Ведьмак 23го века. Том 22. Маленький мир

Пролог

Пролог

— Итак, какие новости принесла нам разведка из Австро-Венгрии? — Император Возрожденной Российской Империи благожелательно кивнул сверху вниз одному из самых доверенных своих подчиненных, который последнее время достаточно регулярно радовал монарха приятной, с точки зрения Льва Первого, информацией.

— Румыния и её окрестности полностью обезлюдели в любом возможном смысле слова, там не осталось ни крестьян, ни солдат, ни даже вампиров или их немертвых тварей! Демоны сожрали всех, кого не сумели сделать частью собственной армии! — С готовностью доложил придворный, исчезнувший со своего прежнего места и возникший на небольшом возвышении, сильно смахивающим на театральный подиум. Впрочем, и остальная часть помещения с высокими потолками и рядами балкончиков сильно напоминала концертный зал оперного театра. Собственно данную функцию это место и выполняло когда-то давно, до свержения предыдущей династии взбунтовавшимися архимагами. Союзу Орденов для функционирования его громоздкой государственной машины требовалось на удивление много места, а потому собрания правящей элиты пришедшие к успеху заговорщики решили перенести в эту часть дворца…И хотя республиканская демократия успела уже давно уйти в прошлое, вместе со значительной частью тех, кто её создал, но сократить количество нужных для управления страной людей почему-то обратно все никак не получалось. — Последняя твердыня кровососов в горах Трансильвании пала минувшей ночью, и хотя отдельные вампиры в битве наверняка смогли уцелеть, обустроили свои жилища в иных частях Австро-Венгрии или сбежали от демонов раньше начала боевых действий, даже не пытаясь встать на защиту своего дома, как отдельную организованную силу европейскую нежить мы можем больше не рассматривать. Даже если кайзер решит оказать всевозможную поддержку своим кровожадным вассалам, в чём я как-то сомневаюсь, на то, чтобы вернуться к прежней силе и влиянию, упырям потребуются века.

— Кайзер этого делать точно не будет, — счел необходимым заметить с места министр иностранных дел, который заседал в своей отдельной ложе, между прочим довольно крупной и уступающей по размеру и высоте лишь балкончику, отведенному для императорской фамилии. Ибо был не только придворным, но еще и самовластным боярином, доказательством чего являлась его высокая шапка, надетая несмотря на более чем теплую погоду, длиннополая шуба и магический посох, которые пронести на подобные собрания дозволялось лишь крупнейшим аристократам империи, и никому больше. — Он и раньше-то наследников Дракулы недолюбливал, ибо жрали крестьян они излишне много, налогов платили слишком мало, а блистать предпочитали в интригах или на балах, но никак не в честном бою…Однако после того как владыки демонов подчинили себе сотни тысяч немертвых тварей, которых вампиры копили по разным могильникам и схронам в тайне от своего императора, а после натравили все эти орды низшей нежити на солдат Австро-Венгрии, пытавшихся сдержать марш демонических ратей, то неодобрение уступило место жгучему гневу. Уже трое бежавших из Трансильвании старейшины кровососов были схвачены и сожжены, причем я больше чем уверен, они такие в Вене будут первыми, но не последними…

— Великолепные вести, — император внимательно оглядел заседание Боярской Думы, дабы проверить, насколько серьезно ведут себя его самые влиятельные подданные, которых не имелось возможности не допустить к управлению государством. Увиденное, в целом, соответствовало ожиданиям монарха, правящего наиболее крупным территориально государственным образованием планеты. Ложа Медной Горы Хозяйки как всегда пустовала, вернее облаченные в тяжелые зеленые одежды волшебницы там присутствовали во множестве, но ни одна из них не являлась сильнейшей ведьмой этого мира. Расположившийся напротив её балкончик, отведенный под нужды патриарха, курился дымком от сжигаемого ладана. Занявшие свои не такие уж и большие, но все же отдельные места бояре и архимаги о чем-то негромко переговаривались со своей свитой, либо соседями-коллегами-конкурентами, иногда на весьма повышенных тонах, но соблюдая правила приличия — без перехода к открытой драке и с использованием чар, заглушающих их голоса для всех остальных. Занявшие места на длинных рядах кресл в самом низу зала придворные, перемешанные с могущественными одаренными высших рангов и средней руки феодалами, вели себя куда более дисциплинировано и скромно, чем обладатели высоких шапок или высшего звания, доступного чародеям из числа людей. А всякие секретари, чиновники регионального значения, послы и обычные дворяне, допущенные в задние ряды на правах безмолвных зрителей до той поры, когда и если, их слова или знания вдруг кому-то тут не понадобятся и вовсе замерли без движения, опасаясь даже слишком глубоко вздохнуть. Выдохнуть ведь можно будет и не успеть, если прогневать своим поведением кого-то из сильных мира сего. Одно наглядное доказательство данному факту уже присутствовало в данном помещении и представляло из себя какого-то крикливого выскочку из числа купцов, осмелившегося нарушить регламент с жалобой на действия то ли таможенников, то ли пиратов, а потому заживо вмурованного в прямоугольную глыбу нетающего льда. Судя по дергающимся за слоем застывшей воды глазам, он покуда еще был жив, но освобождать его никто не собирался, а значит было всего лишь вопросом времени, когда этот человек задохнется или просто замерзнет насмерть. — Будем надеяться, у немцев и прочих наших западных соседей вновь войдет в моду незаслуженно забытая традиция вбивания осиновых колов в грудь каждому, кто является вампиром или хотя бы подозревается в вампиризме…Да, кстати, какие потери понесла к настоящему моменту армия Австро-Венгрии?

— Цифры разнятся, точных своих потерь немцы и сами пока еще не знают, но думаю, мы с уверенностью можем сказать, что с начала демонического вторжения Австро-Венгрия потеряла около пятисот тысяч подготовленных солдат из числа сил императорской армии, гарнизонов уничтоженных городов и феодальных дружин тех аристократов, кто ранее проживал на захваченных тварями территориях. — По рядам присутствующих пронесся одобрительный гул. Недавнюю войну с западным соседом и оказываемую якобы нейтральной Австро-Венгрией поддержку англичанам, буквально опустошившим все прибрежные районы Возрожденной Российской Империи, никто не забыл. Тем более очень многие из присутствующих помнили не только завершенный лишь пару лет назад конфликт, но и десятки его предшественников, ибо по-настоящему могущественные одаренные жили пока не убьют…И как раз таки пришедшие из Европы завоеватели делали это чаще всего, по разрушительности своих вторжений сильно обгоняя осман, чьи людоловы храбро грабили деревни и поместья мелкой знати, но как правило старались держаться подальше от крупных армий и хорошо защищенных городов, где располагались твердыни того или иного боярского рода. — Также мы можем подтвердить уничтожение двух десятков тяжелых и шести десятков средних летучих кораблей, которыми силы Австро-Венгрии пытались остановить штурм демоническими армиями крепости Обратный Шпиль. Подтверждена гибель архимага Савоса Призрачного и архимагистров Зела Высокого, Арии Черной и Алекса Штандмайера.

— Насчет Савоса сведения точно достоверные? — Нахмурил брови владыка Возрожденной Российской Империи. — Архимага не так-то просто убить, как все мы с вами знаем…Да еще и с гарантией.

— Его подловили за пределами крепостных барьеров во время попытки спасти флагман воздушного флота, где служил сын архимага. После чего целых четыре архидемона пожирали Савоса Призрачного демонстративно и медленно, ведя между собой горячие дебаты за каждый огрызок тела и души. — Выдал чуть более развернутую информацию глава разведывательной службы Возрожденной Российской Империи. — Вероятность использования архимагом одного из методов воскрешения в данном случае лично я считаю астрономически маленькой. Мог бы конечно использоваться обман, с выдачей за архимага какого-то иного лица…Но шансы на это также крайне малы, ибо в бою с предводителями адских легионов использовались фирменные заклятия старого врага нашей державы, а именно «Спектральный Звездопад» и «Поля астрального жара». Обучить им кого-то еще из высших магов он, в принципе, мог…Но зачем? Да и смысла устраивать подобный спектакль не было ни малейшего.

— Пожалуй, — вынужденно согласился с ним монарх. — Значит, про Савоса Призрачного можно забыть…Это хорошо, очень хорошо, жаль только он у австрийцев был далеко не единственным архимагом…А что османы?

— Их догрызают, — позволил себе неформальный тон придворный, впрочем император охотно простил бы ему и самую нецензурную брань в адрес идиотов, терзавших налетами Возрожденную Российскую Империю со дня основания, а до того гадивших её предшественникам. В любой мало-мальски крупной войне подданные султана во главе с ним самим становились врагами своих северных соседей…И то, что всех их или почти всех высших аристократов осман к настоящему моменту успешно сожрали демоны, с которыми восточные чернокнижники наконец-то доигрались, по общему мнению присутствующих было единственным светлым пятном в наступившей глобальной катастрофе, имеющей не такие уж и иллюзорные шансы стать натуральным Концом Света. — Та армия демонов, которая переместилась в Северную Африку, уже сегодня или завтра должна взять штурмом Александрию, являющуюся последним по-настоящему крупным и хорошо защищенным городом в том регионе. И последняя из инфернальных армий хоть и понесла огромные потери при неудавшемся вторжении в Индию, но все еще продолжает успешно опустошать центральные провинции Османской империи, уничтожая всех, кто не успел убежать.

— Прелестно. Ситуация конечно сложилась весьма опасная для нас всех, но остается только радоваться тому, что одни наши враги столь активно убивают других. — С легкой улыбкой покивал император, что определенно намеревался сделать день окончательной гибели османской державы маленьким личным праздником. А может быть и вполне себе государственным. Бояре и прочие аристократы наверняка подобную идею одобрят, да и простой народ сию идею мог бы горячо поддержать, если бы его представителей кто-то хоть о чем-то спросить потрудился. Слишком уж большие счеты имелись в обществе к людоловам, веками наполнявшими рабские рынки за счет грабительских налетов. Кровавые счеты, ибо на одного человека, чудом спасшегося из плена или попросту оттуда выкупленного, приходилось как минимум девять тех, кто сгинул в неволе и хорошо ещё если не на алтаре какой-нибудь темной твари из тех, что ныне столь активно хрустят косточками своих старых деловых партнеров. — А что конкретно в Индии произошло, удалось узнать? Информация о гибели одного из посмевших вторгнуться в наш мир темных богов подтвердилась?

— Да, как минимум два предводителя демонических армий были уничтожены, а третий, скорее всего, бежал из нашего мира. — Чуть заметно склонил голову в поклоне начальник министерства разведки. — Демонологи, работающие с моими людьми, уверены в этом. Более того, удалось призвать и сковать одного из лейтенантов разгромленного инфернального воинства, а воинство то было именно разгромлено…

— Подтверждаю! — Громкий и веский голос разнесся с балкончика, где заседал патриарх. — Гибель двух особо приближенных слуг врага рода человеческого не подлежит сомнению. А ещё истинность слов той пойманной твари была проверена отцами Лосиноостровской обители без всякой жалости и сострадания. Демон не лгал или, по крайней мере, всем сердцем верил в то, что говорит. И это был высший демон, пусть очень слабый, но все-таки высший, а потому вероятность ошибки с его стороны не велика.

— Очень интересно, — подобрался монарх и подался вперед, сжимая подлокотники своего трона. — И что же там произошло⁈ Как какие-то мятежники, лишь чудом отбросившие второразрядные колониальные войска англичан, смогли победить орды тварей⁈ Ведь почти такая же демоническая армия громит сейчас владения Австро-Венгрии подобно рыцарю, ворвавшемуся на всем скаку в толпу крестьян, и даже не думает замедляться!

— Почти такая же, но все-таки не совсем, — осторожно заметил придворный. — Потерпевшие поражение лорды демонов, судя по всему, хоть были и весьма сильны, но должной степенью тактической грамотности не отличались. Войска Северного Союза напали на тварей в тот момент, когда инфернальное воинство попыталось перенестись по частям сразу на многие сотни километров, из опустошенного сердца османской империи на её окраину, к самым границам Индии, где добычи для тварей, уже начавших слабеть от голода, было бы предостаточно. А потому орда оказалась разделена на две неравные части, и лидеры её были утомлены переносом…И только благодаря этому сия орда лишилась своего авангарда, а также примерно половины своих лидеров.

— Бить противника по частям — это вечная классика военного искусства, — на весь зал фыркнул один из маршалов, чей роскошный мундир почти полностью скрывался под боярской шубой. — Даже странно, что демоны попались в такую ловушку, старую как само мироздание.

— Ну, они явно опасались подобного развития событий, раз лидер инфернального воинства решил все проконтролировать лично. — Пожал плечами глава разведки. — Только он возможности лордов, правящих в тех краях, фатально недооценил. Знаменитый король йогов в очередной раз доказал свою силу и мудрость, в кратчайшее время сумев собрать войска Северного Союза в ударный кулак и перенести их сквозь все рубежи обороны прямо в лагерь демонической армии. А после единолично сковал боем одного из архидемонов. Его союзники в виде архимага Баламохана и Вильямса Волнистого, по какой-то причине решившего прийти на помощь недавнему врагу, занялись вторым. Когда же к попавшему в засаду авангарду тварей на помощь явился истинный лидер одной из трех инфернальных армий, то против него было призвано то ли две, то ли три сущности примерно того же калибра…

— Так две или три? — Нахмурил брови император.

— Индусами — две, это были довольно известные представители их языческого пантеона, и тут ошибки быть не может. — Уточнил придворный. — А вот насчет третьей сущности твердой уверенности нет. Она, несомненно, в бою весьма активно участвовала. И хотя она была, конечно, послабее языческих богов, ну то есть я хотел сказать великих духов, но призванный нашими демонологами лейтенант инфернального воинства оказался уверен, что по мощи это существо примерно соответствовало начинающим владыкам. Это уровень архидемона или где-то рядом. Причем если захваченная тварь ничего не перепутала, то взаимодействовало пришедшее на помощь индусам существо не с кем-нибудь, а с предводителем наших экспедиционных сил. Описание полностью соответствует отправленному на территории Северного Союза ради помощи в борьбе с англичанами Олегу Коробейникову.

— Да? — Искренне удивился император, и не он один, судя по шепоткам да переглядываниям, пробежавшим среди собравшихся на заседание бояр и высших магов. Допущенные на собрание Боярской Думы люди, во всяком случае, те из них, кто правом голоса обладал, представляли из себя элиту нации или, в некоторых случаях, уважаемых её гостей. Однако подавляющее большинство этих чародеев никогда бы не выстояло в бою один на один с архидемоном. Или какой-то иной сущностью, примерно ему соответствующей. А это значило, что прозвучавшее имя, имя которое многие из них слышали в первый раз, стоило запомнить. Принять во внимание. Или же быть готовым к возможности того, что в случае конфликта с упомянутой персоной ей на помощь может прийти нечто, до языческого бога недотягивающее…Но не сильно. — Странно… Я помню, что несмотря на первоначальные неудачи посланных в Индию войск, дела у них пошли неплохо, о чем красноречиво свидетельствуем само существование Северного Союза, ставшее возможным лишь благодаря поражению англичан…Вот только я не помню, чтобы среди магистров моей страны был человек по фамилии Коробейников.

— Официально этот человек — всего лишь истинный маг, пусть даже набравший за время войны некоторое могущество и заслуживший множество боевых наград. — Осторожно заметил делавший свой доклад придворный, по роду своей деятельности знавший очень многое и о многих. — И хотя его интерес к искусству призыва, причем именно призыва особо могучих сущностей высшей степени опасности, был многократно отмечен, ничего особенного Коробейников из себя до недавнего времени не представлял…Однако по прибытию в Индию вместе с разрозненными остатками наших войск он не только вполне успешно принял командование, но и нанес англичанам целый ряд чувствительных поражений, а также сумел убить нескольких лояльных к британской короне магистров, за что был провозглашен князьями индусов как младший магистр, приняв прозвище Путешественник. И, по сведениям от наших шпионов, как минимум одного магистра османского он уже чуть позже прикончил, вскоре после заключения перемирия между Северным Союзом и Лондоном.

— Видимо официальные списки порядком устарели, — решил правитель Возрожденной Российской Империи, потирая подбородок и раздумывая над тем, как и чем может быть полезна или вредна ему новая фигура, которую теперь придется учитывать в паутине взаимных интересов и антипатий среди виднейших людей государства. А не учитывать не получится, пусть истинный масштаб Коробейникова был монарху покуда не очень понятен, но незначительным подобный человек уж точно не являлся. — Пора бы обновить!

Пролог

Совет врага

Пролог. Совет врага.

— Ужасный враг пришел на наши земли, враг, для которого мы все равны, ибо всех нас он считает своей добычей, и насытиться ему по природе его невозможно, ибо демоны всегда будут алкать для себя большего пиршества и новых жертв. — Голос джина, прибывшего на собрание Северного Союза в качестве посла, был громким, уверенным, сильным. Да и сам он буквально дышал мощью, словно бы пропитывающей собою каждый кусочек высокой и широкоплечей мужской фигуры, чьи бугрящиеся мускулы даже роскошная серебряно-золотая мантия спрятать толком не могла. Суровое и словно бы вырубленное из некоего синего камня лицо с несколькими мелкими старыми шрамами определенно принадлежало опытному воину, а в желтых светящихся глазах и ауре дипломата плескалась магическая мощь, соответствующая опытному и древнему магистру. Настолько опытному и древнему, что приставка «архи» напрашивалась буквально сама собой. — По воле моего отца, великого хана народа джинов и местоблюстителя трона Османской Империи, я послан, дабы предложить объединение усилий в борьбе с этой великой угрозой и заключить официальный военный союз меж нашими державами. Наши войска уже долгие месяцы сдерживают неисчислимые орды тварей…

— Бегут они от них, сверкая пятками! — Раздался чей-то выкрик, прервавший речь посла, бывшего одним из ханов народа джинов и сыном верховного правителя данной расы. Судя по тому, что он называл себя местоблюстителем трона, а не султаном, сейчас среди выживших высших аристократов османской империи неоспоримого единства не наблюдалось…Но правитель поголовно магически одаренного народа нелюдей полагал себя наиболее крупной рыбой в этом пруду, и покуда не был убит за свою дерзость. — Вы хоть одно крупное сражение выиграли⁈

— Да просрали они всё, что можно и нельзя! — Согласился с крикуном другой голос, наполненный в равной смеси насмешкой и презрением. — Только и могут они, что драпать от битвы, пуская под нож крестьян и рабов в надежде, что без свежей убоины твари ослабеют!

— Союз им…Ха! — Согласился еще один из присутствующих, презрительно кривя губу. — Да скорее реки потекут в небо, чем я подам руку хоть кому-то из вельмож султана! Моему роду вампиры крови выпили в разы меньше, чем османы…И это не потому, что кровососы не старались!

— Именно наши воины уже долгие недели одни сдерживают несметные орды демонов, чья поступь оскверняет землю, воду и даже небо! — Свернул своими желтыми глазищами джин, явно испытывающий нешуточный гнев…Но любые свои душевные порывы он оказался вынужден подавить в зародыше. Даже остатки армии осман были все ещё очень грозной силой…Проблема была в том, что их врагами, что не знали жалости и сострадания, были демоны. И дабы сохранить хотя бы остатки своей державы, джинам и прочим жителям Османской Империи требовалось победить орды тварей, возглавляемых владыками нижних планов. А без подкреплений, причем желательно срочных и многочисленных, их шансы на победу являлись в лучшем случае сомнительными. — И именно ваши отважные герои сумели нанести владыкам нечестивых отродий смертельные удары, ослабив совокупную мощь воинства зла и совершив подвиг, достойный вечного воспевания в легендах! Так давайте же забудем былые разногласия меж нами и вместе…

— Пошел вон! Во-о-о-н!!! — Не сдержался лишь недавно принявший титул своего покойного отца князь Чатурведи, вскочив со своего места. Истинный маг среди других лидеров Северного Союза смотрелся несколько бледновато, но относительную слабость он компенсировал мощной экономикой своих владений и силой многочисленных вассалов, стоящих за спиной относительно молодого волшебника, едва ли разменявшего хотя бы полусотню лет.- Лишь твой статус посла удерживает меня от того, чтобы позвать палачей и приказать слугам нагреть побольше масла! Ты думаешь, я забыл, кто убил моего дядю, а также трех из восьми моих братьев⁈ И кровавые счеты, которые может предъявить тебе и твоему отцу мой род, тут далеко ещё не самые длинные!

Абсолютное большинство собравшихся на военный совет личностей принялось одобрительно кивать головами, вслух вспоминать уже своих убитых родственников или припоминать налеты османских людоловов, после которых приходилось отстраивать и заселять заново деревни, а то и небольшие города…Назывались также украденные фамильные реликвии и имена тех, кто не просто погиб в бою с обитателями соседней державы, а либо оказался брошен на алтарь дабы стать пищей для демонов, либо превратился в живую куклу с промытыми мозгами…Возникла даже пара споров из того, что хуже — сразу стать закуской для владык инфернальных планов или же сначала несколько десятилетий и веков служить своим врагам в качестве покорного раба, даже задуматься о самоубийстве не способного. Те земли, правители которых образовали Северный Союз, формально находились под защитой англичан…Только вот деловые отношения со Стамбулом были для Лондона куда важнее чем интересы каких-то там туземных князьков, которые страдали от регулярных набегов и налетов самых отпетых работорговцев этого мира, оказавшихся их соседями.

— Не нужно горячиться, мой юный друг, — успокаивающе положил свою ладонь на пальцы молодого князя верховный жрец Кали. — Ну, какое масло? Сварить одного из сыновей великого хана — это было бы слишком быстро и просто…В том случае, если бы мы решили казнить официального посла, конечно же. А мы этого делать не будем…

— К сожалению, не будем, — добавил настоятель храма Горного Брахмы. — К моему искреннему сожалению. Стены нашей святой обители высоки, и строились они как раз на случай прихода демонов…А также того, кто равен им в кровожадности и пороке, но не так боится священных символов и молитв. Осман. И никто не станет спорить с тем, что народ джинов стал едва ли не становым хребтом этой нации. Ныне у всех людей есть единый враг — это правда…Вот только именно наш гость и его отец во многом повинны в том, что этот враг вообще сумел в наш мир проникнуть, а тем более получил в нем столь большое влияние. Они веками получали выгоду из сотрудничества с обитателями нижних планов. Они веками губили чужие души, с особым рвением ведя охоту на праведников, дабы архидемоны и темные боги даже не смотрели с плотоядным интересом в их сторону…И сейчас они просто столкнулись с последствиями своих действий. И пусть сами их решают.

— Возможно, не стоит сразу отвергать помощь даже такого сомнительного характера? Видят боги, она нам может пригодиться… — Покосился на своих союзников архимагистр Рахул Слон, формально бывший сильнейшим одаренным из присутствующих. Большое количество самых разнообразных побрякушек, унизывающих его пальцы, отягощающих шею, скрывающих часть головы и даже висящих на ушах выглядели бы на ком-нибудь другом глупо и безыскусно…Однако переживший свое царство махараджа почему-то клоуном или ходячей ювелирной лавкой в них не выглядел. Может быть сказывалось умение держаться, а может быть и осознание, что именно благодаря этим предметам он все ещё остается в силах без посторонней помощи сокрушить и подчинить себе какой-нибудь крупный город…Или совсем маленькую страну. — Никто не говорит о том, чтобы выполнять приказы султана, но силы демонов по-прежнему очень и очень велики, и если джины вместе с остатками солдат османской империи прекратят сражаться с ними, то они очень быстро доберутся до наших границ. Причем не факт, что их там остановить получится. И это я говорю только о тех тварей, которые терзают сейчас наших непосредственных соседей, а если к ним остальные две орды на помощь придут нам останется только умереть с честью!

— Если остальные две орды им на помощь придут, нам останется умереть с честью вне зависимости от того, будем ли сражаться бок о бок с османами или нет. — Возразил архимагистру сидящий чуть позади лидеров Северного Союза русский боевой маг. — Ну, или уповать на массовое божественное вмешательство, ибо всего лишь один из небожителей тут вряд ли справится. В общем, я тоже против подобного союза, если что. Есть такие поступки, которых просто не следует совершать. Не пилить сук, на котором сидишь, например. Или не доверять свою спину тому, кто уже много раз вонзал в твой бок ножи.

— Не богохульствуй и не перечь мне, чужак! — Злобно сверкнул глазами и многочисленными драгоценными камнями своих артефактов архимагистр. — Или я могу забыть про твою полезность для всех остальных, а короля йогов нет здесь, чтобы вступиться за тебя…

— Меня здесь нет, никогда не было и не будет. — Прозвучал откуда-то из задних рядов знакомый всем присутствующим голос, от которого многие потомственные аристократы и могущественные волшебники подпрыгнули как ужаленные, а кое-кто рефлекторно потянулся прикрыть руками свою пятую точку. — Но вы продолжайте, мне интересно…

С воплем от верховного жреца Кали во все стороны ударила волна пахнущей кровью тьмы, которая запечатала все двери и окна, а также покрыла стены плотной паутиной сотканных словно бы из самого мрака нитей, через которую бы вряд ли сумела протиснуться даже мышь. Наплевав на регламент собрания, дипломатический этикет и прочие незначительные мелочи индус бросился искать своего старого врага, кидаясь в пустые углы боевыми заклятиями, а также осматривая, обнюхивая и чуть ли не пробуя на зуб тех, кто показался ему подозрительным…Ради возможности подловить своего старого врага, пока он ослаблен, этот человек явно был готов на всё, а потому даже самым наглым и бесцеремонным его действиям не сопротивлялись…Во всяком случае те, кто хотел жить.

— Возможно, великий хан думает, будто оскорбления и обиды, которые османы наносили нам веками, можно простить⁈ Нет, нет и нет — вот единственный мой ответ, который он получит в ответ на любое свое предложение о сотрудничестве! — Продолжал доносить свою точку зрения до османского дипломата юный князь, тиская узорчатую рукоять своей сабли. Вероятно если бы не ошеломительная разница в силах, то клинок бы точно покинул ножны, однако истинный маг в противостоянии с магистром то ли шестого, то ли седьмого ранга мог, в лучшем случае, какое-то время продержаться… — Уходи отсюда джин, ибо тебе и слугам османского трона здесь никто не рад! А если ты когда-либо появишься на моих землях без грамот посла, то знай, что неминуемо прольется кровь!

— Говори только за себя, — внезапно оборвал молодого князя какой-то полуседой бородатый тип в зеленой чалме, выходя вперед и становясь рядом с джином. А за ним как-то бочком-бочком выдвинулась еще парочка придворных, ранее служивших отцу истинного мага. — Наше наследие, которое между прочим и твое наследие тоже, отрицать бессмысленно. И кровь, что мы разделяем с владыками Османской империи тоже. Рвать ту тонкую паутину связей, что объединяют нас воедино, будет не просто ошибкой, а преступной глупостью. Глупостью, на которые наши рода не пойдут, да и своим друзьям и родичам из твоего посоветуют принять иное решение…И, наверное, выбрать себе другого главу.

— Что⁈ — Выпучил глаза молодой аристократ, удивленно взирая на своего союзника и, кажется, родственника. — Это…Это измена!

— Я тебе в верности не клялся, — покачал головой его неожиданный оппонент во взгляде которого плескалась печаль, смешанная с твердой решимостью. Присутствующие в большинстве своем даже отвлеклись от наблюдения за верховным жрецом Кали, упорно пытающимся увидеть, услышать, унюхать или хотя бы нащупать своего старого врага, чтобы поглазеть на новое интересное зрелище из тех, которые далеко не каждый день бывают…А вот раз в годик или два случаются, пусть обычно и в меньших масштабах. По большому счету передел сфер влияния, а также территорий и экономических потоков, являлся среди аристократов чем-то вроде всеобщего неофициального вида спорта, которыми представители благородных семейств любой страны мира так и норовили заняться при отсутствии внешнего врага, а иногда и несмотря на его наличие. Только проигравших в этом соревновании зачастую хоронили с почестями. — Многие это уже сделали или только сказали, чтоб собираются сделать…Но я не отношусь к их числу. И не думаю, что когда-нибудь соглашусь служить тебе. Ты слишком слаб, глуп и горяч, а с таким сочетанием качеств роду Чатурведи не достичь величия. Возможно, даже и не выжить, ведь твоему отцу это уж точно не удалось…

Сабля, рукоятку которой так долго тискали пальцы юного князя, была одним ловким стремительным движением выхвачена из ножен и устремилась к шее заявившего о своей независимости аристократа, оставляя за собой в воздухе отчетливый радужный след. Она без сомнения должна была отсечь голову аристократу, столь дерзко построившему разговор со своим теперь-уж-точно-не-сюзереном, но клинок завис в воздухе, натолкнувшись на небольшой сияющий щит из яркого света, в котором зачарованное лезвие и завязло намертво. А следом нога старшего индуса окуталась белым пламенем и пнула в живот его более молодого коллегу, отбрасывая на несколько метров и оставляя на одежде юного князя большое обугленное пятно. Простого человека такой удар убил бы без сомнений, пробив полыхающим трупом ещё и парочку стен позади него.

— Вы видели! Все видели — он первым обнажил оружие, и он напал первым! — Оповестил присутствующих один из союзников вставших против молодого князя феодалов. — Мудрейший Арун Калидас! Взываем к вашей справедливости и защите, что были обещаны всем членам Северного Союза!

— Предатель! — Брызгал слюной юный князь, вырываясь из рук уже своей группы поддержки, одновременно и отгораживающей истинного мага от сплоченной кучки теперь-уже-не-вассалов, и пытающейся помешать молодому волшебнику в какие-нибудь новые неприятности залезть. — Собака! Клянусь, я убью тебя! Я вас всех убью, грязные нечестивцы! Ведь это вы подстроили смерть моего отца, вы! Больше некому! Мудрейший Арун Калидас, молю вас о помощи в том, чтобы вырезать семьи этих предателей, а крепости их сравнять с землей!

— Любая месть и любые битвы между участниками Северного Союза должны проводиться только после того, как война с вторгнувшимися в наш мир демонами подойдет к концу! — Непререкаемым голосом изрек верховный жрец наиболее ужасающей богини из всего многочисленного пантеона Индии, весь перекривившийся из-за противоречия между долгом союзника и долгом соблюдения взятых на себя обязательств. С Чатурведи, правда больше с покойным, его связывало очень тесные отношения, порожденные взаимными интересами и выгодой, но вот новый князь действительно первым обнажил оружие и ударил первым. — Ослушника покарает Кали!!!

Бедлам на военном совете даже и не думал утихать, потихоньку набирая все большие обороты, а местами и градус бредовости, ибо некоторые аристократы стали предлагать свою помощь и поддержку юному князю, некоторые его бывшим вассалам, а некоторые так и вовсе чуть ли не аукцион устроили за свои голоса и клинки своих воинов…

— Пожалуй, даже и к лучшему, что поручение моего отца так и осталось неисполненным. — Произнес джин-посланник, который так никуда и не ушел, внимательно наблюдая за воцарившимся бардаком. Говорил он вроде бы негромко, но почему-то слышно его было даже в самым далеких уголках помещения. — Тем, кто создал этот ваш Северный Союз, следовало бы выстроить четкую иерархию и устранить всех иных претендентов на власть, дабы созданное ими не погибло по собственной дурости, едва успев родиться.

Глава 1

Глава 1

О том, как герой разбирается с особо ценными трофеями, вспоминает свое богатое прошлое и планирует как-то выкручиваться.

— Ах ты ж ё…! — Олег хотел сказать ещё много чего эмоционального и абсолютно нецензурного, но боевому магу помешала чья-то голова, с размаху ударившая в живот и вышибившая оттуда весь воздух. Она еще и пыталась нечеловеческого вида длинными многорядными оскаленными зубищами выгрызть все кишки подвернувшейся добыче, но смогла лишь смять и слегка надорвать зачарованную кольчугу мелкого плетения, которую чародей носил в тех случаях, когда свои хорошо охраняемые покои покидал, но за территорию созданного им вблизи Нового Ричмонда военного городка выбираться не планировал. Комплект из нескольких весьма серьезных защитных амулетов и легкой брони мог быть одет или снят без посторонней помощи буквально за минуту, особых неудобств во время ношения не доставлял и должен был дать ему вполне неплохие шансы пережить случайное срабатывание оружия в руках какого-нибудь новобранца или даже покушение, устроенное кем-то из многочисленных врагов, благо такая защита остановила бы и удар волшебного меча, и выстрел из мелкокалиберной пушечки…Но как на собственный шкуре убедился Олег против того, что сейчас обосновалось в инфекционном отделении лазарета, подобные меры предосторожности оказались слабоваты. — Тревога-а-а!!!

Отброшенная ударом колена в челюсть голова лишилась примерно полусотни зубов, брызнувших во все стороны вместе с брызгами слюны и крови, отлетела прочь и больше немедленной угрозы не представляла. Проблема была в том, что крепилась она к позвоночному столбу длинной метра в три…И оный столб, прикрытый лишь чисто символическим количеством плоти, через которую кое-где светящиеся алым крупные вены просвечивали, рос из основания в виде десятка сросшихся в единую кучу тел, где уже сложно было сказать, где начинается один человек и заканчивается другой.

— Ух ё! — Заглянувший в открытую дверь санитар отпрянул обратно, запутавшись в ногах и рухнув на пол. Другая зубастая голова на длинной шее попыталась метнуться к нему, огибая Олега, который ну вот совсем не пришелся по вкусу её товарке…Но чародей и этой скалящей зубы твари устроил сеанс радикальной стоматологии, только на сей раз ударив не коленом, а рукой, которую для надежности еще и окутал горячим жгучим пламенем. Огонь, как это ни странно, произвел на тварь примерно тот же эффект, что и магические барьеры боевого мага. Он угас, оказавшись поглощенным плотью этого существа. Но вот со старым добрым кинетическим импульсом подобный фокус не прошел, в результате чего чей-то череп получил проникающее ранение тяжелым тупым предметом, а именно кулаком, в котором было достаточно силы, дабы какие-нибудь не сильно прочные камни дробить, сбился со своей первоначальной траектории и с грохотом ударился об стену. — Ааа! Огнеметы! Огнеметы тащите! И священников! У нас опять нежить в здании!

— Демоны, — поправил подчиненного Олег, сосредоточенно изучая свой кулак, плоть на котором шипела и дымилась. Кровь монстра по своим характеристикам сильно напоминала кислоту, и если бы опытный целитель не умел управлять своим организмом на самом высоком уровне, то сейчас бы катался по полу в агонии и выл от боли…Чтобы минуты через полторы вообще вываливать язык на бок и сдохнуть, поскольку она еще и до предела токсичная была. — Ты что, ауру этой твари не видишь? Впрочем, святые отцы лишними тут все равно не будут, как и профилактическая очистка помещения напалмом…

Издавая негромкое утробное рычание, груда тел, в которой человеческая плоть прямо сейчас текла и перестраивалась по некоему новому шаблону, начала подниматься на ноги. Как ни странно, ног этих было всего две, пусть каждая из них и представляла из себя парочку мертвецов, сплавившихся друг с другом в единый нечестивый монолит из плоти, успешно поглотивший больничные халаты, обувь и прочие предметы, которые имелись с собой у обитателей инфекционного отделения. К некоторому облегчению Олега — ныне покойных. Аура существа, в распрямившемся виде напоминающего слепленного из трупов великана с растущими из запястий хлыстами-монгерштернами, была отчетливо демонической и однородной, без каких-либо инородных включений, которые означали хотя бы теоретическую возможность того, что поглощенные чудовищем люди умерли еще не до конца, а значит, сослуживцам их придется добивать. Растущая на очень короткой шее из широких плеч морда монстра была изменена ужасающими трансформациями наиболее сильно, напоминая сейчас какое-то глазастое яйцо благодаря покрывающей его сплошным слоем костяной корке, уступающей место лишь большим серым глазам с крестовидными зрачками.

— Кого-то мне эти гляделки напоминают, — неприязненно пробормотал Олег, что был бы очень не против дождаться прибытия приписанной к лазарету санитарной команды, а после уничтожить тварь без лишнего риска и приложения чрезмерных усилий. Только вот монстр, судя по всему не собирался покорно дожидаться своего близкого знакомства с огнеметами, после которого останки еще и дополнительно отпоют, окропив святой водой. Вряд ли существо, которому отроду насчитывалось в худшем случае пара часов, было достаточно разумно, дабы понимать человеческую речь и осмысленно пытаться продать свою жизнь подороже. Скорее ему просто хотелось жрать, а близкий и достаточно сильный волшебник выглядел настолько привлекательным лакомством, что полученные лишь пару секунд назад побои уже успели забыться… — Да и вообще ситуация вызывает некое чувство дежавю…

Санитар успел слегка взять себя в руки, а также взять в руки целых два крупнокалиберных револьвера, которые до этого покоились у него на поясе в специальных кобурах. Правда, выстрелить он так и не сумел, поскольку глаза неврождённого демона, который несмотря на свою очевидную молодость низшим уж точно не являлся засветились изнутри, и ментальный удар чудовищной силы обрушился на людей одновременно с метнувшимися вперед позвоночниками-хлыстами, на конце каждого из которых было по зубастой голове. По меркам обычных людей двигались они молниеносно, подобно броску змеи или удару смертоносных кос богомола…Опытный боевой маг, который уже давно переводил свой организм в боевой режим, был быстрее и мог выдержать куда более серьезные попытки воздействия на разум. Он не только успел выхватить силой мысли свое оружие и хирургически точным ударом древних зачарованных топоров срезать каждую из оскалившихся пастей с её длинной шеи, но и на всякий случай даже своего потерявшего сознание сотрудника в сторону отпихнул, дабы того ядовитой кислотной кровью не забрызгало.

Как оказалось, пасть на яйцевидной голове чудовища все же была, просто абсолютно незаметная, пока оно держало её закрытой. Однако лишившийся значительной части собственных конечностей монстр не смог сдержать утробного болезненного рыка, что расколол гладкую белую поверхность его морды пополам, сделав ту похожей на большие глазастые кусачки. С неожиданной прытью для столь массивной туши тварь прыгнула вперед словно кузнечик, намереваясь подмять под себя и сожрать жалкого человечка, не только отказывающегося пожираться, но и сделавшего существу очень больно. Рухнувшая об пол подобно бетонной плите туша раздавила порог и заставила брызнуть во все стороны деревянные щепки досок, которыми был покрыт пол…Но Олега в месте приземления демона уже не оказалось. Он умело сместился в бок, оставляя в воздухе висеть лишь свои топоры, что скрестились на короткой шее монстра будто ножницы. Чародею пришлось надавить на рукояти топоров так, что древние артефакты затрещали от натуги и немножечко согнулись, ибо истинная шея монстра оказалась неожиданно прочной, минимум на порядок прочнее растущих из рук позвоночников с чьими-то кусачими бестолковками, но все-таки сделанные оружейниками царства Кащеева артефакты выполнили свою роль, и отрубленная башка монстра покатилась по полу, пятная тот своей едкой кровью и впустую щелкая огромными челюстями. А следом за ней рухнула и остальная туша, почти успевшая встать, чтобы снова в атаку кинуться.

— Так, а пусть мне кто-нибудь напомнит, с какими именно симптомами сегодня утром восемнадцатый кавалерийский десяток в лазарет загремел, — задумчиво промолвил Олег, наблюдая за тем, как бьются на полу тела людей, сплавившиеся в нечто новое…И удивительно жизнеспособное. Потеряв все свои головы демон потерял большую часть боеспособности, но сугубо потому, что больше не мог ориентироваться в пространстве, да и думал он видимо все-таки тем мозгом, который располагался в главной башке. Ну, раз уж корчащееся посреди инфекционной палаты могучее тело монстра не тряслось в агонии, а скорее просто испытывало некоторую дезориентацию. Монстр мог подобно таракану просуществовать в таком состоянии дни, а то и недели, прежде чем умрет от голода…Если бы не умел регенерировать. А он умел. И прямо сейчас этим занимался. Правда, в помещение уже вбегали источающие запах церковного ладана и химическую вонь напалма индусы, явившиеся разбираться с источником очередного чрезвычайного происшествия в лазарете. — Это же у них была явно не ветрянка, и даже не волчанка какая-нибудь…

— Обильный пот, сыпь, жар, коллективная потеря сознания… — Заглянул в прицепленную к дверному косяку записку санитар, пока огнеметчики в компании с недавно вступившими в лоно православной церкви иноками совместно проводили санитарную обработку помещения от явно лишних здесь форм инфернальной жизни. Поддержку им при необходимости были готовы оказать остальные сотрудники медицинского учреждения, которые подтянулись к месту конфликта кто с клинком, кто с пистолетом, кто с магическим посохом и в компании нескольких пациентов, тоже вооружившихся, вернее просто не ставших откладывать оружие перед походом к доктору…К счастью, дальнейшее насилие не потребовалось. Обезглавленный демон запылал то ли от действия напалма, то ли от святой воды, и стремительно пожирающее его тушу пламя явно грозило оставить от всех жертв недавней трагедии один только пепел. — Вы думаете…Они такие не одни?

— Как военные медики мы должны исходить из худшего. На всякий случай вторую кавалерийскую казарму придется поместить на карантин…И всех остальных, кто мог с этими людьми контактировать — тоже! — Распорядился Олег, которому ну вот совсем не улыбалось заполучить среди своих людей эпидемию…Особенно если заболевшие начнут срастаться друг с другом, чтобы образовать в итоге тварей, которых уложить на месте получится разве только прямым попаданием пушечного ядра, да и то не факт. — Хотя я не думаю, что эта дрянь будет слишком уж заразна. Даже сделанные архимагами боевые паразиты не осилят вот так вдруг превратить десяток человек в одного демона, причем демона явно не низшего…И, пожалуй, мне уже нечто похожее встречалось…

— До недавнего времени нам, слава богу, не приходилось дежурить при лазарете с огнеметами. — Прогудел из-под шлема слегка согнутый из-за веса баллона с зажигательной жидкостью боец, напоминающий маленький ходячий танк благодаря массивным толстым доспехам, тут и там покрытым многочисленными отметинами от чьих-то когтей. — Покойники вели смирно, ну максимум после серьезной битвы, когда трупы лежали горой, один-два начинали шевелиться…И чтобы упокоить такого случайно поднявшегося зомби хватало хорошего удара молотком по лбу. Это сейчас вот что ни серьезный бой, то маленькое нашествие нежити вскоре после, причем без пары-тройки умертвий почти никогда не обходится…

— А я и видел нечто подобное задолго до того, как нанял тебя на службу. В ту пору, когда англичанам морду во время битвы при Байкале набили. — Олег попытался вспомнить, а с кем он вообще говорит, но потом мысленно плюнул на это занятие. Сочетание акцента и глухого огнеупорного шлема, обязанного защитить голову бойца в случае неисправности огнемета с последующим возгоранием, искажали голос подчиненного чародея до полной неузнаваемости. — Вот десять против одного даю — нашелся среди восемнадцатого десятка какой-то мудак, которому от большого ума хватило мозгов кусочек одного из владык нижних планов припрятать…А то и попытаться поглотить или еще как использовать в надежде на абсолютную власть или хотя бы частичку могущества уже сдохшей твари. И, понятное дело, в состязании «кто кого захомячит» он не победил…

Предположения Олега подтвердились только частично. Среди личных вещей одного из кавалеристов восемнадцатого десятка действительно обнаружился отлично экранированный контейнер, в котором, если верить церковником, совсем недавно хранилось нечто очень могущественное и очень темное. Хранилось…Пока однажды ночью не проело изнутри серебряные стенки сундучка, покрытого отвращающими зло серебряными печатями. А после оно то ли рассредоточилось между ближайшими людьми, то ли вселилось в кого-то одного и наградило его мутацией, выделяющей ядовитые токсины, от которых окружающим стало настолько плохо, что всех из дружно оттащили в лазарет, сгрузив в инфекционную палату.

— Из хороших новостей — я не чувствую, чтобы хоть с кем-нибудь тут было чего-то не так, — громко сообщила Доброслава, в компании церковников обнюхивавшая казарму и её обитателей в прямом и переносном смысле слова. Олег конечно своим магическим способностям и талантам по обнаружению демонической скверны спешно вызванного в военный городок Ерафима доверял…Однако для собственного спокойствия решил дополнить проверку и чутким носом оборотня, способного слету определить наличие у находящегося в одной с ним комнате человека кислотной отрыжки или запаха пота, выдающего скрытые процессы гниения. — Вон от тех трех какой-то алхимической дрянью пахнет, но они её курили, кальян в соседней комнате лежит. Лысый в углу коньяка глотнул для успокоения нервов минут тридцать назад, но так, чуть-чуть, у него фляжка скрытая во внутреннем кармане одежды ещё как минимум наполовину полная. Кошаку, который на меня с такой презрительной миной пялится, не помешало бы в средстве от блох искупаться, но если ему так нравиться чесаться, то кто я такая, чтобы мешать…

— Эй! — Возмутился представитель расы ракшасов, недавно поступивший на службу к Олегу, грозно вздыбливая шерсть по всему телу, из-за чего его и без того немаленькие габариты увеличились чуть ли не вдвое. — Ты что творишь, наглая девка⁈ У меня нет никаких…Мяаууу!

— Мы его в средстве от блох сегодня же искупаем, почтеннейшая, — согнул спину в поклоне начальник десятка, куда в итоге был отправлен данный боец особой пушистости, даже и не думая убирать свой ботинок со ступни ракшаса, на которую он с силой наступил. — А если не поможет — налысо подстрижем!

Относительно недавняя битва с демонами заставила многих индусов, причем даже принадлежащих к благородному сословию, радикально пересмотреть свои взгляды на Олега и Доброславу. Ведь если иностранный боевой маг не только богат и силен, но также и в состоянии вызвать на битву в час нужды некую сущность, что может начистить рыло архидемону, то какой же он ничтожный чужак…Уважаемый мудрец он, как ни крути. Из далеких краев, но тем не менее бесспорный представитель высшей касты. Ведь среди многочисленных божков этой страны, чтимых брахманами, тех, кто посмел бы выйти на бой в минувшем сражении, насчитывалось не сильно много. И человек, находящийся на короткой ноге с подобной силой, уж точно должен стоять в иерархии выше тех служителей известных богов, которые сравнимых чудес продемонстрировать никогда не могли и вряд ли когда-нибудь смогут. Ну а кащенитка-изгнанница враз из презираемой женщины, что по совместительству нелюдь, стала ровней самых именитых местных красоток или завидных невест. Её сходство с физической оболочкой Бессмертного было замечено, и работало на умы местной знати результативнее любых дружеских подарков. Сложно было воспитывающимся в безусловном почтении к высшим силам индусам презирать особу, которую они искренне считали потомком некоего божества…Пусть незнакомого им, но без сомнения могущественного и даже вроде как благожелательного относительно.

— Я тоже ничего подозрительного кроме этого ковчега не обнаружил…Ну, подозрительного по твоим меркам. — Ерафим был хмур то ли от необходимости бросить свои дела и срочно придти на помощь Олегу, то ли по какой-то другой причине. — Пара средней руки артефактов, фонящих некросом и горсть того же рода мелочевки, которая является условно запрещенной, но это почти наверняка трофеи, а мы даже не в России…Языческие артефакты, правда, во множестве у каждого есть… У каждого, включая тех, у кого их быть не должно! Инок Биляр! Что, по-твоему, у тебя на шее болтается рядом с крестом⁈

— Вишну…Ну, то есть, символ Вишну… — Смутился кавалерист, который видимо был из числа тех индусов, кто соблазнился проповедями церковников о переходе в иную веру. Большинство всадников, поступивших на службу к Олегу, составляли конечно кшатрии, которым и как представителям второй по старшинству касту жилось довольно неплохо, но видимо имелись все-таки и исключения. — Мне его ещё дед завещал, и они вроде не конфликтуют…

— Снять немедленно! — Коротко и с явным гневом распорядился православный инквизитор. — Прочтешь сегодня сотню Отче Наш пред алтарем, при мне прочтешь…И скажи ещё спасибо, что сия епитимья такая маленькая, ибо сейчас настала великая нужда в воинах, способных поднять оружию для защиты от слуг врага рода человеческого! Сжигать за подобную ересь конечно перебором будет…Но вот анефеме тебя подвергнуть ой как могут!

— В общем, монахи тоже ничего подозрительного больше не нашли. — Фыркнула кащенитка-изгнанница, которая гнева церковника ни капли не боялась в отличии от побледневшего индуса. Возможно тот действительно боялся божественного гнева, а возможно просто не хотел столкнуться с брахманами или какими-нибудь скорыми на расправу служителями Кали, если окажется лишен той защиты, которую давала ему принадлежность к христианам. — А это значит, что трофей, из которого умелый артефактор или алхимик мог бы сотворить нечто воистину легендарное, помахал нам ручкой. Всё, что было в этом ковчежце, видимо ушло на превращение случившихся рядом людей в ту дрянь, после которой нам инфекционное отделение лазарета и ремонтировать, и освещать придется.

— Ну и ладно, главное, что люди в безопасности. — Пожал плечами Олег, вращая в воздухе телекинезом небольшой сундучок, чьи стенки снаружи блистали полированным серебром, а изнутри напоминали поверхность какой-нибудь жестяной банки, не первое десятилетие гнившей в болоте. Артефакт, предназначенный для безопасной транспортировки проклятых вещей или каких-нибудь опасных субстанций, отыскавшийся среди вещей поступившего на службу к чародею амбициозного кшатрия, был хорош. Просто он оказался недостаточно хорош, дабы долгое время удерживать в себе частичку одного из повелителей нижних планов, которым запросто мог оказаться даже не один из архидемонов, а натуральный темный бог. Части тела последнего во время относительно недавней битвы с демонами летели буквально во все стороны, ведь тот воплощенный кошмар использовал свои составляющие подобно рою дронов или иному способному к полуавтономным действиям оружию. Опасному но относительно хрупкому, повредить один фрагмент из сотен тысяч, а то и миллионов, было относительно несложно. Аа потому не было бы ничего удивительного в том, что достаточно смелый и расторопный боевой маг попытался бы одну из них заполучить. — Да и все равно у нас нет ни времени ни денег на то, чтобы какого-нибудь легендарного артефактора искать, итак последняя победа над демонами стоила столько, что хоть иди и грабь кого-нибудь, пока солдаты боеприпасы к оружию с голодухи не продали…Ерафим, прости, что побеспокоили.

— Да ничего, в данном случае отказ от одного часа профилактики мог бы вылиться в многодневное противостояние со злом, победа в котором отнюдь не гарантирована. — Церковник принялся аккуратно убирать в кобуру свой боевой молитвенник, который до этой минуту на всякий случай старательно сжимал в руках. — А что, Олег, разве твои дела действительно настолько плохи?

— Ну, я немного преувеличиваю, но да, итоги великой победы над демонами выдались нерадостными… И очень угрожающими для бюджета. — Совершенно искренне вздохнул чародей. — Торговля же практически вся накрылась после того как Чатурведи убили…Некогда индусам металлолом ко мне везти, чтобы обменять его на ружья, чуть ли не по всему Северному Союзу теперь они власть делят и границы перекраивают.

— Грех жадности может дорого им обернуться, очень дорого, — недовольно покачав головой Ерафим. — Хм, предложил бы тебе помощь, но казна нашей обители скудна даже по самым скромным меркам.

— Я далеко не разорен, — чародей поспешил успокоить своего старого знакомого, а также внимательно прислушивающихся к беседе кавалеристов, пришедших на службу к Олегу в первую очередь ради золота, которое он платил своим подчиненным. — Просто тот же поиск и выкуп алхимреакторов при помощи контрабандистов теперь придется надолго свернуть вместе с наймом особо ценных специалистов. И некоторые социальные программы Нового Ричмонда подсократить. Может быть даже на годы…Ну, а куда деваться? Почти десять тысяч человек погибло, оставшись на поле боя, с оружием и амуницией. Плюс уничтоженные корабли. Плюс похоронные и боевые выплаты, которые мои бойцы честно заслужили, и конечно нельзя о расходах на лечение забывать, ибо пришлось массово использовать алхимические лекарства. Без использования действительно эффективной медицины списки потерь еще больше бы расширить пришлось…А трофеев нет, после того как по руинам османского города парочка ненавидящих друг друга богов покаталась во время тесной борьбы в партере, к получившемуся в итоге котловану даже в моих доспехах подходить боязно, так сильно там Хаосом фонит…

— Однако какие-то трофеи твои бойцы собрать все же успели, — намекающее кивнул церковник в сторону изуродованного контейнера для хранения особо опасных артефактов. — Могу проверить их на предмет опасности. Бесплатно проверить! И клянусь не уничтожать ничего, прежде чем этот вопрос будет согласован…

— Исключение из правил, — пожал плечами чародей. — Нет, я конечно не против халявы…Только нести к вам в церковь по факту и нечего. Нет, многие бойцы были бы очень даже не против убитых демонов на предмет ценностей потрясти, только некогда им было малость, ибо нас там слишком уж активно убивали…Да и потом, когда сама битва подутихла, жадных и вместе с тем резвых ухарей, которые несмотря на свою запасливость от катаклизма вовремя ноги унести успели, много не набралось…Дюжина, может полторы…Ну, пара десятков максимум! Сам же помнишь, как там реальность колбасило…

— Такое и хотел бы забыть, не получится, — слегка заметно передернул плечами церковник. — И…Что ты планируешь делать теперь? Когда силы Северного Союза понесли такие потери, запасы военной добычи иссякли, а долг твой перед покровителем непомерно высок?

— Понятия не имею, — с улыбкой развел руками Олег. — Наверное, буду выкручиваться как-то…

Глава 2

Глава 2

О том, как герой уходит с головой в работу, ставит перед собой грандиозные планы и занимается сравнительным анализом.

— Держите меня крепче! — Скомандовал Олег, не обращая особого внимания на стекающие по его голове настоящим дождичком алые капли и пристально изучая открывшуюся в свете фонаря его взгляду костяную абстракцию, похожую на десяток растопырившихся в разные стороны загнутых когтистых пальцев, в которых кто-то при помощи свёрл разного диаметра в произвольном порядке дырок навертел. Кости кое-где были обтянуты шершавой серой кожей, выглядящей так, будто ту кислотным дождем поливало, но по большей части оказались все-таки обнажены. Совсем рядом с волшебником что-то пульсировало и ритмично стучало, распространяя во все стороны вибрации, похожие на работу необычайно крупного отбойного молотка. — Начинаю вырезать!

Слой едва ли не каменной твердости алого мяса, которое чародей принялся ковырять двумя длинными обсидиановыми ножами, поддавался его усилиям крайне неохотно. Но постепенно, слой за слоем, у Олега все-таки получилось освободить из плена плоти объект, похожий на десяток сросшихся друг с другом ладоней, среди которых обнаружилась и столь же издырявленная черепушка некой демонической твари, прогрызавшей себе путь в чужом теле при помощи круглых челюстей с мелкими зубчиками.

— Олег! Ты там внутри⁈ — Раздался снаружи голос супруги чародея.

— Да! — Отозвался боевой маг, ушедший в работу с головой в прямом и переносном смысле слова. Помимо крушения чужих морд при помощи волшебства, кулаков и подручных предметов он за свою жизнь вынужденно освоил как минимум азы некоторых иных профессий…К которым, пожалуй, можно было бы добавить и экзотическую ветеринарию, тот её раздел, который посвящен уходу за огромными монстрами. — И меня уже можно вытаскивать! Я достал занозу!

Обвязанные вокруг ног волшебника канаты шевельнулись и потащили Олега из кровоточащего тоннеля, с большим трудом и временными затратами вырезанного в груди дракона. Вылезти сам чародей, в принципе, тоже бы сумел…Но ему пришлось бы делать это на одной мускульной силе, без перемещения своего тела в нужную сторону при помощи телекинеза, поскольку при контакте со шкурой чудовища доступная ему магия имела тенденцию разрушаться или как минимум сбоить.

— Ну что⁈ — Первым делом насел на своего командира пилот неподвижно лежащей на боку огромной бронированной драконьей туши, внушающей опаску и трепет даже в таком положении и даже при полном отсутствии голов у чудовища. Несмотря на то, что управление телом исполинского ящера работенкой было достаточно трудной и весьма специфической, взявшийся за это дело волшебник видимо прикипел душой то ли к своему живому транспортному средству, то ли к возможности самым наглым образом вломиться им в ряды вражеских армий и давить, давить, давить! Могучую поступь этого чешуйчатого титана, между прочим располагающего сделанными специально для него зачарованными латами и умеющего летать, не могли просто так взять и остановить ни клинки, ни пули, ни даже боевая магия высших рангов. Во время недавней битвы с инфернальной армией эта необычная марионетка не только втоптала в песок и камни многие тысячи обычных низших тварей, но и схлестнулась с несколькими вполне себе высшими демонами…Большинство из них сумело сбежать. Но не все.

— Паразит, скорее всего демонический, — Олег продемонстрировал подчиненному свою находку, одновременно призывая прямо к себе на голову ведро воды. А затем второе и третье. Смесь из драконьей крови и вонючего гноя, с ног до головы покрывающая герметичный резиновый костюм, вообще-то применяющийся для работы на опасных алхимических производствах, выглядела до крайности отвратительно, да и пахла наверняка соответствующе. — Видимо сумел внедриться внутрь через рану, полученную в недавней битве, какое-то время промыкался там, пытаясь приспособиться, но в конечном итоге все-таки издох, не выдержав противостояния с драконьим иммунитетом. Ну а после организм начал выталкивать из себя эту дрянь, из-за чего тот гигантский нарыв и образовался…

— Ну и пакость, — передернул плечами пилот, явно представивший, что найденная Олегом внутри драконьей туши тварь могла бы однажды прогрызть себе дорогу внутрь его кабины, расположенной в одной из глоток чудовища. — А он там такой внутри был точно один? Мало ли…Вдруг их двое-трое проникло или, скажем, эта дрянь успела какую-нибудь икру выметать…

— Вот последнее — точно нет, — заверил своего подчиненного чародей, медленно начиная снимать с себя защитную резиновую спецовку. — Ты посмотри, как взрослого и явно сильного демона разъело, у него же мяса осталось меньше чем у мумии, которая не одну тысячу лет сохла, да и дырки в костях, кажется, не сами собой появились…Их явно что-то проплавило, то ли выделяемая иммунной системой кислота, то ли какие-то потоки энергии, для драконьего тела родные и привычные, а для всего остального губительные…Да, Анжела, я про тебя не забыл. Не нужно так хмуриться и стоять, руки в бока уперев. Что у нас ещё стряслось такого срочного, что без меня никак?

— Святослав вернулся. — Хмурое лицо блондинки, рассеянно пинавшей часть с немалым трудом содранного с ящера доспеха, подсказало Олегу, что у его друга возникли какие-то проблемы. А вернее у всех них, ибо бывший крестьянин на своем новом летучем корабле не просто мотался туда-сюда по небу, впустую прожигая топливо, а осуществлял поставку союзом стратегически важных товаров…Проще говоря, он вез им несколько тысяч лишь недавно изготовленных в мастерских Нового Ричмонда мушкетов в комплекте с инструментами для чистки оружия, штыками и большим количеством пуль. — Все ещё с тем грузом оружия, которое у нас должны были купить по договору с князем Чатурведи, но без денег. Вместо золота или на худой конец пары вагонов медных монет с ним пытались расплатиться долговыми расписками, которые он не взял…И чтобы остаться при своих ему пришлось сделать парочку предупредительных выстрелов главным калибром броненосца.

— Кот из дома, мыши в пляс, — недовольно покачал головой чародей, расторжением заключенных ранее договоров расстроенный…Но особой катастрофы в том не видящий. Какой смысл был ему злиться на уже покойного князя Чатурведи или особо хитрожопого «умника» из числа вассалов усопшего, решившего попробовать обмануть иностранцев? Те индусы, у кого есть власть, а соответственно и звонкая монета, за ружьями и пистолетами все равно именно к Олегу придут, ибо в этом мире хорошее оружие нужно всем и всегда. А у него оно по местным меркам очень даже неплохое, да плюс ещё и дешевле чем где-либо в регионе, причем в ту пору, когда демоны лезут из всех щелей, соседи норовят под шумок смены власти оттяпать хоть кусочек чужих владений, а находящиеся не так уж и далеко британцы явно попробуют рано или поздно раздавить мятежников, переставших платить Лондону налоги. — Зови еще и Стефана, послушаем, кто это у нас из местных аристократов такой наглый и не способный мыслить хотя бы на два хода вперед…Хотя больше чем уверен, крайним окажется какой-нибудь лишь формально важный козел отпущения, которым бы пожертвовали с легким сердцем, оставшись с чистой совестью и при нашем оружии, оплаченным жизнью этого стрелочника…

Предположения Олега не оправдались. Очень недовольный Святослав, на доспехах которого явно прибавилось боевых отметин, имел дело с магистром. Пусть в какой-либо из мировых сверхдержав подобный одаренный считался бы скорее лишь младшим магистром, но никто не стал бы отрицать, что этот маг-аристократ с несколькими сотнями лет опыта за спиной был действительно сильным и умелым волшебником, да еще и достаточно вменяемым, дабы попытку ограбления попытаться провернуть на дружественной ему территории. И персону такого калибра козлом отпущения делать бы никто не стал…Ну не в сделке, которая могла бы принести чародею доход в виде четверти миллиона рублей, а вернее их эквивалента в иностранной валюте. Чтобы одаренных на грани пятого и шестого ранга стали использовать как пешек, в деле должны бы были оказаться замешаны либо интересы архимагов, либо многие миллионы монет какой угодно чеканки, но обязательно сделанных из золота.

— Дык, сначала ублюдок сей, которого мы своими, значица, руками из тюрьмы британской вытащили, стал быть, настаивал, шо я должон просто взять итъ расписки, на которых якобы, того-этого, подпись и отпечаток ауры главного из наследников Чатурведи стоятъ… — Рассказывал Святослав, нервно барабанная пальцами по столу с достаточной силой, чтобы расставленные там чашки и тарелки танцевали как при землетрясении. — Но, туды-сюды, привести этого наследника для беседы, дык, отказался, стал быть, наотрез… Затем мне, ну, стали совать какую-то усыпанную каменьями самоцветными…Дык, чорт яго знаит, шо енто такое вообще было-то для чяго нужно… Жопочесалку золотую, не иначе…Мол её мне, мушкеты яму и вроде как усе, оно того, довольны…Ну, я молнией подалъ сигналъ помошнику своему наиглавнючему, коий на корабле остался, тот выстрел, значица, предупредительный сделал, поверх крыш, ублюдок чей-то обиделся, стал меня, того-этого, на дуэль вызвать, а кады посланным оказался, в драку полез…Шо тут делать оставалося? Драпанул, сгребя своих, того-этого, телохранителей в охапку…

— И правильно сделал, — поддержал решение друга Олег, пытаясь вспомнить, а кто же это из бывших британских узников устроился при дворе покойного князя Чатурведи достаточно высоко, чтобы сейчас проблемы создавать… — У меня только три вопроса. Во-первых, пытался ли тебя всерьез убить тот придурок? Во-вторых, имелась ли у него внутри дворца группа поддержки? В-третьих, стреляли ли вслед кораблю орудия гарнизона?

— Дык убить, пытался, как есть, пытался, — уверенно тряхнул головой Святослав.- Сразу, значица, раскаленным песком ударил и, дык, попытался и меня, и стал быть сопровождающих моих не просто связать, а изнутри через, оно того, легкие тем песочком поджарить да задушить…Токмо не знал он, шо у меня с собой артефакт с пространством, того-этого, свернутым, а в артефакте том пушечка мериканская, зачарованным на бронебойность снарядом заряженная…Унесло его через три стены, хучь и живого, но малость ошарашенного, и раздуть песочек тады особливо уже никто не мешал…Чей-то орали набежавшие слуги, да сабельками пара идийотовъ махать пытались, но то было как-то…Ну…Несурьезно! Таких вояк доморощенных пинками разгонять…Но сапоги в ход пускать, стал быть, не стал, до корабля домчался, благо тот ещё разгружать толком не начали и матросы по борделям не разбежалися…А вот группы поддержки у ентого, стал быть, удода не было, кажись. Не стреляли нам вслед, того-этого, ни из пушек дворцовых, ни вообще…

— Значит вполне возможно, что этот магистр все-таки действовал в одиночку, ну если не считать собственных слуг или каких-нибудь подкупленных придворных, которые ему помогали, но в то же время знать не знали, что этот козел решит на нас по-крупному наехать и тем самым их подставить по всем фронтам. — Решил Стефан, переглянувшись с Олегом. — Нет, отправить наш воздушный флот разбомбить дворец князя Чатурведи мы конечно можем…

— Но в его княжестве до сих пор находятся самые сильные и многочисленные войска Северного Союза, а потому мы ограничимся требованием от них публичных извинений, головы нашего обидчика и повышением специально для них закупочных цен на тридцать пять процентов. — Решил Олег. — Естественно, пока первые два пункта не будут выполнены.

— Думаешь, аристократы-кшатрии ради дешевого оружия для своих солдат не постесняются зарезать этого придурка? — Удивленно приподняла брови Доброслава. — Извинения-то может и принесут, гордость глотать, вместе с чем-нибудь еще неприятным за компанию, их еще англичане приучили, которые всех излишне наглых не повесили, так расстреляли, а от обидных слов в свой собственный адрес язык не отсохнет…

— Как минимум пока они ловят того придурка, с которым мира все равно быть не может, у нас будет повод законно задирать для них цены и заставлять весь товар забирать на условиях самовывоза, — пожал плечами чародей. — Хотя звоночек, конечно, неприятный…

— Я бы сказал не звоночек, а колокольный набат! — Возразил ему Стефан. — Нас пробуют на прочность, и сделано это как-то очень уж демонстративно…Подозреваю, что это только самое начало грядущих проблем.

— Ну и кто тут осмелился на нас хвост задирать⁈ — Яростно рыкнула кащенитка-изгнанница. — Мы же пасть порвем любому!

— В том-то и дело, что не любому. — Осадил Олег кащенитку-изгнанницу, которая и так-то особой осторожностью не отличалась, а после того, как подавляющее большинство индусов начали оказывать ей знаки почтения, похоже решила, что круче их маленькой компании могут быть только горы, да и то далеко не все. — Калидас, архимагистр Слон, храм Горного Брахмы…Любая из этих сил при желании нас раздавит. Не без риска для себя, если конечно брахманы будут сражаться самолично, не уповая на божественных посланцев, и не без гарантированных потерь среди солдат и офицеров, но раздавит. Причем это я назвал лишь очевидных и условно союзных нам игроков. А в деле вполне может оказаться замешан кто-нибудь ещё, от английской разведки до правителей соседних мелких государств.

— Ставлю на Слона. — Неожиданно заявила его супруга. — И в убийстве князя Чатурведи тоже его главным образом подозреваю. Сейчас именно этот просравший свои родовые владения махараджа в случае краха своей интриги или всего Северного Союза не потеряет фактически ничего, ибо нифига у него и нет, если набора неотторжимых артефактов не считать. А вот получить он в случае успеха может многое, да и вряд ли кто-нибудь сумеет помешать аж целому архимагистру при нужде драпануть в любую страну мира, где желающего прийтись ко двору одаренного подобной силы будут от радости в попу целовать хоть в прямом, хоть в переносном смысле.

— Гадать впустую бессмысленно, пытаться с нуля построить собственную разведывательную сеть, дабы получить нужную для правильных выводов информацию, слишком долго и дорого, а потому нерационально. — Вздохнул Олег, нервно барабаня пальцами по заваленными документами столу. В распоряжении чародея имелись заметные даже на уровне какого-нибудь государства производственные мощности, гигантские суммы денег, а также тысячи смертельно опасных людей, и как минимум сотни из них были настроены достаточно лояльно, чтобы пойти за своим лидером в огонь и воду…Но все эти активы были громоздки, неповоротливы и, самое главное, легко уязвимы. Обычные бандиты или бандиты аристократические, способные произвести рейдерский захват какого-нибудь города с парой сотен тысяч населения, не стали бы связываться со столь проблемной целью. Однако всего один магистр, если он не будет переть дуром на многочисленных солдат, а станет придерживаться тактики: «ударил-убежал», смог бы превратить все это в прах за считанные дни, ну может быть недельку-другую. — Суровая правда жизни в том, что мы стали достаточно крупными рыбами, чтобы своими богатствами и возможностями притягивать заинтересованный взгляд сильных мира сего…Но все ещё остаемся слишком слабы, дабы кому-то уровня короля мелкого города-государства или губернатора крупной богатой колонии всерьез приходилось нас опасаться. А большие рыбы пожирают маленьких…Если могут. И другой причины кроме этого «могут» им в общем-то никогда и не требовалось, лишь бы сожранное в желудок пролезло без лишних трепыханий и риска подставиться во время трапезы под удар коллег и конкурентов примерно той же лиги.

— Дык, красочно, но как-то оно того… Пессимистично, — счел нужным заметить Святослав.

— Суровая правда жизни, — развел руками чародей, откидываясь на спинку кресла и морально готовясь к тому, чтобы втравить самых близких себе людей в очередную авантюру. Чудовищно опасную, но сулящую воистину грандиозные перспективы в случае успеха. — И…Вот именно сейчас у нас есть возможность подрасти достаточно сильно, чтобы подавляющее большинство хищников захлопнули свои пасти из боязни насмерть подавиться. Рискованная, я бы даже сказал смертельно опасная и не дающая стопроцентных гарантий даже в случае успеха…Во всяком случае мне, Стефану и Доброславе.

— Это потому что я оборотень? — Понимающе хмыкнула рыжеволосая девушка, скорчив лицо в раздраженной гримасске.

— Именно, — не стал отрицать очевидное Олег. — И потому, что я и Стефан уже подстегнули рост своей магической силы однажды, причем очень нехило так подстегнули…А потому на нас троих метод, про который мне поведал на днях король йогов, не столько по доброте душевной, сколько из расчета, что мы поможем ему с его проблемами, может не подействовать. Или все же подействовать, но не слишком эффективно. Ну и риск побочных эффектов, конечно же, возрастает, да…

— А ничего, что мы про этот способ говорим вслух и без того, чтобы окружить это место тройным кольцом охраны? — Несколько нервно хмыкнул Стефан. — Если сложить то, на что мы уже способны с перспективой подрасти и славой короля йогов…Тут и архимаги на пару с королями и каким-нибудь императором в роли поддержки за нами бы самолично шпионить не поленились, ибо им услышанное было бы интересно, вот до зарезу интересно…Нашему зарезу, скорее всего.

— Дверь охраняют последние наши автоматроны, которые слишком тупы для того, чтобы быть подкупленными, в помещении уже работают артефакты, создающие нам максимально возможную приватность, да и сам способ по большому счету не сильно секретный…- Пожал плечами чародей, который заблаговременно принял меры для правильной организации их маленького военного совета. — Просто мало кто имел шансы им воспользоваться после того как пала Атлантида…

— Мне тоже уже дозарезу интересно…И я думаю, что практически любой риск определенно будет приемлем, если дело будет действительно настолько серьезным, — подалась вперед Анжела, от волнения облизавшая свои губы. Олег, в принципе, знал, что его супруге не чужда определенная доля честолюбия…Как и жестокости. Истинная дочь этого мира, чьи розовые очки были разбиты в далеком детстве, а потом еще и безжалостно растоптаны, когда «любящие» родственники сплавили юную девушку в армейское училище с кабальным контрактом, почти гарантирующим её гибель на воинской службе. Ну и судьба тещи чародея тоже вполне могла рассматриваться как контрольный выстрел в миролюбие блондинки. — В чем суть-то, а? В чем суть⁈

— Если коротко — в стимулирующей алхимии, — коротко и достаточно емко ответил чародей. — Очень особой алхимии, для которой нужно специально сырье, что в этом мире можно добыть лишь в паре-тройке мест, специальные инструменты для его обработки, которые на этом континенте вряд ли есть у кого-то кроме короля йогов, а также специалист, умеющий правильно обрабатывать такие уникальные ингредиенты, и которого с гарантией мы можем посетить за долю своих трофеев либо с протекцией короля йогов, либо убедив сотрудничать Кровавых богов… И да, Манидер Садхир принимал его сам, благодаря чему в немалой степени собственно и дорос до звания короля йогов. Кстати, Доброслава, на нелюдей получившийся в итоге препарат тоже действует. Манидер Садхир не знает, как такое средство будет работать с перевертышами вообще и вервольфами в частности, но он своими глазами видел нага, который именно благодаря данному препарату за считанные недели из сильного истинного мага вплотную приблизился к рангу архимага, пробив своей чешуйчатой башкой сразу три ранга. Не сомневается в существовании русалки, что после приема нескольких доз вполне себе стала сильнее и не сдохла, пусть даже познакомиться лично им не удалось. О а гнолле, дэве и джине, прошедших аналогичные процедуры, в исторически хрониках читал.

— Три⁈ Одаренный уже стоящий вровень с истинными магами получил сразу целых три ранга? — Святослав первым уловил ключевое слово в речи своего друга и, должно быть от волнения, сумел произнести целую фразу, не вставляя туда совершенно лишних словесных конструкций. — Дык, подожди…Но ведь, кажись, два ранга — это, стал быть, максимум! Да и то ежели вот прямо сильно-сильно постараться, када ни денег не жалко, ни, того-этого, времени…Ну али жертв для пакости всякой, ну темной…Но больше ж ни-ни! А то бы, енто…Чернокнижники, дык, совсем оборзели!

— В нашу эпоху действительно считается, что даже самые серьезные усиливающие ритуалы в совокупности с лучшими из стимулирующих рост магического дара эликсиров могут прибавить максимум два ранга. — Согласился со своим другом чародей. — Искусственными методами ещё остается возможен рост вширь, ну скажем вроде приобретения отдельных полезных способностей вроде пассивного водного дыхания или там способности растягивать свою плоть словно резину, но не вглубь. Дальнейшее принудительное общее усиление магического дара якобы должно просто прикончить волшебника быстро, но мучительно, заставив его ауру расползтись по швам…Однако, есть из этого правила исключения. В Гиперборее в почете были геоманты и артефакторы, а вот Атлантида была в первую очередь царством магов воды и алхимиков. И древние чародеи, как ни крути, превосходили подавляющее большинство нынешних где за счет личной выучки, где за счет систематизации сведений и системного подхода…И для решения данной проблемы, которая перед ними тоже стояла во весь рост, ими успешно были найдены обходные пути. Там где обычная стимулирующая алхимия словно бы наслаивает дополнения к нашей энергетике, встраиваясь в неё, эта должна впиться в ауру лишь местами, но большей части лишь прилипнет намертво как присоска-симбионт, не создавая дополнительных нагрузок, но в то же время управляясь просто, естественно и без каких-либо сложностей. А потом очень медленно, по капельке, в течении нескольких веков окончательно ассимилироваться будет.

— Странно, что я не слышала ничего подобного, если не считать самых бредовых сказок… — Задумалась девушка, накручивая на палец прядь рыжих волос. — Для нелюдя достичь ранга архимага или хотя бы приблизиться к нему — это очень знаковое событие. Даже седьмой ранг является недосягаемой мечтой для большинства ханов джинов или эльфийских королей…Уж поверь, подобную информацию очень тщательно искал и копил мой народ, ну в смысле оборотни, а не кащениты, хотя и они тоже…

— Что для нас с вами древнейшая история, а также мифы и легенды, то для короля йогов — события, случившиеся незадолго до его рождения. — Пожал плечами Олег. — Ну, относительно незадолго. Естественно, что Манидер Садхир имел дело с большим количеством наследия атлантов, чем любой современный археолог, ибо в пору его юности еще не все реликвии успели просрать или тупо поломать, оригиналы магических текстов не исказили случайными многократными переводами и умышленно добавленными туда ошибками, да и живых свидетелей можно было бы найти, если хорошенько поискать… Причем по-настоящему живых, а не кого-то из кровавых богов.

— Дык, а не врёт? — Призадумался Святослав. — Перспективы, нарисованы оно того, соблазнительные…Слишком, стал быть, соблазнительные. Однако ж ежели б Манидер Садхир хотел сим чудом делиться с кем попало, то в Индии бы плюнуть было некуда, не угодив в магистра. Мож, оно того, и не совсем младшего…Да и вообще, наше усиление, тем более такое резкое и взрывное, ему на кой?

— Из того же сырья, которое нужно нам, готовится столь же уникальная лечебная алхимия, что восстановит его порядком погрызенную душу не за десятилетия и века, а за месяцы, в крайнем случае годы. — Олега и самого данный вопрос волновал довольно сильно…Однако риск для его жизни и даже души в этом мире и без того был верным спутником чародея. И пока самым эффективным методом минимализации любых возможных опасностей, известных боевому магу, являлось становление достаточно сильным, дабы серьезные проблемы ужимались до состояния мелких пустяков, а то и вовсе самостоятельно предпочитали обходить чародея стороной. — И я думаю, он все-таки не врет. Есть некоторые косвенные доказательства, ставящие под сомнения общеизвестные алхимические истины. В частности отлично известный вам всем Ерафим лишь недавно принял такой набор стимуляторов, после которого должен был выжать из себя все возможное и героически сдохнуть, но даже не покалечился всерьез. Но это временные усиления, а ведь есть те, кто пользуются постоянными. Вы их даже знаете.

— Великие исторические фигуры, вроде моего предка? — Предположил далекий потомок Чингисхана.

