Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5

Глава 1

Замминистра, впрочем, тут же продемонстрировал, что свой хлеб ест не зря:

— Позвольте, я буду откровенным. Я отдаю себе отчёт, что наша позиция слабее вашей. Я приехал лично именно для того, чтобы у Министерства появился шанс договориться с вами полюбовно.

— Вы это сделали после того, как другие попытки оказались безуспешными, — ультраправый равнодушно кивнул на горящий транспорт борцов с террористами из центрального аппарата.

— Да, — не стал спорить Тадамити. — Вы дьявольски правы, но тем не менее. Миёси-сан, я вот прямо сейчас выбрасываю из головы всё, с чем к вам ехал, и начинаю с чистого листа. Задам лишь один вопрос: что вы хотите за свою запись?

Главарь Эдогава-кай задумчиво посмотрел в горизонт и ничего не сказал.

— Вы передали видеофайл мне, предполагаю, в качестве предупреждения, — ровно продолжил чиновник. — Ради чего? Ну не похвастаться же?

— Порядочные структуры войн без объявления не начинают, — ответил борёкудан. — Как и порядочные страны. Честно говоря, я думал, вы легко считаете подоплёку, она более чем прозрачна: я объявил вам войну.

Сердце начальника штаба бухнуло в пятки.

— Возможно, сейчас бы я действовал иначе, но лишь по форме, не по сути. На тот момент я пребывал на вершине раздражения, что для меня крайне нетипично, — продолжил Миёси. — На том видео полиция совершает арест в рамках криминального производства, оформляется это прокуратурой, а буквально на следующие сутки изо всех систем исчезают данные.

— Я некоторым образом в курсе, — вздохнул замминистра. — Не могу раскрыть деталей, но поверьте: затык не на уровне нашего Министерства.

— А где? Да, можете свалить на прокуратуру, но почему из ваших реестров всё исчезло? Прокурорские к редакции ваших файлов пока ещё не допущены, — якудза походя продемонстрировал осведомленность в некоторых технических нюансах, о которых ему бы знать не полагалось.

Хотя что в наше время можно сохранить в тайне, вздохнул про себя Масатоши.

— Я даю вам своё личное честное слово. — Начальник непосредственного шефа выпрямился, расправил плечи, его голос затвердел. — Случившееся хотя и относится… м-м-м, не так. Случившееся хотя и является нашим результатом, но лишь опосредованно.

— Замминистра-сан хочет сказать, что хотя редактировали они, делалось это по указке другого ведомства. Кого-то с более высоким приоритетом, — пояснил подельнику Ватанабэ.

— У вас очень хорошие союзники, Миёси-сан. — Хмуро бросил высокий чиновник, что само по себе можно было считать намёком-угрозой в адрес ультраправого.

— У нашей организации традиционно хорошие связи в Кабмине, — а тот и глазом не моргнул, лишь ухмыльнулся. — И работают эти связи именно потому, что люди разделяют наши идеи. А не взятки отрабатывают, как мог подумать кое-кто, — похожий на вяленого кальмара гангстер с намёком покосился на главного полицейского города.

Тоже логично, кивнул самому себе Начальник штаба. Разумеется, в Кабмине даже на самом высоком уровне хватает заигрывающих с радикалами, помешанными на традиционных ценностях. Это же всё модно, черти вас дери — исторические фестивали, историческая преемственность.

Наплевательское отношение к человеческой жизни, своей и чужой — вон, полицейские шлемы и перчатки до сих пор на асфальте валяются.

— Чего вы в итоге хотите? — спросил в лоб Тадамити. — За прекращение этой вашей войны до того, как она пройдёт точку невозврата? Спрашиваю как второй после министра человека, возможности которого позволяют заключать сделки. Если и не любые, — подумав, добавил чиновник, — то, во всяком случае, по определению рабочие.

— Чтобы вы своими руками исправили собственное нарушение закона, — Миёси поклонился. — В течение двадцати четырёх часов я наблюдаю реанимированное процессуальное производство по известному вам поводу, время пошло. Будет сделано — мы уйдём с улиц.

— Боюсь, это нереальное требование. Гораздо проще с моей должности устроить небольшой геноцид особо распоясавшимся семействам якудза. Вплоть до разгрома штаб-квартир и массовых грубых арестов — поверьте, мы тоже умеем работать жёстко. — Замминистра не угрожал, не пугал.

Поймав волну собеседника, он рассуждал вслух с позиций политика, для которого превыше всего — её величество эффективность.

— «Приди и возьми», — равнодушно процитировал кого-то малоизвестного борёкудан, пожимая плечами. — Тадамити-сан, вы либо мне не верите, что уже само по себе оскорбление. Либо реально не понимаете: я действительно вышел на улицу не для того, чтобы, прокрутившись на одной ноге, состричь купоны там, где подвернулась возможность.

— А для чего? — в голове рационального чиновника кое-что, похоже, просто не укладывалось.

Начальник штаба засопел, но в очередной раз от комментариев удержался: воспитывать и образовывать шефа своего шефа — само по себе неблагодарное занятие, а в такой обстановке и вовсе. Утопия с бредом.

За Миёси ответил его ультраправый подельник:

— Мы вышли на улицу не для того, чтобы наживаться на ситуации, если вам так понятнее. Сюда же я плюсую потенциальный политический капитал, — Ватанабэ жутковато ухмыльнулся. — Мы здесь потому, что изначально учли в качестве основной возможность, которую вы исключаете. Точнее, в упор не видите.

— Так поясните мне.

— Мы готовы не вернуться. — Ультраправый не моргал, его лицо закаменело и стало ещё более отталкивающим. — Поскольку речь идёт о Японии.

Долбаные фанатики. Проклятые идеалисты.

Масатоши костерил про себя двоих борёкудан последними словами, но не имел возможности и слова вставить: два начальника рядом, каждый со своими взглядами на вещи, физически не оставили пространства для манёвра всего лишь Начальнику штаба.

— Отвечая на ваш вопрос, Тадамити-сан. — Миёси безукоризненно вежливо продолжил. — Я искренне сочувствую вашим трудностям, поэтому в качестве подсказки повторюсь. Просто сделайте всё по закону, точка.

— Если нет? — чиновник что-то лихорадочно обдумывал.

— Первое. Оппозиционный блок Парламента уже завтра на ваше имя отправит письмо. Депутатский запрос вы проигнорировать не сможете, — отморозок Ватанабэ, проклятый сушёный демон, затеял доставать козыри из рукавов. — Прощай, кресло, и это лишь начало.

Его подельник, формально более старший в их альянсе, не удержался от удивления на мгновение: оябун Эдогава-кай явно не рассчитывал на подобную поддержку от союзника.

Интересно, на какой теме они спелись? Неужели на этой? В душе Накаяма верх взял профессиональный полицейский и он сейчас с азартом просчитывал варианты на будущее. Отправят на пенсию, выгонят — плевать. Он в полиции тоже не только ради денег.

Любви к искусству и у омавари-сан никто не отменял.

— Второе. Другие общественные организации, сочувствующие нам и имеющие с нами тесные связи, сейчас находятся в режиме ожидания, — продолжил ультраправый. — Если законность не будет вами восстановлена в кратчайшие сроки, на улицы выйдут и они.

Начальнику штаба надоело отыгрывать молчаливого болвана и он не сдержался:

— Через двадцать четыре часа якудза устроят такое по всей стране, докуда дотянутся. Не только на этой улице, — он некуртуазно ткнул пальцем в сторону баррикады.

Главный полицейский города, витавший в каких-то своих облаках, шумно икнул и выпучил глаза: похоже, на его должности политики тоже больше, чем реальной работы.

Не сообразил?

Всё же так прозрачно, думал про себя Начальник штаба. Вроде и говорят на одном языке, и даже возраста плюс-минус одинакового, а друг друга не слышат. Не понимают.

— Это очень серьёзное заявление, — медленно проговорил замминистра. — Не сходя с места могу пообещать лишь, что приложу максимум усилий. Я не могу раскрыть всех деталей, но, к сожалению, моего влияния может не хватить.

— Вначале нашей беседы вы упоминали министра, своего сэмпая. Говорили, он вас может поддержать, — намекнул Миёси.

— И его влияния тоже может не хватить, — предельно честно сообщил Тадамити.

— Тогда мы просто физически не сможем остаться в стороне, — едва ли не доброжелательно поклонился на ходу ультраправый. — Смотрите. Вы сейчас открытым текстом заявляете, что целый Министр внутренних дел не в состоянии навести порядок в своём ведомстве. Я вас правильно понимаю?

— Я бы сформулировал иначе, — хмыкнул главарь Эдогава-кай. — Целый Министр внутренних дел не может добиться от своих подчинённых соблюдения закона. Вот из-за чего весь сыр-бор. Давайте называть вещи своими именами.

— Вы не в курсе всех обстоятельств, — министерский сделал отчаянную попытку достучаться. — Вы не до конца представляете жизнь с нашей стороны рабочего стола. Я сейчас не об МВД, а о Кабмине в целом.

— Возможно, не представляем, — слишком покладисто согласился ультраправый Ватанабэ. — Но как ваши избиратели и работодатели мы очень хорошо знаем, какой она должна быть.

— Мы не позволим вам превратить в Японию в страну, где полицейские становятся главными преступниками и попирают закон, умножая беззаконие, вместо того, чтобы порядок защищать. — Завершил оябун Эдогава-кай. — Я лишь хотел до вас донести, что вы должны работать добросовестно и не допускать сделок с совестью, какие бы большие чины из других кабинетов и ведомств вас ни просили. Если вы пришли затем, чтобы оставить всё, как есть, мы не договоримся.

— Мы не позволим вам погрузить Японию в хаос беззакония, прикрываясь какими угодно благими обоснованиями, — кивнул Ватанабэ.

* * *

Вместо примечания к этой главе и к предыдущей:

Накаяма Масатоши — начальник городского штаба, комиссар токийской полиции.

Тадамити Курибаяши — Замминистра внутренних дел.

Ринсоку Мацуда — начальник полиции города, старший комиссар токийской полиции.

Глава 2

— Вот ты наглый нахал. — Моя непосредственная начальница закрывает за собой дверь и запрыгивает на мой стол. — Почти что рабочее время, а чем ты занят. — Аяка, не чинясь, тоже прикипает к монитору, на котором я в одной из картинок наблюдаю противостояние между отцом своего адвоката и частью государственного аппарата.

Честно говоря, не ожидал. Моэко подробностей не рассказала (и по телефону о таком не спросишь), но со стороны весьма похоже, что перед фамилией Миёси я уже в неоплатном долгу.

Незримом, нематериальном, но тем не менее. За него не выставляли счёт заранее, скорее всего не предъявят и потом, однако уже сейчас есть, над чем задуматься.

Непонятно, чем отдариваться. По-хорошему, встретиться бы со своей адвокатом с глазу на глаз и задать серию лобовых вопросов — но не время. Если я хоть чуть-чуть понимаю в вопросе, она сейчас на нервах за родителя. Лезть под руку — далеко не лучшая идея, ещё и с личными шкурными темами.

Придётся подождать, тем более что Миёси Мая уже прогремел на всю страну, продолжает греметь и о его проигрыше речь пока не идёт.

Теоретически, ситуация со стороны кабмина легко решается огнестрельным оружием или бронетехникой. Но — не то государство, не тот народ, не то время.

Вдобавок, потомок камикадзе всё просчитал (я тут полистал на форумах его биографию плюс антологию по предкам — интересный у Моэко папа. Яркий, к-хм, персонаж).

Судя по лицам на экране, ему и его ребятам реально наплевать на любые последствия для себя лично, особенно тем, которые прибыли последними на трёх микроавтобусах — трансляция с трёх дронов идёт непрерывно, её дублируют уже и серьёзные новостные агентства.

Респект, что ещё сказать. Ощущение того, что я им весьма обязан, с каждой минутой только растёт.

— Не садилась бы ты так, — вздыхаю шефине. — Войдёт кто — слухи поползут, твоя девичья репутация может рухнуть. А на моей совести и так грехов хватает.

— Нестрашно, твоя совесть может не напрягаться, — отмахивается Андо, меняя ногу.

Теперь она забрасывает не правую на левую, а левую на правую. При этом её абсолютно не смущает, что под находящейся на уровне моего лица короткой юбкой я вижу то место, где её ноги соединяются вместе.

— Во-первых, это в офисе теперь новый тренд после твоей покровительницы — так садиться, — продолжает босс. — Такая посадка на стол при подчинённых подчёркивает фокус на рабочих задачах и неформальный подход в их решении, пха-ха-ха.

— А кто у меня покровительница? — уточняю на всякий случай.

— Шутишь? Девочка Хину же. То есть, Хьюга Хину-сан, я хотела сказать, — лицо шефини расплывается в приторно-демонстративной улыбке. — Извиняюсь, оговорилась.

— Верю… Вообще-то, я до сего момента искренне полагал, что в глазах общественного мнения мой покровитель — Хаяси Хонока-сан. Опять же, вертолёт давала. Но так, как ты сказала, тоже хорошо.

— С Хаяси-младшей у тебя нет таких совместных фотографий, как с Хину, — возражает руководитель.

— Каких именно фотографий? — рефлекторно цепляюсь за информацию. — Начинает складываться впечатление, что я о себе ещё очень многого не знаю.

— А вот. — Аяка достаёт из подмышки планшет, кладёт на мой стол, входит в один из рабочих чатов и демонстрирует некие занимательные картинки.

— Ничего себе, — впечатлённый до глубины души, откидываюсь на спинку кресла и чешу затылок. — А ведь смотрится и правда. Как будто… — договаривать нет надобности.

Вживую, что интересно, весьма своеобразные бикини пловчихи настолько вызывающими не выглядят. По крайней мере, если смотреть на неё в бассейне и с короткой дистанции. Не знаю, почему.

Да, там всё очень-очень интересно и даже более того, включая содержимое купальника — но почему-то при личном вконтакте такого эффекта фильма для взрослых не возникает, как сейчас.

Занятный феномен. Сделать зарубку на будущее.

— И в самом деле несколько двусмысленно смотрится, — заключаю, налюбовавшись. — Если не знать подоплёки, бог весть что можно подумать.

Хотя, насколько я успел заметить, Хину к чужому мнению прислушивается, м-м-м, в очень ограниченных рамках. И по очень ограниченному количеству причин, в перечень которых её собственная внешность не входит.

— Догада, — поощрительно кивает Андо. — Только не говори, что это ты лишь сейчас насчёт вас двоих открытие сделал. — И взгляд такой испытывающий, как у полицейского в процессе дознания.

— Люди — лентяи и рабы стереотипов, — развожу руками. — Никто не хочет разбираться глубоко, все судят о красивых женщинах по внешней атрибутике. Персонально тебе для информации: если общаться с ней лично и фокус делать не на содержимом купальника, то ты с удивлением обнаружишь, что её внутреннее содержание очень отличается от внешней формы. Я, честно говоря, больше фиксировался именно на нём, а не на теле. На мозгах, а не на декольте, если быть профессионально аккуратным.

— Какой коварный карьерист! — Аяка вспыхивает хищным энтузиазмом. — Втёрся в доверие к топ-менеджеру, занял место в соседнем шезлонге, сбрил к демонам её родного жениха — а это на секундочку наследник Сузуки — а сам всё это время коварно колупался в её мозгах⁈ Игнорируя внешность и не подкатывая к ней свои тестикулы⁈ Да ты ещё более хитёр, Решетников-сан, чем я раньше думала! — она щёлкает пальцем по тому снимку, на котором полоски Хину слегка сдвинулись и общая картина, как бы поделикатнее, вышла наиболее волнующей.

Даже в сравнении с остальными, тоже очень яркими, фотографиями.

— Обычно вслух такого не озвучиваю, но любимой начальнице по секрету поясню. Если б я захлёбывался слюной и восторженно пялился в её анатомию, по крайней мере сначала, как раз никаких отношений бы у нас и не получилось, — пожимаю плечами. — Скорее всего.

— Звучит логично, — серьёзно изрекает шефиня, легкомысленно болтая в воздухе ногой. — Рассказывай дальше. Как ты её склеил?

— Не говори таких слов, пожалуйста, тебе не идёт. Не для печати: сошлись на почве плавания, когда мне абонемент в Атлетику дали. Там случилось одно недоразумение, она меня из бассейна хотела выцарапать по ошибке, а потом я воспользовался знакомством и нагло обратился к ней за помощью. В лоб, без прелюдий, напролом.

— Ух ты, как занимательно. Ты продолжай, продолжай.

— А всё. Дальше дистанция сократилась самоходом: Хину-сан — не самый большой поборник традиционного этикета.

— Сложно поспорить, особенно с такими фотографиями… рассказывай дальше! — интерес начальницы становится всё более выпуклым.

— Да вроде ключевые моменты обозначил. Не знаю, что ещё добавить.

— Для начала, поведай своей сэмпаю, за какой это помощью ты к Хьюге в лоб обращался через мою голову? Ещё и чтоб я не знала? Что за интрига на моём огороде и за моей спиной? Такидзиро-кун, так дела не делаются — есть неписаные правила игры и ты до последнего момента делал вид, что их соблюдаешь. По крайней мере, в отношении меня.

— Извини, я на том этапе к тебе ещё не так как сейчас относился, — признаюсь честно. — Один раз обратился, когда с предыдущим хозяином этого кресла отношения выясняли, — хлопаю по подлокотнику. — Я в сердцах ему в глаза высказал, что думал, а потом спохватился: возможно, зря на неё сослался, о коррупции в закупках наедине было сказано, в бассейне.

— И-и-и?!!

— Она не стала делать из мухи слона и дала понять, что претензий по инциденту не имеет. Тем более что откаты имели место и, говоря цинично, по карману акционеров били: «Если бы в результате твоих заявлений я потеряла деньги, а не приобрела, ещё б можно было думать, что тебе на это сказать» — цитирую дословно.

— Ты всегда помнишь всё в деталях? Кто что говорил? — взгляд начальницы становится цепким и пронзительным.

— Да. — Ну а чего скрывать.

Хорошая память — не эксклюзив, а результат работы над собой, если захотеть. Даже здесь.

— А второй раз⁈ Или был ещё третий?

— Третьего пока не было, слава богу. Второй раз случился, когда нынешняя и.о. Директора Департамента Безопасности пыталась меня закатать под плинтус после междусобойчика с женихом бывшей, — тычу пальцем в сторону отдела. — Когда он ревновать прибегал, но попытался это всё замаскировать под рабочие претензии. Ещё два компьютера разбил. Вдребезги.

— Это когда вы с Номура при всех подрались, — молниеносно сопоставляет Аяка. — И у вас потом наверху объяснительные брали на двадцать четвёртом. Хм, а ведь скандал действительно замяли, — бормочет она под нос. — Причём весьма технично — никто и не вспоминает. Хотя казалось бы.

— Если б речь шла об объяснительной, я б к Хину-сан из Безопасности не стучался. Там именно что давление имело место, не совсем хорошее и на заведомо беззащитного стажера. Как они думали.

— Она помогла? — напряжение в глазах собеседницы звенит, как струна.

— Как видишь. — Скромно киваю. — Жив, здоров, в меру упитан. Ещё и повышение получил с твоей помощью.

— Хорошо, что не осталась тогда у тебя ночевать, — делает парадоксальный вывод моя эффектная начальница. — Хорошо, что ничего у нас тогда не было.

—??? — сперва даю волю искреннему возмущению, затем, присмотревшись к чужим глазам, констатирую с сожалением. — Да вы трусиха, Андо-сан! Поставили жирный крест на нашем будущем бракосочетании — возможно, даже не фиктивном — лишь потому, что испугались! Струсили! Сдрейфили!

— Угу, — легко соглашается Аяка, и не думая возражать. — И не просто струсила, а до боли в ногтях. От тебя, кстати, не скрываю.

— Даже не попытавшись разобраться, если у вас основания так трястись, — завершаю мысль.

— Такидзиро-кун, я обычно такого тоже вслух не говорю, — она доверительно наклоняется вперёд.

К открытой почти до бедра в разрезе юбки ноге добавляется расстёгнутое на пару пуговиц декольте.

— Но тебе в виде исключения поделюсь сокровенным. Знаешь, как кошке выжить в клетке с тиграми?

— Понятия не имею, — образностью метафоры впечатляюсь по полной. — Точнее, у меня есть свой ответ на этот вопрос, но он не имеет ничего общего с твоим иносказанием. Судя по всему.

— А твой ответ какой⁈ — и опять энтузиазм в женских глазах.

— Валить надо поскорее. Сквозь прутья клетки тигра любая кошка протиснется легко, судя по городскому зоопарку.

— Не вариант, — фальшиво огорчается Аяка. — Я столько лет в здешнюю карьеру вложила не для того, чтоб из Йокогамы уйти только ради, м-м-м, интима с тобой.

— Речь шла о браке, — напоминаю. — Возможно, даже о настоящем — мы договаривались присмотреться друг к другу поближе. Интим — так, приятный бонус. Спонтанная реализация чувственного компонента между двумя влюблёнными сердцами, одно из которых тоже не против вступить в брак, а второму вообще к сорока ближе, чем к тридцати.

— Правильный ответ на вопрос такой: кошка должна чётко понимать, где проходит граница, за которую ей нельзя заступать. — Андо произносит это на полном серьёзе. — Такидзиро-кун, я без поддержки выжила в нашем паучатнике, — она хлопает ладонью по крышке стола, — и даже кое-какую карьеру сделала именно потому, что всегда соблюдала невидимые границы.

— Не любишь ты меня, — вздыхаю почти не картинно. — И начавшие зарождаться чувства у тебя испарились сразу в момент прихода Хину тогда в кабинет. Отлично помню момент.

— Ты умный, — машинально кивает Аяка. — И наблюдательный. Да, именно тогда. Но я вообще-то не за этим сейчас пришла.

— Слушаю внимательно. — Оттолкнувшись ногой, отъезжаю в кресле на метр, потому что начальница погрузилась в слишком глубокие размышления и ногой болтает совсем уж активно.

Два раза вытерла подошвы о мой костюм и не заметила.

— К Абэ только что приходили из кадров, — Андо решается, будто в воду прыгает. — Спрашивали о тебе.

— В свете всех событий, включая подаренные мне Хаяси Юто акции, ничего удивительного, — фыркаю. — Ещё один секрет, тоже не для печати. Со мной сейчас активно контактируют бывшие сослуживцы, которые остались в армии. Не буду о том, чего хотят; но это могли быть и они. Через прокладку.

— Похоже на то. — Красивое лицо собеседницы замирает. — Потому что кадровик, извинившись, в лоб задал нашему директору вопрос: есть ли у тебя какая-либо корпоративная карта? Банковская?

— Ух ты. Вот это поворот событий.

Не чинясь, рассказываю, как накануне не смог купить сока в вендерном аппарате — банковские счета заблокированы, продолжение следует. Сегодня должны были доехать в банк с адвокатом, но не сложилось.

— Хорошо, накануне везти начало — есть чем рассчитываться, — достаю из кармана стопку банкнот и бросаю на стол.

Купюры рассыпаются по столешнице небольшим веером.

— Шла предупредить именно об этом. — Аяка, не мигая, смотрит мне в переносицу. — Абэ-сама — аппаратчик старой закваски, он что угодно изобразит убедительно. Кадрам он искренне и возмущённо ответил, что все корпоративные платёжные карты нашего департамента — предмет строгой отчётности. Если бы тебе для расходов что-то было выдано, у них как минимум это отразилось бы в листе согласования, причём заранее.

— А кадры на это что?

— Извинились. Сказали, хотели убедиться, что у тебя нет посторонних источников существования, о которых было бы неизвестно корпорации.

— Ну, это не совсем компетентность Абэ, мои посторонние источники дохода, — замечаю. — Тем более что о группе худеющих в бассейне, которую я веду за наличные, он и не в курсе, — к первой стопке купюр на столе присоединяется вторая, уже из другого кармана. — Потому что бассейн является закрытой территорией и туда даже полицию с налоговой не пустили с треском. На законных основаниях.

— Ещё минута — и я начну жалеть, что так неосмотрительно отвергла твоё предложение женитьбы, — кивает Аяка.

Она берёт несколько купюр, рассматривает их на свет, возвращает на место:

— Далеко не все мужчины умеют быть такими непотопляемыми. Кстати, и сумма солидная… Решетников-сан, колись, а как ты в этот бизнес влез? Был ведь рохля рохлей, извини за откровенность.

— Спасибо Хину, — признаюсь нехотя. — Проект с худеющими девушками — тоже её креатура. Точнее, её близкой подруги, но это всё равно что одно и то же. Они как сёстры.

— Сколько денег? — любопытство в глазах начальницы разгорается ярче.

— Грубо, от ста двадцати до ста пятидесяти тысяч за выстрел минус тридцать — аренда дорожки в бассейне и комиссионные агента. Время занятия — от часа до двух.

— Никому не скажу. — Глаза Аяки на мгновение становятся круглыми и почти европейскими. — М-да уж, даже не предполагала, что между вами всё настолько… оригинально.

— Ты о чём?

— Тридцать тысяч для девочки Хи… младшей Хьюга-сан — как для тебя лист бумаги из принтера. Теперь я весь вечер буду терзаться, что за этим стоит. Зачем она с тобой… — Андо недоговаривает.

— Если бы ты занималась спортом и посещала бассейн Атлетики, ты бы знала. — Назидательно вытягиваю указательный палец в сторону потолка. — Что Хину-сан, кроме прочего, по субботам ведёт группу малышей. Лично. Учит плаванию, держаться на воде, дышать правильно, далее по списку.

— Я помню, что она за сборную плавала, но личная группа по субботам!.. — к широко раскрытым глазам добавляются брови, устремившиеся на лоб и дальше. — За деньги⁈

— Она этого не скрывает, — пожимаю плечами. — И с родителями детей два или три чата ведёт, и на стенке это всё висит, и на сайте бассейна — тоже. Говорит, хобби.

— Хорошо, что не стала у тебя тогда оставаться, — заключает Аяка, повторяясь по второму кругу и спрыгивая со стола. — В общем, я тебя предупредила: кто-то очень старательно пытается сделать так, чтобы видеть все денежки, которые ты на себя тратишь или можешь потратить. Абэ-сама намекнул, что кадровик пришёл не по собственному почину, а явно кем-то науськаный. Причём этот кто-то сидит за пределами нашего небоскрёба, сказал он.

— Я даже знаю, кем, — вздыхаю.

Начальница возмущённо вскидывается:

— Вот только не надо мои подвиги обесценивать! Где твоя благодарность⁈

— И в мыслях не имел, — быстренько прикладываю правую ладонь к левой половине груди. — То, что я в курсе возможного инициатора, никак не отменяет ценности твоей информации: если бы не ты, я бы не знал, что они и с этой стороны подбираются! Спасибо огромное. Можно, поцелую?

— Нет! Отчёты все отправил? — вот так, без перехода. Аяка словно переключатель внутри поворачивает. — Пришлые из Мацусита затеяли копать подо всех подряд, твои закупки — фокус номер один. Негласный намёк от своих.

— Да, причём не просто отправил, а получил подтверждение от каждого адресата, — щёлкаю по монитору. — В рамках нового Протокола оценки поставщика среднедневная экономия финансов составила почти пять процентов. Это именно за сегодня, — уточняю, взглянув на шефиню.

— По отношению к чему? — которая непринуждённо и походя демонстрирует, что своё нынешнее кресло занимает полностью заслуженно.

— К аналогичному периоду прошлого месяца.

— М-да. А ведь сколько денег на этом месте раньше уходило сотрудникам, — она не доходит до двери, разворачивается и мечтательно смотрит в окно, забросив ладони за голову. — Не зря твоего предшественника найти не могут.

— Нам с тобой такие деньги не нужны, — флегматично шмыгаю носом. — Мы — добросовестные люди и нам за Корпорацию обидно. Тем более, у тебя карьера и ты к откатам в принципе не прикоснёшься.

— Почему это? — испытывающий взгляд.

— Потому что трусиха, — пожимаю плечами. — И — порядочная. Ты даже замуж за меня выходить не стала, хотя я тебе нравлюсь и там всего лишь Хьюга Хину. Она если что добрая, а у тебя уже стоп-граница сработала.

— Замуж — понятно почему. Скажи ещё что-нибудь про откаты? Мне нравится, как ты мыслишь, — в глазах начальницы начинают танцевать черти.

— А с откатами ты тем более отказалась бы: личная жизнь в твоём списке приоритетов — на первом месте, хотя ты и стараешься скрывать. А к деньгам ты относишься ровно, без фанатизма. И зарабатываешь достаточно, чтоб пачкаться о серые схемы. Брезгуешь ты подобным инструментарием! — подбираю наконец точную формулировку.

— Здорово, что ты наконец стал другим через пять лет в Компании, — серьёзно замечает шефиня. — Если вдруг… — она указывает взглядом на деньги на столе, — свисти. Мало ли, что по ходу придётся… Не хочу знать, во что ты влез, но с голоду умереть не дадим.

— Кто ещё участвует в поддержке бедного стажёра? — предсказуемо цепляюсь за множественное число.

— Абэ-сан, — удивляется Аяка. — Это же он предупредил, хотя мог и промолчать. Иносказательно дал понять, что чем сможет, тебя всегда поддержит, только светиться лично не хочет. Потому отправил сюда меня.

— Спасибо большое, — впервые за всё это время естественно и на автомате кланяюсь по местному обычаю. — Принял к сведению, имею в виду. Хотя надеюсь, что пронесёт.

* * *

Дом Миёси Мая, оябуна Эдогава-кай.

— Благодарю вас за то, что согласились принять. — Личный порученец премьер-министра разулся в прихожей. — Мы можем поговорить прямо здесь? — он посмотрел на кухню, совмещённую с гостиной.

Моэко хлопотала над чайным столиком лично — во избежание лишних ушей (та сторона просила, чтоб количество участников разговора было сведено к минимуму).

— Не стоит благодарности, — заметил ультраправый, отвечая не менее глубоким поклоном. — Замминистра внутренних дел дал слово, что попытается выполнить взятые на себя обязательства. Тадамити-сан, конечно, личность увлекающаяся, но в суесловии за всю карьеру ни разу замечен не был.

— Именно поэтому я тут, — гость занял место рядом с борёкудан. — Ватанабэ-сан, Миёси-сан, перейдём к делу. Чего вы хотите? Погодите, не торопитесь отвечать, — чиновник предупредительно поднял ладони. — Я с величайшей аккуратностью отношусь к вашей мотивации, которую уважаю, — поклон из положения сидя. — К сожалению, на меня возложили миссию, которую можно сравнить со шпагатом между тремя стульями, когда ног всего лишь две.

— Ещё есть рука, — мрачно ухмыльнулся страшноватый на вид Кэн.

— Вы больше всего хотите наказать виновных? — посланник противной стороны отогнул от кулака мизинец. — Или: сделать так, чтобы всё это больше не повторилось? — безымянный. — Или: раскрыть зонтик защиты над вашим фигурантом? Тем человеком, которого хотели забрать с улицы не совсем настоящие полицейские? К сожалению, я смогу эффективно помочь вам добиться лишь чего-то одного, максимум пары пунктов.

— Госструктура, прикрывшаяся формой омавари-сан, — пояснил ультраправый в сторону партнёра. — Наш гость хочет сказать, что они признают свою неправоту, не отделяя себя от правительства, но не знают, как разруливать на практике.

Моэко сделала знак, спрашивая разрешения говорить.

Мая кивнул, позволяя на правах хозяина дома.

— Кишида-сан, — дочь поклонилась гостю, — пребывает в затруднении. С одной стороны, он готов по максимуму идти на любые компромиссы — поскольку его непосредственный начальник в данном случае согласен с позицией Эдогава-кай. Я права, Кишида-сан?

— Да. Пожалуйста, продолжайте.

— С другой же стороны, те структуры, которые воспользовались формой полицейских и покрывать которых взялся токийский департамент, являются чем-то вроде государства в государстве. — Дочь хотя и глядела в пол, безукоризненно соблюдая этикет, но говорила твёрдо и уверенно. — К сожалению Кишида-сан, сколь сильно бы он ни был готов идти на компромиссы, его пространство для манёвра здорово ограничено тем, что в нынешнем кабинете считают государственными интересами.

— Да. И вот тут мы подходим к самому интересному месту, — гость поблагодарил дочь оябуна и перехватил слово. — Миёси-сан, вы считаете себя патриотом. Ватанабэ-сан, вы тоже, плюс с вами у нас какой-никакой, а неформальный диалог налажен давно.

Ультраправый на мгновение прикрыл глаза, подтверждая, что в курсе новейших сообщений от своих связей в аппарате премьера.

— Но и премьер является патриотом, — уверенно продолжил чиновник. — И министр внутренних дел тоже. И неназванные чиновники закрытых структур. К сожалению, полностью совпадая в целях, мы все разошлись лишь во взглядах на методы. Давайте попробуем начать разговор сначала, с чистого листа?

* * *

Там же, через некоторое время.

Вот уже четверть часа Мая сидел за низким столиком один, допивая давно остывший чай из почти пустого заварника.

Когда же он пропустил этот момент? Дочь выросла, незаметно для него оказавшись взрослой.

Если бы не она, разговор однозначно не задался бы: слишком уж они с Ватанабэ бескомпромиссны и радикальны. Моэко же, по-женски мягко подправляя беседу в нужные стороны, привела их с порученцем премьера к единственно возможному общему знаменателю.

Своему ребёнку оябун Эдогава-кай верил и как специалисту прикладной психологии, и как добросовестному близкому человеку одной с ним мотивации.

Дочь буквально на пальцах раскатала весь расклад под одобрительными взглядами чиновника и ультраправого. Да, кое-кто из спецслужб заигрался, полиция уже сожалеет и больше такого не допустит — тем более что их тоже подставили. Но если давить на газ дальше, в пропасть можно сбросить и лишних, тех, кто этого не заслужил.

Итогом разговора стали следующие договоренности. Заместитель министра внутренних дел уходит в отставку, это не обсуждается. Начальник токийского департамента полиции уходит в отставку, это не обсуждается. Оппозиция, затеявшая трясти кабмин как старую грушу, на следующих выборах наверняка возьмёт больше мест — для этого одобрения премьера и не требовалось, хватает вон, независимых СМИ, обсуждающих случившееся на разные лады.

В условиях такого гандикапа оппозиция своего не уступит, там тоже сидят профессионалы и некоему Миёси Мая они уже заочно благодарны. Со всеми вытекающими будущими портфелями.

Это что касается положительного, сюда же плюсуем взлетевший до небес негласный рейтинг Эдогава-кай. Последнему пункту Мая хотя и не придавал большого значения (в политику лезть он категорически не собирался), но и не радоваться успеху Семьи было бы глупо.

Ещё один момент. При токийском департаменте полиции образуется общественный совет — как раз для того, чтоб случаев, подобных вчерашнему, больше никогда не было. Система сдержек и противовесов собственный персоной. Должность со-председателя совета, отгадайте, чья?

Правильно, Ватанабэ. Миёси-старший предусмотрительно отказался, здраво рассудив, что новый товарищ в тех водах ориентируется не в пример лучше. А после сегодняшнего противостояния на улице Кэн стал ему даже больше чем братом — они это оба поняли, взглянув друг другу в глаза. Без лишних слов.

Из отрицательного был только один пункт, но персонально для Мая достаточно неприятный. Неприкасаемого защитить с гарантией не удалось. Дочь жонглировала словами, фехтовала с порученцем премьера формулировками и в итоге напрямую обратилась к отцу:

— Всё, что можно и нужно, я лучше сделаю как его официальный адвокат. В данном случае именно это путь наименьшего сопротивление.

Ультраправый, внимательно следивший за обсуждением вопроса, коротко кивнул, подтверждая правоту ребёнка:

— Мы, конечно, можем пойти до конца, но тогда может случиться, что ради уничтожения тараканов мы весь дом сожжём к демонам. — Ватанабэ задумчиво почесал нос и продолжил. — Не то чтобы я прям так цеплялся за положение вещей, но иногда и останавливаться нужно вовремя. Всех их, — кивок в сторону чиновника, — через колено не согнём, рано или поздно с кем-то придётся договариваться. Говоря цинично, без правительства стране тоже нельзя. Сносить этих под корень прямо сейчас прямой выгоды не вижу — тот же хаос, но с другой стороны.

Мая был уже не в состоянии соображать здраво (возраст, насыщенный событиями день, одни напряженные переговоры за другими — чего стоил последний разговор с заместителем министра на улице. А порученец премьера приехал буквально через пару часов после заключения негласного перемирия с полицией).

— В принципе, неплохо сыграли, — Миёси-старший отсалютовал своему отражению в зеркале чашкой с чаем.

Общественный совет кроме совещательной функции будет иметь ещё и контролирующую. Отменить договорённости в одностороннем порядке у той стороны не выйдет — своих козырей в виде записи он не сдавал и от них отказываться не собирается. Если что, будет чем надавить по второму кругу.

Эдогава-кай, так случилось, в известном чате выступили в роли центра кристаллизации и теперь заслуженно купались в лучах славы в национальном масштабе, правда, в узком профессиональном кругу.

— Но и это далеко не мелочь, — пробормотал оябун.

А ещё Моэко окончательно стала взрослой, он это понял только сейчас.

Слегка царапала душу неопределённость с Неприкасаемым, но дочь, когда все разошлись, пояснила откровенно:

— Премьер не всесилен. Это выборная должность. А Найтё, Торговая Организация и прочие подковёрные бойцы порой по трети века в своих креслах. Многие из них готовы идти до конца, как и ты. Самый выгодный для нас расклад мы реализовали — зафиксировали все изменения в нашу пользу в видимой части айсберга, а с невидимой будем разбираться отдельно.

Ну да. Эдогава-кай сместила целый пакет чиновников за один день, как бы есть от чего расправлять плечи. Тяжело только создавать прецедент; разыгрывать его регулярно — уже дело техники. Смог один раз — сможешь и дальше, спортсмен Миёси в эту аксиому верил на уровне рефлекса.

— Твой подзащитный — тебе и радеть, — спокойно кивнул отец, подводя итоги, а про себя подумал, что почему-то не сомневается в том, что дочь сумеет своего клиента защитить эффективно.

Просто ещё не определилось будущее — не все ходы сделаны, не все игроки сыграли, не все стороны раскрылись.

По мере развития событий его взрослый уже ребёнок будет делать свои ставки и родителю почему-то казалось, что они будут лучшими.

В принципе, с порученцем премьера Моэко разобралась даже лучше, чем они бы вдвоём вместе взятые. Не будь её рядом.

* * *

— Чего хмурая? — жизнерадостный Решетников появился в бассейне, видимо, перед тем, как поехать после работы домой.

— Падай, — Хину хлопнула по соседнему шезлонгу.

Затем неожиданно для себя рассказала всю историю с дедом, с детства и до сломанной фамильной указки.

— Чувство вины? — Такидзиро, не стесняясь, впился в неё пристальным взглядом с короткой дистанции. — Жалеешь его сейчас, но и там поступить иначе не могла?

— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — она глядела сквозь панорамное стекло стенки на ночной город.

Стажёр неожиданно принялся расспрашивать о достаточно странных вещах. Что дед говорил, как двигался, как часто с ним это случалось раньше.

Она добросовестно отвечала, потом не удержалась:

— Ты сейчас на врача похож, который диагноз ставит.

— Стоп. Чего ещё не сказала?

— Ты в моих мозгах видишь, что ли? — вяло пошутила пловчиха.

— Можешь и так считать, если тебе проще.

— Неудобно признаваться. Во-первых, он реставратора вызвал, эту сломанную палку чинить, — Хину в двух словах пересказала, что в «семейной корпорации» расходы патриарха она отлично видит, если хочет, в общем банковском приложении.

Не удержавшись, Хьюга-младшая позвонила по телефону выставленного к оплате контракта, поскольку дед пытался заплатить наличными, но подрядчик отказался. Добросовестно отразив всё в документации.

— Что во-вторых?

— День прошёл. Мацусита ничего серьёзного не предприняли, ты заметил?

— Не мой уровень, — покачал головой светловолосой. — Но верю тебе на слово.

— Что-то готовят, — уверенно тряхнула волосами пловчиха. — А мы не можем понять, что. Такое всегда не к добру.

— Ута же говорила, два варианта? Или что-то новое всплыло?

— Пока ни к одному не приступили, это и пугает. А ты чего напрягся, когда я про контракт с реставратором рассказывала?

— Мысль одна мелькнула, точнее, вариант.

— Хороший вариант?

— Да и нет, зависит от точки отсчёта. Ты не боишься перед своим дедом выступить ещё раз в роли раздражителя?

— Зачем и что надо делать? — Хину не поленилась раскрыть глаза и повернуть голову.

— Я должен посмотреть на него поскорее своими глазами, — неожиданно упёрся Такидзиро.

— Что ты хочешь увидеть?

— Судя по твоему описанию, есть очень немаленькая вероятность, что его можно освидетельствовать как недееспособного. Ещё раз: если посмотрю лично, скажу точно.

Хину замерла без движения:

— На что похоже?

В компетенциях Решетникова на ниве психиатрии сомнений почему-то не было.

— Маниакальный синдром ты только что сама описала, — пожал плечами товарищ. — Триада налицо. Вопрос, что с ним в прицепе едет. А там точно что-то едет, просто я это только сейчас понял.

— Что такое триада?

— В классической психиатрии три симптома, они же триада, равно синдром. Три синдрома равно диагноз. Очень на математику похоже. Конкретно у твоего деда всё как по учебнику, во всяком случае, в твоём описании: повышенное настроение по типу гипертимии, идеаторное и психическое возбуждение в виде ускорения мышления и речи (тахипсихия), двигательное возбуждение.

— Не буду спрашивать, откуда ты такие слова знаешь, — Хину решительно опустила ноги на пол. — Погнали съездим, если так уверен. Четверть часа туда-обратно: Хаяси-сан свой вертолёт даст, она предлагала использовать по необходимости. — В последний момент пловчиха обернулась. — Что за лицо загадочное? Что задумал?

— Я боялся, новость для тебя будет шокирующей.

— Что у старика с головой не в порядке, я всегда предполагала. Просто эту твою теорию раньше не слышала про три симптома и три синдрома. Не думала, что прямо настолько.

— Это не моя теория, а профильный учебник. И мне кажется, раньше он в пограничном состоянии жил, условно нормальный то есть. А по-серьезному крышу вот только-только сорвало, уж не знаю на какой триггер.

— Получается, у него кроме этого синдрома что-то ещё может быть? — вопрос она задала уже в директорском лифте, когда они ехали вниз, к Хаяси-младшей за разрешением взять вертолёт.

— Очень похоже на букет. Такие вещи, да в его возрасте, поодиночке редко прорываются. Обычно ходят коллективом, увы. Диагноз весьма вероятен.

— А ты, когда с ним лично у себя общался, неужели ничего такого не заметил?

— Заметил, но не рассматривал с нынешнего фокуса: ты много нового сообщила из прошлого, а я с ним буквально десять минут пикировался. И в той ситуации клиническую картину было легко списать на горячее эмоциональное состояние что у него, что у меня.

— И акционерным пакетом в таком состоянии управлять нельзя, — отстранённо заметила Хину, шагая по коридору в сторону департамента финансов. — Если ты прав.

— Будет понятно буквально через полчаса, если Хонока вертолёт даст.

— Даст. Мы же договорились держаться вместе.

Глава 3

— К вам Хьюга-сан. — В кабинет начальницы секретариата финансов заглянула голова подчинённой.

Хонока собиралась сказать, пусть входит, но не успела — дверь распахнулась и внутрь бодро прошагал спортивный дуэт, пловчиха с Решетниковым:

— Нужен вертолёт. Ты говорила обращаться, если что. — Спортсменка, видимо, больше не считала себя чужой, поскольку не стала размениваться даже на подобие этикета. Даже по минимуму. — Дашь?

— Твоя вежливость может соперничать лишь с целомудрием твоих купальников! — выдала финансистка на автомате, не удержавшись и не успев прикусить язык.

Впрочем, какого чёрта. Мой кабинет, мой департамент, мой этаж, сварливо подумала про себя Хаяси-младшая.

— Дам, если надо. Проходите, располагайтесь, — предложила она вслух, пытаясь сгладить резкость.

— Особо рассиживаться некогда, — по-свойски вздохнула Хьюга, и не думая обижаться, окончательно чихая на приличия и запрыгивая задом на стол для посетителей. — На пару минут разве что, словом перекинуться. Потом нам нестись надо.

— Благодарю вас, у нас всё в порядке, — Хонока растянула губы в резиновой улыбке и, не мигая, посмотрела на застрявшую в дверях сотрудницу.

Та отвесила челюсть, распахнула глаза до размеров Решетникова, задрала брови на затылок — в общем, продемонстрировала полный комплект впечатлившегося человека, таращась на гостью.

— Вы свободны! — повторила финансистка громче (секретариат к подобным зрелищам был непривычен и с первого раза девица пропустила мимо ушей слова начальницы).

— А?.. Да, конечно!..- подчинённая отмерла и захлопала глазами.

— Всё в порядке, только никому не говорите, пожалуйста, — широко улыбнулся ей Такидзиро, невзначай махнув ладонью перед лицом. — Вы сейчас наблюдаете небольшие секреты Совета Директоров, — он заговорщицки указал взглядом на Хьюгу, подмигнул и приложил палец к губам.

На удивление сработало. Девчонка зарделась, отпустила глаза, просветлела лицом, поклонилась и быстренько захлопнула двери с той стороны.

— Вы, когда ко мне в следующий раз так заявитесь, пожалуйста, заранее звоните! — на полном серьёзе попросила хозяйка кабинета, поднимаясь из-за стола. — Что одна, что второй. Как с другой планеты явились…

— Что не так? — восседая на чужом столе, никакой неловкости звезда Регулярного Менеджмента и близко не испытывала.

— Я тебе потом объясню, — огрызнулась Хонока, подходя к двери и поворачивая ключ на два оборота, чтоб никто не вошёл. — Когда дистанция между нами сократится ещё больше. Не сегодня.

— Вроде, нормально общаемся? — пловчиха напряглась. — Так вертолёт дашь?

— Дам! А общаемся мы нормально потому, что я не делаю тебе замечаний касательно приличий. — Финансистка сжала губы в узкую полоску и щёлкнула ногтем по заду спортсменки.

Хьюга озадачилась, наклонила голову к плечу и вопросительно изогнула бровь.

— На столах других директоров департаментов, ещё и при их подчинённых, вежливые топ-менеджеры стараются не усаживаться. — Бесконечно терпеливо пояснила Хаяси.

— А-а-а, тьфу ты. А я-то подумала… прошу прощения.

— Да сиди уже, не ёрзай. Я на будущее. Зачем вам мой вертолёт, если не секрет?

— Такидзиро-кун говорит, нужно посмотреть моего старика. — Для непрошибаемой Хину, похоже, понятия морального дискомфорта не существовало в природе. — Есть вариант оспорить кое-какие его свершения за последний период. Кстати! Возможно, и твоя помощь понадобится.

— Какая ещё помощь?

Такидзиро, чей взгляд рассеянно блуждал по кабинету, мазнул глазами по пловчихе — и удивился:

— Что задумала?

— Буквально секунду назад мозаика сложилась, — та упёрла палец в висок и повернулась к хозяйке кабинета. — Есть обоснованное подозрение, что Хьюга Хироя нуждается в медицинском присмотре деликатного характера. Если это подозрение подтвердится, я попрошу тебя дать ход вашему медицинскому расследованию. Сделаешь?

— Насчёт протокола лечения моего деда в клинике Йокогамы? — Хонока уловила с полуслова.

— Да, кнут и пряник, — кивнула Хину. — Если человек реально не отвечает за свои слова и действия, возможно, угроза судебного разбирательства поможет ему принять правильное решение лечь в стационар добровольно. Так сказать, лёгкая стимуляция действием с двух сторон.

— Вообще-то, это два кнута и ни одного пряника, — развеселился не пойми с чего Решетников. — Или в тюрьму, или в психушку.

— Да я без проблем, — растерялась Хаяси. — Нам заявить недолго. Но…

— Что ты теряешь? — Хьюга могла долго раздумывать, взвешивать за и против, многократно просеивать обстановку сквозь мелкое сито.

Однако, придя к каким-то выводам, она всегда начинала переть вперёд с энергичностью бульдозера.

Примерно как сейчас.

— Я — ничего, а вот ты. — Финансистка потеребила мочку уха, твёрдо глядя собеседнице в глаза. — И, возможно, корпорация: такие конфликты между основателями — лакомое блюдо для жёлтых писак. Акции однозначно просядут по стоимости, это для начала.

— Плевать, — Хину уже всё для себя решила и теперь от чужих аргументов лишь отмахивалась. — Мацусита сегодня отсиделись, против нас не выступили, так?

— Так.

— Значит, что-то готовят, правильно?

— Скорее всего, — не стала спорить с очевидным Хонока.

— Это будет акт дружелюбия по отношению к нам с тобой? Или, с высокой степенью вероятности, те самые тёрки между учредителями? — аргументы Хьюги были, что ни говори, логичными. — Которых ты сейчас так опасаешься заочно?

— Второе, ясен пень, — вздохнула финансистка и неожиданно для себя запрыгнула на стол рядом. — Ты не подумай, что я тебя отговариваю: твой дед — твои решения, твои последствия. Просто с точки зрения морали как это всё будет смотреться…

— Я небольшой поборник традиционного этикета и классических обычаев, — спокойно напомнила спортсменка. — Есть задача — есть инструменты для её решения, точка. Тем более если человек сам всю жизнь напрашивается.

Вообще-то, с позиций финансовой эффективности она права, подумала про себя Хаяси-младшая. Если грядёт передел зон влияния с Мацусита-Корп (а он грядёт), то для биржи не будет разницы, между какими именно крупными акционерами идёт битва — стоимость компании просядет по-любому.

Скандалом больше, скандалом меньше, значения нет.

— И ты готова вот так легко принести в жертву своего деда? — спросила Хонока в лоб, наплевав на любую деликатность.

Лично её этот аргумент остановил бы сильнее, чем все прочие, будь она на месте собеседницы.

— При чём тут жертва⁈ — искренне удивилась Хьюга. — Если человек нуждается в медицинской помощи, эта ситуация называется вполне определённым словом! И самое тупое, что можно учинить — это с медицинским вмешательством затягивать. Достаточно откровенно или добавить деталей?

Сбоку деликатно покашлял хафу:

— Хонока-сан, ты слегка не в контексте. Хину-сан действительно в первую очередь думает о здоровье родственника, хотя и в очень своеобразной манере. — Решетников отчего-то глумливо ухмыльнулся. — Просто она, в отличие от нас с тобой, сторонник комплексных решений — особенности индивидуального мышления и специфика её департамента.

Хаяси-младшая отметила откровенный интерес, вспыхнувший в глазах пловчихи после этих слов метиса. Впрочем, перебивать парня Хьюга не стала, занятно.

Так подумать, стажёр — единственный, с кем она общается не просто по горизонтали, а ещё и подчёркнуто доверительно. Обдумать потом.

Что-то наверняка да значит. С одной стороны, первое, что приходит в голову — личная эмоциональная заинтересованность, назовём это так. Но с другой стороны, если включить мозги, именно это как раз маловероятно: где в иерархии Хьюга — и где безвестный метис с непроизносимой фамилией.

Точно не кандидат ни в мужья, ни в женихи, ни даже во временные бойфренды (хотя бы и из-за финансовой разницы. Не по раменным же с ним ходить, а на другое на его уровне и денег, наверное, нет… Не самой же расплачиваться).

— Я даю тебе своё честное слово, Хонока-сан, — серьёзно продолжил светловолосый. — В мыслях Хину-сан нет и йоты непорядочности. Просто она оперирует понятием пакетного решения. Если её дедушке нужна помощь деликатного профильного врача, она собирается прагматично использовать момент по полной во всех плоскостях. Чтобы закрыть максимум проблем, включая корпоративные.

Пару секунд все дружно помолчали.

Хафу покосился на Хину, немного поколебался, затем продолжил:

— За её внешней уверенностью на самом деле скрываются колебания, просто ты их не видишь.

— Он прав, — гостья задумчиво глянула на спутника. — Подтверждаю.

— Вертолёт берите, — кивнула Хаяси. — Сейчас скажу пилоту.

Она взяла смартфон, натыкала номер и коротко распорядилась.

Финансистка тоже умела думать быстро и уже успела просчитать перспективу. Если Хьюге-старшему вынесут вышеуказанный диагноз — ха, это действительно решение большинства проблем. Вчинить иск о признании дополнительной эмиссии недействительной (раз) — и суд её, эмиссию, отменит со скоростью звука.

Все решения Наблюдательного Совета с его участием (два). По той же схеме, за последний период. А ещё есть пункты три, четыре, пять.

В дверь жёстко бухнули кулаком.

Хонока подскочила от неожиданности и поторопилась открыть на правах хозяйки, поскольку узнала посетителя по стуку.

— Привет, заговорщики! — жизнерадостная Уэки помахала рукой, ни к кому персонально не обращаясь. — Есть новости.

— Приятные? — поёжилась финансистка.

— Не особо.

— А чего такая весёлая?

— А чего огорчаться? — айтишница издала смешной звук между плотно сжатых губ. — Всё равно сделать ничего не сможем.

