Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2

Глава первая

— Короче, выбегает он, глаза выпученные, весь в поту, трясётся. И сходу начинает орать, какого хрена мы посторонних пускаем, что в конец страх потеряли, что поувольняет всех к такой-то матери.

— А вы пускали?

— Кого? Кого пускали? Там сортир на три кабинки, мы всё заранее проверили — пусто, окно маленькое, никому не пролезть. Встали снаружи, он пошёл внутрь, а через пять минут вылетел с визгом и матом. А я стою и думаю, кого этот обдолбанный вместо нас наймёт, он уже с тремя охранками разосрался…

Рабочий день в «Техно-супер» должен был начаться десять минут назад, но зал практически пустовал. Все продавцы, кассиры и охранники сгрудились в подсобке, слушая рассказ плечистого мужика по имени Семён, приятеля нашего начальника охраны. Семён работал в частном охранном агентстве «Кремень», в том числе предоставляющем услуги телохранителей. Боров нанял Семёна с товарищем на прошлой неделе — всего за три дня до своей смерти.

— Так он реально на чё-то тяжёлое подсел?

— Да точно говорю. Он же спать не мог вообще, таблетки жрал горстями, а как глаза закроет на десять минут — тут же просыпается и орёт, что его типа режут. Один раз даже требовал, чтобы мы с ним в одной комнате сидели и следили.

— И как?

— Да никак. Мы ему няньки? Сиделки? — в уверенном голосе Семёна промелькнула досада — всё же с работой он не справился.

Борова нашли дома, в его огромной шестикомнатной квартире. Внезапный инсульт — не самая удивительная вещь для человека с его образом жизни. Только вот нашли его забившимся в угол спальни, между стеной и огромным шкафом, который еле-еле смогли сдвинуть санитары «Скорой». Шеф за последние две недели изрядно схуднул, но судя по словам Семёна, всё равно никак бы не мог туда забраться.

Были и другие странности, если не сказать хуже. Например, тот случай с охраной туалета. Боров тогда отдышался и рассказал охранникам, что как только он засел в кабинке, к нему тут же начал кто-то ломиться. Кто-то жуткий, неестественно-высокий, в старинной шляпе-котелке и блестящих чёрных ботинках — предметы одежды были видны сверху и снизу дверцы. Причём шеф орал, удерживая ручку из последних сил — и охрана снаружи не слышала ни его криков, ни звуков борьбы.

Семён и его напарник, не впускавшие внутрь никаких господ в котелках, вынуждены были отметить, что дверь в кабинке и правда висела на соплях, словно её минут пять пытались сорвать с петель. Но мало ли, может она изначально такой была, а они проглядели…

Я не планировал сегодня выходить на работу. Не планировал выходить никуда — лишь сидеть дома, отключить мозг и рубиться в «Героев». Финал вчерашнего вечера не выходил из головы, память словно взбесилась, подбрасывая мне снова и снова три небольшие кучки праха, что лениво развеивал промозглый ветер.

Мне не было стыдно за произошедшее. Меня пришли убивать — я защищался. Но само осознание того, что я в первый раз в жизни кого-то убил — да ещё и троих сразу — оказалось чуть ли не парализующим. Вчерашней ночью я не мог заснуть, сидел за компом до трёх утра, а когда наконец срубился, не попал в Полночь. Если моя теория про время перехода была верна, то ничего удивительного, но всё равно — приятного мало. Дальше я дремал урывками по полчаса, страдая от сюрреалистических кошмаров, пока под утро не провалился в темноту. Звонок мобильника спросонья вызвал приступ паники, и я вскочил, не разбирая что происходит, автоматически опуская руку на правое бедро.

Кобура с Райнигуном была на месте, возникнув из ниоткуда по зову моего ещё не проснувшегося мозга.

Тяжело вздохнув, я снял перевязь, положил её на стол, а сам пошёл умываться. Когда вернулся, её уже там не было. Возможно, существовала какая-то мысленная команда, чтобы Райнигун исчезал без дополнительных усилий, но я её не знал.

План остаться дома и тупить весь день с треском провалился после звонка Лёни, который извинялся ещё сильнее чем вчера, но обстоятельства в самом деле были исключительными.

Только после смерти Боров смог заставить меня выйти на работу в воскресенье.

Спустя полчаса обсуждений отделение «Техно-супер» кое-как открылось, все погрузились в привычную рутину. Со смертью начальника в воздухе повис невысказанный вопрос — что будет дальше? Меня он на удивление волновал меньше всего — теперь, когда половина моей жизни проходила в совсем другом месте. Зато тревожило другое.

Влияние Полуночи оказалось поистине безграничным. Мой статус «хозяина» действовал в обоих мирах, наделяя пугающей властью. С одной стороны грех жаловаться — если бы не это, бандюки в подворотне меня бы наверняка прикончили и прикопали. С другой — с чего они вообще на меня напали? Явно не случайно, в рамках заказа. Неужели и правда Боров расстарался?

Что же, Николай Николаевич мёртв, и умер так, как никому не пожелаешь. Галлюцинации, бессонница, бред? Конечно нельзя было исключать, что шеф и в самом деле подсел на какую-нибудь экзотическую дурь, но это объяснение существовало в рамках рационального мира. Мира, где не водились призраки и оборотни, где выстрел из пистолета не стирал людей из реальности. В последние недели Боров боялся, и не кого-то, а конкретно меня. Пытался задобрить, даже тогда, когда я ещё вообще не понимал, что происходит. Не помогло.

Наконец, мне почти мучительно хотелось увидеться с Анной — она снова не пришла, даже несмотря на известие о смерти начальника. Как ни странно, я ждал новой встречи не только из-за произошедшего позавчера. Складывалось ощущение, что она знает больше чем говорит, но я не планировал бездоказательно бросаться обвинениями. То, что моя паранойя за последний месяц выросла стократно и это оправдывалось — ещё не повод потакать ей каждый раз.

Пока на вопросы нет ответа нет смысла и дёргаться. Проехали. Пора вернуться туда, где меня по-настоящему ждут.

— С возвращением, Вик.

Странное дело — я пропустил лишь одну ночь, а соскучился по замку так, словно не был здесь месяц. Прохладный воздух тронного зала освежал и придавал сил, а девушка, что склонилась предо мной в реверансе, была столь прекрасна, что слёзы наворачивались на глаза. Чёрные волосы, бледная кожа, изящные черты. Готический наряд — чёрное кружевное платье с белыми оборками, искусное переплетение тьмы и света. Пока я молча любовался ей, она открыла невероятные зелёные глаза и посмотрела на меня — очень серьёзно, всё ещё ожидая ответа.

— Здравствуй, Кас.

— Вас не было вчера, — констатировала она. В её голосе не было осуждения, тревоги или каких-либо других эмоций.

— Не смог заснуть, — честно ответил я.

— Вы в порядке?

Опять же, на первый взгляд никаких эмоций. Но я уже привык к манере речи Кас и знал, что на самом деле она умеет и чувствовать, и переживать, просто не может нормально это показывать. В конце концов она была призраком, баньши, скованной незримыми цепями служения Полуночи.

Если повезёт, однажды я сниму с неё эти цепи. С неё — и со всех остальных, пойманных этим странным местом.

— Думаю, да.

Мы немного поговорили о текущем состоянии дел. Тронный зал очистился от следов борьбы с чудовищным посланником Князя в Жёлтом и единственным напоминанием остался великанский рыцарь, неподвижно сидящий в дальнем углу. Как Кас и предсказывала, «система безопасности» замка его не тронула, и сейчас он больше напоминал полуразрушенную древнюю статую. Мы заключили формальный союз, но пока что у меня критически недоставало информации, чтобы даже начать ему помогать. Надеюсь, он не против подождать хотя бы до тех пор, пока я не доберусь до библиотеки.

Пожалуй, с новыми гостями тоже пока стоит повременить.

Я покинул тронный зал и направился дальше — в относительно небольшой круглый зал, который выполнял роль оружейной. У меня всё ещё не хватало частиц души Полуночи чтобы заказать его расширение, но это стояло в списке приоритетных задач. Шагов за тридцать до зала я услышал приглушённый звон металла, а за десять — ощутил исходящее оттуда тепло, переходящее в жар. Кузня пылала, а около неё стояла моя оружейница. На вид настоящая валькирия — высокая, сильная, с волосами цвета меди, заплетёнными в тугую косу. Одетая в рабочую одежду и кузнечный фартук, она умело орудовала молотом, обрабатывая заготовку на наковальне. Заготовку удерживал помощник — безголовый латник, когда-то один из охраняющих это помещение мобов. Его удалось приспособить к делу, и вроде он не жаловался.

— Вик! — радостно воскликнула оружейница, чуть не попав молотом по пальцу помощнику. Палец был в латной перчатке, но тот всё равно испугано дёрнулся.

— Луна, — улыбнулся я в ответ и тут же оказался стиснут в крепких объятьях. Она пахла железом, потом и чуть-чуть — собачьей шерстью; странное, но вовсе не неприятное сочетание. Сейчас лишь запах и напоминал о том, что оружейница оставалась оборотнем.

— Эй, меня не было всего день!

— Да? Значит, вы недостаточно часто ко мне заглядываете.

— Исправлюсь. Как успехи?

— Нам нужен дракон.

— Прости, что?

— Дракон, — терпеливо повторила она. — Огнедышащий.

— Где я посреди ночи возьму тебе дракона?

Справедливости ради, в замок я всегда попадал ночью и по ряду причин не мог остаться до утра.

— Вы хозяин, а не я, — Луна сверкнула зубами, облокачиваясь на металлическое плечо своего безмолвного помощника. — Поймайте, купите, приручите. Вы же хотите оружие из драгестола?

— А оно лучше обычного?

— Из него изготовлен Райнигун, — невозмутимо сказала она.

— Ладно, я заинтригован.

После недолгих расспросов я выяснил, что оружие, подобное моему револьверу, Луна смастерить не может — требовался недосягаемый уровень мастерства, знание давно забытых технологий и прочнейшая связь с Полуночью. Но драгестол, который попадался мне только в форме монет на обмен, сам по себе обладал потрясающими свойствами. Клинки с даже небольшой его примесью не ржавели, почти не тупились и не ломались. Если же оружие было целиком сковано из драгестола, с небольшим магическим воздействием, оно резало железо как масло. Даже артефакт вроде моей латной перчатки не смог бы остановить такой удар.

Подобное оружие пригодилось не только для исследования замка, но и защиты от нежеланных гостей. Вряд ли Князь в Жёлтом, кем бы он ни был, успокоится после гибели своего посланника. Скорее уж стоит ждать новых визитов, ещё менее вежливых, и быть к ним готовыми.

Только вот расплавить драгестол, «драконью сталь», было под силам лишь настоящему дракону. Которого, несмотря на весь энтузиазм Луны, требовалось сперва отыскать, а уж затем как-то приспособить к делу. Я тут гостевые покои не могу никак построить, какой уж тут дракон⁈

Но я не мог и не хотел расстраивать Луну, так что пришлось поручиться, что дракон будет. Рано или поздно, но без уточнения сроков.

Следом я спустился на кухню — и получил ещё одну порцию объятий, на этот раз от кухарки. Её можно было перепутать с человеком разве что в темноте: она целиком состояла из полупрозрачного зелёного желе. Все представители её рода — слизь, они же слаймы — выглядели таким образом, но лишь некоторые могли менять облик, мимикрируя под других существ.

Если не считать этой самой полупрозрачности, из Кулины получилась потрясающе симпатичная девушка. Милая, невысокая, фигуристая, энергичная… одетая в один кухонный фартук, что было очень заметно, когда она меня обняла.

— Вы что, сговорились⁈ — я осторожно обнял её в ответ, стараясь не опускать глаза на всякие колышущиеся и почти не прикрытые участки тела.

— Ничего не знаю! — звонко ответила она, прижимаясь ко мне чуть-чуть сильнее — так, чтобы на моих щеках всё-таки возник заметный румянец. — Вас не было, я скучала!

В честь моего торжественного возвращения после пропущенного дня Кулина состряпала дивный обед из наваристого пряного рагу, свежевыпеченного ржаного хлеба и сладкого напитка, напоминающего компот. Любое её блюдо наделяло меня способностями вроде сопротивления урону или зрения в темноте, но я бы ел их за обе щёки и просто так. Сегодняшний обед делал меня немного сильнее и быстрее одновременно.

Что было очень кстати, учитывая мои планы на текущий поход.

Вообще после кухни я планировал наведаться в лазарет, который очистил последним. Заведующая им леди-вампир уже получила от меня имя — Терра — но не успела в ответ поделиться силой. И это был хороший план, задуманный ещё позавчера и не воплощённый лишь по причине приступа бессонницы. Но по дороге к лазарету находилось кое-что, что мне хотелось проверить в первую очередь. И если дельце выгорит, то больше не придётся мучительно раздумывать, откуда взять частиц души Полуночи на улучшение текущих помещений и постройку новых.

Эти «кое-чем» было зеркало со злым двойником.

Задумка казалась простой, но при этом гениальной. Лёгкий способ накопить основного ресурса замка, попутно слегка потренировавшись. В прошлый раз, когда я сражался с зеркальным двойником, он скопировал всё моё оружие и умело его использовал. Не считая Райнигуна — столь могущественный артефакт явно не дублировался.

Но что будет, если перед тем как подойти к зеркалу я отложу оружие туда, где оно не отразится? А когда доппельгангер выберется — метнусь назад, подниму отложенное и спокойно разберу порождение зеркала в неравном бою. С мечом и кинжалом я разделаю его за пару минут, а затем всю процедуру можно повторить.

Конечно, успеха никто не гарантировал. Не факт даже, что зеркало было способно породить больше одного двойника за раз. Но мне кровь из носу требовались частицы души, и это выглядело как умеренно надёжный способ их получить. Эдакий «фарм», если выражаться игровыми терминами. Единственной текущей альтернативной были ежедневные зачистки пары коридоров с врагами, и этим заниматься хотелось меньше всего.

Попытка не пытка, верно?

Чтобы добраться до зеркала от кухни нужно было слегка попотеть — пролезть через слишком узкую решётку, используя силу, полученную от Кулины, затем подняться по ржавым скобам в старом колодце, чтобы оказаться во внутреннем дворике со старым полуразрушенным фонтаном. Забавное дело — несмотря на очистку лазарета, это место всё ещё считалось загрязнённым. Возможно, оно относилось к другой зоне или подчинялось неизвестным мне правилам. Но сейчас для меня это значило только то, что я мог спокойно призывать монстра из зеркала и рассчитывать на успех. В очищенных областях чудовища исчезали или теряли боевой запал.

Обычно в поход я брал от двух до пяти экземпляров оружия, но сегодня — лишь одно. Полэкс. Что-то вроде алебарды, но заметно короче, с шипом на нижнем конце и сдвоенной «головой» в виде топора и стального клюва — на верхнем. Грозное, эффективное и невероятно удобное оружие, выкованное золотыми руками Луны. В основном я использовал его против безголовых латников, которых полэкс вскрывал как здоровенные консервные банки, но он годился практически для любых сражений.

Всё что требуется — положить его на край фонтана и убедиться, что уцелевший каменный центр закрывает оружие от зеркала с любой стороны. Затем открыть дверь, за которой это самое зеркало находилось — потратив единственный «заряд» ключа на шее. И наконец, внимательно в зеркало всмотреться.

С прошлого раза мало что изменилось. Светлые волосы слегка отросли — но ещё недостаточно чтобы идти стричься. Взгляд замученный, под глазами мешки — может, поэтому меня сегодня столько обнимали? Старый шрам на щеке никуда не делся, несмотря на то, сколько раз я регенерировал после других ран. Клетчатая рубашка, джинсы, кроссо… а нет, не кроссовки. Сапоги из кожи василиска, которые я так и не снял, хотя по правилам уже было можно. Ну да ничего, лишними не будут.

— Давай, чудище, выходи на честный бой, — проворчал я, отступая от зеркала на полшага. Насчёт честного боя я соврал, но угрызений совести не испытывал.

И чудище не заставило себя долго ждать.

Глава вторая

— Как, говорите, вы чуть не умерли?

Терра смазывала мои раны каким-то густым бальзамом — и те зарастали даже быстрее чем под лунным светом. Воздух в лазарете был на удивление тёплым, словно работал невидимый обогреватель или шпарили встроенные в стены батареи. Это добавляло комфорта, но также заставляло клевать носом. Я героически сопротивлялся.

— Как-как… от большого ума.

Бой с зеркальным двойником начался так же, как и в первый раз. Почти как в первый раз. Тогда отражение сходу пыталось проткнуть меня альшписом, а теперь просто вылезло наружу с той же мерзкой ухмылкой, явно оценивая ситуацию. И лишь когда я рванулся к фонтану, чтобы подобрать полэкс, мой просчёт стал очевиден.

Доппельгангер получал мои способности на момент отражения, а затем увеличивал их процентов на двадцать.

Я не добежал до цели каких-то пары метров, когда мимо пронеслось что-то со скоростью звука и сцапало оружие прямо у меня из-под носа. Мне еле удалось затормозить, чтобы не налететь на стремительно раскручивающего полэкс двойника. Теперь он ухмылялся так широко, что грозил порвать копию моего бедного рта.

— Переиграл, — мрачно признал я, медленно отступая. — Но ещё не уничтожил.

От первого выстрела он отскочил, от второго попытался заслониться полэксом — и пуля Райнигуна расщепила рукоять точно пополам. Я выругался и рванул в рукопашную, пока двойник замешкался.

Спустя пару минут обмена любезностями я завладел верхней половиной полэкса — той, что с топором и клевцом, а моя зеркальная копия осталась с нижней. При этом я заработал две глубоких раны — на левом боку и левой руке, которые неохотно начали затягиваться под действием «Зверя». К счастью, этим дело и ограничилось — похоже, выиграв в скорости, мой враг слегка уступал в силе.

Мою способность к регенерации доппельгангер тоже не получил, но она ему и не требовалась — любые удары кулаками и ногами не причиняли никакого вреда.

Я снова отступил, но двойник не дал мне передохнуть или снова воспользоваться револьвером. Он метнул вперёд обломок полэкса, целя шипом мне в глаза, а следом прыгнул сам. Пришлось отмахиваться верхней половиной как топором — с переменным успехом. Отчаянная атака стоила двойнику пары пальцев, затем левой кисти. А когда он попытался обойти меня справа — ещё и головы.

Хоть в чём-то мои изначальные расчёты были верны — пламя Полуночи, горящее на месте гибели зеркального монстра, горело особенно интенсивно, что сулило много ресурсов. Но не успел я обрадоваться хоть какой-то награде за мучения, как сзади раздался подозрительный шорох. Я обернулся ровно в тот момент чтобы отразить атаку второго двойника — на этот раз вооружённого копией моего обломанного полэкса.

На этот раз я додумался прорваться в обход него к двери перед зеркалом и захлопнуть её.

Если задуматься, у моей идиотской авантюры оказалось не так уж мало плюсов. Я получил частицы души замка с двух сильных мобов, собрал важную информацию о противнике. Обменял это на время чтобы зарастить раны, хорошее оружие, которое теперь придётся восстанавливать Луне, и капельку потерянного достоинства.

— Вам понравится моя сила, Вик, — усмехнулась Терра, заканчивая обработку моего несчастного бока и убедившись, что лекарство действует.

— Не сомневаюсь. Но если она не позволит набрать тонну частиц души Полуночи за пару дней, то польза от неё будет ограничена.

— Такого не обещаю. Зато с зеркалами будет гораздо меньше проблем.

— В смысле?

Она улыбнулась — медленно и соблазнительно, поправив свои роскошные чёрные волосы. Старомодный чёрный халат смотрелся на ней словно вечернее платье, необъяснимым образом подчёркивая все изгибы в нужных местах.

— Один поцелуй — и узнаете.

Поцелуй — обязательная часть ритуала передачи силы от «боссов» очищенных комнат к хозяину замка, и мне здорово везло, что все они до сих пор оказывались девушками. Лазарет и саму Терру я очистил пару дней назад, но получить силу не успел — слишком много всего навалилось. В общем-то сюда я шёл как раз чтобы закрыть этот пункт и обсудить другие вопросы.

Леди-вампир ждала, а я почему-то медлил, смущённый по неясной причине. Но через секунду до меня вдруг дошло.

— Терра?

— М?

— Извини за нескромность, — медленно сказал я. — Но до очищения ты вела себя совсем иначе. С тобой всё нормально?

Мне показалось, что её улыбка на миг стала болезненной, но когда она заговорила, то звучала так же уверенно, как и раньше:

— Все мы меняемся, Вик, кто-то быстрее, а кто-то медленней. Вспомните себя пять лет назад, два года назад. Вспомните кем вы были до того, как Полночь нарекла вас хозяином и вы приняли поцелуй от её кастеляна. Не бойтесь, внутри я — это всё ещё я, та же высушенная карга, что пыталась воткнуть вам в шею шприц.

— Только уже не высушенная.

— А вы проверьте. Вдруг это всё, — она изящно обвела себя руками. — Не более чем искусная иллюзия?

У меня больше не нашлось возражений, и мы слились в поцелуе. Сразу стало ясно, что насчёт иллюзии она шутила. Её нежные, прохладные губы были на вкус как полынь, как горькие лекарственные травы. Этот поцелуй длился дольше прежних, а под конец я ощутил небольшой укол в районе нижней губы. Во рту стало солоно, я удивлённо открыл глаза. Терра отстранилась и едва заметно облизнулась.

— А говорила, что не кусаешься, пока я сам не попрошу.

— Простите, Вик. Не смогла удержаться.

Небольшая двойная ранка на губе сразу начала затягиваться, но я почувствовал лёгкое головокружение и для надёжности присел на кровать. Лазарет вокруг меня неторопливо вращался несколько секунд, пока не начал возвращаться в норму. Я машинально провёл пальцем по месту укуса и с нездоровым любопытством уставился на правую кисть, которая постепенно растворялась в воздухе.

— Терра?

— М-м?

— Объяснишь что происходит?

— То, что и должно было произойти. Разве вы никогда не мечтали стать невидимым?

Было дело, мечтал. Правда, последний раз лет восемь назад — как раз когда меня в первый раз избили, и меньше всего хотелось контактировать с окружающим миром. Быстрое прикосновение левой руки к правой показало — та в самом деле осталась на месте, хоть и выглядела как странный обрубок на уровне локтя.

— Это «Вуаль». Далеко не единственная из сил, доступных высшим вампирам, но именно та, что пригодится вам больше всего.

Опытным путём удалось установить, что управлять «Вуалью» было примерно так же просто, как и «Метаморфом» — то есть, нифига не просто. Частичная невидимость активировалась будто бы случайным образом, оставляя меня то без ног, то с дыркой вместо живота. Полная же требовала огромной концентрации и почти сразу слетала, когда я сдвигался с места. Спустя добрые сорок минут тренировок я добился того, что смог ходить под «Вуалью» черепашьим шагом в течение десяти-пятнадцати секунд.

Всё равно неплохо, кто спорит. И с зеркалами могло помочь — правда, лишь в том случае, если я наткнусь на одно из них без предупреждения и не успею его чем-то закрыть. Когда я изложил эту мысль Терре, она коварно улыбнулась и предложила поэкспериментировать, не объясняя подробностей. Классика.

Впрочем, у нас оставались и более насущные проблемы. Например, две танцовщицы, которые неподвижно лежали на кроватях в углу. Или грядущий визит Шаэль — если она не забудет дорогу и не умрёт раньше. Лекарственные средства Терры находились в плачевном состоянии — даже простейший бальзам для заживления ран подходил к концу. А дрёма Йхтилла и красная порча требовали серьёзного ухода и снадобий высшего порядка.

Основными источниками трав и прочих ингредиентов в прежние времена были внутренний сад и лес за южной стеной. Но чтобы покинуть Полночь и погулять за стенами мне требовалось как минимум найти выход. Сад же был загрязнён и охранялся «боссом».

— Видел я какие-то заросли по дороге сюда, — задумчиво сказал я.

— Колючие?

— Не то слово.

— Похоже на ограду сада. Что у вас по артефактам, Вик?

— Сапоги да латная перчатка, — честно сказал я. — Есть ещё переносной карман для материалов и неопознанный кулон. Кас с ним что-то завозилась.

— Этого мало, — мягко сказала Терра.

— Чем богаты.

— Я не упрекаю вас, Вик. Но чтобы пройти за ограду понадобится защита посерьёзнее.

— Да ладно? Закажу у Луны мачете и прорублюсь.

— Закажете что?

Через пару минут моих примерных объяснений Терра покачала головой.

— Если оружие будет сковано без примеси драгестола, ветки отрастут за считанные секунды.

— Зашибись, — буркнул я. — Хотя погоди. Это же внутренний двор, там везде лунный свет. Потерплю уколы да порезы пять минут, затем «Зверь» всё зарастит.

— Они отравлены.

— Да ты шутишь!

Терра, понятное дело, не шутила. Одной из причин, почему я шёл очищать лазарет с неделю назад был как поиск антидота — на верхних этажах попался арбалетчик с отравленными болтами. А теперь выяснялось, что впереди меня не только ждало гораздо больше смертоносного яда, но и перспективы защиты от него были весьма смутными. Для противоядия тоже требовались специфические ингредиенты. Единственный плюс — их можно было достать без визита в лес или сад. Захламленный склад с выходом на нижние этажи был первым пунктом для поисков, но далеко не единственным. Полночь раскидывала помещения подобного рода по понятной одной ей логике, и временами там можно было отыскать полезные вещи. В том числе компоненты для лекарств, антидота в частности.

Я понял, что мне не отвертеться от очередной зачистки коридора с иссохшими и тоскливо вздохнул. Вышло это настолько заметно, что Терра выразительно подняла чёрную бровь.

— Проблемы?

— Рутина.

Мяса для гноллов я пока не нашёл, а другие наёмники брали слишком дорого. Сама по себе зачистка была не бог весть какой сложной, особенно если просто сгонять в один конец и поискать ингредиенты, но по-хорошему её требовалось повторять каждый визит. Особенно теперь, когда зеркало наотрез отказалось поставлять мне частицы души за красивые глаза, а латники и ловушки наверху отнимали слишком много сил.

Терра задумчиво покивала в ответ на моё объяснение, а затем вдруг обернулась к выходу из лазарета и пронзительно свистнула. Обернулся и я. Через несколько секунд показалась уже знакомая группа иссохших — тех, что сперва охраняли это место, а после очищения тащили кровать вместе со мной до самого колодца. Их было десять — почти неотличимых от стандартных мобов: серая кожа, пустые глазницы с ядовито-зелёными угольками в глубине, какие-то обрывки грязной ткани вместо одежды. Слегка выделялся лишь тот, что стоял впереди — выше остальных на полголовы, с остатком тёмных волос на макушке и чуть более осмысленным выражением на лице.

— Мальчики, — нежно сказала леди-вампир. — Вы успели соскучиться по делу?

Иссохшие открыли жуткие рты и издали что-то вроде синхронного хрипа. Я смотрел на них с нарастающим сомнением. Да, одного безголового латника мне уже удалось приспособить на роль помощника Луны, но иссохшие казались куда как менее ценным активом. С другой стороны, один раз они мне уже помогли, да и сражались вполне достойно. Для своего, очень низкого, уровня.

— Кем они были? До того, как попасть сюда.

— Я не знаю, — сказала Терра. — Мои попытки найти для них лекарство почти ни к чему не привели. Но одно скажу точно — они воспряли, когда встали на защиту лазарета.

Я вспомнил самодельное оружие и импровизированные баррикады.

— Изначально их было больше.

— Здесь только те, что решили остаться. Очищение не всем по вкусу.

— Когда они погибнут, то возродятся?

— Если вы не решите пострелять по ним из Райнигуна.

Я подошёл поближе к неровному строю зомби и откашлялся.

— Те, кто хочет остаться в лазарете и помогать Терре — стойте на месте. Те, кто готов пойти со мной — шаг вперёд.

Вперёд шагнули все кроме двоих — итого восемь потенциальных бойцов. Не бог весть каких бойцов, рассыпающихся от первого же тычка, но сражаться им предстояло с такими же иссохшими, только хуже организованными.

Не исключено, что мне было бы быстрее и проще самому зачистить тот коридор десять раз подряд, чем снаряжать и обучать этот отряд мертвецов.

— Ты, — кивнул я на высокого типа с остатками волос. — Будешь за главного в моё отсутствие. Нарекаю тебя Александром.

То ли в честь Суворова, то ли Македонского, то ли чтобы легче было сменить имя на женское, если вдруг я не угадал с полом нового подчинённого. Терра назвала их всех «мальчиками», но зная предпочтения Полуночи, у меня оставались определённые сомнения.

Александр застыл на пару секунд, а затем отвесил мне сдержанный поклон. Вот и славненько.

— Терра?

— М-м-м?

— Что нужно принести для противоядия?

К чести Луны — она и глазом не моргнула, когда я притащил в с собой эту рассыпающуюся на части толпу. До места добрались только семеро — один сорвался со скоб во время спуска в колодец, и вытаскивать я его не рискнул. Либо выплывет сам, либо утонет и возродится в лазарете. Зато сквозь решётку спокойно пролезли абсолютно все, без какой-либо нужды в «Метаморфе». Вообще с этой идиотской решёткой давно следовало разобраться, так что в придачу к оружию на семерых и перековке полэкса я попросил у оружейницы самый обыкновенный железный лом, да потолще…

С экипировкой, к слову, возникла определённая проблема. Иссохшие не могли держать в руках ничего по-настоящему тяжёлого, так что множество двуручных образцов отпадали сразу. Стрелковое оружие тоже не годилось — лишь один из семерых смог кое-как натянуть тетиву арбалета, про луки можно было просто забыть. К тому же им предстояло сражаться в узком пространстве коридора, так что пращи тоже не годились.

В итоге мы остановились на лёгких дротиках. Изначально предназначенные для метания, те были заметно короче классических копий, но всё равно позволяли моей новой гвардии атаковать цели на расстоянии метра впереди. Для троих в авангарде нашлись небольшие круглые щиты, деревянные, с металлической сердцевиной. Получив в руки оружие иссохшие воспряли и теперь куда больше напоминали боевой отряд.

Пустующее помещение, раньше бывшее оружейной, но ещё не переквалифицированное в гостевые покои, на время стало тренировочным залом. Вот, кстати, ещё один пункт к постройке в будущем — какой по счёту, четвёртый? На тренировки я отвёл не больше часа, но мы едва уложились в полтора — и из семи бойцов осталось шесть, словно в памятном стишке Агаты Кристи. Один из копейщиков второй линии случайно ткнул в спину товарищу в авангарде, и тот рассыпался прахом. Тыкнувший поднял упавший щит и занял пустующее место.

Сделав всё возможное, вымотанный и вспотевший, я объявил перерыв и отправился дрыхнуть в спальню. До прихода Жнеца оставалось часа три, хотя точно сказать было нельзя — по странной причине в Полуночи отсутствовали приборы измерения времени. Я планировал поспать не больше часа, а затем лично проконтролировать первый поход моего мёртвого «воинства», без особой надежды на успех. Но разбудила меня не Кас, а легчайшее прикосновение бледного пламени. Сонно моргая, я с удивлением наблюдал, как крошечные огоньки кружились вокруг меня, прежде чем «впитаться» обычным образом.

— Кас?

— Да, Вик?

Она появилась возле моей кровати так быстро, словно всё это время пряталась в шкафу.

— Что происходит? Ты в курсе?

— Могу лишь предположить, — ровно сказала она. — Что ваша новая гвардия отправилась воевать самостоятельно.

К тому моменту, когда я добрался до конца «лабиринтного» коридора, всё уже было кончено. Меня ожидали двое — Александр, сжимающий копьё со щитом и один из бойцов арьергарда, почти неподвижный под грузом оружия остального отряда. При виде меня они слегка вытянулись и приосанились. Александр вновь отвесил неуклюжий поклон и стукнул древком копья о пол.

— Отличная работа, парни, — с чувством сказал я. — Но проявление инициативы должно быть своевременным. В следующий раз сперва предупреждаете меня — или отправитесь объясняться перед Террой.

Мне показалось, или на высушенных лицах промелькнуло что-то вроде неподдельного ужаса?

Глава третья

Как ни странно, мне доводилось в прошлом работать уборщиком. Я вообще много чего перепробовал в первые месяцы после смерти родителей — курьер, грузчик, расклейщик объявлений, иногда одновременно. Разве что закладки не прятал, хотя понятное дело, предложения были. Есть черта, до которой может упасть человек и за которую падать не стоило. Так или иначе, уборщик из меня вышел вполне грамотный, работа — понятная и честная, но платили за это такие копейки, что не помогал даже хороший график. Подметал улицы, затем мыл офисы, пока наконец не нашёл «Техно-супер», будь оно четырежды неладно. И вот сейчас, став могущественным хозяином таинственного замка в другом мире, я неожиданно вспомнил старые навыки. Не сказать, что от этого было радостно, но мастерство, как говорится, не пропьёшь.

Спасибо хоть на этот раз не пришлось орудовать метлой или шваброй.

Поиски компонентов для противоядия заняли весь остаток моего времени в замке на текущую ночь. Александра с товарищем я отправил назад в оружейную — передать снаряжение Луне на ремонт и доработку. С боевой задачей отряд мертвецов справился отлично, но в поисках иголки в стоге сена — простите, полотняного мешочка с красноватым порошком на складе — помочь не мог. Так что лорд Виктор, хозяин Полуночи и прочая, прочая, добрые два часа копался в мусоре, оставшемся с былых времён. Первый час у меня теплилась слабая надежда, что по ходу поисков я раскопаю ещё один тайник, но ей было не суждено сбыться. Возможно, скрытый смысл этого помещения состоял как раз в том, что здесь не лежало ничего по-настоящему ценного.

С другой стороны, я сумел навести какой-никакой порядок. Лишь на небольшом участке около входа, но всё лучше чем ничего. Ненужная рухлядь, полусгнившая или покрытая ржавчиной, отправлялась в мешки и ящики — те, что могли её выдержать, а их в свою очередь я расставлял в коридоре. Через полчаса вернулись двое моих иссохших подчинённых, и тут же отправились обратно, толкая ящик с мусором назад, к очищенной зоне. Утилизация подобной дряни лежала на Кулине и её слаймах, а кухня как раз была неподалёку. Я же остался разгребать, сортировать и раскладывать, запихивая материалы, которые могли оказаться полезными, в переносной карман, а всё остальное определяя на выброс. Тоже своего рода «очищение», но не в метафизическом, а буквальном смысле. Бог знает, когда я найду «босса», отвечающего за одну из соседних локаций, одолею его в бою или уговорю и что после этого станет со складом. Внутренний двор-то не стал частью очищенной зоны, хотя находился по дороге к лазарету.

В конце концов мне удалось расчистить небольшой кусок пола и освободить четыре старинных шкафа, на верхней полке последнего из которых обнаружился узелок с запасом нужного порошка. Быстрая проверка показала, что почти весь он годился для использования.

Мой победный клич слился с отдалённым звоном гонга. Жнеца можно было упрекнуть во многом, но он никогда не являлся без предупреждения.

Что не мешало мне строить планы, как я однажды разберу эту скелетно-призрачную сволочь по косточкам.

Сейчас, например, из-за него я не успевал передать находку Терре. Придётся оставить в чулане, под присмотром Кас, и отнести на следующий визит. Затянув узел потуже, я с ужасом обнаружил, что ветхая ткань расползается по швам. Да чтоб тебя! Его даже в карман для материалов не запихнуть — Терра предупреждала, что тогда порошок распадётся на компоненты, из которых его не восстановить.

Я сдёрнул с себя неизменную клетчатую рубашку, срывая пуговицы и завернул в неё узелок с лекарством, используя рукава вместо завязок. Затем сунул импровизированный мешок под мышку и рванул со всех ног назад по коридору.

Второй удар гонга застал меня на полдороги, третий прозвучал, когда я садился на трон. Я обливался потом после интенсивного бега, меня трясло от напряжения и злости. И лишь лёгкая рука Кас, опустившаяся на плечо, позволила выдохнуть и сосредоточиться на возвращении в свой мир. Закрыть глаза и слегка расслабиться, зная, что здесь мне всегда помогут.

— Я буду ждать вас, Вик.

— До встречи, Кас.

Понедельник. Несмотря на заклеенные окна, декабрь определённо располагался не только снаружи, но и немного внутри квартиры. Странное дело — в тронном зале Полуночи тоже было холодновато, но там это меня не слишком волновало. Даже когда камин не горел, а я прибежал в запаре и без рубашки. Но стоило вернуться на матушку-Землю, и всё, хочется лишь покрепче укутаться в старый плед и не вставать с тахты примерно никогда.

Увы, путь в Полночь для меня до ночи останется закрыт, а в этом мире лежание под пледом редко приводит к каким-то результатам.

Позволив лени повластвовать надо мной ещё две минуты, я рывком вскочил на ноги, натянул свитер и полез, как бы сказала давно почившая бабушка Валя, копаться по сусекам. Через пять минут из кладовой был извлечён неказистый тепловентилятор и установлен так, чтобы тёплый воздух равномерно распределялся по комнате. Увы, когда я закончил чистить зубы и бриться, раздался негромкий хлопок, за которым последовал отчётливый запах гари и жжёной пластмассы.

Глупо было ожидать, что обогреватель, купленный за копейки ещё моим отцом пять лет назад прослужит целую зиму, но всё равно обидно. И ведь новую модель придётся покупать в родном отделении магазина, продавцам полагалась пятнадцатипроцентная скидка.

Закинув в себя завтрак, я захватил сдохший прибор с собой и оставил квартиру остывать дальше.

После вчерашней тоски сегодня в «Техно-супер» на удивление кипела жизнь. Новый шеф — один из замов Борова, которого в центральном отделении видели всего пару раз — затирал что-то про незыблемые принципы компании, заложенные Николаем Николаевичем. Ему внимали, пусть и без большого энтузиазма. Судя по всему, больших перемен в ближайшее время не ожидалось, и народ слегка расслабился.

Наконец-то явилась Анна, ведущая на ходу какие-то записи на дорогом планшете. На ней был деловой костюм светлых тонов, который идеально сочетался с длинными золотыми волосами. Заметив меня, она едва заметно улыбнулась — но так, что меня бросило в жар от внезапного наплыва воспоминаний.

Надо бы попросить у неё телефон, чтобы не встречаться только на работе или не ждать, пока она решит заглянуть сама. Ближе к вечеру, когда оба освободимся.

Но пока я строил планы на вечер, у вечера оказались планы на меня.

— Виктор Игнатьевич.

Меня окликнул со спины незнакомый голос — низкий и раскатистый, при этом очень спокойный. Я обернулся и был вынужден поднять глаза, чтобы посмотреть говорящему в лицо. Два метра с гаком, косая сажень в плечах, лицо словно высечено из гранита. Скала, а не человек. Глыба. Но одет в приличный костюм и держится подчёркнуто-вежливо.

— Чем могу помочь?

— Уделите полчаса времени. С вами хотят поговорить.

— Кто, если не секрет?

— Прошу, пройдёмте со мной.

Я взвесил «за» и «против». Если бы громила в костюме хотел свернуть мне шею, он бы попытался сделать это не под объективами десятка камер посреди центрального отделения «Техно-супер». Подкараулил бы в тёмном переулке как те трое. Возможно даже с тем же результатом. В любом случае, подходить к жертве и вежливо просить её пройти куда-то, чтобы там атаковать — верх тупости. Несмотря на габариты тролля, незнакомец явно не выглядел тупицей.

Слегка вздохнув, я снял фирменную кепку и бэйдж, и отправился вслед за человеком-глыбой.

На парковке торгового центра нас ждал здоровенный чёрный внедорожник Mercedes G-Wagen последней модели. Знаменитая «неубиваемая» машина для серьёзных людей, которые отдавали предпочтение безопасности вместо комфорта. Говорят, на такой разъезжал Папа Римский, а ещё её обожали крупные мафиози. Интересно, о чём со мной хотел поговорить глава Ватикана?

Мой сопровождающий открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест, а сам остался снаружи.

На соседнем кресле сидел поджарый мужчина лет шестидесяти, отдалённо напоминающий актёра Джонатана Бэнкса. Лысый, с аккуратно подстриженной седой бородкой и взглядом, в котором не читалось ничего кроме бесконечного равнодушия. Я при всём желании не мог бы назвать цену его костюма, явно сшитого на заказ, и уж тем более часов на левой руке. На такого человека Боров бы не повысил голос, даже будучи в сильном подпитии.

— Владимир, — лаконично представился он, протягивая руку. Его голос был сухим, слегка надтреснутым, тон — нейтральным.

— Виктор, — я пожал её с осторожностью, стараясь не применять новообретённую силу. — Чем обязан?

Какое-то время — секунды две-три, не больше — он изучал меня своими бледно-голубыми глазами, словно решал, того ли человека пригласил в свою машину.

— Я позвал вас чтобы извиниться, — наконец сказал он, не меняя тона. — И искренне надеюсь, что вы примете мои извинения.

— Боюсь, сперва вам придётся уточнить.

— Безусловно. Видите ли, три дня назад ко мне обратился старый друг. Он неважно выглядел, и к тому же был сильно взвинчен. Он попросил меня об одолжении, которое я едва принял всерьёз и поручил не тем людям. С моей стороны это было в высшей степени непрофессионально, и за это я прошу прощения.

Настала моя очередь тупить несколько секунд, прежде чем мне удалось расшифровать сказанное. После чего я на миг покрылся холодным потом.

— Вы послали тех троих, — медленно сказал я. — Бритого и товарищей.

— К сожалению, да. Они живы?

— Нет.

— Печально, — в его голосе не слышалось ни капли печали. — Возможно, вы могли бы поделиться, где сейчас их тела? У них остались семьи…

Признаться, я чуть было не сорвался на нервный смех, еле сдержавшись в последний момент. Криминальный авторитет пытается давить на жалость, упоминая семьи своих убийц?

— Нет, не мог бы. Владимир, может вы не в курсе, но ваши люди пришли меня убивать. Подстерегли в тёмном углу, напали со спины, как последние крысы. Они и сдохли как крысы, и тела их искать бесполезно.

— Решения, — пробормотал мой собеседник, обращаясь будто бы не ко мне. — Решения и последствия. Эх, Коля, Коля…

Я терпеливо ждал пока он закончит.

— В любом случае, извинения мало чего стоят без компенсации, — он неторопливо достал из внутреннего кармана конверт и протянул мне.

Внутри оказалась солидная пачка купюр — долларов, не рублей. Хорошие деньги, очень хорошие и весьма уместные, но в отличие от «премии» Борова сейчас я не торопился принимать конверт. Этот человек был куда как опасней моего почившего шефа. Вчера подослал братков, сегодня даёт деньги, что будет завтра?

— Возьмите, — сказал он, заметив мои сомнения. — Я настаиваю. Никаких обязательств, под моё слово и ответственность. Разве что вы согласитесь побеседовать ещё пять минут, чтобы выслушать одно предложение.

— От которого невозможно отказаться?

Он улыбнулся — так же сухо, как и говорил, одними краями губ.

— Ценю классику кинематографа, но в жизни всё иначе. От любого предложения можно отказаться, даже сделанного крёстным отцом.

— А потом проснуться рядом с отрезанной лошадиной головой.

— У любого решения есть последствия. Мои люди навели о вас справки, и посчитали, что им предстоит лёгкое дельце. Теперь они мертвы. Мой друг Коля Боровицкий обратился ко мне в час нужды. Сегодня я еду на его похороны. Кем бы вы ни были, Виктор, вас критически недооценивают. Я не хочу совершать такую же ошибку, и потому предлагаю вам работу.

— Работу? Какую?

— Соответствующую вашим… уникальным навыкам. С официальным оформлением, страховкой и белой зарплатой. Зарплатой, по сравнению с которой сумма в конверте — лишь небольшой аванс.

— А взамен что? — резко спросил я. — Стать вашим киллером?

— Громкое слово, — слегка поморщился Владимир. — Слишком громкое. Хотя в целом точное. Подумайте, Виктор, вы могли бы наконец закрыть долги. Переехать в нормальный район. Если, конечно, вы не живёте под прикрытием.

— Не живу.

— Вот видите. И если для вас это важно — устранять вы будете лишь очень плохих людей.

— Таких как я?

— Ну что вы. Кажется, вы убедительно доказали, что это практически невозможно.

Судя по всему, не только его мордовороты навели о мне справки. Надо же, как точно бьёт, гад — долги, квартира. И не надо париться со свежим компом, изучать что-то кардинально новое, тратить время и силы в погоне за несбыточным. Деньги прямо вот они, даже наклоняться не нужно, а Райнигун всегда под рукой. Больше никаких продаж в «Техно-супер», охраны складов и уж тем более уборки офисов. Всего-то пара-тройка трупов, которых никто никогда не найдёт, и Виктор Макаренко уже живёт как белый человек. В обоих мирах.

Я криво усмехнулся и покачал головой.

— Вынужден отказаться. За деньги спасибо и считайте, что извинения приняты — если вы навсегда забудете, где я живу. Но для «уникальной работы» поищите кого-то другого.

— Позвольте уточнить. Вы уже кем-то наняты? Или это вопрос принципа?

— Принципа.

— Жаль, — он медленно кивнул, затем достал из нагрудного кармана визитку и протянул мне. — На случай если передумаете.

Визитка была с простым чёрно-белым дизайном, но сделана очень качественно. Надпись на ней гласила: «Богданов Владимир Михайлович. Логистика и консалтинг». Поколебавшись, я взял её — чисто из вежливости.

Громила снаружи машины проводил меня кивком, и я кивнул в ответ. Не суждено мне с ним стать коллегами, и, пожалуй, к лучшему.

Анна ждала меня в подсобке — даже после того, как все разошлись. Моё сердце от радости забилось быстрее, я-то был уверен, что сегодня отправлюсь домой один. Но не успел я открыть рот, как она меня опередила:

— Как прошло?

— Извини, что?

— Как прошло с Богдановым? — нетерпеливо уточнила она. — Он предложил работу?

— Откуда ты… — начал было я, но прервался. — Предложил. Я отказался.

В её больших серых глазах промелькнула тень разочарования.

— Отказались? Почему?

— Не сошлись по вопросу премиальных.

Секунду она просто смотрела на меня, затем пришло понимание.

— Всё шутите.

— Я думаю, после того вечера мы можем смело быть на «ты», — слегка усмехнулся я.

Она меня проигнорировала.

— Скажите, Виктор, вы всю жизнь собираетесь работать… тут? — её бархатный голос оставался на удивление спокойным, но в нём скользили жёсткие нотки. — Жить там, где живёте сейчас? Ездить домой в переполненном автобусе, носить старьё?

— Между прочим, я совсем недавно купил новую куртку и ботинки.

— Я заметила, — фыркнула она, и вроде смягчилась. — Не обижайтесь, но вы достойны большего. Гораздо, гораздо большего. Неужели вам самому не хочется взять от мира то, чего вы были лишены?

Её вопрос повис в воздухе, пока я пытался соотнести последние события из двух миров и терпел в этом сокрушительную неудачу. Любые попытки плыть по течению хотя бы пару дней прерывались самым бессовестным образом, меня раз за разом швыряло из стороны в сторону, загадки громоздились одна на другую, угрожая обрушиться на меня с высоты многоэтажки. В итоге меня хватило лишь на один встречный вопрос:

— Кто ты, Анна?

— Я — ваш лучший друг, — лукаво улыбнулась она, и у меня вновь перехватило дыхание от этой улыбки. — Я та, что всегда поддержит и направит, но я могу стать кем вы захотите. При условии, что вы будете принимать правильные решения и добиваться успехов.

Прежде чем я успел ответить, она шагнула вперёд, обхватив меня за шею, впилась губами в губы и прижалась всем телом — неправдоподобно горячим, пахнущим как неодолимая страсть. Я опомнился лишь через несколько секунд, когда её уже не было — в пустой подсобке, задыхающийся, растерянный и возбуждённый сверх разумных границ.

Это был совсем не тот вечер, на который я рассчитывал. Совсем не тот разговор, совсем не тот финал.

Не говоря уже о том, что я так и не взял её номер телефона.

Глава четвертая

Полночь любила принимать гостей. Об этом упоминала Кас, но это было очевидно почти сразу, когда я впервые открыл большие двери в конце основного коридора. Я тоже не возражал против посетителей, если не считать последнего приёма, когда в замок пришёл посланник Князя в Жёлтом — необъяснимое чудовище в бледной маске. Когда он понял, что не сможет добиться подписания союза, попытался устроить резню. Затея провалилась, но осадочек определённо остался.

Чем это грозило в будущем — бог его знает. Политической напряжённостью с туманным Йхтиллом? Разрывом отношений? Войной? Я всё ещё отчаянно пытался разобраться в устройстве Полуночи и своей роли здесь, а до полноценной политики было ой как далеко. Скорее всего решать проблему придётся в тот момент, когда к воротам замка подступит армия Князя в Жёлтом и потребует моей головы на блюде. И ладно если только моей.

Я не знал, как дополнительно обезопасить себя и своих подчинённых. С одной стороны мои советницы прекрасно справлялись с этим и сами, фактически подрабатывая и телохранителями, с другой — у их сил мог вскрыться внезапный лимит. В теории Полночь воскрешала всех, кто не был испепелён Райнигуном, даже «паразитов», не желающих возвращаться под её юрисдикцию. Но гости — неизвестный фактор, способный нарушить даже те правила, которые я только начал понимать. Один из них, мёртвый великанский рыцарь, спас нас от посланника в маске, но вряд ли на его помощь можно было рассчитывать каждый раз.

Кас, Луна, Кулина и Терра стали моей новой семьёй. Я бы не простил себе, если бы с ними случилась беда. И потому оттягивал новый приём посетителей до максимума.

— С возвращением, Вик.

— Кас, сколько у нас времени, пока Полночь не начнёт злиться без гостей?

Если прекрасная баньши как-то удивилась вопросу «в лоб», то как обычно, виду не подала.

— Сегодня ночью она спокойна. Но если главные двери не отворятся завтра, начнёт волноваться.

— Сильно?

— Терпимо. Должна также напомнить, что завтра истекают семь дней, которые вы дали Шаэль Морторис.

Всё верно, несчастная скрипачка со стремительно пожирающим её недугом. Дело, ради которого я и отправился на поиски лазарета до библиотеки. Пропустить её повторный визит было бы не то что глупо — практически преступно.

— Спасибо, Кас. Я приму гостей завтра.

— Я подготовлю всё к приёму.

— Отлично. К слову о гостях — что там с амулетом, который принесли на той неделе?

— Ждёт вас в чулане, среди других даров.

— Его удалось опознать?

— Да. Он позволяет найти потерянное.

Пришлось расспросить о свойствах артефакта поподробнее. Судя по словам Кас, зачарование было не слишком сильным, в основном для поиска всяких мелочей. Такая штука больше пригодилась бы мне на Земле. С другой стороны, амулет работал и в случае, если его хозяин заблудился, позволяя вернуться на верный путь. Условия активации были не слишком ясны, но обычно подобные штуки запускались от усилия воли, сосредоточенной ментальной команды.

— Если это всё, позвольте откланяться.

Леди-призрак склонилась в реверансе, но я не торопился вставать с трона. Меня мучила одна мысль — которая чуть было не помешала мне заснуть.

— Кас?

— Да, Вик?

— Скажи мне одну вещь. Слуги Полуночи могут появляться в моём мире? Жить в нём?

Кас подняла на меня глаза, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем она кивнула — совсем легонько, почти незаметно, прежде чем вновь опустить голову.

Анна и раньше посещала мои мысли — задолго до того, как я оказался в Полуночи с потрохами. А уж после нашей недавней жаркой встречи она надёжно оккупировала часть моей головы — ту, что получала сигналы понятно от какого органа. Но уже тогда в других, более рациональных частях мозга, зародились подозрения. Уж больно внезапно ослепительная красавица с работы решила забежать ко мне домой, а секс был не просто приятной неожиданностью — скорее чем-то на уровне сказочного сна. Этого не могло произойти просто потому, что не могло произойти никогда. Даже если мне не почудилось, и она флиртовала со мной раньше, никто не будет бросаться в объятья человеку, который целый день валялся с температурой и даже не принял душ. Нормальные, адекватные люди так себя не ведут.

Так себя ведут одержимые.

В каком-то смысле это даже льстило. Я никогда не был слишком уж популярен у девушек — последние три недели не в счёт. Да и все леди в замке дарили мне поцелуи не потому, что поддались моему неотразимому очарованию, а из-за контракта на передачу силы, который здесь заключался таким своеобразным образом. Поцелуи Анны, пусть и потрясающе приятные, ощущались как человеческие. Но её поведение мягко говоря настораживало.

О чём она говорила, упоминая проделанную мной «прекрасную работу»?

Откуда знала, что я беседовал с Богдановым?

Что за дикое заявление, что она мой лучший друг и может стать, кем я захочу?

И наконец — мелочь, а зацепило — почему постоянно обращается ко мне на «вы»?

Если бы не кивок Кас, у меня бы не было повода развивать мысль в этом направлении. Но так уж выходило, что многие странности Анны пересекались со странностями моих помощниц в Полуночи. Не целиком, не во всём, исключительно в рамках косвенных доказательств. Если бы я решил припереть её к стенке — метафорически — то она могла бы смело откреститься от обвинений и объявить меня психом. Если, конечно, она не хотела, чтобы я припёр её к стенке. И не только метафорически. Это входило в её понятие о «правильных решениях»?

Слишком много «если», слишком мало фактов. Замок из моих снов проник в реальность, а затем начал уверенно перекраивать её по своему образу и подобию. Моя новая сила, смерть Борова, лукавая улыбка Анны — всё вертелось так быстро, что я еле успевал реагировать. Единственное что спасало мой рассудок — многочисленные обязанности непосредственно в Полуночи, которые надо было выполнять вне зависимости от назойливых мыслей. Делай что должно, будь что будет и вся фигня.

Терра, полагаю, меня уже заждалась.

За время моего отсутствия умница Кас нашла для порошка более подходящую упаковку чем моя рубашка. Новая, кстати, как ни в чём не бывало оказалась на мне, как только я открыл глаза на троне. Я отправился в лазарет, сжимая под мышкой небольшой свёрток из плотной серой бумаги и запихнув в карман новый амулет. Сомневаюсь, что мне понадобится что-то искать, но бережённого бог бережёт, а запас артефактов карман не тянет. Луна привела в порядок дротики и щиты для моего нового отряда, но на ремонт полэкса требовалось больше времени.