— Возможно и они тоже, — пожал плечами чародей. — Но я вообще-то имел в виду вампиров, что при достаточно количестве жертв растут в силе необычайно стремительно. Условный новообращенный кровосос, бывший при жизни обывателем, по голой силе плюс-минус равен начинающему ведьмаку, и он же может больно наподдать истинному магу, если будет пару месяцев регулярно грызть чьи-то шеи десяток раз за ночь, а спустя пару лет непрекращающейся резни перед вами угроза, которую лучше бить либо большой толпой, либо магистром. Иные примеры подобного развития тоже есть, в первую очередь демоны и некоторые духи, но обитатели иных планов от нас с вами далеки по всем возможным параметрам, а вот тесные связи клыкастых ублюдков с представителями человечества не подлежат сомнению. Да, они уже совсем не люди…Но во многом их энергетика на нашу все-таки смахивает, а значит есть теоретическая возможность использовать одинаковые или хотя бы похожие механизмы усиления.

— Как-то я не горю желанием превращаться в ходячий труп, пусть даже это будет труп очень сильный, — хмыкнула Доброслава. — И за тобой, Олег, подобных склонностей мне тоже раньше замечать не доводилось…

— Вот потому-то мы и говорим об алхимии, способной при удаче поднять нас на три ранга. А не на три с половиной или четыре, а ведь такие исследования в Атлантиде тоже проводили, причем именно они, скорее всего, ответственны за появление на свет тех существ, которых мы сегодня знаем как кровавых богов. — Олегу перспектива оказаться ходячим трупом выглядела настолько сомнительной, что он вообще понять не мог, почему когда-то кровавые боги, вернее те, кем они были до своей трансформации, вообще на неё согласились. Настолько хотели силы? Или же они все равно умирали, но решили сделать это на своих условиях и с теоретической возможностью откатить однажды все негативные изменения в себе обратно? — Побочные эффекты все равно будут, но куда более приемлемые на мой взгляд. Всего лишь огромные сложности с изучением новых еще неосвоенных аспектов волшебства, серьезное уменьшение фертильности, к счастью все-таки не являющееся абсолютным бесплодием, просто чудовищная вкусовая привлекательность для демонов и хищных духов, уязвимость к раскалывающим души атакам, а также жуткая боль в многодневном процессе действия стимулятора, от которой запросто можно рехнуться…И чтобы обрести все это счастье нам всего-то нужно проникнуть в небольшой пространственный пузырь, образовавшийся на месте одной из погибших колоний Атлантиды, да как-то убедить поделиться жидкостью из спинного мозга одного из его нынешних обитателей, после чего успешно смыться, покуда не догнали сородичи не совсем добровольного донора…На картах то место называется, к слову, Ясли Левиафанов.

Глава 3

Глава 3

О том, как герой не хочет разбирать чужие претензии, хватается за протянутые не туда щупальца и нагло демпингует.

— Господин Коробейников, так дальше продолжаться не может. Почтенные мастера, к которым раньше стояли длинные очереди, теперь сидят без работы и не в силах прокормить свои семьи. Их ученики разбежались и не только больше не куют всякой мелочевки, но и никогда сами не дорастут до высот мастерства. Господин Коробейников, гильдия оружейников Северного Союза слезно молит вас о том, чтобы вы изволили обратить свой благосклонный взор на её проблемы и пересмотрели действия ваших людей. — Пришедший на прием к Олегу индус, кажется, и в самом деле был готов расплакаться и не делал этого только из страха перед могущественным чародеем, за спиной которого маячило собственное воинство, летучие корабли, дракон и, если верить разносящимся по региону слухам, какое-то чужеземное божество. Причем последнему люди верили вполне охотно, и свидетелей помощи русскому боевому магу некой могущественной сущности имелось более чем достаточно, и вообще любил здесь народ поставить кому-нибудь новый храм, да помолиться в нем о помощи…Ведь не самим же проблемы свои решать, в самом-то деле. — Быть может, мы можем как-то вас убедить? Прошу, просто скажите свои условия…

— Ну, от подарков, конечно же, не откажусь, но вряд ли вам понравятся те условия, на которых можно будет свернуть производство… Сто тысяч комплектов оружия и обмундирования для моей легкой пехоты по себестоимости производства на моих предприятиях, и я не только остановлю работу станков, но и немедленно разберу их, дабы при первой же возможности в Россию отправить. — Предложил компромисс чародей, который отлично понимал, что его хозяйственная деятельность нанесла мастерам-оружейникам всего региона огромный ущерб. Во всяком случае, тем из них, кто работал в низшем и среднем ценовом сегменте, ибо редко какой дурак пойдет покупать себе щит, меч, шлем и кольчугу за десять золотых в одну из мастерских, где кузнец как и тысячу лет назад полосы самолично выплавленного из накопанной своими руками руды железа на наковальне молотом дубасит, если есть примерно такие же или даже лучше, но изготовленные фабричным способом и всего за две монеты. Прессованные молотом детали и конвейерная сборка может и уступали работе мастера, но зато гарантированно превосходили «шедевры» всяких криворуких пьянчуг, лентяев или только-только начавших осваивать азы профессии новичков, не прогоревших лишь благодаря малой конкуренции.

— А…Пф…Э… — Рот отправленного к Олегу представителя гильдии открывался и закрывался, словно у вытащенной из воды рыбы, поскольку индусу явно не хватало воздуха. — С…Сто тысяч⁈ Это несерьезно!

— Ну почему же? Очень даже серьезно, — возразил ему чародей, ставшим одним из главных поставщиков промышленных товаров в регионе. Ибо конкуренцию ему особо никто и составить-то не мог. Британцы своим взбунтовавшимся вассалам продать оружие были готовы лишь с как минимум десятикратной переплатой, в Китае все производственные мощности все ещё работали на продолжающуюся гражданскую войну, а окружающие мелкие страны или города государства свои собственные потребности закрыть-то толком не могли. — Мне напомнить, что терзающие наш мир армады демонов так никуда и не делись? А еще есть англичане, которые вновь попытаются претендовать на эти земли скорее рано, чем поздно. Беженцы из османской империи, лишившиеся всего и готовые на всё, лишь бы набить свои кошельки или карманы? Нежить в конце-то концов сейчас лезет из под земли как грибы после дождя…Чтобы противостоять всему этому нужны солдаты. А солдат нужно чем-то вооружать.

— Но все же сто тысяч… — Все ещё не мог отойти от услышанной цифры посланник местной гильдии. — Да у вас и солдат-то столько нет и не было!

— А я наберу! Ну, по крайней мере, постараюсь… — Пожал плечами Олег, ибо война в этом мире была делом выгодным. При условии принадлежности к числу победителей, конечно…И собственного выживания в боевых действиях. — Ну а нет, продам своим соседям по Северному Союзу, перед которыми тоже эти же проблемы стоят, и которым тоже оружие нужно.

— И все же сто тысяч, да еще и по той безумно низкой цене, которую установили ваши мастерские, это слишком много. — Покачал головой индус. — Нет, если бы речь шла о долгосрочном контракте, ну там лет сорок или пятьдесят…

— Шесть месяцев — не больше! Ну ладно, год…И девяносто тысяч, — чуть снизил планку запросов чародей, который изначально оставлял себе место для торга и был бы вполне готов согласиться и на много меньший результат. Набрать сто тысяч солдат или продать сто тысяч комплектов оружия и амуниции было действительно делом не слишком-то быстрым…А разобранные станки, если понадобится, собрать обратно и запустить — дело относительно недолгое. — Только первая партия в размере одной десятой от запрошенного мне тогда бы потребовалась, чем скорее, тем лучше. Хм, через месяц?

— Боюсь, господин Коробейников, что это все равно невыполнимо, — представитель некоего профсоюза ремесленников дернул щекой. Затем ещё раз. Целитель сходу диагностировал у него нервный тик, но лечить без высказанной вслух просьбы поостерегся, дабы не выглядеть в глазах собеседника излишне слабым или добрым. Решил просто дистанционно поправить ему здоровье на прощание, когда этот индус уже двинется к выходу из кабинета. — Максимум, на который я мог бы согласиться, это пять тысяч…

— В течении месяца?

— Всего!

Шум, донесшийся из приемной чародея прервал напряженные деловые переговоры, заставив представителя гильдии оружейников побледнеть как полотно, а Олега схватиться за топоры-вампиры, которые он предусмотрительно прислонил к своему рабочему столу. Оба они отлично знали, насколько опасными может быть звон клинков, сопровождаемый яростными выкриками, стонами раненых и звуками выстрелов.

— Как хорошо, что сегодня я не поленился нацепить на себя броню! — Порадовался чародей, поднимаясь из-за стола, который чуть прогнулся, стоило лишь Олегу опереться на миг о доску. И вес лежащих на ней бумаг был весьма серьезным, и его собственное тело, закованное в древние латы, являлся отнюдь не пушинкой. — Мягкость сиденья конечно было толком из-за неё не оценить, но по крайней мере убийц в этом герметичном скафандре опасаться стоило не слишком…Только вот, кажется, орут там не убийцы, больно уж вопли возмущенно-оскорбительные и личного в них явно многовато…

В прихожей перед рабочим кабинетом Олега жались к стенам парочка посетителей, а основательно пожеванный кем-то из высших демонов пожилой абордажник, который не сумел до конца оправиться от ран даже после всех манипуляций чародея, а потому решил поискать себе работенку полегче, переведясь в секретари, растеряно водил автоматом справа налево. Старый вояка явно был не в силах определиться — в кого стрелять. Ведь с обеих сторон-то вроде как свои ну или хотя бы союзники…

Троица индусов в черно-желтых кафтанах и высоких тюрбанах, одного из которых Олег точно раньше видел на собраниях военного совета, гневно чего-то орала, гневно размахивая пылающими клинками. Причем парочка из них еще и стреляла в своих врагов из револьверов, которые эти кшатрии удерживали второй рукой. Однако все усилия воинственных пиромантов разбивались как волны о скалу при встрече со слаженном работающим дуэтом почти таких же индусов, только выбравших себе на роль парадных костюмов однотонные темно бордовые одеяния с глубокими капюшонами, расшитые золотой нитью. Один из них, чье лицо вроде бы мелькало среди свиты покойного князя Чатурведи, держал вокруг себя и своего товарища явно нестандартный барьер из крови, перехватывающий пули даже при стрельбе в упор, а второй рукой, которая превратилась в какое-то зазубренное щупальце, активно хлестал численно превосходящего противника. Второй же с большим мастерством рубился сразу двумя короткими волнистыми клинками, не только умудряясь блокировать атаки усиленных огненными чарами лезвий, но и изредка переходя в контратаки. Во всяком случае, один из его то ли мечей, то ли кинжалов-переростков был окровавлен, и парочка отрубленных пальцев сейчас пачкала собою ковер в прихожей перед рабочим кабинетом Олега. Обе стороны конфликта громко орали друг на друга, мешая вместе самые грязные оскорбления по меньшей мере из пяти языков, далеко не все из которых чародей понимал, несмотря на свое тесное знакомство с нецензурным солдатским лексиконом.

— Прекратить! — Громко и четко потребовал Олег…И оказался полностью проигнорирован. Индусы были слишком сильно заняты попытками убить друг друга, чтобы кого-то там слушать. Метаморф успешно захлестнул своим щупальцем шею одного из противников и теперь принялся её то ли раздавливать, то ли своими многочисленными колючками рвать в лоскуты. А вот у его напарника, любящего двуручный бой, дела пошли хуже — один из пылающих клинков вонзился ему в живот. Не слишком глубоко, волшебный клинок с явным усилием пропарывал багровую мантию, но зато протяженность этой раны была весьма и весьма обширной: от правого бедра и практически до самого сердца. И несмотря на то, что края раны должны были обуглиться под воздействием пламени, алая жидкость хлестала оттуда с такой силой, будто перебито оказалось, по меньше мере, штуки три сонные артерии. То ли жидкости внутри организма этого человека находились под невероятно большим давлением, то ли, что куда более вероятно, нанесшее удачный удар лезвие помимо физического воздействия и термического урона также могло вызывать у цели ужасающие кровотечения.

Отказавшись от дальнейших попыток решения конфликта мирным путем, Олег приступил к спасению жизни людей, заявившихся в его приемную. И первым делом он решил использовать навыки экстренного полевого наркоза, а именно саданул плоской стороной одного из топоров по задней части тюрбана ближайшего индуса, чье черно-желтое одеяние было запачкано кровью обоерукого мечника. Вырубленное или как минимум оказавшееся в состоянии нокаута тело повалилось под ноги его гневно завопившего товарища, у которого огонь внезапно стек с клинка и перекинулся на руку, которая и держала оружие. Обрадовавшийся балахонщик несмотря на ужасающую кровопотерю рванул вперед и попытался прирезать своего беззащитного соперника, но полетел кувырком, когда Олег телекинезом выдрал доску пола у него из под ног. Первоначально чародей хотел самого своего будущего пациента либо в воздухе зафиксировать, либо в стеночку аккуратно впечатать и там зафиксировать, но защитные амулеты этого типа сделали такую задачу почти невозможной, а вот межэтажные перекрытия той же стойкостью к магическим воздействиям похвастаться конечно же не могли.

— А ну пусти его! — Потребовал Олег от последнего из оставшихся на ногах забияк, который своего соперника успешно додушил до потери сознания. А вот горло ему толком разорвать так и не смог, поскольку страшные раны, оставленные покрывающими все щупальце колючками, все время срастались, демонстрируя не то регенерацию, которой многие перевертыши могли бы позавидовать, не то действие какого-то ну очень серьезного лечебного артефакта с запасом жизненной энергии. — Пусти, кому говорю, а то хуже будет!

Выдавший в ответ гневный нечленораздельный вопль метаморф мощнейшим ударом кровавого щита отбросил Олега обратно ко входу в его рабочий кабинет, трансформировал и вторую свою руку в конечность какого-то мутировавшего кракена, дабы присоединить её к первой и попытаться добить своего пленника, отвернув ему таки голову. А может просто и незатейливо оторвать ту хотел, ведь двойного натиска позвоночный столб индуса, на свое счастье умудрившегося потерять сознание, мог и не выдержать…Но тут секретарь боевого мага наконец-то вспомнил, что автомат ему был выдан отнюдь не для красоты, и парочка коротких очередей разнесла на ошметки коленные чашечки специалиста по изменению собственного тела. Боли этот одаренный изучающий очень специфический раздел волшебства явно не боялся, поскольку даже не закричал, но удержать равновесие на искалеченных ногах не сумел, потерял равновесие и стал падать, открывшись для удара вновь приблизившегося к нему Олега, без лишних сантиментов приставившего лезвие зачарованного топора к шее своего гостя.

— Отпусти его, — чуть сильнее нажал на рукоять оружия чародей, заставляя лезвие прорезать крупные твердые чешуйки, начавшие покрывать горло индуса. Одновременно Олег телекинезом схватил за оба покрытых колючками отростка и с силой начал тащить их тугие кольца во все стороны сразу. Получалось не очень, и аура довольно сильного одаренного сопротивлялась подобным воздействиям, и в самих видоизмененных конечностях дурной мощи имелось более чем достаточно. — Третий раз повторять не буду, и похороны уж точно будут за твой счет…

Разбив окно в помещение влетел Стефан, высоко занося для удара двуручную секиру, и в ту же секунду дверь снесло с петель штурмовым щитом, поскольку через неё внутрь начала вламываться группа захвата, состоящая из элитных бойцов и телохранителей Олега, которые должны были этажом ниже дежурить.

— Ремонт будет тоже на вас, — подумав, сообщил русский боевой маг индусу-метаморфу. — Причем в любом случае…И, наверное, собственными руками его делать будете под надзором моих солдат, чтобы думали в следующий раз, когда захотите посреди бела дня в людном месте устроить перестрелку с поножовщиной…А теперь может кто-нибудь объяснит мне уже, какого черта тут произошло⁈

— Род Пылающего Тигра намерен заключить с вами сделку, господин Коробейников…- Прохрипел единственный остающийся в сознании любитель черно-желтых одеяний, который, оказывается, подражал своим стилем не пчеле, а большой тропической кошке. Олег его вроде не бил, но полетевший кубарем индус и встать не пытался, и говорил с заметным трудом…Чем-то приложили еще до того момента как чародей из своего кабинета вышел? — В своих посланиях вы сообщали, что ваши летучие корабли и войска готовы при разумной компенсации в кратчайшие сроки прийти на помощь любому из членов Северного Союза в праведных делах, которые требуют непременного военного вмешательства…Часть наших земель захвачена подлыми бандитами, что плоть от плоти османских чернокнижников и даже не скрывают своей приверженности темным силам…

— Захлопни свою пасть, грязный убийца! — Зашипел не хуже целого выводка змей маг-метаморф, обращающий свои руки в нечто действительно жутковатое и вдобавок активно использующий магию крови. — Не тому, кто воспользовавшись гибелью сюзерена напал на своего союзника, соседа и родственника без объявления войны корчить из себя невинную жертву! Господин Коробейников, если вы поможете нам, то Орден Красных Охотников не останется в долгу…

— Не слушайте этого поганого сектанта-демонопоклонника! Ваши корабли и солдаты будут сразу же оплачены звонким золотом из сокровищницы моего рода!

— Не верьте сему грязному бандиту и предателю! Лучшие рубины и сапфиры из наших шахт, которые орден веками копил как раз на подобный случай, будут в разы ценнее, полезней и компактней, чем обычные деньги!

— Господа-господа, давайте не будем горячиться и переходить на личности, — примеряющее поднял руки Олег, который не собирался влезать в междоусобные терки индусов, одновременно решивших попросить у него помощи в своих феодальных разборках. Чародей не собирался слушать их многочисленные претензии друг к другу и намеревался занять нейтральную позицию, поскольку был почти уверен, что все прозвучавшие сейчас обвинения являются ничем иным, как чистой правдой. — Я же, кажется, ясно объяснял, мои войска и корабли действительно готовы помочь с решением ваших проблем, и решат их быстро, качественно, дешево…Однако только если это не пойдет во вред Северному Союзу, не нарушит какого-то из заключенных ранее договоров и не повредит моей чести. Уничтожение хорошо известных бандитских гнезда, зачистка монстров, очищение места демонических прорывов, наведение порядка в активном некрополе…С такими проблемами вы бы нашли сегодня помощь. А вот участие в войнах за территорию мне принципиально не интересно…

Не прощаясь, чародей вернулся в собственный кабинет, остро ощущая, что ему срочно надо выпить…Валерьянки и лучше бы ведро. Свое физическое состояние Олег контролировал прекрасно, но в душе сейчас продолжал избиение утихомиренных индусов. Причем ногами. Не снимая бронированных ботинок. Может хоть так в их мозги удалось бы вколотить хоть немного здравого смысла…Враги чуть ли не со всех сторон, причем пытающиеся вернуть под свою власть взбунтовавшиеся земли англичане вряд ли окажутся сильно милосерднее демонов к тем, кто оружие в руках держал…А эти идиоты из-за старых обид и права собирать налоги с каких-то клочков земли радостно друг друга режут, уменьшая всеобщие шансы даже не на победу, на выживание…Ещё больше расстраивал русского боевого мага тот факт, что они такие не одни. Ему уже поступало несколько чрезвычайно «соблазнительных» предложений помочь своими войсками в деле передела чужой собственности. Просто раньше посланники жаждущих упрочнить свое положение феодалов друг с другом в дверях не сталкивались…А если и сталкивались, то хотя бы не принадлежали к открыто воюющим фракциям…

— Какой бардак, — простонал Олег, опускаясь в лишь недавно покинутое кресло. Представителя гильдии оружейников в кабинете не наблюдалось, а вот окно было широко открыто. Судя по всему сей индус решил не встревать в чужие разборки и даже не мелькать рядом с ними, а потому покинул помещение кратчайшим способом. Тот факт, что здесь был далеко не первый этаж, решительно настроенного человека тоже не смутил. — А ведь им ещё Калидас гневом своей богини грозил…

— Справедливости ради я уже слышал про то ли трех, то ли четырех устроивших междоусобицу идиотов, которых передушили как цыплят…И, чувствую, скоро их станет больше. — Рухнувший на ближайшее кресло Стефан заставил мебель застонать под своей тяжестью. — Слушай, Олег, а ты уверен, что нам сейчас надо всем этим заниматься? Ну, в смысле зачисткой расплодившихся дезертиров и охотой на демонические шайки, которые какое-нибудь село вырезали…Да ещё так дешево.

— Новобранцам требуется боевой опыт, а еще уверенность в собственных силах, изрядно пошатнувшаяся после того как врага мы вроде победили, но потеряли половину своей армии и без трофеев остались, — пожал плечами чародей, на рынке наемников демпингующий вполне сознательно. За участие в боевой операции двух тяжелых летучих кораблей, дракона и нескольких тысяч подготовленных солдат, совокупными усилиями вполне способных без особенных проблем одного-двух магистров прикончить, Олег требовал не вассальную присягу, душу или жизнь первенца, а всего лишь деньги. Причем в таком количестве, за которое индусы у тех же англичан пару лет назад смогли бы, максимум, какой-нибудь летучий крейсер одолжить на пару дней. В результате заказы шли один за другим и уже успели образовать солидную такую очередь, ведь проблемы, которые требовали военной силы, но никак не получалось решить при помощи имеющейся дружины, у местных князей имелись и далеко не всегда они были недавними. Нежить или магических монстров, если те не покидали ареал своего обитания, феодалы зачастую предпочитали не трогать…Ибо победить-то их может и получится, но цена может оказаться слишком высока, а соседи не дремлют…С шайками всяких разбойников в эти смутные времена зачастую использовался тот же принцип, ибо крестьяне или там купцы и новые народятся, а потеря в боях лучших слуг, наследников и фамильных реликвий для бедного аристократа с маленьким наделом могла грозить гибелью рода. — Да и потом, какую-то прибыль мы ведь с каждой вылазки получаем. Что-то выбиваем с заказчиков, что-то берем в качестве трофеев…Когда на содержание войска не приходится тратить своих денег, значит уже есть серьезная экономия. Репутацию, опять же, совсем уж не стоит сбрасывать со счетов…

— Мы могли бы заняться и чем-то более важным, пока всем не до нас, — пробурчал Стефан, с таким положением дел не сильно согласный…Нельзя сказать, что далекому потомку Чингисхана обещание великой силы совсем уж затмило глаза, но с тех пор как он узнал об открывающейся перед ними уникальной возможности, тренироваться он стал намного больше чем раньше, а бегать за юбками — меньше. — Пусть ближайшая к нам армия демонов к Индии больше не движется, предпочитая догрызать по одному те города осман, которые рядом с ними еще остались, но это не может длиться вечно…А не они нападут, так джины пожалуют. Или вампиры приплывут под шумок поживиться, или ещё кто-нибудь…

— Для более важного сейчас все-таки немного не подходящий момент, — покачал головой Олег, вспоминая расположения затонувшего города атлантов. Тот располагался в Индийском океане вблизи того места, где в родном мире чародея пролегал бы Суэцкий канал. Ну, может не совсем там, но сотня километров в сторону роли не играла. За тысячелетия изменилось очень многое, но не расположение континентов, а потому возможность для кораблей не огибать всю Африку, а плыть напрямую, играла стратегическую роль как сейчас, так и тогда. Ну и прикрыли жившие в ту эпоху стратеги подобную артерию военной базой, может даже не одной… — Там мы не только с уже сильно обиженными на нас демонами повстречаться можем, там и другая их группировка в опасной близости окажется. Причем возглавляет ту группировку Червь Путей, что не только вполне себе активный темный бог, но и офигеть какой спец по пространственной магии, а значит, черта с два от него наши корабли убегут…Да и вообще в таком важном деле с подготовительной работой спешить не стоит или же инфернальные рати могут стать наименьшей из наших проблем.

Левиафаны были существами не сильно-то социальными, а их миролюбие примерно соответствовало кроткому нраву акулы, что не опасна для более мелких существ лишь только если она сыта…Однако эти устрашающие создания, по силе сопоставимые с архимагами, а может даже и языческими божками, были далеко не глупы. И определенный инстинкт заботы о потомстве у них имелся, как и понимание того, чем опасны представители человеческой расы. А потому люди, которые в силах тяжких и дуром сунулись бы в то место, где морские гиганты время от времени выводят свой молодняк, рисковали быть уничтожены ещё на подходе. Пронестись в облаках многопушечным летательным аппаратам над Яслями ещё бы получилось, пусть и не со стопроцентной гарантией, приводниться и выжить — нет. Да и пытающиеся вести себя незаметно в открытом море маленькие группки каких-нибудь диверсантов рисковали обнаружить на расстоянии вытянутой руки не только детенышей, иногда вылезающих из своего логова, дабы по собственной воле атаковать большие военные корабли и полакомиться находящимися внутри волшебниками, но и кого-то из ошивающихся поблизости взрослых монстров, готового оторвать слишком шустрой добыче лишние лапки. Возможно, обнаружить ближе чем хотелось бы получится не одного морского титана. Возможно, это будет даже некое подобие команды или стаи, умеющее действовать совместно… На поверхности моря или под ней спрятаться от бдительно изучающего округу левиафана, по определению являющегося архимагом-гидромантом под стероидами, было бы просто адски сложно. И в случае честного противостояния врагам подобного калибра в их родной среде шансы на выживание даже обладатели восьмого ранга действующие группой оценивали не сильно высоко. А свои личные возможности Олег и вовсе был бы склонен расценивать как сугубо отрицательные…Чтобы повысить их боевому магу потребовалось бы избавиться от летучих кораблей, доспехов, артефактов…Глядишь и не заметили бы титанические твари одного единственного человечка, поставив того на один уровень с мелкими рыбешками и планктоном.

Интерлюдия

Занято!

Интерлюдия. Занято!

Дом на окраине молодого, но весьма быстро растущего города, сразу привлекал к себе внимание своим внешним видом. Квартал, который был построен меньше года назад, выглядел словно картинка: не успевшие толком потемнеть от времени светлые доски, выкрашенные свежей яркой краской, чистая черепица на крышах, в окнах блестят пусть мутноватые, но все же стекла, а сами здания и окружающие их заборы стоят как солдаты на параде…Посреди всего этого великолепия заметно покосившаяся халупа, чьи наклонившиеся в стороны и подпертые в паре мест бревнами стены поросли мхами и лишайниками, окна оказались заляпаны грязью, а двор зарос густым бурьяном, выглядела словно нищенка в драных лохмотьях, заявившаяся на бал в школу благородных девиц. К неприглядному облику данного хозяйства добавлялся стойкий запах тухлятины, идущий непонятно откуда, а также висящая лишь на одной петле входная дверь, покрытая следами громадных когтей и пятнами крови. Обладатель оных когтей валялся рядышком и истекал последними каплями темной практически черной жидкости из многочисленных ран, оставшихся после близкого знакомства с охотничьей двустволкой одного из соседей. Первым выстрелом чудовищу, напоминающему покрытую чешуей алую обезьяну, разворотили сразу грудь и живот, поскольку расходящаяся конусом крупная картечь наделала в трупе дюжину крупных сквозных дырок. Ну а вторым, проведенным видимо ради спокойствия души расправившегося с чудовищем сибиряка, монстру снесли верхушку башки, смахивающей сразу и на козлиную, и на собачью.

Здание, столь сильно отличающееся от окружающих построек, было окружено тройным кольцом людей. Первую линию составляли профессиональные солдаты в длинных кольчугах или вообще глухой броне, сжимающие многозарядные винтовки или зачарованные клинки, да вдобавок разбавленные некоторым количеством служителей церкви, а также жрецами языческих богов с ближайшего капища и боевыми магами. Вторую — обычные обыватели Буряного, проживающие поблизости и по собственной воле решившие подстраховать защитников порядка с тем, что нашлось у них в закромах: рогатинами, охотничьими луками, топорами, алебардами, боевыми молотами, ружьями, пистолетами, гранатами…Какой-то неловко ковыляющий на паре металлических протезов ветеран даже выкатил из сарайчика небольшую полевую пушку, и теперь был готов пустить в дело артиллерию, если малых калибров вдруг окажется недостаточно. И если зависший в небе над покосившимся домишком летучий корабль вдруг начнет безбожно мазать по той дряни, которая может скрываться внутри поросших плесенью и гнилью стен.

— Запомните, отроки, один из первых признаков наличия незарегистрированной ведьмы или самоучки-колдуна в сельской местности — это аномальное состояние растительности. Даже если сей нарушитель законов ни разу не друид, то результаты тренировок и экспериментов могут привести либо к гибели трав, грибов и цветов от ядовитых эманаций, либо напротив, к их буйному росту, ежели создаваемый энергетический фон окажется благоприятным. Вдобавок скверна в душе нередко проявляет себя небрежением в чистоте и отказом от соблюдения мирских приличий, из-за чего с подозрением стоит посматривать на те дома, что рушатся и зарастают грязью, а проверять их с утроенным тщанием. — Поучал десяток единообразно одетых молодых парней дородный служитель церкви, не сводя пристального взгляда с дверного проема. Покрытые старческими морщинами и пигментными пятнами, но еще крепкие руки надежно удерживали раструб оружия, являющегося одной из моделей ручного огнемета, но заправлено оно сейчас было не напалмом, а святой водой. — Причины, по которым якшающиеся с демонами колдуны становятся неряхами и ленивыми свиньями, делятся на две группы. Во-первых, человека уже морально сломленного и махнувшего рукой и на себя, и на окружающих, и на весь мир, силам зла проще своими посулами зацепить, ведь сия заблудшая душа ошибочно считает, что терять-то ей уже нечего. А во-вторых, даже тот еретик, который был полностью нормальным до того как связался с врагами рода человеческого, легко может в кратчайшие сроки стать полностью умалишенным или хотя бы малость поехавшим, не выдержав душевного напряжения от сотворения темных ритуалов, уверовав с собственное превосходство над людской моралью али просто отравившись какой-нибудь дурманящей дрянью, на которую так богаты нижние миры. Отрава может быть как умышленно подсунута ему каким-нибудь умным бесом специально, под видом чудо-снадобья, что обязательно сделает мощнее глупого чернокнижника, так и непроизвольно источаться ядовитыми железами призванных существ. Видел я как-то раз и случай, когда пыльца зело жуткой дряни растительной просто прилипла к копытам призванной суккубы, а потом испятнала собою простыни и так попала в организм колдуна к вящему огорчению самой демоницы, рассчитывавшей сего помершего от аллергической реакции идиота не подчинить, так сожрать…

— А что, после того как он внезапно помер, демоница его жрать побрезговала? — Уточнил один из воспитанников сиротского приюта, громко шмыгая простуженным носом. — Вы же вроде в прошлом месяца говорили, что всякие демоны жадны до человеческого мяса и прожорливы, куда там крысам, а потому даже суккуба состоянии сожрать без остатка улику в виде чьего-нибудь трупа, пусть даже он и будет весить больше неё…

— Говорил, и то чистая правда, — покивал бородатой головой один из наставников заведения, куда попадали те дети мужского пола, о которых ну вот вообще некому было в Буряном позаботиться. — Но свежий труп, пусть и принадлежавший начинающему колдуну, люб им все же меньше живой добычи при жизненной силе да душе, а потому демоница та покинула логово чернокнижника и отправилась на охоту, сжив со свету полторы дюжины домочадцев да просто случайных прохожих, ну а там её вскоре скрутили, допросили, да сожгли…

— В атаку! — Прогремел с летучего корабля приказ, и в следующее же мгновение посыпавшиеся оттуда бронированные фигуры пробили собою крышу здания, оказавшись внутри. И кого-то они там нашли, судя по начавшимся немедленно выстрелам, слышимой даже на улице ругани и громкому болезненному вою, издаваемому явно нечеловеческой глоткой. Солдаты, стоящие снаружи строения тоже рванули вперед. Кто через двери, кто через окна, какой-то не желающий ходить проторенными дорогами боевой маг так и вообще вырезал в покрытой мхом и плесенью стене большое отверстие при помощи водяного лезвия, зайдя внутрь с той стороны, откуда штурмующих точно никто не ожидал.

— Молебен об изгнании врагов рода человеческого запеееевай! — Скомандовал отрокам пожилой священник, поудобнее перехватывая распылитель святой воды. Задачей подрастающего поколения, взятого под эгиду церкви, было не собственноручное уничтожение зла…Пусть отряд прошедших уже некоторую теоретическую и практическую подготовку сирот имел неплохие шансы расправиться с выявленным чернокнижником и тем, что он призвал, но бросать подростков на демонические клыки когти никто не собирался. Не было такой необходимости, поскольку речь шла не о решающей битве добра со злом, а о простой, можно сказать рутинной зачистке доигравшегося с темной магией идиота, не сумевшего удержать контроль над одним из призванных созданий, что от него сбежало и благополучно самоубилось об одного из соседей. С находящимися внутри дома монстрами, которые не могли быть слишком сильными и многочисленными, должны были успешно расправиться защитники Буряного. Даже если бы тварей вдруг обнаружилось не три-четыре, а штук двадцать, их бы все равно покрошили на мелкие кусочки при помощи свинца и стали. Отроки, что воспитывались в верности церкви и её идеалам, просто должны были пройти своеобразное боевое крещение, впервые своими глазами увидев свою будущую работу, ну и по возможности оказать поддержку настоящим бойцам. Главным образом — моральную. — Громче-громче, и не фальшивить! Чем лучше у вас получается, тем хуже сейчас чувствуют себя демоны, которые это слышат и тем меньше у них шансы кому-нибудь навреди…Черт!!!

Возможно, вырвавшееся из недр дома существо и принадлежало к данному виду демонов, а возможно и нет. Точно сказать было сложно, поскольку облик сгорбленного, но все равно высокого гуманоида скрывали пластины скрывающей все и вся костяной брони, покрытой многочисленными рунами, частично пылающими багровым светом, частично нарисованными свежей кровью. Однако нижние конечности монстра определенно оканчивались копытами, а вооружен он был большим трезубцем, выкованным из черного металла, и сорвавшийся с этого гибрида боевых вил и магического посоха разряд зеленой некротической энергии устремился к преграждающему ему путь старому священнику…Чтобы рассыпаться множеством опавших вниз яростных искр, столкнувшись со встречным потоком святой воды, под большим давлением вырвавшейся из распылителя.

— Изыди! — Рявкнул на монстра старый служитель церкви, не только не отступая, но и делая несколько шагов вперед, в попытке замочить самого демона. Тот, впрочем, под струю святой воды благоразумно подставляться не стал, и проигнорировав пяток отлетевших от его доспеха пуль, скакнул как кузнечик метров на шесть в вышину…Чтобы оказаться уже в воздухе перечеркнутым пулеметной очередью, ударившей с летучего корабля. Поток свинца выбил из доспехов монстра не так уж и много щепок, обыденное оружие почти не повредило одному из воинов преисподней, однако же полученного кинетического импульса оказалось достаточно, чтобы тело монстра швырнуло обратно вниз. А там уж его прицельно окатили обычной с виду жидкостью, от которой поверхность брони обитателя нижних миров вспыхнула ярким белым огнем сразу вся и целиком, причем и под неё что-то тоже просочилось, судя по болезненному воплю и отчаянным попыткам кататься туда-сюда в надежде сбить пламя. Впрочем, орал и трепыхался демон недолго. Его тело пробило двумя зачарованными стрелами, к ним присоединилась пара десятков пуль, теперь начавших рвать непрошибаемые прежде латы словно мокрую бумагу, башку монстра отчекрыжило ударившим с летучего корабля лезвием ветра, на спину чудовища обрушился огненный шар…В общем, когда люди наконец-то прекратили терзать тело ужасного чудовища, то остались от оного чудища в прямом смысле слова лишь рожки да ножки. И то рожки были вроде бы не его, а просто отвалившейся частью костяных доспехов.

— Иванов! Петров! Сидоров! Неразлучная вы наша троица дуболомов-залетчиков… — В голосе старого священника прорезались армейские интонации, из-за чего троица вышеупомянутых воспитанников приюта ощутимо занервничала. — Была команда прекратить пение молебна⁈ Или, быть может, я вам велел открыть огонь⁈ Откуда у вас вообще пистолеты⁈

— Смастерил в свободное от уроков время, — откликнулся светловолосый блондин, в руках которого дымился зверского вида то ли обрез, то ли самопал, чье дуло было немного ржавым, а грубо вырезанная из дерева рукоять не слишком-то удобно лежала в ладони. — Чё там делать-то по большому счету, трубы металлической кусок найти сложнее всего было, а порох нам и так дают для тренировок по ратному делу…

— Получил от наставника Дорофея в подарок за успехи в сабельной рубке, — отозвался темноглазый и темноволосый юноша, в облике которого определенно проскальзывало нечто восточное. А вот оружие, что он сжимал в руках, определенно было европейским. Трофейным. Ну, судя по полустертым от возраста клеймам армии Австро-Венгерской империи, украшающим собою старый кремниевый пистоль.

— Украл, — с независимым видом пожал плечами рыжий и конопатый парень, вытряхнувший из своего рукава маленький блестящий хромом пистолетик явно американского производства, ибо заряжать его точно следовало специальными патронами, а не первым попавшимся порохом, поверх которого укладывают кусочек свинца. — Что вы на меня так смотрите удивленно? Это я ещё до попадания в приют украл у шулера одного, тут все честно…

— Ладно, оружием владеете на законных основаниях, — был вынужден признать их пожилой наставник. — И, в общем-то, молодцы, что взяли его с собой…Всякое бывает при войне с нечистью, всякое…Но за то, что молебен петь прекратили, открыв пальбу, вы у меня попляшите! Стрелять тут и без вас много кому было, а вот скверна сама себя не изгонит! Неделю пост вам…Не строгий. И внеочередная уборка в кельях каждому.

Троица доставших оружие залетчиков дружно переглянулась и так же дружно хмыкнула. Судя по всему они считали, что лучше было им перестраховаться и получить наказание, чем положиться на кого-нибудь другого в деле фаршировки свинцом демона, выскочившего прямо на их компанию, и сумевшего пережить купание в святой воде…Ну, некоторое время.

— А это был один из рыцарей преисподней? — Спросил у наставника кто-то из воспитанников, с опаской косясь в сторону лежащих на земле останков. — Он так быстро двигался…

— Нет, до рыцаря ему, к нашему счастью, было далеко. Но сильный воин, да, можно сказать, что десятник. — Задумался священник, направляя раструб своего оружия на входную дверь и окатывая плотной струей святой воды того, кто показался на пороге. Впрочем, одетый в пластинчатую броню и вооруженный двумя револьверами боевой маг воспринял подобный душ вполне благосклонно, еще и лицо умыл, чтобы смыть со своего лица крайне подозрительные темные брызги.

— Стая, — пояснил он церковнику в ответ на невысказанный вопрос, шагая дальше, дабы не мешать остальной штурмовой группе покинуть здание, в котором теперь уже не осталось ничего опасного. — Дюжина тварей, а этот прыткий живчик при них видно был погонщиком…Сожрали придурка, который их вызвал, а после видно выглянули наружу, оценили открывающиеся перспективы и как-то побоялись выходить… Могли бы и своим ходом в нижние миры вернуться, если бы самая тупая и голодная тварь не ускользнула, дабы на прохожих поохотиться.

— Ну, все что ни делается, всё к лучшему, — пожал плечами старый служитель церкви. — А призыв-то такой мощный был сделан как? Дюжина тварей во главе с погонщиком — это вам не прыщи навести, тут навык нужен, инструменты опять же…

— В подвале идол какой-то львиножабий лежит, по виду китайский, во всяком случае, иероглифы у него на постаменте, точно их, — пожал плечами волшебник. — Видно купил у кого-то из беженцев, а может даже кто-то из наемников свой трофей продал…Перед статуэткой той тарелка окровавленная, ну и огрызки вроде бы оленя с останками жившего здесь охотника перемешаны…Видимо призвать-то он пытался импа или нечто наподобие, рассчитывая подкупить его свежей дичью, а заявилась эта вот шайка-лейка.

— Вот же ж дебил он был, прости меня господи, — перекрестился церковник. — Вот для кого мы проповеди о наступлении темных времен в церкви читали? А газеты с объявления о повышенной опасности больших и малых инфернальных прорывов пишут кому?

— Стенкам, не иначе, — согласился с ним боевой маг, чьи бойцы потихоньку расходились…По домам. И тем же самым занималась изрядная часть зрителей, пришедших к выводу, что шоу кончилось и ничего опасного или хотя бы интересного больше не будет. — И ведь дураку же ясно, что раз демоны стали особо отзывчивы, то нефиг лишний раз нарываться…Но нет, уже который раз находятся идиоты, решившие, что наступил их звездный час и сейчас самое время заигрывать с обитателями нижних миров, ибо теперь-то их точно услышат…Освятишь со своим выводком помещение после того как мои бойцы с разделкой туш закончат?

— Ясное дело, — степенно кивнул пожилой церковник. — Не оставлять же труд сей язычникам…И уж тем более не надо нам, дабы через недельку другую какая-нибудь пакость инфернальная сама оттуда вылезла…

Внутреннее убранство дома, куда старый священник и его подопечные попали только где-то через час, ожидаемо превратилось в руины, ибо его разнесли в щепки не врывавшиеся в здание со всех сторон штурмовые группы, так сами демоны, пытавшиеся продать свою жизнь подороже. Сейчас в месте гибелей тварей остались лишь большие пятна крови на полу или обломках мебели, да неприятный запах гари, ибо все что не пришлось по вкусу алхимикам или артефакторам оказалось кремировано прямо на месте, а потому никто из воспитанников сиротского приюта особо не робел. Они дружно спустились в очищенный от всего ценного и опасного подвал, дружно начали не раз отрепетированные священные песнопения…И, минуты через три, дружно стали плакать, хрипеть, хвататься за горло, метаться вслепую туда-сюда и падать без сознания, поскольку залетевшая в замкнутое помещения граната вспухла облаком заполнившего все и вся едкого черного дыма, от которого стало буквально невозможно нормально дышать.

— О, со своими трепыханиями ты безнадежно опоздал! — Старый священник схватился за свои четки, начавшие сиять белым светом и попытался что-то сделать, но обрушившийся на его спину удар выбил из церковника дух, сломал ему десяток костей и заставил с размаху стукнуться головой об стену. Ну а распылитель святой воды был сдернут со спины пожилого человека даже раньше, чем алхимическое взрывное устройство успело детонировать. Спрыгнувшей в помещение молодой женщине черный дым, казалось, в отличии от людей не вредил, и двигалась она как молния или даже быстрее. И эта особа человеком уж точно не была, пусть даже раньше и искусно под него маскировалась. Однако сейчас бледная ранее кожа стремительно краснела, раздавшиеся в стороны волосы выпустили на свободу пару тонких витых рогов, а одежда на спине натянулась горбом, дабы уже через пару мгновений оказаться разорванной в клочья массивными кожистыми крыльями. — Вернее, просто я хорошо подготовилась. Знаешь, как тяжело было наконец-то дождаться момента моего триумфа⁈

Пожилой служитель церкви ей не ответил, так как уже без сознания лежал, ведь вырубили его на редкость качественно. Отчаянно кашляющие и задыхающиеся воспитанники приюта пытались напасть на прервавшее освящение подвала существо, но были легко разбросаны в стороны словно котята ударами рук и ног. Мощными, быстрыми, но аккуратными, ведь они никого не убили и даже серьезно не покалечили. Только сознание из людей выбивали напрочь. Даже троица вооруженных парней толком не смогла сопротивляться, лишь рыжеволосый успел выстрелить из своего украденного пистолетика, но заслонившее прекрасное женское лицо кожаная перепонка по прочности видимо не уступала стальному листу, ибо прорвать её у раскаленного кусочка свинца так и не получилось. А второй раз пустить оружие в ход просто не получилось, ибо его просто выдернули из руки, ломая пальцы.

— Д-д-демон! — Выдохнул бывший воришка, давясь едким черным дымом, от которого глаза слезились и толком ничего не видели, а грудь раздирал чудовищной силы кашель. — Сук…Суккуб!

— Правильно, мой маленький герой, очень правильно, — демоница ласковым жестом потрепала щечку обезоруженного ею парня, а потом легким толчком раскрытой ладони, ударившей с силой достойной как минимум тяжелой кувалды, повалила его на пол. — Лежи смирно и веди себя хорошо, тогда может быть ты не только останешься в живых, но и сможешь узнать, какими именно удовольствиями мой род столь эффективно соблазняет смертных…Я давно хотела завести себе новую игрушку, и твоя прыть мне понравилась…

— Прекрати свои игрища, развратная тварь! — Проскрежетал раздраженный и злой мужской голос, когда в подвал спустился облаченный в плотное кожаное пальто мужчина, которому черный дым тоже ни капли не вредил, хотя к числу демонов он вроде бы не относился. Седые волосы и дряблая пергаметная кожа делали это старика похожим на лежащего неподалеку церковника, но когда он небрежным скинул с себя одежду, то сразу стало ясно, что общего у этих двоих кроме возраста ой как немного. Выжженные прямо коже клейма, мерцающие темно-алым руны и цветные изображение неких отвратительных существ складывались в единый узор татуировки, занимающей собой девяносто процентов кожи старика, и усомниться в его принадлежности к демонопоклонникам было бы сложно даже без наличия рядом суккубы. — Скорее начинай ритуал! Если кто-то вдруг поднимет шум, то за твою шкуру я не дам и ломанного гроша!

— Ну, вот где справедливость, а? — Возвела глаза к потолку подвала демоница, тем не менее начавшая проворно раскладывать лежащих без сознания послушников звездой, центром которой должно было стать тело старого церковника. — Правильно провести ритуал могу только я. Всю тяжелую работу делаю я. Маскировала наше присутствие я. Заставила жившего здесь придурка провести слишком серьезный для него призыв я. Придумала план, как выманить из церкви такое количество невинных послушников в оскверненное место, где нам никто мешать не будет, ибо сочтут просачивающиеся наружу эманации не более чем паразитными потерями при неумело проведенном обряде освящения, тоже я…

— Выруби его! — Потребовал демонопоклонник, тыча в надсадно кашляющего парня, у которого сил едва хватало на то, чтобы с боку на бок перевернуться. — Чтобы он тебя не отвлекал!

— Ну, уж нет уж! — Оскалила длинные клыки демоница, как бы невзначай отпихивая бедром подальше своего то ли напарника, то ли призывателя. — Я хочу его! Хочу видеть ужас в его глазах, когда все кого он знал, станут не более чем закуской, хочу слышать его мольбы о пощаде, хочу чтобы хоть кто-то сполна оценил мой триумф! И уж одного жителя этого жалкого городишки мы можем пощадить, тем более даже если лорд Нирицкуп в награду за службу вернет тебе молодость, твоя кровь все равно никогда не станет столь же вкусной как у этого симпатичного юноши…

Что-то ворвалось в подвал, где вот-вот должен был начаться темный ритуал, после которого живые начали бы отчаянно завидовать мертвым. Что-то более черное, чем окутывающий все вокруг едкий черный дым. То ли плотные тени, то ли ожившие комки мрака, на гуманоидов смахивающие лишь очень отдаленно, набросились на суккубу и её спутника, действуя стремительно и жестоко. Суккуба успела развернуться и пару раз взмахнуть крыльями и руками, ногти на которых резко увеличились в размерах и длине, а также выплюнула комок багрового пламени, но все-таки проиграла ведущуюся на огромной скорости битву и с воплем покатилась по полу…Только уже без обеих ладоней, ноги и одного крыла, которые просто отрубили единым взмахом, оставив невероятно ровные срезы. В руках же чуть замешкавшегося культиста вспыхнуло темно-багровое пламя, мгновенно сформировавшее два кривых зазубренных клинка, которыми он не без труда, но все же отбил пытающиеся обезглавить его атаки.

— Пошли вон, твари! — Прохрипел пятящийся к ближайшей стене старик, чьи ярко засветившиеся изнутри татуировки явно даровали ему силу…Пусть даже отнюдь не бесплатно, ведь запах паленого мяса наполнил подвал, да и текущая из носа струйка крови тоже о чем-то говорила. — Мне дарованы погибельные клинки Нирц…

Своими руками один из ворвавшихся в подвал темных силуэтов просто поймал оружие демонопоклонника, и пылающие темным пламенем клинки сожгли весь мрак, обнажая человеческие с виду конечности в каких-то чешуйчатых перчатках, но не более. А потом все ещё скрытое явно маскировочной магией существо нагнулось к лицу культиста, словно бы в поцелуе…И спустя секунду об пол грохнулся уже агонизирующий труп человека, с окровавленной маской вместо головы, ибо большую часть кожи и плоти с его черепа в одно движение то ли слизнули, то ли содрали. Причем больше всего крови из мгновенно опустевших глазниц выливалось.

— Нет! Стой! — Сумевшая несмотря на многочисленные раны отползти в угол помещения суккуба со страхом смотрела на парочку приближающихся к ней с разных сторон темных силуэтов, которые по сравнению с искалеченной демоницей были…Удивительно миниатюрными. Да и третий, столь эффектно расправившийся с культистом, размерами от них не сказать, чтобы сильно отличался, и даже валяющиеся тут и там послушники зачастую могли похвастаться более внушительными габаритами. — Или я прокляну тебя навеки! Твоя душа будет осквернена силами преиспод…

— О, я уже… — Страшным свистящим шепотом поведал демонице самый маленький из силуэтов, неуловимо быстрым движением метнувшись к ней и взмахом своей руки перерезав суккубе горло в пяти местах длинными острыми когтями. — И можешь в преисподней передать, что здесь — занято!

Глава 4

Глава 4

О том, как герой получает по морде, делает то, что ему следовало сделать еще годы назад и готовит гроб.

Удар по морде Олега, от которого чародея аж покачнуло, выбил из неё по меньшей мере штук пять зубов, веером разлетевшихся во все стороны, а потому чародей пришел к необходимости срочно поменять свою стратегию. Резко сместившись в сторону и перекрутившись буквально как уж, он смог увернуться от двух ударов чего-то невидимого, но крайне массивного, с гулом рассекшего воздух, и попытался перейти к контратаке. Таранный бросок вперед, туда где должен был находиться противник, оказался к удивлению боевого мага абсолютно безуспешным, ибо мимо своей цели он промахнулся. Не сильно, плечу удалось вскользь мазнуть по противнику, но тем не менее основная мощь удара пришлась все-таки в пустоту. А в следующее мгновение нечто с чудовищной силой стукнуло его под коленку, пытаясь повалить на землю. Кости сустава захрустели и возможно даже треснули, но они выдержали, и пусть в данный момент опытный целитель не мог игнорировать боль, однако ему приходилось испытывать гораздо худшие муки достаточно часто, дабы оставаться в состоянии игнорировать.

Поворот, шаг вперед, и морда чародея содрогнулась, врезавшись в одного из врагов, который не смог удержаться на ногах и рухнул на землю. На спину и плечи Олега обрушились удары, мощи которых бы хватило, чтобы обычного человека как минимум сбить с ног, а то и покалечить, но боевой маг был слеплен из куда более крепкого теста, даже если сознательно и не использовал свою магическую энергию для того, чтобы укрепить себя. Даже тычок в лицо, кажется сломавший нос, не заставил его остановиться, и обидчик волшебника очень пожалел о своей необдуманной храбрости, когда его начали мутузить в ближнем бою без всякой жалости и с достаточной яростью, дабы тело противника секунды три или четыре очень пыталось упасть, но не могло, поскольку на середине процесса ему придавали новый импульс, заставляющий сдвигаться влево или вправо, а также немножечко вверх.

Оружие многочисленных врагов было более длинным, а сами они оказались неприятно верткими, из-за чего чародею пришлось порядочно погоняться за каждым из них, но вот удары противники держали отвратительно, и будучи сбитыми с ног однажды, за очень редким исключением вставать больше не пытались, а с воплями катались по земле. Кое-кто, кажется, даже плакал…И Олег очень надеялся, что неприятный запах, который почувствовали его ноздри, идет со стороны конюшен, а не от какого-то более близкого источника.

— Достаточно! — Раздался сухой надтреснутый голос после того как на Олега целых пятнадцать секунд не обрушилось так и не одного удара. — Тренировка окончена! Господин, вы можете снять маску! Медиков сюда!

— Как всё прошло? — Уточнил чародей, одновременно телекинезом снимая прикрывающую глаза глухую металлическую пластину, силой мысли отключая себе чувство боли, начиная самостоятельно лечить свои многочисленные раны и ссадины, к которым примешивалось штук пять переломов, а также роняя на землю здоровенную и дико неудобную каменную морду, все это время бывшую его главным и единственным оружием. Голова гибрида льва и быка с загнутыми кверху рогами, которыми Олег с десяток раз поцарапал кожу на своей груди до крови, в качестве средства причинения вреда ближнему своему оказалась дико неудобна: тяжелая, тупая, скользкая…Но как раз эти качества, по мнению надзирающего за тренировочной схваткой кшатрия-ветерана, умудрившегося прожить больше двух сотен лет и воспитавшего не один десяток учеников, делали её почти идеальным тренажером для начинающего мага земли.

— Ужасно, господин, — со вздохом признал сгорбленный седой индус, который благодаря помощи опытного целителя теперь мог ходить своими ногами. А раньше за него их переставлял каменный экзоскелет, ибо война с англичанами, причем не последняя, а предыдущая, прошла для этого индуса не самым лучшим образом. — Эти новобранцы — откровенное дерьмо! Они слабы! Мешают друг другу! Не желают учиться, раз так долго пропускают мои слова мимо своих ушей! Вон те двое еще более-менее, хотя бы вставать обратно на ноги пытались больше трех раз, и скоординировано действуя почти сумели заставить вас на правую ногу охрометь, но из остальных нормальных боевых магов не получится!

— Пусть будут слабыми боевыми магами, меня устроит…Как и становление их обычными магами, имеющими базовую боевую подготовку, — пожал плечами Олег, ловя тело одного из своих недавних противников. То явно находилось в состоянии нокдауна, а потому изрядно пошатываясь попыталось подняться на ноги…И споткнулось о собственное оружие, чуть опять не полетев носом в землю. Семеро основательно запыленных и порядочно избитых учеников пожилого геоманта, к старости почти достигшего звания истинного мага пользовались во время схватки деревянными шестами, кончики которых были покрыты каменными накладками…Ныне частично осыпавшимся и растрескавшимся в связи с низкими навыками новоиспеченных ведьмаков, а также общей твердостью самого русского боевого мага, об которого данное оружие старательно ломали. — Однако как на счет моего прогресса? Ни одного слова о нем я почему-то так и не услышал!

— Тоже не очень хорошо, господин, — помявшись, признался индус, причем ясновиденье мгновенно подсказало Олегу, что данная оценка является откровенной ложью. Кшатрий хотел сказать нечто куда менее цензурное и очень обидное, но из почтения смягчил свои слова на несколько порядков. — Вы просто слишком сильны, даже если не пользуетесь сознательно магией. Вам не нужно чувствовать перемещения противника через землю, которой касаются ваши босые ноги — слуха и опыта хватает, чтобы ориентироваться в пространстве. Вам не так уж важно, чтобы покрывающая ваше тело каменная пыль смягчала удары — их и так можно вытерпеть. Вам не обязательно вкладывать свою волю в то, чтобы удержать голову земляного дракона в своих руках, цепляясь за её скользкие каменные щеки или облегчать её вес для нанесения ударов — она и так не выпадет из ослабевших рук.

— Прискорбно…Но в то же время ожидаемо, ведь не зря говорят, что чем больше школ магии тебе известно, тем сложнее новые изучать. — Поморщился Олег, который наконец-то занялся вплотную тем, что ему, возможно, следовало сделать ещё годы назад. Изучением магии земли. Данная стихия была, без сомнения, крайне полезной, а еще у него к ней вроде как даже высокая склонность имелась…Но до недавнего времени минусы активных тренировок по геомантии активно перевешивали плюсы. Медлительность и высокая энергозатратность её чар плоховато подходили для длительных сражений и высокого темпа боя, а нивелировать данные недостатки своим высоким мастерством меньше чем за несколько лет обучения лучше было даже не пытаться. Во время сражения на палубе летучих кораблей от данной школы волшебства толку имелось прискорбно мало, ибо грунта, песка, камней или еще чего-нибудь там подобного там попросту нет, ну если не считать того, что разумные существа с собой притащили. Да и при штурме замков, дворцов или бункеров, где при строительстве не пренебрегали защитными чарами, тоже не так-то просто оказалось бы утопить противника в стене или заставить его провалиться в подвал, ибо каменные плиты обычно проходили обработку, затруднявшую манипуляцию ими. Правда, в первую очередь та должна была мешать любителям просочиться туда, куда не положено или там подслушать разговор через несколько перекрытий, но если результат одинаков, то какая разница? — Возможно, мне имеет смысл сосредоточиться только на магии металла? Некоторые начальные навыки по работе с ним уже есть, нахватался когда с техникой возился, а копать шахты или укреплять фундаменты зданий все равно особо не планирую…

— Воля ваша, господин, но я бы не советовал, — ещё раз поклонился индус, чьи таланты в управлении грунтом, глиной, песком, камнями, гранитными плитами и прочим подобным добром были достаточно велики, дабы в этом мире он успешно дожил до седых волос, но все ещё не достигли той планки, когда высшие маги задирают нос в потолок и забывают, каково это, делать первые шаги по выбранной некогда стезе. — Пусть умение укрепить свой доспех или клинок бесценно для воина, как и возможность превратить оружие противника в ржавую труху, но чистому магу металла, как правило, не так уж и просто освоить геомантию…А вот хорошо постигший магию земли одаренный способен не только превратить первый попавший кусок земли в практически идеальную крепость или швырнуть во врага каменным шаром не хуже чем ядром, но и легко сумеет заставить покрыться хлопьями ржавчины вражескую технику или зарастить пробоину своих лат.

— Всегда способен? — Деловито уточнил Олег, который очень серьезно относился к тому, чтобы расширить ассортимент доступных ему направлений волшебства. Ибо если он все-таки сможет заполучить сырье для магических стимуляторов атлантов, а потом и сам готовый препарат, то потом расширить количество изученных школ магии будет…Сложно. Король йогов после удачно подвернувшейся ему в далекой юности возможности смог освоить целых три новых направления волшебства, с которыми раньше вообще дела не имел: иллюзии, пространство и менталистику. Но истинного мастерства, по собственному признанию, сумел добиться только в первом из них, а все остальные освоил лишь на «базовом» по меркам высших магов, уровне, тянущим ранг на шестой, не выше. Да и то понадобилась для такого подвига не одна тысяча лет. А вот ту же магию дыма, от которой до приема уникальных даже в древнем мире эликсиров знал лишь азы, сумел сделать одним из своих самых эффективных инструментов даже раньше, чем пару веков разменял.

— Если всерьез пытался — то всегда, — уверенно кивнул индус-инструктор. — Земля и металл, это как лед и вода…Технически школы магии разные, но связь между ними столь тесная, что одно без другого получить — это ещё постараться придется…

— Ну, вам виднее, — согласился Олег, конденсируя в своей руке каплю воды размером с кулак, а потом вытягивая её в стремительно обретающее твердость и остроту ледяное лезвие. Специально криомантии чародей вроде бы и не учился, но данный трюк освоил ещё черт знает когда, возможно в одну из первых успешных тренировок с Доброславой, бывшей на тот момент единственным доступным наставником по части гидромантии. — Тогда что насчет следующей тренировки…

Испуганный крик, бычий рев, громкий треск и разлетающиеся в разные стороны куски здания, наводящие на мысль о взрыве тяжелой авиабомбы где-то поблизости, помешали продолжению учебного процесса. Причем больше всего напряг Олег тот факт, что кричащий голос он узнал, и тот определенно принадлежал его супруге. И в настоящее время Анжела тоже должна была тренироваться до упаду ради того, чтобы освоить новую для себя ветвь волшебства на уровне, достойном хотя бы опытного ведьмака.

— Ааа! — Кричала блондинка, сидящая на спине огромного быка, весящего наверняка не меньше пары тонн и крепко держащаяся за его рога. Сидеть и держаться ей было, в принципе, достаточно удобно, поскольку спина зверюги являлась весьма широкой и к ней кто-то намертво прикрепил седло с надежными стременами, в которых крепко были зафиксированы ноги Анжелы. Ну а торчащие из башки буйствующего парнокопытного в разные стороны отростки сильно напоминали руль мотоцикла, поскольку шли практически горизонтально чуть ли не целый метр, прежде чем начать загибаться вперед. С учетом того, какие хищники водились в этом мире, многим травоядным тоже волей-неволей получилось эволюционировать в нечто хотя бы теоретически способное отбиться от тигра-переростка или магическому волку при удаче брюхо распорть. — Скотина страшная-а-а-а!!! Я из тебя котлет наделаю-ю-ю!!!

— Вот так! Правильно! — Стена ближайшего здания, сделанного на скорую руку из тонких досок, так как он было по большому счету временным, теперь щеголяла дырой, размерами и очертаниями плюс-минус соответствующей быку и его всаднице. Показавшаяся в той дыре физиономия была кругла, широка, узкоглаза, довольно лыбались и вообще сильно смахивала на Стефана, ибо лучшим из имеющихся в распоряжении отряда эмпатов-звероловов оказался его дальний родич, лишь формально имеющий другую фамилию и потому не относящийся к семейству Полозьевых. — Почувствуй его гнев! Осознаний его страх! Поддайся ему! Ощути желание зверя избавиться от всего лишнего! Раздели эмоции своего скакуна, почувствуй их и позволить им течь через тебя…

Скакун, в данный момент, похоже, вообще окружающий мир почти не воспринимающий, не пытался вырваться из хватки Анжелы или перекатиться по земле, дабы стряхнуть с себя всадницу, а просто хаотически метался туда-сюда, круша все на своем пути и трубно мыча. Причиной такого странного его поведения без сомнения являлась какая-то странная блестящая штука, прилипшая к хвосту животного, мотыляющаяся вместе с оным хвостом по абсолютно непредсказуемым траекториям и периодически с громким треском жалящая животное крохотными, но видимо крайне болезненными электрическими импульсами в случайные места. И если когда крохотная молния била в бока зверя, он это ещё как-то терпел, то стоило разряду угодить межу ног, и жертва учебного процесса натуральным образом пыталась научиться летать, отрываясь от земли всеми копытами в безуспешных попытках убраться куда подальше от мучающей и пугающей его вещицы.

— А ты-ы-ы…Ты-ы…Ты у меня-а-а до конца службы корабельный гальюн изнутри чистить будеееешь! — Бросившийся было на помощь супруге чародей остановился, в последний миг сдержав заклинание, которое должно было парализовать все мускулы животного. И сердечную мышцу вместе с возможностью легочных сокращений, пожалуй, тоже, ибо опытный целитель влил в него достаточно силы для того, чтобы все безусловные рефлексы организма оказались подавлены внешним воздействием. Вот только…Стоило ли ему вмешиваться в учебный процесс? Пусть тот и пошел несколько не по плану, однако непосредственная опасность Анжеле прямо сейчас не грозила. Во-первых, она оказалась надежно зафиксирована на безопасной спине животного. Во-вторых, организм одаренного был достаточно крепкой штукой, сломать которую без целенаправленных попыток жизненно важные органы оказалось бы совсем непросто. Ну и, в-третьих, его супруга была сейчас облачена в свою броню, пробить которую сумело бы не каждое ядро. Мелкокалиберная устаревшая артиллерия уж точно оказалась бы бессильна. Копыта обычного, в общем-то, быка имели шансы навредить ведьмочке только если животное сумеет сейчас убежать, тайно эмигрировать куда-нибудь в Шао-Линь и потратит там лет десять на тренировки по собственному развитию, посрамив обучаемостью и силой духа остальных учеников, а после вернется, дабы отомстить. — И трещотку твою-у-у запихну тебе прямо в задницу-у-у!!!

Случайными жертвами буйство животного вроде бы не грозило, поскольку при его приближении постигающие азы геомантии индусы к настоящему моменту успешно разбежались кто куда, а самые умелые из них так и вовсе закопались в землю. На ногах и в полный рост остались лишь Олег и преподающий здесь пожилой кшатрий, но и тот, и другой, могли бы этого быка скрутить в бараний рог, причем даже без использования серьезной, по их меркам, магии. Однако проверять пределы своей прочности и силы им не пришлось — на очередном диком скачке длинный хвост быка пролетел достаточно близко от Анжелы, чтобы она рискнула отпустить на секундочку рог правой рукой и схватиться артефакт-шумелку, которая уже спустя секунду была со всей дури шмякнута об землю и видимо поломалась, поскольку с яркой вспышкой прекратила трещать и выдала во все стороны сразу штук тридцать маленьких молний. Одна из них случайно повстречалась с летящей куда-то по своим делам вороной и сшибла её, но судя по громкому злобному карканью птицы, в котором чуть ли не матерные конструкции проскальзывали, серьезного вреда даже столь маленькому существу разряд нанести не сумел. А уж для быка, с остервенением принявшегося топтать злополучный артефакт, он был и вовсе безопасен…Ну, для его физического состояния, а не для психики.

— Эй! Зачем об землю ценную вещь швырять надо было⁈ — Возмутился столь наглым обращением с волшебным предметом до сих пор маячившее в дыре лицо сибирского татарина. — А впрочем ладно…У меня еще одна…Есть…

Развернувшийся к нему бык всхрапнул, наклонил рога вперед и принялся рыть землю копытом. Приникшая к его шее Анжела издала негромкое, но какое-то очень уж прочувственное рычание, которое могло бы заставить гордиться и Доброславу. Дуэт из всадницы и её малость необычного скакуна без лишних раздумий, рассуждений и пререканий между собой рванул обратно к зданию, из которого меньше минуты назад вышел прямо сквозь стену, и судя по воплю с которым исчез из зоны видимости сибиро-татарский «сенсей», от встречи с усвоивший его урок ведьмы лично для себя он не ожидал абсолютно ничего хорошего.

— Так вот, касательно тренировки, господин, — отвлек Олега от созерцания чужих успехов пожилой геомант. — Я думаю, вам надо подготовить себе гроб.

— Гроб? — Переспросил чародей.

— Каменный, причем лучше бы из настоящей скалы, а не той, которую сделали магией, — кивнул головой кшатрий, почесывая свою полуседую бороду. — Только его надо сделать с дырочкой в районе головы, чтобы можно было пустой стебель бамбука туда вставить для вентиляции. Вы, господин, своими руками себе ложе высечете, дабы первичную настройку легче было провести, а после мы вас в нём зароем на пару человеческих ростов…Метод конечно неприятный и для полных новичков немножко опасный, зато действенный и быстрый, всё как вы просили. Каждый, кто откопаться смог, обязательно магом становился…Не всегда, правда, земли, некоторые и иными силами себе путь освобождали, но большинство учеников все-таки постигали на своих инстинктах суть геомантии…

— Жесткий метод, но видимо действенный, — поморщился Олег, уже раздумывая, где бы ему взять кусок скалы, подходящий для изготовления монолитного саркофага под свои габариты. — Все-таки мало какая вещь может мотивировать на открытие внутренних резервов столь же эффективно, как инстинкт выживания.

— Действительно, — согласился пожилой боевой маг. — Ну и за тех бездарей, кого даже подобное испытание не может стимулировать открыть в себе силу, после него стыдиться не приходиться. Бамбук вытащить и одну единственную дырочку закопать дело недолгое…

Интерлюдия

Цена жизней

Интерлюдия. Цена жизней.

Сидя в не слишком-то красивом и напрочь лишенном украшений, но все же достаточно удобном кресле Анудж Горький Вестник испытывал довольно сложный букет эмоций, и даже не мог толком определиться — страдает он от данных впечатлений или все-таки наслаждается ими. С одной стороны ожидания приема отнюдь не добавляло хорошего настроения опытному воителю и могучему магу, вот уже много лет как принявшему на себя обязанности главы рода. Потомок многих поколений прославленных курьеров и гонцов, способных доставить практически любой ценный груз в практически любую точку того региона, который европейцы привыкли звать Индией, ценил пунктуальность и в себе, и в других. Опять же унижаться перед чужестранцем, выпрашивая помощь, ему честно говоря не очень-то хотелось…Как и делиться содержимым сокровищницы, которая была вовсе не такой уж полной, как многие думали, ибо с появлением летучих кораблей надобность в людях, умеющих быстро пересекать любую местность, при необходимости прорываясь сквозь ряды неприятеля или просто уклоняясь от стычек с ним, заметно снизилась. С другой стороны, если ему вдруг удастся решить нависшую над головой проблему, полученную по наследству еще от отца, и возникшую во многом благодаря попустительства деда, то это стоит и личного дискомфорта, и всего лишь денег, пусть даже золото потребуется в большом количестве. Ибо проблема эта, если и дальше откладывать её в долгий ящик, вполне способна однажды стать причиной гибели владений Ануджа, его семьи, да и самого Горького Вестника. Пусть он с честью заслужил свое прозвище, возвращаясь раз за разом с полей сражений, где погибали многие достойные люди, но сложно тем кого ещё с древности называют истинными магами противостоять угрозам, что и многие тысячи лет назад была бы приравнена к враждебному магистру. Да и звуки, доносящиеся из кабинета Олега Коробейникова, послушать было приятно. Мало кто из кшатриев любил англичан, причем не только вступивших в ряды восстания, но и тех, кто решил биться на стороне британской короны. А Самуэль Паулюс даже у своих соотечественников вызывал обычно искреннюю ненависть, ибо кто же любит взимателей налогов, особенно если они так и норовят добавить пару-тройку сотен лишних золотых монет к уже имеющимся суммам, дабы было чем свои карманы наполнить…Следить за тем как привыкший проворачивать разнообразные аферы высокопоставленный наглец, которого и тронуть-то нельзя было из-за его родственных связей, изворачивается подобно ужу на сковородке, явно предчувствуя ожидающие уже лично его проблемы, было увлекательно и где-то даже приятно.

— Нет-нет-нет, господин Коробейников, так дела не делаются! — Возмущался англичанин, в голосе которого мало помалу нарастали истерические интонации. — Вы согласились на то, чтобы вернуть подданных её величества, а теперь ни с того ни с чего вдруг отказываетесь от собственных слов…

— Нет, это вы мои слова перевираете самым наглым образом! — Олег Путешественник явно уже начал терпение терять, и Анудж Горький Вестник очень надеялся на то, что в итоге этот спор приведет к дуэли или хотя бы драке. Русский боевой маг определенно мог бы разделать британского чиновника как бог черепаху. Возможно даже слепым и со связанными за спиной руками…И одной ногой. Собственно в том, что бравый изыматель чужих денег хотя бы раз в жизни оказался вынужден взять в руки оружие иначе как для того, чтобы его кому-нибудь продать, имелись у кшатрия серьезные сомнения. Да, формально этот человек был алхимиком второго ранга, но в противостоянии любителя цепляться к двусмысленным формулировкам законов и парочки злобных собак симпатии очевидно оказались бы на стороне животных. И не только по причине любви Ануджа к псовым. — Я не отказываюсь: ' ни с того, ни с чего'…Я отказываюсь, потому что вы не привезли денег! Или военнопленных, которых можно было бы обменять на ваших соотечественников. Даже промышленных товаров, которые точно имеются в Южной Индии, с собой не захватили, хотя бартер оказался бы вполне уместен, и прейскурант с желаемыми позициями оказался в канцелярии наместника ещё месяц назад!

— Но собранные мной векселя вполне покрывают названные вами суммы за тех пленных, возвращение которых было одобрено… — Даже из-за закрытой двери было слышно, как англичанин шуршит чем-то массивным.

— Ваши векселя — не более чем крашеная бумага! — Припечатал русский боевой маг. — Симпатичная, не спорю, чернила такие разноцветные и такие блестящие, даже какая-то магия в печатях точно есть, а потому голыми руками трогать подобный шедевр мне уж точно не хочется, вдруг залапаю…Только вот вся эта красота для меня тупо бесполезна, ибо проверить её подлинность и истинную стоимость я в ближайшее время точно не смогу. А доверять на слово представителю державы, с которой моя страна вообще-то войну ведет, было бы истинным идиотизмом…

— Это векселя американских банков! Их можно обналичить в любом представительстве этих компаний! — Уже натуральным образом орал англичанин. — Вы вообще знаете, что такое настоящая финансовая система или в своей дикой Московии так дальше натурального обмена медведей на водку так и не ушли⁈

— Ну, вот и обменяйте эти бумажки в представительствах сих достойных организаций, которые точно должны быть в Британской Индии, если банки те такие крупные и надежные. — Чуть ли не расхохотался русский боевой маг. — А что такое финансы и как с помощью сложных схем или простого подлога документов можно исчезнуть в никуда любую сумму можете мне не объяснять, сии истины были прекрасно известны даже не в эпоху Союза Орденов, а ещё при царской России…К слову, известность они получили главным образом именно благодаря вашим соотечественникам, славным многими громкими делами, например взятием обратно своего джентльменского слова, данного по какой-то причине не джентльмену и созданием финансовых пирамид…

— Да как вы вообще смеете обвинять меня в попытке мошенничества⁈ — Взвизгнул раненным поросенком тот, из-за кого Анудж Горький Вестник так сильно задержался в приемной. — Я лорд, а не какой-то там проходимец, сидящий в тюряге!

— Если хотя бы десятая часть того, что мне о вас известно, была правдивой, то сидящие в тюрягах проходимцы могли бы брать у вас уроки, пусть даже это и навеки запятнает их честно заслуженную репутацию! — С ухмылкой Анудж решил, что русскому боевому магу не чужда некоторая театральность…А также здоровая доля предусмотрительности, ибо Самуэль Паулюс обманывал своих деловых партнеров достаточно часто. Там фальшивой распиской расплатится, сям подсунет дополнительный пунктик невидимыми чернилами в конец договора, ну а может новый чрезвычайный налог выдумает, которого оказывается и не принимал никто… Кшатрий доподлинно знал минимум о дюжине подобных случаев, которые сошли с рук британскому чиновнику, ибо со своими родичами и покровителями тот исправно делился, но был уверен — подобных ситуаций было куда больше. И даже странного немного, что жирного слизняка никто ещё втихую не удавил… — Либо вы привезете оплату, либо сделки не будет. Всё! Выслушивать одни и те же аргументы по пятому разу я не собираюсь!

— Была официально назначена дата выкупа пленных, и под документом о намерениях стоит ваша подпись! — Все-таки попытался оставить за собой последнее слово британец. — Нарушение этого соглашения, а также те страдания, которые претерпевают в плену подданные её величества, не останутся без ответа! Но все ещё можно исправить…

— Вот её величеству о моих грехах и причине своего сегодняшнего провала можете самолично и доложить, пусть добавит их к тому длинному-длинному списку причин, по которым британские солдаты и офицеры непременно должны меня прикончить при первом же удобном случае! — Отозвался Олег Коробейников, который вроде бы говорил вполне серьезно…Только вот вероятность личного обращения какого-то колониального чиновника к повелительнице Британской Империи из-за срыва одного единственного обмена пленными была примерно столь же мала, как шансы приговоренного к смертной казни преступника пережить уже состоявшееся отрубание головы. Ну, может чуть меньше, ибо некоторые высшие маги потому и признавались высшими, что смерть их остановить не смогла. — И, кстати, не забудьте добавить, что даже этими своими бумажками вы намеревались оплатить выкуп лишь половины гостящих у меня англичан, поскольку остальные видимо оказались сочтены недостаточно ценными или недостаточно англичанами, чтобы хоть по минимуму из-за них напрягаться!

Выскочивший из кабинета британец, имеющий рост чуть выше полутора метров и вес явно далеко за сотню килограмм, скрежетал зубами от злобы, утирал рукавом роскошного черно-золотого мундира пот, обильно стекающей по его красной от гнева и регулярного пьянства физиономии, а также топал подобно слону, страдающему ожирением, будто надеялся своими сапогами доски пола проломить…Анудж Горький Вестник конечно предпочел бы увидеть, как этот кусок сала выбивается из сил, безуспешно пытаясь удрать от его любимой своры, но и подобная картина тоже очень радовала его сердце, заставляя грядущий разговор казаться не таким уж и отвратительным.

— Прошу, проходите, — появившийся на пороге иноземец, так быстро ставший в Северном Союзе силой, с которой приходилось считаться, был полностью скрыт броней, что можно было бы счесть признаком недоверие и неуважения…Если бы не относительно недавние успехи английских шпионов, успешно сокративших число лидеров восстания. И думать о том, что агентов британцев остановит подписанное соглашение о перемирии, было бы, мягко говоря, наивно. — Мои извинения за задержку, но некоторые люди просто слишком тупы, чтобы уметь признавать свои ошибки…Итак, чем могу помочь?

— Пока я и мои воины сражались с англичанами, то мои владения в очередной раз пострадали от налета гоблинов-людоедов, что спустились с Проклятой Лесной Горы. — Анудж поморщился, ибо лишь пару сотен лет назад это место звалось совсем иначе…И было частью владений его рода. Только вот сейчас старое название забылось давно и прочно, благодаря новым хозяевам. Хозяевам, неудачная попытка сковырнуть которых в начале прошлого века стоила его отцу жизни двух старших сыновей. — Эти якшающиеся с демонами отродья, любому иному мясу предпочитающие человеческое, убили многих моих крестьян и случайных путешественников, оказавшихся на их пути, разграбили амбары, сожгли поля…К сожалению даже если я и мои воины все как один отправимся карать презренных гоблинов, и каждый станет биться с силой троих, то мы просто наполним собою их котлы и животы. А если нас поддержат соседи, как ближние так и относительно дальние, ничего особо не изменится. Я не могу назвать верховного шамана данного племени мудрецом, ибо не заслуживает продавшая свою душу тварь столь высокой почести, но в своей магической силе с некоторыми из них он сравним.