— Ута-сан решила плыть по течению и не принимать никаких рабочих проблем близко к сердцу, — метис скромно потупился.

— Наши новые «партнёры» из Мацусита, — подруга саркатически хмыкнула, — затеяли свою комбинацию, я у отца из компа кое-какие переговоры вытащила.

— Что затевают? — напряглась Хьюга.

— Хину-сан сегодня весь вечер тревожится на тему коварных планов новых акционеров, — и снова Решетников в роли пояснительной машины.

— Они сейчас проводят абсолютно легальное согласование на установку двух своих блоков в нашу сетку, — Уэки, недолго думая, заняла кресло хозяйки кабинета. — Типа того, который Такидзиро-кун в компанию протаскивал. Вы понимаете, о чём я.

— Отказать в установке можем? — Хонока всегда была сторонницей кратчайших решений. — Запретить ставить это оборудование в нашей сети?

— Законным образом — нет, — покачала головой айтишница. — У них все профильные лицензии на месте, признанная экспертность в теме выше нашей. Со стороны будет смотреться как наш недалёкий саботаж, к тому же незаконный — отменить наш запрет смогут за день, я тебе на ходу три способа назову. Через Комиссию, через хозяйственный суд или через отраслевой арбитраж в министерстве.

— Что они этими двумя блоками собрались проворачивать? — хмуро поинтересовалась пловчиха.

— Там очень прикольная бинарная система! По отдельности штуковины безвредны, но после установки в тандеме они начнут шифровать целые массивы в нашей локалке! И даже к твоим финансовым архивам у тебя, Хонока-тян, доступ будет осуществляться только через их шлюз, — жизнерадостно пояснила Ута. — Со всеми вытекающими.

— И чего ты такая счастливая? — финансистка постаралась выглядеть максимально спокойной. — Что тебя во всём этом так радует?

— Профессиональное восхищение: решения интересные, — виновато вздохнула айтишница. — Впечатлена уровнем их пилотажа, нашему айти до них далеко. Программно-аппаратные комплексы такие, что, э-э-э, м-м-м… В общем, я не думала, что на такой технике можно выдать такой интересный результат!

— Так может, у них ничего и не получится? — с надеждой вскинулась Хаяси.

— Получится, — уверенно кивнула Уэки. — Я два часа колупалась перед тем, как к тебе прийти. То, что я вытащила у отца, говорит однозначно: ребята чудесно понимают, что делают, и результат прогнозируют на сто процентов. Потому что формируют его своими руками, повторюсь, на уровне, нам пока недоступном.

— Почему?

— Я в нашем айти главная. Ожидается, что определяю политики и задаю тон. Но мне должность досталась на вырост, как специалисту мне ещё расти и расти.

— А на их стороне — Уэки Юо-сан, он очень хороший инженер. Это и мой дед всегда признавал, — нейтрально заметила глядящая в пол Хьюга. — Очень многое в компании ставил он, пусть и руками дочери. Теперь, когда он перешёл туда, они в области Уты-сан — национальные чемпионы, а мы — так, дворовая команда. Уэки-сан, не обижайся, я всегда говорю, что думаю. Кстати, я права?

— Да, — Ута простодушно вздохнула. — Хотя я и не ожидала от тебя точного диагноза — ты вроде к нашим делам никаким боком.

— Я в курсе потому, что всегда анализирую ваши листки согласований, — пояснила спортсменка.

Ута виновато потупилась:

— Папа — реально мозг, а я так. И правда, в лучшем случае лишь рабочие руки, если сравнивать с его уровнем.

— Каким образом они собираются обосновывать свои нововведения? — несклонная к долгим рефлексиям пловчиха взялась за анализ ситуации. — Когда превратятся в жандарма и цензора внутри нашего корпоративного документооборота? Кстати, хорошая схема для рейдерства, — добавила Хьюга себе под нос. — Хоть на вооружение бери.

— Как раз с точки зрения закона ничего обосновывать не надо, — передернула плечами Ута. — Тем более, им. Как новые участники бизнеса, привносящие элементы своей технологии и производственных цепочек, они имеют полное право опираться на своё собственное оборудование — читайте лицензионные условия.

— А если ты им их технику аккуратно заблокируешь?

— Смогу лишь на время, раз. Причём очень короткое — мой отец действительно умнее меня. Два: проще тогда сразу войну начать, не сходя с места, — Ута зачем-то похлопала по столешнице чужого рабочего стола. — Не вдаваясь в непонятные вам-дилетантам детали, это всё равно что запретить новым акционерам проходить в здание со своими лэптопами. Я не понимаю, как такое можно провернуть законно.

Оглядев неврубающихся собеседников, айтишница потащила из кармана смартфон и за пару секунд отправила каждому пакет ссылок:

— Читайте. Как знала, что понадобится; заранее подготовила. Это законодательная база и список лицензионных процедур.

* * *

Там же, через некоторое время.

— Какая-то тоска и безнадёга. — Хонока третью минуту мерила свой кабинет и шагами от двери к окну и обратно. — Знаем, что они сделают, но ничего не можем противопоставить.

— Солдат из окопа может отлично видеть ударный вертолёт противника над собой, — заметил метис. — От его осведомлённости, с учётом разницы потенциалов, возможностей сопротивляться ракетному удару у него не прибавится.

— Должен быть какой-то выход, — Хьюга сомнамбулой покачалась вперёд-назад. — Не бывает безвыходных ситуаций. Хотя решение они нашли… занимательное.

— Не пустим в здание — судебный иск против нас и они на коне, — вяло согласилась финансистка. — Пустим — они доступом к нашей информации нас же шантажировать и начнут через короткое время. На вполне законных основаниях.

Время на анализ присланных Утой файлов они потратили зря: неприятно, неотвратимо, но вполне законно. Увы. Разумеется, старожилы Йокогамы могут сопротивляться и оспаривать что-то на уровне процедур, но если для каждой бухгалтерской сводки понадобится обращаться в суд… можно не продолжать.

Кто контролирует информационные потоки, тот контролирует и весь бизнес.

— Не вижу решения. — Не по-хорошему спокойная Хьюга откинулась назад и прикрыла глаза.

— Ну, самое простое решение всё-таки напрашивается, — осторожно заметил стажёр. — Вопрос, какие связи у нас есть, чтобы найти надёжного контрагента: многое будет зависеть не от буквы контракта, а именно что от личного коннекста взаимоотношений.

— Какое решение? — топ-менеджеры скрестили взгляды на метисе.

— Обратиться в профильную страховую компанию, — тот удивился. — Да, Мацусита-Корп — лидер, но для них такое такая задача — меньше процента бизнес-фокуса. Если они все свои силы бросят на шифрование нашей сетки и на перехват управления у нас, у них кое-какие другие процессы посыпятся. Многие, если не все, Хину-сан, подтверди, пожалуйста, как специалист по регулярному менеджменту?

— Продолжай свою идею, будь добр. Я очень внимательно слежу за развитием твоей мысли. — Хьюга сосредоточено рассматривала стажёра, будто видела впервые.

— Эй, вы чего? — под напряжёнными взглядами агентства моделей Решетников захлопал глазами. — Кибер-безопасность, нам нужна кибер-страховая компания! Для кибер-страховщиков такой проект составит сто процентов их фокуса, в отличие от Мацусита, при паритетной компетенции! У кибер-безопасности они точно ничего не зашифруют без разрешения, только контракт надо поскорее заключить! Наверное.

— О чём это он? — Хонока не додумалась ни до чего лучшего, чем спросить пловчиху.

— Сейчас выясним. Уэки-сан, ты понимаешь, о чём речь? — а Хьюга без затей повернулась к Уте.

Подруга глядела на хафу, как на некую потустороннюю силу:

— А ты откуда знаешь?!! Они же даже на профильных форумах широких анонсов не делали!

— Да ладно? — Решетников изобразил стремительно ушедшего в себя философа, словно черепаха, втянувшая голову и конечности под панцирь. — Рынок киберстрахования, многочисленные виды полисов, которые покрывают риски, связанные с киберпресту… Уэки-сан, а ты можешь прокомментировать мою идею без наводящих вопросов⁈ Прямо с этого места? А потом я продолжу. — Хафу неожиданно впал в несвойственную ему задумчивость, по крайней мере, в компании Агентства Моделей.

Хонока уже заметила, что при их троице Решетников обычно становился жизнерадостным, позитивным и вообще расцветал со всех сторон.

* * *

— … пока в очень ограниченных юрисдикциях. — Ута обдумывала услышанное и отвечала в параллель.

То, что сейчас наговорил Такидзиро, действительно имело определенный смысл. И снова выглядело системой, как его предыдущий отраслевой прогноз по органической прокладке искусственного интеллекта.

— Мне очень странно, что ты так хорошо ориентируешься в теме, — заявила она честно. — Да, тенденция наметилась, но до широкого рынка услуг примерно как и до авиатакси-дронов: всем понятно, что оно неизбежно, но непонятно, какие именно сроки. Точно не в этом году, — интересно, поняли ли присутствующие, что последняя фраза была иронией.

— Странно. — Решетников свёл брови и запрыгнул на стол рядом с Хьюгой, которая чуть подвинулась, освобождая стажёру место. — Я ещё в учебном центре читал прогноз, у которого очень хорошо помню датировку: всё уже должно было наступить. — Он оторвался от носков ботинок и захлопал глазами. — Ута-сан, ладно, допустим, широкий рынок ещё не сформировался. Но есть же лидеры⁈ Те, у которых кибер-страхование и страхование от киберпреступности если и не на потоке, то, во всяком случае, коммерциализованная услуга⁈

— Есть. За океаном. Но там это проектный бизнес, а не процессный, — айтишница задумчиво забарабанила ногтями по столу. — Хотя по сути согласна: если выделить нас в отдельный проект и нанять их именно под эту задачу на аутсорс, может прокатить. Хм.

— Рассказывайте! — Хьюга, слушавшая незнакомые для себя вещи молча, оживилась и сверкнула глазами. — Вижу, что-то вы таки нащупали.

— Ну-у, я согласна с прогнозом Такидзиро-куна, что уже в ближайшую пару лет мы этот бизнес увидим на широкой ноге. — Ута намотала локон на палец и закусила губу. — Особенно с каскадным развитием именно что искусственного интеллекта. Но…

— А можно подробнее на тему бизнеса? — Хонока недовольно поморщилась. — К кому из-за океана нам надо упасть в ноги, чтобы чужаки прикрыли нас внутри нашего уже небоскрёба? И начали это делать прямо завтра?

— Такидзиро-кун прав. Многие компании УЖЕ покупают полисы киберстрахования, которые закрывают риски киберпреступности, в том числе ransomware.

Ута за пару минут объяснила детали:

— … такие полисы могут покрывать расходы на восстановление данных, урегулирование выкупа, юридическую помощь, пиар для сохранения репутации.

— Я, честно говоря, рассчитывал на менее длинную цепочку шагов, — Такидзиро деликатно намекнул на то, что знала она, но о чём были не в курсе другие.

— Я понимаю, — серьёзно кивнула айтишница. — Если бы компания была из другой отрасли и не нашего уровня — идея была бы вполне рабочей. Но сделай поправку на наш уровень.

— Ничего не понимаю в вашем заумии, — поёжилась Хаяси. — Можно простым языком?

— Кое-кто предлагает, метафорически, в сложной ситуации использовать авиацию, — Уэки кивнула на светловолосого. — И достаточно точно описывает перспективу её ближайшего будущего. Проблема в том, что сегодняшнее состояние авиации — тысяча девятьсот девятнадцатый год, это опять метафора. Да, прогресс стремителен и уже через пару лет…¹

— Извиняюсь, что перебил. — Решетников вклинился, подняв руку, как школьник. — Ута-сан, любая инфраструктура начинает в первую очередь обрастать кадрами. Сегодняшние страховые компании этого плана разве не координируют, кроме инженерной части, действия других специалистов? Юристов, переговорщиков, кризисных менеджеров? Я именно об этом.

— Кое-кто — да, — признала айтишница. — Но — за океаном. И если говорить о моей семье, на людей того уровня моему отцу выйти проще, чем мне. Намёк уловил?

— СТОП! — Хаяси вскочила со стола и опять заходила от двери к окну и обратно. — Наши кредиторы! — выдала она через пару секунд.

Ута замерла, затем со звоном впечатала ладонь себе в лоб:

— Вот я тупая обезьяна!

Хонока от неё не скрывала, кто именно дал деньги через прокладку Такидзиро-куна на закрытие кредита деда, Хаяси Юто. Точнее, кто стоит за тем, кто дал деньги.

— Похоже, это тот случай, когда мы к ним достучимся быстрее, чем Мацусита или даже мой отец, — констатировала айтишница.

— Подробности? — лаконично потребовала Хьюга с этим своим лицом находящегося на работе киллера.

При этом звезда регулярного менеджмента беззаботно и легкомысленно болтала в воздухе ногой.

— Если в двух словах, Хоноке-тян благоволит кое-кто из заокеанских воротил. Которые в ближайшие месяца три очень легко именно нас могут защитить и прикрыть, именно в этом случае, — Ута обвела взглядом присутствующих. — В частности, в границах сетей небоскрёба и в масштабах поползновений Мацусита. Может, даже недорого, — добавила она менее уверенно. — Если им это подать как что-нибудь учебно-тренировочное — полезная и для них. В их новом перспективном направлении, которое они педалируют.

— Я свяжусь сегодня же. — Хонока застыла у окна. — Такидзиро-кун, поможешь с переводом?

— Э-э-э. М-м-м.

— Что⁈ — взгляды топ-менеджеров не в первый раз за беседу скрестились на хафу.

— Сейчас надо к Хьюга-сама слетать, зачем домой хотел попасть, — честно признался светловолосый. — Очень в квартиру хочется.

— Летите к вашему деду, — Хаяси решительно обратилась к Хину, как к старшей спортивного дуэта. — Потом сюда, потому что созваниваться надо часа через три: разница поясов. Пока они на работе, набирать не буду — лучше в перерыв подгадать. Такидзиро-кун, можешь ещё раз задержаться в офисе для общего дела?

— Куда ж я денусь, — хмуро проворчал стажёр, полируя взглядом носки обуви.

— Не парься! — Хьюга жизнерадостно спрыгнула с чужого стола и оглушительно хлопнула метиса по плечу. — Я тебе в качестве компенсации за неудобства дополнительные услуги от бассейна выпишу! Заночевать и привести себя в порядок, если что, можно там же — у меня своя зона отдыха, даже жить можно. Я и живу порой, — проговорилась разоткровенничавшаяся, по всей видимости, пловчиха.

— Могу поинтересоваться, что за зона отдыха? — озадачился стажёр. — Раньше ты не говорила. И что за дополнительные услуги на базе бассейна, стесняюсь спросить?

— Тебе понравится, обещаю! — спортсменка отчего-то развеселилась сильнее и не уточнила, к какому вопросу из двух относится ответ.

— Теперь, когда все довольны всем, мне кто-нибудь объяснит, чего вечером просить от?.. — Хонока назвала заокеанскую фамилию. — Я рада, что вы все очень умные, но я за вами не успеваю ни мозгами, ни планами!

— Хотя направление только формируется, тенденции уже есть. Вокруг этого бизнеса действительно сформированы команды юристов, кризис-менеджеров, так далее. Такидзиро-кун намекает, что мы к себе должны позвать не только их инженеров, а и кое-кого из их высококлассных переговорщиков.

—?!!

— Того, кто сумеет, если жаргоном, развести на пальцах, — пояснила Ута, лучше других уловившая идею хафу, поскольку ориентировалась в теме. — Мы сами с Мацусита можем и не договориться по-хорошему, а вот если впишутся «страховщики», и в дополнение к оборудованию предоставят и переговорщиков…

— Всё равно как тому бойцу в окопе против ударного вертолёта кто-то подарит ПЗРК, — опять вклинился стажёр. — Не панацея и не гарантия, но…

— Здорово уравнивает шансы. Вплоть до паритета в нашем случае, — Уэки не отказала себе в удовольствии и тоже перебила. — Один-один, — она показала светловолосому язык под изумившимся взглядом подруги.

Хонока всегда была поборником традиционного этикета и некоторые вещи воспринимала, видимо, как шокирующие.

— Мы погнали. — Несклонная к расшаркиваниям Хьюга подхватила метиса под руку и увлекла к двери. — Вертолёт и Такидзиро-куна верну в течение получаса, оба будут в ресурсе. Дамы! — пловчиха неожиданно замерла перед дверью. — А почему вы ко мне в бассейн не заходите⁈ — и даже развернулась.

— Только на днях были, — заметила педантичная Хаяси.

— Вы по делам были, а не плавать, — возразила спортсменка. — Давайте сегодня все ко мне⁈ Заодно и вашим контрагентам от меня позвоните?

— Хочешь проконтролировать? — уточнила финансистка. — И беседу, и возможные договорённости?

— Конечно, — и не подумала стесняться пловчиха. — Надеюсь, скрывать тебе нечего и намерения чисты, ведь да?

— Да.

— Если нет купальников, я поделюсь. У меня куча новых, — Хьюга по-своему восприняла озадаченность коллег женского пола.

— Ещё этого не хватало! — взвилась в воздух Хаяси. — Хорошо, придём, но с купальниками я что-нибудь сама придумаю! Твоих точно не надо! Извини, конечно, за откровенность.

— Пха-ха-ха! Я, кажется, догадываюсь, на что ты намекаешь! — спортсменку, похоже, в этой жизни было не смутить. — Но именно тебе я хотела предложить цельные и олимпийские, которые для профессионального плавания. А не мои, ты поняла, какие, пха-ха. Ута-сан, придёшь?

— Почему нет? Конечно, — удивилась айтишница, которая не во всём разделяла чопорность подруги. — Тем более, такой рабочий вопрос. Этот звонок действительно лучше делать вместе со мной, потому что в профильных вопросах вы можете и не сориентироваться.

Во время последней фразы ей показалось, что в глазах Решетникова на какое-то мгновение мелькнула и стремительно испарилась ехидная ирония.

* * *

Отдельное здание, принадлежащее Хьюга Хироя на правах личной собственности.

Хироя стоял возле открытого окна и любовался городом, пребывая в чудесном настроении. Жизнь продолжалась, здания светились огнями, реставраторы работали.

— Хьюга-сама, к вам внучка. — Голос ассистента, раздавшийся от двери за спиной, бросил в дрожь.

Он только начал открывать рот и разворачиваться, но не успел: отодвинув Эйдзи-куна, мерзавка буквально ворвалась в кабинет:

— Привет ещё раз. Я только поговорить.

«Не смей пускать эту дрянь!» — хотел распорядиться старик, но не успел.

— Добрый вечер, Хьюга-сама. — Следом за паршивкой прошёл как к себе домой негодяй Решетников.

Вежливо поприветствовав патриарха (ладно, хоть что-то сделал как надо. Даже поклонился нормально, ты смотри), хафу едва мазнул взглядом по хозяину кабинета — и повернулся внучке:

— Мой сценарий. Увы. Что будем делать?

— Эйдзи-кун, оставь нас, пожалуйста, на время. — Малолетняя дрянь начала распоряжаться, как у себя дома.

Сердце старика сжали ледяные обручи.

Хину прошла через кабинет и неподобающим образом запрыгнула задницей на дедовский стол:

— У меня для тебя плохая новость. Пообщаемся спокойно, без акробатики?

— Что происходит? — Хироя нашёл в себе силы ответить достойно, не дрожа голосом и твёрдо глядя в собеседнице глаза.

— Хьюга-сама, вы позволите мне сказать пару слов? — негодяй Решетников, с одной стороны, влез в беседу, в которой ему в принципе было не место.

Ни по его рангу, ни по его происхождению, включая этническое, ни по его жизненному уровню.

С другой стороны, он подкрепил своё вопиющее действо безукоризненными жестами вежливости, как и полагается при просьбе с его уровня в адрес кого-то из серьёзных людей.

Ладно. Можно послушать.

— Вы сперва между собой определитесь, кто из вас главный! — неприязненно бросил старик, старательно скрывая истинные эмоции.

К своему удивлению, он сейчас поймал себя на любопытстве: интересного, что скажет метис?

Видимо, вежливость мерзавца распространялась только в одну сторону. Сделав Хину знак рукой, как какой-то уличной девке, Решетников перехватил у неё слово и продолжил сам, как так и надо:

— Хьюга-сама, я могу попросить вас пригласить сюда медицинского специалиста? Специализации я назову, если вы согласитесь в принципе.

— Ещё чего? — постепенно обретая уверенность, фыркнул Хироя в ответ. — Какие ещё будут условия и просьбы?

Демоны, ну почему же так интересно. Что за странная игра.

— Только одно. Вы этого человека должны либо знать досконально, либо полностью ему доверять — например, выйти на него через очень близких знакомых, пользующихся вашим безоговорочным доверием.

— Ха. Ха. Ха. Ещё что?

Ладно, пусть говорит. Пока вроде ничего страшного.

— В идеале, мы с Хину-сан этих ваших знакомых врачей должны в глаза никогда не видеть и даже не предполагать, что они существуют.

— Объяснись, — потребовал патриарх, поворачиваясь к внучке.

Не у метиса-полукровки же спрашивать.

— Если мы не знаем, кого из медицины ты позовёшь, это будет для тебя лучшей гарантией их объективности, — на удивление покладисто ответила малолетняя стерва. — Дед, я тебя где-то люблю, несмотря ни на что. А даже если бы и нет, хотя да, то… Ладно. — Мерзавка вздохнула, будто о чём-то сожалела. — У тебя есть какой-то личный врач, которого ты знаешь хорошо и которому веришь? Такой, о котором не знает больше никто, кроме тебя?

— Да.

— Позвони ему прямо сейчас, пожалуйста? И позволь моему человеку сказать пару слов при тебе? — внучка без затей хлопнула по спине метиса, словно была с ним ровней и как будто относилась к нему лучше, чем к комнатной собаке.

Да что здесь происходит, демоны дери.

* * *

¹ Автор в курсе, что в нашей реальности дела уже обстоят иначе, но тут всё же художественное произведение🤗

Глава 4

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

С другой стороны, если эти двое ко мне заявились, значит, что-то им от меня надо, думал Хироя. Интересно, можно ли верить этой маленькой дряни на тему того, что она меня любит?

— Хьюга-сама. — Хафу, пристально рассматривающий старика с короткой дистанции, напомнил о себе.

Ты смотри, негодяя как подменили. Где же твоя вежливость была раньше, как и нынешняя скрупулёзность в этикете.

— Обычно я подобного вслух не говорю, а в вашем случае оно в данном контексте и не рекомендуется, но… именно у вас внутреннего ресурса достаточно, чтоб развернуться в нужную сторону самостоятельно, — метис с задумчивым видом выдал непонятный ребус. — Пожалуйста, перед тем, как позволить своим мыслям течь туда, куда они текут сейчас, примите во внимание: ваша внучка полностью обеспечивает себя сама. Даже не будь у неё Йокогамы, она является очень обеспеченной персоной. Даже в национальных масштабах, причём пожизненно.

Хироя непроизвольно задумался: если не учитывать созданную им Корпорацию, о каких деньгах речь⁈

— Бассейн олимпийского стандарта в премиальной части небоскрёба, — подсказал полукровка, словно мог читать мысли. — Рабочий прибыльный бизнес с гарантированной рентабельностью на десятилетия вперёд. Ещё и где-то с монопольным положением на рынке, молчу об уровне доходов.

— Хм.

— С высоты вашего уровня, возможно, мелочь, — продолжил хафу. — Но с точки зрения девяноста девяти процентов японцев — недосягаемая финансовая величина. Недвижимость стоимостью в миллионы долларов, поскольку квадратный метр в Токио давно перевалил ценой за двести тысяч долларов и уже никогда не станет дешевле. Особенно в этой части города.

Кретин, ещё и считает не в сяку и не в иенах, а почему-то в заокеанских мерах.

Однако правоту посетителя Хироя про себя признал: казавшийся лично ему в своё время пустышкой спортивный проект был реализован исключительно усилиями внучки. От семьи ей лишь выделили площади в здании, но там и нельзя было иначе — родной сын, отец молодой мерзавки, на каком-то этапе упёрся. Выставив условием переоформление кое-каких этажей на неё, родной отпрыск в противном случае отказывался консолидировать собственный акционерный пакет Йокогамы, так что Атлетика действительно являлась креатурой пловчихи и саму бизнес-схему внучка реализовала, по большому счёту, самостоятельно.

Хироя непроизвольно расправил плечи — несмотря на все удары судьбы, он не утратил способности быть справедливым в суждениях. Есть чем гордиться: очень многие в его возрасте не способны сохранять объективный взгляд на вещи, а ещё большие до этих лет банально не дожили (старый пердун Хаяси — не в счёт).

Хину на пассаж спутника отреагировала молчанием и вспышкой интереса во взгляде, это родной дед тоже отметил, заслуженно гордясь собственной проницательностью по второму кругу. Всё-таки и после семидесяти есть в жизни и свои плюсы: ты людей видишь насквозь, а они о твоих мыслях могут лишь догадываться.

— Прошу вас, Хьюга-сама, — и ещё один поклон метиса, да что это с ним. — Удержитесь от рассуждений в адрес Хину-сан с позиций «старший-младший» или «сильный-слабый». Это не совсем моё дело, но она действительно хочет помочь вам в первую очередь. Кстати, ради этого она готова жертвовать всем тем, что, с вашей точки зрения, она никогда бы не отдала.

— Даже своим акционерным пакетом? — старик непроизвольно оживился, цепко отслеживая реакцию родственницы на странное заявление её негодяя-подельника.

— Конечно, — спокойно подтвердила та, не отводя взгляда. — Хоть сейчас, если вызовешь своего личного врача. Ты всё хорошо слышал, я от слов не отказываюсь.

Всё интереснее и интереснее. То, что началось как сумбурная непонятная игра, подвохов на первый взгляд не содержало, а вот любопытства вызывало всё больше.

Как им это удаётся?

— Когда твой специалист придёт и мы кое-что обсудим, ты поймёшь мою позицию лучше, — пообещала несносная малявка.

— Заполняй электронную доверенность на управление пакетом акций! — молниеносно сориентировался дед, чувствуя внезапный прилив сил, который случается лишь когда ты делаешь что-то важное и правильное. — На моё имя, прямо сейчас! — Чуть подумав, он нехотя добавил, — с одной стороны, ты всегда сможешь отозвать документ, но так я по крайней мере буду видеть серьёзность разговора.

Пусть хоть так. Чем-то нужно рисковать и жертвовать, лучшего варианта провести эти переговоры почему-то не видится. Нельзя же соглашаться на подобные предложения, ничего не потребовав взамен — сейчас пойдёшь на уступку родне на тему врачей, а завтра неправильная схема пустит в мозгах корни и тобой будут вертеть вообще все, кто ни попадя.

— А идти на поводу — точно правильная стратегия в данном случае? — Хину зачем-то обратилась к светловолосому, однако смартфон из кармана извлекла. — Я небольшой специалист в этих ваших с Моэко-тян хитросплетениях, но слышала, что рассчитывать на кое-чью логику в подобных случаях — зряшное дело, нет? Ты же сейчас к его логике апеллируешь?

О чём это она.

— Почти пограничное состояние. — Решетников покачал головой. — Не совсем, но и необратимых процессов пока тоже нет. Ремиссия — очень вероятный вариант, соответственно, приоритет номер один — скорейший запуск протокола лечения. Прочее не так важно. Или я ошибся в твоей мотивации?

Игра интересная, заключил старик про себя нехотя. Однако её смысл ускользает чем дальше, тем больше:

— Эй, что происходит? — недовольно бросил он, напоминая посетителям, кто тут хозяин.

Затем прошёл вперёд и сел в своё кресло за столом.

В душе тут же окрепло чувство защищённости и уверенности.

— Лучше ты ему скажи, — попросила внучка спутника. — Я могу сорваться на эмоции.

— Приоритет номер один — квалифицированное медицинское заключение в ваш адрес, Хьюга-сама, в справедливости коего вы не будете сомневаться, — Решетников в очередной раз уважительно качнулся вперёд-назад. — Которое тут же трансформируется в оказание профильной врачебной помощи. Если это произойдёт с наименьшими, м-м-м, психологическими травмами и в кратчайшие сроки, всё остальное будет не так важно для Хину-сан; деньги, акции, Корпорация.

— Пожалуй, — задумчиво подтвердила внучка. — Деньги, любые, можно заработать. А вот утерянное время…

— Если ценой всего перечисленного можно помочь конкретному человеку, лично я бы на твоём месте не задумывался, — стажёр, игнорируя деда, обратился к спутнице. — Насколько я успел узнать тебя, ты считаешь также. Будет гораздо лучше для него, — кивок в сторону патриарха как на неодушевлённый предмет, вот же негодяй, — если он с самого начала согласится с логическим посылом самостоятельно. В случае его добровольного, — метис подчеркнул, — согласия, шансы на успех возрастают по экспоненте.

— Спасибо за подачу. Мы с тобой думаем одинаково. Цена и расходы действительно неважны. — Хину спрыгнула со стола и обошла его по кругу. — Дед, я с твоего терминала сделаю документ. Звони пока своему врачу, пожалуйста.

Хироя с надменным и недовольным лицом откатился в кресле на пару шагов, освобождая место. Он отлично владел лицом и был готов спорить: его внутренние ликование и восторг посетителям сквозь маску безразличия видны не были.

* * *

Там же, через некоторое время.

Хироя сомнамбулой качался вперёд-назад, мысли бились изнутри в черепную коробку.

Этого не может быть. Этого просто не может быть, все лгут. Интересно, чем эти двое заинтересовали медика? Подкупили?

Да, о его существовании они минуту назад и не подозревали, но когда речь идёт о Йокогаме, в мире нет ничего невозможного.

— Я не сумасшедший, — твёрдо заявил старик присутствующим через долгую минуту. — Все вон. И с вами мы ещё поговорим, при других обстоятельствах, — он многообещающе посмотрел на врача.

— Почему вы не подняли тревогу раньше? — а Решетников почему-то как ни в чём ни бывало обратился к Куфуку Тошико, личному доктору Хироя, который, кроме прочего, участвовал в неудачной комбинации с Хаяси-старшим. — Должны же быть какие-то границы профессиональный порядочности? Я сейчас не поднимаю вопрос вашего участия в протоколе «лечения» второго основателя Компании, это не сегодняшняя тема и точно не здесь. Но какого чёрта вы своим бездействием пилите ветку, на которой сами сидите⁈ Неужели вы не видите, куда всё катится, и не замечаете органических нарушений⁈

Откуда он знает⁈… Хозяин кабинета безошибочно вычленил главное в сказанном, непонятный комок образовался в груди и рухнул в пятки: тренированным чутьем старик понял, что долбаный хафу имеет в виду их неудавшуюся комбинацию с Хаяси Юто. Но как⁈…

— Я не специалист в этой области от слова совсем! — Куфуку-сан, старый товарищ и бывший семейный врач хороших друзей выглядел опешившим. — Да, когда вы сейчас описали симптоматику, я склонен как минимум прислушаться и даже где-то согласиться! Но моя собственная специализация — терапевт, не психиатр!

— Да бросьте. — А вот теперь метис впервые за всё время то ли сбился с мысли, то ли тоже озадачился. — Четвёртый или пятый курс медицинского факультета, психические болезни, часть обязательной программы.

С нарастающим изумлением Хироя наблюдал, как терапевт и полукровка озадаченно вытаращились друг на друга и захлопали глазами.

Похожи на детей из интерната для умственно отсталых, мстительно подумал старик. Когда тем покажут что-нибудь сложное и новое. Интересно, сколько они ещё так будут стоять.

* * *

— Не парься, всё нормально. — Она взяла под руку вышагивающего с мрачным видом Решетникова и направила чуть в другую сторону, мимо вертолёта. — Пошли перекусим быстро? После разговоров есть захотелось.

Через дорогу на первом этаже светилась огнями круглосуточная раменная.

— Оценил твою тактичность и деликатность, — вздохнул Такидзиро, выныривая из явно не очень весёлых размышлений. — Спасибо, конечно…

«Но» вслух не прозвучало, однако в воздухе повисло явственно.

— Ты всё сделал правильно, — она вздохнула вслед за ним. — Если есть хоть малейший шанс увеличить шансы на хороший исход, его надо использовать любой ценой. Тьфу, тавтология… Акционерные пакеты — действительно мелочь, если можно помочь родному деду. Тем более, доверенность я в любой момент могу отозвать.

Они молча перешли через дорогу, выбрали из ассортимента первое попавшееся и уселись на высоких стульях перед автоматом с кипятком.

— Не думал, что ты бываешь в таких местах, — заметил товарищ, сосредоточено размешивая содержимое пластиковой ванночки.

— С чего бы? — удивилась Хину. — Я не сноб, не Хаяси Хонока и даже не Уэки Ута. Последняя, кстати, бывает ещё и не в таких заведениях — айтишникам правила не писаны.

Пловчиха развеселилась, припоминая историю из личного опыта:

— На заре карьеры, когда хотела двигаться вверх исключительно самостоятельно, месяца три ездила в метро на работу в производственный филиал, — она назвала завод и район города. — Там был системный администратор: очки с толстыми линзами, живот, далёкий от спорта пухляш, живущий в своём мире.

Решетников огляделся по сторонам и потянулся за дополнительным перцем.

— Мы случайно столкнулись в вагоне однажды утром, причём он меня не заметил, хотя я стояла рядом, — продолжила пловчиха. — Самое интересное, что кого-то накануне, извиняюсь за натурализм, в этом вагоне стошнило, а-ха-ха!..

Такидзиро с возмущённым видом оторвался от тарелки и начал открывать рот.

— О, ожил, — Хьюга весело хлопнула спутника по плечу. — От того места, ты понял, от какого, все отошли на шаг-два по понятным причинам. Токийское метро утром — не самое просторное место, но тем не менее. Отгадаешь, что делал айтишник?

— Стоял рядом с, к-хм, лужей и не обращал внимания? М-м-м, ставлю на то, что он даже не задумался, почему вокруг нет людей. — Решетников оторвался от лапши. — Скорее всего что-то листал в смартфоне. Угадал? — его тон и лицо стали нормальными.

— Почти, — Хину подцепила палочками креветку из его тарелки и отправила себе в рот. — Бумажная книга, не гаджет. По-английски, программирование каких-то там массивов или матриц на каком-то языке, я не поняла деталей.

— Ну-у, Ута-сан всё же не такая, пожалуй, — заметил светловолосый. — Всё, я пришёл в себя. Спасибо огромное и утешать не нужно.

— Вот знаешь, что меня в этом несовершенном мире бесит больше всего? — ровно поинтересовалась спортсменка, без затей забирая ещё одну креветку из чужой посуды. — Когда люди, которых я считаю нечужими, пропускают мимо ушей то, что я говорю. Хотя я не шучу, не утешаю никого, не стараюсь сгладить острые углы, а просто говорю, что думаю.

— А-гр-кха! — кое-кто подавился горячим бульоном.

— Давай проговорим этот момент откровенно, чтоб больше к нему не возвращаться, — продолжила Хьюга. — Я не спрашиваю, откуда ты так часто угадываешь, что я думаю. Заметил?

— Говори дальше.

— В данном случае ты был абсолютно прав. Скажу больше, я бы не простила тебе, если бы ты поступил иначе.

— Теперь поясняй развёрнуто.

— Зачем? Ты и так отлично видишь мои мысли, когда хочешь. Во всяком случае, всё, что касается мотивации.

— Может, именно в данном случае мне важно услышать словами, поскольку я облажался.

— А ты точно облажался? — бросила она серьёзно. — Такидзиро-кун, у меня сейчас возникает впечатление, что ты нагло напрашиваешься на комплименты.

— Я не специально. У твоего деда была развилка и три варианта, если по-простому. К моему огромному сожалению, мозги старика пошли по второму. Обидно.

— От тебя что-то зависело? — Хину знала, что такой её взгляд оказывает влияние, даже когда направлен в висок собеседника.

— Менее чем на десять процентов. Что мог, я сделал полностью. К сожалению, девять десятых были не на моей стороне.

— Ну и чего теперь париться? — для разнообразия она на этот раз впечатала ладонь не в плечо, а между лопаток. — Заплыв отработал по максимуму, выложился по полной. Какие проблемы?

Такидзиро клюнул носом вперёд, обернулся и возмущённо распахнул глаза.

— Ты был полностью прав, когда сказал, что я поставлю на кон всё, если есть шансы на его выздоровление. В жизни действительно есть вещи гораздо важнее денег. Ты абсолютно правильно проявил инициативу: время дорого, деду осталось намного меньше, чем он уже прожил. — Пловчиха перевела дух. — Если имеется хоть малейшая возможность не дать ему сорваться с резьбы окончательно, её надо надо использовать любой ценой. Я помню твои слова: в случае добровольного решения шансы на ремиссию росли по экспоненте. Так что, всё правильно. Просто не свезло.

Решетников скосил взгляд вправо, проследил за её рукой и торопливо отправил в рот мидию.

— Второе, — топ-менеджер бестрепетно забрала себе последний морепродукт из порции стажёра. — Эту доверенность я могу в любой момент отозвать, минута дела. Не вижу трагедии. Третье, дед сказал, подумает до утра. Это уже ровно на сто процентов больше, чем я от него ожидала — а я его знаю очень хорошо, поверь.

Такидзиро скорчил скептическую гримасу, которую она проигнорировала.

— Четвёртое и главное, ты сейчас противоречишь самому себе. Каким было наше намерение, когда мы сюда вылетали из офиса? — пловчиха кивнула в окно, где в сотне метров за стеклом на муниципальной посадочной площадке ожидал вертолёт Хаяси.

— Недееспособность Хьюга Хироя по медицинским причинам. Ходатайство в суд о назначении экспертизы.

— В точку. Ты выдвинул гипотезу и сделал мне предложение. Я согласилась, мы добросовестно отработали версию. — Хину говорила спокойно и уверенно.

— Продолжай?

— Перед подачей ходатайства мне по-любому было важно увидеть всё своими глазами, согласен? Уже с нового фокуса и с учётом твоего нетривиального уточнения.

— Да.

— Ну вот я и посмотрела, — припечатала она. — Оценила обстановку лично. Параллельно нарисовался вариант, мы его на ходу отработали. План в силе, идём дальше, просто держим голове, что если завтра дед добровольно ляжет в клинику, наши проблемы это решит быстрее. Молчу про то, что его здоровью, как ты говоришь, такой сценарий лучше. Шансы надо использовать полностью.

— Сейчас уже думаю, это была не очень хорошая моя идея — делать ставку на его ресурс регенерации… Хотя да, шанс был и есть…

— Ты всё сделал правильно с позиций его родного человека, точка. Последнее, ответь на вопрос, а то ходим по кругу. Какой плюс, недоступный прочим, существует в общении нечужих друг другу людей?

— Скажи ты.

— Нечужим в неформальном разговоре не нужно называть все вещи своими именами. — Хину бросила ладонь на шею Решетникова, притянула его голову к себе, соприкоснулась висками и замерла в таком положении на пару секунд. — Прошу прощения за физическое насилие, но иногда вы, мужики, иначе не понимаете.

— Твоему будущему мужу очень повезёт, — неожиданно заключил стажёр, превращаясь в себя-нормального.

— Пха-ха-ха, Сузуки Сёго с тобой не просто не согласен, а вплоть до мордобоя! — развеселилась Хину.

— Боги ему в помощь, — равнодушно пожал плечами Решетников.

Непритязательный перекус подействовал на удивление умиротворяюще — в вертолёт она садилась уже в хорошем настроении.

— Всё хотела спросить. Если очень личное — можешь не отвечать, не обижусь.

— Спрашивай, — Решетников с интересом глядел вниз в иллюминатор, будто рассчитывал обнаружить в мегаполисе что-то новое с необычного ракурса.

— Почему ты за всё это время ни с кем из нас не переспал? Точнее, не попытался? Ведь шансы не просто ненулевые, а в некоторых моментах более чем многообещающие.

— В такие моменты я с трудом удерживаюсь от парализующего изумления, — товарищ медленно повернулся в её сторону. — Ты сейчас кого имеешь в виду?

— Нас трёх, как ты говоришь, Агентство Моделей плюс Моэко-тян, — Хину отогнула от кулака четыре пальца. — Я думаю, что неплохо понимаю в мужчинах — и видела достаточно, и сталкивалась много с чем, в том числе на примере подруг. В таком твоём мужском поведении должна быть причина. Какая она?

— А-гр-кхм…

— Яйца подкатывают все и всегда — вопрос даже не времени, а обстановки.

— Ну и откровенность, — поёжился святоловолосый.

— Я всегда откровенна. Ответишь?

— Двойной мезальянс, — ответил Такидзиро без паузы. Взглянув на собеседницу, он пояснил. — Возрастная разница почти на пределе, согласна?

— Не до конца. Бывают союзы и в более широком диапазоне, — возразила она. — Немало. Есть куча успешных отношений и браков, где один из партнёров и на два десятка лет старше.

— Ну-у, у меня свой взгляд на вещи. Плюс имущественная разница — здесь тоже мезальянс и даже более значительный. Если бы я был хотя бы богаче кого-то из вас… но чего нет, того нет. Пока.

— Вроде и ответил, а яснее не стало.

— Может, я старательно избегаю обязательств? — ухмыльнулся светловолосый. — На которые не смогу ответить, как сам хочу?

— Например? — она показала лицом, что внимательно ждёт ответа.

— Допустим, всё хорошо и отношения по нарастающей.

— Классно же?

— … Завтра назначается дата свадьбы.

— Тем более классно, нет? Или тебе мало одной женщины, а мутить сразу с несколькими — не для нашего уровня затея? Спалим тебя — потом дружно запинаем?

— М-да уж, есть в твоей прямоте что-то обезоруживающее… За банкет для гостей вашего уровня сколько денег из кармана надо вытащить единомоментно?

— У любой из нас на банкет хватит, — лаконично парировала она. — Без подробностей.

— А женские деньги не обсуждаются, — возразил собеседник. — Такое оплачивает только мужчина, точка, как говорит кое-кто. По крайней мере, в моей семье это правило нерушимо.

Всю дорогу до небоскрёба Хину молчала, размышляя над услышанным.

* * *

— Отойдём на минуту? — к удивлению Хьюги Хаяси-младшая ожидала свой вертолёт не в кабинете, а прямо на посадочной площадке.

— Хорошо, — ровно кивнула пловчиха. — Что-то случилось?

— Не то, что ты думаешь, — финансиска заговорила, когда они дошли почти до самого кафе на крыше. — Знаешь, я долго думала над услышанным от тебя и решила: о моём деде тоже надо заботиться, пока он ещё жив.

— Внимательно слушаю.

Начало было непонятным.

— Я решила не привязывать к твоим личным планам наш судебный иск. Я решила подать в суд на Хьюга Хироя уже завтра с утра, — Хонока зачем-то покосилась на Решетникова, беседующего о чём-то с пилотом. — По доверенности.

— Твоё дело, — вежливо кивнула Хину без эмоций.

— Ты так спокойна? — в глазах и в голосе собеседницы последовательно мелькнули тщательно маскируемые любопытство и лёгкая досада.

— Я всегда и со всеми откровенна, — напомнила пловчиха. — И никогда не вру. Теоретически, могу промолчать (хотя никогда так не делаю), однако обманывать точно не буду.

— Это к чему сейчас?

Возникло ощущение, что Хаяси-младшая ожидала другой реакции. Интересно, какой.

— Дружеским твой шаг не назовёшь, — предельно честно констатировала спортсменка. — Однако и за рамки наших договорённостей он не выбивается, говорю в глаза. Ладно, слушай и ты. У меня есть все основания полагать, что признание Хьюга Хироя недееспособным — не вопрос «да» или «нет», а вопрос скорости экспертизы. Возможно, даже заочной, если он завтра согласится лечь в клинику, или принудительной, если нет — по решению суда.

— Извини, если чем-то тебя огорчила, — слегка разочаровано бросила финансистка, опять косясь на Решетникова. — Всё прочее с моей стороны в силе.

— Благодарю за вертолёт, очень выручил. — Хину поклонилась и с бесстрастным лицом отправилась к лестнице, по пути сделав знак Такидзиро.

— Вот именно поэтому я и не подкатывал ни к кому, как ты говоришь, яйца, — из-за спины раздался хмурый голос Решетникова. — Если ты сейчас понимаешь, о чём я.

— Слышал наш разговор⁈ — удивилась Хьюга. — Как⁈

— Ветер от вас ко мне, — изумился в ответ товарищ. — Шутишь? Ну извини, уши не затыкал — не было команды.

— Я без претензий, это же не я предложила отойти в сторону, — Хину покачала головой.

Она была отчасти обескуражена неожиданным поступком младшей Хаяси и сейчас обдумывала, как лучше поступить.

Решетников тем временем полез в карман и достал смартфон:

— Моэко-тян, тут такое дело… — затем поставил звук на громкий и парой фраз изложил суть.

— Какой совет дашь как юрист? — спросила пловчиха, когда товарищ закончил.

— Тут не совет, скорее резюме. Покушение на тяжкое против личности, по предварительному сговору, в составе группы лиц. В свете прошлогодних изменений законодательства примирение сторон невозможно в принципе. Да, будет криминальный кейс, — Моэко пару секунд помолчала. — Извини, что не обрадовала. С другой стороны, если ты уверена в итогах освидетельствования, переживать нужно только за того врача, а не за деда.

Хину поблагодарила и разорвала соединение, нажав красную трубку на чужом дисплее.

Решетников качнулся с пяток на носки, затем неожиданно выдал:

— Поехали к Хаяси Юто. Дорогу знаем, к себе он нас точно пустит.

Параллельно он вдавил кнопку «Stop» и вместо этажа Регулярного Менеджмента нажал первый.

— Хонока на вертолёте не быстрее доберётся? — пловчиха покосилась вверх.

— Она сейчас не туда направляется, — решительно покачал головой хафу. — Деду она ничего не сообщала, действует за его спиной, доверенность на представление его интересов в суде наверняка выписана раньше, чем текущая неделя.

— Не буду спрашивать, откуда ты всё это знаешь… Впервые в жизни не представляю, как правильно поступить, — откровенно констатировала Хьюга-младшая ещё через три этажа лифтом и через один вдох.

— Хаяси Юто должен аннулировать доверенность либо принять аналогичные меры. Понятия не имею, что происходит — с расстояния не видно деталей — но Хонока-сан явно находится в горячем эмоциональном состоянии. По счастью, суды сейчас закрыты и время до утра у нас есть.

— Что ты собираешься сказать Хаяси-сама? — Хину практически согласилась с предложением, сейчас по инерции лишь добирала информацию.

— Самый первый вариант, доверенность можно отозвать через онлайн приложение — три клика и пять секунд. Слава богу, эти функции в электронном правительстве давно реализованы.

— Хм.

— Соответственно, именно у неё утром никакого заявления никто не примет. Погнали! — Решетников протиснулся между не до конца открывшимися на первом этаже дверями лифта. — Твоя машина на директорской парковке?

— Да. — Пловчиха после секундной задержки тоже перешла на бег, высокие каблуки ей в этом нисколько не мешали.

* * *

После телефонного разговора с Хину и Такидзиро хорошее настроение сменилось на сдержанное.

Моэко оглянулась по сторонам, сориентировалась внутри молла и решительно направилась на фудкорт: не есть, исключительно попить сока и дать отдохнуть ногам.

Должны же быть в жизни какие-то радости кроме вороха покупок, которые она сейчас несла в многочисленных бумажных пакетах.

Отправившись на шопинг в одиночку, Миёси-младшая преследовала две цели: оттянуться по-женски и хоть какое-то время погулять без сопровождения от отца (все свободные и несвободные люди сейчас наслаждались свободным временем, празднуя незапланированный, но такой заслуженный отгул).

— Ну вы и перемещаетесь, Миёси-сан, — раздалось за спиной с ну очень короткой дистанции. — Вас тут найти — уже задача, а ещё и поймать на этих этажах…

Моэко медленно развернулась, удержавшись, чтоб не вздрогнуть:

— Кто вы такие?

— Мы хотим просто поговорить. — Два одинаковых костюма возраста Такидзиро явно представляли государственную контору, которую сейчас упоминать вслух не планировали, судя по физиономиям.

— Если это официальный разговор, мы его будем оформлять по закону, — она не торговалась, не пугала, а информировала. — Инкогнито беседовать не получится.

— Я думал об этом, — кивнул стоявший ближе. — Если вас вызвать повесткой или аналогичным документом, вы наверняка поднимите шум. Пришлось напрягаться, чтобы пересечься «случайно» — нам огласка крайне нежелательна.

— Нет. — В руке якудза материализовался тазер.

Одновременно она отпрыгнула назад, разрывая дистанцию и выигрывая время на реакцию. В полном соответствии с уроками отца.

— Оу, оу, оу! Не так быстро! — возмутился второй, словно его чем-то незаслуженно обидели. — Мы действительно лишь поговорить, не путайте нас с омавари-сан! И разговор этот в первую очередь в интересах вашего клиента! — тип демонстративно снял пиджак, вывернул все карманы, включая брючные, затем повернулся на триста шестьдесят градусов.

Первый после паузы в точности повторил все движения.

Без оружия, без спецсредств, действительно пришли беседовать — перевела себе понятными категориями сообразительная борёкудан. Других задач кроме разговора нет.

Моэко убрала тазер:

— На фудкорте поговорим, идите за мной.

Опять же, вокруг столько людей. Пожалуй, перестраховка будет излишней (даже сейчас на них пялились двое охранников от лестницы и до десятка посетителей вокруг, до ближайшего — около семи метров).

— Оперативные моменты в общественных местах обсуждать запрещено, — очень тихо проговорил второй. — Пойдёмте лучше на галерею: людей столько же, вам спокойно, но расстояние между лавочками больше.

Моэко развернулась на каблуках настолько стремительно, что тип едва не влетел по инерции в неё. Отдельно доставил задумчивый мужской взгляд, сфокусировавшийся в зоне женского декольте и там безнадёжно залипший.

— Вы мне сейчас о своих проблемах хотите рассказать? — обманчиво мягко поинтересовалась якудза. — Так я вам о своих не меньше расскажу. Или по-моему, или никак.

Не дожидаясь ответа, Миёси-младшая направилась, куда собиралась.

Через пару шагов её догнали:

— Хорошо, но разговариваем тихо. Пожалуйста. Не вашим текущим командирским голосом.

— Разумеется, — легко согласилась она. — Во-первых, вы имеете дело с профессиональным адвокатом. Во-вторых, мне тоже не нужно, чтоб весь мир судачил, о чём же таком ваши беседуют с нашими. Особенно в свете последних взаимных приключений.

Конкретную службу, которую представляла парочка, она пока не определила, но почему-то была уверена, что это точно не Комитет водных ресурсов и не Министерство Науки.

Глава 5

Обменявшись с дуэтом ничего не значащими фразами, пару раз расчётливо выпрямив спину на эскалаторе (чтоб перед носами мужчин колыхнулись сиськи), она пришла к выводу, что непосредственная опасность действительно отсутствует.

Имён своих контактёры не сообщили, Моэко мысленно назвала их первый и второй. Второй то и дело косился в декольте борёкудан с таким энтузиазмом, что поневоле напрашивалась мысль, кому кого сейчас вербовать легче.

Было бы. Если бы её это интересовало.

— Извините. — Платить за фреш ей не позволили.

Второй протянул на кассе купюру, жестом показывая, что рассчитывается за троих (себе рыцари плаща и кинжала взяли по мороженному).

Нет оплаты картой или кьюаром — покупателя не идентифицировать через банк ни сейчас, ни потом, занятный нюанс. Это Миёси-младшая сопоставила на автомате, однако уже не напрягалась: лица собеседников были достаточно красноречивыми для человека её рода занятий и действительно не несли угрозы.

— Миёси-сан, я сейчас хочу к вам обратиться в обеих ваших ипостасях, — начал первый за столиком без каких-либо прелюдий.

Второй аккуратно оглядывался по сторонам, изображая любопытство и на самом деле контролируя дистанцию до ближайших посетителей.

— Внимательно слушаю, — вежливо кивнула она, делая пару глотков через трубочку. — Заинтриговали. О каких ипостасях речь?

Мужчины порой чертовски предсказуемы. При виде фигуристой брюнетки, наклонившейся вперёд и вытянувшей губы над стаканом весьма характерным образом, оба чиновника поймали секундную паузу, предсказуемо впившись взглядами в женские буфера.

— У меня к вам конфиденциальная просьба как к химэ Эдогава-кай, раз, — старший смотрел без вызова, с натяжкой впечатление от него можно было назвать положительными. — Кроме того, в рамках адвокатской лицензии вы являетесь законным представителем Решетникова Такидзиро, два.

Моэко промолчала, ожидая продолжения. Любые попытки госаппарата вот так выйти на адвоката — не просто табу, если цели той стороны процессуальные. Тем более, папа всей Японии прозрачно объяснил, как мы к этому будем относиться, думала она.

— Пожалуйста, не поймите неправильно! — мужчина, внимательно наблюдавший за ней, поторопился оговориться. — Вы в курсе нюансов деятельности вашего подзащитного за границей во время службы в армии?

— В общих чертах и исключительно в рамках профессиональной компетенции, — она покачала головой. — Кое-кто из государственных служащих позволил себе устные упрёки в его адрес при мне, Решетников-сан на эти упрёки эмоционально ответил. Детали остались за кадром, но общую канву уловить было можно.

