Последний Паладин. Том 7

Пролог

Холодный ветер блуждал по тускло освещенным коридорам, разнося пыль и запахи химикатов. Работающий преимущественно ночью персонал горной лаборатории еще спал, и помимо их храпа и свиста сквозняка можно было разобрать только стоны запертых в клетках животных и сонные вскрики безумных людей.

Лишь в одном из бесчисленных коридоров можно было услышать нарастающее постукивание когтей по металлическому полу, что выбивалось из общей гармонии места, в котором нет ни входа, ни выхода.

Единственный лифт, что связывал это место с поверхностью, стоял без движения уже тридцать дней и по плану должен простоять так еще столько же.

Немолодой профессор, словивший бессонницу, брел в сортир. В лаборатории он трудился вот уже шестьдесят лет, и потому его чуткий слух отреагировал на чуждый этому месту странный звук.

Звук, которого он не слышал здесь ни разу.

Профессор протер сонные глаза и замер, чтобы убедиться, что ему не кажется. И как только он это сделал, странный звук пропал.

— Эх, зарекался же не истязать подопытных перед сном. Мало того что хрен уснешь, так еще и мерещится всякое, — сплюнул профессор и потер вспотевшую залысину.

И еще до того, как он опустил руку, его потная голова слетела с плеч и со шлепком размазалась об металлическую стену коридора.

— Мр-р-рях, — брезгливо стряхнуло с лапы кровь крупное черное существо и, постукивая когтями, направилось дальше.

Спустя две минуты источник инородного звука добрался до спального крыла персонала, и храпеть там вскоре стало некому.

Спустя еще десять минут холодный ветер разнес по пустым коридорам грохот ломающихся клеток и внезапно заработавшего лифта.

По всей горной лаборатории тут же включились сирены, а с потолка начали падать изолирующие металлические перегородки, одна из которых с треском вонзилась в черное существо и разломилась под собственным весом.

— Фр-р-р, — отряхнул растрепавшуюся шерстку пушистый демон с перламутровыми вертикальными зрачками и, принюхавшись, направился в самую дальнюю комнату.

Выбив по пути три массивных металлических двери, мохнатое существо с раздраженным рычанием вошло внутрь комнаты, где под светом тускло-серых стихийных ламп на кровати лежала женщина.

Болезненно худая, бледная, она тяжело дышала и беспокойно постанывала в долгом сне. Сне, от которого женщину не могли пробудить ни воющие тревогой сирены, ни нарастающий запах гари, ни вливающееся ей в кровь черная жижа.

Пушистый демон тут же перекусил капельницу и осторожно лизнул лицо страдающей женщины. Реакции никакой не было.

Тогда черное существо взобралось на кровать, обхватило женщину своими лапами и, включив мурчало, издало гордое «Мр-р-ря!» и исчезло из палаты вместе с пациенткой.

Глава 1

— Интересно, — прошептал я и помимо воли слегка подался вперед.

В голове тут же всплыли воспоминания тех трех месяцев, когда я гонял остатки культистов проклятой звезды без сна и продыху.

Шустрые были гады.

И живучие.

А главной их проблемой было то, что они не селились вместе, не имели храмов или убежищ, а скрывались среди обычных людей. И скрывались весьма успешно. Даже мне удавалось их обнаружить только через прямой зрительный контакт, и никак иначе.

Именно так я идентифицировал разом всех членов культа, пробравшись на ежегодный тайный сбор.

Разумеется, когда попуг начал сеять праведный геноцид, большинству культистов со сбора удалось сбежать, но я пометил и впоследствии выследил каждого, кто там был.

Неужели давший наводку старик Акс ошибся, и на том общем сборище были не все?

Занятно.

Хорошо хоть Клювик сейчас тусуется достаточно далеко, в желтой зоне. Помнится, в ту ночь облавы именно культистам проклятой звезды, чуть ли не единственным еретикам на пути пернатого, удалось неслабо так его ощипать, и только после этого разбежаться по всем окрестным землям, как тараканы.

Ух, с какой же одержимостью злопамятный пернатый псих искал своих обидчиков и спать отказывался, пока все они не передохнут.

Так три месяца и летал с красными глазами, и его одержимость обошлась моему источнику таким количеством энергетических частиц, что и называть страшно.

По крайней мере, Аксу я тогда в отчетах соврал, а то Магистры бы припрягли пернатого транжиру на исправительные портальные работы годиков так на пять.

— Знаешь его? — не ушел проявленный мной интерес от внимания вернувшейся Леры.

— Пока не уверен, — почесал я подбородок.

Князь Света после своего торжественного заявления откланялся и, заложив руки за спину, вальяжно направился вглубь по залу, бросая прохожим приветственные кивки.

Больше он ни с кем не разговаривал, так как его ментальная аура, словно зона отчуждения, отталкивала людей, и попадать в нее по своей воле никто не стремился.

Никто, кроме миниатюрной коротышки с белоснежными косичками, которую Князь Света взял под руку.

— Это Энджи, — опередила мой вопрос Валерия Огнева, — одна из младших дочерей Князя, а рядом с ней стоит…

— Маргарита, — кивнул я, — с ней мы знакомы.

И мгновением спустя, рядом с Ритой я увидел его.

Высокий мужчина в темном пиджаке с гранатовой рубашкой, россыпью костяных перстней на пальцах и уверенной наглостью в диких глазах.

Он обхватил Маргариту за талию и притянул к себе, открыто демонстрируя на запястье княжеское украшение и запонки с принятым в Клане Огня символом «власти».

Я слышал, как скрипнули зубы Леры, когда она увидела, что еще до официального назначения чужак посмел напялить священные княжеские атрибуты. Помимо браслета и запонок, был соответствующий держатель галстука, часы, мужская серьга и даже амулет.

Не хватало только княжеского перстня, который по условиям церемонии должны были вручить сегодня.

— Похоже, они считают коронацию только формальностью, — констатировал увиденное подошедший Макс.

— Ага, даже не скрываются, — подала голос Виктория под хмурым согласным молчанием Лисы и Альберта.

— У вас же есть план, господа? — возникла между нами Камилла, а следом за ней вышагнул сосредоточенный Мрак.

В один момент вся наша восьмерка оказалась рядом, и мы отхватили немалую долю внимания присутствующих.

Одновременно с нами выросла и кучка наших главных оппонентов.

К стоящим под руку Князю Света и его дочери Энджи сначала прибавился Вильгельм Фон Грэйв с Маргаритой, а потом и Октавия, чьим спутником на этот вечер был молодой Князь Смерти.

Таким образом, в Тронном зале разом появилось два главных полюса силы. Большинство присутствующих на приеме аристократов уже определились, которой стороне оказать поддержку и спешно потянулись к одной части зала.

В основном, разумеется, не к нашей.

Некоторые срывались на легкий бег, чтобы, не дай Аргус, их не причислили к нашим сторонникам. За минуту это хаотичное движение прекратилось, и можно было фиксировать островки сил.

В отличие от приема Коронации Княгини Виктории, где действующих полюсов силы было четыре, здесь и сейчас их было всего два.

За это время к ядру Князя Света и компании прибился еще один крупный мужчина, которого мне представили как нового Главу Клана Земли и будущего Князя, а его молодую красноволосую спутницу Лера сразу окрестила «толстозадой сукой из Рода Костровых». Одного из древних Родов Клана Огня, который подсуетился и выказал Фон Грэйву поддержку, стремясь выбраться на первые роли и протолкнуть себя хоть и не на трон Клана, но максимально близко к нему.

Компанию же главным действующим лицам составляли по меньшей мере восемьдесят процентов присутствующих аристократов, представляющие в большинстве своем Кланы Огня, Металла, Смерти, Света и Земли.

По нашу же сторону, помимо нас восьмерых, располагался старый Князь Молнии с супругой и небольшой группой приближенных Родов Клана Молнии, пяток Родов из Клана Природы и небольшая группа представителей Рода Огневых.

Правда, последние, судя по их перепуганным лицам, явно пожалели, что рискнули сюда сунуться. Но их можно было понять. Весь свет столицы только что записал их в смертники из-за принятой стороны.

Уверен, не будь тут Леры, эти бы тоже под давлением стольких взглядов сломались и сбежали на ту сторону, но вместо этого вынуждены были стоять и налегать на шампанское, чтобы скрыть дрожь в руках.

Клан же Астрала, помимо Камиллы не был представлен никем. Официально причины мы не называли, по факту же на ногах из всего Клана помимо Камиллы могут стоять сейчас Астрид, Диана и Лекса. И тройка последних осталась присматривать за Обителью, которая сейчас была особенно уязвима.

Клан Молнии же избрал тактику внешнего оцепления, взяв с собой внутрь лишь минимум самых подготовленных и сильных одаренных. Максим заранее извинился за этот момент, но я их не осуждал. Мудрый Князь Молнии думал о безопасности своих людей, и на его месте я бы поступил так же.

Также я не винил нейтральных и не относящихся ни к одному из Кланов аристо, которые разумно приняли сторону сильного.

В итоге наша сторона составляла примерно десять процентов от числа всех гостей.

Оставшиеся десять процентов составляла условно нейтральная группа аристократов во главе с Князем Воды, который пришел на прием со своей младшей сестрой Амелией. Они держались посередине между двумя полюсами, но хоть я и говорю посередине, к Князю Света и Герцогу Фон Грэйву, они стояли на пару метров ближе, что недвусмысленно демонстрировало, к кому они больше склоняются.

И как только все заняли и продемонстрировали «свои места» на мероприятии, Князь Света вышагнул вперед и, звонко постучав по бокалу, привлек внимание гостей.

Дождавшись тишины, уверенный в себе мужчина окинул всех лучезарной улыбкой и поднялся на специально подготовленную трибуну, после чего начал речь.

— Дамы и господа! Мы собрались сегодня здесь по особенному поводу! Как действующему председателю Совета, именно мне выпала честь объявить имя будущего Наместника! Первого, кто был избран общим голосованием Великого Совета! Напомню, что никогда прежде Главы Великих Кланов не испытывали такого Единства в этом непростом вопросе! Как вы наверняка знаете, обычно выборы Наместника проходили в несколько туров, каждый из которых сопровождался жаркими спорами и неизбежными компромиссами. Каждый Клан пытался протолкнуть своего кандидата и тянул одеяло на себя, но не в этот раз! Я искренне убежден в том, что именно из-за былых разногласий нам не удавалось полностью следовать букве Пакта и быть Едиными! Не удавалось найти того, кто достойно поведет людей, поведет Империю, того, кто однажды станет одиннадцатым членом Совета, а не временным лицом! Я верю, что этот человек будет представлять волю людей достойно, долго и качественно!

Последняя фраза захлебнулась аплодисментами, и улыбчивый светловолосый мужчина сделал небольшую паузу и, дождавшись, пока восторженные возгласы утихнут, продолжил:

— Никогда прежде Наместник не вступал в свою должность в Тронном зале, символе мирного времени, и это будет особенным моментом не только для него, но и для каждого из присутствующих! Однако, перед тем, как я назову имя и официально представлю вам будущего Наместника нашей великой Империи, позвольте представить вам человека не менее достойного! Дамы и господа, встречайте, будущий Князь Вильгельм Фон Грэйв! — с торжеством в величественном голосе произнес Князь Света, и рядом с ним оказался мужчина и ответил на новый взрыв аплодисментов сдержанным кивком высоко поднятой головы.

— Вот же мудак… — хмуро сплюнул Альберт.

— Так бы и придушила, — согласно прошипела Лера, которой едва удавалось держать себя в руках.

Пассивная огненная аура девушки начала распаляться под влиянием эмоций, и некоторые гости начали неприязненно коситься на шумный источник тепла на каблуках. Правда, претензий нашей восьмерке высказать вслух никто не осмеливался, а просто увеличивали дистанцию и ворчали.

— В трудные для нашей Империи времена, именно Господин Вильгельм Фон Грэйв пришел на помощь, и без его вмешательства мы могли потерять Клан Огня и навсегда лишиться возможности поддерживать Единство! И этот подвиг был по достоинству оценен самим Аргусом, а теперь наша с вами очередь! В присутствии Пакта и под взором Князей, оказать честь! Исполнить волю Аргуса и Совета! Одарить Вильгельгма Фон Грэйва заслуженным титулом Князя!

Под новую волну аплодисментов в зал вошли лакеи, ряженные в цвета каждого из Десяти Великих Кланов, и вынесли три стеклянных футляра.

В каждом из которых на белой подушке лежал артефакт для церемонии.

Оригинал подписанного Священного Пакта, как глас воли людей, Стихийный Мультикристалл, как олицетворение воли Аргуса, и церемониальная корона с казавшимся оплавленным ободом и пылающими огненным блеском красными камнями.

— И чтобы завершить то, что начал сам Аргус, и позволить Вильгельму Фон Грэйву полноценно стать частью Единства Десяти, остался лишь один шаг, и мы сделаем его вместе, господа и дамы! — торжественно объявил Князь Света, отщелкнул артефактные замки и открыл каждый из трех футляров.

— Под взором Аргуса и людей, я… — перешел к финальной части Князь Света, и в этот момент массивные двери Тронного зала распахнулись, и в проходе появилась крупная металлическая фигура.

Скрежетнул металлом цельнометаллический буро-черный доспех и суровым взглядом окинул уставившиеся на него сотни пар глаз.

Князь Света даже не дрогнул и, убрав руки от футляров, выпрямился и с улыбкой произнес:

— Князь Металла! Друг мой! Что же ты опаздываешь? — обманчиво добродушным голосом произнес Князь Света, и ментальная нить, связывающая двух людей, засветилась искрами света.

Нить, которую никто не видел. Здоровяк пошатнулся, его взгляд на миг потускнел, но тут же блеск ярко-золотых провалов глаз вернулся с новой силой.

Князь Металла глянул на меня, и я ответил ему кивком, после чего тот вернул внимание на терпеливо ожидающего ответа Князя Света и громко объявил:

— Вето!

— Что ты сказал? — сделал вид, что не расслышал Князь Света, и немедленно усилил стихийное давление нити.

Воздух завибрировал, а изнанка мира вспыхнула жаром светлого сияния.

Недолго думая, Князь Света пустил по нити высшего ментального контроля ровно два импульса.

Импульс контроля и импульс убийства. Я был готов к такому маневру, шепнул «поглоти», и импульс убийства исчез в мире Тьмы.

А мгновением спустя и сама нить высшего ментального контроля оборвалась, вызвав неслабую волну энергетического возмущения, которую оперативно погасили подавители.

И вот когда после обрыва нити Князь Металла, вопреки всякой логике вдруг продолжил твердо стоять на ногах, у Князя Света нервно дернулся глаз.

— Ахренеть… — прошептала Лера.

— Класс, — возбужденно облизнулась Лиса и, готовая к любым исходам, опустила руку на бедро, где в тенях был припрятан дымчатый кинжал.

— А мы тут вообще нужны? — со смешком хмыкнула Виктория.

И лишь Альберт из нашей группы был не рад появлению цельнометаллического гостя и ощутимо напрягся, сжав до скрежета могучие кулаки.

— Спокойно, — шепнул я, положив руку Альберту на плечо, — я позвал тебя сюда, чтобы рассказать, что твой список не совсем точен.

Тот глянул злобным немигающим взглядом сначала на Князя Металла, а потом на Князя Света и сквозь зубы тихо процедил: — чем докажешь?

— Этим, — сунул я Альберту фотку.

Бегло глянув на нее, здоровяк вздрогнул и, едва сдерживаясь, спросил: — Они живы⁈ Где они⁈

— Твой бывший глава дал слово рассказать, когда снимет ментальный контроль и он сделал это только что, — с серьезным взглядом констатировал я, глядя на радостно подергивающего латными перчатками Князя Металла.

Его разум полностью избавился от ментальных пут, взгляд прояснился, дыхание нормализовалось, выпрямилась осанка, и счастливый Князь Металла вдохнул накатившую свободу полной грудью.

Снять ментальный контроль такого уровня со стороны было невозможно.

Да, я немного помог и устранил угрозу неминуемой смерти, но остальную работу Князь Металла сделал сам. Такой глубокий ментал можно снять, только если сама жертва находит в себе волю и силу взглянуть своему страху в глаза, и только что Князь Металла провел битву всей своей жизни.

Да, длилась битва всего секунду, и помимо этих двоих, ее свидетелем стал только я, но самого факта это не снимает.

Заявившись сюда, Князь рисковал навечно потерять себя в ментальном рабстве или же мог навечно избавиться от него.

Третьим же вариантом была смерть.

И, судя по счастливо-удивленному взгляду Князя Металла, было видно, что, идя сюда, именно смертельный исход он считал наиболее вероятным.

Что ж, не в мою смену, приятель.

— Я сказал вето! — громко нарушил тишину сухой голос Князя Металла, — как действующий на данный момент Глава Коалиции Огня, я накладываю ВЕТО на кандидатуру Вильгельма Фон Грэйва!

Князь Света побледнел, он судорожно пытался понять, по какой причине его безотказная техника не сработала, руки пробила легкая дрожь, а надменный взгляд уже не был таким торжествующим.

— А что, так можно было? — ткнул меня в бок Мрак.

— Можно, — вместо меня весело ответил Макс, — в обычной ситуации результаты голосования отменить нельзя, но при определенных условиях можно наложить Вето. Князь Металла является главой коалиции и при наличии веских оснований, может заставить Совет провести голосование заново с учетом вновь открывшихся обстоятельств.

— Только вот сомневаюсь, что у нашего красноречивого спасителя есть хоть какое-то обоснование для наложения Вето, — вздохнула Виктория, глядя на слегка растерянный взгляд замолчавшего Князя Металла.

— Поэтому у Князя есть мы, — улыбнулся я и кивнул Камилле, — прошу миледи, ваш выход.

Рыжеволосая сглотнула ком в горле, прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и вышагнула вперед.

— Пред взором Пакта, Аргуса и людей, я обвиняю Октавию Фон Грэйв в убийстве Княгини Аглаи, а Вильгельма Фон Грэйва — в содействии и сокрытии этого гнусного преступления!!! — тяжело дыша, в сердцах выпалила Камилла.

— Я обвиняю Вильгельма Фон Грэйва в попытке силового захвата членов аристократических семей Клана Огня, подлоге, шантаже и неправомерных казнях! — следом за рыжеволосой вышагнула Лера и взяла Камиллу за руку.

— Подтверждаю слова Валерии Огневой своим Княжеским голосом! — твердо объявила Виктория Луговская, вышагнув третьей.

На короткий миг повисла напряженная тишина, а потом зал взорвался шепотками, вздохами и напряженными переглядываниями.

— Это голословные обвинения! — возмущенно выдал Князь Света, — нарушений Пакта зафиксировано не было!

— Поддерживаю пыл молодежи и присоединяюсь к обвинениям, — подал спокойный голос старый Князь Молнии и посмотрел своим глубоким взглядом на Князя Света, — наших слов и тяжести обвинений и без фиксации нарушений Пактом более чем достаточно, чтобы принять Вето и начать всестороннее расследование. Не так ли, председатель?

На Князя Света было больно смотреть. Его лицо перекосило, вены на лбу вздулись, и едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, он захлопнул церемониальные футляры.

— Правильно ли я понимаю, что все упирается в слово вон того мужчины, что трусливо прятался в шахтах, пока один член его коалиции ее покидал, а второго убивали? — меланхолично спросил выступивший вперед Вильгельм Фон Грэйв.

— На что это ты там намекаешь, поганый варяг⁈ — отозвался тяжелым скрежетом Князь Металла.

— Не намекаю, а говорю прямо, — хмыкнул Вильгельм Фон Грэйв, — говорю, что поганый трус, содействовавший уничтожению своей же коалиции, не имеет права называть себя ее главой. И уж тем более не имеет права требовать Вето. Я тебя не признаю, Князь, и под взором Аргуса вызываю на дуэль, — лениво стянув с себя пиджак, объявил Герцог и начал закатывать рукава.

Ну наконец-то, настал черед моей партии в этом милом представлении.

— Как назначенный Князем Металла защитник, принимаю вызов, — улыбнулся я, и, хрустнув пальцами, невозмутимо направился прямо на Герцога.

Глава 2

Возбужденная перешептывающаяся толпа расступилась, пропуская меня вперед и лишь за пять метров до цели у меня на пути появился Князь Света.

— Ты что здесь устроил, Маркус⁈ — угрожающе блеснул светлыми глазами Князь.

— Ох, мы уже на «ты»? Ладно, председатель, — остановившись, пожал я плечами, — а в чем собственно претензия? Инициатор дуэли не я, как и всего этого… кхм… фарса, — показательно окинув зал взглядом, улыбнулся я.

— Весь, как ты выразился «фарс», начался с появления твоего клеветника! — ткнул в меня пальцем Князь Света.

— Разве не ты сам назвал этого «клеветника» своим дорогим другом? — со смешком заметил я, и лицо Князя слегка побагровело.

Ну да, легко называть «другом» того, кто находится под полным ментальным контролем и чья жизнь полностью в твоей власти.

Теперь начинаю понимать, почему хитрожопые умники выбрали для Коронации именно Императорский Дворец. Высший ментальный контроль источает агрессивную энергию только в момент наложения связующей нити, а впоследствии любые приказы через нее являются просто импульсами.

Импульс поднять руку, импульс сделать шаг, импульс попрыгать, импульс умереть…

Никакой разницы.

При определенных условиях и энергетических вливаниях, высшая ментальная техника может сделать из жертвы безвольную марионетку, взяв под контроль все жизненные, умственные и биологические процессы жертвы.

Навскидку, более половины присутствующих аристо сейчас находились под той или иной степенью ментального контроля.

Кто-то больше, кто-то меньше.

В теории это позволяло Князю Света избежать любых неожиданностей даже под действием подавителя.

На практике же именно тот одаренный, который был связан менталом глубже всех, сумел от него избавиться без последствий, и из-за этого факта уверенность Князя Света в своих силах сильно пошатнулась.

Настолько, что половина остальных нитей уже оборвались сами из-за растерявшего концентрацию Князя Света.

— Достаточно, ваше сиятельство, — пришел Фон Грэйв на помощь закапывающему себя все глубже светлому.

В отличие от своего высокородного друга, Герцог сохранил хладнокровие, уверенность во взгляде, а его голос звучал благородно и одновременно успокаивающе.

Вильгельм, избавившись от пиджака и лишних атрибутов, спустился вниз с трибуны и переключил внимание толпы на себя.

— Я не отказываюсь от своих слов о дуэли, но чем этот трус может подтвердить твои слова, Маркус? — игнорируя меня, устремил Фон Грэйв свой провокационный взор на Князя Металла.

Вот блин. Если этот прямолинейный дуралей сейчас поддастся на провокацию, то весь план пойдет к чертям, — промелькнуло в уме и я повернул голову.

Но с облегчением увидел, как яростный порыв цельнометаллического гиганта сдержал, на удивление, Альберт, с легким содействием Виктории.

Хм, приятно, когда твою спину прикрывают.

— Моего слова тебе недостаточно, Герцог? — нарочно употребил я западный титул Вильгельма и тот наконец обратил свой надменный взор на меня.

— Просто хотел убедиться, — мило улыбнулся Фон Грэйв, оценивающе окинув меня взглядом с ног до головы.

Но непоколебимую брутальность слегка подпортила протиснувшаяся сквозь толпу Октавия, которая одернула Вильгельма и произнесла: — не связывайся с ним, прошу, отец, только не с ним…

Прошептала девушка это достаточно тихо, но в присутствии стольких одаренных я бы не ручался, что другие это не услышали.

Хотя, зачем отдавать все на волю случая?

— Я бы на твоем месте послушал дочь и отступил, — с неприкрытой издевкой в голосе сказал я, и в глазах Герцога сверкнули легкие искорки ярости.

Не говоря ни слова, он грубо отстранил Октавию в сторону, развязал галстук и швырнул ей.

— Я принимаю твой статус защитника, Маркус, — холодно произнес Фон Грэйв и скосил взгляд на стоявших в первых рядах Глав Имперских Кланов, — в случае поражения Маркуса, трусливый Князь Металла лишается своего надуманного титула главы коалиции, забирает свое фиктивное Вето и возвращается ржаветь в ту поганую шахту, из которой выполз.

— Аргус принимает ставку, — положив руку на футляр с церемониальным мультикристаллом, произнес Князь Света и перевел взгляд на меня.

— Я лишь защитник, вторая сторона дуэли там, — равнодушно пожал я плечами и кивнул на Князя Металла, которого все еще под руку держали Альберт с Викторией.

— Че уставился, «дорогой друг»⁈ — презрительно рыкнул Князь Металла, поймав взгляд светлого.

— Чего ты желаешь в случае поражения Вильгельма Фон Грэйва, Князь? — со вздохом спросил Князь Света.

— Чтобы он катился нахер! — не думая ни секунды басовито проскрежетал Князь Металла.

— Его сиятельство имеет в виду, что достопочтенный Герцог должен будет покинуть Империю в направлении той дыры, откуда выполз, — с милой улыбкой перевела Виктория, очаровательно хлопнув глазками.

— Вы не можете требовать такого… — начал было Князь Света.

— Согласен! — перебил его Фон Грэйв и с кровожадной полуулыбкой вернул взор на меня, — ну что, Ратник, ты готов умереть?

— Ага, начинай уже, — улыбнулся я и поманил оппонента пальцем.

Резкая вспышка ауры смерти обрушилась на зевак.

Самую опасную часть ауры подавил купол безмолвия и до достопочтенных аристократов долетел безобидный поток плотного воздуха. Первые ряды успели отреагировать и устояли, но несколько десятков одаренных сбило с ног и разбросало по Тронному залу.

Намек окружающие поняли и отступили на несколько шагов назад.

— И это все? — не впечатлился я.

— Для них да, — кивнул Вильгельм Фон Грэйв, — а вот для тебя есть особенный подарок, — едва слышно произнес он и хрустнул большим пальцем правой руки.

Костяной перстень вспыхнул красным сиянием, которое в мгновение ока залило все пространство ровным слоем стихийного огня и отрезал нас от остальных, заперев внутри гигантского прямоугольника.

За секунду внутри замкнутого огненными стенами периметра выжгло все посторонние частицы, а стихийный ответ в этом месте разом возрос до восьмидесяти процентов.

— Душновато тут, не находишь? — потеребил я потную рубашку и грустно глянул на сгоревшие об огненный пол ботинки за восемь тысяч импов.

Как знал босиком надо было идти.

— Невероятно, — улыбаясь во весь рот покачал головой Герцог, — стихийный огонь действительно тебя не берет.

— Как и тебя, — беззаботно ответил я и осмотрел Фон Грэйва с ног до головы.

Вот его одежда не пострадала и оставалась в безукоризненном состоянии.

Черт, да он даже прическу сохранил свою зализанную!

И удалось ему это благодаря сияющему красным огнем перстню на большом пальце, который не только создал это пространство чистой стихии, но и укрыл своего владельца от его воздействия едва заметным барьером.

Занятный артефактик. Даже увидев его действие своими глазами, я не смог сходу определить принцип его работы. Ничего подобного в мое время не было.

— Нравится? — проследил Герцог мой взгляд и демонстративно покрасовался перстнем, — выкопал на могиле прадеда. Все предки после него были суеверными идиотами. Похоронили старика вместе с артефактными перстнями, полагая, что именно они, а не простая человеческая тупость, стали причиной упадка нашего Рода. Слышал ли ты, Маркус, когда-нибудь о Паладинах? — вдруг спросил Фон Грэйв.

— Бывало, — с заинтересованной улыбкой кивнул я, игнорируя легкий дискомфорт от жара вокруг.

— Сильнейшие властители Стихий, вышедшие за человеческие пределы. Чудовища во плоти, что по могуществу были ближе к Богам, чем к людям. А знаешь, Маркус, что объединяет всех этих могущественных Паладинов?

— Способность надрать тебе жопу? — предположил я.

— Смертность, — странно улыбнулся Фон Грэйв, — все они мертвы, но это не значит, что мертво их наследие! — засмеялся Герцог, перебирая десятком перстней на руках и только сейчас я понял, что они мне напоминают.

А вернее — кого.

— Они сделаны из костей Мордина, — не спрашивал, а утверждал я.

— О! — восхищенно вскинул голову Герцог, — ты слышал о последнем Паладине Смерти? Это все упрощает! Верно, перстни сделаны из его костей и служат тюрьмой, а одновременно с ней и проводником в загробный мир! — возбужденно сверкнув глазами, заявил Фон Грэйв и щелкнул перстнем на большом пальце правой руки еще раз.

Пространство пошло легкой рябью, и новая энергетическая вспышка породила жидкую лавообразную субстанцию, которая вытекла на огненную землю и медленно приняла форму, отдаленно напоминающую человеческую.

До этого нестабильная форма чистой стихии обрела знакомые очертания, в которых я узнал Паладина Огня Флоки.

Безликое осунувшееся лицо с пустым взглядом плохо вязалось с кучерявым чудиком, страдающим пироманией, но стихийный ответ определенно принадлежал ему.

— Последний Паладин Огня Флоки, — с гордостью объявил Фон Грэйв, — самый свежий экземпляр в моей коллекции. Порывшись в архивах Клана Огня, найти его останки оказалось довольно просто. Признаюсь, не ожидал, что доведется опробовать его в бою так быстро.

— Он ведь не один? — хмуро скосился я не остальные перстни.

— И ты снова прав! — улыбнулся Фон Грэйв, — большинство членов моей коллекции просто могущественные одаренные, и не считая Мордина и Флоки, внутри запечатаны силовые слепки еще двух Паладинов. И я охотился за ними по всему Западному Королевству долгие двадцать лет! Видишь ли, конкурирующие герцогства не очень хотели моего усиления и отчаянно сопротивлялись, и прятали их от меня. Представь же мое удивление, когда ваш Князь Света вышел на меня и предложил мне останки Паладина Земли на блюдечке. Жаль, конечно, что ты меня опередил в том подвале, но моему перстню вполне хватит и одной частицы остаточного следа, чтобы сила Мордина восстановила стихийный отпечаток по данным из загробного мира. Закончим с тобой и наведаюсь в подвал. Не представляешь, Маркус, как приятно, когда тебе содействуют в поисках, а не ставят палки в колеса. На поиск Флоки у меня ушло меньше недели, а по моим данным, на территории Империи сохранились останки еще как минимум трех Паладинов! Я словно попал в песочницу с детишками!

— Не поверишь, Герцог, у меня от Империи сложилось примерно такое же впечатление, — искренне улыбнулся я.

— Ох, но что мы все обо мне да обо мне, — вздохнул Фон Грэйв, — прости мою бестактность, Маркус. Просто не так много людей в этом мире могут поддержать эту тему для разговора, а того, кто знает имя Паладина Смерти я и вовсе встречаю впервые. Не смог удержаться. А ведь я хотел тебя поблагодарить.

— Уверен? — слегка наклонил голову я, — один поблагодарил уже, и ты видел, чем все закончилось.

— Не будь невеждой, Маркус, я трачу свое время и время сотен аристократов, чтобы ты знал, что твоя смерть не будет напрасной. Да, ты не Паладин, но твоя сила меня заинтересовала, — потер он едва заметную царапину на щеке, — я дам тебе шанс остаться в моей коллекции после смерти. И я хотел, чтобы перед кончиной ты смог по достоинству оценить оказанную тебе честь провести посмертие среди Паладинов!

— Пожалуй, откажусь, — вздохнул я, закончив анализ бедолаги Флоки.

Души в этой оболочке не было, только отпечаток силы, подкрепленный и стабилизированный с помощью Стихии Смерти.

Потребовалось время, чтобы расшифровать хитросплетенные нити техники Герцога и теперь я мог сказать, что это Путь Созерцания. Весьма извращенная его форма, но тем не менее. Сохраняя свое человеческое начало, Фон Грэйв умудряется подтягивать информацию из загробного мира и через перстни, придавать ей форму. А тот факт, что он берет оттуда только информацию и не трогает души, помогает ему сохранять рассудок и держать в безопасности собственный источник.

Впечатляет.

Одаренные этого мира не перестают меня удивлять.

— Боюсь, это было не предложение, Маркус, — кровожадно улыбнулся Герцог и прошептал, — пробудись.

До этого стоявшая без движения огненная фигура Флоки выпрямилась, а ярко-красные провалы глаз наполнились дикой пульсацией, от которой стучало в висках.

Флоки слегка сгорбился и издав пронзительный звук, похожий на безумный хохот, осмотрелся, после чего его магмообразная голова повернулась на 180 градусов, задержалась на Фон Грэйве на пару секунд, и вернулась в обратное положение.

Теперь слепок последнего Паладина Огня смотрел прямо на меня, и я начал буквально ощущать как вокруг меня сгущается энергия.

— Забыл сказать, Маркус. Если ты думаешь, что тебя спасет купол безмолвия, то ошибаешься. Единственное, что сейчас движет этим Паладином, это желание защитить это место. Внутри этого мира ты агрессор, а он защищается. А под действием купола безмолвия любая защита позволительна.

Едва Герцог это произнес, как Флоки закружился в огненном вихре.

Я же стоял и смотрел как стена сплошного стихийного огня продолжала нарастать надо мной под предводительством хохочущего силуэта, готовясь очень активно защищаться от злого меня.

Тем временем стихийный ответ огня внутри этого места достиг девяносто девяти процентов и единственное, что мешало ему пробить сотку, это я.

Инородный элемент. Чужак. Угроза.

Именно так воспринимает меня Флоки.

— Прости, приятель, так надо, — вздохнул я, вытянул руку вперед и приказал, — защити.

В руке тут же материализовался «Коготь Пустоты» и его матово-черное лезвие раскалилось под действием окружающей стихии.

— Бесполезно, глупец! — раздался веселый голос Герцога Фон Грэйва, — Флоки бог этого места! Ни один одаренный не может управляться со стихией лучше, чем Паладин!

— А вот тут ты, пожалуй, прав, — с усмешкой хмыкнул я, и мгновение спустя стена первородного огня обрушилась на меня.

Но за миг до того, как ее разрушительная мощь коснулась моего тела, острие клинка пробило грудь Флоки, и вся стена огня замерла на месте, а часто моргающий Паладин Огня повис, забавно болтая ногами.

Оглушающий хохот пропал, а его безжизненный взгляд стал метаться из стороны в сторону.

Отчаянными усилиями Флоки пытался вернуть под контроль стихию мира вокруг, но у него ничего не получалось и только сейчас он перевел взгляд на черноту «Когтя Пустоты», которая начала разрастаться у него по груди.

И напомнив себе, что передо мной не настоящий Паладин Огня Флоки, а всего лишь слепок его былой силы, я холодно приказал: — поглоти.

И едва я это произнес, как Тьма из клинка всей своей мощью обрушилась на Флоки и концентрированная сила, заточенная в его слепке стихии, начала вливаться в меня.

От такого резкого наплыва дикой энергии перехватило дыхание. Внутри задерживалась всего одна десятая ее часть, но и этого было более чем достаточно, чтобы переполнить источник и наполнить все энергоканалы разрушительной мощью Стихии Огня.

Только сейчас осознав, что происходит, Герцог отшатнулся и безвольно наблюдал как красный перстень на его большом пальце стремительно чернеет и покрывается трещинами.

— НЕЕЕЕЕТ!!! — закричал он и хрустнул пальцем.

Техника развеялась, и с хлопком прямоугольник из огня исчез вместе с осыпавшимся в прах перстнем.

Мы оказались в Тронном зале и на его середину с шумом грохнулся обожженный Вильгельм Фон Грэйв, и еще до того, как он успел открыть слипшиеся обожженные веки, острое лезвие кинжала сверкнуло перед его шеей.

— ОТЕЦ! — бросилась вперед Октавия и защитный росчерк клеймора сбил траекторию моего удара и вместо головы Герцога на пол Тронного зала упала отрубленная рука.

Я использовал микрозадержку в развеянной технике, на время которой тело Фон Грэйва оказалось без защитного доспеха. Отозвав заранее «Коготь Пустоты», атаку я проводил с помощью обычного кинжала. Купол безмолвия погасил все агрессивные стихийные частицы на нем, но набранной инерции было вполне достаточно, чтобы оборвать беззащитному Герцогу жизнь.

Было бы достаточно, если бы не Октавия.

Отбив атаку, девушка подхватила отца под целую руку и разорвала дистанцию. А секунду спустя Герцогу удалось разлепить глаза, он быстро оценил ситуацию, вернул стихийный доспех на тело и зажал целой рукой кровоточащую рану.

А его злобный немигающий взгляд темных глаз был устремлен строго на меня.

— Дуэль проиграна… досадно, — констатировал удивительно хладнокровный Герцог, — переходим к плану семь, — одними губами произнес он и хрустнул мизинцем.

— Поняла, — кивнула Октавия и в тот же миг вместе с отцом смазалась в пространстве.

— Ну нет, второй раз со мной такая хрень не прокатит, — хмыкнул я, и несмотря на сверкнувшую во все направления обманку, и десяток возникших в воздухе астральных нитей, я без труда уловил нужную и хотел нырнуть следом, как вдруг где-то сверху раздались взрывы.

Здание жалобно затрещало и колонны с диким грохотом полетели вниз вместе с крышей Тронного зала.

Глава 3

— Останови! — приказал я, и появившееся над головой защитное облако Тьмы выиграло мне пару мгновений, которые я потратил на переоценку ситуации.

Первым делом убедившись, что несущие стены из прочнейшего в Империи стихийного камня устояли, я бросил взгляд на нашу половину Тронного зала. Локальные обрушения потолка и части колонн вызвали хаос, но из моих людей панике никто не поддался.

Основной массив потолка на нашей части приняли на себя Альберт и Князь Металла, а более мелкие обломки взяла под контроль ветром Виктория Луговская, оперативно обезопасив стоящих рядом с ней подданных из Клана Природы.

Максим молнией метнулся на помощь своему Князю, а Лиса тем временем ушла тенями, прихватив с собой Леру. Тактику отхода со своими подопечными я обговаривал заранее, и я рад, что обошлось без лишних геройств.

Мрак тоже, как и было велено при опасности жизни, ушел глубинными тенями, правда с легкой заминкой, сразу после того, как убедился в безопасности Камиллы, которая задержалась, чтобы вытащить астралом всех, до кого смогла дотянуться.

В итоге наша сторона Тронного зала эвакуировалась в первые же секунды, и моя помощь им не потребовалась, в отличие от зоны нейтральных…

Сопроводив взглядом удаляющийся астральный след Фон Грэйвов, я вздохнул и, сунув себе под пиджак отрубленную руку Герцога, преобразовал часть своей стихийной энергии и потянул одну из астральных нитей.

Хлопок и через мгновение я очутился у боковой стены центра Тронного зала, под которой с пробитой головой лежал без сознания Князь Воды. Его дыхание было тяжелым, а подле него собралась группа из трех десятков одаренных разной степени потрепанности.

«Нейтральным» не повезло с расположением и сразу после начала обрушения они оказались в каменной ловушке, отрезанные от двух выходов, что располагались в дальних концах зала.

Из последних сил они пытались отсрочить свою гибель как могли, но в итоге все держалось на хрупких плечах синеволосой девушки.

Сосредоточенно прикрыв глаза, на полусогнутых ногах Амелия держала над головой толстый слой стихийного льда, который сдерживал многотонную ношу камней. Сквозь широкие ледяные трещины сыпалась грязь и мелкие камни, по лбу девушки лил пот, но закусив губы до крови, Амелия не сдавалась и доставала из себя последние резервы.

При этом, если бы синеволосая сконцентрировалась на защите только себя и княжеской задницы брата, то справилась бы без проблем, но эта добрая душа, наплевав на колоссальную затратность техники, до последнего пыталась защитить всех, кто стоял рядом.

— Вот же дурочка, — покачал я головой и обхватил девушку за талию.

Амелия испуганно вздрогнула, но ощутив тонизирующий прилив энергии нашла в себе силы открыть глаза.

— М-маркус? — удивленно вскинула она брови, — зачем ты…

Закончить девушка не успела. Убедившись, что Амелия не упадет в обморок от энергетического истощения, я поднял руку вверх и шепнул: — защити.

Возникший в руках «Коготь Пустоты» вошел аккурат в одну из ледяных трещин, вонзив лезвие в стихийные камни. Тьма клинка тут же начала частично поглощать их и вес давления на Амелию ощутимо снизился.

— С-спасибо, — благодарно выдохнула она и техника льда начала крепнуть, а трещины затягиваться.

Увиденным воодушевились и остальные запертые в ловушке одаренные, стремительно начав прорубать разнообразными техниками проход сквозь завалы.

Технически, я мог использовать астрал или тень, чтобы вытащить Амелию и Князя Воды, но вот на эвакуацию всех присутствующих моих силенок не хватит. Бо́льшая часть моего источника сейчас заполнена поглощенной Стихией Огня и преобразовывать ее нихрена не выгодно.

Мои размышления прервал пронзительный треск. Я поднял голову и увидел сквозь небольшой просвет, как накреняется в нашу сторону одна из центральных колонн.

Жаль, конечно, тратить полученную от Флоки разрушительную энергию так, но что поделать, — пронеслось в голове, и я выставил руку перед собой.

И за миг до того, как я произнес приказ, колонна с металлическим скрежетом во что-то врезалась и остановила свое падение. А секундой спустя, ломая камни стальными ручищами, из завалов выбрался массивный силуэт Альберта.

— Здрасьте, — отсалютовал грязной перчаткой здоровяк, а за его массивными плечами виднелся еще один металлический гигант, который стоя на груде камней, держал колонну на своих плечах и приветливо махал рукой.

— Ну что господа нейтралы, будете ждать помощи с той стороны или воспользуетесь содействием презренного меньшинства? — со смешком пробасил Альберт и еще до того, как толпа потянулась к спасительному проходу, раздался очередной треск.

Массивная колонна переломилась пополам, вызвав каскад обрушений, а Князя Металла, который ее держал, швырнуло в нашу сторону как пушечное ядро. Альберт быстро сориентировался и поймал «коллегу», защитив от удара ледяной купол, но вот проход за его спиной с грохотом завалило.

— Упс, переборщил с вливанием силы, — отряхнувшись, извинительно бросил Князь Металла и невозмутимо начал рубить своими ручищами новый проход.

— Небольшая накладка, дамы и господа, — прокашлявшись от пыли, констатировал Альберт, — минут пятнадцать еще продержишь или подсобить? — обратился он к Амелии.

— Продержу, — слабо улыбнувшись, буркнула синеволосая.

— Уверена? — перестав поддерживать девушку, спросил я.

— Да, — с готовностью ответила Амелия.

— Мы справимся, Маркус, — уверенно кивнул Альберт, — иди.

Я не мог узнать своего Ратника. Еще несколько минут назад он хотел прикончить Князя Металла собственными руками, а сейчас вон как спелись. Еще и от радости Альберт светится так, что даже неуютно как-то. Тут же вон пара трупов под завалами лежит, Князь Воды с пробитой башкой, отрубленная рука у меня из-под пиджака торчит и кровью капает.

В общем, не шашлыки на природе жарим, а он улыбается.

Хотя, моего Ратника можно было понять. Не каждый день узнаешь, что родичи, которых ты похоронил, на самом деле живы и здоровы.

— Тогда остальное на тебе, комендант, — кивнул я и скользнул в тень.

Астральный след семейки Фон Грэйвов уже был слишком далеко, но с пустыми руками я уходить с Коронации был не намерен.

Завалы оказались не такими плотными и через мир теней я легко протиснулся сквозь них и, миновав обваленный Тронный зал, вышагнул в дальнем коридоре выхода со стороны «светлых».

Своды этой части Дворца не пострадали и здесь сторона светлых устроила полевой госпиталь. Отовсюду доносились стоны, звуки дробления камня и громкие приказы.

В отличие от «нашей» стороны, одаренных металла здесь было не двое, а целый десяток, который вместе с одаренными Клана Земли коллективно смогли организовать эвакуацию и разгребали завалы со скоростью буровых машин.

Правда жертв на этой стороне зала все же было больше. Скользив по теням, я насчитал не менее двадцати трупов, но ничего не поделаешь. На стороне Князя Света аристократы стояли куда более плотно и повезло выбраться не всем.

Из кучи голосов позади я разобрал и голос Князя Света, но сейчас меня интересовал не он.

Взяв след, я нырнул в тени и устремился к выходу.

Пять минут блужданий по путанным коридорам Императорского Дворца, и стихийный след вывел меня в просторный холл, где мой взгляд встретился с непримечательным мужчиной неопределенного возраста. Он стоял и отряхивал от налипшей пыли одежду у дальней двери.

Но увидев меня, тут же сиганул в проем.

— Не уйдешь, — облизнулся я, и рванул следом.

Никакой ошибки.

Хоть я и никогда раньше не видел этого человека, от него воняло культистом. Нестерпимо несло смрадом их проклятых техник и извращенных, переставших быть человеческими, душ.

Конкретно эти еретики, называющие себя слугами проклятой звезды, промышляли жертвоприношениями.

Набирали наивных последователей, давали кров, пищу, обучали, собирали в отряды по семь человек, после чего проводили ритуал жертвоприношения. Ритуал, где шестеро из семи членов отряда становились жертвами проклятой звезды, в угоду усиления самого способного в отряде.

Уцелевший и шестикратно усиленный жизнями товарищей человек становился «звездой» первого порядка и попадал в новый отряд из семи человек таких же усиленных «звезд», как и он. Отряд, который ждала таже участь. Принести в жертву шестерых, чтобы родилась «звезда» второго порядка и так далее по возрастающей.

Насколько я помню, в ту ночь облавы, малые отряды разбросанных по всему миру культистов впервые за много лет собрались вместе, чтобы стать свидетелями создания «звезды» шестого порядка, которая должна была привести их к спасению.

Иронично, что именно этот общий сбор послужил концом их культа.

Ну, по крайней мере тогда я считал, что это был конец. Кто же мог подумать, что кому-то удалось уцелеть и сохранить тайну ритуальной техники создания «звезд».

Еще пять минут погони и очередной проход вывел меня на огороженный высоким забором задний двор Императорского Дворца, где у запертых ворот стоял мужчина. Дернув перекрытые плотным барьером ворота, он вздохнул и обернулся.

Смерил меня странным взглядом и не говоря ни слова, подбросил вверх сверкающую шестью стихиями звезду. Сделав несколько оборотов, размером с монетку артефакт выплюнул стихийные нити, которые сплелись в мерцающий Портал.

Портал, к которому, ехидно ухмыльнувшись, тут же сиганул культист.

— Подмени! — только и успел выпалить я, перед тем как Портал мигнул черной вспышкой и схлопнулся, не оставив после себя ничего.

Даже стихийного следа не осталось. Растворившись в воздухе, одноразовый артефакт выжег сам себя и все следы своего применения. Теперь понятно зачем технике на основе астрального перемещения еще целых пять стихий.

Огонь выжег пространство, ветер запутал след, металл был использован для стабилизации, вода, как катализатор, а смерть защитила одаренного от перегрузки.

При этом техника получилась настолько устойчивой, что даже мое легкое вмешательство ее не развеяло.

Впрочем, ему же хуже. Надеюсь, новое место назначения ему понравится.

Остановившись, я потянулся и окинул себя ленивым взглядом.

Босые ноги, изодранные до колен брюки, обгорелая наполовину рубашка и поменявший цвет на серо-буро-кровавый пиджак, из-под которого торчит обрубок чужой руки и капает свежая кровь.

— М-да, ну и видок, — констатировал я и отряхнул хотя бы с видимых мест ошметки окровавленной копоти.

Потом сполоснул в ближайшей луже свои грязные ноги, а потом и руки.

Подумав пару секунд, вытащил третью руку из-за пазухи и стянул с нее четыре перстня. Костяные артефакты отозвались жжением на коже, но оно быстро прошло, и я помыл их от налипшей обожженной плоти Герцога и сунул в карман пиджака.

После чего отбросил обрубок ставшей ненужной руки в сторону, вытянулся и поднял взгляд на темное звездное небо.

Мое непродолжительное уединение прервал скрип раскрывшейся двери и последовавший за ним топот десятков ног.

Я лениво обернулся и увидел перед собой два десятка вооруженных одаренных, посреди которых с тяжелым немигающим взглядом стоял Князь Света. Слегка нервно оглядевшись, он убедился, что кроме меня тут больше никого нет и облегченно выдохнул.

А потом взгляд его светлых глаз упал на валяющийся рядом со мной обрубок.

— Это не моя, — невозмутимо пожал я плечами, и отопнул руку подальше.

— Очень смешно, — холодно процедил Князь Света, — где Наместник?

— Какой Наместник?

— Не строй из себя дурака, Маркус, — нахмурился Князь Света, — мои люди видели, как он выбегал сюда.

— Видимо, ошиблись, — мило улыбнулся я.

— Тц, — не удовлетворился моим ответим Князь, — а что ты здесь делаешь⁈

— Руки мою, — хмыкнул я, — это запрещено?

— Руки… — болезненно скривился Князь Света и впервые за разговор от него потянуло волной угрозы.

Поигрывая желваками, он посмотрел на стоящих рядом элитных одаренных, а потом на меня.

Я же внутренне усмехнулся, наблюдая как бегают его светлые глаза. Надо признать, сохранять хорошую мину при плохой игре ему удается несмотря на все, что случилось. И контроль над своей стихийной энергией уже восстановил.

Молодец какой.

Но при этом держался от меня Князь Света на расстоянии и на полшага за спинами своей маленькой армии. Но больше, чем армия, собранная из весьма неслабых одаренных, меня останавливала его восстановленная ментальная нить.

Поняв, что я могу ее видеть, Князь Света нарочно выставил ее напоказ. Дерзко, но при этом умно.

Ментальная нить связывала Князя с сорока девятью высокопоставленными аристократами в радиусе двух километров и каждый из них стоял сейчас неподвижно, полностью копируя позу светлого и моргая с ним в такт.

Синхронизация жизни. Затратная техника высшего порядка, которая заставляет меня ответить на один вопрос.

Готов ли я сейчас убить полсотни невинных, ради убийства одного?

Остановить все импульсы как с Князем Металла не выйдет. Умрет светлый, умрут все с ним связанные.

Так мы и стояли двадцать секунд молча буравя друг друга взглядами, оценивая шансы на победу в гипотетическом бою.

— Здесь пострадавших нет, — после паузы констатировал Князь Света своим бойцам, — вернемся туда, где еще требуется наша помощь.

С этими словами они опустили оружие и направились обратно.

— А твою причастность к произошедшему еще предстоит проверить, Маркус. Это еще не конец, — напоследок бросил Князь Света.

Немного обидно было отпускать светлого мудака так просто, поэтому, когда он обернулся, я шепнул приказ «следи», и маленькая капелька Тьмы влилась в его ауру и растворилась в источнике.

— Да говорю вам, он здесь! — с шумом вылетела одна из боковых дверей и оттуда уверенно вышагнул Альберт.

Увидев процессию во главе со Князем Света тот остановился и резко напрягся. Его пульсирующий ярко-золотой взгляд вопросительно скосился на меня, и я отрицательно качнул головой.

Альберт нахмурился, но пропустил светлого и, неприязненно оглядываясь, подошел ко мне вместе с Лисой и Мраком.

— Эвакуация завершена, потерь среди наших нет, — констатировал Альберт.

— Хорошо, — кивнул я, — как обстановка?

— Вверенная мне Виктория забрала своих людей и вместе с Валерией они отправились объезжать поместья Клана Огня, чтобы успокоить народ. Максим и Камилла умчали в Обитель, так как побоялись, что сбежавшая Октавия может там объявиться. Князь Молнии объявил план перехват на семейство Фон Грэйв. Их нахождение на территории Империи официально признано незаконным. Князь Металла помогает с разборами завалов, его люди там тоже пострадали. Водники умчали на каретах скорой помощи домой, насчет остальных не знаю, — терпеливо доложил Альберт, возбужденно покачиваясь на месте.

— Можно, — кивнул я.

— Что можно? — не понял здоровяк.

— Я же вижу, что ты хочешь поехать к семье, — улыбнулся я, — можешь взять с собой всех, кого посчитаешь нужным.

— С-спасибо! — неожиданно низко поклонился Альберт, и начав что-то набирать на коммуникаторе побежал к выходу.

— Присмотри за ним, — когда здоровяк скрылся, перевел я взгляд на Лису, — убедись, что он не натворит дел.

— Есть! — шутливо отсалютовала Лиса и скрылась в тенях.

— Он был здесь? — когда мы остались наедине спросил Мрак.

— Он?

— Наместник, — холодно произнес он.

— Разве мы не прервали коронацию? — поднял я бровь.

— Княжескую да, но Наместнику не нужна церемония для вступления в должность, — мертвецким голосом произнес Мрак, — после полуночи он вступит в свои права автоматически.

— Не думал, что тебя волнует политика, — хмыкнул я.

— Дело не в политике, а в самом Наместнике, — сверкнул холодными глазами Мрак, — этот человек не тот, за кого себя выдает. Я видел его с Демидом в седьмом районе. Такого нельзя подпускать к власти. Куда он пошел? Позволь мне его выследить! Если надо, я все сделаю сам, из-под земли суку достану…

— Нет необходимости, приятель, — беззаботно произнес я и похлопал Мрака по плечу, — нет необходимости никого выслеживать.

— Почему это? — нахмурил свое бледное остроконечное лицо Мрак.

— Потому что до полуночи твой Наместник не доживет, — улыбнулся я, и меня пошатнуло от резкого отлива стихийной энергии, которую в крупном объеме запросил мой пернатый фамильяр.

Глава 4

Низкие тяжелые облака медленно плыли по темному небосводу. Лунный свет едва-едва пробивался сквозь малочисленные просветы, не смея нарушать девственную темноту густого леса. Кроны сокрытых во мраке деревьев зловеще покачивались на холодном ветру, издавая недружелюбный шелест.

И в эту мирную гармонию ночного леса вдруг вклинилась возникшая из ниоткуда энергетическая пульсация.

Рассекая массивные деревья, словно ветхие тростинки, в воздухе проявился семицветный Портал, и, с распугивающим всю живность вокруг треском, оттуда вывалился человек.

