Последний Паладин. Том 6

Пролог

— Этого не может быть… не может… — дрожащим голосом раз за разом повторяла Камилла, но она своими глазами видела это.

Вот в один миг перед дверью стоит астральная проекция Великой Княгини Аглаи, усиленная прямой подпиткой Обители.

А секундой спустя на пол с мерзким хлюпающим звуком падает голова… НАСТОЯЩАЯ ГОЛОВА КНЯГИНИ!

Каким-то немыслимым образом Октавия смогла принудительно поменять местами проекцию с реальным телом, которое находилось внутри Обители!

Более того, смогла одним ударом пробить всю защиту…

Если бы Камилле кто-то об этом рассказал, она бы ни за что не поверила, ведь это считалась просто невозможным, но она видела все своими глазами и была абсолютно уверена в том, что это правда.

Доля секунды ей потребовалось, чтобы отозвать свою проекцию из шкафа и открыть глаза в одном из пригородных убежищ, где находилось ее реальное тело.

Камилла ожидаемо не встретила тут Аглаю, чья проекция должна была быть тут, но вместо нее тут просто лежало на полу платье цвета тусклого солнца. Единственное, что осталось от Княгини.

Слезы покатились по веснушчатым щекам, и впервые за всю свою жизнь, Камилла расплакалась, уткнувшись лицом в платье, на котором еще остался след от цветочных духов Княгини.

Девушка не знала, сколько именно прошло времени, прежде чем она смогла успокоиться, но это было неважно.

Важно было другое.

Она должна что-то сделать! Должна предупредить! Ведь никто не знает!

Аккуратно сложив платье в рюкзак, Камилла включила ледяную воду, умылась и, хлестко ударив себя ладонями по щекам, начала соображать, что делать дальше.

Мысли все еще путались, но стоило девушке задать себе вопрос «что сделала бы Аглая на моем месте?», как действия выстроились логичной цепочкой.

И первым среди них было найти Астрид, единственного Ратника Клана. На ней были завязаны все протоколы безопасности, а также именно ей Княгиня безоговорочно доверяла.

С этой мыслью Камилла потянулась в астральный мир, привычно нащупала информационную сеть и выудила оттуда точные координаты текущего местоположения Астрид. После чего, не заморачиваясь, совершила астральный прыжок прямо на них.

На секунду мир померк, и потом перед ней появилось удивленное женское лицо, в которое Камилла тут же смачно и врезалась.

— Ты что, сдурела⁈ — воскликнула Астрид, поднимаясь с пола.

— Это срочно, протокол зеро, — без эмоций буркнула рыжеволосая, потирая ушибленный лоб.

— ЗЕРО⁈ — поплыли вверх брови воительницы, и она тут же раскрыла коммуникатор перед собой.

Камилла же терпеливо стояла, поджав губу, и ждала, когда гнев охватит лицо сильнейшей воительницы Клана Астрала и рыжеволосая сможет направить его в нужное русло, как учила Княгиня.

Только вот никакого гнева не было. Да что там… не было даже злости! Вместо этого Астрид нахмурилась и окинула рыжеволосую осуждающим взглядом.

— Несмешная шутка, малая, — презрительно хмыкнула Астрид.

— Никакая это не шутка! — раздраженно скрежетнула зубами Камилла и вцепилась своими рыжими коготками в кожаный доспех, — ты совсем дура⁈

— Так, успокойся и выпей водички, — одернула Астрид мелкую девицу, — Аглая очень расстроится, если я расквашу твою милую мордочку. Но если ты не успокоишься, я точно это сделаю.

— ДА КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ, КОГДА КНЯГИНЯ МЕРТВА⁈ — не сдержалась и перешла на крик Камилла и получила хлесткую, отрезвляющую пощечину.

Не успела она возмутиться, как Астрид склонилась над ней и терпеливо показала изображение.

— Не мертва она, — усмехнулась воительница, тыкая в изображение пальцем, — вот идет, целехонькая. Потеря проекции не повод активировать протокол «Зеро». Ты вообще хоть знаешь, к каким последствиям он может привести⁈

— Получше тебя знаю, — неразборчиво пробурчала Камилла и только после этого обратила внимание на гордо шагающую властную женщину на высоких каблуках.

И это была не запись, а трансляция в реальном времени… прямо сейчас по главному залу Обители шла женщина, один в один похожая на Княгиню Аглаю, только вот это не могла быть она.

— Она подменила ее… — прошептала Камилла одними губами.

— Подменила? Кто подменила? Кого подменила? — нахмурилась Астрид, терпение которой было уже на исходе. Ее работой было защищать Клан Астрала от угроз, а не быть нянькой.

Рыжеволосая же не торопилась с ответом.

В этот миг ее мозг судорожно соображал, как это могло произойти. О том, что она является преемницей и посвящена во все тайны, никто в Клане Астрала не знает, а без этого доказать свою правоту она не сможет.

Камилла с дрожью в руках видела, как идет по центральному холлу женщина. Видела по данным, что она попала сюда своими силами и используя нить подключения самой Княгини. Видела, как легко самозванка подключилась к Обители…

А это значит, что Октавия может сюда зайти… всегда могла…

И в этот миг Камилла поняла, что ей никто не поверит. После чего с ужасом осознала, что если Октавия подключилась к Обители через «нить» Княгини, то она сможет прочесть мысли всех, кто внутри. И ее мысли тоже!

— Привести мне Камиллу! Она предатель! — раздалось в голове приказным властным голосом Княгини.

Астрид, которую аж передернуло от наполненного дикой порцией силы приказа, резко схватилась за меч и махнула им в сторону, где секунду назад стояла рыжеволосая.

Однако Камилла успела покинуть Обитель на мгновение раньше, и, оборвав с ней свою связь, прыгнула в столицу.

Глава 1

Я покачивался на металлическом стуле и лениво поглядывал одним глазом на телевизор.

На этот раз вместо мультиков на голографическом экране приемной лаборатории транслировался кулинарный канал, и прямо сейчас какой-то усатый мужик в белом колпаке переворачивал на сковороде сочный стейк.

А я смотрел, утираясь слюной, и не понимал, в чем прикол наблюдать такие передачи.

Какой-то особенный вид мазохизма, особенно если делать это на голодный желудок.

Ладно бы еще в передаче рассказывали рецепты приготовления или еще какие секреты, но нет. Ведущий, вместо того, чтобы помогать и объяснять зрителю, наоборот, хвастался, что он гений и обладает уникальным даром, без которого подобное никто и никогда не сможет приготовить.

После чего еще и сам же на камеру с аппетитом умял свое сочное блюдо, гад такой.

Мой живот тоже возмутился такому факту громким урчанием, в такт которому распахнулась дверь.

— Ну, наконец-то! — воскликнул я, опустив ноги с белого стола.

— О! Какой энтузиазм! Я очень рад, что вы тоже оценили важность исследований, господин Маркус! — обрадовался Павел Матросов, опуская на стол немалую кипу бумаг, — вместе мы сможем к утру разработать такую формулу состава Полимера, что…

— Да-да, — прервал я восторженную речь белого халата и скинул рукой гору макулатуры со стола, — это все классно, но еда где?

— Еда? — растерянно захлопал глазами Павел Матросов и с жалобным видом посмотрел на разбросанные бумаги.

— Да, обещанный мне по телефону «королевский обед», что украли со стола самого Наместника, — процитировал я кое-кого, выжидающе постукивая по столу пальцами.

— Боюсь, это какая-то ошибка… — сглотнул ком в горле и осунулся Павел, — Алла ничего не говорила мне про обед.

— А где она сама? — обманчиво любезно поинтересовался я.

— Так, в трехдневной поездке в Имперский санаторий «Молодильный Рай», которую я ей оплатил… — выдал стратегическую информацию Павел.

— А оплатил ты эту поездку за какие такие услуги? — сощурился я.

— За то, что она уговорила вас приехать сегодня и помочь мне в исследованиях… — кажется, начал что-то понимать Матросов.

Я же откинулся на кресле и с улыбкой покачал головой.

Первый Паладин Ордена, выбравшийся из бесчисленного количества передряг, уничтоживший портальных тварей не меньше, чем звезд на небе, а повелся на еду… Хотя сразу надо было насторожиться, когда по телефону Алла напомнила о пункте договора, где я обязался не причинять вреда всем задействованным в проекте лицам.

Эх, провели как юнца.

Хотя мне все равно было по пути.

У Лексы были неотложные дела в виде нескольких подряд заседаний суда в министерстве неподалеку. Иных планов на первую половину дня у меня не было, и я решил совместить приятное с полезным, так сказать.

Завтрак у хваленого Сакамото оказался вкусным, но порции были такие маленькие, словно их готовили для двухлетних детей.

Я даже распробовать не успел, как еда закончилась. Гигантская тарелка и крошечная порция, не покрывающая и десяти процентов ее размера, казалось жестоким издевательством.

Но сначала Лекса, а потом и сам Сакамото с жаром утверждали, что это не наказание, а стандартный восточный завтрак, но я остался при своем мнении.

Князь Воды таки затаил обиду.

Вот лучше бы просто взял и напал, чем поступать так подло и морить голодом.

В итоге из «Предгорья Дракона» я уехал не только без хорошей драки, но еще и голодный.

Именно в этот момент меня и застал звонок Аллы, которая осторожно напомнила, что я так и не предоставил обещанный отчет, и на мои слова о том, что я сейчас занят поиском еды, пообещала устроить «королевский обед».

Который вылился в королевский облом… а еще этот повар гребаный разогнал аппетит так, что я готов был слона съесть.

Заметив мой голодный взгляд, Павел Матросов побледнел и отодвинулся.

Потом бросил в меня чем-то из кармана и выбежал из комнаты как ошпаренный.

Я же пожал плечами на странную реакцию и принялся уминать брошенную на стол шоколадку. После чего глянул на часы, до окончания последнего заседания Лексы еще оставался час, так что я свободной рукой поднял с пола пару листов и принялся читать.

* * *

Бум! — с грохотом распахнулась дверь, и в комнату вкатилась тележка с двумя подносами, полными вкусно пахнущей еды.

Следом за ней влетел взбудораженный Павел Матросов и замер, глядя, как все бумаги с пола перекочевали обратно на стол и были разложены тремя ровными стопками.

— Ты как раз вовремя, — отложил я ручку и положил поверх бумаг лист с оглавлением «отчет», — если кратко: пятая версия полимера такое же говно, как и четвертая. Продержался меньше часа и порвался об кусты. Любой, кто понадеется на такую «защиту», сдохнет в первом же Портале. А вот в исследованиях есть пара интересных идей. Я пометил самые перспективные пункты, на которых советую сконцентрироваться.

— Вы все прочитали? — напряженно поправил очки Павел и глянул на часы, — прошло ведь всего тридцать минут…

— Более чем достаточно, — пожал я плечами и, скинув бумаги обратно на пол, потянул на освободившееся место еду и принялся обедать.

* * *

Из лаборатории я вышел сытый и приодетый.

Павел не сидел без дела и строчил новые образцы один за другим. Синяки под его глазами разрослись до размеров кратеров. А учитывая, что Павел хоть и слабенький, но одаренный, а в соседнем блоке находится передовой медицинский центр, бедолага не спал минимум неделю.

И не мылся, судя по запаху.

Одержимостью он уже походил на передовых ученых Ордена, а это важный шаг. Сразу вспомнился Глеб с похожими наклонностями. Интересно, что будет, если мой механик дорвется до подобных технологических мощностей? Пока он модернизирует Кайман в полупустом ангаре с помощью гвоздей и палок, грубо говоря.

С этой мыслью я остановился у припаркованного черного седана с гербами Клана Теней, которым мы вынуждено воспользовались вместо Каймана.

Имперская полиция таки продавила запрет на использование Каймана внутри центра столицы, и как раз этот запрет Лекса сейчас и пыталась снять в суде.

Я глянул на отражение в зеркале и покачал головой. «Полимер — К08» выглядел как утепленный бронеплащ с широким воротом. Павел Матросов экспериментировал с различными формами и, в конце концов, решил сконцентрироваться на виде, максимально приближенном к моей мантии.

Хотя в отличие от моей дырявой тряпки, этот выглядел цельным и даже стильным.

— М-м-м, а тебе идет, — раздался рядом веселый голос.

— Думаешь? Надеюсь, его так быстро не порвут, — вздохнул я, — а то мой «портной» расстроится.

— Полагаю, он знал, на что шел, когда соглашался с тобой работать, — усмехнулась Лекса.

— И то верно, — хмыкнул я и открыл дверцу седана.

Девушка благодарно кивнула и села.

Я захлопнул дверцу и последовал ее примеру. Нашим водителем был Колль, и в отличие от Глеба, он был парнем немногословным и понимающим. Поэтому едва мы тронулись, как заднюю часть салона отделила звуконепроницаемая перегородка.

— Как прошло? — поинтересовался я.

— Запрет на перемещение безымянных по столице снят, — довольно констатировала Лекса.

— Это хорошо, ребята перестанут шифроваться, — кивнул я, — а Кайман?

— Тут немного сложнее, — вздохнула Лекса, — оказалось, что запрет продавил не аристократ, а Имперец.

— Это проблема? — удивился я.

— Не совсем. Просто на них надавить напрямую не получится, только через Наместника. Но не волнуйся, я уже работаю в этом направлении, а запрета на перемещение по земле уже нет.

— Но летать в столице на Каймане нельзя? — уточнил я.

— ПОКА ЧТО нельзя, — внесла ценное уточнение Лекса, — ты лучше скажи мне, Маркус. Что ты такого сделал полковнику Кириллу Михайловичу Стратову?

— Без понятия, — пожал я плечами, — это ему летающий Кайман не понравился?

— Да, — хмыкнула Лекса, — и не только это… от его имени на тебя в последнее время поступило около сотни жалоб.

— Какой обидчивый полковник, — вздохнул я, — что-то серьезное?

— Местами, — уклончиво ответила Лекса, — похоже, он следит за каждым твоим шагом, а еще очень хочет выдворить тебя из столицы. Пока не понимаю зачем, но он очень настойчив. А учитывая его влияние, постепенно это становится проблемой.

— Что предлагаешь? Встретиться с ним лично? — задумчиво почесал я подбородок.

— Вот этого точно не надо, — с легкой паникой в глазах замахала руками Лекса, — Боюсь, так станет только хуже. В общем, пока я просто информирую. Как только пойму больше о его мотивах, дам варианты действий.

— Идет, а из столицы он меня выманивает чем-то интересным? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Вообще нет, — вздохнула Лекса, — полковник пытается работать привычным ему методом — кнутом. Пряниками там пока и не пахнет.

— Ясно… — разочарованно вздохнул я, и в этот момент машина медленно остановилась.

Перегородка опустилась, и Колль повернул голову и равнодушно спросил:

— Таранить?

Я посмотрел вперед, где дорогу нам перегородил бронированный пикап с гербами Клана Воды.

— Нет, пусть подойдет, — ответил я.

— Хорошо, — кивнул Колль и мигнул фарами.

Приняв сигнал, двери пикапа открылись, и оттуда вынырнул невысокий мужчина с подарочной коробкой в руках, подошел ближе и постучал по стеклу.

Я опустил его, встретился глазами с водником.

— Посылка для леди Александры, — сверившись с данными на планшете, выдал мужчина и продолжил стоять, смотря на меня выжидающим взглядом, — это вам?

— Я похож на леди Александру? — с улыбкой поинтересовался я.

— Не могу знать, — осторожно ответил напрягшийся водник, — моя задача передать посылку лично в руки в кратчайшие сроки.

— Так обойди и передавай, — вздохнул я.

— Ой, да, простите, — поклонился водник и оббежал машину, где ему уже открыла дверь повеселевшая Лекса.

Выполнив свою задачу, водник убежал к пикапу, и проезд освободился.

Мы поехали дальше, а я с интересом скосил взгляд на белокурую девушку, которая словно ребенок, азартно распаковывала коробку.

Внутри оказалось цвета морской волны восточное платье из весьма недешевой иномирной ткани, которая изящно переливалась десятками оттенков синего.

На фоне этого благородного блеска и немалой стихийной энергии, что выделяло платье, я глянул на свой невзрачный экспериментальный полимер. Похоже, теперь это не самая дорогая одежда в этой машине.

— Это в качестве извинений? — спросил я.

— Ага, — сверкнула довольными глазками Лекса, — существует в единственном экземпляре и идеально подходит к перлуциту не только цветом, но и взаимодополняющей энергией. Настоящее сокровище. Похоже, Князь настроен серьезно. Достойный первый шаг.

— Первый шаг? — поперхнулся я, примерно представляя, сколько это платьице может стоить.

— Ну да, — аккуратно сложила платье обратно в коробку Лекса и подозрительно сощурила свои глазки, — или ты считаешь, что моя жизнь стоит, как эта тряпка?

— Конечно, нет, — выдал я верный ответ, и угрожающий прищур, от которого мурашки пробежали по спине, сменился довольной улыбкой.

Ух, не завидую я Князю Воды.

Дальше до квартала мы ехали молча. Лекса радостно распаковывала спрятанные внутри маленькие коробочки с драгоценностями, а я расслабленно сидел и поглядывал в окно.

Тело ощущалось просто прекрасно.

Битва с Гроксами наполнила меня энергией, а водные процедуры помогли ей принять податливую форму, и сейчас, я чувствовал себя просто превосходно.

Было даже немного обидно, что Князь Воды выбрал отпустить нас мирно. Очень уж хотелось мне размяться.

Перед уходом я пытался найти Нобу для спарринга, но его нигде не было, а потом Хан начал нервничать и просил перестать нервировать местную охрану и шляться по закрытым территориям.

На территорию теневого квартала мы въехали десятью минутами спустя, и по какой-то причине машина остановилась, не доехав до гаража нескольких метров.

Лекса внезапно нахмурилась и отложила последнюю нераскрытую коробочку.

Я проследил ее взгляд и увидел стоящего перед машиной Мрака, перед которым на коленях сидела рыжеволосая девица с полузакрытыми глазами.

Лицо девицы я узнал и тут же вышел из машины. Лекса последовала моему примеру, а Колль резко сдал назад, перегородил дорогу и начал что-то докладывать по рации.

Кровь на земле была совсем свежей.

— Это вы ее так? — уточнил я, глядя на кровоточащий порез на плече рыжеволосой, которую Мрак небрежно держал за волосы.

— Нет, — отозвался Мрак, — Лиса утверждает, что она такой и была.

— А сама Лиса где? — задал я второй вопрос.

— Пошла с ищейкой на разведку по следу. Девицу задержали в попытке проникнуть в квартал. Что прикажешь с ней делать? Допросить? Убить? — буднично поинтересовался Мрак.

— Подожди… — подала голос Лекса и просительно посмотрела на меня.

Я позволительно кивнул, и Лекса опустилась перед пленницей на колено. Потом приложила тыльную сторону ладони к щеке рыжеволосой и вернула взгляд на меня.

— Маркус, что-то не так. Она отрезана от Обители, — растерянно доложила Лекса.

— Как это отрезана?

— Буквально, — хмыкнула Лекса, продолжая осторожно ощупывать никак не реагирующую пленницу, — похоже на то, что ее изгнали, а эта рана… судя по стихийному следу, его нанесла Астрид.

После этих слов Лекса несколько раз ударила рыжеволосую по щекам и попыталась посмотреть ей в глаза.

— Маркус, у нее сильный жар. Отрыв от Обители был слишком резким, да и рана глубокая. Повреждено астральное тело.

— Так что с ней делать? — без эмоций спросил Мрак.

— В лазарет, — приказал я и, поразмыслив, добавил, — Мрак, приставь к ней охрану и немедленно вызови Дениса, пусть стабилизирует ее.

— Понял, — кивнул он и ловким движением, аккуратно взял рыжеволосую на руки.

— И еще, за ее безопасность отвечаешь головой, — без улыбки добавил я.

Мрак кивнул и умчал в сторону лазарета.

Я же перевел взгляд не Лексу, которая стояла мрачнее тучи и, закусив губу, о чем-то думала.

— Маркус, Княгиня не выходит на связь. Это странно. Да и в Обители что-то происходит. Я хочу сходить и…

— Нет, — жестко сказал я.

— Почему?

Но вместо ответа я поднял вверх указательный палец и уже набирал номер Макса.

— Маркус? — раздался слегка удивленный голос.

— Диана сейчас с тобой? — без прелюдий спросил я.

— Да, — после короткой заминки ответил Макс, — а что?

— Она ведь собирается в Обитель?

— Откуда ты… — чертыхнулся Макс, и слышно было, как он отошел подальше и уже шепотом добавил, — допустим.

— Останови ее, — со сталью в голосе приказал я.

И сам удивился, насколько резким получился мой голос, но так было нужно.

— Чего? Почему? — начал возмущаться Максим.

— Просто останови, Макс, я перезвоню, — жестко добавил я и бросил трубку.

После чего повернул взгляд на подбежавшего Колля.

— Отведи Лексу в безопасное место, у нас гости, — сообщил я, и безымянный без лишних слов достал оружие и занял позицию рядом с девушкой.

— Вызвать помощь? — только поинтересовался Колль.

— Нет, никому не входить. Я сам их встречу, — холодно сказал я, и, хрустнув шеей, направился вверх по ступеням особняка.

Глава 2

Деревянные половицы коридора мерно скрипели под ногами. Едва заметная пыль клубилась в свете проникающих внутрь лучей солнца.

Тишину пустого особняка теневого квартала нарушал только доносящийся с кухни шум и звон посуды.

Кроме поваров и еще двух слуг, внутри больше никого не было.

Они, как и весь остальной квартал, продолжали жить своей жизнью, даже не догадываясь, что происходит совсем рядом.

Впрочем, им это и не нужно, ведь в Клане Теней каждый занимается своей работой, и обеспечение безопасности людей внутри квартала — моя работа.

Решив не отвлекать людей от будничных дел, я молча открыл дверь в подвал и, плотно прикрыв за собой, спустился вниз.

Здесь широкий коридор разветвлялся на три части, но идти дальше не требовалось.

Поэтому я, сделав несколько шагов, облокотился на стенку прямо под тусклым светом центральной лампы.

— Кого-то потерял? — любезно поинтересовался я у пустоты перед собой.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом воздух вокруг пошел рябью, лампа над головой моргнула, и в трех метрах впереди материализовался среднего роста мужской силуэт.

Простая клетчатая рубашка, кожаный пояс со старомодной бляшкой, широкополая шляпа, медленно тлеющая сигара в зубах и смотрящие исподлобья глаза ядовито-зеленого цвета.

— Вот так так, — странным эхом раздался удивленный голос, — зоркий глаз, амиго. Позволь узнать, что меня выдало?

— Запах, — брезгливо отозвался я.

Тот нахмурился и понюхал себя.

— Хорошая шутка, амиго, — едко усмехнулся он, — но я ведь серьезно спросил.

— А я и не шутил, — пожал я плечами, — гнилью фонит так, что нос в трубочку сворачивается.

— Занятный у тебя… нюх, амиго, — сверкнул ядовитыми глазами мужчина, — встречал таких, как я?

— Приходилось, — без особого довольства ответил я.

— И все равно не бьешь тревогу? — изумленно покачал он головой, — Уже можно, я разрешаю.

— Как-нибудь обойдусь, — отмахнулся я, — не хочу отвлекать людей от спокойной жизни.

— Спокойной жизни? — весело выдохнул зеленый сигарный дым мужчина, — боюсь тебя расстроить, но их уже отвлекают, амиго.

— Ты про своего приятеля? — беззаботно уточнил я, — так он уже мертв.

Побочным зрением я видел, как Клювик с воинственным воплем в этот самый момент проткнул вторженцу на другой стороне квартала зеленый глаз и вылетел у него из затылка.

Правда, сам попуг оказался парализован, измазавшись в его непростой крови.

Если этот ковбойчик изначально так и планировал, то это впечатляет. Получается, он первый, кто смог отключить пернатую защиту.

Пусть ценой жизни подельника и временно, но все же.

Не будь тут меня, внутрь квартала он бы прошел без труда.

— Вот так так, — поцокал языком зеленоглазый, — выходит, тихое устранение цели провалилось. В таком случае, ничего личного, амиго. Мне придется тут немного прибраться. Истлей, — раздался приказ, и пространство вокруг вдруг потеряло все краски.

Стены и потолок окрасились тусклой субстанцией, напоминающей пепел. Он, словно живой, окутал все видимое и начал медленно стелиться по полу, обращая в мертвый прах все, чего касался.

Уже через пару секунд в окружающей серости остался лишь один источник света.

Два ядовито-зеленых провала глаз, что освещали опавшее улыбчивое лицо ковбоя.

Здесь не было ни тепла, ни запахов, лишь замогильный неразборчивый шепот и пробирающий до костей потусторонний холод.

— Ну здравствуй, мир Смерти, давно не виделись, — хмыкнул я себе под нос и осмотрелся.

Хотя это был не совсем загробный мир.

Отправить нас в него у этого одаренного Смерти силенок не хватило, но призвать частичку мира Стихии Смерти в наш, тоже задачка не из простых.

И сделал это ковбой весьма недурно.

Ни единой видимой бреши. Точно рассчитал все видимое пространство и наложил первородную стихию Смерти поверх.

Получился некий персональный карман.

Выйти отсюда живым — задачка не из простых. А если твоя Стихия не Смерть, то шансы резко стремятся к нулю.

Подлая техника.

Увидев мое озадаченное лицо, ковбой расплылся в улыбке и с довольной рожей швырнул в стенку сигару.

Коснувшись стены, сигара тут же с шипением истлела, и весь полученный пепел впитался внутрь.

— Как ты мог догадаться, амиго, — торжествующе сверкнул ядовито-зелеными глазами ковбой, — выхода отсюда нет.

С этими словами он подошел к стене и с трепетом провел по ней худощавой ладонью и набрал горсть пепла, который не причинил ему никакого вреда.

Тело ковбоя, которое сейчас больше походило на скелет, подернуло, сквозь бледную кожу просвечивали кости, лицо впало до самого черепа, но он продолжал невозмутимо улыбаться обнаженной челюстью.

— Я понимаю, что это нечестно, амиго, — нечеловеческим шелестом признался зеленоглазый, — ведь ты лишен доступа к своей энергии, так как здесь нет Тени. Также как нет Света, Огня, Металла… здесь нет ничего, кроме Смерти. Но извини, амиго, так уж устроена Смерть. В ней нет ничего честного. Ей неведома справедливость. Она холодна и безэмоциональна. И когда она приходит за тобой, сопротивляться уже бессмысленно.

Пол продолжал покрываться едким пеплом, и я отшагнул назад.

— Я же сказал, амиго, тебе не уйти, — иронично покачал головой ковбой и стянул с себя шляпу, под которой оказалась обнаженная черепушка.

Довольный моей реакцией, зеленоглазый скелет захохотал и метнул в меня шляпу, которая на лету обратилась в острие из серо-зеленого праха.

Но летел он медленно, и несмотря на темноту вокруг, я одернул корпус, пропуская атаку мимо себя.

И тут же ушел в сторону перекатом, так как воздух за моей спиной рассек взмах костяной руки.

Не успел я найти точку опоры, как хохочущая зеленоглазая черепушка осыпала меня новой порцией атак.

Хук правой…

Взмах левой…

Пятка…

Локоть…

Плечо…

Челюсть…

Скелет извивался в воздухе, как заправский акробат и сыпал в меня атаками. По его костлявому телу песком струился зеленовато-серый пепел, одно касание которого смертельно любому живому существу.

При этом зеленоглазый без зазрения совести использовал стены и потолок для ускорения, в то время как мне приходилось лавировать между бушующей вокруг Стихией Смерти и ничего не касаться.

Признаюсь, давалось это с трудом, особенно учитывая, что на полу с каждой секундой становилось все меньше и меньше свободного места.

— Молчишь… — весело прошелестел скелет, — понимаю. Ты, наверное, думаешь, как отсюда выбраться, и тебе не до разговоров. Копишь силы… ищешь возможности… надеешься… Но это бесполезно, амиго. Однако не стоит грустить. Наоборот! Ты должен гордиться возможностью прикоснуться к самой великой Стихии!

В этот самый момент зеленоглазому таки удается достать меня пальцем, и из царапины на моей ладони потекла алая кровь. Руку схватило спазмом, она почернела и начала осыпаться прахом.

Прахом… который, словно чума, покатился по всему телу, под мерзкий смех скелета.

— Ну вот и все, амиго, — отсмеявшись, констатировал скелет, — прости, ничего личного. Я пришел не за тобой, но свидетелей оставлять нельзя.

С этими словами зеленоглазый взмахнул костлявой рукой, материализовав на своей башке белоснежную ковбойскую шляпу.

После чего переступил через мое тело, которое уже наполовину обратилось в прах.

При этом боли не было.

Только холод и звучащие все громче и громче потусторонние шепотки тысяч голосов.

Не самая плохая смерть.

Всегда было интересно узнать, как это происходит, но Смерть — дама капризная. Попасть к ней в гости живым практически невозможно, и я был благодарен зеленоглазому за познавательную экскурсию.

Но утолили любопытство, и хватит, — подумал я и услышал щелчок костлявых пальцев, который должен был вытащить его из этого места.

Только вот ничего не произошло.

Раздался второй щелчок.

Третий…

Четвертый…

И только после пятого скелет обернулся и увидел, что я стою на ногах.

Вернее, на одной ноге. Вторая еще продолжала восстанавливаться из разбросанного вокруг праха.

— Какого хрена происходит⁈ — ошарашенно защелкал челюстью зеленоглазый, — оно тебя лечит⁈ НЕВОЗМОЖНО! ИСТЛЕЙ! ИСТЛЕЙ! ИСТЛЕЙ!!! — потусторонним голоском заверещал он, но мое тело продолжало восстанавливаться.

— Прости, амиго, — улыбнулся я, — но этот мир тебе больше не принадлежит.

— Не неси чушь! Я ЕГО ХОЗЯИН! — прогрохотал он и щелкнул пальцами еще раз.

— Не мучай кости, амиго, — хмыкнул я, — Смерть тебя не слушает. Раскрою тебе одну тайну. Мир любой Стихии, он как дикий зверь, что признает власть сильнейшего. И сильнейший здесь вовсе не ты, — констатировал я, и мое только-только восстановившееся тело вспыхнуло беззвучным черным огнем.

Огонь Тьмы мгновенно перекинулся на стены, потолок и пол.

Микромирок Смерти пошел волнами и пронзительно заверещал в агонии, а вместе с ним, сгорая в адских муках, катался по полу и вопил зеленоглазый скелет.

Его кости Огонь Тьмы поглощал особенно тщательно, и он чувствовал это каждой крупицей своей мертвой души.

Стихия Тьмы убивает далеко не так мягко, как Стихия Смерти, но тут уж ничего не поделаешь.

Вся Стихия Смерти выгорела менее чем за минуту, и мы вывалились обратно в тускло освещенный одной лампой подвальный коридор.

Я отряхнул с себя остатки стихийного праха и был в полном порядке, как и реальное пространство вокруг, ведь все, что происходило до этого, происходило в мире Стихии Смерти, а не в нашем. А там работают несколько иные законы.

Только вот ковбою это не помогло.

Весь бледный, словно мумия, он сидел на заднице с застывшим выражением ужаса на лице, а ядовито-зеленый огонек глаз угасал с каждой секундой.

— Это бред… это невозможно… я не могу умереть… я же управляю смертью… я бог… — едва слышно продолжал шептать дрожащими губами ковбой, пока огонь в его глазах не потух окончательно.

А мгновением спустя, обманчиво живое тело осыпалось безжизненным прахом, поверх которого осталась лишь грязная одежда и белоснежная широкополая шляпа.

— Апчхи! — раздалось со стороны лампы.

Я поднял взгляд и увидел часто моргающего сонного попуга, который покачивался, словно пьяный.

— Будь здоров, — переместил я ослабленного Клювика на плечо и помог счистить застывшую кровь с перьев.

Как я и предполагал, кровь весьма непростую.

«Комната Праха» и «Кровь Мертвых».

Две древние техники Стихии Смерти высшего порядка, любимого всеми фанатиками аспекта Разрушения. И назван он так был, в первую очередь потому, что разрушал самого одаренного.

На самом деле, подобный аспект существовал в каждой Стихии, просто в Смерти он был выражен особенно явно из-за специфики самой Стихии.

А еще — самым доступным.

Адептов этого аспекта весьма условно можно было назвать людьми, потому что живыми они уже не являлись.

По сути, это был единственный аспект, официально запрещенный у Стихии Смерти, но в то же время самый популярный, ибо являлся источником легкой силы, не требующим труда, долгих лет обучения или таланта.

Орден приравнивал всех адептов этого аспекта к тварям, а общество называло нежитью. Так, или иначе, подобные существа нещадно истреблялись.

Забавно, что противоположный Разрушению аспект Созерцания, был куда менее востребован в Стихии Смерти. Я всегда находил это странным, ведь пусть этот путь и был в сотню раз сложнее и в тысячу длиннее, но его результатом было долголетие.

Настоящее долголетие в живом теле, а не мнимое.

И именно поэтому скелет был не прав.

Смерть очень даже справедлива.

Аспект Разрушения питался жертвами и в итоге приносил в жертву Стихии Смерти жизнь самого одаренного.

В то время как аспект Созерцания питался упокоением душ, погибших ненасильственной смертью, и помощью людям, что в итоге помогало и самому одаренному жить долгую и спокойную жизнь.

Те четыре представителя местного Клана Смерти, которых я видел на коронации Виктории, как раз идут по пути Созерцания, хотя и с некоторыми нюансами. Но они, по крайней мере, не отбросили свою человечность и жизнь.

Впрочем, как и Октавия, что была живее всех живых.

А значит, путем Разрушения идут не все западники, а в том, что эта сладкая парочка ковбоев пришла оттуда, сомнений не было никаких.

Как и в причине их появления. Они пришли убить рыжую.

С этой мыслью я растер на пальцах снятую с клювика «кровь мертвых» и вздохнул.

Прочитав мои мысли, попуг округлил глазенки и скрылся в тенях.

Я же поднялся на ноги, наблюдая побочным взором, как мой фамильяр разъяренно мечется над пятном крови, в котором уже не было никакого тела.

— НЕЖ-Ж-ЖИТЬ⁈ НЕЖ-Ж-ЖИТЬ⁈ НЕЖ-Ж-ЖИТЬ!!! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ!!! — вопил попугай, который никак не мог себе простить, что дал еретику уйти.

В оправдание Клювику скажу, что пернатый с подобными врагами не сталкивался. Он был самым молодым моим фамильяром, и массовые чистки нежити к моменту его появления уже были завершены.

Впрочем, от этого праведного гнева в разъяренных глазах меньше не становилось, и я со вздохом осознал, что пока пернатый не отомстит сбежавшему, не успокоится.

Была мысль напитать Клювика энергией по самый хохолок и дать закрыть гештальт самостоятельно, но вспомнив, как в душевой его едва не переманила Октавия, передумал.

Недобиток наверняка побежит к своему хозяину, а где Герцог, там и Октавия.

А с этой девицей надо быть осторожным. Предел ее силы не удалось прощупать даже мне.

С этой мыслью я открыл дверь и вышел из подвала, где меня уже терпеливо ждала Лекса.

Сложив руки под высокой грудью, она напряженно подергивала белыми коготками, а позади девушки с извиняющимся видом стоял Колль.

— Я решила, что раз поварам можно работать, то опасности уже нет, — деловито констатировала Лекса.

— А вдруг ситуация бы вышла из-под контроля? — поинтересовался я, — ты ведь почувствовала, что там происходило.

— Многие почувствовали, — кивнула Лекса, и я только сейчас заметил, что в доме слишком пыльно.

И говоря «пыльно», я имею в виду витающий в некоторых местах прах.

Это был безобидный остаточный след от близкого всплеска стихийной энергии Смерти, но дом выглядел словно филиал крематория. А еще запах стоял, как на кладбище.

Эх, все-таки спокойную жизнь квартала нарушить ковбойчику удалось.

— Но жертв нет, и сейчас тут безопасно, верно? — подняла бровь Лекса.

— Абсолютно, — кивнул я, хотя надо найти способ немного успокоить пернатую систему обороны.

— Хорошо, тогда теперь, когда нас никто не пытается убить, ты можешь объяснить, почему мне нельзя в Обитель? — осторожно спросила Лекса.

— Могу, — вздохнул я и, отряхнув кожаное кресло от праха, плюхнулся в него и перевел спокойный взгляд на Лексу, — потому что я полагаю, что Обитель захвачена.

Глава 3

— Ты полагаешь? — напряженно сверкнули глаза Лексы.

— Из вежливости выбрал более мягкую формулировку, — улыбнулся я.

— То есть ты уверен… — понятливо кивнула девушка и задумчиво закусила губу, — но как это возможно? Обитель неприступна.

По личику Лексы я видел, как она хочет мне возразить и выдать лекцию, почему я ошибаюсь. Уверен, любого, кто заявил бы подобное, разбила бы в пух и прах аргументами, но со мной вступить в спор не решилась.

Хоть и все еще считала, что Обитель неприступна.

И отчасти была права.

Даже в мое время проникнуть туда было проблематично, в том числе тем, кто каким-то чудом узнавал точное местоположение Обители.

Спроси меня Лекса сейчас, на чем основывается моя уверенность, и ответом будет: опыт и интуиция.

Ну и еще немного логика.

Во-первых, я заметил то, что рыжеволосую девицу на самом деле не изгнали из Обители. Она сбежала оттуда сама. И увечье астрального тела она нанесла себе тоже сама, чтобы разорвать связь с источником Обители.

По сути, Камилла «отрубила» часть астрального тела, навсегда отрезав от себя часть собственного источника сил. И теперь нет никаких гарантий, что эта рана заживет и через нее не «вытечет» весь ее источник.

При этом рыжеволосая была приближенной Княгини, а значит, знала о возможных последствиях. И раз пошла на них осознанно, значит, оставаться в Обители ей было еще опасней.

А во-вторых, тревожным звоночком было появление убийц. Они появились слишком быстро и целенаправленно шли за Камиллой, не считаясь с последствиями.

И взяв во внимание оба факта, весь вопрос оставался в том, что такого узнала рыжеволосая девица в Обители, за что ее так сильно захотели убить?

На первый взгляд, наиболее очевидным виделся вариант с тем, что девица, будучи приближенной, узнала какой-то секрет Княгини Аглаи. Но если так, то почему устранять ее бросились подчиненные Фон Грэйва?

Неувязочка.

И вторая неувязочка в том, что со всем уважением к Камилле, если бы ее попыталась убить Княгиня, из Обители она бы не вышла.

Власть Княгини Аглаи в том месте была абсолютна, дать ей сбежать Княгиня Астрала могла только нарочно, но, учитывая, что девицу тут же попытались убить, это не имело никакого смысла.

В итоге после коротких размышлений я пришел к выводу, что пока мы не поговорим с самой Камиллой, исключать нельзя ни один из вариантов. Даже самых диких.

— Дальше работаем из предположения, что Княгиня Аглая была захвачена, а в худшем случае убита, — констатировал я.

— Захвачена⁈ Внутри Обители⁈ — все-таки не сдержалась Лекса, — вот это точно невозможно, Маркус! Она там бог! В каком-то смысле Аглая и есть Обитель! — Да, я не могу связаться с ней, но такое иногда случалось и раньше, когда Княгиня хотела уединения.

— Поэтому и сказал, предположения, — спокойно заметил я.

— А смерть ее еще маловероятнее, — чуть более сдержанно продолжила Лекса, — пусть энергия Обители и находится в странном состоянии, но на смерть Княгини реакция была бы намного-намного сильнее! Обрыв связи такого уровня в астральном плане ощущался бы как взрыв ядерной бомбы!

— Только если бы эту связь с Обителью не подменили в момент смерти на другую, избежав ее обрыва, — не согласился я, за что удостоился скептичного взгляда.

И я этот взгляд своей помощницы понимаю.

Сам бы посчитал подобное предположение невозможным, если бы на днях своими глазами не увидел настолько совершенную технику имитации.

В обычном виде эта довольно простая астральная техника создает идеальную копию любой материи или Стихии, но свойства и «суть» копии ВСЕГДА остается астральной. Однако то, что я увидел в том женском душе, находилось на ином уровне.

При имитации стихийного ответа моего попугая Октавия умудрилась создать копию, которая не только внешне, но и внутренне оказалась неотличима от оригинала.

Пусть продержала она ее совсем недолго и сбросила имитацию, как только я вошел, из-за чего как следует проанализировать я ее не успел.

И вот, вспомнив это, я задал себе вопрос: что могло помешать Октавии имитировать связь своей биологической матери с Обителью?

Да, звучит немыслимо, и прецедентов подобного раньше никогда не было, но это время уже показало мне, что развитие Стихий не стоит на месте.

Поэтому отметать вероятность подобного точно нельзя.

— Но кто мог на подобное… Октавия? — с ходу поняла, куда я веду Лекса, и напряженно задумалась, — слишком многое должно было совпасть для того, чтобы ей удалось. Начиная от точного знания местоположения Обители, и возможности с ней взаимодействовать, до того факта, что для успеха подобного ее сила владения Астралом должна быть выше самой Аглаи.

Как и ожидалось, Лекса мгновенно просчитала в своей светлой головушке варианты, и тот факт, что даже с ее знаниями подобное не имело нулевой вероятности, говорил о многом.

— Именно поэтому вероятность обоих исходов я расцениваю в пятьдесят процентов, — сделал я вывод вслух.

Самым очевидным способом разобраться наверняка это допросить Камиллу, но та все еще находилась без сознания, и надо было ждать. А ждать я не любил, поэтому вздохнул и перевел серьезный взгляд на Лексу.

— Отправь меня в Обитель, — приказал я и поднялся с кресла.

Я отряхнул с волос густые ошметки серого пепла, поправил смявшийся бронеплащ-полимер и глянул в зеркало.

К выходу готов.

К тому же как раз частично улеглась внутри поглощенная энергия Смерти.

И в момент, когда в груди приятно засвербело от предвкушения возвращения в прекрасную Обитель, я обратил внимание на странный взгляд Лексы.

Растерянный взгляд.

Такой я свою помощницу видел крайне редко и потому самопроизвольно взял ее за руку.

— Что случилось? — участливо спросил я, уловив легкую дрожь в теле Лексы.

— Маркус… я… я… — не смогла сразу подобрать слова шокированная девушка, — я не могу… астрал, он… не отзывается!

— Совсем? — нахмурился я.

— Нет… здесь все работает, но, как бы это сказать, в автономном режиме, — с легкой паникой пояснила Лекса, и я видел, как напряженно скачет ее уровень стихийного ответа, — все информационные каналы заблокированы… Обитель отклоняет любые запросы… даже на доступ к собственным данным! Такого никогда не было, Маркус!

— Так, без паники, — взял я девушку за плечи и легонько потряс.

После встряски Лекса часто заморгала, после чего ее тело прямо на моих глазах разделилось надвое, и обе девушки чуть более расслабленно выдохнули.

— Индивидуальные техники работают, — констатировала она результат проверки и вновь слилась «воедино», — но вот те, что идут через Обитель… — едва слышно проговорила моя помощница.

А мгновением спустя у меня зазвонил коммуникатор.

Я поднял взгляд на Лексу, которая до этого фильтровала мои звонки, и она бессильно развела руками.

Похоже, фильтр тоже слетел.

Досадно.

Я хотел сбросить звонок, но, увидев имя абонента и количество его прошлых попыток дозвониться, вздохнул и ответил.

— ЭТО НЕ ШУТКИ, МАРКУС! — взорвался негодованием голос Макса, — ТЫ ДОЛЖЕН ОБЪЯСНИТЬ, КАКОГО ЧЕРТА ПРОИСХОДИТ!

— Обязательно это сделаю, приятель, — деловито проговорил я, — вот как сам разберусь, так сразу и перезвоню.

— Я тебе, блин, перезвоню! — передразнил меня Макс, чуть сбавив тон, — нельзя заявлять такое и без объяснений бросать трубку!

— Пожалуй, — потер я подбородок, прикидывая, как бы поступил на его месте, если бы мне в ультимативной форме указали, что делать.

Послушался бы я?

Навряд ли.

Максимум принял к сведению, но поступил по-своему.

Судя по голосу, и Макс сейчас был на грани того, чтобы начать самовольничать. Только вот в его случае это означало делать глупости, а если мои выводы верны, глупить с таким врагом точно не стоило.

Поэтому я после короткой паузы невозмутимо спросил:

— Диана сейчас с тобой?

— Со мной, но просит объяснений, — тут же протараторил Макс, — Маркус, в Обители что-то творится, и она считает, что виноват ты, — без прелюдий выдал парень, и я услышал, как ему мгновенно влетело от Дианы за подобную откровенность.

— Хочет знать, что происходит, значит, — вздохнул я, — ладно, но не по телефону. Жду вас у себя через час.

— Будем через тридцать минут! — выпалил Макс и бросил трубку.

* * *

Мужчина в дорогом коричневом костюме-тройке сидел в движущемся транспорте и без каких-либо эмоций смотрел в окно.

И то, что снаружи была лишь темнота, мужчину не смущало.

Двухместный транспорт мчал его по подземному темному тоннелю, и даже сам Князь Земли не знал, где именно пролегает путь. Ему была известна конечная точка назначения, и этого было достаточно.

В целом, он уже привык к этому ощущению, ведь последние дни он постоянно был в пути, так нигде и не задерживаясь.

При этом использовать старые засвеченные тоннели было нельзя, поэтому его слуги без сна и продыха прокладывали новые.

А виной всему была иномирная тварь, покрошившая уже шесть десятков элитных бойцов Князя Земли.

При мысли об этом в груди широкоплечего мужчины вновь проявилось противное жжение. И на этот раз виной жжения был не только Маркус, а еще трехполосная рана, которую оставил ему мохнатый монстр с глазами цвета преисподней.

Князь Земли, на днях, вынужденно познакомился с тварью в полутора километрах под землей.

Как портальное чудовище смогло проникнуть так глубоко, спросить никто не успел. Смертоносные когти убили всю немногочисленную охрану, и даже сам Князь смог уложить тварь с огромным трудом и ценой обвала своего убежища.

На следующий день Князь Земли ночевал на другой своей базе, которая находилась в пятнадцати километрах от первой и на глубине двух километров.

Правда, поспать ему опять не удалось, ведь когтистая тварь объявилась вновь.

Князь ошибочно думал, что убил мохнатого монстра, но он не только не сдох, но стал биться еще ожесточеннее и умнее, чем раньше. На этот раз Князь Земли отделался не только потерей базы, но и глубокой тройной царапиной, которая и сейчас гноилась стихийным ядом.

После того случая Князь Земли не останавливался и был вынужден перемещаться постоянно.

Он впервые с пяти лет так долго не брал в руки инструменты и всерьез пожалел о том, что много лет назад поддался на сладкие уговоры Князя Света и отказался от своих планов обратить в камень всю столицу.

Не ради власти, нет.

Все, чего желал Князь Земли — это заниматься скульптурами.

Сменить жалкую и уязвимую плоть всех людей на бессмертный и изысканный камень, в котором они смогут «жить» вечно было его мечтой.

Создать безграничный Каменный Сад, где бы он был единственным Скульптором.

В тот день Князь Земли намеревался пустить в ход наследие своего Рода, чтобы добиться желаемого, но Князь Света отговорил его, убедив, что куда интереснее превращать людей в скульптуры по одному. Самолично видеть их эмоции, чувствовать их и доводить оболочку до совершенства.

Это нашло отклик в душе Князя Земли, и он согласился воплощать свой план по созданию Каменного Мира постепенно. По одному человеку за раз.

И все шло идеально, пока за считаные недели Князь Земли вдруг не растерял все добытое долгими годами «богатство».

Чтобы восполнить потери всех скульптур и вернуться в темп, при котором мечту возможно исполнить в течение жизни, Князю Земли нужно было обратить в камень семьдесят три тысячи двенадцать человек.

Без использования Наследия, спрятанного в подвале, теперь было никак не успеть, и это, не говоря о том, что потери продолжают расти, ведь их причина оставалась жива.

— Маркус, — сухо произнес Князь Земли имя первого человека, к которому испытал целую гамму неизвестных и очень неприятных чувств.

Князь не знал их названия, но знал, что избавить его от них может только его смерть.

В этот момент транспорт резко взял вверх, и в окно ударил тусклый белый свет.

Не дожидаясь полной остановки, Князь Земли выбрался из транспорта похожего на бур с гусеницами и оказался посреди богато обставленной белой комнаты с золотыми колоннами, картинами и дорогими барельефами.

В него тут же влетела ослепляюще-яркая техника, а потом весь холл накрыло громкими звуками выстрелов.

Однако продолжались они ровно пять секунд, пока семь гвардейцев с гербами Клана Света на плечах не обратились в камень. А вместе с ними окрасился буро-серым камнем и весь холл, ставший больше походить на пещеру.

Поправив коричневый пиджак, Князь Земли направился вглубь помещения.

Через десять минут внутри особняка осталось лишь три живых человека.

Князь Земли, его молчаливый водитель, таскающий за ним массивный черный чемоданчик, и крупный молодой владелец особняка, который, истекая кровью, сидел перед Князем на коленях.

Ноги, руки и челюсть бедолаги были обращены в камень, но он оставался в сознании и постанывал от боли, уже не пытаясь выбраться.

Князь Земли без каких-либо эмоций смотрел на страдания парня перед собой и, достав телефон, набрал номер.

— Рад тебя слышать, друг мой! — раздался сдержанный властный голос.

— У меня нет времени играть с тобой в вежливость, Князь, — проигнорировал радушное приветствие Князь Земли.

— Наслышан о твоих трудностях, — участливо отозвался Князь Света, — но ты сам виноват, друг мой. Я же просил не лезть на рожон, а ты засветил голема и едва не обрушил здание в столице. Клан Молнии такого не прощает.

— Когтистая тварь — это их рук дело? — спросил Князь Земли, потерев ноющий порез на груди.

— Нет, но из-за вмешательства Клана Молнии я не могу тебе помочь. Пока что. Отступись, покинь столицу, пережди, и я обещаю, что все вернется на круги своя очень скоро.

— Не лезть? Отступиться? — холодно повторил Князь Земли, — странно слышать подобное от тебя, Князь. Теряешь хватку.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — добавилось стали в голос светлого, — в честь нашей дружбы.

— Вот уж нет, Князь, послушай внимательно. Мне насрать, что тебе нравится то, что происходит. Насрать, что твои тупые дети, наконец, зашевелились, что западная кампания успешно началась на три года раньше срока, что у границ дела пошли в гору…

— М-м-м, с каких пор тебя интересуют дела нашей коалиции, дружище? — спокойно поинтересовался светлый.

— С тех самых, когда ты нарушил условия нашего уговора, — холодно объявил Князь Земли.

— Мы снова повторяемся по кругу, — вздохнул Князь Света, — подвал ты не получишь. Точка.

— Это мы еще посмотрим, — сухо ответил Князь Земли и повел рукой.

Челюсть сидящего на коленях пленника вновь вернула подвижность, и с бегающими от ужаса глазами он робко заговорил в поднесенную к его лицу трубку.

— Здравствуй… отец.

— Привет, Кирилл, — спокойно ответил Князь Света, — получил твое сообщение.

От услышанного парень побледнел и попытался подать стихийную энергию в правую руку, чтобы высвободить бело-золотую перчатку, но едва он это сделал, как Князь Земли ленивым взмахом отсек ему эту руку вместе с родовым артефактом.

— Ва-а-а-а-а-а-а-р-р-р-р, — закричал от боли Кирилл.

— Как я могу судить, твоя ставка проиграла, — безразлично констатировал Князь Света.

— Нет, отец… я еще могу… могу… — сквозь боль и слезы залепетал Кирилл, но тут же получил ударом широкого кулака в нос и плашмя рухнул на пол.

— Как ты понял, у меня есть то, что нужно тебе, — сухо произнес в трубку Князь Земли, — и я готов вернуть тебе это в целости и почти сохранности за МОЙ ключ.

— Кто сказал, что этот слабак мне нужен? — с насмешкой в голосе спросил Князь Света.

— Вот как, — поиграл желваками Князь Земли и без эмоций раскроил пацану черепушку ударом ноги, — не прощаюсь, Князь, — холодно добавил он и оборвал звонок.

Глава 4

— Что значит ' это ваши проблемы'⁈ — раздался в трубке возмущенный крик.

Жилистый седовласый вояка брезгливо поморщился и слегка отдалил шумный аппарат от уха.

— Ты голосочек-то свой звонкий попридержи, старший лейтенант, — с укоризной в твердом голосе произнес майор Горемыка.

— Чего⁈ — легким писком сорвался голос собеседника и тут же наигранно мужественно закашлялся, — Смею напомнить, что через меня вы сейчас разговариваете с полковником Стратовым, товарищ майор! И я бы попросил вас не забываться…

— Ты бы попросил⁈ — весело поплыли вверх брови майора Горемыки, и, не сдержавшись, он загоготал от души.

Молодой имперский офицер в это время продолжал что-то говорить, но вынужденно заткнулся, так как его голос просто утонул в басовитом хохоте майора.

— Молоко на губах не обсохло, меня о чем-то просить, щенок, — вытирая накатившие от смеха слезы, весело пробасил майор Горемыка.

— Мне показалось, или вы смеете оскорблять полковника Стратова⁈ — вновь попытался повысить голос старший лейтенант, но его голос предательски ломался в самый неподходящий момент.

— Да этот муд… кхм… полковник и сам отлично справляется, — весело усмехнулся майор, — с таким-то голосистым порученцем на переговорах. Спасибо, малец, повеселил старика, давно так не смеялся. Может, отправим запись твоему Михалычу и спросим, оскорбляют ли его мои слова?

— З-зачем это⁈ — опасливо сглотнул ком в горле старший лейтенант, — полковник Стратов слишком занят, и решать подобные мелкие дела поручено мне!

