Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3

Глава 1

Это уже угроза. Главное — не текст, он как раз заурядный. Больше говорят её глаза, мимика, текущий настрой и мысли.

И ведь не скажешь честно в ответ, что чем больше времени мы потратим здесь, тем ниже вероятность сбоя при установке и отладке техники: инженерная работа, возможно, уже окончена, но наверняка я не знаю. Лучше подстраховаться.

После того, как родитель Уты-сан только что дырки во мне не проглядел в офисе производителя, я решил обезопаситься с запасом и вдобавок к основной доставке обозначил имитацию-обманку — вызвал транспортёр мойщика окон в хозяйственном департаменте (окно на восьмидесятом было разблокировано заранее).

Как сейчас оказывается, не зря. Йошида-сан — очень серьёзная женщина и моим вопросом явно занималась с подачи старика Хьюга. Не дай я этого холостого следа, даже в условиях цейтнота начальница управления имела бы возможность что-то сообразить.

В итоге могли затеять перетряхивать абсолютно все снабженческие машины на техническом входе в здание, вслед за осмотром транспорта и до осмотра грузов бы додумались.

На этапе появления курьера из айти, явившегося за вожделенным контейнером, безопасность бы радостно потирала руки, рапортуя наверх о закрытом вопросе.

А так мы просто беседуем с приятной женщиной.

— У меня есть просьба, — говорю ровно.

— Пф-ф-ф.

— Пожалуйста, предоставь мне выгрузку нашей беседы — ты говорила, всё фиксируется.

— Ещё что предоставить?

— От тебя больше ничего. Дальше я буду обжаловать твои незаконные действия: ты провела физический досмотр моих личных вещей без моего разрешения, без правовых оснований, попирая мои гражданские права и хрупкий внутренний мир.

— Быстро сообразил? — пренебрежение, сарказм.

Как по заказу, в не самом открытом мессенджере приходит сообщение, хорошо, телефон стоит на вибрации без звука:

Еще мин 10. Всё в порядке. Доехало, ставим. Неизвлекаемость +, интеграция с сеткой +, но пока 85%. Добиваю, потом синхронизация алгоритмов и почистить жуков.

У Уэки-младшей ничего не окончилось. Получается, и мне рано сворачиваться.

— Зря, ведь ты психолог. «Не буди лихо», — обгоняю собеседницу, закрывая ей дорогу. — Йошида-сан, во время нашей беседы минуту тому вы официально заявили, что её фиксируете.

Лицо сестрицы Хину опять застывает.

— Поскольку лично вами нарушены мои гражданские права, я буду требовать наказания виновника.

— Решетников-сан, ваша ремарка о непойманом воре имеет и обратную сторону, — мгновенно сориентировавшись, отвечает безопасница. — Я не прикасалась к вашей сумке, вам показалось. — Лучезарная улыбка. — Что, нечем крыть?

По лицу вижу, она не сдалась и лихорадочно перебирает варианты. Некстати: от такой бурной мыслительной деятельности рукой подать до догадки насчёт моей новой должности — а там и до вывода, что уж кто-кто, а снабженская логистика в здание может ввезти что угодно и в каком угодно количестве, хотя бы и в силу профиля функций.

Отследить приходы грузовиков по камерам при её должности — минута или две. Ута потом почистит лишние видео, маскируя под сбой, но сейчас это ещё не сделано.

Значит, уходить рано, нужно разворачивать фокус. Старое доброе правило: когда в голове появляется страх, производительность и качество аналитики падают в разы, следом роняя точность принимаемых решений.

— Ты бесчестный человек, Йошида Йоко, — загораживаю красавице дорогу и дальше, поскольку она собралась обойти по дуге. — Я тебя задерживаю. Оставайся на месте по-хорошему.

* * *

На каком-то этапе хафу резко изменился: из расслабленного шахматиста, сбившего чужого ферзя с ладьёй и авансом выигравшего таким образом партию, он почему-то превратился в свою другую ипостась, прямолинейного (внешне) и бескомпромиссного ежа, неуступчиво растопырившегося в одной деликатной ситуации:

— Ты бесчестный человек, Йошида Йоко. Я тебя задерживаю. Оставайся на месте по-хорошему. — Он действительно загородил дорогу и полез за телефоном в карман.

Чёрт, на такое расчёта не было. Попутно: что ему под хвост залетело? Поначалу, она это видела точно, ко встрече с ней метис отнёсся хотя и без энтузиазма, но и без текущего негатива.

Что-то типа того, как если бы он попал под неожиданный дождь: ну подумаешь. Не сильно приятно, но и ничего смертельного.

— Перегрелся от перенапряжения? — в ответ она изобразила участливую заботу.

Что изменилось? И почему?

Да, он глянул в телефон — возможно, что-то пришло на беззвуке. Но что это может быть?

Что может заставить безобидного суслика по собственной инициативе грудью полезть задирать матерого волка или лиса? Старательно растопыриваясь, пытаясь вцепиться в морду и изо всех сил привлекая к себе внимание?

Должна быть причина, должна быть причина, должна быть причина. К сожалению, подскочивший нервный градус сообразительности нисколько не способствовал.

— Охрана? Пожалуйста, прибудьте на восьмидесятый… я был незаконно задержан начальником управления вашей службы Йошида Йоко, подвергся противоправному личному досмотру и прошу зафиксировать данный факт в журнале происшествий… Да, я понимаю, что разбирательство — не ваша подведомственность, но мне от вас нужна лишь фиксация… Жду!

Решетников бросил гаджет обратно в карман:

— Ты никуда не пойдёшь до прибытия коллег.

— Перегибаешь, — холодно бросила она, лихорадочно прикидывая, что делать.

Тупая выходка светловолосого, пожалуй, непосредственной опасности не несла: несоизмеримы потенциалы. Уж в своей службе она найдёт способы замять, тем более что доказательств у него действительно не было.

— Доказательства достать более чем легко, — заметил собеседник в такт, будто умел читать мысли. — Последнее предложение: отдаёшь копию фиксации добровольно — и я втягиваю язык поглубже. Слово.

— Мечтай.

— Ну, шанс у тебя был. Хину-сан по крайней мере не сможет меня упрекнуть в твердолобости. Была бы честь предложена, как говорится, — он вальяжно расслабился, но с пути не отошёл.

Чёрт, чёрт, чёрт. Что задумал⁈ По маркерам на лице — не пустышка, а какой-то план.

Что именно он может надеяться предпринять против высокопоставленного офицера корпоративной безопасности на поле самой безопасности? Думай, голова, думай.

Йоко глубоко вдохнула, выдохнула через нос, повторила три раза. Непослушное сердце колотилось в грудину так, словно собралось пройтись самостоятельно, погулять без хозяйки.

Сотрудники управления охраны появились в течение полутора минут. У неё мелькнул соблазн задрать ранг конфликта — встречно обвинить Решетникова в таком, что небо с овчинку ему покажется сразу, не сходя с места.

Немного подумав, Йошида от идеи отказалась. Подобное заявление автоматом влекло переквалификацию происходящего из административки (и компетенции негосударственной службы безопасности) в откровенную уголовщину.

Как следствие, коллеги из смежного управления мгновенно вызвали бы полицию, что противопоказано. Йоко всерьёз рассчитывала фиксацию происшествия удалить, как только доберётся до кабинета — за осмотр сумки маргинала можно действительно пострадать.

Если же обвинения уйдут в подведомственность полиции, со служебного сервера Департамента безопасности Йокогамы никто ничего тереть не даст, свои — в первую очередь.

В следующую секунду она похолодела: неужели?..

Мазнув взглядом по Решетникову, Йошида почувствовала, что ещё секунду назад колотившиеся как ненормальное сердце пару ударов решило пропустить.

— Йошида-сан утверждает, что наша беседа ею фиксировалась, — хафу принялся сходу бестрепетно грузить охранников. — Я утверждаю, что осмотр моих личных вещей она провела в нарушение циркуляра, в нарушение моих личных прав, попирая как закон, так и правила Йокогамы.

— Чего вы хотите? — старший прибывшей пары не успевал мыслью за стремительным полётом фантазии логиста.

— Изобретательно. Зря. — Холодно и едва слышно заметила психолог.

— Зовите старшего смены, — Решетников даже вида не сделал, что на её слова обратил внимание. — Прошу составления протокола о происшествии с последующей выемкой информации с сервера.

Чёрт. Да как же так⁈ Каким образом он додумался одновременно с ней⁈

Управление физической охраны объектов — тоже часть Безопасности, да. Формально. К сожалению, в отличие от всех прочих коллег, ребята-физики живут чуть по другим правилам.

Если переложить на дурацкие армейские реалии, которыми так козыряет время от времени Решетников, с них станется и у Микадо документы проверить: а вас точно приглашали на закрытую частную территорию? Потом, конечно, извинятся, но на первых порах от инструкции ни на шаг не отступят, функционал обязывает.

Тем не менее Йоко попыталась выйти из проблемы финтом:

— У меня срочные дела, — она даже не поленилась вместо отсутствующего бейджа на груди достать пропуск-удостоверение. — Давайте, если этот доброхот такой инициативный, с вами постоит он? А меня, если понадобится, найдёте по первому требованию в служебном кабинете?

Во взгляде правого охранника материализовалась чёткая нотка неуверенности.

Ну же! Йошида в азарте свела брови домиком и чуть надула губки, изображая доброжелательную наивняху:

— Пожалуйста, коллега! — должно сработать.

В сочетании с открытым декольте, на которое так падки все мужики без исключения, и прочим плотно облегающим гардеробом.

Решетников явно уловил, к чему клонится тренд, потому что неодобрительно напрягся. В следующую секунду он гордо выпрямился, поднял подбородок и пренебрежительно вздёрнул губу, окатывая охранников откровенным презрением.

Безопаснице захотелось грязно выругаться: кажется, кто-то не меньше поднаторел в манипуляциях. Ну или он реально прямой, как скоростной поезд — говорит и делает, что думает, не задумываясь, такой вот парадокс.

Сработало. Ч-чёрт бы его побрал.

— Йошида-сан, извините, очень прошу вас оставаться на месте. — Вместо дрогнувшего правого охранника заговорил левый. — Пожалуйста, давайте сперва разберёмся, что случилось?

Она, уже не стесняясь, повернулась к Решетникову и принялась сверлить взглядом его висок. Хафу почувствовал либо заметил боковым зрением — развернулся в ответ.

Не говоря ни слова, Йоко лишь взглядом и мимикой изобразила длительную и бурную последовательность действий. Не дурак, должен расшифровать.

Метис ответил в лучшем духе новых курсов психологического айкидо: отступил на шаг, церемонно поклонился, не сводя с её переносицы взгляда и удерживая Йошиду в фокусе внимания.

Зачем же он это затеял? Идти пока никуда нельзя, начальник смены поднимется снизу минуты через три, есть время подумать.

Да, ситуация неприятная. Проклятая выемка с сервера после рапорта физиков сто процентов ляжет на стол Директора Департамента безопасности — прямо оговорено внутренними правилами.

После этого самой Йоко придётся пережить ряд неприятных моментов, но какому-то хафу с нижних этажей, ещё и из другого подразделения (логистика, сервисная функция), запись никто не отдаст: здесь Япония, слава всем богам, не заграница.

Своих здесь защищают любой ценой, часть культурного кода нации.

Чего же добивается неугомонный Решетников?

Через пять минут и два раунда беседы со старшим смены физиков злополучный протокол происшествия был составлен.

— От подписи отказываюсь, — и не подумала играть в послушание она. — Все мои действия — только после моего доклада Эндо-сама. Со всем уважением к вашей работе, коллеги, — она глубоко и искренне поклонилась, — у меня есть свои функции.

Эндо Ясухито, Директор Департамента безопасности, наедине ей устроит то ещё веселье, но от любых ударов снаружи по-любому прикроет. По роду должности на нынешний демарш право Йошида имела и воспользовалась им без колебаний.

Какие там шахматы, теперь бы вничью свести.

Решетников тут же напустил на себя вид целеустремлённого и жизнерадостного идиота:

— Вот, я подписал. Господа, пожалуйста, обеспечьте мне мою копию с собой?

Вот же… Йоко скривилась, будто от зубной боли: теперь охранникам или вручную копию протокола по новой строчить (снова время), или всем вместе путешествовать на другой этаж в поисках ксерокса.

— Давайте, вы это без меня сделаете⁈ — психолог сделала очередную попытку поскорее оказаться в личном кабинете, избавившись от нынешней компании.

— Закон есть закон, — с фальшивым сочувствием покивал невыносимый Решетников. — Отказаться от подписи — ваше право, Йошида-сан. Но тогда сотрудники, составляющие протокол, обязаны в вашем присутствии написать в соответствующей графе «От подписи отказалась». И зафиксировать это, в свою очередь, своими росписями, тоже в вашем присутствии. Пожалуйста, давайте соблюдать законы? — его физиономия исполнилась слащавой заботой.

— Не лопни от патетики, — проворчала она в ответ.

После того, как копии были сделаны и хафу весело удалился вниз, её настроение испортилось сильнее: он просто тянул время, сообразила Йоко, оставшись в одиночестве.

Пока хафу был рядом, мысли в ровные цепочки почему-то не складывались. То ли раздражение на него виной, то ли ещё какие-то факторы, но неоспоримый факт был в следующем: нормально она смогла мыслить лишь теперь, когда метис удалился.

Он вязал её процедурами и не позволял успокоиться! Технично не давал рассуждать быстро и правильно!

Какая циничная сволочь!!! Возмущению не было предела. Как же так⁈

Захотелось бросить всё, обогнать лифт, спуститься на нижние этажи пешком и набить кое-кому морду. Невзирая, как любит говорить одна сволочь, на любые последствия для себя лично.

В пылу эмоций безопасница упустила тот факт, что недруг направлялся вверх, не вниз — в бассейн, он это сам сказал, выгрузившись из корзинки мойщика окон.

Йошида в оторопении дошла до кабинета, безучастно отперла его, попав по сканеру нужным пальцем лишь со второго раза.

Усевшись за стол, она долго смотрела на пустую стену напротив: простой стажёр логистики, за спиной нет даже пары университетских курсов, не говоря уже о полноценном дипломе.

Как?.. Почему она не сообразила сразу?..

Сейчас, когда стресс схлынул, случившееся казалось настолько очевидным, что злость на себя затопила до бровей. А ведь и это не всё, напомнила себе с аккуратностью мазохиста начальник управления.

Физиками кое-какие директории от коррекции на ведомственном сервере заблокированы до итогов ведомственного же разбирательства. Завтра ещё предстоит объясняться с Директором Департамента безопасности, чёрт бы побрал пронырливого негодяя Решетникова. На закуску, нужно звонить троюродному деду, Хьюга Хироя; этот разговор потяжелее беседы с начальством будет.

Поизводив себя пару минут, Йоко дала себе клятвенное обещание: приобретя непримиримого врага в её лице, хафу никакого бремени со своих плеч не снял. Месть — блюдо, которое кушают холодным, если верить западной поговорке.

Возможностей отомстить у обладательницы научной степени и по совместительству начальника одного из управлений безопасности несоизмеримо больше, чем у дремучего необразованного стажёра снабжения. В какие костюмы он ни рядись.

Старательно успокаивая себя этой мыслью (пока получалось плохо), Йоко включила монитор и следующие два часа решительно посвятила транснациональной онлайн игре концерна-конкурента. Там она бегала магом за альянс из первой десятки и этому виду досуга посвящала гораздо больше времени, чем кто-либо мог подумать со стороны — свои истинные страсти жизнь приучила скрывать ото всех давно и тщательно.

Глава 2

— Что вы сейчас чувствуете⁈ Можете говорить⁈ — дежурный врач и медсестра материализовались в его палате примерно через полминуты после того, как он открыл глаза.

— Могу попытаться, — тихо ответил старик. — Да, теперь получается.

Доктор тут же развил кипучую деятельность. Насколько Хаяси-старший мог судить, ему сейчас перемерили все витальные показатели по два раза, зачем-то качнули из пальца и из вены кровь, заглянули в рот, в глаза, хорошо, что на этом остановились.

— Очень за вас рад! — Медик, которого Юто в осознанном состоянии видел впервые, радовался так, будто был первым в очереди наследников.

Мысли путаются, одёрнул себя патриарх. Как раз первые в очереди наследников и не будут веселиться оттого, что старый мешок с деньгами обманул ожидания и вместо того, чтоб покориться природе, из вредности решил задержаться.

Покончив с обязательной программой, врач принял у медсестры принесённое снаружи полукресло и водрузил его в углу палаты:

— Посижу с вами час-другой, если вы не возражаете?

— Другие пациенты не обидятся? — пошутил Хаяси-старший.

— После того, как в себя пришли вы, я уведомил напарника, — абсолютно серьёзно ответил медик. — Если не считать вас и ещё одного человека, у нас затишье. Авралов быть не должно, второй врач справится. Если будет что-то серьёзное, меня позовут.

Видимо, счета за моё пребывание тут Хонока-тян оплачивает по верхней планке, предположил патриарх. В следующую секунду он удивился: в отличие от предыдущего периода полубеспамятства, сейчас мысли выстраивались на удивление легко.

Для проверки старик принялся перебирать в памяти события последнего дня, предшествовавшего госпитализации — и к собственному изумлению восстановил всё в мельчайших подробностях.

— Какой сегодня день? — поинтересовался он у доктора.

Тот ответил.

— Получается, чуть больше двух суток? — Юто задумался. — Я надолго… на этой кровати? — нашёлся он.

Хаяси-старший понятия не имел, что происходит в Йокогаме, но жизненный опыт и знание реалий кричали: Хьюга своего не упустят. Наверняка Хонока-тян сейчас отбивает согласованные атаки с помощью Уэки-младшей и того парня, если кое-что не померещилось.

— У вас интересная ситуация. — Медик оживился, как фанат, оседлавший любимую тему перед благодарной аудиторией. — Когда вас к нам размещали, ваша внучка вместе с ещё одним человеком дошли до заведующего отделением.

— Чего они хотели от вашего заведующего?

Получается, Решетников-сан в самом деле участвовал в госпитализации. Попутно: голова работает на удивление пристойно, как такое может быть?

Юто не стал терзать себя интригой и задал вопрос вслух:

— Доктор, я отлично знаю цену собственным годам. Мне есть с чем сравнить текущие ощущения — хоть и с собой недельной давности. Как так получилось, что после случившегося, — он выделил интонацией, — я соображаю лучше, чем до попадания к вам? — его неожиданно осенило. — Какое-то новое лекарство?

— Хаяси-сан, вас к нам доставили из… — прозвучало название клиники, где Юто наблюдался вот уж четверть века тому как или даже больше. — Сперва вы лежали там.

— Где мы находимся⁈ — ну и новость.

— Медикал-Корп, — специалист указал на надпись поверх стены.

Когда он пересказал историю перемещения из одной больницы в другую, старик напрягся:

— А если бы моя внучка не вмешалась? Если бы я остался на старом месте, что было бы?

Доктор опустил взгляд:

— Хаяси-сан, извините. Действия моих коллег не могут быть предметом нашего разговора. Со своей стороны мы, во-первых, уведомили предыдущее учреждение о смене протокола лечения. Во-вторых, в совещательном порядке указали им на то, что с нашей точки зрения является допущенными ими неточностями

— Безмерно уважаю ваш врачебный подвиг, — перебил старик, ухитрившись даже легонько похлопать себя по животу. — За то, что я пребываю в здравом уме, уже можно благодарить бесконечно долго! Но я очень прошу отступить на секунду от неписаных корпоративных правил: мне действительно необходимо знать, что происходило в предыдущей больнице.

— Вам лучше задать этот вопрос спутнику вашей внучки. — Медик легко выдержал пристальный взгляд. — Вы тут оказались благодаря его инициативе.

Дальше пошли подробности. Хонока на каком-то этапе что-то заподозрила (странно, она никогда не была сильна в медицине и вообще в естественных науках, это чтобы сказать мягко).

В клинику внучка явилась вместе с Решетниковым, фамилия в ходе разгоревшегося скандала звучала не единожды, причём в обеих больницах, с другим перепутать сложно.

— … В итоге, и это лично моё мнение, основную инициативу проявил тот спутник вашей родственницы, — завершил врач. — Попутно, именно с его подачи мы не стали делать вам трепанацию.

Хаяси-старший уже знал, что разорвавшийся сосуд залил кровью череп изнутри — жидкость сдавила мозг, если говорить категориями механики.

— А каким образом вы удалили кровь, не вскрывая череп? Я не специалист, но о кровоизлияниях в моём возрасте читаешь всё подряд, — слабо ухмыльнулся Юто. — Насколько мне известно, альтернативных способов убрать лишнюю жидкость из головы не существует?

— Позвольте не согласится! — медик опять поймал родную тему. — Именно в вашем случае, с учётом локализации, стало возможным… — доктор рассказал об имевшей место альтернативе. — Другое дело, что мы не смогли бы принять на себя ответственность в одностороннем порядке, если бы нас не поддержали ваши родственники.

— В каком случае было больше рисков? — Юто цепко ухватился за нюанс. — Если бы меня оперировали по классической схеме, с трепанацией? Или, как вы сейчас сказали, через дренаж?

— Первое, — парень по виду искренне верил в то, что говорил.

— Странно. Зачем тогда вообще вскрывать череп, если можно его не трогать.

— Методика дренажа разработана недавно и кроме Японии клинические испытания пока нигде не ведутся.

Понятно, наука на месте не стоит. Другой способ открыли, но в медицине, как и в телекоммуникациях, пока оформишь государственную лицензию — не один год пройдёт, перевёл себе в привычные категории патриарх.

— Судя по всему, я не прогадал? Эксперимент оказался удачным? — Хаяси-старший опять похлопал себя по животу.

— Я тоже удивлён, — кивнул врач. — А уж скорость, с которой восстанавливаетесь… В вашем возрасте обычно всё идёт сложнее! — спохватившись, он деликатно скруглил углы.

— До вашей больницы подобной легкости в голове давно не припоминаю.

Медик широко улыбнулся:

— Ваши показатели прыгнули вверх после посещения. У нас стали шутить, что того человека нужно к другим пациентам водить — к больным местам руку прикладывать.

Не померещилось. Разговор с Решетниковым мне не показался, подумал Хаяси-старший. Значит, он и правда по вопросно-разговорной системе вытащил у меня, где находится второй блок для айти.

Интересно только, каким образом он понимал, да я отвечаю или нет? Снаружи ведь ничего не шевелилось, даже ресницы? Наверное.

Проговорили почти час. Юто видел, что врач, маскируя нахождение в палате под общение, на самом деле тщательно наблюдает. В итоге старик, ссылаясь на нормальное самочувствие, упросил положить на грудь смартфон и набрать внучку.

Та садилась на рейс Сингапур — Токио, но ещё не взлетела — поговорить получилось.

После общения с Хонокой Хаяси-старший потребовал вызвать ещё двух абонентов.

Знакомые из частного детективного агентства успели съездить в посёлок, откуда Решетников был родом и деликатно навести справки. Сейчас они зачитали отчёт.

Отдельный учебный центр министерства обороны, здесь оказалось сложнее: да, центр существовал и был закрыт на каком-то этапе. Проблема в том, что любая информация о тематике, программах подготовки, кадровом составе, разработках, научно-методических материалах — всё было засекречено и изъято из общего пользования. Своим людям намекнули: возможно, результаты деятельности центра вошли в перечень стратегических интересов страны — ответственные просто обрубили концы.

Приняв к сведению новости, Юто с чистой совестью собрался спать и громко позвал врача из коридора — убрать гаджет в тумбочку.

* * *

— СЭНСЭЙ! — начавшие худеть толстухи при появлении Решетникова выстроились в шеренгу и поклонились.

— В воду! — светловолосой скривился, будто проглотил лимон, и замахал руками. — Двести разминка, стиль без ограничений!

Он зачем-то притащил на воду сумку-чехол с лэптопом, откуда торчала какая-то бумажка.

Моэко, двинувшаяся было вместе со всеми, в последний момент решительно развернулась:

— Привет. — Без свидетелей она была менее формальной. — Всё в порядке у тебя? — Миёси пристально рассматривала инструктора с короткой дистанции, словно рассчитывала что-то обнаружить.

Хину тоже поднялась из шезлонга:

— Тренер, нехорошо опаздывать к группе, которая вас так ждёт.

— Мои извинения, хотя я и не виноват, — проворчал Решетников. — С твоей сестрицей общался! Если б не она — пришёл бы раньше, скажи спасибо родне.

— На какую тему разговор был? — пловчиха удивилась. — В такое время?

— Вошёл в здание, она меня ждала. Затеяла искать какое-то оборудование в сумке.

— В чьей?

— В моей.

— Без твоего разрешения? — уточнила Хьюга-младшая.

Картинка начала складываться, хотя кое-кто сейчас явно недоговаривал.

— Без, — подтвердил логист. — Разбирались полчаса; пока физическая охрана подтянулась, пока протокол соста…

— Бумага с собой? — фоня незамутнённым любопытством, поинтересовалась далёкая от корпоративных игрищ Моэко.

— Да, — озадачился Решетников. — А что?

— Дашь почитать? — весело попросила вчерашняя толстушка.

— Э-э-э, м-м-м. — Никогда не лезущий за словом в карман стажёр неожиданно забуксовал.

— Теперь уже и мне интересно, — сообщила Хину. — Гони бумагу, мы читать будем.

— Вот кому-то другому я очень хорошо знаю, что ответил бы! — возмутился хафу. — А вам даже язык грубить не поворачивается. Это манипуляция.

— Угу, она, — не стала спорить Моэко. — Но нам можно: мы к тебе хорошо относимся, я думала, ты заметил. Это и есть тот документ? — недолго думая, она потащила листок из чужой сумки. — Занятный ты парень, Такидзиро-кун, — дочитав, подруга развеселилась. — Войти в здании через окно на восьмидесятом этаже — такого я даже в своей развесёлой семье не слыхала. — В последнюю секунду Миёси спохватилась и прикусила язык.

— Дай! — и Хьюге стало интересно.

Она пробежала по протоколу глазами:

— Дал прикурить моей сестрице? — со стороны инцидент казался скорее смешным. — И почему мне не позвонил?

— А надо было? — хмурый Такидзиро э забрал документ.

— Друг другу не чужие, — пожала плечами пловчиха. — Я тебе хоть раз в помощи отказала? Тем более, ты знал, мы с Йоко родственники.

— Не был готов, — мрачно ответил стажёр. — Не посчитал возможным втравливать тебя в конфликты с твоей же стороной ещё сильнее.

— Зря. С дедом сильнее некуда, а он у нас типа главный. Йоко на его фоне — так, мелочь, пыль под ногами. Тем более, в твоей сумке ничего не найдено, да?

— С твоим дедом я был прав полностью, а на восьмидесятом всё не так однозначно, — нехотя признался метис. — Плюс я тебе и так обязан, а тут ещё это.

Моэко, переводившая внимательный взгляд с одного собеседника на другого, прокомментировала:

— Честный, хорошо к тебе относится. Мутил что-то своё — побоялся, что на тебе скажется негативно, если тебя впутает, а оно всплывёт. В отличие от твоего жениха, в первую очередь подумал о тебе, не о себе. У меня всё.

Логист отвесил нижнюю челюсть и с подозрением уставился на толстушку.

— Что хоть тащил-то? Не для печати, из любопытства, — Хозяйка бассейна с сарказмом ухмыльнулась. — Дальше меня не уйдёт, слово.

— Не могу сказать, не моя информация. Извини. — Стажёр упёрся с виноватым видом, затем спохватился. — А что за жених-то⁈

— Там сложная история, по свадьбе ещё решают… Такидзиро-кун, я тебе потом в мелких подробностях расскажу, когда Хину-сан рядом не будет! — Моэко шагнула с бортика ногами вниз. — Погнала своих догонять, — вынырнув, она взяла ближайшую доску и забарабанила ногами по воде.

После сообщения распустившей язык подруги Решетников ушёл в себя, внешне стараясь выглядеть корректным. Хину видела, что новость о её грядущей свадьбе его задела, однако от вопросов стажёр удержался. Хотя и очень хотелось — по нему было видно.

Тот факт, что известие его не обрадовало, ей почему-то оказался весьма приятен.

* * *

— … просто скажите, что досмотр личной сумки — в порядке вещей. Я буду знать, что это нормально и всем коллегам буду об этом говорить. — У шефа Решетников, такое впечатление, с резьбы сорвался даже сильнее, чем накануне. — Со ссылкой на вас.

Йоко молчала, никак не комментировала и пыталась понять, чего хафу добивается.

То, что начальник её в обиду не даст, было очевидно ещё до встречи, как и то, что ей взыскание будет вынесено тоже никак не при посторонних.

— В первую очередь следует убедиться, что всё так и было, как вы рассказываете, — заметил Эндо. — Решетников-сан, я прочёл вчерашний протокол и ознакомился с вашей жалобой. Со своей стороны вынужден констатировать: слово против слова.

— Шутите⁈ — хафу убедительно изобразил возмущение. — Как насчёт фиксации инцидента? Ваша сотрудница утверждала, что запись ведётся! Подразделением физической охраны информация на сервере от редактирования защищена. Почему просто не прокрутить тот файл?

— Возможно, нам и в самом деле следует поговорить откровенно, — директор Департамента безопасности откинулся на спинку кресла со встроенным массажем. — Решетников-сан, даже если запись и велась, по ряду методических причин она не может быть обнародована за пределами нашей службы. В вопросах взысканий на Йошида-сан вам придётся полностью положиться на наши внутренние процедуры — это мой официальный вам ответ.

— То есть, вы планируете сказать на словах мне, что её накажете? Затем выставите меня за двери; и что будет дальше — ваше личное дело? О котором снаружи ничего не будет сказано?

— Служебное, не личное, — поправил начальник. — В остальном верно.

— Не устраивает, — хафу неуступчиво глядел исподлобья.

— Чем же? — Эндо откровенно развлекался, частично компенсируя подчинённой вчерашний моральный ущерб, нанесённый этим хитрым козлом.

— Очень похоже на выгораживание своих.

— Предлагаете что-то конкретное? Прошу прощения за то, что мне нечем вас обрадовать. — бровь сэмпая иронично изогнулась.

— Основание: двести шестнадцатая поправка, если не изменяет память. Орган или лицо в случае публичного обвинения в свой адрес не имеет права вести расследование в адрес самого себя — конфликт интересов, прямой признак потенциального коррупционного нарушения. — Отчеканил метис. — В случае публичного обвинения, такое расследование производится третьим независимым лицом или органом. Предлагаю: передайте запись и пусть арбитром выступит другой департамент Йокогамы? Тот же регулярный менеджмент, скажем?

— Отдаю должное вашей эрудиции, — шеф не стал скрывать лёгкого удивления, — хоть к себе вас на работу приглашай. Только вы путаете границы, Решетников-сан: это пункт не нашего национального законодательства. Правила из-за океана обязательны там, не здесь. Здесь ваша поправка применяется лишь в адрес иностранных военных баз, находящихся на нашей территории. Молчу уже, что мы — не государственный орган.

— Когда войдёте в состав акционеров, Решетников-сан, моя служба внимательно выслушает все ваши замечания, — не удержалась Йоко, вставляя свою пару слов.

Эндо только что продемонстрировал, что является порядочным человеком и будет её защищать любой ценой. В выражениях можно не стесняться.

— Хорошо, — метис закаменел лицом. — Тогда в рамках внутреннего расследования можно под прибор опросить нас обоих. Как говорят в этом здании, с фиксацией достоверности. Да, это не аргумент для государственной юстиции, но внутри корпорации понять, кто говорит правду, а кто врёт, достаточно.

— Для чего вам это всё? — во взгляде Директора Департамента мелькнул слабый интерес. — Вы случайно не ощущаете себя человеком, который пытается пройти сквозь скалу, полагая, что там есть дорога? — намёк был более чем прозрачным.

— Я утверждаю, что противоправный осмотр имел место. За такое нужно наказывать. Большие звёзды вроде Йошида-сан должны помнить, что и у маленького человека вроде меня в этом мире есть какие-то элементарные права, а у них — обязанности.

— Вы сами подошли к той границе, к которой я в нашей беседе деликатно старался не приближаться. — Эндо наигрался и стал самим собой.

Тигру надоело валяться и он поднялся, чтобы уделить внимание назойливому посетителю, подумала Йоко.

— Решетников-сан, я приму во внимание всё услышанное от вас, — продолжил начальник. — К сожалению, вы не являетесь частью менеджмента корпорации. Разумеется, расследование мы проведём, — и не подумаем, прямо читалось между строк, вали с богом, пока я добрый. — Но вы никоим образом не являетесь тем лицом, которые может быть допущено к его результатам. Я вас больше не задерживаю, думаю, нам всем пора работать.

Пошёл вон в переводе на нормальный язык.

Настроение стремительно рвануло вверх, Йоко даже незаметно подмигнула логисту.

Тот не обратил на шпильку внимания и поднялся из-за стола с неестественно ровной спиной, словно проглотил клинок:

— Вы бесчестный человек, Эндо Ясухито. — Метис так и сказал, без суффиксов вежливости, выпрямив спину, фоня презрением и брезгливостью. — Мне искренне жаль времени, потраченного на вашу некомпетентность и махровую непорядочность.

— Вы отдаёте отчёт, что последствия таких заявлений для вас наступят очень быстро? — сэмпай не затянул с ответом, хотя говорил уже в спину посетителю.

— Вам лучше побеспокоиться о последствиях собственных, даю слово. — Бросил на ходу Решетников, огибая стол для совещаний и направляясь к выходу из кабинета. — Не стоит бросаться камнями в стеклянном доме, даже находясь на позиции вроде вашей.

— Это взаимно и вас касается в первую очередь, логист-сан. Особенно с учётом иерархической разницы. Мелкой сошке камнепад страшнее, чем тигру.

Чем-то хафу начальника зацепил, поняла психолог. Если Эндо-сама снизошёл до прямой перепалки, значит, задеты какие-то его личные эмоции.

— Разница иерархий может являться плюсом там, где вы думаете, что это минус, — нагло ухмыльнулся хафу от дверей. — Тому, кому некуда падать, нечего и терять: нищему разбойник не страшен.

— Вы сейчас о чём, Решетников-сан? — с лучезарной улыбкой поинтересовалась Йоко.

Сотрясание воздуха и пустая болтовня, говорило её лицо. Болтай, неудачник, болтай — ничего большего тебе не остаётся. Ты сейчас уйдёшь, а мы останемся и ещё подумаем, какие приятные сюрпризы вскоре упадут на твою голову по случайному совпадению.

— В отличие от людей больших, бедному парню из низов обрушение этого вашего стеклянного дома может быть не страшно: кроме собственного достоинства, терять нечего, а не выберись он — и потеря невелика. В отличие от вас.

Дверь захлопнулась снаружи.

— Встал и ушёл, — констатировала Йоко. — Благодарю за поддержку, Эндо-сама. Так и хочется сказать вслед, каков негодяй.

— Что негодяй, несомненно. Но наш с вами разговор сейчас будет о том, почему именно мы с вами этому негодяю оказались обязаны таким вот вниманием. — Директор вернул подчинённую с небес на землю. — Чьим усилиям и проколам, Йошида-сан. И недопустимым промахам.

— Чуть не забыл! — в двери появилась физиономия Решетникова.

Он не ушёл! — с возмущением подумала психолог. Закрыл дверь, но остался на месте и слышал наши последние фразы!

Хафу глумливо подмигнул, возвращая её собственную предыдущую шпильку, затем повернулся к хозяину кабинета:

— Директор-сан, а что, если мелкая сошка вроде меня запланирует дать скромное онлайн интервью? Я тут недавно узнал, что мои фотографии, сделанные в бассейне с одной звездой академического плавания, собирают чуть не многотысячные аудитории…

Эндо хмуро смотрел на наглеца.

Йоко почувствовала, что ей опять становится не по себе, как вчера.

— … Не из-за меня! Количество просмотров — из-за той девушки в бикини! — продолжила тем временем голова Решетникова. — Она, оказывается, звезда соцсетей, просто паблики специфичные. Интересно, какую часть их трафика заявления мелкой сошки смогут заинтересовать? Получится создать волну или нет, как вы думаете?

Дверь снова закрылась.

— Давит на нервы! — поторопилась выпалить Йоко, пока начальник набирал воздух для нелицеприятной тирады. — Он меня вчера на этом подловил, говорю как психолог. Теперь и вас расшатывает! Рассчитывает, что вы ошибётесь и что-то упустите.

— Чего он, по твоему мнению, не хочет дать нам сделать? — Эндо, которым Йошида в глубине души восхищалась, продемонстрировал, что умеет оставаться конструктивным сто раз из ста, несмотря ни на какое внешнее давление. — С одной стороны, он никто. Как громко пылинка ни кричи, это ничего не изменит. — Сэмпай коротко задумался. — С другой стороны, на оторванного от реальности он тоже не похож. Расчётливый, критичный, трезво оценивающий своё место и свою позицию. Если бросается подобными заявлениями — что-то за этим стоит.

Психолог про себя нехотя согласилась.

— Зачем он так растопыривается? — продолжил шеф. — От чего нас пытается отвлечь?

— Пока сама не понимаю, — честно вздохнула Йоко.

— Он неплохо всё рассчитал, ему удалось меня задеть. Я теперь действительно вычеркну какое-то время из жизни, размышляя о нашем с ним разговоре. Немного, может, полчаса — но тем не менее.

* * *

С двадцать четвёртого этажа на свой спускаюсь пешком — охота пройтись и успокоиться. Сегодня — день платежа в адрес зарегистрированной на моё имя компании в Сингапуре.

Кроме прочего, я помню об украденном паспорте и о том, что скоро последует вызов туда, куда я не смогу приехать в оговоренный срок.

Со стороны мой последний демарш на двадцать четвёртом этаже может показаться непродуманной истерикой, но расчёт говорит: пускай ближайшие дни (или хотя бы часы) пара топ-менеджеров Департамента безопасности будет больше сосредоточена на отстирывании собственных грязных штанов, переживая о личном.

Чем будет иметь возможность заниматься служебным, отдаваясь этому со всем тщанием.

Физиологии никто не отменял, она везде одинаковая. Как только появляются личные риски, девяносто восемь человек из ста по независящим от тебя причинам снизят внимание к другим вопросам, даже если будут изо всех сил стараться сохранить фокус на работе и не переносить его на личное.

Эндо — не исключение, я его своими глазами видел.

Между одиннадцатым и десятым в кармане начинает вибрировать смартфон. Незнакомый номер, странно.

Отвечаю на вызов, нажимая на иконку приёма, но не говоря ни слова.

— Решетников-сан, вы бы не могли мне уделить четверть часа для разговора с глазу на глаз? — невидимый собеседник не смущается тишиной на моей стороне.

— А вы кто? — удивление даже изображать не приходится.

— Достаточно высокопоставленный менеджер Мацусита-Корп. Поверьте, моё имя вас впечатлит, когда вы его услышите.

— Почему тогда вы это имя назвать не хотите?

— Моя просьба может показаться странной, но прошу отнестись серьёзно: пожалуйста, давайте, полностью я представлюсь при личной встрече? Это, кроме прочего, объяснит и текущие странности. Примите файл.

В диалоговом окне появляется новая иконка:

Вирусов или вредоносных программ не обнаружено. Файл может быть открыт без вреда для этого устройства.

Распаковав, с ещё большим изумлением обнаруживаю таблицу, которую в своё время составляла Уэки Ута: её производительность при работе с известным искусственным интеллектом против моей на примере конкретных рабочих задач.

— Решетников-сан, я очень хочу обсудить с вами этот файл, — голос в смартфоне напоминает, что он никуда не делся.

— Вынужден извиниться и отказать, — ворчу в ответ. — Я не встречаюсь с анонимными незнакомыми людьми плюс куча работы.

— Не отключайтесь! Возможно, вы не понимаете: я сейчас делаю вам огромное одолжение. Не буду в деталях о смежном, но подобный талант без внимания не останется. Ещё раз: пожалуйста, услышьте, это в ваших интересах.

До восьмого этажа топаю молча, прикидывая неожиданный расклад.

В Мацусита-Корп ушёл отец Уты, Юо. Перешёл он туда вместе со всеми капиталами и, что более важно, с какими-то личными технологическими разработками.

Насчёт именно этой алгоритмизации фотомодель-Уэки-младшая ко мне уже подходила с вопросами, мы тогда ещё обсудили следующий технологический этап (органическая прослойка-искин между электроникой и оператором-человеком).

Круги по воде что, расходятся настолько быстро?

Попутно. Почему звонящий считает, что я прямо сейчас не развернусь и не пойду в Безопасность родной Корпорации с соответствующим заявлением?

Глава 3

— Решетников-сан, я сейчас не знаю, как сделать так, чтобы вы меня услышали. — Голос делает вторую попытку. — Давайте попробуем просто поговорить? Начнём хотя бы по телефону?

— Валяйте, но предупреждаю сразу: особо не обнадёживайтесь. Я хорошо понимаю, где находятся границы моих интересов, и после кое-каких событий намерен их соблюдать. Вас в них нет, — сообщаю максимально честно.

— Откуда у вас такие навыки, имею в виду скорость конфигурирования управляющих вопросов?

— Вы не знали, как сделать, чтобы я вас услышал, а я не знаю, как вам ответить, чтобы прозвучало вежливо. Это точно ваше дело?

— Точно, — уверенно отвечает звонящий. — В сегодняшней гонке за прогресс любой инсайд, особенно такого рода — наше дело.

— На каком формальном основании?

Неловкая пауза.

— Вы сейчас путаете свои желания и хотелки с моей обязанностью вам отвечать, — продолжаю. — Вторгаетесь в мой приват, это всё же личный номер. Абсолютно не интересуетесь моей точкой зрения, просто возникаете из воздуха и начинаете радостно орать: мы тебя заметили! Ты нам интересен! Немедленно объясняй! Что бы вы ответили на моём месте, если бы к вам в дом вошёл незнакомец, протопал на кухню и принялся открывать кастрюли? С вопросами, а как вы сделали эту порцию терияки настолько вкусной?

— Вы сейчас передёргиваете, — после непродолжительного молчания отзывается собеседник. — Звонок на достаточно общеизвестный номер и вход в чужой дом без разрешения — всё же разные понятия.

— Процессуально — возможно, а с точки зрения моего личного пространства — явления одного порядка, — парирую. — Ладно, не будем ходить вокруг. Вы же уже поняли, что разговор с вами мне неинтересен ни в каком контексте? Почему продолжаете настаивать и нарываетесь на более грубую отповедь?

— Этот мир несовершенен, — топ-менеджер Мацусита-Корп вроде как тщательно подбирает слова. — К сожалению, людям типа меня, если мы искренне любим своё дело, бывает очень сложно провести границу между служебным и тем, где начинается личная жи…

— Переработки, по одиннадцать часов в день в офисе, выходные тоже на работе, я в курсе. Дресс-код; две трети жизни, проведённые в ненавистном костюме. Ночёвки на работе, когда засиделся до трех и спать осталось буквально три часа, — после пятого этажа останавливаюсь, чтобы не идти во время такой беседы по коридору. — Зачем вы мне это всё говорите? Предлагаете вам посочувствовать?

— Хорошо, давайте начистоту.

Ух ты, второй раз за десять минут. Первый раз то же самое сказал начальник безопасности Йокогамы.

— Решетников-сан, представьте умозрительную ситуацию. Есть определённые бюджеты на НИОКР: направление перспективное, выделены лидеры прикладных и фундаментальных исследований, установлены задачи и сроки.

— Обычная ситуация в любой отрасли. Для Японии — и вовсе хрестоматия, пожалуй, уже больше сотни лет.

— Да. Вдруг одному из начальников направлений попадает на стол документ, на первый взгляд невзрачный. — Звонящий даёт мне проникнуться.

— Мало ли, что кто написал, — пожимаю плечами. — Там, где я учился в молодости, говорили: если дёргаться на каждый чих, умрёшь уставшим и гораздо раньше времени.

— Давайте предположим, что упомянутый начальник направления компетентен в своей области, — продолжает тип. — На национальном уровне таких специалистов даже не двузначное число, а наш национальный уровень пока что задаёт тон всему мировому. Во всяком случае, по этой тематике.

— Снимаю шляпу перед высочайшим уровнем сэмпая, — в принципе, не юродствую, ибо любое мастерство самоценно. — Причём тут я? Я простой логист, перемещаю грузы. Ладно, уже сутки не совсем простой, слегка повышен, но грузы по-прежнему перемещаю. Хотя и в рамках другого отдела.

— Тот невзрачный на первый взгляд документ, который случайно попал на глаза разработчику, на самом деле представляет огромный интерес. — Говорящий оживляется, как всякий специалист, сворачивающий с общих тем на свою профильную и узкую. — Конфигурация искусственного интеллекта, закупленная финансами Йокогамы… — идёт перечисление характеристик блока, который я тащил в здание в первый день знакомства с Уэки-младшей и Хаяси-младшей. — Это продукт Микрон-Тех, не из открытого списка, но с потенциальной производительностью… — ещё один массив технических нюансов.

— Снимаю шляпу перед профессионалом ещё раз, — впечатляюсь без шуток. — Надо очень любить это железо, чтобы держать в памяти подробности ВСЕХ конфигураций конкретного производителя.

Из-под палки или из чувства долга такие результаты не показывают.

— Стоп. С чего вы думаете, что я не читаю с экрана? — звонящий как на стенку налетает.

Интонации — косвенный индикатор дофаминовой системы. Да, видеть глазами лучше, но по такой экспрессивной речи и ушами слышно неплохо, даже через телефон.

Синхронизация его пилота и автопилота — тоже слышно. Самопроизвольно срабатывает в очень ограниченном перечне случаев, особенно во время неприятных бесед типа нашей. Без волевых усилий в подобном стремительном потоке живёт лишь один тип личностей — фанаты, занимающиеся тем, от чего фанатеют.

Ещё кое-какие детали, дополняющие картину. Например, при чтении с экрана скорость твоего тоннельного мышления была бы ниже — потому что два фокуса, а не один, а ты никак не менталист. Вслух этого, разумеется, не говорю.

— Я угадал, — вздыхаю, прикидывая, идти ли на рабочее место в снабжение или всё же вернуться на двадцать четвёртый с письменными заявлениями.

— Вы необычный человек! — тип выныривает из потока. — Итак. По роду занятий я тоже неплохо представляю, как с такой техникой работать. Уэки-сан, к слову, крепкая профессионал: ЕЁ результаты, смею верить, тоже показатель. И если есть человек, который управляется с её работой на порядок быстрее, какой бы вывод вы сделали на моём месте?

— Не докажете, — веселюсь в ответ. — В одном месте, где я работал очень давно, в таких случаях было принято отвечать: «всё равно ничего не докажете». Ну или не нужно путать собственные домыслы и пожелания с доказательной базой, как говорил кое-кто из руководства того здания.

— Вы не осознаёте всей подоплёки нашей с вами ситуации, — голос затвердевает, собеседник выныривает из милых его сердцу профессиональных вод теперь уже окончательно. — Мне не нужно ничего доказывать, Решетников-сан. При том уровне задач, которые мы решаем для всей страны и даже шире, на моей должности достаточно единственного подозрения.

— И что будет?

— Бюджеты, — вежливо напоминает тип. — Я с них начал. Знаете, почему мы живём в великой стране?

— Просветите. Взгляд с вашей высоты наверняка отличается от местечкового мнения на моём невысоком уровне.

— Мы умеем ставить задачи и сроки, я сейчас о Японии в целом. Мы всегда соблюдаем сроки и выкладываемся по полной, чтобы решить задачи, о которых договорились кулуарно или объявили вслух.

— Тянет поёжиться и сказать, что мне уже страшно. Непонятно только, причём здесь ко всему этому я.

— НИОКР перед инвестициями в новые фундаментальные исследования всегда изучает верхнюю планку текущего прикладного уровня…

— Извините, я очень ограничен во времени, — перебиваю. — Вы говорите такими умными словами, что смысл от меня ускользает. Можно попроще?

— Есть текущий инженерный уровень. Есть предположение, обоснованное и практически доказанное, каким будет уровень следующий. И вот из неведомой шкатулки выпрыгивает человек, который на текущем оборудовании работает приёмами уровня следующего. Пока ещё не существующего ан-масс да и в лабораторных условиях только оформляющегося.

— Занятная история. Повторяю вопрос последний раз. Причём ко всему этому я?

— Давайте считать, что вы сейчас получаете очень уникальный шанс забыть о вашей логистике раз и навсегда. — Вот и соблазнительные предложения подъехали.

— В чём шанс заключается?

— Пока не могу пообещать пожизненного контракта в своей компании, но даю слово: после личной беседы, когда составлю о вас окончательное впечатление, наше предложение может вас более чем приятно удивить. Вероятность оцениваю более чем в девяносто процентов — нет оснований предполагать фальсификацию. — Из диалоговой строки моего мессенджера присланный было файл исчезает, вместо него остаётся пометка об удалении.

— Суммирую. Вы сейчас обозначаете, что, поговорив с вами в реале, я могу получить очень вкусное предложение о переходе в Мацусита-Корп?

— Да. Наконец, вы уловили идею.

— Вы не слишком ли рискуете, разбрасываясь подобными авансами в адрес безвестных стажеров? Ещё и абсолютно непрофильного сервисного направления типа логистики? — вопрос-тест.

Если сейчас заминки не будет, если говорящий будет искренне убеждён в том, что скажет, я буду примерно представлять его должность.

Пока разговариваем, старательно листаю в фоновом режиме кадровую и организационную структуру менеджмента Мацуситы. Число кандидатов в подозреваемое равняется тройке, максимум пятёрке.

— Мои возможности позволяют подобные предложения, — безукоризненно вежливо отвечает звонящий. — Как и, смею заверить, я всегда отвечаю за свои слова. Особенно в подобных случаях, — в последней фразе звучит едва уловимая нотка снисходительности.

Ясно. Департамент опытно-конструкторских разработок, похоже, существующий на две трети в виде айсберга — большая часть из широкого доступа скрыта и существует в реале, но далеко не на всех бумагах.

Не уверен на все сто, но впечатление такое.

— Благодарю за проявленный интерес к моей скромной персоне. Искренне польщён уделённым вниманием, но тоже не буду ходить вокруг да около, считайте это ответным жестом доброй воли, пожалуйста.

— Вы отказываетесь? — резковато спрашивает собеседник, не стараясь скрыть досаду.

— Да.

— Почему? Вы в любом случае ничего не теряете, по крайней мере, от одной беседы со мной. Если хотите, можно провести даже на нейтральной территории, место подберите сами.

Фанат, причём на высокой должности. Рабочий функционал у него состоит из примерно двадцати пяти процентов креативности и семидесяти пяти — дисциплины, в Йокогаме её ещё называют регулярным менеджментом.

Озвучиваю это в трубку, добавляя:

— Вам пятьдесят семь-пятьдесят восемь, ваша супруга вот уже лет одиннадцать живёт отдельно от вас. Разъехались вы, когда вас повысили: дети в тот момент заканчивали старшую школу и идея на время разделиться была рациональной. Потом временное плавно перешло в регулярное, а у вас на новом месте работы — очаровательная начальник лабораторного сектора. Тридцать восемь лет, моложе вас почти на четверть века, разведена, независима, а выглядит и вовсе на тридцать. Ночует у вас через день, жена не в курсе.

—??? — слова с той стороны не звучат, но эмоциональный посыл ощущается даже через смартфон.

— Вы сказали, назовёте своё имя при встрече? В этом нет необходимости, Танигути-сама, — наслаждаюсь произведённым впечатлением самым недостойным образом. — Я уже понял, с кем говорю.

Мысленно оправдываюсь тем, что и у меня должны быть какие-то приятные моменты в этой несовершенной жизни.

— Как вы поняли? Этого номера нет в базах, голоса моего не знаете, раньше мы не встречались.

— У складской логистики Корпорации Йокогама есть свои профессиональные секреты, — бормочу, скромно потупившись.

Их корпоративный сайт, социальные сети плюс работающий бот Уты: в здании к нему можно подключаться по вай-фай, что я сейчас и сделал прямо с лестницы.

А уж искусственный интеллект из открытых данных сети вытаскивает всё доступное даже не со скоростью звука, а со скоростью света — надо лишь уметь формулировать вопросы.

Как говорится, половина минуты и никакого мошенничества. Ну и кое-какие характерные детали в разговоре, присущие лишь этому человеку. Индивидуальные особенности речи и эмоционального профиля.

— Вы сейчас не в складской логистике, — машинально заглатывает наживку высокопоставленный инициативник. — Вас же перевели в снабженческую?

— Восхищаюсь оперативными возможностями Мацусита-Корп, — ну а что здесь ещё сказать.

Ух ты. Если даже на таком уровне справки навели.

— Танигути-сама, чтоб не тратить наше с вами время. Ни о каком переходе к вам не может быть и речи, прежде всего по этическим причинам.

— За вами нет закрепившейся репутации безоговорочного поборника традиционного этикета, — осторожно замечает ну очень серьёзный менеджер.

Он прямо намекает, что приверженности сонму классических правил Японии, включая пожизненный найм, за мной не водится. И это они тоже выяснили.

— Не знаю, кто собирал для вас информацию, но вы только что намекнули на мою беспринципность, если в воздухе пахнет деньгами. Уверяю, очень глубокое заблуждение.

— Если это повлияет на ваше решение, то один из ваших предыдущих покровителей в Йокогаме, Уэки-сан, уже по факту с нами. Вскоре перейдёт и его дочь, это лишь вопрос времени. Насколько знаю, у вас и у Уты-сан свои отношения, — он прям подчеркивает то, что считает важными эмоциональными нюансами. Выбрасывает козыри. — Не могу знать деталей, но считаю важным упомянуть.

— «Меня плохо встретили бы у вас и не поняли бы свои», — пожимаю плечами снова. — Танигути-сама, давайте закончим этот неприятный разговор. Уверяю, от перебрасывания мяча аргументов через сетку моя позиция не изменится: я достаточно взрослый человек, чтобы отдавать себе отчёт, в чём состоят мои интересы, решения и позиция. Кроме того, вы звоните в рабочее время. — Это здесь святое.

Чувствую, последний аргумент попал в точку.

— Зря. Когда мы позвоним вам второй раз, ваша стоимость на рынке труда будет уже намного ниже, — холодно уведомляет высокопоставленный разработчик. — Вы зря сейчас не хотите договориться по-хорошему. В перспективе лично для вас будет лишь хуже.

— Зачем мне вы, Танигути-сама? — иногда лобовые вопросы самые эффективные. — Что я с вашей помощью приобрету такого, чего не получу сам? Я не о вас лично, а о Мацусита-Корп в целом.

Опять молчание.

— Видите, вы даже не задумывались о моих интересах, — продолжаю. — Увидели интересную в потенциале игрушку и хвать — как ребёнок.

— Вырваться из текущего болота не хотите? — в трубке шелестит по столу бумага.