Едва нога мужчины ступила на стылую землю, как Портал тут же схлопнулся, оставив после себя стойкий запах гари.

— И как это понимать? — озадаченно поднял голову обычный ничем не примечательный на вид мужчина по имени Кант.

Но Портала над ним уже не было, как и не осталось стихийных следов его присутствия.

Глаза Канта сверкнули странным сиянием, и он осмотрелся.

Это место было ему незнакомо и уж точно не являлось тем, куда должен был вывести звездный Портал.

Без следов Портала невозможно выяснить причину этой странности, поэтому мужчина отогнал ненужные размышления и открыл голографическую карту.

— Желтая зона, значит. Далековато, — скривился он и нащупал в кармане артефакт в виде звезды.

Второй и последний из тех, что были ему выделены на выполнение миссии. Раздумывал Кант секунд десять, после чего оставил артефакт в кармане и вновь раскрыл карту.

На составление кратчайшего маршрута до ближайшего поселения ушло пару минут и мужчина, заложив руки в карманы, направился вглубь леса.

Несмотря на то, что местность была дикой, а растительность густой, Канту ничего не приходилось делать. Ветви деревьев и шипы кустарников сами отстранялись от него и открывали дорогу.

Естественная аура незримости отпугивала все живое, заставляя даже фауну избегать контакта со странной сущностью, чуждой этому месту.

Мужчина шел по намеченному маршруту и не обращал внимания ни на что. Его мысли были заняты анализом произошедших событий, и больше прочего его волновала причина, по которой он использовал артефакт и сбежал от того одаренного.

Это решение было принято на инстинктах, и в моменте, Кант ничуть не сомневался, что был прав. Одного взгляда на идущего на него странного одаренного с усмешкой на устах хватило, чтобы отбросить любые колебания и использовать Портал.

Но вот попытавшись объяснить себе рационально, почему он это сделал, мужчина не смог, что было для обычно рассудительного и спокойного Канта крайне нетипичным.

А ведь у него попросят отчет. И что он скажет?

Что истратил бесценный артефакт, чтобы сбежать от какого-то Ратника?

Да, взгляд этого Маркуса выглядел жутко и пугающе сверкал заметными только ему красными точками первородного огня, но это ли напугало Канта?

Нет.

Сильных одаренных мужчина за свою жизнь повидал тысячи. Дело было не в силе. И не в опасности, которую буквально источал этот странный Ратник.

Дело было в том, что Маркус его узнал. Посмотрел на него как охотник на жертву, которую годами выслеживал.

— Но как? Откуда? — вырвалось из уст мужчины, и он остановился перед небольшой рекой и задумчиво цокнул языком.

Кант совершенно точно видел этого Маркуса в первый раз.

Как и тот его.

Мужчина помнил все лица встреченных им людей и особенно те, кто смотрел на него также, как Маркус.

Дерзко, самоуверенно и абсолютно бесстрашно.

Маркус словно видел Канта насквозь… Словно видел сокрытый внутри него проклятый источник…

Но ведь это невозможно.

По данным разведки, Маркус способен чувствовать стихии как никто другой, но это уже за гранью. Расскажи он такое Старшим как причину использования ценнейшего артефакта, по головке его не погладят.

Кант отмахнулся от тяжелых мыслей и глянул на часы.

Тридцать минут до полуночи. По крайней мере, в этой глуши его основному приказу ничего не угрожает, — подумал он, и вдруг где-то рядом раздался звук.

Странный, выбивающийся из общей лесной гармонии звук.

А вместе с ним под лопаткой кольнуло стойкое ощущение угрозы.

Не поверив своим ощущениям, Кант раскрыл карту и убедился, что находится в желтой зоне. Оперативно просканировал местность на предмет Порталов поблизости, самый высокий из которых был рангом «B+».

Даже сотня тварей этого ранга, атакующих разом, не смогли бы навредить звезде третьего порядка, коим являлся Кант, но отчего-то ему было неспокойно.

Раскрыв первый канал проклятого источника, Кант обострил все чувства, и его чуткий нюх уловил запах терпкого дыма.

Мгновенно определив источник запаха, он повернулся, поднял голову и увидел на верхушке качающегося на ветру дерева мутное черное пятно.

— Ворон? — нахмурился он, пытаясь припомнить какая из летающих тварей «B+» класса способна игнорировать его ауру незримости.

И когда понял, что подобных нет даже в бестиарии Старших, слегка напрягся.

Тварь находилась достаточно далеко, на самой границе действия ауры незримости, и можно было подумать, что это простое совпадение.

Если бы не ее взгляд.

Сверкающий диким перламутром взгляд, от которого у Канта пробежал холодок по телу и от которого захотелось бежать без оглядки.

Этот взгляд пробуждал нечто глубинное внутри Канта, и чем дольше он усиленным взором смотрел в бездну глаз твари, тем сильнее кровь предков трубила об опасности.

Мозг обычно рассудительного Канта опять начал работать, пытаясь найти логическую причину происходящему, и терпел в этом крах.

Прямо как…

— Прямо как с Маркусом, — резко снизошло на мужчину осознание, и от неожиданности он вздрогнул и моргнул.

А когда вновь открыл глаза, то странной птицы на старом месте уже не было. Однако ощущение опасности не уменьшилось, а напротив, стало только больше.

Кант усиленным стихией восприятием ощущал, как вокруг стало холоднее, звуки фауны стихли, словно боясь привлекать внимание, а тяжелые тучи сгустились неестественно плотно, окутав весь лес непроглядной тьмой.

Но больше всего Канту не понравился запах.

Витающий в вязком воздухе запах смерти.

Мозг мужчины тут же перестроил маршрут и, раскрыв второй канал проклятого источника, он рванул в сторону. Тут не было подавителя и посторонних глаз, поэтому можно было не сдерживаться и черпнуть из источника энергии по максимуму.

Обостренными чувствами Кант на бегу просканировал все входящие сигналы угрозы, нашел лазейку и, напитав тело под завязку, побежал напролом.

От его рук с хрустом переламывались деревья, а земля под ногами вздымалась и расходилась трещинами. Мысли о том, что и об этой растрате проклятой энергии придется отчитываться Старшим, Канта сейчас не волновала.

Больше всего на свете он хотел избавиться от ощущения угрозы, которое, несмотря на все усилия, не хотело его покидать.

— Ер-р-р-р-р-р-р-рети-и-и-и-и-ик… — донес ветер жуткое эхо и, перестроив маршрут, Кант ускорился до предела.

— Настоя-я-я-я-я-ящи-и-и-и-и-й…

— Жи-и-иво-о-о-о-ой…

— Упущ-щ-щ-щение…

— Непр-р-р-р-рости-и-и-и-ительно…

Несвязные обрывки фраз жуткого, нечеловеческого голоса продолжали эхом прилетать отовсюду.

Казавшиеся свободными бреши в периметре леса закрывались, и едва Кант осознал, что тварь с ним играет и он бегает по кругу, он сменил тактику.

— Ку-у-уда-а-а-а…

— От суд-д-д-д-дьбы…

— Не уйде-е-е-еш-ш-шь…

Жуткое эхо продолжало преследовать мужчину, но на этот раз он, не сворачивая, бежал к конкретному месту, и спустя десять секунд его взору показался спасительный обрыв.

Канту едва-едва удалось различить в этом диком эхо звуки горной реки, что бушевала внизу. Реки, что была единственным шансом уйти.

Кант улыбнулся.

Вот еще пять шагов…

Три…

И когда до спасительного обрыва оставался всего один метр, прямо перед мужчиной взмыл в воздух черный силуэт.

Пернатый демон с изогнутым матово-черным клювом завис в воздухе, величественно раскинув крылья.

То, что издалека виделось маленьким вороном, оказалось огромным пернатым демоном, отдаленно напоминающем попугая.

От птицы потянуло такой волной силы, что, не думая ни секунды, Кант тут же раскрыл третий и последний из доступных ему каналов проклятого источника.

Семицветные нити вырвались из груди и окутали все тело подобием чешуи, а из пальцев потянулись стихийные когти.

Сотни чужих голосов хлынули в сознание Канта вместе с адской болью, но главное был доступ к силе, которую мужчина направил на парящего перед ним пернатого демона.

Стихийный росчерк вонзился в черные перья, оставив на теле твари четыре глубоких борозды. Но перед тем, как успеть порадоваться, Кант заметил, что проступившая из ран твари красная субстанция, это вовсе не кровь…

— Тщ-щ-щетно, падла, убегать… — покачало головой пернатое существо, и от побагровевших перьев заклубились вверх искры.

Волна дикого жара отбросила Канта на пару метров, и с ужасом глядя, как перламутровые глаза твари наливаются красным сиянием, он потянулся в карман.

— ВР-Р-РЕМЯ ЯРКО ПОЛЫХАТЬ!!! — зловеще прогрохотал пернатый демон, и еще до того, как дрожащие пальцы Канта коснулись спасительного артефакта, всепоглощающая вспышка стихийного огня пробила все семь слоев его защиты и обратила еретика в горстку разноцветного пепла.

* * *

Немолодой коренастый мужчина напряженно расхаживал по темной гостиной. Под ногами скрипели половицы, а свет в помещении давал лишь огонь стихийного камина, который старый полковник получил в подарок от самого Князя Огня еще три года назад.

Далеко не каждый аристократ мог себе позволить такой камин, а Кирилл Михайлович Стратов, даже будучи простолюдином на Имперской службе, обладал целыми тремя.

И это было далеко не самым ценным в обширной коллекции полковника, которая за последние годы пополнилась особенно сильно.

Но, как и от проклятого камина, от всего этого хлама сейчас не было никакой пользы. Даже самый дорогой и редкий хлам не сможет заменить жизнь, которая у полковника внезапно оказалась под угрозой.

Тогда, назвав астральную суку сукой, Стратов и представить не мог, что его временный отпуск на любимую загородную виллу у озера, чтобы переждать бурю, выльется в этот кошмар.

Князь Земли мертв, едва появившийся Род Фон Грэйвов объявлен изменниками, а ставленый Наместник, после назначения которого полковник должен был получить должность при его дворе, исчез!

И на фоне этого Князь Света оборвал все контакты, а ведь разъяренные смертью родичей в Тронном зале столичные аристократы жаждут крови и землю роют в поисках всех причастных и содействующих варягу-изменнику.

Причастных, среди которых имя полковника будет среди первых. Единственное, что успокаивало старика это то брошенное в адрес астральной суки оскорбление, из-за которого он сейчас находился неподалеку от границы, а не в столице, откуда сбежать бы ему никак не удалось.

Так полковник и продолжал ходить из стороны в сторону, поглядывая то на собранные чемоданы, то на время, то на темное окно, за которым скрывалась нетипично черная ночь.

Из темноты веяло жутью, но так даже лучше. Тем проще будет пересечь границу.

— Все готово, господин! — влетел запыхавшийся слуга, — западная сторона подтвердила предоставление убежища. На границе вас встретят!

— Храни Аргус тех, кто держит свое слово и помнит сделанное добро, — радостно ударил в потные ладоши полковник, — готовь машину! Выезжаем немедленно!

— Так точно! — выпрямился слуга и, схватив пару ближайших чемоданов, убежал на улицу.

Полковник же со вздохом осмотрел гостиную своего загородного домика, в котором он мечтал встретить старость. Скосил взгляд на артефактную удочку, которую ему подарил Князь Света. Глянул на заднюю дверь, которая выводила на пирс и вела к живописному озеру, в котором полковник, помимо рыбалки, утопил три десятка несговорчивых помех на его карьерном пути.

Старый вояка с ностальгией вспомнил те времена и погладил свои усы.

Потом заметил фоторамку, где веселый пузатый старикан на фоне бассейна обнимает молодую фотомодель, которая впоследствии стала женой.

Забирать с собой полковник ее не стал и не особенно горевал по этому поводу. Сдохнет и сдохнет. На западе тоже полно молодых шлюх, падких на деньги и власть. Первого у Стратова были полные чемоданы, а второе обеспечит Фон Грэйв, которому старый вояка еще может быть полезен.

Связей и прикормленных людей у Стратова осталось достаточно, но еще больше тех, кого заговорить заставит компромат, которым битком набит четвертый чемодан.

За окном раздался гудок клаксона, и полковник повернулся в сторону двери, но тут его внимание вдруг привлек огонь камина.

Словно волшебное лекарство он разом выжег все тревоги из души Кирилла Михайловича Стратова, и его морщинистое лицо расплылось в блаженной улыбке.

Так легко, уютно и спокойно он не чувствовал себя… никогда.

Приятные, словно объятия матери чувства нахлынули волной, и из огня пламени вдруг вышагнула женщина. Красивая, словно нимфа, она виделась олицетворением всего счастья, что есть на земле, и полковник вытянул к ней руки и сделал шаг.

Кокетливо засмеявшись, нимфа в платье цвета солнца поманила его руками.

Завороженный ее красотой Стратов пошел вперед, его вытянутая рука коснулась извивающихся красных локонов нимфы, а по телу растеклось блаженное тепло. Каждое касание молодого женского тела отзывалось искрами счастья. Стратов вновь почувствовал себя молодым, полным сил, амбиций и безграничных возможностей.

Отдавшись этому чувству полностью, полковник обнял невинно хихикающую нимфу и прижал к себе.

И в этот момент блаженство вдруг сменилось дикой болью. Полковник заорал в агонии и попытался пошевелиться, но уже не смог.

Спешно прибежавший на крики слуга обнаружил своего господина обгорелым скелетом, лежащим внутри камина в обнимку с горсткой углей.

А последнее, что Кирилл Михайлович Стратов услышал перед своей смертью, был утонувший в пламени смех астральной суки.

* * *

Я разлепил глаза и сладко потянулся.

В углу потрескивал простенький камин, сквозь деревянные ставни робко пробивался солнечный свет, а на соседней половине кровати светила манящей попкой спящая Лекса.

Отодвинув одеяло, я поднялся на ноги и опрокинул в себя графин воды.

Ночка выдалась жаркая.

И я сейчас не только про Лексу.

Началось все с, мать его, Клювика. Пернатый псих, который мог преобразовать полученную от меня стихийную энергию в любую Стихию, выбрал… оставить Огонь.

И не просто оставить, он его усилил и специально потянул из меня именно энергию Флоки. Самый сильный первородный огонь, который имеет одно вполне очевидное свойство.

Он никогда не гаснет.

По крайней мере, сам.

И откуда только в этом пернатом пироманьяке такая тяга именно к сжиганию еретиков? Есть ведь столько способов их убивать менее разрушительно и без полыхающих первородным огнем последствий…

Эх.

В общем, пришлось все бросать и мчать в Долину Трех Холмов, пока стихийный огонь от возомнившего себя фениксом попугая не перекинулся на лес и не обратил в пепел мои же земли.

Ну а закончив с делами, я измотанный и до краев набитый поглощенной стихией огня направился спать в наш Замок-Завод. На этот раз отказываться от комнаты коменданта я не стал, да и сам комендант находился в отъезде.

Однако, когда я плюхнулся на кровать и попытался уснуть, сработало второе свойство стихийного огня. Необузданное возбуждение нервной системы. Так и лежал бы я, пялясь остаток бессонной ночи на звездное небо Долины Трех Холмов, если бы не появилась с докладом Лекса.

С докладом, до которого мы так и не добрались.

Впрочем, еще успею. Очередной день моего жаркого отпуска только начался, и под пение птиц я направился к подвешенной на стене бочке с водой и тазику с ковшиком, которые заменяли в этих комфортабельных комендантских покоях душевую кабину.

Глава 5

Ледяная вода отлично взбодрила тело и дух, и помогла частично нивелировать поднявшуюся температуру тела из-за бушующей внутри энергии огня.

Попуг на испепеление еретика хапнул много, но не все. Тем более, что часть первородной стихии огня я вернул кэшбеком, когда тушил за пернатым пожары.

Помывшись и охладив тело, я оделся и вышел на балкон.

Комендантские покои Альберта давали отличный обзор на весь внутренний двор Завода-Замка, и все происходящее внизу было как на ладони.

Мое внимание тут же привлекла нетипичная для осени зелень холмов, а легкие мгновенно наполнились чистейшим горным воздухом. Вдохнув его, я на миг задержал дыхание, прикрыл глаза и медленно выдохнув, распылался в улыбке.

— Благодать, — стоял и наслаждался я покоем дикой природы, покручивая в руке подкопченный артефакт в форме звезды.

Это было единственной зацепкой, которая уцелела от еретика. Клювик хорошо постарался и вжарил ему от всей своей пернатой души.

Ну, единственной зацепкой, не считая горстки пепла, остаточный след которой, указывал на то, что культист был звездой третьего порядка.

С одной стороны, видали мы с Клювиком еретиков и посильнее, а с другой, его наличие означало, что он такой не один.

— А ты что об этом думаешь? — спросил я и мгновением спустя, на периле появился взъерошенный черный попуг.

С важным видом, он продефилировал передо мной и, гордо вскинув хохолок, гаркнул:

— СЖ-Ж-ЖЕЧЬ!!!

— Ну да, нашел кого спрашивать, — усмехнулся я, и подкинул в воздух звезду.

Недолго думая, попуг ловко подлетел и поймал артефакт клювом, как фрисби, и грациозно опустился обратно на перила.

— И-с-с-скать ер-р-ретиков? — возбужденно загорелись его глаза.

— Чтобы ты мне тут все леса спалил? Нет уж, — покачал я головой, — да и на остатки энергии Флоки у меня свои планы.

Услышав это, попуг сразу поник.

— Зря унываешь, мой горячий друг, — ободряюще улыбнулся я, — эти звезданутые слишком хорошо умеют прятаться, чтобы тратить наши ограниченные силы на поиски. Но вот за этой штуковиной, — щелкнул я пальцем по зажатому под лапкой Клювика артефакту, — они обязательно придут. Ей полтысячи лет, не меньше. А еще в ней шесть слоев энергии… понимаешь, приятель, что это значит?

— С-с-слабаки? — предположил попуг.

— Наоборот, — усмехнулся я, — создать его мог только культист звезды шестого порядка, а это значит, что ритуал, который мы с тобой сорвали, все-таки был проведен пока нас не было.

— С-С-СУКИ!!! — в сердцах выпалил воинственно вздыбившийся попуг.

— Именно так, — засмеялся я, — и еретики за этой штуковиной обязательно придут. А когда это произойдет…

— ПАС-С-СТЬ СОЖ-Ж-ЖГУ, КАД-Д-ДЫКИ ВЫК-К-КОЛЮ! — грозно отозвался Клювик.

— Настрой верный, а над методами мы еще поработаем, — улыбнулся я и, спрятав артефакт между перьями, попуг сорвался с места и улетел патрулировать.

Вся боевая энергия у него сейчас была в откате и устроить новый пожар он не мог чисто физически, но на всякий случай я ограничил область его патрулирования.

Чтобы мой разгоряченный фамильяр не увлекался.

Сам же я поправил растрепавшиеся на ветру мокрые волосы и вернулся в комнату, где меня встретила Лекса.

Выставив свою прикрытую только трусиками попку в выгодном ракурсе, она натягивала брюки на свои стройные ножки.

Я тактично кашлянул и девушка, нарочно задержавшись в этой позе еще, бросила на меня наигранно невинный взгляд. И только после этого ловко надела брюки и накинула на голый верх блузку, но застегивать последнюю не спешила.

— Мм… а куда делся ночной блеск в глазах? — игриво поинтересовалась она.

— Блеск? — поднял я бровь.

— Красненький такой блеск, — кивнула белокурая красотка.

Хм, неужели ночью я слишком увлекся и иллюзия, покрывающая стихийный красный блеск от бушующей внутри энергии Флоки дала сбой?

Или же дело в астральной сети, функционирование которой полностью восстановилось, вернув Лексе ее сверхчутье?

— А ты внимательная, — похвалил я.

— Я вижу куда больше, чем ты думаешь, — смело улыбнулась она.

— И сообразительная, раз об этом помалкиваешь, — невозмутимо добавил я.

— Насколько я помню, не своевольничать и слушаться своего любимого босса было условием нашего контракта, — сверкнула светлыми глазками Лекса, и только сейчас начала медленно застегивать блузку,

— Тяжело дается послушание?

— С тобой — нет, — кокетливо усмехнулась девушка, глядя на пролетающую мимо раскрытого окна стаю птиц.

— Нравится здесь? — спросил я, заметив, как подобрел ее взгляд и замедлилось сердцебиение.

— Красивое место, — ответила Лекса, присев на подоконник, — тихое, спокойное… настоящее.

— Согласен. В столице тоже сейчас тихо, так что, может я тут и останусь на какое-то время, — мечтательно предположил я.

— В отличие от этой, столичная тишина обманчива, — вздохнула Лекса, — это затишье перед бурей, Маркус. Да ты и сам понимаешь, что в Империи начались перемены, а безболезненными они никогда не бывают. Изменения неизбежно породят новые проблемы.

— Ты хотела сказать возможности?

— И их тоже, — с самоуверенной улыбкой кивнула девушка, — ты ведь не думаешь, Маркус, что я забыла на кого работаю и в Обители слоняюсь без дела?

— И в мыслях не было, — весело хмыкнул я, и на кровать передо мной приземлилась черная папка.

— Подробную сводку я скинула тебе на ком, — обрел голос Лексы деловитые нотки, — здесь кратко о самом важном.

Пожав плечами, я плюхнулся на кровать, взял в руки папку и начал читать.

Первой темой значился наш ненаглядный и всеми любимый Герцог Фон Грэйв. Наш однорукий друг покинул столицу и его поиски расширили, объявив в Имперский розыск. Там уже к ресурсам Клана Молнии подключились Имперские, а также большинства заинтересованных Кланов.

Параллельно с этим, Княгиня Природы Виктория Луговская выступила гарантом безопасности Клану Огня и совместными усилиями с Лерой и Родом Огневых им удалось нормализовать обстановку в стане огневиков и избежать лишнего кровопролития.

В столице же началась охота на ведьм. В устроенном одноруким Герцогом обвале погибли многие члены влиятельных Родов Империи и на фоне сбежавшего Фон Грэйва, они искали чью кровь пустить, чтобы удовлетворить свою жажду мести и справедливости.

Подобные воинственные настроения аристократии, совместно с пропажей Наместника, так и не успевшего вступить в должность, парализовали Князя Света, который разом растерял все свое преимущество и в кулуарных разговорах, стал чуть ли не врагом Империи.

— Впервые за много лет, благородные Рода потенциально готовы бросить Князю Света вызов, — заговорила Лекса, — до этого его боялись, а перечить смели немногие. Сейчас же настроения сильно изменились и если дать этим толпам сомневающихся символ и лидера, готового сражаться с тиранией, за ним пойдут.

При этом посмотрела Лекса почему-то на меня и сделала загадочную паузу.

— Спасибо, не интересует, — поняв к чему она ведет, отмахнулся я, — делай благородный и чистый символ светлого будущего из кого-нибудь типа Камиллы или Амелии, — хмыкнул я, как раз читая в сводке о том, что Клану Астрала выразили соболезнования многие влиятельные Рода и за внимание юной преемницы борются чуть ли не всей столицей.

Отчасти, конечно, потому, что корыстно надеются получить влияние на юный ум с доступом к безграничным информационным ресурсам Клана Астрала, но также повлияло и спасение рыжеволосой множества жизней на Коронации. Ведь Камилла была одной из немногих, кто в момент опасности подумал о других и спас от смерти десятки людей.

Второй такой героиней была Амелия. После ее самоотверженного спасения группы нейтралов, статус Клана Воды среди аристократии сильно подрос. Слухи расходятся быстро.

— Камилла еще неутвержденная преемница, а в Клане Воды куда большую роль играет не Амелия, а ее брат, Князь Воды, — вздохнула Лекса и перелистнула страницу, — особенно сейчас.

Теперь перед глазами у меня был лист со списком, включающим в себя кучу фамилий. Большинство из них спасла Амелия и это были нейтралы, а другим цветом было выделено втрое большее количество новых фамилий, которые в документе были помечены как сменившие поддержку светлого на нейтралитет.

Открыто выражать протест зависимые от Князя Света Рода были не готовы даже после всего того, что он сделал.

По разным причинам.

Но вот встать в нейтральную группу, за крепкую спину Князя Воды, неофициально возглавляющего эту прослойку, смелости хватило.

В итоге это подняло авторитет главного водника Империи, к которому также добавился возросший спрос на одаренных лекарей, так как многие аристократы при обрушениях получили тяжелые травмы, а лучшими и, по сути, единственными лекарями в Империи обладал именно Клан Воды.

— Помимо возросшего в высших кругах авторитета, Князь Воды важен нам тем, что его голос гарантирует нам большинство на ближайшем Совете, на котором он к тому же будет председателем, — терпеливо пояснила Лекса.

— Важный дядька стал, получается, — усмехнулся я, — и у него все еще перед тобой должок, так что возьми его в работу и не забудь напомнить, кто его вытащил из Тронного зала с пробитой башкой.

— Я ничего не забываю, — деловито задрала носик Лекса и перевернула страницу документа.

— И последнее на повестке, Клан Огня, — продолжила девушка, — я считаю, что после всего случившегося склонить их на свою сторону это важнейший фактор, чтобы окончательно добить Князя Света. Это выбьет у него из-под ног последние шансы. А также станет примером для тех, кто боится и толчком к переменам и оздоровлению всей правящей аристократии Империи.

Перед глазами в документе был короткий список из пяти строчек, в которых значились фамилии Родов кандидатов на пост нового Главы Клана Огня.

— Пять древнейших Родов Клана Огня, — пояснила Лекса, — Огневы, Костровы, Пламенские, Свечковы и Красновы. На этот раз Аргус не вмешался и выборы нового Главы будут проходить по традициям Клана Огня. Среди членов высших семей, закрытым голосованием.

— И какие прогнозы? — поинтересовался я.

— Пока сложно сказать, — пожала плечами девушка, — Огневы вполне могли быть главными кандидатами, так как только они осмелились открыто противостоять Фон Грэйву и теперь оказались на коне. Однако, против Огневых играет репутация их покойного дедули, который наделал ошибок и чьи решения затащили Клан Огня в нынешнюю пропасть. Также не укрепляет позиции Огневых и отсутствие взрослых наследников.

— А Лера?

— По древним традициям Клана Огня, возглавлять его может только наследник мужского пола, — развела руками Лекса.

— А поддержка Виктории? — нахмурился я.

— Играет Огневым как в плюс, так и в минус, — вздохнула Лекса, — многие древние дома обозлились на природников за выход из коалиции и винят их в своих бедах. Переубедить их будет трудно. С другой стороны, Костровы, второй по силе и влиянию Род Клана Огня, утратил былые позиции. Они сделали ставку на Фон Грэйва и она не сыграла. Теперь Костровых обвиняют в сговоре с Герцогом, осквернении древних родовых могил и продажу Клановых секретов. Костровы парируют тем, что их принудили силой и шантажом, но назначение их наследника на должность Главы Клана Огня неминуемо вызовет бурю недовольства среди пострадавших при обрушении семей. В итоге складывается ситуация, при которой проблемы двух главных Родов Клана Огня открывают шансы тройке оставшихся, которые поколениями оставались в тени. В общем, дело это не быстрое и учитывая историю с Герцогом, подходить к выбору огневики будут осторожно.

— Ясно, — сладко потянулся и откинул документ в сторону, — Лере наша помощь нужна?

— Запроса не поступало, — ответила Лекса, — но учитывая обстоятельства, лучше с ней рядом пусть будет Виктория. По крайней мере среди древних Родов Огня есть те, кто любит природников.

— То есть нас только ненавидят? — хмыкнул я.

— В Клане Огня, да, — развела Лекса руками.

— Сложно их винить, — вздохнул я, припоминая нашу с огневиками историю взаимоотношений, — ну и ладненько, раз в столице все хорошо и прекрасно без нас, то я пошел, — резюмировал я и, поднявшись на ноги, направился к выходу.

— Ты должно быть плохо меня слушал! — настигла меня Лекса у самой двери, — затишье временное, Маркус! Бездействовать нельзя!

— А где же твоя хваленая покорность? — беззаботно потрепал я девушку по мягким волосам, — да и кто тебе сказал, милая, что я буду бездействовать? — улыбнулся я, и, оставив Лексу недоуменно хлопать глазками, вышел из комнаты.

* * *

Однорукий человек в испачканной кровью дорогой одежде сидел на толстой лесной коряге.

Наглые лучи утреннего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, освещая мужчину, который с невозмутимостью на лице перебирал облаченными в костяные перстни пальцами по дереву.

А напротив него, нежась на удивительно теплом осеннем ветерке, расхаживала по лесной листве черноволосая девушка.

Заложив ручки за спину, она напевала себе под нос какую-то песенку и, глянув на часы, вдруг остановилась и перевела веселый взгляд на мужчину.

— Время вышло, отец. Мы уходим? — спросила она чуть посерьезневшим голоском.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв вздохнул и поднялся на ноги. Слегка потер обрубок вместо руки и недобро усмехнулся.

— Да, родная, я ухожу назад. Потеря слепка Паладина Огня и пяти перстней это досадно, но среди них не было запечатанных Паладинов и главная сила моей коллекции еще при мне, — успокаивающе произнес Вильгельм Фон Грэйв больше для самого себя, чем для дочери.

После чего с легкой улыбкой поднял кулак перед глазами. Кулак, на одном из пальцев которого мигнул бурым блеском костяной перстень со свежезапечатанным Паладином Земли по имени Григор.

— Поняла, — спокойно кивнула Октавия, — моя помощь еще требуется?

— Нет, — поразмыслив несколько секунд, ответил Герцог Вильгельм Фон Грэйв и опустил руку, — теперь Стикс в твоем полном распоряжении.

— Спасибо, — изобразила благодарный книксен черноволосая.

После чего чмокнула отца на прощание в щеку, сверилась с картой, и скрылась в направлении севера.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв проводил дочь взглядом, неторопливо перебирая пальцами. При этом на его невозмутимом лицо не было ни капли сожалений.

Закрыв ему мирный доступ к Терминалу, эти тупые имперцы сами подписали себе смертный приговор.

Видит Аргус, Вильгельм Фон Грэйв хотел обойтись малой кровью, но теперь разобщенная, ослабленная и обескровленная Империя познает всю мощь Западного Королевства, этот наглый Ратник лишится своей головы, а перстни вернутся на свое место.

Туда, где и должны быть.

С этими мыслями Герцог поднес указательный палец к спрятанному под обгорелой рубашкой амулету, надавил на пульсирующий сиреневыми прожилками осколок и произнес: — верни.

И едва мужчина это сказал, как волны Стихии Времени окутали его израненное плечо и, словно на обратной перемотке, медленно сплетаясь стихийными волокнами, на месте обрубка отросла новая, девственно голая рука.

Глава 6

Улица встретила меня пробирающей до костей прохладой и приятным солнышком. В холодном воздухе витал запах свежей выпечки и печного дыма.

С моего недавнего посещения Долины Трех Холмов палаточный лагерь обзавелся печными установками, а внутренний двор замка начал напоминать базар.

Базар в хорошем смысле этого слова.

Повсюду были лавки, сновали люди, бегали дети, а сквозь раскрытые настежь ворота замка люди продолжали прибывать.

Безопасные места в желтой зоне редкость, а слухи разлетаются быстро.

Такими темпами Альберту придется расконсервировать и остальные здания.

Внутреннего двора центрального Завода скоро будет недостаточно, чтобы вместить всех желающих. И как я понял, даже эта толпа желающих прошла отбор Федором, который сейчас был занят на контрольно-пропуском пункте в километре отсюда.

Судя по тому, что меня никто не встретил, занят был не только Федор.

Приятно, что даже во временное отсутствие Альберта, который уехал за своей семьей, работа внутри Долины Трех Холмов не встала.

Я шел по переполненным улочкам и не мог сдержать улыбки.

Здесь собралась совершенно разношерстная компания. От маленьких детишек, до суровых бородатых вояк в солянке из боевого обмундирования. Не такого элитного, как в Клановых или даже Имперских войсках. Видно было, что люди собирали свою защиту из того, что было. Через, боль, время, бои и трофеи.

Все это вызвало у меня легкое чувство ностальгии по Замку Аргуса. Да, люди там были не в пример серьезнее укомплектованы, но этот взгляд полный надежды и желания отдать себя общему делу, пробирал до самого сердца.

Да, такой взгляд попадался лишь у одного из сотни, но важен был сам факт, что такие люди стали встречаться.

Похоже, Альберт хорошо запомнил то первое ночное собрание нашего Клана Теней, где я впервые объявил о новом курсе теневиков и привел в пример законы Падшего Ордена.

С тех пор, я узнал, что словосочетание Падший Орден приводит в нервное возбуждение слишком многих людей и избегал прямых акцентов, так как мы были слабы.

Но сейчас Клан Теней уже не тот бесправный мальчик для битья из квартала наемников, и чем больше людей об этом узнает, тем лучше.

Прогулка по замку довела меня до Посевного Портала и, нырнув в него, я закончил то, на чем меня прервали в прошлый раз.

От души попарился в свежепостреонной для работяг баньке.

* * *

Из Посевного Портала я вышел словно заново родившимся.

После баньки осенний холод ощущался особенно приятным и даже хмурый вид Лексы не мог испортить мое настроение.

Моя прекрасная белокурая помощница ждала меня на выходе из Портала, подперев своей попкой дерево и сложив руки на высокой груди.

— И это твое «не бездействие»? — с легким укором спросила она.

— Именно так, — ничуть не смущаясь ответил я, — тот, кто не умеет отдыхать, и воюет как девчонка! — с важным видом выдал я цитату.

— Это кто такой бред сказал? — цокнула языком Лекса.

— Да так, старикан один на севере, — отмахнулся я.

— Сексист какой-то, — хмыкнула девушка.

— Не без этого, — улыбнулся я, привалился к дереву рядом и скосил взгляд на излишне серьезный вид Лексы, — что-то случилось?

— Да, есть информация по герцогу, — кивнула девушка и мой коммуникатор брякнул уведомлением от входящего сообщения.

Я лениво поднял руку вверх и раскрыл сообщение, которое оказалось голографической картой западных земель. Там отчетливо мигала красным двигающаяся точка с пометкой «смазливый мудила».

И двигалась она уже за пределами границ Империи.

— Сбежал все-таки, — свернув карту, констатировал я.

— Это еще не все, Маркус, — серьезно кивнула Лекса, — перед побегом он перебил Имперское оцепление и посетил подвал, а еще…

— Еще?

— Границу Герцог пересек один, без Октавии, — без улыбки доложила моя помощница.

— Уверена? — уточнил я.

— Абсолютно, — твердым голосом отозвалась Лекса, — астральная сеть полностью восстановилась. Ошибки нет, Октавии с ним не было и где она находится сейчас неизвестно. Поэтому я прошу разрешения вернуться в Обитель. Я понимаю, что нужна здесь, но…

— Ступай, — перебил я ее.

— Точно? — подняла Лекса на меня слегка виноватый взгляд.

— Конечно, — улыбнулся я, — ты ведь там не собираешься бездельничать?

— Дурак! — ткнула меня кулачком Лекса и, благодарно чмокнув меня в щеку, ушла астральным порталом.

Я же потянулся, вдохнул приятный горный воздух полной грудью и прогулочным шагом направился вглубь по тропе.

Ведомый нарастающим шумом и запахом свежесрубленных деревьев, я вышел на раскинувшуюся под стенами широкую поляну.

Здесь располагалось большинство нежилых построек, в том числе временные склады, ангары, открытый полигон и здание хранилища.

Я сразу увидел плечистого мужика с пышной гривой волос. Лев меня не заметил и копошился с какой-то боевой установкой, которая в полуразобранном состоянии торчала из-под земли подле ангара.

Вторым я обнаружил гиганта в легкой куртке с железнодорожной рельсой на широких плечах. Малой беззаботно улыбался и с кем-то болтал, а люди подле него опасливо пригибались, над ходящей то туда, то сюда рельсой.

А между двумя этими местами, на импровизированном, засыпанном песком, полигоне, черноглазая девица с убранными в хвост длинными волосами гоняла два десятка бойцов.

Тина была девушкой бойкой. За свою не такую уж длинную жизнь, она сломала мужских челюстей не многим меньше, чем Клювик сжег еретиков.

Природа наградила ее поставленным ударом с правой, а стихия наградила аспектом Тени Разума. Специфический дар Тины позволял девушке считывать потаенные желания и скрытые намерения людей даже раньше, чем они сами успевали их осознать.

В отличие от ментальных техник, Тина не могла влиять на подсознание жертвы, а лишь считывать эманации одаренных, а у обычных людей читать мысли.

Неудивительно что девочку с таким талантом в свое время пригрела и взяла на попечение Ольга, обучив Тину управлять людьми. В бою же девушка полагалась не на стихийную энергию, которая у нее была средненькой, а на предугадывание действий противника и скорость реакции.

А про удар правой, единственное, что у Тины было отточено до совершенства, я уже упоминал.

Из двадцати бойцов на полигоне было восемнадцать мужчин, и я им ой как не завидовал. Прилететь им могло за любую шальную мысль, и судя по помятым рожам половины, уже прилетало.

При этом внешность Тины к отсутствию развратных мыслей не располагала. Несмотря на осенний холод, девушка носила короткий черный топ, который едва скрывал ее четвертый размер груди.

— Крепитесь мужики, — вздохнул я, глядя как от упражнения отжиманиями, они перешли к прыжкам.

Особо сообразительные бойцы закрыли глаза, а остальным я соболезную.

Отдельно от остальных ребят располагался четвертый официальный Страж Клана Теней — «безымянный» по имени Кедр.

Длиннорукий загорелый шатен с ежиком острых как иглы волос был единственным из безымянных, кто победил Колля на спарринге, получил имя и ушел развиваться как Страж.

В бою я этого парня еще не видел, но Альберт наперебой с Коллем и даже Мраком хвалили способности этого молодого одаренного, что, прикрыв глаза, дрых сейчас в тенях деревьев.

Даже любопытно, чем он так всех впечатлил.

Первым меня увидел Малой и, бросив рельсу рядом с охреневшими мужиками, побежал ко мне.

— Доброе утро, босс! — с грацией слона остановился подле меня здоровяк, — как вам у нас?

— Уютно, — приветливо пожал я лапищу Малого и оценил проявившийся на его теле рельеф мышц, — качаешься?

— Хе-хе… вроде того, — задрав нос, хмыкнул Малой, — Берти всех гоняет в хвост и в гриву, босс. С ним не забалуешь, — смущенно шепнул он, — настоящий тиран, а не Ратник…

— Интересно… даже более суровый чем она? — кивнул я в сторону полигона, где один бедолага после смачного хука Тины прямо сейчас делает двойное сальто в неудачном прыжке.

Надо было брать пример с товарищей и закрывать глаза. Сложно сохранять концентрацию, когда ты смертельно уставший, а перед тобой прыгает… прыгают… они.

Хотя в челюсть отхватил всего один из восемнадцати, так что молодцы. Прогресс есть.

— Дык сегодня она еще по-доброму, — проследив мой взгляд, хихикнул Малой, — Альберт перед отъездом ее того… лично попросил помягче быть как-то. А то ж раньше до прыжков в строю оставалось меньше половины.

К чести Тины, бедолагу она добивать не стала, а продолжила тренировку, только убедившись, что тому оказали помощь. И судя по его лицу боец был не сильно расстроен.

Странных конечно ребят тут набрали.

Им никто за тренировки не платит, не держит силой и не дает гарантии.

Впахивают они по своей воле ради того, чтобы стать сильнее, получая взамен только кров, еду и лечение после побоев. При этом могут уйти в любой момент, однако не уходят. Наоборот, желающих записаться на экспресс курс переподготовки Стражей по отчетам Альберта становится только больше.

В отличие от столицы, в желтой зоне личная сила ценится, а учиться у одного из сильнейших и уважаемых Ратников в Империи многие считают за честь. А призрачный шанс попасть в гвардию Клана Теней, который был обещан выпускникам экспресс-курса как главный приз, для них лишь приятный бонус.

Бонус, который еще нужно заслужить.

— А с ним что не так? — перевел я взгляд на мирно посапывающего в тени деревьев Кедра.

— Вы это… не подумайте, босс, он не спит! — замахал руками Малой и, буркнув, «смотрите», взял в руки камень.

Раскрутил его в своей широкой ладони и швырнул в противоположную сторону. Камень скользнул по освещенной солнцем поляне и ничего не произошло. Но как только тот перескочил с поляны на отбрасываемую деревом тень, один глаз Кедра приоткрылся.

Безымянный лениво глянул в сторону места удара, которое располагалось в пяти сотнях метров от него и закрыл глаз обратно.

— Видали, босс? Кедрик наш главный дозорный! Мимо него и мышь не проскочит! Кроме того, он занимается третьей фазой подготовки одаренных на курсе.

— Третьей фазой?

— Ну да. Первая это адаптация в поселении под моим надзором, — выпятил грудь Малой и указал на группу работяг, которые занимаются ремонтом железной дороги, — вторая фаза это физическая подготовка с Тиной, — кивнул он на полигон, — а третья фаза касается развития Дара и ее проводит Кедр… правда до него Альберт еще никого из новобранцев не допустил. Не доросли еще.

Я глянул в сторону продолжающих тренировку девятнадцать бравых бойцов. Гоняла их Тина, конечно, будь здоров.

Возможно, из них действительно выйдет толк.

Прямо сейчас новобранцы занимались приседаниями с утяжелителями и счет, который вслух вела Тина, перешагнул за тысячу.

А Альберт молодец. Понимает, что без идеальной физической подготовки осваивать Дар в боевых условиях рановато. А то, что четвертой фазой курса является поход в Портал под руководством нашего бравого Ратника я не сомневался.

И с этой мыслью глядя на тренировочный полигон, я подметил одну девушку. Девушку, которая несмотря на свое хрупкое тело справлялась с непрерывной нагрузкой лучше прочих.

Половина бойцов уже обессилено рухнули на землю, но Тина невозмутимо продолжала считать. Я знал это упражнение. Вернее, его цель.

Изнеможение.

Довести состояние тела до крайности. Найти предельную точку выносливости. Старик Акс часто проворачивал такой трюк. И только когда моя выносливость дошла до того момента, когда старый хрен начал засыпать раньше, чем я выдыхался, он прекратил так делать.

Эх, как же давно это было. И словно в другом мире.

Отогнав эти приятные ностальгические мысли, я вновь вернул взгляд на полигон, где на ногах оставалось лишь четверо, включая ту девушку, которую я узнал.

— Достаточно! — громко объявил я и вышел на открытую площадку.

Тройка изнеможденных бойцов бессильно рухнули лицом в землю и начали жадно глотать воздух. Лишь у девицы нашлись силы посмотреть на меня, хотя смертельную усталость она сыграла весьма натурально.

— Кому там челюсть жмет я не поняла⁈ — обернулась явно недовольная вмешательством Тина и, встретив меня диким взглядом, тут же ойкнула и выпрямилась, — доброе утро, господин! Простите, я не хотела, просто это упражнение…

— Не сработает на тех, кто использует Дар, — мило улыбнулся я.

— Дар? — округлились глазки Тины, — да вроде никто не использует… — озадаченно окинула она взглядом своих подопечных.

— Уверен, этот человек делает это не специально, — встав рядом с Тиной, благожелательным тоном произнес я, — иногда Дар работает сам по себе. Как твое чтение эманаций, аура огневиков или, например… регенерация.

От последнего моего слова девушка на полигоне вздрогнула и отвела взгляд. Тина же этого не заметила, так как тщательнее прочих смотрела на мужчин. Особенности ее Дара, воспитания и жизненного опыта, взрастили в Тине стойкое недоверие ко всему мужскому полу.

— И что мне тогда делать? — так и не сумев определить кого я имею в виду, озадаченно захлопала глазками Тина.

— Нагрузить халтурщицу стихийной нагрузкой, дура, — раздался тяжелый вздох со стороны Кедра.

— Ты кого дурой назвал, древолюб ленивый⁈ — мгновенно завелась Тина.

— Тебя, кого же еще, — с видом уставшего кота произнес Кедр, — хотя «дура» — это еще мягонько, по сравнению с тем, как называют тебя за спиной они. Больше прочих мне нравится «стервозный кулак», — ехидно улыбнулся он, — признай, в этом что-то есть.

Пара бойцов на полигоне мертвецки побледнели, а один, державшийся на последнем издыхании, потерял сознание.

— М-м-м… — протянула Тина и ее почерневшие глаза недобро сверкнули, — у кого-то остаются силы на воображение? Моя вина, господа. Прошу прощения. Эта недоработочка будет оперативно устранена, — потерла она ручки и визуализировала карту, — марш-бросок десять километров в полной выкладке, засранцы! Трое последних пойдут со мной в ночной патруль! Все ясно⁈

— Так точно! — нестройно отозвались оставшиеся в сознание бойцы и неторопливо начали сборы.

Я же перевел взгляд на Кедра, который сидел лениво позевывая.

— Давно заметил халтурщицу? — посмотрела на него сердито надувшая губки Тина.

— С самого начала, — пожал плечами тот.

— А мне чего не сказал⁈ — возмутилась темноволосая.

— Твои подопечные, твоя ответственность, — буркнул Кедр и сладко зевнув, вновь закрыл глаза.

— Уххуууу, марш-бросок! — подбежал к нам радостный Малой, — у меня как раз часок освободился! Мои совсем слабаки, отдыхать пошли. С твоими хоть мышцы разогрею, а то Берти злиться будет если лишние килограммы наберу.

— Силенки лишние есть говоришь, — задумчиво почесал я подбородок и повернулся к остальным, — а у вас?

— Пф-ф-ф-ф, более чем! — подняла руку разом повеселевшая Тина, — да с этими щеглами я даже не вспотела!

— «Пиз… кхе… дит», — скрыл за кашлем свое мнение зажавший нос Кедр и в него тут же полетел металлический утяжелитель.

Словно пушечное ядро, тридцатикилограммовый снаряд летел прямо в лоб Кедру, но за миг до того, как утяжелитель достиг цели, Тень дерева изогнулась и «проглотила» удар. Сам мужчина же даже закрытым глазом не дернул, а Тина начала искать чтобы еще запульнуть в бестактного негодяя.

— Они всегда так, не обращай внимания, — со смешком произнес подошедший со стороны ангаров Лев и обтер испачканные маслом руки об комбинезон.

— Все Стражи Клана Теней в сборе и полны сил, — с улыбкой обвел я ребят взглядом, — тогда как насчет сходить со мной в Портал и немного размяться? Или Альберт зря мне вас нахваливал? — с вызовом сощурился я, и ответом мне были четыре пары вспыхнувших искрами решимости глаз.

Глава 7

Мотор заревел и натужно потянул машинку на очередное возвышение.

Несколько секунд достаточно шустрого подъема и вот фургон уже несется вниз с холма, набирая сумасшедшую скорость.

Бездорожье, ямы и холмы, да мелькающие в угрожающей близости стволы деревьев наш маленький отряд не особо заботили. Доверие к нашему водителю Малому тут было на высочайшем уровне.

Малому и его фургону.

Парень отвечал в Долине Трех Холмов за логистику и перед отправлением с гордостью похвастался, что уже знает местные леса как свои пять пальцев и может докатить нас до любой точки закрытыми глазами.

И хоть глаза у Малого не были закрыты, вел он действительно отлично, выжимая максимум из старого фургона, на котором еще недавно возил меня по столице.

Прямо позади водителя сидела Тина и задорно покачивала ножкой. Едва слышно она напевала какую-то песенку, расслабленно глядя в окно.

Я располагался на «своем» месте по центру салона, а Кедр, лежа заняв два сидения, расположился в конце.

Лев с нами в итоге не поехал, оставшись присматривать за поселением. Да, у бывшего лидера элитного отряда «Прайд» было боевого опыта не в пример больше остальных, но тем не менее я видел в янтарных глазах Льва как тяжело ему было отказаться.

Однако Альберт оставил именно его ответственным за безопасность и жизни людей пока тот не вернется и, скрепя сердцем, Лев ограничился только помощью в сборе снаряжения для нашего отряда и подготовкой фургона.

Пятым и последним членом нашего бравого отряда была миловидная девушка по имени Ярослава. Та самая халтурщица с тренировки Тины, которая сидела сейчас рядом со мной.

Малой, Кедр и Тина тренировались под руководством Ратника Альберта уже несколько недель и успели притереться к друг другу. Пережить несколько битв и даже получить лицензии Стражей вместе.

Ярослава на их фоне казалось чужой и являлась просто одним из новобранцев, поэтому робко наблюдала за остальными со стороны. Да, девушка была из числа простолюдинов и получив лицензию Стража, не смогла пробиться ни в один из Кланов, но определенный потенциал у нее был.

— Спасибо, ваше благородие, — вдруг тихо произнесла Ярослава, спрятав свой голос под шумом мотора.

— За что? — поинтересовался я.

— За тот раз… в Портале с грязевыми медведями, — после короткой паузы ответила девушка, — да и после… когда меня чуть не обвинили в убийстве тех насильников… вы защитили…

— Альберт защитил, — уточнил я, — а спас от извращенцев один пернатый благодетель.

— Хотите сказать, что сделали они это без вашего приказа? — несмело улыбнулась Ярослава.

Вспомнив что Клювик спас ее самовольно, я хотел сказать да, но вздохнул и промолчал. Ведь присмотреть за девчонкой, чтобы ее ненароком не прибили в отместку за гибель высокородных извращенцев, приказал Альберту действительно я.

— И за то, что взяли меня сегодня тоже, спасибо, — проявилось чуть больше смелости в женском голосе.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, — Но не обольщайся, я лишь дал тебе шанс. А воспользуешься ты им или нет, зависит только от тебя.

— Поняла, — с твердым взглядом кивнула Ярослава и в этот момент фургон со свистом остановился.

— Дамы и господа, «Майло-экспресс» прибыл в конечный пункт! Выгружаемся! — весело отрапортовал Малой, и отъехавшая в сторону боковая дверца выпустила всех наружу.

— «Майло-экспресс»? — усмехнулся я, выходя последним.

— Ну да, — чуть смутился Малой, — когда только приехали на завод я в имени «Малой» пару букв перепутал и все местные меня начали «Майло» кличить. Ну мне и понравилось, — пожал плечами здоровяк-водитель, — уважительно как-то звучит, по-заморски! Я и логистическую компанию потом также назвал и эмблему бахнул! — похвастался Малой изображением на руле, где карикатурный фургон с ракетными турбинами был подписан снизу «Майло».

— И что, не путаются? — улыбнулся я.

— Ой, да мне хоть Малой, хоть Майло, на все откликаюсь, — пожал плечами здоровяк и выбрался из фургона.

Я же вышел последним и осмотрелся.

Лесной массив закончился сотню метров назад, а остановились мы у невысокой горы, в подножье которой пульсировал зеленой дымкой вход в Портал.

От его влияния горная порода скрипела и осыпалась мелкой крошкой, так и норовя обвалить собой весь проход.

Вся территория вокруг Портала хорошо просматривалась, да и находились мы в черте нашей Долины Трех Холмов, но я на всякий случай выпустил ящерок на разведку.

Потом подошел к Порталу, привычно прикрепил жучка над входом и провел рукой по теплой зеленой пелене входа.

Портал был совсем свежим и только вступал в свою силу, но Реестр уже обозначал его класс опасности как «B-». Для неопытного отряда молодых Стражей многовато, но со мной не помрут.

Да и стихию Портала я отряду подобрал подходящую.

Природа. Стихийный ответ — 38,63%.

Пока я занимался осмотром Портала, Малой уже разложил палатку и выдал каждому снаряженные Львом рюкзаки.

Кедр же стоял, прислонившись к одиноко стоящему дереву и закрыл глаза.

По стихийным вибрациям в мире теней я видел, как его сканирующий взор простирается на сотни метров вокруг. И убедившись, что поблизости нет опасности, Кедр расслабился и, продолжая стоять на ногах, успел задремать.

Тина в этот момент проводила инструктаж Ярославе, которая все еще оставалась ее подопечной, и Тина явно не до конца понимала, зачем я вообще ее взял. Однако вслух претензии не высказывала и сейчас делала все от нее зависящее, чтобы Ярослава не стала для нас обузой.

Краткую сводку по Порталу из Реестра я выдал по дороге, ровно как план боя и построение.

И убедившись, что все готовы, я махнул рукой и ступил в Портал первым.

* * *

Осколок иного мира встретил меня ароматом хвои.

Неестественно стойким, грубым и срубающим с ног ароматом.

Над головой вместо неба были кроны вздымающихся словно небоскребы деревьев, под ногами шелестела странной формы трава, а во все стороны вокруг простирался дремучий густой лес.

— Ого-го, какие громадины!!! — присвистнул Малой и боднул ближайшее дерево плечом, но оно даже не шелохнулось.

Куртку Малой сменил на толстый кожаный доспех, который покрывал его массивное тело без уязвимых сочленений и при этом был достаточно эластичным, чтобы не стеснять движения здоровяка.

Шею Малого прикрывал высокий ворот защитных пластин из стихийного металла, а венчали униформу перчатки из кожи снежной виверны.

Вижу Малой внял моим советам и максимально укрыл свое тело, чтобы не потерять свою главную способность.

Силовой аспект Тени у парня позволял ему отражать стихийные атаки, предельная мощность которых зависела от его массы тела. И при двух сотнях килограмм веса и росте выше ста девяносто сантиметров Малой в обхвате был как половина фургона.

Для танкования тварей «B-»-класса должно хватить с запасом.

Главное, чтобы Малой сам не сомневался в своих силах и в боевых условиях убедился, на что способен его Дар.

Если наш пузатый гигант, занявший место в авангарде, отвечал за сдерживание врага, то основной атакующей силой мной был назначен Кедр, который сейчас восторженно хлопал глазами, глядя на уходящие к небесам кроны деревьев.

И восхищали его не столько сам деревья, сколько количество теней, которые они отбрасывали.

Бывший «безымянный» не спроста получил свое имя. Его теневой аспект имел природный уклон, и он мог управлять только теми тенями, которые отбрасывает матушка природа. В основном, конечно, из-за неподвижности и размеров это были деревья.