— Мелкие дела… говоришь, — протянул майор Горемыка и показательно зашуршал бумагами, — а я вот смотрю и в упор не вижу никаких общих дел между нашими корпусами, малец.

— Вы прекрасно знаете, о чем, а вернее, о ком я говорю, товарищ майор, — процедил сквозь зубы старший лейтенант, — ваш Маркус Темный он…

— Не мой, а ваш! — суровым басом перебил майор молодого офицера, — Страж Маркус Темный не имеет никакого отношения к Рекрутскому Корпусу. Поэтому я повторю еще раз, старший лейтенант, что бы он ни сделал, это ваши и только ваши проблемы.

— Так, в том то и дело, что он как Страж не сделал ничего, что мы ему поручили!!! Он не берет трубки, игнорирует наши предписания, и это я еще молчу, что Маркус Темный подозревается как минимум в десятке серьезных нарушений! — прорвало старшего лейтенанта, который столько дней держал это в себе и не мог никому даже пожаловаться.

Ведь именно его полковник Стратов назначил ответственным за «ведение» Маркуса, и молодой офицер проваливал эту задачу по всем фронтам, а звонок Горемыке сделал скорее от отчаяния, ведь скоро ему идти на доклад к самому полковнику…

— Я, конечно, не юрист, старший лейтенант, но подозревается, не значит, нарушал? — поинтересовался майор.

— Нарушал! — вновь сорвался голос старшего лейтенанта, и, выругавшись про себя, он вынужденно снизил тон и злобно добавил, — и я это докажу! Обязательно!

— Докажешь, докажешь, — едва сдерживая смех, ободряюще хмыкнул майор Горемыка, — а от меня то ты чего хочешь, малец?

— Я рассчитывал на ваше содействие и понимание, как предыдущей жертвы выходок Маркуса Темного, но вижу, что в процветании Империи вы не заинтересованы, — неприязненно констатировал старший лейтенант, — не сомневайтесь, товарищ майор, я подам соответствующий рапорт куда нужно, и за все доказанные проступки этого Маркуса вы ответите вместе с ним!

— Жду не дождусь, — не впечатлился еще больше повеселевший майор Горемыка.

— И не вздумайте с ним никак контактировать и предупреждать, товарищ майор! Это будет расценено как саботаж действий Корпуса Координации и угроза безопасности Империи! Со всеми вытекающими! — заученно отчеканил старший лейтенант свою любимую угрозу, которая отлично затыкала рты практически кому угодно.

Ведь Корпус Координации из-за своей первостепенной важности находился выше иных отделов Министерства, и Наместник ВСЕГДА вставал на его сторону во всех вопросах.

— Разумеется, — с суровой улыбкой ответил Никита Никитич Горемыка и повесил трубку.

После чего жилистый седовласый мужчина встал и подошел к окну.

Открыл мини бар, налил себе стопку, бросил сочувствующий взгляд на окна соседнего здания, где располагался Корпус Координации, который уже давно прогнил и забыл свою истинную функцию.

После чего майор вздохнул и выпил.

За упокой или за славное будущее Империи, майор и сам пока не понял. Но в том, что жизнь в ней скоро изменится, он ничуть не сомневался.

* * *

Я лениво покачивался на старом пыльном шезлонге и через трубочку потягивал свежевыжатый апельсиновый сок.

Осенний дождик мирно тарабанил по высокой крыше, а разбушевавшийся ветер разносил по просторному помещению пронзительный скрип.

— Ты выделяла деньги на ремонт? — задумчиво спросил я и повернул голову туда, где на соседнем шезлонге расслабленно лежала Лекса.

— Конечно, как ты и просил, — ответила белокурая красотка в черных солнцезащитных очках, не отвлекаясь от чаши с виноградом.

— А сколько выделяла? — уточнил я, глядя, как одну из прибитых к стене досок вырвало порывом ветра и бросило в окно, разбив его вдребезги.

Я едва успел одернуть стакан с соком от одного из осколков, что разлетелись на половину полигона.

— Достаточно для установки барьера, — невозмутимо отозвалась Лекса, — о ремонте здания речи не было.

— Барьера, значит, — понятливо кивнул я, наблюдая, как сквозь пробитое окно внутрь влетел грязный пакет.

— В целях экономии, его включают только во время тренировок, — опережая мой вопрос, сказала Лекса, и в этот момент я ощутил приятное теплое покалывание.

Активация стихийного барьера разом заглушила все посторонние звуки, и даже капли воды перестали проникать внутрь сквозь дырявую кровлю.

Все капли, кроме последней, которая стекла по металлической балке потолка и с громким шлепком упала в стоявшее по центру тренировочного ринга ведро, полное дождевой воды.

Сидящий по красную сторону ринга детеныш Тирануса воспринял этот звук за сигнал и незамедлительно бросился в атаку.

Пыль полетела вверх, ведро прямо, вода из ведра в нашу сторону, а сам Борька впилился на полном разгоне в канаты.

В последний момент я успел дернуть рукой и укрыл нас от воды пляжным зонтом и через его дырки увидел, как детеныш Тирануса проиграл сражение канатам и гравитации, и вылетел с ринга как пробка.

— Спасибо, — благодарно кивнула Лекса, стерев пару попавших на очки капелек воды.

— Пожалуйста, — отряхнул я зонт от влаги и вернул в вертикальное положение, после чего вновь развалился на шезлонге.

Еще десять минут назад, когда мы зашли внутрь нашего «Полигона», моя помощница увидела сложенный в углу хлам и распорядилась его выбросить.

Хорошо, что там был я и спас четыре кресла-шезлонга, пластиковый столик и зонт.

Да, видок у них был паршивенький, но иных мест для сидения тут не было, да и дороги они мне были как память.

Все-таки собственными руками отжал эти трофеи в один из первых дней в «этом» мире.

Как знал, что пригодятся.

— Нокаут? — перевела тему и взгляд Лекса.

— Похоже, еще нет, — констатировал я, наблюдая, как жирная тушка Тирануса поднимается на ноги после приземления мордой в стену.

Зверек тяжело дышал, злобно хрипел, а его воинственный взгляд был устремлен на синий угол ринга, где, сложив маленькие ручки, сидел с закрытыми глазками его спарринг-оппонент, хомяк Проглот.

Продумывать тактику Борька не стал и без затей вновь побежал в атаку.

Правда, на этот раз он обогнул ринг с обратной стороны и растянулся в эффектном прыжке.

Тупой рог детеныша Тирануса целил аккурат в спину хомяка, но в последний момент мелкий ушел теневым прыжком, и не ожидавший такой подставы Борька, впилился в опору ринга, и тот с грохотом сложился и погреб бедолагу под собой.

Однако Борьку это только раззадорило, и, используя пылевую завесу для отвлечения, он попытался совершить внезапную атаку на Проглота, но промахнулся.

И, похоже на этом энтузиазм юного Тирануса покинул, и тот, обиженно хрюкнув, сел на задницу.

Только барьер продолжал работать, а значит, тренировка продолжалась.

Внутри вдруг резко потянуло холодом, и заверещавший от ужаса Борька подскочил в воздух метра на три и с удесятеренной энергией принялся бегать за хомяком, которому ощутимо прибавилось работенки, ведь Тиранус внезапно начал использовать для атак тень.

Да, неумело, коряво, медленно, но все же тварь, которой чужда Теневая Стихия, на моих глазах эту Стихию использует! А помогает Борьке в этом ищейка Пушок, которая из мира теней покусывает его за задницу и всячески пугает кошмарными мыслеобразами, не позволяя останавливаться.

— Интересный метод, — с уважением протянул я и поднял взгляд наверх.

Там на перилах второго яруса сидела и наблюдала за ходом тренировки Лиса.

Она беззаботно покачивала ногами, а на коленках девушки сидел Клювик и кормился орешками с ее ладоней.

Лисе успешно удалось успокоить пернатого фамильяра и отвлечь от упущенного еретика вкусняшками, но насколько долго этого хватит, вопрос открытый.

Сама же безымянная вернулась с разведки двадцать минут назад и доложила, что кровавый след раненой Камиллы привел в пустую загородную квартиру и подтвердила, что ранение рыжеволосая получила внутри Обители.

После этого Лиса сказала, что ей нужно заниматься тренировкой и мы с Лексой пошли посмотреть.

Хотя, если честно, наблюдая за этим действом, я не мог до конца понять, кто и что конкретно здесь тренирует.

Тиранус Борька, свою твердолобость, сшибая все вокруг?

Ищейка Пушок, навыки скоростного преследования?

Или же хомяк Проглот, играющий в тореадора?

Именно что играющий.

Вон, мелкий даже красную тряпку где-то раздобыл и явно кайфовал от происходящего.

Чуть поодаль от Лисы на перилах сидела Лиза и поглаживала Сталь-Паучка, что нежился рядом с ней.

Весь зверинец Клана в сборе, разве что Кота не хватает.

Но этот сейчас был занят и с переменным успехом гонял Князя Земли. Пару раз ему даже удалось его найти, но сейчас Князь избрал стратегию постоянного перемещения, и Кота это нервировало.

— Легок на помине, — хмыкнул я, когда рядом с припаркованным у входа Кайманом появилось черное взъерошенное существо, измазанное в глине, грязи и каком-то мусоре.

Кот тяжело дышал и даже не обратил на остальных присутствующих внимания.

Вместо этого он фыркнул и лениво устроился на капоте Каймана. При этом у Кота не было сил, даже чтобы отряхнуться, и потому он уснул в таком виде.

Сталь-Паук, ощутив вторжение на его гнездо, навострил мордочку, но, увидев злобно сопящего Кота, расслабленно лег обратно.

Похоже, благодаря Лисе, все они уже неплохо так спелись.

— Это что еще за цирк? — легким эхом раздался звонкий голос Дианы.

— Вообще-то, тренировка! — возмутился я.

— И что они тренируют? — скептично хмыкнул она.

— А… ну… это секрет Рода, — с важным видом отмахнулся я и указал дорогим гостям на свободную пару потрепанных шезлонгов.

После короткой фазы вежливых приветствий мы оказались сидящими на креслах-шезлонгах аккуратным и дружным квадратиком.

У нас было зрелище, у нас был сок и фруктовые тарелки, а также у нас был совместно созданный над нами трехстихийный барьер, гарантирующий полную приватность разговора.

Выслушав еще пару колких замечаний Дианы и последующих за ними примирительных фраз от Макса, мы перешли к основному разговору, за время которого я подробно пересказал нашим гостям беседу с Лексой, а также изложил мои выводы и предположения.

— Это невозможно, — выдала свой вердикт Диана, и я тяжело вздохнул.

Переубеждать ее у меня не было никакого желания, поэтому я подтянул к себе тарелку с виноградом и вернулся к созерцанию все еще продолжающейся тренировки.

— Инфосеть парализована, астральные базы недоступны, связь с нашими не работает. Как ты это объяснишь? — взяла слово Лекса.

— Понимаю так, что Клану Астрала угрожает опасность, а мы сидим здесь, на псевдопикнике, в ржавом дырявом ангаре! — в сердцах выпалила Диана.

— Вообще-то, на тренировочном полигоне, — не поворачивая головы, внес я ценное уточнение.

— Да нормальный пикник, — пожал плечами Макс, — и виноград вкусный, — добавил он и потянулся к моей тарелке.

— Хорошая попытка, но виноград не дам, — рывком отодвинулся я от стола, — вон, апельсинки кушай.

— Так ты обращаешься с гостями? — возмутился Макс.

— Ой, кто бы говорил, — отмахнулся я, — ваша ПВО вообще меня сбить хотела.

— Не тебя, а нас! — веско заметил Макс.

— Да один фиг, — хмыкнул я, — а еще вы мне всю дорогу своими танками поцарапали. Как вам вообще разрешили использовать тяжелую технику в столице?

Не говоря уж о том, что это был не один танк, а целая мать его армия!

Мне, видите ли, на единственном танке нельзя лишний поворот сделать, и Кайман летающий это афигеть какая угроза безопасности. Но вот Клану Молнии, пожалуйста. Все можно.

Теневой квартал сейчас окружало тридцать две единицы тяжелой боевой техники, считая два зависших боевых вертолета.

Так что, обойдется Макс, как-нибудь, без винограда, не обеднеет.

Диана смотрела на наши пререкания молча, но ее лицо постепенно начинало багроветь. И за секунду до того, как она «взорвалась», Лекса встала, переключая ее внимание на себя.

— Ты должна знать, что Маркус хотел отправиться в Обитель, но я не смогла его перенести, — заявила она, глядя прямо на Диану.

— Значит, активирован протокол безопасности и велено не пропускать чужаков, — ничуть не смутилась Диана, — на нас с тобой этот запрет не распространяется.

— Одну я тебя туда не пущу, — совсем изменившимся голосом заявил Максим, осознав ситуацию.

— И ты туда же… — напряглась она, — как ты не понимаешь, Максим! Вдруг Аглае нужна помощь, а мы сидим тут и бездействуем⁈ Я так не могу!

— Я полностью доверяю Маркусу и буду делать так, как он скажет, — констатировала Лекса и опустилась обратно на кресло-шезлонг.

После непродолжительной паузы на ноги поднялся Максим и положил напряженно дышащей Диане руку на плечо.

После чего осторожно заглянул в ее светлые глаза.

— Маркус прав, родная, — мягко сказал он, — Обитель — единственное место в мире, где Аглае ни при каких условиях не потребовалась бы наша помощь. Идти туда вслепую — самоубийство.

Диана до хруста сжала ручки на подлокотнике шезлонга и неохотно кивнула, отведя взгляд в сторону.

Только я заметил выступившую на ее глазах слезинку, которую девушка тут же стерла и едва слышно спросила:

— Где Камилла?

— Под надежным присмотром, в себя пока не приходила, — беззаботно ответил я и шумно допил остатки сока.

Кивнув своим мыслям, Диана медленно подняла полный бушующей внутри ярости взгляд на меня и холодно спросила:

— Тогда что ты предлагаешь делать?

Глава 5

В темном просторном кабинете мерно потрескивал камин. Из приоткрытого окна доносились крики улетающих на зимовку птиц. Терпкий запах табачного дыма оседал горечью на губах.

На бордовой ковровой дорожке, преклонив колено, располагался одноглазый мужчина. По обезображенному бледному лицу стекали свежие капли мутной крови, а треть черепа у него отсутствовала. Однако мужчина был жив.

В какой-то степени.

Напротив одноглазого полутрупа, сложив ногу на ногу, сидел аристократ в дорогом черном костюме, красной рубашке и галстуком с изображением герба Клана Огня.

Закончив выслушивать доклад слуги, аристократ взял паузу, с задумчивым взглядом перебирая костяными перстнями по бархатным красным подлокотникам тронного кресла.

На стеклянном столике по левую руку лежала большая стопка бумаг с пометкой особой секретности, а по правую руку, на подоконнике сидела скучающая черноволосая девица.

— То есть ты не только провалил устранение цели, но и вернулся, оставив за собой следы? — холодно уточнил Герцог Вильгельм Фон Грэйв.

— Оставил только бесполезную кровь, господин, все остальное зачистил, — замогильным голосом ответил слуга, — по мертвой крови отследить или установить личность никто не способен.

— Ага, — поиграл желваками Герцог, — а своего коллегу ты за «след» не считаешь?

— Гиль не справился? — поплыла вверх единственная бровь одноглазого, — но ведь я обезвредил попугая, как вы и велели…

Как, один из лучших чистильщиков Королевства мог облажаться, просто не укладывалось в частично вытекшем мозге одноглазого слуги.

— Его остановил не фамильяр, а сам Маркус, — больше для самого себя, чем для слуги, произнес вслух Герцог Фон Грэйв.

Но вслух это звучало еще более удивительно, чем в мыслях, и он повернул голову направо. К дочери, которая вернулась из Обители десять минут назад и первой доложила Герцогу о случившемся.

В данный момент Октавия имела эксклюзивный доступ ко всем астральным базам, и в точности ее информации сомневаться не приходилось.

— Ты уверена, что он был один? — все же уточнил Герцог Фон Грэйв.

— Да, отец. Прости, это моя вина. Я полагала, что сила этого Маркуса заключена в фамильяре и без него он будет уязвим, но, видимо, ошиблась.

— То есть он сумел в одиночку одолеть Гиля и одновременно оказался способен поддерживать фамильяра «S»-ранга… — начал было Герцог.

— «S+»-ранга, — внесла уточнение Октавия, и одноглазый согласно кивнул.

— Даже так, — провел Вильгельм костяными перстнями по подбородку, — интересный кадр, пригрели у себя Имперцы, — как именно умер Гиль?

— Неизвестно, — развела руками Октавия.

— Ты точно имеешь полный доступ к астральным базам? — слегка нахмурился Герцог.

— Точно! — обиженно фыркнула черноволосая, — просто кто-то блокирует часть информации внутри квартала на стихийном уровне.

— Александра? — удивился Фон Грэйв, — не знал, что она на такое способна. А Камилла хороша, знала, куда идти. Ты уверена, что она все поняла?

— Да, отец.

— Помешать делам внутри Обители сможет? — деловито уточнил Герцог.

— Точно, нет, — покачала головой Октавия, — девочка сама отсекла себя от нее, чтобы уйти. Некоторые неудобства возникнут, только если она заговорит.

— Ладно, с внешними угрозами разберемся, — выдохнув зеленый сигарный дым, констатировал Фон Грэйв, — Как дела со взломом ядра Обители?

— Ядро подмену не обнаружило, но мне едва хватило сил, чтобы оно не пробилось сквозь технику имитации. Вернуться могу, но подключиться глубже точно не получится.

— Досадно, — хмыкнул Герцог, — тогда возвращаться смысла нет. Сколько у нас времени?

— Недели две, — поразмыслив, ответила Октавия, — после этого Обитель принудительно сбросит режим изоляции. До того момента изнутри выйти невозможно, как и полноценно пользоваться базами. Как ты и просил, всевидящий глаз Империи закрыт.

— Но не для нас, — с полуулыбкой констатировал Герцог Фон Грэйв, но его настроение слегка подпортилось, когда его взгляд упал на все еще сидящего перед ним одноглазого.

Вид изуродованного слуги отрезвлял разум и напоминал о том, что не все идет гладко, хоть и готовилось долгие годы с просчетом до мелочей.

— Что по терминалу? — отложив сигару, продолжил допрос Герцог.

— В Обители его нет, — констатировала Октавия, которая от скуки подошла к гардеробной зоне и с брезгливым выражением на лице отбрасывала на пол одно платье за другим.

— То есть Аглая солгала и не стала его прятать, — заключил Фон Грэйв, — тогда работаем по основному плану. Не высовывайся…

— Не лезть на рожон, не привлекать внимания, поняла, — буркнула Октавия, — блин, и почему они все красные⁈ Безвкусица.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв посмотрел на часы и взял в руки бокал красного вина, которое как раз подышало достаточное количество секунд.

С наслаждением он отпил напиток и расслабленно закатил глаза.

— А вот вино здесь недурное, — констатировал Герцог, — напомни отправить бочку Герцогу Фон Лэйку, я обещал ему гостинец.

— Ох, правда, вкусное⁈ — азартно вынырнула из горы одежды Октавия и, взяв свой бокал, отпила и довольно выдохнула, — а ты прав, отец. Сегодня же отправлю.

И в этот момент за окном вдруг раздался взрыв. Здание тряхнуло звуковой волной, которая потрескала стекла, и ощутимой вибрацией прошлась по всему зданию.

Черноволосая со сверкающими глазками подскочила к подоконнику и с придыханием объявила:

— Ого! Маркус пришел.

— Вот как, — со вздохом отставил бокал Герцог, — выходит, след ты все-таки оставил, — констатировал он, холодно глядя перед собой, и хрустнул безымянным пальцем левой руки.

Костяной перстень мигнул черной вспышкой, и сидящий перед Фон Грэйвом одноглазый слуга навечно исчез из этого мира.

* * *

— Ну и нафига так шуметь? — укоризненно покачал я головой, увернувшись от очередной невидимой «ракеты».

«Ракета», представляющая из себя вытянутый тепловой сгусток энергии, просвистела мимо, вонзилась в беседку и разорвалась красивым фейерверком с искрами, грохотом и стихийным огнем.

И сквозь облако дыма, щепок и огненных искр на меня вдруг начал бежать одаренный. Скорость гепарда, зоркость орла, сила медведя.

Грозный противник, если бы не ум от улитки.

Нет, я понимаю, что обидно промахиваться своими «ракетами» с трех метров, но надо ж было додуматься обтянуть своей взрывной субстанцией свои же руки и бежать, широко распахнув их.

Обниматься с красноглазым камикадзе желания не было, и я нарочно замедлился, подставляя спину под второго огневика, что последние пять минут пытался незаметно подобраться мне за спину.

При этом он скрыл не только свое энергетическое присутствие, но и визуальное. Похвально для огневика. Ассасины из них редко удаются, а вот у этого подойти сзади бы даже получилось, если бы не биение сердца.

«Тудум» — услышал я очередной стук замедленного, но все еще бьющегося сердца профессионального убийцы и отвел напитанную энергией ногу назад.

Запнувшись об неожиданное препятствие, огневик-ассасин слегка потерял контроль, проявив контуры своего тела, и тут же получил от меня ускоряющий подзатыльник.

Вложился я от души, и ассасина бросило на метр вперед, аккурат в объятия его ракеторукого приятеля.

Бомбануло знатно.

Весь сад и пару близлежащих построек выжгло к чертям, а столб огня высотой метров в пять, видела вся столица.

— Прости, Макс, скрытно не получилось, — вздохнул я, возвращая на спину мантию, которой укрылся от взрывной волны.

Все вокруг полыхало стихийным пламенем, через которое я довольно быстро заметил обугленный труп ассасина.

Любитель обнимашек оказался более стойким к своей энергии и полз в мою сторону на четвереньках, мыча что-то неразборчивое.

— Да я-то тут при чем? — возмутился я, разобрав в мычании пару неприятных словечек в свой адрес, — основы резонирования надо было в школе учить или где там вас таких выращивают.

После дуэли с Лео Лекса немного рассказывала мне об Имперских Спецах, что состоят на тайной службе Кланов и которых с младенчества учат убивать врагов Империи.

При этом девушка клятвенно заверяла меня, что своих они не трогают, и это «нейтральная» сила, которую не надо брать в расчет.

Только вот эта нейтральная сила уже второй раз пытается меня убить, и надо признать, в этом они преуспевали куда больше многих.

Настолько, что даже интересно стало заглянуть к ним в спецшколы и побеседовать с их спецучителями.

Оглядев полыхающее поле боя, я оглянулся через плечо, где два вертолета Клана Молнии продолжали практически беззвучно висеть на границах территории Клана Огня.

Максу обидно было использовать свою маленькую армию в качестве обычного оцепления, но ничего более агрессивного им не разрешил Наместник.

То, что мне удалось выследить одноглазого еретика и тем самым связать поместье Клана Огня с напавшими на теневой квартал, позволило мне выдвинуть официальную претензию, которую поддержал Клан Молнии, но улик, что в покушении замешан лично Фон Грэйв, было недостаточно, и я отправился внутрь их добывать.

Тайно отправился.

И не очень тайно познакомился с двумя Спецами, которые умудрились меня обнаружить. И без разговоров начали кидаться невидимыми ракетами.

Ну что за люди?

Да и охрана так себе, из таких подрывников, если честно. Разве что тут все застраховано от пожаров, тогда ладно.

В общем, вопросов у меня было много, и ответить на них могли те, кто скрывался в особняке, до которого еще надо было преодолеть три сотни метров.

— М—р-р-гу-ух-х, — пробурчал что-то на полудохлом огневик и получил клинком в шею.

И это я еще пощадил его.

Была мысль скормить его Тьме поглощением.

Заслужил, засранец.

Ведь из-за его фейерверков только что оборвался след до единственной улики в виде одноглазого убийцы.

А западный говнюк поступил умно и быстро. Я надеялся, что Герцог отправит своего одноглазого миньона в бой, и я помахаю его трупом, как флагом, дав повод Клану Молнии начать вторжение…

— Но так даже веселее, — облизнулся я и побежал вперед.

Коммуникатор тут же начал разрываться от поступающих сообщений.

Моего терпения хватило всего на одно, в котором Макс капсом и с кучей восклицательных знаков писал о том, что мы так не договаривались, и просил отступить.

Меня.

Отступить.

Ха.

Я бы отчитал его за то, что отвлекает лазутчика во время стелс-операции, но руки были заняты. Сворачивал шею снайперу, который решил, что если спрячется в огонь и притворится костром, то я не замечу и не стану приближаться.

Замечу и стану.

Подобных смельчаков по пути встретилось еще два десятка, парочке из которых даже удалось меня зацепить.

— Больно, зараза, — потер я жгучую рану в плече.

Решил проверить прочность новой версии полимера и принял выстрел на грудь. Полимер его сдержал, и я, на радостях убивая стрелка, получил пулю сзади в плечо.

Вот ее броня полимера сдержать не смогла, и все, что я думаю по этому поводу, легко можно было прочесть по моему лицу и матюкам.

Адресованы они были в адрес Павла Матросова, но ранивший меня стрелок, кажется, принял это на свой счет и, встретившись со мной взглядом, бросил позицию и побежал.

Недалеко, правда.

Бетонное перекрытие на голову упало. Думал, если здание, в которое он метнулся, не горит, то смотреть наверх не надо.

Ошибался.

В итоге, чтобы добраться до парадного входа в особняк Клана Огня, я потратил едва ли двадцатую часть запасов источника. А если бы не фокус с последним огневиком, то и вовсе дошел бы без ощутимых потерь.

Последствия двух открытых Путей ощущались в полной мере, что позволяло сводить к минимуму затраты энергии, а значит, тело было готово к третьему.

Приятный вывод, но это немного подождет. Сначала завершим разминк… кхм… стелс-миссию по добыче улик.

Да, она уже не совсем стелс, да и улика, за которой я пришел, уничтожена, но разве это повод поворачивать назад?

— ВСЕХ-Х-Х ХОЧУ ПОУБИВАТЬ!!! — заголосил появившийся у меня на плече попуг.

Мы с Клювиком договорились, что ради конспирации он не будет вылезать и взамен я отдам ему недобитка. Но смерть одноглазого попуг почувствовал вместе со мной и теперь жаждал крови.

— Да-да, обязательно, — кивнул я и сунул ему в клюв орешек.

Лиса посоветовала, сказала, что пернатого это успокаивает.

Ага, успокоило.

Ровно на две секунды, после которых Клювик расправил крылья шире прежнего и, злобно покачивая башкой, завопил:

— ОТОДР-Р-РАТЬ ЕРЕТИЧЬЮ МАТЬ!!!

Я отбил фейспалм, искренне надеясь, что он говорит это в переносном смысле.

Иначе придется ограничить его общение с Лисой, которая с недавних пор начала брать попуга на допросы. Я все понимаю, но это уже немного перебор.

Клювик, кажется, и сам допер, что переборщил, и виновато сложил крылышки обратно, но воинственную хватку своих острых когтей не ослабил.

— Дальше ты не пройдешь, теневик! — вышагнул на крыльцо бритоголовый здоровяк.

Признака Спецов в виде татуировки на тыльной стороне ладони не наблюдалось, но еще у здоровяка не наблюдалось сердцебиения. И, похоже, наличие среди людей нежити смущает только меня.

— Уверен? — без улыбки спросил я, краем глаза замечая, как меня постепенно окружают стягивающиеся со всех концов территории бойцы.

Те самые, которые были далеко от моей точки входа или достаточно умными, чтобы намеренно задержаться и подойти с подкреплением, а не пытать счастья в одиночку.

И как только я примерно прикинул в голове план действий, на крыльце появилось еще две фигуры.

Статный брюнет с аристократической бородкой и россыпью любопытных костяных перстней и стоящая с ним по правую руку улыбчивая девушка, которую я впервые увидел вживую одетой.

Надо признать, черный Октавии был весьма к лицу.

— Р-р-родственная душа! — оживился Клювик, разом поубавив в воинственности.

Это была вторая причина, почему я взял попуга с собой. Хотел проверить, действуют ли на него чары девицы.

Увы, действуют.

И ведь сейчас она не использует никакой техники имитации, да и вообще стихии. Падкость пернатого извращенца на миниатюрных черненьких девиц начинает немного напрягать. Самочку ему, что ли, пернатую найти…

— А ты излишне спокоен для сложившейся ситуации, — прервал мои отвлеченные мысли благородный голос, в котором чувствовалась сила.

Нет, не так.

Сила! С большой буквы.

Одна простая фраза одновременно являлась и направленной атакой, от которой стихийная броня пошла легкой рябью.

— Напрасно думаешь, что молники за порогом тебе помогут. Ты вторгся на мою территорию, убил моих людей. По букве вашего Пакта ты преступник, а против Пакта они не пойдут, — высокомерно глядя сверху вниз, произнес Герцог Фон Грэйв.

— Напрасно думаешь, что я взял их для помощи, — хмыкнул я, — на самом деле, они сами увязались.

— А ты самоуверен, — покачал головой Герцог.

— Как и ты, — улыбнулся я, и под десятками вскинутых стволов невозмутимо достал из кармана окровавленный глаз.

После чего подбросил его вверх, как монетку, и, набрав высоту, тот вдруг резко, словно магнит, втянулся в стихийную ауру Фон Грэйва и растворился в ней.

Невозмутимая маска на лице Герцога дрогнула. Бойцы вокруг не осмелились ничего делать без приказа, и лишь Октавия начала улыбаться шире, не отводя от меня заинтересованного взгляда.

— Ты думаешь, суть этого фокуса кто-то заметил? — вернув невозмутимость на лицо, хмыкнул Герцог.

И в принципе, он был прав.

Для остальных все произошло слишком быстро. А даже если им и удалось рассмотреть, что именно я бросил, понять смысл произошедшего весьма непросто.

Откуда ж им знать, что человеческий глаз был соткан из стихийной энергии Герцога и только что вернулся «домой», доказав причастность Фон Грэйва к покушению.

Я даже Максу не стал ничего говорить. Слишком много объяснений пришлось бы давать, а это сейчас совершенно ни к чему.

Ведь мне было вполне достаточно того, что доказательство увидел Аргус.

— Пронзи, — прошептал я, и энергия Тьмы приятным теплом потекла по венам.

≡=

Примерно так автор видит Вильгельма Фон Грэйва.

*Картинка из открытых источников.

Глава 6

Доля секунды, и за спиной ничего не подозревающего Герцога появляется облако Тьмы.

Еще одна, и оттуда беззвучно вылетает смертоносное матово-черное лезвие чистой энергии.

Я наносил атаку как по учебнику.

Из слепой зоны, в момент, когда жертва моргнула и ожидает атаки меньше всего.

Да, не самой сильной из своих техник, но одной из самых быстрых и эффективных. К тому же ее было вполне достаточно, чтобы пробить стихийный барьер Фон Грэйва.

Лезвие шло четко в яремную вену, самую уязвимую область на открытом теле, и от смерти Герцога отделяло лишь одно мгновение.

Мгновение, за которое он сумел почувствовать пробитие в защите, оценить угол, мощность и скорость атаки и одернуть голову.

Все произошло так быстро, что для обывателей со стороны, это выглядело, будто Герцог просто отмахнулся от комара.

На деле же нечеловеческая реакция Фон Грэйва позволила ему отделаться царапиной на щеке, вместо неминуемой смерти.

Обидно.

Упустил лучший шанс.

С противником такого уровня эффект неожиданности дважды не работает.

Это понимал как я, так и сам Герцог, чья структура стихийного барьера мгновенно поменялась.

Не восстановилась, а именно поменялась, и отсюда я даже не мог разобрать, как именно, но одно мог сказать точно.

Этот приказ больше не сможет его так легко пробить.

Сам же Фон Грэйв с удивлением на благородном лице провел по царапине пальцем, слизнул с него алую кровь и перевел взгляд на меня.

Только сейчас заметившая, что произошло Октавия, больше не улыбалась.

Недолго думая, черноволосая обнажила клеймор.

— Это ведь была не Тень, — не спрашивал, а утверждал Герцог Фон Грэйв, глядя на меня тяжелым взглядом.

— И это все, что ты понял? — спокойно спросил я.

Одного короткого взаимодействия оказалось достаточно, чтобы оценить, насколько Герцог опасен.

Идущий от него стихийный ответ не отражает и десятой части его силы, которую он, очевидно, скрывает.

И дело не в количестве стихийной энергии, а в том, как он ей управляет. Даже сейчас произошедшее вызвало в нем не страх, а интерес. Что невозможно без уверенности в себе и козырей в рукаве.

Козырей, которые даже я сейчас не мог предсказать.

Мозг за считаные мгновения прокрутил мысли о том, что при такой силе Герцогу куда проще и разумнее было отправиться убивать рыжую самому.

Однако он этого не сделал.

Почему?

Боялся замарать ручки?

— Аргус признает твое право меня убить, — удивил меня честным ответом Герцог, — это занятно, но знаешь… это ведь работает в обе стороны, Ратник, — добавил он.

После чего Фон Грэйв, с кровожадной полуулыбкой поднял правую руку, продержал так секунду и со слетевшей с лица улыбкой опустил руку обратно.

Я усмехнулся и под ошарашенные взгляды окружающих убрал теневой клинок за спину. Даже Клювик слегка охренел от такого действия, но промолчал.

— Что такое, отец? — растерянно захлопала глазами потерявшая нить происходящего Октавия.

Однако Герцог молчал и буравил меня взглядом.

Я оказался прав.

Все-таки Фон Грэйв испугался. Но испугался не меня. Его испугал Аргус, чье незримое присутствие я отчетливо ощущал на всем протяжении нашего разговора.

Не видел, а именно ощущал. Это было схоже с трепетным моментом, когда я входил в «Пасть Аргуса» в лаборатории.

Этого чувства не было, когда я убивал Главу Теней или Князя Природы. Не было его в момент покушения на Викторию или дуэли с Лео.

Не так давно Альберт рассказывал мне про «проклятие Аргуса» и последующую за ним «неминуемую кару», которая настигнет каждого, кто покусится на жизнь оберегаемого Аргусом человека.

В число таковых неприкасаемых входили Ратники, Князья и прочие люди, которых Аргус считал ценными для человечества.

Однако если оберегаемый сам нарушал Пакт, то лишался оберега Аргуса и в зависимости от тяжести проступка, мог вдобавок сам получить проклятие.

При этом в чем заключается суть «проклятия» и как проявляется пресловутая «кара», Альберт внятно ответить так и не смог.

Никого не убивало карающей молнией с неба, и земля не уходила из-под ног грешника. Говорят, происходили какие-то изменения в Реестре, но чем больше я собирал информации, тем больше все это походило на обычные суеверия, которые перекочевали из давних времен, когда Аргус действительно был способен на многое.

Я считал «проклятие» и Пакт удобной страшилкой, через которую Князья манипулируют массами, но сейчас, отчетливо ощущая присутствие Аргуса и глядя в глаза Герцога Фон Грэйва, я видел, что «проклятие» для него не шутка.

Герцог Фон Грэйв не стал меня атаковать, так как побоялся потерять что-то действительно ценное.

Только вот что?

— Мы уходим, — скрипнув зубами, констатировал вдруг Фон Грэйв и повернул голову к Октавии.

К этому моменту черноволосая уже ловко убрала клеймор в сторону и, лишь искоса глядя на меня, положила одну руку на плечо отцу, а вторую на бритоголового телохранителя.

Не прошло и секунды, как их тела окутались астральной энергией и исчезли в пространстве.

— Удрать в такой ситуации умно, Герцог, но мы не закончили, — хмыкнул я и, обнажив клинок, стал всматриваться в пространство.

— Нашел, — облизнулся я и, шепнув «перемести», сделал шаг вперед.

Тьма выпустила меня в десяти метрах в стороне, и я ощутил, как выставленный в пустоту теневой клинок с хрустом вошел во что-то мягкое.

Мгновением спустя обмякшее тело стало видимым и рухнуло мне под ноги.

— Вот же гад трусливый, — сплюнул я, спихнув ногой с клинка лысого здоровяка, и попытался вновь нащупать астральный след, но слишком поздно.

Они ушли.

Весьма качественная обманка, такие даже Лексе не под силу.

— Нет, ну ты видел⁈ — возмутился я, глядя на попуга, и только сейчас понял, что мы все еще находимся в окружении полусотни боевых одаренных.

Все произошло так быстро, что никто из них не успел даже пикнуть, а стрелять без приказа так никто и не осмелился.

Какая впечатляющая дисциплина. Или все же трусость?

— Ер-р-ретики⁈ — спросил нахохлившийся попуг, который все еще жаждал обещанной ему драки и был раздосадован успешному побегу не меньше моего.

— Не знаю, вроде не стреляют, — пожал я плечами и перевел взгляд на начавшего шевелиться лысого здоровяка с дырой в грудине, — а вот этого можешь докушать.

— СЖ-Ж-ЖЕЧЬ НЕЖ-Ж-ЖИТЬ!!! — воинственно завопил засиявший огнем, словно феникс, попуг и бросился на врага.

Вокруг полетели искры и куски омертвевшей плоти.

Добравшись до еретика, Клювик не хотел заканчивать с ним быстро и потрошил его размеренно и со вкусом. Пара особо впечатлительных огневиков не оценили шоу и сделали выстрелы по пернатому.

Но тех быстро вырубили прикладом в затылок более сообразительные товарищи, и спустя минуту в нашем мире стало на одну нежить меньше и на одного довольного попуга больше.

Я же стоял и ждал, какое решение примут оставшиеся на местах командиры гвардии огневиков. По глазам видел, что желания лезть в бой у них особого нет, но и отпустить меня просто так они не могут.

А потому стоят в нерешительности с оружием на перевес и переглядываются.

Убивать их мне смысла не было, но и стоять на месте я был не намерен, а потому сделал шаг.

Клювик с воодушевлением напрягся, но вместо стрельбы я услышал за спиной властный женский голос.

— Убрать оружие!

Я остановился и повернул голову в сторону порога особняка, с которого на меня смотрела высокая девушка в красном платье.

Видок у девицы был болезненный, она держалась за бок, неуверенно опиралась плечом на косяк двери, а мутный взгляд красных глаз выдавал пустой источник, из-за которого я и не почувствовал ее приближения.

Но, несмотря на внешнюю слабость, голос ее звучал твердо, уверенно и властно.

— Вы плохо расслышали приказ⁈ — добавила Лера стали в голос, — Этот человек пришел за Герцогом, а не за вами! Сложите оружие, и он никого не тронет… ведь так, Маркус?

— Именно так, — кивнул я, убрал клинок за спину и затушил яростно полыхающий огнем хохолок попугая.

* * *

— Может, лекаря позвать? Паршиво выглядишь, — констатировал я и хлебнул водички.

Ничего иного мне не предложили.

Зная историю взаимоотношений наших Кланов, Лера, во избежание провокаций, прогнала всех из особняка и устроила мне аудиенцию в малой столовой.

Хотя сложно назвать аудиенцией мероприятие, при котором приглашающая сторона в лице красноглазой девицы молча лежит на диване с мокрой тряпкой на лбу.

— Вижу, манер у тебя не прибавилось, северянин, — тяжело дыша, фыркнула девушка и приоткрыла один глаз.

Я молча подал ей свой стакан воды, который Лера с благодарностью приняла, и, поморщившись, заняла сидячее положение.

После чего набрала воздуха и поведала мне историю, после которой я еще раз пожалел, что ублюдок смог от меня уйти.

Для Клана Огня назначение Вильгельма Фон Грэйва Главой было такой же неожиданностью, как и для остальной столицы.

На тот момент шла война с водниками, и появление западных варягов восприняли с воодушевлением, полагая их вмешательство заслугой Князя Огня. Но потом война закончилась также стремительно, как началась, и выяснилось, что Вильгельм Фон Грэйв не просто пришедший на помощь союзник, а новый Глава всего Клана.

Древние Имперские Рода возмутились и отказались подчиняться поганому варягу, но пара показательных казней быстро заткнули горячие рты. При этом первым казненным был старый Ратник Клана, а вторым — титульный помощник покойного Князя.

Этими убийствами Фон Грэйв не только продемонстрировал силу, но и показал, что он легитимный Глава Клана, и может делать все, что посчитает нужным.

А после того, как Наместник лично подтвердил полномочия варяга, количество возмущения в Клане Огня резко снизилось.

По крайней мере, открыто.

При этом Фон Грэйв вместо оперативного управления Кланом заперся в головном особняке и занялся изучением секретных архивов Клана.

Открыто перечить ему никто не посмел, но некоторые попытались помешать ему «легальными» методами, чтобы хотя бы замедлить Герцога и не допустить его к главным Родовым тайнам, что Клан Огня копил поколениями.

Однако умный Герцог довольно быстро вычислил тех, кто «мешает», и запер их в подвалах.

Поначалу Лера не понимала, почему он их не казнил, но, увидев, как Фон Грэйв сбежал от меня, поняла, что дело в Аргусе.

Даже у Главы Клана есть границы, переступать через которые будет нарушением Пакта, и Фон Грэйв не только четко знал эти границы, но и играючи проходился по самой грани, словно видел их своими глазами.

При этом Лера ничего не смогла рассказать о целях Герцога. Все эти дни он безвылазно сидел в кабинете и изучал документы, но что именно он искал, никто не знал.

Даже лояльным огневикам Герцог давал мелкие поручения, в основном по защите территории. Те же члены Клана, кто остался на свободе и не желал фанатично служить варягу, объединялись и искали лазейки в Пакте и помощи на стороне, но безуспешно.

— Но тех, кто реально действовал, оказалось мало, — слабо констатировала Лера, устало потирая виски, — опасаясь, что вмешается он.

— Он это Князь Света? — спросил я и Лера сдержанно кивнула.

— Перед отъездом на запад дедушка на многое открыл мне глаза. Он, конечно, всегда был жестоким, но Клан Огня он любил всем сердцем, и никто больше него не желал нам блага.

— Разделяешь его методы? — спокойно спросил я.

— Не знаю, — честно призналась Лера, — но в одном я уверена точно. С Фон Грэйвом у Клана Огня нет будущего, и я готова на все, чтобы изгнать эту гниду в пучины ада. Назови свою цену, Маркус.

— Цену? — поднял я бровь.

— За убийство этой мрази, — кивнула она, — я видела, что ты смог его достать.

— Я похож на наемника? — усмехнулся я.

— Если честно, да, — хмыкнула красноглазая девица, — но я не осуждаю. У всего в мире есть цена.

— Довольно однобокая позиция, — вздохнул я, — но, если ты настаиваешь, можешь подать заявку на его убийство, рассмотрим в общем порядке.

Лера тут же потянулась к планшету, но я сделал шаг вперед и остановил ее руку.

Помедлив пару секунд, девушка медленно подняла свои полные решимости красные глазки на меня.

Я знал, что счета Клана Огня практически пусты, да и распоряжаться средствами в обход Главы Клана невозможно.

Отчасти мне было даже интересно, что такого сможет предложить лично Валерия Огнева за устранение сильнейшего одаренного, что я встречал в этом времени.

Но решил не лишать девушку остатков аристократической гордости и дать маленький совет.

— Подожди недельку-другую, глядишь, проблема сама решится.

— Проблемы никогда не решаются сами, северянин, — закусив губу, констатировала Лера.

— Эта проблема решится, — уверенно заявил я и отпустил руку.

Лера неуверенно покосилась на планшет, но брать его не стала.

А секундой спустя дверь распахнулась, и туда влетел слегка раздраженный молодой человек в белом костюме.

Быстро оценив обстановку, парень бросил взгляд на меня и закричал:

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ, МАРКУС⁈

Ладно.

Раздражен он был не слегка.

Однако меня появление Макса успокоило, и я расслабленно сел в кресло и налил себе стаканчик водички.

Который у меня тут же выхватили из рук и швырнули в стену.

Я пожал плечами и начал пить из графина.

А вот попытку выбить у меня из рук и графин я уже пресек и строго покачал пальцем.

Покрасневший Макс недоверчиво покосился на Леру, потом закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох.

— Я чуть не нарушил Пакт и не отдал приказ атаковать без одобрения Наместника! — чуть спокойнее констатировал парень.

— Нахрена? — беззаботно уточнил я.

— Нахрена?!!! — поплыли вверх брови Макса, — Чтобы тебя, идиота, вызволить! Ты же на связь не выходишь! Твой сигнал пропал! А войска Клана Огня беззаботно занимаются восстановлением и тушением пожаров! Что я должен был думать⁈

— Ну-у-у-у, — протянул я, — что я отговариваю одну благородную красотку от пожизненного сексуального рабства, например, — кинул я вариант.

— Вообще-то, не пожизненного! — возмутились сбоку женским голосом.

А Макс вдруг растерял весь свой боевой настрой и растерянно захлопал глазами, не зная, как ему реагировать.

— Присядь, попей водички и успокойся, — помог я парню с алгоритмом действий.

Покапризничав с десяток секунд, Макс сел, но предложенную воду брать не стал, вместо этого сложив руки на груди.

Одаренный, способный щелчком пальцев низвергать молнию с небес, а ведет себя как подросток, ей-богу.

Я же вижу, что он пить хочет. Тут сложно не хотеть пить, так как температура воздуха под сорок градусов и продолжает подниматься от продолжающих бушевать на территории пожаров.

— Итак, успокоился, молодец — дождавшись, пока парень возьмет себя в руки, сказал я и поднялся на ноги, — теперь пойдем.

— Куда? — вскинул бровь Максим.

— Как куда? Даму твою успокаивать. Она ведь не могла тебя отпустить в таком состоянии надолго. Сколько Диана дала тебе времени перед тем, как начнет сносить тут все к чертям?

— Ух ёпт! — глянув на часы, подскочил на ноги Макс и принялся судорожно тыкать в коммуникатор.

— Из-за пожаров связь сбоит, — хмыкнул я и кивнул на окно, — так будет быстрее.

Колебался парень недолго и с криками «я в порядке» вылетел на улицу.

Я же допил воду из графина, после чего открыл дверь и повернул взгляд на бледную как смерть Леру. Еще и дышала еле-еле. Если девица тут помрет, то Вика меня потом живьем сожрет.

— Идешь? — спросил я.

— Куда? — подняла она на меня усталый взгляд.

— Подождать решения проблем в безопасном месте, — ответил я.

— Я не могу… — упрямо поджала губы Лера.

Я закатил глаза и ловким движением взял девушку на руки.

— Морально! Морально не могу! — возмутилась Лера, однако всерьез вырваться не пыталась и за шею меня обхватила еще, демонстрируя, насколько рьяно не может.

— Да-да, я так и понял, — безразлично ответил я и вышел в коридор с горячей поклажей на руках.

— Я серьезно, Маркус, — чуть менее уверенно выпалила Лера, — меня не поймут…

— Ой, скажем, что заложница, — отмахнулся я и на секунду задумавшись, девица перестала сопротивляться и впервые позволила себе расслабиться, уткнувшись носом мне в грудь.

И еще до того, как мы вышли из здания, девушка уснула.

Глава 7

Некоторое время назад. Желтая зона. Станжерские Охотничьи угодья.

Двухметровый темный силуэт шел тяжелой поступью по мощеной дорожке.

Закованное в стихийную сталь тело давало легкий отблеск в свете луны. Яркие золотые глаза светились в ночи, предоставляя жертвам шанс сбежать, но так уж вышло, что находящиеся здесь люди считали именно себя местными хищниками.

Наивно.

В эту ночь хищник здесь был только один.

Это отчетливо понял и темнокожий крепыш с дробовиком, которого цельнометаллический здоровяк разорвал на части руками.

Очередная автоматная очередь, звон металла, короткий вскрик, полный боли, и тишина.

Теплая кровь очередного работорговца стекла вниз по идеально чистому темному доспеху. Альберт уже потерял счет убитым, и ему даже стало немного стыдно перед Маркусом, за то, что недавно упрекал его в убийствах.

Ведь Альберт и сам вспомнил, что иногда убийства — это единственный способ взаимодействия с теми, кто ошибочно называл себя людьми.

Одного взгляда на это место хватило, чтобы понять, что помимо рабов, никаких людей тут нет.

Только твари, не заслуживающие жить.

Не имеет права называть себя человеком тот, кто создал такое место.

Станжерские Охотничьи угодья были не обычной перевалочной базой рабов, как думал Альберт изначально.

Вернее, были не только ей.

Как и следовало из названия, которое даже было зарегистрировано официально, в Станжерских Охотничьих угодьях охотились.

Только охотились не на дичь и не на портальных тварей.

Охотились здесь на рабов.

Разорвав руками очередную жертву, Альберт окинул взглядом бликующий в свете прожекторов огромный ангар с табличкой «Скот».

Ворота ангара распахнулись, и босоногие люди разной степени потрепанности повалили оттуда на улицу, где их уже встречал подготовленный транспорт.

Федор оказался толковым мужиком и взял с собой на дело еще три бригады. На все вопросы Альберта невозмутимо ответил, что если не пригодятся, то платить им не нужно, а вот если пригодятся, то лучше пусть будут под рукой.

И старый, предусмотрительный вояка оказался прав.

Если в обычной перевалочной базе число рабов едва ли превосходит два десятка, то сейчас из ангара выходило не меньше сотни человек.

Обеспечить транспортировку такого количества безоружных людей внутри желтой зоны без предварительной подготовки просто невозможно.

Более того, бригады, состоящие из каких-то старых пердунов на драндулетах, оказались на редкость эффективными. Раненым рабам оказали первую помощь, голодным сунули сухпайки, а на входе в старые колесные транспортники раздавали поношенную армейскую одежду.

При этом действовали старики слаженно и четко, словно их не подняли срочным вызовом среди ночи, даже не заплатив аванса.

— Ахренеть, да? — присвистнул подошедший в камуфляже Лев, — ты б за сколько управился с такой толпой, командир?

— Минут сорок, — подумав пару секунд, ответил Альберт.

— И я, — кивнул лидер Прайда, — а этот дед за пять минут уже половину дела сделал. Ты где его откопал?

— Не я, а Маркус, — хмыкнул здоровяк, — как обстановка?

— Весь сектор зачищен, связь отрублена, безопасность заложников обеспечена, потерь нет. Дальнейшие приказания? — встав по струнке, отчеканил Лев.

— Обеспечить безопасную эвакуацию, — кивнул Альберт на заполняющиеся грузовики.

— Эм-м, командир, — слегка замялся Лев, — второй сектор охраняется вдвое сильнее, а из-за потери связи, они будут ожидать атаки…

— Пусть ожидают, — пожал плечами Альберт, — заложников там нет, так что я могу не сдерживаться.

— Как будто ты сейчас сильно сдерживался, — буркнул давний друг здоровяка Лев, окинув взглядом усеянную трупами территорию.

Но потом он встретил тяжелый взгляд Альберта и вздохнул.

— Значит, здесь его не было, — понятливо кивнул он, — тогда не отвлекайся, командир, тыл мы прикроем.

— И чтоб без халтуры, — жестко добавил Альберт, — Федор, конечно, молодец, но среди его людей мало одаренных. Вы их щит, это понятно?

— Так точно, командир, — спокойно ответил Лев, поправил висящий на плече штурмовик и умчался раздавать указания.

Сам же Альберт облегченно вздохнул и внутренне порадовался, что взял с собой Льва, который много лет был лидером Прайда и, несмотря на некоторую внешнюю расхлябанность, сделает все в лучшем виде.

А значит, Альберту можно не отвлекаться и заняться тем, для чего и было создано это место.

Охотой.

* * *

Громкий металлический скрежет разлетелся по пространству. Смотровая вышка накренилась, но извергающий град стихийных пуль пулемет не замолкал и продолжал строчить.

Замолк он только тогда, когда вышка завалилась окончательно, а оператор сломал шею неудачным приземлением.

Уцелевшая после падения пятерка бойцов попыталась отступить, но далеко уйти им не удалось.

Длинное лезвие рассекло пространство по широкой дуге, срезав их головы, как цветы, украшая эту темную ночь красным.

Из темноты на свет прожектора вышагнул темный силуэт с диким золотисто-алым сиянием в глазах. Его темный цельнометаллический доспех был уже не способен очистить поступающее на него количество крови и отдавал бордовым в свете луны.

В очередной раз застрочили выстрелы, но стихийные пули отскакивали от кровавого доспеха, как горох от стенки.

Альберт же окинул холодным взглядом уцелевшие огневые позиции, достал свой огромный меч двумя руками и, игнорируя взорвавшуюся о его доспех ракету, вонзил клинок в землю по самую рукоять.

— Низвергни, — под канонаду продолжающейся стрельбы прошептал он, и сотни металлических прутьев вылетели из-под земли, пронзая тела стрелков.

А когда здоровяк выпрямился и убрал клинок обратно в ножны, перед ним со скрипом и грохотом сложился укрепленный охотничий домик на металлических балках.

Последнее уцелевшее на территории жилое здание.

— Выходи, мудила, прятаться больше негде, — сложив ладони в виде рупора, прогрохотал Альберт.

И спустя несколько секунд из-под руин домика выполз человек.

Металл вокруг него изгибался, позволяя неприметному мужчине в сером балахоне отряхнуться и спокойно встать.

Выглядел он невзрачно.

Невысокий, хромой, с тусклым взглядом и гиеньим оскалом под стальной маской.

— Первая остановка за две недели, и такая неудачная, — покачал тот головой, — все-таки наш Князь Металла меня списал.

— Наш Князь? — нахмурился Альберт.

— Ох, еще скажи, что оказался тут случайно, — сплюнул он, — кроме этого лживого мудака, никто не знал мой маршрут. Что ты ему пообещал за информацию?

— Не твое дело, — процедил сквозь зубы Альберт и сделал шаг вперед.

— Ну да, простого исполнителя убить куда проще, — хрипло засмеялся Сапсан, и могучая рука Альберта схватила его за горло.

Сапсан пытался сопротивляться, но в чистой силе против Ратника он не боец. Однако он не хотел умирать и скреб грязными когтями по стальной перчатке, безуспешно пытаясь ослабить захват.