— Сразу уточним: мы к тем организациям никаким местом! — с серьёзным видом прорезался второй. — Важный нюанс, — жестом он попросил у старшего товарища прощения за перехват слова. — Миёси-сан, мы не желаем вреда вашему подзащитному либо вам и, в отличие от других ведомств, старательно следим, чтоб сотрудничество с нами было выгодно в первую очередь таким, как вы.

— НАЙТЁ? — «между делом» поинтересовалась борёкудан. — Третий или пятый отдел? ¹

После уточнения насчёт обоюдной выгоды у неё в голове щёлкнуло и камешки начали занимать свои места в мозаике.

Контактёры переглянулись.

— Вокруг моего подзащитного не первый день бурлит прямо-таки ненормальная суета, — пояснила она. — Где-то противоправная. Сроки его подписок о неразглашении истекли давно. Он действительно кое-что рассказал мне о прошлом, чтоб я лучше ориентировалась в нездоровой ситуации, нагнетаемой в его адрес.

Старший поморщился:

— Давайте сэкономим время? Я откровенно изложу, зачем пришёл, потом вы скажете всё, что хотите. Если ваш ответ будет «нет», мы молча поднимемся и уйдём. Никаких претензий либо недовольств.

— Извольте, — борёкудан стрельнула глазами по сторонам.

Хорошее место. Вроде и столик в середине галереи, но из-за огромного фикуса, двух пальм и перил внутреннего балкона до ближайших посадочных мест кафетерия как бы не десяток метров. Вроде и на виду, а никому не слышно.

— Ван Бай Инь, — второй бросил пробный шар. — Слышали о нём?

Моэко задержала веки в опущенном положении: кроме прочего, она присутствовала при разговоре Такидзиро с мидовским чиновником в холле Йокогамы. Там это имя тоже звучало.

— Отлично, — а лицом просветлел после её ответа почему-то первый. — Тогда можно не ходить вокруг да около. От вашей подруги Хьюга-сан вы в курсе последних событий в её Компании?

— Смотря что вы имеете в виду, — осторожно ответила якудза. — Там столько событий, что есть смысл уточнить конкретные. Начиная от личной жизни некоторых учредителей и заканчивая процедурами закупа на нижних этажах логистики — в последнем я, например, ни сном ни духом.

— Резонно… Закрытый тендер Министерства Обороны, результаты которого уже известны, хотя сам конкурс не проводился. Выкуп одного из пакетов Йокогамы инвестиционным отделом Мацусита-Корп, которые таким образом пытаются взять под контроль дополнительные производственные мощности конкурента.

— По этим пунктам я в курсе, хотя и не понимаю, как оно между собой связано. — Моэко чуть подумала и добавила. — Я оценила вашу откровенность.

Двое не хитрили, не юлили, не изворачивались, не пытались манипулировать, а явились на переговоры в лучших традициях её родного отца — наладить конструктивный контакт (такое случалось лет двадцать пять-тридцать назад, когда Миёси Мая только создавал одну известную структуру).

— Если будет сложно следить за мыслью, перебивайте и спрашивайте, — предложил старший. — По порядку. Ван Бай Инь скоро выходит из тюрьмы и в его адрес сразу несколько ведомств нашей страны имеют огромные ожидания.

— МИД, — Моэко отогнула от кулака мизинец, — деталей не скажу, но я в курсе. Министерство Обороны, — безымянный. — Торговая организация, JETRO, которая на самом деле — Японский научно-технологический информационный центр. — Средний.

Дальше она с намёком посмотрела на каждого собеседника по очереди.

— И мы, — спокойно кивнул второй. — Единственное уточнение. На военных вы отвели один палец, — он указал взглядом на женскую ладонь, — а их на самом деле должно быть два.

— Ух ты, — в этом месте психолог действительно впечатлилась.

— Штаб разведки Управления государственной обороны…

— Помню, оттуда родом Такааки Томимацу, сослуживец Решетникова, которого я видела в Йокогаме.

— … у них интерес агентурного плана, без деталей, — подтвердил первый. — Но вы забыли о тендере Министерства Обороны, который заочно можно считать распределённым в пользу Мацусита-Корп. Последние, в свою очередь, отводят немалую роль Йокогаме в успехе этого проекта — в случае неудачи либо срыва сроков полетят головы и в кабмине, и в Мацусита, а сроки там жёсткие.

Моэко подняла ладонь, призывая сделать паузу и раскладывая в голове по полочкам услышанное.

Собеседники дисциплинированно подождали.

— Миёси-сан, ваша семья и отец в частности недавно продемонстрировали, что от интересов страны вы себя не отделяете. Решение обратиться к вам принял я лично после известной трансляции, — продолжил первый. — Нам известно о попытке нападения на вас гостей с той стороны моря, моя просьба будет именно в этом направлении.

— А китайцы здесь причём⁈ — борёкудан не особенно удивилась чужой осведомлённости, но озадачилась самим заявлением.

— Ваша Семья имеет в Поднебесной свои интересы. Нас они не касаются! — второй торопливо поднял ладонь. — Однако в некоторых деликатных областях ваши возможности перекрывают любые государственные с запасом. Именно о них мы и пришли просить.

— Ух ты второй раз, — Моэко медленно кивнула.

На сообразительность она не жаловалась, потому сразу поняла, о чём речь:

— И о чём экстренном вы хотите срочно расспросить Ван Бай Иня в тюрьме, пока он не освободился? — поинтересовалась якудза в лоб. — До того, как он выйдет на волю буквально через несколько суток? Добавлю: тревожит вас это настолько, что этот разговор стал реальностью, — она повёл рекой вокруг.

— Как догадались⁈ — в глазах второго вспыхнуло неподдельное восхищение, причём сам взгляд был направлен, куда и до этого.

На сиськи.

Н-да уж. Манипуляции и обман точно исключены, иронично подумала Моэко — искренность в прямом смысле на лбу написана.

— Случайно угадала, — скромно потупилась она. — Есть только одна сфера, в которой наши компетенции кроют, крыли и будут крыть ваши. Мы безоговорочно превосходим вас в пенитенциарных заведениях, — теперь она отогнула от кулака мизинец. — И в тех коммуникациях, которые вы называете организованной преступностью. — Безымянный.

* * *

Там же, через некоторое время.

— Вы, кстати, не опер, — заметила борёкудан второму после того, как её догадки подтвердились в разговоре.

—???

— Вы привыкли работать с информацией, не с людьми, — пояснила психолог. — Точнее, люди, с которыми вы работаете, вам эту информацию предоставляют. Но сами вы в полях ноги не сбиваете и никогда не сбивали.

— А я? — во взгляде первого выпукло проступило нескрываемое любопытство.

— А вы — его начальник. Изначально хотели отправиться ко мне на встречу в одиночку, но потом решили прихватить с собой и кохая. Поднатаскать на практике, так сказать.

Старший приподнялся над столом и коротко поклонился.

Ребята из НАЙТЁ, в отличие от других ведомств, с её субъективной точки зрения были настроены куда как конструктивнее. Достаточно грамотно разложив психотип этого китайского знакомого Такидзиро, они заявили: Ван Бай Инь после тюрьмы вернётся в науку, точнее, в свои прикладные исследования. Без вариантов, верьте нам; если мы ошибаемся — вообще не проблема, поскольку больше никогда не увидимся. И для вас хлопот никаких.

Интерес Японии такой: чем бы его исследования ни завершились, Япония готова безвозмездно в них вложиться. Через прокладки (в идеале — через структуру Эдогава-кай в Поднебесной), не требуя от учёного никакого результата, без обязательств с его стороны — просто хотим помочь авансом в одностороннем порядке.

Вы можете помочь довести это до китайца в тюрьме до освобождения? Точнее, до тех пор, пока на воле к нему не начнут подкатывать другие?

— В такой формулировке — да.

Моэко прекрасно знала структуру исправительных учреждений, Китая в том числе. Соответственно, она хорошо понимала и свои там возможности.

Просьба сидящих напротив людей для Эдогава-кай особой сложности не представляла, хотя и придётся потрудиться (сперва навести мосты, затем сделать несколько последовательных телефонных звонков по цепочке, а смартфоны и в китайских тюрьмах за деньги доступны даже заключённым).

— Вы ведь тоже хотели что-то у нас спросить? — второй наконец оторвал взгляд от женской груди и смущённо улыбнулся.

— Вы дали мне полный расклад по ведомствам в адрес Решетникова Такидзиро. Уточнили нюансы по МО, которых я не знала и не понимала. В качестве аванса перед просьбой это не было обязательно. Почему?

— В нашей организации, в отличие от коллег из других ведомств, другие правила, — чётко выговорил старший. — К сожалению, я сейчас не могу пояснить все нюансы, но ваша структура после известных событий убедительно доказала: она может влиять даже на состав кабмина.

— Пусть и своеобразным образом, — подхватил второй. — Мы сейчас об Эдогава-кай.

Видимо, визит порученца Премьера к нам в дом для определённых кругов секретом не остался, поняла младшая Миёси. Соответственно, негласный рейтинг отца каскадно вырос, однако обращаться ко мне по ряду причин проще — возможности у меня те же, а договориться со мной не в пример легче.

— Как вы уже догадались, между государственными структурами идут свои ведомственные войны. В зависимости от ответа Ван Бай Иня, с нашей стороны для вас будут открыты все необходимые ресурсы, — продолжил первый. — В вашей аккуратности и порядочности сомнений нет, а информация была раскрыта, чтоб вы понимали, что на противоположной стороне стола сидят тоже серьёзные люди. Это я о себе.

— И чтобы вы знали, что у вас есть союзники и в нашей среде, — застенчиво улыбнулся второй. — На которых вы тоже можете рассчитывать.

Напрямую вмешиваться не будут либо не могут, но действия других ведомств контролируют полностью — перевела себе Моэко простым языком.

— Среди закрытых для обывателя организаций нашей страны вы занимаете верхнюю ступеньку? — она ещё раз спросила предельно откровенно. — Я не в курсе вашей иерархии.

— Напрямую другими службами мы не командуем, там есть свои герои. Но ВСЕ информационные потоки ВСЕХ работающих с информацией служб идут наверх через нас, — старший нарисовал пальцем на столе иероглифы Кабмина. — Кроме прочего, мы распределяем бюджеты между разведками Японии. Закрытые части бюджетов, — уточнил он и многозначительно посмотрел ей в переносицу. — Соответственно, имеем свои возможности в части доступа к их результатам. В режиме реального времени.

— Всё сказанное останется между нами, — пообещала она без паузы.

— Мы и не сомневались, иначе бы этого разговора не было. Хотя всё равно спасибо.

Сидя в машине на парковке и подводя итоги общения, Моэко достала смартфон, активировала специальный редактор и набросала схему. Она всегда так делала, когда информации было много — чтоб ничего не упустить и точнее сформулировать ожидаемые результаты.

Борёкудан прикрыла глаза, выбросила из головы лишнее и начала набрасывать тезисы.

У Такидзиро были достаточно могущественные недоброжелатели из числа закрытых государственных организаций, их возможности внушали. Им было кое-что нужно от Решетникова и останавливаться эти ведомства не собирались.

Однако над всеми ними (точнее, между ними и Кабмином) находился постоянно открытый, надзирающий за соглядатайским сообществом глаз — тот самый третий отдел НАЙТЁ.

Этот глаз только что по собственной инициативе наладил с ней рабочий контакт, открыто заявил о стратегических намерениях и попросил об услуге.

Последнее, пожалуй, важнее всего. Подобное сотрудничество между уважаемыми структурами как правило начинается на годы и десятилетия, не сиюминутно. А Эдогава-кай — тоже уважаемая структура, та сторона прямо признала вслух.

— Знающему достаточно, — констатировала Моэко, трогаясь и выруливая с парковки под визг собственных покрышек.

Содержание последнего часа нужно срочно донести до отца: у Эдогава-кай свои требования к внутренней рабочей информации, они порой не уступают министерским.

* * *

— Добрый вечер. Спасибо, что согласились принять. — Решетникова как подменили.

В нём неожиданно прорезался этикет, на который он до самого последнего времени не обращал внимания. Впрочем, как и она.

Хину поклонилась, входя за ним следом.

— Проходите. Что случилось? — второй основатель выглядел почти свежим, несмотря на место, время и возраст.

Видимо, хорошие врачи.

— Хаяси-сама, я оказался в ситуации, когда мне не хватает своего ума, чтобы принять правильное решение. Получается, приехал к вам за советом либо за помощью. — Такидзиро, не стесняясь, сообщил о предполагаемом диагнозе Хьюга Хироя, затем рассказал о Хоноке, собравшейся подавать с утра судебный иск.

— Что об этом думаешь ты? — старик перевёл пронзительный взгляд на пловчиху.

— Что и раньше, — она не отвела глаз. — Если бы речь шла только о законе, я бы палец о палец не ударила. К сожалению, с точки зрения медицинских тонкостей ситуация изменилась. Если моему деду реально нужен психиатрический стационар и шансы на выздоровление с его добровольным согласием выше, то…

— Не буду тянуть. Я склонен согласиться с твоей точкой зрения, Хину-тян. — Хаяси Юто взял с одеяла планшет и указал взглядом на стул рядом.

Спортсменка села.

— К сожалению, твой путь нереален,- продолжил старик. — Если отозвать доверенность, моя внучка не сможет очень многое из того, что с твоим дедом не связано. Всё равно что зарезать целую корову ради порции лапши.

Решетников сморщился, как от кислого лимона, и звонко хлопнул ладонью по лбу:

— Не подумал в запарке.

— … но мы в состоянии выставить запрет на вполне определённое действие, — ровно продолжил патриарх. — Хину-тян, можешь вызвать эту свою подругу? Ту, которая адвокат Такидзиро-куна?

— Сейчас. — Она ещё никогда так быстро не набирала Моэко.

Через десяток минут и небольшую лекцию от адвоката Хаяси-старший приложил палец к сканеру гаджета, подтверждая электронное заявление биометрией:

— Всё. Твоему деду Хонока-тян с утра не страшна.

— Огромное спасибо! — Пловчиха с удовлетворением отметила, что всё это время стоявший Решетников в точности повторил её поклон.

— Такидзиро-кун, хорошо, что ты заехал. — Умиротворённый патриарх убрал планшет и снял очки. — У меня к тебе тоже было дело, причём не единственное.

— Внимательно слушаю, — засобиравшийся к двери товарищ замер с поднятой ногой.

— Я пытался навести о тебе справки в Министерстве Обороны. — Спокойно сообщил Хаяси. — Недавно начали приходить ответы. Первое, что мне сообщили — твой Отдельный учебный центр был расформирован. Не осталось никаких концов, сказали военные, и быстро ничего выяснить не получится.

Патриарх испытывающе смотрел на собеседника.

Решетников пожал плечами:

— Обычное дело. По вине этого фортеля с расформированием я, кстати, без диплома остался.

— А хорошее у них было образование? — патриарх оживился. — Точнее, дипломы?

— Военное — так себе, среднее. А вот гражданское — очень хорошее, равнялось университету высшей лиги. Бы, — кое-кто простодушно вздохнул. — Если бы не.

— После того, как я выразил своё неудовольствие, мои военные контакты перезвонили ещё раз, — буднично продолжил старик. — Извинившись, что не могут помочь с первым пунктом, они попытались загладить вину и сообщили следующее: на тебя кто-то точит зуб из штаб-квартиры… — учредитель назвал адрес. — Главное: есть информация, что эти люди могут действовать против тебя не совсем законными методами.

— Уже! — развеселился на ровном месте Такидзиро. — Все близкие знают, а кое-кто и лично столкнулся, потому что оказался рядом, когда не надо.

Хину поднялась со стула и взяла товарища под руку.

— Такидзиро-кун, моя внучка может делать ошибки. — Голос Хаяси-старшего затвердел, взгляд скользнул по женской руке на сгибе локтя светловолосого. — Я благодарен тебе за снисходительность в её адрес. Ещё больше я благодарен вам обоим за то, что вы приехали ко мне и не позволили Хоноке-тян наделать ошибок завтра утром.

— Вы хороший человек, Юто-сама, — ровно ответила Хину. — Позитивный, мудрый и добрый. Я сейчас сама рада, что Такидзиро-кун сообразил обратиться к вам напрямую: без него я бы не решилась.

— У меня есть личная просьба. — Старик прикрыл веки. — Пожалуйста, попытайся завтра с утра узнать, о чём моя внучка сегодня говорила с кредиторами? С теми, кто через тебя дал деньги на закрытие моего кредита? — Хаяси открыл глаза и посмотрел на Решетникова.

— Не стыкуется, — озадачился логист, усаживаясь прямо на кровать больного. — Этот разговор должен был состояться в моём присутствии — Хонока-сан не говорит по-английски. Мы планировали созвониться поздним вечером, когда с Хину-сан выйдем из бассейна: разница часовых поясов, вызывать ту сторону нужно после рабочего дня, сказала ваша внучка.

— Увы, — Хаяси помолчал. — Я точно знаю, что беседа уже состоялась. Именно после неё Хонока изменила свою позицию в адрес вашего союза так резко, прошу за неё прощения, Хьюга-сан. Я тоже не понимаю, как она обошлась без переводчика, именно поэтому и прошу тебя подставить плечо, Такидзиро-кун: если кто-то что-то и может выяснить в данных обстоятельствах, то только ты.

* * *

¹ было, но…

Информационно-исследовательское бюро при кабинете министров (Naikaku Chosashitsu Betsushitsu; сокр. Naicho)

Ведущий разведывательный орган Японии. Занимается концентрацией и анализом информации, готовит материалы правительству для принятия им политических решений. В своей разведывательной деятельности обычно используют дипломатическое прикрытие.

Численность персонала — около 80 человек. Из-за малого числа сотрудников активно вербует иностранных граждан. На сотрудничество с Найтё охотно идут сотрудники крупнейших японских компаний и агентств.

Отделы:

1. внутренней информации;

2. зарубежной информации;

3. по взаимодействию с другими спецслужбами страны, с государственными учреждениями, частными фирмами и общественными организациями;

4. по связям со СМИ;

5. аналитический.

Глава 6

— Хаяси-сама, вы позволите в лоб? — Решетников, восседающий на кровати патриарха, отчего-то оживился.

— У тебя репутация именно такого, — слабо улыбнулся старик. — В последнее время. Говори.

— Почему вы сами не узнаете у родной внучки? Вас, в отличие от меня, она не считает ни чужим, ни уступающим ей по положению.

Хину про себя подумала, что в помещении стало на одного откровенного и отмороженного больше: в нашем обществе нужно иметь вполне определённый склад характера, чтоб ставить вопросы именно так. Причём если я себе могу позволить с высоты положения, думала пловчиха, то что стоит за имиджем Такидзиро, даже на ум не приходит.

Не должен бы простой хафу без диплома, из глухой рыбацкой деревушки на далёком побережье — вот так. Ещё и с патриархом-основателем.

Хотя подход местами рабочий, отметила она через секунду.

— Я отвечу тебе, — кивнул старший Хаяси. — В нашей семье устоялся определённый уклад. Хонока-тян, затевая проекты по своему усмотрению, не обо всех своих идеях докладывает на старте — так повелось не сегодня, можно считать сложившейся практикой. И я уже успел спросить её.

— А-а-а, — Решетников разочарованно вздохнул. — Она, видимо, вам прямо не ответила?

— Именно. Ни прямо, ни как-то иначе. Обставлено было как забота обо мне: лечись, дедушка, волноваться и забивать голову проблемами ни к чему. Всё равно бразды правления постепенно и неизбежно от вас переходят к молодым. Я справлюсь сама — вон, даже кредит твой закрыла.

— Но это же не совсем правда? — уточнил светловолосый.

— И снова ты прав. Когда живёшь на свете столько, сколько я… — Глаза патриарха вспыхнули иронией. — Поясню на примере. Моя мать часто говорила: «Муж только двери открывал с улицы, а я уже по звуку чувствовала: где он ходил, с кем и сколько пил, с какими женщинами после этого гулял».

— Ваша мать была очень мудрой и сильной женщиной. — Бесстрастно заметила Хину.

— С возрастом я всё больше понимаю, что видеть других глубже — удел всех стариков, — кивнул Хаяси.

Пловчиха про себя ухмыльнулась и не стала упоминать вслух о собственном деде.

— Возвращаясь к моей внучке. Такидзиро-кун, в разговоре с ней явственно слышалось, что она рассказывает не всё. — Продолжил старик. — Не врёт прямо, но, недоговаривая, заботой обо мне не ограничивается: там есть и какие-то другие причины. Что-то, о чём Хонока-тян не упомянула.

— Ваша вера в меня впечатляет. Если бы на вашем месте сейчас был кто-то другой, я бы поднял вопрос о манипуляции. — Светловолосой спокойно смотрел на деда финансистки.

— К чему лишние телодвижения? — тот так же спокойно развёл руками. — В мои годы иногда видно сразу, на что способен тот или иной человек. Рационального объяснения под этим нет, однако опыт за много лет подтверждает правоту из раза в раз. Я просто знаю, что ты сможешь выяснить у неё, если захочешь и действительно займёшься вопросом.

— Попытаюсь, — Решетников встал с кровати. — Спасибо, что вы с нами.

— Присоединяюсь, — без паузы добавила Хину.

— Один момент. — Такидзиро обернулся от двери. — Хаяси-сама, допустим, я своими инструментами определю её истинный и полный ответ на ваш вопрос. Как я докажу вам, что это правда, если рациональная подоплёка будет отсутствовать?

— Не до конца улавливаю смысл. — Патриарх озадаченно свёл брови. — Ты бы не мог как-то пояснить?

— Прямо в эту минуту вы сожалеете о поступке Хоноки-сан, примерно сорок процентов вашего ментального фокуса. Чистая эмоция. Ещё вы любуетесь Хьюгой Хину-сан — восхищаетесь про себя её спортивной походкой и тем, как она двигается. Параллельно вспоминаете супругу Хьюга Хироя, здесь без подробностей.

Пловчиха медленно повернулась, впиваясь взглядом в товарища.

— Говори дальше! — а старик оживился и заёрзал под одеялом, пытаясь переместиться из лежачего положения в полусидячее.

— Примерно тридцать процентов вашего фокуса, — продолжил немигающий Решетников с эмоциональностью робота. — И последние тридцать — вы выстраиваете план на завтра, составляя мысленно список дел, которые можете начать и завершить отсюда самостоятельно, если вам придётся подстраховывать вашу внучку.

— Такое впечатление, ты чего-то недоговорил.

— Исключительно из вежливости и хорошего отношения к вам.

— Всё же скажи, сделай одолжение. Я переживу.

— Да бога ради, если вы так настаиваете. Вы не очень-то верите в способность Агентства Моделей отбить рейдерскую атаку Мацусита-Корп, хотя вслух этого и не говорите. Чувствуете вы себя уже лучше, но в больнице остались специально: прикидываете, что с высоты своего положения и закрытого полностью кредита можете противопоставить пришлым — когда они от вас этого меньше всего будут ждать. — Решетников перевёл дух. — Поскольку все думают, что вы едва не при смерти.

— А Агентство Моделей — это кто? — глаза старшего Хаяси вспыхнули несвойственным его возрасту энтузиазмом.

— Мы трое, — проворчала Хину. — Прозвище Такидзиро-куна. Я, ваша внучка и Уэки Ута.

— А-ха-ха-ха-ха! Великолепно! — старик наконец исхитрился сесть и сейчас жизнерадостно хлопал ладонями по одеялу.

До чего неподдельная эмоция, отстранённо удивилась Хьюга. Особенно в исполнении конкретного человека. Запомнить, потом расспросить Решетникова, как ему это удаётся: люди статуса учредителей Йокогамы так себя обычно не ведут даже при родных детях.

— Хаяси-сама, пожалуйста, ответьте на мой вопрос. — Такидзиро в очередной раз, образно, протоптался обутыми ногами по этикету. — Как я вам смогу доказать то, что сложно обосновывать с рациональной позиции?

— Самый лёгкий пункт, — пренебрежительно отмахнулся старик. — Признайся, ты же видишь, когда тебе врут? И отличаешь от моментов, когда говорят правду или полуправду?

— Да.

Занятно.

— Вот и я тоже, — заявил патриарх. — Верю, что могу ошибиться, но последние лет пятнадцать подобного не случалось.

Такидзиро молча поклонился, прощаясь.

— Замечу ещё, в твой адрес у меня даже мыслей нет, что ты можешь слукавить или обмануть, — помахал рукой Хаяси. — Такие как ты или молчат, или говорят правду.

— А вот это уже точно манипуляция, — недовольно проворчал светловолосый, открывая двери палаты. — Хотя и с претензией на объективность.

— У каждого свои, как ты говоришь, инструменты управления и контроля, Такидзиро-кун, — продолжил веселиться учредитель. — Спасибо большое, что проведал. Верю, что всё будет хорошо.

* * *

— Хорошая машина, — замечаю на автомате, опуская спинку до сибаритского угла и врубая индивидуальный климат-контроль.

Последний здесь у каждого места свой.

— Положение обязывает. Если бы я начала ездить на чём-то ну о-очень простом, коллеги по работе деликатно заметили бы, что бросаю тень на компанию, — поясняет Хину, трогаясь с места и пропуская вперёд немолодую недорогую мазду.

В отличие от Моэко, она водит гораздо аккуратнее.

— Мне показалось или ты патриарху чего-то недосказал? — ровно интересуется пловчиха через пару улиц и два светофора. — Что-нибудь на тему личной жизни?

— Какие все проницательные стали, просто жуть, — бормочу. — Да. В полном соответствии с правилами приличия кое-чего я не сказал, чтобы никто не испытывал неловкости. Но мы друг друга поняли, мне кажется, без слов.

— Он раздумывал, кроме прочего, как Хонока относится к тебе на самом деле?

— Да. Ты умная. Уже говорил.

— Скорее, наблюдательная: видела, какими глазами она на тебя смотрит.

— И какими же? — конечно, у меня есть своё мнение, но послушать кого-то со стороны тоже интересно.

Должны же в жизни быть какие-то развлечения.

— Оценивающими, — припечатывает хозяйка бассейна. — А ещё каждый раз, глядя на тебя во время нашего последнего разговора, она старательно давила в себе раздражение.

Несмотря на позднее время, звонит мой телефон. Причём это не с работы и не кто-то из близких знакомых — рингтон другой.

— Хозяин квартиры, которую я снимаю, — удивляюсь, глянув на дисплей. — Слушаю?

— Решетников-сан, вы очень редко появляетесь в последнее время дома и я третьи сутки не могу вас застать.

— Звучит как претензия, Гонда-сан. За аренду плачу на квартал вперёд авансом и ещё ни разу не задержал ни одного платежа. Счета за коммуналку тоже оплачиваю с запасом, а о вынесенных дверях добросовестно сообщил не только вам, а и в полицию: за действия хулиганов отвечать не могу. Извините. Что-то случилось?

— Да. Прошу вас поскорее приехать, чтобы забрать свои вещи. В противном случае я вынужден буду их оставить в коридоре, поскольку сидеть и караулить ещё неделю, пока вы соизволите заявиться, не планирую.

Разговариваю по громкой связи, поэтому беседа отлично слышна спутнице.

— Адрес? — одними губами обозначает Хину, решительно сворачивая с магистральной трассы. — Скажи ему, сейчас приедем.

— Сейчас приеду, — разрываю соединение и диктую адрес.

Погорячился. Оказывается, не только Моэко может ездить, не обращая внимания на количество и размеры штрафов автоматизированных систем видеонаблюдения на улицах.

* * *

— Ваши вещи, Решетников-сан. — Арендодатель добросовестно перетряхнул десятиметровую каморку и аккуратно упаковал мои невеликие пожитки в пластиковые мешки. — Пожалуйста, проверьте, всё ли на месте.

— Нет необходимости. — Не объяснять же, что я и так вижу его искренность в данном вопросе. — Гонда-сан, я могу поинтересоваться, что случилось? Почему вы меня выставляете на улицу среди ночи и без оговоренного в контракте предупреждения за месяц?

— Это моя квартира и я не обязан ничего объяснять. Так нужно. Те деньги, которые вы переплатили, я честно вернул на ваш банковский счёт вместе с неустойкой: в полном соответствии с нашим контрактом получилось, что последние полтора месяца вы у меня жили бесплатно.

— Изящно, — честно отмечаю изобретательность тех, кто за всем этим стоит. — Деньги он на счёт действительно вернул, в этом даже не сомневаюсь. Как и в размерах неустойки. Проблема в другом: мои счета заблокированы со вчерашнего дня, разбираться — требуется время, а на улице я окажусь прямо сейчас. — Поясняю, разумеется, для Хину.

— В чём их расчёт? На что сделана ставка? — серьёзно интересуется она, подхватывая сразу три полиэтиленовых мешка для мусора, нагруженных моими вещами. — Остальные несёшь ты. Погнали вниз: в багажник всё влезет за один раз, возвращаться нет надобности.

— Стандартное давление на фигуранта, раскачка на эмоциях. Из-за банка временно без денег, в самый неудобный момент — без жилья; планируется, что стресс должен нарастать. С нарастанием стресса падает личная сопротивляемость и — главное — каскадно снижается интеллект. Чистая физиология, работает вне зависимости от персоналий. — Поясняю без купюр.

Одновременно делаю, как спутница сказала — подбираю остатки шмоток.

В последнюю секунду яркой лампочкой вспыхивает интуиция. Ставлю всё на пол, лезу в последний пакет, наполненный бумагами.

Порывшись несколько секунд, для экономии времени вытряхиваю содержимое на пол и разбираю тщательнее.

Не найдя нужного предмета, поднимаю глаза:

— Гонда-сан, я благодарен вам, что вы так прилежно собрали мои вещи, но вместе со всеми бумажками в тумбочке лежала фотография моих родителей. Её здесь нет. Где она?

— Не было. Не докажете. — Заметно и без ментала, что такая позиция даётся собеседнику с трудом. — Вон отсюда! Ещё секунда — и я позвоню в полицию!

— На то и расчёт, — поясняю Хьюге, сгребая бумаги обратно. — Любая моя лишняя эмоция — и он звонит в полицию. Дальше — протокол задержания. Даже если сразу отпустят за отсутствием состава правонарушения — в личном профайле для суда сам привод будет как красное пятно.

— А суд в связи с?..

— … позицией Регулятора неизбежен, как восход солнца, — киваю.

— Вон! — начинает кипятиться хозяин квартиры.

Всё-таки какая-то совесть у него есть. Люди, побудившие его к текущему поступку, заставили мужика действовать всё же где-то в разрез с его собственными ценностями. Сопротивляться их убедительным аргументам он не смог, себя сейчас по понятным причинам ненавидит — а ненависть к самому себе стандартно выплёскивается в агрессию. На кого-то другого.

— Стой, — меня прихватывают за локоть сразу за дверью. — Гонда-сан? Я правильно запомнила ваше имя? — Хину оборачивается из коридора. — Гонда-сан, я примерно представляю причины этого всего, — она указывает на пакеты, затем ведёт рукой вокруг. — И на первый взгляд это не моё дело. Я бы даже ничего не сказала, если бы не одна маленькая деталь — фотография его родителей. Всё в этом мире должно иметь свои границы, — спутница произносит слова, словно гвозди в доску забивает. — Лишняя ворсинка ломает хребет вьючной лошади. Вам не следовало позволять кому угодно изымать эту фотографию, тем более что вы отлично сами понимаете всю незаконность подобного поступка.

— Во-он!.. Отсю-юда!..

— Я уже вышла из вашей квартиры. — топ-менеджер Йокогамы спокойно смотрит себе под ноги, на порог, находящийся сантиметрах в двадцати перед носками её туфлей. — Это первое. Второе и последнее: меня зовут Хьюга Хину, возможно, вы слышали мою фамилию. Я далеко не сирота и, кроме прочего, прихожусь родной внучкой Хьюге Хироя. Возможно, вы также слышали о корпорации Йокогама.

— Зачем вы мне это говорите⁈

— Даю слово как член Совета Директоров, что лично позабочусь о том, чтоб вы осознали в полной мере: брать фотографию родителей нашего сотрудника было нельзя. Это будет донесено до вас в максимально доступной форме, с максимальной для вас чувствительностью. Точка.

— Вы мне угрожаете⁈ — хозяин квартиры вспыхивает неожиданной решительностью.

— Полиция, — напоминаю, поморщившись. — Любое наше действие будет интерпретировано как повод для противодействия и задержания. Оспаривать придётся в суде.

— Вы мне угрожаете⁈ — не получивший ответа собственник жилища выходит на крещендо.

— Никогда никому не угрожаю, — Хину смотрит ему в глаза. — Только обещаю и всегда исполняю, можете навести справки. Это была не угроза, а обещание.

Мужика пронимает: видимо, какие-то сведения и о Корпорации, и о фамилии Хьюга в его голове всё же есть. Как и о неписаных возможностях мультимиллионеров, которые никто никогда не декларирует, но с которыми простому обывателю в контры лучше не попадать.

— Сам напросился, — припечатывает пловчиха напоследок, поворачиваясь к типу спиной и направляясь к лифтам. — Пошли, Такидзиро-кун.

Несмотря на крайне неподходящий момент, ловлю себя на мысли: очень жаль, что со мной в жизни сейчас происходит то, что происходит. Потому что конкретно Хину — самое лучшее, что теоретически может случиться с любым мужиком, моя субъективная точка зрения.

К сожалению, никаких мало-мальски серьёзных связей в моём положении позволять нельзя, если ты человеку не желаешь плохого: государственная машина работает на подавление как автомат и стандартно. Не добившись желаемого от строптивца вроде меня, принимается за близких.

Ничего личного, просто элемент давления. Бог его знает, как далеко местные готовы зайти — я пока не во всём разобрался — но дружеские связи это одно, а от гендерных пока лучше воздержаться. Просто чтобы не подставить женщину, неважно, кого конкретно.

Как говорится, лучше сто раз перестраховаться зря, чем потом один раз пытаться укусить себя за локти за дело.

— Ничего вы мне не сделаете! — крик хозяина квартиры догоняет нас в фойе этажа.

— Эдогава-кай сделает, — лаконично информирует Хину перед тем, как закрывшийся лифт увозит нас от резко озадачившегося Гонды.

Видимо, он тоже смотрит телевизор и новости по сети — судя по изменившейся в мгновение ока физиономии.

— Ну а что, мы с Моэко друг другу не чужие, — поясняет пловчиха, пока едем вниз. — Тем более, чётко видно, кто прав по ситуации, кто нет. А зачем они фотографию забрали, есть идеи? Как-то мелко для спецслужб, нет?

— Думаю, чтоб ещё больше раскачать эмоционально: у меня нет второй, эта с собой даже в армии всегда была. Даже в тех местах, в некоторые из которых её брать было запрещено категорически.

— Возможно, через Моэко получится вернуть, — говорит Хину уже в машине, отъехав от злополучного дома на пару кварталов. — У них теперь свои отношения с, г-хм, официальными дверями Государства.

— При всё уважении к Эдогава-кай, такие вещи сразу уничтожаются. По крайней мере, в случаях типа нашего. Даже если Моэко-тян решит выстрелить из гаубицы по воробьям — и поднимет вопрос изображения моих родителей на самом высоком из доступных ей уровней — восстановить из пепла ничего не получится однозначно. Ну или из кислоты, не могу заочно угадать всех обстоятельств. Хоть и весь аппарат министерства будет стараться. Или даже целого кабмина.

* * *

— Тебе нужно как-то готовиться к разговору с Хаяси-младшей? — поинтересовалась она на директорской парковке, вылезая из машины.

— А? Что? Нет, не надо, — покачал головой Решетников. — Там будет несложно, буквально минута по вопросно-разговорной системе.

— Это как? — действительно было интересно.

— Сейчас увидишь, — фыркнул хафу. — Ты же поднимешься в финансы со мной?

— Только если не помешаю и если ты этого хочешь.

Пока ехали сюда от его квартиры, Хину видела, что спутник переживает сильнее, чем старается показывать. В принципе, пловчиха предполагала, почему: если бы на его месте была она и если бы это была фотография ЕЁ родителей… которых к тому же уже нет…

Иногда у человека, старательно работающего над собой и рвущегося в новую жизнь, нет ничего, кроме силы духа, определённой подготовки и принципов. Плюс, как говорится, «даже у червяка длиной в дюйм есть душа длиной в полдюйма».

У Такидзиро, насколько она увидела по его вещам, памятных предметов было крайне немного — армейские сувениры не в счёт, а от семьи, похоже, оставалась именно что одна старая фотография.

Роль символов для человека, которому нечего терять, Хьюга Хину в свои годы понимала отлично.

— Всё будет хорошо, — она приобняла Решетникова за плечо. — Не переживай, всё наладится.

— Я уже в ресурсе. — Товарищ встряхнулся и стал нормальным. — Просто варианты кое-какие просчитывал. Спасибо, что ты рядом — и приятно, и реально помогает.

Хину грустно улыбнулась и ничего не сказала. Кое-кто так и не отучился в обязательном порядке называть всё вслух своими именами.

— Стоп, — скомандовала пловчиха, когда Такидзиро поворачивался в сторону входа. — Давай вещи из багажника сразу захватим, чего дважды ходить.

—?!!

— Ночуешь у меня в бассейне, — напомнила она. — Судя по тому, что жилья у тебя больше нет, задержишься ты дольше, чем до утра. Моя зона отдыха твоей предыдущей квартиры не меньше — соответственно, сможешь разложить все свои шмотки, чтобы были под рукой, как в квартире. Живи, сколько надо.

«Платить ничего не надо» не озвучивалось, но было чудесно ясно и без слов.

— Спасибо, — Решетников потащил из багажника пластиковые мешки.

Она тоже захватила пару, с этой поклажей они и заехали в Департамент Финансов и заявились прямо в кабинет Хаяси Хоноки.

— Сидите, — Хину жестом остановила секретаршу, которая изрядно удивилась Главе Регулярного Менеджмента и мусорным пакетам на её плече. — Я сама о себе доложу.

Пловчиха толкнула дверь и вошла к финансистке первой:

— Мы ненадолго, только пару вопросов задать.

Хозяйка кабинета оторвалась от монитора, её брови поползли вверх:

— Что это всё значит⁈

Младшая Хаяси скользнула взглядом по вошедшим, по их грузу, затем продолжила:

— Ограбили какой-то мусорный бак и решили поделиться со мной добычей⁈ Так я не претендую!

— Хонока-сан, не нужно ёрничать, тебе не идёт, — поморщился Такидзиро, прикрывая за собой дверь. — Пожалуйста, скажи, как у тебя вышло поговорить с заокеанскими кредиторами без меня? Ты же языка не знаешь.

Финансистка с вызовом вздёрнула вверх подбородок и собиралась что-то ответить, но сверлящий её взглядом Решетников не дал и рта раскрыть:

— Понятно, они дали своего переводчика. Хонока-сан, а что заставило тебя так изменить свои предыдущие планы?

— Ты уверен, что можешь спрашивать о таком МЕНЯ? Вообще отдаёшь себе отчёт, кем каждый из нас является?

— Ясно. Ты списалась с ними при помощи электронного переводчика, пытаясь прозондировать идею насчёт киберстрахования, — светловолосый плюхнулся на ближайший стул, бросив поклажу под ноги.

Занятно, подумала Хьюга. Это что ли и есть та самая вопросно-разговорная система?

— Они на твой пробный шар ответили с такой скоростью и в таком объёме, что ты даже не ожидала, — продолжил Решетников, разглядывая хозяйку кабинета с короткой дистанции. — Так, должно быть ещё что-то, связанное с твоими эмоциями… КТО ОН, ХОНОКА-САН?

— Не твоё дело! — финансистку будто прорвало. — Быстро ушли оба! Или я сейчас сама наведу порядок, вам не понравится! К тебе тоже относится! — номинальная союзница в противостоянии с Мацусита возмущённо повернулась к пловчихе.

— Уходим, Хину-сан. — Такидзиро зевнул, поднялся, подхватил с пола пожитки. — Хаяси Хонока-сан получила какое-то предложение от своего бывшего жениха, который сам на неё вышел и который теперь снова не бывший. Не знаю, как парень состыковался с ребятами из-за океана, но это именно оно и есть: все её изменения вызваны их общим предложением. — Решетников зевнул ещё раз.

— Спасибо, услышала и приняла к сведению. — Хьюга специально проигнорировала финансистку, обращаясь исключительно к товарищу. — Пойдём, раз всё выяснили.

— Стоять! Я не знаю, откуда ты это всё выцарапал, но ты очень пожалеешь. — Хозяйка кабинета вскочила из-за стола, быстро обошла его по кругу и подступила вплотную к светловоломому. — А ещё больше ты пожалеешь о том, что влез между мной и дедом. Я уже получила уведомление об ограничении полномочий по доверенности, — палец младшей Хаяси обличающе впился в грудь метиса. — Твоих рук дело, больше некому!

Решетников задумчиво скосил глаза на дорогой маникюр:

— Хонока-сан, у меня для тебя плохая новость, точнее, плохой прогноз. Убеждать себя в реальности иллюзий долго не получится. Когда пена рассеется (а это произойдёт обязательно и быстрее, чем думаешь), ты будешь чувствовать себя крайне паршиво. Мой тебе совет: позвони своему жениху и добейся ответа, с чего это он полез в дело, которое его вообще не касается.

— Погнали, — Хину подхватила товарища под руку, увлекая к двери. — У нас ещё грандиозные прыжки в ширину наверху в бассейне. Раз всё сказано, чего здесь время тратить.

Она действовала по наитию, но угадала: во взгляде финансистки вспыхнул сложный коктейль эмоций, который отозвался в душе Хьюги хоть и недостойным, но таким приятным злорадством.

— Кажется, она в тебя втрескалась, — констатировала пловчиха в лифте, когда они поднимались в бассейн. — Откровенная женская истерика, хоть и с поправкой на персоналию.

— Не-а, — товарищ покачал головой. — Именно о чувствах речь не идёт, там голый соревновательный дух. А ещё её бывший-нынешний жених что-то пообещал и предложил — в том числе от имени ребят из-за океана. Даже интересно, как они друг на друга вышли и так быстро спелись, — пробормотал Решетников.

— Неважно. — Хину умела управлять приоритетами, выбрасывать из головы лишнее и не терзаться неизвестным, если информация по большому счёту паразитная. — Главное — тебе есть что сообщить утром её деду, прочее неважно. — Она на мгновение замерла. — Ты есть хочешь или не голоден? Если да, закажем доставку, если нет — сразу идём в массажный сектор.

— У тебя и такое есть в бассейне⁈ — изумился Решетников. — Не знал.

— Конечно, в закрытой зоне, — она удивилась в ответ. — На сайте подробности по понятным причинам отсутствуют, но какой может быть бассейн без полного комплекса услуг⁈ Особенно в такой части города и у такой хозяйки, — Хину похлопала сперва себя по животу, затем товарища по плечу. — Не парься, массажистки тебе понравятся. Обещаю.

* * *

Спасибо за ваш лайк🙂

Глава 7

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Эйдзи-кун, у меня к тебе будет очень важное поручение. Пожалуй, самое важное за всё то время, что ты верой и правдой работаешь со мной. — Хироя не один час метался по кабинету, только что по потолку не бегая, пока не принял окончательное решение.

— Внимательно слушаю, Хьюга-сама, — смышлёный и исполнительный парень предсказуемо озадачился. — Что я должен делать?

— Знаешь, раньше, сколько себя помню, во всех корпоративных играх мне всегда хватало своего ума. — Начал старик издалека, а для демонстрации тёплых чувств даже наступил на горло многолетним привычкам и скопировал родную внучку.

Под изумлённым взглядом ассистента основатель Йокогамы хоть и не с первого раза, но уселся на стол. Хотелось бы верить, получилось неформально, хотя у молодой мерзавки Хину это движение выходило куда как легче и естественнее.

— И суставы уже не те, — отвлёкшись на ощущения тела, констатировал патриарх. — И мышцы не такие упругие, да.

Память в лучших традициях профессионального садиста подсунула неприятное воспоминание: его, словно котёнка, с этими ослабевшими от возраста мышцами совсем недавно скрутила женщина, а потом и вовсе…

Хироя почувствовал, как его лицо покраснело, давление поползло вверх, пульс и дыхание участились, а по всему телу выступил мерзкий липкий пот.

Не сдаваться! Он решительно сделал два глубоких вдоха, усилием воли заставляя себя успокоиться и выбросить из головы ненужное.

Вроде бы отпустило.

— На чём мы остановились? — придав лицу выражение максимальной доброжелательности, он ласково посмотрел на помощника.

— У вас ко мне поручение, вы хотели дать инструкции. — Сотрудник словно ушёл в себя под впечатлением нетрадиционных действий и заявлений патриарха.

— Да! Раньше мне всегда хватало своего ума, — старик отрепетированным жестом приложил палец к виску. — Сейчас я чувствую, что один не справлюсь, по крайней мере, в текущей ситуации. Кроме тебя молодых и надёжных мозгов в досягаемости нет, поэтому мне нужен твой совет.

Ничто так не повышает энтузиазм персонала, как безграничное доверие заслуженного старшего руководителя, которому ты, к тому же, обязан всем — думал хозяин кабинета с чувством превосходства. А экстренные обстоятельства требуют экстренных мер.

Хироя вздохнул и продолжил:

— Буквально в течение пары часов мне нужно встретиться с представителями Мацусита-Корп так, чтобы об этом никто не знал.

Глаза парня распахнулись шире:

— Я должен организовать эту встречу для вас?

— Да. Но перед этим ты должен помочь мне придумать, как это всё обставить. — Старик пожевал губами, затем махнул рукой. — Если у меня с ними не получится договориться, ни одна живая душа в будущем не должна доказать даже сам факт нашей встречи, не то что тему разговора.

— Могу ли спросить, какова цель переговоров? Хьюга-сама, я действую гораздо эффективнее, когда понимаю, что требуется на выходе: если вам нужны финансисты Мацусита — это одно здание и два моих телефонных звонка. А если скажем, их НИОКР, то он уже находится в другом помещении и мне придётся…

— Справедливо, — патриарх поставил себе плюс за находчивость, настроение пошло вверх.

Молодец я, что рискнул, думал он. Новая молодая голова шевелит мозгами не в пример быстрее. Сам бы, конечно, со временем тоже додумался, но не факт что быстро, а часики тикают.

Хироя, хорошенько взвесив все за против, после визита парочки спортсменов решил идти до конца и ни у кого не идти на поводу.

К сожалению, за заявлениями негодяя Решетникова, к которому примкнула внучка, стояла своя сермяжная правда. Патриарх и сам не один раз замечал, что далеко не все его поступки, не говоря уже о мыслях, устраивают его буквально на следующий день. Это чтобы сказать мягко.

Иногда, прорвавшись сквозь пелену неприятного воспоминания, он искренне задавался вопросом, каким местом я думал⁈ Когда вытворял подобное⁈

По субъективным ощущениям, с каждым месяцем и даже неделей это «иногда» повторялось всё чаще, периоды между удивлениями на утро становились всё короче.

С механизмами принятия решений в голове творилось что-то не то, причём началось это не сегодня — он признавал справедливость заявления полукровки и наедине с собой тезиса не оспаривал.

Голова работает с перебоями, точка (как говорит одна маленькая мерзавка).

Однако, если завтра его освидетельствуют как недееспособного, следующим вероятным шагом станет весьма неприятное фиаско, даже пара.

Во-первых, пересмотр его последних решений — он достаточно неплохо знал Хину и понимал, что ту же эмиссию она будет оспаривать вполне определёнными путями (тем более, положа руку на сердце, исполнен выпуск дополнительных акций был не безупречно).

Во-вторых и в-главных, его могут законопатить в стационар. От текущего управления Компанией отстранят по-любому — а вот с этим он уже смириться не мог никак. Тем более что, в свете революций на ниве Регулярного Менеджмента, они со старым пердуном Хаяси в операционный менеджмент больше не вмешивались — могли лишь опосредованно продвигать что-то через Наблюдательный Совет (с каждым кварталом, кстати, всё меньше и меньше).

Если сравнивать с государством, Йокогама от монархии (при своём создании) уверенно двигалась к разделению, к-хм, ветвей власти: Наблюдательный Совет с натяжкой выполнял роль парламента, Совет Директоров — кабинета министров. Типа законодателей и исполнительной власти, если верить пояснениям внучки, которые та давала на заре преобразований, когда отношения ещё не были испорчены.

И вообще, сколько лично у него той жизни осталось⁈ Ну подумаешь, какие-то сбои. Пусть даже и с психикой. У каждого бывает! Со здоровьем, в этом возрасте — у каждого!

Прислушавшись к ощущениям, Хироя понял: да, ему банально плевать на весь окружающий мир, если в нём не останется места его личной свободе. Свободе решать, свободе повелевать, свободе двигать игровые фишки-персоны по полю корпоративных интриг, распоряжаться баснословными деньгами.

Молодые массажистки по субботним вечерам, в конце концов! Об этом его хобби не знал никто, даже Эйдзи-кун.

Старые знакомые в своё время помогли найти очень определённый салон, за услуги которого патриарх с каждым годом держался всё больше. Модельной внешности мастера массажа там исполняли любые его прихоти — вопрос уплаченной суммы. А прихоти его включали далеко не только переодевания девчонок в униформу медсестёр-кореянок времён минувшей войны плюс последующие небрезгливые манипуляции, за которые он всегда платил щедро и дополнительно.

За свободу надо бороться, точка ещё раз. А то и к рыженькой с пепельным массажистке можно больше не попасть — будем смотреть на собственный возраст объективно. Демоны знают, насколько затянется то лечение.

Хироя очень неплохо знал целеустремлённость родной внучки, потому иллюзий по поводу завтрашнего дня не строил: если та приняла решение, отвертеться от медкомиссии, организованной под её нажимом, может не получиться даже у него.

Деньги и связи у Хину есть, в том числе свои и немаленькие (проклятое спортивные прошлое и проклятый интернет, в котором похотливые мужланы развешивают слюни и языки при виде её малоодетого тела в бассейне).

Кто может помочь перевесить главу Департамента Регулярного Менеджмента, закусившую удила и реально собравшуюся упечь родного деда в психушку?

Правильно, новые акционеры. Если пообщаться с ними на тему ситуативного увеличения их пакета, дельцы из Мацусита наверняка смогут чем-нибудь помочь. Да, голосования в обоих Советах, получается, попадут под их контроль, но это уже такие мелочи…

Которые сейчас патриарха не волновали нисколько.

По мере прокручивания всех этих мыслей уверенность старика в правоте сделанного выбора лишь крепла. В рассуждениях и логических цепочках, вместе с тем, зияли достаточно ощутимые пробелы, но на них Хироя банально не обратил внимания.

— … есть один важный нюанс, Эйдзи-кун, — завершил патриарх. — У меня на руках генеральная доверенность внучки на управление и её пакетом. Есть серьёзные основания полагать, что завтра часов после девяти мои полномочия могут прерваться.

— Я внимательно слежу за вашими инструкциями, Хьюга-сама. Пожалуйста, продолжайте.

— С ребятами из Мацусита я должен встретиться как можно скорее, пока эта доверенность действует.

— И пока в ваших руках консолидированы все акции вашей семьи, я правильно понял?

— Да, ты очень умный мальчик. Ответ на главный вопрос, на кого из Мацусита-Корп выходить. По моим данным, инженер Уэки свои договоренности заключал с начальником их НИОКР, это Дзион Танигути. Насколько могу судить, та сторона свои обязательства выполнила.

— Я могу туда постучаться напрямую через Уэки Юо-сан? — уточнил ассистент. — У меня с ним отношения не портились, лично мы знакомы, моему звонку он не удивится.

Старший Хьюга задумался:

— А знаешь, да. Так подумать, свои акции он пристроил более чем успешно, значит, канал рабочий. — Старик весело посмотрел на сотрудника. — Хорошо, что тебя позвал. Сам бы не догадался.

Подчинённый поклонился и вышел.

— Мог ведь и сам сообразить позвонить инженеру, — проговорил патриарх в открытое окно.

А затем махнул рукой окончательно: подумаешь. Эйдзи-кун — смышлёный парень, всё организует, как надо. Время до утра есть, позиция у него тоже сильная, прикрыть его от медицинской экспертизы внучки Мацусита-Корп наверняка в состоянии, причём законными методами.

Вперёд, к триумфу. Надо только с Куфуку Тошико, личным врачом, что-то решить: он и с негодяем Решетниковым согласился, и о первом протоколе лечения Хаяси-старшего слишком много знает.

Или с этим тоже могут помочь ребята из Мацусита? Обращаться к якудза через Хину с таким было нельзя даже в лучшие времена, а уж теперь и подавно.

Эх-х, вот ты и состарился, подумал Хироя. Связи внучки кое в чём по эффективности переплёвывают твои собственные: понятное дело, через борёкудан ставшего лишним доктора Куфуку, м-м-м, убирать из источников риска было бы легче.

* * *

Ута махнула секретарше, чтоб та оставалась на месте, и сама открыла дверь в кабинет Хоноки:

— Занята?

Близкие отношения топ-менеджеров секретом для персонала не были, потому в приёмной никто и не дёрнулся.

— Для тебя не особо, — отстранённо ответила подруга, выбивая по клавиатуре сложные дроби с двух рук и не отрываясь от монитора. — Сейчас, подожди.