Однако, несмотря на ограничение, управлять этими «природными» тенями Кедр мог не в пример искуснее, чем тот же Мрак, вплоть до материализации без особых стихийных затрат.

Оказавшись в «родной» лесной обстановке, вся сонливость разом выветрилась из вспыхнувших серо-зеленой дымкой глаз Кедра, и он жадно вдохнул воздух и замер.

— На три часа, семь метров! — тут же выпалил он и сжал правую руку в кулак.

Тени в той стороне содрогнулись и поднявшись с земли, окружили со всех сторон ягодный кустарник и обрушились на него.

Хруст первой же ветки заставил кустарник подскочить на месте, изменить форму и с яростным свистом проявившуюся тварь, Тени Кедра разорвали на куски.

Все произошло за пару секунд, спустя которые на месте кустарника лежало странной формы бездыханное существо, покрытое густой мутной маскировочной жижей.

— Мимик природный обыкновенный, — констатировал я, ткнув пальцем в теплую жижу, — защита нулевая, сопротивление стихии теней отсутствует, но враг для вас неприятный… почему?

— Способен принять любую форму, — странно косясь на каждую травинку выдала Тина.

— Верно, — кивнул я, — а еще?

— Не имеет собственной стихийной энергии, а потому обнаружить его до начала атаки практически невозможно, — робко дополнила Ярослава.

— Да у нас тут собрались отличники! — улыбнулся я, — Кедр, поделись с товарищами как ты смог определить Мимика заранее.

— Его тень отказалась мне подчиняться, — пожал тот плечами.

— Очень хорошо, эффективный радиус обнаружения метров двадцать… пять? — поразмыслив, спросил я.

— Да, — слегка удивленно произнес Кедр, — а как ты узнал…

— Также как узнали и друзья того Мимика, которого ты загасил, — улыбнулся я, — Мимики твари хитрожопые и очень чувствительные. Взятые тобой под контроль тени нарушили гармонию леса и область этого нарушения Мимики чувствуют и уже стягиваются сюда.

Услышав это, мой отряд напрягся и начал осматриваться.

— А почему не нападают? — хмуро спросил Кедр.

— Как я и сказал, Мимики твари чрезвычайно хитрые, — ответил я, — Ты показал им свою силу, и они ждут пока подоспеет достаточно подкрепления, чтобы с тобой справиться. Вот их уже семь на границах твоего обнаружения, а через минуту будет втрое больше. Каковы будут приказы для отряда, командир? — беззаботно спросил я.

Ах да, забыл сказать, что в этот Портал я вызвался как наблюдатель.

Моей целью было не закрыть Портал в одиночку, а проверить смогут ли это сделать ребята, ведь вечно меня рядом не будет, а Порталов в Долине Трех Холмов будет открываться с каждым месяцем все больше и больше.

И полевым командиром отряда я назначил именно Кедра, как самого опытного.

— Ждать нельзя, — тут же хмыкнул Кедр и скомандовал, — разветвись!

И подконтрольные ему Тени, которые до этого охватывали круг в радиусе двадцати пяти метров, вдруг вытянулись вперед, превратив круг в овал.

Охват слева и справа уменьшился, но благодаря этому Кедр смог определить расположение четырех Мимиков из семи, что нас окружили и на них тут же обрушилась мощь его Теней.

— Земля! Девять часов! — выпалил Кедр и только и ждавший инструкций Малой дернулся влево и могучей лапищей вдарил по земле.

Удар пришелся четко в приближавшийся под прикрытием травы корень дерева, и он с визгом хрустнул под тяжестью ноги.

— Попался! — довольно гоготнул Малой и вырвал корень из земли и в его руках появилось болтающееся бесформенное существо.

Брезгливо поморщившись, Малой смял его в своих руках, и тварюшка лопнула как шарик, разбрызгав жижу внутренностей вокруг.

— Это не все! — только и успел закричать Кедр, за миг до того как на Малого обрушилось еще три последовательных атаки.

Однако все три Мимика в самых разных формах самоубились об отражающую технику Малого.

В этот же момент скрытую атаку одной из тварей с правого фланга отбила Тина, подловив Мимика под хук с правой, а стоящая позади нее Ярослава стояла и озадаченно хлопала глазами.

Девушка сконцентрировалась на излечении, но бой закончился без единой царапины и так быстро, что лекарь не успела даже отреагировать, оказавшись простым статистом.

— Меняем построение, — когда атаки прекратились подал голос Кедр, — я иду первым, Малой держись рядом. Буду направлять тебя щитом на основную массу. Тина! — обернулся он.

— Да, дорогой? — мило улыбнулась девушка, стряхивая слизь с кулака.

— На тебя полетело три камня, как ты поняла который из них Мимик? — спокойно спросил он.

— Только у одного из каменюк в мыслях была жажда крови, — пожала плечами темноволосая.

— Ну да… если у камня есть желание тебя убить, то это какой-то неправильный камень, молодец, — кивнул он, — не такая уж ты и дура.

— Эй!

— Ладно-ладно, — примирительно развел руками Кедр, — защищаешь нашего лекаря и прикрываешь тыл. Полагаю нарушение гармонии местные Мимики почувствовали не только рядом, но и по всему Порталу разом… — предположил Кедр и вопросительно глянул на меня.

— Верно понимаешь, — с интересом наблюдая за суждениями названного мной командира, подтвердил я.

— Значит, каждая последующая волна будет тяжелее предыдущей, лекарь нам определенно пригодится, — произнес Кедр, — а еще нам нельзя стоять на месте, иначе окружат и кранты. В общем план такой, постоянно двигаемся по лесу, выслеживаем и истребляем Мимиков, не позволяя себя окружить. Если наша выносливость окажется больше, чем засевших в этой чащобе Мимиков, то сможем победить. Другого плана закрыть этот Портал вчетвером я не вижу.

— А если просто сесть в защиту? — хмыкнул Малой, — раз они сами нападут…

— Задавят числом, — покачал головой Кедр, — если боитесь, лучше уж сразу выйти.

— Ну уж нет! — возмутился Малой, — я же еще даже не разогрелся!

— Еще чего! — фыркнула Тина, размяв ножки, и все трое посмотрели на хлопающую бирюзовыми глазками Ярославу.

— Надеюсь вы получите травмы, и я тоже буду полезной, — мило улыбнулась Ярослава и тут же поняв, что сморозила, робко замахала ручками, — нет, вы не так поняли! Я буду только рада избавить вас от боли и страданий!

— Сильно лучше не стало… — покачала головой Тина и совсем другим взглядом посмотрела на свою подопечную.

— Ну, раз возражений нет, — пожал плечами Кедр и кинув взгляд на меня, убедился, что я не буду дополнять его план и указал рукой в сторону, — выдвигаемся!

И после команды Кедра стройный отряд из четырех одаренных двинулся в глубину леса.

Я же, сложив руки в карманы, пошел за ними, надеясь, что и мне в этой охоте перепадет немного веселья.

Глава 8

Первые часы зачистки Портала шли в штатном режиме. Я даже успел заскучать, развлекая себя лишь разведкой. Да и то не из-за нужд отряда, а для того, чтобы прогнать через себя побольше энергии и ускорить «успокоение» дикой огненной энергии Паладина Флоки, остатки которой наводили суету в моих энергоканалах.

При этом я не забывал поглядывать за своими подопечными.

Моего стартового брифинга Кедру вполне хватило, чтобы выработать эффективную стратегию. Сказывался боевой опыт безымянного и склонность к наблюдательности, к которой располагал его Дар.

А ведь именно наблюдательность была главной чертой, помогающей справиться с Мимиками.

В отличие от большинства тварей, когда имеешь дело с Мимиками, варианта всего два.

Ты нашел его раньше — победил.

Мимик раньше нашел тебя — ты проиграл.

Боевой потенциал у тварей слабенький, но свое они обычно берут хитростью. В здешнем лесу достаточно наступить не туда или выпить не ту воду, чтобы распрощаться с жизнью.

Да и постоянное ощущение присутствия врага и недоверие ко всем встречающимся на пути объектам, постоянно давят на разум тяжким грузом. Ведь каждое дерево, камень или кустарник вокруг могут оказаться кровожадным Мимиком, который только и ждет, когда ты ослабишь бдительность.

В этом плане Кедр сработал грамотно.

Он сразу взял основной груз наблюдения на себя и, доверившись своему лидеру, остальные могли расслабиться. Лишь Тина в постоянном режиме мониторила «настроение» живой природы вокруг, но ей это давалось легко.

Поэтому даже на исходе шестого часа отряд умудрился сохранить первоначальный темп зачистки.

Кедр, который чувствовал себя в лесу словно рыба в воде, уничтожал основную массу Мимиков, а когда тех нападало слишком много, подключался Малой в виде живого двухсоткилограммового щита.

Мимиков ассасинов с тыла выщелкивала Тина, а идущая по центру и защищенная товарищами со всех сторон Ярослава делала то, что у нее получается лучше всего.

Лечила ранения, которые члены отряда неизбежно получали в практически непрерывных мелких схватках.

Меня же Мимики игнорировали, сконцентрировавшись на более лакомых и доступных целях.

Этот конкретный вид Мимиков имел природный уклон и обладал особенной способностью управлять Стихией Природы, которой был наполнен весь Портал.

Почти тридцать девять процентов стихийного ответа — это достаточно высокий стихийный порог.

На таком уровне большинство Стихий уже способны серьезно навредить организму одаренных другой Стихии, но Природная Стихия в этом плане считалась самой безвредной средой.

Многие даже полагали, что Стихия Природы изначально произошла от человека, но это не так. Истинной Стихии Природы человек так же чужд, как и любой другой стихии.

Стихия Природы строится на гармонии и ненавидит все, что ее нарушает.

А человек и гармония — штуки несовместимые. Так было, так есть и так будет.

Вот и сейчас Мимики, которые смогли стать частью местной природной экосистемы этого мира, словно иммунный ответ на вирус реагировали на угрозу гармонии.

Мы были этой угрозой, и я отчетливо ощущал, как весь мир вокруг горит желанием нас убить.

Это гнетущее давление, наконец, ощутили и члены отряда, скорость которого начала замедляться.

Первая серьезная проблема случилась на исходе восьмого часа.

Кедр привычным методом обнаружил четыре десятка засевших в засаде Мимиков и направил вперед Малого, в то время как сам встал на подстраховку.

Малой с веселым задором побежал вперед, сотрясая землю своей поступью.

Десяток теневых «лап» Кедра ветвились вокруг него, и когда Малой таранным прыжком бросился на полянку грибов и разом расплющил насмерть десяток Мимиков, Тени Кедра начали привычно вырезать отвлеченных нашим танком тварей.

Часть своих Теней Кедр оставил на защиту Тины и Ярославы, и через десять секунд все до единой тени Кедра оказались завязаны боем, так как сказалось замедление отряда, и новая волна Мимиков ударила в тыл сразу двадцатью особями.

Кедр выругался и усилил напор, умудряясь поспевать и прикрывать разом всех членов отряда, только вот кое-что ушло от его взора.

Одна из теней Кедра отделилась и сейчас медленно скользила по коже лекаря отряда. Сосредоточенная Ярослава была занята тем, что оперлась двумя ручками на спину Тины и вливала в нее ударную дозу бодрящей энергии, без которой тыл бы уже схлопнулся.

Касание бодрости блокировало болевые ощущения и залечивало микроповреждения цели в режиме реального времени. Под таким энергетическим допингом Тина могла и стены голыми руками ломать, и ничего бы не почувствовала и не повредила.

По сути, весь тыл держался именно на Ярославе, которая хоть и не обладала стихией Тени, но именно она была «теневым» джокером отряда, который без нее бы свалился от истощения еще пару часов назад.

И это заметил не только я, но и старый Мимик, который, в отличие от молодых особей, оказался достаточно способным, чтобы имитировать одну из Теней Кедра настолько искусно, что тот не заметил подмены.

Это помогло старому Мимику проникнуть незаметным, нащупать главную уязвимую точку в отряде и в момент наивысшего напряжения надавить на эту точку.

Прислонившись плечом к дереву, я наблюдал, как неестественная тень начала словно удав оплетать шею Ярославы.

— Все-таки не заметил, — вздохнул я, глядя, как Кедр даже не смотрит в эту сторону.

И в момент, когда Мимик начал проявляться в реальности, я вытянул руку вперед и шепнул: — порви.

Облако Тьмы выплюнуло короткое матовое лезвие, которое полоснуло по шее взвизгнувшей Ярославы, и ей под ноги упал извивающийся в форме склизкой пухлой змеи Мимик.

Рассеченная на две части старая тварь ощетинились ядовитыми шипами и дернулась к ногам девушки, но Кедр среагировал на крик и оперативно устранил угрозу, после чего тяжело дыша опустился на задницу.

В этот же момент Тина добила последнего Мимика и обернувшись увидела Ярославу, по шее которой стекал ручеек крови от небольшой царапины.

— С-спасибо! — благодарно выпалила взявшая себя в руки Ярослава и положила засветившуюся голубым сиянием руку на лоб Кедра.

Целебное касание быстро вернуло сердцебиение Кедра в норму, и тот с кряхтением поднялся на ноги и осмотрелся.

— Мы провалились? — первым заметив вышагнувшего к ребятам меня, расстроенно спросил Кедр.

— Отнюдь, — отмахнулся я, — до первой смерти вы продержались дольше, чем я думал, молодцы.

— Тц, — недовольно скривился Кедр и покосился на желеобразный труп Мимика, — где это видано, чтобы природный Мимик принимал форму тени⁈

— Он вычислил единственное, чему ты здесь доверял, — пожал я плечами, — и использовал против тебя.

— Стопэ… — ворвался в разговор Малой, — я не понял… что за форма тени? Что значит продержались до первой смерти⁈

— То и значит, пухлик, — вздохнула Тина, — без Маркуса мы бы все уже были мертвы, — кивнула она на Ярославу, которая задумчиво потирала свою кровь на кончиках пальцев.

— То есть это все? Выходим? — все еще не до конца понимая, что произошло, спросил Малой, и три пары разочарованных глаз уставились на меня.

Я же повернулся на нервно сжимающего и разжимающего кулаки Кедра и произнес.

— Вашему полевому командиру решать сдаетесь вы или нет, — произнес я и бросил взгляд на часы, — тридцать секунд на решение еще есть.

Услышав мой спокойный голос, Кедр глубоко вдохнул, выдохнул. Глаза вспыхнули серо-зеленой дымкой и во все стороны вокруг разлетелись подконтрольные «безымянному» Тени. Теперь их радиус обнаружения составлял сорок два метра, и Ярослава была укрыта дополнительным «кольцом» готовых к бою Теней.

— Продолжаем, — хлопнул в ладоши Кедр, и мгновенно восстановив боевое построение, отряд двинулся дальше.

— Правильная реакция, — удовлетворенно улыбнулся я и направился следом.

* * *

За последующие три часа поголовье Мимиков в этом дремучем лесу снизилось больше, чем за предыдущие семь.

И это несмотря на то, что Ярослава перестала успевать за темпом отряда. Да, состояние других она поддерживала идеальным, но вот сама нагрузки не выдерживала и начала сказываться ее физическая подготовка.

Из-за этого Малой начал получать больше ударов и был вынужден подставляться чаще, а Тина теперь больше защищалась, чем атаковала, и ранений на ее теле становилось все больше.

На второй критичный момент в походе Кедр отреагировал похвально.

Он не стал отчитывать, ругаться или снижать скорость движения, ведь это поставило бы под удар жизни отряда. Вместо этого Кедр собственными силами перекрыл проблемные места и подстраховал просевших товарищей.

И чем больше Кедр брал на себя, тем больше раскрывался его Дар.

Пусть о своей самоотверженности безымянный молчал, но это считывалось его командой, и они старались ответить тем же. Отряд и сам не заметил, как их эффективность, несмотря на все сложности, лишь возросла и продолжала расти дальше.

Они интуитивно закрыли проблемные места друг друга, и это помогло им сконцентрироваться на своих сильных сторонах.

Уже сейчас это были совсем не те люди, которые зашли в этот Портал десять часов назад. И главным маяком послужил именно Кедр.

Тренируясь под началом Альберта, безымянный смог перенять у одного из сильнейших Ратников Империи его безграничное упрямство и чувство гиперответственности за своих людей.

В условиях природного леса, которые подходили Кедру, как никому другому, он понимал, что обязан делать больше. Отринув лишние размышления и не задаваясь вопросами «как», он доверился самому себе и просто делал.

Изучая на досуге личные дела своих бойцов, я понял, что главный боевой потенциал Клана Теней заключен именно в безымянных. Они были словно неограненные алмазы, которые до этого использовали, чтобы забивать гвозди.

Светлые нарочно тормозили развитие безымянных, чтобы не потерять над ними контроль.

Лиса была первой ласточкой из безымянных с сумасшедшим прогрессом. Колль, который до того, как я дал ему имя, не выделялся особыми способностями от остальных безымянных, стал второй ласточкой, и его боевые навыки были уже сопоставимы с уровнем Ратника.

Недолго думая, я сделал третьей целью Кедра.

Самый молодой из безымянных с детства выделялся силой своей Тени и при определенных условиях мог соперничать с Мраком. Но главной проблемой Кедра были не условия его природного аспекта Тени, ограничивающие его Дар, а он сам.

Несмотря на свой талант, Кедр оставался единственным из безымянных, кто не показал за эти недели никакого прогресса. Все его достижения, начиная победы в спарринге над Коллем и получением лицензии Стража, заканчивая получением незаменимой роли в защите Долины Трех Холмов.

Все эти достижения были получены на багаже прошлой силы.

А попав в тепличные условия, Кедр еще больше расслабился и уперся в стену своего развития.

И моей главной задачей на этой тренировке было показать ему эту стену, которую он в упор не замечал.

Но Кедр превзошел мои ожидания, и прямо сейчас он не просто увидел стену, а мгновенно начал искать способы ее проломить.

— Похоже, я пробудил чудовище, — с улыбкой констатировал я, глядя, как радиус его Дара разом скакнул с сорока двух метров до трех сотен.

С этого момента тактика отряда изменилась с «убегай и отбивайся», на «иди сюда Мимик, пасть порву».

Словно акула, почувствовавшая вкус крови, Кедр теперь инстинктивно бежал к самым крупным скоплениям Мимиков и аннигилировал их за считаные минуты.

И таких спящих чудовищ в Клане Теней еще шесть штук.

Поняв, что операция «пробуди Кедра» прошла успешно, я стал более внимательно наблюдать за остальными, и больше прочих меня удивила Тина.

Ее стихийный ответ был ниже всех в отряде, но при этом она не ограничивалась одним лишь поиском тварей, наоборот, поняв, что Кедр справляется с этим без нее, девушка сконцентрировалась на состоянии союзников и как могла, снимала нагрузку с них.

Малого подбадривала словами, Ярославу защищала своей грудью и уводила от любой опасности, а Кедр… ему она просто позволила командовать и доводила его мысли до сведения отряда еще раньше, чем тот успевал их произнести.

Все для того, чтобы тот меньше отвлекался.

Так продолжалось еще пять часов, спустя которые, Кедр вдруг остановился посреди леса. Весь в кровавых следах, внутренностях Мимиков и мутной жиже, он склонился над ручейком и обмыв лицо холодной водой, поднял на меня взгляд.

Я лежал на широкой ветви старого дерева, сложив ногу на ногу, и поглядывал на грозно качающееся вверху листья деревьев.

— Что-то хочешь спросить? — беззаботно поинтересовался я.

К этому моменту сюда прибежали и остальные члены отряда. Выглядели они не лучше своего командира. Пятнадцатичасовой марафон выжал из них все соки и мобилизовал все внутренние резервы.

Хуже прочих выглядела Ярослава, которая стояла с полузакрытыми глазами, привалившись к груди Тины.

— Мы убили всех, — объявил Кедр, наполнив водой бутылку, и передал ее обезвоженной Ярославе.

Девушка попыталась ее взять, но пальцы не согнулись, и бутылка упала на землю. Покачав головой, бутылку попыталась поднять Тина, но едва она сделала шаг, как ноги подкосились, и та полетела вниз.

От падения девушек на холодную землю спас Малой, который вовремя подскочил и поймал девушек своими могучими лапами. Хотя и сам здоровяк весь дрожал от перегрузки.

— Уверен, что всех? — переспросил я, и Кедр нахмурился.

Вместо ответа, он вновь попытался потянуть энергию из источника, чтобы просканировать местность, но еще миг назад откликающаяся без проблем сила Теней не отозвалась.

Кедра пошатнуло, и он едва смог устоять на ногах.

— Запомни, приятель, — покачал я головой, — расслабляться внутри Портала — это верная смерть.

— Я не расслаблялся… — возмутился Кедр и вновь попытался обратиться к Дару, но тщетно.

— «Мы убили всех», — повторил я его фразу, — это означает, что опасности нет. Этот посыл почувствовали все, и теперь твой отряд не боеспособен, — кивнул я ему за спину.

— Что? Я… — закусил губу Кедр, — но ведь опасности и правда нет… — попытался оправдаться он.

— Почему? Потому что я здесь?

— Не только… я ведь проверил, все проверил…

— А Портал закрыт? — без улыбки спросил я, и Кедр вдруг побледнел.

— Построение! Полная готовность! — скомандовал безымянный, но от былой силы отряда не осталось и следа.

Неудивительно.

Их тела еще несколько часов назад шагнули за свой предел, и лишь бушующий адреналин, вкупе с предельной концентрацией и остатками стихийной энергии в телах помогали им этого не замечать.

Но сейчас, когда они допустили мысль о том, что все закончилось, вся накопленная усталость разом навалилась на них, и теперь даже один простой Мимик сможет их убить.

Ошибка новичков, которая унесла жизни многих талантливых одаренных.

— Уже не поможет, — покачал я головой, — отряд истощен. А что, если бы я оказался Мимиком?

— Чего? — округлились глаза Кедра, и он отшагнул назад.

— Конечно, это не так, — вздохнул я, — но запомни, приятель, когда имеешь дело с Мимиками, доверять нельзя ничему. Тут был сплошной молодняк…

И в этот момент вдруг вздрогнула земля, а по лесу разлетелся пронзительный гул.

— А вот и их мать пробуждается, — потер я ладони.

А Кедр и Малой стояли и смотрели, как толстая ветвь, на которой я сидел еще минуту назад, начала двигаться.

Под пронзительный шелест листвы и хруст ломающейся древесины, странной формы широченное древо начало обретать «ноги», а сквозь кору проступила маскировочная жижа.

— Че встали? — спросил я, — выход вон там!

— Выход? Мы можем помочь… — начал было говорить Кедр, как вдруг все наши коммуникаторы синхронно мигнули уведомлением.

— Как это Портал стал «А+»⁈ — сглотнул ком в горле Малой, и с опаской глянул на продолжающего пробуждаться на наших глазах древнего Мимика.

— Я же сказал, когда имеешь дело с Мимиками, ничему нельзя доверять! Даже Аргусу, — облизнулся я и обнажил «Коготь Пустоты», — а теперь ножки в ручки и на выход, ребятки! Тренировка окончена! — добавил я стали в голос и приправил его силой.

На этот раз Кедр пререкаться не стал и, закусив губу, подхватил на руки Тину и скомандовал бежать. Малой кивнул и, переложив на плечо Ярославу, шепнул мне «удачи», и побежал следом за безымянным.

В этот же миг сотни лиан вырвались из древа и устремились в погоню за беглецами.

— Ну нет, жадина, твой противник я, — весело качнул я головой, и круговым движением «Когтя Пустоты» послал в обе стороны лезвия Тьмы, срубившие змееподобные лианы на корню.

Гигантское древо заверещало, а из сотен болтающихся обрубков потекла вязкая зеленая жижа.

Мстительный древний Мимик не готов был стерпеть такой наглости, и тут же со скрипом занес надо мной заслонившую весь небосвод гигантскую ветку и обрушил на меня.

Ее ширина и скорость не оставляли мне ни шанса увернуться, но я и не пытался.

Лезвие выставленного «Когтя Пустоты» жадно впилось в переполненную стихией Природы плоть Мимика и на одну ветку у тварюшки стало меньше.

Побочным эффектом стала вязкая жижа, которая окатила меня из разрубленной ветки как из гидранта.

Свист возникшего ветра бил по перепонкам, под ногами по голень бурлило болото из зеленой жижи, а вся стихийная энергия леса начала стягиваться на зов обозленному Мимику.

Тварь набирала силу с каждой секундой, но затягивать бой я не собирался и потянулся в карман к костяным перстням.

* * *

Из Портала я вышел с ног до головы пропитанный вонючей слизью. Внутренности Мимика хлюпали в ботинках, стекали сквозь дырявые карманы, забили уши и скрипели на зубах.

В какой-то степени я и сам был Мимиком. К слову, на вкус жижа была на любителя, нечто вроде смузи из брокколи с сахаром и пряностями.

Не то, чтобы я попробовал ее по своей воле, но после того, как я порубил на корешки гигантское древо, до выхода из Портала мне пришлось буквально плыть.

Пробовали когда-нибудь плыть по болоту? Нет? И не надо. Поверьте мне.

Разок даже пришлось нырнуть, когда кристалл Природы размером с мяч плюхнулся в воронку из жижи с подохшим Мимиком.

— Вы в порядке, босс! — первым подлетел ко мне Малой и хотел обнять, но тут же передумал и странно поморщившись, закрыл нос, — это ведь вы… босс? — не очень уверенно повторил он, глядя прямо на меня.

— Я… я… — сплевывая застывшую на зубах грязь, ответил я и направился к навесу палатки, где была разложена еда, а в спальных мешках лежали три человека.

Не спал только Кедр, который лениво приоткрыл один глаз.

— Хреново выглядите, командир, — болезненно улыбнулся он.

— Бывало и хуже, — пожал я плечами и залил в себя бутылку воды, после чего обтер обветренные губы и поинтересовался, — а ты плавать умеешь?

— Да… — не очень уверенно протянул Кедр, — а что?

— Да пустяк, — отмахнулся я, — кости древнего Мимика надо будет сгонять собрать.

— А они… — начав догадываться, сглотнул ком в горле Кедр.

— Очень ценный материал! Не парься, «водичка» теплая, правда, выловить надо в течение пяти часов, а то испортятся, — шлепнул я его по плечу.

От попавших на лицо капель жижи Кедр поморщился и брезгливо стер их с щеки, после чего огляделся и явно пожалел, что не притворился спящим. После чего его полный надежды взгляд переключился на вполне бодрствующего Малого…

— А вы чего это… о море говорите, да? Эх, жаль я плавать не умею… — вздохнул подошедший к нам Малой и Кедр совсем поник.

— Ну, значит, решено, с Малого транспортировка, с тебя улов, — констатировал я, и в этот момент на темной дороге сверкнул фарами приближающийся кортеж из автомобилей, во главе которого гордо мчал грузовой пикап Федора.

Глава 9

Проснулся я оттого, что просто выспался.

Непривычное, но без сомнений, приятное чувство, к которому можно и привыкнуть.

С открытого балкона тянул свежий горный ветерок, до ушей доносились трели птиц, а мой сладкий сон не тревожили звонками или проблемами.

Благодать.

Единственное, что меня немного расстраивало, это образовавшийся застой энергии в мышцах. Это вчера я нашел способ размяться, а сегодня?

С легкой надеждой я просмотрел традиционные утренние отчеты Лексы и не обнаружил там ни намека на угрозу. Фон Грэйв трусливо сбежал на Запад зализывать раны, Октавия исчезла с радаров, а Князь Света забился в уголок и не отсвечивает.

Вздохнув, я глянул на статус оставленного на Князе следящего маяка — пустота.

С дня коронации осторожный светлый ни разу не воспользовался своим источником энергии, а без этого обнаружить его местоположение не получится.

Эх.

А сейчас я бы с радостью сгонял к Князю в гости. Как раз утро свободное.

Вчерашний бой с древним Мимиком вышел коротким, но утомить меня сумел. Да и присматривать за ребятками пятнадцать часов кряду это не в потолок плевать. Зато за эти часы я успел расширить плетение энергоканалов, усилив эффективность активных Путей.

Внутри Портала их раскачка получилась особенно эффективной, а энергетического всплеска от закрытия Портала хватило для закрепления результата.

Я прислушался к себе.

Все три Пути работают как часы, внутренний источник почти полон, а отдохнувшее тело так и пышет энергией.

Красота.

Поднявшись с кровати, я умылся, ополоснулся под бочкой и полил горшок с торчащей оттуда голой веткой мутно-зеленого цвета. Из всех добытых Кедром «костей» древнего Мимика, относительно свежей оказалась лишь одна, ее я и посадил, украсив подоконник комендантских покоев.

После чего я спустился в столовую и плотно позавтракал гигантским драником со сметаной и салатом из свежесобранных с грядок овощей. Единственное в чем подкачали местные повара, был кофе.

Но выбор был невелик, и через десять минут после завтрака я с чашкой дрянного кофе в руках вышел во внутренний двор.

Окинул взглядом местную суету вокруг, ожидая встретить Федора.

Вчера на выходе из Портала старый вояка встретил меня не с пустыми руками, а передал еженедельный осколок. А в ответ получил от меня подготовленное Лексой официальное предложение вступить в Клан Теней.

Федор такого не ожидал и буквально светился от радости, но взял время на то, чтобы посоветоваться со своими близкими и подумать.

— Видимо, еще думает, — отпил я горячий напиток и заметил, как сквозь толпу ко мне уверенной походкой идет молодой парень в тонкой серой куртке.

Угрюмый, как бродячий пес, но с полным решительности взглядом молодой человек остановился передо мной.

— Привет, Маркус, — глубоко выдохнув, поздоровался Денис.

— Привет, — кивнул я, — я бы предложил тебе кофе, но с похмельем он не поможет.

— Похмельем? — не очень уверенно ответил парень, — ой… что пахнет?

— Я бы сказал несет, — усмехнулся я, — знаешь, мне стало даже любопытно, сколько нужно выпить, чтобы взяло сильнейшего лекаря в Империи.

— Ой да брось так шутить… сильнейшего, — насупился Денис, — но если интересно, то дело не в количестве, а качестве пойла!

— Хм… — задумчиво почесал я подбородок, — так вот почему твоя аптека так популярна…

— Нет же! — возмутился юный лекарь, — алкашку я не продаю, она только для личного пользования!

Выпалил это парень уверенно, а потом виновато отвел взгляд.

— Хочешь себя наказать, это твое дело, — пожал я плечами, — а про сильнейшего лекаря я не шутил. Так быстро поднять на ноги Камиллу, как ты, не смог бы никто.

— Спасибо, — позволил себе робко улыбнуться Денис и осмотрелся, — мы можем… поговорить где-нибудь в более тихом месте?

— Более тихом? Да без проблем, — хмыкнул я, — лес подойдет?

— Лес? — вздрогнул юный лекарь.

— Ну да… я на пробежку собирался как раз. Или ты устал с дороги?

— Да ничего я не устал, — фыркнул Денис, и в его мутно-серых глазах сверкнули искорки света.

Незримая целительная волна прошлась по телу парня, и от внешних проявлений похмелья не осталось и следа. Собственно, как и от внутренних.

— Тогда не отставай, любитель самобичевания, — усмехнулся я и, допив кофе, поставил кружку на крыльцо и побежал на выход с периметра Завода.

* * *

Темп я избрал невысокий, но достаточный, чтобы дать время Денису собраться с мыслями.

— Блин, а ты шустрый, — поравнявшись со мной через десять минут, буркнул парень.

— Может, просто ты медленный? — весело предположил я.

— В сравнении с тобой так точно, — полной грудью вдохнул Денис местный кристально чистый воздух и впервые позволил себе искренне улыбнуться.

— Может, все-таки стоило по телефону? — спросил я, после последующих пяти минут молчаливого бега.

— Ты знал, что я хочу поговорить? — чуть сбился с темпа Денис, — ну да… конечно, ты знал, — сам же и ответил юный лекарь, — И почему не пришел сам? Любишь издеваться над людьми?

— Кто знает, — пожал я плечами, — может, из прихоти, а может, потому, что я тебе доверяю.

— Доверяешь… даже после всего того, что натворил мой отец?

— Ты о нем приехал поговорить?

— Нет, — смутился Денис, — а хотя и о нем тоже… Отец мне звонил…

— Когда? — беззаботно спросил я.

— Сегодня ночью… — разом посмурнев, начал было Денис, и в этот момент мы выбежали из леса на открытую лужайку.

Заполненная пожухлой травой и листьями поляна могла похвастаться лишь одним-единственным деревом, на раскидистой ветви которого болтался привязанный за ноги мужик.

С покрасневшей рожей и свежими кровоподтеками он что-то неразборчиво стонал, а на его подбородке качался воинственно нахохлившийся маленький попуг и весело напевал песенку.

Вправо-влево, влево-вправо,

Еретичья тварь попалась,

Влево-вправо, вправо-влево,

Молчаливый падла… смелый,

Сюда-туда, туда-сюда,

Раскачалась… голова,

Туда-сюда, сюда-туда,

Заговоришь ты у меня!

— Кхм, тут занято, — лишь немного притормозил я, и сменив курс, чтобы не мешать допросу, мы пробежали мимо.

Денис же отстал на полшага и последующие десять минут бежал молча и часто оборачиваясь.

— Вот по кому я точно не скучал, — наконец подал голос Денис.

— Странно… Клювика в квартале любят, а здесь даже боготворят. Да и своих он не трогает, зря переживаешь.

— Своих, да? — нервно усмехнулся юный лекарь, — а я точно… свой?

— Тс-с-с! — резко остановился я.

Не ожидавший такой подставы Денис, впилился в меня на полной скорости и с грацией тюленя кувырком грохнулся на землю.

Зато рот закрыл двумя ладонями, да.

Молодец. Хорошо хоть, дичь не спугнул наш юный следопыт.

— В чем дело? — одними губами прошептал начавший озираться Денис, и вдруг его взгляд обратился в нужную сторону, а сам посерьезневший лекарь медленно поднялся на ноги.

Теперь бесшумно.

Прогресс.

— Как думаешь, это турист? — очень тихо спросил я.

— Турист как же, — нахмурился Денис, — три маскировочных слоя, яда на кинжалах хватит голубого гризли свалить, а в рюкзаке взрывчатки больше, чем сам ассасин весит.

— Так, ты правда чувствуешь человека аж отсюда… — впечатлено констатировал я, — любопытно. И что еще можешь сказать о нем?

— Да все что угодно, — пожал плечами Денис, — я узнал его сердечный ритм и снарягу. Вольный наемник из местных. Позывной Факел. Специализируется на диверсиях и убийствах неодаренных, обычно массовых убийствах. Боевые навыки средние, находится в международном розыске и официальном черном списке аристократических домов. Та еще мразь.

— Князь Света с ним работал?

— И еще половина Совета, — поморщился Денис, — обычно неофициально. Идем за ним?

— Не, скучно, — отмахнулся я, потеряв к наемнику всякий интерес, и начал осматриваться.

— Скучно⁈ Да как ты можешь так говорить⁈ — едва сдержался, чтобы не перейти на крик юный лекарь, — этот неуловимый мудак — настоящий профи, на счету которого тысячи невинных жертв, и он идет прямо к твоему Заводу! Твоим людям!

— Был бы профи, не лез бы на Клювика так явно, — разочарованно вздохнул я, понимая, что уже почуявший свою новую жертву пернатый успеет перехватить его первым.

— А вдруг нет? — не сдавался Денис, — этого ублюдка надо убить!

— Я думал, ты пацифист и против насилия.

— На таких уродов это не распространяется! — буркнул юный лекарь, — да я исцелил за свою жизнь меньше людей, чем он убил!

— Тогда оставался бы в своей аптечной лавке и лечил дальше, а не по лесу бегал и дичь мне пугал, — хмыкнул я и направился дальше по лесу легкой трусцой.

Денис продолжил что-то неразборчиво бурчать себе под нос, но побежал за мной следом.

Держался юный ворчливый лекарь на шаг позади и когда я уже хотел позвать попуга, дабы придать Денису решительности на разговор, впереди показался он.

— А вот это интересно, — хмыкнул я и остановился у дерева.

— Что именно? Там ничего нет… — проследив мой взгляд, недоуменно прошептал Денис.

— Ошибаешься, мой юный следопыт, — улыбнулся я и медленно отодвинул рукой ветку, за которой на самой границе видимости медленно двигалось темное пятно.

— Это же просто кабан, — вздохнул Денис, — причем даже не портальный.

— То есть ты не видишь… — разочарованно констатировал я.

— Я вижу все, Маркус! Это самый обычный кабан! Все его жизненные процессы у меня как на ладони! Температура тела, биение сердца, намокшие холодные копыта, страдающий от голода организм…

— Вот! — с важным видом перебил я парня.

— Что «вот»⁈ Голод? — нахмурился Денис, — обычное явление среди животных, особенно здесь, в желтой зоне!

— Тогда почему этот кабан прямо сейчас прошел мимо кустарника с ягодами и раздавил орех копытом? — с милой улыбкой поинтересовался я, и Денис открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тут же закрыл и задумался.

— Может он брезгливый? Или слепой? — не очень уверенно предположил он.

— Или ненастоящий, — дал я верный ответ и с проснувшимся детским азартом побежал вперед.

Кабан мгновенно услышал мое приближение, взвизгнул и бросился убегать.

При этом побежал не назад по склону и известной тропе, и не влево в идеальную для побега высокую траву, а побежал прямо.

В густые колючие заросли.

Вонзившись в них словно бур, кабан неестественно ускорился и буквально разорвал острый кустарник, не оставив на себе ни единой царапины. Выбравшись оттуда, дикий зверь оказался перед холмом странной формы, который был расколот пополам и содержал в себе заваленный камнями провал.

И не медля ни секунды, кабан устремился в сторону наглухо заваленной расщелины.

Правда, как только его сверкнувшие странным сиянием клыки вгрызлись в рыхлый камень, из темноты провала в него выстрелили черные плети. Установленная мной ловушка мгновенно окутала плетьми Тьмы лапы и шею твари, подняв того в воздух.

С пронзительным поросячьим визгом тот брыкался и пытался вырваться, но не мог.

— Ну и куда ты мой целеустремленный собрался? — покачал я головой.

И едва я показался, как форма кабана поплыла в пространстве и на его месте оказался зажатый в плети бледнолицый молодой мужчина в черном капюшоне маскировочного балахона.

Мужчина без единой эмоции на лице оглядел свои связанные руки, потом ноги, после чего хмыкнул.

— Неплохо для теневика, — глядя на меня исподлобья, произнес он, и от мужчины потянуло энергией смерти.

— Осуши! — хриплым голосом раздался приказ, и мутная, ядовитая дымка стекла по телу висящего в воздухе одаренного, и под ним проявилась сотканная из чистой стихии смерти вороная лошадь.

Ощутив под задницей седло, мужчина гордо вскинул голову и взял в руки поводья призванного фамильяра.

— Ты не моя цель, теневик. Ты можешь уйти, — снисходительно произнес бледнолицый всадник.

— Ты на моей земле, кабанчик, пожалуй, я останусь, — весело ответил я.

— Что ж… да будет так, — без особых эмоций произнес мужчина и хлестнул поводьями.

Лошадь поднялась на дыбы, и топот от ее приземления выпустил волну стихийной энергии смерти, от которой вокруг завяла трава, пересохли ягоды, а в животе пронзительно заурчало.

— Ну вот что ты за человек, — осуждающе покачал я головой, — только недавно ведь позавтракал!

Увидев, что атака его фамильяра не сработала, бледнолицый нахмурился и только сейчас заметил, что мои плети все еще болтаются на его шее и конечностях. Подумав, что причина неудавшейся атаки в этом, он дернул рукой, но плети Тьмы вдруг окрепли и начали давить.

Тот напрягся, его тело окутала стихийная дымка, а из ушей пошел пар, но чем больше он старался выбраться, тем сильнее крепли плети.

Сейчас они сдавили тело бледнолицего всадника настолько, что его руки посинели, а шея буквально хрустела от напряжения.

— Интересный… фокус… — прохрипел он и полностью отпустил стихийное давление.

Плети тут же разжались и выпустили сообразительного всадника из ловушки. Его глаза сверкнули угрозой, а на лице проявилась хищная улыбка. Улыбка, с которой и слетела голова с плеч бледнолицего в тот же миг, как он опустил стихийные щиты.

Опустил не сильно, но вполне достаточно, чтобы «Коготь Пустоты» отсек его башку. Да, пришлось потратиться на «шаг Тьмы», чтобы сыграл эффект неожиданности, но это того стоило. Да и запасов энергии у меня накопилось более чем прилично.

Фамильяр тощей вороной лошади, форма которого еще не успела достаточно окрепнуть, растворился в воздухе сразу после смерти своего хозяина, а на его месте забурлила стихийная воронка, которую тут же поглотил подлетевший попугай, не позволяя дикой стихии разлететься по округе.

Закончив всасывать дикую стихию, как пылесос, слегка поседевший попугай сел на ветку и ошарашенно покачал головой, от которой исходил стихийный дымок.

— Пч-хе, г-гадость! — гаркнул Клювик, отплевываясь и подергивая крылышками. От избытка энергии попугая едва в буквальном смысле не разорвало изнутри.

— С каких пор ты так привередлив к еде? — хмыкнул я.

Вместо ответа, попугай с важным геройским видом отрыгнул и улетел обратно по своим делам.

— Никаких манер, — вздохнул я и вернулся к Денису, который пошатываясь возле засохших кустов, медленно поднялся на ноги.

— Ты в порядке, следопыт? — поинтересовался я, подставив парню плечо.

— Более-менее… — ответил юный лекарь и поднял взгляд, — что это была за хрень?

— Новый друг из Клана Смерти, — ответил я.

— Нашего? Имперского Клана? — поднял бровь Денис.

— Ага.

— Вот же урод… и чего он хотел?

— Да как обычно, — пожал я свободным плечом, — убить меня. Идти можешь?

— Вроде да, — ответил Денис, который теперь уже мог стоять сам.

В глаза вернулся стихийный блеск работающей на полную катушку регенерации. Надо же. Отделался легким испугом. Крепкий малый.

— Ну вот и славно, нести тебя не особо хотелось, — усмехнулся я, и направившись к расщелине, махнул парню рукой, — давай, двигай за мной, следопыт, чего встал.

— Ладно… — не очень уверенно ответил Денис, глядя в образовавшуюся меж камней черноту провала, — слушай, Маркус, а там еда есть? Проголодался жутко…

— Есть, есть, — ободряюще кивнул я, и через пять минут спуска ко дну расщелины, мы остановились перед перекошенной монолитной дверью.

Своды здания были утоплены в толще земли и частично оплетены корнями старого дерева, из-за чего казалось, что это не дверь, а просто кусок камня.

Переступив через заросшие корнями куски каменистой земли, я с усилием постучал в монолит кулаком.

Но ничего, кроме взлетевшего облака пыли, это не вызвало.

— Да чтоб тебя, пушистый засранец… — тяжело вздохнул я и громко произнес, — Мяу-мяу!

Денис странно на меня посмотрел, но скептицизм быстро сошел с лица юного лекаря, как только дверь с едва читаемой эмблемой Падшего Ордена начала со скрипом открываться вовнутрь.

Глава 10

За дверью нас встретила темнота.

Я шагнул внутрь уверенно, можно сказать по-хозяйски, а вот Денис был более осторожен. Юный лекарь сделал пару робких шагов и замер на месте, прислушался к своим ощущениям, решая идти за мной во тьму, или же сбежать пока не поздно…

Однако в раздумьях он упустил момент для отступления, и монолитная дверь со скрипом захлопнулась.

— Ну вот и конец… — обреченно выдохнул Денис за миг до того, как пространство медленно налилось мягким, теплым светом, проявляя взгляду черты помещения.

Расположенный по центру мягкий диван из шерсти облачной овцы, на котором ты сможешь уснуть даже под проклятием бессонницы…

Упертые в высокий потолок полки с древними книгами, склянками и различными железяками, скрытыми под слоем многовековой пыли…

Разделочно-обеденный стол на пяти ножках из нерушимого дреморского сплава, способного выдержать любую стихию…

Укрытый драконьим стеклом угол душевой зоны, с фильтром из жабьего источника, с обеззараживающим эффектом высшего порядка…

Денис судорожно вертел головой, раскрыв рот, а его сверкающие любопытные глаза не знали, за что зацепиться.

Словно ребенок в магазине игрушек, он озирался, пытаясь смотреть на все и сразу.

При этом он не замечал, что топчется измазанной в грязи и глине обувью по ковру из меха полночного зубра, стоимость которого в мое время равнялась годовому бюджету аристократической семьи.

И находился ковер здесь не для красоты, а исключительно из практичных соображений, ведь являлся бесперебойным источником тепла.

Даже сейчас, спустя семь сотен лет, правильно сплетенный из меха полночного зубра ковер поддерживал внутри помещения стабильные двадцать три градуса по цельсию.

Впрочем, каждое иномирное изделие в этом помещении имело практическую ценность, а не являлось предметами роскоши.

Пыльца солнечных сверчков подавала в комнаты свет, установленная в потолке ракушка короля ветров циркулировала воздух, сердце громового феникса служило вечным генератором энергии…

Правда, не все прошло проверку временем.

Холодильные камеры с автономной подпиткой не работали, кран в душевой прогнил, как и все подводка, ракушка короля ветров забилась и вместо воздуха, циркулировала лишь странный скрип… навскидку больше половины «артефактов» можно смело выбросить, а вторая половина держится на последнем издыхании.

Но даже так, Опорный Пункт Снабжения был готов исполнять свою функцию даже через семь сотен лет. Орден построил таких пару десятков, чтобы Воины даже вдали от Башни и Замка Аргуса имели безопасное место, где можно перевести дух, скинуть лут или подлечить раны.

Правда, Порталов за периметром Башни открывалось не так уж много, и чаще всего, опорными пунктами Воины Ордена пользовались для уединения, реабилитации после ранений или как склад-тайник при дальних вылазках.

— Маркус… да это же… ахренеть! А это… апчхи… мать твою, что это за язык⁈ Переведешь⁈ — доносились позади прерывистые восторженные возгласы.

Быстро Денис смог подавить голод… мне даже завидно.

Я же раскрыл холодильные камеры, поморщился от увиденного и закрыл обратно, после чего добрался до стеллажа с едой. Из трех десятков консервов съедобными оказались лишь сушеные кости портальных крабов и какие-то скукожившиеся иномирные бобы.

Приправив это дело найденным на нижней полке сиреневым медом и парой универсальных питательных батончиков с привкусом сушеной травы, я, наконец, смог избавиться от прожигающего дыру в желудке чувства голода.

Только учуяв мед, Денис вспомнил о голоде, и едва не падая в обморок на бегу, принялся набивать желудок. При этом восторженно озираться он не прекращал ни на секунду.

— Не сдохнуть бы от счастья! — прожевав последний кусок, выпалил Денис.

— Настолько вкусно? — усмехнулся я.

— Да я не о еде, а об этом!!! — обвел он руками, — да я столько останков тварей «S»-класса даже на картинках не видел! А это я еще до полок с артефактами не добрался! Наверняка среди них есть редкие медицинские ингредиенты… никогда не думал, что при жизни увижу неразграбленную сокровищницу Падшего Ордена!

— Вообще-то, это не сокровищница, а так… — начал было я и замолчал, — погоди, что значит не разграбленную? Ты встречал такие раньше?

— В летописях читал о подобных, — пожал плечами Денис, — хотя, за последний век тоже нашли одну сокровищницу, но закрытую. В попытках ее открыть погибло несколько Ратников и ее засыпали от греха подальше, — добавил юный лекарь и странно на меня посмотрел, — погоди, а как ты ее открыл?

— В каком смысле, как? — театрально удивился я, — сам же видел, произнес пароль!

— Ладно, не хочешь отвечать, твое право, — разочарованно вздохнул парень и осмотрелся.

На этот раз Денис делал это медленно, и его взгляд зацепился за приоткрытую дверь в дальнем углу.

— А там что? — осторожно спросил он, поняв, что я тут уже бывал.

— Скорее кто, — поправил я.

Ведомый любопытством юный лекарь сделал неуверенный шаг вперед, но, пересилив себя, остановился и виновато опустил взгляд.

— Прости… тело само дернулось… просто будет обидно умирать, не увидев все, что тут есть… — грустно вздохнул Денис.

— А ты собрался умирать? — удивился я.

— Ну… ты позвал меня в лес, где попугай пытает шпионов, а теневые ловушки ломают шеи одаренным, от силы которых я в обморок едва не упал, — нервно улыбнулся Денис, — я не дурак… умею понимать намеки…

— Во-первых, я ему голову отрубил клинком, а не шею сломал, — внес я ценное уточнение, — а во-вторых, нафига бы я делился с тобой последней едой тогда?

— Ну это… последний ужин, все дела, — уже смирившись со смертью понуро вздохнул Денис, — ладно, перед смертью не надышишься, поэтому начнем признательные показания с самого важного. Пропавший Наместник… его зовут Кант, и он приходил ко мне. Мне жаль, что я не рассказал тебе раньше, Маркус… если честно, я не хотел во все это лезть. Думал, что если закроюсь в аптечной лавке и буду просто помогать людям, то смогу оправдать свое право на существование. Смогу искупить свои грехи, грехи отца и Клана… смогу заслужить право просто мирно жить и практиковать целебные техники… но если бы я пришел раньше, сказал бы раньше… ты бы смог остановить его… остановить их…

— Погоди, их?

— Ну да… «их», — кивнул Денис, — таких фантомов как Кант. Одаренных, силу которых не видит Аргус.

— Что еще ты о них знаешь? — подобрался я вперед.

— На самом деле немного, — скривился Денис, — десять лет назад, когда я еще не был изгоем в семье и не понимал до конца, что из себя представляет Клан Света, я жил в центральном поместье отца. В гостевой части, под присмотром наставников и охраны развивал свой Дар лекаря. Днем я… «практиковался» на людях, — болезненно скривился парень, — а ночью пробирался в отцовскую библиотеку… Я был мал и наивен, полагал, что однажды смогу застать отца там и показать ему все, чему научился… Заслужу его уважение. В итоге же я ночами напролет изучал старые книги нашего Клана. Так продолжалось много месяцев, пока однажды я не наткнулся на книгу про Паладина Света Лиорно… сильнейшего целителя, которого видел свет… вот в ту самую ночь я впервые ощутил присутствие фантома. Он угрожающе плыл по коридору словно призрак… каким-то образом я понял, что он идет за мной и сбежал через окно и бежал без оглядки до гостевого домика. Осмелился вернуться в библиотеку отца я только месяц спустя, и этой книги там уже не было. А все, кому я о ней рассказывал, от школьников, до инструкторов, вскоре исчезали. Только потом я узнал, что их убивал Кант, а книга была написана исследователем Падшего Ордена. И хоть вживую я Канта увидел лишь год назад, присутствие ему подобных я ощущал не один раз…

— Не один? Сколько? — нахмурился я.

— Десять, — призадумавшись, ответил Денис.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул парень, — их невозможно перепутать, Маркус. Моим Даром они ощущаются словно призраки в человеческой оболочке. В детстве я реально думал, что у них нет тела. Да и сейчас бы продолжал так думать, если бы не увидел Канта вживую в тот день, когда меня сослали на «обучение» к Филиппу.

Я задумчиво почесал подбородок.

Десять культистов.

И судя по тому, что Денис хоть и своеобразно, но видит в них проклятый источник, все они не ниже звезды третьего порядка…

Эх, Маркус… стареешь.

Жить в одном городе с культистами проклятой звезды несколько недель и не обнаружить ни одного? Старик Акс бы целый год меня стебал, если бы узнал.

Хотя сложно стебать кого-то, когда ты горишь в аду, или куда там отправилась его старая садистская душа.

Пока я думал, бедный Денис стоял и переминался с ноги на ногу. В его глазах не было страха, лишь смирение.

М-да, пацан-то действительно думает, что предал меня и готов за это умереть.

Даже как-то неловко его разочаровывать.

Ведь про его разговор со «странным» гостем я и так знал. Как знал и о муках совести юного лекаря, и о том, что в своей аптеке он спас жизнь десяткам людей, а вылечил сотни, при этом зачастую делая это бесплатно.

Не знал я только то, что этот «странный» гость оказался в итоге культистом, но тем и прекрасна жизнь в отпуске. Никогда не знаешь, какой подарок она тебе преподнесет завтра.

— Ладно, перед тем как перейдем к «делу», — кровожадно щелкнул я пальцами и навис над разом ссутулившимся Денисом, — расскажи мне, Денчик, где именно ты ощущал присутствие этих твоих ерети… кхм… фантомов.

* * *

Молодой мужчина в темном траурном балахоне сидел и ел кашу.

Аккуратный черный фартук прикрывал его бледную шею, на столе были идеально выложены серебряные столовые приборы, а над головой мерно тикали часы.

Ел мужчина с закрытыми глазами, неторопливо, словно медитируя.

Тишину нарушил неожиданный стук в дверь. Занесенная у бледного лица ложка остановилась, а открывшиеся глаза сверкнули недовольством.

— Входи, — произнес Князь Смерти, и внутрь вошел еще один молодой мужчина в балахоне.

Внешне он практически ничем не отличался от Князя Смерти, разве что, взгляд гостя был более живым и воинственным.

— Это важно, — тут же поспешил оправдаться гость.

— Я понял, — без эмоций ответил Князь Смерти и кивнул на тарелку, — будешь?

— Нет, я уже завтракал, — качнул тот головой и расположился напротив Князя.

— Да я тоже, — вздохнул Князь Смерти и отставил тарелку в сторону.

— Всадник Голода убит, — без прелюдий произнес гость.

— Вот как… — поиграл желваками Князь Смерти и промокнул рот салфеткой, — тогда понятно, почему я никак не могу наесться. И кто его убил?

— Маркус Темный, — тут же ответил гость.

— Стоило догадаться, — не удивился молодой Князь, — как это произошло?

