глава 90. Гейм овер

Глава 91. Первое занятие

Глава 92. Слайд

Глава 93. Мечта о микрофоне

Глава 94. Точка А, точка Б

Глава 95. Восприятие

Глава 96. Фруктовый король

Глава 97. Сахарная разведка

Глава 98. Инвестор в действии

Глава 99. Ночная поездка

Глава 100. Вагоны отправлены

Глава 101. Срывая маски

Глава 102. Случайный разговор

Глава 103. Внедрения

Глава 104. Выпускной

Глава 105. Разговор у бара

Глава 106. Вписался

Глава 107. Особенности сетевого

Глава 108. Качаю ноги

Глава 109. Уфа на связи

Глава 110. Первая ласточка

Глава 111. Прибавление

Глава 112. Офисные метаморфозы

Глава 113. Патимэйкер

Глава 114. Прощай, коммуналка

Глава 115. Москва

Глава 116. Сетевые мысли

Глава 117. Золотой «мерседес»

Глава 118. Серьёзные часы

Глава 119. Прикосновение к Сити

Глава 120. The Game

Глава 121. Цели, захватывающие дух

Глава 122. Мегапродуктивность

Глава 123. Селфи в салоне

Глава 124. Суета

Глава 125. Стол за миллион

Глава 126. Маленькие детали

Глава 127. Польза или принуждение

Глава 128. Первое знакомство

Глава 129. «Инфинити»

Глава 130. Царапина

Глава 131. Добро

Глава 132. Странная эйфория

Глава 133. Игра окончена

Глава 134. Два типа игры

Глава 135. Новогодние планы

Глава 136. Нью-Йорк

Глава 137. Наглость

Глава 138. Майами-бич

Глава 139. Летящий Вашингтон

Глава 140. Оливье и олигархи

Глава 141. Рокировки

Глава 142. Аяз

Глава 143. Французская авария

Глава 144. Возвращение на Думскую

Глава 145. Убивая конкурентов

Глава 146. Сингапур

Глава 147. Встреча в «Кофемании»

Глава 148. Москва, встречай

Глава 149. Первая сделка

Глава 150. Пиявки и скромность

Глава 151. Сергей Жорин

Глава 152. «Царская столица»

Глава 153. Трение

Глава 154. Груз новых проектов

Глава 155. Паровоз проектов

Глава 156. «Бизнес-Хакеры»

Глава 157. Камера, мотор

Глава 158. Пробка из «Роллс-Ройсов»

Глава 159. Белая полоса

Глава 160. Первая пробоина

Глава 161. Новые удары

Глава 162. Луч внимания

Глава 163. Мелкий предатель

Глава 164. Предсказание будущего

Глава 165. Сканер

Глава 166. Отжал долю

Глава 167. Топтание на месте

Финальная глава

Сноски