В этот поход я взял «облегчённый» вариант экипировки — классический короткий меч на пояс, гибкий меч уруми вокруг пояса и латная перчатка на левую руку. Перчатка была пока что единственным элементом брони, который я обнаружил в Полуночи, и несмотря на приличные защитные свойства, обладала серьёзным недостатком. Теперь я не мог брать никакое оружие в левую руку, а также пользоваться двуручными образцами. Впрочем, с правильно подобранной экипировкой это не доставляло проблем.

Кулина впихнула в меня какие-то бутерброды с острой намазкой для обострения чувств. Обычно я не любил острое, но оказалось вкусно, хотя и пришлось запивать чуть ли не целым кувшином воды.

Последней остановкой была та самая злосчастная решётка по пути к колодцу. Она послужила мне неплохим тренажёром для «Метаморфа», но в последнее время лишь задерживала и раздражала. С помощью здоровенного железного лома я расширил расстояние между прутьями до приемлемого и убедился, что могу нормально пролезть в обе стороны. Способность найдётся где потренировать, а время в Полуночи — на вес золота.

Вот вроде и ничего не сделал, а до лазарета добрался лишь через час с гаком.

— Мне кажется или они выглядят пободрее?

Я с некоторым подозрением оглядел своё небольшое воинство с Александром во главе. На первый взгляд мало что изменилось — после возрождения иссохшие выглядели такими же иссохшими. Но зелёные угольки глаз как будто бы горели ярче, да и держались они слегка ровнее. Уверенней. Не шатались. Тренировки сказались, что ли? Было бы что тренировать — кожа да кости…

— У меня есть на этот счёт теория, — задумчиво сказала Терра. — Но пока я её придержу.

Леди-вампир освободила один из столов под миниатюрную лабораторию для смеси лекарств, и теперь тщательно отмеряла и распределяла порции добытого мной порошка по пузатым колбам на громоздком лабораторном штативе. Под нижними плясало голубое пламя, заставляющее смесь внутри недовольно бурлить. По всему лазарету расползался острый химический запах, но Терру он явно не смущал.

— Ингредиенты в порядке? — спросил я.

— Более-менее, — рассеянно отозвалась она. — Реакция слабая, но в таких условиях хранения удивительно, что хоть что-то сохранилось. Антидоту понадобится слегка настояться и остыть. Найдёте, чем занять себя на пару часов?

— Без проблем.

Я вновь посмотрел на отряд мертвецов — учитывая их вчерашние успехи, сегодня нянчиться придётся поменьше. Отправил воевать и забыл, знай собирай урожай частиц души. Удобно, даже слегка лениво. Но в Полуночи всегда можно было себя чем-то занять — главное не сдохнуть невзначай. Два часа пройдут незаметно, скорее всего даже слишком быстро.

— Кстати, завтра я принимаю гостей. Присоединишься на час-другой?

— Нет, — улыбнулась она.

— Приём начнётся почти сразу… Погоди, почему нет?

— Тому есть три причины. Первая — я бы не хотела надолго оставлять пациентов без должного присмотра, — она повела рукой в направлении двух девушек, так и не очнувшихся от дрёмы Йхтилла.

— Справедливо. Вторая?

— Этикет Полуночи предполагает не более трёх советников у хозяина во время визитов гостей. Конечно, вы могли бы отказаться от текущего состава, но какой в этом смысл?

— Чтобы ты заранее могла осмотреть Шаэль.

— Осмотрю, когда она окажется здесь. Третья причина — я не могу покинуть пределы лазарета и примыкающего к нему коридора.

Новое «почему» чуть было не вырвалось наружу, но я вовремя прикусил язык. Если подумать дольше чем полсекунды, то уточнения не требовались. Будучи очищенными, «боссы» локаций могли перемещаться лишь по столь же очищенной территории. Сейчас между коридором, ведущим в лазарет, и чистой зоной находилось пространство внутреннего двора, да ещё и спорный колодец с коридором в довесок. Я по ним ходить мог, иссохшие на моей службе — тоже, а вот у Терры возникли проблемы.

Точнее, в итоге проблемы возникли у меня — остался без её совета. Ещё один пункт в грядущие дела — найти способ очистить внутренний двор, либо отыскать альтернативную дорогу в лазарет. Неясно, требовалось ли для этого обнаружить ещё одного «босса», либо воспользоваться возможностями строительства замка. Пока что на очереди были гостевые покои, и на них всё ещё не хватало ресурсов. Что же, начнём с очевидного…

Я вздохнул и направился к выходу, призывно махнув рукой Александру с отрядом.

На этот раз до оружейной мы добрались всем составом и даже во время тренировок никто никого не прикончил. Невероятно! Луна починила ещё один щит, так что теперь защитных средств хватило на четверых — и они прекрасно держали оборону в первых рядах, пока задние отрабатывали удары дротиками. Я отправил отряд зачищать проход по дороге к складу с моим благословением, а сам вернулся назад, в основной коридор. Отсюда можно было попасть в тронный зал, открыть большие двери, спуститься к кухне или подняться к коридору с ловушками, но сейчас меня интересовала оставшаяся дверь, которую я почти никогда не трогал. За ней находилась каморка с ещё одним зеркалом.

У меня не было возможности толком испытать «Вуаль», и это следовало исправить. Задумка элементарная — стать невидимым и застыть напротив зеркала, ожидая реакции. Если всё пройдёт как надо, то просто ничего не произойдёт. Стекло останется спокойным, двойник не вылезет, а я спокойно отойду в сторону и закрою дверь. Скучно, зато безопасно и оградит от подобных стычек в будущем. Если же доппельгангер всё равно решит проявиться, эксперимент можно объявлять провалившимся. Я слегка огребу, закрою дверь, подлечусь под лунным светом и выскажу Терре всё что думаю про её шуточки.

Невидимость требовала как минимум такой же концентрации, как и «Метаморф», так что когда мне удалось заставить исчезнуть всё тело, я обливался невидимым потом. Медленный шаг в сторону, открыть дверь — и вот результат. В злобном зеркале отражается лишь камень на другой стороне коридора, освещённый светом ближайшего факела. Двойник обычно появлялся спустя полминуты или около того, так что я остался стоять, поддерживая «Вуаль» и рассматривая потёртости и трещинки на поверхности старой рамы.

Интересно, какой смысл в зеркале возле основного коридора? В других зонах их можно отнести к хитрым ловушкам, но здесь оно смотрелось попросту неуместно. Может, попробовать перенести его куда-то подальше? Освободить пространство, устроить тут второй чулан. Крохотное помещение считалось «загрязнённым», но я не исключал, что только из-за самого зеркала. Надо ещё спросить Кас, что будет, если его разбить. Скорее всего ничего хорошего, но…

Я моргнул — и пропустил момент, когда отражение вдруг исчезло. Теперь там не было не только меня, но и коридора, камней и всего прочего — вообще ничего. Лишь сплошная стеклянная гладь, как будто слегка мерцающая. И хотя она была серебряная, а не чёрная, но всё же здорово напоминала то, что я увидел, когда открыл большие двери.

Повинуясь внезапному наитию, я шагнул вперёд и прикоснулся всё ещё невидимой ладонью ко стеклу. На удивление, на ощупь оно оказалось как очень плотный воздух, и рука прошла насквозь без сопротивления. Шаг вперёд. Ещё шаг, и…

Перед глазами потемнело, возникло лёгкое чувство головокружения, но лишь на секунду — затем мир пришёл в норму, и я медленно огляделся. Вокруг была гостиная на верхних этажах — та самая, что венчала коридор с ловушками. Относительно небольшая, но богато обставленная квадратная комната с диваном, столами, стульями, картинами, люстрами, ковром и камином. За спиной висело зеркало, в котором всё ещё ничего не отражалось, хотя «Вуаль» с меня спала в ту же секунду, как я потерял концентрацию. Развернувшись, я вновь шагнул в него — и на этот раз вышел прямиком во внутренний двор. При этом раньше мне потребовалось потратить «заряд» ключа, чтобы открыть соответствующую дверь, но на выходе из зеркала она распахнулась совершенно самостоятельно.

Потрясающе. Просто невероятно. Вовремя применённая «Вуаль» превращала злобные зеркала в систему телепортов по всей Полуночи! О такой экономии времени я и мечтать не мог. Больше никакой беготни по лестницам, маеты с ловушками, лишних сражений! Единственный минус — нельзя выбирать, куда именно забросит. Но если выбор происходил между теми зеркалами, что я уже «открыл», то вообще никаких проблем.

Чтобы подтвердить теорию, я снова развернулся и прошёл сквозь зеркало — с расчётом выйти в центральном коридоре или, на худой конец, в гостиной наверху.

Меня встретил запах пыли, непроглядная темнота и гнетущая тишина. Правда, последняя продержалась недолго — сзади почти тут же раздался стук падения чего-то очень тяжёлого, а за ним — характерный звон разбитого стекла.

— Твою мать! — выругался я, отшатываясь в сторону, но части разлетевшихся осколков избежать не удалось.

Кажется, мне предстояло узнать на личном опыте, что будет, если рядом разбилось одно из больших зеркал.

Глава пятая

Первую минуту я находился в полной боевой готовности — с мечом в правой руке, подняв левую с латной перчаткой для отражения возможных атак. Но секунды лениво ползли мимо, а неведомый враг так и не объявился. Не исключено, что зеркало здесь изначально не было закреплено и упало из-за моего телепорта.

Кстати, «здесь» — это вообще где?

Знал бы где падать — точнее, выходить из зеркала — попросил бы у Кулины пряного супа для зрения в темноте. С другой стороны, текущий обед работал по схожему принципу, обостряя все возможные чувства сразу. Глаза, к сожалению, из уравнения выпадали — в помещении не было никакого источника света, так что усиляй — не усиляй, ничего не увидишь. Но стоило мне немного постоять на месте ожидая нападения, и подключились остальные органы восприятия.

Слух сообщил мне, что бардак с разбившимся зеркалом не вызвал большого переполоха. Маленького тоже не вызвал — просто всё отгромыхало, отзвенело и успокоилось. Никто не спешил встречать случайно зашедшего хозяина с хлебом-солью или, что более вероятно, с алебардами и арбалетами.

С запахами ситуация была поинтереснее, пусть и ненамного. Сильнее всего здесь пахло пылью, но за ней проступало и что-то другое. Старое дерево и бумага, почти выветрившийся запах чернил. Почти неуловимый аромат с нотками металла, который я не смог опознать, как ни старался.

Насчёт вкуса и осязания сказать было сложно, по вполне понятным причинам. Пробовать я тут ничего не планировал и коснуться ничего не успел.

Осторожный шаг в сторону вызвал отчётливый хруст разбитого стекла, зажатого между сапогом и полом — судя по всему, деревянным, а не каменным. Ещё пять-шесть шагов на удивление позволили мне сориентироваться гораздо лучше. Я читал когда-то, что у людей есть эхолокация как у дельфинов или летучих мышей, только в зачаточном состоянии. Нам даже не обязательно говорить или кричать для её применения — достаточно звуков шагов. Лучше всего это проявляется у тех, кто ослеп с рождения и не привык полагаться на глаза. Хозяева магических замков, заручившиеся помощью кухарок-слаймов, тоже годились.

Так или иначе, благодаря чудо-бутербродам, которые я слопал с полчаса назад, в моей голове вырисовывались очертания помещения, которое невозможно было разглядеть. Обширное пространство, нечто среднее между большой комнатой и маленьким залом. Я стоял в одном из углов, почти вплотную к очень длинному столу, заваленному неведомым хламом и шкафу — вроде бы с книгами. Остальные предметы мебели ускользали от моего эхолокационного «взгляда», так что я медленно пошёл вдоль стола, вслушиваясь изо всех сил.

Хлам на столе на ощупь оказался бумагой — настолько древней, что та распадалась в труху от легчайшего прикосновения. Вскоре я нащупал металлическое перо для письма и опустевшую чернильницу — предметы, которые мне доводилось видеть разве что на картинках и фотографиях, но перепутать с чем-то другим их было невозможно. А вот стульев рядом со столом не было, и куда они делись, эхолокация не подсказала.

В противоположном углу от того, где я вышел из зеркала, обнаружился ещё один промежуток между столом и шкафом. Стена там «слышалась» как-то не так, как в других местах, и я решил изучить это место повнимательнее. Вскоре пальцы наткнулись на ставни — крепко закрытые и не поддающиеся попыткам их открыть. Ни задвижек, ни засова — ничего, просто две створки, намертво прикрывающие возможный источник света.

С одной стороны, я уже более-менее привык к эхолокации и можно было продолжить исследовать помещение без лишнего шума.

С другой…

Кулак в стальной латной перчатке с размаху врезался в старое дерево, заставив его обиженно затрещать. Левой рукой я орудовал немногим хуже чем правой, так что точность и сила удара не пострадали. Второй удар вызвал треск погромче, третий — заставил створки разлететься на обломки и щепки. Окошко, которое они закрывали, оказалось совсем небольшим, чуть ли не на правах бойницы, но его хватило, чтобы в комнату хлынул чистый лунный свет. Мне даже пришлось немного проморгаться, чтобы привыкнуть после полной темноты.

В целом, освещение показало не так уж много нового. Я верно оценил размеры комнаты, количество мебели и качество бумажного мусора на длинном столе. Зато теперь открылись новые детали: осколки зеркала на полу в противоположном углу и большая рама, сиротливо упокоившаяся сверху. Корешки книг в шкафах, на первый взгляд поразительно целые. Череп и груда человеческих костей на полу…

Я подошёл поближе, присев на корточки возле останков. Смерть в Полуночи традиционно котировалась иначе чем обычно — павшие обычно возрождались в виде слуг замка, либо паразитов, присасывающихся к её душе. За всё время здесь костей я не видел ни разу. Следовательно, тот, кто погиб на этом месте либо превратился во что-то вроде призрака, либо проигнорировал оба варианта.

Остаётся ещё вопрос, как именно он погиб в центре закрытой комнаты.

Не трогая кости, я поднялся и продолжил обход. Из открытого оконца ощутимо тянуло холодом, и я невольно вспомнил слова Кас, что здесь тоже есть зима. Не простудиться бы — по статусу не положено.

Спустя минуту нашлись и стулья — у единственной двери, ведущей наружу, в попытках то ли подпереть её, то ли вовсе забаррикадироваться. Баррикада из стульев вышла посредственная, но нельзя сказать, что сооружающий её не старался. Скорее ему критически не хватило времени.

Ладно. Смерть от голода, пожалуй, можно исключить. А вот чего нельзя исключать, так это неизвестный фактор. Я тут пытаюсь решить загадку убийства в закрытой комнате, когда за ним может банально стоять тварь вроде Жнеца. Причём подобная участь ждёт и меня, если так и буду тянуть резину.

Последний круг осмотра и пора выбираться отсюда. Бумаги на длинном столе не прошли проверку временем и ценности не представляли. Кости неизвестного разве что вызывали лёгкую грусть. А вот книги в шкафу смотрелись весьма перспективно. Здоровенные, в тяжёлых переплётах из коричневой кожи, они и не думали истлевать.

Книги — это информация. В Полуночи информация на вес золота, а возможно и драгестола. Даже одно наличие книг здесь намекает на близость библиотеки, да и внутри могло оказаться что-нибудь полезное. Не смогу прочитать я — передам Кас, пусть расшифровывает.

Только почему у них абсолютно одинаковые обложки, хотя стоят они на разных полках? И что это за звук?

Справедливости ради, этот легчайший, еле слышный шорох можно было интерпретировать как угодно. Допустим, ветерок из окна слегка пошевелил старые страницы. Или я задел шкаф, сам того не заметив.

Или что-то здесь было конкретно не так!

Я отскочил от шкафа ровно в тот момент, когда первый том с верхней полки вылетел вперёд и пронёсся примерно там, где только что находилась моя голова. За ним моментально последовали остальные — и уже секунд через пять я оказался окружён со всех сторон. Это были небольшие, но очень агрессивные монстры, без видимых глаз, зато с острейшими треугольными зубами и высунутыми языками на месте того, где у нормальных книг находились страницы.

Мне уже доводилось сражаться с мимиками, даже дважды. Первый раз те изображали ларцы с сокровищами, во второй один принял форму деревянного люка. Но мимики-фолианты отличались от своих собратьев, и не только размером. Во-первых, раньше эти твари нападали максимум по одному, а эти полезли вшестером, целой стаей. Во-вторых, они были заметно шустрее и использовали продвинутую тактику — пока одни отвлекали спереди, другие пытались вцепиться мне в спину и затылок.

И наконец, эти мимики летали. Не просто высоко прыгали, а свободно зависали в воздухе, затем пикируя под острым углом, распахнув неприлично зубастые пасти. Пара атак увенчалась успехом, оставив мне на память плечи с кровоточащими дырками от зубов. Отпрыгивая от очередного налёта я чуть было не споткнулся о груду костей в центре комнаты — и почему-то больше не задавался вопросом, откуда они тут взялись. Даже если бы я решил расстрелять тварей из Райнигуна и каким-то чудом попал каждым выстрелом по непредсказуемо движущейся мишени, мне бы всё равно не хватило патронов.

К несчастью для оголодавших чудовищ, их жертва — то бишь, я — всё ещё двигалась быстрее, её раны зарастали под лунным светом, но что главное — оказалась идеально оснащена для отражения такого рода атаки. Стальная полоса уруми сверкнула, свистнула и загудела, раскручиваясь вокруг меня в подобии непроницаемого купола. Один мимик тут же решил попытать удачи — и гибкий клинок отсёк высунутый язык почти под корень. Издав пронзительный визг, монстр-книга упал на землю, сотрясаясь в конвульсиях и заливая всё вокруг себя бесцветной жидкостью, заменяющей ему кровь. От такого зрелища остальные мимики на миг замерли — и я этим тут же воспользовался.

Латная перчатка отправилась на пол — она давала приличную защиту от зубов, но посредственно годилась для нападения. Освободившейся левой рукой я выхватил из ножен короткий меч и в молниеносном выпаде пронзил насквозь ближайший летающий «фолиант». Этот манёвр стоил мне пары новых укусов, но уруми вновь загудел, отрезая подходы с воздуха. Один из зубастых монстров догадался спуститься до уровня земли — лишь чтобы получить мощного пинка, выбившего ему несколько зубов и отправившего в полёт к дальней стене. Там он жалобно захрипел и затих.

На разборку с оставшимися тремя мимиками у меня ушло минут десять — они резко стали осторожнее и в основном уворачивались от моих атак, почти не делая попыток контратаковать. Бледное пламя Полуночи отмечало смерть каждого из небольших чудовищ, пополняя мои невидимые запасы. В конце я не поленился коснуться «обложки» каждого из них, собирая ингредиенты для кухни и лазарета. С миру по нитке — голому рубаха. Тем более что с книгами меня, кажется, крупно обломали.

Я тщательно оглядел оставшиеся книжные полки и с досадой убедился в своей правоте. Мимики-«фолианты» представляли сто процентов литературы в данном помещении. Мне доводилось читать разную ерунду, но ещё ни разу она не пыталась меня сожрать. Если вся библиотека Полуночи выглядела примерно так же, туда в принципе можно не торопиться.

Вздохнув, я принялся разбирать старую баррикаду из стульев. Внизу что-то тускло блеснуло. При ближайшем рассмотрении это оказалась часть доспеха, стальной наруч с налокотником, предназначенный для прикрытия руки от кисти до локтя. Перчатка, которую я успел снова нацепить на левую руку, издала легчайший звон, словно почуяв родственную связь. Хотя тут и на глаз было ясно, что это часть единого сэта.

— С миру по нитке, дубль два, — одобрительно хмыкнул я, прицепляя находку на пояс. — А иногда и по целой верёвке.

Надевать новый элемент брони без опознания я не торопился. Если «левая длань Сумерек» запрещала пользоваться оружием в левой руке, мало ли какие ограничения наложит новый кусок? Не удалось притащить Кас книги — пусть хоть поможет с артефактом.

К слову об артефактах — кажется, пора испытать подаренный амулет. Он имел форму золотой стрелы на тонкой цепочке и медленно поворачивался туда-сюда, свисая с моей руки. Я сосредоточился на мысленном образе тронного зала. Стрела дрогнула и застыла, указывая на выход из комнаты.

— Логично, — пробормотал я и взялся за ручку двери.

Новый коридор на первый взгляд не вызывал воодушевления, почти не отличаясь от других проходов в Полуночи «по умолчанию». Камень, факелы, полное отсутствие окон. Но это было ложное впечатление, и оно испарилось спустя несколько секунд.

На полу коридора лежали рельсы. Натуральная такая колея, а точнее аж две колеи, параллельно друг к другу. Через минуту я догадался поднять глаза на потолок и с не меньшим изумлением обнаружил там их точные копии. Это было что-то новое, капитально новое. Ладно летающие мимики, но рельсы? Да ещё и на потолке? Я тут же представил себе небольшие такие вагонетки, в каждой из которых почему-то сидела миниатюрная версия Кулины, рассекающая по коридору, радостно подняв руки в воздух. Туда и назад, сверху и снизу.

Милый образ, не имеющий, увы, ни малейшего сходства с реальностью.

Стрелка амулета повернулась туда-сюда, а затем снова застыла, указывая в направлении по правую руку. Я медленно двинулся туда, раздумывая, не стоит ли по дороге прихватить «вечный» факел. Главный аргумент «за» — других источников света мне могло и не подвернуться. Главный аргумент «против» — с латной перчаткой на левой руке я и так оставался без оружия, а уж с факелом в правой… Обойдусь пока, а при случае недолго и вернуться.

Разумеется, вскоре замок решил протестировать моё решение.

Издавая оглушительный грохот и лязг в конце коридора появилась жуткая металлическая фигура.

Как и сами рельсы, она немедленно попадала в разряд новинок, причём однозначно малоприятных. Больше всего фигура напоминала какого-то древнего идола, но выкованного из тёмного железа, тут и там покрытого пятнами ржавчины. Руки идола были смиренно сложены на груди, а ноги заменяли четыре небольших колеса. «Идол» неторопливо перемещался по колее как влитой, но дребезжал при этом так, что уши отваливались. Сейчас усиленный слух работал против меня.

Я напрягся, но сместился на соседнюю колею, планируя пропустить странный механизм мимо. Ну едет и едет, мне-то какое дело? Но как только «идол» подкатился поближе, его глаза распахнулись и уставились прямо на меня. С диким скрежетом он оторвал руки от груди — те оказались длиной метра в полтора, а кисти заменяли здоровенные крючья. Расставив их в разные стороны «идол» начал вращаться вокруг своей оси, одновременно приближаясь ко мне

Да вы шутите!

В отличие от битвы с мимиками тут я не мог воспользоваться уруми, да и короткий меч казался практически бесполезным. По сути у меня было два варианта — развернуться и бежать назад к безопасной комнате либо прорываться вперёд, вопреки смертоносной юле на колёсах.

И почему это не могли быть стандартные безголовые латники?

Прикинув расстояние на глаз, я выхватил револьвер из кобуры и всадил пулю прямо в центр вихря из ржавого железа. Тот заскрежетал так, словно с размаху наткнулся на стену, но продолжил вращаться по инерции. Я разбежался ему навстречу и перескочил жуткий механизм, почти наверняка поставив олимпийский рекорд. «Идол» всхлипнул у меня за спиной — это был первый не металлический звук, что я от него слышал — и затих. Но не успел я сделать и пяти осторожных шагов вперёд, вновь раздался знакомый лязг.

Я напряжённо развернулся, готовый вновь стрелять и прыгать, но поверженный враг так и остался сидеть на рельсах посреди коридора. Лязг повторился — на этот раз более отчётливо, практически у меня над ухом. Повинуясь интуиции, я бросился на пол, и только потому не оказался подцеплен на новую пару крючьев, что пронеслись надо мной сверху. Второй «идол» спокойно прокатился по потолку и вскоре исчез вдали.

Никогда бы не подумал, что начну скучать не только по безголовым, но и качающимся маятникам. Только вот времени на рефлексию не оставалось, вообще не оставалось. Я вскочил и рванул вперёд, отсчитывая в уме секунды. Ровно на десятой лязг раздался снова, на этот раз отчётливо снизу и спереди. Если бы конструкты-ловушки оказались лучше смазаны, мне пришлось бы куда как более туго!

Выдав мой лучший боевой оскал, я поднял Райнигун и прицелился в нового железного болвана. Что кончится раньше — пули или запас этих уродов с крючьями вместо рук?

Глава шестая

Спустя полчаса некогда аккуратный коридор больше напоминал заброшенную свалку металлолома. Новые «идолы» не появлялись уже минут пять, но только потому, что рельсы как снизу так и сверху оказались заблокированы останками предыдущих. Я стоял посреди этих останков, медленно поворачиваясь то вправо, то влево, отслеживая малейшее движение по обе стороны коридора. Как ни странно, у меня всё ещё оставалась последняя пуля в барабане — на отстрел ржавых болванов я потратил только три, а остальных прикончил подручными средствами.

Правда, стоило мне это огромных усилий и немалой крови — буквально. На плечах, едва заживших от укусов мимиков, остались глубокие борозды от крючьев, а последний «идол» с верхних рельс слетел с них на полном ходу и попытался врезаться меня в лучших традициях камикадзе. Увенчайся его план успехом — я бы тут же отправился просыпаться на Земле. Но и мне не удалось идеально увернуться, за что и получил два сломанных ребра и вывихнутую стопу. Всё это почти не болело, но создавало массу неудобств.

С павших железяк не удавалось даже вытянуть пламя Полуночи. Очевидно, они относились к категории конструктов, а то и вовсе ловушек. Можно было попробовать запихнуть их «трупы» в карман для материалов, но тогда тут же могут прикатиться новые. Спасибо, обойдусь.

Убедившись, что коридор не торопится кидать на меня новые порции проржавевших уродов, я ощутимо прихрамывая отступил в комнату, откуда и вышел. Сеанс исцеления под лунным светом избавил меня от кровоточащих разрезов на плечах, но если и срастил рёбра, то сделал это кое-как. Кас упоминала, что с каждым применением мои особые силы росли, так что хотелось бы поскорее научиться заживлять любые раны и повреждения. Не покалечиться бы только в процессе.

Промежуточный итог противостояния: минус шесть мимиков и пять «идолов». Вроде солидный результат, да только я потратил три пули Райнигуна, потерял в скорости и гибкости, и к тому же устал как собака. Удалось преодолеть одну комнату и небольшой кусок коридора. Негусто? Не то слово.

Время, к несчастью, работало отнюдь не на меня.

Что мимики, что «идолы» подлежали возрождению или починке на следующий визит, так что я мог крошить их хоть десятками, эта секция не опустеет. А вот за мной маячила тень Жнеца, который терпеливо отсчитывал минуты до момента, пока не сможет наброситься на меня со своими долбаными серпами. Эта секция замка представляла куда как более серьёзную угрозу чем все, что встречались мне ранее. Пока что я держался с угрозой наравне, но насколько меня ещё хватит?

Сдаваться нельзя — Кас расстроится, да и не только она. Вернуться и сесть на трон — верный план, как и всегда. Исполнение неверное. Нельзя просто идти ножками, пусть и следуя указаниям артефакта, и надеяться, что получится беспроблемно добраться до тронного зала. Я уже топчусь на месте битый час почти без результата. Не говоря о том, что зеркало могло закинуть меня в такие дебри, что даже без препятствий шагать придётся несколько часов.

Следовательно, остаётся единственный альтернативный вариант. Найти другое зеркало и вернуться через него.

Дождавшись, пока раны окончательно затянутся и недовольно ощупав всё ещё повреждённые рёбра, я вновь достал на свет золотую стрелу подаренного амулета и сфокусировался. Несколько секунд спустя амулет повернулся вокруг своей оси и уверенно указал на пустую раму поверх осколков, лежащую в углу.

— Целое, — буркнул я. — Нужно целое.

Стрела дёрнулась и развернулась в другую сторону.

Теперь я двигался по коридору с рельсами в противоположном направлении. В краткосрочной перспективе это не меняло ситуацию — «идолам» было всё равно, с какой стороны на меня наезжать. Зато долгосрочная перспектива выглядела значительно лучше. Я прикинул разведанную территорию Полуночи и обычное расстояние между зеркалами. По всему выходило, что без учёта монстров и ловушек от одного зеркала до другого можно было добраться за пятнадцать-двадцать минут. С учётом, понятное дело, время умножалось в три-четыре раза, но это всё равно был оптимальный вариант.

Металлический лязг с потолка поспешил напомнить, что оптимальность хороша в теории, а практика вполне способна накрыть любые планы медным тазом.

К этому моменту ловушки на рельсах потеряли своё главное преимущество — эффект неожиданности. Их поведение было диким, пугающим, но абсолютно предсказуемым. Так что в тот момент, когда новый претендент растопырил свои хваталки-цеплялки, но ещё не начал вращаться, я подпрыгнул так высоко, насколько позволила повреждённая нога, и цепанул его самого — рукой с крюком, оторванной от одной из предыдущих железяк. Инерция и масса сделали своё дело, отправив «идола» в полёт до нижних рельс, лишь чудом мимо моей головы. Рисковый манёвр, зато времени сэкономил только в путь.

Мне пришлось повторить его дважды.

По левую руку периодически попадались закрытые двери, но я игнорировал их и двигался вперёд, периодически сверяясь с амулетом. «Идолы» с потолка настолько приучили меня смотреть наверх, что спустя минут десять я чуть не поплатился за это, шагнув вперёд и не почувствовав под ногой пола.

Сперва я принял это за очередную ловушку, но при ближайшем рассмотрении дыра оказалась аутентичной. В том смысле, что она исполняла именно роль дыры в полу, словно пробитой снарядом, запущенным далеко снаружи. Чуть-чуть правее — и под удар попали бы рельсы на полу.

Следующая дыра зияла в левой стене, на месте очередной двери. В пролом можно было разглядеть остатки комнаты, очень похожей на ту, где я вышел из зеркала, а также часть пейзажа снаружи. Далеко внизу шелестел ночной лес и, кажется, шумела река. Это зрелище отвлекло меня настолько, что я чуть не пропустил очередного ржавого болвана на колёсах, что попытался протаранить меня спереди. В последний момент я успел отпрыгнуть и ударить его здоровой ногой — «идол» заскрежетал и улетел в громадную дыру.

Эти железяки начали меня утомлять, но вскоре рельсы внезапно кончились — верхние упирались в железный люк на потолке, нижние — в аналогичный люк на полу. Ручки у люков не было — по всей видимости, те открывались сами, чтобы выпустить очередного ездока. Я не стал дожидаться этого волнительного момента и отправился дальше — лишь чтобы через пять минут обнаружить, что коридор тоже кончился.

Точнее сказать, он обрывался на ровном месте.

С этой точки стало отчётливо видно, что коридор с рельсами выполнял роль эдакой перемычки между двумя частями замка — той, где я находился сейчас и тремя большими башнями в некотором отдалении. Под воздействием немыслимых осадных орудий эта перемычка была частично разрушена, и теперь на другую сторону можно было попасть лишь с нижних этажей, либо научившись летать.

У меня в голове роились сразу несколько вопросов. Например, каким образом большая часть коридора, получив страшные повреждения, продолжала держаться, фактически повиснув в воздухе на высоте десятиэтажного дома. Почему Полночь могла менять местами свои помещения и достраивать новые, но не залатать зияющие дыры? И наконец, что важнее всего — новое зеркало находилось на моей стороне или чуть подальше?

Золотая стрела амулета слегка затормозила, поворачиваясь вокруг своей оси, но затем уверенно указала налево — на последнюю уцелевшую дверь.

Я взялся за ручку, а затем остановился и снова посмотрел в сторону обрыва. В тёмных окнах ближайшей башни было почти ничего не разглядеть, но что-то всё равно притягивало взгляд. А что если?..

Амулет поиска вновь закачался в воздухе, и на этот раз мне предстояла сложная задача — представить место, где я ещё не был. С другой стороны, остальные помещения Полуночи вроде тронного зала, оружейной или кухни частично соотносились с реальными средневековыми аналогами. Насколько сложно будет вообразить библиотеку?

Стрела бесцельно качалась пару минут, но затем выпрямилась, указывая строго через провал, на ближайшую башню.

— Вот тебе и слабый артефакт для поиска мелочей, — пробормотал я с уважением, пряча амулет в карман.

Осталась сущая мелочь — научиться летать.

«Вуаль» оградила от двойника и позволила пройти через целое зеркало, которое в свою очередь вернуло меня в основной коридор. Гонг пока не прозвучал, но приключений для одного похода явно было достаточно, так что я вернулся в тронный зал — всё ещё ощутимо прихрамывая — и опустился на трон. Я выжил, но чувствовал себя так, словно по груди и ногам проехался товарняк.

Впрочем, теперь я снова на своём месте.

Закрыть глаза, сосредоточиться на ощущении души замка внутри и вокруг меня. Взмыть над своим телом и осмотреть очищенные владения.

Всё находилось на своём месте — и это вызывало чувство покоя, умиротворения, хотя я не был до конца уверен, принадлежало это чувство мне или самой Полуночи. Как и упоминала Терра, лазарет с коридором стояли слегка особняком, отделённые от основного участка. Это следовало исправить. Но я всё равно видел, как крохотная фигурка леди-вампира ходит от стола к кроватям с недвижимыми танцовщицами, затем раздаёт беззвучные указания помощникам-иссохшим. Интересно, Полночь так видит всё происходящее? Есть ли у неё полноценный разум, чтобы это воспринимать?

Благодаря походам небольшого отряда иссохших и моим недавним трудам, частиц теперь хватало на один из нескольких вариантов комнат или улучшений. Я мог расширить любое из имеющихся помещений, включая тронный зал — хотя наиболее актуальным кандидатом была оружейная, за ней следовал лазарет. Мог построить трапезную, примыкающую к тронному залу, бараки охраны — рядом с кухней. Комнату для тренировок, по соседству с оружейной. Мог видоизменить чулан, превратив его в обширную кладовую с сундуками, полками и шкафами. Ещё бы сокровищ под это дело набрать, а то и хранить нечего…

Но я выбрал вариант, который напрашивался уже какое-то время и мог пригодиться уже к завтрашнему дню. Гостевые покои. Система с частицами души замка была мне не до конца понятна, но к счастью, Полночь даровала мне интуитивное понимание этой системы. Насколько я мог судить, обычно гостевые покои требовали куда как больше ресурсов, но раз уж освободилось помещение старой оружейной, их дозволялось соорудить со скидкой. При этом новая комната переносилась ближе к основному коридору, теряла связь с текущей оружейной и получала собственную дверь. Я подтвердил выбор, потратив почти все имеющиеся частицы и вернулся в своё тело, слегка расслабившись.

Кас была рядом когда я открыл глаза.

— Как прошёл ваш поход?

— Нашёл библиотеку, — криво улыбнулся я. — Но есть нюанс.

Она терпеливо выслушала пересказ моих злоключений с зеркалами и рельсами, а также приняла на опознание латный наруч. Её лицо оставалось абсолютно спокойным во время всего рассказа, но когда я дошёл до дыр в полу и уничтоженной части коридора, словно слегка нахмурилась.

— Полночь что, осаждали? Пытались взять штурмом? — спросил я скорее для проформы, поскольку обычно вопросы по истории замка Кас игнорировала. Но на удивление ответ последовал незамедлительно.

— Если да, то это было очень давно. До меня.

— Насколько давно?

— Время здесь… течёт иначе. Но речь о столетиях, Вик. Странно, что Полночь поместила библиотеку так далеко, так…

Она вдруг осеклась и опустила взгляд. Но прежде чем я успел спросить, что не так, вновь подняла на меня глаза.

— Позволите совет?

— Конечно.

— Когда сможете вернуться к тому зеркалу, отнесите его в безопасное место.

— Ты представляешь сколько оно весит? — спросил я в полушутку.

— Вы стали сильнее, Вик, — абсолютно серьёзно ответила она. — И не только под лунным светом. Отнесите его туда, где оно не упадёт в пропасть и укрепите, чтобы оно не разбилось как прежнее.

— Ты думаешь, иначе в тот сегмент не попасть?

— Просто забочусь о вашем имуществе.

— Как предусмотрительно с твоей стороны.

Она промолчала в ответ, а потом подошла чуть ближе, не отрывая от меня взгляда. Я вдруг понял, что мог бы коснуться её щеки — прямо сейчас, если бы просто протянул руку, и что она, возможно, была бы не против. Не только потому, что я тут хозяин и могу делать всё что пожелаю, скорее наоборот. Странное чувство. Совсем не то, что возникало во мне при взгляде на Анну, но было в нём что-то…

Я не успел протянуть руку, хотя уже был готов. Далёкий удар гонга отвлёк, переключил внимание, а смутное чувство притяжения растворилось, уступив глухому раздражению. Если бы не Жнец, я бы мог поспать прямо здесь, в моей уютной спальне, восстановить силы, забрать у Терры готовый антидот. Если бы не Жнец, я бы мог коснуться щеки Кас и посмотреть, что будет дальше. Но теперь я могу лишь вернуться назад на Землю, если не хочу превратиться в мелко нарубленный фарш.

— Я буду ждать вас, Вик, — прошептала Кас, отступая от трона и склоняясь в глубоком реверансе.

Рабочий вторник пролетел без больших и малых потрясений, словно и не было смерти Борова, визита Богданова и разговора с Анной. Воспользовавшись скидкой для сотрудников, я с некоторой неловкостью приобрёл и утащил домой обогреватель — проблема холода никуда не делась и даже усугубилась. Вот вроде сверхъестественные силы остались, а почему-то в квартире нельзя коснуться души Полуночи и заказать себе камин во всю стену. Придётся обогревать по старинке, по-варварски. С помощью электричества.

Остаток вечера я планировал провести в безделье, но вдруг получил сообщение от Илюхи.

Он слегка ехидно спрашивал, живой ли я и почему не захожу на сайт, который он, Илюха, так тщательно пилил и настраивал. Хотя бы коммент какой оставил.

Ещё бы я не забыл про сайт. С обвалом событий в последние дни у меня совершенно вылетела из головы интерактивная модель Полуночи — хватало «развлечений» в настоящем замке, да и вне его. Я пообещал исправиться и дозаполнить упущенное — в том числе ради собственного удобства, поскольку полноценной карты в замке всё ещё не было. Илюха предложил пересечься ближе к выходным и обсудить всякое, тем более, что у него тоже были кое-какие новости.

Обычно подобная инициатива исходила от меня, но для разнообразия, почему нет?

— Благородные гости! Перед вами хозяин Полуночи, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель, лорд Виктор! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Приветствие гостей от Кас оставалось неизменным. Я всё ещё попадал под перечисленные пункты, а новых набрать пока не успел. Перечисление титулов и достижений некоторых правителей древности порой занимало неприличное количество времени, даже если просто читать их вслух. Если моё правление продлится столько, чтобы приветствие разрослось вширь, нужно будет его подредактировать.

Словно прослышав о том, что в замке появились гостевые покои, народ нагрянул. Кто-то добрался сюда с предыдущего раза, не получив аудиенцию из-за нападения посланцев Князя в Жёлтом и желая наверстать упущенное. Было много новых лиц, так много, что я засомневался, хватит ли мне времени на весь приём. Надо бы установить какие-то рамки, разбить посетителей по важности вопросов и предложений… да только кто этим будет заниматься? В идеале, фильтровать должна сама Полночь, а значит, такой объём с её точки зрения был мне по силам. Ну посмотрим.

Я оглядел толпу гостей и с облегчением заметил в дальнем углу скромную фигуру в тёмно-синем дорожном плаще с надвинутым капюшоном. Шаэль справилась, она выжила и вновь добралась сюда. Тем более надо поскорее разобраться с посетителями и отвести её в лазарет — к сожалению, никому кроме меня сейчас это не по силам. Но в любом случае, Терра говорила, что в лазарете течение красной порчи замедлится практически до нуля. Даже если поиски лекарства затянутся, скрипачка будет жить.

Кас полуобернулась на меня, ожидая слова. Я кивнул, готовый к началу встречи — и заледенел. Мой взгляд выхватил из толпы знакомое лицо — худое, обрамлённое неряшливыми седыми волосами и жиденькой бородой. Только вот выражение на этом лице было совершенно другим, чем в нашу прошлую встречу.

Геннадий Белый смотрел на меня с огромным, практически мучительным разочарованием.

Глава седьмая

К несчастью, я умудрился моргнуть — и в следующую секунду «Магистр Х ступени», предсказатель и сомнолог исчез из виду. Мне стоило немалых усилий тут же не подскочить с трона и не броситься в толпу, расталкивая остальных гостей, чтобы убедиться в целостности своего рассудка. Полагаю, на этом репутация «лорда Виктора» тут же бы и подошла к концу.

Спокойствие, только спокойствие. Вдох, выдох, ещё вдох. Продолжаем сидеть на троне, улыбаемся и машем. В конце концов, я больше не растерянный нищеброд, я — владыка в собственной вотчине. Если повторять себе это почаще, то можно даже поверить.

— Кас, — шепнул я.

— Да?

— Нужна помощь. Следи за толпой, и если увидишь там седого невысокого дядю — не спускай с него глаз.

— Человек?

— Да.

— Враг? Союзник?

— Сложно сказать. Главное убедись, что он тут, и проследи, если смоется.

Кас коротко кивнула и обернулась к гостям, а я сделал приглашающий жест рукой для первой группы цвергов в одеждах зажиточных торговцев. Именно их «подрезала» делегация Князя в Жёлтом в прошлый визит, но теперь они были полны решимости переговорить со мной во что бы то ни стало.

Быстро выяснилось, что цверги представляли разные гильдии, на первый взгляд друг с другом не связанные: ювелиров, дровосеков и мясников. Похоже, что слухи о небывалой щедрости хозяина Полуночи разнеслись с пугающей скоростью и все торопились отхватить себе кусок пирога с начинкой из драгестола. Перевозка товаров в «тени Полуночи» была по-настоящему безопасной лишь с благословления её хозяина. Но это полбеды, а беда в том, что все хотели инвестиций, крупных инвестиций, причём на совершенно конских условиях, со стартом выплат через месяцы и низкими процентами. Даже если бы у меня хватало средств, чтобы обеспечить их хотелки, эти средства всё равно следовало бы придержать.

И я бы прогнал торгашей ссаными тряпками, но мне позарез были необходимы услуги мясников. Пришлось задержать дородного цверга в красном — его звали Гронмас Брислмэйл — и торговаться до посинения.

Мясник почувствовал интерес и напирал, я намертво стоял на своём. До начала выплат от братьев Смелтстоун оставалось ещё два месяца с гаком, а сундуки, забитые драгестолом под завязку, почему-то не торопились идти мне в руки. Разбазарю остатки запасов сейчас — останусь без малейшей гибкости в любых последующих переговорах. Да и гноллы, пусть в основном упирали на свежее мясо и добрую драку, всё же требовали небольшой оплаты.

Представители ювелиров и лесорубов свалили в расстроенных чувствах, остальные гости с немалым интересом следили за ходом торгов. Я уже готов был сдаться и согласиться на почти невыгодную инвестицию в сто монет с началом выплат через четыре месяца и поставками мяса начиная с послеследующей недели, но тут вмешалась Кулина.

— Вик, — шепнула она мне на ухо. — Вы уж простите, что лезу, но для хранения мяса нужен холодный погреб!

— Так. А его нет?

— Неа!

Теперь я смутно вспомнил, что в списке улучшений для кухни действительно был такой пункт, и стоил он разве что чуть меньше гостевых покоев.

Должно быть моё лицо осунулось настолько заметно, что Гронмас всерьёз заволновался о срыве сделки. Размер процентов как по волшебству вырос с грустных восьми до приличных двенадцати, выплаты сместились на месяц раньше. Мы ударили по рукам, и цверг ушёл, унося с собой половину всего моего драгестола.

Будет смешно, если мясо мне поставят, а Кара с Кромом в то же время решат, что найдут дельце поинтереснее. Надо спросить у Кас, нельзя ли подать им знак заранее, не покидая замка.

Но это, понятное дело, не главные вопросы. Главный — откуда здесь взялся и куда делся Геннадий Белый⁈

Дальнейший приём гостей проходил на удивление ровно, будто я занимался этим всю жизнь, а не последние пару недель. Разве что часть посетителей говорили на своих языках, и приходилось полагаться на перевод от Луны. Возникший из ниоткуда и исчезнувший в никуда сомнолог отошёл на задний план, хотя и не исчез из моих мыслей окончательно.

Я встретил две небольших делегации от крохотных королевств с названиями, которые мне ничего не говорили. Они даже не хотели союза, просто «засвидетельствовать своё почтение». Луна расшифровала это, как «мы не хотим, чтобы вы нас убивали, так что кланяемся заранее» — грубовато, но, судя по всему, точно. К почтительным поклонам прилагалось какое-то количество драгестола, пусть и даже близко не то, чтобы возместить недавние убытки.

Половина купцов отвалилась, увидев, как я торгуюсь с цвергом. Вторая половина оказалась непонятливой и попыталась всучить мне какой-то хлам по тройной цене. Я нахмурился, Луна негромко зарычала. Непонимание улетучилось.

Два менестреля исполнили баллады собственного сочинения — ни один из них даже близко не дотягивал до Шаэль. Были паломники, но на этот раз не оставили ничего ценного. Один мутный тип предложил себя в качестве советника за «умеренную плату». Я любезно предложил ему пройти собеседование у моего специалиста по кадрам — великанского мёртвого рыцаря в углу. Удивительно, но число моих советников осталось прежним.

Интереснее всего оказалась пара альвов — брат и сестра, не поделившие семейное сокровище и просившие моего справедливого суда. Сестра была старше и по законам местности, где они жили, наследство отходило ей, но брат предоставил завещание, написанное их отцом, решающее вопрос в его пользу. Отдельным пунктом в завещании как раз и был указан визит в Полночь. Кас определила завещание как подлинное — её способность опознания работала не только на артефакты.

Но не успел я вынести вердикт, как сестра распахнула ларец, где и хранилось пресловутое сокровище — магический кинжал. От клинка веяло такой насыщенной злобой, что даже мне на расстоянии метров десяти стало не по себе. В следующую секунду клинок оказался в животе не успевшего среагировать брата!

Обезумевшая девушка явно вознамерилась проткнуть его ещё раз пять-шесть, но вмешалась Кулина. С потолка свалился объёмный зелёный слайм, который вмиг обезоружил и обездвижил фурию. Она бешено дёргалась ещё несколько секунд, а затем обмякла. С её глаз словно спала пелена, и она растеряно заозиралась. К моему немалому удивлению, теперь к упавшему на пол кинжалу потянулся истекающий кровью брат. Я спрыгнул с трона и отшвырнул ногой предмет раздора подальше от парочки.

— Благородные гости! Время аудиенции окончено.

Через пару минут в зале остались лишь я, три мои советницы, мёртвый великан в одном углу и Шаэль в другом, да брат с сестрой, притащившие с собой проклятый клинок. Парень лежал на полу, сцепив зубы, над ним возилась Кулина. Девушка стояла на коленях и тихо всхлипывала.

— Обычный вердикт за подобный проступок — смерть, — хладнокровно сказала Кас. — Но боюсь, что в данном случае виновник уже понёс наказание.

Я не сразу понял, что она имеет в виду — брат ещё явно был жив. Но через пару секунд дошло.

— Отец этих двоих?

Кас кивнула и взглянула на Луну, которая сидела на корточках возле кинжала, не касаясь его. Оружейница фыркнула.

— Если бы они повздорили до визита в Полночь, кинжал бы продолжил убивать до тех пор, пока не насытится. Скверная штука.

— И сколько бы это продолжалось?

— Как повезёт. От пары домов до десятка деревень, но стоит предполагать худшее.

В таком случае то, что нехороший артефакт попал в замок — далеко не худший вариант. Некрасивый, поскольку покойный батя мог бы и предупредить детей, но всё ещё не худший.

— Я сняла боль и оказала первую помощь, — доложила Кулина. — Но ему надо в лазарет. Срочно!

— Поможешь дотащить?

— Только спустить вниз!

Да блин. Я снова умудрился забыть, что между лазаретом и основной очищенной частью замка существовала промежуточная зона. Коридор, ведущий к колодцу, сам колодец и внутренний двор были недосягаемы ни для Кулины, ни для Терры — иначе бы я мог вызвать её сюда. С другой стороны, сейчас в моём распоряжении были не только советницы, но и иные слуги.

Я снова сел на трон и сосредоточился на ощущении души Полуночи. Привычный «интерфейс» показал, что гостевые покои ещё возводились, а вот частиц больше не осталось. Но сейчас меня интересовали не постройки, а возможности по управлению на расстоянии, которые я раньше не пробовал. В лазарете кроме миниатюрной фигурки Терры располагалась моя новая иссохшая «гвардия» в полном составе — скучающая без дела. Я потянулся к ним силой мысли, и они встрепенулись. Сработало!

Но это было только половина дела, ведь требовалось не просто привести сюда помощников, но и переправить раненного в лазарет. В прошлый раз двух бессознательных танцовщиц я тащил на своём горбу, по очереди, но провернуть такой фокус с парнем с дырой в животе не выйдет. Тогда я сконцентрировал внимание на самой Терре, получив в ответ что-то вроде вопросительного знака, повисшего в пространстве. Говорить я здесь не мог, так что попытался сформировать мысленное изображение раненного альва и необходимых носилок. Вопросительный знак исчез, сменившись молчаливым утверждением — она поняла! Фигурки иссохших завозились с удвоенной силой, собирая необходимые материалы.

Через пять минут я на скорую руку признал слегка оклемавшуюся альвийскую девушку невиновной в произошедшем и отпустил домой, пообещав позаботиться о брате. Ещё через пять минут необычная процессия из меня, Кулины в виде мега-слизи, раненного альва на ней и подошедшей поближе Шаэль отправилась в поход к лазарету. Возле коридора, ведущего в колодец, нас встретили четверо иссохших с импровизированными, но вполне приличными носилками. Кулина передала пациента и отправилась на кухню. В колодце я первым поднялся наверх и подтащил носилки во двор с помощью хитрой конструкции из верёвок. То ли она давно хранилась в лазарете специально для таких случаев, то ли Терра озаботилась уже после очищения.

— Продолжаете приводить пациентов не по плану, Вик?

— Одну по плану, — проворчал я. — А этот случайно подвернулся. С ним не будет проблем?

После короткого осмотра альва Терра заверила меня, что рана чистая, пусть и нанесена колдовским клинком, а внутренности не задеты. Парню понадобится три-четыре дня на восстановление, средства для этого в лазарете имелись. А вот с Шаэль была совсем другая история.

Когда альвийка сняла капюшон, стало ясно, что за неделю её недуг прогрессировал быстрее ожидаемого. Короста красной порчи жуткой маской покрывала почти всё её лицо, за исключением правого глаза и губ. Девушка дрожала, её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Есть хорошие новости, — сказала Терра, подготавливая чрезвычайно острые на вид инструменты. — Пока она в лазарете, порча остановится, — таково свойство этого места. С помощью простой операции я смогу слегка облегчить положение пациента.

— Как насчёт плохих новостей?

— На этом мои возможности кончаются, и дальнейшая работа ложится в основном на вас.

— Найти ингредиенты?

— В том числе. Но в первую очередь — формулу. В наши дни красная порча считается неизлечимой, хотя технически это неверно. Насколько мне известно, штамм бактерий не мутировал, мы просто потеряли знания о способе борьбы с ними.

— И где мне её искать? — спросил я, догадываясь об ответе.

— Вы ещё не очистили библиотеку?

— Я её даже толком не нашёл.

Помимо неуловимой библиотеки рецепт мог храниться в одном из бесконечных тайников Полуночи на правах сокровища или собственно в сокровищнице, о которой я знал и того меньше. Кроме того оставался совсем уж мизерный шанс выторговать формулу у какого-нибудь гостя, но мне было даже страшно представить необходимую для этого гору драгестола.

Сама Шаэль, несчастная и едва не ослепшая, только и могла, что тихонько благодарить меня с Террой. Порча не успела добраться до её подбородка, и она всё ещё могла играть на скрипке. Леди-вампир посчитала, что это окажет позитивный эффект для выздоровления остальных пациентов.

Оба пациента-альва расположились на кроватях недалеко от бессознательных танцовщиц, их жизням на данный момент ничего не угрожало. Терра вручила мне приготовленные ещё со вчера снадобья. Это было противоядие от шипов, средство против паралича и сыворотка исцеления, работающая примерно в три раза быстрее и эффективнее чем «Зверь в лунном свете» при условии полного освещения. К моему немалому удивлению все средства, различные по цвету, находились в небольших стеклянных шприцах, по три штуки каждого.

В ответ на мой ошарашенный вопрос, почему не бутылочки, Терра лишь изящно выгнула бровь.

— Вы что, боитесь уколов? Лекарство подействует гораздо быстрее, попав напрямую в кровь.

— Я не то что бы боюсь, — осторожно сказал я. — Даже, пожалуй, совсем не боюсь. Но никогда в жизни их себе не ставил.

— И всего-то? Позвольте я вас научу…

Пришлось потратить ещё полчаса, вкалывая аналог физиологического раствора себе, Шаэль и даже Терре, пока моя уверенность в себе не возросла настолько, чтобы принять ворох шприцов, аккуратно уложенных в небольшую матерчатую сумку. Не полноценный магический карман, но тоже неплохо.

Напоследок я ещё немного утомил целительницу пришедшими в голову вопросами в духе, нельзя ли просто сжечь шипастые кусты? Как выяснилось, нельзя, практически не горят, а если бы даже горели, то был бы риск остаться без сада целиком. Чересчур высокая цена за то, чтобы просто освободить проход.

Перед тем, как проверить противоядие на практике, я вернулся в основную зону замка. Лекарства это хорошо, но нужно было как обычно затариться подходящим оружием и перекусить на дорогу. Что-то мне подсказывало, что в саду меня поджидали не иссохшие пополам с латниками, а что-то более тематическое и почти наверняка очень опасное.

Уруми вокруг пояса, короткий меч и кинжал — на пояс, полэкс через плечо. Луна как раз закончила с его починкой после моей неудачной попытки нафармить частицы души на двойнике из зеркала. Латную перчатку прицепил на пояс, но не планировал надевать в бою. Неизвестно, будет ли от неё прок, а ограничения она накладывала серьёзные.