— По твоему приказу Голод выслеживал цель. След привел на земли Маркуса. Всадник вступил в бой, но проиграл, — напряженно подрагивая ногой, доложил гость.

— Идиот, — тяжело вздохнул Князь Смерти и устало потер лоб, — я же велел ему не вступать в контакт. Знал же, что мы на изоляции и из еды тут только каша…

— А я говорил, отправь меня! — воинственно хмыкнул гость.

— Твое время еще не настало, — отмахнулся Князь Смерти, — впрочем, Голод тоже не должен был показывать себя…

— Но есть и хорошая новость, Голод подтвердил нахождение цели… я могу выступить прямо сейчас и…

— Я же сказал, твое время еще не настало, — холодно произнес Князь, — где сейчас Голод?

— Вернулся в «стойло», — тут же ответил гость.

— Это хорошо. Найди ему нового всадника, а то меня уже тошнит от этих каш…

— Сделаю.

— Есть новости по инциденту? — перевел тему Князь Смерти.

— Еще разбираемся. Живых свидетелей атаки не осталось, а улики сгорели, однако есть подтверждение, что вторжение было скрытным, в обход лифта. Нарушитель зашел и вышел через Тень, — доложил гость.

— Тенью внутрь горы через все слои защиты? Вслепую это сделать невозможно… — задумчиво произнес Князь Смерти.

— Думаешь утечка⁈ — нахмурился воинственный гость.

— Вероятно, — кивнул Князь Смерти, — устрой проверку и усиль меры безопасности на всех объектах.

— Понял! — с жаром ответил гость, после чего спешно удалился, оставив молодого Князя одного.

В пустой, маленькой комнате эхом раздалось урчание живота.

Князь Смерти посмотрел на недоеденную кашу и со вздохом отодвинул ее на самый край стола и поднялся на ноги. После чего в два щелчка вывел на стену голографическое изображение карты желтой зоны. Задумчиво повел пальцем, и остановил его ровно в той точке, где погиб Всадник Голода.

Точке, в которой также находилась запечатанная сокровищница Падшего Ордена.

— Совпадение? — вслух произнес Князь Смерти и после минутных раздумий набрал номер.

— Чего надо⁈ — раздалось в трубке.

— Так ты приветствуешь старых друзей? — с легкой укоризной произнес Князь Смерти.

— А мы еще друзья⁈ — удивился раздраженный Князь Воды, — после того как ты предал меня⁈ После того как вступил в сговор с западными мудаками за моей спиной и…

— Я по поводу Полины, — без каких-либо эмоций прервал начавшего распаляться водника Князь Смерти.

— Слышь ты, «старый друг», — тут же переменился на угрожающий голос Князя Воды, — ты давал клятву ее оберегать, и мы оба знаем, к чему приведет ее нарушение…

— Я не нарушал клятву, — спокойно ответил Князь Смерти, — и не собираюсь этого делать в будущем. Просто возникло некоторое… осложнение.

— ОСЛОЖНЕНИЕ⁈ — перешел на крик Князь Воды, — КАКОЕ, НАХРЕН, ОСЛОЖНЕНИЕ⁈ ЧТО С МОЕЙ НЕВЕСТОЙ⁈ ОНА В ПОРЯДКЕ⁈

— Не знаю, — честно ответил Князь Смерти, — ее похитили.

— ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ⁈ ПОХИТИЛИ⁈ ИЗ ТВОИХ НЕПРИСТУПНЫХ КАТАКОМБ⁈ ОНА ВЕДЬ БЕЗ СЫВОРОТКИ УМРЕТ! — запаниковал водник.

— Умрет, — невозмутимо подтвердил Князь Смерти, — поэтому и звоню. Мне удалось узнать имя того, кто похитил Полину.

— КТО⁈ — с холодной яростью в голосе спросил Князь Воды.

— Маркус Темный, — с готовностью ответил собеседник, — и я бы на твоем месте поспешил, старый друг, без сыворотки у Полины мало времени, — добавил он и завершил звонок.

Глава 11

— Где именно ощущал фантомов? Ну так… это… — сглотнул ком в горле Денис, — исключительно на объектах Клана Света. Двух, считая Канта, в резиденции отца, еще пятерых в разное время близ особняков некоторых детей, а трех оставшихся в седьмом районе.

— Седьмом районе? В том, что под контролем Демида? — услышал я знакомое место.

— Ну да, — кивнул юный лекарь, — на самом деле я ощущал там присутствие фантомов в каждый из пяти своих приездов туда, словно они его никогда не покидали…

— Ясненько, благодарю за сотрудничество, — широко улыбнулся я и похлопал вздрогнувшего парня по плечу, после чего невозмутимо произнес, — можешь идти.

— В каком смысле… могу идти? — озадаченно захлопал глазами Денис.

— В каком в каком, — передразнил я его, — в самом прямом! Шарься по полкам, нюхай пыль, выйди наружу в конце концов… делай что хочешь, ты свободный человек! Можешь даже доесть остатки… этого, — указал я на отбракованную мной испортившуюся еду, что лежала на полу, — но я бы не советовал… отравление стихийной пищей штука не из приятных, даже если ты лекарь. Хотя с твоими суицидальными наклонностями…

— Да нет у меня никаких наклонностей! — возмутился Денис.

— Сказал человек, который в первую нашу встречу расстроился, что я отказался его убивать, — весело парировал я.

— Я был тогда пьян, — покраснел юный лекарь, — и в плохом настроении!

— Да как скажешь, — беззаботно ответил я, глядя как поникшие было светлые глаза Дениса наливаются искорками любопытства.

— А можно я посмотрю, что… кто… там? — неуверенно указал он на приоткрытую дверь.

— Валяй, — пожал я плечами.

Получив разрешение, юный лекарь тут же сиганул туда, а я за ним следом.

Так мы оба оказались во второй комнате, которая не уступала размером первой.

Стеллажи и полки до потолка были установлены и здесь, только забиты они были преимущественно лекарственными травами, органами иномирных тварей в банках и медицинскими инструментами из десятков разных сплавов.

Вместо морозильных камер стоял аппарат для синтеза, а хирургический стол заменял обеденный.

А у боковой стены, вместо кухонной зоны располагалось четыре просторных кровати, две из которых были спальными двухярусными, а две многофункциональными больничными койками.

И на одной из этих коек постанывала в кошмарном сне болезненно худая, бледная женщина. Ее тело прикрывал плед из иномирной кожи, а в ногах лежал мурчащий шерстяной комок.

С нашим появлением Кот поднял моську и поджав уши, недобро уставился на Дениса.

— М-мяу-мяу… — резко остановившись на полпути, выпалил юный лекарь и только после этого агрессивно настроенный фамильяр расслабился и опустил голову обратно.

— Пароль запомнил, молодец, — улыбнулся я и подтолкнул парня вперед.

Денис потупил пару секунд, но потом любопытство взяло верх над страхом, и он медленно подошел к женщине. Опасливо поглядывая на Кота, Денис обошел его по дуге и вытянутой рукой осторожно коснулся лба пациентки.

Кот никак не среагировал и тогда Денис, облегченно выдохнув, подошел ближе и стал медленно ощупывать женщину заискрившимися теплым светом пальцами. Фамильяр и этому не препятствовал, но внимательно следил за происходящим уведенными назад ушами.

При этом коготки Кот выпустил, готовый встать на защиту женщины в любой момент если потребуется.

Похвальное рвение. Похоже, она ему действительно понравилась.

А пока Денис продолжал первичное сканирование, я сладко потянулся и плюхнулся на свободную кровать.

Шерсть облачной овцы окутала кожу приятной мягкостью и мне стоило немалых усилий, чтобы не провалиться в сон мгновенно.

Несмотря на безобидное название, Облачные Овцы входили в число лидеров по количеству убитых Воинов Ордена.

Страшные летающие со скоростью звука зверюки «S»-класса обладали высшим аспектом природной стихии и были способны мгновенно усыпить любое живое существо одним касанием, а если же их было несколько, то достаточно было простого взгляда.

Единственным плюсом этих кровожадных овец было то, что умирали их жертвы во сне. Без боли, страданий и мук.

— Раз овца… два овца… вот считалочка конца, — отогнав сон, с ностальгической улыбкой пробурчал я одну из фразочек Акса.

— Маркус, а кто она? — вдруг подал голос Денис.

— Это важно? — приподнялся я на локтях.

— Для понимая того, что ты хочешь с ней делать, важно, — серьезно произнес юный лекарь.

— А есть варианты? — удивился я.

— С тобой да, — нахмурился Денис.

— Смотри, Денчик, я ведь и обидеться могу, — покачал я головой, — вылечить я ее хочу. Осилишь?

— Не знаю… — озадаченно произнес он, — я такого никогда не видел. Ее сознание прощупывается, но оно где-то далеко. Я не могу до него достучаться… словно ей что-то мешает…

Не что-то, а кто-то, про себя хмыкнул я.

Достаточно редкий астральный паразит. Я встречал подобных ему пару раз, но настолько откормленных никогда.

Из хороших новостей, питался паразит все эти годы чужими душами, которые поступали извне с сывороткой, и потому сознание Полины не пострадало, как и ее астральное тело (душа).

Из плохих, смерть каждой такой подсунутой внешней души Полина переживала как свою собственную смерть. И поскольку эти души продолжали поступать непрерывно, ее сознание погрязло в круговороте постоянных смертей. Это как жить в жутком кошмаре без возможности проснуться, а каждая смерть запускает кошмар заново.

Снова и снова… бесконечным калейдоскопом…

Но куда больше меня волновал тот факт, что с паразитом сражались исключительно чужие души и сознание Полины могло забыть, как защищаться самостоятельно.

Проверить это заранее никак нельзя, но одно я знаю точно. Если уничтожить паразита сейчас, Полина никогда не проснется. А если продолжать давать ей питание «сывороткой», паразит отожрется и станет только сильнее, а Полина слабее.

Такой вот замкнутый круг, в котором я сделал единственное, что дало женщине шанс.

Выжег из ее сознания все «лишние» души и зачистил остаточные последствия воздействия сыворотки. Вместе с прекращением ее подачи, это в скором времени оставит сознание Полины с паразитом один на один.

Жестоко, но это единственный шанс для женщины проснуться.

В данный момент паразит сыт и от того насколько ей удастся окрепнуть до его пробуждения, зависит ее жизнь.

— Не уверен, что это лечится, Маркус… — внимательно осмотрев пациентку еще раз, сказал Денис, — ты слишком многого от меня ждешь… я ведь просто… я…

— Лучший лекарь в Империи, — напомнил я.

— Так вот к чему ты это говорил, — невесело улыбнулся Денис, после чего задумчиво закусил губу и бросил взгляд на стеллажи с медикаментами, — ладно, Маркус, я попробую. Но ничего не обещаю! — поспешил подстелить соломку Денис, — максимум, что я смогу сделать, это стабилизировать ее… в самом… я повторюсь, в САМОМ лучшем случае достучаться до ее спящего разума и напомнить ей, что она еще жива. Но без устранения первопричины ее состояния это может только усугубить болезнь…

— Действуй, — уверенно кивнул я, — можешь брать все, что здесь найдешь и использовать без каких-либо ограничений.

— П-правда-правда? — загорелись глаза юного лекаря.

— Правда-правда. Чувствуй себя как дома, — разрешил я, — дверь открывается только изнутри, поэтому если вдруг что потребуется, кодовое слово для возвращения ты знаешь. Но выходить отсюда без крайней нужды я бы не советовал.

— А если мне потребуется то, чего здесь нет? — осторожно спросил Денис.

— Я дам тебе контакт Альберта. Сегодня он вернется на Завод. Альберт достанет тебе все, что потребуется или организует сопровождение. Обращайся к нему по любым вопросам, я ему полностью доверяю.

С этими словами я поднялся с кровати и, сложив руки в карманы, направился к выходу.

— Стой, Маркус… а этот? — опасливо покосившись на Кота спросил Денис.

Возмущенный таким неуважением мохнатый медленно поднял моську и нахмурился.

— «Этот» останется охранять, — весело усмехнулся я и от мысли остаться наедине с огромной хмурой животиной Дениса передернуло.

— А может… не надо? — умоляющим тоном произнес юный лекарь.

— Не кипишуй, Денчик, он не кусается.

— Но делает больно иначе? — покосившись на его когти, сглотнул ком в горле Денис.

— Тут ты прав, — заулыбался я, — поэтому ты под надежной защитой и можешь спать спокойно.

— Ну, да… как же… поспишь тут спокойно… — нервно икнул юный лекарь, но уходить не стал и смиренно выдохнув, направился к стеллажам.

Говорить парню о том, что Кот мне нужен, чтобы не прозевать момент активизации паразита, я не стал. По сути, сейчас только мой фамильяр стоит между паразитом и бессильным коконом спящей души Полины.

Да, тварь наелась душ и спит, но без притока новых может проснуться от голода в любой момент.

Убить паразита Кот не сможет, но вот защитить и дать Полине время, пока я не приду, вполне. Надеюсь, она еще не утратила волю к жизни окончательно и позволит ей помочь.

Мои мысли прервал внезапно зазвеневший коммуникатор. Глянув на абонента, я хмыкнул и взял трубку.

— ГДЕ ОНА⁈ — гневно заорал на меня не особо приветливый голос, и я вышел наружу.

* * *

Я сидел на мягком круглом диванчике и расслабленно потягивал холодное имперское.

Нервный мужчина напротив меня сидел на круглом диванчике и не очень расслабленно хотел убить меня взглядом.

На него не действовала ни приглушенная расслабляющая музыка, ни приятный аромат благовоний с феромонами, и даже танцующие у шеста красотки, вид на которых открывался сквозь тонированное окошко VIP комнаты, Князя Воды не интересовали.

— Что мы здесь делаем⁈ — нарушил тишину хмурый мужчина.

— Ты сам попросил о встрече, — пожал я плечами.

— Да, но… почему ЗДЕСЬ⁈ — нервно осмотрелся он.

— Чтобы ты не наделал глупостей, Князь, — пожал я плечами.

— Тц… — скривилось его высокородное лицо, — думаешь меня остановят потенциальные проблемы с Кланом Молнии⁈

— Нет, — качнул я головой, — если потребуется, тебя смогу остановить я, а проблемы с Кланом Молнии просто сдерживающий фактор.

— Сдерживающий фактор, — оскалился Князь Воды и впервые отхлебнул из налитой пивной кружки, — если бы ты не лез в это дело, как я просил, никакой бы сдерживающий фактор не потребовался!

— Странную ты избрал форму благодарности, Князь, — вздохнул я.

— А это нихрена и не благодарность, — фыркнул тот, — ты похитил мою невесту!

— Я бы назвал это по-другому, — мило улыбнулся я.

— Да называй как хочешь! Где Полина, Маркус⁈

— Я же тебе уже ответил, в безопасности.

— Это до тебя она была в безопасности! У меня с Князем Смерти взаимная клятва! Я не… кхм… лезу в его дела, а он предоставляет ей защиту и лекарство!

— Лекарство, да? — задумчиво хмыкнул я и достал из внутреннего кармана пузырек с черной жидкостью, — ты про это «лекарство»?

— Это единственное, что ей помогает, — убежденно произнес Князь Воды.

— Твое так называемое «лекарство», — покручивая пузырек в руке произнес я, — это концентрированная сыворотка из крови одаренных. Знаешь, как ее получают?

— Нет, — скривился Князь Воды, — и знать не хочу! Мне достаточно того, что это продлевает жизнь Полины!

— Если ее текущее состояние ты можешь назвать «жизнью», то да, продлевает, — хмыкнул я.

— Ты так говоришь, словно знаешь, что с ней! — ударил кулаком по столу Князь Воды и впился в меня бушующим океаном из синих стихийных искр.

Пожалуй, в таком состоянии я обычно спокойного водника вижу впервые. И тут два варианта. Либо разбивший ему на коронации башку камень повредил участок мозга, отвечающий за меланхоличность, либо эта Полина ему действительно дорога.

Эмоциональный выпад, стихийные гляделки и последующую за ними обжигающе холодную волну угрозы я проигнорировал.

Последнее даже было удобным, так как охладило успевшее слегка потеплеть имперское пенное, которое я с наслаждением и отпил.

— Маркус… ты правда знаешь, что с ней? — немного успокоился за эту паузу Князь Воды, хотя угрожающе зыркать на меня не перестал.

Но тем не менее это был прогресс.

— Да, — кивнул я, — хотя кто именно это с ней сделал мне неизвестно.

— В каком смысле «с ней сделал»? — прихринел Князь Воды, — у Полины болезнь! Она с самого детства… — начал тараторить он.

— Нет, — перебил я его, — будь у твоей женщины столь сильная хроничка, этот астральный паразит бы убил ее за пару недель.

— Астральный… паразит⁈ — поползли вверх брови Князя Воды.

— Именно, — спокойно произнес я, — высокоактивный астральный паразит. Глупая, но весьма смертоносная портальная тварь. Обычно убивает носителя за пару лет. В нашем же случае носителю паразит не успел навредить, так как тварь постоянно подкармливали, — катнул я по столу пузырек с черной сывороткой.

Князь Воды вздрогнул и с неверящим взглядом остановил его дрожащими пальцами.

— Нет… они не могли… он не мог… так…

— Где ты взял лекарство в первый раз, Князь? — спокойно спросил я.

— Напиток тысячи солнц дома Идэ было первым, что помогло Полине… — задумчиво произнес Князь Воды, — но эффект вскоре прошел, а поставлять его регулярно дом Идэ не мог. Тогда я выкупил за бешеные деньги еще один бутылек и Князь Смерти смог создать его аналог… пообещал развить его целебные свойства… пообещал поддерживать ее жизнь вечно… — подрагивающим голосом вспоминал побледневший Князь Воды.

— Ну тут он не соврал, — вздохнул я, — сон у нее действительно был бы вечным.

— Почему я должен тебе верить⁈ — сжав в руке пузырек, холодно произнес Князь Воды.

— Не должен, — спокойно объявил я, — одно твое слово, Князь, и я верну Полину хоть сейчас. Сможешь самолично влить в нее этот черный яд и вернуть туда, откуда я ее забрал.

Князь Воды открыл было рот, но тут же закрыл и нахмурился, задумчиво покручивая пузырек с черной сывороткой в руке.

— Или? — наконец произнес он.

— Или же ты доверишься мне, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы твоя Полина проснулась.

— Проснулась? Это возможно⁈ — округлились его глубокие синие глаза.

— Зависит от нее, — честно ответил я, — если она сильная и сохранила волю к жизни даже спустя годы, то да.

— Да! Поля сильная! — уверенно гаркнул Князь Воды и искорки надежды блеснули в его глазах, но тот спешно отогнал пьянящую надежду подальше и нервно сжал кулаки.

— Я… я могу ее увидеть? — взяв волю в кулак, осторожно спросил он.

— Разумеется, она же не пленница, — кивнул я, — но с парой условий.

— Тц… — стиснул зубы тот, — конечно есть условия… Что тебе нужно? Мой голос на Совете? Деньги? Все сразу? — хмуро спросил он.

— Не нужны мне твои деньги, Князь, — приготовился оскорбиться я, — и голос свой оставь при себе. Ты взрослый мальчик и сам решишь, как им распорядиться.

— Тогда что тебе нужно, Маркус? — растерялся Князь Воды.

— Твое терпение, Князь, и соблюдения мер безопасности, — протянул я по столу документ.

Князь Воды осторожно пододвинул бумагу себе и бегло пробежался по ней глазами.

— Идти одному? Клятва о неразглашении? Ты в какую дыру ее упрятал⁈

— В безопасную, с персональным уходом от лучшего лекаря в Империи, — беззаботно произнес я.

— Какого еще лекаря… только не говори…

— Да, это Денис.

— Твою мать, Маркус! — вскинулся Князь Воды, — Ты вверил жизнь моей невесты сыну гребанного Князя Света⁈ И после этого ты хочешь, чтобы я тебе поверил⁈

Я тяжело вздохнул. А ведь еще недавно я считал этого человека самым рассудительным и спокойным в совете.

— Терпение, Князь, — напомнил я, — и мы кажется уже это проходили, когда ты сыпал обвинениями на Лексу.

— Да она не была дочерью врага Империи!

— Технически, тогда ты считал Аглаю врагом, а она считала всех своих подданых дочерьми. Так что….

— Не перевирай, Маркус, ты понял, что я имею в виду, — нахмурился Князь Воды и еще раз бросил взгляд на документ, — поверить не могу… не трогать светлого выродка, не разглашать под страхом смерти никому, что увижу там и идти одному хер знает куда… да лучше бы ты у меня голос на Совете попросил!

— Шантаж не мой метод, Князь, — пожал я плечами.

— А это тогда что⁈ — ткнул он в бумагу пальцем.

— Разумные условия для посещения пациентки. Ты можешь их не принимать. На мое обещание приложить все силы для излечения Полины это никак не повлияет. Да и альтернативный вариант с «лекарством» еще активен, — кивнул я на пузырек в его руке, — правда имей в виду, Князь, что второго очищения от последствий сыворотки организм Полины не выдержит. Дашь ей этот яд и обратного пути не будет.

Князь Воды схватился за волосы и сокрушенно провел руками по лицу, после чего подрагивающим взглядом посмотрел сначала на договор, потом на меня, а потом на пузырек с черной сывороткой в руке.

Тяжело вздохнул и с усилием швырнул его об стену.

Сосуд разлетелся от удара на маленькие кусочки, а черная жидкость с шипением потекла по стенам.

После чего Князь Воды без единого слова потянулся к документу и подписал его.

Удовлетворенно кивнув, я оцифровал документ с помощью коммуникатора, переслал Лексе копию, а оригинал убрал в папку за спиной.

— Вертолет уже ожидает на крыше, — деловито произнес я, — но я настоятельно рекомендую не ставить за ним слежку и отозвать своих цепных псов от моих объектов. Ничего личного, Князь, но мои люди слегка нервные и лишние жертвы нам ни к чему.

— Тц, — скривился как от зубной боли Князь Воды, но поднес к лицу коммуникатор и тихо произнес: — всем подразделениям, отбой. Повторяю, отбой.

Секунду спустя вооруженные толпы людей начали покидать свои позиции. Князь Воды хорошо подготовился к нашему разговору и очевидно очень сильно любит свою Полину, раз ради нее был готов не раздумывая устроить в столице настоящую бойню.

По данным Лексы, даже во время краткосрочной войны с Кланом Огня, водник использовал меньше военных ресурсов, чем мобилизовал сейчас для подготовки к силовому вызволению своей невесты из плена.

— Приятно иметь с тобой дело, Князь, — когда все формальности были улажены, протянул я руку.

— Не могу сказать того же, — хмуро ответил на рукопожатие Князь Воды и поспешил покинуть помещение.

Я же расслабленно плюхнулся обратно на мягкий круглый диванчик и скосил взгляд на часы.

— Что ж, пора бы и мне немного прокатиться, — произнес я вслух, и раскрыл перед глазами карту седьмого района.

Глава 12

— Вот как… и где он сейчас? — без эмоций произнес молодой Князь Смерти.

— Князь Воды покинул столицу на вертолете с опознавательными знаками теневиков, — доложил слуга.

— Один?

— Боюсь, что да, господин, — осторожно отозвался слуга.

— А армия водников? — задал еще один вопрос молодой Князь Смерти.

— Их армия оставила свои позиции. Вероятность боевого столкновения Кланов меньше двух процентов, господин.

— Проявил рассудительность, значит… неожиданно, — задумчиво хмыкнул Князь Смерти, — чем же этот Маркус смог тебя убедить, старый друг…

— Какие будут указания, господин? Установить слежку?

— Нет нужды, — отмахнулся Князь Смерти, — я и так знаю, куда он полетел… куда больше меня интересует, как Маркус так быстро нашел ключик к Князю Воды. У меня на это ушло три года наблюдений, а он… где проходили переговоры?

— В баре «У-Гроза», — ответил слуга.

— У нас там ушей нет, — разочарованно вздохнул Князь Смерти, — ладно, свободен.

Стоящий у стола слуга тут же кивнул, и без лишних слов покинул комнату, оставив молодого Князя одного.

Тот поднялся на ноги и вывел на стену голографическое изображение желтой зоны, где к отметке сокровищницы Падшего Ордена, добавил портреты Полины, Дениса и Князя Воды.

Все располагались в одной точке, которая находилась на серой зоне собственности Клана Теней.

— Нехорошо, — покачал он головой и набрал номер.

— Слушаю, — раздался бодрый женский голосок.

— У нас проблема, водник слетел с крючка, — без эмоций объявил молодой Князь Смерти.

— Я же просила месяцок посидеть тихо и не вылезать из своих катакомб! Неужели это было так сложно⁈

— Мы не вылезали, — вздохнул Князь Смерти, — это он к нам залез.

— Он?

— Маркус.

— М-м-м… понятно, — почему-то весело отозвалась девушка, — ладно, ничего не поделаешь, мне всего лишь нужно ускориться. Спасибо, что предупредил.

— Вы не удивлены?

— Не-а, — бодро отозвалась девушка, — в конце концов, Маркус ведь потомок Паладина.

— Это предположение подтверждено? — слегка изменилось лицо Князя Смерти.

— Можешь считать мои слова подтверждением, — со смешком ответил женский голос, — только тс-с-с, это секретик. Между мной и тобой, лады?

— Как скажете, — безразлично пожал плечами Князь Смерти, — тогда вы должны знать еще один момент. По всей видимости, Маркус вскрыл сокровищницу Падшего Ордена.

— Которую? — слегка напряглась девушка.

— «Дельта-8».

— Хм-м, похоже, его кровь древнее, чем я предполагала. Если он способен открывать и другие сокровищницы Ордена, это может стать проблемой. Отец об этом знает? — обрел серьезность голос девушки.

— Нет, госпожа. Вы же знаете, что перед герцогом я не отчитываюсь, — с легкой обидой в голосе произнес Князь Смерти.

— Мало ли, ты купился на его устаревшие утопические идеи, — хмыкнула Октавия, — мой отец умеет быть убедительным.

— И в мыслях не было, госпожа. Все Всадники в вашем полном распоряжении.

— Это хорошо… потому что план меняется, — властным голосом произнесла Октавия, — Выпускай Чуму сегодня.

* * *

Весело насвистывая, массивный Ратник в цельнометаллическом доспехе зашел в свои комендантские покои.

Настроение Альберта было потрясающим. Семья, которую он считал погибшей, оказалась жива!

И кто бы мог подумать, что ее спас Князь Металла! Тот, кто еще совсем недавно возглавлял список смертников, составленный Альбертом.

Когда Альберт Чугунский вел личное расследование и тратил последние сбережения, чтобы выяснить имена всех причастных к уничтожению его Рода, он не знал, что Князь Металла находился под ментальным контролем.

Да и разъяренному Ратнику тогда было наплевать. Все, чего Альберт хотел, это отомстить. Убить всех до единого виновников. О том, что смерти родичей могли быть подстроены, у Альберта не было и мысли.

Да и откуда, ведь об этом в итоге не знал никто.

Не знал Князь Огня, отдавший приказ, как глава коалиции.

Не знали исполнители из отдела специальных операций, которые хладнокровно выполнили приказ.

Не знал даже Князь Света, который без особой нужды не влезал в сознание своих марионеток, даруя им иллюзию самостоятельности.

И именно тот факт, что приказ об уничтожении Рода Чугунских Князь Металла получил от Князя Огня, а не Света, позволил ему сделать то, что он сделал.

Подстроить смерть целого Рода.

Да, пришлось пожертвовать невинными слугами, но Князь Металла легко пошел на эту жертву, ведь для него важнее всего были жизни одаренных Клана Металла.

Ради них он жил. Ради них он делал то, что делал. Ради их будущего он принес себя в жертву ментального контроля, надеясь, что примет удар на себя и тем самым избавит от страданий своих людей.

Князь Металла искренне верил, что Князь Света непобедим. Отчасти эта вера помогла ментальному контролю укорениться так глубоко. Но с другой стороны, у этой веры была и другая сторона.

Поскольку Князь Металла никогда не сопротивлялся ментальному контролю и был покорным с самого начала, его считали идеальной марионеткой.

И в моменты послаблений и отсутствии контроля, иногда над поведением Князя Металла брало верх непоколебимое желание заботиться о своем Клане. Так случилось и в ту ночь, когда Князь Металла спас Род Чугунских на автомате, и даже не отдавая себе отчет в том, что сделал.

Пока не оказался в глубинах шахты и не начал прозревать, Князь Металла и не помнил, что на самом деле Род Чугунских им спасен и спрятан.

А когда начал это вспоминать, то долго не верил своей же памяти и даже в тот момент, когда рассказывал об этом Маркусу, был уверен в правдивости своих же воспоминаний лишь на пятьдесят процентов, поэтому попросил Маркуса сначала убедиться.

Альберт выслушивал этот рассказ терпеливо и проникся уважением к своему бывшему Князю. Настолько, что простил ему все грехи. Особенно когда увидел бледные, уставшие, но живые глаза своих родных.

Ни секунды не сомневаясь, Альберт привез всех родичей на защищенную территорию Завода и разместил в своем крыле. Останется только сестренку забрать, и все будут в сборе!

Еще несколько дней назад о таком Альберт Чугунский не мог и мечтать!

Цельнометаллический здоровяк стоял в своих покоях и радостно вдыхал прохладный воздух. Мышцы наливались силой, жилы пульсировали от избытка энергии, а сталь доспеха была крепка как никогда.

Когда жгучее чувство жажды мести исчезло, Альберт немного переживал, что станет слабее и подведет Маркуса, но сейчас он, наоборот, был силен как никогда, а руки так и чесались сломать парочку черепушек врагов Клана Теней.

Ведь если бы не Маркус, Альберт мог так и не узнать, что его семья жива, а в том бункере, где их спрятали, еды хватило бы максимум на полгода.

Альберт с ужасом подумал, что встреть он Князя Металла раньше Маркуса, то убил бы его, не дав тому и слова сказать, и обрек тем самым свою семью на голодную смерть в запертом бункере.

От этого наваждения здоровяка передернуло, но он отогнал мрачные мысли и осмотрел свои комендантские покои.

Вокруг было чисто, постель поменяна, вода обновлена.

О том, что в номере этой ночью спал кто-то другой, напоминал лишь странный горшок на окне. При этом торчащая из него палка с зелено-желтыми прожилками имела странную форму, а две тонкие ветки, отходящие по сторонам от ствола, словно покачивались на ветру, хотя ветра тут никакого не было, а окно было закрыто.

Озадаченно почесав шлем, Альберт подошел ближе и всмотрелся внимательнее. Теперь ветки не шевелились.

Показалось?

С этими странными мыслями тот взял оставленную возле цветка записку и поднес к лицу.

«Подарок на новоселье. Поливать два раза в сутки, даже если не хочет. Маркус»

— В каком смысле «не хочет»? — еще сильнее озадачившись, хмыкнул Альберт и, отложив записку, пожал плечами и пошел к бочке сполоснуться.

А когда Альберт закончил водные процедуры и вернулся к цветку с ковшиком воды, то был готов поклясться, что положение веток изменилось…

* * *

Кайман бодро мчал по полупустой прямой дороге, ведущей к седьмому району.

Вечерние улицы столицы мелькали в окне, а я беззаботно сидел и слушал рассказы Глеба.

Мой водитель уже успел соскучиться по вылазкам, и был невероятно рад, когда я вернулся в столицу и вызвал его с Кайманом.

В основном, конечно, возбужденный исследователь сгорал от нетерпения показать мне свеженькие нововведения.

Организованная мной экскурсия Глеба на секретную Имперскую лабораторию дала свои плоды и вывела идеи моего одержимого механика на новый уровень. Если раньше он говорил, только о модификациях Каймана, то сейчас появилась риторика об организации производства аналогов Кайману.

Слабее, менее защищенных, без Сталь-Паука в виде защитника, но с похожим потенциалом. Получив одобрение Лексы, они с Матросовым на пару уже начали изучать состав стали Каймана и сделали первые успехи по ее клонированию.

На мой разумный вопрос, не забыл ли товарищ Матросов про разработку Полимера, тот сказал, что наоборот, он уже пробует всунуть частичку Сталь-Паука в его структуру и у него в этом деле нехилый прогресс.

В итоге я сделал вывод, что бедолага Глеб не вылезал из Имперской лаборатории все последнее время и, похоже, мне пора искать нового водителя.

Особенно это стало актуально, когда нам в бочину на полном ходу что-то врезалось.

И хотя мы ехали на зеленый сигнал светофора, и Глеб не нарушал правила дорожного движения, но летящий сбоку на красный свет бронированный транспортник водитель таки прозевал.

Кайман дернуло всего на пару метров, но сбило с траектории, и гневно выругавшийся Глеб остановил машину и спешно стал успокаивать резко возбудившегося Сталь-Паука.

В этот момент боевой транспортник объехал нас сзади и заблокировал выезд. Не тот, который в нас вписался, а второй. Первый же уже никуда ехать не мог, так как его нос вмяло до середины, убив водителя и зацепив пару пассажиров.

А секундой спустя сбоку к нам подкатил еще один целый транспортник близнец первых двух.

Пока что целый.

— Эх, как знал, надо было лететь и не экономить топливо, — вздохнул я, глядя, как следом подъехал четвертый транспортник и со всех разом начали с криками выбегать злые и вооруженные люди.

— Можем просто поехать прямо, — пожал плечами Глеб, — отсутствие повреждений и смерть водителя-наглеца слегка успокоили Паука, но если кто-то сделает выстрел, включится боевой режим, про который я рассказал…

— Боевой режим, да? Заманчиво… — почесал я подбородок и только сейчас заметил герб, нанесенный на транспортники самоубийц.

Герб Рода Пламенских.

Одного из пяти древних Родов Клана Огня и конкурентов Рода Огневых за власть.

И что-то мне подсказывает, что шансы Леры резко пойдут вниз, если ее кавалер с недавней Коронации перебьет в центре столицы пару десятков огневиков.

— Эх, да что ж вы красноглазые так жизнь-то не любите, — тяжело вздохнул я и повернулся к Глебу, — снимай щиты, я решу все мирно.

— А если не получится? — осторожно покосился он на уже окруживших нас нервных боевиков.

— Тогда Клану Огня придется копать новые могилы, — пожал я плечами, и дверца Каймана открылась.

Глава 13

На улице меня встретили два десятка не особо дружелюбных вооруженных одаренных.

Гражданские уже самоэвакуировались подальше, а начавшие прибывать на шум имперцы занялись организацией оцепления и решили не встревать.

Я сложил руки в карманы и скользнул безразличным взглядом по маленькой, но гордой армии Рода Пламенских, и остановил взор на том, кто выделялся больше прочих.

Рыжебородый мужичок в весьма недешевом стихийном облачении с гербом Рода на груди, который стоял подле одного из целых боевых транспортников.

— Поднимите руки и назовитесь! — поймав мой взгляд, дерзко произнес бородач и поправил вдруг начавший ему давить ворот брони.

По бегающим красным глазам гвардейца я видел, что он меня узнал, но на попятную идти уже было поздно. Помимо имперцев, в задних рядах уже стали появляться репортеры и спустить все на тормозах уже не получится.

— Маркус Темный, Глава Клана Теней, — спокойно представился я, но никто из присутствующих оружие не опустил.

Занятно.

— Я тороплюсь, господа, и даю вам ровно три минуты, чтобы объясниться, по какому праву вы напали на аристократа посреди города, — стараясь быть вежливым и тактичным, произнес я.

— Это не нападение, ваше благородие, а гражданский арест! Вы обвиняетесь в убийстве слуги Рода Пламенских, а также…

— Убийстве? — смешком перебил я красноглазого гвардейца, — Боюсь вы ошибаетесь, неуважаемый, убил вашего коллегу не я, а отдавший приказ малолетний дебил, который сейчас слезно звонит своему папочке, — мило улыбнулся я и бородач слегка побагровел.

— Да как вы смеете! За оскорбление чести древнего Рода Пламенских и нападение с отягчающими, пользуясь четырнадцатой поправкой раздела Пакта о военном положении, вы будете задержаны до выяснения всех обстоятельств! Прошу вас не оказывать сопротивление, иначе…

— Иначе? — с вызывающей улыбкой поднял я бровь, и в этот момент над головой появился гражданский вертолет с гербом Пламенских, — слушай, Глеб, а если я собью этот вертолет, это все еще будет считаться сопротивлением при аресте или уже станет нападением? — повернув голову назад, нарочито громко поинтересовался я.

— В столице сейчас военное положение, неразбериха и много военной техники… опасность поджидает на каждом шагу, — оперативно ответил Глеб, — Если вертолет представляет угрозу, то это самозащита.

— Ясненько, — потер я ладони.

Бородатый гвардеец же, услышав мои слова, побледнел, и начал судорожно что-то лепетать в рацию. Вертолет тут же дернулся и быстро набрал безопасную высоту. Ну, он думал, что безопасную, ха-ха.

— Господа, — демонстративно показал я часы, — ваши три минуты истекли, и мне искренне жаль, что вы так бездарно воспользовались данным вам временем, — разочарованно вздохнул я и швырнул перед собой визитку с номером Лексы.

Пара особо нервных бойцов дернулась, но ребята передо мной были явно не тепличными столичными охранниками. Снаряжение, боевые отметины и взгляд матерых убийц показывали, что закалялись бойцы на передовой.

Убивать таких будет даже жалко, поэтому я дал им шанс, вернул руку обратно в карман и развернулся.

А мгновением спустя за спиной раздался выстрел.

Стрелок целил в участок земли между мной и Кайманом. Выстрел не на поражение, а предупреждающий. Только вот активная отражающая аура Каймана с такой терминологией не знакома.

Для нее выстрел — это просто выстрел.

Поэтому, как только пущенная стрелком стихийная пуля попала в действие ауры, то на короткий миг она подвисла в воздухе, а потом со свистом вернулась обратно, пробив снайперу винтовку и вылетев через мозг.

Я осуждающе покачал головой и перевел взгляд на все еще висящий над нами гражданский вертолет.

— Следующая полетит в отдавшего приказ, — без улыбки предупредил я, и бородатый гвардеец скосился на вертолет и сглотнул ком в горле.

Выждав паузу, достаточную, чтобы мои слова дошли до наблюдающего со стороны «приказчика», я невозмутимо вернулся в салон Каймана.

Новых выстрелов не последовало, и дверца благополучно захлопнулась.

— Трогай, — приказал я, и Глеб без лишних слов втопил на газ.

Преграждающий нам путь пустой боевой транспортник со скрежетом разорвало пополам, и мы благополучно вернулись на дорогу.

— И это было мирно? — когда мы отъехали, усмехнулся Глеб.

— Более чем, — отмахнулся я, — Ведь вертолет с Главой Рода Пламенских я сбивать не стал! — с важным видом хмыкнул я, скосив взгляд в зеркало заднего вида, и уже тише добавил, — пока что.

* * *

Я сидел в кафе, наслаждался свежими блинчиками со сгущенкой, запивал кофе и смотрел, как через улицу медленно пролетает крошечная стихийная бабочка.

Ее усики, словно локаторы улавливали малейшие стихийные колебания, пропускали через маленькое тельце и пересылали мне.

Бабочка Небытия.

Одно из моих самых редких порождений. Обнаружить ее невозможно ни одним из известных человечеству способов, а сама она при этом способна воспринимать сигналы во всех измерениях сразу.

Из минусов — хрупкость, затратность и ужасная неторопливость. Она махала своими крылышками так медленно, что будь обычной бабочкой, упала бы уже раз так… сто.

С инцидента на перекрестке прошел час.

Кайман я покинул в нескольких сотнях метров от цели и отпустил Глеба домой. Слишком много внимания мы привлекли.

К седьмому району я в итоге подошел на своих двоих и расположился в кафе напротив одного из въездов.

Бабочка Небытия свое дело знала и потому, сопроводив ее взглядом, я спокойно уткнулся в коммуникатор, изучать, что мне прислала Лекса.

Моя помощница, разумеется, была в курсе всего произошедшего и оперативно собрала мне информацию по Роду Пламенских.

Пятый по силе Род Огня. Входит в число древних, позиционируют себя как потомки основателей Клана. В недалеком прошлом боевой Род, численность которого стремительно сокращалась год от года.

Испугавшись вырождения, Пламенские открыли пару банков и охранных предприятий, найдя более безопасное применение своим боевым талантам. А присутствие на передовой ограничили организацией снабжения, подсуетившись, и став официальным Имперским поставщиком.

Все, что доставлялось в желтую зону не через железнодорожные пути, перевозилось туда преимущественно под гербами Пламенских.

В явном криминале древний гордый Род Пламенских замечен не был, но постоянно ходил по грани и последние десятилетия все ближе, особенно когда они открыли сеть коллекторских агентств.

Захват власти в Клане Огня Пламенские пытались провернуть через давление на многочисленных должников, выставление в выгодном свете своего снабженческого вклада в успехи на передовой и финансы, в которых у Рода Пламенских не было недостатка даже после всех проблем внутри коалиции огневиков.

Но видимо, этого оказалось недостаточно, раз Глава Рода Пламенских Роберт решил пойти против меня.

В отчетах Лекса указала несколько возможных причин его поведения, но пока самой вероятной была попытка через Клан Теней очернить Род Огневых, единственный Род, который мог сейчас внутри Клана конкурировать с Пламенскими по деньгам, и чье влияние постепенно крепло на фоне сближения с Кланом Природы.

К тому же так вышло, что Глава Рода, Роберт Пламенский последние месяцы находился в постоянных разъездах и в столицу вернулся именно для борьбы за пост лидера Клана Огня. И, похоже, в его памяти теневики все еще оставались беспомощными и всеми ненавидимыми тупыми уголовниками и убийцами.

Что ж, придется более доходчиво объяснить Роберту, что изменилось, пока он гонял должников по захолустьям Империи.

Свободное время у меня с недавних пор в дефиците, но ничего, для состоятельных врагов я его всегда найду.

А Пламенские весьма состоятельный Род. Пока что.

Мои размышления прервал весьма любопытный сигнал от моего крылатого разведчика и, повернув голову, я увидел, как Бабочка Небытия сидит в воздухе.

Вернее, не в воздухе, а на стихийной стене невидимого барьера, установленного прямо посреди дороги.

Барьер был неагрессивен и скрыт настолько умело, что без бабочки я бы его и не заметил. Не удивительно, что Мрак тогда упустил Демида на ровном месте. Я читал его отчет, и Мрак говорил, что Демид буквально растворился, не оставив никакого стихийного следа.

Теперь понятно, как он смог незаметно уйти.

Барьер, на котором сидела Бабочка Небытия, являлся ключом-триггером, аналогичным дверной ручке Карла в Форте Трезубца. В зависимости от того, кто проходит через барьер, он открывает одно из заранее заготовленных пространств, коих могут быть десятки.

Но если триггером у Карла была маленькая дверная ручка, а пространствами всего три небольших комнаты, то здесь триггером был гигантский барьер, а подменяемым пространством — целый район.

Впечатляющий масштаб.

Через бабочку я с восхищением вглядывался в сложную структуру пространственного барьера и единственное, что мог сказать, его создатель был гением.

Гением астральной стихии. Плетение было очень похоже на то, которым укрыта сама Обитель, но уже в мое время эта техника считалась утраченной.

Откуда она здесь?

Снаружи ответов я точно не получу, поэтому я допил кофе и расплатился. После чего покинул кафе, перешел улицу и остановился прямо перед возбужденно подрагивающей усиками Бабочкой Небытия.

Улица была малолюдной, но при мне несколько человек и один автомобиль пересекли барьер как не в чем не бывало, а впереди виднелась достаточно оживленная площадь.

Барьер всех проходящих зевак просто игнорировал, никак не проявляя себя и не воздействуя на них. Единственное, что выдавало присутствие барьера, это маленькие точки в пространстве, на которые давили ножки бабочки.

Убедившись, что за мной не наблюдают, я коснулся указательным пальцем крылатого порождения и прошептал: — соедини.

Усики Бабочки Небытия завибрировали, и на один короткий миг энергия барьера синхронизировалась с моей.

В этот миг я сделал шаг вперед, и звуки шумного города вдруг исчезли, а перед глазами открылась неестественно чистая улица седьмого района.

Абсолютно пустая улица.

Я обернулся и провел ладонью по мутной пелене барьера. Отсюда дорога и кафе выглядели размытым изображением, словно я смотрю на них из толщи воды.

Стихийный ответ вокруг завис на отметке в двенадцать процентов, показывая, что я уже не в реальном мире, но еще и не в стихийном. Внешний вид улицы полностью дублирует реальность седьмого квартала, разве что без людей.

— Подпространство, значит, — убрав руку от барьера, уважительно хмыкнул я, и в этот момент заметил, как далеко впереди мелькнул мужской силуэт.

Глава 14

— Кто не спрятался я не виноват, — азартно объявил я и направился прямо.

По мере приближения к площади, я увидел еще с десяток человек и услышал доносящийся оттуда шум.

В остальном же подпространство седьмого района выглядело безлюдно и инородно, словно выдранный из столицы кусок пространства.

Вокруг присутствовали машины, дороги и даже дома. Правда все это были копии. Окна были пусты, а район, который должны были населять тысяч десять человек, едва насчитывал сотню, и все они находились на районной площади, к которой я вышел.

На полпути я заметил, что все встреченные мной одеты в однотипные кожаные плащи, поэтому я накинул на себя мантию, и через простенькую иллюзию придал ей точно такую же форму.

В итоге на площадь я вышел с натянутым на лоб капюшоном и внешне не отличался от остальных людей, практически все из которых были неодаренными.

Никак не контактируя друг с другом, люди стягивались к дальней части площади, где на деревянной трибуне с важным видом стоял человек.

Его плащ выглядел немного более представительно, с меховыми вставками, двумя металлическими цепочками и сияющем на лацкане плаща вышитой нитками эмблемой звезды.

Лицо мужчина не прятал и едва заметный стихийный блеск в его глаза выдавал в нем одаренного. Слабенького, но все же одаренного.

Затерявшись в толпе, я осмотрелся и насчитал еще шестерых таких же охранников с нашивками, стоявших по периметру.

— ВЫ УСТАЛИ ОТ БЕССИЛЬЯ⁈ УСТАЛИ ОТ СТРАДАНИЙ⁈ УСТАЛИ БОЯТЬСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ В МИРЕ, ГДЕ ДО ТАКИХ КАК ВЫ НИКОМУ НЕТ ДЕЛА⁈ — вдруг громко заговорил оратор со сцены.

— ДА-А-А-А! — нестройным хором отозвались люди.

— ТОГДА ВЫ ПРИШЛИ КУДА НУЖНО! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ИЗБРАННЫЙ! КАЖДЫЙ МОЖЕТ РАЗОРВАТЬ ЭТОТ ПОРОЧНЫЙ КРУГ! АРИСТОКРАТАМ И ОДАРЕННЫМ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ! ОТ НИХ НЕ ДОЖДЕШЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ! СИСТЕМА ПРОГНИЛА! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС САМ ТВОРЕЦ СВОЕЙ СУДЬБЫ! КАЖДЫЙ СПОСОБЕН СТАТЬ ОДАРЕННЫМ!!! — торжественно провозгласил мужчина и развел руками.

Толпа встретила слова оратора аплодисментами и чем дольше он говорил, тем больше получал поддержки.

И тогда я понял, что происходит.

Осознал причину, по которой Орден Аргуса не мог вычислить источник этого культа десятилетиями. Впервые я понял, откуда эти звезданутые все время находили такие толпы фанатично преданных одаренных.

Ответ был на поверхности.

Культ проклятой звезды одаренных не находил… он их создавал.

Стихийный след в той или иной мере есть в каждом человеке, просто в ком-то больше, в ком-то меньше.

Объединив души семерых неодаренных людей, они получали человека с зачатками дара.

Объединив семерых людей с зачатками дара, они получали слабенького одаренного.

Объединив семерых слабеньких одаренных, они получали вполне боеспособную единицу.

А отчаявшихся людей, готовых на все ради силы было с избытком в любые времена.

Когда я пробрался к первым рядам толпы, оратор уже закончил свою вдохновляющую речь и начал называть имена.

Я уже стоял у сцены, когда первая семерка названных «счастливчиков», стройным рядом направились мимо охраны к расположенному за трибуной высокому зданию.

И как только его стеклянные двери раскрылись, я ощутил потянувший оттуда смрад проклятых душ.

Ловко пристроившись за последним, я уже почти попал в здание незамеченным, как вдруг сзади раздался крик:

— Эй ты! Да ты! — это был строгий голос оратора и почувствовав на спине десятки взглядов, я вздохнул и остановился.

А стеклянные двери закрылись прямо передо мной.

— Я тебя не называл! Жди своей очереди, избранный! — произнес оратор под одобрительный гвалт толпы, которая готова была меня растерзать, за попытку влезть вне очереди.

Эх, знали бы эти идиоты куда так рвутся…

И пока я стоял и раздумывал, как бы пройти без лишнего шума, передо мной вдруг появился плечистый амбал. Тот оглядел меня с головы до ног и достал планшет.

— Имя? — спросил он.

— Маркус, — спокойно ответил я.

— Маркус… Маркус… — начал амбал листать список на планшете, после чего остановился и нахмурился, — Маркус Темный? Ты убил Маркуса Темного? Очень смешно, парень, — неодобрительно качнул головой тот, — последняя попытка, кого из врагов Ордена Великой Звезды ты убил, чтобы получить приглашение? И не стоит врать, у меня записаны все!

— А-а-а… ты про это имя! — хмыкнул я, — боюсь если я начну перечислять имена всех убитых мною мудил, мы тут неделю простоим. Пусть будет последний, Кант. Он точно должен быть в твоем списке!

— Кант… Кант… — вернулся амбал к списку и перед тем, как начать просматривать его по третьему разу, угрожающе сдвинул брови и поднял на меня яростные глаза, — опять шутить изволил, умник⁈

— Ни в коем разе! — театрально оскорбился я, — просто у нас, наверное, списки разные… позволишь глянуть свой? — потянулся я к планшету и это действие не понравилось амбалу сильнее прочих.

Подозрительно осмотрев меня с головы до ног, тот убрал планшет и положил руку на кобуру.

— Слушай, парень, а покажи-ка… свое приглашение… — глядя на меня с прищуром, произнес амбал.

— Ой, да… приглашение… конечно… сейчас… куда же я его положил… — растерянно похлопал я по карманам, и убедившись, что на нас больше не обращают особого внимания, резким взмахом пробил амбалу кадык.

Тот даже хрюкнуть не успел, как я зажал ему рот рукой и заботливо приговаривая, «т-ш-шшш», прислонил его к стене и свернул шею.

— Эй ты! Ты чего делаешь… отойди от него я… — все же заметил нас один охранник и резко подскочив, положил мне руку на плечо, — АА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — тут же заверещал он, и размахивая почерневшей и осыпающейся в прах рукой, побежал прямо на площадь.

— Опять по-тихому не вышло… — раздосадовано вздохнул я, поймав на себя взгляды всех до единого присутствующих на площади людей.

И что за привычка у людей трогать других без спроса? Никакого уважения к личному пространству.

— ЧТО ВСТАЛИ⁈ ЭТО ВАШ ШАНС! КТО УБЬЕТ НАРУШИТЕЛЯ БУДЕТ ПРИНЯТ ВНЕ ОЧЕРЕДИ!!! — закричал оратор и, сверкнув кровожадными взглядами, сотня психов побежали прямо на меня.

Кто с голыми руками, кто с лопатой, кто с ножом, кто с вилами, а один вытащил из-под плаща двухметровый трезубец. И знать не хочу, где он его прятал.

Внезапно оказалось, что проносить оружие под плащом на этой сходке было обычным делом. Впрочем, чего ожидать от будущих культистов, которые уже окропили свои руки кровью, чтобы просто попасть сюда.

Разбираться со всей этой толпой у меня не было ни времени, ни желания, поэтому я достал из кармана и подбросил в воздух монету Аргуса и сказал:

— Работай.

Из Тени, которую отбросила монетка, тут же выскочил дымчатый силуэт, сломал колено бегущему впереди толпы одаренному из числа охранников, после чего невозмутимо оторвал ему голову голыми руками.

Толпу демонстрация впечатлила куда больше, чем мотивационная речь оратора и они остановились, начав неуверенно переглядываться друг с другом.

Оратор же оказался сообразительнее глупой толпы и сиганул прочь в числе первых, как и остатки его коллег охранников.

Мрак же невозмутимо наклонился к своей Тени и вытащил оттуда крупную человеческую фигуру.

Оказавшийся на свежем воздухе Вепрь грохнулся на колени и начал с ревом жадно глотать воздух. А я ему говорил, что путешествовать в чужих Тенях плохая затея, но Вепрь был упрям в своем желании отомстить за смерть деда.

— Приказы? — холодно спросил Мрак, наблюдая как от вида появившегося Вепря и сбежавшего оратора, вся толпа неудавшихся культистов бросилась врассыпную.

— Никто не должен уйти, а еще мне нужна… — начал я.

— Информация, знаю, — понятливо кивнул Мрак и покосился на здание за моей спиной, — но если ты встретишь там Демида…

— Оставлю его тебе, — пообещал я.

— Хорошо, — кивнул Мрак и бросил взгляд на оклемавшегося Вепря, — оратора беру на себя, не отставай, — без эмоций произнес Мрак и смазался в пространстве.

— Да-да… сам не отставай! — уязвленно прокряхтел Вепрь и сплюнув кровь изо рта, хрустнул шеей и помчал вдогонку за беглецами.

Я же подошел к стеклянной двери, прислонил руку, но она не откликнулась.

— Открой, — приказал я, и сгусток Тьмы выбил двери вместе с защищающим их барьером.

В нос тут же ударил смрад проклятой энергии и, облизнувшись, я ускорил шаг.

Прямой коридор вывел меня к парадной лестнице, а через нее я вышел к закрытым дубовым дверям с вырезанной эмблемой в форме звезды и цифрой «1».

Непростой дуб, из которого были сделаны ворота, переливался слабеньким одноцветным барьером, который я проломил прямым ударом ноги.

Взгляду тут же открылась круглая, напоминающая цирк, двухярусная арена.