— На вид не скажешь, что свободна. — Ута уселась на ближайший стул и добросовестно дождалась, пока хозяйка кабинета оторвётся от экрана. — Два вопроса. В бассейн пойдёшь? Хьюга-младшая своим закрытым массажным сектором заинтриговала настолько, что я решила наведаться.

— Можешь сразу ко второму пункту переходить, — хмуро ответила финансистка. — Потому что в бассейн я не пойду.

— Зря, — заметила айтишница. — Там наверняка что-то интересное. Ладно, тогда следующий вопрос. Ты уверена, что всё сделала правильно?

Ута едва ли не впервые за всю историю отношений продемонстрировала именно Хоноке, что тоже может быть разной. И что своё кресло топ-менеджера в своё время она заняла не только благодаря протекции отца, а и потому, что тоже умеет становиться жёсткой.

— А ты сейчас что имеешь в виду? — брови подруги сошлись на переносице, взгляд стремительно похолодал.

— Новый бот, если его правильно настраивать, умеет очень многое. — Ута бросила на стол свой смартфон экраном вверх и ткнула несколько раз пальцем в экран.

Следующие три минуты в кабинете раздавалась запись разговора хозяйки и заокеанских кредиторов через предоставленного ими же переводчика.

— Решетников в разговоре с нами открыто сказал, что за киберстрахованием — большое будущее. — Айтишница нажала паузу, поскольку проигрывать весь диалог не было смысла. — Ты по его целеуказанию начала отрабатывать тему. В итоге на сейчас мы имеем то, что имеем: через очень короткое время после твоего разговора с гайдзинами тебе позвонил твой бывший. Озвучил пару интересных предложений всё от той же заокеанской стороны, но уже со своим участием, ты потекла и радикально сменила курс.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Исключительно для очистки совести, чтобы потом не терзаться, что не предупредила… Тебя не смутило, как всё быстро сошлось в одной точке?

— А он уже не бывший, — серьёзно парировала подруга, легко выдерживая взгляд глаза в глаза. — Если ты так старательно слушаешь и меня, — презрительный кивок на гаджет, — ты должна знать и финал разговора.

— Знаю, потому и припёрлась ногами, — вздохнула Уэки, убирая телефон в карман.

— Зачем припёрлась?

— Спросить. Только что задала тебе конкретный вопрос, могу повторить. Ты уверена, что всё в этой ситуации сделала правильно?

— У тебя какие-то претензии? — по трепещущим крыльям носа Хоноки было понятно, что та еле сдерживается.

— Не-а. Просто я сама накануне извинялась, ты помнишь. В плюс-минус аналогичной ситуации.

— Это иное, — финансистка твёрдо смотрела перед собой. — Будущий миллиардный бизнес; заокеанские финансы, которые нам и не снились. Плюс у них есть свои инженерные разработки и они выйдут на наш рынок в первую очередь — это уже определено.

— Не хочу бросаться словами, но для оправдания не совсем честного поступка маловато.

— А ты стала другой, — хозяйка кабинета оценивающе наклонила голову к плечу.

— Я такой всегда была, — хохотнула Ута. — Просто к тебе этой частью не поворачивалась — не было повода. Колись! — она перегнулась через стол. — Считала меня безвольной тряпкой в душе?

— Скажем, старательно избегающей любых конфликтов с такими, как я.

— Ну и дура. — Айтишница стала серьёзной. — Я и не конфликтую, даже сейчас. Просто зашла сказать нечужому человеку, что, возможно, ты делаешь ошибку, только и всего. Поскольку отношусь к тебе хорошо, промолчать не могла: хорошие друзья отличаются от плохих тем, что говорят правду всегда, а не только тогда, когда им за это ничего не будет.

Хонока стремительно поднялась из-за стола, заложила руки за спину и нервно заходила по кабинету:

— Да! Демоны дери, да! У меня тоже на душе скребут кошки и я тоже понимаю, что поступила некрасиво! Но смотри! Предложение той стороны действительно в течение ограниченного периода. Если не согласиться сейчас, поезд уйдёт. Обсуждать и выторговывать условия — банально нет времени. Хафу — да, он умный, более глубокий чем должен быть, фонтанирует идеями, даже эту сформулировал влёт… Что я должна была ответить гайдзинам⁈ Что в финансируемый ими бизнес прошу ввести стажёра логистики? Или что отказываюсь — потому что эта мысль прозвучала от него?

— А решение уже принято? И именно в таком формате? — спокойно уточнила айтишница. — Я не весь ваш разговор до конца слушала, что бы ты себе ни думала.

— Да.

— Тебя не смущает, что со стороны очень похоже на обычный развод дешёвых аферистов? Времени мало, деньги большие, срочно-срочно! А то опоздаете!

— Была такая мысль, точнее, мелькала, — не стала отрицать Хаяси. — Я б так и подумала, если бы они перед этим абсолютно безо всяких условий не закрыли кредит деда. Извини, там даже не десятки миллионов, значительно больше.

— Нечем крыть, — признала Уэки. — Эти выданные авансом миллионы действительно на корню рубят любые подозрения… А как вышло, что Такидзиро-куна они больше не считают твоим женихом? И что уговаривать тебя продолжили через Юсэя?

— Там смешно получилось, — Хонока немного смутилась. — Отправив нам деньги, они уже задним числом принялись наводить справки. То ли в соцсетях, то ли через знакомых раскопали мои старые фото, где мы с Юсэем ещё встречаемся. Кажется, какое-то семейное торжество их фамилии.

— Потом?

— Вышли на него, стали задавать вопросы по поводу Решетникова.

— А Юсэй ни сном, ни духом, — развеселилась айтишница. — Что, с другой стороны, ничего не доказывает — бывшие на то и бывшие.

— М-м-м, да. Вскоре от меня прошли подтверждения по деньгам и они успокоились — на сайте Комиссии их сумма засветилась, можно было не переживать. Но с Юсэем, пока болтали обо мне полдня, они нашли какие-то общие точки.

— Ну-у, Отсу — тоже фамилия не из последних, — принялась размышлять Ута.

Родственники нового-старого кавалера Хоноки очень неплохо себя чувствовали среди производителей аппаратной части. Да, к софту они не относились никаким местом, но на токийской бирже в отрасли их компания, даже две, были весьма узнаваемыми.

— Когда я начала зондировать эти идеи по поводу киберстрахования, оказалось, что тема в их разговорах с Юсэем уже звучала. Дальше ясно.

Ута выбила ногтями сложный ритм по столу и не стала комментировать, хотя ей картина виделась шире.

То, что гайдзины ДО ЭТОГО обсуждали тему с кем-то из Отсо (пусть даже с младшим, пусть даже в рамках случившейся уникальной оказии), говорило о том, что заокеанским воротилам нужен полигон. Для доводки то ли бизнес-схем, то ли окончательных решений перед запуском продукта на собственный рынок.

Решетников в очередной раз предугадал причудливый виток бизнес-эволюции, но за океаном к тому же выводу пришли раньше. И действовать начали тоже раньше.

Пояснять вслух всего этого айтишница не стала. Во-первых, для не-инженера тёмный лес — вагон времени уйдёт. Во-вторых, Хонока для себя всё решила, а пытаться кого-либо переубедить в таком состоянии — напрасная трата времени.

— Ты откровенно собралась замуж, — констатировала Уэки, поднимаясь из-за стола. — За Отсо Юсэя. По второму кругу.

— Да! — с вызовом ответила подруга. — Имеешь что-то против⁈

— С чего? Кто я такая? — чуть более картинно, чем следовало бы, удивилась Ута. — Не одобряю — да, но возражать или порицать… давай хоть друг с другом не будем ссориться, — она притянула Хоноку к себе и на мгновение коснулась щекой щеки.

Иногда очень сложные хитросплетения имеют ну очень простую, прямо-таки примитивную природу, констатировала айтишница про себя.

— Стой! Ты сейчас правда в бассейн? — Хаяси окликнула подругу, когда та уже была у двери.

— Ну да. Пошли вместе? — для очистки совести предложила Уэки ещё раз. — Хьюга-младшая обещала нормальные купальники дать, не эти её сиськами нараспашку. Заодно на изощрённый секретный массаж поглазеем? И даже попробуем? — айтишница оживилась. — Пошли! Заодно все эти моменты с Такидзиро-куном в глаза проговоришь, а?

— Нет. — Черты лица Хоноки затвердели. — Иди сама.

* * *

— Привет всем. Хину-тян, сюда меня пустили по первому слову, спасибо, что предупредила сотрудников. — Ута огляделась по сторонам. — Свои двести метров проплыла, купальник от тебя дали, спасибо ещё раз.

В закрытый даже для большинства посетителей Атлетики сектор её проводили без пререканий и слава богу: в этой части клуба, на дополнительном этаже, в запутанных коридорах можно было и заблудиться.

— О, привет. — Лежащая на очень низком топчане, абсолютно раздетая хозяйка на мгновение подняла физиономию из специального овала для лица и двинула вверх-вниз кистью правой руки. — Раздевайся, ложись. — Хьюга указала взглядом на свободный массажный стол, третий из четырёх.

Ещё одна, последняя, поверхность пустовала, а на второй расположился Решетников, тоже, к-хм, не совсем одетый. Правда, Такидзиро-кун щеголял нешироким полотенцем, слегка закрывавшим его ниже спины и выше колена.

Над двумя фанатами спорта колдовали четыре тёлки — почему-то при виде ЭТИХ массажисток другого слова на ум не пришло. Понятное дело, на девицах одежды тоже не было.

— Даже стесняюсь спросить, что у вас тут происходит, — откровенно заявила Ута, прикидывая, как сейчас лучше поступить.

С одной стороны интересно, а вот с другой…

— Ляжешь — узнаешь, — бесстрастно пообещала Хьюга.

— Я на трезвую голову подобные авантюры воспринимаю без энтузиазма! — поддалась неожиданному порыву айтишница.

— Сказать, чтобы тебе из бара принесли? Что будешь? Просто мы не пьём, поэтому здесь только чай. — Теперь левая кисть пловчихи махнула в направлении невысокого столика, на котором дымились сразу три заварника.

Одна из девиц оторвалась от спины спортсменки, вышла и буквально через несколько секунд материализовалась уже не с пустыми руками — она толкала перед собой двойной барный столик на колёсиках.

Обе поверхности были уставлены разнообразными бутылками, причём ни один напиток не повторялся дважды.

Отсутствие одежды то ли официантку, то ли массажистку, похоже, не смущало от слова совсем.

Ута, поражаясь собственной отбитости, тем не менее ткнула пальцем в молочный ликёр, дождалась, пока бокал наполнят и опустошила его залпом:

— С другой стороны, какого чёрта. И так вечер через одно место, а если ещё здесь тормозить… — она решительно потащила с себя злополучный купальник.

Сладкий и крепкий алкоголь усвоился молниеносно, по телу потекло приятное тепло.

Проходя мимо Решетникова, айтишница случайно задела щиколоткой его локоть. Хафу дёрнулся, вынырнул физиономией из прорези в своём столе и с удивлением задрал брови на затылок:

— Ты?!!

Уэки только в этот момент обнаружила, что в ушах светловолосого находятся беспроводные наушники — миниатюрная модель, двадцать три тысячи йен, заметны не со всех ракурсов.

— Хм, вот так нетрезвые топ-менеджеры и теряют авторитет перед рядовыми сотрудниками, — ни к кому не обращаясь, пробормотала она.

Несмотря на опьянение, Ута отметила, что стажёр изрядно удивился, увидав её без одежды.

— А с другой стороны, какого чёрта, — повторила она, решительно располагаясь на третьем столе. — Такидзиро-кун, ты что, никогда в старых онсенах не бывал? Там, где мужчины и женщины в одном источнике вместе? Так смотришь на голую женщину, будто раньше не сталкивался.

— Не бывал, к сожалению, и в таких местах точно не сталкивался, — дипломатично скруглил углы метис, тактично опуская голову. — Они же дорогие, мне до последнего времени, кроме прочего, просто не по деньгам было.

— Это я затупила. А-а-а, хорошо-то как! — видимо, персонал этого сектора у младшей Хьюги был не просто вышколен, а доведён до совершенства.

Появления своей пары массажисток в комнате Ута даже не услышала, среагировав лишь на их прикосновения к пяткам и затылку.

— Такидзиро-кун, признайся, есть ощущение сбывающейся мечты? — спросила она где-то через четверть часа и ещё два бокала ликёра.

В отличие от Хину и Решетникова, айтишница категорически не собиралась оставаться сегодня трезвой, а передвижной бар на колёсиках впечатлял как ассортиментом, так и стоимостью каждой бутылки.

— Ты сейчас о чём? — логист после её появления убрал наушники из ушей и время от времени поддерживал ничего не значащую беседу.

Хьюга на своём месте, кажется, вообще уснула от удовольствия.

— Во-первых, такие девчонки, — айтишница слабо махнула рукой в направлении колдующих над мужской спиной мастеров. — Во-вторых, такие спутницы, — она ткнула указательным пальцем в пловчиху, а большим в себя. — В-третьих, атмосфера и перспективы. — Здесь она неопределённо тряхнула кистью.

Напиваться так напиваться, гудеть так гудеть — твёрдо решив, Ута вознамерилась реализовать план до конца и даже более того.

— Обычно ты более сдержана, хотя и неформальна накоротке, — чуть невпопад ответил блаженно жмурящийся стажёр.

— Выпитое требует выхода, пить ещё не закончила, напиваться буду дальше — а вот тут начинаются самые интересные варианты. — Намекнула Уэки. — Ещё и в такой откровенной обстановке.

— Хьюга-сан, извините! — в чуть приоткрывшуюся дверь заглянула новая женская голова.

Была ли одета её хозяйка, с позиции Уты видно не было.

— Да? — сонно отозвалась Хину, судя по всему, действительно задремавшая.

— Посетитель к вашему гостю. Я бы не посмела потревожить! Но этот человек заплатил сто тысяч йен за разовый абонемент и настаивает, что это в интересах вашего товарища!

— Ни днём, ни ночью покоя нет, — пробормотал заворочавшийся Решетников. — Ни сна, ни отдыха измученной душе. На самом интересном месте.

Ута разочарованно вздохнула и потянулась за очередной порцией алкоголя.

— Пойдёшь пообщаешься или сказать, чтоб его выпроводили? — спросила у светловолосого Хьюга, не поднимая лица.

— Первое. Что-то подсказывает, позиция страуса сейчас не панацея. Никуда не уходите! — то ли пошутил, то ли попросил хафу, стремительно надевая первый подвернувшийся под руку халат из стопки и выходя в коридор босиком.

— Уйти не уйду, но усну запросто, — пробормотала айтишница в пустоту. — Так тебе и надо, раз мог, но не стал.

В ушах приятным ручейком журчало выпитое, потому она не увидела, как Хину на мгновение изогнулась, посмотрела на неё, саркастически ухмыльнулась, открыла рот — а потом вернулась на место, молча выдохнув и ничего не сказав.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Территория комплекса Министерства Обороны, штаб-квартира непубличного подразделения. Рядом со станцией метро Ичигая, район Синдзюку.

— … из-за твоего прокола с полицией у меня очень много времени ушло на тушение пожара. Рабочего времени. А самое главное, даже внутри нашего ведомства есть департаменты, которые нам совсем не друзья. — Начальник, одетый в неизменно белую форму, не сводил глаз с подчинённого. — Ты в курсе, что к твоему подопечному прямо сейчас проявляют интерес аналитики? ¹

В виду имелся пятый отдел их родной службы.

— Нет. — Человек, в данный момент имевший в кармане документы на имя Томимацу Такааки, искренне удивился. — А им бы с чего? Где он — и где они⁈

— Тендер Министерства на новое поколение искусственного интеллекта. Твой засветился с какими-то там методиками алгоритмизации, типа, шаг в будущее — они очень возбудились. Я не сильно понимаю в теме, однако информация точная.

— Да ну. Не может быть. Мы точно говорим об одном человеке? — Томимацу резко задумался.

— Вот и я поначалу не поверил, но есть тонкость. Хотя на уровне управлений Анализ нам не друзья, личные приятели у кое-кого там всё же есть. — Начальник со значением посмотрел на подчинённого.

— У тебя там есть своя агентура? — догадался одетый в штатское.

— Приятели, слушай внимательно. Никакой агентуры внутри министерства у нашего управления нет, это раз. Никакой оперативной работы на территории страны мы не ведём, это два — поскольку свято чтём Конституцию. Заруби на носу, очень советую! Можешь даже считать приказом.

— Сведения из Анализа точные? — на лице подчинённого отразилась лихорадочная работа мысли.

— Да.

— Плохо, очень плохо. Мне это очень осложняет расклад на поляне. Всё и так непросто, а если ещё от своих тихариться… У Анализа внутри страны возможности лучше наших.

— Больше, чем ты осложнил все расклады сам, даже придумать сложно: из-за нас задвинули целого заместителя министра внутренних дел. Таких рекордов от нашего ведомства пока никто не ставил. — Голос начальника прозвучал обманчиво спокойно, но подчинённого это не обмануло.

Томимацу хмуро опустил лицо в пол.

— А самое главное, — жёстко продолжил руководитель. — Ни с нашей службой, ни вообще с Министерством Обороны ни один полицейский Японии не пойдёт теперь на контакт. По крайней мере, в ближайшее время и по доброй воле — никакой больше негласной поддержки по горизонтали, никому из нас в этом здании. — Полковник нарисовал пальцем в воздухе окружность. — И всем этим мы обязаны безвестному подполковнику, который облажался даже не за рубежом, а вообще дома!

— Если бы не якудза, этого бы не было, — огрызнулся Томимацу. — Неучтённый фактор. Если ты такой хороший предсказатель, почему не подсказал раньше?

— Я всеми силами стараюсь оставаться спокойным. Однако по мере твоих реплик у меня складывается впечатление, что ты сознательно делаешь всё, чтобы я из себя в итоге вышел. Мазохист⁈ Или решил, что тебе уже терять нечего⁈

* * *

¹ Было, но на всякий случай.

Штаб разведки Управления государственной обороны.

В основе лежит опыт Разведывательного управления Министерства обороны США. Численность персонала — более 2,2 тыс. человек. Первоочередными объектами изучения являются вооруженные силы и оборонные потенциалы России, КНР и КНДР. Осуществляет сбор и анализ информации, в том числе из иностранной открытой печати.

Структура:

— административное управление;

— управление планирования;

— управление образов (Imagery Division). Основная задача — анализ спутниковых снимков;

— управление электронной разведки;

— управление анализа;

— (не в реале, но здесь) управление оперативной работы.

* * *

Спасибо за ваш лайк )))

Глава 8

За некоторое время до этого.

Небоскрёб «Йокогама», 24 этаж, кабинет Директора Департамента Безопасности.

Ничего хорошего либо приятного от столь позднего визитёра, ещё и с удостоверением государственного служащего, Йоко не ожидала услышать. Однако внизу на турникете дежурил сотрудник, которого она хорошо знала: звёзд с неба не хватал, но в посетителях разбирался отлично. Так, как если бы сам был выпускником её факультета (есть ещё талантливые люди в этом мире).

Именно данный сотрудник в мессенджере предупредил: «Йошида-сан, к вам хочет попасть очень серьёзный человек. О себе не говорит ничего, вот фото его служебного айди — Министерство Обороны. Однако он пришёл с потенциально интересными предложениями; возможно, вам было бы интересно выслушать. Простите моё своеволие, рискну добавить: и небесполезно».

Интересно, как он так быстро в телефоне текст набирает? Получив по оговоренным каналам связи стандартное уведомление о направляющемся именно к ней, и.о. Директора двадцать четвёртого этажа подняла глаза на монитор видеонаблюдения: охранник безукоризненно вежливо разговаривал с тем самым воякой (в штатском) из своего стеклянного стакана, параллельно одной рукой стремительно общаясь с ней в смартфоне.

Гаджет лежал на столе вне зоны видимости посетителя, при этом охранник на экран даже не смотрел.

— Вот это пилотаж, — отдала должное профессионализму дежурного Йоко, впечатляясь интересным набором навыков. — Тренинг для всех, что ли, сделать? Чтобы и остальные так могли? А ему премиальных насыпать?

«Мои действия в итоге —? Жду вашей команды», — сотрудник, технично затягивая беседу, дисциплинированно убедился, что она на связи (цвет прочитанных сообщений изменился) и запросил инструкций.

— Все б так работали, — вздохнула безопасница, затем махнула рукой и ткнула зелёную трубочку голосового вызова. — Пусть поднимается. На этаже возле лифта встречу его сама, провожать не нужно. Спасибо за работу, Нисида-сан!

Подчинённый коротко поклонился, давая понять, что учитывает видеонаблюдение с её стороны — и набирая таким образом ещё больше очков в глазах руководства.

— Определённо премия в конце недели, — Йоко подхватила рабочий планшет и направилась к лифту, встречать гостя.

По дороге она успела набрать распоряжение и внести напоминание в собственный календарь.

— Здравствуйте. — Армейский, точнее, министерский удивлённо раскрыл глаза, когда упёрся в неё на выходе из лифта. — Я к Директору Департамента. Мне сказали, меня встретят лично.

Бейджа она по старой привычке не надевала, поэтому захотелось расхохотаться: принял за секретаршу.

— Следуйте за мной, — лучезарно улыбнулась Йоко во все тридцать два.

Не отказывая себе в удовольствии (ну а что, должны же быть какие-то развлечения, не всё над обязанностями корпеть), она с безукоризненно отведёнными назад лопатками развернулась и модельной походкой от бедра пошла по коридору.

А ведь кабинет главного безопасника в самом конце, весело думала Йошида, едва ли не физически ощущая мужской взгляд, прикованный к спине (если точнее, то там, где спина оканчивается).

— Пожалуйста, располагайтесь. — Она указала взглядом на два кресла и низкий столик зоны отдыха в углу. — У вас же нет материалов, для которых нужны рабочий стол и рабочий терминал?

— А?.. Нет! Да, спасибо! — посетитель вынырнул глазами из женского декольте и с видимым усилием собрал мысли в кучку.

Человек явно от полей далёк, заключила безопасница. Или инженер, или аналитик, или ещё какой-нибудь штабной работник — кабинетный клерк, если на наши реалии. Не полевой менеджер.

— Чай, кофе, что-то покрепче? — продолжая отыгрывать позитивную и заботливую секретутку, жизнерадостно поинтересовалась она.

— М-м-м, кофе с ложкой ликёра, — выдал неожиданный заказ визитёр.

— Минута.

Йоко вышла в приёмную, набулькала из кофемашины двойную порцию в большую чашку и щедро плеснула туда алкоголя. Подумала — и повторила себе то же самое, только с сахаром вместо спиртного.

Теперь бы не перепутать чашки, веселилась она, ставя посуду на столик.

— Спасибо! — министерский мгновенно сделал ну очень глубокий глоток. — О-о-о, — он уважительно посмотрел на дымящийся напиток. — Спасибо большое. — И ещё один глоток.

— Слушаю вас внимательно. — Безопасница обошла стол и села во второе кресло. — Наверное, причина вашего визита должна быть очень серьёзной. Я сужу по времени суток.

— А-гр-кхм!.. Простите, вы кто? — излишней вежливостью вояка не страдал, к политесам был не расположен.

Густые брови вопросительно сошлись на переносице, рот остался приоткрытым.

— И. о. Директора Департамента Безопасности Йокогамы, вот айди. — Пха-ха, а ведь действительно весело. — К делу?

* * *

— Знаете, я даже рад, что нужным человеком оказались вы. — Военный, видимо, давно не ел, судя по эффекту от сладкого кофе с не самой большой дозой спиртного. — К делу так к делу. Йошида-сан, мне нужна ваша помощь.

— Слушаю внимательно.

— Буквально в последнее время у нас возникли сложности, имею в виду министерство. Кое-кто из менее аккуратных коллег поднял такой шум, что работать сложно стало всем, не только им, — приятный, в принципе, мужик открыто улыбнулся.

— Мы в Японии, — понимающе кивнула безопасница. — Где-то в других местах ответственность строго индивидуальна, а у нас она очень часто бывает коллективной. Какого рода помощь нужна?

Не сказать, чтобы посетителя прям хотелось раскрутить на подробности по всем правилам; скорее, она вела опрос на автомате.

— Приятно, что вы понимаете, — серьёзно кивнул гость. — Мне нужен Решетников Такидзиро. Поговорить с ним наедине, в защищённом месте, буквально в течение следующего часа.

— Если не секрет, что за аврал? — Йоко придала лицу максимально беззаботное выражение. — Если секрет — не говорите.

— Могу приоткрыть фрагмент. Внутри нашей штаб-квартиры крайне некстати началась конкуренция между отделами. Смежники налажали, но у нас свои задачи, которые никто не отменял.

Разумеется, она была в курсе последних новостей. Конечно же, угодив под колпак однажды, Решетников находился под её очень плотным наблюдением всё время — там, где это было возможно и законно. Йошида была в курсе фамилии его адвоката, как и кое-каких последних свершений мафиозной группировки по имени Эдогава-кай — сопоставить факты много ума не надо.

— Мне бы не хотелось лезть в это всё, — честно ответила она. — Вы сами намекнули, чьим результатом является уход замминистра внутренних дел.

И как заместитель директора, и как исполняющая сейчас его обязанности Йоко регулярно сотрудничала с госаппаратом в подобных ситуациях. Однако последние события прямо кричали: свои интересы — в первую очередь; бесплатная и беззаветная помощь государственной машине — в лучшем случае по остаточному принципу. И то, при условии что себе не во вред.

— Я вас очень хорошо понимаю, — простодушно вздохнул армейский, неожиданно производя тёплое впечатление. — А если переформулировать вопрос? Дайте мне совет.

—???

— Как я могу легально, — он подчеркнул, — в ближайший час встретиться с фигурантом? Нарушать какие-либо регуляции вам не надо — мужчина должен справляться сам.

Хм. Говори, говори, Йоко с интересом изогнула бровь и забросила правую ногу на левую. Где-то даже жалко, что Сёго-кун успел в этот кабинет первым: харизма и привлекательность сидящего напротив на удивление превосходили их же в исполнении наследника Сузуки.

— Ну-у, если вы так ставите вопрос. — Безопасница выбила дробь по столешнице. — Самое первое, что приходит на ум, с учётом местонахождения фигуранта, это самый банальный, купленный законно, оплаченный в кассу, по всем правилам оформленный разовый абонемент в Атлетику.

— Да? А почему те, которые были у вас раньше, так не сделали? — в глазах гостя надежда вспыхнула вперемешку с любопытством. — Я в курсе, что один раз его в вашем элитном спортклубе уже не смогли достать.

— Почти десяток человек сводной группой, — фыркнула Йоко. — Прокуратура, полиция, Комиссия по ценным бумагам, кто-то из ваших. По сотне тысяч с носа. Видимо, свои деньги они платить не хотели, а на государственные не было команды.

— Сто тысяч йен? — деловито уточнил министерский и решительно полез за бумажником.

— Да-а, — Йошида с удивлением наблюдала, как целеустремлённый армеец, носящий гражданский костюм, стремительно выкладывает на её стол банкноты.

— Поможете? — всё так же простодушно похлопал глазами он. — Потому что без вас просто боюсь туда соваться: предыдущим коллегам даже вы не смогли помочь, а на территории Атлетики наверняка свои приватные зоны. Вы же там ориентируетесь?

* * *

Через некоторое время.

— Как в воду глядел, — пробормотала Йоко уже в бассейне, куда, повинуясь порыву, она лично сопроводила министерского. — Долбаный Решетников.

Хорошо, персонал сестрицы пошёл навстречу: просьбу кузины хозяйки, попутно занимающей неплохой пост в небоскрёбе, удовлетворили и им двоим разрешили находиться на территории клуба в своей обуви.

Ходить вдоль бассейнов босиком было бы не совсем комильфо.

Хафу, как явствовало из слов круглосуточного дежурного, был здесь, да. К сожалению, он вместе с Хьюгой-сан уже полчаса как прошёл в оздоровительно-медицинский сектор и пустить вас туда нет никакой возможности.

Да, разовый абонемент вами приобретён по всем правилам, но он не даёт прав, как бы тут поделикатнее… Йошида-сан, вы же сами всё понимаете — подчинённый сестрицы укоризненно посмотрел на персону, занимающую несоизмеримо более высокий ранг.

— Ничего сделать нельзя? — как могла спокойно, поинтересовалась Йоко, из последних сил давя в себе желание бить и крушить.

Военный, следовавший за ней справа и сзади, подошёл на шаг и бросил пальцы на её локтевой сгиб:

— Если возможно, просто помогите советом? — он зачем-то полез в карман, достал айди министерства обороны и протянул сотруднику бассейна. — Я купил этот разовый абонемент исключительно чтобы встретиться с Решетниковым Такидзиро. Пожалуйста, подскажите, есть ли какой-то легальный способ попросить его уделить мне время? Нарушать ничего не надо, но вдруг что-то придумать можно? Он же тоже служил в армии.

В следующую секунду безопасница изрядно удивилась.

— Сейчас попробуем, — дежурный хмуро пощёлкал тонами радиостанции. — Араи-тян извини за беспокойство… да, я понимаю, но… Никого тревожить не нужно! Просто можешь передать просьбу⁈ Все последствия вали на меня…

— Спасибо большое. — Армейский высвободил руку и церемонно поклонился. — Я перед вами в долгу.

— И от меня спасибо, — Йоко присоединилась к благодарности.

Видимо, у выпивающих вечером военных какой-то свой бог, подумала она ещё через минуту: через дальний вход из того самого приватного сектора на водной арене появился одетый в белый банный халат Решетников и заозирался по сторонам.

— Ваш фигурант, — Йошида машинально сжала пальцы на бицепсе армейского.

Ух ты. Мышцы не чета Сёго-куну, хотя последний и моложе на добрый десяток лет.

— Вы меня искали? — ставленник кузины подошёл вплотную и впился взглядом в военного.

Безопасницу он демонстративно игнорировал.

— Я буду у себя, — сообщила Йоко гостю и решительно направилась прочь, поскольку в Атлетике ей делать было больше нечего.

Никаких договоренностей с троицей Хаяси-Уэки-Хину она не нарушила: в их негласном коммюнике наглый полукровка отсутствовал с самого начала, в его адрес любые её действия были позволительными.

Да и, если подумать, министерский билет сюда купил вообще за свои деньги, а у неё — директорский доступ, поскольку и.о.

— Заодно посмотрим, явится ли военный после разговора с благодарностью, — сказала она себе уже в кабинете, падая спиной в кресло и зачем-то забрасывая пятки на стол. — Странно. Пил вроде он, а на подвиги потянуло меня, — безопасница покосилась на чашку с чужим недопитым кофе, затем решительно выплеснула её остатки себе в рот.

* * *

— Вы меня искали? — пожалуй, приветствовать сестрицу Хину не буду.

И зуб она на меня наточила немалый, и типа провела сюда тоже явно она.

— Я буду у себя! — главная безопасница небоскрёба ну очень быстро закругляется и испаряется с водной арены, оставляя нас наедине.

— Спасибо, что согласились встретиться, — серьёзно говорит принимавший недавно алкоголь тип примерно моих лет. — Я из другого управления, не из вашего бывшего. — Он достаёт из кармана пластиковый прямоугольник.

— Вы мне льстите. Я к шестёрке лишь на время прикомандировался, — прочитав айди с обеих сторон, возвращаю обратно. — В постоянном составе никогда не числился.

— Я в курсе, просто хотел сразу внести ясность.

— К делу?

— Как скажете. Разница в одежде вас не смущает? — уточняет посетитель, последовательно окидывая взглядом свой костюм и мой халат. — Разговаривать нормально можете?

— Вполне. Это же вы в пиджаке и галстуке ходите по бассейну, а не я.

— Решетников-сан, без обиняков. Нам известно, что вы каким-то образом очень подробно представляете себе алгоритмизации искусственного интеллекта нового поколения, — звучат технические характеристики, которые от выпившего (пусть и совсем немного) ожидать сложно.

— Так и тянет спросить, что вам до моих представлений.

— Я в курсе ваших тёрок с агентурщиками. — Визитёр резко останавливается и нависает надо мной. — И да, хотя я по другой части, неприятности от нашего департамента будут намного сильнее. Вы мне верите?

— Пожалуй, удостоверения вы могли и не предъявлять, — бормочу. — Что вы не из шестого управления, видно и без документов: кто же так начинает вербовать.

— Не ёрничать! Похоже, вы совсем не отдаёте себе отчёт в своём положении! Слишком много чести для!..

— Вы продолжайте, продолжайте, не нужно осекаться. Мне действительно интересно, что прозвучит дальше.

— Знаете, если бы вы не имели за плечами вашего послужного списка, я бы подбирал слова, прикидывал бы, что сказать… Но с учётом сказанного, буду краток и предельно откровенен. Мне, — он делает паузу, затем поправляется, — точнее, нам, нужны эти алгоритмы. Немедленно.

Я молчу.

Тип продолжает:

— Не буду вас уговаривать, что-то обещать, торговаться. Я готов в качестве уступки не задавать вопросов, откуда они у вас, — он касается своего лба, затем тянет руку к моему, но я отступаю на шаг и его палец повисает в воздухе. — Пусть эта ваша осведомлённость висит грузом на шестом департаменте, тем более что вы им и так добавили приключений, — в голосе визитёра мелькает едва уловимая насмешка. — Суть наших требований: на нашей технике под десяток произвольных задач вы делаете два десятка разных алгоритмов. Всё. После этого — свободны, долг родине можете считать отданным окончательно. Мой руководитель просил передать: он гарантирует всем своим влиянием, что больше вас из всего нашего здания никто никогда не потревожит.

— Вы же не заместитель Директора Департамента? — уточняю. — Максимум начальник сектора?

Тип сбивается с шага, но быстро берёт себя в руки:

— Какая разница?

— Поясню. Ваше ведомство, я сейчас не делю здание Штаба на департаменты, накануне жидко облажалось. Точно такие же гарантии, как вы озвучиваете мне сейчас, ваш коллега в не менее низком звании давал полиции Токио. Тоже устно, тоже надавливая авторитетом.

Метров пять шагаем по бортику молча.

— Финал вам неплохо известен, — продолжаю, — хотя вы и с другого этажа. Скажите мне после этого, кто в здравом уме будет верить подобным гарантиям? И это я ещё не напоминаю, что нечто подобное я уже слышал.

— Когда? — вскидывается армейский.

— Сразу после госпиталя, в Особом Учебном Центре. В день его расформирования, когда должен был получить диплом об окончании.

Ещё несколько шагов взаимного молчания.

— Я… Мой руководитель не отвечает за слова и действия сотрудников той воинской части. К тому же это всё давно в прошлом.

— А я не собираюсь вас между собой дифференцировать, — пожимаю плечами. — И настойчиво сортировать личный состав Министерства Обороны, старательно составляя список — этим можно доверять, а этим нет. Знаете, вы сегодня пили, поэтому…

— Решетников. — Посетитель загораживает мне дорогу. — Хорошо, давай начистоту. У тебя просто нет выбора. Мы сказали — ты упал и отжался, извини, что в лоб. Потому что если ты не хочешь по-плохому…

— Знаю-знаю. По-хорошему будет хуже. Ну, раз ты так ставишь вопрос, тогда тоже не обижайся. Идите вы все… — дальше озвучиваю, куда именно.

Тип качается с каблуков на носки:

— Я ведь могу поднять вопрос и об источниках твоих компетенций. Причём поднять так, что оно тебе не понравится ещё больше, чем нынешний достаточно мягкий разговор.

— Ты сейчас пытаешься сделать хорошую мину при плохой игре. — Мне не нравится его настрой, потому делаю то, чего обычно избегаю — подхожу вплотную и беру за пуговицу пиджака. — Вы сперва влезли в коррупционную схему с Мацусита. Те в свою очередь хапнули часть Йокогамы — потирая руки и восхищаясь своей оборотистостью. Расчёт строился на одном, а в реальности оказалось, что все наработки — в конкретной голове. Но эта голова твоей организации давно всё сказала. А ты сейчас спустя много лет пришёл сказать давно уволенному в запас, что тот ещё остался должен.

— Ты действительно не понимаешь? — в глаза министерского по второму кругу мелькает презрение, он решительно двигается вперёд, поднимая руки и наплевав на собственную пуговицу.

Шагаю назад и в сторону, освобождаю ему пространство и человек в дорогих туфлях при таком же костюме ступает в пустоту.

Бортик бассейна плавно переходит в срез воды, никаких выступов нет, лишь постепенное очень небольшое понижение угла пола.

Армейский пытается схватиться руками за воздух, изображает вентилятор, но очень недолго, буквально половину секунды.

Дальше он повторяет моё свершение накануне — в одежде падает в бассейн, поднимая фонтан брызг.

— А ведь даже на разовом абонементе написано, сколько стоит подобный аттракцион. — Людей по позднему времени нет, потому голос Хину, идущей через ту же дверь, что и я, хорошо слышен даже сюда. — Замена воды в бассейне — за ваш счёт, — спокойно сообщает она ухватившемуся за бортик отплевывающемуся чиновнику. — И ещё на входе висит большая табличка, популярно объясняющая, что бывает за купание у нас в верхней одежде.

Видимо, на лице пловца-неудачника она тоже что-то читает, потому что в следующую секунду хозяйка спортклуба машет рукой в ближайшую камеру видеонаблюдения:

— Охрана! Дежурная смена — к ванне бассейна! Выловить этого, далее по процедуре!

* * *

После того, как её разбудили, спать уже не захотелось. Уэки же наоборот уснула, а валяться на массажном столе без компании и без сна — ну, такое. Собственные сотрудницы не в счёт.

Хину жестом отослала массажисток, оделась, отхлебнула чаю прямо из носика ближайшего заварника и пошла к бассейнам: вряд ли Такидзиро с этим своим настойчивым посетителем пойдёт куда-то ещё.

Успела она вовремя. Разговор между мужчинами не задался, чиновник полез протягивать руки с растопыренными пальцами; Решетников отшагнул в сторону.

Министерский костюм оказался в воде, причём ему в этом никто не помогал.

После того, как незадачливого ныряльщика выловила безопасность, он попытался возмутиться и качнуть права. Такидзиро решительно двинулся вперед с лицом, не предвещающим ничего хорошего, но она дёрнула товарища за руку, оттаскивая назад и приобнимая за плечо:

— Когда не буду справляться сама, ты узнаешь первый. Слово. А пока помни, что ты у меня в гостях — и я отлично знаю, что делать на своей территории в стандартных ситуациях.

— Хьюга-сан, какие будут распоряжения в его адрес? — секьюрити легко удерживали трепыхающегося визитёра и специально подыграли, нагоняя жути.

— Он, кстати, пил сегодня. Причём совсем недавно, алкоголь в крови точно есть, — недовольно проворчал Решетников, косясь на женские пальцы на своём запястье. — Стандартный анализ покажет опьянение.

— Спасибо, это в корне меняет дело, — искренне поблагодарила Хину и повернулась к сотрудникам. — Сдать в полицию под протокол, досудебную претензию по возмещению ущерба оформить по процедуре в электронном правительстве. Нашу бумажную копию протокола задержания у полиции забрать сразу, электронная подпись — у старшего смены. Исполнять!

— Иногда тебя хоть бояться начинай, — жизнерадостно потёр ладони Такидзиро, открывая двери в известную комнату.

— С чего бы? — лениво поинтересовалась пловчиха, прикидывая, чем сейчас заняться — лечь спать или зайти на второй раунд массажа. Всем, включая гостей. — Я же только по делу жёсткая.

— Это всё равно было неожиданно. Ты только что целого подполковника…

— О, где вы были? — перевернувшаяся на спину Уэки тёрла глаза и задумчиво таращилась на халат Решетникова в той части, которая находилась на двадцать сантиметров ниже пояса. — Сколько времени я спала?

— Минут пятнадцать. Ещё ликёра хочешь? — на правах хозяйки спортсменка лично наполнила бокал.

— Хочу! — айтишница с вызовом опустошила посуду в два глотка и подставила под следующую порцию.

Хина бесстрастно налила ещё.

— Хьюга-сан, будем продолжать? — дисциплинированно напомнили о себе массажистки.

— Да! — Ута оторвалась от своего интересного занятия и с энтузиазмом замахала в воздухе свободной рукой.

— Ладно, как скажешь. Слово гостя — закон. Может, ещё раз заснуть получится… — пловчиха сбросила халат, улеглась лицом в овальную прорезь и закрыла глаза.

На соседнем топчане заворочался Решетников, а буквально через секунду из коридора донёсся сдавленный шум:

— … сюда нельзя!.. Пожалуйста, остановитесь!

— Я не просто так пришла! Известите хозяйку о моём приходе! — в ответ возмущался голос Хаяси Хоноки.

Параллельно что-то громко завозилось и зашуршало, как если бы кто-то скользил подошвами дорогих туфлей по полу, то ли пробуксовывая, то ли балуясь.

— Дайте ей войти. — Хину чертыхнулась в сторону и потянулась за халатом. — Хонока-тян, проходи, только не пугайся! Ты к такому точно непривычна и, в отличие от подруги, ещё не пила.

— А я одеваться не буду! — с решительностью нетрезвого человека заявила Уэки. — Такидзиро-кун, и ты тоже не одевайся, а то обижусь!

—??? — Решетников максимально деликатно изобразил мимикой вежливый вопрос.

Впрочем, он как обвязался технично полотенцем вокруг бёдер, так до сих пор в нём и щеголял — голым, строго говоря, не являлся.

— Хьюга-сан, там твой дед затеял переговоры с Мацусита. Я подумала, ты должна знать! — в приватную массажную влетела главная финансистка компании.

Она возмущённо захлопнула за собой дверь, повернулась к присутствующим и запнулась на ровном месте:

— Ой!.. — голос Хаяси сразу и сел, и охрип. — Вы что, все здесь⁈…

— Раздевайся, ложись, четвёртый топчан твой, — широко помахала подруге айтишница. — Хотя ты сейчас заявишь, что ты не такая, я тебя знаю… Или самой тебя раздеть?

Хину с намёком придержала за локоть решительно засобиравшуюся вставать Уэки:

— Хонока-сан, спасибо за информацию, подробности будут?

— Пилот моего вертолёта… — Хаяси огляделась по сторонам, плеснула из заварника пуэра в чистую чашку, сделала глоток и продолжила. — У них есть свой профессиональный чат — у тех, кто летает по лицензии именно над Большим Токио. В этой группе кто-то сказал, что на здание твоего деда садится вертолёт Мацусита — они как таксисты, часто обсуждают подобное. Я вспомнила услышанное от вас и побежала сюда. — Хонока растерянно покосилась на голую подругу. — Подумала, что новость важная.

— Спасибо огромное, информация действительно актуальна, — серьёзно поблагодарила хозяйка бассейна.

— Надо срочно отзывать доверенность, — отозвался со своего места Такидзиро, который почему-то при финансистке смутился впервые за весь вечер. — Я облажался. Не надо было играть в демократию, моя ошибка.

— Уже делаю, не переживай. — Хину подхватила со столика смартфона. — Минута… — она вбила пароль, набрала несколько команд, затем заверила электронной подписью. — Всё. Успели. Никаких операций по доверенности предпринято не было.

— Пускай злобный старикашка Хьюга скрипит зубами от досады, хе-хе! — развеселилась выпившая Уэки.

Затем она перевернулась на спину, со второго раза встала на ноги и с целеустремлённостью пьяного человека потянулась к лучшей подруге:

— Хонока-тян, а ну, разделась на раз-два! Я кому сказала! А то обижусь и поссоримся!

— Да иди ты! — возмущённая финансистка взвилась в воздух на добрый метр и телепортировалась в сторону ещё на пару. — А когда ты так нарезаться успела??? Мы же недавно у меня разговаривали??? Ты была нормальной!

— Вечер снова становится томным, — хохотнул Решетников, деликатно укладываясь лицом в овал массажного стола и тактично глядя в пол.

Глава 9

В такое дурацкое положение Хонока не попадала со времён… никогда не попадала. Хотелось зажмуриться, разораться на весь спортклуб, затопать ногами и надавать кое-кому по физиономии — с оттяжкой, с двух рук, чтобы чужая голова летала в стороны, как флаг под порывами ветра.

На удивление, по шее хотелось дать не хозяйке бассейна, как можно было бы ожидать. А лучшей подруге.

— У-ти моя маленькая! — жизнерадостная сверх всяких пределов, глава департамента айти не угомонилась, а целеустремлённо направилась к финансистке. — Иди к мамочке, мамочка тебя нарядит своеобразно обстановке! — откровенно нетрезвая Уэки явно не смущалась предельной лаконичностью своего гардероба.

Из одежды на ней были тонкий золотой браслет на запястье, пара серёжек в ушах да стразы на ногтях — часть дорогого маникюра.

— Уйди к демонам! По-хорошему! — рассвирепела Хонока, затравленно оглядываясь по сторонам и прикидывая, куда ещё можно свалить, уворачиваясь от загребущих рук пьяной Уты, которая безальтернативно настроилась обратить в свою веру и младшую Хаяси.

Раздеть донага, иными словами, и уложить на четвёртый топчан.

Самое интересное, что при других обстоятельствах финансистка бы сильно не сопротивлялась: о мастерстве массажисток нигде не рекламируемого салона в узких кругах обеспеченных людей ходили не то чтоб легенды, но саги с придыханиями точно.

Кому попало сюда хода не было, процедуры и технику персоналу (по слухам) в своё время ставили серьёзные специалисты с материка, то ли из Поднебесной, то ли из Таиланда.

Пообщавшись ближе со звездой Регулярного Менеджмента на этой неделе, Хонока заподозрила, что запредельным профессиональным уровнем заведение Хьюги-младшей не в последнюю очередь обязано толстой борёкудан (уже не такой и толстой, объективно поправила себя финансистка).

Якудза, понимающие в данном виде досуга как бы не лучше всех, могли и рекрутинг инструкторов организовать на уровне, и качество процесса передачи мастерства проконтролировать.

— Не убежишь! — развеселилась бухая Ута, на удивление грамотно для своего нынешнего состояния отрезая подруге путь к выходу. — Что делать, когда нет выбора, Хонока-тян? Или ты сейчас разденешься добровольно, или одно из двух! Я слов на ветер не бросаю!

Дальше айтишница изобразила указательным и средним пальцами козу:

— У-у-у! Сдавайся по-хорошему!

— Уймите её, кто-нибудь! Тоже по-хорошему! — взмолилась Хаяси, перепрыгивая через злополучный четвёртый топчан на каблуках (!), ухитряясь при этом не загреметь, оказываясь у самой стенки и всерьёз прикидывая, а не треснуть ли кое-кого заварником с чаем.

О, или вон той бутылкой с квадратными гранями, она в руку хорошо ляжет.

— Топ-менеджмент Йокогамы никогда не сдаётся! Он продолжает решать даже самую сложную задачу до тех пор, пока не находит путей решения! — несмотря на опьянение, Ута на удивление точно оценила сложность манёвра и повторять прыжок через массажную поверхность не стала — начала обходить вокруг.

Хафу, на удивление тактичный в текущей скользкой ситуации, громко захрюкал в дырку, на которой расположил своё лицо:

— Ута-сан, твоё чувство юмора порой неподражаемо. Аплодисменты, — он действительно отвел руки назад и похлопал у себя за спиной.

— М-м-м? — пьяная мартышка, слава богам, чуть прикрутила свой энтузиазм бульдозера и притормозила движение вперёд, поворачиваясь к полукровке. — А ты сейчас о чём, Такидзиро-кун?

— Ну, ты Кодекс Менеджера Йокогамы процитировала, — пояснил метис. — Я впечатлён, особенно с поправкой на обстановку и твой текущий имидж.

— Подумаешь, — отмахнулась айтишница. — Голая баба как голая баба. Было бы как раз странно здесь в одежде поливать. Вон, и Хину-тян тоже раздета, и остальные девчонки! — видимо, имеет в виду массажисток. — Только Хонока-тян не в порядке, но мы это сейчас поправим. — Кое-кто всё же вспомнил(а) о желаемой точке маршрута с целеустремлённостью, заслуживающей лучшего применения.

— Твою ж маму, — расслабившаяся раньше времени финансистка заскрипела зубами. — Угомонись по-хорошему! Или я за себя не отвечаю!

Как назло, отступать дальше было некуда, разве что научиться ходить сквозь стены.

— Не угомонюсь! — Ута показала язык и уверенно шагнула вперёд. — Я и так тебе всё время уступаю, теперь твоя очередь! Раздевайся и ложись, кому сказала!

На этот раз от смеха захрюкали двое, Решетников и Хьюга.

— Да идите вы все к чёрту! Да что у вас тут творится⁈ Хину-сан, ладно, эта пьяная дура! Ладно, стажёр! Но ты, какого чёрта ты веселишься⁈ — младшую Хаяси прорвало, она на полном серьёзе потянулась за квадратной бутылкой. — А-а-а, не подходи-и, хуже будет!

— Пха-а-а-ха-ха! — Уэки и не подумала смущаться либо останавливаться. — Не уступлю! Твоя очередь делать, как я говорю! Менеджмент Йокогамы не сдаётся!

— Ута-сан, пожалуйста, ляг на место. — Хозяйка заведения не зря имела репутацию серьёзной спортсменки.

Хьюга из горизонтального положения «лицом вниз» перетекла в вертикальное и оказалась рядом с такой скоростью, что, казалось, размазалась в воздухе:

— Во-первых, Хонока-сан реально вознамерилась треснуть тебя этой бутылкой, — пловчиха приобняла подругу за плечи и с силой притянула к себе. — Во-вторых, пожалуйста, на этой территории выполняй все мои требования. Хорошо? Я могу рассчитывать на твою лояльность?

— Спасибо, Хину-сан, — с серьёзным видом поблагодарило в дырку лицо Решетникова. — Хватать голую Уту-сан руками я бы пожалуй не стал, а больше успокоить некому.

— Зря отказалась от массажа, — оказавшаяся через четверть минуты на топчане подруга перевернулась на спину, пьяненько подмигнула и погрозила финансистке пальцем. — Я всё запомню и решительно отомщу.

— Сколько она выпила? — мрачно поинтересовалась Хонока.

— Два с половиной бокала, — палец полукровки, несмотря на смотрящие совсем в другую сторону глаза, безошибочно упёрся ногтем в открытую бутылку молочного ликёра.

— Н-да уж. Кое-кому вообще пить нельзя, раз от птичьей дозы так выносит. — Хаяси повернула к себе этикетку и убедилась, что градус напитка весьма невысок.

— Угу. Мне пробку понюхать — и уже развозит, — покладисто согласилась Уэки, млеющая под пальцами массажисток.

Те воспользовались паузой в активности клиентки и сейчас усиленно что-то втирали ей в стопы и виски.

— А-а-а… м-м-м… хорошо-о то ка-ак… Хонока-тян, ты сама не знаешь, чего себя лиша-а-аешь… По собственной ограни-и-иченности-и…

Слава всем богам, успокоилась — финансистка украдкой скрестила за спиной пальцы и незаметно выдохнула в сторону с облегчением.

Уйти прямо сейчас точно не вариант — надо обсудить с младшей Хьюгой подготовку к завтрашнему дню. Он обещает быть более чем сложным. А раздеваться при хафу… не вариант тоже.

Хотя где-то жаль. Было бы интересно на себе почувствовать, что ж такого чудесного в пальцах этих массажисток, если трое таких разных людей в прямом смысле вон, потерялись — только что не мурчат как коты от удовольствия.

— Хочешь — пойди и в раздевалке возьми цельный купальник, затем ложись на четвёртый стол, — неожиданно предложила хозяйка бассейна, не вынимая лица из овальной прорези лежака. — На спину, правда, тогда толком ничего не почувствуешь, но ноги, руки, шею и голову девочки обработают. Хоть что-то. М-м-м?

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Небоскрёб Корпорации «Йокогама».

Лифт для директоров остановился на одном из верхних этажей.

— А здесь у нас что? — уполномоченный новых акционеров и по совместительству начальник НИОКР группы Мацусита делал обход ставших нечужими территорий в неурочное время специально.

Он был согласен, что громкие и шумные, ну пусть будет, дискуссии между собственниками компании никому не нужны, им самим — в первую очередь. Несмотря на явное различие интересов старых акционеров Йокогамы и новых рейдеров.

Хорошая и эффективная реструктуризация всегда начинается с предварительной разведки. Которая, в свою очередь, подразумевает хотя бы один раз пройтись ногами по тем местам, которые ты имеешь в виду.

Да, на этапе лихорадочной покупки акций возможности не было, сейчас пробелы надо устранять.

За достаточно рискованный и неоднозначный проект поглощения Йокогамы внутри Мацусита-Корп отвечал он. Ну, как отвечал; если что-то сорвётся, казнить никто не будет, конечно же. Но если всё пройдёт как надо, кое-какие разработки родного концерна, если сравнивать с организмом человека, получат заряд такого допинга от этой компании, что на условных стероидах безоговорочно оторвутся от всех и любых конкурентов в рыночной гонке.

Интересно, откуда у них новые алгоритмы? По сути, софт будущего, когда ещё даже аппаратная часть этого поколения не устоялась?

Ладно, неважно. Главное — получить. Если результат будет в руках, пути и методы его достижения никого задним числом не заинтересуют.