— По международной системе оценки этот гоблин ближе к полноценному магистру или все-таки к младшему? — Уточнил русский боевой маг, к огромному облегчению Ануджа не отказавший ему сразу же. Ибо горькая истина заключалась в том, что если бы гоблины попытались полностью захватить его владения и сокрушить его род, то успеха бы скорее всего добились. Очень дорогой для себя ценой, но выиграли.

— Боюсь, что к полноценному. — Не стал скрывать важной информации потомок длинной череды курьеров и гонцов, чьи предки вряд ли сумели бы выжить, если бы утаивали от своих деловых партнеров действительно важную и стратегически ценную информацию. Да, выгоду можно было получить раз, второй, третий…Но однажды взбешенный враг, появившийся благодаря лживым речам, оборвал бы жизни тех, кому ранее хотел помочь. — То, что эти разбойники последние лет пятнадцать особо не досаждали моим землям и землям моих соседей вызвано тем, что англичане пытались истребить нелюдей, нападавших в том числе на их сборщиков налогов и торговые караваны. К делу они подошли серьезно, карательную экспедицию из трех летучих кораблей возглавил магистр, сосланный из Лондона…Не таких кораблей, как ваш флагман или недавно отбитый у осман броненосец! То были лишь две вооруженные баржи с солдатами, да охраняющий их легкий крейсер!

— Ну да, у одной только «Тигрицы» огневой мощи побольше будет, чем у всей описанной вами флотилии… — Не без гордости признал русский боевой маг. — Если конечно магистра не считать. И чем дело кончилось?

— Легкий крейсер был единственным судном, что смогло вернуться, пусть и сильно поврежденным. — С печальным вздохом признал Анудж. — Командовавший им магистр утверждал, что в битве серьезно ранил верховного шамана дикарей…И видимо в его словах имелось зерно истины, ибо гоблинов тогла явно погибло немало, раз столько лет они отваживались лишь на мелкие пакости. Но их лидер выжил после схватки с высшим магом, а это уже о многом говорит.

— Действительно…Случай серьезный… — Олег Коробейников в задумчивости потер висок. — Впрочем, я не могу назвать данную проблему принципиально нерешаемой…Особенно если моим солдатам будет предоставлена достойная компенсация за риск, а также потраченное время, силы и боеприпасы.

— Я и мои соседи, что тоже регулярно страдают от налетов этих разбойников, готовы заплатить за помощь с этой проблемой. Часть суммы будет в виде драгоценных камней, часть в виде золотых самородков или артефактов и только часть в виднее монет, но в общей сложности мы сможем собрать сокровища на сумму в четыре миллиона серебряных английских фунтов или аналог в рупиях, если силы гоблинов будут просто разбиты, а их грязные логова окажутся преданы огню. И мы найдем вдвое больше, если дикари вдобавок лишатся своего верховного шамана…Достаточно его хотя бы один раз убить, мудрецы храма Горного Брахмы, с которыми я консультировался, почти уверены в том, что этот давно заложивший свою душу демонам черокнижник после подобного воскреснуть будет просто не в состоянии. — У монахов Анудж просить помощи тоже пытался. И они были, в принципе, согласны её оказать…Если бы наследник Горького Вестника стал одним из них, а после смерти отца присоединил теперь уже свои земли к владениям храма, где стал бы одним из младших старейшин. Впрочем, готовы были мудрецы и направить часть своих войск на уничтожение поклоняющихся демонам нелюдей…За десять миллионов рупий. Без своего личного присутствия и без гарантий смерти верховного шамана, который потом обязательно бы восстановил свое племя с нуля, не в этом веке, так в следующем.

— Это вполне достойная сумма, — медленно склонил голову русский боевой маг, чем чуть не вырвал из груди Ануджа вздох облегчения, вызванного тем, насколько успешны и насколько быстры оказались эти переговоры. Когда он со своими соседями договаривался о совместных действиях против гоблинов, то они только здоровье своих лошадей дольше обсуждали… — Я так понимаю, если эти разбойники-людоеды терзают ваши земли своими налетами далеко не в первый раз, то вы неплохо знаете их тактику и стратегию, а также слабые места?

— Да, этого врага я знаю лучше, чем хотел бы. — Согласился Горький Вестник. — И к моему огромному облегчению, могучих чемпионов или иных выдающихся чернокнижников у этих гоблинов-разбойников нет. Либо они гибнут в налетах, столкнувшись с сопротивлением, либо сживаются со свету верховным шаманом племени, что не терпит конкуренции или угрозы своему влиянию… Даже тех, кто способен сравниться с истинными магами, у дикарей не слишком много…Четыре или пять, но точно не десять. Во всяком случае так утверждали пленники, что были захвачены за последние годны в разных местах. А вот обычных гоблинов там расплодились целые тысячи, и многие из них осквернены и усилены демонической кровью, текущей в их жилах.

— При достаточном количестве боеприпасов и высокой плотности огня численность противника роли не играет, — позволил себе слегка улыбнуться русский боевой маг. — А потому можете не волноваться, я обязательно решу вашу проблему…Сразу же как проверю истинность имеющейся у вас информации об этих разбойниках-людоедах, ну и готовности ваших соседей поучаствовать в избавлении от подобной напасти как минимум своими деньгами.

Глава 5

Глава 5

О том, как герой занимается браконьерством, стирает гранату и восхищается своим врагом.

— Из пулеметов без крайней необходимости не стрелять! — Распорядился чародей, наблюдая за тем как к нему медленно приближается горная вершина…Которую вполне можно было бы назвать и чрезмерно высоким холмом, заросшим девственным тропическим лесом. Ну, почти девственным. Если хорошенько присмотреться к одному из склонов сей возвышенности, то можно было найти небольшие проплешины в сплошном зеленом ковре, ибо в этих местах даже буйная индийская растительность не сумела до конца оплести собою разрушенные каменные укрепления или столь же долговечные большие заброшенные дома, которые людям пришлось покинуть как минимум пару веков назад. И вряд ли с тех пор многие представители человечества отваживались навещать руины уничтоженного города. Два крупных, солидно вооруженных и хорошо защищенных по любым меркам летучих корабля, медленно двигающихся к своей цели прямо по воздуху, были хорошо подготовлены ко встрече с местными обитателями…А вот окажись боевой маг на земле один и без поддержки, и своего выживания он отнюдь не смог бы гарантировать. — Слишком сильно издырявленные шкуры мы потом не факт, что продать сумеем, да и патроны экономить совсем не лишним будет…

Договорить чародей не сумел, так как его голос оказался заглушен пронзительными криками и грохотом стрельбы, идущими откуда-то со стороны кормы. И пусть палили на сей раз не могучие орудия «Тигрицы», а всего лишь личное оружие заполнивших палубу солдат и вытащенные на верхнюю палубу легкие примитивные пушечки, но зато их было много. Несколько сотен бойцов и десятки орудий, по сути своей недалеко ушедших от ружья-переростка. Чертыхнувшийся чародей оказался вынужден мысленно признать, что первый раунд остался за противником, ибо даже несмотря на то, что летучие корабли старательно готовились к началу схватки, первый удар местные обитатели сумели нанести неожиданно, не дожидаясь, пока их дом родной утюжить крупными калибрами начнут.

Сотни покрытых перьями серых ящеров, представляющих из себя нечто среднее между виверной и голубем, рвались в небеса, понукаемые своими наездниками. Размеры этих существ были относительно невелики, всего-то с крупного пони, если размах крыльев не учитывать, но поднимались в воздух они не за счет работы мускулов и аэродинамики, а благодаря своей магии, позволяющей преодолевать силу тяжести даже с дополнительной нагрузкой килограмм на шестьдесят-семьдесят. И их седоки в этот лимит вполне укладывались, а благодаря своим скромным габаритам еще и могли с комфортом разместиться на спинах этих причудливых существ, подобных которым Олег раньше не видел. Вопя с удивительной громкостью для своих маленьких легких, армия покоривших небеса гоблинов обрушилась на летучие корабли, засыпая их тучами мелких отравленных стрелок из странных наручных луков необычной формы. Только вот основную угрозу несли не сами тщедушные зеленые коротышки, как бы много их не было, а магия, летящая снизу вверх куда быстрее материальных снарядов или, тем более, покрытых перьями ящеров.

Десятки толстых ветвящихся молний, ударивших снизу вверх против всех законов природы, попытались вцепиться в днища летучих кораблей и разодрать их на части…Попытались и не смогли, поскольку так и не достигли своей цели, ибо все разряды лишь впустую растекались по барьерам, окутавшим летательные аппараты. Лишь слегка отставая от них, вверх рвались многочисленные яркие огоньки разного цвета, клочья тьмы или дыма, получившие объем тени или очерченные в реальности словно бы грубыми мазками красок силуэты разнообразных животных, а небольшие смерчики из пыли, листьев или травы…Сонмы духов, спущенных с цепи вражескими шаманами, были не то, чтобы несметными, но солидными, очень солидными и многочисленными. И на всех этих бойцов действовали некие усиливающие их чары, делающие обитателей иных планов бытия еще менее материальными и привязанными к своим нынешним оболочкам, чем обычно. Выстрелы, сделанные навстречу приближающемуся противнику бойцами Олега, просто пролетали насквозь через духов, а это значило, что подобную угрозу было не так-то просто остановить горячим свинцом или холодной сталью…

Давно уже дожидавшиеся своего часа чародеи, стоящие в магических кругах и ждущие пока противник сделает свой ход, дружно нанесли свои удары по практически бесплотному, но все-таки не совсем уж непобедимому воинству. Десятки огненных шаров, неспособных детонировать подобно гранатам, но зато ну очень яростных и жгучих, стали возникать в воздухе рядом с корпусами летучих кораблей, чтобы мгновение спустя ухнуть вниз, прожигая в едва ли не сплошной пелене надвигающихся духов отчетливо видимые дыры. Облака кислотного тумана, разъедающего не только обычную плоть, но и эфемерные магические структуры встретили приближающихся существ в своих губительных объятиях. Те, кто попал внутрь, либо быстро умерли, либо выскочили оттуда как ошпаренные, потеряв верхние слои своих «тел» и пустились наутек, больше о схватке не помышляя. Ядовито-зеленые разряды некроса, ударившие в паре мест, не оставляли от своих жертв практически ничего, и те, кто оказался к ним слишком близко, зачастую тоже теряли всяческое желание рваться вверх к кораблям, направляясь куда угодно, но только не туда.

— Хорошо, когда противник оправдывает ожидания и действует так, как и планировалось, — тихонько порадовался Олег, занимаясь браконьерством, а именно всаживая зачарованную пулю из револьвера прямо в глаз крупного пернатого ящера, шкура которого стоила на удивление дорого благодаря редкости, прочности и прекрасным изолирующим свойством. Не чешуя драконов, конечно, но достаточно близко, дабы данный вид оказался поставлен под угрозу исчезновения везде кроме данной части Индии, где его приручили и разводили гоблины…Если конечно атакующие корабль существа ещё имели право зваться гоблинами, а не перешли в разряд демонов или благодаря вливанию крови обитателей нижних миров не сформировали отдельный подвид человекообразных гуманоидов. — Впрочем, откуда большой арсенал тактических хитростей у дикарей, застрявших в бронзовом веке и не желающих оттуда вылезать… — Сбросить дракона!

Грузовой люк «Тигрицы» открылся, и бронированный помимо собственной чешуи еще и зачарованными латами ящер, который стоял на нем, рухнул вниз, уже в полете расправляя крылья. О недавних жестоких битвах, через которые прошел этот монстр, уже практически ничего не напоминало, все его раны благодаря обильному питанию и работе целителей, совмещающих магию с банальной хирургией, успели исчезнуть без следа, ну а не до конца затянувшиеся ямы и рытвины на броне, оставшиеся после демонических когтей, клыков, клинков или заклинаний, сейчас особой роли не играли…Стрелы или копья дикарей не сумели бы пробиться через чешую чудовища, даже если бы оно достаточно долгое время стояло на одном месте и не мешало себя убивать. А магия их лидера, единственной причины, по которой племя гоблинов, давно задолбавших своими налетами окружающие земли, ещё не было вырезано под корень, оказалась бы бесполезной против этого конкретного владыки неба. Выкованные одним из лучших мастеров царства Кащеева латы подобно многим другим защитным артефактам сделанных по технологиям Гипербореи предназначались в первую очередь для противостояния вражескому волшебству. И вкупе с природной драконьей стойкостью данная боевая единица превращалась в натуральный кошмар для практически любого чародея.

Ящер с хрустом проломил собою кроны деревьев, спикировав если и не точно на то место, откуда по летучим кораблям минутой ранее били молнии, вполне способные разнести на части судно классом пониже или нанести серьезный ущерб какому-нибудь крейсеру, то хотя бы в примерный район местонахождения вражеского лидера. В полете его долбанули молниями. Яркими, мощными, быстрыми…Безрезультатными. А потом на управляемую пилотом живую марионетку напали деревья, массово ожившие в зоне приземления. Их многочисленные ветки и корни, извивающиеся будто щупальца спрутов, могли шутя разорвать человеческое тело на части…Только вот движениям одного из владык неба они могли помешать не больше, чем мокрая лапша, ибо принявшийся крушить лесных исполинов монстр хоть и попал в тотальное окружение, но даже особо не замедлился.

Олег не рассчитывал всерьез на то, что его дракон сумеет вражеского лидера поймать и растоптать. Однако применение масштабной боевой магии не могло даться дикарю просто и легко, благо возможности этого типа, а следовательно и его слабости, были не раз страдавшим от данного нелюдя индусам отлично известны. Верховный шаман племени, чье самоназвание чародей не стал бы пытаться произнести без риска перелома языка, а примерный перевод на русский язык звучал примерно как: «Крутые Перцы Большого Покрытого Лесом Бугра», был не столько шаманом, сколько чернокнижником, друидом и аэромантом, вплотную приблизившись к рангу магистра. Подобный планки нелюди достигали редко и ценой серьезных усилий, но этому конкретному повезло в молодости где-то наткнуться не то на заинтересованного в долговременном деловом сотрудничестве высшего демона, не то просто на хороший темномагический гримуар…И в результате многочисленных сделок с обитателями нижних планов сей коротышка добился многого. Прожил почти полторы сотни лет, сжег заброшенный ныне город и примерно три десятка деревень, разграбил раз в пять большее количество торговых караванов и принес в жертву наверняка не одну тысячу пленников и неугодных сородичей, дабы в результате всех этих подвигов не только усилить свое племя хорошими на фоне тщедушных коротышек бойцами, получившимися благодаря подкладыванию гоблинш под более-менее соответствующих по габаритам демонов, но и получить возможность кошмарить своих врагов едва ли не высшей магией. Из-за набранной силы с поганцем, ведущим себя достаточно осторожно и не решавшимся злить по-настоящему могущественных феодалов или англичан, долгое время особо никто и не связывался. Только вот для совершения могучего колдовства, с успехом заменяющего дикарям артиллерию, ему требовалось время, жертвы, подготовленная позиция…И после того как Олег послал потоптаться дракона по его ритуальным инструментам и расходникам, эффективность заклинаний вражеского лидера обязана была серьезно упасть.

К ногам чародея приземлилась странная круглая тыква, которую метнул один из гоблинов, сумевших прорваться под защитные барьеры «Тигрицы», а после она немедленно взорвалась…Всего его брызгами какой-то дряни заляпав. Дрянь была весьма едкой, судя по воплям тех солдат-новобранцев, которых угостили подобными же подарочками, но не такой уж и убойной. Обожженные бойцы кричали и держались за пострадавшие руки или глаза, но ни один из них после знакомства с этими своеобразными гранатами не потерял сознание, не упал и уж тем более не умер. А те из них, кому брызги угодили не на открытую кожу, слизистые или относительно тонкую ткань, и вовсе могли подобно самому Олегу просто стереть их с себя небрежным движением руки, чтобы продолжить бой как ни в чем не бывало.

Гранатомётчик явно хотел повторить свой успех на бис, поскольку уже сдергивал с повешенной на грудь связки еще одну взрывоопасную тыкву, но та пролетела мимо палубы «Тигрицы», когда его пернатый скакун неожиданно для себя помер, нарвавшись на выпущенную чародеем без слов и жестов бронебойную огненную стрелу, которая вращалась вокруг своей оси и обладала достаточной силой, чтобы ввинтиться в башку пернатого ящера и внутренним взрывом разорвать его череп на мелкие кусочки.

— Нет, вы только поглядите на него! — Даже восхитился слегка Олег своим врагом. Всадник убитого ящера, который в агонии крыльями еще махал, несмотря на разорванную пополам внутренним взрывом башку, не пожелал падать вниз вместе со своим скакуном. Был этот тип по гоблинским меркам подозрительно красен и рогат, габаритами и общей длинноносой физиомордией более-менее соответствуя представителям данной расы, но благодаря багрово-алому оттенку кожи и торчащим изо лба аляпистым костяным наростам длинной в ладонь напоминал скорее сильно скукоженного демона. Явный полукровка окутался всполохами некой янтарного цвета энергии, а после совершил достойный кузнечика прыжок метров на десять, приземляясь на спину другого летучего всадника, который даже вскрикнуть не успел, прежде чем оказался выдернут из седла и сброшен вниз, на верную гибель. А пуля, выпущенная уже прицельно в этого живучего типчика, оказалась заблокирована защитным барьером, ибо привлекший внимание Олега враг без сомнения относился к числу лидеров тех злобных дикарей, которых чародея ну очень просили утихомирить раз и навсегда, пусть даже не самых главных. В отличии от соплеменников, таскающих на себе всякие шкуры, лишь изредка разбавленные костями или же тряпками, он щеголял укороченной специально под гоблинские габариты кольчугой, а в руках сжимал в массивный и явно сделанный под человеческие пропорции магический посох. И раз он сумел добыть такой трофей, а после отстоял его от не в меру агрессивных соплеменников, то был достаточно опасен…Кого-нибудь мог ранить или даже убить, растоптав надежды чародея на то, что сегодняшняя битва обойдется вообще без безвозвратных потерь. — Живучий какой…

Явно понявший к чему дело идет краснокожий рогатый гоблин окружил себя дополнительными щитами, которыми раньше пренебрегал, и сделал это достаточно вовремя, дабы пережить запущенный Олегом огненный шар. И даже ящера своего сумел защитить от пламени. Правда, его новый крылатый скакун случившегося рядом с собой взрыва перепугался и заметался туда-сюда, сбивая всаднику концентрацию и заранее ставя крест на попытках ответного огня, но умелый всадник ловко обуздал своего зверя, перехватил посох поудобнее…И получил в живот стрелу из концентрированной энергии смерти, что за доли секунды проела пару магических преград, лишь немного замедлившись, а после заставила осыпаться прахом рукав кольчуги и руку, держащую трофейный магический инструмент. Возможно, еще не успевший осознать свою инвалидность гоблин и мог бы выжить, но в следующий момент пуля, причем не из револьвера Олега, а выпущенная кем-то другим, проделала в его груди весьма солидное отверстие и вылетела откуда-то из спины вместе с немалым шматком плоти и обломками ребер. Судя по калибру, добил подранка кто-то из новобранцев, чьи ружья не могли похвастаться нормальной для современного оружия скорострельностью, но зато плевались достаточно массивными кусками свинца, способными проделать в слабозащищенной цели такую дырищу, что туда при желании получится кулак просунуть.

Те из покорных шаманам сущностей, кто все-таки добрался до летучих кораблей, пытались просочиться внутрь корпусов…И либо расшибались об них вдребезги, либо тупо стучались о неодолимую с их возможностями преград словно мухи о стекло. Гоблины, находящиеся в собственном доме, сумели призвать на защиту очень много всяких обитателей иных планов, которых они годами, десятилетиями, а то и веками подкармливали жертвами да задабривали всяческими ритуалами…Только вот плохо у говорящих с духами получалось заставить лезть в смертельную схватку тех, кто сильнее их самих. А те, кто уступал по своим возможностям дикарям-самоучкам, не могли искупить числом собственной слабости, не имея возможности преодолеть зачарованную обшивку. Наибольшего успеха достигли те, кто пытались напасть на людей, заполнивших собою верхнюю палубу «Тигрицы». Они хотя бы умерли не зря, нарвавшись на удары зачарованных клинков, имевшихся у каждого ветерана, боевую магию или обычное оружие в руках новобранцев, которое непосредственно перед началом схватки организованно и централизованно замочили в святой воде.

Гоблины, атакующие трофейный броненосец, ныне носящий название «Ветерок», как-то быстро кончились. Спущенная с цепи тварь, которую чернокнижники осман намертво слили с корпусом своего летательного аппарата выпустила из специальных рун-клапанов на обшивке потоки своей энергии и тупо сожрала всех, кто не успел достаточно далеко отлететь. Храбрость и отвага от неё не спасали, примитивные защитные амулеты тоже. Ну а для стрел покрытый слоями брони буквально везде корабль оказался для них тупо неуязвим, что дикари в общем-то тоже прекрасно понимали, не став даже тратить на него свои боеприпасы. Нет, парочка каких-то боевых магов пыталась проковырять в обшивке дырочку с безопасной дистанции, и им даже никто особо не мешал…Ибо у то ли сильных учеников, то ли слабых подмастерий шансы на успех были примерно такие же как у ребенка, что пришел с совочком в пустыню Сахара. Одна за другой стали рявкать бортовые пушки Тигрицы, насыщая картечью значительные объемы пространства, и практически все живое, что оказывалось в этих объемах моментально превращалось в окровавленные куски мяса, падающие вниз. Немногие исключения с хорошими защитными барьерами наперегонки отстреливали корабельные маги и снайперы.

Столкновение летучих кораблей и воздушной кавалерии противника с каждой секундой все больше напоминало противостояние промышленной мясорубки и большой горы мелко нарубленного мяса, где общая масса обоих объектов вроде и сопоставима, но сразу становится ясно, кто пойдет на фарш. Высаживаться для абордажа и дабы вступить в ближний бой гоблины за редким исключением даже не пытались, ибо вразнобой атаковать врукопашную плотную стену подготовленных солдат, каждый из которых будет раза в два крупнее, сильнее и тяжелее тебя, способен либо великий мастер меча, либо желающий поскорее отправиться в мир иной самоубийца. А бой на дистанции они проигрывали, причем проигрывали безнадежно. Их стрелы были отравлены все как одна, причем довольно таки серьезными ядами…Только вот маломощные луки из гнутых палок и жил животных, которыми было очень удобно стрелять с высоты по простым солдатам, мирным крестьянам или случайным путникам, не могли пробить даже обычной брони из вполне себе качественной современной стали, не говоря уж о тяжелых латах штурмовиков или зачарованных артефактах. А выцеливать уязвимые места малость сложновато, когда сидишь на постоянно дергающемся то туда, то сюда животном, которым вдобавок управлять приходится без рук, одними коленями…Ещё сложнее это делать, когда ты только подлетаешь на дистанцию выстрела, а тебя уже убили, ибо пули летели значительно дальше стрел, не говоря уж о чарах, бьющих из боевых артефактов, которые все подчиненные Олега, что только имели при себе подобную ценность, после уничтожения духов начали стремительно разряжать по любой приглянувшейся им цели.

Внизу на земле дракон переломал все ожившие деревья и теперь ломал самые обычные, гоняясь по джунглям за теми гоблинами, которых заметил его пилот. Судя по тому, что никакой магической поддержки с хорошо подготовленных позиций дикари больше своим сородичам не оказывали, сломить сопротивление вражеских одаренных получилось вполне успешно. Жалкие остатки их летучей кавалерии тоже пытались разбежаться кто куда, но спастись повезло немногим.

— Думаю, на этом первую фазу можно завершать, — сообщил чародей стоящему рядом с ним индусу, по хорошо оплаченной просьбе которого Олег и решил поучаствовать в уничтожении данного гнезда разбойников, бывших удивительно нетолерантными. Грабили, резали и жрали они исключительно людей, а вот с остальными расами предпочитали поддерживать более-менее хорошие отношения, сбывая их торговцам свои трофеи. Ну и еще уничтожение логова явных демонопоклонников, когда деловые партнеры данных мелкотравчатых чернокнижников в этот мир активно вторгаются, следовало признать не то профилактикой крупных проблем, не то просто здравым смыслом. — Сейчас еще постреляем немного по их селениям, раскиданным по этой горе, а после приступим к зачистке.

Глава 6

Глава 6

О том, как герой знакомится с чужой культурой и бытом, уничтожает правое око и ломает произведение искусства.

— Странно, что эти гоблины не заселили руины города, который захватили и разрушили, — пробормотала Анжела, буквально пару секунд назад приземлившаяся у Олега за спиной и теперь с интересом осматривающая окружающие пейзажи. Те в основном представляли из себя сломанные ветки разного размера, а также кучи листьев самого разного размера и формы…Только некоторые ветки с деревьев попадали совсем недавно, а некоторые покинули место своего произрастания давненько, ибо гоблины из них делали свои шалаши. Иногда очень большие и чуть ли не двухэтажные…Но все равно шалаши. Даже на звание хижин эти примитивные сооружения не тянули, ибо обмазать их стенки глиной и выпрямить их никто не потрудился. В процессе битвы большая часть сей застройки оказалась разрушена, но не ядрами. Хватило ударной волны и мечущихся туда-сюда дикарей. — Там, по крайней мере, от дождя было бы легче спрятаться, а дожди тут должны быть частыми…

— Идеология мешает признать превосходство человеческих строений из мертвого камня над тем, что дарует им природа. — Пожал плечами Олег, переступая через убитого гоблина, которому очень не повезло…Получить в спину удар костяной заточкой, до сих пор торчащей в ране, а после быть ограбленным, ибо рядом с ним валялся мешок из шкур, из которого на траву всё вывалили…И кое-чего с собой не забрали. Пока одни дикари храбро защищали свой дом и гибли в бою, другие без тени сомнения занялись грабежом. Самых жадных из них даже высадившимся для проведения десантной операции бойцам чародея пришлось вразумлять где пулями, где клинками. Впрочем, тел дикарей тут и там лежало несильно много. Палить из пушек наугад по зеленому морю деревьев, скрывающих своими кронами расположенные у подножия селения и их обитателей, значило впустую расходовать боеприпасы. А от места высадки солдат растерявшие всю свою отвагу зеленокожие драпали во все лопатки, и ловить беглецов по джунглям, которые те знают как свои пять пальцев, никто не собирался. — Здешний верховный шаман ненавидит цивилизацию вообще и человеческую цивилизацию в частности. Он даже сады не позволяет на горе разбивать, хоть и друид. Мол положено жрать лишь то, что сумели поймать или что само выросло…А изделия из металлов богомерзкими и нечистыми объявил, владеть ими разрешается лишь тому, кто прошел специальные обряды и доказал свою преданность и твердость духа.

— Идиотизм! — Фыркнула девушка. — И его гоблины это стерпели?

— Сложно спорить с главной ударной силой племени, даже если у неё беда с башкой, — пожал плечами Олег, продолжая идти в ту сторону, где битва все ещё продолжалась. Человеческие строения эти гоблины не использовали…Однако кое-какие капитальные сооружения, играющие роль своеобразного сердца этой покрытой лесом горы, у них все-таки были. Здоровенная сеть пещер, частично природных, частично вырытых и выдолбленных самими коротышками. Именно там располагались покои верховного шамана и некоторых его доверенных учеников, капище, сокровищница и загоны для пленных. К делу сбора сведений о цели сегодняшней военной операции Олег подошел серьезно, благо информация сия являлась ну вот ни разу не тайной. Гадили оседлавшие летающих ящеров зеленокожие коротышки своим соседям часто, в плен тоже попадали не сильно-то редко, ибо далеко не каждый их рейд был удачен, запираться на допросах нелюди не могли…А может даже и не пытались, во всяком случае, когда их спрашивали об общеизвестных, в их представлении, вещах. — Хотя уверен, если бы он не был таким твердолобым консерватором по части прогресса и дипломатии, то врагов у него было бы сильно меньше, а то и вовсе вошел бы в состав местных князей как равный…Ох ты ж бля!

Вспышку эмоций Олега вызвал большой костер, на котором кто-то из гоблинов забыл свой ужин, основательно так подгоревший к данному моменту. Только вот даже очень толстый слой сажи никак не мог скрыть того факта, что внутри стоящей посреди большой кучи углей каменной клетки, играющей роль своеобразного мангала, находилось человеческое тело. Достаточно маленькое притом. Ну а последние надежды на то, что лакомиться тут изволили всего лишь обезьяной какой-нибудь, рассеивала валяющаяся неподалеку в деревянном корыте куча обрезков, где помимо кишок присутствовала и голова ребенка, на чьем лице навеки застыла маска ужасного страха. Ну а еще рядышком имелась рама из толстых прутьев, на которой кто-то заботливо растянул кожу, содранную с этого малолетнего пленника гоблинов, дабы потом использовать её в хозяйстве.

— Видимо это жилища элитных воинов, — заметила супруга Олега, оглядывая ближайшие шалаши, которые были заметно крупнее большинства и даже имели некоторую претензию на роскошь. Где засаленная шкурка какого-то зверя лежит перед входом в качестве коврика, где блестящими стеклянными осколками стены утыканы, а где по периметру владения вкопаны колья с насаженными на них черепами, видимо принадлежавшими когда-то каким-то особенным врагам. Тела убитых нелюдей здесь тоже валялись чаще, если конечно можно было назвать телами мазки крови и глубоко вдавленные в землю переломанные кучки плоти, оставшиеся там, где прошел дракон. Судя по всему, защитники горы отступали к пещерам, преследуемые ящером, и далеко не все из них могли бежать достаточно быстро. — Такие получают все самое лучшее…Самое нежное и почетное мясо в том числе.

— Ну, пусть радуются достигнутым в жизни успехам, ведь сегодня пировать им пришлось в последний раз, — хмыкнул Олег, продолжая путь ко входу в пещеры. У него не было проблем с тем, что местные гоблины хотят быть ближе к природе, отрицая достижения прогресса и являясь идейными дикарями. Если бы они желали во имя своей веры голодать, жить под кустами и укрываться лопухами, а ещё периодически цапались с местными князьями за зоны влияния, то чародей бы на эту гору никогда и не пришел…Однако идейные разбойники, которые кормить себя за счет животноводства, посева сельскохозяйственных культур или хотя бы фруктовых садов принципиально не желают, но зато детей натуральным образом жрут, жизни определенно не заслуживали. Их лидеры и воины — точно. Ну а обычные мирные жители, насколько этот термин был применим к женам людоедов или молодому поколению, что ещё не способно взять в руки оружие, в священные пещеры допускаться были вроде и не должны. Вряд ли после гибели главных защитников этих нелюдей станет ждать что-то хорошее…Но принимать участие в дальнейшей судьбе обитателей горы, не пытающихся прятаться в пещерах или сражаться с его войсками, Олег не собирался…Спасутся так спасутся. Окажутся истреблены обитателями ближайших земель, что накопили на них множество обид, так окажутся. Серьезного сочувствия к ним чародей не испытывал…А то немногое, которое все-таки имелось, таяло как снег по мере углубления боевого мага в недра гоблинского поселения и знакомства с культурой и бытом местных жителей.

Обрушившийся длинный шалаш, источающий ароматы горелого мяса, был чем-то вроде борделя, ведь в нем стояли длинные ряды колдок, фиксирующих в себе обугленные женские тела. И поджог сию обитель унижения и страданий точно не дракон, который способность изрыгать пламя потерял вместе со своими настоящими головами. Святилище некой двуглавой мерзости с большими когтями, окруженное заборчиком из слепленных друг с другом черепов. Причем у этого существа гоблины явно пытались лишь несколько минут назад просить помощи и защиты, ведь рядом с его статуей было свалено десятка полтора свежих трупов, образовавших в месте своей гибели весьма солидную лужу крови. Насаженное на кол тело старого раба, уже успевшее основательно подгнить, но даже разложение не могло скрыть ужасающей худобы казненного и множества ран, явно не смертельных, но вероятно вызывающих ужасную боль. Свежий и все ещё теплый труп женщины, которой кто-то мимоходом горло вскрыл. Бедняжка своей смерти сопротивляться вряд ли не могла, поскольку была привязана к чему-то вроде каменной ручной мельницы, сырье для работы которой гоблинами, видимо, у кого-то закупалось. Веревка, обвязывающая её шею выглядела старой и ветхой, порвать или перетереть такую оказалось бы не сложно…Только вот куда бы потом побежала узница, лишенная обеих ног? И опытный целитель мог бы поклясться — конечности отрезали абсолютно симметрично и относительно недавно, что указывало на целенаправленный характер подобного увечья.

Спрыгнувший с кроны одного из деревьев гоблин был то ли безумен, то ли фанатичен, то ли просто глуп. Нет, так-то добавить своему удару силы за счет работы гравитации могло считаться хорошей идеей…Но не тогда, когда всего лишь один боец атакует хорошо слаженную и крупную группу. И уж тем более во время своей атаки ему не стоило испускать боевой клич…Впрочем, некоторых успехов на фоне подавляющего большинства сородичей данный нелюдь все-таки добился. Рефлекторно вскинувшие оружие охранники Олега выпустили в быстро движущийся и шумящий объект столько пуль, что вооруженного каменным копьем смельчака даже не издырявило, а скорее уж расплескало, и его останки нанесли боевым магам весьма заметный ущерб, сделав чистку доспехов после боя обязательной.

— Кажется, у этих коротышек все-таки нашлось чем притормозить дракона, — кровожадно оскалилась Доброслава, когда по мере приближения их отряда к пещерам шум битвы начал нарастать. Сегодня чародей не спешил лезть в бой впереди всех, ибо зачем рисковать собой и своими людьми, когда можно подставить под удары ловушек и заранее заготовленных чар, которых в логове опытного чернокнижника не может не быть, практически неубиваемого монстра размером с гору? Раны ящера затянутся, повреждения его доспехов тоже, а потому ущерб от действий противника следовало признать несущественным. А единственным, чего бы добился Олег отправив на поддержку чудовища своих штурмовиков и себя лично — некоторого выигрыша во времени. Только вот сегодня он никуда не торопился. — Можно я пойду вперед, ну можно, а⁈ Мне ведь и так последние разборки с демонами пропустить пришлось, а гонять новобранцев на тренировках да спесь со всяких задравших нос к небесам кшатриев сбивать — это не то…

— Не беги, — предостерег её чародей, на всякий случай создавая мощный магический барьер вокруг себя и тех солдат, которые топали за ними следом. Вероятность того, что противник изволит отвлечься от противостояния с ящером на сотворении масштабных боевых заклинаний, представляющих угрозу десанту, была не велика…Но все же не равна нулю. И всегда оставался шанс нарваться на какие-нибудь сторожевые заклятия или ловушки многоразового действия, которые успели разочек долбануть по буйствовавшему тут громадному монстру, но сейчас уже успели снова прийти в состояние боеготовности. — Поверь, подраться нам сегодня все равно придется…Ведь не пролезет же дракон в те отнорки, которые гоблины для себя накопали. По крайней мере, не во все…

Вход в пещеры, где должно было располагаться логово и в то же время рабочее место местного зеленокожего магистра, оказался заслонен парочкой буйствующих чудовищ. Они громко пыхтели, они били друг друга об скалы, они всеми силами пытались пустить противнику кровь, загрызть, разодрать, уничтожить…Желаемое у них получалось примерно никак, поскольку оба монстра сопоставимых размеров, как оказалось, делали упор на свою прочность и живучесть, а потому серьезных травм оппоненту нанести ну никак не могли. Сибирский трехголовый дракон, который за исключением искусственных голов был вполне себе идентичен натуральному, наткнулся здесь на достойного соперника, без сомнения представляющего из себя одну из козырных карт злокозненного гоблинского шамана. В данный момент ящер оказался взят в некое подобие борцовского захвата здоровенным великаном, что не обращал почти никакого внимания на терзающие его бока лапы и колотящий куда попало массивный хвост, поскольку сосредоточенно пытался одну из шей владыки неба то ли сломать, то ли свернуть, то ли тупо взять и выкрутить. И кое чего у негромко порыкивающего от напряжения гиганта вполне успешно получалось, судя по ручьям крови, бегущим из-под древней зачарованной брони дракона, ведь этот исполин был не просто до неприличия крупным гуманоидом, способным при желании вековым деревом как легкой тросточкой размахивать. Плоть практически обнаженного чудовища, чертами лица и фигуры смахивающего на совершенно лысую обезьяну или того же гоблина, была покрыта шевелящимся ковром коротких и видимо не совсем материальных щупалец или даже червей. Десятки этих отростков скромных пары метров в длину пытались жалить дракона, безуспешно скользя то по антимагическим латам, то по примерно столь же податливой чешуе, а еще столько же спешно латали получаемые сильнейшим защитником горы раны, подобно огромным хирургическим иглам сшивая разорванную острыми когтями плоть, прочностью своею вряд ли сильно уступающую камню. Притом в спину великана, предусмотрительного занявшего позицию уже внутри пещеры, где орудия летучих кораблей при всем желании не смогли бы вогнать ему в башку разрывной снаряд, словно бы вливался поток алого света, без сомнения увеличивающего и без того могучие силы двуногого чудовища.

— Это…Одержимость? — Предположила Доброслава, в недоумении уставившись на одного из тех немногих врагов, которых даже истинный оборотень предпочел бы лишний раз не провоцировать. Ну, допустим кинется она в атаку и укусит его…Результат получится чем-то средним между ущипнувшей за палец прищепкой и укусом пчелы. — Гоблины подселили в великана какую-то инфернальную дрянь⁈

— Вероятно, — согласился с ней Олег, начиная концентрировать некроэнергию, благо в окружающем пространстве этой силы было разлито более чем достаточно. Монстр, способный бороться с драконом на равных, стремительно заживлял любые легкие, по его меркам, раны. А раз так, то следовало ему либо что-то оторвать с концами, либо подпортить процессы регенерации энергией смерти, что по определению являлась антиподом любой жизни. Впрочем, булавочный укол может очень много значить, если он нанесен в нужное время и в нужное место. — Должен сказать, у них получилась очень даже неплохая боевая единица, которой можно хоть богатыря какого затормозить, чтобы его местный главный чернокнижник дальше проклятиями закидал, хоть чужого магистра вымотать, ибо такую тушу сходу фиг убьешь…Но видимо данная боевая единица очень уж сильно прожорливая или крайне плохо управляемая, раз они таких гигантов не попытались на поток поставить и закошмарить еще больше городов и деревень…По глазам и морде великана — беглый огонь! И щупальца эти постарайтесь боевой магией отстреливать, авось так сразу не отрастут…

Дракону на начавшийся обстрел свинцом и низшей магией было глубоко плевать, эта бронированная туша даже мелкокалиберными пушечными ядрами была бы тупо непрошибаема, вдобавок управляемая сидящим внутри пилотом марионетка не могла почувствовать боли даже в том маловероятном случае, если бы кто-то случайно выстрелил прямо в свежую рану. А вот великан хоть и смахивал своими грубыми чертами лица на какую-то уродливую статую, но все-таки имел глаза. Губы. Ноздри. Надежно прикрытые, правда, колыхающимся кольцом из энергетических щупалец, вряд ли торчащих из столь стратегически важных мест совершенно случайно…Но все-таки эти уязвимые точки при должной настойчивости можно было расковырять. А настойчивости у подчиненных Олега хватало. Как и вполне себе эффективного оружия, что тоже оказалось без тени сомнения пущено в ход.

Град низших боевых заклинаний разных школ, ударивших по дуге или ломанным траекториям, дабы с тушей дракона разминуться, обрушился на гиганта с разных сторон. Эффективность их оказалась не так уж и велика — лезвия ветра или огненные шары, способные одним ударом свалить молодое дерево, не могли уничтожить торчащие из туши великана энергетические отростки, попытавшиеся по мере сил прикрыть собой тело исполина…Сразу не могли. Они их только обугливали, надрезали, укорачивали…Подчиненные чародея, бьющие по одним и тем же местам, даже без всяких дополнительных команд отлично помогали друг другу, постепенно снижая возможности защитника пещеры, пусть даже появление на его теле свежих ран не вызывало какой-либо заметной реакции гиганта, все-таки устроившего винтовой перелом позвонков одной из крайних шей крылатого ящера и теперь пытающегося повторить свой успех с центральной головой. Даже когда Олег вонзил копье из концентрированной некроэнергии в правую глазницу твари, откуда между прочим и так уже какая-то жидкость весьма активно сочилась вперемешку с кровью, огромный гуманоид даже не вздрогнул. Боли это существо, в котором природная физическая мощь отлично сочеталась с дарованными какой-то инфернальной дрянью возможностями, видимо просто не чувствовало. Но ущерб все-таки получало — уничтоженный орган зрения не восстановился ни через пять секунд, ни через десять…И поскольку на второе и последнее око десятки одаренных обрушили свои усилия, оно тоже вскоре ослепло. Движения великана стали не такими уверенными, и изогнувшийся на зависть любому коту дракон смог дотянуться кончиком хвоста, на котором стреловидный наконечник дополнительно оковали металлом, до виска своего противника. И кости черепа с громким треском проломились внутрь, причем как минимум на полметра.

— Нокаут! — Довольно констатировал перезаряжающий свою винтовку Стефан, когда монстр пошатнулся и выпустил из своего захвата шею ящера, броню на которой весьма заметно помял своими пальцами. — Все, он поплыл, сейчас рухнет…

Великан оправдал ожидания сибирского татарина, не сумев удержать равновесия и рухнув на спину, а после его немедленно подмяла под себя рванувшая вперед драконья туша. И принялась работать всеми четырьмя лапами и хвостом в попытке разорвать гиганта на мелкие кусочки, которые воедино теперь уж точно не соберутся. Времени ящеру потребовалось довольно много, ибо больно уж прочны оказались кости защитника пещеры, да и засевшие внутри гоблины обстреливали его разной дрянью, временами умудряясь таки помешать ударам, но в конце-концов принадлежащее Олегу чудовище двинулось дальше, оставив после себя лишь большую-пребольшую груду мясных останков.

Врываться в занятые противником пещеры по следам штурмовой драконьей марионетки по меркам опытного Олега оказалось на диво комфортно. Кто не успел убраться с пути его личного шагающе-крылатого танка, того растоптали. О магических ловушках, имевшихся здесь во вполне приличном количестве, напоминали полосы раскаленного камня, лужи кислоты или облака ядовитых газов, что были очевидны, а потому относительно легко либо обходились, либо совокупными усилиями волшебников разных школ попросту уничтожались. Спрятавшиеся по щелям или успешно сумевшие вжаться в стены гоблины были не только деморализованы общим ходом боя, но и порядочно разрозненны, а кроме того видимо не утруждали себя частыми и регулярными тренировками, привыкнув расстреливать врага с высоты толпой и при магической поддержке главного шамана. Даже периодически встречающиеся полудемоны, бывшие как правило куда сильнее и живучей не только обычных коротышек, но и людей, ничего толком не смогли противопоставить двигавшемуся следом за ящером бронированному кулаку из боевых магов и солдат-ветеранов в зачарованной броне. Размен шел в пропорции примерно сто к одному, и то парочка отправленных в тыл неудачников, до которых добрались нелюди с зачарованными клинками, получила скорее легкие раны, чем тяжелые травмы.

Последний заслон, заставивший дракона слегка притормозить, дабы прорваться через частокол ударивших ему в грудь каменных пик и отряхнуться от упавших с потолка больших сталагмитов, оказался в большой круглой пещере, посреди которой стояло несомненное произведение искусства. Жутковатое и грубоватое, конечно, до античных мастеров-каменотесов или их индийских коллег гоблинским мастерам оказалось примерно как Олегу до звания профессионального инженера, но возвышающаяся над толпой зелено-алых коротышек статуя все-таки по своему завораживала своей чуждостью и отпечатком какой-то злобной немыслимой силы, что веял от камней…Камней, которые очень старательно вырезали и подгоняли друг к другу, дабы получить подобие спрута с четырьмя крыльями, созданное из множества застывших черных шариков со множеством лучей-иголок. У подножия этого идола на большом каменном постаменте прямо сейчас хрипела разрезанной глоткой молодая гоблинша, судя по множеству золотых браслетов на руках и ногах еще недавно бывшая чьей-то любимой женой или дочкой из очень хорошей и богатой, по меркам племени, семьи…Причем сия длинноносая лопоухая красавица с кривыми зубами оказалась прирезана далеко не первой, и холм из пары десятков свежих трупов уже сравнялся по высоте с краем алтаря. Но сморщенного и какого-то ассиметрично перекошенного рогатого коротышку, стоящего на парочке заменивших ноги щупалец и орудовавшего жертвенным ножом, дело рук своих ни капли не ужасало, а потому он упорно молил своего покровителя о помощи, силе, защите… Молил, ибо на большее был уже и не способен. Из носа, глаз и ушей почти полностью демонизировавшегося коротышки текла темная тягучая кровь, сам он шатался словно пьяный моряк выходящий из портового кабака, а аура полновластного хозяина племени была выжата как лимон. На противостояние летучим кораблям, попытки хоть как-то остановить прущего вперед подобно танку бронированного дракона и усиление своего ручного одержимого великанских пропорций этот почти высший маг потратил все имеющиеся силы, да вдобавок явно перенапрягся. Что-то он безусловно еще мог…Но это что-то вряд ли бы впечатлило даже пару сотен обычных солдат, не говоря уж об ударном кулаке из лучших войск чародея.

— У меня для тебя есть две новости, мразь! — Сообщил Олег главному шаману племени, запуская огненный шар в статую, сделанную по всей видимости из черного обсидиана. Ажурная конструкция, держащаяся вместе не иначе как при помощи магии, такого вандализма не выдержала, поскольку шипастые черные шарики, очевидно изображающи из себя темные звезды, оказались хрупкими как стекло. Сразу два из крыльев изваяния оказались отломаны и с грохотом обрушились на очередную жертву, которую несмотря на её подвывания, попытки вырваться и отчаянные мольбы соплеменники тащили к алтарю. Материал, с которым работали гоблинские ремесленники, был, безусловно, красивым, но хрупким как стекло, судя по брызнувшим во все стороны осколкам бритвенной остроты. — Первая тебя должна порадовать, ведь ты со своим богом скоро увидишься! А вот вторая тебе вряд ли понравится, ибо он сдох…

Глава 7

Глава 7

О том, как герой разбирается с маленьким геноцидом, копается в чужой жизни и отказывается верить в плохую комедию.

— У строенный нашей эскадрой сразу после полуночи обстрел зажигательными снарядами, дополненный масштабными чарами масляного дождя, принес немедленные результаты, ибо ночь была ветреной, а потому тысячи тростниковых хижин и редкие деревянные домики, в которых проживала местная пародия на знать, вспыхнули сразу. Причем практически все. Но, несмотря на вопли сгорающих заживо соплеменников воители царства Нолумб во множестве высыпали к берегу, и отнюдь не только для того, чтобы попытаться погасить в волнах прибоя пламя, вцепившиеся в их тела. Возможно этим дикарям, благодаря цвету своей кожи практически идеально сливающимся с темнотой, не хватало дисциплины и интеллекта, но зато они были отважны до бесстрашия, а презрение, которое защитники города испытывали к возможной смерти, могло считаться воистину феноменальным. Не страшась залпов наших орудий, уцелевшая часть армии царя встала на берегу и принялась метать в корабли копья, некоторые из которых не просто бесславно плюхались в воду, а застревали в бортах или даже поражали собою матросов. Духи, с которыми эти слуги шаманов разделяли свои тела, могли ненадолго придать человеческому телу воистину огромную силу, да и навыки воевавших чуть ли не всю свою жизнь воинов не стоило сбрасывать со счетов. — Читал Олег пожелтевшие от возраста ветхие строчки дневника какого-то английского лейтенанта, имевшего неплохие литературные задатки. Пожалуй, его мемуары могли бы пользоваться некоторым вниманием как художественное произведение несмотря на то, что были полностью историческими…Или неоспоримым доказательством вины во множестве военных преступлений, если бы такие вещи в этой реальности вдруг стали кого-то волновать. Внезапный и предательский геноцид какого-то африканского царства, в котором английских мореплавателей пытались заставить, о ужас, налоги платить, сей мореплаватель рассматривал как дело примечательное, но в целом достаточно обыденное. Пусть большую часть дневника Олег пропустил, благодаря сделанным в нужном месте закладкам, но для для него сжечь населенный пункт вместе с большей часть жителей явно оказалось в порядке вещей, событие примечательное, но ничего такого уж шокирующего или нового…Причем данные записи считались обитателями данной планеты не такими уж и старыми, лет двести мемуарам было-то всего…Пожалуй, написавший их британец вполне мог бы оказаться жив…Ну, если бы его не прикончил кто-то из солдат боевого мага или сам чародей, все-таки сей источник информации не просто так оказался в библиотеке, а был взят в качестве одного из трофеев. — Наши зажигательные снаряды и раскаленные ядра разрывали их на части, проделывая в рядах дикарей целые просеки, вокруг которых все немедленно вспыхивало, но даже пожираемые огнем и засыпанные обрывками своих товарищей гвардейцы продолжали сражаться с яростью, которая пристала скорее диким животным. Запах гари и паленого мяса был столь удушливым, что засевшего в вороньем гнезде юнгу стошнило прямо на макушку боцмана, и тот немедленно пристрелил дерзкого мальчишку. Архимаг Редстоун полагал, что правитель города и его шаманы постараются каким-то образом потушить пламя или хотя бы рассеять тучи, поливающие всё подряд горючим маслом, и конечно же был готов отразить их жалкие потуги, но как оказалось у царства Нолумб имелся в запасе жуткий секрет, поставивший под угрозу всю нашу эскадру. Вода у входа в гавань вспучилась горбом и открыла жуткое создание, что ползло по дну, но все же возвышалось как гора над верхушками мачт любого линкора, ибо это был истинный ужас глубин. Неизвестно какими путями и сколь кровавой ценой, но презренные дикари смогли заручиться защитой древнего и могущественного кракена…

Оторвавшись от книги, Олег в недоумении посмотрел на лежащую рядом с дневником закладку, смахивающую на плоский кусочек угля, а после перечитал последние строчки. Что-то не сходилось. Черным цветом наводившие порядок в скопище разнообразных трофейных книг помощники чародея должны были обозначать информацию о левиафанах. Фиолетовыми — кракенах. Синий обозначал водяных элементалей, морским змеям отводили зеленый, костяным галерам вампиров конечно же соответствовал красный, о столкновениях с кораблями-призраками свидетельствовали белые полоски бумаги… Иные цвета среди окружающих русского боевого мага тоже встречались, но реже. Не всегда выжившие могли идентифицировать встретившихся им существ, даже если они этих существ убили. Да и относительно понятная, но в целом редкая экзотика вроде гигантских черепах или блуждающих хищных островов имела место…

Взваливший на себя целую гору административных обязанностей и тренировок по магическому развитию боевой маг просто физически не мог бы перелопать скопившуюся в хозяйстве гору литературы, среди которой имелись шансы найти нужную ему информацию. Все-таки большая часть подобных трофеев была взята у англичан, а кому ещё чаше всего приходилось сталкиваться с морскими титанами как не лучшим в мире мореплавателям? Только вот самолично отделять макулатуру от источника ценных сведений Олег не мог себе позволить, но к счастью у него имелось множество подчиненных…Которым он и поручил отмечать все, что имело отношение к сражению с разнообразными чудовищами и феноменами, встречающимися в океанах данного мира или управлению ими. Причем каждому типу возможных угроз соответствовала своя отметка. Предлогом для подобной масштабной работы было желание русского боевого мага малость подпортить при случае жизнь англичанам, натравив какого-нибудь монстра на порт или конвой. И оное желание сильно подозрительным вряд ли бы сочли даже британские шпионы, почти наверняка имеющиеся где-то рядом. Угрожающим соотечественникам и имуществу их нанимателей, но ничуть не подозрительным, ибо они и сами при формальном отсутствии военных действий не раз проводили подобные диверсии, а то и чего похуже…Ну а об истинном интересе чародея посторонним знать было незачем.

— Залпы пушечных орудий не сумели ранить или отпугнуть монстра, а буквально в следующую же секунду атаковал уже он сам, и всей мощи прославленных гидромантов флота её величества едва хватало на то, чтобы блокировать, ослаблять или отклонять в стороны его атаки. Первой будто гора вздыбилась исполинская волна, которую лишь чудом успели рассечь на части прежде чем она выбросила бы на берег всю эскадру. И, что окончательно уверило меня в связи между кракеном и туземцами, сие цунами не смыло их с берега, а исчезло без следа, даже ноги дикарям не замочив. Потом чудовищной силы водовороты попытались разбить наши корабли о дно, и лишь могущество архимага позволило выдернуть их из коварной ловушки и удержать на поверхности моря. Под конец все заволокло почти непроглядным туманом, из-за которого успевшие перезарядиться артиллеристы оказались вынуждены стрелять вслепую, а на флагман из этой молочной пелены обрушились толстые будто башни Тауэра щупальца чудовища, покрытые присосками, крючками и пастями, — немного поколебавшись, Олег решил продолжить чтение. В конце-то концов, именно кракена скорее всего ему придется использовать как наживку на левиафана…Ну или морского змея. А еще чародею хотелось слегка отдохнуть, и несмотря на его личное отвращение к автору сего дня дневника, истории этот англичанин красиво излагать умел. — Многие матросы, а также некоторые офицеры, были впечатлены подавляющей мощью чудовища до такой степени, что паниковали, плакали, просили о помощи Господа…Пожалуй, если бы не копья дикарей, продолжающие лететь откуда-то с берега, паникующих было бы даже больше, а так перед людьми имелся простой и понятный враг, которого они точно могут убить. Первые минуты боя щиты флагмана, без сомнения дополнительно усиленные архимагом и его учениками, держали удары щупалец кракена, молотящих по линкору словно барабанные палочки по туго натянутой коже музыкального инструмента, но уже вскоре всем нам стало понятного превосходства ужаса из глубин над творениями человеческого разума. Коварно нанесенный из-под воды снизу вверх удар вспорол левый бок судна, и пусть сделавшую это конечность сильно обожгло, но она заживала на глазах, а экипаж судна оказался вынужден экстренно заделывать пробоину. Второй удачной атакой, прорвавшейся через ослабшую паутину заклятий, была свалена центральная мачта и поврежден такелаж. Третий пришелся в район кормы, где располагался заклинательный покой архимага. Туман к тому времени уже частично рассеялся, ибо сил на его поддержание монстр не тратил, и я очень отчетливо видел внутренний интерьер сильнейшего корабля нашей эскадры, а также пятна жидкости слишком темной, чтобы быть водой. Но в тот миг когда духом пали даже самые храбрые, а несущиеся с берега крики дикарей впервые за эту ночь наполнились не гневом и болью, а злобной радостью, вся ситуация резко изменилась. Правда не сразу осознали мы, что спасены и поначалу решили, будто теперь-то к нам уж точно пришла неизбежная гибель. Гулкий протяжный рев, с легкостью заглушивший артиллерийскую канонаду и прочие звуки боя, разнесся над водой, и сразу пятеро или шестеро опытных морских волков, уже долгие годы бороздивших океаны, хором сказали всего одно слово: «Левиафан!».

— Ага, значит все-таки не совсем ошибка, — удовлетворенно кивнул Олег, перелистывая страницу. — Просто фиолетовую закладку вставить забыли, ну или вылетела она, когда книги туда-сюда перетаскивали…

Поднялся штормовой ветер, который сдул туман без следа и огромный комок пульсирующей оглушительно кричащей плоти пронесся мимо нашей эскадры на такой скорости, что я далеко не сразу смог понять, что это был кракен. И эта штука даже больше не была похожа на кракена, поскольку непрошибаемая шкура, от которой ранее отскакивали наши снаряды, слезала с него сразу и везде…Да и правильно ли было именовать это создание столь громким титулом как «Ужас Глубин»? То, что надвигалось на нас от входа в гавань, куда больше заслуживало данного словосочетания…Или даже чего-то более претензионного, только вот придумывать подходящие варианты не было времени, ибо всё развивалось слишком стремительно. Надвигающийся на нас монстр был так велик, что практически затмевал своей фигурой сами небеса. Невообразимо огромная туша белесого кашалота, покрытого крупными пластинами брони и передвигающегося при помощи нескольких пар похожих на лапы плавников, была столь велика, что стрельба из наших пушек в неё казалось занятием столь же продуктивным, как и плевки горошинами через трубочку в стену замка.

— Хм, либо этот мореплаватель все же чуть преувеличивает увиденное, либо они повстречали действительно большого и старого левиафана…Я же помню, что во время штурма Владивостока орудия британского флота кровь его сородичу пускали, синенькая она такая была… – Призадумался Олег, рассматривая достаточно неплохо сделанный карандашный набросок морского титана, который через английскую эскадру просто взял и перешагнул в погоне за добычей, которую ошпарил своим кислотным дыханием. Видел чародей уже подобный трюк в исполнении данного существа, и остался им тогда очень даже впечатлен. Ещё не удар стратегической магии, но плотно скомпонованное войско или современный боевой корабль ему было растворить вполне по силам. — Выскочивший на берег кракен раздавил своей тушей несколько сотен туземцев, а после понесся прочь прямо через горящий город, так сильно пугало его то, что двигалось следом. Однако, несмотря на наличие множества конечностей, на суше это существо все-таки изрядно замедлилось, и это стало его концом. Огромная пасть левиафана вцепилась в спину пытающейся ускользнуть добычи, и сразу же монстр, на равных сражавшийся с архимагом, оказался просто перекушен на две неравные части. Нижняя еще пыталась куда-то ползти, круша здания и давя наконец-то начавших разбегаться туземцев, потерявших свою последнюю надежду, но голова и туловище дальнего родича головоногих отправились прямиком в утробу, наполнить которую могла лишь подобная воистину колоссальная добыча. Быстро прожевав свою пищу и вторым укусом закончив полное поедание кракена, левиафан медленно развернулся к нам и, честно говоря, в этот момент сердце мое ушло в пятки. Если бы сие создание захотело использовать просмоленные доски кораблей в качестве экзотического лакомства, мы точно не смогли бы ему помешать, но тут с борта флагмана слетела и двинулась вперед прямо к морде монстра человеческая фигура, и покрой развевающихся мантий без сомнения принадлежал архимагу. Троюродный брат её величества ненадолго замер перед одним из глаз чудовища, способного без труда проглотить любой крейсер, Не было сказано слов, но какое-то общение между человеком и зверем без сомнения произошло, поскольку спустя пару минут левиафан громко фыркнул и медленно двинулся к выходу из гавани, огибая эскадру по большой дуге. Ну а над столицей царства Нолумб по воле одаренного восьмого ранга вновь сгустились тучи, только на сей раз самые обычные, что принялись заливать тугими струями воды продолжавшие бушевать там пожары, а по кораблям к общему изумлению прокатилась команда, приказывающая готовиться к высадке.

— Сначала британский архимаг этот город поджог, а потом принялся срочно тушить? — Удивился Олег, переворачивая еще одну страницу. — Это ж-ж-ж неспроста…Особенно если учесть наличие среди пылающих руин большого количества мстителей, значительная часть которых была достаточно сильна, дабы швырнуть копье на то же расстояние, на которое корабельная пушка свое ядро посылает…В тексте про дистанцию стрельбы ничего не сказано, но вот не поверю, что британцы не пытались по полной использовать имеющееся у них преимущество…

— Уничтожение тех немногих гвардейцев, что покуда еще не успели умереть от ран и даже не обратились в бегство, не заняло много времени, так как наш лидер заставил обильно разлитую по берегу кровь обратиться множеством летающих клинков, что все их разорвали. К моему огромному удивлению высадившиеся на берег войска, и я в том числе, двинулись не к руинам царского дворца, где можно было бы поискать неплохую добычу, и даже не к домам тех дикарей, что считали себя знатнее прочих. Приказы архимага погнали нас к расположенным на отшибе города ямам зернохранилищ, где туземцы хранили немалые запасы пищи. Причем не с пустым руками, а со всеми бочками, которые только нашлись в трюмах, даже если ради их опустошения потребовалось вылить пресную воду или вытряхнуть отменный порох. – Сквозь строчки буквально чувствовалось изумление британца, которому вместо золота, жемчуга, слоновой кости и прочих богатств уничтоженного города сунули под нос семена пшеницы, ну или какие там злаки растили те жители Африки, которых цивилизованные европейцы массово живьем сожгли. — По пути прямо на меня выскочила парочка уцелевших в пожаре девиц лет четырнадцати или пятнадцати, судя по светло-шоколадному цвету кожи имеющих смешанную кровь, да вдобавок не несших на себе никакой одежды, если не считать юбок из травы, а потому выглядевших достаточно интересно…Градус интереса лишь повысился, когда обе они не сговариваясь попытались ударить огненными стрелами, что я отвел водяным щитом, а после попытался скрутить этих пироманток. К сожалению, они доказали, что их выживание в пламени пожаров было не случайным, когда стали вполне успешно сопротивляться моим усилиям, и даже сумели обжечь нескольких матросов, которым я пообещал десяток фунтов за каждую девицу, что получится взять живьем. Мысленно я уже прикидывал, сколько за подобных экзотических красоток получится выручить на аукционе в Глазго и подумывал, а получится ли выдать их за принцесс этого погибшего царства, что без сомнения позволило бы повысить стартовую цену рабынь процентов на десять-пятнадцать…Но, к сожалению, применяемая ими боевая магия и задержка моих людей привлекла внимание кого-то из учеников архимага или даже его самого, а потому вся кровь этих одаренных девушек внезапно вскипела и вылилась из них, что превратило соблазнительные некогда тела в подобие черного пудинга, интересного разве только не особо брезгливой нежити…

— Ну хоть не лицемерит особо, не делает вид, будто ему было жаль девушек…Упущенных прибылей с их продажи ему было жаль, — хмыкнул Олег перелистывая еще одну страницу. — Многие тонны зерна, которые должны были кормить десятки тысяч жителей города на протяжении длительного времени не то, чтобы совсем избежали жадных объятий пламени, но покрылся маслом и сгорел лишь относительно небольшой слой около метра толщины, и был он быстро откинут в сторону. А уцелевшее содержимое ям усилиями архимага и его учеников немедленно стало подвергаться тем процессам, которые хоть и смахивали на высокое искусство алхимии, но были прекрасно знакомы множеству матросов, да и не только им, поскольку являлись обычным варением самогона. Пищевые запасы уничтоженного города перегонялись в дешевое, но крепкое пойло, что немедленно заливалось в бочки, отправляющиеся я в путь обратно к кораблям. Однако быстро стало ясно, имеющихся у нас емкостей недостаточно дабы вместить всю получившую выпивку, а потому незанятые транспортировкой высокоградусного напитка люди получили задание искать среди сожженных руин бутыли, кувшины, амфоры, горшки и прочую тару, в которую велено было сначала наполнить, а потом максимально осторожно доставить на борт флагмана…

— Да ну нафиг! — Оторвался от прочтения дневника Олег, который уже начал догадываться, к чему все идет. Только вот содержимое трофейного дневника упорно казалось ему плохой комедией. — Левиафаны — пьют⁈ Нет, ну в то, что они достаточно разумны, дабы заключать сделки с людьми я верю — ведь неспроста же один из них охранял Владивосток…Но подкупать эти живые горы самогоном⁈ В такое просто как-то не верится…Где и когда этот пожиратель кракенов познакомился с выпивкой, раз затребовал с англичан оплату своих услуг высокоградусным пойлом⁈

Реальности, однако же, было как обычно наплевать на то, во что там верит какой-то там русский боевой маг. Если верить дневнику, то британский архимаг вылил полученное озеро самогона в глотку дожидавшегося своего угощения бронированного чудовища, и хоть видимого эффекта на него это не произвело, но какое-то действие у поглощенного гигантским монстром напитка почти наверняка имелось, ибо он уплыл в глубины океана и больше эскадру не беспокоил. Поразмыслив пару минут над открывшейся ему информацией, Олег признал полученные сведения достаточно ценными. Во-первых, имелся шанс получить нужную ему жидкость просто договорившись с донором…Если конечно найти кого-то умеющего с общаться представителями данного вида…Вернее, данной негуманоидной расы. А во-вторых, раз на магических кашалотов-мутантов действовал спирт, причем примерно также, как и на прочих млекопитающих, то и остальные химические вещества, влияющие на работу мозга, станут действовать схожим образом. Вопрос оставался лишь в дозировке…

Глава 8

Глава 8

О том, как герой доверяет свою жизнь работе профессионала, испытывает моральные сомнения и рассчитывает поймать такси в виде архимага.

— Имейте в виду, я не профессиональный охотник на левиафанов… — Предупредил всех собравшихя Стефан. — Ибо профессиональных охотников на левиафанов вообще нет и не было…

— Насколько мне известно — были, — возразил ему Олег, который с королем йогов достаточно подробно обсудил проблемы и возможные способы добычи сырья, столь нужного для них обоих. По раскрытой ладони чародея тем временем перекатывалась туда-сюда маленькая галька. Сама перекатывалась, а не под воздействием его мускулов или телекинеза, пусть даже это стоило боевому магу огромных усилий и капли пота, текущей по виску. Усилием мысли он бы злосчастный камешек мог раскрошить в песок…А потому большую часть своей концентрации тратил именно на то, чтобы заставить свою магию не привычным усилием воздействовать на этот мелкий кусочек породы, а вливаться в него, и уже этим непривычным и неудобным для себя объектов манипулировать. — Правда во времена Атлантиды и Гипербореи…Ясли левиафанов были созданы атлантами тогда же, чтобы облегчить добычу сверхценного алхимического сырья. Расположенный в удобном участке моря магический источник изменили так, чтобы он казался этим монстрам до жути привлекательным для выведения потомства, а рядом отстроили крепость с соответствующей инфраструктурой для добычи и переработки. Только вот воспользоваться ею у нас не получится. Во-первых, сей укрепрайон после последней охоты никто так и не отстроил, а во-вторых мы вряд ли сумеем собрать на заранее подготовленной позиции в единую могучую кучку десяток архимагов, чтобы они сначала вывели из строя молодь, а потом запинали одинокого взрослого левиафана толпой.

— Если бы мы сумели провернуть нечто подобное, то такая добыча нам бы и нафиг не сдалась, ибо кто-то из нас уже носил бы на башке честно заслуженную корону, — хмыкнул сибирский татарин. — В общем я о чем…Нет никаких гарантий, что даже если мы сделаем все, что возможно, у нас получится. Можно даже сказать, что шансов на провал гораздо больше, чем на успех.

— Дык, однако и откладывать годика на два али три, а лучше на десять, не сказать, шобы сильно хороший, стал быть, вариант. — Заметил Святослав, ногтями сбривая с подбородка успевшую отрасти непонятно когда длинную светлую щетину, которую ветер подхватывал и трамбовал прямо в мусорное ведро, стоящее на противоположенном конце комнаты. — Енто чичас, покуда мы в Индии, а демоны, стал быть, пожрали почитай всех осман и процентов десять ужо от Европы, всем немного итъ не до нас…А вот апосля с Олега, стал быть, спросят за его знакомца, шо шупальцы темным, дык, богам отгрызает…И с Доброславы за их сходство. Ну а мы так, за компнию, того-этого, попадем в списки на допрос да устранение, значица, превентивное…Ибо тому же Савве неподконтрольный божок, да хоть и высший дух, но на его, ну, территорях нафиг не нужон! Особливо ежели срочной нужды в таком союзничке не будетъ. А Калидас с ним одного ж поля ягода, токмо его хозяйка, кажись, подушегубистее будет и до жертв необычных и сильных охоча поболее…Да и попы кажись сжигать могутъ и за меньшее, чем за связь с пригодным для создания культа, оно того, кумиром…Чисто так. Для, стал быть, гарантии…

— Удивительно пессимистичный, и вместе с тем удивительно реалистичный прогноз, — хмыкнул Стефан, складывая свои пухлые руки на груди. — И от того мне, прямо скажем, становится не по себе, ибо вы ждете от меня толковых советов по тому как убить левиафана…А случаев, когда одну из этих тварей удалось пришибить меньше чем целым чертовым флотом, где имелось несколько высших магов, в доступных нам источниках информации с гулькин нос! В то же время случаев, когда один подобный монстр топил к чертям собачьим целый флот, несмотря на все усилия одного или даже двух-трех архимагов — десятки!

— А как с охотой на левиафана сам Манидер Садхир справился? — Заинтересовалась Доброслава. — Сейчас-то понятно, он один на один разве только от самого Кащея по морде отхватит…Но зелье-то это по рецепту атлантов король йогов еще в молодости пил, когда не мог плевками сшибать на землю летучие крейсеры или отламывать рога владыкам преисподней.

— У него была хорошо сработанная команда, главную скрипку в которой играла носительница одолженной ненадолго мантии-невидимки какого-то бога воров, при помощи которой можно было хоть целой толпой забраться в сокровищницу одного из повелителей нижних планов, хоть вывести на прогулку гарем какого-нибудь небожителя. — Пожал плечами Олег, нагибаясь дабы поднять с пола все-таки соскочивший с руки чародея тренировочный снаряд. Боевой маг все-таки не смог удержать должной степени концентрации и потому вместо приказа гальке переползти на новое место получился какой-то телекинетический щелчок. — Нам этот метод не подойдет, поскольку оного бога и его вещички уже больше полутора тысяч лет никто не видел…Как раз вскоре после того как стало известно, что благодаря ему некоторые пантеоны стали несколько больше, а в преисподней крайне любопытные гибриды появились… Даже неизвестно, свалила ли эта сущность сквозь измерения в какую-нибудь далекую-далекую галактику или оказалась кем-то за свои подвиги по-тихому подловлена и аннигилирована.

— Дык, надо было королю йогов самому левиафанов, стал быть, наловить…- Решил Святослав. — Про запас.

— Он пытался пару раз, — кивнул чародей, что этот вопрос успел обсудить с древним индусом. — И еле успевал тогда из воды свинтить куда-то в стратосферу. Левиафаны его, оказывается, хорошо запомнили…И передавать информацию своими криками они могут чуть ли не на другой конец океана. Пока король йогов один магический гибрид кашалота с кистеперой рыбой пытался придушить, на вопли не совсем добровольного донора подтянулось еще полдюжины…И сотню километров за пару минут для этих гигантов, оказывается, проплыть вполне по силам при большом желании.

— Да уж, теперь я понимаю, почему про ценность спинномозговой жидкости левиафанов для первоклассных алхимических стимуляторов так мало известно, — хмыкнула Анжела. — Слишком уж редкое сырье…Черта с два его добудешь без божественной поддержки или десятка действующих совместно архимагов, решивших наплевать на риски для своей жизни…И я даже не скажу, какой вариант тут будет более вероятным.

— Не спинномозговой жидкости, а жидкости из особой железы, расположенной помимо всего прочего в спинном мозге…Причем у взрослых левиафанов этой железы, являющейся чем-то средним между запасным сердцем и природным аккумулятором жизненной и магической энергии, резервы из которого могут быть направлены хоть на регенерацию ран, хоть на управление водой, а хоть и на маскировку какую-нибудь, тупо нет, ибо атрофируется за ненадобностью. — Педантично поправил супругу Олег, а после перевел взгляд на своего друга. — Продолжай, Стефан, и не бойся сделать что-нибудь не так. Ты среди нас все равно единственный профессионал, кто серьезно разбирается в правилах охоты на опаснейших магических монстров, а потому кому доверять весь план и наши жизни как не тебе…

— Любая правильная охота на монстров состоит из нескольких частей, которые нам стоит тщательно продумать, чтобы не было потом мучительно больно, и чтобы хоть у кого-то оказалось это самое потом. — Тяжело вздохнул далекий потомок Чингисхана, который видимо был совсем не рад свалившейся на него ответственности. Однако профессионализм опытного охотника все-таки взял свое, и потому Стефан всерьез задумался о том, как можно взять столь необычную и могучую добычу. — Путь к месту обитания цели, поиск цели, убийство цели, сбор трофеев и возвращение домой. Если хоть один этап мы ещё во время планирования признаем слишком сложным для текущих возможностей или просто опасным, то нечего даже и пытаться браться за эту затею. Лучше попробовать замаскироваться и смыться куда-нибудь в США под чужими личинами, чтобы там стать фермерами или там сбить банду и самогоном из-под полы торговать. Предпочитаю быть живым и без сверхприбылей, чем помершим в двух шагах от успеха неудачником.

— Ну, я бы поспорила, — буркнула Доброслава, которой явно не терпелось попробовать преодолеть ту планку силы, которую во всем мире считали предельной для разного рода перевертышей, а также поучаствовать в охоте на опаснейшую дичь этой планеты. Конечно, если не считать архидемонов и богов…Ну может ещё великих духов. Но, наверное, не всех. — Если бы я каждый раз все планировала от и до, отступая назад при малейшем риске, то до сих пор бы не сумела и своего первого зайца зубами схватить…

— А если бы зайцы, на которых ты охотилась, могли взмахом своих ушей устроить локальный армагеддон на площади в пару квадратных километров, то никакая регенерация оборотней тебя бы не спасла. — Осадил свою любовницу Олег. — Итак, начнем по порядку… Как мы можем достичь того места, где расположены Ясли Левиафанов? С учетом того, что район там сейчас беспокойный и можно нарваться хоть на часть демонических армий, хоть на чудом отбившихся от тварей осман, которые по старой памяти любого чужака в рабство взять попытаются, а хоть на пытающихся под шумок разжиться кровью вампиров или охраняющую караван грузовозов с колониальными товарами английскую эскадру.

— Дык, знамо как, токмо по воздуху, — пожал плечами Святослав. — Не, ну а шо? Телепортацией никто из нас, стал быть, не владеет, а пилить сушей тысячи километров в обход через османов, демонов, демонов и снова осман, оно того…Дык, можно. Но ежели получится, тады та гадина морская нам ужо так сильно и не потребуется…Ибо за заслуги архимага будетъ пора давать! Подкрасться же к левиафану моремъ, аки сваливать водой от проживающего в оной воде злого чудища размером с гору, и двигающегося в воде аки молния, то задачка, ну, для самоубийцы. Буйно, стал быть, помешанного.

— Значит, летим либо всем флотом, дабы всем встречным угрозам по морде дать, либо каким-нибудь скрытным маленьким корабликом, где с управлением и пара человек справится, либо вообще ковром-самолетом, что при помощи каких-нибудь артефактов вообще невидимым сделать можно. — Перечислил имеющиеся варианты Олег. — Лично мне оптимальным видится использование одного из котят. Лишних свидетелей нет, а случайному буйному элементалю или виверне можно рыло начистить.

— Так ли уж важно, если о целях нашей вылазки узнают через год, два или десять? — Задалась вопросом Анжела.

— Ковра-самолета, дык, я против, — высказал свое мнение Святослав. — Оптической невидимости, того-этого, добиться можно, но полная скрытность на летающем артефакте…Не под силу нам, стал быть, оно. Духи точно издалека учуют шо то подозрительное, да и сторожевые заклятия заметютъ…А нарвемя на демонов али просто пиратов-параноиков каких, то с тряпочкой той не оторвемся и не отмашемся. Ну, если только очень-очень повезет.

— Я бы сказал, что сохранение секретности достаточно важно, — неуверенно пожал плечами Олег. — Нет, если наша затея выгорит, мы и без того вызовем пристальное внимание всех сильных мира сего…Однако есть разница между обычным интересом и точным знанием, что вот у этих людей был доступ к алхимическим рецептам или хотя бы готовым зельям атлантов, а значит у них в запасе может отыскаться пара порций или хотя бы они смогут сказать, где можно их взять…Ради такого приза каждый магистр, глава крупного клана, король или архимаг, который желает своим детям всего самого лучшего и в первую очередь способности удержать уже у него имеющееся, повесит нам на спину мишень. А после проведенного со всем тщанием допроса непременно возжелает прирезать, дабы его враги себя подобным образом уж точно усилиться не смогли. И выжить под подобным прессом обстоятельств будет…Непросто.

— У архимага Баломахана эти знания есть, и вроде бы особой тайны в этом нет, раз король йогов столь охотно поделился с нами этой информацией, — осторожно заметила Анжела.

— А то, что он является, пожалуй, лучшим на планете специалистом по игре в прятки, которого даже мой великий предок из его норы вытащить не смог, поскольку не нашел саму нору, лишь странное совпадение, — хмыкнул далекий потомок Чингисхана.

— Тогда может сработает комбинированный подход? — Предположила Доброслава. — Вылетаем флотом в тот район по каким-то делам, ну там добить какой-нибудь уцелевший анклав осман или армаду демонов с тыла ущипнуть…А после берем один из маленьких корабликов и сваливаем в неизвестном для остального отряда направлении. Мало ли какие у нас там дела…

— Подозрительно конечно, да и сложить два и два те, кто в курсе о алхимии левиафанов, почти наверняка сумеют, — задумалась Анжела. — Впрочем, можно что-нибудь придумать. Тех же пленников взять с собой пару сотен для отвода глаз, мол Олег собирается их в жертву своему покровителю принести…Дело не слишком-то благовидное, но понятное и простое, не вызывающие лишних вопросов. И рост наших сил тогда с большой натяжкой, но сойдет за нечто в данной ситуации естественное…

— С первым этапом определились, детали согласуем позже, — поморщился от жестокой прагматичности своей супруги Олег. — С поиском проблем тоже не ожидается, место расположения магического источника статично, и от него далеко молодые левиафаны не уплывут. Если же монстров вдруг в нужном районе тупо не окажется, ну не совпало это десятилетие у них с желанием размножаться, то улетаем обратно ни с чем. Не повезло.