На первом ярусе, весь в крови, с изодранными ногтями, порезами и свежими увечьями по всему телу, стоял мужик с безумными глазами.

Увидев меня, он выплюнул изо рта откушенное ухо только что убитой им женщины, а под его ногами на стихийном камне была высечена ритуальная звезда, по лучам-каналам которой текли реки крови.

В воздухе витала мешанина из проклятых частиц, которые вытекали из мертвых тел и хаотично впитывались в тело единственного выжившего, залечивая ему раны и придавая стихийный блеск его глазам.

— ЧУВСТВУЕШЬ⁈ ЧУВСТВУЕШЬ СИЛУ⁈ ЗАПОМНИ ЭТО ЧУВСТВО, ИЗБРАННЫЙ! ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО ТВОЕГО ПУТИ! ТЫ СМОЖЕШЬ СТАТЬ КУДА СИЛЬНЕЕ! ТЫ ДОСТОИН БОЛЬШЕГО! ТЕБЕ УГОТОВЛЕНА ВЕЛИКАЯ СУДЬБА! — вещал со второго яруса высокий мужчина в нарядной рясе.

Невыносимый смрад, который я учуял еще на входе, исходил именно от этого человека в рясе. На мое появление тот поначалу даже не обратил внимания, продолжая потирать зажатую в ладонях ритуальную цепь и приговаривать.

Лишь когда последняя крупица энергии на первом ярусе влилась в новобращенного культиста, мистер нарядная ряса соизволил повернуть на меня свой насмешливый взгляд.

— А вот и источник шума, — с улыбкой произнес он, не размыкая ладоней, — нарушитель… на нем можешь проверить свою новообретенную силу, избранный! ПОКАЖИ МИРУ, ЧЕГО ТЫ ДОСТИГ!

— Боюсь, его демонстрация будет очень короткой, — улыбнулся я и не сбавляя шаг, направился к лестнице второго яруса.

Высокопоставленный культист лишь посмеялся, глядя как на меня ураганом сорвался окровавленный «избранный». Не глядя на него, я отмахнулся сверкнувшим лишь на миг лезвием «Когтя Пустоты» и рассек «избранного» надвое.

После чего использовал шаг Тьмы и оказался прямо перед высокопоставленным культистом с вышитой на рясе медной звездой.

Нас разделяло два метра и пульсирующий семью цветами нерушимый барьер.

— Досадно, — хмыкнул культист, — я бы остался поболтать и узнать, как ты сюда попал, но, боюсь, мое время слишком ценно для этого, — произнес тот и потянулся к артефакту в форме звезды.

Но не успел культист его вытащить, как телепортирующий артефакт вместе с отрубленными пальцами полетел на пол. Кровь хлестанула во все стороны, а глаза культиста округлились, видя, как легко я пробил его нерушимый барьер.

И еретичья морда с отрубленными пальцами не придумала ничего лучше, кроме как потянуться к упавшему на пол артефакту другой рукой.

И рука благополучно достигла пола, правда отдельно от его тела.

Яростно взревев, культист плюхнулся на колени в лужу собственной крови, в отчаянной попытке схватить артефакт зубами.

Отсекать шею я ему пока не планировал, поэтому подопнул артефакт себе в руки и выжидающе посмотрел на него сверху вниз.

— Ты осквернил его… ты… как ты смеешь… ты даже не представляешь на кого поднял руку, смерд! Из-за тебя придется целый слой отправить на карантин, но ты ответишь за это… — начал принимать неестественные нотки голос еретика, а из его культей вместо крови начала литься мерзкая проклятая энергия.

Не желая запачкать в этой гадости обувь, я отскочил на пару метров назад, продолжая играючи покручивать его драгоценный артефакт в руке.

— ВЕРНИ!!! ВЕРНИ!!! ВЕРНИ-И-И!!! — безумно завопил культист и его многоцветная энергия приняла форму шипов, которые канатом переплелись в один поток и с хрустом вонзились в выставленный мной «Коготь Пустоты».

Дикий душераздирающий треск разнесся по помещению. Довольный культист оскалился безумной улыбкой, но потом увидел, что трескаются его шипы, а не мой клинок.

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!! НИ ОДНА СТИХИЯ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СИЛЬНЕЕ СИЛЫ СЕМИ!!! — убежденно закричал он.

— Ошибаешься, одна может, — качнул я головой, и в тот момент, когда его канатообразный шип рассыпался на кусочки, я взмахнул клинком и приказал, — пригвозди.

Сгусток Тьмы вонзился в грудь еретика, его опрокинуло на спину, но не убило, а пригвоздило цепями.

В помещении тут же стало тихо. Культист не мог вымолвить ни звука, хотя очень пытался.

Цепи тьмы вытягивали из него энергию, а он беззвучно двигал ртом в предсмертной агонии.

Тьма уже поглощала его проклятую душу, просто медленно и под моим контролем.

Я отозвал «Коготь Пустоты», спрятал артефакт звезды в карман, после чего присел на корточки и заглянул в беззвучно страдающее лицо еретика.

— Ну а теперь, нарядный ты мой, давай поговорим, — улыбнулся я и немного сбавил давление цепей.

Глава 15

Тьма является матерью всех Стихий.

Именно в далеком и чуждом всему живому мире Тьмы, где есть все и нет ничего, нашли свое начало все известные человечеству Стихии.

Этот факт был известен задолго до моего рождения и никогда не подвергался сомнению.

Но при этом немногие знают, что Тьма Стихия еще и очень ревнивая. Особенно когда дело касается ее «детей».

Сила культистов проклятой звезды рождалась из смешивания. Смешивания душ, смешивания стихий, смешивания того, что создано быть отдельным.

Культисты пошли против самого мироздания, играли в «бога», а такие игры Тьма не любила.

За попытку копировать ее власть над Стихиями, за попытку подражать ее могуществу, за страдания своих «детей» или еще по какой другой причине, но факт оставался фактом, культистов проклятой звезды Тьма ненавидела особенно сильно.

И выражалось это не только в одержимости Клювика, который будучи фамильяром, являлся неотъемлемой частью мира Тьмы и транслировал часть ее воли.

Я чувствовал, как смрад проклятой энергии пробуждает силу Тьмы, процент связи со стихией начал расти сам по себе. Ускорилось движение энергии по всем трем Путям, связывающим меня с миром матери Стихий.

Тьма чуяла проклятую энергию врага и по своей воле стремилась помочь мне его уничтожить.

В итоге на пробитие нерушимого барьера «Когтем Пустоты» я не потратил ни единой крупицы своей энергии.

Все сделал мир Тьмы.

Этот факт сделал допрос особенно простым. Даже жаль, что на самом деле мистер нарядная ряса знал не так уж и много.

Он являлся звездой третьего порядка и отвечал за набор в культ свежего мяса. Выше первого слоя седьмого района, в котором мы сейчас находились, этот нарядный еретик ни разу не был и знать не знает, кто там и что.

Ему не были известны ни имена других культистов, ни количество слоев в этом подпространстве, ни куда потом отправляются новообращенные. Его допуск к информации был строго ограничен одной зоной ответственности.

И мистер нарядная ряса мне не лгал.

Лгать под цепями Тьмы в принципе невозможно.

Связанная ими жертва испытывает адскую боль и облегчает ее только произнесенная вслух правда, поэтому пораженные этой техникой зачастую вываливают все, что могут, как на исповеди.

Все грехи, все секреты, говорят без остановки, надеясь облегчить свои страдания хоть на чуточку.

Так я узнал, что мистер нарядная ряса жил в Империи уже девять лет под именем Константин, не имел семьи, а только любовниц, которых убивал, когда они ему надоедали, и еще множество фактов сомнительной полезности.

Из действительно интересного я узнал только имя его помощника, который занимался поиском свежего мяса, и общее количество известных ему культистов.

Двадцать один человек.

И это число было уже куда больше десяти, о которых мне доложил Денис.

И судя по тому, как давно этот Константин находится в Империи, звезданутые успели пустить тут корни и, вероятно, двадцать один тоже не предел.

Имя помощника нарядной рясы я не запомнил, да и смысла не было, ведь уже через десять минут тело этого помощника оказалось подвешено за ноги на крыше высотки, и с ним сейчас общался своими методами Мрак.

Допрос оратора и всех пойманных внизу ничего толком не дал Мраку, и тот, разочарованный, пришел ко мне.

Мрак был зол, что мы не встретили тут Демида и попросил дать ему допросить хотя бы помощника. Я согласился.

— Пустая трата времени, — недовольно сплюнул Мрак, спустя десять минут допроса и подошел ко мне, — можешь забирать этого идиота, он тоже ничего не знает.

— А я говорил, — вздохнул я и глядя на раскинувшийся под нами седьмой район, произнес, — барьер теряет стабильность, мы обыскали здесь каждый уголок, пора уходить.

— Тц, — поморщился тот, — возможно мы что-то упустили… позволь мне пробежаться еще раз.

— Как знаешь, — пожал я плечами и глянул на часы, — у тебя час, приятель. Задержишься дольше, уже не выйдешь.

— Принял, — спокойно кивнул Мрак и скрылся в тенях.

Я же подошел к краю крыши, опустил взгляд на мычащего в полубреду еретика, вытянул руку и прошептал: — перемести.

И подвешенный за ноги заложник исчез в том же направлении, куда я отправил после допроса его коллегу в нарядной рясе.

В лес к Клювику.

Уверен, пернатый по достоинству оценит мои подарки.

После этих манипуляций я покинул седьмой район.

Мрак зря старался. Я уже обследовал каждый сантиметр подпространства с помощью ящерок. Ничего здесь не осталось. Культисты работают чисто и осторожно. Более того, второй слой, наличие которого я чувствовал во время захода, сейчас не прощупывался даже бабочкой.

Похоже что шумиха, которую мы устроили на «первом» слое, заставила культистов закрыться на все заслонки.

Разумно.

Но еретикам это уже не поможет. Ведь теперь я знаю, где именно они скрываются, и поиск входа, это вопрос времени. И им остается только молиться о том, чтобы об этом месте не узнал попуг.

* * *

На выходе из седьмого района я встретил Вепря, велел ему выставить оцепление и фиксировать всех людей и животных, кто заходит и выходит из этой области.

Фиксировать любую аномальную и не очень активность. Каждый звук, каждую странность, каждый камешек.

Вепрь дал слово сделать все, как он выразился «четко» и «по высшему разряду».

Учитывая, что у него в подчинении было два десятка уличных банд, я ничуть не сомневался в его способностях.

Сам же Вепрь просто пылал энтузиазмом. В отличие от Мрака, который в вылазке не получил того, чего хотел, Вепрь впервые пустил кровь тем, кто был виновен в смерти его деда. Был виновен в смерти его родни.

Долгие годы Вепрь и мечтать не смел, что сможет отомстить, а теперь носил монету Аргуса с гордостью и был готов ломать лица еретиков направо и налево. Особенно после того, как я сообщил ему, что их там еще много осталось.

Также я дал приказ возобновить поиски всего, что касается Падшего Ордена.

Слухи, артефакты, упоминания. Что угодно. Я знал, что это опасно, и донес это до Вепря, но после того, что мы устроили еретикам сегодня, тот добровольно согласился стать наживкой.

Я не особо верил, что после того, как культисты зассали спускаться ко мне на первый слой, они поведутся на провокацию и покинут свою нору добровольно, но попробовать стоило.

Вепрь же, в свою очередь, сообщил мне, что все доходяги в плащах, которых он допрашивал, были завербованы на улицах столицы и пригородах.

Для получения «пропуска» на мероприятие, всем избранным нужно было доказать свои намерения и убить хотя бы одного человека из предоставленного списка. Список нам тоже удалось добыть, и его уже изучает Лекса.

Оставался вопрос в том, кто раздавал приглашения.

Мы точно выяснили, что это был не мистер нарядная ряса и не его помощник. Доступ к первому слою седьмого района выдавал кто-то другой. И оставался небольшой шанс, что тот, кто мог дать доступ на первый слой, сможет и на второй, поэтому я велел Вепрю передать эту задачу Мраку, когда он набегается и выйдет с пустыми руками.

После чего я попрощался и ушел.

Время было позднее, но один товарищ уже сутки настойчиво просил у меня аудиенции, поэтому я решил направиться к нему.

И спустя тридцать минут я стоял перед головным зданием Министерства.

Потерев задубевшие от холода руки, я зашел внутрь, и любезная секретарша провела меня до кабинета со свежеприбитой табличкой: «Начальник Корпуса Координации Стражей, Подполковник Горемыка Н. Н».

— Войдите, — ответил на стук в дверь усталый голос.

Оказавшись внутри кабинета, я присвистнул.

Новый кабинет Горемыки был раз в десять больше, а панорамному виду из углового офиса на центр столицы позавидовал бы сам Наместник.

— Поздравляю с повышением, товарищ Майор… кхм… то есть уже подполковник, — во все тридцать два улыбнулся я.

В ответ же услышал лишь тяжелый вздох.

Жилистый мужик с тройным шрамом на лице едва был заметен за пятью стопками бумаг на массивном столе.

Завидев меня, Горемыка устало потер глаза, глянул на часы, которые показывали пять утра, и нажал на селектор: — Лидочка, будь добра, сделай нам чай из моих особых запасов. И покрепче.

После чего хмурый вояка с кряхтением поднялся и перевел взгляд на меня.

— Проходи, проходи, Маркус, не стесняйся. Прости, я не расслышал, что ты там говорил? — сворачивая челюсть от зевоты, спросил он.

— Поздравление передал, — пожал я плечами и, пожав протянутую руку, опустился на гостевой диван, — простите, товарищ подполковник, ваше повышение как-то прошло мимо меня, и я без подарка. Но я исправлюсь!

— Не вздумай, — хмуро буркнул Горемыка, — на бую я вертел такое «повышение»! С подачи Князя Молнии в столице ввели военное положение, и вдруг оказалось, что высший Имперский чин в черте столицы — это я! Посовещались десять минут, дали мне это «повышение» и теперь я все это дерьмо расхлебываю, а гребут меня все, Маркус, и в хвост, и в гриву! Нашли крайнего, чтоб им пусто было, лучше бы Наместника нашли нормального, — сплюнул вояка и потянулся к коньяку.

На мой отказ пожал плечами и выпил сам.

— В таком случае сочувствую вашему повышению, — искренне отозвался я.

— Спасибо, — грустно улыбнулся Никита Никитич, — все дела на мне… все на мне… вот даже жалобу пришлось принимать! На тебя, между прочим!

— Дайте угадаю, товарищ подполковник, от Пламенских?

— От них «родимых», да, — без энтузиазма кивнул тот.

— Можете смело пересылать Лексе, она займется, — решил я помочь бедолаге, который, похоже, не спал дня три.

— Да я так и сделал, — хмыкнул Горемыка, — но ты бы поаккуратнее, Маркус. Люди в столице сейчас нервные… Пожар войны может разжечь любая искра!

— Так эти сами об меня убились, что я мог сделать?

— Не ехать туда, куда ты ехал? — предположил Горемыка.

— А вот это уже не ваше дело, товарищ подполковник, — хмыкнул я, — со всем уважением.

— Согласен, лишку дал, — кашлянул в кулак Никита Никитич, — так ты нашел там… что искал? — прищурился старый хитрый лис.

Ну да, с новыми то ресурсами Горемыка наверняка знает, куда именно я ездил. Обязан знать по долгу службы. Впрочем, я не против. К слежке я уже давно привык.

— Отчасти, — мило улыбнулся я.

— Мне стоит переживать? — поигрывая желваками, серьезно спросил Никита Никитич.

— Вам точно не стоит, — ответил я, и подполковник с тяжелым вздохом протер уставшее лицо.

— Ну и что мне с тобой делать, Маркус? Что мне делать со всем ЭТИМ? — потер Горемыка морщинистые ладони, — Императорский Трон, символ мира, уничтожен, завалы разбирают до сих пор, аристократы эти от малого до крупного рвут и мечут… в желтой зоне творится хер знает что, пропадают люди, оборудование, товар, границы докладывают о подозрительной активности ежечасно… И отсутствие назначенного Наместника не прибавляет людям спокойствия, — устало потер виски Никита Никитич, — Герцог этот, раскаленную кочергу ему в зад, оставил нас на пороховой бочке! И бочка эта готова взорваться в любой момент! Слышно о нем что?

— В Империи Фон Грэйва нет, — поделился я стратегической информацией.

— А дочурка его? — сощурился тот.

— Работаем, — неопределенно пожал я плечами, — так что хотели, товарищ подполковник? — спросил я, и в этот момент Лидочка принесла нам ароматный чай.

Я с наслаждением отпил и поморщился от удовольствия. Чай Горемыки из портальных листьев был, как всегда, великолепен.

— Дошли до меня слухи, что у Клана Теней начали появляться способные Стражи, — подал голос Никита Никитич, когда Лидочка вышла, оставив к чаю поднос с пряниками.

— Есть такое, — кивнул я.

— Скажу, как есть, Маркус, — вздохнул Никита Никитич, — в желтой зоне полная жопа, куда ни плюнь. Там и так было не ахти, но вмешательство западных мудил все только усугубило. Они умело надавили на наши больные точки, а сейчас ржут и смотрят, как мы будем выкручиваться…

— Ближе к делу, товарищ подполковник, — тактично кашлянул я.

— Ах да, чего это я. У тебя же есть Лекса, ты и без меня все знаешь, — хмыкнул старый вояка, — помощь мне твоя нужна. Жопа везде, но в двух местах она особенно… жопная, — поиграл желваками подполковник, — одно место, Портал «А+»-класса в районе села Таховка я беру на себя…

— Лично поведете? — поднял я бровь.

— А что, думаешь, не сдюжу? — нахмурился старый вояка.

— Нет, наоборот, таховцы… таховчане… люди, в общем, могут быть спокойны, — улыбнулся я.

— Уж поверь, я никому из гражданских не позволю помереть раньше батьки, — усмехнулся Никита Никитич.

— А за «батькой», то присмотрят? — иронично качнул я головой.

— Быстро ж твоя вера в меня закончилась, — ухмыльнулся старый вояка, — ты о Таховке не думай, моя проблема в другом, — ткнул он на резко визуализированную над столом карту, — Бердяшков перевал… Портал труднодоступный и быстро растет. Прорыв может случиться в любой момент, а из-за особенностей местности к нему ни армию, ни технику не подведешь… нужен Ратник или хотя бы малая группа, способная задержать тварей до прихода Ратника, а свободных нет. Вот если бы твои ребята…

— Мои заняты, — почесал я подбородок и указал подполковнику три точки свежеоткрытых Порталов в Долине Трех Холмов. Все «B+»-ранга и все с угрозой раннего прорыва, — но я могу и сам съездить.

— Целый Глава Клана? И чего мне это будет стоить? — поразмыслив, впился в меня взглядом новый начальник Корпуса Координации.

— Есть у меня одна идейка… но нужно кое-что обмозговать и…

— Я согласен, — перебил меня Горемыка и протянул руку.

— А вы в отчаянии, да, товарищ подполковник?

— Поверь, Маркус, если бы передо мной сидел любой другой аристократ, я бы потребовал письменно закрепить договоренности, потому что нет веры этим прохиндеям, ставящим свою выгоду превыше других. Но тебе я верю, есть в тебе что-то… благородное. Верю, что проблема будет решена, а уж за наградой я не постою.

— Верю, — в свою очередь, кивнул я и пожал крепкую руку старого вояки.

Благодарно кивнув, подполковник Никита Никитич Горемыка вернулся за свое рабочее место и переслал мне на коммуникатор все данные о Портале, доступа к которому у меня до этого не было.

Горемыка был не из тех людей, кто бы стал просить о помощи без веской причины, и если он обратился ко мне, то там, должно быть, полный звездец. И глянув на полученные данные, я понял, что так и есть.

А ведь в нынешний момент военного положения, Никита Никитич обладал полномочиями, сравнимыми с Наместником и имел полное право мне приказывать, особенно учитывая, какие проблемы может принести прорыв в этом Портале.

Но Горемыка не требовал встречи, а просил о ней. И не приказывал мне закрыть Портал, а попросил об услуге.

Это вызывало уважение.

Я даже немного пристыдился просить за закрытие Портала награду, но за язык я подполковника не тянул.

И когда я уже допил чай и развернулся к выходу, здание вдруг резко тряхнуло, панорамные окна пошли трещинами, а над Имперским Сортировочным Центром, расположенным в нескольких сотнях метрах отсюда, взмыл вверх столб черно-зеленого пламени…

Глава 16

Я сбился с шага, но на ногах устоял и повернул взгляд назад, где Горемыка с матюками подскочил к окну.

— Атака? — спросил я, глядя, как на коммуникатор старого вояки приходят все новые и новые уведомления.

— Диверсия… — спустя пару секунд изучения, напряженно выдал Никита Никитич и взмахом руки визуализировал карту на стене кабинета, — и не только здесь… сортировочный центр, южный энергоблок, аэродром, промышленная зона… вот же твари! — до белых костяшек сжал кулаки Горемыка и судорожно потянулся к телефону.

Я же стоял и с интересом смотрел на меняющуюся в реальном времени карту, и тут мой коммуникатор замигал входящим вызовом.

— Обстановка? — невозмутимо спросил я.

— Так себе, — отозвалась слегка напряженным голосом Лекса и переслала мне карту с более актуальными и подробными данными.

Очагов взрывов оказалось девять, и к ним уже стягивались военные, пожарные и спасательные службы.

За окном также полыхал странной формы и цвета огонь, и его стихийный ответ мне не понравился.

Повторных взрывов не последовало, и самое тупое, что можно было сделать в этот момент, это бежать тушить пожар.

Это сделают и без меня.

Работа Паладина и раньше заключалась в умении думать, а не просто выполнять приказы. А теперь… без Магистров… и подавно. Теперь и за них подрабатывать приходится. А ведь у тех старперов целый этаж аналитиков был и Аргус…

Но имеем то, что имеем.

Вздохнув, я пробежался глазами по всей карте и каждой точке возгорания по отдельности, и тут заметил кое-что неприятное. Один пожар отличался. Вернее, отличался не сам огонь, а исходящий от него дым.

— Вода… — вслух произнес я.

— Вода? — раздался озадаченный голос Лексы, но я ее уже не слушал и подскочил к рабочему столу Горемыки и тактично отпихнул вояку в сторону.

— Что ты себе позвол… — возмутился подполковник, но увидев, мое лицо, замолчал.

Прощелкав несколько камер, я остановился на одном из изображений горящей системы водоснабжения и ткнул пальцем в центр экрана, где угадывался человеческий труп.

— Он умер не от взрыва, — констатировал я.

— А от чего тогда? — скептично хмыкнул Горемыка.

— Стихийный яд, — уверенно произнес я, — достаточно заразный. Отдайте приказ перекрыть подачу воды и свяжитесь с водниками, пока город не накрыла эпидемия. Князь Воды сейчас вне столицы, но Амелия справится даже лучше… впрочем, вы и так это знаете, товарищ подполковник. Не мне вас учить.

— Откуда ты… да постой же… — возмутился растерянный вояка и тут своими глазами увидел, как бегущий на одной из камер водохранилища человек кашляет и падает на землю, а его кожа покрывается волдырями.

— Твою ж мать! — вскинулся Горемыка и принялся посылать сообщения по трем каналам разом.

Я же не стал мешать, вышел из кабинета и приспустил легким бегом вниз по лестнице. А по пути поглядывал на изменения на карте.

Уже через две минуты я выбрался на улицу. В нос ударил запах гари, а под облаками клубился зеленый стихийный дым. Однако, в отличие от того, что был в водохранилище, этот дым только выглядел угрожающе, но реальной опасности не представлял.

Разве что панику посеял в и так неспокойной столице.

Похоже, наш раненый зверь решил показать зубки. Не ожидал, что они решатся на действия так быстро после своего фиаско на коронации.

О мысли поспать уже не было и речи, да и сон отступил, отдав свое место возбуждению и азарту.

Как любил говаривать старик Акс, утро без хорошей драки и не утро вовсе.

Правда, для меня тогда «хорошей дракой» являлся спарринг с наставником, который начинался с его же внезапного нападения. А поскольку старик Акс прекрасно знал мои возможности и целью каждого спарринга было довести меня до грани, то и уровень угрозы моей жизни в этих «спаррингах» зачастую был куда выше, чем при реальных покушениях.

В общем, к веселым утрам я привык.

— Ты был прав, Маркус, — прервал мои ностальгические мысли голос Лексы, — пришел отчет с водохранилища. Уровень стихийного заражения растет. Подтверждена аномальная концентрация энергии Смерти. Все службы уже оповещены, идет эвакуация. Как ты узнал?

— Заметил разницу в дыме, — хмыкнул я.

— По камерам? Но дым ведь визуально одинаковый… как и мощность взрывов и…

— Данные по подрывникам есть? — перебил я.

— Пока нет… — тут же переключилась Лекса, — посторонних лиц на объектах замечено не было. Наиболее вероятная причина, заранее заложенная взрывчатка, о чем свидетельствуют также одиночные взрывы, за которыми не последовало продолжения.

— Свяжись с Лисой и отправь ее к водохранилищу. Стихийное заражение такого уровня без личного присутствия не создать. Подрывник должен был оставить след.

— Поняла, — деловито отозвалась Лекса, и звонок оборвался.

К этому моменту я миновал парковку и добрался до парка, где и остановился, глядя то на карту, то на дым.

Вообще, первым позывом было выследить подрывника лично, но что-то меня остановило, и я решил послать туда Лису.

По какой-то причине я не считал ни то ни другое приоритетным. В груди свербело чувство, будто я что-то упускаю. Упускаю что-то важное.

Неприятно.

В мысленных поисках причины я не сразу обратил внимание, что у меня зачесалась обмотанная мантией рука. Я задумчиво потер ее, и мне вдруг вспомнился день, когда я лез по отвесной скале, будучи еще зеленым мальчишкой.

Лез по стихийной скале, которая даже одаренным земли не давалась, а в моей Тени сидел старик Акс. Он всячески указывал на мои ошибки при восхождении.

По мнению наставника я неправильно дышал, неправильно смотрел, неправильно держал баланс… в общем, все делал неправильно.

И подавал это старик Акс в своей излюбленной манере из едкого сквернословия и провокаций.

До этого я никак не мог покорить эту скалу, и наставник сказал, что мне поможет.

И надо признать, его присутствие действительно помогало. Из вредности я хотел, чтобы тот заткнулся, и на силе чистого упрямства я лез дальше, больше всего на свете желая увидеть его перекошенную морду, когда у меня получится.

Концентрация на том, чтобы заглушить голос и отрицательное воздействие старика Акса в итоге помогла мне впервые почувствовать Тьму как часть себя и верно распределить нагрузку.

И когда до вершины оставались считаные сантиметры, и я уже занес руку, старик Акс злорадно улыбнулся и выпрыгнул из моей Тени.

Мой вес и энергетический баланс мгновенно изменились, а повышенная на наставнике концентрация на миг отвлекла внимание. Скала была непростой и не прощала ошибок. В итоге я сорвался и полетел вниз.

Тень лишь слегка смягчила падение, и я отделался пятью переломами, уязвленной гордостью и неделей восстановления.

И лежа тогда на спине, и глядя на разочарованно качающего головой старика Акса, я задал ему вопрос: «Зачем ты это сделал?»

— Верный вопрос не «зачем» я это сделал, а почему сделал именно сейчас, — с усмешкой ответил мой наставник и ушел.

По какой-то причине именно это воспоминание и этот вопрос всплыли в моей голове и, отстранив руку от мантии, я задумался.

— Вопрос не в том, кто и зачем устроил эти взрывы. Верный вопрос в том, почему это сделали именно сейчас, — вслух констатировал я, и тут же набрал номер.

— Пожары — это ширма, — едва Лекса взяла трубку, сказал я, — забудь про них. Смотри шире, ищи то, что за ней прячут. Фиксируй любые странности.

— Поняла, — с готовностью ответила моя помощница и поставила звонок на паузу.

Я же сладко потянулся и сел на лавочку в парке, глядя на зарево пожара. Задумчиво покручивая трофейный артефакт в форме звезды, я смотрел в небо. И вдруг сквозь черно-зеленые хмурые тучи, вместе с лучиками рассветного солнца появились белые точки.

Сначала мало, а потом их стало все и больше, и спустя несколько минут, они заполонили собой весь небосвод.

Снежинки искрились на солнце и хлопьями неторопливо падали на землю.

Первый снег.

Никогда бы не подумал, что он может быть таким… красивым.

Завороженный, я подставил руку, и причудливая снежинка растаяла под жаром моего тела.

— Маркус, кажется, кое-что есть… — вернулся не очень уверенный голос Лексы, — я бы не обратила на это внимания, но Камилла сказала, что это может быть важно…

— Слушаю.

— Ровно в момент взрыва, один быстрорастущий Портал зафиксировал снижение стихийного ответа на одну сотую процента…

— Обычное дело, если стихийный ответ Портала был привязан к тварям и их поголовье уменьшили, — хмыкнул я.

— Да, но… это Портал «А+»-класса и одаренных, способных уменьшить поголовье тварей такой силы можно по пальцам пересчитать, но в радиусе ста километров нет никого даже близко подходящего. К тому же, по данным Реестра, внутрь Портала никто не входил, — сообщила Лекса.

— Что за Портал? — подобрался я.

— Тот, что перекрыл Бердяшков перевал, — был серьезен голос моей помощницы.

— Умничка, это то, что нужно! — улыбнулся я и подбросил звезду в вверх.

А когда артефакт на миг завис в воздухе, я шепнул «поглоти» и, рассекая падающие снежинки, звезда полетела вниз.

И как только артефакт нырнул в облако Тьмы, в меня тут же хлынул резкий поток энергии, который я тут же преобразовал в Портал и сделал шаг вперед.

Мир Тьмы лишь на миг мигнул перед глазами, и менее чем через секунду я вышагнул на горной тропе.

Передо мной раскинулась железная дорога Императорского тракта, установленная на металлических опорах в узком ущелье перевала, а чуть сбоку и тремя метрами выше, пульсировала пелена Портала.

К нему вела деревянная лестница, а внизу вместо десятка дежурных Имперцев, лежали их припорошенные свежим снегом трупы.

В два прыжка я взобрался по лестнице и нырнул в Портал. Горемыка скинул мне достаточно исчерпывающую информацию, и я знал, что меня здесь ждет.

Вернее, думал, что знал.

Болотные Термиты относились к одному из самых смертоносных представителей своего вида. Размером до полуметра, жвала, способные перекусить стихийный металл, сверхпрочный панцирь…

Это неполный список достоинств отдельно взятой твари, но тем, что делало всеядных Болотных Термитов одними из самых опасных в классификации Аргуса, была их численность и болотный яд.

Эти твари не селились на болотах, они их создавали. Их способность к терраформированию местности, живучесть и навыки быстрого размножения были причинами, почему в Ордене мы нещадно выжигали такие Порталы при первой же возможности.

Близкий Прорыв Портала с любыми Термитами, означал, что колония достигла своего предела и начала подготовку короля и королевы. Особенных особей, которые помимо удесятеренных базовых характеристик обладали еще и крыльями. Единственной целью этих особей было во что бы то ни стало основать новую колонию, и даже одна вылетевшая пара может устроить локальный апокалипсис и без колонии, а если уж дать им положить кладку, ущерба будет куда больше.

Особенно учитывая, что этот Портал находился в самой узкой части стратегического перевала, потеря которого грозит тем, что две части Империи окажутся отрезаны друг от друга без наземного сообщения.

Так вот, входя внутрь, я ожидал увидеть болотистый лес, где для устранения угрозы прорыва нужно было найти и убить «королев». Приключение на двадцать минут, как говорится.

Зашел — вышел.

А на деле я увидел безграничный болотный пустырь. Вместе деревьев были срубленные пеньки и изрубленные ветки, которые медленно уходили на дно болота.

Первой мыслью было, что кто-то большой молодец и уничтожил всю колонию, но потом я заметил, что все пеньки и ветки до самого горизонта облеплены Термитами.

Живыми Термитами. Тысячами живых Термитов!

И теперь, лишенная пропитания колония готовилась к миграции в полном составе, а это уже совершенно другой масштаб угрозы.

Считать тварей я перестал на первой тысяче, а на горизонте с каждой секундой их появлялось все больше.

Если одна вылетевшая пара «короля» и «королевы» способна нарушить железнодорожное сообщение Империи, то вышедшая наружу колония Термитов может сделать Бердяшков перевал новым участком красной зоны.

— Эх, сюда бы Зигфрида, — вздохнул я.

Один метеоритный дождь и все болото окрасилось бы в приятный глазу красный цвет огня и смерти.

Я же сейчас о таком масштабе стихийных техник мог только мечтать.

И пока я осматривался, прикидывая масштаб проблемы, ко мне подобрались первые твари.

Грозно щелкая жвалами, из болота выпрыгнул крепкий Термит Солдат. Его жвала громко сомкнулись возле моего уха, после чего обнаженный «Коготь Пустоты» отправил рассеченную надвое тварь в мир иной.

И тут же я заметил еще два десятка следов ряби на болоте. На их методичное устранение ушло еще семь минут, а ведь это были только разведчики.

— Не, рубить всех ручками не вариант, — хмыкнул я и направился к воде.

Думать о том, кто, как и зачем спровоцировал миграцию целой колонии, времени не было. Все эти вопросы станут неважны, если дать этим тварям вырваться.

Обычно особи, занятые в работе колонии, осторожны и берегут свою жизнь, но сейчас они были голодны, а единственной их задачей было прорубить путь «королевам» и найти еду.

И это можно использовать.

Остановившись за метр до начала болота, я взял сломанную ветку и начал выводить на вязкой земле прямые линии. А когда закончил, нашел их центр пересечения и воткнул туда «Коготь Пустоты».

После чего достал из кармана и поочередно напялил на пальцы пять костяных перстней, снятых с отрубленной руки Фон Грэйва. Древние артефакты отозвались жжением и недовольством, но я их не спрашивал и подавил волю запечатанных там Воинов силой. Паладинов среди них не было, поэтому далось это легко.

Знакомство с Тьмой быстро усмиряет даже самых буйных.

Минута и вот уже каждый из них готов послужить мне покорной батарейкой.

Завершив все приготовления, я уселся на камень и стал ждать.

Воздух Портала буквально вибрировал от близкого Прорыва, а стрекот и гул нарастали с каждой минутой.

Дувший со стороны болота холодный ветер приносил запах гнили, и, спустя час, на горизонте появилась волна.

И волна эта состояла не из воды, а из тысяч голодных тварей, которые перемалывая сами себя, мчались к единственному выходу из голодной ловушки.

Я же отряхнул руки и затушил разведенный костер. С наслаждением дожевал хрустящую корочку свежезажаренного Термита Солдата и поднялся на ноги.

Из правильно обработанной огнем прожилки панциря получался сытный деликатес, а запах шашлычка из термита перебивал болотистую вонь.

Сплошные плюсы.

К тому же, эти твари обладали неким подобием общего сознания, и тот факт, что я зажарил одного из их собратьев на шашлык на их глазах, воспринимался Термитами очень лично.

И за несколько секунд до того, как волна тварей, захлебываясь щелкающими жвалами и диким стрекотом обрушилась на меня, я выставил руку вперед и приказал: — пожри.

«Коготь Пустоты» сверкнул черной вспышкой, и от него, по выведенным на земле линиям потянулись черные сгустки энергии, а спустя секунду из них взмыли вверх стены Тьмы, принимая на себя удар волны.

Булькающий звук, скрежет, хруст и стрекот раздавались отовсюду. До меня долетали отрубленные конечности, жвала, бошки и ошметки дохлых Термитов. Тьма жрала их нещадно и с аппетитом, но на подпитку стен все равно приходилось тратить сверху еще и свою энергию.

Вот потускнел первый перстень, и стена разом уменьшилась на десять процентов. А сквозь брешь тут же пролетала пара шальных особей. Раненные, искалеченные, но живые Термиты скребли остатками конечностей в мою сторону.

— Ну что, уродцы, давайте поиграем, — облизнулся я, и достав разделочный артефактный нож, принял боевую стойку.

* * *

Из битвы я вышел истощенный, но довольный.

Ватные ноги подогнулись, и я присел у камня перевести дух. Мышцы стонали от перегруза, внутри тела бушевала настоящая энергетическая буря, а болью отзывалась каждая клеточка тела.

Но болью приятной, как после хорошей тренировки.

— Пожалуй, даже слишком хорошей, — усмехнулся я, глядя на горы разметанных по округе конечностей и трупов.

И это учитывая, что девяносто процентов тварей Тьма поглотила целиком. Обратным эффектом такого длительного удержания стихийных стен была головная боль. Адская, словно по голове с двух сторон ритмично бьют кувалдами.

А еще когда моргаю, то перед глазами всплывает глаз Скальда, который, словно стервятник, только и ждет, когда я сдохну. Я и сейчас ощущаю его присутствие.

— Если хочешь моей смерти, то выйди и добей, — сплюнув кровь от выбитого зуба, хмыкнул я.

Ответом меня никто не удостоил, а спустя десять секунд ощущение присутствия исчезло вовсе.

— Горделивый ублюдок, нет чтобы помочь, — фыркнул я и поднялся на ноги.

К этому моменту посланные мной ящерки добрались до каждого из углов термитника и обнаружили, что там пусто. Ни матки, ни «королев», ни кладки… никого не осталось.

А ведь Портал не закрыт.

И этому может быть только одна причина. Кто-то из членов колонии еще жив.

И раз этого «кого-то» нет внутри Портала…

— Вот же срань! — выругался я и поспешил на выход.

Глава 17

Снаружи помимо продолжавшего сыпать снега, меня встретил массивный плечистый мужчина в дорогой одежде. Он стоял, привалившись к дереву плечом, и потирал задубевшие на холоде ладони.

— Доброе утро, — завидев меня, приветливо махнул широкой ручищей гигант.

— Доброе, — машинально ответил я и осмотрелся.

Вокруг не было ни транспорта, ни следов какой-либо техники, да и парашюта за спиной гиганта я не заметил.

— Хочешь что-то спросить? — с легкой улыбкой спросил Бес.

— Ты просто чисто случайно оказался рядом, или…

— «Или», — кивнул Броня Евгений Сергеевич, и на мой вопросительный взгляд, тут же добавил, — есть способы.

— И насколько далеко эти твои «способы» простираются? — поинтересовался я, поняв, что добраться так быстро в нелетную погоду он мог только через подземные тоннели.

— Достаточно, — с улыбкой ответил Бес, — так тебе помощь нужна?

— Не помешает, — отозвался я, — до Форт-Хелла твои «способы» довезут?

— Ну да… — озадаченно почесал репу массивный гигант, — а Портал разве не нужно закрыть?

— Этим и занимаюсь, — беззаботно ответил я и хлопнул Беса по запорошенному снегом плечу, — так где припарковался?

Непонимания в темно-бурых глазах массивного гиганта только прибавилось, но лезть с вопросами он не стал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился вперед по заснеженной тропе.

Я же чуть притормозил у снежной кучки с лямками рюкзака, сунул туда руку, нащупал пару имперских пайков и продолжил путь, на ходу распечатав добытую еду.

Могучий глава криминалитета на меня странно посмотрел, но продолжил идти молча.

— Чего? Я не завтракал! — с полным ртом буркнул я.

— Да я не об этом… — отмахнулся Бес, — как ты можешь есть эту хрень? Она же на вкус как сухая солома! У меня в лимузине нормальная еда есть…

— Много? — спросил я одновременно с предательски заурчавшим животом.

Истощенное битвой с Термитами тело срочно требовало энергии, и если не дать ее через пищу, то тело начнет высасывать энергию из моего внутреннего стихийного источника.

А я, знаете ли, не для того его так старательно наполнял, чтобы сливать на банальное утоление голода.

— Хы… а ты как думаешь? — постучав себе по гигантскому пузу, гоготнул на мой вопрос Бес.

— И то верно, — улыбнулся я, и дальнейшие десять минут мы шли молча.

Тропа стала более узкой, завывающий, ледяной ветер пробирал до костей, да и снега тут было уже по колено. Такие себе условия для беседы.

— На месте, — пробасил Бес и рывком двинул замаскированный под валун люк.

Легкий щелчок снятого барьера и перед нами тут же открылся круглый лаз вниз, с вертикальной металлической лестницей.

— После тебя, — повел я рукой, желая посмотреть, как двухсоткилограммовая туша Беса будет туда спускаться.

— Обижаешь, — уязвленно фыркнул гигант и удивительно ловко для своих габаритов скользнул вперед, уцепился двумя ручищами за боковые поручни и со свистом улетел вниз.

Выждав несколько секунд, я, дернув за собой люк, нырнул следом.

Спустившись вниз с ветерком, я оказался на небольшой каменной площадке, где на тоннельной дороге впереди был припаркован бронированный лимузин с гербом в виде морды рогатого демона.

Выглядела махина внушительно. Пожалуй, такой бы смог даже оставить вмятину на Каймане. Потом бы, конечно, Сталь-Паук сожрал бы машинку вместе с водителем и торчащими пушками, но все равно вид машинки впечатлял.

Широкие бронепластины из монолитных иномирных металлов, сверхплотный энергетический барьер, заостренная передняя часть с подвижным буром. Это был не лимузин, а удлиненный боевой танк.

Четыре пары массивных колес лимузина были плотно прикреплены к странной формы каменным рельсам, по которым стремительным потоком неслась стихийная энергия.

— До Форт-Хелла доберемся за час, там точка выхода открытая, грузовая. В пяти километрах от города, — обновив снятый с люка барьер, пояснил БЕС и плюхнул свою массивную тушу внутрь лимузина.

И едва я залез следом, как лимузин-танк стартанул со скоростью ракеты.

При этом внутри скорость совсем не ощущалась, словно мы стояли на месте. Понять же, что мы двигаемся, и двигаемся быстро, можно было только по редко мелькающим ориентирам в полумраке подземного тоннеля.

— Спрашивай, — через две минуты пути заговорил я.

— О чем? — отошел от задумчивости БЕС.

— О чем хотел, — располагающе кивнул я, — ты ведь не просто так оказался у Портала. Ты за мной следил.

— Следил… — скривился Бес, — плохое слово, Маркус… я же теперь твой слуга. Так что я скорее… как бы это выразиться… искал встречи, вот.

— Слуга? — удивился я, — не припомню, чтобы брал с тебя клятву.

— Ты сам сказал, что Паладинам не нужны клятвы, — фыркнул на мое замечание Бес.

— И мое мнение не изменилось, — вздохнул я, — ты так жаждешь служить?

— Да, — без тени сомнений ответил Бес.

— Так что тогда тебе мешает делать это без всяких клятв? Просто делай то, что считаешь правильным. Этого достаточно. Или ты думаешь, что наличие клятвы приблизит воссоединение с твоей невестой?

— Уж точно не отдалит, — поиграл желваками гигант, — прости, Маркус. Просто с того разговора у подвала ты так и не связывался со мной… а я не привык сидеть без дела. Статуи я эвакуировал, как ты и просил, а просто сидеть и их охранять, это не мое. Мысли всякие в голову лезут. Да и не привык я сидеть в стороне, особенно когда вокруг происходит столько всего.

— По поводу твоей невесты все в силе, не переживай. Но я же предупреждал, что ничего не обещаю.

— Я помню, — понятливо кивнул Бес, — и буду ждать столько, сколько потребуется, но видишь ли, чем больше армия, тем дороже ее содержать. Особенно когда армия бездействует.

— Ты про Жнецов? — уточнил я.

— И не только про них, — кивнул Бес, — принял ты ее или нет, Паладин, я дал тебе клятву служить и от своего слова не откажусь. Но большие ресурсы, как и большие деньги, они должны работать, а мои люди привыкли «работать» только в определенных областях, и если оставить их бездействовать достаточно долго, они сами найдут себе… работу.

— То есть ты не передумал? — сощурился я.

— Нет, — с готовностью ответил Бес.

— А если я скажу, что твоя служба может окончиться смертью, так и не начавшись?

— Это проверка? — нахмурился массивный гигант.

— Вроде того, — кивнул я, — только не моя. Просто там, где ты мне будешь полезен, работает автономная пернатая система безопасности.

— Наслышан, — слегка побледнел Бес, — … если ты дашь слово Паладина, что при любом раскладе не бросишь мою Ирочку, я согласен на любые проверки. Но за реакцию своих людей я не могу ручаться, Маркус, а запрещать им мстить я не буду.

— Понимаю и даю тебе свое слово, — протянул я руку.

И немного подумав, Броня Евгений Сергеевич ответил крепким рукопожатием.

— А мои люди тоже должны будут… хым… пройти проверку твоей системы безопасности? — осторожно спросил Бес.

— Только те, кого ты решишь взять с собой в Долину Трех Холмов, — ответил я и протянул визитку, — остальным работу найдет она, если их не пугает релокация на запад.

— Считаешь, Вильгельм Фон Грэйв еще опасен? — нахмурился Бес.

— Считаю, что нельзя оставлять бешеную собаку без присмотра, — беззаботно ответил я.

— Боюсь, просто «присмотром» дело не ограничится, — оскалился гигант, — среди моих ребят многие пострадали от действий западников, и паиньками они на земле врага не будут…

— Пусть делают, что умеют, — кивнул я, — как говорят у нас на севере, за каждое действие должны быть последствия.

Бес понятливо кивнул, и остаток пути гигант был занят тем, что раздавал указания по своим каналам.

Лишь на середине дороги гигант уточнил у меня, что от него требуется в Долине Трех Холмов, на что я ответил:

«Выживешь — узнаешь».

И Бес неожиданно спокойно кивнул и продолжил раздавать указания, чем прошел мою последнюю проверку перед встречей с пернатым.

Если честно, я не был до конца уверен, что Клювик пощадит Беса. И когда я говорил Бесу, что он может умереть, то не врал и не преувеличивал.

А терять на ровном месте одаренного уровня Ратника мне не хотелось, поэтому я оттягивал этот момент и дал Бесу время, чтобы он все обдумал и принял взвешенное решение.

Да и так вышло, что старик Акс с детства вдалбливал мне мысль, что каждая крупица стихийной энергии, сражающаяся на стороне человечества важна.

Я не до конца согласен с этим утверждением, но глупо отрицать тот факт, что у двухсоткилограммового Беса этих стихийных крупиц было реально дохрена. А еще он мог быть полезен.

При этом сам достопочтенный глава имперского криминалитета, Броня Евгений Сергеевич был осторожен. Бес не идиот, и он был готов дать мне клятву служить, но оказался не готов раскрыть подробности своих сетей. Готов был сотрудничать, но не передать управление над своими людьми и Жнецами.

Бес четко дал понять, что клятву он готов дать только за себя и распространяется она только на него лично, а не на всю его преступную империю. Если он умрет, то мне не достанется ничего.

Кроме разве что мести обозленных людей, которые в большинстве своем были преданы лично Бесу.

Поэтому образовалась уникальная ситуация, где ценность жизни Беса для меня так же важна, как и моя для него. Ведь я его единственный шанс оживить скульптуру невесты, да и теперь, когда Бес принял мою сторону, долгожданную свободу и амнистию Совета он тоже может получить только от меня.

Но так или иначе, я сделал все, что от меня зависело и дальше решать судьбу главы криминалитета империи и одного из самых разыскиваемых преступников в мире будет Клювик.

На всякий случай я уже дал распоряжение Лексе готовиться к любому из двух исходов. Также к концу пути я получил от своей помощницы свежие сведения о текущей обстановке в столице.

Все девять пожаров были благополучно потушены, а поврежденное водохранилище изолировано. Очистку заражения взяла на себя лично Амелия, и за это можно было не переживать.

Вторым, что меня волновало, был Портал близ Таховки, который собирался закрыть Горемыка. Но подполковник и его отряд грозных стариков оказались измотаны ликвидацией последствий пожаров и отложили поход на сутки.

Опасаясь, что может повториться ситуация с моим Порталом, я запросил у Лексы подробности, но моя помощница ответила, что проблема решена.

Оказалось, что как только я рванул на Бердяшков перевал, Диана направила в Таховку Максима. Я уже говорил, что парню повезло с невестой?

Пожалуй, стоит напомнить ему еще раз, как вернусь. А лучше сразу прихватить подарок на свадьбу.

И в момент, когда темнота подземных тоннелей за окном лимузина сменилась лесными пейзажами окрестностей Форт-Хелла, поступил звонок.

— Да, дорогая, — беззаботно отозвался я, как раз доев последний рулет из мини-холодильника.

— Приятного аппетита, — чуть смутилась Лекса.

— Спасибо, что-то срочное?

— Сам решай, «дорогой», — с легкой издевкой в голосе ответила моя помощница, — Лиса выследила подрывника до территории Клана Смерти в горах. Там его след потерялся, но область поиска не такая большая…

— Пусть ждет, — тут же ответил я.

— Только ждет? — уточнила Лекса, — девочка настроена решительно и рвется в бой.

— Пусть ждет и наблюдает, — строго уточнил я, — проследи, чтобы она не лезла внутрь и не делала глупостей.

— Поняла, — вздохнула Лекса, — ей это не понравится.

— Умирать ей понравится еще меньше, — хмыкнул я, — но вот если источник следа попытается выйти наружу, тогда Лиса может делать с ним, что захочет.

— Так лучше, — с облегчением в голосе ответила моя помощница, а потом, взяв подозрительную паузу, тихо спросила, — слушай, дорогой, а ты сейчас вообще где?

— Спасаю мир, дорогая. Не теряй, буду поздно, — с улыбкой ответил я и положил трубку.

И тут же поймал серьезный взгляд Беса.

— Спасать мир? Все так серьезно? — угрюмо спросил он.

— Сейчас увидим, — спокойно ответил я, и в этот момент на горизонте показались Великие Стены и расположенные под ними шпили зданий имперского гарнизона.

Горящих зданий.

Бес тоже это заметил и напрягся, а бронированный лимузин резко прибавил ход. Вместо того, чтобы ехать по объездной дороге, водитель невозмутимо снес забор тренировочного полигона и помчал кратчайшим к воротам путем.

И чем ближе мы подбирались, тем мрачнее становился вид.

Сотни мертвых имперцев валялись повсюду, огнем были охвачены здания военного городка, тяжелая техника разрушена, дозорные вышки пусты, а стихийные боевые расчеты уничтожены.

Единственное, что было целым, это нерушимые многометровые стены Третьего Внешнего Кольца.

— Это еще что за хренотня⁈ — воскликнул Бес, когда бронированный лимузин остановился в десяти метрах от ворот.

Ворот, на которых, воткнув массивные жвала, висело две жирных портальных твари. Более метра в обхвате каждая, «король» и «королева» Болотных Термитов с диким хрустом грызли стихийные воротины, а под их толстыми задницами виднелась свежая кладка.

— Беглецы из Портала, — ответил я и поспешил выйти наружу.

В нос тут же ударил запах гари и морозной свежести. Металлический привкус крови осел на губах, а вместо снега с небес шел черный пепел.

— Я могу взять их на таран, — не очень уверенно гаркнул водитель, которого, кажется, звали Генри.

— Ага, и выбить ворота вместе с ними, — покачал я головой.

— Тогда что ты предлагаешь? — напряженно глядя вперед, спросил Бес.

А впереди, от великих ворот с диким хрустом отлетали куски.

— Кладка уже повредила опоры, — констатировал я результат беглого осмотра, — а при первом же признаке опасности яйца начнут вылупляться и ворота падут.

— Есть запасные, — напряженно подергивая руками, ответил Бес.

— Где?

— На резервном складе в трех километрах отсюда. Там базируется ремонтная бригада… если ее не убили, конечно… — пояснил массивный гигант.

— Если и убили, запасные ворота должны быть целы. Труби тревогу, собирай всех, кого сможешь, и тащите ворота сюда, — приказал я.

— Сюда? Не эвакуацию? — скептично глянув на продолжающие отлетать от ворот куски, уточнил Бес.

А душераздирающий гул собирающихся за стеной тварей был слышен даже отсюда.

— Разве есть куда эвакуироваться? — иронично спросил я.

— Ты прав, — сглотнул ком в горле Бес и принялся вызванивать Жнецов.

Лексу я уже предупредил. Горемыке сообщит она. Тот мужик умный и знает, что делать, но сколько потребуется времени, чтобы собрать здесь силу, способную сдержать натиск тварей?

Час? Два? Сутки?

— Есть обходной путь за стену? — посмотрел я на Беса.

— Есть подкоп в двадцати пяти километрах к востоку, — тут же сообщил Бес.

— Поехали, закинешь меня туда, — махнул я водителю и направился в бронированный лимузин.

Генри даже не двинулся, но как только получил подтверждающий кивок от Беса, сиганул за руль, поднял стихийные щиты и завел мотор.

— Ты чего задумал, Маркус? — хмуро уставился на меня Бес.

— Выиграть вам время, — хрустнув пальцами, ответил я, — воспользуйся им с умом.

— Смотри, не сдохни там, — абсолютно серьезно ответил Бес.

— Взаимно, — улыбнулся я и захлопнул дверцу.

И бронированный лимузин с ревом мотора устремился на восток вдоль Великой стены.

Глава 18

«Подкопом» оказался укрепленный транспортный тоннель, который уже через двадцать минут пути вывел нас за стену.

Природа и воздух здесь ничем не отличались от обычных, так как технически это еще была желтая зона. Однако хоть стихийный фон тут был слабый, ощущение угрозы появилось сразу, едва мы оказались за стенами.

— Бодрит, — помимо воли улыбнулся я.

— А вот мне немного не по себе, — честно признался Генри, вжавшийся покрепче в руль.

Стихийный ответ от слуги Беса исходил неплохой, но вот боевого опыта явно недоставало. Впрочем, водил он прекрасно, умело лавируя на длинном лимузине между деревьями по не особо накатанной колее.

Я приоткрыл окошко, и сквозь гул ветра внутрь салона пробились отдаленные отголоски воплей иномирных созданий. Генри слегка вздрогнул, а я прикрыл глаза и, прислушавшись, указал рукой, — туда.