Историю пишет победитель.

— Танигути-сан, это спортклуб Атлетика. Он не является частью Йокогамы, — вежливо пояснил сопровождающий, добросовестно приданый местной Безопасностью, точнее, её главой — приятной аппетитной женщиной слегка за тридцать, согласившейся на негласный контакт с новыми хозяевами и, кроме прочего, имеющей такие фигуру и взгляд, что…

Дзион решительно оборвал ушедшие не в ту сторону мысли. Вот пройдёт всё как по маслу — тогда и к этой Йошида можно будет подкатить известные части анатомии (ну а вдруг срастётся, взгляд-то у тёлки откровенно б******й. Опять же, не замужем — личное дело он тоже успел полистать, дали уже родные безопасники).

— Каким образом этаж корпоративного небоскрёба может не являться частью Корпорации? — внешне бесстрастно уточнил главный разработчик Мацусита. — У меня абсолютно случайно с собой план коммуникаций, я не вижу на нём никаких выделенных юридических лиц на территории здания.

Танигути вывел на личном планшете предусмотрительно загруженные из закрытого реестра схемы водоснабжения, канализации, электроснабжения и противопожарной защиты:

— Вот разводка по этажам, мы находимся здесь. Никаких дублирующих контуров, как и отдельных договоров с поставщиками. — Поднять вопросительный и слегка насмешливый взгляд на аборигена.

Если по-простому, Дзион сейчас откровенно намекал: отдельное юридическое лицо оплачивает свои счета самостоятельно. Если же воду куда-то, как и свет, подаёт Йокогама…

Ух ты. От наметившейся неожиданной находки настроение пошло вверх. Неужели здешние дуболомы преподнесли такой подарок⁈ Даже если условного криминала нет, зацепиться за такое расхождение — раз плюнуть. Посмотрим, что скажет сопровождающий, он всё же из местных и не в последних чинах, остудил себя инженер, чтоб не радоваться раньше времени.

— А-а-а, вы об этом? — безопасник лениво мазнул взглядом по чужому экрану и явно удержался от зевка. — Вы просто не в курсе, Танигути-сан. Не в наших реалиях, так сказать, обитаете.

Дзион спокойно ожидал продолжения.

— На этапе формирования нынешней структуры, — тип повёл рукой вокруг, — различные части холдинга были отдельными юридическими лицами. Сколько-то лет назад их стали сливать вместе — объединять в том числе и на бумаге. Всё равно в одном здании сидим, одно дело делаем.

— Логика понятна. — Вежливо кивнул инженер. — Непонятно, каким образом Атлетика воду получает. С учётом нынешних тарифов и размеров бассейна, счета наверняка нешуточные даже для нас. — В голове удачно всплыл рекламный проспект данной организации вместе с кое-какими техническими характеристиками, в частности, с длиной здешней плавательной дорожки.

— Ну, на текущий момент всё же не для вас, а для нас, — тоже с намёком поправил безопасник, обозначая, что к прямому управлению рейдеры доступа не получили.

Пока что.

— Давайте не будем пикироваться, — разработчик Мацуситы вежливо обозначил будущую жёсткую позицию. — Если возможно, ответьте на вопрос. Я ожидаю.

— Можно ваш планшет? — местный нахальнейшим образом схватил Дзиона за кисть и чужим пальцем стремительно ткнул в несколько иконок подряд, только изображения на экране замелькали.

Даёт понять, что всерьёз не воспринимает, кивнул про себя инженер. Спорить и ругаться он, однако, не стал, вместо этого сосредоточившись на открывшейся картинке:

— Ух ты. Да. Вариант.

По достаточно жёстким условиям олимпийской лицензии, контрольно-измерительная аппаратура бассейна и всего спортклуба была сертифицирована в полном соответствии с законами и процедурами, увы. Счётчики воды, света, слива в канализацию — всё было оформлено надлежащим образом и за свою коммуналку Атлетика добросовестно оплачивала напрямую Йокогаме.

Демоны, здесь не подкопаться, а ведь так хорошо выглядело поначалу. Дзион увлёкся и последнее произнёс вслух.

Брови местного безопасника тут же поползли вверх:

— Извините⁈

Захотелось расхохотаться. Рука-лицо, вот это прокол. Эпический фейл.

— Не обращайте внимания, я иногда увлекаюсь. — Хотя губы улыбались, глаза сотрудника Мацуситы остались холодными, как ледышки.

Вместо одной комбинации, неудачной, в голове только что сложилась вторая — хорошо, в загодя подготовленном файле и имена с фамилиями и должностями проставлены, как надо. Полностью, без сокращений и аббревиатур.

— Сложно не обратить внимания на то, что является частью твоих функциональных обязанностей. — Взгляд сопровождающего тоже похолодал, как и опустившийся на несколько тонов голос. — Даже если вы только что пошутили, дружеским ваше заявление не назовёшь — поскольку за подобными даже случайными ремарками всегда стоят определённые намерения. Невидимое оставляет след.

В переводе на простой язык, а не пошёл бы ты к чёрту, новый акционер. Итальянская забастовка начинается прямо сейчас.

— Я могу каким-то образом связаться с собственницей объекта? — Танигути легко выдержал давление со стороны местного работника, с энтузиазмом обдумывая следующую пару ходов.

Хьюга Хину в своё время была членом Национальной сборной по плаванию. В молодёжной команде, кажется, даже ставила какие-то национальные рекорды вольным стилем на стайерских дистанциях, но здесь неточно (хотя он и просматривал личные дела местного Совета Директоров, глубоко в их биографии, конечно же, никто не вникал. Как и в нюансы Наблюдательного Совета. К чему, если всё равно их сносить?).

— Сейчас узнаю, она и в такое время часто бывает на воде. — Тип полез за смартфоном. — Йошида-сан, извините за беспокойство…

Хозяйка спортклуба помешана на своём плавании. В этом бассейне периодически даже самого высокого уровня международные турниры проходят, это точно — и в памяти кое-что есть, и интернет в помощь. Собственно вот; Дзион начал на ходу читать из браузера всё, что вывалилось на первый же запрос.

Плюс инфраструктура, наверняка настроенная на самоокупаемость с точностью до десятого знака после запятой — район города, место, аренда. Всё те же коммунальные тарифы, которые на верхних этажах ТАКОГО здания, по определению отличаются от цен на воду и тепло в какой-нибудь лачуге на окраине города (пойди подними подобную кубатуру воды на несколько сотен метров вверх. За чей счёт банкет? Потом нагрей и поддерживай температуру по всему бассейну равномерно).

Если младшей Хьюге, неважно под каким соусом, на время перекрыть краник в её спортивное заведение — девка наверняка зашевелится. Не обязательно быть дипломированным психологом, чтобы понять, что это её персональная уязвимая точка: фактический руководитель Департамента Регулярного Менеджмента структуры типа Йокогама всерьёз тянет такую дополнительную нагрузку, как весьма непростая Атлетика.

Значит, что?

Значит, имеется личный эмоциональный интерес. А там, где в наличии эмоции, начинается рынок отношений, это Танигути за долгую жизнь усвоил на уровне рефлекса.

На любом рынке, в свою очередь, всегда возможны торговля и подковерные выпады в адрес поставщиков, конкурентов, смежников, далее по списку.

Подсиживания, говоря своими именами.

* * *

Внешне Хину не показывала, но в душе от сцены с участием Хаяси-младшей получила массу удовольствия: не было за спиной финансистки опыта профессионального плавания и собственную застенчивость Хонока ну очень смешно пыталась прикрыть напускной демонстративной агрессией.

Со стороны смотрелось забавно.

Уэки более чем удачно подлила масла в огонь: в своей нетрезвой ипостаси айтишница стеснительностью не отличалась и вследствие причудливого изгиба сознания воспылала желанием лицезреть подругу в таком же состоянии — раздетой и рядом с собой.

Прикольно, чё. Только наблюдай и веселись про себя, даже вмешиваться до поры не надо.

Тем более что ничего страшного не происходит. Можно подумать, Решетников голую женщину не видел, пф-ф-ф.

Любой пловец с опытом априори на раздетые тела противоположного пола приобретает иммунитет — специфика вида спорта. Совместные сауны, общие переодевалки на сборах по плаванию на открытой воде, мало ли.

Можно было бы и объяснить, но пловчиха не стала. Как не стала проговаривать и то, что именно по этой причине вот уже сколько лет троллит своими купальниками всех подряд и в интернете, и в спорткомплексе.

Если спокойно смотришь на раздетых других, значит, не стесняешься показать и себя. Это же просто. Тем более, фигура позволяет (скрестить пальцы, чтобы не сглазить).

Ушедшая в итоге облачаться в пристойный закрытый купальник, Хонока вскоре вернулась, чтобы таки принять предложение и сеанс массажа совместить с обсуждением планов на завтра.

На каком-то этапе зазвонил смартфон.

— Ничего себе, ты популярная! — Весело отозвалась со своего лежака слегка протрезвевшая к этому времени Уэки. — Даже интересно, кто тебе трезвонит в такое время суток!

— Будешь смеяться. Йошида Йоко, и.о. Директора Безопасности. — Хину поставила связь на громкую перед тем, как ответить. — Да?

Ещё через минуту она поднялась и стала надевать халат.

К ней тут же решительно присоединился Решетников:

— Схожу с тобой. Ты не против?

— Хорошо, — согласилась она без паузы. — Зачем?

А ведь только Такидзиро понимает её правильно в такие моменты. То, что другие принимают за вызовы и агрессию, похоже, лишь один человек в мире воспринимает адекватно — и видит реальность, то есть экономию очень дорогого времени и таких же сил посредством предельно точной коммуникации.

— Да знаю я этого Танигути, — поморщился товарищ, тоже влезая в стандартный белый халат с логотипом спортивного клуба. — Главный разработчик Мацусита-Корп. Послушаю ваш разговор и подстрахую: он тебя вряд ли порадовать зовёт, уж поверь.

Хину вопросительно подняла бровь: кузина назвала фамилию посетителя, которую пловчиха уже знала, но Йоко не называла его должности в Мацусита.

— Звонил он мне, — удивился Решетников в ответ на невысказанный вопрос и быстро завязал пояс халата самым простым узлом. — Я рассказывал. Ещё один ловец алгоритмов; такой же, как нырнувший час тому в твой бассейн. Только из другой структуры…

— Рассказывал, подтверждаю! — ну очень жизнерадостная в своём нынешнем состоянии Уэки весело подняла над тапчаном голову и правую кисть. — Мой отец именно с ним дела имел, когда продавался! То есть, когда выставлял акции на продажу. Тьху ты, пха-ха-ха, язык заплетается.

Со своего места сердито засопела Хаяси.

— Чтоб никому ничего интересного лишний раз в голову не взбрело. — Хину подумала, что кое-что нужно гласно сообщать вслух. — Вот видео, вот звук.

Она щёлкнула пультом и на стене включилась трёхметровая панель со вторым внутренним холлом Атлетики, уже внутри территории спорткомплекса.

— Камеры и звук работают, — продолжила Хьюга. — Проведу его в это место и общаться буду тоже здесь, — она ткнула пальцем в диван на экране. — Вы лежите и наслаждайтесь, слушать отсюда сможете.

— Хм. Спасибо. — Сопение Хаяси под руками массажисток с напряжённого сменилось на задумчивое. — Неожиданно.

— Предсказуемо, — возразила пловчиха. — Коль скоро мы одна команда, действовать тоже нужно сообща.

Я это отлично понимаю и ожидаю в ответ взаимности — повисло в воздухе недосказанным.

— Спасибо, — на удивление трезво к благодарности подруги присоединилась и айтишница. — Если у нас возникнут ремарки по ходу вашего занимательного общения, как вклиниться? Как с тобой связаться?

— Оторвать попу от массажного лежака и пройти к нам туда, на диван. Халаты вот, — предельно честно ответила Хину. — Система наблюдения односторонняя, уж прости. Оттуда слышно, а в обратную сторону — или орать через коридор, или ногами.

— Можно не докричаться, — мрачно заметил Такидзиро. — Стенка длиной в бассейн, более пятидесяти метров. Несколько шлюзов по дороге. Если только в мегафон, но без гарантий и не думаю, что это хорошая идея.

— Я тоже надеюсь, что шуметь Ута-сан не будет, — уголком рта улыбнулась Хьюга, живо представившая себе эту сцену. — Погнали, — она хлопнула товарища между лопаток, подталкивая к выходу.

— Я пьяная, вы в курсе! Если мне что-то не понравится — заявлюсь лично в этот ваш предбанник! — По виду предельно честно сообщила Уэки. — Я, когда в таком состоянии, становлюсь!..

— … необычайно смелой. — Хмуро прорезалась финансистка, перебивая подругу. — В одном месте, не буду уточнять, где, у тебя начинает играть энтузиазм, крылья за спиной расправляются, деликатность и осторожность уступают место бесшабашности. В общем, не узнать, — подытожила Хаяси без особого питета в голосе. — Как два разных человека.

— Можно и так сказать, наверное, — покладисто согласилась айтишница. — Сути всё равно не меняет. Если я почувствую, что мне в ваших переговорах надо участвовать, ждите в гости! — она ещё раз вытащила лицо из овала и со значением посмотрела на спортсменку.

— Без проблем. Именно поэтому я и предоставила вам доступ к трансляции, — Хину аккуратно прикрыла за собой двери с той стороны.

* * *

Спасибо за лайк поставившим 🙃

Спасибо и тем, кто поставит прямо сейчас (ну а вдруг 😇)

Глава 10

— Надеюсь, ты всё же пошутила и тебе не взбредёт в голову идти за ними! — сварливо выдала Хаяси-младшая подруге, когда за хозяйкой бассейна и метисом закрылась дверь в коридор. — Очень хочется верить, что ты не попрёшься восстанавливать справедливость, сподвигнутая зудом преобразователя вселенной в известном месте по бухой волне!

— Бойся страшную меня, бойся, а-ха-х! Посмотрим, — Ута блаженно зажмурилась, подставляя под руку массажистки правое плечо. — Так подумать, наезды мудаков из Мацусита на младшую Хьюга ведь и нас касаются. Если не держаться друг за друга, сама понимаешь, чем чревато.

Подруги помолчали.

— Передавят поодиночке. — Совсем не пьяно припечатала айтишница.

Хонока глубоко вдохнула и не стала доказывать, что кое-кому сейчас самое лучшее — лежать, где лежишь, и вообще никуда не дёргаться. По очевидным техническим причинам.

— Хотя-я-я, я более чем уверена, Хину-сан справится и сама, — заплетающимся языком продолжила Уэки, которой в текущем состоянии хотелось болтать без умолка.

— Пьяная дура! — не сдержалась Хаяси. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносима, когда напьёшься⁈

— Не-а, — Ута с весёлым лицом выбила ногтями дробь по поверхности кушетки. — Но мы можем спросить других, так ли это. Коллеги, я правда невыносима? — она обернулась к массажисткам, которые предсказуемо промолчали. — Вот видишь, никто кроме тебя так не считает. Бе-е!

— Совсем уже⁈ — чужой высунутый язык вогнал финансистку в секундный ступор. — Один плюс, пьёшь немного. Поэтому трезвеешь тоже быстро, — успокоила себя она. — Ещё минут пятнадцать подождать — и с тобой можно будет разговаривать почти нормально.

— Пха-а-а-ха-ха, это если я сейчас не начну догоняться! — развеселилась Уэки сильнее. — А я могу. Вон, больше половины бутылки ещё есть. Сейчас специально тебе назло начну добавлять.

— Вообще уже идиотка? — Хонока растерялась. — Завтра серьёзный день, нам очень многое надо обсудить. Как с тобой разговаривать, если ты нажрёшься сильнее? Я, конечно, понимаю, что… — она замолчала.

Апеллировать к сознательности пьяного — идея, заранее обречённая на провал.

— Расслабься, балуюсь я, — вальяжно махнула ручкой подруга из положения лёжа. — У тебя такая физиономия потешная, прям все мысли на лице. Сложно не поиздеваться, и-хи-хи.

— А пить больше не будешь? — старательно удерживаясь от неконструктива, хмуро поинтересовалась Хаяси.

— Только ради тебя. Цени моё великодушие.

На настенном экране тем временем в зону действия камер вошли Хьюга и Решетников, одетые в одинаковые халаты:

— Вы хотели меня видеть. Слушаю внимательно. — Спортсменка без предисловий заняла тот самый диван, на который указывала пальцем минуту назад.

Хафу, не говоря ни слова, молчаливой тенью расположился рядом.

На лице разработчика Мацуситы при виде метиса мелькнуло сперва узнавание, затем лёгкое раздражение:

— Я бы предпочёл разговор наедине, Хьюга-сан. При всём уважении к вам, будет лучше, если ваш спутник…

Пловчиха вскинула вверх раскрытую ладонь.

Визитёр удивлённо замолчал.

— Предлагаю воздержаться от любых оценочных суждений, особенно в форме завуалированных рекомендаций, Танигути-сан: вы у меня в гостях, причём ненадолго. Здесь я решаю, что лучше, на том простом основании, что это — территория спортклуба Атлетика. Вы не являетесь ни частью менеджмента клуба, ни кем-либо, кто допущен к определению его политик. — Хьюга смотрела на посетителя ровно и на удивление без вызова. — В том числе, кому где присутствовать. Теперь можете говорить.

— Ух ты. Как с собакой, — заметила айтишница. — Надо же так суметь.

— Н-да уж. — У финансистки разворачивающаяся сцена всколыхнула целый пласт противоречивых эмоций. — Хину-тян, конечно, сама по себе что-то с чем-то, но именно сейчас её не осуждаю. Кто бы мог подумать, что я буду на стороне этой отмороженной… — последняя фраза была произнесена почти шёпотом.

— А-ха-хах, Хонока-тян, нехорошо так о хозяйке в её стенах! — кое-кому в нынешнем состоянии мир продолжал видеться исключительно в светлых тонах и всё было нипочём.

— Хозяйки сейчас нет, — огрызнулась Хаяси.

— Хе-хе, ну и кто из нас дура? Зато есть её массажистки.

Финансистка ойкнула, прикусила язык и стремительно покраснела до бордового цвета.

— Девчонки молча работают — вот ты и думаешь, что их нет. А они на самом деле тут, — продолжила размазывать пасту по тарелке разговорчивая айтишница.

— Достала уже! Замолчи, ради всех богов! — прошипела пристыженная Хонока, чтоб ответить хоть что-то.

— Мы никому ничего не скажем, — раздалось над головой. — Не переживайте, Хаяси-сан. Эти стены умеют хранить любые тайны гостей — кроме прочего, это политика и хозяйки заведения.

Финансистка была готова спорить, что девица сейчас саркастически ухмыляется.

— Ну, раз вы так ставите вопрос… — лицо Танигути на экране тем временем заострилось, в глазах полыхнули молнии. — Хьюга-сан, перед тем как я скажу то, ради чего звал вас, позвольте поинтересоваться. В какой роли сейчас здесь присутствует Решетников-сан? Как часть вашей личной жизни или как сотрудник компании, сопровождающий одного из её руководителей?

— Решил ох*еть в ответ, — прокомментировала неунывающая Ута. — Почувствовал себя уязвлённым — пытается выровнять позиции.

— Такие эскапады, как у неё, вообще мало кому понравятся, — Хаяси подумала, хуже уже не сделать, что ни скажи.

— Сейчас будет что-то интересное. О, смотри, смотри, — айтишница угомоняться не планировала.

Хьюга откинулась назад и забросила левую ногу на правую. Одетый на голое тело халат её нисколько не смущал, как и тот факт, что перед носом собеседника мало не мелькнула та часть тела, где ноги людей соединяются вместе.

— Вы опять за своё? Кто, где, зачем находится на МОЕЙ территории, не может являться предметом вашего интереса. — Пловчиха явно не собиралась отыгрывать предписанную классическим этикетом роль женщины в разговоре со старшим мужчиной. — Вы пришли ко мне среди ночи обсуждать какой-то свой вопрос или вопрошать хозяйку о вещах, которые вас не касаются?

Дальше Хьюга зачем-то положила ладонь на плечо Решетникова, точнее, на спинку дивана сразу за ним:

— Танигути-сан, в виде исключения на первый раз всё же прокомментирую.

— Сделайте одолжение.

— Мой ответ на ваш вопрос во многом зависит от вашей текущей ипостаси. Если вы пришли официально, как представитель вашей корпорации, то и Такидзиро-кун присутствует как консультант Департамента Финансов Йокогамы: в такое время суток решений в одиночку я стараюсь не принимать, а в Финансах — самые компетентные аналитики…

Впечатлённая Хонока всхрапнула от неожиданности, удивляясь неожиданной популярности своего персонала у руководства Регулярного Менеджмента.

— … А если ваш визит продиктован некими частными соображениями, то можете считать Такидзиро-куна моим очень хорошим знакомым, которого я попросила сопровождать меня при разговоре с чужим незнакомым мужчиной в столь позднее время.

С лёгкими у младшей Хьюги, видимо, был порядок, как у всех пловцов — очень длинные фразы она легко произносила на одном дыхании, даже на мгновение не сбиваясь.

— А-а-а, это пять баллов! — Ута жизнерадостно забилась на массажной поверхности, словно в припадке. — Опустила так опустила! Йоу, это же надо так вывернуть! Я бы не смогла, а вроде и думаю не медленнее, чем Хину-тян. Просто удачных слов так быстро не подобрала бы. — Айтишница задумалась. — Скорее всего.

— Пить надо меньше, чтоб слова удачно подбирались, — не удержалась Хаяси, хотя на самом деле и её впечатлило. — Кое-кто всю жизнь чихал на правила поведения, оттого и ведёт себя с мужчинами… так непринуждённо, — перестроилась она на ходу, вовремя вспомнив о молчаливых массажистках за спиной.

Разработчик Мацуситы захлопал водянистыми рыбьими глазами:

— Даже не знаю, что сейчас вам ответить. Обескуражен прямотой, первый раз в такой ситуации.

— Я всегда говорю только то, что думаю, с кем бы ни общалась. Привыкайте, если нам вместе работать. — Ладонь Хину случайно соскользнула с кожаной спинки дивана на плечо метиса. — Пожалуйста, переходите к делу, Танигути-сан. Если вам возможности и позволяют увлекаться праздным созерцанием, то моё время крайне ограничено. Заранее спасибо за понимание.

— Я сейчас делал обход здания и увидел, что воду, энергоснабжение, канализацию вы получаете от Йокогамы напрямую. — В глазах позднего гостя заиграло тщательно скрываемое торжество.

— Канализацию не получаем, а отдаём, — кивнула Хьюга. — Прочее верно. И?

— Как она его имеет! — суесловию айтишницы не предвиделось конца. — Расцелую, когда вернётся!

— Помолчи! Не мешай слушать!

— Хьюга-сан, а ведь ваш спортклуб для вас очень важен в эмоциональном плане, не так ли? — посетитель вкрадчиво подался вперёд. — Что бы вы сказали, если бы внутренним решением Корпорации Йокогама на обновлённом Совете Директоров до выяснения всех обстоятельств подача коммуналки на этот этаж была прекращена? — он похлопал по стенке. — Вы верите, что это возможно организовать даже с нашим текущим пакетом акций?

— Возможно, — кивнула пловчиха равнодушно. — Вы пришли среди ночи поднять именно этот вопрос? Всё? Или есть что-то ещё?

— Хорошее самообладание, — главный разработчик Мацуситы смотрел на собеседницу, не мигая. — Только оно вам не поможет. В другой обстановке я бы даже о…

— Я не Хьюга-сан, — перебил молчавший до этого момента Решетников. — В ответ на вашу незаконченную тираду я настоятельно предлагаю воздержаться от ваших убогих местечковых оценок в адрес как хозяйки, так и самого заведения. Вас сюда пустили из снисходительности и в рамках некоего эмоционального аванса, который, судя по всему, был поспешен — и потому ошибочен.

Танигути покраснел:

— Вы уверены, что фигурам вашего невысокого уровня, логист-сан, стоит в принципе раскрывать рот в компании топ-менеджеров?

— Ну-у, если вы так ставите вопрос, то и я перефразирую: пока я рядом, всякое дерьмо Хьюге Хину-сан в моём присутствии оценок давать не будет. Ещё и на её территории, занимая её личное время. — Хафу тоже чуть подался вперёд. — Доступно излагаю? Или разъяснить понятнее?

— Прикольный поворот в общении, — нарушила тишину Уэки. — И ведь никто кроме меня не пил, а корки мочат похлеще. Смотрятся, кстати, как парочка. Интересно, что ответит хмырь. Я в шоке, неужели подерутся.

— Хьюга-сан, я безмерно благодарен вам за согласие увидеться, — взгляд инженера заледенел. — Вместе с тем, прошу оградить меня от подобных выпадов: ведь я могу неверно что-нибудь истолковать и наша с вами беседа из доброй и дружеской превратиться в официальную и гораздо менее приятную. Для вас — в первую очередь.

— Он пришёл прощупать твои эмоции на упитанность: вдруг бассейн для бывшей профессиональной пловчихи является чем-то большим, нежели просто спортзал, — метис лениво зевнул. — Получается, на тебя можно давить как на топ-менеджера, думал он. Сейчас прозондировать, далее по результатам, такой был его план. Что-то типа разведки боем.

— Что-то типа шантажа? — уточнила безмятежная Хину, разглядывая заёрзавшего посетителя.

— Да.

— Пустая затея. — Спортсменка зевнула вслед за товарищем, однако в детали углубляться не стала. — Это всё, что вы хотели сказать, Танигути-сан?

— Мне очень жаль, что наш разговор так и не сложился! — Разработчик с каменным лицом поднялся с дивана. — С другой стороны, я хотя бы попытался. Теперь все последствия…

— СЯДЬТЕ НА МЕСТО. — В голосе младшей Хьюги лязгнул металл, свободная рука вытянулась в направлении настенных часов. — Вы просите о поздней встрече, явившись на частную территорию. Поводом выбираете пустой разговор о водоснабжении чужого личного этажа, все технические условия которого есть в давным-давно подписаных договорах. Ничего внятного или существенного не сообщаете.

Под влиянием неожиданного окрика разработчик Мацусита замер на полусогнутых.

— У вашего нынешнего визита есть ещё какая-то цель, ускользнувшая от моего внимания? — спортсменка перетекла в вертикальное положение и шагнула вплотную к собеседнику. — Или вы сказали всё, что планировали?

— Если бесперебойная работа вашего спорткомплекса для вас несущественна, считайте, что хотите. — отчеканил Танигути.

— До чего ж неприятный тип, — вздохнула Ута, отворачиваясь от экрана. — Кроме прочего, мелочный и неблагородный.

— Не то слово, — нехотя согласилась Хонока.

— Каким местом вы к моему спорткомплексу? — Хьюга иронично изогнула бровь. — С чего такая трогательная забота?

— О, сиськи в кадре, — прокомментировала непосредственная Уэки, снова повернувшись к монитору. — А у типа сейчас глаза сломаются.

Халат пловчихи от резкого движения чуть распахнулся, на что инженер отреагировал рефлекторно и предсказуемо.

— Если вы не умеете читать между строк… — начал разработчик.

— Я. Задала. Вопрос. — Хьюга сделала ещё один шаг вперёд. — Каким. Местом. Вы. К моему. Спорткомплексу? Жду ответа, смена темы потом.

— Не нужно так со мно…!.. — Танигути попятился.

— ОТВЕЧАТЬ ВНЯТНО, НЕ МЯМЛИТЬ! ВОДЫ НЕ ЛИТЬ! ГОВОРИТЬ СТРОГО ПО ТЕМЕ, БРЕД НЕ НЕСТИ! ПУСТОЕ СЛОВОБЛУДИЕ — ДОМА С ЖЕНОЙ, НЕ ЗДЕСЬ. ИСПОЛНЯТЬ!

— Она его специально ставит на место, — произнесла вдруг одна из массажисток. — Чтоб знал своё место в чужом доме.

Топ-менеджеры вздрогнули от неожиданности, рефлекторно переглянувшись.

— Он правильно угадал достаточно чувствительную для Хьюги-сан зону, — продолжила девушка, — но она никогда не позволяет собой манипулировать. Ни при каких условиях, никому, плевать на последствия — её непреложный принцип. Она везде и всегда соблюдает это правило и скорее закроет клуб собственноручно, чем позволит хотя бы в каких-то моментах сделать из себя марионетку.

— С её возможностями такой же точно бассейн она откроет в течение квартала, если захочет, — добавила вторая массажистка. — Да, чуть в другом районе, но и не на трёхзначном этаже. По деньгам то на то, если иметь в виду исключительно финансовую эффективность.

— М-да уж, — сказать, что Хонока впечатлилась, значило ничего не сказать.

Впрочем, выводы делать рано: финансистка хорошо знала себя и понимала, что умные мысли придут в голову только после того, как она успокоится — всё же сцены в исполнении двух отморозков и одного негодяя нормального человека из колеи слегка выбивают. Особенно такие.

— В отличие от Решетникова-сан, этот Танигути очень плохо разбирается в людях и в корне неверно выстроил беседу, — продолжила самая высокая сотрудница салона. — За что сейчас и огребает.

— Хьюга-сан в глубине души считает Атлетику своим настоящим домом, даже живёт часто здесь, — подхватила вторая. — Она просто не сдержалась и этого типа по инерции размазывает до потери лица. А Решетников-сан рядом является страховкой от сами понимаете какого конфликта между мужчиной и женщиной. Хотя смотрится где-то некрасиво, увы.

— Спасибо за пояснения, — медленно поблагодарила финансистка. — Вы уверены, что о таких вещах стоит говорить вслух? Даже при нас?

— Мы не сообщаем вам ничего такого, что Хьюга-сан хотела бы сохранить именно от вас в тайне. Поверьте, мы очень хорошо знаем, о чём промолчать, а что можно сказать.

— И с кем. — Добавила первая. — В массажном секторе есть свой ранжир посетителей и гостей, просто вы об этом не знаете. Можете принять к сведению.

Финансистка и айтишница ещё раз переглянулись.

— Похоже, Атлетика выполняет у Хину-тян ту же роль, что у меня — мой игровой аккаунт и место в тамошней гильдии, — Ута в своих нетрезвых откровениях решила побить все рекорды виртуального эксгибиционизма. — Да, это где-то тоже целый мир, — айтишница зевнула вслед за Решетниковым и младшей Хьюгой на экране. — И он не такой уж примитивный. Однако, если бы кто-то решил шантажировать меня моим игровым персом, добиваясь уступок в Йокогаме… А-а-а-ха-ха-ха-ха!

— Рука-лицо, — сипло выдохнула финансистка. — Ну ты даёшь. Ты же целый директор департамента. Заче-е-ем?!!…

«Говорить такое вслух» она добавлять не стала.

— Ну у тебя и физиономия! — кое-кто и не подумал изменять алкогольный жизнерадостности. — Хонока-тян, завязывай меня смешить, уже живот болит.

— Мы никому не скажем, Хаяси-сан. — А теперь появилась уверенность, что массажистка над головой улыбается. — Поверьте, стены массажного сектора хранят свои тайны лучше, чем камни в саду.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Уэки Ута, фактический руководитель Департамента IT Корпорации Йокогама.

Она отлично знала об этой своей особенности, но напоказ никогда не выставляла. Даже Хонока не была в курсе (к слову пока не пришлось, а заострять внимание специально — ну, такое).

Ута, когда выпивала, отлично всё помнила, прекрасно соображала и полностью контролировала все свои действия. Однако внешне алкоголь играл с ней дурную шутку: со стороны выглядело так, будто она лыка не вяжет и её мозги в этой реальности отсутствуют.

Вот и сейчас: язык заплетался, дурацкая улыбка и такой же смех то и дело прорывались наружу, взгляд таинственно блуждал по сторонам, закрепляя вполне определенное впечатление.

А голова чудесно варила, просто внешним наблюдателям в это сложно поверить. Было бы. Захоти она делать какие-то заявления вслух.

Да, завтра наступят и похмелье, и боль в висках, и жадное питьё холодной воды — но это никак не сказывается на сегодняшней соображалке.

Хоноку, кстати, пьяный вид подруги бесил до невозможности, но так даже прикольнее жить.

— Здорово вы ему насыпали! — айтишница радостно приветствовала вернувшихся в массажную Хьюгу и Решетникова. — Теперь бы только на ответку не напороться. Хину-тян, а если он в самом деле затеет происки по отключению воды?

— С этим человеком в любом случае нельзя договариваться вдлинную, — покачал головой Решетников. — Есть люди, чьё слово нерушимо, а есть те, которые могут взять его обратно. Отозвать в ключевой момент. Он из последних.

Ута вежливо убрала ладони массажистки со своего затылка и решительно села:

— Откуда об этом знаешь ты? — сейчас, она точно знала, ни на её лице, ни в интонациях не было и тени опьянения. — У меня о нём, к слову, сложилось такое же впечатление, но откуда знать ТЕБЕ?

Глава 11

Светловолосый озвучил вещи, которые айтишнице стали известными из недоступных метису источников. Хорошо бы получить объяснение.

— А тебе откуда? — не в тему влезла Хаяси, выворачивая шею и изо всех сил семафоря мимикой, что подруга самым неподобающим образом расселась голой перед каким-то там полукровкой.

Последнее айтишницу трогало мало и само по себе (особенно в текущей обстановке), и за компанию с нестеснительной Хьюгой.

Ута решительно проигнорировала Хоноку и повторила вопрос:

— Такидзиро-кун, откуда тебе знать характер и привычки Танигути? Извини, что напираю, — она развела руками, — но раз уж у нас сложился такой междусобойчик, по примеру Хину-тян я тоже решила не оставлять за спиной белых пятен. Мне очень хотелось бы услышать полный и откровенный ответ.

Хонока, несмотря на то, что не пила, в следующую секунду повела себя достаточно нерационально. Закусив удила из-за игнора подруги, Хаяси возмущённо повысила громкость:

— Эй, я к тебе обращаюсь! Ладно, стажёр! Он вообще полон неожиданных талантов, гхм-кхм. Но ты с Танигути раньше пересекалась ещё меньше него, а Такидзиро-куну он хотя бы звонил по видео!

— Я смогла вскрыть переписку и переговоры отца, предшествовавшие продаже акций. — Почему-то тянет в предельной откровенности уподобиться хозяйке заведения, подумала про себя Ута. — Папа, страхуясь, записывал и их разговоры голосом, и видеозвонки, — продолжил она. — Я наконец-то взломала его виртуальный диск, один из.

— И что там? — непоследовательно оживилась Хонока, до последнего времени неплохо общавшаяся с Уэки-старшим лично.

— Достаточно для понимания, с кем в лице Танигути придётся иметь дело: кое в чём моего родителя он уже наколол и, по моему субъективному мнению, продолжает расширять плацдарм. Ответ будет? — Ута вопросительно посмотрела на стажёра.

Лёгкой колючкой душу царапнул коготок неуместной досады: Решетников даже виду не подал, что заинтересовался голыми сиськами, как он сам говорил, топ-менеджера-модели.

«Агентство Моделей» — его слова! А сейчас даже не смотрит. Гад.

Можно подумать, женщины её уровня так уж часто предстают перед ним в подобном виде, пф-ф-ф (Хьюга-младшая не в счёт, она — отдельный персонаж, её в статистике можно не учитывать).

— Уже один раз объяснял. — Хафу озадачился. — На крыше, в ресторане для директоров, когда летел на ревизию — мы ещё вертолёт Хоноки-сан вместе с тобой ждали.

— Действительно, пить надо меньше, — виновато констатировала Ута, лихорадочно освежая в памяти смутный эпизод.

Вот чёрт, похоже, алкоголь всё же действует.

— Открой в своём телефоне фотографию человека, которого ты знаешь досконально, а я в глаза не видел, — напомнил светловолосый. — Я расскажу его психопортрет, как вижу, а ты меня поправишь, где ошибусь. Потом сравним результат в процентах.

Точно! Айтишница хлопнула себя по лбу, по-прежнему не обращая внимания на неодобрительное шипение Хаяси:

— Пить надо меньше. Да, было дело. Вот я тормоз, — она тут же вернулась на массажный топчан. — Извини нетрезвую дуру, Такидзиро-кун. Лезет по пьяной волне в голову неизвестно что, потом всегда стыдно становится.

— Какая трогательная самокритичность, — Хонока язвительно захлопала в ладоши. — Не могу поверить, неужели я это слышу.

— Такидзиро-кун, давно хотела спросить. А как ты это делаешь, в чём фокус? — Хьюга хлопнула метиса по груди, сбросила халат, улеглась на свою кушетку и щёлкнула пальцами.

Над её спиной тут же материализовались ещё две сотрудницы салона.

— Да нет никакого секрета, — отмахнулся Решетников. — Достаточно несложный навык, который нарабатывается: расшифровка невербальных сигналов дофаминовой системы.

— В чём суть?

— Физиология. У человека мимические мышцы контролю сознания не поддаются, транслируют на лицо то, что реально записано в его автопилоте. Я рассказывал, сознание и подсознание, пилот и автопилот, помнишь?

* * *

— Спасибо за гостеприимство, было классно. — Ута нехотя села, опуская ноги на пол. — Даже не хочется уходить.

— Хочешь — оставайся и ты, гостевых комнат хватает, — предложила Хьюга.

— Куда⁈ Прекрати! — подруга, разумеется, не удержалась. — Может, хватит на сегодня⁈

Взвесив все за и против, айтишница всё же добила злополучную бутылку ликёра, постепенно, бокал за бокалом, после чего прямо сейчас приступила к следующей.

— Отвали, — вежливо попросила Уэки. — Хонока-тян, мне в личной жизни не нужен ни руководитель, ни командир, ни хозяин, далее по списку. Я уже взрослая девочка и сама разберусь, что делать.

Из вредности она специально налила двойную порцию.

— Даже интересно стало, кто тебе тогда в личной жизни нужен, — проворчала Хаяси.

— Ну-у, если прямо сейча-ас, — Ута намотала локон на палец и прислушалась к ощущениям. — Чёрт, всё-таки напилась. Ладно… Такидзиро-кун, колись, почему ты не делаешь никаких попыток как мужчина? В адрес откровенных красивых женщин? — она похлопала себя по бедру. — Которые к тебе относятся неплохо и этого не скрывают? — выпитое развязало язык и она продолжила. — Не то чтоб я прям сгорала от страсти, но здесь уже дух противоречия: ты так старательно игноришь всё, что видишь, — в этом месте провести рукой от горла до пупка, — что у меня скоро самооценка рухнет.

— А ты сейчас о том, о чём я думаю? — стажёр вынырнул из размышлений и озадачился.

— Я айтишница, — многозначительно напомнила Уэки, показывая язык выпучившей глаза Хаяси. — К тому же, красивая айтишница, ты сам это регулярно говоришь.

Подруга отчаянно замахала левой рукой и принялась ожесточённо стучать пальцем правой по виску.

— Причём здесь профессия? — вежливо поинтересовалась невозмутимая Хьюга.

Не в последнюю очередь Уту сейчас понесло, чтоб добиться хоть каких-то эмоций от пловчихи — стало интересно, что та сделает, если авансы другой красивой женщины в адрес Решетникова при Хину-тян окажутся более чем откровенными.

— Айтишница может сделать это и по дружбе, — охотно пояснила Уэки.

Ну а что, гулять так гулять. Люди здесь собрались взрослые; секретов между ними уже изрядно; одним больше, одним меньше — ни на что не повлияет.

А из стен массажного салона, сотрудницы говорили, ничего наружу не выходит. Опять же, под влиянием алкоголя кое-какие женские флюиды затеяли настойчиво требовать выхода.

Ну и Решетников ничего так внешне, особенно в одном полотенце — не зря его Хину-тян в бассейне регулярно обхаживает.

Физиологию никто не отменял.

— Пьяная идиотка! — мрачно заключила Хонока и полезла нашаривать одноразовые тапочки под кушеткой.

— Даже самые красивые представительницы нашей профессии имеют крайне прагматичный взгляд на такие вещи, — решительно продолжила Уэки, поскольку слегка возмутилась отсутствием немедленной реакции метиса на соблазнительное предложение.

Или она недостаточно прямо намекнула? Ладно, можно ещё откровеннее:

— У тебя сегодня неограниченный кредит в одной важной и деликатной области, — Ута подмигнула, глядя товарищу в глаза.

Затем честно озвучила, в какой именно.

— Я пошла. У тебя вообще крышу сорвало. Ты со мной или остаёшься? — интонации Хоноки затвердели настолько, что ими можно было забивать гвозди вместо молотка.

Подруга даже одеваться не стала — сгребла вещи в охапку и притормозила у двери прямо в купальнике.

— Останусь, — тряхнула волосами айтишница, продолжая сверлить взглядом переносицу Решетникова. — Так что скажешь, Такидзиро-кун? Хину-тян наверняка не будет против, если вместо двух комнат мы с тобой займём одну общую — на утро убирать за нами в итоге меньше.

— А ты бы вышла за меня замуж? — без перехода поинтересовался в ответ метис.

— Неожиданно, — боковым зрением Ута отметила любопытство, вспыхнувшее в глазах хозяйки бассейна.

В чужой разговор младшая Хьюга тактично не вмешивалась.

— Ладно, скажу как есть. Такидзиро-кун, перепихнуться по-товарищески по пьянке к обоюдному удовольствию — это одно. Надеюсь, как мужчина ты меня сейчас в полной мере понимаешь. Брак же — нечто гораздо более серьёзное, не находишь?

— Просто ответь, да или нет, — нейтрально предложил стажёр.

— Нет. Но могу объяснить, почему.

— Почему? — откровенная Хину всё-таки спросила. — Мне тоже интересно.

— Знаешь, сколько я в месяц трачу в одной только онлайн игре на донаты? Только на прокачку перса? — Уэки весело улыбнулась, наклоняя голову к плечу.

— Понятия не имею, — честно нахмурился логист. — Я вообще до этих твоих откровений и не предполагал, что ты в играх всерьёз зависаешь. Несмотря на всю мою проницательность, это к слову.

— До семиста тысяч йен.

— Средняя зарплата среднего японца? Под пять тысяч долларов? — присвистнул светловолосый уважительно, зачем-то переводя сумму в чужую валюту. — Одна-ако.

— И это только онлайн-игра, Такидзиро-кун. Далеко не самый большой мой расход и не единственный, а ты в Йокогаме до последнего повышения получал меньше все эти годы. — Ута спохватилась и поторопилась добавить. — Ты мне очень нравишься здесь и сейчас, но в стратегической перспективе быть моим мужем не можешь, хотя бы и по финансовым причинам. По крайней мере, на текущий момент, извини за откровенность. Плюс тебе скоро сорок и годы идут.

— У него есть группа худеющих толстушек кроме зарплаты, — ухмыльнулась Хьюга. — Ты чуть не в курсе тамошних тарифов.

— Не в курсе, — согласилась айтишница, — но моего окончательного ответа это не меняет: я ориентируюсь на зарплатные ведомости, официальные доходы и уплачиваемые налоги. Извини, Хину-тян, на серых и чёрных доходах борёкудан люди моего круга будущее семьи не планируют. Ещё раз прошу прощения.

— Никогда не был в таком идиотском положении, — Решетников озадаченно потёр затылок.

— Чем тебе не нравится моё предложение? — предельно откровенно надавила Ута. — Никаких обязательств, женщина модельной внешности сама предложила, между нами отличные личные отношения. Предрассудков ни у кого нет, атмосфера соответствует. Я здорово моложе — тебя должно заводить со всех сторон.

Хаяси, непоследовательно подпирающая дверной косяк на заднем плане и никуда пока не ушедшая, на этот раз фейспалм исполнила в реале, после чего тихо, но грязно выругалась.

— Мне очень нравится твоё предложение, — без паузы ответил хафу. — Но я-то не айтишник.

— И что⁈ — да ну, нафиг.

Ута уже по лицу собеседника заподозрила, что сейчас прозвучит, но категорически не хотела в это верить.

— Возможно, я к твоему «перепихнуться» отношусь более серьёзно, чем ты, — мягко пояснил Такидзиро. — И имею на то основания. Пример привести?

— Да уж потрудись, — недовольно проворчала Уэки.

— Допустим, всё по-твоему. Хину-сан предоставила нам апартаменты, то да сё, утро завтрашнего рабочего дня.

— Дальше. Пока не вижу криминала.

— А через некоторое время узнаём — пьяный залёт, — невозмутимо продолжил метис. — Прерывать беременность по каким-нибудь медицинским причинам тебе нежелательно; как порядочный человек я готов жениться, к тому же — мне всё в твоём исполнении понравилось. Охота продолжения.

— Хм.

— И через пару дней я начинаю думать, что очень тебя люблю, — в глазах логиста замелькало что-то непонятное, такое, что айтишница не смогла классифицировать. — А ты только что напрочь исключила возможность брака со мной — потому что деньги, Ута-сан.

Хьюга и Хаяси, казалось, даже дышать перестали. Пловчиха, правда, в отличие от подруги тихо улеглась на свой массажный стол и сделала знак сотрудницам, чтоб продолжали работать.

— Занятные у тебя сценарии, — констатировала Ута в задумчивости через четверть минуты. — Неоднозначные. Молчу уже про пьяный залёт, спаси боги.

— Но! — Решетников вздел вверх указательный палец. — Надо быть полным идиотом на моем месте, чтобы вот так окончить этот разговор. Ута-сан, давай мы к нему вернёмся завтра в обед? Когда ты будешь окончательно трезвой, рассудительной, взвешенной? Пожалуйста.

— Завтра может быть не так интересно, — она не стала скрывать лёгкого разочарования. — Хотя ты хитрый: у меня сейчас нет негатива.

— Ты со мной поедешь или останешься⁈ — у дверей требовательно отмерла возмущённая Хаяси.

— Остаюсь, — отмахнулась Ута. — Кстати, и тебе предлагаю, Хонока-тян: ляжем вместе, потеребим этого несгибаемого спортсмена вдвоём, пха-ха-ха, — кивок в сторону Такидзиро. — Вдруг что из этого и получится… Хоть какие-то новые эмоции в твоей однообразной жизни гения финансов, Хонока-тян! Втроём ты точно не пробовала, готова спорить!

— Да иди ты!!! — подруга возмущённо подпрыгнула и со скоростью звука испарилась, оглушительно ахнув дверью. — Пьяная идиотка!!! — донеслось глухо из коридора.

Хьюга на своём топчане рассмеялась, как ребёнок — светло, непосредственно, искренне.

Физиономия загадочного Решетникова неожиданно стала кислой, а вслух он родил очередной ребус, который никто как обычно не понял:

— Н-да уж, действительно. Тяжела ты, солдатская служба; ни днём, ни ночью покоя нет.

К чему это?

Уэки не поняла метафоры, но переспрашивать не стала — откровенно говоря, она не до конца поверила, что метис удержится от её предложения до самого утра, раз они все ночуют здесь вместе.

Ну и Хьюга нестеснительная и безбашенная — есть, как говорится, разные интересные варианты.

* * *

Дзион быстрыми шагами спускался по лестнице с самого верха небоскрёба. Из Атлетики на пару этажей ниже пришлось проехать лифтом, но дальше он принципиально пошёл пешком: после нервного разговора захотелось больше двигаться, чтобы куда-то потратить выплеснувшуюся лишнюю энергию.

Зря эти спортсмены с ним так, зря, что один, что вторая. Особенно хафу — вот уж кому лучше вообще сидеть тихо, как мышь в норе. А не затевать новые конфликты с сильными мира сего.

Этим Решетниковым кроме самого Танигути плотно интересовались и из Министерства Обороны — а у тех ребят возможности пошире, чем у многих других.

Да, думал он на ходу, судьбу будущего тендера можно считать решённой: предварительные договоренности достигнуты, некоторым чиновникам даже выплачены уже авансы. Его отдадут Мацусите, но вопрос издержек на разработке никто не отменял.

Если кое-какие решения будущего поколения (неважно, откуда они в голове полукровки) получить сейчас и бесплатно — на разработку потом можно записывать любую сумму, правила игры.

Когда решение у тебя в кармане, а заказчик готов платить сколько угодно, доить его нормальный бизнесмен будет до тех пор, пока кошелёк страждущего не опустеет — готовое решение тем и хорошо, что может быть извлечено и предоставлено в виде результата в любой момент.

Мало кто думает так же, поскольку мало кто вообще допущен на эти вершины. Но он — не серая масса.

Вот ведь с-суки! И эта Хьюга не лучше, с ней можно посчитаться через деда. Ха, старик сам пошёл на контакт, отчасти по этой причине Начальник НИОКР группы Мацусита сейчас и находился в небоскрёбе Йокогамы.

Когда Дзион вышел на директорскую парковку, от плохого настроения не осталось и следа. Оглянувшись по сторонам, он убедился в отсутствии свидетелей и сделал короткий звонок, который держал в качестве запасного варианта:

— Здравствуйте, извините за задержку. У меня не вышло договориться, передаю ход вам. Вы бы не могли надавить на нашего общего знакомого?.. Да, именно то, что мы обсуждали?.. Теперь откладывать смысла нет, само в лучшую сторону уже не изменится… Они настроены на конфронтацию, а не на решение наших вопросов… Спасибо! До завтра!

Вояки ещё работали, это хорошо. К следующему этапу добычи ценного содержимого из головы Решетникова заказчик не приступал без отмашки из Мацусита, но теперь команды отданы и нужно только дождаться следующего рабочего дня.

Танигути вытянул руки вверх, потянулся и сел на заднее сиденье служебной машины:

— В офис Хьюга Хироя.

Со стариком тоже было договорено, тот ждал и не ложился — родная внучка чем-то разозлила так, что дед сам предложил пользоваться его ресурсами.

Взамен основатель Йокогамы просил какую-то смешную медицинскую страховку и это было лучшей ценой, которую можно представить в таком случае. Дзион специально не вникал, там что-то по части невропатологов, кажется, но уж что-что, а качественную медицину такому перебежчику есть смысл обеспечить в любом объёме, сколько бы она ни стоила — возможности группы Мацусита позволяли.

* * *

Пожалуйста 🙏 все спойлеры после ЭТОЙ главы — под спойлеры 🙏🙏🙏🙏🙏

Глава 12

— … вот я и пришла к тебе. — несмотря на позднее время Моэко не спала, поскольку ожидала его. — У нас же есть возможность связаться с этим Ваном в их китайской тюрьме? Через надёжных людей, чьи репутация и положение гарантируют, что он хотя б выслушает?

Отец промолчал, прикидывая варианты.

— Делать ему ничего не надо, родине изменять не надо, работать на нас не надо, — дочь повысила голос. — Только принять к сведению, что он не один на льдине. Точка.

Похоже, словесные конструкции Хину-тян перекочёвывают и в нашу семью, подумал Миёси-старший.

Ребёнок изрядно удивил известием о разговоре с людьми из НАЙТЁ¹ в людном торговом центре (!). Он, конечно, предполагал, что в результате роста авторитета Эдогава-кай таких вот неформальных обращений за помощью станет значительно больше, чем раньше.

Меньше всего он ожидал, что первой в списке просящих окажется спецслужба, а не коллеги по цеху. Ещё и эта спецслужба.

— Такие связи есть, но всё же не «у нас», а у меня, — оябун с благодарностью принял наполненную чашку. — Это личный канал, не всей Семьи.

— Связаться можешь только ты персонально и при определённых условиях? — дочь схватывала подобные моменты налету.

— Да. Не подумай, что набиваю цену: с прочими там просто разговаривать не станут. — Перед кем-либо другим он бы так не расстилался, но то перед кем-то другим. — Это отношения между конкретными личностями, не между организациями.

— Странно. Почему-то думала, общий контакт.

— Ты не сильно интересуешься прикладными моментами. Канал к сведению приняла, когда я рассказывал, но в нюансы не вникла, — пожал плечами отец, расчётливо падая спиной в кресло и удерживая при этом на весу наполненную посуду, однако не проливая ни капли.

Старый трюк всю жизнь работал без исключений, когда Мая-спортсмену хотелось развлечься. Видимо, что-то в физиологии — ну не может второй человек спокойно смотреть, когда кто-то при нём начинает падать.

— Ой!.. — дочь накрыла рот руками и распахнула глаза. — Тьфу, ты опять за своё⁈ — возмутилась одна через секунду. — Что за дурацкие шутки⁈ Папа, сколько тебе лет⁈

Фокусы родителя ребёнок знал отлично, но из раза в раз попадался. Впрочем, как и все остальные.

Отсмеявшись, Миёси-старший продолжил:

— Для чего это нужно нам?

Оябун не имел ничего против Неприкасаемого, однако Решетникова стало слишком много рядом с Моэко последнее время. Если бы парень был тихим неприметным стажёром, без денег, без перспектив либо связей — не проблема. И даже почти четыре десятка прожитых лет за его спиной, как и скромная съёмная квартира размером с собачью конуру, такая же скромная зарплата — Мая на своём жизненном пути не раз и не два встречал людей, которые поднимались из гораздо худших ситуаций.

И в гораздо более преклонном возрасте. «Начинать работать над собой никогда не поздно».

Дочь от него ничего не скрыла, поэтому не нужно иметь семи пядей во лбу, чтоб связать три плюс два: НАЙТЁ обратились в Эдогава-кай именно потому, что Моэко уже была в курсе существования Ван Бай Иня. Как адвокат своего клиента, для начала.