— Значит, переходим к самому вкусному, охоте! — Кровожадно оскалилась Доброслава. — И у меня есть идея, даже две! Во-первых, какие-нибудь мясные консервы, вроде кракена, начиненного динамитом…Большим-большим количеством динамита…А во-вторых, если все же наплевать на скрытность, то можно будет выманить левиафана поближе к поверхности и протаранить броненосцем! Я почти уверена, что это сработает…У нас и корабль самого подходящего типа для подобной атаки, и схожим методом относительно недавно британцы вывели из игры аж целое божество…

— На удивление неплохая мысль, — потер подбородок Стефан. — А команду судна потом можно опутать магическими клятвами верности и абсолютного молчания о паре суток их жизни. Если найдутся такие идиоты, что будут отказываться наотрез — значит они чьи-то шпионы, и уже имеющиеся обязательства будут конфликтовать с новыми. Таких не жалко.

— Ну, ежели подготовиться как следует, то «Ветерок» я разгоню нехило, да… — признал Святослав. — И он, оно того, с одного удара наверное и не сломается…А молодой левиафан — это наскоко большой левиафан?

— Лет до двухсот и водоизмещением примерно до пары линкоров, — не слишком уверенно развел руками чародей. — По идее лучше бы чуть меньше, но там уж какого найдем…И вариант с динамитом мне нравится больше. А еще больше нравится вариант с каким-нибудь снотворным. Нам, в принципе, не обязательно убивать левиафана. Нам нужно просто откачать из его организма немного нужной субстанции, которую он естественным путем восстанавливает…В качестве бонуса — рассвирепевшая мамочка размером с небольшой остров и запасом силы языческого божка преследовать нас после такого фортеля будет не столь активно, и уж точно не станет целенаправленно мстить, сделав посещение пляжей, гаваней и крупных рек на ближайшие столетия как минимум проблематичным. Одно дело если её отпрыска какая-то бяка кусанула и смылась в неизвестном направлении, совсем другое — на части его разорвала.

А ещё Олег испытывал по поводу задачи, поставленной перед ним королем йогов, некие сомнения морального толка. С одной стороны левиафаны во всех известных ему бестиариях считались монстрами, а не разумными существами…С другой стороны, в некоторых подобных книгах чудовищами на полном серьезе могли объявить гноллов или пигмеев, без сомнения обладающих и разумом, и душой. Уровень интеллекта же морских титанов повсеместно признавался как минимум сравнимым с человеческим. И убивать ребенка чародей отчаянно не хотел. Пусть даже ребенок сей будет водоизмещением в пару линкоров, подобно акулам с рождения кушал добычу живьем и вполне способен попавшийся ему морской корабль расковырять, ради забавы и дабы полакомиться вкусняшкой в виде находящихся на борту одаренных человечков.

— Это несколько нетипично…Мы на охоте так никогда не делали, даже если живой монстр был намного дороже чем мертвый, слишком уж велик риск. — Заколебался Стефан. — Плюс эта железа, которая где-то в спином мозге…Разве до неё так просто добраться⁈

— Сложно, даже адски сложно — признал чародей. — Но я полагаю воткнуть полую иглу в щель между позвонками, а после включить насос, будет все-таки немного легче и быстрее, чем эти самые позвонки, каждый из которых размером с «Котенка» вырезать из спины нашей цели. А скорость будет офигеть каким важным фактором, считается, что достаточно мотивированный левиафан способен плыть по воде быстрее, чем звук летит по воздуху.

— Как-то это глупо, надежно вырубить цель всегда сложнее, чем просто убить… — Сморщилась Доброслава, которой данная идея по вкусу явно не пришлась. — Да и потом, какое снотворное и в какой дозировке вообще может подействовать на пусть молодого, но левиафана⁈ В нем же праны как в десятке богатырей быть должно, а может и больше.

— Идея заслуживает дальнейшего рассмотрения, — вынужденно признал Олег, который знал об анатомии и физиологии морских чудовищ недостаточно, дабы с уверенностью ответить на данный вопрос. — Но у нас ведь и динамита нет в достаточном количестве, чтобы какого-нибудь морского змея им нафаршировать…А магическую взрывчатку использовать точно нельзя, подобную аномалию в своей излюбленной еде левиафан наверняка почувствует.

— Может экзотики ему какой сбросить? — Предложил Стефан. — Стадо слонов, например…Вряд ли хоботные часто заплывают на большую глубину, как они должны пахнуть и какими аурами обладать левиафаны вряд ли знают…

— Дык, касательно слонов в комнате…А как вы целое стадо на одного из «Котят» запихнете-то? — Полюбопытствовал Стефан. — Кракен али кит, да еще взрывчаткой или ядом начиненные, они того…Тоже не влезут. Особливо ежели надо все енто как-то в тайне провернуть от окружающих…А поймать на месте, ну, выйдет вряд ли…Тама, где голодые левиафаны плаваютъ, другие морские исполины, дык, заканчиваются быстрехонько должно быть…И исчо…А молодые левиафаны, они держатся по одиночке? Просто ежели группами охотются, то достанет мы одного, а бить нас будут толпою…

— Хорошие вопросы, — после длительного и напряженного молчания признал Стефан, а после перевел вопросительный взгляд на Олега. —

— Не знаю, — признал чародей, перебирая в уме все, что он знал об этих созданиях. — Подобный вопрос в беседе с королем йогов как-то не всплыл…Торопился он, да и я тогда не сообразил спросить.

— Значит, будем разбираться, благо время пока терпит, — решил сибирский татарин. — Да и другие этапы постараемся проработать получше…А с хранением этой самой жидкости, если мы её все-таки добудем, ожидаются какие-нибудь сложности?

— Пару часов она вполне в состоянии не протухнуть и без посторонней помощи, а там я активирую маяк, выданный мне королем йогов, и архимаг Балахамон нас заберет к себе в домен…Этот индус конечно тот ещё затворник и вообще птица важная, но за долю малую столь эксклюзивного сырья поработать таксистом, да еще и по поручительству за нас Манидера Садхира, судя по всему, согласен. — Чисто теоретически Олег мог бы активировать свой артефакт и без чудотворного концентрата магической и жизненной силы, созданного левиафаном. Но за свою жизнь в подобном случае чародей не дал бы и гроша. Он был почти уверен, что коллега короля йогов его тогда убьет. И всех окружающих. Тупо для порядка, чтобы неповадно дергать было важного человека ложными вызовами. Причем даже самые записные гуманисты этого мира, скорее всего, сочли бы его поступок более или менее оправданным, записав идиотов, умышленно попытавшихся разозлить одаренного восьмого ранга, в ряды самоубийц. — Главное ни с чем эту штуку не мешать, и не давать ей тару разъесть, ведь она довольно едкая. Ну и поддерживать плюс-минус соответствующую телу левиафана температуру… Но уж стерильную герметичную бочку, изнутри покрытую золотом, мы найдем…Вернее, сделаем.

— Лучше две. Для гарантии, — оживилась Анжела. — Нет, ну мало ли…Вдруг нам повезет?

— Дык, ежели нам как обычно повезет, то лучше три, али четыре…- Хмыкнул Святослав. — Хучь будем чем в левиафанов кидаться, которые нас, стал быть, преследовать будютъ!

Глава 9

Глава 9

О том, как герой вспоминает старого врага, оказывается под угрозой гусей и намеревается затолкать дракона в дырку.

— Что слышно о демонах? — Усталым голосом спросил Стефан, буравя пристальным взглядом ртутную каплю. Ядовитый металл, находящийся в недрах монументального трофейного градусника, которым при случае наверняка можно было и череп проломить, как-то подозрительно рябил, но спадать обратно до тридцати шести градусов Цельсия не торопился, застыв на той отметке, куда его загнал жар, незадолго до начала боя сваливший одного из канониров. Привычный к суровым морозам швед попытался угостить своих новых сослуживцев-индусов экзотическим по их меркам лакомством в виде мороженого, ну и сам его посреди жаркого тропического климата откушал в немалом количестве, на ровном месте заработав себе натуральное воспаление легких. — И я не африканских имею в виду. То, что там всё очень плохо, а станет только хуже, и без того козе понятно.

— Да ничего принципиально нового вроде бы не было. Бодаются с джинами они, одновременно делая набеги на всякую формально независимую мелочь, находившуюся в вассалитете у осман, — пожал плечами Олег, таким пассивным поведением противника с одной стороны обрадованный…А с другой, подобное затишье чародея напрягало. Владыки нижних планов были немыслимо злобными и жестокими тварями, но тварями глупыми они являлись исчезающее редко. Одной лишь силы банально не хватало для того, чтобы удержаться на вершине власти и не оказаться съеденным конкурентами в самом прямом смысле слова. Лидеры вторжения определенно чего-то замышляли…Ну или даже несмотря на потерю двух архидемонов, темного бога и заметной части элитного воинства пребывающая сейчас в данном регионе орда все ещё выходила в плюс по соотношению добычи и потерь. Хотя прошлого раздолья у тварей, вне сомнений, больше не было. Из находившихся под властью султана земель бежали все, кто мог…А кое-кто даже и пытался драться с захватчиками из нижних планов, благо тот же великий хан джинов после исчезновения у противника половины тяжеловесов изрядно осмелел и больше не драпал наутек со своими подданными куда глаза глядят, сжигая за собой все и вся. Теперь он старался оборонять избежавшие разорения территории, пусть получалось у него и не всегда.

— Я вообще-то имел в виду европейских, — дернул щекой сибирский татарин, и ртутный столбик, словно повинуясь его движению, наконец-то начал потихоньку ползти вниз. Данная тренировка по развитию дара вряд ли могла считаться самой лучшей…Но зато ей можно было заниматься на верхней палубе корабля, в окружении бойцов, что переминались с ноги на ногу, ожидая начало десантирования.

— Если верить французским газетам двухнедельной давности, то продолжают шарахаться по Восточной Европе туда-сюда единым всесокрушающим инфернальным кулаком, потихоньку перебираясь к Европе Центральной, — пожал плечами чародей, к его огромному сожалению не имеющий более надежных источников информации. — Вены, Берлина и прочих хорошо укрепленных городов они избегают, как избегают и некоторых святых мест…Но там плотность населения, наверное, максимальная в мире, а потому твари голодными не остаются… Возможно их по итогам стало даже больше, вот не поверю, что архидемоны не способны призывать из нижних миров каких-нибудь инфернальных наемников прямо на ходу при достаточном количестве жертв. Раз некоторые демонологии с этим справляются, то владыкам нижних планов подобные фокусы и подавно по плечу…

— Странно, что католики еще не обрушили на них кару божью, — поморщился Стефан, отвлекаясь от своего необычного тренажера и бросая взгляд в сторону кормы, за которой летели малые корабли их эскадры. — Вроде бы должны уже, причём давно, а не обрушили…

— До Ватикана от Австро-Венгрии далеко, а служащие кайзеру священники были вынуждены терпеть у себя под боком не только сертифицированных чернокнижников, но и вампиров…А некоторые из них кровососов не просто терпели, они вполне активно сотрудничали с упырями, продавая им пленников или лишних крестьян. Полагаю, такая предприимчивость не осталась без последствий. — Олег поудобнее перехватил не самое привычное для себя оружие, а именно магический посох. Двухметровый шест из стали, золота, горного хрусталя, драконьей кости и чёрт знает чего ещё без проблем мог бы оказаться использован в качестве тарана, а по дробящим свойствам и боевому молоту ничуть не уступал благодаря ребристому кристаллу в навершии. Зато практически любые чары магии земли с этим трофейным инструментом геоманта создавались заметно легче, да и были они сильнее. А грядущий бой обещал наиболее полезной сделать как раз таки эту стихию…Ну и опасной. Чародей почти не сомневался, что использовать против него вскоре станут именно её. Он бы конечно мог победить и со своим привычным арсеналом приемов, но почему бы не совместить полезное с полезным, попытавшись отточить на противниках свои новые умения? А если вдруг окружающим чародея бойцам придется туго, то тогда уже в ход придут совсем другие заклятия, хорошо отработанные и очень разрушительные… — Ты надеешься, что они убьют того урода, из-за которого Соню потерял?

— Ну, я конечно предпочел бы выдавить из него жизнь по капле собственными руками…Однако приходится быть реалистом, подобного уровня достичь в ближайшую сотню лет явно не получится, если когда-нибудь получится вообще. Мне всё равно, как сдохнет эта тварь, представляющая угрозу для моей семьи, главное чтобы она сдохла как можно быстрее, причем сдохла раз и навсегда. — Пожал плечами Стефан, который даже короля йогов припряг к делу убиения своего кровника, пожертвовав уникальной возможностью выцыганить у столь легендарной личности какую-нибудь иную услугу…И Олег не сомневался — подобную просьбу Манидер Садхир выполнил бы при первой возможности, ведь это было вполне в его духе, в его интересах, да и потом, он же обещал…Правда, древний архимаг сейчас находился несколько не в той форме, дабы владыкам нижних планов их рогатые головы откручивать. Плюс архидемон, которому сибирский татарин уже дважды плевал в кашу, сейчас буйствовал где-то в Европе вместе со своими товарищами. А это значило, что исчезновение главной инфернальной угрозы для семейства Полозьевых откладывалось на неопределенный срок.

Корабль начал медленно снижение, прорывая пелену облаков. Но «Тигрица» сделала это лишь секунд через сорок после того, как подобный же маневр проделал двигающийся на некотором отдалении «Ветерок». Да и терял высоту флагман Олег куда медленнее. Сказывалось и сильное обнищание его аэромантами и тот факт, что в сегодняшнем бою трофейный броненосец должен был сыграть главную скрипку, приняв на себя основную мощь вражеских атак и нанеся противнику максимум повреждений. Все-таки он, как ни крути, был куда прочнее бывшего грузовоза…А еще магические орудия, являющиеся его главным калибром, дефицитных снарядов не требовали. Мелкие же корабли так и вовсе остались парить в небесах, ибо сегодня бросать их в бой никто не планировал. От самоделок требовались не пушечные залпы, а трюмы, что могли быть доверху наполнены добычей.

Небольшая горная долина, в небе над которой появились летательные аппараты, была отнюдь не пустой. Все более-менее пологие места покрывали собой неровной формы поля, на которых что-то зеленело или алело. Рядом с ними стояли отдельные хутора на пять-шесть домиков, а в паре мест так и целые деревни. Ну а в самом центре, на берегу небольшого озерца, примостился небольшой городок, центром которого служил маленький аккуратный замок с шестью высокими тонкими башнями, что несмотря на свои скромные размеры оказался весьма зубаст. Укрепление накрыл собою ярко мерцающий купол магического щита, и одними лишь пассивными мерами обороны местные хозяева ограничиваться явно не намеривались. Убедившись, что два крупных военных корабля не просто так летят мимо, а направляются в гости прямо к ним, владельцы долины открыли зенитный огонь из орудий, расположенных на верхушках башен. Мощный, на удивление обильный и весьма крупнокалиберный.

— Как горячо нас встречают, — цыкнул чародей, начиная создавать огромный огненный шар и наблюдая за тем, как сразу десяток снарядов разбивается о защитные барьеры броненосца…Чтобы еще парочка, скорее всего зачарованных, чиркнула о его броню, оставляя после себя оплавленные полосы. — Прямо будто специально ждали…

— Учитывая, что место назначения стало известно штурманам уже сильно после вылета — это вряд ли, — хмыкнул Стефан, неторопливо создавая самые мощные из доступных ему боевых чар школы воды, вернее льда…Которые даже с учетом использованных сибирским татарином вспомогательных артефактов тянули, наверное, ранг где-то на третий. Большего исполинская летающая сосулька, пусть даже достаточно прочная и острая, не заслуживала. — Скорее уж просто относительная близость демонов заставила местных осман вынуть головы из задницы, и наладить как следует караульную службу, в результате чего сильнейшие маги сначала лично обновили все возможные чары, а потом регулярно делали периодические проверки материальной части и солдат с профилактическими пинками недостаточно бодрым и показательными казнями тех, кто на дежурстве решил курнуть кальян или наклюкаться…

Ветерок заложил небольшую дугу, еще больше увеличивая расстояние, разделяющее его и защищающую долину крепость. Окружающий её город тоже какие-то укрепления имел, но не слишком-то и высокие стены с легкими орудиями могли остановить толпу пехоты или орду взбунтовавшихся рабов. Против нормальной армии, ну или не приближающейся ближе чем на десяток километров авиации, они были попросту бессильны. Орудия трофейного броненосца тем временем начали один за другим выплевывать из себя огромные шаровые молнии, внутри которых просматривалась некие структуры, придающие пульсарам дополнительную стабильность и пробивную мощь. Заряды магической энергии двигались за судном дружной стайкой, будто утята за матерью, пока их не накопилось целых десять штук…А потом единой волной устремились в сторону вражеского укрепления. Второй залп, ударивший из крепости, обрушился прямо на них, и четыре нематериальных снаряда таки смог дестабилизировать и подорвать…Но остальные шесть обрушились на вражеский барьер, и Олег по своему опыту мог сказать, что разрушительная сила у них весьма приличная.

— Ну, теперь остается только немного подождать, — хмыкнул Стефан, запуская свои чары по ну очень высокой дуге. Стабильную структуру заклинания на такой дистанции у сибирского татарина поддерживать бы при всем желании не получалось, но созданное из упрочненного магией льда копье и само по себе было достаточно надежным объектом, дабы не рассыпаться из-за трения о воздух. Да и глазомер далекого потомка Чингисхана не подвел — возможно, он ударил и не совсем туда, куда целил, но по крепости он все же не промахнулся. — Как думаешь, как быстро их Святослав дожмет? Минут за пятнадцать?

— Ближе к тридцати, — не согласился с мнением своего друга Олег, в свою очередь запуская огненный шар трехметрового диаметра в далекое путешествие к вражеским барьерам. Примерно тем же самым занимались и остальные корабельные маги, только они обычно действовали магическими кругами из трех-четырех одаренных. — Быстрее этот орешек броненосцу с большой дистанции не расколупать. Сам видишь, тут с современным оружием и защитными артефактами все очень даже неплохо…Видимо много нашлось у местных хозяев врагов и завистников, раз они решили на защите своего дома не экономить, и современную артиллерию выписали то ли Англии, а то ли и из США.

— Ну да, деньги у них водятся, — согласился Стефан, начиная формировать новое ледяное копье. — Все-таки наркоторговля — дело выгодное…

Алые поля, которые далеко внизу колыхались под порывами свежего горного ветра, были засажены опиумным маком — одной из немногих сельскохозяйственных культур, вообще способных принести прибыль на этих скудных каменистых почвах. И пусть производство всякой дряни, воздействующей на сознание людей в этом мире не могло принести тех же сумасшедших доходов, что и на родине Олега, но тем не менее проживавшие в данной долине османы сумели поставить его на широкую ногу. Местные владыки славились как опытные чернокнижники, регулярно скупающие оптовые партии живого товара на рабских рынках, благодаря чему по мнению Олега уже заслужили себе неделю непрерывного расстрела. Но помимо сделок с демонами, неплохо они разбирались и в друидизме, поскольку умели снимать чуть ли не десяток урожаев в год, а их товар благодаря соотношению цены и качества пользовался спросом, причем не только в родной стране. Богатые люди по всему миру регулярно пользовались их продукцией, желая предаваться безудержным удовольствиям, ибо негативных последствий от элитных сортов дури было примерно как от табака, ну если психологической зависимости не считать. Однако куда большими партиями расходилась дрянь намного более дешевая, дающая не такой уж серьезный эффект, но в сопровождении воистину адской ломки, что плоховато снималась даже целителями. Рабов и бедняков контролировать при помощи зависимости от наркоты иной раз было выгоднее, чем сталью и магией, а потому сия пакость совсем недавно целыми тоннами закупалась английскими купцами, что содержали множество притонов в своих колониях.

— Что-то с их стороны никаких заклятий вообще не летит, — отметил Олег, направляя в сторону вражеской крепости уже четвертый огненный шар, пламя которого он постарался сделать максимально липким, дабы с барьеров сползало медленно и неохотно. — Одни только снаряды…

— Может, мы слишком далеко и высоко? — Предположил Стефан. — Ты же сам говорил, что полноценных магистров здесь ожидается ровно две штуки…Друид и геомант. С тем, чтобы добить до цели, которая летит где-то под облаками, определенные проблемы будут наблюдаться у обоих. И это при условии, что ни один из них не лишился своих сил из-за предательства демонов, не погиб в бою, и не отправился на поклон к великому хану джинов или какому-то другому османскому военачальнику, дабы твари до их долины в принципе не дошли.

— Но обладателей пятого ранга-то здесь точно есть как минимум десяток! — Именно число и сила вражеских одаренных, что обязательно найдутся где-то близ маковых полей, ибо они активно участвуют в процессе производства опиума, заставили Олега в свое время отложить налет на эту долину…На будущее, время которого как раз пришло. Два тяжелых летучих корабля, в одном из которых дожидался десантирования козырной туз в виде почти неубиваемого дракона, должны были уверенно перемещать с грязью защитные укрепления осман. И всех защитников города, кто не успеет вовремя по одному разбежаться в разные стороны. Одна лишь «Тигрица», в принципе, здесь бы тоже могла справиться…Но только если правящие этим городом отец и сын, считающиеся одаренными шестого ранга, не вытащат из кармана какой-нибудь особо неприятный сюрприз. А в том, что обитатели этого мира на всякий случай готовились к разного рода форс-мажорам, Олег и без всякого ясновиденья не сомневался. Иначе бы этой долиной, скорее всего, правил кто-то другой, пусть даже и занимался бы он примерно тем же самым.

Противник больше не мог достать зенитным огнем даже до «Ветерка», хотя и очень старался. Но лишь примерно каждый пятый снаряд, видимо усиленные магами-артиллеристами, имел реальные шансы долететь до броненосца. И хотя меткость подобных подарочков тоже оказалась на высоте, как и разрушительная мощь, но корабль Святослава держался, получая лишь косметические повреждения. И, с максимально доступной ему скорострельностью, просаживал защиту вражеского укрепления огромными шаровыми молниями.

Внезапно Олег ощутил приближающуюся опасность, а сразу вслед за этим щиты «Тигрицы» начали мерцать, причем вспыхивая ярче то тут, то там. Нечто невидимое било по ним с разных сторон, пытаясь прорваться к держащемуся в отдалении судну, и если бы корабль не обладал барьерами, более приличествующими небольшой крепости, то как минимум частичный успех действиям врага был бы гарантирован. Нанесенный одним из корабельных волшебников то ли по наитию, то ли благодаря сканирующим чарам удар темного липкого тумана пришелся не совсем в пустоту, и позволил понять характер угрозы Осевшая на неких невидимых объектах клейкая едкая жидкость очертила характерные птичьи силуэты, изо всех сил взбивающие своими широкими крыльями воздух…И камнем летящие к земле, ибо склеившая их перья дрянь серьезно так ухудшила живым снарядам аэродинамику.

— Ну конечно! — Хлопнул себя по лбу Стефан, наблюдая за тем, как целая партия ранее гордо реявших в небесах пернатых оседает вниз, под действием бессердечной силы тяжести. — Среди османов ведь менталистов как собак нерезаных, а маг-зверолов это тот же менталист, только в профиль…

— Да и алхимия у них в почете. Особенно у тех, кто всякую дрянь чуть ли не составами гонит. — Согласился с ним Олег, безуспешно пытаясь почувствовать скопления птиц, атакующих его корабль, дабы на подлете накрыть их площадными чарами. Но те, кто ещё не добрался до щитов, были слишком далеко для не уделявшего должное внимание сенсорике чародея, а сгорающих в выкрученных на полную мощь барьерах добивать уже не требовалось. — Не знаю уж, обеспечили ли им невидимость какими-нибудь пищевыми добавками или заклинаниями, но взрывчаткой начинили точно за счет алхимии! Получилось, кстати, совсем неплохо…Броненосец таким пернатым шахидам конечно не расковырять, но чему попроще они могли бы доставить проблем, особенно если сумели бы протиснуться в пушечные порты и самоподрывом вызвать детонацию боеприпасов…Только вот я понять не могу, каких конкретно попугаев на нас натравили эти османы…Соколы? Ястребы? Орлы?

— Да ты что⁈ — Возмутился предположениям своего друга Стефан. — Это же гуси! Вот как их можно не узнать⁈ И потом, проживающее при замке стадо гусей приносит одну только пользу, кто яйцами, кто в бульоне, а вот пару тысяч соколов прокормить — это разориться можно…

Взрывоопасные гуси у противника кончились довольно быстро, видимо популяция должным образом подготовленных птиц не превышала нескольких сотен, а вот обстрел вражеской крепости продолжался, и вскоре он начал приносить свои результаты. Сначала сквозь ослабевшие барьеры прорвалась одна из шаровых молний, и оставил в стене крепости глубокую выбоину. Затем вторая ударила по земле внутри защищенного стенами периметра, испарив имевшийся там маленький то ли прудик, то ли бассейн. Третья вонзилась в землю перед главным крыльцом дворца и пробила дыру в какой-то подвал. И лишь четвертая наконец-то нанесла реальный ущерб, ударив по одной из башен, где противник установил свои орудия, в результате чего макушку сооружения просто разнесло взрывом детонировавших боеприпасов. Противник старался прикрыть свою артиллерию дополнительными барьерами, стараясь не победить, так хотя бы выиграть себе лишнее время на подготовку к отражению теперь уже почти неизбежного штурма. Но подключившаяся к делу обстрела замка «Тигрица» всего одним залпом нанесла укреплениям столько же ущерба, сколько и вся предыдущая перестрелка с броненосцем, а еще спустя минуту орудия осман оказались подавлены окончательно.

— Первым идет дракон…Идет в ту дыру, которая у них перед крыльцом образовалась! — Распорядился Олег, пока его судно медленно двигалось вперед, периодически постреливая по городским стенам, на которых наблюдалась некая оживленная суета и прочим подозрительным местам.

— На кой ты его хочешь запихнуть в эту дырку? — Удивилась Доброслава. — Застрянет же…

— На то и расчет, — пожал плечами чародей. — Как думаешь, удержатся османские магистры от соблазна вывести из строя столь мощную боевую единицу, покуда она у них прямо перед носом кверху жопой торчит? Ну а пока они со всей дури пытаются проломить своими чарами сделанную по гиперборейским технологиям броню или старательно будут пилить просунутые в подземелья головы ящера, мы их и прищучим!

Глава 10

Глава 10

О том, как герой видит как его подчиненный подыгрывает врагам, испытывает отвращение к фабрике смерти и сожалеет о недостатке времени для казни.

«Тигрица» вздрогнула всем корпусом, когда расположенные на днище створки люки открылись, и из чрева судна вывалился огромный дракон, что практически сразу же расправил свои крылья и начал по пологой траектории планировать во внутренний двор крепости. В центральную морду живого снаряда, по размаху крыльев затмевающего всех обитателей местного птичника вместе взятых, запустили вырвавшимся прямо из земли огромным каменным ядром, не только заметно деформировавшим стальной шлем, скрывающий собою фальшивую голову, но и сразу после удара лопнувшим подобно прыщу и покрывшим значительную часть тела монстра какой-то желтой светящейся слизью. Почти наверняка крайне токсичной. Пилот даже решил подыграть османам и сделал вид, что устроенная не иначе как каким-то младшим магистром атака имела успех, и «раненный» монстр начал вихлять на курсе туда-сюда, уворачиваясь от следующих атак, идущим встречным курсом. Насчитывалось их не сказать, чтобы много…Но и не мало. Пусть вражеские чародеи благоразумно на глаза не показывались, нанося удары с закрытых позиций, но силы на свое волшебство они отнюдь не жалели, наконец-то получив возможность влупить хоть по кому-то из нападающих, раз уж он сам соизволил на дистанции поражения появиться.

— Видимо про меня и одну из моих главных козырных карт они тут ещё не знают. Максимум что-то слышали краем уха, но сопоставить появление двух тяжелых летучих кораблей с залетным русским боевым магом и его зверушкой все же не смогли, — решил Олег, наблюдая за тем, как его дракона пытаются сбить вырывающимся из земли каменными кольями, лишить крыльев берущимися из ниоткуда воздушными лезвиями, ослепить падающими с ясного неба молниями и удушить облаками яда, словно бы прилипшими к фальшивым мордам. Нет, чисто теоретически шансы на успех у осман имелись…Если бы они сражались с обычным драконом, которого забронировали первым попавшимся металлоломом, для галочки украшенным парочкой рун. В принципе даже подобная сбруя и без того заметно расширила бы и без того немаленькую стойкость ящеров…Но до шедевра некоего неизвестного кащенита подобным латам было примерно как виверне до одного из владык неба. Да и как напугать или заставить дрожать от боли тело, которое уже мертво и управлеятся лишь засевшим внутри человеком? — Радует, что это сделает сегодняшний бой проще…Печалит понимание — это последний, ну может быть предпоследний или предпредпоследний раз. Скоро про подобную экзотическую боевую единицу, которая на планете вроде бы вообще одна, станут знать все, кто подобной информацией более-менее интересуется. И меры противодействия разработают вроде той английской ракеты, что изначально делалась для поражения левиафанов и прочих безмерно стойких к магии целей…

Выпущенный с борта «Тигрицы» ящер шлепнулся во дворе крепости и немедленно полез в дыру, ведущую в подземную часть сооружения, которая должна была являться ну просто очень большой…Она для ящера оказалась несколько маловатой, но он очень старался туда пролезть, ведя себя будто кот, которого в комнату с прикрытой дверью не пускают. Только ждало ломающего каменный своды какого-то помещения монстра не одно единственное помещение, а целая сеть из комнат и залов самого разнообразного назначения. Чародей знал об этом благодаря заранее собранной о противнике информации, но даже если бы и не знал, то обязательно бы заподозрил её наличие. Ведь в этом мире лишь блаженный идиот при серьезных способностях к геомантии не озаботился бы накопать на досуге в месте своего проживания побольше хороших просторных подвалов, тайных ходов и надежных бункеров, что за столетия неминуемо разрослись бы в обширную паутину подземелий, раскинувшихся по всей долине. Впрочем, так далеко дракону путешествовать особой нужды не имелось. Ему достаточно бы оказалось пролезть в коридоры замка, дабы любое сопротивление внутри укрепления быстро сошло на нет. Примерно как перегородившая собою железнодорожный туннель демонстрация, если бы у машиниста идущего по единственному возможному маршруту поезда фары бы вышли из строя.

Хозяева долины не проигнорировали подарочек в виде дракона, который очень художественно застрял в дыре, ведущий в подземелья. Слишком уж соблазнительной и близкой целью оказался масштабный афедрон ящера, который сейчас чего-то в подвалах крепости своими лапами и очередными фальшивыми мордами рвал и крушил, потихоньку углубляясь внутрь. И даже очевидная стойкость данной части тела чудовища вкупе с очень даже заметным слоем сплошной брони не смогла остановить горячих османских парней, жаждущих засадить туда разрывной снаряд или хотя бы какой-нибудь магический меч побольше да позаковыристее. С верхушки одной из башен ударила уничтоженная вроде бы артиллерия, земля вокруг пролома вздыбилась каменной пастью, пытающейся ящера не пережевать, так удержать, а десяток выпрыгнувших прямо из окон дворца воителей сходу попытались превратить подставившегося под удары наземных жителей владыку неба в груду экзотической мясной вырезки…У трех или четырех из них отделанные драгоценными камнями сабли от первого же удара либо погнулись, либо сломались. Видимо металл на изготовление данного оружия пошел далеко не высшего качества, а магия, раньше придававшая ему прочность, остроту и добавочную смертоносность, близкого знакомства с творением кузниц царства Кащеева просто не выдержала.

— Быстрые и хорошо защищенные, — решил Олег, наблюдая за тем, снайперы с борта «Тигрицы» пытаются отстреливать элитных вражеских специалистов по ближнему бою. Ну и внося в хаос боя свою лепту, конечно же. Выбранный им противник отличался от прочих тем, что лезвие его клинка было покрыто темной драконьей кровью — клинок сумел пробить и зачарованные латы, и чешую, дотянувшись до плоти ящера…Самым кончиком. Может сантиметром или тремя, на большее ему тупо длины не хватило. Однако даже такой сомнительный успех по мнению чародея был для врага совершенно излишним, а потому бронебойный огненный шар разминулся буквально на несколько сантиметров со спиной воителя, которого можно было бы назвать османским аналогом рыцаря, поскольку тот словно бы почувствовал дышащую ему в затылок опасность и в последний момент совершил отчаянный рывок вперед…Который ещё больше ускорился, когда этого защитника крепости нагнала взрывная волна и припечатала в стену здания. Вряд ли он оказался серьезно травмирован, скорее всего, организм одаренного отделался легким испугом и парочкой синяков, но после столкновения этот человек замешкался, потерял скорость и стал легкой мишенью для остальных стрелков. Упершаяся в грудную пластину изукрашенных белой эмалью доспехов пулеметная очередь надежно прижала человеческое тело к фундаменту замка, стесав сначала краску, потом слой металла, а там и мягкую уязвимую плоть буквально распылила по округе кровавой взвесью. — Впрочем, ничего сверхъественного, до богатырей они явно не дотягивают…Что в общем-то и ожидаемо, ибо в деле живучести, стойкости и рукоприкладства до них никто не дотягивает…

Корабли лениво кружили над крепостью, «Тигрица» в основном просто нагоняла жути своим силуэтом, экономя боеприпасы, а вот «Ветерок» продолжал рассылать огромные шаровые молнии во все мало-мальски подозрительные места, частью из которых были богатые дома, находящиеся за пределами укрепления…Впрочем настоящего аристократического квартала тут не было, скорее уж жилища привилегированных слуг или каких-нибудь учеников двух главных чернокнижников, возжелавших себе больше свободного места и комфорта, чем им могла бы предоставить маленькая крепость.

— Высаживаемся! — Решил Олег после того как дракон, парой минут ранее полностью скрывшийся под землей, вынес ворота главного здания дворца. Изнутри вынес, вместе с раздавленными обрывками тех, кто пытался остановить продвижение громадного ящера. — И смотрите по сторонам! Османы могут устроить засаду…

— Маловероятно, — не согласился с ним Стефан, шагая к краю палубы, а после начиная медленно и величественно планировать вниз. Правда, в полете он вращал головой практически как сова, пытаясь найти достойную цель для своей снайперской винтовки, вот только ни одного выстрела сибирский татарин так и не сделал. Не в кого ему было. — Я бы поставил деньги на то, что местные хозяева уже удирают по своим подземным тоннелям куда-то далеко впереди собственного визга, прихватив с собой всё, что успели в карманы запихнуть…Если и есть у этих чернокнижников какой-то способ обмануть смерть, то он почти наверняка завязан на демонов, а владыки нижних миров сейчас души своих бывших деловых партнеров сожрут не моргнув и глазом…

— Есть такая вероятность, — согласился с ним Олег, в свою очередь опускаясь на землю и поудобнее перехватывая посох, при помощи которого чародею сегодня предстояло немало потрудиться…Ну а как еще в короткие сроки найти под завалами ценности или выживших, а после извлечь их наружу? Опять же если противник в своем логове оставил ловушки, то почти наверняка они будут работать с магией земли. В каменном здании и для опытного геоманта это просто удобнее и дешевле любых иных вариантов. — Но мы не можем рассчитывать на то, что нам так повезет. Вдруг эти османы не сильно ослабли после предательства демонов и являются исключением из числа себе подобных, а потому готовы дать нам бой?

Крепость, ранее казавшаяся красивой и аккуратной, ныне представляла из себя не то, чтобы швейцарский сыр, но потрепало её тем не менее знатно. Все башни были разрушены в большей или меньшей степени. Как и постройки, находящиеся во внутреннем дворе. Несколько снарядов обрушили крышу, практически везде либо разлетевшуюся обломками по округе, либо обвалившуюся на руины верхних этажей. Не пропустили артиллеристы также помещений со слишком большими окнами, каждое из которых могло оказаться личными апартаментами какого-то османского чародея или его магической лаболаторией. На сохранности трофеев подобные разрушения конечно должны были сказаться не лучшим образом, особенно учитывая поднимающийся тут и там дымок, выдающий наличие внутренних пожаров…Но зато и по кораблям или высаживающимся с них штурмовым группам защитники долины практически не стреляли. Пара сотен прилетевших непонятно откуда пуль и несколько десятков заклятий низших рангов, которыми стали лупить из малозаметных бойниц в отчаянной попытке остановить высадку десанта, являлись скорее жестом отчаяния…И ответом на него стал полновесный бортовой залп, обрушившийся на то место, откуда осмеливались огрызаться какие-то очень храбрые, но видимо не слишком умные османы.

— Идем вперед медленно и аккуратно, наша цель сегодня не убить всех врагов, а взять в этом месте богатую добычу! — Распорядился Олег, первым поднимаясь по крыльцу, которое в результате обстрела изрядно пострадало, но все еще сохраняло изначальный лоск в виде резных геометрических узоров и ажурных перил. — Торопиться нам некуда, даже если эти османы кого-то могут позвать на помощь, то порталы у них без демонов не заработают, а летучие корабли раньше, чем часов через пять-шесть, вряд ли появятся-а-а-а!!!

Громадное крыльцо замка слева и справа от ног чародея вздыбилось двумя двухметровой высоты плитами, что просто и безыскусно рванули навстречу друг другу, стараясь раздавить ступившему не туда захватчику всё и вся, да так, чтобы выдавленная кровь на многие десятки метров брызнула. Олег попытался остановить их своей магией…И сумел сделать это только благодаря посоху. Крайне полезный начинающему геоманту артефакт не сумел усилить волшебство чародея в достаточной мере, дабы остановить действие то ли атакующих чар, то ли стационарной ловушки. Однако он, развернутый горизонтально, послужил вполне себе приличной распоркой, сломать которую пытающиеся сдвинуться каменюки банально не осилили.

— Как-то переоценил я себя, решив проверить свои успехи в геомантии на поле боя, — с печальным вздохом признал чародей, пока окружающие его люди разбивали каменные плиты на мелкие кусочки. Использованные против Олега чары, безусловно, не относились к высшей магии…Ранг четвертый, может быть даже третий, если воздействие производилось с опорой на стационарные структуры. И всех успехов в геомантии боевого мага хватило, максимум на то, чтобы надвигающуюся угрозу слегка замедлить. — Видимо головокружение от успехов началось, привык что все мне дается легко…Пусть иногда даже с протестующим скрипом. Хорошо хоть ценный артефакт не поломал, видно и не на такое экстремальное использование эту металлическую дурынду рассчитывали…

В недрах крепости что-то громко громыхнуло. Потом треснуло. Благодаря сорванным напрочь дверям было прекрасно видно как нечто большое и драконоподобное в ворохе обломков провалилось сквозь потолок, шмякнулось об пол…И, провалившись уже через него, вновь очутилось где-то в подземельях.

— Хм, а может быть пускать нашего ящера впереди себя везде и всюду было не такой уж и хорошей идеей, — озадаченно почесал затылочную часть шлема Стефан, застывший на пороге и взирающий туда, где сейчас возилась своей могучей тушей рассчитанная на противостояние с высшим магом боевая единица. По броне сибирского татарина танцевали тени и какие-то подозрительные синие отблески. — Нет, оно бы всё ничего…Но ведь эта туша и задавить случайно может, если перекрытия будут слишком хлипкими…И, кстати, любопытные здесь подвалы…Прямо таки хочется вязанку хвороста в костер подбросить тем, кто их обустраивал…

— Ты о чем? — Не понял Олег, а после сам заглянул в пролом, через который открывался вид на подземную часть здания. — Ух, бли-и-ин…

Просторное подвальное помещение, на каменном полу которого сейчас ворочался дракон, было освещено множеством магических ламп, пылающих подобно маленьким синим звездам. Центр его по счастью оказался относительно свободным, ну если не считать вычерченной прямо на полу огромной магической звезды, размерами ящера даже несколько превосходившей, а вот вдоль стен стояли ряды стеклянных кадок. Просторных, массивных, по своей конструкции напоминающих комоды или же шкафы из морга, ибо наполняли их не только почвой, но и людьми. Ровные квадратные основания представляли из себя выдвижные ячейки, из которых прямо сейчас торчали ряды чьих-то голов. В основном мертвых и высохших, словно бы они принадлежали мумиям, но некоторые все-таки шевелились, моргали, плакали, бредили или молили о смерти. Прозрачные стенки не скрывали мощных зеленых корней, которые оплетали тела рабов надежнее, чем любые кандалы и сосали из них соки, передаваемые цветущим маковым растениям, росшим из верхней части этих своеобразных горшков. Причем сие производство оказалось разделено на несколько секций. В одном углу медленно и мучительно расставались с жизнью здоровые крепкие мужчины, в другом молодые женщины, в третьем емкости были чуть меньшего размера, поскольку запихивали в них детей, ну а четвертый отводился представителям нечеловеческих рас, а именно сатирам, целую толпу которых местные чернокнижники закупили на одном из невольничьих рынков либо ещё до начала вторжения демонов, либо даже после, ибо такие мелочи как война за выживание могли показаться им недостаточно серьезной причиной, дабы ломать отлаженный бизнес. Самая элитная часть продукции правящих в этой долине наркоторговцев была по-настоящему волшебной, только вот самую большую цену за подобное маленькое чудо платил отнюдь не покупатель.

— Если будет возможность, надо взять кого-нибудь из местных друидов живыми, я бы хотел задать им пару вопросов…Перед тем, как пристрелить! — Дернул щекой Олег, которому стало дурно от масштабов этой фабрики смерти, работавшей на одном и том же месте не первый век. А больше всего отвращения в душе чародея вызывал тот факт, что большая часть элитных покупателей наверняка догадывалась или даже точно знала, чем именно оплачены так понравившиеся им элитные сорта дури. — Хотя вариант с сжиганием можно было бы и обдумать, если бы нас время не поджимало…Жаль, что до ближайшего крупного города осман всего сто двадцать километров, не успеем всех рабов вывезти…

— Сначала надо разобраться с теми, кто защищает это место, — напомнил своему другу Стефан. — Впрочем…Я не вижу, чтобы кто-нибудь в нас стрелял, пытался заставить эти сорняки-переростки заплевать нас своим ядовитым соком или ронял кирпичи солдатам на головы…Вот сто против одного — самые главные уроды уже убежали, оставив каких-нибудь боевых рабов и солдат-неудачников прикрывать свой отход.

В своих предположениях сибирский татарин не ошибся. Зачистка местами порушенной крепости заняла меньше пятнадцати минут, да и то десять из них боролись с начавшим стремительно распространяться пожаром. Кидавшиеся на бойцов Олега люди и нелюди, как правило, были полны энтузиазма благодаря действующим на их мозги ментальным закладкам, но вот боевыми навыками или хорошим снаряжением похвастаться не могли. Имелась пара-тройка исключений, но их то ли забыли в панике, то ли сознательно бросили на растерзание захватчикам, когда имеющие пути для отступления магистры предпочли отступить, не став связываться с почти неубиваемым драконом при поддержке двух тяжелых летучих кораблей и ударной группы, благодаря качеству своего оружия и доспехов смахивающей не то на международный рыцарский орден, не то на какую-то дворцовую гвардию. И пусть торговцы смертью утащили с собой в глубины подземных переходов большую часть своих элитных солдат и казны, Олег не слишком расстроился и считал налет вполне себе удачным. Потерь они вообще не понесли, затрат почти не понесли, ну если не считать топлива для кораблей и нескольких десятков снарядов. А захватить получилось многое: десятки набитых мелкими медными монетами сундуков, что в отличии от серебра и золота собирающие манатки магистры тупо не нашли на кого загрузить. Золотую посуду, бытовые артефакты и прочие предметы роскоши из покоев знатных осман, в совокупности определенно стоивших больше, чем захваченная гора денег. Книги, которые не считались особо ценными или секретными, а потому избежали спешного сбора или уничтожения прямо на месте. Завалявшиеся в арсенале оружие и боеприпасы, что никто не успел раздать ополчению, а также не слишком-то разбитые орудия вместе с большим запасом снарядов для них…Ну и конечно многие тысячи рабов, вытащенных с покрывающих склоны долины сельскохозяйственных производств, не столь губительных как спрятанная под замком подземная плантация, но все равно к невольникам сильно недружелюбных. Однако истинной целью этой военно-грабительской операции стали бережно загруженные в трюм «Тигрицы» десятки тонн опиума всех сортов, который скопился на местных складах за последние месяцы, поскольку привычные торговые маршруты из-за нашествия демонов оказались разорваны, а жадность не позволила османам отказаться от сбора урожая, который бы своего покупателя рано или поздно обязательно нашел. Таким количеством дури можно было отправить в безумные грезы далеко и надолго население маленькой страны…И Олег очень надеялся, что этого хватит, дабы устроить надежный общий наркоз хотя бы одному левиафану.

Интерлюдия

Запоздалое письмо

Запоздалое письмо

— Да-а-а-а… — Протянул задумчивый голос довольно тучного человека в простой монашеской рясе, постукивающего кончиком золотой ручки по массивному столу из красного дерева, чью поверхность умелый мастер превратил в настоящее произведение искусства на библейскую тематику, а именно картину: «Изгнание Адама и Евы из рая». Впрочем, сейчас из всей картины можно было разглядеть разве только пятки мифических первых людей да краешек огненного меча, сжимаемого ангелом. Все остальное заслонили собою многослойные стопки отчетов, докладов, рапортов и даже шпионских донесений. Поверх всех остальных бумаг находился грубый, но явно прочный пергаментный конверт, на котором неярко посверкивали многочисленные магические печати, обязанные в случае несанкционированного вскрытия уничтожить и хранящуюся внутри информацию, и всех кто окажется к ней слишком близко. Метрах, скажем, в пятнадцати. — Сильно запоздало это письмо…

— Да какой там запоздало⁈ — Возмутился его коллега, сидящий по другую сторону того же массивного стола. Одет он был в точно такую же скромную рясу, да и объем имел примерно такой же, но при каждом его движении под грубой тканью четко обрисовывались пластинчатые доспехи, придающие фигуре данного служителя церкви дополнительные габариты и массу. — Опоздало оно! Преступно опоздало! И с тем, почему оно это сделало, надо обязательно разобраться!

— Осмелюсь заметить, что не согласен с вашей позицией. — Поджал губы человек, который и принес вскрытое ныне письмо. Ряса его была намного богаче, и сделана не из некрашеного хлопка, а из искусно отделанной парчи…А вот рабочий кабинет видимо куда скромнее, судя по зависти, с которой сей человек украдкой рассматривал местное убранство, столешнице в виде картины ничуть не уступающее. — Послание по нынешним временам доставить не так-то просто, да еще с соблюдением всех необходимых мер конфиденциальности. Отчет о действиях чернокнижника Коробейникова в землях Индии имел все шансы вообще не добраться до канцелярии Священного Синода! Или сделать это в следующем десятилетии, когда и если отправленные на чужбину братья вернутся домой вместе с той документацией, которую они ведут. А тут послание всего-то шесть месяцев до нас шло! По нынешним временам — верх оперативности!

— Ну да, понимаю…- Согласился с ним обладатель ну очень скромной одежды, переставая стучать золотой авторучкой по столу и начиная с ловкостью фокусника или опытного карманника вращать её между пальцами на такой скорости, что иногда миниатюрный техномагический артефакт чуть ли не становился невидимым, словно бы размазываясь в пространстве. — Война кругом, да плюс вторжение демонов…

— Если бы курьера по пути сожрали слуги врага рода человеческого, убили случайно поднявшиеся из могил мертвецы или взяли в рабство какие-нибудь разбойники, плевать хотевшие на его сан и свои бессмертные души, то отсутствие этого письма у меня бы гнева не вызвало, ибо все под Богом ходим. — Не согласился со своим коллегой церковник, прятавший под рясой надежные латы. — Но вот посмотрите на конверт, по печатям обителей и датам на них весь путь письма проследить можно…Сначала посланник месяц вместе с купцами по Китаю кружил, от бродячей нежити и бандитов отбиваясь. Потом он до Дальнего Востока добрался, где сейчас тоже за крепостные стены без попутной сотни стрельцов выйти боязно, а путь до Москвы через Сибирь тоже не сказать, чтобы быстрый и безопасный…В общем — еще месяц. Всё это понятно, приемлемо и где-то даже ожидаемо…Но вот потом! Два месяца ожидания посланников приема в канцелярии Священного Синода! И ещё два, покуда сама бумага нам на стол не легла! На то, чтобы преодолеть жалких полтора километра потребовалось времени в разы больше, чем чтобы эти бумаги с риском для жизни через половину охваченной войной планеты доставить!!!

— Если не ошибаюсь, вы как раз один из тех, кто голосовал за сокращение канцелярии Священного Синода, — осторожно заметил посетитель. — Ну, вот он результат этого сокращения…

— Её сократили по итогам голосования на десять процентов, а не на девяносто девять! — Фыркнул служитель церкви, облаченный в доспехи. — Смотрю, просто увольнение вас там не пугает? Как не работали раньше, так и сейчас не работаете…Так вот, попомните мое слово, я добьюсь того, чтобы всех ленивых перекладывателей бумаг, которые эти самые бумаги и читать-то толком не хотят, усылали не в свой приход и уж тем более не в загородное имение на отдых, а прямиком на фронт! В действующие части! На передовую!!!

— Ежели фронт потом посыплется из-за невозможности офицеров даже шкурки завязать без помощи десятка слуг или часовой продолжительности перекура, хотя бы сразу будем знать, кого винить, — тихонько буркнул тучный коллега разбушевавшегося служителя церкви, утирая вышитым платком каплю пота, стекающего по виску куда-то к многочисленным подбородкам. — Но все же запоздало это письмо, запоздало…Нам бы этот отчёт по чернокнижнику и его покровителю-партнеру хоть года три назад получить…А сейчас — поздно уже. Коробейникова ведь уже давно младшим магистром утвердили по совокупности заслуг. Хотели бояре, конечно, кого-нибудь из своих вознаградить за счет казны, но никого кроме этого хитреца в Индии даже и близко не обнаружилось, а проигнорировать участие наших сил в уничтожении аж целых двух владык преисподней вместе с большей частью их армий стало бы ну очень глупым политическим ходом…

— Проблема, — устало вздохнув, согласился с ним церковник, который броню не снимал даже во время возни с документами. — Официально надавить на одаренного пятого ранга, услав его помощником посла куда-нибудь в Испанию, дабы инквизиторы тамошние с ним разобрались по-тихому, а потом признали свою ошибку и громко извинились, мы не сможем. И неофициально тоже, не тогда, когда у этого поганца личная армия есть в десяток тысяч штыков и языческий божок её поддержит.

— Уделывали мы и не таких, — счел нужным заметить посетитель кабинета. — Во славу истинной веры, конечно.

— Уделывали, уделываем и уделывать будем, — согласился с ним восседающий за столом обладатель доспехов. — Но в результате войсковой операции, которую мы себе позволить в ближайшие годы точно не сможем. И потому, что в войнах праведных слишком много уж братии и иноков полегло, и потому, что нас за уничтожение подобного государственного актива государь с благословения патриарха на костер отправит…Причем будет в чём-то даже прав, ибо у Коробейникова доказанных грехов меньше, чем у девяноста процентов боярской думы, а за одну лишь потенциальную опасность нам высокопоставленных смутьянов карать запретили уже давненько, это же не шантрапа какая…

— Ну, вот допустим узнали бы мы весь расклад по этому выскочке раньше на год, на два, да хоть на три…И что бы мы с ним тогда сделали? — Пожал плечами тот служитель церкви, кто принес послание в кабинет к начальству. — Общение с великими духами в отличии от демонологии не запрещено…

— Официально — абсолютно ничего, ведь действительно не запрещено. Неофициально…Ну, тебе лучше не знать, насколько опасна может быть конкуренция с истинной верой за души людские, не придется тогда лгать на исповеди. Одно скажу: Не случайно те слуги языческих богов, кто только лишь начинают свою карьеру, и выжить хотят, стараются подальше держаться от столицы и дел государственных. — Тучный обладатель нарочито грубой рясы еще раз пробежался по строкам послания, пришедшего из далекой Индии и не смог удержаться от смешка. — Но красиво Коробейников нас уделал, красиво… Эта его девка кащенитская, с непонятно чьей кровью в жилах — настоящий образчик того, как нужно прятать важные вещи на виду! Простая, понятная, не заслуживающая лишнего взгляда…Ну, чуть сильнее средней планки, но до истинного мага всё одно не дорастет, а и дорастет к своим седым волосам века через два — так не страшно, ибо не бывает магистров-перевертышей…

— Но её же все равно проверяли от и до, чуть ли не в этот самом здании проверяли, когда она какую-то шпионку кащенитов выцепила! — Напомнил хозяину кабинету его собеседник. — И ничего не нашли! Во всяком случае, ничего подозрительного!

— Потому как искали метки всяких адских тварей или последствия ритуалов нечестивого усиления, за проведение которых без лицензии мы могли бы Коробейникова прижать, а не следы божественной крови в её жилах! — С гулким металлическим стуком постучал себя по голове бронированными пальцем служитель церкви, для которого броня уже давно стала привычной формой одежды. — Впрочем…Могли бы не найти, даже если бы знали, чего искать. Выродившиеся потомки всяческих божков от обычных людей, ну и нелюдей, отличаются не сильно, их наследие вполне может быть сочтено за личную особенность магического дара, а эта Доброслава именно из выродившихся потомков, об этом и её личная слабость говорит, и то, с каким пренебрежением отзывалось о ней то существо…Да, кстати, вам уже удалось установить, а чей именно она потомок? С кем из языческих божков установил контакт этот чернокнижник⁈

— Возможно не такой уж он и чернокнижник… — Задумчиво протянул посетитель кабинета. — Та сущность, которую он призвал, ведь не демон…Почти наверняка не демон. Его проигнорировала Кали, ему не повредило присутствие Шивы, и в ореоле его силы слуги врага рода человеческого горели не многим хуже, чем от святой воды.

— Пока эта дрянь не внесена в реестр тех сущностей, общение с которыми не должно считаться ересью, Коробейников — однозначно чернокнижник! — Отрезал церковник, носящий доспехи. — Может проныра и не так опасен для общества, как пытающийся легализовать своих покровителей культист…Но как и любой другой язычник он должен рассматриваться меньшим злом, которое может быть злом вынужденно необходимым, лишь в краткосрочной перспективе! Такие как он не несут угрозы телам, но вот душам…О, в том чтобы сбить их с пути истинного прельстив ложными обещаниями и щедрыми посулами, они мастера! Кстати, почему я до сих пор не слышу ответа — с кем конкретно этот пройдоха заключил договор⁈

— Я пересмотрел все открытые архивы и ту часть закрытых, к которым имею доступ…Совпадений нет. — Развел руками посетитель кабинета. — Да чего уж там, даже более-менее обоснованных предположений о том, кто это, у меня выдвинуть не получается несмотря на детальное описание внешнего облика, ауры и магии, использованной в бою с архидемонами.

— Хм…Неожиданно. Это всё же отчет профессиональных и хорошо подготовленных борцов со скверной, тщательно подмечающих как основные детали, так и всякие маловажные на первый взгляд мелочи, а не бредни какого-нибудь чудом спасшегося с места демонического прорыва крестьянина, что первую половину увиденного со страху позабыл, а вторую по скудности ума пересказать толком не может, в силу своего убогого разума фантазиями приукрашивая. — Тучный церковник вновь взялся за письмо и принялся перечитывать строки, описывающее существо, которое вызвавший пристальный интерес их организации чернокнижник призвал на бой с армиями нижних планов. Причем успешно призвал, а ведь девять десятых возможных сущностей, с которыми контактируют маги, в подобную заварушку нипочем не сунулись бы! Или сбежали без оглядки, сразу как поняли, чем дело пахнет… Исключениями бы стали лишь безнадежно тупые, не способные осознать угрозу покуда пасть архидемона не появится от них на расстоянии укуса или повязанные магические клятвами до полной потери самостоятельности…Ну и очень-очень малая доля процента тех, кого и перспектива собственными руками, при наличии рук разумеется, начистить рыло кому-то из темных богов покажется задачей вполне выполнимой, если того требуют их интересы или если за неё будет достойно заплачено. — Итак, давайте начнем с очевидного…Это ведь точно та же сущность, которая как-то раз телепортировала Коробейникова в логово османских пиратов, располагавшееся внутри утеса Зеленой Утки?

— С вероятностью в девяносто с лишним процентов, — согласился с ним прикрывающий боевую броню своей рясой служитель церкви, что мог иметь по некоторым вопросам свое мнение…Но если бы не умел работать во благо организации и веры, объединяющих всех троих присутствующих в помещении человек в единое целое, то он бы в этот кабинет никогда не попал. Во всяком случае, не в качестве того, кто тут работает. — Высшая пространственная магия она, знаете ли, не каждому подвластна…А тут еще и цвет волос сходится, и панибратский стиль общения с Коробейниковым, и черты лица…Только в описании свидетелей сопровождавшая тогда чернокнижника сущность имела куда более скромные габариты и не носила одежды.

— Возможно, она приняла несколько более подходящее обличье с учетом того, что ей предстояло выйти на бой с предводителями демонических армий… — Предположил толстяк. — А возможно тогда Коробейникова сопровождала все же некая другая сущность, скажем дочь или внучка того великого духа, который участвовал в битве.

— Первое мне кажется более вероятным, но допустим, — не стал спорить с ним коллега. — Но только…Кто же это? Я, как мне кажется, знаю о языческих божках больше, чем иные жрецы язычников, в том числе и такого, что смертным знать уж точно не положено, однако на ум тоже как-то ничего толкового не приходит. Сущностей, имеющих ту или иную связь с волками, вроде и много, но тот же Фенрир или спутники Одина не подходят из-за своего пола, а та сущность, которая выкормила Ромула и Рема, в воспоминаниях основателей Рима описана достаточно подробно, и это точно не она.

— Может, попробуем методом исключения. — Предложил ему коллега. — Это может быть какой-нибудь древний архимаг? Ну, вроде нашей уральской занозы в заднице…

— Очень вряд ли, а если и может, то вряд ли такая персона до сегодняшнего дня себя бы никак не проявила. — Осторожно заметил принесший послание церковник. — Во-первых, волшебниц восьмого ранга в мировой истории вообще зафиксировано намного меньше, чем архимагов-мужчин, женщины как правило успокаиваются, когда получают вечную молодость и дальше вверх с риском для жизни уже не лезут…А во-вторых, свидетелями в ауре этой сущности, ауре превосходящей по силе как минимум двоих или троих одаренных восьмого ранга, отмечено присутствие почти пяти десятков разных типов энергий и примерно столько же сигилов, насчет точного количества последних показания разнятся, но их точно очень много.

— Наиболее талантливым и опытным ритуалистом современности, а в использовании аурных сигилов их никто не переплюнет, считается деспот парижский. — Задумчиво пробормотал слуга церкви, даже в храме не расстающийся с доспехами. И оружием, скорее всего, тоже, только оно было надежно спрятано где-то под рясой. — Я его видел, причем видел в бою. Он может использовать одновременно дюжины две подвешенных в своем энергетическом теле печатей. Ну, пусть их будет десятка три, если выложится на полную катушку…Все равно почти в два раза меньше показанного.

— А сильнейшим универсалом всех времен и народов, который примерно таким количеством типов энергий и мог оперировать одновременно, считается Мерлин. — Дополнил тучный церковник. — Хм…Да, пожалуй версию с древним архимагом можно отсечь. Появление фигуры такого масштаба мы бы уж точно не прозевали, да и вообще указанное сочетание способностей сильно выбивается за пределы того, что находится в силах человеческих.

— Версию с демоном или каким-либо темным духом уже отвергли, — счел нужным отметить посетитель кабинета. — С учетом принадлежности Доброславы к кащенитам, может стоить копать в том направлении?

— Маловероятно. Кащей не терпел конкурентов и неподвластных себе союзников, а потому жрецы великих духов, как правило, жили на его территории плохо и не долго. — Покачал головой тучный церковник. — Исключения вроде того же Хозяина Байкала имели место, но все я их прекрасно знаю, и это не то…Может, сия персона вообще у нас новенькая? Скажем из другого мира явилась…

— Не мели ерунды, — посмотрел на него как на умалишенного коллега из-за другой стороны стола. — Если она новенькая, то выродившиеся потомки тогда у неё откуда? И потом, в письма сказано, что наш мир ей успел надоесть ещё тысячу лет назад…Хм…А что у нас вообще было-то тысячу лет назад?

— Борьба с язычниками на Руси, окончательный крах римской цивилизации, война только-только появившейся османской империи с морскими армадами кровососов, после которой вампиры не досчитались аж двух своих полубогов и некоторое время вообще не отваживались приближаться к Средиземному морю, — с готовностью принялся перечислять пришедший к начальству церковник, который действительно немало времени уделил работе с архивами. Он честно пытался понять, о чем же писали в письме, доставленном с таким трудом и с таким запозданием…Просто добиться успеха не помогли ни настойчивость, ни молитвы, ни попытка спихнуть работу на плечи подчиненных, которым в случае успеха была обещана некоторая премия, ну а теперь придется столкнуться с наказанием за леность и непрофессионализм. — В Китае была очередная междоусобица и борьба с японскими пиратами, которые тогда совсем распоясались…

— Вот в этом направлении копни получше, — посоветовал ему владелец доспехов, почесывая свой подбородок бронированными пальцами. — У этой Доброславы точно в предках кицуне имелись, а откуда эта подраса перевертышей взялась так точно и не выяснено…

— У самураев, как я помню, какая-то богиня-волчица была… — Встрепенулся тучный служитель церкви, но почти сразу же сник. — Хотя та вроде из сильно второстепенных, а значит послабее описанной в письме сущности, да и боевая форма у неё иная…

— Ещё есть ведь те же индусы, у которых свой храм найдется чуть ли не каждому лешему, покровители коренных жителей Северной Америки, у монголов тоже какое-то такое язычество вроде долго не желало изживаться, покуда Чингисхан культ Тенгри возвеличивать не стал… — Принялся перечислять возможные подозреваемые высшие силы второй из хозяев кабинета. — В общем, есть тебе с чем поработать, чтобы уже к следующей неделе список с подозреваемыми был у меня на столе, причем с аргументами как за, так и против…

— А я пока подумаю, под каким соусом подать в Священный Синод информацию о том, что наши братья смогли обратить в истинную веру целую толпу язычников, и пытаются создать в Индии истинной веры оплот. Богоугодное ведь дело, как ни крути… — Покивал головой его страдающий от лишних килограммов коллега. — И надо бы выслать туда профессиональных миссионеров, ибо доверять создание обители боевым экзорцистам это либо к их смерти мученической из-за излишней прямолинейности, либо к возникновению всяких ересей из-за неё же, да неумения борцов со злом правильно нужные акценты в проповеди расставить…Ну и с запрошенными Ерафимом пулеметами, минами, огнеметами и прочим тяжелым оружием тоже можно придумать чего-нибудь…Все запрошенное в Индию доставлять — слишком жирно им будет, но вот хотя бы половину, а лучше четверть…Как минимум одну десятую точно ведь отправить надо, а то сгинет братия ни за грош!

Глава 11

Глава 11

О том, как герой оказывается захвачен врасплох коварным врагом, прячет опасный артефакт и творит лютую дичь.

— Ну, Анжела…Ну, я же не хочу… — Олег попятился, забившись в угол, и нервно облизал губы. Маленькими шажками наступающая на него блондинка определенно была настроена очень серьезно, и зная её решительность в достижении поставленных целей, чародей всерьез начал волноваться. В конце-то концов, ещё на этапе ухаживаний он эту светловолосую ведьму чуть не пристрелил…И, в итоге, все-таки на ней женился. — Доброслава, ну хоть ты ей скажи!

— А что? — Состроила невинные глазки кащенитка-изгнанница, как бы невзначай блокируя дорогу к выходу из каюты и почти успешно пытаясь выдать себя за наивную молодую девушку, а не за истинного оборотня, у которого руки по локоть в крови…И зубы тоже отнюдь не помадой могли бы быть окрашены. — Мне тоже эта идея очень даже нравится…И вообще, не понимаю почему ты против, мы же с Анжелой против подобного не возражаем…

— Это не по-мужски! — Отчеканил чародей, принимая твердое решение сражаться до последнего…А заодно, на всякие случай, начиная спиной сканировать стену в которую он вжимался на предмет слабых мест. Кажется стык стальных листов крепился не сваркой, а всего лишь болтами, если конечно Олега не слишком сильно обманывали его сенсорные навыки, недавно несколько расширенные за счет геомантии, а это означало, что шансы преграду просто проломить были достаточно высоки…Если только Доброслава не бросится в погоню. Свои возможности боевой маг знал отлично, и опередить истинного с такой ничтожной форой шансов у него не имелось.

— Они мужские, — уверенно тряхнула головой Анжела, приближаясь к супругу с трофеем, из-за которого Олег теперь хотел одного конкретного османского наркоторговца прибить еще сильнее, чем раньше. Степень его ненависти к этому декадантному чернокнижнику была уже достаточно велика, дабы чародей всерьез задумался о поиске наемных убийц, ибо от регулярных войск излишне прыткий ублюдок опять наверняка бы ускользнул. — Посмотри на размер и гульфик!

— Я! Это! Не одену! — Твердо заявил чародей, подавляя инстинктивное желание испуганно зажмуриться. — И мне все равно, насколько сия дрянь кажется тебе интересной! Мужчины чулки не носят! Тем более — чужие и ношенные!

— Специально для тебя этот артефакт час кипятили, а потом еще и полоскали едким щелоком! — Фыркнула блондинка, вооружившаяся трофейным артефактом, взятым прямиком из гардероба османского магистра. Драпавшие в жуткой спешке чернокнижники, видимо очень желающие жить и потому от боя с Олегом или его драконом уклонявшиеся всеми силами, успели взять многое…Но далеко не все. Чародей всерьез подозревал, что роскошный гардероб, содержимого которого хватило бы не то на показ мод, не то на выставку защитной амуниции скрытого характера, мог стоить больше чем те сундуки с золотом, которые османы все же успели эвакуировать. — У тебя в операционной инструменты не такие стерильные, как эти шелковые подштанники, вышедшие из-под рук по-настоящему великого артефактора! Они же весят как мой носовой платок, а защищают не хуже толстенного стального доспеха! Да в таких бы и какой-нибудь китайский император ходить не постеснялся, а может для него их и делали…И вообще, мне что, стоит вспомнить сколько раз ты оказывался в опасности тогда, когда никаких доспехов на тебе и близко не было⁈

— И все равно нужны эти чулки мне как рыбе зонтик! — Упорно стоял на своем Олег, который ничего не имел против честно заслуженных военных трофеев, если они могли его усилить…Вот только чародею ну просто очень не нравился фасон предлагаемой обновки! Обтягивающий, почти прозрачный, с подозрительными кружевными завязками… — Если вдруг чего — я отлично умею регенерировать!

— Защита нижних конечностей от физических повреждений для этого артефакта — дело десятое! — Анжела продолжала попытки супруга переубедить. — Гораздо важнее здесь индикаторная функция, срабатывающая если носителя пытаются незаметно отравить, проклясть или приложить ментальным воздействием…Мозголомов тебе, допустим, особо бояться не стоит, но с учетом того как высоко мы вознеслись, телепортированная прямо в бокал капля отравы попадется во время какого-нибудь победного пира или званого ужина скорее рано, чем поздно!

— У губернатора Владивостока артефакт с подобными функциями наверняка был, а скорее даже имелось нечто куда более серьезное… — По воле Олега обои на стене позади него местами стекли со своих прежних мест, обнажив состыкованные стальные перебрки, а после чародей взялся откручивать гайки позади себя силой мысли. — И, если помнишь, от того чтобы насмерть захлебнуться чаем, архимага-гидроманта ничего так и не спасло!

— Ну, я надеюсь, травить тебя хотя бы в ближайшие годы будут все же не лучшие английские шпионы, выполняющие прямой приказ королевы английской…

Накал семейной перепалки, грозящей перерасти в показ мод, прервал пронзительный писк, источником которого являлась задвинутая в дальний угол капитанской каюты коробочка, выглядящая чем-то средним между волшебным артефактом и изделием безумного инженера. Квадратный корпус из потемневшего от времени серебра, от которого прямо в ближайшую стену отходил пучок тонких медных нитей и небольшой раструб, откуда сейчас и издавались громкие звуки, соседствовали с несколькими вырезанными прямо в металле рунами, что были заполнены некой темной субстанцией…И прямо сейчас один из этих магических знаков медленно накалялся, начиная тлеть и испуская вонючий дым, запах которого мог, казалось, даже мертвых на ноги поднять. По отдельности эти системы оповещения уже вряд ли бы оказались проигнорированы, но вместе они гарантировали обитателям помещения экстренное привлечение внимания даже в том случае, если бы те спали глубоко и прочно, да вдобавок оказались вусмерть пьяны.

— Гвозди сработали! Ну, то есть маячки! — Тревожно охнула Анжела, в то время когда Доброслава уже прыгнула к расположенному у кровати устройству связи с рубкой, и буквально прорычала туда два самых главных на боевом корабле слова: «Общая тревога!!!». Впрочем, спустя всего лишь одно мгновение Олег совсем не нежно отпихнул свою любовницу в сторону, дабы скомандовать: «Полный вперед! Набор высоты!». А уже после принялся готовиться к грядущей схватке с союзниками, вероломства от которых он ждал давно и с соблюдением должных мер предосторожности.

— Индусы все же решились на предательство…Вернее, сделать это решил кто-то из слуг покойного князя Чатурведи, что был в курсе о вделанных в наш корабль маячках! — Мысленно констатировал чародей, уже набрасывая на себя свой запасной комплект брони, ибо возиться с основным не было времени. — Понятно, почему они решили сделать это сейчас, ведь за окном глубокая ночь, а мы возвращаемся домой с добычей и формально еще находимся на территории Османской Империи, на защитников которой можно списать пропажу судна…А ещё после успешного налета бойцы по мнению «гения», решившего ударить нас в спину именно сейчас, наверняка должны быть уставшими, не от сражений, так от грабежа, во время которого армии этого мира обычно себе не отказывают в попойках, обжорстве и массовых изнасилованиях…Да, будь мои войска недисциплинированным сбродом, каким взявших оружие в руки простолюдинов по умолчанию считают многие чванливые аристократы, внезапный штурм «Тигрицы» изнутри имел бы хорошие шансы на успех. Только вот как потом эти индусы планируют расправиться с остальной эскадрой⁈

— Схш-ш-ща! — Ворвалась в капитанскую каюту официальная помощница Олега в деле облачения. В руках она сжимала какой-то странный гибрид магического посоха с боевым цепом, ибо две части сделанного из черного дерева артефакта соединяла между собой перемычке в виде золотой цепи, но облачена в данный момент оказалась исключительно в сережки и пару каменных колец, расположенных на кончике её хвоста.

— Некогда! — Отмел предложение юной наги чародей, одновременно напяливая на себя пояс с боевыми топорами, бронированные сапоги и латные перчатки. Даже при помощи оруженосца, который видел как должны соединяться пластинки древнего сегментного доспеха, облачение в сделанный по технологиям Гипербореи комплекс артефактов занимало не менее пяти минут. — Вооружайся, нас уже штурмуют…И хотя бы набедренную повязку надень!

Остальные руны на самодельной артефактной сигнализации, что сработала бы при появлении рядом с детекторами мощных магических возмущений, без которых процесс телепортации вряд ли бы осилили провернуть даже высшие вампиры, тоже начали тлеть, распространяя режущее обонятельные рецепторы зловоние. И количество источников сего резкого запах однозначно свидетельствовало о том, что произошло не ошибочное срабатывание одного из датчиков, и не заброс на борт судна пары разведчиков или диверсантов…Вернее, заброс происходил не в трюм корабля — Олег же не был идиотом, чтобы оставлять на своем флагмане такую серьезную уязвимость дольше необходимого. Все артефактные маячки уже давно были максимально секретно и незаметно перенесены на внешнюю обшивку судна, в специально выдолбленные для них углубления, к которым сквозь корпус подвели провода с детекторами магической энергии и которые периодически подновляли. Прямо вместе с прилегающими к ним кусками палубных перекрытий, подкрашенными так, чтобы на металлической обшивке те не выделялись. А на их место поместили новые доски, искусственно состаренные до нужной кондиции. Даже с имитацией золотых гвоздей, на случай если внедренные в команду шпионы попытаются проверить наличие артефактов, которые до своей активации практически никак не выделялись. В Индии про великих мастеров пространственной магии уже давно никто не слышал, и даже король йогов на сей титул не претендовал. Отследить на большой дистанции перемещение наводящих маячков на несколько метров в сторону же было бы по плечу, пожалуй, не каждому архимагу нужной специализации, ближайший из которых обитал аж в Российской Империи. И, судя по тому, что Олег даже сквозь обшивку услышал чей-то крик, стремительно удаляющийся вниз, задуманный им маневр имел как минимум частичный успех. Почти наверняка все телепортировавшиеся к маячкам штурмовики умели летать самостоятельно или же имели при себе левитационные артефакты…Только вот держаться в воздухе и быть мастером воздушного боя — совершенно разные вещи. Плюс далеко не каждый аэромант низших рангов сумел бы догнать «Тигрицу», что на всех парах рвалась вперед и вверх, а потому индусы-предатели, или как минимум часть их, оставались где-то за кормой, не в силах повредить удаляющемуся судну…И представляя из себя отличную мишень для палубных пулеметов, парочка из которых уже успела затянуть свою однообразную стучащую мелодию.

— Если там нет магистра или нескольких обладателей пятого ранга, то мы отделались легким испугом, — несколько отстраненно подумал Олег, мимоходом подбирая брошенные супругой на кровать чулки и упихивая их себе в карман. Женщины чародея пока были отвлечены экстренной подготовкой к бою, а потому умыкнуть представляющий немалую психологическую опасность артефакт было легко. — Только вот не уверен я, что нам так повезет…Слишком уж хорошую себе сделал репутацию…

Корабль с громким треском пошатнуло и ощутимо накренило на пару мгновений, доказывая, что опасения Олега отнюдь не беспочвенны и как минимум один высший маг в числе противника все же есть. Причем маг очень и очень сильный, не на грани пятого ранга, а твердо стоящий на шестом. Или даже несколько выше. Кому-нибудь другому шандарахнуть по не такой уж и маленькой «Тигрице» с силой сразу нескольких артиллерийских снарядов, причем снарядов сходу проломивших очень даже серьезные барьеры крепостного класса, было попросту невозможно. Радовало хотя бы то, что подобный противник находится снаружи, а не внутри — и из пушки его угостить можно попробовать зачарованным снарядом, и дракона натравить аккуратненько…Если только ящера или его пилота какой-нибудь диверсант заранее из строя не вывел. Столь мощную боевую единицу, конечно, охраняли наравне с капитанской каютой или артиллерийским погребом, но мало ли…

Верхняя палуба встретила Олега ветром, дождем и пролетающими мимо индусами. Причем ветер был щедро приправлен какой-то пакостью, явно родственной некросу, но им вроде бы не являющейся, поскольку дерево палубы гнило на глазах и даже высившиеся тут и там пулеметные турели, похожие на маленькие металлические бункеры, как-то подозрительно коробились несмотря на отдельные барьеры и защитные руны. Дождь был огненным, хлеставшим «Тигрицу» чуть ли не со всех сторон сразу и явно пытавшимся заткнуть батареи правого борта, откуда периодически постреливала артиллерия. Ну а пролетающие мимо с воплями кшатрии или же особо одаренные простолюдины родом из Индии, которых за их таланты допустили непосредственно на борт флагмана, принадлежали к числу подчиненных самого Олега.

— Все-таки магистр…И видимо под стимуляторами, раз так фигачит! — Осознал чародей, мгновенно нашаривая взглядом источник всех неприятностей, которые обрушились на судно…Маленькая человеческая фигурка, окутанная небольшой сияющей сферой, преследовала стремительно драпающее вперед и вверх судно, умудряясь не отставать от летучего корабля. И даже более того, она старалась держаться в мертвой зоне орудий, в свою очередь непрерывно обрушивая целый на «Тигрицу» целый шквал магических атак. Кажется, еще кто-то дрался с отражающими абордаж бойцами где-то ближе к носу, но было их там немного, и вроде бы подчиненные Олега там побеждали. А еще примерно сотня человек, которых русский боевой маг мог смутно различить в ночной темноте, должными скоростными характеристиками похвастаться не могли, а потому находились далеко за кормой и из боя, фактически, выбыли. — Ну, или архимагистр…Хотя нет, на седьмой ранг эта сволочь не тянет…Силы в его заклятиях много, но искусности в обращении с такой разрушительной мощью маловато, а потому эффект не так губителен, как мог бы быть…

Если бойцы, которых разбросало в разные стороны магическими атаками, могли кричать, значит, они были все ещё живы, несмотря на сам удар и испортивший палубные перекрытия гнилостный ветер. А бьющие со всех сторон капли огненного дождя вообще эффектом наведения на цель не обладали, в девяноста девяти процентах впустую растрачивая свою мощь на то, чтобы остановить на броне судна маленькое раскаленное пятнышко. Эффектно, против легкой пехоты или даже каких-нибудь бедных дворян, способны похвастаться лишь горстью дешевых защитных амулетов даже вполне себе эффективно, ибо бьет по площадям…Но для «Тигрицы» подобная угроза была не то, чтобы совсем не страшна, но все ещё оставалась в рамках того, с чем корабль мог справиться. Особенно если учесть тот факт, что судно в общем-то было готово к вражеским атакам. Ну, почти. Поскольку эскадра двигалась над враждебными территориями, то снять броню и выпустить оружие из рук разрешалось лишь половине экипажа, у которой наступили часы отдыха, в то время как вторая бдительно несла свою вахту.