— Моя… смерть… ничего… не… даст… — хрипел Сапсан, но Альберт невозмутимо продолжал давить сильнее.

Сапсан краснел, руки его уже не слушались и лишь ноги едва-едва трепыхались в воздухе.

— Ошибаешься, — хмыкнул Альберт и усилил давление до максимума.

Башка Сапсана лопнула, как арбуз и разлетелась кровавыми ошметками по округе.

Альберт брезгливо отбросил мертвое тело и отряхнул ладони. После чего достал написанный от руки список и кровью зачеркнул имя Антона Переломова и отправил фото сестре.

Так вышло, что Елизавета Чугунская была смышленой девочкой и умудрилась откопать имена всех, кто участвовал в убийстве их семьи.

Только вот узнать девочка узнала, а сделать с убийцами ничего не могла, и ей начали сниться кошмары. Эти люди приходили во снах и убивали Лизу каждую ночь.

Снова и снова ей приходилось проходить через повторяющийся кошмар.

Девочка замкнулась в себе и призналась своему брату Альберту об этом совсем недавно.

Первое чувство безопасности Лизе дал Сталь-Паук, после знакомства с которым девочке стало сниться, как он ее защищает от убийц.

Кошмары стали немного легче, но не ушли полностью.

Однако, когда Альберт рассказал девочке, каких имен больше нет в живых, они вдруг перестали являться ей в кошмарах и дать сестре спокойный сон, было одной из главных причин, почему Альберт стремился закрыть весь список, несмотря ни на что.

Мысль о том, что теперь он делает это не только ради себя или памяти предков, успокаивала Альберта и придавала сил.

Ради сестры он был готов на все.

— Периметр чист, командир, живых не осталось, — доложила расслабленно подошедшая Тина.

К этому моменту все рабы уже были благополучно вывезены, и бойцы вернулись на помощь своему командиру, едва подоспев к самому концу вечеринки.

— Пленные? — уточнил Альберт.

— Допрошены и убиты, — пожала плечами девушка, которая отлично вписалась в отряд.

— Эй-эй, Берти! — раздался возбужденный мужской голос, — Ты должен это увидеть! Срочно!

— Еще раз назовешь меня так, поедешь бетон на стройке мешать, — спокойно ответил здоровяк.

— Ой, да ладно, командир, не начинай! — тут же изменил подход Лев, который буквально подпрыгивал от предвкушения.

Альберт хотел продолжить воспитание, но любопытство взяло верх, и здоровяк продрался сквозь гору обломков и увидел распахнутый люк.

Люк, через который виднелся подземный ангар с битком набитыми стеллажами и множеством укрепленных сейфовых ячеек.

— Ого, — не сдержал улыбку Альберт, — так вот почему они так рьяно защищали эту халупу.

Здоровяк слышал о подпольных банковских ячейках черного рынка, где хранилось не отмытое бабло и прочие ценности сомнительного происхождения.

Слышал, только вот никогда не встречал вживую. А это была не просто ячейка, а целый склад.

— Тут же… блин… если вскрыть, то… ахренеть, — не мог найти слова Лев и больше выражал свой восторг мимикой и жестами.

— Что берем? — чуть лучше держала себя в руках Тина, хотя и тоже радостно облизывалась.

— Все, — после коротких раздумий, констатировал Альберт.

— Все⁈ — воскликнул уже алчно осматривающийся внизу Лев, — да тут только невскрытых ячеек сотня штук! А еще там ангар… по-любому не пустой! Да мы ж в четыре пары рук тут за месяц все не вынесем… — растерянно сглотнул Лев, не зная, за что хвататься первым.

— А в четыре и не надо, — хмыкнул Альберт и повернул взгляд на Тину, — звони Федору, пусть зовет своих, работенки предстоит много.

* * *

Я сидел на табуретке и потягивал горячий кофе.

Как же давно я не был в своей съемной квартирке.

По ощущениям — целую вечность! И уже успел забыть, какая у меня тут бесподобная кофеварка.

И тишина, и обстановка уютная… Ну если не считать уткнувшейся задницей к холодильнику хмурой Дианы и располагающемуся между нами в примирительной позе Максу.

Парень успешно успокоил свою даму до того, как она наделала дел, и мы благополучно вернулись к кварталу.

Правда, успешность вылазки смогли оценить не все присутствующие.

В том числе Лекса, что со сложенными на высокой груди руками недовольно косилась в сторону спальни.

— Почему ты притащил эту девку сюда? — нарушила тишину Лекса.

— Были иные варианты? — спокойно спросил я.

— Кроме твоей постели? — мило улыбнулась Лекса, — пожалуй, да. Например, лазарет.

— Пока там Камилла, лазарет на особом положении, — ответил я и отпил кофе, — да и нельзя Леру в квартал, я обещал ей безопасность.

— Так, в тюремном блоке безопасно, — ответила Лекса.

— А ремонт там закончили? — уточнил я.

— Сейчас узнаю, — чуть оживилась моя помощница и взялась за планшет.

С тех пор как был потерян доступ к Обители, Лексе пришлось перенастроить свою информационную сеть, и большинство действий теперь совершалось ей по старинке.

Звонками и прямым взаимодействием с людьми.

Очевидным результатом подобного было падение скорости процессов, и видно было, что мою помощницу это нервирует, ведь она старалась сохранять свою компетентность на прежнем уровне, несмотря ни на что.

Говорит, от этого зависит ее гордость.

И тут раздался звонок.

Незнакомой мелодией оказался телефон Лексы. И, судя по озадаченному выражению на лице, трубка была не для хороших новостей.

Лекса тут же отложила планшет в сторону и ответила на звонок.

Разговор занял всего несколько секунд, после которых моя помощница окинула меня странным взглядом и заявила:

— Мой источник доложил, что Герцог Фон Грэйв объявил о помолвке с леди Маргаритой из Клана Света!

— Стой… той самой Ритой, которая еще пару дней назад хотела выйти за тебя⁈ — поперхнулся кофе, сохранявший нейтральное молчание Максим.

— А эта шлюшка зря времени не теряет, — усмехнулась Диана, и три пары глаз уставились прямиком на меня.

— Вот тут я точно не при чем! — веско заметил я.

— Так ты ей не отказал? — обманчиво спокойно уточнила Лекса.

— Прямо не отказывал, — спокойно ответил я, — но, похоже, она сама поняла мой ответ и нашла партию поинтереснее… или же…

— Это было не ее решение, — закончил за меня фразу Максим, и я согласно кивнул.

— Похоже, Князь Света решил открыто вступить в игру, — констатировал я, — как давно объявили о помолвке?

— Меньше часа назад, — ответила Лекса.

— И все это время мы ничего не знали ни о подготовке, ни о намерениях, даже с учетом слежки? — уточнил я, и обе астральные девицы, синхронно нахмурившись, кивнули.

Ну да.

Сколько ни старайся, а никакая информационная сеть и обычные методы не заменят астральную сеть в полной мере. И Князь Света, и Фон Грэйв это, похоже, прекрасно понимают, и начали действовать активнее.

— Дай мне час, и я все разузнаю, — подала голос Лекса.

— Мне хватит и тридцати минут, — фыркнула Диана, тоже зарывшись в планшет.

— Поздно, — вздохнул я и отставил кружку, — в плане информации мы теперь отстаем, это надо признать как факт. Нет никакого смысла искать и анализировать то, что уже произошло. Фон Грэйв и Князь Света наверняка ждут этого от нас и подготовились. Отсев важных событий от неважных займет слишком много времени… единственный способ не отстать окончательно, это предугадать то, что произойдет дальше.

— Сказать легко, — уязвленно нахмурилась Диана.

— У нас есть подсказка, — улыбнулся я, — запад определенно начал экспансию.

— Экспансию? То есть войну⁈ — сглотнул ком в горле Макс.

— Война, вторжение, называй как угодно, — хмыкнул я, — цель всех действий одна. Захват влияния. Поверь, я видел подобное не один раз, — усмехнулся я, а потом кашлянул и добавил, — на севере.

Мне не особо поверили, но я поднялся на ноги и продолжил.

— Первым делом в экспансии занимается стратегическая позиция, плацдарм. Фон Грэйву удалось это сделать, заняв место Главы Клана Огня, — поднял я вверх указательный палец, — вторым делом идет уничтожение коммуникации врага и дробление его сил, — раскрыл я второй палец и взял паузу.

Теперь в лицах слушающих начали выстраиваться параллели, и скептицизма резко поубавилось.

— Допустим, ты прав, Маркус, — осторожно подал голос Максим, — каков будет третий шаг?

— Устранение лидера, — объявил я и пошел обновлять свой кофе.

Глава 8

Немолодой мужчина в роскошном, шитом золотом, кафтане не мог найти себе места.

Чуть больше года назад человек с простым именем Иван, добился цели, к которой шел всю свою сознательную жизнь.

Иван с ранних лет жаждал власти.

В детском саду, в школе, в колледже… везде он стремился быть главным.

Для этого у простолюдинов было мало путей, но смышленый Иван знал их все. Но больше всего мужчина преуспел в навыке оказываться в нужное время, в нужном месте, который Иван довел до совершенства.

Случайность, скажут злые языки.

И будут не правы.

Иван собственными руками создавал себе эти возможности, и помогали ему в этом подвешенный язык, доставшийся ему от отца-торговца, и харизма, доставшаяся от матери-актрисы.

По роду работы мать Ивана была вхожа в мир аристократов, который покорил маленького Ивана с самого детства.

И покорил не напускным лоском или богатствами, а властью.

Одна мысль о том, что его мать, даже будучи простолюдинкой, обладает таким колоссальным влиянием на умы Империи, будоражила юного Ивана, и поначалу он хотел пойти по стопам матери, но позже понял, что актерской славы и ее ограниченной власти ему недостаточно, и он пошел дальше.

Дальше и дальше.

Иван научился играть роли в жизни, и, главное, он понял, какие роли и перед кем требуется сыграть для того, чтобы возвыситься до самой вершины простолюдинской иерархии.

Должности Наместника Империи.

Личности, которая стоит над аристократами.

Личности, которую, несмотря на происхождение, уважает и слушает каждый.

Личности, способной управлять всей Империей.

При этом его не смущал тот факт, что все до единого Наместники Империи, что традиционно назначались из числа простолюдинов голосованием Совета Десяти, «уходили» со своих постов вперед ногами, не проработав и трех лет.

Иван искренне верил, что так происходит потому, что титул получают идиоты, и уж с ним-то такого точно не случится.

Поэтому он не торопился и строил фундамент своего будущего, несомненно великого, и долгого срока правления.

Когда все приготовления были завершены, Иван сделал шаг, получил долгожданный титул Наместника и взял фамилию Возвышенский, с твердым намерением сделать ее величайшей фамилией в истории Империи.

И первое время все шло просто прекрасно.

Как Наместник, Иван Возвышенский нашел подход ко всем и с гордостью мог заявить, что за долгие годы подготовки умудрился наладить дружеские отношения с каждым Кланом, Родом и богачом в Империи.

Новоиспеченный Наместник прекрасно знал, что, кому, когда и за сколько говорить, и все у него получалось настолько легко, что Иван ощущал себя человеком, выигравшем в жизнь, и готовился занимать свой трон до глубокой старости.

Когда именно все пошло не так, Иван Возвышенский так и не понял.

Оглянуться Наместник не успел, как его дворец был охвачен огнем, гвардия с Имперским иммунитетом перебита, а многочисленные «друзья» и «покровители» исчезли и не выходили на связь.

Перепуганный Наместник закрылся в бункере своего дворца и наматывал по его немалым квадратным метрам круги, напряженно рассуждая, где свернул не туда.

Кому недоплатил. Где перегнул. Кого успел обидеть.

И сколько ни ломал голову, Наместник никак не мог найти ни малейшей причины. Ни малейшего проступка. Ни малейшего просчета.

— Это еще что такое было⁈ — вздрогнул Наместник, когда своды украшенного под тронный зал бункера резко тряхнуло мощным толчком.

— Пятый барьер пал, — тяжелым голосом констатировал Алексей Возвышенский, старший брат Ивана и его личный телохранитель.

Старший выделялся не умом, а силой и умудрился сделать добротную карьеру Имперского Стража. А когда Иван стал Наместником, то подтянул брата начальником своей гвардии, ведь помимо силы и навыков, тот обладал кое-чем особенным и невероятно ценным.

Безоговорочной преданностью.

Вот и сейчас Алексей, единственный из личной гвардии, кто не сдох, не сбежал и остался с Наместником до конца.

— А напомни, сколько барьеров всего? — напряженно сглотнул Наместник.

— Дык пять и было, — хмыкнул в усы начальник гвардии и обнажил короткий клинок из иномирной стали, которым он управлялся куда лучше огнестрела.

— Вот дерьмо! — чертыхнулся Наместник, подскочил к многофункциональному аппарату связи на столе и попытался дозвониться хоть кому-нибудь, но тщетно.

Обойти астральные глушилки не могла даже лучшая артефактная система связи в Империи.

Вообще, когда дело дошло до такого, Наместник понял, что все дорогущие артефакты в Имперской казне не более чем безделушки.

Человеческий ресурс оказался куда важнее, и именно этого ресурса Наместник был сейчас лишен и со вздохом покосился на Имперское хранилище с вооружением на любой вкус.

Вооружением, до которого Наместнику не хватит стихийной энергии даже дотронуться без боли.

Мгновением спустя с грохотом отъехала в сторону метровой толщины стальная дверь бункера, и из прохода на свет показался ужасающего вида человек.

Весь в ожогах, струпьях, шрамах и порезах разной степени свежести.

При этом обезображенное лицо человека улыбалось, а глаза сияли энергией, от дыхания которой стыла кровь в жилах.

— Ваше Высокопревосходительство, — шутливо поклонился незнакомец.

Вместо ответа, оба брата Возвышенских без улыбок смотрели на окутанный зеленой дымкой кинжал и не могли вымолвить ни слова. Ведь его сжимала костлявая рука натурального скелета.

— Оу, пардон, — проследив взгляды, усмехнулся незнакомец и перехватил кинжал в другую руку, которая походила на человеческую немногим больше.

— Ну блин, весь сюрприз испортился, — раздосадовано сплюнул скелеторукий и в этот момент острый артефактный клинок гвардейца вошел ему в грудь.

— Что ты такое… — прошептал с округленными глазами Алексей, поняв, что противник абсолютно цел и улыбается.

— А ты не особо сообразительный, да? — покачал костлявым пальцем незнакомец и ударил гвардейца головой.

Алексей отлетел в стену, словно от удара кувалдой. Не спас ни стихийным доспех, ни пластина из стихийного металла, которую ему вставили в череп после одного из ранений.

— Ай-яй-яй-яй, — запрыгал на месте скелеторукий, потирая образовавшуюся на лбу трещину, — да из чего у тебя башка, то⁈ — обиженно фыркнул он, все это время продолжая размахивать торчащим из груди мечом.

Но гвардеец общаться был не расположен и воспользовался отвлеченным врагом, чтобы нанести новый удар.

Облаченная в сверхтвердый камень перчатка смяла переносицу и опрокинула скелеторукого на пол.

— А вот сейчас было неплохо! — с замогильным смешком похвалил незнакомец, и последующий удар каменной ноги перехватил костлявой рукой, — но поигрались, и хватит, обнажи! — прошептал он, и кожа гвардейца поплыла, как расплавленный воск.

Не было ни крови, ни боли, ни криков.

За считаные секунды от Алексея Возвышенского остался лишь безжизненный скелет и жидкая субстанция с мерзким трупным запахом.

От увиденного Наместник взвизгнул от страха и забился в угол бункера, глядя, как к нему, вправляя выпавшую челюсть, идет обезображенный полускелет.

— Я не хочу умирать… я ведь только… за что… я же помогал Фон Грэйвам… я же помогал Князю… я же был полезен… — в истерике кричал Наместник, тщетно пытаясь отползти от надвигающегося на него ужаса подальше.

— Ты действительно не мешал господину и за это умрешь быстро, — сел незнакомец на корточки и склонил улыбчивую голову набок.

— Но раз не мешал, то почему… почему… — непонимающе лепетал Наместник.

— Пардон, Ваше Высокопревосходительство, ничего личного, но я немного выбиваюсь из графика, — с улыбкой протараторил полускелет и поместил указательный палец на нос Наместника, после чего прошептал, — обнажи.

И вместе с мечтами Ивана Возвышенского о величии растаяло и его тело.

Незнакомец поднялся на ноги, с цоканьем вытащил из груди меч и отбросил его в сторону, после чего осмотрел многочисленные места на теле с оголенными костями.

— Всю «одежду» испортили, гады, — раздосадовано сплюнул он, после чего подошел к столу и набрал на аппарате связи единственный номер, на который можно было отсюда сейчас дозвониться.

— Дело сделано, — констатировал полускелет.

— Хорошо, — холодно отозвался Вильгельм Фон Грэйв, — «они» объявлялись?

— Э-эм, — почесал черепушку незнакомец и, приставив костлявую ладонь ко лбу, осмотрелся по сторонам, — не, не было «их».

— Выходит, Князь Света не соврал, — довольно хмыкнул Фон Грэйв, — в таком случае зеленый свет, работай дальше, Стикс.

— Понял, — улыбнулся полускелет, повреждения которого начали затягиваться, а тело медленно обрастать кожным покровом.

* * *

Приглушенные отголоски громкой музыки ласкали слух. Холодное имперское грело душу, а в воздухе витал запах имбиря, можжевельника и разврата.

Любимый стриптиз-бар Максима «У-Гроза», подвергшийся некоторому землетрясению, оказался застрахован и сегодня утром успешно открыл свои двери после ремонта.

На правах нового главы здания я высказал небольшие пожелания, и на втором этаже оборудовали новую VIP-комнату, задуманную мной для важных переговоров на «нейтральной» территории, в которой я сейчас и сидел на мягком круглом диванчике и потягивал холодное имперское.

С момента гибели Наместника прошло три дня.

С момента того, как мы узнали про помолвку Маргариты из Клана Света и Герцога Вильгельма Фон Грэйва прошло столько же.

Факт помолвки оказался по большей мере лишь отвлечением и легальным основанием для Рода Фон Грэйвов, которые под предлогом подготовки к свадьбе укрылись на землях Клана Света и уже три дня нигде не отсвечивали.

Устроив убийство Наместника, Князь Света и Герцог взяли паузу, снизили всю видимую активность и заняли выжидательную позицию, так как все карты оказались у них на руках.

Ведь согласно Пакту, в случае смерти Наместника Совет обязан в кратчайшие сроки провести внеочередное заседание, чтобы выяснить причину смерти Наместника и обозначить круг новых кандидатов.

И проблема тут не в том, кого назначат следующим Наместником, а в самом факте внеочередного официального заседания.

Несмотря на тему повестки, на собрании можно будет выдвинуть любой дополнительный вопрос и нетрудно догадаться, что Князь Света поставит вопрос объявления Фон Грэйва Князем.

По правилам Империи одно имя предложить можно лишь раз, и раньше Князь Света не мог обеспечить большинство голосов, но сейчас может.

«Выключение» из игры Княгини Аглаи полностью перевернуло расклад внутри совета. Более того, высока вероятность того, что они смогут подделать ее голос в свою пользу с помощью Октавии, ведь гибель Аглаи до сих пор не доказана, и юридически Княгиня Астрала жива и может голосовать.

Строго говоря, за три дня мы с вопросом Обители не продвинулись, так как Камилла все еще не пришла в себя, несмотря на все старания Дениса.

Также никуда не делись от Князя Света голоса его вассала Князя Земли и подконтрольного ему Князя Металла, который еще не до конца избавился от ментального контроля, и возвращение в столицу на этой стадии похоронит весь его прогресс в этом направлении.

В итоге у Князя Света будет на собрании четыре княжеских голоса, которым мы за три дня трудов смогли противопоставить также четыре.

Клан Молнии — первый.

Клан Воды — второй. Их оперативно убедила Лекса, которой пришлось принять извинения от Князя Воды в ускоренном формате ради этой цели.

Клан Смерти, как член коалиции автоматически вписался за водников, и четвертым официальным голосом противовеса станет голос Княгини Виктории, успешные переговоры с которой провела Лера.

Я и Вильгельм Фон Грэйв, хоть и являемся Главами Кланов Огня и Тени, не имеем права голоса, так как не Князья, поэтому расклад перед грядущим собранием Совета Десяти, четыре против четырех.

Казалось бы, ничья, но есть нюанс.

По старому положению Пакта Единства, в голосовании подобного рода голос действующего председателя Совета считается за полтора, а им еще в течение двух недель будет являться Князь Света и только потом передаст очередь следующему.

И если прямо сейчас преимущество Князя Света хрупкое и недолговечное, то в случае назначения Князем Огня Вильгельма Фон Грэйва, преимущество станет подавляющим и породит страшную и немыслимую для Империи ситуацию, в которой один конкретный Князь сможет протолкнуть на собрании практически любое решение, и его сторона его безоговорочно поддержит.

С такой властью Князь Света сможет легально сбросить неугодных ему Князей с постов и укрепить свое влияние до абсолютного, а также продавить назначение любого Наместника и получить таким образом доступ ко всем Имперским службам и ресурсам.

Система Совета, Единства и Пакта была создана, чтобы такого в Империи никогда не произошло, но теперь Империя близка к подобному будущему, как никогда, и предотвратить это можно, лишь остановив назначение Фон Грэйва.

Самый простой способ убить Герцога, но в ситуации, когда у него есть доступ к астральным базам, а также свобода перемещений по землям Клана Света, найти его практически невозможно.

Хотя Лекса в данный момент как раз пытается его выследить, как и специальная поисковая группа теневого квартала во главе с Лисой, а также отряд водников во главе с Нобу, который вызвался помочь.

Пока успехов на том фронте нет, остается второй способ. Сломать хрупкое преимущество Князя Света в голосах.

Увеличить количество своих мы пока не можем, но вот уменьшить у Князя Света вполне.

Как говорил старик Акс, силу цепи стоит мерить по его самому уязвимому звену, и в данный момент слабым звеном был Князь Земли.

Найти этого ублюдка тоже задачка не из простых, но у меня была карта в рукаве, которую я и решил разыграть.

— Они пришли, господин Маркус, — доложила мне вошедшая полуголая красотка в латексе.

Идеальные ножки, шикарное тело, приятная улыбка, в глазах сверкают молнии, а за плечами навыки на уровне Спецов. Не удивительно, что Максиму так нравится этот бар, и он был в ярости, когда атаковали его персонал.

— Спасибо, Настюша, — улыбнулся я главной из элитных стриптизерш под прикрытием, что вызвалась лично сопровождать все переговоры, особенно которые касаются виновников нападения на ее девочек.

— Сразу к вам или сначала обработать? — ласково уточнила девушка.

— Обработай, — кивнул я, — только нежно, — поспешил я добавить, а то местные хрупкие на вид стриптизерши могут с одинаковой эффективностью как радовать, так и причинять боль.

Я уже говорил, что это отделение гвардии Клана Молнии, я уже хочу себе?

Глава 9

Было забавно наблюдать, как одинаково реагировали на местный сервис два абсолютно разных по комплекции человека бандитской наружности.

Трансляция с камер на планшете не передавала полной картины, но сложная помесь смущения, благодарности и восторга красноречиво отражалась на лицах обоих гостей.

Мягкой обработкой Настюша назвала экскурсию по стриптиз-бару с весьма показательной демонстрацией всех предоставляемых услуг.

В роли персональных гидов выступали четыре красотки в латексе, что взяли клиентов под ручки и провели экскурсию, томно рассказывая на ушко, как тут все устроено, приправляя это дегустацией бесплатных закусок, напитками, шикарными видами и, самую малость, отточенными до идеала техниками соблазнения.

Все для того, чтобы гость расслабился, почувствовал себя нужным, важным, был максимально расположен к предстоящей беседе и горел искренним желанием сюда вернуться.

Подобные манипуляции уже сотни лет используют в Обители, и тот факт, что Клан Молнии умудрился перенять и адаптировать их успешный опыт, впечатлял.

Одновременно с соблазнением, девушки успевали провести ненавязчивый досмотр гостей на предмет опасности, собрать краткую информацию через приятную беседу, а также тонко направить настроение гостя в нужное для конкретной деловой задачи русло.

Когда дверь VIP-комнаты закрылась за девушками сопровождения, передо мной остались лишь два раскрасневшихся, счастливых и испытывающих легкий стыд лица.

— Доброго дня, господа, — приветливо улыбнулся я, поднявшись на ноги.

После легкого ступора и переваривания произошедшего вперед вышагнул крупный грузный мужик с квадратной челюстью и слегка диким взглядом.

— Привет…ствую, — выдавил из себя здоровяк с вежливым кивком.

— Можно и на ты, — спокойно пожал я плечами и, подойдя ближе, протянул руку, — или между нами все еще есть какие-то проблемы, Вепрь?

— Никаких непоняток, босс, — после секундной заминки ответил здоровяк и пожал мне руку.

— Вот и славно, — хлопнул я Вепря по широкому плечу, и тот слегка отстранился в сторону, открывая вид на второго гостя.

— Привел я твоего парня, босс. Только не совсем догоняю, на кой-хрен он тебе сдался, — скептическим взглядом окинул он щуплого доходягу в дорогом пиджаке не по размеру, что был надет поверх обычной белой майки.

Сам доходяга при этом продолжал молчать, с любопытством оглядывая убранство VIP-комнаты.

— А он не представился? Это же сам Голова, правая рука БЕС-а, — без улыбки произнес я, и Вепрь нахмурился.

— Хилый он какой-то, — сплюнул Вепрь, — но если правда, то, может, его это, того? — хрустнул здоровяк костяшками.

— Не надо его «того», — засмеялся я, глядя на продолжающего беззаботно стоять доходягу, — мне с ним поговорить надо.

— А, лады, — хмыкнул Вепрь и повернул свою огромную квадратную голову назад, — слышь, головастый, теперь можешь разговаривать, я разрешаю.

— Благодарствую, — неполным рядом зубов улыбнулся Голова и деловито поправил майку.

— Оставишь нас? — бросил я взгляд на замершего на месте в позе телохранителя Вепря.

— А, да не вопрос, — поиграл желваками здоровяк и неуверенно покосился себе за спину.

— Да, можешь развлекаться, — ответил я на немой вопрос.

— Э-эм…

— Да, за счет заведения, — вздохнул я, и счастливый, как ребенок на Новый Год, здоровяк покинул комнату.

Я же перевел взгляд на бывшего гопника, который сменил треники на элегантные брюки, кеды на лакированные туфли, потрепанную куртку, на дорогущий пиджак и лишь на нормальную рубашку, ему, видимо, не хватило.

— Ну, привет, Голова, давно не виделись.

— Давненько, — прохрипел доходяга, потирая достаточно свежий шрам на лбу, — чем могу быть полезен?

— А твой господин не рассказывал? — спокойно спросил я, опустившись на диванчик.

— Дык это… не господин он мне более, — гордо вскинул нос Голова, — а партер, во!

— Партнер, — поправил я.

— Ну да, он самый, — шмыгнул тот носом и обтер об рукав пиджака.

— Оно и видно, — вздохнул я, — поздравляю с повышением. Причиной господин поделился?

— Агам-с, — улыбнулся Голова и постучал по лбу, — тут спрятана точнейшая карта Империи, вплоть до каждой травинки! Могу накалякать маршрут любой сложности. Короткий, опасный, смертельный, выгодный… любой запрос за ваши барыши!

Выходит, БЕС не до конца честен со своим партнером, ведь действительно полезным Голову делает не феноменальная память, а его сканирующий Дар и сверхчутье на стихийную энергию, без которых его эйдетическая память была бы бесполезна.

Действительно, уникальный кадр.

Жаль только, что его мозг настолько загружен непрерывно работающим в фоновом режиме Даром и бессознательными процессами, что делает его «сознательную» часть тупее, чем она должна быть раз в десять.

Впрочем, так этим скрытым гением куда проще управлять, чем БЕС успешно и пользуется.

И тот факт, что БЕС послал свой драгоценный беззащитный бриллиант ко мне в логово, также служил неким актом доверия и серьезности своих намерений встать на мою сторону.

— Ты знаешь, какой у меня запрос, — спокойно ответил я.

— Да-да, предсказать маршрут Князенка Земли, — кивнул своим мыслям Голова, и вынул из кармана сложенную в десяток раз бумажную карту столицы и окрестностей, которую небрежно разложил прямо на полу и задумчиво цокая, достал маркер.

На огромной карте уже было множество пометок от руки с шифрованными подписями, вопросительными знаками и разрозненными, непересекающимися линиями в разных концах города.

Несколькими ловкими движениями Голова соединил часть линий и пометил крестиками полтора десятка, связанных друг с другом в единую сеть мест.

— Это все возможные маршруты, — хриплым голосом констатировал Голова, отодвинувшись в сторону от своего творения.

— Слишком много, — задумчиво постучал я пальцами по дивану, примерно прикинув, что на осмотр всех уйдет не меньше недели, а, учитывая, что тот постоянно перемещается, остается надеяться на удачу, — а если добавить к расчетам это? — поразмыслив, передал я в руки Головы планшет с историей перемещений Кота и указанием точек устроенных им обвалов.

— Кхм… тогда-с останется всего пять! — после десяти секунд изучения моих данных весело заявил Голова и другим маркером выделил на карте нужные маршруты.

— А вот с этим уже можно работать, — потирая руки, улыбнулся я и взял телефон.

* * *

Ритмичная музыка ласкала слух, нос приятно покалывал от расслабляющих благовоний, а перед глазами исполняла чувственный танец на коленях девица неземной красоты.

При этом сладкие речи девушки заставили здоровяка забыть о том, что все происходит за счет заведения, и тот уже оставил красотке половину принесенных с собой наличных, будучи очарованным ей как мальчишка.

Но потом Вепрь вспомнил, зачем он пришел сюда, и всплеск эмоций отрезвил разум и спас ранимое сердце и остатки кошелька уязвимого мужчины.

Собрав волю в кулак, тот прервал приватный танец, забился в кабинке туалета и сел, нервно потирая виски, надеясь, что здесь эти нимфы-искусительницы его не найдут.

Нет, в любой другой день Вепрь был бы не прочь расслабиться и выжать все, что можно из предоставленной возможности развлечься, но сегодня было нельзя.

Никак нельзя.

Ведь другого шанса поговорить может и не предоставиться.

С тех пор как Вепрь принял решение выложить Маркусу все, что знает, страх сковал тело, и он больше не мог ни о чем думать, и даже бабы не смогли это исправить.

Уже много дней здоровяк ломал голову, как подступиться, как найти повод, и вот он появился, когда Маркус попросил найти на улицах одного отброса и лично доставить ему.

Входя в ту дверь VIP-комнаты, Вепрь отчасти уже даже смирился, что его убьют и поиск того доходяги — просто повод, но нет.

Маркус его не тронул и вообще не проявил никаких особых эмоций.

— Черт бы тебя побрал, козлина! — в сердцах выругался Вепрь и кулаком отправил в полет дверцу туалетной кабинки.

К счастью, с той стороны никого не было и пострадало только зеркало.

Хлестко ударив себя ладонями по щекам, Вепрь подошел к раковине, умылся ледяной водой и поднял голову на треснувший кусок уцелевшего зеркала.

— И почему ты не мог оказаться обычной гнидой, как все прошлые Главы Квартала? — вздохнул здоровяк, — так было бы куда проще…

Произнеся это, Вепрь вдруг услышал странный звук за окном туалета и высунулся наружу, задрав голову к небу.

Туда, где на фоне облаков шел на посадку боевой вертолет с намалеванным на корпусе красной краской словом «Подарок».

* * *

Статный брюнет стоял у окна и с задумчивым видом потирал идеально стриженную бородку.

На подоконнике стоял бокал местного красного вина, к которому Герцог Вильгельм Фон Грэйв пристрастился за последние достаточно спокойные деньки.

Все шло четко по плану, но по какой-то причине душу Герцога терзала тревога.

Словно надоедливый комар, она жужжала где-то на задворках сознания, не позволяя Вильгельму расслабиться.

В просторной белоснежной комнате с отделкой под золото также находилась черноволосая девица в изящном платье цвета вороного крыла и с азартом потрошила мужскую гардеробную зону.

— Может, вот этот? — обернулась вдруг Октавия, выдернув из кучи одежды галстук благородного василькового цвета.

Но Герцог Фон Грэйв не ответил, и девушка продолжила искать.

— Обитель? — не поворачивая головы, спросил Герцог через какое-то время.

— Без изменений, — спокойно доложили ему со стороны огромной кучи из всевозможных костюмов, рубашек и галстуков.

— Восточники? — продолжал искать причину неунимающейся тревоги Герцог.

— Рыскают, но даже не близко, — ответила Октавия, — твой Князь Света знает свое дело. Хм, а может, вот этот? — подняла она комплект костюма в полоску с угрожающим сиреневым оттенком.

— Дочь, мне наплевать, в чем туда идти, — безразлично махнул рукой Фон Грэйв.

— Как грубо! Это же свадьба! — укоризненно заявила Октавия, возмущенно уперев руки в боки, — а как же угодить своей невесте⁈

Вильгельм медленно повернулся и глянул на дочь. После чего они синхронно рассмеялись, и девушка швырнула костюм в сторону и устало плюхнулась на кровать.

— Ну ты чего? Все ведь идет гладко! — ободряюще улыбнулась Октавия.

— Все, да не все, — не согласился Вильгельм Фон Грэйв и отставил недопитый бокал вина в сторону.

— Маркус? — подняла бровь девушка.

— Маркус, — кивнул Герцог.

— Маркус… — мечтательно закатила глазки Октавия, что не ушло от взгляда Фон Грэйва.

— Понравился тебе? — нахмурился он.

— Есть немного, — не стала отрицать Октавия, — можно его оставить?

— Нельзя! — построжел голос Герцога.

— Ну почему? — надула губки Октавия, — сам-то вон женишься на молодой красотке! Ну подумаешь, Маркус хочет тебя убить, тоже мне причина.

— Тут все несколько… сложнее, дочь. Он не просто хочет. Он может.

— Чего⁈ — резко подобралась девушка, услышавшая подобное заявление от своего отца впервые.

За все годы жизни у нее не возникало даже мысли, что с ее отцом может кто-то сравниться, а уж чтобы одолеть, это просто невозможно!

Поэтому слышать от отца такое даже в шутку было в высшей степени странно.

— Его атака, дочь, — потер незаживающую царапину на щеке Герцог, — Это была не Тень. Совсем не Тень… Что по этому Маркусу есть в базах Аглаи?

— Ничего, — пожала плечами Октавия, — мать явно заинтересовалась им, но помимо иммунитета Маркуса к ее чарам, ничего примечательного там нет.

— Хм-м, — задумчиво потер подбородок Герцог, — две реликвии. Подтвержденный иммунитет к астралу, свету, воде и тени. Предположительный иммунитет к огню и металлу… Еще и эта странная атака… что показала твоя попытка имитировать его стихию?

— Сложно сказать, — неуверенно ответила Октавия, — моих навыков не хватило, и я отступила, — отец, мне кажется, ты преувеличиваешь! Силы Имперцев разрознены, действия хаотичны, а все перемещения ключевых фигур у нас как на ладони. Команда Стикса беспрепятственно начала работу на границе. Дату заседания назначат уже сегодня, и после обретения статуса Князя до терминала будет рукой подать. На нашей стороне Князь Света со спящими ячейками в верхушке каждого Клана, а в процессах противодействия задействованы более десяти тысяч человек. Неужели ты думаешь, что все это способен остановить один человек?

По какой-то причине Герцогу Вильгельму Фон Грэйву захотелось возразить дочери, но потом он сам прогнал в голове текущий расклад и с облегченным вздохом вернул в руку бокал вина и расслабленно сел на кресло.

— Пожалуй, ты права, дочь, — улыбнулся он и перевел свой взгляд на гору из одежды, — гранатовый галстук был ничего, давай его.

— Согласна! — подскочила на ноги Октавия и бросилась оживленно подбирать к галстуку подходящий костюм.

* * *

— И это у нас? — поинтересовался я, глядя на махину с гигантскими лопастями и сверкающей на солнце броней.

— Так, подарок, — с улыбкой до ушей ответил Лев.

Прямо сейчас мы стояли на крыше семиэтажного здания стриптиз-бара «У-Гроза», который весь переполошился от рокота боевого вертолета класса «Кентавр», что приземлился тут безо всяких предупреждений.

Фиг знает, почему летающую махину назвали «Кентавр», но Лев представил ее именно так.

— Хм… подарок, да, — покосился я на надпись красного цвета, что была нанесена на борт краской, — а красная лента и коробка тогда где?

— Так это… лопастями порвало! — быстро нашел ответ смекалистый Лев, — машина зверь!

— Ага, верю, — провел я ладонью по вмятине, которую так удачно закрывала надпись.

Сталь тут была ой, какая непростая, и даже сотня ударов башкой от Борьки ее бы не помяли. Похоже, я пропустил кое-что действительно интересное.

— Как там у вас дела, говоришь? — поинтересовался я.

— Так мы же докладывали… как обычно, Лексе, — чуть смутился Лев, — она не передавала отчет?

— Еще нет, — вздохнул я, — есть дела более срочные.

— Если кратко, то все по плану, босс. Жилые помещения оборудовали, провели электричество, водоснабжение. Начали реставрацию ключевых узлов Завода. Посевы еще организовали.

— Посевы в октябре? — удивился я.

— Ну да, Портал нашли один пригодный. Живность слабая, а погодка класс, и земелька плодородная. Не парься, босс, нам не впервой. Сделаем из Завода конфетку! Еще и местных там подогнали, пару тысяч, работа идет.

— Пару тысяч? — уважительно хмыкнул я, — Лекса выделила дополнительное финансирование?

— А, нет, сами нашли, — загадочно засмеялся Лев.

— Понятно, где нашли, — покосился я на вертолет и угрожающе сощурился, — так ты похвастаться прилетел?

— Не без этого, — усмехнулся Лев, — ну и вот еще, Федор на этой неделе не сможет приехать и просил передать доставку за него, — достал он из рюкзака прозрачную артефактную коробку с пустым осколком Аргуса внутри.

— А это очень кстати, — принял я коробочку и сунул в карман, после чего перевел взгляд на вертолет, — а летать нам разрешили?

— Ага, — довольно констатировал Лев, — без боезапаса можно.

— То есть сейчас это чисто транспортник? Подкинешь меня кое-куда? — сразу родилась у меня одна идейка.

— Да не вопрос, босс, — пожал плечами Лев, — за этим я и прилетел. Остальное добытое добро приватизировали и пустили в дело, а вот с этим красавцем пока дилемма, как быть. Альберт велел спросить тебя.

— Хм… в столице мне и Каймана пока хватит, — ответил я, — да и посадочной площадки в квартале нет, а вот для быстрой доставки между Заводом и столицей машинка пригодится. Подкинь меня в одно местечко и лети на «Кентавре» обратно.

— Принял! — не скрывая радости, кивнул Лев и побежал за штурвал машинки.

С тех пор как его разлучили с любимым танком, бедолага загрустил, так что пусть играет с новой игрушкой.

Лопасти начали медленно раскручиваться, и в этот момент я увидел в проеме выхода на крышу Вепря с решительным взглядом.

— Поговорим? — с серьезным лицом спросил он.

— Прыгай, — кивнул я на распахнутую дверцу «Кентавра», — поговорим по пути.

Вепрь кивнул, и мы забрались в вертолет.

Глава 10

Гул лопастей эхом разносился по столице.

Под ногами мелькали мирные городские улочки, в которых угадывались крошечные силуэты людей, часть из которых останавливалась, задрав вверх голову.

На летающую боевую громадину большинство из них смотрели с любопытством, а не страхом, и осознавать это было по-своему приятно.

Ведь, несмотря на весь ужас, происходящий за пределами столицы, здесь оставался островок безопасности.

Островок нормальности.

Островок стабильности.

Будучи молодым и горячим, я не понимал, почему с тварями не сражаются все и каждый, но старик Акс терпеливо вдалбливал это в мою голову.

Вдалбливал, что у каждого в этой жизни есть свое место. Своя роль.

Учил, что быть полезным человечеству можно очень по-разному.

Проведя практически всю свою жизнь в сражениях, мне было сложно понять эту истину полностью, но сейчас я, кажется, начал понимать, что именно старик Акс имел в виду.

Со вздохом я потер ткань мантии на запястье и перевел взгляд на сидящего напротив меня ссутулившегося крупного мужчину, со сложенными в замок руками и опущенным в пол взглядом.

— Я думал, ты хотел поговорить, — привлек я его внимание, — передумал?

— Нет… не передумал… — качнул головой Вепрь и медленно поднял напряженный взгляд, — просто… просто…

— Просто скажи как есть, — вздохнул я, — ломать тебе больше ничего не буду.

— Кхм… — кашлянул в кулак Вепрь и с волевым усилием выпрямил спину, — Маркус, я хотел извиниться.

— Есть за что? — безразлично спросил я.

— Я отправил Мрака на смерть, — холодным тоном заявил Вепрь.

— Насколько мне известно, он жив-здоров, — пожал я плечами, — что еще?

— Ты не понял… — огрубел голос здоровяка, — когда я рассказывал Мраку про седьмой район, я был уверен, что он оттуда не вернется!

— Седьмой район… — задумчиво протянул я, — это тот, где он искал Демида?

— И тот, где нашел вторую монету, да, — напряженно кивнул Вепрь.

— Так дело в Демиде или монете?

— В монете, — сглотнул ком в горле Вепрь, — вернее, в символе, что она несет.

— Ордена? — вынул я из кармана монету Аргуса.

Ту самую, что я забрал у Вепря в день нашего знакомства, и мой первый заход в теневой квартал.

Ее форма была слегка деформирована, затертое изображение едва угадывалось, а от былого блеска осталась лишь бледная тень.

Однако каждая вмятина, каждая зазубрина, каждая царапина на этой монете имела свою историю, которая пронесла этот кусочек иномирной стали через не одну сотню лет.

— Падшего Ордена, — поправил меня Вепрь, — владеть предметом с этой символикой рискованно, знать о том, что эта символика означает — опасно, а искать подобные предметы — верная смерть.

— Кхм… — поднял я взгляд на здоровяка, — но ты все равно не побоялся и начал искать?

— Думал, что спустя столько лет, «они» уже отошли от дел, — хмуро пояснил Вепрь, и в его глазах отчетливо читался страх.

— «Они»?

— Те, кто столетиями выслеживал и уничтожал все свидетельства существования Падшего Ордена, а заодно и отправлял на тот свет тех глупцов, кто осмеливался не считать его Падшим. В последний раз я слышал о таких смельчаках лет тридцать назад… — призадумавшись, заявил Вепрь, — и полагал, что всех уже давно истребили, а потому шел по следу «их» действий, и этот след вывел меня к седьмому району. Но когда я попытался зайти глубже, то получил предостережение. «Их» почерком. Почерком, который я ни с чем не перепутаю.

После этих слов Вепрь отвел взгляд, сунул подрагивающую руку в рюкзак и вынул пузырь водки.

Сделав легкую паузу, убедился, что я не против, и жадными глотками опустошил его на треть и поставил рядом.

В полной тишине, которую нарушал лишь приглушенный гул лопастей вертолета, я швырнул монетку здоровяку.

Сделав с десяток оборотов, она опустилась в подставленную широкую ладонь Вепря, и тот, со странной полуулыбкой, провел ногтем по старым царапинам.

— Сорок семь лет назад «они» убили моего деда, — медленно поднял взгляд Вепрь, — у старика была антикварная лавка с коллекцией из сотен разнообразных предметов с символами Падшего Ордена. Он прекрасно знал, что они означают, и занимался активным поиском и реставрацией новых экземпляров, невзирая на опасность. Довольно долго и успешно занимался… пока однажды к нему в лавку не пришли «они». В итоге жизнью расплатился не только мой дед, но и все взрослые члены нашего Рода, знакомые, соседи и даже простые покупатели. За одну ночь три сотни людей просто перестали существовать, и всем было на это наплевать. Из той проклятой коллекции осталась лишь эта монета, которую я сохранил как напоминание о том, что стало причиной уничтожения всех, кого я знал и любил, — скрежетнул зубами Вепрь и вновь приложился к бутылке.

— Проклятой коллекции, говоришь, а ты знаешь, по какой причине ее собирал твой дед? — спросил я.

— Нет, и знать не хочу! — зло фыркнул Вепрь, — Из-за этой гребаной коллекции все погибли! Из-за нее мы с братом лишились всего и попали в сиротский приют, из которого живым вышел только я один! И эта клятая монета служила олицетворением всего этого дерьма, — сплюнул он, сжав монетку в кулаке, — но, когда ты приперся в квартал и забрал ее у меня… я вдруг осознал, что за прошедшие годы ненависти к деду больше не осталось. Я так и не понял, зачем он хранил все то запрещенное Орденское дерьмо, но ненависти к старику больше… нет.

— Тогда можешь оставить монету себе, — кивнул я.

От моих слов Вепрь вздрогнул, разжал кулак, посмотрел на монетку и протянул мне.

— Ну уж нет, — хмыкнул он, — Мой старик бы хотел, чтобы этой хренью владел тот, кто все еще верит, что Орден не пал.

— А ты разве не веришь? — улыбнулся я, — ведь за столько лет ты ее так и не выбросил.

— Пф-ф, еще чего! — по-звериному оскалился Вепрь, — Ты вообще меня слушал⁈ Я же сказал, это напоминание о ненависти!

— Тогда зачем ты мне все это рассказываешь? Почему несмотря на попытки доказать обратное, держишь ее так бережно, словно она хрустальная? — спокойным голосом спросил я, — зачем помог с поиском второй монеты?

— Из прихоти, — хмыкнул здоровяк.

— А может, надеялся вернуть себе монету или подсознательно желал искупить вину перед дедом за годы ненависти? — предположил я с ироничной улыбкой.

— Так, млять, ты мне не психолог, понял⁈ — зло вскинулся Вепрь и вновь вытянул руку, — ты заберешь у меня эту херню или нет⁈

— Не заберу, можешь выбросить, если хочешь, — пожал я плечами, — только перед тем, как это сделаешь, я тебе кое-что скажу. Возможно, твой дед хранил эту монету потому, что верил, что кроме врагов Ордена, ее могли увидеть и те, кто в нем состоят. Например, Паладин.

— Смешная шутка, — в голос засмеялся Вепрь, — дед бы оценил.

Только вот я не смеялся, и странно посмотревший на меня Вепрь сжал монетку в кулаке и бережно положил во внутренний карман.

Я же откинулся поудобнее и сладко потянулся.

— В любом случае спасибо за честность, — благодарно кивнул я, — а за Мрака не переживай, он на такую херню обижаться не будет.

И в этот момент замигал мой коммуникатор.

Эх.

И суток не прошло с тех пор, как я поделился с ней экстренным каналом связи, а она уже трезвонит.

— Что такое? — ответил я на звонок, — неужели Лекса узнала, что ты хотела ко мне в сексуальное рабство?

— Да не хотела я! — в голос возмутилась Валерия Огнева, после чего чуть спокойнее добавила, — И нет… она пока не узнала…

— Кхм… — задумался я и иных вариантов в голову не пришло, — тогда в чем чрезвычайная ситуация?

— Вика! — на выдохе выпалила Лера, — я ей случайно проболталась, как обошелся со мной Вильгельм, и она решила действовать сама!

— Стой… как действовать?

— Эта дура собралась воспользоваться терминалом и потребовать у Аргуса его изгнания напрямую! Я не смогла ее остановить, а ты говорил, что это может быть опасно… вот я и…

— Бля-я-я-я-я, — протянул я и устало потер переносицу.

Не хватало еще, чтобы она там откинулась. Я тут, понимаешь ли, работаю над тем, чтобы сократить количество неправильных голосов, а она решила уравнять мои старания?

Вот почему так сложно слушать меня и делать так, как я говорю?

Неужели я так много прошу?

— Маркус… что мне делать? — слегка паникующим голосом спросила Валерия.

— Уже ничего, дома сидеть, — вздохнул я, — ванну прими, цветочки полей.

— Так, тут только кактусы… — донесся озадаченный женский голос, но я уже не слушал и завершил звонок.

После чего отстегнулся, встал на ноги и заглянул в кабину пилота. Мой взгляд скользнул по местности, которую мы пролетаем. Еще недалеко улетели, хорошо.

— Меняем курс? — деловито спросил Лев.

— Немного, — кивнул я, сверяя местоположение с картой, — возьми влево на шестьдесят градусов и высади меня через три минуты, — указал я рукой.

— Ладно… — послушно исполнил маневр Лев, — но в этой части города у нас нет разрешенных мест для посадки.

— С этим не парься, просто возьми чуть ниже, мне парашюта хватит, — буркнул я и, вернувшись в салон, рывком открыл дверцу.

Поток ледяного ветра ворвался в салон и вбил обратно в сидение попытавшегося встать Вепря.

— Почти на месте… — не очень уверенно выпалил Лев, и вертолет снизил высоту, после чего пилот озадаченно добавил, — постой, босс, но тут же нет никакого параш…

— Альберту привет, — перебил я и шагнул наружу.

* * *

— Это птица! — перевалилась за прилавок дородная тетка с задранной к небу головой.

— Это самолет! — смотрела туда же бабка из соседнего прилавка.

— Ты че, старая! — проворчал продающий овощи дед, — лопасти видишь⁈ Вертолет это!

— Да не туда смотришь, слепошарый! Это мужик! — закричала бабка, и мгновением спустя на мягкий козырек прилавка с овощами упало что-то тяжелое.

Козырек прогнулся, деревянные балки хрустнули, лавка не выдержала давления, и под маты перепуганного старика по земле покатилась куча овощей.

— Цел? Цел! — ощупывая себя с ног до головы, заулыбался дед, и только потом его взгляд упал на разгромленную лавку и укатившиеся в грязь и лужи овощи.

А посреди этого хаоса стоял абсолютно невредимый молодой человек.

— Не рассчитал, — озадаченно констатировал он, после чего отряхнулся от пыли, поднял с земли помидор и откусил, — вкусно! — расплылось в улыбке молодое аристократическое лицо, и его широкоплечий владелец положил на прилавок пятитысячную купюру.

* * *

— Можно мне вон тот букетик, пожалуйста, — улыбнулся я, но продавщица никак не отреагировала.

Я помахал перед ней рукой, но она словно зависла и не могла вымолвить ни слова.

Я почувствовал себя немного неловко и положил еще одну пятитысячную, после чего сам взял букетик из вазы, и повернулся к небольшой площади, где на меня похожим взглядом смотрело еще несколько пар глаз.

Одна пара особенно пристально.

— Прости, отец, за лавку. Пятьдесят тысяч хватит? — вынул я из кармана всю наличку, что осталась.

— Пятьдесят, ваше благородие? — испуганно забегали глаза старика, — но у меня столько нет…

— Ну теперь будет, — пожал я плечами странной реакции и сунул ошарашенному старику наличку и, взяв еще один помидор с травки, пошел дальше.

Обогнув табличку «Фермерская стоянка села Кривенькое», запомнил название, где заказать партию томатов для своего будущего ресторана.

Не знаю, где закупается мой повар, но эти оказались на порядок вкуснее.

Хотя ценник, конечно, кусается.

После чего я понюхал букет, который источал аромат луговых цветов, практически идентичный нашей первой с Викторией встречи, и направился к видневшимся в самом конце улицы стальным воротам с обвитым вокруг прутьев плющом.

— Ваше благородие? — раздался удивленный голос из динамика, и я глянул на камеру и помахал рукой.

— Здарова, Хребет! — улыбнулся я, — Викул… кхм… Княгиня дома?

При этом я беззаботно покачивался с пятки на носок и с интересом водил пальцем по плющу, в который был вложен не один десяток сложных защитных природных техник.

Ручная работа… красиво и пахнет приятной сладостью.

— Я не могу вам этого сказать, господин Маркус, — вежливо отозвался начальник гвардии Княгини Природы, и я уловил движение внутри периметра.

Какие нервные.

Хотя учитывая текущую обстановку в столице, все делают правильно.

— Я чисто из вежливости спросил, — улыбнулся я и показал на камеру букет, — она меня ждет, а я уже почти опоздал!

— Э-эм… — раздался неуверенный голос из динамика, — одну минутку, я уточню.

— Конечно — конечно, — кивнул я, и как только тот отключился, я нырнул в слепую зону камеры и перемахнул через трехметровый забор.

Кожа слегка покраснела от тесного контакта с ядовитым плющом, но ничего, кроме легкого зуда, он мне сделать не смог.

Я посмотрел прямо.

До здания поместья метров двести по открытой местности и через полосу препятствий, часть из которых имеет стихийный ответ, даже серьезнее плюща, пробившего мой иммунитет.

— Ну, держись, приятель, — погладил я букет и приспустил вперед немного размять кости.

Надо признать, над обороной здесь серьезно поработали.

Хребет не зря ест свой хлеб, да и водники постарались над защитой Княгини Природы на славу. Я насчитал семь барьеров и две сотни бойцов только на улице.

Только вот до Спецов эти ребята недотягивали, и никому из них не удалось меня обнаружить. Уже через пару минут я стоял в комнате пункта наблюдения, где помимо десятка операторов, у мониторов стоял Хребет с телефонной трубкой в руке.

— Не берет? — участливо спросил я.

— Ага, — со вздохом кивнул тот, а потом чертыхнулся и резко повернулся ко мне.

Приветливостью на его лице теперь и не пахло, а рука медленно потянулась к оружию на поясе.

— Давай без глупостей, — примирительно поднял я руки вверх.

— Как ты вошел⁈ — нахмурился Хребет, в голосе которого не осталось ни грамма вежливости.

Впрочем, правильная реакция для начальника охраны. Молодец.

— Открыто было, — пожал я плечами.

— Тц… — уязвленно покачал головой Хребет, — я буду вынужден попросить тебя уйти, Маркус.