— Как будет угодно, ваше благородие, — старался не выказывать напряжения водитель и невозмутимо скорректировал курс.

Звуки тварей стали более отчетливыми и различимыми.

Из-за особенностей местности и низкой видимости, казалось, что они доносятся отовсюду сразу, но у звуков был четкий источник, и я направил лимузин прямо к нему.

Сам же я внимательнее всматривался в природу вокруг.

Красной зоной называли местность, которая подверглась стихийному изменению. Место, куда иномирная стихия пустила корни, обеспечивая тем самым пропитание тварям.

По своей сути, красная зона — это один гигантский оплот тварей внутри нашего мира. Опухоль, которая притягивает все новых и новых тварей из разных миров и растет все дальше и дальше.

И приближение к красной зоне ощущалось каждой клеточкой тела.

Росла концентрация стихийной энергии в воздухе. Повышенное давление давило на виски. А ощущение иномирного присутствия, заставляло напрягаться все тело, словно за тобой наблюдают.

Я привык к подобным чувствам внутри Порталов, но испытывать то же самое в нашем мире было для меня в новинку. Да, я уже ездил по этому лесу однажды, но тогда мои мысли были заняты совсем другим.

Сейчас же я беззаботно оглядывался, словно турист, вслушивался, всматривался, внюхивался.

— Милое местечко, — втянув морозный лесной воздух, констатировал я, и тут мой слух уловил кое-что необычное.

Я открыл глаза и глянул вперед, где на границе видимости угадывались десятки силуэтов разных форм и размеров.

— Н-нам туда? — тоже заметив скопление тварей впереди, спросил Генри.

Его голос слегка дрогнул, но скорость тот не сбавил. Молодец.

— Нет, бери правее, — указал я чуть в сторону, и облегченно выдохнувший водитель крутанул руль.

— А они не нападут в спину? — покосившись в зеркало бокового вида, напряженно спросил Генри.

— Не-а, — беззаботно ответил я, продолжая всматриваться в метель лесной дали.

— Почему вы так уверены, ваше благородие? — осторожно уточнил Генри.

— Потому что они боятся, — пожал я плечами.

— Боятся? — удивился водитель, — кого?

— Более опасного хищника, — беззаботно указал я пальцем на человеческий силуэт вдали и приказал, — дави.

Генри сглотнул ком в горле, но прожал пару кнопок на приборной панели и вдавил на газ. Бронированный лимузин затрясло от заработавшего бура и выкрученных на максимум стихийных щитов. Похвально, что Генри оказался не дурак и отнесся к моим словам максимально серьезно. Даже пристегнулся и артефакт личной защиты активировал.

— Которого? — лишь уточнил он, когда на горизонте показался не один, а два человеческих силуэта.

— Слева, — кивнул я, и лимузин на полной скорости влетел в стоящего спиной к нам человека.

Того с хрустом намотало на бур, после чего отбросило перекрученный и изуродованный кусок мяса в ближайшее дерево, по кроне которого он скатился вниз, оставляя кровавый след.

Лимузин остановился, и я, не медля ни секунды, выбрался наружу и подскочил ко второму силуэту.

Невысокий мужчина восточной внешности тяжело дышал и сидел, привалившись спиной к камню. Лицо было бледным, в узких глазах едва блестел синий огонек жизни, а в окровавленной руке была зажата обломанная голубая катана.

— Мы… проиграли… я… проиграл… — слабо прохрипел Нобу, и только сейчас я заметил, что вокруг лежит три припорошенных снегом трупа в темных кимоно.

Игнорируя слабые попытки самурая отмахнуться, я положил ему два пальца на шею и прислушался к пульсации энергоканалов.

— Раны не смертельные, — констатировал я.

— Беги… юный «буси»… беги… смерть не властна над ним… ничто не властно над ним… он не человек…он… чудовище… — прохрипел Нобу и медленно повернул обломок катаны острием к своему животу, но потерял сознание еще до того, как успел исполнить задуманное.

Так и остался лежать в странной позе.

— Сдох? — спросил Генри.

— Не-а, спит, — хмыкнул я и поднялся на ноги, — пакуй его в машину.

— А катану?

— Сунь ему в руку, — пожал я плечами.

— Хорошо, — спокойно кивнул Генри и переместил того на заднее сидение лимузина, после чего повернулся ко мне, — что делаем дальше?

— Ты едешь обратно, — беззаботно кивнул я и обнажил «Коготь Пустоты».

— Н-не может быть… — проследив мой взгляд, побледнел Генри, — он ведь не мог выжить… — прошептал он, и на наших глазах сбитый лимузином силуэт начал шевелиться.

От потянувшей оттуда замогильной энергии кровь стыла в жилах, а Генри словил настоящий ступор, завороженно глядя на перекошенный изуродованный силуэт.

— Бегом! — добавил я стали в голос и придал водителю ускорение пинком.

Пришлось влить в пинок немного энергии, чтобы Генри пришел в себя и, вернув контроль над своим телом, тот пулей метнулся за руль, и лимузин начал с ревом мотора разворачиваться.

Силуэту это не понравилось, и его глаза сверкнули стихийной вспышкой. Едкая зеленая дымка тут же окутала боковину лимузина. Щиты захрустели, броня покрылась зелеными трещинами, а все стекла повыбивало диким давлением.

— Оборви, — приказал я и взмахнул «Когтем Пустоты».

Невидимая простым взором питающая нить оборвалась, и зеленая дымка отпустила хватку, позволяя помятому лимузину с частично деформированной парой колес и вмятым корпусом уехать прочь.

Едко-зеленые провалы глаз тут же переключились на меня.

Принадлежали они существу, что лишь отдаленно напоминало человека. Расколотая черепушка, кожа частично вывернута наизнанку, а частично и вовсе слезла, обнажая уродливый скелет.

— Знаешь, это было не очень-то вежливо, — осуждающе качнул головой Стикс и с усилием выпрямил свою перекрученную руку.

Конечность с противным хрустом и хлюпаньем встала на место, а следом за ней стали принимать нормальную форму и остальные вывернутые части тела.

Я же медленно шел на Стикса. Мой беззаботной взгляд был устремлен строго на него, в правой руке покачивался клинок, а левая была опущена в карман.

Когда дистанция между нами уменьшилась до трех метров, я остановился.

— А так вежливо? — демонстративно бездействуя и позволяя Стиксу привести себя в порядок, спросил я.

— Уже лучше, — улыбнулся скелет, — вижу, манерам ты обучен, но теперь я думаю не слабоумный ли ты? Людишки высокомерно называют тварей глупыми, но порой сами не способны распознать опасность, даже встав перед ней лицом к лицу.

— Согласен, есть у людей такой грешок, — улыбнулся я.

— Приятно, когда тебя понимают! — радостно воскликнул Стикс, — даже у тупых портальных тварей хватает ума не бросать вызов тем, кто априори сильнее их! Это базовый закон выживания!

— Но многие на него плюют, — вздохнул я, — хотя могли жить долгую и счастливую жизнь.

— Именно! — закивал головой Стикс, — так как говоришь, тебя зовут?

— Маркус, — представился я.

— О! Тот самый? — весело подобрался Стикс, — пардон, моя оплошность! Тогда ты не слабоумный, получается, а самоуверенный? Так это же хорошо! Не люблю убивать ущербных, есть у меня такой пунктик. Меня зовут Стикс, — манерно поклонился скелет.

— Я догадался, — кивнул я, — хотя я представлял тебя менее… болтливым.

— Пардон, пардон, — ответил замогильным смешком Стикс, — просто сам понимаешь, с моей внешностью трудно найти собеседника, который не испытывает страх. Вот некоторые мои коллеги любят, когда их жертвы испытывают страх, я же считаю, что он только портит людей и порочит человеческую гордость.

— Так ты считаешь себя человеком? — удивился я.

— Эх… а ведь так хорошо болтали, — оскорбленно покачал черепушкой скелет, — Что б ты знал, Маркус, в человеке важно не то, что снаружи, а то, что внутри! — хмуро пояснил он и приказал, — Обнажи!

Волна яростной некротической энергии в тот же миг окутала меня, одновременно атаковав каждую живую клеточку моего тела.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда скинешь все лишнее и «обнажишь» свою суть, — засмеялся Стикс, но, увидев, что ничего не произошло, нахмурился.

А секундой спустя «Коготь Пустоты» рассек его на две части, от черепушки до пят и только-только вернувший человеческую форму Стикс, наконец, заткнулся.

Правда, ненадолго.

Две части Стикса мгновенно покрылись зеленой дымкой и с мерзким булькающим звуком и хрустом костей сплелись воедино.

— И все-таки ты грубиян, — вправив себе раздвоенную челюсть, констатировал Стикс.

Внешне он казался таким же беззаботным, но при этом он чуть увеличил дистанцию и с осторожностью поглядывал на мой клинок.

Потом он подозрительно сощурился своими едко зелеными глазенками и, глянув мне за спину, хлопнул себя по лбу.

— Так ты просто тянешь время? Эх, а я думал, тебе интересно со мной болтать, — покачал тот черепушкой, после чего щелкнул костлявыми пальцами, и до этого толпящиеся нерешительными кучками вокруг нас портальные твари начали двигаться.

Я чувствовал, что его энергия как-то их сдерживала, но теперь они словно ожили. Часть тварей побежала к воротам, часть обратно в сторону красной зоны, а часть к нам.

— А ты весьма догадлив, для безмозглого, — хмыкнул я и, не имея больше причин бездействовать, рванул вперед.

— Эй! — ловко увернувшись от моей атаки, возмутился Стикс, — вообще-то, у скелетов есть чувства! И мозги есть! Показать?

Второй выпад я совершил молча и Стикс тоже умудрился увернуться, но вот третьим я задействовал шаг Тьмы и подловил говорливого скелета на противоходе.

— А ты шустрый! — блокировав мою атаку зеленым кинжалом, похвалил Стикс.

Только вот он не учел, что «Коготь Пустоты» невозможно заблокировать и со скрежетом разломив его дымчатый зеленый кинжал, мой клинок рассек шею и обезглавил врага.

Удивленная башка Стикса упала на землю, где ее тут же подобрали костлявые руки и поставили на место.

— Это бесполезно, Маркус, — с досадой отбросив в сторону обломки кинжала, вздохнул Стикс, — я Рыцарь Смерти. Моей душе путь в загробный мир заказан. Убей меня хоть сотню, хоть тысячу раз! Это не имеет смысла!

И в этот момент в его костлявую спину вонзился клыками одноглазый ящер. Динозавроподобная тварь с гигантской башкой попыталась перекусить Стикса пополам, но вместо костей хрустнули и сломались зубы тварюшки. Та протяжно зарычала и начала махать пастью, брызгая кровью во все стороны, но Стикс шустро материализовал в своей руке новый зеленый кинжал и полоснул ящеру по горлу.

Кожа тварюшки мгновенно почернела и стекла словно воск на землю, а следом за ней завалился и мертвый ящер.

Я же в этот же момент уловил движение под землей и вонзил «Коготь Пустоты» в камень перед собой. И прятавшийся под ним в ожидании момента саблезубый крот сдох, так и не увидев свет.

— Неплохо, — уважительно хмыкнул Стикс, — а твои друзья у стены также ловко умеют убивать тварей?

— Они справятся, — пожал плечами я.

— Да? — удивился моей уверенности скелет, — а-а-а… запасные ворота. Так и знал, что нужно было их уничтожить. Кто ж знал, что вы обнаружите термитов так быстро. Но ничего, закончу с тобой и исправлю просчет, — улыбнулся Стикс, и в его руках сверкнули два новых зеленых кинжала.

Я уже понял, что они состоят из чистой стихии смерти и он может призывать их сколько угодно. А также понял, что моей нынешней скорости не хватает. Костлявая рожа лишена ограничений физического тела, а кости его восстанавливаются слишком быстро.

Это не регенерация и не техника. Это Путь, а значит, его связь со Стихией Смерти более восьмидесяти процентов.

Скверно.

Оборвать такую связь голой силой, дело не быстрое, но если добавить в уравнение третью силу, это сильно ускорит процесс.

С этой мыслью я стянул с руки мантию и накинул на плечи, после чего нащупал нить Пути Разума и пустил ее в свое подсознание. Один миг и из его глубин энергия Тьмы вытащила второй образ, и мантия на моих плечах приняла первозданную форму.

Подранная дырявая тряпка превратилась в плотную матовую ткань благородной формы. Вернулся нашитый герб Ордена во внутреннем подкладе, вернулись вышитые теневыми нитями магистерские руны и, к моему сожалению, вернулся старперский запах старика Акса, которым насквозь провоняла мантия, которую он практически никогда не снимал.

Будет досадно, если это не выветрится.

Заточенная в тряпке энергия стихии времени растеклась равномерно по всей площади мантии, и теперь, когда она частично слилась с энергией Тьмы, я смог пустить ее по своему телу.

До этого стихия времени была отдельным непокорным сгустком, заточенным в мантии, а теперь стала частью меня, а мантия стала буфером.

Надеюсь, что старик Акс из загробного мира не видит, что даже после смерти остается мне полезен. А то возгордится еще. Как представлю его самодовольную седую рожу, так и хочется сбросить эту мантию, но увы, она мне нужна.

По крайней мере, сейчас.

Все произошло за считаные секунды, и Стикс, заметивший перемены, смазался в пространстве. Я не видел его костлявой говорливой морды, лишь зеленый росчерк в воздухе перед собой, но этого было достаточно, чтобы уйти от атаки через мир Теней.

С вернувшей свои свойства мантией Акса наши с костлявым шансы не просто уравнялись. Я стал быстрее.

Уворот раз.

Уворот два.

Контратака, и лезвие «Когтя Пустоты» с хрустом срезает левую ногу костлявого.

Лишившись опоры, тот смешно завалился на задницу.

На этот раз Стикс понял, что действительно уступает в скорости, но если это и расстроило его, то не сильно.

Потому что он лежал и улыбался.

— Ты невероятен, Маркус, — лежа на заднице, похлопал он, — браво! Ты даже не представляешь, с каким наслаждением я буду изучать твой скелет! Кости многое могут сказать о человеке, знаешь ли, куда больше, чем он скажет сам! Теперь я понимаю, как ты уложил Гиля! Как смог достать Герцога и заинтересовать Октавию! Ты задел меня своим клинком столько раз, но я до сих пор не могу понять, что это за стихия!

— Интересно, что за стихия? Так, давай дам подсказку, любопытный ты мой, — весело произнес я, держа в руке его отрубленную костлявую ногу.

Та нещадно жгла меня некротической энергией и пыталась вырваться, но я не для того искал способы превзойти шустрого скелета в скорости, чтобы отдавать долгожданный трофей.

— Поглоти, — шепнул я, и костлявая конечность утонула в мире Тьмы.

Стикс внезапно скривился и округленными зенками глянул на свою почему-то не отрастающую ногу. Улыбчивую рожу скелета тут же болезненно перекосило, а в его зеленых глазах промелькнули едва заметные искорки страха.

— Ох, неужели больно? — мило улыбнулся я.

Вместо ответа, внезапно потерявший всю свою говорливость Стикс, часто заморгал и начал отползать от меня подальше.

— Вижу, ты совсем позабыл, что такое боль. Так не переживай, приятель, я тебе сейчас все напомню, — пообещал я и медленно пошел прямо на него.

Глава 19

Стикс моей идеи не оценил и ловко подскочил на ноги, вернее на одну уцелевшую ногу.

После чего скелет взмахнул костлявой рукой, и зеленая дымка создала ему протез. Это была не старая нога Стикса, а сотканная из чистой стихии замена, на подпитку которой скелет ежесекундно тратил энергию.

Затратно, но эффективно.

По крайней мере Стикс вновь мог ходить.

— Думаешь, этого будет достаточно? — беззаботно спросил я, но ответа не последовало.

Всю свою болтливость Стикс конвертировал в сосредоточенность и сейчас его ярко-зеленые провалы глаз следили за каждым моим шагом.

Раз шажок, два шажок, вот из башки торчит клинок.

Стикс даже моргнуть не успел, как «Коготь Пустоты» пробил ему глазницу навылет.

Скелет мгновенно осознал, что произошло и панически взвизгнув отскочил назад на три метра и с ужасом в бегающих глазах ощупал свою черепушку.

— Что-то потерял? — усмехнулся я и кинул в облако Тьмы довольно крупный осколок черепа.

— Вхр-р-р-р… — болезненно застонал и схватился за голову скелет и его пальцы утонули в районе уха, — урод… убью… тварь… — грозно бурчал Стикс, но при этом не наступал на меня, а наоборот, пятился.

— Ну куда ты, дружище, — призывно развел я руки, — мы ведь только начали.

И на последнем слове я сделал рывок.

Играть со скелетом я был не намерен. Все мое тело было максимально напитано энергией, мышцы разогреты, а разум кристально чист.

Старик Акс последние годы часто ворчал на меня за то, что пика формы я достигаю только к середине битвы, но я разве виноват, что мои враги умирали обычно в первые же минуты боя. Даже самому Аксу уже много лет не удавалось меня «разогреть» для нормального спарринга.

Правда, должен признать, что этому костлявому рыцаренку смерти удалось выудить из меня немного серьезности. Вон и второй слот Пути Разума ради него потратил. Даже немного обидно, что Стикс сдулся так быстро и без ноги его скорость так упала.

Или же это я постепенно привыкаю к энергии мантии и это моя скорость слишком возросла? — вдруг появилась мысль, за миг до того как клинок пустоты играючи отсек скелету руку по плечо.

Приказ поглощения и мир Тьмы разбогател на еще один вкусненький кусочек скелета.

Поняв, что просто убегать не получится, Стикс предпринял отчаянную попытку атаковать меня.

Десяток некротических волн разной силы и интенсивности обрушились на меня, но Путь Тела нивелировал их все. Тогда скелет перешел на материальные атаки и у меня в глазах зарябило от сотен закружившихся вокруг меня едко-зеленых кинжалов.

Яркая вспышка и они с грохотом и аппетитом вонзаются в место где я стоял секунду назад.

— Мимо, — покачал я головой и схватил Стикса за затылок.

— Да как ты… — чертыхнулся скелет и попытался вырваться, но я только усилил хватку, до хруста сдавив пальцами его череп.

— Где она? — невозмутимо спросил я.

— Пусти… ты… ублюдок… — махал остатками конечностей Стикс.

— Где она? — сжал я крепче и терпеливо повторил свой вопрос.

Когда по его черепушке пошли трещины, Стикс, наконец, всецело осознал свою ситуацию.

Его стихийный костыль развеялся, давление некротической энергии спало, а остатки зеленых кинжалов растворились едкой дымкой.

— К-кто? — болезненно проскрипел скелет.

— Октавия, — спокойно назвал я интересующее меня имя.

— Не понимаю о чем ты-ы… аа-а-а-а-а, — завопил Стикс под скрежет отлетающих от его черепушки кусочков.

— Ответ неверный, — временно прекратив поглощение, невозмутимо произнес я, — твоя госпожа хорошо прячется, но недостаточно хорошо заметает следы. Я знаю, что Октавия была в Портале на Бердяшкововм перевале. Знаю, что она спровоцировала там прорыв. Знаю, что выкрала Термитов и принесла их на ворота. Знаю, что она была с тобой здесь. Спрашиваю последний раз, приятель, где она?

— Иди… к черту… — болезненно прохрипел Стикс.

— Как пожелаешь, — вздохнул я и добавил, — поглоти.

Сил на сопротивление у Рыцаря Смерти уже не осталось и его кости, покрывшись черными трещинами, рассыпались на кусочки как битое стекло и утонули в мире Тьмы.

Я нарочно поглощал его по кусочкам, тщательно выуживая из его осколков памяти нужные воспоминания. Каково же было мое удивление, когда практически все воспоминания скелета оказались повреждены.

Словно неполноценные паззлы, из которых вынули девяносто процентов кусочков.

И повредил их не я, а кто-то другой. Механизм повреждения был изначально заложен в его энергетическую структуру. И создал его кто-то настолько умелый, чтобы запустить повреждения даже глубинных воспоминаний.

В итоге мне не удалось выудить ни одного целого воспоминания ни о прошлом, ни о настоящем Стикса. Единственное, что я смог, это зацепить самые последние кусочки воспоминаний, да и то обрывки.

Так я узнал, что задачей Стикса было ликвидировать гарнизон и обеспечить прорыв стены в районе Форт-Хелла. При этом представить это так, словно прорыв произошел естественным путем без постороннего вмешательства.

Все же что в памяти Стикса касалось других людей было повреждено особенно сильно. Октавия там мелькнула лишь смутным образом, который ушел вглубь красной зоны.

Это последнее воспоминание, которое я увидел перед тем, как последняя крупица Стикса навечно исчезла в мире Тьмы.

Я поднял голову и мечтательно посмотрел вглубь леса.

Пойти следом за Октавией в глубины красной зоны было заманчивой идеей, но как ответственный Паладин я не мог так поступить.

По крайней мере сейчас.

Потому я вздохнул и развернулся в сторону стены. Нащупал след самой опасной из прошедших мимо тварей и обнажил клинок.

— Ну что ж, пожалуй, начнем с тебя, — облизнулся я и прибавил ходу.

* * *

Земля в очередной раз содрогнулась от взмывшего в небо камня. Булыжник принял форму бура и со свистом сбил горбатую птицу, которая уже пикировала вниз за добычей.

— Угроза на три часа! — взмахнул черным посохом спасенный от атаки седой мужик и облако стихийных частиц, словно стая саранчи набросилось на несущегося на таран Пятирога.

Атака смогла лишь замедлить многотонную тварь, в которую тут же влетел залп из установленной на стене пушки.

Пятирога покосило, его бурая кожа треснула, но тряхнув тяжелой башкой, он вновь начал набирать разбег. Однако тут же оказался под огнем застрочивших пулеметов. Стихийные пули пробили трещины в броне твари и спустя десять метров Пятирог с посмертным воплем сдох.

Но никто из многочисленных людей вокруг не радовался. Одна угроза ушла, а на ее место уже пришло две новых.

Ровно сутки назад тридцать одаренных во главе с пятью Ратниками вышли за стены и под прикрытием частично восстановленных орудий встали щитом перед открытыми воротами.

Замена поврежденных воротин должна была занять шесть часов, но уже на второй час наседающих из глубин красной зоны тварей стало так много, что часть из них пробегала мимо защитников.

Даже самой маленькой и безобидной твари хватало, чтобы занятые ремонтом одаренные отвлекались сначала на убийство, а потом и на очистку места ремонта от тела убитого монстра.

А на третий час обороны мимо основных защитников стало прорываться так много тварей, что вынужденно была организована вторая линия обороны. В нее вошли все без исключения одаренные, кто могли хоть как-то держать оружие. Ремонтом же ворот занялись подоспевшие из Форт-Хелла жители, большинство из которых отказались покидать город и пришли помочь.

Те, кому не хватило места непосредственно у ворот, занялись очисткой зоны ремонтных работ от тел, подносом припасов, восстановлением поврежденных вооружений, выносом раненых. При этом никто не эвакуировался.

Каждый, кто пришел к стене понимал чем грозит ее потеря и готов был отдать жизнь, чтобы этого не допустить.

— ПРИГНИСЬ! — раздался по полю боя крик и голубоглазый Ратник голыми руками разорвал крокодилью пасть.

Сиреневая кровь рептилии с шипением пролилась на землю и частично оплавила тройное лезвие Жнеца. Благодарно кивнув, тот стер пот со лба, перехватил оружие покрепче и вновь ринулся в бой.

— Слышь, Бесенок. Следи за своими детишками получше, а то до утра никто из них не доживет, — гаркнул голубоглазый Ратник.

— Еще раз назовешь меня так, пожалеешь, что на свет родился, Ганс, — сплюнул Бес и приложил каменюкой вынырнувшую из расщелины змею.

— Ладно-ладно, не ворчи, — с усталой улыбкой потер Ганс кровоточащий бок, — такими темпами до утра вообще никто из нас не дотянет.

С этими словами голубоглазый Ратник, лидер отряда «Геккон» огляделся.

Из четырех пришедших с ним Ратников в строю остался только старина Ульх. Плюс Бес, могучее тело которого едва держалось на ногах, три Жнеца и еще сотня бойцов второй линии обороны, собранной из стариков и ополченцев. Вот и все что осталось от щита человечества.

Угроза пришла слишком стремительно, на сигнал бедствия из Форт-Хелла вовремя успел откликнуться только отряд Ганса «Геккон», оказавшись рядом по чистой случайности. Иного подкрепления ожидать не приходилось. Империю накрыла неутихающая вторые сутки ураганная метель, а железная дорога Имперского тракта была повреждена.

Наседающих же из безграничных глубин красной зоны тварей становилось все больше и Ганс не был уверен смогут ли они пережить еще одну волну.

На миг голубоглазый Ратник даже взгрустнул, что так и не успел завести семью и детишек, а всю жизнь посвятил сражению с портальными тварями.

— НОВАЯ ВОЛНА НА ПОДХОДЕ! ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ! — донесся голос дозорного и воспользовавшиеся минутной передышкой одаренные заняли боевое построение.

Ганс грустно усмехнулся, поняв что его внутренний источник практически пуст, но отступать он не собирался. Ворота позади уже начали покрываться слабым стихийным сиянием, а значит их энергия начала синхронизацию с кольцом стен.

В этой стадии даже одна прошедшая мимо тварь может нарушить весь процесс. И готовый сражаться насмерть Ратник поднял свои глаза к заснеженному горизонту, где показалась угроза.

— Да вы должно быть издеваетесь… — покачивая головой, прошептал он.

— Ганс это ведь… — хмуро произнес подошедший Ульх.

— Змеехвостый Камнеед, — обреченно вздохнул голубоглазый Ратник.

— Он уже чует стены… уводить его в сторону поздно… — крепче сжал черный посох Ульх, — а если он зайдет внутрь периметра, то…

— Ага, о кольце стен можно будет забыть навсегда, — хмыкнул Ганс, — остается только одно. Уложить его раньше.

— Легко сказать… — глядя на медленно пользующую к ним змееподобную громадину, сглотнул ком в горле Ульх.

— А говорить и не надо, старый друг, нужно делать, — хлопнул товарища по плечу Ганс и повернул взгляд на стены, — ОРУДИЯ К БОЮ! НЕ ЭКОНОМИТЬ! ПАЛИТЬ ИЗ ВСЕГО ЧТО ЕСТЬ! — потом перевел взгляд на стоящих одаренных, большинство из которых узнали древнюю тварь «А+»-класса, которая была главной причиной потери Второго Кольца Стен много лет назад.

— НЕ ДАДИМ ТВАРИ ПОДОБРАТЬСЯ К ВОРОТАМ! ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНО, ОСТАНОВИМ ЕГО СВОИМИ ТЕЛАМИ! — воинственно закричал Ганс и его поддержал стройный гвалт сотен голосов.

Понимая, что практически неуязвимую шкуру твари можно пробить только синхронной атакой со всего что есть, Ганс поднял руку и громко объявил:

— ГОТОВСЬ!

Остатки энергии потекли по энергоканалам Ратника и в его глубоких голубых глазах заискрились грозовые молнии.

И так темное штормовое небо потемнело еще сильнее, а низкие тучи начали воронкой собираться над тварью.

И за миг до того, как Ратник был готов отдать сигнал к атаке, сбоку раздался голос.

— СТОЙ!!!

— Чего тебе Бес⁈ — скривился Ганс, — еще несколько секунд и упустим момент завалить эту тварь!

— Уже упустили, — неожиданно расплывшись в улыбке, констатировал Броня Евгений Сергеевич, — присмотрись внимательнее, она уже сдохла.

— В каком смысле сдохла? — фыркнул голубоглазый Ратник.

— Ноги… — внезапно удивленно произнес Ульх и опустил посох.

— И ты туда же⁈ Какие, нахрен, ноги⁈ — совсем растерялся Ганс.

— Человеческие, — пожал плечами Ульх и ткнул пальцем вперед, — сам смотри, командир.

И только сейчас Ганс увидел, что под телом гигантской древней твари «A+»-класса находится человек. И не просто находится, он несет тварь на себе и… машет?

Глава 20

Где-то в красной зоне.

Черноволосая девушка сидела на широкой ветке и весело покачивала ногами.

Ее глаза были плотно прикрыты, но девушка видела. Видела глазами стервятника, который, не покидая астральный план, висел в воздухе над воротами Третьего Кольца Стен близ города Форт-Хелл.

Воротами, которые к этому моменту уже должны были пасть, но этого не случилось, а твари, которых Октавия с таким старанием оттянула с насиженного места, уже начали возвращаться назад.

— Какой назойливый молодой человек, — покачала головой девушка и открыла глаза.

Внизу под деревом уже обосновалось пара синеглазых куниц, но по сравнению с тем, кто оберегал это место раньше, это ерунда.

Особенно сильно Октавии мешал гигантский Змеехвостый Камнеед, который обвивал это дерево словно лиана. Будь он тут тогда один, девушка бы справилась, но это место было центром миграции и вокруг дерева, словно по оживленной магистрали постоянно шныряли сотни тварей.

Сейчас же древнюю тварь убил Маркус, а на восстановление нарушенной миграции уйдет около суток. Несмотря на вмешательство Маркуса времени более чем достаточно. Единственное, что расстраивало Октавию, это потеря Стикса.

Он был верным и исполнительным Рыцарем Смерти. А еще Октавию немного напрягало, что после всех стараний Империя получила в итоге недостаточно сильный урон и все еще остается помехой ее дальнейшим планам.

Вздохнув, девушка качнула спиной назад и полетела вниз.

На лету, Октавия сделала круговой взмах Клеймором. Две крупные синеглазые куницы даже не успели осознать, что их убило, а твари послабее отбежали подальше от свалившейся с дерева угрозы.

Девушка поправила волосы и шагнула вперед, как вдруг в голове раздался потусторонний холодный голос.

— Я знаю кто он.

Октавия скорчила удивленную моську и уставилась на Клеймор, который был сделан из хребта Паладина Смерти Мордина.

— Ух ты кто заговорил, сегодня в загробном мире какой-то праздник? — иронично хмыкнула девица.

Октавия впервые услышала странный голос еще будучи ребенком, когда древний Клеймор признал ее право им владеть. Тогда голос потребовал от девушки убить себя. И юная Октавия повиновалась, словно зомбированная, она положила реликвию черенком на землю, схватилась голыми руками за лезвие и успела сделать шаг, до того, как отец рывком одернул ее.

Черный шрам на животе служил напоминанием о том, что заключенная внутри древнего Клеймора сущность ей не друг.

Второй раз девушка услышала голос спустя три года тренировок и тогда, поняв, что от новоиспеченной хозяйки силой избавиться не получится, голос представился Мордином, Паладином Смерти.

Голос согласился поделиться всей своей силой, но лишь на исполнение трех желаний, по истечению которых девушка обязуется уничтожить Клеймор, который был выкован против воли Паладина Смерти из его останков.

Поначалу Октавия отказалась, потому как и без активации желаний артефакт обладал колоссальной разрушительной силой и терять его было в высшей степени неразумно.

Однако вскоре ее отец внезапно слег с тяжелой болезнью. Вильгельм Фон Грэйв увядал на глазах, превращаясь из молодого и здорового человека в дряхлого старика. И когда Октавия думала, что отец умрет, голос заговорил с ней третий раз.

«Я могу его спасти», — произнес тогда Мордин и девушка загадала первое желание.

Отец быстро пошел на поправку. Оказалось, что перстни, которые он использовал, расходовали взамен его жизненную силу. Мордин же не только излечил Вильгельма, но и дал ему иммунитет к негативному воздействию перстней.

Но радовалась Октавия недолго. Ведь загадав первое желание, она автоматически заключила с Паладином Смерти контракт. Октавия почувствовала возникшую между ними связь, от которой веяло холодом и смертью.

На вопросы молчаливый Мордин не отвечал и желая узнать хоть что-то об этой странной связи, девушка спросила, как ей уничтожить Клеймор по истечению трех желаний, если она ничего не знает.

Вот тогда Мордин заговорил в четвертый раз и рассказал, что ей ничего делать и не придется. На самом деле желания четыре, где четвертым Октавия автоматически согласилась отдать жизнь Вильгельма Фон Грэйва и всю его накопленную в течение этой жизни силу на уничтожение Клеймора и всех прочих артефактов из останков Паладина Смерти.

Осознав, что хитрый Мордин использовал ее и сохранил жизнь отцу только ради того, чтобы получить свободу, девушка попыталась отказаться, но было уже поздно.

Контракт был заключен.

В итоге отцу Октавия не сказала ни при контракт, ни про голос Паладина Смерти, решив, что так будет лучше. А еще она зареклась использовать желания.

Но в один прекрасный день, завоевания Вильгельма Фон Грэйва привели армию герцогства к древнему сооружению.

От зарытого под землей древнего здания веяло силой и могуществом, но все попытки его открыть заканчивались смертью каждого, кто пытался.

В тот день, в тщетных попытках полегли много сильных одаренных герцогства и один Рыцарь Смерти. Единственный кто выжил при попытке, это сам Вильгельм, но открыть дверь и ему не удалось.

И когда они уже собрались уходить, Мордин заговорил с Октавией пятый раз.

«Я могу открыть», — произнес Паладин Смерти.

Тогда позиция Фон Грэйвов в Западном Королевстве еще не была такой крепкой, а объединенная армия семи герцогств, мечтавших уничтожить набравшего силу выскочку, узнала о неудачах и множествах смертей сильных бойцов Фон Грэйвов и окружили тех со всех сторон.

— Я желаю, чтобы ты мог открыть любую из подобных дверей, — после суток мучительных размышлений, произнесла Октавия.

— Да будет так, — ответил ей Мордин и с тех пор она ни разу не слышала его голос.

Ни разу до сегодняшнего дня.

На ироничный вопрос Октавии голос не ответил, но она чувствовала, что Паладин Смерти ее слушает.

— Теряешь хватку, — покачала головой девушка, вспоминая, что каждый предыдущий раз Мордин появлялся в тот момент, когда она никак не могла ему отказать, — если ты думаешь, что я потрачу свое последнее желание на эту хрень, то у тебя совсем кукуха поехала.

— Оно не последнее, — потусторонним холодом отозвался голос в голове.

— Как это… — сбилась с мысли Октавия, а потом тяжело вздохнула, — хорошая попытка, покойничек ты мой хитрожопый. Четвертое желание все равно мне не принадлежит, так что считай последнее, и ты от меня его не получишь! Понял⁈

Ответа не произошло, но ощущение присутствия еще оставалось.

Октавии было интересно. Никогда раньше Мордин не задерживался так надолго, и чтобы воспользоваться шансом выудить из него что-нибудь полезное бесплатно, нужно как-то продлить беседу.

Тем более, что Клеймор сейчас так фонил стихией смерти, что все мелкие твари разбежались на километр и продолжали убегать дальше, ощутив пробуждение рядом древней силы.

— Ну серьезно, ты правда думал, что я потрачу третье желание на то, чтобы узнать факт, который я и так знаю? — задумчиво покручивая перед собой Клеймор, спросила Октавия, — зовут Маркус, потомок какого-то Паладина. Достаточно способный, чтобы иметь фамильяра и открывать сокровищницы. Достаточно удачливый, чтобы найти в одной из них мощные реликвии, оберегающие его от множества стихий…

— Это не реликвии, — прервал речь девушки потусторонний голос.

— Ну да, ну да, — засмеялась Октавия, — еще скажи, что этот Маркус владеет пятью стихиями сам?

— Узнать ответ это твое желание? — холодно спросил голос.

— НЕТ! — возмущенно топнула ногой девушка.

— В таком случае, когда передумаешь, ты знаешь где меня найти, — без каких-либо эмоций ответил Мордин.

— В каком смысле «когда» передумаю⁈ Харя от самомнения не треснет⁈ — возмутилась такой наглости Октавия, но ощущение присутствия Паладина Смерти уже исчезло.

Тяжело вздохнув, девушка перехватила Клеймор поудобнее и от души треснула им по древней кривой двери, которая торчала из-под толстых корней дерева.

И спустя несколько секунд по лесу эхом разлетелся скрежет движения монолита.

* * *

Камне, мать его, ед, оказался тяжелым.

Впрочем, не то, чтобы это для меня было каким-то сюрпризом.

За сутки в пылу битвы я покрошил и скормил Тьме столько тварей, что сбился со счета. Однако на Змеехвостом Камнееде мой внутренний хомяк застонал.

Его тушка казалась мне не грудой камней, а грудой золота!

Ценной у твари была и шкура, и внутренности, и кожа, и органы, и кровь… Даже в Ордене такую добычу бы с руками оторвали и один экземпляр стоил как остров… нет, как собственный золотой замок на собственном острове с блэкджеком и шл… кхм… ну вы поняли.

Правда, не уверен, что без оборудования этажа исследователей Башни можно реализовать хотя бы десятую частью потенциала органов твари. В мое время она стоила дорого из-за того, что в этих областях исследований существовал серьезный дефицит и тот же Григор готов был купить свежий желудок твари за любую, я не шучу, любую цену.

Но даже так, у меня просто рука не повернулась оставить тушу там.

К моменту убийства Камнееда, я уже устранил все самые крупные угрозы стене, он был последним. А более мелкие твари, лишившись преимущества, отступили назад самостоятельно.

Стене в ближайшее время больше ничего не угрожало, поэтому я взвалил тушу Змеехвостого Камнееда на себя и поплелся назад.

Правда, уже в пути выяснилось, что я слегка переоценил свои нынешние физические возможности. Из-за того, что приток энергии от убиваемых тварей остановился, тело начала накрывать дикая усталость.

Я шел и матерился. Мне казалось, что у проклятого Камнееда камни были снаружи, камни были внутри, и судя по возрастающему с каждым шагом весу, по его каменным венам тоже текли долбаные камни.

На полпути до стены я уже пожалел, что взялся тащить эту хреновину, но я был бы не я, если бы сдался на половине пути.

В итоге, в процессе у меня обострились все полученные повреждения и к концу болело все, что только могло болеть, и по колено в снегу я вышел на пригорок и, наконец, увидел людей.

Они уже не сражались, а сидели, отдыхали, переговаривались.

Я махнул этим бездельникам рукой, чтобы помогли, но эти тупицы просто стояли и молча таращились. Более того, направили на меня пулеметы, которые я уже приготовился засунуть им в одно место.

Но стрелять никто не стал, правда, помогать тоже.

Глупцы.

А ведь я был готов поделиться с ними частью выручки, даже за тысячный процент от которой каждый из них мог позволить себе уехать в отпуск на моря на годик другой.

Возможно. Если найти и воскресить Григора с его кошельком. Ну да ладно.

В итоге же, я, как обычно, сделал все сам и бросил тушу у ворот, передав ответственность за сохранение трофея на Беса.

Если честно, я не особенно помню, что именно ему сказал. После того, как я скинул поклажу с плеч и изнеможденное тело поняло, что дело сделано и можно отдыхать, в глазах сразу потемнело.

Все дальнейшее было как в тумане. Меня нещадно накрывал сраный откат. Я помню дикую жажду… помню, как прошел за ворота… вроде бы целые ворота. Помню стакан воды и двуспальную кровать… А может это был бочонок пива и гора из тряпок…

В общем я утолил жажду и провалился в сон.

— Хм… канистра и матрас, почти угадал, — констатировал я, когда разлепил глаза и обнаружил себя в палатке.

Потянулся рукой к лежащей на боку металлической емкости, понюхал. Вино.

— Пойдет, — буркнул я и выпил остатки, после чего поднялся на ноги и осмотрелся.

Палатка была немаленькой, но пустой. Кроме матраса, канистры, да пары мешков с какими-то крупами тут ничего не было, а единственный вход был наглухо закрыт.

Осмотревшись, я перевел взгляд на часы и присвистнул. Проспал я в итоге двое суток.

Прислушался к телу, ноет и стонет, но жить можно. Все-таки с нагрузками перебор. Энергоканалы до сих пор не восстановились полностью и когда разрывы зарастут, надо будет заняться укреплением Путей.

А то стыдно как-то.

С выносливостью сутки через двое далеко в красной зоне не уйдешь. Да и то, чтобы не остановилось сердце от перегруза, пришлось целых десять процентов энергии потратить из внутреннего источника.

Эх.

Ну хотя бы этой самой энергии я через бесчисленное количество убитых тварей набрал до краев и много больше, так что ладно. Да и львиную часть повреждений мне нанес долбаный Камнеед, да и то посмертно, пока я его тащил.

Не знаю даже, чтобы я делал если бы снега выпало не по колено, а еще больше.

Хотя нет знаю, тащил бы хоть вплавь. Упрямство Паладина оно такое. Если уж взялся, то делай до конца.

Вздохнув, я высунулся из палатки и обнаружил прямо перед собой глубокую борозду в земле, ведущую в сторону города. Ну да. В мое время тоже не существовало техники, которая бы выдержала вес Камнееда. В этом плане изменений за семь сотен лет было ноль.

Надеюсь, его перемещение дело рук Беса, а не воров, а то придется вычесть у моего нового подопечного из зарплаты. А с учетом «щедрости» Лексы, работать Бесу в таком случае на меня до конца своих дней бесплатно, хе-хе.

Так, с улыбкой до ушей я выбрался из палатки и взгляд мой упал на прикрепленную к ней табличку, на которой было написано:

«Не влезай, убьет!»

Я дотронулся и хмыкнул. Кровью написали, для эффективности видимо. Пожав плечами, я сладко потянулся и поднял взгляд.

Палатка находилась прямо перед воротами. Целыми воротами, прошу заметить.

Вокруг стоял шум, кипела работа. Строительные леса стояли везде. Сотни людей суетились и были заняты восстановлением повреждений. Звуки молотков и техники доносились и сверху, и снизу, и сбоку, и на стенах, и за их пределами.

При этом атмосфера вокруг царила рабочая, а не напряженная, значит, оборона прошла успешно.

Хотя, я бы сильно удивился, если бы это было не так. Я же зачистил им всю угрозу снаружи, а пропустил только уж совсем слабаков, чтобы не расслаблялись потом, когда я уеду.

Поморщившись на солнышке, я подошел к створке высоченных ворот и провел по ней рукой.

Стихийная древесина, обитая металлом, отозвалась теплой пульсацией непростого барьера. Его энергия не была заключена в одном месте, а протекала непрерывным потоком по всей стене и ворота были «подключены» к этому потоку.

Мощная штука, при которой сила удара в одну точку растекается по всей области стен. Подобная кладка и барьер использовались в Башне, только эффективность здесь во много раз меньше. Башня принимала на себя весь удар и распределяла его по всей своей площади, из-за чего обрушить ее было в принципе невозможно.

Здесь же стена распределяет урон не по всему кольцу стен, а по ограниченной его области, плюс защита работает только снаружи, а внутри ее эффективность еще слабее.

Но даже так, потрясающая работа. В мое время этот эффект защиты Башни вне ее стен никому имитировать так и не удалось даже частично.

Желая рассмотреть уникальное строение поближе, я нашел взглядом платформу с привязанными боеприпасами, которую начали на тросах поднимать вверх.

Построил маршрут так, чтобы пройти сквозь палатку с едой и, прихватив там со столов булку хлеба и кусок мяса на кости, я запрыгнул на платформу и облокотился на трос. Почему-то передо мной все расступались, но так исполнить задуманное оказалось даже проще.

И пока меня поднимали на стену, в руках у меня осталась только кость, которую я и сунул встретившему меня наверху вояке.

— С-спасибо… — ошарашенно хлопая глазами, принял вояка обглоданную кость и уступил мне место.

— Пожалуйста, — буркнул, прожевывая я и, прошмыгнув мимо, остановился и посмотрел на себя.

А, вот почему все шарахаются.

Видок у меня был немногим лучше, чем у Стикса после тарана лимузином.

Разве что кости не торчали, да конечности все были нормальной формы и находились на месте. В остальном же, я был весь в ожогах, ссадинах, частично обгорелый, частично обмороженный и практически везде поцарапанный, покусанный или порезанный. Живого места в принципе не было, а из одежды на мне кроме запахнутой мантии ничего и не было.

Все было уничтожено в огне, яде или еще какой гадости пытавшихся меня сожрать тварей. Одной даже удалось, правда с перевариванием у Жаборыла возникли проблемы.

Путь Тела нивелировал все мои повреждения до поры до времени, но потом переключился в режим «не дать мне сдохнуть» и в основном работал на то, чтобы у меня не остановилось сердце. И пока до восстановления внешних повреждений моя перегруженная регенерация не дошла.

Ну да и хрен с ним, внешним видом. Критичных повреждений не осталось, да и самочувствие было, в целом, нормальное. Бывало и хуже. Много раз и много хуже.

Поправив мантию, я подошел к краю стены и с наслаждением втянул морозный воздух. Лютый ветер и метель стихли, оставив приятный ветерок и едва различимый мелкий снег.

Сквозь низкие тучи пробивалось солнышко, из-за чего весь белый покров вокруг ослепительно блестел.

Благодать.

Внизу суетились люди, устраняли последствия затяжного боя, рыли ров, строили укрепления. На стенах тоже кипела работа по восстановлению и установке новых пушек и боевых расчетов.

Причем обычных людей работало даже больше, чем Имперских военных, а среди толпы угадывались в том числе и аристократы.

Смотреть как Имперцы, простолюдины и аристократы из разных Кланов работали бок о бок было приятно. Общая беда всегда объединяет, а потенциальный прорыв стены был общей бедой каждого жителя Империи.

Улыбнувшись, я перевел взгляд в сторону Башни. Сквозь мелко падающий снежок видно ее отсюда не было, но я чувствовал, что она там.

— Эх, — вздохнул я, понимая сколько сил ушло на то, чтобы зайти всего на несколько километров вглубь.

А ведь я даже до красной зоны толком не дошел. Будь она океаном, я бы сказал, что просто побарахтался в прибрежном песке. И то пришлось потом два дня отсыпаться.

С этой мыслью я обратил внимание на актуальную связь со стихией.

34,28% и это моя главная проблема.

Уровень связи подрос, но недостаточно.

К более-менее массовым техникам тело не готово, а убивать тварей только точечными атаками, как я выяснил на практике, затейка такая себе. Меня тупо задавят числом, а ведь еще есть внешнее воздействие стихий.

От одного воздействия меня защитит аура, без проблем, но если представить, что красная зона это огромный Портал, то количество активных стихий внутри него будет десять. И, похоже, они имеют свойство мигрировать.

Когда я убивал Камнееда, в воздухе преобладал стихийный ответ Земли, а сейчас оттуда тянуло Природным.

Любопытно.

Хотелось бы узнать о красной зоне побольше, но мои ящерки даже двух секунд не могли там прожить, а на призыв разведчиков поживучее, у меня не хватало свободной энергии.

Отправил бы фамильяров, но ведь эти упрямые засранцы не станут отступать по команде и будут там драться пока либо всех не перебьют, либо не сдохнут. Вполне очевидно, что случится раньше.

А просто сокращать поголовье тварей красной зоны без закрытия Порталов это как лечить симптомы, а не болезнь.

С этой мыслью я открыл Реестр, но четких данных он мне дал.

Красную зону Аргус словно не видел. Ни данных о стихиях, ни о Порталах внутри, ни о обитающих тварях… ни-че-го.

Просто выкрашенный в красный цвет рельеф с вопросиками во всех строчках.

И это было странно, ведь исток Аргуса должен был находиться в Башне.

— Что же с тобой сделали, — покачал я головой и закрыл карту.

На коммуникаторе мигали несколько пропущенных уведомлений с пометкой «срочно», и потерев слегка замерзшие руки, я открыл первое из них.

Глава 21

Я сидел на краю стены и беззаботно болтал босыми ногами. Оказалось, что за время моего двухдневного сна произошло не так уж мало событий.

На фоне ураганных метелей, терактов в столице и угрозы прорыва Третьего Кольца Стен люди сплотились не только здесь, у стены.

Сплочение произошло повсеместно, по всей Империи.

Аристократы благоразумно отложили свои мелкие обиды, простолюдины отважно не стали отсиживаться и оказывали посильную помощь пострадавшим, а имперские службы под руководством Никиты Никитича Горемыки били рекорды по эффективности.

И вклад подполковника, на чьи плечи свалилось управление столицей в этот тяжелый час Лекса в отчетах отмечала, как ключевой.

Именно доблестному Никите Никитичу Горемыке удалось сплотить все разношерстные прослойки Империи воедино.

Удалось стать голосом, к которому прислушались, и фигурой, за которой пошли остальные.

Оказалось, что девяносто процентов действующих Стражей Империи, в той или иной мере прошли рекрутскую школу Горемыки и относились к новому временному главе Имперских служб с благодарностью и уважением, а аристократы уважали старого вояку за принципиальность и непредвзятость.

Недолюбливали, конечно, его за это больше, но в условиях кризиса и внешней угрозы именно такой «нейтральный» и «правильный» человек вызывал у не особо любивших перемены аристо такое необходимое доверие.

И еще больше укрепил момент всеобщего единения факт появления осязаемого общего врага, которого удалось быстро предъявить общественности.

Это тоже, к слову, была идея подполковника Горемыки, который не стал мять сиськи и сразу указал имя виновного.

В этом ему помог наш восточный друг Нобу, который очнувшись, таки не стал делать харакири и дал показания против Стикса.

В доказательство Самурай привел несколько сохранившихся трупов «оруженосцев» Стикса, которых он выслеживал и убивал последние дни по территории Империи, за что был удостоен личной наградой.

Подполковник Никита Никитич Горемыка опять же не стал мелочиться и официально продлил действие военного положения и смело велел разорвать все отношения к Западным Королевством и укрепить приграничные территории, в чем получил полную поддержку Совета в лице князей Воды, Металла и Молнии, а также Княгини Природы Виктории.

Ни Князь Смерти, ни Князь Света на Совет не явились, чем только укрепили возрастающую в столице неприязнь в свой адрес.

Правда и активности среди этой сладкой парочки никакой во время диверсий не обнаружилось.

Кроме того единственного подрывателя, которого до подземных лабораторий проследила Лиса, полная тишина.

Даже наш однорукий друг, Герцог Вильгельм Фон Грэйв никак не попытался воспользоваться двухдневным хаосом в Империи. Или же он просто не успел это сделать. Теперь мы этого не узнаем, но по итогу от последних событий Герцог и весь подконтрольный ему Запад больше потеряли, чем приобрели.

Ведь Империя не только не ослабла, но и сплотилась. Сплотилась против него, а некоторые особо горячие умы требовали собрать карательную армию.

Но подполковник Горемыка и тут показал себя умным мужиком и умудрился перенаправить всю внутреннюю агрессию людей на восстановление повреждений и вскрывшихся в Империи уязвимостей. Но при этом продление военного положения показывало, что просто так Империя оставлять случившееся не намерена.

Пролистав все отчеты, я закрыл коммуникатор и, бросил прощальный взгляд в сторону Башни.

И, пообещав себе сюда вернуться, поднялся на ноги, стряхнул с них налипший снег, и скользнул на платформу, которая медленно опустила меня вниз.

Там я поочередно посетил походную душевую кабину, палатку снабжения и столовую.

И уже через час я чистый, сытый и в свежей одежде направился на выход из гарнизонного лагеря, где на парковке меня встретил знакомый бронированный лимузин.

Потрепанный, грязный и с парой вмятин, боевой транспорт подпирал хмуро смотрящий вдаль гигант.

Завидев меня, Бес натянуто улыбнулся и помахал мне своей массивной ручищей.

— Выспался? — с легкой иронией сверкнул темно-бурыми глазами гигант, когда я подошел.

— Ага, — ничуть не смутившись, ответил я и окинув взглядом Беса, добавил, — тебе бы тоже, к слову, не мешало.

Выглядел Броня Евгений Сергеевич паршиво.

Бледный, осунувшийся, с огромными синячищами под глазами.

На лицо были все признаки как энергетического, так и физического истощения, но тем не менее держался он хорошо.

— На том свете отосплюсь, — хмыкнул Бес, и мы залезли в бронированный лимузин.

Дверцы захлопнулись, и машина мягко тронулась с места.

— Как прошло с уничтожением кладки? Были проблемы? — заговорил я.

— Никаких, — пожал плечами гигант, — подкатили запасные ворота, собрали отряд, распределили роли и атаковали. Как ты и предполагал, воротины пали еще до того, как мы убили матку, однако мы были к этому готовы. Правда термитский «Король», оказался крепкий, падла, но в пять рук с гекконскими мы его уложили без потерь.

— А потом?

— Потом… — скривился Бес, — был самый длинный день в моей жизни. Хотя, я эвакуировал с поля боя пару истощенных жоп Ратников, так что список должников у меня прибавился. А ты как день провел?

— Продуктивно, — с улыбкой скосил я взгляд на глубокую борозду на дороге, вдоль которой мы ехали, — ты ведь не потерял мой трофей?

— Не потерял, — хмыкнул Бес и со вздохом потер плечо, — не мог чего полегче в подарок припереть?

— Мог, — пожал я плечами.

— Так чего тогда не припер? — нахмурился Бес.

— Скоро узнаешь, — отмахнулся я, и в этот момент мы подъехали к грузовому ангару.

Обычные на вид металлические ворота со скрежетом распахнулись, защитный барьер спал, и бронированный лимузин закатил внутрь просторного пустого помещения. Но едва мы оказались внутри, как дальняя часть пола накренилась, открывая скрытый проезд вниз.

Слева виднелся въезд в подземную сеть тоннелей, по которой мы приехали сюда три дня назад, а на широкой каменной платформе справа лежал гигантский труп Змеехвостого Камнееда.

Но не только он. В стороне от трупа твари стояло пять статуй, одна из которых была выдвинута вперед.

— Так вот чего ты не спал, — вздохнул я.

— Я просто хотел, чтобы ты увидел Ирочку до моей возможной смерти, — слабо улыбнулся Бес и с кряхтением выбрался из машины.

После чего подошел к статуе молодой девушки и с нежностью провел тыльной стороной ладони по ее холодной щеке.

— Мои люди уже на позициях. Отсюда до Долины Трех Холмов мы с Генри доберемся за три часа, а дальше… а дальше Аргус рассудит.