Внезапно чародей ощутил угрозу, причем угрозу близкую, явную и серьезную, а также приближающуюся к нему со спины. Прыгнув вперед и в то же время разворачиваясь, он едва успел заблокировать своими топорами выпад длинным двуручным мечом, чье лезвие источало эманации смерти и гнили, подозрительно смахивающие на тот ветерок, который сейчас «Тигрицу» овевал. Получить рану подобным оружием было бы крайне неприятно даже для опытного целителя. А ещё неприятнее было то, что держался за рукоять не чудом пробравшийся в недра судна ниндзя-диверсант мейд ин Индия, а недавно влившийся в команду боевой маг-подмастерье, достаточно талантливый притом.

— Предатели в команде все-таки есть, — практически без удивления констатировал Олег, пытаясь одновременно телекинезом вырвать своему противнику глаза, ударить его парализующим импульсом и поджечь. Первую и последнюю атаку защитные амулеты блокировали, а вот медицинское воздействие частично прошло, судя по тому, как замедлились и ослабли движения индуса, начавшего воевать не только с русским боевым магом, но и со своим собственным неподатливым телом. Двуручный клинок во всяком случае он удержать не сумел…После того как лезвие зачарованного топора срезало на одной из рук сообщника нападавших сразу три с половиной пальца. — Если скажешь, кто с тобой ещё, то обещаю обойтись без пыток.

— Это Амб…- Договорить обезоруженный индус не сумел, но в том его вины не было. Похоже, бомбардирующий корабль заклинаниями магистр смог разглядеть Олега и без тени сомнения решил расправиться с капитаном «Тигрицы». И даже наличие рядом с тем союзника не остановило высшего мага, резко метнувшегося вперед и сотворившего некое подобие гравитационного удара. Остатки деревянного покрытия палубы брызнули во все стороны мелкими щепками, металлическая основа перекрытий где прогнулась, а где и порвалась, словно в эпицентре напрочь лишенного пламени взрыва. Тело предателя лопнуло как спелая виноградина, на которую кто-то наступил, и сам хозяин судна оказался опасно близок к тому, чтобы разделить его судьбу. Огромная тяжесть, обрушившаяся на плечи, заставила чародея пошатнуться и упасть на одно колено, поскольку его скелет треснул в множестве мест одновременно, безуспешно пытавшиеся сопротивляться чрезмерным нагрузкам мышцы порвались, внутренние органы деформировались словно их все как следует отдубасили палками, а окружающий мир резко померк, ибо глаза заполнились кровью…Впрочем, как и уши, нос или рот. Обычный человек от подобного количества внутренних травм должен был умереть на месте, но Олег мог бы прийти в норму буквально секунд за десять-пятнадцать…Только вот эти самые секунды ему, похоже, никто давать не собирался.

— Склонись передо мной, глупец, если хочешь жить! — На горле Олега сомкнулся явно зачарованный магический ошейник, который телепортировавшийся на пару сотен метров магистр выбросил откуда-то из своего рукава. А после этот артефакт как живой набросился на шею русского боевого мага, причем двигаясь на такой скорости, когда за ним и глазом было трудно отследить. В любой другой ситуации чародей бы воспользовался вшитым в его голову артефактом, что мог слегка замедлять время, но сейчас ему банально не хватило реакции на то, чтобы угрозу заметить и осознать. — Активируй те заклятия, которыми ты контролируешь верность своих подручных и прикажи им сложить оружие! Или твоя тупая башка сгорит в адском пламени!

Бросившаяся на магистра подобно живому снаряду из мускулов, клыков, когтей и ярости Доброслава, пребывала в своей боевой форме. Но появилась она не из глубин судна, а попыталась зайти высшему магу в тыл. Видимо оборотень отлично понимала всю опасность такого противника, а потому решила воспользоваться каким-то из запасных выходов…И она даже смогла нанести удар, воспользовавшись эффектом внезапности! Только вот её конечности и пасть застыли в полуметре от тела врага, так и не сумев пробиться через окружающую его сверкающую преграду. А вот противник хоть и вздрогнул поначалу от испуга, но развернувшись, просто взмахнул рукой, и кащенитку-изгнанницу сначала продавило сквозь палубу, в которой она своим телом оставила рваную дыру, а потом выдернуло обратно. Все переломанную и уже связанную какими-то святящимися оковами. А ведь где-то рядом со своей подружкой-соперницей должна была находиться и Анжела, что не обладала живучестью вервольфов, но не так уж сильно уступала Доброславе темпераментом…

— Хор…Хорошо, — сплюнул кровью прямо на палубу Олег, изо всех сил анализируя ситуацию и своего противника. Голову неизвестного скрывал искусно сделанный шлем с личиной какого-то злобного клыкастого божка, но голос казался смутно знакомым…И каким-то малость неадекватным. Словно у пьяницы, хорошенько принявшего на грудь. Почти наверняка перед ним был индус, и почти наверняка он принял серьезную долю стимуляторов, ибо за очень редким исключением выжившие одаренные из этой части мира уступали в силе и талантах своим коллегам из сверхдержав. И видимо побочным эффектом алхимии, даровавшей ему на время дополнительный ранг или два, служила действующая в том числе и на сознание интоксикация. — Ты победил…Я сдаюсь, мне как-то ещё пожить охота…Всем, кто меня слышит — код «Овертюра»! Повторяю, код «Овертюра»! Сложить оружие! Обсудим вассальную клятву?

Несущий какую-то лютую дичь волшебник, разумеется, не собирался сдаваться. Просто ему надо было немного времени…На то, чтобы поднятые по тревоге штурмовики успели собраться в одну кучку вокруг своего лидера и захватившего его магистра. И на анализ артефакта, сомкнувшегося вокруг шеи. Пользоваться магией тот, как ни странно, не мешал…Только обещал при малейшей попытки внешнего воздействия на себя, ну или по команде, устроить в точке своей активации нечто действительно жуткое. Нечто такое, от чего чувство опасности оракула-самоучки выло благим матом и чуть ли не порывалось подальше от своего обладателя убежать.

— Ха! Я знал, что это сработает! — Самодовольно и несколько безумно расхохотался магистр, который по всей видимости изначально намеревался подчинить себе Олега и его отряд. Логика могущественного мага, живущего с османами бок о бок, вероятно просто не могла допустить того, что прибывший в Индию иностранец не озаботился какими-то мерами волшебной страховки от бунта и предательства. Должен был он иметь поводок на своих сильнейших подручных! Обязан! Тем более если представляет из себя что-то вроде жреца некой могущественной сущности, которой души или там жизни подручных вполне можно и заложить. Потому-то сей тип и заготовил такой непростой ошейник, да и вообще решился на авантюру с внезапным ударом…Уничтожить всю эскадру ему даже под стимуляторами было бы вряд ли по силам. А вот взять под контроль её лидера, тем самым подчинив себе одну из главных сил Северного Союза со всеми имеющимися солдатами, сокровищами, промышленным потенциалом…О, это был очень дерзкий ход, но он имел хорошие шансы на успех и в случае удачи грозил просто таки огромнейшей выгодной. — И не волнуйся, Путешественник, я добр к своим вассалам! Ты будешь отдавать мне меньше половины того, что сумеешь добыть, и я честь по чести сделаю твоих дочерей своими наложницами…

Озвучивающий столь эксклюзивные и заманчивые условия магистр отвлекся на то, чтобы извлечь из кармана скрывающей его тело длиннополой мантии какую-то крупную светящуюся горошину, дабы закинуть ту себе в рот. И, судя по тому, что он прозевал атаку Доброславы, при всей своей мощи смотреть во все стороны то ли не умел, то ли вот прямо сейчас не мог.Олег не стал разбираться с тем, антидот ли ему понадобилось срочно принять или, напротив, новую дозу стимулятора, позволяющая этому типу прыгнуть выше своей головы. Вместо этого русский боевой маг притормозил время, взялся за шею совсем рядом с краем сомкнувшегося на ней ошейника…И голову свою от тела отсоединил. Вернее отрезал созданным из чистой магической силы лезвием, перед которым по мере возможностей пытался заставить мускулы, сосуды, кости и позвоночный столб разойтись в стороны, в итоге сработав куда чище, чем даже самый острый скальпель и быстрее, чем лезвие гильотины.

— Какую же лютую дичь я творю, — то ли с ужасом, а то ли и с восторгом подумал Олег, стряхивая с пенька своей шеи взрывное устройство в направлении только-только начинающегося разворачиваться к своему почти-уже-вассалу магистра, а после опуская отрезанное на место. Разумеется, контроль над руками, ногами и всем остальным, расположенном ниже кадыка, при физическом рассоединении нервов он утратил…Но при наличии телекинеза, позволяющего контролировать в пространстве положение частей тела, это было не более чем мелким неудобством. Да чародей даже помутнения сознания или прочих последствий кровопотери или кислородного голодания ощутить не успел, поскольку жидкости из начавших мгновенно срастаться вен практически не потерял, а в мозгу запасы данного жизненно важного химического элемента не успели подойти к концу за ту жалкую секунду, что потребовалась на проведение операции. — Кажется, совсем уже рехнулся…Или, с учетом общей бредовости окружающего мира и текущей ситуации, скорее уж просветление обрел…

Отброшенный чисто физическим воздействием к ногам магистра ошейник чародей попытался переподчинить себе используя тот жалкий огрызок искусства артефакторики, который был ему доступен. Устройство среагировало на это самым ожидаемым от него образом — взорвалось! Вернее несколько кубических метров пространства вокруг него превратилось в нечто, напоминающее сразу кипящую магму, нестабильный портал и провал в нижние миры. Ауру Олега, оказавшегося слишком близко к этому локальному катаклизму, обожгло с достаточной силой, дабы чародей от нестерпимой боли во все горло…Засипел. Ибо сонную артерии и прочие кровеносные сосуды он себе уже срастил, а до трахеи с воздухом дело покуда не дошло. Однако через пару секунд, когда маленький локальный катаклизм уже затухал, а реальность потихоньку стабилизировалась, то из этой пылающей бездны смог вырваться человеческий силуэт! Почти сумевший поработить капитана «Тигрицы» магистр все ещё был жив! Он, правда, после своего подвига упал на спину ничком и больше не двигался, лишился своей мантии, сгоревшей без остатка, а прятавшиеся под ней доспехи потеряли форму и частично стекли с обугленного тела, а частично вплавились в него, да и энергетика этого одаренного явно напрочь лишилась внешних слоев, да и не только их, а потому ныне пребывала в абсолютном хаосе и шла вразнос… Но, тем не менее, этот хитроумный высший маг все ещё имел неплохие шансы на то, чтобы прийти в себя…Если бы не Анжела, что появилась как из-под земли, приставила дуло дробовика к тому куску мясного угля, который раньше был подбородком, и нажала на спусковой крючок, разнося башку одного из сильнейших людей мира на тысячи отдельных фрагментов. Правда, обезглавленное тело как-то подозрительно активно принялось скрести палубу пальцами, и почти сумело встать на колени, но тут к нему подскочила порвавшая свои путы Доброслава и просто разорвала на части при помощи когтей, одновременно вгрызаясь в грудную клетку и пастью вырывая бьющееся сердце, оказавшееся немедленно проглоченным.

— Я не буду тебя целовать до тех пор, пока зубы не почистишь, — хрипло сообщил чародей своей любовнице. А после мысленно констатировал, что у него точно не все в порядке с только-только приращенной обратно на место башкой, раз он несет такую лютую дичь. — Разворачивайте корабль…Не будем упускать экипировку тех уродов, что пытались захватить судно, она у них почти наверняка первоклассная…А вот владельцы её нам без надобности и потому пленных — не брать!

Интерлюдия

Дипломатический этикет

Интерлюдия. Дипломатический этикет.

Министерство иностранных дел Возрожденной Российской Империи могло считаться дворцом в прямом и переносном смысле слова…Ибо здание, где оно располагалось, когда-то давно, при царях, было одним из тех, которые для царей же и строились. В главном зале, вполне пригодном для проведения какого-нибудь бала, ну или там конных скачек, уже не первую сотню лет высился монументальный трон, где при случае любил восседать министр, принимающий своих подчиненных или официальную посольскую делегацию. И в распоряжении оного министра вообще-то имелось вполне достаточно денег, сил, земель и подданных, чтобы короли некоторых не слишком-то богатых и крупных государств посматривали на подобную фигуру с завистью. Масштабность остальной части грандиозного здания и роскошь его внутренней обстановки громкому званию дворца тоже вполне соответствовали, ибо нашлось там место многочисленным громадным спальням, рабочим кабинетам, нескольким казармам для охраны или прислуги, четверке заклинательных комнат, библиотеке, оружейным, сокровищнице и сразу двум кухням. Правда, посреди позолоты, янтаря, малахита и розового мрамора канцелярские клерки с бумажками смотрелись бы несколько неуместно, а потому их сюда никто и не пускал, ну может разве только ненадолго и в некоторых очень особых случаях. Для рабочего персонала имелись другие здания, куда менее помпезные и расположенные от сердца министерства довольно далеко, да и по мнению министра, занимавшего свою должность с самого создания государства и даже ещё немного раньше, не сильно-то ему и требовалась для работы всякая разная бюрократия…Наиболее влиятельных лиц планеты и их интересы он и без того прекрасно знал, а остальные его личного внимания вряд ли были так уж достойны…

— Архимагистр Юстиан Файерштурм! — Громко провозгласил распорядитель дипломатического приема, жестом заставляя распахнуться огромные двери, отлитые из чистого серебра и инкрустированные крупными сапфирами. — Владетель Собра и Ниццы! Сиятельный герцог Австро-Венгерской Империи! Официальный посланец императора Австро-Венгерской Империи! И сопровождающие…

Свита вошедшего в зал архимагистра явно была не слишком-то довольна тем, что их звания и титулы никто и вспоминать не собирался, но мудро держала рот на замке. Возглавляющий дипломатическую делегацию пиромант седьмого ранга, что после Третьей Мировой Войны смог урвать часть французских некогда земель в свое личное владение, кротким нравом не славился. Зато боевым магом был первостатейным. И в нынешние времена, когда императору Австро-Венгрии огневая мощь на поле боя требовалась как никогда раньше, ему бы простили и нечто большее, чем пара-тройка испепеленных помощников, которые не знают когда и где им свой рот открывать полагается.

— Приветствую вас, Семен Долгорукий! — Склонился в неглубоком поклоне перед хозяином дворца глава дипломатической делегации. Взгляд посланца Австро-Венгерской империи, обладающего куда более широкими полномочиями, чем обычно присутствующие в посольстве дипломаты, бегло оббежал публику, собравшуюся на этом мероприятии. Присутствовали во множестве представители министерства иностранных дел и иных министерств, не в меньшем количестве оказались представлены армейские офицеры, мелькали выходцы из флота воздушного или морского, имелись формально не относящиеся к ним аристократы средней руки либо родичи обитателей боярской думы, зеленые одежды служанок Хозяйки Медной Горы загоняли толпою за портьеру одинокого и очень встревоженного на вид представителя Священного Синода, что явно испытывал крайне сложный букет ощущений при виде обступивших его со всех сторон красивых и соблазнительных ведьм, судя по всему намеревающихся церковника то ли публично унизить, то ли втихомолку избить, а то ли вовсе толпою совершить по отношению к нему насильственные действия сексуального характера. — Рад видеть, что с годами могущество твое лишь крепнет, а род преумножается в числе достойными потомками!

— И я приветствую тебя, Юстиан! — Продемонстрировал щербатую улыбку с частыми прорехами восседающий на троне мужчина средних лет с большой залысиной, сальными седеющими волосами и заметным пивным брюшком, спрятать которое до конца не мог даже искусно скроенный по фигуре бело-золотой мундир. Впрочем, своей полноты и не слишком-то притязательного внешнего вида министр иностранных дел не стеснялся. Он вообще мало чего стеснялся или боялся, поскольку был не только одним из старейшин, возможно, наиболее крупного и влиятельного аристократического рода Возрожденной Российской Империи и чиновником, получившим свой пост за родственные связи с владыкой государства…Помимо этих двух несомненно полезных для построения успешной карьеры достоинств Семен Долгорукий являлся еще и одним из архимагов крупнейшей, во всяком случае территориально, мировой сверхдержавы. Возможно, его и стоило считать самым слабым архимагом этого государства, но архимагом он все-таки был. — Отрадно мне слышать такие слова из твоих уст, отрадно…Проси у меня чего хочешь!

— Что…Серьезно⁈ — Не смог до конца сдержать своих эмоций пиромант, на лице которого отразилось искреннее изумление. А вот большая часть его сопровождающих лица держали каменные…Кроме тех, кто уже начал опасливо жмуриться и в стороны от своего вспыльчивого лидера отходить бочком.

— Конечно! — Радостно кивнул министр иностранных дел рода Возрожденной Российской Империи, что и принимал посла из соседней сверхдержавы. Хотя делать это по идее должен был глава государства, который из столицы не отлучался никуда. — Еще раз повторяю: «Проси у меня, чего хочешь!». Я откажу тебе в чем угодно!

По рядам собравшихся прокатились осторожные смешки, сделанные как бы в никуда и вообще идущие из задних рядов, которые ряды передние собою скрывали и от возможного удара загораживали. А ещё как-то так получилось, что на этом дипломатическом приеме армейских офицеров и просто людей с обширным боевым опытом было много, а вот случайных светских бездельников или хотя бы одаренных сильных, но мирного профиля — исчезающее мало. Даже относительно немногочисленные женщины хоть и носили роскошные платья вкупе с драгоценными украшениями, блистая своим богатством и красотой, но тоже могли бы в случае нужды без помощи своих мужчин спалить какую-нибудь деревеньку, оторвать голову мимопробегающему слону и вырастить цветочки на могиле своих обидчиков. И то что некоторые из них соизволили прийти на данное мероприятие под ручку с любовником или позволили себе такое декольте, что через него бы при желании и нужном ракурсе получилось бы пупок увидеть, ничуть не уменьшало опасности и мастерства могущественных ведьм, способных в пару секунд разорвать на части не самого посла, так по крайней мере всю его свиту.

— Ты даже не хочешь выслушать, что Австро-Венгерская Империя хочет предложить тебе и твоему императору? — От стиснувшего зубы пироманта ощутимо потянуло дымком, но запах этот не сопровождался ни едиными искрами пламени. Архимагистр был силен и опытен…А потому знал, когда стоило бы смирить свой нрав и гордость. Да, если бы он вспылил и обрушил на смеющихся над ним русских придворных всю свою силу, то мог бы кого-нибудь убить. Возможно. При удаче ему бы удалость спалить до тла человек двух или трех, ну пусть десяток…Только после этого Собру и Ницце придется срочно искать другого хозяина, ибо живым ему из этого зала будет уже не уйти. Да и, пожалуй, после смерти возродиться из собственного пепла, заранее припрятанного в разных укромных местах, тоже не получится. — Так дела не делаются.

— Угу. Вот поучи меня ещё как высокую политику делать, поучи… — Не меняя довольной улыбки с тремя широкими щелями в желтоватом оскале покивал головой архимаг, что зубные протезы на дух не переносил, а регенерировать после пропущенного удара от кого-то из своих коллег по Союзу Орденов был не в состоянии…Да и стареть, лысеть, а также полнеть он начал примерно со времени воцарения монархии, без сомнения став жертвой какого-то донельзя цепкого и пакостного посмертного проклятия, медленно подтачивающего Семену Долгорукому силы и жизнь. — Нет, ну ты попробуй удивить меня, попробуй. Скажи, что ваш император не пытается просить у нас помощи в борьбе с демонами, которые впились в его государство как голодная уличная псина в подгнившую коровью тушу, и тогда я перед тобой за свои слова даже извинюсь! Скажешь?

— Скорейшее избавление мира от тварей нижних миров и подчиненных ими орд нежити находится и в ваших интересах! — Проглотив рвущуюся из глотки ругань, вперемешку с пламенем, способным весь этот дворец не испарить, так хотя бы поджечь, прохрипел архимагистр, непроизвольно выдыхая маленькое облачно кипящей гари. — Никто не даст гарантий, что они уже завтра не развернутся на восток и не вцепятся в ваши земли!

— Ну, если они развернутся на восток прямо сейчас, то еще долго будут идти не по нашей земле, а по вашей, разрушая на своем пути те города и деревни, что ещё не успели под корень выжрать. — Пожал плечами министр иностранных дел, делая вид, что озвученная перспектива демонического нашествия пугает его не слишком-то и сильно. — А ещё ты не забывай, на нашу защиту относительно недавно уже вставало небесное воинство…И, если мы не успели за последнее время сотворить что-то воистину жуткое и мерзкое, о чем ни я не в курсе, не император, то почти наверняка оно придет нам на выручку ещё раз, дабы помочь отбиться от владык нижних планов. Я это знаю, ты это знаешь, архидемоны это знают и вряд ли забудут даже в пьяном угаре.

— Помощь свыше приходит не всегда, — напомнил европейский архимагистр, буравя очень неприязненным взглядом одаренного восьмого рана, которого он не мог позволить себе даже вызвать на дуэль. Во-первых, шансы будут совершенно не в его пользу…А во-вторых, даже если победить удастся, по поручение императора выполнено не будет, и орды демонов, а также доставляющие как бы не большее количество проблем ходячие трупы, никуда так и не денутся. — Будь иначе, и нами бы правили кардиналы, а не те, кто носит короны.

— Все так, — был вынужден признать Долгорукий, откидываясь на своем троне насколько позволяла высокая спина, а после закидывая ногу на ногу. — Но не просто же так раз за разом бьющие войска твоей державы твари старательно обходят на своем пути некоторые городки, монастыри и даже сельские церквушки… Хотя они же без особых колебаний идут на штурм крепостей и соборов, в которых праведности пастырям душ человеческих едва хватает, чтобы от святой воды самим не гореть. И таких у вас много.

— Можно подумать, вы сами без греха! — Фыркнул Юстиан, намекающее кивая в сторону слуг Хозяйки Медной Горы, с самым невинным видом прячущих за спиной обрывки церковных одеяний. Хозяин же оных одеяний с видом независимым и гордым уходил от пытавшихся раздеть его ведьм по потолку, сверкая многочисленными прорехами и длиннополой кольчугой, которую он кажется надел под одежды прямо на голое тело. — Ваши язычники…

— Наши язычники — это сугубо наши проблемы, — отрезал его министр иностранных дел. — А ваши проблемы в том, что много у якобы нейтральной Австро-Венгрии военных баз, с которых англичане совершали налеты на наши земли! Благородных рыцарей и титулованных магов, инкогнито присоединившихся к войскам Туманного Альбиона, но даже не потрудившихся особо свои фамильные гербы спрятать! Именитых людей, которые скупали захваченные у нас сокровища или пленников, чтобы продать британцам оружие и припасы. Когда же наша армия преследовала убегающих врагов до ваших границ, сухопутных, морских или воздушных, то на её пути каждый раз появлялись полки, служащие кайзеру или кому-то из его вассалов…Даже южноамериканских вампиров пару раз вы прикрывали, а потому заявления о нейтралитете Австро-Венгрии о её нейтралитете в Четвертой Мировой Войне до недавнего времени не стоили и ломаного гроша! Договор, который твой император заключил с нашим императором, не стоил той бумаги, на которой его написали! А ведь инициатором его были не мы, а вы! Я конечно не буду желать демонам, пришедшим на ваши земли приятного аппетита…Но буду совершенно счастлив, если они вами насмерть подавятся!

— Это официальная позиция Возрожденной Российской Империи? — Помолчав целых тридцать секунд, осведомился дипломат.

— Нет — это сугубо мое личное мнение, — улыбнулся ему министр иностранных дел этой самой империи. — И я его буду всеми силами отстаивать перед своим императором. Впрочем, вы можете попробовать меня переубедить…Но это будет дорого, причем речь будет отнюдь не о деньгах или даже территориях, хотя без них мы конечно же не обойдемся. Для начала я бы хотел увидеть, как Австро-Венгрия объявляет войну Империи Крови и Англии, а все их имущество и военные силы, что находятся на территории вашей державы, будут переданы нам. С османами дипломатических отношений, так уж и быть, можете не рвать, если там кто останется, мы теперь их рано или поздно сами дорежем…А, вот ещё что! Официальных наследников у вашего монарха, увы, нет, но если вы пришлете список возможных кандидатов на эту должность, то именно мы должны выбрать того, кто её займет. После выполнения этих двух требованиях уже можно будет обсудить вопрос участия наших войск и священнослужителей в войне с демонами, а также залогов и компенсаций, что будут выплачены за их участие, причем вперед и в стопроцентном объеме. Доверия между нашими державами нет, чтобы в столь важном вопросе верить кому-то на слово, пусть даже подкрепленное красивыми бумажками и магическими печатями, так что сами понимаете…

— Это…Это просто какое-то безумие! — Вспыхнул сразу и весь посланец Австро-Венгрии, превращаясь в относительно компактный, но до невозможности жаркий и ослепительно ярко сияющий человекоподобный факел. Вернее даже не факел, а словно бы маленький кусочек звезды, отлитый в гуманоидную форму. Пол из розового мрамора, на котом он стоял, стал с шипением проваливаться вниз, словно подтаявший сугроб, не выдерживая подобного соседства. — Ладно ещё кровососы, но Англия…

— Вот как раз вопрос с вампирами, пожалуй, торгу подлежит…В отличии от взаимоотношений вас и ваших островных кузенов. — Злорадно ухмыльнулся архимаг. — Не находите, что пора бы им уже и отучаться потихонечку от того, чтобы кинжалы в спины вонзать? Пусть разочек их там у себя почувствуют…

— Вы не только хотите чтобы мы стали клятвопреступниками, но и намерены взять выбранного вами наследника под контроль взамен за помощь с восхождением на трон⁈ — Провыло принявшее человеческий облик пламя, которое оказалось поставлено перед очень нелегким выбором, причем чего бы он ни сделал, все равно останется в дураках. Либо поручение императора государственной важности останется не выполненным, и тогда в будущем архимагистру вряд ли станут доверять столь же серьезные вопросы, либо его голова в самом скором времени будет очень высоко оценена королевой английской. Отдельно от туловища, естественно. — А эти нелепые требования стопроцентной предоплаты⁈ Да если бы нами вдруг война оказалась проиграна, такие условия контрибуции стали бы просто возмутительными!

— Возмущайтесь! — Министр иностранных дел Возрожденной Российской Империи задрал штанину своего мундира почти до колена и с видимым наслаждением почесал свою толстую волосатую ногу. — Я ничуть не возражаю, и мой император тоже…Но если вы хотите нашей помощи — деньги вперед! А также всё имущество английских купцов и все британские корабли, стоящие в ваших «нейтральных» гаванях под защитой ваших «нейтральных» орудий…Если же они оттуда просто уйдут, а потом вы для виду Лондону войну объявите, что ж, значит в нашей помощи вы не заинтересованы, союза с нами и Империей Золотого Дракона заключать не желаете, а потому должны будете разбираться с демонами сами.

Глава 12

Глава 12

О том, как герой борется с искушением, отказывается от власти и закидывает удочки поглубже.

Верховный жрец Кали выглядел…Скверно. Нет, аура его, конечно, внушала, очень напоминая ауру архимагистра Саввы с той разницей, что место пламени в ней занимали кровь и тьма, но вот лицо индуса Олегу очень хотелось поправить. И даже не кулаками или там ботинками, а банальным сеансом оздоравливающих процедур. Чисто в эстетических целях, по въевшейся уже чуть ли не в безусловные рефлексы заботе о здоровье окружающих и для собственного спокойствия. Очень уж неприятно чародею было смотреть с двух метров в глаза человеку, чью физиономию натуральным образом перекосило, сделав похожей не то на грецкий орех, не то на сушеный финик. Остальное тело хоть и не было видно под длинными церемониальными одеждами, но кажется, оно тоже пребывало в примерно схожем состоянии, поскольку передвигался потенциальный пациент с изрядной хромотой, а когда он сел, то одно плечо оказалось выше другого. И вряд ли бы у целителя при всем желании получилось одолеть то воздействие, которое скукожило настолько могущественного одаренного. Да и с тактической точки зрения это было бы неверно, поскольку Калидас и сопровождающий его молодой князь сейчас были оппонентами русского боевого мага…И в общем-то легко могли перейти в статус открытых врагов, если переговоры закончатся катастрофическим провалом. А такой исход был крайне нежелателен. И потому, что тогда задачи по развитию Нового Ричмонда перешли бы в разряд почти невыполнимых, и потому, что заявившиеся в гости к Олегу личности даже без помощи своего эскорта, довольно сильного к слову, имели неплохие шансы русского боевого мага и все его воинство прямо здесь же и похоронить. Пусть даже с риском для себя и огромным ущербом своей репутации.

— От лица рода Чатурведи я заявляю, что магистр Шаум и его подручные действовали без моего приказа или соизволения, что без сомнения делает их презренными мятежниками, самовольно нарушившими союзные обязательства и недостойными какой-либо заботы или снисхождения. — Начал явно загодя отрепетированную речь юный князь, который так-то был раза в два старше самого Олега. А может и в три. Сказать точно по лицу этого молодого внешне мужчины было решительно невозможно. — Мне больно слышать, что эти недостойные предатели своими поступками очернили нашу дружбу, но мой род не признает ответственности за их действия. И в то же время я не могу позволить дабы пламя вашей мести было обрушено на тех, кто связан с моим родом кровью или долгом, а потому во имя общего процветания и не запятнанного обидами будущего я предлагаю вам зарыть полученные обиды так же, как вы зарыли тела своих обидчиков.

— Хорошо сказано, кузен, — положил на плечо юному князю эмир Цветочного Бархана, который явился помочь родственнику, столкнувшемуся с открытым восстанием ряда вассалов против его власти, несмотря на достаточно опасную ситуацию, в которой находились владения османского вельможи. Насколько мог судить Олег, демонов этот человек должен был опасаться не слишком-то и сильно. Несколько подсократившаейся в численности армии нижних миров было бы сильно некомфортно штурмовать населенный пункт, общением и сделками с преисподней по меркам осман практически незапятнанный, но зато имеющий кучу храмов и наибольшую концентрацию магов света по всему региону. Однако вот джины, чей великий хан потихоньку подгребал под себя все осколки павшей империи под предлогом борьбы с тварями, святой земли особо не боялись. Ну а уважение, которое они вроде бы испытывали перед её обитателями, на Востоке редко когда мешало голову кому-то срубить. — Может быть, излишне образно и красочно, но хорошо.

— Не разделяю вашей любви к красивой риторике, уважаемый Халид, — чуть заметно покачал головой Олег, что был твердо намерен выйти из плохой ситуации с максимально возможной прибылью. И хотя против него сейчас выстроилась ну очень сильная коалиция: самый богатый дворянин северной Индии, верховный жрец Кали и эмир то ли провинции, то ли уже маленького самостоятельного государства, соглашаться на мировую русский боевой маг не собирался. Просто потому, что тогда уже ему могут попробовать выставить счет за невинноубиенных агрессоров. Аристократы этого мира реагировали на слабость примерно так же, как акулы на кровь. Чисто на инстинктах. — Магистр, официально являющийся вассалом вашего рода, напал на меня вместе с воителями, также являющимися вашими вассалами или же слугами. Магистр этот использовал артефакты, которые были тайно установлены на мой корабль еще в ту пору, когда этот самый Шаум ещё сидел в тюрьме, поскольку я не успел вытащить оттуда ни его, ни остальных заключенных. Тогда я решил не заострять свое внимание на этом знаке недоверия, ведь мы с вашим покойным отцом совсем не знали друг друга и некоторые меры предосторожности с его стороны можно было понять…Однако после стольких совместных битв получить удар в спину от тех, кого искренне считал союзником, было обидно и больно…Эту обиду и боль я не могу забыть просто так, тем более что некоторые из моих бойцов заплатили за чужое вероломство своими жизнями.

Убитых членов экипажа «Тигрицы» не считая троицы предателей, насчитывалось целых семь, что с одной стороны было на семь больше чем хотелось бы Олегу, а с другой — за смерть магистра довольно малая цена. Ну или не смерть, а всего лишь временную недееспособность в связи с уничтожением тела…Сказать точно в данном случае оказалось сложно. С одной стороны разнесенная вдребезги башка и выгрызенное сердце, послужившие причиной гибели физической оболочки истинную суть высшего мага травмировать должны были не сильно…С другой, учитывая в какой перекипяченный гоголь-моголь взорвавшийся ошейник превратил энергетику индуса, возрождение этого чрезмерно амбициозного типа оказывалось сильно под вопросом. И если оно все же случится, то вряд ли произойдет в скором времени, да и силы после подобных неурядиц одаренному шестого ранга восстанавливать придется долго…

— Я понимаю твой гнев, Путешественник и, как беспристрастный арбитр, вынужден признать, что ты имеешь для него некоторые основания… — Процедил Калидас, разминая свое перекрученное лицо узловатыми пальцами, которые словно бы кто-то сначала долго ломал, а потом ну очень неумелый целитель сращивал. — Однако сейчас лучше не раздувать проблему, ведь дальнейшая эскалация конфликта не будет выгодна никому…Тебе вообще было обязательно всех этих идиотов убивать⁈ У нас серьезных магов по пальцам пересчитать можно, да и то пальцы останутся с запасом, да и просто хороших бойцов слишком мало, а эти ведь ещё и не самыми паршивыми числились!

— Обязательно, — уверенно кивнул Олег, скрещивая руки на груди. Впрочем для порядка он действительно подумал над этим вопросом, но в который уже раз пришел к выводу, что принятое в горячке боя решения было вполне себе верным. Учитывая, с каким треском этот Шаум разорвал торговую сделку, репутация русского боевого мага в глазах индусов и так должна была пошатнуться…А уж если бы он спустил открытое нападение и попытку своего порабощения, то обязательно бы нашлись другие горячие головы, которые попытались бы в будущем попробовать на зуб не самого чародея, так кого-то из его подчиненных. — Я могу простить врага, если нас лбом столкнут всего лишь обстоятельства, но не алчного предателя…Впрочем главный виновник случившихся событий уже поплатился за свою жадность, и если род Чатурведи публично его осудит и признает изгнанником, то ради нашего общего дела я готов удовольствоваться относительно скромной компенсацией за понесенную обиду.

— И снаряжение убитых вернешь, — вставил свои пять копеек хозяин Цветочного бархана.

— Кто тут вообще сначала на союзника напал, а потом еще и в бою проиграл — я или ваши родичи? — Возмутился Олег подобной попытке отобрать честно заслуженные трофеи, которые были относительно неплохи…Ну а по меркам Индии — так и вообще роскошны. И пусть своим обладателям они помогли не сильно, но виноваты в этом оказались не характеристики артефактов, а условия боя, в который ввязались их владельцы. Даже самая острая сабля, способная не только разрубить прочнейший зачарованный доспех, но и поранить энергетику его носителя, будет бесполезна, когда её владельца с противником разделяют километры. Перстни и посохи, выплевывающие боевые заклинания, что смогли бы свалить слона, проигрывали в дальнобойности современной артиллерии. Ну а левитационных артефактов, позволяющих современный летучий корабль обогнать, у индусов было мало. Англичане многие десятки лет при любом удобном случае изымали подобные игрушки у своих не сильно-то надежных вассалов и старались следить, дабы ничего подобного у них в хозяйстве вдруг не завелось. — Мудрейший Калидас, взываю к справедливости вас как нейтрального арбитра, что именем своей богини обещал справедливое воздаяние всем, кто предаст наше общее дело ради своих шкурных интересов!

— Ууургх…- И без того изрядно перекошенное лицо верховного жреца сморщилось так, словно бы он им пытался Олегу фигу показать. То ли покровительница напомнила ему о необходимости очень тщательно следовать данным при упоминании её имени обязательствам, то ли просто самая ситуация была Калидасу примерно столь же приятна, как внезапная мигрень. — Хоть ты молчи и не добавляй мне лишней головной боли! И без того я уже избавил мир от такого количества идиотов, которого бы хватило на формирование целого полка…Ты вернешь тела и снаряжение, среди которого слишком уж много фамильных реликвий затесалось, а взамен земли Нового Ричмонда будут переданы тебе не на сотню лет, из которых к слову уже осталось всего лишь девяносто девять, а навечно, в наследуемые владения…

Властитель Цветочного Бархана поморщился, видимо не желая идти на уступки всего лишь истинному магу, но смолчал. По всей видимости далекая от его владений сельская глубинка османского вельможу, имеющего все шансы стать суверенным царьком, интересовала не сильно в отличии от интересов кузена…Что в некотором смысле начисляло этому типу в глазах Олега дополнительные очки. О чести и верности кровным узам в этом мире говорили очень много…Но следовать предпочитали практически всегда сугубо своим шкурным интересам. На фоне того змеиного кубла в которое превращались практически все влиятельные семейства увидеть такую приверженность семейным ценностям было даже как-то освежающе…

— Это очень интересное предложение, но боюсь я не могу позволить себе с ним согласиться, — покачал головой чародей, старательно удерживая на лице недовольную гримасу, но внутренне начиная ликовать. Внезапно активизировавшийся дар оракула-самоучки в кои-то веки соизволил принести своему обладателю действительно важную сиюминутную информацию. Скверный внешний вид и дурное настроение верхового жреца объяснялось тем, что он прогневал свою покровительницу. То ли кого-то не того на алтарь бросил, то ли напротив, очень даже желаемая и уже обещанная жертва так и не рассталась с жизнью в результате длинного, древнего и возможно даже по-своему красивого ритуала, сумев отбиться или просто сбежать… Недостаточная четкость в этом вопросе с лихвой искупалась осознанием совсем другого нюанса — сейчас Калидас пусть и не превратился в бумажного тигра, но лишился львиной доли своих привычных возможностей. А значит переть грудью на амбразуры во имя интересов рода Чатурведи вряд ли станет. Не против уже взятых на себя обязательств, рискуя еще больше прогневать начальство и с шансами нарваться на вызов от того, кто скоро начнет считать побежденных магистров двузначными числами. — Я не заинтересован в том, чтобы превращать Новый Ричмонд в свои фамильные владения, вот совсем-совсем не заинтересован. Эта территория мне просто не нужна, в отличии от захваченного в бою снаряжения.

— Но разворачиваешься ты на этих землях так основательно, словно вознамерился остаться здесь всерьез и надолго, — смерил его недоверчивым взглядом глава рода Чатурведи, который похоже просто не мог взять в толк, как это так, вдруг взять и от подобного подарка отказаться. Это же власть! Неограниченная, в общем-то, власть, пусть и на весьма ограниченном участке земли, ибо иные феодалы попытаются призвать своего коллегу к порядку только если тот начнет творить какую-то несусветную и общественно опасную дичь вроде широкомасштабных испытаний биологического оружия на своих подданных или массовых жертвоприношений.! Стабильность! Пока кто-то другой не отберет эту территорию себе силой — она всегда будет твоей. Пассивный доход в конце-то концов, ведь плевать в потолок и стричь налоги со всех проживающих или даже проходящих мимо есть неотъемлемое и основополагающее право владеющего территорией феодала. — А твои русские владения, насколько мне известно, представляют из себя бесплодную замерзшую пустошь, начисто лишенную людей, если не считать воинственных по отношению ко всем инородцам потомков царства Кащеева.

— Однако полноценно своим мне здесь никогда не стать. Не то происхождение, не тот характер, не та вера, в конце-то концов… — Пожал плечами чародей, скромно умолчав, что для этого он мира вообще чужак, а потому патриотизмом по отношению к государю-императору страдать станет только если в состоянии серьезного психического расстройства. — Пока у меня нет каких-либо серьезных терок с соседями, поскольку я для них лишь гость. Очень и очень полезный прямо сейчас гость, который однажды уберется в свои родные края, пусть это и случится ой как нескоро. Однако если Новый Ричмонд станет оплотом моего рода, то расклады сразу же изменятся. И не в лучшую сторону, ибо в подобном сильном чужаке многие увидят угрозу своим владениям не сейчас, так лет через двести. Угрозу, которую лучше подавить в зародыше…А Северному союзу и без того внутренних проблем хватает, чтобы ещё новые добавлять, как мы с вами прекрасно видим на примере открывших боевые действия мятежников или магистра Шаума и его подручных, формально являющихся достойными членами общества, но на деле легко скатывающихся в измену и бандитизм.

. Молодой князь шумно зашипел, восприняв реплику Олега как не сильно-то тонкую издевку и камень в свой огород…Причем, в общем-то, был прав. Покойный высший маг, хотя в более развитых странах его бы признали лишь сильным младшим магистром, принадлежал не к числу мятежников, восставших против рода Чатурведи, а к самым что ни на есть сторонникам новой власти…Потеря такого союзника заодно с несколькими десятками сильных бойцов и их снаряжения, делала позиции аристократа ещё более шаткими, чем раньше. Того и гляди к восставшим присоединится еще кто-нибудь, ибо даже прибывший на помощь к кузену эмир пусть и могущественен…Но он один. Ну, в смысле без своей армии, которая с учетом близости демонов и воинственных джинов просто не может покинуть Цветочный Бархан.

— Мы услышали тебя, и раз владения в этой части света тебя не интересуют, то пусть будет так! — Торжественно провозгласил Калидас, давая понять, что к этой теме он больше возвращаться не намерен. И, похоже, подобный ответ русского боевого мага ему даже понравился. Видимо верховный жрец отлично понимал, что они с Олегом придерживаются противоположенных точек зрения на многие важные вопросы, а потому благосклонно отнесся к тому, что маячащая на горизонте проблема однажды рассосется сама собой даже если совсем ничего с ней не делать. — Тогда какую цену запросишь за то, чтобы род Чатурведи продолжил вести с тобой дела так же как вел раньше и оказалась забыта глупость идиотов, кровь которых должна была бы покрыть собою алтарь Кали, если бы ты их раньше на суд богов не отправил?

— Я хочу лишь пару вещей. Одну, которая возможно будет стоить вам дорого, но без сомнения должна быть посильна и другую, что в деньгах оценивается редко, но проблем уж точно не доставтт. — Поднял правую руку с двумя поднятыми пальцами русский боевой маг. — Первой из них станет тот портальный артефакт, маячками для которого были золотые гвозди. Причем со всеми возможными инструкциями по обслуживанию и техникой безопасности. Это же был артефакт, сделанный вампирами по заказу осман и уже от них попавший к роду Чатурведи? Просто, насколько мне известно, прицельная телепортация на длинные дистанции многочисленной группой лиц должна считаться минимум заклятием седьмого ранга, но владение пространственной магией на подобном уровне в Северном Союзе еще никто не показывал…Ну, кроме архимагов, которые к случившемуся нападению вряд ли причастны.

— Зачем отрицать очевидное? — Пожал плечами магистр Халид, который скорее всего и раздобыл когда-то для покойного князя Чатурведи эту штуку. Ну, или его предшественник, если в сокровищнице индусов она лежала достаточно давно…Для всех остальных обитателей планеты могущественные артефакты из Империи Крови могли оказаться доступны либо как трофеи, либо как предметы черного рынка, за одно лишь обладание которыми некоторые ретивые священники могут и сжечь…Но подданные султана, столетиями поставлявшие кровососам их любимую и по большому счету единственную пищу, могли подобные игрушки просто купить. Ну, или выписать по почте…Целого эмира пытаться нагреть в результате сделки нежить бы не стала. Существовать каждая такая тварь планировала вечно, а в долгосрочной перспективе закрывать для себя возможный источник рабов просто не выгодно. — Магия пространства — крайне сложная и затратная дисциплина, не прощающая ошибок, но её полезность искупает многое…Ты получишь этот артефакт. А в чем заключается вторая просьба?

— Мне нужны наставники в таких редких и специфических дисциплинах как магия света, магия тьмы и магия пустоты. — Эмир города, ставшего местом концентрации тех осман, что демонов на дух не переносили, и верховный жрец не самой доброй богини наверняка что-то заподозрили при виде улыбки Олега, но подозрения к делу не пришьешь. Да и не было в намерениях чародея на самом деле чего-то такого уж сложного. Ему и самому было выгодно возобновление торговли с родом Чатурведи, плюс он был намерен ковать железо пока горячо. Вернее, закидывать удочки поглубже, на дальнюю перспективу…В конце-концов, раз в открытом космосе себя уверенно чувствовали лишь маги тьмы и пустоты, то ему бы очень пригодились знания данных школ. Да и свет, который в Возрожденной Российской Империи без патронажа церковников или связей в верхах изучить было сложновато, лишним не станет. Глядишь его тоже удастся там куда-нибудь приспособить, на солнечные паруса например… — О, никаких великих тайн или профессиональных секретов, нужна только база, что позволила бы уверенно встать на первый ранг, который всякие талантливые самоучки и без посторонней помощи успешно осваивают. Только вот я в этих школах магии ну вот совсем не талантливый, и времени у меня крайне мало, а потому присланные вами специалисты должны уметь учить не только качественно, но и очень-очень быстро.

русскому боевому магу оставалось лишь поразмыслить о том, как причудлива жизнь. Вот он — некогда нищий простолюдин, чужак для этого мира и чуть ли не раб, добившийся личного могущества и сделавший неплохую карьеру вопреки всему, а вот аристократ, потомок длинной череды правителей, с детства получавший лучшее возможное образование по части магии, политики и искусства боя, но находящийся примерно на той же ступени развития. Да, опыта у индуса имелось больше чисто благодаря возрасту…Только ведь не всегда мудрость и мастерство приходит с годами.

Интерлюдия

Неудавшиеся похороны

Интерлюдия. Неудавшиеся похороны.

Ерафим бежал. Не слишком быстро, но и не медленно, на ходу успевая полюбоваться красотой божьего творения и опытным взглядом оценить округу на предмет возможных ловушек или засад. Однако ничего угрожающего хотя бы теоретически на сей раз священник заметить не мог, ну право слово, не считать же за угрозу парочку трущихся в какой-то канаве оборванцев со злобно-похмельными физиономиями, которые почти наверняка представляли из себя работников ножа и топора? Вернее, палки и камня, ибо на нож и топор этим бедолагам, выглядящим крайне убого даже на фоне большинства лишившихся всего беженцев, ещё бы долго копить пришлось…А ещё вернее, пытающихся заниматься подобным промыслом вблизи Нового Ричмонда идиотов ждала бы в уже самом ближайшем будущем либо выпущенная мимоходом пуля от какого-нибудь солдата, либо петля палача. Однако поскольку сии индивидуумы проявили зачатки здравого смысла и остались полировать животами свою канаву, не делая попыток выскочить из неё, Ерафим их тоже решил проигнорировать и продолжил размеренно переставлять ноги одну за другой, изредка поправляя висящий за спиной тяжеленный мешок. Процесс бега на дальние дистанции был профессиональному борцу со злом привычен, ибо бегать с его работой приходилось часто: физические упражнения были крайне полезным делом в плане поддержания здоровья тела и твердости духа, на своих двоих за подозреваемыми приходилось ему частенько носиться, ибо те практически поголовно отчаянно не желали в руки правосудия попадать, ну и периодически приходилось без помощи транспорта рвать дистанцию с богопротивными тварями, которые врукопашную простых смертных почти гарантированно разделают под орех из-за немыслимого превосходства в силе, рефлексах или стойкости, а потому уничтожать подобных монстров лучше было стрельбой издалека…Вот и ввел среди своих подчиненных Ерафим за правило каждый день ежедневные пробежки устраивать, наплевав на то, что передвигающиеся подобным образом и в больших количествах служители церкви у всяких глупых ротозеев вызывали смех, а у людей умудренных жизненным опытом — панику.

— Барт Ерафим…Уф… — Главный и в общем-то единственный бухгалтер маленькой обители, неожиданно для всех возникшей в Северной Индии, вовсю обливался потом, тяжело дышал, пытался смотреть глазами в разные стороны и явно был глубоко несчастен. Его навыки в богословии, древней истории, алхимии и ведении хозяйства вызвали бы зависть у многих именитых ученых мужей, а дух был неподвержен дьявольским наваждениям или соблазнам мирским, но по какой-то странной причине регулярные занятия гимнастикой и этот человек воедино среди времени и пространства до недавнего времени просто не совпадали. — Может, стоит пробежки эти проклятущие на вечер перенести? А лучше бы вообще на утро, чтоб по холодку…

— Нет, в начале дня слишком много дел, — непреклонно покачал головой священник, по молчаливому одобрению коллег ставший первым среди равных в их маленьком, но крайне дружном коллективе, сплоченном верой, общим долгом, узами дружбы, совместно пролитой кровью и тем фактом, что по одиночке посреди ненавидящей христиан языческой глубинки они бы тупо не выжили. — Заутренняя, завтрак, прием страждущих срочного исцеления…Да и вечером не меньше — публичные проповеди, уборка келий, готовка еды на утро…

А еще именно в разгар дня, пору жаркую, но многолюдную, совершавшие пробежку отнюдь не по случайным маршрутам священники могли как бы невзначай осмотреть городские улицы и построенный неподалеку от Нового Ричмонда военный городок, дабы проконтролировать, что там происходит…Нет, если бы они попросили, то даже в солдатские казармы или на заводы, где денно и нощно пленные английские мастера вместе со своими туземными помощниками куют оружие, их пустили бы и так…Но с сопровождающими. Да и не будешь же каждый день напрашиваться на шпионаж или инспекцию, символически замаскированные под дружеский визит.

— Землемеры готовят участки под новые здания…Судя по размеру, возвести здесь намерены еще три казармы, — оценил работу возящихся вдалеке строителей Ерафим, топая по протоптанной скотом дороге и привычно перепрыгивая через коровьи мины разной степени свежести, во множестве лежащие тут и там. А вот у кого из идущих сзади братьев по вере контроль обстановки оказался не на высоте, судя по донесшемуся из-за спины влажному чавканью, на смену которому всего-то через одну секунду пришли сдавленные шипящие матюги и шорканье, с которым подошву ботинка на бегу об траву оттереть пытались. — Люди продолжают стекаться к Коробейникову несмотря на то, что новых обращений простолюдинов в ведьмаков он не проводил…Или проводил, но не сильно-то массовые. Контакты с брахманами у него налажены, а для их специалистов это процедура достаточно рутинная, имелась бы мотивация работать да запас нужных ингредиентов…

— Это что, гроб? — Отвлек Ерафима от размышлений и попыток определить новую численность солдат Коробейникова голос одного из самых юных обитателей церкви. — Ну, вон там, на пригорке, где еще рощица стоит кривая и подпаленная…

— Больше эта каменная дура похожа на саркофаг, вроде тех, из которых мумии древнеегипетские вылезти могут, если какой-то идиот сопрет их из гробниц целиком и не распечатывая. — Со знанием дела возразил юноше другой из братьев. — Слишком уж эта штука массивная…И, кажется, какие-то печати на ней стоят?

— Стоят, — подтвердил Ерафим, мысленно коря себя за невнимательность и тщательно пытаясь понять, виновата ли в нём удушливая индийская жара, его собственный возраст, который потихоньку начинает брать свое или же банальное ротозейство. И, кажется, правилен все же был именно последний вариант, хотя именно он и был самым обидным. Небольшой рощице, которая на этом месте появилась недавно благодаря друидам, а потом была несколько раз снесена тренирующимися боевыми магами и выращена заново, он своего внимания действительно не уделял. Привык к отсутствию на данном пригорке мало-мальски примечательных объектов…А если бы они и были, то внимания братьев все равно бы не избегли, поскольку протоптанная скотом тропа данную возвышенность огибала практически вплотную. — Я пока не могу их идентифицировать с полной уверенностью…Но очень похоже на рунные печати сдерживания…

Привлекший внимание практически всех воинов церкви массивный каменный ящик, состоящий из двух отдельных половинок, имел примерно два метра в длину и высоту, а также полтора метра ширины. И был покрыт несколькими светящимися наборами символов, очень похожих на те, которые профессиональный борец со злом видел в тех случаях, когда какую-нибудь мерзкую тварь его коллеги или мерзкие чернокнижники хотели не прикончить на месте, а взять живьем. Рядом с таким примечательным объектом высилась немаленькая горка свежей земли, а у самого края стояли опираясь на магические посохи сам Коробейников, а также его друг-аэромант и штук пять индусов.

— Так, ну и что такого этот чернокнижник здесь выкапывает? — Главный специалист по ведению хозяйства и бухгалтерии на бегу поправил небольшие очки, которых у него на носу раньше не было. Сей артефакт помогал не только смотреть сквозь иллюзии и распознавать надписи невидимыми чернилами, но и при необходимости мог служить неплохой заменой мощному армейскому биноклю. — Правда, что ли мумия какая? Так вроде нет в их Индиии…

— Тебе-то откуда знать? — Буркнул сзади чей-то сердитый голос. — Ты у нас спец по мумиям?

— Ну, что-то вроде, да… — Пожал плечами профессиональный борец со злом и неоплаченными счетами. — Пришлось изучить вопрос после того как один придурок в Санкт-Петербурге попытался открыть частный музей, экспонаты для которого привозили в том числе и из Египта… Мир его праху.

— Мумия? — Поинтересовался юный голос из совсем задних рядов. — Прямо настоящая⁈ Прямо одного из фараонов древнеегипетских⁈

— Мумия, — подтвердил бухгалтер. — Прямо настоящая. Но, к счастью, не фараона, а всего лишь какого-то верховного жреца…И слава богу, что только лишь жреца, а то ссылкой в Сибирь мое отделение бы не отделалось, поскольку обделались мы в тот раз очень уж жиденько, да притом скорпионами…И здание пришлось сжигать…

— Мы не обделались, это прибывшая по сигналу тревожная группа оказалась не готова к тому, чтобы удержать периметр, — буркнул кто-то из товарищей это церковника по службе и ссылке. — И вообще меня тогда только скарабеями тошнило…

— Воспоминания потом! Даже если в том саркофаге действительно мумия, то Коробейников его не откапывает, а закапывает, — пресек разговоры подчиненных Ерафим, сам задаваясь вопросом о сути происходящего. Насколько он знал бывшего ведьмака, тот свободного времени практически не имел, регулярно и ежедневно занимаясь не делами своего маленького войска, так развитием промышленных производств или упорными магическими тренировками, а потому свое время на всякие глупости тратить бы точно не стал. Значит это было нечто важное, по мнению чародея, на фоне которого многие демонологии и культисты выглядели бы не более чем жалкими неудачниками…Ибо пока они молили демонов помощи и мелких подачках, рискуя жизнями и душами, сей маг определенно не мелочился, ибо ему оказалось по силам заставить действовать сущность, сравнимую по мощи с кем-нибудь из владык нижних планов или младших языческих божеств. — Это разные вещи!

— Чтобы закопать такую странную фигню надо сначала где-то откопать такую странную фигню, — сделал очевидный вывод его заместитель по делам финансовым и хозяйственным. — Ну или сделать самому…И да, на ней точно печати сдерживания. Я узнаю эти знаки, и эту структуру…Она, кстати, простенькая. Словно бы взятая из учебника для неофитов и выполненная неумелым, но старательным студентом.

— Если бы Коробейников столкнулся с новым случаем одержимости или какой-нибудь контрабандной темномагической дрянью, то мог бы распорядиться закопать в подобном саркофаге поглубже то, что осталось после сожжения… — Принялся рассуждать вслух Ерафим, сворачивая на ту тропинку, которая вела мимо покрытого обугленными и согнутыми деревьями холма. Частично церковника вел профессиональный интерес, частично долг службы, частично банальное любопытство… — Но вряд ли бы он стал заниматься этим лично. Да ещё и за компанию с аэромантом четвертого ранга.

— Святослав у них ближе к пятому, — поправили его из-за спины. — Но да, нашли бы они, кого заставить убрать обычный мусор…Ну, пусть не сильно обычный, а фонящий токсичными энергиями и вообще магически опасный…

— Тогда может это похороны? — Предположил самый юный из служителей церкви. — Ну, гроб есть, могила есть, комитет для проводов в последний путь собрался вполне себе представительный, все-таки не каждому могилу роют целых два истинных мага, пусть даже чарами, а не руками.

— Да, скорее всего похороны, — был вынужден признать логичность данной догадки Ерафим. — Но тогда чьи они? И почему не на кладбище? Благо уж с чем, с чем, а с местами для захоронений в Новом Ричмонде ни малейших проблем не имеется. И мы всегда помочь готовы, и от англичан вполне себе справный погост остался, да и местные жрецы для тех, кому по карману их услуги, будут счастливы хоть целый некрополь подготовить!

— Ну, мало ли… — Пожал плечами бухгалтер их маленькой обители, который так увлекся неожиданной загадкой, что даже про свою усталость позабыл. — Может нельзя тому, кто в том гробу, на кладбище…В целях безопасности обитателей и посетителей кладбища нельзя. Нет, ну а что? Каменные саркофаги с печатью сдерживания кому попало делать не будут…Кто-нибудь отряд Коробейникова на наличие вампиров проверял?

— В России их точно не было, — поразмыслив, припомнил Ерафим. — В принципе, мог уже и здесь какой-нибудь прибиться вместе с завербованными индусами или там наемниками из разбитых отрядов…Но тогда бы Коробейников такого хитрого упыря на месте и прибил, а прах расфасовал по баночкам, уж он-то точно знает, как с кровососами дело иметь, включая высших…

Без всяких дополнительных распоряжений дружно ускорившие шаг служители церкви пошли на сближение с вызвавшим их пристальный интерес объектом, но даже так они смогли приблизиться к подножию холма лишь тогда, когда огромный каменный саркофаг волшебники совокупными усилиями подняли в воздух, после чего стали медленно и аккуратно опускать в глубокую, метров пять, могилу. На обступивших край ямы нежданных гостей Коробейников посмотрел с легким удивлением во взгляде, к которому примешивалась изрядная доля сильной усталости, но все же промолчал, ограничившись приветственным кивком

— А кто там у вас? — С едва ли не детской непосредственностью осведомился громким шепотом у ближайшего индуса самый юный из служителей церкви.

— Господин Стефан, — как о чем-то само собой разумеющимся сообщил смуглый практически до черноты мужчина, который судя по болтающему на груди кресту относился к числу тех, на кого проповеди православных священников оказали неизгладимое впечатление…Или кого до печенок допекли брахманы.

— Помолимся, братья! — Мгновенно определился со своими дальнейшими действиями Ерафим, который старался казаться спокойным, но на самом деле был удивлен, и удивлен очень сильно. Нет, опытный борец со злом привык к тому, что люди смертны, причем зачастую смертны очень даже внезапно. Однако отличающийся излишней полнотой представитель семейства Полозьевых все-таки был истинным магом, пусть и довольно слабым! Такие люди не умирают так просто! И уж тем более их не хоронят черти где, без воинских почестей и провожающих в последний путь многочисленных скорбящих родственников, а ведь последние в отряде Коробейникова точно имелись и число их измерялось вообще-то двухзначными цифрами!

— А? — Словно бы очнувшийся от глубоких мыслей перевел на него взгляд сам Коробейников. — Не стоит, Ерафим. Тут немного не тот случай…

— За всякую усопшую душу стоит помолиться, — не согласился с ним церковник, укоризненно покачав головой и понимая, что тут видимо все не так просто. Раз того, кто был Коробейникову другом, деловым партнером, заместителем и чуть ли не братом, хоронят едва ли не как последнюю собаку, только в особо прочном гробу, покрытым магическими печатями и тем гарантирующим своему обитателю относительную защиту от случайного поднятия в виде могущественного умертвия, значит тут дело нечистое…Вряд ли в смысле связей с темными силами, хотя и это не исключено, скорее просто грязное. Достаточно грязное, дабы никто не лил по покойнику слез, и не провожал закрытие крышки гроба стрельбой из пушек или хотя бы какого-нибудь ружья. — То, что он был буддистом, роли не играет. Заблуждался человек, бывает…И хотя праведником я его не назову даже с большой натяжкой, но и совсем уж пропащей душой Стефан Полозьев явно не был, и его личное противостояние одному из лидеров сил зла без сомнений на том свете зачтется ему…

Пока губы заученно и чуть ли не самостоятельно произносили полагающиеся в подобных случаях слова, сознание Ерафима уже пыталось понять, чем для их необычных и весьма сомнительных, но все ж таки единственных имеющихся союзников обернется гибель сибирского татарина и почти гарантированный разрыв отношений с его родней. В боевом плане мощь отряда Коробейникова почти не изменится, но если вспомнить, что дети чернокнижника сейчас находятся как раз на воспитании у семейства Полозьевых, да и почти весь его оставшийся в России бизнес завязан на них…

— Дык, пора, стал быть, закапывать, — в своей неподражаемой манере пробурчал светловолосый воздушник, легонько пиная груду земли, от чего та самостоятельно начала струйкой стекать вниз, шурша по верхней крышке саркофага. Хоть как-то опечаленным происходящем он не выглядел, и это заставило Ерафима несколько усомниться в моральном облике того человека, которому он собирался читать заупокойную молитву. Видимо под конец своей жизни импульсивный и крайне любвеобильный сибирский татарин сделал что-то такое, за что его собственные друзья и убили. Убили, определенно не считая это чем-то предательским или предосудительным. Опыт профессионального борца со злом, волей неволей навидавшегося также и всяких обыденных мерзостей, являющихся делом рук человеческих, подсказывал церковнику, что почти наверняка гибель обитателя каменного саркофага была заслуженной. Иначе бы больше эмоций имелось на лицах стоящих вокруг края ямы его товарищей по оружию. Стыд, раскаяние, печаль…Ничего этого не было у них и в помине. Одна лишь усталость…

— Действительно пора, — не стал спорить с ним Коробейников, сосредоточенно нахмурившись, крепче обхватывая свой посох и заставляя сразу с сотню килограмм почвы начать медленный путь с одного места на другое.

— Давайте уже, блин, быстрее. — Прозвучал, в общем-то, знакомый, но какой-то глухой голос. Голос Стефана Полозьева. И прозвучал он снизу. От стоящего в могиле саркофага, который был приоткрыт, показывая ему малость бледное, все какое-то осунувшееся, заметно исхудавшее и крайне недовольное лицо сибирского татарина.

Ерафим в общем-то сразу понял, что тут что-то не так…Но рефлексы профессионального борца со злом были быстрее, чем его мысли. А потому сначала в пытающего покинуть свой каменный гроб человека им был запущен мощнейший магический удар, способный абсолютное большинство ходячих трупов упокоить, изжарить, а потом для надежности еще раз упокоить, и только тогда церковник наконец-то осознал некое несоответствие между поведением «покойника» и обстоятельствами, при которых данная аномалия вообще была обнаружена. К счастью, Полозьев отличался неплохой реакцией и успел захлопнуть тяжелую и прочную крышку каменного саркофага раньше, чем сотканное из белого света копье успело выжечь из него всю скверну и тьму, заодно воспламеняя. К сожалению, подчиненные Ерафима набор условных рефлексов имели примерно такой же, как и он сам. Только думали и действовали чуть-чуть медленнее. И к совместной работе во имя высших целей, а также погибели врагов рода человеческого, приучались много лет подряд.

Под хоровое пение священной литании, в котором лишь кое-где проскальзывали матерные интонации, убежище Полозьева сначала приподнялось почти обратно к поверхности земли на выскочивших прямо из дна могилы массивных каменных шипах, попытавшихся забуриться внутрь саркофага, а затем от него стали откалывать большие куски несколько стрел света, которым очень помогла ударившая с неба молния. Внутрь получившихся щелей практически одновременно влетело три пузырька со святой водой, фляга с освещенной кислотой и зажигательная граната, видимо заправленная смесью церковных благовоний и напалма. Выскочившее же наружу из превращенной в духовой шкаф мини-гробницы тело попытались оперативно поприветствовать десятком серебрянных пуль и маленькой метательной дубинкой, которую вытряхнул из рукава бухгалтер обители, предпочитающий по возможности врагов брать живьем. Кого для искреннего раскаяния, кого для внушающего пастве страх перед гневом Божьим публичного покаяния, кого просто чтобы мастерам-дознавателям было на ком потренироваться… Только вот при виде установленного Коробейниковым мощного барьера, в котором застряло данное оружие, компанию которому составляли маленькие комочки светлого металла, Ерафиму почему-то захотелось, дабы сей полезный в хозяйстве инструмент был поменьше. Или хотя бы не таким ребристым. А то ведь доставать будет неудобно из того места, куда сию штуковину очень желал бы запихать принудительно вытащенный из своего саркофага «покойник», матерящийся как сапожник, слегка дымящийся, очень сердитый и определенно живой.

Глава 13

Глава 13

О том, как герой издевается над своей любовницей, боится обнажить правду и оказывается заперт наедине с безумным фанатиком.

— Нет! Олег, хватит! Стой! Довольно! Я этого больше не вынесу-у-у… — Сорвалась на длинный тоскливый вой Доброслава, попытавшаяся натуральным образом забиться в угол при виде своего любовника, вооружившего большим и толстым учебником. — Хватит впихивать в меня эту чертову штуку! Она все равно не дается! Никак! Я перечитала её от корки до корки десять раз и перерисовала все дурацкие картинки, которые только есть в этом сборнике древней дури! Раз оно раньше не сработало, то не сработает и сейчас! Убери! Уберррри, я кому сказала! Все равно ничего полезного из этой книжки теперь уже точно не вынесууу…

— Вынесешь, вынесешь, — погладил Олег кащенитку-изгнанницу по рыжим волосам, а после заставил взять в руки учебник по искусству магического исцеления, с которым у Доброславы с недавних пор было связано множество очень болезненных и мучительных воспоминаний. И её маленькая злобная истерика, плавно перетекшая в умоляющий взгляд, достойный если и не отсутствующего в этом мире Оскара, то по крайней мере просящейся погулять на улице после длительного домашнего заключения собаки, не смог разжалобить сердце боевого мага, твердо вознамерившегося поставить свою любовницу на дорогу к знаниям, уверенно выводящую девушку-оборотня в светлое будущее. Даже если она всеми силами сопротивляется, огрызается и вот-вот начнет кусаться. — Не драматизируй, будь добра, ничего невозможного я от тебя не требую…Ну, сегодня так уж точно требовать не буду…Три раза перепишись все имеющиеся в человеческом теле органы и энергетические узлы, а после кратно опишешь их функции, а после мы сможем переключиться на что-нибудь другое…

— Не надо мне твоей биологии! И ничего другого тоже не надо! — Оскалила острейший набор клыков девушка, под едва заметный треск связок и костей слегка раздавшаяся в плечах и подросшая на пару сантиметров. Заботу о себе она явно не оценила, сочтя её видимо своеобразным издевательством. Шерстью кащенитка-изгннанница пока ещё не начала обрастать, но до момента принятия ею боевой формы осталось явно недолго. — Я вполне довольна тем набором магических школ, который у меня уже имеется! И даже если никогда не смогу ничего нового изучить, его мне все равно будет вполне достаточно! Восемь разных направлений магии — это даже для чародеев-людей вполне достойно…

— Но девять или десять — лучше! — Отпарировал Олег, который крайне серьезно отнесся к предостережению короля йогов о том, что после использования алхимического стимулятора атлантов освоение новых школ магии для счастливчиков, решивших перепрыгнуть сразу через три ранга, окажется под вопросом. — Это даст тебе лучшую тактическую гибкость на поле боя, а также больше вариантов для того, чтобы реализовать себя в мирной жизни!

— Мирная жизнь и я — понятия не совместимые! — Отрезала кащенитка-изгнанница, сверкая алыми глазами, что изнутри налились кровью и сменили зрачок на вертикальный. — И если меня хотя бы сегодня на охоту из этой клетки не выпустят, то я точно кого-нибудь укушу!

— Дурррра! — Раскатисто и громко припечатал девушку большой черный ворон, по-хозяйски рассевшийся на плече у Олега. С мнением птицы, доверенной ему хозяином для быстрейшего освоения навыков мага-зверолова, чародей был, в общем-то, солидарен, но вслух озвучивать свои мысли он бы не стал. А то ведь правда укусят прямо щас…Или откусят чего-нибудь ночью, воспользовавшись удобным случаем… — Дура! Дура-дура-дура!

Выпад руки истинного оборотня, маникюр на которой уже мог быть использован для того, чтобы пилить доски или не слишком-то толстую жесть, оказался чертовски быстр. Но фамильяр одного из дальних родственников Стефана, в чьей родословной определенно покопались маги-экспериментаторы древней Гипербореи, предполагал такую реакцию со стороны обиженной им девушки и потому был начеку. А двигался ничуть не медленнее пребывающего в человеческой форме вервольфа. Сопровождаемый издевательским карканьем взмах черных крыльев заставил эту магически измененную птицу словно бы провалиться в собственную тень, а секундой позже она вывалилась из плоховато освещенного угла где-то под потолком тренировочного зала и закружила там, издавая довольно неплохую имитацию человеческого хохота.

— Глупая! Глупая! Идиотка! — Прервал свое веселье ворон, что мог считаться действительно мудрой птицей, поскольку выучил около пяти тысяч слов и имел интеллект ребенка. Довольно капризного и злого ребенка, которому временами хотелось с мылом вымыть рот, вернее клюв. И на Доброславу он определенно клеветал, ибо восемь разных школ магии действительно мог освоить далеко не каждый одаренный, пусть даже большую часть теоретически доступного ей арсенала девушка почти никогда не использовала, довольствуясь тем, что получается у неё действительно хорошо. Метаморфизм, пусть и несколько специфический, являлся для перевертышей врожденной магией, и любовница Олега не видела ничего сложного в том, чтобы сделать свой мех ненадолго прочнее стальной проволоки или подрастить когти передних лап в длину сантиметров на тридцать-сорок, дабы добычу было удобнее на части рвать. Гидромантия и криомантия за годы жизни оказались освоены Доброславой на вполне достойном уровне, позволяющем претендовать на звание подмастерья или по крайней мере стоять где-то рядом. Направленная на управление животными менталистика, азы рунной магии и геомантия, которым всех детей её племени учили в обязательном порядке, в память об образовательных стандартах царства Кащеева, вряд ли бы могли заслужить похвалу на экзамене в армейском училище для ведьмаков, но какие-то азы из этих школ она все же освоила. Пусть и могла применить сугубо после нескольких минут концентрации. Доставшиеся вместе с кровью кицуне иллюзии и пиромантия могли вызвать лишь пару жалких искр, фантомных или реальных, но тем не менее они все-таки имели место! — Стерва, дура, лентяйка, дрррянь!!!

— В принципе, свежий суп из этого говорливого петуха мог бы позволить мне собраться с силами и выдержать еще одну восемнадцатичасовую смену тех адских измывательств, которые ты зовешь учебной сессией. — Пробурчала Доброслава, буравя недобрым взглядом кружащую на высоте нескольких метров птицу и явно раздумывая, а не пуститься ли ей за ней в погоню. Бегать по стенам оборотень умела прекрасно, а вот ворону запаса сил на то, чтобы спастись из её когтей больше двух-трех не должно было хватить.

— Они шестнадцатичасовые! — Возмутился Олег, что был наиболее компетентным целителем в радиусе досягаемости, а потому лично возглавил обучение Доброславы основам магической медицины. Оборотням было очень сложно осваивать магию вообще и почти не давались некоторые отдельные школы вроде той же алхимии, требующей ювелирного контроля, но как раз эту ветвь волшебства кащенитка-изгнанница освоить могла гарантированно. Ну, почти. Своей собственной жизненной силой перевертыши в общем-то и так пользовались вполне успешно, доказательством чего служила их мгновенная регенерация и способность усиливать собственные мускулы. Единственное, что требовалось от обладательницы рыжих волос — повторить используемые ею на одни инстинктах процессы в чужом теле, пусть даже с гораздо меньшей интенсивностью. — У нас же есть перерывы на приемы пищи…

— Во время которых мы не только жуем, но и слушаем лекции приглашенных специалистов! — Пришла на помощь подруге-сопернице Анжела, которую крайне интенсивный график занятий на протяжении последней пары месяцев тоже успел уже достать до самых печенок и порядочно вымотать. Это было заметно даже по лицу блондинки, которое стало таким бледным, словно она обитает в каких-то далеких холодных краях, а не находится в жаркой Индии, ибо под солнечный свет супруга Олега почти не выходила. У неё банально не имелось на это времени после того как был составлен курс крайне интенсивных тренировок, призывающих в кратчайшие сроки освоить азы сразу нескольких магических дисциплин, мимо которых она в свое время прошла стороной: алхимии, техномагии, ритуалистики и магии рун.

— Дык, да! — Поддержал её сидящий в уголочке Святослав, прежде чем закашляться и начать махами руками, разгоняя окутывающие его облачка дыма разных цветов, только одним из которых можно было дышать. Два других по отдельности были неопасны, но смешиваясь и касаясь человеческой козы вызывали сильнейший зуд, которую последний мог усугубить сильнейшим жжением. За тем, чтобы используемые для тренировки субстанции не удушили неофита, пытающегося контролировать не воздух вокруг себя, а введенные в него примеси, следило сразу четыре индуса, с переменным успехом контролирующих атмосферу внутри крупного магического круга. Периодически бывший крестьянин их все же пересиливал и заставлял прорваться к своим легким глоток чистого свежего воздуха или же созданный его волей ветер сдувал все посторонние вещества куда подальше. — Анжела и Доброслава, кхе-кхе, дело говорят…Хватит уже, стал быть, кхе, над нами, кхе, издеваться! И с узкой специализацией одаренные, кхе, того-этого, неплоклха живутъ! Особливо ежели архимаги ужо али рядом хде кхе-кхе-кхе…

— Ты до звания архимага доживи сначала, когда не имеешь в рукаве козырных карт, да и обычные у тебя все одной масти, — фыркнул Олег, которому такое легкомысленное отношение его друга к личному развитию казалось попросту странным. Да, он признавал, что как воздушник Святослав хорош…Лучше чем мог бы когда-нибудь стать сам чародей, даже если бы подналег на изучение данной стихии. Однако в изучении всего остального, не относящегося к контролю атмосферы или погоды, бывший крестьянин относился спустя рукава. Нет, он не отлынивал…Но и какого-либо серьезного рвения обычно не проявлял, занимаясь только если делать больше ну совсем нечего, и с кем-нибудь в компании. — Верно я говорю, Стефан?

— Ыыы…- Задавленно и не совсем адекватно прогудел сибирский татарин откуда-то из-под целого холма ковров, где под руководством личного наставника изучал магию тьмы. Вернее Олег очень надеялся, что именно этим он там и занимается, ведь присланный Калидасом специалист в сей ветви волшебства, столь близкой его богине, оказался женщиной. Лысой, размалеванной сине-алыми красками, с ожерельем из клыкастых демонических черепов, шестирукой, весом в пару центнеров, чешуй по всему телу и с длинным хвостом, ибо она была нагой…Но бюст у неё оказался по-настоящему большим и лишь символически прикрытым кожаным лифчиком, а личико могло считаться симпатичным даже несмотря на некоторые змеиные черты, и потому всех прочих деталей внешности сей учительницы далекий потомок Чингисхана мог и не разглядеть. Тем более в устроенной специально для проведения уроков темноте, где ориентироваться можно только на ощупь. — Верно…Верно…У тебя все всегда верно…

— Какой-то ты подозрительно покладистый сегодня, устал что ли уже? — На миг чародею захотелось разбросать ковры в стороны, чтобы проверить, а чем там занят Стефан и его наставница, но поколебавшись секунд пять, он решил этого все-таки не делать. Ведь если он не прав, то лишь сорвет им занятия. А если прав, то обнажать правду тем более не стоит, да и не стал бы сибирский татарин переходить определенных рамок…Не в одном помещении с таким количеством чутких ушей и острейшим нюхом Доброславы…Наверное…

— Он не устал, я его ввела в гипнотический транс, — раздался из-под кучи ковров шипящий женский голос наги, которая конечно была жрицей…Но насколько было известно Олегу, обета целибата служительницы Кали не давали. Хотя вряд ли к такой своеобразной «монахине» многие мужчины рисковали подкатить с неприличными предложениями, ибо лично он при виде заигрывающей с ним лысой многорукой красотки, обвешанной боевыми трофеями, мог бы научиться летать даже в том случае, если бы раньше делать этого не умел. — Так проще обучать и очень жаль, что не на всех этот метод может подействовать.