— Обязательно, — кивнул я, — скажи, где сейчас Вика, и я сразу уйду.

— Ага, так я тебе и сказал… — недобро сверкнули глаза начальника охраны, уже нажавшего тревожную кнопку.

— А все, не надо, — улыбнулся я, заметив на одном из мониторов интересующее меня место, и ушел в Тень.

Да, через шаг Тьмы было бы быстрее и надежнее, но я все еще не оставлял надежд сохранить букет в целости, да и давно тенью не пользовался.

Что для Главы Клана Теней как-то несолидно, что ли.

Уже через несколько секунд я вышагнул из Тени возле нужной бирюзовой двери и, поправив одежду, взломал замок и тактично постучал.

Тяжелая дверь поддалась и впустила меня в просторные покои.

Вокруг было полно зелени, влажный воздух, приятный аромат луговой свежести, и на кровати с полупрозрачным балдахином лежала девушка.

В два прыжка я оказался рядом и прощупал пульс.

— Да живая, я живая, — раздался слабый женский голосок, и Виктория хоть с трудом, но заняла сидячее положение.

Ее слегка пошатывало, тусклый взгляд был расфокусирован, нефритовые волосы растрепаны, а кожа — бледной как смерть.

— Привет, — устало улыбнулась она и привалилась на меня лбом.

— Весьма фамильярное приветствие для благородной Княгини, — улыбнулся я, проведя ладонью по мягким нефритовым волосам.

— Сегодня сделаем исключение, — не поднимая головы с моей груди, ответила Виктория, и в этот момент в покои ворвалась вооруженная толпа гвардейцев.

Глава 11

— Я же просила стучать, — с властными нотками в резко окрепшем голосе выпалила Княгиня и поднялась на ноги.

Я видел, что далось ей это с огромным трудом, но Виктория стоически сжала зубы и мобилизовала все резервы, чтобы выглядеть перед поданными уверенной и сильной.

И, судя по осунувшимся резко лицам двух десятков гвардейцев, ей это очень даже удалось.

— Так это… нарушитель, ваше сиятельство, — не очень уверенно выдал Хребет, скосив на меня агрессивный взгляд.

— Нарушитель-то как раз постучался, — строгим голосом заметила Княгиня Природы, и бедолаги совсем растерялись.

Мне их стало даже немного жаль, но встревать я не стал.

Уметь правильно реагировать на нестандартные ситуации, важный навык для приближенной охраны, и лучше учиться этому через стыд, чем через кровь.

— Ваше сиятельство, — опустив оружие, сглотнул ком в горле начальник охраны, — это мой просчет, и я прошу дозволения исправить его и выдворить нарушителя.

— Не дозволяю, — холодно констатировала Княгиня Природы.

— Тогда… чем мы можем вам помочь… — теперь растерялся уже Хребет.

— Вернуться на посты и выполнять свою работу, — помогла своему начальнику гвардии Виктория.

— Э-эм… а Маркус?

— Его благородие Маркус Темный останется гостем, — сверкнула глазками Виктория, — и я очень надеюсь, что единственным.

— Разумеется, ваше сиятельство! Мы больше никого не пропустим! — отчеканил Хребет.

— Тогда после того, как скажете спасибо его благородию за то, что нашел время лично продемонстрировать уязвимости нашей защиты, можете приступать, — улыбнулась Княгиня Природы.

После чего Хребет и пять оставшихся гвардейцев склонили головы, и после синхронного «спасибо», покинули покои.

И едва дверь захлопнулась, как Виктория обессиленно рухнула на кровать и стерла проступивший на лбу пот.

— А не жестко ты с ними?

— В самый раз, — тяжело дыша, ответила юная Княгиня, — Хребет умеет признавать ошибки, а его уязвленное самолюбие послужит отличным мотиватором. Поверь, в следующий раз тебе будет куда сложнее сюда пробраться.

— Тебе виднее, — с легкой усмешкой ответил я и поднялся на ноги.

— Маркус, — с укоризненным взглядом приподнялась на локтях Виктория, — помимо вселения в мою гвардию комплекса неполноценности, с какой целью ты пришел?

— С воспитательной, — подал я ослабленной Княгине Природы стакан воды.

Сначала Виктория поморщилась, потом глянула в зеркало, увидела там вместо властной Княгини слабую и бледную девушку, поморщилась еще больше и приняла стакан, который жадно опустошила.

В это время я расположил цветы в другом стакане с водой, так как вазы тут не было.

Букетик легко поместился, так как от его былой пышности осталось ровно пять самых стойких цветков.

— Красивые, — только сейчас заметила Виктория мой презент и попыталась подняться на ноги, но ее резко повело.

Сделав шаг вперед, я поймал хрупкое ослабленное тело и по инерции опустился на край кровати.

Оказавшись головой у меня на коленях, Виктория вновь предприняла попытку встать, но девушке это не удалось, и она с тяжелым вздохом осталась лежать так.

— Я опоздал, да? — мягким голосом спросил я.

— Прости, — отвела Виктория Луговская взгляд в сторону, — я знала, что Лера проболтается. Поэтому сначала воспользовалась Терминалом, а только потом позвонила…

— И зачем ты это сделала?

— Потому что я Княгиня и не могла сидеть сложа руки! — фыркнула Виктория, истратив на эмоцию возмущения, чуть ли не все остатки своих сил.

— Ладно-ладно, — вздохнул я и провел ладонью по мягким нефритовым волосам, — рассказывай, что смогла узнать, Княгиня.

И, напряженно сжав руки, Виктория Луговская поведала о том, как этим утром в сопровождении гвардии прибыла на площадь Единства. Вошла в резиденцию Клана Природы. Поднялась на этаж Терминала, оказалась перед древним барьером Природы со 100% стихийным ответом и вошла внутрь.

Однако, что было дальше, вспомнить она не смогла.

После барьера Виктория запомнила лишь размытый силуэт, которому она поведала все, что узнала про Герцога Вильгельма Фон Грэйва. Его причину появления, намерения, цели. Вика наделялась сорвать голосование, она искренне считала, что сотворенных Герцогом деяний будет достаточно, но в ответ она услышала лишь одну фразу.

«Пакт не был нарушен».

Эта фраза — последнее, что Виктория смогла запомнить.

В себя Княгиня Природы пришла уже в транспортнике кортежа, который вез ее с площади Единства в это поместье.

Хребет сказал Виктории, что она спустилась с этажа Терминала своими ногами, и сама же приказала немедленно выезжать в особняк.

Только вот Вика этого приказа не помнила, но спорить не стала, чтобы не сеять панику среди своих людей.

А когда ее привезли, то Княгиня Природы закрылась в своих покоях, чтобы скрыть свою слабость, велела никого не пускать и тут же позвонила Лере, так как боялась, что забудет что-то еще.

При этом рассказ Виктория вела медленно и подрагивающим, прерывающимся голосом, а последние слова про потерю памяти и вовсе вызвали на ее личике непередаваемый ужас.

Такой подавленной я эту уверенную, властную и повидавшую многое аристократку видел впервые.

Стойкое ощущение, что внутри девушки надломилось нечто важное, не покидало меня, и это ощущение мне ой как не нравилось.

— Я боюсь, Маркус, — после непродолжительного молчания подала голос Виктория, — там… внутри… я не контролировала себя. От воспоминаний несвязные обрывки, да и те словно не мои, а чужие… Я не помню ни голоса, ни места… ничего… В памяти остались разве что ощущения тотального бессилия. Я не могла ничего… я… — дрогнули ее губы, ладони закрыли глаза, а слезы потекли по щекам.

— Все позади, — погладил я подрагивающую девушку по голове, позволяя прижаться, — можешь поплакать, я никому не скажу.

— Княгини не плачут! — возмущенно всхлипнула она.

— Сегодня же исключение, — тепло улыбнулся я, и, подняв на меня взгляд, Виктория слабо улыбнулась в ответ.

— Я не чувствую энергии, Маркус, — дрогнувшим голосом констатировала юная Княгиня, — Стихия… моя родная Стихия… она не отзывается… — прошептала Виктория Луговская, — вдруг я больше никогда не смогу…

— Сможешь, — успокаивающим тоном шепнул я, — тебе просто нужно немного поспать. Отдохнешь, и все будет хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул я, и, утерев мокрые щеки об мою куртку, девушка отвернулась и, подобрав ножки, поудобнее устроилась у меня на коленях.

При этом острые нефритовые коготки впились мне в ноги, словно Виктория боялась, что я вдруг исчезну.

— Дыши, — приказал я мягким шепотом, и беспокойное сознание ослабленной Княгини поддалось.

Простейшая манипуляция расслабила энергоканалы девушки, позволяя мне влить в ее тело немного стихийной энергии, вычищая ее источник от остатков иссушающей техники, блокирующей ее восстановление.

Я не совсем целитель, но «первую помощь» оказывать умею.

Благо здесь серьезных повреждений не было и более тонких манипуляций не требовалось, и когда регенерация Виктории заработала самостоятельно, девушка расслабилась и мгновенно уснула.

* * *

Массивный мужчина сидел в бронированном лимузине и нетерпеливо постукивал тяжелым перстнем по подлокотнику.

Броня Евгений Сергеевич, еще будучи Ратником Земли, развил в себе множество полезных качеств.

Однако терпения среди них не было.

Еще в бытность молодым одаренным, громила выделялся суровым нравом, вспыльчивостью и, внезапно, пунктуальностью.

Позже, когда Ратник Евгений стал криминальным авторитетом по прозвищу БЕС, пунктуальность и своевременность в его бизнесе были возведены в абсолют.

В делах он не терпел ни секунды задержки, и заставляющие его ждать люди платили за каждую такую секунду кровью.

— И где этот Маркус, мать его⁈ — скрежетнул зубами БЕС и повернул свой тяжелый взгляд на сидевшего напротив него худощавого доходягу.

— Не могу знать! — прохрипел Голова.

— Ты не облажался с координатами встречи? — холодно уточнил БЕС.

— Нет! Как и было говорено, я дал это место, и Маркус дал добро! Да и улетел раньше меня, на вертушке… — нервно перебирая руками, выпалил Голова.

И в этот момент замигала лампочка входящего звонка.

— Говори, — холодно разрешил БЕС, нажав на кнопку селектора.

— Маркус Темный через указанный канал связи передал сообщение, — доложил слуга.

— Какое? — напрягся БЕС.

— Он не придет. Просил передать, что возникли неотложные дела.

— СУКА! — качнуло лимузин от удара тяжелой руки, — Он там совсем ахренел⁈ Мы что, зря приперлись в эту глушь⁈ Или он реально думает, что я настолько тупой, что полезу проверять маршруты без него⁈

— Господин, Маркус также передал, что личной проверки не требуется и достаточно отслеживания сейсмической активности, — добавил слуга.

— Эй ты! — вернул БЕС взгляд на Голову, — ты разве не сказал Маркусу, что Князь Земли залег на дно и не отсвечивает уже три дня⁈

— Я в-все сказал! — вздрогнул Голова.

— Твою мать! — выругался БЕС и вышагнул из лимузина.

Сейчас он находился в пригородной лесополосе, что располагалась аккурат посередине пяти предполагаемых точек местонахождения Князя Земли.

— Я ему что, собака на побегушках⁈ — прорычал БЕС, но тем не менее активировал коммуникатор и приложил к земле, — Будь это так просто, я бы уже давно напал на след и…

Басовитый разъяренный голос, разрывающий пространство, прервался, когда коммуникатор вдруг жалобно пискнул.

— Да не может быть… — захлопал глазами БЕС и раскрыл перед собой голографическую карту, которая буквально взрывалась волнами землетрясений с пятью разными эпицентрами.

* * *

— Посмотрим, как ты теперь спрячешься, — хмыкнул я и открыл глаза.

В покоях Княгини Природы по-прежнему стояла умиротворяющая тишина.

Разве что солнце уже не пробивалось в окно, уступив место тусклому лунному свету.

На этот вечер у меня была запланирована игра с Князем Земли, и невозможность явиться лично не повод ее отменять.

Да, для создания нужного эффекта пришлось куда сильнее вложиться энергетически, но с этим мне помогло открытие второй ступени «Пути Энергии», которым я и занялся, как только Виктория уснула.

Бросить ее в таком состоянии одну я не мог, чтобы не давать лишних шансов Фон Грэйву.

Это с одной стороны.

Но если быть честным, я остался, так как понадеялся, что Герцог попытается этим шансом воспользоваться и придет сюда.

А чтобы не терять время в ожидании, я занялся укреплением первого открытого «Пути», которое давно напрашивалось.

Процесс укрепления уже открытого «Пути» несколько проще, так как не требуется нырять в мир Тьмы, и поэтому можно было оторваться от «дела» в любой момент.

Только вот отрываться в итоге не потребовалось, я успешно закончил начатое и тут же пустил в ход полученные излишки стихийной энергии.

Жаль, но никто так и не пришел добивать уязвимую Княгиню Природы, поэтому я не мелочился и выжал из новых возможностей «Пути Энергии» все без остатка.

Выложился настолько, что энергии теперь не хватало, даже чтобы оценить результаты.

Тело схватило откат, в глазах потемнело, темная комната покоев поплыла, и я, на ощупь потянулся к стакану воды.

Поблизости ничего не оказалось, и я попытался подняться на ноги, но они не послушались.

Тело вообще отказывалось реагировать на позывы к любым действиям, и я понял, что увлекся и слегка переборщил.

Все же этот мудацкий Князек Земли смог меня зацепить своими выходками.

По всем законам Ордена он заслужил как минимум десяток смертных казней, и тот факт, что я не могу исполнить хотя бы одну и гоняюсь за этой тварью столько времени, меня расстраивал.

А когда Паладин расстраивается, кто-то плохой обязательно умирает.

Так было, так есть и так будет.

Головокружение слегка отпустило, я вновь открыл глаза в поисках спасительной холодной водички, но вместо нее увидел перед собой озабоченное женское личико с аккуратно заведенной за ухо нефритовой прядью.

— Тебе лучше? — сохраняя невозмутимость, спросил я.

— Лучше, — кивнула Виктория, — а вот тебе походу нет… — подозрительно сощурилась она, — что ты делал?

— Медитировал, — хмыкнул я, продолжая сидеть в позе лотоса, хотя чувствительность ног уже начала возвращаться болезненным покалыванием.

— Ты за дуру меня не держи! — в голос возмутилась Княгиня Природы, — Я чувствовала энергетический всплеск!

— А тебе и правда лучше, — констатировал я, — и характер вернулся в норму.

— Грубиян! — швырнула Виктория в меня подушкой, которую я ловко отбил лбом в сторону.

После чего медленно поднялся на ноги, которые уже неплохо меня держали.

«Путь Тела» пусть и был еще базового уровня и работал медленно, но зато эффективно.

Оказавшись на ногах, я дошел-таки до спасительного графина с водой и осушил его полностью.

Жизнь сразу заиграла новыми красками.

Да и циркуляция энергии по телу заметно ускорилась. Немного вздремнуть и буду как огурчик.

С этой мыслью я направился к выходу.

— Постой… ты уже уходишь? — вдруг остановил меня женский голос.

— Ну да. Тебе лучше, а мне бы не помешало немного поспать, — повернулся я на сидящую на краю кровати девушку, от болезненной слабости которой не осталось и следа.

По крайней мере, не осталось внешних проявлений.

Я уже и забыл, какая Виктория крепкая и упрямая. Теперь ее уязвимой точно не назовешь, и надобности в моем присутствии нет никакой.

— Так поспи здесь, — пожала плечами юная Княгиня, — время уже позднее.

— Прямо здесь? В твоих покоях? — уточнил я, — а порочащих слухов достопочтенная Княгиня не боится?

— Не боится, — фыркнула Виктория, — к тому же ты и так тут уже торчишь столько часов… — уже менее уверенно добавила она.

— Ну да, учитывая, что ты скрываешь от подданных свою слабость, объяснить это будет сложновато, — вздохнул я и глянул сначала на часы, а потом на такую манящую кровать, до которой не нужно будет переться по промозглой осенней столице.

Ослабленный энергетической перегрузкой организм требовал отдыха, и на принятие решения ушло десять секунд, спустя которые, я скинул футболку и плюхнулся на кровать.

Ее гигантские размеры позволяли вольготно положить человек десять, но это не помешало Виктории лечь практически вплотную ко мне.

Тепло ее тела обжигало, а нежный запах луговых цветов прогонял прочь все намеки на сонливость.

— Ты чего делаешь? — спросил я, когда нефритовые коготки скользнули мне по груди.

— Если слухи все равно поползут, то какая разница, — пожала уже освобожденными от блузки плечами Виктория и забралась на меня, — или я мешаю? — вызывающе сверкнула она вернувшимися нефритовыми искорками в глазах.

— Очень мешаешь, — улыбнулся я и рывком потянул девушку на себя.

Глава 12

Когда я открыл глаза, солнце уже вовсю вступило в свои права.

Слабость, тремор рук и головная боль ушли, словно их и не было.

Хотя в целом состояние все еще было далеко от идеального.

«Путь Тела» работал на полную катушку, но последствия вчерашнего отката полностью не перекрыл до сих пор.

Как же достало быть слабым!

Первой мыслью после пробуждения было наплевать на все и мотануть в Портал. В методике обучения старика Акса этот способ был первым в списке лечения любых недугов.

Клин клином, как говорится.

Рационально же это обосновывалось свойством иномирной энергии, при высокоинтенсивном поглощении которой восстановление происходит быстрее.

Надо лишь поглощать быстро и хоть немного, но больше, чем тратишь, и не подохнуть в процессе.

Однако, поразмыслив пару секунд, я пока отмел этот вариант.

Мое нынешнее тело еще не готово к «шоковой» терапии. Базовый «Путь Тела» и так работает на максимум, и я чувствую, с какой неохотой мир Тьмы его подпитывает.

Этот «Путь» работает по принципу равноценного обмена, где «равноценным» считается, когда мир Тьмы получает энергии больше, чем дает. И за последнее время я достиг нижних границ своего лимита, а в долг ни у какой Стихии лучше не брать. Особенно у Тьмы.

С этой мыслью я сладко потянулся, укрыл одеялом мирно сопящий рядом калачик по имени Виктория и пошел в ванную комнату.

Ледяные струи воды разом освежили голову, тело и разум.

Контрастный душ, конечно, не заменит целебные источники водников, но эффект был близок. Вода в особняке Княгини Природы оказалась не простой.

Дружба с Кланом Воды имеет свои преимущества.

С мыслью обсудить с водниками протяжку такой же трубы до теневого квартала, я собрался выходить из душа, но был грубо остановлен страстным поцелуем.

Струи холодной воды потекли по двум сплетенным телам, а дверца душевой захлопнулась, отрезая выход, который нам не понадобился следующие пятьдесят минут.

— Так ты сегодня ее сиятельство Княгиня Природы или просто Вика? — поинтересовался я, накидывая футболку.

— А есть разница? — спокойным голосом спросила обмотанная одним полотенцем Виктория.

Сложив ногу на ногу, девушка сидела рядом с зеркалом и укладывала мокрые нефритовые локоны.

— Для меня нет, — пожал я плечами и сел на кровать.

— Для меня тоже, — ответила юная Княгиня.

— С каких пор?

— С сегодняшних, — хмыкнула Виктория и одарила меня странным взглядом, словно собиралась сказать что-то еще, но в последний момент передумала и продолжила заниматься укладкой.

И в этот момент замерцал входящим вызовом коммуникатор.

— Доброе утро. Занят? — раздался милый женский голосок.

— Говорить могу, — поднялся я на ноги и заметил, как подозрительно вытянулось личико Виктории.

Поймав мой взгляд через зеркало, она демонстративно отвела глазки, сделав вид, что ей совершенно нелюбопытно.

Иногда я забываю, как сложно устроена система взаимоотношений в аристократическом мире.

Хотя нет, вру.

Чтобы что-то забыть, надо об этом знать, а этим делом я особенно никогда и не интересовался.

Будучи Паладином, я придерживался одного правила.

Разрешено все, что не несет вреда Ордену.

На самом деле система внутри Ордена была куда сложнее, и направлена она была на то, чтобы дети сильных одаренных не попали «не в те руки» или «под дурное влияние».

Считалось, что доступное человечеству количество стихийной энергии ограничено, и каждый потерянный для Ордена талантливый одаренный снижал боевой потенциал людей перед тварями.

Худшим раскладом считалось, если талант попадал под влияние фанатиков и начинал действовать против человечества.

Так или иначе, все упиралось в детей, и, решив эту проблему, я был свободен в своих действиях более чем полностью.

Старик Акс старался вводить некоторые дополнительные ограничения, которые я любезно выслушивал и также любезно игнорировал.

Однако в мире аристократов правил и ограничений было несколько больше.

И будучи Первым Паладином Ордена, я мог наплевать на них и любые последствия обиженных Королей, Князей и далее по списку.

Максимум, что они могли сделать, это встать в очередь на мое убийство, что на моей жизни никак не сказывалось.

Теперь же Ордена нет. Как нет и официального статуса Паладина.

Поначалу меня это никак не волновало, и я продолжал действовать как обычно, но последнее время по какой-то причине начал задумываться об этом чуть больше.

Вот и сейчас эти мысли вдруг пронеслись в голове, словно молния, выключив меня из разговора на несколько секунд.

— Эй! Маркус! Ты меня слышишь? — донесся возмущенный женский голос из трубки.

— Да, я здесь, задумался немного, — хмыкнул я, — и не выспался.

— Ладно, — настороженно ответила Лекса, — как дела с Князем Земли?

— В процессе.

— Об этом твоем «процессе» сейчас говорит вся столица, — холодно заявила Лекса, — ты действовал слишком грубо!

— Что, прости? — удивился я и покосился на Викторию, что старательно делала вид, что не подслушивает.

— Землетрясения, Маркус! Я же советовала действовать тоньше, чтобы не спугнуть их!

— А-а-а, — протянул я, — ты об этом процессе.

— Стой… а ты о чем подумал? — напряглась Лекса.

— Не важно, — отмахнулся я, — не переживай так, все под контролем.

— Хорошо, если так, Маркус, — посерьезнел голос моей помощницы, — потому что дата собрания назначена. Оно состоится сегодня в полночь.

— Какие шустрые, — хмыкнул я, — а вы чем меня порадуете?

Тут Лекса уже не нашла быстрого ответа и тяжело вздохнула.

— Все так плохо? — понял я.

— В целом, подвижки есть, но времени их реализовать слишком мало. Юридическая практика здесь не на нашей стороне, — вынужденно констатировала девушка, — что касается Максима, есть пара лазеек, которыми они с Дианой пытаются воспользоваться, но я бы не надеялась. Практически любое военное действие в условиях отсутствия Наместника нарушает Пакт, а менее радикальные шаги легко пресекаются, ведь у них есть Октавия. Более-менее развязаны руки у Рода Идэ, но их поиски Фон Грэйва пока не увенчались успехом.

— Понял, если будут изменения, звони, — ответил я и завершил звонок.

Виктория Луговская к этому моменту уже привела прическу в порядок и облачилась в изящное бирюзовое платье с высоким поясом.

— Она права, — застегивая клановый амулет на шее, констатировала Княгиня Природы, — собрание Совета действительно назначено на сегодня, мне пришло уведомление. Князь Воды уже объявил экстренный сбор по этому поводу через час. Едешь?

— Нет, — ответил я, с улыбкой глядя на только что пришедшее сообщение с координатами и подписью «Провокация удалась».

* * *

— Повтори, — властным голосом потребовал мужчина, покручивая в руке белую пешку.

— Что именно повторить, Ваша Светлость? — спросил ничем не примечательный внешне собеседник, что сидел напротив.

— У тебя какие-то проблемы со слухом? — угрожающе замер Князь Света.

— Вроде бы нет, Ваша Светлость, — пожал плечами тот.

— Напомни, почему я сохранил тебе свободу воли? — задумчиво произнес Князь Света.

— Потому что на меня не действует ментальный контроль, Ваша Светлость? — с озорной полуулыбкой предположил собеседник.

— Будь это единственная причина, я бы убил тебя на пороге, — вздохнул Князь.

— В таком случае, полагаю, вам нужен преданный Наместник, который не обратит на себя внимание Аргуса, — ответил непримечательный человек и двинул черного коня.

— Вижу, с памятью у тебя все в порядке, — кивнул Князь Света, — тогда в чем сложность повторить свою первостепенную задачу в роли будущего Наместника?

— Никакой сложности, Ваша Светлость, — пожал плечами собеседник, — урезать финансирование военного сектора, отвести Имперские войска от западных границ и расформировать гарнизон Форт-Хелла, — отчеканил собеседник, после чего двинул черного ферзя и с полуулыбкой добавил, — шах и мат.

— Молодец, свободен, — хмыкнул Князь Света.

— Благодарю за доверие, Ваша Светлость, — встал и поклонился собеседник, после чего покинул кабинет.

Князь Света же продолжал сидеть, задумчиво покручивая белую пешку в руке.

В абсолютной тишине кабинета раздались шаги, и освободившееся место занял темноволосый мужчина, что все это время сидел на гостевом диване.

Поправив красный галстук, мужчина сложил руки в замок и поднял вверх тяжелый властный взгляд.

— Хочешь сыграть? — спросил Князь Света.

— В другой раз, — без улыбки ответил Герцог Вильгельм Фон Грэйв.

— Тогда зачем пришел? — хмыкнул светлый, — Я же просил не высовываться без лишней необходимости, а насколько мне известно, все идет гладко.

— Все, да не все, — перебирая разноцветными костяными перстнями, заявил Фон Грэйв.

— Если ты про ситуацию с Князем Земли, то все под контролем, — деловито произнес Князь Света и опустил белую пешку на стол в лежачем положении.

— Он мертв? — поднял бровь Фон Грэйв.

— Нет. Скульптор там, где и хотел быть. В подвале.

— Том самом? — сверкнули любопытством темные глаза Герцога.

— Том самом, — кивнул Князь Света, — Дурак повелся на провокацию Маркуса. Чтобы остановить, пришлось дать ему то, чего он хочет.

— Ключ? — нахмурился Фон Грэйв, — еще слишком рано. Мы не готовы.

— Не переживай, друг мой. Подвал — это тюрьма. Изнутри открыть его невозможно. Особенно без вот этого, — улыбнулся Князь Света и положил на шахматную доску белоснежный артефактный ключ.

Увидев это, Герцог Вильгельм Фон Грэйв расслабленно откинулся в кресле и потянулся к стоящей рядом бутылке виски.

— В таком случае, пожалуй, можно и сыграть партейку, — наполнив два бокала, заявил Фон Грэйв.

— Вот это другой разговор! — засмеялся Князь Света и потянулся к бокалу.

А секундой спустя с грохотом распахнулась дверь.

Вздрогнувший от неожиданности Князь пролил виски на белоснежный галстук и с пылающими испепеляющей дикой стихией в глазах медленно повернул голову.

— П-простите, Ваше Сиятельство! — тут же упал на колени начальник территориальной обороны Клана Света, в кровь разбив себе лоб об белый мрамор пола.

— Говори, — обманчиво любезным голосом произнес Князь Света.

— П-подвал, Ваше Сиятельство! П-подвал! Он… он…

— Да не мямли ты и доложи нормально, что случилось! — скрежетнул сталью обычно спокойный голос Князя Света.

— Д-да… п-простите… г-господин! Северо-западное поместье уничтожено. Наши потери составляют восемьсот двадцать три человека и продолжают расти… а также…

— Подвал… что с подвалом? — побелев от ярости, холодно перебил слугу Князь Света.

— Он открылся, г-господин… — только и успел сказать начальник территориальной обороны, перед тем как стакан из-под виски пробил ему черепушку.

Глава 13

— Спровоцируй, и мы его найдем, говорили они, — сплюнул я, вынимая теневой клинок из черепушки каменного гризли.

Полсекунды я потратил на поглощение трупа и еще столько же, чтобы увернуться от рассекшего воздух каменного топора.

— Открой дверь подвала, получим доказательства, говорили они, — вцепился я рукой, что была обмотана мантией, в каменную шею рогатого викинга и прошептал, — поглоти.

Облако Тьмы распалось на тысячи нитей, со скрежетом срывая со статуи камень, как кусочки пазла и забирая их в небытие.

Секунда, и точечное поглощение каменной оболочки оставило после себя человеческий скелет, который тут же осыпался бурым пеплом.

— Будут доказательства, объявим войну, говорили они, — принял я на локоть обрушившуюся колонну, из-за которой молнией вылетела каменная змея.

Секунда на то, чтобы порвать ей пасть восходящим взмахом теневого клинка, и еще одна секунда, чтобы освободившейся от колонны рукой поймать каменную стрелу у виска.

Только вот речи о том, что «доказательства» будут пытаться тебя убить, не было.

И ладно бы только меня!

Изваяния, коих неожиданно оказалось в древнем подвале сотни, ломанулись наружу, и в их бурых глазах читалось лишь одно желание.

Убивать.

Понятия не имею, как Князю Земли удалось взять под контроль такое дикое количество статуй разом, но одно я знал точно.

Выпускать этих каменных демонов в столицу было нельзя.

Поэтому я, от души черпанув энергии из источника, обвалил поместье на пятьдесят метров под землю.

Хотел на сотню, но силенок не хватило, а в долги Тьме я лезть не хотел.

И вот когда путь наружу статуям оказался затруднен, они обратили свой взор на меня. Я уже и не помню, сколько часов назад это началось.

Два?

Пять?

Десять?

Все это время у меня в принципе не было времени на лишние мысли.

Единственное, что я успел сделать, это принудительно призвать своих фамильяров и дать приказ не выпустить на поверхность ни единой каменной твари.

Да, изваяний было так много, что тем, кому не хватило места попытаться убить меня, стремились выбраться наверх, и толщи земли древним статуям помехой не были.

Остановить всех я не мог физически, но это и не требовалось.

Достаточно уничтожить того, кто ими движет, и последние часы я отчаянно прорубался с боем вглубь подвала, надеясь, что мои фамильяры, а также оставшийся на поверхности БЕС с отрядом Жнецов смогут задержать тварей достаточное количество времени.

Полсекунды на передышку, и из темного проулка подвала с диким ревом вылетает однорогий каменный бык.

Сверкающее бурым сиянием острие на башке твари оставляет неглубокую царапину на предплечье, после чего с отрубленной башкой тварь валится замертво.

Латать царапину времени нет, и я вскидываю окровавленную руку и даю приказ: — Поглоти!

Тьма повинуется, и туша плененной портальной твари исчезает, восполняя часть моей затраченной энергии.

Часть, которую я тут же пускаю в ход, чтобы поглотить новую.

И так по новой.

Раз за разом.

Поглощение — штука жестокая, но лишь она помогает мне стоять на ногах в этой битве, которой нет конца.

Попадающихся тварей я старался убивать перед поглощением, но с людьми было сложнее и проще одновременно.

Каменную кожу большинства из них не брал даже теневой клинок, поэтому я использовал поглощение при первой же возможности, но поглощал не статую целиком, а лишь внешнюю каменную оболочку, в которой была сконцентрирована вся накопленная стихия.

Чтобы это сделать, приходилось обездвижить или ранить статую.

Риска было больше, но я просто не мог иначе, ведь большинство попадающихся изваяний носили знакомые мне знаки отличия Ордена.

Кто-то кольцо, кто-то амулет, кто-то нашивку на куртке, кто-то меч… но самые опасные противники были облачены в боевую броню.

Я не знал, насколько повреждены их души и осталось ли от них хоть что-то, но поглощать их целиком я отказывался. Я отправлял в мир Тьмы только оболочку, позволяя их израненным душам освободиться и найти покой.

И когда счет уничтоженных людских изваяний перевалил за сотню, желание вырезать под корень всех, кто был причастен к созданию этого проклятого места, стало непреодолимым.

С этой мыслью я со скрежетом сломал колено каменному копейщику и, поглотив его оболочку, обернулся, готовый встретить уже летящего на меня в прыжке здоровенного каменного волчару.

И за мгновение до того, как многотонная туша твари напоролась на выставленный теневой клинок, весь подвал резко тряхнуло.

Волна всепоглощающего жара вгрызлась в тело, а земля поплыла под ногами.

* * *

— Вы что творите, уроды⁈ — вскинулся тяжелым басом жилистый седовласый вояка и за шкирку одернул старшего лейтенанта от артиллерийской установки, которая только что произвела залп.

— Свой долг перед Империей выполняем! — высвободился из захвата молодой офицер и, неприязненно глянув на майора, поправил китель.

После чего невозмутимо повернулся и дал отмашку второй огневой батарее.

Заряженные самыми разрушительными боевыми зарядами Империи пушки, с оглушительным грохотом дали залп, и пустошь, что еще недавно была секретным Северо-Западным поместьем Клана Света, содрогнулась от десятка стихийных взрывов.

В это же время вокруг творился настоящий хаос.

Все до единого Стражи и Имперцы были подняты по тревоге и оцепили опасную территорию.

Строились укрепления, копались ямы, подгонялась техника, формировалось боевое оцепление, чтобы не допустить неизвестную угрозу к беззащитным гражданским столицы.

— Там же свои! Вы по своим бьете, уроды! — воскликнул в ярости Майор Никита Никитич Горемыка, что прибыл на место одним из первых.

О том, что именно происходит, Майору было известно не больше других, но каждому была доступна информация о том, что Ратник Империи Маркус Темный, Князь Земли и еще сотни боевых одаренных из Клана Света первыми приняли удар на себя, и их судьба остается неизвестной.

Не разобравшись в ситуации до конца, бомбить по своим сверхтяжелым вооружением — это абсурд! Однако наглый старший лейтенант из Корпуса Координации и слушать ничего не хотел.

Грешным делом, майор Горемыка уже подумывал под шумок оторвать башку идиоту и сказать потом, что так и было.

Но едва он успел об этом подумать, как из черного стихийного дыма вылетела огромная шестилапая тварь.

Тут же застрочили винтовки, автоматы и пулеметы, но все пули отскакивали от гладкой каменной брони шестилапого существа, и оно благополучно приземлилось на вспомогательный боевой расчет.

Четверых вояк расплющило мгновенно.

Еще десяток, пустившиеся в бегство, не прожили и двух секунд, будучи разодранными в клочья длинными каменными лапами.

К продолжающим безостановочно строчить стихийным свинцом пулеметам добавился свист ракетного залпа.

Взрыв, и красно-зеленое облако двустихийного заряда окутало тварь, которая и не думала останавливаться.

Круглая пасть безглазого существа раскрылась, и по пространству раздался пронзительный визг.

Майор схватился за голову и закрыл уши, из которых потекла кровь.

Часть удара принял на себя стихийный доспех, тело опытного вояки парализовало, и он, тяжело дыша, припал на колено.

Головы же тех, кому не повезло стоять ближе остальных к твари, лопнули, как арбузы, и свирепое существо уже напрягло свои шесть лап, готовясь к очередному прыжку.

Каменные конечности вытянулись, как пружина, но взлететь тварь успела лишь на метр, после чего ее буквально вбил обратно в землю голубой разряд молнии.

Броня шестиплапого пошла трещинами, а одна из конечностей надломилась, но тварюка смогла подняться.

Отряхнулась и затрясла головой, в которую с небес тут же ударил второй стихийный разряд.

Тварь вновь грохнулась на пузо, и перед ней вдруг оказался молодой блондин, что своим сверкающим голубыми клинком играючи перерубил монстру каменную шею.

— Видишь! Видишь! Если там свои и были, то они явно не справляются со своими обязанностями, а вероятнее всего, уже сдохли! — закричал старший лейтенант и приказал немедленно готовиться к новому пушечному залпу.

Майор выругался и сделал шаг в сторону поддавшегося панике молодого офицера, но его остановил тяжелый голос позади.

— Не советую, Никитич.

Горемыка обернулся и нахмурился, увидев перед собой коренастого невысокого мужчину с погонами полковника.

— В зеленой зоне запрещено использовать снаряды класса «Броненосец», я в своем праве, — заявил майор Горемыка.

— А ты не слышал, Никитич? Здесь произошел прорыв незарегистрированного Портала «A»-ранга, что снимает любые запреты.

— Незарегистрированного… очень удобно, — сплюнул Майор, ведь он, как и стоящий напротив него полковник Кирилл Михайлович Стратов, прекрасно знали, что раз в Реестре Портал не отображается даже после прорыва, то его там и нет.

Только вот кто будет разбираться, когда люди продолжают умирать от каменных тварей.

— А учитывая количество жертв, Никитич, Корпус Координации волен применять любые методы по его закрытию. Скажи спасибо, что тебя туда не отправил, — высокомерно хмыкнул полковник Стратов и махнул рукой.

— Да уж лучше б меня! — скрежетнул зубами майор Горемыка, бессильно глядя, как батарея разрядилась очередным синхронным залпом.

* * *

— Вот же идиоты! — выругался я, вынимая каменный волчий клык из-под ребра, после чего пригвоздил им ползущего по стене каменного скорпиона.

Часть подвала обвалилась, но не это было главной проблемой.

Проблемой были открывшиеся от взрывов проходы в земле, в которые тут же ломанулось большинство запертых статуй!

Раньше у них на пути стоял я, а спину мне закрывали фамильяры, но сейчас выходов из подвала стало гораздо больше!

Ладно бы из-за этой тупости сдохли только дебилы, отдавшие дебильный приказ, но ведь нет. Твари разбираться не будут и сожрут всех.

— Ничего не поделать, придется ускориться, — вздохнул я и приказал, — защити.

Возникшее передо мной облако Тьмы раскрылось и образовало вокруг меня едва уловимую взглядом завесу из сверхмелких частиц.

Свист каменного копья сзади я проигнорировал, и частицы Тьмы, словно летающие термиты, набросились на угрозу, сожрав ее на подлете, после чего завеса вернулась в свое обычное состояние.

Теперь, когда мне не нужно было отвлекаться на каждую опасность, а большинство запертых в подвале статуй сбежали на поверхность, частично освободив путь, я смог сконцентрироваться и взять нужный след.

И уже через пятнадцать минут, сделав три короткие остановки на особо упертых каменных врагов, я оказался перед массивной каменной дверью.

Ну, вообще, это была монолитная стена, но я чувствовал, что за ней есть пространство, и выбил ее к чертям.

Открытый проход вывел меня в высоченный тронный зал, с двадцатью колоннами и таким же количеством статуй со скрещенными на каменных торсах руками.

А у дальней стены, на покрытом многовековой пылью каменном троне сидел мужчина с холодным взглядом и зажатым в широкой ладони скульпторским молоточком.

— Ну здравствуй, гаденыш, — улыбнулся я и шагнул вперед.

Глава 14

— Я ждал тебя, — безо всяких эмоций объявил широкоплечий мужчина.

— А больше похоже, что трусливо прятался, — усмехнулся я, скосив взгляд на дырявую стену за своей спиной, которой Князь Земли буквально себя тут замуровал.

— Не покидать это место в течение года, было условием, по которому я получил ключ от Наследия, — ничуть не изменившись в лице, ответил Князь, — и перед тем, как ты умрешь, теневик, я хочу сказать тебе спасибо. Без тебя я бы никогда сюда не вернулся.

— Да пожалуйста, покойся с миром, как говорится, — хмыкнул я.

От моих слов безэмоциональная маска Князя дрогнула, и он медленно поднялся на ноги.

— А что не так? — с интересом осмотрелся я, — разве это не склеп?

— Ты прав, теневик. Это склеп, где захоронены все предки моего Рода, — с трепетом в сухом голосе, развел он руками, — с кем желаешь познакомиться в первую очередь?

— Хм, — задумчиво потер я подбородок, — как насчет него? — указал я на статую, что в отличие от остальных, стояла за тронным креслом, величественно возвышаясь над всеми остальными.

— Думаешь, я разбужу основателя Рода ради встречи с какой-то букашкой? — нахмурился Князь Земли и подошел к ближайшей из двадцати обычных статуй, что стояли вдоль зала.

Ловким движением, скульптор приложил резак и легонько, практически бесшумно, стукнул по нему молоточком и приказал, — убей.

Артефакт тут же наполнился странноватым сиянием, которое передалось на статую, пробуждая ото сна древние стихийные частицы.

В полной тишине послышался треск камня, и глубокие провалы глаз двухметрового изваяния загорелись яркой бурой пульсацией.

Теперь понятно, как он смог управлять такой кучей статуй.

Секрет в том, что Князь ими не управляет, а просто дает один-единственный приказ при пробуждении. Сам при этом не затрачивая никаких сил.

Хитро.

Если статуя подготовлена правильно, то всю работу делает артефакт.

Что ж, раз тут собрался весь Род проклятых скульпторов, то и церемониться с ними не нужно.

С этой мыслью я вытянул ладонь вперед и приказал: — Скальд, поглоти!

Обманчиво спокойный голос эхом отразился от старых стен, и пространство вокруг ожившей статуи пошло мутной рябью, а секундой спустя гигантская пасть, сотканная из чистой Тьмы, заглотила жертву.

Последнее, что я успел увидеть, это иссиня-черный зрачок, что на мгновение мигнул в пространстве, обдав все вокруг потусторонним холодом.

Мое сердце тут же остановилось, в глазах потемнело, а в сознании наступил полный вакуум.

Исчезли запахи, мысли, чувства, зрение. Я просто перестал существовать, и чувство нарастающей и неотвратимой угрозы окутало все уголки сознания.

Где-то рядом я слышал замогильный довольный смех своего третьего фамильяра, который больше всего на свете жаждал полакомиться мной.

Сложно сказать, сколько времени это продолжалось, но в один миг, Тьма рассеялась, я открыл глаза и осознал себя стоящим на том же месте.

Тело было холодным, как у мертвеца, а сердце сделало пару неуверенных ударов, начав постепенно возвращать ритм.

Я глянул на часы.

Мертв я был тридцать две секунды.

Терпимо.

Такова плата за приказ, к которому тело было не готово.

Да что там тело.

К нему не готов и источник, ведь затраты на то, чтобы хотя бы обратить взор великого Скальда на мир смертных, превышают мой текущий источник раз так в сто.

И единственным способом провернуть подобный фокус было поглотить с его помощью нечто настолько «питательное», чтобы перекрыть аппетиты Скальда, и чтобы возвратной энергии хватило на лечение последствий клинической смерти.

В этом плане статуя, от которой исходил стихийный ответ на уровне твари «S»-класса, подходил идеально.

В ушах звенело, желудок скрутило голодом, а от обезвоживания я едва смог устоять на ногах, но, глядя на застывшего в ужасе Князя Земли, я понял, что это того стоило.

Статуя его предка, что столетиями вбирала в себя древнюю стихийную энергию и по стихийному ответу многократно превосходила любого из ныне живущих одаренных земли, просто взяла и… исчезла.

Исчезла, не оставив после себя ничего.

И это еще Князь не в курсе, что страдания бедолаг, оказавшихся в пасти Скальда, будут так же вечны, как и он сам.

— Что ты… как ты… — попятился назад Князь Земли.

Я же, пользуясь моментом, собрал остатки сил и пошел вперед.

«Путь Тела» послал меня куда подальше, а в источнике остались жалкие крохи стихийной энергии, но, боюсь, что от прямого столкновения с одним из предков древнего Рода Стихии Земли я бы так просто не отделался.

Однако проблема в том, что с остальными статуями я повторить подобный фокус не смогу.

Как минимум нужно сначала вернуть миру Тьмы долг, который я взял тем приказом. А как максимум, высокомерный Скальд второй раз в долг не полезет.

Остается лишь убить Князя Земли быстрее, чем он придет в себя.

Поэтому я перехватил длань сумрака поудобнее и рванул вперед.

В этот момент Князь уперся спиной в трон и, поняв, что отступать больше некуда, закричал во весь голос: — ЗАМРИ!

Волна невидимой стихийной энергии полетела в мою сторону, обращая в камень все, чего касается. Даже сам воздух осыпался безжизненной серой крошкой.

— Обломись, — хмыкнул я, прикрывшись от волны мантией.

Лишь частично окаменев, она сдержала удар, и, отбросив резко потяжелевшую поклажу, я рванул вперед.

Выпад теневого клинка был отбит молотком, и Князь Земли по инерции от моего удара отлетел за трон и начал панически озираться.

И тут его взгляд упал на главную статую основателя Рода, что возвышалась над троном и остальными статуями.

Недолго думая, Князь Земли, лежа на полу, прислонил к пятке далекого предка резак и стукнул по нему молотком.

Что именно он приказал, я не расслышал, да и значения это не имело.

Опустив теневой клинок, я стоял и наблюдал, как трескается и осыпается верхний слой камня массивной статуи коренастого мужчины с рельефными мышцами рук и не очень рельефным округлым пузом.

Глаза величественного изваяния вспыхнули бурым сиянием, а мозолистые руки с каменным хрустом вцепились в изголовье трона.

— КТО ПОСМЕЛ⁈ — прогремел потусторонним эхом тяжелый голос.

— Он… — указал на меня пальцем Князь Земли и отполз в сторону.

С пронзительным скрежетом пузатая статуя повернула на меня каменную голову.

— Привет, Григор, — махнул я рукой, — давно не виделись.

— МАРКУС⁈ — удивленно прогрохотал голос Паладина Земли.

— Маркус, Маркус, — кивнул я, — я разочарован в тебе, Григор.

— ВО МНЕ⁈ Я… Я… — начал было говорить каменный Паладин, но замолк и медленно осмотрелся.

Его бурые глаза пульсировали, заставляя шестеренки работать.

Григор медленно вытянул ладонь вперед, и от каждой из девятнадцати оставшихся статуй к нему потянулись ручейки энергии.

— ЧТО ЖЕ ОНИ НАДЕЛАЛИ… — прочитав воспоминания потомков, схватился Паладин за голову и до хруста сжал руки на каменных волосах, — ПРОСТИ МЕНЯ, МАРКУС… ПРОСТИ… Я НЕ ЗНАЛ… Я ВСЕ ИСПРАВЛЮ…

С этими словами Григор взмахнул каменными руками, и все статуи осыпались в безжизненный прах, а следом начал покрываться трещинами и весь склеп.

Его своды затрещали, а каменный Паладин повернул голову к последнему выжившему потомку.

— Ты что делаешь… ты должен меня слушать! Я СКУЛЬПТОР! ТЫ СКУЛЬПТУРА! ТЫ НЕ СМЕЕШЬ… — договорить, что именно Паладин не смеет, Князь Земли так и не успел.

Я взмахом теневого клинка отсек Князю голову, которая покатилась к трону и уперлась в ногу каменному Паладину.

— Сочувствую, приятель, — хлопнул я по широкой каменной спине и, стряхнув кровь, убрал клинок.

— ЭТО Я ТЕБЕ СОЧУВСТВУЮ… МАРКУС, — прогрохотал Григор, — ПРОСТИ, ЧТО НЕ МОГУ РАЗДЕЛИТЬ С ТОБОЙ ЭТУ НОШУ… ПРОСТИ, ЧТО ОСТАВЛЯЮ ТЕБЯ ПОСЛЕДНИМ…

— Ничего, Григор, ты же знаешь, мне не привыкать работать в одиночку, — вздохнул я, с подрагивающими руками и заставшим комом в горле глядя, как вместе с окружающим склепом, медленно осыпается древний Паладин Земли.

* * *

Хмурый мужчина с остроконечным лицом сидел на подоконнике и задумчиво покручивал надетый на палец перстень с изображением хищного ворона.

Небо за окном содрогалось вспышками, а вой сирен не прекращался уже несколько часов.

Тяжело вздохнув, мужчина перевел взгляд сначала на ритмично пульсирующий монитор, а потом на рыжеволосую девицу, которая была к нему подключена.

Нервно облизнувшись, Мрак спрыгнул с подоконника и подошел к девушке вплотную. Приложил холодный указательный палец на ее вспотевший лоб, закрыл желто-черные глаза и замер на несколько секунд.

В двадцатый раз за сутки убедившись, что рыжеволосая не притворяется, Мрак вернулся на подоконник и продолжил созерцать тухлый вид из окна лазарета теневого квартала.

Не так давно и он сам лежал здесь, и если тогда это было еще терпимо, то нынешнее состояние бездействия Мрака просто убивало.

Особенно в свете того, что сейчас происходит в столице.

Мрак уже не один десяток раз порывался отправиться на помощь своим, но приказ Маркуса был четким и ясным.

Оберегать ценную заложницу.

Вспоминая это, Мрак злился, но продолжал сидеть и выполнять приказ.

На открывшуюся дверь палаты Мрак не обратил никакого внимания. Он и так прекрасно знал, кто пришел.

Более того, он знал причину его появления.

— Тебе не стоило приходить, — холодно произнес Мрак, не поворачивая головы.

— Возможно, и так, — хмыкнул Вепрь и опустил свою задницу на свободную койку, — но я должен объясниться.

— Не должен, — парировал Мрак, — Маркус правильно тебе сказал. На такую херню я обижаться не стану.

— Я не считаю это херней, — насупился Вепрь.

— Твоя проблема, — пожал тот плечами, — Я уже давно готов к смерти. Также как давно привык, что любое последующее задание может стать моим последним. Поэтому, насколько ты оцениваешь мои шансы выжить, значения не имеет.

— Возможно, и так, — упрямо не сдавался Вепрь, — но есть кое-что, что я так и не сказал Маркусу.

— Слушаю, — перевел вдруг свой заинтересованный угрожающий взгляд на собеседника Мрак.

От столь резкой перемены в голосе Вепрь ощутимо напрягся.

— Этот Денис… он ведь светлый и сын Князя Света. Ты знал?

— Допустим, — кивнул Мрак.

— Вот лично ты… этому светлому выродку доверяешь? — облизнулся Вепрь.

— Главное, что ему доверяет Маркус, — хмыкнул Мрак, — к чему ты ведешь?

— К тому, что я видел, как Денис общается с «ним», — хмыкнул Вепрь и продемонстрировал фотографию с совершенно обычным и ничем не примечательным внешне человеком.

Увидев изображенное на ней лицо, Мрак побледнел и двумя руками схватился за фотографию.

— Ты уверен⁈ — с нескрываемой холодной яростью в голосе процедил Мрак.

Он без труда узнал в этом непримечательном лице человека, который сопровождал Демида в седьмом районе и помог одной из его копий сбежать.

— Уверен, — напряженно подергивая коленом, ответил Вепрь, — и теперь я повторю свой вопрос, Мрак. Ты этому светлому утырку доверяешь?

Глава 15

В просторном помещении стояла гробовая тишина.

Лишь проливной дождь грубо барабанил по стеклянному куполу крыши, да глухие отголоски взрывов вперемешку с раскатами грома робко пробивались сквозь закрытые окна.

Стены древнего зала были украшены десятью колоннами со старинными резными гербами Великих Кланов, а по центру располагался огромный стол с десятью тяжелыми креслами, что больше походили на троны.

Пять кресел сейчас пустовали, а у шестого, с гордо поднятой головой и высокомерным взглядом стоял светловолосый мужчина.

Князь Света был единственным из пятерых присутствующих, кто улыбался, и несмотря на то, что почти вся остальная четверка смотрела на него с откровенной неприязнью, он чувствовал себя уверенно и спокойно.

— Итак, достопочтенные господа и дама, рад приветствовать вас здесь! — нарушил тишину Князь Света и обвел довольным взглядом присутствующих.

По центру напротив него сидел хмурый мужчина в темно-синем кимоно и сложенными в замок руками.

По правую руку от Князя Воды располагалась Княгиня Природы в строгом зеленом платье и жгучим холодом в нефритовых глазах.

По левую руку от Князя Воды со скучающим видом сидел его неизменный союзник, молодой Князь Смерти, и последним присутствующим был щуплый старичок, старейший в совете Князь Молнии, что напряженно сидел с полузакрытыми голубыми глазами.

— Как действующий председатель, объявляю внеочередной Совет Десяти открытым! — торжественно объявил Князь Света, и в такт его голосу, снаружи прогрохотал взрыв, отозвавшийся вибрацией окон, стола и стен старинного здания.

— Как ты можешь быть так спокоен, Князь, когда в столице творится такое? — вызывающе спросил Князь Воды.

— Согласна, — сдержанно кивнула Виктория Луговская, — проводить собрание в условиях прорыва Портала в черте столицы безумие! Пока мы тут сидим, умирают люди, наши подданные!

— Ваши? — наигранно удивился Князь Света и вывел голографический экран текущей сводки подтвержденных жертв, — как вы можете заметить, основной удар принял на себя Клан Света, и как тот, кто непосредственно принимал участие в организации обороны, смею вас заверить, что ситуация под контролем. Приняты все необходимые меры безопасности, и если уж кто и умирает, то подданные Клана Света, а не ваши.

— Еще Имперские, — беззаботно кивнул на график Князь Смерти.

— Еще Имперские, — согласился Князь Света и, свернув голограмму, добавил, — и эта одна из причин, почему необходимо как можно скорее решить вопрос с назначением Наместника. Сейчас власть разделена между Министерствами и без единого лидера Имперские ресурсы используются неэффективно.

— Ты серьезно хочешь сделать вид, что это единственная причина этого фарса со срочным собранием? — хмыкнул Князь Воды.

— Не единственная, — согласился Князь Света, — второй причиной является 107-е положение Пакта, согласно которому, в случае наличия угрозы Единству Империи, должность Наместника не может пустовать дольше 72 часов, и во благо Единства, Совет обязан назначить хотя бы временного исполняющего обязанности.

— Угрозы Единству⁈ И это смеешь говорить ты⁈ — подорвался со своего места Князь Воды.

— К чему эти намеки, Князь? — мило улыбнулся Князь Света, — если есть что сказать по существу, говори прямо.

Водник хотел открыть рот, но на его плечо легла рука Виктории, и тот, выругавшись про себя, медленно опустился на свое место.

Совет Десяти проходил под взором Аргуса, пред которым нарушить Пакт невозможно, а любое неосторожное слово может иметь самые серьезные последствия.