Кулина накормила меня овощным рагу, в котором плавали подозрительные кусочки, напоминающие мелко нарубленный говяжий язык — и я не стал уточнять, откуда они там, если поставки мяса ещё не начались. Сам же собирал останки мимиков в магический карман, кого теперь упрекать? В любом случае, блюдо заряжало энергией и значительно продлевало действие снадобий из лазарета.

Когда я вернулся в тронный зал чтобы поговорить с Кас, то обнаружил, что проклятый кинжал исчез с пола.

— Я поместила его в чулан, в отдельный ларец, — пояснила она. — Но это неподходящее место для хранения подобной вещи.

— А где подходящее? В сокровищнице?

— В пламени драконьей кузни. И чем скорее тем лучше. Проклятый клинок не может повлиять на слуг Полуночи и уж тем более её хозяина. Но слабые духом гости могут ощутить его зов и… смутиться.

Час от часу не легче. Список необходимых построек и второстепенных задач продолжал расширяться с пугающей скоростью, грозя завалить меня с головой. Я вздохнул, сел на трон и мысленно приказал «гвардии» из лазарета выдвигаться на очередную зачистку «загрязнённого» коридора. Частицы сами себя не наберут — увы, проверено.

— Что насчёт того «гостя», о котором я упоминал? Ты его увидела?

— Нет, — просто сказала она. — Но это лишь значит, что он ушёл до того, как вы ко мне обратились. В следующий раз я прослежу за гостями с момента их прибытия и сообщу вам, если его замечу.

— Спасибо, Кас. Что бы я без тебя делал?

— Вы бы справились и без меня, Вик, — серьёзно сказала она. — Но давайте не будем этого представлять.

Глава восьмая

Продираться сквозь ядовитые колючки оказалось примерно настолько весело, насколько это и звучало. Левая кисть была защищена латной перчаткой, и ей я в основном раздвигал густые кусты ограды, продвигаясь внутрь. Боли не чувствовал, но ощущение глубокой неправильности происходящего лишь подкреплялось видом разорванной одежды и разодранных в кровь плеч. Пришлось сцепить зубы и смотреть только вперёд, отслеживая, чтобы мерзкие шипы не угодили, например, в глаз. Противоядие я вколол себе заранее, и оно работало — Терра веников не вязала. А яркий лунный свет быстро заживлял царапины и порезы.

С другой стороны, чем дальше я продвигался, тем меньше света попадало на мои многострадальные плечи. И дело было не в том, что луна зашла за тучи — просто ограда сада переходила в непосредственно сад, и над головой раскинули кроны деревья. К счастью, это также означало конец колючкам, и вскоре я вышел — или, точнее, вывалился — на открытое пространство.

Нельзя сказать, что я часто выбирался на природу. В моём городе был дефицит даже парков, чего уж говорить о чём-то более диком? За городом раскинулись холмы, продуваемые семью ветрами и поросшие жёсткой травой, где лишь периодически встречались одинокие низкие деревья. Не самое приятное место для прогулок даже если бы выдалось лишнее время. Небольшую рощу недалеко от нашей первой квартиры вырубили под застройку высотками. Я смутно припоминал, что давно в детстве мы с отцом выезжали в какой-то лес, но подробности ускользали. Так или иначе, ничего подобного саду Полуночи я в жизни не встречал.

Всё пространство вокруг было поглощено необузданной зеленью. Колючая ограда за спиной выглядела единственным искусственным насаждением, да и то она разрослась в высоту настолько, что местами возвышалась чуть ли не вровень с крепостной стеной. Всё остальное — деревья, кусты, трава, побеги плюща и винограда, ползущие по стенам и обвившие старинные статуи — всё казалось буйным, диким, вышедшим из-под контроля.

Одни деревья напоминали привычные породы — лиственницы, дубы и берёзы, другие словно искажались в лунном свете, принимая фантастические очертания. Здесь было влажно и жарко, словно в тропическом лесу, а на земле трава боролась за выживание с ковром густого мха. Несмотря на ночное время, многие цветы стояли открытыми, привлекая мохнатых бабочек — таких размеров, что их несложно было перепутать с птицами. Настоящие птицы на глаза не показывались, но из крон над головой раздавалось чьё-то негромкое пение и щебечущая перекличка.

Сад был по-своему прекрасен, как ожившая картина скучающего импрессиониста. Он притягивал и немного пугал, скрывая под своим покровом забытые тайны, покрытые плющом и мхом. Он был наполнен жизнью до краёв, что резко контрастировало с обычной не-жизнью остальной Полуночи.

Вопрос только в том, примет ли эта жизнь меня как хозяина или хотя бы гостя?

Ничего не поделать — я сходу начал наводить здесь свои порядки. А точнее, расчищать пятачок земли вокруг себя, выворачивая дёрн так, чтобы найти этот участок даже в полумраке. Необходимая мера, поскольку в том месте, где я прорвался сквозь шипастую ограду, она выглядела абсолютно нетронутой. На пробу я срезал несколько колючек — и убедился, что те отрастают обратно почти мгновенно. Примятая ветка выпрямлялась, придавленная камнем — нет, но подходящих камней для того, чтобы придавить весь нужный участок ограды тут попросту не водилось. Пришлось ограничиться отметкой на земле, в центр которой, подумав, я воткнул кинжал. Если местная природа восстанавливалась хотя бы с одной сотой скорости восстановления ограды, по возвращению сюда у меня будет реальный шанс снова увидеть нетронутую траву и мох. Лучше остаться без одного оружия, но с нормальным ориентиром.

— Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива… — фальшиво, но тихонько пропел я бессмертные строчки, с подозрением смотря на расчищенный тёмный участок.

Если мне не удастся найти выход, придётся продираться через колючки наугад. Если не угадаю направление, в этих колючках меня и найдёт старина Жнец, чтобы нашинковать в капусту.

Оптимистичный старт, чего уж тут. Но и топтаться на месте больше смысла нет.

Если задуматься, то в списке моих приоритетов сад стоял не на первом месте. У него были свои плюсы с точки зрения контроля территории — например, относительно удобное расположение и шанс при очищении «захватить» с собой неудобный внутренний двор. Но если выбирать между садом и библиотекой, то библиотека однозначно выигрывала. Сад или сокровищница? Драгестол и артефакты сейчас были просто необходимы. Сад или лёгкий способ нафармить частиц души? Частицы, пожалуйста, да побольше! Сад или возможность расправиться со Жнецом? Это даже не вопрос.

Но в этом «но» крылось двойное дно. Чтобы эффективно действовать на сложных участках Полуночи мне была жизненно необходима поддержка Терры и её чудо-средства. До этого я выживал на верхних этажах скорее за счёт удачи и упрямства, чем тщательной подготовки. Если я хотел получить не только противоядие, но и лечебные снадобья, а также кратковременные мощные усиления, нужно было отыскать для них ингредиенты. После очистки запасы лазарета находились почти на нуле, а ведь кроме моих хотелок существовали нужды других пациентов. Красная порча пока откладывается в сторону, зато дрёма Йхтилла оставалась на повестке дня. И штук пять из необходимых компонентов для пробуждения пострадавших девушек росли именно в саду.

И можно было бы сказать, мол, зачем торопиться? Какая разница, проснутся танцовщицы сегодня, завтра, в следующем месяце или через полгода? Свойство лазарета не даст им сильно пострадать, да и в любом случае, они мне буквально никто, не сёстры, не друзья и не любовницы. Но даже если отбросить милосердие как самоценность и тот факт, что девушек привели в Полночь как предназначенных мне рабынь, оставался один важный момент. Информация.

На данный момент мои знания касательно Князя в Жёлтом лишь слегка превышали нулевые. Да что там, совокупные знания меня и моих советниц — из всех нас лишь Кас что-то могла сказать по поводу владыки Йхтилла, и это были скорее общие слова. Такую угрозу нельзя было игнорировать, и пробудившиеся танцовщицы оставались лучшим источником знаний об их работодателе или, скорее, мучителе. Потенциальным источником знаний, но всё ещё лучшим.

Я убеждал себя в правильности принятого решения сперва когда продирался через колючую ядовитую ограду, затем когда трижды спотыкался в потёмках об торчащие корни, последний раз с размаху ударившись лбом о почти невидимый камень. И, наконец, когда вляпался во что-то, подозрительно напоминающее зыбучие пески и сходу погрузился по пояс. Не спасли даже сапоги из кожи василиска.

Никаких ингредиентов я при этом не нашёл.

— Подготовился, идиота кусок, — пенял я на себя, снимая уруми с пояса, ещё не успевшего погрузиться в холодную тягучую массу. — Нет чтобы захватить факел. Нет чтобы попросить у Кулины подходящей жрачки!

Хотя ворчал я скорее для успокоения нервов — «Зверь в лунном свете» обеспечивал мне вполне приличное зрение в сумраке, а подготовиться ко всему было попросту нельзя. Другое дело, что сам сад активно противился моему продвижению, сбивая с толку и буквально подставляя подножки. Сейчас вот вознамерился утопить, но такая смерть на мой вкус была одновременно слишком банальной и слишком мерзкой.

Пора выбираться и взяться за дело всерьёз.

Стальная плеть гибкого клинка со второго раза обвилась вокруг лодыжки ближайшей садовой статуи. У её ног уже валялся полэкс, который я заранее отшвырнул подальше от подлого места. Я утону — полбеды, возрожусь, а вот любая утопленная экипировка навсегда останется в недосягаемых глубинах. Райнигун я смогу призвать назад, полэкс — нет. Оно мне надо? Совершенно не надо.

Тянем, потянем. Не одному Мюнхгаузену вытаскивать себя за волосы из трясины. Спустя полминуты я подтянулся достаточно близко к статуе, чтобы ухватиться левой рукой. Ещё десять секунд — и обе мои ноги с характерным чпоканьем освободились из западни. Ещё пять секунд… и на меня свалилось что-то большое, тяжёлое, скользкое и однозначно агрессивное.

Расчёт у твари был отличный. Пожалуй даже великолепный. Во-первых, я был измотан после зыбучих песков и даже не успел отдышаться. Во-вторых, недостаток освещения позволил выждать идеальный момент для атаки.

В-третьих, свой кинжал я оставил для отметки входа в сад, а ведь именно он был бы лучшим оружием против громадной, мать её, белой змеи!!

Сперва я заорал — и это было ошибкой. Чудовище обвилось вокруг меня с невероятной скоростью и сдавило на выдохе, выжимая воздух из лёгких. Я даже не мог понять, где у неё начиналась голова — казалось, будто меня окружают сплошные чешуйчатые кольца. Смерть в глубине зыбучих песков внезапно начала казаться если не хорошим, то не таким уж и скверным вариантом. Теоретически моё тело должно рассыпаться на части до того, как меня проглотят целиком, но проверять это совсем не хотелось.

Кольца сжались ещё сильнее. Что-то затрещало — то ли случайная сухая ветка, то ли мои рёбра. Я практически физически ощутил, как на смену страху и усталости приходит привычная ярость, переплетённая с мощью «Зверя в лунном свете». Кроны деревьев не могли до конца скрыть луну, и её живительное сияние озарило моё измученное лицо.

Змея вновь попыталась сдавить меня на выдохе, но наткнулась на серьёзное сопротивление налившихся металлом мышц и костей. Её удивление оказалось столь велико, что она подняла голову и повернула к неудобной добыче. Я бы сказал «уставилась», но это было бы фактически неверно. Змея оказалась слепой, безглазой, с двумя уродливыми буграми на месте глазниц. Зато пасть у неё, к сожалению, была, и она приоткрыла её, словно раздумывая — глотать меня сейчас или попытаться ещё придушить?

Прилив мощи сравнял наши силы, но ситуация не могла оставаться патовой вечно. Мне пришёл в голову план — достаточно сумасшедший, чтобы сработать.

— Даю тебе… пять секунд… на то, чтобы передумать, — прохрипел я, безуспешно пытаясь освободить руки. — Потом… я сам тебя съем.

Тварь замерла на миг, но, видимо, не восприняла смысла сказанного. Здоровенная пасть распахнулась во всю ширину, демонстрируя внушительные загнутые зубы, раздвоенный на конце язык и чёрный провал глотки. Я не стал дожидаться, пока мою макушку начнут заглатывать и исполнил своё обещание. Мои собственные зубы под воздействием «Метаморфа» превратились в треугольные зубы пираньи. Прежде чем чудовище сообразило, что здесь что-то не так я опустил голову и с размаху впился в кольцо, ближайшее к моей голове.

Чешуя спасла змею ровно на первый укус. Но за ним последовал второй, третий и четвёртый — и с каждым новым я вырывал из белой туши куски мяса размером с кулак. Сперва я собирался лишь нанести максимум урона, отбрасывая мясо в сторону, но тварь оказалась вкусной. Почти не раздумывая я проглотил новый кусок и почувствовал, как по жилам прокатывается заряд энергии, дикой и буйной, словно сила самого сада.

Раздавшийся крик было сложно описать словами. Нечто среднее между шипением и рёвом обезумевшего слона, которому отдавили хобот. Хватка вокруг меня резко разжалась, громадное тело забилось в конвульсиях. Безглазая башка с размаху опустилась туда, где я был секунду назад, но я уже сместился ближе к хвосту. Полэкс был погребён где-то под тушей, уруми — обёрнут вокруг ноги статуи, Райнигун вылетел из кобуры и затерялся в кустарнике. Но со мной всё ещё оставался короткий меч, который я использовал в качестве большой иглы, чтобы пришпилить змею к земле в месте, где потоньше. А затем в ход снова пошли зубы, оставляющие ужасные рваные раны на теле чудовища. Змея тоже по мне несколько раз попала, но регенерация под луной из нас двоих досталась только мне. В какой-то момент она решила уползти, но я лишь сильнее налёг на рукоять меча, вгоняя его в землю сквозь кончик хвоста.

Невозможно сказать, сколько длилось это безумие — от десяти минут до пары часов. Под конец боя мне удалось нащупать и извлечь из-под полудохлой твари полэкс и отсечь ей башку с трёх с половиной ударов. Она дёрнулась в последний раз и затихла. Затих и я, рухнув за землю рядом и едва способный пошевелиться и очень, очень сытый. Бледное пламя Полуночи вспыхнуло у меня под рукой и тут же втянулось внутрь.

Если бы сейчас вылезла ещё одна змея, она могла бы проглотить меня без особых проблем — не считая нескольких лишних килограммов.

Но шло время, туша подо мной постепенно остывала, а на смену безглазой твари никто не торопился. Кажется, я даже задремал, очнувшись через столь же неопределённое время от прикосновения прохладного ветерка. Пришлось кое-как подниматься на ноги и отправлять почти всю тушу в безразмерный переносной карман. Не только мясо, но и кости, зубы, чешую — от трупа чудовища почти ничего не осталось.

А ведь если бы не торопился, то мог бы завернуть цверга-мясника и всё равно раздобыть мясо. Поспешил, балда, потратил драгестол…

Хотя кто знает, на сколько бы двум голодным гноллам хватило такой туши?

Спустя ещё пару часов изучения сада до меня дошла печальная истина — убитый белый удав оказался моей лучшей находкой. Из длиннющего списка Терры по ингредиентам я обнаружил дай бог одну двадцатую — в основном травы и коренья для базовых зелий, заживляющих раны и сращивающих кости. Одно такое я вколол себе почти сразу после боя — шприцы Терры оказались на удивление крепкими и совершенно не пострадали. Но хотя такие компоненты были вполне уместны, и требовались в лазарете, их аналоги также лежали по складам Полуночи в знакомой мне форме порошков. Самых редких, самых ценных, уникальных трав я не нашёл, хотя прочёсывал территорию очень тщательно. Сад попытался подсунуть мне ещё один бассейн с зыбучими песками, зато тщательно скрывал лекарственные растения.

Или всё же их тут не было изначально?

В конце концов, «босса» я тоже не нашёл. Да, сад был слишком большим, чтобы обойти его весь за один раз, но не считая кухни лидеры того или иного участка показывались на глаза достаточно быстро. Здесь остро чувствовалось некоторое запустение, вовсе не связанное с растительным хаосом вокруг. Чего-то не хватало, некой цельности, завершённости, как будто я стоял не в заросшем саду, а посреди заброшенной стройки, которой не хватило пары месяцев, чтобы превратиться в полноценный дом.

Либо же среди руин такого дома.

По внутренним часам гонг Жнеца должен был прозвенеть достаточно скоро, и я пошёл вдоль колючей стены, рассчитывая выйти к расчищенной области с воткнутым в землю кинжалом. Но кое-что отвлекло моё внимание до того, как я добрался до собственноручно установленного ориентира. Я пару раз проходил мимо этого места, не заметив подвоха, но сейчас луна опустилась так, что подсвечивала ранее беспросветно-чёрный участок изгороди.

В ней зияла большая неровная дыра, в которую я без проблем мог бы влезть не нагибаясь. Она проходила сквозь ограду из колючек, и те даже не думали зарастать вокруг. Но это было полбеды — она проходила сквозь крепостную стену, окружающую Полночь.

Медленно, не до конца веря своим глазам, я чуть наклонился и заглянул в дыру. На той стороне раскинулся бесконечный лес. Густой, очень тёмный и совершенно кошмарный, даже по сравнению с пугающим садом.

Я был готов поклясться, что заметил длинную рогатую тень, что следила за мной в ответ из-за чёрных стволов деревьев.

Глава девятая

Дыра в стене притягивала как магнитом, но в итоге я смог справиться с тягой и отойти подальше. Слава богу, я находился не в манге мастера хорроров Дзюндзи Ито, и эта дыра не создавалась для меня.

По крайней мере я искренне на это надеялся.

Ещё неделю назад мне казалось, что выйти за пределы замка — отличная идея. Что там я найду ответы на множество вопросов, смогу взглянуть на вещи под иным углом и, чего уж там, вдоволь прогуляюсь на открытом воздухе. И вот сейчас, когда подобная возможность так удачно подвернулась, я стою и чуть ли не трясусь от одной мысли о том, чтобы покинуть эти замечательные уютные стены. Потому что от того, что находилось за ними, веяло концентрированным ужасом.

Что именно пугало — сложно сказать. Немного очухавшись я уже не был уверен, что кто-то смотрел на меня в ответ, это могла быть игра света и тени. То есть, конечно, можно представить некого монстра, патрулирующего периметр возле дыры в стене и периодически заглядывающего внутрь, но какие на это шансы? С другой стороны, в Полуночи смутные ощущения и всплески эмоций играли более важную роль чем на Земле. Проворонил внезапное ощущение взгляда в затылок — попался в западню. Отбросил в сторону неясную тревогу — наступил на ловушку. Я давненько здесь не умирал, и начинать снова как-то не хотелось, так что стоило всегда оставаться настороже и ожидать худшего.

Даже если иногда дыра — это просто дыра, без подтекста.

В любом случае, на исследование новых горизонтов сейчас банально не было времени. Я продолжил путь вдоль ограды, вернулся к расчищенному месту и с мрачным удовлетворением обнаружил, что оно почти целиком поросло мхом. Не воткнул бы кинжал — в жизни бы не нашёл.

Ещё один укол антидота и путь назад, сквозь грёбаные колючки, по единственной известной мне схеме. В голове уже вертелись альтернативные варианты дороги в сад — от подкопа до небольшой катапульты. Если я сразу после выхода прикажу своим «гвардейцам» копать от внутреннего двора до сада и тогда по возвращению я наверняка увижу… ямку глубиной сантиметров двадцать и иссохших, уже не способных на вменяемый бой. Пусть уж пока занимаются своим делом. Отнимать безголового помощника у Луны тоже не стоит, да и если задуматься, в Полуночи я пока не видел ни одной лопаты. Значит, сперва надо лопату сковать…

Терра даже глазом не моргнула, когда я завалился к ней, чтобы сдать собранные ингредиенты. А вот Шаэль судорожно вздохнула у себя на кровати. Пришлось немного задержаться — чтобы объяснить, что жуткий тип в разорванной одежде, перепачканный своей и змеиной кровью — это всего лишь я.

Лучше пусть сразу привыкает, на будущее пригодится.

— Тяжёлый день?

Я устало воззрился на Кас стоя на пороге тронного зала. Гонг ещё не прозвучал, но мой поход на сегодня явно был окончен. Даже сверхспособности имели определённый потолок, после которого требовалась перезарядка в виде сна или возвращения в свой мир. Я вымотался, потерял много крови, чуть не оказался задушен и проглочен — это всё вполне укладывалось в понятие «тяжёлого дня». Кас могла бы и не спрашивать.

— Бывало и хуже.

— Вы не думали об омовении?

— Шутишь? — мрачно спросил я.

— Я редко шучу, Вик. Вы могли это заметить.

Чистая правда. Хотя иногда просто невозможно было заметить разницу. А что ещё невозможно было заметить, так это источник чистой воды в свободном доступе. Колодец во внутреннем дворе? Если я прыгну туда, то назад уже не вылезу. Единственная раковина на кухне? Попробую помыться там — Кулина выгонит взашей, не посмотрев, что хозяин. И в общем-то будет права, кухня.

К слову, если раковина там есть, то в Полуночи существует какая-никакая система водопровода, верно? Если к этому месту вообще можно применять какие-либо законы физики и логики.

Кас заметила моё замешательство и проплыла мимо, следуя в основной коридор. Я было подумал, что на этом наш разговор окончен, но она остановилась, обернулась и жестом призвала следовать за ней.

Мы миновали проход к оружейной и остановились у следующей двери, которой раньше здесь не было. Я открыл её, с некоторым удивлением обнаружив ещё один коридор, широкий и короткий, с четырьмя одинаковыми дверьми, попарно расположенными по обе его стороны. Каменные плиты пола прикрывал пушистый ковёр, из окошка напротив лениво светила идущая на убыль луна.

Всё ещё слегка озадаченный, я прошёл до первой из четырёх новых дверей и толкнул её — чтобы обнаружить просторную комнату с кроватью, приличной мебелью и небольшим камином. Более того, к ней прилагалась настоящая уборная, со старинной чугунной ванной на львиных лапах, шкафчиком с полотенцами и даже металлической уткой, заменяющей унитаз. Для полного счастья не хватало только зеркала, но с зеркалами в Полуночи стоило вести себя поосторожнее.

— Гостевые покои, — я не спрашивал, поскольку спрашивать было незачем.

— От вас ничто не утаишь.

— Ещё как утаишь, — усмехнулся я. — Проверял же сегодня, сразу после приёма. Я думал, постройки появляются только между визитами.

— Вы правы. Но на этот раз Полночь сделала исключение.

— Почему?

— Я её попросила.

Леди-призрак проплыла вперёд и повернула ручку медного крана над ванной. Внутрь ударила струя чистой воды, быстро наполняя немалую ёмкость.

— Пока гостей нет, вы можете мыться здесь. Даже если будут гости, вам никто ничего не запретит.

— Я бы не отказался от такого у себя в спальне.

— Простите что напоминаю, Вик, но вы тут хозяин. Только вам под силу это осуществить.

Ну да, ну да, любой каприз за частицы души. Которых и раньше был жуткий дефицит, а сейчас и подавно. Что же, в самом деле, пока гостей нет…

Помедлив, я снял с себя рубашку — точнее, то, что от неё осталось. Пропитанная кровью ткань отказывалась просто так отлипать от тела, пришлось отдирать её, рискуя повредить недавно зажившую кожу. Вслед за рубашкой отправились сапоги из кожи василиска — их я снимал с некоторой опаской, но после очищения лазарета артефакт успокоился и не попытался отгрызть мне ступни. Последними на пол отправились штаны и трусы — возможно в другой день мне было бы неловко перед Кас, которая и не подумала отворачиваться, но сегодня я слишком устал.

Вода в ванной оказалась не холодной, как я подозревал, а скорее комнатной температуры.

— Хотите потеплее? — спросила Кас.

— Не откажусь.

К моему лёгкому удивлению, она просто опустила руку в воду и через несколько секунд температура в ванной заметно повысилась. Вполне достаточно, чтобы я издал что-то близкое к стону наслаждения и погрузился в воду по шею. Запоздало пришло осознание, что я давно не принимал ванну, только мылся под душем, и успел ужасно соскучиться по этому полузабытому ощущению.

— Кас, ты просто чудо, — пробормотал я, сражаясь с сильнейшим приступом дрёмы. — Пойдём со мной на Землю. Кулину возьмём готовить, Луну тоже… и Терру…

— Боюсь, я вынуждена отказаться. Мои… наши обязанности здесь неизмеримо важнее.

Но руку она не убрала — и не стала возражать, когда я взял её изящную ладошку в свою. Сейчас она ощущалась совсем как настоящая, тёплая, живая, совсем не призрачная.

— Скоро прозвенит гонг, — тихо напомнила она.

— Я знаю.

Мы остались так ещё ненадолго — пять минут или пять часов, я не считал.

Лишь когда вода начала остывать Кас убрала руку и спросила то, что больше походило на её обычную манеру беседы:

— Вы продвинулись в очищении сада?

— Прикончил там большую змею, если это в счёт. Что-то мне подсказывает, что в текущем виде сад нельзя очистить.

Я вылез из ванны, обтираясь одним из больших полотенец и рассказал о сегодняшнем походе. Об ощущении запустения, которого не чувствовал ни в одном помещении Полуночи ранее. О зияющей дыре в крепостной стене и ужасе, что скрывался за ней.

Кас молчала. Достаточно долго, чтобы я окликнул её, всё ли в порядке.

— Полночь… однажды сильно пострадала, — наконец сказала она. — И за долгое время без хозяина не могла зарастить свои раны. Сквозь них внутрь проникают тени, но верно и обратное.

— Кто-то выбирается наружу, — догадался я. — Слуги?

— Да.

— И это произошло в саду?

— Да.

Я вспомнил состояние, в котором была Терра, когда я пришёл в лазарет. Её гнев, обиду, отчаяние. Нежелание возвращаться в объятия Полуночи, подключаться к невидимой «системе» замка, вновь становиться слугой. Мне удалось её переубедить, но сколько ещё бывших вассалов этого странного места разделяли подобные чувства? И если рядом находился путь к спасению, бегству, то почему бы им не воспользоваться?

Но ведь было ещё кое-что. Об этом упоминала Луна — давно, ещё тогда, когда я только узнал про сами возможности «очищения» и «испепеления».

— Разве Полночь не должна была найти замену?

Глаза Кас слегка расширились — редко удавалось поймать её на таком явном проявлении эмоций. Она медленно кивнула.

— Да.

— Даже в «загрязнённой» зоне?

— Да.

— Но, выходит, не нашла. Значит, одно из двух: либо механизм замены барахлит, либо…

— Она держится за свою слугу, — тихо сказала Кас. — Она не хочет её отпускать. А та не может уйти далеко от замка и бродит по проклятой чаще, с каждым шагом пропитываясь тьмой.

— Да что это за чаща такая⁈

Но Кас вновь замолчала — кажется, на этот раз она сказала даже слишком много. И всё же, мне нужно было выяснить последнюю деталь прежде чем обдумать дальнейшие действия.

— Кас?

— Да?

— Что мне нужно сделать, чтобы очистить сад?

На этот раз тишину прервал звук гонга — первый из трёх, заставивший меня болезненно дёрнуться. Как всегда вовремя, в самый подходящий момент.

— Вам надо заманить её обратно.

Заманить обратно? Легче сказать чем сделать, пусть из Кас эти слова пришлось вытягивать чуть ли не клещами. Тут нужно что-то кроме моих текущих возможностей. Я едва-едва пролез в сам сад, с горем пополам, раздирая руки в кровь, затем чуть не потерял выход из сада, а тут уже нарисовался качественно новый уровень сложности. Заманить с помощью чего? Приманки? Заарканить и притянуть верёвкой? Позвать и надеяться на лучшее?

Новые задачи, новые проблемы, возникающие на ровном месте. Что мне было нужно, так это потратить время и упорядочить их по мере возрастания, где одно будет следовать из другого, а не метаться как угорелый заяц между слабо связанными делами. Бешеной собаке сто вёрст не крюк, но тут этих вёрст лежало от двухсот до бесконечности. Запал может и кончиться раньше времени, проблемы превратятся в беды и разом обрушатся мне на голову.

Да и не только мне, всем тем, кто заперт в Полуночи и находится в моей власти.

Среду после работы я собирался провести, продумывая дальнейший курс действий в гордом одиночестве, но этим планам было не суждено сбыться. Илюха вновь активизировался и пригласил на шашлыки с пивом, чем немало меня удивил, учитывая его нелюбовь к готовке и самый разгар декабря. Как быстро выяснилось, шашлыки были заказные — и довольно посредственные — зато пиво что надо. А мне донельзя хотелось с кем-то по-человечески поделиться о последних событиях, и раз уж с Илюхой не происходило никаких внезапных жутких вещей, он отлично годился на роль слушателя.

Сперва я собирался изложить лишь события в Полуночи — благо, их накопилось более чем достаточно. Но случился второй за день срыв планов, и во время нарезки овощей для салата к шашлыкам я отвлёкся и порезал палец. Казалось бы, лунный свет на меня не падал. И всё же, когда Илюха подоспел с пластырем и календулой, ранка успела затянулась сама собой.

— Колись, Росомаха, — буркнул он, запихивая средства первой помощи назад в аптечку.

Пришлось колоться.

Мой друг — а теперь открещиваться от дружбы было бессмысленно — выслушал всё внимательно, почти не перебивая. Райнигун я для демонстрации призывать не стал, но, сосредоточившись, смог сделать часть левой руки невидимой. Удивительно, но сильнее всего его заинтересовала не стычка с бандитами, не странное поведение Анны и не визит посланца Князя в Жёлтом. Илюха встрепенулся, когда я упомянул, что как следует погрыз белую змею в саду, даже откусил пару кусков.

— А ну покажи рот, — потребовал он.

— С ума сошёл? Я еле-еле в бою зубы острыми оставил, сейчас давно нормальные.

— А ты покажи.

Я закатил глаза и продемонстрировал зубы — обычные, человеческие, без намёка на острые треугольники пираньи. Поддерживать их в «боевом» состоянии, кстати, было невероятно тяжело и неудобно, пусть результат и оказался выше всяких похвал.

— Тяги к сырому мясу не появилось?

— Конечно появилось. Вот зря ты шашлыки готовыми заказал, я бы их сырыми слопал.

— Серьёзно?

— Нет конечно. Какая, блин, тяга? Ну да, змеюка оказалась съедобной, но то же в горячке боя. Она сама меня чуть не сожрала!

— Угу. Ты только учти, что бытие определяет сознание.

— Ты мне ещё поцитируй, блин, классиков.

— Я серьёзно, Вик. Ты же сейчас немного оборотень, немного вампир…

— Ага, и капельку слизь. Учёные скрестили всех хищников, и самым страшным животным оказался… Макаренко! Илюх, спокойно, я не кусаюсь, если меня не пытаются грохнуть.

Мы съели шашлыков с салатом и выпили пива, и, к счастью, тема замялась. Какое-то время мы просидели, добавляя сегменты к виртуальной модели Полуночи и обсуждали мелочи — вроде того, где мог пролегать вероятный водопровод и откуда Кулина брала овощи для готовки, которые я явно ей не приносил. Затем разговор перешёл в сторону актуальных проблем. Илюха попытался высчитать, сколько в точности частиц души можно было собрать по-максимуму за один поход при условии помощи иссохшей «гвардии». Учитывая то, что точностью в Полуночи и не пахло, расчёты пришлось отложить на неопределённое будущее. Мы обсудили способы попасть в библиотеку при текущих вводных — и вновь всплыла моя блестящая идея о небольшой катапульте. Поддержки она почему-то не нашла.

Наконец, всё вернулось к саду и вопросу его очищения.

— Как можно вернуть «босса» назад, если он… она пыталась сбежать? — спросил я.

— Всё зависит от того, что она из себя представляет, — рассудительно сказал Илюха. — Кстати, тебе не кажется, что не считая тебя Полночь притягивает одних баб?

— Девушек. И среди гостей мужиков полно.

— А среди слуг — нифига.

— Допустим, но вопрос сейчас в другом. Вот я выясню, кто или что она такое. Как это поможет её вернуть, если она и так пыталась свалить?

— Может, её держит не только замок. Может, у неё осталось что-то типа незавершённого дела. Или любимый валун, который она не смогла с собой утащить.

— Валун? Серьёзно?

— Кто их, замковых, знает? — философски спросил Илюха. — Может она тролль или элементаль земли. Говорю же, надо выяснить суть.

— То есть, сперва отправиться на разведку в «проклятую чащу».

— Или вообще забить на это дело.

Забить я не мог и не хотел, о чём тут же и сказал. На что получил ответ, что если после прогулки у меня натурально заострятся зубы, то он, Илюха, на шашлыки меня больше не позовёт и запасными блоками питания не поделится. Я открыл рот, чтобы начать спорить, но сообразил, что угроза в общем-то справедливая и стоило как минимум сперва помучить моих советниц на тему защиты при выходе из замка. Если там действовало что-то максимально дрянное, нужно потыкать Терру для средства противодействия. Да и всех остальных тоже, чего уж там. И одновременно с этим потренироваться в применении «Вуали», если я хочу остаться незамеченным, а не принимать бой в особо опасной местности.

Когда пиво кончилось, а шашлыки ещё нет, Илюха предложил сходить за новой порцией и остаться ночевать, но я отказался. Не сегодня. Слишком много дел, слишком велика новая ответственность. Даже выпустить раненного в живот бедолагу из лазарета без меня не смогут, и это только самая простая из текущих и будущих проблем.

А одна из сложных состояла в том, что я соврал Илюхе. После боя со змеёй меня нет-нет, да посещала мысль, не попробовать ли ещё раз на вкус сырое мясо?

Глава десятая

— За стенами, говоришь?

Луна стянула рабочие перчатки, утёрла пот со лба и задумалась. Я застал её в самый разгар ковки и вежливо подождал, пока она закончит. В оружейной было жарко, слишком жарко, и я в очередной раз напомнил себе, что помещение следует расширить и улучшить. Буквально в следующую очередь.

— Стыдно признаваться, но я в Полуночи сравнительно недавно…

— Ну уж не так недавно как я.

— Ну да, — в тон мне сказала она и улыбнулась, сверкнув острыми белыми зубами. — Но по меркам других слуг даже полсотни лет — не срок. С моей перспективы этот лес был там всегда, и всегда с ним было что-то не так.

— А именно?

— А понятия не имею. Моё дело маленькое — клинки да наконечники, там сковать, тут подлатать…

Знакомая история. Обычно это расшифровывалось как: «Даже если бы я что-нибудь знала, то не могла бы сказать из-за негласных правил». Устав Полуночи, принятый неизвестно кем неизвестно когда запрещал обсуждать с хозяином, то есть мной, любые темы о предназначении и истории замка. То, что в лесу было опасно, я понял ещё из вчерашнего разговора с Кас, а вытягивать из Луны информацию, рискуя навлечь недовольство Полуночи, было совершенно бессмысленно.

Я уже собирался вооружиться одним из своих обычных «комбо-наборов», как она меня остановила.

— Вик, вы идёте на разведку боем в совершенно неизвестную местность. Открытую местность. Вы не хотите как следует обдумать экипировку?

В этом был определённый смысл. На прошлой неделе во внутреннем дворе — не считая сада, единственном примере открытой местности — я наткнулся на гаргулий, одна из которых схватила меня и потащила в стратосферу. Райнигун помог отмахаться, но патроны в нём были здорово ограничены, а эффект далеко не всегда идеальный. Испепеление — только для тех, в кого точно попал, кто не закрылся щитом, не спрятался за преградой, а конструкты вообще не в счёт. Не говоря уже о том, что выстрелы всегда хотелось приберечь на «босса», а часто приходилось тратить на всякую мелочь.

Мне бы пригодилось дальнобойное оружие помимо магического револьвера. Что-нибудь более приземлённое, но без жесточайшего лимита на боеприпасы. Что-нибудь, что было бы не жалко тратить, но при этом достаточно удобно использовать.

Сперва я отмёл композитный лук отличного качества. Из лука я стрелял разве что в детстве, игрушечного, вырезанного из подходящей палки с примотанной бечёвкой. Этого опыта для обращения с боевым оружием было мягко говоря маловато, даже с учётом того, что новый опыт набирался с неприлично высокой скоростью. Если бы я побегал по замку с настоящим луком пару ночей, тренируясь на иссохших, то потом и за стену выбираться было бы не стыдно, но терять время отчаянно не хотелось.

Следом Луна удивила меня, предложив мушкет. Видавший виды, но всё ещё рабочий, напоминающий образцы конца XVIIIвека, состоящие на вооружении американской Континентальной армии. К мушкету прилагалась небольшая сумка с картриджами, бумажными обёртками, каждая из которых скрывала порох и круглую свинцовую пулю. Теоретически я даже представлял как заряжать подобное оружие. Надорвать картридж, засыпать порох в отделение сбоку мушкета, затем затолкать всё что осталось в ствол, пропихнуть шомполом до упора и всё, можно стрелять.

Я взвесил мушкет на руках и страдальчески воззрился на Луну.

— Сколько выстрелов в минуту? Два, три?

— Скорее два, — честно сказала она. — И пороха в запасах не так много, хотя на пару недель хватит.

— Прибереги. Пока буду перезаряжаться, меня десять раз съедят.

— Если нацепить штык, получится неплохое копьё.

— У нас есть неплохие копья дома, — хмыкнул я. — Ещё варианты?

Варианты имелись — правда, среди единственного вида оружия. Пять арбалетов на выбор, от здоровенного и страшно тяжёлого, больше напоминающего ручную баллисту, до лёгкого охотничьего. Опробовав их все, я остановился на облегчённом боевом варианте, который можно было удобно носить за спиной на специальной перевязи. По скорострельности арбалет не капитально обгонял мушкет, но перезарядка оказалась в разы удобнее. Зарядил болт, взвёл тетиву с помощью рычага сбоку — и всё, можно стрелять. С расстояния двадцати метров болт с узким стальным наконечником пробивал насквозь толстую доску. Неизвестно, насколько хорошо сработает на тех же гаргульях, придётся испытывать в полевых условиях.

Луна подогнала компактный тул с двумя десятками болтов, который я прицепил на пояс слева. Для уруми и кинжала место оставалось, а вот от короткого меча пришлось отказаться. Всегда приходится чем-то жертвовать.

— Нехороший это лес!

— Догадываюсь.

Пока Луна ковала, Кулина готовила. В большой кастрюле варилось что-то очень вкусно пахнущее, а она сама разминала большой шмат теста. Её тоже было неловко отвлекать, тем более что результат расспросов оказался вполне предсказуем. Как и оружейница, кухарка не имела права разглашать информацию, которую я мог добыть самостоятельно.

— Вам бы подкрепиться хорошенько перед походом, — продолжала она. — А у меня как назло ничего не заготовлено! Вы посидите чуток, последите как я стряпаю, а потом я уж вас накормлю как надо.

Я взвесил «за» и «против». Провести полчасика с Кулиной просто так было весьма заманчиво, но увы, это выглядело как расточительство. Я ещё планировал заглянуть назад к Кас по одному важному делу, затем завернуть к Терре. Даже если сократить путь с помощью телепорта через зеркало, это всё тратило и без того невеликий запас времени. Как правило блюда Кулины того стоили, но проще было сделать крюк и снова вернуться на кухню перед тем, как направиться в сад.

— Слушай, я бы и рад…

— Я что, непонятно выразилась⁈ — грозно возопила Кулина, и я от неожиданности плюхнулся обратно на стул. — Сидите и смотрите! И тихо!

Убедившись, что она завладела моим вниманием, леди-слайм аккуратно отодвинула доску с тестом в сторону, и достала из-под стола необычного слизистого колобка янтарного цвета.

— Как видите, я просто занимаюсь тестом! — сказала она громко и лишь капельку фальшиво. — И не обсуждаю никаких запретных тем!

Она и в самом деле начала мять и раскатывать колобка, пока тот не превратился в блин. Но из центра этого блина ввысь вдруг потянулись миниатюрные шпили башен и крепостная стена. Через десять секунд передо мной на столе стояла небольшая, но узнаваемая копия Полуночи.

Кулина щёлкнула пальцами и погладила янтарную поверхность вокруг маленьких стен. Оттуда мгновенно вырос столь же миниатюрный лес. То ли дело было в масштабе, то ли в ярком цвете, но он не казался таким уж пугающим. Я вопросительно поднял глаза, и Кулина печально улыбнулась.

Ещё один щелчок пальцами — и около леса возникла группа совсем уж крохотных человечков. Они ринулись вперёд, срубая деревья и сооружая из них катапульты, баллисты, осадные башни. Остаток леса дрогнул и рассыпался — полагаю, это должно было означать, что он сгорел. Армия лилипутов двинулась вперёд, но ушла в землю даже до того, как достигла крепостных стен. Кулина зачерпнула левой рукой немного вина из стоящей рядом миски и брызнула туда, где только что стояли человечки. Янтарная «земля» на пару секунд стала алой.

«Звезда по имени Солнце» опять заиграла у меня в голове.

Щелчок — растёт новый лес. На этот раз фигурок людей вышло гораздо меньше, всего девять, и в руках они держали едва различимые посохи. Лес рассыпался в прах, человечки двинулись вперёд. Пятеро ушли в землю, оставив вместо себя алые капельки, четверо добрались до стены и впитались в неё.

Новый лес. Мне показалось, или он вытянулся медленней предыдущего и выглядел более странно. В любом случае, долго он не простоял — подул такой ветер, что качнулись даже миниатюрные башни, и деревьев не стало.

Руки Кулины всё ускорялись. Лес, уничтоженный потопом. Лес, сгоревший от метеорита. Лес, вырубленный тремя армиями подряд — для обозначения их участи Кулине понадобилось столько вина, что оно полилось на пол. Спустя пять минут я потерял счёт, сколько раз лес уничтожался и вырастал заново. Самой распространённой причиной были многочисленные осады, самой оригинальной — дракон, кое-как вылепленный из теста. Некоторые фигурки осаждающих добирались до Полуночи, но всегда единицы. Десятки, сотни и тысячи укладывались в землю, а поверх них вырастали новые деревья — с каждым разом всё более странные.

Наконец кухарка хлопнула в ладоши — и на лес осыпалась лёгкая белая взвесь муки, придав деревьям потусторонний вид. Одно дуновение, и взвеси не стало, но янтарные деревца почему-то почернели.

— Это мы есть не будем! — заявила Кулина, сметая янтарного слайма назад под стол, и я вздрогнул от звука её голоса. — А вот суп готов.

За всё моё пребывание в Полуночи это была самая подробная история о прошлом замка, которую мне кто-либо рассказывал. Я искренне надеялся, что за эту пантомиму Кулине не прилетит по голове, тем более что несмотря на её старания, капитально яснее дело не стало. Учитывая то, сколько замок пережил осад и нападений иного рода, мне досталось относительно мирное время. А вот лес вокруг, выросший в пятидесятый раз, на пятьдесят первый стал совсем плох. Его питала почва, столь густо пропитанная магией и кровью, что с тем же успехом могла быть радиоактивной. Кто знает, может, радиация там тоже поучаствовала — та белая змея была подозрительно похожа на мутанта и запросто могла приползти с той стороны стены.

Суп на выносливость и защиту от экстремальных температур частично подтвердил мою теорию. На десерт — выпечка для зрения в темноте. Я сердечно поблагодарил Кулину за трапезу и получил неожиданный поцелуй в щёку.

— Будьте осторожны, — шепнула она, отстраняясь и колыхаясь под фартуком так, что у меня мигом пересохло в горле несмотря на съеденную тарелку супа.

От Кас я больше не дождался объяснений и напутствий, зато получил на руки идентифицированный латный наруч. Как я и подозревал, он оказался частью сэта Сумерек и вместе с перчаткой сливался в единое целое, заметно увеличивая её магические защитные свойства. Сочетание двух предметов всё ещё не позволяло пользоваться двуручным оружием, но наруч в отдельности таким недостатком не обладал. Преимуществами тоже — вне сэта он работал как обыкновенный кусок брони, но я был не против. Это позволяло снимать и надевать «Левую длань» в любой удобный момент. Так мой новый арбалет перчатка тут же определила в двуручное оружие и не позволяла даже использовать левую руку для опоры и прицела.

Терра слегка помрачнела, услышав о моих планах, но в итоге просто нагрузила меня двойной дозой лекарственных шприцов. Один из них — на особый случай, для кратковременного буста «Вуали». Очень кстати, поскольку тренировал способность я только пока следил за представлением Кулины, и не сказать, что добился больших успехов.

Убедиться, что альву, пострадавшему от колдовского клинка, нужна ещё ночь до полного выздоровления. Пару минут послушать игру Шаэль. Отправить «гвардию» на зачистку коридора, а самому развернуться в сторону сада.

Настало моё любимое время: от души расцарапаться об ядовитые шипы.

Сегодня сад встретил меня настороженной тишиной, и лишь когда я закончил отмечать место выхода снова негромко запели птицы. На этот раз вместо кинжала я слегка обтесал и воткнул в землю длинную сухую палку, привязав на кончик лоскут разорванной рубашки. Однажды я найду сюда более удобную и безопасную дорогу, но не сегодня. Возможно с очищением сада колючки расступятся, а заодно решится проблема со внутренним двором. Мечты, мечты.

В данный момент меня ждало куда как более неприятное место. Которое, предположительно, вовсе не поддавалось очищению.

Я подошёл к дыре в крепостной стене, заранее накинув «Вуаль» и настроившись на худшее. Если кто-то и поджидал меня на той стороне, он не подавал виду.

Первым на меня напал… холод. В самой Полуночи было довольно прохладно, с чем я уже успел свыкнуться, разве что в оружейной постоянно стоял жар, да в саду температура поднималась до более комфортной. Но за стеной поджидал натуральный мороз, заставляющий меня пожалеть о том, что я тащил с собой столько холодного металла. Страшно представить, что было бы без обеда Кулины. Снег нигде не лежал, но некоторые из чёрных деревьев полностью облетели, как бы намекая на смену сезонов. Если, конечно, они не были такими с самого начала.

Птицы здесь не пели, но как ни странно, лес не выглядел мёртвым или даже больным. Чувство манящей жуткой тревоги, преследовавшее меня в прошлый раз, рассеялось и больше не возникало. Для проверки я тихо вернулся к дыре в стене и пролез обратно, а затем ещё раз, чтобы снова оказаться снаружи. Никаких препятствий, никаких внезапных ловушек и закрывающихся за спиной проходов. Да, сейчас я был невидимым, но кого когда это останавливало? Разве что двойников из зеркал.

Лес не доходил до крепостной стены каких-то тридцати-сорока метров и словно останавливался у несуществующей черты. У меня появилась возможность рассмотреть стену снаружи, но никаких приметных мест или альтернативных входов на этом участке не было видно. А так как «босс» не мог уйти далеко от дыры, мне тоже этого делать пока не стоило. От изучения стены я перешёл к осмотру самого леса.

Деревья в основном попадались хвойные, абсолютно незнакомых пород. В целом, если бы не холод, здесь было не так уж плохо, уж точно без какой-либо «пропитки тьмой».

Я немного расслабился и «Вуаль» частично рассеялась — для её поддержания требовалась изрядная концентрация. Под ногой хрустнул сухой сук, одно из деревьев зацепило мне волосы веткой — к счастью, не шипастой. Я освободился, рассеянно подметив её странную форму. А через пару секунд обернулся, чувствуя, как холод резко проникает под кожу даже несмотря на волшебный суп Кулины.

Ветка была не просто похожа на руку. Она и была рукой, одеревенелой, покрытой слоем коры и утыканной зелёными иглами. И тянулась она от ствола-тела, на котором такие руки торчали со всех сторон. Медленно шевелились, сгибая и разгибая пальцы. Других частей тела у дерева не наблюдалось, но и этого было достаточно, даже через край!

Я начал медленно пятиться назад, пока не сообразил обернуться и проверить соседнее дерево. Оно выглядело нормальным, зато на следующем росли слегка пульсирующие наросты, частично напоминающие человеческие лёгкие. На стволе напротив него в разные стороны медленно поворачивались одеревеневшие уши. Часть из них не отрывалась от направления, где стоял я.

Это место быстро перестало казаться мирным и нормальным. Мне следовало в первую очередь обновить «Вуаль», но теперь, окружённый дендро-анатомическим театром, я никак не мог сконцентрироваться. Причём логика подсказывала, что если держаться подальше от деревьев с руками и пальцами, больших проблем быть не должно, но сама ситуация способствовала впаданию в ступор.

Что. За. Хрень? Даже гаргульи на этом фоне выглядели чем-то привычным, с чем бы я определённо предпочёл столкнуться вместо прогулки по проклятой чаще.

Если верить внутреннему таймеру, лишь спустя целую минуту я смог опустить правую руку на рукоять Райнигуна. Прикосновение к могучему оружию вернуло мне способность двигаться. Вперёд, вперёд! Точнее, назад, но разницы никакой, главное — шагать в нужном направлении, прийти в себя и лишь потом возвращаться. Я только начал отступать к дыре в стене, как на одном из ближайших деревьев распахнулось отверстие — большой рот с крупными, вполне человеческими зубами. Рот издал невнятный хрип, словно откашливаясь, а затем заговорил. Страшным, невероятно низким, но абсолютно разборчивым голосом:

— СЕСТРА!.. ОН ЗДЕСЬ, СЕСТРА!..

Глава одиннадцатая

Скорости, с которой я отскочил от кричащего ствола, можно было только позавидовать. К моему ужасу, к первому дереву со ртом присоединилось второе, затем третье, пока примерно четверть леса не бубнила и хрипела одно и то же. Чудовищный хор нарастал, окружал, оглушал, сводил с ума. Сперва голоса твердили только: «ОН ЗДЕСЬ» и звали «сестру», но затем в ход пошли оскорбления.

— ТИРАН! — ревели деревья. — УБИЙЦА! ПОРАБОТИТЕЛЬ! ОСКВЕРНИТЕЛЬ! ОТРОДЬЕ!

Они явно приняли меня за кого-то другого, но времени разбираться не было. Времени оправдываться и вести осмысленный диалог — тоже. Руки-ветви тянулись ко мне с разных высот, стремясь если не полноценно схватить, то хотя бы чуть-чуть уцепиться, задержать на пару секунд, напугать. Надо признать — это была одна из самых диких ситуаций, в которых я оказывался за всё время в Полуночи, а теперь и вне её, и тупил я непозволительно долго. Но когда дерево рядом заново распахнуло пасть, туда влетел арбалетный болт — и пасть тут же обиженно захлопнулась. На пару секунд в лесу воцарилась тишина.

— Следующий, кто откроет рот, — мрачно рявкнул я, заряжая новый болт и рывком натягивая тетиву. — Получит пулю Райнигуна и испепеление в подарок.

Как ни странно, предупреждение достигло цели, на какое-то время. Тишина продолжилась, прерываемая лишь поскрипыванием жутких ветвей над головой. Но чуть позже к нему прибавился новый звук — равномерный едва различимый шум, шелест и хруст, как будто кто-то шёл сквозь лес на ходулях, с каждым шагом глубоко приминая лесную подстилку. Я выглянул из-за ствола одного из нормальных деревьев, чтобы засечь источник шума. Тот раздавался словно со всех сторон, удаляясь и приближаясь, причудливо отражаясь от чёрных стволов. Лунный свет и эффект от выпечки Кулины позволяли мне просматривать лес на расстояние метров до ста, но сколько я ни вглядывался в темноту до рези в глазах, не мог заметить никакого движения. В следующий миг шум стих, и я увидел, как древесный рот напротив меня расплывается в паскудной ухмылке.

— Она стоит у меня за спиной, да? — обречённо спросил я.

— ДА!! — торжествующе прохрипели деревья вокруг.

Мне дали время обернуться — и ещё около секунды, чтобы рассмотреть ту, кого древесные твари называли сестрой.

Больше всего нависший надо мной силуэт напоминал вставшего на дыбы лося. И уж насколько лоси огромные, но этот был ещё больше, смешав в себе худшие черты животного и растения. Неестественно-высокая горбатая чёрная туша с кожей, состоящей из засохшей коры. Рога, напоминающие перевёрнутые корни или же корни, похожие на рога, кривые, переплетённые и страшные. Четыре конечности, увенчанные не копытами — острыми кольями. Светящиеся глаза-плошки на громадной уродливой башке. От чудища исходил стойкий запах гнили, разложения, болотной тины. Но готовясь раздавить меня своими копытами-кольями, оно не издало ни звука — в отличие от окружающей флоры. Древесные рты прямо-таки зашлись в вое экстаза, ожидая моей неминуемой кончины.

Что же, придётся их слегка расстроить.

Я отпрыгнул назад, вскинув арбалет и всадил болт туда, где у «лося» должна была находиться шея. Раздался глухой стук — стальной наконечник глубоко засел в коже-коре, не причинив моему противнику ни малейшего неудобства. Эх, надо было просить у Луны зажигательные, да кто ж знал! Следом передние «ноги» монстра обрушились на то место, где я стоял секундой ранее.

Невозможно было предсказать последствия испепеления или очищения на этом «боссе». Мы находились не только вне его локации, но и за пределами самой Полуночи. Именно поэтому Кас предложила «заманить её обратно», хотя сейчас данный вариант казался абсурдным. Дыра в стене могла пропустить человека моего телосложения или чуть крупнее, но туда бы не пролез даже обычный лось, не то что эта тварь! Разве что её слегка укоротить…

Закинув бесполезный арбалет за спину, я рванул из кобуры Райнигун и выстрелил, целясь в левое плечо врага — с его размером это было несложно. В глубине души я надеялся, что очищение сработает сразу, чем лишит меня целой горы проблем. На деле серебряная пуля оторвала здоровенный кусок плеча «с мясом», точнее с корой и сухой древесиной, но «босс» от этого даже не затормозил. Он снова поднялся на дыбы, целясь острыми кольями мне в грудь и в голову, и снова нанёс удар. Этот манёвр я предвидел, зато совершенно забыл про рога. Опустившись на четыре ноги «лось» одним движением головы отправил меня в полёт на несколько метров назад.

Увы, вместо приземления на мягкую лесную подстилку на моём пути оказался твёрдый безжалостный ствол, об который я крепко приложился спиной. Мало того, он оказался из тех, что с руками, и сразу попытался проявить ненужную инициативу.