Затем звучат размеры моей арендуемой квартиры, зарплата за последние годы, личные расходы по основным статьям. Если суммировать, мне хорошо за тридцать и я давно впахиваю за еду и крышу над головой. Без перспектив ремиссии.

— В качестве встречной откровенности намекну в ответ. Чтоб конвертировать свою интеллектуальную собственность в деньги, Танигути-сама, вы мне не нужны. Поверьте на слово: моя голова очень неплохо представляет свою ценность и чётко знает, каким образом её правильно реализовывать. Вас в этом списке нет, без подробностей. Извините за резкость, — спохватываюсь.

— Мне очень жаль, что мы не договорились. Боюсь, следующий сеанс общения будет не настолько, м-м-м, взаимно дружелюбным.

— Вы купаетесь в иллюзии собственной грандиозности, Директор-сан. Сейчас я о вас лично, не о компании, которую вы представляете.

Разрыв соединения.

Видимо, высокопоставленный менеджер не привык, что кто-то может критично воспринимать его великодушные предложения.

* * *

— Привет! Занята? — на экране планшета, синхронизированного с личным номером, возник жизнерадостный Решетников, шагающий по своему этажу под настороженными взглядами всё ещё отстранённых коллег-снабженцев.

Вместо ответа Хину повела камерой гаджета, показывая зал для совещаний, длинный овальный стол на полсотни человек и рабочую группу трёх смежных департаментов.

— Я думал, ты в бассейне! — брови Такидзиро рванули на лоб. — Извини!

— Ничего страшного, перерыв пять минут. Нет, я не в бассейне. Совещание. — Ровно кивнула она. — Можешь говорить спокойно, у меня наушник в ухе — никто не слышит. Что случилось?

— Деликатное дело, — логист неожиданно замялся. — Не знаю, как подступиться.

Обычно застенчивость была ему несвойственна от слова совсем.

— Говори уже, — предложила Хьюга.

— Можно, использую наши с тобой фотографии публично? Где мы вместе в бассейне?

— В личных корыстных целях? — пошутила она с серьёзным лицом, поскольку рядом народу хватало.

Что говорил хафу, они слышать не могли, в отличие от её ответов.

— Не совсем в личных.

— Можешь. — Пловчиха предпочла лаконичность. — Первой спрашивать не буду, но любопытно, в каком контексте.

Если сможет — скажет.

— Закусился с Эндо, — логист пересказал историю его посещения двадцать четвёртого этажа десять минут назад. — В рамках самоподготовки хочу отработать упражнения.

— Если не секрет, какие⁈ — Хину позволила толику эмоций на людях, вопросительно изгибая бровь. — Говори спокойно, — напомнила она. — Наушник.

— Хочу понять, что может мелкая сошка вроде меня против таких мастодонтов. Есть паблики, блогеры… — Такидзиро перечислил социальные сети и фамилии. Часть из них принадлежала кое-кому из персонала Йокогамы. — Общий охват… Список их горячих тем… Приблизительное количество прочтений моей информации, если они согласятся…

— Ничего себе, ты распланировал, — впечатлилась она, не обращая внимания на удивившихся свидетелей беседы. — Прям целая медиа кампания.

— Да какая там кампания, — отмахнулся стажёр. — Так, отработка узкого прикладного упражнения. Хочу кое-что понять для себя на будущее.

— В результате может косвенно ударить по рейтингам Корпорации, — заметила она. — Не радикально, но. — «Сам понимаешь» осталось за кадром.

— По рейтингам корпорации кое-что скоро ударит сильнее! — опустил глаза собеседник. — Твой родной дедушка, если вспомнить недавнее прошлое, вообще вон, складские запасы производства чуть не обвалил! С вероятной последующей остановкой конвейеров по некоторым позициям.

— Хорошо, наши фотографии использовать можешь. Только свои посты, пожалуйста, отправь мне после публикации? Точнее, ссылки?

— Спасибо! — кое-кто просветлел лицом и отключился.

— Не за что, — вежливо кивнула Хину по инерции уже тёмному экрану.

* * *

Следующий час абсолютно непатриотично посвящаю действиям, к работе на первый взгляд не относящимся.

Выбранным блогерам по списку рассылаю типовое предложение-просьбу. Так и так, имел место инцидент, участники — такие-то фамилии. Не поможете простому парню? Ваш выхлоп — гарантированный рейтинг публикаций, вот подробности. Плюс эксклюзив на получение материалов о корпоративном конфликте от меня лично.

Да, точек зрения две, с одной из них вы беседуете (а вторая имеет собственные каналы коммуникации и выскажется самостоятельно. Если вообще захочет что-то говорить).

На должность Эндо в итоге слабо реагирует около четверти потревоженных, прочие игнорируют.

Оставшимся в шорт-листе на наводящие вопросы без затей отправляю перелинк на фотографии из бассейна, где обвожу красным собственную физиономию:

Речь об этом парне, это я. Ссылка дана с ведома всех присутствующих на фотографии.

Итогом непродолжительной переписки становятся три последовательные встречи, назначенные на сегодняшний на вечер, чтоб уточнить подробности и посмотреть друг на друга вживую.

Это даже больше, чем я рассчитывал: совокупная аудитория потенциальных инфлюенсеров переваливает за шестизначное число, что с учётом скромного бюджета, озвученного мной на стимуляцию их любви к справедливости — более чем солидно.

Вообще-то, у каждого из блогеров есть стандартный неафишируемый прайс и цифры в нём никак не демократичны. К счастью, компания Хьюги-младшей на фото, как оказалось, способна очень здорово сбивать ценник.

Заключив предварительные договоренности, отправляю ей в мессенджер мини-отчёт с указанием контактов, с кем буду работать.

Пусть будет. Понятия не имею, какие у неё личные обстоятельства, но знать о публикациях Хину должна — коль скоро прямо используется зонтик её влияния и личности.

Завершив постановку дымовой завесы перед двадцать четвёртым этажом, пару минут посвящаю текущим заказам: убеждаюсь, что по работе делать нечего. Бот обрабатывает заявки производства лучше живых людей; простроенный алгоритм оформляет пожелания конвейера в требования установленной формы — остаётся подписать электронкой и переслать имеющим отношение раз в час или в два.

Историю с блогерами я затеял, чтобы быстрее адаптироваться. Что-то типа учебно-тренировочного упражнения.

Накануне в одной книжке читал, как парень вроде меня здорово потрепал целый выводок олигархов — всего лишь удачно подсветив события и за копейки сделав их достоянием публичного обсуждения. ¹

Методика впечатлила. Захотелось опробовать самому, особенно с учётом того, что проблемы точно будут. Покорные беззубики в таких ситуациях обычно страдают первыми.

Минут через пятнадцать после договорённости с первым блогером смартфон начинает вибрировать от ставшего уже привычным звонка с незнакомого номера.

Интересно, а это кто? Деятель из Мацусита-Корп исключается по целому ряду причин.

Снова поднимаю трубку, ничего от неё не говоря.

— Эй, кто ты такой? Меня зовут Сузуки Сёго, я — будущий муж Хину-сан. Что означают эти её фото с твоим участием?

Неожиданно.

— Подожди секунду, скоро перезвоню. — Разорвав соединение, лезу на страницы законтрактованных блогеров.

На двух из трёх обнаруживаю УЖЕ готовые анонсы, ссылки которых ведут на мой персональный профайл Йокогамы. Там, что характерно, есть рабочий номер — некто Сёго звонил именно на него. Я просто не сразу понял, что это рабочая симка.

Не успеваю пролистать публикации о самом себе, снабжённые всё теми же иллюстрациями из бассейна, как телефон звонит повторно:

— Эй, тебе лучше не шутить сейчас! — дальше идёт стандартный набор прелюдий, аргументов и финальных безальтернативных предложений, которые я раньше считал атрибутикой исключительно жёлтого романа-однодневки.

Положив гаджет на стол, освободив руки, одним ухом прислушиваюсь к рокоту чужого голоса в динамике (текст можно игнорировать, там явно ничего интересного), сам же лихорадочно ищу установочные данные на звонящего.

Сузуки — это, кроме прочего, ещё и один из местных лидеров автопромышленности. Кажется, не только национального масштаба, а и как бы не шире, более восьмидесяти процентов продукции концерна идёт на экспорт. Ну или сразу производится за рубежом на заводах, построенных в других странах, по мне, разница невелика.

* * *

Вопреки собственным ожиданиям, к вечеру Хаяси Юто вместо усталости почувствовал неожиданный подъём. Заходивший раз в полтора часа врач объяснил это инъекциями гормонов и витаминов.

Голова слушалась отлично, задачи первого приоритета были проконтролированы — он задумался над действиями Решетникова. От внучки старик уже знал, что помощь хафу, граничащая с самоотверженностью, доставкой первого блока на нужный этаж три дня назад не ограничилась.

Логист помог в переговорах, дал разрешение на использование личных реквизитов в компании-бенефициаре, единственный остался рядом с Хонокой после предательства Уэки-старшего… там было много чего ещё по списку.

Деньги из-за океана придут сегодня, это точно.

Хаяси-старший потянулся окрепшей рукой к планшету и решительно заполнил несколько документов. Через несколько часов, когда собственные акции Юто выйдут из-под обязательств и виртуальный клинок над головой исчезнет, полпроцента акционерной доли автоматически перейдёт в собственность Решетникова.

Это очень щедро, если оценивать в деньгах. Да, великим участником корпорации человек Хоноки не станет, но альянсу Хаяси предстоит срочно укреплять позиции.

Благородный дар верным людям как ничто другое создаёт нужную атмосферу: вакуум, образовавшийся после ухода инженера Уэки, долго пустовать не должен.

Ну и, кроме прочего, Хонока не должна остаться женщиной, обязанной мужчине. Здесь вопрос даже не денег, а гораздо более тонких материй зарегулированного правилами японского общества.

Совершив необходимые операции, Юто в приподнятом настроении принялся листать социальные сети и после нескольких продлистываний с изумлением обнаружил новый пост о собственной компании. В главной роли выступал персонифицированный конфликт уже знакомого стажёра и Департамента безопасности, а в качестве иллюстраций шли ссылки на полуголую Хьюга Хину, отдыхавшую в собственном бассейне в компании всё того же Решетникова.

Хаяси-старший замер на долгую минуту, широко открыв глаза: о Хьюге-младшей он знал немного, поскольку практически не пересекался и в фокусе всю жизнь держал скорее её деда.

Как к этому относиться⁈ Хотя тело у подросшей внучки компаньона ещё то, есть чем впечатлиться.

* * *

¹ Кронос, «Ох уж этот, Мин Джин Хо»,

Есть на АТ

* * *

Насчёт графика выкладки. Ритмы слегка подсбились, но раз в два дня, как видите, получается железно.

В качестве компенсации меньше 20.000 знаков стараюсь не класть, пока тоже получается, тьфу три раза.

Ничего не обещаю твёрдо, но на ежедневную выкладку планирую перейти — тоже хочу в виджет.

🙂🙃😊

Глава 4

Хаяси-старший взял с тумбочки смартфон, прислушался к улучшившемуся самочувствию и решительно набрал стажёра лично, благо, номер в контактах уже был.

— Такидзиро-кун, а откуда ты так хорошо знаешь английский? — он решил не томиться неизвестностью и не страдать от недосказанностей, которые в конкретной ситуации могут оказаться критичными.

— Здравствуйте. Да его в наше время все знают, наверное? — без перехода задумался хафу. — Очень много музыки по-английски, — продолжил Решетников. — Кое-какие фильмы гораздо лучше смотреть в оригинале. Американские базы на территории Японии. Да и вообще, эсперанто же не взлетел, — последний посыл был непонятен.

— Что, извини? По отдельности слова понимаю, а в целом не уверен. Ты бы не мог перефразировать?

— Английский — язык международного общения, так исторически сложилось. Кто хочет общаться не только с соотечественниками, в наше время поневоле вынужден знать.

Юто задумался:

— Есть места, где всё не так, как ты говоришь. В Латинской Америке, например, испанский. В Африке — часто французский, а в Заливе…

— Вы сейчас о региональных языках, а я о мировом. Извините, что перебил.

Парень дал понять, что старику на больничной койке заняться нечем — охота поговорить, неважно, о чём. У находящегося же в офисе лишнего времени скорее нет, чем оно есть.

— Да, в отдельных регионах языки общения могут быть хоть вьетнамским или фарси, — продолжил Такидзиро. — Но я о глобальном уровне.

— А как ты его выучил, этот английский? — повторил вопрос Хаяси-старший. — Даже Хонока не потянула в своё время, хотя очень старалась. Так, понимает ширпотреб, вывеску на улице прочесть да дорогу спросить. А на серьёзных переговорах вон, вынуждена была глазами хлопать. Хорошо, ты рядом оказался.

— Старательно занимался в школе и в армии, — не моргнув глазом, заявил логист. — Плюс имею способности. Наверное, мне языки просто лучше даются?

— А почему в твоём личном деле нет упоминания? Всё-таки процент прибавки к зарплате, — Юто старательно маскировал под непринуждённую беседу те вопросы, которые собирался так или иначе задать в лоб.

— Когда только пришёл на работу и заполнял в кадрах анкеты, не помню, чтобы меня о языках спрашивали, — задумался хафу. — Сейчас уже наверняка не скажу — сколько лет прошло, но навскидку не припоминаю подобного интереса.

Может быть правдой, признал мысленно старик. Того, кто без университетского диплома приходит на должность стажёра в логистику, о языках действительно могут не спросить. И для заполнения могут вручить упрощённую анкету для рабочего персонала, а не для белых воротничков.

Сходится, тем более что себе никто не враг, а по доброй воле от дополнительных денег никакой обитатель нижних этажей отказываться не будет. Доплата за тот же английский — не такая и мелочь. То ли десять, то ли двадцать процентов должностного оклада, точно Юто не помнил.

— Ты сказал, языках, — вслух патриарх аккуратно зацепился за интересную деталь. — Ты хочешь сказать, что знаешь какие-то ещё? Кроме английского?

— Русский, — брови удивлённого стажёра поднялись вверх и встали домиком. — Оно как бы из фамилии прямо вытекает, Хаяси-сама.

Учредитель хлопнул ладонью по лбу:

— Совсем стар стал, да. Очевидного не вижу. Получается, два дополнительных кроме родного?

— Я бы предложил дополнительным считать один, английский, — деликатно возразил логист. — Поскольку родных всё же два, спасибо родителям.

Рука-лицо ещё раз. Убедительно изображая досаду из-за старческой недогадливости, Юто аккуратно размышлял.

Русский в изучении считается сложным. Если он у него второй родной (или первый?), то вполне возможно, что такому человеку действительно было проще учить другие языки впоследствии.

Снова похоже на правду.

— Вообще-то, вы сейчас затронули очень интересный вопрос, Хаяси-сама. — Решетников тем временем перестал выбивать дроби по клавиатуре, очевидно, покончив с текучкой на момент. Он даже лицом слегка просветлел. — Один из основоположников психолингвистики на западе в своё время научную степень защищал как раз по этой теме. В диссертации он доказал, что до пяти-семи лет механизмы усвоения второго языка, иностранного, равны родному — надо просто не зевать. Чем больше до школы выучишь — тем круче багаж во взрослой жизни. — Хафу широко улыбнулся.

— Ты же не в три года английским занялся? — резонно предположил патриарх. — Но мысль интересная, спасибо за информацию. Учту, когда пойдут правнуки. Надеюсь, доживу.

— В наше время спутниковых каналов достаточно дать ребёнку пульт телевизора, — пожал плечами Такидзиро. — А там, что он в свои полтора-два года смотрит, родителям неинтересно. Лишь бы молчал и сидел тихо, насколько помню слова матери.

— Ха-ха-ха, точно подмечено! — Хаяси-старший припомнил нюансы собственной биографии полувековой давности и тоже развеселился.

— Потом, когда в старшей школе и в армии налёг на английский целенаправленно, с удивлением обнаружил, что интуитивно знаю и помню гораздо больше, чем рассчитывал, — завершил стажёр. — Наверное, в детстве я всё же правильные каналы листал. Наверняка не скажу, но сейчас кажется, какие-то мультфильмы смотрел часами. Видимо, схемы в голове и отложились.

— Старею, — ещё раз притворно посокрушался Юто. — Трачу твоё время, а зачем звонил, позабыл. Такидзиро-кун, я переписал на тебя небольшое количество акций корпорации! Хочу, чтобы ты знал: я сделал это в здравом уме и твёрдой памяти, даже онлайн-тест на дееспособность у круглосуточного нотариуса сдал, хех. Спасибо большое за то, что ты с нами!

— Благодарю за щедрый подарок. — Логист, старик был готов спорить, вместо радости неожиданно напрягся. — Хаяси-сама, а переиграть назад нельзя? Простите за вопрос.

Странно, что ему не нравится?

— Не думаю, — Юто покачал головой. — Отозвать-то могу, но распоряжение по закону исполнится только в очереди после первого: как только вечером пакет выйдет из залога, полпроцента уходит тебе. Ордер стоит на исполнении и отзывать его технически — дольше одного дня. Уже после можно вернуть, таковы правила. А что, тебе неприятно? — старик цепко отслеживал малейшие нюансы мимики собеседника, благо, качественный гаджет позволял.

— Не во мне дело. Там были тонкости с Регулятором, — нахмурился хафу. — Я в деталях не вникал, надо спрашивать у вашей внучки… Но спасибо! — он словно спохватился с опозданием. — Благодарю и чувствую, что мне неловко!

— Не за что, — с тщательно скрываемым удовольствием кивнул в ответ патриарх. — Такидзиро-кун, ещё один вопрос, личный. Если не захочешь, можешь не отвечать.

— Спрашивайте.

— Вот эти твои фотографии с Хьюга-сан, — Юто отправил в диалоговой строке ссылки. — Если не секрет, какие у вас с ней отношения? Не сочти, что лезу не в своё дело, — Хаяси поспешил оговориться, соблюдая этикет. — Стариковское любопытство. Я понимаю, что дело молодое и личные отношения — материя деликатная. Но красавица Хину всё же внучка своего деда и мне… — он делано замялся, «не зная», какие слова подобрать.

— Хьюга Хину-сан в течение двух часов уволила Мориясу, когда он принялся валить меня некорректными заказами. Когда я только что закусился с безопасностью, она тоже… — Решетников встряхнулся, сбросил обманчивую расслабленность и вывалил такое количество неожиданных подробностей, что Юто поначалу челюсть отвесил.

— Неожиданно, — признал он, расфокусируя взгляд. — Такое впечатление, она играет не за свою команду, а… — старик недоговорил.

— Её слова, точнее, позиция: всё должно иметь свои рамки. Конкуренция между акционерами — часть жизни, от неё не уйдёшь, но она не должна переходить границы, когда в результате действий собственника страдает компания либо невиновный персонал.

— Так и сказала⁈ — изумился Хаяси-старший.

— Не дословно, но суть, — уверенно кивнул Такидзиро. — Ещё она считает, что если в результате интриг руководства страдает добросовестный и компетентный сотрудник, выполняющий свою работу честно — такую ситуацию тоже надо исправлять любой ценой. В том числе, за счёт этого самого руководства. Номура, Камамото — она поддержала вашу внучку, Хоноку-сан, в вопросе смещения коррумпированных снабженцев. У меня где-то даже документ был, момент.

Через пару секунд Юто читал новую процедуру Регулярного менеджмента с широко открытыми глазами: похоже, среди молодого поколения наметились какие-то подвижки, ускользнувшие от стариков.

Хьюга и Хаяси выступали единым фронтом, чего на его памяти не случалось уже не одну пятилетку. И процедура была не такой уж второстепенной: откаты при закупках, если верить прилагавшемуся листку аудита, составляли немаленькую часть бюджета второго сектора логистики.

— Я не знал, — констатировал патриарх, пробежав глазами документ. — Спасибо, Такидзиро-кун, за новости: я совсем оторвался от происходящего за какую-то половину недели.

Хаяси-старший отключился и задумался.

Если бы он был лет на пятнадцать моложе, он бы сказал, что Хьюга смогли воспитать на удивление достойную смену в лице этой акулы регулярного менеджмента. Однако последние полтора десятка лет Юто не на луне жил и не понаслышке знал, насколько утверждение не соответствует действительности.

Повинуясь невнятной интуиции, он вошёл в онлайн календарь топ-менеджмента, выбрал строку родной внучки и принялся изучать её расписание на будущую неделю.

Долго искать не пришлось. Уже сегодня вечером Хонока планировала официальную встречу с Хьюгой-младшей, пятый зал для встреч на этаже Регулярного менеджмента. Перечень запланированных к обсуждению вопросов скрыт.

Тоже логично. Если молодые собираются договариваться о серьёзном, подобная информация не является публичной. Понимающим многое говорит сам факт их добровольного диалога.

Непонятно только, что на таком высоком уровне делать модератору из низов логистики — Решетникову Такидзиро.

Было бы непонятно, если не знать подстрочник, поправил себя Юто.

С одной стороны, заходящие из-за океана беспроцентные беззалоговые деньги — огромная, бескорыстная и великодушная услуга, если называть своими именами. Хонока в одиночку могла и не договориться, будем с собой честны — языковой барьер, цейтнот, взвинченные нервы, не способствующие убедительному впечатлению.

Одолжили заокеанские воротилы исключительно под честное слово.

С другой же стороны, эти вот фотографии. Юто увеличил пальцами масштаб на экране и с интересом рассмотрел телеса Хьюги-младшей.

М-да, есть чем любоваться. Мотивы Решетникова и в данном случае более чем несложно понять.

Интересно только, а что сама хозяйка бассейна к нему испытывает? И как же её давний официальный жених?

Сузуки — не те люди, которые подобным фото не уделят внимания. Возможно, с последствиями; даже очень вероятно, что с ними.

Впрочем, не моё это дело — Хаяси-старший решительно выбросил из головы не касающиеся его деликатные моменты чужого привата. Неважно, какого цвета кошка, если она добросовестно и честно ловит мышей.

Если диалог между противоборствующими группировками топ-менеджмента Йокогамы начал возвращаться в русло конструктива, пусть и усилиями младшего поколения — здесь только богов поблагодарить. Прочее неважно.

Кто кого… ну пусть будет, удовлетворяет, тоже не важно, в собенности если это внучка из другой семьи. Не Хонока-тян. Лишь бы на пользу общему делу.

* * *

— … зачем⁈ — примерно через час после его разговора с Решетниковым позвонила внучка. — Почему ты не посоветовался со мной⁈ Это же финансовая операция!!! — Хонока была вне себя от возмущения.

— Женщина не должна оставаться обязанной мужчине в подобной ситуации, — веско ответил Юто. — Но это вторая причина. Первая: просто потому, что я счёл такой поступок единственно правильным. Этого более чем достаточно.

— Пока ты отсутствовал, произошли кое-какие изменения! В частности, есть основания предполагать атаку Хьюга через Регуляторов… — последовали подробности, ранее неизвестные. — … Соответственно, ты только что собственноручно вручил дополнительные козыри той стороне! — внучка тяжело смотрела исподлобья.

— Погоди, а откуда ты знаешь, что я часть акций отдал? — спохватился Хаяси-старший. — Я же тебе ничего не говорил?

— Пришло уведомление в реестре, затем набрала Решетникова. Он сообщил, что ты ему уже отзвонился.

— Мой недопустимый промах, — признал патриарх после некоторого молчания. — В оправдание могу сказать, что ещё пару дней назад находился при смерти. По большому счёту, единственный нюанс, который я упустил — мелочь на фоне того массива, которым теперь оперирую. Знаешь, как помолодел на двадцать лет, — оживился дед. — Давно забытые ощущения.

— К сожалению, именно эта мелочь потенциально очень неудобна для того, кому ты свой грандиозный подарок сделал, — мрачно заметила Хаяси-младшая.

— Чтоб это знать, я должен был предварительно тебя расспросить, — попытался оправдаться старик. — Регулятор, новые тонкости — давно за этим не слежу. А чтобы расспросить, надо знать заранее, замкнутый круг.

По старой памяти Юто абсолютно искренне считал, что главное — вовремя погасить кредит. Выплатить задолженность, раздать долги.

Если ты сделал это из честных источников, думал он — прочее неважно.

— По сегодняшнему фискальному законодательству, в условиях антимонопольных пакетов последних трёх лет, всё уже не так просто, — бросила Хонока. — Ладно…

— Что теперь будет? — дед чувствовал себя без вины виноватым в ситуации, когда думал, что делает доброе дело.

— Зависит от противной стороны. У меня сегодня на после обеда запланирована встреча с Хьюга Хину, попробую провентилировать лично её позицию.

— Что это даст?

— Она вроде к нашему стажёру дышит неровно, мало ли.

— А ты? — бросил Юто как бы невзначай. — Ты к нему что-то чувствуешь?

Внучка вопрос проигнорировала:

— Хорошего дня. Поправляйся. Извини, что сорвалась на тебе, — затем отключилась.

У Хоноки-тян с хафу ничего нет, с некоторым облегчением понял патриарх. Деловые отношения — да; товарищеские — возможно, тоже да, хотя здесь уже с оговорками.

Но никакой речи о манифестациях, подобных младшей Хьюга, нет и в помине — Юто очень хорошо знал свою внучку и по деликатному конкретному пункту теперь был уверен.

* * *

— О, привет! — Ута удивилась, когда в дверях кабинета Хоноки столкнулась с Решетниковым. — Мы все договаривались, — махнула она рукой приподнявшейся из-за стола секретарше, одной из. — А тебя как сюда пустили? — очень тихо спросила она, подхватывая метиса под руку и проходя с ним в кабинет подруги.

На входе в и так не самый открытый сектор с утра красовалось распечатанное на принтере объявление:

Вход только по предварительной письменной договоренности и в случае подтверждённой встречи!

Ниже стояла сегодняшняя дата.

— На этаж попал по лестнице: спустился из бассейна пешком, — ответил хафу, усаживаясь напротив Хаяси-младшей за стол для совещаний. — А сюда — просто сделал лицо ромбом.

— Он теперь акционер, — хмуро бросила хозяйка кабинета, захлопывая лэптоп и оборачиваясь к посетителям. — Дай бог дедушке здоровья, гхм-кхм.

Решетников жизнерадостно похихикал и демонстративно потёр ладони.

— Юто-сан сделал подарок⁈ — сообразила айтишница, которая к этому моменту уже была в курсе некоторых свершений их с Хонокой общего товарища.

— Да, — дальше подруга выругалась. — Не знаю, как быть. Говорю откровенно, — она тягуче смотрела на метиса. — Если до сего момента на теоретические изыскания старого пердуна Хьюга я ещё понимала, что сказать с помощью адвоката, то сейчас… — финансистка развела руками. — Все признаки спланированного инсайда. Да, твой пакет небольшой, но формальных оснований у Регулятора теперь хоть ложкой наворачивай. Чёрт его побери.

— Не переживай, — легкомысленно отмахнулся Решетников, оглядываясь по сторонам. — Что-нибудь да образуется.

— Откуда такая уверенность?

— Эй, расскажите и мне! — потребовала Уэки. — Я вообще не в теме! Что происходит?

Узнав подробности, она через минуту констатировала:

— От хорошего настроения и воспоминания не осталось. Такидзиро-кун, искренне сочувствую.

— Пустое, — стажёр снова пренебрежительно поморщился. — Был бы день, а пища будет. Как-нибудь образуется. Дамы, не переживайте!

— Крови попьют, — вздохнула хозяйка кабинета. — В любом сценарии. И хорошо, если только.

— Да и плевать. Слушайте, чего вы с такими лицами⁈ — логист живо посмотрел на каждую по очереди. — Можно подумать, это у вас проблемы намечаются!

— Да уж лучше бы у меня. Я хотя бы знала, что делать, — бросила Хаяси с мрачным видом. — На законных основаниях, в отличие от тебя. Кстати, деньги пришли на три часа раньше, это к сведению.

— Поздравляю, — Решетников оживился. — Ну и хорошо, значит, всё по плану.

— Какие деньги? Залог за ваш пакет? — поинтересовалась Ута.

— Да. Как раз наблюдаю, как на счёт нашего юного друга со счёта эмитента акционерная доля капает, — Хонока ткнула пальцем во второй компьютер на своём рабочем столе, точнее, в стационарный монитор. — Ты теперь богат, Такидзиро-кун. Теоретически.

— А чего такое лицо кислое? Ты не рада? — айтишница не знала всех деталей сделки.

— Нарушение лицензионного соглашения в Сингапуре. Если б не война со стариком Хьюга, можно было бы замять. А так, претензия с последствиями — вопрос времени. — Подумав, подруга добавила. — И инициативы конкретного инициатора из двух, наш Регулятор первым шум поднимет или сингапурский.

— Я чем-то могу помочь? — Ута наклонилась к Решетникову и толкнула его в плечо.

— Новый блок работает? — вопросом на вопрос ответил хафу.

— Да, причём этот апгрейд неловленный. Ни сейчас, ни в будущем. — Айтишница повернулась к хозяйке кабинета. — Дилетантский вопрос. Почему ты хмурая, а Такидзиро-кун сияет, как бриллиант на солнце?

— Потому что я смотрю на перспективы консервативно и на коротком отрезке, — Хонока ещё больше насупилась. — А кое-кто размечтался о горизонте планирования на пару лет вперёд и ближайшие неизбежные неприятности воспринимает как игру. В которую непременно выиграет. Мне бы его уверенность…

— Не игру, а возможности! — возмутился светловолосый. — Любой кризис — в первую очередь возможность для самопрокачки! Просто это не все понимают.

— Из здесь присутствующих — точно не все, — угрюмо подтвердила хозяйка кабинета. — Кроме тебя больше никто, факт.

— Ты слишком драматизируешь, — весело заявил логист. — Ута-сан, хотел тебя спросить. Какое-то время тому мне звонил Танигути-сан из Мацусита-Корп. Можешь что-то о нём сказать?

— Начальник основного зонтика их НИОКР, — медленно кивнула айтишница, отмечая заинтересованность во взгляде финансистки. — Что, прямо вот так напрямую на тебя вышел?

Новость внушала.

Вместо ответа Решетников потыкал пальцем в смартфон и отчеркнул номер во входящих:

— С этого номера. Можешь проверить?

— Две минуты. Зайду под логинами отца кое-куда. — Через некоторое время Ута озадаченно подтвердила, — его номер. Что хотел?

— Становишься популярным, — подхватила Хаяси. — Даже страшно, с кем судьба свела. Мне, кстати, тоже интересно, чего от тебя мог хотеть такой персонаж? — мазнув взглядом по чужому телефону, финансистка добавила. — Обеспеченным и причастным к узкому кругу ты стал только что, причём не факт, что надолго: Регулятор наверняка оспорит решение деда с подачи старика Хьюга. Хотя не хочу каркать, ладно, мало ли… вдруг пронесёт…

— Танигути хотел встретиться лично. Говорил, что заинтересовался после того файла, в котором ты сравнивала наши результаты работы с искином, — Такидзиро проигнорировал последнюю ремарку Хоноки, отвечая айтишнице. — Есть идеи, что это может значить?

Ута без разбега загрузилась:

— Это отец слил! Клянусь, не я! У нас компьютеры в семье обычно связаны по сетке, я только недавно закрыла своё от него! — затем чуть успокоилась. — Знаешь, а ведь это опосредованный сигнал.

Хонока вопросительно изогнула бровь.

— Похоже, Мацусита планирует системный прорыв, — айтишница принялась размышлять вслух. — Отец там общается на своём уровне; скорее всего, что-то уже слышал. Точнее, ему сообщили.

— Потому и захотел туда перейти? — Хонока знала Уэки-старшего неплохо, в том числе с точки зрения личных стремлений. — Чтоб стать ближе к прогрессу?

— Похоже на то… Если сам Танигути хотел встретиться с ним, — айтишница хлопнула Решетникова по плечу ещё раз, — значит, Мацусита к новому продукту ближе, чем они говорят вслух. — Она смотрела на подругу, не мигая. — Если так, скоро будет их анонс. Подгадают они так, чтоб вызвать всплеск своих котировок на бирже.

— Ух ты. — Финансистка откинулась на спинку кресла. — А твой отец ещё и свой пакет продаёт… А не Мацусита ли его выкупят⁈

— Не знаю, — честно вздохнула Ута, которая сейчас подумала о том же. — После таких действий папы я понимаю, что он мне говорит не всё. И правда, похоже на потенциальное скрытое поглощение. Такидзиро-кун, скажи что-нибудь?

— На тему? — Решетников переводил безмятежный взгляд с одной собеседницы на другую, игрался карандашами в стакане и болтал в воздухе правой ногой, заброшенной на левую.

— Не знаю. Ты парадоксальный и умеешь удивить.

— Давай напишем научную статью? — равнодушно пожал плечами хафу. — Где в точности опишем, чего именно ждать от нового продукта Мацусита-Корп и какие будут следующие изменения в отрасли в рынке?

— А мы знаем, чего от этого продукта ждать? — Хаяси предсказуемо сделала стойку на предложение.

Если конкурент вырывается вперёд, но ты спрогнозировал это раньше него — и расписал в деталях — удачный прогноз может здорово скомпенсировать разрыв биржевых котировок.

Получается, ты контролируешь отраслевую ситуацию лучше.

— Знаем, — уверенно кивнул Решетников. — При условии.

— Каком?

— Каком⁈

Женские голоса прозвучали синхронно.

— Ута-сан не будет спрашивать меня, откуда мы это знаем, — Такидзиро покачал пальцем в воздухе. — И поможет мне с написанием: я уверен, что неплохо предскажу тенденцию, но совсем не ориентируюсь в конкретных линейках производителей. А там будет нужна конкретика.

— Не буду спрашивать, откуда ты такой грамотный, — заметила айтишница. — Со статьей конечно помогу: отлично ориентируюсь в продуктах, но не возьмусь предсказать, что выдадут НИОКР конкурентов по тематикам, которые старательно секретят.

— Идиллия, — едко фыркнула Хаяси, насмешливо глядя на подругу. — Как в добрые старые времена.

— Вообще-то я пока тоже менеджер Йокогамы, — спокойно напомнила Ута. — И вместе с отцом срочно валить не собираюсь — буду ждать отчётного Совета по итогам года. Сама в отставку не подам, пусть увольняют, уже говорила.

— Я без претензий, — моментально сдала назад хозяйка кабинета. — Так, ворчу на нервах, не обращай внимания… Эй, Решетников-сан! Куда собрался⁈

Хафу, жизнерадостно потирая руки, поднялся со стула и как раз направлялся к выходу:

— Встреча с кое-какими блогерами, — ответил он уже от двери. — Я тебе в почте отправил: собираюсь за небольшие деньги широко подсветить с нужной стороны конфликт с Эндо. Ты что, почту вообще не читаешь?

— Не успела, — вздохнула Хонока.

— Блогеры? — Ута не успевала за чужой стремительной мыслью. — Что они дадут?

— Кроме прочего, огласку нашей с тобой статьи, — веско припечатал Такидзиро, закрывая за собой двери.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сама, есть! — в двери одновременно со стуком появилась голова помощника. — Наши люди из Сингапура передают: сумма упала на счёт и тут же была переправлена в Токио!

— Спасибо, Эйдзи-кун, — кивнул старик. — Самое приятное известие на этой неделе.

— Было непросто отследить, не самый удобный банк, — сотрудник технично подчеркнул личный успех. — Что дальше⁈ — его буквально распирало от энтузиазма.

— Теперь я сам, — степенно улыбнулся патриарх. — Отдыхай. Сейчас нужно нажать на кое-какие педали так, чтоб шестерёнки закрутились без сбоев. Можешь на сегодня быть свободен.

Это не твой уровень — вслух Хьюга-старший такого не сказал, чтоб не демотивировать преданного человека на ровном месте.

Глава 5

Интересно, почему он назначил разговор именно здесь? Вада Вака, хозяйка нескольких раскрученных пабликов, прошла внутрь. Она выбрала столик в углу и огляделась: «Итальянский паб» — не самое тихое место, а они оба сошлись на том, что лучше бы встреча ничьего внимания не привлекла.

Обычно она перед подобными разговорами просила предоплату на карту — для подтверждения серьёзности намерений заказчика. Почему согласилась на этот раз взять наличными во время разговора вживую?

— Вада-сан? — раздалось сзади над головой. — Добрый день, я вас ждал. Пойдёмте туда, там тише.

Блогерша вздрогнула и резко обернулась:

— Здравствуйте. Напугали. Такидзиро-сан?

— Я. Не похож? — светловолосый повернулся в профиль.

— Узнала. — Такой же, как был на экране.

Пересев к нему, Вака сделала несложный заказ и внимательно посмотрела на собеседника:

— С чего начнём?

— С главного, — серьёзно кивнул тот и положил на стол синий конверт. — Это первое.

— Приятно иметь дело с аккуратным человеком, — улыбнулась инфлюенсер, убирая деньги. — Второй пункт. Чего вы от меня хотите, подробно?

Собеседник неожиданно задумался:

— Знаете, меня в своё время учили, что сотрудничество нашего плана должно быть выгодно обеим сторонам. Тогда и результаты поразят в хорошем смысле. Когда шёл сюда, готовился к одному разговору, а сейчас, глядя на вас, думаю, что предыдущая схема не годится.

— Интересное начало.

— Давайте, я вам расскажу, что случилось? А потом просто спрошу вашего совета?

Вака покосилась на выпирающий внутренний карман, куда она убрала платёж:

— Да мне как бы уже выгодно.

— Это не то, — поморщился собеседник. — Это плата за физическую работу и время. Так сказать, обязательная атрибутика, а я сейчас о перспективе развития. Слушайте…

* * *

— … получается, две разные темы, — резюмировала блогер через пять минут. — Ваш весьма занимательный конфликт в Йокогаме и абсолютно несвязанный с ним узкий отраслевой прогноз. Вы уверены, что со вторым пунктом пришли по адресу? По первому ничего не скажу, тема интересна. Парень из низов, восставший против несправедливой части коррумпированной системы — такое может выстрелить. Другое дело, как огласка скажется на вашей дальнейшей работе, — она с интересом отслеживала реакцию хафу. — Или вы отчаянный гвоздь?

— Простите?

— Ну, когда гвоздь вылезает из доски, по нему бьют молотком, — пояснила блогер. — Забивают на место, старая поговорка.

— А-а-а. Не то чтобы прямо отчаянный, просто не боюсь огласки и по ряду причин на длительную карьеру в Йокогаме не рассчитываю, — отмахнулся некто Решетников.

Ну и фамилия.

— Вы недоговариваете, — заметила девушка. — Записали меня в свой сложный многоступенчатый план, отвели определенную роль и сейчас старательно дозируете информацию, как бы не сказать лишнего.

— Ух ты, — глаза метиса зажглись интересом. — Не ожидал. Как догадались? Я думал, что умею скрывать мысли.

— Умеете, — кивнула Вака. — Я не по вашему лицу догадалась, а по контексту событий. Если человек на вашей должности хочет выступить против самого Эндо-сама, а в параллель собирается разродиться научно-популярной статьёй на тему, в которой простой логист не должен понимать, значит… — она вздохнула и одним глотком опустошила чашку с эспрессо.

Всё-таки и в кофе что-то есть. Неплохое место.

— Значит, что? — хафу выглядел неподдельно заинтересованным. — Интересен ход ваших мыслей.

— Значит, мне показывают только часть картины, — заключила Вака. — И есть другие фрагменты, о которых вы технично умалчиваете.

— Не то чтоб специально, — логист опять задумался. — В корпорации имеет место обычная конфронтация между группировками, ключевые акционеры бодаются за место под солнцем. Я принял одну из сторон и просто пользуюсь моментом — пытаюсь на своём месте сделать максимум.

— Привет! — раздалось над головой Ваки опять.

На сей раз голос для разнообразия был женским.

Собеседник потёр затылок, пробормотав: «Ничего себе, тихое место».

Потом, впрочем, поднялся, чтобы поприветствовать пару фемин:

— Какими судьбами⁈ — он или хорошо играл, или, что более вероятно, действительно удивился. — Знакомьтесь…

Последовал обязательный в таких случаях ритуал знакомства. Сама блогер не сильно горела желанием, но в первой девице без представлений узнала Хьюга Хину — это вместе с ней заказчик загорал на фотографиях в бассейне клуба Атлетика.

Достаточно серьёзная персона, состоятельная семья, сильная должность в молодые годы, популярные в сети фотографии определённого толка.

Хьюга-младшая, признала про себя Вада, тоже вполне известна, только популярность свою не монетизирует. Впрочем, оно понятно — ей-то зачем.

Вторую девицу, плотно сбитую, но где-то по-своему привлекательную, инфлюенсер навскидку не припоминала. Видимо, даже в сети не сталкивалась, фамилия тоже ни о чём не говорила.

— Шли мимо, тренировка через час, — пожала плечами как раз вторая. — В окне видим — ты тут сидишь. Ты же не против, Такидзиро-кун? Всё равно потом вместе идти.

— Даже не знаю, что сказать, — резко озадачился заказчик, пытаясь выпутаться из неловкого положения. — Я вам искренне рад, но мы говорили о делах. Пытаюсь сообразить, как продолжать разговор в вашем присутствии.

— При мне можешь не стесняться, — пожала плечами Хьюга, устраиваясь за столом поудобнее.

* * *

— Сэмпай, вы просили докладывать, если…

— Что-то случилось? — перебил Миёси Мая, поскольку звонили из негласного сопровождения дочери.

Та резкость, с которой Моэко начала худеть, с одной стороны радовала — у ребёнка наметился хоть какой-то результат. Долгожданный, наконец-то.

С другой же, в молодости тогдашнему спортсмену самому приходилось гонять по семь кило за три дня, потому он не понаслышке знал, что для этого требуется (в отличие от него, дочь останавливаться на первой семёрке не собиралась и была нацелена минимум ещё на столько же).

Оябун, поддерживая её, не подавал виду, что на самом деле беспокоится: ну не может молодая девушка так себя истязать без причины.

А причина пока не находилась, по крайней мере, в обозримом радиусе с его точки зрения.

— А? Нет, Миёси-сама, не волнуйтесь, всё в порядке! Доклад: ваша дочь опять не одна в том самом итальянском заведении.

— С кем?

— Хьюга-сан, которая подруга, Хину. Тот хафу — он тренирует Моэко-сан и группу других, м-м-м, в будущем изящных девушек. Фотографии их занятий были в профиле Хьюга-сан, я вам показывал.

Мая скупо ухмыльнулся: подчинённый хотел сказать по инерции что-то насчёт лишнего веса, но вовремя включил мозги и на ходу перестроился.

— Четвёртый человек — Вада Вака, вот линк на профиль, — продолжил сопровождающий, этого босс уже не ждал. — Я подписан на неё и регулярно читаю, потому узнал в реале.

Мая озадачился и пошёл по ссылкам в социальных сетях. Через четверть минуты он спросил:

— А пятого с ними никого нет?

Картинка не складывалась. Эта Вада, если опустить пол и возраст — средней руки блогер-инфлюенсер, ее предварительное личное знакомство с присутствующими исключается (никого из троицы в друзьях её профилей нет. Значит, деловое общение).

Хьюга-младшая инициатором встречи быть не могла: в её распоряжении для начала — целое пиар управление Йокогамы. Тот, кто ездит на последнем лексусе в премиальной комплектации, за руль семейного таункара баклажанового цвета не сядет по определению. Ещё и с решёткой металлического багажника на крыше.

Примерно по этим же причинам отпадала и родная дочь. Во-первых, у Семьи есть свои штатные каналы коммуникаций этого рода, прикормленные и верные; во-вторых, с борёкудан напрямую разговаривать бы не стала сама Вада — специфика её акка и личного бренда (такие вещи Мая с высоты прожитых лет считывал влёт).

Попутно: с высокой степенью вероятности можно предположить, что блогер Вака не знает, кто сейчас перед ней сидит в образе плотно сбитой девицы. Татуировок, насколько знал отец, у ребёнка не было (по крайней, на пристойных открытых частях тела не было точно), а на лбу принадлежность к хатикю-сан не написана.

Третий персонаж, хафу, тренер дочери. Логист, в последнее время повышенный до аудитора. Может, это была его встреча? А дочь присоединилась по своей инициативе? Зачем?

Теперь терзайся неизвестностью, скрипнул зубами Мая.

— В каком порядке они собрались в этом ресторане? — оябун умел выделять главное и задавать вопросы правильно.

— Не знаю, — растерялся подчинённый. — Ваша дочь и Хьюга-сан встретились возле Йокогамы, Моэко-сан ещё оставила машину на их директорской парковке благодаря Хину-сан! Потом они пошли по улице пешком.

— Вдвоём пошли? — уточнил Миёси-старший, успокаиваясь.

— Да, — твёрдо ответил звонящий. — Возле Итальянского паба Моэко-сан и Хину-сан остановились — посмотрели сквозь стекло внутри. Посмеялись, о чём-то поговорили с минуту и после вошли внутрь.

Заметили знакомого, расслабился Мая. Экспромт.

— Сэмпай, тут такое дело, — подчинённый замялся. — Я б ради этого всего не стал звонить, есть ещё детали. Не знаю, насколько об этом стоит упоминать, вы просили подмечать всё подозрительное.

— Слушаю внимательно.

— Возле второго поворота в переулке припаркована хонда, фургон. — В диалоговой строке появилось короткое видео. — Тонированные стёкла, номера не родные: оторвали у первой попавшейся тачки по дороге и прикрутили на эту.

— Как поняли про номера? — Мая стремительно подобрался.

— Не в размер же! И видно, что износ другой: Дэнда-кун прогулялся мимо, он в этих вопросах лучше оригинального сервиса понимает.

— Понял. Продолжай.

Дэнда кроме прочего половину жизни профессионально занимался разбором. По всему, что имеет колёса, в его компетентности сомневаться в самом деле не приходилось.

— Мы на всякий случай за этим фургоном решили приглядеть: ну не к месту он здесь. Да и выглядит подозрительно, а вы говорили, что рядом с Моэко-сан угрозой до выяснения по умолчанию считается всё, что может быть истолковано как угроза.

— Что-то высмотрели? — подозрения Мая сменили фокус со стажёра из небоскрёба Хьюг на мутное авто.

Ржавое старое ведро с гайками, именуемое транспортом лишь по недосмотру небес, судя по сброшенному видео было подобрано где-то на утилизации: древнюю хонду в последний момент явно вытащили из-под пресса. Номера правда левые, не нужно быть малышом Дэнда, чтобы понять.

У Миёси-старшего возникло кое-какое предположение, что подобная машина может делать в центре мегаполиса, и оно ему активно не нравилось. Особенно если прибавить риски уличных полицейских камер; встаёт вопрос номер один — как этот тарантас до нынешнего места доехал.

Переулками, что ли, пробирались? Достаточно одного сканирования номера полицейской системой видеонаблюдения на любом светофоре — и всё, привет. Марка машины не бьёт с регистрацией номерного знака — через пару светофоров обитателей затонированного в ноль хлама будет с нетерпением ждать ближайший экипаж дорожной полиции.

— Сэмпай, внутри микроавтобуса человек шесть, — ответил подчинённый. — Они дисциплинированно выходят по одному в закуток курить: видимо, в салоне есть некурящий — троих мы уже насчитали плюс столько же внутри.

— Группа — пятеро, плюс старший, который не курит, — мгновенно уловил борёкудан. — Взяли одноразовые колёса на свалке, движок кое-как тянет, номера открутили по пути.

— Какие наши действия, сэмпай?

По контексту предполагалось, что численное преимущество обитателей микроавтобуса своих, выделенных в сопровождение, несколько не смущает.

Мая не первый день жил на свете и занимался тем, чем занимался, тоже давно. Когда силовая группа с некурящим представителем руководства в одноразовой тачке в закоулке кого-то ждёт, это может значить только одно: намечается беседа.

Человека с улицы затащат в салон, после чего ему придётся ответить на вопросы.

— Мы подумали, шестой персонаж может быть не боссом, а врачом, — продолжил подчинённый. — Если предположить, что разговор планируется с применением разной интересной фармакологии, — он изобразил внутривенную инъекцию на собственном локтевом сгибе, — такие дела лучше всего проворачивать с профильным медиком.

Они с оябуном понимающе смотрели друг другу в глаза пару секунд.

— Почему думаешь, что это касается Моэко? — в лоб спросил Мая.

— Всё, что может быть истолковано как угроза для химэ, является угрозой! — старшей негласного сопровождения удивился. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. До других мне разницы нет. Сэмпай, выходят! — звонящий повёл камерой, показывая выход из Итальянского Паба.

— Только мои девчонки, — задумчиво бросил отец, по инерции причисляя Хьюга Хину к своим. — Хафу с блогершей остались в ресторане.

— Внимание на корыто! — смышлёный сотрудник показал микроавтобус. — Сидят внутри без движения. Внимание на улицу! Хьюга-сан и Моэко-сан идут пешком обратно в Йокогаму, судя по направлению. Если верить анонсам на страничке группы, у худеющих сегодня тренировка.

— Эти на хонде ждут или блогершу, или хафу, — с облегчением заключил оябун через долгую половину минуты.

Разумеется, свои люди для того и сопровождают дочь незаметно, чтобы вмешиваться в опасный момент, но… дальше отец предпочёл мысль не продолжать.

Лучше не попадать в острые ситуации, из которых потом даже получится героически выпутаться. Особенно если речь о дочке.

— Наши действия? — напомнил о себе звонящий. — Сопровождаем Моэко-сан как обычно? Эти — чёрт с ними?

— Нет. — Мая неожиданно решил сыграть собственный экспромт. — Оставь Дэнда-куна понаблюдать. Пусть засядет во-он в той круглосуточной рамённой по диагонали, на противоположной стороне.

— Принял. Сделаем.

— А вы следуйте за дочкой. Он пускай посмотрит, что эти в хонде будут делать дальше.

— Как долго Дэнда-кун должен ждать?

— Тренировка толстух в бассейне Хину-кун через час?

— Меньше. Минут через тридцать.

— Вот пусть полчаса и наблюдает, — заключил борёкудан. — Если предчувствие меня не обманывает, всё за этот период и решится.

В Пабе кроме хафу с собеседницей были ещё несколько человек, но, если верить краткому фотоотчёту от расторопных своих, вряд ли кто-то из того офисного планктона мог представлять интерес для боевой пятёрки с приставленным сверху некурящим старшим (либо более того — с профессиональным медиком).

* * *

— Спасибо за беседу, было поучительно, — поблагодарила Вака искренне, когда они выходили из ресторана.

Во-первых, лично познакомилась с Хьюгой-младшей, это актив, как ни крути. Во-вторых, обрадовал размер аванса: выйдя якобы в туалет, она пересчитала содержимое синего конверта и прониклась уважением к ершистому обитателю нижних этажей корпоративного небоскрёба.

— Не за что, — хафу практически синхронно отзеркалил поклон. — Там, где я учился, преподаватели не уставали повторять: любое подобное сотрудничество должно давать выгоду обеим сторонам. Если же игра идёт в одни ворота…

— … вторая сторона или задерёт ценник до небес, или будет ситуацию немедленно исправлять, — согласилась блогер. — У вас были хорошие учителя. Что по двум другим моим коллегам? Вы с ними поговорите сами, как со мной? Или кустом публикаций буду управлять я и координировать их буду тоже я?

— Давайте попробуем по правилам делегирования, — чуть подумав, решил заказчик. — Если я окунусь в вашу кухню слишком глубоко, придётся пожертвовать частью своей работы и собственных задач. Качества без времени не бывает, а в вашей специфике я пока не понимаю. Боюсь, от моего руководства будет только хуже.

Вада снова согласилась.

— Когда нужно выплатить остаток денег? — хафу неожиданно замер, не доходя пары метров до небольшого перекрёстка без светофора и отходящего от него влево переулка.

Он почему-то впился взглядом в ржавый хлам — подобранный на какой-то помойке микроавтобус хонда, возрастом, пожалуй, превосходившим если не самого заказчика, то уж Ваку точно.

— Вада-сан, а ну ко мне за спину, быстро. — В следующую секунду мужская рука принудительно исполнила сказанное, да так энергично, что блогер еле на ногах удержалась.

Двери микроавтобуса отъехали в сторону на удивление тихо и стремительно. Из машины материализовались четверо типов весьма характерной наружности, ещё двое виднелись в темноте салона.

— Борёкудан, что ли? — от испуга несостоявшаяся журналист сказала это вслух, больно уж протокольные рожи шли навстречу. — Но у меня никогда не было проблем с их братом!

Намерения странных типов были написаны на физиономиях и вариантов трактовки не подразумевали.

— Боюсь, они не к вам, а по мою душу. — Дальше заказчик бросил через плечо, — бегите!

* * *

Второй вызов на особый номер за четверть часа, Мая ответил на видеозвонок быстрее чем за секунду;

— Дэнда-кун, что там⁈

Сидевший в дешёвой круглосуточной забегаловке сотрудник без лишних слов переключил фронтальную камеру на обычную, затем увеличил масштаб.

Вместо его лица в кадре тут же соткалась картинка: из ржавого корыта на улицу сыпанули люди, закрывая дорогу метису.

— Эти двое, с которыми встречалась Моэко-сан, вышли минуту тому. Беседуя, дошли до переулка: видимо, стажёр идёт на работу, а у девчонки машина запаркована через квартал, — толково обрисовал ситуацию сятэй. — Хонда ждала их, теперь точно.

Последнего можно было и не говорить: буквально десяток метров дистанции, несколько секунд — и такая напряжёнка в кадре.

Инструктор, помогающий дочери худеть, метнул спутницу себе за спину и что-то ей крикнул. Видимо, скомандовал бежать.

Та, однако, зависла на месте, словно у неё каблуки в асфальт вросли: мозги с перепугу заколодило, понял оябун.

Интересно, компания по её душу или по его? Теоретически, восходящая звезда массовых коммуникаций могла не один и не два раза наступить на ногу кому угодно, говоря фигурально.

А у стажёра откуда такие отчаянные враги? Вопросы, вопросы.

— Есть чистый телефон с собой? — несмотря на солидный возраст, Миёси-старший не утратил способности к молниеносным решениям именно в таких ситуациях.

Обширная практика и опыт — лучшие учителя.

— Есть.

— Вызови с него полицию на инцидент, потом аппарат в мусорку. Свои пальцы на нём протри, много с полицией не болтай, лучше сбрось им фото.

— Сэмпай, может, лучше наших позвать⁈ Они же рядом! — малыш Дэнда, к сожалению, сообразительностью не отличался.

Впрочем, на его должности подобного и не требовали.

— Не лучше: ты представляешь, какие дела на кону, если эти, — кивок в экран, — посреди многомиллионного города такое затеяли?

— Не представляю.

— Вот и я не представляю. А в тюрьме другие братья объяснят этим отчаянным, что на чужой территории хулиганить нехорошо. Путь наименьшего сопротивления — знакомая концепция?