— Раз возражений нет, основным вопросом повестки официально объявляется назначение временного Наместника, а к утверждению постоянного вернемся на следующем плановом собрании, — деловито проговорил Князь Света и под продолжающийся грохот снарядов за окном добавил, — но перед этим, я бы хотел вынести на голосование еще один вопрос.

После этих слов неприязнь, идущая от дальней половины стола, резко усилилась, но вслух никто ничего из четверки сказать не смог.

Взяв паузу на несколько секунд и от души насладившись бессилием оппонентов, Князь Света расплылся в белоснежной полуулыбке и властным уверенным голосом продолжил.

— Когда Клан Воды своей варварской попыткой уничтожить Клан Огня поставил Единство Империи под угрозу, на защиту Пакта и его ценностей встал только один человек. Герцог Вильгельм Фон Грэйв не словом, а делом доказал приверженность Единству, стремление в сохранении баланса и преданность ценностям Пакта! И подвиг Вильгельма Фон Грэйва был незамедлительно по достоинству отмечен Аргусом, который назначил его Главой спасенного Клана Огня. Смею напомнить, что Аргус и по сей день оберегает жизнь Герцога, не без оснований считая, что именно этот человек сможет привести Клан Огня к светлому будущему. Учитывая все вышесказанное, я выношу на голосование вопрос признания Вильгельма Фон Грэйва Князем Огня с выдачей ему всех титулов и допусков!

— Не бывать варягу Князем! Ты выжил из ума, если осмелился предложить такое вслух! — возмутился Князь Воды, и молодой Князь Смерти согласно кивнул.

— Нельзя слепо доверять Аргусу, — вторила им Княгиня Природы, — одного деяния недостаточно, чтобы пустить чужака в святая святых Империи, на площадь Единства!

— Верно молодежь говорит, — подал голос старый Князь Молнии, — Если помыслы Герцога чисты, то и спешка ни к чему. Пусть остается, раз Аргус его признал, но давать варягу власть в Совете недопустимо.

Князь Света молча выслушал возражения и с невозмутимостью на лице протянул по столу документ, по которому Герцог Вильгельм Фон Грэйв несколько часов назад вступил в брак с леди Маргаритой и одновременно основал Имперский Род Фон Грэйв.

— Как видите, теперь Вильгельм — не чужак и не варяг, а такой же полноправный Имперский аристократ, как и каждый из вас, — с улыбкой констатировал Князь Света.

— Твоя бумажка ничего не стоит! Думаешь, Клан Огня примет такого Князя⁈ — смял поданную бумагу Князь Воды и швырнул ее на пол.

— Уже принял, — пожал плечами Князь Света, — Род Фон Грэйвов уже официально вписан в родословную книгу Клана Огня внутриклановым голосованием.

— Это невозможно… когда ты успел… как ты это сделал… — бессильно опустил руки Князь Воды, только сейчас поняв, что вместо того, чтобы выслеживать Фон Грэйва нужно было сосредоточиться на оставшейся аристократии Клана Огня и заблокировать влияние Герцога хотя бы юридически.

Но нет, Князь Воды понимал, что и тогда было уже поздно.

Уж кого-кого, а своих заклятых врагов водников, они бы слушать не стали, и в этот момент, Князь Воды осознал, что корни интриг светлого куда глубже, чем он мог себе представить.

Это все не случайное стечение обстоятельств, а спланированный захват.

Маркус был прав, но что теперь делать⁈

После того как статус Вильгельма Фон Грэйва подкреплен не только Аргусом, но и юридическими документами, его возможное назначение Князем не нарушает Пакт…

И создание прецедента, при котором Князем Клана сможет стать владелец отличной от Клана Стихии, в корне ломает всю систему Единства, ведь там, где смог пробиться один варяг, сможет и второй…

— Ты понимаешь, к каким последствиям это приведет, Ваня? — раскрылись мудрые голубые глаза Князя Молнии, — уверен, что хочешь пойти этим путем?

— Понимаю, — не скрывая довольства, произнес Князь Света, — а теперь, господа, дама, — хлопнул он в ладоши, — голосуем. Кто за?

Ни одна рука даже не шелохнулась, но светлого это ничуть не расстроило.

Наоборот.

К бессилию его оппонентов, которым он так откровенно наслаждался, теперь прибавилось еще и отчаяние.

Князь Света единственный стоял на ногах и, высокомерно глядя сверху вниз, подрагивал от пьянящего, сладкого вкуса власти.

Не того, ограниченного Пактом, Единством, Советом и прочими ограничениями, обрубком, а настоящей властью.

Властью, при которой одной поднятой руки хватит, чтобы перевесить голоса всех присутствующих.

Сегодня.

Завтра.

Всегда.

— По праву председателя совета, и под взором Аргуса я поднимаю руку за Князя Металла и Княгиню Астрала, которые не смогли присутствовать и передали мне свои голоса, — объявил Князь Света и сделал паузу, чтобы каждый мог убедиться, что его слова прошли проверку Аргусом и в протокол Реестра внеслись засчитанные голоса.

Выждав достаточно времени, Князь Света улыбнулся и поднял свою руку.

— Как Князь Света, я голосую «ЗА», и у нас получается три голоса «ЗА», — наслаждаясь происходящим, объявил Князь Света, после чего деловито поправил белый галстук, и сказал, — как Глава коалиции Света, я также уполномочен добавить голос моего дорогого друга Князя Земли, и при равенстве голосов я, как председатель совета, объявляю о том, что Вильгельм Фон Грэйв признается….

— Я бы так не торопился, — с усмешкой произнес внезапно повеселевший Князь Воды, и только сейчас Князь Света заметил, что протокол Реестра не принял последний голос.

— Должно быть, это какая-то ошибка, — растерянно раскрыл перед собой Реестр светлый, — голос Князя Земли был передан мне как Главе коалиции, согласно Пакту и…

И тут его глаза округлились, холодок пробежал по спине, а горло пересохло, ведь напротив позиции Князя Земли в Реестре стоял прочерк.

— Никакой ошибки, Вань, — кивнул ему улыбающийся морщинистый старик, — трупы не могут голосовать.

— Нет… подождите… он не мог умереть… — не веря своим глазам, прошептал Князь Света.

В голове светлого просто не укладывалось, как это возможно, ведь Князь Земли дал клятву на крови, не вредить себе и не покидать склеп в течение года и просто физически не мог ее нарушить…

Взрывы артиллерии?

Нет, это просто смешно.

Они словно мухи, неспособные повредить дракону.

В склепе Дар Скульптора абсолютен. Даже сам Князь Света не рискнул бы бросить этому психу вызов там и уже смирился, что он сдохнет в том подвале, но не сейчас же! А через год, когда энергия склепа обратит его в одну из статуй!

Как он мог сдохнуть сейчас⁈

КАК⁈

ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!

Разве что кто-то под градом бомбардировок прорвался через каменную армию, способную стереть с лица земли всю столицу, проник в склеп и убил Скульптора в его же Родовом Склепе…

И когда Князь Света подумал, что не существует человека, которому бы это было под силу, в голове вдруг всплыло одно имя.

Маркус…

— Председатель? — вывел светлого из прострации милый голос Княгини Природы и тот поднял голову.

И вместо окутанных бессилием и отчаянием людей он увидел в лицах членов совета радость и надежду.

— Рано радуетесь, — хмыкнул себе под нос Князь Света и сделав глубокий вдох, отогнал лишние мысли, выпрямился и кивнул единственному, чье выражение лица не менялось на протяжении всего собрания.

Молодой человек в траурно-черном одеянии лениво поднялся со своего места и приподнял вверх свою бледную худую руку.

— За, — тихо объявил Князь Смерти и невозмутимо опустился обратно на кресло, под охреневший взгляд Князя Воды.

И еще до того, как все успели осознать, что именно произошло, Князь Света кашлянул в кулак и поспешил закончить голосование, ради победы в котором, ему пришлось разыграть свою секретную карту куда раньше, чем он планировал.

— Четыре голоса «ЗА» и три «ПРОТИВ», — объявил Князь Света, — Глава Клана Огня Вильгельм Фон Грэйв, под взором Аргуса признается Князем Огня! Дата официальной церемонии и коронации будет объявлена позднее, а сейчас перейдем ко второму вопросу повестки. Выбору временного Наместника.

* * *

— Поглоти, — прошептал я, и нити Тьмы потекли по склепу, вгрызаясь во все, до чего могли дотянуться.

Тело Князя Земли исчезло в мире Тьмы первым.

Ублюдок не заслужил оставить после себя ни единой частички.

Также как не заслужили этого и остальные девятнадцать статуй Рода проклятых скульпторов, бурый прах от которых я также безжалостно скормил Тьме.

Витающие в продолжающемся обрушаться склепе древние стихийные частицы поглощались одна за одной, и так продолжалось, пока тут не осталось ничего энергетически ценного.

Не тронул я лишь останки Григора, которые я захоронил перед троном и поспешил на выход.

К этому моменту на поверхность уцелел лишь один проход, которым я и воспользовался.

Фамильяров я отозвал в тот же миг, как обезглавил Князя Земли.

Без него, все сбежавшие каменные изваяния остановились и перестали представлять угрозу, а Кот с Попугом сражались на последнем издыхании.

Повреждения фамильяров были так сильны, что пришлось их именно отозвать на перезарядку в мир Тьмы.

Энергии на их самостоятельное восстановление у меня тупо не осталось, и это было единственным способом сохранить всю переданную фамильярам энергию и не потерять ее.

Ребята и так прыгнули выше головы и за все время не пропустили наружу ни единой статуи. По крайней мере, мимо себя.

Надо будет хорошенько подумать, как отплатить своим питомцам за хорошую работу, ну а пока, я полз по узкому проходу наверх.

Узкий лаз по толще земли извивался, а его окаменевшие стенки были гладкими, но используя теневой клинок, упрямство и остатки физических сил, я выбрался наружу и рухнул на землю, раскинув руки под ярким светом луны.

Осенний дождь смывал с моего тела кровь и пот, сердце бешено билось, а все тело отзывалось адской болью, но, как говаривал старик Акс: «если чувствуешь боль, значит, живой».

С этой мыслью я улыбнулся и открыл рот, позволяя холодным дождевым каплям утолить мою дикую жажду.

Ну вот, еще сутки назад я не хотел устраивать этому телу стресс-тест, но в итоге пришлось. За последние несколько часов через мои энергоканалы прошло столько энергии, сколько не проходило за все время с моего возвращения.

Это знатно прокачало мой источник, а связь с миром Тьмы увеличилась разом на два процента. Если в ближайшие сутки меня не хватит сердечный приступ, то теперь источник сможет вместить в себя куда больше энергии, чем раньше, а еще сердце приятно грел пульсирующий осколок Аргуса, под завязку забившийся Тьмой.

Хороший день!

Вот сейчас полежу, так часик, другой, и будут силы, даже порадоваться нормально.

Но мои планы нарушил хлюпающий звук тяжелых шагов и внезапно нависшая над головой тень огромного топора.

Глава 16

— Пожрать есть чего? — лениво спросил я, подняв голодный взгляд на массивную фигуру с угрожающе занесенным над головой топором.

Затмевающий собой луну гигант выглядел изрядно потрепанным.

Мокрые волосы пропитаны кровью, израненное крупное тело кровоточило, в паре мест торчали кости от открытых переломов, но несмотря на все повреждения, стихийный ответ от здоровяка с топором исходил на уровне Князя Земли.

Сияющие темно-бурой энергией глаза были полны решимости, а сверхострое лезвие артефактного топора вибрировало от перенасыщения.

Такую дуру и теневым клинком не заблокируешь.

Переломит «Длань Сумрака» пополам, и кто ее потом починит?

Ответа на мой вопрос про еду не последовало.

Вместо него, руки гиганта начали движение, и лезвие топора, со свистом рассекая воздух, вонзилось… в землю рядом с моей головой.

Я поморщился от полетевшей в мою сторону каменной крошки и ощутил, как следом на живот упало что-то шуршащее.

— Спасибо, — поднялся я на локтях и вскрыл походный пакет с едой, — жрать хочется жутко.

Гигант выпустил из рук древко вонзившегося в землю топора, и с тяжелым вздохом опустился на задницу.

— Ты знал, что подвал — это ловушка? — сухо спросил БЕС.

— Догадывался, — кивнул я, — хотя количество статуй внутри стало для меня сюрпризом. Сколько они тебе заплатили за роль приманки? Отлично вышло.

— Не сколько заплатили, а чем, — хмыкнул БЕС.

— М-м? — поднял я бровь, с аппетитом пережевывая холодный сэндвич.

— Свободой, Маркус, свободой.

— Не вижу на тебе никаких кандалов, — подметил я и вынул из пакета сухарь с изюмом, который быстро размяк под проливным дождем.

— Ты их не видишь, а они есть, — грустно усмехнулся БЕС, — твое устранение — мой билет в столицу. Мой билет в нормальную жизнь.

— Э-эм… я думал, что ты хотел бороться со злом, а не примкнуть к нему, — припомнил я наш разговор в стриптиз-баре.

— Я тогда не лгал, Маркус, — бессильно подставил лицо холодному ливню БЕС, — я ненавижу Кланы. Ненавижу Князей. Ненавижу всю эту поганую систему, но я устал жить в бегах. Я давно не молодой Ратник с обостренным чувством справедливости. После стольких лет в бегах я понял, что есть вещи куда более важные, чем мечты.

— Например?

— Семья, — с грустной улыбкой потер крестообразный шрам на виске БЕС, — в тот день, когда Князь Земли изгнал меня, я потерял всех, кого любил. Потерял и наивно верил, что когда у меня будет власть… будут деньги… будет сила… то я смогу больше никогда не допустить подобного… Но сейчас, когда я получил все это… я все еще ничего не могу, Маркус. Когда имеешь таких врагов, заводить семью — непозволительная роскошь. А я устал… бороться.

— Бедняжка, тяжело тебе пришлось, — иронично покачал я головой, закинув последние крошки из пакета в рот, — Но если все так, почему тогда не рубанул по мне? — скосил я взгляд на торчащее из земли лезвие топора, — ты ведь понимаешь, что шанса лучше у тебя уже не будет? Я ослаблен. Я один. А поблизости никого, кроме твоих Жнецов.

— Причина та же, что в тот раз, — пожал широкими плечами БЕС, — интуиция.

— В тот раз ты солгал, чтобы меня заманить, — безразлично хмыкнул я и здоровяк напрягся.

— Не парься, — засмеялся я, — ты втерся мне в доверие, чтобы я ослабил бдительность и сел на крючок, а я использовал тебя, чтобы выманить каменного мудака. Мы квиты.

— Кхм… то есть ты правда его убил? — потирая шрам на виске, спросил БЕС.

— Правда.

— А каменная армия? — сощурился здоровяк.

— Не опасна, — кивнул я, — теперь это не более чем просто статуи.

Услышав это, БЕС болезненно скривился и до побеления сжал массивные кулаки.

— Кто? — догадался я.

— Невеста, — не поворачивая головы, сухо ответил БЕС, — не парься, Маркус. Я уже давно смирился, что потерял ее, но пока Князь Земли был жив, часть меня все же надеялась, что я смогу ее вернуть. Понимаю, это глупо… но…

— Ее статуя цела? — поразмыслив пару секунд, спросил я.

Здоровяк тут же напрягся и часто захлопал темно-бурыми глазищами.

— Да… — неотрывно глядя на меня, протянул БЕС с едва уловимой надеждой.

— Тогда вот тебе мой совет. Не спеши ее хоронить, — улыбнулся я и, слегка пошатываясь, поднялся на ноги.

— Стой… Маркус… ты же не хочешь сказать, что сможешь…

— Сейчас не смогу, — честно ответил я.

— А ПОТОМ⁈ — судорожно подорвался на ноги БЕС и еле сдержался, чтобы не вцепиться в меня своими гигантскими ручищами.

— Ничего обещать не могу, — покачал я пальцем.

— НО ШАНС ЕСТЬ⁈ — не сдавался он, — хотя бы небольшой… пожалуйста…

— Есть, — кивнул я и, подставив лицо холодным дождевым каплям, сладко потянулся.

Регенерация потихоньку начала работать, а боль отступать.

Даже вернувшуюся от фамильяров стихийную энергию не пришлось задействовать.

Красота.

Потерять накопленное в одну ночь было бы обидно.

Сейчас же я не только не потерял, но и учитывая поглощенное в склепе, вышел в хороший плюс.

— Маркус… — умоляюще сложил БЕС гигантские ладони, — ради Ирочки я готов на все… скажи, что нужно, и я все сделаю!!!

— Так, давай без этого, — скривился я, — пока рано говорить, что именно потребуется. Хотя… есть кое-что, что неплохо бы сделать прямо сейчас.

— Что⁈ — резко подобрался БЕС, — я готов!

— Статуи, — кивнул я в сторону подземной дыры, из которой вылез, — нужно вытащить оттуда все, что смогли уцелеть, и спрятать их в безопасном месте.

БЕС уверенно кивнул и щелкнул пальцами.

Мгновением спустя вокруг нас появились Жнецы и, получив указания, разбежались.

Если честно, техника Скульптуризации из моего времени, довольно агрессивно воздействовала на душу запертых людей, но тогда техника была новая, и Григор достаточно быстро ее совершенствовал…

Не исключено, что спустя семь сотен лет ее действие на душу изменилось.

Нет, обращенных в камень столь давно я и не надеялся спасти, ведь внутри Скульптуры сознание продолжало жить, а значит, и стареть.

Даже великий Паладин Земли смог протянуть лишь пару минут после столь долгого сна.

Однако те, кто были обращены в статую недавно, в пределах человеческой жизни, имели вполне реальные шансы еще раз увидеть этот мир своими глазами.

С этими мыслями я смотрел на БЕС-а, взгляд которого изменился.

В пропитанные безнадежностью и злостью на весь мир темно-бурые глаза главы криминалитета Империи добавились искорки детской надежды, и теперь передо мной стоял словно совершенно другой человек.

— Ты действительно так легко поверил словам человека, которого еще недавно хотел разрубить пополам? — чисто из любопытства поинтересовался я.

— Поверил, — без тени сомнения кивнул БЕС.

— Почему? И давай без этой херни про интуицию и Дар.

— С самого Форт-Хелла я пытался понять, кто ты такой, Маркус. Собирал информацию и анализировал. Снова и снова. Но чем сложнее я строил логическую конструкцию, чтобы объяснить твои поступки и силу, тем сильнее отдалялся от ответа и сегодня… нет… пожалуй, даже в том обрушенном стриптиз-баре я понял…

— Вообще-то, он не обрушился и уже работает! — внес я ценное уточнение.

— Так или иначе, — усмехнулся БЕС, — я понял, что есть один простой вариант. Простой и единственный, что способен объяснить все безо всяких условий. Логика отчаянно сопротивлялась, я сам отказывался верить, не хотел признавать, но теперь… я верю и смиренно прошу принять меня к себе на службу, — преклонив колено и опустив голову, произнес БЕС и с трепетом в голосе добавил, — Паладин.

* * *

Лазурная водичка горячего источника обдавала тело приятным теплом.

Целебные стихийные частицы впитывались в энергоканалы, затягивали разрывы и расслабляли перенапряженный источник.

Освежающий горный воздух бодрил, а витающий вокруг пар с запахом хвои обладал обезболивающим эффектом.

А главное, для подобного лечения не требовалось ничего делать.

Просто лежи себе и кайфуй.

Благодать.

Солнце уже почти вошло в зенит.

Ночь после убийства Князя Земли я потратил на сон, а когда наутро Князь Воды объявил собрание в «Предгорье Дракона», я не думал ни секунды и менее чем через час окунул свое тело в горячий источник.

Прошедшие двенадцать часов отдыха позитивно сказались на моем состоянии, и восстановление источника уже было завершено наполовину.

Все шло хорошо, чего не скажешь об обстановке в столице.

Я успел грохнуть каменного мудака вовремя, но этого оказалось недостаточно.

Князь Света изначально был на шаг впереди нас.

Князь Смерти был давним другом Князя Воды и, более того, его вассалом.

Клан Смерти был достаточно слабым, немногочисленным, а из собственности у него были лишь кладбища да пара лабораторий.

Имперский Клан Смерти более чем полностью зависел от Клана Воды и всегда и во всем безоговорочно поддерживал водников.

До этого переломного дня.

Однако шансы еще оставались.

Как и в случае с Викторией, одного голосования недостаточно, чтобы Князь вступил в свою роль. Для этого должна пройти официальная церемония и коронация.

Ее дата еще не назначена, но место уже объявили.

Императорский Дворец.

Было решено совместить коронацию Князя Огня и Наместника, резиденция которого базируется как раз в Императорском Дворце.

Это древнее здание сотни лет не использовалось для официальных приемов и было закрыто для аристократов, но на Совете приняли решение использовать именно его.

Хотя, говоря, что решение «приняли», я лукавлю.

Ведь его принял один человек.

Князь Света.

И если его не остановить, то следующую сотню… и тысячу решений Совета будет также принимать один-единственный человек.

Но не менее странной, чем с Фон Грэйвом, выглядела ситуация с Наместником.

По старой традиции его выбирали из списка изъявивших желание и отвечающих требованиям выдающихся простолюдинов.

Таковых в обычное время находится штук пятьдесят в листе ожидания, и выбрать есть из кого. Совет Единства анализирует текущую ситуацию в Империи и путем голосования и компромиссов назначает максимального компетентного кандидата из списка, который одновременно устроит все Великие Кланы.

Однако сейчас кандидат был назван напрямую и сразу поддержан голосованием Совета.

И если бы новый Наместник был из общего списка, то мы бы знали, что это за человек и чего от него ожидать, но этот новичок был никому не известен.

Простолюдин из деревеньки на западной границе Империи, о котором никто и ничего не знает. Настолько ничего, словно этого человека и не существовало вовсе.

Лекса и Диана прямо сейчас пытаются отрыть на ноунейма хоть что-то, чтобы понять, как действовать дальше.

Макс же продолжил мобилизацию войск союзников и в отсутствие Наместника довольно успешно продолжал наращивать военное присутствие в столице.

Виктория же, как и мои ребята из Клана Теней, помогали Имперцам заниматься устранением последствий вчерашнего инцидента, который был официально назван Прорывом Портала.

Я же занимался восстановлением тела, ведь мое мнение не изменилось.

Никакие интриги и никакие войска не заменят личную силу.

Будь Орден цел, весь этот кризис в столице был бы решен менее чем за час.

А так, приходится отдуваться мне одному.

В начале своего отпуска я не горел особым желанием заниматься восстановлением Ордена, но в свете последних событий всерьез задумался над таким вариантом.

Мои размышления прервал звук раскрывающейся двери.

— Занято! — крикнул я.

— Знаю, — ответил невинный женский голосок, и внутрь вошла девушка в легком голубом платье и со сложенными в аккуратный хвост синими волосами, — я не плавать пришла.

— А жаль, — констатировал я и оперся локтями на камни.

От моих слов милое личико Амелии покрылось румянцем, но взгляда от меня она не отвела.

— Брат послал? — спросил я.

— Угу, — кивнула она, — просил передать, что все в сборе. Ждут только тебя.

— Понял, — рывком выбрался я из воды и направился к полотенцам.

* * *

— Ты чего голый⁈ — ткнула меня в бок Лекса.

— Вообще-то, это шорты, — возмутился я.

— А остальное где⁈ — покосилась она на обнаженный торс, который в свете постоянных нагрузок последних недель обрел рельеф.

— Не ко мне вопрос, — отмахнулся я, — сказали, забрали на стирку.

— Там же дали халат! — не сдавалась девушка.

— Он колется, — пожал я плечами, — и вообще, я же ничего не говорю, что твоя блузка больше купальник напоминает.

Лекса фыркнула и вроде бы расслабилась.

Ровно на секунду, пока не увидела обращенный на мое тело оценивающий взгляд Дианы.

Следом этот взгляд увидел и Макс, и теперь меня осуждали уже двое из присутствующих.

Хорошо хоть Виктории и Князю Воды было наплевать.

Первая забавлялась с реакции Лексы, а второй и сам приперся каким-то рассеянным, в кимоно на голое тело и разных сандалиях.

В общем, деловой обстановкой тут и не пахло.

Но все изменилось, когда Князь Воды объявил цель собрания.

— Повтори-ка, — подался вперед Максим.

— Клан Воды берет паузу и отходит в сторону, — терпеливо повторил Князь Воды.

— Нейтралитет⁈ — осуждающе фыркнула Виктория Луговская, — После всего, что было?

— В политике эмоции не важны, девочка, — меланхолично ответил Князь Воды, — для каждого Главы, благо Клана должно быть превыше всего. Мы старались, но проиграли. Так бывает, это часть жизни. Теперь Клан Воды берет паузу, чтобы заново оценить текущую обстановку и решить, как действовать дальше.

— Может, еще и союз со светлым заключишь? — не сдержалась Диана.

— Если будет нужно, — пожал плечами Князь Воды, и после этих слов в воздухе повисла напряженная тишина.

— Слабак, — брезгливо хмыкнул Макс.

— Кто бы говорил, пацан! — оскалился Князь Воды, — ваш Князь даже не соизволил сюда явиться, а также оглядись! Вы притащили сюда двух астральных девиц, в то время, как Княгиня Аглая проголосовала «ЗА» своего любимого Герцога!

— Это была не она! — хором отозвались Лекса и Диана.

— Это уже не имеет значения, — отмахнулся Князь Воды, — в общем, это все, что я хотел сказать. Наши прошлые договоренности в силе, но дальше действуйте без меня. Честь имею, — произнес Князь и, не дожидаясь ответа, вышел из переговорной, оставив нас впятером.

Я же вздохнул и пожалел, что ради подобного выбрался из целебных вод источника.

И так было понятно, что наш «союз» долго бы не протянул, и его крепость не идет ни в какое сравнение с объединением сторонников Князя Света.

Хотя и там далеко не все гладко.

Правда, присутствующие здесь Максим, Диана, Виктория и Лекса моего спокойствия не разделяли.

Разве что Макс, встретившись со мной глазами, немного расслабился.

Удивительно, что из присутствующих он доверяет мне и моему спокойствию больше остальных.

Ладно, к Лексе у меня вопросов нет. Для нее потерять доступ к Обитель — это как лишиться рук и глаз. В таком состоянии сложно сохранять хладнокровие и веру, что все идет хорошо.

Тем не менее, несмотря на все происходящее вокруг, никто больше комнату не покинул, и четыре пары глаз уставились на меня с немым вопросом.

«Что делать дальше?»

Глава 17

Слева доносился шум отбойных молотков.

Справа матерился прораб.

Где-то позади галдели городские, а вот впереди, на центральном объекте, царила тишина.

Я с деловито заложенными за спину руками прошелся по всем ключевым точкам грядущего комплекса построек под кодовым названием «Не театр».

Так получилось, что, уладив проблему с логистикой, финансированием и материалами, я перестал контролировать ход строительства лично.

Не было потребности, да и не до него мне было, честно говоря.

Тем более что поставленная руководить Ольга прекрасно справлялась.

У этой бойкой женщины в крови было управлять, и когда надобность в ее руководящих навыках отпала в теневом квартале, она не могла найти себе места.

То здесь помогала, то там.

Поначалу бегала за мной, потом за Альбертом, и когда привычными методами стать полезной ей не получилось, Ольга переключилась на чисто профессиональные качества.

Да, характер сногсшибательной обольстительницы, что отлично вязался с должностью управляющей особняка, исчез, стоило Ольге попасть на стройку.

Жалобы на ее садистские методы прилетали мне через Лексу каждый день, но эффективность неизменно росла, и я не стал вмешиваться.

А зачем?

Вот сейчас смотрю, как невысокая девица с пышной стильной прической, маникюром и в рабочей робе поверх изысканной красоты отчитывает высоченного работягу и глаз радуется.

В глазах задор, в голосе уверенность, а слова подобраны удивительно точно, словно она не поставленный мной куратор объекта, а коуч.

Несмотря на повышенный тон и грозный вид, Ольга оценивает действия, а не личность подопечного и даже умудряется вставить в спич похвалу и ловко приправляет это матом для усиления эффекта.

Проходит по грани, где подопечный не опускает руки после ошибок, а наоборот, готов впахивать и заставлять впахивать других.

Прямо сейчас на объекте «не театра» работой было занято более четырех сотен жителей теневого квартала.

Подавляющее большинство из них Ольга лично принимала в Клан Теней, еще будучи распорядительницей особняка при трех прошлых Главах Клана Теней, и она прекрасно знала их сильные и слабые стороны чуть ли не лучше их самих.

А манипулировать ради достижения эффективности было ее работой.

Однако если раньше Ольга использовала эти навыки, чтобы держать всех в страхе и вытряхивать карманы ради пополнения казны Клана, то сейчас все получили честную работу с честной зарплатой, и единственное, с чем им приходится мириться, это сверхстрогий надзиратель с плеткой и на каблуках.

Хотя глядя на лица рабочих во время обхода, я подметил, что некоторым даже нравится, когда их унижает такая красотка.

А еще это замечает сама Ольга и без зазрения совести пользуется.

Пусть на женщине и была рабочая роба, но выглядела она в ней словно супермодель в рекламе, а не действующий работник стройки.

— Палаточные помещения аптеки, ресторана и лавки успешно и в срок модернизированы и утеплены на зимовку. Возведение склада также идет с опережением графика, — доложил идущий передо мной крепкий старичок в красной клетчатой рубахе и с планшеткой в руках.

Старый лавочник хорошо спелся с Ольгой.

Наладив дела на рынке трезубца, старик Пахом с головой включился в процессы освоения ценных строительных ресурсов, которые я выбил из майора Горемыки.

Опытный лавочник прекрасно понимал, что это позволит масштабировать начавший подниматься бизнес и задавить всех конкурентов на рынке, которые сообща смогли дать отпор захвату ценнейшего в Империи пирога пронырливым стариком.

Рынок трезубца был центром всей торговли Империи. Как легальной, так и не очень, а также он был главным финансовым ядром стабильности и одновременно сплетал в себе интересы всех Кланов без исключения.

Прямое силовое вмешательство в столь сложную систему парализует торговлю, вызовет скачок сцен, спровоцирует в Империи финансовый кризис и в итоге нанесет ущерб всем без исключения Кланам, поэтому, если хотим откусить кусок побольше, действовать надо тоньше.

Не то чтобы я был сильным экспертом в финансовых делах, но присутствовал опыт Ордена Аргуса. С отрывом богатейшего образования во всем мире.

Старик Акс иногда любил поворчать о том, как «раньше было лучше» и потравить байки, как именно Орден пришел к абсолютной финансовой независимости.

В те времена Кланы, аристократы, Империи и Королевства, были щедро разбавлены различными культами и прочими самыми разными объединениями.

Каждая ячейка человечества имела свои корыстные интересы, которые неизбежно сталкивались между собой и мешали Ордену выполнять свою основную функцию.

Уничтожать тварей.

Поэтому иметь не только физическое, но и финансовое влияние Ордену Аргуса было необходимо.

Без него Воины Ордена только и делали бы, что сражались с людьми, и не оставалось времени на Порталы.

Как говаривал старик Акс, любой Магистр мог по щелчку пальцев обрушить благосостояние любого человека, Рода или Клана.

И этот рычаг порой работал куда лучше силового устранения.

Единственные, кто смог избежать финансовой зависимости от Ордена Аргуса, это как раз подпольные культы и фанатики, через которые все недовольные аристо и действовали против Ордена скрытно, но в нынешние времена этот «скрытый» буфер не нужен.

Без Ордена, каждый сильный мира сего творит любую дичь открыто и не опасается никакого возмездия.

Ни физического, ни финансового.

И если возвращение физического возмездия мудилам в этом мире я демонстрировать начал, то финансовое еще на очереди.

— А как у нас дела там? — кивнул я на огороженный участок впереди, где должна была идти подготовка к укладке фундамента центрального здания, но, судя по тишине и отсутствию людей, что-то пошло не так.

— Заминка вышла, — вздохнул Пахом и распахнул калитку, где находился вырытый под постройку котлован, вокруг которого под навесами были уложены с таким трудом добытые иномирные материалы.

Пара мужиков, завидев нас, подорвались со своих задниц и начали судорожно создавать видимость работы.

Один принялся подметать ботинком влажную грязь, а второй с серьезным видом отряхивать стихийный камень от опавших листьев.

— Заминка, говоришь, — хмыкнул я и повернул взгляд.

— Не суди их строго, Маркус, — развел руками Пахом, — эти ребята разнорабочие, которых мы приставили в помощь к строительной группе водников, что занимались подготовкой коммуникаций.

— И эта группа водников… — начал я догадываться.

— Сегодня не вышла на работу, — кивнул Пахом, — заявили о том, что контракт временно приостановлен.

— А ведь еще несколько часов назад в глаза говорил, что все в силе, — сплюнул я, — вот крысеныш.

— Кто… я? — озадаченно почесал репу Пахом.

— Да нет, Князь один, — вздохнул я, — и как только вы их раньше не поубивали всех?

— Дык убивать было только их прерогативой, — хмыкнул Пахом.

— Уже нет, друг мой, — похлопал я старика по плечу, — уже нет. Ладно, сами закончить сможем?

— Нет, — покачал головой старый лавочник, — больно материал специфический. С подводкой охлаждения без десятка толковых водников не справиться, да и инженерку не потянем.

— Понял.

— Слушай, Маркус. Времена неспокойные, может, ограничимся простым складом? Материалы я смогу продать, не быстро, но с выгодой и…

— Нет, — жестко ответил я, — работаем по изначальному плану.

— Почему? — затянулся сигарой Пахом, — на рынке трезубца мы закрепились, канал продаж стабилен. Даже простой склад поможет нарастить объем и захватить еще пару процентов доли рынка! Уж поверь, Маркус, я знаю, о чем говорю и выгрызу их…

— В твоем таланте я не сомневаюсь, — кивнул я, — да и выгрызать влияние действительно придется, но не два процента, а двадцать.

— Д-двадцать⁈ — поперхнулся дымом Пахом и, закашлявшись, отбросил в сторону окурок, — ты же представляешь, о каких суммах речь?

Сравнивая с оборотами Ордена Аргуса, довольно мелких. А учитывая финансовые требования к титулу Князя, как раз необходимый минимум. Так что очень даже представляю.

— Думаешь, не справишься? — оценивающе сощурился я.

— Кто? Я⁈ — переменился в лице Пахом и, откашлявшись, горделиво ударил себя в грудь, — если найдешь способ, то я реализую его, как два пальца об забор!

— Вот и славно, — улыбнулся я, и прислушавшись к ощущениям, произнес, — вот это местечко подойдет.

Мы находились во внутреннем углу огороженной центральной площадки, в десяти метрах в стороне от края вырытого котлована.

Внешне, это место не отличалось от других, но именно здесь располагалось средоточие остаточной стихийной энергии от недавно закрытого Портала.

Тот, кто проектировал здание, знает свое дело.

Хоть на метр ближе, и точка силы оказывала бы дестабилизирующий эффект и повышала износ постройки.

Технически я бы мог поглотить этот сгусток, чтобы не усложнять жизнь строителям, но у меня на него были свои планы.

С этой мыслью я под странный взгляд Пахома опустился на корточки, вынул из кармана напитанный в недавней битве осколок Тьмы и приказал: — взойди.

Энергия Тьмы тонкой струйкой потекла из ладони и вгрызлась в рыхлую землю.

Недолго думая, я опустил туда осколок со 100% Тьмой, и в потрескивающем пространстве образовалась черная семечка с перламутровыми полосками.

Укрыв семечку землей, я отряхнул руки и поднялся на ноги.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом всю строительную площадку ощутимо тряхнуло, и из, казалось бы, мертвого грунта проклюнулся крошечный матово-черный стебель.

Всплеск энергии ощутил даже Пахом и с опаской отшагнул подальше.

— Что это такое? — не отводя взгляда от диковинного растения, спросил он.

— Возможность, — улыбнулся я, — вернее, росток грядущей возможности.

Старый лавочник неуверенно кивнул и открыл было рот, чтобы задать вопрос, но в этот момент со стороны котлована раздался странный звук.

— Там кто-то есть? — удивился я.

— Так это… один работник водников зачем-то вышел, — хлопнул Пахом себя по лбу и начал водить пальцем в списках, — э-эм… некий Геннадий, — нашел он нужное имя.

— Геннадий, да? — усмехнулся я, когда мы подошли к краю котлована и я увидел невысокий силуэт по колено в грязи.

Женский силуэт.

Обманчиво хрупкая девушка стерла пот со лба, поправила натянутую на глаза кепку и вскинула тоненькие руки.

С изящных пальчиков потекли энергетические нити, и лишняя влага в считаные секунды исчезла из котлована, возвращая ему прежний вид.

— Здарова, Геннадий! — приветливо махнул я.

— Кто? — нахмурила лобик девица, — ой, то есть да. З-здарова, босс! — исправилась она, не очень успешно попытавшись поменять голос на мужской.

— Пахом, ты прикалываешься? — медленно повернул я голову на стоящего мрачнее тучи старого лавочника.

Старик старался на меня не смотреть и был готов буквально провалиться под землю, лишь бы не объяснять, как такое могло произойти.

— Я-я разберусь, Маркус. Дай мне пару минут, найду того, кто проверял документы и…

— Валяй, — кивнул я и старик умчал со скоростью гепарда.

Я же перевел взгляд на девицу, которая все еще старательно отводила взгляд и держала лицо закрытым под кепкой.

— Почему Геннадий? — поинтересовался я.

— Так это… имя мое такое, да! — притопнул ногой женский силуэт, но потом, поняв, что скрываться бесполезно, девушка со вздохом скинула кепку.

Осенний ветер тут же подхватил копну синих волос, которые до этого были собраны в аккуратный пучок.

— Вот и нафига ты сюда приперся? — возмущенно надула губки Амелия, — идеальная же маскировка была!

— Энергетически неплохая, — похвалил я старания, — а вот внешне…

— Твоя охрана купилась, — пожала плечами девушка.

Говорить ей о том, что охраной этого места являются не те, кого она видела на входе, а скрывающиеся в тени безымянные под руководством Колля, я не стал.

Колль бы точно не стал пропускать на объект кого попало, поэтому решение ничего мне не говорить, и пропустить Амелию, принимал кто-то другой.

И судя по тому, что в палатке-ресторане сейчас обедает Лиса, именно моей юной ученице стало скучно и появилось свободное время для баловства.

Что ж, закончу тут и обязательно исправлю этот просчет.

— Так и чего ты здесь делаешь, Геннадий? — поинтересовался я.

— А не видно? Работаю! — фыркнула Амелия, — и, если заказчик больше не будет устраивать землетрясения на площадке, я закрою контракт сегодня!

— Контракт? Разве он не приостановлен?

— Еще чего! Клан Воды никогда не отказывается от своих слов! — возмущенно притопнула ножкой Амелия, и я с улыбкой вспомнил, как с точно таким же выражением на лице девица стояла перед отправлением в Форт-Хелл в составе нашего отряда.

Упрямства ей не занимать.

— Брат дал разрешение?

— С чего ты взял, что мне нужно его разрешение? — гордо вскинула носик она, — тут делов-то на один день, сама все сделаю. Или с этим какая-то проблема?

— Кхм… да нет, никаких проблем, — пожал я плечами и повернулся на робко зашедшую на площадку Ольгу, — смета с водниками согласована?

— Да, все согласовано и оплачено, господин, — кивнула Ольга, слегка нервно подергивая шариковую ручку, — а что-то не так?

— Просто интересно, во сколько нам обходится работа благородной особы княжеских кровей, — улыбнулся я.

— Кого-кого⁈ — полезли на лоб брови у Ольги, и она побелела, резко повернув голову на понуро стоящего охранника из числа неодаренных жителей теневого квартала, — я же говорила, что ее здесь раньше не было, а ты списки-списки!!!

— Да кто ж их, этих водников, разберет, — буркнул охранник, — они все на одно лицо! Мне ее вышвырнуть? — спросил он, и я едва сдержал смех.

Я уже и забыл, что среди жителей теневого квартала полно бывших уголовников, которым Ольга умело нашла применение.

Конкретно этот, видимо, попал в охрану, так как обладал абсолютным бесстрашием.

Ну или слабоумием. Тут, как посмотреть.

Глядя на его невозмутимое лицо, я был уверен, что этот и Князя бы легко нахрен послал.

И несмотря на то, что я бы с радостью посмотрел на то, как Амелия отреагирует на попытку неодаренного охранника ее вышвырнуть, я отрицательно качнул головой.

— Свободен, боец, — дал я приказ, и невозмутимо пожав плечами, охранник пошел обратно на свой пост.

После чего я повернулся к Ольге и добавил:

— Пусть ее сиятельство работает, раз хочет. Только качество работы принимайте внимательнее, ладно?

— Конечно! — подобралась Ольга.

— Если нужна будет помощь, обращайся, — повернул я голову назад и, попрощавшись с девчонками в робах, направился в сторону ожидавшего меня на выходе Каймана.

Этот обход был последним из списка обязательных дел, и теперь в столице меня ничего срочного не держит.

А значит, можно немного развлечься.

Глава 18

Я стоял у капота Каймана и смотрел, как из палатки с красным крестом вышел улыбающийся от уха до уха мужчина. Даже неряшливые волосы и запущенная щетина не могли испортить задорный огонек в глазах и блеск помолодевшей кожи.

Глеб, что вечно ходил с синяками под глазами и кривой осанкой, выглядел посвежевшим, словно помолодел лет так на десять.

И, судя по счастливой улыбке, чувствовал себя соответствующе.

Правда, увидев меня, лицо Глеба обрело слегка виноватый вид, и он со всех ног побежал ко мне.

— Сорян, босс! Я сильно опоздал? — спохватился слегка запыхавшийся водитель.

— Не парься, вообще не опоздал, — улыбнулся я, — это я быстрее закончил.

— И тем не менее… — продолжил оправдываться Глеб.

— Как дела у Дениса? — перебил я его.

— Э-э… вроде хорошо, — быстро переключился Глеб, — в его аптеку половина столицы ходит, кажется. Даже вне очереди к Денису еле пробился. От бессонницы только его таблетки и помогают. Чудо какое-то, — со счастливой улыбкой добавил водитель, — если вам нужно поговорить, то, может, позвать его?

— Нет, будет готов, сам подойдет, — отмахнулся я, и в этот момент мои ящерки как раз закончили инспекцию.

Безымянные под руководством Колля посменно патрулировали все наши территории, и до ближайшей пересменки ответственным за оборону этой зоны сейчас была Лиса.

Учитывая ее самовольную выходку с пропуском Амелии и обеденным перерывом на посту, я ожидал нащупать бреши в организованной ей защите, но ничего подобного не обнаружил.

Ведь Лиса была не одна и научилась-таки рационально использовать своих разношерстных подопечных.

Прямо сейчас Тиранус Борька лежал перед входом в палатку-ресторан и с аппетитом грыз кость какой-то иномирной твари.

Ищейка Пушок патрулировала местность в тенях, легко обнаружив каждого из моих ящерок-лазутчиков, а хомяк Проглот сидел на вершине палатки со сложенными в виде бинокля лапками, готовый реагировать на любую обнаруженную опасность.

Лиса же еще на прошлой неделе научилось смотреть глазами своих подопечных и через них держала все под контролем, хоть и уминала сейчас яблочный пирог.

Роль Борьки в этом защитном построении для меня оставалась неясной, но наличие на спине рогатого зверя кожаного седла наводили на некоторые мысли.

— Едем? — спросил готовый выдвигаться Глеб.

— Ага, через пять минут, — ответил я.

Глеб кивнул и залез в Кайман.

Я огляделся еще раз и задумчиво почесал подбородок.

В целом организованная Лисой система обороны выглядела хорошо.

Колль, видимо, тоже не сомневался в девчонке, раз не оставил на подстраховку ни одного безымянного, хоть и знал, что я приеду.

По обычной системе безымянные страховали друг друга на случай непредвиденных ситуаций и посменно менялись позициями, обеспечивая круглосуточную безопасность всех наших объектов внутри столицы.

Сейчас же ближайший безымянный находился в трех километрах. На секунду я попытался вспомнить, как его зовут, и не смог.

Вот и толку было раздавать имена, если ребята ими не пользуются?

По какой-то причине все безымянные решили, что право носить имя нужно заслужить подвигом, и наотрез отказывались получать имена просто так.

Что конкретно подразумевалось под «подвигом», они не уточняли. Хотя помимо подвига был еще один способ доказать, что «достоин».

Это одолеть в спарринге текущего командира безымянных — Колля.

За прошедшие недели это удалось лишь одному из безымянных, который получил в награду имя Кедр и вошел в состав первого отряда Стражей под руководством Альберта.

Остальные же оставались без имен и позывных, и это было дико неудобно.

Без понятия, как Колль вообще умудряется раздавать точечные команды, но справляется он просто превосходно.

Все безымянные действуют как единый и слаженный организм и в итоге берут на себя 99% работы всего квартала по разведке и обеспечению безопасности.

Отдельно, как самодостаточные единицы, действуют только Мрак и Лиса.

Они и без указаний знают, что им делать, как стать сильнее, когда потратить время на тренировку, а когда оказать содействие и помочь с обороной проблемных мест и дать передышку остальным безымянным.

Именно инициативность, сила и непревзойденные навыки владения теневой стихией Мрака и Лисы стали причиной, почему они первыми из истинных теневиков получили перстни и место в моем Роду Темных.

Этот факт стал отличным мотиватором для остальных безымянных, которые раньше и мечтать не могли, что им когда-то выдастся шанс стать настоящими аристократами Клана Теней.

И в первую очередь мотивация была для Колля, который, помимо того, что безупречно управляет безымянными и всей нашей системой обороны, еще и тренируется как сумасшедший.

Одолеть этого, в хорошем смысле психа, в спарринге действительно можно расценивать как достойный подвиг.

Только вот если Мрак был полностью самостоятельной боевой единицей и знал, чем эффективно заполнить все свое свободное время, то менее опытную Лису еще требовалось немного направлять.

С этой мыслью я вытянул руку и прошептал: — вылезай.

Мгновением спустя из черного сгустка энергии вынырнуло худощавое черное существо с тремя хвостами, отдаленно напоминающее мартышку.

Довольно безобидное воплощение.

Ни острых зубов, ни когтей, ни агрессивного нрава. Шкурка тонкая, длинные лапы не превосходят по физической силе человека.

В отличие от фамильяров, воплощения представляли из себя ограниченную форму когда-то поглощенных мной тварей. Думать самостоятельно простые воплощения неспособны, и их поведение определяет пара-тройка примитивных инстинктов, черт или особенностей, что остались из их прошлой жизни.

В случае с теневой мартышкой этой чертой было… озорство.

Жучки любили наблюдать, ящерки бегать, ищейка искать, хомяк грызть.

За долгие годы сражений я научился применять особенности своих воплощений и использовать их. Принял как факт, что они абсолютно не способны к обучению и изменениям.

Но в этом времени я столкнулся с ней.

Лиса за несколько недель нашего знакомства умудрилась научить ищейку использовать теневой карман, хомяка тактилофоба превратить в любителя обнимашек, использующего синхронизированную подмену, а Тирануса, который даже не является порождением, научила использовать Тень.

И это не считая того, как Лиса каким-то мистическим образом влияет на моих фамильяров. Кот ее просто обожает, а Клювик не прекратит рифмовать до конца своих дней.

Потенциал Дара Лисы безграничен, и теперь, когда у нее получилось вписать в отряд Борьку, ей пора двигаться дальше.

Теневая мартышка обладает потенциально очень сильной способностью подмены материи, но из-за непомерной тяги к озорству, управлять этим порождением практически невозможно.

За все годы я так и не нашел ключ к использованию всего потенциала этого порождения, считая его малополезным, и мне было интересно, получится ли у Лисы изменить мое мнение.

Оказавшись передо мной, теневая мартышка удивленно захлопала глазами, почесала задницу и скрылась в тенях.

Давать какой-то конкретный приказ было бесполезно. Единственное, что умело делать это порождение, это наводить хаос.

Вот треххвостый мелькнул мимо охраны.

Ищейка почуяла вторжение и двинула на непрошенного гостя.

Но не успела она прибежать, как кость Борьки была украдена мартышкой, и детеныш Тирануса с обиженным ревом подорвался на лапы.

Глаза зверька мигнули злостью, он осмотрелся в тенях перед собой и помчался в атаку на единственного подозреваемого в краже, которого увидел.

На ищейку.

Теневая мартышка же материализовалась на крыше палатки-ресторана, ехидно хихикая с костью в руке.

Хомяк Проглот тут же покинул наблюдательный пункт и бросился на неприятеля со спины, но угодил в пластиковый шар, который мартышка ловко создала из украденной кости, используя преобразование материи.

Проглот заверещал что-то явно нецензурное и попытался использовать телепорт, только вот ничего не вышло.

Хомяк ударился башкой о внутреннюю стенку шара, и в нем же, под озорной хохот мартышки, скатился вниз к бьющимся друг с другом друзьям.

Это порождение не способно генерировать собственную стихийную энергию, но вот использовать и преобразовывать чужую, по своему усмотрению — легче легкого.

Одного взгляда на хомяка мартышке хватило, чтобы понять его слабость и создать ему тюрьму.

Слабенькую, со второй попытки Проглот смог выбраться, но все же тюрьму. Да и мартышка не стояла на месте и, использовав заминку, взобралась на смотровую вышку хомяка и с озорной рожей сделала из своих лапок бинокль.

Все это происходило одновременно в мире теней и реальном и заняло меньше десяти секунд.

Кроме питомцев, никто из людей теневую мартышку даже не заметил, но на странное поведение зверей отреагировали бурно.

Охрана затрубила тревогу.

Началась эвакуация гражданских и одновременное появление готовых к бою одаренных, самой первой из которых перед палаткой появилась Лиса.

Девушка уже точно знала, что произошло, и ее дикие кошачьи глаза были устремлены четко на показывающую ей с высоты язык мартышку.

Поборов секундную растерянность, Лиса стерла крошки с моськи и начала раздавать указания по нейтрализации треххвостого создания, которое ломанулось вглубь территории.

Я же открыл заднюю дверцу Каймана и залез в салон.

— Там явно что-то случилось, — озадаченно хмыкнул Глеб, глядя вперед.

Теневую мартышку ему разглядеть не удалось, но вот возникший хаос не заметить было сложно.

— Из безымянных там сейчас только Лиса. Может ей помочь? — забеспокоился Глеб, когда в глубине территории что-то с грохотом обвалилось.

— Тогда это уже перестанет быть тренировкой, — покачал я головой и указал вперед, — она справится. Поехали.

— Принято, — кивнул Глеб, и Кайман с ревом двигателя выскочил на дорогу.

* * *

— Ну как там? Есть новости? — не мог найти себе места молодой блондин в белом костюме.

Нервно сложив руки на груди, Максим ходил из стороны в сторону по своим покоям, изредка бросая взгляд на стол с голографической картой местности.

— Ничего, — в который раз ответила невозмутимо сидящая Диана с планшетом в руках.

— Блин… — устало потер щеки Максим и обреченно уперся лбом в стену.

— Прошло всего несколько часов, Макс, — ободряющим тоном отозвалась Диана, — Маркус же сказал, что позвонит, когда мы понадобимся.

— Ага, позвонит он, конечно, — фыркнул Максим, — разве что на пиво пригласить, когда сам все сделает!

— Ты же шутишь? — дернулся глаз у Дианы, — не станет же он в одиночку…

— Эх, Диана, Диана, — с грустной улыбкой покачал головой Максим, — дорогая моя Диана. Ты забыла, о ком мы говорим? Как знал, что не нужно было его слушать и разделяться! Где Маркус сейчас?

— В дороге, — сверившись с планшетом, уверенно кивнула Диана.

— Не упусти его, милая, очень прошу! Я должен знать, куда он едет! А то это бездействие меня убивает!

— Тогда почему сам ничего не сделаешь? — скосила взгляд девушка, — неужели ты всерьез воспринял слова Маркуса о том, что надо сидеть смирно, а то мы все испортим?

— А вот и нет! — возмутился Максим, — вот сейчас возьму и…

— И? — подняла бровь Диана.

— Ой, все, — отмахнулся Макс и бессильно плюхнулся на кресло.

— Упс… — донеслось со стороны девушки.

— Что значит «УПС»⁈ — нахмурился Максим.

— Маркуса потеряли, — тихим голосом констатировала Диана.

— Да твою ж мать! — вскочил на ноги блондин, — КАК⁈ КАК ПОТЕРЯЛИ⁈

— Вот так, — пожала она плечами, — говорят, Кайман выехал с ним на борту, а приехал в квартал уже без…

— Блин! Вот гад! — в сердцах возмутился Макс, — Ну и не надо! Ну и пожалуйста! Сами все сделаем и без него!

— Вот это другой разговор! Так что делаем? — с готовностью поднялась на ноги Диана.

— Будем ждать… — после паузы вздохнул Максим и обреченно опустился обратно на кресло.

* * *

— Явись! — приказал я, и под ярким светом Портального солнышка, из Тьмы вальяжно вышагнул котенок.

Высокомерной мелкой моськой он осмотрел серую лужайку с пожухлой травой, на которой оказался.

Брезгливо поморщился и принялся нализывать коротенькие коготки.

Кот сейчас выглядел точь-в-точь как в том экзаменационном Портале. В своей самой базовой форме. Слабеньким маленьким котенком.

Разбалованный свободой и былой силой фамильяр, был не особо доволен откату назад и показывал это всем своим безразличным видом.

— Обиделся, значит, — присел я на корточки и потянулся погладить.

— Фр-р-р-р! — возмущенно отозвался Кот и демонстративно отвернулся.

Уши, правда, при этом держал повернутыми ко мне, прислушиваясь к каждому моему движению.

— Что, и награда не нужна? — ехидно улыбнулся я.

Пару секунд ничего не происходило, а потом Кот соизволил повернуть на меня свою недовольную моську и уставился мне на пустую руку.

— В этот раз обойдемся без кристаллов, — ответил я на немой вопрос.

— Мр-р-р-ря! — издал возмущенный рык котенок.