— ДЕРЖУ! СЕСТРА, Я ДЕРЖУ ЕГО! Я ДЕР…

— Я предупреждал.

Райнигун прогремел во второй раз — и схватившие меня лапы-ветви осыпались на землю мелким прахом, а рот чересчур услужливого «энта» стал обычным дуплом посреди ствола давно мёртвого дерева. Меня кольнула игла совести — эти создания, пусть и непомерно мерзкие, казались разумными, даже вон, говорить умели. Так вот и зарабатывалась слава «убийцы» и «отродья», даже в рамках вполне понятной самообороны.

Как следует изучить эффект испепеления мне не дали — «лось» ринулся в атаку со скоростью, которую сложно было ожидать от эдакой махины. На этот раз я отскочил подальше, и смерть пронеслась мимо, выворотив с корнем «труп» своего товарища. Дальнейшее развитие событий застало меня врасплох. Я потерял несколько драгоценных секунд, в шоке наблюдая, как сохатое чудище разинуло необъятную пасть и начало жадно заглатывать только что сбитое дерево. При этом оно не только зарастило повреждения, нанесённые Райнигуном, но и заметно увеличилось в размерах — хотя казалось бы, куда уж больше! Эта сюрреалистичная картина вызвала неожиданно бурный восторг у остальных деревьев.

Потом, разумеется, тварь снова повернулась ко мне.

Ситуация складывалась донельзя паршивая — сразу по ряду пунктов. У меня осталось два патрона на Райнигун, чуть меньше двух десятков арбалетных болтов, уруми и кинжал. Ничто кроме револьвера не могло толком повредить «боссу», да и выстрелы наугад не оказывали должного эффекта. К тому же я находился в обстановке, когда сама местность выступала против меня.

Пожалуй, пора отступать и распределить собранную информацию по полочкам прежде чем делать новую попытку.

Увернувшись от нового наскока «босса» я рванулся в сторону и затаился за большим замшелым валуном около обычного, не говорящего дерева. На свет божий появились два шприца — один для исцеления, другой — с сывороткой для усиления «Вуали». Я вколол их один за одним, выждал пару секунд, глубоко вздохнул и растворился в воздухе. Мне почти не пришлось прилагать усилий, но эффект, пусть и мощный, был кратковременным — не более чем на пять-десять минут. И всё же, вместо того чтобы бежать, я остался лежать на месте, задержав дыхание.

Уродливая морда, покрытая бугристой корой, сверкнула глазами в паре метров от меня и прошла мимо, глубоко всаживая свои ходули-колья в землю. Я выждал десять секунд, потом тихонько выдохнул и вдохнул холодный воздух, пахнущий хвоей и перегноем. Звуки шагов «лося» перебивала перекличка недоумевающих деревьев, которые пытались понять, как добыча умудрилась исчезнуть у них из-под носа. Тихонько поднявшись на ноги, я огляделся, определяя направление — это было не так-то просто, даже с учётом того, что стены Полуночи находились рядом. Следующий пункт оказался ещё сложнее — снять невидимый арбалет с плеча и зарядить его невидимым болтом, всё ещё не поднимая лишнего шума. Снаряд улетел в темноту и угодил в одно из оживших деревьев, которое тут же подняло вой. Воспользовавшись неразберихой, я быстро направился в противоположном направлении.

Идём, идём шустрее, не сбавляя шагу, не обращая внимания на поворачивающиеся в мою сторону наросты, напоминающие носы и уши. Поразмышлять о природе этого кошмарного места можно будет потом, в безопасности тронного зала и с Кас в роли благодарной слушательницы. Сейчас надо поддать ходу и не привлечь внимания, пока не упрусь в крепостную стену. Пара пустяков!

Мне требовалось лишь чуть-чуть удачи, да только сегодня судьба была не на моей стороне. Невидимость кончилась, когда я добрался до нужной точки, а от открывшегося зрелища сердце пропустило удар. Дыра в стене оказалась на месте… полностью закрытая переплетением толстых чёрных корней. Корни были покрыты свежей землёй и слегка шевелились, вызывая крайне неприятные ассоциации.

Я выругался сквозь зубы, доставая кинжал и вдруг сообразил, что шум позади меня неожиданно стих. Обернувшись, я уставился на поджидающего «босса». Мой манёвр с отвлечением внимания не сработал, дорога назад была отрезана.

Каким-то невероятным образом мне удалось отразить первый удар, нацеленный прямо в голову. Но второй с размаху пробил грудь насквозь, пришпилив к корням, как бабочку, пойманную иглой коллекционера. Я вскинул правую руку и выстрелил из Райнигуна — бессмысленный жест гнева и отчаяния. Кора на морде чудовища треснула и осыпалась, обнажив половинку изящного, почти человеческого лица оттенка молодой листвы с прекрасными янтарными глазами.

Но даже в этих глазах я не нашёл ни капли сострадания.

Я открыл глаза и уставился на потолок своей комнаты, словно видел его впервые в жизни. С момента моей последней смерти в Полуночи прошло много времени — честно говоря, гораздо больше, чем должно было пройти по-чесноку. Моя фирменная смесь наглости, глупости и упрямства могла принести плоды гораздо раньше, на любом другом «боссе», на посланце Князя в Жёлтом, на зеркальном двойнике, и так далее. А принесла только спустя пару недель, когда я выбрался за пределы замка. Поди ж ты.

Это будило старую тревогу — вдруг по правилам я теперь считался там мёртвым «с концами», не подлежащим восстановлению и недостойным трона? Надо было думать раньше, а не лезть в дыру наобум, захватив арбалет и пару зелий. Но нет, вряд ли, Кас бы предупредила, да и другие девушки тоже. Случись такое, я бы вряд ли как ни в чём ни бывало проснулся на Земле, предаваясь праздным размышлениям на старой тахте вместо того, чтобы проводить время с умом. Как именно? Например, штурмовать просторы Сети на тему подходящих под описание монстров и способов борьбы с ними. Или хотя бы наведаться после работы к кому-нибудь, чья эрудиция заменит мне сразу несколько часов поисков.

— Ты прямо давненько там не умирал, да?

— Угу.

— И как ощущения?

— Великолепные. Неподражаемые. Мечта сбылась, меня проткнули гнилой корягой! Илюх, ну ты сам как думаешь?

— Да стебусь я, расслабься. Ты только скажи –эти головешки натурально обозвали тебя тираном?

— Ага, а ещё земляным червяком.

Моя рабочая теория состояла в том, что полумёртвые «энты» в проклятой чаще не различали хозяина Полуночи как функцию и как конкретную личность. Я, Виктор Макаренко, он же лорд Виктор, изначально не сделал им ничего дурного, но в с их точки зрения все хозяева замка были на одно лицо.

Судя по обрывкам информации, что мне удалось собрать ранее, мои предшественники не могли похвастать выдающимися человеческими качествами. В том, что лес вокруг Полуночи пришёл в текущее состояние, во многом была их заслуга — если, конечно, я правильно трактовал показанное Кулиной. Судя по всему, титул хозяина передавался не мирным путём, его брали силой. Тем удивительней, что мне он достался по сути за красивые глаза.

Я не соответствовал требованиям по профессии, регулярно нарушал установленные правила, да ещё и периодически умирал, демонстрируя замку свою слабость. И всё же, я оставался хозяином, на данный момент единственным и безальтернативным.

— Предположения есть?

Ироничный голос Илюхи вырвал меня из отвлечённых размышлений.

— На тему?

— Кем является твоя очередная красотка, ясен пень.

— Пнём и является, — буркнул я. — Наполовину лось, наполовину пень, внутри, кажется, девушка, да и то не факт. Райнигун её просто так не берёт, ещё и деревья мешаются.

— Так тебе же сказали, замани её внутрь.

— Чем?

— Ещё раз, — терпеливо повторил Илюха. — Как думаешь, кто она?

— Ну леший.

Мои знания по части мифологии были, скажем так, умеренно ограничены. Поэтому и пошёл снова за советом к Илюхе.

— Кто⁈ — неприлично заржал он. — Ты ещё скажи, старичок-боровичок!

Иногда я всерьёз задавался вопросом, не надо ли мне начать искать новых друзей.

— Ладно, ладно, не дуйся, — Илюха заметил мой тяжёлый взгляд и вскинул руки в знак примирения. — Ты, в общем-то, даже недалеко ушёл от правды.

— А ты, значит, уже обо всём догадался.

— Да кто бы не догадался-то? Это явно дриада.

— Явно⁈

О дриадах я имел некоторое представление — древесные духи, из древнегреческой, вроде, мифологии, хранительницы деревьев. В фэнтези они встречались реже эльфов, но всегда изображались как нежные создания, которых мог обидеть и даже убить любой тупой дровосек с топором наперевес. Но уж точно не как громадное уродливое чудище, бегающие на четырёх острых ходулях и пожирающее деревья!

Сперва Илюха добавил мне сомнений в копилку, показав примеры фэнтезийных дриад в виде картинок и роликов из игр. Некоторые владели магией, что-то из разряда стандартных «природных» эффектов. Иногда это были и корни, оплетающие ноги противников, но даже близко не такие уродливые, как те, что закрыли дыру в стене. Иногда — режущие листья, ходячие саженцы и даже атакующий рой пчёл. Последнее заставило меня задуматься, как отбиваться от такого рода угрозы — разве что размахивать уруми изо всех сил и надеяться на лучшее?

Но несмотря на мои возражения Илюха стоял на своём, и стоило признать, его предположения неоднократно подтверждались раньше. Классические земные мифы пронизывали Полночь, составляли огромную часть её естества. Если что-то крякало как утка и выглядело хотя бы отдалённо похоже на утку, пусть и очень большую, уродливую и опасную, то относиться к этому следовало именно как к утке. Моё предположение о лешем звучало забавно, но с точки зрения легенд и сказок суть лесных духов разных стран не слишком различалась. За одним, пожалуй, серьёзным исключением.

Чтобы его проверить, требовалось для начала вернуться в сад.

Надо отдать Кас должное — если она и расстроилась от моей смерти прошлой ночью, то не подала виду. Весь мой арсенал не считая Райнигуна остался лежать на месте смерти, возле крепостной стены, но в любом случае его стоило заменить. Подумав и посоветовавшись с Луной, я взял лишь два экземпляра оружия — полэкс и короткий топор для одной руки, который отлично подходил для рубки сухой древесины. На кухне Кулина угостила меня чем-то вроде плова, повышающего физическую силу, а Терра снабдила новым запасом шприцов — с предупреждением, что запаса антидота такими темпами хватит максимум на неделю.

Пока я обходил сад по периметру, на меня напала не одна, а сразу две безглазых змеи и что-то, напоминающее раздутую жабу размером с автомобиль. Тоже белая и слепая, она пряталась в скрытом болотце в углу, занимая его целиком, и попыталась затащить меня в рот длинным липким языком. Жаба, как и змеи ранее, пополнили мой запас частиц души и компонентов для кухни. Надо будет предупредить Кулину, что если она будет их готовить, пусть хорошенько проверит мясо на всякую вредную дрянь.

Спустя добрую пару часов напряжённых поисков я наконец обнаружил цель, скрытую за двойным покровом толстого плюща. Одинокое дерево почти в самом центре сада, древнее и однозначно мёртвое, но каким-то образом не истлевшее под натиском времени. Ещё полчаса потребовалось, чтобы очистить ствол от растений-паразитов и как следует изучить его со всех сторон.

А затем я взял топор и принялся за дело.

Глава двенадцатая

На этот раз выбираясь из дыры в стене я не стал накидывать «Вуаль». Маскировка имела смысл при разведке, а сейчас я шёл с гордо поднятой головой, разве что не махая рукой в сторону проклятой чащи. Понятное дело, что меня заметили — и заметили быстро.

— ОН… ЗДЕСЬ! — завело обычную шарманку первое дерево, распахнув воняющую болотом пасть. — ОН ЗДЕСЬ, СЕСТРА!..

— Да, да, — зевнул я, проходя мимо чёрного ствола. — Тиран и осквернитель явился по ваши души. Если там из душ что-нибудь осталось.

Обернувшись на границе леса я убедился, что на дыру в стене снова начинают наползать толстые чёрные корни. Более чем ожидаемо. А вот всё моё потерянное оружие — арбалет, кинжал и уруми — куда-то делось. Ладно, с этим вопросом можно разобраться попозже.

Полумёртвые «энты» шумели, но без большого энтузиазма. Когда я прятался ситуация была понятная — вот незваный гость, он же добыча, вот что надо делать, чтобы с ним расправиться. А сейчас что происходит? Хитрость, ловушка? Но их древесных мозгов не хватало на какое-либо поведение вне привычного шаблона. Они видели перед собой цель и звали на помощь «сестру».

И помощь пришла по расписанию.

Дриада в шкуре чудовищного лося тоже не стала скрываться и подкрадываться. Она прискакала галопом, по всей видимости в надежде быстро повторить свой вчерашний успех. Покрытая корой туша взвилась на дыбы… и почти тут же рухнула, заваливаясь налево, когда пуля Райнигуна перебила заднюю ногу в ровно в сочленении под коленом. Я рванулся вперёд, воспользовавшись замешательством «босса» и обрушил полэкс на другое сочленение, отрубив другую заднюю ногу подчистую. Затем пришлось быстро отступать, чтобы не попасть под бешено клацающую зубами пасть и острые ветвистые рога.

— Я знаю, что надолго это тебя не задержит, — сказал я «лосю», пока тот рвал и метал, хотя встать ему пока не удавалось. — Будь твоя воля, ты бы сожрала меня уже десять раз, а так придётся перекусить деревьями.

В подтверждении моих слов чудовище доползло до ближайшего ствола — кажется, говорящего, и вгрызлось в него с оглушительным хрустом, одновременно зыркая на меня. Та нога, что я отрубил, тут же начала отрастать назад. Я неторопливо подошёл поближе, всё ещё оставаясь вне радиуса атаки рогов и зубов.

— Теперь, когда я привлёк твоё внимание, позволь кое-что рассказать. Жила-была одна дриада, связанная магией некоего древнего замка. В её обязанности входил уход за внутренним садом — дело прямо по специальности. К тому же, в этом саду росло и её личное дерево. То, вместе с которым она родилась. То, от которого зависела её жизнь и её душа.

Глаза-плошки «лося» неотрывно смотрели на меня, но теперь я знал, что за ними скрываются другие глаза. Деревья вокруг начали недовольно шуметь — без слов, просто издавая низкий угрожающий гул. Я повысил голос.

— Время шло! Замок менял хозяев, а затем и вовсе стоял пустым. Сад постепенно приходил в запустение, но что хуже всего — дерево дриады умирало. Она ухаживала за ним как могла, не способная остановить порчу. Так продолжалось, пока от него не остался один лишь сухой мёртвый остов.

Нога чудища, которую я перерубил полэксом, выросла назад целиком, а следом начала зарастать вторая, перебитая выстрелом из Райнигуна. «Энты» гудели всё сильнее — то ли они понимали, куда я клоню, то ли им просто не нравилось, что хозяин Полуночи так долго остаётся в живых.

— И тогда дриада подумала: «Что меня здесь держит?» А может и не думала вовсе, поскольку к тому моменту слишком ослабла. Она нашла дыру, проделанную в стене замка много лет назад, во время одной из осад. Расчистила её и вышла наружу.

«Босс» закончил свою трапезу и медленно поднялся на ноги, не сводя с меня жуткого взгляда. Чтобы перебить гул деревьев мне пришлось кричать.

— Снаружи она нашла тех, кто её понял! Духов леса — отчаявшихся, озлобленных, обезумевших! Они приняли её и назвали сестрой, они поделились своей силой! Но как дриада ни старалась, она не могла уйти далеко от замка. Она не понимала, в чём дело! Она думала, что её держат злые чары, проклятие Полуночи! Она не знала, что её дерево выжило!

Гул «энтов» превратился в рёв. В нём едва можно было разобрать осмысленные слова вроде: «ЛЖЕЦ!», «ПОДЛЕЦ!» и снова «ТИРАН!». Райнигун будто сам прыгнул мне в руку, обводя по полукругу самых громких из крикунов. Стало заметно потише.

Я медленно опустил револьвер в кобуру и воткнул полэкс в землю. Я открыл матерчатую сумку, захваченную из лазарета, и извлёк изнутри крохотный росток, едва отпустивший пару листьев, но цепляющийся за жизнь. Едва заметные корни скрывал ком земли, который целиком умещался у меня на ладони.

— Вот твоё дерево — то, что от него осталось. То, что поддерживает в тебе жизнь. Ещё немного — и оно бы задохнулось под старым сухим стволом. Не знаю, что случилось бы тогда, но подозреваю, что ты бы превратилась в одного из них.

Я мотнул головой в сторону ближайшего «энта», и тот издал злобный хрип. Его братья заголосили перебивая друг друга:

— СЕСТРА… НЕ СЛУШАЙ ЕГО, СЕСТРА!

— ОН ЛЖЁТ! ЛЖЁТ!

— РАСТОПЧИ ЕГО! СЛОМАЙ! СЪЕШЬ!

— УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕ…

Заострённая лапа «лося» метнулась в сторону и самое громкое из ближайших деревьев разлетелось на чёрные щепки. Остальные снова заткнулись — все ожидали, что будет дальше. Бугристая жуткая туша дрогнула — раз, затем другой, затем начала трястись без остановки. С неё целыми пластами начала осыпаться кора. Я отскочил — как раз вовремя, поскольку древесное чудище рухнуло, как только у него подкосились все четыре ноги одновременно. Глаза-плошки погасли, а пасть начала раскрываться всё шире и шире, пока не треснула, но даже тогда не остановилась. Страшненькое и необоснованно гипнотическое зрелище.

Туша дрогнула последний раз и затихла. Из разверстой пасти показалась рука — тонкая, изящная, но с жутковатыми чёрными пальцами, словно вырезанными из старой коры. За первой рукой последовала вторая, затем голова, а затем и вся дриада.

Вне своей «боевой» оболочки она оказалась вполне милой девушкой, пусть и отчётливо пострадавшей от времени, проведённого в проклятом лесу. Хрупкая, тоненькая, невысокая, нагая. Сейчас её кожа смотрелась бледнее чем вчера, волосы насыщенно-изумрудного цвета ниспадали до самой земли, большие янтарные глаза смотрели строго и внимательно. Из-под волос мило торчали остроконечные ушки и чуть менее мило — искривлённые древесные рога цвета всё той же старой коры.

Она трогательно протянула ладони вперёд, и я, слегка поколебавшись, поместил в них найденный росток. Дриада зачарованно уставилась на него, поворачивая и баюкая в руках. А затем, словно опомнившись, прижала к груди и затравленно оглянулась по сторонам. «Энты», почуяв слабость, зашевелились и загудели. Ничему-то они не учились.

— Ему здесь не выжить, — сказал я как можно мягче. — Ты и сама это понимаешь. Возвращайся в сад и мы найдём, где его посадить.

Она снова подняла глаза на меня, явно колеблясь. Мой статус всё ещё работал против меня — настолько, что даже проклятая чаща казалась не таким уж скверным местом по сравнению с возвращением в Полночь. Она застала моего предшественника и знала, каким тот был человеком? Или же что он не был человеком вовсе, а скорее относился к тем, кто заключал союзы с Йхтиллом и ещё чем похуже, и был вполне достоин фразочек, которыми бросались «энты». Я тут, конечно, молодец и росточек притащил, но кто мог поручиться, что это в самом деле не злобная хитрость? Тут не просто надо доказать что не верблюд, тут масштаб целого каравана.

К счастью, пока я лихорадочно обдумывал линию уговоров, дриада приняла решение самостоятельно — и направилась прямиком к крепостной стене, не обращая внимания на нарастающие крики обезумевших деревьев. Я последовал за ней, но на границе леса вспомнил кое-что и обернулся, достав из кобуры Райнигун.

— Так. Кто из вас, уродов, решил поживиться моей экипировкой?

Их способность захлопывать пасти и притворяться обычными сухими стволами поистине поражала. И судя по гробовому молчанию, моя догадка оказалась абсолютно верной.

— Считаю до трёх, — устало сказал я. — Тех, на кого не хватит пуль, буду рубить на дрова. Я потеряю время, вы — то, что у вас вместо жизни. Оно нам надо?

Прошла секунда, за ней другая. После третьей секунды один из ближайших «энтов» распахнул пасть и натурально выплюнул на землю арбалет и тул с болтами. Болты рассыпались по земле, но в остальном не пострадали — слюны у древесного монстра не водилось. Два соседних ствола последовали его примеру, отказавшись от уруми и кинжала. Сразу бы так.

За всё время нашего знакомства дриада не проронила ни слова, даже более того — не издала ни звука. Пока мы сражались это было почти незаметно, особенно на фоне не затыкающихся проклятых деревьев, но сейчас молчание становилось почти неловким. Она была немой? Могла общаться только иным способом, например, запахами? Просто предпочитала молчать?

Чёрные корни больше не загораживали дыру — то ли их убрала сама дриада, то ли «энты» пошли на попятную. В любом случае, мы оба вернулись в сад. Дальше последовали минут пятнадцать блужданий уже по саду, где зеленоволосая леди подбирала место для ростка, а я нервно осматривался по сторонам в поисках змей, жаб и прочей неожиданной дряни. Наконец мы остановились на берегу небольшого озерца, которое я как-то умудрился пропустить во время прошлого изучения сада — и росток был торжественно посажен на холмик рядом с водой.

Конечно, растениям требовалась не только вода, но и фотосинтез — и я понятия не имел, как с этим обстояло в Полуночи. Жнец выгонял меня отсюда задолго до наступления утра, так что кто его знает, существовало ли в этом готическом мире своё солнце? Но дриада, похоже, об этом не волновалась, так что я тоже решил не задаваться лишними вопросами. Если она посчитала, что это место подходит для её дерева — так тому и быть, и пора решать другие проблемы.

— Давай так, — сказал я, когда она закончила возиться с ростком и повернулась ко мне. — Ты же меня понимаешь?

Она помедлила, но в итоге кивнула. Ну слава богу, а то я уже начал сомневаться.

— Вот и отлично. Тогда кивок — это «да», а мотание головой — «нет». Согласна?

«Да».

— Ты умеешь говорить?

Пауза. «Да».

— Но не хочешь?

«Нет».

— Блин, криво сформулировал. У тебя есть желание говорить?

«Да».

— Но ты не можешь?

«Да».

— Ничего страшного. Но тут такое дело — чтобы полноценно вернуть тебя в сад, понадобится согласие Полуночи и процесс очищения. А проводится он не самым приятным образом.

Я достал Райнигун и протянул его вперёд, балансируя на вытянутой ладони. Дриада протянула к оружию руку и осторожно коснулась рукояти одеревеневшим чёрным пальцем. Помедлив, она убрала руку и вновь кивнула.

— Ты за очищение?

«Да».

Она указала тем же пальцем на один из своих древесных рогов — тот, что подлиннее, а затем зажмурилась, сжав руки в плотные кулачки. Я отступил на шаг и поднял револьвер с еле слышным вздохом. Даже когда вопрос с «боссом» по итогу решался мирным путём, от этой части ритуала было никуда не деться. Равно как и от последствий — после выстрела придётся брать руки в ноги и драпать до тронного зала со скоростью угорелого зайца. Больших проблем не ожидалось — всё же сегодня я не сражался и сберёг силы, и только возвращение сквозь ядовитый кустарник обещало как следует потрепать нервы.

Громыхнул выстрел, и почти сразу стало ясно, что что-то пошло не по плану.

Вместо обычной слабости, головокружения и головной боли моё тело скрутил внезапный паралич, словно я от души нахлебался яда с болтов безголовых латников, а противоядие забыл. Боль, обычно отсутствующая во время визитов в замок, деловито заползала в каждую доступную клеточку тела и явно планировала остаться там надолго. Спустя пару секунд до меня дошло, что каждый вздох даётся мне со всё большим трудом — отказывали лёгкие.

Кажется, на это раз Полночь оказалась по-настоящему недовольна моим решением.

К счастью, вымещала она это недовольство преимущественно на мне. Когда я грохнулся на землю — прямо с того места, где и стоял — дриада тут же подскочила и поддержала, чтобы я не скатился в озеро. В её глазах читалась глубокая тревога. С лёгким удовлетворением я отметил, что нижняя половина рога на месте отстреленного приобрела более здоровый древесный оттенок, хотя к этому моменту судить ещё было мало. Тут бы в живых остаться.

— Н-н-н… п….ясе…

Из моих нечленораздельных звуков тяжело было что-то понять, но к моему бесконечному удивлению дриада сходу догадалась проверить подсумок на поясе. Через несколько секунд во мне торчали сразу три шприца разного цвета — и тот, что помогал от паралича, сработал почти моментально. Я сделал судорожный вздох заработавшими лёгкими и, кряхтя, поднялся на шатающиеся ноги. Моя новая подруга, напротив, прилегла и свернулась калачиком вокруг своего ростка. Не стоило надеяться на то, что она движением руки откроет для меня проход сквозь колючки.

Всё ещё шатаясь, я отправился в долгую дорогу через сад, пытаясь вспомнить, в какой стороне осталась палка-ориентир.

Мои силы кончились гораздо позже чем мне казалось пять минут назад, полчаса назад и два часа назад. Прорыв через кусты оказался адским испытанием, при котором тело сопротивлялось малейшим попыткам продвинуться вперёд хотя бы на пару сантиметров. Ядовитые шипы глубоко впивались в тело везде кроме защищённой левой руки, а когда я отвлекался пытались добраться до глаз. А ведь даже до колючек я добирался битый час, спотыкаясь через два шага на третий и чудом не угодив в те же грёбаные зыбучие пески.

Внутренний двор был хорошо изученной, безопасной территорией, да только к этому моменту я уже с трудом мог стоять и каждый шаг давался как подвиг. Не могло быть и речи о том, чтобы спуститься по ненадёжной лестнице в колодец и преодолеть остаток пути до тронного зала. Пришлось переключиться на запасной план — доползти до ближайшего зеркала и попытаться телепортироваться к тому, что стояло в основном коридоре.

Когда раздался первый удар гонга? Когда я только упал во внутренний двор или раньше? Второй настиг меня в центре двора, подстегнув выбросом адреналина. После этапа некоторого помутнения сознания я стоял возле двери, за которой находилось зеркало и непослушными пальцами пытался снять с шеи ключ. На это меня хватило — а ещё на то, чтобы сделать невидимой правую руку с частью груди. Но дальше случилось ещё одно помутнение — и разум вернулся ко мне как раз в тот момент, когда двойник неторопливо вылезал из зеркала под оглушительный звон третьего гонга.

Я не успел осознать, как сильно я подвёл дриаду, так и оставшуюся безымянной, да и самого себя. Моё сознание не ускользало, сдерживаемое лишь ослиным упрямством, которое также продолжало совершенно бессмысленные попытки накинуть «Вуаль». Ухмылка двойника выглядела даже слегка печальной, и он поудобнее перехватил полэкс перед сокрушающим ударом.

Она так и осталась заморожена на его лице, когда отделённая от плеч голова упала и покатилась мимо моих невидимых ног. Надо же, в конце концов мне всё же удалось как следует сфокусироваться.

Жнец даже не остановился чтобы полюбоваться на дело своих серпов. Не попытался убедиться, что уничтоженная им цель была оригиналом, а не зеркальной копией. Чудовищный призрак с лошадиным черепом вместо головы просто-напросто развернулся и уплыл сквозь стену, оставив позади себя лишь пронизывающий до костей холод. Ещё не осмыслив произошедшее я с облегчением подумал: «Главное что не в сад».

И только затем позволил себе наконец потерять сознание.

Глава тринадцатая

Когда ты просыпаешься, а перед глазами тьма — это, скажем так, нервирует. Не просто ночь, а непроглядный мрак, да ещё и сопряжённый с непривычным и некомфортным ощущением тесноты. Дышать было тоже тяжеловато, а когда я протянул руку вперёд, она упёрлась в обитую тканью деревянную крышку.

Гроб. Я очнулся в натуральном, мать его, гробу!

В голове пронёсся целый ворох лихорадочных мыслей и кошмарных образов, но прежде чем я поддался панике, всё же решил для начала толкнуть крышку чуть сильнее. Та поддалась и откинулась, позволив мне рывком перейти в сидячее положение и уставиться на привычный интерьер замкового лазарета.

Нет. Нет, не совсем привычный. Обычно здесь было достаточно оживлённо — за счёт присутствия Терры и её помощников, моей иссохшей «гвардии», для которой я всё ещё не построил казармы, Шаэль и раненого альва, у которого я так и забыл спросить имя. Технически, все они находились в лазарете и сейчас, но заметил я это не сразу. Дело в том, что я проснулся посреди царства Морфея: все вокруг крепко спали.

Две танцовщицы, погружённые в вечную дрёму, не просыпались никогда, так что были не в счёт. В углу спала Шаэль, обняв единственное своё сокровище — футляр со скрипкой. Неудачливый, но почти выздоровевший альв сопел ближе к выходу. Иссохшие лежали на кроватях на другой стороне лазарета, аккуратным рядком, в одной и той же позе — на спине, ноги вместе, руки скрещены на груди. Терру я нашёл не сразу, пока не догадался проверить ещё один гроб, стоящий вертикально. Леди-вампир не дышала во сне, но даже в таком виде выглядела ослепительно. На миг я подумал, не попробовать ли её растолкать, но тут же отбросил эту идею. Во-первых, будить спящих людей, которые к тому же на тебя работают — последнее дело. Во-вторых, я ещё и сам не до конца пришёл в себя и следовало это исправить прежде чем поднимать кого-то ещё.

В-третьих, сквозь окно лазарета пробивалось яркое солнце. Считалось, что солнечный свет смертелен для вампиров, и я не собирался рисковать Террой, чтобы проверить правдивость легенды.

Моё самочувствие оставляло желать лучшего — рядовое явление после очищения. Кас когда-то объясняла это тем, что я вкладывал часть своей души в одного из «боссов» вместо того, чтобы забрать назад душу Полуночи. Это одновременно тратило ресурс тела, что и вызывало болезненное состояние, иногда до такой степени, что можно было лишь лежать пластом и активно пытаться не умереть. Сейчас было плохо, но терпимо: небольшая температура, умеренная головная боль и общая слабость, словно спал я пару часов из положенных организму восьми. Впрочем, даже эти признаки можно было трактовать как хороший знак — силы души потрачены, очищение состоялось.

Правда, переживал я данный неприятный период как правило у себя дома, на Земле. А до Земли закреплял решение об очищении, садясь на трон. Сейчас этого не произошло, так что судьба дриады, к несчастью, оставалась под вопросом. Но ведь и Жнец меня не прикончил, обезглавив удачно подвернувшегося зеркального двойника и отправившись восвояси.

Я, конечно, подозревал, что в лошадином черепе не должно быть много мозгов, но чтобы настолько?

Подобного прокола ждёшь даже не от глупого человека, скорее от криво настроенной программы. Довольно очевидно, что после потери сознания я должен был вновь стать видимым, но Жнец и не подумал вернуться, дабы довести дело до конца. В лазарет меня скорее всего позже притащили «гвардейцы», за что им большое спасибо, а в гроб уложила Терра — подобная шутка вполне в её стиле.

Выходит, «наводка» Жнеца работала только единоразово, а устранение цели подтверждалось визуальным путём вместо какой-нибудь хитрой магической системы. Даже я сидя на троне мог видеть местонахождение своих помощниц, а вот призрак-убийца действовал совершенно примитивно. Если это не разовая ошибка, таким образом можно обманывать систему снова и снова — зеркал в замке хватало и от двойников отбою не было. Вопрос лишь в том, стоит ли?

Плюсы очевидны: больше времени на изучение замка без страха не уложиться в рамки, ответы на давно наболевшие вопросы, возможность приоткрыть покров огромной тайны. Буквально вчера я раздумывал, существуют ли в этом странном мире день, солнце, и теперь узнал — да, существуют!

Только вот восторги следовало сходу поумерить и вести себя осторожнее. Я выжил благодаря не накопленной силе, авторитету или тщательному расчёту, а лишь по воле слепой удачи. Я открыл хитрость, эксплойт, баг в системе, но это не значило, что отныне меня невозможно отследить. Не исключено, кстати, что обморок оказался своевременным, имитацией смерти, и теперь, когда я пришёл в сознание, стоит ждать «контрольного» визита Жнеца.

Эта мысль мне не понравилась, совсем не понравилась. Я резко вскочил с кровати, куда ранее уселся подумать, и застыл, положив руку на рукоять Райнигуна. Револьвер был бесполезен против Жнеца, но неплохо помогал для успокоения нервов.

Шли секунды, за ними минуты. Солнце продолжало упрямо светить сквозь пыльное стекло. Гонг не звенел, могильный холод не заполнял комнату. Никто пытался меня убить.

Что же, если этот вариант можно отбросить или хотя бы отложить, стоит потратить время с пользой.

Дверь в коридор возле лазарета поддалась без проблем — правда, через тамошние окна света проникало ещё меньше и невозможно было разглядеть ничего снаружи. А вот дверь во внутренний двор оказалась накрепко заперта. Я привычно потянулся к ключу на шее и обнаружил, что его там нет — не восстановился после открытия двери с зеркалом. Беглый осмотр барабана Райнигуна показал, что там осталось лишь два патрона. Первый я потратил во время боя с дриадой в теле «лося», второй ушёл на её очищение. Ресурсы, что Полночь даровала своему хозяину, остались «на откате».

Больной организм подсказал, что в гробу было не так уж и плохо. Вернуться, прилечь, поспать хотя бы пару часов, прийти в себя — а что, нормальная идея. Тайны можно раскрыть и в другой раз, когда не будет «отката» от очищения, с чистой головой и без озноба.

Меня останавливало только то, что при всех моих логических выводах другого такого шанса могло и не подвернуться. Лучше попытаться в уникальном моменте, чем откладывать на потом — потом, как говорится, только суп с котом. Так что во избежание грядущей дегустации столь неаппетитного блюда я начал проверять все окна по очереди, пока случайно не подвинул плечом один из шкафов, за которым обнаружилась едва заметная дверь.

Ночью я бы с трудом разглядел её даже после специализированного блюда Кулины, но днём лучики света пробивались сквозь старое дерево, подсвечивая контуры изнутри. Она тоже была заперта, но не так, как заперты другие двери Полуночи, а просто на древний ржавый замок, который почти не оказал сопротивления. Уже через пару минут я полной грудью вдохнул холодный воздух и чуть не ослеп от бьющего в глаза солнца.

Когда зрение вернулось, мне открылась картина столь же любопытная, сколь и печальная.

Неудивительно, что дверь в этот участок внутреннего двора была скрыта от глаз, как и сам участок. Мне уже случалось заставать Полночь в не самом приглядном виде — от дыры в стене сада до обвалившегося прохода в библиотеку, но здесь запустение и разруха достигли своего предела. Часть крепостной стены осыпалась, вероятно некогда разбитая осадными орудиями, камни кладки были раскиданы повсюду, покрытые мхом. Постройки во дворе лежали в руинах, по внутренним стенам замка змеились глубокие трещины. Сквозь разбитую там и тут брусчатку тянулись на свет сорняки и кустарник.

Но это была лишь часть картины. Другая её часть — мерцающий барьер, окружающий замок везде, докуда хватало глаз. Он возвышался не только над крепостной стеной, но и прикрывал пролом в ней, тянулся до самых высоких башен, накрывал их сверху прозрачным куполом. Эдакое силовое поле, но таких масштабов, каких я не встречал даже в фантастических фильмах.

И теперь мне до смерти хотелось проверить, как оно работает.

Минут десять-пятнадцать ушло лишь на спуск по древней полуразвалившейся лестнице, ведущей из лазарета в этот убитый участок двора. Чтобы добраться до барьера по крайне пересечённой местности — ещё столько же. Сперва я отправил в него на пробу небольшой камушек, постепенно увеличивая снаряды до размера булыжника. Камни исчезали, лишь коснувшись мерцающей поверхности, хотя невозможно было сказать, они сгорали или переносились куда-нибудь подальше. Если бы подобный барьер стоял вокруг замка ночью, не помогла бы никакая дыра в стене — наружу бы не выбрался никто. Да и внутрь бы никого не пустили.

Замок спал днём, закрывшись от неуютного, практически враждебного солнечного света. Спали его обитатели, спали гости, важные двери надёжно закрывались, а «хозяин» отправлялся восвояси. Я не должен был здесь находиться и видеть Полночь в момент слабости, ибо она сама презирала слабость. Теперь я знал, что она гораздо более уязвима, чем хотела казаться, и всего её тёмного могущества не хватало, чтобы подняться из руин и залатать дыры. Возможно именно поэтому она так тщательно скрывала от меня библиотеку? Возможно, там хранились не страшные тайны, а лишь нежелательное свидетельство былого величия?

К слову о библиотеке, это место было даже более знакомым, чем мне показалось ранее — просто разрушенная стена и барьер оттянули на себя всё внимание. Я поднял глаза, прикрывая их от солнца ладонью. Совсем недалеко высилась группа из трёх башен, отделённая от основной части замка полуразрушенной перемычкой. Из той части двора, где я стоял, до входа в одну из них можно было добраться минут за сорок, учитывая все препятствия. Если бы не слабость и температура, которые постепенно нарастали после физических упражнений, я бы отправился прямо сейчас.

Но если я упаду в обморок здесь, боюсь, в лазарет меня второй раз никто не оттащит.

— Вик! Какая приятная неожиданность!

Когда я вновь выбрался из гроба, за окном стояла привычная ночь с мягким лунным светом. Терра занималась осмотром Шаэль и даже не обернулась, услышав стук крышки за спиной.

— Привет, Терра, — сказал я, сладко потягиваясь. — Неожиданность, может, и приятная, но разве не ты уложила меня в этот гроб?

— Гроб? — наигранно-удивлённо переспросила она. — Какой гроб? Вы только что вошли, а я даже не заметила. И никто не заметил, правда?

Все в лазарете — от иссохших до Шаэль — дружно закивали в подтверждение слов целительницы. Такая, значит, официальная версия — никто ничего не видел, я здесь не отдыхал, и другие варианты лучше даже не произносить вслух. Что же, примем и возьмём на вооружение, Терре я доверял полностью.

Болезнь отступила — либо по прошествии времени, либо леди-вампир успела поколдовать над моим сонным телом, когда проснулась сама.

— Вам стоит вернуться в тронный зал, — продолжала Терра, небрежно махнув рукой в сторону сидящего на кровати парня-альва. — Хотя бы чтобы выпустить из замка этого юношу — он полностью здоров.

Мне очень хотелось по дороге заглянуть в сад — убедиться, что дриада не пострадала, но проверить это я мог и просто сев на трон. Терра была права — сейчас мне надо было делать вид, что ничего особенного не произошло. Хозяин вернулся в свой замок, а вовсе не проспал целый день в гробу с небольшим перерывом на короткую прогулку. Надо выпустить гостя, поприветствовать Кас и прямо с трона глянуть, приняла ли Полночь очищение сада.

— Напомни, как тебя зовут? — спросил я наконец альва, который послушно двинулся за мной.

— Аллуин, лорд Виктор. Я ваш вечный должник.

— Ну это мы ещё посмотрим.

Кас поприветствовала меня в своей обычной сдержанной манере и даже взяла на себя проводы гостя. Выяснилось, что кастелян могла приоткрыть основные двери без участия хозяина — но только чтобы выпустить посетителей в нестандартное время, так что я даже не потратил заряд ключа. Тот, кстати, висел у меня на шее как ни в чём не бывало, а в Райнигуне оказалось даже не четыре — пять патронов. Каждый новый патрон добавлялся после успешной очистки той или иной области. Это вселило в меня надежду, которая полностью оправдалась, когда я уселся на трон. Сад теперь входил в очищенную территорию, и по нему гуляла крохотная фигурка дриады, потихонечку наводя порядок. Она выжила. Даже несмотря на то, что мне не удалось сразу добраться до трона, Полночь приняла моё решение.

Конечно, это порождало новые вопросы. Жнец решил, что избавился от меня, но замок не «зарегистрировал» смерть, иначе бы… иначе бы что, кстати? Кас никогда не говорила напрямую, что произойдёт, если я не успею сесть на трон после очищения того или иного «босса». Надо бы уточнить этот момент.

— Кас? — позвал я.

— Вик, — отозвалась она, выплывая из-за моего правого плеча.

— Ты не напомнишь… — начал я, но подавился уже начатым вопросом.

Ледяные руки легли мне на плечи, а её лицо вдруг оказалось очень близко, как будто она хотела меня поцеловать. Но нет — я удостоился лишь внимательного осмотра и неожиданного выражения тревоги на обычно бесстрастном лице.

— Настоящий, — с облегчением прошептала она.

— Прости, что?

— Вик, — она отстранилась так же внезапно, как и придвинулась. — Как вы попали в Полночь этой ночью?

Мне меньше всего хотелось ей лгать, но и правду, судя по всему, не стоило произносить вслух. Я сухо откашлялся и сказал:

— Долгая история. Расскажу в другой раз, если ты не против.

Она всё ещё не отводила от меня своих огромных зелёных глаз.

— Вы очистили сад, — констатировала она.

— Как ни странно — да.

— Раньше Полночь никогда бы не приняла назад ту, что пыталась от неё сбежать. Она бы настояла на испепелении не только предательницы, но и всего сада. Я не знаю, как вы это делаете, Вик, но прошу — продолжайте.

Чуть позже мне удалось расспросить Кас о подробностях процесса очищения. Трон был опционален — он в первую очередь выступал как удобный способ спасения от Жнеца. Для хозяина главное — выжить, в особенности после очищения. Сила его души, сила воли противостояла воле замка. Когда милосердие было подкреплено силой, Полночь смирялась с выбором.

Но где в этом уравнении стоял Жнец? Кас я об этом не спрашивал, чтобы не проболтаться о щепетильной теме «эксплойта», но никто не мог запретить мне размышлять. Будь призрак с лошадиной башкой прямым проводником воли Полуночи, он бы не мог пройти мимо живого, пусть и бессознательного хозяина. Следовательно, здесь пересекалось сразу несколько систем, как минимум одна из которых действовала автономно — и при этом довольно паршиво. Возможно, замок всё же мог отправить своего убийцу напрямую, в обход таймера, не зря же некоторые вещи нельзя было произносить даже вслух. Но если не мог, то эта система настолько устарела, что прямо-таки напрашивалась на демонтаж.

Более того, я начал подозревать, что Жнец всегда приходил и уходил из одной и той же точки. Для более точных вычислений понадобятся эксперименты, но если теория подтвердится, я смогу вычислить его непосредственное логово. Для Райнигуна эта потусторонняя тварь была абсолютно неуязвима, для холодного оружия — тоже, но существовали методы, которые я не успел проверить. Например, иное оружие из драгестола, пока находящееся вне моей досягаемости. Взрывчатка, если взять заряд побольше — Луна упоминала, что в арсенале находилось какое-то количество пороха. Опять же, в рамках бреда, насколько неубиваемый призрак будет опасен при свете дня?

Я не собирался становиться в один ряд с прежними хозяевами Полуночи и убивать дракона, чтобы превращаться в него. Но одно дело дракон, а другое — нелепое, явно искусственное ограничение моих и без того небольших возможностей. Сколько остаётся времени до тех пор, пока к полуразрушенным стенам замка не явится новая армия? Кто сможет защитить это древнее, но при этом глубоко несчастное место?

Надеюсь, что я найду ответ и на этот вопрос раньше, чем станет слишком поздно.

Глава четырнадцатая

Этот приём посетителей обещал быть самым обыкновенным, хорошо знакомым мероприятием, предназначенным больше для успокоения души Полуночи, чем блага её обитателей. Всё те же проблемы с драгестолом и тотальная нехватка места, за единственным исключением построенных гостевых покоев. Ни поторговаться, ни нанять кого-то, ни получить новые ресурсы. Но всё немного изменилось, когда после своей приветственной речи Кас наклонилась ко мне и шепнула:

— Он в зале.

Сперва я даже не понял, о ком идёт речь.

— Кто?

— Человек, о котором вы говорили. Седой, невысокий. Прячется от вашего взгляда.

Геннадий Белый. В связи с последними днями, насыщенными событиями, я почти о нём забыл, но Кас, по счастью, не забыла. Несмотря на её ремарку, я лично оглядел зал — с нулевым результатом.

— Прячется каким образом? Становится невидимым, накидывает «Вуаль»?

— Не совсем, но близко.

— Но ты его видишь, так?

— Да.

Остальные гости терпеливо ждали, пока я закончу беседу с советницей. Насколько мне было известно, это оставалось в рамках местного этикета.

— Как бы нам его схватить? — задумчиво спросил я. Теперь, когда Кас подтвердила, что сомнолог не являлся плодом моего больного воображения, я хотел побеседовать с ним по душам. Нормально, а не из позиции пациента.

— Сколько раз вы его видели? Здесь, в зале?

— Я его и сейчас не вижу. Но так выходит два раза, включая прошлый приём.

— Тогда вы не можете задержать его против его воли.

— А как же могущество Полуночи? Моя безграничная власть?

— Вы скованы законами гостеприимства, — серьёзно сказала Кас. — Посетитель имеет право не выдавать своего присутствия, коли не замыслил зла. Трижды может он явиться в Полночь, если обратится к хозяину лишь единожды.

— Как интересно, — протянул я. — А если за три раза он ни разу не заговорит?

— Тогда он лишается статуса гостя и защиты древних законов.

— Блеск. Просто для интереса — что будет, если я нарушу эти законы?

— Это не одобрит Полночь и не одобрит никто. О вас разнесётся слава, но вовсе не та, которую вы хотели бы иметь.

Ну да, примерно как я и думал. Если очень хочется, то можно, но выставишь себя хамом, беспредельщиком и ненадёжным хозяином на весь белый свет. Ещё и гости начнут набиваться соответствующие.

— Просто сообщи, если заметишь его в следующий визит.

— Конечно, Вик.

В этот раз посланцев гильдий цвергов было аж шесть — и я завернул их всех, почти не выслушав. К следующему разу надо продумать бизнес-план получше и брать деньги чисто за благословение и использование «тени Полуночи», без долговременных инвестиций. Либо же снова откладывать поход в библиотеку и сосредоточиться на поиске сокровищницы, местонахождение которой оставалось тайной за семью печатями. Нет уж, всё по порядку, а моя помощь купцам была куда нужнее, чем их — мне. Потерпят.

Наёмники, менестрели, паломники, мелкие послы — я терпеливо выслушивал повторяющиеся предложения и качал головой, отказывая. Тут уже нужен не бизнес-план, а настоящий фильтр на входе: только дельные предложения или вопросы жизни и смерти. Если каждый раз безликая толпа будет только расти, произойдёт одно из двух: либо я сойду с ума от скуки, либо моя голова отвалится от такого количества отказов. Но и оставлять главные двери закрытыми нельзя — можно пропустить важные визиты, гноллов-берсерков или даже тех альвов-беженцев, которым я обещал помочь. Не говоря уже о возвращении процентов с инвестиций, хотя до них ещё ждать и ждать…

— Сиятельный лорд Виктор! Вы, кажется, заскучали?

Я вздрогнул и поднял глаза на очередного гостя. Он был одним из последних и здорово выделялся. Очень высокий, смуглый, красивый, лет сорока на вид. Серая дорожная одежда сидела на нём как мантия лорда, да и держался он скорее как подобает правителю, а не простому путнику. Эдакий фараон в изгнании.

— Не бойтесь! — продолжал гость, даровав мне безупречную белоснежную улыбку. — Ваш покорный слуга Альхирет уже здесь, и готов предложить вам развлечение как раз на ваш высокий вкус.

Чем-то этот тип, интересный, харизматичный и уверенный в себе, вызывал у меня подозрения. Не такие, как посланец Князя в Жёлтом — как минимум, лицо Альхирет не скрывал. Но ощущение тонкой лжи, хотя бы на уровне «он не тот, за кого себя выдаёт» присутствовало во все поля. И на фоне загадки неуловимого Геннадия Белого это ощущение успело меня подзадолбать.

— Какое ещё развлечение? — спросил я сухо.

— В форме пари! Откройте для меня гостевые покои, и я останусь на три ночи подряд. Каждую ночь я буду загадывать вам загадку и попрошу принести один предмет из недр вашего великого замка. Справитесь — и получите щедрую награду, ибо я здесь не только, чтобы развлечь вас, но и обогатить!

— Какую ещё награду? — сегодня мои вопросы прямо-таки блистали оригинальностью.

— В первую ночь — драгестол для вашей казны. Во вторую — артефакт из моей личной коллекции. В третью — нечто совершенно особенное и абсолютно необходимое.

Ха! Он думает, что у меня есть казна.

— А если я не справлюсь?

— О, я уверен в ваших талантах, лорд Виктор! Но в случае неудачи я немедля покину Полночь. И лишь если наши дороги снова пересекутся, то передам вам единственную просьбу от моего покровителя. Но я люблю путешествовать, так что могу и вовсе забыть дорогу сюда. Вы ничем не рискуете.

Чем дольше он говорил, тем меньше мне нравилось его предложение. Ясное дело, что это была форма ловушки — пусть и более изощрённая, чем мне предлагали раньше. Попытка заставить меня вступить в очередной союз с неведомой силой, которая вполне могла оказаться вариантом вселенского зла. Забудет он, блин, дорогу, аж два раза. Драгестол и артефакты худо-бедно можно было раздобыть на месте, так что…

— Вик! — лихорадочный шёпот Луны застал меня врасплох. — От него пахнет драконом!

— Что?

— Драконом! У него есть дракон!

— Где⁈ — сердито буркнул я в ответ. — За пазухой или в кармане?

— Не знаю! Но я не чувствовала запаха дракона уже много лет! Даже если у него нет дракона, он может подсказать, где его найти. Это наш единственный шанс!

Я еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. Луну сложно было упрекнуть — она настаивала на необходимости дракона уже достаточно долго. Мне и самому требовалось оружие из драгестола, чтобы отбиваться от серьёзных угроз и иметь шанс одолеть Жнеца. И это если не вспомниать о проклятом кинжале, всё ещё спрятанном у меня в чулане и слегка отравляющем атмосферу. Я заметил, что некоторые гости нет-нет, да косились на неприметную дверцу. Сегодня обошлось без происшествий, а в будущем? А если сюда принесут другую опасную дрянь, нуждающуюся в утилизации?

Кажется, в прошлом Полночь выполняла множество функций просто на автомате, не прилагая к этому усилий. Артефакты — в сокровищницу или на переплавку, бесконечный поток богатств на самых выгодных условиях, союзы с сильными мира сего… Кем бы ни были эти «сильные» и этот мир. И вот он я, сижу на троне, даю от ворот поворот просителям и торговцам, и даже не могу позволить себе одного-единственного дракона.

Которым — какая удача — как раз и пахнет от загадочного гостя.

— Кас?

— Да?

— Есть идеи, кто его покровитель?

— Есть, но вам они не понравятся.

— Круто. Ладно, другой вопрос. Какие шансы, что он на первую ночь задаст загадку без ответа и попросит притащить золотую статую крылатого мамонта, которая стояла во дворе Полуночи триста лет назад?

— Статую кого?..

— Мамонта! Золотого! С крыльями! Это образ, Кас. Что-то, чего давно не существует или что-то, что я просто не смогу принести.

— Такая просьба будет считаться нарушающей правило честной сделки, и Полночь расторгнет ваш уговор.

— Серьёзно?

— Да. Эти законы столь же стары, как и законы гостеприимства. Слова, произнесённые вслух или записанные на бумаге в этих стенах, имеют силу. Гость даже не может по-настоящему вам солгать, лишь сказать полуправду.

— То есть, ты не против, чтобы я ввязался в эту авантюру?

— Я этого не говорила.

Я страдальчески взглянул на Кас, и она как будто смягчилась.

— Но если вы ввяжетесь, я сделаю всё, чтобы помочь вам победить.

Ещё один квест сверху той горы, что уже начала опасно шататься. За неполный месяц я открыл лишь небольшую часть Полуночи и даже не мог нормально связать очищенные области воедино. Я едва нашёл порошок для Терры, чтобы изготовить такую простейшую вещь, как противоядие. А теперь придётся искать предметы, которые могли быть запрятаны в самые тёмные углы замка — всё ради призрачного шанса узнать, где добыть дракона. Правда, таинственный незнакомец не был в курсе, что у меня под рукой имелось подходящее средство для поисков.

— Луна, проводи гостя в его покои. Уважаемый Альхирет, я загляну к вам, когда у меня освободится время.

Тот отвесил мне изысканный поклон.

— Не торопитесь, лорд Виктор. И благодарю вас за оказанную честь! Вы не пожалеете, обещаю.

Невероятно, но после всех моих мучений, сражений, переговоров и очищений внутренний двор всё ещё считался «загрязнённой» территорией! Я уже начинал подозревать, что это место проклято или вообще считается отдельной «комнатой», «босс» которой всё это время прятался где-то под фонтаном. Так или иначе, это означало, что не только лазарет, но теперь и сад были отрезаны от основного очищенного куска замка. Я не собирался в ближайшее время приглашать дриаду на роль советницы, но всё равно, проблемы на пустом месте.

Один плюс: колючие кусты расступились, открывая мне тропинку, ведущую в сад. У меня складывалось ощущение, что сделали они это крайне неохотно, так как успели вдоволь напиться моей кровушки и хотели ещё. Надо будет поговорить об этом с дриадой… если мы когда-нибудь сможем нормально поговорить.

Я нашёл зеленокожую леди на берегу озерца, рядом с которым теперь росло её личное дерево. И росток, и она сама выглядели заметно лучше чем вчера, и в качестве приветствия я получил радостную улыбку и взмахи руками. Одежды, к слову, она себе так и не раздобыла.

— Как самочувствие? — спросил я, и тут же поправился, вспомнив о правилах нашего общения. — Получше?

«Да».

— Всё ещё не можешь говорить, да?

«Да».

— Давай определимся по паре моментов. Меня зовут Вик, и я вроде как тут хозяин, но подвигов от тебя требовать не стану. В первую очередь заботься о саде, приходи в себя. Иногда я попрошу вырастить то или иное растение для лазарета — справишься?

Пауза. «Да».

— Так, теперь вопрос посложнее. Полагаю, ты не помнишь своего имени?

Пауза. «Нет».

— Хочешь, чтобы я дал тебе новое?