Решив дальше не лезть со своим ценным мнением полного дилетанта в магии тьмы к профессионалу, не одного демона съевшему при изучении данной дисциплины, Олег попытался силой мысли приманить обратно на плечо одолженного ворона. Однако птица, по уверениям её владельца имевшая повышенную чувствительность к ментальным командам и достаточно интеллекта, дабы брать на себя три четверти работы мага-зверолова руководствуясь лишь самыми смутными указаниями, его потуги нагло игнорировала. Вместо этого она зацепилась когтями за крышу здания прямо над головой Анжелы и повисла вниз головой, словно большая летучая мышь, очень внимательно взирая на то, чем там занимается светловолосая ведьмочка. Вернее на насыщенные магией ингредиенты в её руках, которые с точки зрения этого необычного животного наверняка являлись необычайно привлекательной пищей. Даже несмотря на то, что для тренировки использовались заметно подгнившие части сильных монстров…В конце-концов, падаль являлась природным лакомством для обладателя блестящих черных перьев, а потому он мог бы без малейшего риска и душевных терзаний сожрать такую дрянь, от которой человек на месте выблевал бы свои кишки.

— Не маячь над душой! — Анжела заметила устремленный в её сторону взгляд супруга и насупилась, передернув плечами. Брошенный в колбу кусочек протухшей печенки волшебного тигра-людоеда, украшенный криво вырезанным ритуальным символом, разминулся с узким горлышком сосуда и шмякнулся прямиком в пламя не совсем исправной горелки, работу которой девушка должна была контролировать своим даром. Огонь потух, но не раньше, чем воздух наполнило отвратительное зловоние горелой протухшей плоти. Ограничивающий рабочее место светловолосой ведьмочки барьерный круг, сделанный её собственными руками и призванный блокировать распространение неприятных ароматов, очевидно выполнять свою работу отказывался. То ли руны для него оказались сделаны с ошибками, то ли в токах энергии супруга Олега чего-то напутала, не сумев запустить даже этот примитивный, в общем-то, фильр…– Мешаешь!

— Ухожу-ухожу, — примирительно поднял руки чародей, отступя от находящейся в скверном расположении духа супруги, на указательном пальце которой вспыхнул небольшой язычок пламени. Теоретически Анжела владела очень многими школами волшебства, пусть и на весьма скверном уровне. Повторяющая упражнения вслед за сестрами ведьмочка перепробовала очень много всякого разного, прежде чем найти то, что более-менее соответствовало её характеру, жизненным целям и имеющимся возможностям. А те направления, которые она пыталась развить сейчас, в пору юности были отброшены из-за причин скорее финансовых, чем из-за недостатка таланта. Алхимия, техномагия ритуалистика и магия рун, как правило, требовали для своей работы материальных компонентов, причем зачастую редких и дорогих. Когда в кармане пусто, достичь высот волшебства в данных школах магии было, мягко говоря, сложновато…А ещё все они нуждались в хорошей чувствительности и контроле, с которыми у Анжелы в общем-то уже имелся полный порядок. И, по мнению Олега, что мог взглянуть на эти дисциплины под несколько особым углом, представляли из себя один и тот же раздел взаимодействия с реальностью, разделяемый на отдельные школы сугубо ради удобства людей при решении тех или иных практических задач. Примерно как физика и химия, описывающие взаимодействие одних и тех же групп атомов каждая со своей колокольни. — Буду ждать своего наставника в другом углу…Где только черти носят этого старого бородатого пенька особой просветленности…

Сегодняшний день Олег отвел себе под изучение магии света, но присланный из Цветочного Бархана специалист изволил самым наглым образом опаздывать, а потому боевой маг и наблюдал за своими близкими, слоняясь из угла в угол и обдумывая потихоньку, чем ещё он с пользой для дела мог бы нагрузить себя или тех кто ему на глаза попался. Иных срочных задач, в принципе, у него все равно сейчас не было. Демоны или стихийно поднявшаяся нежить последнее время серьезных проблем Северной Индии не доставляли, лишь время от времени умудряясь устроить где-то далеко мелкие инциденты, для решения которых как правило хватало пары десятков решительно настроенных мужчин с ружьями, топорами и факелами. Разбойники и дезертиры частично вымерли, частично приучались к честной жизни под бдительном надзором охранников, частично откочевали в более безопасные для представителей криминала края. Местные аристократы, которым в прямом или переносном смысле перекрыл кислород верховный жрец Кали, вспомнили о наличии у них общего дела и общих врагов, а потому смирили свой гордый нрав и больше не вели друг с другом открытых боевых действий, ограничиваясь отправкой убийц, введением высосанных из пальца торговых пошлин на пересечение дорог, мостов или ручьев, диверсиями во владениях своих непримиримых оппонентов и прочими мелкими пакостями. Османы и их сателлиты, которых честно говоря не так уж много осталось, были по горло заняты продолжающими их тиранить инфернальными ратями и поднимающимися с мест массовых захоронений рабов ходячими трупами, а потому при всем желании проблем доставить бы не сумели. Англичане старательно придерживались выжидательной позиции, копя силы и видимо намереваясь вступить в бой только тогда, когда это принесет им максимальную выгоду…

— Какими-то зачатками собственного усиления Святослав точно владеет…Пусть даже посох свой он тягает скорее телекинезом, но и силушки дурной у него не сильно меньше чем магической…- Размышлял про себя Олег, меряя помещение шагами. — Посадить его за целительские конспекты вместе с Доброславой? Так-то оно будет не лишним, высших магов вообще хрен убьешь, а целителей в особенности…Но у него и дым-то освоить толком никак не получается, хотя вроде бы родственная его любимому ветру сила, а на совсем новое направление кто знает сколько времени уйдет…

Из-под ковров выплеснулась жидкая лужица тьмы, а потом, словно испугавшись света и скрестившихся на ней взглядов целой кучи сильных одаренных, сия субстанция оперативно стянулась обратно. Видимо чем бы не занимался в этом укрытии на самом деле Стефан, но освоить новую для себя ветвь волшебства он тоже пытался…В дополнении к тому десятку, которыми с грехом пополам, а то и вообще лишь очень условно, но владел. Те же зачарованные стрелы, которыми активно пользовалась его семья, были хоть и скверными, но артефактами, а процесс их изготовления следовало считать своеобразным упрощенным донельзя ритуалом. Да и совсем не понимать в менталистике когда растешь среди звероловов было сложновато…Однако куда больше сибирскому татарину дала служба в егерях. Лишенный всяческого такта десятник пинал излишне обширного новобранца до тех пор, пока вышедший в наполненную монстрами и врагами чащу сибирский татарин не научился гасить вокруг себя звуки и запахи, а также разжигать без спичек огонь, сушить прямо на себе одежду, зашептывать появившиеся на его дубленой шкуре царапины, отгонять комаров и прочий гнус, управлять разнообразными артефактами, в число которых входили даже разведывательно-диверсионные големы…Да, все эти фокусы могли тянуть на могучую магию лишь по меркам родного мира Олега…Но они давали заметный невооруженным взглядом эффект и совсем без применения волшебства были невозможны и принадлежали самым разным направлениям магии, а это значит, что некоторая основа для дальнейшего развития у далекого потомка Чингисхана все же имелась…

— Хватит прохлаждаться, юнец! Внемли мне, ибо настало время озарить твою грешную жизнь толикой Истинного Света! — Лишь благодаря своим рефлексам Олег сумел увернуться от пытавшегося нагнать его подзатыльника, и лишь благодаря привитым чародею еще в детстве идеалам посмевший поднять на него руку османский волшебник остался после своего поступка вообще жив и даже с прежним количеством зубов. Всеми шестью. Выходец из иного мира считал, что старым и больным людям можно делать некие поблажки. По крайней мере, до тех пор, пока они своими действиями не переходят ту грань, после которой начинают представлять опасность для окружающих. А посланный учить его из Цветочного Бархана специалист был настолько опытным и заслуженным, что несмотря на свои магические таланты находился где-то вблизи границы маразма. Причем непонятно с какой стороны находился сгорбленный седобородый старикашка, у которого лицо и лысина были покрыты морщинами вперемешку с пигментными пятнами, выцветшие глаза почти ничего не видели, а постоянно трясущиеся руки вибрировали с такой амплитудой, что без всякой магии могли заменить обитателю очень даже жаркой части света постоянно включенный карманный вентилятор. — Пойдем отсюда! Постижение важнейшей из сил всего мироздания не терпит скученности и суеты, а присутствие поблизости одаренных, активно пользующихся силой-антогонистом увеличивает количество несчастных случаев на тренировках, по меньшей мере, втрое! Нам нужно место просторное и чистое, но уединенное…Можно под крышей, но лучше бы под открытым небом, по крайней мере, для первых занятий…

— В таком случае предлагаю переместиться к строящимся казармам, — подумав, решил Олег, старательно напоминая себе, что заслуженных пенсионеров бить не стоит. Тем более если они действительно умеют учить такой полезной штуке как магия света, пусть даже магической силы в этом седобородом морщинистом пеньке имелось от силы ранга на два, не больше. — Там сегодня не будет рабочих, поскольку цемент в фундаменте не до конца застыл, и нам никто особо не помешает.

— Отличная идея, юноша! Свежий воздух всяко будет полезнее вашему молодому растущему организму, чем спертая атмосфера нашей академии! — Радостно закивал османский волшебник, который, похоже, временами забывал кто он, где он и с кем вообще занимается. Ну, раз уж каким-то чудом смог перепутать возведенный специально для магических тренировок уединенно стоящий сарай, которому было суждено стать жертвой несчастного случая скорее рано, чем поздно, с помещением того учебного заведения, откуда его и вытащили. — Пройдемте!

Олег шел по территории волшебного городка, места, где его окружили тысячи более-менее опытных и лояльных бойцов, у многих сотен из которых имелось тяжелое вооружение или магический дар…Поэтому он должен был расслабиться, но наученный горьким опытом бдительности не ослаблял, привычно прислушиваясь к себе и отслеживая каждую возможную угрозу, и в первую очередь своего временного наставника. У русских боевых магов вообще с османскими волшебниками отношения как-то не складывались, а у него вдобавок еще и имелось с недавних пор среди жителей погибающей сверхдержавы множество кровников и просто обиженных личностей, чьи финансовые интересы пострадали от дерзких рейдов. И потому когда окраина особо охраняемой территории уже находилась в двух шагах, а на очередном шаге сотканные из слепящего света барьеры вдруг отделили хозяина Нового Ричмонда от окружающего мира вообще и его телохранителей в частности, сумел вовремя отреагировать на внезапную атаку со вполне себе ожидаемого направления. Почти успешно. Сияющая сеть, словно бы сотканная из множества маленьких белых звезд, цепляющихся друг за друга своими лучами, смогла зацепить лишь правую ногу Олега, прочно приковав её к земле…Вернее, к какой-то точке пространства ниже уровня грунта, ибо просто гирю из почвы, пусть даже килограмм на сто, он бы сдвинул вместе с собой в сторону особо не напрягаясь.

— Вот вам первый практический урок, юноша…Свет неестественный легче всего прятать в свете природном, только делать его надо абсолютно прозрачным до поры до времени, если уж имеется необходимость делать ловушки. — Лекторским тоном оповестил Олега старик, по прежнему остающийся седым сгорбленным старикашкой…Но это был смертельно опасный седой и сгорбленный старикашка, ауру которого сейчас словно бы распирало от света, что щедрым потом вливался туда извне., дабы выплеснуться в окружающий мир защищающим своего создателя мощным энергетическим потоком, в котором исчезли без следа огненные стрелы, пули из револьвера, выпущенные из вшитых в тело артефактов чары и даже небольшой комочек некроса, которым русский боевой маг в своего противника сумел плюнуть. — И для создания стационарных структур он подходит ничуть не хуже чем для атакующих заклятий или динамических защит, а кто считает иначе — бездарные неумехи!

— Приму к сведению, — процедил замедливший время чародей, собирая силы для новой контратаки и краем глаза отмечая, что окруживший их барьер прямоугольной формы, напоминающий вытянутую коробку, его телохранители уже ковыряют. И от казарм к ним кто-то бежит, размахивая оружием. К сожалению, Олег был почти уверен в том, что быстро эта преграда не падет — османский волшебник со своей ловушкой постарался на славу. И то, что личной силы ему недоставало, проблемой точно не являлось, поскольку у седобородого паршивца имелось вполне достаточно заемной. Вернее, дарованной свыше. Точно такие же методы русский боевой маг не раз видел у успевших ему всю плешь проесть церковников, и потому был больше чем уверен — батарейки у его оппонента в ближайшее время не кончатся. Скорее уж сам заслуженный пенсионер отправится на тот свет, банально выгорев от подобных нагрузок. — Но вам не кажется, что для первого занятия это несколько перебор?

— Урок номер два — даже если свет кажется единым и монолитным, он на самом деле представляет из себя поток, пусть даже движущийся в одном и том же месте по замкнутой траектории, — не обратил внимание на его слова старик. — И этот поток лишь напрочь лишенные таланта и старания недоучки пытаются проламывать грубой силой, ведь если использовать его течения с толком, то они будут не мешать, а помогать…

Олег почувствовал, как со спины на него что-то надвигается. Сумел вывернуть шею назад словно сова и заметить краем глаз небольшую стрелу или вренее какой-то странный жезл, пролетевший сквозь световой барьер как сквозь пустое место, дабы устремиться точно в спину прикованного к одному месту русского боевого мага. На пути странного снаряда, напоминающего кусок какой-то битой жизнью медной трубы, была установлена огненная стена, его тормозило телекинезом и поднявшимися с земли клочьями вполне материального грунта…Тот сопротивлялся так, словно был истинным магом, только полуметровой длины, продолговатой формы и диаметром сантиметра в четыре. Вместо прямого попадания между лопатками извернувшийся на зависть любой змее Олег сумел добиться того, что его лишь слегка чиркнуло по краешку плеча, прикрытому надежными зачарованными доспехами…Но даже этого хватило, чтобы весь мир утонул в палящем свете. Свете, который был везде. Свете, который был всем. Свете, который светил так яростно, что даже та знакомая боль, которую обычно русский боевой маг ощущал если умудрялся слегка повредить свою собственную душу воспринимал лишь как какую-то незначительную помеху на общем фоне…Фоне, который исчез также близко как и появился, оставив упавшего на колени Олега обескураженным, обессиленным, абсолютно невредимым и очень-очень злым. Колдовать не получалось, аура была вроде целой, но энергетические оболочки словно бы выжало как половую тряпку, да вдобавок будто судорогами трясло. Подняться на ноги не получалось, поскольку руки и ноги стали безвольными будто лапша, да и позвоночник так и норовил согнуться на зависть любым резиновым шлангам. Впрочем, дергаться и смысла-то особого не было — злополучная конечность все ещё была прикована к одной точке. Даже сморгнуть набежавшие на глаза слезы и то не получалось, поскольку широко открытые веки просто отказывались закрываться…Все, что получилось у чародея, так это открыть рот и обложить старого османского сморчка самыми забористыми матюгами, которые только получилось вспомнить, благо сейчас ругательства сами просились на язык, устраивая натуральную давку за место в первых рядах.

— Однако, — обескуражено пробормотал седобородый старичок, удивленно рассматривая Олега и вместе с тем выслушивая множество ну очень цветастых и подробных сведений о себе, своей родне и их совместных половых извращениях. — Неужели после стольких лет реликвия утратила свою силу…

Нагнувшись, он длинными узловатыми пальцами цапнул отлетевший прямо к его ногам красный исцарапанный жезл, больше всего похожий на ножку стула из кафе, и в ту же секунду сразу и весь вспыхнул то ли светом, то ли белым пламенем. Вернее не вспыхнул…Просто в пространстве образовался разрыв, повторяющий контуры человеческого тела, находившегося там секундой раньше, и сквозь этот разрыв было видно это странное нечто…Которое спустя секунду исчезло без следа, оставив все того же старика, что скрючился, перекрутился и едва ли не завязался в узел, издавая громкие стоны чистой агонии, истекая кровавыми слезами из глаз и жадно хватая ртом воздух. Причем османский волшебник углубился в свои переживания так глубоко, что попросту не заметил того момента, когда находящиеся снаружи телохранители Олега наконец-то сумели продолбить стенки барьера. Они бы коварного преподавателя скорее всего попросту разорвали на куски, стремясь реабилитироваться за недавнюю неудачу, но Олег все же сумел собраться с мыслями, и вовремя остановил своих подчиненных.

— Что это было? — Обратился чародей к своему несостоявшемуся наставнику, который даже не делал попыток сопротивления, хотя вроде бы и успел относительно прийти в себя, ибо стонал уже всего лишь как жертва острой зубной боли, а не как человек, которого внезапно облили расплавленным металлом. — Я ещё могу понять причины, по которым ты бы попытался устроить на меня покушение, но хвататься за эту штуку просто чтобы проверить работает ли она ещё, это либо полная дурость, либо какой-то мазохизм…

— Это было не покушение, это была проверка…- Слабо простонал старик, борода которого в данный момент старательно собирала в себе опавшую листву и прочий валяющийся на земле мусор. — Проверка, достоин ли ты приобщиться к истине священных знаний…И не запятнал ли я чистоту своей души, совершив непростительное. Знай же юноша, в этом жезле за медной оболочкой скрыта частичка посоха самого…

— Ага. Святая значит, блин, реликвия… — Перебил его Олег, неприязненно разглядывая валяющийся на земле артефакт, который магическим в прямом смысле слова не был, ибо какой-то энергии или внутренних структур в нем не ощущалось. Но видимо он выполнял роль своеобразной антенны для тех сил, которым молился этот османский волшебник. Ну, или отлично ему знакомые церковники, бывшие судя по всему коллегами данного старика, пусть и принадлежащими к другой конфессии. — И чего ты хотел добиться этой проверкой⁈

— Тот, несчастный, кто навеки загубил свою душу, при попытке осквернить собою ряды праведных прекратил бы поганить собою мир, — пожал плечами османский то ли волшебник, то ли священник. — Лишившийся сознания должен был бы пройти покаяние и ритуалы очищения. И если разум не пал во мрак, столкнувшись с ниспосланным свыше испытанием, то значит, он достоин истины и света. Ну а тот человек, кто не просто сумел устоять, но даже смог говорить…Юноша, вы должны всерьез задуматься о том, чтобы отринуть свои прежние заблуждения и принять истинную веру! В вас скрыт великий потенциал!

— Спешу и падаю, — саркастически огрызнулся Олег, который действительно чуть не упал, ибо его изрядно так шатало. — Кстати, что-то вас, всего такого правильно и просветленного, после контакта с этой фиговиной скрючило в разы сильнее, чем меня!

— Человек бывает слаб, — со вздохом признал старый фанатик, проведший всю свою жизнь в Османской Империи, но видимо все-таки относящийся к числу тех, кого демоны бы постарались по возможности обойти по широкой дуге…Ну или стали убивать всеми силами, если бы были уверены в том, что пушечного мяса у них достаточно. — Я слишком часто закрывал глаза на чужие грехи, много раз в испуге отворачивался от зла, которому должен был всеми силами противостоять, да и сам, по молодости, не всегда мог удержаться от искушений…Но хватит обо мне, юноша! Давайте лучше поговорим о вас и ваших воистину светлых перспективах…

когда стену светового барьера

Глава 14

Глава 14

О том, как герой гордится собою, не хочется учиться и откладывает хвост.

Олег напрягся и сосредоточился, от волнения закусив губу и сосредоточив все свои мысли, всю свою магию на одном и том же ощущении: ощущении полной и абсолютной пустоты, отсутствия всего, ничего в самой максимальной его концентрации, той в которой нет движения, нет света, нет воздуха, нет ни единого атома материи и ни единой крохи энергии!. Протянутая к цели рука задрожала от внутреннего напряжения, поскольку Энергетика чародея словно бы вздрогнула, настраиваясь на новый тип магической энергии, ей непривычный, неподвластный, травмирующий…Краешком сознания опытный целитель ощутил, как трескается тут и там его кожа, рвутся мышцы, один из суставов указательного пальца на правой руке определенно испортился, поскольку кости там больше не касались друг друга правильно, ибо одной из них больше не хватало куска…

Черная точка в центре мишени, которая являлась целью чародея, превратилась в светлое пятно, ибо она исчезла. Была стерта из существования. Оказалась пожрана пустотой. Не осыпался пепел на пол личной мастерской русского боевого мага и не разлетелись в разные стороны клочья бумаги. Просто атакованный объект испарился в никуда или, по крайней мере, это сделала его часть, та, на которую Олегу хватило сил и концентрации.

— Ну-с, будем считать, что начало положено, — с усталой, но довольной улыбкой вслух поздравил себя чародей, отодвигая пальцы от повешенного на гвоздик листочка бумажной мишени с маленькой дырочкой в центре, которой он раньше практически касался кончиками своих ногтей…Их, кстати, тоже стало на два меньше. Один с пальца слез и отвалился, второй просто представлял из себя груду кровоточащих обломков, словно бы по нему тяжеленным молотком с размаху стукнули. Однако травмы ничуть не смущали целителя, заранее отключившего себе способность чувствовать боль и твердо намеренного полученный успех развить и закрепить, благо все полученные в процессе сотворения заклинания повреждения, как внешние, так и внутренние, он должен устранить, максимум, за минуту. — Конечно чары вышли контактными, поражающий эффект смехотворен, а цена использования данной магии и побочный ущерб кажутся неоправданно большими…Но лиха беда начало! С огнем ведь первое время почти то же самое было, а значит и пустоту я до приемлемого уровня подтянуть сумею рано или поздно…

Здание словно бы содрогнулось от мощнейшего грохота, пробившегося прямо сквозь стены. А следом от гордости за собственные достижения Олега отвлек осторожный стук в дверь, за которой обнаружился Стефан. Мокрый как мышь. И это с учетом того, что сибирский татарин вообще-то худо-бедно, но все же владел гидромантией.

— С этой бурей точно что-то не так. — Пожаловался далекий потомок Чингисхана, смахивая воду со своей гладкой лысины. — На улице уже третий час приходится скорее плыть, чем идти, пускай даже вброд, льющая с неба вода стоит сплошной стеной, и такой ветер, что иногда даже непонятно — движется она вертикально или все-таки горизонтально. Никакие зонтики не помогают!

— Местные говорят, что у них такая погода в порядке вещей. Сезонное явление, — пожал плечами чародей под звуки очередного раската грома, вытягивая из одежды и обуви своего друга всю лишнюю влагу, а после отправляя её в далекое помещение к раковине, стоящей в углу, до которого было вообще-то метров двадцать, если не больше. — Святослав от своих попыток подружиться с элементалями бури так и не вернулся ещё?

— Тоже придет минут через пять, — беспечно отмахнулся сибирский татарин. — Видел как он снижается к своему дому, весь помятый и всклокоченный, но довольныыыый…Я бы сказал, что его эльфийке пора начинать ревновать своего мужа к здешним тучкам. Что-то такое у него с ними было, вот зуб даю! Когда мы ещё ведьмаки были и наш Полный Дык из борделя в первый раз возвращался, то точно так же лыбился как идиот!

— Встречал я в литературе упоминание о людях, несущих в себе наследие элементалей, — припомнил чародей. — Так что чисто технически это возможно…Хотя не очень понимаю как…

— Во-во, мне тоже интересно, как это у них получилось! — Азартно покивал Стефан, ища куда бы присесть, и в итоге запрыгивая на станину токарного станка. — Надо бы изучить данный вопрос повнимательнее… Только — тсс! Там Доброслава с Анжелой следом идут…Кстати, смотрю, тебя и на ниве изучения магии света можно поздравить с успехом?

— Просто удивительно, на что может быть способен достаточно мотивированный человек, не желающий больше никогда в жизни видеть одного доставучего старого пенька, упорно пытавшегося запудрить мои мозги своими религиозными бреднями! — Фыркнул Олег, поднимая голову вверх и рассматривая три маленьких шарика света, зависшие под потолком и являющиеся единственными источниками освещения в помещении, напрочь лишенном окон из соображений секретности и безопасности. — Ну и наличие резерва и контроля, о которых ни один неофит не может даже мечтать, тоже помогло конечно…Нет, учить эта османская бородатая морда действительно умеет, и все мои ошибки он видел влет, указывая на них иногда даже раньше, чем заклинание окажется создано, но черт возьми, как же он меня достал своей пропагандой!

— Ты про того плешивого идиота, которому я чуть бороду по клочкам не выщипала? — Осведомилась вошедшая в мастерскую Олега кащенитка-изгнанница, бывшая в отличии от Стефана полностью сухой. Видимо её контроля над водой все же хватило, чтобы больше пары капель осадков не допустить ни до себя, ни до идущей следом Анжелы. — По-моему, у него просто старческий маразам проявляется в острой форме. Вот кем надо быть, чтобы меня попытаться замотать в одеяло с дырками для глаз⁈ А иначе, видите ли, неприлично, и внутренняя чистота не будет соответствовать святости его учений…

— Да, тараканы у этого османского волшебника на редкость откормленные, отборные можно сказать, — поддержала подругу-соперницу супруга Олега. — И это притом, что наукой давно доказано — магия света или магия порядка сами по себе ни малейшего отношения к божественным силам не имеют, а потому владеть ими могут хоть полные мерзавцы, хоть давно продавшие души культисты, а хоть и сами владыки нижних планов, если будут достаточно тщательно технику безопасности соблюдать! Она особенно эффективна против демонов и нежити лишь потому, что те по природе своей тяготеют ко тьме и хаосу, кто меньше, кто больше. А значит, энергии противоположенного спектра им особенно вредны…

— Там, где в голове угнездилось религиозное мышление, для научной картины мира времени зачастую не остается, — развел руками Олег, силой мысли закрывая дверь за Святославом, что вошел внутрь мастерской, подсвечивая себе своим личным магическим фонариком, созданным из чистого света. Это заклинание, бывшее по мнению османского наставника одновременно и самым легким, и самым безопасным, все его ученики тренировали в первую очередь…И благодаря поведению этого религиозного фанатика, второй очереди для русского боевого мага просто не было. Стрелам света или барьерами на основе данной стихии он вполне мог обучиться немного позже и у какого-нибудь другого преподавателя, поскольку в бою все равно бы пользовался привычным оружием и теми школами магии, которые успешно убивали его врагов раньше. Ну а понадобится специфическая помощь с какой-нибудь заковыристой пакостью от обитателей нижних миров или ходячих трупов, которую нельзя так просто застрелить, зарубить или сжечь — все равно ему придется обращаться к профессионалам. — Ладно, хватит уже об этом старом пеньке! Давайте я вам лучше покажу, что у меня получилось!

— Дык, давайте! — Согласно прогудел Святослав, вопреки словам Стефана выглядящий опрятным и причесанным. Возможно даже слишком опрятным и причесанным, словно он уделил немного времени приведению в порядок своего внешнего вида, к которому бывший крестьянин обычно относился несколько наплевательски. — Я, стал быть, ужо скоко раз говорил, шо давно пора! Чё тут мудрствовать лишний раз? Полетели, поохотились и того…Улетели. Левиафан — зверюга знатная, но бивали мы и не таких! Тем более ежели надо-то долбануть всего одного, да исчо броненосцем!

— Броненосец — это уже на совсем крайний случай…Вариант третьей очереди, когда все другие возможности окажутся исчерпаны…Блин, да куда же оно делось, сюда же вроде ложил…А! Итак, вот он, результат моих напряженных многомесячных дум и усилий! — Ненадолго растерявшийся среди станков, запчастей, стружки, инструментов, технических справочников, разбитых големов, разломанных на части автоматронов и прочего высокотехнологичного хлама, Олег все же нашел то, над чем работал…И что почти не боялся оставлять в мастерской без какого-либо особого присмотра. Лишь очень въедливый и компетентный шпион сумел бы обнаружить то, над чем в тайне от окружающих трудился русский боевой маг. Ибо он какое-то время уделял очень многим проектам, а потому прототипы автоматических ружей соседствовали с кустарными бронежилетами, поверх которых могли лежать экспериментальные мины, вдобавок среди разбросанных тут и там чертежей летательных аппаратов виднелись химические формулы, при помощи которых неумелый, но старательный энтузиаст пытался создать бездымный порох из имеющегося в Новом Ричмонде сырья силами плохо обученных индусов. В общем, понять, чего это вообще такое и для чего оно нужно, мог бы либо настоящий гений дедукции, на которого мог бы равняться сам Шерлок Холмс, либо узкоспециализированный оракул-предсказатель, взирающий не в будущее, а в прошлое.

— Олег…- В голосе Анжелы изумление можно было черпать ведрами, а во взглядах, которые светловолосая ведьмочка бросала на супруга, читалось явное опасение за его психическое здоровье. — Это что…Хвост⁈

— Хвост — это у меня, — поправила подругу-соперницу Доброслава, взирая на тот предмет, который хозяин мастерской вытащил из случайной, казалось бы, груды мусора. — Ну, когда я превращаюсь полностью. И иногда — когда частично…А вот это вот чего такое и понять-то так сразу нельзя. Скорее уж чехол какой-то для половины тела…С чешуей и плавниками.

— Ну, в общем-то, чехол он и есть. Маскировочный. Для человеческих ног, которым с его помощью придается вид русалочьего хвоста. — Почесал кончик носа Олег, взирая на дальнего родственника банальных штанов, которого он сделал из тонкой, но прочной резины, а после покрыл алхимическим лаком, надежно герметизирующим нехарактерный для живых существ аромат данного предмета. — Видите ли, в английских книгах, которые я так старательно изучал, был найден один любопытный факт, известный многим британским мореплавателям. Левиафаны не охотятся на русалок.

— Дык, а почему? — Удивился Святослав. — Русалки они ж вроде того…Люди почти! А человека сожрать это почти каждой, стал быть, твари за счастье великое…Вот двух али трех я могу вспомнить, того-этого, монстров, шо охотятся на коз преимущественно и прочую скотину какую, а хозяев ихних, ну, игнорируют…Коли те сами под лапы не лезут, а зверюги те не оголодали вкрай, понятное дело.

— Сложно сказать, с чем связаны такие привычки левиафанов, но отсутствие русалок в их меню доказанный факт. Они их просто не жрут. — Пожал плечами чародей. — Хотя тех же представителей человечества эти кистеперые кашалоты вполне способны сотнями глотать, когда какой-нибудь кораблик кверху брюхом перевернут, а за плюхнувшимися в воду сильными волшебниками так и натуральные догонялки устроить могут, но тем не менее народ моря морских же владык может не бояться. И этим их свойством пользовались многие пираты или просто опытные капитаны, что нанимали или захватывали в рабство русалок, дабы те могли обшарить ушедшие под воду суда и вытащить оттуда все ценное, даже если те утонувшие посудины находятся в пределах охотничьих владений левиафана, то и вовсе валяются прямо в его логове.

— А запах или аура? — Заинтересовался Стефан, уже крутивший в руках наиболее широкий из фальшивых хвостов, что определенно мог соответствовать лишь его обширной фигуре. — Они нас разве не выдадут?

— Ауры волшебников-русалок отличаются от аур магов, изучавших гидромантию, не так уж и значительно. — Пожал плечами Олег. — У меня где-то там, за коробками из-под обуви, лежит нужный том британской энциклопедии, посвященный разумным и полуразумным расам…А уж разыскать такие маскировочные амулеты, дабы их владельцы могли при беглом осмотре сойти за магов воды, не должно быть проблемой…

— Возможно, они у нас даже в кладовой найдутся, — прикинула Анжела. — У нас там какого только хлама не лежит из того, что самим не нужно, выкинуть жалко, а продать сейчас некому…Ну или у брахманов закажем, с учетом любви слуг Кали засылать к британцам своих шпионов, диверсантов и убийц, должны у них иметься специалисты по изготовлению артефактов, способных ауру подделать.

— Ага, и вот этим мы будем вгрызаться в его загривок, ну или где там у молодых левиафанов нужная нам железа растет! — Доброслава отыскала на одном из рабочих столов странный агрегат, напоминающий гибрид короткой двухсторонней глефы с гигантским сверлом, выполненный из темной вороненой стали. С обеих сторон гладкого цилиндрического корпуса метровой длины располагалось по остро отточенному буру. — Только почему эта штука может колоть любым концом и такая короткая? Ей же и дракона толком проколупать не получится, у него чешуя слишком толстая, как и располагающиеся под ней кожные покровы, а уж это чудо-юдо морское даже нашего Горыныча должен быть раз в десять больше…

— Потому что это не снаряд, а бур…Вернее даже медицинский зонд особой автономности и комфортности, который самостоятельно завинчивается в шкуру монстра со скорость пары миллиметров в секунду, доставляя ему не сильно больше дискомфорта чем человеку — комариное жало! — Фыркнул Олег, забирая созданный им инструмент из рук кащенитки-изгнанницы, которая большую часть своей жизни не видела плодов технического прогресса сложнее мельницы или какого-нибудь мушкета. — Ему не надо в единый миг пробивать шкуру, он будет закапываться в плоть левиафана медленно, но верно! И он справится! Я нашел характеристики шкуры взрослых левиафанов в одном из справочников по артефакторике времен Союза Орденов, и у молодых представителей того же вида по всем законам логики природная броня должна быть несколько менее прочной.

— Ну да, материал конечно редкий, но уж если мертвую тушу на берег выбросит или какой-нибудь архимаг такого зверя добудет, то сырья хватит, чтобы целому полку броньки пошить, — задумалась Анжела. — Так, а как эта штука работает?

— В основе своей она — малый разведывательный голем, благо мы таких у англичан несколько десятков захватили и мне было с чем поэкспериментировать и с чего запчасти скрутить, — охотно принялся делиться информацией Олег, который допускал, что по какой-то причине вынужден будет отдать управление устройствами кому-нибудь из своих близких. — Вот управляющие амулеты, для каждого зонда отдельные, Стефан с такими управляться уже умеет, а вы быстро научитесь. Сами они относительно просты: сюда я поместил мощный накопитель, тут управляющий сердечник, а вот здесь, ближе к бурам-наконечникам, установлены механизмы подруливания…Самым дорогим и ограничивающим меня компонентом являются установленные в центре трофейные медальоны или кольца со свернутым пространством, где в свое время будут находиться сотни литров самого концентрированного местного обезболивающего, которое только у индусов-алхимиков получилось сварить! Естественно система впрыска способа работать также и на засасывание, если даже нужная нам жидкость из железы с остатками лекарства смешается, то потом сепарируем… И, кстати, маскировка под русалок — это план «Б». Он будет применяться только если основной план не сработает или что-то пойдет не так. А вот если все пройдет как надо, то лично цеплять сию прелесть к шкуре левиафана нам даже не придется! Все сделает за нас вот эта малышка…Да, та которая чуть-чуть стройнее Стефана, и сейчас лежит в аквариуме, что прикрыт тканью.

— И ничего она не стройнее, — возразил сибирский татарин, срывая порядком потасканную простыню с заполненного до половины морской водой стеклянного куба, в котором на дне дремал экспериментальный прототип, который на протяжении нескольких недель создавал Олег. — На равных мы с этой черепашкой…Она, кстати, живая или как?

— Ну, что-то вроде как-то…С точки зрения биологии скорее да, чем нет. — Олег щелкнул пальцами по нужной части панциря обитательницы южных морей, которую оборотистые торговцы доставили ему живой по спецзаказу. Вместе с десятком других животных, на которых русский боевой маг тренировался то ли в создании кибернетических организмов, то ли в прикладной химерологии. Костяная пластина, способная выдержать укусы абсолютного большинства водных хищников, медленно приподнялась вверх, словно крышка шкатулки, обнажая розовую пульсирующую плоть, поверх которой шли жгуты синтетических мускул и блестящие хромированные трубки, являющиеся системой запуска снарядов. Всего гнезд там располагалось семь штук, и только одно пока ещё было пустым. Могло бы влезть и больше, но достаточно компактным и вместе с тем вместительных артефактов со свернутым пространством, являющихся ключевой деталью данной конструкции, чародей среди своих трофеев просто не нашел. — Примерно как наш дракон, только попроще. Тело живое, а мозга нет, вместо него управляющий модуль, по сути своей являющийся чем-то средним между паразитом и умертвим…Срок автономной работы в активном режиме, правда, едва ли больше пары часов, но нам больше и не надо.

— Дык, а разве пары часов этим штукам хватит, шобы добуриться до нужной, стал быть, глубины и влезть в железу енту…Ну, которая нам потребна… Да потом исчо и обратно свинтить? — Уточнил Святослав. — Мало ж собрать ту жидкость, силой левиафана, её исчо и как-то к нам в руки доставить потребно будетъ…

— Как раз тут все элементарно, и как раз для этого нужно по буру с каждой стороны. — Улыбнулся Олег. — Зонд углубится в шкуру, шкура за ним почти наверняка сразу же зарастет. Зонд докопается до железы, засосет в себя то, что там будем, а потом полезет обратно вверх. И когда эта штука вновь окажется снаружи монстра, то буры отсоединяются, ну а остальная часть будет легче воды и просто всплывет на поверхность моря, где мы её и подберем!

— Просто, элегантно и почти без риска…Мне нравится, — одобрила Анжела. — Главное не промахнуться этими твои зондами слишком сильно мимо нужного нам участка монстра, чтобы хоть один, но до нужной железы добрался. Ну и чтобы их кровь левиафана не растворила раньше времени, а то ты ведь помнишь, что случилось с демоническим паразитом, который в нашего дракона влез?

— Хм, — почесал подбородок Олег. — Антикоррозийное покрытие я, в принципе, уже нанес, но еще один слой конструкцию утяжелит не сильно. А касательно попадания зондов в железу…Ну, затем я их и сделал так много! Зная предположительный район её места нахождения — распределим по площади и нащупаем методом опытного втыка!

Интерлюдия

Плохие успехи

Интерлюдия. Плохие успехи.

— Я рад твоим успехам, дочь моя! — Прошипел наг, известный среди людей и прочих двуногих как Изумрудное Жало, скользя по улицам города…И, к своей огромной радости, не испытывая от этого особо неприятных ощущений, ибо эти самые улицы были чистыми. Не идеально, конечно же, но покрывающую чешую пыль или опавшую листву представители данного народа привыкали считать неизбежным злом еще в детстве. Это все-таки не коровьи лепешки или конские яблоки, в поселениях иных рас встречающиеся с удручающей регулярностью и заставлявшие передвигаться либо с огромной медлительностью и осторожностью, либо покрывшись слоем нечистот.

— Каким успехам⁈ — Громко возмутилась одна из самых молодых и амбициозных дочерей вождя, которая решилась на то, чтобы пойти к русскому боевому магу…И до сих пор была жива, хотя её отец и допускал, что ему придется оплакивать очередного своего ребенка. Пусть погребальные обряды он бы проводил далеко не в первый раз, да даже и не в десятый, но с годами легче для него это процедура так и не стала, а каждый из погибших отпрысков до сих пор являлся мучительной раной на душе старого нага, стоящего всего в одном шаге от того, чтобы зваться нагом воистину древним. — Я так и не сумела убедить Коробейникова передать мне доспехи, которые достоин носить лишь один из нас! У меня не получилось узнать, какому божеству он служит и как можно заполучить его благосклонность. И рабов-англичан, которые могли бы делать дорогие промышленные товары, нам так никто и не продал!

— И, тем не менее, получено тобой от этих людей и их лидера было уже немало. Те книги, которые они разрешили скопировать, могли бы стоить нам даже не золота, а серьезных услуг. То оружие, которое мы получили в обмен на железную руду, стоило, по меньшей мере, в пять раз дешевле, чем я опасался. Тем зерном из Нового Ричмонда, которым мы наполнили наши хранилища про запас, тоже найдется, кому животы набить. — Изумрудное Жало не видел лично для себя большой пользы в тех мушкетах и пистолетах, которыми так любили пользоваться двуногие. Он и без всякой магии мог двигаться ненамного медленнее пули, и те враги, которые боялись быстро летящих кусочков свинца, легко рвались на части в его могучих руках, зачастую вместе с их доспехами. Клинки нага лишь помогали не пачкать ему свои пальцы требухой врагов, не более. Вот только вождь прекрасно отдавал себе отчет, что среди его народа найдется не так уж много могучих воинов, сравнимых с ним по силе и статям. И на каждого такого придется десяток юнцов, чью шкуру еще можно пробить копьем или клинком без всякой магии, парочка стариков, еще прочных на рану, но уже не способных ползать столь же резво, как раньше, и намного большее количество обладающих нежной кожей женщин, вынужденные бояться и обычных ножей. — Это все неплохо. Это не стоило нашему народу, фактически, ничего. И это даже если забыть о возможности послать часть молодежи в далекие северные края, которая была нам обещана, и которая, если верить тебе, не должна быть слишком уж наглым обманом.

— Коробейников старается держать свое слово, редкое конечно качество для двуногого, но его у этого русского не отнять. — Была вынуждена согласиться юная нага, прилагая некоторые усилия для того, чтобы не отставать от своего отца. — И он не терпит глупости, пустых предрассудков или нарушения своих приказов. Одаренный воитель, что будучи у него на службе позволил бы себе просто так сорвать гнев на никому не нужном слуге и искалечил его, рискует обнаружить себя привязанным к позорному столбу дабы почувствовать на себе кнут палача. Я почти уверена, рискнувшие отправиться вслед за ним в Сибирь не будут вынуждены опасаться того, что их решат засунуть в рабские клетки или обвесят надуманными долгами, выплатить которые сумеют лишь боги…Им придется опасаться лишь легендарных русских морозов, многочисленных диких монстров, а также гнева или интереса тех, кто будет сильнее этого человека.

— Все, кроме плохой погоды, угрожает нашему народу и здесь! — Не смог сдержать своего раздражения вождь, слегка хлопнув кончиком хвоста по мостовой и оставив в камнях узкую, но глубокую ямку. — У меня были такие надежды на род Чатурведи, мы стольким пожертвовали, ради того, чтобы эти люди стали нам должны и возвысились над остальными, дабы в их тени можно было бы спокойно создать новые гнезда…И теперь эти идиоты вцепились в собственный хвост и всеми силами пытаются его пожрать, да еще возмущаются тем, что наши родичи не помогают им в свою же плоть поглубже запустить клыки!

Говорить отец и дочь могли не слишком-то опасаясь того, что их подслушают. Двуногие, которые умели речь народа наг хотя бы воспринимать целиком, а не отдельными отрывками звуков, встречались исчезающее редко, ибо люди по какой-то причине не слишком-то сильно любили модифицировать свое тело, даже если и имели такие возможности. Да и с интерпретацией жестовой части их речи, выражающихся в микродвижениях хвостов и высунувшегося из пасти языка, обитатели иных рас имели серьезные проблемы. Нет, какой-нибудь старый и опытный брахман мог бы расшифровать их слова, если бы потратил пару десятков лет на изучение речи народа змеелюдов…Но таких вокруг ползущих по своим делам отца и дочери не имелось. Только обычные люди, представляющие из себя довольно причудливую смесь обычных для Индии крестьян с въевшимися под пальцы грязью, ремесленников, как правило пахнущими дымом и машинным маслом, провонявших порохом солдат, мелких уличных торговцев едой, от прилавков которых на удивление почти не шли запахи гнили или тухлятины…На парочку ползущих по улице нелюдей многие косились с интересом, испугом, а то и отвращениям, но в их сторону не полетело ни единого бранного слова, не говоря уж о камнях. И это Изумрудное Жало, далеко не всегда встречавший в человеческих городах столь же радушный прием, тоже отметил. Могучего нага не пугали злобные идиоты и самоуверенные глупцы, более того, он даже рад был тому, что его имя на нём не написано, и многие враги его рода путали великого вождя с обычным воителем змеиного народа…Больше они таких ошибок не совершали. И каких-либо других тоже. Во всяком случае, на этом свете.

— Эта глупая семейная грызня между ветвями рода Чатурведи стоила жизни нашим родичам? — Уточнила молодая нага у своего отца, злобно скаля клыки и не скрывая накатившего на неё раздражения.

— Нескольким, — подтвердил вождь страшные подозрения, на ходу начиная слегка покачивать телом из стороны в сторону, дабы придать своим словам мрачной торжественности. — Не все прислушались к моим словам, не каждый успел вовремя покинуть те места, что вдруг из надежного убежища стали опасным водопоем…Впрочем, из наших близких по крови родичей или верхушки иных важных семей никто пока не погиб. Лишь молодежь, которой было слишком тесно в наших подземных селениях…

— Тесно и голодно, — прошипела юная нага. — Свободные пещеры у нашего народа еще есть в великом множестве. Только вот есть там совершенно нечего…

Вождь характерным даже для людей жестом склонил голову, признавая правоту слов своей дочери. Вот уже не первую тысячу лет его народ скорее выживал, чем жил, вытесненный в те места, где люди в основной массе своей жить не хотели или даже не могли. И самыми надежными укрытиями для наг стали подземные селения, спрятанные глубоко под недрами высоких гор. Бесчисленные рати воинов даже если и рисковали сунуться туда по приказу алчных князей, то могли быть остановлены в узком проходе всего одним или несколькими могучими защитниками вроде самого Изумрудного Жала. Ловушки и заранее подготовленные ритуалы помогали нивелировать разницу в силе заклинаний между волшебниками людей и нагов. Даже архимагам потребовалось бы очень много и времени сил, чтобы обрушить своды скрытых в тайных местах селений, особенно если они плоховато себе представляли, под какой конкретно горой им стоит трясти землю, либо оказывались обмануты многочисленными обманками, где на самом деле почти никто не жил. Темнота же подземных царств не мешала тем, кто подобно змеям умели видеть тепло. Сырость не пугала расу, чья чешуя и кожа могли бы заставить завидовать морских рыб. Даже холод, губительный для обычных пресмыкающихся, по какой-то причине почти не оказывал своего губительного влияния на Изумрудное Жало и его сородичей…Разве вот только есть им от него хотелось сильнее, а вот есть под корнями гор было практически нечего…Слепая рыба из подземных водоемов имелась не везде, а где имелась, то плодилась слишком медленно, дабы наполнить собою просторные желудки змеелюдов. Попытки исправить положение при помощи магии имели успех…Ограниченный. Проросшая в лишенных света пещерах, присыпанных принесенной с поверхности почвой, сочная и питательная трава служила прекрасным кормом для морских свинок, являющихся по мнению расы наг настоящим идеалом с точки зрения плодовитости, быстроты роста и вкуса. Даже Изумрудное жало предпочитал запеченные тушки этих зверьков любым иным деликатесам, каким бы дорогими и редкими те не являлись. Но магические источники, позволяющие работать чарам друидов, имелись далеко не везде, а потому не исчезнуть со страниц истории по крайней мере в этой части света у народа наг получилось. Наслаждаться жизнью и процветать — нет.

Достигнув того здания, где вел прием посетителей Коробейников дуэт отца и дочери прополз через ворота и внутренний двор, миновав множество охранников, поднялся по ступенькам и беспрепятственно попал в кабинет к самому чародею, который их уже давно ждал и даже с вежливой улыбкой поднялся из-за стола, чтобы сделать пару шагов навстречу и бестрепетно протянуть вождю ладонь для рукопожатия…

— Шухер!!! — Влетевший в помещение прямо через окно вместе с осколками стекла объект чуть было не оказался в это самое окно и выброшен ударом мощного хвоста. Изумрудное Жало очень нервно реагировал на всякие подозрительные летающие объекты, особенно если они были человекообразными и бронированными. Но способная перешибать пополам большие старые деревья мускулистая конечность лишь впустую разбила в щепки подоконник и пробила собою стену, частично её обвалив, ибо русский боевой маг Стефан Полозьев увернулся от неё прямо в воздухе с той грацией, которую от обладателя подобных габаритов мало кто мог ожидать. — Демоны-ы-ы! Ну, то есть это…Спокойно! Не в том смысле шухер! Просто демоны исчезли!

— В каком смысле исчезли? — Уточнил Коробейников, рассеивая вспыхнувший в его ладони огненный шар, а также убирая обратно в кобуру револьвер и заставляя два зависших в воздухе зачарованных одноручных топора вновь повиснуть на его поясе. — Ты можешь выражаться яснее?

— Брахманы из храма Кали устроили маленький праздник с уличными песнями и плясками — кто-то из слуг их госпожи поделился радостной вестью, мол целых три владыки нижних планов больше не поганят собою наш мир! — Радостно доложил Стефан, пытаясь сжать в объятиях юную нагу…Которая от него машинально за широкой спиною отца спряталась. Не то, чтобы она была так уж сильно против людей, иначе бы вряд ли сама вызвалась бы на свою работу, важную и нужную, но сопряженную с определенными…Рисками…Ради которых некоторые вертихвостки из её племени могли бы еще и основательно так приплатить, ибо истинные маги, пусть даже двуногие, на дороге не валяются…Но этот лысый толстяк, пытающийся залезть под юбку ко всему, что имеет не только юбку, но еще и сиськи, ей абсолютно точно не нравился! Уже имеющихся официальных жен слишком много, сам наиболее слаб из троицы главных русских офицеров, подарки любовницам не делает, если не считать всяких мелочей вроде цветов или сладостей…В общем — не её типаж! — Причем это были как раз те владыки нижних планов, с которыми бодались джины, и которые были ближе всего к территории Северного Союза! То ли пришиб их кто всех чохом, то ли просто они решили, что здесь им больше ловить особо нечего и свалили в родную преисподнюю!!!

— Ставлю на второй вариант, — подумав, решил Коробейников. — Хотелось бы конечно надеяться на лучшее, а именно гибель этих тварей…Но это точно сделали не мы, османы если бы могли, сделали намного раньше, а больше в данном регионе особо вроде и некому? Плюс демоны уже разорили в здесь всё, что только могли разорить быстро и без большого риска, а стачивать свои орды об джинов и остатки армии султана владыки нижних миров видимо сочли просто нерентабельным…

— Ещё каким нерентабельным! — Тряхнул головой Стефан. — Одно дело — атаковать не готовые к боям города и резать толпы рабов, которым ментальные запреты даже защищаться или убегать мешают, совсем другое — бодаться лоб в лоб с целой расой магов, которых поддеживают османские солдаты, священнослужители и наиболее параноидальные чернокнижники, сумевшие пережить предательство своих инфернальных деловых партнёров и теперь использующие против демонов все свои знания и талант! Может быть, конечно, это был такой тактический ход, и жестокие, но отнюдь не глупые архидемоны просто спрятались…Но сотни тысяч постоянно желающих жрать чудовищ — это не иголка в стоге сена, их в карман не положишь, и под какое-нибудь стадо барашков не замаскируешь.

— Да, победить-то джинов и готовых дорезать своих последних рабов ради собственного выживания османских колдунов демоны может и сумели бы, но цена такого триумфа оказалась бы слишком велика. — Прошипел Изумрудное Жало, используя английскую речь, на которой все присутствующие в помещении могли общаться достаточно сносно.- Как-то я сомневаюсь, что в преисподней архидемон без войска мог бы чувствовать себя комфортно. Сожрали бы его…Может шайка высших какая, а может другие владыки нижних планов!

— Жрецы Кали были правы, устраивая праздник! Это день должен стать великим поводом для всеобщего счастья! — Поддержала юная нага своего отца, начиная незаметно смещаться в сторону Коробейникова, обняться с которым была бы совсем не против. Причем Изумрудное Жало этот её душевный порыв определенно бы поддержал или, по крайней мере, своим присутствием не дал русскому боевому магу слишком сильно возмущаться и вырываться…- Не тот успех, о котором я могла бы мечтать, но тем не менее это успех! Одним врагом у всех нас стало меньше, и это был очень жестокий и коварный враг, чье исчезновение заслуживает праздника и веселья!

— Вы конечно правы, — признал Коробейников, стратегически смещаясь так, чтобы держать стол между собой и молодой нагой, работающей на него в качестве оруженосца и советника по связям с змеиным народом. — Только я бы радоваться раньше времени не спешил…Демоны хитры…Твари как ушли из нашего мира, так могут в него и вернуться. В Стамбуле, где остались врата…А может быть в Австро-Венгрии или в Африке, если эти владыки нижних миров опять договорились о сотрудничестве со своими коллегами.

— В Европе орды тварей сейчас вроде бы должны осаждать Дрезден. — Призадумался Стефан, с усмешкой наблюдая за перемещениями своего друга и его сотрудницы. — Ну, во всяком случае, они двигались к нему, если верить тем старым английским газетам, которые до нас через контрабандистов дошли. В Африке шла какая-то возня на северо-западном побережье…

— Англичане там эвакуируют при помощи своего флота тех, кто может им заплатить или согласен угодить в долговое рабство, демоны один за другим уничтожают мелкие портовые города, в которых скапливается выжившее население осман, надеющееся отбиться от тварей и дождаться спасения или хотя бы продержаться подольше. — Задумался хозяин кабинета, барабаня пальцами по столу и не выпуская из виду нагу, которая была решительно недовольна тем, что ей опять не удалось приблизиться к такому интересному мужчине. — Пожалуй, исчезновение демонов можно попытаться использовать в наших целях…Ведь тварей, по крайней мере сильнейших, на территории бывшего сердца Османской империи уже нет, а осман или джинов там пока нет… Уважаемый Изумрудное Жало, а что вы можете рассказать про объекты в этих краях, которые могли бы пережить нашествие или даже после своего уничтожения будут представлять для людей решительных и хорошо вооруженных определенный интерес?

Глава 15

Глава 15

О том, как герой допускает ошибки, сожалеет о недостатках и отказывается искать сокровища атлантов.

— Изменить курс на семь градусов, — решила наконец-то Доброслава после добрых пятнадцати минут пыхтения над картой и навигационными приборами, при помощи которых определялось географическое положение «Тигрицы». На взгляд Олега убедительности актерской игре кащенитки-изгнанницы серьезно недоставало. Она даже не пыталась делать какие-то расчеты или делать вид, будто сосредоточенно думает, а просто посидела на одном месте с важным видом и озвучила те цифры, которые он сам назвал ей полчаса назад. — И…И повысить высоту до двух километров!

— Осмелюсь заметить, мэм, такое изменение маршрута заставит нас спустя четыре часа войти в квадрат, считающийся территориями с повышенной опасностью, — отозвался дежурный рулевой, подтверждая свою недюжинную квалификацию, ибо карту региона, где он вроде бы был первый раз в жизни, этот американский техномаг наизусть помнил. И по понятным причинам не горел желанием тащить вверенный ему корабль и себя лично в место, называемое Ясли Левиафанов.

— Это территория с повышенной морской опасностью, в частности агрессивными водными монстрами, — возразила ему девушка, которой Олег якобы дал порулить, дабы она могла набраться опыта и, в перспективе, когда-нибудь самостоятельно сумела бы командовать судном. Ну, или самолично вести его куда нужно, выполняя работу рулевого. — Благодаря дополнительному набору высоты, они нас точно не потревожат. Плюс если вдруг кто-то из высших демонов почувствует наше приближение и попытается атаковать, мы всегда можем снизиться или даже приводниться…И кого в таком случае попытаются сожрать местные чудовища — большой вопрос!

— Но все-таки…

— Нет! Будем действовать так, как я сказала!

— Как прикажете, мэм, — решил воздержаться от дальнейших проявлений инициативы рулевой, недовольно поморщившись.

По лицу мужчины было твердо видно — с Доброславой он не согласен. И может быть с Олегом, который скромно сидел себе в уголке, почитывая книжечку с описанием заклятий магии воды четвертого-пятого ранга, и не собирался исправлять ошибки, допущенные по неопытности его любовницей. О наличии хитрого плана, для осуществления которого в режиме максимальной секретности потребовалось приложить столько усилий, никто обычных членов экипажа просвещать не собирался. Металлические бочки, куда предполагалось перелить добытую жидкость, Олег собственноручно со своего же склада стырил, изнутри золотом покрыл и среди дополнительных емкостей для воды припрятал. Ну а запасы изготовленных из ворованного сырья медицинских препаратов, о которых уже раз пять его спрашивали купцы, желавшие расширить свой бизнес за счет оптовых продаж лекарств или дури, трагически сгорели во время пожара, вызванного то ли неосторожным обращением с огнем, то ли неизвестными злоумышленниками и диверсантами. Устроенная экстренная проверка позволила выявить ряд нарушений регламента несения службы и одного излишне оборотистого интенданта, который теперь ближайших лет пятнадцать, мог бы разве только каменную крошку воровать в том карьере, куда его определили работать, но ни одного игравшего со спичками ротозея или вооруженного зажигательной смесью злоумышленника виновникам того маленького возгорания под ясны очи ожидаемо не предоставили…Хотя чародей не исключал, что среди его подчиненных может найтись гений детективных расследований или какой-нибудь специфический провидец, а потому заготовил на этот случай оправдания, расширенный рабочий контракт и премию за бдительность. Но — не понадобилось…

— Может все же стоило ещё немного задержать вылет или же придумать нечто другое в качестве повода? — Мысленно задал сам себе вопрос Олег, скользя глазами по строчкам, которые он и без того выучил чуть ли не наизусть, пусть даже пока пользы от этого особой не было. Либо силы не хватало на чары, взятые из хранилища знаний царства Кащеева, либо контроля, либо всего этого вместе взятого, да еще и чувствительности к внешним энергетическим потокам и умения оперировать ими…А считавший себе довольно опытным волшебником русский боевой маг, честно говоря, то волшебство, которое не принадлежало ему лично, а являлось частью мирового энергетического фона, вообще толком не понимал, как к делу приладить! Сконцентрировать и подчинить мог, что чаще всего проделывал с некросом, но не заставить вот просто так с бухты-барахты исполнять его волю и служить то ли усиливающим элементом, то ли питательным субстратом для сотворенных чар! — Идея спасти или разграбить бельгийскую факторию, стоящую в примерно нужном нам районе, шита белыми нитками…Да, торгующая европейской техникой и оружием в этой части света компания могла бы накопить на своих складах много всего всякого и интересного…Но не по моим меркам много, ибо это все же не дворцовая сокровищница, и даже не банковское хранилище. Пусть демоны должны были всякие пружины, пилы, сверла и станки попросту пропустить, поскольку сожрать металлические изделия даже им не под силу, а золота или серебра там в составе маловато или нет совсем, но с тем, чтобы опустошить закрома иностранных торговцев, и люди вполне успешно могли справиться, причем намного раньше, чем в гости заявились твари нижних миров…

Впрочем, заставил Олега забросить все приготовления к добыче сверхценного и сверхредкого алхимического сырья отнюдь не формальный повод направиться к восточной части Аравийского Полуострова, а сведения с фронтов, пусть и несколько устаревшие. В Европе объявились исчезнувшие из руин османской империи владыки нижних планов. За компанию с теми тварями, кто раньше в Африке резвился. Причем, конечно же, со своими личными армиями. И благодаря каким-то ну очень придурошным культистам, явно желающим помереть смертью долгой и мучительной в зубах пожравших весь мир адских тварей, объявились они чуть ли не в ставке императора Австро-Венгерской Империи. Квартировавшего в Дрездене. В осажденном снаружи армиями демонов Дрездене, чья оборона натиска изнутри не выдержала, расколовшись как гнилой орех. После относительно недолгой, но крайне кровопролитной битвы город пал…За компанию с пятью архимагами, несколькими десятками магистров, бессчетным количеством простых людей и одаренных нижних рангов, ордами тварей которых даже другим точно таким же тварям не было жалко и парочкой архидемонов. Причем за гибель последних оказались ответственны не столько солдаты и чародеи, сколько присланные из Ватикана военные советники, вмешавшиеся в последний момент…Возможно они бы вмешались и немного раньше, но власть папы последние века светские правители в Европе ограничивали медленно и неуклонно, чего церковникам конечно же очень не нравилось, и они явно хотели бы вернуть обратно свои права на то, чтобы назначать королей, редактировать законы, собирать повсюду собственные налоги помимо государственных, владеть монополиями и целыми провинциями…В общем обитателям данной части света, как коренным, так и захватчикам из нижних планов, сейчас было на весь остальной мир плевать с высокой колокольни. Одни пытались не допустить краха великой державы, вторые же пожирали разбегающиеся армии смертных, очень-очень стараясь не нарваться на контратаки, способные оказаться губительными даже для владык нижних планов…

Если верить докатившимся до Олега слухам, то та армия демонов, которая буйствовала ранее в Северной Африке, остатки западной части Османской Империи покинула не полностью. Какие-то силы под руководством как минимум одного владыки нижних планов там все еще оставались, и потихоньку добивали последних осман, одну за другой щелкая покуда еще не павшие крепости, а также пробуя на зуб расположенные уже в центральной части континента негритянские государства, защищенные от вражеских нашествий главным образом тотальной нищетой, плохими дорогами и относительно малой численностью обитателей. Только демоны были к суровым условиям привычны, и ради возможности закусить какой-нибудь деревней стая тварей легко бы отмахала сотню километров по самым диким буеракам. И уж в чем обитателей нижних планов никто упрекнуть не мог, так это в расизме. Жрали они всех одинаково, не разделяя свою добычу по цвету кожи.

Текущая геополитическая обстановка вызывала у Олега просто дикое желание как можно быстрее припрятать в своем рукаве побольше козырных карт и исцелить одного из немногих союзников, которому он мог бы рискнуть доверить решение глобальных проблем. Ибо подавляющее число иных архимагов, а также то, как они вели дела, вызывали у чародея стыд за человеческую расу напополам с серьезными опасениями, что во время настолько серьезного кризиса подобные кадры ухитрятся просрать всё, что можно. И даже то, что нельзя. Например, полимеры. Или планету. А еще серьезная занятость монстров в дальних краях давала все основания полагать, что османы и демоны пока маленький визит в Ясли Левиафанов тупо не заметят. Ну а какой смысл его врагам следить за восточной частью континета и аравийским полуостровом, если орды тварей по этим краям уже прошлись волной, уничтожая все на своем пути? Сейчас армии преисподней куда больше заботили те миллионы потенциальных жертв, что пытались уйти от них в дикие земли центральной Африки или спастись через море, вот и преследовали они бегущее население погибающей сверхдержавы, по возможности избегая обстрела с британских судов. Ну а остатки подданных султана, прижатые к океану, выживали как могли и пытались приспособиться к новой действительности, в которой их одаренной аристократии теперь предстояло служить новому монарху, причем женщине и христианке, почти бесплатно и почти бесправно, затолкав в задницу гордость, традиции, привычки и мнение по всем сколько-либо важным вопросам. Вероятно для многих из них это был тот ещё шок и полное крушение картины мира, с которым так просто они смириться никогда бы не смогли…Только, честно говоря, русскому боевому магу было как-то плевать, повезут ли британцы вытащенных из пасти монстров рабовладельцев батрачить под свист плетей на какие-нибудь дальние островные плантации или же просто прирежут, если те осмелятся сопротивляться приказам своих новых хозяев.

Через четыре часа небольшая летучая эскадра, состоящая из двух тяжелых кораблей и шести самодельных судах сопровождения, вошла в заданный квадрат и резко снизила скорость. Ибо с борта «Ветерка» пришел условный сигнал, утверждающий будто на борту броненосца случилась серьезная неполадка с алхимреактором. И она действительно случилась, а также требовала длительного ремонта прямо в воздухе, если конечно не имелось желания угробить ценную, редкую и почти незаменимую в текущих условиях машину. В конце-концов, её же готовил лучший из имеющихся техномагов на пару с сильнейшим аэромантом, по совместительству являющимся капитаном судна. Парить на одном месте или медленно дрейфовать в нужную сторону трофейное судно могло благодаря дублирующим системам. Совершать резкие рывки и прочие боевые маневры…В принципе, тоже. Ибо кажущиеся напрочь испорченными детали только выглядели так, будто вот-вот сломаются, а на самом деле из всех повреждений имели только декоративный слой краски, старательно изображающей трещины, нагар и окалину.

— Возможно, мой план и не лишен недостатков, ибо слишком уж много для окружающих внезапных случайностей, по которым и стоим мы в одном месте, и запаса медикаментов лишились… — Задумался чародей, пока «в спешке» собирал необходимые инструменты, дабы отбыть на борт броненосца. В это же время на борту расположенного неподалеку судна очень злой и раздражительный аэромант чехвостил всех и в хвост, и в гриву, проверяя состояние остальных жизненно важных узлов летательного аппарата, а также решая мелкие бытовые вопросы. Например, сброс накопившегося в трюмах мусора. Из распахнувшегося люка к далекому океану отправились в полет пищевые отходы, истлевший почти до прозрачности кусок парусины, а также несколько трухлявых деревянных ящиков, в одном из которых под слоем влажных опилок дожидалась своего часа не совсем живая и не совсем мертвая океанская черепаха с магокибернетическими апгрейдами головы и панциря.

— Ну что? — Осведомился Олег, сразу же как только оказался в помещении с алхимреактором османского судна, откуда все посторонние были удалены дабы не мешали ему пытаться понять, обычная ли тут техническая неисправность, чья-то халатность или же натуральный саботаж.

— Дык, вроде того…В порядке всё, стал быть… — Тихонько откликнулся бывший крестьянин, медленно и с натугой вытягивая из специального мешка с пространственным карманом арку одностороннего портала. Взятый в качестве откупных с рода Чатурведи артефакт, если не присматриваться, выглядел как обычная дверная коробка из светлого дерева…А вот если присмотреться, то сразу становилось понятно, что это изделие вампиров, ибо сделано оно было полностью и целиком из кости. Почти наверняка — человеческой, впрочем, точно сказать было нельзя, ибо мастера кровососов не оставили даже намека на прежние формы исходного материала, но за то покрыли каждый миллиметр изделия мелкими рунами, разобраться в которых Олег ближайшую сотню лет даже не мечтал. Их изделие ожидаемо требовалось кормить кровью, проливаемой в специальное углубление на пороге, но хранить заряд оно могло долгие месяцы, могло легко переноситься с места на место…И обладало ограниченной пропускной способностью, большую часть которой индусы уже выработали, доказательством чего служила паутина трещин, разбежавшихся по вмонтированным во внутреннюю поверхность арки крупным черным кристаллам, смахивающим на полированный обсидиан. Когда хоть один из них разрушится окончательно, то этот шедевр темной магии обещал превратиться в груду токсично-волшебного мусора, ну и перенос последнего объекта осуществится, скорее всего, по частям. — Олег, дык, а как ты думаешь, кровососы к нам через енту штукнцию, того-этого, шагнуть могут?

. — Почти наверняка — могут! Ну, если захотят и если будут уверены, что это стоит того. — Кивнул головой чародей, изделию вампиров доверявший не больше, чем самим кровососам. Арка никаких заметных со стороны сканирующих воздействий на территорию не оказывала, и с другими объектами кроме ограниченного количества маячков, поставлявшихся вместе с самим изделием не взаимодействовала…Но Олег здраво оценивал собственные навыки в артефакторике и потому твердо верил — ходячие трупы с опытом в несколько тысяч лет его обмануть точно способны. И вставить в свое изделие недокументированные функции так, чтобы пользователь ничего не замечал до самого последнего момента, им точно коварства хватит. Однако способный переносить бойцов в нужную точку пространства портал, пусть даже односторонний и с ограниченным ресурсом, а также имеющий крайне сомнительное происхождение, был слишком ценной вещью, дабы от него просто так избавиться. — А потому хранить мы эту штуку будем в надежно экранированных помещениях, в окружении большого количества датчиков и взрывчатки, а также вдали от важных мест…Ну, когда не пользуемся…Ты летный комплект подготовил себе?

— Дык, само собой, — тряхнул головой маг-погодник, извлекая следом из артефакта со свернутым пространством парочку поясов, которые нацепил на себя одновременно, облегчающие аэромнатию браслеты, а также летные очки. — Не сомневайся, када твои зонды, того-этого, на поверхность моря всплывут, подхвачу их на лету, никто и пикнуть не успеет…

— Будем надеяться, будем надеяться…Ладно, сейчас Стефана дождемся и начинаем! — Олег по некоторому размышлению решил, что всю операцию лучше всего провернуть им только втроем, без привлечения Анжелы, Доброславы или иных посторонних элементов в их тесной дружной компании, сложившейся уже давно. Женщины, правда, на чародея в очередной раз страшно обиделись, не слишком-то желая прислушиваться к доводам логики, но это можно было стерпеть. В отличии от дополнительного риска для них и повышенной вероятности привлечения гастрономического внимания левиафанов. Да, в панцирь черепахи, которая уже сейчас должна была стремительно погружаться на дно морское, был вделан маячок на крайний случай, дабы закамуфлированная под русалок группа поддержка могла прийти на помощь модифицированному животному…Но чего всем близким Олега в воде делать большой толпой⁈ Крупных морских монстров вблизи логова стайки юных левиафанов все равно не водится, а с мелкими, недостойными внимания и желудков магических кашалотов, опытные боевые маги, если что, и сами справятся. — Где только его черти носят, полный пузырек брома паразиту в чай добавлю, если опять связисткам помогает стресс снимать прямо на рабочем месте…

Осторожный стук в дверь крепко запертого помещения показал, что влияющих на либидо пищевых добавок представителю семейства Полозьевых в ближайшем будущем не требуется, ибо к поставленным перед ним задачам он относится с должной степенью серьезности…По крайней мере, сегодня.

— Выпустили уже птичку из клетки? — Осведомился толстяк, скидывая свой доспех, под которым у него обнаружился доспех ещё один, но куда более легкий и не так сильно насыщенный магией, а потому лучше подходящий для того, чтобы плавать вокруг левиафанов.

— Дык, тут скорее кильки из банки… И, стал быть, нет покуда, она ж, того-этого, погружается исчо… — Помотав головой, тихим шепотом доложил бывший крестьянин, доставая из кармана амулет, при помощи которого можно было управлять небольшими разведывательными големами. Как и многие изделия этого мира, данное устройство, смахивающее на здоровенный золотой поднос, инкрустированный драгоценными камнями, казалось слишком совершенным и удобным для того, чтобы быть созданным текущими цивилизациями, поскольку позволяла не только наблюдать за состоянием и перемещениями конструкта, но и отдавать ему команды…А в данной модификации — еще и брать его под прямой контроль. Олегу, правда, пришлось впихнуть туда сразу пять усилителей сигнала, а также наделить не совсем живую черепашку небольшим кусочком своего энергетического тела, дабы у них оставалась возможность поддерживать связь на расстоянии десяти-пятнадцати километров, но к боли от легких повреждений своей души чародей уже почти привык. — Тута глубина, оказывается, запредельная, дык, какая-то! Четыре тысячи метров ужо, а ящик исчо на грунт не опустился…

— Левиафаны не любят мелководье, которым для них считается любой участок дна, где глубина меньше полутора километров, — пожал плечами Олег, принимая из рук друга амулет, при помощи которого можно было управлять созданной им марионеткой…Ну и смотреть её глазами. Занимающий центральное место в артефакте кусок горного хрусталя прямо сейчас передавал мутноватую черно-белую картинку внутренностей опускающегося на дно контейнера. Природных источников света на такой глубине конечно не имелось, но созданное чародеем существо могло видеть как тепло, так и жизненную энергию, а внутренняя поверхность ящика ещё не до конца остыла, давая резкий контраст с едва заметными темными щелями, через которые внутрь просачивалась по капельке ледяная глубинная вода. — В Яслях должно быть около пяти километров, еще два на разницу между кораблем и уровнем моря…Дальнобойности устройства должно хватить с запасом, главное чтобы черепашку нашу на дне никто раньше времени не захомячил.

— Было бы, стал быть, обидно, — прогудел Святослав. — Стокмо, стал быть, готовились, и тут нате вам…

— И разорительно, — добавил Стефан. — Каждый зонд должен несколько десятков тысяч рублей стоить за счет своей начинки, и это я ещё работу Олега не учитываю…

Ящик, в котором находилась марионетка Олега, обо что-то стукнулся, а после прекратил движение, видимо наконец-то сумев лечь на грунт. Чародей мысленно потянулся сознанием к находящейся столь далеко от него черепахе, в которую была вложена частичка его души, а после заставил существо ухватиться своим клювом за запор на внутренней дверце контейнера и медленно потащить его в сторону. Кадавр слушался своего создателя медленно и как-то неохотно. Не то живое тело несмотря на все потуги целителя крайне плохо переносило соседство с механическими частями и мертвым мозгом, не то работа сразу нескольких усилителей сигнала давала заметные помехи…Однако ящик все-таки был открыт изнутри океанским пресмыкающимся, после чего оно взмахнув ластами медленно выплыло на свободу и двинулось вперед, постепенно поднимаясь вверх и наматывая круги по спирали.

— Ничего нет? — Немного расстроено пробормотал Стефан, наблюдая за тем, как черепа бороздит глубины океана, постепенно удаляясь все дальше и дальше от того места, где ящик с ней опустился на дно.

— Ну как же ничего? — Не согласился с ним Олег, внимательно изучая глубоководный подводный мир, который оказался вовсе не таким безжизненным и мертвым, как можно было бы ожидать на расстоянии многих километров от солнечного света. Видимо сказывалось наличие где-то рядом мощного магического источника, и привлекающего к данному участку океана левиафанов. — Вот эти пятнышки, видимые не только за счет жизненной энергии, но и обычным зрением — какие-то рыбы, имеющие органы для биолюминесценции. Там ракоскорпион двухметровой ширины по песку пробежал, на ходу подбирая из дна не до конца прогнившие тушки тех, кто больше не плавает. Здесь актинии ну очень гигантские, энергонасыщенные и наверняка плотоядные щупальцами колышут во все стороны, и от них лучше держаться подальше…

— Где остатки города атлантов? — Переформулировал свой вопрос толстяк. — Было бы интересно сравнить их с гиперборейскими руинами…Ну, в смысле остатками царства Кащеева.

— Примерно через полтора километра к западу они должны быть, но ты там ничего интересного не увидишь, — откликнулся Олег, продолжая вести свою марионетку среди чудес и опасностей подводного мира. Искать руины города атлантов, расходуя отнюдь не бесконечный ресурс артефактов, он не собирался. Там банально не было ничего примечательного в плане археологии…Ну, археологии этого мира, считающей воистину ценными артефактами не красивые глиняные черепки или там сохранившие свой рисунок монетки, а какой-нибудь магический артефакт, при помощи которого можно снести с лица земли парочку городов или там чью-нибудь полубожественную морду начистить. — Только битый камень, который за тысячи лет основательно занесло илом. Система самовосстановления в этом городе если и была, то крякнула вместе с ним…И все интересное из конкретно этих руин вынесли не то, что до нас — король йогов в пору своей молодости нифига уже не обнаружил, поскольку кто-то ушлый и чувствующий себя под водой как дома задолго до него обобрал всё сокровищницы и даже руины обычных домов раскидал, чтобы до похороненных под ними останков добраться…

Глаза существа, ныне имевшего с обычной морской черепахой главным образом лишь внешнее сходство, засекли скопление жизненной и магической энергии, стабильно находящееся на одном месте. И находящееся вместе с тем где-то далеко, очень далеко, ибо по ходу движения марионетки ничего в нем особо не менялось. Но раз эту аномалию создание Олега сумело почувствовать за километры, то значит, она была по-настоящему масштабной. А в этом месте быть большим и никуда особо не дергаться мог позволить себе лишь один из обитателей моря. Левиафан.

Глава 16

Глава 16

О том, как герой беседует с матерью-природой на её языке, не хочет любоваться на котиков и теряет дорогой артефакт.

Плывущая по океану прямо к замершей на одном месте титанической громаде черепаха внезапно резко дернулась и сбилась с пути, и если бы она была жива, то ощущения испытываемые ею следовало бы назвать болью. Но с учетом напрочь мертвого мозга, угнездившегося тем не менее в окружении вполне живых тканей, это был скорее отчет о повреждениях, в котором и необходимости-то особой не имелось. Все нужное уже сказало облачко крови, окутавшее крупное и могучее, но отнюдь не непобедимое пресмыкающееся, да пронесшаяся вплотную к панцирю акула, жадно давящаяся куском откусанного ласта. Причем далеко морская хищница естественно не уплыла — дожевала то, что смогли слету отхватить её бритвенно острые зубы, развернулась и пошла на новый заход. Безуспешный, ибо под руководством Олега марионетка живо втянула все выступающее в панцирь, но то ли уже пролившаяся кровь эту рыбу сильно взбудоражила, то ли ей просто понравился вкус, но за второй атакой тут же последовала третья. А потом четвертая, пятая, десятая…

— Ах ты блин! Да отцепись уже! — Шипел Олег, заставляя находящуся в глубинах моря черепаху поглубже вжиматься в свой панцирь всеми ластами и головой, дабы большие треугольные зубы в очередной раз цапнули лишь прочнейшую кость, но не мягкую плоть, путь и нафаршированную местами ценными артефактами. — Вот какого ты ко мне так прикопалась, дура малолетняя⁈

— Дык, Олег, а почему ты решил, что это, стал быть, акулячься маленькая девочка? — Осторожно поинтересовался Святослав, с любопытством рассматривая относительно скромных габаритов белую акулу, которая кружила вокруг модифицированного человеческим разумом и руками пресмыкающегося, так и норовя оттяпать своей пастью высунувшийся из-под панциря ласт. А не высовывать их хоть ненадолго было нельзя — без новых гребков марионетка потихоньку шла ко дну, где всякие подозрительные ракоскорпионы ползают. В рыбине было всего-то метра два, пусть и с хвостиком, но наглости у неё оказалось словно у какого-нибудь легендарного кархарадона, достойного сниматься в фильмах ужасах и охотиться за мимопроплывающими яхтами.

— Потому как вырасти эта тварь может раз в десять больше…И мальчик уже понял бы, что ему тут ничего не обломится, после чего свалил другую добычу искать! — Почти прорычал чародей, чья марионетка из-за вынужденной неподвижности и продолжающейся кровопотери все уверенней и уверенней опускалась на дно, теряя драгоценное время, а также становясь куда более привлекательной мишенью для других морских хищников. А хищниками в море были, в общем-то все…Ну, может кроме растений. И руководствовались они в основном одним и тем же правилом: если в рот пролезло, значит съедобно. Ядовитые или чересчур колючие исключения встречались редко. — Ну всё, гадина, сама напросилась! Получай!