— Знаю я, что ты заслужил вкусняшки, — засмеялся я и рывком схватил Кота на руки.

Тот попытался вырваться, но в этой форме силенок было совсем мало, и он обреченно опустил мордочку, недовольно помуркивая в знак возмущения.

— Никого не пропустил, наглотался земли и грязи, обломал свои коготки об злые каменюки, — мягко приговаривая, гладил я Кота, — разорвал своими могучими лапками целых девяносто три злых статуи…

— МР-Р-РЯ!!!

— Ладно, ладно, девяносто четыре злых статуи! — засмеялся я и активировал Путь Энергии.

Аура окутала мою левую руку, и энергия из нее плавно потекла в фамильяра, наполняя его лапки силой, когти — остротой, а шерстку — угрожающим стихийным блеском.

Почувствовав тепло, Кот расслабился, закатил глаза и врубил мурчало на полную.

Так продолжалось минут десять, пока его разросшаяся задница не соскользнула, и Кот не грохнулся на четыре лапы.

Облизнулся, поднес к своей моське могучие черные лапы.

С рассекающим воздух свистом выпустил длинные черные когти и, довольно оскалившись, поднял на меня грозную морду.

— Мр-ря?

— Нет, это не все, — хмыкнул я и бросил ему под лапы изогнутую кость.

Кот с любопытством принюхался и тут же зарычал, с хрустом переломил кость своей лапой и начал осматриваться.

— Все верно, приятель. Мы внутри Портала, где обитают твои любимые Костяные Псы, — пояснил я и зрачки Кота восторженно расширились, а хвост задергался в нетерпении.

— Мр-ря! — облизнулся Кот.

— Ну ладно, поганые псины, как скажешь, — пожал я плечами, — так или иначе, они полностью в твоем распоряжении. Понадобится еще силы, только попроси.

— Фхр-р-р-р-р-р! — закатил глаза Кот.

— Судя по размеру Портала, тут этих, как ты выразиля, «слабаков блохастых», штук триста, — заметил я, — сдохнешь, опять котенком сделаю.

Уже не особенно меня слушая, Кот кивнул на автомате, и с моего позволения умчался на запах псинообразных тварей, которых он ненавидел всей душой.

Самой большой любовью Кота были энергетические вкусняшки, и в знак благодарности за его самоотверженность в том подвале, я разрешил своему фамильяру сожрать все кристаллы, которые он найдет в убитых псинах.

Учитывая, что Костяные Псы были тварями «B»-класса, недостатка в кристаллах не будет.

— Так, с одним подарком разобрались, — потер я руки и приказал, — явись.

— ЕР-Р-РЕТИКИ⁈ — раздался полный надежды голос из Тьмы еще до того, как оттуда вылетел жаждущий крови попугай.

Глава 19

Загорелый мужчина с суровым взглядом сидел на ветке высоченной сосны.

Игнорируя холодный ветер, он раздраженно покручивал на зубах незажженную сигару, неотрывно глядя на ровную пелену входа в Портал.

Бертран был опытным убийцей и по праву являлся одним из семи Оруженосцев команды Рыцаря Смерти по имени Стикс.

Командой на западе называлась группа одаренных, напрямую подчиненных Рыцарю.

Внутри команда делилась на «Семерки» — отряды по семь человек, каждую из которых возглавлял Оруженосец.

На родине Бертрана уже давно не происходит значимых заварушек, и перечить Герцогу Фон Грэйву никто всерьез не решается, поэтому тот факт, что в соседнюю Империю отправили именно команду Стикса, была шансом для всех ее членов.

Редким шансом отличиться, который никак нельзя было упустить.

Бертран входил в пятерку самых перспективных Оруженосцев герцогства и давно ждал своего шанса отличиться.

И в первый день проникновения в Империю все шло как нельзя лучше.

Из-за напряженной обстановки в столице, началась миграция клановых военных сил по всей Империи. Это увеличило нагрузку на рядовых Стражей Империи.

Порталов стало закрываться меньше. Увеличились нормы. Уменьшилось количество патрулей «на земле».

Появились бреши и уязвимости, давить на которые и было главной задачей всех семи отрядов Стикса.

Грабить транспорт, устраивать диверсии на производствах, срывать поставки, но самое главное — вылавливать уставших от переработок Стражей и убивать их.

Постепенно сокращать боевой потенциал Империи изнутри, чтобы они были вынуждены попросить помощи и впали в зависимость от Стражей запада.

Мочить Имперских ублюдков, которые всегда смотрели свысока на приезжих одаренных, вызывало у Бертрана чувство неописуемого восторга.

Он с детства ненавидел Империю, так как именно их Стражи всегда ставились в пример на западе.

Да, отдельно взятые Западные Рыцари Стихии мало в чем уступали местным Ратникам, но вот общее количество одаренных в Империи всегда было больше в десятки раз.

И в общем, и в процентном соотношении на душу населения.

Целые армии одаренных простолюдинов выглядели просто дикостью для жителей Западного Королевства, ведь у них даже не каждый аристократ был одаренным.

Далеко не каждый.

И чем больше Бертран убивал этих возомнивших себя защитниками человечества недоучек, тем теплее становилось у него на душе.

Однако радость Бертрана была недолгой.

Уже на второй день промысла его Семерку направили в какой-то захолустный завод.

И не захватить этот завод, а засесть в засаду и просто следить!

Его!

Бертрана из Рода О’Баркли!

Одного из лучших убийц герцогства на простую слежку!

В то время как сам Стикс вовсю веселится в Форт-Хелле, а остальные шесть отрядов снимают все сливки, пополняют свой счетчик убитых Имперских собак и набивают карманы, Семерка Бертрана вынуждена сидеть в кустах, жрать ягоды и подтираться лопухами.

Бертран был вне себя от ярости, но никак не мог ослушаться приказа Стикса следить за захолустным заводом и не вступать в контакт без приказа.

Не мог, потому что приказ был спущен сверху самим Герцогом Фон Грэйвом, и Семерке Бертрана просто не повезло оказаться ближе остальных к этому месту.

Амбициозный Оруженосец боялся, что такими темпами вся слава пройдет мимо него и пиком его великих захватнических подвигов будет насиловать селянок из ближайшей деревушки, да грабить залетных грибников.

Совсем не этого жаждал Бертран, когда пересекал Имперскую границу, и бессильная злоба сжирала его изнутри.

Так продолжалось какое-то время, пока этим прекрасным днем в лесу неподалеку от завода вдруг не показался он.

Маркус.

Тот самый Маркус!

Владелец завода, ради поиска слабостей которого и была устроена слежка!

Тот самый мудак, из-за которого Бертран вынужден торчать в этом сраном захолустье!

Первую мысль атаковать ублюдка немедленно и убить, на радость господину, Бертран отмел.

Если Герцог Фон Грэйв отметил этого одаренного, то он не так прост.

Первостепенной задачей всех отрядов команды Стикса было не попадаться.

Не оставлять свидетелей.

Не оставлять следов.

Никто не должен даже заподозрить того, что внутри Империи орудуют западные убийцы.

Ведь тогда их начнут искать, но что еще хуже, это усложнит жизнь Герцогу Фон Грэйву.

Поэтому устранить мудака нужно было тихо.

Бертран с членами отряда проследили за Маркусом, и когда тот в одиночку вошел в Портал, амбициозный Оруженосец понял, что вот он, его шанс!

Шанс на подвиг!

Шанс разом вырасти из Оруженосца в Рыцаря!

Получить собственную команду! Замок на берегу залива! Право на самостоятельный выбор жен и продолжение Рода!

Почет!

Уважение!

Слава!

Пока Оруженосцы других Рыцарей щемят на родине и так покорных вассалов, Бертран сможет сделать нечто действительно выдающееся и вписать свое имя в историю!

Обратить на себя внимание Герцога — это билет в безбедную, счастливую, а главное, очень долгую жизнь!

От одной мысли об этом у Бертрана сердце забилось чаще.

Команда Стикса по праву считалась сильнейшей командой убийц.

В каждой Семерке были разработаны и доведены до совершенства различные методы против одаренных любой стихии.

Помимо того, что этот Маркус является Ратником Стихии Теней, данных о нем было мало. Тень, далеко не самая опасная из стихий, но опытный Бертран все равно решил перестраховаться.

Прямо на выходе из Портала установили световую ловушку из яйца Лучистого Феникса, доказавшую свою эффективность семь лет назад на Рыцаре Теней, решившему пойти против Герцога.

В обычной ситуации этого одноразового артефакта, который стоит как приличная вилла в пригороде, хватит.

Но, если бы этого теневика было так легко свалить, Герцог бы не запомнил его имя.

Так что Бертран распорядился зарыть в землю еще две направленных глушилки высшего порядка и лично проговорил с каждым членом Семерки их роль и проверил снаряжение подопечных.

После чего Бертран ради гарантии эффекта неожиданности, укрыл всех сетью абсолютной маскировки, которую они должны были беречь для обратного перехода границы, а сам нашел оптимальную позицию на дереве с видом на выход из Портала и, достав свой лук, стал ждать.

Права на ошибку у Бертрана не было, и он прокрутил в голове все возможные сценарии боя.

И единственное, что по его расчетам, могло пойти не так, это, если на шум к Маркусу придет подкрепление.

Поэтому все надо сделать быстро, и тогда все получится.

— Идет! — коротко объявил Бертран в рацию и тут же натянул тетиву из сухожилий саламандры.

Красные искорки впитались в основание стрелы из кости Солнечного Титана, создавая гремучую смесь.

Солнечный Титан был одной из немногих тварей, которая обладает полным иммунитетом к Стихии Тени, и если пронзить такой тело теневика, то всю стихийную энергию внутри него парализует, а огонь саламандры выжжет остатки, не оставляя цели ни единого шанса.

Пелена портала подернулась, и сработала световая вспышка.

Яйцо, настроенное на контакт с физическим объектом, разорвалось, и вся тень на пару километров вокруг перестала существовать.

Тут же заработали вкопанные подавители, а мгновением спустя Бертран выпустил стрелу.

Точнейший лучник Королевства никогда не промахивался. И сейчас не промахнулся, несмотря на то, что мутное пятно внутри стихийной световой вспышки оказалось неожиданно меньше ожидаемого.

Видимо, вспышка слишком сильная, — подумал Бертран, глядя, как на обездвиженное пятно бросилась в атаку шестерка его подчиненных.

Ослепить, обездвижить, добить.

Стандартная схема, которая безотказно работала против любых теневиков и никогда не давала сбоев.

Но по какой-то причине Бертрана не покидало странное ощущение…

— А, вот почему, — хмыкнул он, когда в воздух с фонтаном крови взмыла башка одного из его подопечных.

Думать о том, что именно пошло не так, Бертран не стал.

Успеет еще разобрать ошибки, когда дело будет сделано.

Вместо этого он соскользнул с дерева и бросился на помощь, на бегу выхватив из колчана еще две стрелы из Солнечного Титана, суммарной стоимостью производства три миллиона Импов.

К моменту, когда ему удалось выйти на огневую позицию, из шестерки подчиненных в живых осталось всего трое.

Мгновенно оценив ситуацию, Бертран спустил тетиву и одним выстрелом послал обе стрелы.

Они прошли под мышкой у бойца с длинным копьем, и только сейчас Бертран разглядел, что у мутного теневого силуэта есть… крылья?

— Да быть такого не может… — сбился с шага лучник, глядя, как с криком «еретик башка ломать», черепушку его заместителя и одного из сильнейших одаренных герцогства, перекусывает крупный черный попугай.

Но сбился Бертран не из-за этого.

Смертей он видел за свою жизнь предостаточно.

По-настоящему Бертрана удивило то, как одна из самых разрушительных в мире стрел просто втягивается в тельце попугая и тот становится больше, а его безжалостные глаза наливаются новой волной силы.

Еще до того, как лучник успел понять, какого хрена происходит, размером с полметра в холке, адская птица нахохлилась и начала медленно идти на него, приговаривая:

Мечник меткий, попал раз,

Натянул очко на глаз,

Топор острый, попал два,

Разлетелась голова,

В тишине леса потусторонний голос пернатого демона звучал особенно зловеще, и растерявшийся Бертран только сейчас обратил внимание на скрючившегося в странный калачик бывшего соратника, с торчащим из башки мечом.

Мотнул головой и заметил второго, с разбитой черенком топора башкой.

Холодок пробежал по спине лучника. Он опасливо сглотнул и отшатнулся назад, судорожно нащупывая в колчане стрелы.

Ассасин, попытка три,

Кишки по лесу ищи,

Медленно продолжая стишки, пернатый демон перешагнул через вспоротого когтями от паха до шеи мужика в капюшоне.

Очередная порция разностихийных стрел вонзилась в пернатую тушку попугая, но, несмотря на то, что Бертран уже перепробовал комбинации для всех возможных стихий, иномирная тварь была абсолютно невредима.

— Да что ты, млять такое⁈ — панически заверещал Бертран и начал пятиться куда активнее.

Попугая же это забавляло, и в тишине лесной глуши продолжал разноситься звук стишков:

Вякнул кто-то: «гад пернатый»,

Сдох четвертый, и сдох пятый,

Спросишь, падла, где шестой?

С копьем в жопе под сосной!

Все еще отступающий Бертран споткнулся и, выронив пустой колчан, перевел дрожащий взгляд на пернатое чудовище, которое впитало в себя три десятка артефактных стрел и продолжало неумолимо идти на него.

Недолго думая, Бертран закричал в ужасе, потом бросил в проклятого попугая лук и дал деру в лес.

А позади улепетывающего лучника доносилось:

Лучник лишь в живых остался…

В лес сбежать он попытался…

Последняя строчка неожиданно прозвучала откуда-то сверху.

Бертран выругался, ускорился до предела и взял резко вправо.

Так быстро он не бежал никогда в своей жизни.

Путал след, укрывался за кусты, мчал в подветренную сторону. Деревья мелькали перед глазами так быстро, что глаз едва успевал реагировать. Двигался Бертран на чистых рефлексах, боясь даже оглядываться.

Сколько стрел, столько ветвей… — разнеслось где-то далеко позади.

— Отстает… ура… — тяжело дыша, обрадовался Бертран, ловко перепрыгивая очередную корягу.

— ПРОРАСТУТ ИЗ ВСЕХ ЩЕЛЕЙ!!! — неожиданно прогрохотал голос в сантиметре за спиной Бертрана, и под хруст ломающихся веток в бою пал последний член Семерки.

* * *

Когда я вышел из Портала, вокруг стояла умиротворяющая тишина.

Лишь прохладный ветерок колыхал кровавые ошметки на покрасневших ветвях.

Клювик времени зря не терял и, покончив с семеркой ближайших еретиков, направился искать следующих.

Работяга прям.

Впрочем, я не против.

Чем бы дитя ни тешилось, как говорится, лишь бы невиновных не трогало. А пока Клювик в этом не был замечен.

К тому же этот идиот с луком напитал моего фамильяра энергией так, что на неделю хватит. Пусть веселится пернатый.

Заслужил.

Сам же я прошелся и собрал в кучку весьма неплохой трофейный улов. Особенно выделялся саламандровый лук. Уникальный состав рукояти позволял держать его одаренному любой стихии. Не самая массовая вещица, но в умелых руках способна натворить дел.

Закончив осмотр и первичную сортировку, я сладко потянулся и глянул на едва заметно подрагивающую пелену Портала с Костяными Псами.

Одному подарок отдал.

Второму тоже.

Но порадовать своих фамильяров было лишь одной из причин моего прибытия в желтую зону.

Я же в отпуске, и себя радовать тоже важно.

С этой мыслью я с наслаждением вдохнул полную грудь и побежал в лес.

До нужного места я добрался за тридцать минут интенсивного бега.

Легкие физические нагрузки на свежем воздухе привели мышцы в тонус и настроили организм на нужный лад.

Как говаривал старик Акс: «разминка — это важно».

Пробежка по лесу — не спарринг, конечно, но тоже неплохо.

Пелена новенького Портала блестела девственной чистотой. Ни единой ряби. Ни единого энергетического возмущения.

Этому свеженькому Порталу еще и суток не было. Даже зуб Аргуса еще не поставили. Да и не требуется теперь.

Ведь находится он хоть и на самой границе, но в пределах Долины Трех Холмов и официально принадлежит Клану Теней.

Моя первая личная «А»-шечка появилась весьма кстати.

Энергетический долг перед миром Тьмы сдавливал грудь. Путь Тела отказывался работать, а большую часть восстановившейся энергии я отдал своим фамильярам.

На горячих источниках тело отдохнуло, затянулись повреждения энергоканалов и теперь, пока не прошел эффект стресс-прокачки, надо закрепить результат ударной дозой чистенькой и податливой энергии.

В идеале бы чистую Тьму, конечно, но и Тень подойдет.

Именно этой Стихии принадлежал раскрытый передо мной нетронутый Портал.

И я знал только три типа теневых существ, которые потянут «А»-класс опасности.

— Интересно, который из них? — с любопытной улыбкой произнес я и провел ладонью по пелене Портала.

Энергия пошла негодующими волнами, и я сделал шаг внутрь.

Глава 20

Портал встретил меня мрачным серым небом, безжизненными черно-белыми пустошами и давящими низкими тучами.

Перехватив рюкзак поудобнее, я с веселым видом туриста брел по непроглядной серости. Запустелые поля, покрытые серой грязью древние руины и ни единого признака жизни.

Даже воздух был тяжелый, вязкий и токсичный.

— Миленькое местечко, — констатировал я, наступив на череп какого-то дохлого животного.

И одновременно с хрустом черепа позади раздался инородный свист.

Я среагировал на инстинктах и вскинул руку, в которую тут же впилось темное мохнатое существо с мутными кристаллами вместо глаз.

— Ну здравствуй, упыренок, — приветливо улыбнулся я, глядя как два ряда зубов мелкой твари начинают трескаться и выпадать под воздействием мантии.

Тварюшка сообразила, что нападение пошло не так и разомкнула наполовину опустевшую челюсть, которую я тут же разорвал голыми руками.

А секунду спустя в окружающей серости мира вдруг сверкнули десятки глаз-кристаллов.

Рубиновый Упырь существо кровожадное, дерзкое и очень живучее.

При росте метр с кепкой, мелкий кровосос обладал прыгучестью лягушки, мохнатой шерсткой, помогающей скрываться в Тенях и двумя рядами острых зубов, как главное атакующее оружие.

Упыри способны выжидать жертву в Тенях годами и считаются условно бессмертными, из-за чего и получили свой класс опасности «B».

Условно бессмертными потому, что в Тенях эти твари не умирают от старости и из своего уютного мирка вылезают лишь из-за вечного как их жизнь голода.

Впрочем, там, где не справляется старость, справится старый добрый Паладин.

В контактном бою Рубиновые Упыри хрупкие, достаточно выбить их кровожадные тельца из теней полностью.

С этим у меня проблем не было, и прыгучие коротышки дохли от моей руки один за одним, оставляя после себя лишь фиолетовую горстку праха, да кристаллические глаза.

У жертв Упыри стремятся выпить не только кровь, но и стихийную энергию, которую они способны накапливать. По мере такого накопления, пустые кристаллы глаз Упырей постепенно обретают ярко-красный оттенок и именно из-за этого эффекта их прозвали Рубиновыми.

Чем ярче был красный цвет кристаллов-глаз, тем сильнее, быстрее и опаснее был Упырь, но сейчас на меня бросался лишь пустоглазый голодный молодняк.

На отражение всей волны ушло тридцать минут, спустя которые я сел на корточки и взял в руку один из множества разбросанных вокруг кристаллов.

Покрутил в руке и осторожно влил частичку отобранной теневой энергии. Кристалл немного нагрелся, но энергию удержал.

— А это я удачно зашел, — улыбнулся я и, раскрыв рюкзак, принялся собирать остальные.

На вторую волну Рубиновых Упырей я наткнулся уже через полкилометра пути. А следом за ней пришла третья волна, четвертая…

Считать убитых тварюшек я перестал на второй сотне.

Их нападало так много, что пришлось задействовать «Длань Сумрака». Первое время клинок выпендривался и отказывался резать теневых созданий, но когда я нарочно подставил дымчатое лезвие под зубы парочки Упырей и те высосали из клинка добрую четверть энергии, он проникся и больше осечек не давал.

Взмах и зубастая пасть кровососа разлетелась надвое.

Второй взмах и дымчатое острие клинка пробило мохнатый лоб очередного Упыря.

Длань Сумрака разошлась настолько, что образовала вокруг меня дымовую воронку, которая выбивала из теней всех попавших в нее Рубиновых Упырей и нападать кровожадным коротышкам приходилось в открытую.

По мере углубления в безжизненные недра Портала, наконец, стали попадаться Упыри с красноватым блеском в глазах-кристаллах. И чем дальше я пробивался, тем ярче он был.

Помимо целой горы кристаллов, которые до отвала забили мой рюкзак, Упыри щедро делились своей стихийной энергией, которая приятным теплом впитывалась в тело.

Энергия вливалась в меня рекой, но долг перед миром Тьмы я закрыл только через три часа геноцида мелких кровососов и в итоге отдал Скальду в пять раз больше, чем «занимал».

Дышать сразу стало легче, а с плеч словно камень свалился. Скальд утратил надо мной краткосрочную власть и Путь Тела вновь начал работать в обычном режиме.

Тело обрело легкость и дальше фарм упырят пошел куда веселее.

Будь в их кровожадной башке хоть что-то кроме непомерного голода, тварюшки бы придумали стратегию какую, но в итоге бесславно дохли целыми пачками.

Я был для них худшим из возможных противников, а они были даже неспособны этого понять.

Когда я дошел до конца тропы, от перенасыщения дикой энергией кружилась голова. В нынешнем состоянии тело принять больше было просто не способно и было ощущение, что я вот-вот лопну изнутри.

Излишки теневой стихии вытекали через переполненные энергоканалы и их жадно подхватывала «Длань Сумрака».

Теневой клинок тоже был под завязку, но как запасливый хомяк жрал как не в себя, и дымчатая воронка вокруг нас уже превратилась в настоящее торнадо.

Остановившись перед безжизненным сухим деревом исполинских размеров, я поднял взгляд вверх.

Там тяжелые серые тучи сопротивлялись нашему торнадо и тысячи незримых теневых нитей вело к центру древа.

Я выжидающе постоял так с минуту, но ничего не произошло.

— Не голодный, значит, интересно, — хмыкнул я и вытянул перед собой ладонь.

После чего медленно провел по ней лезвием клинка. Кровь ручейком потекла по ладони, жирная капля скопилась на локте и сорвалась вниз.

В этот же миг я увидел внутри основания древа красную вспышку и отскочил назад.

И еще до того, как капля крови успела упасть на серую землю, ее жадно перехватила черная пасть и, облизнувшись, на меня уставилось крупное существо.

Под два метра ростом, черная мохнатая шкура, огромный пульсирующий Рубин вместо сердца и два крупных кристалла-глаз. Красные в глазах были только ободки, а в центре клубится серый дым истинной тени.

— А вот и главный виновник торжества, — поприветствовал я отожравшуюся тварюшку «А»-класса.

Недолго думая, тварь выстрелила в меня когтями, от которых я тут же увернулся и, сделав рывок, поймал Упыря переростка на противоходе.

«Длань Сумрака» пусть и с трудом, но рассекла тварь пополам.

С противным скрежетом двухметровый Упырь распался на две половины. Но не успел кроваво-красный Рубин упасть на землю, как вокруг него воплотилось новое и абсолютно невредимое тело Упыря, и голодная пасть с ревом бросилась на меня.

Поднять клинок я не успевал и выставил руку, к которой Упырь с наслаждением и присосался.

Зубы пошли трещинами, но уцелели, и мантия вдруг издала характерный треск ткани.

— А ну-ка нахер пошел, — вскинулся я, поняв, что Стихия Времени эту тварь не берет.

Потребовалось три усиленных удара рукоятью, чтобы череп Высшего Упыря лопнул, и он разжал челюсть.

Я тут же отскочил назад и облизнулся, глядя на то, как вместо проломленного черепа тут же материализуется новый.

Высший Рубиновый Упырь противник не самый приятный. Я встречал их так редко, что уже и успел забыть, насколько с ним много гемора.

В отличие от своих мелких и менее совершенных собратьев, этот упрямый кровосос отказывался умирать в принципе.

Ни одна Стихия была не в состоянии его полностью уничтожить.

Свет может замедлить, Астрал может усыпить, Тень, в теории, может запереть, но уничтожить его источник силы кристалл-сердце может лишь Тьма.

Да и то не совсем уничтожить, а скорее завладеть.

С этой мыслью я перебрал в голове весь актуальный арсенал и со вздохом метнул клинок вперед.

Только-только восстановившуюся башку кровососа вновь срезало, лишая тварь зрения.

Я же скользнул в Тень.

Этот мир не любил чужаков и тут же навалился на меня всем своим весом, пытаясь стереть наглую букашку. Не самое приятное ощущение, но выбора не было. В один прыжок я оказался у красного сердца-кристалла, который с изнанки выглядел зловещим пульсирующим дымом.

Стиснув зубы от давления тысяч истинных Теней, я положил руку на кристалл и приказал: — поглоти!

Мир Тени сжался пружиной и тут же выбросил меня. Я осознал себя лежащим на полу и перевел взгляд на запястье, которое наполовину «утонуло» в красном кристалле.

Сердце Высшего Упыря билось и пульсировало как сумасшедшее.

Вокруг него уже начала восстанавливаться угрожающая рожа бессмертного кровососа, но внезапно его краснозубая пасть замерла на месте и кристалл-сердце начал чернеть изнутри.

Высший Упырь заверещал пронзительным свистом, но его писклявый голос быстро утонул в облаке Тьмы, которое засосало кровососа внутрь себя вместе с кристаллом и схлопнулось.

— Выкусил? — усмехнулся я, потряхивая почерневшими пальцами.

Я их не чувствовал, но это фигня, по сравнению с тем, что случилось.

Связь с миром Тьмы разом выросла на полпроцента, а поток энергии ускорился.

В мире Тьмы пусть перерождается сколько хочет. Для Тьмы бессмертный Высший Упырь не более чем вечная батарейка. Интересно сколько перерождений понадобится кровососу, чтобы возненавидеть свое бессмертие и пожелать сдохнуть.

Впрочем, меня эти нюансы уже не касаются.

Со смертью Высшего кровососа Портал «А»-класса был благополучно закрыт и довольный собой я направился на выход.

* * *

— Дерьмово выглядишь, — констатировал цельнометаллический здоровяк со сложенными на груди ручищами.

— И тебе привет, — бросил я приветствие и сладенько зевнул.

Такая интенсивная энергетическая накачка нехило клонила в сон, да и судя по тусклой луне на черном небосклоне сейчас стояла глубокая ночь.

Я глянул на часы и присвистнул.

Истребление кровососов заняло ни много ни мало двенадцать часов. Через полчасика уже рассвет будет. Увлекся немножко.

С этой мыслью я проверил коммуникатор. Срочных сообщений ноль.

Надеюсь, пока я в отъезде ребята не наделали глупостей.

— Мог бы и предупредить, что приедешь в гости, — хмыкнул Альберт.

— Кто ж предупреждает о внеплановой инспекции? — удивился я.

— Какая нахрен инспекция, когда в столице происходит такое⁈ — возмутился здоровяк, — или ты помощи просить приехал?

— Похоже, что мне нужна помощь? — поднял я бровь.

Альберт скептическим взглядом окинул меня с ног до головы и положительно кивнул.

— Тебе показалось, — не согласился я и в очередной раз зевнул, — так, прогулялся немного, питомцев выгулял, а то Лиса своих развлекает, а этим охламонам завидно.

— Ну да, ну да, — сделал вид, что поверил Альберт.

— А ты вообще как узнал, что я здесь? — почесал я голову.

— Да кто бы еще тут два Портала закрыл, — усмехнулся Альберт.

— Ну-у-у, один закрыл Кот… — протянул я, — а второй могли те чуваки, что ошивались на наших землях.

Услышав про посторонних, тот сразу побледнел и напрягся.

Кажется, мой самолюбивый комендант слишком близко к сердцу принял проникновение чужаков, которых не смог обнаружить. Впрочем, от объектов они держались далеко, вреда не нанесли, да и оборудование использовали такое, которое многим Имперским аристократам и не снилось.

— Определил кто такие? — перешел я к конструктиву.

— Еще нет, — скрежетнул зубами Альберт, — ребята работают.

— Ладно, — сунул я руку в рюкзак и протянул здоровяку, — тогда пусть еще и с этим поработают.

Альберт взял в руку тускло красный кристалл и с интересом покрутил в ладони.

— Это то, что я думаю? — осторожно спросил он.

— Не совсем, но принцип работы схож, — кивнул я и, скинув рюкзак с плеча, раскрыл его полностью.

— Ахренеть, да тут же не меньше сотни осколков! — отвисла челюсть у Альберта и жадные глазенки забегали по сверкающему в тусклом свете луны богатству.

— Не совсем осколков, — напомнил я и указал рукой в Портал, — есть свободные руки?

— Свободные руки? — не сразу понял Альберт, а потом его золотые глаза сверкнули понимаем, — так это не все⁈

— Не все, — кивнул я, — поэтому руки должны быть не только свободные, но и преданные.

— Понял, организую и проконтролирую лично! — подобрался здоровяк и тут же схватился за коммуникатор, раздавать указания.

Я же, зевнув в очередной раз, понял, что так больше нельзя и надо поспать. А то помимо того, что голова ватная, так еще и энергия вытекает из тела. Чтобы усвоить все добытое надо поспать хотя бы пару часиков, а лучше десять.

С этой мыслью я покосился на стоящий у дерева багги.

Эх, на его аскетичных железных сидениях не поспишь нормально.

Для полного усвоения требуется максимальный покой и отсутствие внешних раздражителей.

Поэтому я закрыл рюкзак и, поместив его в багажный отсек, махнул Альберту.

— Эй, комендант!

— Да? — подошел возбужденно поглядывающий на вход в Портал здоровяк.

— Время позднее, койка свободная в замке найдется? — спросил я.

Тот на пару секунд задумался, покосился на Портал, который явно хотел потрофеить вместе с ребятами, но потом вздохнул и сел за руль багги.

— Конечно, есть. Поехали, инспектор, все тебе лично покажу, — с нотками гордости в низком голосе произнес Альберт и багги с ревом мотора сорвался с места.

Глава 21

Экскурсия по объектам на Заводе заняла больше времени, чем я думал, а приветливые работяги наливали буквально везде.

Такого разнообразия настоек на всякого рода стихийных ягодах не найдешь ни в одном баре столицы, а пробирают они, будь здоров.

Я, если честно, немного прифигел от такого количества алкоголя на территории, и спросил у Альберта не перепрофилировал ли он здесь все под винно-водочный, пока меня не было, на что комендант ответил: «пока нет».

Шутник, блин.

Так получилось, что обход я делал глубокой ночью, во внерабочее время, и благодарные за возможность работать мужики отплачивали так, как могут.

За этот обход я услышал искренних благодарственных слов в свой адрес больше, чем за всю жизнь Паладином, где у простых людей страх передо мной был куда сильнее чувства благодарности.

В целом же ситуация в Долине Трех Холмов обстояла хорошая.

Заборы подлатали, вышки расконсервировали, начали реставрацию центрального здания.

Конечно, пока это походило на лагерь беженцев с разбросанными в каждом углу матрасами, рюкзаками и мешками с одеждой, но тут уже местами было проведено электричество и водоснабжение.

Плавильни переоборудовали под печи, протянули простенькие трубы, пустили отопление, организовали зоны сна, еды, работы и гигиены.

Начав с главного холла в центре Завода, реставрация начала покрывать все новые и новые комнаты, увеличивая полезную площадь Завода с каждым днем.

Помимо внутренних работ, велись и внешние.

Нет, о возобновлении работы шахт речи пока не шло, но организовали временные склады, холодильные камеры, палаточный лагерь, завершили уборку территории и уже принялись за восстановление железных дорог.

В целом, работа шла куда быстрее, чем я это представлял, когда отправлял сюда Альберта комендантом.

Так что гордость коменданта за свое детище была вполне обоснованной.

Логистический вопрос тоже не стоял на месте. Откомандированный сюда в помощь Малой уже замутил торговлю с Фортом Трезубца и намеревался расширяться на окрестные деревни.

В этом предприимчивому парню активно помогал Федор.

Этот отставной Имперский вояка вписался в команду Альберта так удачно, что мне работяги его хвалили чуть ли не чаще самого Альберта. Да и комендант отзывался о Федоре исключительно положительно. Можно даже сказать восторженно.

Федор знал местность и имел множество полезных контактов. В основном благодаря ему на заводе сейчас было задействовано более двух тысяч человек.

В большинстве своем из числа местных: селяне из окрестностей, неудачливые торговцы, Стражи на пенсии и прочие, кто был не прочь поработать и заработать.

По словам Альберта, желающих было еще больше, и Федор лично занимался отбором кандидатов, за каждого из которых поручился лично.

Не ожидал я, что с работой в желтой зоне дела обстоят настолько плохо.

Тем, кто живет в столице, до местных не было никакого дела, и строительство четвертого кольца стен в сотнях километрах отсюда это демонстрировало ярче всего.

Всех этих людей списали, и их единственная ценность для Империи была в том, чтобы продержать тварей подальше от столицы до завершения постройки стены, а затем сгинуть.

За столь короткое время Альберт умудрился организовать гармоничную систему.

Лев возглавил технико-тактическую часть, отвечал за материалы, оборудование и снаряжение.

Тина взяла на себя управление многочисленным персоналом. Она с детства была помощницей Ольги и отлично управлялась с любым контингентом.

Кедр курировал стройку, а также занимался разведкой и безопасностью.

На Малом была логистика и снабжение, а управлял всем механизмом Альберт с активным содействием Федора.

И все это ребята умудрялись совмещать с зачисткой Порталов, которых на территории Долины Трех Холмов было нифига не мало.

Настолько не мало, что в конце недели Альберт планировал отправить часть выручки от торговли в наш столичный бюджет, так как все финансовые нужды Завода покрывались с лихвой.

Место для сна мне выделили в маленькой тихой комнатке на чердаке одной из башен. Альберт хотел уступить свой номер коменданта, но я отказался.

Для более эффективного восстановления мне требовалась тишина и спокойствие.

А еще они требовались для того, чтобы открыть третий Путь.

После событий последних дней тело было готово, а излишек энергии уже заждался, когда я найду ему применение.

Первый Путь Энергии связал с миром Тьмы мой источник.

Второй Путь Тела связал с миром Тьмы физическую оболочку.

Третьим же я решил восстановить тот Путь, что свяжет с миром Тьмы мой разум.

Как и предыдущие, этот Путь имел множество различных вариаций. В случае с Разумом, от усиления аналитических способностей до телекинеза, но моим источником соприкосновения с Тьмой было подсознание.

И главной причиной этому было мое нынешнее состояние.

Какой бы ни была моя прошлая сила, разум полностью обмануть не под силу даже мне. Ведь я знаю, что нынешнее тело физически слабо и уязвимо, объем внутреннего источника не идет ни в какое сравнение с тем, что был раньше, а моя текущая связь со стихией Тьмы находится на уровне 26,34%.

Как бы я ни хотел, я никак не смогу игнорировать эти факты.

Единственный шанс обойти этот момент, это довериться бессознательному. Тому, что люди называли шестым чувством, а Магистры Ордена — пресловутым чутьем.

Подсознание работает вне логики, вне ограничений, и только с помощью него можно задействовать все ресурсы мозга и вернуть доступ хотя бы к части моей прошлой силы.

С Путем Сокрушения этот фокус бы не сработал, но Разум обмануть можно.

Глубоко вдохнув, я расположился в маленькой комнатке в позе лотоса, закрыл глаза и раскрыл над собой облако Тьмы.

* * *

Утро встретило меня приятным покалыванием в мышцах и чуть менее приятным похмельем.

Принудительное возбуждение подсознания дало свои плоды, и связь со стихией за ночь выросла и остановилась на отметке 31,56%.

Ну вот! А старик Акс говорил, что открывать третий Путь при связи ниже 50% самоубийство.

— Ошибался, получается, — с улыбкой коснулся я повязанной на руки мантии и поднялся на ноги.

Колени слегка потряхивало, в голове звенело, а нос улавливал запах свежескошенной травы, доносящийся откуда-то сбоку.

Я спустил босые ноги с потрепанного матраса, на котором спал, и с наслаждением уставился в «окно», которое мне заменяла отсутствующая в комнатке стена.

Слегка переусердствовал ночью, но благо никто не заметил. Да и сам я уже привык спать с открытым балконом, так что не жаловался на сквозняк и спокойно уснул.

С высоты башни видок открывался волшебный. Я еще раз глубокого вдохнул чистый лесной воздух и ощутил запах пирожков.

Побочный эффект возбужденного подсознания.

Все чувства обостряются.

Из плюсов, я с высоты башни без использования стихии мог рассмотреть лица снующих внизу работяг и уловить запах выпечки сквозь каменные стены.

Из минусов, выпитый вчера алкоголь, который хоть и был не простым, но не должен был вызвать похмелье, его вызвал, а поврежденные в бою с Высшим Упырем почерневшие пальцы болели значительно сильнее, хоть и восстановились за ночь более чем наполовину.

Ну, усиление боли я как-нибудь переживу.

В конце концов, можно не получать ранения, а их наносить. Что с третьим Путем будет куда проще, ведь, в отличие от первых двух, он создан, чтобы убивать.

С этой мыслью я подошел к простенькому умывальнику в виде закрепленной на стене металлической чаши, умылся, обтер руки об висящую рядом тряпку и принялся одеваться.

С улицы же вовсю доносились звуки голосов и кипящей работы.

Я ничуть не переживал и не планировал влезать в отлаженный Альбертом механизм работы, но кое-что меня после вчерашнего осмотра все же беспокоило.

И это безопасность.

Да, среди нанятых работников было полно отставных Имперцев или бывших Стражей, с помощью которых были выставлены дозоры, организовывался контроль местных Порталов и патрулирование.

Но этого было недостаточно.

Реши та семерка, которую порешал Клювик, напасть сюда, были бы жертвы.

Много жертв.

Изучив снарягу тех мудаков, я мог с уверенностью сказать, что они бы и Альберта смогли завалить.

К такому же выводу пришел и сам Альберт, который, пока я спал, подбил результаты обследования следов битвы семерки с Клювиком и сбросил их мне на коммуникатор.

Я бегло ознакомился с результатами, как только проснулся, и не меньше самой снаряги меня заинтересовали выводы.

Снаряжение тех боевиков было достаточно уникальным, чтобы достоверно определить принадлежность владельцев к элитной группе убийц Западного Королевства.

Я догадывался, что Герцог Фон Грэйв достаточно умен, чтобы воспользоваться нашей слепотой без доступа к Обители, но уж слишком нагло и самоуверенно он действует.

Видимо, возомнил себя бессмертным.

Распространенное заблуждение аристократов в нынешние времена.

Вздохнув, я напялил обувь, снял барьеры с двери и спустился по лестнице в столовую, где меня встретил один человек.

— Доброе утро! — протянул мне бутылку минеральной воды Альберт.

— Доброе, — охотно принял я бутылку и разом всю осушил.

Альберт странно на меня посмотрел и указал своей ручищей на свободное место, где стоял поднос с едой на одну персону.

— Я уже позавтракал, — увидев мою заминку, выдал комендант.

— А поспал? — поинтересовался я, расположившись перед подносом с едой, и ткнул вилкой в маленький помидор.

— Поспишь тут, — хмыкнул Альберт, заняв место напротив, — Маркус, ты ведь видел, какие там были ребята? Команда Рыцаря Смерти Стикса. Эти отряды не работают поодиночке. Если тут один, то рядом и вся команда Рыцаря, а может, и не одна. Поверить не могу, что эти западники решились на такое, — со скрежетом сжал кулаки здоровяк, — прости, Маркус, я понимаю, что это долг коменданта, но сомневаюсь, что смогу защитить тут всех…

— На этот счет не парься, — отмахнулся я и притянул к себе тарелку с пюрешкой и котлеткой.

Выглядело простенько, но невероятно аппетитно. Пахло же еще лучше, и я едва слюни сдерживал.

— Ты вообще слышал, что я сказал? — выпрямился Альберт, — территория огромная, а люди после вчерашнего боятся выходить далеко.

— Так вразуми их, — пожал я плечами и указал вилкой на здоровяка, — выступи с речью! Хороший комендант умеет орудовать не только мечом, но и словом!

— И что я им скажу? — насупился Альберт.

— Ну, например, что их покой охраняет ангел смерти.

— Ты про ту байку, про праведную птицу, убивающую воров и мародеров, которая по Форту ходит? — нахмурился комендант, — кто ж поверит, что она реально существует?

— А если еще подумать? — иронично улыбнулся я.

Несколько секунд Альберт молчал и задумчиво почесал свою стальную репу.

— Ну… Федор говорил, что сегодня ночью об этом ангеле опять заговорили… — начал вслух рассуждать Альберт и вдруг резко захлопал округленными глазами, — погоди! Ты же не хочешь сказать, что это был Клювик⁈

— Бинго, — улыбнулся я, — заскучал он в бетонных джунглях столицы, да и самому пернатому так понравилась местная фауна, что он не прочь здесь задержаться.

— Надолго?

— Будет видно, — закончил я разбираться с пюрешкой и принялся за пирожки, — а так я уже поставил его на охрану всей Долины. С Порталами он не поможет, но о проникновении чужаков больше можешь не волноваться. Что людям сказать, знаешь?

— Придумаю, — кивнул повелевший Альберт.

— Смотри мне, Берти, — предупредил я, — если я приеду, а тут стоит храм, я расстроюсь.

— Да не будет тут никакого храма! — воскликнул здоровяк.

— А глаза чего отвел? — нахмурился я.

— Ну… в Форте ведь не считается?

— Что не считается? — растерялся я.

— Ну… храм этому твоему ангелу смерти. Но его не я строил! Да и не храм там, а просто памятник… небольшой…

— Твою ж мать, — устало потер я переносицу и всерьез задумался оставить тут Кота вместо попуга.

А то знаю я эти впечатлительные массы.

Еще мне верных последователей пернатого божества тут не хватало.

— Слушай, Маркус, — заметив мою задумчивость, осторожно подался вперед Альберт, — а ты уверен, что без Клювика в квартале будет все нормально?

— За это точно не переживай, — вздохнул я, — в случае необходимости я смогу забрать Клювика в любой момент, да и от Лисы побыть подальше ему будет полезно. Ну если вы не будете его тут обижать, конечно.

— Его обидишь, — нервно хохотнул Альберт, — к слову о необходимости, — вдруг посерьезнел голос Альберта, — как ты сюда попал?

— Так, по лестнице.

— Я серьезно, Маркус! Между твоим приездом в квартал и бойней у Портала прошло чуть больше часа. Если бы я так мог…

— С тобой не сработает, — пожал я плечами, — тяжелый больно.

— Тц, — закусил губу Альберт и покосился на дверь, ведущую в подвал, — это ведь связано с тем деревом?

Я молча закинул в рот помидорку и кивнул.

— Так и знал, — сглотнул ком в горле Альберт, — жуть от него исходит, как от Мрака. Так-то я привык, но вчера ночью был особенно сильный всплеск.

— Ты почувствовал? — удивился я.

— Я замерз, — кивнул Альберт.

— Ну, тоже неплохо, — улыбнулся я.

— А если серьезно, Маркус, что это такое?

— В данный момент причина, почему рядом открылся портал «А»-класса. И будь внимательнее, Берти, возможно, не последний.

— То-то я думаю, почему из сотни открывшихся в желтой зоне Порталов, целых десять пришлось на нашу долину… то есть рост будет продолжаться?

— Будет, — кивнул я, — или для коменданта и грозного Ратника это проблема?

— Еще чего! — гордо вскинул голову Альберт, — но еще один опытный Ратник бы здесь не помешал… собрать вторую группу портальщиков… — начал мечтательно рассуждать здоровяк.

— Тогда можешь начинать подбирать группу, — улыбнулся я, — будет тебе второй.

— Второй?

— Ну, Ратник второй, ты же сам попросил. Закончит дела в столице и прибудет в помощь.

— Не ты? — сощурился Альберт.

— Не я, — усмехнулся я и хлопнул здоровяка по плечу, — да не смотри ты на меня так, скоро познакомлю.

— Ладно… — все еще подозрительно глядя на меня, проговорил Альберт, — а он… опытный?

— Более чем, — улыбнулся я, и где-то в недрах подземных тоннелей икнул один БЕС.

* * *

После сытного завтрака я прогулялся в хранилище, перекинулся парой слов со Львом и оценил вчерашний улов кристаллов, снаряги, да в целом запасы завода.

Также навестил Малого, познакомился с Кедром и посетил «посевной» Портал с Тиной.

Каждому я задал один конкретный вопрос. Хотят ли они переехать из этой глуши обратно в столицу, и все как один ответили отрицательно.

Более того, в лицах каждого без исключения я заметил страх. И боялись они не меня, а того, что я переселю их из этого места.

Настолько им здесь полюбилось.

И, побыв тут меньше суток, я прекрасно понимал почему.

Столичные интриги далеко, вокруг свобода, горы, озера, чистый воздух. Да и Порталы, которые не только обогащают, но и не хило так усиливают.

До этого, все ребята, кроме Альберта, не особо жаловали Порталы, считая их тупой тратой времени и излишней опасностью для жизни, но сейчас, под чутким руководством опытного Ратника, они распробовали.

Распробовали настоящую жизнь Воина, где ты не задумываешься о деньгах, не считаешь цену каждого листочка, не берешь снарягу в кредит, не платишь свои кровные за вход, а просто делаешь свою работу и наслаждаешься.

Именно наслаждаешься боем, потому что, когда отрядом руководит Ратник, последнее, о чем переживают рядовые члены, это безопасность.

По крайней мере, когда речь идет о таком Ратнике, как Альберт.

Его подавляющая сила, авторитет, харизма и непоколебимая уверенность в бою помогают остальным членам отряда отринуть лишние мысли, сконцентрироваться на убийстве тварей и выдавать свой максимум.

Доверие лидеру, уверенность в своих силах и в том, что никто не кинет и не ведет их в Портал из корысти, помогает заметить те преимущества Порталов, которые не замечал раньше.

Например, то, что Портальная энергия, которая впитывается в тело при убийстве тварей и закрытии Портала, позитивно влияет не только на источник, а также на тело и разум.

Делает человека сильнее комплексно.

Я уже давно понял, что в этом времени люди понятия не имеют о том, что такое связь со стихией. По крайней мере те, массово.

А ведь она главный ключ к росту силы любого одаренного.

Вот и сейчас каждый из ребят выглядел помолодевшими лет на пять. Глаза горели энергией и энтузиазмом.

Все это они боялись потерять, если вернутся в столицу, и не зря.

Мне и самому непросто удерживать правильные ориентиры в той адской клоаке, но таков Путь Паладина. Уничтожать тварей, что вредят человечеству. И неважно портальные они, или выглядят и говорят как человек.

Посевной Портал оказался на редкость уютным.

Поля до самого горизонта были засажены разнообразными растениями, а на посевных работало не сильно меньше людей, чем снаружи.

Навскидку пять сотен, может, шесть.

Под солнышком, загоревшие и веселые. Часть купались в реке, часть болтали на перекуре в зоне отдыха, часть разгружали мешки с семенами.

Вдали от ужасов желтой зоны и ежедневной борьбы за собственную жизнь эти работяги просто… жили и заново учились радоваться.

Радоваться и верить.

А пяток мужиков тащили дерево на дрова для свежепостроенной баньки, которую я уже намеревался помочь растопить, как вдруг на коммуникатор пришло сообщение от Лексы:

«Рыжая проснулась».

Глава 22

— Все-таки Аглая мертва, — вздохнул я, оперевшись спиной на закрытую дверь лазарета.

Передо мной на койке сидела рыжеволосая девица в мужской белой футболке на голое тело и подобранными под себя босыми ножками.

Рядом с девушкой лежал грязный рюкзак, пышные рыжие волосы были растрепаны, а в слегка расфокусированных глазах тускло горел рыжий огонек.

— Ты не удивлен, — констатировала Камилла и, закусив губу, начала размышлять вслух, — тогда ты либо заодно с убийцами, либо понимаешь куда больше, чем хочешь показать.

— Любопытный ход мыслей, — хмыкнул я, — и какой из двух вариантов выбираешь?

— Еще не решила, — настороженно буркнула девица.

— Твое решение прийти в квартал говорит об обратном, — усмехнулся я.

— А может, я шла к Александре? — с вызовом в рыжих глазах выпалила Камилла.

— В таком случае и говорить тебе стоит с ней, — пожал я плечами и потянулся к замку двери.

— СТОЙ! — панически встрепенулась рыжеволосая и осторожно добавила, — ты единственный, кому я могу доверять…

— Почему? — вернулся я в изначальную позицию.

— Потому что Аглая тебе доверяла, — болезненно сжала Камилла кулачки.

Верилось с трудом, но спорить я не стал и просто принял к сведению.

— Есть мысли, как Октавия это сделала? — после короткой паузы спросил я.

— Я же уже подробно рассказала тебе как… — вспомнив ужасающую сцену, побледнела рыжеволосая.

— Да не о том, как убила, а о том, как Октавия проникла в Обитель после, — вздохнул я.

— Как-как, — скрежетнула зубками Камилла, — так же как и любая другая владеющая астралом одаренная. Я долго думала об этом, и, полагаю, ее настоящий Дар это источник-хамелеон. Это когда…

— Источник одаренного способен воспринимать любую стихию, — продолжил я за Камиллу, — Дар считается утерянным более тысячи лет назад, а ты откуда о нем знаешь?

— Бывали прецеденты, — стыдливо отвела взгляд рыжеволосая, а потом резко вздрогнула и вернула пронзительный взгляд на меня, — а ты откуда о нем знаешь⁈

— Бывали прецеденты, — улыбнулся я, — ты права, действие схожее. Но с таким Даром Октавия бы не смогла убить Аглаю так, как ты сказала.

— Почему это⁈ — в сердцах возмутилась Камилла, — в теории хамелеоны способны воспроизвести любую стихию!

— Любую, — кивнул я, — но на очень примитивном уровне. А Аглаю Октавия убила через доминирование Астралом. Так что ее базовая стихия, без сомнений, Астрал.

— Но ведь Аглая при рождении проверяла Октавию и определила ее Стихию как Смерть! — упрямо парировала рыжеволосая.

— И Смерть тоже ее базовая Стихия, — согласно кивнул я, — у Октавии два источника.

— Чего⁈ Два источника⁈ Такого не бывает!

Еще как бывает.

Вспомнить хотя бы Паладина Природы Януса, который… впрочем, этот пример в разговоре не поможет, так что я выбрал другой аргумент.

— Стихийная эволюция не стоит на месте, — пожал я плечами, — существование хамелеонов тоже считается невозможным, но вот один очаровательный представитель сидит прямо передо мной.

Несколько секунд Камилле потребовалось, чтобы понять смысл моих слов.

— Я-я… э-э-э… да как ты⁈ — сообразив, покраснела девица и от избытка эмоций швырнула в меня первое, что попалось под руку, рюкзак.

Я легко поймал его в руки, и только сейчас осознавшая, что произошло, девица подскочила с кровати с легкой паникой в глазах.

Развивать конфликт я не стал и невозмутимо вернул раскрытый рюкзак обратно. Рюкзак, где не было ничего, кроме платья Княгини Аглаи.

Камилла с трепетом в глазах убедилась, что оно на месте, и поспешно вернулась на больничную койку, обхватив рюкзак руками, как бесценное сокровище.

При этом укоризненно зыркала меня злобными рыжими глазками.

— Неужели обиделась на слова о том, что хамелеоны посредственные? — поинтересовался я, — Зря, если так. Я же сказал, стихийная эволюция не стоит на месте, и твое владение Астралом впечатляет. Если честно, впервые вижу хамелеона, который использует остальные Стихии ради развития одной-единственной. Твой Астрал очень силен. Сильнее, чем у сестер.

— Но не настолько силен, как у Октавии, — обнажив зубки, фыркнула Камилла.

— Это да, — не стал спорить я, — но Аглая ведь выбрала тебя в ученицы, верно?

— Только потому, что она не знала, что Октавия на самом деле тоже владеет Астралом.

— Ха-ха, правда думаешь, не знала? — весело усмехнулся я.

Рыжеволосая девица открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Вместо этого она поднялась на ноги, осмотрелась, открыла шкаф и начала одеваться.

— Куда намылилась? — спросил я, глядя, как стройные ножки облачаются в джинсы.

— В Обитель, куда же еще, — хмыкнула девица, продолжая собираться.

— И нафига?

— А вот это тебя уже не касается, Маркус. Спасибо тебе за защиту и лечение, но я не могу просто так сидеть и дать этим убийцам победить. Не могу допустить, чтобы смерть Аглаи была напрасной! Она столько лет сдерживала Род Фон Грэйвов и отдала свою жизнь не для того, чтобы этот мудак в итоге победил! Я не дам ему это сделать! — в сердцах выпалила Камилла с воинственным блеском в глазах.

— Похвально, — хлопнул я в ладоши, — но как ты собралась это делать с отрезанной связью?

— Отрезанной? — замерла рыжеволосая и покосилась на рану на плече, — а, ты об этом. Как отрезала, так и восстановлю.

— У тебя есть прямой доступ к Ядру Обители? — настал мой черед удивляться.

— Конечно есть, я ведь преемница, — не поняла моей реакции Камилла и, закончив сборы, изящным круговым движением открыла проход.

Изящный рукотворный портал, сотканный из чистой энергии, залил своим теплым светом все пространство.

Рыжеволосая уже намеревалась туда шагнуть, как я остановил ее за плечо.

— Если хочешь уговорить меня остаться и дать показания, не утруждайся, — без улыбки произнесла Камилла, — без доказательств это не имеет никакого смысла, ведь на голосовании им удалось обмануть даже взор Аргуса.