Она закивала с энтузиазмом — «Да!»

— Я могу выбрать что-то сам или ты можешь подсказать — решай.

Дриада замешкалась на миг, затем отошла в сторону и глубоко наклонилась под старой лиственницей, моментально заставив меня покраснеть и отвернуться. Да. Одежда. Ещё одна тема на недалёкое будущее, чтобы с ней обсудить.

Вскоре она вернулась, протягивая мне полные ладони опавших иголок — вперемешку зелёных и сухих. Я поскрёб в затылке.

— Игла?

«Нет».

— Листва?

«Нет».

— Хм-м. Зелень?

«Нет!»

Вот же блин, сам предложил ей подсказать, и сам выгляжу идиотом. Мне тут ещё вскоре другие загадки разгадывать, а даже с этой справиться не могу. Заметив моё замешательство, дриада переложила иголки в одну ладошку, взяла несколько, перетёрла между одеревеневшими пальцами и поднесла мне ближе к носу. Я вдохнул знакомый запах и улыбнулся.

— Хвоя?

«Да!»

Иголки отправились в воздух, словно конфетти, а дриада по имени Хвоя без предупреждения обхватила меня за шею и прижалась в долгом поцелуе.

Её губы были сухими и неожиданно горячими. Теперь я ощутил не только запах, но и вкус хвойных иголок, терпкий и горьковатый, который невозможно было перепутать ни с чем. И ещё кое-что. Тёплое, трепетное чувство. Словно в последний тёплый день в середине осени задремал, привалившись к дереву, впитавшему тепло октябрьского солнца. Дереву, что росло здесь, когда ты только родился, что знает тебя лучше всех, пусть и не может сказать об этом…

Хвоя отстранилась от меня, сияя в улыбке, а я слегка пошатнулся, чувствуя головокружение — как и после получения силы Терры. Моё тело, правда, не спешило меняться или исчезать — это, пожалуй, был плюс. Корой я тоже не покрывался, ветки из меня не росли, кожа не деревенела. Но Хвоя передала мне свою силу, я понимал это, пусть и не мог осознать природу этой силы.

Блин, и ведь нормально не спросить!

— Извини, ты не подскажешь…

«Да». Дриада кивнула и указала на свои древесные рога. Я непонимающе моргнул.

— Прости, что?

Она вздохнула и взяла мою правую руку в свою, затем опустив её на рог — тот, что я вчера отстрелил, но сегодня выросший заново. На ощупь рог был еле тёплым и в ладони возникло ощущение покалывания, как от легчайшего электрического тока. Я продолжал недоумевать, и Хвоя повела мою руку, опуская её ниже — по волосам, щеке, шее, плечу, небольшой округлой груди… Причём делала она это без малейшего эротического подтекста, но сосредоточиться было крайне нелегко! Наконец пройдясь по всей дриаде, сверху донизу, моя рука застыла на почве у нас под ногами — пришлось присесть на корточки.

И только тогда я почувствовал то, что невозможно было выразить словами. Корни деревьев и трав, движение насекомых, животных, подземных вод! Под садом, под замком и под всем остальным лежал огромный мир, наполненный жизнью. Я ощущал это во всей полноте совсем недолго — лишь пару секунд, но это чувство осталось внутри, сохранилось, чтобы дать связь с полученной силой.

Хвоя взглянула на моё ошалевшее лицо и удовлетворённо кивнула. Затем она разжала левую ладонь и продемонстрировала мне семечко неизвестного мне растения — совсем крохотное, белое и сухое. Семечко отправилось в землю, а моя ладонь легла поверх этой земли. Всю полноту подземной жизни я на этот раз не ощутил, зато почувствовал каплю жизни внутри ещё не родившегося растения. Я потянулся к этой капле, а она потянулась навстречу.

Я убрал руку — под ней оказался стебель травинки. Через секунду рядом вырос другой стебель, с бутоном на конце, который тут же распустился в небольшой полевой цветок нежно-голубого цвета. Смутно знакомый, но название я бы не вспомнил.

— Я могу… растить цветы? — неуверенно спросил я.

«Да».

— И только цветы?

«Нет».

Меня снова взяли за руку, и на этот раз повели к старой статуе, почти незаметной около большого дерева. Когда-то она изображала воина, вооружённого копьём и щитом, но теперь от него осталась лишь сильно потрескавшаяся нижняя половина, густо увитая плющом. Хвоя схватилась за одну из ног мраморного копейщика и прикрыла глаза. Через несколько секунд раздался еле слышный треск и нога рассыпалась на куски, заставив остаток композиции ещё сильнее накрениться на бок.

— Мне повторить?

«Да».

Я взялся за другую ногу, пытаясь вернуть «настройку» на природную силу. Аромат леса, шум листвы, корни под землёй, упругая грудь дриады у меня в ладони… так, нет, назад, назад к корням и лесу!

Через полминуты я всё-таки ощутил жизнь в толще мрамора. Плющ, обвивающий статую, откликнулся на мой зов и был готов действовать. Я подтолкнул его усилием мысли и уже воочию наблюдал, как тот вонзает корни всё глубже в старые трещины, углубляя и расширяя их с силой, на которую бы иначе ушли десятилетия. Раздался знакомый треск, и половина статуи рухнула, оставшись без опоры.

Я смахнул со лба набежавший пот. Не знаю, где именно я буду применять эту способность, но если однажды заведу дачу, то быстро стану королём огорода. Хотя проще выращивать любые овощи прямо здесь — Кулина только спасибо скажет.

Хвоя счастливо улыбнулась, взяла меня за руку и потащила дальше, теперь к древнему замшелому валуну. Похоже, пока я не стану мастером-заклинателем флоры, меня здесь не оставят в покое.

Какая жалость, что придётся задержаться!

Глава пятнадцатая

Альхирет ждал меня, стоя у окна в самой дальней из четырёх доступных гостевых комнат. В камине уютно потрескивали дрова, а на прикроватном столике дымилась курительная свеча, наполняя помещение сладковатым, но вполне приятным ароматом. Раньше я в Полуночи благовоний не встречал, так что мог лишь предположить, что гость принёс её с собой.

— Помогает расслабиться, — пояснил Альхирет, заметив мой взгляд. — Абсолютно безвредно. Надеюсь, вы не против, лорд Виктор?

— Ничуть.

Мы сели в кресла за небольшим столом, который вполне подходил для неофициальной беседы. В общем-то и выбор для такого места был невелик — моим «кабинетом» был тронный зал, не в спальне же принимать посетителей по менее важным поводам. Надо будет проверить список построек на тему нормального кабинета — после всех остальных обязательных пунктов.

То ли благовония действительно помогали, то ли Альхирет везде чувствовал себя как дома, но сидел он совершенно расслабленно, закинув ногу за ногу. Его светло-голубые, почти прозрачные глаза, как будто смотрели одновременно на меня и сквозь меня.

— Вы не голодны? — спросил я.

— О, ваши слуги были весьма любезны и предложили мне трапезу, — улыбнулся он. — Но я очень мало ем и в основном поддерживаю нужды организма духовными практиками.

— Удобно.

— Вы не представляете, насколько. В этом я стараюсь следовать заветам моего покровителя. Видите ли, он предпочитает поститься, ибо если уж приступает к еде, то попросту не может остановиться!

Его улыбка стала шире, на грани смеха, и хотя в ней не было ничего зловещего, у меня по коже пробежали мурашки. Я постарался не подать виду.

— В любом случае, я лишь зашёл убедиться, что вы ни в чём не нуждаетесь.

— Ни в чём кроме вашей компании, лорд Виктор. Позвольте вопрос?

— Спрашивайте.

— Я не мог не заметить, что в углу вашего тронного зала дремлет Мордред Авалонский. Вы приняли его на службу невзирая на его… состояние?

К своей чести должен заметить, что на моём лице не шевельнулся ни один мускул, я даже не моргнул от неожиданности. Мёртвый рыцарь «гостил» в Полуночи уже много дней, и при этом я ни на йоту не приблизился к разгадке его тайны. И вот случайный человек называет мне не только его имя, но и страну происхождения. Само по себе это мало что даёт, да только иногда и зацепки достаточно. Мысленно я сказал Альхирету «спасибо», но вслух ответил:

— Он не входит в число моих слуг или вассалов. Я заключил союз с его королевством.

Если мне удалось сдержать эмоции, то моему гостю — нет. Выражение крайнего удивления было отчётливым, пусть и совсем недолгим. Казалось, на миг он потерял дар речи, но затем всё же заговорил:

— Смелости вам не занимать!

— Тем и живём, — сдержанно сказал я.

— Вы не ищете лёгких путей, и я это уважаю. Да что там, превозношу! Вы знаете главный порок наших дней, лорд Виктор?

— Не уверен. Гордыня?

— Ну что вы! Гордыня берёт начало от гордости, великой благодетели. Нет, главный порок — это осторожность. Осторожность — сестра трусости, то, что тянет нас назад, в пучину тьмы и забвения. Мир движется благодаря храбрости, напору, прогрессу! И хотя Авалон безнадёжно застрял в прошлом, и союз с ним принесёт вам сотню бед, я могу лишь аплодировать отчаянной смелости вашего решения.

— Что-то я не слышу аплодисментов, — сухо сказал я.

— Прошу прощения, вы приняли мои слова за насмешку? Напрасно, ибо я предельно искренен. Искренность — величайшее сокровище, так молвит мой покровитель.

Теперь и я откинулся на спинку кресла, пристально изучая этого странного человека, которому больше подошла бы роль хитрого посла, а не случайного путника. Здесь не только манера держаться, но и познания, стиль беседы. Он знал куда больше чем говорил, но даже из этой короткой беседы я извлёк достаточно много. Только вот сколько времени я могу посвятить таким разговорам на самом деле?

— Кто он такой? — наконец спросил я. — Ваш покровитель.

— О, я бы мог говорить о нём часами! — оживился Альхирет. — Халиф халифов и султан султанов, лишённый глаз, но всевидящий, лишённый слуха, но внимающий бесконечной музыке высших сфер! Творец и разрушитель, воплощение прогресса!

— А имя у него есть?

— Боюсь, мои уста слишком ничтожны, чтобы произнести его вслух. Не сегодня, не здесь. Но вы узнаете его, лорд Виктор, непременно узнаете, когда я передам вам его просьбу.

— Только если я проиграю пари.

— Разумеется! К слову об этом, вы готовы услышать загадку?

Я нахмурился и прикинул оставшееся мне на сегодня время. Приём гостей и обучение новой способности у дриады отняло солидную часть от текущей ночи. Сколько ещё до первого гонга? Выходило не больше пары часов — на загадку хватит, но мягко говоря недостаточно для полноценного похода. Можно, конечно, повторить эксперимент с обманом Жнеца, но лучше всё же не притягивать лишних подозрений и потерпеть несколько дней. Даже нет, неделю — для надёжности.

— Сегодня — не готов. Я загляну к вам завтра, уважаемый Альхирет, и вы сможете загадать свою загадку, а затем выбрать предмет для поисков.

— Вы разбиваете мне сердце, лорд Виктор. Как вам такое предложение: я загадаю загадку сегодня, а предмет вы можете отыскать завтра, и посчитаем это за одну ночь.

— Договорились, — подумав, сказал я.

— Чудесно! Эта загадка может показаться вам знакомой, даже банальной. Не исключаю, вы слышали её в своём мире. Звучит она так: Одна девушка на похоронах матери заметила юношу, который ей приглянулся. Через неделю девушка убила родную сестру. Зачем?

Вот теперь от неожиданности я моргнул, может даже пару раз. Почему-то мне казалось, что Альхирет будет загадывать что-то более классическое, в духе «кто ходит утром на четырёх ногах, днём на двух, вечером на трёх». Рассказанная им загадка-история вызывала тяжёлое, неприятное чувство, словно заставляя опустить руку в банку, полную слизней. В самом деле, зачем девушке убивать сестру? Ради наследства? Они что-то не поделили, дом, деньги? Может, раньше она и мать убила? Нет, что-то тут не так, тогда бы в уравнении не присутствовал симпатичный ей парень.

— Сколько времени у меня есть на разгадку? — наконец спросил я.

— До конца сегодняшней ночи.

— Я обязан решить её самостоятельно?

— Можете консультироваться со своими слугами, если пожелаете, — усмехнулся Альхирет.

Возможно, он думал, что этим меня заденет и заставит ломать голову самому, но я лишь кивнул, встал с кресла и быстрым шагом направился назад, в основной коридор. Я никогда не был силён в загадках и никогда не стыдился признавать свои слабости. В замке находились целых пять персон, способных конкретно помочь с решением, и если бы я мог, то просто собрал бы их всех в одном месте для мозгового штурма.

Ладно, четыре персоны. Хвоя пока не в счёт.

— Наследство? — предположила Кас.

— Месть? — спросила Луна.

— Случайность? — пискнула Кулина.

Кажется, пришла пора признать, что идея мозгового штурма неполным составом скорее провалилась. Четыре головы лучше одной только в том случае, когда они не мыслят похожим образом. Девушки не знали точного ответа и гадали, как и я до этого.

Но мы все сошлись на том, что в этой загадке объяснение мотива должно входить в ответ, так что нельзя даже сказать вариант наугад и надеяться, что попадёшь. Я попытался подключить своё невеликое знание бульварных детективов и нафантазировать ситуацию, при которой парень оказывался потерянным братом девушки, и она начала убивать родных, поскольку те держали их в разлуке долгие годы. Мои советницы очень вежливо намекнули, что это полная чушь, и я вынужден был с ними согласиться.

— Убила сестру? — переспросила Терра. — Это и в самом деле несложная загадка.

Я настолько глубоко погрузился в размышления, что пошёл в лазарет не коротким путём, через зеркало, а длинным, через колодец. И чуть было не сорвался, промахнувшись ногой мимо одной из скоб. Если бы после этого я умудрился упасть и захлебнуться, по условиям пари Альхирет бы тут же выиграл. Одна надежда, что услышав о произошедшем он бы лопнул от смеха до того, как успел передать хорошие новости своему слепому и глухому султану султанов.

— Я бы поспорил, — мрачно сказал я. — И остальные тоже.

— Это просто не ваша специальность, Вик, — печально улыбнулась леди-вампир, присаживаясь рядом со мной на кровать. — Попробуйте представить, как думает ваш собеседник.

— Альхирет?

— Именно он. Какой ответ он хочет услышать? Как по его мнению действуют люди?

Пришёл за ответом, а угодил в новую загадку. Но Терра ждала, и я снова задумался. Мой смуглый и высокий гость много разглагольствовал о прогрессе и смелости, но ни он сам, ни его покровитель явно не относились к хорошим ребятам. В лучшем случае к хаотически-нейтральным, да и то это было под большим вопросом. Сомневаюсь, что его мнение о человечестве — или иных разумных расах вроде альвов или цвергов — было особо лестным. Выходит, девушка убила сестру по глупости? Излишней осторожности, или что там он считал за смертный грех? Или…

— Безумие, — пробормотал я.

— Вы догадались?

— Возможно. Она убила сестру, чтобы снова случились похороны? И парень, который ей понравился, снова на них пришёл?

— Поздравляю, Вик, — мягко сказала Терра. — Теперь вы понимаете, как мыслит ваш новый гость.

У меня оставалось около часа, чтобы сообщить Альхирету ответ, сесть на трон и перенестись в родной мир до удара гонга.

В последнее время то, что я когда-то называл реальным миром — Земля — отошла на второй план. Отошла настолько, что я даже провёл один день в Полуночи, хоть в основном и проспав в уютном гробу.

На первый взгляд ничего не изменилось — только телефон показывал пару пропущенных вызовов с работы за вчерашний день. Механизм моего переноса в замок всё ещё оставался загадкой, но полагаю, что всю пятницу моё сонное тело так и продолжало лежать на тахте, невосприимчивое ни к будильнику, ни к звонкам. Несмотря на это, чувствовал я себя отлично, готовым свернуть горы и переплыть океаны. Пусть на улице и стояла типичная декабрьская суббота, способная погасить любой энтузиазм.

Завтрак. Упражнения. Душ. Голова окончательно прояснилась. Позвонить на работу, соврать, что вчера разболелся — здесь у нас не Полночь, здесь можно. Да я и правда болел в рамках отходняка после очищения сада. И при всём желании не мог бы появиться на службе.

Мои ночные задачи и обязанности расширялись, и даже переползали из одного мира в другой, как Геннадий Белый, чтоб ему икалось. Если поймаю его на следующем приёме, то устрою допрос с пристрастием: как, где и почему. Но до следующего приёма оставался «квест» хитрого Альхирета, а затем ещё две загадки и два раунда поисков. При условии, что я справлюсь этой ночью.

Таким образом вместо сворачивания гор я засел за комп и полдня читал сайты со всевозможными загадками и головоломками — от старых до современных. Альхирет не соврал, и задачка об убившей сестру маньячке в самом деле быстро нашлась в поиске, часто озаглавленная: «психологический тест на выявление серийных убийц». Как вариант, на выявление авторов остросюжетных детективов и триллеров. Моей же целью было не запомнить бесчисленное число загадок и разгадок, а приблизиться к пониманию подобной логики. Терра небезосновательно считала, что мой новый гость не только замыслил недоброе, но и по жизни был слегка со сдвигом. Опускаться до его уровня я не планировал, лишь мельком заглянуть.

Вторая половина дня ушла на сайт Илюхи — с окончательной доработкой всех новых зон, включая полуразрушенный сегмент, куда можно было попасть из лазарета. Ту ветхую дверь я тщательно закрыл и снова задвинул шкафом — Полуночи могло совсем не понравиться, если я начну изучать её неприглядную сторону в обычное ночное время. Но само наличие возможности воодушевляло, тем более, что оттуда открывался доступ к подножию библиотечной башни.

Итого в моём арсенале перемещения по Полуночи насчитывалось три основных способа: классический, ногами, телепорт через зеркало и тайный, днём, при условии обмана Жнеца. Интересно, сколько из них мне понадобятся, чтобы притащить Альхирету то, что он загадает?

— Чистая бумага и письменные принадлежности.

— Простите, что?

На этот раз смуглый гость стоял у камина, вытянув руки к пляшущему огню и не сразу обернулся, когда я вошёл в комнату.

— Если вы посчитаете это за несколько предметов, лорд Виктор, можете обойтись лишь бумагой. У меня с собой нет пера с чернильницей, но сгодится и карандаш.

— Вы хотите что-то записать?

— Пожалуй, хочу, — он улыбнулся, впервые за нашу сегодняшнюю встречу, но прозрачные глаза оставались холодными. — Особенно если вы захотите меня о чём-нибудь спросить. Если нет — перенесу на бумагу одно стихотворение, что давно рвётся у меня из головы.

Из всех возможных предметов, что Альхирет мог попросить, это сочетание звучало даже слишком просто. Но только по стандартам человека с Земли, поскольку в Полуночи с бумагой для письма был явный напряг.

Так, ладно, попытаемся вспомнить. В этом мире она определённо существовала — те же цверги активнейшим образом пользовались книгами и блокнотами. К тому же совсем недавно я держал в руках бумажную обёртку для лекарства, бумажный картридж для мушкета и даже касался самой что ни на есть настоящей бумаги для письма! Не считая того, что ей было далеко за сто лет, и это касание она не пережила.

Впрочем, там, где хранилась додревняя бумага, могла находиться и просто древняя, а там и до старой недалеко. На старой вполне можно писать, если осторожно. Что касается вопроса к Альхирету…

— Скажу прямо, уважаемый — мне нужен дракон. И мне доподлинно известно, что у вас есть, что сказать на эту тему.

— Изумительно! — воскликнул он, и его глаза наконец засверкали. — Конечно, лорд Виктор, я с радостью поделюсь всем, что знаю о драконах. Лишь принесите бумагу, и можете на меня рассчитывать!

Полэкс не хуже любого другого древкового оружия годился для того, чтобы держать на расстоянии рукастых вертящихся «идолов». Технически здесь как раз мог бы сыграть мушкет, но я не хотел таскать с собой старинную огнестрельную бандуру в тесных коридорах. Часть расстреляю Райнигуном, чай, не на «босса» собираюсь.

Итак, полэкс против «идолов» и латников, которые всё ещё могли водиться в том регионе, уруми против мимиков-книг, короткий меч для всего остального. Оба артефакта на защиту — латная перчатка предусмотрительно пристёгнута к поясу, чтобы при необходимости нацепить на левую руку. Разумеется, амулет в виде стрелки — моё секретное оружие, безошибочно способное указать направление для поисков бумаги. Еда от Кулины для видения в темноте — она предупредила, что редкие специи птицеголового купца подходят к концу, и нужно восстановить запас. И немножко закуски сверху для обострения чувств — на всякий случай. Запас целебных шприцов, противоядие из лазарета и порция объятий от Хвои — я заглянул к ней просто так, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Стыдно признаться, но мой рядовой обход всех очищенных областей Полуночи сам по себе приносил мне что-то наподобие тихого счастья. Я видел всех своих помощниц, успевал немного с ними поболтать, и это наполняло меня силой не меньше чем подаренные ими настоящие сверхспособности. Силой воли, мотивацией, чтобы справиться ради них и ради себя.

Я накинул «Вуаль» и шагнул в зеркало во внутреннем дворе, для разнообразия попробовав новый метод. Вместо того, чтобы просто войти в телепорт и надеяться на лучшее, я нарисовал в голове образ места, куда хочу попасть: последней комнаты в полуразрушенном коридоре, когда-то ведущем в библиотеку.

Я шагнул в одно зеркало, вышел из другого — и застыл на самом краю пропасти.

Глава шестнадцатая

Окажись я в такой ситуации месяц назад — и мне бы настал конец. Я бы перепугался, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но неизбежно сорвался вниз. Говорят, что убивает не падение, а резкая остановка в конце, но в каком-то смысле, когда ты начинаешь падать с такой высоты — ты уже мёртв.

К счастью, Вик месячной давности и Вик сегодня — это два совершенно разных Вика.

Вместо того чтобы дёргаться и паниковать, я глубоко вдохнул холодный воздух и развёл руки, подставляя тело лунному свету. Я идеально контролировал своё тело и ощущал мир вокруг себя настолько чётко и ясно, что просто не мог пошатнуться. Всё, что мне оставалось сделать — это пару шагов назад и в сторону, чтобы не задеть зеркало, и после этого спокойно планировать следующие действия.

За несколько дней моего отсутствия половина комнаты успела рухнуть вниз, каким-то чудом не захватив с собой вторую половину. А ведь Кас предупреждала, чтобы я забрал отсюда зеркало и перенёс его в безопасное место! Строго говоря я не опоздал, просто пришёл в самый последний момент.

В небе ярко светила луна, но в последнее время я стал гораздо сильнее даже без «Зверя в лунном свете». По прикидкам зеркало должно было весить не меньше пятидесяти килограмм, я же поднял его с такой лёгкостью, словно оно было сделано из фанеры. Хорошо бы его во что-то завернуть — как для удобства переноски, так и для того, чтобы исключить возможность случайного отражения. В полуразрушенной комнате было нечем поживиться, но я вспомнил, где видел подходящую ткань. Пять минут на то, чтобы вытащить зеркало в коридор, накинуть «Вуаль» и выйти в небольшую гостиную на верхних этажах. Здесь в шкафу было достаточно шёлковой ткани чтобы замотать пять зеркал, и я с лёгким сердцем позаимствовал один из отрезов. Подумав, захватил и всё остальное — поместив в переносной карман для материалов. Ткань могла пригодиться Терре на перевязки или Кас на украшение зала, да и вообще — вещь в хозяйстве полезная. Тут её вроде никто не трогает, но на очищенной территории всё одно надёжнее будет храниться. Неси с завода каждый гвоздь…

Я вернулся в полуразрушенный коридор, покрепче замотал зеркало и с тоской взглянул в сторону библиотеки, расстояние до которой теперь лишь выросло. Вроде за последнее время добился многого, но одна из ключевых целей продолжала отдаляться.

Зеркало казалось лёгким, но объём никто не отменял, так что передвигался я не то что бы быстро. К тому же пришлось затормозить, достигнув рельс, идущих от двух симметричных люков, на полу и потолке. Полэкс на время переноски зеркала я повесил на перевязь за спину и сейчас остался фактически безоружным. То есть, конечно, при желании я мог бы швырнуть зеркало в первого попавшегося «идола», тем самым избавившись как от него, так и от зеркала. Подумаешь, что так я лишусь способа вернуться назад, да и попасть сюда снова!

Вместо этого гениального хода я аккуратно прислонил зеркало к стене и присел на корточки возле нижнего люка, изучая петли и видимую часть механизма. Ага, открывается наружу. Удовлетворённо хмыкнув, я вернулся в полуразрушенную комнату. Прямо посреди неё валялся упавший сверху каменный блок, громадный и совершенно неподъёмный на вид. Крякнув и поднатужившись, я покатил его вперёд, следя только за тем, чтобы не прищемить пальцы. Каких-то пятнадцать минут — и блок с глухим стуком уместился на нижнем люке. Я присел на нём, чтобы передохнуть, периодически посматривая наверх.

Через пять минут сверху раздался мерзкий скрип сто лет как не смазанных петель и люк сверху распахнулся, выпустив потолочного идола. Он не успел среагировать, когда я подпрыгнул с места, схватил его и рывком сдёрнул вниз — от удара об пол тот дёрнулся и затих. Люк начал закрываться, но шип полэкса прошёл между петлями, вонзившись в центр древнего механизма и заклинив его намертво. Я рывком достал полэкс назад, но люку от этого, к счастью, не полегчало. Взобравшись на каменный блок, я кое-как запихал тяжеленного «идола» назад в дыру, откуда он вылез. И только убедившись, что сам не могу его достать, спустился, поднял зеркало и двинулся дальше по коридору.

Спустя пару минут откуда-то из-за спины донёсся звук столкновения железа с железом, скрежет и лязг, а затем — тишина. Конечно, идолы приезжали с обеих сторон коридора, но я сильно подозревал, что верхний и нижний механизмы были связаны по всей длине прохода. В крайнем случае у меня будет секунды три-четыре чтобы заметить угрозу спереди и опустить зеркало у стены, не опасаясь удара в спину. Но я шагал всё дальше и дальше, а новые «идолы» спереди так и не появлялись.

В середине коридора, остановившись на передых, я сверился с золотой стрелкой амулета поисков. Зеркало зеркалом, а пришёл я сюда в первую очередь за чистой бумагой. Стрелка тут же развернулась в сторону библиотеки.

— Серьёзно? — вздохнул я. — Как насчёт места, куда я могу дойти ногами?

Стрелка пристыженно покачалась туда-сюда и повернулась вокруг своей оси прежде чем уверенно указать в том же направлении, в котором я и так шёл. Ну вот и ладненько.

Примерно через час мой первоначальный оптимизм стал сходить на нет. Вопрос зеркала я решил, надёжно установив его в одной из пустых комнат ближе к началу коридора, а вот поиски бумаги для письма так и не сдвинулись с мёртвой точки. Полночь словно издевалась надо мной, поскольку в каждом втором помещении этого странного коридора на столах громоздились кипы бумаги, в том числе чистой. И каждый раз всё это добро рассыпалось в труху — иногда от того, что я слишком сильно распахивал дверь, даже не успев подойти к столу. Хуже всего было то, что золотая стрелка амулета раз за разом приводила меня к этому мусору, не реагируя на просьбы и настоятельные требования «найти нормальную целую бумагу». Похоже, что артефакт поисков в принципе не различал возраст нужного объекта.

Другая издёвка — мимики, изображавшие из себя книги, которые встречались примерно с той же частотой, достойной лучшего применения. Они стояли на полках, лежали на столах, в шкафах, старательно изображая из себя настоящие тома и фолианты. Сперва я с надеждой приглядывался к каждому, затем стал мочить всех без разбора. Несмотря на разнообразный внешний вид, притворялись все они одинаково, а почуяв добычу и вовсе не могли сдержаться от еле заметных движений. Я рассекал их уруми, разрубал полэксом и нанизывал на короткий меч, методично впитывая останки в переносной карман, а пламя Полуночи — в себя.

Сперва я просто методично обшаривал комнату за комнатой, следуя указаниям золотой стрелки. Затем сменил тактику и отправился в конец коридора, чуть не пропустив одного «идола», который всё-таки вылез на потолочные рельсы и попробовал отчекрыжить мне голову своими вращающимися крючьями. Пришлось тратить на него пулю из Райнигуна, на себя — шприц с целительным настоем и зажимать ладонью глубокую рану на шее на несколько минут, пока та не заросла.

В начале коридора — или конце, с какой стороны посмотреть — я наткнулся на третью издёвку текущего похода. Единственный выход из коридора был перекрыт стеной из подозрительно неровного камня, словно сложенной второпях и совсем не теми людьми, что строили сам замок. Я уже натыкался на подобные стены пару раз, но понятия не имел, что с ними делать. Второпях или нет, а держались они крепко, даже с учётом моей новой силушки, кладка от ударов не шаталась.

На всякий случай я отвесил подозрительной стене пару могучих пинков, но дождался лишь того, что сапоги из кожи василиска недовольно на меня зашипели. Пожалуй, не стоит лишний раз злить хороший артефакт, который всё время служил мне верой и правдой и даже ни разу не укусил.

— Наша песня хороша, начинай сначала, — буркнул я, вламываясь в ближайшую дверь.

По какой-то причине в этой комнатушке концентрация мимиков была особенно высока — штук двадцать, не меньше. Плодились они тут что ли? Каков вообще жизненный цикл столь странных созданий, есть ли у них период размножения, брачные ритуалы? Могут ли одни виды мимиков скрещиваться с другими и произвести на свет гибриды сундуков и фолиантов? В каком возрасте маленький мимик решает, в кого он пойдёт в будущем, в маму или папу?

Я раздумывал об этом, механически нарубая толпу летающих, визжащих и зубастых книг. Они в любом случае возродятся на следующую ночь, а частицы души и материалы мне не помешают. Жаль, конечно, что это совсем не те материалы, что я ищу, так, подспорье для кухни…

Один особо толстый том даже не пытался подлететь, а грузно подполз ко мне сбоку с намерением укусить за лодыжку. Я пригвоздил его к полу нижним шипом полэкса, пока он не перестал дёргаться и потратил ещё минут пять, чтобы сбить с помощью уруми разлетевшуюся мелочь. Но что-то в этом неуклюжем мимике меня привлекло, и после боя я присел рядом с ним на корточки, чтобы внимательней его изучить.

Из всех убитых мной имитаторов, этот сильнее всего напоминал фолиант. Без надписей на обложке, но в остальном — один в один. Эдакий солидный том энциклопедии всего и вся, что можно найти на полках во многих старых квартирах. С эпохой интернета спрос на энциклопедии резко упал, но в мире Полуночи такой проблемы быть не должно. Опять же, интересно, этот мимик когда-нибудь видел настоящую энциклопедию, чтобы принять её форму?

Мимик был мёртв и уже поделился пламенем, так что я безбоязно потыкал его пальцем в «обложку», колупнул ногтем, подцепил и приоткрыл. Обложка на ощупь была один в один как у настоящей книги, хоть сейчас бери и ставь на полку. Да, внутри вместо страниц были зубы, язык и что-то вроде пищеварительных органов поглубже во рту — их я подробно разглядывать не стал — но даже со внутренней стороны обложка ощущалась как плотный картон.

Заражённый смутной пока идеей я начал поднимать все трупы мимиков в комнате, один за другим. У большинства «обложки» на ощупь оказались мягкими и склизкими, как и остальное тело мимика, но у тех, что покрупнее, успели затвердеть, стать неотличимыми от обработанного картона. Из чего следовал неожиданный вывод: чем больше был мимик — и, скорее всего, старше — тем сильнее он напоминал предмет, под который маскировался.

Медленно, всё ещё прокручивая в голове свою теорию, я снова достал на свет золотой амулет поисков.

— Мне нужен мимик-книга, — сказал ему я. — Самый старый в округе. Чем старше тем лучше.

Стрелка дёрнулась, затормозила и наконец указала в коридор — на ту подозрительную стену, что преграждала выход.

— А поближе нет?

Теперь стрелка повернулась на убитый мной «фолиант». Ну правильно, я же не заказывал живой экземпляр.

Импровизированный таран из книжного шкафа не сработал, оставив мне на память пару глубоких заноз и гору щепок на полу. Попытка расковырять кладку шипом полэкса тоже не привела к значительному успеху — за полчаса удалось вытащить пару небольших камней. Таким темпом я просижу тут до визита Жнеца — хоть обманывай его с помощью зеркала и продолжай ковырять. Да только ночь к тому времени сменится на день и Альхирет вполне справедливо засчитает мне поражение в пари. Сгонять назад, до очищенной зоны и попросить у Луны весь запас пороха? Но если тот рассован по картриджам, предстоит не менее унылая и долгая работа, чтобы соорудить из них какое-то подобие единого заряда. И всё равно придётся колупать кладку, чтобы заложить его на хоть какую-то глубину. Что за отстой!

Я сел, привалившись спиной к неподатливой кладке и снова достал амулет, без особой надежды.

— Ладно. Слушай внимательно. Мне нужен способ преодолеть эту кладку. Подойдёт любой, главное, чтобы я справился до конца ночи.

Кажется, впервые за всё время, сколько я пользовался артефактом поиска, он всерьёз «задумался». Стрелка покачивалась туда-сюда около минуты, и когда я уже решил, что способа нет, она вдруг повернулась в сторону ближайшей комнаты. Той самой, где я перебил три десятка мимиков и откуда позаимствовал шкаф для тарана. Не считая пары столов и стульев, комната была абсолютно пуста.

Или, может, не была? Тайные ходы, например, на то и тайные, чтобы их так просто не находили. Воодушевлённый, я вскочил на ноги и снова вошёл в небольшое помещение размером со стандартную однушку. Комната освещалась факелом, который я ранее позаимствовал из коридора.

Я думал, что стрелка укажет в середину одной из стен, но вместо этого она привела меня к окну. Такому же маленькому, квадратному окну, закрытому на плотные ставни, какими снабжались все комнаты в этой секции. Даже если бы я решил из него вылезти, то потерпел бы неудачу — голова туда не могла протиснуться, только рука. Но артефакт упрямо продолжал указывать на окно, и я со вздохом распахнул ставни. Хотя бы свежим воздухом подышу прежде чем возвращаться назад.

За обратную сторону ставен цеплялся крохотный росток плюща — стебель длиной с мизинец и пара листиков. Неясно, как он оказался на такой высоте и как выжил, но сейчас это было неважно. Стрелка слегка повернулась в сторону растения, чтобы я точно ничего не перепутал.

С величайшей осторожностью я взялся за росток и тот без сопротивления упал в подставленную ладонь. Только сейчас я сообразил, что по понятной причине сила, подаренная мне Хвоей, осталась без названия.

— Я назову тебя: «Трава, что крушит камни».

Не прошло и получаса, как некогда непробиваемая стена дрогнула и начала осыпаться кусками. Плющ покрывал её сплошным ковром, его корни пробились в самые тонкие щели, нашли слабые места и уничтожили, повинуясь моей воле. Несмотря на то, что после сеанса «природоведения» я чуть не шатался от усталости, я нашёл в себе силы вернуть небольшой кусочек, размером с оригинальный росток, на деревянные ставни. Кто знает, может он ещё не раз мне пригодится в этой части замка — пусть растёт так, как считает нужным.

К сожалению, времени на полноценный отдых не было — так что я ограничился «подзарядкой» под лунным светом. Новая зона могла нести в себе угрозы помимо мимиков, да и кто знает, сколько займут поиски самого старого из них? Это ещё если теория подтвердится, вдруг у них дальше обложек дело не идёт.

Отодвинув покров плюща, я перешагнул остатки кладки — и замер, рассматривая новое место. Большой зал, лишь в половину уступающий тронному, но всё равно оказывающий схожее впечатление. Те же коринфские колонны, поддерживающие резные балки, огромные окна, обеспечивающие освещение кроме привычных факелов. Но здесь в центре не было трона — вместо этого там стояли столы с рассыпанными на них книгами. Вдоль стен зала громоздились книжные полки, доходящие до самого потолка. К полкам прилагались даже деревянные лестницы — в основном, правда, рассохшиеся и от того ненадёжные. Не библиотека, не тот масштаб, но её преддверие, читальное место для всех желающих.

Не считая того, что даже со входа я видел — все книги на столах и полках были мимиками.

Десятки мимиков, сотни! От мелких, размером с брошюру до здоровенных, как недавно убитый мной «фолиант». Мимики разных цветов, оттенков, лежащие вповалку друг на друге или чинно расставленные в рядок. Мимики на полу, подоконниках, стульях!

Чудесное место для фарма. Пожалуй, лучшее, что я находил в Полуночи. С одним маленьким «но» — с такой ордой я не справлюсь при всём большом желании. Меня просто разорвут на куски за несколько секунд, никакая регенерация не спасёт. Даже если я притащу сюда гноллов-берсерков и всю свою иссохшую гвардию, результат боя будет мягко говоря не предопределён.

Я стоял, почти не двигаясь, внимательно оглядывая каждый уголок зала. А затем едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Почти в самом центре, на большом столе, окружённый десятком мимиков поменьше, лежал он. Мега-мимик размером почти с сундук.

Даже без указания артефакта я понял, что внутри него сформировались чистые страницы.

Глава семнадцатая

План. Мне нужен хороший… нет, мне нужен гениальный план. Железный, железобетонный. Такой, при котором я успешно добываю этого Моби Дика от мира мимиков и успеваю свалить до того, как меня сожрёт его большая дружная семья.

Даже с первой частью плана могли возникнуть проблемы. Старый мимик в комнате позади был неуклюжей, лёгкой добычей, но это вовсе не значило, что древний экземпляр сдастся вообще без боя. Благодаря одним лишь размерам эта тварь могла оттяпать мне руку до того, как проснутся все остальные. А они проснутся, ещё как проснутся, и налетят со всех сторон одновременно.

В первую мою стычку с зубастыми летающими книгами я использовал для защиты уруми, а для нападения — короткий меч, и эта же тактика хорошо себя зарекомендовала в остальных боях. Но пока что двадцать штук — это максимум, сколько я мог покрошить за раз, и то пришлось попотеть. Здесь на меня накинется орда из пары сотен тварей. Допустим, мне удастся отступить в более узкий коридор, и за мной последуют «всего лишь» штук пятьдесят. Всё равно слишком много — если и выживу, то буду зарастать около часа. Опять же, быстрое отступление не предполагает победу над мега-мимиком, он так и останется спокойненько лежать в центре читального зала.

Быстрая победа — это выстрел из Райнигуна. Нет мимика — нет проблем. Правда, страниц тоже нет.

Бросив последний хмурый взгляд на читальный зал, я отступил назад, за покров плюща. План постепенно формировался в голове, хотя в его гениальности и железобетонности были определённые сомнения. Но как говорится, не ошибается тот, кто не ошибается, а чтобы встать, нужно сперва упасть.

Никогда я не был силён в «волчьих цитатах».

Зеркало далеко перетаскивать не пришлось, а вот чтобы надёжно закрепить его в полупустой комнате пришлось повозиться. Для важных магических предметов, рождающих злобных двойников и позволяющих телепортироваться по замку эти штуки были чересчур хрупкими.

«Вуаль», выход в основной коридор. С полчаса я провёл в оружейной, объясняя Луне задуманное и помогая ей отыскать нужные инструменты для реализации. Подойдя назад к зеркалу я поймал себя на том, что иду неровно, пошатываясь — сказывалась усталость. Слишком много за сегодня дрался, лечился, снова дрался, использовал новые и старые способности. Но надо успеть, надо…

Прохладная рука легонько толкнула меня в грудь, заставив остановиться в двух шагах от двери, ведущей назад к зеркалу. Следом за рукой из воздуха проявилась сама Кас — на моей памяти она крайне редко так напрямую демонстрировала свою призрачную натуру.

— Спать, — сказала она, не повышая голоса.

— Кас, время…

— Вы себя в зеркало видели?

— Нет, конечно.

Не хватало мне ещё сражения с двойником в таком состоянии.

— Вы еле на ногах стоите. Хотите умереть? Проиграть пари, остаться в долгу?

— Но время…

— У вас есть ещё три часа, Вик. Я вас разбужу.

Мне ничего не оставалось кроме как повиноваться.

Мимики тоже спали, но в отличие от меня не получали от этого больших преимуществ. Я же чувствовал себя так, словно продрых не два часа, а все восемь — не лишней была и большая кружка крепкого чая, которую Кас принесла мне на подносе с кухни сразу после пробуждения. Не знаю, поколдовала ли над ним Кулина или это был просто качественный чай, но энергией он меня зарядил будь здоров.

Осталось лишь применить эту энергию по назначению.

«Вуаль» давалась мне всё легче и легче, даже без усиливающей микстуры Терры. Я без проблем прошёл до середины зала, огибая столы и стулья, не вызвав серьёзных подозрений ни у одного монстра. Хотя обложки ближайших слегка трепетали, будто чуяли неладное, нападать они привыкли лишь с непосредственной близости. Невидимая цель не триггерила их охотничьи инстинкты.

Второй этап был сложнее — как и любые манипуляции с невидимыми объектами. Правила «Вуали» были таковы, что невидимым становилась любая вещь, которую я держал в руках или каким-то образом нёс на себе. В теории я мог бы притащить сюда целое зеркало, схватить мега-мимика и унести сквозь портал в безопасную область. Но тогда пришлось бы смириться с мыслью, что при следующей попытке вернуться в эту зону я шагну прямо в центр голодной стаи. При использовании зеркала «Вуаль» неизменно сползала. Да и что помешает озлобленным тварям разбить зеркало сразу после моего ухода?

Так что вместо зеркала в руках я держал кое-что другое. Старинную гранату в форме небольшой бомбы с длинным фитилём. Их в арсенале было ещё меньше чем мушкетов, а «начинку» пришлось смешивать из запасов пороха и ещё пары порошков, позаимствованных из лазарета. С другой стороны, финальный результат предназначался не для боевых действий, а всего лишь для отвлечения внимания.

Фитиль быстро загорелся от факела, висящего на ближайшей колонне, и граната отправилась в угол зала, где глухо зазвенела по полу. Мимики встрепенулись, некоторые взлетели со столов, пытаясь определить источник звука. А через пять секунд раздался страшный грохот, и четверть зала заволокло густым белым дымом. Теперь в воздух взмыли уже все твари. Поскуливая и визжа, они носились над дымом и внутри него, пытаясь обнаружить нарушителя.

Нарушитель тем временем неспешно скинул с плеча тяжёлую сеть по типу рыболовецкой, но дополнительно укреплённую. Такими сетями в древнем Риме орудовали гладиаторы-ретиарии, выходившие на арену лишь с трезубцем и кинжалом, а защитой им служил единственный латный наруч — совсем как у меня. Успел опутать сетью противника, у которого был и доспех, и шлем, и щит? Твоя взяла. Не успел? Молись Юпитеру, чтобы толпа сегодня попалась в хорошем настроении.

Моя задача, по счастью, была куда как проще, чем у звёзд римских арен. Цель лежала на столе почти неподвижно, взлететь не пыталась, да и не факт, что могла.

Бросок! Здоровенный мимик забился в сети словно матёрый сом, но меня это мало волновало. Я поспал, передохнул и наслаждался чистым лунным светом из больших окон, так что его трепыхания не впечатляли. Закинув за плечо сеть с добычей, я рванул к выходу. Вскоре до остальных мимиков дошло, что их обвели вокруг обложки. Они развернулись и сплошным потоком устремились за мной — как раз в тот момент, когда я выскочил в коридор. Всё, что оставалось — завернуть в ближайшую комнату, захлопнуть за собой дверь и заблокировать её заранее заготовленным шкафом, притащенным из соседней комнаты. В ход также пошли столы и стулья, но лишь на всякий случай — у монстров в форме книг отсутствовали навыки для открытия крепко запертых дверей. Они могли разве что навалиться массой, но до этого требовалось ещё додуматься, а с мозгами у них тоже были проблемы.

Мега-мимик продолжал рвать сеть, страшно щёлкая огромной пастью. Я дождался удобного момента и одним ударом загнал стальной шип на нижней части полэкса в центр глотки. Тут главное — не повредить страницы.

Выражение на лице Альхирета, когда я шмякнул на стол десяток ещё влажных страниц, на ощупь напоминающих ватман, было бесценно. Он поднял одну из них со смесью брезгливости и изумления, как будто не мог поверить своим глазам.

— Что… это?

— Бумага для письма, как и заказывали, — невозмутимо сказал я, развалившись в кресле. — Первосортная, очень прочная и практически вечная.

Я специально уточнил у Кас свойства добытого материала, так что говорил абсолютно честно.

— Единственный минус, — продолжал я. — Запах полностью не выветрится даже после просушки. Но это уже нюансы, в остальном качество потрясающее. Можете развесить сушиться над камином у себя в комнате, либо обратитесь к кастеляну — она сделает всё необходимое. Потом вы свободны записать на ней информацию о драконах, свои стихи, да и всё, что душе угодно.

Альхирет молча опустил лист назад на стол. Лист издал тихий, но отчётливый «хлюп». Я выдал гостю лучшую из своих улыбок.

— Кстати, где мой драгестол?

Уничтожение мимиков имело и другие позитивные последствия. Прежде чем отправиться назад на Землю я поставил на постройку холодный погреб для хранения мяса на кухне и расширение оружейной. Казармы стоили страшно дорого, равно как и тренировочный зал, а вот до трапезной не хватило всего ничего — полоска душ была почти заполнена. Эх, жаль, что не вышло «зачистить» весь читальный зал!

Хотя в притоке частиц за последнее время была не только моя заслуга. Десять иссохших раз за разом отправлялись в собственный поход без малейшего понукания с моей стороны, стабильно принося доход в частицах души. Надо бы вынести им личную благодарность при следующем посещении лазарета.

А сейчас — закрыть глаза, чтобы открыть их в другом мире, менее опасном и менее радостном. Ну ничего, это всего лишь до ночи.

Воскресенье прошло почти один в один как суббота, не считая того, что я попутно сделал уборку, выбросил гору хлама, а под вечер совершил большой поход за продуктами. Фонари не горели, что в моём районе становилось почти что нормой, и вся обстановка неприятно напоминала вечер недельной давности, когда я испепелил троих бандюков из Райнигуна. Настолько же темно и неуютно, да ещё и мороз в придачу.

На этот раз в арке не было никого, что логично. Если бы Богданов решил повторить попытку, то наверняка бы нанял кого-то более компетентного, желательно со снайперской винтовкой. От выстрела в затылок меня скорее всего не спасли бы ни рефлексы, ни регенерация под луной, так что оставалось надеяться, что слово криминального авторитета чего-то стоило.

Едва слышный шорох в кустах за спиной заставил меня обернуться — и краем глаза я застал высокий тёмный силуэт, скрывшийся за гаражами. Да ладно. За мной и в самом деле кто-то следил? Не снайпер на крыше, и на том спасибо, но всё-таки. Или же я просто заразился паранойей, а это прошёл какой-нибудь случайный мужик, спешащий по делам в гараж?

Жизнь отучила меня бояться без причины, а Полночь лишь укрепила в этом. Даже если предположить худшее, то это следящему за мной следовало опасаться меня, а не наоборот. Посмотрим, повторится ли шорох в кустах на днях и окажется ли шуршащий достаточно расторопен, чтобы убежать во второй раз.

— С возвращением, Вик.

— Привет, Кас. Ты сегодня прямо сияешь.

Леди-призрак склонилась в глубоком реверансе, и мне показалось, что в уголках её рта прячется улыбка.

— Полночь возвращается к жизни под руководством достойного хозяина. Я не могла бы пожелать большего.

— А ещё мы заработали, так?

— Воистину так.

Несмотря на всё недовольство Альхирета, свою часть сделки он выполнил, отгрузив мне в награду солидный мешочек с драгестолом. И где только прятал, с его-то нулевым багажом? Этих средств хватило бы, чтобы осчастливить пяток цвергских купцов или для найма нескольких профессиональных громил на месяц-другой. Вообще вариантов, куда потратить средства, была куча: артефакты, материалы для оружия, специи и ингредиенты, редкие семена, медицинские препараты, что угодно! Следующий визит гостей обещал быть жарким, особенно если Полночь пропустит чуть больше торговцев чем обычно.

И всё же, несмотря на честность таинственного гостя, сразу к нему заворачивать не хотелось. Нелогично, факт, ведь чем быстрее он загадает свою загадку и назовёт предмет, тем быстрее я смогу приняться за разгадку и поиски.

— Ваш гость просил передать, что будет готов к продолжению игры в ближайший час.

— Целый час?

— Он приносил извинения за задержку и пообещал компенсировать ваше время.

Иногда кажется, что даже мелкие мои хотелки брали и исполнялись на ходу. Час — это долговато, но так как на этом настоял сам Альхирет, зная о моём ограниченном времени, ответственность тоже лежала на нём. Опоздаю с заданием — можно будет списать на ненужную задержку. А пока что спокойно заняться отложенными со вчера делами.

Очередная «Вуаль» и шаг в зеркало — я вышел в небольшой полупустой комнате, с заблокированным входом, где в этот момент отдыхали штук двадцать мимиков. Возродились, понятное дело, и я этого ожидал. Эффект неожиданности позволил мне проткнуть пять штук прежде чем в воздух поднялась остальная стая, но и та неприятностей не доставила. Мои навыки боя росли не только при использовании того или иного оружия, но и при сражении с определённым типом врагов. Я подстраивался, действовал быстрее, не тратил лишних сил и в итоге выходил победителем. Этого всё ещё не хватало, чтобы эффективно разобрать целый зал летающих тварей, но комната проблем не представляла.

Разобрав баррикаду у входа, я оттащил зеркало в более безопасную комнату подальше. Теперь, если понадобится снова сюда вернуться, не потеряю времени. Жаль, что с мимиков частиц души падало лишь немногим больше, чем с иссохших. Удобный фарм в плане безопасности, но всё ещё нудный и времязатратный.

К слову о фарме. Следом я вышел из зеркала во внутреннем дворе и отправился навестить свою «гвардию» до того, как они отправились на ежедневное задание.

В лазарете царила музыка — Шаэль играла на скрипке, а все остальные слушали. Часть иссохших сидела на кроватях, часть — на полу. Терра прислонилась к дальней стене, прикрыв глаза и умиротворённо качая головой. Альвийка не остановилась, заметив мой визит, и на следующие десять минут я присоединился к благодарным слушателям.

— Лорд Виктор, — тихонько сказала Шаэль, улыбаясь, насколько это было возможно при её болезни.

— Вик, — помахала мне рукой Терра, оторвавшись от своей стены.

— Лл… ллоррд… В…ик…торр… — глухо прохрипел высокий иссохший, встав с кровати и склоняясь в глубоком поклоне.

Я моргнул. Затем моргнул ещё раз. Александр выглядел в десять, да что там, в сто раз лучше, чем в нашу первую встречу. Остатки волос на его голове превратились почти что в полноценную шевелюру — редкую и неопрятную, но не ту, что ожидаешь встретить на голове мумии. Его лицо всё ещё было серым, безносым и безгубым, кожа смотрелась ужасно, но в тени, если не сильно присматриваться, его можно было перепутать с живым человеком. Даже в глазницах формировалось что-то вроде полноценных глаз.

И главное — он говорил!

— Александр? — осторожно сказал я.

— Л… лорд… В… Виктор, — вновь прохрипел он, на этот раз чуть чётче. — Мы… благо… дарим… вас…

Теперь стало очевидно, что все иссохшие в лазарете — мой отряд из десяти человек и двое «медбратьев» Терры — выглядели как огурчики. То ли им пошло на пользу нахождение на очищенной территории, то ли игра Шаэль, то ли новое лечение Терры, то ли осмысленное занятие в жизни, то ли всё вместе. До людей ещё ползти и ползти, но стадия разваливающихся остовов осталась далеко позади.

— Не смотри на меня, — развела руками леди-вампир. — Сама теряюсь в догадках. Но как целитель, могу лишь поощрять дальнейшую терапию.

— Лорд Виктор.

Я успел привыкнуть к этому обращению — к тому же, сегодня так меня уже называли несколько раз. Только вот произнесённые Альхиретом эти слова несли в себе тень сарказма, пусть и почти незаметную. Словно по сравнению с покровителем самого Альхирета моё владычество не значило совершенно ничего.

— Уважаемый Альхирет, — ровно ответил я.

— Приношу свои искренние извинения за эту досадную задержку.

— Знаете, в моём мире есть поговорка: «Извинениями сыт не будешь». Не сочтите за грубость.

— О, ни в коем случае. В качестве компенсации я предлагаю следующее: простая, классическая загадка, с которой вы наверняка справитесь без посторонней помощи. Более того, ответ будет частью предмета, который я вас попрошу принести мне сегодня.

— А если моих умственных способностей всё же не хватит, а час времени уже потерян? — мягко, но слегка угрожающе спросил я.

— В таком случае наш сегодняшний раунд продлится на завтрашний день, как и в прошлый раз.

Если Альхирет пытался меня хитро надуть и украсть время, он бы такого точно не стал предлагать. Более того, кроме правил честной игры ничто бы не помешало мне притвориться тупорезом и тем самым выиграть целый лишний день.

— Что же, давайте эту простую загадку.

— Слушайте, лорд Виктор:

'Три брата марафон бегут, бегут не просто так

Вот старший, толст и невысок, плетётся кое-как

Повыше средний, худощав, стремителен вполне

Несётся младший впереди, лишь с ветром наравне

«Он молод, что с того?» — два брата говорят о нём

«Пусть он опережает нас, мы все не отстаём».

Глава восемнадцатая

Я прикинул варианты ответа, перерыв мысленный багаж недавно прочтённых загадок. Три брата, понятное дело, метафора. Типа «три белых коня, декабрь, январь и февраль», но что-то попроще, что-то материальное. Учитывая дополнительную подсказку: ответ — это часть предмета. Что-нибудь вроде, не знаю, столовых приборов? Нет, при чём тут вообще вилки и ложки, они никакой марафон не бегут.

И как в эту концепцию укладывается специфический образ мыслей Альхирета? Возможно, в данном случае — никак, он же предупреждал, что загадка будет классической и простой.

Судя по лицу гостя, я уже думал дольше, чем было положено по его интеллектуальным стандартам. Подождёт, не переломится. Время у нас никто не засекал, да и засечь не мог, так что…

До меня вдруг резко дошло.