И вот последнее ему радикально не нравилось. Почему-то, когда дело касается Решетникова, у него, Миёси Мая, регулярно не остаётся пространства для манёвра — взять хоть последнюю непростую стычку с полицией Токио.

Там можно было или промолчать (и потом остаток жизни не уважать себя). Или — та альтернатива, которая в итоге произошла. Хорошо, братья поддержали, в одиночку б точно не выстояли (синяки и переломы заживут, в том числе у полицейских).

Быть самому несгибаемым — это одно. Совсем другое — когда мобилизовываться ты вынужден под влиянием обстоятельств, привнесённых кем-то снаружи, продолжал рассуждать отец взрослого ребёнка.

Не вмешаться было нельзя — никто не будет спокойно смотреть, когда на его глазах рушатся основы собственного общества. Но лучше бы такое случалось пореже, а с этим хафу не всё просто. Дальше наверняка станет лишь сложнее.

Оябун не оперировал словосочетанием «центр кристаллизации социальной напряжёнки», но с высоты жизненного опыта отлично понимал суть явления.

— Зачем это нужно нам? — он повторил вопрос, внимательно отслеживая реакцию ребёнка.

— Во-первых, тот человек — едва ли не единственный друг Такидзиро-куна, оставшийся у него после армии. Насколько я поняла из услышанного.

Хм, ну вот опять. С одной стороны, в людях Моэко разбирается — не зря потратила годы на заумь в своих университетах. С другой же, кое-кто начал(а) слишком близко принимать к сердцу личные проблемы одного светловолосого мужика, в этом месте сделать зарубку на будущее, в лоб не спрашивать. Хотя бы из соображений такта.

— Во-вторых, у меня сложилось впечатление, что те двое — едва ли не единственные из всех чиновников за эту неделю, которые не гребут под себя, образно, а реально болеют за дело, — неожиданно выдала дочь в следующий момент. — Ну и в-третьих. Пап, одним словом, какова миссия НАЙТЁ?

— Давай без этих твоих великомудрых слов? — проворчал старший Миёси. — Миссия, видение, бренд-код компании… Не на лекции!

— Какова их функция? — Моэко улыбнулась.

— Информирование высшего политического руководства страны. Это не совсем наш огород и я не очень хорошо ориентируюсь в сферах плаща и кинжала, но в законе об их организации сказано именно так.

— У меня был вариант отказать этим людям?

— Да, — неуступчиво набычился отец. — Начать с того, они категорически не в курсе наших возможностей. Даже ты ошибалась, считая что канал есть у всей Семьи — он есть только у меня.

— Кто-то из спорта? — дочь уже считала прогнозируемый ответ по лицу родителя и зримо расслабилась.

— Да. Лет как мне, в молодости пересекались на турнирах по фул-контакту. Регулярно встречались в финале, он молодец. Был. — Мая прикрыл глаза, восстанавливая в памяти лицо знакомого. — Бился не по-крохоборному, от души.

— А с тобой как сошёлся? — в глазах дочери вспыхнул интерес. — Тип из коммунистического Китая, да в те годы, да подружившийся с якудза — это как квадратный круг, нет? Что-то малореальное?

— Им на соревнования давали с собой совсем мало денег, — пояснил оябун. — Вот они и волокли за границу всякую чепуху: сувениры, дешёвое серебро, кое-какую ювелирку, кто побогаче.

— Зачем⁈ — дочь, выросшая позже, глобальную нищету Поднебесной тех лет просто не застала, оттого и представить выпукло не могла.

— Чтоб обменять хоть на какие-то деньги. На них купить что-то, чего нет дома.

— А ты ему помогал реализовывать?

— Не совсем. — Мая развеселился, припоминая ушедшую эпоху. — Глядя на его отчаянные поиски концов в каждом новом городе, чтоб сбывать эту белиберду и не везти обратно, на каком-то этапе я начал банально скупать у него всё за наличные. Дома даже ящик в столе выделил — сваливать хлам на память. То добро и сейчас у меня.

— Получается, он тебе должен, — подытожил дипломированный психолог из соседнего кресла. — Тип на каком-то этапе сто процентов понял, что ты его выручал за свои. В вашей среде подобного не забывают.

— Именно поэтому он, тихо ненавидящий Японию и японцев в принципе, со мной имеет плюс-минус ровные отношения. Я не ожидал, что среди хань благодарность и обязательства могут существовать в одной личности также, как и наши ниндзё и гири. — Неожиданно для себя оябун разоткровенничался на абстрактные темы.

— Люди везде одинаковые, — с видом умудрённой старухи заметила дочь. — Почему я согласилась с НАЙТЁ: подумала, если этот Ван так всем необходим, перетягивать его в нашу орбиту всё равно кому-то да придётся. Из четырёх организаций, которые через Такидзиро-куна пытаются навести мосты в ту сторону, две я даже не рассматриваю для сотрудничества на уровне Эдогава-кай.

— Почему? — нейтрально поинтересовался отец.

— Не те люди, не те у них принципы, не все персоналии занимают кресла по заслугам, чтоб сказать мягко.

Мая подобрался. Теперь с ним беседовала не Моэко-тян, а химэ клана.

— Двоих из списка долой, их не считаем. МИДовцы нашли общий язык с Такидзиро-куном, при мне было, — она отогнула от кулака три пальца. — Остаются одни более-менее нормальные, это НАЙТЁ. Которые пришли к нам.

— Говори, чего недосказала. — Любой взрослый отец, даже не имея хорошего образования своего ребёнка, зачастую тоже неплохо читает мысли по конкретной физиономии.

— Ты острее воспринимаешь интересы Японии. У меня чуть иные приоритеты в первом списке.

— Ты — женщина, жить только начинаешь, — согласился родитель. — Незамужняя к тому же. А я — внук своего деда, причём изрядно на сегодняшний день поживший. Всё логично. Продолжай.

— Когда те двое попросили передать Вану, что Япония поддержит любые его исследования без условий, я подумала, что обязана донести эти слова до тебя.

— Почему?

В коротком вопросе уместилось больше, чем мог бы подумать кто-либо со стороны, с фамилией Миёси незнакомый.

— Потому что только двое из НАЙТЁ сказали слово «Япония» так, как если им не нужен никакой профит лично для себя, — припечатала дочь. — Главное, чтобы у страны получилось — персональных интересов в тему они не зашивали. В отличие от остальных.

— А мидовец? — Мая оживился. — Тот, который с Решетниковым при тебе общий язык искал и на удивление нашёл?

— Там чуть иное. Тот тип глобальными категориями не оперирует, похож на меня. Но он безгранично предан памяти их общего с Такидзиро-куном сэнсея, бывшего третьего секретаря Посольства. Некто Хатару Хиротоши, по словам мидовца недавно умер от старости.

— Понятно. Вечный второй номер, не лидер, — заключил оябун. — Сгенерировать идею неспособен, но будет крайне добросовестно исполнять чужую, если с ней согласен. Ляжет костьми, однако до конца доведёт.

— Верно. Ничего не меняет, тем не менее: за дело он радеет искренне, а уж из каких соображений, по мне, неважно. Ради памяти учителя или по причине высокой личной сознательности… Поможешь?

— Конечно, — он встал из кресла и поставил на столик пустую чашку. — Только придётся снова в министерство ехать.

—??? — обычно дочь таких эмоций не демонстрировала, положение обязывает.

Тем теплее была волна, разлившаяся в душе отца.

Мая тут же пояснил:

— Сегодня имели встречу с Министром. Нигде не афишируемую, практически секретную, но очень продуктивную и важную. — Он подумал и добавил. — Хотя и достаточно короткую. Чтобы выполнить твою просьбу эффективно, мне нужно напрячь кое-кого из них в качестве промежуточного этапа.

—??? — и ещё раз.

— Тебе придётся остаться на хозяйстве самой некоторое время. Меня не будет, на какой-то период придётся сесть в тюрьму, — буднично сообщил оябун, подходя к дверям и обуваясь.

Ну а чего тянуть, дело есть дело, с необходимостью он только что согласился, прочее — словесная шелуха, лирика и инструменты на пути к результату. Тем более, лично для него такой шаг вовсе не является тем же, чем для девяноста девяти и девяти в периоде процентов населения страны.

— Поясни, — потребовала Моэко, загораживая дорогу и впервые на его памяти перемещаясь настолько быстро.

Ух ты. А неплохо они там в бассейне… ладно, додумать потом. Сейчас важнее успеть в министерство.

— Некогда, — он мотнул головой, отодвигая дочь в сторону и отпирая замки. — На закрытом совещании затрагивали кое-какие вопросы и ожидали нашей реакции; я промолчал — было всё равно. Сейчас, чтоб качественно сообщить требуемое этому Вану, нужно как можно скорее отыграть назад. Иначе поезд может уйти.

— Остановись и расскажи. Я бы не попросила, если б знала, что ты затеешь действовать ТАКИМ ОБРАЗОМ.

— Не переживай, всё будет хорошо. Оттуда наберу, обещаю — возможность будет. Ты тоже сможешь мне звонить. — Он сейчас приоткрывал не свои тайны, но и не упомянуть нельзя.

Хотя бы чтоб родной человек не беспокоился.

— А-а-а, хорошо. — Тревога в глазах Моэко сменилась работой мысли. — Если есть возможность оттуда позвонить, значит, что-то останется под твоим контролем даже там? — Она требовательно ожидала комментария.

— Всё, если быть профессионально точным. И не «позвонить», а «звонить», — более чем прозрачно намекнул он ещё раз перед тем, как захлопнуть двери снаружи.

Кое-какие вещи вслух нельзя произносить в принципе, особенно если это — тайны других серьёзных людей.

Вместе с тем, между строк он обозначил достаточно, чтоб такой неглупый человек, как дочь, не переживал понапрасну.

Насчёт самой тюрьмы оябун не испытывал ни иллюзий, ни беспокойства: есть такое слово «надо». Ну и кое-какой план складывался в голове прямо сейчас — как именно протиснуться между каплями проливного дождя, намокнув несильно.

А может, и вовсе сухим — хохотнул про себя Миёси Мая, по позднему времени предъявляя документы на входе в Министерство внутренних дел и называя дежурному фамилию того, к кому пришёл:

— Мы с ним сегодня встречались. Было оговорено, что по обсуждавшимся вопросам я могу обратиться повторно в любое время, если успею до утра. Утро не наступило, пожалуйста, сообщите, что я здесь — подожду, сколько надо, если он занят.

— Вас ждут, поднимайтесь, — старший офицер дисциплинированно доложил по команде, выслушал в трубку ответ из приёмной и неприкрыто изумился, поскольку не до конца поверил сперва глазам, затем ушам.

Тем не менее, он добросовестно выполнил предписанное. По физиономии парня Мая понял, что больше всего омивари-сан удивился даже не визиту высокопоставленного якудза в гербовом кимоно в здание — мало ли что в жизни случается.

Изумился он именно что от ответа высокого начальства на крайне нетривиальный запрос.

На нужный этаж оябун Эдогава-кай пошёл по лестнице, чтобы размять ноги и привести в порядок мысли. В глубине сознания саднила лёгкая досада, не принципиально, но неприятно: несколько дней, пока его нет, дочь будет очень нервничать.

К сожалению, слишком рискованно раскрывать ей нюансы лишь ради сиюминутного успокоения. Теоретически, он мог бы посвятить ребёнка в детали, но это значило бы, что тревогу за родного отца в разговорах с другими людьми (а подобные беседы будут, можно не сомневаться. И начнутся прямо с утра — «…как так, какая тюрьма?») Моэко будет изображать, а не испытывать в реальности.

Из-за серьёзности момента лишние потенциальные угрозы недопустимы — никогда нельзя считать противников идиотами.

Одно дело — искреннее отчаяние дочери из-за оказавшегося в кутузке родителя, и совсем другое — мастерская, безупречная, талантливая, но, демоны дери, всего лишь игра.

Фейк. Фикция.

Разницу между первым и вторым оябун Эдогава-кай великолепно понимал и своими руками давать ей жизнь не собирался.

— Благодарю за то, что согласились принять. — Он кивнул секретарю, который здесь, кажется, называется адъютантом, и без промедления вошёл в чужой кабинет.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Кабинет Министра внутренних дел.

— Благодарю за то, что согласились принять. — Оябун одного из серьёзных кланов вежливо обратился с порога, получил приглашающий кивок и быстро прошёл внутрь. — Я не отниму много времени, извините за беспокойство.

— Проходите, садитесь в зоне отдыха, я сейчас присоединюсь. Не переживайте, вы меня нисколько не побеспокоили, — Министр поднялся из офисного кресла, приветствуя посетителя как равного, затем затеял выключать рабочий компьютер. — Если персона вашего плана и уровня появляется таким вот образом, — он повёл рукой вокруг, — должны быть причины. К которым людям нашего рода занятий следует относиться с уважением.

Борёкудан на мгновение остановился, повернулся, поклонился ещё раз, затем пошёл дальше к мини-газону.

— Что-то случилось или вы переменили мнение по какому-то из ключевых пунктов? — поинтересовался хозяин кабинета, ожидая, пока погаснет добрый десяток заставок на экране (многие служебные программы, когда не нужно, просто обожают устраивать среди ночи парад планет).

Про себя чиновник подумал: хорошо, что решил задержаться. С этим человеком есть смысл отбросить формальности и по крайней мере в ближайшее время общаться, как со своим: система сдержек и противовесов.

Эдогава-кай могли… но не стали. Много чего могли, даже думать в эту сторону не хочется. Если коротко, имели возможность разнести всё вдребезги и речь сейчас не о материальных вещах, а о материях типа устоявшихся отношений в гражданском обществе.

— Слушаю внимательно. Может, чаю?

— Благодарю, точно нет. — Поздний посетитель мотнул подбородком. — Возвращаясь к дневному разговору. У меня появилось предложение, как сделать, чтоб градус скандала снизился.

Министр показал лицом, что испытывает сдержанный интерес.

— Я пришёл с предложением поместить меня на ближайшее время в пенитенциарное учреждение по вашему выбору и по нашему с вами согласованию — на время вашего внутреннего служебного расследования. Как обсуждалось. — Гость замолчал, передавая слово хозяину.

Чиновник медленно откинулся назад и прикрыл глаза:

— Неожиданно. Миёси-сан, у такого вашего решения должна быть серьёзная причина. Я могу считать, что в неформальной обстановке вы со мной также откровенны и открыты, как и я с вами?

— Несомненно. Я очень ценю вашу позицию, по крайней мере, с сегодняшнего дня. Было бы крайне безответственной неблагодарностью не ответить взаимностью.

— В таком случае жду подробности. Не скрою, этот вариант именно для нас, — министр похлопал по подлокотнику, — очень соблазнителен: он затыкает рот буквально всем…

— … Кабмину, оппозиции, простым полицейским, — подхватил посетитель. — Собственным избирателям, тому самому обществу. «Было нарушение — ведётся разбирательство. На время следствия все зачинщики и ключевые фигуранты находятся в равных условиях и сидят по соседству, камеры на одном этаже». Так?

— Да.

— Но?..

— Но я должен понимать ваши мотивы! Миёси-сан, согласитесь, оябуны просто так не приходят в полицию со словами «арестуйте меня». Простите за дотошность, но я обязан исключить малейшую возможность подвоха. Ещё раз извините.

Якудза помолчал, будто подбирая слова, затем ответил:

— Это не моя тайна. Дело, в результате которого вы своей рукой убрали собственного заместителя и Начальника Департамента полиции Токио, оказалось глубже и сложнее, чем мы с вами когда-либо узнаем или представим.

— Зачем вам в тюрьму? — министр никогда не занял бы своего нынешнего места, если бы не умел задавать вопросы в лоб и добиваться необходимых ответов.

— Одна очень серьёзная организация, где-то ваши коллеги, обратились к нам с просьбой о помощи. — Миёси щёлкнул ногтем по гербу Эдогава-кай на своём кимоно. — Они очень технично подкатили к моей дочери и она им не отказала.

Чиновник нахмурился:

— Не самое лучшее начало в расчёте на мою помощь. На нашу, — он поправился, имея в виду министерство. — После известных нам обоим событий никто в моём ведомстве и пальцем не шевельнёт ради, как вы говорите, «где-то наших коллег», — в последних словах прозвучала явственная насмешка. — Опять же, по отлично известным нам обоим причинам.

— Это не те, — отмахнулся борёкудан. — Нынешние — другое здание и другая дверь, если вы понимаете, о чём я. — Он написал пальцем на крышке стола несколько последовательных иероглифов, образующих известную аббревиатуру.

— НАЙТЁ⁈ — министр удивился. — И им тоже что-то понадобилось⁈ Да ну… Могу спросить, что именно?

— Мацуи-сан, я знаю ответ на ваш вопрос, точнее, предполагаю. Но я не могу его озвучивать даже вам. — Якудза смотрел ровно, скрывать что-либо не пытался, взгляд его не вилял. — Это не мои секреты, поймите правильно. С учётом моей предельной откровенности, вы сами можете навести справки у своих смежников.

— Так. Обратились они через вашу дочь, — министр цапнул бутылку с минеральной водой из специальной стойки на столе и предложил вторую собеседнику, — угощайтесь. Это однозначно было не на вашей территории — понятно, почему. Значит, какое-то людное место.

Когда-то Мацуи Хироюки начинал простым полицейским. Те времена были давно позади, но думать и сопоставлять сегодняшний министр не разучился.

— Из людных мест, где бывает ваша дочь, следует исключить… никакие не следует исключать, — продолжил думать вслух оживившийся чиновник.

Взгляд гангстера сверкнул сдержанным интересом.

— Самый простой способ — трассировка телефона вашей дочери за сегодня. Причём не за весь день, а исключительно за часы, которые прошли с момента совещания. — Заключил хозяин кабинета весело. — Потом глянуть запись с камер, у полиции есть свои возможности, — приоткрыл и он секрет полишинеля.

— Записи с камер, — кивнул борёкудан. — А уж имея лица тех ребят, вы…

— Имея лица, я и сам зайду к одному из заместителей моего коллеги, — он имел в виду начальника НАЙТЁ, — и лично поинтересуюсь, какого черта они творят: скандал ещё даже не начал затихать, а к горячим фигурантам полицейских разбирательств как ни в чём ни бывало подкатывают всё те же ребята в гражданских костюмах, с горячими сердцами и такими же взглядами.

— Слава богам, на этот раз всё же другие! — хохотнул Миёси. — Не министерство обороны! Вы умный, — заключил он без перехода. — Посадите меня на несколько дней? Пока всё не устаканится, в том числе у вас?

— Давайте заново. Моя выгода: перед коллегами, перед руководством, да даже и перед оппозицией я таким образом неслабо оправдываюсь. «Разбирательство на мази, главные смутьяны сидят». Мне нормально, вам это зачем? — Мацуи внимательно смотрел на собеседника.

— Чтоб исполнить просьбу ребят из НАЙТЁ, я должен быть в тюрьме. Из другого места поставленная ими задача просто не решается.

— Могу спросить подробности? Если нельзя — ладно. — Когда надо, хозяин кабинета умел быть конструктивным и покладистым.

— Могу лишь намекнуть. Человек, с кем буду связываться, не будет иметь риска на родине лишь в том случае, если из Японии ему позвонит кто-то, реально находящийся в заключении. Такой вот парадокс.

— Неожиданно. — Впечатлившийся чиновник от удивления выпил бутылку в один глоток.

— Вы не представляете, насколько скрупулёзно и профессионально там умеют проверять информацию. Я не желаю зла своему другу, особенно в их нынешний период очередной охоты на ведьм.

— Продолжайте.

— Я практически закончил. Не собираюсь рисковать чужой судьбой, полагаясь на свои невеликие актёрские данные: когда я действительно буду звонить из тюремной камеры — это одна энергетика. А вот если я попытаюсь сыграть и изобразить, чего нет на самом деле… Вы поняли.

— Проверять они скорее всего будут через наш единый реестр. — Хозяин кабинета включился в обсуждение и тоже напряг мозги. — Чтобы не закрывать вас реально, можно подсуетиться и по запросу джентльменов из НАЙТЁ создать неоличимую от правды легенд…

— Нет, — перебил оябун. — Ещё раз извините. Слишком много суеты, лишние движения, следы где не надо, я об электронном документообороте. Ещё раз: я не хочу рисковать чужой судьбой, а наши доблестные вояки буквально вчера продемонстрировали нам с вами, почему не стоит рассчитывать на авось, — борёкудан развеселился.

Министр скупо улыбнулся в ответ:

— Да уж, сложно не согласиться. Тогда к нюансам. Мы оба понимаем, что наше разбирательство — и, соответственно, ваше заключение — долго не продлятся, даже недели не пройдёт, но всё равно. Может случиться, что ради одного телефонного звонка…

— Вы не в контексте, извините. Человек, с которым я буду связываться, находится в Китае. — Прозвучавшая деталь многое объяснила. — Он занимает достаточно серьёзное место. Люди его уровня не просто под колпаком всю жизнь, а живут под тройным присмотром двадцать четыре на семь. Вам назвать, каких китайских организаций?

— Не надо. Пусть у НАЙТЁ голова болит, — отмахнулся министр.

Теперь картина прояснилась. Эдогава-кай, стремительно ворвавшись в подковёрную и негласную часть японской политики, огляделись и на удивление не стали качать права. Вместо этого, получив крайне деликатный запрос от родной госструктуры, вчерашние гангстеры…

Дальше можно не додумывать. У неплохого когда-то опера (впоследствии — следователя, а сегодня — министра) и с интуицией, и с ощущением правоты всё было в порядке.

Хозяин кабинета поднял ладонь, призывая собеседника помолчать, и тоже задумался. Если бы на месте конкретного борёкудан сидел другой, Мацуи б даже в диалог вступать не стал. Да другой бы и не попал в этот кабинет.

Но в Миёси Мая было то, что в других людях, включая абсолютно добропорядочных граждан, часто отсутствовало: он реально мыслил не только категориями личного благополучия.

— Эти двое, которые просили Моэко-тян им помочь, несколько раз сказали «Япония». — Отстранённо заметил вслух оябун, игнорируя просьбу о тишине. — Моя дочь далеко не так глупа и неопытна, как может показаться. Она и образована хорошо, и в людях разбирается не хуже меня.

Министр неодобрительно вздохнул, но удержался от комментариев.

— Она утверждает, что именно этим двум можно верить. Их «Япония», похоже, не сильно отличается от того, что себе представляем мы. И вы, — припечатал якудза. — А в тюрьму на рабочей группе ваши аналитики сегодня и сами предлагали всех нас запечатать на время — когда поднялся вопрос о…

— Помню. Хорошо, предложение принято. — Министр умел принимать на себя ответственность. — Но тюрьмы находятся в ведении…

— Да. — Теперь перебил борёкудан. — Не беспокойтесь, уж на это моих возможностей и без вас хватит.

На что именно, вслух не прозвучало, но двое поживших мужчин друг друга отлично поняли.

— Извините, что воспользовался личным знакомством, чтоб решить вопрос поскорее, — ненатурально смутился Миёси. — Благодарю за помощь.

— Наше служебное разбирательство по факту служебных злоупотреблений и превышения должностных полномочий будет завершено максимум в течение пяти рабочих дней. — Мацуи счёл долгом проинформировать самого странного за всю биографию союзника. — Разумеется, по окончании все НАШИ обвинения в ваш адрес будут сняты как необоснованные, но я не контролирую позицию Прокуратуры. Миёси-сан, давайте откровенно?

— Давайте.

— Ваше желание добровольно отправиться за решётку для меня сейчас не просто волшебный амулет-выручалочка, а дар богов. Да, на личном уровне я вам гарантирую всё то, что сейчас прозвучало. — Хозяин кабинета сделал паузу, чтобы до гостя лучше дошёл смысл сказанного. — Приоткрою тайну: да, и у нас есть возможности в той или иной степени влиять на офис Прокурора.

— Совместные мероприятия, общие задачи, тоже учились на юридическом, — кивнул борёкудан. — Некоторые являются выпускниками одного университета. Но вы не можете пообещать, что в наш с вами криминальный кейс доблестная Прокуратура не прицепит по своему хотению чего-нибудь такого, что слегка осложнит мою пятидневку, а-га-га! — В этом месте достаточно немелкий в габаритах бывший спортсмен жизнерадостного заржал, словно взбесившийся конь.

Министр от неожиданности вздрогнул.

— Мацуи-сан, это мои проблемы, я уже сказал, — продолжил гость. — Для очистки вашей совести давайте вместе заполним негласный документ? Я, конечно, не моя дочь, но кое-что в юридической практике тоже понимаю.

— Какой документ?

— Меморандум между нами и вами, разумеется, негласный — но на бумаге и с живыми подписями и печатями.

— Продолжайте.

— Эдогава-кай не отделяет себя от Японии. В рамках этого вашего внутреннего разбирательства мы оказываем посильное содействие — поскольку являемся инициаторами процесса. Для удобства всех сторон я, как руководитель Эдогава-кай, признаю обоснованность такого шага и добровольно соглашаюсь на размещение, — здесь Миёси хрюкнул, — в известном заведении с решётками на окнах для спокойствия всех сторон. Да воцарится закон по итогам разбирательства. «Это продекларировано мной в здравом уме, твёрдой памяти, с пониманием всех возможных последствий».

— Хитро. — Министр оценил изящество решения. — Программа защиты свидетелей как подстраховка? Мне почему-то и в голову не пришло.

— У вас отличается набор инструментов в тех же ситуациях, — дипломатично скруглил углы оябун. — Бытие определяет сознание, мы всё же были, есть и будем по разные стороны процессуальных баррикад.

— К делу. — Хозяин кабинета решительно вернулся за рабочий стол. — Я сейчас снесусь кое с кем. Курорта не обещаю, но и у нас в юстиции есть свои возможности.

Да, формально полиция тюрьмами не командует, однако…

Потом всё равно нужно перепроверить по личным каналам в НАЙТЁ. Впрочем, в результатах будущей проверки чиновник авансом не сомневался.

Якудза вежливо улыбался, отлично понимая, о чём идёт речь.

— В рамках личного вопроса, возможно, переходящего в просьбу. Можно сделать так, чтоб с вашими замешанными в скандале людьми я сидел на одном этаже? — поинтересовался он между прочим через пару минут.

— Постараюсь даже в соседних помещениях, — проворчал хозяин кабинета. — Раз вы так настаиваете. Н-да, хорошо, что у нас в стране и этот вопрос управляется не так, как во всём другом мире…

Сперва прибыл курьер, которому Миёси Мая передал свой экземпляр их свежеподписанного соглашения — для доставки в Семью (читай, дочери).

Затем, неожиданно приятно пообщавшись в ожидании конвоя на отстранённые темы, министр передал его самого в руки прибывших на вызов представителей пенитенциарного учреждения:

— До встречи. — Не обращая внимания на удивление в глазах служак, чиновник вежливо попрощался с самым необычным за всю свою карьеру посетителем. — Пять рабочих дней.

— Благодарю за помощь, — якудза в ответ отзеркалил поклон. — До встречи.

Кое-какие моменты с дежурным судьёй и дежурным прокурором элементарно решаются онлайн, даже в такое время суток — если столь разные стороны конфликта достигают определённых договорённостей.

— Кто бы мог подумать, — пробормотал министр, выключая компьютер по второму разу.

* * *

— Пьяная дура! — дверь массажной распахнулась и на пороге нарисовалась рассерженная Хонока. — Да иди ты в жопу!

Подруга отсутствовала минут пять, если судить по ощущениям.

— Нажираешься дальше? — финансистка, одетая всё в тот же купальник Атлетики, бросила так и не надетые вещи в угол и крайне непоследовательно улеглась на свободный стол. — Хину-сан, я передумала. Можно массажисток обратно?

— Сейчас. Вызвала, идут, — ровно сообщила хозяйка заведения, что-то натыкав в мессенджере.

Несмотря на опьянение, Ута успела повернуться в её сторону и была готова спорить: в глазах младшей Хьюги демоны не просто сплясали от веселья, а начали полноценный дебош с оргиями, немотивированным насилием и активным мордобоем.

Впрочем, если не считать взгляда, по лицу пловчихи ничего заметно не было. Так, на уровне нетрезвой интуиции, в приступах которой у айтишницы прорезался целый комплект шестых чувств.

— Недолго ж ты гуляла, — опрокинув в рот шот текилы, Уэки, разумеется, от подколок в адрес чужих противоречивых действий не удержалась. — Решила принять моё нескромное предложение, пха-ха-ха?

Хаяси стремительно побагровела и даже оторвала голову от овальной прорези в лежаке:

— Да ты!..

— Хонока-сан! — неожиданно раздался голос Решетникова. — Пожалуйста, не реагируй так эмоционально, если можно?

— Легко сказать.

— Все отлично поняли, что я не являюсь парнем твоей мечты. К тому же, за меня пока ещё принимаю решения я, а не кто-то другой, поэтому со всей ответственностью заявляю: давай просто отдыхать? Давай не нервничать по пустякам?

Ута ехидно захихикала.

— Если кое-кто бухой заткнётся, прикусит язык и будет сопеть в тряпочку! — мгновенно среагировала Хаяси.

— Ага, щ-щас! — айтишницу предсказуемо понесло. Она извернулась под руками девиц, чтоб видеть лицо подруги. — Хотя-я ладно. Живи, только на интимный вопрос ответь.

Айтишница выдержала тщательно рассчитанную паузу.

Взгляд Хоноки вспыхнул негодованием:

— Если я тебе тут мешаю развлекаться, дай знать! Если ты добиваешься, чтоб я ушла — просто скажи мне это в лицо! И всё, закроем тему!

— Уп-с. На такой поворот в беседе я не рассчитывала, — честно призналась Уэки заплетающимся языком. — Расчёт был, что ты засмущаешься и начнёшь истерично орать в ответ, а я буду тебя тиранить дальше подколками насчёт тройника. Или даже групповухи на четверых — если вдруг и Хину-тян согласится участвовать.

Уте стала интересна реакция пловчихи. Она проворно скосила глаза в её сторону, но натолкнулась лишь на насмешливый взгляд и безэмоциональное лицо.

— Эй, я так не играю! — буркнула айтишница разочарованно. — Над одной поиздеваться не моги, вторая вообще на камень похожа. Ни поговорить, ни повеселиться, ни перепихнуться… хотя даже и мужик вроде как в наличии…

В следующую секунду ей пришла в голову новая идея. Уэки подперла подбородок локтем и впилась взглядом в спину Решетникова:

— Такидзиро-кун, я могла бы попросить тебя об одной деликатной ответной любезности?

— Слушаю внимательно, — стажёр, похоже, в параллель слегка дремал, но по запросу высокого начальства соизволил проснуться.

Айтишница ехидно дожидаясь покраснения спины напрягшейся не на шутку Хоноки и лишь после этого продолжила:

— Ты меня полностью раздетой видел, а я тебя пока почти что нет. Как насчёт обмена прикладной информацией? Пха-а-а-ха-ха!.. — от вытянувшегося лица финансистки возникло желание жить дальше (и жить бурно).

В следующую секунду глаза Уэки полезли на лоб:

— Привет всем, — раздалось от двери и в комнату вошла девица с такими конфигурациями, что захотелось проморгаться и цокнуть нижней челюстью об пол.

Фигуристая до самых границ приличий и даже слегка за ними, фемина перед массажной, по всей видимости, уже заходила в сауну: полностью голая, вещи аккуратно упакованы в местный стандартный пакет, на ногах — одноразовая обувь спортклуба.

Миёси Моэко! — вспомнила Ута в следующую секунду, вглядевшись в полумраке в чужое лицо. Мы же с ней уже знакомы. Эх-х.

— А ты здесь что делаешь? — растерянно поинтересовалась она у сисястой якудзы на автомате.

Настроение почему-то резко рухнуло вниз.

— Танцую, — проворчала та, нахально укладываясь на свободный топчан без спроса. — Как дотанцую, петь начну. Почему спрашиваешь?

— Да ты в ответ издеваешься! — Сообразила Уэки несмотря на выпитое. — Да ты!..

— Ута-тян, Хонока-тян, секунду внимания! — над головой хозяйки заведения поднялась и опустилась раскрытая ладонь. — Моэко-тян — единственный человек в мире, имеющий сюда такой же доступ, как и я. Прошу прощения, что не предупредила сразу, но искренне надеюсь, что ещё одна женщина вас не стеснит. — Хьюга чуть подумала и добавила. — Вот если бы она была мужчиной…

— Как раз мужчина был бы лучше! — на автомате выпалила непосредственная айтишница. — Раз Такидзиро-кун никого удовлетворять не собирается, хотя и наверняка может! Но мы с ним на эту тему ещё поговорим — до утра далеко, хе-хе.

— Моэко-тян, что у тебя случилось? — серьёзный голос логиста прозвучал так резко, что Ута вздрогнула. — Есть ли смысл выйти поговорить?

— Отец в тюрьме. — Бесстрастно сообщила борёкудан. — Спасибо за предложение. Поговорить я непротив, с тобой — даже более чем, но никуда выходить не хочу. Давай здесь?

— Вообще-то мы будущий интим обсуждали! — у нетрезвого человека есть тот плюс, что отсутствуют любые и всякие колебания, когда личные интересы кажутся задетыми. — Миёси-сан, извини за прямоту, но до твоего появления между присутствующими шла своя беседа! В которую ты вмешалась!

Эта б…орёкудан со своими сисяндрами, похоже, откровенно нарывается.

И Решетников тоже хорош! Ему целая директор департамента более чем прозрачные, вон, сколько времени намёки делает! А он на эту с буферами слюнями захлебнулся!

Понятно, какая беседа у них наедине, сердито думала Ута, решительно поднимаясь с топчана. Фигу! Кто первый начал — того и профит!

— Что задумала? — вежливо поинтересовалась Хьюга.

— Если мужчина ломается, уверенной в себе женщине стоит быть настойчивее. — Уэки решительно сорвала мужское полотенце с хозяина. — Перевернись на спину! Пожалуйста! Дело есть.

* * *

¹ тут многие жалуются, что не запоминают имена, не то что… Потому на всякий случай напоминаю:

Информационно-исследовательское бюро при кабинете министров (Naikaku Chosashitsu Betsushitsu; сокр. Naicho).

Ведущий разведывательный орган Японии. Занимается концентрацией и анализом информации, готовит материалы правительству для принятия им политических решений. В своей разведывательной деятельности обычно используют дипломатическое прикрытие.

Численность персонала — около 80 человек. Из-за малого числа сотрудников активно вербует иностранных граждан. На сотрудничество с Найтё охотно идут сотрудники крупнейших японских компаний и агентств.

Глава 13

Наблюдать за эскападами выпившей коллеги было и интересно, и весело. Хину по кое-чьему состоянию хотя с самого начала и предположила, что выходок можно ждать самых нестандартных, однако не подозревала, что веселье зайдёт настолько далеко.

Впрочем, почему нет. Все взрослые люди.

Младшая Хьюга про себя фыркнула и взяла лицо под контроль, чтоб никто не заметил сверкнувшего в глазах любопытства: интересно, демоны дери, как директор Департамента айти занималась бы ЭТИМ САМЫМ прямо здесь и сейчас. Реально любопытно.

Впрочем, мимикой хозяйка бассейна управляла, оттого об истинных мыслях могли догадываться лишь её «астральный близнец» Моэко да сам Такидзиро (последний, кстати, непонятно, каким образом).

— Тут, наверное, лучше поступить как футбольный судья, — задумчиво уронила пловчиха, когда с единственного в помещении мужчины было сорвано полотенце.

Уэки бухим предчувствием уловила повисшие в воздухе флюиды и замерла с поднятой ногой. Впрочем, надолго осмотрительности ей не хватило. Взгляд айтишницы заметался по сторонам, мазнул по голой мужской спине (точнее, ниже), понёсся дальше, затормозил, лихорадочно вернулся назад — и целеустремлённо сфокусировался на понятно каком объекте:

— Такидзиро-кун, а ты в курсе, что у тебя?.. к-хм, чёрт, как же тут поделикатней сформулировать.

Ута не на шутку озадачилась, зачем-то обмотала снятое с чужого зада полотенце вокруг собственной шеи. Её взгляд наполнился воодушевлением, а ноготь указательного пальца, украшенный дорогим маникюром, решительно замер напротив лопаток стажёра:

— У тебя жопа красивая, Такидзиро-кун! Ты знаешь об этом⁈

— Что ты имеешь в виду под «поступить как футбольный судья», Хину-тян? — мрачно поинтересовалась Хаяси, на ком единственной из присутствующих оставалась хоть какая-то одежда.

Лучшую подругу финансистка демонстративно игнорировала, предполагая, что на пьяных дебоширов есть управа либо в виде охраны заведения, либо те же массажистки — поскольку хулиганит женщина.

Либо, как вариант, сам Решетников в состоянии не дать себя в обиду (здоровенный мужик. Опять же, непристойное предложение исходит от молодой и красивой тёлки, если цинично. И она не денег у него взаймы просит, чтоб не вернуть, а совсем наоборот. Кое-что собирается дать, с точки зрения традиционно воспитанной Хоноки — весьма ценное. При людях).

— Футбольный судья в ряде случаев после нарушения даёт доиграть эпизод, — охотно пояснила хозяйка заведения. — И свистит только после того, как конкретная ситуация завершилась.

Хину не была большим поклонником этого вида спорта, но неплохо в нём разбиралась на уровне теории, поскольку кое-какие букмекерские конторы принадлежали Эдогава-кай. Эти заведения, принимая ставки, предлагали желающим, кроме прочего, бесплатные обзоры спортивных профессионалов в любом объёме — она в своё время этими обзорами почему-то увлеклась.

Развлечение в виде тотализатора потом стало неинтересным и было заброшено, однако теоретический багаж в голове остался.

— Мне интересно. Можешь рассказать подробнее? — Хаяси всеми силами пыталась заполнить паузы в общении, подсознательно надеясь, что неловкий эпизод с лучшей подругой в главной роли рассосётся сам по себе.

Та, к слову, при упоминании футбола тоже навострила уши.

— Атакуют четверо против двоих, уже у ворот, допустим. Прочие из защищающейся команды не успели подтянуться. Один защитник нарушил правила, сбил нападающего, но и сам пострадал. Остались трое против одного, мяч у этих троих, — привела пример Хьюга. — Должен ли судья свистеть немедленно, прерывая заведомо выигрышную атаку в трёх метрах от гола? Или не стоит?

— Ух ты. — Моэко, несмотря на то, что это был её семейный бизнес, в футбольных правилах не разбиралась от слова совсем.

— Поняла. Хорошее объяснение, спасибо большое, — сумрачно заметила Хаяси, косясь на Уэки и явно в мыслях выстраивая вполне определённые аналогии. — Я даже знаю, о каком голе речь! — выплюнула она язвительно. — И кто буквально жаждет получить этот гол!.. понятно, что, понятно куда! — дальше внучка второго основателя корпорации выругалась в сторону, что для её чопорности было крайне нетипично. — Идиотка пьяная, — сердито проворчала она на закуску, изо всех сил стараясь успокоиться.

— О. А ведь и правда. — Заслушавшаяся Ута встряхнулась. — Точно. Чего я стою, как пьяная идиотка…

Растолкав уже не удивившихся сотрудниц салона, айтишница приблизилась к изголовью массажного стола и решительно водрузила ладони на лопатки Такидзиро. — Решетников-сан, к вам пришли! — промурлыкала она томным голосом, наклоняясь над шеей стажёра и на мгновение касаясь её губами. — Перевернитесь на спинку, пожалуйста! У одной чертовски красивой девушки к вам есть одно очень важное дело без обязательств с вашей стороны! Вам понравится, обещаю: пара минут, бац — и готово!

Взгляд Уэки подёрнулся матовой поволокой, лицо растянулось в томной улыбке достаточно откровенного характера.

— Б… Остановите планету, я сойду. — Хаяси продолжила вполголоса материться, демонстративно отворачиваясь и старательно не глядя на намечающийся межгендерный контакт. — А ведь когда трезвая, совсем другой человек. Откуда что берётся.

— Такидзиро-кун, если тебе понадобится помощь — свисти. — Так же хмуро, как и финансистка, со своего места подала голос несклонная сейчас к игривости Моэко. — Ну, мало ли.

— Да! Точно! А то мужчинам женщин бить нельзя, ты джентльмен, а у нас и удары послабее! — Хонока на ровном месте разошлась, полная мрачной решимости. — Отпинаем, но обойдёмся без увечий, если что, и всё такое прочее! — Финансистка на удивление не шутила.

Хину широко улыбнулась на последнее заявление — становилось всё веселее и веселее:

— Предчувствия мне подсказывают, что Такидзиро-кун и сам как-нибудь справится, если захочет, — внешне она с трудом удержала бесстрастный покерфейс. — С домогающейся его красивой молодой женщиной. Голой, к тому же. В любом из двух возможных сценариев. Если захочет, — повторила пловчиха с ну о-очень толстым намёком в интонациях.

— От бухой маньячки настоящему джентльмену отбиться непросто, если он её не собирается вы… познакомиться с ней очень тесно! — возразила хмурая Хонока. — Миёси-сан права: бывают случаи, когда бить тупую бабу должны другие женщины, а не единственный в комнате мужчина!

— Эй, что за недружественные выпады в мой адрес⁈ — айтишница окатила подругу возмущённым взглядом, но тут же махнула рукой, с энтузиазмом возвращаясь к предыдущему занятию. — Ау-у-у, Такидзиро-кун, нехороший ты мальчик! Есть кто дома? — длинные ногти игриво пощекотали мужской затылок.

— Вначале — женитьба, остальное — потом, — твёрдо отчеканил в ответ Решетников, и не собираясь оборачиваться. — Хозя-я-я-ева-а, ау-у! Уберите чужие руки с моей спины и верните массажисток с пальцами без ногтей, пожалуйста!

— Ну поверни-и-ись, Такидзиро-ку-ун. — Ута принялась собственноручно щекотать рёбра хафу. — Сегодня я твоя массажистка и не только это! Ты же даже не видишь, что я тебе принесла-а-а, пока лежишь личиком вниз! Мур-р-р, хр-р-р… — На её лице проступила счастливая улыбка, глаза зажмурились.

— Не повернусь. — Решетников то ли случайно, то ли расчётливо шмыгнул носом, привнося в момент больше колорита. — Даже не проси. Ис-клю-че-но.

— Да почему⁈ — возмущённая Уэки в нынешнем состоянии мыслила столь же стремительно, сколь и целеустремлённо.

Она и не подумала не сдаваться. Оттолкнув массажисток от лежака, айтишница примерилась и смачно впечаталась молочными железами в мужскую спину, после чего жарко задышала в затылок:

— Почему это ты не повернёшься, когда тебя прошу Я-Я-Я?!! — Уэки принялась тереться о мужское тело, как это в дешёвых тайских видео исполняют в тамошних периферийных салонах.

— Потому что на этом дело не остановится, — резонно ответил осаждаемый. — Ты наверняка потом начнёшь приставать, а я на такое пойти не смогу. — Хафу ещё раз шмыгнул носом. — Сперва — женитьба, остальное — потом, сказал же.

— С чего бы? — разрыв шаблона в нетрезвой директорской голове явно не укладывался.

— Потому что я так хочу — и этого более чем достаточно. Как порядочная девушка, ты обязана за меня выйти замуж перед тем, как это самое. Ещё и при людях.

— Дурак, что ли? — неподдельной обиде Уты не было предела. — Ты сейчас серьёзно?

— Чтоб я сдох, — подтвердил свердловолосый, ухитрившись убедительно качнуть головой внутри овальной прорези. — У меня тоже есть принципы. Никаких шуры-муры до свадьбы.

— Ни в какие ворота… Эй, ты же сейчас шутишь⁈ — женское изумление плавно перетекло в раздражение.

— Случаются ещё в жизни приятные моменты, — злорадно ухмыльнулась Хаяси. — Такидзиро-кун, горжусь тобой! Спасибо за удовольствие!

— Эй, я сейчас не поняла. — Кажется, алкоголь в кое-чьей голове стрельнул с отложенным эффектом.

Уэки замерла, упёрла руки в боки и повернулась к подруге:

— А когда это вы успели?

На своём лежаке ехидно захрюкала от смеха якудза:

— О, взяло наконец. А я-то думаю, когда она опьянеет…

— Уже, — тоскливо подтвердила финансистка, знающая айтишницу лучше короче.

— Я тебя спрашиваю, когда вы с ним успели это самое⁈ — переставшая по пьянке ловить нюансы, Уэки тем временем всерьёз наперла на Хоноку, иллюстрируя недосказанное жестом.

Правый указательный айтишницы несколько раз проткнул кольцо, образованное пальцами левой руки.

— Идиотка! — фыркнула Хаяси презрительно, и в мыслях не имея что-либо пояснять нетрезвому человеку. — Пойди проспись. Потом побеседуем.

— Разорванное сознание по причине алкогольной интоксикации, — констатировала Моэко со своего места.

— Ага, — подтвердил Такидзиро. — Начиная с этого момента, она вообще ничего помнить не будет, до него — с пробелами. Надо укладывать спать.

— Кто не будет помнить? Чего не будет помнить? Эй, да идите вы все! Ау, стажёр, я к тебе обращаюсь! Повернись, кому говорят! Мне тебя что, насильно на спину перевернуть⁈

— Ты такая занятная, когда бушуешь по пьянке, — весело заметила Хину перед тем, как щёлкнуть пальцами. — Девочки, уложите гостью спать, — распорядилась она в сторону массажисток.

— Футбольный судья посчитал, что эпизод доигран? И решил наконец свистеть? — уточнила веселеющая на глазах Хонока.

— Типа того.

— Жалко, что на утро не вспомнишь ничего, если верить Такидзиро-куну, — мстительно обратилась к подруге финансистка напоследок. — Но я тебе расскажу. В самых гадких подробностях. Чтобы ты не думала, что на тебя Хьюга наговаривает.

Попытавшаяся пару раз дёрнуться в крепких профессиональных руках, Уэки с удивлением обнаружила, что её несут над полом, приподняв в воздух под локти:

— Эй, вы чё творите⁈ А ну, поставили на место! Эй, я к кому обращаюсь!

— Обещаем, вы не пожалеете, — вежливо сообщила смутьянше правая сотрудница. — Дайте нам три минуты наедине с вами, Уэки-сан? Если не понравится — вернётесь сюда. Но вам точно понравится, слово.

— А куда мы идём?

— Вот сюда, здесь спальня.

— А, тогда хорошо. Такидзиро-кун! Придёшь ко мне ночевать⁈ Я требую! Если обманешь понадеявшуюся на тебя женщину — пожалеешь!

— Мы все придём, — пообещала Хину с серьёзным видом, не уточняя, что в традиционно оформленном спальном секторе мест значительно больше, чем участников нынешних посиделок.

В том числе — в персональных комнатах на одного человека.

— Ладно, убедили. Замолкаю на время — Хьюге верить можно, — директор Департамента айти стремительно расслабилась, её лицо просветлело. — Пустите, сама пойду: Хьюга никогда не врёт, все знают. Если она пообещала, что ночуем вместе, значит, групповухе быть — уж кто-кто, а она слово всегда держит.

Двери за троицей закрылись.

Хаяси тут же превратилась из угрюмой в воплощение позитива:

— А-ха-ха-ха-ха, Хину-сан, как она тебя поддела! Уф-ф, теперь всё даже веселее, чем я представить могла!

— Неожиданно, — обескураженно признала хозяйка заведения. — Такая трогательная доверчивость. Ее непоколебимая вера в нерушимость сказанного мной впервые ставит меня в неловкое положение. Хм.

— А-а-а-ха-ха! — видимо, из финансистки начал выходить сдерживаемый до последнего момента стресс. — А ты что, и правда можешь…?.. Ну, ты поняла, что?

— Легко, если надо. Просто думаю, надо ли? И стоит ли ради этого будить её? Ты же останешься с нами? — она с невозмутимым лицом повернулась к оторопевшей Хоноке.

— Пха-ха-ха! — в следующую секунду не стала сдерживаться Моэко, знавшая Хину лучше прочих.

Через мгновение к якудзе присоединился Решетников.

Хаяси ответила нижнюю челюсть и принялась затравлено оглядываться по сторонам, пытаясь не выпустить из поля зрения никого присутствующих:

— Хину-сан, я собиралась остаться у тебя! А сейчас уже не уверена, что это верное решение!

— Расслабься, здесь есть отдельные комнаты. Можешь лечь сама и запереться, — лениво зевнула борёкудан. — Если с нами ничего интересного не хочешь, а-хах.

— А ты чего распоряжаешься⁈ — уязвлённая финансистка без перехода затеяла брать виртуальный реванш.

— Половина массажного сектора принадлежит мне. Не по документам, но по факту.

— Как так? — Хонока изумлённо обратилась к пловчихе. — Это правда⁈

— У якудза такое сплошь и рядом, — без паузы подтвердила та. — А мне она безгранично верит, даже на слово — я ж никогда не вру. Таким образом их инвестиции под надёжнейшим просмотром, а материальных следов их участия в природе не существует — фискалы и полицейские отдыхают в сторонке.

Кажется, Хаяси так в итоге и не поняла, шутят с ней или говорят серьёзно.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Спортивный клуб Арена.

— Уэки-сан спит. Хьюга-сан, я могу отойти к себе? — Старшая пары массажисток, укладывавших айтишницу, рассеянно огляделась по сторонам. — Она уснула скорее всего до утра, другой работы пока нет.

— Конечно. — Хину, жестом отпустила девушку.

Когда за сотрудницей закрылась дверь и в коридоре стихли её шаги, пловчиха упруго поднялась со своего лежака:

— Тоже отойду, скоро вернусь.

— Ты куда⁈ — разволновалась Хаяси, которая, похоже, опасалась оставаться наедине с Моэко и Решетниковым после всего сказанного.

— Я быстро. В туалет и обратно, извини за подробности, — успокоила коллегу Хьюга.

Не одеваясь, не накидывая даже халата, хозяйка спорткомплекса прошлёпала босыми ногами по коридору и мазнула пальцем по сканеру электронного замка, отпирая дверь и тут же закрывая её за собой.

Хину уселась за рабочий стол, поморщилась от прикосновения к коже кресла, холодившей голую спину, и щёлкнула по нужной кнопке. Стандартный монитор на столе тут же активировался и разделился на несколько десятков независимых квадратов — по количеству камер видеонаблюдения внутри Атлетики.

Отпросившаяся массажистка дошла до служебных помещений, открыла личный шкафчик, достала смартфон.

Хьюга удивлённо изогнула бровь, затем ткнула во вторую клавишу:

— … на несколько минут. Долго говорить не смогу. — Голос звонившей зазвучал так же отчётливо, как если бы разговор происходил рядом.

Хину не могла себе внятно объяснить, что именно вызвало её подозрение. Однако и в беспричинной паранойе есть свои плюсы — вон, доказательства на экране. Хорошо, не поленилась — похвалила она себя мысленно через секунду. Оторвала зад и пошла проверить.

Сотрудницы закрытого сектора были в курсе многих деталей заведения, в том числе в части безопасности.

Никто кроме хозяйки спорткомплекса, однако, не знал, что кроме первой системы мониторинга — официальной и сертифицированной в соответствии с лицензионными требованиями — в Атлетике существовала и другая.

Вторая, в отличие от первой, шла в комплекте с модулями аудиоконтроля.

— … Нет… Да… Нет, в половую связь объект ни с кем не вступал.

Хину, впечатлившись, соединила брови домиком:

— На чём же они тебя прихватили? — она поставила локти на стол, скрестила пальцы и отпустила на них подбородок. — Точно какой-то шантаж. Интересно, какой?

Девчонки на этой неоднозначной работе как правило родом были из более чем простых социальных слоёв. При этом получали они столько, что не без оснований могли считать себя выигравшими в лотерею под названием «Жизнь удалась».

Отдельной строкой недекларируемых бонусов шла возможность познакомиться с членами элитного спортклуба и наладить с теми личные отношения — успешные и счастливые браки, выходы замуж прямо с рабочего места редкостью в Атлетике не были. Хотя и не афишировались, да — за стенами заведения об этом мало кто знал.

У разговаривающей с невидимым куратором сотрудницы должны были возникнуть очень серьёзные причины, чтоб поступить так.

— Да, Уэки-младшая… Нет, не провоцировала, говорю же! Именно что проявляла вполне осознанную инициативу!.. Да достаточно мотивировано…

— Но главный вопрос — не ты, — пловчиха продолжила рассуждать вслух. — С тобой как-нибудь разберёмся. Главный вопрос: кто тебя вербанул? Кому ты это всё сейчас сливаешь? Точнее, какой организации?

Хину вздохнула и нехотя признала, что теперь придётся звонить давнему знакомому. Тому, ведомство которого второй мониторинг и устанавливало — он способен если и не пролить свет, то хотя бы грамотно и неформально проконсультировать.

Хотя и не хочется, ещё один вздох: общение с бывшим товарищем по спортивной команде (только мужская половина) с годами из дружеского всё больше трансформировалось в никому не нужное исполнение напрягающих ритуалов взаимной вежливости.

Не то чтоб совсем чужими стали, но жизнь разводит — редкие созвоны всё больше напрягают обоих.

— … Плотный тактильный контакт. Если совсем точно, тёрлась об него грудью, — продолжала докладывать девица. — … Да, целью однозначно имела половой контакт с объектом… Нет, я находилась в метре и видела всё своими глазами!