— Судить тебя будет Клювик, — поправил я, — и ты все еще можешь отказаться.

— Не могу, — глядя в каменные глаза женской статуи грустно улыбнулся гигант и, стерев проступившую слезу, обернулся, — так зачем тебе нужна была эта тяжеленная тварюка? Ее шкуру даже мне не удалось повредить, сомневаюсь, что ее вообще возможно отделить от тела и хоть как-то использовать.

— Шкуру и не надо, — беззаботно заложив руки в карманы, подошел я к морде дохлого Камнееда, после чего раскрыл ему ногой пошире пасть и кивнул, — пока хватит и желудка.

— Хорошая шутка, — басовито посмеялся Бес, а увидев, что я даже не улыбаюсь, тут же замолк.

— Ты ведь шутишь, да? — осторожно спросил он.

— Не-а.

— Генри… — растерянно похлопав темно-бурыми глазами несколько секунд, повернул голову гигант.

— Умрет, — качнул я головой, — внутри Камнееда стихийный ответ похлеще, чем в Портале из которого он вылез.

— Да я ж там застряну! — в сердцах возмутился Бес, — и я на такое не подписывался!

— Разве не ты сказал, что готов на все ради своей Ирочки? — наклонил я голову.

— И как мое унижение ей поможет⁈ — зло пыхтя раздутыми ноздрями, хмыкнул гигант.

— Не твое унижение, а желудок, — терпеливо напомнил я, — в нем содержится особая субстанция, которая расщепляет любую каменную структуру. И особенность этой уникальной субстанции в том, что расщепляет она только камень, а остальное не трогает.

— Это… правда может сработать? — тут же изменилось лицо Беса.

— На нем, может, — внимательно осмотрев статуи, кивнул я на бородатого мужика, что стоял последним.

— Его каменная оболочка самая свежая, — заметив тяжелый непонимающий взгляд Беса, пояснил я, — кто он?

— Молот, — хмуро ответил Бес, — один из верных мне людей, который остался при дворе Князя Земли… оставался, пока его не раскрыли.

— Как давно его обратили? — приложив ладонь к голове статуи, спросил я.

— Девять лет назад.

— Хорошо, я еще чувствую в нем жизнь, — ответил я и убрал руку.

— А в Ирочке не чувствуешь? — дрогнул голос гиганта.

— Нет, — не стал я врать, — но это не значит, что ее там нет. Ее оболочка слишком крепкая, а я не лекарь.

— Так это… точно поможет? — сглотнул ком в горле Бес и обреченным взглядом покосился на пасть Змеехвостого Камнееда.

— Не попробуем не узнаем, — пожал я плечами, — достанешь желудок, доставишь его и Молота к Денису, а там будет видно.

— Тц… — скривился Бес и с бурча что-то нецензурное себе под нос, начал снимать обувь, — а где я найду этого твоего Дениса?

— Если переживешь проверку Клювика, Альберт тебе все покажет.

— А если не переживу? — закатив рукава, нахмурился Бес.

— Тогда Альберт тебя похоронит со всеми почестями и сам все доставит, — пожал я плечами, — так ты лезешь или нет? У него ведь и срок годности есть.

— Вот же срань! — сплюнул Бес и закатив рукава, брезгливо раскрыл пасть дохлой твари.

Оттуда резко пахнуло едким трупным смрадом, от которого гигант закашлялся и кинул на меня тяжелый полный осуждения взгляд.

— Смотри не сдохни там, — с улыбкой вернул я Бесу его же напутствие трехдневной давности.

— Не дождешься, — фыркнул гигант и, задержав дыхание, нырнул в пасть к твари.

* * *

Оставив Генри и Беса развлекаться, я покинул ангар и прогулочным шагом направился в сторону города.

Как бы внешне гигант и не выражал свое негодование, тот факт, что стихийный ответ и кожа Змеехвостого Камнееда схожи по структуре со статуями, он не мог не заметить.

Все-таки Бес был опытным Ратником Земли.

И именно поэтому гигант согласился так легко. Не из-за доверия к словам Паладина, а из-за того, что Бес чувствовал, что я могу быть прав.

Поэтому я был уверен, что гигант вынет этот желудок так аккуратно, как это только возможно, а о туше Камнееда будет заботиться не меньше, чем о статуе своей Ирочки.

На данном этапе этого более чем достаточно.

С этими мыслями я поднес вибрирующий от входящего звонка коммуникатор к лицу.

— Доброе утро, дорогая, — приветливо поздоровался я.

— Вообще-то сейчас четыре часа дня, дорогой, — кокетливо вернула мне Лекса.

— Как любил говаривать мой наставник, когда встал тогда и утро, — с улыбкой ответил я.

— Наставник? — дрогнул заинтересованностью голос моей помощницы.

Упс.

— Ага, с севера, — выкрутился я.

— Познакомишь меня с ним?

— Зачем?

— Интересно, кто смог вытерпеть такого самовольного ученичка, — абсолютно серьезным тоном ответила девушка.

— Фу как грубо! — театрально возмутился я.

— То есть не познакомишь, — вздохнула Лекса, — ладно, отчеты прочитал?

— Ага, есть что дополнить?

— Скорее, наоборот, спросить, — переключилась на деловой лад моя помощница, — Портал Бердяшкова перевала официально закрыт, и его добыча принадлежит нам, стоит ли посылать группу сборщиков?

— Конечно.

Я что зря горбатился?

— Много они там найдут? — поинтересовалась Лекса.

— Не особо, но трофеи, есть трофеи, — хмыкнул я, — еще вопросы, дорогая?

— Да, — тяжело вздохнула моя помощница, — поступил запрос от некого Броня Евгения Сергеевича на предмет… кхм… трудоустройства его людей. Соискателей там тысячи. Что с ними делать?

— А ты не знаешь? — удивился я.

— Конечно знаю… но… запад воспримет это как войну, Маркус, — предупредила девушка.

— Война уже идет, — спокойно ответил я.

— Поняла, подготовлю два варианта действий. Когда ожидать новостей который из них использовать? — уточнила Лекса.

— Сегодня часа через четыре, — глянул я на время, — но учитывая то, что я видел, я бы не переживал и готовился к оптимистичному сценарию.

— Хорошо, — отозвалась Лекса, — как там у тебя обстановка?

— А ты разве не в курсе? — улыбнулся я.

— В курсе о фактах, — с легкой обидой в голосе хмыкнула девушка, — я спрашиваю, как это выглядит изнутри.

— Также как и снаружи, — пожал я плечами, — взаимовыручка, помощь, идиллия. Поводов для беспокойства нет. Есть новости об Октавии?

— Ничего… Маркус, ты уверен, что она там была?

— Сомневаешься во мне? — усмехнулся я.

— Нет… но… — не очень уверено отозвалась Лекса, — прости, просто даже Камилла не смогла засечь ее. Это странно.

— Продолжайте мониторить, она может ошибиться.

— Само собой, — хмыкнула моя помощница, — Маркус… а ты сам-то там… как?

— Переживаешь?

— Да, — неожиданно позволила себе легкую слабость Лекса, но тут же ее отогнала, — также появилась информация по спискам людей, которые вы нашли в седьмом районе. На первый взгляд между ними нет ничего общего. Люди из разных кланов, слоев населения и районов Империи, но кое-что общее все же есть. Каждый в списке так или иначе был помехой интересам Клана Света. Причем в основном мешали они не самому Князю Света, а…

— Его сыну Демиду, — хмыкнул я.

— Верно.

— Отличная работа, дорогая, — искренне похвалил я, — и что бы я без тебя делал… напомни мне повысить тебе зарплату.

— Я уже повысила, — весело отозвалась Лекса.

— Вот как, — почесал я подбородок, — тогда выписать премию?

— Лучше своди меня в ресторан, как вернешься.

— Договорились, — пообещал я и потянулся, чтобы прервать звонок.

— Погоди, Маркус, есть еще одна новость.

— Хорошая или плохая? — уже увидев на горизонте крыши зданий Форт-Хелла, поинтересовался я.

— Хорошая, — с нескрываемым довольством в голосе ответила девушка, — я нашла землю.

— О!

— Что значит «О»⁈ — возмутилась Лекса, — я же говорила, что справлюсь и без помощи всяких шлюх! Или ты во мне сомневался?

— И в мыслях не было, — весело отозвался я, — так что за земля?

— Вот сам и посмотришь, она в Форт-Хелле, сейчас скину координаты. Официально земля уже перешла в собственность Клана Теней, как и все, что ты на ней найдешь. Развлекайся, дорогой.

— Обязательно, — весело отозвался и с радостным предвкушением ускорил шаг.

Глава 22

Городок Форт-Хелл встретил меня самой настоящей суетой.

Но не такой, какой обычно наполнена покинутая мной имперская столица, а суетой приятной.

Последствия недавнего почти случившегося прорыва Третьего Кольца Стен здесь ощущались еще острее, чем у ворот.

Местные жители обновляли заржавевшие баррикады, укрепляли защитные ставни, освежали фасады зданий.

Пока я шел по мрачным улочкам, краем уха успел услышать, что подполковник Горемыка выделил из казны кругленькую сумму на восстановление и укрепление стратегически важных объектов Империи.

И первый транш увеличенного финансирования получил именно Форт-Хелл.

Финансирования, которое местные тут же поспешили пустить в ход.

И жители Форт-Хелла не набивали карманы, а расходовали средства по прямому назначению. По тем или иным причинам эти люди жили здесь, на передовой вблизи стен.

Можно сказать, жили под боком с полчищами тварей. И в таких условиях крепкая броня и заточенное копье ценнее спрятанного в подвале мешка ворованных денег.

Шальные нападения портальных тварей здесь часть повседневной жизни, которая закалила местных и сформировала у них жизненные приоритеты сильно отличные от тех, что присущи тепличным жителям столицы.

Но особенно приятен был момент, когда я проходил мимо железнодорожного вокзала и обнаружил, что никто не пытается сбежать, наоборот, прибывающих в город оказалось куда больше.

Многие из них, конечно, были имперскими военными, прибывшими на смену погибшего гарнизона, но сам факт радовал глаз.

Так, прогулочным шагом я добрался до западной окраины Форт-Хелла и свернул на улицу с единственным работающим фонарем.

В отличие от суеты остальной части городка, здесь обстановка не изменилась с моего прошлого посещения.

Такая же глушь, тишина и бодрящее чувство угрозы.

Игнорируя косые взгляды из подворотен, я прошел до самого конца улицы, толкнул деревянные створки кабака под названием «Ржавый Колпак» и вошел внутрь.

Битком набитое заведение смолкло, и на меня уставились десятки хмельных глаз, среди которых я выловил знакомую пару и приветливо махнул рукой.

— Маркус! — широко улыбнулся грузный мужчина у барной стойки и тут же принялся наливать мне пиво из общего бочонка.

Реакция хозяина кабака послужила присутствующим негласным сигналом, и они тут же вернулись к своим делам, позабыв о моем присутствии. Помещение вновь наполнилось, шумом, гамом и весельем, а я прошел прямиком до стойки, где меня уже ждал потертый бокал пенного.

— Все такое же паршивое, — улыбнулся я, ополовинив кружку.

— Зато холодное, — с важным видом хохотнул хозяин кабака и в этот момент я заметил в дальнем углу еще одну знакомую рожу.

Перекинувшись с хозяином еще парой фраз, я заказал похлебку, взял два бокала пенного и подсел к одиноко сидящему седовласому мужику.

— Не занято? — беззаботно поинтересовался я.

— Для тебя нет, — встретил меня широкой улыбкой Федор и с благодарностью принял из моих рук кружку.

И как только Федор заговорил, гвалт вокруг стал на полтона тише.

Поначалу я подумал, что это совпадение, а потом, когда хозяин кабака тормознул пару подпитых мужиков, которые хотели к нам подойти, понял, что это не случайность.

— Так ты меня ждал, — констатировал я и Федор утвердительно кивнул.

— И даже обеспечил приватность беседы, — впечатлено хмыкнул я, глядя как хозяин кабака разворачивает еще одну пару мужиков, которые хотели к нам подойти.

— Пришлось… иначе бы тебе тут прохода не дали, — засмеялся Федор, — ты же теперь местная знаменитость!

— С каких пор? — поднял я бровь.

— С тех самых, как за стену вернулись первые добытчики и обнаружили сколько тварей ты покрошил там в одиночку, — хмыкнул отставной имперский капитан.

— Я разве оставил хоть один труп? — попытался припомнить я.

Вроде бы нет. Я работал чисто и нарочно довел себя до грани, чтобы прощупать нынешние пределы актуального уровня Путей.

— Нет, трупов не оставил, — усмехнулся Федор, — но каждый уважающий себя местный рейдер знает ближайшие к стенам безопасные тропы и гнездовья тварей. Гнездовья, которые теперь пусты на километры вокруг. Ребята тут живут не глупые и сопоставили два и два. Да еще и Змеехвостый Камнеед этот у местных был символом падения Второго Кольца Стен, а ты притащил его на своем горбу, — покачал головой седовласый вояка, — жаль я это зрелище пропустил…

— Ничего особенного. Я всего лишь защищал Империю, как и каждый здесь присутствующий, — спокойно пожал я плечами и в этот момент подошел хозяин кабака и поставил перед нами две порции аппетитно пахнущей похлебки.

— Спасибо, Илюша, — тепло улыбнулся Федор, — дай нам еще минуток тридцать, лады?

— Конечно, Федор Иванович, сколько угодно, — вежливо ответил грузный мужчина и ушел обратно за стойку бара.

Я же сидел и озадаченно смотрел вслед мужчине, который не боялся в лицо «тыкать» аристократам и в прошлое мое посещение этого кабака лично сломал нос одному из отпрысков не самого последнего Рода Огневиков.

Однако при этом на Федора, отставного имперского капитана в непримечательной черной броне без опознавательных знаков, тот смотрел совершенно иначе.

Любопытно.

— Я думал одно из правил этого места, что все равны, Федор Иванович, — с интересом сощурился я.

— Илья хозяин этого кабака и может нарушать правила когда захочет, — странно сверкнул глазами старый вояка, а потом его взгляд вернул былое спокойное равнодушие, и он добавил, — и называй меня как раньше, просто Федор, ну или кэп. Ничего не поменялось с нашей первой встречи, Маркус. И надеюсь, не поменяется и после этого, — добавил Федор и вынул из кармана помятый документ.

После чего с наслаждением отхлебнул принесенное блюдо.

Дальнейшие десять минут мы сидели в тишине.

Федор с аппетитом уминал похлебку, а я, помимо этого, отослал Лексе подписанное кэпом согласие на вступление в Клан Теней. Временное, в статусе наемного рабочего, но тем не менее.

После чего нам обновили кружки, и я выслушал рассказ Федора, как он мчал сюда с отрядом из семи одаренных по просьбе Альберта, но, когда они прибыли в Форт-Хелл, угроза воротам уже миновала, а я дрых сладким сном в палатке.

Отряд Федор в итоге отправил назад в Долину Трех Холмов, чтобы не тратить зря ценный ресурс, а вот сам решил задержаться в Форт-Хелле и дождаться меня.

Как сказал сам Федор, чтобы передать лично свое согласие вступить в Клан Теней, но что-то седовласый вояка точно не договаривал.

Впрочем, он не лез расспросами ко мне, а я не стал лезть к нему.

Я и не успел заметить в какой именно момент наша приватность была отменена, и мы оказались в эпицентре гулянки.

Кажется, это было на пятой кружке пенного.

А где-то после седьмой в кабак ворвалась парочка аристократов в боевых облачениях.

Помня, как меня встретили тут первый раз, я надеялся на зрелище, и оно не заставило себя долго ждать.

Уже через минуту седой мужик с черном посохом за спиной схлестнулся в рукопашной с десятков местных, а рослый голубоглазый блондин бил рожу бармена.

За считанные секунды весь кабак охватила волна пьяной драки и даже Федор не сдержался и, прикончив кружку пенного залпом, поднялся на ноги и с предвкушением хрустнул пальцами.

— Как насчет, немного растрясти жирок? — увернувшись от летевшей ему в лицо разбитой бутылки, спросил седовласый вояка.

— Я уж думал ты не предложишь, — улыбнулся я и сиганул в толпу.

* * *

— Да я ж его чуть гневом небес не прихреначил! — в голос засмеялся голубоглазый Ратник, по имени Ганс.

— Не взяло бы, — скептично хмыкнул седовласый Ратник Ульх, второй из виновников недавнего веселья.

— Тц, — икнул Ганс и повернул взгляд на Федора, — вот ты знаешь нашего героя-северянина дольше прочих, как думаешь… его бы прожарило на медиум, или сразу до корочки?

— А почему бы тебе самому не проверить? — с усмешкой ответил седовласый вояка и кивнул на возвращающегося из уборной Маркуса.

— Кхэм… — под громогласный смех поперхнулся выпивкой Ганс и абсолютно серьезно добавил, — вот вам смешно! А если я умру, кто вам будет байки рассказывать⁈ Вот, например, наш комендант консервная банка, который даже не позвал старых друзей на новоселье, гад такой, однажды споткнулся на склоне магмового утеса и его стальная задница приплавилась к стенке, так и висел он кверх тормашками двое суток пока мы не хватились его пропажи!

* * *

«Ржавый Колпак» я в итоге покинул ранним утром.

Наевшийся до отвала, со сбитыми костяшками, просто потрясающим настроением и целым ворохом историй сомнительной правдивости про Альберта.

Ратник Молнии Ганс и многоопытный лидер элитного отряда Ратников «Геккон» оказался весьма болтливыми малым.

Со стороны он мог показаться инфантильным шутом, но как я узнал позже, такое поведение он позволял себе только в выходные дни, которых у него было всего около десяти в год.

В бою же этот Ратник был безжалостной машиной по уничтожению портальных тварей, примером для всех Стражей и по праву считался одним из самых сильных одаренных Стихии Молнии.

Забавно, что своим поведением Ганс напомнил мне Паладина Молнии Самсона, тоже знатного любителя потрепаться.

Даже внешне этот рослый блондин был словно молодая копия Самсона.

Ульх же был из местных. Родился и вырос в окрестностях Форт-Хелла. Тварей он видел с детства и пошел в Стражи по стопам своего погибшего отца. Вообще вся его семья была потомственными Стражами, а прадед жил по ту сторону стены в деревне, которой уже давно не существует.

И таких историй я услышал более двух десятков. Историй людей, для которых настоящая Империя находится здесь, у стены. Другой они не знают и знать не хотят.

На этот вечер и всю ночь я совсем забылся и словно вернулся домой, в те немногочисленные посиделки в редкие моменты отдыха между тренировками, сражениями и закрытием очередного Портала.

Тогда я не особенно любил шумные компании и куда чаще проводил время в одиночку, но спустя семь сотен лет именно те воспоминания шумных посиделок приятно грели мне душу.

Сейчас же я шел по утренним полупустым улочками Форт-Хелла, под ногами хрустели покрывшие лужи корочки льда, перед взором стелился утренний туман, изо рта шел пар, а тело приятно покалывало от возбуждения.

Благодать.

Помимо историй о Берти, я также узнал другую сторону Вики, которая тоже частенько помогала «Геккону» и во многом именно эти ребята научили Викторию сражаться и привили ей любовь к передовой.

Я и сам замечал с каким азартом нынешняя Княгиня Природы убивала тварей на том же болоте Портала Трезубца.

С этой мыслью я покрутил в руке простенькую нашивку с цифрой «VI», которую мне между делом вручили в знак достижения шестой категории Стража.

Для местных это была важная традиция.

Я поначалу не придавал этому особенного значения, но для тех людей в кабаке это было важно.

Во мне видели пример.

Пример аристократа, пример Стража, пример товарища.

И эти лица, и их искренняя вера в меня, делали эту нашивку не простой тряпкой, а чем-то большим. Чем-то, что у меня не повернется рука выбросить.

Бережно убрав нашивку в карман, я вбил в коммуникатор полученные от Лексы координаты своей новой земли и уже спустя десять минут стоял на нужном месте.

— Да вы должно быть шутите… — неверяще покачал я головой, глядя на припорошенное снегом выгоревшее здание, от которого целой осталась лишь перекошенная деревянная вывеска с надписью «Трактиръ».

Глава 23

— Ну и что думаешь, командир? — покачиваясь на стуле, спросил седой мужик с висящим за плечом черным посохом.

— Думаю… синяк будет, — потирая припухшую скулу, ответил голубоглазый Ратник.

— Да это-то понятно, у старика удар всегда был крепкий, — хохотнул Ульх, — я про Маркуса.

— А… этот северянин… — задумчиво протянул Ганс, — если честно, в нашу первую встречу я подумал, что им просто повезло, а все слова Берти про командирские заслуги Маркуса это попытки оправдаться за то, что пошел в вассалы к юнцу…

— Но? — сверкнул глазами Ульх.

— Но достижения этого северянина говорят сами за себя. Ты видел утренние отчеты рейдеров? — весело спросил Ганс.

— Не-а, — отмахнулся Ульх, — ты командир отряда и эта херня по твоей части.

— Так вот посмотри. За сутки за стеной Маркус добился того, чего все рейдеры Империи не смогли за год. Благодаря ему там сейчас чуть ли не самое безопасное место в Империи. Твари просто боятся приближаться туда, где чувствуют его след… а отдел мониторинга впервые за последнюю сотню лет зафиксировал снижение активности красной зоны.

— Совпадение? — задумчиво отхлебнул пенное седой Ратник с посохом.

— Ты пил с Маркусом уже дважды, — хмыкнул Ганс, — ответь мне сам, старый друг. Совпадение ли?

— Не похоже, — признал Ульх, — а еще то чувство… когда Маркус появился на холме с Камнеедом на плечах в момент, когда ты уже был готов сдохнуть…

— Эй! — возмутился Ганс.

— Скажи же… стало спокойнее и увереннее на душе. Возникло чувство, что мы просто не можем проиграть, хотя он даже слова не сказал и вообще просто проходил мимо…

— Было такое, — не стал отрицать голубоглазый Ганс и тяжело вздохнул, — его уверенный взгляд абсолютного спокойствия заразителен…

— Ага… — протянул Ульх, — последний раз я видел такой взгляд у него…

— Да… — земля ему пухом, — поднял кружку Ганс, и Ратники синхронно выпили.

— Может и мне последовать примеру Берти и того…? — мечтательно вздохнул Ульх.

— Переметнуться на старости лет надумал? — усмехнулся Ганс.

— Ну а что… моему Князю давно на меня плевать, — пожал плечами седой Ратник, — да и ты сам видел… к этому Маркусу даже наш старина Федор пошел в услужение. И это после всего, что было!

— Ага… — согласно протянул Ганс, — не увидел бы своими глазами, ни за что бы не поверил, что отошедший от дел Падальщик решит вернуть свою дряхлую задницу в игру ради аристократа.

— Спустя столько лет, мир все полон сюрпризов, разве это не прекрасно? — улыбнулся Ульх и после звонкого бряка стекла, холодное пенное потекло по глоткам самых опытных Ратников Империи, повидавших куда больше, чем они готовы рассказать.

* * *

Убедившись, что координаты верные, я перешагнул знакомую выцветшую вывеску и приступил к осмотру своих новых владений.

От старого двухэтажного здания остался лишь полуобрушенный деревянный каркас.

Все хоть мало-мальски ценное отсюда уже унесли и потому быстро закончив осмотр обломков я выбрался на задний двор.

Стряхнул налипшую сажу с ботинок и задумчиво почесал подбородок.

С одной стороны это хлам, с другой же, это теперь мой хлам и земля опять же от центра города недалеко. Да и сгоревшее здание не то, чтобы жалко, оно и до моего вмешательства было старым ветхим недоразумением.

Я примерно прикинул, как можно использовать свой новый подарок, скинул свои мысли Лексе, и уже когда хотел уходить, под ногами вдруг что-то заискрило.

Я поднял подошву и увидел, что наступил на утопленный в земле стихийный кабель.

— Интересно, — хмыкнул я, присев на корточки.

Непростой кабель из прожилок молнии вел от сгоревшего здания в… пустой задний двор?

Зачем?

Там не было ни иных построек, ни источников электричества. Я начал выкапывать старый кабель, пытаясь понять куда он ведет и спустя метр тот обрывался.

Но куда-то ведь он вел?

Осмотревшись, я нашел среди обломков ржавую лопату без черенка. Залатал приказом «укрепления» трещину в металле инструмента, сварганил из куска полуобгоревшей балки черенок и начал копать.

Да, иногда утренняя разминка бывает и такой.

Около часа работы на свежем воздухе с точечным использованием стихийной энергии и лопата с треском уперлась во что-то твердое.

Отбросив инструмент, я очистил остатки земли руками и передо мной предстала крышка люка с нанесенной гравировкой в виде герба Ордена.

При этом крышка была дополнительно окутана барьером.

Слабеньким, не силовым, а маскировочным барьером, что был нанесен древней Магистерской руной.

Ухватившись поудобнее, я дернул люк, но тот не поддался.

Хоть и делали его без артефактов, но делали на совесть. Портить такую работу было жалко, поэтому я аккуратно прощупал люк сканирующей энергией.

И не зря. Оказалось, что люк был заперт изнутри.

Недолго думая, я нашел замочный механизм и приказал: — Отопри.

Энергия Тьмы повиновалась и точечно поглотила замок вместе с установленной зажигательной системой, призванной уничтожить все содержимое в случае несанкционированного доступа.

Дождавшись характерного щелчка, я дернул люк еще раз и на этот раз он поддался и со скрипом пошел вверх.

Вниз вела неглубокая вертикальная лестница и уже через минуту я стоял в сыром темном помещении, единственным освещением которого был найденный и зажженный мной факел.

В углу стоял давно не работающий генератор электричества, пустой холодильник, рабочий стол, два стула, а все остальное место занимали полки со свернутыми в рулоны бумагами и свитками.

Стряхнув пыль с одного из них, я увидел написанный чернилами от руки текст.

'Постоялец #193129

Тихон Лазарецкий. Тихий и скромный. Сын пекаря Аркадия Лазарецкого. Отношение к Ордену нейтральное. Опасность отсутствует. Биография…'

Я вернул рулон обратно, взял второй, третий, четвертый…

«Постоялец #183723… Анна Коровушкина…»

«Постоялец #173645… #109420… #45671…»

Чем глубже я забирался, тем старее выглядели свитки и меньше были номера.

Самой старой из сохранившихся записей было более пяти сотен лет, но прочесть на ней что-либо было решительно невозможно.

Тогда я попытался зайти с другого конца и обнаружил, что последний свиток был написан семьдесят три года назад.

После этого я перешел на изучение второго книжного шкафа, ячейки которого были заполнены похожими свитками, но в них оказались схемы родословных, но они сохранились еще хуже, содержали больше пропусков, чем имен, и последняя датированная запись была более четырех сотен лет назад.

Похоже, попытки вести родословную переселенцев не увенчались успехом, и местный архивариус переключился на простую фиксацию всех, кого встречал.

В отличие от найденного мной тайника Ордена, здесь все было проще, собрано из говна и палок, но собрано с душой и как пример явно брались технологии Ордена.

Даже местная простенькая мебель ручной работы оказалась с грубо нанесенной эмблемой.

Видно было, что человек создавший ее делал это с трепетом и любовью.

Помимо свитков с записями постояльцев и старинными родословными, я нашел также старые письма, записки, заметки, старые карты и несколько фотографий.

На одной из таких фотографий был изображен крупный чернявый мужчина в потрепанной кожаной броне с эмблемой Ордена на груди. А снизу красовалась подпись «Борис Колосский».

Лицо мне было незнакомо, но вот фамилию я смутно припоминаю. На этаже снабжения, кажется, командовал такой лейтенант. Или же тот был Колосков?

Так или иначе, то, что это место создал переселенец из Башни Аргуса не вызывало сомнений.

— Покойся с миром, боец, — провел я пальцами по пыльной фоторамке и, найдя рюкзак, стал скидывать туда все, что имело потенциальную ценность. В первую очередь информационную.

Да, большинство свитков были повреждены, но был шанс найти в них зацепку о прошлом.

Зацепку о том, что случилось с Орденом.

Поиски завели меня во вторую комнатку, где на одноместной металлической кровати, мирно сложив руки на груди, лежал труп давно умершего человека.

На старой прикроватной тумбе находилась покрытая паутиной и пылью книга, которая оказалсь дневником. Бегло пролистав его, я понял, что имя покойного старика Герман Колосский, сын Руслана Колосского. Владелец постоялого дома под названием «Трактиръ».

Судя по сохранившимся записям, старик не знал зачем его давний родич основал это место и не до конца понимал, зачем вести записи всех постояльцев, но все же старательно продолжал это делать в память о «духах предков».

В текстах дневника было много мистики и, судя по всему, последние недели старик провел в затворничестве здесь, где и погиб самолично запертым в одиночестве семьдесят три года назад.

Аккурат в день последней записи архива постояльцев.

Судя по внешнему виду старика, погиб он от старости, а в его костлявых руках был зажат цилиндрический ключ.

Ключ переливался цветами трех стихий, которыми был закрыт люк.

Белый цвет астрала, что отвечал за барьер маскировки. Красный цвет огня, что отвечал за сожжение улик и проникших воров. Золотой цвет металла, что отвечал за внутренний барьер-ловушку.

— И зачем же ты закрыл сам себя, старик, — покачал я головой и аккуратно выудил ключ из его мертвых пальцев.

Хотя, зная, что один из его потомков хотел закрасить вывеску с эмблемой Ордена, а второй не брезговал торговать людьми, старик возможно поступил действительно умно, навечно закрыв доступ сюда непутевым отпрыскам.

Когда ключ оказался в руке, я заметил, что помимо стихийного, к резному кольцу прикреплен еще и самый обычный медный ключ.

Осмотревшись в комнатке, я увидел под кроватью сундук и выдвинул его на себя.

Пыли на нем было не в пример больше, чем где бы то ни было в другом месте. По внешнему виду сундука казалось, что его не касалась рука человека лет так пятьсот.

Прокашлявшись от пыли, я поместил медный ключ в замочную скважину сундука, и он щелкнул.

Крышка ушла вверх и моему взору открылась идеально сохранившаяся кожаная броня с эмблемой ордена. Та самая, в которую был одет мужчина на старой фотографии.

А у изголовья лежала сложенная записка с нанесенной стихийной печатью. Простенький конструкт, который уничтожит содержимое, если его коснется кто-то чужой.

Я поднес указательный палец к печатке в виде герба Ордена и защитный конструкт истаял в воздухе, не причинив бумаге никакого вреда.

Я взял листок в руки и раскрыл перед собой.

Поначалу он оказался пустым, но спустя несколько секунд на необычной бумаге проступило одно слово:

«Разрешаю».

После чего бумага с хлопком исчезла, а на ее месте в пространстве проявился размером с футбольный мяч шар и наполнил своим сиянием все помещение. Теплая податливая энергия переливалась внутри него мириадами искр и завораживала взор.

Почерк Магистра Проклятий Иллариона я узнал сразу.

Этот старый хрыч любил такие фокусы. Уникальный дар этого старого шутника заключался в возможности «проклясть» любой неживой предмет, где «проклятием» было запечатанное заклинание отложенной активации, обычно высшего порядка.

Если честно, я так и не разобрался до конца как работает его Дар. Как и многие Магистры, этот старый хрыч шифровался и не раскрывал всех своих секретов.

В данном конкретном случае «проклятой» оказалась записка, куда был вшит идентификатор «свой-чужой», который активировал одно из двух запечатанных заклинаний. В моем случае, просто открылось пространственное хранилище и выпустило заточенный там предмет.

А вот что было во втором мы не узнаем, но зная тяжелый нрав Магистра Проклятий Иллариона, уверен нарушителю было бы больно.

Очень больно.

Очень сильно больно.

Даже удивительно, что я оказался в числе «допущенных», ведь старый вредный хрыч меня недолюбливал. Как хранитель Великого Источника, Илларион был вторым Магистром после Акса, с которым я взаимодействовал чаще всего и взаимодействия эти заключались в основном в том, что я приходил просить энергию на восстановление.

Ну как просить, я ее просто забирал, когда мне было необходимо, что Магистра Проклятий дико бесило.

В свое оправдание хочу сказать, что пополнял Великий Источник я многократно больше, чем забирал оттуда, но вредного старика это не особенно волновало.

Больше всего Иллариона волновала отчетность, порядок и дисциплина.

И его безмерная мания контроля оказалась настолько велика, что даже спустя семь сотен лет, уже будучи давно дохлым Магистром, старый хрыч все равно умудрился вставить свое веское «разрешаю» на использование энергии из источника.

Да, все верно.

Передо мной был не просто шар, а часть Великого Источника башни. Не та поделка, которую носят аристократы на своих шеях и украшениях, а артефакт с первозданной структурой источника, до краев наполненный податливой стихийной энергией, которая ждала своего часа и настаивалась в пространственном хранилище как первоклассное вино.

Я мягко провел по шару ладонью, и древняя энергия внутри отозвалась приятным покалыванием на пальцах.

Прикрыв глаза, я занял позу лотоса и потянул ее внутрь себя.

Способная принять любую форму чистая энергия послушно потекла по энергоканалам и, недолго думая, я пустил ее на укрепление Путей.

Путь Энергии был укреплен первым и теперь находился на втором уровне из пяти возможных.

Отличием использования «чистой» древней энергии от «грязной» было то, что тело не ловило никаких особенных откатов, так как стихийные частицы уже были обработаны Великим Источником и адаптированы под человеческий организм.

Работать с таким типом энергии сплошное удовольствие.

После укрепления Пути энергии, вместительность моего источника возросла и разом увеличилась связь с фамильярами. Возросла настолько, что на миг я увидел глазами Клювика, который внезапное усиление принял радостным пикированием в затылок какого-то убегающего бедолаги.

Блин, неужели кому-то еще хватает ума прощупывать защиту моих территорий?

Следом за Клювиком, мелькнул взгляд Кота, который пристально наблюдал за склонившимся над слабым телом девушки синеволосым мужчиной в темном кимоно. Князь Воды не издавал ни звука, но мокрые глаза блестели искрами тревоги, боли и… надежды.

Хлоп и теперь я вижу темноту… нет не так.

Я видел Тьму, в которой смутным пятном угадывался перламутровый коготь. Едва я успел осознать, что усиление связи коснулось и Скальда, как картинка пропала и передо мной появился наполовину опустошенный шар.

— Да… ну ты и старый скупердяй, конечно, не мог заныкать больше энергии? На четвертый Путь этих остатков явно не хватит, — вздохнул я и, стерев проступивший пот со лба, вновь закрыл глаза.

Следующим на очереди было укрепление Пути Тела.

В данный момент этот Путь все еще продолжал регенерацию моего организма, поэтому работать пришлось тоньше и медленнее, но уже через несколько часов я смог открыть глаза с укрепленным до первого уровня Путем Тела.

Тело било легкой дрожью, жутко хотелось пить и есть, а перед глазами было пыльное помещение, рюкзак с архивными свитками, да шар, энергии в котором осталось буквально на донышке.

Я встал и медленно размял затекшие мышцы.

Глянул на часы и понял, что проторчал в этом подвале уже двадцать часов, а в Форт-Хелле задержался уже почти на пять дней, при планируемых двух.

Пожалуй, пора возвращаться.

Тем более, что все намеченные дела в Форт-Хелле я уже сделал.

Оставалось последнее.

С этой мыслью я положил ладонь на шар и остатки энергии внутри вдруг резко потемнели. Не убирая ладони от шара, я перевел взгляд на лежащего со сложенными на груди руками скелета и приказал: — взойди.

Энергия Тьмы тонкой струйкой потекла из шара… сквозь мою ладонь… и прямо в руках мертвого старика, в том месте, где до этого был зажат ключ, появился крошечный матово-черный стебель странного растения, корни которого медленно потянулись вниз.

Глава 24

Впервые о сложностях логистического характера я задумался, когда приобрел торговую точку на рынке Трезубца.

Любое перемещение — это время, а в условиях моих максимально раздробленных территорий, расстояние это еще и ресурсы.

Как защищать кусочки земли, которые находятся в сотнях километров друг от друга?

Дробить силы?

Когда под моей защитой был только Теневой Квартал, хватало меня… но постепенно количество объектов росло, а я ведь не могу быть во всех местах одновременно.

Раньше мог, да.

Используешь шаг Тьмы и любая дистанция не помеха.

Техника затратная, даже со стопроцентной связью со стихией, но с энергией в былые времена у меня особых проблем не было.

Весь вопрос стоял в срочности.

Да и прыгнешь так пару раз через всю Империю, и враги запомнят, что Паладин Тьмы может буквально появиться из воздуха в любой момент и волей-неволей начнут осторожничать.

Сейчас же ситуация изменилась.

Один неосторожный шаг Тьмы и такой скачок я завершу с голой задницей, вернее пустым источником и начинать накопление энергии придется заново.

Оно мне надо? Нет.

Вот и пришлось пораскинуть мозгами как быть.

Особенно остро встал вопрос, когда я получил во владение Долину Трех Холмов. От столицы до нее добираться в лучшем случае двенадцать, а в худшем двадцать четыре часа.

И вот тогда, находясь в подвале Завода я вспомнил про него.

Пространственное Древо.

Поглощенное мной в одном из Порталов Стихии Природы существо «S»-класса. Его главной силой было способность манипулировать пространством, вернее выводить один конкретный объект из влияния законов пространства.

Когда такое Древо атаковали, оно просто перемещало нападающего подальше от себя, к другому связанному с ним Древу. И делало это до тех пор, пока не имеющий возможности выбраться из леса путник не умирал от истощения и шел на удобрения лесу.

Не один отряд Ордена был потерян в попытках закрыть тот злосчастный Портал, который поначалу посчитали легкой прогулкой, ведь Природные твари традиционно считались самыми слабыми.

Однако Пространственное Древо с блеском разрушило этот миф.

Даже мне не удалось подобраться достаточно близко ни к одной из двух десятков живущих в том лесу тварей и в итоге, заблудившись в очередной раз, я просто сжег весь лес черным пламенем.

Легко найти выход из леса, когда никакого леса вокруг не осталось.

В последний момент самое древнее из Пространственных Древ в отчаянной попытке спастись бросило семена, которые я и поглотил, окончательно закрыв тот Портал и пополнив свою коллекцию порождений новым образцом.

Первый росток я посадил на Заводе, чтобы проверить как Древо поведет себя в нашем мире.

И, убедившись, что оно прижилось, я посадил второй росток в закрытом саду теневого квартала. Питания там было меньше, но с помощью Клювика прижилось и второе Древо.

Тогда-то и произошло то, чего я так ждал.

Два древа образовали между собой связь. Однако хоть мой первый переход между ними и не потратил ни единой моей частицы, но выявил одну проблемку.

Являясь порождениями и будучи частично сотканными из энергии Тьмы, пространственное перемещение посаженные мной Древа осуществляли не через безопасный мир Стихии Природы, а через мир Тьмы.

Мне-то норм… а вот на моих грандиозных планах использовать Древа для быстрой переброски своих бойцов по локациям это сказалось не лучшим образом.

Способ обойти это досадное ограничение я пока не нашел, но уже сейчас способность быстрого и практически бесплатного (энергетически) перемещения между двумя отдаленными точками неплохо развязывало мне руки.

И, разумеется, оказавшись в Форт-Хелле, я в первую очередь задумался о поиске подходящего места для третьего ростка, который был весьма требователен к стихийной питательности окружающей среды.

Пространственное Древо было способно самостоятельно находить себе пропитание, впитывая стихийные частицы из окружающей среды, но для вывода его на автономность требовалось место, уже насыщенное стихийной энергией и найденный мной под завалами «Трактира» тайник подходил как нельзя лучше.

Его стены и почва вокруг уже были пропитаны энергией древних барьеров, а воздух снаружи щедро удобрен недавним стихийным пожаром.

Остатки энергии из шара послужили семечке катализатором и уже через тридцать минут матово-черный стебель установил связь с двумя своими собратьями, увеличив мою маленькую портальную сеть до трех реперных точек.

К моменту, когда росток Пространственного Древа набрал достаточную силу, я как раз закончил сборы и, с полной сумкой наперевес, коснулся пульсирующего силой матово-черного стебля.

Меня мгновенно затянуло в мир Тьмы.

До этого я уже использовал переходы между Древами дважды и оба раза прошли практически мгновенно, однако на этот раз мир Тьмы меня остановил на полпути, и я ощутил, как нечто бесформенное и могущественное преградило мне дорогу.

— Чего надо? — спросил я в непроглядную пустоту Тьмы.

Ответа не последовало, поэтому я пожал плечами и сделал шаг вперед, но тут же услышал доносящееся словно отовсюду тяжелое дыхание.

Ощущение чужого присутствия обрушилось на плечи, а по спине пробежал холодок от устремившихся на меня разом сотен взглядов.

Совладав с мыслями, я легко отогнал фальшивое наваждение и тяжело вздохнул.

— Вообще-то я тороплюсь. Если чего хотел, давай быстрее, — лениво глядя перед собой, произнес я.

«ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ВОНЯЕШЬ СЛАБОСТЬЮ!», — раздался словно отовсюду разом тяжелый осуждающий голос.

— Уверен? — поднял я бровь и топнул ногой.

Пространство в мире, где есть все и нет ничего мигнуло яркой вспышкой, на миг обнажая черный силуэт гигантского существа.

Не ожидавший такого Скальд вздрогнул, но остался стоять у меня на пути.

«ТВОЯ СВЯЗЬ С МАТЕРЬЮ СТИХИЙ НИЗКА…» — прогремел он.

— Я же сказал, я работаю над этим, — вздохнул я.

«МЕДЛЕННО РАБОТАЕШЬ… СЛИШКОМ МЕДЛЕННО!»

— Тебя забыл спросить, — хмыкнул я, — что-то еще?

«ПРИЗОВИ МЕНЯ!» — после короткой паузы вдруг выдал Скальд.

— Нет.

«ПОЧЕМУ⁈» — угрожающе проревел голос.

— Мир людей не готов к тебе, — спокойно ответил я.

Если честно, мир и к Клювику то не очень готов, но того я хотя бы могу контролировать, а этот… впрочем мои отношения со Скальдом — это отдельный разговор.

Если Клювик был воплощением справедливости мира Тьмы, Кот непосредственностью и любопытством, то Скальд… Скальд был яростью.

«ЭТО ЖАЛКИЕ ОТГОВОРКИ! НА САМОМ ДЕЛЕ ТЫ ОТКАЗЫВАЕШЬ МНЕ ПОТОМУ, ЧТО НЕ СПОСОБЕН ПРИЗВАТЬ МЕНЯ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ СЛАБ…» — начал грозно вещать могущественный Скальд, но его воинственный голосок вдруг оборвался на полуслове.

Ощутив давление у своего горла, тот попытался вырваться из невидимого захвата, но у него не получилось.

Мир, который был призван ему подчиняться, сейчас пошел против Скальда и тот ошарашенно распахнул глаза.

Два вертикальных иссиня-черных зрачка угрожающе вспыхнули в фиолетовых глазницах и уставились на меня.

— Еще раз назовешь меня слабым, пожалеешь, — без улыбки холодно произнес я и отпустил хватку.

«ТЫ СЛИШКОМ НАГЛЕЕШЬ, СМЕРТНЫЙ!» — возмущенно прорычал Скальд.

— «Смертный», — покачал я головой, — ты так любишь бросаться этим словом, но ты забываешь, что тоже смертен, фамильяр, — оскалился я улыбкой и вытянул руку перед собой.

И в этот миг мир Тьмы вокруг пошел мелкой рябью и задрожал.

«ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ…» — сделав шаг назад, прошипел Скальд.

— Уверен? — поднял я бровь, — да, ты прав, старина. В мире людей я слегка ослаб, но здесь моя власть абсолютна. Неужели пытаясь убить меня сотни, тысячи и миллионы раз, ты в этом так до сих пор не убедился? Сколько ни пытайся сопротивляться, ничего не изменится.

«ПОСМОТРИМ!» — прогремел Скальд и закрыв глаза, растворился во Тьме, а ощущение присутствия тут же исчезло.

— Вот же упрямое создание, — покачал я головой и сделал шаг вперед.

Реальность раскрылась передо мной полупрозрачным окном и мир Тьмы выпустил меня в саду внутреннего двора теневого квартала, рядом с одним из посаженных мной Пространственных Древ.

Тело сразу стало ощущаться тяжелее. На фоне мира Тьмы контраст в самоощущении между «здесь» и «там» чувствовался особенно сильно.

Сладко потянувшись, я отогнал грешные мысли и напомнил себе, что мир любой Стихии опасен.

Да, мир Тьмы мне подвластен, я управляю им и способен подчинить его волю, силу и материю, но стоит расслабиться и хоть на миг забыть, что ты человек, и Стихийный мир сожрет тебя без остатка.

Опасно? Безусловно.

Но таков уж Путь настоящей силы.

Я вдохнул чистый морозный воздух и поднял беззаботный взгляд на темное небо едва-едва начавшее светлеть. До рассвета оставалось чуть больше часа и, перехватив набитый архивными документами рюкзак поудобнее, я направился к лестнице особняка.

Подъем, пара поворотов и вот я уже в своих покоях, скинул поклажу, грязную одежду и направился принимать горячий душ, по которому, надо признать, успел соскучиться.

И едва я успел включить горячую воду, как дверь ванной комнаты распахнулась и внутрь вошла белокурая красотка. Лекса с невозмутимым видом процокала каблучками по плитке и остановилась прямо передо мной, сложив руки на высокой груди.

— В таком виде в ресторан точно не пустят, — с досадой покачал я головой, глядя как под каплями воды намокает белая блузка девушки.

— Ресторан подождет, — вдруг игриво улыбнулась Лекса и начала медленно раздеваться.

* * *

Завтракать мы поехали в «Южный Пантеон».

Хотя, стоит заметить, что по времени это был уже скорее обед.

Лекса оказалась настроенной куда более решительно, чем я думал изначально и ее «ресторан подождет» в итоге растянулось сначала на остатки ночи, а потом и все утро.

Такой страстной и ненасытной я Лексу и ее астральные проекции еще не видел.

То ли она так соскучилась за время моего отъезда, то ли так влияет долгое нахождение в женском коллективе извращенок Обители, но полученный эффект мне понравился.

На часах было три часа дня, и мы при полном параде сидели на лучших местах самого престижного заведения для одаренных в столице.

Людей в этом зале было мало, играла тихая расслабляющая музыка, а сквозь панорамные окна открывался вид на уютный сквер, который покрывал белым одеялом редкий снежок.

Лекса сменила свое привычное деловое одеяние на изысканное коктейльное платье и не забыла про украшения, венцом которых был подаренный мной стихийный камушек.

Белый Перлуцит на фоне снежной погоды выглядел особенно эффектно, но истинным бриллиантом была сама Лекса, которую видимо задело, что на коронации я в качестве спутницы взял с собой Валерию Огневу.

Слишком уж Лекса сегодня старалась.

Я же выглядел соответствующе.

Ну, почти. Я надел свой лучший и единственный костюм. Ведь дать обещание сводить аристократку в ресторан, это вообще не про еду. Для нее прием пищи тут по важности дело десятое.

Куда важнее выход в свет. Возможность выгулять новое платье и показать себя, а показать Лексе было что.

Да и столица постепенно отходила от шоков и важность любых выходов в свет теперь нельзя недооценивать. Я все еще считаю это ненужной ерундой и готов оставить эти политические игры на тех, кому это интересно, но выйти позавтракать я был совсем не против.

Тем более что в «Южном Пантеоне» кормят отменно.

В особняке нам с Лексой было не до разговоров, а сюда мы домчали с ветерком и так быстро, что и парой слов обмолвиться не успели. Поэтому так вышло, что к делам мы перешли только после того, как удовлетворенная во всех смыслах Лекса пригубила бокал вина и расслабленно протянула мне салфетку с намалеванным на ней помадой шестизначным числом.

— Надо же как война цены поднимает, — впечатленно хмыкнул я.

— Это не счет за еду. Да и вообще не траты, а скорее наоборот, — кокетливо сверкнула светлыми глазками Лекса, — ровно такая сумма упала нам на счет этим утром.

— И кто постарался?

— Хотела бы я сказать, что только я… но… по большей мере постарался Семен, — со вздохом ответила девушка.

— Семен?

— Семен Колосский. Владелец… кхм… бывший владелец заведения под названием «Трактиръ», — пояснила Лекса.

— Так этот скупой прощелыга был богат? — искренне удивился я.

— Скорее стал богат, — хихикнула Лекса и после короткого глотка вина, добавила, — посмертно. Его заведение оказалось застраховано на кругленькую сумму, которая подвисла на балансе Империи, так как наследников наш Семен Колосский не оставил. Но поскольку земля, как и все на ней находящееся принадлежит Клану Теней, то и страховые выплаты были положены нам. Я лишь немного ускорила этот процесс, — мило улыбнулась Лекса.

— Умничка, — улыбнулся я, — а как вообще Клан Теней получил землю так далеко от столицы?

— Мутная история, — пожала открытыми плечами моя помощница, — меня туда вывела череда слухов. Одни источники указывают на то, что Клан Теней забрал землю силой, другие, что это была инициатива самих Колосских… но сделка точно была мутная. Я даже финансового следа никакого не нашла.

— А как тогда вышла на эту землю?

— Есть методы, — с важным видом подняла носик Лекса, — и вообще, в девушке должна быть загадка.

— Ладно-ладно, — улыбнулся я, — а эта «загадка» еще подобной землицы сможет найти?

— Ты что-то там обнаружил? — заинтересованно сверкнули глазки подобравшейся вперед Лексы и я ей подробно рассказал о том, что нашел под развалинами «Трактира».

Ну, почти подробно.

Умолчал про Пространственное Древо и обнаруженный кусок Великого Источника.

После моего рассказа Лекса с деловитым видом ковырялась в планшете минут двадцать, спустя которые отложила его и, задумчиво постукивая ноготком по столу, произнесла:

— То есть эта земля Клана Теней тоже оказалась связана с Падшим Орденом…

— Тоже? — поднял я бровь.

— Ага, — кивнула Лекса, — в этаже над баром одна из ремонтных бригад обнаружила замурованную в стене старую фреску с гербом Падшего Ордена. Увидев ее, я вспомнила про доклад Вепря и монету Аргуса, которую он нашел в седьмом районе… и я тебе еще не говорила, Маркус, так как подтверждений пока нет, но не исключено, что двести лет назад седьмой район тоже принадлежал Клану Теней.

— Вот как, — задумчиво потер я подбородок, — слушай, дорогая, если Клан Теней как-то связан с Падшим Орденом, я хочу знать как.

— Легко сказать, — наморщила носик Лекса, — ни одного официального архива не осталось. Следы владений Клана Теней в свое время зачищали ничуть не хуже, чем следы Падшего Ордена…

— Все архивы зачистить невозможно, — со знающим видом ответил я, — и можешь начать с того, что я принес сегодня ночью. И Вепря подключи.

— Хорошо, — понятливо кивнула Лекса и ее глаза едва заметно сверкнули светлым сиянием.

Полагаю, одна из трех астральных копий, что были активно задействованы этим утром, уже начала перебор принесенных мной свитков.

— А также есть еще один гигантский бездонный архив, — добавил я после короткой паузы.

— Обитель, — тяжело вздохнула Лекса.

— Она самая, — кивнул я, — это проблема?

— Сложно объяснить, Маркус… Есть шанс, что Ядро владеет нужной информацией, но его внутренний фильтр и уровни доступа были настроены еще Аглаей и пока новая владелица Обители не вступит в свои права, залезть в Ядро так глубоко не получится. И даже когда Камилла вступит в статус полноправной владелицы Обители, не факт, что уже она согласится дать информацию. А требовать от правительницы Обители я ничего не вправе и все, что я смогу, это попросить, — слегка виновато развела ручками Лекса.

— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом, — заметив, что настроение Лексы начало портиться, предложил я, — ведь мы все-таки на свидании. А дела подождут, — с улыбкой добавил я и потянулся к вину.

На что Лекса благодарно кивнула головой и остаток нашего завтрака-обеда мы провели в непринужденной приятной беседе.

Глава 25

Броня Евгений Сергеевич шел по лесу и сердито хмурился.

Бывший Ратник Земли был не в настроении и безжалостно переламывал ветви, кустарники и молодые деревья, которые смели вставать у него на пути.

Лишь крупные преграды Бес с ворчанием обходил, но и то, только потому что Альберт посоветовал воздержаться от использоваться стихии без крайней необходимости.

И хоть хруст ломающихся веток успокаивал, так как напоминал Броне Евгению Сергеевичу звук ломающихся костей его врагов, но идти против этого Альберта Бес не мог.

Подчиняться кому-то для бывшего Ратника Земли и действующего главы крупнейшего преступного синдиката в мире было непривычно и в какой-то степени унизительно.

Одно дело Маркус, который определенно был Паладином и на голову превосходил по силе любого, кого Бес знал и видел до этого. Совсем другое пусть и сильный, но обычный клановый Ратник из мелкого Рода Чугунских. И то, что этот Альберт вел себя уважительно и без лишнего высокомерия, никак не помогал ситуации.

Все естество Броня Евгения Сергеевича сопротивлялось самому факту того, что он не раздает приказы, а их выполняет. И пусть не применять стихии было не приказом, а просьбой, и просьбой весьма обоснованной, но Беса это все равно… БЕСИЛО!

А еще больше бывшего Ратника и без сомнений одного из сильнейших одаренных Земли в Империи бесило, что сойдись он с этим Альбертом в честном бою, Бес бы проиграл.

— Чертова консервная банка на стероидах, — в сердцах сплюнул Броня Евгений Сергеевич и с особым наслаждением раскрошил камень ударом ноги, представляя, что под ней лопнула черепушка Демида, затащившего его в эту проклятую столицу своими сладкими речами.

Выругавшись, Бес остановился на привал и позади него из леса с кряхтением вышагнул его верный первый помощник Генри.

Тот скинул со своих плеч походный рюкзак и молча протянул своему господину бутылку с водой.