— Часы, — сказал я. — А если точнее, стрелки часов: часовая, минутная и секундная.

С одной стороны загадка плёвая, а с другой — часов со стрелками у меня дома не водилось много лет, да и вообще никаких в отдельности — только те, что на телефоне и компьютере. Опять же, «стрелки» на русском языке имеют женский род, а в загадке речь о братьях… Ладно, отгадал и на том спасибо. Проблема в другом.

— Блестяще! — воскликнул Альхирет почти не наиграно. — Я ни на секунду в вас не сомневался! Ни на секунду — понимаете? А?

— Куда уж мне, — проворчал я. — Только не говорите, что хотите, чтобы я принёс вам часы.

— О, это и в ваших интересах! С часами я смогу гораздо точнее измерять время, и в будущем мы избежим досадных пауз.

— Если вопрос только во времени, — не сдавался я. — Как насчёт других вариантов часов? Клепсидра, свеча с отметками?

Свечей в Полуночи хватало, хотя в плане освещения комнат и коридоров они не выдерживали конкуренции с «вечными» факелами. Клепсидры, кажется, не было, но Луна наверняка могла изготовить грубый экземпляр по моим инструкциям. Да что там, даже песочные часы в плане простоты смотрелись лучше чем любая разновидность механических.

— Я слуга прогресса, лорд Виктор, — скромно улыбнулся Альхирет. — Верный его раб. Устаревшие формы вещей меня не интересуют, особенно если можно раздобыть современные.

— А с чего вы взяли, что эта «современная форма» вообще тут есть⁈ — рявкнул я, уже не сдерживаясь.

— Судите сами.

Он встал в свой немалый рост, раскинул руки и демонстративно откашлялся:

— Лорд Виктор, сегодня в рамках нашего пари я прошу вас принести мне часы. Механические часы со стрелками, размер не важен, в рабочем состоянии.

Возникла пауза, которая вскоре переросла в неловкую паузу. Я молчал, Альхирет — тоже, в камине негромко потрескивали дрова. Полночь тоже молчала, и тут до меня дошло во второй раз — то, что упоминала Кас. Если бы он загадал предмет, которого не существовало в замке, Полночь бы вмешалась. Не до конца уверен, как именно выглядело бы её вмешательство, но точно не как полнейшее бездействие.

Я неохотно поднялся на ноги вслед за гостем, признавая своё временное поражение. Где мне искать часы? У Жнеца в каморке? Нет, у него они скорее всего невидимые и встроены прямо в череп.

Кстати, предоставленной мной бумагой Альхирет отказался пользоваться — интересно, почему? Зато поклялся, что сообщит мне сведения о драконах в любом случае, даже если я проиграю, но в устном виде. Чистые страницы из мимика были тщательно высушены и теперь хранились в чулане, отложенные до лучших времён. Не так уж сильно они и пахли.

— Луна, идеи будут?

— Я не механик, и уж тем более не часовщик, — огорчённо отозвалась рыжеволосая оружейница. — Часы — это не арбалет и даже не мушкет, там масса мелких деталей. Будь у меня на руках чертёж и инструмент, я бы взялась попробовать, но и тогда на работу бы ушло не меньше недели.

— Кас?

— Вы проверяли амулет поиска?

— Первым делом.

— Ничего?

Для демонстрации я достал золотую стрелку и описал «заказ» Альхирета. Стрелка даже не пыталась поворачиваться на месте, настраиваясь на поиск, просто безвольно висела на цепочке.

— Не знаю, в чём дело, — с досадой сказал я. — Может, часы вне радиуса действия. Может, предмет слишком специфический. Может, я потратил все заряды в прошлый раз. У этой штуки есть заряды?

— Насколько мне известно, нет, — спокойно сказала Кас.

— Тогда как насчёт такого — Альхирет мог обмануть Полночь? Её систему распознавания пиз… вранья. И всё же заказать то, что я не могу принести?

— Исключено.

— Точно?

Кас посмотрела на меня — так же безучастно, как и обычно, но затем придвинулась ближе и взяла мою ладонь в свои прохладные руки. Я слегка вздрогнул от неожиданности — но не от неприязни.

— Вик, послушайте, — тихо сказала она. — Я понимаю, что Полночь не всегда была к вам благосклонна. Она может быть капризна и жестока, и наказать меня даже за эти слова. Но она принадлежит вам так же, как и вы принадлежите ей. Она будет защищать вас так же отчаянно, как и вы защищаете её. Она ни при каких обстоятельствах не даст себя обмануть. Ни Альхирету, ни даже его господину, если бы тот решил явиться лично из своей сумрачной бездны.

Я видел, как Полночь местами не может позаботиться даже о себе, но не осмелился возражать Кас. Это, пожалуй, была самая страстная речь, какую она выдавала за всё время нашего знакомства, и даже если я не до конца доверял замку, то своему кастеляну — на все сто.

Что, к сожалению, возвращало нас в точку «а». Откуда взять долбаные часы⁈

— У нас был механик, — вдруг сказала Кулина, до этого только слушавшая. — И мастерская была.

— Когда это? — нахмурилась Луна.

— Давно-о-о.

— Даже я не помню, — сказала Кас. — Ты же моложе всех нас?

— И что? — фыркнула Кулина. — Слаймы передают кусочки памяти своим потомкам. Я много чего помню!

Это объясняло, почему Кас говорила, что при ней замок ни разу не осаждался, а Кулина в своём кухонном представлении показала десятки осад из прошлого. Не знаю, сколько лет здесь провела Кас, по её же словам — столетия. Выходит, мастерская была ещё раньше. Но раз уж Полночь не отказала Альхирету в просьбе…

— Ладно, задача на поход ясна, — сказал я, поднимаясь с трона и разминаясь. — Найти мастерскую, очистить механика, забрать у него рабочие механические часы. Точнее, наверное, у неё?

— Механик был мужчиной! — пискнула Кулина. — Он жил ещё до того, как…

— Кулина… — предупреждающе сказала Кас.

— Молчу, молчу! Но по поводу очищения…

— Что? — устало спросил я. — Что не так?

Мои советницы неуверенно переглянулись.

Так мне рассказали о ещё одном негласном правиле Полуночи — о котором я раньше лишь догадывался. Чем больше времени проходило с тех пор, как слуга выходил из-под контроля замка, тем тяжелее хозяину давалось очищение. После возвращения Терры меня колбасило сильнее, чем после Луны и Кулины, а очищение Хвои прошло с таким трудом, что до меня успел добраться Жнец. Безымянного механика помнила одна лишь Кулина — неизвестно, когда он жил и трудился, неизвестно, когда получил «теневой» статус. Даже с учётом того, что время в Полуночи работало очень странно, это произошло страшно давно. Но какой у меня был выбор?

Амулет поиска вновь отказался указывать направление, когда я попросил его найти «мастерскую» и «механика». Но тут на помощь пришла Кас.

— Вик, спросите его о часах.

— Я же полчаса назад пробовал.

— Не рабочих. Сломанных.

Другая проблема поиска мастерской касалась её непосредственной локации. «Бог знает где» — вполне точный, очевидный адрес, куда в теории могла довести стрелка амулета. А вот на практике Полночь вовсе не предполагала, что в ближайшее время я отправлюсь в этом направлении. Мастерской никто не пользовался столетиями. Она определённо находилась в замке и в теории я мог туда добраться, но не одним из стандартных маршрутов. Такой вот логистический парадокс.

Зеркала? На досуге я экспериментировал с телепортами, но быстро обнаружил, что ограничен лишь теми зеркалами, через которые однажды проходил. Единственным исключением стало то, что привело меня к полуразрушенному коридору с рельсами, но оно после этого сразу разбилось. Скорее всего, изначально было с дефектом.

На этой печальной ноте можно было объявлять конец похода, толком его не начав. Не исключено, что на это и рассчитывал Альхирет — пилюлю он подсластил обещанием рассказать о драконах, уступил в первый день, но определённо хотел отыграться на второй.

Я не планировал доставлять ему такое удовольствие.

Перед экскурсией в неизвестность я экипировал свой обычный набор из уруми и короткого меча после некоторых раздумий добавив ещё и кинжал. Кусок латного сэта — на левую руку и ещё один инструмент, который технически оружием не считался, но нашёлся у Луны в закромах. Крюк-кошка на длинной и прочной верёвке.

Кулина накормила меня чем-то вроде жаркого — скорее всего из змеиного мяса, которое одновременно повышало устойчивость к урону и общую выносливость. Сильно повышало, капитально. Так, чтобы я смог после очищения добраться до трона даже шатаясь, но не падая.

Терра выдала набор шприцов с исцеляющей сывороткой, ещё по одному против паралича и яда и последний — для кратковременного усиления «Зверя в лунном свете». А ещё впихнула десяток мешочков с семенами для передачи Хвое — уже в третий раз. Из предыдущих пока ничего не выросло, но даже с помощью дриады этот процесс занимал достаточно много времени. Ценные растения не могли вымахать за пару минут как плющ под воздействием природной магии, а если и могли, то теряли все полезные свойства.

Пока Хвоя сортировала семена, я вкратце пересказал ей, как с помощью веточки плюща раздробил каменную кладку. Она осталась чрезвычайно довольна.

— У меня будет к тебе просьба, — сказал я, когда она закончила. — Не из простых.

«Да?» — она кивнула и склонила голову на бок.

— Мне надо выйти наружу.

«Нет».

— К сожалению, да. Сам не в восторге, но это единственный способ попасть в нужное место. Видишь?

Я продемонстрировал ей золотую стрелку амулета, настроенного на поиск сломанных часов. Стрелка указывала куда-то в дальний конец сада.

— В ту часть Полуночи у меня нет доступа, а кровь из носу надо попасть сегодня.

Дриада вздохнула, не отвечая «да» или «нет» и недовольно скрестила руки на груди.

— Обещаю, что буду осторожен. Ну как, выпустишь?

— ТИРАН!.. ТИРАН ВЕРНУЛСЯ!

— УБИЙЦА!

— ПОХИТИТЕЛЬ СЕСТЁР!

— Да заткнитесь вы уже.

Я даже не приближался к границе проклятого леса, но некоторые деревья умудрились почуять меня, проснуться и начать вопить, по цепочке разбудив остальных. В чём-то их можно было понять — скука смертная, делать нечего, только спать да вспоминать бесконечные обиды. Ещё и «сестру» я у них отобрал, чем лишь добавил мотивации поносить меня со стороны. На другой вред они были, кажется, не способны, так что спустя десять минут я перестал обращать внимания на злобные выкрики.

У меня имелось подозрение, что «энты» на внутренней границе леса были лишь наименьшим из зол, что водилось в проклятой чаще. И однажды мне всё же придётся углубиться в неё и разобраться с этой проблемой лично. Но это занятие для будущего Вика. Ох и не завидую я ему!

Стрелка амулета стабильно указывала вперёд и чуть влево, пока я обходил крепостную стену. Хотя «обходил» было громким словом — Полночь занимала территорию небольшого города, и чтобы обогнуть её целиком мне бы понадобилось много часов. При условии, что такая задача в принципе относилась к выполнимым, учитывая вагон неизвестных факторов. А если дождаться дня, то вокруг замка вновь возникнет непроходимый барьер, и внутрь уже не пустят.

Интересно, можно ли спастись от Жнеца, находясь снаружи?

Я задумался так крепко, что чуть было не пропустил момент, когда стрелка повернулась, и указывала уже не вперёд и влево, а исключительно влево. В крутую, неприступную на вид стену замка, что поднималась так высоко, что приходилось задирать голову, чтобы увидеть зубья. Но я знал страшный секрет Полуночи — она лишь казалась неуязвимой. Спустя пять минут прогулки вдоль стены и внимательного её осмотра я обнаружил пробоину на высоте метров шести-семи. Длины верёвки хватило с запасом, но прежде чем забросить крюк, пришлось немало попотеть — без малейшего опыта это оказалось нетривиальной задачей. Заметив мои потуги, ближайшие «энты» переключились на насмешки, но спустя пятнадцать минут вынуждены были обиженно заткнуться — крюк наконец пролетел в дыру и прочно там закрепился.

Залезть по верёвке, периодически опираясь на неровности в древней стене — пара пустяков. Освободить крюк и смотать верёвку, сидя в отверстии, которое было слишком узким, чтобы я пролез внутрь без «Метаморфа» — неудобно. И, наконец, воспользоваться «Метаморфом», сжав тело в нужных местах, чтобы попасть на ту сторону стены. Спрыгнуть с высоты метров эдак четырёх, едва поморщившись от приземления. И тут же накинуть «Вуаль».

Здешний внутренний двор по размеру превышал дворик с фонтаном раза эдак в три. Он был не только больше, но и гораздо сильнее замусорен, заброшен, находясь на полпути к полуразрушенному участку возле лазарета. И всё же, не считая единственной дыры, стена здесь пребывала в относительной целостности.

А ещё по всему двору были хаотично раскиданы «валуны» спящих гаргулий.

Я насчитал двенадцать штук, причём разного размера, от средних до громадных. Теперь, если знать куда смотреть, замаскированные гаргульи слегка отличались от обычных камней — по ним проходили подозрительные трещины, обозначающие стыки между крыльями и конечностями, да и форма у них была более-менее одинаковая. Пару недель назад, а по ощущениям в прошлой жизни, всего две таких каменных твари чуть было не сделали из меня отбивную. И я здорово сомневался, что к ним можно применить «обратный закон ниндзя». Если проснутся разом — мне кирдык. Но к счастью разбудить их было сложнее чем мимиков, а «Вуаль» обеспечивала надёжное прикрытие.

Прокравшись мимо гаргулий, я добрался до противоположного конца двора и проскользнул между приоткрытыми створками больших дверей — достаточно высоких, чтобы сюда мог въехать человек на лошади. Створки снизу давно вросли в землю.

Амулет вёл меня дальше и выше — сквозь заброшенные конюшни и помещения неясного назначения, пустые коридоры и заваленные рухлядью склады. Здесь почти не было монстров — за всё время я походя обратил в прах десяток иссохших и один раз наткнулся на безголового латника, вооружённого длинным копьём. Тот даже не скрывался, просто очень по-человечески сидел, опираясь на стену и явно не ожидая моего визита. Я прикончил его кинжалом ещё до того, как он успел встать.

Разрозненные враги не доставляли проблем — проблемой была сама дорога. Не меньше часа коридоров, лестниц и закрытых дверей, часть из которых удалось выбить, а часть пришлось обходить. Под конец я уже начал колебаться, не сбилась ли настройка амулета, не водил ли он меня кругами?

Новый склад на первый взгляд ничем не отличался от предыдущих — если здесь и были какие-то ценные вещи, их нужно было откапывать. Я в сотый раз достал артефакт поисков и с некоторым недоумением наблюдал, как стрелка вращается то в одну, то в другую сторону, словно испорченный компас. Нахмурившись, я спрятал её в карман и поднял повыше «вечный» факел, что позаимствовал двумя коридорами ранее. Освещение в этих местах было, прямо скажем, неравномерным.

Надо отдать должное моей невнимательности — не заметить здесь часы мог лишь слепой. Прямо напротив меня стояли здоровенные напольные часы из красного дерева, с маятником и кукушкой. Правда, и кукушку, и маятник кто-то вырвал с корнем и унёс на память. Справа, на полке около стены, расположились пара экземпляров поменьше, которые можно было без проблем захватить с собой, но тоже сломанные.

Я медленно двинулся вперёд, присматривая наиболее подходящий вариант. Первый пункт программы выполнен, осталась ерунда — найти саму мастерскую. Склад был многообещающий, спору нет, но без помощи амулета мне здесь блуждать и блуждать. А ведь ещё надо очистить «босса», предварительно с ним подравшись, уговорить починить часы и не забыть заранее отыскать зеркало для телепорта назад. Не было никаких шансов, что я смогу вернуться в тронный зал на своих двоих — особенно после «отходняка» очищения.

Золотая стрелка закачалась на цепочке в сто первый раз. Я уже было собрался загадать ей поиск зеркала, но так и застыл с приоткрытым ртом.

Прямо передо мной, между хламом на полу, лежала металлическая девушка.

Глава девятнадцатая

Первые секунд тридцать я просто стоял и силился понять, что из себя представляла фигура на полу. Статуя? Кукла? Кто же делает металлических кукол в человеческий рост? Хотя что это я, это Полночь, здесь и не такое встречается. А уж неподалёку от мастерской…

И всё же, это была исключительно неординарная находка.

Её голова выглядела почти человеческой, в темноте несложно было и перепутать. Мягкие черты лица, нежная кожа, короткие белые волосы. Кожа и волосы, конечно, был имитацией, но созданной с невероятным мастерством. А вот от шеи и ниже начинался гладкий металл, не прикрытый ни кожей, ни одеждой, хотя всё ещё достоверно изображающий женское тело. В местах сочленений конечностей виднелись трубки, шестерёнки и провода — внутри скрывался механизм невероятной сложности. При более тщательном осмотре стали видны небольшие дефекты — царапины, небольшие вмятины, пятна ржавчины. Мне было немного неловко стоять над ней с факелом. То ли инспектировал выброшенное на свалку произведение искусства, то ли мёртвое тело, которое забыли похоронить.

С другой стороны, я вроде как тут хозяин, мне и разбираться.

Я укрепил факел на подставке и опустился рядом с находкой на корточки. Несмотря на дефекты, металлическая леди выглядела практически неповреждённой. А сложный механизм подразумевал, что его можно как-то запустить. Рычагом, кнопкой? Если да, то явно не спереди.

Её металл оказался очень холодным на ощупь, почти ледяным, а сама она — чрезвычайно тяжёлой. Без новой силы, возможно, мне бы не удалось её перевернуть на бок, но так справился без проблем. И вновь можно было лишь восхититься талантом неизвестного скульптора по металлу, который отвечал за тело девушки. Спина, бёдра и всё, что было ниже, выглядели безупречно. Пришлось приложить усилие, чтобы оторвать взгляд и сосредоточиться на важном — небольшом прямоугольном отверстии под ключ прямо в центре позвоночника.

Заводной механизм, значит. Автоматон. Но где же ключ?

Я оглянулся по сторонам, но не нашёл ничего подходящего. Ожидаемо. Было бы совсем странно, если бы её выбросили вместе с инструментом для завода.

На меня снова накатили сомнения — стоило ли продолжать здесь возиться? Времени в обрез, а впереди ещё поиски мастерской и почти наверняка — тяжёлый бой с её владельцем. Допустим, я потрачу полчаса на поиски ключа для механической красавицы, и что тогда? До сих пор Полночь не радовала меня интересными встречами. За редким исключением все её обитатели пытались меня убить, успокаиваясь лишь после очищения. Самый вероятный итог «оживления» леди-автоматона — она тут же потянется своими металлическими ручками к моему горлу, чтобы крепко его пожать. Она здесь лежала сто лет и никуда не убежит ещё столько же. В данный конкретный момент надо не джентльменствовать, а думать о задании.

Я поднялся и бросил последний взгляд на фигуру у своих ног. Лежащая на боку, сейчас она ещё больше напоминала сломанную куклу с беззащитным человеческим лицом.

Да твою же мать, Макаренко. Ты хоть чему-нибудь учишься?

— Нужен заводной ключ вот для неё, — буркнул я амулету поиска, кивая на механическую девушку.

Золотая стрелка беспокойно покрутилась на месте и безвольно обвисла. Либо такого ключа не существовало, либо артефакт не справлялся по какой-то иной причине. Ну теперь-то точно можно успокоиться и продолжить путь по плану. Сделал всё что смог.

Или ещё не всё?

Я вновь опустился рядом с леди-автоматоном и снова пригляделся к отверстию на спине. Сходство с замочной скважиной — лишь в том, что технически и то, и то открывалось ключом. И здесь ключ требовался специфический, судя по форме отверстия — больше напоминающий четырёхгранную отвёртку…

Только вот одноразовый ключ у меня на шее отпирал двери, у которых и вовсе не водилось замочных скважин. Магия, все дела. Конечно, то двери, а тут девушка, и одно дело — отпереть, а другое — завести, но я потеряю больше времени, размышляя о подобных тонкостях, когда можно просто проверить.

Ключ вошёл и повернулся так плавно, словно только и предназначался для подобных задач. Я повернул его на один оборот, затем ещё и ещё — пока не раздался характерный щелчок. Ключ рассыпался в пыль, как и всегда, а механизм под металлической кожей ожил.

Спустя миг ожила и сама девушка.

Её глаза — прозрачно-голубые — распахнулись так широко, словно она очнулась от кошмарного сна. Сперва она с ужасом смотрела в пространство, затем как будто расслабилась и перевела взгляд на меня.

Я на всякий случай убедился, что нахожусь вне досягаемости её рук и ног.

— Спаси-бо, — произнесла она. — Кто. Ты?

Её голос походил на перезвон колокольчиков, красивый и слегка неровный. Она делала паузы в неожиданных местах и произносила некоторые слова по слогам, но в целом звучала почти неотличимо от человека.

— Меня зовут Вик, — сказал я, и добавил после паузы. — Хозяин Полуночи.

— Хозя-ин? Это большая честь. Для меня. Я А-дель.

Надо же, хоть у кого-то здесь было своё имя.

— Рад знакомству.

Она поднялась на ноги — неуверенно и неловко, и когда выпрямилась, оказалась почти одного роста со мной. Какое-то время она просто стояла, прислушиваясь к движению шестерёнок внутри своего тела, сжимала и разжимала руки, следя за тем, насколько плавно сгибаются кисти и пальцы. Затем сделала шаг в сторону ближайшей полки и извлекла откуда-то из темноты плотно закрытую железную маслёнку. Первые капли масла упали на сочленения кистей, локтей и плеч, область шеи и низ живота. После этой процедуры Адель сделала паузу и вновь взглянула на меня.

— По-можешь. Ещё раз?

Мне была вручена маслёнка и поручена задача капнуть туда, куда леди-автоматон не могла дотянуться сама — в район поясницы, где отчётливо проглядывал подвижный металлический позвоночник.

Масло подействовало быстро, и её движения стали гораздо более плавными.

— Спаси-бо. Вик.

— Обращайся. Не объяснишь, кто ты и что здесь делаешь?

— Я дочь. Отца. Он создал ме-ня по своему по-добию. Я ас-сис-тент.

— Твой отец — механик? Из мастерской?

— Да. Был им.

— Он умер?

— Нет.

— Тогда что с ним стало?

Она не отвечала, застыв на месте. Молчание продлилось так долго, что я подумал, что у Адель кончился заряд. Но затем она всё же сказала:

— Он. Изме-нился. Я. Отка-залась помогать.

Мне не удалось вытянуть из Адель больше информации о её прошлом, но после недолгих уговоров она согласилась проводить меня к своему создателю. Сперва я сомневался — с учётом того, что Полночь меняла местами комнаты раз в десять-двадцать лет мастерская могла находиться где угодно. Впрочем, судя по ряду признаков, эта часть замка оставалась нетронутой очень давно. Я предполагал, что прежние хозяева открывали лишь те помещения, которые были удобны для их текущих нужд, забивая на всё остальное. Неудивительно, что замок находился в таком состоянии на протяжение столетий. И для возвращения былого величия здесь понадобится куда как больше усилий, чем мои случайные вылазки. Даже если я очищу механика и все доступные ключевые комнаты в округе.

С одной из ближайших полок я захватил простые карманные часы, Адель взяла маслёнку, периодически останавливаясь и добавляя масла в ту или иную часть тела. Мы покинули склад через едва заметный узкий проход в углу, закрытый полками и наполовину заваленный. Поднялись по высокой винтовой лестнице, свернули в коридор, оттуда — во вторую дверь направо. Дверь была закрыта, но Адель не замедляясь разнесла её в щепки. Вскоре я потерял счёт лестницам и переходам, просто стараясь не отставать от своей неожиданной проводницы.

Сперва по дороге она почти ничего не говорила, не считая односложных фраз вроде «Сю-да» или «Здесь. Ло-вушка». Но спустя полчаса мы добрались до широкого коридора с рельсами, который моментально вызвал у меня неприятное чувство дежавю. Ну точно, рельсы не только на полу, но и потолке. А я даже полэкс не захватил.

Моя спутница тоже узнала эти рельсы и вдруг сокрушённо покачала головой.

— Одно из послед-них. Изобре-тений отца. Грубо. Малоэф-фективно.

Хорошие новости: люки на полу и потолке, откуда выезжали «идолы» оказались неподалёку. Плохие: нам нужно было на противоположный конец коридора. А валунов чтобы придавить нижний люк поблизости не лежало. Пока я пытался придумать новый план, Адель присела возле створок и около минуты колдовала с петлями.

— Боль-ше. Не. Откроется.

Она подняла взгляд на потолочный люк — до него она могла дотянуться лишь встав на стул, и стульев здесь тоже не было.

— Подсадить? — спросил я.

— Я. Тяжёлая.

— Не переломлюсь.

Она и вправду весила так, как и должна была весить девушка, целиком состоящая из железа. Если раньше её металлическая кожа на ощупь была ледяной, сейчас она ощущалась почти тёплой, а длинные ноги, крепко обхватившие мою шею, вызывали весьма необычное, но скорее приятное чувство. Пожалуй, если бы она сейчас захотела меня убить, то могла бы сделать это одним движением стальных бёдер. К счастью, обошлось.

— Гото-во.

— Могу понести до следующего люка, — не удержался я.

— Что?

— Что?

Вход в мастерскую преграждала огромная железная дверь — овальная, с воротом по центру и кучей рычагов по бокам, более уместная в банковском хранилище. Пятна ржавчины здесь не могло скрыть даже слабое освещение, а часть рычагов давно стала трухой. Я с сомнением оглядел этот памятник разрухе. На первый взгляд казалось, что отпирающий механизм давно испорчен, а вот сама дверь была далека от того, чтобы развалиться. Тут даже плющ не поможет, если бы я его где-нибудь нашёл.

— Вик.

— Да?

— Помо-жешь. Отцу?

— Обещать не могу, — честно сказал я. — Но сделаю всё что в моих силах. Ты со мной?

— Завод. Кон-чает-ся.

Адель шагнула вперёд и последовательно дёрнула за четыре рычага, в том числе едва заметный ржавый обрубок. Из глубины механизма раздался протяжный скрежет и звонкий щелчок. Прислушавшись к нему, она кивнула, отступила к стене и скорее сползла, опираясь на неё, чем опустилась.

— Дальше толь-ко. Повернуть во-рот. Буду ждать. Тут. Мо-гу го-ворить. Ещё час.

— Я вернусь за тобой, — пообещал я. — И найдём способ завести тебя получше.

— Спаси-бо.

— Советы по общению с твоим отцом будут?

Она вновь сделала паузу, но справилась с собой быстрее чем в прошлый раз.

— Не дай ему. Рук.

— В смысле? — не понял я. — Каких рук? Не здороваться с ним?

— Зап-час-тей.

Лишь попав внутрь нового помещения я начал понимать, почему золотая стрелка отказалась показывать сюда дорогу. Это сложно было назвать не только «мастерской», но и «комнатой» в целом. Когда-то здесь находилось обширное пространство, размером с самолётный ангар, служащее одновременно складом и мастерской. Деревянный пол, каменные стены, очень высокий потолок, ряд больших окон с одной стороны — ныне заколоченных. Когда-то здесь творили шедевры — очень, очень давно.

Сейчас это место походило на логово паука, где в качестве нитей выступали рельсы. Они лежали не только на полу и потолке, но и стенах, пересекали пространство наискосок, загибались под невозможными углами и терялись в темноте. Они вели к столам, полкам и шкафам, также расположенных в самых неожиданных местах и забитых горами запыленного и проржавевшего хлама. И в центре этой безумной стальной паутины находилась не менее безумная фигура.

Если бы я не знал, что владелец мастерской однажды был человеком, я бы никогда этого не заподозрил. Мне уже случалось сражаться с Луной в виде волка-оборотня и с Кулиной в её естественной форме мега-слизи, но здесь была совершенно другая история. Тело бывшему механику заменял замысловатый стальной шар, из которого беспорядочно торчали стальные же конечности. Некоторые из них выглядели как обычные человеческие руки, другие больше напоминали манипуляторы роботов, какие можно увидеть на современных заводах и батискафах для изучения морских глубин. Помимо этого часть конечностей венчали шипы, лезвия, пилы и уже знакомые крючья — один в один как те, которыми были вооружены «идолы» из ловушек на рельсах. Сверху шара всё же торчала голова, но целиком закрытая стальным шлемом со сплошной маской с единственной щель для глаз. Когда я вошёл, она повернулась ко мне с еле слышным тонким скрипом.

Глаза были белыми и абсолютно пустыми.

— Приветствую, — на удивление ровным голосом сказал я, опуская руку на Райнигун. — Поговорим или сразу перейдём к делу?

Пожалуй, здороваться не имело смысла. Стальной паук, когда-то бывший механиком, пришёл в движение и взмыл под потолок с прытью, в которой его невозможно было заподозрить. Секунды полторы спустя оттуда прилетел метровый заточенный железный штырь и завибрировал, глубоко вонзившись в старые доски. Я там уже не стоял, но жест был вполне понятен: переговоры провалились, не начавшись.

Следующие пять минут я метался по комнате, уворачиваясь от железных снарядов. И почему каждый «босс» так и норовит прикончить меня на расстоянии⁈ Где азарт, где благородство рукопашного боя? В один момент я споткнулся о кусок рельсы и чуть не оказался пришпилен к полу очередным штырём. Ржавое железо глубоко рассекло бок, кровь залила рубашку. Без лунного света такая рана будет зарастать слишком долго — но это было поправимо.

Зарычав, я вскочил на ноги и рванулся к ближайшему заколоченному окну. Вслед полетел новый штырь, но промазал, и я одним движением сорвал доски, закрывающие окно вместе со ставней. Лунный свет моментально придал бодрости, так что в следующие пять минут я повторял этот манёвр с остальными пятью окнами. Последний прилетевший штырь мне удалось перехватить в полёте и не глядя отправить назад.

Теперь освещения хватало, чтобы я мог разглядеть нижнюю часть «ангара», но потолок с «боссом» всё ещё купался во мраке. Обстрел штырями на время прекратился, заставив меня напряжённо всматриваться в темноту. Возможно, если я обломаю часть рельс…

Додумать мне не дали — пришлось отскакивать от нового штыря. Но это оказался обманный манёвр, и в место, куда я отскочил, ринулись загнутые крючья, словно механик был рыбаком, приметившим в глубине особо крупного сома. Меня подцепили под рёбра и левую руку и потащили вверх, игнорируя вопли протеста. Зацепленные места быстро начали неметь и наливаться тяжестью — похоже, этот гад не чурался мазать свои инструменты отравой.

Единственное, в чём он просчитался — у меня осталась свободной правая рука.

Во мраке, что пах пылью и ржавчиной, моё горло стиснула стальная хватка, с явным намерением выдавить жизнь по капле. Я в ответ вслепую вскинул Райнигун.

БАХ!

Мы рухнули вниз почти одновременно, несмотря на разницу в размере и весе. Я, наполовину обездвиженный, придушенный, сломавший несколько рёбер после падения, и он — лишившийся одной из основных рук вместе с частью плеча. В глубине души я надеялся, что этого будет достаточно. Что вся эта сумасшедшая конструкция — не более чем броня, скрывающая человеческое тело. Но мои надежды оказались беспочвенны — под металлической оболочкой оказался лишь новый металл: провода, трубки и шестерёнки, которые продолжали крутиться даже после уничтожения целой руки. Вскоре шарообразное тело механика содрогнулось и пришло в движение.

Я закашлялся, сплюнув на пол кровью. Он очухался раньше меня, и это откровенно хреново. Если я не успею…

Покалеченный «паук» рванулся, но вовсе не ко мне, а к ближайшему шкафу. Распахнул его, заглянул внутрь и с досадой заскрежетал. Зацепившись крюком за рельс повыше, он подтянулся к полке на дальней стене — и там обнаружил желаемое. Запасную руку, почти невидимую под грудой хлама.

Новая конечность была иной формы и размера, чем потерянная, но механика это не смущало. Он с размаху ткнул её в жуткое механическое месиво, что осталось у него вместо плеча, и та встала туда как влитая. Спустя несколько секунд стальные пальцы триумфально сжались и разжались, знаменуя полную ассимиляцию.

Несмотря на чистейший шок, за это время я тоже не хлопал варежкой. Содержимое первого шприца избавило меня от паралича, содержимое второго — усилило «Зверя в лунном свете». Теперь у меня было десять-пятнадцать минут, прежде чем…

— РРРРРРРРАААААААРРРРРРГХ!!!

Я не сразу сообразил, что жуткий рёв вырвался не из чьей-то, а именно моей собственной глотки. Мои мышцы вздулись, натягивая и разрывая одежду, зубы вытянулись и заострились, глаза налились кровью. Бешенство затопило меня целиком, чуть не вытеснив из головы остатки сознания, но каким-то чудом я удержал контроль. Я мог направлять чудовище, в которое ненадолго превратился, в нужном направлении.

И я направил его прямиком на «босса».

Через десять минут в бывшей мастерской царил абсолютный хаос. Рельсы по большей части оказались погнуты и сломаны, два окна выбиты с корнем — в одно из них пытались выкинуть меня, а в другое я сам вышвырнул два шкафа с запасными конечностями. Всё вокруг было залито кровью, причём только моей. Мощь регенерации второго уровня «Зверя», умноженная сывороткой и эффект еды Кулины позволяли мне оставаться на ногах и продолжать бой. Но каждая рана зарастала хуже предыдущей, замедляла, сковывала, заставляла совершать ошибки.

Мой враг, с другой стороны, выглядел ничем не лучше, а то и хуже. Крупные «руки» я отстрелил ему из Райнигуна, мелкие — оборвал в рукопашной. У него осталось всего две руки и кончились полки со схронами, откуда можно было достать новые.

В барабане моего револьвера ждал последний патрон. И в какой-то момент я увидел цель — тонкую полоску бледной кожи в районе шеи. Если зацепить её, не задев мозга, очищение должно сработать.

Словно разгадав мой план, механик повернулся другим боком, демонстрируя сплошной металлический корпус. И прежде чем я успел подобраться ближе, он вдруг схватился за одну из немногих уцелевших рельс и с силой дёрнул на себя.

Останки металлической «паутины» дрогнули и рухнули вниз — в основном на мою голову, которую тут же заполнила чернота.

— Отец.

Я жив?

— Больно.

Я жив. Я не погиб под стальными обломками. Я всё ещё находился в Полуночи, я мог дышать, двигаться, слышать!

— Отец. Больно. Отец…

Я с трудом открыл глаза, пытаясь разглядеть источник слабого, смутно знакомого голоса, доносящегося откуда-то с другой стороны вселенной. Вскоре мне это удалось, но радости не принесло никакой.

Жуткая фигура механика, в котором не осталось ничего человеческого, держала другую фигуру. Он прижимал беспомощную Адель к стене одной конечностью, а другой отрывал её левую руку. Медленно, но неумолимо, не обращая ни малейшего внимания на её слова.

Запчасти. Она выглядела для него всего лишь набором запчастей.

— Больно. Отец.

— Отпусти… её…

Теперь и мой голос звучал скорее как металлический скрежет, глухой и страшный. При этом не слишком громкий, но и его оказалось достаточно, чтобы голова в безликой железной маске повернулась в мою сторону, а мёртвые белые глаза смотрели почти удивлённо.

Пуля Райнигуна вошла ровно в щель маски, заставив голову резко запрокинуться назад. Брызнула кровь — первая кровь в этом зале, которая была не моей.

Первая и последняя.

Стальное тело «босса» выгнулось, скорчилось, забилось в жутких судорогах, а затем рассыпалось в прах — целиком, заставив бедную Адель упасть на пол. На месте этого праха высотой метра в три возвышался сплошной столб бледного пламени.

В следующий миг он потянулся в мою сторону и впитался в меня без остатка.

Глава двадцатая

Поток бледного пламени Полуночи накрыл меня, на миг закрыв собой весь остальной мир. Ощущения, что нахлынули после, были практически неописуемы. Когда я впервые принял гостей, Полночь осталась очень довольна, и наградила меня небольшой дозой эйфории. Так вот, сейчас вышло очень похоже, только раз эдак в двадцать дольше и сильнее. Мощь, спокойствие, уверенность в своей правоте! Полночь словно намекала, что я наконец совершил поступок, достойный статуса хозяина. Решил проблему, а не создал новые. Испепелил бесполезный пережиток прошлого, вернул замку львиную долю души.

Так почему же в глубине моей собственной души мне от этого было так паршиво?

Поток переполняющей энергии схлынул, оставив меня стоять посреди руин мастерской. Если от бывшего механика мне и передались какие-то особые силы, то сейчас я этого не ощущал. Зато первое испепеление «босса» имело и иные, более заметные последствия.

Для начала, я оказался полностью исцелён — ни ран, ни ушибов, ни переломанных костей, ни пятнышка на абсолютно целой одежде. Во-вторых, обновились патроны в Райнигуне — правда, их оставалось пять, и на шее у меня вновь висел ключ от всех дверей.

В-третьих, я чувствовал сильную связь с замком прямо сейчас, на месте, не садясь на трон. Хоть сейчас бери и взмывай над телом, да смотри, что бы такого придумать с восстановлением мастерской. Или, как вариант, проверяй, нет ли на новой очищенной территории магического зеркала.

Но это всё могло подождать.

Адель лежала без движения возле входа — ровно там, где её схватили и бросили. Её левый плечевой сустав был страшно искорёжен, рука висела на волоске. Белые волосы испачкались от взметнувшейся в воздух пыли, прозрачно-голубые глаза застыли, уставившись в пустоту. На пару секунд эта картина заставила меня похолодеть, но затем я сообразил: завод. Снять ключ с шеи и провернуть до щелчка в отверстии — дело десяти секунд. К немалому моему удивлению, на этот раз после процедуры он не рассыпался в прах.

Механизм внутри металлической девушки заработал, хотя сейчас в нём были слышны скрипы и перебои, особенно в районе пострадавшей руки. Через пару секунд Адель подняла голову и с некоторым трудом приняла сидячее положение.

— Отец? — тихо спросила она, не смотря на меня.

— Я не справился. Прости.

Единственное окно для очищающего выстрела закрылось ровно в тот момент, как меня завалило рельсами. Даже если бы мне удалось выбраться из-под завала чтобы как следует прицелиться, механик бы за это время успел разобрать Адель на винтики, забрать себе её конечности и ими же меня прикончить. На одной чаше весов лежала жизнь безусловно разумного существа и задание Альхирета, на другой — призрачный шанс очистить механика в будущем. Я не гордился принятым решением, но что сделано, то сделано.

Если, конечно, очищение в принципе было возможно. Все предыдущие «боссы», от Луны до Хвои, сохраняли в себе хоть каплю человечности. Даже когда они не были людьми и гуманоидами, как Кулина. Я не мог этого проверить, но готов был поклясться, что никто из них не попытался бы хладнокровно расчленить механическую девушку, пока та умоляла о пощаде. Тем более — свою названную дочь. Нельзя вернуть то, что исчезло настолько давно.

— Я. Пони-маю.

— Идти можешь?

Она кивнула после паузы, я подал ей руку, и помог встать на ноги. Вместе мы обошли поле боя — тем его участкам, где получалось пройти. Лунный свет позволял оценить последствия битвы во всей красе, из двух развороченных дыр на месте окон дул холодный ветер. Левая рука Адель всё ещё безжизненно висела на нескольких оставшихся трубках.

— С рукой можно что-то сделать?

— Можно. Нужны ин-струменты.

Логично. Я скептически оглядел места на стенах, где раньше были полки — часть из них мне пришлось лично сорвать и разбить о стальную башку «босса». Справедливости ради, содержимое у них выглядело полным мусором. Похоже, что не считая запасных конечностей бывший механик не хранил у себя ничего полезного. А конечности каким-то образом прирастали сами собой.

Надеюсь, его сила заключалась не в этом, и я не проснусь на Земле обнаружив, что в меня врос мобильник.

— Ещё вопрос. Мне бы отремонтировать часы…

— Ин-струменты, — терпеливо повторила она.

— Да, действительно. Дай мне пять минут.

Я нащупал связь с Полуночью и взмыл над своим телом. К некоторому моему разочарованию, в очищенную зону вошла только мастерская, и даже коридор рядом с ней остался погружённым в темноту. Зато опций для улучшения новой комнаты было столько, что глаза разбегались — и ресурсов хватало буквально на всё. Изучив варианты более тщательно я выбрал быстрый ремонт небольшой части мастерской — угла рядом со входом, добавив туда стол для работы и базовый набор инструментов. У меня были довольно смутные представления о том, что именно требовалось для ремонта часов и уж тем более — разумного автоматона, так что пришлось довериться системе. После подтверждения выбора возникло новое чувство, внезапное понимание. Полночь могла восстановить часть мастерской всего за полчаса, но комнату на это время требовалось покинуть.

Мы с Адель вышли в коридор, и двери за нами захлопнулись, железный ворот со скрипом повернулся назад. Жаль, интересно было бы посмотреть на процесс реконструкции своими глазами, но правила есть правила.

— Завода хва-тит на час, — напомнила моя спутница.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я, коснувшись ключа на шее. После испепеления он вернулся ко мне, и в этом была определённая логика, но почему не рассыпался после нового использования? У него появился новый «заряд»?

— Мне надо заранее найти зеркало, чтобы вернуться к тронному залу, — сказал я, доставая амулет для поиска. — Если хочешь, можешь подождать тут.

Она помедлила, но затем отрицательно покачала головой.

— Я. Слиш-ком долго была. Одна.

У меня не было планов расспрашивать её об отце — уж точно не после того, как я всадил ему пулю в голову. Травматический опыт един для всех, человек ты или автоматон. Но она начала рассказывать сама, без предисловий, просто излагая события по порядку.

Старый механик был гением — даже по очень высоким меркам, что Полночь предъявляла к своим слугам. После того, как замок в очередной раз впал в «спячку» без хозяина, мастер продолжил работать как ни в чём не бывало. И после того, как новый хозяин до мастерской не добрался, и после следующей «спячки» тоже, и так далее. Проходили годы, десятилетия, столетия. Полночь переживала не лучшие времена, но механика это не волновало. Даже когда без прочной связи с замком он постепенно начал стареть.

Его подводили глаза — и он изготовил себе изумительные очки из тончайшего стекла. Пропал слух — создал первоклассный слуховой аппарат. Начали трястись руки — и на свет появилась Адель, его ассистент, его дочь, его лучшее изобретение. С её помощью он трудился ещё очень, очень долго, демонстрируя победу светлого разума над тьмой вокруг. Но время оказалось сильнее.

В ходе одного из экспериментов механик потерял руку. Это звучало хуже, чем было на самом деле — даже пребывая в статусе тени он бы отрастил новую за полгода. Но мастеру не терпелось закончить очередной проект, и он соорудил себе взамен стальную руку. Удобную, прочную, не чувствующую боли. Всего лишь протез, что тут такого? Прошло десять лет — и механик упал с большой высоты, переломав обе ноги. И ему претила мысль ездить в коляске.

Чем больше проходило времени, тем слабее становился некогда могучий ум. Мастерская, где когда-то творились шедевры, обернулась душной тюрьмой, а стальные протезы превратились в способ побега, освобождения от гнёта Полуночи. Идею-фикс без смысла, ведь мозг он никогда бы не смог заменить на протез. Работа больше не радовала, вдохновение пропало, свежие изобретения выходили простыми, грубыми, неэффективными. Все — кроме новых конечностей, которые он создавал без конца и откладывал на будущее.

Адель ушла, когда её отец отрезал себе вторую руку.

Идти пришлось сравнительно недалеко, хотя без проблем не обошлось. Мы нашли зеркало через два коридора от мастерской — в зале, где дежурили четверо безголовых латников. Я прикинул, что без проблем могу испепелить двоих, но Адель снова вызвалась помочь. Даже с одной неработающей рукой она держала пару врагов на себе, в том числе одного арбалетчика. Три арбалетных болта скользнули по её корпусу, не оставив и царапины. Я в свою очередь вскрыл первого алебардщика кинжалом, забрал его оружие себе и методично прикончил остальных.

В этом бою удалось обойтись без испепелений, оно и к лучшему. Учитывая невероятный прогресс моей иссохшей гвардии я начал сомневаться, насколько часто стоило пользоваться Райнигуном против рядовых врагов? Ладно мимики, но латники, даром что безголовые, сохраняли какие-то остатки сознания. Видимо, придётся всё же на время забрать помощника у Луны и попробовать… отрастить ему голову назад?

Пока мы сражались, вредное зеркало успело выплюнуть одного двойника — по счастью, лишь моего. Взятый в клещи, он не продержался долго.

— Ты знаешь, что твой отец был единственным мужчиной, которого я тут встречал?

Из «боссов», по крайней мере. Был ещё Александр с отрядом, но их статус всё ещё оставался под вопросом.

— Вот. Как.

— Я не то что бы жалуюсь, просто интересно, почему?

Я не ожидал от Адель вразумительного ответа, так — рассуждал вслух, пока тащил зеркало поближе к мастерской. В Полуночи почти никогда не отвечали на прямые вопросы, так почему бы кто-то начал?

— Не зна-ю. Но. Есть теория.

— Слушаю, — слегка недоверчиво сказал я.

— Полночь слома-на.

— Извини, что?

— Она слома-на. Дефективна. Больна. Её меха-низм сбоит. Как я и моя. Рука.

В подтверждение своих слов Адель легонько качнула неработающую руку — та звякнула, безвольно ударившись о металлический корпус.

— Сбоит из-за чего? Времени?

— Может. Вре-мени. Может сабо-тажа. Кто зна-ет? Не я.

В моей голове промелькнули картины осыпающегося коридора, разрушенных стен, дыры, через которую Хвоя выбралась в проклятый лес. Жнец, в принципе действующий хрен пойми как, и пропустивший простейший, в сущности, эксплойт.

Полночь тщательно это скрывала, затыкала рты своим слугам. Спрятала библиотеку настолько далеко, насколько только могла. И в этой теории был смысл, не так ли?

— Ты можешь про-верить сам, — добавила Адель после паузы. — При вызове следую-щего. Слуги.

— Для мастерской?

— Да.

— Ты только не падай, но я хотел назначить туда тебя. Если нет других планов, конечно.

— Я. Не го-жусь.

— С чего вдруг?

— Я. Авто-матон. Конструкт. У ме-ня нет. Души.

— Ну знаешь ли, это вопрос философии, — усмехнулся я.

— Это вопрос. Совмести-мости, — спокойно сказала она. — Я не могу уста-новить связь. С замком.

Час от часу не легче. Теперь ещё разбираться с «вызовом» следующего механика. Подбирать кандидатов из гостей? Разослать объявления, устроить серию интервью? Нет, зная местную специфику, скорее придётся поучаствовать в некоем жутком ритуале, который навечно привяжет к Полуночи нового слугу. Читай — раба.

Надо будет уточнить подробности у Кас, и что-то подсказывает, что она будет не в восторге.

— Ладно, — устало вздохнул я. — Поживём — увидим. Пока что властью своей назначаю тебя, Адель, временным исполнителем обязанностей механика Полуночи.

— Лад-но, — в тон мне отозвалась она. — Но. Меня надо заво-дить.

— Раз в час, я помню. Как ты раньше так жила?

— Был авто-матический. Ключ. Поте-рян.

— Не можешь сделать новый?

— Отец. Мог.

Кажется, я открыл ещё одно преимущество испепеления — Жнец сегодня явно задерживался, хотя сроки, когда должен был звучать его гонг, давно прошли. В целом оно и неплохо, иначе бы я не смог завести Адель последний раз за ночь и ждать ещё полчаса, пока она, орудуя единственной рукой, починит чудом уцелевшие карманные часы. Те выпали у меня из кармана джинсов в начале схватки с «боссом» и закатились в угол — лишь это их и спасло. А вот ключ, кстати, после второго применения исчез, подтвердив мою теорию насчёт второго заряда.

Зеркало переместило меня в основной коридор, где я чуть не столкнулся нос к носу с Альхиретом, что неспешно прогуливался взад-вперёд.

— Лорд Виктор! — просиял он. — Вас-то я и жду. Перед тем, как отправиться в свой мир, вы не передадите кастеляну, чтобы та приоткрыла мне двери?

— Вы покидаете нас, уважаемый Альхирет? — нахмурился я.

— Полагаю, что так, полагаю, что так.

— И в одностороннем порядке нарушите наше пари?

— Позвольте, лорд Виктор, — он приложил руку к груди в наигранном возмущении. — Вы же не хотите сказать, что принесли мне часы?

Я молча смотрел на него в упор, наблюдая, как с каждой секундой самодовольная улыбка сползает с надменного лица. Потом неторопливо достал из кармана джинсов тихонько тикающий кругляш из никеля и стекла, выждал ещё секунду и протянул Альхирету.

— Время устанавливали по положению луны, так что за точность не ручаюсь. Но это рабочий экземпляр, как заказывали.

Гость молчал, не сводя взгляд с циферблата.

— Если всё ещё хотите покинуть Полночь, я позову Кас. С вас — артефакт за сегодняшний день, награда за пропущенный третий день и сведения о драконах. Всё это можете передать кастеляну, а я… куда же вы, уважаемый Альхирет?

Но он уже скрылся за дверью покоев для гостей, хлопнув ей лишь чуть громче, чем того требовали рамки этикета.

Весь запас энергии, закачанный в меня Полуночью после испепеления, окончательно иссяк. Я тяжело опустился на трон, чувствуя, как гудят от усталости ноги, а голова постепенно наливается свинцом. Последствия любого очищения ощущались куда как более неприятно, но сегодня просто была исключительно длинная ночь.

— Кас? — негромко позвал я.

— Да? — она появилась рядом так же стремительно, как и всегда. Ладно, на секунду позже.

— Ты уже в курсе?

— Конечно.

— Назовёшь меня «хозяином» — и мы больше не друзья, — буркнул я. — Самому тошно.

— Как скажете… Вик.

Мы немного поговорили — я вкратце пересказал историю старого механика и его дочери, Кас в основном слушала, не перебивая. На мой вопрос о «вызове слуги» она лишь ответила, что Полночь сама даст мне знать, когда придёт время — как правило, это занимает не больше недели. Я видел, что Кас в самом деле не осуждала меня за принятое решение, но разговор ей давался нелегко.

Я попрощался и закрыл глаза, отправляясь на Землю.

Возможно, у Адель не было души в том смысле, как понимала её Полночь, но разум и эмоции находились на месте. Чем не могли похвастаться некоторые знакомые мне люди, вполне себе из плоти и крови. Но если оставить в стороне вопрос души, ещё никто в замке не был готов так свободно со мной обсуждать давно наболевшие темы. Осталось только понять, не прилетит ли в моего нового временного механика за это неожиданная кара. Или Полночь подслушивает только те слова, что исходят непосредственно от её слуг? Как насчёт её хозяина, какое наказание предусмотрено за чрезмерное любопытство? Не Жнецом же единым, в самом деле.

Ничего не знающий хозяин для давно сломанного замка. Достойная пара, ничего не скажешь. И я даже не могу дать зарок, что «починю» Полночь во что бы то ни стало. Не только потому что меня намеренно и систематически держат в темноте, заставляя собирать паззл по разрозненным кусочкам. При всей моей привязанности к этому месту, оно явно не строилось для добрых дел. Оно порабощало, пожирало, сводило с ума людей и других разумных существ на протяжении сотен, если не тысяч лет. Что же начнётся, если разом наладить скверно работающий механизм?

И что будет, если заставить его шестерёнки крутиться в обратную сторону?

Глава двадцать первая

Сегодня Альхирет выглядел не таким раздражённым, как вчера вечером, но заметно менее довольным, чем в первые наши встречи. Он не зажёг свою любимую ароматическую свечку, а просто сидел в кресле у камина и неотрывно смотрел на огонь. Даже моё появление не сразу заставило его отвлечься.

Впрочем, когда он заговорил, его голос был ровным и слегка насмешливым, как и всегда:

— Лорд Виктор, как вы смотрите на лёгкие изменения в нашем формате загадок?

— Без большого восторга.

— Но вы же даже не узнали, в чём состоят изменения!

— Уважаемый Альхирет, — вздохнул я. — Вы кровно заинтересованы в том, чтобы я проиграл это пари и прилагаете для этого немалые усилия. С чего я должен вам подыгрывать?

— Возможно, это в ваших интересах, — он сверкнул безупречной белозубой улыбкой. — Возможно, вам будет проще. Это всего лишь предложение, не обязательство.

— Напомню, что вы ещё должны мне артефакт за вчерашний день.

— Терпение, прошу вас! Я вручу его вам сразу после загадки. Так как, хотите узнать о новом формате?

— Выкладывайте.

Изменения в формате предполагали, что после изложения загадки я смогу задавать наводящие вопросы, на которые мой собеседник будет отвечать «да» или «нет». Короче говоря, классические «данетки», в которые я не играл ни разу в жизни, но ознакомился с некоторыми примерами в интернете в рамках подготовки к загадкам. Как правило, «данетки» представляли из себя истории, короткие и не очень, и до их деталей требовалось докапываться с помощью вопросов.

Из плюсов: тема очень любопытная, и вопросы предполагали, что рано или поздно, но ответ будет найден. Из минусов: времени она требовала куда больше чем традиционные загадки. К тому же Альхирет не планировал дарить мне право задавать вопросы до бесконечности. Десять вопросов — и всё. Торг здесь был неуместен.

Бог его знает, что лучше. Откажусь — и он снова загадает что-то мозголомное, так что придётся бегать к Кас, Терре и остальным за добрым советом. Не факт, что на этот раз у них найдётся ответ.

— Ладно, — сдался я. — Новый формат. Давайте свою загадку.

— Изумительно! Я уверен, что вы быстро разберётесь с этой историей. Звучит она так: Человек проснулся, зажёг спичку и увидел нечто, из-за чего тут же умер от страха. Что произошло?

В глубине души я надеялся, что Альхирет загадает одну из историй, которую я уже читал, но нет, не повезло. Придётся распутывать со старта, причём учитывая особенности мира Полуночи.

— В истории фигурирует сверхъестественное?

— Нет.

Отбрасываем в сторону, идём дальше. Люди обычно не зажигают спички, проснувшись у себя дома. Даже когда ночуют на природе, у них обычно с собой есть фонарик, лампа. Где же он очнулся?

— Он проснулся там, где просыпался обычно?

— Нет.

— Обстановка его напугала?

— Да.

— Он умер из-за этого?

— Нет.

Значит, он увидел что-то другое — или кого-то другого. Варианты сужались, но их всё ещё оставалось великое множество, а я потратил четыре вопроса.

— Его напугал какой-то зверь?

— Нет.

Прощай вариант с пещерой и диким медведем или волком. Если этот человек не турист, то кто?

Что-то зашевелилось в глубине моей памяти — что-то из глубокого детства, когда мама ложилась спать и отец разрешал посмотреть с ним допоздна древние чёрно-белые сериалы, которые крутили по давно забытому каналу.

— Герой загадки… — медленно сказал я. — Он заключённый?

— Да.

— Он хотел сбежать из тюрьмы?

— Да, — глаза Альхирета недобро сверкнули. — Вы слышали эту историю раньше, лорд Виктор?

— Слышу её впервые в жизни. Он проснулся в гробу?

— Да.

— Рядом с ним лежал мертвец?

— Да.

— Это был его знакомый?

— Да. Браво, лорд Виктор. Вопросы кончились, но я вижу, что вы готовы рассказать всю историю?

— Пожалуй. Преступник, получивший пожизненное, захотел сбежать из тюрьмы. Он узнал, что по традиции умерших в этой тюрьме хоронят на местном кладбище, за тюремным забором. Подкупил одного из охранников, чтобы тот помог с побегом. План был такой: кто-то умирает, преступник забирается в гроб рядом с покойником, гроб закапывают, а позже подкупленный охранник выкапывает гроб. И всё шло по плану до того момента, как заключённый очнулся в гробу и зажёг спичку, чтобы посмотреть, с кем его похоронили. Мертвецом оказался тот самый охранник.

Альхирет усмехнулся и пару раз символически хлопнул в ладоши.

— Блестяще. Это правильный ответ. Вы в самом деле догадались сами?

— Почему вас так это интересует?

— Лишь чтобы потешить любопытство, право! По условиям пари вам не запрещено знать ответ заранее.

Я в самом деле не слышал и не читал эту загадку, но когда-то давно, когда я едва начал осознавать себя как личность, видел похожий сюжет в сериале. Сейчас я бы не вспомнил ни названия сериала, ни канала, на котором его крутили — лишь захватывающее ощущение страшной тайны и смутные отголоски историй с экрана. Горящая спичка в дрожащих руках, лицо человека, который только что понял, что погребён заживо. Когда вернусь на Землю, надо будет попробовать найти название сериала, хотя вряд ли будет время его пересмотреть.

Я не пересказал всего внутреннего монолога Альхирету — ограничился сжатым комментарием, но и это обрадовало его выше всяких ожиданий. То ли от того, что он оказался прав, то ли от упоминания земных технологий. Интересно, если его так обрадовала информация о телевидении, что бы он сказал про интернет?

Между тем, стол, который ещё секунду назад был пустым, вдруг заполнился рядом необычных предметов. Когда я смотрел туда секунду назад, их не было!

— Артефакты, лорд Виктор, как мы и договаривались. Три на выбор. Вам интересно узнать их свойства?

— А какая альтернатива, проверять лично?

— Вы поразитесь, сколько людей предпочитают делать именно так!

— Надо же, — сказал я. — Ладно, раз уж вы упомянули… Кас!

— Я здесь. — спокойно отозвалась леди-призрак, выплывая у меня из-за спины.

— Останься для консультации. Прошу вас, уважаемый Альхирет, продолжайте.

Гости, может, и не могли врать, но недоговорки в вопросе артефактов мне были совершенно не нужны.

Справедливости ради, все три предложенных Альхиретом варианта звучали отлично. Сперва он продемонстрировал плащ из кожи василиска — в пару моим сапогам, но дополнительно укреплённый чешуёй королевского василиска. Как и сапоги, плащ давал надёжную защиту от огня и кислоты, а также сводил на нет практически любые колюще-режущие атаки. Из минусов — слегка тяжеловат, а минорное проклятье не позволяло в нём плавать. Самое близкое к плаванию за всё моё время пребывания в Полуночи было: один сеанс купания и одна попытка утонуть в зыбучих песках. С другой стороны, проткнуть и разрубить на куски меня здесь пытались десятки, если не сотни раз.

Второй артефакт не нуждался в представлении — переносной карман для предметов! Не материалов, а именно предметов, полноценный «инвентарь», как в играх, о котором я мечтал уже очень давно. С ограничениями на габариты вещей и количество позиций, но всё же — в тысячу раз лучше чем сейчас. С карманом для предметов я мог таскать с собой почти любые варианты оружия, не мучаясь выбором в начале каждого похода.

В последнюю очередь Альхирет предложил мне массивный перстень — если надеть таких штуки три, можно использовать как кастет. Но даже в единственном числе перстень являлся грозным оружием — выпускал смертоносные молнии на расстоянии до десяти метров. Три заряда, восстановление раз в час, одного точного попадания достаточно, чтобы прикончить безголового латника. По идее — достаточно. Проверить мне это ещё предстояло. Но в любом случае, прекрасное оружие к моему арсеналу, где наблюдался недостаток дальнего боя.

Кас внимательно осмотрела каждый из предметов и вынесла лаконичный вердикт: они были именно тем, за что их пытались выдать.

— Моё слово крепко, лорд Виктор, — сказал Альхирет. — И меня ранили ваши слова о том, что я, дескать, прилагаю усилия, чтобы вы проиграли пари.

В его голосе не было слышно ни капли сожаления.

— Прошу прощения, если задел вас, — вежливо ответил я.

— Не стоит, не стоит. Но чтобы доказать чистоту моих намерений и приверженность честной игре, я предлагаю следующее: берите все три артефакта и пользуйтесь ими до конца сегодняшнего похода. В конце выберите себе один и вернёте остальные.

— Ловлю вас на слове, — хмыкнул я, прицепляя на пояс карман для предметов. — Так что мне сегодня принести?

— Яйцо, о сиятельный лорд Виктор. Яйцо дракона.

Мои знания о драконах ограничивались отдельными сказками из европейской и славянской мифологии, да солидным грузом фэнтези, но без большой конкретики. Бронированные летающие ящеры, как правило огнедышащие, часто злые, любят собирать сокровища и похищать случайных принцесс. Этой информации было явно недостаточно, хотя я уже замечал, что реальность Полуночи удивительным образом пересекалась с мифами Земли. Природу этого пересечения ещё предстояло выяснить, но как-нибудь в отдалённом будущем. Сейчас же Альхирет рассказывал о драконах, а мы с Кас — внимали.

По легенде, драконов однажды создали боги, создали как оружие. В древние времена оружие абсолютное, но и сейчас почти не имеющее себе равных. Взрослый дракон, вне зависимости от вида, способен аннигилировать целые армии, стирать в пыль города. Пламя огнедышащих драконов практически невозможно остановить, оно испепеляет любые преграды и единственное в мире способно расплавить магический металл драгестол. Это я уже слышал от Луны, вместе с просьбой достать дракона. Легко сказать, особенно после таких вот историй!

Противостоять драконам могли лишь сильнейшие маги, другие могучие волшебные твари или специально подготовленные отряды, до зубов вооружённые лучшими артефактами. Даже при этом исход схватки никто бы не взялся предугадать.

Драконы были разумны. Злопамятны, но по-своему справедливы, они высоко ценили оказанное добро и не прощали совершённого в их сторону зла. Добыть не вылупленное яйцо дракона и воспитать собственную машину массового уничтожения было заветной мечтой многих властителей и завоевателей. Большая часть из них исполнили свою мечту… лишь для того, чтобы самим потом обратиться в пепел. Единицы добились желаемого и их потомки стали одними из величайших фигур в истории. Почему потомки? Потому что даже если драконов удавалось вылупить, приручить и правильно воспитать, они очень, очень медленно взрослели.

— Подождите, уважаемый Альхирет, — нахмурился я, когда гость сделал паузу в рассказе. — Вы намекаете, что где-то в Полуночи спрятано яйцо дракона, откуда кто-то может вылупиться?

— О, ни в коем случае! — он взмахнул руками так энергично, что широкие рукава его одежды взметнулись как крылья. — Но я убеждён, что в недрах под замком есть старая кладка с окаменевшими яйцами.

— Откуда?

— Видите ли, в период своей величайшей славы Полночь выдержала не одну осаду. Все армии наглецов были повержены, как того и заслуживали, но… Скажем так, гордость и амбиции одного из ваших предков вызвали гнев красного дракона Эргалис, Матери Пепла.

Гордость и амбиции одного из моих предков? До сих пор мне казалось, что статус хозяина — должность переходящая, и что-то мои родители не тянули на выходцев из тёмного мира, где правила магия и водились драконы. Вероятнее всего, Альхирет оговорился или ошибся, но в любом случае, уточнять сейчас не было смысла. В остальном его слова соотносились с моей информацией, полученной от Кулины и её безмолвного представления на кухне.

— Эргалис считалась одним из сильнейших огнедышащих драконов, но напомню — Полночь в те времена тоже находилась на пике могущества. Не в обиду вам будет сказано, лорд Виктор.

— Никаких обид. Я предпочитаю считать, что у меня всё впереди.

— Безусловно. Возвращаясь к той битве, по слухам, она длилась семь ночей кряду. Пламя Эргалис бушевало повсюду, испепелив всё живое вокруг замка и заставив речные воды забурлить и испариться! Полночь сильно пострадала, но и сама Эргалис получила страшные раны. У неё не было сил улететь, и она укрылась в пещере глубоко под землёй.

Я терпеливо ждал продолжения, но Альхирет молчал, рассеянно глядя в пространство.

— Так что дальше? — наконец спросил я. — Она выбралась оттуда или погибла?

— Не имею ни малейшего понятия, — сказал он с лёгкой усмешкой.

— Тогда с чего вы взяли, что она отложила яйца?

— Век драконов долог, а самки часто заготавливают кладки, когда остаются на одном месте. Но моё убеждение, лорд Виктор, растёт не из пустых теорий. Посмотрите сюда.

Он сделал неуловимый жест руками, словно опытный фокусник, и на его открытой правой ладони вдруг возник чей-то острый клык. По размеру он мог смело принадлежать тираннозавру, но по контексту…

— Зуб дракона?

— Обломок зуба, — поправил он. — Прикоснитесь к нему и скажите, что вы чувствуете?

— Тепло, — через какое-то время сказал я. — И лёгкое покалывание.

— Это значит, что яйца дракона находятся совсем неподалёку. Всё сходится, понимаете, всё сходится! Сама судьба свела нас воедино! Сказать по правде, я не ожидал, что вы справитесь с предыдущими заданиями и уже собирался спускаться в пещеры самостоятельно. Но теперь… теперь всё иначе.

Его голос едва заметно дрожал от нетерпения, а глаза нездорово сверкали. И мне всё меньше нравилось, куда двигалось дело.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, уважаемый Альхирет, — холодно сказал я. — Но в изначальном уговоре речь шла о предмете из недр замка, а не недр под замком. Это абсолютно незнакомая для меня территория, поход туда может занять куда дольше, чем несколько часов, и нет никаких гарантий, что я вернусь в срок.

— Неужто вам самому не интересно, лорд Виктор? Где ваша смелость, где азарт? Там вы узнаете о драконах куда больше, чем кто-либо сможет рассказать!

— Может и так, — спокойно согласился я. — Только теперь я могу отправиться туда на своих условиях, когда как следует подготовлюсь и без лишней спешки. А вам придётся загадать иной предмет.

— Как кастелян Полуночи я подтверждаю статус пари и слова лорда Виктора, — сказала Кас.

— Когда говорят владыки, слуги молчат, — надменно процедил Альхирет.

— Осторожнее, — сказал я, не повышая голоса. — Вы здесь хоть и уважаемый, но лишь гость.

На миг, на долю секунды красивое смуглое лицо Альхирета исказилось тенью такой лютой злобы, что я слегка вздрогнул. Но стоило мне моргнуть, как она исчезла, и кто теперь докажет, что это не была игра света?

— Приношу свои извинения, лорд Виктор, вам и вашему прекрасному кастеляну. Страсть затмила мой взор и осквернила язык. Разумеется, вы правы, и святость пари стоит на первом месте.

— Благодарю, — сказал я. — И принимаю извинения. Кас?

— Я тоже принимаю ваши извинения, благородный гость.

— Конфликт улажен, — подытожил я. — Так что вам принести, уважаемый Альхирет?

— Дайте подумать… — он встал из кресла, медленно прошёлся взад-вперёд возле камина, затем его лицо озарилось. — Да, это будет как раз кстати! Принесите мне кочергу для дров.

Я посмотрел на Альхирета, что улыбался во весь рот, затем перевёл взгляд на кочергу, которая висела рядом с камином на аккуратном крючке, затем снова посмотрел на Альхирета.

— Это шутка?

— О, я бы не посмел шутить в столь деликатном вопросе.

— Вам нужна какая-то особая кочерга?

— Самая что ни на есть обыкновенная!

Не до конца понимая происходящего, я встал и подошёл к камину. Снял кочергу с крючка и протянул Альхирету. Он принял её так торжественно, словно я вручил ему ключи от замка и помешал дрова в камине, всем своим видом выражая удовольствие от данного действия.

— Блистательно, лорд Виктор, вы как всегда великолепны! Вы выполнили все условия нашей маленькой игры, решили все загадки и принесли все предметы, уложившись в указанные сроки. Вы победили, как и положено истинному хозяину Полуночи. И теперь, когда прежнее пари окончено, я бы хотел предложить новое, на гораздо более выгодных и простых для вас условиях. Я уже упоминал, что нас с вами свела сама судьба?

Глава двадцать вторая

— Кто настаивал на том, что нам нужен дракон? Кто учуял зуб у гостя за пазухой?

— Кто-кто… Во-первых, подслушивать — последнее дело. Во-вторых, откуда я знала, что у него только зуб? От него несло драконом так, будто он искупался в свежем драконьем…

— Надо было подумать.

— Моё дело — ковать, думать — работа для хозяина и кастеляна. И если уж мы взялись тыкать пальцами, кто там заказывал драконью кузню для переплавки проклятых вещей?

Кас не хотела меня отпускать. И это посредственно сочеталось с тем, что из-за навязанных Полуночью рамок она не могла толком сказать, почему именно мне не стоило отправляться в поход к глубоким пещерам под замком, за исключением вполне понятного фактора времени. Вчера, когда я принял второе пари, Кас осталась на редкость недовольна. А сегодня она обратила это недовольство ещё и на Луну — впервые на моей памяти. Их перепалку сложно было назвать враждебной, но услышав её на подходе к оружейной я даже остановился, чтобы убедиться, что это мне не мерещится.

— Он собирается вниз, — снова Кас. — Он не готов. И мне его не отговорить.

— Как по мне, так он был готов ещё на той неделе, — фыркнула Луна.

— Если бы, — вздохнула Кас. — Выходите, Вик, не стойте за дверью.

Я вошёл в оружейную, стараясь сохранить остатки достоинства, но не уверен, насколько преуспел.

— Подслушивать, может, и последнее дело, — сказал я. — Но обсуждать людей за их спинами тоже так себе затея.

— Примите мои глубочайшие извинения, — Кас склонилась в глубоком реверансе. — Просто вы усыпили мою тревожность, когда отказались от похода в первом пари и тут же нанесли удар, приняв второе.

— Кас…

— В самом деле, зачем советоваться со мной или другими слугами? Вы здесь хозяин, вам и решать, как и при каких обстоятельствах сложить голову.

— Кас, я не хотел, чтобы Альхирет спустился туда первым. Ты же слышала — он собирался идти сам, и по законам Полуночи не мог об этом врать.

— Достаточно лишь вашего слова, чтобы замок не пропустил его на нижние уровни.

— Я уже думал об этом. Наверняка в эти пещеры есть спуск откуда-то снаружи — ведь дракониха туда как-то приползла. Пока я буду готовиться, он меня опередит и заберёт всё, что посчитает нужным.

— Вы и так взялись принести ему яйцо.

— И ничего больше. Луна, какую ценность несёт окаменевшее яйцо дракона?

Рыжеволосая оружейница, явно довольная, что Кас сместила фокус на меня, встрепенулась — вопрос застал её врасплох. Она оперлась на холодную стенку кузни и запустила руку в волосы, как делала всегда, когда ей приходилось крепко думать.

— Высокую, — наконец сказала она. — Алхимия, колдовские ритуалы, частные коллекции. Эргалис была легендой, те же цверги не раздумывая заплатили бы за каждое её яйцо чистым драгестолом. По весу, один к одному.

— Значит, высокую, но вполне посильную для богачей. Кас, твоё мнение об Альхирете?

— Он не тот, за кого себя выдаёт, — сказала леди-призрак без раздумий. — Скрывает силу, страшную силу. А его покровитель ещё страшнее.

— Короче говоря, достать окаменевшее яйцо для него бы не составило проблем. Если он собрался в эти пещеры лично — у него другой интерес.

— Но он отправил туда вас. Дважды.

— Вероятно, посчитал, что я сдохну по дороге и провалю пари, — пожал плечами я. — А пока буду зализывать раны, он спокойно спустится, получив и свою «просьбу», и то, что внизу. Если бы я отказался от второго пари, он мог бы заподозрить неладное и отправиться в пещеры сразу как покинет замок, чтобы не дать мне времени подготовиться. А сейчас наш опасный и подозрительный гость сидит под присмотром, ожидая предмета, который для него ничего не стоит.

— Вы ожидаете похвалы за прозорливость?

— Хотя бы перестань дуться.

Кас смотрела на меня своими зелёными глазищами достаточно долго, чтобы застать нервничать, но затем её ледяное выражение слегка смягчилось.

— Не стоило принимать этого гостя, Вик. Я должна была понять сразу.

— Задним умом мы все сильны. Будем отталкиваться от того, что есть.

— Загляните перед походом в мастерскую.

— Да я и так собирался.

Второе пари с Альхиретом выглядело, как он и обещал, заметно более простым и выгодным. Никаких загадок, понятные условия. Я отправляюсь в поход с тремя артефактами и вне зависимости от исхода оставляю себе все три. Выдвинуться должен сегодня, но никакого таймера на срок возвращения — хоть неделю могу там бродить, пока не найду яйцо. Единственный минус: пари будет считаться проваленным если я погибну, либо вернусь с пустыми руками. И главным фактором в этом деле оставался старина Жнец, но на его счёт у меня имелся план.

Как и в прошлый раз, если проиграю, то останусь должен. Выиграю — должны будут мне. Это в прибавок к «совершенно особенной» вещи, которую Альхирет так и не передал за проигрыш в первом пари. Признаться честно, меня не слишком интересовало просить что-то ни у самого гостя, ни у его «покровителя», зато это давало определённую страховку на будущее. Что-то мне подсказывало, что Альхирета здорово разозлит ещё одно поражение.

Тем важнее хорошенько подготовиться к спуску.

В переносном кармане для предметов было всего три «слота», куда помещались вещи. Что является целой вещью, а что нет, определяла внутренняя магия самого артефакта, и масштабные эксперименты пришлось отложить на потом. Из того, что я выяснил вчера — новый волшебный карман принимал полэкс и алебарду, а вот стол и шкаф уже отказывался брать. Арбалет считался за одну вещь, тул с болтами — за множество разных. Предметы назад карман «выплёвывал» либо на пол, либо мне в руку, в зависимости от мысленной команды. Теперь главной задачей было не перепутать его с карманом для материалов и случайно не «распылить» нужный предмет.

Полэкс и крюк-кошка отправились внутрь кармана, всё остальное пришлось экипировать обычным образом. Короткий меч на левом боку, рядом с кинжалом, уруми вокруг пояса. За плечи — небольшая сумка с вяленым мясом, галетами и флягой с водой, чего я ни разу раньше с собой не брал. Моё тело в Полуночи вело себя совершенно иначе, нежели на Земле, и это касалось не только чувствительности к боли, но и базовых нужд. Пить и есть иногда хотелось, но ощущалось это по-другому. Реже, будто по таймеру, и почти не лишало сил. В любом случае, этот поход отличался от всех предыдущих, и требовал особой подготовки. Это не исключало плотного обеда у Кулины, с упором на выносливость и видение в темноте.

Последним пунктом было, как обычно, посещение лазарета и лечебные средства от Терры. Базовый набор, без излишеств, редкие травы в саду ещё не выросли и не превратились в мощные снадобья. Я задержался всего на пять минут, чтобы послушать игру Шаэль.

Оставался лишь визит в мастерскую, но перед этим я накинул «Вуаль» и встал перед зеркалом возле лазарета. Сделав глубокий вздох, я положил левую руку на карман для предметов, а правую — на старую раму. Как и вчера, зеркало послушно переместилось в невидимое хранилище. Ещё движение — и вернулось на своё место. Я проверил это вчера первым делом, до заключения второго пари, поскольку иначе не мог гарантировать ни быстрого возвращения назад, ни спасения от Жнеца. Теперь телепорт в основной коридор всегда был со мной, при условии, что зеркало будет «работать» вне Полуночи.

С другой стороны, если нет, то будет ли там «работать» Жнец?

— Спаси-бо.

Вчера после долгого общения с Альхиретом, спором с Кас, проверками и прочей вознёй я дважды перемещался к Адель и заводил её, чтобы она могла поработать над своей сломанной рукой. Сегодня одна ждала меня там же, где и всегда — сидя на высокой табуретке возле рабочего стола, спиной ко входу. Левая рука выглядела заметно лучше, но до идеала тоже было далеко — двигать ей Адель почти не могла. Здесь бы здорово пригодилась способность старого механика «приращивать» механические конечности, но это была одна из последних его разработок, которая умерла вместе с ним.

— Да не за что. Помощь нужна?

Она покачала головой и встала со стула, как обычно проверяя, насколько хорошо слушается тело.

— Не нуж-на. Схожу. На склад. Завода должно хва-тить.

— Я тебя провожу.

Умение Адель спокойно ходить по «загрязнённым» территориям было поистине бесценно, особенно в сочетании с её выдающимися навыками самообороны. Ещё бы только придумать что-нибудь более надёжное для завода! Технология автоматического ключа была известна ей в общих чертах, но для полноценной разработки требовались специфические материалы и тонна времени. Недели работы, которые могли растянуться на годы, учитывая доступные Адель два часа в сутки. А ведь ключ на шее мне был нужен и для других применений, вроде приёма гостей. Другой вариант — найти потерянный старый ключ или то, что от него осталось. Ремонт или реконструкция по образцу выглядели куда как более простыми вариантами, чем создание с нуля.

Другим бесценным навыком девушки-автоматона была возможность свободно говорить на запретные темы. Полагаю, последний комментарий Кас о визите в мастерскую намекал именно на это.

— Я собираюсь вниз. Что скажешь?

— Насколь-ко. Глубоко?

— Судя по всему, изрядно. В пещеры, куда Эргалис когда-то уползла зализывать раны и предположительно отложила яйца.

— Дра-кон. Да. Это глубоко. Может быть. Опас-но.

— Почему?

— Сложно объяс-нить.

— И ты туда же!

— Я попро-бую, — серьёзно сказала она. — Но это. Толь-ко теория.

Частично об устройстве замка упоминал отец Адель, а её цепкая память свела эти обрывки воедино. Затем она строила собственные теории, отсекая лишнее и оставляя суть. В её глазах Полночь представлялась гигантской чёрной свечой, пламя которой производило не свет, а тени. Эти тени влияли на пространство и время вокруг замка, иногда на расстояниях, превышающем все разумные пределы. Внутри Полуночи находился эпицентр, её душа, концентрированная сила, над которой была не властна сама смерть. Хозяин — то есть, я — являлся проводником этой силы, даже в других мирах.

Но по мере удаления от замка прямая связь могла оборваться. Хвоя пыталась сбежать не просто так, случались и успешные попытки. Они, правда, означали окончательную смерть непокорных слуг, но некоторые предпочитали её вечности и безумию. И ладно слуги, даже хозяин Полуночи становился слабее за её пределами. Возможно, настолько слабее, что его можно было убить.

— Погоди-погоди. Я уже умирал за стенами замка.

— Дале-ко?

— Нет, — признался я. — Совсем близко. В двух шагах, можно сказать.

— Воз-можно. Дело в этом. Но это. Толь-ко теория. Будь осторо-жен, Вик.

— Да уж постараюсь, — усмехнулся я. — Слушай, раз уж ты так стройно всё расписала, может у тебя есть теория и насчёт функции замка?

Этот вопрос мучил меня с первого дня «правления».

— Есть.

— Ну-ка?

— Возвра-щайся живым. Тогда. Расскажу.

Каким образом они умудрились спеться с Кас, ни разу не встречая друг друга?

Когда я загадал амулету поиска «драконьи яйца», тот тупил гораздо дольше обычного, но затем указал почти вертикально вниз. Ближе к нужному месту можно будет повторить, а сейчас — время выбора.

У меня было два варианта, откуда начинать спуск: знакомый и неизведанный. Знакомый находился на дальнем конце замусоренного склада, коридор рядом с которым регулярно ходила «фармить» моя новая гвардия. Оттуда вниз вела длиннющая металлическая лестница, изъеденная ржавчиной, лишённая множества ступеней и державшаяся, откровенно сказать, на соплях. Я поднимался по ней лишь однажды, после битвы с Террой, когда она поймала меня в ловушку и заставила упасть на несколько уровней вниз. Там раскинулись полузатопленные грязные катакомбы с кирпичными стенами, которые Полночь явно не считала своей полноценной частью. Даже из врагов там, внизу, не выпадало частиц её души.

Второй вариант — центральная дверь во внутреннем дворе, между входом в лазарет и каморкой с позаимствованным мной зеркалом. Винтовая лестница, уходящая вниз, была в лучшем состоянии, чем та, что вела на склад, но в остальном — полная неизвестность.

Взвесив «за» и «против», я выбрал неразведанный путь. Если даже не брать в расчёт, что катакомбы казались достаточно мерзким местом, по ним можно было блуждать часами без малейших успехов. Амулет поиска обычно указывал лишь направление, но не брал в расчёт всякие повороты и тупики. Я всегда успею вернуться в это болото, если лестница рядом с лазаретом окончится тупиком или не нужной мне на данный момент областью. Опять же, давно пора было изучить этот участок получше — возможно, именно там лежала разгадка, как очистить внутренний двор.

Итак, зеркало в «карман», вечный факел в руки и начинаем спуск. Полночь обожала винтовые лестницы, каменные и железные, такие длинные, что на них несложно было потерять чувство расстояния. Устройство этой лестницы напоминало другую — ту, что вела от основного коридора наверх, к коридору с ловушками и небольшой гостиной. Тот же крутой спуск, те же круглые площадки на равных промежутках. Только вот дверей на этих площадках не было — лишь гладкие стены из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков, в фирменном стиле Полуночи. Искать тайные проходы у меня не оставалось времени, так что я продолжал путь не задерживаясь.

Вниз, вниз, вниз. Чем ниже тем лучше, тем больше шансов проскочить катакомбы и попасть в пещеры. Через каждые три площадки я сверялся с амулетом, но тот стабильно продолжал указывать вниз, без отклонений в стороны. По этим же площадкам я отмерял время — пять минут на переход от одной к другой, десять на две, пятнадцать на три. Спустя час спуска пришла смутная тревога — не попал ли я в своеобразную ловушку, бесконечную лестницу? Но нет, хотя дизайн ступеней и перил был единым, чем глубже я заходил, тем тяжелее становился спуск. Вездесущая ржавчина, пощадившая лестницу в начале, здесь отыгралась по полной программе, и вскоре мне приходилось следить за каждым шагом.

А ещё две площадки спустя лестница обрывалась над чёрным каменным колодцем.

— Картина Репина: «Спустились», — пробормотал я, вглядываясь в темноту внизу. К сожалению, на таком расстоянии даже стряпня Кулины не могла обеспечить мне нормальный обзор — дна не было видно. Задумчиво почесав щёку, я отломил небольшой сегмент ржавых перил и кинул вниз, прислушиваясь. Стук от падения раздался довольно быстро, хотя и мог быть искажён свойством колодца.

Мне уже доводилось падать в Полуночи и с большего расстояния — опять же, битва с Террой. Но внизу могло поджидать что угодно — острые камни, колья, шипы, специально подогнанные под такого умника. Монстры, в конце концов, типа безголовых латников с алебардами наголо. Да, на первый взгляд этот сегмент смотрелся как один из заброшенных, но даже в таких местах могли оставаться ловушки и чудовища. Стоило хотя бы минимально снизить риск.

Минут десять ушло на тщательный осмотр уцелевшей части лестницы, и в итоге я укрепил крюк-кошку на участке, почти не затронутом ржавчиной. Теоретически, ступени выдержали мой вес сейчас и должны были выдержать при спуске на верёвке, тем более что других опций не наблюдалось. На стенах — ни щели, ни зазора, а если подняться повыше, может не хватить длины верёвки.

Вперёд меня в тёмный колодец отправился факел — практика показывала, что они не гасли, если не падали в воду. Но сейчас мне не повезло, либо внизу оказалась какая-то предательская лужа, и единственный источник света быстро потух, достигнув невидимого дна. Цыкнув от досады, я ухватился за верёвку и начал спуск, периодически прислушиваясь к скрипу металла сверху. Мне совершенно не нравился этот скрип.

Верёвка кончилась, и я прыгнул, надеясь, что лететь придётся недолго. Неприятный скрип усилился как раз в тот момент, когда мои пятки коснулись пола, раскидывая во все стороны брызги — тот и в самом деле оказался покрытым тонким слоем воды. Я убедился, что уверенно стою на надёжной поверхности и сделал несколько шагов в сторону.

Скрип сверху резко усилился, перерастая в скрежет, и здоровенный кусок ржавой лестницы вместе с половиной площадки рухнул на то место, где я только что стоял, любезно избавив от необходимости возвращать крюк-кошку.

Хорошо, что я захватил с собой зеркало.

Глава двадцать третья

Здесь было темно. Нет, не так — здесь было хоть глаз выколи, и мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сориентироваться даже под действием волшебного обеда. В голове промелькнула шальная мысль — а не воспользоваться ли зеркалом прямо сейчас, просто чтобы взять свежий факел? Но нет, не стоит того, каждая «Вуаль» и телепорт сквозь зеркало отнимали силы, а еда Кулины постепенно набирала обороты.

Через несколько минут я cмог разглядеть очертания огромного зала с грубыми каменными колоннами, подпирающими высокий потолок. Зал этот ничем не походил на тронный зал Полуночи, скорее он напоминал подземное хранилище ядерных отходов, непонятно как оказавшееся под магическим замком. Без самих ядерных отходов, к счастью, зато с лужами по щиколотку, выщербленным полом и совершенно неприличным количеством ржавого железного мусора, раскиданного повсюду. Часть была совсем недавней — рухнувшей сверху вслед за мной, но откуда взялось всё остальное? Даже если когда-то лестница спускалась до самого дна и постепенно разваливалась на куски, здесь было слишком много железа. Настолько много, что мне приходилось идти очень осторожно, чтобы не напороться в темноте на какой-нибудь штырь или острый край. Сапоги из кожи василиска давали приличную защиту от огня и кислоты, но не могли спасти от ржавого гвоздя. Адский бардак, да ещё и опасный к тому же. И главное, поделать с этим ничего нельзя, равно как и восстановить лестницу, пока не очищу эту зону.

Хотя у меня уже давно крепло подозрение, что далеко не все участки можно очистить.

Стрела поискового артефакта всё ещё указывала вниз, но теперь — под небольшим углом. Это означало, что двигался я в правильном направлении, хотя отсюда всё равно надо было найти выход и продолжить спуск. Учитывая архитектурные особенности Полуночи — скорее всего ещё одну дверь и новую лестницу, либо её останки. В таком случае хочешь — не хочешь, а придётся возвращаться через зеркало за верёвкой подлиннее… Но сперва — отыскать эту самую дверь или хотя бы ближайшую стену.

Размеры подземного зала внушали, и в целом это место начинало напрягать. Оно словно существовало для того, чтобы вызывать дезориентацию, пусть и иначе, чем кирпичные катакомбы. И там и тут было очень сыро, но в катакомбах водилась какая-никакая живность вроде пиявок и слизневых колобков, а здесь меня сопровождал лишь звук собственных шагов по мокрому полу. Когда впереди замаячил массив стены, а в ней — что-то, напоминающее дверь, я вздохнул с облегчением. Но вскоре оно сменилось недоумением и новыми вопросами.

Как это пространство было непохоже ни на что из того, что встречалось мне раньше в замке, так выделялась и новая дверь. Или точнее сказать, настоящие ворота, по сравнению с которыми меркли даже главные двери в основном коридоре. Массивные, высокие, окованные чёрным металлом, они стояли незыблемой скалой среди моря ржавчины. За такими могла бы скрываться не то что лестница, а грузовой лифт, способный утащить небольшое стадо слонов.

Я с сомнением прикоснулся к ключу у себя на шее. Открыть-то я их открою, но точно ли мне внутрь? Проход в пещеры я представлял себе несколько иначе, разве что Эргалис в незапамятные времена спустилась под землю именно тут, и для неё любезно соорудили проход. Я сверился с золотой стрелой — та указывала в другую сторону — и двинулся вдоль стены, в надежде отыскать что-то более подходящее.

А отыскал, как обычно, неприятности.

В какой-то момент моё внимание к железному мусору на полу притупилось, и я банально споткнулся об вросший в пол кусок какой-то древней стальной балки. В падении успел подставить руки и быстро вскочить, но уже отряхиваясь заметил тонкую струйку крови, стекающую из разреза на правой руке. Разрез на глазах заживал, превращаясь в царапину, и с моими нынешними способностями можно было не переживать о возможном заражении крови. А вот о том, что ржавый металлолом под ногами вдруг шевельнулся, я почему-то заволновался!

Отступив к ближайшей колонне, я накинул «Вуаль» и замер. Сперва мне казалось, что шевеление исходит из-под груды ржавчины, но эту теорию пришлось быстро отбросить, когда задрожали даже самые крупные из уцелевших обломков. Движение и не думало прекращаться, оно усилилось, распространяясь всё дальше. Вот уже по всему пространству пола в обозримой дальности шли ржавые волны, расплёскивая лужи, царапая колонны и стены. Изъеденный коррозией, крошащийся старый металл шевелился, скрипел, гнулся… Оживал и сплетался, образуя единое целое.

Вскоре по полу подземного зала ползало несколько десятков невероятных — и совершенно безумных созданий. То ли гусеницы, то ли многоножки, каждая не меньше метра в длину, с телами, образованными из железного мусора. Они слепо тыкались по сторонам, наталкивались на препятствия, дёргались и жадно вгрызались друг в друга подобиями ногочелюстей. Пожирая своих сородичей они добавляли их сегменты тел к своим, увеличиваясь в размерах. Такое зрелище странным образом завораживало, и я тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

Пока что ржавые «гусеницы» были опаснее друг для друга, чем для меня, но вряд ли так могло продолжаться долго. Даже если мозгов у них ноль, могут ноги отгрызть на одних рефлексах. Отстреливать из Райнигуна по одной? Пуль на них не напасёшься. Надо быстрее выбираться отсюда, но куда? Громадные двери остались позади, и пол на обратной дороге к ним прямо-таки кишел железными тварями. А вот впереди, как ни странно, их было поменьше, и я сделал свой выбор. Сбросил «Вуаль», достал из переносного кармана полэкс, выдохнул и рванул вперёд, уже не стараясь осторожничать и скрываться. Несколько раз ржавые челюсти пытались сомкнуться у меня на щиколотках, но их обладатели тут же огребали по хребту и теряли интерес. Зато те, кто хорошенько отожрался на своих соседях, обвивались вокруг колонн, образуя жуткие пульсирующие подобия коконов. Я выругался и ускорился — тем более что впереди наконец замаячило пятно света. Факел. И не просто факел, а факел около небольшого проёма без двери, даже не коридора, скорее крупной щели в стене.

Я почти успел проскочить, когда железные крючья вонзились мне в плечи и с силой дёрнули назад!

Новый плащ прекрасно защитил от серьёзных ран, но всё равно пришлось останавливаться и принимать бой. То, что вылупилось из «коконов» сложно было соотнести с каким-либо представителем мира насекомых. Нечто среднее между осой, пауком и сколопендрой, крылатое, шипастое и бесконечно отвратительное. Оно не прекратило попыток подтянуть меня к себе поближе даже после того, как лишилось уродливой башки и половины конечностей. Пришлось «успокаивать», обратив тварь в труху полностью, без остатка, как следует перепачкавшись в ржавчине и собственной крови. Пламени Полуночи она не оставила.

На смену первому страшилищу поспешили новые, но меня уже и след простыл. Захватив с собой факел, я протиснулся в узкий проход, подключив «Метаморф» для верности. Через несколько метров щель расширилась до состояния нормального, пусть и небольшого коридора, а в конце меня ждал лучший из возможных призов: подъёмник на краю здоровенной дыры. Вполне понятная конструкция из рычагов и верёвок, приводимая в движение мускульной силой того, кто желал спуститься или подняться. На удивление целая, даже верёвки выглядели так, словно их укрепили максимум пару лет назад.

Впрочем, как следует рассмотреть подъёмник мне не дали. Из прохода сзади раздался скрежет металла — железные твари почуяли кровь и не хотели отпускать неожиданную жертву. А где-то далеко над головой раздался приглушённый, но вполне узнаваемый удар гонга. Будь у меня таймер, я бы засёк время, а так приходилось полагаться лишь на внутренние часы. О том, чтобы остаться тут и дать бой бесконечной ржавой орде, не могло идти и речи. Я вскочил на подъёмник, ногой выбил предохранитель, вцепился в толстую верёвку и начал очень быстрый спуск в неизвестность, мало чем отличающийся от падения.

Внутренние часы — штука ненадёжная, поскольку восприятие времени у людей индивидуально. Не могу сказать, сколько именно занял бешеный спуск, но второй удар гонга и сопутствующий ему могильный холод нагнали меня секунд за десять до того, как подъёмник с грохотом достиг места своего назначения. Я скорее вывалился из него чем вышел, разминая сведённые судорогой мышцы левой руки и одновременно пытаясь понять, куда можно прислонить зеркало. Одна из стен пещеры выглядела вполне подходяще — достаточно ровная и с удобным углублением снизу, словно предназначенным для укрепления плоского прямоугольного предмета.

Стоп, пещеры? Прямо-таки пещеры?

Третий удар гонга был, как всегда, оглушителен и ужасен. Но зеркало уже стояло напротив меня, а я пристально вглядывался в отражение, держа факел повыше и мысленно призывая двойника поторопиться. В новом плаще, с полэксом и факелом я гораздо больше походил на мелкого феодала или дорогого наёмника Средних веков чем продавца бытовой техники. Главное — не присматриваться к джинсам.

Доппельгангер с фирменной ухмылкой выбрался из зеркального мира и несколько растерянно огляделся по сторонам, не обнаружив своего оригинала. А в следующий миг факел на земле погас и двойника настиг Жнец, расправившись с копией со скоростью молнии. О том, что невидимый в темноте палач ушёл, я мог судить лишь по температуре воздуха, но всё равно выждал ещё несколько минут прежде чем выйти из «Вуали» и поместить зеркало назад в переносной карман. Случайно открытый метод спасения от Жнеца работал на ура.

Осталась ерунда — добраться до драконьих яиц.

Как и следовало ожидать, «ерунда» растянулась настолько, что через несколько часов пути по очень пересечённой местности я скорее упал, чем прилёг в относительно сухом уголке, завернулся в плащ, положил под голову сумку и тут же заснул. Раньше мне доводилось видеть пещеры лишь на картинках и фотографиях, и я представить себе не мог, насколько неудобно будет по ним перемещаться. И это после зала, битком набитого монстрами из ржавого железа!

Проснувшись, я «позавтракал» вяленым мясом, галетами и водой, с удовлетворением отметив, что эффект вчерашнего обеда Кулины всё ещё держался. Без него пришлось бы шариться в потёмках или рисковать с телепортом в Полночь. Сил у меня сейчас хватало, но в замке наверху почти наверняка настал день, и могли происходить процессы, которые мне было не положено наблюдать. Попаду невовремя — накликаю новый визит Жнеца, на этот раз прицельный. Не лучший план.

Золотой амулет вёл меня вперёд, не особо заботясь о комфорте и благополучии своего владельца. Приходилось протискиваться сквозь узкие норы, спускаться по почти отвесным стенам, обходить провалы, но оно того стоило, ведь я продолжал двигаться к цели. Артефакт, полученный в дар от неизвестных паломников, и раньше был исключительно полезен, а сейчас так попросту незаменим. Если эта делегация снова появится в Полуночи — приму их как самых дорогих гостей.

Эти пещеры простирались так далеко, что и без того ненадёжное чувство времени регулярно сбивалось, а какая-то часть подсознания начала нашёптывать, что в мире и не существует ничего, кроме сырого камня, сталактитов и сталагмитов, да ледяных озёр с чёрной водой. Я отключил мысли и просто шёл на автомате, периодически сверяясь с амулетом, чтобы не тратить силы даже на размышления. И это неплохо сработало — до того момента, как я выбрался из особо узкого прохода и чуть не сорвался в пропасть.

Смертельная угроза отрезвила, заставила прийти в себя и оглядеться. Дальше пути не было, так что лучшим вариантом казалось вернуться назад и поискать другую дорогу.

А затем я всмотрелся в темноту впереди — и замер.

Дно пропасти представляло собой громадный кратер, выплавленный в сплошном камне. В самом центре кратера лежал скелет дракона, свернувшегося вокруг кладки с яйцами. Эргалис, Матерь Пепла, легенда среди красных драконов, осталась здесь навсегда, охраняя покой своих нерождённых детей.

Мне пришлось перебрать и отбросить добрый десяток вариантов, как добраться до цели. Длины крюка-кошки тут явно не хватало, а иного способа надёжного спуска я не видел. Следовало также подумать об обратной дороге до подъёмника, поскольку на таком расстоянии зеркало могло попросту не функционировать как телепорт. В итоге я всё же признал временное поражение и вернулся в предыдущую часть пещеры, а затем потратил битый час, чтобы найти другой выход к кратеру, на уровень ниже предыдущего. Оттуда уже получилось спуститься на верёвке крюка-кошки, и вскоре я стоял у последнего позвонка длинного хвоста дракона. Перед тем, как отправляться за яйцами, следовало оценить обстановку.

Учитывая обстоятельства было сложно определить на глаз размеры почившей Эргалис, но по самым приблизительным прикидкам в длину она не уступала аргентинозавру — более тридцати метров от носа до хвоста. Следовательно, вес при жизни составлял от шестидесяти до сотни тонн! Я не жаловался на недостаток воображения, но с трудом мог представить, как тело столь титанических размеров могло летать, даже с помощью магии. К слову о ней — рассказы об огненном дыхании тоже оказались правдой, стоило лишь взглянуть под ноги.

Моё первое предположение насчёт кратера оказалось верным — камень явно был расплавлен до состояния лавы, затем застыв в форме обсидиана. А вот чего я сверху не заметил, так это многочисленных костей поменьше, разбросанных тут и там по всему периметру вокруг большого скелета. Кости эти определённо принадлежали не дракону, гораздо вероятнее — её добыче при жизни. По дороге сюда мне не встречалась никакая пещерная живность, равно как и чудовища, но Матерь Пепла спустилась сюда более пятисот лет назад и какое-то время успешно охотилась. Может, тогдашний хозяин Полуночи отправил вслед за ней своих людей, в надежде добить тяжело раненного врага, но те потерпели неудачу. Вскоре я чуть не споткнулся о человеческий череп, что отдалённо подтверждало эту теорию.

Кладка из трёх яиц находилась в самом центре кратера, в своеобразном гнезде на возвышенности, собранном из камней, костей и чудом уцелевшего древнего оружия. Отсюда я мог разглядеть клинки мечей и лезвия топоров, на удивление не тронутые ржавчиной. Похоже, что Эргалис в последние часы жизни свернулась вокруг яиц, накрыла их крылом и угасла, то ли от голода, то ли от неизлечимых ран. Чтобы добраться до кладки, мне нужно было вскарабкаться по её скелету или протиснуться между гигантских рёбер. Яйца оказались размером со страусиные и в окаменевшем виде наверняка весили как три больших булыжника, так что я не придумал ничего лучше, чем заранее освободить два слота кармана для переноски предметов, оставив внутри лишь хрупкое зеркало. Одно яйцо нормально поместится в сумку, два других донесу в «инвентаре».

Пять минут ушло на то, чтобы забраться на ту часть спины Эргалис, откуда можно было спокойно дотянуться до яиц. Дальше ничего сложного — одну руку на волшебный карман, одну — на первое яйцо, не ощупь ничем не отличающееся от камня. Повторяем со вторым, и…

Как человек, который много лет сам готовил себе еду, я иногда обжигался о горячую посуду. Бывает, задумался и взялся за кастрюлю на плите без прихватки — тут главное успеть быстро сунуть пострадавшую руку под холодную воду из-под крана. Только в этом случае никакой холодной воды рядом не оказалось, поэтому я просто отдёрнул руку назад, ощущая привычную и очень неприятную боль от ожога, не заглушённую влиянием Полуночи. Поверхность второго яйца оказалась раскалённой, даже не как кастрюля, а хорошенько разогретая сковородка.

Но хуже всего была не боль, а голос из-за моей спины. Крик, рык, громовой рёв, заставивший пещеру содрогнуться словно от землетрясения.

— КАК. ТЫ. ПОСМЕЛ?!!

Глава двадцать четвертая

Мне удалось удержаться на спине скелета ещё секунду — ну, может, секунды полторы. Затем я кубарем скатился вниз, на холодный обсидиан, и остался лежать, ощущая, как всё пространство вокруг ревёт и трясётся от невыразимой ярости. Прохладный и влажный пещерный воздух быстро стал нагреваться, словно пропущенный через самый большой в мире фен.

Первой моей реакцией было вскочить и дёрнуть подальше — куда угодно, лишь бы не оставаться в эпицентре этого локального ада. Неважно, кто там орал сзади, кто вызвал катаклизм, разобраться можно будет потом. Следующая мысль оказалась более рациональной — и я, не поднимаясь с места, накинул «Вуаль». Грохот и рёв продолжались ещё несколько минут, но так как ничего не попыталось меня убить, решение было верным.

— ГДЕ ТЫ⁈ ПОКАЖИСЬ!

На этот раз голос казался не таким чудовищно громким как в прошлый раз — возможно, потому, что его источник отдалился. Я убедился, что мир вокруг перестал греметь, открыл глаза и осторожно осмотрелся, не сбрасывая невидимости. В голове проносились разные сценарии происходящего, но надо признать — я не угадал ни с одним из них.

Рядом со мной больше не было ни кладки с яйцами, ни скелета дракона. Лишь опустевшее и покосившееся «гнездо», да абсолютно пустой кратер. А вот над кратером, вцепившись в его края полутораметровыми когтями, нависала Эргалис, Матерь Пепла. Живая — настолько, насколько мог быть живым дракон, на котором за столетия не осталось ни единого клочка плоти. В пустых глазницах громадного черепа свернулись ярко-алые всполохи, заменяющие глаза, а титанические кости держались связанными воедино прозрачными, почти невидимыми магическими нитями.

Скелет дракона, или, точнее сказать, дракон-скелет, огляделся по сторонам, вращая головой как самая большая в мире кукла-марионетка. Это смотрелось бы даже забавно, если бы не давящее чувство смертельной угрозы, исходившее от оживших костей. Я не имел ни малейшего понятия, под воздействием каких сил древняя дракониха умудрилась воскреснуть, но всё моё нутро вопило, что ей нельзя показываться на глаза.

Хотя, как выяснилось через пару секунд, это было необязательно.

— ПОКАЖИСЬ! — громыхнула Эргалис во второй раз, а затем вдруг наклонила голову ближе к кратеру, словно принюхиваясь. — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! Я… ЧУЮ ТЕБЯ…

В глубине костяной пасти драконьего черепа родилась небольшая вспышка, которая тут же свернулась в багряную сферу. Эта сфера вращалась и росла с невероятной скоростью, заполняя собой всё внутреннее пространство внутри черепа, там, где пасть когда-то переходила в глотку.

Мне понадобилось около пяти секунд чтобы покинуть кратер и вжаться в ближайший сталагмит, достаточно большой, чтобы полностью за ним уместиться. В следующий миг каменную воронку затопило ревущее пламя, столь жаркое, что мне пришлось закрыться новым плащом даже сидя на расстоянии нескольких метров. Весь мусор, кости, камни, старое оружие, что находилось внутри кратера, всё сгорело вмиг — или сплавилось в единую стеклянную массу. Похоже, способности местных драконов к дыханию огнём не зависели от их биологии, а имели чисто магическую природу. Очень интересно. Нет, правда, ужасно интересно.

Как бы мне при этом ещё остаться в живых⁈

Тем временем Эргалис снова начала принюхиваться, медленно поворачивая костяные ноздри к моему укрытию.

— Переговоры! — крикнул я, тут же бросившись прочь и упав за громадный валун метрах в двадцати от моего сталагмита. Через пару секунд сталагмит перестал существовать, стаяв как свечка, брошенная в раскалённый горн.

— ПЕРЕГОВОРЫ⁈ Я НЕ ВЕДУ ПЕРЕГОВОРОВ С УБИЙЦАМИ МОЕГО РОДА! С ВОРАМИ МОИХ ДЕТЕЙ! ПОКАЖИСЬ, ЛОРД БЕРТРАМ, И Я ДАРУЮ ТЕБЕ МИЛОСЕРДНУЮ СМЕРТЬ!

Я тоскливо взглянул на верёвку, свисающую от крюка-кошки, укреплённого на противоположной стороне пещеры. Если бы мне удалось добраться до неё незамеченным, подняться и скрыться в проходе, я бы оказался в безопасности. Но моя способность поддерживать «Вуаль» и без того была на пределе — никаких шансов, что я пробегу добрую сотню метров, из них половину пути по свежерасплавленному нутру кратера, оставаясь невидимым, а потом ещё и вскарабкаюсь по верёвке.

Погодите, стоп, какой ещё Бертрам⁈

— Меня зовут Виктор! Я не хочу враждовать с тобой, Эргалис!

Новая смена позиции — и новая струя пламени, как следует оплавившая валун. Такими темпами вскоре на дне пещеры и вовсе не останется мест для укрытия, а моя тактика позволит мне сэкономить на крематории ещё при жизни.

— ЛЖЕЦ! — презрительно прошипела дракониха. — ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ СЮДА, КОГДА Я ЗАСНУЛА! ТЫ СОБИРАЛСЯ ВНОВЬ УКРАСТЬ МОИ ЯЙЦА!

Заснула? В каком-то смысле, конечно, смерть — это вечный сон, но ситуация становилась даже более странной, чем была ранее. Меня явно приняли за кого-то другого, скорее всего того самого далёкого предка, что враждовал с Эргалис сотни лет назад. И теперь причина вражды стала вполне понятна — старина Бертрам, кем бы он ни был, захотел воспитать собственного дракона, не спросив разрешения у его мамы.

Мне же на её претензии и возразить-то толком нечего, я в самом деле пришёл за яйцами. Мёртвыми, окаменевшими, но кого это сейчас волнует? Понимает ли сама Эргалис, что она умерла?

— ПОКАЖИСЬ, — громовой голос сверху вдруг стал на удивление спокойным. — ПОКАЖИСЬ, И Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ СЖИГАТЬ. ДАЮ СЛОВО.

«Я просто откушу тебе голову», — мысленно дополнил я, но вариантов оставалось очень мало. Мои силы для «Вуали» были на исходе, подпитка в виде лунного света отсутствовала и не могло быть и речи о том, чтобы сражаться в ближнем бою, даже с огнеупорным плащом и сапогами. Прицельно выстрелить из Райнигуна? Если это не сработает, то приведёт дракониху в бешенство, и говорить со мной она точно не станет. Лучше оставить как последний шанс. Достать зеркало и попытаться сбежать назад в Полночь? Пока буду возиться, получу огненный шквал, а уж если Эргалис додумается немного подождать и дыхнуть мне вслед…

Я представил поток всесжигающего пламени, проносящийся по основному коридору замка, оплавляющий стены, обращающий в пепел всё и вся. Трусость — полезная штука, но я лучше рискну с собственной смертью, чем подставлю под угрозу свои владения. И единственным вариантом выжить было прочистить то, что осталось в голове дракона на месте мозгов.

Тяжело вздохнув, я скинул невидимость и медленно вышел из укрытия с поднятыми руками.

Что-то тут же схватило меня и вздёрнуло в воздух, обхватило со всех сторон и сжало как игрушку-пищалку, заставляя воздух покинуть лёгкие. Пылающая глазница Эргалис теперь находилась напротив моей головы.

— ГЛУПЕЦ! — торжествующе взревела она. — САМ ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ КУПИЛСЯ НА СТОЛЬ ПРОСТУЮ УЛОВКУ!

Я бы с удовольствием ей ответил, но пока что был слишком занят тем, чтобы просто оставаться в сознании — дракониха совершенно не соизмеряла сил. Она продолжала сотрясать мной, зажатым в костяном кулаке, и громко ликовать:

— ЛОРД БЕРТРАМ ФОН ХАРГЕН! ИСПЕПЕЛЯЮЩИЙ И БЕЗЖАЛОСТНЫЙ! ПОКОРИТЕЛЬ СОРОКА ИМПЕРИЙ! НЕНАСЫТНЫЙ ЗВЕРЬ, ПОЖИРАЮЩИЙ МИРЫ! ГДЕ ТВОЯ ГРОЗНАЯ АРМИЯ, О ВЛАДЫКА НОЧИ, ГДЕ ЛЕГИОН КОЛДУНОВ⁈ ГДЕ ВСЁ ТВОЁ ТЁМНОЕ МОГУЩЕСТВО⁈

— Ты… дала слово… — просипел я, наконец умудрившись слегка разжать мёртвую хватку и сделав пару неуверенных вдохов.

— О, Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ СЖИГАТЬ! — расхохоталась она. — Я СЪЕМ ТЕБЯ БЕЗ ОСТАТКА, Я НАПЬЮСЬ ТВОЕЙ ТЁПЛОЙ КРОВИ! ЗНАЛ БЫ ТЫ, КАК Я ГОЛОДНА!

— Посмотри… на себя.