Массажистке явно не верили: она нервно выслушивала реплики собеседника, периодически кусала нижнюю губу и раз за разом цедила подробности того, чему Хьюга-младшая и сама была свидетелем. Доказывая что-то раз за разом.

Очевидно что интересом той стороны являлся Решетников.

— Непонятно только, каким образом твои кураторы так быстро сориентировались, девочка моя, — констатировала спортсменка, поднимаясь из кресла. — Ещё и задач тебе успели нарезать, а также инструкции на разные случаи предусмотреть. Занятно.

Она последовательно щёлкнула двумя кнопками, отключая видео и звук.

Главное понятно, дослушивать чужую беседу смысла нет — лучше в сауну забежать на пару минут, погреться.

В массажную вместе с общительной сотрудницей они вернулись одновременно, только через разные двери. Не обращая внимания на девчонку (куда денется?), Хину, прикидывая варианты, повернулась к Такидзиро — поставить в известность.

Только словно почувствовал взгляд: поднял физиономию из прорези и подмигнул.

Пловчиха открыла было рот, чтоб предложить выйти на минуту — но тут же осеклась: Решетников сперва указал взглядом на информаторшу, потом красноречиво ухмыльнулся.

Хьюга вопросительно вздёрнула подбородок.

Светловолосый пренебрежительно поморщился, ещё раз покосился на проштрафовшуюся массажистку и отрицательно покачал головой. Всё это он сопроводил небрежным взмахом свисающей с массажного стола руки.

«Всё знаю, всё вижу, хотя и не в таких деталях, как ты. Не парься, ничего срочного. Да, неприятно, но потом и с этим разберёмся. Не форсируй!», — на вербальный язык пантомиму товарища Хину перевела себе именно так.

Глава 14

ИНТЕРЛЮДИЯ

Муниципальная досудебная тюрьма. Помещение камерного типа для одиночного содержания. 06:00 утра.

— Подъём! — прозрачный сегмент двери, выполненный из особопрочного стекла или пластика, на мгновение открылся, чтоб в нём мелькнуло лицо дежурного сотрудника.

Одновременно с хлопком закрывающегося обратно окошка что-то глухо шлёпнуло по полу.

Мая отбросил одеяло (вообще-то, по нынешнему распорядку и времени года не положено — только лёгкое покрывало-простыня. Но если знать, как и с кем выстраивать коммуникации, многое в жизни начинает выглядеть иначе, особенно если эти коммуникации управляются снаружи, а не изнутри пенитенциарного учреждения).

— Уже встаю, — кивнул он в пустоту и пружинисто поднялся.

Зелёный глазок видеонаблюдения, сигнализирующий о работе устройства двадцать четыре на семь, замигал.

— Жду. — Оябун Эдогава-кай смотрел в камеру.

Вспышки миниатюрного огонька замедлились, затем из зелёного цвета резко окрасились в красный.

Мая дисциплинированно стоял, и не думая глядеть под ноги.

Ещё через пару секунд красный пронзительно вспыхнул, задержался на удар сердца и потух окончательно.

Якудза стремительно нагнулся за посылкой. Свёрток оказался дешёвым китайским смартфоном, завёрнутым в прозрачный, противоударный, водоизолирующий, герметичный чехол: такие же используются туристами на морских курортах для подводной съёмки.

Помещаешь телефон внутрь, закрываешь зиппер — и хоть фотографируй под водой, хоть видео снимай.

— … Хоть храни тебя в унитазе, — пробормотал Миёси-старший, подбрасывая на ладони свёрток и прикидывая дальнейшие действия.

Сейчас можно было или начать звонить сразу — но неясно, сколько времени в запасе. А той стороне ещё предстояло найти и позвать переводчика с японского (без оного бывшие спортсмены между собой могли объясниться лишь в ограниченном диапазоне, потому что жестами. В данном случае — точно не сценарий).

Или можно чуть-чуть подождать, знать бы ещё, не расходуются ли сейчас попусту драгоценные секунды.

Снаружи доносился голос охранника, прошедшего коридор до конца и возвращавшегося обратно.

— От семи до десяти. — Появившаяся всё в том же окошке голова в фуражке стрельнула глазами в направлении отключенной камеры.

«Минут» сказано не было, но прямо подразумевалось.

Мая без слов поклонился и тут же перешёл к действиям — активировал гаджет, дождался включения и принялся листать меню установленных программ. Первая страница, вторая, третья — было видно плохо, возрастная дальнозоркость, демоны её дери, а очков в тюрьму он брать не стал.

Нужная иконка то ли не находилась, то ли вообще отсутствовала.

Борёкудан вдохнул, задержал воздух в лёгких и невозмутимо повторил поиск — на этот раз отводя руку с аппаратом как можно дальше от глаз, практически до середины бедра.

Отсутствует. Кивнув самому себе, старший Миёси следующую пару минут потратил на установку вечата — китайского мессенджера, только через который и следовало звонить в данном случае.

Есть. С цифрами прошло легче: хотя телефонные номера Поднебесной и кажутся длинной дорогой, убегающей в горизонт (поскольку имеют больше одиннадцати цифр), всё же десяток кнопок на достаточно большом экране — совсем не то же самое, что миниатюрный значок программы размером с ноготь.

Зелёная трубка. Вызов.

* * *

— Из интересных мест ты звонишь, друг мой, — старый знакомый обозначил едва заметную улыбку после того, как цепко обозрел убранство помещения, в котором находился японец.

Сказано было, разумеется, на жонг-гуо, но почти одновременно с товарищем внизу экрана появился квадратик третьего участника конференции — синхронного переводчика.

— У тебя отличные сотрудники, — уважительно присвистнул якудза. — И хорошо поставлено дело. Я думал, на поиск знающего японский уйдёт минимум пара минут — ты же на работе, Вэйцзюнь?

Вместо ответа выступавший некогда за КНР товарищ повёл камерой своего смартфона — в кадр попал настенный портрет человека, отлично известного не только в регионе, а и, пожалуй, по всему миру.

От Миёси-старшего не укрылся тот факт, что синхронист, переводя начальству текст лаовая, запнулся и вместо имени употребил фамилию — Хао. Китайского языка борёкудан не знал, однако по контекту было понятно, что вместе с обращением к начальству подчинённый сказал то ли «господин», то ли «товарищ».

— О, вы ещё не выбросили этот старый хлам! — развеселился Мая, когда камера с настенного изображения вернулась к лицу друга. — Колись, эта фотография на стене, небось, твоего деда застала? Отца точно, ахаха.

— Всем кроме вас, живущих на островах дикарей, давно известен тот факт, что Председатель Мао хотя и допустил тридцать процентов неточностей в своих решениях, всё же на семь десятых действовал абсолютно правильно, — с едва уловимой улыбкой парировал собеседник. — На благо народа. Кстати, если ты рассчитываешь, что я и дальше буду сразу брать трубку каждый раз, когда ты оказываешься в тюряге, пожалуйста, исполняй наши договоренности: я не топчусь по памяти идиотов, служивших вместе с твоим дедом — ты воздерживаешься от шуток в адрес того, насчёт чего у нас не принято не то что острить, а вообще… Ты понял.

— Эй, а почему это сослуживцы моего деда — идиоты⁈ — возмутился якудза.

— Ну а как ещё назвать безумных людей, которые полетели размазываться о палубы чужих кораблей в своих самолётах после того, как ваш Микадо подписал капитуляцию⁈ — жизнерадостно заулыбался хань.

— Один-один, — уязвлённо признал Мая. — Пожалуй, даже два-один в твою пользу. Ладно, я ещё что-нибудь придумаю в следующий раз!

— На тему?

— Чем тебя поддеть так, чтобы победа в споре осталась за мной, — пообещал японец.

— Побеждали, побеждаем и будем вас побеждать, — улыбка на лице собеседника стала шире. — На земле, на море, даже в такой вот беседе.

Миёси-старший поймал себя на том, что сейчас всерьёз собирается вспыхнуть и напомнить Вэйцзюню, что победа недотёп с материка тогда стала возможной лишь благодаря гигантской коалиции и атомному оружию. Для начала, Китай и США в той войне выступали на одной стороне — самое большое население и самые богатые толстосумы планеты.

Впрочем, Мая тут же взял себе в руки и на поводу у неуместного детства, заигравшего известно где, не пошёл — развивать дурацкий спор не стал.

— Не хочу напоминать тебе уроки истории, но вся ваша культура, включая живопись и архитектуру, молчу о письменности — вариации на тему нашей, — продолжил тем временем хань. — Точнее, производные от нашей.

Оябун сердито засопел:

— Кроме ваших иероглифов у нас ещё свои азбуки есть!

— Ты просто поболтать звонишь или чего-то хотел?

— Да чего хотеть отошедшему от дел пенсионеру в наши годы? — не очень натурально отмахнулся якудза. — Поболтать о том, о сём. Тем более, заняться здесь всё равно нечем.

Пронзительный взгляд товарища дал понять, что всё недосказанное тот понял верно.

— Минут пять ещё поиздеваюсь над тобой, — Мая технично сообщил оставшееся до конца сеанса связи время. — Потом, наверное, на зарядку пойду — здесь спортзал хороший.

— А ты сейчас где? — во взгляде Хао мелькнул интерес.

Борёкудан добросовестно назвал заведение, аккуратно проговаривая сложные для китайского уха звуки.

Вэйцзюнь застучал клавишами клавиатуры, мазнул взглядом по экрану, затем вернулся к товарищу:

— Досудебная? — он понимающе моргнул. — Ну, я тебе всегда говорил. Игры с законом до добра не доводят, даже у вас. Может, раз суда не было, ещё отобьёшься? Адвокаты, работа со свидетелями, то да сё?

— Думаю, должен, — уверенно кивнул Миёси-старший, не углубляясь в детали.

Пару секунд бывшие спортсмены смотрели друг на друга, будто настраиваясь на общую волну.

— Слушай, я тебя об одолжении попросить хотел, — Мая первым нарушил молчание. — У вас скоро должен освободиться такой же, как я, — он повёл рукой вокруг. — Всё равно ему у вас приткнуться негде будет, я готов спорить, если хоть чуть-чуть понимаю в вашем социальном рейтинге.

— Говори дальше.

— Ты бы не мог один раз воспользоваться своей синекурой и ради старого знакомого кое-что передать тому типу в тюрьму? Вашу, китайскую? — борёкудан изобразил олимпийское спокойствие и невозмутимость.

— Смотря что, — китаец поощряюще поднял бровь.

— Если этот ваш товарищ будет искать работу — и наверняка не найдёт — мы со своей стороны были бы рады разместить у него кое-какие наши частные заказы. Официально, под договор внешнеэкономической деятельности, даже налоги ваши за него бы заплатили. — Якудза перебрал в воздухе пальцами, — ну, если договоримся.

— Ты сейчас говоришь от имени…

— Я всегда говорю или за себя, или от имени Эдогава-кай. — Мая машинально расправил плечи и выпрямил спину. — Нынешний случай — не исключение.

— Понятно. Частная лавочка, — в интонациях китайца мелькнуло не очень натуральное пренебрежение.

Правила игры, понимающе оценил японец про себя, а вслух заявил:

— Чем богаты. Для того, кто в вашей нынешней безработице, ещё и после тюрьмы, будет не в состоянии заработать на кусок хлеба на старости лет, даже должность заместителя директора заштатного ресторана — манна небесная! — поддавшись эмоциям, он не сдерживался в формулировках. — Не захочет — его дело, наше дело — предложить!

— Имя.

— Погоди, лучше текстом, — пробурчал Миёси-старший, переключаясь с фронтальной камеры на нормальную и наводя последнюю на свой указательный палец. — Потому что голосом ваши четыре тона пропеть правильно точно не смогу. А там вдруг совсем не та фамилия получится.

— А-га-га, тебе ещё и медведь на ухо наступил! — лицо китайца расплылось в широкой улыбке, глаза остались холодными и внимательно следили за чужой рукой. — Ты раньше не рассказывал, что вдобавок глухой!

Оябун закончил водить по стенке, оставляя выпад без ответа:

— Ручки и бумаги нет, написать нечем, но могу повторить. Успел прочесть?

— Конечно, иероглифы у нас пока ещё одинаковые. Ван Бай Инь. Жди, сейчас скажу, смогу ли на него выйти.

Пальцы хань снова застучали по клавиатуре.

— У тебя и доступ к пенитенциарным учреждениям есть⁈ — удивился японец. — Ты же вроде был по другой части⁈

— По какой я части — не твоё дело, извини за прямоту. У меня много чего есть, не всем обязательно знать, особенно вам за морем… — проворчал товарищ. — Сто десятая и сто одиннадцатая? Шпионаж? Хм, тогда понятно, почему он именно в этой тюрьме сидит.

По мере чтения с экрана лицо Вэйцзюня разглаживалось, приобретая умиротворённое выражение:

— Взысканий за время заключения нет, поощрения для УДО во внимание не приняты. Ну, здесь логично — с такими-то статьями… какое там досрочное… Потому и от звонка до звонка… Выходит на следующей неделе! — друг поднял глаза.

— Передашь ему привет от меня?

— Куда ж я денусь, — китаец равнодушно передернул плечами. — Этот, — щелчок указательным пальцем по монитору, — действительно у нас работы скорее всего не найдёт, даже уборщиком туалетов. Раньше он мог бы сменить городок на поменьше или вообще в деревню перебраться, поближе к сельскому хозяйству, но после ковидного кризиса и на каждом деревенском огороде — свои герои.

— Плохо с работой? — живо поинтересовался японец.

— Для только вышедшего из тюряги старика, ещё и с таким здоровьем, как у него — точно плохо, — подтвердил Вэйцзюнь. — Проблемы не нужны никому, а у него хронических болячек полтора листа, — товарищ покосился в экран, — если верить медицинской карте.

— Спасибо, — серьёзно поблагодарил Мая. — Я рад, что ты подключишься.

— Не за что. Мы работаем в том числе и для того, чтоб помогать простым людям, которые оступились — стараемся помочь им встать на правильный путь, — патетично продекламировал хань, затем тихонько похихикал. — Пусть лучше такого персонажа кормят японцы, если вам делать нечего, — хань широко разулыбался. — Чем он каким-то образом присосётся к нашим бюджетам.

— Мы прокормим. Причём вплоть до легального контракта, с понедельной оплатой, — на всякий случай оябун прозрачно обозначил условия. — И налоги ваши тоже можем авансом платить, ну, мало ли. Вдруг у вас контракты ВЭД в банках регистрируются?

— Регистрируются, налоги — это хорошо. Не волнуйся, всё доведём до твоего болезного, обещаю. Слушай, Мая, а у меня тоже есть вопрос, — собеседник вроде как в последний момент спохватился. — Ты же скорее всего надолго не задержишься там, где ты сейчас находишься?

— Точно. — Миёси-старший твёрдо кивнул в подтверждение.

— У меня шкурный вопрос. У нас тут своя реструктуризация затевается, возможно, я в итоге соберусь на пенсию в самое ближайшее время. Встретимся лично, если так всё и выйдет? — Вэйцзюнь пронзительно смотрел в глаза и не мигал. — Примешь в гости на время?

— Тебя одного или с семьёй? — профессионально уточнил якудза, на автомате прикидывая собственные возможности по доставке чиновника КНР с материка в обход тамошних пограничных пунктов пропуска.

Для подобной операции существовали более чем рабочие маршруты контрабандистов через Вьетнам, но в том регионе орудовали преимущественно местные.

Японцы о темах тех географий знали в общих чертах, однако в силу отсутствия интересов действующих связей не имели — надо посылать на местность людей, наводить мосты.

— Сам приеду, я ж на пенсии буду, — друг пренебрежительно отмахнулся. — У семьи всё в порядке, они и не захотят срываться. Это мне хоть вешайся от безделья. Только в аэропорту встреть? У вас без языка потеряться можно, а переводчика со мной уже не будет, ахаха! — товарищ жизнерадостно заржал.

Битва за влияние внутри ведомства, перевёл себе недосказанное оябун. Вэйцзюнь закусил удила, вошёл в контры с начальством: вон, собирается монетизировать накопленный за годы безупречной службы нематериальный багаж. Который в голове и за плечами.

Где-то объяснимая позиция, хотя принципиального сына своей страны должны были здорово для неё обидеть.

— Встречу, — лаконично кивнул Мая. — И размещу как аристократа, хоть и не одного. На любое время, буду очень рад, вид на жительство лично оформлю — подключу знакомых.

— У нас тут борьба за порядок очередная начинается, — поделился друг, на короткое время становясь беззаботным и нормальным, таким, каким помнился в возрасте двадцати лет. — Были квазигосударственные предприятия, в которых разрешалось долевое участие семьям таких, как я. Сейчас правила изменились: старые друзья нового председателя, окопавшись на должностях, хотят увеличить то, что имеют — денег всегда мало, даже гигантских. Не буду говорить, за чей счёт… — Вэйцзюнь сердито отвернулся в сторону.

Предыдущие источники дохода товарища, видимо, были завязаны на негласную политику руководства: если твоя семья успевает получать параллельный доход благодаря тебе, да без ущерба для твоей основной работы — кое-каким ведомствам Китая и бог не указ, они сами вроде как на страже закона.

Однако что-то в последнее время изменилось. А к радикальному сокращению доходной части Хао оказался категорически не готов — поэтому и засобирался на пенсию, чтобы развязать себе руки.

Ничто не устаревает так быстро, как возможности и связи вчерашних сотрудников силового блока, только что старших бывшими — это оябун Миёси про Поднебесную знал давно и хорошо, в том числе не понаслышке.

— Я на той неделе тоже собираюсь отсюда выйти, — якудза похлопал по тюремной стенке. — Ориентировочно через пять рабочих дней. Приезжай, встречу лично.

— Договорились. Если что, наберу твою дочь.

Друг махнул рукой и соединение разорвалось. Какое-то время в уголке экрана оставалась активной иконка переводчика.

Мая задумался, стоит ли бросить герметизированный смартфон в унитаз прямо сейчас или без паузы набрать кое-кого, работающего уже на родное государство — последние знакомства позволяли.

Когда чиновник уровня и направления Вэйцзюня ТАК обозначает свои ближайшие интересы, возможно, есть смысл…

Оябун решительно обуздал ушедшую не туда мысль. Личный контакт есть личный контакт, друг есть друг.

Как показал последний опыт, иногда интересам места, где живёшь, становится гораздо лучше, если ты действуешь от собственного имени.

Увы, и Япония сейчас немножко иная, не только Китай — вон, даже полицейские стали нарушать законы. Причём по отмашке с достаточно высокого уровня.

Глава 15

— Наверное, я сейчас буду выглядеть полной дурой, но твоя компания дурно на меня влияет. — Хонока поддалась эмоциональному порыву и сказала это вслух.

Хьюга вопросительно подняла бровь, не открывая глаз.

— Обычно я бы промолчала, а теперь не сдержусь и озвучу. С пьяной мартышкой Утой-тян было невыносимо — ну бред же! — под влиянием совсем свежих воспоминаний финансистка налилась краской и возмутилась. — А если бы её не остановили⁈ Она бы что, действительно…?.. — Хаяси воровато оглянулась на Решетникова и прикусила язык.

«********* с хафу, вдобавок — при всех⁈» — чуть было не прозвучало вслух.

— Не пойму, где здесь моё тлетворное влияние, — разлепила губы пловчиха. — Твоё мнение отлично читалось и по выражению лица, тоже достаточно откровенному.

— Вот где: как её спать увели, как будто чего-то стало не хватать, — заявила Хонока. — Раньше я таких вещей вслух не говорила, это всё ты виновата.

— Ну-ну, — фыркнула хозяйка заведения.

— Здесь все свои, — подала голос уже не такая и толстая якудза. — Что бы ни было сказано или сделано, если произошедшее в Атлетике не нарушает закона, оно здесь и останется.

Хьюга глумливо ухмыльнулась, но в своей манере ничего не сказала.

— Кстати, Хину-тян, — продолжила эта Миёси. — Ты сейчас куда-то выходила, потом вернулась с весьма характерной физиономией, я тебя давно и хорошо знаю. Ничего не хочешь рассказать?

— Хотела, причём не просто сказать, а и сделать, — кивнула спортсменка. — Но меня Такидзиро-кун в последний момент остановил: предложил не торопиться, расслабиться, отложить на потом.

— Когда это он успел⁈ — возмутилась неправде финансистка. — Я рядом лежу! Ты молча вошла, молча вернулась на место! Или вы что, мыслями общаетесь?

— Почти, — кивнула хозяйка заведения. — Взглядами ещё, они тоже о мыслях говорят достаточно.

— Моэко-тян, не стоит сейчас поднимать ту тему, которую ты хочешь, — предложил метис без поправки на сословную разницу, словно находился в компании равных.

Хонока уже не удивлялась непринужденности нравов конкретной компании. Если кое-кто вон, не стесняясь наготы, перед полукровкой не просто вышагивает, а вообще… хотя и Ута, как оказалось, не лучше… пожалуй, младшая Уэки почти переплюнула…

— Почему? — вопрос якудзы вырвал финансистку из интересных размышлений.

— Девочка однажды ошиблась, потом на неё при случае надавили. Когда за дело берутся люди из серьёзных государственных контор, у простого человека практически не остаётся шансов, — Решетников вроде как и ответил на вопрос, но понятней не стало. По крайней мере, Хоноке. — Я, конечно, понимаю, что у Хину-сан — свои кадровые политики в заведении, но рискну поручиться: конфиденциальность в данном случае была нарушена конкретным человеком в первый и последний раз.

На короткое время воцарилась тишина.

— И то, лишь потому, что замешана моя скромная персона, — завершил очередной ребус хафу.

— Значит, и мне не показалось, — удовлетворённо кивнула фигуристая якудза, вроде как что-то понимавшая. — Я тоже так подумала.

В следующую секунду Хаяси впечатлилась: на лице пловчихи застыло удивление. Это была первая подобная эмоция за всю историю, которую могла припомнить финансистка касательно главы Регулярного Менеджмента.

Обычно Хину в лучшем случае скупо ухмылялась уголком рта, большую часть жизни проживая с мимикой придорожного камня.

— Эй, вы, двое! — Хьюга вытянула руки в разные стороны и кулаками ткнула в плечи Решетникова и подругу. — Такидзиро-кун, тебе я уже даже не удивилась! Хотя вру, удивилась, но скорее по инерции… Моэко-тян, а ты откуда знаешь?

— Опыт. Когда она сперва ушла, потом вернулась, по лицу было видно, что ходила докладывать, — борёкудан указала на массажистку, занимавшуюся перед этим Утой, а сейчас колдовавшую третей над самой Хонокой.

Девчонка на мгновение замерла, её спина напряглась, пальцы сжали чужую лодыжку чуть сильнее, чем следовало бы.

— Эй, аккуратней! Больно же! — финансистка не затянула с обратной связью.

— Что за опыт? — ровно и нахально поинтересовалась у якудзы пока непонятно чем проштрафившаяся сотрудница массажного салона, на которой скрестились четыре пары глаз. — Прошу прощения за тон, Миёси-сан, мне теперь всё равно терять нечего.

До Хоноки с опозданием дошёл расклад. Тёлка выходила не просто так, а кому-то что-то сообщить — но не на тех нарвалась: что хафу, что хозяйка заведения, все чудесно всё поняли по ситуативному контексту.

Не говоря уже о многоопытной мафиози.

— Занятная здесь компания подобралась, — поёжилась Хаяси. — Миёси-сан, что у тебя за опыт, если не секрет?

— У нас иногда попадаются перебежчики либо внедрённые агенты, — не стесняясь, пояснила якудза. — Как штатный кадровый специалист, я, кроме прочего, занимаюсь и такими персонажами. В некоторых обусловленных ситуациях, как здесь, — вчерашняя толстуха похлопала по лежаку, — срабатывает профессиональная интуиция. С таким лицом, как у неё, — ещё один кивок на злополучную массажистку, — скользкий народ в нашем бизнесе исчезает из помещения лишь затем, чтоб подать какой-то сигнал или втихаря позвонить. Точка.

— Как к шпионам попала, — констатировала финансистка.

Троица, возлежавшая на соседних столах, дружно заржала.

— Что со мной будет дальше? — разминавшая пятки Хоноки девчонка старалась говорить твёрдо.

Хаяси тем не менее ощущала напряжение девицы по прикосновениям пальцев: массаж стал слишком сильным, нисколько не нежным. Мягкие поступательные движения сменились на отрывистые и резкие.

— Уволена, — лаконично ответила Хину. — И если ко мне обратятся за мнением работодателя на твой счёт… — договорить у пловчихи не вышло.

— Могу представить, что за справки ты дашь, особенно с учётом твоей нездоровой откровенности! — не сдержалась финансистка, действительно живо воображая картину.

До обслуживающего персонала ей не было никакого дела и предательницу было нисколько не жаль.

— СТОП! — следом младшую Хьюгу перебил Решетников, как так и надо. — Не нужно, Хину-сан.

— Почему?

— Потому что тебя прошу я. Пожалуйста.

— Такидзиро-кун, ты же заметил, что я не сказала тебе «нет»? — Хину отстранила массажисток, легла на спину, закинула руки под голову, лицом повернулась к метису. — Я лишь спросила, почему?

Собственная нагота главу Регулярного Менеджмента нисколько не смущала.

— Это была её разовая ошибка, — полукровка уверенно указал на обсуждаемую. — Она уже половину недели собирается подойти и поговорить с тобой откровенно, просто никак не могла отважиться. Сегодня её просто врасплох застали — сперва кураторы там, потом мы здесь.

— А мы каким образом? — интерес хозяйки стал выпуклым. — В каком это месте мы её — да врасплох?

— Явились нетривиальной компанией, едва оргия не началась, — светловолосый покосился в сторону двери, куда накануне увели айтишницу. — Она распереживалась, просто виду не подала — у тебя такое не принято.

— На какую тему переживания? — от якудзы тоже пахнуло любопытством.

— На тему роли, которую в наших потенциальных, к-хм, сексуальных манифестациях мы как посетители отвели бы скромному обслуживающему персоналу, — Решетников развеселился. — Ута-сан резко стала креативной и безбашенной. Девчонки здесь работают молодые и красивые. Продолжать?

— Пожалуй, не стоит, — Хьюга без разбега задумалась, затем повернулась к нарушительнице. — Такидзиро-кун сказал правду насчёт тебя? Пожалуйста, смотри мне в глаза, когда отвечаешь.

— Да. — Массажистка выпрямилась с едва заметным вызовом во взгляде. — Я вам очень благодарна за всё, что вы для меня сделали, что бы вы сейчас ни думали! Мне очень жаль, что я так поступила. Если б была возможность отмотать несколько дней назад, я бы нашла силы сообщить всё первой! Второй раз в этот капкан бы не угодила!

— Такидзиро-кун, раз ты у нас адвокат, тебе и последнее слово, — Хьюга стремительно утратила интерес к происходящему, перевернулась на живот и, не глядя, ещё раз ткнула стажёра кулаком. — Вещай, потом закрываем тему.

— Да какое тут последнее слово. За битого двух небитых дают, — отмахнулся логист пренебрежительно. — Единственный момент, Моэко-тян, ты бы не могла выполнить одну мою личную просьбу?

— Конечно. Прямо тут? — якудза с готовностью оторвалась от прорези. — Как именно ты хочешь? И причём здесь инцидент?

Хонока сперва стремительно покраснела, потом поняла, что мафиози банально пошутила — лицо вчерашней толстухи расплылось в довольной улыбке, сама борёкудан весело косилась на соседку и даже исподтишка подмигивала.

— Вот ты стерва! — финансистка не стала сдерживать возмущения. — Ты же сейчас надо мной издеваешься!

— Привыкай, Хаяси-сан, эта штука зовётся жизнью. Преимущественно женский коллектив, все валяемся голыми, единственный мужик на компанию, — делано посокрушалась якудза. — Змеиные нравы, удары сзади под коленку, жестокая конкуренция за первое место в иерархии. Ты как вчера родилась.

— В какой иерархии? — Хонока сперва на автомате уточнила, потом тут же пожалела о несдержанном языке.

— Сексуальной привлекательности. В иерархии сексуальной привлекательности для противоположного пола.

Финансистка с удивлением подметила боковым зрением, что после этих слов Миёси засмущался и покраснел никто иной, как Решетников.

Ненадолго, совсем на чуть-чуть — но тем не менее.

* * *

Дальнейший опрос проштрафившейся, напоминавший завуалированный допрос, Хонока благополучно пропустила мимо ушей: троица-не-разлей-вода затеяла по очереди задавать девчонке вопросы, буквально через минуту ушедшие в такие дебри, что незаинтересованной финансистке стало банально неинтересно.

Она сперва пару раз зевнула, потом задумалась о своём, дальше и вовсе задремала.

Проснулась младшая Хаяси от того, что кто-то мягко тряс её за плечо:

— Хонока-тян, извини. В жизни бы не разбудила, но такое дело. — Хьюга всунула в руки гостье собственный смартфон. — Восемь ноль-ноль с утра — совместное совещание Наблюдательного Совета и Совета Директоров. Такое впечатление, мой дедуля всё-таки как-то извернулся на носовом платке.

Финансистка прочла уведомление в чужом директорском аккаунте, затем, зевая, потянулась за своим телефоном:

— Да, мне тоже пришло. Что делать будем?

Обе, не сговариваясь, посмотрели на двери, за которыми безмятежно присвистывала во сне Уэки — звуки доносились даже сюда.

— Надо будить, — вздохнула Хьюга. — Нужно готовиться втроём.

— Ты знаешь планы той стороны? У тебя кто-то есть в Мацусита? — Хаяси с сожалением потянулась, просыпаясь окончательно. — К чему готовиться?

— В Мацусита у меня никого, но я очень хорошо знаю родного деда. Если его подпись проставлена вместе с ними — значит, они до чего-то договорились и завтра рассчитывают нас как минимум потеснить.

Сбоку виновато засопел Решетников, который с точки зрения Хоноки был вообще ни при чём.

— Такидзиро-кун, ты всё сделал правильно, твоей вины нет, — заявила походя пловчиха в сторону. — Хаяси-сан, ты свою подругу знаешь лучше. Если мои массажистки сейчас минут за пятнадцать приведут Уту-тян в чувство, она будет соображать? Или лучше её какое-то время не будить, чтоб не возмущалась?

— Сама разбужу. — Хонока решительно поднялась с лежака.

В следующую секунду заспанные шестерёнки в мозгах прокрутились и она истерично взвизгнула: уже засыпая, финансистка на автомате распустила завязки и приспустила купальник до пояса, чтобы не давил.

Сейчас последний болтался где-то у пупка и несколько раз чиркнул по голове Решетникова.

Тот среагировал на прикосновение, поднял голову — и встретился взглядами с Начальницей Секретариата Финансов, оказавшейся перед полукровкой в таком виде, в котором категорически представать не собиралась.

Ещё и перед кем.

— А-а-а! — Хонока как могла быстро прикрылась долбаной тряпкой, по закону подлости ставшей непослушной и натянувшейся вверх далеко не сразу. — Ты никому не расскажешь! — продолжая злиться на саму себя, она стремительно поддалась вперёд, угрожающе нависая над стажёром. — Ни единой душе никогда не скажешь, что сейчас видел!

— Чего вы орёте, как в жопу ужаленные? — сонно отозвалась тоже дремавшая якудза. — Сами не спите — другим не мешайте! Хаяси-сан, чего ты истеришь, как девственница-малолетка? Думаешь, взрослый мужик под сорокет голой бабы топлес не видел⁈

В первую секунду финансистка даже не нашлась, что на такое ответить.

— Уже молчу, в пароксизме требовательности ты сейчас своими сисями ещё больше над ним нависаешь! — припечатала Миёси, затем широко зевнула. — Засыпай теперь по второму кругу из-за тебя… только нервы успокоились и всё из головы выбросила… ДА-А-А, мр-р-р-р!

Массажистка запустила пальцы в волосы вчерашней толстухи, та тут же обмякла.

— Не скажу никому. Честное слово. Всё уже забыл. Спокойной ночи. — Решетников вернул лицо в овальную прорезь и тоже засопел, будто провалился в сон.

— Пошли будить Уэки. — Равнодушная к чужим неприятностям, Хьюга даже голой не испытывала тех терзаний, которые незаслуженно вылились на Хоноку несмотря на надетый купальник.

Хину подхватила коллегу под руку и как ни в чём не бывало увлекла к дверям, за которыми спала Ута.

* * *

За некоторое время до этого.

Рабочий кабинет Хьюга Хироя, отдельно стоящее здание, принадлежащее акционеру на правах собственности.

— Я благодарен вам за ваше согласие выступить с утра на нашей стороне. — Танигути Дзион, начальник НИОКР Мацусита-Корп, аккуратно подбирал слова и старательно избегал встречаться глазами с хозяином кабинета.

Исступление, с которым основатель Йокогамы набросился на гостя после возвращения того из небоскрёба, только поначалу казалось излишней эмоциональностью одинокого старого человека.

Сейчас, пообщавшись почти полчаса, Дзион уже вовсе не был в уверен том, что разговаривает с полностью адекватным человеком.

— Мерзавка собирается упечь меня в психушку, — не в первый раз повторял старик, имея в виду родную внучку. — Танигути-сан, не скрою, у меня и у самого есть претензии в собственный адрес. Возвращаясь к нашей договоренности, не могу не спросить: каким именно образом вы собираетесь обезопасить меня… — дальше последовали всё те же подробности, но по очередному кругу.

В первые разы Дзион отмолчался либо уклонился от ответа, патриарх продолжил напирать.

А ведь если он действительно не совсем нормален мозгами, Йокогама и наш пакет акций, чего доброго, могут оспорить — хмуро думал инженер, кивая в такт тирадам собеседника. Раньше дед казался нормальным — да, своеобразным до полного изумления, но всё же не… не тронувшимся.

Интересно, это лечится? Можно ли его какими-то таблетками хотя бы на утро сделать олимпийски спокойным и безупречно адекватным?

— … я и формы заполню в ваших интересах, и проголосую полностью на вашей стороне! Да, могут быть сюрпризы от других членов Совета, но союзник типа меня ещё что-то весит! — Хозяин кабинета ну очень хотел заручиться чужой поддержкой, вот прям любой ценой.

Танигути предупредительно поднял ладонь, пытаясь сосредоточиться.

А что, если поднять на уши кое-какие недекларируемые ресурсы и до утра забрать его в правильную больницу? Там хотя бы определят, есть ли чего бояться.

Хьюга-старший наконец заткнул фонтан собственного красноречия и Дзион смог сосредоточиться.

Если с головой у деда не в порядке, на утро нужно накачать его чем угодно — чтобы он прекратил выскакивать из штанов хотя б на час и издалека смотрелся нормальным. Выдать ему сопровождение от нас — безопасники Мацусита чужих близко не подпустят, даже родню. Зал собраний в Йокогаме огромный, можно сделать так, чтоб и на пять-семь метров не подошли.

— Терпеливо жду. — Раздалось с противоположной стороны стола.

Взъерошенный вид хозяина кабинета здорово диссонировал с озвученным текстом.

Пусть завтра хотя бы проголосует, это по-любому укрепит нашу позицию — принял решение Танигути, будучи не в силах выносить незримое давление чересчур энергичного собеседника.

Как проголосует — оттуда уедет нашей машиной или улетит нашим вертолётом, для такого дела не жалко и вертолёт организовать.

А уж что с ним потом произойдёт…

Инженер стремительно повеселел, улыбаясь собеседнику:

— Всё будет, как вы хотите!

Если только предположить, что Хьюга Хироя сразу после утреннего собрания утратит (по каким угодно техническим причинам) способность кому-либо что-либо говорить, позиция Мацусита в Йокогаме однозначно усилится, хуже не станет — результаты гласного голосования задним числом не оспоришь.

А что именно с ним должно либо может произойти, пускай решают те, кто за это деньги получает — кое-какие интересные подразделения Мацусита-Корп, устав и штат которых не упоминается даже на корпоративном сайте.

— Я думаю, мы пригласим кого-либо из журналистов на завтрашний совместный Совет, — заключил Танигути вслух. — Такие собрания лучше фиксировать независимо, предчувствие.

Тогда и твоё голосование обратно не откатишь, а мёртвому либо полностью парализованному психиатрическую экспертизу задним числом не организуешь, подумал про себя разработчик.

Грязное время, грязные методы, вздохнул он с сожалением, прикидывая, в какой именно госпиталь сейчас везти сбрендившего старика — за оставшиеся несколько часов нужно срочно и точно понять, что у старшего Хьюги со здоровьем.

Плюс, это главное, стоит привести его мозги в видимость благополучия хотя б на час — на время совещания.

Глава 16

Хину с интересом наблюдала, как Хонока безуспешно пытается растормошить лучшую подругу вот уже минут десять:

— Эй!.. Ау!.. — финансистка сперва действовала аккуратно, затем отбросила деликатность и сейчас трясла айтишницу, как осеннюю яблоню.

— Мррррра-ахх! — Уэки то недовольно морщилась, то сладко улыбалась, но просыпаться не собиралась.

— Вот как можно так отрубиться от настолько смешной дозы, — вспотевшая и раскрасневшаяся Хаяси плюхнулась на кровать, без затей сдвигая задом чужую ногу, как полено.

— У меня другой вопрос, — хозяйка заведения обозначила слабую ухмылку. — Почему рвалась будить именно ты? Если бы я поручила своим, — кивок на двери, за которыми остались массажистки, — она бы уже проснулась. Есть какие-то нюансы, которые от меня ускользают?

— В принципе, нет, — финансистка чуть смутилась. — Просто подумала, если её в таком состоянии вырвать из отдыха, будет очень грубый негатив. Вслух. А так, увидев родное лицо, Ута-тян поскорее придёт в себя и не будет нервничать.

— А-а-а, это ты о ней позаботиться хотела, — перевела себе Хьюга. — Дедлайн какой?

— Не поняла? — Хаяси вскинула подбородок.

— Ну, каждая задача имеет крайний лимит времени, по наступлении которого обычный инструментарий сменяется более действенным, — терпеливо пояснила глава Регулярного Менеджмента. — Ты будишь её вот уже двенадцатую минуту, без результата. Когда позовём моих?

— Чего ты мне разжёвываешь, как дебилке? — Хонока на мгновение полыхнула возмущением. — Я и без тебя отлично знаю, что такое дедлайн!

Хину широко улыбнулась, наклонила голову к плечу и ничего не сказала, глядя на коллегу и не мигая при этом.

— Зови кого хочешь! — финансистка понимала, что ведёт себя сейчас где-то по-детски и излишне эмоционально, но ничего не могла с собой поделать.

Точнее, не хотела — слишком много всего свалилось за последнее время, на нервы и так нагрузка ого-го, душевные силы лучше приберечь для восьми утра — на совместном Совете они ещё ох как понадобятся. Наверняка.

— Я умываю руки! — Хаяси со злостью ткнула кулаком спящую. — У всего в этом мире есть предел! Мой уже близок…

— Чего пихаешься? — как ни в чём ни бывало, сбоку раздался сонный голос подруги. — Хонока-тян, ты что, со мной пришла спать? А где наш стажёр? Попроси его подойти, срочно — мне очень-очень нужно ему кое-что сказать, тоже срочное. — Уэки счастливо шмыгнула носом, не открывая глаз. — И важное.

Хину улыбнулась шире.

Брови финансистки устремились вверх и встали домиком:

— А ну, вставай! — одеяло, накрывавшее спящую, полетело в сторону. — Где тут холодная вода, Хину-сан⁈ Хватит одного литра!

— Щ-щас в глаз дам, — уже почти нормально пообещала айтишница. — Чего тебя среди ночи черти надирают? Или уже утро⁈ Что, я проспала⁈ — Уэки встрепенулась, раскрыла глаза и села, опираясь на кровать ладонями за спиной.

Хьюга покачала головой и указала на настенные часы.

— Э-э-э, — шестерёнки в голове Уты со скрипом прокрутились. — А что происходит? Хину-тян, ты сказала, что я здесь могу оставаться до утра. Какого чёрта эта малохольная меня мордует и не даёт спать⁈

— Совет назначен на восемь утра. — Мрачно сообщила Хаяси. — Надо подготовиться. Только что уведомление пришло.

— Да и хрен с ним, до восьми ещё куча времени, — директор айти убирала руки и с размаху впечаталась в объятия мягкого пухового матраса от Priori. — Хонока-тян, иди в жопу! Прыжками! — Ута стремительно перевернулась на бок, натянула одеяло обратно и свернулась калачиком. — Я очень занята, приходите в семь-сорок, не раньше…

— Совместный Совет. По запросу новых акционеров. Их поддержал Хьюга Хироя, даже меморандум от своего имени выписал, вот такой.

Пару секунд в помещении царила тишина.

— Твою маму. Вот ты стерва. — Айтишница обречённо раскрыла глаза и нехотя перевернулась на другой бок. — Это у нас завтра что, революция намечается? С утра пораньше?

— Да.

— Против нас?

— Да. И с учётом того, что замешан мой дед, позиция той стороны не такая уж и кислая. — Глава Регулярного Менеджмента присоединилась к общению подруг. — Не скажу, что он прям все волны вспять повернёт, но какое-то влияние у него определённо есть. Теперь оно будет использовано против нас.

— Надо сделать опрос всех членов Совета Директоров, включая руководителей экспертных групп. — Уэки с непостижимой для нетрезвого человека скоростью перетекла в рабочее состояние и даже снова села на кровати, руки за спиной. — Расширеного состава. Мы пока не понимаем, кто, как, и за что будет голосовать. Кстати! Повестку они прислали?

— Да, — Хаяси протянула подруге её же смартфон, подобранный с пола. — Что делать будем? Их требования по новому продукту очень хорошо замаскированы под предложение инноваций. Реструктуризацию под правительственный контракт могут и продавить.

— Погоди, не суетись под клиентом. — Уэки начала листать слайды стандартной вводной презентации.

Финансистка недовольно поморщилась, ничего не сказав.

— Надо будить и Решетникова, — выдала парадоксальное заключение подруга через пару минут. — Потом это всё показать ему, — она подняла гаджет к плечу. — И послушать, что скажет.

— Совсем мозги отоспала⁈ — без разбега возмутилась Хаяси. — Или пропила нах…рен⁈ А он тут причём⁈ Ну давай ещё уборщиц соберём⁈ Или у тебя между ног снова чешется⁈

— Не-а, между ног всё в порядке. И уборщиц не надо, они не помогут, — Ута и не подумала обижаться. — Просто у Решетникова мозги варят не так, как у других, и соображает он быстро. К тому же, Такидзиро-кун полностью в теме всех наших раскладов! Практически, на нашем уровне! Зови его давай, живо. Я кому сказала.

Хонока начала решительно набирать воздух для отповеди, которая грозила прозвучать ну очень эмоционально.

— Смотри. Вы с Хьюгой ничего не придумали, сразу перепугались, упали на спину и задрыгали ногами, так? Я сейчас образно. — Уэки выбросила перед лицом подруги раскрытую ладонь, плавно выруливая в свою директорскую ипостась. — Хьюга озадачена, ты и вовсе перепугана, я ещё не протрезвела и вообще веду себя как бухая дура, а решение нужно принимать срочно. Так?

— Примерно. — Хину придержала за плечо налившуюся бордовым финансистку. — Может, чуть другими словами, но по сути справедливо. В основном.

— Ну так самое время звать палочку-выручалочку! — заявила Ута без тени сомнения. — Если намечается острый кризис, а своих мозгов навскидку не хватает, дурочки типа нас должны звать тех, у кого этих мозгов в избытке!

На лице Хаяси стремительно проступала суровая решимость, взгляд в адрес подруги был тоже далёк от дружелюбного.

Айтишница в ответ абсолютно спокойно, даже с вызовом, развалилась на кровати и забросила руки под голову:

— Если такая умная и справишься сама, нафига меня будила? Если не справляешься, какого чёрта не слушаешь других, кого сама же и позвала? Ты уже определись. — Ута сладко зевнула, не прикрывая рта. — Лично я до восьми утра, даже если пять раз обделаюсь от энтузиазма, ничего толкового не придумаю! Как и вы, особенно в такое время суток. А свежий взгляд со стороны, ещё и в исполнении нетупого человека, который нам не чужой… короче, где там Такидзиро-кун?

— Занятно наблюдать твои механизмы принятия решений, — спокойно прокомментировала айтишницу хозяйка заведения. — Не то чтоб я была не согласна с итоговым заявлением, но ход мыслей прозвучал крайне неожиданно.

— А чего сложности городить на ровном месте, — отмахнулась Уэки из горизонтального положения. — Мы — слабые женщины, на дворе — ночь, на подступах — враги, в перспективе — опасность утратить власть или как минимум её значительную часть. За власть надо драться! А какая драка без мужчины. А мужчина у нас один. Нормальные у меня механизмы принятия решений, особенно для пьяной головы.

— Хм. Выглядишь уже трезвой.

— Моя удачная маска и твоё глубокое заблуждение. Клянусь. — Уэки ещё раз сочно зевнула. — Не знаю, как по-вашему, а по мне самое время звать кого-то сильного. Ну а поскольку мужик в нашей компании один… хотя это я уже повторяюсь… — и не думающая смущаться, Ута ничуть не карикатурно развела руками.

— Кажется, зря мы с тобой эту пьяную идиотку будили, — Хаяси хмуро таращилась в пол расфокусированным взглядом. — Всё же не протрезвела и толку с неё ноль. Хину-сан, скажи что-нибудь?

— У Уты-тян очень странная дорожка логических шагов в её последнем анализе, но я парадоксально согласна с конечным выводом, — кивнула Хьюга лежащей, после чего решительно направилась к выходу из спальни. — Спишь? — последний вопрос прозвучал тихо-тихо, уже из массажной.

В открытую дверь было видно, как хозяйка заведения наклонилась над спиной стажера.

— Боже упаси, кто ж будет спать в такое время. С нетерпением жду приглашения на танец, — ответил глухо мужской голос из овала для лица. — Мне уже пора вставать? Я в курсе, который час, если что.

— Пошли к нам, дело есть. Пожалуйста. Мы в спальне Уэки. — Голая Хьюга щёлкнула ногтем по мужскому затылку и, не дожидаясь реакции, развернулась обратно.

— Дурдом, — мрачно поёжилась Хаяси. — Непроходящие ощущения сюрреализма. Кто бы мне сказал две недели назад, что…

— А если бы тебе сказали две недели назад про пакет Мацусита? Или про моего отца? — на удивление спокойно парировала Ута. — Что батя переметнётся, что твой дед в больницу загремит, что я буду кое-кого домогаться — а он корчить из себя целку-фанатичку? — айтишница ткнула пальцем в сторону двери. — Этому всему ты бы сразу поверила?

Хонока не нашлась, что возразить, поэтому промолчала.

— Жизнь иногда оказывается причудливее всех наших о ней представлений, молчу уже об ожиданиях, — дипломатично скруглила углы Хьюга.

* * *

Там же, через некоторое время.

— … как-то так. — Хонока завершила объяснять полукровке нюансы последних трёх слайдов вражеской презентации, которая по сути являлась аналогом объявлению войны.

Блок был даже не финансовым, а специфически бухгалтерским, по части учёта. Метис, каким бы гением ни являлся, просто не владел понятийным аппаратом — требовалась подготовка.

К своему великому удивлению, которое Хаяси попыталась скрыть от присутствующих, общая атмосфера импровизированной рабочей группы примирила её с личностью приглашённого из соседнего помещения «эксперта», против участия которого она поначалу категорически возражала.

— Что ты об этом всём думаешь, Такидзиро-кун? — у Уты то ли желудок взялся за переваривание остатков алкоголя (и снова опьянил), то ли давало о себе знать неудовлетворённое женское самолюбие, но подруга сейчас била собственные рекорды долбо**изма, иного слова на ум не приходило.

Уэки «невзначай» лишилась одеяла (на самом деле, сама же спихнула его ногой на пол), перевернулась на живот, задумчиво подперла ладошкой подбородок и таким образом косплеила тупую школьницу-малолетку — старательно между делом демонстрировала с выигрышного ракурса и глядящие вниз сиськи, и оттопыренную вверх задницу.

Всё полностью голое, разумеется. Видимо, не даёт покоя аналогичная отбитость хозяйки заведения, угрюмо думала Хаяси.

Решетников повернулся к пловчихе:

— Я могу сказать всем моё мнение насчёт диагноза твоего деда? Открыто, здесь и сейчас? Без этого картина неполная и мы все думаем не в ту сторону. Местами.

— Можешь. От присутствующих секретов нет, в одной лодке плывём.

— У Хьюга Хироя не всё благополучно с психикой, есть серьёзные основания подозревать как минимум острое полиморфное психотическое расстройство. С утра его собирались отправить на обследование.

— Подтверждаю, — кивнула пловчиха. — Лично у меня вообще зародились сомнения, переходящие в планы: сделать экспертизу. Потом, если конкретного человека признают недееспособным…

— А он вон, утра дожидаться не стал! — сисек кое-кому показалось мало, Ута подняла и брови, вытягивая в сторону чужого смартфона указательный палец. — Пока утро не наступило, твой дедушка примкнул к Мацусита-Корп и нам меморандумы строчит!

— Как они его контролируют? — задала толковый, как ей казалось, вопрос Хонока. — Если даже ты, Хину-сан, умыла руки в итоге?

— Прошу прощения, это всё неважно, — Решетников поднял вверх ладони. — Уважаемое агентство моделей, начнём сначала. Каковы цели Мацусита в Йокогаме? Хину-сан, у нас есть возможность попросить сюда доску для совещаний и маркеры, чтоб на ней писать?

— Малая подойдёт? — Хьюга развела ладони.

— Да.

— Минуту. Сейчас принесут.

* * *

Ещё через какое-то время.

— Парадоксально. — Нехотя констатировала Хонока, когда настала её очередь высказываться. — Нам действительно нет смысла возиться в песочнице против Мацусита, перетягивая одеяло. Если цели сформулировать так, как ты, — она избегала смотреть на стажёра прямо, но при этом старалась оставаться объективной.

— Меня эти цели устраивают гораздо больше, — совсем не выглядящая пьяной Ута указала на исписанную доску, — чем бессмысленные попытки сохранить статус-кво в Йокогаме любой ценой.

Решетников при поддержке Хьюги только что закончил убедительно доказывать, что нынешнему составу совещающихся не нужны никакие внешние ресурсы, если присутствующие в годичной перспективе готовы удовлетвориться двумя скромными пунктами: встать во главе нового зарождающегося этапа научно-технической революции, это первое, и по истечении оговоренного периода положить в карман по миллиону долларов, каждому, это второе.

Минимум.

Почему Решетников всю рабочую группу считал показатели именно в долларах, Хаяси не поняла, однако заостряться на несущественных мелочах не стала: лично ей валюта расчётов была до лампочки в силу профиля, а Уэки и Хьюга дружили с математикой. Последняя, к слову, после своих спортивных вояжей по миру кросс-курсами американской валюты тоже оперировала уверенно.

— Суммирую. — Нахватавшаяся плохого в нынешней компании Ута, голая, подорвалась с кровати и отодвинула от доски полукровку. — Первым делом мутим бизнес кибер-страхования, здесь Хонока-тян зондирует почву со своими америкосами. Решение принимаем совместно по итогам.

— Да. — Финансистка без лишних слов, чтобы не забыть, установила в смартфоне напоминатель в календарь.

— Чтоб не о**евать, о своих планах ставим в известность Хаяси Юто, — подруга била собственные рекорды отбитости. — Мацусита хотят свою реструктуризацию — мы затеем свою. Даже если их поддержит один учредитель, с нами будет второй.

— Дедушка не спит. Согласен прямо в семь утра принять Хину-тян, — Хонока уже отписалась и получила от родственника ответ, несмотря на позднее время. — Вертолёт дам, — она неуверенно посмотрела на главу Регулярного Менеджмента. — Чтоб ты успела туда и обратно до восьми.

— Слелаю. — Спортсменка, судя по физиономии, даже тени колебаний не испытывала.

— Я с помощью Такидзиро-куна готовлю обманки вместо алгоритмов, внедряю их Мацусите через своего папашу, ни за что серьёзное при этом не отвечаю и изо всех сил имитирую бурную деятельность на ниве разработки, — Ута обвела в кружок следующий пункт. — По нашему выделенному направлению работаем в этом составе, договорились.

— С Йошидой Йоко насчёт приведения в чувство Хьюга Хироя я разговариваю и взаимодействую сама, — пловчиха взяла второй маркер и отчеркнула синим предпоследнюю строку. — Но вас держу в курсе. Если кто-то хочет, может сходить со мной.

— Не-а, никто не хочет. Эй, модератор, итожь! — Уэки вытянула ногу и большим пальцем потёрлась о голень полукровки.

— На текущий момент — более чем достаточно, моем руки, ложимся спать, — заявил стажёр. — Даже если Йокогама прикажет долго жить, в смысле, расклад изменится, своё дело у нас всё равно будет, причём скоро — и не менее успешное. По деньгам и вовсе… — в этом месте он замялся.

— Я подтверждаю, что на услугах кибер-страхования хорошие деньги можно делать прямо сейчас, — Хьюга покосилась на массажную. — Да, не во всех бизнесах, которые добросовестно декларируются, но речь же о деньгах? Не о публичной репутации? Миёси Моэко, когда проснётся, подтвердит мои слова и даст свои гарантии, если нужно.