При этом ни в поведении, ни в словах Генри не было ни единой жалобы, хоть Бес и видел, как его помощнику тяжело. Ведь последние два дня были сущим кошмаром для них обоих.

Да что там дня… вся неделька выдалась адской.

Началось все с перевозки Маркуса в Форт-Хелл, продолжилось сраным разрушением и заменой ворот, и битвой за стеной, которая продолжалась целые сутки.

И как венец практически опустошенному бывшему Ратнику Земли пришлось переть многотонную тушу дохлой твари Змеехвостого Камнееда в безопасное место.

Знал бы Бес, что его ждет дальше, лег бы спать прямо там у нее под боком, но тогда он принял решение использовать время с пользой и к пробуждению Маркуса он организовал перевозку пяти статуй, чтобы тот точно выполнил данное слово и точно не забыл про Ирочку.

Поспать Бесу удалось лишь пару часов, по истечению которых ему пришлось лезть в пасть к этой самой твари, из которой даже после смерти веяло силой и опасностью.

Тогда Броня Евгений Сергеевич был зол, растерян, но при этом он знал, что Маркус не лжет и не заставил бы его доставать желудок твари просто так.

Так как Бес выполнял операцию ответственно и осторожно, на это ушло четыре часа. Еще четыре ушло, чтобы запаковать добычу, погрузить статуи в лимузин и доехать до Долины Трех Холмов, где бывший Ратник Земли намеревался быстро пройти проверку и отдохнуть, однако не тут-то было…

Да, пернатый демон встретил их еще на въезде в Долину и впечатленный Генри тогда сбил несколько деревьев, пытаясь увернуться от внезапно появившейся на дороге птицы. В той области у Беса не было готовых тоннелей и ехать пришлось открыто.

От странного существа, оставившего вмятины лапок на бронированном капоте, веяло холодом, а его взгляд пробирал до самой души.

«Так вот ты какой, фамильяр Паладина», — впечатленно подумал тогда Бес, готовый пройти проверку, но отдаленно напоминающее попугая существо ничего не сказало и просто улетело.

Подумав, что так и должно быть, Бес проехал до территории Завода, где встретился с Альбертом Чугунским. Раздражающе галантным и отчего-то очень веселым комендантом и действующим Ратником, в помощь которому Маркус и отправил Беса.

Только вот Альберт, как только узнал, что Клювик (так звали пернатого демона) не задавал им никаких вопросов, пояснил, что проверка безопасности не пройдена и им придется сдать оружие, лимузин и ждать.

Чего именно нужно ждать, Альберт не уточнил, но Бес повиновался, а Генри с нескрываемой болью на лице смотрел, как их уникальный артефактный лимузин откатывает загребущими руками какой-то гривоволосый мародер.

В итоге Альберт Чугунский вежливо, но настойчиво попросил Беса и Генри пройти в одну из отдаленных комнат, где их и запер.

Только потом, Броня Евгений Сергеевич узнал, что это были личные покои коменданта Альберта Чугунского, которые он великодушно выделил как самое комфортабельное место в Долине, но от того было не легче, ведь выходить Бесу и Генри запретили и держали их словно в тюрьме.

На все фразы о том, что им срочно нужно поговорить с Денисом, Альберт отвечал, что это возможно только после завершения пресловутой «проверки», хотя в чем она заключается, тот так и не сказал!

В тот момент Бес был в ярости и не попытался пробиться к гребаному Денису силой только потому, что Альберт без вопросов согласился лично и под свою ответственность, доставить желудок и статуи в целости и сохранности.

Однако Бес не мог найти себе место и никак не мог успокоиться. Оказавшись в изоляции, он не смог спать и только и делал, что терзался вопросами.

Выполнил ли Альберт его просьбу? Не повредили ли они статуи при перевозке? Не протух ли сраный желудок, на который Бес угрохал столько сил?

Маркус ляпнул, что у этой хрени есть срок годности, однако не сказал какой именно и какие условия нужны! А весь аналитический отдел синдиката Беса только разводил руками на запросы. Ведь до этого туши Змеехвостого Камнееда никогда не попадали в руки людей и этот был первым, что только добавляло неопределенности ситуации.

Оставалось лишь довериться Маркусу, и вера в слово Паладина было единственным, что в итоге помогло тогда Бесу успокоиться и уснуть.

Но уснуть лишь на десять минут, потому что к ним в запертые покои-тюрьму залетел попугай. В ночи этот пернатый демон выглядел и ощущался еще более жутким и повидавший многое на своем веку Броня Евгений Сергеевич едва не вскрикнул как маленькая девчонка.

Генри же крик не сдержал, но Бес не осуждал своего подчиненного, ведь от попуга веяло аурой жути твари «S»-класса, не меньше.

Казалось, словно сама смерть пришла за тобой в обличье птицы и молча вытягивает из тебя жизнь.

К тому моменту из обрывков фраз Альберта Бес уже понял, что «проверка», чем бы она ни была, должна начаться с разговора, но гребаная птица снова не стала говорить и молча улетела.

Однако, куда хуже оказалось то, что этот бесоватый Клювик возвращался чуть ли не каждый час, одаривал запертых гостей своей аурой жути и улетал.

Это продолжалось всю ночь, потом все утро, а следом и весь следующий день…

За все это время ни Бес, ни Генри так и не смогли нормально уснуть, и все что они делали, это блуждали по запертым покоям и тихо сходили с ума. Даже странный сучок в горшке, который они по просьбе Альберта поливали два раза в день, начал казаться им слишком живым и менял положение каждый раз, стоило им моргнуть.

В таком диком стрессе и под таким давлением Броня Евгений Сергеевич не находился очень давно и был готов сорваться в любой момент.

Успокаивала его лишь мысль о том, что статуи и желудок Камнееда передали этому долбаному Денису и все скоро прояснится.

Но прояснилось все только этой ночью. Спустя двое суток страданий, пернатый демон в один из своих прилетов, гаркнул потусторонним жутком воплем:

— ЕР-Р-РЕТИК⁈

Подорвавшийся посреди ночи от дремоты Бес тут же уверенно выпалил: — НЕТ!!!

А следом за ним точно также ответил и Генри, разве что его голос слегка сорвался на истерический. Броня Евгений Сергеевич был готов к любому продолжению. Даже к смертельной битве с демоном был готов, однако пернатый просто безобидно потоптался на месте и улетел.

И только спустя несколько секунд, Бес осознал, что всепоглощающая тревога покинула его. На душе стало легко и спокойно. Ощущение постоянной опасности, в котором он жил последние двое суток исчезло без следа, и улыбка сама вернулась на его изнеможденное лицо.

Испытывая такое колоссальное давление ежесекундно, Бес уже и забыл каково это жить без него и глядя как с похожим чувством облегчения на лице Генри поливает сучок в горшке, бывший Ратник Земли, наконец, уснул.

К обеду, когда гости выспались, к ним в тюрьму-покои завалился Альберт, поздравил с пройденной проверкой и дал полный допуск. Им теперь можно было даже в сокровищницу. Никаких ограничений на перемещения!

Бес не мог поверить, что от изоляции и тюрьмы, до безлимитного доступа их отделял лишь простой ответ на вопрос попугая, разговор с которым они и вспомнить то смогли с трудом, из-за того, что были смертельно уставшие.

Однако, если Генри негодовал и удивлялся вслух, то опытный Бес быстро понял причину. Да, дикое потустороннее давление и сводящее с ума чувство опасности исчезли, но легкое ощущение присутствия осталось. Оно втерлось в подкорку двух одаренных навечно и особенно глубоко к Генри, который будучи обычно спокойным, с дергающимся глазом шарахался в лесу от любой птицы.

Прогнав в воспоминаниях эти адские дни, Броня Евгений Сергеевич немного успокоился и вернув бутылку воды своему первому помощнику, сверился с картой.

— Почти дошли, — констатировал Бес, глядя как его слуга поливает треклятый сучок, который Альберт всучил им со словами: «это вам на новоселье». А на резонный вопрос, «какое нахрен новоселье», комендант хитро сверкнул глазами и искренне пообещал к концу дня подготовить им лучшие покои, но сучок в горшке потребовал забрать сразу, что они и сделали.

Новостей от Дениса не было, но вот местоположение его убежища выдали без проблем. К нему, предварительно пообедав, Бес и Генри сейчас и шли сквозь дремучий лес последний час.

Объект оказался секретным, добраться до него можно было только пешком, а в тайну его расположения был посвящен очень ограниченный круг лиц, в который теперь оказались допущены и Бес с Генри.

Правда сил радоваться у бывшего Ратника Земли не было. Все, чего хотел Бес сейчас, это узнать не испортился ли гребаный желудок, гребаного Камнееда, что с его невестой и остальными статуями и, опционально, в зависимости от новостей по первым двум пунктам, разбить хлебало этому Денису, который целых два дня оказался чем-то занят настолько, что не мог даже взять трубку.

Поняв, что опять разгоняется злость, Бес закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох. После чего дал команду идти дальше.

И уже через десять минут пути они добрались до странного холма, расколотого пополам глубокой расщелиной. Вокруг были разбросаны камни, виднелись переплетенные корни деревьев, а сквозь них просматривался проход внутрь.

Сверившись с картой, Бес хмыкнул и полез туда и через пять минут неторопливого спуска оказался перед монолитом странной двери.

Недолго думая, Бес постучал по ней массивным кулаком, но ответа не последовало.

Тот нахмурился и постучал настойчивее.

Нет ответа.

— Нет, я точно его убью, — прорычал Бес.

— Кого из них? — устало спросил Генри.

— Обоих! — в сердцах гаркнул Броня, — и консервную банку, которая не удосужилась нормально объяснить, как попасть внутрь и это светлоглазое подобие лекаря, который свою глухоту вылечить не может!!!

С этими словами Бес подолбил в монолит двумя руками изо всех сил и уже было порывался использовать Стихию, но в последний момент остановился.

И не зря.

Ведь только сдержавшись и успокоив гнев, опытный Ратник Земли смог заметить вокруг себя ауру древней техники отражения.

Осторожно опустив руки, Бес сглотнул ком в горле, так как понял, что это за место и осознал, что соверши он необдуманную атаку, то умер бы раньше, чем успел распознать, что произошло.

От этого осознания Бес отшагнул назад и теперь по-другому посмотрел на совет Альберта не применять свою Стихию. Оказывается, когда тот говорил про безопасность, то имел в виду безопасность не поселения, а их безопасность…

Однако понимание что это за место, никак не помогало, ведь что делать и как попасть внутрь закрытой сокровищницы Падшего Ордена Бес не знал.

Тяжело вздохнув, Броня посмотрел на небо, понимая, что стемнеет раньше, чем они успеют вернуться назад. И, как назло, в голову Бесу тут же полезли мысли, что этот Денис облажался со статуей и не хочет открывать дверь именно потому, что боится возмездия за свою криворукость.

С этой мыслью Бес раздраженно сжал массивные кулаки и от бессилья еще раз вдарил ими по монолиту двери.

— Что будем делать, господин? — поинтересовался Генри, устало присев на корни.

И еще до того, как Бес успел что-либо ответить, на его массивное плечо сел небольшой, пульсирующий матово-черной Тьмой, попугай.

— Че тебе еще надо? — с тяжелым вздохом выдал Броня.

Попуг же ничего не ответил и в нависшей тишине были слышны лишь шаги Генри, который спешно поднялся на ноги и отошел подальше, крепче обхватив двумя руками горшок с сучком.

— Скажи «м-мяу-м-мяу», — произнес Клювик потусторонним голосом.

— Еще чего, — фыркнул Бес, — я прошел твое испытание, фамильяр! Оставь меня уже в покое!

Попуг пару секунд невозмутимо пощелкал глазами, после чего повернул морду в сторону Генри и, повысив тон, произнес еще раз:

— Ты с-скажи «м-мяу-м-мяу»!

Генри ничего не ответил и лишь молча сглотнул ком в горле и отшагнул еще дальше к выходу.

Клювик с тяжелым вздохом пожал крыльями и упорхнул в сторону леса.

— Странный он, господин. Не уверен, что смогу здесь жить… мне не по себе от этой птицы… — опасливо оглядываясь, пробурчал Генри.

— Выглядит он жутко, согласен, но не ссы, мы прошли испытание и пока мы будем верны Маркусу, фамильяр нас не тронет! — уверенно хмыкнул Бес, хотя ему самому по-прежнему было не по себе даже смотреть на этого пернатого демона.

— Так какие будут приказы, господ… ой… — вдруг вскрикнул Генри и Бес резко обернулся.

И увидел, как его первый помощник держит в руках пустой горшок, а на выходе из расщелины мелькнул и скрылся в кустах сучок на ножках.

— Убежал… — растерянно произнес ахреневший Генри.

— ЧЕ ВСТАЛ⁈ — ошарашенно похлопав глазами пару секунд, басом гаркнул Бес, — ДОГОНЯЙ ЕГО, ТВОЮ МАТЬ!!!

И отбросив горшок, Генри кивнул и скрылся в просвете прощелины, сверкая пятками.

Броня Евгений Сергеевич тяжело вздохнул и устало опустился на задницу. Помассировал пульсирующие от головной боли виски и перевел безразличный взгляд на монолит.

— И чем я занимаюсь… глава крупнейшего в мире криминального синдиката, ха-ха — иронично пробурчал Бес и, убедившись, что рядом никого нет, тихо и с чувством добавил, — мяу-мяу.

И по расщелине вдруг эхом разнесся скрип движения монолита.

* * *

После нашего свидания Лекса вернулась в Обитель, а я потратил остаток дня на объезд своих столичных и околостоличных владений.

Из отчетов Лексы я и так знал, как обстоят дела на моих объектах, но решил посмотреть лично, а заодно проветриться, оценить столичную обстановку изнутри и немного подумать.

Вечер я завершил заездом на горячие источники водников, но кроме персонала там никого не было и вскоре я уже спал в кровати своей съемной квартиры, где и встретил следующее утро.

Валерия Огнева уже не нуждалась в защите и съехала, поэтому я в тишине и одиночестве стоял на балконе, смотрел на въезд в теневой квартал и с наслаждением потягивал свежеприготовленный кофе.

Благодать.

Мышцы приятно покалывало. За последние относительно спокойные денечки тело восстановило все полученные в Форт-Хелле повреждения.

Да и обновленный с базового до первого уровня Путь Тела встал, наконец, полностью и я мог спокойно вздохнуть полной грудью, которую теперь даже прямым попаданием из стихийного боезапаса не пробить.

Разумеется, я не стану подставляться нарочно или брезговать постановкой обычного стихийного щита, но мой общий запас прочности это повысит и в моменты, где я раньше был вынужден тратить энергию на защиту, я смогу действовать более свободно.

Размышляя об этом, я стоял на балконе и полистывал свежую сводку отчетов от Лексы, где наткнулся на один любопытный момент.

Поначалу не поверил своим глазам и вчитался поподробнее.

— Нет, не показалось, — покачал я головой и набрав номер Глеба, произнес, — готовь Кайман к вылету.

— Вооружение? — лаконично поинтересовался Глеб.

— Максимальное, — ответил я и пошел одеваться.

Глава 26

— Мы ведь не собираемся… ну это… с ними… — осторожно произнес Глеб, после того, как я велел снижаться над крышей столичного Министерства.

— Посмотрим, как будут себя вести, — весело посвистывая, произнес я, и когда Кайман приземлился на вертолетной площадке, я велел Глебу ждать, а сам направился ко входу.

Едва я сделал пару шагов, как ко мне подскочил смурной вояка с автоматом в руках и перегородил мне путь.

— Горемыка у себя? — спросил я у явно признавшего меня бойца.

— Боюсь, нет, ваше благородие, товарищ подполковник сейчас отсутствует и… — начал лепетать вояка, но потеряв к нему всякий интерес, я ловко увернулся от его неуверенной попытки меня остановить и направился дальше.

Ваше благородие, туда нельзя…

Ваше благородие, это нарушение закона…

Ваше благородие, это частная имперская территория…

Это лишь часть из десятков фраз, которыми меня пытался остановить вояка, но я его игнорировал и, невозмутимо дойдя до нужной двери, настойчиво постучал.

До этого мы прошли четыре защитных поста, каждый из которых пропускал меня с явной неохотой, но препятствий особых не чинили.

Хоть за это Горемыке можно было сказать спасибо.

Едва я постучал, как тяжело дышащий вояка подскочил и встал рядом, хмуро озираясь. Ну да, время поджимало, и шел я быстро, а мой сопровождающий слегка за мной не поспевал. Хотя надо признать, остановить он меня пытался как мог.

Пытался и угрожать, и торговаться, и просить. Видно было, что бедолага очень переживал и был на грани отчаяния, но физическую силу применять не стал.

— Я же говорю вам, ваше благородие, — с трудом восстановив дыхание, произнес мой сопровождающий, — товарищ подполковник отсутствует…

На стук в дверь действительно никакого эффекта не было, и вместо того, чтобы стучать еще раз, я прислушался и убедился, что за дверью никого нет.

Все-таки Горемыка от меня не гасится, а реально уехал.

А то закрались у меня мыслишки некоторые. Ведь вчера я весь день пытался назначить подполковнику встречу, и все мои попытки были проигнорированы.

Нет, с одной стороны, это, конечно, похвально, что Горемыка так вовлечен в дела Империи, но с другой, он все-таки исполняющий обязанности Наместника!

Важная шишка, а не пожарник, чтобы бегать и тушить пожары.

Вздохнув, я раскрыл коммуникатор и попытался выйти на связь с Горемыкой еще раз, но трубку опять никто не взял.

— Ладно, время еще есть, — глянув на часы, хмыкнул я и направился к лестнице.

Увидев, что я пошел вниз, а не наверх к своему Кайману, мой сопровождающий обреченно вздохнул и побрел за мной.

Остановить меня он уже не пытался, но старался хотя бы держаться рядом и присматривать.

Местные коридоры я уже давно изучил за свои прошлые визиты и, спустившись по лестнице, прошел пару поворотов и без труда нашел нужный кабинет, в котором я не так уж давно получал коммуникатор.

Мой сопровождающий опять что-то говорил про «запрещено», «запись», «проблемы», но я его не особенно слушал и, предварительно постучав, дернул дверь на себя. Со второго раза она поддалась и, быстро нырнув внутрь, я захлопнул ее перед носом попытавшегося втиснуться за мной сопровождающего и перевел взгляд вперед.

— Обустраиваетесь, капитан? — весело спросил я, глядя на крупного загорелого мужика, который с усердием молотил грушу.

Помимо одиноко висящего по центру инструмента для тренировки, в кабинете нового Главы Рекрутского Корпуса был только полный бумаг рабочий стол без стульев и куча не распакованных картонных коробок для переезда.

— Вообще-то, не капитан, а уже майор, — без особого энтузиазма хмыкнул Таранов, отвлекшись от тренировки, и окинул меня хмурым взглядом, — а ты как вошел?

— Было не заперто, — пожал я плечами.

— Вообще-то, было заперто, — сильнее прежнего нахмурился Таранов, начав разматывать местами кровавые эластичные бинты с перебитых костяшек, — так чего хотел?

— Какой вы неприветливый, — укорил я бывшего капитана с улыбкой, — просто проходил мимо, решил зайти к своему наставнику.

— Наставнику? — усмехнулся Таранов.

— Ну… первый Портал я закрыл под вашим чутким руководством, — напомнил я.

— Не ерничай, Маркус, — хмыкнул новый Глава Рекрутского Корпуса, — сам ты его закрыл и был тот Портал для тебя явно не первый.

— Тем не менее, — пожал я плечами и плюхнулся на свободную картонную коробку, — зайти и поздравить с повышением в звании коллегу Стража я разве не могу?

— Ага… с повышением, о которым ты и знать не знал, — заметил Таранов.

— А вы, я смотрю, тоже ему не особо рады, да майор? — сощурился я.

— Тоже? — громко хмыкнул загорелый вояка, — а… Никитич, будь он неладен. Да, есть такое. Потянул меня за собой этот старый гад, вот сюда засунул, сиди, говорит, бумаги разбирай. А в гробу я видал эти бумаги… инструкторов и так толковых не хватает… так ты Никитича ищешь?

— Ага, — не стал врать я.

— Нет его в столице, отбыл по делам важным. Куда, сказать не могу, но сегодня его точно не жди, — пояснил Таранов.

Я про себя хмыкнул, что Горемыка-то оказывается не так прост. Есть фокусы в рукаве у имперцев и его Корпуса Координации, чтобы уйти от взора Лексы. Ведь моя помощница так и не смогла определить, где именно Горемыка находится, а только подтвердила, что мои запросы на разговор он получал, просто игнорил.

— Проблемы? — кивнул я на окровавленные бинты.

Таранов выглядел подавленным и слишком задумчивым. Этакой мини-версией Горемыки, но только если Горемыка принял свою должность и свою роль «штабника», то более молодой Таранов, оказавшись запертым с бумагами наедине, бунтовал как подросток, вымещая скопившуюся бурю эмоций так, как умел.

На боксерской груше, которая по составу больше напоминала кусок стихийной скалы.

— Можно и так сказать, — вздохнул Таранов и устало привалился к стене, — Кланы в последнее время активизировали набор рекрутов. Берут всех подряд. Воодушевленные рекруты бросают обучение и в итоге идут в Порталы неготовыми и дохнут пачками. Раньше бы это была головная боль Никитича, но теперь мне решать проблему… Там же многие зеленые совсем, Маркус, но поделать мы ничего не можем. Доучивать ребят там в Кланах никто не стремится… ими просто затыкают дыры и в нынешней ситуации их проще взять количеством. Так, смертность среди молодых Стражей за последние две недели возросла более чем на сто процентов. А соглашаются повременить и нормально доучиться хотя бы основам немногие… вот и сейчас новая группа из двадцати рекрутов подвисла. Их по-хорошему еще месяц по полигону гонять, и основы в горячие головы вдалбливать… но каждый из них уже получил приглашение в Клан, — хмуро кивнул Таранов на крайнюю стопку красивеньких бумаг с сургучными печатями, — и к утру я обязан уведомить каждого рекрута про полученное приглашение…

— Так переубедите их, майор. Объясните, что для аристо они лишь мясо, и если подождать и доучиться нормально, никуда приглашения не денутся.

— В том то и проблема, что приглашения эти высокородные уроды высылают со сроком действия в три дня и с формулировками либо сейчас, либо никогда. Да и оратор из меня, Маркус, как из коряги ракета. Я знаю, как научить рекрута выживать, но задушевные беседы — это не про меня. Не говоря уж о том, что большинство новобранцев меня ненавидит за методы обучения и слушать не станут. Так выходит, чем сильнее я хочу их подготовить к суровости жизни, тем жестче обращаюсь, зараза! — в сердцах саданул по тренировочной груше Таранов и тяжело выдохнул.

— Думаете, многие из двадцати примут приглашения, когда узнают? — задумчиво произнес я.

— Группа, что была до них, ушла целиком неделю назад, — скривился Таранов, — даже обучение не закончили… вот и что с ними делать⁈ Быть мягче? Так они сдохнут при первой же опасности! Стать жестче? Так эти зеленые недомерки убегут в Кланы еще раньше и там все равно сдохнут…

— Обучения, говорите, не хватает… а что, если к этой стопке предложений от Кланов добавится еще одно?

— Клан Теней занимается вербовкой рекрутов? — удивился Таранов.

— С недавних пор, да, — улыбнулся я, — правда, наш основной филиал находится в Долине Трех Холмов, но и тех, кто откажется переехать, я смогу пристроить.

— Где? — нахмурился Таранов.

— Не переживайте, ничего криминального, — развел я руками, — буквально вчера болтал со своим торговцем Пахомом. Ему на рынке Трезубца и стройке как раз нужны крепкие руки, а практику Стражей ребята получат в Портале Трезубца. Он бесплатный и новичковый, а опытного наставника я им найду. Подтянет навыки, а дальше пусть сами решают.

— А потянете финансово? — сомнительно хмыкнул Таранов, — там запросы из-за возросшего спроса на Стражей даже у молодняка немаленькие…

— Золотых гор не обещаю, но шанс попасть в Клан Теней получит каждый. А еще честную работу и честную оплату.

— Кхм… об успехах и силе теневиков сейчас многие шепчутся… стену на днях опять же защитили… может сработать… — задумчиво бурчал себе под нос Таранов, — ладно, я предложу ребятам вариант, спасибо, — наконец принял решение и облегченно выдохнул Таранов, а потом вдруг спохватился и поднял на меня серьезный взгляд, — блин… ты ведь не про рекрутов болтать пришел? Может, я смогу тебе помочь вместо Никитича? Ты за наградой?

— Наградой? — поднял я бровь.

— Ну за Бердяшков перевал, Никитич уполномочил меня и…

На пару секунд я задумался, но потом отмахнулся, — нет, это пока подождет. Я тут по другой причине. И пришел я не просить у подполковника, а скорее уведомить его.

— Кхм… — тут же напряженно подобрался Таранов, — полагаю, это надо сделать срочно?

— Вроде того, — кивнул я.

— Тогда воспользуйся этим, — швырнул мне загорелый вояка странное устройство, — одноразовый телефон с шифрованной линией экстренной связи. Эту трубку Никитич возьмет.

— Одноразовый? — покрутил я магическое устройство в руке, — а вам не влетит за растрату, майор?

— Может, и влетит, — пожал Таранов плечами, — но что-что, а держать удар я умею.

— Спасибо, — пожал я выставленную широкую ладонь и взяв устройство, вышел из кабинета.

* * *

Мужчина в темно-синем кимоно залетел внутрь своей комнаты и захлопнул за собой дверь. Взбудораженный и возбужденный, он подошел к расположенному у стенки небольшому алтарю со свечами и женской фотографией и невольно улыбнулся.

— Жива… — пробубнил он и с теплотой в мокрых глазах провел пальцами по старому снимку.

Князю Воды хотелось все бросить и провести со своей любимой все отведенное ему в этом мире время, однако быть Князем Великого Клана означало нести ответственность за жизни тысяч подданных и как бы Князю ни хотелось, он не мог потакать своим эгоистичным желаниям и все бросить.

Ради себя, ради Клана, ради предков, ради Полины и их совместного будущего…

Едва Князь Воды об этом подумал, как раздался стук в дверь его покоев.

— Войди, — прекрасно зная, кто стоит за дверью, произнес мужчина.

Внутри тут же оказалась девушка с обеспокоенным и злым взглядом, и нервно дернула копной растрепанных синих волос.

— Ты где был⁈ — ничуть не церемонясь, прорычала синеволосая.

Амелия понимала, что ее брат Князь Воды ненавидит, когда с ним общаются так, но она была слишком уставшей после бесконечной борьбы с очищением загрязненного водохранилища.

Синеволосая была справедливо возмущена тем, что брат покинул столицу без предупреждения и все оставил на нее. И открыто продемонстрировав свое возмущение, Амелия была готова к любой реакции Князя Воды, однако тот не только не разозлился, но и вообще ничего не сказал.

А когда Амелия увидела, как брат снимает черную ленту с фотографии женщины и ставит в давно не используемую вазу три голубых лилии, вся злость Амелии исчезла и глубокие синие глаза округлились.

— Ты видел Полину? — не веря своим глазам, спросила Амелия.

— Да, видел, — кивнул Князь Воды.

— Говорил с ней?

— Говорил, но она мне не ответила, — покачал тот головой, — она спит.

— Спит? Где спит? Почему ты ее не привез? Где она⁈ — пытала брата синеволосая.

— В безопасности, теперь уж точно, — уверенно кивнул сам себе Князь Воды и, отодвинувшись от алтаря, повернулся к сестре с серьезным выражением лица.

От его внезапной строгости во взгляде Амелия сглотнула ком в горле, ожидая осуждения, но брат опять ее удивил и с легким наклоном головы тихо произнес: — прости.

От неожиданности девушка икнула и ущипнула себя за щеку, чтобы убедиться, что это не сон. Чтобы ее властный старший брат… могущественный Князь Воды и… извинялся⁈

А не попал ли он часом под влияние Князя Света или кого еще пострашнее⁈ — закралась мысль в голову обеспокоенной синеволосой.

— Я позволил чувствам взять верх, но этого больше не повторится, — не поднимая головы, произнес Князь Воды и только после этого распрямился, — как обстановка с загрязнением?

— Тяжело, — тут же ответила Амелия, — но распространение заразы удалось локализовать. Наши лекари день и ночь занимаются последствиями отравлений, но рук на всех зараженных не хватает…

— Это поправимо, — кивнул Князь Воды и положил руки на дрожащие плечи сестры, — ты молодец. Прости, что взвалил эту ношу на тебя, но теперь я здесь и все будет хорошо. Не волнуйся, я уже распорядился, новые руки будут.

— Кто? — недоуменно захлопала глазками Амелия.

— Клан Идэ, — спокойно ответил Князь Воды, — Самурай Нобу за свой вклад в уничтожение команды Стикса получил высшую имперскую награду, и теперь Дому Идэ в Империи рады. Ограничения на въезд одаренных с востока смягчены, и они с радостью окажут помощь в устранении последствий нападения их злейших западных врагов.

— Это… хорошо, — выдохнула Амелия и как только пришло осознание того, что больше не требуется работать на износ, ноги девушки подкосились, и вся накопленная за эти дни усталость навалилась тяжким грузом.

— Тебе нужно отдохнуть, ступай, дальше я справлюсь, — обеспокоенно вздохнул Князь Воды, — к тому же у тебя завтра встреча с женихом.

— Встреча? Женихом? — нашла в себе силы возмутиться синеволосая.

— Нобу, — мягко напомнил Князь.

— Так ведь мы заморозили помолвку…

— Так было до того, как Самурая Нобу объявили героем Империи. Пошли глобальные процессы. Другие восточные Дома прослышали об успехах Дома Идэ на нашей земле и уже готовят своих дипломатов. Грядет целая волна, во главе которой будет именно Дом Идэ. И теперь, когда Нобу герой Империи, его захотят заполучить и другие Имперские Кланы. Мы не можем этого допустить. Сейчас мы, Клан Воды, единственные лекари в Империи, а увеличение присутствия Дома Идэ подорвет этот статус. Представляешь, что будет, если другой Имперский Клан заполучит себе лекарей, когда все в них сейчас так нуждаются? Мы утратим стратегическое преимущество, которое нам после разрыва отношений с Кланом Смерти просто необходимо. Необходимо, чтобы выжить!

— Но ведь, брат, ты сам позвал Дом Идэ в Империю… — закусила губу Амелия.

— Если бы это не сделал я, сделали бы другие, — ласково погладив сестру по синим волосам, пояснил Князь Воды, — ты славно потрудилась на благо Клана эти дни. Но то, что тебя ждет впереди, куда важнее, и именно от тебя зависит будущее всех нас. Ты понимаешь?

— Понимаю, — обреченно вздохнула Амелия, не в силах произнести больше ни единого слова поперек воли брата, который был раздражающе рационален.

И, как и всегда, раздражающе прав.

* * *

Я поднимался по лестнице на крышу и набирал номер. Уже в четвертый раз, но звонок все никак не проходил.

Остановившись перед Кайманом, я покрутил устройство в руке, раздумывая, не оставить ли его здесь, ведь еще каких-то десять минут и будет поздно.

Но все-таки решив дать ему последний шанс, я сел в Кайман и набрал номер еще раз, и после нескольких секунд шипений и помех, вдруг раздался ворчливый голос Горемыки.

— Сейчас не очень удобный момент…

— Я объявляю войну, — тут же спокойно произнес я.

— Чего⁈ МАРКУС⁈ Как ты… стой… ВОЙНУ⁈ КАКУЮ ЕЩЕ В ПЕКЛО ВОЙНУ⁈

— Вернее будет спросить не какую войну, товарищ подполковник, а кому войну, — тактично подсказал я.

— Пламенские⁈ — предположил Горемыка.

— Верно.

— Но почему⁈ Я думал, вы все уладили!

— Я тоже так думал, — вздохнул я, — но в мое отсутствие в столице они осмелели, слегка заигрались и перешли грань.

— Грань⁈ Какую грань⁈

— Своего существования, — мило улыбнулся я.

— Маркус, подожди, не горячись! Скажи, что они сделали, и мы все уладим! Я лично…

— Вы не поняли, товарищ подполковник, — перебил я вояку, — это не просьба, а уведомление. Я задержался и звоню из личного уважения к вам. Звоню, чтобы предупредить, что на один знатный Род в столице сегодня станет меньше. Предупреждение передано, приятного дня, — беззаботно произнес я и выбросил артефакт в открытое окно Каймана.

— Собираем армию? — азартно заерзал у руля Глеб, с улыбкой во все тридцать два, глядя в зеркало заднего вида.

— Это ни к чему, друг мой. Мы и есть армия, — с улыбкой качнул я головой, и вооруженный под завязку Кайман взмыл в воздух и взял прямой курс.

Глава 27

Минуя небоскребы центра, мы вскоре оказались над пригородным северо-западным районом столицы, в котором располагались десятки загородных резиденций разных крупных и мелких знатных Родов.

Но наша цель находилась дальше и стараясь не влетать в частные воздушные пространства без нужды, мы устремились к самой дальней усадьбе, которая располагалась на закрытой и огороженной от посторонних территории.

По документам, эта загородная резиденция принадлежала Роду Огневых, но по факту это была общая собственность пяти самых Древних Родов Клана Огня.

Родов Огневых, Костровых, Пламенских, Свечковых и Костровых.

Говорят, именно оттуда началась история современных Родов Клана Огня в столице, и закрытая для всех посторонних резиденция обладала обширной сетью построек досугового и военного назначения.

Управлять самой древней резиденцией назначался Род действующего Князя Клана Огня, поэтому она все еще числилась под владением Огневых, однако по негласному правилу, если Князем станет член другого Рода, Огневы должны будут ее безвозмездно передать во владение новому человеку и, по моим сведениям, Огневы уважают это правило и съехали из резиденции спустя сутки после гибели прошлого Князя Огня.

Именно на этой территории Фон Грэйв и обнаружил останки Паладина Огня Флоки, так как именно здесь, помимо прочего, располагались фамильные склепы пяти главных Родов Клана Огня.

Это священное место традиционно использовалось для закрытых внутриклановых собраний и одно из таких должно было состояться в резиденции через пару часов, однако из пяти древних Родов Клана Огня там сейчас находился только один.

Род Пламенских.

Пока я решал дела с Тарановым в Министерстве, выпущенные мной ящерки как раз успели добраться до места и подтвердить мои догадки.

Готовились в этой резиденции ни разу не к переговорам, а к бойне.

Прямо сейчас, сотни вооруженных боевиков внутри спешно минировали запасные выходы, подвозили снаряды и маскировали боевую технику.

А учитывая полученную от Лексы информацию, что из четырех оставшихся древних Родов Клана Огня к поездке на собрание готовилась только делегация Рода Огневых, ловушка готовилась именно на них.

После событий в Форт-Хелле именно Огневы вновь стали главными претендентами на трон Клана Огня и похоже не все смогли с этим смириться.

— Маркус, с нами пытаются выйти на связь, — доложил Глеб, когда вдали над деревьями показались крыши многочисленных построек, — ответить?

— Не, — отмахнулся я, — просто летим дальше.

— Теперь нас предупредили о том, что это частное воздушное пространство закрыто и в случае вторжения нас собьют, — весело хмыкнул Глеб, глядя на расшифровку на экране.

— Закрыто пространство, говоришь, — задумчиво потер я подбородок, — а отсюда сможем постучаться?

— Насколько сильно? — только и спросил водитель, азартно сверкнув глазами.

— Чтобы точно услышали, — улыбнулся я.

— Не вопрос, — облизнулся Глеб и ловко набрал руками по приборной панели сложную комбинацию, которая завершалась нажатием на красную кнопку.

Я тут же ощутил, как по корпусу стального зверя потекла волна стихийной энергии, которая аккумулировалась где-то внизу, и за несколько секунд до того, как мы пересекли границу частного воздушного пространства, оттуда с хлопком вылетела небольшая на вид ракета.

Росчерк стихийного взрыва разорвал основание старинной колокольни, и она с оглушающим грохотом обрушилась, вызвав на земле каскад из еще десятка мощнейших взрывов.

Впечатляет. Пробило все барьеры с одного раза, а сверхзвуковой скорости полета даже Макс бы позавидовал. Интересные снаряды раздобыл в мое отсутствие Глеб и чую я без помощи его нового лабораторного друга дело не обошлось.

— Ты же сам просил максимальное вооружение, — довольный моей реакцией отозвался водитель и в тот же миг по нам застрочили десятки орудий.

Уже готовый к ответке Глеб резко взял вверх и большинство залпов пошло мимо, а те, что попали, броня Каймана сдержала или отразила обратно.

Без приказа Глеб не стал лесть на рожон и продолжил полет по дуге, внимательно присматриваясь к огневым точкам противника и их боевому потенциалу.

Он уже давно просил меня дать шанс опробовать машинку в боевых действиях, и я вижу, что к этому шансу Глеб обстоятельно готовился.

И когда только успел?

Хотя, если внимательнее присмотреться к движению стихийной энергии по Кайману, то можно увидеть, что Глеб задает лишь направление, а итоговое точечное маневрирование Сталь-Паук совершает сам.

— Сколько сможешь протянуть в том же духе? — поинтересовался я, когда очередная партия попавших снарядов покачнула наш транспорт.

— Хм… — глянул тот на приборную панель и оценил показатели, — если сильно не наглеть, то часа полтора.

— А если наглеть?

— Тогда час, но контроля пораженных целей будет меньше, а жертв получится больше. Паучок мальчик нервный, — пожал плечами Глеб.

— Подходит, рули к центру, — кивнул я.

— Точно?

— Абсолютно. Местные эвакуировали всех гражданских и сами активно готовились к бойне. Не будем их разочаровывать, — улыбнулся я.

— Ну если так, — недобро оскалился Глеб и рывком направил Кайман вглубь территории.

Огонь по нам разом стал более плотным, но стихийный ответ от нашего стального зверя только возрастал, а спустя несколько секунд на капоте начал проявляться вибрирующий от ярости силуэт Сталь-Паука.

— А малыш-то подрос, — оценил я размерчик паучка.

— А то! — с гордостью вздернул нос Глеб и с азартно высунутым языком окатил десяток боевиков под нами струей стихийного напалма из выехавшей с борта пушки.

А когда из вскинутых грозно лап Сталь-Паука, словно пули из пулеметов вырвались сотни крошечных игл, я понял, что можно особо не переживать за безопасность Каймана и открыл боковую дверцу.

— Увидимся через час, — хлопнул я Глеба по плечу и сиганул наружу.

Холодный ветер ударил в лицо и на лету я призвал воплощение Коралийской Банши. Нематериальную тварь астральной стихии, которая полностью состояла из душераздирающего крика.

Ее главным преимуществом сейчас было то, что она двигалась быстрее чем я падал и настигла мою цель мгновенно.

До этого стоявший и выцеливающий меня снайпер на вышке не ожидал астральной атаки и от внезапности закричал и схватился за голову, а когда я приземлился у него за спиной, хвататься ему было уже не за что.

Стряхнув кровь с клинка, я убрал его обратно во Тьму и поправил развевающуюся по ветру мантию. После чего снял с пояса дохлого снайпера связку стихийных гранат и, вырвав чеку, оставил одну из них рядом с боезапасом на вышке и прыгнул вниз.

Мгновением спустя вышку разорвало взрывом вместе с установленной там автономной системой ПВО и шансы Каймана оказаться не сбитым увеличились.

На броню надейся, а сам не плошай, как говорится.

Глеб не был опытным боевиком, как и Сталь-Паук, так что я решил им немножко помочь. Тем более, что мне по пути и не сложно.

Приземлившись на ноги, я застегнул связку гранат на поясе и устремился прямо.

На бегу я краем глаза поглядывал как там дела у Каймана.

К напалму, ракетам, и иглопулеметам добавилось стальная паучья пасть, которая заглатывала особо крупные снаряды и выплевывала обратно, заставляя обидчиков задуматься о своем поведении перед тем, как сгореть в праведном огне.

Многое я повидал на своем веку Паладина, но летающий живой броневик, это что-то новенькое.

Полюбовавшись на эту красоту несколько секунд, я сверился с картой и побежал дальше.

Высокие стены, призванные защищать территорию, наоборот, своей тенью помогали мне двигаться незамеченным и лишь десяток людей оказались не в то время и не в том месте и умерли от моих рук по пути.

Устроенный Кайманом хаос помогал мне двигаться без лишнего внимания достаточно долго, и я даже успел немного заскучать. Даже до утренней разминки это пока едва-едва дотягивало.

Пробегая мимо очередной огневой точки ПВО, я вынул чеку из гранаты и подбросил ее перед собой, шепнув на бегу: «перемести».

Секунда и облако Тьмы выплюнуло предмет где надо, и вышку разорвало красивым стихийным фейерверком.

— Стоять! — рявкнул мне вышагнувший из-за угла боец с автоматом и даже успел дать очередь, перед тем как смолкнуть навечно.

И в этот момент я через своих ящерок обратил внимание, что за прошедшие десять минут местные разобрались как противодействовать Кайману.

Нашли способ использовать его главную уязвимость в низкой маневренности, окопались в укрытиях и снизили количество своих потерь практически до нуля.

Непорядок.

Более того, в центральном ангаре пара умельцев начала развертывать непростую пушечку, стихийный боезапас которой мне очень не понравился. А Сталь-Пауку тройной заряд водной стихии понравится еще меньше.

— Пожалуй, пора, — остановился я в тени здания и взмахнул рукой.

Облако Тьмы тут же выпустило наружу четырехлапое порождение с облезлой серой шерстью. Гончая Пепла или, как ее называл старик Акс, собака сутулая, несмотря на свою массивную пасть не кусает, но делает больно иначе.

Сжигает.

Этакие собаки, которые в душе немного драконы.

Огневики же любят огонь, поэтому Гончие Пепла им определенно понравятся.

— Взять, — приказал я и сутулое облезлое порождение Тьмы взяло курс на центральный ангар.

Благодаря укреплению Путей я теперь мог, наконец, призывать боевые порождения Тьмы.

Ограниченное количество и слабеньких, но тем не менее. Гончие Пепла на самом деле были энергетически дешевым вариантом боевых порождений.

Несмотря на довольно мощный стихийный огонь внутри, запала у них хватало на один-два залпа, после которых они падали кверху лапками. А еще они были слепые и не обладали никаким нюхом, отчего заставить Гончую Пепла пальнуть свои один-два залпа куда надо это целый квест.

Но был у меня один лайфхак.

Указать в цель другое порождение Тьмы. Собратьев порождений, в отличие от врагов, сутулые собаки чуют прекрасно.

Кто бы знал, что обычные ящерки однажды станут чуть ли не самыми полезными из многотысячного списка порождений великого и ужасного Паладина Тьмы. Ха-ха.

Я уж точно не мог, но факт есть факт.

Потратив пару минут на расстановку ящерок по ключевым огневым позициям врагов, я призвал еще десяток воплощений Гончих Пепла и направился дальше.

Изначально я планировал создать этот отвлекающий хаос только силой своих порождений, но потом подумал, что стоит открыто показать, что бывает с теми, кто пытается нагнуть Клан Теней. А то некоторые, почему-то об этом забыли и считают, что могут безнаказанно похищать, пытать и сжигать моих людей, пока я отсутствую в столице.

Для такой открытой демонстрации мне и нужно было официальное объявление войны, а Кайман станет отличной рекламной фигурой.

— Так, с показательными выступлением разобрались, пора перейти к основному блюду, — улыбнулся я и выбил укрепленную дверь прямым ударом ноги.

* * *

Роберт Пламенский стал Главой Рода не за силу, а за находчивость.

Там, где другие его предки перли напролом, Роберт предпочитал взвесить все варианты и лучшей своей чертой Роберт считал то, что никогда не боялся действовать.

Своего непутевого сына Глава Рода Пламенских уже отослал в желтую зону на перевоспитание. Ладно Роберт, который в столице не был целый месяц, не просчитал в той аварии последствия наезда на теневиков, так как еще месяц назад они были лишь жалкими наемниками на побегушках, но ведь сын жил в столице и должен был знать, что они изменились!

Как должен был знать, что в столице находится сраный Кайман, боевая машина, которую его непутевый сынок, разбирающийся только в шлюхах и выпивке, решил взять на таран.

Да, Роберт Пламенский последние годы был слишком занят в разъездах, связанных с расширением на запад сети семейных коллекторских агентств и пошедшего в гору побочного бизнеса по продаже за рубеж рабов-должников.

Налаженные снабженческие пути в желтую зону с этим очень помогали и по подсчетам Роберта следующие пять лет должны были стать прорывными для древнего Рода Пламенских.

По финансовым возможностям они уже давно обошли всех огневиков конкурентов и возвышение Рода было вопросом времени.

В этом всем, воспитание своего наследника Роберт упустил, дав тому слишком много воли в мягких условиях столицы. Но ничего, в желтой зоне с ним нянчиться не будут, а пока сын набирается ума разума, сам Роберт Пламенский займется тем, что и положено Главе Рода.

Решать проблемы.

Первым делом Роберт Пламенский изучил изменения в Клане Теней и собрав все данные, понял, что на прямой конфликт идти с ними нежелательно.

За месяц отсутствия Роберта в столице, Клан Теней превратился из сборища отбросов и наемников, в мощную силу, в том числе политическую.

Да и в правовом поле откуда-то взявшаяся астральная покровительница не давала Пламенским никаких шансов. После той аварии они теневикам даже должны остались.

Однако Роберт Пламенский не был бы собой, если бы не пошел дальше. Там, где не действует закон, он уже давно привык использоваться самый ценный актив своего Рода.

Бесчисленное количество должников его коллекторского агентства, совокупная сила которых была мощнее любой агентурной сети.

Мощнее любого Дара.

Должники это и информация, и шпионы, и боевые единицы в одном флаконе.

Подгадав момент, когда Маркус, самый опасный из теневиков, свалит из столицы, Роберт Пламенский активизировал все свои ресурсы.

Да, большинство самых глубоко севших на крючок должников-теневиков уже выперли из квартала, но некоторые еще остались, и Роберт надавил на них как следует.

Правда, многие оказались неожиданно крепкими и несговорчивыми и пришлось оборвать пару-тройку жизней ради сбора нужной информации.

И чем больше Роберт узнавал про Маркуса, тем быстрее ему хотелось успеть все провернуть до возвращения того в столицу.

Особенно остро встал вопрос, когда чуть не случился прорыв Третьего Кольца Стен в районе Форт-Хелла и кто приложил руку к его остановке?

Сраные теневики!

Об этом трубили на каждом углу и часть славы Клана Теней мгновенно перепала Роду Огневых, которые были с ними в приятельских отношениях.

До этого момента позиции Рода Пламенских и Рода Огневых в гонке за трон Клана Огня были примерно равны, но тут чаша весов качнулась в пользу Огневых, и Роберт понял, что медлить нельзя.

Слишком уж много денег Пламенские потратили на то, чтобы получить заветный пост, и Роберт даже залез в долги, раздав влиятельным людям обещаний, которые сможет выполнить только если Пламенские встанут у руля Клана Огня.

В итоге Роберт пошел ва-банк и поднял ВООБЩЕ ВСЕХ должников.

Купил всех наемников, которых только можно было купить. Вооружил их до зубов и знатно переплатил, чтобы сделать это все тихо и тайно.

Роберт Пламенский прекрасно понимал, что все позиции Рода Огневых держаться на внучке покойного Князя Валерии Огневой. Она является связующим звеном с Кланами Теней и Природы и с ее смертью исчезнут и все шансы Рода Огневых сохранить власть.

Под предлогом официального отречения от притязаний на трон Клана Огня, Роберт Пламенский объявил закрытый внутриклановый сбор и позвал Валерию Огневу в западню.

Для этого, конечно, пришлось щедро приплатить Костровым, Свечковым и Красновым, другим претендентам на трон Клана Огня и пообещать им теплые места, преференции, а также простить долги на очень крупные суммы.

Все для того, чтобы они подтвердили Валерии Огневой свое участие в фиктивном собрании, и она ничего не заподозрила.

Понимая, что девчонка не дура и приедет явно не одна, Роберт собрал здесь настолько большую и сильную армию, какую только смог. А также, в процессе Роберт Пламенский получил пару предложений, от которых не смог отказаться и даже неожиданный подарок в клетке от светлых доброжелателей.

В заветный день все карты были у Роберта на руках и оставалось лишь их правильно разыграть, как вдруг укрытая тремя барьерами древняя колокольня, которую своими руками построил предок Рода Пламенских, внезапно рухнула и взорвалась!

Роберт не мог найти слов от возмущения и подумал, что это Огневы приперлись раньше времени. Сам он находился в этот момент в защищенном бункере, откуда и наблюдал по мониторам за все увеличивающимися разрушениями.

— КТО ЭТО⁈ КТО ПОСМЕЛ⁈ — не сдержался Глава Рода Пламенских, гневно сверкая яростными глазами.

— Это транспорт Клана Теней, господин! Я узнал его! — подал голос рыжебородый глава гвардии Рода Пламенских.

— Тот самый который вы, идиоты, протаранили⁈ — вскрикнул Роберт и крупный бородач кивнул.

— Значит, теневики… совсем страх потеряли! — поиграл желваками Пламенский, — Куда имперцы смотрят? Как допустили такое⁈

— Только что пришел ответ от Министерства, господин…

— Да? Хорошо! И когда ждать этих ленивых собак? — хмыкнул Пламенский.

— Никогда, господин… — осторожно произнес слуга, — их ответ в том, что теневики объявили нам войну…

— Клану Огня⁈ — чуть повеселел Роберт.

— Боюсь… только нам, господин…

— Да они там совсем ахренели⁈ — возмутился Пламенский, — Как им разрешили без суда⁈ Посадили тупого вояку на трон! Идиоты! Впрочем, этот Маркус и понятия не имеет куда сунулся!

В этот момент Пламенский внезапно вспомнил, что светлый доброжелатель только за ослабление влияния Маркуса обещал Роберту ключи во все двери столицы.

Какова же будет награда, если он принесет светлым голову Маркуса⁈

Эти мысли немного подняли Роберту настроение, ведь он тут собрал целую армию!

— Какова численность атакующих? — внимательнее всмотрелся в мониторы Роберт.

— Один летательный аппарат, господин.

— В каком смысле один⁈ — опешил Пламенский, глядя как разрушения на карте множатся, словно врагов тысячи, — вы что, кретины, все это время одну птичку сбить не можете⁈

— Не можем, господин! Его ничего не берет! И эта окаянная железяка словно живая!

— Так! Никаких оправданий! ПОДНИМАЙТЕ ВСЕ ЧТО ЕСТЬ! — приказал Пламенский.

— И истребители?

— Их в первую очередь!

— Но господин… мы получили их от герцога только сегодня и еще не успели их замаскировать и перекрасить… — неуверенно вклинился рыжебородый.

— Так значит сбейте этот сраный Кайман раньше, чем их успеют заметить! Он слишком много видел и не должен уйти! ЭТО ЯСНО⁈ — гаркнул Роберт Пламенский, но ответа не услышал.

— Ты что, глухой⁈ — рыкнул раздраженный Роберт и повернувшись, увидел, как его подвешенный глава гвардии болтает ногами, держась за шею, на которой вместо петли висит связка гранат без чеки…

* * *

Я стряхнул сажу с мантии и окинул взглядом помещение, полное обожженных трупов, искрящихся проводов и обугленных предметов мебели.

При этом из оказавшихся запертыми тут семнадцати бедолаг я убил только троих.

Этот дегенерат Пламенский, увидев меня, начал палить во все стороны своим огнем. Зря гранаты тащил только.

В итоге подарок от своего начальничка пережил только рыжебородый гвардеец и сам Роберт Пламенский, которого я убил, предварительно выяснив у него все, что меня интересует.

Так, в произошедшем подтвердился след не только герцога, но и Клана Светлых. Похоже, затаившиеся уродцы учатся на своих провалах и поняв, что не могут достать меня, решили бить по более уязвимым целям.

Трусливые падлы.

Потерять одним махом и Валерию Огневу и Викторию Луговскую, которые прямо сейчас ехали сюда на «переговоры» было бы достаточно болезненно для империи и моей самооценке.

И произошло это почти покушение с согласия остальных древних Родов Клана Огня.

Эх.

Похоже, я недооценил насколько глубоко укоренилась гниль в стане огневиков. Но, с другой стороны, они всегда были обидчивыми и эмоциональными. Стихия такая.

Догадавшись о готовящейся ловушке, у меня было два варианта. Предупредить Леру или…

Как вы понимаете, я выбрал «или».

Еще бы я остался в стороне. Убивать людей они моих вздумали.

А тот факт, что все мои столичные недоброжелатели собрались одной дружной шайкой в одном месте меня не смущал, а наоборот, был редким шансом и приятной возможностью.

А собрали тут весьма неплохую банду, начиная от шпионов, которых я выгнал из теневого квартала, заканчивая верными последователями Лео и даже мстители за Куратора нашлись.

В общем вылезли на свет вся шваль, которая мечтала со мной поквитаться и это было славным подарком, а ведь у меня сегодня даже не день рождения!

С этой мыслью я стоял перед перекошенным и частично оплавленным монитором и кушал редкий сорт огнеупорного иномирного яблока. В мое время огневики тоже любили этот фрукт, да и выглядел он прикольно, словно шар из магмы. Но при этом имел приятный сладкий вкус запеченного яблочка.

Хрустя сочным фруктом, я с интересом наблюдал по камерам, как вокруг бункера собирается все больше и больше боевиков.

И эти выглядели куда более решительными, слаженными, и сильными. Класс.

В принципе, я узнал почти все, что хотел. Остался лишь один вопрос, — подумал я и скосил взгляд на закрытый вход в тюремную камеру.

После чего сделал шаг и распахнул слегка прикипевшую огнеупорную дверь.

— Кто ты такой? — откинув огрызок яблока в сторону, беззаботно спросил я у красноглазого мальчика, который сидел на коленях с защелкнутыми на руках кандалами.

≡=

Конец седьмого тома.

Восьмой том тут: https://author.today/reader/373440

Content

Последний Паладин. Том 7

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27