Передние лапы черепахи слегка высунулись из-под панциря, и заметившая это хищница тот час же рванула вперед, нацеливаясь отхватить левую своей огромной разинутой пастью…Вот только в последний момент ласта шустро втянулась обратно в костяную скорлупу, оставив на своем месте маленький подарочек. Комочек льда, который растопырился своими иголками во все стороны подобно морскому ежу, и который Олег создал через свою марионетку. Хапнувшая «добычу» рыбина пронеслась мимо, мотая башкой и пытаясь разорвать на части то, что попало в её прожорливый рот…А потом болевые сигналы видимо добрались до мозга. Ну или в пасти, что оказалась изнутри исколота и изорвана острейшими лезвиями, по прочности не сильно уступающими металлу, стало слишком солено от собственной крови. В любом случае свой аппетит хищница мгновенно утратила, позабыв о черепахе и рванув куда-то вдаль и вверх, чтобы уже спустя пару секунд затеряться в морской глади.

— Дык, Олег, а чего ты, стал быть, раньше не колданул, ежели и через маринеотку магичить, стал быть, могешь? — Полюбопытствовал Святослав, наблюдая за тем, как малость покусанная и исцарапанная, но все ещё вполне дееспособная черепаха ложится на прежний курс. Обитателям океана до разыгравшейся в водной глади схватки дела не было никакого — по меркам матери-природы все прошло примерно так, как и должно, ибо обитатели водной глади разговаривали друг с другом на её языке. Языке выживания и насилия. Хищник разинул пасть не на ту добычу, и оная пасть у него порвалась — обыденность, мельчайшая частичка того круговорота боли, страданий и рождений новых существ теми, кто смог избежать чужих зубов, что называется естественный отбор. Разве только какие-то мелкие рыбки принялись крутиться у кровоточащего ласта, ранка на котором потихоньку схватывалась коркой, надеясь себе чего-нибудь из клочьев разлохмаченной плоти отщипнуть.

— Не хочу настрожить левиафанов. Они конечно на всякую мелюзгу меньше пары тонн, пусть даже колдующую, чихать хотели примерно как медведи на мышей, ведь им приходится опасаться лишь самых крупных морских змеев и кракенов, а в море волшебных зверей не меньше чем на суше…Но вдруг почувствуют, что с магией данной конкретной черепахи чего-то не то и она явно человеческая? — В литературе таланты кистеперых кашалотов упорно сранивали с даром архимагов, и это заставляло чародея проявлять максимум осторожности и паранойи. Жившие сотни лет существа не могли не сталкиваться с людьми, а если у них чувствительность как у одаренных восьмого ранга — то стоит им проявить хоть чуть-чуть бдительности, и его марионетка тут же окажется обнаружена. И уничтожена. Да и судьба летучих кораблей, зависших над океаном, зависнет на волосе — мозгов и дури для того, чтобы запулить на высоту пары километров небольшое цунами и сшибить им летательные аппараты вниз для последующего добивания левиафану точно хватит. — Хм, а это что-то там такое вдалеке виднеется? Пирамиды что ли?

Стефан все-таки смог полюбоваться на остатки города атлантов, ибо замеченная черепахой аномалия находилась как раз в том месте, где обычное морское дно переходило в похожее на расколотый пень возвышение, без сомнения являвшееся делом рук человеческих. В принципе ровные склоны высотой в три-четыре сотни метров могли принадлежать и жерлу вулкана, но вместо кратера наверху там располагалось относительно ровное плато, напоминающее поверхность торта…В который кто-то сапогом с размаху наступил. Огромная длинная овальная вмятина пересекала остатки крепости слева направо, и в эпицентре катастрофы совершенно точно уцелеть не могло попросту ничего. Лишь стоявшие на отшибе сооружения могли считаться относительно уцелевшими, во всяком случае, в них местами угадывались обломки монументальных колонн, наводящих на мысли о римском Парфеноне или чем-то пирамидальном, пусть даже пирамида та оплавилась, будто забытое на солнце мороженное, и даже толстый-толстый слой налипших поверх ракушек не мог скрыть бедственное сосотояние частично обрушившийся постройки.

— Здесь должна была располагаться гавань-ловушка, на дне гавани источник, модифицированный так, чтобы манить к себе левиафанов и прочую морскую живность, — пояснил Олег для своих друзей, подводя марионтеку поближе к скоплению тепла, жизни и магической энергии, что было достаточно огромным, дабы глаза модифицированной черепахи уже толком не могли за один раз всего его охватить. Контроль над марионеткой к полной неожиданности волшебника стал легче. Видимо волшебство, пропитывающее те воды, где она находилась, хоть и не было заметно невооруженным взглядом, но тем не менее вполне себе оказывало воздействие на все приблизившиеся к источнику объекту, как живые, так и не очень. Во всяком случае, флора и фауна на данном участке океана, несмотря на отсутствие света у дна, стала еще более крупной и активной: росли какие-то кораллы, среди ветвей которых периодически попадались бледные сияющие кристаллы, сновали стайками рыбки, целым косяком выдавшие статические разряды каких-то молний в попытавшуюся закусить ими мурену, нечто вроде ловчих лоз, почти наверняка растительных, взвилось из участка ровного песка на дне и попыталось вцепиться в небольшую каракатицу, что словно бы утратила материальность и пропустила сквозь себя сходящиеся на ней толстые канаты, после чего совершила реактивный рывок вперед и двинулась дальше по своим делам, сердито поводя короткими щупальцами. — От портовых сооружений и прочей инфраструктуры атлантов, облегчающих охоту, не осталось ничего, а вот пересечение природных энергетических линий отсюда так никуда и не делось…И видимо до сих пор полнится волшебством того спектра, который эти кистеперые кашалоты считают оптимальным для того, чтобы подрастающее поколение быстрее подрастало.

Громадный левиафан, в размерах возможно превосходящий даже то чудовище, которое едва не обратило английский флот в бегство во время битвы при Владивостоке, словно бы застыл в вертикальном положении, лишь изредка слегка поводя своими длинными мускулистыми плавниками, растопырившимися во все стороны. Олег не мог сказать, спал ли в действительности этот дальний родич кашалотов, но туша настолько огромная, что её спина могла бы легко сойти за небольшой остров, не предпринимала никаких активных действий, просто зависнув на одном месте в морской бездне…Которая для неё была скорее эквивалентом квартиры с не сильно-то высоким потолком. Хвост исполинского чудовища касался дна самым своим кончиком, ну а широкая толстая морда, выдающая принадлежность к отряду китообразных, находилась всего в нескольких сотнях метров от поверхности океана. Более мелкие обитатели воды, от крохотных рыбешек до случайно заплывшей в эти воды гигантской белой акулы, способной проглотить в один присест и недавно подавившуюся ледяным ежом морскую хищницу, и черепаху, и Олега до кучи, никак не могли потревожить отдыхающего титана, ибо одна лишь попытка приблизиться к его туше, дабы откусить кусочек или там попытаться в складках кожи угнездиться, окончилась бы для них гибелью. Вокруг левиафана циркулировали туда–сюда течения бурлящей воды, возникшие не по законам природы, а благодаря магии чудовищного монстра. Он банально кипятил океан вокруг себя, не то чтобы дрыхнуть комфортнее было, не то чтобы всякую докучливую мелюзгу отгонять.

— Дык, енто явно мамаша… — Прогудел Святослав, в голосе которого явно слышалось восхищение мощью чудовища, что угадывалась даже несмотря на его неподвижность. — А где, стал быть, детишки?

— Хороший вопрос, — почесал свой гладкий затылок Стефан. — Может поискать их среди руин?

— Заметили мы бы их уже…Да и потом, чего молодым левиафанам там делать? Об обломки зданий бока чесать? — Не согласился с ним Олег, что не заметил ни малейших следов активности в остатках поселения атлантов. Ну, если не считать снующих туда рыб и осьминогов, конечно же. Впрочем нет, был еще морской гребешок примерно пятиметрового размера, что куда-то прыгал по руинам затопленных зданий. — Подождем…Не должны они далеко от источника удаляться, да и от мамочки тоже…Сюда же не только левиафанов как магнитом тянет, кракены и морские змеи в этих края тоже желали бы мигрировать, а самые глупые и мигрируют…Вон, башка одного из таких на дне лежит!

У кончика хвоста левиафана действительно покоилась основательно пожеванная башка дальнего родича драконов, за которую кое-где ещё даже цеплялись обрывки плоти. Рептилия, судя по размерам её останков, габаритами своими превосходила любых наземных крылатых ящеров, но для магического кашалота она видимо все равно оставалась не более чем самоходной задиристой колбасой. Во всяком случае, следы укуса, расколовшего череп и без сомнения уничтожившего мозг, на черепе имелись. А вот других сколов, трещин или царапин, выдающих долгое и напряженное сражение, заметно не было, да и следы относительно свежих ран туше магического кашалота отсутствовали. Вдобавок позвоночник на крохотном огрызке шеи оканчивался ровным срезом — не теребили его часами из последних сил, а просто оторвали в один присест.

— Сможешь погрузить свою черепашку в стазис для экономии ресурса? — Предложил Стефан, получив в ответ не слишком уверенный кивок. — А я тогда для оправдания задержек с ремонтом сгоняю за водкой, пусть все думают, что мы тут пьянку устроили, пока ты от своих женщин далеко…

— Какая пьянка? — Удивился Олег, ещё раз при помощи черепахи осматривая округу на предмет юных левиафанов, да только успеха ему это ни принесло, поскольку все маленькие живые горы как назло куда-то попрятались. — Мы же на боевом посту!

— Ну, пусть пожалуются на нас…Нам же! — Усмехнулся Стефан. — В принципе, могу и девочек позвать, чтобы совсем уж достовернее была версия с маленьким дружеским сабантуйчиком, есть в команде у Святослава парочка довольно интересных особ…

— Дык, откуда? — Удивился бывший крестьянин, похоже не подозревавший о наличии среди своих подчиненных подобных кадров. — У меня ж того…Волшебниц, итъ, на весь экипажъ всего штук пять…И все, того-этого женатые, то есть тьфу ты, замужние! А потом, у нас же ента…Секретность, дык!

— Ой, да кого и когда из волшебниц одно лишь наличие кольца на пальце останавливало! — Отмахнулся от его слов Святослава сибирский татарин. — И с секретностью никаких проблем не будет! Мы им глаза завяжем…И уши заткнем…И…И еще что-нибудь…

Громадная туша левиафана чуть шевельнулась, словно бы отбрасывая от себя окутывающий её шлейф кипятка, и тем обрекая на мучительную смерть в бурлящей от жара воде всех, кто случился с ней рядом, а потом недра океана потряс то ли рев, то ли какой-то гулкий удар, от которого марионетку Олега перевернуло, оглушило и отбросило в сторону метров на двадцать, и даже передающаяся на управляющий амулет картинка пошла длительными помехами. Гидродинамический удар заставил внутренние органы черепахи деформироваться, а некоторые сосуды её так и вовсе лопнули, и если бы это существо и без того не было неживым, то теперь бы точно сдохло! Когда же управление получилось восстановить, то чародей с удивлением обнаружил, что это было не прицельное уничтожение подозрительного объекта, которым магический кашалот посчитал отирающийся вблизи него черепахоподобный дрон, и даже не атака по площадям, а просто попытка заботливой мамочки призвать расшалившихся детишек к порядку. И обеду. Да, теперь океан был заполнен падающими на дно или поднимающимися к поверхностями телами мелких и крупных рыбок, разорванными в клочья медузами, некоторые ветки кораллов со своих прежних мест напрочь сдуло…Но главное было не в этом, ибо парящая в водной толще туша левифана обзавелась дополнительными наростами, каждый размером раза в пять больше «Тигрицы», что намертво присосались к ней в районе живота и теперь, по всей видимости, дружно чавкали. Во всяком случае, горло у них ритмично двигалось туда-сюда в ритме хорошего насоса.

— Значит они все-таки млекопитающие, — хмыкнул Олег, который в книгах встречал информацию и о рождении левиафанами живых детенышей, и об откладывании икры…Видимо кто-то из естествоиспытателей изучать самолично объект своего интереса боялся, но не боялся полный бред писать, ну а потом другие столь же нечистоплотные авторы радостно бросились копировать чужую выдумку. — Хм…Крупноваты, заразы, уже не столько детеныши, сколько крупные подростки…Блин!

Черепаху еще раз перевернуло и закружило вокруг своей оси, но на сей раз волна, сделавшая это, имела несколько иную природу. Просто относительно рядом, ну метрах в ста, пропыл еще один левиафан, торопящийся присоединиться к пиршеству. Проплыл на такой скорости, что марионетка Олега успела увидеть лишь смазанную огромную тень, прежде чем её чуть не размазало о случившийся рядом обломок скалы, словно муху о ветровое стекло движущегося автомобиля.

— Дык, хорошо, шо мы их искать сами не принялися, — решил Стефан, наблюдая за тем, как матриарх-левиафан постепенно обрастает детенышами, подплывающими к ней чуть ли не со всех сторон сразу. Вслед за третьим почти сразу из океанской бездны появился четвертый, затем бок о бок нарисовались четвертый и пятый, спустя секунд десять замечен был и шестой… — С такой скоростью они, стал быть, находиться могли километрах в сорока, али пятидесяти…И вообще, куды они такой толпой, того-этого, лезутъ?

— Похоже, молодые левифаны плавают еще быстрее чем старые…Во всяком случае, если голодные… — Согласился с ним Стефан, наблюдая за тем, как уже седьмой и восьмой детеныш тычутся в пузо своей мамаши, пытаясь нашарить там источник желанного молока. Правда, эти, скорее всего, были уже последними, ведь свободное место оставалось уже почти у самого хвоста. Да и общая масса подрастающего поколения, пожалуй, была вполне сравнима с их родительницей, а может даже и превосходила её. — Ха! Вот не думал, что это чудо-юдо морское, страх и ужас океанских глубин, будет так похожа на кошку с почти взрослыми котятами! Она их ещё кормит, а они уже такие здоровые лбы, что ещё немного и вообще до донышка всю её высосут!

— Пусть сосут! — Разрешил Олег, не тратя время на то, чтобы лишний раз полюбоваться этими китообразными котиками, а вместо этого спешно подводя свою марионетку поближе к семейству левиафанов, что в данный момент образовали такую скульптурную композицию, которую на суше и профессиональные гимнасты без магии не повторят. — Раз их молоком ещё кормят, значит, они ещё маленькие, и значит, нужная нам железа у них есть, пусть даже уже начала потихоньку уменьшаться в размерах и атрофироваться…

Больше всего Олег боялся, что кто-нибудь из левиафанов заметит неладное в подплывающей к ним черепахе именно сейчас…Но нет, титаническая мать семейства смотрела своими глазами то ли вверх, то ли куда-то в стороны и приближающуюся со стороны пуза аномалию полностью проигнорировала. А её детишкам было и вовсе не до того — они изволили жрать, кажется даже чавкая, во всяком случае уши приблизившейся вплотную черепахи улавливали какие-то подозрительные звуки, похожие на работу крупных насосов.

— Ну вот, теперь и проверим, достоин ли я зваться настоящим инженером-конструктором или так, неумеха косорукий, что зря ресурс станков расходует…- Прошептал Олег, когда черепаха чуть мордой не уткнулась в спину одного из титанов, несмотря на его относительную молодость уже покрытую шрамами от драк с братьями-сестрами или иными обитателями моря, ракушками, какими-то рыбами-прилипалами…Панцирь пресмыкающегося чуть приоткрылся, и из щели без всякой магии, на чистой физике и получивших команду синтетических мышцах, вылетели сделанные чародеем зонды. Искомая железа располагалась у них примерно в районе лопаток, чуть ниже шеи, и именно туда воткнулись один за другим эти снаряды, рассредоточившись по площади в пару десятков квадратных метров…Воткнулись и мгновенно начали забуриваться вниз, первые десятки сантиметров проходя с максимально возможной скоростью — все равно во внешних слоях шкуры левиафанов болевых рецепторов иметься было не должно. Только вот закопаться в плоть чудовища сумели не все. Одно из семи устройств долбанулось о какой-то едва заметный нарост, оказавшийся прицепившимся к шкуре чудовища осьминогом, по всей видимости приспособившимся к путешествиям на шкурках левиафанов. Моллюск из расплывшегося по шкуре блинчика мгновенно собрался в более компактную форму, а покрытые присосками конечности обвили артефакт со всех сторон, ловко избегая вращающегося лезвия, чтобы начать вертеть туда-сюда…И, щелкнув креплениями, отсоединили бур от сердечника, в котором находился артефакт со свернутым пространством.

— Какая умная скотина! — Невольно восхитился осьминогом Стефан, продолжая наблюдение за тем, как морской обитатель изучает новую игрушку. — Ну, теперь сожрет… Там же золото, да и артефакт, а монстры такие штуки любят…Как бы еще не пошел другие выковыривать, покуда они ещё забурились неглубоко.

— Не сожрет, я же там все тройным слоем изолирующего лака покрыл, а на глаз драгметаллы всякая живность определять не умеет.- Пробурчал Олег, наблюдая за тем, как ценный артефакт оказывается отброшен далеко в сторону моллюском, ибо несъедобный предмет для него интереса не представлял. И небольшие подруливающие устройства, при помощи которых зонды могли корректировать свои положение в пространстве, исправить положение никак не могли. — Тц! Один из семи зондов потеряли таки…Жаль…

— Дык, там сама ценное всплывет же… — Удивленно посмотрел на него Святослав. — Ну, по команде твоей…

— В смысле охвата территорий потеряли, — кивнул чародей в сторону широкой спины юного левиафана, на которой можно было бы в футбол играть. Профессиональный. И еще для строительства трибун место бы осталось. — Зонды-то мы в примерную область нахождения нужной железы ввели…Но нащупать её на ощупь, ориентируясь лишь на примерный район местоположения, будет не просто…А попыток осталось только шесть!

Глава 17

Глава 17

О том, как герой сожалеет о невозможном, оказывается атакован левиафаном и ощущает как плавится его мозг.

Медленно и осторожно созданные Олегом зонды закапывались в плоть левиафана, успешно миновав непрошибаемую, ну почти, шкуру чудовища. Системы впрыска обезболивающего работали исправно, насыщая прилегающие к работающим бурам ткани ударными дозами опиатов, а потому покуда сосущий молоко монстр вроде бы даже не заметил, что в его мясо впиваются посторонние объекты. Кушать, во всяком случае, он еще не прекратил. И каких-либо сигналов недовольства, заметных марионетке Олега, не выказывал.

— Дык, а ежели подумать, то енто знакомство с наследием древних цивилизацией мне нравится, стал быть, гораздо больше, чем итъ предыдущее. — Прогудел Святослав, закидывая в рот извлеченный из кармана леденец, а после сразу же с хрустом его разгрызая. Про опасность подобных фокусов для зубной эмали и уж тем более кариес одаренному четвертого ранга можно было даже не рассказывать — того пассивного усиления, которым обладали все маги подобной мощи, с лихвой хватило бы дабы гвозди переживать без особенных последствий. Во всяком случае, если не сильно толстые. — Выручка в денежном выражении, оно того, не ожидается конешно…Но, стал быть, и риски туточки видятся мне, дык, на порядок меньшими. Ну, ежели подход Олега использовать, кады мы отдельно, чуды-юды отдельно, а ежели потеряемъ посланные в гости к ним, того-этого, артефакты, то и чорт с ними!

— Это потому, что мы слегка зажрались, — хмыкнул Стефан. — Даже один маленький артефакт с емким пространственным хранилищем, без которого зонд сделать не получится, стоит как чертов рыцарский доспех, причем доспех далеко не из последних. Или десяток опытных ведьмаков вместе с выданной от армейских щедрот амуниций, личными накоплениями и всеми потрохами…

— Сейчас цены на людей подскочили в связи с высокими потерями профессионалов военного дела в любой точке планеты…За подобную игрушку их можно получить в вечное рабство, ну или там на пожизненный контракт, штук шесть-семь, не больше. — Хмыкнул Олег, продолжая отслеживать работу зондов, в которых он запихнул управляющие контуры разведывательных големов. Изображения с них не имелось, запихнуть волшебные сенсоры и фонарики в конструкцию без чрезмерного её усложнения и укрупнения чародею не представлялось возможным, но зато можно было определить, продираются ли они через нечто твердое, стоят на месте, не сумев проложить себе дорогу или же прут вперед не встречая препятствий. Пока идущие на минимальном ходе машинки успешно продвигались в глубины чужого организма, не встречая препятствий в виде костей скелета левиафана и не вырываясь на оперативный простор, которым могло бы оказаться полости внутренних органов…Но слишком долго так продолжаться не могло. — Но вообще Святослав прав, мне тоже нравится то, как пока дело идет…Большая часть работы уже сделана, а нас ещё даже не обнаружили…К сожалению, даже если мы приложим все усилия и не будем жалеть ресурсов на подготовку, в дальнейшим столь же гладко боевые операции проходить будут редко. Слишком уж часто приходится иметь дело с целями, что в отличии от простых и понятных тысячетонных морских чудовищ, способных корабль проглотить, руководствуются не личной выгодой, стремлением к комфорту или банальным голодом, а концентрированной ненавистью, вечной злобой, наслаждением от самого процесса разрушения и причинения страданий…И просчитать их поведение, чтобы свести риски к минимуму, моих мозгов точно не хватит…

— Дык, а это ты про демонов али все же про нежить? — Уточнил Святослав, задумчиво морща лоб.

— Про людей! — Постучал себя по голове Олег, которому действительно хотелось бы вместо представителей человечества воевать с тварями…Ибо твари те как правило куда более предсказуемы, и по крайней мере от них удара в спину можно не ожидать…Ну, если это не какая-нибудь мерзость вроде вампиров или демонов, старательно маскирующаяся под обычных членов общества, на котором они паразитируют. — Если взять количество жертв и разрушений, случившихся по вине тех же левиафанов, а заодно приплюсовать к ним ущерб от морских змеев, кракенов и каких-нибудь снежных йети до кучи добавить, то все равно они все в совокупности не потянут и на десятую часть того зла, которое сотворили одни только османы. Даже насчет сотой серьезные сомнения имеются…Тысячная вот, чую, будет ближе к истине…

Один из зондов натолкнулся на преграду. Длинную, ровную, прямую…В общем — кость. Скорее всего лопаточную, она у левифанов представляла из себя широченную монолитную плиту, мимо которой промахнуться при изучении их спины надо было ещё умудриться. И взять эту шутку бур созданного чародеем устройства не мог. Во всяком случае, сходу. Нет, чисто теоретически минут за десять-пятнадцать, маленький магический робот мог бы вгрызться и туда на длину своего корпуса или двух, но прочность сверла бесконечной отнюдь не являлась, и расходовать её впустую было просто глупо, а потому Олег переориентировал машину двигаться вдоль найденной аномалии, рассчитывая рано или поздно упереться в позвоночник. И спешно начал заниматься примерно тем же самым с прочими зондами, которые тоже один за другим финишировали в тупиках.

Левиафан, рядом с которым застыла черепаха Олега, начал проявляться признаки беспокойства. Сначала он начал словно бы передергивать плечами, с трудом улавливаемыми в его китообразной фигуре, а затем изогнул несколько своих длинных плавников, дабы почесать ими шкуру примерно в районе местонахождении зондов. Очевидно, созданные индусами-алхимиками опиаты не до конца сумели убрать дискомфорт от нахождения внутри организма чудовища сверлящих себе дорогу магических роботов. То ли чувствительные нервы пролегали где-то там, то ли сказывались объемы плоти, которые уже успели повредить целых шесть механизмов…Покуда сильной боли юный левиафан не испытывал, ибо от своей трапезы не отрывался. Так, дискомфорт, зуд, может жжение…Если сравнивать размеры этого чудовища и человека, то созданные Олегом устройства были куда тоньше, чем комариное жало, пусть даже и углубились уже довольно глубоко.

— Еще сбавим ход…Утроим впрыск обезболивающих…Минут на десять их баков в таком режиме должно хватить, а там уже видно будет… — Принялся манипулировать своими изделиями Олег, по очереди настраиваясь на каждый из зондов. Был изрядный риск, что его магию юное чудовище засечет…Но чародей просто надеялся, что даже если оно и почувствует аномалии в себе, то не сразу разберется, как на это надо реагировать и надо ли вообще. Самое главное сейчас было — не потревожить маму-левиафана, обладающую куда большим количеством жизненного опыта и магических сил, чем её детишки. Покуда сия живая гора всецело занята кормлением и ничего необычного в поведении жадно чавкающих едоков не замечает, а потому пусть лучше так и остается дальше…

Зонды, созданные Олегом, одни за другим стали натыкаться на позвонки. Ну, то есть это могла быть и любая друга преграда, которую их буры вот так сходу взять не могли, но других неровностей в данной части левиафана его скелетная структура не предполагала. Начавший было успокаиваться левиафан снова задергался и зачесался, задевая непроизвольно своей тушей ближайшего к нему братика или сестричку. Процесс бортования видимо оказался сочтен чем-то вроде атаки, поскольку пострадавшая сторона не отвлекаясь от приема пищи чуть повернулась, скатала свой хвост в кольцо, а после его резко распрямила, отвешивая родственнику и сородичу неимоверной силы пендаля, ударная волна от которого аж марионетку чародея в воде пошатнула. Ставший целью недобровольного зондирования монстр аж от своей мамаши оторвался, а после трубно захныкал чуть ли не все море…Но на его страдания никто не обратил ни малейшего внимания: вряд ли пропустившая сей инцидент мимо своего внимания родительница видимо считала определенную степень конкуренции между своими отпрысками делом нормальным и обыденным, ну а не участвовавшим в конфликте молодым чудовищам и вовсе оказалось плевать на всякие там чужие стенания, ибо они кушали. Не прекращая чесаться, сдирая с себя ракушки, водоросли, всяких хитрожопых рыб-прилипал и пару гектаров верхних слоев шкуры, юный левиафан спешно вернулся к своей трапезе и вроде бы зачмокал ещё активнее чем раньше, будто бы опасаясь, что ему еды не хватит.

— Ах ты еж твою медь! — Не сдержал эмоций Олег, потеряв сигнал от двух из шести зондов. А еще один из них хоть и отзывался, но явно получил какие-то серьезные повреждения, поскольку больше он не двигался — скорее всего, вышел из строя бур. Пусть хвост собрата хлопнул фаршированного высокотехнологичными устройствами монстра не по спине, а в бок, но видимо ударная волна разошлась по его телу достаточно широко…И силы её хватило, дабы вышли из строя не отличающиеся достаточной степенью надежности самоделки, тупо не рассчитанные на то, что их кто-то будет бить. Чародей в них серьезный запас прочности в общем-то и не закладывал, не желая увеличивать и усложнять конструкцию, а также полагая, что если дело дошло до получения его устройствами оплеух, то значит миссия уже провалена, и столь желанную жидкость из железы морского титана надо добывать либо другим способом, либо в другой раз. — Ладно…Железа уже должна быть где-то рядом, сейчас бы только найти в неё вход…

Искомая железа, располагалась строго говоря не в самом позвоночнике, а глубоко под ним и в масштабах левиафана не могла считаться слишком уж крупной…От сорока до семидесяти кубических метров, всего-то размером с относительно небольшую квартиру. Однако формой сей орган напоминал то ли осьминога, то ли морскую звезду, растопырив в разные стороны свои длинные лучи-каналы, по которым насыщенная жизненной силой, магией, питательными элементами и непонятно чем ещё жидкость при необходимости поступала в нужную часть организма. Те выросты, которые уходили вглубь туши к внутренним органам Олега не интересовали — до них созданным им машинкам было попросту не дорыться. Однако один такой органический трубопровод присоединялся непосредственно к стыку двух позвонков в верхней части спины, явно на случай необходимости экстренной доставки природного лекарства к шее или мозгу. И вот сустав, являющийся входом в него, исполняя роль эдакого шлюза, через который будет возможен контакт целебного эликсира с упрятанными внутрь прочнейшей костяной оболочки нервной и соединительной тканями, созданные чародеем устройства как раз и пытались нащупать, дабы добраться до своей цели.

Короткий взрык мамочки-левиафана снова потряс океан и заставил созданную Олегом марионетку кувыркаться вокруг своей оси, будучи отброшенным подальше. И когда черепаха в пространстве наконец-то стабилизировалась…То снова оказалась вынуждена несколько раз перевернуться через голову, смещаясь на огромной скорости в произвольном направлении, поскольку взмахи хвостов детишек, по одному отцепляющихся от своей родительницы и кормовой базы, создавали в океане натуральные ударные волны, пусть даже юные чудовища примерно пары сотен лет от роду сейчас особо никуда не торопились. Это кушать они мчались сломя башку, а вот поступившую им команду на прекращение банкета исполняли с видимой неохотой. Пусть видимость через марионетку чародея была не ахти, да и особой выразительностью китообразные физиономии титанических монстров не отличались, однако же чутье и дар оракула подсказывали Олегу — эти живые горы не наелись…Но и дальше кормить их никто не собирался, а намертво вцепившемуся в мать детенышу, располагавшемуся у самого хвоста и видимо пытавшегося выцедить последние капельки, вообще отвесили оплеуху согнувшимся несколько раз плавником, размерами примерно соответствующим «Тигрице». Кого-нибудь более хлипкого, ну там дракона, богатыря или магистра, специализировавшегося на ближнем бое, подобный акт родительской нежности мог бы размазать мелким слоем, а юный левиафан лишь завопил обиженно на всё море…Ну или по крайней мере ближайшую сотню кубических километров. Олег этот звук даже своими ушами услышал. В трюме летучего корабля.

— Блин, сейчас начнут в дверь барабанить и просить разрешения как можно скорее смыться из опасного места, — поморщился чародей, без всякой магии предсказывая ближайшее будущее, ибо сам же учил подчиненных, как им реагировать в опасных ситуациях. — Стефан, сходи займи их чем-нибудь, скажи что у нас работа в разгаре…Но пару километров высоты на всякие случай набрать не лишним будет, Святослав ведь пролетит их в единый миг, а у меня предчувствия чего-то нехоро…Блин!!!

Находящаяся в далеких глубинах черепаха в очередной раз начала вращаться, поскольку могучее течение тащило её куда-то прочь, но на сей раз это было отнюдь не случайностью, а вполне себе целенаправленной атакой. И пусть целью стала не только марионетка Олега, судя по пребывающим в примерно таком же положении акулам, скатам, скатанным в беспорядочно подергивающиеся живые шарики рыбьим косякам, поднятым со дна крабообразным всех форм и размеров, а также прочей морской живности, легче от того не становилось. Недокормленные левиафаны один за другим разевали свои зубастые пасти, занимающие в общем-то всю ширину морды, и окружающее их богатство океанской жизни начинало просто всасываться в эти ненасытные утробы, фильтрующие воду подобно своим дальним родственникам-китам. Только без использования грубых механических приспособлений, на одной лишь магии, исправно захватывающей мало-мальски крупные съедобные объекты, за исключением разве только светящихся кораллов, что после взрыков большой мамочки и без того были порядком пришиблены, а то и вовсе мертвы, после чего всю эту богатую питательными элементами массу тащило прямо в глотку чудовищам. Ну, или рвало на части, перетирая в мелкую кровавую взвесь, когда голодные братишки и сестренки начинали вырывать друг у друга не способную толком сопротивляться добычу прямо из пасти при помощи гидрокинеза…

— Черт…Нехорошо…- Пробурчал Олег, когда созданные морскими чудовищами искусственные течения стали приближать созданный им носитель дронов мимо многорядного частокола зубов, среди которых выделялись огромные клыки, без сомнения необходимые для того, чтобы рвать добычу на части. Куски оной добычи, кстати, между ними кое-где вполне себе застревали…И в них копошились черви-паразиты, каким-то образом приспособившиеся к тому, чтобы обитать в ротовой полости наиболее страшных монстров этого мира. Ну, если не считать людей и с недавних пор вторгшихся на планету архидемонов. А может быть даже и с ними. Никто не знал, сколько левиафанов обитает в океанских глубинах, но почему чародею казалось, что если бы силы вторжения столкнулись хотя бы с сотней этих морских титанов, действующих более-менее организовано, то из повелителей нижних планов выжили бы лишь те, кто успели вовремя убежать. Ну и желающих навестить эту реальность на долгое, очень долгое время стало бы меньше…Сильно меньше. — Без усилителей сигнала, которые я в черепаху запихнул, зондами управлять будет непросто…И переключиться меж ними не получится…

Выбрав практически наугад один из трех зондов, чародей сосредоточил на нем все внимание, беря миниатюрную машину под прямое управление. Напоследок голова черепахи плюнула на морское дно небольшим покрытым рунами золотым стержнем, что исполнял роль маяка для стоявшего рядом с самим Олегом портала. И то едва успел. Пусть волшебные течения игнорировали любые неорганические объекты или то, что оной неорганикой умело притворялось, но пресмыкающееся вместе с еще несколькими тоннами пищи уже почти оказалось засосанным внутрь широко распахнутой утробы. Сопротивляться же и спасать свою марионетку чародей даже не пытался — бессмысленно. Во-первых, даже самый маленький левиафан в гидрокинезе определенно будет лучше, чем десяток истинных магов вроде него. Особенно если те находятся очень далеко от черепахи, служащей этаким прокси-сервером для их магии. А во-вторых, ну обожжет он огнем или некросом чувствительный глазик одного из морских титанов как самую уязвимую точку в зоне досягаемости…Возможно это и позволит выиграть не совсем живой черепахе дополнительную пару секунд существования, но почти наверняка привлечет внимание крупнейшего из чудовищ, ибо данными стихиями обитатели океана оперируют не часто.

Окончательную гибель черепахи в желудке левиафана вместе со всеми вделанными в неё артефактами Олег ощутил сразу, ибо чувствовать зонд и управлять работой его механизмов стало сложнее. И даже не в разы сложнее, на порядки. Связь между волшебником и устройством, в которое он перенес большую часть своего внимания, трещала и рвалась, будто старая ветхая ткань, которую растягивают в разные стороны. Слишком велико было расстояние между ними и слишком уж непривычна для техномага с его опытом оказалась поставленная задача…Мозги словно бы плавились изнутри от непривычных нагрузок, как и аура, силящаяся поддерживать контакт с тем её кусочком, который он заблаговременно от себя отделил и через который сейчас колдовал. Краем глаза чародей слышал встревоженные голоса друзей и ощущал, как из носа его капает кровь, но это было неважно. Важно было не потерять контакт с зондом, что как слепой котенок ползет вдоль кажущихся нескончаемыми позвонков, распыляя остатки обезболивающих, и тычется в хребет левиафана. Ползет и тычется, тычется и ползет, тычется и ползет, ползет, ползет…Что-то давит на машину сверху, вжимая в ткани тела чудовища и пытаясь расплющить. В попытках убрать источник дискомфорта дурной силы левиафану хватает промять свою плоть так глубоко, что это само по себе должно считаться травмой. Но это все неважно, ибо созданное чародеем устройством продолжает ползти вперед, пока, наконец, не встречает на своем пути нечто отличное и от кости, и от обычного мяса! Прочное, но упругое, продавливающееся, но не рвущееся! Машина набирает полный ход, напирая на эту преграду, с ощутимым трудом, но все же прорывает её и проваливается словно в пустоту! Бур, пробив относительно тонкую стенку

Глава 18

Глава 18

О том, как герой радуется успешному контакту, перестает впустую гробить собственное здоровье и опасается приближаться к океану.

— Отлично! Есть контакт… — С облегчением прохрипел Олег, ощущая во рту соленый вкус собственной крови и командуя зонду еще больше увеличить выпуск обезболивающего, отключить бур и медленно-медленно идти вперед по протоку, берущим свое начало в резервуаре, заполненном нужным веществом. — Только как-то мне хреноватенько…Шестую ампулу! Ингаляцией! И девятую просто вылить на затылочную часть головы…

Подсунутая через пару секунд прямо к носу чародея плошка курилась испаряющимися на открытом воздухе стимуляторами, при каждом вдохе придающими бодрости и помогающими лучше сконцентрироваться на расположенной от него за много километров машине. А еще через несколько секунд на голову Олега обрушился влажный спрей, словно бы охладивший плавящийся мозг до просто серьезного нагрева.

— Лучше? — Уточнил Стефан, удерживая на коленях объемную аптечку, которую Олег подготовил заранее на тот случай, если ему надо будет немного перенапрячься, выжимая из себя все возможное и ещё немного сверху. Впрочем, до самых серьезных препаратов, обладающих столь же серьезными побочными эффектами, дело не дошло, в дело пошли лишь умеренно мощные и токсичные составы, применение которых даже обычный человек имел неплохие шансы пережить. Использовав более эффективные стимуляторы чародей бы полностью устранил дискомфорт прямо сейчас и мог бы добиться почти ювелирного управления зондом и возможно даже техномагического влияния на него, помогающего скажем не сильно серьезную поломку устранить дистанционно…Но в экстренных мерах не было нужды, а неприятные ощущения он предпочел немного потерпеть, не желая потом долгое время мучиться откатом и прятать следы злоупотребления зельями от слишком глазастых членов экипажа.

— Намного лучше, — согласился чародей с довольной улыбкой, ибо управляемая им машина успешно вошла в саму железу…Ну, вернее провалилась и булькнула, но кроме как туда, куда надо, ей булькать вроде было и некуда. Если конечно Олег не слишком сильно напортачил с изучением анатомии и физиологии титанических кистеперых кашалотов. — Жаль, на остальные не переключиться, черта лысого я потом контакт восстановлю…

По телу левиафана пробежала серьезная судорога. Затем вторая, сопровождающаяся покачиваниями из стороны в сторону, а затем и резкой кратковременной переменой верха с низом. Судя по всему пребывания механического устройства там, где ничего постороннего быть уж точно не должно, доставляло магическому кашалоту серьезный дискомфорт, заставляя его дергаться и даже крутиться вокруг своей оси. Возможно все было даже не так и плохо…Но с учетом воистину железного здоровья всех обладателей магии даже относительно легкие неприятные ощущения, идущие не от шкуры которую в океане пробовали на зуб много раз, а изнутри организма, были для данного существа в новинку…Сильно в новинку. И почему-то Олег не думал, будто кистеперый кашалот способен данными неизведанными ранее впечатлениями наслаждаться. Скорее уж недобровольный донор сейчас начинает откровенно паниковать и жаловаться на жизнь еще громче, чем раньше…Возможно даже внимание мамочки привлек к своему бедственному состоянию. Но обнаружить находящийся внутри тела отпрыска маленький инородный предмет, содержащий не так уж и много магии, она вряд ли могла, ну если только не являлась опытным целителем, а в воде рядом с её семейством ничего аномального больше не было.

Зонд прекратил всякое движение, медленно опустившись на дно полости, а после Олег выпустил из кармана со свернутым пространством побольше обезболивающих, оставив примерно столько, чтобы на обратную дорогу до кожи хватило, и включил насос в режим всасывания, заполняя столь желанной жидкостью опустевшую часть хранилища. Того, что искомый секрет слишком сильно смешается с опиатами, без применения которых незаметно покинуть организм левиафана устройству станет сложновато, чародей боялся не сильно. Клапаны на выпуск располагались рядом с бурами, клапаны на впуск находились точно посередине зонда. Получившийся же у индусов-алхимиков раствор опиатов был похож на воду, а вот насыщенная жизненной и магической энергией субстанция из тела морского чудовища должна была больше напоминать кисель такой плотности, что хоть режь его ножом. Во всяком случае, когда она внутри того органа, который сей секрет вырабатывает, а не разносится по всем уголкам многотонного тела вместе с кровью. При движении более тяжелая жидкость естественным образом должна была осесть вниз, не теряясь впустую и не мешая глушить нервы левиафана ударными дозами опиатов.

— Хм…Около тридцати кубометров? — К удивлению и даже некоторому негодованию Олега уже через несколько минут насос в зонде принялся работать вхолостую. Свободное место в пространственном кармане еще оставалось, а вот жидкости, которую можно было бы всосать, в железе уже не было. Ну, если не считать каких-нибудь отдельных лужиц и карманов на дне, но созданное чародеем устройство было не приспособлено, чтобы их искать и собирать, пусть даже за каждую каплю подобной субстанции алхимики выплатили бы стократный её вес в золоте. А может и тысячекратный. Желтый металл с отличной стойкостью к химическим кислотам и высокой магической проводимостью — штука в хозяйстве полезная, но его в мире, в общем-то, полно. А вот реагенты подобного класса получить сложно, ибо добывать их приходится обычно из божков, богов или архидемонов, а они почему-то резко против превращения себя в источники ресурсов. А вот драконы, великаны, высшие демоны и прочие чудища, в одну харю способные небольшой городок разрушить, если там нет хорошей пушечной батареи или готового встать на защиту магистра — уже не годятся, ибо слабоваты будут. — Ладно…Пусть так, в конце-то концов, было же видно, что эти левиафаны уже почти взрослые…Надеюсь хотя бы качество там не упало…И надеюсь остальные зонды, что роют себе ходы в мясе этой туши в соответствии с запрограммированным алгоритмом, не сильно её разозлят…

Созданное Олегом устройство вновь вошло в проток и, пробурившись через уже успевшую зажить преграду, начало свой путь к внешним покровам левиафана. Желание вести машину медленно и осторожно боролось в чародее с желанием прибавить оборотов, дабы поскорее вывести зонд на поверхность для последующего всплытия. Нет, в том, что контейнер, содержащий с таким трудом добытую жидкость, сумеет своим ходом добраться сомнений не было. В конце-концов, он был изначально спроектирован как поплавок, способный сопротивляться давлению воды даже на очень большой глубине. А кроме того являлся невзрачным и хорошо изолированным, дабы поменьше привлекать к себе внимания морских монстров и просто крупных рыб, способных сожрать попавшийся на пути объект даже не из-за того, что тот фонит магией, а просто сдуру…Вопрос был лишь в том, где он всплывет. Океан велик, и отыскать в нем один единственный искусственный предмет, а центральная капсула размерами не сильно отличалась от банальной бутылки, было непросто…Если бы Олег, собирающийся сопровождать своим вниманием контейнер так долго как только получится, не мог указать примерное направление и дистанцию, так вообще невозможно! Вероятно уже успевшая перевариться в желудке одного из морских титанов черепаха могла бы сильно облегчить финальную часть операции, но замены ей подготовить чародей как-то не догадался, и лишь теперь, задним числом, осознал насколько был неправ.

— Босс! У вас там всё нормально? — Принялся стучать кто-то в дверь помещения, видимо обеспокоенный столь долгой задержкой судна на одном месте и тем, что собравшийся у алхимреактора командный состав никого больше к пострадавшему агрегату не допускает. — Я тут запасной ремонтный комплект на складе отыскал…

— Всё нормально! — Откликнулся Стефан, делая выражение своего плоского лица еще более веселым чем обычно, а потом извлекая из кармана небольшую фляжку с водкой и опрыскал себя ею словно духами. — Мы тут уже почти все сделали, сидим обсуждаем баб!

— Дык, правильно, сходи, успокой их, стал быть, — тихонько одобрил его решение Святослав, уже стоя у небольшого технического тоннеля, который проходил через две палубы и позволял выбраться на обшивку судна. Вернее, сбросить сразу вниз порцию технических отходов, оставшихся после сгорания топлива. Друг Олега, облачился в комплект артефактов, облегчающий ему полет и способный сделать невидимым, а в руке сжимал горошину стимулятора, обещающего усилить его и без того немаленькие способности к аэромантии. — Мы тут, дальше, того-этого, сами справимся…И закуски, стал быть, принеси. Отпразднуем, ну, в действительности, наш успех…

— Не говори: «Гоп!», пока не перепрыгнул, — процедил Олег, направляя зонд немного ближе к хвостовой части чудовища. Время операции несколько десятков лишних метров должны были удлинить незначительно, а если левиафан вновь начнет активно чесаться, сдирая с себя целые пласты шкуры, ну или какой-нибудь магией попробует вытравить из себя внезапно объявившихся паразитов, то эта малость вполне может оказаться спасительной для хрупкого устройства. — Блин…Накаркал…Эта фигня курсом на юго-запад удаляется! И быстро! Очень быстро! Я теряю контроль…

— Начать ходовые испытания! — развернувшийся прямо от двери Стефан активировал устройство связи с рубкой. — Курс — юго-запад! Полный вперед!

— Кто говорит? — Не поняли в центре управления судном. — Какой ещё полный вперед⁈

— Полный, дык, вперё-о-од!!! — Заорал мгновенно переместившийся к переговорному устройству Святослав с такой силой, что там кто-то то ли от звуковой волны то ли просто от неожиданности рухнул с грохотом и женским визгом, переходящим в панически-испуганные матюги. Или это за дверью помещения с алхимректором кто-то из представительниц слабого пола за начальством шпионить пытался? — А ежели кто итъ не понял, то он у меня, значица, до конца контракта своего чистотою гальюна заведовать будетъ!

— Есть полный вперед! Курс юго-запад! — Проявили сознательность и разумное опасение за свою карьеру в центре управления судном, безошибочно узнав голос и манеру говорить капитана корабля. — Но согласно первоначальному маршруту…

— Дык, запихни первоначальный маршрут, стал быть, себе в задницу! — Лишь слегка сбавил тон капитан броненосца, наблюдая за тем, как скрипит зубами Олег, разворачивая зонд вертикально вверх и заставляя тот прокладывать себе путь через тело морского чудовища с максимально возможной скоростью, отбросив всякую осторожность. Если бы левиафан удрал километров на двадцать или тридцать, то связь с устройством оказалась бы полностью разрушена, и найти его в таком случае удалось бы разве только чудом! Ну или через пару лет контейнер с пространственным хранилищем волны выбросят на берег, где его может быть люди подберут…И осознавшие, что к ним приперли на оценку скупщики, скорее всего, скончаются от разрыва сердца. — Юго-запад! Полный вперед! И, дык, форсаж врубайте!

— Уже просто юг! — Изменил направление движения судна Олег, чувствуя как мало помалу слабеет его власть над устройством, работающим на износ переднего бура, но так медленно рвущимся вверх сквозь слои каменной плотности мышц. — И форсаж врубайте! Скотина кистеперая чуть ли не на гиперзвук пошла!

То ли пытаясь смыть источник неприятных ощущений в спине потоком набегающей воды, то ли просто желая чего-нибудь пожрать вдали от конкурирующей банды братиков-сестричек, молодой левиафан несся по океанским глубинам как торпеда. Двигался бы он на чистой физике, и волны от прохода столь массивной туши оставили бы за собой заметный даже из космоса кильватерный след, но не желающий оповещать жителей океана о своем присутствии больше необходимого суперхищник видимо гасил все лишние колебания за счет гидромантии. Ну и ускорял себя до таких темпов, каких напряженной работой хвоста и плавников никогда не добиться, тоже видимо ей.

— Вторую ампулу мне…И из третьей пару драже под язык! — Скомандовал Олег, в очередной раз добиваясь краткосрочных преимуществ в решающий момент за счет долговременных последствий для своего здоровья. И хотя непоправимых последствий от того коктейля препаратов, который он использовал, у опытного целителя образоваться было не должно, но вот кто-нибудь другой после этих лекарств мог бы работать в цирке снежным человеком. Если бы вообще выжил, ибо почти гарантированным побочным эффектом стал бы буйный рост волос, причем везде и всюду, включая дыхательную и пищеварительную системы, которые для здоровья очень не рекомендуется надолго закупоривать. — Сволочь, да куда он гонит так, будто ему там уже поляну накрыли⁈ Я его все равно теряю…Теряю…Блин, ну еще чуть-чуть пусть в рубке хода прибавят…Бля! Я все-таки его потерял!!!

— Дык, спокойно! Не нервничай! Исчо не усё потеряно! — Попытался проявить оптимизм прирожденный маг-погодник, уворачиваясь от брызг стимулятора, которыми начал отплевываться Олег, прекративший впустую гробить собственное здоровье. Его дар больше не мог зацепиться за тот кусочек собственной магии, который находился внутри оказавшейся слишком далеко машины, а значит в дальнейших измывательствах над собственным организмом не было нужды. — Через скоко твой зонд должон выползти из ентой животины проклятущей, ежели будет двигаться в прежнем, стал быть, темпе?

— Минут пять, может семь, — осторожно прикинул Олег, у которого к его огромному сожалению не было точных цифр для измерения глубины залегания зонда. Опять же скорость могла замедлиться если устройство встретит на своем пути некое препятствие, например вросшую в шкуру ракушку с панцирем, что по своей прочности может посоперничать с титановой пластиной или наоборот, ускорится, если как раз там левиафан изволил содрать пару пластов своей кожи, по толщине и прочности не уступающей корабельной броне.

— Тады минут через пять снижаем скорость до минимума, и начинаем по курсу туды-сюды рыскать. Скажем, того-этого, шо я експериментальной наливкой на индийских грибочках упоролся и вместо того, шобы в открытый люк нужды справить, сам туды вывалился. — Решил бывший крестьянин, проглатывая горошину стимулятора, который на пик выводил способности к аэромнатии не совсем сразу и должен был действовать почти целый час. — Ради той награды, шо нам сулит успех сего предприятия рискнуть можно и не токмо моей репутацией…Тем более, шо если бы я впрямь наклюкался да вывалился, то ничё особо предосудительного в том бы не увидал нихто из тех, чьим мнением я дорожу. Даже мамка, скоко раз батю насвиначавшегося из хлева за ногу волочившая…

Через пять минут Святослав активировал невидимость и покинул судно, а по маленькое эскадре Олега разлетелся сигнал тревоги вкупе с командой искать все мало-мальски необычное, болтающееся в воде. Человеческие тела, лодки, всплывших на поверхность морских чудовищ, искусственные объекты, которые якобы пьяный взюзю воздушник мог выронить… Вышедший на верхнюю палубу «Тигрицы» чародей мысленно приготовился к долгим и, скорее всего, напрасным поискам. Собственно он и перебрался на собственный флагман за тем, чтобы точно не допустить разброда, шатаний и преждевременного ухода из заданного квадрата. Однако к его огромнейшему удивлению и четверти часа не прошло, прежде чем находящийся внизу океан вдруг вспух настоящей горой воды, устремившейся к небесам! Причем верхняя часть горы была куда более темной, чем нижняя и с каждым мигом все шире и шире разевала пасть, похожую на скальное ущелье. А поверх этой возвышающейся из моря аномалии было что-то мелкое, отчаянно рвущееся вверх, одновременно с взлетом осаживающее настигающую его стихию толстыми яркими молниями и, кажется, уши чародея уловили отзвук протяжного громкого: «Ды-ы-ы-ык!».

— Открыть огонь! — Рявкнул Олег, успевший вернуться на палубу «Тигрицы», дабы не допустить разброда, шатаний и преждевременного ухода из заданного квадарта. Чародей и без всякого ясновиденья мгновенно догадался, что конкретно он видит. Ему обычного зрения хватало. Левиафаны не умели летать, да и прыгали их огромадные туши как-то не очень…Зато они могли заставить столь покорное им море нести себя туда, куда магическим кистеперым кашалотам надо. Например — в воздух. Туда, где находится столь редкая и ценная добыча как один бывший крестьянин, вопреки общественным стереотипам успешно добравшийся почти до пятого ранга, да ещё без использования каких-либо магических стимуляторов. — Быстрее! Быстрее, черт бы вас побрал!

Вода постепенно и как-то неохотно стекала с со спины и боков левиафана, обнажая его во всем своем чудовищном великолепии, от которого людям инстинктивно хотелось держаться как можно дальше. В паре дней пути от моря как минимум. Несколько пушек «Тигрицы» выстрелили. Большая их часть даже попала если и не в самого левиафана, то по крайней мере в ту гору воды, которая поднимала его вверх…И даже изгибалась в сторону, когда лишь каким-то чудом избегающий разинутой пасти Святослав отчаянно маневрировал, не только набирая высоту, но и очень-очень быстро смещаясь влево. Относительно юное морское чудовище, а это точно была не отдыхающая в магическом источнике титаническая мамаша, ещё не обладало толстошкуростью своих старших родичей, да и опыта их ему не доставало. А потому оно передернулось всем телом, когда на его широкой морде и даже внутри распахнутого настежь рта стали расцветать алые цветки взрывов, расшвыривающие в разные стороны выбитые зубы и ошметки плоти. Пасть молодого владыки моря захлопнулась с оглушительным грохотом, похожим на гром. И крохотная человеческая фигурка Святослава, очень пытавшегося вывернуть из настигающего его голодного зева, но оказавшаяся все же недостаточно быстрой, осталась внутри. За плотно сомкнувшимися губами исполинского монстра, что перестал поддерживать себя на высоте уже примерно километра водяным столпом и начал падать обратно в океан, провожая остающиеся в вышине летучие корабли взглядом одновременно недовольным, злым и голодно-заинтересованным. Причем Олег всей своей сутью был уверен — монстр смотрит именно на него. Смотрит и сопоставляет ауру чародея с тем источником неприятных и болезненных ощущений, который был внутри него совсем недавно. И выводы он делает правильные…

Воздух в паре десятков метров от падающего в воду хвостом вперед морского чудовища разорвало яркой вспышкой, и вылетевший из неё в ореоле молний Святослав кометой рванул к «Тигрице», не замедляясь и не оглядываясь на монстра, который лишь теперь с удивлением понял, что его добыча ускользнула, и издал долгий протестующий рев, смолкший лишь тогда, когда туша левиафана поднимая тучу брызг плюхнулась в океан.

— Да пошла она нафиг такая рыбалка! Ноги моей в этом море не будет больше! — Яростно и без всяких слов-паразитов выпалил бывший крестьянин, обессилено шлепаясь на палубу. И Олег был со своим другом полностью солидарен и тоже не собирался купаться в том океане, где обитают, возможно, злые на него левиафаны. Даже если их количество измеряется всего одной штукой. Дар оракула уверенно твердил своему обладателю — молодое чудище его запомнило. И если почувствует где-нибудь вблизи своих привычных мест обитания, то обязательно найдет. И отомстит за свои страдания, свой испуг и то, как эти самые страдания и испуг опозорили его перед остальной частью семейства. — Если бы трофейный одноразовый телепорт с собой не прихватил на всякий случай, меня б сожрали нафиг! И то дальности действия едва хватило…Уматываем отсюда нафиг! Делать, дык, нам тут больше нечего…

.Из разжавшейся ладони Святосла выкатился на палубу неприметный короткий цилиндр, украшенный форсунками насосов и содержащий внутри себя артефакт со свернутым пространством.

Глава 19

Глава 19

О том, как герой встречает необычный уровень сопротивления, оказывается неприятно изумлен чужой жадностью и испытывает понятное чувство дежавю.

— Господин капитан, населенный пункт к которому мы движемся представляет из себя обугленные руины, но в районе местонахождения цели наблюдателями замечено…Нечто. — Голос одного из корабельных техномагов отвлек Олега от очень важного дела, а именно попытки спать с открытым глазами над расстеленными в кают-компании прямо на столе навигационными картами, одновременно страдая от жесточайших и непрерывных мигреней. Причем не подавая виду, что он вот-вот сейчас рухнет. Последствия перенапряжения и использования мощных стимуляторов брали свое…Чародею оставалось лишь радоваться тому, что жидкость, добытая с таким трудом, затратами и риском, он успел сепарировать и разлить по бочкам несколько раньше, чем его догнали побочки алхимических препаратов. — Точную идентификацию провести не удалось, ибо работе приборов мешают маскировочные барьеры, но его местоположение вблизи голландской фактории, скорее всего не случайно. Форма рвано-ассиметричная, площадь около двух квадратных километров, степень опасности находится под вопросом…

— Выражайтесь яснее, лейтенант… — Олег из слов своего подчиненного ничерта понять так и не смог. А еще он никак не мог понять, кто из них двоих тупит: не имевший никакого профессионального образования и выбившийся в верха лишь благодаря кадровому дефициту и особенностям магического дара мексиканец или все же его капитан, чья голова словно бы раскалывалась на части, дабы потом эти части друг к другу наживую толстыми гвоздями присобачили. Впрочем, чародей вполне допускал, что тупить могут и они оба. Просто кто-то делает это меньше, кто-то больше, а в результате получается ну полная хренотень. — Что за нечто обнаружили наблюдатели, где расположено, двигается или находится на одном месте, похоже оно в конце-то концов на живой организм хотя бы отдаленно или канонирам пора готовить спецбоеприпасы для уничтожения всякой противоестественной мерзости, которая чихать хотела на сталь, свинец и чугун…

Голова у Олега не то, чтобы совсем не работала…Но чародей отдавал себе отчет в том, что малость «подвисает», будто компьютер со слишком большим количеством одновременных задач. А еще своим маленьким летучим флотом он командовал больше для порядка и едва ли не на автопилоте, ибо мысли его крутились вокруг стоящей в трюме бочки, заполненной своим воистину драгоценным содержимым. Оно, правда, цветом и консистенцией напоминало какие-то сопли, а также со страшной силой воняло рыбой…Но магии в нем было действительно много, невероятно много, собственно чародей иногда даже начинал сомневаться, есть ли там вообще жидкость или же это он видит сгущенное левиафаном до полужидкого состояния волшебство…Также думы Олега тревожила предстоящая уже в самом ближайшем будущем процедура, столь же неприятная и рискованная, сколь и необходимая. Сработает ли она? Всем ли хватит набранного количества этого уникального сырья? Не обманет ли король йогов и его старый деловой партнер? Не вылезут ли какие-нибудь неприятные побочные эффекты, о которых сейчас предупредить могут разве только кровавые боги…Ответа на эти вопросы Олег пока не знал, но в ближайшем будущем получить их точно планировал. Сигнальный артефакт был им активирован уже много часов назад, а потому оставалось лишь ждать, пока прибудут посланцы архимага Баламохана или же явится сам великий затворник.

— Эм…Виноват! — Замялся под отсутствующим и недовольным взглядом Олега смуглый техномаг, отвлекший свое начальство от отдыха, символически замаскированного под напряженную работу мысли, при помощи которой чародей должен был определиться с возможными маршрутами возвращения и запасными целями. Которые он, к счастью, наметил сильно заранее, ибо подозревал — после попытки немного ограбить организм одного из левиафанов на ценное сырье его собственному организму будет еще долго аукаться любая деятельность, в том числе и попытка шевелить мозгами. — Сие нечто — явно искусственная конструкция, отдаленно похожая на плот…Или скорее пару тысяч плотов, на которые погрузили целый город, дабы вывезти его в океан…Туман, который окутывает их очень плотный и явно создан искусственно, но края этой конструкции разглядеть все-таки можно…

По мере сближения летучих кораблей с замеченной аномалией установленные на «Тигрице» телескопы смогли различить больше, и посреди рубки управления теперь зависла в воздухе иллюзия объекта, скорее всего представляющего из себя искусственный плавучий остров, большую часть которого скрывало облако густого белого тумана. Сотни больших кривобоких плотов, слепленных из бревен разного диаметра и длины, выступали из этого опустившегося на землю облака. Импровизированные плавательные средства, явно собранные впопыхах и из первых попавшихся под руку материалов, толпились на одном и том же клочке моря, километрах примерно в полутора от береговой линии, лишь каким-то чудом умудряясь не налетать друг на друга. Ну и отсутствием серьезных ветров конечно, ибо замеченная с высоты аномалия располагалась внутри весьма обширной бухты, ограничивающей водную гладь довольно высокими и крутыми холмами. Поверх мокнущей в волнах древесины стояло нечто вроде хижин и шалашей, в которых явно жили люди, ибо этих самых людей даже с расстояния в километры было прекрасно видно. Кто-то ходит туда-сюда, кто-то сидел, кто-то лежал, кто-то пытался рыбачить…Ещё большее количество плотов, построек и народа, причем кажется куда более серьезных, таилось внутри плотного белого тумана, скрадывающего очертания находящихся внутри предметов…Но то ли корабельные мачты, то ли многоэтажные постройки там точно проглядывали время от времени, ибо рукотворное облако не застыло в статичном режиме, а едва заметно колыхалось туда-сюда, словно привязанное к центру замеченной в бухте аномалии.

— Ха, ну кажется искомая нами торговая фактория уцелела…Как минимум частично. — Усмехнулась Анжела, внимательно изучая плоты и их многочисленных обитателей. Смуглые худые фигуры мужчин и женщин, когда замотанные в какое-то рваное тряпье, а когда наплевавшие на приличия и раздевшиеся до трусов, выглядели порядком заморенными, потрепанными и вряд ли были сильно довольны жизнью…Но эта жизнь у них была. И, судя по совсем уж крохотным фигуркам детей, которые сновали туда-сюда мелкими группками, была не так уж и плоха, раз у подрастающего поколения оставались силы на то, чтобы играть, ибо заниматься чем-нибудь продуктивным на крохотных плотах они явно не могли. — Голландцам, а заодно и османам местным, может и не хватило везения и сил, чтобы отстоять свои дома…Но зато у них оказалось достаточно мозгов, дабы перебазировать население туда, где большая часть тварей до них тупо не дотянется, ибо большая часть обитателей нижних планов банально не умеет плавать!

— Ну, летающие твари их бы конечно и на воде легко достали, не говоря уж о ком-нибудь из высших… — Если верить картам, голландская торговая фактория примыкала к небольшому городку, ну очень небольшому, стоящему очень близко к тому, чтобы зваться просто поселком. Там обслуживали шастающих туда-сюда по проливу моряков, которым срочно потребовалось пополнить запасы или же сделать небольшой ремонт, однако настоящим торговым узлом сей населенный пункт все-таки не являлся. Бухта была тут конечно удобная, но не располагающие к ведению сельского хозяйства каменистые холмы и малое количество пресной воды заставляли людей селиться в иных местах, а суда плыть дальше. — Но видимо ради столь скудной добычи, которая еще и огрызалась наверняка изо всех сил, элитные войска демоны сюда решили не гнать. Были у них цели подоступнее и позаманчивее. Как думаешь, сколько там людей? Тысяч двадцать?

— Скорее пятнадцать…А может даже меньше, — пожала плечами блондинка. — Судя по состоянию городских руин и остаткам баррикад на его улицах, прежде чем отступить в воду, жители тварям сопротивлялись как могли…Без потерь такое остаться не могло…Что будем делать с этими жуками-плавунцами?

— Ну, для начала предложим им сдаться. Устраивать налет на этот плавучий городок мы в любом случае не будем, но предложить сдаться надо, — пожал плечами Олег, старательно перебарывая давящую на него боль как физическую, так и душевную. До конца отстраниться от последствий повреждения ауры было нельзя, но чародей очень старался превозмогать свою слабость и мыслить рационально. — А потом, когда они откажутся капитулировать, вызовем на полноценные переговоры…Надо бы поближе посмотреть, что там и как…Может все-таки придется проводить бомбометание…Десантниками. И очень точечное, чтобы занятые народом плоты не повредить.

— Вот так сходу возьмем и предложим капитулировать? — Приподняла одну бровь Анжела. — Не похоже на тебя…

— У нас тяжелые военные летучие корабли, и мы тут представляем Возрожденную Российскую Империю, у которой с османами вообще-то официальный конфликт до сих пор вполне себе продолжается. — Пожал плечами чародей. — И даже если там за главных сейчас не местные жители, а голландские торговцы, то это ничего особо не меняет. Нейтралы, которые активно помогают противнику, обустроились на его территориях и ведут с ним дела по всем мировым нормам являются вполне себе легитимной целью… Если я этим водоплавающим сразу предложу гуманитарную помощь и эвакуацию в безопасное место, то они сразу же заподозрят ловушку и подвох, после чего будут драться. Может даже и до последнего, ибо отступать-то им некуда…

Приблизившиеся к искусственному острову на расстояние полутора десятков километров летучие корабли демонстративно выстроились в линию, направив свои бортовые орудия в сторону качающихся на волнах плотов, а после при помощи международной сигнальной азбуки передали требование сдаться…И противник с ним согласился, полностью капитулировав. Сразу и без выставления каких-либо условий. Опешивший от такого необычайно низкого уровня сопротивления Олег с огромным удивлением наблюдал за тем, как расползается в разные стороны облако белого тумана, открывая новые плоты и корабли. Очень большие плоты и очень большие корабли, хотя последние для морских судов этого мира было в общем-то нормой, ибо слишком уж много водилось в морских глубинах любителей полакомиться мелкими хрупкими скорлупками.

Высоких мачт, гордо вздымающихся к небу на обращенной к берегу стороне плавучего острова, явно выполняющей функцию гавани, имелось всего-то штук пять. Три на одном судне, две на другом. Причем оба они были ранее четырехмачтовыми, но полученные явно в боях повреждения изрядно сократили такелаж, оставили на высоких бортах множество шрамов и гарантированно уменьшили количество команды этих судов вместе с общей боеспособностью. Ну а сооружения, поставленные на самые крепкие и надежные платформы из бревен хоть и действительно были многоэтажными, но на дворцы явно не тянули. Крупнейшими из них оказались не сильно-то крупный минарет с коротким шпилем и ещё более мелкая церквушка, скорее даже часовенка, украшенная католическим крестом. Эти здания, судя по всему, жители города тупо из земли выкопали и на новый фундамент перенесли. Видимо близость ненасытных демонических армий могла мотивировать на воистину легендарные трудовые подвиги, заодно сподвигнув к необычайному религиозному рвению. Все остальное же крупногабаритное жилье, заполненное пусть в меньшей мере, чем окраины, но тоже достаточно плотно, представляло из себя разного рода шатры и навесы. Пусть крупные и явно более удобные, чем собранные на скорую руку из всякого хлама шалашики на окраинах, но явно не тянущие на звание капитальных сооружений.

— К нам движется летучая лодка под белым флагом, — озвучила очевидное Анжела, когда из центра плавучего города поднялся в воздух небольшой летательный аппарат, несущий всего одного пассажира и с точки зрения Олега больше похожий на какой-то мотоцикл. Длина в жалких полтора метра, хромированный металл, узкий корпус и сиденье, где даже одному человеку было бы тесновато…Особенно такому, который пилотировал сие устройство и в плане своей стройности мог бы поспорить со Стефаном. Впрочем, значительную часть его объема занимала неуместная в жарком южном климате роскошная черная шуба, блестящая соболиным мехом и являющаяся скорее всего статусной одеждой или своеобразным аналогом волшебной мантии, ибо на боку сей человек вез в специальных ножнах узкий длинный жезл. Держался за какой-то аналог кормового руля этот толстяк одной рукой, а в другой нес длинное древко, к которому крепилось больше белое полотнище. — Встретим его на верхней палубе вместе с почетным караулом в пару десятков десантников или пусть уж до кают-компании дотопает?

— Прогуляемся, — решил чародей, направляясь к выходу из рубки и старательно подавляя попытки морщиться при каждом движении. Гудящая голова Олега отчаянно пыталась мысленно перепроектировать бюджет, заодно упорно выискивая ответ на вопрос — где ему, если не в собственном кармане, взять деньги на выплату жалования своим бойцам, если им сегодня о военной добыче, похоже, придется забыть. Судя по состоянию плавучего городка, если конечно скопище плотов всех форм и размеров заслуживало сего гордого имени, спасали там людей, а не материальные ценности. Нет, что-то выжившие наверняка с собой прихватили, но если бы их лидеров интересовала главным образом нажива, они бы забили трюмы двух имеющихся кораблей…И на этих кораблях уплыли вместе со своими сокровищами в безопасное место, бросив беззащитные и бедные народные массы на произвол судьбы и растерзание демонами, ибо без орудий явно пострадавших в бою посудин такое скопище людей от тварей бы отбиться вряд ли смогло. — Мало ли, вдруг это живая бомба…Хотя я в это не верю. Кажется, нам сегодня предстоит знакомство с более-менее достойным и разумным человеком, пусть даже он будет считаться нашим врагом…

Одноместный летательный аппарат явно не обладал высокой мощностью и двигался по небу достаточно медленно, а потому к моменту прибытия парламентера Олег успел не только выстроить почетный караул, но и немного поскучать, привалившись спиною к одной из пулеметных турелей, прикрыв глаза и провалившись в легкое подобие дремы…Из которого его вывел новый приступ жесточайшей мигрени, случившейся в тот момент, когда тарахтевшая как трактор без глушителя летучая лодка гулко стукнулась о верхнюю палубу «Тигрицы».

— Доброго дня, сеньоры и сеньориты! — Поприветствовал всех бодро выпрыгнувший из летучей лодки толстячок, выглядящей на редкость колоритно. И дорого. Золотые туфли с бриллиантовыми пряжками, обтягивающие лосины, алый кружевной камзол, сделанная явно из русских соболей шуба, куча перстней на пальцах, несколько толстых золотых цепочек, когда лежащих поверх одежды, а когда прячущихся под ней и взятая в руки щегольская блестящая серебряная трость с большим сапфировым набалдашником, лишь по совместительству исполняющая роль магического жезла. В общем, богатый богач, демонстрирующий свое богатство…Только вот малость желтушный цвет лица в сочетании с глубокими мешками под глазами, аурой сильного истинного мага и чуть заметным душком химикатов, словно бы въевшимся в одежду гостя, выдавали длительную непрерывную работу вкупе с использованием стимуляторов. Местами кожа на руках была заметно более светлых оттенков — её явно наращивали заново, после того как старую что-то содрало, а может сожгло. Блестящий черный мех несмотря на спешно выполненный ремонт не мог толком замаскировать узких длинных прорех, оставленных чьими-то большими когтями. Блестящая серебряная поверхность трости, между прочим, слегка погнутой, покрылась паутинкой царапин и трещин — данным артефактом, выглядящим как творение высокой моды, весьма активно фехтовали, и это чуть не привело к раскалыванию волшебного предмета на отдельные кусочки. — Могу ли я предположить, что сегодня мне повезло встретиться со всемирно известным русским боевым магом пятого ранга по прозвищу Путешественник?

— Ну, с «всемирно» вы мне явно льстите или, как минимум, торопите события, — буркнул Олег, несколько раздосадованный тем, что его узнали. Впрочем, этого следовало ожидать, учитывая относительную близость данного места к регионам, где последнее время чародей наводил немалого шороха…В том числе и масштабными налетами на османские владения. Как правило после подобных событий те, кто опасается стать целью подобных рейдов, стараются узнать, как и что у их соседей произошло. — С кем имею честь?

— Жуан Филипп Хосе Третий! — Совершил изящный поклон вместе с каким-то странным почти акробатическим движением руками толстяк. — Но для вас, друг мой, просто Жуан…Скромный негоциант на службе голландской короны и, по воле судьбы, лидер того немного, что ещё осталось в этом несчастном месте… Итак, каковы ваши требования?

— Точно пока не знаю, — абсолютно честно признался Олег, которому дар оракула настойчиво подсказывал, что взять у абсолютного большинства разместившихся на плоту людей особо нечего. Ну, может кроме съестных припасов, которые делились на два вида: вареная рыба и печеная демонятина. Первого было завались, и она была даже относительно вкусной, но успела так осточертеть выживающим беженцам, что некоторые из них осмеливались посещать сушу и охотиться на единственную дичь, которая только осталась в этом регионе. — Я прибыл сюда, поскольку слышал, то ваша торговая фактория специализируется на продаже товаров из Европы… Особо редких и особо ценных товаров, которые проще самому доставить на побережье Индийского океана, чем доверять торговым партнерам из осман. И, зачастую, товаров контрабандных.

— Так и есть! К счастью, чиновники султана всегда были готовы смотреть сквозь пальцы на те грузы, которые в мою факторию завозили для частного использования моими моряками или дальнейшей перепродажи в иные части света, ведь законы запрещали подданным султана интересоваться некоторыми творениями европейской цивилизации, — ни капли не смущаясь согласился с обвинениями в контрабанде голландец, к которому чародей даже и не знал как относиться. С одной стороны, он торговал с османами, причем среди поставляемого им товара почти наверняка имелись и невольники…С другой — не бросил жителей атакованного тварями городка и, судя по всему, был готов защищать их до последнего. — Или, по крайней мере, так было раньше. К сожалению, демонические твари смогли откопать каждый винный погреб, который у меня только был, и ладно бы товар они выпили, так ведь большую часть бутылок тупо побили…Ну а склад иллюстрированных французских эротических романов случайно сгорел, когда ему на крышу рухнула подожженная инфернальная виверна…Ну или не виверна, но крылья и типичная драконья морда у этого отродья точно имели место.

— Вино я ещё могу понять, хотя учитывая расцвет чернокнижия в османской державе, попытка соблюдать конкретно этот древний обычай по запрету на алкоголь отдает каким-то запредельным уровнем лицемерия. — Машинально задумался Олег. — Но французские романы-то почему оказались отнесены к контрабанде? С учетом распространенности гаремов у богатых осман и количества борделей с ассортиментом рабынь на любой вкус, среди которых имелись и натуральные суккубы, чего там могло быть такого, что подданные султана ещё не распробовали?

— Изображения человеческого тела, причем очень качественные и многочисленные, — пожал плечами голландец. — Реальными телами в османской империи было никого не удивить, а вот нарисованными…С учетом запрета, которому была уже не одна сотня лет, свои художники у них все давно кончились, а раз что-то в огромном дефиците и им нельзя владеть открыто, то такой товар автоматически вызывает интерес…

— В любом случае меня скорее интересовали не предметы роскоши, а промышленные товары, созданные европейскими техномагами: оружие, станки, автоматроны, алхимреакторы, бытовая или сельскохозяйственная техника в конце-то концов…В вашей фактории они тоже водились, насколько я смог разузнать. — Вернулся к деловому руслу Олег, вспоминая о том, что он вообще-то прибыл голландцев нагло грабить…Ну или учитывая внезапно вскрывшиеся обстоятельства — грабить аккуратно, вежливо и, возможно, не совсем безвозмездно. Теперь ему стоило только как-то определиться с тем, чтобы и свои интересы не забыть, и палку не перегнуть… — Если у вас найдется что-то из этого списка или иные ценности средства на сумму…Ну, пусть будет двадцать пять тысяч рублей или их эквивалент в любой иной мировой валюте, то моя эскадра не только не сделает по вам ни одного выстрела, но и поделится с вами пайками, лекарствами, порохом, топливом и прочими предметами первой необходимости. Также будут конфискованы все невольники, и говорю сразу — этот пункт не обсуждается. Зато, если вы немного добавите и наскребете тысяч тридцать, мы окажем помощь опытных целителей со мной во главе всем, кто в ней нуждается, и поможем желающим переехать в северную Индию абсолютно бесплатно. За сорок пять попробуем помочь с зачисткой близлежащей местности от крупных скоплений тварей или каких-нибудь бандитских шаек с известным местоположением. Хм…Если же у вас каким-то чудом запас европейской техники и иных хороших товаров где-нибудь на пустыре прикопан на большую сумму, то я могу выкупить излишки, рассчитываясь золотом здесь и сейчас. Но по довоенным ценам.

— Ваше предложение выглядит удивительно…Великодушным. — Жуан вежливо улыбался, но судя по холодному выражению его глаз, подозревал подвох. Двадцать пять тысяч рублей было, безусловно, большой суммой…Но не тогда, когда контрибуцию пытаются слупить с целого торгового города. Пусть даже его остатков, болтающегося ныне на плотах. Многочисленные артефакты торговца одни должны были потянуть примерно на такую сумму. И Олег бы скорее поверил в том, что сей человек ни разу в жизни не пытался нажиться на своих клиентов, чем в то, что на корабли не была вывезена заначка голландца, где золота имелось гораздо больше. Ну а найм маленького воздушного флота с бонусной помощью магов-медиков за воистину смешные деньги и вовсе должен был казаться подозрительному коммерсанту чем-то за гранью добра, зла и разума. По крайней мере, если он к подобной сделке не приложит тайком свою душу или собственного первенца. — Это совсем не то, чего я ожидал.

— Я впечатлен тем, что вы сумели выжить во время нашествия демонов, — пожал плечами Олег, не видящий смысла кривить душой здесь и сейчас. — Также мне импонирует проявленная вами забота о мирных жителях, которых было бы банально проще и безопаснее для вас оставить на произвол судьбы, чем спасать. Ну и было бы неплохо наладить взаимовыгодное торговое сотрудничество с кем-нибудь, кто имеет доступ к европейскому рынку товаров. Пусть Новый Ричмонд, который я контролирую, не имеет выхода к морю, но он этого места не так уж и далеко…И там не только готовы платить за алхимические реакторы или выпускаемых в голландских мастерских автоматронов достойные деньги, но и найдется много сухофруктов, специй, орехов и иных дешевых товаров, которые у осман вы в ближайшее десятилетие купить просто не сумеете. Им бы теперь хоть от голода не сдохнуть.

— Да, в таком виде ваше предложение предложение имеет некоторый смысл… — Задумался о чем-то своем голландский торговец. — И звучит оно безусловно привлекательно…Но касательно излишков промышленных товаров и довоенных цен…С учетом бедственного положения моей фактории и того как неприлично обесценились деньги в это трудное время…Может лучше все-таки использовать хотя бы прошлогодние значения за единицу товаров? Тем более, сами вы их все равно никогда не найдете. Я не первый век работаю в Османской Империи и успел за это время пережить парочку мелких демонических прорывов, пяток нашествий нежити, религиозные погромы, мятежи, смену династии…У меня богатый опыт по части сохранения своих активов, уж поверьте.