Звонок в полицию любого человека их профиля по собственной инициативе был однозначным отходом от кое-каких правил. Вместе с тем, Мая был бы плохим руководителем сегодня и ещё худшим спортсменом раньше, если бы не был способен на нестандартные ходы.

Дэнда-кун тут же проявил чудеса ловкости. Продолжая одной рукой передавать картинку шефу, второй он исхитрился отправить сообщение в полицейский мессенджер.

— Красиво бьётся, — констатировал оябун освободившемуся соратнику. — Даже завидую, что ты смотришь в реале.

— Я ничего не разбираю, слишком быстро мелькают, — флегматично отозвался сятэй. — Как вертолёт перед носом.

В отличие от своего человека Миёси-старший сразу вспомнил, что это всё напоминает. Когда его собственный отец был ещё жив, он часами смотрел на плохонькой технике того времени (на видеомагнитофоне) записи боёв человека из-за океана по прозвищу Неприкасаемый.

На самом деле, с этим Мая разобрался значительно позже, того парня следовало бы звать «Тот, К Которому Нельзя Прикоснуться», потому что неприкасаемые — всё же чуть другое.

Отца на этом свете давно не было, а уникальный стиль, которого Миёси-старший в реале больше никогда не видел, в памяти остался. Как и непроизносимая для японца фамилия.

Nicolino Locche по прозвищу El Intocable, он же Гений Защиты — из уважения к родителю Мая на каком-то этапе запомнил буквы чужого языка.

Парень, который полвека тому, кроме прочего, на токийской (!) площадке разгромил непобедимого ни до, ни после Фудзи Такеши.

Фудзи-саму спортсмен Миёси, кстати, впоследствии застал как тренера. Тот, хотя и ушёл на каком-то этапе в профессиональный бокс, но даже в преклонном возрасте легко разбивал каждым кулаком подброшенный в воздух силикатный кирпич.

Во время единственного боя с Гением Защиты Фудзи-сама ни разу не смог по противнику попасть, хотя бой шёл за звание чемпиона мира. ¹

Светловолосый хафу сейчас повторял тот же рисунок, но с единственным отличием: кроме боевой части кулака он использовал ещё и локти с коленями.

— Выровняй камеру! — хрипло потребовал оябун, когда гаджет в руках подчинённого дрогнул. — Я должен это видеть от и до!

— Я включил запись, сэмпай. Вам потом сброшу.

— МОЛОДЕЦ! — неожиданно проснувшийся в душе маленький ребёнок, у которого самым светлым воспоминанием детства были совместные посиделки с отцом, обрадовался самой приятной новости за неделю. — Они ему ничего не могут сделать… Они просто не попадают… Тоже Неприкасаемый, ещё один неприкасаемый… — бормотал Миёси-старший, как завороженный.

Хафу выбрал очень странный рисунок боя: ввинтившись в толпу, оказавшись в заведомо проигрышном положении, он снова повёл себя как легендарный Locce. Тот, бывало, в отличие от всех без исключения коллег добровольно занимал угол ринга, лишая себя манёвра на ногах.

И выигрывал — потому что Неприкасаемый. Ходили слухи, что Аргентинский Колдун (одно из прозвищ) каким-то образом заранее чувствует, что именно соперник хочет по нему ударить — раньше самого противника.

Байки, конечно, но бои отцовского кумира-гайдзина были великолепными. Видимо, реальный мастер дзен, хотя подобного и сложно ожидать от иностранца.

— Сильный парень. — Далёкий от романтики Дэнда-кун напомнил, что и он в просмотре участвует. — Не хотел бы я с ним по работе зацепиться, — хохотнул он в следующее мгновение. — Смотрите, сэмпай: вроде и бьёт не сильнее прочих, и попадает не лучше, бросковая техника вообще ноль, но они его как дождь ловят! Голыми руками, безуспешно!

Даже этого увальня проняло, ты смотри.

— Ты сейчас наблюдаешь великое искусство, кохай, — отстранённо бросил Мая, не отрываясь от экрана. — Гордись и внимай. Когда я был маленьким, последний боец этого стиля ушёл из профессии. Полвека никого из них в виду не было.

— Какая гуми? Какой город? — живо заинтересовался сятэй.

— За океаном, ты не знаешь… о, вот и доблестная полиция подъехала. Как всегда, когда всё закончилось. Дэнда-кун, знаешь что, — в последнюю секунду оябуна посетила ещё одна ну очень нетривиальная идея.

— Говорите, — голос подчинённого затвердел.

Парень неплохо знал босса и догадался, что задача ему не понравится.

— Побудь на месте и посмотри, как полицейские будут разбираться. Если по справедливости — свали через пять минут по-тихому. А если эти шестеро начнут доказывать, что девка с инструктором Моэко-тян на них напали первыми…

— Я подойду к старшему патрульному и отдам чистый телефон с записью драки, — сятэй продолжил чужую мысль самостоятельно. — Тот, кто умеет откалывать такие штуки, не должен страдать незаслуженно. Я правильно понял ваше желание, сэмпай?

— Да. Спасибо.

Оба борёкудан не сказали вслух, но отлично поняли: люди, затевающие подобные комбинации посреди мегаполиса, обычно учитывают все варианты.

Место выбрано расчётливо: вроде и центр города, а вокруг ни души. Камер на столбах тоже не видать — в случае юридического разбирательства, то есть слова против слова в суде, шестеро человек чисто математически перевешивают пару оппонентов с точки зрения веса доказательной базы.

Даже если на предполагаемых «коллегах» клейма ставить негде.

Интересно, подумал Мая, эти на хонде заранее знали маршрут блогерши и хафу? Или вели кого-то из них, а потом просто припарковались, когда клиент вошёл в заведение?

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сама, стажёр загремел в полицию! Вроде бы, прямо сейчас оформляется полноценный привод! — помощник был так взволнован, что влетел в помещение, не постучав. — Я помню, что вы сейчас нажимаете на рычаги у Регулятора, поэтому торопился! Это может быть важно⁈ Это же его совокупная репутация⁈

* * *

¹ Реальный бой, есть на youtube

* * *

Болел. Надеюсь, выздоровел и сейчас в ресурсе. Сегодня смог написать уже 18 000+ ко вчерашним 5ти

Глава 6

Вака поначалу испугалась, когда из невзрачного потрепанного микроавтобуса перед ними на улицу высыпали люди. Заказчик в отличие от неё не растерялся: забросил за спину, затем и вовсе приказал убегать.

Ну да, было бы так просто. Почему-то её самым недостойным образом парализовал испуг: тело налилось свинцовой тяжестью, ноги застыли, спина задеревенела.

Что это всё значит? Она же никому ничего не сделала. Или это не за ней?

Да ну. А за кем тогда? За безвестным стажером департамента логистики корпорации Йокогама? Не смешите мои каблуки, фыркнула про себя смелая и отчаянная часть блогера Вады. Скажем честно, Такидзиро с непроизносимой фамилией за свою короткую карьеру после повышения до снабженца таких врагов нажить просто не успел бы — времени мало. Он же ей всё сам рассказал.

А на предыдущей должности стажёра складирования и вовсе…

Это не борёкудан, неожиданно поняла несостоявшаяся журналистка. Вернее, не все из них: эти четверо, которые дерутся — да, но вон те двое, которые с изумлением наблюдают за происходящим изнутри салона — совсем с другой клумбы.

Сердце по-прежнему колотилось, пятки по-прежнему словно приклеились к асфальту, но мозг принялся соображать. Это не разбой (не было требований), не случайные хулиганы (видно). Очень похожие на хатикю-сан бойцы на левом транспорте с двумя непонятными сопровождающими.

Кто они? Второй вопрос на засыпку: чего хотят?

Ну не начинают никого месить в центре многомиллионного мегаполиса просто так, без прелюдий. Точнее, могут и начать, но не эти конкретные люди и не при этих конкретных обстоятельствах.

Справедливости ради, хафу ударил их первый, закусила уголок губы Вака. Да, ушёл под руку противника перед этим — но тем не менее.

Как и всякий человек её профессии, она регулярно посещала спортивные мероприятия подобного профиля. На татами, в клетке, в прямоугольном ринге, в классическом квадратном ринге, снова на татами… То, что происходило перед глазами, с её опытом завсегдатая турниров сперва не билось, а затем и вовсе быстро окончилось: тяжело дышащий Решетников упёр руки в колени, изобразил вопросительный знак и сплюнул густой тягучей слюной под ноги:

— Почему. Вы. Меня. Не. Слушаетесь? — выдал он ей в несколько пресетов, старательно восстанавливая дыхание. — Почему. Не. Убежали?

Позы четверых крепышей различались, но все они находились в горизонтальном положении.

Она только собиралась что-нибудь ответить, когда с магистрали с визгом съехала машина полиции.

Странно, констатировала про себя Вака через минуту. Я думала, что всё самое интересное уже увидела — занимательный мордобой, хорошо, что победила правильная сторона.

Однако реальность поспешила внести коррективы:

— Офицеры, мы видели, что произошло! — из ржавой хонды появился пятый.

Теоретически, и он мог быть из борёкудан — почти похожий костюм, выражение лица, кое-какая атрибутика. Мог бы — но не был, любой журналист по сумме неуловимых нюансов влёт скажет, что именно этот парень к компании растянувшихся на асфальте отношения не имеет.

Потому что другая песочница. Непонятно, какая, но другая.

Полиция повела себя странно. Патруль парный, офицер и старший офицер, ладно. Оба на службе не первый год, видно.

По мнению блогера, подоплёка более чем прозрачна: четверо деятелей вполне определённого рода занятий, случайный прохожий с симпатичной девчонкой (хотелось бы верить) — просто повезло отбиться.

Не то что у полиции, а у первоклассника младшей школы не было бы сомнений насчёт валяющихся неудачников, думала про себя Вада. Почему тогда офицер картинно отреагировал на их подельника из микроавтобуса, демонстративно не уделяя внимания Решетникову?

— Раскройте глаза, — пробормотала она уязвлённо. — Вы что, костюм от Курихара не в состоянии отличить от инкубаторских петушиных пиджаков якудза?

На мгновение над улицей повисла тишина, словно сказано было что-то не то.

— Этот молодой человек первым напал на этих четверых, — уверенно продолжил пятый подельник с таким наглым и противным видом, что ей захотелось не просто ответить что-нибудь резкое, а треснуть его коленом туда, куда результат однозначно будет даже с её невеликими боевыми способностями.

— Ложь. — Возразила блогер, присоединяясь к Решетникову и подхватывая его под руку на западный манер. — Почему вы откровенно лжёте?

В отличие от спутника она не дралась, активно не двигалась, а выплеснувшийся в кровь адреналин требовал выхода.

Вада мысленно возблагодарила всех богов, что в университете посещала и необязательные факультативные курсы актёрского мастерства и риторики. Сейчас пригодится.

Тип из микроавтобуса запнулся, словно на стенку налетел. Посмотрев на неё хмурым нечитаемым взглядом, сообщник бандитов обратился на сей раз к старшему офицеру, тот как раз подошёл ближе:

— Вон сидит второй человек, который видел то же, что и я. Девушка ошибается и в меньшинстве, а этот нападавший, — тычок пальцем в сторону Такидзиро-сан, — заинтересованное лицо.

— Как и ваши четверо, — Вака не на шутку закусилась из-за откровенной несправедливости, и не думая уступать.

— Не переживайте, Вада-сан, — неожиданно тепло улыбнулся логист Йокогамы, накрывая её пальцы своими. — Всё будет хорошо, даже если недоразумение чуть затянется. Всё будет хорошо, — повторил он.

— Вызываю помощь… драка на перекрёстке… человек… обстоятельства… в кобан… — забормотал в гарнитуру на плече старший патрульный. — Вам придётся проехать с нами, транспорт сейчас прибудет.

* * *

Харуми Дэнда, наблюдая за происходящим на улице, мысленно отдал должное оябуну: сэмпай — голова. Интересно, каким образом Миёси-сама предсказал наименее вероятный вариант развития событий?

Ну, с точки зрения самого Дэнда — наименее вероятный. Поэтому, видимо, отец Моэко-сан всем и руководит.

Сходу не понравились лица правоохранителей. Сятэй не знал умного словосочетания «предвзятая заангажированность», но отлично оперировал самим понятием.

С такими физиономиями не приходят разбираться или выяснять истину. С таким видом появляются на сцене — отыгрывать некий заряженный заранее спектакль.

Попавшему в передрягу бойцу в дорогом костюме якудза и сочувствовал, и симпатизировал: во-первых, так достойно отбиться от серьёзного противника, к тому же превосходящего числом. Во-вторых, как говорит оябун, представитель редкого искусства — а любое мастерство самоценно, это знает последний босодзоку.

В-третьих и в главных: полицейские сейчас неправы, это если сказать мягко — сходу затеяли подыгрывать не пойми кому не пойми зачем. Это младший борёкудан, не имея образования, отлично видел с высоты жизненного опыта.

Странно. У слуг закона должны быть причины, чтоб вести себя подобным образом. Каковы они?

— Вам придётся проехать с нами, транспорт сейчас прибудет. — Заключил тем временем не совсем чистый либо на руку, либо на совесть чиновник правоохранительного департамента.

Либо и то и другое одновременно, Дэнда только ухмыльнулся со своего места: сквозь открытую дверь круглосуточной рамённой происходящее на той стороне было прекрасно видно и слышно.

— Вам что-нибудь нужно? — сбоку материализовалась перепуганная официантка недорогого заведения, безошибочно определившая род занятий единственного на момент посетителя.

Сятэй как раз дожевал порцию запаренной лапши и сейчас неспеша потягивал воду из стакана.

— Нет, — бросил он, не отрываясь от зрелища. — Проблем не будет, я просто перекусить.

Девица продолжала стоять сбоку, маяча в боковом зрении.

— Можно ещё четыре порции такого же? — якудза протянул одну из специально запасённых на такой случай банкнот.

— Да, сейчас принесу! — вспыхнула энтузиазмом по виду студентка старших курсов, подрабатывающая в свободное время ради оплаты немелких в столице счетов.

— Извините, не нужно ничего нести сейчас, — борёкудан коротко поклонился, продолжая наблюдать за противоположной стороной улицы. — Я скажу, когда. Хорошо?

Чаевые и взятки формально не приняты, но для того, кто искренне хочет отблагодарить, всегда есть свои лазейки.

— Жду вашей команды, — девица качнулась в ответном поклоне и, просветлев лицом, исчезла за стойкой.

Понятно, что никаких четырёх порций он не попросит; соответственно, и с баланса заведения товар на эту сумму списан не будет.

Владелец, если нормальный, учитывает такие суммы в конце дня и по идее от половины до шестидесяти процентов отдаёт официанту.

Допив воду, якудза поднялся, поблагодарил официантку ещё раз и решительно направился через дорогу. Краем глаза было приятно заметить, как девчонка, совмещавшая функции уборщицы и посудомойки, оставила работу и замерла у двери, глядя ему вслед.

По внешне равнодушному лицу Дэнда не было видно, что в его душе бушует целый тайфун: делать то, что он сейчас будет делать, более чем не хотелось.

Однако долг на то и есть долг, напомнил себе борёкудан, впечатывая шаги в асфальт, ловя взгляды вскинувшихся было полицейских, чуть брезгливо вздёргивая верхнюю губу в адрес четвёрки неудачников и пары их хитромудрых подельников:

— Здравствуйте, офицер. Меня зовут Харуми Дэнда, вот мои документы, — на смартфоне в приложении электронного правительства он добросовестно предъявил штрих-код удостоверения личности.

Насторожившийся старший офицер сделал незаметный, как ему казалось, знак коллеге и мазнул сканером по экрану, затем — по лицу:

— Личность подтверждена. Что вы хотели?

Ещё бы не подтверждена, с этими новомодными программами распознавания едва не сетчатки. Говорят, новый комплекс в международном аэропорту с трёх что ли метров сканирует.

Понятно, мобильные полицейские установки попроще, но здесь и дистанция поменьше — инженер по роду занятий машинально внимание уделял технике, а не однообразным неинтересным людям.

— Хочу вам помочь, — Дэнда вежливо поклонился ещё раз, задерживаясь на долю секунды.

Намёк на максимальную серьёзность намерений.

— В чём? — вежливо поинтересовался патрульный, хотя по физиономии было видно, что он бы с удовольствием сказал иначе.

— Не сделать ошибок, — твёрдо ответил Харуми. — Прошу прощения ещё раз, но я видел всё, что было, с самого начала. Эти двое врут, — вытянутая в сторону хитромудрых очкариков рука, кроме прочего, одновременно символизировала изрядное презрение.

— Стоп. У вас должны быть очень серьёзные основания, чтобы вмешиваться в подобное разбирательство! — Старший офицер машинально оглянулся на участников инцидента, потом сделал шаг вперёд. — Вы себе отдаёте отчёт, кто вы? И во что вмешиваетесь? Точнее, пытаетесь вмешаться?

«Исчезни» в переводе на нормальный язык. Заряженные, кивнул сам себе крепыш. Непонятно только, каким образом. Не могли же это всё кукловоды шестерых в микроавтобусе спланировать заранее?

Для начала, второй Неприкасаемый, который стоит рядом, мог пойти другой дорогой. Или выйти через несколько часов из Паба, а столько времени ржавый хлам в этом месте бы не простоял.

— Посмотрите на номера. — Борёкудан повёл рукой правее. — Вы не видите, что это подделка? Для начала, эти номерные знаки скручены с другой машины. Я не являюсь сотрудником полиции, — уважительный поклон, — но вижу даже невооружённым глазом. Почему вы использовали сканер на моём лице, но не сверили номера по базе? Это же так просто. Ещё можно заглянуть под капот, проверить номер двигателя. Он не совпадёт с тем, который зарегистрирован за данными номерными знаками. — Снова поклониться.

Неприкасаемый уже отдышался, пришёл в себя и с интересом смотрел на нового участника событий. Почему-то было приятно.

В следующую секунду произошло нечто странное: двое хитромудрых из хонды самым откровенным образом переглянулись с патрульными.

Неприкасаемый напрягся, сделал едва заметный шаг назад.

Разрывает дистанцию, чтоб было время среагировать, сообразил неудавшийся инженер. Несмотря на относительно невысокую позицию в родной организации, теорию он помнил хорошо:

— Омавари-сан, ваш видео-жетон фиксирует нашу беседу?

Ещё один встревоженный взгляд? Да ну.

— Делаю официальное заявление. Эти двое врут, номера на машине поддельные, четверо напавших на парня — сообщники с этой парой. — На интуиции якудза добавил. — Поскольку моя личность вами проверена, прошу официально внести моё имя в протокол о происшествии, который вы будете составлять.

Какую-то игру я им поломал, отстранённо отметил Дэнда совсем уж неподобающую мимику правоохранителей.

— Перед тем, как я приму ваши заявления, Харуми-сан, спрошу повторно: вы уверены в своих действиях? — старший патруля справился с секундным замешательством и смотрел на оппонента ну очень хмуро.

— Могут ведь и последствия возникнуть, — вроде как нейтрально, с учётом видеофиксации, поддакнул младший сотрудник. — Особенно с оглядкой на деликатные виды занятий маленького человека.

Теперь уже откровенно угрожают. Интересно, что ж тут происходит, оябун опять прав: подобный замес в центре города — явно что-то нетривиальное.

— Меня зовут Харуми Дэнда, — борёкудан медленно оглядел теперь уж точно противников, старательно запомнил все лица и принялся чеканить слова. — Да, я — сятэй Эдогава-кай. Я не самый большой человек, здесь вы правы, но я очень хорошо знаю, как правильно шагать по жизни с поднятой головой. И нести честь родной организации, которая доверяет большую ответственность маленькому человеку! Такому, как вы и я, — припечатал он. — Хотя организации у нас разные.

— Ты сейчас вмешиваешься не в своё дело. — Лжесвидетель из микроавтобуса допустил следующий промах — вмешался в разговор патруля и не был патрульными одёрнут.

Копитесь, монетки, в копилочке, ухмыльнулся Дэнда в ответ. Чтобы замять скандал с видеофиксацией такого разговора, сил уйдёт немало, будьте вы хоть с самого верха кабинета министров.

— Ты. Сейчас. Вмешиваешься. Не. В. Свой. Разговор. — Притворяюшийся коллегой, тип даже повторил по слогам. — Возьми свои слова обратно и продолжай идти своей дорогой. Это — лучшее что ты можешь сделать.

Неужели государство? Полицейские молчат, значит, приоритет не у них. Хотя со стороны кажется иначе. А кто может приказывать носящим синюю государственную форму, пусть и негласно?

То-то и оно.

Странная история. С другой стороны, абстрактные умствования никогда не были его сильной стороной. Дэнда отлично знал правило: если кто-то хочет помешать тебе пройти вперёд, значит, вперёд нужно стремиться с удвоенной силой.

— У Эдогава-кай тоже есть свой пресс-секретарь, — ровно ответил якудза. — Разумеется, ему передадут все мои слова о вас. Он, в свою очередь, сделает их достоянием общественности, я обещаю. — Уважительный поклон, к противникам такого уровня нельзя относиться брезгливо.

— Ты рискуешь слать послания вашему пресс-секретарю из крайне неудобного места.

Полицейским, похоже, терять уже было нечего — после того, как всё пошло не туда, куда они рассчитывали. Раз офицер решил настолько усугубить.

— Эдогава-кай честью не торгует. Значит, буду защищать справедливость в одиночку, — качнул подбородком сятэй.

— Больше всех надо? — очкастый «свидетель» из хонды окончательно пошёл в разнос, наплевав сразу на массу правил и скатываясь в вопиющий неформат.

Дэнда отлично отдавал себе отчёт, что в силу небольшого ума не понимает всей подоплёки происходящего. Однако по ходу разговора он, кроме прочего, тщательно наблюдал и за реакцией Неприкасаемого: тот прямо сейчас жестом дал понять, что борёкудан всё делает правильно. Ещё адепт давно забытого стиля, который так впечатлил оябуна, откровенно поклонился сятэю в знак благодарности.

— «Защищай слабых, борись с сильными», ¹ — бросил якудза очкарику. — Ты только притворяешься своим, но ты чужак. Свою задачу решаешь, может быть, и самоотверженно, но не ориентируешься в элементарном. В тюрьму такому как ты лучше не попадать, — это и был откровенный ответ уверенного в своей правоте бескомпромиссного человека на все прозвучавшие угрозы.

По глазам собеседника Дэнда понял, что тюрьма «свидетелю» не страшна.

— Мне кажется, он работает на государство, — почему-то показалось важным предупредить Неприкасаемого вслух.

— Я уже понял, — кивнул владелец костюма от Курихара. — Очень характерные манифестации автопилота. Рассинхрон с пилотом. Шкала эмоциональных тонов не соответствует мыслительным процессам.

Сятэй не понял ни единого слова, точнее, понятия, но коротким кивком передал, как ему казалось, главное: мы вместе, раз. Не брошу и от слов не откажусь. Два: я оценил, что ты умный. Три: наши не оставят меня, а я пригляжу за тобой, ничего не бойся. Всё будет хорошо.

— Я категорически не понимаю, что происходит сейчас, но хорошо знаю, что будет после. — Голос отошедшей на несколько шагов девицы по имени Вада, Вака (блогерша, довольно популярная, неплохая попа и верх — Дэнда знал её аккаунт) прозвучал похлеще выстрела.

А ведь о ней-то все забыли, весело встрепенулся борёкудан. Она тоже хороша: стояла, не двигалась, как памятник.

В следующую секунду он почувствовал, что и с него как наваждение спадает. Занятно, странные ощущения.

Ещё Неприкасаемый зачем-то пальцами щёлкнул.

— Омавари-сан, я поеду в участок вместе с вами, — продолжила Вада. — Первое, что я попрошу в кобане, будет вызов дежурного прокурора: я знаю свои права и неплохо ориентируюсь в кое-каких законах, профессия обязывает.

Ух ты, где-то вариант. Такого даже в голову не пришло.

У Дэнда была своя страховка: во время выхода из рамённой он набрал сятэйгасира-хоса, убедился, что Брат звонок принял, и забросил работающий телефон обратно в карман. Хотелось верить, свои сейчас весь этот разговор не только слушают, а и пишут.

Впрочем, с учётом личности непосредственного командира, можно было не сомневаться: на том конце происходящее не только слышится, а и аккуратно льётся как бы не на облачный сервер в режиме реального времени.

Всего этого говорить вслух Дэнда, разумеется, не стал.

* * *

¹ Реальный лозунг.

Глава 7

— Ситуация заряжена, — заметил Дэнда, когда для их доставки в кобан подъехали сразу три специализированных транспорта.

При том, что за глаза хватило бы и одного, в крайнем случае, пары — если предположить, что девицу могут повезти отдельно от мужчин.

Протеже оябуна вопросительно поднял бровь.

— Когда с улицы забирают таких, как мы, один «контейнер» подают из расчёта на шестерых задержанных, хотя при желании влезает полтора десятка, — пояснил борёкудан. — А здесь на девятерых — три. И это если считать Ваду-сан — ей обвинений не предъявляли. Её в будке везти не должны.

— Не знал, что есть норматив, — с благодарностью кивнул… соратник?

Ситуативно, пожалуй, да. Приняв для себя это немаловажное решение, сятэй ощутил необычный прилив сообразительности:

— Вада-сан, я могу попросить вас начать независимую съёмку происходящего прямо с этого места? Для вашего блога или с кем вы сочтёте нужным поделиться?

Да, есть крупные подконтрольные СМИ, но есть также масса независимых мелких и средних блогеров. Рядом стоит одна из них.

В зависимости от мотивации и интереса, любой из инфлюенсеров может взяться за расследование — и довести его до конца. С последующим резонансом, иногда с таким, что головы летят сразу — с общественным мнением считается не только полиция, а и сам Микадо.

На душе стало легко и весело.

Вада-сан оставила в покое локоть Неприкасаемого и уже через мгновение без лишних разговоров снимала на камеру премиального смартфона за триста тысяч йен:

— Статья… процессуального кодекса… мне обвинения не предъявлялись… По закону о публичности открытых процессуальных действий… освещаю на законных основаниях, пока нет решения суда о запрете… а его и не будет… — всё это она как по заученному отбарабанила то ли для записи, то ли издеваясь над хмуро глядевшими полицейскими.

— Омавари-сан, обращаю ваше внимание. — Дэнда дождался, когда к нему повернутся владельцы синей формы, и продолжил. — Номера на этом фургоне подделаны, точнее, не родные: сняты с другой машины. Пожалуйста, давайте сделаем сверку?

Старший патрульный подошёл вплотную:

— Вы уверены в своём утверждении, Харуми-сан?

— Моё дело — подать сигнал, — пожал плечами якудза. — Как добропорядочный гражданин, заметивший нарушение закона. Если что, я его подаю повторно, — уважительный поклон. — Под вашу фиксацию, — указать взглядом на моргающий красным глазок регистратора наплечной гарнитуры. — Попутно. Мне обвинения не предъявлены?

Старший офицер, уже не стесняясь, сверился взглядом с салоном хонды. Оттуда отрицательно качнули подбородком.

— Нет.

— Занятные вещи творятся в нашей стране, — вздохнул сятэй и полез за телефоном.

Якобы невзначай развернув экран на всеобщее обозрение, он насладился поднявшимися бровями всех без исключения присутствующих (активный разговор на дисплее перевалил за третью минуту — все поняли, что туповатый на вид крепыш всё это время транслировал происходящее неизвестно куда).

— Ко-кун, ты всё слышал? — борёкудан сделал отмороженное лицо, игнорируя скрестившиеся на нём взгляды.

— …

— Та картинка драки, что я посылал?.. Всё видео записалось хорошо?.. НАШИ программы распознавания лиц сертифицированы?.. — последнюю фразу Дэнда брякнул так, для красного словца.

Однако сработало, судя по физиономиям противника: в свете последних веяний и расплодившихся сверх нормы искусственных интеллектов (в том числе на службе негосударственных организаций), суды охотно принимали в качестве доказательств и такие вот видеозаписи — при условии, что те подтверждены соответствующим программным продуктом.

— Информационно-космическая эпоха, век высоких технологий — сятэй с непроницаемым лицом отбил ещё один поклон вежливости противникам. — В какой кобан поедем, омавари-сан?

Последний, шестой деятель противоположной команды выбрался наконец из ржавого хлама и с донельзя мрачным видом присоединился к общему разговору:

— Зачем?

Недосказанность, висевшая над разговором, вроде никуда и не делась, а вроде и окончательно растворилась.

— Туда подъедет мой сятэйгасира, — вежливо кивнул Дэнда анониму, который, как только что выяснилось, имел право задавать вопросы в присутствии полиции. — Я крайне обеспокоен своим непониманием ситуации, — ещё один поклон. — Я очень маленький человек, как абсолютно справедливо заметил ваш коллега-сан. — И ещё один. — Поэтому, когда я сталкиваюсь с чем-то непонятным на улицах родного города, я прошу Старших Братьев помочь по мере сил — поскольку самостоятельно не справляюсь.

С минуту все безмолвно качались с пяток на носки и сверлили друг друга взглядами, далёкими от приязни.

— Только один вопрос, — шестой, предположительно самый главный. — Для чего тебе это всё?..

— Это мой город, — смотреть в ответ Дэнда умел не менее пронзительно.

Если ты меня не уважаешь и пытаешься поставить себе выше, лови ответку. Как говорится, возможность победить заключена в противнике, но возможность быть непобедимым — уже в тебе самом.

— Он не только твой. Как и префектура, и вся Япония.

Попутно: похоже, между строк сказано главное. Жаль, я не настолько умён, чтоб молниеносно проникать сквозь такие толстые слои двойных и тройных смыслов, посетовал про себя борёкудан, а вслух ответил:

— Да, Япония — не только моя. Но и моя тоже. Как и префектура, и город. — В душе неожиданно запел морской бриз, нужные слова сами потекли с языка без какого-либо участия хозяина, чего раньше с косноязычным якудза никогда не случалось. — Знаете, во время последней эпидемии, когда на первой волне смертность зашкаливала за тридцать процентов от инфицированных, а у тех, кому за шестьдесят, достигала и семидесяти, я отвечал за торговый центр Ито, Йокада.

— Для чего вы это рассказываете, Харуми-сан? — мрачно поинтересовался патрульный.

Рядом с ним точно такой же хмурой физиономией отсвечивал старший конвойной группы, или как там эти три фургона называются в полиции по-умному.

— Не знаю, в курсе ли вы, — якудза не поленился ещё раз вежливо поклониться, теперь исключительно правоохранителям, — но именно в Эдогава самой большой редкостью и ценностью стали маски, санитайзеры и доставка от торговых точек до дверей старикам: они самые уязвимые, а людей, если помните, как пилой косило. Количество заказов на дом выросло, курьеров не хватало.

— Занятно. Но к чему э…

— Из районна в район, если помните, в период изоляции тоже старались не перемещаться. Я стоял с десяти ноль-ноль до двадцати трёх ноль-ноль на центральном входе Ито-Йокада и раздавал маски входящим, — перебил борёкудан. Точнее, не дал перебить себя. — Без выходных, без праздников, без перерывов на обед — наши рядом наладили пункт бесплатного питания, вот оттуда рамён ел. Всю первую волну, вторую и частично третью — потом сам подхватил вирус и месяц валялся в госпитале. Еле выбрался, кстати! — он расфокусировал взгляд и ухмыльнулся в горизонт, припоминая перипетии собственного здоровья на том этапе. — К чему это всё: маски, санитайзеры, доставка из супермаркета пенсионерам — конкретно в том районе и торговом центре делали мы, Эдогава-кай. Я.

Он поднял в воздух ладони.

— А никого из вас тогда я рядом не видел. Я бы запомнил, — серьёзно сказал Дэнда, — я всегда запоминаю лица и глаза. Если бы кто-то из вас хотя б мелькнул пару раз в тех местах — я думаю, и вы бы узнали меня. Я же круглыми сутками стоял возле выхода, на виду, вы не могли не заметить. Теперь понятно, офицер-сан, почему всё, происходящее в этом городе, — он повёл рукой вокруг, — хотя и не только моё дело, но и моё тоже?

Все помолчали.

— Тьху, не умею я красиво говорить. Предметы медицинского и гигиенического назначения на раздачу мы приобретали за свой счет, точнее, за счёт организации. Не за счёт государственного бюджета. Доставали у китайцев: производили под заказ, сами привозили, сами растамаживали. Может, хоть одного старика спасли, — Дэнда бесхитростно улыбнулся. — Глядишь, хоть один в итоге всех наших усилий не заразился. Если даже я, молодой и здоровый, из инфекционного госпиталя тогда еле вышел…

Неприкасаемый сделал шаг вперёд и в сторону, поймал взгляд сятэя и церемонно поклонился глубоким армейским поклоном, которым в Силах Самообороны приветствуют уважаемое начальство.

Сятэй отзеркалил жесть вежливости, подчеркнув походя, что отвечает конкретному человеку, а не всем прочим.

— Подобные эскапады хороши, когда ваша организация действует с государством заодно. — Самый главный очкарик наконец разродился. — Если же плевать против ветра, — он красноречиво перебрал в воздухе пальцами. — Вы поняли. В вашей жизни может появиться то, чего придётся опасаться.

— Государство — это и мы тоже, — возразил борёкудан. — Нас тоже стоит опасаться. Хотя бы потому, что мы, в отличие от многих, готовы за принципы идти до конца, каким бы он ни был.

— Интересный получается разговор. — Младший патрульный полировал взглядом носки ботинок. — Такое впечатление, что я слышу вызов в вашем голосе. Не опасаетесь прямого противостояния?

Конвойная группа безмолвствовала, с интересом наблюдая за развитием беседы.

— Нас меньше, мы не выступаем от имени всей страны, — простенько ответил якудза. — Но и у хатикю-сан всё в порядке с дисциплиной и организацией: если одновременно несколько сотен из нас выйдут на улицы, это будет очень сплочённый и сыгранный отряд. А ведь есть и товарищи по цеху. — Дэнда неожиданно представил не случавшееся уже несколько десятков лет и от этой картины воодушевился. — Знаете, мне кажется, после этого у вас всё только началось бы, я сейчас о проблемах. Избиратели, начальство, Кабинет Министров. Депутаты парламента, старая аристократия, Канцелярия Микадо. Нас, что ни говори, тоже не пять человек. А ведь попавшей в беду Семье могут прийти на помощь и другие Семьи, особенно если неправы те, кто закон защищает.

— Вы уполномочены говорить от имени Организации? — насмешливо вздёрнутая губа младшего очкарика вернула сятэя с небес на землю.

— Я никогда не бросаю слов на ветер, — вздохнул борёкудан. — Наведите обо мне справки, если позволяют возможности.

Приказ оябуна, который он прямо сейчас выполнял, Дэнда вслух вспоминать, конечно же, не стал.

— Дисциплина — это когда ты делаешь то, что ненавидишь, как будто ты это любишь, — ни к кому не обращаясь, заметил Неприкасаемый.

Сятэй качнулся вперёд-назад на сорок пять градусов, обозначая благодарность за мудрую мысль, которая ему понравилась и которую он решил взять на вооружение.

— Номера будем сверять? — Дэнда твёрдо посмотрел на старшего патрульного. — Двигателей, машин? Или вы уже столько на себя нагребли, что единственная возможная дорога — на увольнение? И тюрьма вас больше не пугает?

— Неожиданный контекст, — оживился протеже оябуна. — Стереотипно считается, что подобная угроза в подобной компании звучит в обратную сторону.

Блогер, продолжая вести съёмку, слабо ухмыльнулась.

— Это не угроза, а прогноз. В Эдогава-кай всегда соблюдались все договорённости с полицией, — покачал головой якудза. — Я небольшой человек, но в курсе. То, что сейчас происходит здесь, называется очень нехорошим словом, которое я не буду произносить.

— Теперь неловко спрашивать, что за слово, — ухмыльнулся хозяин костюма от Курихара.

— Беззаконие, — чётко проговорил борёкудан. — Но слава богам, мы в Японии, а не в Африке. И я очень хорошо знаю, чем подобное беззаконие в итоге заканчивается для виновных, — короткий поклон.

— Вы не представляете, с чем сталкиваетесь, — безэмоционально заметил старший очкарик. — Не пришлось бы жалеть.

— Я безгранично верю своим глазам, в Старших Братьев и в торжество справедливости. — Сятэй не отвёл взгляда, высокая цель позволяла выдерживать давление с лёгкостью.

Если бы он был лучше образован, он бы сейчас добавил, что ему жаль как раз их. И красиво объяснил бы, почему.

Но заумные споры и книжная премудрость не были сильной стороной Дэнда, оттого он по обыкновению промолчал.

Свои уже в курсе, прикрыть Неприкасаемого приказал Миёси-сама. Оябун просто предположить не мог, что окажется НАСТОЛЬКО прав.

Дело сятэя же — исполнять приказ. Прикрыть — значит, прикрыть. Цена и методы не оговаривались.

— Вы будете проверять фальшивые номера на угнанной тачке? — голос якудза затвердел, давая понять противнику, что шутки кончились. — Я сейчас наблюдаю такое небрежение служебным долгом, что мне становится страшно: куда катится Япония.

* * *

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Сэмпай, это я. Извините, что напрямую, обстоятельства.

Короткая пауза.

— Узнал тебя, кохай! А-а-а, ты с того чистого телефона звонишь, понял.

— Да, он не понадобился, потому что странная история. Неприкасаемого на полном беспределе загребли в кобан с четырьмя моими «коллегами», с которыми он дрался. Я пытался вмешаться, пожалуйста, примите ссылку.

— Есть, пришло, посмотрю сразу, как поговорим. Можешь коротко самое главное?

— Сэмпай, цифры. Четверо дрались с Неприкасаемым, плюс блогер Вада Вака-сан, плюс я. Я и Вака-сан тоже едем в кобан, хотя нас и не хотели брать: мы по своей инициативе.

Пауза.

— Очень необычно, кохай. Никогда раньше этого не говорил вслух, но я изумлён по верхней планке. За цифрами твоими проследил, ты не упомянул ещё двоих друзей из ржавой хонды.

— Вот! Это главное. Патруль, который приехал на вызов, перед тем, как сказать хоть слово Неприкасаемому, откровенно сверялся взглядами с этой парочкой автобуса.

—?!!

— И я так подумал, сэмпай, но нет: это люди государства. Не могу доказать точно но… и… Теперь понимаете?

— Да. Ты молодец, кохай.

— Эти двое несмотря на запись блогерши в «контейнер» не сели. Ни в один из трёх.

Пауза со стороны звонящего, который рассчитывает на сообразительность собеседника.

— Ух ты. Три контейнера на шестерых? Я не ослышался⁈ Вас как Микадо возят?

— Ну, не совсем. Я сказал, что без меня они не поедут, сославшись на поддержку Семьи, если мои гражданские права будут нарушены: перед этим попросил меня официально внести в протоколы и задержания, и происшествия, и доставления.

— Внесли?

— Говорил под видеофиксацию, сэмпай. В итоге всех повезли вообще без протокола.

— Может, в кобане составят?

— Может, но я считаю, что нашему герою и мне заодно не помешал бы адвокат. Сэмпай посмотрите ссылку⁈ Я понял, что лучше вы увидите своими глазами, а потом я ещё раз перезвоню.

— Тебе в будке спокойно говорить дают, что ли? Пока везут?

— Не совсем. У нас с блогершей изымать средства связи не имели права — мы по своей инициативе едем. Меня вежливо попросили сдать телефон до участка, так я отдал им свой основной. Будка изолирована от кабины, двое спереди меня не слышат, звоню со второго, чистого.

— Аха-ха-ха, омавари-сан что-то сказали, когда твои картинки с Семёй на первом увидели?

— Нет, я им сам в лоб сказал, кем являюсь. Слово за слово, я открыто сообщил — сятэй Эдогава-кай, так и так.

— Что-то ещё интересное есть?

— Конвойные в полном составе погрузились к четверым коллегам и Неприкасаемому.

— Где-то логично в том раскладе, что ты дал. Ещё?

— Мне и Ваде-сан выдали по отдельному контейнеру, так что вы правильно сказали. Еду как Микадо.

— Понима-а-аю. Не хотят, чтобы вы выработали общую позицию либо сговорились.

* * *

Переговорив с расторопным подчинённым, Мая сходил по ссылке, после чего задумался.

На уровне Дэнда-куна, возможно, всё было и понятно — вот чёрное, вот белое, вот плохое, вот хорошее. Сятэй вполне логично занял определенную позицию, поскольку на его должности другая и не предусматривается.

Оябуну же, к сожалению, кроме конкретных тактических моментов всегда следует учитывать и стратегические.

Если запись блогерши будет обнародована, патрулю точно или в отставку (в лучшем случае), или даже дальше. Но кто такие двое в очках? Государство, здесь подчинённый прав; но кто именно?

Поразмышляв минуты две, Миёси-старший хлопнул себя ладонью по лбу: бой второго Неприкасаемого увлёк его настолько, что практически вернул в детство.

Оябун поддался эмоциям и забыл главное правило своей работы: каждый должен заниматься своим делом, а в государственных структурах он не разбирался, по крайней мере, настолько.

В следующую секунду Мая набрал абонента, в контактах обозначенного как двузначная цифра без имени:

— Технический вопрос, срочно. В кобан… номер участка… повезли нашего человека с четвёркой, по виду, наших же коллег. Вы меня понимаете?

— Да.

— На месте задержание не оформили. Есть возможность узнать, что там и как? Вообще, что происходит?

— Принял, ждите. Через пару минут наберу.

Миёси-старший едва успел набулькать в чашку чаю, как раздался ответный звонок:

— Выяснили. Из своих людей в том участке кое-кто оказался на месте, можно считать, повезло. Да, принимают пятерых, как вы и говорите, прямо сейчас. Но есть нюансы.

— Какие?

— Четырёх с нательной живописью…

— Я понял, о ком речь!

— … вот их задерживают по форме, хотя пока и непонятно, как надолго. А вашего человека со всеми не повели.

— А куда его тогда⁈ — искренне удивился оябун. — В кабинет главного, что ли⁈ Работать начальником участка⁈

— Пожалуйста, дослушайте, — мягко укорил собеседник. — Смешно, но вы в известных рамках угадали. Его действительно проводили на второй этаж, где находится тот кабинет, который вы вспомнили. Пока его разместили отдельно, в «люксе» — даже двери не закрывали. Наш человек говорит, ваш парень спокойно сидит и ждёт внутри. Кого и чего — мы не знаем, это не наш уровень.

— Я понял. Большое спасибо, вы мне очень помогли, — поблагодарил Мая уверенно.

Приглашение на беседу этого Решетникова оказалось с двумя слоями. Даже и не думал, что так бывает, подумал бывший спортсмен. Фургон и «коллеги» — что-то типа первого эшелона, а когда он не сработал, вступил в дело второй.

Это и не наш уровень, пришёл к сходному с собеседником выводу Миёси-старший. То, что в отношении парня какая-то справедливость восстановлена — уже хорошо. Это не задержание, раз «люкс» и двери в коридор распахнуты.

Планируется некая беседа с тем, кто стоит за прикрытием (очкариками). Семье в это дело лучше глубоко не влезать: помогли парню, чем смогли — уже хорошо.

Дэнда-кун молодец. Если блогерша запись опубликует, будем гордиться на всю страну.

Впрочем, не вчера родившемуся отцу взрослой дочери теперь крайне сомнительной представлялась перспектива того, что все записи, сделанные Вада Вакой, вместе с ней же покинут кобан.

Если в инциденте замешано государство, да на таком уровне, речь точно о секретах — удалят у блогерши из телефона всё интересное, как пить дать.

Ладно, посмотрим. Не хотелось бы, но если понадобится, будем вмешиваться. Исподволь, неявно, но и у нас есть своя запись случившегося. А позицию Семьи отлично высказал сятэй, хотя его и не уполномальчивали: «Эдогава-кай честью не торгует».

Хотя и хорошо бы, чтоб всё рассосалось так. Без участия людей с татуировками.

Снова зазвонил телефон, причём тот же человек. Мая тут же ответил, старательно не выказывая удивления:

— Слушаю.

— Я подумал, раз вопрос у вас на контроле, уточнения тоже лить вам?

— Буду благодарен.

— Уточнение: дежурный в кобане зафиксировал время задержания вашего парня по всем правилам, опираясь на видеорегистраторы патруля.

— Ух ты. — Пошёл против своих, хохотнул мысленно Миёси-старший.

Точнее, не захотел влезать за компанию в дерьмо и в болото: есть закон? — получите. Задержали? — я оформляю.

Или борется за рабочее место, чтобы не вылететь с нарушителями под шумок в очень вероятной перспективе прокурорской проверки, или кукловоды очкариков дежурному просто не довели.

Да, скорее второе: во всех тайных операциях больших людей, об именах и должностях которых лучше даже не думать, когда полиция используется как обеспечение или прикрытие, ГОВОРЯ-Я-ЯТ (здесь оябун не знал наверняка, но обрывками слыхал), лишних по-любому стараются не информировать.

В принципе, в любой Семье тоже так.

— С учётом разрешённых трёх часов удержания в участке, — продолжил звонящий, — плюс предъявление обвинений вашему человеку не планируется… ало, вы меня слышите?

— Да, продолжайте.

— … в коридоре говорят, похоже на то, что кто-то из больших людей другого ведомства должен подъехать на разговор.

— Точно? — Мая на мгновение забылся и упустил, что разговаривает не с подчинённым.

— Самый вероятный прогноз, — вежливо подтвердил собеседник. — Нюанс. В криминальных расследованиях по секрету сказали, с места драки вашего человека вообще не должны были забирать принудительно: не такая уж мелкая блогер эта Вада, сятэй Эдогава-кай в довесок — шум и резонанс никому не нужен. Это если не говорить о законной стороне.

— Что-то ещё?

— По факту нападения, ваш человек в очень дорогом костюме от заявлений в полицию воздержался: не стал жаловаться, если по простому.

— Благодарю за беспокойство, — просветлел окончательно оябун. — Ваш звонок был очень важен для меня.

Инструктору дочери неприятностей с полицией можно не опасаться, как только что выяснилось. Всё прочее шло никак не по разряду компетенций Эдогава-кай и от подоплёки инцидента лучше держаться подальше — ещё не хватало вмешаться в политику или во что-то государственное.

* * *

— Я хотел бы начать с глубочайших извинений в ваш адрес. — Появившийся на пороге ничем не примечательный человек в таком же костюме входит внутрь и аккуратно прикрывает за собой дверь, отсекая нас в отдельном кабинете кобана — японского полицейского участка.

Затем глубоко кланяется по местному обычаю: подобным жестом, я уже видел по сети, проштрафовшиеся политики в период эпидемии какого-то вируса пару лет назад извинялись перед своими избирателями за то, что не смогли предотвратить и не допустить.

— Решетников-сан, я искренне прошу прощения за то, что вас по моей просьбе отвлекли от ваших дел.

— От жизни, — замечаю без эмоций.

Если следовать правилам, мне бы сейчас полагалось тоже подскочить и рассыпаться в ответных демонстрациях вежливости.

Почему-то не тянет.

— Что, простите? — джентльмен перестаёт изображать гравитационную игрушку и, не чинясь, занимает место за пустым рабочим столом хозяина кабинета.

Если б не здание полицейского участка, помещение можно было бы принять то ли за офис, то ли за комнату переговоров серьёзной корпорации: мини-оранжерея под панорамными окнами в пол, не самая простая мебель (как логист, вижу невооруженным глазом). Аксессуары на столе (не Паркер, но аналоги).

— Вы меня отвлекли не просто от моих дел, а от жизни. Ни одного часа из которой мне никто никогда не вернёт.

— Похоже, вы уязвлены, — тип с дружелюбными глазами и возрастом лет на десять старше моего нынешнего тела принимается изучать меня, не стесняясь.

— Мне кажется, самое время перейти к объяснениям. Каким образом у законопослушного гражданина нашей страны прав в полицейском участке оказывается меньше, чем у маргиналов из босодзоку?

— Ой, не перегибайте палку, Решетников-сан! — а ведь он общается в европейской стилистике, ну или в западной, если обобщённо. — Они никакие не босодзоку, а вполне себе уважаемые хатикю-сан. Как и этот ваш заступник из Эдогава-кай.

Занятно. Ещё и фамилию мою выговаривает правильно.

— Интересно, в каком подразделении японской полиции готовят офицеров с хорошим знанием полисинтетических языков? — вежливо спрашиваю в ответ.

— Не понял? — брови собеседника сходятся домиком на переносице. — Мы не знакомы и никогда не были. Знать обо мне вы до этой минуты не могли. Откуда информация?

— Редукция бывает не только у гласных, а и у согласных.

— Поясните. — Джентльмен привык отдавать распоряжения, закамуфлированные под просьбы, больше, чем отвечать на них же. — Пожалуйста, — спохватывается он.

— Вы привыкли к общению на других языках. Японский вам хотя и родной, но в течение последних пяти-десяти лет на нихонго вы говорили менее тридцати процентов всех ваших коммуникаций.

— Откуда это известно? Второй вопрос: поясните про редукцию?

— Редукция — тема общего языкознания, — любезно подаюсь вперёд, опираясь локтем о стол и забрасывая ногу на ногу.

Последний жест, насколько успел понять, здесь несёт весьма определённую смысловую нагрузку.

— Под редукцией понимают изменения звуков, налагаемые речевым потоком, — продолжаю. — Традиционно, когда в разных интересных учебных заведениях преподают фонетику, почему-то упор делают на редукцию гласных. Однако с вашей Р логично вспомнить, что и согласные в некоторых языках… вы поняли. — По мимике видно, дальше можно не продолжать.

— Разговор с вами планировал на одну тему, а сейчас понимаю, что надо было настоять и дождаться от Министерства Обороны не выписки из вашего персонального файла, а полной версии.

— Могли ждать вечно, — бросаю наугад, изображая скуку. Попадаю. — У Сил Самообороны, несмотря на вашу ведомственную принадлежность, далеко не вся информация о личном составе подлежит разглашению даже вам. Даже если личный состав уже давно в другом месте, не в армии, — хлопаю себя по животу.

Нагоняю интригу. Конечно, ничего такого за спиной парня Такидзиро нет — не то образование, не тот послужной список.

— Какова же, с вашей точки зрения, моя ведомственная принадлежность?

— Человек с хорошим знанием иностранных языков, — отгибаю первый палец. — Для Японии редкость, более восьмидесяти процентов наших с вами соотечественников даже загранпаспорта за всю жизнь ни разу не получают — считают, незачем выезжать из страны, здесь и так всё есть. А уж языки…

— Интрига растёт. Продолжайте.

— Этот человек привык командовать, причём на автомате срывается с традиционных форм вежливости нихонго, — второй палец. — Имеет полномочия заставить полицейских при исполнении нарушить закон, притом что съёмку ведёт не самая покладистая блогер и огласки, сказать мягко, не избежать.

— Решаемо, — солидно и лаконично кивает дядя в костюме, не уступающем моему.

Я не сразу понял, а сейчас присмотрелся: сделано за морем, в Китае или в Корее. Может, ещё где-то в тех местах, но главное — вещь однозначно не ширпотребовская.

— Одежда — импорт, дорогой, — третий палец. — Даже если решите вопрос с оглаской в исполнении Вада-сан (она действительно может пойти навстречу по ряду причин), то с Эдогава-кай точно не замажете: не те люди.

Спасибо тебе, Дэнда-кун. Бесхитростный и прямолинейный борёкудан, несмотря на все его претензии на собственную невзрачность, как-то очень доступно и простыми словами ухитрился сформулировать при больших людях очень важные вещи. Ёмкие и сложные, я бы сказал.

Между строк сятэя явственно читалось: прикрывает он меня не только и не столько по своей инициативе, есть определённые команды сверху — а это уже политика Семьи.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы связать парня, лицо которого я видел вскользь на улицах и раньше, с Моэко-тян: одни и те же машины и их номера (числом три), одни и те же лица.

Негласное сопровождение от Семьи, надо полагать. Хину говорила, что недавняя толстушка из какой-то местной мафии, причём не из низов. Последнее, впрочем, очевидно и по её красной машине, которую подруга пловчихи старательно прячет при каждой возможности — потому что стоимость зашкаливает за восьмизначную в йенах (или шестизначную в долларах).

— Борёкудан — проблема, — нехотя соглашается человек, имеющий возможность в середине рабочего дня сдвинуть с рабочего места самого рядового начальника обычного полицейского участка столицы государства.

То, что этот кабинет — второй, как раз для подобных встреч, особо ситуации не меняет. Если на привычные там реалии, начальник полиции района кого попало к себе даже на этаж не пустит, не то что… понятно.

— Давайте к делу? — предлагаю. — Мы оба поняли, что второй не так прост; оба оторваны от важных для себя занятий; а традиционные японские формы вежливости вас явно тяготят. И в языке, и в действиях.

— Скорее отвык, — кивает чиновник с холодными рыбьими глазами. — За долгое время других каналов коммуникации, вы не ошиблись, плюс вашей наблюдательности. Решетников-сан, давайте, я расскажу историю? А потом спрошу вашего совета, как быть?

— Можно подумать, я могу вам здесь что-то запретить, — картинно оглядываюсь по сторонам, косплея выходца из очень определённой географии. — Я тут не хозяин и меня не спрашивали, хочу ли ехать.

* * *

Малый зал для специальных встреч… участка #… полиции Японии.

— Решетников-сан, мне неприятно, что наше знакомство началось так, — сидящий на месте хозяина кабинета человек ведёт рукой вокруг.

— А вы пока не представились, — замечает собеседник напротив. — Так что о знакомстве речи нет, ха-ха-ха. Разговор, когда второй первого не знает, называется другим словом.

— Каким? — более возрастной мужчина удивляется.

— Шутите? Допрос. Ну или опрос, если мягко.

— Нет, о таком формате речь не идёт, — чиновник задумывается. — Хотя неудачный старт нашего общения может вас и заставить думать подобным образом.

— Извините мою настойчивость, но вы представитесь или нет?

— Если позволите, не на этом этапе, — отклоняет просьбу старший. — Почему вы смеётесь? Что смешного я сейчас сказал?

— В других местах поговорка есть: «Ну разве ж я могу вам в чём-то отказать?»… извините, стресс, — человек в костюме от Курихара прикрывает ладонью рот, пытаясь соблюдать вежливость на фоне неуместного веселья. — Не у нас в стране, у гайдзинов. Ладно, не хотите — не говорите. В принципе, место работы я предполагаю, а детали не так уж и нужны. Можете объяснить, для чего был весь этот цирк?

— Могу и прошу меня выслушать ответственно, — твёрдо отвечает сидящий в кресле хозяина кабинета. — Давайте предположим ситуацию. Некий государственный орган нашей страны в рамках стандартной работы…

— Извините, буду перебивать по ходу. Можно? Сэкономит время, если наводящие вопросы задавать сразу.

— Хорошо, — после паузы соглашается возрастной.