— Не нужно, — проявила великодушие хмурая Хонока. — Все уже и так поняли, что обкатка этих ваших «страховых» пакетов будет проходить на таких продуктах, о которых в приличном обществе и не заикаются. Хорошо, что за рубежом, не в Японии.

— Да. За рубежом. — Глава Регулярного Менеджмента спокойно смотрела на финансистку. — Я абсолютно случайно в курсе нюансов, — ещё один взгляд в сторону массажной. — В Китае у нас будет достоверный, исправно оплачивающий счета, компетентный, добросовестный полигон. Возможно, не тольков Китае, но это уже точно после того, как Моэко проснётся.

Ещё минуту поговорили о том о сём, затем разошлись спать по соседним комнатам.

Хонока из своей сквозь полуоткрытую дверь абсолютно случайно услышала разговор младшей Хьюги и Решетникова — стажёр, пару секунд помявшись, подошёл к пловчихе ближе и спросил в лоб:

— В разных комнатах или в одной?

Сердце финансистки сперва пропустило удар, затем застучало, как барабан. С чего бы? Хонока хотела верить, что исключительно из любопытства.

— Можем и в одной лечь. — Полностью раздетая Хьюга стояла вплотную к метису и не испытывала тени неловкости. — Только ты сперва должен выбрать между мной и Моэко.

— Не хочу выбирать. — Полукровка по-детски шмыгнул носом.

— Нужно. Я тебя поддержу в любом решении. Но…

Хаяси-младшая с разгорающимся изумлением наблюдала в дверную щель, как Хину бросает ладонь на шею собеседника и притягивает его лоб вплотную к своему.

— Но? — в глазах метиса заплескались откровенные тоска и уныние.

— Но выбор сделать нужно, — твёрдо припечатала Хьюга. — И сделать его должен ты сам. Другого варианта нет. Буду в той комнате, — кивок на ещё одну дверь. — Определишься — можешь приходить.

Хонока неожиданно обнаружила, что сон куда-то ушёл. Следующий час она ворочалась и бесилась — поскольку злилась на саму себя.

Самое смешное, сверлящая мозги мысль была прямой и незамысловатой, как желания алкоголика: интересно, а что мешает вернувшемуся на массажный стол Решетникову войти в комнату Хьюги, заявить, что определился и сделать своё дело⁈

Как она будет проверять его заявления?

Сюда же: а что ему мешает сейчас определиться одним образом, а, скажем, завтра вечером — уже другим? Или даже не дожидаясь завтрашнего вечера?

Так и не придя к какому-либо логичному заключению, Хонока поняла, что потратила на бессмысленные и идиотские размышления о том, что её не касается, достаточно серьёзный промежуток времени, который могла бы с большей пользой употребить на сон — отдыхать осталось всего-ничего, а день обещал быть сложным.

* * *

Штаб-квартира непубличного подразделения Министерства Обороны. Район станции метро Синдзюку.

— Слышал, как соседи обделались? — хозяин кабинета, мужчина в белой форме со знаками различия полковника, не чинясь, разлил чай в две чашки.

Одну из них он подвинул второму — одетому в штатский костюм коренастому крепышу, имевшему в кармане документы на имя Томимацу Такааки.

Последний занимал место начальника и что-то быстро набирал с рабочего компьютера шефа.

— Нет, не слышал. Спасибо. — Подчинённый, не отрываясь от экрана, не глядя отпил из чашки и поморщился. — Горячий! Что там?

Полковник, расположившись на приставном стуле для посетителей, ткнул пальцем в потолок, имея в виду следующий этаж:

— Они к твоему подопечному тоже подъезжали, в бассейне его пассии.

— И?

— Их человек загремел в воду в одежде, был сдан в полицию, получил штраф на миллион, что ли. Ещё и административное дело официально зафиксировали.

— Случается. Это Такидзиро-кун его макнул?

— Нет, полиция делала выемку с камер бассейна — сам свалился. Вроде бы. Я не вникал, но случай интересный: они подали в финансы на компенсацию штрафа.

— Думаешь, наши финансы раскошелятся? — в голосе подчинённого прозвучал откровенный скептицизм.

— Не знаю. Ладно, докладывай, да я домой пошёл! Если ты на моём месте надолго, не буду мешать.

— Сперва ты скажи. Соседи от нашего что-то получили? Эти свои алгоритмы?

— Точно не знаю, — начальник равнодушно посмотрел в окно. — Но интуиция подсказывает, что купанием в бассейне вербовщика удачная вербовка не сопровождается. Не тяни, уже вижу, что новости плохие.

— Пока только намётки.

— Какие?

— Первое. К нашему подкатывали ребята из МИДа.

— Насчёт Вана? — начальник помрачнел.

— А ты как думаешь? Да. Ученик третьего секретаря посольства.

— Ш-ц-ц… скорее всего договорились… У твоего с тем дедом, третьим секретарём, тогда чуть не любовь возникла в посольстве.

— Тоже так думаю. И второй момент.

— Снова неприятный?

— Пока неясно и не точно, но… — Томимацу оторвался от монитора, будто колебался.

— Не тени, рожай.

— Есть нехилая вероятность, что глава этой нашумевшей конторы, Эдогава-кай, в тюрьму сел не просто так.

—???… А эти здесь причём???

— Наверняка неясно, однако по кое-каким деталям адвокат Такидзиро-куна, эта фигуристая дочь оябуна, буквально накануне виделась с ребятами из НАЙТЁ. Содержания разговора не имеем, но факт можно считать подтверждённым.

Полковник помрачнел сильнее:

— Это плохо. Очень. Мы с ними сейчас конкурируем за наследство Вана.

— Я некоторым образом в курсе!

Хозяин кабинета резко поднялся и принялся ходить по кабинету:

— Тебе не кажется, что как-то кисло всё у нас выходит? Вроде и проблема яйца выеденного не стоит — тем более на родине находимся — а топчемся, как овца перед каменным забором?

Человек со стороны, незнакомый с отношениями внутри этой пары, скорее всего не заметил бы лёгкой угрозы, мелькнувшей в интонациях руководителя.

— Именно потому, что мы на родине, — твёрдо возразил подчинённый. — Внутри страны наши возможности как раз-таки хуже, чем снаружи — потому что внутри мы и права не имеем работать. Ты сам это знаешь.

— До скандала с МВД, который разразился с твоей подачи, всё было нормально. — Полковник говорил по виду спокойно, но его собеседник отлично понимал все недосказанные предупреждения, являвшиеся почти угрозами.

— Я готов ответить за результат. — Томимацу выпрямился, выдержал взгляд глаза в глаза и продолжил. — Его надо изымать, миндальничать не время. Других вариантов не вижу. Теперь говори ты.

— Ты случайно не забыл, кто здесь главный? — полковник обманчиво мягко улыбнулся.

— Нет. Можешь считать, что я обратился за приказом.

— Изымать — как?

— Последнее время вокруг Такидзиро-куна стало слишком много якудзы. Вот, смотри… — подполковник развернул монитор, расчерченный схемами в специальном редакторе.

— Так. И?

— Сработать под них, в нашем контейнере вывезти из страны, выпустить там. У него не будет варианта не выполнить задачу за бугром. Ты понимаешь, о чём я.

— Жестко. — Начальник опустился на ближайший стул и закурил, стряхивая пепел прямо на пол. — Уверен?

— До новостей из НАЙТЁ сомневался. После твоего сообщения о МИДе, думаю, просто нет вариантов — слишком много нас, толкающихся локтями. А наследство Вана существует в единственном экземпляре.

— Лучше раз рискнуть сейчас, чем потом?..

— Да. Ответственность на мне.

Глава 17

Индивидуальное уведомление, настроенное на папку важных входящих, тренькнуло слабо, но хватило и того: Йоко, заночевавшая в зоне отдыха нового рабочего места, вынырнула из сна, нашаривая телефон.

Не открывая глаз, шеф корпоративной безопасности Йокогамы мазнула пальцем по низу экрана — заранее настроенная несложная программка проиграла голосом ночную новость (полезная, кстати, штука, если не хочешь просыпаться окончательно, но в курсе оставаться следует. Всем известно, не откроешь глаз — обратно уснёшь быстрее).

Совместное совещание… Совет директоров и акционеров…

Йошида уже собиралась выругаться и спать дальше, когда механический голос принялся зачитывать подписи под меморандумом-просьбой.

Хьюга Хироя…

— Вот это да. — Дипломированный психолог перетекла из горизонтального положения в сидячее и запрокинула голову на кожаную спинку. — Кажется, у дедушки всё-таки выстрелило обострение. Куда не надо.

Порастирав пару секунд глаза, затем виски, Йошида с сожалением проснулась окончательно. Размышлять в нынешнем состоянии было непросто, но утешало, что и прочие стороны назревающего конфликта в это время суток были примерно в том же положении.

Следующую четверть часа Йоко дисциплинированно потратила на несколько чашек кофе и добросовестный анализ записей видеонаблюдения (кстати, кофемашина в этом кабинете лучше, чем где-либо в здании. Хитрый предшественник).

— Троица красоток из бассейна не выходила, — она задумалась. — Остались у сестрицы до утра?

Ну правда, сомнительно, чтобы кто-либо из девиц, не уехав домой до нынешнего часа, решил это сделать в оставшееся до рабочего дня время. Не нужно семи пядей во лбу, чтобы предположить: триумвират тоже готовился к утренней стычке.

— Та-ак, а где наш пронырливый блондинчик. Уж не там ли за компанию… — Йоко выгрузила ещё пару периодов и с удовлетворением обнаружила физиономию Решетникова.

Последний прям блондином, строго говоря, не являлся, но тоже сегодня ночевал в Атлетике — как вошёл, так и прилип с концами.

— Из окна с трёхзначного этажа на улицу вряд ли полез, скрываясь от камер, — хохотнула психолог, затем задумалась.

На безукоризненную работу мозгов по ночному времени надежды не было, Йоко вооружилась листком из принтера, карандашом и быстренько набросала два столбика: левый — плюсы, правый — минусы.

Хлебнув ещё кофе, безопасница приступила ко второму этапу экспресс-анализа: из перечня плюсов решительно вычеркнула пункты, в которых твёрдой уверенности существовать не могло.

Остаток заставил задуматься. Чем бы ни закончилось утреннее толковище, именно её позиции в этом здании в случае любых перемен однозначно ухудшатся. Это даже не вопрос да или нет, это вопрос — насколько сильным будет падение.

Долбаный старик. Хьюга-старший походя переиграл свои договорённости и с ней, поскольку не сообщил о смене своей позиции.

— А ещё родственник! Или он из-за малыша Сёго так обиделся? Да ну, все же взрослые люди. Не я, так другая, он мне спасибо должен сказать за бесплатную проверку. Которую Сузуки банально провалил. Ладно… Раз лично я в переменах не заинтересована… — Йошида потянулась за смартфоном.

Хьюга-дед за считанные часы разбежался с родной (и единственной!) внучкой по разные стороны баррикад так стремительно, что даже для его, к-хм, но пусть будет своеобразия фортель являлся вопиющим.

Сюда же: её саму в бассейн на импровизированное совещание не пригласили. Хотя и не были обязаны — справедливо отметила она — но могли. Бы. В частности, одна быстро плавающая особа, по-родственному.

Однако не стала.

Йоко, сама не зная, зачем, открыла мессенджер, тут же удивиться: иконка сестрицы горела зелёным, несмотря на время суток.

— Хину-тян тоже не спит⁈ — Йошида решительно ткнула в кнопку голосового вызова. — Ау, сестра! Ты есть?!!

— Слушаю, говори.

— Тоже получила письмо счастья по поводу утреннего совещания?

— Да. Ты поэтому не спишь? — голос родственницы прозвучал на удивление вежливо.

— У меня уведомление на оба Совета настроено круглосуточно, — мрачно призналась безопасница. — Звякнуло — проснулась. Ознакомилась — сон как рукой сняло.

Какое-то время сёстры помолчали.

— Мне может здорово пригодиться твоё участие в деле, — достаточно нетипично для своего амплуа заявила кузина. — Если согласишься помочь.

— По поводу? — безопасница тут же вцепилась в тему, как собака — в мясную кость.

Занять сторону Агентства Моделей прямо сейчас — логичный шаг. А если Хину-тян ещё и сама делает первый шаг…

— Мой дед, брат твоей бабушки, — повод прозвучал, но ничего не объяснил.

— Что с ним? — старый мудак из ума, конечно, выжил, если собственными ногами пришёл к Мацусита, но родственница наверняка расскажет что-нибудь интересное, поскольку знает больше.

Младшая Хьюга вдруг запнулась:

— Стоп. Ты же тоже в здании?

— Да, в новом кабинете. Осталась ночевать. А что?

— Есть, что тебе рассказать по-родственному, но не по телефону.

— Да ладно? — засомневалась психолог. — Вспомни, кому звонишь.

— С учётом всех технических изменений, — намёк был более чем толстым.

— Это мне сейчас к тебе, что ли, идти? По воде дорогими туфлями шлёпать? — изобразила задумчивое разочарование Йошида.

— Нет, мы не в бассейне. Приходи в массажную, в сектор отдыха.

— Во как. А массажистки на месте⁈ — о не всем доступном салоне безопасница отлично знала, даже слышала отзывы из первых рук.

Мнения полнились восторгами, состояли из одних восклицательных знаков, но Йоко в руки мастеров Хину не попадала, в основном по причине стоимости (а бесплатные приглашения от сестры пока не поступали).

— Да, конечно. Приходи? Тебе понравится, обещаю.

— Бегу! — Йошида не стала ломаться и изображать демонстративное отсутствие интереса. — Только у меня никакой сменной одежды с собой нет, — сообщила она уже возле директорского лифта, поставив личный рекорд постановки нового кабинета на сигнализацию.

— И не надо, — отмахнулась кузина. — Ты же не Хаяси.

— А что она?

— Одетой на массаж ложится.

— Зачем? — безопасница действительно озадачилась. — Может, она этим что-то хотела сказать?

— На месте поймёшь, такое точно не по телефону. — Йошиде показалось, что в последней фразе несклонной к эмоциям сестры мелькнуло веселье.

* * *

— … скорее всего, диагноз. Не чудаковатость, как мы все про себя думали. — Хину, усевшаяся на соседней лежак и не обращавшая внимание на массажисток, трудившихся над кузиной, поболтала в воздухе ногой.

Йоко промолчала, обдумывая новые вводные.

— Чего молчишь? Скажи что-нибудь.

— Жду твоих предложений, — предельно честно ответила безопасница. — С моей стороны было бы тупостью забегать впереди паровоза.

— Деда надо вытаскивать, — вздохнула кузина. — Он им станет ненужен сразу после Совета. Понимаешь, к чему я?

— Да. — Йошида решительно отстранила чужие руки и перевернулась лицом к сестре. — Пожалуйста, оставьте нас, — потребовала она у массажисток.

Хину красноречиво изогнула бровь, намекая, кто хозяин:

— Конфиденциальность ТУТ всегда гарантирована.

— У тебя свои правила, у меня свои, со всем уважением. Ты меня позвала как сестру или как специалиста на должности?

— Как шефа безопасности, которая является моей сестрой, — твёрдо ответила пловчиха.

— Пожалуйста, выйдите, — повторила безопасница застывшим девицам. — Продублируй им команду ты.

Спавшие на других лежаках хафу и якудза Йоко волновали значительно меньше, поскольку не являлись наёмным персоналом и по многим пунктам с хозяйкой заведения представляли единое целое.

— Выйдите. Ждите у себя. Я скажу, когда вы снова понадобитесь.

— Пусть спать ложатся, сегодня уже точно не до них. Мне. — Йошида дождалась, пока комната опустеет, затем продолжила. — Пограничное состояние у твоего старика было и раньше, это я тебе как специалист говорю. Кто ставил диагноз?

* * *

— Пограничное состояние у твоего старика было и раньше, это я тебе как специалист говорю. Кто ставил диагноз?

Хину коротко задумалась: с одной стороны, Такидзиро не просил скрывать его участия. Да это было бы и невозможно — в частности, после визита в офис деда.

С другой стороны, у него могли быть основания именно с Йоко не откровенничать и ни в какие коалиции не вступать — хотя бы из-за чина министерства обороны, с которым кузина общий язык нашла со скоростью звука, а Решетников его в бассейн окунул.

Ладно, дал свалиться и не стал поддерживать, сути не меняет.

— Диагноз как раз должны были поставить утром, Йошида-сан, — раздался глухой голос стажёра из овальной прорези. — Сертифицированный психиатр, с дипломом, с медицинской лицензией, имеющий право на подобные заявления. В моём исполнении речь шла, если полицейским языком, о вовремя подданном сигнале.

— Давно не спишь? — нейтрально поинтересовалась Хину.

— Минуту примерно. Вы меня опять разбудили.

— Извини, — улыбнулась хозяйка заведения. — Мы не специально.

— Такидзиро-кун, что заставляет тебя думать, что Хироя-сама нездоров? — сестрица приподнялась на локтях, обозрела себя раздетую, затем вернулась на место.

— А к чему вопрос, Йошида-сан? — живо заинтересовался Решетников в ответ. — Я в адрес Хину-сан безгранично лоялен, в порочащих действиях не замечен и не буду замечен, честно. На эмоциональном уровне так и вовсе… Как говорит Хину-сан, плюсом беседы между умными людьми является то, что не все вещи нужно называть своими именами.

Пловчиха про себя развеселилась: цитаты из самой себя впечатляли.

— Можно не так официально, когда наедине, — неожиданно для Хину выдала кузина. — Разрешаю на ты.

От спортсменки не укрылся масляный взгляд, которым родственница на автомате смерила мужские спину и ноги первый раз, когда вошла, и второй — сейчас, когда он подал голос.

— Спасибо. Учту.

— Я категорически не подвергаю сомнению чистоту твоих помыслов, — в интонациях безопасницы прозвучала едва уловимая насмешка. — Если ты не спишь столько времени, сколько сказал, то должен был слышать и моё заявление: ни в коей мере не отрицаю, что проблемы со здоровьем, скажем мягко, у Хироя-сама намечались. Точнее, были вероятны, поскольку пограничное состояние. Я лишь пытаюсь оценить степень твоей, м-м-м, нет, не компетентности, ты сам сказал, что врачом не являешься… Точности анализа! И возможной погрешности.

— Для чего? — вопрос логиста прозвучал совсем не сонно.

Голову поворачивать к ещё одной раздетой собеседнице Такидзиро не спешил, хотя формами, здесь Хину была объективна, сестра ей не уступала от слова вообще.

Разве что возрастом старше на несколько лет, но, пожалуй, с их внешностью это некритично, особенно в нынешние годы.

— Раз тут все свои, — Йоко покосилась на сопящую во сне Моэко, — Решетников-сан, ты из себя весь такой опытный. Что говорит твой пресловутый опыт о вероятной судьбе перебежчика в нашем конкретном сценарии после утреннего голосования?

— Дед станет им не просто ненужен, а вообще опасен, — мрачно констатировал товарищ. — Причём мгновенно, как только подтвердит всё на собрании: Хину-сан не сирота и не нищая: какие-то возможности у неё тоже есть, и немаленькие. Хотя бы в силу должности, молчу о спортивных связях.

Спортсменка заинтересованно подняла бровь: Решетников — первый за всё время, кто сообразил подумать в ту сторону. Пара непростых государственных чиновников, с которыми она общалась накоротке, были знакомы именно что по сборной.

А могли эти люди действительно немало, просто пока просить не приходилось.

— Продолжай.

— Если старшего Хьюгу освидетельствуют и признают невменяемым, суд автоматически отменит все его решения, на которые будут поданы иски, — пожал плечами Такидзиро.

— И-и-и? — Йоко поощряюще перевернула кисть ладонью кверху.

— И плакали все достижения Мацусита в Йокогаме. Кроме финансовых и операционных, у них возникнут ещё и огромные репутационные проблемы и эти проблемы будут намного хуже: «Использовали откровенно нездорового старика, чтоб подгрести под себя то, что плохо лежало».

— Тебя в пиар-управление надо, — фыркнула безопасница тихо.

— О правительственной кормушке в виде тендеров Мацусите можно будет забыть навсегда, — припечатал стажёр. — Поскольку у Хьюга Хину есть прямой доступ к очень своеобразным лидерам общественного мнения, независимость позиции которых икается даже текущему кабмину. Включая премьера.

Эдогава-кай, кивнула про себя хозяйка бассейна. Мая-сама своей, считай, названной дочери в помощи бы не отказал — приди я к нему после даже и замаскированного убийства деда. Журналистами и блогерами, которые с ними работают, поделился бы точно.

Это не говоря о прочем.

— Ну-у, через пару новых кабинетов могут попытаться и вернуться, — кузина, имея в виду Мацусита-Корп и избирательный цикл страны, машинально выдала контраргумент, который тут же забрала обратно. — Но да, это десять-двадцать лет. Согласна.

— К чему был ваш второй вопрос, Йошида-сан?

— Ты сам только что прозрачно описал, что стычка может вспыхнуть уже даже не за ситуативное влияние, а вообще за жизнь конкретного человека. Потому что да, на кону несоизмеримые величины и на уровне Йокогамы и Мацусита это определяет.

— Боюсь, не до конца спросонья улавливаю вашу мысль, Йошида-сан, прошу меня извинить.

— Хину-тян меня просит в схватке поучаствовать, а я этого панически боюсь.

— Хм.

— Но и сестре отказать не могу! Поэтому изо всех сил вникаю в детали — вдруг ты ошибаешься, — Йоко повернула голову, испытывающе глядя на Решетникова.

— Боитесь, что ввяжетесь в серьёзную и не совсем свою драку — а потом окажется, что я ошибся? — уточнил Такидзиро. — И, начав махать клинком налево-направо, вы окажетесь в очень некрасивой ситуации?

— Только не говори, что сразу этого сам не понял — с твоей прошареностью.

— Мне было важно это услышать от вас лично, Йошида-сан.

— Жду конкретного ответа на конкретно поставленный вопрос.

— У меня нет действенных инструментов доказать вам, что я не ошибаюсь.

Решетников плавно сел, попутно прикрывшись полотенцем так, что кузина разочаровано поморщилась: её взгляд, внимательно стрельнувший в то место, где у стажёра соединялись ноги, остался ни с чем.

— Поскольку мы здесь неформально и по-родственному, меня устроит просто ход твоих мыслей, — предложила сестра. — Мы не в суде, я не государственный обвинитель.

— Посмотрите мне в глаза.

Йоко красноречиво ухмыльнулась и вызывающе подняла бровь:

— Внимательно слушаю. — Даже на локтях приподнялась, как некоторое время назад младшая Уэки.

Хину старательно скрыла растущее веселье: похоже, большинство женщин, даже очень красивых, одинаковы. Видимо, есть какие-то гендерные манифестации у этого подсознания, которые Такидзиро называет автопилотом, а Моэко — битвой за первое место в бабской иерархии привлекательности.

— У вас был длительный перерыв в физиологических связях с противоположным полом. За последние двое суток этот этот перерыв был нарушен дважды, причём о первом разе после второго вы почти что пожалели… — с интонацией робота начал Решетников.

— Тормози! — возмутилась кузина. — На этом уровне я и сама не сомневалась, что ты что-то можешь! Но речь же о патологии, не о норме.

— Не понял? — стажёр наклонил голову к плечу.

— Поле компетенции психиатра — патология, не норма. — Йоко поднялась и модельным шагом прошла к доске для совещаний. — Вот эту часть хороший врач знает с закрытыми глазами, по крайней мере, в теории, — она нарисовала круг, разделила его на две половины, одну заштриховала. — Для постановки практического диагноза доктору требуется сбор анамнеза или как там оно у них называется…

— Вы по клинической психологии защищались? — уточнил светловолосый.

— Да. Именно потому здоровая половина меня не интересует, — кузина ткнула в незакрашенную часть круга. — В вопросах нормы, с медицинской точки зрения, я неплохо ориентируюсь и без тебя. Почему ты так уверен в патологии? — Йоко резко развернулась и впилась взглядом в переносицу собеседника.

Наверное, у Хаяси-младшей, окажись она здесь, сейчас опять случился бы культурный шок: все голые, беседа на такую тему.

Видимо, Хонока-тян никогда не посещает старые онсены.

— Мне знакома теория и второй половины, — резко озадачившийся Решетников, не забыв поправить полотенце на известной части анатомии, подошёл к доске и уверенно отобрал маркер. — Если кратко, диагностика этой части очень похожа на математику. — Он сделал выноски из закрашенной. — Три симптома — синдром, три синдрома — уже диагноз… Так и называется, триада… — стажёр принялся укрывать доску непонятными символами, часть из которых являлась буквами латинского алфавита.

Йоко через четверть минуты забыла о своей женской ипостаси: маслянистость в глазах исчезла, интонации утратили игривость, она стала задавать профессиональные вопросы.

* * *

Там же, через некоторое время.

— … я пошла к себе. — Безопасница наклонилась и коснулась щекой виска сестры.

Одеваться кузина не стала, вместо этого закуталась в халат на голое тело, а одежду свернула в охапку и зажала подмышкой.

— Ты же хотела до утра остаться? — напомнила Хину.

Общалась родственница со стажёром недолго, но напряжённо и продуктивно. В итоге взгляд Йоко из б***ского постепенно трансформировался в профессиональный, а сама она решительно засобиралась на рабочее место.

— После таких нежданчиков от твоих людей, — кузина указала на Такидзиро, — ты же не думаешь, что я оставлю его заявления без проверки? Хоть и устные?

— А что именно вы хотите проверять? — поинтересовался хафу. — Точнее, каким образом? Простите моё любопытство, я действительно не понимаю.

— Да уж явно не твои выводы про психоз деда, — проворчала сестра. — Там правда компетенция профильного специалиста.

— Что тогда? — поинтересовалась уже пловчиха.

— Насколько то, что он сейчас наговорил по патологическому блоку, соответствует теории профильных учебников. Я, конечно, не на медицине училась, но в физиологии мозга чуть-чуть соображаю — пойду проверять сказанное. Если всё как он сказал, на совещании действуем вместе.

— Там, где учился я, методология отличалась от вашей, — вдруг выдал Такидзиро. — У вас патологию и норму изучют на разных направлениях или кафедрах? — он кивнул на иллюстрацию на доске для совещаний.

— Даже на разных факультетах. — в глазах Йоко близко знающему человеку был заметен откровенный интерес.

— У нас эти процессы не разделяли, — покачал головой Решетников. — Головной мозг есть головной мозг, понимать механизмы принятия чужих решений нужно уметь вне зависимости от того, болен ваш фигурант психически или полностью здоров.

— Тактично не буду спрашивать, к чему такая специфическая заточка навыков, — фыркнула безопасница. — Для каких таких задач.

Светловолосый промолчал.

— Я пошла. Пока. — Йоко на прощание коротко поклонилась, зачем-то старательно и незаметно контролируя, стрельнет ли Решетников взглядом в такт качнувшимся перед носом женским сиськам.

Видимо, он на подобное уже насмотрелся за последние сутки, в том числе в исполнении Члена Совета Директоров — ничем иным отсутствие интересау товарища Хину себе объяснить не смогла. Сестра тоже очень красивая, занятно. И откровенная сверх нормы, вдобавок не отягощена излишними принципами.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Тюрьма Циньчэн, район Чанпин, Пекин. Единственное пенитенциарное учреждение Китая, находящееся в ведении Министерства Государственной Безопасности, а не Министерства Юстиции.

Разговор упрямо не складывался. Сидевший напротив человека в штатском заключённый расфокусировано смотрел сквозь собеседника, односложно кивал, но категорически не шёл на контакт вот уже более получаса.

— Всё в порядке⁈ — поскольку предварительно обозначенные сроки вышли, в двери заглянул хозяин кабинета.

Человек в костюме повёл от себя кистью, не размениваясь на слова и жестом предлагая подполковнику закрыть дверь снаружи.

— Лихо вы его! — здешний обитатель впервые за всё время оживился. — Сегодня точно на ком-то отыграется, — судя по тому, как арестант осёкся, последняя фраза вырвалась у него на автомате.

— Бьют? — посетитель поднялся на ноги.

Заложив руки за спину, он принялся ходить к двери и обратно.

— Можно подумать, вы сами не знаете!

— Я по иной части, — мрачно пояснил визитёр. — Формально рукоприкладство давно запрещено, вот уже несколько лет как.

— А по какой вы части, полковник Хао? — неожиданно поинтересовался бывший учёный и достаточно обеспеченный некогда человек (гость в самом начале общения называл фамилию).

— Почему полковник⁈ — одетый в костюм искренне удивился. — С чего такие выводы⁈

— Фанг — подполковник, — охотно пояснил заключённый, указывая взглядом на закрывшуюся за местным чином дверь. — Значит, вы старше него по званию: он вас послушался беспрекословно.

— И что с того? — посетитель ухмыльнулся.

— Выше подполковника — полковник и старший полковник, — уверенно заявил арестант. — В этом месте начинается тонкость, старший полковник — тупиковая должность.

— Да ну? — ходящий по кабинету неизвестно чему развеселился.

— Да. Когда такие как вы достигают потолка и в столице офицера двигать дальше не намерены, ему дают старшего полковника — верный признак того, что скоро наградят очередным бесполезным орденом и выпрут на пенсию.

— А вы неплохо поднаторели в наших подковёрных играх! — хохотнул одетый в костюм.

— Было время, были и поводы… Но старшим полковником вы не являетесь, — безапелляционно выдал сидящий на стуле. — Знаете, почему?

— Почему же? — беседа наконец стала интересной и для визитёра.

— Старший полковник — неудачник. На лице — как будто печать, «меня скоро выпнут под зад». А на вас такой печати нет, у вас вид вполне успешного человека. — Заключённый чуть подумал. — У вас лицо знающего, что его ждёт, и полностью контролирующего свой путь. Получается, вы полковник, уважаемый полковник Хао.

— Старшим полковником я действительно не стал. И насчёт тупиковой ветви карьеры вы верно описали, — посетитель бросил на столешницу прямоугольник ламинированного пластика. — Моё удостоверение, читайте.

— Генерал?.. — местный обитатель широко раскрыл глаза. — Управление номе…

— Тс-с-с-с-с! — визитёр поморщился и забрал документ. — Господин Ван, я вас умоляю!

— Это вряд ли провокация, — сидящий за столом какое-то время помолчал, затем начал размышлять вслух. — Особенно с учётом того, кем вы являетесь. Посылать для провокаций кого-то вашего уровня — всё равно что колоть микроскопом орехи… — по мере собственных слов говорящий всё больше впадал в задумчивость.

— Ну слава богу, — человек в костюме хохотнул.

— … Значит, вы действительно пришли говорить, — заключённый поднял глаза. — И явились вы не по службе. Потому что…

— Наконец-то, — посетитель вернулся на второй стул. — Отрадно видеть, что способность думать вы за время здесь не утратили. Может, что-то и получится… Да, я приехал говорить, причём по поручению снаружи. — Он демонстративно огляделся по сторонам и нарисовал в воздухе некий замкнутый контур.

Ван кивнул и пальцем на столе обозначил иероглифы государственный границы, подтверждая, что расшифровал правильно:

— Прошу прощения. Действительно было сложно поверить сразу — столько лет…

— Ничего, я понимаю, — кивнул генерал. — Кстати, очень скоро мы с вами окажемся в одном положении!

— Вас посадят к нам сюда⁈ А-ха-ха, шутка!

— Приятно, что вы не потеряли и способности шутить. Нет, не ваш сценарий, а вот какой: на следующей неделе вы выйдете на свободу.

— А вы?

— А я — на пенсию. И мы оба будем ещё не старыми, но уже никому не нужными мужчинами, которые начнут себе искать точки применения, — генерал не отрывал взгляда от собеседника.

— Не скажу, что безоговорочно вам сейчас верю, но начинаю, кажется, понимать.

— Точно. Верить сходу — не лучшая затея, снова рад слышать. Приятно иметь дело с умным человеком. А звонили мне, вы сейчас удивитесь, какие люди. Вас ни к чему не обязывает, вам вообще ничего делать не надо.

— Соглашаться тоже ни на что не надо?

— Тоже, только выслушать. Всё.

— Слушаю внимательно.

* * *

— Вы опоздали. — Хину, не вставая со стула ради приветствия, оторвалась от экрана лэптопа и холодно посмотрела на делегацию Мацусита-Корп, появившуюся в дверях зала для совещаний.

Йоко была готова к тому, что кузина начнёт брать быка за рога сходу, но не думала, что это будет выглядеть таким образом.

— Увы, наши извинения, — за всех гостей коротким поклоном извинился отец Уэки Уты, Уэки Юо.

Он шёл слева и сзади главного разработчика Мацусита и сейчас указывал спутникам на стулья, на которых тем следовало разместиться по ту сторону длинного овального стола.

БАХ! — ладонь сестры впечаталась в столешницу так, что все без исключения вздрогнули:

— Уэки-сан. Ладно, наши новые, к-хм, партнёры. Но вы же здесь не первый день.

— Не понимаю, — на лице инженера мелькнуло что-то вроде озабоченности, — и что?

— Вы опоздали на Совет Директоров, вы опоздали на Совет Акционеров. Вы отлично знаете правила, — сестра вещала ровно, камеры телевизионщиков не самого простого национального (!) канала её абсолютно не смущали. — Рабочий час каждого из нас состоит из шестидесяти минут и стоит… — Хину назвала цифру. — Вас шестеро, вы задержали без малого три десятка человек.

Хьюга Хироя, в своё время вводивший это правило собственными руками, слегка занервничал.

Двое горилл (явно из физзащиты), сопровождавщих его, напряглись следом.

— Минута опоздания в пересчёте на зарплату стоит десять тысяч йен, умноженных на количество присутствующих, — кузина повела рукой вокруг. — Пожалуйста, перемножьте цену минуты на время своего опоздания, затем на число тех, кто вас ждёт. Положите сумму, которую задолжали, вон туда — для вашего понимания в будущем. ¹

Телевизионщики затеяли перешёптываться.

— Вы сейчас серьёзно? — главный разработчик Мацусита впал в ступор.

— Хьюга-сама, пожалуйста, подтвердите вашим спутникам? — Хину обратилась к деду. — Опоздание на такие совещания оплачивается, ваше с Хаяси-сама собственное правило, — родственница кивнула сидящему рядом второму основателю. — Чтоб директора Йокогамы понимали стоимость рабочего времени топ-менеджеров, которое обеспечивается корпоративной зарплатой.

Вслед за младшей Хьюгой заговорила Уэки Ута:

— Пап, если ты явился позже, корпорация не должна финансировать твои проколы. Пожалуйста, правда, положи на стол стоимость своего понимания? Давай уважать правила Йокогамы?

Ты ещё не протрезвела?

— с мрачным выражением лица вывела в блокноте Хаяси Хонока, затем подсунула написанное лучшей подруге, чтоб та прочла.

Йоко подумала, что в чём-то финансистка права: обращаться к отцу неформально, да под телевизионную трансляцию, айтишнице, пожалуй не следовало.

Ута опустила взгляд, пробежалась по строчкам, затем решительно придвинула блокнот к себе:

1. Да, не протрезвела. 2. А и пофиг: сейчас такое начнётся наверняка, что можно не сдерживаться.

Хонока, не глядя, черкнула ниже:

?.. Конкретно?.. Что начнётся?..

Уэки старательно вывела в ответ:

А не знаю, что конкретно. Но попой чувствую.

* * *

¹ Реальный текст реального человека в реальной корпорации в аналогичной ситуации

Глава 18

Какое-то время отец и дочь мерились взглядами. Хонока скосила глаза и здорово удивилась: на инженера Уэки, не мигая, смотрел кто-то другой вместо привычной за последние несколько часов Уты — капризной, регулярно инфантильной, молодой, ослепительно красивой и потому избалованной (слова Решетникова, хафу последнее время взял моду резать правду в лоб. Видимо, берёт пример с младшей Хьюги).

Ты что ли специально притворилась малолетней идиоткой⁈

— написала Хаяси скорописью.

Лучшую подругу она знала неплохо, оттого настоящие мысли айтишницы видела, как на ладони. Судя по тому, что сейчас наблюдала финансистка, эти мысли здорово диссонировали с предыдущим тоном и с выражением лица хозяйки.

Выдавали ту лишь глаза.

Уэки-младшая, не переставая играть с собственным родителем в удава и кролика (понять бы ещё, кто из них кто), видимо, ухитрилась прочесть боковым зрением, потому что в следующую секунду, не глядя, поставила под строчкой жирный плюс.

Хонока впечатлилась и дальше писать не стала.

— Уэки-сан, здесь нет пап и их детей, — бывший акционер Йокогамы, сегодняшний участник группы разработки Мацусита-Корп безукоризненно вежливо поприветствовал дочь коротким поклоном персонально. — Пожалуйста, соблюдайте приличия, очень вас прошу как коллега по совещанию: вы весьма меня этим обяжете.

— Знаете, чем мораль отличается от Закона, Уэки-сан? — Ута ну очень похоже скосплеила младшую Хьюгу. — Раз вы тут сейчас о приличиях?

Подруга вздёрнула подбородок, вопросительно подняла бровь и, обращаясь к старшему [родственнику!] из положения сидя (!!), имела вид закусившей удила холодной стервы.

Не предполагавшая за Утой подобных талантов, Хонока озадачилась. Возможно, алкогольные злоупотребления и на утро по инерции порождают необычайную смелость во внешних манифестациях? — хмуро думала про себя Хаяси.

В отличие от Уты, она полировала взглядом столешницу и для открытых претензий (читай, провокаций) к той стороне ещё не созрела. Пока.

Отец айтишницы резко замер на полпути к креслу и развернулся. Он начал набирать воздух, когда на его локоть легли пальцы нового босса, начальника разработок Мацуситы по имени Танигути Дзион:

— Чем же, Уэки-сан? — старший инженер выглядел безукоризненно вежливым, хотя глаза тоже метали молнии. — Чем по-вашему мораль отличается от закона? И к чему был задан вопрос?

Параллельно с разговором пришлые с непроницаемыми лицами отсчитали штраф за опоздание и сложили купюры в специально предназначенную для этого коробку.

— Не хотят прилюдного скандала под телевизионную запись, — ну очень тихо, практически неуловимо прошептала Хьюга-внучка, почти не размыкая губ.

Те, кто сидел дальше, даже не поняли, что она что-то сказала.

Ута под столом оттопырила средний палец, демонстрируя, что думает о чужих попытках не допустить пресловутого скандала. Вслух же подруга ответила:

— Мораль от Закона отличается тем, Танигути-сан, что она не является обязательной для исполнения. Это вам на заметку персонально, коль уж вы в своём нынешнем возрасте до сих пор не оперируете понятийным аппаратом старшей школы. — Пару мгновений айтишница с наивным видом хлопала ресницами, восторженно глядя перед собой. — И это не «по-моему», как вы только что изволили бросить, Танигути-сан. Это по мнению учебника «Основы государства и права», первый курс юридических факультетов — там повторяют школьную базу, поскольку, видимо, среднее образование порой проскакивает мимо не только вас.

В зале повисла тишина.

Что-то последнее время на этот учебник стало слишком много ссылок, отстранённо подумала Хонока. Раньше его упоминала Хину — видимо, нахватавшись от подруги-якудза. Теперь вон, кое-кто непротрезвевший по чужим стопам пошёл.

Телевизионщики с бесстрастными лицами делали свою работу — разделив сектора, добросовестно фиксировали всё подряд.

— Поэтому, Уэки-сан, — Ута наконец приподнялась над столом и ненатурально изобразила намёк на вежливый поклон в сторону родителя. — Вы меня очень обяжете встречно, если свои хотелки, ваши влажные юношеские мечты, прочий не относящийся К РАБОТЕ Йокогамы бред новичка — вы ведь в новой роли здесь впервые? — оставите ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗАЛА ДЛЯ СОВЕЩАНИЙ. Сказанное касается и ваших виртуальных пожеланий: извините, у руководства Компании нет возможности вытирать сопли всем желающим, включая вас. Пожалуйста, возьмите себя в руки и хотя бы попытайтесь вести себя как мужчина, а не прыщавый пубертатный сопляк. Вы меня тоже этим очень обяжете! — глава Департамента айти невозмутимо улыбнулась.

Дурное влияние в нашей компании не просто заразительно, оно подобно эпидемии, мрачно констатировала про себя финансистка.

Уэки-старший и его начальник побагровели. Оба разработчика, не сговариваясь, начали синхронно набирать воздух для отповеди, но подруга, похоже, по пьяной волне решила уподобиться сидящей рядом любительнице плавания окончательно — Ута вскинула вверх ладонь (опять из положения сидя! Родному отцу и второму, тоже годящемуся в отцы!):

— Танигути-сан, до вас дойдёт очередь, ждите, дам слово позже. Пока я разговариваю не с вами. Уэки-сан, на будущее, во избежание подобных недоразумений. В исполнительной вертикали Йокогамы вы пока что не являетесь лицом, допущенным отдавать команды, — она повела рукой вокруг. — Строго говоря, у вас нет права даже на простые пожелания в адрес действующего члена Совета Директоров, которым являюсь я. Я крайне разочарована тем, что вынуждена устраивать выволочку взрослому на первый взгляд человеку! Я удручена также отсутствием подготовки к нашему собранию с вашей стороны: вы могли хотя бы по диагонали полистать Устав Корпорации накануне!

Тишина сгустилась почти до материального состояния.

На своих местах ёрзали и то краснели, то бледнели Фукудомэ и Ирисава, члены комиссии наблюдательного совета и по совместительству — соратники Хьюга Хироя.

Кто-то из телевизионщиков решил приколоться и добросовестно показал пару беспринципных стариканов крупным планом — на одном из больших мониторов капли пота на лбу заняли едва не весь экран полностью.

— Либо, если юридические категории Устава Корпорации для вас тоже сложны, как и средняя школа, существует Кодекс Менеджера Йокогамы! — продолжила то ли развлекаться, то ли сходить с ума нетрезвая особа. — Там ваши права и полномочия, точнее, их отсутствие на текущий момент, продублированы куда более простым языком! — Айтишница по-детски шмыгнула носом. — Даже вам доступным, несмотря на скудность индивидуального кругозора — ознакомьтесь, заранее благодарю за понимание. Можете садиться, оба, — дебоширка вальяжно махнула ручкой.

Отец неожиданной революционерки из багрового стремительно превращался в лилового, окрашиваясь сильнее, хотя, казалось, дальше некуда.

Танигути, мазнув взглядом по подчинённому, переменился в лице и схватил его за плечо — что-то прошептал на ухо. Затем он громко заговорил, торопливо шагнув вперёд и перекрывая родителю вид на дочь:

— Мы вас услышали, Уэки-сан. — Взгляд его излучал так много, что Хоноке захотелось поёжиться.

— Классно я их обесценила? Здорово я их застроила? — весело прошептала непрошибаемая сегодня Ута, которую слышало лишь Агентство Моделей. — Надеюсь, из себя вывести удалось.

— Не то слово, — уже особо не скрываясь, уронила финансистка. — Хотя мы так не договаривались.

— Экспромт! — хохотнула айтишница, безуспешно стараясь сдержать расплывающуюся улыбку. — Как вообще можно распланировать скандал⁈ Потом ещё ухитриться скрупулёзно выполнить план? Пха-ха-ха… Хину-тян, эта зануда не шарит, скажи ты, ловко я их?

Пловчиха под столом перевернула правую кисть ладонью вверх.

Нетрезвое создание тут же хлопнуло по ней своей рукой и оттопырило вверх большой палец.

* * *

Незадавшееся с самого начала общение между группировками пошло по предсказуемой для Йоко спирали: деятели из Мацуситы, при поддержке Хьюги-старшего и пары его высокопоставленных прихлебателей, энергично рисовали бурные сверхприбыльные перспективы (в основном напирая на присутствующих акционеров) — и под этим соусом пытались поставить на общее голосование реструктуризацию.

Журналисты добросовестно снимали и что-то тут же передавали в эфир, новости явно нашли своих слушателей: Йошида профессионально заметила, как Хаяси Хонока, контролировавшая онлайн котировки в реальном времени, на каком-то этапе зафиксировала рванувшую вниз «свечу»: стоимость акции Йокогамы резко устремилась вниз, сразу на процент с лишним.

Внучка присутствующего на совмещённом собрание патриарха-основателя старательно прикрывала смартфон — не хотела, чтобы другие случайно увидели, чем она в параллель занимается:

— Как предполагалось, — едва обозначила она губами коллегам и повернула экран так, чтобы биржевые графики стали видны Уэки с Хьюгой.

Первым на телефон, однако, покосился родной дед. Извлечённый из больницы, Хаяси Юто взирал на происходящее с невозмутимостью заморского сфинкса и пока вообще себя никак не проявил. Понятно, впрочем: время такого козыря пока не наступило.

— Ожидаемо, — прошептала в ответ финансистке кузина и в голос продолжила препираться с Фукудомэ, подручным уже своего деда.

Йошиде по большому счёту не было дела ни до дебатов, ни до падения акций: акционером она не является, соответственно, по ней биржевые потери не бьют. Зарплата же к стоимости акций не привязана.

В равной степени неинтересными были и прения за ближайшее будущее: если реструктуризацию продавят, новоиспечённая глава безопасности может в ту же минуту начинать собирать вещи из нового кабинета, чего не хочется.

У Йоко во всём этом балагане была своя, ответственная и заранее отведённая роль. Она не знала, каким образом брата бабки будут прикрывать от чужого доступа, но подготовилась тщательно, учитывая любой сценарий. Да, поспать или иным образом приятно отдохнуть не пришлось, зато сейчас она с удовлетворением ставила себе самые высшие оценки.

За безукоризненную подготовку, гордиться было чем.

— … мы, ввиду вашего немотивированного противодействия, вынуждены поставить вопрос о создании теневого кабинета! — мрачно вещал Танигути Дзион, главный разработчик пришлых и по совместительству новый босс Уэки-старшего. — Мы не хотим раскола в наших рядах, поскольку от Йокогамы себя тоже не отделяем! Поэтому…

Двуличная козлина, констатировала про себя Йошида и с невыразительным лицом нажала в кармане кнопку брелка, взятого от автомобильной сигнализации, неотличимого от неё и сейчас пославшего какую нужно команду куда нужно.

Дальше ожидать и затягивать нельзя, лучшего момента может не представиться, а двое горилл по виду расслабились — утомились слушать непривычные для физзащиты материи высоких сфер. При этом, охранникам ещё и лица нужно было держать вежливыми и заинтересованными — с иными физиономиями оберегать деда от родной внучки не позволяла оперативная обстановка.

Сразу в нескольких каналах вентиляции, выведенных в зал, раздался синхронный хлопок. Он был тихим, никто кроме дипломированного психолога не услышал, да и та почувствовала лишь потому, что знала и ждала.

Через пару секунд в помещение рванули клубы страшного на вид дыма — с чёрными вкраплениями, ярким запахом горелой изоляции и испаряющегося от высоких температур облицовочного пластика.

По двум шеренгам совещающихся пронёсся ропот, люди завертели головами.

Йоко, пристально фиксирующая действия горилл, выжидала. Те предсказуемо растерялись, через секунду выучка взяла своё и мордовороты потянулись со стульев: следующий шаг по логике — подхватить под руки опекаемую персону, поднять вверх и бегом припустить эвакуироваться, причём не лифтами, а пешком. Невеликий вес Хьюга Хироя в сочетании с его никак не быстрыми ногами диктовал именно такой сценарий, поскольку нести пенсионера конкретно эти двое будут быстрее, чем сопровождать, если ногами перебирает он сам.

Время.

Йоко нажала кнопку повторно. Возле ближайших дверей рванул собственноручно заложенный пиропатрон-имитатор.

— Нештатная ситуация! Оставаться на местах, сохранять спокойствие! Это приказ! Директива номер… — Йошида, единственная оказавшаяся на ногах, подняла на вытянутой руке и слева направо дугой пронесла бейдж топ-менеджера, напоминая присутствующим, кем именно является.

Дополнительно персонажи с не очень хорошим зрением могли прочесть табличку на её столе.

— Я — директор Департамента Безопасности Корпорации Йокогама, Йошида Йоко! Повторяю команду, всем оставаться на местах! Задымление и источники пожара сейчас будут ликвидированы, всё под контролем! Всем выполнять законные требования уполномоченных лиц! — последними словами она расчетливо хлестнула по ушам гостей.

Охранники, подчинившиеся было по инерции, стремительно протёрли мозги и собирались начать работать собственные алгоритмы.

К счастью, на территории небоскрёба, да ещё и в классической нештатной ситуации возможности (и права!) одной красивой, умной и пока ещё одинокой женщины оспаривать было некому. Точнее, не имело смысла — из-за разницы потенциалов.

После рванувшего в дверях пиропатрона через несколько других дверей в помещении начали материализовываться уже охранники Корпорации. В отличие от своих коллег из Мацусита, свои были одеты в формы и несли унитарное снаряжение по усиленному варианту.

Видимо, старший пары, пасшей деда Хироя, учился либо стажировался на практике где-то в серьёзных местах. Непостижимым образом просчитав ситуацию за мгновение, лишь мазнув взглядом по сторонам, он сделал абсолютно верные и точные выводы — это Йоко чётко видела по его лицу, с которого не сводила взгляда.

К счастью для старого пердуна (за которого и развернулась невидимая битва), к сожалению для дельцов из Мацусита (в будущем, но тем не менее) упругая задница и большие сиськи не являются автоматическим индикатором профнепригодности. Даже если руководителем такого непростого департамента является со всех сторон сексуальная и соблазнительная тёлка.

Нынешний сценарий безопасница учитывала в первую очередь, вопрос был лишь, скольких человек понадобится нейтрализовывать.

— Всем оставаться на местах! Выполнять законные требования уполномоченных лиц! — она ещё раз расчётливо продублировала команду, практически заорала, не в последнюю очередь — для видеофиксации телевизионщиками.

Фиксируя на себе внимание абсолютно всех, отвлекая чужие глаза от пары тазеров: невидимые прочим шокеры ударили сзади в шеи чужих горилл.

Использованные сейчас устройства Йоко лихорадочно доставала остаток ночи по очень большому знакомству (успешно): новая модель, негосударственным службам безопасности пока недоступна (ха-ха), устройство не имело проводов на выстреливающих электродах.

Конструкторы государственного поставщика догадались разместить питающую шокер батарею непосредственно в самих электродах, которые отстреливаются из пусковой установки на дистанцию вплоть до восьми метров. Ещё в наличии был трехпозиционный переключатель — с его помощью регулировалась мощность электрического поражения.

Самым же любопытным элементом было то, что электроды предусматривали возможность удаленного управления: в сопровождающих деда кузины выстрелили гарпунами, попали. Всё тот же на удивление быстрый старший оказался ещё и крепким — задёргался, но обеспечивавший его стрелок хладнокровно увеличил мощность уже после попадания по живой мишени.

На закуску, в новых тазерах имелся переключатель в контактный режим (устройство можно было использовать и как обыкновенный электрошокер), но функция не потребовалась: пасшие деда чужаки дружно завалились на пол, выбили дробь пятками и затихли.

— Эвакуируемся без паники! Всё под контролем! — в глазах Йоко сверкнули озорные искры.

Сотрудники её департамента споро делили участников совещания на группы и направляли к разным дверям. Где-то в общей суматохе потерялась шестёрка, утащившая через отдельный выход Хьюга Хироя и его сопровождавших.

Похоже, Танигути на каком-то этапе тоже протёр мозги и что-то сообразил — в людском потоке он ухитрился приблизиться, чтобы процедить:

— Хороший ход, но за нами не заржавеет.

Он нервно озирался по сторонам, глаза только что не искрили, но поезд безвозвратно ушёл — на своей территории выпускать из рук почти родного деда Йоко не собиралась.

— Не понимаю, о чём вы, — бесстрастно парировала брюнетка.

В следующую секунду под влиянием импульса она обозначила вежливый поклон, не без умысла качнув перед чужим носом сиськами в «случайно» расстегнувшейся рубахе.

Мужские глаза как приклеенные, на рефлексе, проследовали за её молочными железами. Кадык Танигути шумно двинулся вперёд-назад, сглатывая слюну.

Йоко проконтролировала тот момент, что на них никто не смотрит, и шагнула вперёд, на мгновение прилипая к собеседнику:

— Моя фамилия Йошида, я — Директор здешнего Департамента Безопасности. — Она хищно подмигнула, намекая, что затевать любые игры на чужой территории — не самая лучшая затея.

Не самая мудрая, во всяком случае.

— Цейтнот — дело такое, — добавила она нейтрально. — На нормальный план у вас просто времени не было, понимаю. Ваших очкариков через пять минут сдадут вашим же водителям на директорской парковке целыми и невредимыми, не переживайте.

— Каких очкариков⁈ — по инерции не отрывающий глаз от женской груди, инженер растерялся.

— Пару в солнцезащитных очках. Старик, как вы уже догадались — мой трофей.

Йоко шагнула ко второй двери вслед за Агентством Моделей. Спина парадоксальным образом почувствовала едва не материальный мужской взгляд, потому она не отказала себе в последнем удовольствии: безопасница подкорректировала походку и изобразила профессиональный шаг «от бедра», подчёркивая каждое движение ягодиц.

* * *

Продолжение здесь👇

https://author.today/work/381296

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5

Content

Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene