Девятнадцать сорок восемь Том IV

Глава 1

Евгений Михайлович с довольным видом отхлебнул кофе из чашки и кивнул.

— Нет, все же кофе от Ореховых даже рядом не стояло с кофем от Шолоховых.

— Ну, а чего ты ожидал? — хмыкнула супруга, сидевшая рядом с ним. — Говорят, они тащат товар из Индонезии.

— Да, слышал, но думал, что раз уж они решили тягаться с Шолоховыми, то привезут что-то более-менее приличное, а не ту бурду, что они предлагают всем.

— Насколько я слышала, они бьют ценой, — пожала плечами женщина. — Сам понимаешь, достойные сорта создавались столетиями. С наскока такое не провернешь. А раз хорошего кофе у них нет, то надо продавать его дешево.

— М-м-мда, — протянул Вешкин. — Как, кстати, там Кирилл?

— Надо же, — хмыкнула супруга. — Тебе стала интересна его жизнь?

— Не накручивай, — недовольно зыркнул на супругу глава рода. — Я слежу за ним. Просто… ты делаешь это более тщательно.

— Все как всегда. Развлекается с Мариной, пишет стихи и… ежедневно ездит в кофейню к простолюдину мыть полы, — с показным равнодушием произнесла Мария Алексеевна и взглянула на отца. — Ты ведь в курсе последнего, не правда ли?

— В курсе, — недовольно буркнул Евгений Михайлович. — Уже донесли.

— Что-то собираешься с этим делать? — взглянула на него женщина и пригубила из чашки кофе.

— А зачем? — хмыкнул супруг. — Все и так записали Кирилла в белые вороны. Что все, не как у всех. То, что он перестанет этим заниматься, уже ничего не изменит.

— То есть хочешь все оставить как есть? — кивнула Мария Алексеевна.

— Нет. Предупреждать подобные поступки надо. Поговорить с ним не помешает.

— Ты наконец решил с ним поговорить?

Вешкин тяжело вздохнул и взглянул на супругу.

— Да. У меня нет другого наследника. Как бы мне не хотелось, придется работать с тем, что есть. Он все-таки будущий глава рода.

— Давай только без криков и ругани, как в прошлый раз, ладно? — взглянула на него женщина.

— Я не буду ничего обещать, — взглянул на нее супруг, смутился от прожигающего взгляда и добавил: — Но я буду стараться.

В этот момент дверь в гостинную без стука открылась, и в нее вошел улыбающийся до ушей Кирилл.

— Маман, папан! Прогнулись небеса! Сегодня я застал вас вместе! Благоволят мне небеса! — продекламировал он, пройдя к ним.

— Рифма не плохая, но стиль так себе, — хмыкнула Мария Алексеевна. — И что за вульгарности? «Маман» и «Папан»?

— На французский манер, — пожал плечами Кирилл, схватил увесистый резной стул у стены и потащил его к столику.

— Если используешь заимствованные слова, то лучше выражайся на том языке, откуда их заимствовал.

— На французском? — удивился Кирилл. — Ну уж нет! Эти поедатели лягушек слишком сильно картавят.

— Не так уж они и картавят, — хмыкнула мать.

— Сын, нам нужно серьезно поговорить, — осторожно начал отец. — Твои последние выходки… крайне неуместны и выставляют наш род в плохом свете.

— Эм-м-м… какие именно? — спросил Кирилл и тут же принялся оправдываться: — Если вы про то, что мы с Мариной использовали охотничье ружье и костюм медведя в… интимных забавах, то это… наше личное предпочтение. И на всякий случай, в костюме был я.

Евгений Семенович, представивший, как его сын занимается сексом с своей невестой в костюме медведя, открыл было рот, но завис. В голове вертелся вопрос, как они использовали ружье, но язык отказался повиноваться и спрашивать подобные пошлости.

— Отец имел в виду твою волонтерскую деятельность в одном небезызвестном кафе.

— Вообще-то мне за это платят! — возразил Вешкин. — Почти тысячу рублей в месяц! Правда, я еще их не разу не получил. Все спускаю на кофе в счет зарплаты.

— Дело не в том, платят тебе или нет, — кашлянув, взял себя в руки Евгений Михайлович. — Дело в том, что ты будущий глава рода. А занимаешься мытьем полов в кофейне.

— Смею возразить, — выпрямился Вешкин. — Будановы своих детей заставляют работать. Они проходят весь путь в их компаниях: с работника склада, вплоть до директоров.

— Да, но полы они не моют, — возразил Вешкин. — К тому же, мы не Будановы. У них вообще каждый мужчина обязан пройти военную службу. Традиция рода, на секундочку.

— А почему у нас не может быть такой традиции? Я, между прочим, многое почерпнул, занимаясь мытьем полов.

— Например? — хмыкнул отец.

— Например то, что вне зависимости от происхождения и дороговизны обуви, грязь с улицы несут все. И грязь на дорогих ботинках аристократа ничуть не чище грязи с кроссовок бедного студента. А еще я для себя понял, насколько я ненавижу людей, жующих жвачки.

— А это тут причем? — смутилась мать.

— При том, что засохшая жвачка не хуже шпаклевки, и отдирать с пола ее крайне тяжело, — авторитетно заявил Кирилл. — А люди вне зависимости от происхождения по одному вполне сносные особи. Вот только толпа — это жуткое грязное и бескультурное стадо.

Евгений Михайлович от такого вывода усмехнулся и покосился на мать.

— Послушай, — спрятал улыбку отец. — Я не хочу ругать тебя за твой выбор, тем более у тебя есть аргументы в свое оправдание. Да и не имеет это смысла. Однако, впредь я бы попросил тебя хотя бы советоваться со мной или матерью, прежде чем решаться на подобное.

— Вы всегда против моих затей или…

— Мы не против твоих затей, но мы могли бы придать им… более эстетичную форму, которая будет не так бить по репутации рода.

— Например? — спросил Кирилл.

Отец взглянул на супругу, затем на сына и кивнул:

— Хорошо. К примеру, мы могли бы выкупить тебе небольшое кафе, в котором бы ты сам мыл полы, учился готовить или… управлял им. Понимаешь?

Кирилл поджал губы и нехотя кивнул.

— Правда, я бы не работал, а по сути бы просто играл, но… да. Я согласен с тобой. Эту мою прихоть можно было бы провести в более… приличный вид.

Евгений Михайлович взглянул на супругу. Та с довольной улыбкой кивнула ему, одобряя его небольшую победу.

— Хорошо. Я надеюсь, впредь ты будешь более благоразумен в выборе развлечений.

— Я бы назвал это поиском новых ощущений и… учебой, — возразил Вешкин младший. — Кстати, по поводу учебы!

Тут парень подался вперед, выпрямился и объявил:

— Мама, папа, я хочу поступить в высшее учебное заведение и получить профессию!

Мария Алексеевна удивленно уставилась на сына, приоткрыв рот. Отец замер с недонесееной до рта чашкой кофе и вылупился на сына.

— Что? — спросил Кирилл. — У вас вид, словно я объявил, что переспал с бродячей собакой.

Мать беззвучно открыла рот, затем закрыла и взглянула на супруга.

— Кхэм, — произнес отец и поставил чашку на стол, так и не пригубив кофе. — Признаться, мы удивлены. Ты ведь… несколько лет принципиально и со скандалами отказывался от какого-либо учебного заведения.

— Да, есть такое, — кивнул Кирилл. — Однако работа с тряпкой и мытье полов навела меня на мысль, что не все так просто. Мне нужно найти свое дело, с которым я буду идти по жизни.

Заметив, как мать нахмурилась, парень тут же добавил:

— Нет, мам. Швабра и блестящие полы — это не мое призвание.

— И где же ты хочешь учиться? — осторожно спросила Мария Алексеевна, взяв чашку с кофе, что слегка подрагивала в ее руках.

— Мама, папа, — Вешкин постарался придать себе торжественную позу, слегка довернув корпус и уперев руки в бока. — Я хочу быть магом!

— Ч… что? — замерла женщина.

— Магом? — замер с перекошенным лицом отец.

Видя ступор родителей, парень хлопнул глазами и решил разрядить обстановку, взяв в руки кофейник и отхлебнув из носика пару глотков кофе.

— Да. Я взвесил все за и против, хорошо все обдумал и решил, что я буду магом. Мне нравится магия. У меня есть сила, и я хочу быть настоящим магом, что будет приносить пользу нашему роду!

Женщина, полностью проигнорировав неприличное поведение сына, взглянула на супруга.

— Может все же экономический? Или юридический? — осторожно спросил отец.

— Нет. Магия. Это то, что мне интересно, и то, с чем я хочу связать свою жизнь! — уверенно заявил Кирилл.

— Но как бы… — растерялась женщина. — Набор уже закончен и он был дополнительным. Когда будет следующий — большой вопрос…

— Да, и поэтому я подал документы в департаменте, — кивнул парень и с улыбкой до ушей взглянул на родителей.

Отец растерянно взглянул на супругу. Та пустым взором уставилась на сына.

— Он поступил… Он поступил, иначе бы не пришел к нам, — растерянно произнесла она.

— Ну, на самом деле я еще не смотрел списки, — признался Кирилл. — Но я думаю, что поступлю. Показатели у меня неплохие.

— Хорошо… — тихо пробормотал Вешкин. — Допустим… магический университет… Ла-а-а-адно…

— Отлично! — хлопнул в ладоши Кирилл и поднялся. — Я тогда узнаю, что там и как, и сразу дам вам знать.

— Договорились… — растерянно пробормотал глава рода.

Кирилл, сияющий, как начищенный самовар, с довольной улыбкой и грудью колесом покинул гостиную, оставив родителей в глубочайшем ступоре.

Евгений Михайлович тупо пялился на супругу, не понимая, как реагировать на решение сына. Мать так же пялилась на главу рода, не зная, что делать с подобным заявлением.

— Что это было? — первым нарушил полную тишину Вешкин.

Женщина растерянно пожала плечами, открыла рот, но затем закрыла. Секунд десять она молчала, но затем спросила:

— Мне показалось, или он пил из кофейника?

* * *

Орлов просидел в своем кабинете примерно половину дня. Тяжелые мысли, которые раз за разом крутились в его голове, удалось бы облегчить дорогим коньяком. Но дела рода и объявление о расторжении помолвки не давали такой возможности. Голова должна была быть чистой.

Спустя несколько часов в его кабинет вошла Алиса. Чтобы вызвать её, Семену Дмитриевичу пришлось выйти на её охранников. Сама девушка предпочитала либо сидеть в своей комнате, либо очень редко выходить на прогулки, которые как правило длились не более часа.

— Ты хотел меня видеть? — произнесла Алиса, глядя сквозь отца. Она смотрела на него безэмоциональным взглядом, пытаясь скрыть за этим безразличием свою боль.

— Да. Хотел, — проговорил глава рода, продолжая крутить долговое кольцо на своем пальце. Спустя несколько секунд он снял его с руки и положил на стол перед собой. — Свадьбы не будет. Не с Громовым.

— Эм. В смысле? То есть… как? — лишь спустя несколько секунд, когда её мысли смогли упорядочиться, взгляд Алисы остановился на долговом кольце, и она всё поняла. — Фирс? Это кольцо Фирс вернул?

— Да, — максимально емко ответил её отец.

— Пап… — Алиса сглотнула, пытаясь перевести дыхание. — А что он сказал?

— Он просил меня дать тебе выбор. Чтобы ты сама смогла решить за кого выходить замуж… — Семен Дмитриевич сцепил пальцы и поднес руки к губам. — Это значит, что наша проблема решена.

— Но… — Алиса продолжала стоять, пытаясь переварить всю информацию. — Получается… гнев Громова перейдет на Фирса.

На этот раз Орлов просто молча кивнул. Он посчитал, что слова тут неуместны.

— Пап… — повторила Алиса. — Что теперь будет с Фирсом?

— Вот этого я не могу сказать, — ответил он. — Но Фирс сам принял это решение. А ещё… я знаю одно, такие поступки не делаются просто так. Понимаю, что он твой друг, причем с самого детства. Но признаюсь, что я впечатлен. Он мог попросить практически что угодно. Но попросил только одно… чтобы ты сама сделала свой выбор.

Алиса стояла и не верила в происходящее. Буквально пару минут назад она готовилась к худшему решению в своей жизни. А сейчас… всё полностью перевернулось с ног на голову. Буквально только что она думала, что на этом её жизнь будет закончена. По крайней мере, её нормальная и свободная жизнь. А теперь… она снова может вздохнуть полной грудью. И всё благодаря Фирсу. Пока девушка стояла, погрузившись в собственные мысли, её отец продолжил говорить:

— Алис, понимаю, что это вопрос может тебе показаться неуместным, но всё же… вы с Фирсом были просто друзьями? Или…

— Пап! — резко перебила она его. — О чем вообще разговор? Конечно, просто друзья и ничего более! Об этом и речи быть не могло.

— Понимаю… — покивал головой Орлов. — И одобряю.

В этот момент Алиса вспомнила слова Фирса, точнее его последний вопрос: «Кто я для тебя?» И в этот момент ей стало просто не по себе. На её лице появилась горькая усмешка, и она машинально достала свой телефон, начав перелистывать контакты.

— Что-то не так? — видя беспокойство на лице своей дочери, заговорил Семен Дмитриевич.

— Нет, просто… Когда мы последний раз гуляли, он спросил меня… Кто он для меня? — произнесла девушка и подняла взгляд на отца. В ее глазах читалось все замешательство, что творилось у нее в голове.

— И что ты ответила?

— Что… мы друзья.

Орлов тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я сделала глупость, да?

— Нет. Ты сделала то, что сделала. Теперь это уже не имеет значения, — произнес он.

— Пап…

— Все хорошо, Алиса, — оборвал ее отец.

— Мне… Мне нужно срочно позвонить, — произнесла дочь, сжав телефон и направившись прочь. Она еле сдерживалась, чтобы не побежать, и быстрым шагом вышла из кабинета своего отца.

— Это уже ничего не изменит, — произнес ей в спину отец.

* * *

Марк Шолохов редко когда ездил сам за рулем, да ещё и без охраны. Но сегодня ему захотелось прокатиться без посторонних людей. И решение он это принял довольно спонтанно. Одно из его собраний перенеслось на следующую неделю, и у него внезапно освободилась половина дня.

Шолохов приехал на Алексеевскую улицу и припарковался напротив небольшой кофейни под интересным названием «Фирсово счастье». Здесь он был второй раз, правда, в своё первое посещение у него совсем не было времени, чтобы хотя бы осмотреться по сторонам. Поэтому ощущение было, словно он находится здесь впервые.

Достаточно ухоженное место, перед самим кафе прибрано, даже бордюры от травы очищены. Большая вывеска с ярким названием, мимо которой очень сложно пройти мимо, а на двери два таких примечательных для этого города аристократических герба. И только когда он подошел поближе, смог разглядеть на двери и третий герб, словно бы его нацарапал десятилетний ребенок каким-то ножом. Кривой круг с таким же кривым рисунком.

Марку пришлось очень сильно напрячь свою фантазию, чтобы разобрать, чей именно это герб.

Вешкины…

Хмыкнув, Шолохов открыл дверь и оказался внутри заведения. Довольно приятная обстановка удивила его. Практически все столики оказались заняты. Несколько людей даже стояло в очереди за своим кофе на вынос. А за барной стойкой находился двухметровый громила, который ловко управлялся с кофейным аппаратом.

— Кто бы мог подумать… — еле слышно пробормотал Шолохов и прошел дальше.

Продолжая внимательно осматриваться, он подметил, что здесь находились как обычные простолюдины, так и несколько людей из довольно знатных семей. Они сидели за одним из столиков, весело переговаривались и, по всей видимости, ждали кого-то ещё.

«Интересно», — подумал Марк про себя. — «Так вот чьи тонированные машины стояли на парковке».

Встав в очередь, Шолохов принялся осматривать баристу. Но его не столько интересовала его необычная внешность, сколько навыки и умения в готовке кофе. И, понаблюдав несколько минут, Шолохов лишь одобрительно хмыкнул.

Когда очередь дошла и до него, бариста внимательно посмотрел на него, обратив внимание на его герб, изображенный на отвороте свободного пиджака, который был расстегнут, и не меняясь в лице, которое напоминало кирпич, произнес:

— Что будете заказывать, господин Шолохов?

— Митин Егор, кажется? Если мне не изменяет память, — проговорил Марк. — Каппучино.

— Можно просто Гоша, — ответил бариста и принялся к приготовлению. — Если вы ищете Фирса, его сегодня не будет.

— Да, понимаю. И… я так полагаю, он уже сообщил тебе последнюю новость?

— Про продажу кофейни?

Марк Шолохов молча кивнул, и Митин продолжил говорить.

— Да, сообщил. Я был удивлен и… огорчен. Но это его выбор. Так, а вы, значит, пришли сюда, чтобы осмотреть свои новые владения? — улыбнувшись уголком рта, закончил он.

— Можно и так сказать. Я в любом случае должен понимать, с чем имею дело. Ведь покупал я это место практически вслепую. Просто из-за уважения к Фирсу. А вот теперь решил проверить лично что да как?

— И как? — хмыкнул Гоша.

— Неплохо. Мне нравится. Есть только один вопрос. К тебе.

— Ко мне? — попытался улыбнуться Митин, но в итоге получилось нечто угрожающее, больше напоминающее звериный оскал. Он поставил чашку приготовленного кофе и продолжил: — Ответы на все вопросы у меня, как правило, короткие. И зачастую одни и те же, — он машинально хрустнул пальцами.

— Мне нужен будет работник в кофейне. Уже наученный. Искать нового и добросовестного, который справится со своими обязанностями, это всегда муторно. Поэтому… Что ты дальше планируешь делать?

Митин ухмыльнулся и покачал головой.

— Дело в том, что как бы ты неестественно не выглядел за этой стоечкой, лично у меня к тебе нет претензий. Поэтому я бы предпочел тебе слегка поднять зарплату, чем искать нового сотрудника.

— Дело не в этом, — спокойно ответил бариста. — Я в принципе оставаться здесь не планирую. В смысле в этом городе.

— Понимаю. Тогда у меня к тебе будет слегка другое предложение. Как насчет того, чтобы поработать здесь хотя бы временно, пока я не найду кого-то другого? Ты останешься в качестве баристы и управляющего одновременно. Соответственно, у тебя будет двойная ставка и даже небольшая премия. А новому сотруднику надо будет всё показать и рассказать. Чем подробнее, тем лучше.

— Ну… — слегка задумался Митин. — Это я могу, только с одной оговоркой.

— Слушаю, — попробовав кофе прямо у барной стойки, Шолохов помедлил и состроил одобрительное выражение лица, после чего принюхался к аромату и сделал ещё один глоток.

— Уехать я могу в любое время, — продолжил говорить Митин. — Просто я и сам не знаю, как и что завтра повернется.

— Хм. Не сказать, что я в восторге от такого условия… — задумчиво произнес Марк Шолохов. — Но тогда у меня тоже будет дополнение. Зарплату я тебе выплачу по истечению месяца либо тогда, когда ты надумаешь уезжать. То есть она может получиться неполной.

— Идет, — пробасил Митин и попытался состроить доброжелательное выражение лица, отчего Марк только поежился.

* * *

— Я боюсь, — тихо произнесла женщина, взглянув на супруга.

Михаил Сергеевич хмыкнул и задумчиво посмотрел на Гоблина, что припарковался у дома.

— Почему?

— Один в столице? А как он… куда он пойдет? А вдруг его ограбят? Или он потеряется и… да мало ли что вообще? — растерянно произнесла женщина.

Супруг оглянулся, взглянул на нее и снова хмыкнул.

— Ему девятнадцать лет. Он взрослый. Справится, — покачал он головой. — В любом случае справится.

— Но он же еще…

— Ему девятнадцать, — повторил отец. — Серьезно.

— Я все равно боюсь, — тихо отозвалась женщина.

— Меня больше беспокоит его вид в последние пару дней, — отозвался мужчина.

Тут в коридоре звякнули ключи, и открылась дверь. Мать встрепенулась, взволнованно уставилась на супруга, но тот мотнул головой.

— Сам зайдет, — произнес он и облокотился на подоконник в ожидании сына.

Фирс не спеша разделся и направился в комнату. Однако у самого порога остановился и взглянул на кухню, где сидели родители. Что-то решив для себя, он направился к ним.

В полной тишине он зашел и сел за стол с мрачным видом. Отец сразу все понял и произнес:

— Мать, оставь нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.

— Но я…

— Пожалуйста, — повторил с нажимом Михаил Сергеевич. — Это важно.

Женщина посмотрела на своего ребенка, потом на супруга, затем кивнула и покинула кухню, удалившись в комнату.

— Пап… сваришь кофе? — спросил Фирс, подняв полный боли взгляд.

Мужчина кивнул и молча подошел к полке. Достав пакет с кофе, он насыпал зерна в кофемолку и спросил:

— Что теперь будешь делать?

Фирс молчал секунд пять, после чего ответил:

— Бизнес я продал. Возвышение было третьим. Денег осталось всего двести тысяч.

— Только если зерна опять развозить, — хмыкнул отец.

— Только… — кивнул сын.

Михаил Сергеевич достал турку, налил воды и поставил на плиту.

— Слушай, — вздохнул он. — Магия… магия это очень хорошо, но на ней свет клином не сошелся. Все же… Жизнь на этом не кончается.

— Я понимаю, — кивнул Фирс. — Понимаю и… просто все как-то навалилось разом. Не ожидал.

— Что-то еще случилось? — спросил отец и взглянул на сына.

— Да, есть кое-что… — прикусил губу Фирс.

Отец несколько секунд наблюдал за парнем, что уставился в окно, и спросил:

— Девушка?

— Угу.

— Отказала?

— Дак как бы… — Фирс тяжело вздохнул. — Сказала, что мы лучшие друзья.

— Отказала, — кивнул отец, посмотрел на греющуюся воду и спросил: — Алиса?

Фирс перевел взгляд на отца, вымученно улыбнулся и кивнул.

— А Маша?

— Мы с ней так, для виду… чтобы от нее родители отстали.

— У тебя прям фетиш на это дело, — усмехнулся отец, тяжело вздохнул и открыл кофемолку. — Что думаешь дальше?

— Поеду в столицу, — отозвался Фирс.

— Ты же не…

— Меня нет в списках, — кивнул парень. — Но… если уж назвался неваляшкой, то… То надо быть ей до конца.

— Уже есть план?

— Нет, — мотнул парень головой. — Но я должен попробовать… не знаю как, но я должен попробовать. Иначе… Иначе я буду знать, что сделал не все.

Михаил Сергеевич покачал головой, взял ложку и насыпал кофе в турку.

— Мать сильно волнуется, — произнес он, не глядя на Фирса. — Боится за тебя.

— Я знаю, — кивнул парень. — Знаю, но по-другому не могу.

— Понимаю, — вздохнул отец, смотря на то, как перемолотый кофе медленно расползается по поверхности воды и начинает постепенно погружаться. — Это твой путь. И каким бы он ни был, мы тебя поддержим.

Фирс молчал несколько секунд. На его лице появилась добрая улыбка.

— Спасибо, пап…

Глава 2

Перед своим отъездом в столицу, я решил последний раз заскочить в кофейню на Алексеевской. Было грустно осознавать, что это уже не моё кафе, но что есть то есть. Зайдя внутрь, я удивлённо вскинул брови и замер на пороге… Внутри не было посетителей, совсем… что уже не свойственно для этого места, зато там находились все мои друзья. Почти все.

В принципе, увидеть здесь своего брата было ожидаемо. Кирилл в последнее время частенько ошивался в моей кофейне. То есть уже не моей. А вот Маша и Кэтрин… как минимум первой уже не требовалось приходить сюда и составлять отчеты, но она тоже была здесь. Что же касается Кэтрин я и вовсе не знал, что подумать.

Бросив взгляд на девчонок, я проговорил:

— А вы что здесь делаете?

— Так тебя пришли проводить, — тут же отозвалась Кэтрин.

— Гоша нам сообщил, что ты собирался приехать, чтобы дать ему парочку напутствий, — добавила Маша.

— Не стоило, — слабо улыбнулся я.

— В последний путь собрался воин, и мы пришли сопроводить. Послушать умных наставлений, немного выпить, закусить… — продекламировал Вешкин.

— Что ещё значит, не стоило? — возмутилась Маша. — Ты уезжаешь на неопределённое время, возможно, мы вообще больше никогда с тобой не увидимся! А ты такое заявляешь…

— Ой, да ладно тебе. Не говори глупостей, — отмахнулся я.

— Поражен вашей грубостью! Надеюсь, это не от тупости! — встав в позу, прочитал Вешкин. Он осмотрел нас с гордым видом, но поняв, что на него никто не обращает внимания, быстро сдулся.

— Я однозначно буду приезжать сюда, и навещать вас всех, — улыбнулся я, стараясь не отвлекаться на Кирилла.

— Ну хорошо, — заговорила Кэтрин. — Ты ведь уже сегодня собрался уезжать?

— Да. Не хочу тянуть с этим. Раз уж я решил, то надо действовать.

— Понятно, — ответила она. — Может, посидим, поболтаем напоследок.

— Гош, сделаешь нам кофе? — улыбнулся я, проходя за столик.

— Да без проблем, — в ответ оскалился громила и достал кассовый аппарат. — Любой каприз за ваши деньги.

— Ну да. Ничего не меняется, — проговорил я, и Маша с Кэтрин хихикнули. А Кирилл в это время стоял с серьезным и задумчивым видом, словно пытался подобрать к какому-то слову сложную рифму.

После того, как мы уселись за столик, Маша принялась говорить.

— Скажу честно. Я была просто шокирована, когда узнала, что ты продал своё кафе.

— Ну… — пожал я плечами. — У меня не было другого выхода.

— Да и тем более это всё так спонтанно произошло, — подхватила Кэтрин. — Но знаешь, я рада, что ты продал это место Марку, а не кому-то другому. Надеюсь, он тут не испортит ничего, и мы также иногда будем здесь собираться, чтобы вот так посидеть и попить кофе.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул я. — Хоть и сомневаюсь. Думаю, со временем, это заведение полностью перестроится под аристократов. А значит, и перестановки здесь будут капитальные. Его ждет много изменений… Ну, надеюсь, хотя бы Гоша проследит за кофейней… Всё-таки тебе было бы хорошо остаться работать в этом заведение, — обратился я к Митину. — Всё лучше, чем заниматься непонятными мутками в подворотнях. Если хочешь, я могу попросить Марка за тебя.

— Ага. Не переживай за это, — пробасил Гоша. — Я не пропаду.

— Верю, — кивнул я. — В принципе я для этого и шел сюда, чтобы попросить тебя больше не ввязываться в криминальный мир. А то мало ли без меня тебя вновь понесет не в ту степь.

Гоша что-то буркнул неоднозначное, но я предположил, что это было нечто вроде одобрения.

— Ну ладно, продал кафе и продал. Хотя это был такой перспективный бизнес, что мне до сих пор обидно, — продолжила говорить Маша. — Но ты действительно уверен, что хочешь вот так сразу и без какой-либо подготовки отправиться в столицу. Да и ещё один… В незнакомый город. Ты же не был там ни разу? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Нет. Я в принципе нигде, кроме нашего города, не был. Ну… мне и самому интересно. Вот и посмотрю, как там люди живут. А то я же получается ничего и не видел толком в нашем мире.

— Не представляю просто, как ты вообще не боишься этого, — пробормотала Маша, и в это же время Кэтрин тяжело вздохнула, но ничего не произнесла.

— Ты что-то хотела сказать? — уточнил я, посмотрев на девушку.

— Возможно… — сидя напротив меня, Кэтрин слегка приблизилась. — И тебя нисколько не беспокоит, как мы тут без тебя будем справляться? Оставляешь нас, значит, на произвол судьбы?

— Получается, что так, — улыбнулся я. — Но я в вас верю.

— Точно! — воскликнул Кирилл. — Гладиолус!

— Чего? — все дружно уставились на Вешкина. И он продолжил говорить.

— Рифма, над которой я думал… — он поднялся и принял торжественную позу. — Значит так…

Девчонки одновременно закатили глаза, явно намекая, что сегодня Кирилл в ударе.

* * *

Гудвин кивнул Чахлому, принимая у него кружку пива, и взглянул на воду.

Столик у небольшой кафешки стоял так, что отсюда был прекрасный вид на реку и проплывающие редкие речные трамвайчики. Солнце припекало, и вор откровенно млеял под его лучами, одетый в белоснежную рубашку и светло-серые штаны.

— Шепчет, — произнес он, поднеся запотевшую кружку к уху. — Просто шепчет.

— Ну, так… — хмыкнул помощник. — Тут у хозяина краник отдельный, для неразбавленного.

— Эх, Чахлый… Его везде разбавляют, — пригубил пива авторитет. — На заводе ТКшники себе отольют и краник с водой повернут ненадолго. На проходной охрана с водилами в тару залезут и зачерпнут ведерко, а туда уже воды из-под крана. На заводе, где это пиво разливают, тоже зачерпнут да нальют квасу какого-нибудь. Ну и тут… на точке, разбавят.

Уголовник взглянул на свою кружку с подозрением и спросил:

— А нормального пива нет тогда что ли?

— Есть, но не в магазине и не в забегаловке — это точно, — хмыкнул авторитет. — Кто знает где — другому не скажет.

— А ты знаешь?

— Знаю.

— И не скажешь, — поджал губы Чахлый.

— Не скажу, — усмехнулся Гудвин и пригубил холодненького напитка. — Эх… Хорошо.

— Слушай, тут сорока на хвосте принесла, Фирс наш в столицу решил стартануть, — произнес Чахлый.

— Сороку не Гоша «Мясорубка» зовут?

— Угу.

— Ну и? Уезжает, да и хрен с ним. Что надо — мы с ним провернули. Нам-то какое дело?

— Ну, как-то… по-блядски получается. Мы на нем бабла нарубили, а сами голову в песок. Мол, первый раз видим.

— Чахлый, если ты ему помочь решил, так ты подойди к нему. Отсыпь монет на дорожку… — тут авторитет выразительно на него взглянул. — Со своей доли. А я потом посмотрю на тебя, как серьезные люди спросят тебя, мол, а че это ты левому лошку денег сыпал? А когда тут суета была, с его смертью ты что делал?

— А причем тут это… я ведь… Это…

— Чахлый, если ты всерьез наверх пойдешь, с тебя за все спросят. Каждый твой чих разберут, — покачал головой Гудвин и пододвинул к себе тарелку с фисташками. — Там не как у нас, базар фильтровать да чужую бабу не драть. Там за каждым твоим вздохом смотреть будут. Так что ты головой думай. Орешков на, поешь. Полезно.

— Ну, так… понял я, че… — буркнул Чахлый, почесывая щетину. — Только… чет не по-людски как-то вышло.

— Вышло как вышло, — вздохнул Гудвин. — Ты этим голову не забивай. Мир он круглый. И человек тоже круглый.

— Я не круглый.

— Это пока в мешок тебя не сложишь. А как сложишь — тоже круглым станешь. Но человек — он такая тварь интересная, он дом себе четырехугольный строит. Все углы плодит… — Гудвин пригубил пива, усмехнулся и взглянул на помощника. — Захочет судьба — снова сведет. Там и поблагодаришь. А пока не дергайся. Понял?

— Понял, чо… — кивнул Чахлый, взял фисташку и выудил из нее орешек. — А про углы — четко сказал.

— Потому что в тех углах такие, как мы. Кто в мир этот цивилизованный не помещается, — кивнул ему Гудвин и взглянул на очередной трамвайчик, что неторопливо и вальяжно плыл по реке. — Слушай, Чахлый… Возьми шашлыка.

— Проголодался, Анатолич?

— Не… Развезет на голодный желудок, — вздохнул вор и потянулся. — Ляпота…

В это же время за городом, в одном поместье, на кованных воротах которого с достоинством поблескивал на солнце герб рода Шолоховых, перед главой рода, опустив глаза в пол, на стуле сидела Кэтрин.

— В общем, — вздохнула девушка, не поднимая взгляда. — Он уезжает. В столицу.

— Вот как… и ты решила ехать за ним? — спросил отец.

— Как бы… нет, — осторожно ответила девушка, затем подняла взгляда на отца, что с доброй улыбкой наблюдал за ней, и наконец решилась: — Послушай, пап… Дело в том, что я… Я тебя обманывала. Мне просто… Мне было некомфортно от мысли, что ты выдашь меня за какого-нибудь…

— Кэтрин, мы же с тобой об этом разговаривали, — покачал головой Шолохов. — Если тебе не понравится — мы настаивать не будем. У рода есть наследник, а это значит, что ты вольна в своем выборе. Тем более кого попало мы подсовывать тебе не собирались.

— Ну, я… Если честно, эти свидания вслепую… — девушка смутилась, подбирая слова. — Они сжирают время, а результат непредсказуем. Да и мне сама мысль не очень нравится.

— Хорошо, давай по-другому, — усмехнулся Шолохов и взял пухлую папку со стола. — Вот тут мы с твоей матерью и нашим СБ подобрали кандидатов. Тех, кого мы считаем перспективными. Посмотри. Можешь добавить кого-то или сразу кого-то убрать. Мы назначим дату и время свидания и… все.

— А если мне никто не понравится?

— Будем рассматривать других кандидатов, — спокойно пожал плечами отец. — Ну, а если уж сойдутся звезды, что у тебя возникнут к кому-то чувства — просто дай знать.

Кэтрин растерянно взглянула на папку, а затем на главу рода.

— И все?

— Все, — спокойно пожал плечами глава семейства и кивнул на дверь. — Прости, милая, но помимо Марка, в этом доме мне тоже приходится работать.

— А… — очнулась девушка от раздумий и подняла взгляд от папки. — Да, прости… Увидимся на ужине.

— Увидимся на ужине, — кивнул ей Шолохов.

Девушка поднялась и вышла из кабинета, но не успела пройти и десятка шагов, как наткнулась на Марка.

— Как он? Злой?

— А? Кто?

— Отец.

— Он? Нет, нормальный вроде бы, — растерянно ответила Кэтрин.

— А это что у тебя? — кивнул на папку брат.

— Так… женихи.

Марк наклонил голову и спросил:

— А не многовато для тебя одной?

— А, нет. Это кандидаты, — усмехнулась сестра. — Иди, пока у него хорошее настроение.

— Угу, — улыбнулся брат и направился дальше по коридору.

Девушка же ускорила шаг и спустя минуту уже расположилась в малой гостиной. Усевшись в кресло с ногами, за что на нее все время ворчала мать, она открыла папку и принялась листать досье кандидатов.

Нет, не из-за желания поскорее связать свою судьбу с другим человеком, а исключительно из-за любопытства.

— Исинбаев, — наклонила голову девушка, смотря на молодого черноволосого парня. Ее взгляд сместился на досье, где было упомянуты родители, должность и дело рода. Ниже в несколько абзацев были описаны все связи с девушками. Среди них было отдельно отмечены те, где подразумевалась половая связь. — Однако… внушительный послужной список.

Так, перебирая одного кандидата за другим, девушка не переставала удивляться подноготной, которую удалось найти СБ Шолоховых. Ее взгляд скользил по лицам, затем пробегался по родословной и заслугам родителей, а затем она с со смаком вчитывалась в скандалы и половые связи молодых аристократов.

Отложив очередного кандидата, девушка с удивлением замерла. Она хлопнула ресницами и перевернула страницу назад, словно не веря своим глазам. А потом вернулась обратно, где на неё смотрела физиономия Фирса.

— А он тут что делает? — растерянно произнесла она. — Это шутка?

Девушка пробежалась по короткой родословной, затем добралась до важного для нее пункта и с удивлением открыла рот.

В графе «половые связи» была короткая и емкая фраза: «Отсутствуют».

— В смысле? Он… девственник?

* * *

Алиса сидела в комнате на своей кровати, скрестив руки на груди, мысленно проклиная Фирса.

— Ну неужели так сложно просто взять трубку?

Девушка встала, прошлась по комнате из стороны в сторону, остановилась, посмотрела на свой телефон, который лежал на покрывале, и снова продолжила ходить.

— Ни за что не поверю, что он не увидел мой пропущенный!

Подойдя к окну, которое было в два раза выше самой девушки, Алиса остановилась, и поджав губы, принялась всматриваться вдаль.

— Вот же… упертый! Сделал, блин, всё по-своему, а теперь сиди переживай за него? И ладно бы, хотя б взял телефон, чтоб поговорить. Но нет же… есть дела поважнее… Небось с этими девками опять по ресторанам ходит!

Выговорившись, она поджала губы и снова подошла к своему телефону. Найдя в контактах номер Фирса, она застыла, решаясь стоит ли звонить ещё раз.

— А вдруг с ним уже что-нибудь случилось? Хоть Громов и уехал, но руки у него могут дотянуться и до сюда…

Алиса всё же решила ещё раз попробовать набрать Фирса, но это снова оказалось безрезультатно. Девушка уже собиралась отбросить телефон, но в этот момент её взгляд зацепился за имя другого аристократа. И причем этот аристократ никак не был связан с Фирсом. Однако это навело её на другую и, возможно, не очень-то хорошую мысль. Только вот других идей совсем не было.

Девушка подумала ещё несколько секунд, а потом, отбросив все сомнения, набрала номер Шолоховой Кэтрин.

На этот раз гудки тянулись необыкновенно долго. Точнее ей просто так казалось. Алиса собиралась уже сбросить звонок, как в последний момент с другого конца раздался женский голос.

— Алло?

— Алло, Кэтрин? Привет, это Алиса. Орлова. Я…

— О, привет. Не ожидала тебя услышать, — достаточно бодро ответила Шолохова. — Ты по поводу Фирса?

— Ну, да…

— Ага. Несложно было догадаться. А что именно тебя интересует?

— Он просто трубку не берет. Не знаю, чем занят. А я волнуюсь. Просто он недавно совершил один совсем немножко необдуманный поступок. Вот. Поэтому я и переживаю. Вдруг что-то случилось.

— Хм… — задумчиво хмыкнула Кэтрин. — Касательно его поступков, обдуманностью там и не пахнет в принципе, как и обычно. Но в последнее время их концентрация, конечно, начала зашкаливать. Ты по поводу его кофейни же говоришь? Или третьего возвышения?

— Эм. А что с кофейней? — недоумевая, спросила Алиса.

— Так он же её продал. Моему брату. Ему деньги вроде как требовались. Срочно. Ну и вот…

— Стой! Что⁈ Как продал⁈ — Алиса подскочила с кровати и принялась вышагивать по комнате из стороны в сторону. — Ты сейчас серьезно?

— Ну, конечно, я серьезно! Как бы я не любила повеселиться, я не стала бы шутить с подобным.

Алиса буквально замерла, пытаясь сообразить и сопоставить все факты.

— Алис, ты тут ещё? — раздался голос из трубки.

— Ах да. Я… я просто не ожидала…

— Никто не ожидал, — вставила Кэтрин. — Но он просто взял и сделал. Хотя чего удивляться? Это же Фирс… — Кэтрин уже собиралась закончить разговор, но помедлила несколько секунд и после этого продолжила. — И ещё кое-что. Я думаю, тебе надо знать.

— М?

— Он собрался уезжать в столицу. Фирс не поступил в академию, но при этом всё равно собрался уезжать.

— Как это?.. — сглотнув ком в горле, произнесла Алиса. — Когда?

— Сегодня, — коротко ответила Кэтрин.

Девушка сбросила звонок и медленно села на свою кровать, продолжая всматриваться куда-то перед собой.

— Как сегодня? Серьезно?

Алиса посмотрела на окно, пару раз хлопнула глазами, а потом буквально сорвалась с места, побежав к родителям на первый этаж.

* * *

— Деньги и карточку держи при себе. Поближе к телу, чтобы не украли, — наставляла взволнованным голосом мать. — И я тебя очень прошу, не влезай в неприятности.

— Хорошо мам, — кивнул Фирс, сидевший на небольшом пуфике в коридоре.

— Еще не забывай правильно питаться, это очень важно! — надавила мать. — Ты оглянуться не успеешь, как желудок даст тебе такого пинка за сухомятку, что мало не покажется.

— Да, мам, — вздохнул парень и с жалостью посмотрел на отца, что стоял у стены, сложив руки на груди.

— Я там тебе сложила бутербродов в дорогу. Не скупись на нормальную еду. Хотя бы раз в день ешь горячий суп, хорошо?

— Ладно…

— Отец тебе чаю заварил в дорогу, — продолжила женщина.

— А почему не кофе? — нахмурился парень.

— Потому, что кофе на дальняк — это ловушка. Про двадцать пятый километр слышал? — спросил отец.

— Э-э-э-м, нет, — нахмурился сын,

— В общем, кофе, когда клонит в сон, держит минут двадцать. Затем тебя начинает рубить так, что ты засыпаешь за рулем и все. Приехали. Столб или обочина. Поэтому обойдешься чаем.

— Понял, — удивленно кивнул Фирс.

— Будь осторожен, — кашлянул отец, давая последние напутствия. — Как приедешь, сразу найди угол какой-нибудь. Желательно с парковкой. Машина у тебя приметная, хорошо бы охраняемую. Ну, а там уже думай. На дороге не гони. Кристалл разрядишь. Смотри сразу по карте, где будешь заправлять кристалл. Меньше половины старайся не разряжать. На дороге про обгон забудь. Найдешь какую-нибудь колонну из фур — встань за ними и плетись потихоньку. Так и заряд сэкономишь, и со встречки если и вылетит кто, то в фуру, а не в тебя… Сильно к ним только не жмись, чтобы оттормозиться успеть… Ну, все вроде…

— Понял, — кивнул Фирс и поднялся. Он поднял небольшую сумку, куда сложил свои вещи на смену и вздохнул.

— Ни пуха, ни пера, — произнесла мать, подойдя к сыну и крепко его обняв.

— К черту, мам, — кивнул сын, обняв ее свободной рукой.

Отец молча обнял парня, затем кивнул ему и указал на дверь.

— Скоро пробки начнутся, — пробасил он хриплым голосом.

Фирс кивнул и не оборачиваясь вышел из дома.

Парень подошел к Гоблину, открыл его и сразу обошел его сзади. Открыв багажник и запихнув в небольшое багажное отделение свою сумку, он прошел к своему месту с небольшим пакетом, где находилось пара контейнеров, термос и пара небольших коробочек.

Усевшись, он активировал автомобиль и посмотрел на заряд в девяносто восемь процентов и показатель заряда в единицу.

Забравшись в пакет, он с трудом запихнул в бардачок термос с контейнерами, а затем выудил небольшое радио.

— Надеюсь, в дороге ловить будет, — пробормотал он, приспосабливая его во второй бардачок между сиденьями. Магнитола в Гоблине отсутствовала в принципе. При езде по городу Фирсу она была не нужна, а вот на дальние расстояния он решил хоть как-то себя развлечь.

Во второй коробочке находились подарки с последнего дня рождения. Белоснежная кружка с барельефами и несколько фотографий.

Фирс с улыбкой убрал кружку в бардачок, а вот фотографии пролистнул. Разглядывая полуобнаженную Кэтрин, он слегка покраснел и покачал головой.

— Что вообще у нее в голове? — буркнул парень, качая головой.

Он уже хотел убрать фотографии, но тут задумался, и усмехнувшись, закрепил одну из фотографий на панели в вместо талисмана. На ней Кэтрин сексуально изгибалась в нижнем белье стояла на коленях, в пол оборота к нему.

— Получше всякого кофе, — произнес Фирс и мотнул головой, прогоняя пошлые мысли.

Он тяжело вздохнул и взглянул на свой двор.

Старые бордюры, выкрашенные в белоснежный цвет. Огромное дерево у небольшой детской площадки. Качели, столько раз покрашенные толстым слоем краски, что на сколах можно было обнаружить радугу. Песочница.

В памяти воспоминания были обрывистыми, но тем не менее какие-то фрагменты его детства все же всплывали. И качели с отцом, и детские замки из песка с криками матери, когда он перемазался в какой-нибудь луже.

Внезапная мысль, что он этот двор может уже никогда не увидеть, больно кольнула сердце, но парень быстро взял себя в руки.

— Ну что ты, неваляшка? — буркнул он. — Чего раскис? Я еще могу.

В этот момент в очередной раз затрезвонил телефон. Мельком глянув на экран, Фирс усмехнулся имени на экране.

— Нам не о чем говорить, — произнес он, сбрасывая вызов от Алисы. — Ты все сказала, а мне говорить что-либо бессмысленно.

Парень уже протянул руку к ручке высоты, но тут раздался легкий удар сзади, и машина слегка вздрогнула.

Фирс завертел головой, растерянно хлопнул глазами, отстегнул ремень и вышел из Гоблина. Обойдя машину, он взглянул на багажник, затем осмотрелся вокруг и осторожно пошел обратно. Открыв водительскую дверь, он уселся и внезапно вздрогнул от вида Кирилла, что сидел на пассажирском кресле с довольной миной.

— И этот путь пройдем мы весь вдвоем! И будут драки, пиво, водоем! — начал декламировать он.

— Ты какого черта тут делаешь?

— Как какого? — возмутился Кирилл. — Ты едешь в столицу. Я тоже! Поедем вместе! Я, кстати, прихватил с собой свою поэму в четырех актах ' Руслан и скотина'!

Фирс открыл рот, смотря на талмуд в руках братца и хлопнув глазами, выдал:

— Нунахер! Пошел вон!

— Ой, да ладно тебе, — сморщился Вешкин. — Не хочешь поэму — у меня еще есть сборник моих самых удачных…

— Кирилл, пошел вон! Я еду один!

— И что ты будешь делать в дороге? В столицу не один день пилить! — взглянул на него единокровный брат. — Ты хотя бы представляешь, что значит пару дней тупо пилить по дороге?

— Нет! Пошел вон!

— А еще тебе надо будет заряжать кристалл. Заряда до столицы не хватит, а у меня с собой деньги! — заявил Вешкин, демонстрируя пачку крупных купюр, которую вытащил из внутреннего кармана.

— Перебьюсь! Пошел вон!

— В конце-концов, я не дам тебе уснуть! Да и за машиной присмотрю, если вдруг тебе надо будет отойти…

— Нет! Выметайся!

Вешкин тяжело вздохнул, с прищуром посмотрел на брата и произнес:

— Я обещаю, что буду молчать, если ты об этом попросишь.

Фирс тяжело вздохнул. Он посмотрел на пачку денег, затем на брата и книгу, что он спрятал в пиджак, и покачал головой.

— Твою мать, на что я подписываюсь.

— Ты не пожалеешь, — расплылся в улыбке Вешкин.

— Едем молча и никаких стихов! — произнес Фирс и приподнял Гоблина над землей.

— Едем молча, не спеша и стихов не говоря… — на автомате произнес Вешкин, пристегивая ремень и просто лучась от удовольствия.

— Твою мать, я сказал без стихов!

— В молчании путь… Долог. Тишина тянется, как рисовый клей.

— Совсем без стихов!

— Так это же хокку!

— Кто⁈

— Хокку!

— Твою мать, Кирилл! Хреноку! Молча едем!

Гоблин с утробным звуком загудел, поднялся и поплыл со двора.

Медленно, неторопливо, под веселые крики Вешкина и злой рык Фирса.

Стоило им скрыться за поворотом, покинув двор, как в него, рыча двигателем, въехал черный автомобиль с гербами Орловых на боках. Он остановился точно напротив подъезда Фирса.

Из авто тут же выскочила Алиса.

С взволнованным лицом она осмотрела двор и не нашла Гоблина.

Оглядевшись, она еще раз осмотрела двор, опустила плечи и тяжело вздохнула.

— Опоздала… — шепотом произнесла она.

Глава 3

— Дорога тонкой тропинкой режет леса. Каково это быть блондинкой, продавая свои телеса, — задумчиво произнес Вешкин, провожая группу ярко одетых девушек, что стояли в небольшом кармане. Обернувшись к брату, он спросил: — Это ведь были путаны?

— Наверное, — пожал плечами Фирс. — Я первый раз на этой трассе.

Тут Вешкин в очередной раз покосился на фотографию Шолоховой, что была на панели и осторожно спросил:

— Не то чтобы я был против. Мне Марина делала фотографии и пооткровенней, но все же… Это она сама, или ты попросил?

Фирс покосился на брата и нехотя буркнул:

— Сама, но это разовая акция. Подарок на день рождения.

— Кстати, оригинально. Так хоть память останется, а не какой-нибудь банальный минет.

Фирс кашлянул и взглянул на брата.

— Поверь, банальнее придумать сложно.

— По-моему, у слова «банально» немного другое значение. Носки там, кружка с поздравлением… Футболка…

— Кому как, — вздохнул Вешкин. — Мне вот прошлая пассия в виду скудности фантазии ничего более предложить не могла.

Фирс с задумчивым взглядом посмотрел на брата. Тот же решил поменять тему и спросил:

— Ты никогда так далеко не ездил?

— Никогда, — мотнул головой водитель.

— Почему?

— Потому что не было необходимости, — хмыкнул Фирс. — Зачем?

— Ну… не знаю. Попутешествовать? Отдохнуть? Я слышал, что простолюдины часто ездят в отпуск на машине.

— Ну, сидя за рулем и плетясь за фурами восемьдесят, я не могу сказать, что я отдыхаю, — кинул на него взгляд брат. — Да и чтобы ехать куда-то, нужны деньги. А у нас с ними было не очень.

Вешкин хмыкнул и поджал губы.

— Ты и моря никогда не видел?

— Видел, но на картинках или фотографиях.

Вешкин поджал губы, покосился на брата, а затем произнес:

— Тебе надо обязательно его увидеть. Без всякой работы или дел, просто приехать и пару дней провожать солнце и встречать.

— Я не настолько обеспеченный человек, чтобы себе такое позволить, — хмыкнул Фирс.

Разговор утих.

Фирс слегка сбавил скорость, отпуская грузовики вперед перед горкой, и задумчиво взглянул на поля на склоне, что располагались слева. Было видно, что их не засеивали и скорее всего использовали как пастбища.

Фирс старался держать колонну грузовиков впереди, и как только они оказались на вершине огромного холма, перед ними открылся вид на долину.

Ровные полоски деревьев, что разграничивали между собой поля и останавливали ветер, яркие крыши домов, блестящая маленькая речушка и ферма в дали, где виднелось какое-то стадо.

Изумительный вид, заставивший Фирса улыбнуться и произнести:

— Как на картинке…

Вешкин же, подавшись вперед, спросил:

— Это какое-то особенное место?

— Нет, по карте Проскеевка, — отозвался Фирс, еще сильнее сбавив скорость, чтобы полюбоваться пейзажем хотя бы пару секунд. — Обычное село… или посёлок? Я точно не знаю.

— А… А почему тогда так красиво? — наклонил голову вбок Вешкин. — Вот бы отсюда закат увидеть…

— Ну, нет. Нам до Металлурга добраться надо сегодня, — покачал головой Фирс.

— Зачем?

— Заедем кристалл заправим, — пояснил Фирс.

— Так вроде бы еще много.

— Пока доедем, уже около половины останется. Не дело вдаль ехать с полупустым кристаллом, — пояснил Фирс. — Мало ли… Но да. Красиво.

Автомобиль прибавил скорости, спускаясь с горки и почти нагнал колонну, когда Кирилл чуть не подпрыгнул от того, что разглядел стадо.

— Фирс! Нам надо остановиться! — неожиданно прокричал Кирилл.

— Что? Зачем?

— Это коровы!

— И что?

— Это настоящие коровы!

— И-и-и-и? Что в этом такого?

— Ты не понимаешь? Да я молоко только в упаковке видел! Я хочу на них посмотреть!

— Блин, ты в сети не можешь найти ролик с коровами? — начал ворчать брат.

— Нет, это не то! Это видео, а тут настоящая корова!

— Кирилл, нам еще пилить весь день, если мы так будем останавливаться, то…

— Пожалуйста! Я готов поставить, что ты тоже никогда не видел коров вживую.

— Да, и не горю желанием, — недовольно буркнул Фирс, но все же начал замедляться для поворота.

— Блин, ты не представляешь, как я рад, что с тобой поехал! Обещаю — в долгу не останусь! Хочешь поэму про наше путешествие сочиню?

— НЕТ! — рыкнул Фирс. — Никаких поэм, стихов и басен!

— Не хочешь, как хочешь, — беспечно пожал плечами Вешкин.

Когда автомобиль достаточно притормозил, Фирс спокойно повернул и съехал по дороге к ферме. Проехав не больше километра, он притормозил у загона, за которым паслись коровы.

Вешкин тут же выскочил из автомобиля и бросился к ограде, состоящей из двух поперечных жердей.

— Ты погляди! Погляди, какие они огромные! — воскликнул Кирилл, встав на нижнюю жердь и рассматривая коров.

Фирс вышел из машины и усмехнулся, наблюдая за братом. Тут он заметил мужчину, что шел к ним. Кирзовые сапоги, потертые грязные штаны и рубаха, расстегнутая почти до пупа. На голове колоритная соломенная шляпа. На плече висит небольшая такая же грязная сумка.

— Чьих будете? — спросил мужик, подойдя к Фирсу.

— Мы проездом, — смутился парень и кивнул на замершего Кирилла на ограде. — Извините его, он никогда коров вживую не видел.

— Городские?

— Ага.

Мужчина усмехнулся, достал из своей сумки поллитровую банку молока, которую протянул Фирсу.

— Свежее. Часа три как надоили, — пояснил он.

— А… — смутился парень, принимая банку.

— Ниче не надо, — усмехнулся мужчина, поправил шляпу и кивнул ему в сторону ограды. — Смотри, чтобы не полез. Лягнет — костей не соберет.

— Спасибо, — кивнул Фирс и подошел к Кириллу.

— Слушай, я думал, что быков и коров отличают по рогам.

— М-м-м-м?

— Ну, это же и так видно. Вот у того быка хрен торчит, а у коровы вымя.

— Ну, да, — усмехнулся Фирс и показал банку молока. — Смотри, чем угостили.

— Молоко?

— Ага. Натуральное. Мужик сказал, что несколько часов как доили.

— Дашь попробовать?

— Если ты завяжешь со стихами хотя бы на полчасика, — со смехом произнес Фирс и кивнул на Гоблина. — Поехали.

Братья снова уселись в автомобиль и выехали на трассу.

Дорога снова начала подниматься в гору, и спустя несколько минут они вновь оказались на огромном холме, но вид отсюда был уже не такой красочный.

— Фирс… почему оно сладкое? — удивленно спросил Кирилл, отпив прямо из банки, отчего красовался белоснежными усами на лице.

— Хах, ты бы рожу свою видел, — хохотнул парень. — Сладкое, потому что свежее… Ну, и может корова какую-нибудь траву сладкую ела.

— Странно, я думал, молоко всегда одного вкуса, — произнес Вешкин. — В магазине, по крайней мере, всегда так. Кстати, может остановимся где-нибудь и поедим? Мы проезжали какую-то кафешку.

— Не, мне мама с собой собрала, чтобы не тратиться в дороге. Да и опасно это.

— В смысле?

— Ну, санэпидстанция по трассам не ездит. Может там шашлык из баранины продавать будут, а может из кошек или собак, — пояснил Фирс.

— Шашлык из кошек… — осторожно произнес Кирилл. — Нет, я тоже тогда пас.

Фирс с улыбкой покачал головой и быстро глянул на брата, что уже наполовину опустошил банку.

— Эй! А мне оставить? Я тоже хочу попробовать!

— А, прости… — смутился Вешкин.

Дорога снова петляла, перед ними не было машин. Колонна куда-то подевалась, и Гоблин с утробным урчанием на скорости в девяносто плавно и размеренно плыл по дороге.

Леса, поля, села.

Парни проехали около получаса, прежде чем оказались на очередном холме, с которого открывался вид на спускающуюся дорогу и мост через реку. За рекой виднелся крупный поселок с цветастыми крышами и золотым куполом церкви.

— Здесь, — кивнул Фирс, когда заметил этот великолепный пейзаж.

Гоблин постепенно замедлился и съехал на обочину. Немного подумав, парень решил не останавливаться и отъехал немного в поле, припарковав автомобиль на небольшом бугорке, с краю посаженной культуры.

— Едим? — с надеждой спросил Кирилл, явно выехавший на голодный желудок.

— Едим, — кивнул Фирс, достал контейнеры с термосом и вышел из машины.

Еду они разложили прямо на капоте. Не хитрые бутерброды из хлеба, курицы, салата и маминого соуса. Парочка сваренных вкрутую яиц, белая подарочная кружка от Маши и крышка от термоса, в которую тоже налили чай.

— Красиво, — произнес Вешкин, беря первый бутерброд.

— Красиво, — со вздохом согласился Фирс откусывая свой.

Ясное небо, солнце пригревает. Вокруг летают мошки, которых периодически сдувают порывы ветра. Фирс невольно улыбнулся и покосился на излучающего удовольствие брата. Тот достал банку с молоком и открыл крышку, выразительно взглянув на него.

— Пей, — хмыкнул он.

Вешкин приложился к банке, запил кусок бутерброда, смачно причмокнул и произнес:

— Вот теперь я понимаю, зачем простолюдины матерятся.

— М-м-м? Зафем? — спросил Фирс с набитым ртом.

— Ну, какое же это «красиво»? — указал куда-то вдаль Кирилл и взглянул на брата. На полном серьезе, с белоснежными усами, что начинались от губ и доходили до щек, он произнес: — Это не «красиво»! Это «пиздато»!

Фирс тихо рассмеялся, стараясь не подавиться бутербродом, и забрал у него банку.

— Согласен, — произнес он. — Это больше, чем красиво.

В этот момент Вешкин прочистил горло, принял свою стандартную позу, чтобы зачитать стих, но брат его оборвал:

— Даже не думай!

— Но…

— Не смей!

— Я же…

— Просто помолчим, — надавил Фирс и припал к банке.

* * *

— Вот и первый относительно крупный город, который мы посетим за это путешествие, — проговорил я, не отвлекаясь от дороги.

Только что мы миновали небольшой холм, на котором было высечено «Добро пожаловать в Металлург»

Это был единственный город, сквозь который мы должны были проехать. Все остальные населенные пункты оставались в стороне от трассы. Поэтому для нас это был идеальный вариант, чтобы по пути заправить машину, точнее просто зарядить кристалл, и также необходимо было заскочить в продуктовый магазин. Все магазинчики, что встречались нам по пути, особенно располагающиеся на заправках, крайне сильно кусались по ценам, поэтому я старался даже не останавливаться в них.

— Я слышал, что этот город — лидер по добыче железной руды, — произнес Кирилл. — Отсюда и название вытекает. Ну и, естественно, по той же причине здесь множество заводов по переработке металла.

— Наверное, этим всем заправляют очень богатые аристократы.

— Ну да. Как и везде… Подобными, важными ресурсами не могут заправлять мелкие семьи.

Мне тут же вспомнился разговор Громова, связанный с Небесным металлом и его… скажем так, заговором… Стоило мне подумать об этом, как на душе что-то кольнуло. Но я в эти аристократические терки меньше всего хотел влезать. Однако не рассказать о подобном своему брату, теперь мне показалось неправильным.

— Кирилл, слушай. Раз уж мы заговорили о всяких там металлах и аристократов. Тут в общем такая тема…

— М? — вопросительно промычал он, не отвлекаясь от разглядывания местного пейзажа. Вдали виднелись горы, и от этого вид был непривычным и очень завораживающим.

— Ты знаешь, кто такой Громов?

— А-а, ты про него. Ну да, я слышал, что он с Орловой собрался жениться.

— Да не, я вообще сейчас не об этом. Да и по поводу свадьбы там уже решен вопрос.

— Да? — удивленно посмотрел на меня Кирилл. Он впервые за долгое время отвлекся от рассматривания пейзажа и только сейчас бросил взгляд на мою руку в поисках перстня. Он ничего не прокомментировал, но по его улыбке стало очевидно, что обо всем догадался. — Ну-у… ты, конечно… Да-а… Сердце Фирса обливалось кровью. Ошибки делал он с любовью!

— Так! Мы, кажется, договорились по поводу твоего стихоплетства. Да и вопрос вообще-то серьезный.

— Ладно-ладно, я всё понял. Так чем именно тебя заинтересовал Громов?

— Вообще-то это его заинтересовал… ваш бизнес. Я… слышал, как он говорил о том, что было бы неплохо поджать под себя добычу и обработку Небесной стали.

О том, что он каким-то образом узнал, что я являюсь бастардом рода Вешкиных, я решил пока что умолчать.

— А-а-а… да забей! — отмахнулся Кирилл и снова уставился в окно, разглядывая горы завороженным взглядом.

— В смысле? Тебя это нисколько не беспокоит? Хотя я понимаю, что ты не сильно-то интересуешься семейным бизнесом, но всё же…

— Ты знаешь, сколько лет уже со столицы на наш бизнес все облизываются? Кто только не заглядывался на Небесную сталь. Отец не первый год в этом деле и знает, как жестко пресечь все попытки… вмешательства. Но это его дела… я в это предпочитаю не лезть. У меня есть дела и поважнее!

— Например, стихи сочинять? — усмехнулся я.

— В точку! А теперь ещё и академия магов. Разве это плохая цель⁈ Уж тебе ли не знать? — брат задумался и поднес палец ко рту, словно снова собирался придумать рифму, но вовремя опомнился, слегка покосился на меня, после чего молча продолжил любоваться природой. А мы в то время уже въехали в пределы города Металлург. Точнее, оказались уже среди редких домов и небольших предприятий, которые располагались на окраине. Ну и да, если сравнивать этот город с нашим, точнее если искать отличия, то в глаза бросались, конечно же, горы, а ещё множество заводов с огромными трубами, которые дымили так, что заслоняли небо.

— О, смотри, — проговорил Кирилл, показывая рукой. — Во дымит-то! Так-то я предполагал от подобного города нечто такое, но…

— Согласен… Интересно, как тут воздух? Заметна разница будет? — прокомментировал я. Город значительно крупнее нашего, но в жизни в нём есть очевидные минусы.

Я начал съезжать с дороги, чтобы остановиться на обочине.

— Ты чего? — посмотрел на меня Кирилл.

— С картой надо свериться и сразу забить дорогу до местного Департамента магических дел. Кстати, так как ты мой попутчик, деньги за подзаряд кристалла делим пополам, — добавил я.

Ехать пришлось в самый центр города, но мы были готовы к этому. Остановившись напротив департамента, я принялся высматривать продуктовый магазин.

— Тебе же ничего не нужно в департаменте? — на всякий случай уточнил я у брата.

— Не. А что?

— Тогда пока я буду разбираться с кристаллом, сходи вон в тот супермаркет, — указал я рукой через дорогу. — Чтобы мы не теряли времени, закупись продуктами в дорогу. Только ничего дорогого смотри не бери. Так, че-нить простенького, чтоб пару бутеров сварганить.

— Будет сделано! — воодушевленно ответил Кирилл и отправился в магазин. А я тем временем пошел разбираться с подзарядкой.

Обстановка внутри здания очень сильно напоминала наш департамент. Причем настолько сильно, что в какой-то момент я даже замешкался, оглядываясь по сторонам.

Найдя такую же стойку, где сидела дежурная женщина, я обратился к ней.

— Здравствуйте, мне бы кристалл подзарядить.

Женщина отложила какую-то книгу с мягкой обложкой, напоминающую бульварный роман, и недовольно осмотрела меня, не торопясь отвечать.

«Прикольно. Это их тут получается, на подбор таких недовольных набирают?» — тут же подумал я про себя. — «Или может у них в обязанностях написано сидеть с кислой миной и грубить любому прохожему?».

Хотя эта женщина ещё не успела нагрубить, но что-то мне подсказывало, что это лишь вопрос времени.

— Вы одаренный? — наконец-то заговорила она спустя несколько секунд.

— Да.

Возникла секундная заминка, после которой женщина недовольно цыкнула и, посмотрев на меня исподлобья, произнесла.

— Ну, так карточку свою давайте.

— Вот, — протянул я, подумав о том, что неодаренные ведь тоже могут подзаряжать кристаллы. Тогда зачем им нужна моя карточка?

— Напоминаю, что у вас подходит срок сдачи налога. Вы можете сделать это в нашем департаменте, — монотонно проговорила она.

— Спасибо за напоминание, но я здесь проездом, — ответил я, после чего словил куда более презренный взгляд.

— Понятно, — на выдохе произнесла она. — Проходите в двадцать пятый кабинет, на втором этаже.

Так как очереди, да и людей в принципе на втором этаже не было, вся процедура заняла у меня не более пятнадцати минут. Зарядив кристалл и расплатившись, я отправился к Гоблину.

Но даже учитывая, что я особо не торопился, Кирилла всё ещё не было. В итоге я прождал его минут двадцать и собирался уже идти искать его в магазине, но увидел его выходящим с пакетом в руках.

Перейдя дорогу, он радостно улыбнулся и с довольным видом проговорил.

— Вот! Некоторые товары пришлось поискать, но я справился!

Я забрал у него пакет и заглянул внутрь. После чего перевел взгляд на Вешкина и несколько секунд просто смотрел на него.

— Что-то не так? — слегка смутился Кирилл.

Я принялся выкладывать продукты из пакета, чтобы посмотреть всё, что он купил. В итоге на капоте Гоблина оказались десяток яиц, пачка дрожжей, бутылка шампанского, уксус, килограмм муки, кочан капусты, головка сыра, кусок сливочного масла, несколько морковок, одна луковица и огромная свиная ножка… замороженная.

Продолжая молча смотреть на все эти продукты, я перевел взгляд на Кирилла и обреченно произнес:

— Ты дебил?

* * *

— Может, все же гостиница? — осторожно спросил Вешкин, смотря на дорогу, где уже виднелся след от фар на Гоблине.

— Нет, — мотнул головой Фирс. — Пока не доберусь до столицы — максимальная экономия.

— Да, но как бы темнеет, — напомнил Кирилл. — Ты ведь не собираешься всю ночь ехать?

— Вообще-то думал об этом, — нахмурился брат. — Но да, ты прав. Смысла нет. Приедем слишком рано. Гостиницы будут закрыты, да и черт его знает, как там дальше будет.

— Вот, поэтому надо остановится, переночевать в гостинице и ехать дальше, чтобы спокойно приехать, если не днем, то хотя бы под вечер, — закивал Вешкин.

Фирс взглянул на солнце, что медленно, но неотвратимо поползло к горизонту, а затем нехотя кивнул.

— Ладно. Останавливаемся на ночлег, — кивнул он.

— Вот! Тогда едем до следующей гостиницы и…

— Никаких гостиниц, — возразил Фирс. — Мы остановимся в поле.

— Где? — вылупился на него брат.

— В поле. У меня есть палатка и спальный мешок. Сейчас тепло, значит, переночуем так, — кивнул он и начал посматривать по сторонам в поисках подходящего места.

— Погоди… В поле нет кроватей, нет москитных сеток… Да и продукты, что я купил, надо куда-то пристроить…

— В багажнике складная небольшая палатка, — кивнул Фирс, притормаживая возле съезда на грунтовку. — Там только за шнурок потянуть. Котелок там же. Приготовим что-нибудь.

Вешкин хлопнул глазами, а затем взглянул на брата.

— А ведь…

— Да-да. Я уже понял. В походы ты не ходил, под открытым небом не ночевал, — хмыкнул Фирс, сворачивая с дороги.

Он проехал вдоль поля, минул небольшую лесопосадку, а затем заметил небольшой утоптанный пятачок, скорее всего использовавшийся комбайнерами и трактористами для своих нужд.

— Вот прямо как по заказу, — хмыкнул он, заметив небольшой стол из кривых досок, скамейку и пару пеньков.

— Откуда это тут?

— Наверное, люди, что засевают и пашут эти поля, сделали, — пожал плечами Фирс, тормозя и глуша автомобиль. — Ладно, давай, выгружаемся и пошевеливаемся.

— Мы куда-то спешим?

— Да, надо насобирать хвороста для костра. Вон, кстати, и костровище есть, — кивнул на черное пятно, обложенное камнями в два ряда Фирс.

— А… а мне что делать? — вылез из машины Кирилл, кое-как достав ноги из коры продуктов, на которых ему пришлось ехать. Места, куда можно было засунуть их, не оказалось.

— Тебе? Топай по этому леску и собирай хворост.

— Кого? Откуда тут…

— Не тот, который пекут, а ветки. Сухие ветки. Понимаешь?

— А как определить, что они сухие?

Фирс хмуро посмотрел на Кирилла и тяжело вздохнул.

— Если ветка легко ломается с хрустом, то она сухая.

— Понял, — кивнул Вешкин, огляделся и побрел в сторону ближайшего леска, но тут же остановился. — А много надо будет?

— Много!

Единокровный братец ушел в лес. Фирс на секунду забеспокоился о нем, боясь, что заплутает, но затем успокоил себя. Лесопосадка была узкой и разделяла два поля. С одной стороны была дорога, с другой их Гоблин.

Фирс открыл багажник, вытащил чемодан Вешкина, затем свою сумку, а потом откинул крышку бардачка в полу, что попутно была и полом багажного отделения.

Вытащив оттуда совсем крошечную палатку и такой же небольшой котелок, он отложил их в сторону. Затем он извлек небольшой пенал со складным массивным тесаком и универсальным ножом, в котором помимо самого лезвия была еще и куча складных инструментов.

— Так, — оглядел опустевший бардачок Фирс, а затем спохватился.

Он открыл котелок, в который был утрамбован спальный мешок и кивнул своим мыслям.

Настало время покопаться в продуктах, которые купил Вешкин, а затем пришлось еще докупать и ему. Вытащив пакеты, он водрузил их на посеревший от непогоды деревянный стол и хмыкнул, заметив сквозь доски под ним заначку.

Ей оказалась початая пачка чая, окаменевший от сырости кусок сахара, размером с кулак, и небольшой пузырек из-под лекарства с солью.

Тщательно все упаковав, Фирс повесил его на место, а затем принялся за лагерь.

В несколько движений, разложив палатку, он закрепил ее мелкими колышками и закинул внутрь спальный мешок.

В этот момент с треском из леса вывалился Кирилл, таща охапку ветвей.

— Бросай рядом с кострищем, — скомандовал Фирс, уже осмотрев мясо и принявшись его нарезать на аккуратные кусочки, которые затем планировал слегка замариновать в пакете с уксусом.

— А что теперь?

— Костер разжигал когда-нибудь? — спросил Фирс, но тут же одернул себя. — Блин, кого я спрашиваю…

Фирсу пришлось самостоятельно разжечь костер, установить парочку веток для поперечины под котелок, а затем уже заняться готовкой нехитрой похлебки из куриных бедрышек, пары моркови и луковицы.

Фирс спокойно занимался готовкой, а Кирилл был увлечен костром, с детским восторгом подбрасывая в него ветки.

Похлебка была готова, когда уже стемнело. Оба брата, по очереди, из-за того, что ложка была только одна, выхлебали немудренный суп. Фирс сидел с нанизанными на палочки мясом и поджаривал его на углях. Кирилл же лежал рядом прямо на земле и рассматривал звезды.

— Жалко, Марины нет, — произнес он, не сводя взгляда с неба. — Тут звезды просто нечто.

Фирс усмехнулся и кивнул.

— Город засветки не дает и видно даже самые маленькие, — произнес он с улыбкой.

— Очень красиво, — вздохнул Вешкин, повернулся на бок и принюхался к аромату, что исходил от мяса и спросил: — А долго еще?

— Куда в тебя столько лезет? — буркнул Фирс. — Тебя проще пристрелить, чем прокормить.

— Ну, так вкусно же!

— А дома не вкусно кормят?

— Знаешь почему аристократы редко толстые? Потому, что у них порции воробьиные и пока доешь со всеми этими этикетами, уже воротить начинает, — произнес брат и присел, придвигаясь к костру. — А тут другое. Никаких тебе семи вилок, восьми ложек и трех ножей. Ветка, руки, мясо с приправой. Все.

— Тебя послушать, так аристократом быть — то еще мучение, — вздохнул Фирс.

Кирилл задумчиво взглянул на него и спросил:

— Как думаешь, кто больше счастлив: голодный воробей на воле или сытый соловей в золотой клетке?

Брат поднял взгляд на Вешкина, пару секунд подумал, а затем покачал головой.

— Думаю, оба несчастны. Воробей все время ищет еду, а соловей смотрит на волю сквозь клетку.

— А я как тот соловей, что из этой клетки сбежал, — пожал плечами Кирилл. — Ты не представляешь, как я счастлив.

— Наверное, поживи я как аристократ — поначалу я тоже буду счастлив.

— Недолго, — кивнул Кирилл.

— Тебе тоже недолго радоваться, — хмыкнул Фирс. — Я не знаю, как там в общежитии, но думаю, задницу вам там подтирать не будут.

— Наверное, но я буду этому несказанно рад, — вздохнул парень.

— Ты хоть стиральной машиной пользоваться умеешь? Или хотя бы яйца себе пожарить сможешь?

— Ну-у-у-у… — протянул Вешкин. — Я готов учиться!

Фирс тихо рассмеялся, покачал головой и протянул ему веточку с шипящим шашлыком из подручных средств.

— Держи. Алкоголь я не употребляю, поэтому тост будет шашлыком, — произнес он и протянул свою веточку к нему. — За то, чтобы соловей был счастлив.

Вешкин протянул свою веточку, перекрещивая ее с импровизированным шампуром брата, и с серьезным видом кивнул, добавив:

— А воробей сыт!

Фирс улыбнулся, кивнул брату и осмотрел их стоянку.

В тусклом свете углей виднелся контур Гоблина. Неподалеку палатка, которую убрали подальше от костра, чтобы искры не прожгли дырок. Все же она была из какой-то синтетики. Неподалеку стоял старый посеревший от непогоды стол и лавка. Справа, рядом с костром была куча сухих веток, которых натаскал Кирилл. А над головой чистый небосвод, усыпанный звездами.

Мелкими, крупными, местами их было так много, что они сливались, и казалось, что на небе кто-то намазал белоснежную кривую линию.

Фирс улыбнулся всей душой.

Вдали от людей, с шипящим и дующим на обожженные пальцы братом, внутри стало настолько тепло, что просто распирало грудь.

И не так страшно было ехать в столицу.

И на душе исчезли трещинки страха перед провалом всей поездки.

Просто тепло и приятно.

— Оф!.. Оф!

Фирс взглянул на Кирилла, что изображал сову.

Выпучив глаза, вытянув лицо, он пытался остудить горячий кусочек мяса во рту.

Фирс тихо рассмеялся и замотал головой, подкидывая в костер очередную ветку.

* * *

Судя по карте, нам оставалось ехать до столицы всего ничего, около часа, возможно, даже сорока минут. И как назло под самый конец мы встали в пробке. Причем, если поначалу я надеялся, что эта что-то вроде неудачного светофора и скоро пробка рассосется, и мы преодолеем его, то через полчаса стало понятно, что это не так. Ощущение, словно что-то перегородило дорогу, и мы совсем не двигались с места. Вообще ни на метр.

— Ну вот, приехали… — раздосадовано проговорил я.

— Фигово! — проговорил Вешкин с улыбкой на лице от уха до уха. Что-то по нему и не скажешь, что он расстроен. Хотя последнее время он то и дело лыбится и без конца радуется любой мелочи. Даже подобным проблемам.

— А теперь представь, если бы мы не подзаправили кристалл и попали в эту пробку, — пробормотал я.

— Да уж… а запасной кристалл ты не возишь с собой? — проговорил Кирилл вроде бы такую простую мысль, но при этом я раньше и не задумывался об этом. Хотя иметь два кристалла, вроде и полезно, а с другой стороны, пустая трата денег. Ведь это может пригодиться, только если ты собираешься ехать на очень далекие расстояния как сейчас. Но такие поездки происходят не каждый день.

— Раньше на него денег не было, — честно ответил я. — А сейчас, уже вроде и не сильно нужно. Тем более я слышал, что иногда кристаллы могут портится, если они полностью заряжены и при этом ими не пользуются.

— Ну да, тоже нечто подобное слышал. Слушай, может, я схожу, проверю, что там? — предложил Кирилл.

— Слушай, а давай. Отсюда конца пробки не видно, но если так будет и дальше, я даже не знаю… В общем, ты главное свой телефон не забудь, чтоб мы могли связаться. А то мало ли что.

— Хорошо, — ответил он и вышел из Гоблина.

Примерно минут через пятнадцать мне поступил входящий от Вешкина.

— Алло! Ну что там? — Произнес я, приняв вызов.

— Да тут пипец полнейший. Я так и не дошел до конца пробки. Не знаю даже, но машины все стоят, не двигаются. Пробка огромная. Я спросил, люди говорят, что какой-то грузовик перевернулся и перекрыл обе полосы.

— Понял. Тогда давай разворачивайся и дуй обратно.

— Думаешь? Может быть до конца постараться дойти? — предложил он.

— А какой смысл? Давай иди обратно, поедем по бездорожью значит, — проговорил я.

— Это как?

— А вот так. Мы же на магической машине. Постараюсь подняться повыше и полететь через эти овраги. Расход конечно сильно увеличится, но сейчас нам нужно выбирать меньшее из зол.

— О, понял. Всё, бегу! — услышал я возглас своего брата, после чего он тут же сбросил трубку.

Через минут семь, запыханный Кирилл запрыгнул в Гоблина и с довольным видом произнес.

— Ну! Полетели!

— Полетим сейчас, — буркнул я. — Пристегнись. А то мало ли.

Выкрутив высоту практически на максимум, я попытался лететь над обочиной. Но дорога здесь была устроена так, что местами мне приходилось чуть ли не спускаться в овраг, что представляло для меня некую опасность. Точнее я просто переживал, что если вдруг что-нибудь случиться, мы застрянем там с концами.

В итоге пролетев так где-то семьсот метров, мы оказались у какой-то арки, которая преграждала для нас путь по обочине. Возможно, это и был официальный въезд в столицу. Только вот впереди всё ещё продолжалась пробка…

— Что делать будем? — посмотрев вперед, обратился ко мне Вешкин.

— Не знаю. Внизу слишком… как-то странно. Похоже на болото какое-то.

— Да не. Я думаю, это просто вода стекает и скапливается там. Да и тем более у тебя же машина летает! Чего боятся-то?

— Я знаю, что летает. Но… а вдруг для воды она не предназначена? Просто… мало ли.

— Погоди… — проговорил брат и посмотрел на меня. — Ты не знаешь что ли, летает она над водой или нет?

— Не знаю. По логике должна, но я не уверен. И проверять как-то у меня не было времени.

— Хах! Так и что делать будем? — подозрительно радостно провозгласил он.

— Ну, — пожал я плечами. — Похоже, все же придется спускаться вниз и объезжать всё это дело по большой дуге.

— Вперед! — хлопнув в ладоши, воскликнул Кирилл.

— А ты чего такой довольный-то?

— Дак это же целое приключение! Да, вроде бы всего лишь пробка… но это только с одной стороны! А вот с другой — это преодоление препятствий! И мне это очень нравится.

— Эх… — вздохнул я. — Мне бы хотя бы часть твоего энтузиазма. Ладно… надеюсь, всё пройдет удачно.

Довольно медленно мы спустились в самый низ оврага. Сперва я наехал на воду, лишь краешком машины. Потом продвинулся чуть дальше. А потом уже смог полететь более уверенно, всей поверхностью Гоблина.

Только вот впереди оказалось не лучше. Поэтому я принял решение сразу же отлететь в сторону, сделав большую дугу. Выехав на чистое поле, мы полетели дальше метров восемьсот, а потом впереди я заметил высокий холм.

— Смотри! — проговорил Кирилл. — Давай туда заберемся.

— Ага, — слабо улыбнулся я. — Я тоже об этом подумал. Как раз с этого холма можно будет осмотреться. Возможно, если нам повезет, то с этой возвышенности откроется вид на столицу.

Взлетев наверх, я остановился, сглотнул, вышел из машины и замер с раскрытым ртом.

— Охренеть!

Глава 4

— У меня до сих пор мурашки по коже, — проговорил я, пока мы ехали по незнакомой улице нашей столицы.

Вспоминая величественный вид статуи, которая нам открылась с того самого холма, у меня каждый раз замирало сердце. Это было нечто… невероятное. Из разряда, когда невозможно описать словами. Понять можно, только если увидеть самому.

Огромная статуя, которая словно бы подпирала небосвод, просто не укладывалась в воображении. Она буквально там не помещалась… Только вот самое странное было, конечно же, не это. Не её впечатляющие размеры…

— Да, есть такое, — ответил Кирилл. — Мы все могли видеть её на открытках или по телевизору. Но… блин… — Вешкин, видимо, тоже оставался под очень большим впечатлением, так как его даже слегка передернуло. — Бр-р-р… Увидеть этот монумент вживую. Это просто нечто!

— Статуя достойна твоего стиха? — усмехнулся я.

— Стиха? — удивленно уставился на меня Кирилл. – Она достойна целой поэмы. И уж я позабочусь об этом. Но не сейчас.

— Вот это правильно! — похвалил я его. — Не сейчас! Кстати, а что о ней вообще известно? Я слышал, что она настолько старая, что многие люди… как бы выразиться… о ней говорят постоянно разные вещи, — проговорил я, выезжая с улочки на одну из главных дорог. Сейчас мы находились на окраине, но уже здесь была заметна огромная разница с нашим городом. Очень оживленно. Даже здесь. Что же будет ближе к центру?

— Ну, не сказал бы, что я очень многое знаю. Хотя в детстве, когда со мной занимались преподаватели, мне пытались чего-то там вдолбить в голову об этом месте, в том числе. Но, естественно, на тот момент, меня мало могли заинтересовать рассказы о какой-то там статуе, — начал говорить Вешкин. — Из того, что я помню, возвел её якобы один из величайших магов, точнее архимагов, для защиты города.

— Защиты? — перевел я на него свой взгляд. — От чего?

— А фиг его знает. От какой-то угрозы. Никто уже толком и не знает, что именно она делает или раньше делала. И для чего она вообще. Может быть, магия в ней уже иссякла, но некоторые свойства ещё остались, как ты мог заметить.

— Ты про то, что она будто бы следила за нами? — произнес я, и по моему телу снова побежали мурашки.

— Ага. Это и не только. Что самое интересное, если встать напротив статуи и внимательно следить за ней или даже попытаться заснять на камеру, голова и лицо памятника всегда будут повернуты в сторону императорского дворца. А вот когда ты едешь, к примеру, в машине, как мы с тобой, кажется, словно она наблюдает за нами.

— Ага. Ещё и взгляд такой… возможно, она мне теперь в кошмарах будет сниться, — предположил я. — Громадина… Интересно даже, как же великий маг возводил эту скульптуру? Не без помощи магии же? Но блин… насколько же он должен был быть сильным? Он действительно величайший маг в истории!

— Ну-у… да-а. А может быть, это была целая группа магов. Лично я сомневаюсь, что один человек мог бы осилить подобное. Хотя судя по истории, принято считать, что это был именно один архимаг.

— Понятно. После того, как мы тут обоснуемся, надо будет как-нибудь ещё раз съездить к этой статуе. Слишком уж она величественная и впечатляющая, — произнес я, сворачивая на перекрестке.

— О-о, поверь, тебе ещё будет, чем восхититься в столице. Да и мне тоже, — улыбнулся Кирилл. — Уверен, я найду здесь много чего вдохновляющего.

— Хах. Каждому своё.

Ехали мы так почти час и наконец-то оказались возле одной из очень престижных гостиниц. Если быть точнее, я бы сказал: шикарных. И если бы я не знал, то мог бы подумать, что это какой-то дворец. Я остановился на парковке и посмотрел на Вешкина.

— Ну. Давай, удачи тебе, — проговорил я. — Увидимся ещё.

Брат продолжал сидеть в машине и не двигался. Он о чем-то размышлял, после чего спустя несколько секунд заговорил.

— Ты точно не хочешь со мной? — Вешкин слегка помедлил, — Я бы мог провести тебя к себе в номер в качестве слуги.

— Нет! — не раздумывая ответил я. — Упаси боже. С утра до ночи слушать твои стихи? Моя психика не настолько прочная!

— Не только стихи, но и поэмы! — гордо произнес Кирилл. — Когда у меня есть время посидеть за столом и немного подумать, я способен на большее, чем просто пару четверостиший.

— Охотно верю и поэтому вынужден отказаться, — усмехнулся я. — И кстати, я слегка удивлен, что у тебя тут уже всё продумано и готово. Заранее номер забронирован в одной из лучших гостиниц, и даже не удивлюсь, если личный водитель с машиной окажется.

— Это скорее заслуга моей матери. Водитель с машиной может быть тоже окажутся, но я в любом случае выбираю Гоблина! Это просто чудо, а не машина… Кстати говоря, она тоже достойна поэмы.

— Так, хватит, — остановил я Вешкина, который уже начал набирать воздух, чтобы выдать свой очередной стих. — Больно уж много у тебя уже планов. Не распыляйся. Посидишь в гостинице в спокойной обстановке и придумаешь парочку поэм. Но без меня.

— Да понял-понял. Слушай, понимаю, что ты не пропадешь… Но ради интереса. Куда ты сейчас вообще? Раз уж со мной не желаешь находиться в одном номере.

— Да пока что и сам не знаю. Поищу чего-нибудь подешевле. И насколько я уже понял, подальше от центра. Хотя ради интереса, может быть, и загляну в какую-нибудь среднюю гостиницу, просто чтобы узнать цены.

— Понятно. Ну… — слегка задумался Кирилл. — Раз так. Удачи я желаю вам! Чтоб дорога была легкой. И пусть никто не скажет нам, что жизнь была убогой!

Прочитал он с выражением, ехидно улыбнулся во все свои тридцать два зуба и с видом победителя выскочил из машины.

Я заметил, что несмотря на то, что это был практически центр города, архитектура здесь была, словно бы её пытались сохранить такой, как она выглядела пару сотен лет назад. То есть в качестве некой достопримечательности. И из-за этого здесь ощущалась своеобразная атмосфера, по-своему красивая. Правда, если посмотреть вдаль, то можно было увидеть множество огромных высотных зданий. Небоскребов… И поэтому создавался некий диссонанс.

Но что-то мне подсказывало, что Вешкин не просто так поселился и выбрал именно этот район…

Отъехав от места, где остановился мой брат, я начал присматриваться к другим гостиницам и отелям. И лишь только когда я выехал из этого района, попробовал зайти в одно из предложенных картой мест отдыха. Только вот от озвученной стоимости мне чуть ли не стало плохо. Поэтому не задерживаясь я отправился дальше. Поближе к окраине города.

По итогу, мне по случайности удалось найти какое-то место, которое ну никак нельзя было бы назвать гостиницей. Скорее бараки. Несколько очень длинных, двухэтажных зданий стояли плотными рядами. Внутри на каждом этаже были общая кухня, туалет и душ.

Зато там можно было снять одну комнату с кроватью и тумбочкой за семьсот рублей в сутки. Мне такой вариант подходил, потому что я надеялся, что не задержусь здесь.

Не знаю как, но я должен поступить в академию!

В общем, пообщавшись с управляющим, я получил ключ от своей комнаты и пошел отдыхать. Сегодня мне необходимо было нормально выспаться после длительной и выматывающей дороги. А вот на завтра у меня запланировано невероятно важное дело. Я намеревался отправиться в академию магов и лично побеседовать с приемной комиссией.

Мне уже удалось заранее узнать, что комиссия из четырех человек должна будет присутствовать на своем месте, так как в данный момент идет поток из новичков, которые поступили с дополнительного набора.

Быстро заскочив в общий душ, где находилось две душевые кабинки, я смыл с себя дорожную пыль и отправился в кровать. Усталость настолько накопилась, что даже пердеж и храп моего соседа, которые прекрасно были слышны через тоненькую стеночку, не помешали мне уснуть.

Утром я умылся, зашел в местный общепит и вышел оттуда, так ничего и не заказав. Решил, что по дороге в академию, найду лучше самую дешевую кофейню и выпью там чашку кофе с остатками своих бутербродов.

Через полтора часа я уже находился на территории академии. Точнее рядом с ней. И тут же у меня возникла неожиданная проблема с Гоблином. Здесь располагалась специальная парковка. Только вот она оказалась платной. Бесплатно тут могли парковаться сотрудники академии и, возможно, ученики. Но это не точно.

В итоге, минут десять я разбирался по поводу стоимости, но всё что я понял, это то, что платить придется потом. Когда буду выезжать отсюда. Ну и ещё, было очевидно, что цена окажется конской. Иначе бы вся парковка была бы забита посторонними машинами. А это было не так…

— Ну. Выбирать не приходится, – пробормотал я, взяв талончик в специальном аппарате, и направился в сторону академии. — Надеюсь, не разорюсь из-за этого.

Оказавшись на территории, я замер, и по моему лицу невольно расплылась улыбка. Территория данного заведения представляла собой просто какой-то огромный огороженный парк посреди города… со множеством различных тропинок, ухоженных деревьев, кустов и узорчатых лавочек. И это только на самом входе… А внутри этого парка находилась магическая академия, состоящая из огромного, внушительного центрального здания и множества дополнительных корпусов. Глядя на всё это внутри, меня что-то трепетало, а сердце начинало колотиться чаще.

Вот она… моя мечта детства. Прямо здесь… буквально передо мной.

Постояв немного и вдоволь налюбовавшись местностью, я направился дальше. Судя по тому, что прямо сейчас происходил набор. Точнее одаренные поступившие с дополнительного набора продолжали прибывать, металлические ворота в виде прутьев высотой метра в три оказались открытыми. Помимо меня, на территорию академии прошло ещё несколько человек.

Я шел не торопясь, держась за этими людьми. Хотя заблудиться здесь было бы невозможно. Огромное центральное здание слишком сильно выделялось на фоне всей местности. Да и создавалось ощущение, что все тропинки ведут именно к его парадному входу.

На моё удивление внутри магической академии я оказался без каких-либо проблем, хотя готовился ко всякому.

Хм-м. Странно даже. Это мне так повезло сегодня? Или же здесь частенько открыты двери для всех желающих?

— Вы куда? — раздался голос, практически сразу, как только я зашел в здание. Даже толком осмотреться не успел. Хотя чего нельзя было бы не заметить, так это огромных, широких и просторных коридоров, выложенных мраморной плиткой. И очень… очень высокие потолки. При этом я не знал, сколько здесь этажей, но здание вблизи оказалось ещё выше, чем я думал.

— Здравствуйте, — ответил я и осмотрелся. Только вот мне не удалось никого разглядеть. Поэтому я просто продолжил говорить. — Мне нужно в приемную комиссию, — закончил я, стараясь не нервничать.

— А, новенький, — снова раздался голос откуда-то сверху. — Проходите, прямо по коридору и направо. Там вы увидите кабинет, на двери которого так и будет написано: «Приемная комиссия».

— Понял. Спасибо, — улыбнулся я и не задерживаясь прошел вперед.

Нужный кабинет оказалось не сложно найти. Я буквально уперся в него спустя сто метров.

Немного уложив волосы и поправив свою одежду, я сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Внутри всё сжалось, а сердце словно бы готовилось выпрыгнуть из грудной клетки. В какой-то момент у меня даже слегка заложило уши. Слишком уж сильно я распереживался.

В итоге, постояв ещё секунд десять, я выровнял своё дыхание и унял мандраж.

Пора!

Три отчетливых стука. Я уверенно постучал в дубовую дверь, но никакого ответа не последовало. Выждав некоторое время, я повторил стук более настойчиво.

Снова тихо.

«Блин. И че теперь делать?» — но не успел я додумать свою мысль, как рядом со мной снова раздался мужской голос.

— Вам кого?

Ого, это что же получается? Кто-то невидимый следит за мной? Я поднял свою голову наверх и ответил.

— Мне нужна приемная комиссия. Меня направили в этот кабинет.

— Может быть, вы повернетесь ко мне лицом? — произнес человек. — Как-то невежественно разговаривать со спиной…

Я резко развернулся и слегка отшатнулся.

— Ой! Извините, я думал…

— Так вы в приемную комиссию? — не дожидаясь моего невнятного ответа, продолжил человек. С виду ему было около сорока лет. Но из всей внешности сильно выделялись… точнее, единственное, что выделялось, это его закрученные пышные усы. — Документы сдать?

— Не совсем? А вы председатель комиссии? — предположил я, после того как мужчина открыл необходимый мне кабинет и прошел внутрь, как бы приглашая меня следовать за ним.

— Нет, — спокойно ответил он, но в его голосе чувствовалась усмешка. — Ни председателя, ни основной комиссии здесь уже не будет.

— А вы?.. — вопросительно протянул я.

— А я тот, кто занимается всеми документами поступивших. Ну ещё можно сказать, что провожу для вас краткий, вводный инструктаж. Так где ваше личное дело?

— Так это… — я сглотнул, не зная, как начать. — То есть вы являетесь членом комиссии по набору одаренных?

Мужчина тяжело вздохнул, сев за один из столов. В кабинете их стояло четыре.

— Можно и так сказать. Я помощник заместителя председателя.

Чего? Помощник помощника что ли?

Слегка завис я.

— Набор уже закончился, — проговорил мужчина. — Всех кандидатов отобрали. Основной комиссии нет надобности присутствовать на рабочем месте. Так что вы хотели? — посмотрел он пристально на меня так, словно бы насквозь прожег своим взглядом. После чего он поднес руку к усам и сделал элегантный завиток. — Мне уже стало очевидно, что вы не из числа поступивших, — всё так же спокойно говорил он, — так что вы хотели?

Я собрался с мыслями и принялся говорить.

— Дело в том…

— Если вы из числа одаренных, которые считают, что их несправедливо обделили вниманием и не зачислили, то вынужден вас расстроить, — перебил он меня. — Вы такой не единственный. И… результат останется неизменным.

— А-а… — протянул я.

— Так же, если вы считаете, что показав свои «Великолепные» навыки владения магией…. — интонацией он выделил слово великолепные и сделал небольшую паузу. — То снова вынужден вас огорчить. Всё это бесполезно. Набор закончен. Результаты оглашены. Списки неизменны. Ещё вопросы есть?

— Нет, — опустив голову, ответил я. — Но может быть…

— Выход там. И я советую вам поторопиться. В скором времени ворота нашего учебного заведения закроются, и тогда вам не удастся выбраться наружу. Естественно, всё это будет сулить большими проблемами.

— Понял, — буркнул я и отправился на выход.

Как же так? Этот мужик словно бы прочитал меня насквозь. Хотя… судя по всему, я действительно далеко не первый, кто пытался переубедить комиссию касательно набора.

М-да. Результат был очевиден. Но я обязан был попробовать. Однако… даже так. Я не собираюсь отступать. Только вот что я могу сделать?

Попытаться выйти на начальника академии и лично с ним переговорить? Глупо, конечно… но это мой единственный шанс. Или если уж не начальник, то может быть хотя бы кто-то из старшего состава смог бы как-то повлиять на моё поступление. Возможно, получится как-то провести осмотр моих навыков? Или я бы смог заменить кого-то из вновь отчисленных. Такие же снова будут…

Эх…

В расстроенных чувствах я вышел с территории академии и направился к платной парковке. Ещё на подходе заметил странную машину рядом со своим Гоблином. Издалека она казалась то ли эвакуатором, то ли мусоровозом.

Подбежав к месту стоянки, я увидел, как человек в яркой жилетке ходит вокруг моей машины и рассматривает её со всех сторон.

— Здравствуйте! — обратился я к нему. — Эм. Чем могу помочь?

Мужчина в жилетке вопросительно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на Гоблина.

— Это моя машина, — продолжил я. — Вы что-то хотели?

— А-а! — провозгласил он. — Так вон оно что⁈ Дело в том, что автоматическая система слежения за парковкой вызвала меня, так как… э-э… мол, кто-то вывалил груду мусора на место стоянки. Поэтому я вот и приехал, чтобы устранить проблему. И всё никак понять не мог…

— Мусора⁈ — возмутился я. — Это не мусор. Это моя машина!

После настолько провальной попытки поступить в академию, где ещё и моего Гоблина оскорбила какая-то недоразвитая система, я вернулся к себе в съемную комнату.

Настроение было паршивое. Конечно, что-то подобное я и ожидал услышать, но в глубине души всё равно надеялся на чудо… Чудо, которого не произошло.

Тяжело вздохнув, я достал из внутреннего кармана свои деньги и решил пересчитать их. С такими ценами в столице надолго мне этого не хватит. Даже находясь на окраине, я ужасался стоимости любых товаров. А ещё и ездить хрен знает как далеко… Столица оказалась слишком огромной. Хоть назад домой возвращайся…

— Хах! — усмехнулся я от своей последней мысли.

Вот уж что, а домой-то я точно не собираюсь. Не так быстро… Сперва я сделаю всё… абсолютно всё, что от меня зависит. И только потом… я сделаю что-нибудь ещё. Но домой точно нет!

Кстати, моя мысль по поводу того, чтобы выйти на кого-нибудь влиятельного человека в академии, теперь не казалась мне такой уж бредовой.

А что если действительно попробовать разыскать ректора, например, и… не знаю, что я ему скажу, но просто так я от него не отстану. Осталось только найти его…

— Всего-то делов… — снова усмехнулся я.

В это время пока я размышлял обо всём этом, где-то краем глаза я увидел, но не придал значения тому, как из моей сумки выбралось два деревянных человечка.

Фигурки встали друг напротив друга, поклонились. А потом принялись драться, словно два свирепых бойца. В ход пускалось всё. Руки, ноги, голова. Они буквально мутузили друг друга, оттачивая каждый удар и применяя некоторые приемы. И когда я наконец-то осознал и увидел их схватку, то резко посмотрел на них, после чего фигурки мгновенно замерли и упали на пол…

* * *

Гоблин с утробным гулом медленно и неторопливо подъехал к забитой парковке возле парка с аттракционами. Проползая мимо расставленных автомобилей, Фирс тщетно пытался найти место, куда приткнуться.

Получилось это только через пару сотен метров.

Аккуратно регулируя подачу импульсов, он на месте развернул на девяносто градусов автомобиль и припарковал его в крайне неудобном месте.

— Мда, — произнес он, выйдя из Гоблина и осмотревшись.

Удостоверившись, что парковка бесплатная, он тяжело вздохнул и посмотрел на парк, где гуляло довольно много народа.

Сидеть в тесном номере «отеля» и ждать следующего дня было просто невыносимо. Поэтому Фирс решил хотя бы прогуляться. Ближайшим местом, что его заинтересовало, как раз и стал парк развлечений.

Оглядевшись, парень подошел ко входу и оглядел местность.

Высокие дома, подмигивающие ему блеском из окон, странная труба, пролегающая на огромной высоте, и довольно чистые улицы с потоком машин.

Плотность была небольшой, однако из-за того, что в каждую сторону было по шесть полос, казалось, что поток машин просто безумный.

— Это тебе не провинция, — хмыкнул парень, снова передернув плечами от воспоминаний о попытке перестроиться на другой край дороги.

Тяжело вздохнув, Фирс направился внутрь парка.

Хотя бы тут он более-менее расслабился.

Люди, дети, молодые парочки и даже несколько стариков, что шли под ручку. Все это было уже более привычным, хоть и резали глаз яркие, мигающие всеми цветами радуги аттракционы.

Фирс около получаса просто бродил по парку, в конце концов, найдя свободное место на одной из лавочек, рядом с тремя старушками, что болтали о чем-то.

— Извините, — произнес он, подойдя к ним. — У вас свободно? Можно присесть?

— Присаживайтесь, — кивнула ближайшая старушка, тут же отвернувшись и продолжив разговор со своими подругами.

Фирс же принялся просто разглядывать людей.

Родители с детьми, молодые девушки, компании парней.

Все они были разными.

Одетые побогаче, победнее и те, кто был одет бюджетно, но очень хотел выделиться и косил под богатых. Начинающий маг, глаз которого резанул этот момент, усмехнулся.

— Быстрее! Наша очередь! — воскликнула одна из девчонок, на вид лет четырнадцати.

Ее подруга дернулась, и из ее рук вывалился стаканчик с попкорном.

— Блин!

— Быстрее! Ну! — поторопила ее подружка.

Обе девчонки, находившиеся в десятке метров от Фирса рванули в сторону какого-то аттракциона.

— Нет, ну что за поросята⁈ — донеслось недовольное ворчание старушек до ушей парня.

Фирс спокойно силой сгреб рассыпанный попкорн по брусчатке обратно в стакан, а затем приподнял его и отправил в урну.

— Надо же, приличный молодой человек, — покосилась на него ближайшая старушка, заметившая полет бумажного стаканчика. — Вы случаем не в университете учитесь?

— К сожалению, нет, — пожал плечами он. — Но я над этим работаю.

— Похвально, — закивала вторая старушка.

В этот момент над головой раздался гул.

Фирс поднял голову и заметил над парком одну из странных то ли труб, то ли балок, что висела совершенно не имея опор, едва касаясь макушек деревьев.

По этой странной конструкции, рассыпая в сторону искры, летел длинный фиолетовый дракон. По крайней мере, Фирс его больше ни с чем ассоциировать не смог. Огромная, полная зубов пасть, большие глаза с вертикальным зрачком и вытянутое тело. Крыльев он не заметил.

Он пролетел над парком, по дороге несколько раз изрыгая сгустки цветного пламени в небо.

— Простите, — обратился к старушкам Фирс. — Вы не подскажите, что это была за штука?

— Это? — ткнула в небо пальцем ближайшая старушка. — Магорельс. Городской трамвай.

— А…

— Бессмысленная шумная штука, — прокомментировала вторая старушка. — Стоит двести рублей, а едет медленнее. Да и остановки у него неудобные.

— Зато красиво, — заметила третья. — Да, для туристов, но почему бы и нет? Город поглядеть — самое то.

— На город можно и на речном трамвайчике поглазеть. А эти штуки мало того что по ночам в окна светят, так еще и гудят дай боже, — не согласилась первая.

Фирс же задумчиво почесал голову и поднялся, решив зайти в какую-нибудь кофейню и для сравнения попробовать местный кофе и узнать цену.

— Спасибо за информацию, дамы, — кивнул он старушкам. — Приятного вам вечера.

— И вам, молодой человек, — кивнула старушка с доброй улыбкой.

Фирс же спокойно направился дальше. Пройдя сквозь парк, он вышел на другую оживленную улицу, без такого сумасшедшего движения. Тут виднелись какие-то магазинчики, заведения и пара кафешек.

Взгляд Фирса зацепился за название «Кофе Джо».

Решив, что это как раз кофейня, он направился к нему.

Внутри оказалось довольно необычно.

Кофейня была чем-то, смешанным между кальянной, баром и кофейней. Стены были отделаны опаленным открытым пламенем деревом, скамьи и столы из толстого массива. И над всем этим стоял туман от кальяна.

— Здравствуйте, — подошел к парню администратор. — У вас забронировано?

— Нет, я мимо проходил, — признался Фирс. — Решил заглянуть.

— К сожалению, могу предложить вам только место у стойки, — развел руками молодой парень.

— Да, вполне подходит, — кивнул Фирс.

Встречающий проводил его до стойки, у которой парень расположился.

— Пиво или чего покрепче? — тут же поинтересовался бармен.

— Кофе, — ответил Фирс. — Эспрессо, если можно.

— Вывеска? — усмехнулся в ответ мужчина с аккуратной бородкой, наливавший в бокал пиво из краника.

— Ну, да, — кивнул Фирс.

— Сейчас сделаю, — кивнул он.

Меньше чем за минуту он закончил с пивом и дал знак официанту, который забрал бокалы. Сам же он направился к кофемашине. Еще через три минуты перед Фирсом стояло белоснежное блюдце с такой же белой чашкой.

Фирс взял ее, поднес к носу и долго принюхивался. Спустя несколько секунд он был вынужден признать, что несмотря на профиль заведения, кофе тут подавали отличный. Пригубив из чашки, он вскинул брови и посмотрел на бармена.

— Бразилия?

— Она, — кивнул тот.

— Сантос?

— Бурбон Сантос, — кивнул ему бармен. — Специалист?

— Нет… Так, любитель, — отозвался Фирс, снова припав к чашке.

— Когда-то это заведение было кофейней. Хозяин ярый фанат кофе, — начал пояснять бармен, снова наливая бокалы с пивом. — Времена изменились. Тут открыли парк, рядом открылось множество других кофеен и кондитерских. Все продают кофе. Пришлось менять профиль заведения. Адаптироваться.

— Но кофе остался, — хмыкнул Фирс и в пару глотков допил остатки ароматной жидкости в чашке.

— Кофе остался, — кивнул мужчина и спросил. — Может чего покрепче? У нас есть интересные коктейли с кофе.

— Нет, спасибо. Я за рулем, — развел руками парень. — Сколько с меня?

— Двести семьдесят.

Фирс удивленно уставился на него.

— Бурбон Сантос, на секундочку, — кивнул на чашку бармен. — В нашем заведении только этот кофе, да и продаем за копейки. На соседней улице он по четыреста.

Начинающий маг кашлянул, достал деньги и нехотя заплатил за кофе.

— В следующий раз буду уточнять.

Фирс вышел из заведения, глубоко вдохнул воздуха, что показался ему жутко чистым после прокуренного помещения и огляделся.

Время было еще ранее, обратно на койку совсем не хотелось, поэтому парень просто пошел вдоль улицы.

Магазины с одеждой, какие-то фирмы, кондитерские и кафешки. Все это бросалось в глаза, при этом не пугало и не отталкивало провинциального взгляда.

Наоборот.

Фирс с удовольствием рассматривал внутреннее убранство кафешек, дизайн из вывесок и внутренних помещений. Пару раз он с задумчивым видом останавливался у бутиков, на витринах которых манекены были разодеты в дорогущие по его меркам одежды.

— Двадцать тысяч, — произнес Фирс у манекена к костюме тройке. — И ведь это кто-то покупает…

Тут в его голове мелькнула мысль о том, что он на окраине города, а в центре ведь тоже есть магазины. И вещи там скорее всего еще дороже.

От этой мысли сумма, которая у него осталась, показалась парню не такой крупной.

— Столичные цены, — хриплым голосом произнес Фирс и побрел дальше.

Фирс прошел еще буквально с пару кварталов, прежде чем из подворотни между домами до него не донесся отчаянный женский крик.

Парень огляделся, но люди вокруг, словно его не замечали. Даже когда он повторился, никто и никак не отреагировал.

В итоге, начинающий маг и бывший предприниматель не выдержал и пошел на звук.

Шаг за шагом он прошел вглубь подворотни, выйдя на небольшой пятачок между домами. За ним виднелся выход на параллельную улицу, однако его взгляд остановился на компании из четырех неизвестных.

— Да не дергайся ты, зараза! — рыкнул высокий лысый парень, удерживая за шею небольшую девушку. — Мы же аккуратно!

— Да-да! Мы осторожненько! — поддакнул другой — низкий, с кепкой на голове.

Фирс удивленно оглянулся.

Несмотря на то, что здесь происходило, окружающим до этого не было дела от слова совсем. Раздался очередной вскрик девушки, и он не выдержал:

— Вы какого хрена тут делаете⁈ — раздался его голос, который он постарался сделать максимально строгим и низким. — Совсем страх потеряли⁈

Парни тут же замерли и уставились на него.

— Сидр, подержи ее, — произнес лысый, толкнув девушку к плотному парню, что мгновенно ее скрутил. — Ты кто такой?

Фирс попытался изобразить уверенность, сделал два шага и слегка подал корпус вперед, изображая такого же, как эти ребята, «четкого пацана».

— А ты кто такой, чтобы я тебе представлялся? — произнес Фирс, подражая гопникам, которых пару раз видел в родном городе. При этом руки он засунул в карманы, стараясь не выдавать своего естественного страха. Драться Фирс откровенно не умел.

— Нихера, предъява, — оглянулся на приспешников местный гопник. — Ты в наш район приперся и еще права качать удумал⁈

Главарь сделал пару шагов вперед, наклонился, злобно рассматривая Фирса, и произнес:

— Ты ничего не попутал, залетный? Вали отсюда, родной!

— Девку пустили и слиняли, — сделал Фирс шаг вперед, повторяя позу главаря. При этом взглядом он мазнул по стенам, отметив пару бачков для мусора и куски дерева от старой оконной рамы.

Гопник выпрямился, еще раз осмотрел своего противника, оглянулся и молча кивнул своим помощникам, что закатывая рукава, принялись обступать Фирса со всех сторон.

— Меси его, ребята, — произнес лысый, когда помощники обступили Фирса со всех сторон.

Глава 5

— Меси его ребята, — произнес лысый, когда помощники обступили Фирса со всех сторон.

Фирс сделал шаг назад, и понимая, что сейчас будет драка, быстро сорвал силой крышку с мусорного бака, по дурацкой логике решив использовать его в роли щита. Надо понимать, что к каждому предмету одаренный приспосабливался не один час тренировок, поэтому в критической ситуации парень выдал такой рывок, что крышка рванула не хуже пущенного спортсменом в полет ядра.

На долю секунды он испугался скорости и попытался остановить снаряд, но тот лишь начал вращаться в полете. Это привело к тому, что он врезался в голову старшего гопника со звонким гулом:

БОМ!

Главарь пошатнулся, сделал пару шагов назад и рухнул на пятую точку, тряся головой.

— Маг! — воскликнул один из гопников и рванул в сторону.

— Шухер! — закричали за спиной Фирса.

Парень огляделся, но заметил лишь удаляющуюся спину местного гопника. Повернувшись, он обнаружил еще три спины. Двое подручных утаскивали своего предводителя подальше от места сражения.

— А-а-а… — парень растерянно огляделся и взглянул на довольно миловидную девушку.

— Спасибо, — удивленно произнесла она. — Вы не представляете, как меня выручили!

— Да не за что. Как вы тут оказались? — спросил Фирс, все еще поглядывая на удаляющиеся спины.

— Я… они меня затащили, — произнесла она. — Огромное вам спасибо! Вы просто мой спаситель!

— Да-а, я так… случайно с крышкой получилось, — произнес Фирс смущенно и взглянул на железный диск, что лежал под ногами. Хорошо, что он оказался не слишком тяжелый.

— Вы не проводите меня домой? — спросила девушка. — Как-то немного страшно сейчас идти одной.

— Да конечно, — кивнул парень, нагнувшись и подняв крышку. — Может вас подвести? У меня недалеко машина.

— Ну-у-у… — девушка растерянно хлопнула глазами. — Можно и подвести, но я предпочла бы пешком.

Фирс закрыл крышку бака и пожал плечами.

— Можно и пешком.

— У меня… фобия на автомобили. Ну, вот этот рык и скрип тормозов.

— Ну… ладно, — пожал плечами Фирс. — Вас как зовут?

— Жанна. А вас?

— Фирс, — кивнул ей парень.

— Не будете против, если я возьму вас под руку? — уточнила девушка.

— Да, пожалуйста, — кивнул ей растерянный парень, задумчиво поглядывающий на новую знакомую.

Они вышли из подворотни и направились по той же улице, где уже шел Фирс, дальше.

— Расскажите, Фирс, вы местный?

— Нет, я из провинции, — качнул головой парень.

— А тут вы…?

— По делам, — не стал говорить правду парень.

— На долго?

— Надеюсь, навсегда, но увы, — пожал он плечами. — А вы?

— Я здесь родилась, — кивнула девушка. — Родилась и выросла. Иногда уезжаю развеяться, но в основном тут.

— Вот как… — кивнул парень, все чаще поглядывая на девушку. Расстроенной или испуганной она не выглядела. В душе почему-то поселилась тревога от вида ее довольной физиономии.

— Скажите, Фирс, вы любите птиц?

— Смотря каких и в какой форме.

— В смысле форме?

— Живых, мертвых, искусственных, жаренных, запеченных…

— А, вы про это? Нет. Я про живых. Какие вам нравятся?

— Нравятся? Ну… — смутился Фирс. — Никогда об этом не задумывался. Наверное, воробьи.

— Почему? — удивленно взглянула на него девушка. — Они же совсем маленькие.

— Да. Мелкие, скачут и постоянно мельтешат. Они забавные… Я бы даже сказал — смешные.

— Хм, — поджала губы Жанна. — А если бы вы себя ассоциировали с птицей, то с какой?

Фирс нахмурился.

— Ну… как бы…

— Я думаю, вам бы подошел Филин. Спокойный, размеренный, но внимательный, — оглядев его, произнесла спутница. — А вы как думаете?

— Мне почему-то хочется сказать, что ворон, но… думаю, я слишком молод, чтобы ощущать себя вороном.

— Ну, на самом деле, вороны тоже бывают молодыми. И да, они очень умные создания. Говорят, из-за этого содержать их в неволе крайне затратно и утомительно.

— Да? Не знал.

— Да, из-за своего интеллекта им невероятно скучно, поэтому они разрушают любую клетку или игрушку, что им дают. А из-за скуки у них портится характер, и они начинают вредничать.

— Интересно, — хмыкнул Фирс. — А вы себя с какой птицей ассоциируете?

— М-м-м-м… — девушка задумчиво взглянула вдаль и произнесла: — Наверное, с утками. Домашние, милые, путешествующие дважды в год…

Парень с опаской покосился на девушку и произнес:

— Странный выбор.

— Почему?

— Ну… у меня предвзятое отношение к уткам, — произнес он и добавил: — Да, и на вкус они так себе.

Девушка вела парня по этой улице. Сначала разговор с уток перешел на разговоры о машинах, затем об аристократе Стоцком, что опять учудил и накормил гостей собственной собакой.

В итоге, за полчаса парочка добралась до высокого забора, за которым возвышался натуральный особняк.

— Ты здесь живешь? — нахмурился парень, еще раз взглянув на девушку.

— Ну конечно, — хмыкнула та. — Не смотреть же я пришла этот особняк.

Фирс еще раз хмуро оглядел девушку.

— Так что считай, спас принцессу, — произнесла девушка, подмигнув ему.

— А что делала принцесса в той подворотне? — кивнул за спину Фирс.

— Обычно принцессы ждут своего спасителя, — девушка отпустил его руку и встала вплотную к нему. — Храброго, сильного и красивого спасителя.

— Допустим, — осторожно произнес Фирс.

— И раз уж прекрасный герой спас принцессу, то получит ее в жены и полцарства в придачу, — произнесла Жанна, заглядывая в его глаза.

— На всякий случай, а кто у тебя папа? Не король случаем?

— Нет. Всего лишь ректор университета магии, — пожала плечами девушка и сделала шаг вперед. — Но я как культурная особа должна спросить вас, герой. Что вы желаете в качестве награды?

Девушка слегка прогнула спину, выгодно демонстрируя свою грудь и томным голосом произнесла:

— Можете просить… чего угодно, мой герой…

Фирс от такого напора слегка прогнулся назад, покосился на особняк и произнес:

— Вообще-то есть кое-что, — произнес он, не сводя взгляда с небольшого декольте, которое в этом ракурсе стало настоящим магнитом для его взгляда. — Если твой отец… ректор… То может быть… ты можешь замолвить за меня словечко?

Девушка встала прямо, осмотрела спутника с ног до головы и недовольно нахмурилась.

— Ты сейчас серьезно⁈

— Ну, да, — растерялся парень от такой перемены настроения девушки.

— То есть… в качестве награды ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом?

— Ну-у, да-а… — протянул Фирс. — Мне необходимо поступить в академию магов. Совсем немного не хватило при наборе. А тут… как бы это… В общем, как-то так…

Жанна тяжело вздохнула, молча развернулась и нажала на звонок.

— Хорошо, — недовольно буркнула она, и когда магнитный замок щелкнул, пропуская ее внутрь, она не глядя вошла, прикрыв за собой дверь.

— Фирс Неогранный, — успел он прокричать вслед девушке.

Парень остался на улице в одиночестве. Хмуро оглядевшись по сторонам, он заметил камеру на воротах. Пару секунд в нее посмотрев, он пожал плечами и направился в обратный путь.

— Какая-то она долбанутая, — проворчал он, вспоминая разговор. Спустя десять шагов он себе под нос проворчал: — Еще и утка…

* * *

Пара плотных парней, что тащили главаря своей небольшой банды, остановились у лавки и усадили на нее раненого предводителя.

— Сява, ты как? — нагнулся к нему один из них. — Сильно прилетело? Больно?

— Нет, млять, щекотно, — огрызнулся главарь и прижал рассеченную бровь запястьем.

Крови было немного, однако капельки прочертили красную дорожку на лице местного гопника, что делало его настоящим поверженным бойцом.

— Слушай, Сява, — заговорил второй помощник. — Мы так допрыгаемся, нас реально в асфальт закатают или вон, в пепел, как того мужика на Рязанской, испепелят.

— Зассал, Леший? — хмыкнул главный. — Это всего лишь одаренный был…

— Но приложил он тебя знатно. Ей богу, Сява, допрыгаемся — попадем на мага настоящего и все… кранты…

Главарь недовольно зыркнул на помощника, шмыгнул носом и произнес:

— Пока эта долбанутая платит — будем играть в бандитов, — буркнул он и взглянул на Лешего. — Или у тебя другой вариант есть, как по десятке в неделю поднимать?

— Десятка — это хорошо, да только зачем мертвым деньги? Прибьют и поминай, как звали. Это хорошо еще, если безопасникам каким сдадут, — не согласился первый. — Но и там грохнуть могут.

— Не грохнут. У меня запись разговора нашего есть, — мотнул головой Сява и достал телефон. — Если что сдадим ее нахер, да и дело с концом.

Он взглянул на экран, заметив сообщение о пришедшем переводе на десять тысяч, хмыкнул и показал его подручным.

— Ну? Где вы еще столько поднимете? Не ссыте, а этот одаренный… Ну, херли делать. Издержки профессии. Не все же нам лохов мутузить. Иногда и по морде получить можно… Кстати., а где Пятка?

— Сдриснул, — хмыкнул Леший. — Ты ж его знаешь. Чуть что — пятки сверкают так, что слепит.

Сява сплюнул на землю и поднялся. Мотнув головой, он взглянул на помощников и буркнул:

— Че встали? Пошли, надо деньги снять и поделить.

— По два с половой? — спросил Леший.

— По три триста, — возразил Сява.

— А Пятка?

— А ты его видишь? — спросил местный гопник.

— Нет.

— Ну, значит, и доли его тоже нет, — Сява мотнул головой, прогоняя небольшую дымку в глазах и кивнул. — Пошли, херли встали?

Подручные пристроились рядом на случай поддержать. Леший же, недовольно сопя, проворчал:

— Доведет эта долбанутая ей богу… Вот увидишь. Сейчас она нас нанимает, чтобы ее спасали, а потом что? Если что, как только она про оружие скажет — я пас!

— Да заткнись ты, — рыкнул на него старший. — Пока работа плевая и платит — хер на нее. Может, фетиш у нее. Вон, я в сети видел, как бабу бульдог пялит.

— Это ты щас к чему?

— Чем больше денег, тем ебанутей человек, вот к чему, — хмыкнул Сява. — Вот мы ее, считай, лечим. От денег избавляем, чтобы херня в голову не лезла.

* * *

Митин лежал в постели и тяжело дышал. Катя, прижавшись к нему, положила голову на его грудь и тихонько сопела. Спустя несколько минут девушка решила заговорить.

— Как быстро пролетел этот день. Грустно…

— Быстро. Время вообще очень быстро летит, — пробасил Гоша, отчего девушка даже почувствовала вибрацию.

— Так что? Завтра всё-таки уезжаешь? Может быть, на денек хотя бы ещё задержишься? — приподняв голову и посмотрев в глаза Митину, произнесла Катя.

— Нет, извини, — тяжело вздохнув, ответил он. — Я уже всё подготовил. Да и билет купил. Если я буду медлить и сомневаться, станет только хуже. Я проходил через это множество раз. Неуверенность никогда не приводит ни к чему хорошему.

— Жаль. Только я нашла достойного мужчину… Хотя я тебя понимаю.

— Извини, ещё раз… Я ничего не могу с этим поделать. Магия слишком сильна. Она просто поглотит меня, если я начну сопротивляться… А ехать в столицу ты не хочешь, да и я не хотел бы забирать тебя туда, где нет никакой определённости. Неизвестно, что там вообще будет.

— Понимаю… — снова положив голову на грудь, проговорила Катя.

— Будем надеяться, что мы оба скоро вернемся. Вместе с Фирсом.

— Может тебе удастся его как-то убедить? — предложила девушка.

— Хы, шутишь что ли? Его никто не способен переубедить. Я это уже давно понял. Поэтому-то остается только надеяться.

На этот раз девушка решила ничего не отвечать и просто промолчала, сделав громкий вздох. Гоша положил руку ей на голову и принялся медленно гладить волосы.

— И всё равно я не понимаю. Как так? — спустя некоторое время вновь заговорила девушка. — Вот так взял и всё бросил… Нет, с кафе-то понятно. Фирс его продал, и как я понимаю, не за дешево. А что же с его другим бизнесом? Ты же говорил, что он практически всему городу поставлял зерна.

— Не всему, конечно, но очень многим, — ответил Митин. — Да и к тому же об этом он тоже позаботился.

— Как? — удивленно произнесла Катя, снова приподняв голову. Однако Гоша уложил её обратно на грудь и продолжил гладить волосы.

— Он написал список всех точек, с которыми сотрудничал и указал примерные поставки для них. Ну и попросил меня передать этот список Марку Шолохову. Это тот, у кого Фирс покупал зерна, а теперь тот выкупил у Фирса его кофейню.

— Да, я в курсе, кто он такой. А ему это вообще нужно? — проговорила девушка.

— Сомневаюсь. Ну, точно не из-за денег. А вот как дополнительные точки сбыта зерен, возможно. Плюс какая-то подстраховка для бизнеса, что тоже немаловажно. Думаю, Фирс в этом плане открыл для него кое-что новое. В любом случае Шолохов сперва отнесся к этой затее без особого энтузиазма, но потом подумал что-то там про себя и решил, что поставит своего бегунка на это дело.

— Понятно… Какой же всё-таки он интересный… как человек, — задумчиво проговорила девушка.

— Кто? Шолохов?

— Нет, Фирс. Везде бегал, крутился, всё делал. И что самое интересное, везде успел. Уникум…

— Хм. Только вот он считает по-другому…

* * *

В интернете я нашел информацию о центральном рынке, который находился далеко не в центре. Однако как я понял, он являлся основным в столице и был просто невероятных размеров. Впрочем, как и всё здесь… Огромное и невероятное.

Как говорилось в сети, на этом рынке можно было найти всё что угодно. Главное, чтоб деньги были. Поэтому я решил отправиться именно туда, в надежде, что мне удастся сэкономить на продуктах.

Только вот как оказалось, цены там примерно такие же, как и в обычном магазине, а что-то даже и дороже за счет того, что продукты более свежие. В общем, единственный плюс этого рынка заключался в том, что здесь реально можно было найти что угодно. Однако для меня это вовсе и не плюс. Я-то хотел обычных товаров, но подешевле.

В итоге, не скрывая своего разочарования, я отправился обратно к Гоблину. Хорошо хоть мне повезло, и я нашел бесплатное место, где можно припарковаться. И то это лишь благодаря небольшим размерам моей машины.

На выходе с главного торгового ряда я буквально наткнулся на маленькую девочку лет десяти-двенадцати и чуть ли не сбил её с ног. Только вот, когда я смог разглядеть её лицо, внутри меня всё сжалось, а сердце, казалось, пропустило удар.

Это была та самая девочка, которая спустилась ко мне в подвал, где меня держал Гудвин. Именно перед ней отчитывался криминальный авторитет, и как я понял, именно она изначально всё спланировала или как минимум одобрила заранее.

Наши взгляды пересеклись. Я застыл и в ужасе посмотрел на неё. Но через мгновение тут же взял себя в руки и собрался пройти дальше, однако девочка остановила меня и заговорила.

— Фирс, отойдем в сторонку. Надо перетереть, — произнесла она хриплым, грубым басом.

Я сглотнул и слегка замешкался, не зная, что предпринять.

- Пойдем. Дело имперской важности, — снова пробасила маленькая девочка.

Мы окончательно вышли из рынка и зашли за какую-то небольшую остановку, где воняло мочой. Всё это время я взволнованно перебирал в своей голове причины, по которым меня снова могли затянуть в какие-то непонятные дела столь серьезные люди.

— Мне нужна вся информация по Громову! — сразу же проговорила девочка, как только мы скрылись от большинства глаз прохожих.

Сердце в моей груди колотилось, но внешне я старался не подавать виду, что переживаю.

— А кто вы такой? — как можно спокойнее произнес я, осознавая, что это вовсе не маленькая девочка.

— Какая тебе разница? Отвечай на вопросы и будет тебе счастье! Это в твоих же интересах.

- Понятно, — проговорил я. — Громов собирался жениться на аристократке из рода Орловых. Но там, кажется, что-то пошло не так.

— И? — скривив своё юное личико, уставилась на меня девочка.

— Что и? Больше я ничего не знаю.

— Я в курсе, что Громов выходил на тебя для разговора. Что он хотел⁈ — более грубо произнесла она и достала пачку сигарет без фильтра.

— Откуда мне знать, что у него там на уме, — пожал я плечами. — Больше мы ничего не обсуждали. Он, видимо, думал, что у меня что-то было с Алисой, поэтому пришел предостеречь меня. Но без угроз.

— Без угроз? — слегка ухмыльнулась девочка, доставая сигарету. — Не похоже на Громова.

— Ну, я-то что могу…

— Послушай сюда! — перебила она меня. Достав зажигалку, она на моих глазах прикурила и смачно затянулась, словно старый прожженный слесарь. — У меня нет времени на твои выкрутасы. Ты хочешь знать, кто я такой? Вот… — Она достала своё удостоверение с ярко-красной корочкой и показала мне его. — Название отдела тебе ничего не скажет, потому что это засекречено. Но… кому надо, те знают. В твоем захолустье я работал по делу Падлова, так как были подозрения, что он завязан на более крупную рыбу. А теперь вот работаю по Громову. Усек? Поэтому если ты не хочешь, чтобы я ломал тебе пальцы в каком-нибудь изоляторе, лучше оказать содействие имперскому сотруднику.

— Ну-у, так бы сразу и сказали, — улыбнулся я одними лишь уголками губ. — Или вы надеялись, что я выложу все секреты какой-то непонятной, маленькой девочке с прокуренным голосом?

— Ясно. Давай покороче. Что там Громов ещё говорил? Чем интересовался? Было что-нибудь странное?

— Он спрашивал про Вешкиных.

— Что именно⁈

— Ну, как бы это… Вы в курсе, кем я прихожусь этому роду? — задал я аккуратный вопрос.

— В курсе. Бастард, — выпустив облако вонючего дыма, спокойно ответила она. Или он…

Блин, как же много народу на самом деле знает правду… А мой биологический отец ещё и переживал по этому поводу…

— В общем, он предлагал через меня убрать главу рода Вешкиных, чтобы заполучить контроль над добычей Небесной стали, — продолжил я говорить. — От меня требовалось заявить свои права. А дальше уже он сам, якобы…

— В открытую прям так и предлагал? — заинтересованно проговорил имперский следователь.

— Не совсем в открытую. Но это было так, что вопросов не осталось. Естественно, я отказался, не желая ввязываться во все эти мутные дела. Но Громов сказал, чтобы я подумал над его предложением.

— Ещё что-то?

— Угрожал только. Больше ничего, — ответил я и замолчал.

Девочка хищно улыбнулась, даже скорее оскалилась, и просто развернувшись, хромая на одну ногу, направилась куда-то дальше, словно мы и не встречались, и не разговаривали вовсе. По дороге в сторону от нее поплыло облако сигаретного дыма, а спустя пару шагов в сторону полетел бычок.

Да уж…

Я наконец-то выдохнул и почесал затылок. От напряжения у меня почему-то начало покалывать кончики пальцев, а ещё скулы немного свело. Я тоже развернулся и направился к месту, где оставил свою машину…

* * *

Громов сел в машину и кивнул водителю.

— Поехали, — скомандовал он, положив на сиденье рядом сумку.

Водитель медленно и аккуратно тронул автомобиль, а Максим Александрович достал телефон и набрал контакт «Любов».

— Алло, — послышалось из трубки.

— Федя, собирай манатки и лети ко мне, в главный офис, — произнес Громов, заметив у себя на манжете капельку крови.

— Эм-м-м… Сейчас?

— Да, прямо сейчас. Это по поводу Зингера.

— Его адвокаты приходили. Он хочет соскочить со сделки. По бумагам у него все гладко. Боюсь, судебные издержки будут слишком большие.

— Я в курсе. У меня подарок для Зингера, — хмыкнул Громов, подтянул сумку и открыл молнию. С довольной улыбкой взглянув на отрубленную голову, завернутую в прозрачный полиэтилен, он хмыкнул.

— Понял, выезжаю. А что с Павловым?

— Павлов всё, — коротко ответил Громов, держа телефон плечом, и принялся закрывать сумку.

— В смысле «всё»? — осторожно спросил голос в трубке.

— В прямом. Рынок наш. Выдвигай третью группу. Надо принимать дела. Бухгалтерию, охрану и безопасников. Все поднимай.

— А как же… он уже подписал договор?

Громов нахмурился, залез во внутренний карман пиджака и достал оттуда сложенный лист бумаги. Развернув его, он пробежал глазами по договору купли-продажи пятидесяти процентов акций компании и, заметив капельку крови, хмыкнул.

— Да, успел. Давай быстрее. Подарок может испортиться.

— Максим Александрович, это ведь не…

— Заткнись, Любов. Заткнись и делай то, что тебе говорят, — вздохнул Громов и закончил вызов.

С довольно благодушным выражением лица он взглянул в окно своего автомобиля.

— Зингер… Зингер… Занимался бы своей легкой промышленностью… Чего в тяжелую полез? — задумчиво произнес он и усмехнулся. — Как там у криминала, Лень, поется? «Почему ты фраер попятился…»?

Водитель, притормозивший в пробке, пожал плечами и произнес:

— Вроде бы «Что ж ты фраер сдал назад…».

— Точно… Что же ты Зингер сдал назад… — улыбнулся Максим Александрович и задумчиво уставился в окно.

Его взгляд зацепился за знакомое лицо. Секунду он раздумывал, после чего скомандовал:

— Притормози.

Громов уставился на Фирса, того самого бастарда Вешкиных, что он хотел завербовать.

Он стоял у ворот и о чем-то говорил с девочкой лет десяти на вид. При этом взгляд у него был с легким испугом, словно он боялся этого ребенка.

Громов, не отрывая взгляда, взял телефон и вызвал контакт «Меченый».

— Здравствуйте, Максим Александрович. Вы помните, что данный вид связи не относится к надежным? — спросил голос в телефоне.

— Здраствуй, здраствуй, хрен мордастый, — произнес Громов и прищурился, пытаясь разобрать по губам, о чем говорит простолюдин с девчушкой. — Скажи-ка мне, помнишь ли ты того простолюдина, что меня интересовал в одном провинциальном городке?

— Помню, конечно.

— А где он сейчас? — произнес Громов и приподнял бровь.

— Думаю, там же, где вы его видели в последний раз. В жуткой тмутаракани пытается делать вид обеспеченного и довольного жизнью простолюдина.

— Да? Странно. А я вот сижу в машине, у Измайловского рынка, который полчаса назад стал моим, и наблюдаю его у ворот, мило беседующим с каким-то ребенком, — спокойно произнес Громов и переменился в лице, проявив хищный оскал. — Не подскажешь, какого хера я об этом узнаю самостоятельно?

— Накладочка, — отозвался голос.

— Накладочка у него… Знаешь, какое лучшее средство от таких промахов? — спросил Максим Александрович, провожая взглядом хромающую девочку, что болтала с Фирсом. — Каленое железо. Если за каждую подобную ошибку выжигать по одной букве слова «накладочка» на заднице провинившегося, то ты не поверишь, слово собрать так и не получится.

— А вы затейник, Максим Александрович, — напряженно ответил голос в трубке.

— Может быть, однако у меня в роду считают, что я самый эффективный менеджер, — усмехнулся Громов, но тут же замер от того, что на глаза ему попались искры от ноги ребенка, что хромал в сторону автобусной остановки.

Он зажмурился, еще раз взглянул на девочку, но ничего подобного не повторилось.

— У вас какие-то планы на этого простолюдина, Максим Александрович? — уточнил голос в трубке.

— Да… Достань информацию, где он живет, чем дышит и на кой-черт приперся в столицу, — с опаской произнес Громов, не сводя взгляда с девочки.

— Насколько глубоко копать?

— Настолько, чтобы на твоей заднице не появилась буква «Н», — рыкнул Громов. — Понял?

— Понял, Максим Александрович. Может просто его голову, как вы любите?

— Если сможешь заставить его голову говорить отдельно от тела, можешь и просто голову, — задумчиво произнес Громов.

— Понял вас, — ответил Меченый.

Аристократ оборвал вызов, взглянул на растерянного Фирса, а затем снова на девочку, что не оглядываясь залезла в подъехавший автобус.

— Поехали, — задумчиво произнес Громов, все еще не определившись, показалось ему или нет.

Глава 6

Сперва я планировал снова попасть в академию магов под любым предлогом, чтобы поймать там ректора и попросить его об одолжении. Тем более после последних событий, где я вроде бы как спас его… очень странную дочку, у меня появился шанс на успех. И я надеялся, что она сдержит своё слово и расскажет отцу обо мне.

Но чуть позже я пришел к мнению, что в академии у меня куда меньше шансов с ним встретиться до того, как меня оттуда вышвырнут. Или чего похуже сделают… мало ли.

Поэтому решил поступить гораздо проще. Я просто собирался дождаться ректора перед его особняком до выхода на работу. Учитывая, что я знал, где он живет, это не должно составить проблем.

Ещё на рассвете подъехав на Гоблине, я припарковался неподалеку от ворот и принялся выжидать. Прошло минут сорок, и я пытался себя хоть чем-то занять. В голове промелькнула мысль о том, чтобы поиграться с лампочками на приборной панели, пытаясь их позажигать. Но подумав о том, что я давно не практиковался с этим, а сейчас у меня уже стало значительно больше силы, я быстро отказался от этой идеи. Не дай бог что-нибудь испорчу. Любой ремонт Гоблина мне обойдется в копейку.

Поэтому я достал деревянные фигурки, которые взял на всякий случай с собой и принялся тренироваться магии с ними. На этот раз они выполняли зарядку, разминая и растягивая импровизированные мышцы и суставы.

За тренировкой я не заметил, как пролетело ещё минут пятьдесят. А потом я услышал звук металлических ворот и… оттуда начала выезжать дорогущая черная машина. Я даже не знал, что это за марка. Впервые подобную видел.

В принципе, я был готов к подобному раскладу, и моей задачей было проследить за машиной и встретиться с ректором перед академией. Только вот если он заедет внутрь, у меня могут возникнуть проблемы.

В итоге, убедившись, что машина ректора едет именно в академию, а не куда-то в другую сторону, я пошел на обгон. Припарковавшись как можно ближе к академии, вышел из Гоблина и принялся выжидать свою цель на центральной дороге.

Как и предполагал, ректор проехал через ворота на своей машине, но мне повезло. Во-первых, он ставил свой транспорт на открытой стоянке, неподалеку от въезда. А во-вторых, у него не было охраны или даже личного водителя, что тоже должно было сыграть мне на руку. Хотя с другой стороны зачем охрана одному из самых влиятельных магов во всей империи? Возможно, он и не является самым сильным… но один из самых сильных, думаю, уж точно.

Как только мужчина вышел из машины и направился в сторону центрального здания, я сжал кулаки и догнал его, принявшись решительно говорить.

— Здравствуйте, извините за беспокойство. Меня зовут Фирс! Фирс Неогранный!

— Да, здравствуй, — строгим голосом ответил мужчина, не останавливаясь и даже не посмотрев в мою сторону.

— Извините, могу я у вас занять ровно минуту времени? — произнес я и сразу же продолжил. — Дело в том, что я одарённый и… мне не хватило буквально одного УМЕ, чтобы поступить.

— Это очень грустно. Но у меня нет на подобное времени.

— Да, я понимаю… Но. Я очень много тренировался. Всю свою жизнь. Пил лекарства, эти бесконечные упражнения в магии. Даже три возвышения прошел! Просто грезил поступлением!

— Три возвышения… — словно бы машинально повторил ректор, продолжая идти очень быстрым шагом. — И этого не хватило для поступления? Так, а от меня-то вы что хотите?

— Позвольте, я покажу вам свои навыки! — достав свои фигурки человечков, проговорил я.

— Исключено! — не задумываясь ответил ректор. — Списки оглашены. Все места заняты. Никаких поблажек быть не может. Даже если бы я захотел, я просто не могу. И на это решение никак не повлиять!

— Но…

— Молодой человек, — перебил он меня. — Не тратьте моё и своё время. Не знаю, как у вас, но у меня оно очень дорого стоит. Как бы вы не любили магию. Как бы сильно вы не хотели стать магом, если вы не прошли отбор, никто уже не сможет вас зачислить. Никаких исключений мы не делаем и никогда не делали. Попробуйте в следующий раз.

— Но… Мне уже девятнадцать лет…

— Мне жаль, — произнес он и слегка ускорил шаг.

— Ваша дочь! — отчаяние подобралось ко мне настолько близко, что я решился на этот шаг. — Она ничего вам не говорила обо мне? Фирс Неогранный. Вчера вечером я спас её от хулиганов в подворотне. То есть в парке в центре города.

Ректор впервые за весь разговор взглянул на меня и остановился. Либо он иронично улыбнулся одним уголком рта, либо у него дернулась щека. Я не разобрал. Но в любом случае он на меня посмотрел довольно странно. С каким-то унынием вперемешку с презрением и только после этого заговорил.

— Вы молодец. Вот честное слово. Побольше бы таких храбрых парней. Она действительно мне всё рассказала, как вы спасли её и даже проводили до нашего дома. Только вот, к сожалению, относительно поступления в академию это ничего не меняет. Совсем ничего… Понимаете? Правила, они для всех едины. А теперь попрошу… Мне действительно пора. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь с вами увидимся в стенах нашего учебного заведения. Не отчаивайтесь.

С этими слова он удалился, оставив меня наедине с моими мыслями…

* * *

Громов спокойно сидел в кафе и попивал капучино из большой широкой кружки. Рядом с ним стояла тарелка с сиротливо приютившимся круассаном, но аристократ на нее не смотрел.

Он с прищуром поглядывал на прохожих через окно, раздумывая над ситуацией, сложившейся вокруг него.

Многие аристократы, до этого уверявшие в верности и показывающие всяческую покорность, внезапно вспомнили, что власти Громова над ними нет.

И началось.

Там откровенно отказывались работать за бесплатно.

Тут юлили, как ужи на сковородке, делая вид, что все сделают, но откровенно саботировали прошлые договоренности.

А некоторым хватало смелости прямым текстом заявлять, что с ним никаких дел иметь не будут.

— Что-то тут не так, — произнес аристократ, пригубил белоснежную пенку и вздохнул. — Что-то тут определенно не так…

Громов пытался вспомнить все слухи, крутил в голове поведение всех аристократов, выуживая из памяти последние встречи с императорской семьей. Все их жесты, слова интонации, но…

— Совершенно ничего, — поджал губы Громов, хмуро разглядывая простолюдинов, что шли мимо кафе по своим делам. — Ни-че-го… Как же бесит…

Он недовольно засопел, снова пригубил капучино и замер с кружкой у рта, уставившись на Фирса. Тот удивленно через стекло разглядывал его.

— «Недовешкин», — с улыбкой произнес он, вспоминая информацию от Меченого. — На-а-а-адо же…

Он с улыбкой кивнул на место перед собой и вопросительно уставился на парня. Тот кивнул, и прихрамывая, направился к дверям.

— Какая встреча, — произнес Громов, наблюдая за парнем, и прикусил губу. — А зачем же ты сюда приехал, мальчишка… Не в магический же университет поступать, так?

Громов взял круассан, макнул его в кофе, а затем всю эту капающую, теряющую кусочки слоеного теста конструкцию засунул в рот.

— Здравствуйте, — произнес Фирс, подойдя к столику. — Позволите?

— Угу, — кивнул Максим Александрович с набитым ртом. Прожевав, он вздохнул и произнес: — Признаться, не ожидал тебя тут увидеть.

— Да, я и сам… удивлен, — кивнул парень. — Город большой, а судьба свела.

— Да-да, — кивнул Громов. — Судьба штука неотвратимая…

Фирс молча кивнул, внимательно рассматривая собеседника.

— Знаешь, а с кольцом ты ловко придумал, — кивнул в итоге Громов, что-то решив в голове. — Глупо, конечно, тратить на такое кольцо долга, но… Тоже выход. Спорный, но выход.

— Вы злитесь? — спросил парень прямо.

— Официально, да, — кивнул Громов. — Жутко злюсь, нервничаю и раздражен. Даже искал наемных убийц, чтобы отомстить.

— А неофициально?

— А неофициально мне плевать. Не сложилось с Орловыми, сложится с другими. Провинций много, а я один. Да и кобылка та больно строптивая. Можно объездить, но… — тут Громов подался вперед. — Мне ведь не на скачки, так? Мне просто дети нужны.

— Рад, что между нами нет конфликта.

— Неофициально, — хмыкнул Максим Александрович. — А вот официально… уже извини.

— Хотя бы так, — кивнул парень, не сводя с него взгляда.

Громов вздохнул, откинулся на спинку дивана и хмыкнул.

— Поражаюсь твоему бесстрашию. Нормальный бы простолюдин после такого избегал бы встречи, — произнес Громов и нахмурился, когда Фирс неторопливо и задумчиво отвел взгляд. Выглядело это так, словно он заставил себя это сделать. — Кстати, как там Вешкин?

— Не знаю, — пожал плечами Фирс. — Мы с отцом не общаемся.

— Да, да… я помню, — кивнул аристократ и вытянул ноги. В этот момент между столом и его ногами образовалась щель, через которую виднелись ботинки парня. Однако, не обувь привлекла Громова, а маленькая искорка, что мелькнула из-под штанины и прокатилась по ботинку. — Как родители?

Громов смотрел на Фирса немигающим взглядом, прокручивая у себя в голове мысли.

Тут была и хромая девочка, что общалась с ним у рынка. И сам Фирс, что вроде бы не хромал. А также его выражение лица, с которым он на него смотрел через стекло.

— Папа так и работает у Орловых. Мама там же бухгалтером. Все как обычно, — произнес парень.

Гул в голове Громова от ударов сердца начал нарастать, и он, приоткрыв рот, осторожно подался вперед и спросил:

— А ты помнишь мое предложение? — спросил он, всей кожей ощущая, что над ним нависла опасность. — То, на счет твоей кофейни?

— Конечно, — кивнул парень и выжидательно уставился на Громова.

Максим Александрович сглотнул. Решив проверить свою догадку, он мило улыбнулся и спросил:

— Так как? Разместишь мой герб на своей двери? Кстати, открытие кофейни тут, в столице, все еще актуально.

— Увы. Кофейню я продал, но ваше предложение по поводу кофейни в столице я помню. Как только разделаюсь с делами, я готов к предложению, — ответил парень, положил руки на стол и сплел пальцы. — Но я к вам по другому поводу.

— Да? И какому же?

— Я хочу принять ваше… другое предложение.

— М-м-м-м? — изобразил удивление Громов. — О чем ты говоришь?

— О вашем предложении… заявить права в клане Вешкиных, — произнес Фирс тихим голосом и подался вперед. — Если вы устроите мое поступление в магический университет, я готов на это.

Тут, наконец, у Громова сошлись части пазла в голове, отчего сердце упало в пятки, но мину он держать не перестал. Тихо, почти беззвучно рассмеявшись, он произнес:

— Фирс, ты в своем уме? Как ты себе это представляешь? — произнес Максим Александрович, приподняв одну бровь. — У Вешкиных есть наследник и глава рода. С какой стати тебя кто-то будет слушать?

— Вы… говорили…

— Что я говорил? — приподнял бровь Громов. — Помню, я как-то тебя провоцировал. Проверял, что ты за человек… Но, честно, уж не помню, что тебе наплел. Нужно же было понять, с кем дружит моя несостоявшаяся невеста…

— Вот как… — осторожно произнес Фирс, откинувшись на спинку своего дивана, так же внимательно рассматривая собеседника.

— Что? Неужели я про Вешкиных что-то наплел? — изобразил удивление Громов. — Точно помню, что никого не оскорблял.

— Помните, что никого не оскорбляли, но не помните, о чем говорили? — наклонил голову Фирс, смотря на Громова.

— Аристократу важно следить за оскорблениями. Это может аукнуться в будущем, — подался вперед Громов, внимательно рассматривая собеседника. Он старался запомнить каждую деталь, каждый волосок, взгляд и даже голос. — Заключить сделку с аристократом, оскорбление которого забыл — крайне чревато. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Фирс.

— Хорошо, что понимаешь, — кивнул Громов и поднялся. — Что же… мне пора. В министерстве еще много дел.

Он достал бумажник, и выудив купюру, положил ее на стол.

— Удачи тебе, — кивнул он парню и направился на выход, под его внимательным взглядом.

Выйдя из кафе, он сел в машину и тут же залез рукой под сиденье.

— Куда, Максим Александрович? — спросил водитель.

— Прямо! — рыкнул Громов и выудил из тайника небольшой плоский прямоугольник, больше похожий на магнитик для холодильника.

Достав свой телефон, он сорвал защитную пленку с заготовки и прилепил ее к своему аппарату. Сняв второй защитный слой, он принялся спокойно наблюдать, как его телефон превращается сначала в расплавленный комок пластика, стали и стекла, а затем и вовсе в пыль, которую он собрал в пригоршню.

Приоткрыв окно, он выбросил пепел наружу и протянул к водителю руку.

— Дай свой телефон!

Взяв дешевый девайс водителя, он по памяти набрал номер Меченого и произнес ледяным тоном:

— Код «След». Третий вариант, — произнес он, тут же сбросил и достал еще один рунный ликвидатор, который нанес на телефон.

Уничтожив и его, он выкинул пепел в окно и взглянул на взволнованного водителя.

— Скажешь, сколько за телефон, в бухгалтерию, — произнес он.

— Понял, — кивнул тот и спросил: — Все так же? Прямо?

— Нет. Едем в поместье, — отозвался Громов.

Водитель спокойно начал перестраиваться, а аристократ принялся крутить в голове мысли, пытаясь понять, как на него вышли. При этом он то сжимал кулак до хруста, то распрямлял пальцы так, что те начинали дрожать. С каждой секундой страх отступал, а на его место, рыча и мечась из стороны в сторону, выползала ярость и злость.

— Сука! Сука! Сука! — выркикнул Громов, три раза влепив по сиденью переднего пассажира кулаком.

Водитель без малейшей эмоции продолжал вести автомобиль.

Машина свернула с просторной улицы на шоссе.

Шум двигателя едва заметно усилился, но авто значительно ускорилось.

На заднем сиденье с каменным лицом и взглядом убийцы сидел Громов.

Он смотрел вперед, уже прокручивая в голове корректировку планов.

* * *

Громов сидел в своем домашнем любимом кресле.

Однако если раньше это кресло находилось у журнального столика, где располагалась шкатулка для сигар, то сейчас он пододвинул его поближе к камину. Так, чтобы спокойно ворошить красные угли в нем кочергой.

На нем был мягкий теплый халат, а в руке он держал бокал с ароматным коньяком.

— Максим Александрович? — раздался голос Меченого, что вошел в кабинет. — Я рад, что вы не забыли шифровок, но все же… Хотелось бы узнать, что послужило поводом для тревоги.

Громов спокойно повернул голову, оглядел своего тайного помощника и хмыкнул, заметив в его руках два конца переломанной ветки. Одна был с пожелтевшими засохшими листиками, а вот вторая словно только что сорвана с дерева.

— Телепорт, — задумчиво произнес он.

— В нашем деле лучше всего перестраховаться. Деньги тут значения не имеют, — произнес он, проходя в кабинет. — Итак. В чем же дело?

— Сидел я тут в кафе и думал, — произнес хозяин кабинета. — Как-то резко мои «компаньоны» начали удила закусывать. Словно…. словно вокруг меня что-то происходит. И вот вертел я все, что мог вспомнить в голове и… Не мог найти. Ту самую ниточку, и знаете что?

— Понятия не имею, — пожал плечами Меченый, усаживаясь во второе кресло.

— И вот мой взгляд упирается в Фирса. Того простолюдина, что мы хотели посадить на крючок с Вешкиными. Представляешь? Он проходил мимо как раз в этот самый момент. Заметил меня и приветливо помахал рукой. Вот это совпадение, не так ли?

— Допустим. И что не так?

— Все не так, — хмыкнул Громов. — И то, что он хромал. И то, что я заметил искорку у него на ботинках. К слову, ни разу не дешевых. Не так даже то, что я спросил его о нашем разговоре. Причем спросил так, что якобы это происходило. Печать на двери его кофейни. Я предлагал нанести свою и обсуждал с ним возможность открытия кофейни тут, в столице. Якобы мы это уже обсуждали.

— И?

— И он сказал, что помнит об этом, но сейчас слишком занят, — произнес Максим Александрович, нагнувшись и подхватив ручку кочерги, которой мешал угли. Кончик из углей он не доставал.

— Вы хотите сказать, что…

— Это была личина. Артефакт маскировки высшего порядка, — произнес Громов, помешав угли и положив кочергу обратно. — А теперь, давай вспомним, у кого есть подобные артефакты личины? Кто ими пользуется?

— Ну-у-у, не-е-ет. Секретный отдел ИСБ? Быть того не может! — замотал головой помощник.

— Тогда я слушаю твои варианты, — спокойно произнес Громов.

— Ну, может… может это был… — начал мямлить Меченый.

Громов же хмыкнул. пригубил из бокала и достал кочергу из огня, демонстрируя раскаленную букву «Н» на ее конце.

— Накладочка, не правда ли? — спросил он, взглянув на него пьяным взглядом.

— Во-первых, это действительно мог быть секретный отдел. Если это так, то в первую очередь мы должны выяснить, что им нужно.

— Меченый, признайся честно. Ты ведь… — тут Максим Александрович с прищуром взглянул на собеседника. — Ты ведь тупой, да? Нет, не отпирайся. Тут нет ничего постыдного. Ты просто тупой, а выглядишь как умный, так?

— Нет, — сглотнул гость, покосившись на кочергу.

— Тогда… может, ты мне скажешь… или придумаешь… У кого еще могут быть артефакты личины?

— Я… не знаю, — осторожно произнес Меченый.

— Ты не тупой, — уже по-другому взглянул на него Громов. — Ты идиот. Просто идиот.

Аристократ бросил кочергу обратно в камин и с нажимом спросил помощника.

— Ты ведь не забыл, где мы наследили? Помнишь, что нас связывает? Уверен, что как только возьмут меня, не придут за тобой? Причем за мертвым?

— Нет, я…

— А я — да! УВЕРЕН! — рыкнул Громов. — Ты, выкидыш портовой шлюхи, что задышал спустя неделю плавания в помоях! Когда уже успел позеленеть и отрастить жабры! Ты — тупоголовый кретин, понимаешь, кто в секретном отделе может хромать⁈

— Допустим…

— А ты, ублюдок, понимаешь как он работает⁈ — уточнил Громов.

Меченый глубоко вздохнул.

— То, что у вас есть подозрения, что это был он — это еще ничего не значит, — постарался он успокоить нанимателя. — К тому же, то, что он пришел к вам лично, может говорить только об одном — у него на вас ничего нет. Он пришел к вам, именно потому что у него пусто… голяк… Полный швах.

Громов наклонил голову и заинтересованно взглянул на собеседника.

— Поверьте, если бы у него было — мы бы с вами уже бы так не разговаривали. А это значит, что игра не окончена. Мы все еще в обойме и… Нам просто следует затаиться.

— Помнишь, я тебя идиотом назвал? — спросил Максим Александрович. — Беру свои слова обратно.

— Спасибо…

— Ты не идиот. Ты ебаный дебил! — пригрозил ему раскаленной кочергой Громов. — Ты совсем спятил? Ты понимаешь, что Григорян… этот старый хрыч, что все никак не помрет, может быть везде. Это может быть твой слуга, может быть водитель. Он может занять место даже…

Тут хозяин кабинета замер и внимательно посмотрел на Меченого. Затем он опустил взгляд на клеймо в виде буквы «Н» и снова на помощника.

— Он может быть даже тут… сейчас…

— Максим Александрович, — осторожно поднялся помощник.

— Стой где стоишь, сука!

— Максим Алек…

— Стой! Или я забью тебя этой кочергой досмерти, богом клянусь…

* * *

Мужчина в строгом кителе без малейших опознавательных знаков поднял взгляд на сидевшего перед ним Григоряна. Тяжело вздохнув, он поправил ворот рубашки, мельком кинул взгляд на кольцо с гербом императорской семьи на своей руке и спросил:

— Вам есть, что добавить к этой стенограмме разговора с Громовым?

Следователь хмыкнул, наклонил голову и слегка поменял позу. Если раньше он сидел ровно с вытянутой левой ногой, то теперь он слегка повернулся, откинулся на спинку кресла и недовольно буркнул:

— Это провал.

— В смысле?

— В прямом, — ответил Григорян и как следует врезал по артефактной ноге, что начала довольно активно искриться. — Третий месяц я как мудак пишу рапорта о необходимости ремонта. Третий месяц я доказываю куратору, что я не могу дальше выполнять свою работу, просто потому что вся маскировка идет к черту в зад. Третий месяц я пишу рапорта вышестоящему начальству, что обеспечение — дерьмо. Смазка из Корсуанского дерева — бодяженная. Ногу клинит, может произойти полная рассогласованность рун. В итоге, на сегодняшний день ее заклинило. Во время встречи с объектом и подозреваемым я уже хромал. Периодически происходили замыкания цепочек и демаскировка за счет микровыбросов и искр. Но…

Тут его собеседник тяжело вздохнул и опустил взгляд в документы.

— До меня дошла ваша просьба, но, к сожалению, вы нам нужны.

— Да? А как теперь по вашему я буду выполнять службу? — дернул головой Григорян. — Вы понимаете, что вы вынудили меня рисковать? Вы вынудили меня откровенно пойти на преступную халатность? Вы готовы взять на себя ответственность за ее провал, Дмитрий Александрович?

— Не перекладывайте с больной головы на здоровую, — внимательно посмотрел на него мужчина.

— С больной на здоровую, — эхом отозвался следователь. — А здоровая — это чья? Я так, уточняю, чтобы не было… недопонимания.

— В данной ситуации — моя.

— Тогда получается, разбавленная смазка для меня, а также отсутствие своевременного обслуживания — это моя головная боль, так? Работа в поле, выявление преступников и распутывание всех хитросплетений аристократов — тоже мое. Оценка рисков, планирование операции, учет возможных рисков — тоже мое дело.

Тут Григорян сжал зубы до скрежета и, опираясь на спинку стула, поднялся. Он сделал шаг вперед рабочей ногой, а затем со скрежетом подтянул заклинившую, оставив на полу несколько искр. Затем еще один шаг и снова дорожка из искр. И еще один, как раз на такое расстояние, чтобы можно было опереться на стол достаточно молодого мужчины с императорским родовым перстнем.

— И вот возникает у меня вопрос, Дмитрий Александрович, — наклонился к нему следователь и слегка довернул голову, уперев в хозяина кабинета артефакт с линзами, что был у него вместо глаза.

— Что за вопрос, — выдержал его поведение мужчина.

— Если вы не можете обеспечить работу сотрудника… Если не можете выполнять его работу сами, то… Нахер вы тут нужны, Дмитрий Александрович? М-м-м-м-м?

— Григорян, — надавил голосом мужчина. — Вы забываете, с кем вы разговариваете.

— При всем моем уважении к вашему деду, что был изумительным и остроумнейшим человеком в истории имперской СБ, я вынужден констатировать, что вы и ногтя его не стоите, — произнес Григорян, рассматривая собеседника. — Загнав меня в угол, заставив идти на риск, вы добились лишь одного — Громов залег и все его дела: от сраного рынка до покушения на вашего дядю, вы можете смело смять как следует и вытереть ими свой зад.

Тут Григорян выпрямился, еще раз осмотрел сидящего в кресле мужчину и произнес:

— Поздравляю, Дмитрий Александрович. Вы все просрали… впрочем… ничего нового.

— Сядь! — процедил аристократ.

— Спасибо, но чисто физиологически, если так можно сказать про меня, мне удобнее стоять.

— Сядь, я сказал.

— И не подумаю, — спокойно ответил следователь. — Есть что сказать — говорите. Нет — я попробую купить неразбавленное Корсуанское масло. Императорской фамилии ведь так сложно найти неразбавленный, — произнес он.

— Вы, Григорян, видимо, не поняли, — произнес мужчина тихо, но неотвратимо закипая. — Вы не поняли, кто ведет это дело, и почему это для него может стать полезным.

— Молодой человек, — горько усмехнулся изувеченный и проклятый на вечные муки следователь. — Я играл погремушкой перед тем, о ком вы так всегда завуалированно говорите. Петр Алексеевич достаточно грамотный руководитель. Только вот пугать им меня смысла нет.

— Думаете, он не найдет на вас управу?

— Я думаю, что меня пытались казнить восемнадцать раз. Или все же девятнадцать? Не важно. Суть в том, что убить у вас меня не получится. Давить меня бесполезно. Простите меня, Дмитрий Александрович, у вас нет рычагов воздействия на меня, ну а у меня нет причин сдерживаться и соблюдать все рамки приличия. Поэтому…

Тут Григорян вздохнул, покачал головой, и глядя в глаза члену императорской семьи, произнес:

— Ты облажался, Дима. Я тебя предупреждал. А ты взял и обосрался…

Следователь сделал шаг одной ногой к выходу.

— Подумать только… Так все бездарно просрать. И главное из-за чего?

Тут следователь вздохнул и кинул грустный взгляд на разъяренного мужчину за столом.

— Про Громова забудьте. Он все понял. Понял и конкретно заляжет на дно. Ищите другие нитки. Они должны быть.

* * *

Сколько всего я пережил… Через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться сейчас здесь. В столице… Всё это должно было подломить меня, а последний разговор с ректором и вовсе окончательно сломать. Только вот ощущение было полностью противоположным.

Я помню, как смотрел в спину удаляющегося мужчины, который грубо говоря окончательно растоптал мою мечту, не оставив мне и шанса, и… стиснул зубы. Спустя пару секунд я сжал кулаки и, развернувшись, направился обратно к Гоблину.

Настроение было таким, что впервые в жизни мне хотелось напиться. Жестко, до беспамятства. Но я взял себя в руки. Даже сейчас я твердил себе, что это ещё не конец. Я ещё не сдался. Ещё слишком рано… Не сейчас!

Заведя машину, я тронулся и направился в сторону своей съемной комнаты. Однако ещё в дороге сменил свой маршрут.

— А-а-а! Плевать! Всё-таки я хочу выпить. Хотя бы немного! — проговорил я вслух.

Поэтому, развернувшись на перекрестке, направился в центр. Да, цены там были конские, но сейчас меня даже это несильно волновало. Когда я гулял в первый раз по парку, то присмотрел там парочку интересных заведений. И сейчас я направлялся именно туда.

Припарковавшись примерно на том же самом месте, я вышел из машины и направился по уже известному мне маршруту. Людей было не так много, как вечером, но всё равно достаточно.

Я остановился возле одного заведения и задумался.

Оно не оно? Кажется, похоже…

Заглянув внутрь, я понял, что ошибся. Это оказалась вообще какая-то пиццерия. Поэтому я просто вышел и пошел дальше по своему прошлому маршруту. Заглянув точно так же в несколько мест, я уже принципиально решил для себя, что разыщу именно то заведение. Мне и самому стало интересно, где оно находится. Ведь ощущение складывалось, что это было где-то вначале парка. Или же я просто что-то перепутался.

В итоге пройдя несколько кварталов, я услышал женский крик и мгновенно замер.

— Что за херня? — еле слышно проговорил я.

Осмотревшись по сторонам, я очень быстро понял, что нахожусь у той же самой подворотне, где уже встречался с несколькими местными бандитами, которые напали тогда на девушку. Как там её звали? Жанна, кажется.

И вот теперь всё будто бы повторялось по-новой.

Я ещё немного постоял, осмотрелся по сторонам и собирался уже пройти мимо, как вдруг крик повторился. Причем более резкий и отчаянный.

— Да твою мать! Что там происходит?

Сделав тяжелый вздох, я направился внутрь подворотни.

Почему именно в этом месте постоянно на кого-то нападают? Что за район-то такой⁈

Только вот настроение у меня сегодня было максимально паршивое. Как бы чего не натворить…

Спустя несколько десятков метров я прошел темный переулок и вышел на небольшой пятачок между домами. Но стоило мне появиться и выйти на свет, как все действующие лица мгновенно замерли и начали переглядываться друг с другом.

Передо мной стояли всё те же четыре гопника. Но что самое удивительное и девушка была та же самая… Жанна.

Ещё до того, как она узнала меня, девушка состроила невинное и испуганное лицо и собиралась что-то прокричать. Но как только мы пересеклись с ней взглядами, она тут же поменялась в лице и выпрямилась.

— Чо?.. — непроизвольно вырвалось у меня от удивления.

Я недоумевающе посмотрел на гопников, а те в свою очередь быстро переглянулись и… ломанулись в рассыпную с криками:

— Нунахер!

После этого я снова перевел свой взгляд на Жанну, но не успел ничего спросить, как она обиженно посмотрела на меня и произнесла.

— Спасибо, конечно, что спас. Провожать не надо!

Глава 7

Я сидел на скамейке в парке и угрюмо уставился себе под ноги, пытаясь сообразить, что же мне делать дальше. В этот момент мимо меня проходила молодая мама с маленькой девочкой за руку.

— Ма-а-а-м, ну можно мне ещё разок прокатиться на горке?

— Нет, доча. Мы и так сегодня уже на трех аттракционах побывали. Хотя я планировала просто немного прогуляться. Да и папа нас уже заждался.

Девочка выпятила и надула нижнюю губу, попыталась остановиться, выдернув руку.

— Так, Елена Дмитриевна. Я что вам сказала⁈ — притопнула ногой молодая мама. — А ну слушаться! Иначе… — девушка начала осматриваться по сторонам в поисках чего-либо, чем бы можно было пригрозить ребенку. — Иначе вон, злой дядя тебя заберет с собой! — кивнула она в мою сторону.

«Это я что ли злой?»

Тут же пронеслось у меня в голове.

Девочка мгновенно замерла и пристально уставилась на меня, а молодая мама в это время слегка виновато посмотрела.

Я слабо улыбнулся и решил помахать девочке. Но в этот момент рядом лежащая листва вперемешку с мусором неожиданно взвилась в воздух и закружилась вокруг моей ноги, плавно перетекая на руку.

— Мама! Мама! Смотри! — восторженно закричала девочка. — Это же маг! Смотри!

Глаза матери тут же округлились. Она отдернула дочку за руку и начала быстро её уводить.

— Тише. Не стоит ему докучать. Я пошутила! Поняла? Пошутила. Только пойдем. А то мало ли…

Дальнейшего разговора я уже не слышал. Да и ладно… Сейчас мне хотелось от всего отстранится, но я понимал, что не могу позволить себе раскиснуть. Даже в такой ситуации. Тем более в такой…

Прикинув в голове, насколько мне хватит имеющихся денег с нынешними затратами, я подумал о том, что возможно придётся найти себе работу. Или хотя бы временную подработку со свободным графиком. Ведь в перерывах между тем, пока я пытаюсь доказать, что я достоин учиться в академии магов, у меня будет достаточно свободного времени.

Я поднялся со скамейки и направился в местный бар неподалеку. Да, выпить мне хотелось, но я не учел одной простой детали… Я же за рулем!

Настолько редко пью, что просто забыл об этом. Однако я уже начинал прокручивать различные варианты в голове.

Зайдя в какую-то забегаловку, я направился к барной стойке, продолжая размышлять. Взять алкоголь с собой? Или же временно оставить здесь Гоблина? Блин, второй вариант мне вообще не нравился. Я попросту боялся за свою машину. Хотя в столице очень много мест, где можно безопасно оставить машину и не переживать за неё. Только вот всё это платные парковки, да и не по себе мне всё равно от подобных мыслей.

— Что будете заказывать? — обратился ко мне бармен, когда я сел на крутящийся стул с маленькой спинкой.

— Я ещё подумаю, — ответил я, кисло улыбнувшись.

Бармен пожал плечами и направился к другому посетителю, который сел через одно место от меня. Он повторил для него свой вопрос, и я машинально посмотрел на другого посетителя.

Рядом со мной находился лысый паренек, примерно мой ровесник. Со свежей ссадиной над правой бровью. Я уже собирался отвернуться, как внезапно меня осенило.

Твою мать! Так это же тот самый гопарь, который дважды мне уже встречался в подворотне. Это же они приставали к той очень странной девочки и по совместительству дочке ректора!

Мы наконец-то пересеклись с ним взглядами, и по его вытянутому выражению лица я понял, что он тоже меня узнал. Точно узнал!

— Да ну, что за на⁈ — возмущенно проговорил гопник, глядя на меня. — Мне че, теперь и выпить нельзя? Слушай, мужик, я же никого не трогаю. И неприятности мне не нужны, — он внимательно смотрел на меня, взявшись рукой за сидушку, словно собирался сорваться с места и побежать.

— Какой я тебе мужик? Да и сдался ты мне… — буркнул я. — Я вообще-то тоже просто так сюда выпить зашел.

— А… А-а-а! Понятно. Так это… ты не станешь на меня применять… ну это. Магию?

Я тяжело вздохнул и отвернулся, посмотрев на свои руки. После чего решил всё же заговорить.

— Не. Только ты мне скажи. Нафига вы до этой девчонке постоянно докапываетесь? Вы её специально ловите?

— Хах! — усмехнулся гопник и сел более расслабленно. Хотя одной рукой он всё также подпирал сидушку, чтобы проще было соскочить с неё. — Кто ещё кого вылавливает.

— В смысле? — не понял я. Не было смысла делать вид, что я удивлен. Ведь для меня подобное действительно прозвучало очень странно.

— Так она же это… блин, ты короче только никому не рассказывай, ладно?

— Договорились, — ответил я и дождался, когда гопник пересадят на свободное место поближе ко мне. — Так что она?

— Ну короче у неё бзик в голове. Считай, что она так развлекается. Она платит нам деньги, чтоб мы прикидывались бандитами и, типа, нападали на неё. А она будет ждать своего спасителя.

— Пф-ф чего⁈ — прыснул я. — Серьезно?

— Ага. Видимо, ей нравится представлять себя принцессой и ждать своего принца на белом коне. Ну или на гироскутере.

— М-да-а-а… — протянул я. — И-и… давно вы уже так?

— Прилично. Человек десять на это повелось. Только вот с магами мы вообще не хотим иметь дело, — честно признался лысый паренек. — Так что ты на нас зла не держи. Не такие уж мы и плохие. Просто хочется деньжат подзаработать. А у богатых свои причуды, сам, наверное, понимаешь.

— Ну да, понимаю. Только вот не маг я. Так… слегка одаренный, — грустно проговорил я.

— Ну-у, блин. Судя по тому, как мне прилетело той крышкой по голове, я бы не сказал, что слегка. А чего это, кстати… в академию не поступишь? На аристократа ты, вроде, не похож. Вроде они только нос воротят от подобного и то далеко не все. Всё-таки это сила! А она многое решает. Иногда даже побольше денег…

— Вот так получилось. Не поступил я. Не хватило мне…

— Понятно. Ну да, бывает. Ладно. Пожалуй, я не буду тебя больше отвлекать. Ок?

Он выжидающе посмотрел на меня, словно бы ждал моего одобрения. Только вот мне-то какая разница? И без него головной боли хватает.

— Там меня парни уже, наверное, заждались, — продолжил он говорить. — Да и может быть работенка снова какая-нибудь подвернется.

— Ага. Давай, — отмахнулся я и задумался, покрутившись на сидушке из стороны в сторону.

Работенку мне тоже бы не помешало найти. Только вот более официальную. Во всякие подобные делишки я никогда не любил влезать. А ещё этот университет, блин… надо бы что-нибудь придумать. Как туда попасть?

И тут меня неожиданно посетила столь безумная и в то же время такая очевидная идея. Я резко наклонился вперед и начал судорожно соображать, что я вообще знаю об этой академии.

Стоп!

Стоп! Стоп! Стоп!

Пытался я притормозить свои мысли, чтобы они не убегали слишком далеко вперед.

А только ли маги в ней работают? Очень сильно сомневаюсь в этом. А что если мне устроиться на подработку в академию⁈ Там же им точно так же требуются работники! Не магией же они полы моют⁈ По крайней мере, это бы им обходилось в десятки раз дороже, что очень глупо!

На следующее утро я собрал все свои пожитки и отнес их в машину. Управляющему за следующий день платить пока что не стал и сразу предупредил, что если к вечеру не вернусь, значит, мою комнату можно будет сдавать кому-нибудь другому. Но пока что можно и попридержать.

Не знаю, получится ли у меня совместить приятное с полезным. Но попробовать я был обязан. Таким образом, я бы мог одним выстрелом подстрелить сразу нескольких уток.

Никуда больше не заезжая и нигде не задерживаясь, я направился прямиком к университету. Ворота также были открыты. Не останавливаясь, я прошел в центральное здание и остановился в ожидании того самого голоса. Но его на этот раз не последовало.

Хм. Странно.

Постояв немного и покрутившись по сторонам, на меня обратил внимание мимо проходящего старичка в сером костюме.

— Молодой человек, вы заблудились? — обратился он ко мне. — Выглядите слишком потеряно.

— Нет. Извините, а вы не подскажите мне, где здесь… Э-э, принимают на работу.

— Хм… — он осмотрел меня с ног до головы, и что-то словно бы прошлямкав губами, произнес:

— Сразу налево. И до упора по коридору. Там будут сидеть две женщины и мужчина. Так вот… — он поправил свой галстук и продолжил. — Я бы вам посоветовал обратиться к мужчине.

— Спасибо за совет, — произнес я и направился по коридору.

Дверь оказалась открытой, но прежде чем войти я всё равно решил постучаться. На меня тут же уставилось несколько пар глаз, и одна из женщин произнесла.

— Проходите. Вы что-то хотели?

— Да, здравствуйте. Я хотел бы устроиться к вам на работу. Вам дополнительные сотрудники не нужны?

— Нет. У нас полный штат, — тут же произнесла вторая женщина.

— Да погоди ты, — проговорил мужчина. — А кем вы хотели бы устроиться? У вас какое образование?

— М-м-м… только среднее общее.

— Понятно. Тогда лаборантом, увы. Точно не получится. Только с высшим образованием.

— А-а… что делает лаборант? — зачем-то решил задать я вопрос.

— Да всё помаленьку. Но тут как бы сказать, сообразительность в любом случае нужна. Тем более некоторые преподаватели слишком уж придирчивы к этому. А так-то он всячески помогает готовить аудиторию к практике, плюс уборка на кафедре и всё такое.

— И для этого нужно высшее образование? — скептически проговорил я.

— Ну дак. Нам не нужно, чтобы кто-нибудь убился об артефакт просто из любопытства.

— Тоже верно, — буркнул я. — С артефактами я ещё особого дела не имел. Но вот о магии кое-что знаю.

— Откуда? — заинтересованно произнес мужчина.

— Олег. Да хватит уже с ним беседовать. Тебе заняться что ли нечем? — возмутилась женщина. — У нас вообще-то полный штат. И даже уборщица имеется.

— Да? — вопросительно посмотрел он на неё. — А ничего, что Вера Павловна уже практически не выходит на работу. Её здесь держат только из уважения к её возрасту и прошлым заслугам. Только вот полы от этого чище не становятся.

Женщина хмыкнула и показательно отвернулась в окно.

— Дело в том, что я и сам одаренный, — скромно проговорил я. — И да, я согласен даже на уборщика. Если лаборантом никак!

— Хм-м… — мужчина задумался и внимательно присмотрелся. — Одаренный, говоришь. Это… интересно. Но высшее образование обязательно. Поэтому…

В этот момент в кабинет зашел ещё один человек. Я машинально посмотрел на него, и когда мы пересеклись взглядами, открыл в удивление рот. Передо мной стоял ректор. Он сурово посмотрел на меня и, нахмурившись, произнес.

— Я, кажется, ясно дал вам понять. Поступить у вас не получится. По крайней мере, не в этом году!

Только я собирался было что-либо ответить, как тут вмешался мужчина, с кем я до этого разговаривал.

— Бронислав Ростиславович, а это наш кандидат на уборщика в учебном корпусе.

— Так… — ректор посмотрел на мужчину. — Напомните мне, а что у нас случилось с Верой Павловной?

— Не справляется уже. Старенькая стала, — слегка пожал плечами Олег. — Да и замену всё равно надо искать. Ну-у… понимаете же?

— Да я-то понимаю. Только вот сомневаюсь, что такой молодой… парень, надолго здесь задержится уборщиком, чтобы стать достойной заменой.

— Я отлично справляюсь со шваброй! — тут же вмешался я. — Да и домой меня ничего не тянет. Поэтому планирую здесь задержаться!

— Да? — ректор перевел на меня свой взгляд и вздохнул. В то время, как я умоляюще смотрел на него. — Оформите его как полагается, — это уже предназначалось для Олега. — Выдайте всё необходимое и поселите в корпусе для служащих.

— Спасибо! — тут же ответил я.

— Рано благодарить. Вы будете на испытательном сроке. Если справитесь с работой, и у нас не будет к вам никаких претензий, тогда… Добро пожаловать в наш дружный коллектив.

В этот момент женщина покосилась и состроила такую гримасу, словно ей было противно на меня смотреть.

* * *

Фирс тяжело вздохнул и с трудом поправил матрас, нести который мешал небольшой пакет с постельным бельем.

Парень шел по территории университета в сторону небольшого здания, которое являлось местом для проживания работников. Несмотря на то, что магический университет был местом довольно известным и приличным, зарплаты для рядовых сотрудников, вроде Фирса, тут были небольшими. Однако почти бесплатное проживание на территории учебного заведения создавало именно то преимущество, которое делало вакансии немногочисленными.

— И ноша тяжела, и путь не близок! — раздался голос Вешкина совсем рядом.

Фирс повернулся, чтобы оглядеться. Матрас откровенно мешал обзору, и Фирсу приходилось поворачивать всем телом.

— Кирилл? Ты уже тут? — взглянул на него парень.

— Ну, а как же? — выпрямился тот с довольной улыбкой. — После регистрации сразу же заселился.

Фирс перехватил матрас, сунул в руки Вешкина пакет с постельным и кивнул в сторону корпуса для проживания работников.

— Пошли.

Братец без малейшего негатива заглянул в пакет, а затем пристроился рядом с Фирсом.

— Ну, и как тебе тут? — через несколько секунд спросил Фирс.

— Ну, как… Я ожидал, что будет трудно, но не настолько, — поджав губы, произнес Вешкин.

— Что? Готовить приходится? — хмыкнул новоявленный уборщик.

— Нет, в принципе можно обойтись и без готовки, но…

— В смысле?

— Вообще-то тут есть столовая, но есть нюанс. С завтраками обедами и ужинами тут… строго по расписанию.

— А ты как полагается любому аристократу спишь до обеда, так?

— Да, и как следствие завтрак я пропускаю. А ночью, когда появляется настоящий голод, я вынужден слоняться по общежитию в поисках еды, — недовольно заявил братец.

— Ну, прямо трагедия, — хмыкнул Фирс. — Ты, поди, еще и готовить пытался?

— Да, и я с гордостью могу заявить, что я единственный аристократ, кто смог насытить себя этой ночью!

Фирс выразительно взглянул на брата.

— Да, я пожарил яица.

— Посолил хоть? — хмыкнул Фирс и удивленно взглянул на Кирилла, что, нахмурившись, притих. — Понятно.

— Ну, еще скорлупа на зубах скрипела, — произнес он, но тут же добавил: — Но в сети пишут, что там много кальция!

— Ага. В костях тоже, но это не повод их грызть.

— Но тем не менее среди первокурсников я этой ночью блистал, — авторитетно заявил единокровный брат.

— Понятно, — вздохнул Фирс. — Как у вас комнаты, кстати? Большие?

— Да, побольше, чем у простолюдинов, но есть нюанс.

— Какой?

— Если простолюдины живут по четверо в комнате, то нас поселили подвое.

— Что? Сосед оказался не очень? — хмыкнул новоявленный уборщик.

— «Не очень»⁈ Да это просто ужас! — возмутился Вешкин. — Мало того, что у него нет чувства ритма. Бог с ним, что ему не нравятся стихи, так он еще и играет на скрипке!

— Просто трагедия, — усмехнулся Фирс.

— Поверь мне, тебе надо услышать то, что он считает музыкой, и ты поймешь, насколько глубока проблема.

— Очень?

— Глубже моря! — всплеснул руками Вешкин, чуть не потеряв пакет. — У него нет слуха, и каждая его репетиция — это садизм над моими ушами!

Братья подошли к зданию. Вешкин открыл перед Фирсом дверь и прошел внутрь.

— Ты не поверишь, но после первой же репетиции к нам пришла комендант общежития!

— Настолько плохо играл?

— Да, ей пожаловались, что у нас убивают кошку, — продолжал выбивать сострадание из брата Кирилл.

— Ну, я думаю, что судьба тебя не просто так свела с этим человеком.

Фирс подошел к обычной двери, каких в коридоре было множество, а затем положил матрас на пол, достав ключи и открыв дверь.

— Кстати, у вас тут довольно… скромно, — произнес Кирилл. — Погоди…

Тут Вешкин взволнованно взглянул на брата.

— Ты не поступил?

— Нет. Я устроился сюда на работу, — буркнул Фирс.

— Эм… А кем?

— Уборщиком.

В помещение возникла небольшая пауза, после чего Кирилл продолжил:

— Когда ты говорил, что все равно будешь в университете магии, я думал, ты про другое, — расстроенно произнес Вешкин.

— Ну, знаешь… я тоже рассчитывал на другое, — буркнул брат.

— Слушай, а ты тоже в столовой питаться будешь или…

— Нет. Я буду готовить сам, — мотнул головой парень, вошел в небольшую комнатушку и бросил вещи на кровать. — Так зарплата больше.

— То есть ты будешь готовить, — улыбнулся брат. — А когда?

Фирс нахмурился и взглянул на Кирилла.

— А тебе зачем?

— Ну, понимаешь, в столовой сейчас месяц французской кухни… А я как бы с французами вообще не очень…

— И?

— А потом будет китайский месяц… А то, что они едят как бы…

Фирс тяжело вздохнул и выразительно посмотрел на брата.

* * *

Вышагивая по коридору с двумя ведрами, в каждом из которых было по несколько тряпок, я думал о том, куда меня поселили. В принципе, комнатка небольшая, но при этом в ней есть всё необходимое. Кровать, небольшой шкаф с двумя дверцами, тумбочка и стол. Не шикарно, но даже это лучше, чем в тех бараках, за что мне ещё и деньги приходилось платить… А здесь даже по-своему уютно было.

Да уж, честно говоря не на такое я рассчитывал, когда мечтал поступить в университет для магов. Однако… и это лучше, чем ничего. Если у меня всё получится, то… Ладно. Не буду загадывать…

Мало того что я наконец-то оказался там, где всегда мечтал быть… с самого детства. Так у меня ещё и зарплата будет. Пусть небольшая, но будет. Ну и плюс ко всему, когда я пройду испытательный срок, её потом должны будут увеличить. Но об этом я тоже пока что старался не думать.

А вот о чем следует поразмышлять, так это о своей работе. Завхоз, который выдал мне инвентарь и провел краткий инструктаж, оказался довольно милым, но при этом строгим мужичком. А ещё он обещался потом проверить мою работу. Достаточно ли я ответственно отношусь к этому важному делу.

Помимо коридоров от меня так же требовалось и уборка некоторых аудиторий. Но далеко не всех. Как мне сказали, туда, где проводится практика, особенно у старших курсов, обычных уборщиков не допускают. Но эти кабинеты должны быть закрыты под ключ. Чему я в принципе был только рад. Ведь работы у меня и так выше крыши.

Поставив перед собой ведра, я достал одну тряпку и тщательно выжал её.

— Э-эх… — выдохнул я. — И нафига им тут такие широкие коридоры?

С чего начать? Пройтись тряпкой от пыли и только потом помыть полы? Ну да, так логично будет. Только вот пока я по всем этажам так пройдусь, уже ведь утро наступит.

Да уж, не удивительно, что Вера Павловна перестала справляться…

В итоге, постаравшись не думать об объеме, я приступил к уборке. Однако очень быстро меня посетила одна интересная идея.

А что если в очередной раз постараться совместить две вещи. Ведь я могу не просто мыть полы, но и при этом тренироваться магии…

* * *

Фирс с ведрами в руках поднялся по лестнице.

Выйдя на этаж, он осмотрел фронт работ, а затем оглянулся. Затравленно и немного неуверенно, он поставил два ведра с тряпками на пол и достал одну, которую тут же отжал.

Подойдя к стене, он протер пыль с небольшой деревянной панели, что шла вдоль нее, и еще раз оглянулся. Прислушавшись к тишине, он что-то для себя решил и подошел к ведрам.

— Кхэм… — произнес он и принялся закатывать рукава. — Это всего лишь тренировка…

Парень слегка встряхнул руками, а затем приподнял их перед собой в расслабленном состоянии.

Секунда, вторая, и внезапно он сжимает пальцы.

Тряпки из ведра тут же вынырнули из воды, после чего скрутились, сливая лишнюю воду.

Взмах, и ветошь отлетела к стенкам.

Шлеп!

Пяток мокрых тряпок принялись елозить по стенам, принявшись стирать пыль. Фирс же сделал шаг к стене, взял тряпку, и возомнив себя великим магом, перехватил ее на манер посоха.

— Великий чистильщик, — с усмешкой произнес он и стукнул шваброй по полу.

В этот момент, из ведра неторопливо и даже слегка лениво начала выползать половая тряпка. Она медленно расправилась и поползла по полу.

Фирс с видом величайшего и гордого мага неспешно пошел вперед.

Тряпки елозили по стенам, забираясь в самые неудобные места, стряхивая пыль с плинтусов, и протирали таблички. Ветошь на полу, протирала следы ног студентов и преподавателей, успевая пройтись от края коридора к краю, словно расчищала путь для одаренного уборщика, а сам герой и воображаемый великий маг, улыбаясь, шел вперед.

Да, улыбка была вымученная, так как контролировать непривычные предметы и успевать двигать каждый в нужную сторону было крайне трудно, однако само действо и представление ему было жутко по душе.

Пока происходило во всех смыслах впечатляющее действо, в кабинете, где располагалась артефакторная лаборатория, заканчивал работу профессор. Он спокойно сложил учебные материалы в стопку, закрыл стол на артефактный ключ и направился к выходу.

Невысокий старичок с огромной лысиной и в крайне толстых очках подошел к двери, кинул короткий взгляд на порядок в лаборатории, кивнул, а затем открыл дверь.

Именно в этот момент мимо его двери проходил со шваброй Фирс, вышагивая такой походкой, которую мог себе позволить далеко не каждый аристократ.

Тут к профессору подлетела тряпка, протерла очки, и метнулась дальше, прилипнув к наличнику двери, она направилась вверх. При этом она то сжималась, то выпрямилась, словно вылизывала его.

Профессор же молча снял очки, протер об свою рубашку и выглянул в коридор. Напялив очки обратно, он недовольно буркнул:

— Какого черта⁈

Глава 8

Проснувшись, я открыл глаза, потянулся и улыбнулся глядя в потолок, который оказался даже ближе, чем я думал.

Да я не ученик университета, но при этом я здесь. Настроение было необычайно хорошее. Лучше, чем в последние дни. Я уже и не помню, когда я просыпался с такой безмятежностью и легкостью на душе.

Мне не нужно было никуда торопиться, в срочном порядке куда-либо бежать и чем-то заниматься. Ломать голову над неожиданной проблемой или же ввязываться в очередную авантюру. Я просто открыл глаза и лежал.

— Так. А чем мне здесь заниматься до вечера?

Из-за того, что я обычный уборщик, моя основная работа начиналась только после завершения занятий. А вот будь я, например, лаборантом. То пришлось бы вставать пораньше и помогать готовить аудитории к занятиям. Но сейчас у меня нет подобных обязанностей. Вообще никаких обязанностей, кроме разве что выжимать получше тряпку и не оставлять разводов… И в определенной степени мне это нравилось.

Именно до плохой уборки докопался тот профессор, которому я вчера по случайности протер очки. Хорошо ещё, что он вроде бы толком ничего не заметил. Видимо, зрение без очков совсем слабое. Но единственное за что он мне высказал, это за разводы. Но оно и не мудрено, что я их буду оставлять, пользуясь магией. Пока что ещё слишком непривычно.

Кстати, надо бы в следующий раз, если захочу провернуть нечто подобное, сперва убедиться что на этаже никого нет, прежде чем приступать к такой своеобразной уборке.

Я умылся и быстренько приготовил для себя яичницу на завтрак. На себя одного. Вешкин, слава богу, сейчас либо на занятиях, либо спит ещё, и не будет меня доставать хотя бы по утрам.

После этого, так как у меня куча свободного времени, решил уже по-нормальному осмотреться в университете. Первым делом мне захотелось прогуляться немного по учебному корпусу. Мне проще всего было выйти именно к нему из своей пристройки, где располагался обслуживающий персонал. Нас здесь, кстати, было не так уж много. От силы человек тридцать. Это с учетом всяких дворников, арбористов, которые занимались подрезкой деревьев и кустов, поваров, кладовщиков и тому подобное.

Первый этаж я решил пока что слишком тщательно не исследовать, так как там зачастую встречались кабинеты, где сидели различные служащие и работники университета. Не хватало ещё по какой-либо причине с ректором встретиться. На данный момент я решил поменьше с ним пересекаться, чтобы у него не было лишнего повода думать об моем увольнении. А ещё лучше, если бы он и вовсе про меня забыл на какое-то время.

Второй этаж оказался довольно странным. Насколько я понял, там находилось несколько кабинетов для практических занятий или что-то, вроде того. И вроде бы, там же была огромная аудитория с кучей учебных мест. Возможно, это помещение использовалось для вводных инструктажей или общих занятий, когда несколько курсов собирали одновременно. Однако данные кабинеты были закрыты, поэтому я не смог их разглядеть как следует. Также на этом же этаже, находились помещения с различным инвентарем для практических занятий и, наверное, что-то ещё. Но всё по той же причине, что они закрыты, я не мог точно этого сказать.

По итогу, лишь на третьем этаже начинались стабильные занятия с учениками. По крайней мере, пока я медленно проходил по коридору, то мог слышать то тут, то там различные голоса. Остановившись у одной из открытых дверей, я встал сбоку от входа в кабинет и принялся прислушиваться.

Только вот сколько бы я не слушал, толком так ничего разобрать и не смог. Помимо того, что многие слова я вообще слышал впервые, так ещё и общий смысл постоянно ускользал от меня.

Угу… это однозначно аудитория со старшаками. Иначе просто… я не знаю. Не верю, что на начальном курсе могут рассказывать подобные вещи, о которых я вообще никогда не слышал.

И тут же в голову пришла, как мне показалась, просто отличная идея.

А что если я буду не вот так вот стоять у случайных аудиторий и слушать непонятную для меня информацию, а начну с самого начала? Как и полагается для новых поступивших. И для этого у меня в принципе есть прекрасная возможность. Стоит лишь попросить Вешкина, чтобы он рассказывал мне всю информацию по поводу проведения лекций. Когда и где они будут проходить.

Хм. Ну да. Тогда я смогу большую часть информации прослушать как полагается в правильном порядке. Правда, проблема в том, что не всегда аудитории будут открыты, и тут скорее уже многое будет зависеть от громкости голоса преподавателя.

Хотяяяя…

Данная проблема частично будет решена, если я у Кирилла ещё и конспекты попрошу почитать. Думаю, брат будет не против. Не всё же ему только доставать и подъедать меня. Можно и пользу принести в конце то концов.

Постояв ещё несколько минут перед открытой аудиторией и убедившись, что я ничего не понимаю, отправился дальше по коридору.

В следующих нескольких аудиториях так же шли лекции, но слышимость была ужасная. Я не стал долго задерживаться, так как у меня в принципе не было цели сегодня слушать какую-либо лекцию, хотя, конечно же, мне было очень интересно. Но на сегодня у меня был другой план. Пока есть время, я собирался обойти весь университет, ну или хотя бы большую его часть, чтобы представлять вообще что и где находится. Так сказать познакомиться.

В конце коридора набрел на кабинет, дверь которого оказалась слегка приоткрытой. Собирался уже развернуться и пойти обратно, но заметил продолжение коридора. Точнее лестницу, ведущую вниз.

Хм, я же на втором этаже нахожусь. Значит, здесь можно будет просто спуститься вниз?

Вообще на первый этаж я не планировал идти, но почему-то мне казалось, что именно здесь я могу обнаружить нечто важное и интересное. Однако пока я стоял и размышлял, справа от меня в кабинете внезапно что-то с громким хлопком взорвалось. А потом оттуда же послышались ругательства и какая-то суета.

Блин, вот теперь я точно не смогу пройти мимо.

Желание заглянуть в этот кабинет начало зашкаливать. Только вот стучаться было бы глупо, а подглядывать как-то неправильно и немного странно. Но выбирать не приходится…

Я слегка приоткрыл дверь, так чтобы могла протиснуться моя голова, и заглянул внутрь.

Данное помещение сто процентов использовалось как лаборатория и скорее всего для артефакторики. Это угадывалось сразу, судя по общей обстановке. Но сейчас, честно говоря, было не самое подходящее время, чтобы разглядывать интерьер и оборудование. Я увидел, что один из учеников сидит на жопе, держась за своё плечо. Трое других отбежали в стороны, вжавшись в стены, а пожилой мужичок, видимо, преподаватель, впопыхах пытался потушить некую горючую жидкость, которая растекалась по полу и захватывала всё больше и больше пространства.

Причем, когда я присмотрелся ко всему этому действу, создалось ощущение, что жидкость словно бы живая. Она не просто так растекалась по поверхности, а будто бы могла маневрировать и слегка менять направление. Но что самое интересное, я не мог сказать точно, но, кажется, пол под ней не сгорал и не обугливался, хотя всё к чему прикасалась жидкость, начинало дымить по-черному. Словно бы происходил какой-то похожий, но немного другой процесс. Неизвестный мне.

Я сделал шаг вперед и переступил порог кабинета. Мужичок тут же посмотрел на меня и встревоженно прокричал:

— Срочно позовите профессора Артемия Емельянова.

— Кого? Откуда? — слегка растерялся я, потому что понятия не имел, о ком вообще речь.

Мужичок поджал губы, пытаясь принять решение, что делать. Я же в это время продолжал наблюдать, как жидкость растекается, и похоже, она начала слегка разделяться в разные стороны. В этот момент у мужичка началась паника.

Я решил попробовать силой заставить горючую жидкость собраться в одном месте, чтобы минимизировать ущерб. Да и не допустить пожара.

— Что вы делаете⁈ — тут же прокричал мужик, уставившись на меня. Он сразу же понял, видимо, по моим слегка приподнятым рукам, что это моих рук дело.

— Пытаюсь не дать жидкости утечь. А что такое? Не надо? — ответил я.

— Э! Нет, надо. Но ни в коем случае не создавайте слишком большую плотность. Иначе снова рванет. Только уже гораздо сильнее. Просто удерживайте её на одном месте! Справитесь?

— Ну да. Наверное… — ответил я и слегка поднапрягся, так как почувствовал уже небольшую слабость в теле.

— Андреев, срочно за покрывалом Лирика. Накройте огонь, — прокричал мужик, одному из учеников. — Я сейчас! Сбегаю за профессором!

«Надеюсь, он скоро вернется!» — подумал я про себя, подметив, что у меня вспотела голова, и начали побаливать виски.

— Твою же налево! — прокричал незнакомый голос. — Вас на пять минут нельзя было оставить⁈

Новоприбывший мужчина, быстро вытащил из внутреннего кармана какой-то небольшой мешочек с пыльцой, и доставая её щепотками, словно заговаривая шепотом, начал посыпать на разные участки огненной жидкости. После чего происходил слабый хлопок, пламя на мгновение поднималось вверх, превращаясь из оранжевого в синее и тут же гасло. А на этом месте образовалась обычная лужа.

Пока всё это происходило, я решил от греха подальше уйти отсюда и на всякий случай даже прикрыл дверь за собой.

Слегка замешкавшись, куда идти дальше, я быстро принял решение, что всё-таки хочу посмотреть, куда ведет эта лестница и быстрым шагом направился вниз.

С одной стороны, в той аудитории сложилась какая-то страшная ситуация, а с другой, как мне показалось, такое там довольно часто происходит. Поэтому я решил, что нет смысла сейчас где-то выделяться. Лучше уж так…

Пройдя несколько пролетов, я понял, что направляюсь явно не на первый этаж, а ниже. Освещение здесь было достаточно тусклым, но достаточным, чтобы хорошо видеть.

Спустившись до самого конца, я прошел вперед по коридору и замер…

Я оказался у широченного прохода, который вел в библиотеку. Даже отсюда открывался внушительный вид на огромные залы. Всего я не мог увидеть, но от этого становилось только лишь более волнительно. Я понимал масштабы библиотеки, и у меня захватывало дух.

— Вот это я очень правильно зашел… — одними лишь губами прошептал я.

Сделав шаг вперед, я заметил, что у самого входа стоит стол, за которым сидит молодой парень, предположительно один из учеников академии. Он явно скучал и положил голову на скрещенные руки, практически дремал.

Подойдя поближе, я демонстративно прокашлялся для привлечения внимания. Парень тут же поднял голову, слегка встрепенувшись, но разглядывая меня в течение нескольких секунд, нахмурился и произнес:

— Чем могу помочь?

— Это же библиотека, правильно? — проговорил я.

Ученик, сидящий за столом, удивленно обернулся и огляделся, словно бы он мог оказаться в другом месте. После чего слегка раздраженно ответил.

— Ну конечно библиотека! А на что это ещё похоже?

— Я просто новенький, — улыбнулся я, умолчав о том, что я на самом деле работаю уборщиком. Побывать в этой библиотеке теперь моя новая мини-мечта. Прочитать все книги, конечно же, не удастся и за десять жизней. Но… найти здесь нечто интересное и полезное однозначно получится. Причем я думаю, большинство из присутствующих книг, находится только в этой библиотеке. Некоторые из них, возможно, вообще имеются лишь в единственном экземпляре. Об этой библиотеке ходило много легенд. Среди любителей книг…

— Понятно, — потеряв ко мне всякий интерес, произнес парень. — Карточку.

— М? — вопросительно посмотрел я на него.

— Ну что опять непонятного⁈ Карточку на посещение библиотеки! Сдавай и проходи. Или ты ещё не оформил.

— Не-а.

— Ясно. Тогда удачи, — закончил он и опустил голову.

— А…

— Ну что ты такой непонятливый? — слегка вспылил парень, видимо, сильно расстроившись, что я перебил его сон. — Без карточки посетителя нельзя! Проход закрыт! Нет библиотеки! Читать ничего нельзя! И книги брать тоже… — он посмотрел на меня буквально мгновение и продолжил говорить. — Так понятно объяснил? Или ещё есть вопросы?

— Есть, — смущенно улыбнувшись, ответил я.

Парень не просто закатил глаза, он буквально всей своей головой провел по оси вокруг шеи, запрокидывая голову назад, и на выдохе чуть ли не прорычал:

— Ну-у что-о-о тебе непонятного⁈

— А данные карточки выдаются только ученикам? Или же… её любой может получить? Я имею ввиду обслуживающий персонал, например?

— Ты че? Совсем что ли или как? Конечно, ученики только. Всё, а теперь проваливай. Весь настрой мне перебил.

— Бывает… — буркнул я, и пока собирался уходить, успел заметить, что в самом начале библиотеки, между стеллажами с книгами, ходила пожилая женщина и что-то переставляла.

Вряд ли это ученица.

Тут же пронеслось у меня в голове. И я под грозный взгляд ученика отправился обратно наверх.

«Значит, эта женщина либо заведует библиотекой, либо… ну в общем что-то в этом роде. Хранительница книг», — усмехнулся я.

А тот парнишка сидел так, словно был наказан. Может быть среди учеников ведутся подобные дежусртва? Ладно, когда разберусь в общих правилах этого университета, наверное, что-нибудь придумаю и попробую ещё раз попасть в библиотеку. Но теперь я однозначно должен сделать это. А ещё лучше получить туда постоянный доступ…

Проходя мимо того кабинет, где что-то взорвалось и растекалась горючая жидкость, я услышал, как пришедший человек сурово отчитывал всех присутствующих там людей. И сделал вывод, что мужичок, которого я сперва встретил, был как раз-таки лаборантом. А тот, кто пришел позже и сейчас ругался, еле сдерживаясь от трехэтажного мата, по всей видимости, преподаватель.

В итоге по-быстренькому пробежав мимо этого помещения, я дошел до ближайшей лестницы, ведущей наверх и поднялся на этаж выше.

На третьем этаже было примерно всё тоже самое. Такой же широкий коридор с большими просторными аудиториями. Некоторые кабинеты были просто закрыты. В каких-то велись занятия, и я слышал отдаленный голос преподавателей. А в некоторых, как я заметил, ученики сидели одни. Как правило, это были очень маленькие группы, состоящие буквально до десяти человек, и которые сами что-то конспектировали.

Четвертый этаж оказался меньше. Коридор не выглядел настолько огромным и, что логично, кабинетов тут было не так много. Да и судя по тишине, здесь мало кто находился. Однако прислушавшись, до меня донеслись чьи-то приглушенные голоса. Кто-то старался разговаривать шёпотом, но при этом их всё равно было слышно.

Подойдя к одной из аудиторий, я обнаружил трех учеников, которые что-то химичили с пробирками. Они переливали какую-то бесцветную жидкость из одной пробирки в другую. После чего один из них принюхавшись, резко сморщился, словно от отвращения, но при этом на его лице появилась довольная улыбка.

— Ух! Забористая штука получилась! — проговорил он, слегка повысив голос от радости.

— Попробуем? — произнес второй.

— Ну конечно! А то для чего же мы вообще напросились на эту практику.

— Ну-ка, дай-ка я.

— Ты закусить взял че? — снова проговорил первый из них.

— Не. Не получилось. Но у меня есть из столовки холодный чай. Можно будет им запить.

— Ну-у… сойдет.

— Давай.

Один из парней приподнял пробирку и сделал глоток, после чего зажмурился, глубоко вдохнул, и пытаясь что-то произнести, замахал рукой, чтобы ему побыстрее передали чай.

— У-у-ух! Крепкая вышла спиртяга.

— Ну-ка, дай мне попробовать, — проговорил второй, но я на этот момент уже отошел от этой аудитории и направился дальше.

Хм, люди везде одинаковые. Молодым парням хочется веселья и побухать. Только вот интересно, что им будет, если препод их спалит? А мне, кажется, рано или поздно он всё поймет. Или прямо за руку поймает, или просто поймет всё по перегару и их косым глазам.

Поднявшись на последний этаж, я немного удивился. Ведь там на всем этаже было только одно помещение. Что-то, вроде полукруглого спортивного зала, с овальной ареной посередине. По периметру всех стен можно было заметить некие рисунки, напоминающие древние руны. Но если всмотреться ещё более внимательней, то странные узоры можно было разглядеть и на полу, и даже на высоком закругленном к основанию потолке.

— Слушаю, — проговорил кто-то, обращаясь ко мне.

Я резко развернулся и увидел перед собой мужчину лет сорока. Одет он был достаточно свободно, но спортивным костюмом это точно не назвать.

— А я… я просто осматриваюсь, — ответил я.

— Новенький? Почему не на занятиях. Сегодня практической отработки магии ни у кого нет.

— Нет. Я… новый уборщик. Вот случайно зашел. Осматриваюсь, где что нужно убирать.

— Понятно. Но здесь убираться не нужно. Ученики сами за собой прибирают. Сюда вход только для одаренных.

— Понял, — произнес я. Говорить, что я тоже одаренный, не было никакого смысла. Я и так уже догадался, что это специальный зал, где ученики могли отрабатывать свою магию. А судя по арене, возможно даже какие-то спарринги проводились… Мне это было интересно, но пока что сюда соваться ещё слишком рано. Не хотелось стать тем, за кем начнут пристально следить. Тогда каждый мой шаг будет под контролем. А мне подобное вообще ни к чему.

Поэтому я просто попрощался и пошел обратно.

На этот раз я спустился до самого низа, на первый этаж. Но я уже примерно знал, что сразу от входа направо сидит приемная комиссия, точнее должна сидеть. А слева будет отдел кадров, если можно его так назвать. Естественно, и там, и там были и другие кабинеты, но все они для меня не представляли особого интереса.

Поэтому я прошел прямо по коридору и обнаружил там выход на задний двор академии. Только вот как оказалось, это не просто двор — это целая огромная территория, которая была скрыта от посторонних глаз. И как я понял, попасть туда можно было, только если пройти насквозь вот это центральное здание.

Но прежде чем выйти на улицу, я остановился у большой доски объявлений и мельком пробежался по информации, которая была вывешена здесь. Многое касалось набора, распределения учеников по курсам, также различные изменения, которые касались учащихся, например, перенос занятий, ну и огромная часть доски была отведена под различные кружки и секции, которых оказалось огромное количество. Тут можно было узнать интересующую информацию о них и выбрать куда вступить.

Хм… надо будет потом более подробно изучить эти списки. Но если я буду это делать прямо сейчас, боюсь, у меня может уйти на это весь оставшийся день.

Я собирался уже уходить, как вдруг со мной снова кто-то заговорил.

— О, молодой человек. Рад вас снова видеть!

Я обернулся и увидел того самого старичка, который подсказал мне, где устраиваться на работу и к кому обращаться. Не то чтобы он сильно помог, хотя вообще-то помог. Но дело скорее в том, что этот человек настроен положительно. Что пока что для меня редкость здесь. Поэтому я искренне рад был встретиться с ним.

— Здравствуйте. Взаимно, — улыбнулся я.

— Ну так что, у тебя всё получилось? Тебя взяли на работу?

— Ага. Уборщиком.

— Ну… все профессии важны. Без уборщика мы тут долго бы не протянули. Так что поздравляю.

— Спасибо большое. А можно поинтересоваться, как вас зовут? Меня Фирс. Фирс Неогранный.

— А я Степан. Можешь ко мне так и обращаться.

— М-м… неудобно как-то. Может быть, по отчеству? — предположил я.

— Не. Не люблю я всю эту формальность и полуофициальность. Так что давай просто Степан.

— Ну-у… хорошо, — неловко улыбнулся я, но про себя всё же подумал, что буду обращаться к нему тогда уж дядя Степа. Блин, тоже как-то странно звучит. Но он меня минимум раза в три старше. — А вы кем здесь работаете? — продолжил я.

— Никем, — улыбнулся он.

— В смысле?

— Ну вот так. Не бери в голову. Лучше скажи мне, есть ли у тебя какие-либо вопросы?

— Понятно, — теперь мне этот человек показался ещё более подозрительным. Хоть и выглядел он дружелюбно… — На самом деле меня знаете что интересует? Вот как правильно всё-таки будет? Академия или университет? Просто я постоянно слышу то так, то так.

— Ну, если мы говорим про официальность, то правильно будет университет. Однако многие люди по привычке называют наше заведение академией магов, и я не думаю, что они критично ошибаются. Всё-таки мы единственное подобное учебное заведение во всей империи. Так что…

- Ну да, я понял. Спасибо.

— Больше ничего не интересует?

— Да пока что вроде нет. Я толком-то ещё не успел осмотреться просто, — спокойно проговорил я.

— Ну тогда, если возникнут вопросы или проблемы, можешь обращаться. Рад буду помочь.

— Ага, — ответил я, подумав, что даже не знаю, где его искать. Но спрашивать как-то не хотелось. Особенно учитывая странность этого старичка.

Выйдя на улицу, на задний двор, я глубоко вдохнул и улыбнулся. Здесь оказалось ещё красивее. И даже не мешало то, что слева от выхода находилось большое количество построек и несколько пристроек к центральному зданию.

А вот справа находилась красота. Там был парк со множественными скамеек для отдыха под красивыми, цветущими деревьями. Дальше виднелся ещё более красочный сад и что-то ещё. Территория была слишком большой, и всего невозможно было разглядеть даже с крыльца. Поэтому я решил сначала прогуляться по ближайшим строениям и посмотреть, что здесь находится.

Сразу слева была пристройка, в которую как оказалось можно зайти и с улицы, и с самого центрального здания. И это оказалась столовая с собственной кухней. Прямо сейчас там что-то готовилось, по всей видимости, для обеда. Разнообразие запахов сразу же ударило в нос, стоило мне подойти к зданию.

Помимо этого, здесь же находился и буфет, но как я узнал, он закрывался практически сразу же после ужина. Да и нормальной еды там особо никакой не было. В основном сладости и различная сладкая вода. Иногда продавалась ещё выпечка, но её как правило очень быстро разбирали, так как многие аристократы не очень любили питаться в столовой общим меню. Меня же подобный момент и вовсе не волновал, потому что я поступил ещё проще. Самому готовить в разы удобнее, особенно учитывая, что у меня есть для этого свободное время.

Пройдя метров пятьдесят вперед, я наткнулся на ещё одну одноэтажную пристройку. Вход в ней осуществлялся точно так же с обеих сторон. На этот раз это было здание для проведения различных мероприятий и досуга. Грубо говоря, актовый зал со сценой и множеством сидений. Рядом с этим же зданием располагалось несколько клубов, связанных с творчеством. Но как я узнал, не все клубы находятся в одном месте. Условно говоря, различные секции и их клубные комнаты могут быть раскиданы по всей территории университета. Всё зависит от самого клуба.

Что касается спорта, здесь тоже это было предусмотрено. Правда, спортивная площадка со множеством различных кортов и стадионов располагалась далеко отсюда. Здесь была специальная беговая и велодорожка огромного диаметра вокруг всей территории, и вот примерно через метров семьсот отсюда располагались все эти площадки со стадионом. А сама дорожка уходила дальше. Но туда я пока что решил не идти. Если как-нибудь надумаю по поводу зарядки или просто захочу уединиться, возможно, пройдусь ещё.

Чуть в стороне от всех этих зданий я заметил ещё одну небольшую постройку и решил прогуляться до неё. Подойдя поближе, понял, что это вроде бы какой-то зверинец. Только вот когда я подошел совсем близко, то в отвращении сморщился, увидев огромное количество крыс.

— Оу, привет! — обратился ко мне усатый мужичок в простой одежде с подтяжками на джинсах, которые были перекинуты через плечи. — А ты кто такой?

— Здравствуйте, я Фирс. Устроился тут недавно уборщиком в университет.

— О-о-о! — протянул он и осмотрел меня повнимательней. — Уборщик — это хорошо. То есть пришел помогать мне? На тогда, держи! — он всучил мне в руки лопату и кивнул на спецконтейнер.

Хм, какой шустрый.

— Мне сказали, что это в мои обязанности не входит. Но если надо помочь, я могу.

— Да? Ну если тебе несложно будет. А то у меня сегодня чего-то спина так разболелась, — он показательно согнулся и взялся рукой за поясницу, скривив лицо.

— А что здесь вообще такое? Почему тут какие-то кролики и крысы в клетках? — именно крысы меня и смутили, когда я только подошел сюда, причем их было огромное количество.

— А, это… дак разводим же специально, — махнул он рукой, выпрямившись, но тут же снова взялся за поясницу.

— Разводите? А зачем? — я продолжал задавать вопросы пока это было возможно. Каждый раз приходить сюда и делать чужую работу я, конечно же, не собирался. Но сейчас, чтобы наладить связь с кем-то из работников, можно было…

— Ты про курсы некромантов что-нибудь слышал?

— Ну-у… — протянул я. — Совсем чуть-чуть. Но слышал.

— Ну так вот. Именно для этого, — широко улыбнулся он. — Это самый простой способ найти подопытных для всяких экзотических экспериментов.

— Понятно. Жуть какая…

— Что есть, — простенько ответил он. — Слушай. А если ты новый уборщик. Что стало с Верой Павловной? — слегка озадаченно спросил мужичок.

— Да вроде бы, всё нормально, — пожал я плечами. — Честно говоря я не знаю. Просто я же ни разу не пересекался с ней. Меня наняли, разместили и объяснили фронт работы. На этом всё. Но я слышал, что она уже через раз выходит на работу.

— Эт правильно, — задумчиво хмыкнул он. — Пора уже и на пенсию. Наработалась… Ладно, ты чего, так и будешь с лопатой стоять? Вон из тех клеток надо выбросить мусор в специальный контейнер. Поможешь ведь? Я очень буду благодарен.

— Ладно уж, — ответил я. — Но только сегодня. У меня и у самого работы хватает.

— Конечно-конечно.

Я подошел к клеткам и… ну конечно же. Мусор — это ни что иное как навоз. Что ж, это было ожидаемо.

Но стоило мне приступить к работе, как вдруг какая-то дохлая, полуразложившаяся крыса неожиданно зашипела и бросилась в мою сторону.

— Твою мать!

Я дернулся и от страха вскрикнул, вместе с этим вломив ей лопатой.

Так как у крысы уже лапы практически не функционировали, поэтому она еле-еле передвигалась. Но при виде этого меня всего передернуло, и я шмякнул по ней лопатой ещё раз пять, пока она полностью не перестала подавать какие-либо признаки… эм… жизни? В общем пока она не прекратила шевелиться.

Мужичок в это время с любопытством наблюдал за мной и ничего не предпринимал.

— Это что ещё за хрень⁈ — выдохнув, проговорил я. Вроде бы ничего не случилось, но при этом сердце бешенно колотилось, а руки слегка дрожали.

— Она разве не мертвая была?

— Ну да. Вроде так и было. Да ты не пугайся, — хохотнул мужичок. — Такое иногда тут случается. Это что-то, вроде побочного эффекта. Но по сути они же безобидны. Чаще всего этих тварей на занятиях истребляют до такого, что к нам и приносить-то уже нечего. Но иногда вот бывает и такое. Мы их утилизируем в этом контейнере.

— Ужас какой… — прокомментировал я.

— Хах. Ну-у… согласен. Многие студенты даже спустя несколько лет не могут к подобному привыкнуть. А ты держался молодцом. Бодренько так размозжил её лопатой. Но честно говоря, она больно сильно уж начала верещать и дрыгаться. Даже я слегка удивился. Наверное, в ней осталась какая-то остаточная магия после занятий… — задумчиво проговорил он.

По итогу, я быстренько закончил со своей работой, раз уж дал слово. После чего оставил лопату и по-быстрому свалил оттуда.

Ну его нахер, ещё с зомби крысами мне проблем не хватало. Да и воняет там так, что хоть прямо сейчас вместе с одеждой запрыгивай в какое-нибудь озеро и отмокай там пару часов.

После такого зрелища мне требовалось что-нибудь спокойное, красивое, умиротворенное… И здесь было такое место. Парк. Он был хорош. Вот серьезно. Каждая скамейка была отдельным произведением искусства. Когда я подошел поближе, то смог разглядеть, что их спинки и ручки выполнены в форме различных узоров. Дорожки были идеально очищены от травы. Деревья и кусты пострижены так, словно ими занимался какой-то перфекционист, который довёл всё просто до идеала.

Как только я оказался в парке, то даже почувствовал некое единение с природой. Ощущение, словно здесь даже воздух был чище и более свеж.

Хм… интересно, а может быть так и есть на самом деле? Ну то есть это не просто так. Может быть тут при помощи магии сделали нечто такое, чтобы ученики могли не просто тут гулять, но и отдыхать и расслабляться. Чувствую, это место станет моим любимым.

Я прошелся вглубь парка и наткнулся там на прекрасное искусственное озеро. Оно было так тщательно ухожено, и в нём замечательно чувствовалась рука человека. Но в данном случае это было только на пользу. Слишком уж всё это было гармонично. Только вот спустя пару секунд я заметил одну маленькую деталь, которая омрачняла и практически всё перечеркивала.

В озере плавали утки… Эти чертовы утки!

Бля… чувствую, это место не будет настолько уж любимым…

Я постоял немного у берега, посмотрел на этих злобных, плавающих созданий и отправился дальше.

Чуть в стороне я увидел табличку с указателем и надписью «зоопарк».

Ничего себе. Тут и такое есть?

Но идти туда я пока что не собирался. Мне хотелось проследовать до конца парка и посмотреть, что же там будет.

Спустя метров семьсот я вышел на небольшой пятачок и замер в удивление.

Передо мной раскинула свои могучие ветви прекрасная осина. Почему могучие? Да потому что это было не простое дерево. Оно было больше и гораздо красивее любого другого. О нем слагали целые легенды. Ещё в детстве я слышал истории от родителей, но никто не думал, что мне удастся увидеть это дерево вживую. И в какой-то момент я просто забыл о его существовании.

Но стоило мне увидеть осину… стоило просто бросить взгляд на неё, как на меня тут же нахлынули воспоминания. Приятная и теплая ностальгия заполнила моё сердце.

Причем все эти воспоминания мне казались не чем-то прошлым и далеким, а самым настоящим.

Перед моими глазами тут же возникла картина, как мама укладывая меня спать, рассказывала все эти прекрасные истории об этом дереве, которое смог вырастить самый великий маг в нашей империи.

Это дерево так и называли — Музыкальная осина. Ведь летом, когда его великолепная крона была покрыта зеленой листвой, при ветерке листья сворачивались в трубочки, образуя подобие флейты. И пусть невпопад, но начинала играть красивая мелодия. Однако в определенные дни, когда ветер достигал нужной кондиции, эта мелодия превратилась в самую настоящую волшебную музыку. Настолько прекрасную, что многие начинали плакать, слушая её.

Осенью же листья никогда не опадали с этой осины, но они сворачивались в колокольчики, создавая при этом абсолютно другой, по-своему замечательный, пусть и слегка глухой, звук.

А вот зимой… начиналось нечто особенное. Нечто волшебное. Все эти колокольчики замерзали и принимались звонко звенеть. Только вот при больших морозах, а также определенном ветре дерево словно бы оживало и начинало шевелить своими ветвями, превращая обычный звон в мелодичную мелодию.

И со временем появилась одна традиция, которая потом переросла в некое поверье. В новогоднюю ночь принято было собираться именно у этого дерева и под его звонкую мелодию загадывать желание.

Я вспомнил всё это. Вспомнил эти душевные рассказы матери, которые звучали для меня как самые настоящие сказки…

Вот тогда-то в моем сердце и было посеяно то самое зернышко, которое со временем проросло в огромную мечту… Мечту стать магом.

А ещё я помню, что это дерево не просто местная знаменитость… оно единственное в своем роде. Дерево никогда не цвело, и ни у кого не получалось его рассадить черенками. Хотя попытки были. Но каждый раз, когда с него срубали какую-либо ветку, она словно бы отрывалась от источника магии, от источника жизни, тут же чахла, превращаясь в труху.

Постояв в своих мыслях несколько минут, с моего левого глаза почему-то потекла слезинка. Возможно, только сейчас я осознал, где оказался на самом деле… Я вытер щеку и сел на одну из скамеек, которые полукругом были расставлены вокруг этой волшебной осины.

Посидев так некоторое время, ко мне подошел незнакомый человек. Он просто молча сел рядом и точно так же начал любоваться деревом.

— Красиво… — спустя несколько минут, тихо произнес он.

— Согласен… — так же тихо и безмятежно ответил я. — И на душе так тепло.

* * *

Фирс почесал голову и открыл крышку небольшой кастрюльки, которую удалось выпросить у коменданта университета. Посуда работникам не полагалась, но грузная женщина сжалилась над молодым парнем, что упрашивал ее хотя бы на кастрюлю.

Скоровордки или приличной тарелки она не выдала, поэтому пришлось отправиться в город на поиски необходимого.

В итоге, это вылилось в довольно крупную сумму для Фирса.

За тарелкой и сковородкой пришлось взять пару вилок, ложек и ножей. За ними потянулась губка, средство для мытья посуды, пара носок, дополнительное полотенце, мыло, шампунь, мочалка и прочие необходимые вещи. Часть из них у него уже была, однако парень решил сразу закрыть этот вопрос, чтобы не оказаться потом в неудобной ситуации, из-за которой придется выбираться в город.

Итогом стала пара огромных пакетов, которые он с трудом разместил в багажнике Гоблина.

Сейчас же парень стоял перед выданной катрюлей, повидавшей всякого за свою долгую жизнь, и рассматривал клепку на дне.

— Она реально была дырявой? — спросил он сам себя и поднял ее на свет.

Дырок не оказалось, поэтому Фирс тяжело вздохнул и сунул ее в раковину на общей кухне. Хорошенько отмыв выданное имущество, парень налил в нее холодной воды, а затем поставил на плиту.

— Так… — произнес он, почесав голову. — С чего начать-то?

Его взгляд упал на пару окорочков, что он прикупил в магазине. Взяв их в руки, он мысленно сделал себе пометку узнать, остается ли мясо после практики некромантов и получится ли им разжиться. Крольчатину парень не пробовал, но подозревал, что она ничуть не хуже курицы.

— Хотя… может оно у них гниет? — спросил он сам себя, разворачивая пакеты с курицей.

Закинув содержимое пакета в кастрюлю, он достал картошку, морковь и свеклу, принявшись их мыть.

На пустой кухне в полном одиночестве он перемыл овощи и уже обернулся за ножом, чтобы начать их чистить, но тут обнаружил Вешкина, сидящего за небольшим столом с улыбкой до ушей.

На белоснежной рубашке у него был белый передник, в руках вилка и ложка, а взгляд горел пламенем истинного голода.

— Так, — недовольно произнес брат, смотря на Кирилла. — Ты тут что забыл?

— Крем-суп из шампиньонов — редкостная гадость, — пояснил Вешкин и виновато потупил взгляд. — Есть это невозможно.

— И ты решил заглянуть на огонек, так? — недовольно спросил Фирс.

— Ну, как бы да… — осторожно произнес брат и добавил: — Не прогонишь, ведь?

Фирс покосился на овощи, затем на брата и с прищуром произнес:

— Ты же мой брат. Как я тебя прогоню?

— Правда? — тут же оживился Вешкин.

— Правда, — подошел к нему Фирс и сунул миску с мытыми овощами и ножом. — Чисть!

— Эм-м-м-м-м… Как?

— Руками, — пожал плечами брат. — Просто надо ножом срезать кожуру с овощей.

— Л-ла-а-а-адно, — протянул Кирилл и взял нож.

— Ну, рассказывай, как у тебя там учеба? — спросил Фирс.

— Как бы… непонятно, — буркнул за спиной брат. — Первый день нас гоняли по практикам.

— Магию проверяли?

Одаренный уборщик взял капусту, содрал с нее несколько верхних листов, и ухватив нож побольше, отрезал треть. Тут же на доске он принялся ее мелко шинковать.

— Если бы… Это был какой-то маразм. Нас тупо гоняли по школьным предметам. И ладно бы это была литература или на худой конец история, так нет! Математика, физика и… как ее? — умолк на пару секунд Вешкин. — Химия! Мне этой дури и дома хватило, а тут — опять двадцать пять!

— Ну, видимо, не просто так, — хмыкнул Фирс, заканчивая с капустой.

Он заглянул в кастрюлю, где уже вовсю варилось мясо и задумчиво взглянул на небольшую пачку соли, что стояла на столе.

— Ладно. Сегодня же, у нас была лекция. Лекция по общей магии, — продолжил Кирилл. — И знаешь, на что эта лекция была похожа?

— На что?

— На вербовку в какую-то секту, — буркнул Вешкин. — Причем сразу в несколько.

— В смысле?

— Ну, начиналось все как обычно. Мол, взглядов на устройство мира и магию несколько, и каждый по-своему хорош. Однако, ни один из них не смог доказать свою исключительность и верность, поэтому их преподают все. Ну, а дальше… — брат тяжело вздохнул. — А дальше, три преподавателя по очереди доказывали, что два других — ничерта не понимают в теории магии. Один нас склонял к тому, что источником магии является наша планета. Мол, это она генерирует постоянно силу, а мы лишь способны ее усваивать, накапливать и использовать в своих нуждах. Второй уверял, что земля тут не причем, а все дело в параллельных мирах, планах, структурах и прочей чуши. Мол, сила берется оттуда и вообще. Ну, а третий втирал, что источник магии — мы сами!

Фирс нахмурился, обернулся и уставился на брата.

Вешкин сидел с ножом в руках и с недовольной миной держал в руках бруски белого, свекольного и оранжевого цвета.

— Это что?

— Овощи, — пожал тот плечами. — Ты просил их от кожуры очистить.

Парень подошел к столу и взглянул на миску брусков из зыркнул на Кирилла.

— Ты издеваешься?

— Почему? Я видел картошку в супе. Она всегда прямоугольная. Так ведь проще, нет? — с искренним недоумением спросил брат.

Фирс перевел взгляд на кожуру, что толстенными пластами лежала на столе.

— Допустим, — тяжело вздохнул он, забирая у брата овощи. — Что еще было?

— Ну, вводная лекция по правилам университета, — пожал плечами Кирилл. — Ну, мол, куда можно, а куда нельзя. Кстати… Интересный факт. Больше трети помещений запрещены для посещения ученикам, не сдавшим экзамена на адепта.

Фирс тяжело вздохнул и принялся натирать морковь для поджарки. Под недовольные возмущения Вешкина он успел не только подготовить поджарку, но и раскалить сковороду с маслом.

— Ты лекции-то хоть пишешь? Конспектируешь? — спросил он, когда брат немного выдохся, вывалив на него все свои эмоции.

— Конечно. Я же ответственный ученик! — гордо заявил Кирилл. — Показать?

— Давай, — кивнул Фирс, высыпая морковь с луком на сковороду.

Пока братец копался в сумке, одаренный уборщик нахмурился, смотря на тарелку с нарезанной свеклой.

— А мама обжаривала свеклу или сразу в бульон кидала? — пробормотал он, пытаясь припомнить в каком порядке забрасывать овощи.

Так ничего и не вспомнив, парень решил действовать исключительно прагматично. Так как капуста была хоть и свежей, но достаточно твердой, а свекла хрустела под ножом, когда тот пытался ее резать, он решил сразу закинуть ее в бульон.

Пока же варились самые твердые овощи, он принялся помешивать поджарку из лука и моркови.

— Вот! — раскрыл тетрадь и протянул ему Кирилл.

Фирс забрал у него тетрадь, сунув вместо нее в руки брата лопатку.

— Мешай поджарку, — скомандовал он и принялся вчитываться в почерк Вешкина. Несмотря на то, что тот был очень ровным и каллиграфическим, он настолько был перегружен разными завитушками и бантиками, что парень просто не мог прочесть то, что он написал.

— Ну и почерк у тебя, — проворчал он, кое-как продираясь взглядом по строкам.

— Буквы — это отражение души! — заявил Кирилл, и заглянув в кастрюлю, где варилась капуста со свеклой. — Слушай, ты уверен в том, что делаешь?

— Да. Не хочу терять время, если подвернется шанс поступить в университет, — не отрываясь от лекции, произнес Фирс.

— Я про еду. Что-то оно пока выглядит подозрительно. Кстати, что мы готовим?

— Борщ.

— Зеленый? Кислый? Столичный? — сразу спросил Вешкин, продолжая помешивать поджарку.

Брат поднял взгляд от тетради, хмуро взглянул на него и буркнул:

— Домашний.

— А… — смутился Кирилл. — А в чем его особенность? Он не красный?

— Красный, но делается так, как нравится повару. Личный рецепт каждой семьи, — нехотя буркнул Фирс, бегая взглядом по записям брата. Немного приноровившись к его «каллиграфии», он начал читать быстрее.

— То есть, если я буду готовить домашний борщ, то я смогу делать так, как мне вздумается? — уточнил Вешкин.

— Ну, да. Кто-то любит капусты побольше, кто-то свеклы, — вздохнул брат и поднял взгляд на задумчивого Кирилла. — У меня даже у мамы и папы разный борщ.

— Интересно, — расправил плечи Вешкин.

— И лысый череп блестит, словно сверхновая звезда, — начал читать Фирс кусок конспекта. — И нет покоя его, крючковатым пальцам… Ты во время лекции стихи пишешь что ли?

— Ну, так… навеяло, — смутился брат. — И рифма там не очень. Так, просто заметка.

Фирс отодвинул тетрадь от себя и на вытянутых руках взглянул на график, что был нарисован посередине страницы.

— Слушай, я ни на что не намекаю, но тебе не кажется, что функция на твоем графике… похожа на женщину… Раздвинувшую ноги…

— Не может быть, — фыркнул Вешкин и подошел к Фирсу. Заглянув в тетрадь, он удивленно хмыкнул и произнес: — А нет, действительно похоже…

— Кхэм, — кашлянул одаренный уборщик, забрал лопатку и вернул конспект брату. — Советую повторить то, что записал.

Сам же он подошел к сковороде, убедился, что поджарка уже дошла, и засыпал в кастрюлю, где варились овощи, мясо и картофель.

— Нет, действительно похоже, — изумленно произнес Кирилл, разглядывая записи. — Видимо, это нехватка общения с Мариной.

— Недели не прошло еще, — хмыкнул Фирс и залез в карман, доставая телефон, что издал мелодичный перезвон от сообщения.

Взглянув на экран, он обнаружил в мессенджере сообщение от Кэтрин.

«Привет! Смотри, папа все же вынудил меня посмотреть перспективных кандидатов на роль мужа»

Далее была фотография довольно пухлой папки.

«Ну, это было неизбежно. Ты зря избегала этого и создавала проблемы на пустом месте», — быстро набрал Фирс ответное сообщение.

«Ну, думаю, все было не зря. Смотри, какого красавца я нашла!»

Спустя пару секунд на экране парня появилась фотография. Открыв ее на весь экран, он с удивлением обнаружил свою улыбающуюся физиономию и полное досье. Начиная от роста и веса, заканчивая половыми связями, которые отсутствовали.

«Это откуда? Это шутка?» — снова принялся набирать парень.

«Нет, это папа откуда-то нарыл».

Фирс растерянно обернулся и посмотрел на Вешкина, что продолжал рассматривать свои записи. Затем взглянул на кастрюлю и слегка вздрогнул от очередного оповещения.

Опустив взгляд, он обнаружил очередную фотографию Кэтрин в нижнем белье в довольно откровенной позе.

— Кхэм… — кашлянул Фирс, не понимая, как на это реагировать.

«Каждую пятницу как перспективному кандидату!» — последовал комментарий к фотографии.

Фирс нахмурился. Почему-то вспомнилась Жанна, где-то в груди кольнуло от образа Алисы.

— Что у них вообще происходит в голове? — пробормотал Фирс.

Он обернулся к брату, хотел было спросить совета, но обнаружил его с ручкой в руках, занимающимся прорисовкой мелких деталей в графике.

— Ну, да… нашел у кого спросить… — буркнул он, обернувшись к кастрюле.

Глава 9

Фирс оглядел отмытый коридор, удовлетворенно кивнул и стукнул шваброй по полу, отчего тряпки вздрогнули и довольно шустро поползли к ведру.

— Так… — произнес он, подхватил ведра и направился в сторону технической комнаты. Там, сполоснув тряпки, он спокойно набрал чистую воду и направился на другой этаж.

Парень вышел к коридору, прошелся по нему и поставил ведра, однако тут его взгляд скосился на лестницу, что вела в библиотеку. Пару минут подумав, он убрал ведра к стене, чтобы они никому не мешались, пристроил рядом швабру и спустился по лестнице.

Внизу он замер, в очередной раз застыв от вида огромных залов и множества книг.

— Сколько же их тут? — произнес он, пытаясь рассмотреть крайний стеллаж вдалеке.

— Вечер добрый, молодой человек, — проскрипела старушка с парой увесистых томиков в руках.

— Добрый, — кивнул Фирс.

— Увы, библиотека на сегодня уже закрыта. Молодым дарованиям, не прошедшим экзамена на адепта, запрещается появляться тут после девяти вечера.

— Нет, я… Я уборщик. Занимаюсь мойкой полов в этом корпусе.

— Вот как… — внимательно осмотрела она. — А с Верой Павловной что случилось?

— Понятия не имею, но мне уже самому интересно, что это за Вера Павловна, — хмыкнул Фирс. — Она настолько знаменита?

— Нет, но когда человек работает пятьдесят лет на этой должности, невольно удивляешься, когда тот пропадает, — призналась старушка. — Да, характер у нее с возрастом начал портиться, но тем не менее. Эту бодрую старушенцию мы знали как облупленную.

— Простите, я не представился. Меня зовут Фирс. А вас?

— Элеонора Карловна, — кивнула в ответ та. — Хранитель библиотеки.

— Очень приятно, Элеонора Карловна, — кивнул парень. — Я тут… убираюсь. В общем, хотел узнать, не нужна ли вам помощь?

— Помощь? — удивилась библиотекарь. — Увы, молодой человек, но нет. Здесь построена специальная вентиляция, что прижимает потоком воздуха пыль к полу. Рунные насечки под вашими ногами так же удаляют грязь с обуви и отправляют ее в специальный контейнер, который опустошает человек, отвечающий за уборку прилегающей к корпусу территории.

— То есть у вас никто не убирается?

— Выходит, что так, — кивнула старушка.

— Жаль, — вздохнул Фирс, сунув руки в карманы.

— Отчего же? Вам же меньше работы.

— Ну, я… тут столько книг, а я очень люблю читать, — признался Фирс.

— Увы, но это не бульварные романы, — покачала головой Элеонора Карловна. — Это книги по развитию, укреплению и, что самое главное, непосредственному применению магии. Тут очень много формул, графиков и нудных объяснений. Хотя есть и довольно интересные экземпляры. Вы слышали про Хатаусова?

— Эм-м-м… нет.

— Бывалый моряк и маг. Очень много времени провел в море. А там, знаете ли, проще общаться ненормативной лексикой.

— Ну, да. Я слышал, что моряки очень много матерятся.

— Ну, вот у нас есть томик основ магии, где он излагает все… В морском стиле, — хохотнула старушка. — Представляете? Ничего сокровенного в книге нет, однако та экспрессия и огонек, с которым он подает материал, делают эту книгу по-настоящему уникальной.

— Я бы с удовольствием почитал, — осторожно произнес Фирс.

— Увы, но литература в этой библиотеке только для учеников. Вы должны понимать, что чтение подобной литературы без дара не имеет никакого смысла.

— Но у меня есть дар, — произнес Фирс и силой приподнял томик из рук старушки, покрутил его в воздухе, а затем положил обратно.

— Похвально, но вы не являетесь учеником, — не так уверенно возразила она. — Да и зачем вам это?

— Ну, я… я пытался поступить трижды, — признался Фирс. — Последний раз я не выдержал и решил, что все равно буду тут. Хотя бы в роли уборщика.

Элеонора Карловна хмыкнула, оглядела парня с ног до головы, а затем произнесла:

— Похвальная настойчивость. Однако, учтите, что книги с заклинаниями я вам не дам и более того запрещаю к ним приближаться.

— М-м-мне хватит и обычных, по теории, — тут же закивал одаренный уборщик.

— Взамен будете мне помогать возвращать на свои места взятые студентами книги, — кивнула она на стол, заложенный стопками книг. — Я слишком стара, чтобы ползать по лестницам, дабы вернуть на полку книгу. А студенты слишком ленивы, чтобы сделать это самостоятельно.

— Даже в приказном порядке?

— В приказном порядке они их пихают куда ни попадя, — недовольно проворчала хранитель библиотеки. — Тем более, насколько я поняла, с простейшим телекинезом у вас все впорядке. Возможно даже лестница не понадобится. Согласны?

— Согласен, — тут же закивал Фирс.

— Тогда можно начать прямо сейчас…

— Эм-м-м-м… — смутился одаренный уборщик. — Если есть такая возможность, то я бы попросил у вас минут двадцать.

— М-м-м-м? — удивленно взглянула на него Элеонора Карловна.

— Я последний этаж не домыл, — признался Фирс.

— И у вас это займет двадцать минут?

— Ну, да, — кивнул парень. — Я ведь не руками тряпки двигаю.

— Интересно, — кивнула старушка. — Хорошо. Я буду ждать вас. Ровно двадцать минут.

* * *

Лена с трудом оторвала голову от подушки и открыла один глаз.

Динь-дилинь!

Девушка с трудом поднялась и направилась к входной двери, все так же с одним приоткрытым глазом. Подойдя к ней, она щелкнула дверным замком и открыла дверь.

На голове взрыв в кустарнике, лицо опухшее, глаз один прикрыт, а на щеке засохшая слюна.

— Здорова, корова! — пробасил Гоша, сделав шаг вперед и обняв сестру. — Сколько лет, а все та же.

— Че… как… Гоша⁈ — наконец открыла оба глаза сестра. — Ты… как ты…

— Поездом, — пожал плечами здоровяк и потрепал итак взлохмаченную голову девушки. — Так и будешь родного брата на пороге держать?

— А… нет конечно! — возмутилась девушка. — Ты… ты хоть бы позвонил! Я тебя встретила бы!

— Нахрена? Что я дорогу к тебе не знаю? — фыркнул Митин, вошел в квартиру и бросил единственную сумку на пол. — Ну, чего? Как ты тут?

— Дак как обычно. Отсыпаюсь, — потирая глаза рукой, ответила Елена.

— Приходил кто-нибудь? Меня искали?

— Нет. Никого больше не было, — ответила сестра.

Гоша же прошел на кухню и тяжело вздохнул, уставившись на бардак.

— Я же говорила, что тебе позвонить надо было, — недовольно буркнула сестра.

— Ничего не меняется, — произнес Митин, закатал рукава и кинул взгляд на кофемашину, что стояла на столе. — Зерна-то есть?

— В шкафчике, сбоку.

Девушка направилась в сторону комнаты, приводить себя в порядок, а Митин достал зерна, понюхал, хмыкнул и засыпал в пустой отсек кофеварки. Когда та начала молоть зерна, здоровяк принялся собирать грязную посуду и складывать в раковину, попутно выкидывая в мусорное ведро упаковку от колбасы и лапши быстрого приготовления.

— Гош, ты надолго приехал? — раздался голос из комнаты.

— Пока не знаю, но думаю, на несколько лет — точно, — отозвался Митин, открыв кран, и сполоснул задубевшую от жира тряпку. Вытерев стол, он взял губку, чистящее средство и принялся отмывать посуду. — Лена, твою мать… Будешь так питаться — растолстеешь и будешь ходить, как та корова.

— Гош, ну некогда готовить! Я на выходных только спать успеваю! Учеба — ужас просто. Я вообще никогда не думала, что где-то можно так учиться. У нас по два зачета в неделю, я сдохнуть готова, ей богу! Если я не буду питаться так, то я с голода помру!

Гоша недовольно вздохнул, покачал головой и принялся за посуду. Через пару минут, переодетая в домашнюю футболку и шорты на кухне показалась сестра.

— Ты что с плитой делала? — спросил Митин, когда закончил с посудой. — Ты на ней кабана зажаривала целиком?

— Почему?

— Пепел, разводы черные, жир местами уже до состояния камня зажарился. Погоди… ты его пытала что ли?

— Нет, просто давно не мыла. Руки не доходили, а разводы черные — это от угля. Подружка с кальяном приходила.

— Лучше бы парня завела, чем подружку с кальяном, — буркнул Митин.

— Когда, Гош? Когда я буду с ним встречаться, если постоянно то зачет, то лекция, то срочно проверочную готовить.

— А на учебе?

— У нас после первого года только отбитые на голову ботаны остались.

— И чего? У них не стоит?

— Эти за зачет готовы сами кому угодно отдаться, — фыркнула девушка, взяла кружку с кофе и с наслаждением втянула аромат. — О-о-о! Обожаю этот ванильный сорт!

— Это ароматизатор, — хмыкнул Гоша. — Нормальный кофе так ванилью не таранит.

— То есть… — взглянула в кружку девушка. — Я же его в приличном магазине взяла.

— Ну, и что? Может, конечно, ваниль там настоящая, но сомневаюсь. Больно резко пахнет.

— Слушай, а что у тебя было-то? Куда пропадал? Можешь рассказать? — резко перевела тему девушка. — Ну, я-то никому!

Гоша тяжело вздохнул, осмотрел сестру и произнес:

— В общем, связала меня нелегкая с аристократом. Он мне руки выкрутил и печать наложил. Пришлось на него работать.

— Что-то незаконное?

— Разное, в том числе и незаконное, — кивнул здоровяк. — Один раз даже в переплет попал. Так, что ИСБ взяли под руки.

— Твою же…

— Вот и я про то. Пока разобрались, пока с печатью порешали… Снять-то ее почти невозможно. Ну, в общем, печать перекинули на другого.

— Погоди, эта печать…

— Подчинения, — кивнул Митин. — Я неволен. По сути вещь.

— А как… как тогда…

— Перекинули на другого человека. Он нормальный парень оказался, в херню лезть не заставляет. Даже наоборот… требует от меня, чтобы я в противозаконное ничего не лез. Вот я и не лезу.

— А почему не приехал сразу? Он тебя у себя держал?

— Нет. Это печать. Я далеко от него находиться долго не могу. Тут вот сколько времени прошло? Почти две недели. Она чешется зараза так, что спать уже порой невозможно. Хозяин мой сюда, в столицу, уехал, ну и мне пришлось.

— А там…

— А там я уже почти обжился. Работа, угол свой… Отношения какие-никакие.

— У тебя девушка была?

— Была, — кивнул Митин. — Но печати ведь не объяснишь. Пришлось уезжать.

— А тут что думаешь делать?

— Тут? — Митин взял чистую кружку и подставил под носик кофемолки. — Первое время думаю заставить тебя нормально питаться и прибираться на кухне. На работу устроюсь и после первой зарплаты свалю в свой угол.

— Понятно. А куда? В охрану?

— Чего сразу в охрану? — хмыкнул брат. — Скучно там.

— А куда?

— Не знаю. Надо подумать. Я кофе вроде бы варить умею…

* * *

Женщина лет сорока на вид задумчиво взглянула на Митина.

Тот спокойно и уверенно подошел к кофемолке, набрал в специальную емкость, прижал специальной печатью и установил в аппарат.

Так же невозмутимо и спокойно, без дерганий, он взял молочник, налил молока и взбил пену. Когда кофе был готов, он аккуратно влил в него молоко, пару раз стукнув по столу, чтобы прогнать большие пузырьки. Закончив все красивым и ровным колоском, он поставил чашку перед женщиной и взглянул на нее.

— Где вы этому научились?

— Был опыт в провинции, — кивнул Митин, спокойно смотря на нее.

— Никогда бы по вашему внешнему виду не сказала бы, что вы бариста, — удивленно произнесла она. — Да, навык у вас есть. Да, мне нужны работники, но есть один нюанс.

Гоша тяжело вздохнул и кивнул.

— Я понял, — пробасил он. — Нет продающей внешности. Или как говорят люди попроще — рожей не вышел.

— Я не была бы столь категорична, но вынуждена признать, что вы правы. Боюсь, ваша внешность будет отпугивать клиентов. Понимаю, что в провинции запросы попроще, но у нас… престижная сеть кофеен.

— Восьмая, — тихо произнес Гоша, снял фартук и положил на стойку.

— Не расстраивайтесь. Думаю, у вас все еще есть шанс. Вот сеть «Ежедневник» с удовольствием вас примет. У них постоянный недостаток кадров.

— Мда? Так они меня к вам и отправили, — усмехнулся Гоша. — Наверное, хотели подсунуть меня конкуренту. Что-то я сразу не подумал.

Гоша вышел из-за стойки и кивнул женщине.

— Не буду отнимать ваше время… Ну, и тратить свое. До свидания.

— До свидания, — поджав губы, произнесла управляющий.

Митин вышел из кофейни, тяжело вздохнул и достал из кармана листок с адресами ближайших кофеен. Тяжело вздохнув, он смял его в руке и полез в карман за телефоном.

Разблокировав его, он удивленно уставился на сообщение от сестры.

«123171948 — это номер моей подруги. Если ничего не найдешь — позвони. У нее есть работа. Пока разовая.»

Митин тут же набрал номер. После нескольких гудков, он услышал женский голос:

— Алло?

— Здравствуйте. Я от Елены Митиной. Она сказала: у вас есть работа.

— Да, здравствуйте. Мне нужен крепкий и выносливый мужчина. Желательно повыше ростом.

— Есть такой. Что за работа?

— Скажите, вы детей любите?

* * *

В игровой был полный кавардак.

Если родители, совершенно не обращая внимания на орущих и визжащих детей, сидели за столиками и мирно попивали чай, закусывая тортиком, то вот дети…

Толпа ребят, от восьми до десяти лет, облепила огромного плюшевого зайца, что держался за столбик, подпирающий детскую горку. Ребятня же по одной известной ей причине пыталась вытолкнуть плюшевое недоразумение в бассейн из разноцветных шариков.

Они висли на спине, руках, ногах и даже умудрились забраться ему на шею, но заяц был стоек.

Он держался как каменный.

Интерес ребятни постепенно ослабевал, они начинали расходиться, но тут он наконец отпустил столб и упал на пятую точку.

Дети тут же приободрились и толпой, словно стая пираний, облепили зайца. Снова крик, визг, писк и попытки вытолкнуть его в бассейн с шарами.

— Боже, я просто в восторге, — произнесла одна из мамочек, наблюдая за детьми. — Полчаса, а мой непоседа не вынес мне все мозги со своими шалостями.

— Да, заяц хорош, — кивнул вторая мамочка. — Выдержка у него железная. Я не то чтобы ругани, я вообще от него ни одного слова не услышала.

— Уважаемые родители! — вышла перед взрослыми женщина в театральном костюме женщина. — Увы, но наше время вышло. Было приятно побывать у вас на празднике, но нам пора.

— Спасибо большое!

— Да, отличное представление!

Раздались голоса родителей и начались слабые, но искренние аплодисменты. «Волшебница» театрально поклонилась и взглянула на зайца.

Тот, услышав, что время подошло к концу, с трудом перевернулся на бок так, чтобы никого не придавить, и позволил уронить себя в бассейн.

Ребятня тут же победно взревела, запрыгала и завизжала, словно бы добавляя свой восторг к родительскому мнению.

Парочка аниматоров покинула детскую игровую комнату и направилась в раздевалку.

— Гоша, я обескуражена вашей выдержкой! — заявила женщина, когда они оказались внутри.

Митин снял голову и взглянул на женщину, что тут же притихла.

Лицо здоровяка было красным, глаз дергался, а рот перекосило от сурового оскала.

— Понимаю, было тяжело. В первый раз многие ломаются, — кивнула его начальница. — Но это просто дети…

— Они… они как пираньи, — тихо прохрипел Митин. — Это было ужасно… жарко.

— В смысле?

— Костюм… от него все чешется. Особенно когда к тебе прикасаются, — пояснил начинающий аниматор и принялся скидывать с себя детали облачения в зайца.

— Ну, такое бывает, — пожала плечами женщина.

— Екатерина Евгеньевна, как в этом можно выступать, если в нем жарко, как в духовке? — максимально корректно произнес Митин и стащил с себя туловище.

— Ну, увы, по-другому никак. Дети любят плюшевые игрушки, а из пластика такой костюм не получится, — ответила та, не сводя взгляда с оголенного торса Митина. — Слушай, а ты никаким спортом не занимался?

— Бился в «Клетке» когда-то, — буркнул Гоша.

— И при этом ни разу не выругался, — поджала губы «волшебница», бессовестно наблюдая, как переодевается здоровяк.

— Потому и молчал, чтобы не выругаться, — почесал грудь Гоша и принялся одеваться в свою одежду. — Но да, не ожидал, что дети дикими будут.

— Они не дикие. Они обычные. По одному они вполне нормальные, а вот от трех их начинает заносить. Они превращаются в… стаю.

— Это точно. Натуральная стая, — кивнул Митин, застегивая рубашку.

В этот момент в раздевалку заглянула одна из мамочек.

— Простите, а аниматор заяц уже ушел? — мельком оглядев Гошу и приняв его за охранника, спросила она.

Екатерина Евгеньевна выразительно взглянула на своего помощника.

Митин поправил воротник рубашки и пробасил:

— Я заяц!

* * *

Григорян достал пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Сделав затяжной вдох, он опустил голову и посмотрел на лежащее на асфальте тело.

— Михаил Мамукович, — обратился к нему подошедший мужчина в сером костюме и длинном черном плаще. — Для нас это честь, что именно вы прибыли на расследование данного дела.

Григорян снова затянулся и молча покосился на прибывшего мужчину. После чего выпустил обильный дым и наконец-то заговорил:

— Ну и на хера я здесь? — произнёс имперский следователь, не скрывая своего раздражения.

— Убийство произошло два часа назад. Артефакты показали, что здесь была применена магия. Следы её ярко выражены вот здесь, здесь и здесь… — начал он показывать рукой, рядом с мертвым телом.

Григорян на протяжении тридцати секунд стоял и докуривал сигарету, а рядом находившийся мужчина не решался дальше говорить. Наконец-то имперский следователь затушил бычок и выбросил его в урну. После чего он всё так же молча, но с тяжелыми вздохами нажал себе в область левого плеча. Из предплечья выдвинулся штык сантиметров пятнадцать в длину.

Григорян раздвинул артефакт, сделав его вдвое длиннее, а потом конец на приборе начал отдавать зеленоватым свечением. Поднеся его к трупу, он медленно прошел вдоль всего тела, внимательно всматриваясь.

— М-да… — разогнувшись, проговорил следователь. — Неужели вы и сами не видите, что здесь была применена чистая сила. Это даже не заклинание. Просто магия… скорее всего обычного одаренного. Вы что, сами не способны справиться с этим заданием? — недовольно закончил он.

— Эм. Нет, просто…

— Просто я считаю, что это глупость! Отвлекать имперского следователя для подобного! У вас в отделе людей не хватает или что? Вы хотя бы пытались выйти по следам убийцы?

— Нет. Ещё… мы сделали первичный осмотр и в соответствии с протоколом обязаны были доложить, что убийство было совершено при помощи магии… Вот, а дальше…

— А дальше не нашли ничего умнее, как вызвать кого-то из ИСБ… гениально просто.