— Вопрос. Мы сейчас говорим о проектных задачах этого вашего органа? Не о процессных? И попутно, есть ли третий тип управления по целям в той вашей классификации?

Над столом виснет липкая тягучая пауза.

— О проектных, — ответ звучит примерно через четверть минуты. — Пожалуй, наш разговор продлится дольше, чем я планировал: по ходу вашего вопроса у меня возникает три своих. И я был бы очень благодарен, если бы у меня вышло получить на них ответы. Ответ на второй вопрос: нет, в классификации третьего типа управления по целям нет, только проектное и процессное.

— Благодарю. Пожалуйста, продолжайте.

— В рамках проектной работы часть задач не афишируется. Это повсеместная практика, вы наверняка тоже сталкивались, когда служили на контракте.

— Конкретный проект, о котором вы говорите, классифицирован — имеет гриф. Засекречен, говоря простым языком. — Соглашается молодой.

— С ограниченным допуском, круг лиц и должностей в предложении, — хмурится старший. — В подобных случаях стандартной практикой является опрос лидеров отрасли: НИОКР крупных корпораций страны задаёт тренд в мире, а если что-то новое и появится в ближайшие несколько лет, то только на базе их исследований.

— Пока понятно.

— Назначенный государственным органам государственный же исполнитель…

— Отдел комитета. Я понял.

— Я снова удивлён. Да. Итак, Исполнитель собрал информацию у лидеров и, как в таких случаях водится, взял под наблюдение кое-какие процессы. Почему вы так смотрите⁈

— Дайте, угадаю дальше. А ваш человек, внедрённый в Мацусита-Корп, добыл файл, в котором безвестный человек другой компании как оператор искусственного интеллекта, точнее, самообучающейся нейросети, бьёт какие-то ваши внутренние нормативы? Хотя по идее не должен?

— Почему внедрённый⁈ Работающий на абсолютно законных основаниях! По лицензионным требованиям, Подрядчик Государства на таких долгосрочных контрактах ВСЕГДА берёт в штат координатора — сотрудника государственной организации на зарплату.

— Со специальной отметкой в личном деле и с оплатой из двух источников параллельно?

— Да.

— Сотрудник частной компании, имеющий должность и звание и у вас… Понятно…

— Без званий, мы не в армии, — на лице старшего появляется и исчезает лёгкая нотка снисходительности. — Должность и функция — да, но не звания.

— Каким образом частный файл, составленный Уэки Утой-сан и позаимствованный её родителем без разрешения, является причиной нашей с вами встречи?

— Вы очень быстро соображаете, — мужчина в кресле откидывается на спинку. — Это не комплимент, оценка. Ответ на ваш вопрос: Уэки-сан, отец вашей девушки, передал этот файл в Мацусита-Корп в рамках своего перехода в другую компанию. В качестве задела на будущее на новом месте, как я понимаю, он собирался не совсем законными методами расспросить вас об источниках таких ваших компетенций.

— А каким образом в угнанной машине с босодзоку оказались ваши люди? И для чего серьёзному человеку на вашей должности нужен был весь этот непотребный спектакль на старте? Вызвать мою встречную агрессию? — молодой разводит руками. — У вас получилось. Желания говорить конструктивно у меня и так было немного, сейчас вообще не осталось.

— Именно поэтому я начал с извинений! Был бы благодарен, если бы вы их приняли.

— Под имитацию извинений вы маскируете иное, — человек с непроизносимой фамилией оглядывается по сторонам и без разрешения меняет свой неудобный стул на полукресло с подлокотниками. — Делая вид, что извинялись, вы на самом деле пытались утвердить иерархию в нашей беседе: вы главнее, я послушно соглашаюсь.

— Н-да, похоже, мы оба — не лучшие представители традиционного японского менталитета. Ладно, я… А в вас это всё откуда? Вы же даже из страны ни разу не выезжали?

— Заметили? Вот опять, — хафу с непроизносимой фамилией и весёлым лицом наклоняется через стол и почти упирается указательным пальцем в булавку чужого галстука. — Вы снова технично пытаетесь рулить. Устанавливать свою иерархию.

—?..

— Кто задаёт вопросы, тот управляет беседой. Особенно если спрашивают таким тоном, как у вас… Ладно. Возвращаемся к моему вопросу: каким образом в угнанной машине с босодзоку оказались ваши люди и что это всё значит?

Глава 8

Малый зал для специальных встреч… участка #… полиции Японии.

— Как-то не складывается у нас беседа, — посетовал человек в кресле начальника.

— Не у нас, а у вас, — хохотнул его собеседник напротив. — У меня истекли уже почти два часа с момента задержания из разрешённых трёх. Пока сюда везли, пока дежурный за стойкой с патрульными препирался, точнее, они с ним. Ещё час продержаться — и уже я вас из этого кабинета не выпущу, а не вы меня.

Человек в костюме корейского производства вопросительно изгибает бровь.

— Дежурный прокурор, сектор по надзору за полицией, — пожимает плечами задержанный.

— Я не отношусь к полиции.

— Да мне всё равно. До кого дотянусь — тому и не повезло. Кстати, после того, как взгреют начальника этого кобана, любезно уступившего вам свой кабинет… дальше продолжать?

— С интересом внимаю. Оставшийся час — не так и мало, хватит и на мои вопросы, и вас послушать.

— Ну смотрите. — Хозяин костюма от Курихара усаживается поудобнее. — Поскольку наша встреча носит абсолютно нелегальный характер — вас в этом здании в природе не…

— Я б употребил другое слово.

— Хорошо, не зарегистрирована. Так вот пока наша беседа не зарегистрирована, за меня в этом здании полностью отвечает доблестная полиция Токио. Как думаете, совокупного энтузиазма Вада-сан и Эдогава-кай будет достаточно, чтобы начальнику участка небо с овчинку показалось?

— Он абсолютно ни при чём, — уголком рта улыбается чиновник. — Хотя да, доставить ему неприятностей вы в состоянии. Как и той паре патрульных.

— А это уже неважно, при чём он или ни при чём — молодой наклоняется над столом, почти соприкасаясь с собеседником лбами. — Гвоздить по обитателям этого здания я буду не по причине садизма и не из удовольствия, а принципиально.

— Цель?

— Скажем, меня впечатлила незамысловатая точка зрения Хироя Дэнда-сан. Несмотря на свою демонстративную невзрачность, он очень точно и лаконично сформулировал ёмкие и сложные вещи.

— Я не успел просмотреть запись вашего общения. Торопился сюда, поговорить с вами.

— Потом глянете… Если коротко, мне тоже очень не нравится, когда закон нарушается теми, кто должен его защищать.

— Вы заметили, что, обвиняя меня в попытках установить иерархию, сейчас усиленно доминируете сами? Демонстративно, я бы сказал?

— Конечно, заметил. — Удивляется задержанный. — Потому что это целенаправленно: я вас сюда не тащил, ни на кого не нападал, нападений не организовывал. В отличие от.

— Возвращаемся к началу разговора, — морщится старший с досадой. — К моим извинениям. Я не организовывал попытку вашего, м-м-м, принуждения! За это скажите спасибо своему бывшему боссу из Йокогамы, он же — отец вашей девушки-айтишницы.

— Уэки-старший, что ли? Он не мой босс и никогда им не был, он вообще акционер и от административной власти в компании далёк. Вопрос на миллиард: каким образом ваши люди оказались не просто причастны к уличному инциденту, а ещё и прямо влияли на процессуальность? Я всё видел своими глазами.

— Мне время от времени кажется, что в вашем лице я беседую с юристом.

— Ответ о людях будет?

— Это очень болезненная для меня тема, именно поэтому я прибыл лично. Мы уже упоминали, что у определённых исполнителей госзаказа в штате компаний абсолютно легально трудятся сотрудники государственных же структур.

— Помню.

— Когда Уэки Юо-сан организовывал, к-хм, попытку с вами «пообщаться» на профессиональные темы, сработали наши «звоночки» в Мацусита-Корп.

— Ваш человек узнал о планирующемся?

— Да.

— И дал знать вам?

— Да.

— А вы, не имея достаточного времени на анализ, из двух возможных путей предпочли эффективность?

— Не совсем вас понял.

— Ну, как государственный чиновник вы видели, что закон будет нарушен не просто в части Шести Кодексов, а вообще. В узком коридоре Уголовного. Теоретически, у вас был выбор: пресечь беззаконие либо поскорее получить ответы на вопросы Уэки-старшего, поскольку они находятся и в вашей компетенции.

— Вы сейчас как-то так развернули ситуацию, что я оправдываюсь. Плюс очень тенденциозно меня демонизируете, Решетников-сан.

— Результатом нашего контакта является то, что я о вас думаю, а не то, что вы хотите.

— Когда я узнал о безвестном сотруднике Йокогамы, который работает с нейросетью последнего поколения лучше, чем должен (скажем деликатно), у меня было два варианта: вмешиваться, как слон в посудной лавке, подменяя собой полицию, или нажать на рычаги. Я выбрал последнее, кстати, частично подставляясь.

— Ваши люди вхожи не только в высокие корпорации, а и к маргиналам, в мафию?

— В нашей работе нет отбросов общества, есть лишь источники. Поверьте, мне пришлось давить на очень серьёзные педали, чтобы деятели из якудза, запланировавшие «беседу» с вами, согласились сработать под контролем.

— М-да уж.

— Альтернативой стал бы точно такой же разговор, но уже без присмотра наших. Я предпочёл контролировать ситуацию.

— Вы здорово лукавите. Достаточно было через того же Уэки достать мой номер — и тупо набрать меня лично. Слабо? Вы всё равно сюда приехали, телефон занимает меньше.

Над столом виснет молчание.

— Вы хотели ГАРАНТИРОВАННО и СРОЧНО ответить на свои узкие ведомственные вопросы — через меня — поэтому напряглись и к четырём борёкудан из микроавтобуса приклеили пару своих очкариков. Да, для контроля — но не чтобы меня не помяли, а чтобы ответы к вам попали перед Мацусита-Корп.

— Недоказуемые инсинуации, — пожимает плечами старший, холодно глядя на собеседника. — И знаете, Решетников-сан, мы действительно оба далеки от традиционного этикета. Вы сейчас не оставляете мне возможности сохранить лицо, заметили? Даже если в чём-то уличили?

— Занятно. О морали рассуждает соучастник попытки похищения человека, — владелец костюма от Курихара оживляется. — А знаете, на чём вы прокололись?

— Я не прокалываюсь.

— Уже дважды и по-крупному, — уверенно кивает хафу, — следите за руками. Первый: ваши двое очкариков в порыве энтузиазма напрягли кое-какие не совсем открытые возможности комитета и на левые номера хонды в полицейской базе прописали документы прикрытия. Думаю, ненадолго, на день или около — но это серьёзная ошибка. Сейчас, когда поднимется скандал, аккуратно прибрать за собой не получится. Сказать, почему?

— Почему?

— Потому что, пункт два, я вызову дежурного прокурора. Отгадайте, что он сделает, с начальником этого кобана? — Решетников хлопает по столу. — И за компанию с теми двумя патрульными?

— А ведь вы сейчас попираете все столпы, на которых держится наше общество. Расчётливо, цинично, издевательски манипулируя законом, — старший серьёзен.

Лицо хафу вытягивается:

— Вы же сейчас шутите⁈

— Нисколько, и не напрягайте свои актёрские таланты — не поможет. Зачем сводить счёты с полицией? Они лишь обслуга в данном случае.

— Пункт два, — напоминает полукровка. — Как только прокурор строго накажет запятнавших себя полицейских, о вашей конторе в полиции пойдёт очень нехорошая слава.

Человек в корейском костюме мрачнеет.

— Да, пользуясь корпоративной солидарностью госслужащих, вы можете просить полицию поддержать вас по горизонтали, даже в обход закона — и получить такую помощь. Как в моём случае. Потому что дух коллективизма в Японии больше, чем слово, это реально социальный механизм.

— Если вы это всё понимаете, к чему тогда…

— Вы не оставили мне выбора. Посмотрите на ситуацию моими глазами. Парень помог девчонке — почему нет. Она составила внутренний файл, это их личное дело. После кражи файла недобросовестным отцом документ становится известным не тем людям.

— Здорово развернули, — без эмоций кивает старший.

— Далее нехорошие люди абсолютно беззаконно планируют вытряхнуть из попавшего в свет юпитеров то, что им кажется ценной информацией.

— Решетников-сан, на этом уровне, — теперь хозяин корейского костюма хлопает по подлокотнику кресла, — иногда исчезает личное. Я сейчас о пресловутом файле.

— «Разговор без денег», — непонятно бросает молодой, откидываясь на спинку. — Вы абсолютно искренне считаете, что ваши цели оправдывают любые средства.

— Да. И хотя я не борёкудан, я тоже готов стоять за свои принципы до конца.

— Прокололись ещё раз: эту фразу сказал Дэнда-кун, когда объяснял вашим и полицейским политику Семьи в доступной плоской форме.

Старший морщится, отводя глаза.

— Только что вы заявили, что не успели просмотреть, разговора, — продолжает хафу. — Однако увлеклись и сорвались в контексте. Проязычились. Проговорились. Сдали себя сами. Ставлю на то, что вы смотрели прямую трансляцию, например, через глазок видеофиксации патрульных.

— Вы же понимаете, что количество моих вопросов к вам только растёт теперь?

— Понимаете по-английски?

— Да.

— It sounds like your personal problem, по-нашему так не скажешь. Это ваша личная проблема.

— Хорошо, ещё откровеннее. Вы в курсе, что очень скоро вас может ждать крайне неприятный инцидент? Претензии со стороны Регулятора рынка ценных бумаг, например, причём в тандеме с регулятором другой страны? И чтобы ответить на ИХ вопросы, вам нужно будет как минимум кое-куда съездить? Без загранпаспорта? — последней фразой говорящий словно вбивает в доску гвоздь, пристально изучая собеседника.

— Ничего себе, скорость обращения к информации, — непосредственно присвистывает молодой. — Я впечатлён. Или взлом моей квартиры — тоже ваших рук дело?

— Не нужно оскорблять меня подобным образом, — чиновник качает головой, не сводя глаз с оппонента. — У вас своих недоброжелателей хватает, человеку моей профессии достаточно лишь войти в курс. Предвосхищая возможные вопросы и новые нелепые обвинения: да, у нас тоже есть возможность очень быстро собирать информацию, хитрый бот-искин вашей подруги из айти — не эксклюзив.

Решетников оживляется, пару секунд внимательно разглядывает собеседника, затем итожит:

— С моей стороны разговор окончен, я узнал, что хотел. На новые предложения можете не тратить времени — я не буду иметь с вами никаких дел.

— Это окончательное слово?

— Да. Если бы кто-то из вашей организации хотя бы попытался обратиться по-хорошему, я бы ещё подумал, что сказать. Но вы слишком вольно трактуете национальный коллективизм Японии.

— Зря. Ведь вас могут ожидать не только те проблемы, о которых я упомянул.

— Да ну? — хафу пренебрежительно потягивается.

— Ещё — те, о которых я не сказал, — уверенно кивает старший. — Вы же понимаете, что в разговорах, подобных нашему, все козыри сразу не выкладывают.

— Я точки зрения не поменяю. По мне, вы — бесчестный человек, погрязший в собственной гордыне и переставший считать людей за людей. Себе при этом объясняющий это очень хорошими аргументами.

— Подумайте напоследок ещё раз, это последний шанс. Больше хороших предложений не будет.

— Нет.

— Зря.

— Ладно, откровенность за откровенность. Как вы думаете, почему я сейчас отказываю?

— Из идеалистических побуждений, — в тоне хозяина корейского костюма сквозит лёгкая снисходительность. — Человека, перепутавшего, что такое хорошо и что такое плохо в масштабах общества.

— Не-а, не угадали. На самом деле знаете, что? — теперь молодой, не отрываясь, смотрит на старшего. — Как думаете, намёки на интеллектуальную собственность, — он прикладывает к виску палец, — с которыми Уэки-старший побежал в Мацусита-Корп, стоят денег?

— Да. — Чиновник, начавший подниматься, возвращается в кресло. — Без подробностей, такие навыки в сочетании с формализованной теорией могут стоить о-очень больших денег. Это серьёзное предложение с моей стороны. С нашей, — поправляется он. — Как вариант забыть всё, что было до этой секунды, и начать с чистого листа. М-м-м?

— В моей голове есть то, что может стоить денег, так?

— Да.

— Уэки-старший, Мацусита, вы, возможно кто-то ещё — каждый хочет, чтоб виртуальная методичка у него оказалась в первую очередь. Когда вы сказали, формализованная теория, вы же имели в виду, что я должен письменно изложить принципы алгоритмизации?

— Да.

— Слава богам, мы не в Африке, как говорит один сятэй. Мой ответ «нет» — не из идеалистических побуждений, которые вы пытаетесь мне приписать, а из крайне прагматичных соображений.

В пылу разговора собеседники потеряли ту грань, когда уперли ладони в стол друг напротив друга и принялись в очередной раз мериться взглядами.

— Я отлично понимаю потенциальную. стоимость своей головы, — хафу хлопает себя по лбу. — И её содержимого.

В закрытом помещении получается громко и резко.

— И собираюсь конвертировать это содержимое в деньги без вашей помощи, — продолжает Решетников. — Чтоб чертовски разбогатеть на уникальной информации, МНЕ помощники не нужны. По крайней мере, в нашей с вами географии, повторюсь, мы не в Африке.

— Это может быть очень глубоким заблуждением…

— Поживём — увидим, — равнодушно фыркает метис, утрачивая интерес к беседе.

* * *

Участкок #… полиции Японии.

Из приземистого здания вышел человек, одетый в штатское. Оглядевшись по сторонам, он решительно направился к месту для курения, где какое-то время стоял, бесцельно прокручивая между пальцами пачку сигарет.

Ошибся, досадно. Зря решил сэкономить время, нужно было сработать иначе.

Просто не предположил, что хафу окажется таким выскочкой.

Человек, вышедший из полиции, честно признался самому себе: сглупил, используя дома шаблоны, въевшиеся в других местах. В итоге неприятностей две, обе солидные.

Первая: светловолосый откровенно намекнул, что будет продавать содержимое своей головы самостоятельно. Кому захочет — поди теперь угадай адресата.

Второе: в кобан действительно вызвали прокурора по надзору. Да, ему самому можно ничего не опасаться, но полицейские, пострадав ни за что, с коллегами поделятся стремительно: его организация больше никогда не получит негласной, неоформленной, чуть отходящей от закона ведомственной помощи — потому что успехи, случись они, заберёт себе его Комитет, а мальчиками для битья и единственными пострадавшими будут офицеры полиции.

За сегодняшний день ему никто ничего не сделает по закону, но о нём запомнят все омавари-сан.

Одетый в корейский костюм человек так и не стал прикуривать, забросил сигареты в обратно карман и быстро пошёл за угол, где за два квартала запарковал машину.

* * *

— Не очень красиво не явиться на собственную тренировку, — безэмоционально произнесла Хину, не открывая глаз. — Отменил бы заранее, мы же виделись за полчаса. Следующую проведёшь бесплатно и извинишься перед всеми, согласен?

— Да, конечно, спасибо. Иногда ты просто идеальна, — констатировал озадаченный голос Решетникова сверху. — Я в восхищении: не скандалишь, не ругаешься — обозначаешь проблему и конструктивно предлагаешь выход. Я ожидал более бурной реакции, если честно.

— Регулярный менеджмент, — половиной лица улыбнулась пловчиха. — Психами ещё не одна ситуация в этом мире не исправилась. К тому же я оценила стати блогерши, с которой ты встречался; нормальная девчонка. Внешне.

— А как ты поняла, что это я подошёл⁈

— Шезлонг стоит так, что выходящий из мужского коридора бросает на меня тень.

— Тьху, откуда ты знала, что это именно я выхожу⁈ Мало ли, кто?

— Вот ты дотошный. За последнюю неделю только один персонаж повадился появляться в бассейне в костюме и босиком. Отгадай, кто.

Повисшее молчание развеселило её сильнее.

— Босые ноги по воде на бортике шлёпают иначе, а кроме тебя все ходят в сланцах, — сжалилась Хьюга-младшая. — Сперва мне на лицо падает тень мужика — потому что из вашего коридора — потом кое-кто целеустремлённо шлёпает по воде босиком и застывает надо мной. Кто бы это мог быть? — она ухмыльнулась шире. — Я даже уверена, что ты сейчас в костюме с закатанными штанами.

— Ты умная, — серьёзно выдал Решетников, занимая место рядом (заскрипел второй шезлонг). — Не только красивая. Моя группа разошлась?

— Не совсем. Толстушки тебя не дождались, поэтому сидят на крыше в нашем ресторане. — Глаза она оставила закрытыми. — Объяснишься? Твоя пассия раздавала такие авансы, что ты не устоял и решил забить на бизнес?

— Случились незапланированные приключения, дело не в блогерше. Я не забивал. Кстати! Человек из организации Моэко-сан напрямую вмешался, он может подтвердить!

— Да ну. — А вот тут Хину открыла глаза, чтобы тут же кивнуть самой себе.

Светловолосый действительно был в костюме, штаны закатаны до середины голени.

— Подробности? — попросила она.

* * *

— … в итоге двое очкариков изо всех документов испарились, — завершил весьма нетривиальный рассказ Такидзиро. — Прокуратура приняла онлайн моё заявление через электронное правительство, — он щёлкнул по смартфону, угадывавшемуся во внутреннем кармане. — Вместо типа в корейском костюме материализовался откуда ни возьмись начальник участка с бурными извинениями и меня с почётом проводили на улицу, одна надежда — прокуратура что-то скажет. Записи всё же есть.

— Прокуратура точно скажет, — подтвердила менеджер, — вопрос времени. А блогерша и этот парень, сятэй?

— О парне не знаю, его больше не видел. Наверное, он по своим делам ушёл, нас же порознь везли.

— Вада-сан?

— Здесь грустно, — логист вздохнул. — Дождалась меня на выходе, долго извинялась.

— Отказывается заниматься твоим делом? — угадала Хину. — Вернула аванс и долго рассыпалась в уговорах её простить?

— Да, — Решетников открыл рот, порываясь сказать что-то ещё, но осёкся.

— Ожидаемо. Видимо, невзрачный коллега этого твоего корейского или китайского костюма смог подыскать неубиваемые аргументы, перед которыми она не устояла.

— Ты считаешь, этот тип, который не представился, приехал в кобан не один⁈

— Даже в Йокогаме самый простой начальник отдела берёт кого-то с собой в случае скандала. Ты думаешь, человек, имеющий возможность оставаться анонимным в столичной полиции, отправится тушить пожар в одиночку? — насмешливо раскрыла товарищу глаза на реальный мир хозяйка бассейна.

— Не знал. Точнее, не додумался. Досадно. По поводу блогерши досадно втройне.

— Не всем же быть сятэями Эдогава-кай, — пожала плечами Хьюга-младшая. — И отбитыми хафу, которые отклоняют предложения Комитета. Даже интересно стало, кто именно с тобой разговаривал…

— Он не представился, — проворчал Решетников. — В этой связи хотел спросить, что обо всём этом думаешь ты.

— Почему не хочешь спросить у Хаяси? Или у Уэки? Их уровень с моим сопоставим.

— Не знаю. Загадочный порыв второй части моей души, ноги сами пришли сюда. Ответ будет?

— Мой ответ тебе не поможет: я думаю не то, что ты ожидаешь услышать, — ухмыльнулась пловчиха. — Первое, мне жаль (если ты не переоцениваешь себя), что твоя статья будет опубликована от имени пары частных лиц и ссылка на Корпорацию будет вторичной. Если вообще будет.

— Мы с Уэки-сан пока ещё сотрудники Йокогамы.

— Одной ногой, похоже, уже нет, — возразила Хину. — Второе: мне ещё больше жаль, что топ-менеджмент нашего небоскрёба бездарно проиграл подковёрную борьбу за государственный заказ следующей пятилетки в кое-каких вопросах, которые я сейчас не буду освещать.

— Почему⁈

— Мы всё же по разные стороны баррикад, если формально. Я и так тебе слишком много говорю, поверь.

Красноречиво вытянувшееся лицо Решетникова доставило.

— Я честно предупредила, что буду думать совсем не в ту сторону, в которую ты рассчитываешь, — напомнила она.

— Видимо, разные уровни, — сообразил собеседник. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я.

Она молча хлопнула три раза в ладоши.

— Хотя было бы интересно, — вздохнул светловолосый. — Узнать гадкие подробности горящего государственного заказа, который такой секретный, что…

— Могу намекнуть по дружбе. Переход Уэки-старшего в Мацусита-Корп, раз, — она отогнула мизинец. — Когда из корпорации типа нашей начинают бежать высокопоставленные айтишники, это первый индикатор.

— Хм.

— Нездоровая, я бы сказала, реакция серьёзных людей на безобидный (на первый взгляд) файл твоей Уты-сан: солидные персоналии начинают ловить вчерашнего безвестного стажёра, — безымянный. — Логистики, пф-ф.

— Яснее не стало.

— Ты сам сказал, находишься не на том уровне. С твоей высоты просто не видно. Грызня между акционерами, три, — средний палец. — Такая, что монстры производственного сектора увольняются в течение двух часов несмотря на весь послужной список.

— Мориясу, что ли? Ты же его сама уволила?

— Ну и что? Я о нездоровой атмосфере. Я же его не из собственной вредности вышибла.

— Вертится что-то в голове, не могу сформулировать. Хотя где-то и на бурю в стакане воды похоже.

— Мне кажется, анонимный заморский костюм, который не назвал своего имени, пытается усидеть одновременно в двух разъезжающихся креслах, — она нехотя сказала больше, чем собиралась.

Решетников тут же подобрался, только что ушами в воздухе не зашевелил.

— Первое, новые большие бюджеты, — продолжила Хину. — Люди из его конторы начинают нервничать только когда пахнет ну о-о-очень большими бюджетными деньгами. Тем более, ты сам подтвердил — какой-то проект, он не отрицал.

— Хм. А второе что?

— Нечто в рамках его компетенции, — пловчиха пожала плечами ещё раз. — Что-то технологическое.

— Например?

— Например, где-нибудь в Китае наметился прорыв в области, где Япония кулуарно и твёрдо собиралась быть первой.

— Не улавливаю сути, — вчерашний стажёр складской логистики смешно наморщил лоб.

— Стратегические отраслевые исследования на уровне Мацусита, Йокогама, Мицубиси, далее по списку — это вопросы очень большого бизнеса, — пояснила менеджер. — А бизнес, как известно, кормилец политики. Чем больше масштаб… ты понял. Тем выше уровень.

Следующие несколько минут Решетников сидел донельзя серьёзный и погружённый в себя.

— Зато полиции, думаю, по твоему заявлению прокуроры уже завтра устроят весёлую жизнь, — Хину зевнула. — С точки зрения гражданского долга можешь собой гордиться.

Потом они глядели на укрывающийся сумерками город.

— Слушай, если группа ещё не ушла, может, их можно обратно позвать из вашего ресторана? — Решетников отмер где-то через четверть часа. — Эта и следующая тренировки бесплатно в качестве моих извинений. Если нужно что-то ещё, скажи.

— Не нужно. Сейчас, — Хьюга потянулась под шезлонг за смартфоном.

Девчонки ответили почти сразу.

— Полчаса: закруглятся, спустятся, переоденутся, — сообщила она. — Погнали пока полторашку наперегонки? Семнадцать минут всех дел, заодно свои дурацкие мысли проветришь. Есть во что переодеться?

— Да, оставил в раздевалке. — Хафу поднялся шезлонга. — Потом твоя встреча с Хаяси-сан, помнишь? С моим участием?

— Ты после полиции в календарь не заходил: она отменила, точнее, перенесла. Кажется, её дед к себе в больницу позвал, им сегодня не до нас.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сама, есть! В кобане зафиксировали его задержание! — помощник перевёл дух, затем с виноватым видом добавил. — Правда, поднялся какой-то ведомственный шум; обвинений ему не предъявили — отпустили с извинениями. Но вы просили сообщать обо всём?

— Не надо никаких обвинений, хватит самого факта привода в полицию, — старик скупо улыбнулся. — Репутация — вещь такая. Иногда хватит малейшего пятнышка, чтобы она уже не была безупречной… Спасибо большое!

Когда сотрудник вышел, Хироя встал из кресла и пару минут ходил по кабинету, переваривая эмоции.

Он не стал ни поощрять, ни останавливать инженера Уэки, просто дождался развития событий.

Идеальная победа — это когда ты не делаешь ничего, а плоды сами падают в руки.

Деньги из Сингапура по известным счетам тоже прошли, можно давить дальше.

Хаяси-старший, конечно, невовремя пришёл в себя плюс это погашение залога некстати, но ничего. В пылу борьбы та сторона оставила достаточно зацепок, чтобы было за что ухватиться.

Ничего ещё не окончено.

Досадно, что внучка не отвечает на звонки — дед какое-то время постоял у окна, глядя на мерцающий экран гаджета.

Всё остальное кроме семьи шло неплохо.

* * *

— О чём ты так напряжённо размышляешь, Такидзиро-кун? — посвежевшая, жизнерадостная, выглядящая лучше, чем было, Моэко после тренировки фамильярно хлопнула Решетникова по плечу. — Надеюсь, это не сожаление об упущенных барышах?

Как и оговаривалось, тренировку хафу провёл бесплатно и пообещал на этом не останавливаться.

— А? Что? Нет, конечно! — логист вынырнул из напряжённых расчётов, судя по лицу. — Я тебе и так хотел спасибо сказать за того сятэя, Дэнда-ку…

— ТС-С-С! — подруга возмущённо сверкнула глазами. — Сказал, — сообщила она уже нормально. — Я услышала, идём дальше. Отчего такой серьёзный?

Хину фыркнула: негласного сопровождения дочь оябуна не исключала, но до сегодняшних откровений светловолосого не была уверена наверняка. Наличие того парня из структуры отца удивило дочь как бы не больше, чем стажёра.

— ТАМ у тебя всё закончилось нормально, — Миёси-младшая с намёком перебрала в воздухе пальцами. — Есть мнение, что конкретным персонам в синей форме правовая и общественная оценка прозвучит уже завтра, как говорится, с занесением от прокуроров. Чем озадачен? Если секрет — пойму.

— Вот думаю, — Решетников рассеяно огляделся. — Вы же по факту небожители. Сейчас перебираю события за последние несколько дней — сам себе удивляюсь.

— Чему? — подруга умела задавать вопросы и слушать ответы.

— Обычно жизнь такого, как я, как выглядит? Работа — дом — работа. Квартира размером в шесть сяку, иная собачья конура больше… Потом женитьба, переезд в квартиру с двумя комнатами, ребёнок! Вся жизнь — как белка в колесе.

Моэко спокойно приложила два пальца к виску собеседника:

— Температуры вроде нет.

Хину засмеялась.

— Такидзиро-кун, имею предложение, — дочь оябуна и раньше не была стеснительной, а сейчас, сбросив какой-то вес, просто фонтанировала уверенностью. — Нашей худышке Хину-тян её будущий супруг назначил встречу. Я иду тоже, пропустить не могу, но одной неловко. Я достаточно похудела, чтобы тебе не было за меня стыдно на людях? Если мы куда-то придём вместе? Что ты обо мне нынешней думаешь?

— Сексбомба, — уверенно ответил Решетников без малейшей паузы. — Обычно, кстати, женщины в одежде смотрятся лучше, чем без. У тебя сейчас наоборот: идеально как раз… — он замялся, — в бикини.

— Пха-ха-ха, ну и текст, — пловчиха не стала сдерживаться.

— Пойдёшь же? — Моэко умела быть настойчивой и добиваться результата, доводя задуманное до конца. — Или у тебя свои планы на вечер? Хину-тян говорит, ваша рабочая группа отменилась и ты абсолютно свободен.

Она не сводила глаз со светловолосого.

— Да какие там планы, — отмахнулся тот. — Хотел разве что до дома добраться, но уже не уверен.

— Значит, идём вместе, — заключила за него Миёси. — Кстати, моя одежда тебе понравится: я только днём обновила гардероб с учётом изменившегося силуэта. Не Хину-тян, конечно, — подруга с напускной тоской стрельнула глазами в сторону, — но тоже ничего. Говорят.

— Спасибо, пойду с удовольствием, — кое-кто на удивление канонически поклонился, застывая в этом положении на безупречный временной интервал.

Глава 9

(вычитка с утра)

— Что за мероприятие? — интересуюсь у подруг после того, как получаю приглашение присоединиться к совместному походу в люди.

Моэко, сопровождая Хину на встречу с женихом, не хочет идти одна (здесь у меня масса вопросов, но вслух о таком спрашивать не будешь). Целеустремлённо выяснив за секунду, что я не занят, борёкудан, недолго думая, взяла меня в оборот.

Сперва на автомате собирался дистанцироваться, мне шумные сборища ни к чему. Но вовремя спохватился: куда-то выходить по-любому надо, попасть же в высокое общество в одиночку, самоходом, мои шансы близки к нулю, с собой будем откровенны.

С адаптацией серьёзные проблемы, я хронически не вижу ничего кроме работы, приключения с полицией и встречи в молле не в счёт (та же работа, если подумать).

Проблемы с социализацией. В других местах сказали бы, так и легализацию завалить недолго.

— Регулярный междусобойчик автопроизводителей раз в полгода, — отмахивается Миёси. — Сёго-сан по-прежнему претендует на роль по меньшей мере Луны в жизни Хину-тян, поэтому при каждом случае раздувается, как та лягушка из тропиков.

— В смысле?

— Пытается в собственных глазах выглядеть мужественным и неповторимым, — поясняет стремительно худеющая подопечная. — А где парень с его фамилией может добрать значимости в глазах невесты?

— На собственном профессиональном поле, — киваю. — Понятно.

— Знаешь его фамилию? — на лице Хину эмоций обычно нет, так, лёгкие намёки в лучшем случае.

Сейчас же она подняла вверх не одну бровь, а сразу две — всё равно что сигнал красными флажками.

— Сузуки, — отвечаю, скромно потупившись. — Что тут знать.

Следующую пару секунд самым недостойным образом наслаждаюсь изумлением на женских лицах:

— Брюнет, рост за метр восемьдесят, волосы не короткие: возможно, какой-то модельный салон, судя по стрижке. Я не ориентируюсь. — Можно было бы и ещё добавить, но воздержусь.

— Откуда?.. — левая бровь хозяйки бассейна возвращается на место, зато правая взмывает выше. — Моэко-тян, а ну, придержи его за локоть, чтоб не сбежал, пока не ответит.

— Я и не думал никуда убегать! Звонил он мне накануне, точнее, день тому. Мой рабочий номер, как понимаю, добыл из открытых источников Йокогамы и потребовал информации на тему, что я с тобой регулярно делаю в бассейне.

— С него станется, — вздыхает молодая мафиози, в которой по виду профессию и не заподозришь, если не присматриваться к глазам.

— Ну и ты же всё-таки публичная фигура, — бросаю наугад, контролируя ответную реакцию. — Если выход в интернет есть, узнать кое-какие детали личной жизни — не проблема.

Судя по лицу, хозяйка бассейна с тезисом согласна:

— Не знала, что ты следишь за мной ещё и в социальных сетях. Кстати, в последних подписчиках не видела. Анонимный акк?

— Да какая разница, если в пиар сопровождении топ-менеджмента Сузуки твои фотографии мелькали на главных страницах мероприятий⁈ — на помощь приходит, сама того не желая, Моэко. — Хоть и во время презентации их последнего гибрида, тебя там вообще больше фотографировали, чем… а-ха-ха. Хину-тян пришла в тако-о-ом платье, — «доверительно» наклоняется ко мне борёкудан, ехидно наблюдая за возмущённой подругой.

— Что ты ему ответил? — Хину переносит фокус на меня и наливается нездоровым интересом.

— Сказал, что не обсуждаю ни своих, ни чужих планов, распорядка дня, действий. Особенно с незнакомцами.

— Он не пытался повысить тон? — оживляется Миёси.

— Пытался.

— А ты ему что? — и Хьюга воодушевляется.

— Сперва разорвал соединение. Подождал три секунды, набрал его сам (номер определился), потом предложил подъехать к небоскрёбу — задать мне все животрепещущие вопросы лично. Хоть и в парке на директорской парковке. Пообещал ответить развёрнуто и доступно.

— Чё-то я уже не уверена, что ты правильно его туда потащила, — ёжится Хину, обращаясь к подруге и указывая на меня. Затем встряхивается и становится нормальной. — А впрочем, какого чёрта.

— Сказать откровенно? — задаюсь вслух насущным вопросом. — Или промолчать из соображений традиционной японской тактичности?

— Эй, ты не такой старый! — кулак Миёси ударяет меня в, к-хм, чуть ниже спины. — Чтоб прятаться за классический этикет! Ты уже тоже новое молодое поколение, выросшее не по замшелым правилам, а с интернетом!

— Присоединяюсь, — лаконично кивает Хьюга. — Поколение, может, уже и не самое молодое, но заинтриговал. С женихом я разберусь, можете не париться. Особенно если учесть, что явитесь вообще вдвоём, Моэко-тян, я тебе говорю. КОЛИСЬ, ТАКИДЗИРО-КУН!

— Сузуки Сёго производит впечатление человека, гораздо менее зрелого эмоционально, чем его невеста.

— И всё? — разочарованно вздыхает Хьюга.

— По мне, более чем достаточно. Не углубляюсь из соображений порядочности.

— Всегда думала то же самое, — решительно заявляет Моэко, — только другими словами. Но мужчине, есть мнение, утончённая изощрённость для жизненного успеха не является обязательным условием. Особенно если он из правильной семьи.

— Это ты сейчас его ограниченным дураком назвала? — уточняет хозяйка бассейна у подруги.

— Не с тобой разговариваю, Хину-тян, — парирует якудза. — Впрочем, ладно. Твоя личная жизнь — твоё дело, твои решения — твоя ответственность.

— А я предлагал промолчать. Мои извинения, что всё-таки брякнул. Вы уже ссоритесь?

— С другой стороны, — Миёси вспыхивает огоньком энтузиазма, — в кресло исполнительного директора Сузуки он рано или поздно сядет вслед за отцом, а это уже даже не национальный уровень. Выше.

— Повыше, — Хьюга возвращает на лицо обычную невозмутимость. — И генетика хорошая. Что ещё надо для успешного брака.

— Откуда знаешь про генетику⁈ — Моэко.

На моё деликатное покашливание никто и не думает обращать внимания.

— Матери между собой общались, — без тени смущения поясняет пловчиха подруге. — Коль скоро об отношениях договорились родители, все узкие места обсудили на берегу.

— Он что, и анализы пошёл сдал⁈

— М-хм.

— А ты⁈

Вместо ответа Хину кивает в мою сторону:

— Не при нём! Ты что?

— Видимо, я не до конца ориентируюсь в реалиях, поскольку из трёх смыслов вашей беседы от меня сейчас ускользают два, — а что ещё сказать.

— Цени и радуйся, Такидзиро-кун, — Миёси опять прикладывается кулаком к моей анатомии, затем, видимо, в качестве компенсации подхватывает под локоть. — Когда ещё при тебе такие женщины подобным образом пооткровенничают. Плюс я похудела, мною теперь тоже начинают восхищаться.

— Чему тут радоваться? Самая типичная френдзона. Для понимающего — повод огорчиться, потому что ничего хорошего, дорога ведёт в тупик.

— Ух ты, — пальцы на моей руке сжимаются сильнее. — Откуда такие слова знаешь? Читаешь блог Хитоми на досуге или?..

— «Никто и представить не может, сколько времени и сил регулярно приходится тратить каждому мужчине, чтобы лишь однажды воспользоваться минутной женской слабостью», — цитирую мем другого мира.

Девицы заливисто веселятся, в отличие от меня.

Моэко, такое ощущение, порывается что-то сказать, но пару раз подряд удерживается: её взгляд то и дело возвращается к подруге, после чего рот сам захлопывается.

* * *

Моэко за свои двадцать семь лет изучила немало людей. И по роду занятий, и в рамках теоретических университетских курсов — роль понимания, как работают законы, преувеличить невозможно.

На каком-то этапе она обнаружила, что психология сродни химии: тоже точная наука. Знаешь изначальные ингредиенты? Знаешь правила химических реакций именно этих компонентов (читай, личностей)? Значит, с высокой вероятностью предскажешь итоговый продукт — что выйдет в результате взаимодействия.

Решетников из ряда правил выбивался при том, что скрытным не был. После того, как он в очередной раз ушёл в себя, Миёси-младшая прикинула короткую дистанцию отношений в их маленькой группе и откровенно спросила вслух:

— Такидзиро-кун, можно личный вопрос? Какая у тебя Высокая Цель?

Что этим понятием он тоже оперирует, выяснилось во время рассказа о Харуми Дэнда, человеке из Эдогава-кай.

— С этим пунктом напряжёнка, — без паузы ответил логист Йокогамы.

— В твоём возрасте так не бывает, — возразила Моэко уверенно. — Какой, говоришь, размер съёмной квартиры?

— Шесть сяку¹.

— Ты б давно или с ума сошёл, или спился, или в окно прыгнул, — твёрдо заключила она. — С верхних этажей офиса. Объяснить, почему?

— Другие же живут? И ничего? — вяло затрепыхался светловолосый, косясь в сторону её пальцев, сжимающихся на бицепсе. — И не просто годами терпят, а вся жизнь так проходит.

— Не тот тип личности, — борёкудан покачала головой. — У тебя. Разложить по социалке и по индивидуалке? — интуиция утверждала, что собеседник поймёт и без перевода.

Решетников вынырнул из сомнамбулического состояния:

— Не надо, я же не спорю с выводом. Просто мы мало знакомы и ты не знала меня раньше.

— Тебя никто раньше не знал, как оказалось несколько дней тому, — фыркнула Хьюга из шезлонга. — Наш скрытный и коварный стажёр. Бессменный обитатель нижних этажей возраста Миямото.

— У меня новый жизненный этап стартовал, период переоценки. Можешь записать в свой виртуальный блокнот: такую цель я как раз изобретаю, точнее, пытаюсь сформулировать, — серьёзно ответил Такидзиро. — Нахожусь в поиске.

— Запомню, — не менее серьёзно пообещала Моэко. — Такие вещи не записываю по понятным причинам, но никогда и не забываю.

— Ух ты. Что это… могло бы значить? — Хьюга приподнялась на локте.

Из женского коридора по верхнему бортику, старательно избегая воды, семенили две девицы в брендовых офисных костюмах и в таких же туфлях, причём на каблуках.

— Сумочек не хватает для ансамбля, — на автомате пошутила Миёси.

— Это ко мне, — Хину опустила ноги на пол. — Или к Такидзиро-куну.

— Или к нам обоим, — кивнул стажёр.

Моэко узнала Хаяси Хоноку по фотографиям Йокогамы, а с Уэки-младшей уже была знакома после посиделок в Итальянском пабе.

— Вы же вроде были заняты? — нейтрально поинтересовалась хозяйка бассейна у финансистки после ритуала приветствий. — Вы ко мне или?..

— Я ещё раз извиняюсь, действительно обстоятельства, — Хаяси вежливо качнулась вперёд-назад. — Без двойного дна в твою сторону, Хьюга-сан.

— К нему, — айтишница вытянула руку в сторону Такидзиро.

— У вас должна быть чертовски серьёзная причина для подобной эквилибристики, — ухмыльнулась половиной лица Хьюга. — Можно ведь и в бассейн в такой обуви свалиться. Кстати, штраф почти восьмизначный.

Решетников очаровательно покраснел, но тут же с собой справился:

— Ты ничего не говорила о штрафе, Хину-сан!

— Только тебе, по дружбе. Поверь, с другими я правилами не пренебрегаю. Не читал, что ли, предупреждение перед турникетом?

Уэки и Хаяси переглянулись.

— Нет, — хафу озадачился.

— Если кто-то в одежде и в обуви падает в бассейн, потом нужно всю воду через фильтр прогонять, — пояснила пловчиха. — Или заливать заново, смотря как загрязнили. Недёшево стоит — бассейн олимпийский, кубатура приличная, потому расходы с упавшего.

— Не подумал. Не знал. — Решетников на мгновение замер. — Когда входил первый раз, объявление на две трети закрывал спиной уборщик, я не стал заглядывать ему через голову, чтоб прочитать. Потом дверь была зафиксирована к стене — текст остался с той стороны. Не думал, что там что-то важное.

— Ты всегда можешь восстановить прошлое вот так, на трое суток назад? — ровно поинтересовалась Моэко.

— Я не прошлое восстанавливаю, а вытаскиваю картинку из памяти. Да, когда что-то фотографирую взглядом, вспомнить детали могу всегда — оно для этого и создано.

Занятный навык, подумала дочь оябуна. Для подобного тренироваться надо… не один год? Последствия армии? Войны вроде нет, странно.

— Отойдёте или будете здесь разговаривать? — Хьюга откровенно развлекалась, наблюдая за сложной гаммой чувств на лицах финансистки и айтишницы.

В переводе: ваш вопрос — секрет? Или я погрею уши?

— Мы по разным поводам, хотя и вместе, — Уэки-сан на чужой территории не смутилась, видимо, на правах знакомой. — Такидзиро-кун, министерство обороны вместе с нашим профильным устраивает конкурс: алгоритмизация нейросетки последнего поколения. Объявили только что и говорят, профессионалов в теме быть не может, поскольку новый продукт.

Решетников заинтересованно подался вперёд, заглядывая в чужой планшет.

— А вроде простой стажёр складской логистики, — Миёси не удержалась и заметила вслух, ни к кому персонально не обращаясь. — Возрастом здорово за тридцать, древний мамонт. Казалось бы, причём.

— И трое членов совета директоров вокруг него, причём из числа наследников! — подхватила подруга. — Сама диву даюсь.

— Так и рождается теневое влияние, я точно знаю, — старательно произнесла борёкудан с серьёзным лицом.

Впрочем, кроме Хину иронии никто не уловил, а финансистка и вовсе напряглась.

Весело.

— Условия… порядок регистрации… список допущенных формируется по итогам квалификационной работы… — айтишница понесла профильными подробностями, от которых заныли зубы.

— Пока вроде понятно, — Такидзиро украдкой покосился на присутствующих.

— Думаешь, потянешь участие? — Хину сориентировалась в моменте и что-то уловила между строк. — Ты же вроде в айти не только без диплома, а и без послужного списка? — подруга откровенно намекала, что на ниве логистики у светловолосого есть хотя бы опыт.

— Поддержишь его кандидатуру и по этому поводу? — моментально вцепилась в подвернувшуюся возможность Хаяси-младшая, представлявшая не просто противоположный лагерь, а его самую жёсткую часть.

Конфликты между родственниками и друзьями детства — наиболее тяжёлые, подумала про себя Миёси. Видимо, деды Хину-тян и Хоноки-сан когда-то были слишком близки, иным сегодняшняя непримиримая вражда не объясняется. Кое-кому даже на ущерб компании плевать.

— Этот турнир — всё равно что аэроплан на заре самолётостроения, какой там высший пилотаж. Не сложилась ещё культура пилотирования, — ответил Решетников Хьюге. — Теоретически, шанс есть у каждого, министерство хорошо рассчитало.

— Два министерства рассчитали, — флегматично поправила айтишница.

— Его — да, поддержу, — кивнула подруга Хоноке, при этом глядя почему-то на логиста. — У нас есть шансы победить?

— Если судейство объективное — да, — светловолосый не думал и секунды.

Моэко чувствовала, что Решетников знает больше, чем говорит. Расспросить при случае. Интересно.

— Кто судит? — хафу повернулся к Уэки.

— Будет список объективных исчисляемых критериев, победитель определяется машиной. В министерстве обороны подобные мероприятия затевают не для того, чтоб на призовые места пропихивать своих людей типа вашего Номура.

— Затупил, — хафу хлопнул себя по лбу. — И Номура уже не мой, я ему больше не подчиняюсь.

— Точно есть шансы выиграть? — повторила вопрос Хину, наклоняясь под шезлонг за собственным гаджетом, видимо, чтоб сразу сделать то самое подтверждение.

Занятные у них тут механизмы принятия корпоративных решений на высшем уровне. Вопрос, конечно, не из первой пятёрки приоритетов, но тем не менее.

— От обещаний воздержусь, но в будущее смотрю со сдержанным оптимизмом. Ута-сан, сама-то участвуешь?

— Конечно. Я потому и пришла уточнить, только нас из айти заявляю или и тебя за компанию.

А ведь Хаяси и Хьюга друг с другом корректны при хафу, профессионально отметила борёкудан. И общаются нормально. Какие-то навыки модерирования? Почему незаметно со стороны? И на встречу, которая перенесена, его именно в этой роли позвали, подруга упоминала.

Против проштрафившейся полиции светловолосый держался не хуже записного якудза. Ещё перед этим дрался так, что отец волосы на голове рвал, в хорошем смысле.

У себя на работе за какие-то несколько дней расшевелил осиное гнездо — коррупция закупок — в итоге повышен до начальника отдела. Единственная, пожалуй, креатура в компании, вызывающая единодушие Хаяси и Хьюга, хотя этот пункт уже был.

А ещё я наконец похудела, подумала Моэко в довершении. Не настолько, как хотелось бы, но больше, чем за все предыдущие попытки. Под его руководством, хотя и не без своих усилий — теперь в люди выйти не стыдно, мужчины стали смотреть с интересом. Детская мечта реализовывается, здесь охота жизнерадостно хихикать от гордости за саму себя.

Ещё Решетников плавает, как Хину-тян, и знает какие-то языки. На закуску — понимает в темах моего второго диплома, хоть и с упором на мыслительные процессы и обмен веществ. Почему-то.

— Я пришла по просьбе деда. — Финансистке было не слишком приятно начинать при хозяйке бассейна, но она справилась, поскольку со своей территории Хьюга никуда не собиралась. — Та статья, которую вы с Утой-сан готовите, ты бы не мог обсудить с ним ключевые тезисы? Это его личная просьба.

Занятно в очередной раз, Моэко едва не шагнула вперёд непроизвольно. Просьба человека типа Хаяси Юто равносильна распоряжению иного министра: последние, если что, приходят и уходят с каждыми выборами, а монстры-основатели лидеров отраслей были, есть и будут на своих местах. И внукам положение передадут по наследству.

Кстати, зачем ради такого разговора идти на воду в Атлетику, если имеется вариант позвонить? Ладно, Уэки, но финансистка? Похоже, кое-кто даже от самой себя скрывает истинные мотивы.

Хаяси-младшая продолжила:

— Он был бы тебе благодарен, если бы ты проведал его по возможности.

Ложная тревога. Патриарх зовёт стажёра для разговора. Приглашать лично — не вариант. За рамками, разные уровни. Да и в стационаре лежит, мало ли, как там со звонками.

Через секретаря — неуважительно где-то, подчёркивает дистанцию. Старик попросил внучку и той пришлось топать ногами, потому что если бы позвонила — это уже её неуважение к деду, всё тот же этикет.

— Сегодня не смогу, — искренне озадачился Решетников. — Разве что совсем поздно ночью — договорился сходить кое-куда, не знаю, когда освобожусь

Хину-тян с интересом переводила взгляд с финансистки на стажёра и никак не комментировала.

Моэко подумала — и не стала отпускать мужской бицепс, отморозившись с индифферентным выражением лица.

— Ночью, пожалуй, не стоит, — сдала назад Хаяси-младшая. — Ладно, тогда завтра в течение дня. Получится?

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сама, за подписью Уэки на конкурс в министерство ушла заявка на участие, в ней прописан Решетников. — Голова подчинённого появилась в двери несмотря на позднее время. — Ещё список участников подписали Хаяси Хонока сан и ваша внучка.

— Какой конкурс? — Хироя пребывал в отличном настроении, листая новостную ленту биржи и не только. — Лучшего сотрудника?

Сейчас затишье, как перед бурей. А вот завтра…

Да, после его неотразимой атаки на противоположную сторону стоимость акций Корпорации может просесть, и даже значительно. Но рано или поздно всё восстановится, а вот контрольный пакет… хозяина точно сменит.

Детям и Хину он деталей специально сообщать не стал: если члены семьи не дотягивают до высочайшего уровня, задаваемого патриархом, пусть им будет стыдно. Когда спелый плод упадёт в руки усилиями старика, он не откажет себе в удовольствии посмотреть в глаза каждому из родственников.

Жить осталось меньше, чем уже прожито, хохотнул Хироя про себя — но нас ещё рано списывать со счетов. Буквально на этой-следующей неделе кое-кому из родни по нисходящей придётся… он не стал додумывать сладкую мысль до конца: отложенное удовольствие — растянутое удовольствие.

Лишь с высоты лет становится понятным, насколько неуместны суета и торопливость, особенно в важном. В молодости мозги устроены иначе, банально не видят главного. Растрачивают себя на сиюминутное.

— Нет, на лучшего сотрудника его пока не подавали, хотя по моим данным и собираются. Этот конкурс — какое-то виртуальное программирование, — ответил самый расторопный помощник за последние десять лет. — Нейросеть нового поколения, самообучающаяся по… — пошли ненужные инженерные подробности, однако акционер великодушно не стал перебивать.

Пусть парень выговорится, покажет свою значимость и компетентность. Это полезно.

Если его одёрнуть сейчас — в следующий раз будет бояться проявить инициативу либо копнуть глубже.

— … алгоритмизация пакетов управляющих команд, — завершил непонятное и ненужное пояснение помощник.

— Вотчина Уэки, — подвёл для себя итог Хироя. — Понял.

— Наши действия? — в глазах секретаря застыл вопрос.

— Ни-ка-ких, — с нескрываемым удовольствием произнес хозяин кабинета. — Пусть соревнуются с кем хотят и где хотят. Даже пусть выигрывают, — добавил он в порыве великодушия, — если смогут: в случае победы наших участников рейтинг Йокогамы растёт, а главное в ближайшую неделю будет происходить никак не по линии этого… программирования нейросетей.

— Вы имеете в виду, пока они заняты математикой, мы через Регулятора надавим в другом поле?

— Да, Эйдзи-кун. Пусть они рвутся отстаивать имя Компании, а мы в это время подровняем права собственности. Когда кто-то по своей инициативе ухаживает за твоим огородом, зачем ему мешать? — старик снизошёл до подробного пояснения. — Главное — чей урожай, а не кто копал больше.

* * *

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Сэмпай, ваша дочь выехала с директорской парковки Йокогамы после тренировки. Следует за машиной Хину-сан так, как если они куда-то направляются вместе.

— Кто в первой машине?

— Подруга вашей дочери.

— Ну, могли на двух машинах поехать, — предполагает старший голос. — Мало ли. Просто в разные стороны потом разъедутся.

— На переднем сидении рядом с Моэко-сан — мужчина, тот самый.

— Куда они направляются?!!

— Пока неясно. Сообщу, как приедем.

— Держите в курсе! Мне это перестаёт нравиться!

— Мы помним, сэмпай.

* * *

Те же, через некоторое время.

— Сэмпай, это снова мы.

— Что за телефон⁈ Почему номер у меня не в списке⁈

— Это чистый аппарат Дэнда-куна, он говорит, вы знаете. Вам с него уже звонили, по-видимому, вы не сохранили контакт.

После паузы:

— Да. Точно. Извиняюсь. Есть что-то новое?

— Из первой машины вышла Хьюга-сан, подруга вашей дочери. Моэко-сан приехала с Неприкасаемым, Дэнда-кун говорит, вы поймёте, о ком речь — личность подтверждаем. Второй Неприкасаемый, который сегодня и жив, подсказывает он. А не тот, который раньше и умер.

— Я понял, новость не радует. Чем они все заняты?

— Сэмпай, в здании… — название комплекса, — ежегодная встреча министерства промышленности, автомобильный сектор. Наши говорят: парень Хину-сан, Сузуки-сан, скорее всего осыпал свою половину пригласительными. Хьюга-сан не очень любит подобные места и вероятно взяла с собой вашу дочь — они часто ходят вместе по таким мероприятиям.

— Понятно. Лучше, чем думалось изначально, но непонятно, что там делать Неприкасаемому. Подобное собрание — никак не его уровень.

— На сайте ассоциации есть прямая трансляция сразу от нескольких блогеров, вот… #ссылка.

— Хм. И правда какой-то приём. Погодите, сейчас ещё полистаю…

После паузы:

— … спасибо, что сообщили. Думаю, одного из вас хватит, остальные свободны: мероприятие как бы не до утра.

— Спасибо, сэмпай.

— Не за что. Оттуда дочь и сама домой доберётся за десять минут, тем более она на колёсах.

* * *

— Ты меня сюда вытащила с какой-то целью? — поинтересовался Решетников после присущих подобному месту расшаркиваний со знакомыми Хину и их малознакомыми сопровождающими. — Или это был спонтанный женский экспромт?

— Немного первого, немного второго, ещё — поболтать. С целью развития знакомства, — Моэко предпочла откровенность. — Ты меня заинтриговал больше, чем просто тренер по похудению. Впервые на таком мероприятии?

— Да, — кивнул спутник, провожая взглядом наряд от Кензо. — Ух ты. — Реплика адресовывалась содержимому более чем откровенного платья.

— Нестеснительная девушка, — согласилась борёкудан с невысказанным. — А ещё я позвала тебя, чтоб не страдать одной: люди нашего типа в подобных местах идут по второму разряду. В отрасли не работаем, акционерами или их наследниками не являемся…

— … и не сходить глупо, если есть возможность — всё-таки высший свет. А чувствовать себя чужим — не самое приятное, — подхватил сообразительный хафу.

При виде приближающейся с женихом Хину Моэко метнула пальцы на локтевой сгиб Решетникова и приветливо улыбнулась:

— Как жизнь, Сёго-сан? — по её лицу даже опытный психолог не заподозрил бы, что младшего Сузуки она недолюбливает.

— Бьёт ключом, — наследник директора автомобильного концерна был, мягко говоря, навеселе.

Нетрезвый взгляд, которым он одаривал окружающих, транслировал снисхождение вперемешку с лёгким презрением.

— Занимательный персонаж, — на грани слышимости обозначил губами логист. — Интересно, откуда у него столько комплексов — вроде и семья нормальная, и не голодал отродясь.

— Потом расскажу, — Моэко ответила так же тихо, почти не размыкая губ. — Знакомьтесь! — она оценила хмурый вид подруги и на правах общей знакомой представила Решетникова сама.

Такидзиро подыграл идеально: исполнил всё положенное по этикету, хотя обычно, если верить корпоративным слухам Йокогамы, таким не заморачивался даже с непосредственным руководством (Хину рассказывала, ухитрился подраться с начальником управления по фамилии Номура прямо на рабочем месте — подруге ещё пришлось на троюродную сестру намордник надевать, та работает в безопасности).

А с другой стороны, в орбиту небожителей хафу попал буквально три дня тому, одёрнула себя якудза. Мало ли — возможно, его эпатаж как раз и есть результат глубокого расчёта.

В одно прекрасное утро светловолосый тупо последовал новомодному западному тренду и, чтоб выбраться с социального дна, радикально сменил имидж.

Стал ершистым, неуступчивым. В костюм от Курихара переоделся и теперь смотрится естественно даже на этом мероприятии.

Надо признать, стратегия себя оправдала, если догадка верна. И об этом спросить откровенно, когда всё рассосётся — вон, в глазах Сёго только что демоны не пляшут.

— Так вот ты какой, — жених подруги то ли специально опустил формы вежливости, то ли после выпитого не был настроен на формализм.

Миёси-младшая напряглась: в текущем месте нежелательна даже тень скандала. С них, второсортных, спрос по верхней планке: больше никуда не пустят даже с Хьюга.

Если ты борёкудан, попадать на подобные приёмы и так непросто, а уж после какого угодно шума с твоим участием…

— Взаимно. — Хафу безукоризненно вежливо отзеркалил.

Ух ты.

— Отлично выглядишь, Моэко-тян! — переходя за грань фамильярности, Сузуки-младший окатил похудевшую подругу невесты откровенно масляным взглядом.

— Ты была права, — невозмутимый Решетников поправил пелерину вечернего платья на её плечах. — В новом имидже все мужчины — твои.

Параллельно он шагнул ближе так, что их бока соприкоснулись.

— Пойдёмте к нашим, — хмурая Хину чувствительно дёрнула спутника за руку, полируя взглядом собственные туфли, затем увлекла его к группе народа их возраста.

— С удовольствием, — Моэко широко улыбнулась, направляя следом Такидзиро.

Тот накрыл её пальцы своими, словно говоря: всё понимаю, ведём себя тихо.

К сожалению, вечер не задался. Коллектив условной молодёжи, издалека казавшийся подходящей компанией, на поверку оказался междусобойчиком единомышленников, в котором ровесники Сёго интенсивно пили, а их спутницы преимущественно молчали.

— И беседа так себе, — плюнув на приличия, пробормотала Моэко после четвёртого повтора в исполнении неприятного щёголя.

Тот то и дело возвращался к теме, какие героические люди — ветераны Сил Самообороны, отслужившие контракт в армии. Парень ходил по кругу с одной и той же мыслью, вместе с прочими прикладывался к горячительному и после каждой рюмки забывал, что рассказывал минуту тому.

Всё бы ничего, но будущий благоверный Хину, похоже, пьяным скорее прикидывался. Во всяком случае, подбрасывал острые темы именно он, а в итоге все смеялись то над тем, кто не имеет своего миллиарда, то над обитателями нижних этажей офисов, то над случайными здесь людьми.

— Я тоже не думал, что люди везде одинаковы, — Решетников или в самом деле про себя потешался, или умел неотличимо изобразить.

В этот момент «спикер», опрокинув очередную стопку, на мгновение пересёкся глазами с Сузуки и сфокусировал мутный взгляд на хафу.

— Детский сад, — Такидзиро озвучил её собственные мысли, красноречиво вздохнул и ухмыльнулся в сторону.

— Бывает, что мальчикам-переросткам нечего сказать в серьёзной беседе серьёзных людей, — товарищ Сёго приосанился, ещё раз переглянулся с женихом Хину и набрал воздух для следующей тирады.

— В Отдельном Учебном Центре не было подполковника Онода, — ровно заметил хафу.

— Что?..

— Что?..

— В штабе в указанные тобой годы было два этажа и три десятка кабинетов. Ещё был цоколь, технический этаж, но офицеры там почти не появлялись. — Решетников спокойно выдержал скрестившиеся на нём взгляды. — Да, в Центр регулярно прибывали командированные офицеры, но они отмечались… в каком, говоришь, кабинете? — он безмятежно наклонил голову к плечу и захлопал глазами.

— Вы каким-то образом в курсе? — одна из девиц наконец подала голос.

Фемина тоже была навеселе и в её масляном взгляде мелькнули весьма интересные намерения.

В следующую секунду Моэко с интересом наблюдала, как Хину решительно забирает пальцы с локтя жениха, которые тот безуспешно пытается удержать свободной рукой.

— Приходилось бывать в этом здании, — подтвердил Такидзиро. — В указанное время — в том числе.

Как по команде, во внутреннем кармане его пиджака зазвонил телефон.

— Прошу извинить, — стажёр огляделся по сторонам, но отступить было некуда.

Мазнув взглядом по экрану, он стремительно подобрался и без паузы ответил:

— Слушаю, Хаяси-сама.

Борёкудан во входящем видеовызове с изумлением опознала изображение одного из акционеров Йокогамы, он же — заклятый противник деда Хину.

Хаяси Юто собственной персоной.

Видимо, звонившего узнала не только она, потому что настрой окружающих неуловимо изменился за какое-то мгновение.

— Как будто рояль в кустах подъехал, — пробормотал непонятное в сторону Решетников. — Что-то случилось?

— В больнице ночью не спится, Такидзиро-кун. Я тут листал ленту новостей и вижу — твоё лицо в трансляции блогеров со встречи автопроизводителей. Значит, и ты не спишь? Извини, что тревожу так поздно.

— Не сплю, Хаяси-сама.

Во взгляде Хьюга, отступившей от жениха на шаг, Моэко с удивлением обнаружила несвойственное Хину любопытство. Попутно, никто из окружающих даже вида не сделал, что не слушает. И не смотрит.

— Такидзиро-кун, Хонока-тян тебе передавала мою просьбу?

— Да, но через секунду сама же её и отменила: сказала, для вас будет поздно, когда я освобожусь.

Технично. Для всех разговор выглядит беседой ну о-очень близких.

Или Хаяси-старший вслед за Хьюга-младшей проникся к Решетникову непонятной симпатией? Увидел трансляцию — решил нетривиальным образом поддержать?

Да нет, вряд ли. Скорее всего, какие-то корпоративные игры.

Вечер, плавно катившийся под откос, неожиданно заиграл интересными красками. Моэко обожала психологические этюды, особенно те, которые разыгрывались перед ней в реальной жизни.

— Хонока-тян погорячилась, — вздохнул тем временем с экрана акционер Йокогамы. — Если не очень устанешь, можешь после этого собрания по пути домой завернуть ко мне в клинику? Буквально на несколько слов, есть срочное. Нужно обсудить лично, в том числе по твоему новому пакету акций.

Повисшую тишину можно было нарезать ножом.

— Я с девушкой, Хаяси-сама, — засомневался Решетников. — Хотя, если вы настаиваете…

— Что за девушка? — в глазах старика вспыхнул неподдельный интерес.

— Миёси Моэко, — борёкудан шагнула в кадр и поклонилась. — За рулём сегодня я, могу довезти.

Параллельно было интересно наблюдать, как хлопает выпученными ошарашенными глазами Хину.

* * *

¹ ~ в диапазоне 9 — 10 кв.м.

Глава 10

(вычитка с утра)

— Хаяси-сама, здравствуйте. Я абсолютно случайно услышала ваш разговор. — Хину, окончательно высвободив руку, не обращая внимания на жениха, тоже шагнула в кадр.

— Хьюга-сан? Приветствую. И ты на этом мероприятии? — старик обозначил вежливое удивление. — Стой, не подсказывай, дай соображу. Такидзиро-кун там благодаря тебе?

— Отчасти, — подруга не стала вдаваться в детали. — Пользуясь моментом, разрешите задать вопрос. — Безупречной вежливости поклон младшего старшему.

Ну да, столько народу. Хотя большая половина и не понимает ни подтекста, ни контекста.

— Слушаю тебя, — лежащий на высоких подушках больничной койки дед, похоже, нисколько не тяготился тем фактом, что случайно оказался в фокусе внимания незнакомых людей.

— Я не знаю, насколько вы в курсе, но у нас с Хонокой-сан должна была состояться рабочая группа. Я ожидала совместного решения кое-каких вопросов, — подруга задумалась. — По некоторым оценкам, диалог между руководством двух башен Йокогамы более чем актуален.

Присутствующие постепенно теряли интерес к чужому разговору, поскольку из межличностной и скандальной фабула плавно скатывалась в рабочую, причём чужого для всех присутствующих концерна, Решетников и Хьюга не в счёт.

Говоря цинично, они в этой тусовке такие же чужие, как и я, подумала Моэко. Это Сёго-кун здесь свой. Ну или по крайней мере в лицо знает многих и семьи их тоже.

— Я не в курсе ваших сорвавшихся совместных планов, — качнул подбородком Хаяси-старший. — Ты хотела что-то предложить? Пользуясь возможностью?

Интересный момент. С одной стороны, Хину как будто сознательно начала разговор с более низкой позиции: выступила в роли инициатора. С другой, общая канва беседы пока выглядит так, что представители противоборствующих команд разговаривает на равных.

— Я могу передать через Такидзиро-куна кое-что важное в ваш адрес? — Хьюга-младшая непринуждённо бросила ладонь на плечо хафу.

Её жених ощутимо подобрался.

Откуда-то с балкона снимали панораму сразу несколько человек, возможно, те самые блогеры, которые льют трансляцию в сеть в режиме реального времени. Борёкудан про себя ухмыльнулась: при нынешней технике завуалированное напряжение между невестой из Йокогамы и её спутником из Сузуки может стать темой пересудов в сети буквально через час. Даже без расшифровки текста, на одной покадровой эволюции.

Вот кадр, где они вместе; вот следующий — они уже порознь и с сердитыми лицами (а вот третий, вообще разъезжаются после собрания в разные стороны, внимание на номера машин).

— Если ты считаешь, что это правильно, разумеется! — уверенно ответил старик. — М-м-м, — он без слов пожевал губами, будто подбирая, что сказать.

— Юто-сама, а вы же сейчас не спите? — Хину решительно перехватила инициативу.

— Увы, Хину-сан. В мои годы и в своей постели заснуть — иной раз ещё тот квест, — патриарх развёл руками. — А уж на новом месте, да не у себя дома.

— Извините мою прямолинейность, я могла бы приехать вместе с Такидзиро-куном? Раз он сейчас всё равно поедет к вам? — пловчиха выступала в крайне необычной ипостаси.

Насколько Моэко знала за годы знакомства, подруга даже с родным дедом иной раз беседовала намного менее церемонно, это чтобы сказать мягко.

Не удержавшись от искушения, борёкудан загадочно ухмыльнулась и незаметно ущипнула Хину за зад. Ну, как незаметно, старику в кадре видно ничего не было, а стоящие рядом, конечно, увидели. Если не все, то многие, в том числе Сёго.

Последний удивлённо задрал брови на лоб, но Миёси дёрнула уголком рта: женские дела, тебя не касается. Вот если б твою невесту за то же место ущипнул стажёр Такидзиро…

Вспыхнувшая в голове картинка была настолько яркой, а обиженное лицо Сузуки-младшего — настолько красноречивым, что якудза с трудом удержалась от бурных эмоций: губы сами расплылись в идиотской улыбке до ушей, а в глазах, она чувствовала, запрыгали откровенные черти.

Подруга внимания на тактильное покушение не обратила:

— Если по каким-то причинам неудобно, я всё пойму, Хаяси-сама. — Поклон.

— Приезжай, конечно, — акционер выглядел озадаченным, но не более. — Единственный момент, нам с Такидзиро-куном может потребоваться пара минут наедине. А в остальном — без проблем, я всегда рад тебя видеть.

Фигура вежливости, но со стороны выглядит убедительно, подумала Миёси. Для непосвященных так и вовсе идиллия: разные поколения в контакте, радеют за корпорацию двадцать четыре на семь, даже званые собрания и ужины других организаций побоку, если зовёт работа в родной компании.

И если не знать, насколько на самом деле у них там всё неоднозначно.

Интересно, что происходит? Может, Хину под благовидным предлогом решила с нажравшимся женихом на сегодня завязать, вот и воспользовалась возможностью? Да, ходит Сёго ещё не спотыкаясь, разговаривает пока тоже без заплетающегося языка, но взгляд и лицо уже… на взлёте. А пьяных подруга всю жизнь терпеть не могла.

* * *

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Дэнда-кун, привет. Смотрю, тебе вернули твой основной телефон в полиции?

— Да, сэмпай. Я же не был ни в чём виноват. Сятэйгасира-хоса интересуется, почему вы звоните напрямую мне, а не ему. Что-то случилось?

— Не слышу его голоса на заднем плане. Вы что, научились разговаривать молча?

— Он глазами и лицом спрашивает — понятно же, кто звонит с вашего номера, — молодой голос веселится. — А выражения его лица я очень хорошо понимаю даже без слов, а-ха-ха.

— Скажи ему, пусть не нервничает: тебе звоню, чтоб поговорить с тобой быстрее и без искажений.

— Он спрашивает, стоит ли мне отойти в сторону, чтобы никто не слышал.

— Достаточно, если они просто будут заниматься своими делами и не обращать на тебя внимания.

— Принято, сделано. Я вас слушаю, сэмпай.

— М-м-м, даже не знаю, с чего начать. Дело в том, что сопровождение за Моэко-тян я на эти дни поставил не просто так. Как думаешь, почему?

— Она стала необычно себя вести. Похудела, сменила гардероб, в моллах и на улице постоянно улыбается. Последнее — от хорошего настроения, идущего изнутри, а не из вежливости, как раньше.

— Хм.

— Вы переживаете, не происходит ли у вашей дочери такого, о чём заботливому отцу следовало бы знать заранее. А если ребёнок молчит, родители обычно исправляют ситуацию по своему разумению.

— Хм ещё раз. Пожалуй, всё же отойди от остальных, иногда ты способен быть необычайно мудрым.

Через несколько секунд.

— Отошёл, сэмпай. Продолжать дальше?

— Это было не всё⁈ — старший голос удивлён.

— Есть ещё кое-какие деликатные моменты, — младший немного смущается. — Но теперь я не знаю, как о них сказать.

— Говори напрямую, ничего не бойся, что бы это ни было.

— Тогда немного издалека, если позволите.

— Да.

— Я иногда негласно сопровождал вашу дочь ещё когда она училась в университете, помните? Тогда, правда, я ездил на мотоцикле, чёрный глухой шлем с лед-экранами в виде глаз на затылке.

— Это важно? Да, я помню, что ты пришёл к нам из босодзоку.

— Когда Моэко-тян подалась на защиту второго диплома, на втором факультете, помните?.. я даже пакет её учебников отвозил всё на том же мотоцикле, сдать в университетскую библиотеку. Не из вашего дома, а из той квартиры на границе Сугинами, другой конец города.

— Что-то припоминаю. К чему это всё?

— Чтобы вы отнеслись к моим словам серьёзно, сэмпай. Меня тогда ещё полиция остановила, книжки были частично на багажнике, частично в рюкзаке. Вы очень сердились, что я не взял машину и явился в храм науки в своём тогдашнем виде.

— Внимательно слушаю вывод, Дэнда-кун.

— Меня тогда заинтересовали учебники — я их в три присеста носил с университетской парковки до библиотеки. После этого кое-что начал читать сам, эти годы по чуть-чуть старался прогрессировать.

— Занятная история. Вот так живёшь, работаешь бок о бок с человеком, а он, оказывается, в свободное время на университетский диплом начитал? — шутит старший.

По тону угадывается лёгкая ухмылка.

— До диплома мне далеко. Сэмпай, у вас тревожный тип личности.

—?!!…

— … Но вместе с тем вы дисциплинированный: просто так вразнос не уходите, все свои опасения всегда стремитесь рационализировать.

— День удивлений. Дэнда-кун, я впервые не знаю, что сказать Младшему Брату в твоём лице. К чему такое длинное вступление?

— Если бы дело было только в Моэко-тян, вы бы не прикрепили к ней целую группу. Значит, её странное поведение — только часть проблемы. Кроме тревоги за дочь, есть что-то ещё, чего вы другим не говорите.

В трубке на долгую минуту виснет молчание.

— Пожалуй, в своих чтениях университетских книг ты давно перерос нынешнюю должность, Дэнда-кун. Давно меня никто так не удивлял.

— Я просто никому не рассказываю и виду не подаю. Когда все привыкли к глупому сятэю, и мне работается легче, и прочим спокойнее. Завистников даже у нас никто не отменял. Я прав в своём предположении? — спрашивает молодой без перехода.

— Да, ты на удивление угадал. Есть кое-какие моменты, причём не у нас, а на стыке с партнёрами. Я звоню из-за них.

— Внимательно слушаю.

— Поскольку именно ты с полицией сегодня уже общался, будь добр, проконтролируй все контакты моей дочери, пока она не доберётся домой.

— Пожалуйста, поясните, я не понимаю.

— У меня плохое предчувствие. Если произойдут ещё какие-то инциденты, во время которых Моэко будет контактировать с правоохранителями, я прошу тебя персонально представлять интересы Семьи в этих беседах.

— А-а-а, понял. Подойти, как в случае с Неприкасаемым? Остальные пусть сидят в машине и не вмешиваются, если речь именно о полиции?

— Да. Твоего сятэйгасира-хоса я уже предупредил текстом в личке.

— Сэмпай, вы бы не могли дать мне какие-то подробности? Я гораздо эффективнее, когда понимаю, что происходит и что нужно получить в итоге.

— Да если бы я сам знал! — в голосе старшего слышится досада. — Не могу рассказать всего насчёт партнёров, там есть вещи даже не моего уровня. Тем более что пока это лишь беспочвенные опасения тревожного, как ты говоришь, человека. — После паузы. — Очень хочу верить.

— Хорошо, ясно. Пожалуйста, поправьте, если ошибаюсь. Допустим, вашу дочь остановит полицейский патруль; я подхожу, представляюсь и участвую в разговоре от имени Семьи — поскольку моё имя у омавари-сан в последние сутки уже мелькало, на их планшете это наверняка будет видно и именно меня законники будут опасаться. Поскольку на них подана жалоба в прокуратуру, а я не из трусливых и разбираться буду до конца и жёстко.

— Да, — с облегчением выдыхает звонящий. — Именно так. Ты на удивление точно уловил мой посыл.

— Не беспокойтесь, сэмпай! Всё сделаю, как говорите, плюс это мероприятие, похоже, до утра.

* * *

Та же линия, через некоторое время.

— Сэмпай, ваша дочь за рулём своей машины выехала с Неприкасаемым и Хьюга-младшей с территории ассоциации.

— Да ну? А где машина Хину-сан? — старший голос удивлён.

— Мы не знаем: подземная парковка, у нас туда доступа нет. Возможно, за машиной Хину-сан заехал какой-нибудь их водитель: выездов на улицу несколько, с разных сторон, мы за всеми наблюдать не можем. Ведём только вашу дочь, насчёт транспорта подруги распоряжений не было.

— Как они сидят в машине?

— Ваша дочь за рулём, подруга рядом, Неприкасаемый на заднем сидении.

— Хм. Спасибо, я вас услышал. Как приедут куда-либо, сообщите, куда.

* * *

Та же линия, через некоторое время.

— Сэмпай, они проследовали на территорию центрального госпиталя Медикал-Корп. Мы за ними внутрь въезжать не стали: шлагбаум, пропускник.

— На территории их видите?

— Не особо хорошо, живая изгородь. Но в просвете между кустов можно разобрать, что они сейчас едут ко второму корпусу. О, запарковались. Выходят. Идут внутрь.

— Погоди, сейчас гляну в сети, что там.

— Мы уже посмотрели. Операционный стационар нейрохирургии, торакальной хирургии и абдоминальной хирургии. Плюс какие-то амбулаторные подразделения, но они в это время не работают, только днём.

— Понял, спасибо, — сказано с облегчением. — Видимо, поехали проведывать кого-то из знакомых. На сегодня всё, меня можно больше не беспокоить.

— Если будет что-то выходящее за рамки?

— Только в случае угрозы или риска. Если как сейчас — зашли на вечеринку, поехали в клинику — просто пишите в текстовой строке. Я потом прочту. — Голос старшего добавляет в сторону. — Вдруг они так до утра кататься будут — то в ресторан, то на приём. То на одной машине, то на двух. А потом ещё опять в бассейн соберутся…

* * *

— Прекрати обдирать когтями мою кожу, — ухмыльнулась Моэко с водительского сиденья.

Хину вздрогнула и посмотрела на свои пальцы: её ногти действительно оставили следы на красном кожаном подлокотнике.

— Извини, случайно, — вздохнула Хьюга. — Оплачу в сервисе любой счёт.

Миёси отмахнулась:

— Мы уж как-нибудь без твоего сервиса обойдёмся. Можешь расслабиться.

— В смысле? — пловчиха думала о своём и не уловила посыла.

— Если за каждой царапиной на наших машинах бегать в сервис… — борёкудан красноречиво ухмыльнулась. — Это негативно скажется на общем бизнесе, пха-ха-ха. — Потом подруга посмотрела в зеркало заднего вида. — Такидзиро-кун, как ты смотришь на сеанс групповой психотерапии? У нас тут, кажется, девиант наметился.

— Зачем? — лениво отозвался стажёр с заднего сиденья. — Хину-сан — достаточно взрослая девочка, чтобы ходить по жизни без заёмных костылей.

— Мне не нравится, когда она думает то, что сейчас думает и чувствует то, что чувствует.

— А ты уверена, что не ошибаешься? — с выражением безграничного буддийского терпения на лице уточнил Решетников.

— Не первую пятилетку знакомы. Я по её физиономии всё без ошибок вижу.

— Давай сравним выводы? — предложил хафу.

Хину почувствовала, что злость и досада в её душе уступают место любопытству.

— Ты же своими глазами всё видел, — удивилась Моэко, имевшая, но не афишировавшая, кроме прочего, диплом какого-то там психолога. — Считаешь, есть место для разных трактовок?

— Давай попробуем, — упёрся Такидзиро. — Ты первая.

— Хину-тян разочарована в своём мужчине. Поскольку она — девочка серьёзная, её раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, хочет крушить и ломать, а с другой — свернуться в клубок и хныкать.

— Пф-ф-ф, как писали в одной книге, твоя тактичность может сравниться только с твоей красотой! — не сдержалась Хьюга. — Ничего, что я рядом и вас слышу?

— На то и расчёт, — с компетентным видом заявила Моэко.

— У меня другой анализ, — подал голос с заднего сиденья Решетников.

Хину прислушалась к себе и констатировала, что кроме жгучего интереса уже ничего не испытывает.

Занятный феномен.

— Да ну? — Миёси втопила педаль газа в пол, поскольку скоростная трасса, ночной город и машин немного.

— Она сейчас сердится не на Сузуки Сёго, а на себя, — уверенно выдал стажёр.

Пловчиха в удивлении даже назад развернулась через спинку сиденья, чтобы посмотреть, с какой физиономией он это произносит.

— Ставлю на внутренний конфликт: она изменила принципам и позволила об этих отношениях договориться родителям, — беспрепетно продолжил светловолосый.

— Что за принцип? — тоном экзаменатора уточнила борёкудан. — Который нарушен?

— Решать самостоятельно и за свои решения тоже отвечать самостоятельно. А сейчас получилось, решали родители — а отдуваться ей, — кое-кто в задней части салона легкомысленно пожал плечами. — И Хьюга-сан с её обострённым чувством справедливости не знает, как поступить. — Решетников собирался сказать что-то ещё, но осёкся. — Хину-сан, рассуди, кто из нас прав?

— Уже знаю, как поступить, — мрачно вздохнула пловчиха. — Хорошо сказано, решали другие, а отдуваться мне.

— Такидзиро-кун, чем дольше мы с тобой знакомы, тем больше вопросов в твой адрес у меня возникает, — задумчиво бросила Моэко.

— Спрашивай? — предложил логист. — Я вроде особых секретов ни из чего не делаю.

— Как сформулирую всё, что накипело, тут же и начну, — пообещала Миёси. — А то у меня скоро комплексы появятся.

— У неё есть диплом психолога и она считает, что знает меня идеально, — мстительно ввернула Хину. — А ты сейчас попал в точку.

— Давай, открой мне глаза, — увязвлённо фыркнула якудза.

— Недостатки будущего мужа меня парят как бы не в последнюю очередь. Но вот то, что я не чувствую себя комфортно и безопасно с мужчиной, с которым речь о серьёзных отношениях — это да, это задевает. Кстати, пользуясь случаем. Такидзиро-кун, я хочу извиниться за ту недостойную сцену, из которой тебе пришлось выпутываться!

— Проехали, — флегматично поморщился стажёр. — Мелочи жизни.

— Ты правда не обиделся? — она специально взглянула в зеркало ещё раз.

— Если в мои годы обижаться на глупости пацанов, своего миллиарда йен можно никогда не заработать. Я рад, что вы обе конструктивные и критичные, — Решетников наклонился между передними сиденьями и положил руки на подголовники.

— Тогда уже и непьющие, — заметила Хьюга. — Многих из присутствовавших я знаю: когда трезвые — совсем другой народ.

* * *

— Хаяси-сама, рада видеть и приветствовать. — Хьюга придержала Такидзиро за локоть.

Товарищ то ли жил по какому-то другому этикету, то ли и со стариком Юто был на слишком уж неформальной ноге: по правилам иерархии, первой должна войти она.

Да, можно поступить наоборот, но тогда её официальный визит превратится в неофициальный.

— Проходите! — облокотившийся спиной о высокие подушки в положении сидя, патриарх-основатель листал ленту, вооружившись планшетом.

В очках и в больничной пижаме он был похож не на акулу бизнеса, а на доброго дедушку. Разумеется, куратор Регулярного менеджмента внешней маской не обманулась.

— Я позаботился о трёх стульях, располагайтесь, — Хаяси-старший повёл рукой, указывая на полноценные кресла возле кровати.

Интересно, где они в больнице их взяли? С другой стороны, наверное, за здешний ценник вип-клиент может себе позволить любые условия.

— Такидзиро-кун, помодерируешь? — чистейшей воды экспромт.

Поначалу она планировала один разговор, но сейчас, глядя в глаза бывшего соратника собственного деда, интуицией почувствовала, что стоит поступить иначе.

— Цели и задачи рабочей группы? — Решетников включился мгновенно. — Если общих согласованных нет, называйте каждый свои по очереди.

Не успев усесться, стажёр оттолкнулся от подлокотников и прошёл к стене, на которой клиника предусмотрительно разместила офисную доску с маркерами.

— У меня — одно только старческое любопытство, — обозначил улыбку Хаяси-старший. — Разговор был к тебе, Такидзиро-кун. С тобой, Хину-сан, я предпочту слушать.

— Не знаю, насколько это можно считать задачами. — Пловчиха ненадолго задумалась.

С одной стороны, начать хотелось не с этого. С другой же, если она сама выбрала модератора, то и подчиняться следует безоговорочно — правила.

— Сформулируй всё же, — попросил светловолосый. — Без этого разговор не имеет смысла. По крайней мере, с точки зрения бизнеса.

— Первое. Хаяси-сама, у меня есть кое-какая информация о вашем пребывании в предыдущей больнице. — Хьюга ровно смотрела старику в глаза и говорила, что думала. — Без доказательств, но по косвенным признакам лично я предполагаю очень нехорошие вещи.

— Неожиданно. — В глазах патриарха зажёгся отсутствовавший ранее интерес.

— К сожалению, с нашей стороны не всё просто, — продолжила пловчиха твёрдо. — Я ещё буду разбираться на уровне семьи, насколько хватит моего влияния, но сейчас хочу попросить у вас прощения.

Хину поднялась, поклонилась, задерживаясь в этом положении настолько, сколько требовалось для принесения извинений.

— Она искренне думает, что говорит, — комментарий Решетникова прозвучал как-то глухо. — Не играет, не рассчитывает на авансы, просто делает то, что считает правильным. — Он подумал и добавил. — Из соображений человеческой порядочности.

— Я не Хонока-тян, Такидзиро-кун! — хохотнул дед со своих подушек. — Спасибо, конечно, за помощь, но в мои годы подобные вещи неплохо видишь и сам. Продолжай, Хину-сан.

Сбоку отчаянно семафорила знаками Моэко, но Хьюга предпочла не отвлекаться.

— Второе. — Она вернулась в кресло. — Меня пугает то, куда катится наша корпорация. Ваши битвы за влияние с моим дедом зашли слишком далеко.

Хаяси наклонил голову к плечу и изогнул бровь.

— Дошло до того, что производство готово завалить планы выпуска, лишь бы сбить с карьерной лестницы вашего человека. Причём не самого высокого ранга, — Хину хлопнула Решетникова по плечу.

— Ты о Мориясу? — патриарх смотрел поверх очков. — Если честно, когда я прочёл в рассылке топов подробности, не знал, как реагировать.

— А что вы подумали? — ей стало интересно.

— У тебя глаза искрами сверкают, — хмуро бросила Миёси. — Говорю на тот случай, если ты слишком увлеклась.

— Хаяси-сама, ну правда! — пловчиху нёс тот поток, в котором она отродясь не задумывалась, что сказать или сделать в следующую секунду. — Что вы подумали, когда увидели, что Мориясу уволен моей рукой?

— В первый момент предположил ваши хитрые игры, — обитатель палаты снял очки для чтения и убрал их на тумбочку. — Но потом посмотрел, как Такидзиро-кун общается с тобой, с моей внучкой, с Уэки Утой-сан. Посмотрел, как вы вместе запустили Протокол оценки поставщика.

— И-и-и⁈ Что решили⁈ — Хьюге было решительно плевать на то, что она выглядит ребёнком.

Двое из троих присутствующих — свои, за какие бы команды Решетников ни отыгрывал партии со всей добросовестностью. А третий в таком возрасте, что она с ним рядом ребёнок и есть.

— Решил, настала пора радоваться: неожиданно было встретить защитников Кодекса Менеджера Йокогамы там, где не рассчитывал, — простенько пояснил старик. — Знаешь, из-за чего мы в своё время разошлись с твоим дедом?

— Нет. — Она действительно не знала. — По-моему, это случилось вообще до моего рождения.

— Он считал, что ВСЕ политики можно и нужно менять: учётную, кадровую, в области безопасности…

— А вы считаете, нет⁈ — Для пополнения своей сокровищницы психологических приёмов Миёси Моэко была способна на многое, в том числе — вклиниться в чужой разговор.

Даже на таком уровне.

— … политики идеологии бизнеса, — со вздохом продолжил Хьюга. — Политики пожизненного найма, дальше продолжать не буду.

— Хаяси-сама хочет сказать, что нравственность диктует определённые границы, — заметил Решетников. — И за эти границы лучше не заходить.

Патриарх кивнул, продолжая смотреть на пловчиху.

— А мой дед?.. — не спросить было бы глупо.

— Я не буду отвечать, Хину-сан. Что я сейчас ни скажи — это как минимум некрасиво с точки зрения ваших родственных отношений и непорядочно с высоты моих прожитых лет. Спроси, пожалуйста, своего деда сама? Разрешаю передать ему всё, сказанное мной, до этого места.

— Цели и задачи рабочей группы? — напомнил Такидзиро. — Хину-сан, если ты не сформулируешь исчисляемые критерии, твой разговор с Хаяси-сама не было смысла начинать.

— Почему? — она размышляла над услышанным.

— Что не может быть измерено и прописано, неуправляемо. — Светловолосый процитировал один из постулатов её собственного департамента.

— Какой грамотный… — Хьюга повторно хлопнула стажёра по спине и решительно поднялась из кресла. — Хаяси-сама, спасибо за уделённое время, — поклон. — Вы помогли мне понять важную вещь. То, зачем ехала сюда, я получила, хотя оно и выглядит не так, как думалось.

— Это хорошо. — Старик кивнул в ответ. — Знаешь, я тоже рад, что ты приехала: возможно, именно с этого момента у Йокогамы появятся какие-то шансы в стратегической перспективе.

— Вы о закрытом тендере кабмина? Единый персональный файл?

— И об этом тоже, но в большей степени — об уходе Уэки-старшего со всей командой, — вздохнул патриарх ещё раз.

Хину напряглась:

— Извините?

— Она не понимает, о чём вы. — Решетников, похоже, воспринял роль модератора ну слишком буквально — комментировал там, где с её точки зрения этого не требовалось. — И я не понимаю тоже.

А это сейчас к чему? Последний вопрос Хьюга машинально задала вслух.

Старик неодобрительно посмотрел на стажёра, затем повернулся к ней:

— Наш НИОКР вёл исследования не по профилю корпорации под руководством Уэки-старшего. Ты знала об этом?

— Нет, откуда? Он вообще ваш человек. Из вашей команды, я хотела сказать.

— Я тоже так думал, а уже здесь, в больнице выяснил: его должность в Наблюдательном Совете плюс позиция акционера позволяли ему отдавать весьма значительные распоряжения устно. И эти распоряжения выполнялись.

— Что за исследования?

— Точный ответ будет позже, когда безопасность ответит на некоторые мои прямые вопросы. Но уже сейчас очевидно, что в интересах смежников.

— Хаяси-сама, — Хину стремительной пружиной поднялась из кресла и заходила по палате. — Вы не слишком ли драматизируете? Ситуации бывают разными и тот факт, что Уэки Юо-сан ушёл, сам по себе нич…

— Вместе с ним подали заявления почти полтора десятка невзрачных на первый взгляд сотрудников, — хозяин палаты перебил. — Формально они числились инженерами и стажёрами…

Решетников закашлялся.

— … но из своих источников я знаю, что в реальности они совокупно разрабатывали достаточно серьёзную тему. — Продолжил старик.

— Какую? — Хафу вспыхнул нездоровым энтузиазмом.

— Расследование покажет, — развёл руками Хаяси. — Хину-сан, ещё раз благодарю, что приехала. Извини, не могу встать с кровати.

— Не нужно!

Какое-то время дружно помолчали.

— Откровенно говоря, я думал о ситуации, когда узнал, что ты своей рукой уволила Мориясу ради нашего человека.

— Я это сделала в интересах бизнеса.

— Пусть будет так, — Хаяси улыбнулся. — Это не отменяет нашей откровенности друг с другом. Предлагаю: давай остановим сегодняшний разговор в этой точке?

— Как скажете.

— Переспим с этим всем ночь, успокоимся, а завтра на свежую голову созвонимся? Скажем, после одиннадцати.

— Хорошо.

— И вместе подумаем, что дальше, — завершил патриарх. — Ты всё же очень молода; а мне нужно время, чтоб притереться к мысли, что я снова ищу общий язык с кем-то из Хьюга.

— Как скажете, Хаяси-сама. Я позвоню в одиннадцать.

— Дайте мне, пожалуйста, минуту наедине с Такидзиро-куном, — попросил старик. — Затем я верну парня вам, а сам лягу спать.

* * *

— Самая странная встреча из того, что я могла представить о вашей развесёлой корпорации. — Моэко первой нарушила молчание, когда сели в машину.

— Старик чуть богам душу не отдал, — вздохнул Решетников. — Возможно, на таких гранях мир меняет и краски, и конфигурации?

— У меня никогда не получалось объяснить своему деду, что личные пристрастия нужно отделять от рабочих, — сказала Хину зачем-то.

Покосившись на подругу, Миёси жизнерадостно заявила:

— Сейчас ничего говорить не буду, но завтра…

— Аккуратно. — Спокойный как удав Решетников, опять севший назад, наклонился вперёд между ними. — Тормози.

В следующую секунду Хьюга удивилась двум вещам: во-первых, Моэко действительно начала тормозить. Во-вторых, Такидзиро зачем-то схватился за ручник.

На удивление, машину не повело вразнос, сзади в них тоже никто не въехал (слава ночному времени).

— Вот. — Светловолосый вытянул вперёд вторую руку. — Сужение дороги, сманеврировать было бы негде.

С бокового съезда, визжа тормозами, перед ними выскочила тойота последних моделей. Из-под её колёс только что дым не шёл.

— Врезались бы им в задницу, — констатировала подруга. — Если б не тормознули. Как заметил?

— Всегда слежу за обстановкой вокруг, — Такидзиро потянулся на выход. — Не двигайтесь никуда отсюда, пока не скажу.

— Эй, что это всё значит? — Хину слегка оторопела при виде четырёх парней, слаженно выбирающихся из чужой тачки.

— Делай, что говорят, — Миёси накрыла ладонью телефон пловчихи, на котором та собралась набирать один-один-ноль.¹

— Моэко-сан, в чёрной машине позади — твоё сопровождение. — Хафу, похоже, успевал следить за миром даже не на сто восемьдесят, а на все триста шестьдесят градусов.

— Точно? Я не заметила.

— Эта машина тебя регулярно сопровождает, я потому запомнил. Пожалуйста, придержи своих людей оттуда, если будут пытаться вмешаться. Пока я не разрешу, — Решетников хлопнул дверью и пошёл навстречу четвёрке из лазурной тойоты.

— Ты серьёзно собираешься его слушаться⁈ — в следующую секунду Хину с изумлением обнаружила, как подруга высовывается из окна и знаком подзывает к себе человека, набегающего сзади с телескопической дубинкой в руке.

— Я один, Миёси-сан! — угрюмый крепыш попытался пробежать мимо и, вероятно, присоединиться к Решетникову.

— Назад! — скомандовала ему Моэко. — Стань рядом с моей дверью и не вмешивайся.

— Но они явно преднамеренно…!… — парень нехотя вернулся.

— Почему ты в одиночестве?

— Ваш отец отпустил остальных; сказал, одного хватит.

В паре десятков метров впереди хафу энергично размахивал руками, объясняясь с вылетевшими из бокового съезда. Судя по доносившимся звукам, то были какие-то иностранцы.

— Китайцы, — уверенно заявил сопровождающий секунд через пять. — Внимание.

Начало чужого движения Хину пропустила, но Решетников что-то сделал — и ближайший к нему пассажир тойоты упал на асфальт.

* * *

¹ Полиция, служба спасения и пожарные на одном номере.

Глава 11

(вычитка утром)

— Ничего себе. Где-то страшно, — сказала с пассажирского сиденья Хину, глядя на мелькающие в драке руки и ноги.

— Расслабься, всё под контролем, — отмахнулась Моэко, положив подбородок на руль и старательно отслеживая каждое движение впереди.

— Мне, как законопослушной, в такой ситуации расслабиться сложно, — возразила Хьюга. — Какие-то маргиналы с невнятными намерениями, похожими на, э-э-э, попытку подставить свой кузов под аварию в твоём исполнении. Твой запрет на звонок в полиц…

— Моя ж ты радость, — Миёси заржала жизнерадостной молодой лошадью. — Ну и текст.

— Твой запрет на звонок в полицию, — не дала себя перебить пловчиха. — Что происходит? Не хочешь объясниться?

— Сейчас Такидзиро-кун надаёт этим по сусалам и будем выяснять, что происходит, — тоже твёрдо ответила борёкудан. — Я на расстоянии мысли читать не умею.

— Ты так уверена в исходе конфликта один против четверых? — Хину на мгновение отвлеклась, чтобы укоризненно потаращиться на подругу с короткой дистанции.

— Во-первых, уже один против двоих. Во-вторых, у всего есть свои причины и ты сейчас кое-чего можешь просто не видеть.

— Как и ты. Например, чего?

— Такидзиро-кун не хочет, чтобы мы попали в кадр видеорегистратора этой машины. По крайней мере, я так думаю, — вздохнула Моэко. — Отсюда не очень хорошо видно, но насколько могу судить, сам видеорегистратор двусторонний, берёт и сзади, и спереди.

Хьюга широко раскрыла глаза и рот, глядя на бывшую соученицу и совсем не глядя на драку:

—?!!…

— У каждой из нас свои компетенции, — скромно потупилась Миёси. — Один против четверых — это риск, согласна. Но наш стажёр зачем-то на него пошёл. Зачем? Включи мозги, — попросила она по-доброму, добавляя в голос материнских интонаций. — В отличие от тебя, я в такие ситуации попадала.

— И что говорит опыт?

— Руль должен быть в одних руках, не у шестерых одновременно. Если Такидзиро-кун начал распоряжаться, значит, он понимает в ситуации больше. Точка.

— Хм.

— Если в кризисной ситуации вырывать руль друг у друга — лезть командовать наперерез — ничем хорошим такое не заканчивается. — Якудза в сердцах добавила, — мой отец вон, вообще охрану снял! Только одного человека оставил! Включи мозги, Хину-тян?

— Не включаются у меня мозги, когда страшно, — наступилась пловчиха. — Но я оценила твою попытку отвлечь меня от дурацких мыслей. Ты реально сейчас спокойна как удав или притворяешься?

— Скорее, верю в Такидзиро. Решетников-кун любую ситуацию, и такую в частности, видит глубже обычных людей. На два-три слоя глубже.

— Ты его знаешь меньше меня! — возмутилась топ-менеджер. — И через меня! Откуда такая уверенность?

— Когда мы с тобой встретили его с той блогершей в Пабе перед тренировкой, помнишь, потом была драка? Он ещё в полиции объяснялся, из-за этого в бассейн опоздал?

— Помню, конечно. Это же только что было.

— Наш человек вёл съёмку этого инцидента, — нехотя сообщила Моэко.

Маячащий в окне сятэй мимикой был похож на каменное изваяние и по его лицу нельзя было прочесть ни единой эмоции.

— Я от папы пару фрагментов той записи получила, — продолжила борёкудан. — Отец анализирует подобные моменты с точки зрения мордобоя, а я…

— С точки зрения психологии⁈ Расскажи!

— Получилось, — ухмыльнулась якудза. — У Хину-тян включились мозги, отключились психи и ей больше не страшно.

— Вот ты стерва! — женский кулак возмущённо врезался в плечо подруги.

— Пха-ха-ха, да уж поменьше, чем ты. Кстати, вот и четыре-ноль в нашу пользу. Если я хоть чуть-чуть понимаю в мясных обрезках, Такидзиро-кун сейчас предложит присоединиться к одной душещипательной беседе.

— Что он делает⁈ — Хину озадаченно наблюдала, как Решетников сдирает с ближайшего противника джинсовую куртку и вместе с ней лезет в салон чужой машины.

Затем вылезает уже без одежды и действительно призывно машет им рукой.

— Погнали. — Моэко открыла дверь, опуская каблуки на асфальт. — Он видеорегистратор замотал, как шарфом, чтобы никого из нас не зафиксировало. Теперь можно.

— Странные действия. — Хьюга вышла из машины следом за подругой.

— Наоборот самые логичные, ты просто не шаришь. Если бы он полез срывать аппарат или отключать — вот это было бы тупо.

— Почему?

— Отпечатки пальцев, механические следы на аппаратуре, другие улики. А так…

Миёси-младшая не стала говорить, что тоже удивлена действиями общего знакомого, хотя и по-другому поводу.

С высоты специфического жизненного опыта, своеобразного семейного кругозора и весьма достойного университетского образования Моэко тоже умела хорошо различать то, что Хину называла тремя уровнями компетенции.

Знания, умения, навыки. От первого пункта до третьего порой лежит непреодолимая пропасть: очень многие в теории знают, как нокаутировать чемпиона мира по боксу или вырезать аппендицит диабетику, однако никто из них не может этого исполнить даже на уровне умения, не говоря уже про навык.

Навык — это когда ты исполняешь определённую работу, не задумываясь, и не можешь сделать её неправильно. Теория педагогики, её дочь оябуна тоже изучала.

В драке с предположительными китайцами и сразу после логист Йокогамы, как бы тут поделикатнее, фонтанировал именно что навыками. Это обладатель диплома по психологии из Эдогава-кай видела чётко и это было странно.

Впрочем, благодаря всё тому же багажу за спиной, Миёси-младшая была по-японски тактичной и к чужим секретам относилась не менее трепетно, чем к собственным (неписаные правила игры).

Если сегодня ты засветишь кого-то ради красного словца или по неосторожности, завтра уже тебе в ответ прилетит от кармы, которая промахов не прощает.

Именно по этой причине Моэко не стала говорить подруге о собственном удивлении, хотя и очень хотелось. Впро-о-очем, если поду-у-умать и притянуть за уши, навыки мордобоя у Такидзиро можно объяснить службой в армии. Даже название вон, внушает: Отдельный Учебный Центр Министерства Обороны. Допустим, в сочетании с его ростом и длиной рук…

Истоки его самоуверенности понятны: где-то учился (точнее, подходил подготовку), четверых сегодня уже побеждал (это не первая стычка), работающий опыт в наличии.

Сама драка — не самое удивительное, важнее другие детали: запретить даже её сопровождению приближаться на рефлексе, нейтрализовать видеорегистратор после схватки, используя одежду хозяина машины… На которой не остаётся отпечатков пальцев и которая не наносит никаких повреждений — следовательно, практически не оставляет следов.

Напряжённая работа мысли не мешала дочери оябуна вести аккуратную видеофиксацию.

— Привет! Будем опрашивать? — Решетников потёр ладони и кивнул единственному человеку её сопровождения, как давнему знакомому.

— Секунду. Сделаю звонок. — Сятэй потянулся за гаджетом. — Сэмпай, нештатная ситуация. Да, из того списка, о котором вы предупреждали.

— …

— Нет, всё благополучно, вот картинка…

— …

Говорит с отцом, поняла Моэко.

Крепыш провёл камерой над каждым из четверых, лежащих на земле:

— Не переживайте, сэмпай: всё хорошо, что хорошо кончается. Вот их физиономии нам на память.

— …

— Зачем звоню: во-первых, доложиться. Во-вторых и в главных, Неприкасаемый спрашивает, надо ли опрашивать этих?

— …

— На предмет того, чего они хотели.

— …

Сятэй выслушал ответ, разорвал соединение и забросил трубку в карман:

— А каким образом их можно опросить? — дальше он задумчиво потёр затылок, глядя под ноги. — Сэмпай сказал, было бы хорошо, но на наше с тобой усмотрение. Если обстановка и умения позволяют — было бы просто замечательно.

— Позволяют, делаем, — Решетников уверенно опустился на колено перед ближайшим организмом.

— Мы не должны оставить на них никаких следов! — заволновался борёкудан за его спиной. — Кстати, здесь хотя и не самая оживлённая дорога, но больше пары минут оставаться нельзя! Какие-то машины да поедут.

— Успеем.

Крепыш откровенно засомневался:

— Они сейчас демонстративно перестанут понимать по-японски. Кто-то из нас знает китайский? — и вполне резонно попытался воззвать к логике. — Такой разговор, даже будь они нашими родными босодзоку из Японии, точно не на минуту: мне приходилось, м-м-м, получать ответы от неразговорчивых. Пары минут явно не хватит.

— У нас разные школы, — отстранённо возразил хафу, охлопывая себя по бокам и извлекая из кармана дорогого костюма запечатанную пачку с короткими карандашами. — Как небо пошептало, хорошо, захватил с собой… Если не справлюсь за три минуты, уходим, — он на мгновение повернулся к сятэю. — Засеки время, раз. Два: можешь залезть на этот бордюр и смотреть, поедет ли кто-то сюда с той стороны?

От взглядов из встречных машин их надёжно защищал этот самый каменный разделитель полос.

— Да. — Человек отца, едва опершись руками, легко взлетел на полутораметровое возвышение. — Пока чисто.

— Такидзиро-кун, я могу сделать видео вашей беседы? — Моэко достала смартфон. — Разрешаешь?

— Можешь. Для Семейного использования?

— Только для него. Слово.

— Снимай.

Сзади раздался спокойный голос Хьюги:

— Моэко-тян, а ведь ты сейчас нарушаешь наши договорённости.

— Не втягивать друг друга в профессиональные орбиты? — Миёси старательно фиксировала действия светловолосого. — Ну так вернись в машину и посиди там. Можешь вообще лечь на заднем сиденье, тогда даже не увидишь ничего, не то что не услышишь. — Идя на поводу у неожиданно заигравших в одном месте чёртиков, вчерашняя толстушка добавила. — Если сделаешь, как говорю, в случае допросов в полиции абсолютно искренне будешь им пищать: «Я ничего не зна-аю! Я ничего не ви-идела!».

— Пха-ха-ха!

— Аха-ха-ха!

Однокурсницы, не сговариваясь, взорвались хохотом.

Решетников похлопал по щекам лежащего на земле, вставил ему между пальцев левой руки три карандаша и легонько сдавил.

— М-м-м!.. — тип задёргался и захлопал глазами.

Хафу молниеносно накрыл его рот второй рукой и заговорил на незнакомом языке.

В глазах пленника появилась осмысленность, брови поехали вверх.

— Ты полон сюрпризов, Такидзиро-кун. Хотя я уже некрасиво повторяюсь, — констатировала Моэко, не прекращая снимать. — Хину-тян, это они по-каковски говорят? Ты точно в курсе.

— Английский. Решетников-сан его знает, просто нет отметки в личном деле Йокогамы. Надо исправить.

— Понимаешь их? — борёкудан качнула подбородком.

— Не-а. Но он нам сам расскажет, когда отсюда уберёмся, — пообещала топ-менеджер.

Руку условного пленника хафу не выпускал, но и давить, как поняла Миёси, больше не пришлось: логист нашёл аргументы, убедившие лежащего на асфальте быть откровенным.

Примерно через две минуты возвышающийся над бордюром и двумя полосами движения сятэй ожил:

— Две машины со стороны центра, одна за другой. Примерно две минуты. Наши действия?

— Валим, я почти всё выяснил. — Такидзиро оставил в покое китайца, убрал карандаши в пачку, а пачку — в карман. — Точно есть две минуты?

— Да. Там светофор на развилке на сорок пять секунд, затем на круговом съезде ещё двадцать, — крепыш спрыгнул на асфальт. — Я из босодзоку, хронометраж по трассам в этом районе знаю профессионально.

— Гонял в молодости? — оживился Такидзиро, переходя на рысь и увлекая представительниц прекрасного пола к машине.

— Да, несколько лет. Собираешься быстро ездить на байке по скоростным трассам — все светофоры на съездах и развилках должен выучить на память. Если жить хочешь.

* * *

— У меня аппетит разыгрался, — констатировала Хину, когда они отъехали на пару километров. — Есть хочется, будто не ужинали.

— Так в чём проблема, — Моэко сбросила скорость, перестроилась, показала следующему сзади сопровождающему поворот и через три сотни метров припарковалась у круглосуточного ресторана. — Пойдёмте.

Рукой она сделала знак человеку отца, чтобы тот присоединялся.

Обслуживают в подобных заведениях молниеносно, оттого через пять минут они уже ели.

— Мне нужно сообщить оябуну хоть какие-то детали, — сятэй безукоризненно вежливо смотрел в свою тарелку и не поднимал взгляда. — Я не понял ничего из сказанного на дороге. Могу поинтересоваться, что сказал китаец и о чём его спрашивали?

— Да, о чём ты его спрашивал, Такидзиро-кун? — Моэко поддержала члена Семьи.

Хьюга переводила загадочный взгляд на каждого из троих по очереди и усердно орудовала палочками для еды.

— Обычный опросник для таких ситуаций, — Решетников и здесь предпочёл европейские приборы, как в Итальянском Пабе.

Его вилка на мгновение застыла над рисом и курицей.

— Кто такие, какая задача, кто заказчик, — пояснил хафу.

— Китаец ответил на эти вопросы?

— Да. Вам в целом или подробно?

— Достаточно главного, — крепыш обозначил поклон из положения сидя.

— Как ты понял, что они английский знают? — поинтересовалась Миёси-младшая. — Китайцы же?

Решетников забросил в рот последний кусок курицы и отодвинул пустую тарелку:

— Джентльмены из Гонконга, видно по лицам, отсюда английский. Их разыграли втёмную, я даже поначалу не поверил.

— Что им нужно было сделать? — сятэй наконец оторвался от еды.

— Задача была стукнуть конкретную машину, точнее, подставиться под неё, — Такидзиро назвал цвет, модель и номер автомобиля дочери оябуна. — Как и кто тебя вёл, Моэко-сан, они не знали: одноразовый телефон, сообщения и звонки из анонимного мессенджера.

— Непонятно. — Сятэй с сожалением посмотрел на пустую посуду и знаком попросил у официанта добавки. — Какой смысл?

— Дословно так: после аварии следовало поднять шум и вызвать полицию по факту столкновения.

— И всё⁈

— Всё, после этого они могли отваливать, — Решетников указал на телефон в руках собеседницы. — Запись ты сделала, дома можешь прокрутить со своими. У вас же есть понимающие по-английски?

— А зачем они тогда из машины полезли? — у Миёси-младшей картинка не складывалась.

— Они считали, ты едешь одна. Когда нас оказалось много, им пришла другая команда. Только выполнить они её не успели, точнее, не смогли.

— Странный план, — крепыш крепко задумался.

— Мы просто не всё знаем, — заметила Моэко.

— Позвони отцу, — серьёзно предложил Решетников. — Перешли ему файл опроса и поговори с ним при мне, если он разрешит.

* * *

Там же, через некоторое время.

…

— … благодарю за неоценимую помощь, Решетников-сан. — Миёси-старший к удивлению дочери с первого раза без ошибки выговорил чужую фамилию. — Понять бы, кто их контакт в полиции, — изображение оябуна задумалось на экране её смартфона. — Получается, расчёт был на оформление ДТП по закону? Потом должны были подключиться какие-то механизмы токийского департамента полиции, но я не понимаю уровня их контакта там.

О целях отец ни слова не сказал. Моэко приняла к сведению.

— Кто их контакт, допустим, понятно, — отмахнулся хафу. — По крайней мере, можно здорово сузить круг, если есть связи в департаменте. Интереснее, в чём была цель, — он с намёком посмотрел на собеседника.

— Это не может быть предметом нашего разговора, — отец ушёл от ответа. — Я пока лишь предполагаю, не хочу голословно утверждать.

Моэко показала родителю глазами, что повторит этот вопрос уже от себя и лично, при встрече дома.

— Кто может быть их контактом в полиции? — оябун деликатно вернулся к насущному.

— Натурализованный этнический китаец, родители или дяди-тёти которого не потеряли связи с материком, — Решетников отогнул от кулака мизинец. — С родней в Гонконге, если быть профессионально точным, — безымянный.

Двое борёкудан за столом и третий на экране переглянулись.

Миёси Мая медленно кивнул:

— Продолжай?

— Это китаец душой, но с японским паспортом. Он закончил университет в этом городе, — к мизинцу и безымянному прибавился средний. — Три языка на уровне родного: нихонго, жонг-гуо и английский. Ни разу не опер, сидит где-нибудь на ВЦ. Есть такое понятие, офисный червь или кабинетная крыса — вот это о нём. — Такидзиро чуть подумал и добавил. — Я бы сделал ставку на отдел международного сотрудничества, как там он официально называется: подразделение полиции Токио, которое занимается взаимодействием с коллегами из других стран. Международной преступностью, транснациональными группировками и контрабандой.

Борёкудан переглянулись повторно.

— Благодарю ещё раз, оказанная помощь неоценима. — Миёси-старший церемонно попрощался и отключился.

— Ты её отцу понравился, — ухмыльнулась Хину после того, как сятэй доел и ушёл в свою машину. — Что дальше делаем? Домой вроде поздно, на работу — ещё рано.

— Я бы в дискотеку съездила, — на автомате предложила Моэко. — После всего — хоть потанцевать до упаду.

Своего родителя она знала лучше прочих. Реакция того на Решетникова была где-то парадоксальной, значит, дома предстояли очередные сложные объяснения на тему границ личности.

А ещё отец не спросил, с чего Такидзиро так уверен насчёт китайца в Вычислительном Центре Международного Отдела, ей это тоже обо многом сказало.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

Несмотря на позднее время старик не спал: на кону стоят серьёзные вещи, а заниматься приходится… недостойным хламом.

Он тут же себя одернул: нет, предстоящий брак с семьёй Сузуки — не мелочь. Пусть они не из стратегической отрасли и даже не из самой конкурентоспособной, если говорить о международном разделении труда, всё равно — фамилия из уважаемых. И известных, что важнее.

Сперва ему позвонил не совсем трезвый Сёго-кун. Недолго думая, жених внучки вывалил на деда и весьма неоднозначные фотографии полуголой Хину из сети, и кое-какие личные претензии.

Хироя сперва собрался отмахнуться и вежливо намекнуть, что в чужие отношения не вмешивается — но некстати всплыла фамилия проклятого Решетникова.

Хафу уехал с приёма вместе с какой-то девицей и Хину. Попутный вопрос, зачем Сёго-кун вручал престарелому стажёру логистики Йокогамы пригласительные на подобное мероприятие, старик задавать не стал.

Поразмышляв над перипетиями судьбы, Хьюга-старший собирался выбросить из головы недоразумение и сосредоточиться на предстоящих операциях с Регулятором — но тут позвонили уже дети, родители внучки.

Чертыхнувшись про себя, он с четверть часа изображал вежливость, после чего вспылил, разорвал разговор и набрал по видеосвязи непосредственно Хину.

Та ответила из какого-то ночного клуба. Музыка грохотала так, что почти ничего не было слышно. Рядом восседал хафу собственной персоной. Справедливости ради, к нему жалась весьма фигуристая девица (видимо, та самая, с приёма в автоассоциации).

— Мне звонил Сузуки Сёго, — Хироя поморщился от громких звуков. — Почему ты оставила его одного? Куда уехала? Где находишься сейчас?

— Не твоё дело.

А дальше случилось невообразимое: мало того, что родная кровь, плоть от плоти, так нахамила (при других! Хотя есть надежда, что метис с сисястой за грохотом чужого разговора не слышали).

Хину разорвала соединение и внесла его, родного деда, в игнор-лист!

Старик сперва подумал, села батарея у её телефона. Набрал раз, набрал два, потом додумался глянуть в специальное приложение.

Телефон был включён и работал. В мессенджерах внучка тоже была онлайн — но не для него:

Вы внесены в чёрный список данного абонента и не можете совершать ему звонки либо контактировать иным образом.

— вердикт программного продукта был однозначен.

Хироя долгую четверть часа, наплевав на так необходимый в его возрасте сон, неверящими глазами смотрел в экран — случившееся не укладывалось в голове.

Глава 12

— Это неправильно. — Хьюга Хироя потянулся за телефоном.

Взглянув на часы, он крякнул и решительно набрал сына. Тот предсказуемо спал, через восемь долгих гудков ответила его его жена, мать Хину (видимо, гаджет лежал рядом):

— Что-то случилось? — женский голос был откровенно со сна.

— Случилось. — Дед выдержал вескую паузу. — Вы абсолютно не воспитываете свою дочь. — Дальше последовали две минуты энергичного текста, в течение которых Хироя с тщательно скрываемым от себя наслаждением выговаривал невестке с позиций ментора. — … И если мы внутри семьи не можем договориться, то каким образом проводить единую политику в Йокогаме⁈ Она уже до увольнения моих людей дошла! — и ещё две минуты следом, причём не повторяясь.

С сыном у патриарха, м-м-м, ну пусть будет, размолвки, случались регулярно. Тот даже супругу в филиал утащил, покинув столицу — заявил на каком-то этапе, что в корпоративных играх на высшем уровне больше не участник. Дескать, свободное время в семье в этом возрасте уже дороже, а карьерных устремлений нет.

На место сына в корпорацию пришла внучка и с бушующим темпераментом молодости взялась за преобразования, ничуть не уронив планку. Поначалу Хироя был даже доволен.

К сожалению, в последнее время между ближайшими членами семьи наметился более чем осязаемый раскол — патриарх в этом месте забылся и пошёл повторяться по второму кругу, поскольку выговориться всё ещё хотелось, а покорная и бессловесная жена сына всю жизнь служила буфером между поколениями отцов и детей.

— … я очень тебя прошу, повлияй на дочь, как мать! — Патриарх прислушался к себе и с удовлетворением отметил, что настроение вернулось в норму. — Даю десять минут.

Не прощаясь, он разорвал соединение: пока можно попить чаю, а через эти самые десять минут, когда мать промоет мозги дочери, снова набрать Хину.

Хироя рассчитывал, что под давлением родителей внучка возьмётся за ум и уж родного-то деда из чёрного списка уберёт (где вообще такое видано).

Соответственно, можно будет восстановить иерархии, попутно согласовать кое-какие моменты на следующий рабочий день и — главное — попытаться выяснить, что вообще происходит в отношениях Хьюга-младшей и Сузуки Сёго.

Ради парня с таким будущим, здесь старик был непоколебимо уверен, идеальная японская женщина может и потерпеть какие-то мелочи.

Он откинулся на спинку кресла, взяв со стола чашку с недопитым холодным чаем.

Если так подумать, наследник директорского места корпорации Сузуки — величина, ради брака с которой даже его внучке любые личные нестыковки следует считать мелочами: подумаешь, парень выпил, с кем не бывает.

Женщина должна безгранично и бестрепетно поддерживать своего мужчину, особенно будущего мужа! Планы, высокие цели, работа по их достижению — это мужская стезя, не женская. Слабому полу — рожать детей и слушать сильный пол.

Да, в молодости девчонке допустимо поиграться, как сейчас в Регулярном Менеджменте. Какой-то жизненный опыт, расширение кругозора. Но женщине нужно уметь вовремя останавливаться для создания семьи и рождения наследников, а Хину, кстати, через несколько лет тридцать — молодость подошла к концу. Пора за ум браться!

Сейчас невестка заставит внучку убрать деда из игнора, а там он сам объяснит Хину, как жить ПРАВИЛЬНО.

Чтоб не позорить фамилию и последовательно проводить в жизнь его, патриарха, волю.

Не затем он растил сына, чтоб внучка в его же корпорации лила воду на чужую мельницу.

* * *

— Он и тебя разбудил? — Хину знаком попросила задвинуть прозрачные дверцы кабинки, чтоб поговорить с матерью без шума (Моэко успела увидеть на экране имя того, кто звонит в такое нетривиальное время. Впрочем, что старик Хироя на достигнутом не успокоится, лично ей было понятно с самого начала).

— …

— Мам, давай, ты сейчас будешь спать дальше? Я вышла из возраста, когда подобная беседа ещё имела какой-то смысл. Я взрослая, у меня своя голова на плечах.

Невозмутимый Решетников хлебал через трубочку апельсиновый фреш из высокого стакана и наблюдал за танцующими внизу, старательно отвернувшись. Впрочем, возможно, хафу пристально следил за извивающимися женскими телами искренне, а не из соображений тактичности: заведение не из простых, посетители — тоже, понаблюдать на танцполе есть за кем. Во всех смыслах.

— …

— Хорошо, — ровно кивнула подруга. — Если ты так настаиваешь — из игнора уберу. Но не более того, я не животное и не товар.

Похоже, Такидзиро-куна Хину-тян уже совсем не стесняется, отметила борёкудан. Раз при нём абсолютно не фильтрует семейное общение.

С другой стороны, Хьюга-младшая в личных взаимоотношениях всегда была какой-то чёрно-белой, что ли. Или всё, или ничего, без полутонов.

Кстати, именно по этой причине Сузуки Сёго стоило бы кое над чем радикально задуматься и, давайте честно, начинать искать другую невесту — здесь якудза пророчески ухмыльнулась.

Подруга машет клинком порой неожиданно, но всегда — расчётливо, даже в гневе. Парадокс, однако необдуманных решений слишком эмоциональная для японки Хьюга-младшая не совершает никогда — интеллект не пропьёшь, он и на автомате рулит. У некоторых.

— …

— Если кто-то этого не понимает, тем хуже для него. Мам, я сейчас не одна, мне не очень удобно говорить, потому, пожалуйста, не перебивай и послушай. Это мне он — родной дед, а тебе — лишь отец мужа.

— …

— Мужей может быть больше одного, мам, — Хину вздохнула, её лицо на мгновение стало каким-то слишком взрослым, словно постарело на десяток лет. — И ошибки исправлять никогда не поздно, в любом возрасте, любые. Это я тебе как неплохой специалист по Регулярному Менеджменту говорю: неисправление лишь делает кризис глубже. Если твой муж не в состоянии тебя защитить от собственного отца… продолжи фразу сама по своему вкусу.

— …

— Я удивлена, что ты, будучи взрослым человеком, из раза в раз даёшь себя втравливать в ситуации, где от тебя все будут отмахиваться. Я не позволю лезть в свою жизнь.

— …

— Спасибо за понимание. Спокойной ночи.

Решетников по-прежнему тактично таращился вниз, не говоря ни слова.

Подруга мазнула пальцем по экрану, вошла в нужную директорию и действительно разблокировала деда. Впрочем, тут же поставила гаджет на беззвук.

Буквально через минуту экран ожил цветовой гаммой ещё одного входящего. Хину покосилась, но не отреагировала.

— Хочешь, я за тебя отвечу? — неожиданно предложил Такидзиро.

Моэко чуть напряглась: по традиционным меркам предложение было немыслимым и граничило с непристойностью.

— Валяй, — вяло отмахнулась Хьюга-младшая. — А я вниз. Если что, я дальше только танцую и сегодня ни с кем разговаривать не буду. Во всяком случае, по телефону.

Похоже, чего-то об их отношениях я всё же недопонимаю, пригрузилась борёкудан.

Подруга действительно поднялась, распахнула двери и направилась по лестнице на танцпол, а хафу ответил на звонок, предварительно попросив жестом Миёси-младшую снять общение с Хьюга-старшим на камеру.

* * *

— Слушаю. — Вместо внучки на экране неожиданно соткалось лицо Решетникова.

В первый момент Хироя даже не смог придумать, как правильно реагировать.

— Внимательно, — добавила ненавистная рожа, издевательски опуская формы вежливости и спокойно глядя на старика.

Патриарх широко раскрыл глаза, открыл рот, не нашёлся, что сказать и разорвал соединение.

Через минуту, собравшись с мыслями, он повторил вызов.

— Слушаю. — И снова с тем же результатом.

— Мне нужна Хину-кун, — холодно бросил дед негодяю. — Почему в её телефоне отвечаешь ты?

Вместо ответа метис переключился с фронтальной камеры на основную и показал танцующую толпу сверху:

— Хину-сан вон в той стороне, восточный край площадки.

Старик ничего не разобрал в веренице рук, тел и мигающего света дискотеки.

— Смартфон она оставила на столе, — продолжил полукровка. — Сказала отвечать на срочные звонки — записывать, что передавали. Я подумал, что ваш звонок срочный. Итак?..

Понятно. Послушалась мать, но выставила заслон, перевёл в понятные категории дед.

— Ты об этом пожалеешь, — сказал он вчерашнему стажёру и повесил трубку во второй раз.

Завершив неудачную беседу, Хироя поднялся из кресла и долго ходил по кабинету, пытаясь успокоиться. Каковы негодяи! Что один, что вторая!

Ладно. Раз так, и ему есть, что предпринять. Не хотел влезать в это всё лично, но завтра, похоже, кое-кто из мажоритарных акционеров Йокогамы Регулятору поможет персонально. Даже если ради этого придётся приехать в небоскрёб вживую.

Внучка ещё пожалеет, что поступила так с тем, кто дал ей жизнь, пусть для этого и придётся окончательно раздавить другого человека.

Старик вскипятил воду, заварил ещё один заварник и принялся ходить по кабинету уже с чашкой. Как она могла? Это же не просто конфликт поколений, это прилюдный плевок в лицо и оскорбление родного деда.

И что теперь сказать Сёго-куну? Вон он, лёгок на помине, опять звонит.

Патриарх хлебнул чаю, обжёгся, вскрикнул и непроизвольно отбросил чашку. Та неудачно попала в стену и разлетелась кучей мелких осколков, заодно разбрызгивая кипяток вокруг.

Следующую пару минут Хьюга Хироя, сорвавшись, неподобающим образом громко кричал на жениха Хину, выплёскивая и стресс, и накопившееся раздражение, и горькую обиду на собственную ближнюю родню, и где-то справедливые претензии к пьяному ловеласу — который где-то набрался ещё больше и не додумался ни до чего лучшего, чем звонить пожилому человеку среди ночи. Расписываясь в собственной мужской несостоятельности.

— … Если ты не можешь удержать свою собственную будущую жену в руках, другие за тебя этого делать не будут! — в исступлении орал старик. — Или будут, но так, что тебе это не понравится! Потому что когда твою женщину лапает посторонний мужик… — до него дошло, что сейчас он перешёл грань.

Да и Хину никто не лапал, по крайней мере, в кадре. Самые обычные танцы нынешнего поколения, кажется, даже без пары, каждый сам по себе в толпе.

Другое дело что Хьюга-старший успел увидеть отдельную кабинку, в которой внучка оставила свой гаджет стажёру. По его личному опыту (правда, давнему), в подобных запирающихся помещениях ресторанов мужчины с женщинами уединяются от прочих посетителей далеко не затем, чтобы продолжить общение на рабочие темы.

Третьего сета приборов и Миёси Моэко Хироя не увидел, оттого искренне считал, что Хину с этим мужланом находится наедине.

Стыдно. Горько, обидно и стыдно. Как же так. От семейства Сузуки может не получиться скрыть такого, а что будет после? Неужели брак распадётся, не успев начаться?

Этого нельзя допустить никоим образом — старик не просто получил дивиденды от слияния семей (мысленно), а и уже давно их распределил (тоже мысленно). Свыкшись с мыслью заочно, перестраиваться он не был готов.

В следующую секунду, не справившись с приступом гнева, Хьюга-старший с размаху запустил смартфоном в точку на стене, о которую разбилась чашка.

Гаджет повторил судьбу посуды — разлетелся весёлыми брызгами и, кажется, выдал напоследок пару искорок.

— Ты за это заплатишь, негодяй. Заплатишь. Заплатишь. — повторял хозяин кабинета ещё несколько минут, нависая над подоконником и подставляя лицо влажному ветру в открытом окне.

Да, повёл он себя сейчас неподобающе, спровоцировавший пьяный мажор — не оправдание.

Но сколько, демоны дери, может вынести один человек⁈ Особенно на его месте и в его годы⁈

Хироя не обладал пророческим даром и не мог знать, что где-то в закрытой кабинке ночного клуба именно в этот момент некий светловолосый хафу задумчиво бормочет в ответ фигуристой борёкудан: «…псих-самовзвод. Нет, ещё не девиация, но к пограничному состоянию уже близок — возраст, нейро-дегенеративные процессы во всей красе».

* * *

Мая спать не ложился — ждал дочь. Сопровождение сообщило, что компания из Неприкасаемого и пары подруг завалилась в ночной клуб. Сейчас троица там танцует, пьёт только безалкогольное, общается в вип-зоне на балконе.

Оябун сидел на первом этаже в кухне, совмещённой с залом, и просматривал нарезку с последнего чемпионата Японии по фулл-контакту, когда входная дверь открылась:

— Добрый вечер. — На пороге появилась Моэко, следом вошли Хьюга-младшая и Неприкасаемый.

Миёси-старший упруго поднялся с низкого дивана: нынешнего гостя он был рад приветствовать лично и собирался это сделать по всем правилам.

— Решила сегодня остаться у нас? — без задней мысли поинтересовался он у Хину.

— Да, Мая-сама, — та резко стала угрюмой. — Домой ехать не хочу, а от городской квартиры не взяла ключи.

— Места всем хватит, — кивнул хозяин. — По отелям точно ходить не стоит, здесь тебе всегда рады.

— Вас доставил, — хафу тем временем вопросительно посмотрел на спутниц. — Я поехал?

— Куда? — искренне удивилась Моэко. — Не ставь меня в неловкое положение. Пожалуйста.

— Вообще-е-е-то, традиционный этикет говори-ит… — замялся было логист Йокогамы.

— Завязывай, — подруга поддержала дочь на правах близкого человека. — Завтра на работу поедем отсюда вместе, точнее, уже сегодня. Спать осталось буквально пару часов. Куда ты собрался?

— Ты здесь в гостях, Хину-сан, — мягко намекнул светловолосый.

— Нет, — хмыкнула дочь. — У меня она точно не в гостях, без подробностей.

Мая подумал, что настало время вмешаться:

— Решетников-сан, если возможно, я тоже просил бы задержаться. — Хорошо, что заучил его фамилию, подумал он про себя. — Не настаиваю, но был бы благодарен.

— Ну-у, если в таком разрезе. — Под влиянием новых вводных хафу сбавил обороты и задумчиво потёр затылок.

— Комнат в доме хватает, — хозяин по-своему истолковал заминку. — Поговорим буквально десять минут, потом спать.

— Благодарю. Куда проходить для беседы?

— Никуда, — оябун вернулся на диван. — Это Моэко-тян и Хину-кун сейчас пойдут наверх, а мы расположимся здесь. Свободная комната — дальше по коридору, футон подготовлен.

* * *

Когда гость ушёл, Мая остался в кухне. Он сидел и анализировал впечатления от беседы, хотя время суток было не самым подходящим.

В сторону дочери логист, похоже, не смотрел (понятно в каком смысле), здесь можно быть спокойным. Не хотелось бы ссориться конкретно с этим человеком по такому бескомпромиссному поводу.

От полиции хафу был не в восторге, но на некоторые темы рассуждал, будто видел систему изнутри. Задавать лобовые вопросы не принято, а косвенные света на интересное почти не пролили. Из плюсов: по китайцам Гонконга Решетников сослался на личный опыт и Миёси-старший был склонен ему поверить. С таким видом не врут, тем более что в собственную мозаику оябуна случившееся укладывалось, а другие о нюансах знать не могли.

Странной аварией, подстроенной красной машине Моэко, инициаторы хотели сделать в два этапа предупреждение отцу: внимание на новый бизнес. Шлюзы онлайн казино для ставок несовершеннолетними японцами в других юрисдикциях — не нужно перебегать дорогу сложившемуся бизнесу на чужой территории.

Эдогава-кай, аккуратно захватывая новые рынки технологического века, именно в Гонконге в прошлом месяце имела несколько острых бесед с контрагентами. Мая тогда не принял всерьёз доклада тамошнего представителя, а оно вот как повернулось.

Занятно, что руками Решетникова предупреждение предприимчивых китайцев ударило по ним самим: сунулись в Японию — получите, не вам здесь права качать. Ещё и человека своего в полиции засветили, пусть неявно.

С имеющимися данными установить нужного персонажа в международном отделе — вопрос желания (оно в наличии имелось). Дальше посмотрим, как с ним быть, есть и у хатикю-сан свои возможности.

Идём дальше. К борёкудан логист Йокогамы не испытывает ни предубеждения, ни пиетета — относится нейтрально, как к самому заурядному бизнесу. Обдумать на досуге, откуда мог взяться такой взгляд на вещи: личность парень неоднозначная, возле дочери какое-то время вращаться будет (хоть и как друг Хину), а на ультраправого тренер Моэко не походил ни в каком приближении.

Ладно, утро вечера мудренее — Миёси-старший наконец поднялся, собираясь тоже идти спать.

День прошёл неплохо, результаты скорее радовали, а одной тревогой стало меньше: Решетников мог быть кем угодно, но он однозначно не подбирался через дочь к делам Семьи. Был себе на уме — тоже однозначно, но это не минус, а скорее плюс (осмотрителен сам и не доставит проблем тем, с кем общается).

Ни с чем скользким связан не был и не собирался, карьеру планировал на корпоративном поприще (вот и хорошо).

Возможно, Дэнда-кун прав и у меня действительно тревожный тип личности — вечно разыскиваю подвохи и тройное дно там, где всего этого нет близко, подумал хозяин дома. В бассейн парень ходит, похоже, заниматься спортом, в крайнем случае — ради Хину-тян, что-то такое мелькнуло пару раз, Мая не стал копать. Не ради Миёси-младшей, даже похудевшей.

Если никаких специфических интересов в адрес Моэко Решетников не имеет, одним опасением меньше. Хоть какой-то груз с плеч.

Пора спать, пора спать, пора спать — оябун в хорошем настроении отправился на второй этаж в собственную комнату. Последней мыслью перед тем, как уснуть, была следующая: если у хафу возникнут какие-то проблемы на профессиональном поприще, с его талантом видеть интересные детали по лицам можно попытаться подтянуть парня к себе — работа для такого специалиста найдётся. И достойная оплата тоже.

Сейчас для предложений не время, но на будущее имеем в виду. Мало ли.

* * *

— Добрый день. — Моя аппетитная внешне начальница материализуется в отделе снабжения одновременно с формальным началом рабочего дня.

Поздоровавшись с остальными, Аяка решительно закрывает двери моего кабинета изнутри, после чего маска невозмутимости с её лица спадает:

— Что происходит⁈

— Только собирался чаю заварить, — честно киваю на открытый нижний ящик, где находится весь необходимый инвентарь. — Ночь считай опять не спал, хотел проснуться. А ты сейчас о чём?

Следующая информация будит меня без биостимуляторов:

— Хьюга-старший в здании не появляется годами, обычно он работает из личного офиса. Сегодня приехал с утра едва не за час, общался за закрытыми дверями с кое-каким старичьём из Наблюдательного Совета. Мне сказали, сейчас направляется сюда — сделать объявления лично в твой адрес. Что это может быть?

— Понятия не имею, — честно развожу руками. — Кое-чего ожидаю в связи с этим персонажем, но не в его личном исполнении. А уж для чего ему ни свет ни заря сюда живьём нестись… разве что ночью на меня всерьёз обиделся? — соображаю с опозданием. — Мстительный старикашка, мог и отплатить захотеть.

Там всё чуть сложнее, но затевать заумные объяснения на тему проецирования внутренних конфликтов вовне, наверное, не стоит. Суть передана, детали никому не интересны.

— Что между вами было ночью⁈ — откровенная красавица Андо и не думает скрывать эмоций, когда мы остаёмся наедине. — Я б ещё поняла, если бы… — она осекается. — Но что у тебя было ночью со стариком?!!

Видимо, звёзды сегодня не на нашей стороне, поскольку именно в этот момент дверь без стука распахивается и Хьюга Хироя, возникший на пороге, успевает услышать последний пассаж моей очаровательной шефини от логистики.

Ой как неудобно, написано на её лице — она даже краснеет от смущения на пару секунд.

Глава 13

Аяке тут же захотелось провалиться сквозь землю: до чего неудобно, боги, и как стыдно.

Как же быть.

Конкретно об этом акционере лично её мнение и так было специфическим, а сейчас ещё и собственноручно подставилась, рука-лицо.

Интересно, сообразит ли, о ком речь? Хотя что тут думать, уже догадался, судя по физиономии.

Внутренняя паника не помешала опытной аппаратчице безукоризненно исполнить полагающийся по ситуации ритуал приветствия. Хорошо, не сидела на столе Решетникова, болтая ногой в воздухе — так бы спрыгивать лихорадочно. Из неформального положения. На каблуках.

Мазнув взглядом по лицу старшего Хьюга, Андо поняла, что даже лежи она голой перед хафу с раздвинутыми ногами, хуже уже не сделать: во взгляде старика фанатичным огнём горели жажда реванша, авансом вынесенный приговор и что-то ещё, описанию не поддающееся.

Интересно, что там у них с Решетниковым ночью произошло?

Своенравная фантазия незамужней темпераментной женщины тут же принялась подбрасывать такие сюжеты, что менеджер едва не покраснела повторно из-за нервного истеричного веселья. Видимо, мозги в стрессе работают как-то иначе — в параллель тут же простроилась цепочка выводов.

На Решетникова дед девочки Хину за что-то не на шутку осерчал — вон, лицо как у маньяка. Факт можно считать подтверждённым.

И ни тебе здравствуйте, ни намёка на обязательную вежливость. По отделу, кстати, старикашка прошёл бесшумно (не было слышно приветствий сотрудников, никто не вставал, стулья по полу не стучали — значит, сделал знак сохранять тишину).

Для такого поведения должны быть основания. Человеком патриарх является жёстким, знают все. К сожалению, крут он не как старший Хаяси, который остаётся в рамках справедливости и гневается всегда по какой-то причине.

Хироя-сама суров именно что в древней манере Закона о Пробе Мечей, когда самурай мог безнаказанно зарубить первого встречного простолюдина и это являлось для аристократии нормой.

У неё на языке вертелось что-то типа самодур, старый маразматик, пещерный феодализм — Аяка бы даже сказала всё это вслух, если б могла себе позволить.

Увы. Сетуя мысленно на разницу весовых категорий, она выпрямилась и дерзко посмотрела визитёру в глаза в ответ на демонстративное отсутствие ответа (патриарх не снизошёл до встречного приветствия в адрес исполняющей обязанности начальника управления).

Помирать — так с музыкой. Если именно этот человек решил ЛИЧНО свести счёты со вчерашним безвестным логистом с нижних этажей, зная репутацию старшего Хьюга, логично ожидать: кроме Такидзиро-куна дедушка девочки Хину будет мстить за компанию всем, кому хафу обязан своим недолгим возвышением.

До Абэ может и не дотянуться, руки коротки, но сама Аяка скорее всего… в этом месте захотелось-таки улечься на столе Решетникова, но не на спину, а в позе эмбриона и обняв колени. Чтобы захныкать от жалости к самой себе.

Она усердно и долго шла к нынешней перспективе. Пахала годами, на личную жизнь наплевала, сколько времени не то что нормального мужика не было, а вообще какого-либо мужика… молчим о замужестве…

И вот из-за досадного невезения всё идёт прахом прямо сейчас: в глазах божьего одуванчика плескался такой коктейль сложных и откровенных эмоций, что расшифровывались они одним коротеньким словом.

Конец.

Аяка усилием выдернула себя из потока ассоциаций и глянула на настенные часы. Вот это мысли разогнались, хмуро отметила несостоявшаяся (по-видимому) начальник управления. Секундная стрелка миновала три деления. Три секунды, а целая жизнь перед глазами.

В следующую секунду горькая досада на судьбу сменилась удивлением из-за подчинённого:

— Слушаю вас внимательно. — А Решетников и не подумал подниматься, хотя с точки зрения этикета поприветствовать небожителя был бы должен.

Теоретически.

Шестерёнки в голове Аяки завертелись с новой силой.

Если допустить, что подковёрная рубка между Хаяси и Хьюга в разгаре (всё говорит за это), то и Такидзиро мог просчитать собственные перспективы по лицу посетителя. С него станется встретить неприятности в своей манере — попирая правила, вытирая ноги о начальство прилюдно, хоть и о персону уровня дедушки девочки Хину.

Хорошо, если только фигурально вытирая ноги, с новым женихом бывшей даже до драки дошло. Безопасность разнимала.

Кстати — в этом месте Андо словно обожгло. Девочка Хину именно родному деду устроила тако-о-ое! За Решетникова! В этом же кабинете! При ней!

Учинила такую обструкцию во время телефонного звонка, что будущая начальник управления начала подозревать у Хьюг нечто большее, чем внутрисемейный конфликт. Потом ещё внучка поехала на завод (не поленилась!), чтоб собственноручно уволить тяжеловеса Мориясу.

И уволила в течение двух часов, свершения с обещаниями не разошлись. Лично вынесла вперёд ногами, подписала все приказы, согласовала с лицензирующим государственным органом по закрытой процедуре и, фигурально, выбросила на улицу пинком под филейную часть.

— Ух ты, — Аяка, осмелев от открывшихся перспектив, сказала это вслух. — Как интересно.

Хьюга-старший предсказуемо оторопел от нестандартного Решетникова. Старик остановился в дверях, свёл брови, поднял их на лоб и чуть отвесил вниз челюсть.

— Слушаю вас внимательно! — с физиономией ласкового дебила Такидзиро наклонил голову к плечу, транслируя высокому посетителю дружелюбную жизнерадостность. — Извините, я очень занят, время крайне ограничено. Цель вашего визита? У вас тридцать секунд.

Не так чтоб прям тонко, но где-то изящно. Патриарх шёл поизгаляться (будем называть вещи своими именами), но нарвался не на того.

Андо сложила руки на груди и таки присела на рабочий стол: теперь точно хуже не сделать. В подобных вопиющих случаях неминуемо страдает не только сам маргинал, а и его непосредственное начальство, тут без вариантов. С учётом же нездоровых наклонностей конкретного божьего одуванчика можно предположить, что и сотрудников отдела подстерегает своя незавидная участь, не спасёт даже показная лояльность.

За компанию. Хьюга-старший мстителен, прилюдного позора не простит, а участь бесправных свидетелей во все времена незавидна.

Решетников ситуацию в свой адрес просчитал по лицу посетителя, поняла Аяка. Похоже, не отходя от кассы, решил скомпенсировать себе весь моральный ущерб — не дать старикашке насладиться. Соображает вчерашний стажёр стремительно, по крайней мере, последние дни.

И за словом хафу с прошлой недели в карман не лезет — находит, кому и что сказать: терять нечего, ситуация предрешена — вот новый снабженец и решил повести себя в своей новой манере (как внебрачный сын Микадо, путешествующий инкогнито).

Отдел с той стороны распахнутой двери навострил уши, значит, итоги содержательного общения разнесутся по компании быстрее тайфуна.

Хьюга-старший затеял глотать воздух, словно вытащенная из воды рыба — не нашёлся быстро, как среагировать: Решетников упредил чужие издевательства.

Впрочем, если прицепиться к формальностям, старик ворвался в закрытое помещение руководителя без стука и сотрудников отдела тоже не поприветствовал — получается, начал конфликт первым. Где-то в других местах, может, и мелочь, но не в Японии.

Здесь подобный демарш равноценен стуку гардой катаны о ножны (пару сотен лет назад — эквивалент вызова на дуэль).

Если верить книгам, в старые времена зазевавшиеся разини, допустив подобную оплошность, тут же на своей шее испытывали остроту чужих клинков — таких отбитых хьюг вокруг была дюжина на десяток, а иай-дзюцу никто не отменял.

* * *

В первую секунду Хироя подумал, что ему послышалось:

— Извините, я очень занят, время крайне ограничено. Цель вашего визита? У вас есть тридцать секунд. — Хафу вёл себя так, будто это он был хозяином.

Демонстрировал снисхождение, презрение и демоны знают, что ещё до кучи.

Самое печальное, дверь в его кабинет патриарх открыл своими руками и отдел снабжения, все десять человек, слышали каждое слово.

Прямой вызов власти старика прозвучал, словно гром, и даже с высоты прожитых лет было неясно, как на это отвечать.

Продолжить начатое, как собирался? Высечь словесно, затем бросить на стол листки с подписанными собственноручно распоряжениями? Пострадает итоговый результат — негодяй хамской выходкой смазал все эффекты какой угодно над ним расправы.

Тварь. Придумал же, как поступить. Хитрая изворотливая тварь. Не скажешь ведь в ответ, «Ты меня ночью в телефоне внучки видел».

— Здесь хозяин я. — Хироя медленно покачал головой, выпрямляясь. — И у кого сколько времени, реш…

— Вы кто? Представьтесь, пожалуйста? Бейджа на вас нет, в реальности мы не встречались. — Хафу, видимо, остатки мозгов растерял, поскольку перебил старшего (опять при всех!) и линию поведения выбрал похлеще прежней.

— Каждый сотрудник ОБЯЗАН знать лица руководства Компании и мажоритарных акционеров, — не давая гневу затопить себя окончательно, процедил Хьюга-старший. — Знаете, Решетников-сан, вот до этой фразы я ещё думал, как с вами быть. — Неправда, но пусть. — Теперь вижу окончательно, что и крайние меры лишними не станут. — Старательно скрывая удовлетворение во взгляде, он тряхнул пятью листками, зажатыми в руке.

— Вы не принадлежите к перечню лиц, допущенных к операционному руководству компанией, — покачал головой негодяй, и не думая отрываться от стула. — Начальство я как раз в лицо знаю.

Отстранённые до поры снабженцы, вне себя от эмоций, повскакивали с рабочих мест, подступили вплотную и сейчас наблюдали нехорошую сцену вживую через открытые двери.

Полукровка нагло восседал на рабочем месте начальника отдела, на его столе примостилась задницей эта фигуристая девица с бл**ским взглядом, недавно повышенная в должности (вылетела из головы её фамилия).

А Хьюга Хироя, несмотря на всё величие своего положения, жалко топтался в проёме.

Да он же издевается! — дошло до старика с опозданием. Вон какой у него взгляд холодный! Он же всё понял, сообразил и теперь просто решил ударить в ответ! Пусть и таким образом, опускаясь до оскорблений!

Настроение, повинуясь дисциплинированной воле, стабилизировалось, участившееся дыхание замедлилось:

— Решетников-сан, абсолютно случайно я с утра предусмотрел кое-какие варианты развития событий. — Старик переступил через порог. — До меня дошли слухи о вопиющих несоответствиях в вашем исполнении. — Хьюга медленно приблизился к паре подельников (понятно же, что и эта… самка с метисом заодно, раз он её подчинённый. Ещё и ***ся наверняка в рабочее время, судя по некоторым признакам).

— Представьтесь, пожалуйста. — Развалившаяся за столом мразь спокойно повторила унизительное и неприемлемое требование.

— В порошок сотру, — Хироя не сдержался и таки процедил это.

В глазах метиса мелькнула весёлая искра, а в следующий момент негодяй даже подмигнул.

— Это же Хьюга-сама, Решетников-сан!..

— Основатель компании!..

— Учредитель!..

Снабженцы за спиной не выдержали и принялись наперебой подсказывать то, в чём подлец наверняка не нуждался.

— Хьюга-сама? — метис изобразил недоверие. — Дед Хьюга Хину-сан, что ли? Собственной персоной? Да ну⁈

Какая всё-таки тварь. Даже в этой безобидной на первый взгляд ситуации ухитрился унизить: поставил в приоритете внучку, а его, родоначальника, сделал будто к ней приставкой.

— Да!..

— Именно!..

— Он!..

Любые мои сильные эмоции сейчас будут истолкованы против меня, сообразил Хироя. Если я дам волю чувствам, то потеряю лицо. А если тона не повышу, за спиной скажут, меня можно оскорблять безнаказанно.

И что делать? Хороших решений нет, проклятый хафу словно специально подготовился. Продумал целый пакет мерзких выходок и грязи, которой напоследок окатит восстанавливающего справедливость старика.

Ладно. К сожалению, в полной мере насладиться триумфом, видимо, не получится. Можно только уволить. Довести до конца начатое, с собственным моральным ущербом разбираться потом.

О! Негодяя уволить сейчас, а эту его шефиню подержать несколько дней: пусть поизвивается в тщетной надежде сохранить замаячившую перед носом более высокую должность!

Решено.

— Решетников-сан, я не буду ходить вокруг да около, — голос патриарха окреп, немолодые плечи гордо расправились. — Вот распоряжение Наблюдательного Совета, точнее, необходимого кворума, о вашем несоответствии временно занятой должности, — Хьюга-старший с тщательно скрываемым торжеством бросил бумаги на стол.

Ради таких моментов и стоит жить. Пока сражаешься, мир играет красками.

Бумаги разлетелись веером, но на пол не упала ни одна — полукровка придавил ладонью.

— Мне пришлось ехать через весь город, чтобы навести порядок исключительно в отношении вас, — Хироя демонстративно повернулся к хозяину кабинета спиной и обратился к отстранённым логистам. — Вместе с распоряжением об отстранении текущего исполняющего обязанности начальника отдела подписана бумага о вашем восстановлении. Снабжение возвращается в первоначальную конфигурацию, — он позволил себе скупую улыбку уголком рта.

Рожи Решетникова старик не видел, но с наслаждением наблюдал вспышку энтузиазма в глазах прочих: люди радовались тому, что их увольнение как минимум отодвигается, а кое-какие тучи над головами рассеялись, как в сказке.

Хорошо, что предусмотрел эту страховку про запас. Ничто так не уязвляет, как растаптывание проделанной работы: да, старый состав отдела откровенно подворовывал, но с этим можно будет разобраться потом.

Сказать в безопасности, порядок наведут (отчего этого не было сделано до последнего времени, Хьюга-старший почему-то не подумал). Главное — все труды хафу только что пошли прахом.

— Хину-сан, привет, — за спиной зазвучал спокойный голос хозяина кабинета. — Извини, что беспокою. Дело есть. Кратко суть: в кабинет вошёл человек, утверждающий, что носит твою фамилию.

Хироя непроизвольно напрягся.

— Вот картинка, — продолжил негодяй.

Голос приблизился и в следующее мгновение Хироя с изумлением понял, что его снимают на камеру смартфона для трансляции по видеовызову. Без спроса!

— Он положил на стол приказ о моём увольнении, точнее, Распоряжение Наблюдательного Совета, — равнодушно вещал Решетников.

— …

— Да, я отправил фотографии бумаг десять секунд назад. Хину-сан, мне не хватает ни опыта, ни собственного ума; помоги, пожалуйста, мозгами?

— …

— Ну, во-первых, я очень хорошо знаю Устав Корпорации, — делано удивился метис. — Если акционеры из Наблюдательного Совета начнут смещать других акционеров, работающих в Операционной вертикали, это будет, мягко говоря, нарушением «конституции».

— …

— Извиняюсь, Устава Корпорации, зарегистрированного Регулятором. Да, ты права.

Сердце Хироя зачем-то пропустило один удар. ЧТО?

— …

— Ну да, я же тебе говорил, м-м-м, ты помнишь, где. — Мерзавец якобы смущённо огляделся по сторонам и ненатурально потупился, будто от неловкости.

Хотя намёком, тварь, сделал более чем откровенное заявление.

Сердце патриарха забилось с удвоенной силой: как же так⁈ Ведь эту мелкую на первый взгляд деталь молва разнесёт со скоростью молнии! Это и до Сузуки Сёго дойдёт!

Ой, как нехорошо…

* * *

Дед, похоже, окончательно сорвался с резьбы: прибыл в здание лично и пошёл вершить то, что с его точки зрения является справедливостью.

Такидзиро местами вынуждено играл на публику (судя по картинному тексту), но как раз нового шефа снабжения она отлично понимала.

— Можешь показать его лицо на камеру? — попросила Хину, чтобы исключить все и любые сомнения. — Хочу видеть, в каком он состоянии эмоционально, чтоб минимизировать потери.

Какие именно потери, она уточнять не стала, но более чем неглупый Решетников и так всё понял.

Логист сделал, как просили. Судя по физиономии, дед находился именно в той стадии энтузиазма, из-за которой столицу покинули мать и отец.

Такидзиро аккуратно ввернул в разговор пассаж о нарушениях, допущенных в импровизированной интриге старика: если акционер Корпорации занимал должность определённого уровня и в исполнительной ветви Компании, уволить его одной бумажкой, скажем так, было бы и незаконно, и нереально. Нынешняя позиция Решетникова как раз попадала под нижний допустимый критерий.

Внимательно наблюдая за мимикой родственника, Хину поняла, что полпроцента акций Такидзиро для того — более чем новость.

— Пожалуйста, переключи на громкую связь якобы случайно, — попросила она в следующий момент.

Решетников кивнул, мазнул пальцем по экрану и задержал веки опущенными на полсекунды.

— Я не поняла, Такидзиро-кун, в распоряжении этого «кворума» Наблюдательного Совета что, даже твоя акционерная доля не была указана? — поинтересовалась она ровно.

Голос прозвучал на весь отдел. Лица деда и толпящихся за его спиной снабженцев доставили.

— Могу сфотографировать ещё раз, — кивнул светловолосый. — Ой, мои извинения: я случайно ухом громкую связь нажал, тебя сейчас все слышат.

— Ничего страшного, у меня нет секретов от работников Корпорации. Дай, пожалуйста, моего деда, Такидзиро-кун, — попросила она в стилистике вежливой японской женщины. — Я искренне благодарна тебе, что ты не начал махать клинком сам, а набрал меня: так остаётся хоть какая-то возможность сохранить лицо. Кое-кому.

* * *

Извините 🙂

Знающие меня давно в комментах заметили: я никогда не был большим поборником клиффхенгеров, всегда их сам ненавидел, тем более, не практиковал.

Но с этим циклом почему-то иначе. Базовые настройки моей авторской личности переформатировались: всеми фибрами души я ощущаю тончайшие оттенки эмоций каждого читателя, и они мне НРАВЯТСЯ 🙂

Отложенное удовольствие — растянутое удовольствие, сорри ещё раз. Мне и самому интересно, что будет дальше. Я ещё окончательно не решил 🙂

Попутно: постараюсь с продой не затягивать, следующую главу начал писать прямо сейчас 😊🤗😊

* * *

Спасибо за ваш лайк )))

Глава 14

(Стойте!😲 Куда⁈ 😧 Перед покупкой прочтите ЭТУ главу!!! 😲)

Хироя рассеяно огляделся по сторонам: в кабинете Решетникова не имелось кресла, соответствующего рангу высокого гостя, а садиться на приставной стул для посетителей было немыслимо, как и уйти. В такой момент, по крайней мере.

Восстанавливаемые сотрудники, однако, проявили сообразительность: кто-то быстро метнулся в зону отдыха, откуда прикатили подходящее кресло:

— Хьюга-сама, пожалуйста!

Хафу насмешливо посмотрел на коллегу, но ничего не сказал, обращаясь к изображению на экране:

— Хьюга-сан, извини. Что угодно кроме того, что ты просишь: дать свой телефон этому человеку я не смогу. Даже на короткое время и в собственном присутствии, пойми меня правильно.

— Всё настолько печально? — мрачно пошутила внучка.

Она глядела на Решетникова и полностью игнорировала патриарха.

Что происходит⁈ Почему двое таких разных по положению людей разговаривают в настолько неофициальном тоне⁈ И на эту б**, начальницу отдела, Хину внимания не обращает, хотя та в кадре более чем откровенно обозначена!

Ладно, интриги и предательство родного деда; но другую самку рядом с мужчиной, которому ты строишь глазки, как можно не заметить⁈ Особенно если та с б******ми глазами и здесь, как у себя дома⁈

Что отдел снабжения — часть должностной ответственности сидящей перед ним женщины, Хьюга-старший вспоминать не стал.

— С него станется, — безмятежно кивнул перезревший стажёр в экран тем временем. — Ты и сама знаешь.

БАХ! Хироя оглушительно хлопнул по столу, требуя уважительного к себе внимания. Затем начал набирать воздух, чтобы пусть и не с первой попытки, но поставить одну излишне оборотистую мразь на заслуженное место.

— Видишь? — картинно вздохнул полукровка, стремительно сориентировавшись в моменте и в событии. — И это он просто за стол сел. А если я ему свой телефон дам?

Какая же ты хитрая и изворотливая тварь, подумал патриарх. Ладно, сейчас что-нибудь придумается, главное — никогда не сдаваться.

Кто-то из неблагодарных негодяев-снабженцев на заднем плане хохотнул, также на грани слышимости прозвучало «неадекватный». Хьюга-старший цепко всмотрелся в задние ряды и запомнил каждого — придёт и ваша очередь.

— Хорошо, сама ему позвоню, — ровно кивнула внучка полукровке и отключилась.

Через пару секунд завибрировал собственный гаджет. Старик сбросил вызов, напряжённо размышляя.

Сидящий напротив мерзавец, конечно, является хорошим актёром — другой бы просто не пролез в ближний круг наивной, простодушной, неопытной и мало понимающей в жизни Хину. Но сейчас он вряд ли играл — в чём смысл вспоминать об акциях?

Значит, что-то за этим стоит. Что именно? В архитектуре решений патриарха наличие у метиса миноритарного пакета собственника является лишь отягчающим фактором, Регулятор объяснит, почему. В своё время.

Телефон снова завибрировал. Хироя опять сбросил: помучайся. Хоть ты и родная кровь, но ведёшь себя неправильно.

— Бумажкой можно подтереться, — последнее слово хафу даже не произнес, а лишь обозначил губами, указывая взглядом на распоряжение кворума. Он опустил веки, задержал их в этом положении на долгую секунду, затем повысил голос. — Хьюга-сама, поскольку выносить вас из кабинета было бы неуважительным по отношению к уважаемой мною Хину-сан, а сами вы уходить не собираетесь, давайте обсудим кое-какую процедуру? Я вижу, вы не в курсе, а время идёт.

— Какую процедуру⁈ — патриарх заёрзал на стуле.

— А смог бы? — обратилась к подлецу его непосредственная шефиня, сидящая на столе и игриво болтающая в воздухе ногой.

Твари. Все в этом секторе твари. Впрочем, логистика испокон была так называемым нейтральным департаментом, а где есть нейтралы, всегда мало однозначных сторонников. Соответственно, царит бардак.

Надо было всех уволить в своё время. Напрячься, активировать резервы — но не допускать такой вольницы. Все мы задним умом крепки, эх-х.

— Извините, смог бы ЧТО, Андо-сан? — хафу затеял ломать ненужную комедию, изображая официоз в адрес тёлки, с которой он наверняка… понятно.

Зря стараешься, с мстительным наслаждением подумал Хироя. По вам же видно, что вы *****.

— Смог бы его вынести? — менеджер как ни в чём ни бывало блудливо подмигнула своему протеже, затем покосилась на старика. — Или сказано фигурально, а в виду имелось рукоприкладство?

— Какое рукоприкладство! Он лёгкий и дедушка Хину-сан, — пожал плечами Решетников. — Если бы не она… Поднять подмышки, перенести в коридор, потом закрыть дверь изнутри, чтобы не мешал работать. Ещё можно вызвать безопасность — чтобы не доводить до, м-м-м, агрессивных тактильных контактов.

Какие же вы твари, чуть было не процедил Хьюга-старший вслух. Над ним откровенно насмехались и думали, что останутся безнаказанными.

Он оглянулся на тех, кого хотел облагодетельствовать возвращением в строй, но ни в одном из снабженцев не увидел однозначной поддержки, только нескрываемое любопытство — а что дальше.

И вас тоже всех убрать, когда руки дойдут, стремительно решил старик.

Если бы хоть один открыто выступил против хамящего метиса, благодарность патриарха не знал бы границ. К сожалению, снабженческая логистика промолчала в полном составе.

Ну и ладно, сами себе приговор вынесли.

— Хьюга-сама, — светловолосая мразь повернулась к патриарху. — Вы спросили, «какую».

Хироя промолчал.

— Вот какую: Департамент Регулярного Менеджмента, папка процедур на сервере. Нас интересует порядок увольнения акционеров, занимающих менеджерскую должность от двенадцатого уровня и выше, — продолжил Решетников. — Вы ведь не смотрели текущие Правила в Процессах перед вынесением ваших грандиозных решений на кворуме?

— Тебя это не спасёт и ничем не поможет, — отчеканил старший Хьюга твёрдо.

Не всегда лёгкая жизнь, особенно в молодости, научила его быть несгибаемым, когда это требуется.

Захотелось попутно выяснить, что такое двенадцатый уровень менеджерских должностей, но не у этого же подонка спрашивать. Да и остальные не лучше, если подумать — никто и половиной слова за старика не вступился, когда молодой негодяй со своей пассией обсуждал, как правильно выносить хозяина Компании из рабочего кабинета этой же Компании.

Этаж, если что, далеко не двенадцатый, отстранённо подумал про себя патриарх. О чём тогда речь?

Светловолосый задержал странный взгляд на высокопоставленном визитёре, затем поднял бровь, словно удивился:

— На всякий случай. Система уровней Йокогамы — новая классификация иерархий, работа Департамента Регулярного Менеджмента, ввели полтора года как. Первый уровень — Главный Исполнительный Директор всей Корпорации. Следом за ним идёт второй уровень, это вице-директора и президенты направлений. Они подчиняются Главному Исполнительному Директору напрямую. Потом по аналогии третий, четвёртый и так далее.

— Зачем разжёвывать очевидное⁈ Вы сейчас намеренно оскорбляете Хьюга-сама, Решетников-сан⁈ — проснулся наконец один из фаворитов предыдущего состава снабженцев.

Хироя чуть обернулся и с благодарностью обозначил еле заметный поощрительный кивок, давая понять, что оценил вмешательство. Заодно подумалось, что компания изрядно разрослась и изменилась — одних уровней менеджмента вон, двузначное число.

Или раньше просто внимания не обращал? Приятно. Его Компания. И скоро станет только его, ничья больше.

— Хьюга-сама меня извинит, — пренебрежительно отмахнулся подонок. — Тем более меня тут увольнять собрались, так что… Какой спрос с неудачника. Итак, Регулярный Менеджмент. — Полукровка натыкал что-то на клавиатуре и развернул монитор экраном к выходу.

Хироя презрительно вздёрнул верхнюю губу, давая понять, что ничего читать не будет.

Ну и очков с собой нет, забыл на этаже Наблюдательного Совета. Без них даже и захотел бы — прочесть не выйдет, не те стали глаза.

— Разойтись по рабочим местам. — От входа прозвучал голос неизвестно откуда взявшейся внучки. — Такидзиро-кун, я сама попробую объяснить деду. Верни свой экран на место, пожалуйста.

А вот теперь эта Андо засобиралась на выход (фамилия всё же припомнилась), да и сам хозяин кабинета затеял вставать.

Получается, Хину здесь чтут, сделал вывод старик. Да, меня в грош не ставят (причём старый состав отдела тоже), но хоть её авторитет непререкаем.

Ладно. Уже что-то. Между собой как-нибудь по-родственному общий язык найдём.

— Здравствуй, Хину-тян, — дед старательно обозначил радушие, поднял вверх руку и всем видом продемонстрировал неформальный характер кровных отношений.

— Такидзиро-кун, Андо-сан, пожалуйста, не уходите, — а внучка не ответила, холодно мазнув взглядом по родичу.

При этом двоих других она приветствовала, как полагается.

— Что именно ты собралась мне объяснять? — Хироя непроизвольно подобрался.

— Андо-сан, Такидзиро-кун, заранее прошу у вас прощения за возможные нелицеприятные семейные сцены, — дальше Хину сделала невообразимое.

Она тоже запрыгнула на стол задом, как это только что делала начальница метиса! Последняя, чуть поколебавшись, вернулась и взгромоздилась рядом.

Что происходит⁈

Решетников озадачено выдвинул вперёд нижнюю челюсть, с видом задумчивого дурака потёр затылок и тоже уселся обратно, не сказав ни слова.

— Ты кем себя возомнил? — внучка смотрела сверху тем взглядом, который дед не мог забыть с момента их самой первой серьёзной ссоры.