— ЧТО⁈ — она поднесла меня чуть ближе к черепу.

— Посмотри на себя, Эргалис! — рявкнул я, наконец набрав в грудь воздуха. — Взгляни во что ты превратилась! Чем ты собираешься меня есть⁈

Страшные челюсти сомкнулись и разомкнулись, словно дракониха собралась продемонстрировать мне ответ на практике, но затем она всё же помедлила и опустила глаза-всполохи вниз, недоумённо рассматривая скелет своей передней лапы. Затем пылающий взгляд опустился ещё ниже, она мотнула головой, чтобы рассмотреть спину, останки крыльев, шипастые позвонки и рёбра.

— ТЫ… ТВОЁ ПРОКЛЯТЬЕ!.. НЕЧЕСТИВОЕ КОЛДОВСТВО!

Хватка костяной лапы вновь начала сжиматься, но на этот раз я был готов и оказал достаточно сопротивления, чтобы дышать и говорить.

— Я не тот, за кого ты меня принимаешь! По-твоему, лорд Бертрам явился бы сюда один⁈

— ГЛУПЕЦ! — вновь взвыла Эргалис, возвращая взгляд ко мне. — ТЫ ЯВИЛСЯ… СЮДА… ОДИН?

В её голосе вдруг зазвучали неуверенные нотки. Она оглядела пещеру и даже принюхалась прежде чем вновь заговорить.

— ТЫ ПРИШЁЛ ОДИН. ТЫ НЕ СТАЛ КОЛДОВАТЬ. ТЫ ДОБРОВОЛЬНО ПОПАЛСЯ МНЕ В ЛАПЫ.

Я не стал прерывать цепочку размышлений, что разворачивались в её пустом черепе.

— ТЫ ПАХНЕШЬ КАК ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ. ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК БЕРТРАМ ФОН ХАРГЕН. НО ТЫ МЛАДШЕ, НАИВНЕЕ, НЕОПЫТНЕЕ. СЛАБЕЕ. ТЫ ЕГО СЫН?

— Далёкий потомок, — сказал я, всё ещё не уверенный в правдивости этих слов. — Очень далёкий. Я узнал о его существовании пару дней назад, а имя — от тебя.

— СКОЛЬКО… СКОЛЬКО ЛЕТ ПРОШЛО?

— Не знаю. Столетия. Может, пятьсот, может, тысяча лет. Я сам здесь недавно, и историю мне преподавать не торопятся.

Эргалис молчала очень долго — так долго, что я задумался, не сломал ли я её призрачное сознание в костяной оболочке? Но спустя несколько мучительных минут она опустила меня на землю и разжала хватку. Я пошатнулся, но не упал.

— НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я ПОЩАДИЛА ТЕБЯ, МАЛЕНЬКИЙ ЛОРД. ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ, ТЫ ВСЁ ЕЩЁ КРОВЬ ОТ КРОВИ МОЕГО ЗАКЛЯТОГО ВРАГА. НО ПОКА ТЫ БУДЕШЬ ПОЛЕЗЕН, ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ.

— В таком случае, — невозмутимо сказал я, отряхиваясь. — Чем могу быть полезен?

Она улеглась напротив меня, заняв почти всё пространство пещеры. Её глаза вновь оказались на уровне моей головы.

— ДЛЯ НАЧАЛА ТЫ РАССКАЖЕШЬ МНЕ ВСЁ ЧТО ЗНАЕШЬ. А ЗАТЕМ ТЫ СНИМЕШЬ С МЕНЯ ПРОКЛЯТИЕ.

— У нас могут возникнуть проблемы по обеим пунктам, — честно предупредил я.

— ТОГДА ТЫ УМРЁШЬ. И НЕ НАДЕЙСЯ, ЧТО ПОЛНОЧЬ ВОССТАНОВИТ ТВОЮ ЧЁРНУЮ ДУШУ, КОГДА ТА СГОРИТ В ПЛАМЕНИ ДРЕВНЕГО ДРАКОНА.

Удивительно, что Эргалис стала второй после Илюхи, кому я рассказал свою странную историю от начала и до конца. От того дня, когда я впервые увидел сон о Полуночи, до момента, когда я потянулся за окаменевшим яйцом. Его я, кстати, извлёк из переносного кармана и вернул с извинениями, но дракониха даже не обратила на это внимания, погружённая в глубокие раздумья. Лишь пару раз за мой рассказ она встревала с наводящими вопросами — оба касались далёкого прошлого, абсолютно мне неизвестного. На мои осторожные встречные вопросы она просто молчала, и мне приходилось продолжать историю, пока я и в самом деле не вывалил всё что знал. Какие-то детали о Земле пришлось опустить, также я ничего не сказал о плачевном состоянии Полуночи, но подозревал, что Эргалис и сама могла сделать соответствующие выводы. Много веков назад она вела смертельный бой с могучим лордом-чародеем и его армией, а теперь к ней пришёл одинокий парнишка с револьвером на боку.

Возможно, это была неосторожная стратегия, и мне следовало молчать как пленному партизану. Кто знает, может Матерь Пепла была готова взмахнуть костяными крыльями и отправиться наружу, чтобы довести до конца разрушение Полуночи и свести старые счёты? Но несмотря на её гневные слова и попытки убить меня в начале знакомства, что-то подсказывало, что она находилась на пределе своих текущих возможностей. Стараниями Бертрама фон Харгена она была навеки заперта в этой пещере, в собственных костях, в моменте своей гибели. Совсем как в последней загадке Альхирета, она проснулась глубоко под землёй и осознала, что мертва.

И я ничем не мог ей помочь.

— ТЫ ДОЛЖЕН СНЯТЬ ПРОКЛЯТИЕ, МАЛЕНЬКИЙ ЛОРД.

— Меня зовут Вик. И я не знаю, как.

— ТЫ ЖАЖДЕШЬ УМЕРЕТЬ?

— Разве что это убедит тебя, что я говорю правду. Хочешь, выстрелю по тебе из Райнигуна?

— ТВОЙ РЕВОЛЬВЕР ОЧИЩАЕТ ЛИШЬ СЛУГ ПРОКЛЯТОГО ЗАМКА, — фыркнула Эргалис. — А МЕНЯ СПОСОБЕН РАНИТЬ, НО НЕ УБИТЬ.

— Я открыт к предложениям.

— ТЫ ДОЛЖЕН…

Она вдруг осеклась и отвела взгляд в сторону, обернулась, прикрывая костяным телом что-то позади себя. Что-то округлое, светящееся ровным малиновым светом. Пришлось подождать несколько минут прежде чем Эргалис вновь вернула внимание ко мне.

— ТЫ ПРИНЕСЁШЬ КЛЯТВУ НА КРОВИ.

— Зачем это? — нахмурился я.

— ТЫ УЙДЁШЬ ОТСЮДА ЖИВЫМ. ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ, ЧТОБЫ СНЯТЬ ПРОКЛЯТИЕ. ТЫ… ТЫ… ПОЗАБОТИШЬСЯ О МОИХ ДЕТЯХ.

— Прости, что?..

Ситуация снова сделала поворот, которого я никак не ожидал. Каких ещё детях, когда пещера была абсолютно пуста? Маленьких скелетных дракончиках, попавших под проклятие вместе с мамой?

— СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО, ЛОРД ВИКТОР, СЛУШАЙ, НЕ ПЕРЕБИВАЯ. Я ОТЛОЖИЛА ЯЙЦА, КОГДА ЕЩЁ БЫЛА ЖИВА. ОДНО ИЗ НИХ МЕРТВО — ТО, ЧТО ТЫ УСПЕЛ ЗАБРАТЬ. НО ДВА — ЖИВЫ, И ОНИ СКОРО ВЫЛУПЯТСЯ. ВИНОЙ ТОМУ АУРА ТВОЕГО ЗАМКА, ЧТО ИСКАЖАЕТ САМО ВРЕМЯ.

Мне много раз говорили, что в Полуночи время идёт иначе, но чтобы настолько? Да ещё и на таком расстоянии? Впрочем, Эргалис явно не планировала вдаваться в более подробные объяснения по поводу «ауры замка».

— ЕСЛИ ОНИ ВЫЛУПЯТСЯ ЗДЕСЬ, МОИ ДЕТИ УМРУТ. УМРУТ ОТ ГОЛОДА, ОТЧАЯНИЯ, ОДИНОЧЕСТВА. ТЫ УНЕСЁШЬ ИХ НАВЕРХ, ТЫ ВСКОРМИШЬ ИХ, ДАБЫ ОНИ МОГЛИ ЖИТЬ. НО ТЫ ДАШЬ КЛЯТВУ, ЧТО ОНИ НЕ СТАНУТ ОРУДИЯМИ ТВОЕЙ НЕНАВИСТИ, ЗЛОБЫ, ТЁМНОЙ ВОЛИ. А ЧЕРЕЗ ГОД ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ С НИМИ КО МНЕ, СНИМЕШЬ ПРОКЛЯТЬЕ И ОТПУСТИШЬ ИХ НА СВОБОДУ.

— Не то что бы я возражал, но что если за год я не найду способа снять проклятие?

— ТОГДА ТВОЯ КРОВЬ ВСКИПИТ В ЖИЛАХ, А ДУША БУДЕТ ОБРЕЧЕНА НА ВЕЧНЫЕ МУКИ, КАК И ПОЛОЖЕНО КЛЯТВОПРЕСТУПНИКУ, — почти равнодушно сказала она.

— А если не поклянусь, то ты спалишь меня прямо сейчас?

— ДА. ВЫБИРАЙ.

Я ещё раз окинул взглядом костяного дракона, прикидывая свои шансы на битву или побег. Чем эта клятва отличалась от «просьбы» покровителю Альхирета, за исключением более чётких условий и отмеренных временных рамок? Год лишь выглядит долгим сроком, но у меня не было ни малейшего понимания, где искать средство для снятия ещё одного проклятия нежити. В библиотеке, до которой я так и не добрался? У какого-нибудь из гостей, взамен на очередную безумную игру? А ещё этот год понадобится посвятить вылуплению и выращиванию юных драконов, что могло привести к весьма плачевным последствиям.

Хотя бы Луна не сможет упрекнуть меня, что я не раздобыл для неё дракона. Даже двух.

— ТЫ СМЕЁШЬСЯ НАДО МНОЙ, МАЛЕНЬКИЙ ЛОРД⁈ — взревела Эргалис, пока я стоял, еле сдерживая нервное хихиканье.

— Я смеюсь над собой, и только над собой. Давай сюда свою клятву.

Я вытащил кинжал из-за пояса и прислонил лезвие к тыльной стороне ладони.

Телепортироваться через зеркало удалось лишь у самого подъёмника, преодолев весь путь сквозь пещеры назад. Эффект еды Кулины развеялся на полдороги, и дальше в качестве светильника пришлось использовать одно из яиц Эргалис, обернув его плащом из кожи василиска. По возвращении в Полночь я спрятал все три яйца в переносной карман и направился прямиком к чулану. Стояла глубокая ночь, и лунный свет в тронном зале придал мне сил.

— Вик! Вы невредимы! — Кас выплыла мне навстречу, и её голос звучал почти взволнованно.

— Можно сказать и так. Да ещё и с добычей.

Два раскалённых яйца уютно устроились рядом в углу чулана, уложенные на тот же плащ из кожи василиска. Как вариант, можно было запихнуть их по одному в каждый из сапог, но мне не хотелось возвращаться к ношению кроссовок. Кас переводила взгляд с одного яйца на другое, не говоря ни слова.

— Сам в шоке, — честно сказал я. — Придётся нам теперь побыть драконьими родителями, всем коллективом.

— Когда они?..

— Вылупятся? Понятия не имею, но очень надеюсь, что не через год, иначе у меня будут крупные проблемы.

Кстати о проблемах — пора решить ту часть, которая всё ещё сидит в гостевых покоях.

— Лорд Виктор! — Альхирет не то что встал, взметнулся мне навстречу, вперив взгляд в окаменелое яйцо в моих руках.

— Уважаемый Альхирет! — ответил я ему в тон. — Получите и распишитесь, как и заказывали. На этом наше пари окончено.

Гость осторожно взял у меня из рук мёртвое яйцо, зачем-то прислушался к нему и издал удовлетворённый вздох. Яйцо со стуком опустилось на стол, а сам Альхирет неторопливо сел в своё кресло и взглянул на меня с хитрой улыбкой.

— Потрясающе. Бесподобно, безупречно, вне всяких похвал! Лорд Виктор, вы вновь заслужили свою победу, вопреки всем обстоятельствам. Знаете, я собирался покинуть замок сразу после вашего возвращения, в ту же секунду! Но сейчас готов сделать вам предложение, которое не делал ещё никому. Как насчёт третьего пари?

— Боюсь, что нет, — вежливо сказал я, усаживаясь в кресло напротив и только сейчас осознавая, как сильно устал.

— Вы обязаны хотя бы выслушать!

— Простите, уважаемый Альхирет, но я ничего вам не обязан. Если уж на то пошло, это вы мне слегка задолжали.

— Просьбу за второе пари?

— И это тоже, но просьба не горит. Нет, награду ещё за первую нашу игру, последний её раунд. Как вы тогда сказали, «нечто совершенно особенное и абсолютно необходимое»?

Альхирет смотрел на меня около секунды, а затем звучно хлопнул себя по лбу и расхохотался. Мне не понравился этот хохот.

— Ну разумеется, лорд Виктор, как я мог забыть! Нечто совершенно особенное и абсолютно необходимое! Вы уже знаете, что это, правда?

— Просветите меня.

— О, всё очень просто. Это ваша жизнь.

Глава двадцать пятая

— Ваша жизнь, — повторил Альхирет, откровенно наслаждаясь моим окаменевшим лицом. — Но не волнуйтесь, не только ваша! Ещё и ваших ничтожных слуг — разумеется, при условии, что никто из вас не будет чинить мне препятствий. Вы и в самом деле думали, что могли принести два готовых к вылуплению драконьих яйца, и я этого не замечу?

— Это что же, уважаемый, — сказал я, с трудом сохраняя ровный тон. — Вы сознательно идёте на конфронтацию? В нарушение всех условий и правил?

— Именно так, о сиятельный лорд Виктор, именно так! Вы прозорливы как всегда, — он улыбнулся… нет, издевательски оскалился. — Просто оставайтесь в своём кресле, пока я схожу к той дыре, что выполняет у вас роль сокровищницы и заберу то, что мне нужно. Знаете, в рамках третьего пари я бы мог заполнить половину вашего тронного зала золотом за эти яйца, но раз уж вы отказались…

Я больше не пытался сохранять спокойствие. Этот гад собирался наплевать на все законы и применить силу? Для этого существовало вполне определённое понятие, недопустимое в приличном обществе.

— Кажется, вы что-то упустили. Я хозяин Полуночи и не позволю творить подобный беспредел.

— О, боюсь, что это вы кое-что упускаете. Ради двух готовых к вылуплению яиц — идеальной жертвы, если вам интересно — я бы рискнул поступить так же и пятьсот… да что там, тысячу лет назад! В те времена, когда Полночь была настоящей силой, а не бледной тенью от своей былой тени.

Он медленно поднялся с кресла, и я резко встал ему навстречу, всё ещё слегка ошеломлённый столь оголтелой наглостью. Кем бы он ни был, какой бы силой ни обладал, я не планировал потакать его планам. Даже если бы дракончики не были бы мне нужны через год. Вопрос принципа, правил, устоев. Моя рука опустилась на рукоять Райнигуна. Альхирет поморщился.

— Полноте, лорд Виктор, вы уже умудрились настроить против себя Князя в жёлтом! Вы и в самом деле хотите видеть во врагах меня и моего покровителя? Сидите!

Я не успел среагировать, как он вдруг оказался ближе ко мне на шаг, протянул руку и по отечески похлопал меня по плечу. По телу тут же разлилась свинцовая тяжесть и потянула назад, вниз, в замечательное удобное кресло, где можно наконец посидеть и расслабиться. Зачем сопротивляться, какой смысл воевать? У меня был тяжёлый день, я заслужил небольшой отдых…

Ухмыльнувшись, Альхирет зашагал дальше, к выходу из комнаты. Я медленно повернул голову ему вслед, и мой взгляд остановился на большой яркой луне, зависшей почти идеально напротив окна. Её свет отразился в моих глазах и сквозь них просочился вглубь, рассеивая гипнотический морок. Нет, я не устал, совсем не устал. Я не буду отдыхать! Я встану и я разорву этого выродка в клочья!!

Из моего горла вырвалось низкое рычание — второй уровень «Зверя в лунном свете», увы, не мог активироваться бесшумно. Возможно, только благодаря этому Альхирет успел обернуться, и пуля из Райнигуна, летевшая прямо ему в затылок, всего лишь прочертила на смуглой коже головы ярко-алый росчерк.

В следующий миг он уже стоял почти вплотную, с лицом, перекошенным от ярости. Вторая форма «Зверя» даровала мне сверхчеловеческую скорость, но я даже не успевал проследить за его движениями, не то что дать отпор! Он взмахнул рукой — так небрежно, словно отгонял комара, и моя правая кисть повисла, сломанная под неестественным углом, а Райнигун отлетел в сторону. Глаза Альхирета, раньше чёрные и внимательные, сейчас были заполнены жидким золотом до краёв, а сам он будто бы вырос на полголовы. Мой левый кулак отправился на встречу с его виском, но не долетел. Я обнаружил себя беспомощно болтающимся в воздухе, поднятым за горло стальной дланью.

— Я же предупреждал, — прошипел Альхирет, сжимая хватку и не обращая внимания на мои хаотичные удары. — Я же просил по-хорошему, не так ли? Я же…

Порыв ледяного ветра задул огонь в камине, хотя окно было закрыто. В комнате вдруг стало гораздо мрачнее и неуютнее — и это с точки зрения человека, чьё горло пытались раздавить как кусок пластилина. Альхирет недоумённо взглянул на камин — и в ту же секунду из-за стены за его спиной выплыл чудовищный призрак в чёрных лохмотьях, с лошадиным черепом вместо головы, вооружённый двумя серпами. Он ринулся в атаку бесшумно и молниеносно, и лишь благодаря невообразимой реакции Альхирет смог сохранить голову на плечах. Меня ему, правда, пришлось отбросить в угол.

Это был первый случай, когда Жнец явился не по мою душу. Кажется, рановато я решил от него избавиться.

— Прочь, безмозглая кукла! Прочь! — рычал Альхирет, но Жнец не сбавлял обороты.

Какое-то время они кружили по комнате, сливаясь в едва различимый вихрь, что сметал и разрубал на куски всё на своём пути. Одежда Альхирета постепенно превращалась в иссечённые обрывки, его тело покрылось многочисленными кровоточащими порезами. С другой стороны, серьёзных ран Жнец ему нанести так и не смог, лишь довёл до белого каления.

— ДОВОЛЬНО!!

То был не крик — бешеный вой, в котором проскальзывали нечеловеческие нотки. Вихрь улёгся, и посреди руин комнаты застыли две грозные фигуры, скрестившие оружие. Жнец оставался Жнецом, а вот Альхирет вытянулся так, что нависал над своим противником. Изрезанное дорожное платье исчезло, сменившись богатыми лазурными одеяниями, расшитыми золотом, достойными древних царей, и изысканным венцом на голове. В руках Альхирет сжимал сияющий посох с загнутым навершием, напоминающий древнеегипетский уас, которым уверенно сдерживал натиск обоих серпов Жнеца. Вот он взмахнул своим невесть откуда взявшимся посохом, отбрасывая призрака назад и властно вытянул левую руку вперёд. Из открытой ладони вырвался поток золотого света, ударивший Жнецу прямиком в центр лошадиного черепа. Я неверяще наблюдал за тем, как под воздействием этого безумного света палач Полуночи расщепляется на лоскуты, а затем на молекулы, пока от него не остались лишь острые серпы, с беспомощным звоном упавшие на пол.

Альхирет, даже не взглянув на меня, направился к выходу, высоко подняв голову. Полагаю, он считал себя победителем, и его вполне можно было понять. Но пока он возился со Жнецом, лунный свет, подкреплённый лечебной инъекцией, в очередной раз сделал своё дело. Сломанные кости с хрустом встали на место, раны затянулись, я сжал зубы и поднялся на ноги. Из переносного кармана мне в руки упал верный полэкс, Райнигун занял своё место в кобуре на перевязи. Если враг был настолько быстрым, что уворачивался от пуль, сперва его следовало замедлить.

Вперёд. Вперёд. ВПЕРЁД!

Когда я вылетел в основной коридор, Альхирет уже подходил к тронному залу. Каждый его шаг заставлял каменные плиты тяжело содрогаться, а по полу за ним тянулась цепочка тусклых золотых следов. Я почти физически ощущал гнев Полуночи, разливающийся в воздухе, её боль и отчаяние от неожиданной атаки. Кас была права — не стоило принимать этого гостя, но сделанного не воротишь. Он хочет просто пойти и взять то, что хочет? Это мы ещё посмотрим.

— Мордред! — рявкнул я, и мой голос прокатился сквозь весь коридор, отозвавшись в тронном зале громовым эхом. — Я взываю к нашему союзу!

На этот раз Альхирет даже не успел обернуться. Великанская тень смела его прямо на входе в тронный зал, отбросила в дальний угол, скрыв дальнейшее развитие событий. Я рванул вперёд, не чувствуя под собой ног, и на полпути чуть не врезался в Луну. Та в свою очередь выскочила из коридора, ведущего в оружейную, уже в форме волка-оборотня, вооружённая до зубов. Мы не стали останавливаться, чтобы обменяться словами, а синхронно ломанулись дальше, в тронный зал. Нас встретило незабываемое зрелище.

Альхирет продолжал идти — но каждый шаг давался ему с огромным трудом. Теперь его окружала золотая аура-щит, на которую раз за разом обрушивался обломок ржавого двуручного меча великанского рыцаря. Дождавшись очередного замаха, колдун сбросил щит и выбросил руку в знакомом жесте. Я заледенел на миг, но смертоносная атака не оказала на Мордреда такого же разрушительного эффекта, как на Жнеца. Мой союзник дрогнул и отступил, отразив золотой поток остатком клинка своего меча.

Мы с Луной атаковали, не сговариваясь. Как только Альхирет открылся, ему в спину полетела пуля из Райнигуна и здоровенный арбалетный болт из переносной баллисты оружейницы. Как ни странно, и то, и другое добралось до цели, сбив колдуна с ног и заставив его пропахать носом несколько метров каменных плит тронного зала.

К несчастью, он тут же начал вставать. Сквозь две огромных дыры посреди его спины можно было разглядеть дверь чулана, но они затягивались на глазах. Мордред нанёс очередной удар — столь быстрый, что невозможно было уследить, и его меч заставил новый золотой щит покрыться сетью трещин.

— Пережиток… прошлого… — прохрипел Альхирет, воздевая посох. — Вы все… жалкие пережитки! Вам не остановить прогресс!

Посох-уас рухнул вниз, расколов плиту, о которую ударила нижняя часть древка. Из расколотого места хлынула волна расплавленного золота, обернувшаяся тремя безглазыми крылатыми змеями, покрытыми острыми шипами. Одну Мордред успел изрубить на подлёте, но две других скрутили его своими телами, заставив мёртвого рыцаря тяжело рухнуть на пол, выронив меч. Лицо Альхирета прорезала торжествующая ухмылка, он снова воздел руку… и тут же получил страшный удар в голову двуручным молотом от разъярённого оборотня, а также новую пулю от меня — ровно в центр груди. Колдун пошатнулся, но не упал. Он попытался восстановить щит, как с потолка на него рухнул Жнец. То ли воскресший, то ли просто новая копия.

На тот момент наше преимущество казалось абсолютным. Только вот Альхирет тут же отбросил напирающую Луну точным ударом посоха, а Жнеца угостил новой золотой вспышкой. Не прошло и десяти секунд, как ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов.

Проблема заключалась в том, что наши ресурсы были конечны, силы — на исходе, а враг почти не выказывал признаков усталости, сколько бы повреждений мы ему не наносили. Прямые попадания из Райнигуна оставляли на его теле зияющие раны, которые тут же зарастали, удары молотом и полэксом он чуть ли не игнорировал. Самым серьёзным противником для Альхирета оставался Мордред, но магические узы в виде золотых змей надёжно вывели его из строя. Жнец возвращался в бой ещё дважды — и каждый раз оказывался повержен.

В конце концов на ногах остался лишь Альхирет, опирающийся на свой проклятый посох. Слегка пошатываясь, но безусловно ликуя, он дошёл до чулана, рванул на себя дверь… и отлетел назад, встреченный потусторонним воплем, наполненным яростью самой преисподней.

То-то я думал, куда делась Кас.

Баньши продолжала кричать, в безупречной гармонии с яростью окружающих стен. С потолка за спиной Альхирета пролилась зелёная слизь, сделав пол блестящим и скользким. Колдун отступил ещё на шаг и поскользнулся, нелепо взмахнув руками и упав возле пробитой им самим трещины. В следующую секунду оттуда вылетели не золотые змеи, а зелёные побеги лиан. Обвивая конечности Альхирета они чернели и отваливались, но за ними следовали новые и новые, надёжно удерживающие врага на месте. Он оказался настолько удивлён этим, что даже не заметил, как из ниоткуда за ним возникла фигура ослепительной смуглой женщины с иссиня-чёрными волосами и шприцом в руке. Терра вколола содержимое шприца в шею Альхирета быстро и профессионально, одним плавным движением — и тут же отступила, растворяясь в воздухе.

Я не знал, как Полночь смогла призвать на помощь двух слуг, минуя «загрязнённые» зону, но не видел смысла в лишней рефлексии. Альхирет был ошеломлён, обездвижен и представлял собой идеальную мишень. Вновь прогремел Райнигун, отправляя серебряную пулю в середину вражеского черепа — тот лопнул и разлетелся на куски как гнилая тыква. Жуткая, безобразная картина. Но хотя бы этому грёбаному бою пришёл конец.

Мне так казалось добрых пять секунд — пока из окровавленного огрызка на месте головы колдуна не хлынула слепящая волна золотой силы.

Когда я снова смог открыть глаза — раздражённые и слезящиеся, ситуация вновь повернулась к худшему. К гораздо, гораздо худшему. Альхирет вырос настолько, что почти сравнялся с Мордредом. Все его черты обострились, руки неестественно вытянулись и утончились, тело страшно сгорбилось. Голова вернулась на место, но теперь она больше напоминала вытянутый цилиндр, из которого вместо волос тянулись отростки-щупальца, а залитые золотом глаза заняли почти половину лица. Лишённый губ рот превратился в чёрный провал, растянутый до предела то ли в крике, то ли в хохоте.

— Ничтожные… твари… — пробулькало чудовище, ещё недавно бывшее Альхиретом. — Черви… грязь под ногами!.. Вам никогда не узнать, что есть настоящая власть. Вам никогда не понять, каких даров лишились! Ваш удел — склониться пред Теми, кто Знает и навеки остаться в пыли прошлого.

Увы, никто ему не возражал — все были слишком заняты, пытаясь вырваться из переплетения золотых нитей, заполнивших почти всё пространство тронного зала. Мордред, я, все мои помощницы, включая Хвою и Терру. В нитях увяз даже Жнец, обычно свободно пролетающий сквозь стены, но теперь способный лишь бессмысленно рассекать колдовскую паутину серпами, пока та вмиг восстанавливалась. Свободным в зале оставалось только пространство, разделяющее Альхирета и открытый чулан, куда он неторопливо отправился за своим призом. Он и в самом деле оказался сильней всех нас.

Я не был готов признать поражение и смириться. Я рвался из сетей что есть сил, разрывая их отросшими когтями и заострившимися зубами. Если я успею добраться до расчищенного участка и всадить последний патрон этому уроду в башку, то возможно мне удастся подхватить яйца в переносной карман, и…

Череду моих лихорадочных размышлений прервал крик, переходящий в пронзительный визг. В нём читалось возмущение, гнев, обида, но сильнее всего — боль. Чудовищная, невообразимая боль! Золотые нити вдруг лопнули, выпуская нас из сетей, а Мордред напрягся и порвал пополам обеих золотых змей. Все взгляды устремились ко входу в чулан, откуда вывалилась фигура Альхирета, с головы до ног объятая пламенем.

Пламенем, что с каждым мигом горело всё сильнее и ярче.

Никто и не попытался к нему приблизиться, но это и не требовалось. Колдун сделал ещё несколько шагов, шатаясь и оглашая зал дикими воплями, затем застыл и выгнулся, воздев обугленные руки ввысь, словно взывая к чему-то или кому-то. Пространство над ним треснуло и открылось, напоминая то ли рваную рану, то ли пасть с неровными зубами. Эта дыра упала на Альхирета, поглотила его и затянулась. Худший гость из всех возможных отбыл, оставив позади большую лужу медленно остывающего жидкого золота. Спустя несколько секунд Полночь перестала дрожать, а Жнец развернулся и молча скрылся в ближайшей стене, как ни в чём не бывало.

Не знаю, как мне удалось пройти те метров двадцать, что разделяли меня и чулан. Дверь была вырвана с корнем, повиснув на верхней петле. А внутри, в дальнем углу, уютно устроившись на плаще из кожи василиска, среди остатков скорлупы свернулись два спящих дракончика. Оба красные, но один с серебряным, а другой — с оранжевым отливом. Из крохотных ноздрей вырывался едва различимый сизый дымок.

Из-за моего плеча вдруг раздался глухой голос: он произнёс несколько слов на языке, напоминающем лязг металла. Я обернулся, с удивлением глядя на Мордреда, который мало того, что подошёл абсолютно бесшумно, так ещё и заговорил, впервые за наше знакомство.

— Луна, переведёшь?

— Древний свет… нет, скорее древнее пламя… ведёт к финалу? Нет, не так. Древнее пламя несёт погибель древнему злу.

Я вновь перевёл взгляд на мирно сопящих дракончиков. Дети Эргалис успели не только вылупиться в кратчайший срок, но и атаковать Альхирета в самый нужный момент, преуспев там, где все остальные потерпели неудачу. Впрочем, наши атаки, пусть и не слишком эффективные, замедлили врага, отвлекли, заставили его сменить форму и потерять осторожность. А за скорейшее появление на свет огнедышащих малышей скорее всего стоило поблагодарить саму Полночь. Из-за неё яйца остались целы, а зародыши внутри — живы на протяжении столетий. А теперь вылупились за какие-то полчаса.

— Есть важный вопрос, — сказал я, устало опершись на стену чулана. Сквозь дверной проём на меня выжидательно смотрели почти все мои девушки — полный состав, не считая Адель. — Кто-нибудь знает подходящие имена для драконов?

Глава двадцать шестая

— Благородные гости! Перед вами хозяин Полуночи, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Сжигающий древнее зло, владыка драконов, лорд Виктор! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Так к моим титулам тихонько добавилось ещё два. Не самых заслуженных, поскольку зло сожгли — точнее, хорошенько оплавили — Аврора и Янтарь. Имена для дракончиков сообща выбирали мои помощницы, а те не возражали, поскольку дрыхли без задних лап. Судя по крупицам информации, предоставленной Луной и Мордредом, для них это было нормально — могли и несколько суток проспать, особенно если пришлось так напрягаться сразу после вылупления.

Что до моего над ними «владычества», то оно продлится не более года, после чего костяная мама даст детям настоящие драконьи имена, со спокойной душой рассыплется в прах, а драконята устремятся на свободу.

С другой стороны, год — это целый год. Дракончиков потребуется накормить, вырастить, научить хорошему, насколько это возможно и не «использовать как орудия ненависти, злобы и тёмной воли». К счастью, плевок огнём в Альхирета под эти пункты не попадал. То ли потому, что юные драконы действовали согласно собственным инстинктам, то ли потому, что в бывшем госте этой самой злобы и тёмной воли было через край. Так сказать, поборолись со злом, а не примкнули к нему. И тем самым нажили мне ещё одного заклятого врага.

Будем надеяться, что «уважаемому» Альхирету потребуется немало времени чтобы зализать раны.

— Лорррд Викторрр!

Я поднял глаза на посетителей и с некоторым удивлением обнаружил парочку гноллов, взирающих на меня в ответ. Мои старые знакомые — Кара и Кром, всё ещё с гордостью носящие оружие из арсенала Полуночи. Неужели уже прошёл месяц? Да что там, пролетел!

— Мы верррнулись, — с довольным видом уточнила Кара, на случай, если я не заметил.

— Готовы ррработать. Дррраться! — поддакнул ей Кром.

Гноллы опоздали буквально на день. Явись они на службу вчера, была бы им такая славная драка, что легенды можно складывать. Или же наоборот, не опоздали, поскольку при всём их опыте они вряд ли могли бы что-то противопоставить чудовищу вроде Альхирета. Терра рассказала, что моя новая гвардия рвалась в бой, но даже им она строго-настрого запретила покидать лазарет. Столь интенсивная магия могла уничтожить вчерашних иссохших с концами, и Полночь бы не позаботилась о воскрешении. Чего уж говорить о гостях-гноллах?

И всё же, подобного рода экзистенциальная угроза была исключением — я очень сильно на это надеялся. А с менее экстремальными задачами Кара и Кром могли справиться на ура. Драгестола на оплату им хватало, холодный погреб для мяса я построил, а вот казармы запамятовал, хотя и подкопил частиц души. Всё как-то было не до того — то загадки, то дракон, то эпическая битва за яйца…

Пожалуй, если я буду кому-нибудь рассказывать об этом сражении, надо подыскать ему другое название.

— Что у нас по запасам? — тихо спросил я у Кулины.

— На ближайшую неделю мяса для этих двоих хватит, — бодро рапортовала она. — А дальше должны начаться поставки от гильдии мясников.

Я перевёл взгляд на нетерпеливо переминающихся и хихикающих гноллов-рубак. Если я собираюсь всерьёз взяться за обеспечение Полуночи надёжной охраной, мне понадобится больше бойцов. Гораздо больше. А также магов, инженеров, мастеров ловушек и, желательно, специалистов по драконам. Пока что нам везло и замок пытались атаковать экспромтом, рассчитывая на эффект неожиданности, но однажды мы дождёмся и спланированного нападения. В мире, о котором я всё ещё почти ничего не знал, находилось удивительно много народу, желающего как следует мне навредить.

Да, двоих гноллов мало, и всё же это на два гнолла больше, чем было раньше.

— Пока нет казарм, будете жить в гостевых покоях. Устроит?

— Устррроит! — хором рявкнули Кара и Кром.

— Условия договора обсудим после приёма, но считайте, что служба уже началась. И ещё кое-что…

Я оглянулся на Кас, и та подплыла поближе.

— Он здесь? — коротко спросил я.

— Да.

— Тогда отведи наших новых бойцов в сторонку и передай им первое задание.

Приём продолжался долго, и с каждым новым посетителем я чувствовал, как Полночь потихоньку успокаивается после травмы, нанесённой Альхиретом. Странный замок в другом мире любил принимать гостей, любил настолько, насколько это место вообще могло испытывать эмоции. Предательство со стороны гостя, да ещё и первого, кто остался тут на сравнительно долгий срок, не прошло незамеченным.

Я торговался, покупая специи по запросу Кулины и материалы для оружия с подсказок Луны. Я выслушал «невероятно выгодные» предложения от трёх цвергов и двух людей, вежливо отклонив их все. Я насладился отличным выступлением братьев-жонглёров и прогнал взашей птицеголового барда — в очень дорогой на вид одежде, но с голосом простуженного павлина. Я принял семью из трёх альвов-беженцев, которых и не надеялся уже увидеть — тех самых, что приходили в самый первый визит, вместе с гноллами. Итого в гостевых покоях осталось одно свободное место из четырёх, поскольку комната, на пару разгромленную Альхиретом и Жнецом, всё ещё не восстановилась.

Приём, кажется, длился пару месяцев, пока наконец не подошёл к концу. Последние гости — семейная пара альвов-аристократов, попытались втянуть меня в бесконечные разборки, связанные с фамильным древом, но отстали, когда я предложил им Кулину в качестве консультанта по отношениям. Так как в Полуночи не было места предрассудкам, просители тут же отправились на все четыре стороны.

На первый взгляд в тронном зале остались только я, Кас, Кулина, Луна, Мордред в углу, да двое гноллов, небрежно стоящих рядом с выходом в коридор. На второй взгляд, в общем-то, тоже, но одно дело мой взгляд, а другой — Кас. Она кивнула Каре и Крому — легонько, почти незаметно, и те вдруг бросились вперёд, выхватывая из воздуха что-то невидимое.

Нет, не что-то, кого-то. Человека, накинувшего «Вуаль» или какой-то её аналог, но тут же потерявшего концентрацию. Геннадий Белый, Магистр Х ступени, экстрасенс, сомнолог и, не побоюсь этого слова, газлайтер, бился в руках гноллов как вытащенный на сушу сом. Когда я встал с трона и неторопливо подошёл поближе, в его глазах плескался незамутнённый ужас.

— Закон гостеприимства! Закон гостеприимства! — взвизгнул он, падая на колени и вскидывая руки. Точнее, попытавшись вскинуть — его всё ещё крепко держали два наёмника.

— Закон гостеприимства перестал работать, когда вы попытались скрыться в третий раз, так и не обратившись ко мне.

— В третий⁈ Как это в третий? Я… я потерял счёт…

— Бывает, — философски сказал я. — Но боюсь, что теперь вы не гость, а нарушитель. Знаете, что это значит, Геннадий? Если, конечно, это ваше настоящее имя.

— Пощады! — взвыл он, и я поморщился.

У меня не было в планах всерьёз карать этого небольшого человека, лишь хорошенько расспросить. Он явно был не тем, за кого себя выдавал, но строго говоря, я тоже соврал ему в первую встречу. В каком-то смысле стали квитами. Я кивнул гноллам, те хихикнули и отпустили Геннадия, который тут же обмяк на полу.

— Дайте слово, что не попытаетесь сбежать, пока не ответите на все вопросы.

— Виктор, здесь не место для подобных разговоров! Давайте встретимся на Земле, у меня дома, в спокойной обстановке…

— Я уже пытался к вам заглянуть во второй раз. И это вам придётся объяснить отдельно.

— А… простите, не ожидал. Я… я обещаю рассказать всё что знаю. Только прошу вас…

Я вздохнул и посмотрел на Кару с Кромом, которые отошли подальше и заняли свои новые посты возле основного коридора. Геннадий благодарно шмыгнул носом и поднялся с пола. На нём был смятый деловой костюм, серые брюки и лакированные ботинки, словно он собрался на научную конференцию.

— Мне стоило выслушать вас в прошлый раз, — немного мягче сказал я, когда он отряхнулся и дрожащей рукой пригладил волосы. — Возможно, тогда эта встреча была бы другой.

— Вы… вы не виноваты, Виктор. Или я должен называть вас лорд Виктор? — нервное лицо сомнолога прорезала неуверенная улыбка. — Замок… все подобные замки, в общем-то… оказывают определённое влияние на своих владельцев. Меняют мышление, если можно так выразиться. Ваш визит ко мне был попыткой установления контроля над своей жизнью, и замку это… пришлось не по душе. Он… она, скорее… Как я подозреваю, она запустила импульс, глубокую неприязнь, подкрепив уже имеющиеся подозрения. Вы понимаете?

Я понимал, так как и сам подозревал нечто подобное. «Импульсы» такого рода случались нечасто, в экстренных ситуациях, и тем реже, чем больше времени я проводил в Полуночи. Но кое-что в сбивчивой речи Геннадия меня зацепило гораздо сильнее.

— Погодите, «замки»? В множественном числе?

— Вы не знали?

— Меня не слишком торопятся посвящать в курс дела. Сколько их? Что они из себя представляют?

— Сколько? Сколько-то?.. Их изначально построили очень мало, а за тысячелетия часть оказалась полностью разрушена. По чести сказать, я полагал, что Полночь постигла та же… печальная судьба, а ваши визиты во сне относятся к Сумраку… К сожалению, не уверен, стоит ли ещё Закат, но… Вы — и хозяин Полуночи? Это большая, непосильная ноша!

Геннадий вдруг сбился на вздохе и замолчал, подавившись воздухом. Его лицо, к которому только-только начал возвращаться румянец, вновь побледнело. По тронному залу пронёсся порыв ледяного ветра, потушивший и факелы, и огонь в большом камине.

Жнец. Без гонга, без какого-либо другого предупреждения. Слишком рано для того, чтобы попытаться убить меня по «таймеру». И судя по виду Геннадия, тот прекрасно понимал, что это значит. Даже если бы я успел подготовиться, что тогда?

Жуткий призрак выплыл из основного коридора, не обращая ни малейшего внимания на оскалившихся гноллов. Увы, нужно быть Альхиретом, чтобы противостоять ему более-менее на равных. Правда, хищно блестящие серпы он сейчас держал не в руках, а скрещёнными за спиной.

Жнец подплыл поближе, вытянул костлявую руку и молча указал на Геннадия. Я выступил вперёд, заслоняя дрожащего сомнолога.

— Этот человек — мой гость. Оставь нас.

Жнец не сдвинулся с места, но в моей голове вдруг расцвела ледяная вспышка: мучительная, парализующая, и странным образом напомнившая мои же слова: «не гость, а нарушитель». Пока я пытался справиться с последствиями этого неожиданного общения, призрак с лошадиным черепом уже оказался совсем близко, и скелетная ладонь опустилась на плечо Геннадия. Тот тихонько пискнул и застыл, словно обратившись в ледяную статую, а затем произошло нечто совершенно неожиданное. Жнец и Геннадий вместе стали быстро погружаться в пол, как будто проходя сквозь текстуры, и спустя секунду оба исчезли.

Похоже, здесь и вправду было не лучшее место для разговоров.

— Кас?

— Да, Вик?

— Куда его забрали?

— В темницу.

— У нас есть темница?

Глупый вопрос, очень глупый. Риторический. Раз Жнец его забрал с собой, значит, темница есть. А ещё есть другие замки с не менее красочными названиями, есть драконы и могучие колдуны, есть древнее зло, мечтающее то видеть меня в союзниках, то пожрать без остатка.

Возможно, мне бы не помешал небольшой отпуск, да кто же его даст?

Серый потолок моего скромного жилища нависал так низко, что, казалось, я могу вытянуть руку и дотронуться до него пальцами. После величественных залов Полуночи однокомнатная квартира ощущалась всё более тускло и тесно, а последние дни сливались в единую неразличимую полосу. Два мира поменялись местами, и теперь я словно спал, когда возвращался на Землю, а настоящая жизнь проходила там, в замке. Даже мои немногочисленные контакты притихли. Анна не появлялась на работе всю последнюю неделю, а то и дольше. Наше общение с Илюхой свелось к короткому обмену сообщениями в духе: «Всё нормально?» «Ага».

Полночь не только влияла на мои мысли, она привязала меня всеми возможными способами, дала невероятные приключения, новых друзей и смертельных врагов. Все мои устремления, все проблемы, все планы были связаны с таинственным замком.

И всё же, я раз за разом просыпался на старенькой тахте, уставившись в потолок. Даже если это просто означало, что нужно прожить ещё один день перед тем, как с головой окунуться в настоящий мир.

Душ, завтрак, дорога на работу и сама работа, где снова не было Анны. По словам коллег, она не уволилась, но взяла внезапный неоплачиваемый отпуск. Они подозревали, что из-за проблем с личной жизнью, а я и не знал, что думать. Последний наш разговор, странный и страстный, прошёл бесконечно давно, хотя по сути — всего пару недель назад?

Не стоит забивать голову тем, на что невозможно повлиять.

Рабочий день, дорога домой, магазин по пути, чтобы пополнить опустевший холодильник. Хотя бы благодаря повышению и щедрой «компенсации» от Богданова можно было на время забыть о нависших долгах, квартплате и ценах на продукты. Вот был бы номер — могучий хозяин Полуночи не может расплатиться по кредитам и думает, съесть на ужин перловую кашу с луком или всё-таки гречневую. Можно сколько угодно выбрасывать земные проблемы из головы, но однажды они тоже вернутся. И что тогда, я расстреляю из Райнигуна коллекторов? Разорву голыми руками арендодателя? Хороший план, заодно можно добавить в титул соответствующие пункты…

Мне оставалось всего ничего до подъезда, когда чувство неясной угрозы перебило поток ленивых размышлений. Я развернулся как на шарнирах и уставился на человека, следующего за мной по пятам. Тот застыл в тусклом свете фонаря метрах в десяти-пятнадцати: нелепая, неуместная, неправдоподобно-высокая фигура в старинном костюме, блестящих чёрных ботинках и шляпе-котелке. Шляпа была надвинута так низко, что скрывала половину лица, оставив напоказ только большой рот, растянутый в жуткой ухмылке.

Смутное чувство узнавания промелькнуло на задворках моего разума, хотя я и не мог сказать, чем преследователь был мне знаком. Он точно не относился к бандитам и вряд ли попадал под категорию наёмных убийц — в таком наряде он представлял из себя мечту любого следователя, ходячий набор примет. Но от вида незнакомца мне становилось настолько не по себе, насколько вообще было возможно.

Правая рука, не спрашивая разрешения сознания, привычно опустилась на рукоять Райнигуна. Если этот урод не относится к тому же типу чудовищ, что и Альхирет, ему лучше подумать дважды, прежде чем мне угрожать.

Заметив мой жест преследователь заулыбался ещё сильнее, а потом медленно покачал головой и ещё медленнее поднял кошмарно длинные руки во вполне понятном жесте «сдаюсь». Убедившись, что я не собираюсь немедленно стрелять, он также неторопливо достал из нагрудного кармана конверт и протянул вперёд, согнувшись в глубоком поклоне. Помедлив и всё ещё подозревая ловушку, я шагнул вперёд, взял конверт левой рукой, не снимая правой с рукояти револьвера. Незнакомец оставался неподвижен.

В конверте без надписи лежал сложенный пополам листок тонкой бумаги. Письмо, пахнущее знакомыми духами.

Мой дорогой Виктор!

Простите за столь старомодный способ связи, тому есть причины. Когда вам вручат это письмо, знайте, что вы приглашены на традиционный бал зимнего солнцестояния. Форма одежды не важна, главное — ваше присутствие. Доверьтесь мне и примите приглашение, второго такого шанса не предоставится целый год. Если вы согласитесь, Бенедикт обо всём позаботится и доставит вас на место.

Ваша Анна.

Мне пришлось ещё раз перечитать текст, написанный воздушным почерком на тонкой бумаге. Анна исчезла только затем, чтобы отправить мне бумажное письмо? Не позвонить, не прислать смс, не написать в любой мессенджер или на электронную почту? Нет, бумажное письмо с приглашением на традиционный бал, доставленное пугалом с шляпой, надвинутой на глаза. В последнее время все странности забрала себе Полночь, но вот они снова начали просачиваться в мой родной мир.

Я поднял глаза на незнакомца в котелке, который наконец разогнулся и явно ждал ответа.

— Бенедикт, я полагаю? — спросил я.

Тот отвесил новый поклон, прижав руку к груди.

— Как мы доберёмся до места?

Длинная рука вытянулась, указывая куда-то в сторону. Только сейчас я заметил, что один из припаркованных у обочины автомобилей был столь же старинным, как и наряд Бенедикта. Если я не ошибался, Lincoln-Zephyr тридцатых годов, чёрного цвета, в идеальном состоянии. Ну и дела.

— Дай мне полчаса.

Ещё один поклон — знакомый Анны был явно не из разговорчивых. В крайнем случае буду с ним общаться по методу Хвои, но надеюсь, что мы не станем настолько близки.

Забросить продукты в холодильник и переодеться во что-то чуть более приличное — дело на десять минут максимум. Анна писала, что форма одежды не важна, но я слабо представлял, как можно явиться на бал в том, в чём я добирался до работы. Свежая рубашка и брюки вместо джинсов, ничего особенного, но хоть что-то. Когда я спустился, автомобильный артефакт из первой половины прошлого века уже ждал меня у подъезда, вместе со своим неординарным водителем.

Я пытался следить за дорогой, но мы очень быстро заехали в ту часть города, где я ни разу не был. Какое-то время мимо проносились многоэтажки, сменившиеся бесконечной промзоной, но спустя минут двадцать Lincoln-Zephyr притормозил у огромного здания с невыносимо яркой надписью, то ли «VIBRATION», то ли «VIP NATION». Ночной клуб, где-то на восточной окраине. Название звучало смутно знакомо, но само место относилось к тем, куда прошлого Вика не пустили бы даже на порог.

Подходящая площадка для бала, ничего не скажешь.

Бенедикт необъяснимым образом успел выбраться из машины и открыть передо мной дверь раньше, чем это сделал я сам. Удивительно, но Анна вышла навстречу, нестерпимо-прекрасная в неоновом свете. Я вновь опоздал — на этот раз с тем, чтобы поприветствовать её и спросить, что вообще происходит. Изящные руки обвили мне шею, притягивая чуть ниже, а тёплые губы впились в мои, ошеломляя поцелуем.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо…

Она оторвалась от меня и теперь шептала благодарности на ухо, игнорируя окружающий мир. Мне пришлось приложить немалые волевые усилия, чтобы мягко отстраниться и внимательно посмотреть в её блестящие серые глаза.

— Что… — начал я, но она приложила палец мне к губам.

— Тс-с-с. Все вопросы потом. Бал почти начался, и вы не захотите пропускать церемонию.

Я последовал за ней, всё ещё непонимающий и слегка одурманенный запахом её духов, теплом и мягкостью губ. С тех пор как мы сблизились — за отсутствием лучшего слова — каждая встреча могла поспорить по странности с предыдущей. Анна была связана с Полуночью? Она представляла некую иную силу? И при чём тут какой-то бал?..

На входе у клуба стояла огромная очередь, но Анна провела меня мимо, и шкафоподобный швейцар даже не покосился на нас. Внутри ночной клуб на сто процентов соответствовал своей оболочке — бар, сцена, кислотно-неоновое освещение и молотящая по ушам музыка, заставляющая пёструю толпу двигаться в едином ритме. Кажется, была ещё гардеробная, где мы с Анной оставили верхнюю одежду — по крайней мере, теперь она была в вечернем платье с таким вырезом, что дух захватывало.

Мы шли всё дальше, углубляясь в грохочущие недра ночного клуба, мимо барной стойки и ещё одного швейцара, охраняющего проход с горящей надписью «V. I. P.» Ещё дальше, мимо дорогих диванов, соседствующих со столиками с дорогим алкоголем и смеющихся мужчин в дорогих костюмах, окружённых дорого выглядящими женщинами. Женщины, мужчины, столики и диваны были залиты столь ужасным ядовито-малиновым светом, что становилось неясно, кто добровольно был готов заплатить, чтобы сюда попасть? Но Анна вела меня дальше, дальше и дальше, свернув в неприметную дверь, сквозь два коридора, пока наконец мы не остановились в небольшой комнате, напоминающей гримёрную.

Всё также ничего не объясняя, моя спутница бережно извлекла из сумочки две маски для глаз, напоминающие традиционные карнавальные маски Венеции. Обе золотые, украшенные замысловатыми узорами, но при этом почти невесомые. Я посмотрел на свою с сомнением — в последнее время золото не вызывало у меня приязни.

— Надевайте, скорее, — поторопила Анна, примеряя свою. Та безупречно сочеталась с её обликом, чего нельзя было сказать про меня. — Времени осталось совсем немного.

Это был последний момент, где я мог остановиться, бросить маску, развернуться и уйти. У нас с Анной определённо была связь, но не основанная на абсолютном доверии. Всё происходящее выглядело более подозрительно чем обычно, подозрительно уровня «загадочный гость в Полуночи», а не «тусовка в элитном ночном клубе». И всё-таки, обещание ответов на вопросы и возможность приоткрыть неподъёмную завесу тайны удержали меня от вполне разумных поступков. Если бы я совершал такие поступки раньше, то никогда бы не стал тем, кем стал.

Я надел маску — по ощущением та оказалась просто маской, а не древним проклятым артефактом, жаждущим впиться мне в лицо. Но когда я поднял глаза на ближайшее зеркало, из него смотрел незнакомый господин в стильном карнавальном фраке и шляпе с перьями, ничем не напоминающий Виктора Макаренко.

— Не снимайте её до конца бала, — шепнула мне голосом Анны отразившаяся в зеркале незнакомка. — От этого зависят обе наших жизни.

— Анна…

— Потом, всё потом!

Отражение склонило голову, повинуясь моему движению, и вдруг мои мысли прояснились. Я вдруг вспомнил, вспомнил с кристальной ясностью, кого мне напоминал Бенедикт. Страшного человека, которого видел перед смертью Боров, о котором рассказывал один из его охранников. Возникающего из ниоткуда и не оставляющего следов.

— Анна, — тихо спросил я. — Это ты убила Боровицкого?

— Он сам себя убил, — ответила она не задумываясь, без паузы. — Когда решил, что смеет обращаться с хозяином Полуночи как с грязью под ногами. Он заслужил захлебнуться в собственных кошмарах.

За этим должны были последовать новые вопросы, тысяча вопросов, но Анна — обе её ипостаси — смотрели на меня с молчаливой мольбой такой силы, что я сдался. Мы продолжили путь сквозь сплетение коридоров и залов, каждый из которых был залит новым кислотным цветом. А затем этот безумный калейдоскоп вдруг кончился, и мы оказались в новом зале, абсолютно непохожем на все предыдущие.

Непохожем ни на что, что я когда-либо видел в жизни.

Пространство размером со стадион, нет, с десять стадионов, оно длилось и длилось так далеко, что до противоположного конца не доставал взгляд. Зал, в котором потолок был украшен сияющими звёздами, а над головами висели сотни медленно вращающихся планет, привычных и безумных. Зал, где стояли длинные столы, заставленные изысканными блюдами вперемешку с дымящимися кучами чего-то, напоминающего гниющее мясо. Зал, где из стен на торжество взирали широко раскрытые жёлтые глаза, медленно переводящие взгляд с одного гостя на другого.

Зал, в котором среди людей ходили создания столь невыразимо ужасные, что лишь рука Анны, обвившая мою правую руку, мешала мне призвать кобуру с Райнигуном.

— Вам нравится, Виктор? — горячо прошептала она мне на ухо. — Я так счастлива, что вы согласились! Наконец вы увидите, как празднуют сильные всех миров! Наконец поймёте, чего можете добиться! Мы как раз успели к началу церемонии.

И она была права — церемония действительно началась.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2

Content

Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Nota bene