— Извините, Михаил Мамукович. Но мы не вызывали конкретно вас. Однако, видимо, руководство решило, что дело очень важное, раз сюда решили направить не кого-то там, а сотрудника специального отдела.

— Ага… Не вызывали, — раздраженно проговорил он, убирая на место артефакт. — Только вот теперь я должен бегать тут по всем подворотням и вычислять каких-то мелких преступников вместо того, чтобы заниматься серьезными делами! Дожили… Скоро заставят ловить тех, кто бабушек на улице грабит… а потом и кошек с деревьев снимать.

После того, как артефакт был убран на место, на плече Григоряна что-то щелкнуло, и пролетела небольшая искра. Потом его нижняя челюсть вместе с губой отъехала в сторону, а лицо полностью перекосило. Создалось ощущение, словно у него зажало несколько нервов.

— С вами всё в порядке? — встревоженно проговорил мужчина, приблизившись к Григоряну.

— Да, блять. Всё супер! По моему лицу разве не видно? — ответил следователь, ударив несколько раз себя в область ключицы. С третьей попытки его отпустило, и лицо снова выровнялось. — Твою же… Только с ногой более-менее разобрался. Теперь это!

— Э-э… — мужик в плаще стоял и не знал, как на всё это реагировать.

— Что ты там говорил?

— Я… так это… Я хотел сказать, что вы можете не принимать участия в расследовании. Тем более вы нам и так уже очень помогли, сузив круг подозреваемых. Скоро мы выйдем на след и сами со всем разберемся. Поэтому я не смею вас задерживать более, — нервно улыбнувшись, закончил мужчина в плаще.

— Ага… Конечно же, я не стану вмешиваться в ваше дело. Только вот раз уж я прибыл… вы будете отчитываться мне о каждом вашем действии. Что конкретно вы предприняли для расследования? Какие меры приняли? Когда и что было проведено? Всю процедуру и ход операции. Конечно, не во время расследования, чтоб не отвлекать вас. Но по окончанию каждого дня я буду ждать письменный отчет.

Мужчина в плаще сглотнул и слегка оттянул воротник в то время, как Григорян продолжал говорить:

— И ещё. У вас есть два дня, чтобы разобраться с этим делом. Если не справитесь, тогда я снова приеду и сам примусь за расследование. Но после того, как я закончу с этим, вы… будете иметь бледный вид и странную походку, — имперский следователь выждал несколько секунд, глядя в глаза мужчине. — Я понятно выражаюсь?

— Да, — пискнул мужик.

— Вот и славно. Приступайте за работу! — рыкнул Григорян. — А то на след они ещё не выходили… Докладики свои составляют…

Григорян уходил, продолжая ругаться. Пусть его никто уже и не слышал, но своё возмущение необходимо было выплеснуть.

Достав очередную сигарету, он снова закурил.

— Бля, ну надо же, а! Направляют заниматься всякой дурью! И ведь специально же это делают! Они че там… думают таким образом отвлечь меня на…

В этот момент он остановился и замер.

— Отодвинуть, значит, хотят, да? — глубоко затянувшись дымом, тихо проговорил имперский следователь на вдохе. — Ну ладно… — выдох. — Я не собирался действовать настолько жестко, но, видимо, у меня просто не остается другого выхода. Предатели… они могут быть везде. Даже среди родственников императора…

Достав уже заготовленное письмо, он ещё раз пробежался по нему глазами и слегка задумался.

«Несмотря на неофициальное отстранение от дела Громова и загрузкой сторонними, совершенно непрофильными делами, довожу до вас следующее: Громова беру в разработку лично и действовать буду по своему усмотрению.»

После этого на его правом боку под рубашкой образовался небольшой разъем, и откуда-то из-под ребра выпал продолговатый, но очень узкий цилиндр с разрезом вдоль всего артефакта. Как только имперский следователь поднес к нему письмо, цилиндр буквально всосал этот лист с посланием.

«Куратор получит письмо в ближайшее время», — подумал Григорян про себя. — «Пора уже всерьез браться за Громова…»

* * *

Вешкин выпрямил спину и осмотрел стол перед ним.

Большая глубокая тарелка с борщем, чеснок, несколько кусков черного хлеба, небольшая пластиковая коробочка со сметаной и еще одна с бело-серой массой, напоминающей масло.

— Так, — произнес он, взял кусок черного хлеба и зубчик чеснока. — натираем…

Он принялся тереть чесноком о горбушку хлеба. После того он взял ложку и зачерпнул серой массы.

— Шпик… равномерно наносим, — произнес он, словно действовал по инструкции. Намазав его на хлеб, он взял его в одну руку, а второй зачерпнул сметаны, которую отправил в борщ. — Ну, а теперь перемешиваем и…

Он откусил кусок хлеба, разжевал и зачерпнул борща.

Несколько секунд он жевал, после чего с блаженством произнес:

— Тарелка полная борща стояла одиноко без сметаны… но вот добралась ложка, трепеща, и зачерпнула той небесной манны…

— А? — поднял голову сидевший за спиной Кирилла брат и выдернул берушу из уха. — Чего говоришь?

— Фкуфно! — произнес Вешкин с набитым ртом.

— А, ну да… — кивнул Фирс и вставил обратно берушу.

Парень сидел с книгой в руках, на своей кровати и с хмурым выражением лица вчитывался в книгу. То тут, то там он останавливался, перечитывал абзац и еще сильнее хмурился.

Когда Кирилл умудрился приговорить половину тарелки, за его спиной на маленькой тумбочке зазвонил телефон.

Обернувшись с набитым ртом, он взглянул на электронный гаджет, словно тот как минимум плюнул ему в тарелку, а затем недовольно зыркнул на брата, что не обращал на него внимания.

Тяжело вздохнув, он отодвинул стул, встал и взял телефон.

— Афо! — произнес он.

— Фирс! Только не вешай трубку! — раздался голос Орловой из трубки.

Вешкин отодвинул телефон, взглянул на нераспознанный номер, а затем, проглотив, поднес обратно.

— Слушай, я не знаю, почему ты не хочешь говорить, но я должна тебе сказать, что благодарна тебе всей душой за то, что ты сделал. Я понимаю, что… возможно, не так тебя поняла и поступила грубо, но…

— Трепещет сердце, проливая реки слез, — оборвал ее Вешкин. — И голос, словно килогерцы, так отзывается в тебе…

— Фирс?.. Кто это?

— Отгадай с трех раз, — хохотнул Вешкин с довольной миной.

— Кирилл? Что ты… откуда у тебя телефон Фирса⁈

— Ну, я учусь в магическом университете, а Фирс в нем работает. Соответственно, мы находимся рядом.

— А… как… почему ты…

— Ну, тут все просто. Я решил понять, что такое «правильный борщ» или проще говоря провести ритуал поглощения народного блюда по всем канонам. Только вот столовая тут отвратная. Нет, готовят они, может, и хорошо, но французская кухня — это не мое. И китайская тоже. А вот Фирс, к слову, неплохо разбирается в «народной» кухне и умеет кое-что готовить. Поэтому я и пришел к нему на остатки вчерашнего борща, которые он с превеликим удовольствием позволил мне использовать для моих изысканий.

— Ты нормально можешь сказать, откуда у тебя его телефон? — недовольно буркнула Алиса.

— Хотел пожрать домашнего борща моего брата со смаком. Взял сметану, черный хлеб, чеснок и сало. Сижу жру у него в комнате, — буркнул Кирилл. — Так понятно?

— Да, а где сам Фирс?

— Рядом, — пожал плечами Вешкин. — Но он не хочет говорить.

— Он обиделся, да? Сильно? — послышались заискивающие нотки в голосе Алисы.

— Нет. Он в принципе не хочет говорить. Вставил в уши беруши и сидит читает какую-то книгу. Представляешь? Я понимаю, что мои стихи ему не нравятся, но не настолько же!

— А… — послышался понимающий голос Алисы. — Но он не отвечает на мои сообщения и не берет трубку, когда я звоню.

— Ну, тут я ничего сказать не могу.

— Ты можешь рассказать хотя бы, как он? Ты сказал, что он работает в университете.

— Да, уборщиком устроился, — кивнул Вешкин и покосился на тарелку с борщем. — Нормально все у него. Работает, лекции подслушивает.

— В смысле…

— Ну, да. Приходит с ведрами и делает вид, что собрался мыть, а сам лекции слушает. Нет, ладно, там было что-то путевое. Так нет же, теория магии. Абстрактная, скучная и совершенно бесполезная… не побоюсь этого слова — хрень!

— А сам он как?

— Ну, помимо того, что бесится от моих стихов — нормально. Кстати, ты в курсе, что он умеет готовить? И между прочим, довольно неплохо!

— Нет, я хотела спросить, как он… вообще…

— Ты хочешь знать, что он говорит о тебе? — улыбнулся Вешкин, взглянув на брата.

— Нет, я… — тут девушка замешкалась, вздохнула и призналась: — Да.

— Могу тебе сказать, что интереса у меня поднимать данную тему не было, а сам он об этом говорить желания не показывал. Он вообще о том, что происходило дома, старается не говорить.

— Слушай, а у него не было проблем там… Может он с Громовым встречался?

— Нет. О таком он мне не говорил, — пожал плечами Кирилл.

— Ладно… я просто хотела услышать, что с ним все в порядке.

— С ним все в порядке. Если не будешь возражать, то я вернусь к своему обряду поглощения «правильного борща».

— Да, конечно, — вздохнула Алиса. — Извини, что отвлекла.

Вешкин закончил вызов, положил телефон и сел за стол.

Сглотнув слюну, он взял еще один кусок черного хлеба и принялся натирать его чесноком.

— Кто-то звонил? — раздался голос Фирса, что заметил телодвижения брата.

— Алиса, — отозвался Вешкин. — Хотела услышать тебя и узнать как ты.

— Что ты ей сказал?

— Что твой борщ восхитителен, а дурни, называющие себя поварами и получающие в этом заведении зарплату, криворукие имбицилы. Еще рассказал, что ты тут работаешь, а по поводу вопроса твоего отношения к ней сослался на то, что мы с тобой эту тему ни разу не подняли.

Кирилл зачерпнул сало ложкой и принялся намазывать его на хлеб, продолжив разговор:

— Кстати, не хочешь поговорить об этом?

— О чем?

— Об Алисе. Почему ты не хочешь с ней разговаривать?

— Потому что нам не о чем говорить, — вздохнул Фирс. — Да и тема для меня неприятная.

— Убегать от проблем — не самая плохая тактика, — хмыкнул брат, осматривая получившийся бутерброд. — Не лучшая, но и не худшая. Как книга?

— Слушай… — хмыкнул он и начал читать вслух:

…И если ты, выкидыш выдры, забеременевшей от нерпы, думаешь, что ты самый хитровы*банный кильватерный ху*жоп, что дар твой уникальнее блестящего кнехта — ахереть как спешу тебя удивить. Таких, как ты, больше, чем волос у тебя между ног.

Поэтому, первое что ты должен понять — работа кочегара на старом пароходе, что идет ко дну, тебе понравится гораздо больше, чем по-настоящему серьезная работа над твоим даром.

Будь благоразумной прямоходящей сухопутной крысой!

Закрой эту книгу и забудь о магии, если ты не готов стонать, как единственная портовая шлюха на десантном корабле, после полугодового плавания, после каждой тренировки.

Я не шучу.

У меня вообще юмора нет.

Не закрыл?

Смотри, я предупреждал.

Начнем с того, что называют «Общая магия» или, как я говорю, «Трактат для битья по голове или вразумления неодушевленного».

Если ты не мудак и не бился головой о стену на уроках биологии, то знаешь, что твой рот и твоя жопа — это два конца одной трубки… А если углубиться в эмбриогенез, то окажется, что сначала у тебя была жопа, а потом уже появился рот. Понимаешь к чему я веду?

Уже предвкушаю бессмысленный блеск в твоих глазах.

Да, то, что ты складываешь в рот и то, что выходит из твоей задницы, имеет принципиальное значение. Поэтому в первую очередь — регулярность питания. Вторая — рацион!..

Фирс поднял взгляд на брата, что застыл с открытым ртом и недонесенным ароматным бутербродом, и хмурясь, спросил:

— Я вот предисловие прочитал. Сижу и как-то… Ощущение, что меня обматерили с ног до головы.

— Кто автор? — спросил Вешкин. — Умеет он в глубокую аллегорию!

— Тут какой-то… Хатаусов.

— О-о-о-о! — протянул Кирилл. — У тебя есть его книга без цензуры⁈

— А есть цензурная? — удивился Фирс.

— Редкостная скукотень, если что! Дашь мне потом почитать!

— Тебе нравится подобное? — удивился брат.

— Ну, а где ты еще про кильватерного ху**опа прочтешь?

Глава 10

На протяжении всей следующей недели под видом уборки я практически каждый день сидел у одной из аудиторий и подслушивал лекции. Причем я не просто их слушал, я брал с собой тетрадь с ручкой и всё конспектировал.

Иногда даже забывался и представлял себе, что являюсь обычным студентом, как и все. Один раз чуть было не потянул руку, чтоб ответить на один из вопросов преподавателя, который обратился ко всей аудитории.

Учитывая, что мой брат выдал мне своё расписание, провернуть подобное было не сложно. Единственная проблема заключалась в том, чтобы дверь в аудиторию была хотя бы немного приоткрыта. Иначе слышимость стремилась к нулю… Именно поэтому я попросил Кирилла по возможности заходить в класс самым последним и специально оставлять дверь слегка приоткрытой, чтобы мне было лучше слышно.

Правда, один раз дошло до абсурда. Один из профессоров словно бы принципиально не хотел работать с открытой дверью и закрыл её сразу же после того, как поздоровался с учениками. Тогда я решил снова приоткрыть дверь при помощи своей силы. Преподаватель снова её закрыл. Ну а я… я опять открыл. После третьего раза он выругался, сетуя на сквозняк, и просто защелкнул дверь на замок.

И тогда меня посетила очень интересная мысль. А смогу ли я открыть замок при помощи своей силы? Это очень сложно, но не казалось невыполнимым. Однако здесь, конечно же, заключалось огромное количество нюансов. И прямо сейчас даже пробовать сделать подобное не имело смысла. А ещё для этого, скорее всего, необходимо знать секретность механизма в самом замке. Но если разобраться в этом более подробно, возможно, мне удалось бы научиться открывать замки при условии, что я видел бы ключ от них.

Хм-м… блин, и о чем я только думаю?

Я поставил ведро у очередной аудитории со слегка приоткрытой дверью и принялся вслушиваться в лекцию. Достав свою тетрадь, начал конспектировать всё, что успевал. Кстати, за последнее время я научился писать очень быстро. Иногда из-за этого сложно было разобрать почерк, но я приноровился.

В это время краем глаза заметил, как из ведра начали выползать несколько тряпок. Но отвлекаться на них у меня не было возможности. Тряпки по ходу своего марша выжались одна за другой и принялись расползаться по разным углам коридора. Одна из них начала тыкаться мне в ногу. Я бросил на неё мимолетный взгляд, и она тут же замерла, после чего развернулась и словно гусеница поползла в обратную сторону вдоль коридора. Чуть позже тряпка полностью расправилась и приступила к мытью полов.

Процесс влажной уборки проходил довольно быстро. От меня в основном требовалось только вовремя ополаскивать и получше выжимать трипяки. Иногда я забывался, и они уползали чуть ли не до лестницы.

Когда лекция начала подходить к концу, и вся основная и важная информация уже была прочитана, я быстро убрал тетрадку в свой рюкзак и принялся за уборку этажа. Возможно, после всех лекций, под вечер, именно этот этаж придется мыть ещё раз. Но для меня это не составляло проблемы. Такова плата за получение знаний.

Отправившись на другой этаж, просто чтобы проверить нет ли там чего-нибудь интересного, я принялся рассуждать о своих финансах. Именно этот вопрос приходилось постоянно держать на контроле. Ведь моей текущей зарплаты мне хватало впритык с учетом того, что тратился я грубо говоря только на продукты.

Да, я начал питаться относительно хорошо. Иногда даже шиковал и мог расщедриться на качественный сыр и колбаску для бутербродов. Как говорится, к хорошему быстро привыкаешь. А хорошо есть и высыпаться мне было необходимо. Так как в последнее время, чем больше я тренировался и пользовался магией, тем чаще начинал испытывать голод.

С учетом всего этого, моя имеющаяся заначка очень выручала меня, но даже она постепенно начинала расходоваться.

Э-эх… вот бы сейчас мне мою кофейню с пассивным заработком. Пусть даже в два раза меньшим. Вот была бы лафа… но… всё имеет свою цену. Я сделал свой выбор ещё давно и ни о чем не жалею. Хоть иногда и мечтаю о дополнительном заработке. Однако моя основная цель всегда заключалась в другом.

Только вот когда я в очередной раз начал задумываться о дополнительном доходе, меня посетили очень интересные, но при этом не совсем уместные мысли.

Так, стоп. Сейчас мне точно должно быть не до этого! По крайней мере, не когда я нахожусь на испытательном сроке…

В итоге, убедившись, что на остальных этажах, на данный момент, для меня не идет ничего полезного и интересного, я отправился к себе в каморку.

В своем помещении я немного перекусил и прилег отдохнуть. Вместе с этим достал своих деревянных кукол и решил попрактиковаться в магии с ними. Последнее время мне нравилось устраивать ими небольшое сражение. В моей голове это выглядело чем-то, наподобие шахматного поединка, только вот играл я сам с собой… Даже и не знаю, почему именно подобная ассоциация произошла, но именно она пришла мне первой в голову.

В какой-то момент я даже попытался вооружить своих кукол зубочистками, чтобы устроить бой на шпагах, но увы… они не могли удержаться в их руках без пальцев. А удерживать зубочистки силой оказалось очень уж затруднительно. Зачастую они сами по себе летали.

Я даже слегка задумался о том, чтобы приобрести для себя новые тренажерные куклы, более продвинутые, с пальцами, но почему-то очень быстро отказался от этой идеи. Мне нравились именно мои человечки. Может быть, я к ним просто привык или что-то ещё… не знаю. Но я даже старался более аккуратно с ними обращаться, чтобы они не рассыпались, как прошлые, и мне не пришлось искать новых.

Минут через тридцать я почувствовал слабость и легкое головокружение. Кажется, тут больше сказалась не сама тренировка, а мытье полов, на которое я уже практически не обращал внимания, но из-за большого количества тряпок, у меня расходовалось гораздо больше энергии. Это я ощущал на интуитивном уровне.

В итоге, я решил пока что отложить кукол и просто отдохнуть, чтобы набраться сил для вечерней работы, где мне снова нужно будет применять магию, чтобы побыстрее со всем разобраться. Ну и раз я просто лежал, то решил в очередной раз позвонить родителям.

Созванивались мы нечасто, но, я, конечно же, уже разговаривал и с мамой, и с папой, чтобы успокоить их и заверить, что у меня всё хорошо, и мне не требуется никакая помощь. Только вот до этого я всегда говорил, что ищу работу и надеюсь на поступление в академию. А вот теперь я собирался рассказать последние изменения в своей жизни. Сказать, что я уже устроился на работу… уборщиком в университете.

Я взял в руки телефон, и посмотрев на номер матери… пролистал его дальше.

— Ну уж нет. Че-то мне не хочется сейчас выслушивать нотации мамы, — пробормотал я машинально.

В итоге долистав до номера отца, я нажал на кнопку вызова.

— Алло?.. — раздался радостный, но при этом немного растерянный голос отца. Наверное, он не ожидал, что я сам позвоню и именно ему, и боялся, что у меня могли возникнуть какие-нибудь проблемы.

— Привет, пап! — ответил я и машинально улыбнулся, услышав его голос. — Сразу уточню, что у меня всё в порядке. Звоню просто так. Поболтать.

— Да? Ну и славно, — выдохнул он. — Ну раз так, давай рассказывай. Что у тебя там? Как дела? Как в целом? Чем занимаешься? Чтоб ты понимал, не проходит и дня, чтоб твоя мать не сетовала на твоё отсутствие. Да и честно сказать, я скучаю даже по тому, как у меня кофе убегал из банки. А так… так как-то слишком скучно и обыденно всё стало.

— Да, я тоже по вам скучаю, — по-доброму улыбнулся я и на душе стало как-то тепло. Я немного помолчал, буквально пару секунд и продолжил говорить: — Дела у меня отлично. Честно. И… есть новость.

— Хм-м… — заинтересованно хмыкнул отец. — Я заинтригован.

— К сожалению, поступить в академию у меня не получилось. И наверное, уже не получится. Но… в общем, я устроился сюда на работу.

— Так, — произнес он и замолчал, задумавшись. — Кем ты туда устроился. Нет, погоди… Ты…

— Устроился уборщиком. Денег платят мало, но я не для этого подобное провернул.

— Понимаю…

— Да. Я тут понемногу слушаю лекции. Читаю конспект у… знакомого. Сам записываю знания. Договорился уже даже на посещение библиотеки. В общем, делаю всё о чем мечтал… только сам.

— Понимаю… — повторил отец. — И нисколько не удивлен. Точнее, я конечно же шокирован, но! Я знал, что ты просто так не отступишься от своей мечты. Так значит, домой ты…

— Нет. Домой я возвращаться не собираюсь, — ответил я и немного помолчал. — Как-нибудь приеду, конечно, на выходные или праздники. Но дорога слишком долгая. Так что пока что я тут. Буду продолжать осваиваться и самостоятельно добиваться всех знаний.

— Да-а… — протянул отец на выдохе. — Мама… ты не подумай, она будет несказанно рада за тебя. Просто…

— Я понимаю. Она расстроится, что я не собираюсь возвращаться. Поэтому я и решил тебе позвонить. У тебя лучше получится всё ей объяснить.

— Согласен. Будет не просто. Но разве мы с тобой когда-то сдавались? — усмехнулся отец.

— Нет.

Я услышал, как отец сглотнул и снова немного помолчал, переваривая всю информацию. После чего он сделал глубокий вдох и продолжил говорить:

— Слушай. Расскажи поподробней, как у тебя там вообще всё обстоит? Где живешь? Чем питаешь? Не голодаешь хоть? А то я же тебя знаю. Ты со своими тренировками обо всём можешь забыть, включая сон и еду.

— Нет, — улыбнулся я. — Не голодаю и даже стараюсь следить за режимом. Так у меня больше сил остается и на тренировки, и на получение знаний. Ведь в последнем мне приходится выкручиваться. Многие лекции просто подслушиваю.

— Да уж, — хохотнул отец. — Кто мы мог подумать, что всё так вывернется. Ну… наверное, ты даже так заведешь много нужных знакомств. Только вот стать официальным магом… ты же понимаешь?

— Да я всё понимаю. Корочки и статуса у меня не будет. Ну ничего… Мы ещё посмотрим, — снова улыбнулся я. — Посмотрим, как оно в будущем всё получится.

— Так где ты живешь? — снова задал вопрос отец. — А то ты так и не ответил.

— Да тут… выделили мне место. Небольшая… — я хотел сказать каморка, но вовремя одумался, чтобы лишний раз не заставлять родителей волноваться, и проговорил. — Небольшая комнатка. Зато бесплатная и прямо на территории академии, представляешь? То есть я прямо живу здесь. Как всегда и мечтал. Так что я очень даже доволен, — слегка преувеличил я, но не сильно, чтобы отец не подумал, что я специально расхваливаю это место. — Питаюсь тоже хорошо. Тут есть своя собственная столовая, но я отказался от неё. Слишком уж накладно выходит, учитывая, что готовят там для аристократов. Поэтому готовлю сам. Но тут есть хорошая кухня, куда меня без проблем допускают, — честно продолжил я.

— Хм. Звучит неплохо, — ответил отец.

— А на деле так вообще отлично. Питаюсь чем захочу, сам выбираю, а не по меню. Мне тут даже некоторые аристократы завидуют, — усмехнулся я.

— Да. Я знаю, что ты не пропадешь… Но ты хотя бы уж почаще звони. Чтоб мы не переживали.

— Ага. Постараюсь. Сейчас просто осваивался. Пока туда-сюда, забегался. Вот. А теперь уже привык немного, стало проще справляться со всей работой и теперь даже свободное время появилось. Думаю вот найти себе дополнительное занятие что ли.

— Ещё и хобби решил найти… Удивительно. Как у тебя только сил на всё хватает? Просто вспоминаю, что ты всё свое свободное время тратил на тренировки. И уверен, что в этом плане ведь ничего не изменилось.

— Это да… — многозначительно проговорил я и задумался.

Уточнять, что практически все силы я трачу на уборку, не стал. А вот по поводу хобби я и правда задумался. Но пока что не стал заострять на этом внимание. Ведь появилась у меня тут одна идейка. Получится ли только?

Поговорив с отцом обо всяком ещё минут двадцать, я скинул звонок, и улыбаясь, откинулся на подушку.

Как только закончил разговор, почувствовал облегчение на душе. Надо было давно это сделать… Надеюсь, мама не сильно будет переживать. Хотел бы я ещё сказать, что и недолго. Но я же понимаю, что она будет думать об этом каждый день. Думать и волноваться…

* * *

Бронислав Ростиславович тяжело вздохнул и посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.

— И много участвовало в этом нарушении?

— Это смотря, как на это взглянуть, — нехотя произнес преподаватель алхимии. — Если мы говорим про тех, кто изготавливал эту бормотуху, то их было всего четверо. Двое занимались тем, что готовили брагу, а двое занимались выгонкой. А вот если мы взглянем на тех, кто употреблял эту бормотуху, то выходит, что виноватых уже не четверо, а двадцать шесть.

Ректор тяжело вздохнул, откинулся в кресле и спросил:

— Кого и как вы предлагаете наказать, Алексей Алексеевич?

— Вот тут и начинается главная проблема, — нехотя признался тот. — С одной стороны — явное нарушение правил университета. Употребление спиртных напитков на территории.

— Ну, клуб любителей коньяка и сигар тоже употребляет, — взглянул на него Бронислав Ростиславович.

— Да, но они вывернулись, заменив слово «употребление» на «дегустация» со строгим ограничением объема. Всё-таки аристократы в этом плане крайне выдержанные, и ни одного пьяного в этом клубе я никогда не видел. Эти же студенты, налакавшись той бормотухи, поставили на уши полобщежития и знатно загадили туалеты после выпитого.

— Согласен. Это спускать точно нельзя.

— Да, по всей строгости. А вот то, что касается тех, кто эту бормотуху готовил — тут надо крепко подумать.

— В чем проблема?

— В том, что приготовление спиртных напитков в нашем университете никак не запрещено. И то, что их на этой пьянке не поймали, по сути сводит на нет все их наказание.

Ректор хмуро постучал пальцами по столу.

— А образец этой их самогонки остался?

— Да. И спешу вас разочаровать, гадость редкостная!

— Раз наказывать по правилу об алкоголе мы их не можем, то… — тут ректор улыбнулся, глядя на алхимика и произнес: — Почему бы вам не наказать их по учебной части? Надо понимать, что такое тяжелые и легкие фракции спирторастворимых веществ.

Алхимик удивленно взглянул на ректора.

— Мы — одно из знаменитейших учебных заведений, — продолжил ректор. — И если уж так сложилось, что наши ученики принялись изготавливать спирт, то это должен быть хороший и качественный продукт, а не их бормотуха. Она еще поди и потными носками пахнет?

— Недельной выдержки, — с отвращением кивнул Алексей Алексеевич.

— Вот вам и повод, загрузить чересчур инициативных студентов так, чтобы у них не было времени на бормотуху. Я думаю, что малым зачетом они не обойдутся.

— Уж об этом я позабочусь, — закивал алхимик.

— Что же касается остальных… — тут ректор тяжело вздохнул. — Думаю, без выговора не останется никто.

— У Семченко уже третий, — напомнил Алексей Алексеевич. — Это повод для отчисления.

— А с учебой у него как? — нахмурился Ректор.

— В том-то и дело, что отлично. Способный парень, хоть и разгильдяй редкостный.

Бронислав Ростиславович постучал пальцами по столу и произнес:

— Думаю, надо собрать дисциплинарную комиссию. Отчислять его смысла не вижу, но вот пропесочить как следует надо. Пусть понервничает.

— Припугнем, — кивнул алхимик.

— Именно, — кивнул ректор.

Алексей Алексеевич поднялся и протянул руку главе университета.

— У меня все, Бронислав Ростиславович.

— Всего хорошего, Алексей Алексеевич, — пожал руку хозяин кабинета.

Стоило алхимику покинуть кабинет ректора, как в него тут же вошел профессор артефакторики.

— Бронислав Ростиславович, — с достоинством заявил он, пройдя в кабинет и усевшись напротив ректора. — Так дальше продолжаться не может!

Глава заведения грустно посмотрел на часы, время на которых однозначно намекало, что обед он фактически пропустит.

— Слушаю вас, Артемий Емельянов, — обреченно произнес он.

— Недавно, в лаборатории, произошел инцидент. В ходе практики пара идиотов умудрились выпустить пылающую субстанцию. Чудом не разгорелся пожар.

— Очень огорчен данным происшествием, однако пока не вижу сути проблемы. Студенты — редкостные лоботрясы и, насколько я знаю, это не в первый раз.

— Проблема в том, что я отошел буквально на минутку. А мой лаборант, что следил за практикой, неспособен остановить пылающую субстанцию. Он не одаренный.

— Так… — кивнул ректор.

— Мне нужен одаренный лаборант хотя бы с минимальным телекинезом! Поймите, помимо происшествий мне приходится готовить препараты самостоятельно. Я на одни «искрящиеся пальцы» трачу по несколько дней. А их, на секунду, требуется по три штуки на каждого студента. И таких примеров сотни! Бронислав Ростиславович, я провожу за подготовкой препаратов времени больше, чем на лекциях и проверках работ студентов вместе взятых!

— Понимаю вас, Артемий Емельянов, но давайте смотреть правде в глаза. Одаренный с телекинезом и высшим образованием, желательно техническим, это очень… ОЧЕНЬ редкий экземпляр.

— Да, но тем не менее…

— Допустим. Просто представим, что нашелся образованный человек, с даром и минимальным телекинезом. И что я могу ему предложить? Вы же понимаете, что зарплата лаборанта в нашем университете… Мягко говоря, не всех устраивает?

— Ну…

— И отсюда мы и получаем, что у нас работают просто образованные люди. Зачастую даже без технического образования. Лаборанты у Алексея Алексеевича вообще филологи.

Профессор артефакторики поник и хмуро глянул на главу учебного заведения.

— Поймите, Артемий Георгиевич. Это не моя прихоть. У меня таких людей просто нет.

— Печально.

— Не отчаивайтесь, — слабо улыбнулся ректор. — Хотите я вам провинившихся студентов дам для подготовки препаратов?

— Нет, спасибо. Эти лоботрясы не только не сделают как надо, но еще и инструменты испоганят. Пробовал уже привлекать.

— Ну, тогда придется пока крутиться так, — развел руками Бронислав Ростиславович.

* * *

Вешкин оглянулся на Фирса и спросил:

— А ты тут когда-нибудь был?

— Нет, но думаю, тут должно быть дешевле, чем на рынке, — пожал плечами тот. — Ну, и к тому же, тут все в одном месте.

— Ты о продуктах?

— Не только. Мне надо обувь какую-нибудь взять, — опустил он взгляд на свои ботинки, на боку которых уже виднелись дырки от того, что подошва начала отходить.

— Мда, — произнес Вешкин, взглянув на ботинки Фирса. — Как долго ты уже носишь эти ботинки?

— Года три, — пожал плечами Фирс. — Все хотел взять новые, но как-то не срослось.

— Три года носить одни и те же ботинки⁈ Ты серьезно?

— Да, а что такого? — пожал плечами брат. — Не рвутся и ладно. Ну, выглядят так себе, что их теперь? Выкидывать?

— Ну… как бы… да?

Фирс покачал головой и подтолкнул Кирилла.

— Пошли, богатей.

Парни прошли в огромный торговый центр и сразу свернули в продуктовый магазин, где Вешкин урвал самую большую тележку.

— Зачем такая большая? — хмуро поглядел на него Фирс.

— Как зачем? — возмутился брат. — Вот за этим!

Пройдя в магазин, Вешкин поставил одну ногу на тележку, а второй оттолкнулся, отправившись мимо макаронного отдела.

— Мимо лапши, рожков и каши! К печеньям, сладкому и Каберне! — продекламировал он, рассекая между стеллажами.

— Мы вообще-то по делу пришли! — крикнул ему в спину улыбающийся Фирс.

Кирилл ловко развернул тележку и подкатил к брату.

— Одно другому не помеха!

— Ты, кстати, на продукты тоже скидываться будешь, — пригрозил ему брат. — Ты у меня чаще ешь, чем в столовой.

— Да я и не против, — кивнул ему Кирилл.

— Тогда вот тебе половина списка. Дорогое не бери, но и самое дешевое не стоит, — произнес Фирс, протянув бумажку с записанными продуктами.

— Будет сделано! — бодро отрапортовал Вешкин.

Тут Фирс замер, пару секунд подумал и, вспомнив последний поход в магазин брата, забрал у него список.

— Нет, лучше я сам.

— Как скажешь, — развел руками Вешкин. — Только мне что сделать?

— Назначаю тебя повелителем магазинной тележки, — буркнул Фирс и направился в отдел с макаронами и крупами.

Около часа парни бродили по продуктовому отделу, медленно и вдумчиво выбирая продукты. Тут были как простые овощи, вроде лука и моркови, так и полуфабрикаты, по типу замороженных котлет. Самостоятельно делать котлеты Фирс пока не рисковал. Да, знал и представлял объем работы, но так как ни разу их не делал, предпочел обойтись полуфабрикатами.

В итоге, спустя час два парня с полными пакетами добрались до автомобиля.

— Жалко, что машина у тебя такая маленькая, — посетовал Вешкин. — Два пакета и багажник по сути полный.

— Ну, справедливости ради пакеты огромные, — заметил Фирс. — Пошли, мне надо еще обувь какую-нибудь выбрать.

Братья направились обратно в гипермаркет.

— Слушай, а ты чего со мной поперся? — спросил Фирс. — И кстати, я думал, отец тебе машину выделит с водителем. Всяко проще было бы.

— Ну-у-у-у… Тут так не принято.

— В смысле? Тебя ведь возили дома.

— Понимаешь, если ты приехал в столицу и у тебя тут нет недвижимости, где бы ты мог разместить автомобиль, то изволь пользоваться общественным транспортом или транспортом местных аристократов.

— В смысле? Ты не можешь приехать на родовом автомобиле с водителем в город? — удивился Фирс, пока она заходили в здание через главный вход.

— Можешь. Если ты приехал по делам на пару дней — без проблем. Однако жить тут долго в гостинице и при этом еще занимать место своим родовым автомобилем — некультурно. Город и так переполнен машинами, а тут еще и ты со своей. Закона, запрещающего подобное нет, но это считается… Крайне некультурным поведением.

— А как же тогда другие рода? На такси передвигаются?

— Ну, для тех, кто побогаче, существует отдельное такси. Так сказать, только для аристократов. Ну, а те кто СИЛЬНО побогаче — есть вариант купить недвижимость в столице и уже вполне вольготно передвигаться на собственном авто…

Тут Вешкин резко умолк, увидев на витрине какого-то бутика высокие красные сапоги, причем, судя по форме носка и низкому каблуку, мужские.

— Ты чего там? — толкнул его в плечо Фирс.

— Ты должен их примерить! — заявил брат, указав на сапоги.

Фирс взглянул на них, затем на брата и отрезал:

— Нет! Они женские!

— Они мужские! Ты на каблук посмотри и на форму!

— Они красные!

— Конечно! Именно поэтому ты должен их примерить!

— НЕТ! Я не буду носить красные высокие сапоги! — отрезал Фирс и направился в другой магазинчик, витрина которого выглядела не так ярко и богато.

Вешкин с обидой посмотрел в спину брату, затем на красные сапоги и, тяжело вздохнув, направился за ним.

— Семьсот, — тяжело вздохнул Фирс, когда подошел к кроссовкам на полке. — Я понимаю, что столица, но не настолько же…

— Еще и выглядят ужасно, — закивал рядом Кирилл и сунул под нос брата открытые сандали с огромной ромашкой сверху. — Как на счет этих? Ты просто погляди на форму!

— Это сандали! Еще и с ромашкой! — возмутился брат.

— Ну, да! Зато сколько экспрессии! Какая форма!

— Нет! — отрезал Фирс, перейдя к другой полке, с ботинками. Пробежав глазами по ценам, он еще сильнее погрустнел.

— Слушай, если ты недоволен ценой, то я согласен оплатить твою обувь, — произнес заискивающим тоном Вешкин. — При условии, что обувь выберу я сам!

Фирс взглянул на брата, затем на сандали у него в руках и отрезал:

— Нет! Я это носить не буду!

— Что тебе в них не нравится?

— Может быть… Всё? — хмыкнул Фирс. — Сандалии для работы не годятся. Первый же дождь, и у меня будут мокрые ноги! Это я еще не говорю, что они ни разу не мужские.

— У тебя предвзятый взгляд, — недовольно буркнул Кирилл, отправившись к стойке, на которую вернул свой вариант.

Фирс же уже обреченно прошелся вдоль полок и подошел к небольшому стенду, в самом углу, с надписью «Уценка!».

Взяв серые кожаные ботинки и с грустью их осмотрел, заметив порванную подкладку внутри. Прикинув ценник в триста пятьдесят рублей, он задумался.

— Вот! — заявил Кирилл, сунув под нос брату высокие черные берцы с длинной шнуровкой.

— Что это?

— Это? Это максимально мужской вариант! Ну и в них можно хоть в дождь, хоть в грязь! — заявил Вешкин. — Что? Мужские? Мужские! Закрытые? Закрытые! Представь себе даже не красные!

— Они…

— Но не красные! И мужские! Более мужественной обувь может быть только в том случае, если из носка будут торчать человеческие зубы.

Фирс тяжело вздохнул и посмотрел на уцененные ботинки у себя в руках, а затем перевел взгляд на берцы.

* * *

— Ты уверен? — осторожно спросил Вешкин, поглядывая на одноэтажное круглое строение, по периметру которого располагались двери.

— Если честно, то нет, — признался Фирс. — Но другой вариант отсутствует. У меня в Гоблине только два места. Твою Марину я не знаю куда девать.

— Ну-у-у-у…

— В багажник она не влезет, — отрезал Фирс. — Да и пихать невесту в багажник — не самая лучшая идея.

— А…

— Ты не влезешь тем более, — отрезал Фирс. — Поэтому Гоблин останется тут.

— Хорошо… Но этот… Как это, кстати, называется?

— «Разлом-гор-транс», — хмурясь, произнес Фирс и направился к зданию.

Когда они вошли в здание, то оказались в толпе идущих куда-то людей. Поддавшись течению, они подошли к ровному ряду турникетов, к которым люди прикладывали банковские карты или ложили в специальные круги мелочь, откуда та мгновенно испарялась.

— Делай, как я, — произнес Фирс Кириллу, подошел к турникету и приложил карту. Преграждающий барьер исчез и Фирс прошел за него, после чего обернулся. Брат повторил манипуляцию и оказался рядом с ним.

— Так, а что дальше?

— Дальше, нам в тот зал, — кивнул Фирс. — Наверное.

Они прошли в зал, в котором находилось с полсотни столбов из черного мрамора. На каждом были высечены белоснежными буквами названия станций. Люди, просто подходили к столбу, прислоняли ладони и спустя секунду исчезали с легкой вспышкой.

— Нам нужен столб с надписью «Васильевские горки», — произнес Фирс и взглянул на Кирилла, что уставился в телефон. — Ты чего там?

— Ты вкурсе, что «Разлом-гор-транс» — был создан первым имперским архимагом, — задумчиво произнес Вешкин. — Тут была великая аномалия, а архимаг Пересвет совместно с архимагом Имам Шамилем разделили аномалию на три части. Через три века ученики Пересвета смогли адаптировать разбитую аномалию и превратили ее в систему телепортов.

Фирс задумчиво оглядел зал, где появлялись и исчезали люди, и хмыкнул:

— А такое только у нас есть?

— Ну, да. Другие аномалии слишком опасны, и эта система телепортов работает только в пределах столицы. По сути, достояние империи… общественный транспорт, — произнес Кирилл и спрятал телефон. — Кстати, Васильевские горки вон там.

Парни подошли к черному мраморному столбу, переглянулись и приложили руки. У обоих одновременно перед глазами смазался мир, а в следующую секунду они оказались в точно таком же зале. С виду ничего не поменялось, только люди изменили местоположение и одежду.

— Всё? — неуверенно спросил Вешкин.

— Вроде бы да, — пожал плечами Фирс. — Пошли на выход, проверим.

Выйдя из здания через другие специальные турникеты, они оказались на большой просторной площади, с другого конца которой виднелся вход в парк.

— Ну-у-у-у-у… — протянул Вешкин. — Я ожидал от разлома чего-нибудь… более…

— Впечатляющего? — спросил Фирс.

— Да, в точку.

— Ну, по сути, перемещение в пределах города за секунды — это уже впечатляюще, — пожал плечами брат. — Но да, ты прав. Я ожидал хоть каких-то спецэффектов.