Хьюга-старший словил неожиданный ступор: предательский пот выступил на ладонях, кончики пальцев начали подрагивать, нужные слова куда-то стремительно из головы испарились.

ТАК Хину беседовала крайне редко, все случаи можно пересчитать по пальцам. Самый первый случился, когда дети, её родители, решили переехать в провинцию.

* * *

Если бы Аяку попросили одним словом описать нынешнее состояние, она бы сказала «Интере-е-есно-о-о!».

Хотя одного слова будет мало, те же эмоциональные качели чего стоят. Сперва полное отчаяние из-за того, что всё потеряно; затем — вспыхнувшая ярким пламенем надежда (после звонка Решетникова девочке Хину); сейчас — не менее жгучее любопытство.

Хьюга-младшая и на этот раз по звонку Решетникова бросила дела и принеслась в туфлях на высоком каблуке (все знают, что большую часть времени она в офисе проводит совсем в другой обуви, даже если одета в такие вот офисные костюмы).

Ну-у, возможно, бегом не бежала, но явилась крайне быстро — кое о чём говорит. Сюда же: переобулась перед спуском на нижние этажи. Кому-то и это ничего не скажет, но Аяке-женщине это ого-го какой сигнал. О всяком разном.

Кого-то сейчас вынесут, выражаясь фигурально. Вслед за Мориясу. И если старик думает, что устоит против младшего поколения собственной семьи, то его буквально через мгновение ждут крайне неприятные сюрпризы.

Андо была несильна в психологической теории, которой неизвестно где нахватался за последнее время Такидзиро, но она была слишком сильно женщиной и отлично чувствовала разницу потенциалов на уровне физиологии.

Глава 15

(фуф 😐😑)

Собственно, вот и началось: при появлении девочки Хину её родной дедушка будто язык проглотил. Та, особо не рисуясь, парой жестов и дюжиной слов, сказанных другим, нагнала на родственника ещё больше жути, походя проигнорировав попытки заговорить с ней дружелюбно.

Разогнав за полсекунды зевак, заперев дверь изнутри, Хьюга-младшая церемонно поздоровалась с логистами и без прелюдий врезала родственнику:

— Ты кем себя возомнил? — при этом девочка Хину без затей попрала очередные традиции — запрыгнула попой на стол Решетникова, как только что делала сама Аяка.

Хорошо, не стала ночевать с Такидзиро, подумала Андо: перебегать дорогу ТАКОМУ тигру — не лучшая идея.

Будущая начальник управления расчётливо устроила собственный зад рядом с высокой гостьей: хуже точно не сделать, а так, глядишь, получится на волну покровительницы Решетникова настроиться. Ну и собственную лояльность засветить, чего уж.

Опять же, если кто-то войдёт (а кто-то точно заявится по закону бутерброда), все будут видеть в открытую дверь: Андо-сан занимает неформальное место рядом с топ-менеджером Хьюга-сан, а та в свою очередь своего старика только что физиономией по столу не возит.

Что будет, если из двух поколений родственников победит старшее, можно не рассматривать. В этом сценарии судьба самой Аяки является недолгой и незавидной, ставки сделаны (уточнение: в Йокогаме — точно недолгой).

— Ты кем себя возомнил? — повторила высокопоставленная подруга подчинённого родному деду не то что без тени уважения, а… нужного слова не подобралось.

Старик усердно захлопал глазами и отвесил нижнюю челюсть.

А ведь девочка Хину уже показывала престарелым тяжеловесам мастер-класс, в этом же кабинете; популярно объясняла на всю Корпорацию действием, что случается с теми, кто трогает ЕЁ игрушки — логист чуть было не произнесла это вслух.

Причём на тот момент речь шла лишь о личности Решетникова, невзрачной в масштабах руководства (на первый взгляд).

Сейчас же дед покусился даже не на персоналии, а на основы Регулярного Менеджмента. Аяке почему-то казалось, что за процедуры своего Департамента внучка сейчас камня на камне не оставит, причём эффект будет похлеще, чем с Мориясу.

Старик сделал усилие и вышел из ступора. Его взгляд заметался по сторонам, старательно избегая брать в фокус младшую Хьюга, затем впился в Решетникова:

— Остановись, пока не поздно! Пока можешь отделаться сравнительно легко, предупреждаю последний раз. Или тебя остановлю я — сядешь в тюрьму!

* * *

Боги, до чего стыдно за члена семьи.

— Остановись, пока не поздно! Пока можешь отделаться сравнительно легко, предупреждаю последний раз. Или тебя остановлю я — сядешь в тюрьму! — дед вообразил, что поймал необходимую сейчас волну и грозно засверкал глазами, изливая поток сознания на Такидзиро.

Хотелось впечатать в лоб ладонь и качать головой, но Хину демонстративно зевнула, продолжая сверлить взглядом родственника. Она отлично знала, это оказывает влияние, даже когда кое-кто делает вид, что отморозился.

Решетников не разочаровал. Даже не сделав вида, что воспринял патриарха всерьёз, он как ни в чём ни бывало обратился к своей непосредственной начальнице:

— А вот и иллюстрация, о которой вы спрашивали, Андо-сан. Невербальные сигналы мимики внутри иерархии. Кто по-вашему сильнее?

Разумеется, Хину могла бы сказать Такидзиро-куну, чтобы сдал назад и оставался в рамках. Она бы даже так и сделала, не перейди старик красные линии первым — не начни недостойно угрожать. В неподобающей ситуации.

Дед засопел, покраснел и повернулся к ней:

— Выбери, с кем ты. Я требую.

— Мужчина в возрасте должен оберегать и хранить, Хироя-сама, — неожиданно, серьёзно, незло и как-то пронзительно заметил Решетников, резко сменив тон. — Это не моё дело, но ответьте когда-нибудь на вопрос себе: кому вы в этой жизни сделали тепло? Кто может сказать, что ему рядом с вами было комфортно, спокойно и хорошо?

Хину напряглась: сходным пассажем Такидзиро зацепил её во время их первой встречи, когда она по ошибке пыталась выцарапать его из бассейна, а он обоснованно возмутился и на каком-то этапе врезал из воды, что она — очень одинокий человек.

Как выяснилось впоследствии, хафу был едва ли не единственным в Компании, кто в принципе отсутствовал в корпоративных чатах, в которых мужики обсуждают её разнообразные бикини и их содержимое, иллюстрируя разговоры фотографиями из бассейна.

Соответственно, Такидзиро и правда видел её тогда впервые в жизни и в точку попал не потому, что знал заранее.

Да и не знает никто о таком заранее, вздохнула про себя Хину. Разве что Моэко. Весь остальной мир искренне считает, что у людей нашего круга хлеб растёт прямо на деревьях.

— Ладно, не моё дело, — Такидзиро вздохнул ещё раз. — Хироя-сама, вы отстали от процедур собственной компании. Опуская ненужные детали, именно в мой адрес как акционера на должности от двенадцатого уровня кворум Наблюдательного Совета носит рекомендательный характер. Процедуры — Закон компании, по утверждённым процедурам ваш кворум должен быть подтверждён приказом моего непосредственного либо прямого начальства.

— А ведь Решетников мне гораздо более свой, чем ты, — Хину сказала это вслух.

Дед напрягся, по-прежнему избегая встречаться глазами.

— Казалось бы, с чего? — продолжила она. — Знаешь, когда-то я мечтала, как ты придёшь на мой выпуск в школу и сфотографируешься вместе со мной, получившей аттестат с отличием. Потом я мечтала, что это будет хотя бы в университете. Потом я начала работать здесь, — она хлопнула по крышке стола, — и столкнулась с тем, что твои, м-м-м, методики управления — даже не позавчерашний день, а прошлый век. Если не раньше. Про игры с нулевой суммой уже говорила?

— Давай ЭТО продолжим дома? — предложил старик ровно.

— Да нет у нас с тобой общего дома, — так же спокойно ответила она. — Если ты не заметил, я очень давно, ещё с отъезда родителей, живу то в квартире в Эдогава, то у Моэко-тян там же, то в апартаментах при бассейне, — Хину ткнула пальцем в потолок. — Я все эти годы лихорадочно латала твои дыры сотнями, а ты, оказывается, даже не интересовался, что в Компании изменилось благодаря Регулярному Менеджменту.

— Мне очень жаль, что я не был ни на одном твоём выпускном вечере, — дед конечно же врал, она это отлично видела.

Просто говорил то, что нужно сказать.

— Свои выпускные я бы тебе как-нибудь простила, да я и простила, — отмахнулась пловчиха. — Но сейчас ты показал, что не уважаешь персонал Йокогамы, сложившиеся отношения и вертикали, людей — всех вместе и каждого отдельности — и…

— Давай поговорим дома!

— … и Кодекс Менеджера Корпорации Йокогама, — припечатала Хину, не позволяя себя перебить и доводя мысль до конца. — Ты сейчас спросил, с кем я. Я тебе отвечу: с теми, кто много и тяжело работает, — она снова похлопала по столешнице, на которой сидела. — И сделаю максимум от меня зависящего, чтобы не дать усердных и добросовестных работников в обиду самодуру. Как думаешь, МОЕГО влияния хватит?

Следующую половину минуты они мерились взглядами.

— Андо-сан, возвращаясь к процедуре… — Такидзиро, по всей видимости, решил разрядить обстановку, переключив внимание близких родственников на себя.

Решил дать шанс нашим с дедом отношениям, поняла пловчиха. Приятно. Хотя и зря, точнее, бесполезно и поздно.

Я уже не та маленькая девочка, которая ждала в школе дедушку, чтобы тот обрадовался отличным выпускным оценкам. Когда он был нужен, его рядом не было, а теперь маленькая девочка научилась жить сама. Одна.

— … Вот итоги кворума Наблюдательного Совета в мой персональный адрес, — продолжил Решетников, обращаясь к начальнице. — Вы подпишете приказ о моём увольнении? Завизируете, так сказать, рекомендацию?

— Нет, — шефиня хафу имела вид любопытной кошки несмотря на все потенциальные неприятности для себя лично. — Забегая вперёд, Такидзиро-кун. Абэ-сама тоже не подпишет.

— Объяснить, почему так вышло? — вчерашний стажёр поймал полный гнева взгляд патриарха и не отпускал.

Действительно пытается не дать нам сцепиться по-серьёзному, окончательно уверилась Хину. Продолжить невидимую свару, начатую не здесь и далеко не сегодня.

Дед предсказуемо промолчал.

— Хьюга-сан, вы, учредители — что-то типа парламента, если компанию сравнивать с государством: вы издаёте законы. Но потом эти законы кто-то должен исполнять, в нашем случае — менеджмент. Увольнять меня должен менеджер, а вы к Менеджменту компании не принадлежите. — Такидзиро объяснял спокойно, без вызова, словно учитель классу. — Да, власти у вас в теории побольше, чем у уборщицы — потому что традиции — но легитимность ваших решений ровно такая же. Извините, если огорчил, — стажёр поклонился из положения сидя и развёл руками. — Вы просто упустили перемены в Компании за последнюю пятилетку.

Решетников не добавил «… в том числе, работу вашей родной внучки», но Хину его отлично поняла и так.

* * *

— Он этого не простит. — Аяка очень старалась, чтобы беззаботное болтание в воздухе ногой со стороны выглядело убедительным.

Хьюга-старший в итоге свалил в закат, напоследок разразившись некрасивой бранью. Двери в отдел он за собой предсказуемо закрывать не стал, оттого каждое их слово предыдущий состав снабжения ловил мало не локаторами.

— Было бы это самой большой проблемой, — Решетников внимательно наблюдал за лицом девочки Хину, этого не скрывая.

— Я уже взрослая. — Пловчиха сидела рядом с Андо на столе, в той же позе, точно так же болтая ногой, только смотрела вниз, а не вперёд. — Спасибо, Такидзиро-кун. Я оценила, было круто.

Аяка не поняла всего подстрочника, но плечи мысленно расправила: тот, кто допущен к подобным разговорам в роли своего, свой и есть.

Спрыгнув на пол, она процокала каблуками до выхода и решительно захлопнула дверь, потом вернулась на место:

— Что ты имеешь в виду? — каким-то шестым женским чувством менеджер уловила, что многослойный Решетников сейчас указывает не только и не столько на семейные перипетии Хьюг.

— Когда большие люди с верха пирамиды делают такие ошибки, что-то очень плохое обычно подкрадывается со стороны затылка, — пояснил подчинённый. — Не знаю подробностей, не мой уровень, но чувствую спинным мозгом: твой дедушка задумал и сделал что-то ещё, чего нам не сказал.

Девочка Хину начала открывать рот, но хафу продолжил:

— То, что он роет лично под меня, не в счёт. Что-то иное, более серьёзное.

— Есть идеи? — куратор Регулярного Менеджмента встряхнулась и стала собой обычной. — Мне тоже показалось, что-то мелькнуло. — Она требовательно смотрела в глаза светловолосого.

— Что-то по линии всё тех же акций. Сами не разберёмся, есть смысл позвать Хаяси Хоноку-сан. — Непрошибаемый метис легко выдержал недоумение покровительницы, от которого лично Аяка как минимум здорово поёжилась бы.

— Зови, — тряхнула волосами Хьюга. — На душе неспокойно. Если и ты что-то чувствуешь, надо разбираться.

* * *

Там же, через некоторое время.

Андо сидела в углу на приставном стуле для посетителей, переводила взгляд по очереди то на небожителей, то на Решетникова, и ловила каждое слово.

— … дополнительная эмиссия. Теоретически, они имели на это право. Если по уставу. — Хаяси Хонока была не по-хорошему спокойной.

Аяка некстати подумала: не видь она своими глазами, не поверила бы, что самые яркие представительницы враждующих группировок могут настолько слаженно отрабатывать натуральный мозговой штурм (не будем уточнять, кто модератор).

— Оспорить эмиссию не выйдет? — девочка Хину с половины пинка врубилась в новости от финансистки и, что удивительно, включилась в работу синергично, а не как оппонент.

— Нет. — Хаяси-младшая хотела сказать что-то ещё, но осеклась.

— Это поглощение, — подвёл итог совместной работы с небожительницами Такидзиро. — Смотрите, — он поднялся, подошёл к стене и принялся рисовать на доске для совещаний. — Акционерный пакет Уэки Юо, — двузначное число в процентах. — Это — размер эмиссии. — Ещё одно. — Хаяси Юто-сама уже в сознании, о дееспособности заявлено официально. Хонока-сан, я прав?

— Да.

— Что говорит такая сумма? — хафу прибавил первую цифру ко второй и обвёл получившееся в кружок.

— Если итог попал в одни руки, сменяется власть, — без видимых эмоций кивнула девочка Хину. — Ну или нам надо объединяться, — она посмотрела на финансистку, — но с моим дедом точно не вариант.

Обитательницы верхних этажей помолчали. Решетников задумался у стены.

— Такидзиро-кун, почему ты думаешь, что пакет, — пловчиха указала на доску, — в одних руках? Хонока-сан говорит, у Регулятора пока регистрации не было?

— Мне кажется, Уэки-старший глубже, чем все воспринимали.

— Объясни?

— Хину-сан, твоя уверенность базируется на том, что Уэки Юо лично сообщил твоему деду, «Продавать имею право только на бирже, не вам», так?

— Да.

— Со ссылкой на официальную позицию Регулятора, так? — продолжил светловолосый.

— Да.

— А что, если Уэки-сан сказал неправду?

Хаяси-младшая поднялась, заложила руки за спину и начала прохаживаться до входа и обратно:

— Это была бы чертовски сложная интрига. Хотя-я, зная отца Уты-тян лично, не скажу, что невозможная. Почему ты так думаешь? — она остановилась возле Решетникова и требовательно заглянула ему в глаза.

— Да по всем косвенным видно, — озадачился тот на ровном месте.

Аяка безмолвной мышью сидела в своём углу и ловила каждое слово.

— Во-первых, его уход с командой разработчиков. Помните, Хаяси Юто-сама сказал? Во-вторых, Корпорация в лице основателя подставилась, — хафу кивнул на схемы девочки Хину.

— Ещё?

— В-третьих, звонок мне от Танигути, начальника НИОКР Мацусита-Корп: там чувствовался подтекст, — светловолосый пощёлкал в воздухе пальцами, — я тогда не мог сообразить. Кое-кто из новых знакомых говорит: всё, что может быть истолковано как угроза, является угрозой до особого распоряжения. Сейчас мозаика сложилась.

Хьюга-младшая хрюкнула, будто что-то поняла между строк.

— В общем, моё мнение. — Решетников решительно махнул рукой. — Если мы в ближайшее время не обнаружим, что оба пакета выкуплены парнями из Мацусита, я лично съем свой галстук. От радости.

— Обнаружим, — заморожено выдала Хаяси, не отрываясь от экрана директорского лэптопа. — Вот регистрация прогружается. Эмиссию и пакет Уэки выкупает одно лицо.

— Кто? — девочка Хину выглядела невозмутимой.

— Сейчас. Пару секунд. Грузится. Мацусита-Корп.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Зачем вы меня обманули? — старик смотрел в экран, не мигая. — Вы же говорили, Регулятор против продажи вашего пакета в одни руки?

— Согласитесь, это была хорошая комбинация, — инженер Уэки улыбался в ответ без тени неловкости. — Если честно, я загадал желание. Если вы проверите — отправите запрос в Комиссию — вы вскроете мои планы и тогда я уступлю в свою долю вам, думал я. Но вы даже не стали утруждаться.

— Если бы я знал, как обстоят дела в реальности, я бы не совершил сегодняшней оплошности.

— Под оплошностью вы понимаете переход контрольного пакета в Мацусита-Корп? — весело уточнил самый большой негодяй из известных.

Переплюнул даже Решетникова в своей подлости.

— Да.

— На то и расчёт, — Уэки-старшему действительно не было стыдно. — Будущее — за умеющими видеть стратегию, Хьюга-сама. К сожалению, с моей точки зрения вы к ним не принадлежите.

— Почему? — за коротким вопросом прозвучало больше, чем было сказано.

— Я отдал Йокогаме не один десяток лет и мне было бы чертовски жалко погубить перспективный коллектив. Я сейчас о команде разрабов и опытном производстве, которые войдут в обновлённую Корпорацию самостоятельным сегментом.

— Вы меня обманули.

Инженер коротко кивнул и разорвал соединение.

Глава 16

(через секунду будет и еще одна глава)

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

После разговора с Уэки-старшим Хироя ощутил в душе уже привычную пустоту. Возможно, следствие накопившегося напряжения или, как вариант, результат отсутствия взаимопонимания в семье.

Хину, как она могла. Уэки Юо, как он мог. Дети, родители Хину — эти вообще сбежали в провинцию и даже раз в неделю позвонить не могут первыми. А когда звонит он, разговор длится от силы пару минут, затем им пора куда-то бежать, торопиться.

Похоже, ближний круг не выдержал высоких требований и ожиданий старика, стоит признаться себе честно. Хьюга-старший забросил в рот успокоительную таблетку как раз на такой случай, являющуюся, если верить производителю, не лекарственным препаратом, а биологической добавкой.

Ладно. Если нельзя рассчитывать на ближний круг, нужно искать других. С учётом высокого положения акционера, недостатка в новых сторонниках не предвидится. Пока есть деньги и власть, весь мир твой, достаточно пальцами щёлкнуть.

Он решительно набрал внучатую племянницу:

— Йоко-тян, есть минутка?

— Разумеется, Хироя-сама, — внучка сестры, троюродная сестра Хину и по совместительству чин Департамента Безопасности Йокогамы, ответила на звонок в течение секунды.

В отличие от более близкой родни, с педантичностью мазохиста заметил звонивший.

— Извини, что отрываю в рабочее время. — Хьюга-старший устроился в кресле поудобнее и потянулся к чашке с чаем.

Спешить некуда; Йошида-младшая — человек со всех сторон приятный (в отличие от), почему бы не насладиться общением. Совместить приятное с полезным (Йоко ещё и девица красивая).

— Для вас я всегда свободна, — доброжелательно улыбнулась психолог. — Что-то случилось или можно не напрягаться?

Умная родственница иносказательно спросила, проявляя максимум такта: вы ко мне сейчас обращаетесь как к профильному специалисту или как к члену семьи?

Она соблюдала этикет и приличия, демонстрировала максимум уважения к старику по личному почину, не из-под палки, а потому, что хорошо воспитана — последняя деталь на фоне текущих событий весила изрядно.

— По твоей рабочей линии, пожалуй, ничего острого не скажу, — вздохнул Хироя. — Не твоя компетенция, хотя в конце разговора кое о чём и попрошу. В первую же очередь давай считать, что у меня возникла необходимость оценить личные моменты.

— Внимательно слушаю, — безопасница тоже откинулась на спинку кресла и приготовилась слушать.

Какая же она всё-таки молодец, на душе стало теплее.

И почему боги именно так распределили характеры между сёстрами? Вроде и внешне похожи, но насколько сейчас комфортно разговаривать с Йоко, настолько же чужой и колючей стала Хину. Хотя казалось бы.

Старик остановил несущийся непонятно куда поток и усилием воли направил мысли в нужное русло:

— Я попал в очень неприятную ситуацию. — Он честно описал предательство Уэки.

После этого поведал о нехорошей сцене в снабжении, о негодяе Решетникове, о недостойном поступке Хину.

Закончив рассказ, акционер крякнул, не скрывая эмоций, и добавил в чашку вторую порцию чая, намекая, что общение с одиноким пожилым человеком обещает быть долгим.

— Хироя-сама, в вашем рассказе сразу две проблемы. Вы сейчас затронули и будущие корпоративные риски, и наши с вами родственные неурядицы, — Умница Йоко влёт сформулировала то, на что его в данный момент не хватило. — Обман Уэки Юо ну никак под личное не подпадает, при всём уважении.

Попутно внучка сестры как порядочный человек обозначила, что тоже является членом семьи и от фамильных интересов себя не отделяет.

— Что скажешь обо всём этом с высоты твоей должности? — патриарх поощрительно поднял подбородок. — Мне кажется, настало время чаще спрашивать умную молодёжь, сам уже упускаю детали, — он ещё раз картинно вздохнул.

Йошида цапнула из-под стола бутылку с водой, свинтила крышку, отпила:

— На оба момента накладываются специфические детали вашего типа мышления, начать лучше с них. Ничего, если буду умными словами?

Внучатая племянница беседовать со старшими умеет в отличие от собственного потомства, покивал самому себе Хироя.

Источник тепла в душе увеличился.

— Если я не буду тебя понимать, то переспрошу непонятное, — веселея, расправил плечи старик. — Какие именно детали моей личности накладываются? И куда?

Настроение стремительно улучшалось.

* * *

Звонок высокопоставленного родственника пришёлся не совсем кстати, однако Йоко была слишком хорошо воспитана и ещё более — профессионально подготовлена, чтоб позволить собеседнику расшифровать даже намёк на свои подлинные эмоции.

— Какие именно детали моей личности накладываются? И куда? — брат бабушки предсказуемо просветлел за какую-то минуту видеозвонка.

Йошида выбросила из головы лишнее и настроилась на сеанс импровизированной психотерапии: во-первых, обязывают родственные отношения. Во-вторых (и, возможно, в главных), человеку с её амбициями для карьерных перспектив следует тщательно сдувать пылинки абсолютно со всех своих точек опоры.

Последнего вслух не скажешь, но с неё не убудет, если она сейчас протерапевтирует деда (ладно, брата бабки): работа несложная, проблемы на ладони, личный контакт с родственником только усилится, что ещё надо в борьбе за следующее по вертикали кресло.

Будь звонящий настроен на изменения, она бы заняла другую позицию, точнее, предложила бы импровизированному пациенту иной сценарий. Но обладатель степени по клинической психологии Йошида Йоко отлично видела: Хьюга Хироя сейчас такой же, как всегда; он категорически не планирует меняться сам, не собирается ничего менять в отношениях с другими.

Внучатая племянница мысленно махнула рукой — ну и ладно, значит, меньше работы. О переформатировании базовых настроек личности можно не заикаться, это никому не нужно.

Родственник звонит лишь затем, чтоб скомпенсировать себе некий дефицит общения с теми, кого хотел бы считать близкими. Что ж, для её профиля задача удобная: минимум усилий, рейтинг отношений с нужным человеком вырастет плюс появится какая-то оперативная информация из первых уст, непосредственно от небожителя.

Было и ещё кое-что на уровне неоформившейся тяги: а вдруг с верхних этажей получится потеснить выскочку Хину? И в прямом, и в переносном смысле?

Те, кто считает манипуляции непрофессиональными, просто не имеют правильной цели для подобного инструментария.

* * *

Когда разговор завершился через долгие три четверти часа, Йоко сбросила маску невозмутимости — было от чего. Задумчиво посмотрев на погасший экран, она упруго поднялась, подошла к окну, положила ладони за затылок и несколько минут качалась с каблуков на носки, обдумывая свои следующие действия и ничуть не задумываясь об износе дорогой модельной обуви.

Брат бабушки не то чтобы не видел за деревьями леса, скорее, ему просто не было дела ни до какого второго человека в мире кроме себя. В переложении на практические реалии это значило: архетип — человек играющий, самому Хирое-сама происходящее интересно, будущее кого-либо ещё неважно. И будущее всей Йокогамы, отдельных её подразделений и сотрудников, родственнику тоже неважно: на себя денег хватит по-любому, а там хоть не рассветай.

То, что в топке противостояний могут сгореть целые легионы карьерных судеб, с точки зрения небожителя имело такое же значение, как и гипотетические проблемы какого-нибудь термитника или муравейника в Африке.

Вообще-то, положа руку на сердце, безопасница разделяла подобный взгляд на вещи. Единственный момент, все и любые перипетии не должны коснуться её лично — Йошида Йоко ни при каком стечении обстоятельств пострадать не должна. Программа минимум — материально, в идеале — и с точки зрения должности.

— А ведь есть ещё один потенциальный момент, — эту фразу она произнесла вслух, распахивая створку окна (формально на этаже запрещено), чтоб насладиться порывами свежего ветра. — Замужество.

Ей, в отличие от младшей сестрицы Хину, лет было уже побольше тридцати. Не намного, но тем не менее. Помимо вполне определённых физиологических инстинктов в затылок дышал здравый смысл: надо банально размножаться. Пора.

Напряжённый график, постоянная загрузка, растущее количество точек контроля по работе технически личное время лишь уменьшали. Йоко давно вычислила, что самый удачный шанс в её случае — найти пару в офисе или в смежных организациях.

К сожалению, перебрав всех возможных мужчин на десятки этажей вверх и на три вниз, подходящего кандидата она не обнаружила. Сейчас же появлялся дополнительный шанс матримониального плана: новые люди из Мацусита-Корп, которые придут перетряхивать Совет Акционеров и Совет Директоров, вряд ли будут женщинами — здесь она только хохотнула в открытое окно.

А если среди новой части менеджмента (и руководства) логично ожидать подходящих на роль будущего супруга кандидатов, значит, что? Правильно, значит, нужно укрепить позиции и сделать собственную репутацию настолько, м-м-м, однозначно ценной, чтобы ни в одном из сценариев не потерять.

— Кажется, настало время деанонимизироваться. — Психолог цапнула со стола планшет и натыкала в профильное подразделение команду на срочное изготовление двойного комплекта бейджей для себя как с указанием должности, так и без.

Затем закрыла окно, взяла гаджет подмышку и направилась вниз: неконтролируемые и хаотические переменные в подобные периоды требуется решительно нейтрализовывать. Судя по информации Хьюга Хироя, в зоне её интересов такой переменной была лишь личность Решетникова Такидзиро.

Стоит пойти его пугнуть (как минимум) или даже пощупать на упитанность (как максимум, фигурально). Хину с этажа снабженцев наверняка свалила, не сидеть же ей час ТАМ — значит, вчерашний стажёр в одиночестве и беззащитен, как слепой котёнок.

Хотелось бы верить. Потому что в прошлый раз она дала осечку и хафу вывернулся.

Ладно, второй подход к снаряду. И собственные упражнения на метисе отработать, и кое-какие задачи карьерной лестницы решить: Эндо Ясухито, конечно, хороший директор Департамента Безопасности Йокогамы, но попа Йоко в его кресле будет смотреться намного лучше. А такие шансы, как нынешние перестановки акционеров, часто не выпадают.

* * *

Так напряжённо, как сейчас, мозгами работать в жизни не приходилось. Пожалуй. Слишком уж серьёзный состав небожителей (небожительниц), снизошедших до невысокого этажа снабженцев.

Аяка улучила момент, отклонилась назад, выпала из поля зрения топ-менеджмента и показала Решетникову кулак, возмущённо подняв брови: тот периодически мазал по ней взглядом и с ехидным выражением лица делал знаки убрать блеск из глаз. Хотелось верить, незаметные для прочих!

Понятно, среди такого количества молодых самок детородного возраста Такидзиро как мужчина чувствует себя значительно веселее, чем взрослая и тоже незамужняя женщина уже за тридцать. Даже если всего лишь чуть-чуть за тридцать, если учесть разницу их должностей — в этом месте унесшаяся в мыслях не туда Андо тоскливо покосилась в окно и пожалела саму себя.

Ещё и в Компании, судя по услышанному, намечаются не просто перемены, а прям-таки грядут революции. К сожалению. Как известно, новые совладельцы карьере предыдущего менеджмента способствуют крайне редко. Никогда, если точно, потому что у всех свои команды.

Глава 17

— … контрольный пакет вряд ли, — размышляла вслух Хаяси, гуляя по периметру кабинета вперёд-назад. — Контрольный пакет — пятьдесят процентов плюс одна акция, этот вариант с их стороны исключается математикой.

— Продажи малышей исключаешь тоже? — Хьюга имела в виду миноритарных акционеров. — По мне, самый короткий путь — самый эффективный. Против контрольного хоть объединяйся, хоть нет — не поможет, потому что сумма всех остальных меньше половины.

— После поступка Уэки Юо уже ничего не исключаю, но на уровне интуиции уверена, что на контрольный Мацусита не замахивается, — твёрдо заявила финансистка.

— Какие ещё варианты? — девочка Хину стояла возле доски и, как школьница под диктовку учителя, дисциплинированно фиксировала всё сказанное в роли секретаря импровизированной рабочей группы. — Зачем они вообще так поступили? Я сейчас о нашем Наблюдательном, точнее, о кворуме стариканов.

— Дополнительная эмиссия обычно делается для привлечения на какой-то новый дорогой проект или на покрытие дефицита, — предположила Хонока, продолжая вышагивать по комнате. — Но в этом случае мы бы на уровне Совета Директоров знали. Мимо нас проект не протянешь. Или протянешь? — уловив что-то во взгляде собеседницы, младшая Хаяси напряглась.

— Если только участие в государственных разработках закрытого списка, — Хьюга расфокусировала взгляд и заговорила как сомнамбула. — Теоретически, если в компании есть уникальные возможности, персонал либо инфраструктура, возможно закрытое решение для выделенного производственного сегмента. По внешним признакам похоже.

— Вроде ж войны нет? И не намечается? — теперь пригрузилась финансистка. — Чтоб на папиросной фабрике зажигательные воздушные шары клепать, как в прошлом веке в сороковых?

— СТОП. — Подчинённый решительно ввинтился между девицами. — Хонока-сан, не критикуем! Напоминаю первое правило мозгового штурма: фиксируются все идеи, даже самые сумасбродные. Критика паразитных вариантов — второй этап, не сейчас.

Хаяси качнулась вперёд-назад, обозначая согласие и не желая тратиться на текст.

Девочка Хину скорописью внесла на доску очередной пункт.

Аяка мысленно подмигнула самой себе, удивилась собственной безбашенности и тоже решила подать голос:

— А если в рейдерских целях? Исключительно чтоб размыть долю Хаяси? — «тёплые» отношения между отцами-основателями на её памяти секретом не были ни для кого.

Да, в компании воспитанных людей не обо всех вещах говорят вслух, но именно сейчас на ложную неловкость можно наплевать — момент обязывает. Когда ещё получится на равных засветиться в совещании с таким составом?

— В этом случае весь доппакет должен выставляться на продажу одним лотом по максимальной ставке закрытого аукциона, — Хонока подошла к доске и дописала несколько строчек в таблицу пловчихи. — С точки зрения твоего деда, Хьюга-сан, это бы выглядело как перекладывание денег из кармана в карман: для внешнего покупателя ценность невелика, так как само по себе не даёт прав вмешиваться в управление. Но вот уже два пакета в одни руки…

— Это совсем другой разговор, — подхватила девочка Хину, возвращаясь за стол. — Особенно если есть инсайдерская информация.

— У Мацусита она явно есть, — хмуро заметил Решетников.

Хоть и от Уэки-старшего, все дружно согласились.

— Хьюга Хироя-сан рассчитывал, что Хаяси не имеют столько ликвидности, чтоб позволить себе подобную операцию. — Уже уверенно продолжила Андо. Вид внимательно слушающих директоров грел сердце. — Предполагая, что других заинтересованных сторон нет, он сделал ставку на эмиссионный лот достаточно большой, чтобы отсечь Хаяси, но не слишком большой. Участия Мацусита-Корп Хьюга-старший не предполагал, так как имел обещание от Уэки Юо.

— А для Мацусито это оказалось находкой — когда итоговая ценность больше суммы частей, — мрачно подвела итог финансистка, соглашаясь с менеджером логистики.

— Какие варианты противодействия? — настроение Аяки приблизилось к великолепному. — Теоретически, объединившись, Хаяси и Хьюга могут удержать управление, поскольку ваша общая суммарная доля более половины.

— Главное препятствие — мой дед, — девочка Хину хмуро покосилась в окно. — Чтоб нам объединиться, он должен как минимум признать свои ошибки прилюдно. Чего никогда не случится.

А ведь это победа, пьянела про себя от счастья Андо. Моя личная победа, спасибо Решетникову. Даже если не выйдет сработаться с новым руководством, возможность неформального входа в такой коллектив — уже ого-го. Что-нибудь придумается.

— По-своему был прав, — нехотя заметила Хонока. — Если эмиссионный пакет не выкупали мы, то твоего деда вообще могло не волновать, кто его купит: главное — размыть нашу долю, задача выполнена. Снизить с блокирующего пакета до обычного — и он на коне.

— СТОП. — Вчерашний стажёр опять напомнил, кто тут модератор. — Вы сейчас обсуждаете действия до того, как поставлены цели. Давайте определим сперва, чего мы хотим?

— Логично, — кивнула айтишница Уэки, появившаяся несколько минут тому, проскользнувшая в кабинет тихой мышкой и сидевшая до этого момента безмолвно. — Сперва — общий знаменатель. Скажу первой как младшая в иерархии.

Вообще-то младшими были Аяка и Такидзиро, но поправлять Андо не стала.

— У меня акционерных интересов ноль, — продолжила Ута. — Как менеджер хочу, чтобы всё осталось без изменений: ключевые цели квартала и полугодия, текущий персонал моего департамента и смежных, ещё — доходы. Имею в виду текущую исполнительную должность.

— Мне не нравятся новые люди вместо отца Уты-сан в акционерах с блокирующим пакетом, — эстафету подхватила финансистка. — Я бы хотела сохранить статус-кво и как менеджер, и как собственник.

— Присоединяюсь к последнему, но не вижу путей. — Девочка Хину.

— Андо-сан? — модератор, являющийся подчинённым, без затей передал слово дальше.

Ух ты.

Небожительницы послушно молчали, ожидая, что скажет сотрудница логистики.

— Хочу должность начальника управления, — честно призналась Аяка. — При новых людях вероятность здорово снижается: у них своя команда, в ней наверняка свои герои, позиция лакомая. Заново отстраивать отношения — годы, мне их никто не даст. Поставят кого-то своего, меня снова задвинут начальником отдела.

— Это ещё в лучшем случае, — машинально пробормотала Хьюга. — Наверное. Такидзиро-кун, а у тебя какие цели? А то я с трудом представляю наш общий знаменатель даже теоретически, с учётом разницы уровней.

— Я хочу… — договорить у Решетникова не вышло.

Дверь кабинета в очередной раз распахнулась и на пороге появилась девица, о которой Аяка знала только, что та работает где-то на двадцать четвёртом.

— Какими судьбами⁈ — неподдельно изумилась девочка Хину, не снисходя ни до суффиксов вежливости, ни даже до имени. — Что ты здесь потеряла⁈

Андо впилась взглядом в вошедшую. А ведь она очень похожа на младшую Хьюга, да и тон последней неформален. Родственники?

— Йошида-сан пришла, чтоб задоминировать меня с использованием административного ресурса, — безмятежно поведал невесть откуда это взявший Такидзиро. — Но мы разговаривали тихо, а в отделе её не знают, потому не предупредили, что вы здесь. Для неё наш междусобойчик — ещё большая неожиданность, чем для вас — её приход.

— А для тебя? — пловчиха с интересом посмотрела на протеже.

— Скажем, я ожидал тяжёлой артиллерии после ухода твоего дедушки, — обтекаемо сгладил углы стажёр, скромно потупившись. — Твоя сестрица — вариант не хуже прочих, в моём прогнозе входит в первую пятёрку.

Сестра девочки Хину. Запомнить, намотать на ус, обдумать потом.

А ведь они не сильно ладят между собой, поняла в следующую секунду Андо, оценив, какими глазами родственницы глядят друг на дружку.

* * *

За некоторое время до этого.

Когда пришёл входящий от отца, Ута ответила не сразу: решала, общаться ли сейчас в принципе.

В итоге вызов приняла, проболтали полчаса.

Родитель сперва вывалил на голову новость о возможных переменах, похожих на частичное поглощение. Затем перешёл к ответам на её вопросы:

— … потому что старый Хьюга заигрался, а кое-кто не упустил шанса воспользоваться проблемами Йокогамы.

— Этот кое-кто находится в Мацусита-Корп?

— Да. Ты же и сама понимаешь.

— Зачем вам, Мацусита, мы? — сказав, айтишница сообразила, что провела черту между их с отцом интересами.

— Чтоб подгрести очень неплохую производственную площадку под себя, — честно ответил Уэки-старший, глядя дочери в глаза. — С сопутствующей инфраструктурой.

— Это невозможно без содействия государства, — Ута хорошо знала, почему.

— А кто тебе сказал, что его не будет? — обозначил иронию отец. — Повторяю: Хьюга-старший заигрался, не смотрит дальше собственного носа, вершиной всего полагает Регулятора, Комиссию по ценным бумагам.

Айтишница промолчала: во-первых, ей не очень нравилось «сближение» родителя со стариком Хироя, во-вторых, услышанное где-то было правдой.

— Кроме финансовых, у нашей страны есть и другие интересы, — спокойно продолжил родитель. — Не буду сейчас вдаваться, — он щёлкнул по камере со своей стороны, намекая на канал связи, — но Государству нужны предсказуемые игроки отрасли. Особенно на данном этапе. С внятными производственными планами, решающие задачи внешней рыночной экспансии, а не те, которые создают проблемы внутри страны.

Ута попыталась не выдать эмоций: как родственнику, ей озвучили весьма толстый намёк из разряда тех, что вообще никогда не делают. Никому.

Сделав лицо ромбом, старательно удерживаясь от каких-либо авансов, она аккуратно расспросила о несвязанных на первый взгляд вещах: сырьевая база, компонентная база, системы контроля качества (виды и наименования).

Отец, расплываясь в улыбке всё шире, отвечал достаточно развёрнуто. Итогом разговора стало понимание того факта, что Регулятор договорился с представителем Государственного Заказа о единой политике.

Новость внушала.

— … на кону — технологический прорыв ближайшей пятилетки, в такие моменты в Японии забывают о многом, — папа увлёкся и выдавал нюансы, стоившие дорого. — На внешней арене страна должна выступать единым фронтом, а не тонуть в местечковых разборках.

Понятно. Дуэт превратился в трио: Государственный Заказчик и Регулятор ещё не организовали тендер (всё равно тот будет максимально закрытым); но уже выбрали его победителя.

Такое бывает, вздохнула Ута про себя.

— Мацусита-Корп? — спросила она в лоб.

— Да.

— Поэтому сейчас нужно прибрать к рукам кое-какие компоненты производственной конфигурации? Которые есть в Йокогаме, но отсутствуют в других местах? — хотя отец и считал её личинкой инженера, свою родную отрасль Уэки-младшая знала гораздо лучше, чем порой показывала.

— Скорее, разработка. — Родитель искренне задумался. — Если честно, мне тоже сказали не всё, пока приходится вычислять по косвенным. Но как только поглощение завершится, моей должностью станет… — он назвал позицию.

С учётом уровня Мацуситы солидно, однозначный шаг вверх, и намного. Даже если плясать от предыдущего акционерного пакета. А если добавить неизменные амбиции Уэки-старшего как разработчика, то и вовсе можно назвать сбывшейся мечтой.

— В Йокогаме я и мечтать о подобном не мог, — он озвучил то, что она вычислила сама.

Сейчас прозвучит, ради чего он звонил, поняла айтишница.

— Как ты смотришь на немедленный переход вслед за мной? — расписав грандиозные перспективы и обозначив обстоятельства, отец искренне рассчитывал услышать «да».

— Я уже один раз поступила подло. Точнее, сперва поступила, а потом поняла, что это подлость. Не хочу повторять, пап. — Слова дались на удивление легко.

И взгляд не опустился, круто. Можно собой гордиться.

—???

— Я — менеджер Йокогамы, — продолжила Ута. — Один раз я уже отозвала свою подпись и мне не хочется снова прятать взгляд в пол при встрече с друзьями: второй раз меня могут и не простить.

— Я очень обескуражен, — Уэки-старший растерялся.

— Ты почему-то авансом решил за меня, хотя я ясно давала понять, от чего не в восторге.

— Ты сейчас серьёзно? — он действительно не мог поверить.

— Более чем. Твоя моральная гибкость пусть будет на твоей совести, а у меня есть своя. Ты — бывший акционер и член Наблюдательного Совета, говоря цинично, тебя Кодекс Менеджера не касается.

Пару секунд они мерились взглядами.

— А меня касается, — дочь решила подвести под неприятным разговором черту. — Я всё равно что дала присягу. Ты предлагаешь ей изменить. Я отказываюсь.

— Тебя оттуда после следующего Совета скорее всего всё равно уберут! — родитель вошёл в раж без разбега. — Ты сама понимаешь, что не удержишься на такой должности без поддержки! В твои-то годы! А поддержки больше не будет! Меня больше нет, Хаяси не в счёт!

— Значит, уберут, но я буду точно знать, что своё честное имя не запятнала, — спокойно пожала плечами фактическая директор айти.

— Какое имя⁈ Перед кем⁈ Там скоро будет Мацусита, а не Йокогама! — отец перевёл дух. — Точнее, если последняя и сохранится, то лишь как придаток! Не как самостоятельный игрок!

— В зеркало всю следующую жизнь смотреть мне, не тебе, — Ута разорвала соединение, поскольку разговор себя исчерпал.

Хонока с Такидзиро находились в логистике. Если верить их обновляющимся в режиме реального времени синхронизированным календарям, имел место некий аналог совещания, причём на нём присутствовала и Хьюга Хину.

Ута спустилась в кабинет Решетникова, спросила, можно ли поучаствовать и какое-то время молчала за общим столом, собираясь с мыслями. Она искренне не знала, как поступить: с одной стороны, о предстоящем присутствующие уже были в курсе и без неё. Никаких секретов отца она никому не раскроет.

С другой же, в этом кабинете катастрофически не хватало конкретики, а у неё она была в избытке.

Ута почти решилась, когда на пороге неожиданно появилась ставленница Хьюга Хироя (одна из), безопасница Йошида Йоко.

* * *

Огромное спасибо cziberpv за практически соавторский фрагмент текста )))

Глава 18

Настроившись на точную волну, Йоко распахнула дверь в кабинет самого одиозного снабженца за всю историю Корпорации — статус позволял. Плюс, что важнее, вторжение в личное пространство конкретного сотрудника является частью тактики: по-любому вышибет Решетникова из потока (любого вышибает, физиология).

Хафу должен непроизвольно соскользнуть в стресс, пусть ненамного — ловим момент: поднять ему кортизол в крови (пусть поёрзает), напустить туману на ближайшее будущее (отвлечётся от работы, раз, вырастет тревожность, два). Здесь тоже физиология, она действует как часы на любой личности, исключений не бывает.

Сперва немного поработать со светловолосым, закрепляя эффект. Попутно отомстить за дедушку Хироя, хе-хе. Выяснить планы кое-кого из верхушки, должно получиться; в идеале — на закуску всё-таки завершить такую необходимую вербовку.

От последнего, если б с кем-то пришлось обсуждать, психолог бы ненатурально огорчилась, хищно улыбаясь: чем приходится заниматься такому специалисту, эх.

Однако всем правит необходимость, грядущие перемены требуют новых подходов. Неудачники после коррекций руководства Корпорации отправятся на нижние этажи вплоть до «физического» отдела — ловить опоздавших и, высунув языки, переписывать номера машин.

Самые несчастливые могут загреметь в филиалы либо вообще оказаться на улице.

Её, с учётом научной степени и внешности, ни в одном из таких списков быть не должно. Кресло Ясухито Эндо, Директор Департамента Безопасности Йокогамы — вот достойная стратегическая цель. Ещё держим в уме приобретение постоянного спутника, который бы согласился принять на себя ответственность женитьбы со всеми вытекающими, но это так, производное.

Открывая двери начальника снабжения, Йошида подвесила на лицо необходимое выражение: даже если слепить из вчерашнего стажёра нужное за один визит не выйдет, всё равно стоит с чего-то начать. Шаг за шагом, слона надо кушать по частям.

А в следующую секунду безопасница почувствовала, что у неё заныли корни волос и кончики ногтей:

— Какими судьбами⁈ Что ты здесь потеряла⁈ — Хину восседала за столом для совещаний и явно не испытывала неудобств от стула, предназначенного для самых низовых сотрудников.

Ой, как нехорошо, Йоко непроизвольно поморщилась. Кажется, Решетникова вбить в стресс не выйдет: сестра не просто не убралась отсюда за целый час, а ещё и организовала самое странное собрание на памяти безопасницы.

— Йошида-сан пришла, чтоб задоминировать меня с использованием административного ресурса, — без паузы выдал хозяин кабинета, и не думая впадать ни в какую панику, судя по виду. — Но мы разговаривали тихо, а в отделе её не знают, потому не предупредили, что вы здесь. Для неё наш междусобойчик — ещё большая неожиданность, чем для вас — её приход. — Логист то ли утончённо издевался (что вряд ли, откуда у него такая скорость реакции), то ли добросовестно информировал, не удосужившись выйти из мыслительного потока.

Что делать⁈ Что сейчас отвечать⁈ Хорошие мысли моментально испарились.

И ладно бы только родственница присутствовала, с Хину была б надежда порешать кулуарно. К огромному сожалению, Хаяси-младшая и Уэки-младшая — далеко не те персоны, при которых человеку из клана Хьюга можно допускать хоть какие-нибудь просчёты и ошибки.

С этими замять не выйдет. Демоны, что же делать.

Психолог прошла внутрь и заняла один из свободных стульев.

— А для тебя? — сестра тем временем с интересом посмотрела на хафу.

До чего странный настрой и пакет эмоций, Хину в присутствии тяжеловесов противоположной группировки полагается чувствовать совсем иное, ну, насколько Йоко понимала в своей работе и в исторически сложившихся в отношениях между Хьюга и Хаяси.

Решетников выглядел если и не флегматичным, то, во всяком случае, далёким от любых эмоциональных пиков:

— Скажем, я ожидал тяжёлой артиллерии после ухода твоего дедушки. Твоя сестрица — вариант не хуже прочих, в моём прогнозе входит в первую пятёрку.

Странно. Не может же он не воспринимать всерьёз прихода фигуры её уровня? Или она сделала какую-то ошибку? Чёрт, в стрессе мозги работают хуже.

Успокоиться, выиграть паузу, сориентироваться по обстоятельствам. Потом осмотреться, оценить реакцию других небожительниц и подумать, какую линию поведения избрать. Точнее, коррекцию — запланированное однозначно использовать нельзя, не та обстановка.

Нужно очень быстро перестроиться.

— Да вот шла мимо — дай, думаю, загляну на огонёк, — с абсолютно серьёзным лицом заявила Йоко.

Настолько серьёзным, что это можно было посчитать и за шутку.

— Ложь. — Хафу был на удивление лаконичен.

Плохо, очень плохо, безопасница заскрипела зубами. Он должен занервничать и начать спорить, это было бы правильно.

Хозяину кабинета, как самому низкому в иерархии, абсолютно рефлекторно следовало бы минимум удивиться. Это элемент эмоционального расшатывания, дальше психолог бы знала, что делать, на автомате.

Видимо, по лицу Йоко какие-то эмоции всё-таки пронеслись, потому что в следующую секунду Решетников простодушно, искренне и снисходительно улыбнулся.

— Должны быть основания для подобного заявления, — айтишница Уэки задумчиво пробарабанила по столу.

А у неё ногти коротко острижены, некстати заметила Йошида. Да, ухожены, но не как у женщины, стремящейся быть неотразимой, а как у инженера.

Кажется, кое-кто о внешности специально не думает, предпочитая концепцию функциональности и удобства. Интересно, у неё постоянный мужчина есть? Мимо Службы никакой информации по теме не пробегало.

— Мне нужно что-то доказывать? — вчерашний стажёр поинтересовался у директора айти с таким видом, что Йоко задумалась ещё больше.

Как равный. И это было странно.

Да, в верхах менеджмента могут происходить самые невероятные броуновские движения, особенно с учётом новостей от Хаяси Юто. Эти движения могут собрать за столом и такую вот компанию — представителей несовместимых на первый взгляд сторон.

Импровизированное совещание может даже забазироваться где угодно, в любой офисной части (не на складе — и слава богу). Кабинет начальника снабжения, кое от чего защищённый по определению, не самое худшее место.

Но именно персоналия полукровки не должна в этом контексте выглядеть так, как выглядит! По целому ряду причин, одна другой весомее!

— Я была бы благодарна, — Йоко уважительно кивнула Уте, — если бы вы, Решетников-сан, всё же прислушались к топ-менеджеру, которая для вас является большим авторитетом, нежели я. Уэки-сан ведь в ваших глазах весит больше? — ну же, выдай хоть какие-то эмоции, хотя бы намёк на них.

Пусть это будет удивление, тень задумчивости, мелькнувший в глазах анализ, психолога сейчас устраивало что угодно.

— Йошида-сан, вы сейчас пришли на рабочую группу без приглашения, — вежливо сообщил метис с лицом услужливого кретина. — Причём на этой рабочей группе менеджмент по большей части выше вас рангом. Разрешите выступить с встречным предложением: пожалуйста, дайте нам работать? Дверь находится сзади вас, прошу меня извинить, время дорого.

Да ну нафиг. На сей раз маскировать изумления Йоко даже пытаться не стала:

— Серьёзно⁈ Официальная рабочая группа — здесь⁈ В таком составе⁈

— Это не ваша информация: вы не имеете права задавать подобные вопросы, — подчёркнуто корректный хафу за словом в карман не полез. — Как сотрудница вашего профиля, вы должны отлично понимать границы профессиональных компетенций и, — он поднял в воздух палец, — санкции за их сознательное нарушение. Ещё раз прошу извинить замечания в ваш адрес, вы меня своими руками вынудили.

Весь этот фарс происходил на фоне гробового молчания присутствующих.

Бы. Кабы не персоналии. А так оно даже фарсом не было, поскольку весьма серьёзные фигуры совещающихся автоматически легитимизировали любое заявление Решетникова — если опровергать того никто не спешил.

Психолог выдержала паузу, ожидая реакции других высокопоставленных.

Реакции не последовало.

— Я не знала. — Из всех возможных путей в подобных ситуациях нужно выбирать самый искренний, это Йоко понимала. — Мои извинения. — Не лучший шаг, однако альтернатива не просматривается.

Йошида поднялась из-за стола, соединила пятки и поклонилась, подтверждая последние слова.

— Стоять. — Негромкий оклик родственницы остановил её уже у двери. — Вернулась за стол и села на место, я тебя не отпускала.

— Присоединяюсь к просьбе, — когда к словам Хину подключилась Хаяси-младшая, безопасница поняла, что место удивлению в жизни есть всегда.

Даже когда думаешь, что самое невообразимое уже случилось.

* * *

Вот это драйв! — Аяка не сдержалась и наверняка просияла лицом. Возбуждённо сверкая глазами, старательно удерживаясь, чтоб не податься вперёд корпусом, она под столом незаметно толкнула коленом подчинённого: рвущиеся наружу бурные эмоции требовали своего выхода.

Такидзиро не шелохнулся, хотя наверняка почувствовал. В принципе, объяснимо.

Девочка Хину вернула родственницу от выхода в такой форме, что логист не могла придумать, как реагировать. Не бывает такого, твердил её личный опыт — однако глаза и уши утверждали обратное.

К «просьбе» регулярного менеджмента тут же присоединились финансы, хотя и в более деликатной форме.

Некто Йошида замерла перед дверью, словно выбирая, что предпринять.

Интересно, в какой она должности на двадцать четвёртом?

— Кто она? — почти неслышно обозначила губами Андо в самое ухо Такидзиро.

Тот придвинул блокнот и набросал несколько слов.

Глаза будущей начальницы управления устремились на лоб:

— А ты её откуда знаешь⁈ — стажёр был чудесно знаком с посетительницей, это великолепно читалось, когда та ещё только входила (назвал имя и намерения).

— Потом.

Высокопоставленная безопасница, чуть поколебавшись, всё же взялась за дверную ручку, собираясь из помещения наружу.

В следующие доли секунды девочка Хину продемонстрировала, что олимпийским бассейном владеет не зря, точнее, не пренебрегает занятиями в нём: только что она сидела за столом — а вот, размазавшись в воздухе, уже стоит между родственницей и удивлёнными сотрудниками отдела с той стороны.

БАХ! Захлопнутая пловчихой дверь врезалась в пазы с таким грохотом, что, наверное, весь этаж подпрыгнул.

— Я же понятно говорю по-японски? — не по-хорошему спокойный тон звезды регулярного менеджмента здорово контрастировал с характером её практических действий.

Младшая Хьюга закрыла замок, равнодушно глядя сестре в глаза, затем без видимых усилий отломила пластиковый язычок:

— Выйдешь, когда я позволю. — Девочка Хину двинула кистью как в баскетболе.

Кусочек пластмассы, пролетев по диагонали весь кабинет, безошибочно угодил в мусорное ведро. Инерция была сильной, оттого отломанная деталь запора, ударившись в борт, выскочила наружу, свалившись на пол. Такидзиро наклонился, подобрал и бросил в мусорку.

— Что происходит⁈ — безопасница изумлённо смотрела на сестру.

— Я внятно сказала тебе сесть за стол. — Девочка Хину и не думала смущаться, отводить взгляд либо иным образом демонстрировать сомнения, которых не было. — Ты не услышала?