— Знаю, поэтому я иду с тобой, — невозмутимо объявил я и ловким движением взял девушку на руки.

Возмущенно запищав, Камилла начала брыкаться в тщетных попытках выбраться.

Ее запала хватило ровно на минуту, спустя которую рыжеволосая тяжело вздохнула и повернула на меня осуждающий взгляд.

— Согласна, в тот раз я сглупила и выдала свое присутствие. Сейчас же все, как и ты, думают, что я отрезана и не смогу вернуться, и мне будет куда проще скрыться. Я видела ее, Маркус, эта поганая самозванка использует нить Аглаи, но на это у нее уходит очень много сил. Октавия мне не опасна!

— А Астрид? — кивнул я на рану на обнаженном плече.

— Я сильная! Как-нибудь справлюсь! — буркнула Камилла и предприняла новую попытку вырваться.

Разумеется, безуспешную.

— Вообще-то, этот портал проходит через ядро Обители! Можешь сколько угодно строить из себя всезнайку, но ты не сможешь…

— Славно, всегда мечтал там побывать, — полностью игнорируя вторую часть фразы, улыбнулся я и шагнул внутрь вместе с брыкающейся поклажей на руках.

* * *

Все вокруг тут же заполонил белый свет.

Все чувства исчезли, и им на замену пришла блаженная теплота. Теплота, которая начала плавно перерастать в жжение.

Только горело не тело, а разум. Жгучее тепло атаковало, вгрызаясь в сознание раскаленным огнем, и пыталось стереть меня.

Белый свет становился ярче и ярче, но в один момент все вокруг вдруг начало сначала тускнеть, а потом и вовсе чернеть. Постепенно душераздирающее тепло и свет отступили окончательно, уступая место холоду и кромешной темноте, в далеких недрах которой моргнул любопытством иссиня-черный зрачок.

— Эй, Маркус! Маркус! Ты в порядке⁈ — донесся до сознания приятный женский голос, и я открыл глаза.

И тут же увидел перед собой тяжело дышащую девушку с обеспокоенным взглядом, которая теребила меня за грудь.

— В полном, — улыбнулся я и огляделся.

Мы стояли на голубом мраморном полу просторной комнаты с высоченными потолками и монструозными окнами, за которыми безмятежно проплывали облака.

А по центру практически пустого помещения левитировало огромное ядро в виде гигантского солнца, внутри которого хаотически блуждало бесчисленное количество голубых искорок.

Солнце источало такое количество стихийной энергии, что я едва умудрялся оставаться в сознании, а от вида мириад энергетических нитей, растекающихся по пространству, кружилась голова.

Впервые в жизни я воочию увидел, как выглядит место со 100% стихийным ответом Астрала.

— Раз в порядке, тогда будь добр, отпусти меня уже! — начала возмущенно колотить меня руками по груди рыжеволосая, и я отпустил.

— Ай-яй-яй, — потирая ушибленную попку, поднялась с пола Камилла и потянулась к ближайшей энергетической нити.

Изящным движением девушка намотала ее на пальчик, и часть энергии Ядра сплошным потоком влилась в источник рыжеволосой.

Рыжие глаза налились силой, рана на плече затянулась, и разом посвежевшая Камилла вдохнула стихийный воздух полной грудью и расслабленно выдохнула.

Я и моргнуть не успел, как вокруг рыжеволосой появилась тройная маскировочная аура, а кожа обрела едва заметное голубое защитное сияние.

Насчет сильной она действительно не шутила.

— Кто ты такой? — с появившимися властными нотками в голосе спросила меня Камилла.

— Спроси у Ядра своего всевидящего, — залюбовавшись, предложил я.

— Пф, — покачала головой рыжеволосая, — понятно, почему ты так бесил Аглаю. Ты ведь знаешь, Маркус, что если я обращу внимание Ядра на тебя, то наше проникновение будет раскрыто?

— Главное, что это знаешь ты, — улыбнулся я и еще раз осмотрел помещение, в котором не обнаружил ни единого выхода, — ну так что, куда идем?

— О! Так великому Маркусу таки нужна моя помощь? — показала зубки Камилла.

— Ага, в роли гида, — хмыкнул я.

— Эй! — возмутились в ответ.

— Ладно, очень симпатичного гида. Так лучше?

— Нет, — фыркнула чуть покрасневшая рыжеволосая и отвернулась.

После чего выдохнула, осторожно коснулась пальцем одной из ведущих к Ядру нитей и закрыла глаза.

— Сейчас мы находимся в комнате церемоний. Без прямого доступа к Ядру сюда не попасть, и, как я и думала, Октавии это тоже не удалось. Это хорошо, — ловко манипулируя энергией Обители, произнесла Камилла.

— Отследить ее местоположение можешь? — поинтересовался я.

— Да, сейчас, — не открывая глаз, кивнула рыжеволосая, и от нее повеяло легким астральным теплом, — вижу. Эта сука в личных покоях Княгини!

— Принял, — кивнул я и направился в сторону западной стены.

— Эй, ты куда? — открыв глаза, спохватилась Камилла.

— Так, в покои Княгини, — пожал я плечами.

— Откуда ты знаешь, где… — начала бубнить рыжеволосая, но потом встретила мой взгляд и, поняв, что отвечать я не буду, смиренно подошла ко мне.

Подняла руку и надавила указательным пальцем на западную стену, в которой тут же проявилась дверь, и мы выбрались в коридор.

Никаких внешних изменений с моего прошлого посещения он не претерпел. Мягкий, словно облако, белый мех на полу, древние фрески на высоких стенах и нескончаемые витражные окна в пол.

Единственное, что изменилось — это витающее в воздухе напускное ощущение гармонии и уюта, вместо которых местные стихийные частицы источали беспокойство и напряженность.

Они слонялись вокруг с дикой скоростью, словно что-то искали, и их нарастающее воздействие ощущалось тяжестью в ногах.

Обитель чувствовала чужака и пыталась его найти.

Камилла же держалась на удивление хорошо. Девица явно была необычным хамелеоном. Скрывать свое присутствие от сканирования ей удавалось без каких-либо усилий или проблем.

Если я делал это грубо, тупо не пропуская сканирование силой, то Камилла просто позволяла сканирующим астральным частицам проходить сквозь себя, и не встречая сопротивления, они спокойно улетали дальше.

Вынужден признать, способ рыжеволосой намного эффективнее моего. Она потрясающе владеет Астралом. Даже слишком. Может, я ошибся, и она не хамелеон?

Помимо того, что сканирующие частицы продолжали на мне липнуть в попытках пробить защиту и понять, кто я такой, все шло штатно. Мы шли по пустым коридорам несколько минут, пока не остановились у очередного поворота.

Камилла скрежетнула зубами, и я с любопытством выглянул из-за ее мелкого плеча и заметил за поворотом высокую белую дверь, перед которой стояла Астрид.

Высокая белокурая воительница была облачена в свой серебристый боевой доспех, а за ее спиной угрожающе красовалось два клинка с красными лентами.

Только вот ее лицо не изображало никаких эмоций, а глаза воительницы были закрыты, словно она спит стоя. Об этом же намекало едва слышное дыхание и удивительно беспокойный для ее состояния стихийный ответ.

Он колебался, словно воительница сейчас сражается насмерть, а не стоит в полудреме.

— Иной вход в покои есть? — глядя на опасливо поглядывающую вперед Камиллу, спросил я.

— Нет, — закусила губу рыжеволосая.

— Тогда чего сиськи мять, — хмыкнул я и вышагнул из-за угла.

— Стой, Маркус, она ведь… — шикнула мне вслед Камилла.

— Нарушитель, протокол семь, активировать, — отчеканила воительница, и к ней вдруг со всех концов Обители потянулись сотни энергетических нитей.

— Как единственный Ратник Астрала способна призвать всю силу Обители… — закончила фразу рыжеволосая и робко вышла следом за мной.

Астрид же опустила руки, открыла глаза и сделала шаг в нашу сторону.

— Предательница пожаловала и чужака привела, — поцокала языком белокурая воительница и достав из-за спины один из клинков, облизнулась, — уж во второй раз я не промахнусь и не дам тебе уйти, пронырливая сучка.

— Октавия⁈ — в ярости скрежетнула зубками рыжеволосая и до крови сжала кулаки, — что ты сделала с Астрид? Это ведь ее тело! — попыталась Камилла в гневе броситься вперед, но врезалась лбом в выставленную мной руку.

— Ее, — кивнула воительница, — ты права, милочка, к ядру Обители я не попала, но это и не нужно, если контролируешь ту, на ком завязаны все протоколы безопасности. Не очень умный поступок со стороны мамы, давать такую большую власть настолько слабой духом девке. Одно мое слово, и Обитель сделает все, что нужно. Например, устранит предательницу и чужака, посмевшего проникнуть в святыню.

— Или запереть всех сестер здесь, — тяжело дыша, выпалила рыжеволосая.

— Да они просто спят. А сон полезен для кожи, — угрожающе улыбнулась белокурая воительница, и вся энергия, что до этого защищала Камиллу, вдруг обратилась в голубую пыльцу.

Не успев отреагировать, рыжеволосая вдохнула часть и еще до того, как успела осознать, что произошло, начала падать.

В последний момент я успел подхватить обмякшее тело Камиллы и, подложив рюкзак под голову, мягко опустить на пол.

Октавия-Астрид же со смешком смотрела на меня.

— Знаешь, Маркус, я очень надеялась, что ты придешь сюда. Можно даже сказать, ждала нашей встречи, — облизнулась она, медленно двигаясь в мою сторону, — отец запретил мне высовываться, но здесь он ничего не увидит, — мило улыбнулась девушка, — С той встречи в душе ты не выходишь у меня из головы, Маркус. Твоя стихия не Тень, но ты пользуешься теневой реликвией. Твоя стихия не свет, но высший ментальный контроль тебя не берет. Твоя стихия не астрал, но ты стоишь передо мной. Сколько у тебя источников?

— Один, — пожал я плечами.

— Ложь! — обманчиво невинно улыбнулась Октавия-Астрид, и в меня полетела волна стихийной энергии Смерти.

При этом девушка не издавала приказов и не двигала руками, а направила чуждую этому месту стихию чистой силой воли.

Яростную. Сильную. Подавляющую стихию.

Обитель содрогнулась, пол вздыбился, окна затрещали и почернели, а белокурая воительница не прекращала улыбаться.

Даже несмотря на то, что спящую Камиллу я закрыл от атаки собой и продолжал невредимо стоять на ногах.

— Твоя стихия не Смерть, но тебя не убила волна разложения высшего порядка, — констатировала Октавия-Астрид, — прости, я знаю, что тебя уже проверял Гиль, но я должна была убедиться лично.

После чего девушка протянула свободную от клинка руку.

— Предлагаю примкнуть к нам, Маркус.

— Вынужден отказаться, — беззаботно ответил я, не сводя глаза с движений белокурой воительницы.

— Прискорбно это слышать, — расстроенно вздохнула девушка и молниеносно рассекла клинком воздух перед собой.

Сотни астральных нитей, только и ждавшие подтверждения, что я чужак, обрушились на мою защиту, словно пиявки. Дышать стало просто невозможно, а колено подогнулось от колоссального давления.

Было ощущение, словно вся многотонная мощь Обители обрушилась на мои плечи, всеми правдами и неправдами, пытаясь раздавить нарушителя как букашку.

— Впечатляет, Маркус, — тоненьким голоском пропела Октавия-Астрид, заглянув мне прямо в глаза, — но это бесполезно. Внутри Обители защититься от Астрала невозможно. Твое подсознание здесь как открытая книга, и Обитель будет использовать все существующие астральные техники, снова и снова давить на твои слабости, пока не найдет ключ.

— А что, если ключа против меня не существует? — медленно выпрямившись, со смешком в голосе спросил я, и от одного взгляда на меня маска непоколебимости девушки треснула, и она опасливо отшатнулась назад.

Но потом смогла с собой совладать, достала из-за спины второй клинок и, вложив всю энергию без остатка, крестом рассекла воздух.

От энергетических возмущений само пространство пошло рябью, и ударная доза чистой стихии Астрала обрушилась на меня.

Мое сердце застучало чаще, я пошатнулся и, тяжело дыша, оперся рукой о стенку, под торжествующий взгляд девицы.

— Шучу, — улыбнулся я и вновь невозмутимо выпрямился, легко восстановив сбившееся дыхание.

Нервно хлопая глазами, Октавия-Астрид начала пятиться.

— Далеко не уходи, милая, скоро увидимся, — вытянув руку вперед, произнес я, после чего приказал, — освободи.

Сгусток энергии Тьмы распрямился, принял форму стрелы и пробил белокурую воительницу насквозь.

Но крови не было. Тьма разрезала не плоть, а стихийную нить имитации, которая окутала сознание Астрид, словно паутина.

В глазах девушки промелькнула искорка вернувшегося сознания, и она, выдавив робкое «спасибо», обмякла на моих руках.

Аккуратно положив тело Астрид на пол, я прямым ударом ноги распахнул белую дверь и вошел в покои Княгини Астрала.

Глава 23

Изысканные покои Великой Княгини Астрала встретили меня тишиной, темнотой и затхлым воздухом.

Все витражные окна были наглухо зашторены, а мебель собрала на себе немалый слой пыли.

Сквозь закрытую дверь внутрь не проникал ни воздух, ни энергетические частицы Обители, но с моим приходом в изолирующем барьере на стенах образовалась брешь, и внутрь хлынула волна стихийной энергии Астрала.

Волна, которая тут же устремилась к одиноко сидящему на кровати силуэту.

Пустой взгляд, бледная кожа и ни единого признака жизни.

От Великой Княгини Астрала осталась лишь фальшивая оболочка, и как только первая же частица Обители ее коснулась, техника имитации развеялась, и оболочка растаяла в воздухе, не оставив после себя ничего.

На миг вся пульсирующая астральная энергия Обители замерла.

А секундой спустя все пространство окатил энергетический всплеск такой силы, что я едва смог устоять на ногах и схватился за голову.

Разум буквально разрывало от пронзительного крика тысяч голосов, полных отчаяния, боли и ярости.

Только сейчас Ядро Обители осознало, что Великая Княгиня Аглая на самом деле мертва.

Концентрация угрожающих астральных частиц росла с каждой секундой и достигла такой точки, при которой их теперь можно было заметить невооруженным взглядом.

Мириады скорбящих голубых искр обволокли место, где еще несколько секунд назад сидела пустая оболочка Аглаи, и в пространстве проявился сотканный из чистой астральной энергии силуэт.

— ЧУЖАК! — грозно прошелестело существо, обратив на меня подавляющий нечеловеческий взор тысяч душ.

— И тебе привет, — хмыкнул я, — а ты изменилась, похудела?

— Это ты… ты… — блеснули узнаванием голубые глаза многоликого духа Обители, — ТЫ НАРУШИЛ ЗАПРЕТ!!!

— Не осталось никого, кто помнит о его существовании, так что не считается, — пожал я плечами.

— МЫ ПОМНИМ! УБИРАЙСЯ ВОН!!! — прошелестел голос.

— Тогда вы должны также помнить, что Паладин при исполнении волен ступать куда хочет, — флегматично протянул я и покосился в сторону коридора, где в полубреду ворочались на полу Астрид и Камилла, — и я бы на вашем месте сбавил напор, пока вы не поубивали своих же детей.

Воплощение могущественной древней Стихии окатило меня раздраженной волной угрозы, но с места не сдвинулось, и стихийный ответ вокруг начал медленно снижаться.

Одновременно с этим угрожающие черты духа Обители слегка смягчились и обрели мягкие, женские черты.

Попытки влезть в мой разум силой прекратились, сменившись на мягкий запрос, на который я ответил и послал мыслеобразы последних событий.

Переварив их, воплощение молча двинулось вперед.

Вальяжно проплыв мимо меня, энергетический силуэт остановился и нежно провел рукой по щеке Астрид, после чего подошел и к Камилле.

Окончательно обретший человеческую форму и женские черты дух опустился на колени и с трепетом провел по рыжим волосам лежащей без сознания Камиллы.

К этому моменту стихийный ответ вокруг пришел в норму, и жизням девушек ничего не угрожало.

— Спасибо тебе, Маркус, — голосом Аглаи вдруг заговорил дух, и я ощутил, как мягкое тепло окутало разум.

— Уверена? — сощурился я.

— Да, — грустно улыбнулось воплощение, — твой запрет снят, Паладин Маркус. Отныне тебе всегда будут здесь рады.

— Прошлым Княгиням это не понравится, Аглая.

— Мне плевать, — звонко засмеялось воплощение, — эти древние дуры поддались гневу и едва не погубили наших дочерей, а заодно и того, кто их спас.

С этими словами Аглая-дух с теплой улыбкой бросила последний взгляд на Камиллу.

— Эта девочка особенная, Маркус. Однажды она найдет способ остановить упадок Клана Астрала. Сделает то, что не удалось ни одной из ее предшественниц. И станет поистине Великой Княгиней, — с трепетом произнесла Аглая-дух и вернула взгляд на меня, — я прошу… нет, я молю тебя. Присмотри за ней, Паладин.

— Великая Княгиня доверяет судьбу Клана мужику? — усмехнулся я, — что-то новенькое.

— Я доверяю ее тебе, Маркус, — тепло произнесло она.

— Ладно, я подумаю, — вздохнул я, понимая, на какую жертву пошла Аглая, чтобы перехватить контроль над духом и поговорить со мной.

Ядро Обители было своеобразным накопителем душ, и чтобы слабой молодой душе иметь возможность единолично выразить свою волю, идущую вразрез с более древними и сильными душами, надо залезть перед Астралом в такой долг, который платить потом придется сотнями и тысячами лет…

Не исключено, что из-за этой наглой самовольности Аглая больше никогда не сможет осознать себя и растворится внутри Ядра навечно.

— Спасибо, — благодарно поклонилась бывшая Великая Княгиня, и стихийные частицы, из которых было соткано ее тело, начали возвращаться в Ядро Обители.

Аглая-дух склонилась над Камиллой и в последний раз поцеловала ее в лоб, а секундой спустя энергетический силуэт растаял окончательно, оставив после себя витающее в воздухе ощущение уюта, гармонии и безмятежности.

* * *

Обнаженная черноволосая девушка стояла на белой плитке душевой кабины.

В полной тишине раздавался лишь звук журчащей воды, да неунимающееся биение сердца.

Температура воды была выкручена на минимум, но даже ледяные капли не могли унять жар разгоряченного тела.

— Маркус, значит, — томно прошептала Октавия и протерла рукой запотевшее от учащенного горячего дыхания зеркало.

Пальчики с черным маникюром скользнули по розовым губам и изящному подбородку. Медленно прошли ниже… по тонкой шее, скользнули по высокой груди и остановились.

Остановились аккурат в том месте, куда пронзила ее черная стрела из необузданной, дикой и неизвестной энергии.

Энергии, которую Октавия привычным образом попыталась имитировать, дабы нивелировать ее воздействие, однако имитация не сработала.

Более того, применив ее, Октавия испытала ни с чем не сравнимый трепет.

Каждая клеточка ее тела замерла в ужасе. Вся энергия оцепенела, боясь даже пошевелиться, а нерушимые нити имитации бессильно истаяли, словно снежинка в жерле вулкана.

Ничего подобного Октавия раньше не испытывала.

Никогда.

Впервые черноволосая девушка столкнулась с тем, чем не может завладеть.

Октавия знала, что запретный плод всегда самый сладкий, но она и помыслить не могла, что способна чего-то желать настолько страстно и искренне.

— Кто же ты такой, Маркус, — глядя в зеркало, прошептала Октавия, не убирая пальцев от груди.

Да, черная стрела пронзила не ее сердце, а сердце Астрид, но возбуждающее жжение не проходило, а сердце никак не унималось и колотилось как бешеное.

Глубоко выдохнув, Октавия выключила воду и осторожно потянулась к астральной сети.

От былого доступа к информации не осталось и следа. После того как Обитель осознала гибель Княгини, нить подключения Княгини Аглаи была навечно уничтожена, и теперь Октавия располагала только той информацией, которая касалась Рода Фон Грэйв.

Октавия понимала, что отцу это не понравится, но это ее нисколько не расстраивало.

Рано или поздно мир бы все равно узнал, что Княгиня Аглая умерла, и то, что это случится немного раньше запланированного, не критично.

Результатов прошедшего на Совете голосования это все равно не отменит. Аргус принял голос Княгини Астрала согласно Пакту, и проблем с коронацией отца потеря Обители не доставит.

В отличие от второй части плана, ради которой Октавия и прибыла в Империю.

Получение власти и захват Империи было мечтой и стремлением Вильгельма Фон Грэйва.

Интерес же Октавии был несколько шире и границами Империи не ограничивался.

С этой мыслью девушка вышагнула из душевой, ловко обтянула вокруг талии белое полотенце и глянула в зеркало. Поправила волосы, улыбнулась сама себе и одним глубоким вдохом восстановила нормальное сердцебиение.

— Цель важнее чувств, — вслух повторила Октавия одну из любимых фраз отца и потянулась к телефону.

* * *

— Как? — обманчиво спокойным голосом спросил коренастый мужчина с погонами полковника.

— Ну… это… я… — пытался найти слова молодой офицер, едва сдерживая накатывающую панику.

— ДА НЕ МЯМЛИ ТЫ!!! — жахнул по тяжелому столу Кирилл Михайлович Стратов и окатил подчиненного жгучим взглядом.

— Есть не мямлить, товарищ полковник! — от страха прильнула кровь к мозгу у старшего лейтенанта.

— НУ⁈ — нахмурил густые брови заместитель начальника корпуса координации Стратов, — как этот Маркус Темный смог выбрался из-под обстрела невредимым⁈ Как смог в одиночку вынести из подвала тысячи статуй⁈ КАК ОН, ТВОЮ МАТЬ, СМОГ ЗАКРЫТЬ ДВА ПОРТАЛА В ЖЕЛТОЙ ЗОНЕ, КОГДА ТЫ САМ ЖЕ МНЕ ДОЛОЖИЛ, ЧТО ОН НЕ ПОКИДАЛ СТОЛИЦУ!!! — взревел Стратов.

Под столь диким напором молодой офицер опять поплыл и, не сдержавшись, полковник подорвался, схватил старшего лейтенанта за затылок и смачно приложил лицом об столешницу, на которой лежало досье на Маркуса Темного.

Досье на жалкие три страницы, где вопросительных знаков было больше, чем точек.

Молодой офицер стойко выдержал удар и, зажав кровоточащий нос, поднял взгляд на разъяренного полковника.

— Мы выясняем, товарищ полковник…

— Выясняют они, — сплюнул Кирилл Михайлович Стратов, — у тебя сутки, чтобы дать мне ответы, иначе пойдешь толчки на границе драить до конца своих дней! Понял⁈

— Так точно! — с трудом выпрямился старший лейтенант и с надеждой покосился на спасительную дверь, но в этот момент полковник дошел до последнего листа отчета, и от него повеяло новой порцией ярости.

— Так ты даже сквозь эту девку продраться не смог⁈ — смял листы Стратов и швырнул в лицо подопечного, — ВЫ СОВСЕМ ИДИОТЫ⁈ ОНА ЖЕ ПОТЕРЯЛА ДОСТУП К АСТРАЛУ!!!

— Эта Александра и без Астрала справляется не хуже… — промямлил старший лейтенант, — ни один проверенный легальный способ повлиять на Клан Теней не сработал, и все благодаря ей…

— ТОГДА К ЧЕРТЯМ ЛЕГАЛЬНЫЕ СПОСОБЫ!!! ПРОСТО УБЕЙ ЭТУ АСТРАЛЬНУЮ СУКУ!!! — не сдержался полковник.

В этот момент зазвонил телефон на столе.

Стратов хотел разбить его ударом кулака, но, увидев абонента, сдержался и нажал кнопку селектора.

— Срочное сообщение от Генерала, товарищ полковник. Оттепель закончилась. Повторяю, оттепель закончилась, — отчеканил голос, и в кабинете повисла звенящая тишина.

Еще секунду назад Стратов был красным от ярости, но сейчас он выглядел бледным, словно из него душу вынули.

— И как давно… закончилась? — тихо спросил полковник.

— Полторы минуты назад. Отбой, — ответил голос и сменился прерывистыми гудками.

«Оттепелью» в Корпусе Координации осторожно называли невозможность Клана Астрала пользоваться своей вездесущей астральной сетью, и около минуты потребовалось Кириллу Стратову, чтобы прокрутить в голове, что с ним сделает официальная представительница Княгини Астрала за прямой приказ ее убить.

Покровители ясно дали понять, что без результатов по Маркусу Темному помощи от них не будет, и оставался лишь маленький шанс, что эти вездесущие астральные суки не успели услышать его приказ…

— Значит так, молодой, — приняв решение, торопливо принялся собирать вещи полковник, — через двадцать четыре часа отчеты по Маркусу передашь Генералу сам. Я в тебя верю, ты справишься!

— А вы… куда? — осторожно спросил старший лейтенант, который с одной стороны, был рад, что на него больше не орут и не бьют лицом об стол, а с другой, в груди появилось предчувствие чего-то куда более страшного.

— Э-э… в командировку, — хмыкнул полковник, и, закончив выгребать все содержимое из сейфа, торопливо направился к двери.

* * *

Я сидел в запахнутом белом халате и попивал горячий чай.

Во время беседы с Аглаей-духом я и не заметил, что нескончаемые атаки стихийной энергии астрала уничтожили все мое боевое облачение, и пока я думал, как корректно объяснить своему портному Павлу, как это произошло, в Обитель нагрянула Лекса, а следом и Диана.

Девушки почувствовали, что связь с Обителью восстановилась, и бросились сюда, в итоге застав меня с повязанной на голое тело мантией около кровати покоев Княгини, куда я уложил Астрид и Камиллу.

Тоже обнаженных, стоит заметить.

Хорошо хоть, что через восстановленную связь с Обителью девушки в общих чертах поняли, что произошло, и особо много вопросов не задавали.

Далее мне организовали мягкий, словно облачко, халат, какой-то фирменный чай, и прямо сейчас мы сидели за столиком в покоях покойной Княгини.

Я наслаждался чаем с конфетами, а девушки бурно обсуждали, что делать дальше.

— Этот ваш чай — просто космос, — вклинился я в начавший перерастать в ссору разговор, — почему я раньше его не пробовал?

— Потому что чужакам его пить не положено, — в два голоса ответили мне.

— Ммм, — сделал я еще глоток, — тогда можно мне еще чашечку?

И едва я это сказал, как напиток в пустой чашке обновился. Удовлетворенно кивнув, я откинулся поудобнее.

Благодать.

— До сих пор не могу поверить, что Аглая одарила тебя перманентной гостевой меткой, — вздохнула Диана, — до этого случая я видела подобное примерно ноль раз. К слову, ты так и не рассказал, о чем вы с ней говорили.

— Я думал, перед уходом Аглая показала вам все, что произошло? — удивился я.

— О вашем разговоре она умолчала, — с легкой завистью хмыкнула Диана.

— Значит, на то был повод, — пожал я плечами и перевел взгляд на кровать, где, укутанные в одеяло, спали Камилла и Астрид, — может, им тоже дать этот чай? Его восстанавливающий эффект хорош.

— Рано им еще, — устало потерла щеки Диана, — сначала им нужно прийти в себя, а произойдет это не раньше, чем истощенное Ядро Обители восстановит свои силы.

— И как долго? — поинтересовался я.

— Дня три, может, пять, — задумчиво ответила вместо Дианы Лекса, — не переживай, астральные сети и базовые техники работают уже сейчас, а за остальным присмотрю я.

— Я же уже сказала, что справлюсь и сама за всем здесь присмотрю! — хмыкнула Диана.

— А не много ли ты на себя берешь⁈ Ты ведь даже не преемница! — сверкнула глазками Лекса.

— Ты тоже! — парировала Диана и покосилась на спящую Камиллу, — поверить не могу, что она назначила преемницей эту бедняжку…

— Ага, — вдруг сочувственно кивнула Лекса.

— Так… — потерял я нить разговора, — почему бедняжку?

— Так, потому, что Аглая связала ее с Ядром без церемонии и если дух Обители признает Камиллу недостойной им владеть, то эта связь ее убьет, — без улыбки произнесла Диана, и в комнате повисла тишина.

Глава 24

Я сидел на мягком круглом диванчике и задумчиво смотрел вниз сквозь тонированное стекло.

Туда, где на одном из шестов бара «У-Гроза», с гибкостью акробатки, грацией кошки и энергетикой дьяволицы танцевала белокурая красотка.

Анастасия Раскатникова, а для своих просто «Настюша», была одним из Спецов Клана Молнии и командиром тайного крыла гвардии.

Что входило в спектр задач этого специфического отделения Клана Молнии помимо обеспечения безопасности в стриптиз-баре, я не знал.

Может, они собирали так информацию с улиц.

Может, защищали что-то важное внутри бара или где-то неподалеку, а может, танцевали тут просто для души.

Максим в принципе был не особенно откровенным человеком, но в отношении этих девушек его скрытность выходила на совершенно иной уровень.

Несмотря на то, что это здание юридически принадлежит Клану Теней, а также было получено добро от Князя Молнии на содействие Настюши нашему Клану на любых переговорах внутри бара, Максим наотрез отказывался рассказывать о девушках что-либо.

А даже просто глядя на эти обманчиво простые пластичные движения Настюши у шеста, я понимал, что рассказать есть о чем.

Несмотря на то, что Анастасия Раскатникова официально не была Ратником, в ее гипотетическом спарринге с Альбертом я бы поставил именно на девушку.

В бою насмерть нет, но вот спарринг мой Ратник вполне мог и проиграть.

И не потому, что стихийная броня Альберта не самая лучшая защита против электрических атак, нет. Дело в стихийном ответе этой Настюши, который она умело скрывает.

Настолько умело, что даже я бы ничего не заметил, если бы не ее взгляд.

Взгляд повидавшего многое матерого Воина Ордена, а не стриптизерши в баре, пусть и под прикрытием.

Похоже в современном Клане Молнии скрывать свою силу это какая-то фишка. По крайней мере во времена Ордена такого не было. Более того, в мое время Клан Молнии были теми еще позерами, как и все, кто связаны со стихией электричества.

— Нравится? — проследив мой взгляд, подал голос Максим.

— Нравится, — без тени сомнений кивнул я и поднял взгляд на сидящего напротив голубоглазого блондина.

До этого парень в белой футболке и светлых брюках не произнес ни слова, с тех пор как пришел. А ведь назначил встречу именно он.

— Может, отдашь ее мне? У нас в Клане как раз место Ратника свободно, — беззаботно поинтересовался я.

— Еще чего! — хмыкнул Максим и сделал глоток из пивной кружки, — да Настюша и сама бы не пошла.

— То есть твое добро у меня есть, принял, — улыбнулся я и отставил мясную тарелку в сторону.

— Так, погоди! Я пошутил, Маркус! — подорвался и замахал руками Макс и лишь на миг, но в его обычно беспечных голубых глазах мелькнуло неподдельной угрозой.

Мелькнуло и исчезло в глубинах также быстро, как и появилось.

Интересно.

— Да не парься ты так, — улыбнулся я и беззаботно вернулся к закускам, — я тоже пошутил.

— Дурак ты, Маркус, — опустившись обратно на диван, вздохнул Максим, — и шутки у тебя не смешные.

Я ничего не ответил и вновь скосил взгляд на танцующую на первом этаже Настюшу.

Хороша, чертовка.

И Колль, как назло, сегодня напомнил, что безымянные последнее время перегружены и с учетом роста количества подконтрольных Клану Теней объектов, неплохо бы увеличить гвардию раз так в пять.

Как будто это так просто сделать.

Впрочем, некоторые подвижки в этом направлении я начал, посмотрим, что выйдет.

— Слушай, Маркус, нам надо что-то менять, — вздохнул Максим.

— Где?

— В наших отношениях, — был серьезен блондин.

— А с ними что-то не так? — поднял я бровь.

— Что-то не так… что-то не так… — посмеиваясь пробормотал Макс, — даже не знаю с чего начать. Например, с того, что ты не умеешь работать в команде.

— Не помню жалоб, когда мы закрывали Портал в Форт-Хелле, — легко парировал я.

— Там не считается, — отмахнулся Макс, — командир из тебя отличный и я сейчас не об этом! Я про равную команду, Маркус, — указал парень пальцем сначала на себя, а потом на меня, после чего тяжело вздохнул, присосался к алкоголю и не отлипал явно дольше обычного.

— У вас с Дианой все хорошо? — поинтересовался я.

— А ты стрелки-то не переводи! — икнул Макс, — почему меня не позвал в подвал за Князем Земли?

— Наводку получил в последний момент, — пожал я плечами.

— А в Обитель чего сам ломанулся? — сощурился он.

— У Камиллы только один лишний билетик был.

— Ну да, ну да… а в желтую зону Порталы закрывать? — хмыкнул Макс, — ты туда кстати, как так быстро попал?

— Секрет Рода, — пожал я плечами.

— Рода, которому и двух недель нет? — усмехнулся Макс.

— Тем важнее копить секреты, — беззаботно ответил я, — да и не подойдет тебе мой способ.

— Почему это? — насупился Макс.

— Смазливый ты слишком, — улыбнулся я и парень тяжело вздохнул.

— Опять шутишь, — покачал он головой, но при этом улыбнулся.

— Ты мне доверяешь?

— Доверяю, — без раздумий кивнул Макс, — хоть и сам не понимаю почему.

— Диану спроси, — предложил я, — она же твой голос разума.

— Ну да… голос разума, — вздохнул парень и опять потянулся к выпивке.

— Так у вас все же что-то случилось? — остановил я его.

— Если по честноку, то без понятия, — пожал плечами Макс, — один день мне кажется, что все шикарно и секс у нас такой что уу-х, а на другой день она… — сделал паузу пытаясь подобрать слово парень, а потом сдался и махнул рукой, — ну ты понял.

В этот момент пришла одна из официанток, обновила нам еду и выпивку, а также доложила Максу, что обстановка снаружи не изменилась.

Прямо сейчас все силы Клана Молнии были приведены в полную боевую готовность. Я знал о расположении лишь трети из них, но даже этой трети вполне хватит, чтобы развязать в столице настоящую войну.

Вооружение у молников серьезное и в одного против них даже Клан Света не потянет.

Но что толку от армии, если открытой войны нет и вряд ли она будет.

Князь Молнии же походу задумался об этом только когда войска уже были собраны и что делать с ними теперь не знал ни он, ни Макс, ни Диана.

Объявить официальную войну мешает отсутствие Наместника, а неофициальные боевые действия в пределах столицы будут нарушением Пакта.

Вот и ждут бедолаги пока светлый или Герцог сделают ход или ошибутся.

Так себе тактика.

Не люблю, когда результат целиком и полностью зависит от других. Ждать тоже не люблю.

Но Максим действительно был на пределе, и я согласился составить ему ненадолго компанию.

Без присмотра Дианы эта горячая юная голова наверняка наделает глупостей, а его «голос разума» сейчас занята в Обители.

Впрочем, как и Лекса.

Пока Камилла и остальные не придут в себя, у них с Дианой там двоевластие.

Но хоть они обе и остались в Обители, информационные отчеты нам с Максом начали поступать в полном объеме, словно никакой потери связи с Ядром и не было.

Астральная сеть постепенно восстанавливалась и уже сейчас информационный контроль над столицей был восстановлен.

— Знаешь, Маркус, — когда мы вновь остались наедине, продолжил Макс, — пока ты не приехал в столицу, я считал мир вокруг предсказуемым. Дерьмовым, по большей части, но предсказуемым. Разбуди меня среди ночи, и я мог легко сказать, что в столице случится через месяц или год. Сейчас ж я не то, что на год… я и следующий день предсказать не могу! А ведь Диана и ее навыки никуда не делись.

— А разве не в этом вся прелесть жизни, Макс? — отозвался я.

— В чем? — любопытно подался вперед парень.

— В непредсказуемости, — щелкнул я пальцами и над выступающими сейчас стриптизершами на первом этаже пошел дождь из денег, — разве не классно, когда не знаешь какое веселье ждет тебя завтра?

— Это ведь бабки не из моей кассы? — с надеждой в голосе спросил Максим.

— Ты слишком серьезен, Макс, — осуждающе покачал я головой, — и думаешь не о том. Не таким ты был, когда мы встретились. Где тот беззаботный улыбчивый наглый парнишка?

— Сам ты наглый и сам ты парнишка, — буркнул Макс, — я просто реально смотрю на вещи!

— На вещи смотришь, говоришь, — с усмешкой проследил я его взгляд, — вообще-то так говорить о девушках некрасиво, у них имя есть.

— Вот видишь, Маркус! — вскинулся парень и отвел глаза от буферов Настюши, — об этом я и говорю! Ты опять шутишь! И ты слишком просто относишься к ситуации на улицах! Вся столица готовится к грядущей Коронации как к празднику, но только мы знаем, что этот курс для Империи смерть! А если начнем об этом трубить, то эти же люди, которых я хочу спасти, первыми и поднимут нас на вилы за разжигание войны!

— Ммм, похоже ты начинаешь понимать наше общество все лучше, взрослеешь, — улыбнулся я и вытянул кружку, — за справедливость!

— Нет никакой справедливости, — фыркнул Макс, но свою кружку поднял, — а вдруг нас завтра ждет не веселье, а конец света? Об этом ты не думал?

— И в конце света можно найти приятные моменты, — со знающим видом ответил я и осушил кружку имперского.

— Да ну… — все еще скептически смотрел на меня Макс, — а в Коронации варяга-маньяка, который поможет навечно узурпировать одному светлому уроду власть Совета что может быть приятного? Что может быть веселого?

— Много чего, друг мой, включи фантазию, — весело похлопал я парня по плечу, — но для начала тебе нужно перестать говорить о поражении, как о свершившемся факте. Справишься?

* * *

Невысокий мужчина восточной внешности шел по дремучему лесу где-то в глубинке Империи и откровенно скучал.

Справа доносились отдаленные звуки боя. Слева журчала горная речушка. Позади гремело раскатами грома темное небо, а под босыми ногами шуршала влажная листва.

А прямо… прямо, ломая ветки, на Самурая бежал враг.

Не отводя взгляда от умиротворяющей красоты небольшой реки, Нобу повел плечом и пропустил мимо себя арбалетный болт. Тот с хрустом воткнулся в массивное дерево за спиной Самурая, и оно начало заваливаться прямо на него.

В обычной ситуации Нобу, первый Самурай Водного Дома Идэ, просто увернулся бы от медленной угрозы падающего древа, но его траектория перекрыла бы русло маленькой, но гордой речушки и он остановился.

Рука легла на рукоять голубой катаны, а мгновением спустя, древо с грохотом обвалилось на землю, оказавшись рассеченным надвое.

Руслу речушки ничего не угрожало и Самурай впервые за весь «поединок», перевел свои глубокие синие глаза на противника.

Старейшины учили Нобу не избивать недостойных, но при этом требовали оставаться безжалостным к врагам.

Тех семерых западных смертопоклонников, которых Самурай встретил на «охоте», язык бы не повернулся назвать достойными.

Шестеро слабаков сгодились бы в стенах Храма Идэ только на то, чтобы выгребные ямы убирать, и лишь седьмому бы позволили взять в руки тренировочный меч.

И как такой мусор только может быть кровным врагом Восточных Храмов, — мелькнула мысль в голове Нобу, перед тем как в него полетел второй арбалетный болт с пульсирующим зеленой смертью наконечником.

Да, противник был экипирован в броню из кожи стального мамонта, носил на руках артефактных перстней по цене постройки Храма на Востоке, а арбалет являлся древней реликвией, стихийный ответ, который превышал таковой у Нобу… но… но человек, который этим всем обладает слаб.

Слаб также, как слаб любой, кто вместо собственной силы полагается на заемную.

С этой мыслью Самурай подцепил летящий мимо него артефактный болт рукой и, крутанувшись вокруг своей оси, перенаправил его обратно в стрелявшего.

Наконечник из зеленой смерти без проблем пробил доспех стального мамонта и с пронзительным хрустом пригвоздил его владельца к дереву.

— Мусор, — брезгливо отряхнул руки Нобу и повернул взор направо, откуда из леса вышли трое невысоких и неприметных людей в боевых кимоно.

Люди, которых старейшина отправил Самураю на помощь были лишь претендентами в «буси», но достаточно способными претендентами, чтобы иметь честь представлять интересы Дома Идэ на чужой земле.

Сейчас они находились в так называемой желтой зоне Империи.

Самостоятельные поиски Герцога Фон Грэйва не увенчались успехом, а из-за неопределенности местного Клана Воды, Нобу лишился поддержки и ресурсов и был вынужден временно покинуть Имперскую столицу.

Разумеется, возвращаться домой с пустыми руками Самурай и не думал. Это было бы несмываемым клеймом и позором для Храма Идэ, поэтому вместо побега, Нобу принял решение начать охоту на так кстати обнаруженных его разведкой западных лазутчиков.

Устранением смертопоклонных ублюдков на территории Империи, Нобу убивал сразу двух зайцев.

Во-первых, устранение этих мразей во всех точках земли долг каждого уважающего себя Восточного Дома, а во-вторых, это нехитрое действие поможет заслужить расположение членов Имперского Совета и вернуть веру Князя Воды в их союз с Домом Идэ, который Нобу по приказу старейшин Храма обязан заключить любой ценой.

Но пока Нобу попадались одни слабаки, даже имена которых упоминать стыдно. Ожидать за таких похвалу от Имперского Совета будет глупо, в отличие от одного имени, которое и является главной целью охоты.

— Шестеро мертвы, сенсей, — поклонился темноволосый претендент, — где цель не знают.

Нобу кивнул и подошел к дереву, на которое был прибит, словно скворечник, последний выживший смертопоклонник. Грудь его гноилась зеленым ядом, изо рта, глаз и носа текла темная кровь, но он еще оставался в сознании.

— Теб-б-я… уб-бьют… уз-когл-аз-ая соб-бака… — выплевывая кровь и внутренности, прохрипел одаренный с татуировкой возданного к небу меча на шее.

— Где Стикс? — не дрогнув ни единым мускулом на лице спросил Нобу.

— Кат-тись… к… ч-черт-ту… — проблеял «пленник» и сделал вдох, чтобы плюнуть в Самурая, но потерял голову раньше, чем успел это сделать.

С хлюпающим звуком она упала под ноги Нобу, который убрал руку от рукояти катаны, поправил кимоно и развернулся к своим подопечным.

— Он был их командиром, сенсей, — подал голос темноволосый претендент, — вероятно, стоило его допросить.

— Не было нужды, этот мусор ничего не знал, — спокойно ответил Нобу, с угасающим стихийным блеском в синих глазах.

На что все три претендента молча поклонились и остались так стоять, ожидая дальнейших распоряжений.

— Есть новости от ушей из столицы? — спросил Самурай и темноволосый отрицательно мотнул головой.

— Тогда продолжаем охоту. Мне нужен Стикс, — объявил Нобу приказ, и все четверо смазались в пространстве и разбежались по лесу.

Глава 25

Переговорив с Максом и убедившись, что тот взял себя в руки, я вызвал Кайман и отправился в министерство.

Наличие хвоста уже стало привычным делом.

Следящих за моей скромной персоной людей последнее время прибавилось настолько, что я перестал их считать.

Ездят и пусть ездят. Сами же усложняют себе жизнь.

Как любил говаривать старик Акс: «чем ярче солнце, тем глубже тень», а Тень мои люди любят и умеют ей пользоваться, как никто в этом мире.

Забавно, что спустя столько лет я, Паладин Тьмы, больше прочих буду связан именно со Стихией Тени. А ведь в детстве я ее ненавидел, так как главным амбассадором Теневой Стихии в моей жизни был старик Акс. А из него рекламщик, так себе, мягко говоря.

Все детство, отрочество и юность, именно Стихия Теней была моим постоянным спутником в бесчисленных тренировках.

Сколько раз Тень пыталась меня убить, просто не сосчитать. И пару раз мир теней был к этому особенно близок.

Сейчас, вспоминая те безжалостные тренировки, я понимаю, что это было единственным способом подготовить меня к тому, с чем я столкнулся в мире Тьмы.

Мир любой Стихии — это чуждое всему живому место. Проникнуть в него и выжить могут немногие из одаренных, а заставить этот мир подчиниться — единицы.

И практически каждый из таких уникумов в конечном итоге стал Паладином.

Путь укрощения Стихии — самое сложное, жестокое и опасное, с чем сталкивался каждый Паладин.

Чтобы пройти этот путь, нужно было поставить на кон жизнь и вырвать право на нее из цепких лап чуждого всему живому мира.

И лишь мне пришлось пройти его не один раз, а десять.

Укротить все великие Стихии одну за одной.

И несмотря на то, что с Тенью я тренировался, сколько себя помню, она была последней и самой проблемной Стихией, которую я покорил перед тем, как бросить вызов миру Тьмы.

К тому моменту я наивно полагал, что знаю о мире Тьмы все.

Мог призвать двух фамильяров, владел сотнями приказов и тысячами порождений. Поглощение давалось мне также легко, как дышать, а испытания старика Акса все реже ставили мою жизнь на грань.

И в день, когда я был уверен, что знаю о Тьме все, я впервые встретил Скальда, и та встреча изменила меня раз и навсегда.

— Приехали, — вывел меня из ностальгических размышлений голос Глеба, и я вышел из машины.

* * *

— Интересно… — протянул неопрятный мужчина в белом халате.

— Что именно? — отвлекся я от телевизора, который смотрел в маленькой белой комнате, пока Павел Матросов изучает мой отчет, — твой полимер опять бесславно стерся в труху.

— Да я не об отчете, господин Маркус, — отодвинул стопку бумаг в сторону Павел Матросов, и я только сейчас заметил, что он пристально смотрит на мой рукав.

Торчащий из него кусочек мантии слегка покачивался на ветру от вентилятора. И на самом его кончике виднелся едва заметный бурый камешек.

Последняя атака Князя Земли в том подвале изрядно потрепала мантию и «налипший» на ней стихийный камень потом сходил часов десять.

И, видимо, сошел не полностью, — хмыкнул я про себя и стряхнул крошечный, как песчинка, камешек на белый стол лаборатории.

Мужчина в белом халате от моих действий побледнел, и когда камешек остановился, тот облегченно выдохнул.

— М-можно изучить? — не глядя на меня, подрагивающим голосом спросил Павел Матросов.

— Валяй, — кивнул я и глянул на часы.

До конца отведенного мной на встречу получаса оставалось одиннадцать минут, и, получив новенький экземпляр халявного полимера, я буду свободен.

Павел Матросов же тоже бросил взгляд на часы и, как метеор, подорвался в соседнюю комнату, чтобы уже через минуту вернуться оттуда с каким-то мудреным прибором, с десятком разноразмерных линз.

Нацепив прибор себе на голову, мужчина с горящими сквозь стихийные линзы глазами начал осматривать бурую песчинку со всех сторон.

— Невероятно… — прошептал он спустя пять минут изучения, — никогда раньше не видел стихийный камень с такими свойствами. Можно его оставить? — поднял возбужденный взгляд Павел Матросов.

— Это поможет в исследованиях полимера? — поинтересовался я.

— Да, господин Маркус! Очень поможет! — с жаром воскликнул мужчина в халате.

— Хорошо, тогда он ваш, — кивнул я и за миг до того, как загребущие руки Павла Матросова утянут камушек в недра лаборатории, добавил, — за небольшую услугу.

— Услугу? — замер мужчина, — ааа, вы про обещанный королевский ужин? В этот раз я подготовился и…

— Нет, на этот раз я тоже подготовился и пришел не голодный, — усмехнулся я, — на парковке меня ждет один человечек, Глеб зовут. Это очень талантливый механик, и он всю жизнь мечтал увидеть оборудование Имперской лаборатории вживую. Небольшой экскурсии будет достаточно.

— Это невозможно! — тут же замахал руками Павел Матросов, — Никак! Лаборатория — это режимный объект!

— Жаль, тогда ничем не могу помочь, — развел я руками.

— Но как же наш контракт? — забегал взгляд лохматого мужчины в белом халате.

— По нему единственная моя обязанность — это предоставление отчетов, — напомнил я и невозмутимо потянулся к бурому камешку.

— А что вы… сделаете с образцом? — нервно наблюдая за мной, сглотнул ком в горле Павел Матросов.

— Пока не знаю, — пожал я плечами, — может, продам.

— Ни в коем случае нельзя, господин Маркус! — с легкой паникой в голосе подорвался Павел, — Это же уникальная материя! Единственная в своем роде! Нельзя, чтобы такое попало в плохие руки! Это может поставить под угрозу безопасность не только Империи, но и всего человечества!

— Тогда, пожалуй, выброшу, — понимающе вздохнул я, — ради блага человечества.

Пафоса, конечно, он нагнал мастерски, хотя особенной практической ценности бурый камешек не имел.

Да, он обладает невосприимчивостью к любой стихии и уникальной структурой, но это потому, что на него длительное время воздействовала Стихия Времени и видоизменила саму суть стихийного камушка, сделав из него некое подобие песка из того Портала-ловушки.

Собственный стихийный ответ камушка нулевой, и единственная его ценность — в отторжении любой энергии и близкие к абсолютным, защитные свойства.

Звучит многообещающе, но все портит тот факт, что абсолютная защита также будет отторгать любую материю, к которой прикоснется, и это сводит на нет любое практическое применение камушка из-за его сверхмалых размеров.

Хотя кто знает, какое оборудование есть в глубинах местной лаборатории, может, Павлу и удастся извлечь какую-нибудь пользу.

— Выбрасывать еще хуже! Маркус, прошу вас, оставьте его мне! — взмолился Матросов.

— Ладно, — сдался я под жалобным напором, — за экскурсию для Глеба я оставлю тебе все, что есть.

С этими словами я поднялся на ноги и вытряхнул из мантии целую горсть бурых камушков, на каждый из которых Павел смотрел как на бесценный бриллиант.

— Экскурсию, да… — обреченно вздохнул Павел Матросов и принялся бережно собирать мелкие, словно песчинки, бурые камушки.

* * *

Из лаборатории я вышел через двадцать минут, экипированный в бронеплащ-полимер той же восьмой версии, что и была до этого.

После моих прошлых советов Павел перестал гнаться за скоростью и тщательно подошел к разработке нового, девятого прототипа, готовность которого была пятьдесят процентов.

Сроков завершения Матросов не назвал, но с учетом новых вводных, скорее всего, они сдвинутся.

Впрочем, я был не в обиде.

Меня полимер и в нынешнем виде устраивал.

Плотная ткань, стильный вид бронеплаща, а защитные свойства — дело десятое. Удешевить производство, наклепать штук сто экземпляров, и я готов буду купить их оптом.

На годик-другой хватит.

Эту идею я предложил Павлу, но тот наотрез отказался.

Сомневаюсь, что Матросов способен создать что-то принципиально мощнее восьмой версии, но буду рад ошибаться.

Глеб в итоге настолько воодушевился побывать в Имперской лаборатории, что убежал туда, сверкая пятками. Таким счастливым, механик не был даже в тот день, когда демонстрировал мне летающий Кайман.

Я же, оставшись без водителя, не расстроился.

Гулять на свежем воздухе полезно, да и я уже начал набирать номер Колля, чтобы подобрал меня по дороге.

Но раньше, чем я начал звонок, на закрытую Имперскую парковку вкатил роскошный лимузин с жидкой голубой броней и княжескими номерами с гербом Клана Воды.

Лимузин нагло остановился по центру парковки, и прямо передо мной открылась задняя дверца, за которой меня встретила улыбчивая синеволосая девушка в коротком платье.

— Подбросить? — ласково улыбнулась Амелия.

— Не откажусь, — расположился я рядом и закрыл дверцу.

— Не удивлен? — слегка нахмурила лобик синеволосая.

— Почему же? Удивлен, — покачал я головой и осмотрел богатый и, надо признать, в разы более роскошный, чем в Каймане, салон, — такая тачка и у простого рабочего…

— Я не рабочий! — возмущенно хмыкнули в ответ.

— А документы акта-приемки объекта говорят об обратном, — постучал я пальцем по коммуникатору, — я уже успел ознакомиться. Отличная работа.

— Спасибо, — не очень уверенно хмыкнула Амелия, покручивая что-то в руке.

— Так, братишка в курсе, что ты взяла его машину, или мне ожидать вызова на дуэль за похищение юной принцессы? — поинтересовался я.

— Что, уже испугался? — стрельнула синими глазками Амелия.

— Ага, — кивнул я, — хоть Князь Воды и слился, решив поиграть в нейтралитет, но убивать его на дуэли в мои планы не входило.

— Самоуверенный, как всегда, — вздохнула синеволосая и мило улыбнулась, — эта машина принадлежит не брату, а моей маме, и приехала я сюда с личной просьбой.

— Вот как, — заинтересованно подался я вперед, — я весь во внимании.

— Можешь съездить со мной кое-куда? — с просящим взглядом синих глаз спросила Амелия, — здесь недалеко, и после водитель сразу же отвезет тебя, куда скажешь.

— Поехали, — видя, как девушке это важно, кивнул я, и лимузин мягко тронулся с места.

* * *

Холодный дождь барабанил по раскрытым зонтам, а мы стояли на освещенном лишь луной закрытом кладбище.

Амелия несколько секунд смотрела на надгробие с молодым женским портретом и положила к нему пышный букет из голубых лилий.

— Полина любила лилии, — грустно улыбнулась Амелия, поправив непослушную прядь темно-синих волос, — брат до сих пор ухаживает за садом, который однажды посадил ради нее.

— Жена Князя?

— Невеста, — кивнула Амелия и рассказала историю молодой девушки из одного из мелких вассальных Родов Клана Воды.

Не отличавшись сильным здоровьем, девушка часто болела, и в Клане Воды не одобряли такую партию для молодого Князя, но тому было наплевать. Он сделал девушке предложение и намеревался жениться, но за неделю до свадьбы Полина слегла с тяжелой болезнью, а спустя год умерла.