— Ну, и ушлый же вы тип! — Возмутился Олег, который оказался одновременно и неприятно изумлен чужой жадностью и против воли восхищен деловой хваткой своего собеседника, который где-то все-таки успел припрятать наиболее ценную часть своих товаров перед нападением демонов. — Ладно, но тогда это будут не цены османской империи, а цены Европы. И не бойтесь, я их знаю, у меня как раз где-то завалялись прейскуранты одного германского заводика за тот период…

— Германского⁈ — Переспросил голландец, а после демонстративно побледнел и покачнулся. Качество и продуктивность работы немецкой промышленности и в этом мире были довольно хорошо известны, поскольку данная часть Австро-Венгрии производила товаров вероятно столько же, сколько и вся остальная сверхдержава. А может и больше. Соответсвенно и цены у них на алхимреакторы и прочие высокотехнологичные товары держались на уровне заметно ниже мировых. Дабы обращались не куда-нибудь, а к ним…По крайней мере, если до техномагов США плыть слишком далеко. — Да ведь это форменный грабеж!

— Вот именно, грабеж, — согласился с ним чародей. — И сегодня граблю вас я, а не наоборот…Наоборот будет, когда в Новый Ричмонд новую партию европейских промышленных товаров привезете…Кстати, а зачем вы вообще тот туманный купол вокруг своих плотов поддерживали?

— Для защиты от прямых лучей солнца, а также более удобного опреснения воды, — пожал плечами голландец, который скорее всего и был ответствен за работу заклятия, накрывавшего собою центр плавучего города. Во всяком случае в его ауре имелись следы работы с аэромантией и гидромантией. А обладатель подобных способностей являлся наиболее идельным кандидатом на то, чтобы создавать туман и управлять им. — Плюс это довольно эффективная защита от демонов или нежити, если добавить в него побольше святой воды. Всякая докучливая мелочь дохнет сразу или как минимум за считанные секунды, ну а твари посильнее не могут дышать полной грудью, а также быстро слепнут, глохнут и теряют нюх, после чего справиться с ними становится гораздо легче…

— Господин капитан! — Внезапно вмешался в их беседу тот самый техномаг, который лишь совсем недавно мешал Олегу с умным видом страдать над картами. — Наблюдателями замечено…Нечто!

— Выражайтесь яснее, лейтенант! — Раздраженно потребовал Олег, испытывая вполне понятное чувство дежавю.

— Виноват! — Замялся слегка запыхавшийся офицер, которого, видимо, послали на верхнюю палубу бегом. — В небе замечена огромная летающая раковина! И она движется прямо сюда!

Глава 20

Глава 20

О том, как герой не может определиться с тем, что видит, оказывается в обществе ну очень подозрительной личности и сталкивается с могущественным ходячим трупом.

Необычный летательный аппарат, пристыковавшийся к верхней палубе «Тигрицы», с полным на то правом следовало назвать экстравагантным. Одни лишь покрывающие его чуть ли не целиком гирлянды живых цветов, корней или листьев и не имевших и в них, похоже, просто не нуждавшихся, чего стоили. Причем это были разные виды, а не одно какое-нибудь растение: орхидеи, ландыши, подсолнухи, розы, яблони, астры…И многое другое, что чародей просто идентифицировать не сумел. Однако украшенный столь необычным образом объект действительно был ракушкой. Обычной с виду, двустворчатой, с идущими по верхней стороне то ли гребнями, то ли канавками, только очень большой и каменной. Мраморной, если быть точным — характерная текстура прослеживалась не только по поверхности, но и внутри нескольких глубоких трещин, явно оставшихся от чьих-то ударов. И вместе с тем эта штука была без сомнения живой. Олег слышал её дыхание. Видел, как поворачиваются иногда туда-сюда маленькие черные глаза-бусинки, растущие в месте смыкания створок и внимательно следящие за ходящими по палубе людьми. Ощущал, как пульсирует в ней прана, та самая чудотворная энергия, что по всем писаным законам этого мира и отличала полноценных разумных существ, животных или даже растения от мертвой материи, големов и всяких ходячих трупов. Причем на обитателя иных планов бытия, которые могли быть подчас ну просто очень причудливыми, ибо формировала их окружающая среда совсем другой реальности, эта штука не смахивала ни капли. Чародей не мог твердо объяснить свои впечатления, но мог бы поклясться своим даром оракула — она принадлежит этому миру…Ну или какому-нибудь другому, но похожему на этот практически во всем, если не считать всякой мелочевки вроде социокультурного строя и территориальных границ отдельных стаек чрезмерно расплодившихся там разумных обитателей…

— Вимана, — с каким-то благоговением в голосе прошептал один из набранных в команду индусов, с едва ли не религиозным трепетом взирающий на то, как медленно раскрываются створки живой мраморной раковины. За ними, кстати, обнаружилось не пульсирующее розовое мясо и даже не жемчужина какая-нибудь, а нечто вроде просторной комнаты, где находился пяток замотанных в бело-синие-черные балахоны личностей. — Истинная вимана…

— Приветствую вас и прошу вашего внимания, ибо пусть я всего лишь посланец, но господин мой, мудрейший из мудрых…- Выступил вперед человеческий, ну а может и не совсем человеческий силуэт, расу и черты лица которого оставалось лишь угадывать, ибо вычурно расфуфыренная одежда надежно скрывала все и вся. Под белым халатом до пола виднелись лишь черные штаны, кисти рук прятались в широченных рукавах, куда при желании и автомат упихать можно было, а голову полностью покрывала то ли шляпа, то ли маска, напоминающая намотанный на всю башку синий тюрбан, поверх которого прилепили плоскую картонку с многочисленными длинными кисточками.

— Я рад приветствовать посланников уважаемого архимага Баламохана, — слегка поклонился этому силуэту Олег после того как длинный-длинный титул легендарного индийского затворника наконец-то подошел к концу. Впрочем он и без того знал, кто конкретно прилетел к нему в гости, ведь способ экстренной связи на случай получения сверхценного сырья, имеющего вдобавок весьма малый срок хранения, если оно не обработано должным образом, был обговорен с королем йогов заранее. Как и некоторые другие мелкие детали. — Что вы должны передать мне от имени вашего господина?

— Послание, — из рукава простоных белых одеяний был вытряхнут длинный свиток, на обеих концах которого красовались массивные и чуть заметное светящиеся печати. — А также приглашение в гости, ибо мой господин желал бы развлечь себя беседой с одним из немногих обитателей этого мира, кто достоин его внимания. И примите вы это приглашение или нет, должно быть решено в сей же час. Размер и состав свиты на ваше усмотрение, но не более десяти персон.

— Я отправлюсь немедленно, — после недолгого колебания «решился» наконец-то чародей, получивший «неожиданное» приглашение от великого затворника. Чье затворничество, впрочем, было далеко не абсолютным, ибо подобные приглашения он периодически заинтересовавшим его людям рассылал, как правило, если желал предложить им работу на себя, обмен знаниями, или какую-нибудь иную сделку. А до захвата Индии англичанами даже посещал лично, пусть и без предупреждения, какие-нибудь праздники или званые приемы, раза два-три в столетие или около того. Чаще ему мешали то ли интровертный склад характера и запущенная социофобия, то ли тщательно взлелееная паранойя, благодаря которой даже интересные Баламохану личности после предложения должны были либо все бросать и мчаться на встречу, не имея времени и сил для организации ловушки, либо оставаться ни с чем. — Сразу же после того как подготовлю подобающие случаю подарки.

— Это будет вполне уместно, — наклонил обмотанную синей тканью голову посланник архимага, визит к которому мог объяснить многое. В том числе и внезапный рост силы Олега и его близких, скрыть который полностью и целиком было бы просто невозможно…А вот занизить до уровня, не вызывающего жгучего интереса и тревоги властьпридержащих — вполне. Служить архимагу Баломахану соглашались немногие, ибо тот требовал от своих подчиненных абсолютной верности, полного выпадения из мира лет на двести-триста, с невозможностью даже письмо домой отправить, а те немногие, кто все-таки был отпущен им в отставку, возвращались будучи опутаны сильнейшими магическими клятвами молчания…Но все-таки кое-кто соглашался на подобную кабалу, ибо сей затворник многого ждал, но многое и давал, в том числе мог он предложить и идеальные, по нынешним меркам, стимуляторы магического роста, выдававшие максимально возможный результат не через пару десятков лет и если повезет, а прямо здесь и прямо сейчас. Прецеденты с получением подобных зелий в обмен на благо примерно аналогичной стоимости в истории тоже бывали. — Я рад, что вы сумели оценить мудрость моего господина…

В поднявшейся после этого на летучей эскадре суматохе можно было бы потерять трубящего со всей дури мамонта, танцующего чечетку, а не только тихие и молчаливые бочки из трюма, спрятанные к тому же в кармане со свернутым пространством. Олег, Святослав и Стефан наскоро выдали заранее сочиненные приказы всем имевшимся в наличии заместителям, которые за время отсутствия командования должны были сделать только одно — нигде не напортачить, с трудом отбились от любопытствующего Жуана, похожего готового рискнуть головой, лишь бы получить рабочие контакты с архимагом-затворником, а после прихватив Анжелу и Доброславу скрылись в недрах живой каменной раковины.

— Ургх! И как только настоящие служители носят эту дрянь целыми днями⁈ — Стоило лишь створкам раковины сомкнуться, как большая часть человекообразных силуэтов исчезла без следа, а говорившее ранее с Олегом существо выругалось на чистом русском языке и содрало со своей головы несколько слоев синей ткани, оказавшись королем йогов. Ну а после древний индус немедленно принялся разуваться, избавляясь от показавшихся из-под халата загнутых кверху туфлей, позвякивающих маленькими бубенчиками, с такой скоростью, словно они были сделаны из раскаленного железа…Хотя, наверное, банальный расплавленный металл так сильно способного выдержать все и вся Манидера Садхира не обеспокоил бы.

— Это не дрянь! — Возразил древнему архимагу с весьма заметным акцентом единственный оставшийся в прежнем виде посланник Баламохана, в голосе которого явно слышалось неудовольствие. И какие-то рычащие нотки, заставившие Олега заподозрить, что под слоями ткани скрывается не человек, а нечто иное. Гнолл, может быть? То-то Доброслава как-то подозрительно принюхивается, морща нос и усиленно раздувая ноздри… — Это специально разработанная и тщательно продуманная униформа, снижающая травматизм среди моих сотрудников на семьдесят с лишним процентов! К ней надо привыкнуть, да…Но она выглядит красиво и, самое главное, она эффективна!

— Просто твои слуги боятся сказать тебе правду…Ну или тем кто в этой сбруе может приспособиться ходить уже ничего не страшно. — Отмахнулся король йогов от слов, по всей видимости, своего коллеги-архимага. Олег мысленно нахмурился. Аура стоящего рядышком обладателя трехцветных тряпок смахивала на не слишком-то сильного подмастерья-универсала…Тут явно использовалась некая маскировка. А ещё ему казалось, что Баламохан должен был являться человеком, ибо архимагов, не относящихся к человеческой расе, в этом мире по официальным данным попросту не имелось. Книги в очередной раз врут? Или разгадка проще, и у индуса-затворника банально какие-то проблемы с горлом? Ну мало ли, обморозил сегодня за завтраком, поглощая ледяного элементаля или там пару тысяч назад ему башку каким-нибудь божественным мечом отрубили… — Нет, я серьезно, эти тряпки просто ужасны! Занесло меня как-то по молодости в лапы к одному палачу, довольно молодому и паршивому палачу, иначе черта с два я бы ему щепку в глаз воткнуть сумел…Но тем не менее его попытки выбить из меня правду, упихивая в ящик, где и кошке тесно было бы, вызывали ну очень похожие ощущения с этой дрянью!

— Ты не прав и твои похождения, случившиеся на заре времен вместе с людьми, от которых и пыли давно не осталось, меня не интересуют, — отмахнулся укутанный полностью в ткань силуэт, а после перевел свой взгляд на Олега, мгновенно заставив чародея почувствовать себя до крайности неуютно. Оракул-самоучка не просто почувствовал опасность…Его словно поместили в пасть к тому левиафану, от которого совсем недавно едва-едва сумел сбежать Святослав, и чудовище это уже желало оную пасть захлопнуть! — В отличии от причин, по которым вообще потребовался весь этот маскарад. Я очень надеюсь, что эти люди и вправду сумели добыть…

— Тридцать кубометров всего, — охранявшая емкости с чудотворной жидкостью Доброслава, с чьего лица так и не сходило крайне подозрительное выражение, извлекла из кольца с пространственным карманом несколько покрытых золотом изнутри бочек, в которые была залита субстанция, добытая из тела морского чудовища. Мгновенно запахло рыбой…И Олегу показалось, что к первоначальному аромату, который тоже был не сказать, чтобы сильно приятным, добавились некие кисло-гнилостные нотки. — Мы не знали, хватит ли этого, но больше в том левиафане просто не было…

— Маловато… — Движения закутанной в разноцветные ткани оказалось настолько быстрым, что архимаг смазался словно вертолетная лопасть, в единый миг преодолев разделяющее его с бочками расстояние. — Очень маловато…Да ещё и качество под вопросом, вижу следы загрязнения посторонними веществами, опиатами если быть точными…Да и следовые количества лишних магических эманаций работу сильно затруднят…Скверная была проделана работа, скверная…Конечно даже в таких количествах ихор океанических владык удается добыть не каждый век, но честно сказать, я ожидал большего…Манидер, ты разве не сказал своим подручным, как сложно приготовление всего одной из купелей яростного вознесения и в каких количествах сие вещество будет тратиться на неё?

— Они мне не подручные, мы союзники. — Педантично поправил коллегу король йогов. — И я даже не сказал им, что получившаяся в итоге твоих алхимических манипуляций жижа будет предназначена для купания в ней, а не для питья…Всё равно охота на левиафанов зависит в большей степени от удачи, ибо сколько ихора окажется в выбранной твари тебе и сами боги не скажут…Так что там с качеством?

— А качество…- Показавшуюся из рукава черную шелковую перчатку прорвал изнутри длинный желтый коготь, что опустился в одну из бочек, а после проткнул слой синих бинтов в том месте, где у человека располагался бы подбородок, а не рот. Олега вновь обожгло пристальным и опаснейшим вниманием стоящего рядом существа, из-за чего ему пришлось напрячься, дабы не потянуться за оружием. Извлекать топоры-вампиры или револьвер смысла не было. Если король йогов решил своих временных союзников предать, то они бы все равно ничего не сумели сделать древнему архимагу. Даже в сильно ослабленном виде. А уж при наличии в том же помещении другого одаренного восьмого ранга, что не сильно-то и моложе будет по историческим меркам, шансы на успешную самозащиту окончательно приравниваются к нулю. — Феноменально! Насыщенность жизненных энергий близка к максимальным показателям для органики! Духовных почти столько же, сколько и в божественной плоти! Концентрированной и вплетенной в материальную основу магии достаточно, чтобы одновременного высвобождения хватило на чары девятого ранга, может даже и не ослабленные…Беру свои слова обратно, работа была проделана очень даже неплохая! Возможно лучшая, чем когда-либо получалось у меня!

— Баламохан…За то время пока я сидел в тюрьме, ты наконец-то научился шутить? — После непродолжительного молчания осведомился король йогов, переводя крайне недоверчивый взгляд со своего коллеги на бочки и обратно. — Нет, в принципе я за тебя рад конечно…И Коробейников — юноша очень способный и рассудительный, иначе бы просто не стал вас знакомить…Но чтобы у него охотиться на левиафанов получилось лучше чем у тебя, единственного можно сказать в мире эксперта по этому рискованному даже для богов промыслу…

— Пф! Я всегда ценил хорошую шутку, просто истинный юмор стоит неизмеримо выше того убожества, которое ты искренне считаешь хорошей забавой. Но сейчас не время и не место для подобных глупостей, в отличии от выдачи почестей тому, кто их честно заслужил. — Олегу почему-то очень захотелось себя заминировать и поджечь. Взгляд скрытого за слоями ткани существа, а теперь он уже был почти уверен в том, что это не человек, причинял чародею практически такой же уровень беспокойства, как направленное внимание архидемона. — Молодой человек, примите мои искренние поздравления с достигнутыми результатами и поверьте, обычно я раздаю похвальбу крайне неохотно. Скажите, что будет сочтено приемлемой платой за секрет того, как вам удалось вырвать ихор из плоти левиафана быстрее, чем заключенная в сей субстанции сила начала тратиться на лечение ран морского владыки и его же усиление?

— Если бы в будущем я получил возможность обращаться к вам со своими собственными просьбами, естественно соответствующим образом оплаченными, то думаю, мы были бы квиты. — Решил не слишком задирать цену Олег, что секрет сохранить в тайне, похоже, все равно бы не смог…А потому принял решение надавить на жадность и практичность стоящего перед ним архимага, которому ничего не придется платить сейчас, а в будущем наверняка при помощи русского боевого мага подвернутся какие-то выгодные возможности, даже если пальцем о палец не ударить, и своего сверхзащиненного убежища лишний раз не покидать. А сотрудничество с этим индусом, ну или кто там под тканью прячется, было делом действительно нужным. Два дополнительных магических ранга, ну а может чуть-чуть меньше были тем, за что практически все обитатели этого мира могли убить…Да не просто кого угодно, для некоторых и натуральный геноцид деревеньки или двух сошел бы за разминку перед завтраком, а кого-то близкого себе. За три же, да ещё в более-менее массовом порядке, Баламохан мог бы потребовать себе в сексуальное рабство принцессу какой-нибудь из мировых сверхдержав. Вместе с прилагающимся местом в списке возможных наследников трона. И, вполне возможно, получил бы желамое, если бы тайну алхимического стимулятора подобной силы из него никто не сумел вырвать. Доступ к настолько уникальному специалисту Олегу нужен был и сейчас, и в относительно далеком будущем, когда и если появятся достаточно доверенные соратники. Или же их с Анжелой дети подрастут…

— Любую вашу просьбу отныне и до скончания времен я клянусь как минимум выслушать, — важно кивнул Баломахан, видимо очень серьезно относящий к своим словам. Направленное на Олега опасное внимание не исчезло, но скажем так, сменило полярность. Чудовище, находящееся рядом, не то чтобы перестало рассматривать оракула-самоучку как еду, но видимо сочло того достаточно полезным, дабы сожрать его в последнюю очередь. — Итак⁈ Как у кого-то вроде вас получилось железу морского принца в единый миг из его спины выдрать, если они инкогда не уплывают слишком далеко от своей матери, и даже я к взрослому левиафану в воде подкрасться не способен, а быстрее чем секунд за пятнадцать с преодолением сопротивления и инстинктивно создаваемых защитных чар юного владыки океанов справиться не могу⁈

— Все очень просто. Я и не выдирал ничего, — развел руками чародей, который видимо первый применил тонкий подход к делу добычи алхимических ингредиентов из монстров, которых даже архимаги предпочитали бить исключительно толпой. — Я все это откачал из вполне себе живого левиафана…Живого, невредимого и благодаря ударным дозам обезболивающего, чьи следы вы можете обнаружить в добытом мною веществе, долгое время даже не подозревавшего о том, что что-то идет не так, а потому не тратившего свои силы на битву, регенерацию ран или сотворение могущественной магии. Он и сейчас живой в океане где-то плавает, может на меня и обиженный, но не сильно-то пострадавший.

— Из живого⁈ — Переспросил Баламохан в то время как король йогов просто стоял как статуя, удивленно глаза выпучив. — Да, в таком случае высочайшее качество ихора становится объяснимым…Но как⁈ Подкрасться незамеченным в воде к левиафану, пусть даже молодому, практически невозможно! Ну, если только он не изранен в битве с каким-нибудь гигантским кракеном или морским змеем, но тогда и качественного ихора в его организме не будет…

— Незамеченным — может быть, а вот сделать это при помощи объекта, который он не считает опасным, вполне себе возможно, — пожал плечами Олег. — Я создал миниатюрные техномеханические устройства, использующие для своей работы не так уж много энергии и имитирующие работу червей-паразитов, а в качестве средства их доставки использовал морскую черепаху. Вероятно, аномальная рептилия в воде и была замечена, но как угрозу её просто не идентифицировали, сочтя банальным мутантом с волшебными способностями. По меркам людей может и неплохими, но для левиафанов угрозы в принципе не представляющими, ибо существа на порядки сильнее и крупнее проплывают мимо по сотне раз на дню. Или не проплывают и становятся пищей океанических владык…

Раздался оглушительной громкости шлепок, с которым рука короля йогов соединилась с его же лбом.

— Мы — идиоты! — Непререкаемым тоном заявил Манидер Садхир. — И древние архимаги Атлантиды — тоже были идиотами! Полными идиотами! То, что естественные паразиты или болезни никогда не беспокоят левиафанов, а любые насланные недуги если и действуют поначалу, то оказываются быстро изгнанными из их организмов, вовсе не означает, что морские владыки абсолютно неуязвзмы к подобного рода напастям! Они уязвимы! К тем, которые им не мешают, а потому слишком долго могут оставаться незамеченными!

— Ну, как минимум с тем, что древние архимаги Атлантиды были полными идиотами, я соглашусь, — пробормотал Баламохан, потирая свой подбородок рукой, на одном из пальцев которой по-прежнему красовался длинный желтый коготь. Это своеобразное лезвие зацепилось за краешек одного из синих бинтов, и в результате сбилась вся тканевая конструкция, выпуская наружу ароматы гнили и обнажая тронутую пятнами разложения серую кожу…Вернее шкуру. Раздраженно рыкнув, архимаг окончательно содрал с себя свою то ли шапку, то ли маску, обнажая физиономию на редкость матерого упыря: гипертрофированная вытянутая морда с большими не помещающимися в пасти клыками, выросшие там и сям костяные пластины, провал на месте носа и полное отсутствие волос. Маскировка его ауры еще действовала, но наконец-то определившийся с причиной своих крайне неприятных ощущений Олег был уверен — та тоже принадлежит не живому человеку, а ходячему трупу. Пусть и на редкость могущественному. — Только полные идиоты могли искренне считать вампиризм приемлемым методом усиления и массового бессмертия.

.

Глава 21

Глава 21

О том, как герой содрогается в жилище древней нежити, оказывается скован по рукам и ногам, а после готовится погрузиться в кошмарное безумие.

Схватив сразу все бочки с бесценным содержимым и балансируя ими на зависть работникам цирка, архимаг Баломахан выпрыгнул из ракушки и унесся вдаль со скоростью реактивного истребителя. Вооруженная до зубов группа встречающих в их нелепых с виду, но возможно все-таки функциональных одеяниях от созданной его движением воздушной волны пошатнулась, но устояла, а вот оказавшаяся рядом с выходом из необычного транспортного средства Анжела равновесия не сумела удержать и с испуганным визгом приземлилась прямо на руки Доброславе.

— Прошу не обижаться на этого чокнутого упыря, — хмыкнул король йогов, выбираясь из живого летательного аппарата и ступая на деревянный паркет, который покрывал здесь все и вся. И, кажется, тоже являлся вполне себе исправно функционирующим организмом…Как не самый плохой друид Олег был в этом совершенно уверен. А дар оракула подсказывал ему, что пытаться взять под контроль вот эту растительность лучше даже не пытаться, ибо она еще и не таких покорителей живьем переваривала… — У таких как он на самом-то деле не много удовольствий в жизни, вернее существовании…Особенно если они обладают достаточно сильной волей, дабы ограничивать себя в пище, строго исключая разумную. Рабочий азарт — одна из немногих положительных эмоций, что Баломахану вообще доступны.

Внутри пространственного кармана неба ожидаемо не было. Только похожий на серый туман, перемежаемый радужными всполохами потолок, до которого было метров тридцать. Внутренние стенки данной аномалии выглядели аналогично, просто располагались они гораздо дальше. Пол, скорее всего, тоже, но он был скрыт везде, то ли по практическим соображением, то ли сугубо для психологического комфорта обитателей данного места.

— Войти иначе, чем через главный вход, сюда не получится. Тут пространство закручено таким образом, что с какой стороны и из какого измерения не сунься — все равно туда попадешь. — Рассказывал король йогов, неторопливо топая босыми пятками по теплому и живому деревянному паркету, что покрывал здесь абсолютно все за исключением тех мест, где специально создали участки обычной почвы для выращивания растений, большую часть которых составляли разнообразные цветы, плодовые кусты или деревья. На стоящих здесь и там во множестве воителей в трехцветной униформе он внимания не обращал, да и они тоже хранили гробовое молчание. Видимо разговаривать им на службе запрещалось…Но эти стражники точно были живыми — Олег видел их ауры, а также отслеживал дыхание, переминание с ноги на ногу, почесывание задницы каким-то стоящим в уголке ротозеем, думающим будто его никто не видит…– Как оно сделано — меня даже не спрашивайте, во-первых, я в магии пространства не эксперт, а во-вторых, этого и сам Баломохан не понимает несмотря на века тщательного изучения…Просто пользуется артефактом, который ещё его прапрадед из руин Атлантиды упёр.

— Да уж, по сравнению с контрольно-пропускным пунктом этого города, система безопасности императора российского выглядит дешевой профанацией, — хмыкнул Олег, который хоть и путешествовал по своеобразному вип-маршруту благодаря наличию такого провожатого, но успел оценить и количество магии, влитой в защитные сооружения, и сеть из ощупывающих каждый миллиметр пространства сканирующих чар разной природы, и смутно ощущаемый под ногами длинный-длинный ковер из многоразовых магических ловушек, которые нападающим бы пришлось разминировать только и исключительно собой. А многочисленные защитники пусть и выглядели малость нелепо в своих костюмах, но обладали как минимум вторым рангом, и замеченные при них артефакты, как правило, были лучше чем то, чем владела большая часть штурмовиков русского боевого мага. — Впрочем, оно и неудивительно. Сколько тут тысяч лет защита непрерывно совершенствуется и дополняется?

— Ещё во времена Атлантиды начали, пусть даже древние системы безопасности предкам Баломохана по большей части оказалось легче сломать и выкинуть, чем на себя перенастроить. — Усмехнулся король йогов, в котором, оказывается, неслабый талант экскурсовода пропадал… — К сожалению, дальнейшее расширение домена почти невозможно. Больше полутора тысяч жителей данный пространственный карман содержать не может. И дело даже в круговороте воды и воздуха или же поставках продуктов, уж наладить замкнутый цикл рано или поздно Баломохан бы сумел, он тип на редкость упрямый…Проблема в том, что если количество жителей превышает некий предел, нарушается стабильность внешних границ, и всякая разная дрянь из пространства между измерениями начинает переть сюда словно ночные комары из джунглей на свет костра, рядом с которым люди кровью истекают…

— Как архимаг вообще стал упырем? — Осторожно поинтересовался Стефан, подозрительно косясь через плечо на оставшийся за спиной встречающий комитет. Те не менее подозрительными взглядами, ощущаемыми даже несмотря на скрывающие их лица синие бинты, косились на группу посетителей скрытого от мира в пространственной лакуне убежища, не убирая рук далеко от оружия. С учетом того, что только видимых защитников у подножия пирамидального дворца было где-то с сотню, да еще и в самом здании кто-то наверняка присутствовал, как и в высоких тонких башнях, ситуация могла бы легко стать угрожающей…Если бы Олег и его товарищи не прибыли сюда в компании хозяина всего этого места и если бы их не сопровождал король йогов, которого тут определенно хорошо знали. — Нет, я конечно слышал истории про могущественных магов, которые из-за проклятий богов, козней врагов или банальной жажды силы утрачивали человеческий облик…Но чтобы одаренный восьмого ранга и вдруг не лич, не вампир, не какой-нибудь ревенант, которого от человека даже служащие ему священники могут не отличить, а чуть ли обычный ходячий труп, у которого видны следы гниения…

— Это не архимаг стал упырем, это упырь вопреки всему стал архимагом, — поправил его Манидер Садхир, кивая какой-то девице, мелькнувшей в одном из окон ближайшей башни, а после уверенным шагом направляясь вдаль по огибающей дворец дорожке несколько отличающегося цветом паркета, каждая пластинка которой была покрыта таинственными знаками…И представляла немалую опасность, ибо во вспышке пророческого озарения Олег внезапно понял, что шагает по минному полю. Метафорическому. Ибо каждый отдельный сегмент, на который он наступает, представляет из себя нечто вроде магического обязательства не использовать свою силу против обитателей пространственного кармана. По отдельности их сила была ничтожна. Но многие тысячи таких эфемерных нитей-паутинок могли бы даже бога сковать. Слабенького. И очень-очень ненадолго. — Вернее, когда-то Баломохан был принцем. Ну, старшим сыном и наследником своего отца-махараджи, с соответствующим образованием и воспитанием…Каким-то городом правил, прибрежным…А потом в гавань его приплыли костяные галеры, чьи немертвые красноглазые обитатели решили из этих краев новый урожай свежей крови собрать. К их чести защитники той земли не разбежались, как случалось не раз при виде вампиров, а под предводительством своего лидера попытались дать отпор. И у них были бы некоторые шансы на победу, если бы тот флот не возглавляла Ночная Птица Чей Крик Очерняет Солнце…В те времена кровавые боги еще не так сильно прикипели задницей к своим тронам, а также лелеяли мечту однажды стать хозяевами всего мира, а потому иногда выбирались из Южной Америки, дабы самолично поохотиться на достойную дичь, которой они видели наследников древних знаний и потенциальную угрозу своему могуществу.

— Кажется, я догадываюсь, чем дело кончилось, — вздохнул Олег, мгновенно сопоставивший внешний вид архимага и репутацию самых чудовищных тварей этого мира, которым по части жестокости и количеству пожранных жертв даже вторгшиеся в мир архидемоны запросто могли проиграть. — Баломахана решили наказать за дерзость и попытку дать отпор?

— Ну и ещё немного потому, что флаги того государства, чье название ныне мало кто вспомнит, весьма напоминали флаги самой Ночной Птицы…Видишь ли, за шестнадцать поколений до рождения Баломохана и за четыре поколения до рождения одной из главных пиявок нашего мира у них имелся общий предок, умудрившийся неплохо так прославиться и передать потомкам свою геральдику…

Святослав и Анжела синхронно охнули от удивления, да и иные близкие Олега весьма эмоционально отреагировали на то, что они оказывается теперь знакомы с дальним родичем одного из кровавых богов…А вот сам чародей к данной информации отнесся полностью безучастно. Возлагать хоть какую-то ответственность на Баломахана за поступки существа, а человеком ту тварь признавать не хотелось принципиально, которое он до своей смерти ни разу и не видел, было бы просто глупо. Да и вообще, раз атланты были людьми, то все существующее человечество с ними родственными узами связано. Ну, если достаточное количество поколений назад отсчитать…С гиперборейцами, впрочем тоже. И с неандертальцами, до которых были австралопитеки…

— Естественно тот Баломохан, которого вы видите — этот совсем не тот Баломохан, который когда-то давно проиграл битву с вампирами. Тот — умер в зубах одного из кровавых богов, лишившись крови, жизни и души, а всё, что от него осталось, так это оскверненный ходячий труп, прибитый гвоздями к разрушенному трону в сгоревшем дворце. — Продолжил свой мрачный рассказ древний индус, который был современником описываемых событий, а может даже видел что-то из них собственными глазами. — Естественно родители принца очень расстроились, получив вместо него постоянно терзаемого голодом, постоянно гниющего и постоянно регенерирующего свои раны упыря…Махараджа тогда хотел наследника упокоить и захоронить с почестями. Но вот мать Баломохана смогла упросить его не делать этого, ибо немертвые останки их сына — это все-таки не совсем ничего, ежедневная жертва ягненком или тремя, необходимая нежити дабы от истощения дальше не деградировать, правящую чету уж точно разорить бы не смогла, и женщина надеялась однажды дождаться момента, когда она сможет их сына воскресить…

— А это вообще возможно? — Удивилась Доброслава. — Я, конечно, не самый искусный маг и теорию процессов воскрешения знаю лишь очень приблизительно…Но ведь если нет души, то оставшееся — это уже не человек, и даже не живое существо. Так, имитация…

— Невозможно, — согласился с ней Манидер Садхир. — И сколько бы убитая горем женщина не молилась у алтарей, и какие бы подарки не относила жрецам, чуда не было, да и быть не могло…И тогда она решила сделать его сама.

— И у неё получилось, — констатировал Олег, слегка передергивая плечами. Пока у ступающего по логову древней могущественной нежити к этому места имелась всего одна претензия — здесь было холодно! Ну, после тропической жары-то…Градусов пятнадцать по Цельсию, вряд ли больше. А во всем остальном чародею тут, как ни странно, нравилась. Примерно так он представлял себе прогулку по улицам марсианской колонии в том случае, если когда-нибудь её все-таки создаст. Идеальная чистота, поддерживать которую помогали мельком замеченные за подметанием улицы големы-дворники. Отличный баланс между живой природой и техногенным удобством, судя по централизованной системе освещения, к которой почти наверняка прилагалась работающая канализация и водопровод…Если бы их не было, то оракул-самоучка съел бы свой диплом по ясновиденью. Небольшие трехэтажные домики с прилегающими участками, не кичащиеся своими размерами и роскошью, но обязательно имеющие собственную индивидуальность. Те немногочисленные люди и нелюди, которые попадались им на пути, не носили странноватой трехцветной униформы, поскольку она либо не предусматривалась их должностными обязанностями, либо они банально были не на службе, а потому данные обитатели пространственного кармана одевались кто во что горазд: от формально скромной, но очень приталенной мантии на какой-то даме, старательно подчеркивающей свою огромную грудь и пышный зад, и до коротких шорт вместе со шлепанцами на заросшем волосами гноме, которого словно с пляжа выдернули. Местные не выглядели затюканными жизнью страдальцами, но в то же время и не страдали от безделья. И оружия или брони не носили, но явно не потому, что не могли — через большое стеклянное окно в ближайшем доме чародей заметил развешанную на стене коллекцию клинков, чьи рукояти блестели золотом и драгоценными камнями-накопителями. — Ну, более или менее.

— Как ни странно — да, — согласился с ним король йогов. — Для начала она разобралась с проклятием, заставляющим останки её сына в бешенном темпе разлагаться и восстанавливаться, благо то хоть и было наложено начинающим кровавым богом, но оказалось сделано спустя рукава, поскольку эти паразитическо-симбиотические чары вообще не предназначались для того, чтобы на нежити работать, и потому их смогли перетащить на какого-то тигра, которого экстренно увезли в Африку и там скинули в вулкан. Потом родители Баломохана стали искать методы привести физическое и психическое состояние того, во что превратился их сын к относительной стабильности, купировав его вечный голод…Вам кстати известно, почему упыри постоянно хотят жрать и почему они так медленно набирают силу, даже если не прекращают убивать?

— Их энергетическое тело похоже на кувшин с пробитой стенкой, чтобы туда не попало, оно очень быстро вытекает, оставляя лишь немного на самом донышке, — пожал плечами Олег, который в свое время потратил немало времени на изучение сильных и слабых мест способных повстречаться ему чудовищ, среди которых разного рода нежить стояла чуть ли не на первом месте. Очень уж привлекательным с точки соотношения затрат и полученного результата выглядело для многих жителей этого мира превращение мертвого тела врага или собственного солдата в полноценную боевую единицу. — В результате полноценную сытость упыри способны испытать только когда жрут добычу, а едва лишь прекратят трапезу — снова начинают голодать через считанные минуты, ну может часы.

— Именно, — кивнул король йогов. — Даже если бы упыря завалили человеческими жертвами, толку бы с этого не было… И родители Баломахана это прекрасно понимали, а потому озаботились поисками пищи, которая была бы, скажем так, вязкой и была бы способна насытить останки их сына…Тогда-то мы с ним и познакомились, если конечно можно назвать знакомством взаимодействие молодого и подающего большие надежды охотника на монстров, маскирующегося под бедного кшатрия из далекой провинции с тем, кому этих самых монстров скармливали, тщательно отслеживая результат.

Небольшой жилой квартал уступил место строению, похожему на хрустальный купол. Тоже относительно небольшому и, очевидно, замыкающему пространственный карман, формой своей похожий на какую-то морковку. Располагавшийся на входе беломраморный дворец, сочетающий в себе пирамидальную архитектуру с длинными тонкими башнями, был самой широкой его частью. А также наиболее прочной и хорошо защищенной, ибо предназначением данного комплекса, ослепительно красивого, но тем не менее даже после обрушенной на него ярости одного из владык нижних планов не так уж сильно порушенного, являлось принимать на себя разного рода угрозы, пришедшие из внешнего мира или же пространства между измерениями. Дальше шли дома слуг, учеников и помощников Баломахана, что постепенно ужимались, дабы осталось место для необычного строения, очевидно являющегося чем-то вроде лаборатории упыря-архимага. А может и его основного жилища…Во всяком случае стражи в трехцветной униформе у порога стояло примерно столько же, сколько и вход в пространственный карман охраняло.

— И лучше всего упырей насыщают левиафаны? — Хмыкнул Стефан, шагая к хрустальному куполу вслед за остальными и внимательно слушая речь короля йогов, но в то же время не отлипая взглядом от трех внешне юных волшебниц, которые во дворе одного из домов дружно занимались то ли йогой, то ли гимнастикой. Во всяком случае, они лежали на травке газона в ну очень обтягивающих штанишках и коротких спортивных маечках, а также синхронно задирали свои ножки градусов на девяносто. — Вот уж никогда бы не подумал…

— Лучше всего упырей насыщает ихор молодых левиафанов, тот самый, который вы добыли…Но мало кто подумает им кормить низшую нежить ибо это почти то же самое, что топить печи драгоценными алмазами с птичье яйцо величиной, — усмехнулся Манидер Садхир. — Но к левиафанам пришли не сразу…Это уже было году примерно в пятисотом того, что европейцы зовут нашей эрой, после смерти родителей Баломохана и его разборок с парочкой своих братьев, которые решили на всякий случай сжечь нежить, что и мозгов многовато имела, и по силе тогда уже не уступала магистрам, и в очереди на трон их маленького царства формально стояла выше…Кстати, именно тогда я и пришел к удивительному для себя выводу, что прекращать охоту на монстров по его заявкам вроде и не надо, ибо спрос на части тела всяких древних химер или драконов все ещё есть, а поводов остановить сотрудничество вроде как и нет, ибо сей ходячий труп получше многих и многих живых людей будет. Ибо рабов не жрет, слуг не бьет, да и родичей своих он тогда хоть и победил, но не прикончил. И, вопреки всеобщим ожиданиям, силой править не пытался. Только забрал преданных лично ему слуг и вытащил из семейной сокровищницы самое ценное, включая артефакт, управляющий этим пространственным карманом. Тогда сию штуку, кстати, особо большой потерей и не считали, ибо перемещалось сие место чуть ли не со скоростью черепахи, а в размерах раз в двадцать поменьше было…

— Про артефакт и пространственный карман, если можно, потом, — попросил Олег, обрывая поток бесценных сведений, за возможность послушать который иные маги могли бы и убить. — Как из упыря человека-то сделали? Ну, то есть нормальное разумное существо…

— Своими глазами не видел, но как выяснил потом, сначала мама Баломохана взялась за дрессировку упыря, сделанного из тела её сына. Потом, лет через сорок, за обучение существа, благодаря усилиям заботливой и безжалостной надсмотрщицы за десятки лет развившего заново полноценный разум…Не тот, что был у него раньше, но исправно работающий. Ну а под конец на протяжении нескольких веков она стала выковывать прежнюю личность или хотя бы её максимально точное подобие. — Принялся перечислять шаги по сотворению маленького рукотворного чуда, за которое боги не взялись, король йогов. — Результат вышел, как по мне, просто поразительный. Когда во время одной из древних войн дворец родителей Баломохана оказался сильно поврежден, а запертый ранее в своих покоях мертвый принц получил свободу то он…Не стал бежать или пожирать живых и мертвых. Вместо этого помог отбиться от врагов, чем заслужил признание отца, а после в своем прежнем существовании ничего не поменял кардинально.

— А нечего было менять! Меня и так практически все устраивало! — Раздался громкий крик обсуждаемой персоны из приоткрывшихся дверей хрустального купола. Судя по всему, упырь-архимаг хоть и был занят делом, но отслеживал перемещение чужаков по своим владениям. — И вообще, Манидер, по какому праву ты рассказываешь мои секреты⁈

— Можешь и мои рассказать! — Прокричал в ответ король йогов. — Я хоть тогда узнаю, какие они у меня!

Внутри хрустального купола оказался целый лабиринт из запутанных переходов, ведущих то вверх, то вниз…Причем на куда большие расстояния, чем могли бы вместиться внутри данной постройки…Но пока король йогов вел своих спутников по этому месту, то архимаг Баламохан молчал. То ли обиделся, то ли был занят работой, то ли напряженно пытался вспомнить хоть какие-то секреты своего старого знакомого, которые еще не известны широкой публике.

— В общем, как-то так он и живет, ну в смысле существует, уже не первую тысячу лет, — продолжал свой рассказ древний индус, шагая вниз по ступенькам. Олег же мысленно вычеркнул одного мертвого индуса затворника из длинного-длинного списка персон, без которых мир однозначно станет лучше, и которых по случаю было бы неплохо пограбить ради ценных знаний, технологий или ресурсов. В этом плане поведение Баломахана сковывало русского боевого мага по рукам и ногам. Сей архимаг мог быть упырём, но в данном случае это состояние следовало рассматривать скорее как неприятный медицинский диагноз, а не как крайне емкую характеристику личности, представляющей опасность для окружающих одним фактом своего существования. — Да, человеческая плоть и кровь все так же со страшной силой манят его, а попавшиеся на глаза или подошедшие слишком близко живые люди раздражают одним фактом своего существования…

— Однако если бы я поддался инстинктам своей природы — то просто сдох бы! Не физически, от рук своего окружения, так как личность! — Вновь раздался откуда-то голос упыря, состоявшего в неоспоримом родстве с кровавыми богами и вполне могущего бы зваться принцем Империи Крови. Ну, раз и при жизни он был связан с одним из главных вампиров мира, и обратил его в нежить один из них… — Наркотическое наслаждение, которое испытало бы это проклятое тело, запустив свои зубы в живого человека, имело бы все шансы с первого раза сформировать зависимость, которая сподвигла бы меня охотиться ещё, ещё и ещё…Пока от разума не осталось бы ничего кроме осколков, не способных мыслить ни о чём ином кроме новой добычи и новой порции блаженства! Изменить же себя на какую-то иную форму нежити, скажем полноценного вампира или лича, тоже не могу…Мама проделала просто потрясающую работу, но души у меня как не было, так и нет, один лишь разум. Привязанный к физической оболочке и энергетике упыря разум, что при по-настоящему масштабной трансформации гарантированно исказится до неузнаваемости…

— Да, сила воли, как оказалось, не зависит от наличия души…И именно она сумела удержать Баломохана от опрометчивых действий и позволило избежать типичной для высшей нежити судьбы. — С явным уважением кивнул король йогов. — Нас сложно назвать друзьями, но мой старый деловой партнер крайне щепетильно относится к своим обязательствам и не бьет в подставленную спину, во всяком случае, свою в моменты слабости я ему доверял и ещё жив, а значит он не самый плохой человек…Хорошим его тоже назвать сложно, слишком уж эгоистичен и жаден, однако за те бесчисленные годы, которые я его знаю как разумное существо, зло ради одного лишь своего удовольствия он никогда не творил. И ради корыстной выгоды от него тоже предпочитает воздерживаться, что уж вообще удивительно. Честно скажу, на его совести куда меньше плохих поступков, чем на моей. Частично из-за присущей образу жизни Баломохана аккуратности во всем, частично из-за моей привычки вступать в масштабные конфликты, при которых случайные жертвы становятся практически неизбежны.

— Невероятная история, — медленно проговорил Олег, на которого педагогические таланты неведомой женщины произвели, в принципе, большее впечатление, чем спрятанное в пространственном кармане поселение. Принцип работы древнего артефакта чародей надеялся рано или поздно не понять, так открыть заново, а вот повторить подобный подвиг обучения, сделав по определению кровожадную человекоядную тварь нормальным членом общества, пусть и со своими заскоками — это подвиг, вполне сравнимый по эпичности с выращиванием на Марсе даже не картошки, а полноценных яблоневых садов! — И, мне кажется, уважаемые родители почтенного Баломохана заслуживают памятник…Большой. Из чистого золота.

— Он внутри той пирамиды на входе, — хмыкнул король йогов, отворяя очередную дверь и входя в помещение, которое не могло являться чем-то кроме очень большой алхимической лаборатории. Огромное помещение, напоминающее ангар или крытую арену стадиона, было разделено на несколько отдельных частей, подходы к которым перекрывались сотканными из теней и крови барьерами, несколько размывающими очертания находящихся там объектов. У самой дальней стены располагались ряды стеллажей с книгами, не так уж и много рядов, их хватило бы разве только на скромную сельскую библиотеку…Только вот интуиция подсказывала чародею — за самый дешевый из этих томов сельскую библиотеку можно купить вместе с селом и всеми селянами. Справа шли такие же ровные и высокие ряды полок, заставленных банками, колбами, сундуками, бочками, прозрачными сферами в которых время словно остановилось, а потому находящиеся там в стазисе живые существа не пытались убежать, не нуждались в кормлении, не портились от времени…Слева располагалась заполненная разнообразными станками и инструментами мастерская, наверняка превосходящая мастерскую Олега примерно настолько же, насколько завод по производству космических аппаратов обычную кузницу превосходил. Ну а центр, единственное место куда можно было пройти, оказался занят бочками с драгоценным ихором и четырьмя вытянутыми овальными ваннами, сделанными по виду из чистого золота и притом ну очень большого размера, вокруг которых архимаг-упырь сейчас расставлял непонятное оборудование. — Вернее, это даже не пирамида как таковая, а скорее защитный корпус над памятником, чтобы всякие разные проходимцы больше не пытались его спереть или хотя бы отпилить кусок…

— Это — пирамида, — возразил королю йогов Баломохан, не отвлекаясь от своего занятия, а именно гравировки на золотой поверхности неких символов при помощи инструмента, подозрительно смахивающего на футуристический сварочный аппарат. Изогнутая трубка, реагируя на нажим и поглаживание когтистыми пальцами нежити, полыхала лучами разного цвета, толщины и магической природы…Причем опознать Олег сумел лишь примерно половину из них: жизнь, смерть, природа, хаос, вода, свет, тьма, огонь, время и, вроде бы, металл. — Просто с внутренним двориком, в котором стоит статуя. Вход, кстати, свободный, на обратном пути обязательно посетите это место…Манидер, твоей доли ихора морских принцев хватит всего лишь на четыре купели. Я же говорил, что её маловато.

— Гм, — королю йогов не понадобилось оглядываться, чтобы понять — людей он привел в это место несколько больше. Ну и одного оборотня, скромно молчащего, но от волнения уже начавшего переминаться с ноги на ногу и бросать на Олега умоляющие взгляды. — А это с той лечебной ванной, которая мне нужна, дабы восстановиться к началу следующего года, а не веку эдак к двадцать пятому?

— С ней, — с абсолютной невозмутимостью покойника, пусть и живого, кивнул хозяин этого места, продолжая свою работу.

— Проблема, — цыкнул зубом древний индус, которому явно не хотелось проводить следующий век или два в восстановительной медитации… — А если разбавить? Ты же говорил, что качество ихора потрясающее!

— А все равно на четыре, — недобро усмехнулся архимаг-упырь. — Того количества очищенной божественной эссенции, что за тобой сейчас числится, на пять не хватит. Четыре, пусть и с хвостиком.

— Стоп! Божественной⁈ — Переспросил Олег, оглядывая находящийся поблизости склад ингридиентов в попытках найти божественную плоть…Немалый кусок которой король йогов как раз недавно утащил для одного своего старого знакомого-затворника. — В этом составе будет использоваться не только ихор левиафанов, но и божественная плоть? Про это мне никто не говорил…

— Ну, есть причина кроме редкости необходимого оборудования, современным мастерам в изготовлении неподвластного, по которой данный метод не получил широкого распространения, хотя левиафанов периодически убивают, в том числе и молодых. — Пожал плечами Манидер Садхир, о сей маленькой детали до сего момента скромно умалчивавший. — Не волнуйся, сей компонент полностью на мне и его использование ни к чему никого обязывать не будет…И Баломохан один из очень-очень немногих алхимиков этого мира, кто действительно может правильным образом очистить подобную субстанцию, сделав ту абсолютно нейтральной и избавив от каких-либо связей с источником сырья или его родственниками и коллегами по пантеону. Если бы он напортачил — его бы первым в ничто смолотило, ибо энергетика упыря направленного воздействия высших сил не выдержит.

— Специалистов, равных мне, в мире больше, чем ты думаешь…Может быть даже десяток. Просто многие алхимики не рискуют связываться с доставшимся им по случаю божественным ихором, если за ним всё ещё живые боги стоят. Ибо те, кто раздобыл чудом пару капель и осмелился наплевать на риски, частенько вскоре жалеют о том, что вообще однажды появились на свет…Небожители очень нервно реагируют на попытки присосаться к их могуществу… — Продолжил свою работу ходячий труп, которому судя по всему изредка удавалось полакомиться божественной плотью. Должным образом обработанной и приготовленной. И почему-то казалось Олегу, что дальнему родичу Баломохану из числа кровавых богов такие трапезы не светили, ибо другой религии кроме поклонения себе сильнейшие вампиры мира не терпели, в схватках с призванными против них небожителями оказывались разбиты вдребезги с гарантированным результатом, а друзей, способных при случае поделиться столь уникальной добычей, эти твари в принципе не имели. Вот и уступали они в разнообразии своего стола скромному упырю-затворнику, которому из-за особенностей своей диеты особо бояться дополнительных проклятий высших сил не стоило, ибо в их глазах он и без того наверняка являлся субъектом, достойным ликвидации по умолчанию. Просто пока умудрялся не попадаться…Ну а разного рода жрецам, посланникам и эмиссарам видимо протянутые не туда лапки обрывал. — Решайте быстрее, для получения максимальной эффективности процесса скорость важна. Каждая минута до начала погружения в купель хоть немного, но снижает качество добытого вами сырья, а добавление консервантов значительно снизит итоговые результаты.

— Беру самоотвод, — сразу высказался Стефан. — Что? Я довольно фиговый маг, ну нет у меня таланта…А та сила, которая есть, по большей части и без того избыточна. Толку-то если стану самым косоруким на свете магистром, только смех один…Ну и дополнительное внимание от тех, кому за счастье высшего сожрать, разобрать на органы или принести в жертву.

— Одну купель мы должны оставить Манидеру Садхиру, — непреклонно заявил Олег своим близким, и те с пониманием закивали. Как союзник легендарный архимаг требовался им в полной силе и немедленно, несмотря на свое хорошее отношение к ним он вряд ли бы согласился остаться обделенным, плюс раз божественный ихор во всех четырех купелях добыт его усилиями, то лишить его данной возможности было бы просто нечестно. — Бросим монетку или будем жребий тянуть?

— Ладно…Тебе нужнее. — Анжела похлопала по спине кащенитку-изгнанницу, а после демонстративно отошла назад на пару шагов. — У нас с Олегом дети уже есть, да и развиваться дальше я потихоньку могу своими силами, а вот тебе без этой ванны свой потолок перепрыгнуть и наплевать на разницу между вашими расами сложновато будет.

— Ты…Я…- У Доброславы, кажется, стало резко не хватать слов, ну или просто дыхание перехватило. — Спасибо!

— Ну и потом, я ведь никуда не тороплюсь, и лет через сто, ну а может двести, планирую доползти до звания младшего магистра самостоятельно, — продолжила супруга Олега, улыбаясь лукаво. И, кажется, немного коварно. — Вот тогда уже и моё время придет…Ведь новый архимаг в семье точно лишним не будет, метод комфортного доения ихора левиафанов нам известен, ну а касательно частички тела какого-нибудь божества…Почему-то мне кажется, что мы за это время тут тоже чего-нибудь придумаем. Например, купим данное сырье у тех, кто сам с ним работать не рискует. В крайнем случае, украдем по-тихому…

— Очень правильная и очень продуманная позиция, — одобрил её рассуждения архимаг-упырь, отходя от первой из ванн. — Ну, кто первый? Чтобы закончить настройку купели мне нужно в деталях изучить особенности энергетики того, кто будет в ней лежать…И предупреждаю сразу, перед началом процесса возвышения вас придется связать. Цепями. Ибо пусть в самом начале процесса особо неприятных ощущений он и не доставит, но с течение времени каждая минута все дальше и дальше станет погружать вас в полное ярости кошмарное безумие…

Эпилог

Эпилог

Пелена ярости, давно и прочно заслонившая собою весь мир, слегка спала с Олега, поскольку от злости у него натуральным образом перехватило дыхание…Или все дело было в том, что его душили мертвые холодные руки, вцепившиеся в шею? Недостатка кислорода как такового чародей не ощущал, несмотря на все усилия обладателя каменной твердости пальцев, но тот факт, что кто-то пытается по капельке выдавить из него жизнь, чародея просто взбесил!

— Рра-а-а! — Воздух вокруг Олега вспыхнул. Пол под его ногами вспыхнул. Сам Олег тоже вспыхнул вместе со всей своей одеждой…Хотя нет, он скорее уж взорвался подобно артиллерийскому снаряду или мощнейшей авиабомбе! Грубая, слепая, неразборчивая и такая неимоверно мощная, но все же покорная его воле сила отшвырнула нападавшего назад и разорвала клочки, что с влажным чавканьем украсили собою стены…А потом принялись стремительно сползаться обратно, за считанные мгновения вновь образуя высокую человекоподобную фигуру, сделанную словно бы из жидкого бетона и имеющую прочность натуральной гранитной скалы. Только на сей раз пальцев у неё не имелось. Вместо них кисти заканчивались длинными и зазубренными серповидными клинками, придающими конструкту сходство с богомолом. — Пошел нафиг!!!

Тугая струя пламени, которую Олег изрыгнул в своего врага, лишь впустую разбилась об стену помещения, прогрызя в ней глубокий оплавленный кратер, ибо сделанный из непонятной субстанции конструкт перепрыгнул атакующую магию будто кузнечик, рванул вперед, занося для удара свои руки-лезвия…Чтобы на полном ходу нанизаться животом на здоровенный каменный штырь, вздыбившийся прямо из пола. Эта штука больше напоминала не штык или копье, а скорее какую-то балку или подобие бревна…Но она была прочной, торчащей в какую надо сторону и появившейся очень внезапно, а потому обладающий немалой массой человекоподобный конструкт фактически сам себя на неё насадил. С влажным чавканьем его плоть разошлась, обтекая преграду…И покрываясь инеем, застывая, становясь невероятно хрупкой из-за чудовищной силы мороза, от которого даже сам воздух потек, выпадая в мгновенно застывающую жидкость. Впрочем, кое-что сделать напоследок это превращающееся в замороженную глыбу существо все же успело — оно выстрелило созданными из его плоти клинками, и если один из них чародей успешно затормозил прямо в воздухе, то второй окутался какой-то странной сероватой аурой, и глубоко рассек правое плечо волшебника, почти отделив от тела его руку. Конечность повисла и осталась болтаться буквально на полоске кожи…Но крови из неё вылилась от силы жалкая горсть, а пальцы, которые уж точно никак не были соединены с центральной нервной системой организма, конвульсивно сжимались и разжимались.

— Какого черта⁈ — Прорычал Олег, метаясь по маленькой каменной арене туда-сюда, словно рассвирепевший цирковой лев по слишком тесной для него клетке, но не прекращая замораживать своего врага и пару десятков квадратных метров окружающего пространства. Рана на его плече стремительно смыкалась, и даже капнувшая было на каменный пол кровь взлетела в воздух, чтобы впитаться в уже приросшую руку. На то, чтобы почти отрезанная конечность вновь стала невредимой, потребовалось от силы три секунды. И сгоревшая было дотла одежда чародея тоже начала потихоньку восстанавливаться, из распадающихся хлопьев сажи потихоньку преобразясь в ткань…Краешком сознания чародей отметил, что это вроде бы не нормально, и он вообще-то так уметь не должен…Но ходить голым ему не хотелось ну просто до чертиков! А потому простые льняные штаны и рубаха потихоньку воскресали из пепла, будто птица феникс. — Где я⁈ Куда эти чертовы индусы меня засунули⁈

— В испытательную камеру, конечно, — возник из воздуха архимаг Баломохан, сжимающий в одной руке небольшой блокнот, а второй карандаш, при помощи которого он делал в том какие-то заметки. — Где ещё как не в ней проверять результативность работы купели яростного вознесения и возможные побочные эффекты её работы…Как, кстати, самочувствие?

— Угх! — Олег подскочил к ближайшей стенке и принялся избивать её кулаками. В разные стороны полетели капли крови и содранная кожа. А также осколки, что он выбивал из монолитного, по виду, гранита. Выбивал, не прикладывая никаких сознательных усилий к тому, чтобы придать своим мышцам больше силы или же камень размягчить. — Меня переполняет ярость!!! Что-то не то…Что-то с кровью не то! Вместо неё словно залили чистый адреналин!!!

— Это норма, в конце концов слово «яростного» в названии присутствует не просто так, — успокоил его упырь-архимаг, продолжая документировать состояние чародея, над которым он провел очень редкую и едва ли не уникальную процедуру. — Но не волнуйтесь, с течением времени ваш разум и тело нормализуются…В течении недели, ну максимум двух или трех, хотя периодические вспышки агрессивности, параной и общей социопатии из-за не слишком серьезных поводов в некоторых случаях могут отмечаться до полувека…Какой момент из своего пребывания в купели получается вспомнить последним?

— Примерно половины жидкости там уже не было! Расшатанные оковы на правой руке пришлось менять, чтобы кожу свою не пытался сдирать! И приглашенный рассказчик что-то из древнекитайского эпоса читал! — Выкрикнул Олег, продолжая колотить стену, но потихоньку начиная брать себя в руки. Во всяком случае идея бросаться на немертвого индуса с кулаками, объятыми пламенем, по природе своей губительным для любой нежити, больше не казалась ему пусть рискованной, но многообещающей…Хотя все ещё была очень и очень притягательной! Воспоминания о долгой-долгой вечности страданий, проведенной в проклятой купели, наполняли душу отчаянным желанием мести! И тот факт, что хронологически малоотличимая от пытки процедура заняла лишь считанные дни, подсознание принимать во внимание упорно отказывалось.

— Девятый день, — удовлетворенно покивал головой упырь, делая в бумагах еще одну пометку. — Занимательно…Значит еще двое суток, во время которых наблюдалась некоторая сознательная активность из памяти выпали…Во всяком случае, из долговременной…

— Если нам продолжили читать древнюю китайскую лирику, то может оно и к лучшему! Дрянь редкостная! — Не смог сдержать своих эмоций Олег. — Если уж пытаться отвлекать пациентов от страданий художественными произведениями, то стоило бы использовать что-нибудь действительно интересное, а не стенания второй служанки пятой наложницы какого-то скупого китайского чинуши, которым господин уже много лет не уделял времени, а потому женщины голодают! Да любой хороший детектив или самая паршивая уличная газетенка оказались бы лучше, чем эта депрессивная муть!

— А мне трагическая лирика нравится, во всяком случае, если она написана теми, кто действительно пережил всё, о чем пишет…Ну или, как в той поэме о становлении двух злобных духов, почти пережил… — Пожал плечами упырь, который ни на шаг не отходил от своих то ли пациентов, то ли подопытных, наблюдая за их поведением и метаморфозами, а при необходимости и осуществляя некоторые коррективы. Именно он контролировал тонкие струйки воздуха, идущие сквозь густой подобно мазуту, но относительно прозрачный состав к ноздрям людей и одного оборотня. И, по мере возможностей, пытался уменьшить их дискомфорт. Например, специально для Доброславы, которая почему-то чуть ли не сразу начала в своем составе дико мерзнуть, его почти до кипения довели, тщательно оберегая организм кащенитки-изгнанницы от того, чтобы банально свариться. Святославу же дали подушку, ибо без нее бывший крестьянин постоянно ворочался с боку на бок, напоминая то ли буравчик, то ли натуральное сверло, рискуя поднять волну и расплескать драгоценное содержимое золотой купели.– Есть в ней что-то…Будоражащее.

— Боюсь, наши литературные вкусы не совпадают! — Олег с силой нанес последний удар по стене, заставив кулак провалиться внутрь камня. Краешком сознания чародей с удивлением отметил, что его кости не треснули. Да и руку он себе недавно чинил, едва осознавая, что делает…Просто ему не понравилось чувство боли, и рана исчезла… — Итак! Каков вердикт⁈

— В плане стабильности психики все просто отлично, да и контроль над магией ослаб в несколько меньшей степени, чем я ожидал, — по покрытой следами гниения и костяными пластинами серокожей морде упыря сложно было определить эмоции архимага, но кажется он был доволен. — К сожалению, в плане итоговой результативности процедуры все хуже, чем ожидалось. И сильно хуже.

— Ну, слабее я вроде бы не стал! — Фыркнул Олег, вновь начиная колошматить стену, ибо лучше уж бить её, чем нежить с раздражающими академическими замашками.

— Если бы вдруг стали — я бы тогда такому уникальному событию очень, очень, ну просто очень удивился, — фыркнул Баломохан. — Нет, все не так плохо. Высочайшее качество добытого вами ихора морских принцев позволило частично нивелировать те негативные тенденции, которые возникли из-за не до конца ассимилированных вашей аурой осколков чужой энергетики и диссонанса тела с душой…Да, обе эти проблемы были выражены у вас в довольно незначительной степени, всё прижилось почти как родное, но ох уж это «почти», из-за него мне пришлось раньше времени прервать процедуру, когда риск каскадного разрушения фрагментов энергетического тела начал лавинообразно нарастать…

— Короче! — Попросил Олег, переставая давать волю рукам, и начиная работать головой. От того места, где он лбом об камень с размаху саданул, только пыль во все стороны взвилась! — Пожалуйста!

— С вероятностью выше девяноста процентов, когда ваша энергетика наконец-то окончательно стабилизируется, вы окажетесь на уровне магистра. — Не стал противиться его просьбе Баломохан. — Не самого сильного, но и не слабака какого…Способности к владению всеми освоенными школами должны сохраниться или приумножиться. Только вот с магией, воздействующей на душу, а также чрезмерным перенапряжением рекомендую проявлять особую осторожность. Вашу не назвать хрупкой в обычном понимании этого слова, но все полученное ею в купели требует особо осторожного подхода в ближайшие десятилетия. Или же могут начаться проблемы, вплоть до регресса обратно на четвертый ранг…А то и на третий, если выжигать себя долго и упорно.

— Ну…С этим можно работать! — Решил чародей, который теперь мог причислять себя к числу высших магов пусть не по мастерству или опыту, но хоть по голой мощи. Она, между прочим, тоже очень многое значила…Особенно в таком грубом деле как банальная драка. А без участия в какой-нибудь заварушке, увы, жители этого мира могли прожить хотя бы несколько лет лишь при очень большой удаче. — Что с остальными⁈

— Ваш косноязычный друг переносил воздействие на свое энергетическое тело с удивительной стойкостью и восприимчивостью к чужеродной силе, потеряв способность взаимодействовать с окружающим миром лишь дня три назад. Он все ещё находится в купели, и когда его оттуда все-таки достанут, то этот человек определенно должен находиться на седьмом ранге, — пожал плечами Баломохан, на лице которого мелькнула тень оскала, вероятно обозначающего довольную улыбку. По всей видимости архимаг действительно любил свою работу…Впрочем в противном случае архимагом он бы и не стал никогда, добиться подобного статуса не прикладывая к тому усилий было решительно невозможно. — В его случае все прошло ну просто идеально, мне даже немного жаль, что мы не обговорили с ним проведение каких-нибудь…Экспериментальных дополнений. Уверен, он бы выдержал…Ну а оборотень…В принципе, она тоже довольно неплохо продвинулась в плане развития своей энергетики, но её пришлось извлечь даже раньше, чем вас. Эта женщина в своей ярости потерялась практически целиком, сейчас она даже не в состоянии толком понимать человеческую речь и периодически начинает вновь бросаться на стены своей камеры или моих големов, приносящих ей еду…Но пятого ранга достигнуть у неё все-таки получилось. Верхней его планки, что по меркам перевертышей должно считаться практически беспрецедентным.

— Если какие-то слова она все ещё понимает и ваших кукол атакует не всех, то динамика будет положительной! Для оборотней легкое помешательство на почве лютого бешенства почти столь же привычно, как для людей насморк! — Попытался убедить себя Олег, с большим трудом вновь подавляя желание оторвать одному упырю его чересчур умную голову. Эксперименты ему…Над Святославом…Себя пусть лучше попробует в человеческий вид привести! Или на кровавых богов войной пойдет, а то этим пиявкам кровососущим последние годы подозрительно спокойно живется в своей Южной Америки, как бы не удумали они ещё чего… — Благодарю за то, что помогли нам!

— Не за что благодарить, это был достаточно интересный опыт, да вдобавок сполна оплаченный. — Покачал головой Баломохан, чем чуть не заставил Олега в драку кинуться. И дело было даже не в переполняющим его вены адреналине, просто движение уродливой клыкастой морды упыря в такой близости от тела вызывало у прошедшего множество битв боевого мага инстинктивную реакцию агрессии. — К тому же…Пусть я и не такой альтруист как Манидер, но вы явно собираетесь бороться с демоническим нашествием вместе с этим чокнутым йогом, а превращение нашего мира в часть нижних планов не отвечает моим интересам. Солнечный свет тогда конечно переносить станет намного легче, но слишком уж большая часть алхимических ингредиентов растительного и животного происхождения вымрет полностью или как минимум изрядно мутирует, изменив свои свойства…Заново переписывать все справочники и таблицы, а также пересчитывать рецепты с учетом изменившихся реалией и нового состояния энергетического фона планеты — это слишком много мороки!

— Прошу прощения⁈ — Взвыл во весь голос Олег. — За то время пока я в ванне отмокал, демоническое вторжение пополнилось новыми армиями нижних миров и теперь грозит захлестнуть собою весь мир⁈

— Да нет, подкреплений к уже вторгшимся в наш мир тварям пока не было…- Пожал плечами древний упырь-архимаг, которого в катаклизме планетарного масштаба видимо больше волновала необходимость перерасчета алхимических формул, чем всякие иные мелочи. — А зачем? Они и так вроде неплохо справляются…Вы этого, наверное не знаете, поскольку ритуальной магией не занимаетесь, да и должной чувствительностью не обладаете, но бойни, устроенные демонами в Стамбуле, Дрездене и Александрии, случились не просто так. Большую часть погибших в этих мегаполисах простолюдинов, аристократов и могущественных магов не просто убили, а сделали своеобразным топливом для магического действия воистину глобального масштаба, компенсировав количеством жертв грубость исполнения.

— И⁈ — С невольным замиранием сердца спросил Олег, который от услышанной информации не ждал ничего хорошего. Информацией про подобную деятельность тварей он ранее не располагал, но не видел повода ей не верить. — Что этот демонический мега-ритуал делает⁈

— Ну, пока вроде бы ничего или почти ничего… — Почесал когтистыми пальцами основание костяной пластины на подбородке древний архимаг, что был ближайшим известным родственником кровавых богов. Во всяком случае, из тех, кто атлантом не являлся. — Все-таки я уверен, что битва при Дрездене стала технической ничьей, а не сокрушительным поражением демонов, отнюдь не просто так…Просто так вызванное католическими священниками небесное воинство своих извечных врагов бы не отпустило…Однако по большому счету пока появившиеся в магическом фоне планеты отметины действительно заметного влияния не оказывают, ибо работа даже и близко не закончена. Трех опор для воздействия глобальных масштабов будет все-таки слишком мало, но вот если их станет пять… Или семь… В совсем паршивом случае — тринадцать…Вот тогда наш маленький мир действительно содрогнется!

Абсолютно провальный эпилог

Абсолютно провальный эпилог.

— Самое главное сейчас для нас — осваивать как можно скорее свои новые возможности и по возможности лишний раз не высовываться и никуда не лезть. Пусть мы и получили силу, которую с полным на то правом можно назвать великой силой, и которой хватит на то, чтобы разинувшим на нас пасть магистрам, если только тех не толпа собралась, их собственные выбитые зубы поглубже в глотку затолкать, но лишний раз лучше не нарываться. Ибо разделку под орех одаренных шестого ранга в честной драке провести куда легче, если они будут нас недооценивать. — Раздраженно произнес Олег, поглядывая на спокойного как слон под антидепрессантами Святослава, с аппетитом и хрустом трескавшего огромный зеленый огурец, взятый из лежащей перед ним глубокой миски, до краев заполненной свежими овощами. Бывший крестьянин погружение в купель перенес настолько идеально, что даже на малость гниловатой морде упыря-архимага удивление читалось крупными буквами. Доброслава до сих пор сидела в клетке, и с периодичностью в четыре-пять часов превращалась в одержимое яростью чудовище, когда похожее на человековолка, а когда словно бы вышедшее из кошмаров слишком плотно общавшихся с демонами безумных культистов, ибо её способности к изменению собственной плоти скакнули на качественно новый уровень, сделав кащенитку изгнанницу полноценным метаморфом. Талантливым и изрядно стукнутым, ибо обладателю здоровой психики вряд ли придет в голову идея вырастить зубы на глазах, а сами эти глаза распихать по таким местам, которые не при каждом медосмотре проверяют. — Однако даже и такие победы хоть и однозначно лучше поражений, но все же их следовало бы избегать, как и публичной демонстрации своей ауры. Ведь такой резкий рывок в силах неизбежно привлечет внимание иных высших магов к внезапно объявившимся коллегам, а я бы не стал ставить нас на одну планку к истинным мастодонтам вроде того же Саввы. Мы с ними примерно в том же положении, что и тощий слабый новобранец, которому предстоит выступить против мускулистого ветерана с горой боевого опыта за спиной. Формально стороны конфликта более-менее равны, но на деле у противника имеется колоссальных размеров преимущество. У нас нет их опыта в деле сражений или применения своих талантов в мирных целях, у нас нет нарабатываемых веками рефлексов и полезных привычек, знаний…

— Знания, дык, у нас есть, — счел нужным заметить Святослав, проглатывая остатки огурца и берясь за следующий. Его тело хоть и осталось в принципе примерно таким, каким было раньше, но в то же время и потихоньку перестраивалось, подгоняя материальную оболочку под перекаченную силой энергетику, а потому бывший крестьянин практически постоянно испытывал чувство легкого голода. — Кое-чего, стал быть, даже с собой, в Индии…А дома, того-этого, больше и я думаю, их с гиперборейского ужо перевели…

— Все равно лучше выучить язык, чтобы читать в оригинале, — еще больше нахмурился Олег, с неудовольствием отмечая, что его почти трясет от бешенства при безобидной, в общем-то, картине того, как его друг хрумкает огурцами. Внутри пространственной складки, как оказалось, существовала своя сельскохозяйственная инфраструктура, помогающая обитателям сего места как можно меньше взаимодействовать с внешним миром. В принципе сотворить из магической энергии металлические слитки или алхимические ингредиенты ради абсолютной автономии тут бы тоже могли попытаться, но слишком уж трудозатратным и долгим вышел бы процесс. — Но это неважно! Важно, чтобы наш резкий рост в силах был незамечен окружающими или же был замечен, но не сочтен чрезмерным, иначе жить мы будем плохо, но недолго.

— Дык, факт, — важно согласился бывший крестьянин, который хоть и стал лишь на низшую планку одаренных седьмого ранга, но всё равно сейчас по грубой силе стоял выше девяноста девяти представителей магической аристократии свой родины. И еще несколько девяток после запятой, пожалуй, добавить можно было. Олег не был уверен, сколько конкретно архимагистров сейчас имеется на территории Возрожденной Российской Империи, но их число определенно измерялось десятками. И многие из них свое звание получили по совокупности заслуг, а не благодаря собственной мощи. — Гавнюков алчных до силы, того-этого, много, а мы итъ одни…И всем, стал быть, скотинякам до усрачки захочется также усилиться. Али не так же, а хотя бы исчо чуть-чуть…Для гарантии же получения правдивых, дык, ответов они привыкли задавать вопросы тем, кто, ну, к дыбе привязан. Ну, ежели позатейливее чаво не придумаютъ.

— Вот-вот, — согласился с ним Олег. — Поэтому нам с тобой, ну и с Доброславой, когда её наконец отпустит, придется соблюдать просто зверские меры конспирации, которые не дадут правильно оценить наш резкий магический рост. Идеальным было бы выдавать нас обоих за младших магистров, меня слабого, тебя — сильного. Уже не та величина, чтобы разные уроды борзели без оглядки, еще не та, когда местечковые царьки за короны на своих головах начинают волноваться. А чтобы добиться этого нам придется прятать наши ауры. Постоянно.

— Дык, будет подозрительно, — счел нужным заметить бывший крестьянин, хрустя перемалываемым огурцом.

— Будет. — Не стал спорить с ним Олег. — И пусть окружающие подозревают, что мы прячем следы от темномагического ритуала или налаженную связь с каким-нибудь языческим божком, раз уж индусы меня так норовят в жрецы записать…Это привычно и понятно, а потому особого ажиотажа не вызовет. Итак, запомни, во-первых, в обязательном порядке нам придется носить и днем и ночью наборы весьма специфических амулетов, которые защищают ауру и при этом затрудняют её сканирование.

— Дык, с духами, оно того, общаться тяжелее будетъ. — Тяжело вздохнул Святослав, добившийся на данном поприще весьма заметных успехов. — Такие ж штучки, стал быть, в обе стороны, как правило, действуютъ…

— Придется потерпеть, — пожал плечами Олег, чьи способности от ношения подобной защиты-маскировки тоже должны были местами пострадать. Например, о диагностике пациентов без телесного контакта с ними можно будет забыть, да и перехват управления техникой на дистанции грозил оказаться под вопросом. — Во-вторых, поверх этих амулетов надо будет постоянно носить броню, которая будет давать еще больше помех, и которую снимать можно только в ванной, и только если твердо уверен, что ты там один.

— Дык, хорошо тогда, шо Стефан самоотвод взял, — подумав, решил бывший крестьянин, потянувшись за следующим огурцом. — Он бы, стал быть, не вытерпел…В одиночку, того-этого, мыться…

— В-третьих, я хочу замаскировать нас обоих под магических киборгов, — продолжил изложение своего тщательно задуманного плана чародей, извлекая из кармана небольшой светящийся изнутри сапфир, покрытый рунами. — Смотри, если вживить в тебя вот такие имитаторы накопителей магической энергии, то не возникнет вопрос, почему ты разбрасываешься заклятиями пятого ранга как семечками…

— Дык, чёй-то я не знаю… — В сомнении прогудел Святослав, извлекая последний огурец из своей миски. — В смысле, а они, дык, мешать же, наверное, будутъ…

— Да ничего они не будут! Вот сами посмотри — Принялся убеждать его Олег, поднося сапфир к тыльной стороне ладони своего друга, и заставляя ткани тела бывшего крестьянина в стороны немного расступиться. — Если правильно поработать с нервами, то ты их будешь замечать не больше, чем родимые пятна!

— Дык…Ну…Вроде нормально, — с сомнением пробормотал прирожденный маг-погодник, рассматривая новую часть своего тела. — А чего тада не настоящий накопитель вживить? Резерва ж, оно того, много не бывает…

— Настоящий пришлось бы пристыковывать к твоей энергетике, а это дало бы потенциальную уязвимую точку для ряда специфических проклятий, рвущих ауру цели или присасывающихся к ней, — пояснил ему Олег, критически рассматривая дело рук своих и не находя изъянов. — Я и свой набор боевых артефактов теперь кому-нибудь передам, ибо, во-первых, их успешно перерос, а во-вторых, теперь возможные риски перевешивают пользу. Аристократы потому и не любят магическое протезирование, что убийца-артефактор птица конечно редкая, но зато подобный кадр сможет усиленного данным методом волшебника искалечить или вообще прибить, чуть ли не щелчком пальцев…Но с имитатором так не выйдет. Воздействовать на тебя через него не проще, чем отпереть отмычками нарисованную на стене дверь.

— Бонятно…- Пробубнил бывший крестьянин через дожевываемый им огурец, а после подавился и закашлялся. Судорога прокатилась по его телу…Что на мгновение стало прозрачным. И нематериальным, словно бы свитым из циркулирующих на одном месте потоков ветра. Вывалившийся сквозь дыхательное горло недожеваный кусок огурца покатился по полу. За компанию с сапфиром, просочившимся сквозь плоть, под воздействием инстинктов и магии Святослава случайно перешедшую в газообразную форму.

— Хм, ну видимо эту часть моего плана ждет провал… — В ярости топнул ногой по полу злобно оскалившийся Олег, не сумев на этот раз до конца удержать охватившую его ярость. — Абсолютный провал!!!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ведьмак 23го века. Том 22. Маленький мир

Content

Ведьмак 23го века. Том 22. Маленький мир

Пролог

Пролог Совет врага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Интерлюдия Занято!

Глава 4

Интерлюдия Цена жизней

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия Запоздалое письмо

Глава 11

Интерлюдия Дипломатический этикет

Глава 12

Интерлюдия Неудавшиеся похороны

Глава 13

Глава 14

Интерлюдия Плохие успехи

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Абсолютно провальный эпилог

Nota bene