— Пос…

— Отвечать ДА или НЕТ.

О, приём Решетникова. Это он так упирал безопасность, когда к нему пришёл вручную выяснять отношения Номура, бывший начальник управления и нынешний жених бывшей пассии Такидзиро.

— Я сейчас тебя не понимаю. — Некто Йошида подобралась, сбросила маску невозмутимости и смотрела на сестру уже иначе.

— Цель твоего прихода? — а девочка Хину выглядела неожиданным хозяином положения.

Такое впечатление, в беседе двух высокопоставленных родственников присутствуют недекларируемые личные мотивы, подумала Андо. Обычно они скрыты от всех присутствующих, но именно здесь очень влияют на разговор.

— Что будет, если я не отвечу? — старшая сестра не отвела взгляда.

— Как отсюда будем выходить? — лениво поинтересовалась невозмутимая Уэки.

— Вызовем хозяйственный департамент, — Решетников.

— Откроют снаружи хозяйственники, — почти синхронно отмахнулась финансистка. — Йошида-сан, если Регулярный Менеджмент Корпорации для вас недостаточно авторитетен, чтобы получать ответы на вполне закономерные вопросы, дублирую вопрос Хьюга-сан со своей стороны. Какова цель вашего визита в снабженческую логистику? — Хаяси мазнула взглядом по гаджету подмышкой незваной гостьи. — С рабочим планшетом?

— Зарегистрированным по второму классу? — зевнула айтишница, по которой вообще казалось, что она что-то отстранённо листает в телефоне. — Это оперативное оборудование вашей службы, не операционное, Йошида-сан. Агрегаты с таким софтом вы и ваши коллеги таскаете на весьма определённые мероприятия, никак не в гости или просто пройтись по этажу. Перечень причин проноса такого оборудования сюда по определению строго ограничен.

— Вы не можете об этом знать, Уэки-сан! — безопасница напряглась. — Это классифицированная информация и вы к ней не допущены!

— Ха. Ха. Ха. — Единственная в комнате инженер ещё раз демонстративно зевнула. — Хьюга-сан, поправь меня, если я ошибаюсь, пожалуйста.

— Говори, — кивнула девочка Хину.

— В правом поле разрешённым считается всё, что не запрещено. — Инженер Ута иронично смотрела на застывшую столбом Йошиду. — Юридический факультет, первый курс, предмет называется основы государства и права.

— А ты откуда знаешь⁈ — Такидзиро почему-то удивился больше всех.

— Я много чего знаю, потом обсудим, — деликатно намекнула Уэки. — Йошида-сан, это В ВАШЕЙ службе внутренний ведомственный запрет имеет юридическую силу, потому что вертикаль подчинения. МНЕ, как человеку другой вертикали, ЧУЖОГО ведомственного запрета недостаточно. Я удивлена, что разъясняю элементарные вещи сотруднику с профессиональной юридической подготовкой, — поклон из положения сидя. — Запретить видеть оконечные устройства в локальной сети Корпорации НАМ, айти, может только кворум Наблюдательного Совета, но от них я пока запрета не видела.

— Вот и превышение полномочий подъехало, — девочка Хину с интересом выслушала айтишницу, приняла к сведению и продолжила фигуральное наступление. — Загибаю третий пальчик. Замечание, предупреждение; напомнить, что дальше? Тем самым третьим пунктом, Йоко-кун?

— Ты понимаешь, что сейчас творишь? — с лица и из голоса Йошиды исчезли все и какие-либо интонации.

В данный момент она апеллировала к родственнице именно что по-семейному, читалось между строк. На других членов Совета Директоров безопасница демонстративно не обращала внимания.

— Твою работу, защищаю Йокогаму. Цель твоего визита? — Девочка Хину невозмутимостью напоминала кусок камня.

— Я не буду отвечать. — Небожительница с двадцать четвёртого этажа натыкала в смартфоне номер. — Хозяйственный? Пожалуйста, откройте нас снаружи, мы случайно заперлись в отделе снабжения.

— …

— Мы сломали замок!

— …

— Да, этот этаж.

— …

— Да, у начальника отдела.

— …

— Спасибо.

— Хаяси-сан, могу попросить тебя о помощи? — младшая Хьюга и бровью не повела.

— Внимательно слушаю, — церемонно качнулась вперёд-назад финансистка.

— Дай, пожалуйста, совет. У меня куда-то резко испарились взаимопонимание и синергия с Департаментом Безопасности, — девочка Хину и не думала уходить с пути родственницы. — Сейчас такой момент, что тянуть повозку в разные стороны — всё равно что ослаблять Корпорацию перед будущей угрозой. Каким образом можно повлиять на ситуацию?

— Деньгами, — пожала плечами Хонока. — Если до кого-то не доходит через уши, то на втором этапе обычно доходит через карман.

Уэки жизнерадостно хохотнула и вынырнула из своего смартфона.

— Пиши представление на Совет Директоров, я сейчас же заморожу все премиальные до выяснения, — со скучающим видом завершила ответ младшая Хаяси.

— Кому? — уточнила айтишница.

— Департаменту Безопасности.

— Всему⁈

— Всему, — подруга снисходительно улыбнулась. — Система сдержек и противовесов Корпорации: мотивация службы Йошиды-сан всегда в руках Финансов. Если из-за действий двадцать четвёртого этажа теряет вся Компания, безопасникам тоже придётся ужаться в доходах. — Хонока расплылась в улыбке. — Для этого моя должность и сидит в своём кресле, тем более, если представление исходит, ни много ни мало, от Хьюга-сан.

Понятное дело. Никому и в голову не взбредёт, что две ТАКИЕ персоны о чём-то договорились на личном уровне, сообразила Аяка. Хаяси и Хьюга по взаимному согласованию устроили показательную порку безопасности — в такое не поверят даже в бреду.

— А какая часть оклада у них переменная? — вспыхнул неожиданным энтузиазмом Решетников. — Большая или меньшая?

— Если порежу ВСЕ надбавки, по ВСЕМУ фонду их заработной платы, на руки будут получать около трети от нынешних выплат.

Ого. Сестру девочки Хину через четверть часа за подобное вынесут вперёд ногами свои же. С этого самого двадцать четвёртого этажа.

— Коллеги, вы сейчас ведёте себя недопустимо. — Черты лица Йошиды заострились. — Уже молчу, что происходит это в присутствии сотрудников низших иерархий.

— Жалуйся, — спокойно предложила пловчиха. — По команде непосредственному начальнику, он — Совету Директоров. Всё по Уставу.

— А мы рассмотрим, — зевнула в третий раз Уэки. — Когда-то. Обязательно. Честное слово.

— Или можете обратиться напрямую к акционеру Хьюга Хироя-сан, — присоединилась Хаяси, — раз трое директоров не могут получить от заместителя начальника службы внятного ответа на конкретно поставленный вопрос. Я, конечно, не сильна в интригах на вашем уровне, Йошида-сан, но мой дед меня учил в своё время: никогда не считай других глупее себя, выйдет боком.

Девочка Хину с каменной физиономией два раза хлопнула в ладоши:

— Лучше и не скажешь.

Интересно, она сейчас стоит горой за Решетникова, как всегда? — подумала Аяка. Или это всё — проекция внутренних семейных разборок между разными Хьюга?

Или всего понемногу, чуть первого, чуть второго? На закуску — битва за влияние в Корпорации?

Хотя и члены одной семьи, одёрнула она себя. Не должны бы гасить друг друга ТАК.

Наверное, всё-таки из-за Такидзиро. Девочка Хину уже зарубила, фигурально говоря, тяжеловеса Мориясу в подобной ситуации. Вообще без прелюдий. Потом по родному старику ахнула ничуть не менее решительно, просто разговора между внучкой и дедом никто не видел — свидетелей не было (ну-у, почти).

Занятный состав топ-менеджмента подобрался единомоментно в отделе снабженческой логистики, эту фразу Аяка произнесла вслух и тут же густо покраснела от смущения.

Впрочем, никаких санкций не последовало, потому что за дверью раздался топот подошв и пара человек из хозяйственного за какие-то секунды отперли кабинет снаружи:

— Пожалуйста, выходите!

Видимо, заявка от небожителей — редкость и ЧП, сообразила Андо. Вон, бегом прибежали.

Решетников расцвёл весенней сакурой, извлёк из недр рабочего стола пачку печенья и почти минуту благодарил вчерашних соратников по иерархии. Аяке показалось, что во взглядах стажёра и рабочих висит какой-то неформальный контекст, правда, позитивного плана, а не такой, как между сёстрами по фамилиям Хьюга и Йошида.

* * *

Пытаюсь выйти на ежедневную выкладку )))

Если б начал писать следующее, сегодня бы ничего не выложил. А так сейчас остыну — и продолжу работать (посмотрим, что получится. И когда)

Глава 19

(через 7 мин будет еще одна глава, 20-я. Написана, вычитываю)

— Что делаешь? — задумчивая Хаяси, вышагивающая по кабинету после ухода безопасницы, без затей заглянула через плечо младшей Хьюге. — Это то, что я думаю?

— Не знаю, что ты думаешь, — пловчиха заполняла директорскую форму на рабочем планшете, Аяка разобрала лишь шапку. — Делаю, о чём договорились: прошу приостановить необязательные выплаты двадцать четвёртому этажу до выяснения. — Она подняла глаза. — Надеюсь, ты свою часть тоже исполнишь.

— Без вопросов, — заверила финансистка. — Я тремя руками за, просто неожиданно, согласись.

— Я всегда исполняю то, о чём договариваюсь. Смею надеяться, это взаимно.

— Ничего себе, — логистка даже произнесла это вслух.

— Что?

— М-м-м?

— Что?

Взгляды топ-менеджеров скрестились на начальнице пары скромных логистических отделов.

— Андо-сан хочет сказать, что с высоты наших с ней невысоких горизонтов она не ожидала стать свидетелем подобных метаморфоз в Совете Директоров. — Такидзиро тут же пришёл на помощь.

— Ты уже и мысли читаешь? — поинтересовалась Аяка ради смены темы.

— Случайно угадал.

— Читает, читает, — финансистка беззастенчиво продолжила наблюдать за чужим рабочим экраном. — Я своими глазами видела.

— В жизни всякое бывает, — отстранённо заметила Уэки. — Такидзиро-кун, ты о каких именно метаморфозах?

— Стереотипно считается, что Хаяси и Хьюга — последние, между кем возможен какой-либо альянс.

Андо внимательно наблюдала за присутствующими, потому единственная обратила внимание на тень, пробежавшую по лицу айтишницы. Та собиралась что-то добавить к сказанному, но осеклась.

— Сама так думала и тоже глазам не верю, — фыркнула Хаяси, не отрываясь от текста, выходившего из-под рук ситуативной партнёрши. — Хьюга-сан, только не прими за вызов. Я в восхищении.

— Есть время разбрасывать камни, есть время собирать камни, как говорят на западе, — пожала плечами та. — Когда целые части корпорации начинают двигаться не туда, ситуацию нужно срочно исправлять, потому что вся компания может улететь в пропасть.

— Именно по этой причине я и пришла, — выпалив на одном дыхании, айтишница замялась.

Хозяйка бассейна истолковала это по-своему:

— Уэки-сан, у меня нет никаких претензий к тебе лично из-за поступка твоего отца. Заявляю прямо, поскольку я вроде как из противоположного лагеря. — Закончив документ, Хину мазнула пальцем по встроенному в директорский гаджет сканеру, подтверждая личность подписанта. — Хаяси-сан, лови.

— Приняла. Исполняю, — финансистка пару раз небрежно ткнула в телефон.

— Так быстро? — удивился Решетников.

— Блокировать всегда быстро, это на внебюджетную оплату я бы крови попила. Перекрыть платежи — обращайтесь почаще, а если ещё и Безопасности.

Аяка аккуратно толкнула под столом подчинённого — авось догадается, на что намёк: айтишница, которую пловчиха перебила, снова впала в задумчивость.

— Ута-сан, что ты хотела всем сообщить? — Решетников в должности стажёра если и не прокачался до чтения мыслей, то как минимум был к тому близок.

— Не знаю, с чего начать. — Уэки нехотя заговорила. — Сперва интимный вопрос. Хьюга-сан, почему ты так вела себя с сестрой? Я заранее извиняюсь за нетактичность, но перед кое-каким рассказом хотела бы услышать ответ. — Нерешительности на её лице больше не было.

— С каких пор тебя интересуют мои семейные дела? — удивилась пловчиха. — Ты уверена, что об этом стоит спрашивать?

— Прошу прощения за настойчивость. Ответь. — инженер настояла. — Тем более что ваша беседа была явно за границами семейной.

— Ты плохо представляешь границы моей семьи, — проворчала Хьюга. — Рассказывать личные нюансы не планирую, что вызвало твой вопрос? Моё поведение можно трактовать как-то двойственно?

— Ты слишком, м-м-м… боюсь показаться грубой. Мне правда важно понять причину таких твоих действий.

— Не бойся, теперь я напрягусь только если ты решишь промолчать.

— Твоё поведение выходит за рамки даже не приличий, а ключевых устоев. — Ута старательно подбирала слова. — Для таких эскапад должна быть мотивация. Я пытаюсь понять, что известно тебе, если…

— А беспредельная попытка наезда на Решетникова-сан — не основание? — айтишницу снова перебили.

Откровенно, отметила про себя Аяка. Сказано в узком кругу и передавать третьим лицам никто, конечно же, не побежит, но тем не менее.

Младшая Хьюга только что прямо обозначила некоторые интересные личные склонности в мужской адрес, которые в обществе могут стать источником не менее интересных слухов.

— Для такого прилюдного конфликта с родственником? — продолжала наседать Уэки.

— Знаешь, я не лучший поборник традиционных ценностей, меня и в семье этим часто упрекают. — В этом месте девочка Хину задумалась, — видимо, когда годами растёшь в спортивной команде, а не дома, ещё и много ездишь, от традиционного менталитета отрываешься. Ну и когда родителей подолгу не видишь, а тренеры, инструкторы и дальняя родня не пользуются твоим авторитетом.

Интересно, это она сейчас не о дедушке ли, подумала Андо. Дальняя родня… Занятное мироощущение.

— А где были сборы и с какой периодичностью? — неожиданно вспыхнул Такидзиро.

— Треть года — здесь, остальное время — Окинава, ещё — Гавайи, потому что один климатический пояс, — пловчиха вопросу почему-то не удивилась. — Меморандум о сотрудничестве в спорте же, межгосударственный. Я долго искала «своего» тренера, за границей тоже. А у тебя где?

Такидзиро промолчал.

— Выяснила, что хотела? — Хьюга задержала было на светловолосом тягучий взгляд, но в итоге повернулась к айтишнице.

— Можно сказать. В общем я с новостями и думала, что ты тоже в курсе каким-то образом.

А дальше Уэки вывалила на присутствующих такие известия, что Аяка собственноручно затеяла заваривать чай в заварнике хозяина кабинета, даже не спрашивая, будет ли кто-то ещё кроме неё. На фоне услышанного стало решительно плевать на приличия.

* * *

— Уэки-сан, огромное спасибо за информацию. — Когда виртуальный дым после рассказа айтишницы рассеялся, Хину сочла правильным поблагодарить самым традиционным образом (вставанием и поклоном).

Тем более, только что её небрежение правилами упоминали.

— Не думала, что увижу, — прокомментировала Хаяси. — Как кто-то из Хьюга…

— Мне кажется, мы сейчас в одной лодке. Тот случай, когда местечковые разногласия должны отступить на второй план — одно дело делаем. Ты считаешь иначе? — пловчиха изогнула бровь.

— По сути согласна, но расскажи это нашим дедам, — мрачно пробормотала финансистка.

— Скорее моему, чем твоему. Твой поконструктивнее. — В сложных моментах Хину предпочитала полную откровенность.

Хаяси на мгновение поднялась для встречной демонстрации уважения.

Андо, явно находившаяся не в своей тарелке, энергично захлопала глазами:

— Хьюга-сан, пожалуйста, скажите, как мне сейчас поступить. Я ценю разрешение присутствовать при подобном разговоре, однако обсуждаемое явно вышло за границы моих компетенций! Мне остаться или стоит уйти?

Её соображения были понятными: любые риски карьере не способствуют, а в данной компании менеджер с нижних этажей ощущала себя скворцом среди ястребов.

От комфорта далеко.

— Думаю, уходить из присутствующих никому не стоит, — вклинился Решетников.

Пловчиха подтвердила кивком и снова пошла к доске для совещаний:

— Получается, нужно было обсуждать совсем другое.

Хотелось где-то, конечно, упрекнуть Уэки за то, что сразу всего не рассказала — столько времени потратили зря. Но если объективно, то спасибо и за это. Огромное.

— Я не уверена, что высоты моего лба достаточно на этом уровне, — непосредственная начальница Такидзиро сделала ещё одну активную попытку сбежать с высокого собрания. — При всем уважении, — полный поклон, даже задержалась в этом положении, — но что очень средний менеджер вроде меня может привнести в разговор такого уровня⁈

Чувствует себя не в своей тарелке, оттого зажата, увидела Хину.

— Любой свежий взгляд со стороны может оказаться важным, — она улыбнулась с максимальной любезностью, на которую была способна. — Перечень вопросов конфиденциален, кого попало позвать не можем. Главное вы всё равно слышали, потому оставайтесь.

— Мне неловко настаивать, но я сомневаюсь в целесообразности своего присутствия. — Аяка-сан по инерции попыталась показать зубы

Пловчиха отмахнулась, давая понять, что тема закрыта.

Андо не чужая хотя бы потому, что горой встала за подчинённого, мотивы неважны. Дурой тоже не является, карьеры вне Йокогамы до последней секунды не планировала, родом из нейтральной логистики. Зачем её гнать? Особенно с учётом того, что сказано предостаточно.

— Я сейчас не в состоянии шевелить мозгами, — призналась Уэки. — Креативность и конструктивность — два нуля. Знаете, шла сюда, были одни мысли. Когда вам всё рассказала, такое ощущение, будто марафон пробежала.

— Совсем-совсем не соображаешь? — сочувствующе поинтересовалась Хаяси.

— Сидеть и поддакивать могу, а что-то толковое…

— Решетников-сан, а что думаешь ты? — Хонока оторвалась от пометок в электронном блокноте. — Давай, ты нам что-нибудь расскажешь?

— Я много чего думаю, но в данной ситуации лучше первыми вы.

— Почему он? — ровно поинтересовалась Хину, маркер замер над доской.

— Он и о наших нюансах в курсе, и с тобой более чем в тесных отношениях. Получается, типа неформального арбитра: только ему все присутствующие доверяют полностью, — честно пояснила финансистка.

Хонока-сан даже не поняла, что сейчас выдала недекларируемое, повеселилась про себя Хьюга. Наши «более чем тесные отношения» с Решетниковым в корпоративной сети существует по большей части в виде размышлений в весьма определённых группах.

Получается, младшая Хаяси как минимум отслеживает тамошние топики — в бассейн она носа не кажет, о тренировочном процессе толстух подробно не в курсе, выводы делает только по видимой ей части айсберга.

Занятно. Хонока-сан вовсю зависает в мужских чатах, причём не под своим именем.

— Такидзиро-сан, если можно, начни сразу с отраслевых вопросов. — Уэки вынырнула из каких-то напряжённых обдумываний.

— Вы сейчас делаете меня старшим в неформальной иерархии, — обычно нестеснительный и нисколько не застенчивый, Решетников отчего-то напрягся на ровном месте.

— В неформальной, да, — кивнула Хину. — Что-то не так?

— Ты умнее, чем кажешься, так что всё логично, — прорезалась с дальнейшими откровениями обычно не склонная к ним Хаяси. — С точки зрения Уты-кун ты имеешь компетенции на её поле, ещё — пользуешься поддержкой Регулярного Менеджмента. — Финансистка стрельнула взглядом в сторону.

Хьюга спокойно кивнула.

— С моим департаментом у тебя вообще настолько интересный портфолио стремительных достижений, что… хватит одного входа в акционеры. Давай честно, мы бы не сидели в своих креслах, если б не умели видеть перспективу.

— Это сейчас к чему?

— Перспектива связана с нашей интеграцией, поскольку немногочисленные возможности Йокогамы лежат на стыке компетенций. Ты — исторически сложившийся интегратор, альтернативы особо-то и нет. А кадры решают всё.

Во время последней фразы младшей Хаяси Решетников отчего-то замер и даже рот приоткрыл — будто привидение встретил.

Андо со своего места опять выразительно захлопала глазами и подавилась языком, собираясь что-то сказать.

— Хонока-сан хочет сказать, ты уже влез в это всё глубоко, — фыркнула Уэки, недовольно поморщившись. — Кроме тебя, Такидзиро-кун, у нас нет иного связующего цемента: мы не доверяем полностью ни друг другу, ни тем более кому-то со стороны.

— Присоединяюсь, — Хину всегда была за лаконичность. — Скажи, что думаешь. Тебя ни к чему не обязывает; решения за нами, ответственность за них — тоже. За незаангажированный анализ будем благодарны.

— Нестандартные ситуации требуют нестандартных подходов, азбука, — признал светловолосый. — Я бы в первую очередь поставил ребром вопрос приоритетов.

— Ставь.

— Давай.

— Говори.

— Перераспределению долей внутри Компании, затея Хьюга Хироя. — Решетников подошёл к доске, взял у Хину маркер и поставил единицу напротив написанной ею строки. — Угроза поглощения от Мацусита-Корп, — двойка. — А ещё прямо сейчас решается, каким будет отраслевое будущее, — тройка. — Последний процесс уже не на нашем уровне, можем только попытаться поучаствовать.

Пару секунд он помолчал, давая обдумать.

— Из этих трёх пунктов нужно выбрать главный и дружно с ним согласиться. Прочее отложить до лучших времён, включая личную грызню.

— Что потом? — Андо едва разлепила губы. — Ну вот выбрали главный пункт, а дальше что?

— Потом выработать совместные правила игры, — стажёр принялся писать на доске. — Взаимные гарантии на острый период… согласованная позиция Директоров в адрес любых внешних сил… общая позиция по НИОКР…

Он говорил ещё какое-то время, никто не пытался перебить.

— Благодарю, — Хину первой качнулась вперёд-назад, когда стажёр закончил. — Коллеги, переведу на простой язык. Наш модератор не имеет должных полномочий, но вежливо поднимает вопрос: мы с этого момента вместе? Или по-прежнему каждый за себя?

Решетников, только собиравшийся что-то добавить, моментально осёкся и молча хлопнул пару раз в ладоши.

Глава 20

(вычитка завтра утром)

Сектор снабженческой логистики. Кабинет начальника отдела.

— Ну и что ты об этом думаешь? — Хаяси задумчиво подняла на свет прозрачный стеклянный заварник.

Решетников и Хьюга после импровизированного совещания нагло наплевали на всё и пошли в бассейн, плавать наперегонки какую-то длинную дистанцию. Андо, непосредственный босс хафу, откланялась как бы не быстрее.

Финансистка и айтишница для проформы испросили разрешения у хозяина кабинета; разумеется, тут же его получили и остались разговаривать, где были — в снабжении.

— С анализом согласна, — Уэки поболтала в чашке остатки чая. — Действительно сложилось так, что надо выбирать: продолжаем рубиться между собой или сохраняем Компанию. Пытаемся сохранить.

— Я не об этом. Что ты думаешь насчёт заявления Решетникова о том, что производственная площадка — не главное? И что Мацусита-Корп сделали большую ошибку, когда, цитирую, «пошли на Йокогаму в набег за землями и рабами»?

— Это утверждение нельзя отрывать от его следующего пассажа.

— Я дальше мало что поняла: какая-то прослойка из органики, биоорганические вычислительные модули второго и третьего поколений будут сразу за первым, стыковочные алгоритмы с электронной аппаратной частью… Что это всё значит?

— Если коротко, Такидзиро-кун считает, м-м-м, даже уверен, что знает варианты развития отрасли на три десятка лет вперёд. Если принять его версию за основу, то победит не тот, кто больше подгребёт под себя сейчас.

— Почему? И кто тогда?

— Почему: глобальная конкуренция в региональном и мировом масштабе. Если ты знаешь, что хотеть от биотехнологов, можешь разместиться с заказом на любой из имеющихся производственных площадок. Хоть и в Китае.

— О международном разделении труда и дроблении производственной цепочки я тебе сама расскажу! Откуда мы знаем, что хотеть от биотехнологов?

— А это и есть тот вопрос, ответ на который не прозвучал, — Уэки открыто улыбнулась. — Мне, в принципе, достаточно было краткого обзора производственных циклов в его исполнении.

— Похоже на правду? — Хаяси требовательно впилась взглядом в подругу.

— М-хм. Хотя я и не понимаю, откуда он знает. — Айтишница недоговорила, но собеседницы отлично поняли друг друга.

— А мы не слишком ли авантюрно идём на поводу у безвестного парня в должности стажёра? — в интонациях Хоноки прозвучал закономерный скептицизм финансиста.

— А он нас ни к чему и не призывает, — возразила Ута. — После того, как вы с Хьюга предложили ему высказаться первым, он прочёл импровизированную лекцию, точка. Ни к чему не призывал, никуда не агитировал. Сказал, даже если останется один, отлично будет знать, куда развивать собственную маленькую фирму, которую открыл по твоей команде.

Хаяси молчала долгую минуту, затем нехотя призналась:

— Меня смущает харизма. Мы все как под гипноз попали — слушали, слушали, слушали. Где-то восторгались, но ни одного скептического вопроса.

— Я немного понимаю в теме, — Уэки улыбнулась ещё раз. — То, что он говорит, легко перепроверяется. Даже быстрее, чем ты думаешь.

— Как⁈

— Конкурс Министерства Обороны же, — удивилась айтишница. — Он тоже заявлен. Нейросеть вояк мы обсудили, он каким-то образом о ней в курсе.

— Вообще-то, в армии служил, — задумчиво согласилась финансистка. — Дедушке даже сообщили, в Особом Учебном Центре. Может, там что-то было?

— Может, — легко согласилась Ута. — Соревнования на следующей неделе, тогда и узнаем.

— Эй, стой, куда собралась⁈ Ещё не договорили же?

— Ты сейчас колеблешься, причём самым недостойным образом. И в меня вцепилась не потому, что разговариваешь, а чтоб я тебя успокаивала.

— Какие все умные пошли, убивать пора, — Хонока поднялась вслед за подругой с недовольным лицом. — О, а как кабинет закрывать?

Вместо демонтированного хозяйственниками замка дверь зияла сквозной дырой.

— Никак, — Уэки подхватила финансистку под руку. — Он так и сказал, внутри ничего нет — можно не париться.

Топ менеджеры не обращали ни малейшего внимания на взгляды сотрудников снабженческой логистики.

Весь отдел за исключением пары человек по-прежнему пребывал в числе отстранённых и, находясь в подвешенном состоянии, не имел ни рабочих задач, ни возможности куда-то уйти (до разрешения ситуации — как минимум).

* * *

— Йошида-сан, зайдите ко мне. — Шеф тут же отключился.

Этого вызова Йоко ждала не раньше чем через четверть часа. Видимо, что-то пошло не так.

Она поднялась, разгладила ладонью несуществующие складки на костюме и направилась в самый конец двадцать четвёртого этажа.

В приёмной Эндо никого не было, дверь в его кабинет была открыта. Сам Ясухито-сама, закусив нижнюю губу, что-то усердно читал с двух мониторов по очереди:

— Проходите. — Он небрежно ткнул рукой в сторону ближайшего стула.

Йоко добросовестно отбила все положенные приветствия и молча села, где сказано. Последующая минута тишины ничего нового профессиональному психологу не сказала, но выполнила роль прелюдии к наказанию.

— Йошида-сан, я хотел вас поблагодарить. — Начальник наконец заговорил, его отрывистая речь прозвучала щелчком бича.

— Уверена, не за что, — Йоко приступила к защите самой себя авансом, не уходя в конкретику.

— Вы наверняка сейчас ожидаете какого-либо взыскания? — по-семейному ухмыльнулся шеф. — По департаменту уже вовсю несётся волна касательно наших порезанных зарплат. Ваше имя звучит в роли главного зачинщика изменений, а-ха-ха.

Психолог на рефлексе подскочила, чтобы согнуться в поклоне:

— Моя вина. Я…

— Бросьте, — Эндо вальяжно махнул ручкой и с наслаждением развалился в кресле. — Потрудитесь вернуться на место и не совершать никаких резких движений, когда говорите со мной. Если я о том не прошу.

Началось, зло подумала Йоко. Вот и ультимативные обороты подъехали. Впрочем, ожидаемо.

— А поблагодарить вас я хотел вот за что. Вы же в курсе, что с Хьюга Хироя-сама у меня свои отношения? — перестарок Ясухито наконец оторвался от компьютеров. — Не только формальные, а и где-то доверительные?

— Предполагала. Открыто со мной он этого не обсуждал, но подоплёка ясна, если работать внутри нашей службы и быть членом Семьи: невидимое оставляет след. Кто является идейным вдохновителем большинства политик Безопасности, легко понять, если задаться вопросом, кому они выгодны. Явно не стороне Хаяси.

— Именно из-за наших неформальных отношений с вашим дедом последнее время я пребывал в растерянности. — Эндо поднялся, вышел в приёмную, запер её изнутри, вернулся в кабинет и тоже запер изнутри. — Мацусита-Корп провернули весьма изящную операцию у меня под носом, — он вернулся в кресло и смотрел на подчинённую скорее иронично, чем как-то иначе.

— Вы были в курсе⁈ — догадалась Йоко.

— Не прямо! — возмутился начальник, по виду искренне. — Где акционерные пакеты — а где мой функционал? Говоря прагматично, не моя зона компетенций.

— Я бы поспорила. — Терять всё равно нечего, слов можно не подбирать.

Сука Хаяси-младшая таки действительно порезала финансы. Формально — стандартные временные решения, которые легко отменить после выполнения определённых условий.

В реальности же политические инструменты используют не для того, чтобы сдавать назад, это безопасница тоже понимала.

Ещё и сестрица Хину, сволочь малолетняя. Ну почему ей всё, причём с детства? Без каких-либо усилий с её стороны? Как она могла? Так обойтись с родным человеком.

Начальник управления Йошида почувствовала, что её изнутри топит дичайшая, чуть не детская обида. В уголке глаза даже выступила предательская влага.

Мозгами Йоко понимала, что каждый — сам кузнец своего счастья. В собственных просчётах виновата только она, больше никто.

К сожалению, разум иногда имеет очень мало общего с эмоциями. Никогда, если точно, и в случае противоборства эмоции всегда побеждают. По крайней мере, в короткую.

— У вас будет шанс поспорить, Йошида-сан. — Эндо ухмылялся почти доброжелательно. — Но не со мной, такое дело. По линии лицензирующего органа Государства со мной связались бывшие сослуживцы…

Психолог напряглась: в свете информации Хьюга-старшего контакт, о котором говорит начальник, наверняка является первым шагом того будущего тендера.

— Наводили через вас справки о производственных площадях и секторах разработки и доводки? — Йоко решила обозначить собственную информированность.

— Да. Отгадаете, на предмет чего?

— Не возьмусь, — она твёрдо покачала головой. — Я не Хаяси-сан, в конвертации энергий не разбираюсь.

—???

— Новый акционерный пакет, выкупленный Мацусита. При известной сноровке даёт возможность расставить своих людей на очень интересные должности Совета Директоров, те в свою очередь приведут в Йокогаму собственные команды.

— Продолжайте.

— Всё. Энергия, затраченная Мацусита-Корп на поглощение, может конвертироваться в управленческие должности. Я не сильно изучала Устав Корпорации именно на эту тему — не мой профиль, поэтому не могу сказать, в каком именно формате новые хозяева будут перехватывать управление небоскрёбом. Или значимой его частью, — чуть подумав, добавил безопасница. — За что вы хотели меня поблагодарить?

Ну а что, контратака — тоже часть тактики. Терять нечего, напомнила психолог сама себе.

— В свете кое-какого предложения, полученного от друзей, работающих на Государство, я оказался в двойственном положении. — Эндо доверительно наклонился вперёд. — Если следовать личным интересам, нужно очень быстро покидать Йокогаму, без подробностей.

Йоко почувствовала, что даже волосы онемели от неожиданно нахлынувшего напряжения.

Она тоже чуть подалась вперёд расчётливым и давно отработанным жестом. В этом ракурсе всегда открывается декольте, мужики постоянно ловятся.

Есть. Босс не стал исключением. Мелочь, но приятно.

И с тобой, мерзавка Хину, я бы ещё поспорила, чьи формы аппетитнее, думала сердито Йошида, параллельно упрекая себя за неуместное детство в известной части тела. Если б тоже могла позволить себе валяться в бассейне днями напролёт, выставив напоказ всё, что нельзя.

— Однако, уйди я сейчас, это было бы не совсем хорошо по отношению к одному-единственному человеку, — продолжил Директор Департамента.

С ситуацией Йоко отчасти примирил его искренний, полный заинтересованности взгляд, которым престарелый Ясухито старательно полировал приоткрывшиеся сиськи подчинённой.

— … А вы меня спасли, — Эндо абсолютно искренне радовался, такого не поделаешь.

— Буду благодарна за детали, — психолог хмуро смотрела в стол.

Она ожидала много чего, но не таких вот эмоций в исполнении хозяина кабинета. И это пугало.

— Ай, бросьте, вы же уже догадались, — ещё не ровесник деда Хироя, но уже и далеко не сверстник стажёра Такидзиро снова всплеснул ручками.

— Нет.

Какая к чёрту догадливость на таких нервах, с досадой подумала Йоко.

— Ваш поход в снабженческую логистику зафиксирован тремя членами Совета Директоров. — Из тона начальника молниеносно исчезли любые намеки на игривость, веселье либо иной неформат. — Начиная с несанкционированного выноса за пределы нашего этажа классифицированного оборудования и оканчивая вашим прямым противодействием Хьюга Хину-сан, вашей младшей сестре. — Престарелый Ясухито не удержался и снова вытаращился на женские буфера, но голос его не дрогнул и продолжил он вполне себе уверенно. — Ваша эскапада как нельзя кстати: происки конкурентов, перемены в составе акционеров, у Безопасности и меня как у руководителя — масса тяжёлых задач и никакой перспективы. Согласны?

— Да. Новые люди на ваше место скорее всего посадят своего, банальная логика и практика.

Что этим новым человеком при определённом стечении обстоятельств хотела стать она, Йоко скромно промолчала.

— А уйти по предложению старых друзей — непатриотично по отношению к вашему деду, — завершил логическое построение шеф. — Теперь же вы своими действиями сняли с меня всякую моральную ответственность: родная внучка Хироя-сама идёт вниз, превышая полномочия, в обход всех правил, не ставя никого в известность…

— Я не родная. Бабушка — сестра Хироя-сама.

— Это уже абсолютно неважно, — Эндо улыбался искренне и чисто. — Я не имею возможности противиться воле Хьюга-сама: ведь не могли же и вы подвести Департамент Безопасности под такое снижение финансирования без ведома кого-то вышестоящего?

У Йоко заныли кончики ногтей и корни волосы: хитрый гад.

— Вы сейчас упражняетесь в интерпретациях, Эндо-сама, — твёрдо заявила она. — Я действовала по своему почину, ни с кем не советуясь, ни под чью диктовку. Чистейшей воды превышение полномочий, как говорит сестрица Хину.

— В точку, — вредный старикашка жизнерадостно потёр ладошки. — Именно что интерпретация. Я именно так интерпретирую ваши действия, а у вашего деда не выйдет доказать мне обратного.

— Да он и не будет ничего доказывать, — Йоко словно споткнулась об уверенный взгляд собеседника. — Э-э-э, что вы задумали, Ясухито-сама?

— Я очень хотел уйти после получения информации от Государства. Местечковые игры в нашем небоскрёбе я давно перерос, однако возраст — куда я пойду? А здесь позвали обратно.

— Погодите. — Она уже поняла, но всё ещё не верила. — Вы…

— Я зарегистрировал заявление об отставке, — шеф щёлкнул ногтем по левому монитору. — Вышему деду написал, что не поверю в то, что за вашими действиями не стоял он. Соответственно, моё пребывание в нынешней должности больше смысла не имеет — если ваша Семья предпочитает действовать в обход, вашими руками.

— Вы не може… — мысли в голове менялись калейдоскопом.

С одной стороны, действительно подарок. Надо же, такое совпадение. С другой стороны, ой как не вовремя. Ещё и с подобной сопроводиловкой.

Йоко справилась с эмоциями, взяла ситуацию под контроль (хотелось бы верить) и спокойно выдала:

— Похоже на детский сад. «Хироя-сама, ваша внучка накосячила, поэтому я обиделся и ухожу. Все претензии — к ней, она вместо меня».

— А ваш поход в снабжение — не детский сад? — доброжелательного улыбнулся пока ещё начальник. — Даже интересно, чего вы добиться хотели. Но не буду спрашивать, мне уже безразлично.

— Вы чего-то не договариваете! — Йошида наконец сопоставила происходящее, текст собеседника, эмоции на его лице и предпринятые в направлении добровольной отставки шаги.

— Только ради вас, под впечатлением вашей внешности. Главное — не что скажет Йокогама, — Эндо и в самом деле затеял собирать в большую картонную коробку содержимое своего рабочего стола. — Главное — с каким объяснением я приду к позвавшим обратно бывшим сослуживцам.

Психолог почувствовала, как между лопаток стремительно течёт вниз предательская струйка пота.

— Главное — что я скажу на новом месте работы, — дружелюбно продолжил Ясухито, выгребая из ящиков всякую хрень. — Теперь благодаря вам у меня появилась отличная легенда: «Хьюга крутят что-то своё, благодаря их действиям стал возможен вход Мацусита в Совет Директоров, я в Йокогаме больше не нужен».

А ведь со стороны убедительно, вынужденно признала Йоко.

Демоны тебя дери.

— Вы опасный человек, Эндо-сама.

— У нас в руководстве Департамента есть другие? — искренне удивился шеф. — Просто очень много нитей сплелось в одной точке, ещё и единовременно. К сожалению, наступил момент, когда каждый за себя. И лично вы мне развязали руки в моральном плане, спасибо. Благодарил я именно за это.

«А других стопоров в общем-то и не было» — вслух не прозвучало, но в воздухе повисло.

Когда хозяин кабинета вышел с ящиком в руках, оставив её одну на приставном стуле для посетителей, Йоко ещё добрую четверть часа напряжённо размышляла, как лучше поступить.

Кризис — источник новых возможностей. Понять бы, в каком порядке их разыгрывать.

Глава 21

(Ссылка на продолжение — в конце главы)

Настроившись на нужный лад, безопасница сама набрала патриарха: некоторые вещи следует озвучивать первой, даже если они очень неприятные.

— Хироя-сама, извините за беспокойство. Мне срочно нужна ваша помощь.

Старик, судя по лицу, звонку родственницы только обрадовался:

— Йоко-кун, а я как раз собирался тебя набирать! Ну и совпадение.

Йошида стремительно задумалась. С одной стороны, о свалившем работать на государство Эндо нужно сообщить как можно скорее: уход персоны такого ранга само по себе — чрезвычайнейшее происшествие из чрезвычайных.

Во-вторых но не в-последних, односторонняя отставка шефа приходится на крайне щекотливый для Корпорации период — на фоне ухода Уэки-старшего накануне. Вместе с акционерным пакетом. В сочетании новой эмиссией, выкупленной Мацусита-Корп вместе с долей инженера.

— А по какому поводу я вам понадобилась? — дружелюбно поинтересовалась психолог, выигрывая пару секунд для размышлений. — Надеюсь, всё в порядке?

Из таких вот мелочей и складывается иерархия конкретной беседы. Красивая женщина, молодая, очень хорошо образована, не замужем.

Обеспеченный и влиятельный старик, которому с этой женщиной приятно беседовать. Какая-никакая родственная эмоциональная связь между ними.

Подсознательное желание постаревшего мужчины привлечь и удерживать внимание собеседницы — отличный базис, чтобы свести к минимуму последствия и собственного прокола, и непатриотичного поступка теперь уже бывшего директора департамента.

Всё-таки кое-какие глубинные инстинкты — великий инструмент управления, пусть даже косвенного, хотя его так не одобряют чистоплюи-теоретики.

— Говори ты первая, — по виду дед не технично передавал ход, а именно что проявлял галантность.

Ладно, заскрипела зубами Йоко. Первая так первая.

— Я допустила непростительную оплошность, Хироя-сама, — она опустила глаза, машинально заняв такое положение, чтобы подчеркнуть декольте в кадре. — Не согласовав ни с кем, вспылила в глубине души и отправилась в снабженческую логистику.

— Зачем⁈ — родственник пока лишь удивился.

— Меня бесит Решетников. — Поднять взгляд, смотреть твёрдо. Мимикой и зрачками ни в коем случае не гулять, как бы ни хотелось, даже подсознательно. — С моей точки зрения, этот выскочка стал позволять себе слишком много в адрес тех, кто по положению не то что несоизмеримо выше… — она почти натурально задумалась, действительно подбирая формулировку получше. — Скажем, я категорически против расшатывания традиционных устоев.

Есть контакт! — в районе солнечного сплетения невидимый родничок выплеснул порцию приятного тепла.

Взгляд старика зажёгся интересом, сочувствием и — бинго! — той самой искрой, которая отличает архетип Человека Играющего от всех прочих.

Теперь в этом разговоре ты мой, кивнула про себя Йошида, успокаиваясь.

Всё-таки хорошо иметь фундаментальное образование. Проблема любого Игрока в том, что пять раз из десяти ему нужен внешний тормоз, чтобы вовремя остановиться. А в беседе с обладателем её научной степени у хваткого и волевого, но почти необразованного старшего Хьюга банально без шансов: самая большая сила удара ничего не значит, если бьющий не попадает по определению.

Закрепить парой моментов иерархию беседы, потом можно двигаться дальше.

— К сожалению, даже у людей моего плана эмоции иногда слишком сильно влияют на решения. — Йоко твёрдо смотрела в глаза собеседника и в данный момент верила в то, что говорит. — Сейчас, когда всё схлынуло, я сама не знаю, как себя наказать за ошибку так, чтобы чувствовать удовлетворение.

И снова бинго. Интерес деда усилился, сопутствующих эмоций незаметно.

Даже удивительно, что так легко, фыркнула про себя Йошида, а вслух продолжила:

— К моему огромному сожалению, из-за собственного непрофессионализма мой конфликт с Решетниковым перерос в нечто более серьёзное, — снова опустить глаза, стремительно превращаясь из бунтарки в традиционную японскую женщину, докладывающую старшему родственнику.

— Что у вас там произошло? — дед на мгновение полыхнул тревожностью.

Ой как хорошо. Просто замечательно.

— Если честно, я вломилась в снабжение, с твёрдым намерением выровнять ситуацию. К моему изумлению, за двумя закрытыми дверями попала на импровизированное совещание: Хаяси Хонока, Уэки Ута, новый хозяин кабинета, его непосредственная начальница Андо и моя сестра, Хину-кун.

— Хину-тян в нём как будто души не чает, — заскрипел зубами теперь уже патриарх, даже беззвучно ругнулся в сторону. — Сам не пойму, что с этим делать. Продолжай, пожалуйста.

— По инерции я планировала апеллировать исключительно к хафу и с позиции силы, — глубокий поклон извиняющегося из положения сидя. — Но присутствующие топ-менеджеры как один вступились за него.

Никаких искажений и добавок от себя, голые факты. Другое дело, каким образом дозированные и в каком порядке перемешаны. Лучше всего работает правильно скомбинированная правда, это знают все.

— Йоко-кун, я пока не вижу ничего не то что непоправимого, а даже отрицательного! — дед пришёл на помощь даже раньше, чем она рассчитывала. — Да, в Корпорации есть определённые разнонаправленные течения, ты являешься человеком одного из них, действовала в соответствии со своими убеждениями! Продолжай.

Проще, чем отобрать у ребенка конфетку, как говорят в мультфильмах за океаном. Известие о снижении зарплаты всей Безопасности на две трети старика потрясло примерно на том же уровне, как и проблемы популяции пчёл где-нибудь в Перу или в Сенегале.

— … дальше я первым делом решила обратиться с рапортом на саму себя к непосредственному руководителю. Пришла в кабинет Директора Департамента лично для этого. — Смотреть в глаза, говорить твёрдо. Утверждение не проверяется, а звучит солидно. — Эндо-сама в ответ заявил, что уходит на старое место работы. При мне отправил вам какое-то письмо.

— Да, приходило что-то пару минут тому, я ещё не смотрел. — Дед озадаченно водрузил на нос очки и пощелкал мышью, видимо, просматривая входящие в соседнем окне. — Но это же бред! — дочитав, родственник сам сделал нужные выводы, даже подталкивать не пришлось. — Детский сад!

Можно выдыхать.

Психолог с облегчением расстегнула верхнюю пуговицу жакета и откинулась на спинку:

— Вы сейчас озвучили буквально мои слова, Хироя-сама. Именно это я ему и сказала дословно, — не скрывая облегчения, выдала «в порыве откровенности» Йошида. — Я не ожидала подобного от такого уважаемого человека на столь солидной должности. Поэтому сразу позвонила вам из его кабинета, так как пребываю в растерянности.

* * *

До чего всё-таки приятная внучка выросла у сестры. Не то что…

— Мне кажется, Ясухито-кун лишь изобразил негодование, воспользовавшись первой подвернувшейся возможностью, — Хироя осторожно задумался вслух. — Я знаю его давно: когда он говорит такие вещи, — старик щёлкнул по экрану, — он играет на публику. У него как минимум две ипостаси и мне он писал во второй, которая для официоза, а не для искренности.

— Вы очень тонко чувствуете ситуацию, дедушка, — родственница так и сказала, задумчиво глядя на старика. — Я не ожидала этой глубины анализа от вас, по крайней мере, навскидку. Извините за откровенность. Ещё и через письмо по почте, не лично.

— Возраст тоже кое-что значит, — Хьюга-старший опустил глаза, скрывая искорки удовольствия.

Образование образованием, всякие разные степени по психологии — тоже здорово; но если ты прожил жизнь и на вершину поднялся сам, из низов и без вертолёта, то в людях разбираться научишься.

Конечно, внучке сестры он этого говорить не будет (зачем опускать мнение девочки о самой себе), но людям его уровня ещё очень долго будет достаточно лишь мимолётного взгляда, чтобы понять настоящие (а не декларируемые) мысли другого человека.

Наверное, Йоко тоже так научится, всё-таки профильное образование — но в её молодые годы до патриарха ещё расти и расти, в этом месте нужно спрятать улыбку.

— А знаешь, возможно, это к лучшему. — Испытывая эмоциональный подъём, решительно заявил Хироя. — Незаменимых людей не бывает. Да, Ясухито-кун в своё время отметился во время государственной службы, но лично мне уже около года кажется, что он — отработанный материал. Только тормозил всё, не давал двигаться новым росткам, — он с намёком посмотрел на собеседницу.

— Если вы имеете в виду моё возможное продвижение на одну ступеньку вверх, боюсь, моего желания и вашего решения будет недостаточно, — вздохнула Йоко. — Хотя лично мне хотелось бы, чего уж, — она слегка воодушевилась, что-то представив.

А ведь делать подарки порой приятнее, чем получать, неожиданно подумал старик. Вслух же сказал:

— Любая длинная дорога начинается с первого шага. Пока новые владельцы пакета Уэки войдут в курс и по процедуре возьмутся хоть за какие-то рычаги, в любом случае пройдут дни.

Внучка сестры доверчиво смотрела в камеру и никак не комментировала, уважительно ожидая, пока старший мужчина скажет всё.

Почему у одних родителей получается воспитывать детей правильно, а у других нет?

— Абсолютно случайно у нас есть возможность назначить тебя Кворумом временно исполнять обязанности, — доверительно сообщил он и подмигнул. — Тс-с-с, это секрет.

— Как⁈ — хвалёная выдержка собеседницы дала сбой. — Как это возможно, Хироя-сама⁈ Насколько я помню Положение, там процедура не в один этап! Кворума Наблюдательного Совета для утверждения кандидатуры точно недостаточно!

— Это если на постоянку и на регулярный контракт, — хитро ухмыльнулся Хироя. — А у нас сейчас форс-мажор, я в своё время лично прописывал текущую ситуацию в Уставе и в Положении о Департаменте. Директор по Безопасности выбыл безвозвратно, правильно?

— Да.

— Можно сказать, в силу форс-мажора, согласна?

— Ну-у, в какой-то мере. — Йоко-кун задумалась. — Смотря что считать форс-мажором.

— Формулировка: его неспособность либо нежелание выполнять служебные обязанности, — отчеканил патриарх. — Там даже приписка есть, «надлежащим образом», хотя именно она в данном случае уже не нужна.

— Хм.

Ну до чего она непосредственная. Как ребёнок прямо, улыбнулся мысленно Хьюга-старший.

— Письмо, которое он мне отправил и электронно подписал, заявляет однозначно: Йокогама на Эндо Ясухито с этого дня не рассчитывает. Ничего не путаю? — Хироя потянулся за другими очками, более сильными, так как во время группового звонка нужно видеть на небольшом экране малейшие оттенки самых потаённых мыслей собеседников.

— Вы полностью правы, дедушка. Я с трудом представляю, каким образом можно вернуться на такую должность после его демарша, — внучка сестры похлопала по подлокотнику кресла, в котором сидела. — Даже если своим письмом вам он шутил, за все действия всегда наступает ответственность. Некоторые являются и вовсе невозвратными.

— Именно, — кивнул старик, подключая нового человека в группу Кворума. — Сейчас, Йоко-тян. Единственная тонкость, эти старые развалины к конференции минут пять будут присоединяться, придётся подождать.

— Подождём, сколько надо, — твёрдо заявила родственница, так похожая на Хину внешне, но сильно отличающаяся внутри.

В самую лучшую сторону.

Разумеется, под его руководством всё прошло как по маслу. Когда конференция окончилась и соратники отключились, он весело спросил родственницу, выглядевшую ошарашенной:

— Не ожидала?

— Нет, — покачала головой та и поднялась, чтобы поклониться, как полагается.

— К сожалению, это лишь временное решение, — ненатурально посокрушался патриарх. — Пока, — подчеркнул он. — С другой стороны, бороться с другими акционерами нашей семье будет гораздо легче с твоих текущих позиций — от качества работы нового Директора тоже многое зависит.

— У меня не хватит слов, чтоб описать всю степень признательности, Хироя-сама.

— Слушай, а какие у психологов бывают специализации? — на эмоциональном подъёме в голову пришла неожиданная идея.

— Я могу перечислять полдня и ни разу не повторюсь, — удивилась собеседница. — Можете обозначить проблему либо задачу? Что-то личное?

— Да. Сузуки Сёго звонил уже дважды: пытается понять, чего ждать от отношений с твоей сестрой.

— А что у них с отношениями?

Хироя добросовестно пересказал некрасивый эпизод на Ассоциации автопроизводителей, правда, в версии жениха:

— … таким образом Хину уехала с подругой и с этим негодяем в одной машине. Сёго-кун, конечно, где-то неправ. — Старик сделал паузу, внимательно глядя на собеседницу.

— С его фамилией наследник может себе время от времени позволять вольности, — уверенно заявила Йоко. — Роль идеальной женщины в том и состоит, чтобы поддерживать своего мужчину в любой момент. — Она подумала и добавила, — во всяком случае, в нашей стране. Мы пока ещё не за океаном.

— Как хорошо, что мы с тобой мыслим одинаково, — искренне вздохнул патриарх.

— Хироя-сама, ситуацию вы мне объяснили, теперь, пожалуйста, скажите. Что должна либо могу сделать я?

— Сёго-кун хочет приехать в Йокогаму, — доверительно сообщил старший Хьюга. — С подарком, дорогим бонсаем либо с цветами, я не в курсе. Он просил меня посодействовать, но я взял паузу.

— А какое именно содействие он хотел получить? — удивилась внучка сестры. — Чтоб вы сформировали ему необходимый эмоциональный фон ЕГО будущей жены⁈

— Аха-ха-ха, Йоко-тян, ты не только ослепительно красива, но и неповторимо обаятельна, — старик вытер слёзы, настроение стремительно рвануло вверх.

Всё-таки хорошо, когда в этом несовершенном мире есть кто-то, кто идеально дополняет твою мудрость энергией молодости.

— Сёго-кун хочет незаметно миновать все эти ваши заслоны на пути к этажу и к кабинету Хину, — продолжая трястись от смеха, объяснил патриарх. — Он переживает, если начнёт оформлять пропуск на входе в небоскрёб, его спросят о цели визита.

— Конечно. При всём уважении к его фамилии, она не является основанием для присутствия даже в столовой нижних этажей, — пошутила родственница.- Не то что на ярусах Регулярного Менеджмента.

— Или в бассейне Атлетики, — подхватил дед.

Собеседница потупилась.

— Не переживай, ты никого не выдавала. Я и сам в курсе, где моя внучка проводит большую часть рабочего дня… Йоко-кун, если он скажет на нижнем турникете, к кому направляется, охрана по процедуре обязана спросить твою кузину, примет ли она визит. Улавливаешь тонкий намёк?

— От меня требуется встретить Сузуки Сёго-сан внизу? — сообразительная професионаока догадалась почти без подсказки. — Затем проводить его к кабинету Хину-тян, чтобы он мог вручить эти свои сюрпризы без препятствий?

— Да, — благосклонно кивнул старик. — Возможно, ещё прихватить по дороге пару парней из твоей службы, крепких и неболтливых: вдруг его подарки весят изрядно и выполнены из натурального камня.

— Когда он будет? — практичная и идеальная родственница потянулась за блокнотом для записей, переходя к делу. — Внесу для памяти, чтобы не забыть.

— Вообще-то, собирался приехать к вам минут через пятнадцать, если ты непротив. И вертолёта у него нет — потому через крышу прибыть не сможет, его ещё бы на директорскую парковку запустить. Сделаешь лично? — Хироя обозначил максимально неформальный тон, на какой только был способен.

— Уже иду. — Девочка окончила подниматься до того, как завершила короткую фразу.

Приятно. До чего же это приятно, когда с роднёй взаимопонимание и общая волна появляются сразу.

* * *

Продолжение тут:

https://author.today/work/358064

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3

Content

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9 (вычитка с утра)

Глава 10 (вычитка с утра)

Глава 11 (вычитка утром)

Глава 12

Глава 13

Глава 14 (Стойте!😲 Куда⁈ 😧 Перед покупкой прочтите ЭТУ главу!!! 😲)

Глава 15 (фуф 😐😑)

Глава 16 (через секунду будет и еще одна глава)

Глава 17

Глава 18

Глава 19 (через 7 мин будет еще одна глава, 20-я. Написана, вычитываю)

Глава 20 (вычитка завтра утром)

Глава 21 (Ссылка на продолжение — в конце главы)

Nota bene