По официальной версии.

Я же из уст Амелии услышал неофициальную и настоящую, по которой Полина жива, а ее хрупкая жизнь поддерживается искусственно, пока Князь Воды как одержимый ищет лекарство.

Безуспешно перепробовав все возможные техники и лекарей Империи, Князь Воды обратился к восточной стихийной медицине, и когда он уже потерял надежду, завезенное с востока лекарство одного из Храмов смогло облегчить симптомы болезни.

Это был Храм Дома Идэ.

— А находится ее тело… — не поворачивая головы, тихо произнес я.

— В одной из горных лабораторий Клана Смерти, — подтвердила мою догадку синеволосая, и темное небо озарил голубой росчерк молнии.

* * *

После кладбища меня завезли в квартал.

Время было позднее, но сна не было ни в одном глазу. Я стоял на балконе и задумчиво смотрел на звездное небо.

Если это все устроил Князь Света, то этот ублюдок хорош.

Действительно, хорош, и именно поэтому я уверен, что жизни Полины ничего не угрожает. Если рассказанное Амелией правда, то эта Полина слишком ценна как заложник, и ее наличие выключает одного из наших сильнейших союзников из игры.

А это, в свою очередь, развяжет руки Клану Огня и поможет Фон Грэйву быстрее освоиться на должности Князя Огня.

Сколько же проблем от одного человека, решившего поиграть в бога.

Неприятно, что этому светлому князьку принадлежит больше половины столицы. Но еще более неприятно то, что моих нынешних сил недостаточно, чтобы этого трусливого мудака выследить.

Князь Света умен, хитер и очень осторожен. Шутка ли, что за все время нашего противостояния, мы так ни разу и не встретились лицом к лицу.

— Ну ничего, Коронация — мероприятие публичное, — с предвкушением улыбнулся я и сладко потянулся.

— Мр-р-ря! — грозно раздалось позади, и я повернул голову на лениво потягивающегося на моей кровати Кота.

Частично вспоров своими обсидиановыми когтями матрас и одну из подушек, фамильяр с суровым взглядом тряхнул сонной мордочкой и с врубленным мурчалом потерся об мою ногу.

— Нет, приятель, — потрепал я жесткую черную шерстку кошака, — туда я тебя не возьму.

— Гр-р-р! — рыкнул Кот и начал возмущенно слизывать налипший на когти пух.

— Да знаю я, как могучи твои лапищи, но переступить порог Императорского Дворца они все равно не смогут, — усмехнулся я, — подавитель не пустит.

— Пфр-р-р! — с фырчаньем покинул Кот балкон и вернулся спать на кровать.

Когда все закончится, надо будет найти способ отблагодарить Амелию. Помимо того, что девушка рассказала Родовой секрет, она также идеально закончила всю подготовительную работу под постройкой «не театра».

Пахом уже доложил, что бригады приступили к возведению здания и сторонняя помощь в ближайший месяц нам не потребуется.

Знал бы, сразу бы попросил у Князя Воды в помощь не бригаду, а его младшую сестру.

Кто ж мог подумать, что девица умеет не только осушать реки, но и столь тонко обращаться со стихией. Обычно одно исключает другое, и одаренные с огромным источником пренебрегают обучением точечному контролю, который не нужен для масштабных техник.

И в момент, когда я уже решил, что больше ничего интересного за этот насыщенный день не произойдет, в ночной тишине вдруг раздался звонок.

— Что она тебе рассказала? — без прелюдий раздался в трубке грубый властный голос.

Глава 26

— И тебе доброй… э-эм… — глянул я на часы, — ночи. Не спится, твое нейтральное сиятельство?

— У меня нет времени на шутки, Маркус, — холодно произнес Князь Воды.

— А ты разве теперь чем-то занят? — удивился я.

— Злишься за то, что я отозвал бригаду со стройки? Так было нужно, Маркус. Ничего личного. И позволь заметить, я действую строго в правовом поле, — деловито-серьезным голосом пояснил Князь.

— Да нет, чего мне злиться? — усмехнулся я, — работа сделана, и сделана хорошо. Никаких претензий.

— Как это сделана… — не сразу понял Князь Воды, и я услышал щелчки клавиатуры, после которых тот выпалил, — вот же самовольная девчонка!

— Не самовольная, а ответственная, — тут же поправил я его, — в отличие от некоторых. Так чего хотел-то? Сказку про спящую внутри горы красавицу на ночь рассказать?

— То есть ты знаешь про Полину… — тяжело вздохнул Князь Воды, и его голос обрел угрожающие нотки, — если еще хоть кто-то об этом узнает, то я тебя…

— Поосторожнее с обещаниями, Князь, — перебил я начавшего распаляться мужчину, — ведь однажды их придется исполнять.

— Тц, — скрипнул зубами собеседник, но гонор поубавил, — имей в виду, Маркус, отношения с Князем Смерти — мое и только мое дело! Не вздумай в это лезть!

— Да я и не собирался, — пожал я плечами и положил трубку, пока тот не наговорил чего лишнего.

И за кого он меня вообще принимает?

Никакого чувства такта у людей. Разве я хоть когда-то лез в чужие дела? Мне и своих, знаете ли, достаточно.

— Да, блохастый? — потрепал я Кота по голове, плюхнулся рядом на кровать, да так и уснул.

* * *

Глаза я открыл от странного звука. Поднял голову и увидел перед собой морду детеныша Тирануса, который лежал на моей груди и сопел мне в лицо как трактор.

Я попытался вдохнуть и понял, что не получается. Тяжеленая туша зверька сдавила своим весом легкие, и дышать было тяжеловато.

Не удивительно, что я проснулся.

Со вздохом я отпихнул тушу в сторону. Детеныш Тирануса с грохотом упал на пол, недовольно хрюкнул и, не разлепляя глаз, продолжил дрыхнуть кверху лапками.

Вдохнув полной грудью, я повернулся и увидел, что рядом со мной, в обнимку с Котом, зарывшись в его шерстку, сладко спит девушка. Лиса выглядела уставшей и мило хмурилась во сне.

Давненько моя ученица так не делала.

Последнее время я довольно редко ночевал в своей постели, а Лиса в принципе редко спала, полностью отдавшись тренировкам.

И вот сегодня наши «графики» стыканулись. Хотя глядя, с каким трепетом девушка прижимается к Коту, именно он является причиной ее появления, а не я.

Даже немного обидно.

Хотя не секрет, что зверей Лиса любит куда больше, чем людей.

Потянувшись, я глянул в сторону распахнутого балкона. На дворе было раннее утро, но чувствовал я себя посвежевшим и отдохнувшим, поэтому поднялся с кровати.

Аккуратно переступил через лежащего в ногах Пушка и обратил внимание на входную дверь. Там, словно сторож-копейщик, в позе лотоса сидел хомяк Проглот с бело-золотой спицей наперевес.

Правда, сторожил он так себе, учитывая, что от него исходило писклявое сопение, а из носа в такт дыханию надувался и сдувался пузырь.

Покачав головой, я направился в ванную комнату и принялся умываться.

Закончив гигиенические процедуры, я выключил воду и только сейчас услышал какой-то странный звук сбоку.

Повернулся, одернул штору ванной и обнаружил лежащую там теневую мартышку, с ног до головы обмотанную черными плетьми и с кляпом во рту.

Хмыкнул. Задернул обратно.

Когда я вернулся в комнату, то Лиса уже не спала.

С растрепанными волосами, сонным видом и в темной ночнушке она сидела и задумчиво почесывала за ушком устроившегося у девушки на коленях Пушка.

— Доброе утро, учитель, — приветливо улыбнулась Лиса.

— Доброе, — кивнул я, открыл шкаф и начал одеваться.

— Маркус, а ты знал, что ищейки насылают только те кошмары, которые снились им самим? Или то, что теневые хомяки вынуждены постоянно что-то грызть, потому что у них чешутся зубки?

— Не знал, — честно ответил я, застегивая рубашку, — это они сами тебе рассказали?

— Не совсем. Я просто… поняла это. Вернее, переняла, когда научилась их способностям, — усмехнулась она, — поначалу было тяжеловато засыпать с кошмарами каждую ночь и зудом, но я добавила в рацион орехи и научилась пересылать свои кошмары всяким мудакам. Теперь все нормально.

— А Борька?

— С ним иначе, — нахмурила носик Лиса, — но в то же время точно так же. Когда ты рассказал, что Борькой можно управлять только подчинением, то я испытала к нему… жалость и отпустила поводок. Вместо дрессировки дала свободу. И знаешь, что он сделал? Перестал убегать, а, наоборот, стал постоянно держаться рядом со мной. По своей воле. Вообще, шага ступить без него не давал!

— Так ты научила его Тени?

— Ага-м, — широко улыбнулась Лиса, — он начал вечно ходить за мной, и я задумалась, что будет, если я спрячусь от навязчивого Борьки в тенях. Уже через шесть часов он смог выследить меня, а еще через десять умудрился зайти в Тень за мной. Я тогда просто визжала от восторга!

— Представляю, — скосил я взгляд на барахтающее во сне ногами иномирное создание.

— Как бы я ни любила Пушка и Проглота, в конечном счете они способны лишь побороть свои слабости и отточить сильные стороны. Их потенциал развития ограничен, но вот Тиранус… он еще способен эволюционировать.

— А как насчет него? — кивнул я в сторону ванной со связанной мартышкой.

— Тренировки с Проглотом и Пушком помогли мне почувствовать Тень по-новому. Увидеть не только силу Стихии, но и ее слабости, — старательно подбирая слова, произнесла Лиса, — «оковы» — это техника, созданная мной для подавления Стихии Тени, и мартышка, вечно намеревающаяся сбежать, отличный подопытный.

Я не смог сдержать улыбки, а в груди теплой волной расплылась по телу… гордость?

Нечто новое и не совсем понятное для меня. Неужели старик Акс не был бесчувственным чурбаном и при виде моих успехов тоже испытывал нечто подобное?

Если так, то хоть разок-то мог и признаться. Скрытный старый хрен.

Гордость за Лису меня прямо распирала, словно этого добился я сам. Интересно, почему я так радуюсь?

Потому что приручил и дал ей имя?

Потому что назначил своей ученицей?

Или потому, что через успехи Лисы я вижу, что родная стихия Старика Акса не угасает, а продолжает жить и развиваться?

Кто знает.

— Молодец, — потрепал я по голове девушку.

— Правда-правда? — смущенно улыбнулась Лиса, подрагивая, словно виляет хвостиком.

— Правда-правда, — кивнул я и поднялся на ноги, — одевайся и буди зверинец. Жду вас на разминку на полигоне через десять минут, — объявил я и направился к выходу.

* * *

Лиса появилась на полигоне без опозданий.

Темные волосы сплетены в плотный длинный хвост, хрупкое тельце покрывает легкое черное платье и длинные чулки, ярко-желтые глаза с вертикальными кошачьими зрачками пылают силой и уверенностью.

На пальчике красовался натертый до блеска перстень Рода Темных с изображением хищного ворона, а на груди висел амулет с теневым осколком.

По правую руку от Лисы, сонно перебирая лапками, брел детеныш Тирануса, его подгонял тычками в ухо спицей лохматый хомяк-наездник, а по левую руку угадывался смазанный силуэт ищейки.

Теневую мартышку не было видно, но я знал, что ее оставили в качестве связанного боевого резерва в ванной.

Лиса медленно дошла до центра полигона и остановилась в двух метрах передо мной, бросив взгляд на открытый постамент с лежащим на нем дымчатым клинком.

Глаза моей ученицы блеснули узнаванием, и она осторожно потянулась ручкой к «Длани Сумрака». Коснулась ноготком темного лезвия и с трепетом в глазах провела вдоль него и вдруг замерла.

— Что ты видишь? — спросил я.

— Силу… волю и… одиночество, — констатировала Лиса и одернула руку от начавшего возмущенно клубиться теневого дыма Реликвии.

— Боишься его?

— Нет, — с готовностью ответила девушка и подняла на меня уверенный взгляд.

— Тогда можешь взять его в руки, — позволительно кивнул я.

Лиса часто захлопала глазками и закусила губу.

— Не хочешь? — уточнил я.

— Хочу… — прошептала Лиса дрогнувшим голосом, — но ведь клинок принадлежит тебе.

— Его создатель бы с этим утверждением не согласился, — вспомнив рожу Паладина Теней Артемиса, засмеялся я и кивнул, — смелее.

Этот заточивший часть своей же души в клинок бабник — тот еще затейник, но убивать истинного теневика такой силы, да еще и девушку, точно не станет. А если и станет, то я готов и успею отреагировать.

Лиса сглотнула ком в горле, набрала воздуха в легкие и осторожно положила на рукоять сначала палец, а потом и ладонь.

Личико Лисы болезненно скривилось, а стихийный дым угрожающе заклубился вокруг, но вмешиваться не потребовалось.

Лиса перетерпела боль и подняла клинок с постамента. Клинок, который продолжал дымить, но делал это не хаотично.

Стихия постепенно оплетала все тело девушки, и когда дым частично рассеялся, Лиса с удивлением обнаружила в своих руках два коротких кинжала, с дымчатыми лезвиями из чистой теневой стихии.

— Я-я сломала Реликвию? — с паникой дрогнул голос Лисы.

— Наоборот, — улыбнулся я, — ее создатель признал тебя достойной им владеть.

— М-меня? Создатель⁈ — вздрогнула девушка, — но ведь есть ты… есть Мрак…

— Меня этот клинок ненавидит, долгая история, — пожал я плечами, — а Мрак… не смог его понять. Закрой глаза и прислушайся.

Лиса повиновалась и прикрыла кошачьи глазки, и выровняла сбившееся до этого дыхание.

— Что ты слышишь?

— Желание… — прошептала Лиса, — он хочет… хочет сразиться… с тобой.

Ну еще бы этот злопамятный бабник не хотел. Я же нарочно изводил его последние недели.

— Так не будем лишать его такого удовольствия, — улыбнулся я и поманил пальцем, — нападай.

Лиса неуверенно глянула сначала на меня, а потом на пульсирующие силой дымчатые кинжалы.

— Точно можно? — сверкнули ее желтые глазки.

Вместо ответа, я мгновенно скользнул в тени и проявился слева от девушки. Лиса изогнулась как кошка, уходя от моего удара рукой, и за миг до того, как ее ножка коснулась пола после маневра, я вновь оказался за ее спиной и прошептал: — медленно.

Удар прямой ладони отправил Лису в ближайшую стену, она ударилась и упала. Однако ловко подобралась на ноги и хищно облизнулась, исподлобья глядя на меня.

В дикие желтые глаза вернулись тусклые искры одержимости, с которой я встретил Лису в первый раз, но этого было недостаточно.

— Пожалуй, тебе не хватает мотивации, — подумал я и щелкнул пальцами, после чего Пушок, Проглот, а также мартышка в ванной исчезли из нашего мира.

На полигоне из зверинца остался лишь озадаченно озирающийся в поиске друзей детеныш Тирануса.

Пару секунд Лисе потребовалось, чтобы понять, что произошло.

Я видел, как она потянулась в тени, но никто ей не ответил. С порождениями пропала всякая связь, и, помимо воли, в глазах Лисы добавились искорки ярости.

— Куда⁈ Куда ты их дел? — дрогнул ее изменившийся голос.

— Сможешь пустить хоть каплю моей крови, тогда узнаешь, — без улыбки сообщил я, — но я бы на твоем месте поторопился успеть за минуту. Оттуда не все возвращаются.

Едва я это произнес, как Лиса смазалась в пространстве. Росчерк дымчатых клинков рассек воздух места, где я был секунду назад.

Девушка идеально использовала теневой скачок, подобрала момент и нанесла удар, но, промахнувшись, не сдалась и продолжила.

Скачок — удар.

Скачок — удар.

Скачок — удар.

Каждая последующая атака была яростнее и быстрее предыдущей.

Однако, получив ограничение во времени, Лиса ошибочно сконцентрировалась только на скорости, а это слишком предсказуемо и…

— Все еще недостаточно быстро, — покачал я головой, благополучно избежав очередной атаки, — прислушайся! Чего от тебя хочет Реликвия⁈ Моей крови! Дай ему то, чего он хочет! У тебя осталось на это тридцать секунд! — указал я на часы, — иначе Борька навсегда останется твоим единственным подопечным!

Осознав, что я не шучу, Лиса подобралась ниже и оскалила зубки.

Дыма стало меньше, но он плотно обтек хрупкое женское тело, словно доспех, а кинжалы в руках на миг блеснули желтым сиянием. Миг, спустя который я ощутил холод клинков позади, еще до того, как девушка передо мной исчезла.

Прямо сейчас она двинулась по теням так быстро, что казалось, будто она находится в двух местах одновременно.

Лиса наконец-то поняла, чего я от нее хочу. Доверилась позыву Реликвии, и та отплатила ей силой.

Уйти от такой атаки я никак не успевал и вместо этого подгадал момент и подбил ведущую руку Лисы, сбил траекторию удара, и только после этого оттолкнулся ногой вверх.

Но тут меня уже ждали пульсирующие желтой яростью хищные глаза, и сквозь облако дыма мне в лицо устремилось острие кинжала.

Наконец-то во взгляде Лисы проявилась жажда убийства, и она полностью синхронизировалась с Реликвией.

Однако хоть я и нарочно использовал только мобильные теневые техники, меня так просто не возьмешь.

Я нырнул в тени раньше, чем Лиса успела вонзить мне кинжал в глаз.

И едва я это сделал, как за спиной неожиданно потянуло угрозой. Я с легким удивлением выставил руку назад, и в нее с рыком врезалось что-то злое и тяжелое.

Я улыбнулся.

Лиса сообразила, что я не запрещал использовать зверинец, и подключила к бою Тирануса. Похвально, что зверек, только недавно научившийся пользоваться тенями, смог за мной поспеть.

Рукой я полностью погасил инерцию атаки Тирануса, но зверь не сдался и вцепился в мою руку зубами и повис на ней. От излишнего веса меня повело и тут же выбило из теней, где я увидел перед собой застланный дымом полигон, в котором мигнули желтым светом дикие глаза.

Мигнули слишком близко, чтобы успеть отреагировать.

Единственное, что я успел, это подопнуть ногой по толстой жопе Тирануса и, таким образом, выставил его между несущейся в атаку Лисой и мной.

Девушку неожиданная преграда смутила не сильно.

Она прекрасно понимала, что это ее последний шанс, и прямо на лету высвободила правую руку от кинжала и оттолкнула ей Тирануса с траектории атаки. И в это же время, левой рукой направила мне кинжал под ребро.

Полусекундная заминка позволила мне предсказать маневр Лисы, и я успел перехватить ее левую руку за запястье и тут же вывернул в сторону, обезоружив.

В итоге инерция атаки была погашена, а обе руки Лисы обезврежены, однако чувство угрозы не пропало.

И едва я это осознал, как из дыма показалась голова девушки с зажатым в зубах кинжалом, которая она устремила мне в шею.

Глаза Лисы победоносно сверкнули, но в последний момент между моей шеей и ее клинком появилось матово-черное лезвие из чистой Тьмы, и по пространству раздался металлический звон, сопровождавшийся выбросом энергии от столкновения двух стихий.

Фух.

Едва успел высвободить одну руку, а то кошечка вошла во вкус, до последнего пытаясь достать меня самостоятельно.

И только в момент, когда ее финальная атака не увенчалась успехом и мы оказались в патовом статичном положении, она осознала, что одной ей не справиться.

Оставалось две секунды, и Лиса ничего не могла успеть предпринять сама, но вдруг мое сознание мигнуло черной пеленой кошмара, над плечом раздался хлопок, а матово-черное лезвие моего клинка подернулось от давления.

Я усмехнулся и опустил голову, глядя на теневую мартышку, которая уцепилась лапками за лезвие, натужно пытаясь превратить его в батон хлеба. Хорошая попытка, но изменить «Коготь Пустоты» простому порождению не под силу.

«Коготь Пустоты» был единственным в своем роде клинком, состоящим из чистой Тьмы.

«Коготь Пустоты» состоял из всего и ничего одновременно.

И пусть это была лишь вытянутая из подсознания копия безвозвратно утраченного мной в ловушке времени клинка, свойства его были полностью идентичны оригиналу.

Однако теневая мартышка отчаянно боролась до конца, пока полностью не лишилась энергии и не упала на пол полигона.

После чего за спиной эхом раздался потусторонний собачий лай возмущенной ищейки, а у меня на плече, уперев в мою шею спицу, грозно стоял хомяк Проглот. А по кончику его импровизированного «копья» стекала капелька моей крови.

— Поздравляю, ты победила, — улыбнулся я и опустил руку, в которой «Коготь Пустоты» развеялся так же быстро, как и появился.

Глава 27

— Пушок! Проглотик! — вздрогнула Лиса и бросилась обнимать парочку своих вернувшихся любимцев, после чего повернулась к лежащей без сознания теневой мартышке и бережно взяла ее на руки.

Я же стер каплю крови с шеи и усмехнулся. Пробил одним тычком. Далеко пойдет мохнатый ассасин.

— Заботься о них хорошо, — наставительно произнес я, — ведь теперь они полностью принадлежат тебе.

— Как это мне? — удивленно подняла взгляд девушка.

— Вот так, — мило улыбнулся я, — ты проверь, не стесняйся.

Последнее время я чувствовал, что эта парочка порождений отдаляется от меня, но поскольку вся их суть была завязана на моем источнике, то отпустить их просто так было просто невозможно.

Проглот и Пушок исчезли бы навсегда.

В целом, не большая проблема, ведь подобных им порождений у меня в запасе еще достаточно, но конкретно эти двое из-за воздействия Дара Лисы перестали быть обычными порождениями и помимо связи со мной, умудрились создать связь и с Лисой.

Слабую, едва ощутимую, но связь.

Я мог оборвать ее в любой момент, но не стал. Мне было любопытно, во что это может вылиться.

И в итоге именно эта странная связь позволила Проглоту и Пушку развиваться и выйти за рамки возможностей простых порождений, и именно эту связь я старательно подсветил Лисе во время нашего тренировочного боя.

В те последние две секунды она настолько не желала потерять своих драгоценных подопечных, что неосознанно позвала их на помощь в бою со мной, и они откликнулись.

Вернее, я позволил им откликнуться, оборвав в этот же момент свою связь с этими конкретными порождениями, и теперь их существование зависит не от меня.

Я был уверен, что Пушок и Проглот ответят на зов новой хозяйки, но вот тот факт, что на него ответила и теневая мартышка, для меня стало сюрпризом.

Напряженно поджав губы, Лиса кивнула и обратила взор на свой источник, а секундой спустя ее глаза сверкнули восторженным блеском, и она стиснула свой зверинец в объятиях еще крепче.

Лишь Борька стоял в стороне и одиноко подергивал лапой.

— Иди сюда, дурила, — улыбнулась Лиса, и только и ждавший этого детеныш Тирануса приспустил к ним.

Но слегка перестарался со скоростью и едва не размотал всех по полигону.

Ситуацию спасла Лиса, которая знала своего подопечного как облупленного и ловко погасила ему инерцию «окунанием» в мир теней, откуда детеныш Тирануса вывалился чуть сбоку и, недоуменно хлопая глазками, сел на задницу.

Тут его и поймала Лиса, притянув к себе.

— Теперь тебе нужно быть внимательнее со своим источником, — дождавшись окончания умилительной сцены, произнес я, — у тебя он достаточно маленький, и если привязанные к тебе питомцы будут получать повреждения, это ослабит в первую очередь тебя.

— Поняла, — резко переключившись на деловой лад, кивнула Лиса, которая и сама должна была ощутить возросшую энергетическую тяжесть.

— Поначалу будет тяжело, но это дело привычки. Также не стесняйся в случае опасности отзывать их в мир теней. Всем, кроме Борьки, он родной и никакого вреда не принесет, а призвать обратно ты их сможешь в любой момент, если потренируешься, — продолжил я наставление.

— Х-хорошо, — сложив ручки, как смиренная ученица, и навострив ушки, слушала Лиса, — что-то еще, учитель?

— Последнее, — кашлянув в кулак, кивнул я, — если встанет вопрос, спасти свою жизнь или их, выбирай себя. Связанные с тобой порождения не могут умереть, пока цел твой источник.

— Совсем? — округлились желтые глазки Лисы.

— Ослабнуть и даже развеяться могут, но пока ты жива, ты сможешь их восстановить, — пояснил я.

— И Борьку?

— Нет, — качнул я головой, — но если вдруг решишь пожертвовать собой ради него, то держи в уме, что эта жертва убьет всех остальных.

— П-поняла, — сглотнула ком в горле Лиса с легким ужасом в кошачьих глазках.

Поняла, наконец, что обретенная связь с порождениями имеет и обратную сторону, и в случае чего я теперь ее не подстрахую.

На девушку, которая всю жизнь отвечала только за себя, впервые начал давить груз ответственности за других, и от того, как моя ученица сможет с ним справиться, будет зависеть, станет ли она сильнее.

А именно об этом Лиса просила, когда навязалась мне в ученицы.

— А что теперь делать с Реликвией? — осторожно спросила она.

— Как это что? — усмехнулся я, — карать врагов и беречь драгоценное наследие Клана Теней от чужих лап. Справишься?

— Конечно! — сверкнули уверенностью желтые глазки девушки, и она подобралась на ноги, — даю слово чести!

— Тогда Реликвия твоя! — торжественно констатировал я.

Тем более что теперь, признав новую владелицу, «Длань Сумрака» уж точно никто не сможет коснуться без последствий. Даже мне бы пришлось попотеть, чтобы вновь заставить Реликвию подчиниться. И то сомневаюсь, что мне это теперь удастся без убийства текущей владелицы.

Артемис хоть и был злопамятным и самовольным бабником, но при этом Паладин Теней был человеком верным.

Верным Ордену.

Верным своему слову.

Верным клятве служить, которую клинок с частичкой его души дал, признав Лису своей хозяйкой.

— Маркус… Реликвия ведь может разрезать любую материю… — подала девушка задумчивый голос.

— Ага, так говорят, — кивнул я.

— Тогда как ты смог остановить мою последнюю атаку? — подозрительно сощурилась она.

— Запомни этот момент и никогда слепо не доверяй ничему, кроме своих собственных сил. Артефакты и Реликвии — всего лишь орудия в руках одаренного. Помни это, и однажды это знание спасет тебе жизнь, — сам не заметил я, как заговорил словами старика Акса.

У-у-ух.

Аж передернуло от накатившей поучительной серьезности.

— Ну а все же… — не сдавалась Лиса, — что это был за клинок? Тоже Реликвия?

— Можно и так сказать, — улыбнулся я и заметил, как глаза Лисы медленно закрылись и она плавно сползла на пол полигона, уперевшись спиной в стоящего рядом детеныша Тирануса.

Я подошел ближе и, отпихнув растерянных питомцев, приложил тыльную сторону ладони ко лбу своей ученицы.

Легкий жар и энергетическое истощение.

Ничего серьезного.

Девушке нужен просто сон, и потому я переложил теневую мартышку из ее ослабленных рук на спину детеныша Тирануса, а саму Лису взял на руки.

Моего ответа о клинке она так и не дождалась, но я бы и так не стал рассказывать про «Коготь Пустоты».

Лгать своей ученице не хотелось, а про «Пути» ей знать еще рановато. Пусть сначала переварит и освоит то, что я ей дал сегодня.

А так, создать копию «Когтя Пустоты» мне помог именно «Путь». Третий из открытых на данный момент.

Путь Разума.

Имея доступ к подсознанию, стихия Тьмы подчинилась моему желанию защититься и достала из моего подсознания самый подходящий для этого предмет.

«Коготь Пустоты».

Вытащив его из подсознания раз, я теперь смогу повторять это по своему желанию и, что самое главное, на это будет расходоваться энергия из мира Тьмы, а не моя, которой бы не хватило даже близко.

Это плюс.

Минус же в том, что с текущим базовым уровнем Пути Разума я смогу вытащить из подсознания и «записать» максимум два образа, и один из них я уже потратил.

Второй слот еще свободен, но его я пока придержу.

Перехватив Лису поудобнее, я отнес девушку в свои покои и уложил на кровать. Ее состояние было достаточно стабильным, но тем не менее я приказал своим присмотреть за Лисой и накормить, как проснется.

И уже когда я спускался по лестнице центрального крыльца, мне на коммуникатор пришло сообщение.

Тема: Коронация назначена.

Отправитель: Княгиня Виктория.

* * *

Стеклянная ваза упала на пол и разбилась. Следующим не выдержало зеркало, тесно познакомившись со стеной после очередного порыва стихийного ветра.

А к исходу второго часа жалобно хрустнула и завалилась на одну сторону массивная кровать с растрепанным и перепутавшимся балдахином.

— Ты разломал мне все покои! — выпалила тяжело дышащая Княгиня Природы, приподнявшись на локтях.

Нефритовые волосы были растрепаны, едва прикрывая часто вздымающуюся пышную грудь, а на манящие изгибы идеального тела нагло падал солнечный свет.

— Вообще-то, локальный ураган тут устроил не я, — резонно заметил я.

— Ты сам говорил, что с тобой сдерживаться не обязательно! — возмутилась в ответ обнаженная красотка.

— И то верно, — смутно припомнил я такое и оглядел масштаб разрушений, — можешь выставить счет, я все оплачу.

— Счет⁈ — опасно сверкнули нефритовые глазки Княгини Природы, — я тебе что, проститутка⁈

— Упаси Аргус подумать такое о благородной Княгине! — театрально приготовился я оскорбиться.

— Ну-ну, — подозрительно сощурилась разгоряченная Виктория Луговская и, грациозно переложив свои стройные ножки на пол, поднялась с перекошенной кровати.

Потом проследила мой взгляд и рывком прикрылась подобранным с пола одеялом и строго произнесла: — будь добр, Маркус, отвернись.

— Еще пять минут назад ты говорила прямо противоположное, — и не думая отводить взгляд, сказал я.

— Заявлять об этом так нагло не обязательно, — фыркнула Княгиня Природы и, обернув одеяло вокруг талии, уронила свою попку на подоконник, — и вообще, твоя не заревнует?

— Моя? — поднял я бровь.

— Ну-у-у… — игриво сверкнув глазками, протянула Виктория, — Девушка? Невеста? Жена? Любовница? Или кем там тебе приходится эта твоя помощница Александра.

— Хм-м, — задумчиво почесал я подбородок, — а ты как-нибудь связана с так называемым «блядюшником» под названием Обитель?

— Э-эм, нет, — слегка смутилась Княгиня Природы.

— Тогда не заревнует, — пожал я плечами.

— И тебе не стыдно? — с прищуром нефритовых глазок, спросила Виктория.

— Мне стыдно? — мило улыбнулся я, — смею заметить, что ты сама пригласила меня в свои покои на «обсуждение стратегии поведения» на сегодняшней коронации.

— Мог бы и догадаться, что если девушка вдруг приглашает мужчину к себе домой, то озвученная ей тема почти наверняка предлог для секса, — игриво улыбнулась юная Княгиня.

— И это меня Макс называет излишне беззаботным Главой Клана, — вздохнул я, — разве достопочтенная Княгиня не должна думать о подданных и не использовать такие серьезные темы для предлога в столь тяжелые времена?

— Не только для предлога, — несогласно хмыкнула Княгиня Природы, — стратегию же мы в итоге тоже обсудили.

— Минут десять вначале и еще две, пока раздевались, да, ты права, обсудили, — кивнул я.

— Что поделать, — развела руками Виктория Луговская, — с тобой я не могу думать только как Княгиня.

— Хочешь прекратить встречаться?

— Этого я не говорила, — лукаво сверкнули глазки юной Княгини.

И в этот момент мой коммуникатор брякнул уведомлением.

— Это от Леры? — мило поинтересовалась Виктория Луговская.

— Да, — кивнул я и поднялся с кровати.

— И все же это слишком рискованный план, Маркус, — покачала юная Княгиня головой, — уверен, что хочешь пойти на прием Коронации со сбежавшей аристократкой Клана Огня? Вильгельму Фон Грэйву это не понравится.

— Ох, поверь, Викуля, Герцогу много чего не понравится на этом приеме, — улыбнулся я.

Теперь громко брякнул уведомлением коммуникатор Виктории.

— А вот и твоя пара на вечер прибыла, — констатировал я, глянув на часы, — шевели попкой, пора собираться.

* * *

На душ, сборы и финальную подготовку ушло около получаса, спустя которые, мы с Викторией Луговской при полном параде спустились в холл поместья Клана Природы.

На мне был специально пошитый моей бывшей портной матово-черный костюм-тройка, за которым я якобы и приехал сюда, а также лакированные туфли, сложенный на локте бронеплащ-полимер, мерцающий темным перламутром на шее амулет и массивный перстень Рода Темных.

Виктория была облачена в длинное коктейльное платье бирюзового цвета с дерзким вырезом и целую россыпь дорогих стихийных украшений, венцом которых была изысканная княжеская диадема.

Внутри поместья сейчас не было ни охраны, ни прислуги.

Лишь здоровенный цельнометаллический амбал в черно-золотом доспехе с гербом Клана Теней на груди стоял у выхода. При этом поверх стихийного доспеха одаренного был аккуратно повязан деловой черный галстук с теснением из золота, и выглядело это на удивление стильно.

— Доброго вечера, ваше сиятельство, потрясающе выглядите, — вежливо поклонился Альберт, — рад видеть вас в здравии.

— Здравствуй, Альберт, и спасибо, — тепло улыбнулась Княгиня Природы, — как у тебя дела? Маркус тебя не обижает?

— Мы с Маркусом сами кого хочешь обидим, — басовито усмехнулся здоровяк и выставил железный кулак, который я тут же отбил.

— Привет, приятель. Как долетел? — поприветствовал я амбала.

— С комфортом, — кивнул Альберт, — как и просил, Маркус, я приоделся под стать императорскому двору.

— Вижу, — по-отечески поправил я чуть съехавший с его доспеха дорогой галстук, — готов ли ты, комендант, в горе и здравии, в болезни и бедности, вспомнить былое и побыть телохранителем ее сиятельства Княгини Виктории на этот вечер?

— Как прикажет босс, — охотно кивнул Альберт.

— Босс? Комендант? — со смешком спросила Виктория.

— А можно посерьезней, ваше сиятельство? — нарочито серьезно спросил я, и Виктория попыталась насильно сделать деловитое выражение лица, но не справилась и расплылась в улыбке.

— Умеешь же ты сломать всю обстановку, — с улыбкой покачала головой Княгиня, — этот вечер может навсегда похоронить светлое будущее всей Империи и запомниться как ее крах, а ты ведешь себя так беззаботно, словно это обычные танцульки.

— Это он умеет, — весело поддакнул Альберт, — и знаете что, ваше сиятельство? Проведя с Маркусом последние недели, могу сказать, что эта беззаботность заразна. Разве вам сейчас не весело?

— Весело, — не стала отрицать Княгиня Природы.

— Вот! — хмыкнул Альберт, — а должно быть страшно.

— А чего бояться? Ведь там будет Маркус, — недоуменно пожала плечами Виктория Луговская и мельком бросила взгляд на меня.

— Вот именно об этом я и говорю! — засмеялся Альберт.

— Закончили, юмористы? — спросил я и перевел взгляд на Альберта, — задачу помните, или повторить?

— Не переживай, Маркус, — подобрался здоровяк, — мы с ее сиятельством и не из таких передряг выбирались. Один жаркий вечер нас не пугает.

— Угу, — уверенно кивнула Княгиня Природы, грозно сверкнув нефритовыми глазками.

— Вот и славно, — хлопнул я в ладоши и глянул на часы, — тогда по коням, господа и дамы, — скомандовал я, и мы втроем вышли из поместья, перед крыльцом которого стоял готовый к выезду кортеж из десяти представительных бронированных автомобилей.

Я легко нашел среди них взглядом Кайман и направился к нему.

Вечер обещал быть крайне веселым.

Глава 28

— Здравствуй, северянин, — с очаровательной улыбкой встретила меня внутри Каймана красотка в красном.

Обманчиво простое красно-черное платье с вырезом от бедра выглядело дерзко и выгодно обнажало загорелые стройные ножки девушки. А от обилия драгоценностей всех оттенков красного, рябило в глазах.

— Привет, заложница, — вежливо поздоровался я, — не припомню у себя дома такого количества бирюлек, ограбила ювелирный, пока ехали?

— Разве я могла показаться в Императорском Дворце одетой как нищенка? — ехидно улыбнулась Лера, которая последние неспокойные деньки жила на моей съемной квартире в изоляции и обещанной безопасности, — или тебе не нравится?

— Отнюдь, — улыбнулся я, — выглядишь сногсшибательно. Фон Грэйву точно понравится. Особенно эта брошь твоего деда. Кажется, символ на ней означает «власть»?

— А ты подготовился, — одобрительно хмыкнула Валерия Огнева и якобы ненавязчиво прижалась ко мне оголенным плечом и взяла под руку.

И только сейчас я ощутил, как ее тело подрагивает мелкой дрожью, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Тебе ехать не обязательно, — успокаивающим тоном произнес я.

Девушка ощутимо напряглась, ее пальцы сжались крепче на моей руке, но она поборола накативший страх и выдохнула.

— Нет, Маркус, обязательно. Род Огневых — древнейший в Клане Огня, и его представитель должен присутствовать на коронации нового Князя. Кем бы этот Князь ни был, это мой аристократический долг, — больше для себя, чем для меня, проговорила Валерия Огнева и успешно нормализовала сбившееся дыхание.

— Как скажешь, — кивнул я и перевел взгляд на ожидающего распоряжений водителя, — трогай, Глеб.

* * *

Императорский Дворец представлял собой древнее монументальное сооружение. Высоченные колонны, отлитые из драгоценных металлов купола и могучие стены из стихийного камня, аналогичного тому, из которого возводят Великие Внешние Стены, чтобы защититься от тварей красной зоны.

Несмотря на то, что территориально Императорский Дворец располагался чуть в стороне от Площади Единства, он являлся ее прямым продолжением или, вернее будет сказать, ее сердцем.

Нерушимый купол безмолвия, который принудительно развеивает любую агрессивную энергию и дестабилизирует атакующие техники, берет свое начало именно в Императорском Дворце и уже отсюда запитывается от представительства каждого из Десяти Великих Кланов.

Помимо официальной резиденции Наместника, внутри стен Императорского Дворца находились парадные кабинеты глав министерств и всех ключевых имперских структур.

Несмотря на то, что Наместники дохли как мухи, это место местными называлось как оплот безопасности, и доля правды в этом была, ведь в отличие от Наместника, ключевые министры сохраняли свои посты не то, что годами, а десятилетиями.

Статус оплота безопасности Императорскому Дворцу помогал поддерживать купол безмолвия и полный запрет на посещение аристократами.

Столетиями представители высшего сословия не переступали порог древнего здания. И, как мне рассказала Лера, не особенно к этому стремились.

Действие купола безмолвие внутри Императорского Дворца было особенно сильно, что, по сути, уравнивает одаренных и простых людей. А такие неприятные фокусы со своей силой сильные мира сего не любят.

Но сегодняшний вечер был исключением.

Кортеж из дорогих автомобилей, что везли весь свет Имперской аристократии, заполонили собой все дороги.

Не помогло даже перекрытое в столице движение.

И когда мы оказались на центральных улицах города, я понял почему. Они были переполнены людьми. Кто-то с детьми и попкорном, кто-то с плакатами и гневными выкриками. Богатые, бедные, злые, добрые. Казалось, вся столица сейчас вышла на улицы, чтобы стать свидетелем поворотного для Империи события.

Прикоснуться к чему-то большему, чем они сами.

Князь Света и Герцог Вильгельм Фон Грэйв на рекламу не скупились. Лекса сбрасывала мне лишь короткую сводку, но многих людей чуть ли не насильно выгоняли из домов, а по телевидению и в газетах только о грядущей Коронации и говорили.

Новый Князь Огня выставлялся чуть ли не грядущим мессией, который раз и навсегда положит конец вторжениям тварей, а Наместник якобы впервые в истории имел «безоговорочную» поддержку всех без исключения членов Совета.

Что-что, а промывать мозги Князь Света умеет. И для этого не всегда требуется использовать ментальный контроль.

Подкатил наш кортеж с шиком. Подъездная часть к парадному входу вмещала в себя аккурат десять автомобилей и покинула транспорт наша дружная команда с минимальной задержкой.

Первые три машины сопровождения были предоставлены Кланом Молнии. Еще по одной выставили Клан Астрала, Клан Природы и Клан Огня. Организовать последнее было сложнее всего, но Род Огневых, несмотря на все усилия Фон Грэйва, еще сохранил кое-какое влияние, возможности и волю к сопротивлению.

В итоге шесть из десяти автомобилей нашего кортежа были забиты элитными гвардейцами четырех Кланов, и лишь в оставшихся четырех попарно располагались основные действующие лица нашего маленького ядра сопротивления.

Первыми на выстланную внутрь Дворца ковровую дорожку ступили Виктория с Альбертом. Их сразу же окутал визг толпы и озарили вспышки сотен фотоаппаратов. Внимание к событию было максимальным, и грех было этим не воспользоваться.

Сразу после них на свет публики из бронемашины выбрался улыбающийся во все тридцать два веселый блондин Максим со своей мрачной миниатюрной спутницей в коротком черном платье. Ей была Лиса, которая после короткого сна пришла в себя и как официальный член Рода Темных, могла присутствовать на Коронации.

Видно было, что девушке слегка неуютно под вниманием стольких взглядов, но она стоически держалась, чтобы никого не утащить на пытки в мир теней, а Максим и сам держался безукоризненно, и Лису заражал своей непробиваемой веселой уверенностью и юношеским обаянием.

Приемы подобного масштаба случаются достаточно редко, и общественность внимательно следит за каждым брошенным словом, взглядом и движением аристократов. Одно неосторожное слово может обанкротить целые корпорации, а взгляд — разжечь войну.

Но самым главным, разумеется, было то, с кем главные лица столицы прибыли на прием. Ведь это прямое отражение текущего расклада сил, который в текущей неразберихе в Империи является главной темой всех светских сплетен и обсуждений.

И если появление вместе пар Княгини Виктории и Альберта, а также Максима и Лисы особого ажиотажа не вызвали, так как всем и так известно, что Кланы Теней, Молнии и Природы союзники, то выход на ковровую дорожку следующей пары вызвал настоящий фурор.

Лишь несколько часов назад пришедшая в себя Камилла выглядела и держалась потрясающе.

Уверенный взгляд, ровная осанка, располагающая невинная улыбка и аккуратное платье цвета солнца, практически неотличимое от тех, что носила Княгиня Астрала Аглая. Но главным атрибутом, вызвавшим волну шепотков, это повязанный на руке траурно-черный амулет Княгини Астрала.

Этим Камилла без единого слова объявила на весь мир, что Княгиня Аглая мертва, а тот факт, что амулет был повязан на руку именно рыжеволосой, демонстрировал то, что она является преемницей покойной Княгини.

Потрясенная до глубины души публика даже не сразу обратила внимание на то, кем был спутник рыжеволосой наследницы.

А те, кто обратил, спешно отводили взгляд и осторожно перешептывались, пытаясь узнать имя жуткого хмурого мужчины в траурно-черном одеянии. Но особо внимательные обратили внимание на красующийся на бледной руке мужчины Родовой перстень Рода Темных.

Мрак с Камиллой выглядели вместе на удивление гармонично.

Милая и искренняя улыбка Камиллы располагала к себе, и журналисты наперебой тянулись к ней, как к солнышку, но тут же обжигались об ледяную ауру жути, что исходила от Мрака, в итоге парочка направилась внутрь Императорского Дворца, так и не получив ни одного вопроса от возбужденной публики.

Выходить после устроенного представления было весело.

На нас было обращено внимание практически всей Империи, и хоть по внешнему виду Каймана они знали, кто из него выйдет, вопрос моей спутницы, судя по тысячам любопытных взглядов, волновал умы многих.

Я открыл дверцу, и под гробовую тишину, нарушаемую лишь вспышками фотокамер, я выбрался из Каймана, обошел его, открыл дверцу и галантно подал руку.

Помедлив пару секунд, под свет софитов вышагнула Валерия Огнева и, улыбнувшись в камеру, поцеловала меня в щеку и устроилась под боком.

При этом брошь своего дедушки, покойного Князя Огня, девушка выставила так, что не заметить ее было просто невозможно.

По древним традициям Клана Огня носить Клановые символы власти было дозволено лишь действующей Княжеской семье, и сам факт наличия подобной броши на официальном приеме такого масштаба открыто демонстрировал, что Валерия Огнева официально не признает главенство Герцога Фон Грэйва в Клане Огня.

— Как мило они засуетились, — тихо хихикнула мне на ухо Лера, когда мы прошли мимо камер и устремились по ковровой дорожке вглубь Имперского Дворца.

— Есть такое, — с полуулыбкой скосил я взгляд назад, где оцепление имперских военных по периметру стали зазывать подкрепление из-за начавшей бесноваться толпы.

Несмотря на всю эту показную шумиху, внимание и чуждые мне как Паладину аристократические игры и интриги, настроение было отличным.

Наше совместное появление вызвало даже больший эффект, чем я ожидал и это без Князей Воды и Молнии, которые прибыли отдельными кортежами.

Императорский Дворец встретил нас величественным холлом с резными колоннами, бесчисленным количеством снующих туда-сюда имперских подданных и колоссальным давлением купола безмолвия.

Здесь его эффект подавления стихии действительно ощущался даже отчетливее, чем на площади Единства. От одной только мысли обратиться к стихии сводило зубы и прошибало потом.

Ранее подавитель такого уровня я встречал только в Великой Башне, да и то, лишь на паре этажей, одним из которых были покои Магистров.

— Миленькое местечко, — беззаботно произнес я, осматриваясь.

Лера ответила мне натянутой улыбкой. Ей было явно не по себе без открытого доступа к родной стихии. И тот факт, что подавитель блокирует лишь агрессивную стихийную энергию, ее не успокаивал.

Пройдя тщательный досмотр на предмет запрещенных предметов, приятные молодые люди во фраках сопроводили нас в самое сердце Императорского Дворца — тронный зал.

Седовласый церемониймейстер громко объявил о нашем прибытии и титулах, стоило нам с Лерой переступить золоченый порог.

Валерия инстинктивно дернулась вперед, пытаясь уйти от внимания сотен обращенных на нас тяжелых взглядов, но я остановил ее и, взяв бокал с ближайшего подноса, беззаботно улыбнулся присутствующим.

Поборов секундную слабость, Лера сделала тоже самое и в ее взгляд вернулась аристократическая властность и отстраненность.

— Умничка, — шепнул я, и, выждав нужную паузу, мы медленно двинулись вперед по тронному залу.

Массивные двери за нами закрылись, и присутствующие вернулись к своим делам и разговорам.

Я нарочно прибыл последним. Во-первых, не люблю ждать. Во-вторых, это позволило мне сразу оценить по обращенным на меня взглядам, кто нам друг, а кто не очень.

— А нам тут не очень-то рады, — констатировал я итог своих наблюдений.

— Еще бы, — усмехнулась Лера, — пожалуй, впервые, в одном месте собрался весь свет аристократии. От нищих и вассальных аристо, от мощи и влияния которых осталась лишь запись в учебнике по истории, до древних Родовых домов, которые в обычное время предпочитают не отсвечивать и не вылезать на свет.

— А сейчас тогда чего вылезли? — поддержал я беседу.

— Чувствуют, что начался передел мира, и боятся, что наглая молодежь все будет решать без них, — пожала загорелыми плечиками Валерия Огнева, — а еще редко, какой аристократ не мечтал бы хоть раз за жизнь побывать в Императорском Дворце. А другой возможности может и не предоставиться.

— Корысть и любопытство, значит, — отпил шампанское.

Весьма недурное, кстати, шампанское.

— Обычные человеческие пороки, — кивнула Лера, — даже как-то скучно.

С этими словами мы выбрались на оперативный простор, и нашему взору открылся Трон. От могущественного артефакта веяло силой, властью и древней мощью, которую даже подавители не могли усмирить.

— А он не изменился, — ностальгически качнул я головой.

— В каком смысле? — подозрительно сощурилась Лера, — в тронный зал триста двадцать три года никто не заходил, где ты мог видеть Трон Императора?

— На… картинках, — чуть не ляпнул я привычное «на севере» и, сохраняя невозмутимый вид, оглядел могущественный артефакт еще раз.

Последний раз я видел его семь сотен лет назад, вмещающим необъятную задницу Императора Александра двенадцатого.

Не любил я этого самовольного мужичка, но, по крайней мере, тот был честен и идеально исполнял свою роль перед Империей. Держал в узде аристократов и сохранял пусть и непростые, но уважительные отношения с Орденом. Нередко выступал посредником между Кланами аристо и Орденом Аргуса и сглаживал конфликты, прекрасно понимая, что для выживания человечество должно действовать сообща.

Насколько я успел узнать из истории, после Александра двенадцатого у Империи было еще восемь монархов, последний из которых погиб триста двадцать три года назад.

Говорят, именно в тот день случился массовый Прорыв Порталов, унесший жизни миллиона людей, включая Императора. Совет Десяти Кланов обвинил в трагедии покойного монарха и постановил временно «заморозить» процедуру наследования.

Главным доводом Совета послужила вера в Пакт Единства Десяти, который подразумевал, что только сообща можно уничтожить тварей, и только когда угроза человечеству будет устранена, в Империи вновь появится новый монарх, который и поведет ее в светлое мирное будущее.

Основную власть в Империи временно получил Совет, а за честное и непредвзятое управление имперскими службами отныне отвечал избираемым советом Наместник. Кандидат от народа, задачей которого было нести волю простых людей, блюсти их интересы, закрывать противоречия между Великими Кланами и быть их непредвзятым посредником.

Задачей же Совета Десяти было объявлено, объединить усилия всех одаренных Империи и сообща уничтожить угрозу человечеству, вернув Империи свободу. И за прошедшие три сотни лет, гипотетическое возвращение монарха на Трон, стало для общества неофициальным символом мирного времени, к которому они на словах стремятся всеми силами.

А по факту, с того дня красная зона выросла на сотни километров, а количество погибших исчислялось десятками миллионов, и это только официально.

— Не правда ли, он прекрасен? — раздался позади сдержанный властный голос.

Лера вздрогнула, безошибочно узнав его владельца, я же пустил по ее телу успокаивающую волну энергии и, позволив отойти в сторону от подавляющей ауры, повернулся.

Передо мной стоял спокойный мужчина средних лет в дорогом светлом костюме и парой неброских аксессуаров с осколками света.

На первый взгляд он ничем не отличался от десятка таких же напыщенных аристократов, но стоило присмотреться чуть лучше, и ты понимал, что перед тобой стоит не простой аристократ.

И дело не в княжеском перстне, который сиротливо висел на пальцах мужчины, а во взгляде.

Князей я за свою жизнь повидал достаточно, и трепет в душе могли вызвать лишь считаные единицы из них. Буквально один, если быть точным.

И второй сейчас стоял прямо передо мной.

— Вы правы, желаете на него однажды сесть, Князь? — сдержав неслабую ментальную волну, ответил я.

Волна не была атакой и не несла в себе ни капли агрессии. Сомневаюсь, что он вообще сделал это осознанно, так как его внутренний источник даже не колыхнулся и добиться подобной чистоты техники, можно лишь открыв Путь.

Занятно.

— Любопытный вопрос, ваше благородие, — одарил меня полуулыбкой Князь Света.

При этом его любопытство вызвал отнюдь не вопрос, а мой иммунитет к ментальному воздействию. Лишь на миг, но его ленивый взгляд дрогнул… заинтересованностью.

— Можно просто Маркус, — вежливо кивнул я, — но разве вы не для этого впервые за триста двадцать три года открыли тронный зал и устроили весь этот фарс именно здесь?

— Фарс… — обманчиво спокойно улыбнулся Князь Света, — знаете, Маркус, я рад, что нам довелось встретиться лично. Я хотел сказать спасибо.

— Спасибо? — вскинул я бровь.

— За партию, — позволил себе искреннюю улыбку Князь Света, — это была красивая игра. Лучшая из тех, что я видел в своей жизни, а уж поверьте, Маркус, я повидал многое. До вашего появления мир казался мне серым, предсказуемым, скучным. Но вы научили меня видеть в нем краски, добавили интереса…

— Убил парочку ваших детей, — продолжил я логический ряд.

— А разве могла быть интересной партия, в которой победивший не потерял ни одной фигуры? — сдержанно ухмыльнулся Князь Света, — к тому же, в конечном счете, все мои дети «умрут». Кроме того единственного, что встанет у руля.

— Позволите вопрос, Князь? — скосив взгляд в сторону, медленно отпил я из бокала.

— Прошу, — повел рукой Князь Света.

— Откуда такая уверенность, что наша партия закончилась?

— Жаль вас расстраивать, Маркус, но исход партии был предрешен, едва она началась. Все ваши шалости, включая сегодняшние, не более чем развлечение. Исход будет один, и вы должны быть благодарны, что смогли получить билеты в первом ряду. Наслаждайтесь ими, пока можете, — торжествующим голосом произнес Князь Света, и в этот момент в Тронный зал вошел он.

Обычный мужчина в обычной одежде, с обычным взглядом, обычной прической. Никто даже не обратил внимания на появление этого неприметного человека.

Никто, кроме меня.

Наши взгляды встретились, и впервые за все время приема, мое сердце ускорило свой ритм.

Ведь от этого обманчиво обычного человека исходил стихийный ответ члена проклятого культа, который я своими руками вырезал более семи сотен лет назад.

≡=

Конец шестого тома.

Седьмой том тут: https://author.today/reader/361066

Друзья, не забываем поставить 💖 Лайк, если вдруг так случилось и книга вам понравилась:) Для автора это очень важно.

Content

Последний Паладин. Том 6

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28