В этот момент Фирс заметил, как расплылся в улыбке брат, смотря куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, он обнаружил Марину в легком голубом платье, что махала им рукой.

— Я думал, мы ее на вокзале встретим, — произнес он.

— Я тоже, но, видимо, планы изменились, — пожал плечами брат.

Он расправил плечи, поправил волосы и с гордой походкой направился к своей суженной. Та, к слову, так же выпрямилась, поправила юбку и, опираясь на длинный зонтик, направилась к своему жениху.

— Сударь! — произнесла она, остановившись напротив Вешкина. — Вашей маме сноха не нужна?

— Маме? Нет. А вот мне жутко не хватает объекта воздыханий. Огромный город, сударыня, но посмотреть толком не на кого.

— Так в чем же дело, — оглянулась Марина. — Я готова вас выручить в таком затруднительном положении!

Вешкин встал на одно колено, взял за руку свою невесту и произнес с придыханием:

— Муза моя, мое ты солнце…

Фирс же тяжело вздохнул и огляделся. На странную парочку никто не пялился. Так, бросали мимолетные взгляды, но не более того.

Парень недовольно насупился, понимая, что приветственная встреча затягивается, и Вешкин пошел уже на третье стихотворение. В итоге, он не выдержал и спросил:

— Может, хотя бы в парк отойдем?

Парочка взглянула на него, а потом на друг друга.

— Затянули, — кивнула Марина.

— Согласен, — встал с колена Кирилл.

— Прогуляемся? Я еще не придумала программу на сегодняшний вечер, — произнесла она.

— Пожалуй, — кивнул жених. — У меня, к сожалению, тоже идей нет.

Тут их взгляды скрестились на Фирсе.

— А я тут причем? — осторожно спросил брат. — Я ваши игры знаю! Я в этом участвовать не буду!

— Мягкотелый, — фыркнула Марина.

— Скорее слишком традиционный, порой скучный, но иногда крайне интересный, — заступился Кирилл и подставил руку для невесты.

Троица направилась в сторону парка.

В многолюдном зеленом парке с такими же аттракционами, что Фирс видел в другом, было не так много людей.

Компания прошлась по дорожкам, мимо пары аттракционов, а затем оказалась у большой игровой площадке, где работали аниматоры, развлекая гурьбу детей.

Визги, писки, веселый детский смех и огромный заяц, что с трудом отделился от льва и белки и отошел в сторону, чтобы передохнуть.

В этот момент одетый в толстый плюшевый костюм заяц их заметил и направился к ним.

— Какой колоритный, — задумчиво произнес Вешкин, рассматривая аниматора.

— Вызывающе колоритный, — кивнула Марина, не спуская взгляда с зайца.

— Привет! — ещё на подходе заяц помахал им рукой.

— До боли знакомый голос — прошептал Фирс.

Тем временем аниматор подошел к ним и снял голову, явив улыбающееся лицо Митина.

— Ты как тут… — растерялся Фирс и завис буквально на несколько секунд.

— Поездом, — кивнул здоровяк. — Ты про печать-то помнишь?

— Ну, так…

— Ну, и я от тебя далеко и долго не могу, — пожал он плечами.

— А… прости, я про это даже не подумал, — кивнул Фирс и, осмотрев здоровяка, произнес: — А ты тут…?

— Аниматор. С детьми играю. Мне за это платят.

— А как же кофе? Бариста?

— Рожей не вышел, — признался здоровяк. — Не берут. Боятся, клиентов распугивать буду.

— Гоша, — вмешался Вешкин, что в это время о чем-то перешептывался с невестой. — У меня к тебе деловое предложение!

Митин осторожно взглянул на Фирса, а затем на Кирилла.

— Чего надо?

— Мне нужен твой костюм на выходные. В понедельник верну. Даю десять тысяч!

Тут Марина заметила растерянность Гоши, толкнула жениха локтем в бок.

— Пятнадцать тысяч и гарантирую химчистку, — поправился Вешкин.

— А зачем… — произнес Митин, взглянув на Фирса.

— Тебе лучше не знать, — покачал головой парень. — Просто согласись, и они отстанут… до понедельника.

* * *

На следующей неделе, в первый же будний день, я принялся работать по отработанной схеме. Во время занятий я слушал лекции перваков под видом уборки коридора.

А когда все занятия закончились, и я собирался уже было уходить, неожиданно столкнулся со слабо мне знакомым профессором.

Он вышел из практического кабинета и странно посмотрел на меня. После чего перевел свой уставший или даже скорее замученный взгляд на мою швабру с ведром, и сделав про себя какие-то выводы, заговорил:

— Молодой человек. Я так понимаю, вы уборщик?

— Да, — коротко ответил я.

— Отлично. Тогда мне потребуется ваша помощь. Пройдемте.

Я буквально секунду помешкал, но после этого не раздумывая направился за профессором. Всё-таки это моя работа. А этого человека я узнал. Именно он вбежал в аудиторию, где горела та странная жидкость, и после этого отчитывал всех присутствующих людей.

— В общем, тут работы на десять минут. От силы, — принялся раздавать указания профессор. — Необходимо протереть все столы от… — он осмотрелся, слегка поджав губы и сделав глубокий вдох, продолжил. — От осевшей пыли после неудачного применения экстракта Арбиона. И помыть полы, соответственно. На этом всё. Справитесь?

— Ну, конечно, справлюсь, — удивленно посмотрел я на него. Ну а чего тут сложного? Только вот профессор словно бы и не скрывал своего скептицизма. Это насколько же он успел разочароваться в людях, что сомневается в том, что человек способен справиться с помывкой полов?

— Ладно. Я отойду ненадолго. Дождитесь меня. Как вернусь, проверю уборку и закрою кабинет. Всё понятно?

— Да.

Я хотел было попросить его, чтобы он не задерживался, так как я рассчитывал быстро справиться со своей работой. Но подумал, что это будет бестактно. Поэтому просто промолчал и принялся выжимать тряпку.

Профессор вышел из аудитории, а я приступил к уборке. Протер несколько столов и подошел к небольшому шкафу, где лежало множество разных предметов и, вроде бы, парочку артефактов.

Протер пальцем по одной из полок и вскинул в удивление брови.

— Ничего себе здесь пыли! В этом кабинете, когда в последний раз прибирались? Если в принципе убирались…

Принялся протирать полки этого шкафа и заметил, что с нижнего ящика вывалился шарф. Я наклонился чтобы уложить его обратно, как вдруг, он неожиданно принялся извиваться словно змея и резко уполз от меня на несколько метров. Не хватало только лишь шипящего звука для полной картины.

Я резко отпрянул назад и в недоумении уставился на этот шарф. Но не прошло и нескольких секунд, как позади себя услышал очень странные звуки…

Осторожно развернулся и увидел, как у стены, у другого шкафа принялся дрожать графин с несколькими стаканами. Рядом с ним находилась шляпа цилиндр, у которой выросли паучьи лапы, и она побежала в сторону двери. Несколько артефактов позади меня засветилось и взлетели в воздух. Что-то начало трещать и шевелиться. Некоторые вещи просто попадали с полок на пол. Ну и естественно, какие-то из них после этого принялись двигаться…

Ошарашенными глазами я осмотрел весь этот хаос, и буквально на мгновение всё словно бы замерло, отчего образовалась неестественная тишина. А потом вокруг меня всё разом начало свистеть, гудеть, дрожать, светиться… и причем с новой силой. Что-то куда-то убегало или уползало. Некоторые вещи летали, либо крутились на месте вокруг своей оси.

— Твою мать! — прокричал я, не выдержав. — И что мне с этим всем делать⁈

Я набрал в грудь воздуха, чтобы отдать всем этим предметам голосовую команду. Не знаю почему я вообще подумал, что подобное сработает. Но это первое, что мне пришло в голову.

Однако в этот же момент в аудиторию влетел профессор и с глазами на выкате проорал:

— Какого черта ты тут устроил⁈

Глава 11

— Какого черта ты тут устроил⁈ — прокричал профессор и сделал неизвестный жест руками. И сразу же после этого он закрыл за собой дверь, чтобы не выпустить наружу ни один оживший артефакт.

В этот момент я почувствовал какое-то слабое и непривычное воздействие на своё тело, а некоторые из предметов, что сейчас бегали по комнате, словно замертво упали. Только вот это сработало далеко не на всё.

— Я ничего не делал! — растерянно выкрикнул я в ответ.

В итоге профессор указал мне на шляпу с паучьими ногами и прокричал.

— Лови её!

Сам же в это время он принялся активировать треугольный артефакт, который висел у него на шее.

Я ломанулся в противоположную сторону аудитории. Однако шляпа, словно обладая зрением и, что более удивительно, человеческим интеллектом, сперва сделала обманный маневр в одну сторону, а потом, когда я туда дернулся, резко отскочила в другую. И в этот же момент понеслась прямо по стене.

— Су… — еле сдержался я и, подхватив чей-то сапог… не понятно, что в аудитории делал один сапог, но всё же я запустил его в шляпу.

Только вот та снова ловко извернулась и теперь уже побежала по потолку. В это время я хотел было своей силой сбить её, но в последний момент одумался. Понятия не имею, отчего все эти артефакты ожили, но сейчас рисковать со своей магией я не решился.

Однако шляпе крайне неудобно было бегать по потолку, и через пару метров она просто упала на пол.

Я кинулся на неё и схватил… воздух. Предмет с паучьим лапками снова невероятно резво отскочил и, виляя из стороны в сторону, принялся бежать.

Во мне уже начинала закипать ярость. Я ринулся вперед, перескочил через парту, по пути схватил пустое ведро и швырнул в шляпу. И в этот момент, когда я уже практически оставался в одном шаге, чтобы отвесить пендаля этой… хрени, она неожиданно запрыгнула на руки профессора и замерла. А я резко остановился и пересекся с ним взглядами…

— Эм… — продолжая смотреть прямо профессору в глаза, я протянул руку и забрал у него шляпу. — Поймал.

— Молодец, — ответил он и, вернув обратно себе шляпу, убрал её на одну из полок шкафа.

— Что это за шустрый артефакт такой? — удивленно проговорил я. — И почему вообще он убегал, а мне нужно было ловить его?

— На самом деле это было не нужно, — спокойно ответил он и снова посмотрел на меня. — Но я должен был вас чем-нибудь занять, пока что вы ещё чего-нибудь не натворили.

— Кхм, — от поднявшейся пыли горло начало першить. — Я же ответил вам, что ничего не делал. И понятия не имею, почему… почему все эти предметы взбесились.

— Хм-м… — задумавшись, профессор руку к подбородку и хмыкнул. Спустя пару секунд он продолжил. — Вы одаренный?

— Ну да, — ответил я и именно в этот момент тряпка, которой я мыл полы, проползла по ноге профессора и залезла в ведро.

«Да твою ж», — выругался я. Машинально я, видимо, отправил тряпку на своё место, но что-то мне подсказывало, что сейчас было не лучшее время для этого.

Профессор удивленно проследил за тряпкой и снова хмыкнул.

— А это случайно не вы помогали моему лаборанту справляться с пылающей жидкостью? Он мне потом в подробном отчете всё рассказал.

— Я-я… — неуверенно протянул я, не понимая, хорошо это или плохо. Вдруг из-за той ситуации у меня могут возникнуть проблемы? Хотя не должно, по сути… Я же помочь хотел.

— Угу, — снова как-то многозначительно хмыкнул профессор и задумался. — Я тут от своего коллеги слышал, что вы полы при помощи магии моете. Это правда?

— М-м-м… да-а… Так гораздо быстрее и проще получается. Если приноровиться.

— Многие с вами не согласятся, но ладно. Пусть будет так, — проговорил он. — Тогда… тогда у меня к вам есть одно очень интересное предложение.

— Да? — сглотнул я и продолжил слушать.

— Как вы смотрите на то, чтобы помогать мне? То есть стать моим лаборантом, но прежде чем вы что-либо ответите, я сразу же уточню несколько моментов. Лаборантом вы будете только у меня, а не во всех аудиториях. Соответственно, работать, получается, будете на полставки и получать так же. Ну и также эта работа не будет снимать с вас других ваших обязанностей. Но! Работа не пыльная! — произнес он и слегка покосился на летающую пыль в аудитории. — Ну, вы поняли, что я имею ввиду. Много времени это не займет.

— Так… — ответил я, пытаясь сообразить. — Лаборантом, значит. Помогать? Правильно? — изогнул я одну бровь.

— Да, всё верно.

— А какие у меня будут обязанности?

— Не переживайте, нагружать сильно я вас не стану. У меня всё-таки есть основной лаборант, а вы будете просто помощником. Но я разделю между вами обязанности. Мне как раз требовался одаренный для некоторой специфичной работы.

— Хм. Я… я только за, — улыбнувшись, ответил. — Только если это не доставит никаких проблем.

— Вот и отлично.

— Когда приступать? — тут же воодушевился я.

— Не так быстро, молодой человек. Для начала мне необходимо получить разрешение от нашего ректора. И если он даст добро, тогда я с вами уже более подробно всё обсужу.

— А, понял… — ответил я и слегка поник.

Я чувствовал некий подвох. Ректор и так не сильно-то был рад, когда принимал меня на работу уборщиком, а теперь это. Боюсь, он просто принципиально может отказать. Хотя… я не знаю, насколько сильно профессору понадобился одаренный лаборант, но это была отличная возможность для меня набраться бесценного опыта.

После того, как я помог профессору с уборкой аудитории, где мне пришлось потратить времени в пять раз больше, чем я изначально предполагал из-за устроенного беспорядка, я решил направиться к зверинцу. Ещё вчера вечером меня посетила одна интересная мысль.

Раз уж тут разводят кроликов, а что если у меня получится заполучить парочку себе на обед, подешевке. Всё-таки кролик не утка, я бы с удовольствием приготовил его.

— Здравствуйте! — обратился я, подойдя к зверинцу.

Мужчина удивленно хлопнул глазами и уставился на меня. После чего перевел взгляд на свою лопату в руках.

— Ну, ничего себе! — наконец-то заговорил он. — А ты крепыш! После прошлого раза многие бы на твоем месте держались бы как можно дальше от этого места. А тебе и полудохлые зомби-крысы нипочем. Похвально! Помочь пришел⁈ — улыбнулся он.

— На самом деле… М-м-м… я возможно и мог бы найти время. Но пришел по-другому вопросу.

— Ну-ка!

— Хотел уточнить, а есть ли возможность, ну… как сотруднику академии подешевле выкупить одного из кроликов.

— Э? — посмотрел он на меня.

— Мне в кастрюлю, — уточнил я. — Свежее мясо дорого стоит в столице.

— Понимаю, — хмыкнул тот. — Только вот каждый кролик тут подучетный. Поэтому увы. Вообще без вариантов. Хотя… Вообще-то один вариант есть.

— Какой? — заинтересованно уточнил я.

— Так-то все эти кролики разводятся только для одного, как я и говорил, для занятий по некромантии. Вот. Но там они далеко не всегда… как бы это сказать. Не всегда используются. Иногда к нам возвращаются некоторые экземпляры, практически не тронутые. Вот может там у тебя получится разжиться мясом.

— Эм… — задумался я. — После некромантов?

— Ну почему же после? Это уж от тебя зависит. Как договоришься. Да может и после, мясо будет более полезным, чем-то, что продают в наших магазинах. Кто знает… Тут-то вон они какие… выращенные честным трудом. А что там продается — большой вопрос.

— Понял. Хм. Спасибо.

— Слушай. А ведь у адептов там вроде как раз недавно занятие прошло. Или даже идет до сих пор. Ты бы сходил, посмотрел. Войти в подвал, где у них проходит практика, можно с этой стороны. И это… заодно можешь забрать все отработанные тушки и принести сюда для утилизации.

— Хорошо. Ещё раз спасибо, — ответил я, а про себя с умхымлкой подумал: — «Блин, ушлый всё-таки мужик. Каждый раз пытается переложить на меня какие-то обязанности, лишь бы самому не работать».

Зайдя в указанное помещение, я обнаружил несколько стальных столов с оборудованными от них сливами и кучу мяса. Как только я прошел внутрь, в нос тут же ударил запах гнили. От неожиданности к горлу подкатил тошнотворный ком, но я тут же взял себя в руки. Однако нос хотелось зажать.

Присмотревшись к куче мяса, я понял, что часть его уже точно гнилая, а вторая часть представляла непонятную мешанину, которая, кстати, вроде бы шевелилась.

От этого зрелища ком в горле подполз ещё выше, но я продолжал держать себя в руках.

На соседнем столе лежал шестилапый кролик и дрыгал своими конечностями.

Живой что ли? Только вот готовить подобное? Нунахер!

Твою мать! Этот мужик сто процентов знал, что я увижу здесь такое зрелище, которое точно отобьет у меня всякое желание готовить местных кроликов в пищу. Но он отправил меня по большей части для того, чтобы я просто принес ему отработку. Возможно, он и сам не особо любил сюда заходить из-за запаха и вида.

— Кто вы такой? — обратилась ко мне девушка, которая только что вышла из соседнего помещения. Она посмотрела на меня, слегка склонив голову набок, а потом удивленно перевела взгляд на дрыгающегося кролика.

Я сразу же подметил на форме девушке значок адепта. Значит, она ученица и… это она сотворила такое с этим несчастным животным?..

— Здравствуйте. Я уборщик. Там мужчина… — блин, я даже не знаю, как его зовут! — Там… — указал я рукой себе за спину. — Который обслуживает зверинец, попросил меня помочь ему с утилизацией отходов.

— Понятно, — проговорила она, сверкнув своими темными глазами. В помещение было очень слабое и тусклое освещение. И только лампы над столами, которые освещали маленькое пространство, светили довольно ярко. — Вы можете забрать всё, кроме шестилапки.

— Шестилапки? — машинально повторил я и сглотнул весь тот ком, который накопился у меня за всё это время. Да, это было сложно, но я справился… На какое-то мгновение мне стало полегче.

— Ага. Я так назвала свой проект. Долго мучилась с ним. И… кажется, начало получаться. Хм… — она задумчиво посмотрела на кролика.

— Странные у вас проекты, — пробормотал я.

— А чего ты ожидал от некромантии?

— Эм. Ничего. Я как-то не задумывался над этим. Но… на кой-черт ему шесть лап?

Девушка вроде бы слегка улыбнулась, но из-за плохого освещения практически ничего не было видно. По крайней мере, моё зрение ещё не успело перестроиться.

— Дело вовсе не в количестве лап, — ответила она. — А в способности перестроить мозги кролика, чтобы тот научился нормально функционировать всеми конечностями. Кстати говоря, это моя зачетная работа. Тебе реально интересно это?

— Ну, как бы сказать? — я задумчиво почесал затылок. — Я вообще никогда не интересовался некромантией, но мне интересно абсолютно всё, что связано с магией. И в данном случае про некромантию тоже стало интересно.

— Хм. Но ты ведь не ученик… — она посмотрела куда-то наверх, словно так размышляла, хотя на потолке точно ничего не было, и продолжила. — Ну, то есть очевидно, что ты не ученик. Раз ты уборщик. Это скорее риторический вопрос. Просто…

— Я одаренный, — произнес я, чтобы девушка не напрягалась так сильно в своих размышлениях. — Поступить у меня не получилось. Но магия меня всегда интересовала. Поэтому… Если ты не против. Не могла бы ты мне поподробнее рассказать обо всём этом? И прости, что перешел на ты. Оно само как-то, — улыбнулся я.

— Да ничего, — не скрывая своего удивленного взгляда, произнесла она. — Эм, слушай. Вообще, наверное, я не против поболтать с тобой об этом, только чуть позже. У меня впервые за несколько месяцев начало что-то более-менее получаться с моим проектом… Поэтому мне сейчас необходимо всё перепроверить и законспектировать. А потом я согласна с тобой прогуляться и поболтать. Или тебе хочется обсуждать всё в этой обстановке? — девушка осмотрелась по сторонам и изогнула бровь.

— Не, — помотал я головой. — Давай лучше на улице. Меня Фирс, кстати, зовут.

— Маргарита. Приятно познакомится.

* * *

— Хорошо выглядишь, — произнес Фирс, глядя на подошедшую Маргариту.

Девушка взглянула на серую хламиду, в которой она находилась в прозекторской, а затем хмыкнула.

— Звучит как издевка, — произнесла она.

— Вообще-то это был комплимент.

— Кому? Мне? — удивилась она.

— Нет, твоей прекрасной серой хламиде, — хмыкнул Фирс. — У аристократов принято делать комплимент девушке при встрече. Даже если девушка выглядит так себе.

— Ты уборщик и аристократ? — хмыкнула она.

— Я нет, а вот ты да, — пожал плечами парень. — Тебе неприятны комплименты?

— Я слишком много их слышала, — задумчиво произнесла девушка. — С определенного момента это словоблудие начало раздражать. Можешь так не делать?

— Могу.

— Тогда начнем с начала? — с надеждой спросила девушка.

— Давай, — пожал плечами Фирс. — Привет, выглядишь отвратно. Тебя били или у тебя синяки от недосыпа?

— Второе, — хмыкнула девушка. — Многие ритуалы по некромантии проводить лучше под луной.

— А днем почему не спишь?

— Потому что другие лекции и занятия никто не отменял, — пожала плечами девушка.

— Погоди, я думал, что ты адепт, — нахмурился Фирс. — У вас же… у вас же есть направления, так?

— Так, но есть нюанс. Если я беру направление некромантии, то мне в любом случае надо пройти курс артефакторики и ритуалистики, — кивнула девушка. — Без этих знаний в некромантии делать нечего. И если еще с основной специализацией я могу заниматься ночью, то вот профессор артефакторики читать лекции ночью не желает.

— Странно, — буркнул Фирс.

— Что профессор не хочет читать лекции ночью? — спросила девушка и кивнула в сторону парка. — Пошли. Пройдемся. Я хоть сон прогоню. Сегодня еще ритуалистика будет.

— Нет, странно, что тем, кто занимается некромантией, не подгоняют расписание. Можно же делать лекции и практику не с утра, а после обеда.

— Ничего странного. Просто адептов, выбравших некромантию как специализацию, всего… — тут девушка выразительно взглянула на парня. — Один. Это я.

Фирс тяжело вздохнул.

— У вас там все так ужасно? Почему никто не берет некромантию?

— Ну-у-у-у… тут так сразу и не скажешь, — задумалась девушка. — Тут и сама работа. Мало кто хочет копаться во внутренностях. Запах опять же… специфичный. Ну, и сама сила смерти. Она знаешь ли… не сильно располагает к хорошему настроению.

— Даже так?

— Да, без защитной одежды совсем грустно. Если игнорировать ее, то можно сойти с ума, — кивнула девушка.

— А… как она выглядит? Это какой-то артефакт?

— Ну, нет, — мотнула головой девушка. — Защитная одежда некромантов — это скорее слегка доработанный естественный природный материал. Не видел что ли?

— Как-то не доводилось, — пожал плечами Фирс.

— Вот, смотри, — протянула ему пару тонких перчаток из полупрозрачного материала девушка.

— С виду… какая-то странная кожа, — повертел в руках их парень.

— Это плацента. Оболочка, в которой находился ребенок внутри матери, пока не родился, — кивнула Маргарита.

Фирс чуть было не выронил перчатки.

— Эм-м-м-м… Ты уверена, что…

— Ну, да. А как по-другому? Это замечательный материал блокирует силу смерти и можно руками хоть в эссенцию лезть. Полный защитный костюм мне ни к чему. Я пока не работаю с такими объемами. Нет смысла. Мне хватает и обычных приемов.

— Вот как… слушай, а дети для этих перчаток… — осторожно попытался подобраться к волнующей теме Фирс.

— Нет конечно. Плацента это тот же «послед» после родов, — посмотрела она как на глупого малыша. — Это раньше некроманты брали его у беременных до родов. Кулешов, кстати, доказал, что это не имеет никакого смысла. Что до родов, что после плацента работает одинаково хорошо.

— Ну… ладно, — растерянно произнес парень и вернул перчатки. — Слушай, а как… как вообще работает некромантия?

— Как? Ну-у-у-у-у… — тут девушка растерялась. — С ходу так и не скажешь. Во первых, что конкретно тебя интересует? Умертвия, высшая нежить, духи или спиритизм?

— Я как бы не знаток, но… вот эти штуки из крыс или там кроликов, что шевелятся. Как это работает?

— Простейшие зооморфные умертвия — это по сути обычное заклинание… — тут девушка задумалась. — Нет. Не так. Необычное. Для умертвия нужна привязка к материалу, которым и будет управлять заклинание. Поэтому на мертвое тело и наносят специальные точки привязки.

— Руны?

— Нет, не вздумай называть некромантские графические элементы рунами. Приличный некромант за такое проклянет.

— Не буду, — кивнул Фирс, задумчиво поглядывая на свои руки.

— Ну, вот. Считай мы создаем заклинание, которое привязывается к мертвой плоти. Надежнее всего наносить «якоря» на кость, но это жутко неудобно. Поэтому наносят на плоть или кожу. Ну, и умертвие становится послушной куклой.

— А почему оно агрессивное?

— Умертвие агрессивное только тогда, когда у него нет контроля. При стандартном поднятии нежити в заклинании всегда есть блок самоподдержки. То есть умертвие пытается восстановить затрачиваемую силу смерти. А это сделать проще всего, если убить что-то живое и поглотить пропитанную силой смерти плоть.

— Получается…

— Да, бездушная, безмозглая тварь пытается продлить свое существование. Ничего более, — пожала плечами Маргарита.

— А как же вампиры… или там личи?

— О-о-о-о, это вообще принципиально разный подход к некромантии. Вампиры, кстати, искусственно созданные существа. И по сути — это самовоспроизводящаяся высшая нежить с набором важных черт. Причем как отрицательных, так и положительных. Кстати, если бы некроархимагу Штольцу удалось выровнять их изъяны, кто знает? Может быть мы все сейчас были бы вампирами, и мир был бы другим.

— В смысле?

— Они сильнее нас, они быстрее нас, они могут выживать там, где нам и не снилось. Поэтому… Если бы не дневной свет и пара других нюансов, они бы точно захватили планету.

— Как-то… я про них только слышал и пару фильмов смотрел, — произнес Фирс.

— Ну, это очевидно. Если они где-то и остались, то тщательно скрываются, — кивнула девушка. — С личами же… тут разговор на несколько часов, не меньше.

— М-м-мда, — хмыкнул Фирс. — И как тебе? Ну, не противна эта специализация?

— Нет.

— А почему ее выбрала?

Тут Маргарита замолчала и с десяток метров прошла с задумчивым выражением лица.

— Устала, наверное.

— От чего? — нахмурился Фирс.

— От людей. Когда твой род — значимая фигура в империи, ко всем его членам особенное отношение. Тебе всегда улыбаются, льстят, лгут и жалуются. Поначалу тебе кажется, что так и должно быть. Что ты особенная, и мир крутится вокруг тебя, но затем… постепенно вся эта ложь и фальшь начинает просачиваться сквозь их маски.

— Подслушала? — хмыкнул Фирс, взглянув на девушку.

— Типа того, — кивнула она. — Хотела попросить отца за подругу, а он дал мне посмотреть одну запись и парочку фонограмм.

— И у тебя стало на одну подругу меньше, — вздохнул парень. — Как у вас аристократов все сложно.

— Были времена, когда я завидовала простолюдинам, — кивнула девушка.

— А сейчас?

— А сейчас я трезво оцениваю, что дает мне мой род, моя семья и мой статус. Поэтому и выбрала некромантию. Ко мне просто перестали лезть и воспринимают как чудачку, — слегка улыбнулась Маргарита.

— Слушай, а… почему ты вообще сюда пошла? Ну, в университет.

— Потому что могла. У меня был выбор. Есть старший брат и две старшие сестры. Я четвертый ребенок. В моем рождении не было политического смысла. И я росла… наверное, стоит назвать это счастьем. Родители мне ничего не запрещали. Даже мое желание поступить сюда поддержали и наняли специальных учителей, чтобы подготовить к поступлению. И вот я тут…

— И выбрала специализацию, чтобы тебя не донимали, — кивнул Фирс.

— А ты? Ты ведь не столичный парень. Такой бы никогда не пошел уборщиком сюда.

— Да, я из провинции. Всю жизнь мечтал поступить, — кивнул Фирс. — Три возвышения прошел. Для нашей семьи цена просто заоблачная. Мне пришлось создать бизнес на кофе в своем городе, чтобы собрать денег. А когда был последний набор, я продал свое кафе, оставил бизнес и пошел на третье, последнее возвышение.

— И судя по тому, что ты уборщик, ты не прошел.

— Так и есть, — поджав губы, произнес Фирс. — У меня остался год. Если следующей весной не будет набора, то я… так и останусь простолюдином, одаренным уборщиком.

— Грустишь?

— Нет, блин, — хмыкнул Фирс. — Радуюсь! Конечно погрустил, но больше дома сидеть не смог. Просто… у меня другой цели в жизни нет.

— Печально, — поджала губы Маргарита. — Печально, но довольно интересно, что у тебя получится.

— Пока толком ничего, — грустно усмехнулся Фирс.

В этот момент из-за кустов, по дорожке вышел Кирилл. Заметив брата, он расплылся в улыбке и направился к нему.

— Ты его знаешь? — спросила девушка.

— Да, это… — тут Фирс тяжело вздохнул. — Это Кирилл Вешкин. Аристократ из моего родного города. Почему-то решил, что мы друзья.

Маргарита удивленно уставилась на него. Братец же тем временем подошел и театрально выкрикнул, указывая пальцем в Фирса:

— Как ты посмел предать меня, мой брат⁈ Я всей душой возмездия желаю!

— Чего-о-о? — протянул растерянный Фирс.

— Сегодня в столовой подают осьминогов! Это просто невыносимо!

— Почему? Не вкусные? — смутился Фирс.

— Причем тут это⁈ Еда должна лежать в тарелке, а не пытаться свалить обратно в море! — с экспрессий всплеснул руками Кирилл. — И что я вижу, когда с пустым желудком прихожу в поисках утешения к тебе? Тебя нет!

— Я пытался найти мясо подешевле, — буркнул Фирс.

— А я голодный хожу по университету и раздумываю, как бы придушить этих поваров.

— Подсказка, у них скорее всего узкий разрез глаз, — с улыбкой произнесла Маргарита.

— Мисс, простите мою невежливость, — отвесил ей поклон Вешкин. — Меня зовут Кирилл. Я наследник рода Вешкиных.

— Очень приятно, Кирилл, — кивнула ему девушка. — Меня зовут Маргарита Медведева.

— В смысле… Медведевы, которые… — осторожно произнес Кирилл.

— Да, те самые, — кивнула девушка.

Вешкин удивленно поднял брови, взглянул на брата, а затем на девушку.

— Маргарита, подскажите, вы любите стихи?

Медведева осторожно покосилась на Фирса. Тот яростно замотал головой.

— Увы, предпочитаю прозу, — произнесла она.

— Печально. Всегда хотелось прочитать мою поэму. Она, кстати, печаталась. «Руслан и скотина». Не слышали?

— Увы, — смутилась девушка.

— Как будет время, обязательно ознакомтесь! — авторитетно заявил Вешкин и перевел взгляд на брата. — И позвольте мне украсть у вас вашего спутника. Если он мне не поможет, боюсь в университете будет первая смерть студента от голода!

— Вы умеете готовить, Фирс? — взглянула девушка на парня.

— Не особо, так… — пожал плечами парень.

— Его борщ — это произведение искусства, — кивая и улыбаясь, прошептал Кирилл.

— И какой борщ вы готовите? Зеленый или столичный? — спросила девушка.

— Домашний. Его собственный рецепт, — авторитетно заявил Вешкин и подмигнул.

В этот момент живот Кирилла издал требовательное и достаточно громкое урчание.

— Простите, — кивнул ей он. — Но желудку не прикажешь!

* * *

Ректор тяжело вздохнул, поставил размашистую подпись и отложил папку с документами на край стола. Тут его взгляд скосился на еще три таких же папки. Еще раз тяжело вздохнув, он пододвинул к себе следующую и открыл, принявшись читать очередной отчет.

— Бронислав Ростиславовчи! — вошел в без стука в кабинет профессор артефакторики. — У меня к вам срочное дело!

Ректор поднял усталый взгляд на профессора и произнес:

— Слушаю вас, Артемий Георгиевич.

— В общем, — профессор прошел в кабинет и с нетерпением уселся напротив своего непосредственного начальника. — Помните, я приходил к вам с проблемой лаборанта и подготовки препаратов для студентов?

— Да, помню, — кивнул Бронислав Ростиславович. — И с огорчением вынужден сообщить, что подвижек никаких нет.

— Я и не надеялся на какие-либо подвижки, — признался Артемий Георгиевич. — Однако, случай меня свел с очень интересным молодым человеком.

— Так. И чем же вас так заинтересовал этот молодой человек?

— Тем, что он одаренный и весьма преуспел в телекинезе. Более того, он уже работает у нас, — с довольной миной произнес профессор. — Это уборщик, что моет полы у нас в учебном корпусе. Неогранный Фирс.

Бронислав Ростиславович недовольно засопел. Нахмурив брови, он произнес:

— Насколько я помню, этот молодой человек не смог поступить к нам в последнем наборе. И у него нет образования.

— Да, но вот телекинез у него — просто изумительный!

— Артемий Георгиевич, — тяжело вздохнул ректор. — Вы понимаете, что молодой человек молод, а значит экспрессивен. К тому же, у него за плечами только школа. Все. Это серьезный риск!

— Я осознаю риски, но тем не менее, это вариант! Нет, я не прошу вас назначить его лаборантом. Я лишь предлагаю оформить его на полставки и привлекать только к конкретным задачам. Те же «искрящиеся пальцы» — очень муторный процесс, который можно вполне спокойно отдать этому молодому, способному уборщику.

Ректор устало потер переносицу, а затем кивнул.

— Хорошо. Однако, я сразу хочу вас поставить перед фактом. Все проблемы, вызванные вашим предложением, лягут на вас. Вы понимаете?

— Ваше решение, — кивнул профессор. — Моя ответственность.

— Хорошо. Прошу вас отнеситесь к этому серьезно и проведите инструктаж молодого человека как следует. Артефакторика не терпит разгильдяйства.

— Разумеется, — кивнул Артемий Геннадьевич и поднялся. — Когда можно будет ждать приказа?

Бронислав Ростиславович с грустью взглянул на папку перед собой и нехотя произнес:

— Думаю, только завтра. Да. Завтра с утра все будет готово, — кивнул он.

— Спасибо, Бронислав Ростиславович. Постараюсь оправдать доверие.

Профессор артефакторики покинул кабинет с довольной миной и направился по лестнице в сторону лаборатории. Выйдя на этаж, он обнаружил Фирса, что шествовал по коридору со шваброй на манер посоха. Вокруг него ползали тряпки, смывая пыль и уличную грязь, принесенную студентами.

— Молодой человек, — подошел к нему профессор, смутив парня, что тут же опустил швабру как положено. — Молодой человек, вы помните мое предложение?

— Да, конечно, — закивал головой парень.

— Завтра будет приказ. Вы будете на ставке уборщика, но также получите полставки лаборанта. Я буду привлекать вас к приготовлению препаратов для практики студентов. Ничего сложного, но требуется как раз ваш телекинез, — кивнул профессор и взглянул на тряпки, что медленно сползались к его ведру. — Завтра, с утра, жду вас у себя на вводный инструктаж. Вопросы?

— Вопросов нет, — смутился парень.

— Хорошо, тогда до завтра, — сложив руки за спиной, сказал Артемий Георгиевич и направился в сторону лаборатории, но тут же остановился и повернулся к Фирсу. — Молодой человек, а сколько предметов вы можете контролировать одновременно?

— Не знаю, — пожал плечами Фирс. — Я никогда не интересовался. А что?

— Да так… — развернулся профессор с довольной миной. — Возможно понадобится для одного эксперимента…

Глава 12

— Проходи, — кивнул Артемий Георгиевич Фирсу. — У нас сегодня будет очень кропотливая работа.

Парень прошел в лабораторию и с удивлением для себя отметил, что столы пусты, кроме центральных, на которых стояло несколько коробок и парочка пакетов с чем-то сыпучим, судя по их форме.

— Сегодня мы с тобой будем делать «Искрящиеся пальцы», — произнес профессор, подойдя к столу. — В принципе, ничего сложного, но есть пара нюансов.

— Эм-м-м-м… каких?

— Смотри, — произнес мужчина и достал из-под стола странную трубку из колец. — Знаешь, что это?

— Похоже на… даже не знаю, — сдался он после нескольких секунд раздумий.

— Смотри, видишь тут руны? — указал профессор пальцем на кольца.

— Да.

— Суть в том, чтобы подготовить специальную смесь, набить ей трубку, а затем строго по таймеру менять положение рун на этих кольцах.

— Так, — кивнул Фирс.

— Это в общих чертах, — кивнул Артемий Георгивич. — А теперь смотри. Берем мерную посуду и смешиваем вот в этом тазу.

Профессор достал специальный пластиковый таз и принялся засыпать в него ингредиенты из пакетов.

— Одну меру вот этого подготовленного костного пепла, две меры обычной мелкой мраморной крошки, а теперь вот из этой коробки берем три меры специальной алхимической основы. Кстати, таз нужен пластиковый, а столы должны быть или каменные, или такие же пластиковые.

— Почему? — осторожно спросил парень.

— Потому что, молодой человек, сила воздуха, в частности, ее подраздел молнии, очень не любит металл. И если вы не хотите получить хороший разряд, который в лучшем случае отправит вас в беспамятство, не стоит располагать металл рядом с большим количеством «искрящихся пальцев», — хмыкнул профессор. — Кстати, заготовок у нас двадцать, поэтому не мелочимся, и сразу замешиваем под двадцать пальцев.

Профессор вручил мерную посуду Фирсу и выжидательно уставился на него.

— Ну? Приступайте.

Фирс принялся насыпать по двадцать порций, соразмерно соотношению, указанному профессором.

— А вода будет? — спросил Фирс с задумчивым видом.

— Что? Зачем?

— Ну, это похоже на бетонный раствор или что-то в этом роде. Поэтому я подумал, что будет вода, чтобы связать это все.

— Нет. Вода нам тут не помощник. Алхимическая основа для искрящихся пальцев не растворима и просто выпадет в осадок. Тут нужен другой подход.

Емельянов достал небольшой артефакт в форме плоского диска. С одной стороной он блестел красным начищенным металлом, а с другой белым.

— Вот это и будет нашим растворителем и смешивателем заодно.

— А это что?

— Контрактор Федорова. Очень полезный в нашем случае артефакт. Без него пришлось бы городить сложный трансмутационный ритуал, превращающий твердый материал в жидкий, без изменения структуры.

Профессор дождался, пока Фирс положит последнюю меру в таз, а затем положил в него артефакт и активировал его силой.

Диск тут же задрожал, а затем погрузился внутрь сыпучей кучи. Не прошло и пары секунд, как порошки пришли в движение. Раствор выровнялся в посуде, а затем пошел волнами. Еще несколько секунд, и смесь, словно вода, принялась двигаться по кругу, образуя воронку, в центре которой и лежал артефакт.

— Итак, пока наша смесь готовится, мы с тобой начнем разбираться с нашими формами.

Артемий Георгиевич взял последнюю коробку, из которой начал выставлять на стол цилиндры. Рядом с каждым он ложил небольшой прозрачный кристалл.

— В чем суть нашей работы. Подготовленную смесь в жидком состоянии мы заливаем вот в эти формы, — взял он одну из трубок. — Как видишь, тут шестнадцать колец. Каждое кольцо несет на себе определенную последовательность рун. Эти руны и активируют алхимическую основу с добавками, которые превращают обычную смесь из костного пепла и мраморной кошки в активированную стихией субстанцию.

— А… у них определенная последовательность?

— Да. На наше счастье, у нас заготовки нового образца. Не надо точно знать, какое кольцо точно повернуть. Здесь наша форма специально подогнана так, чтобы поворачивать кольца по порядку. То есть с самого верхнего, по самый нижний. Единственное неудобство, что теперь это занимает немного больше времени, а также промежутки между поворотами неравномерные.

— Так, — кивнул Фирс. — А…

— А для того, чтобы знать, когда пришло время, данная форма имеет связь непосредственно с вот этими сигнальными кристаллами, — кивнул профессор и взял небольшой кристалл, лежавший у формы.

— Я все еще не понял, зачем тут я, — осторожно произнес Фирс.

— Есть один интересный нюанс, — хмыкнул Емельянов и подкинул в руке заготовку. — Видишь желобок на этом столе?

— Да.

— Это канал, по которому сила будет поступать от накопителей университета, к нашим заготовкам. Если ты подумал, что пальцы будут искриться сами по себе от того, что мы смешали алхимическую основу, мраморную крошку и пепел от костей — зря. Это лишь материал, который хорошо воспринимает и излучает силу определенным образом. Так вот, — тут профессор поставил заготовку на желобок. Руны тут же подсветились разными цветами. Причем на каждом кольце этот цвет был свой. — Во время формовки пальцы требуется наполнять силой. И в этот момент по всей форме гуляют неслабые заряды. В нашем случае электрического характера. Или проще говоря — молнии. Трогать в это время заготовку — крайне глупое решение. Даже в толстых диэлектрических перчатках.

— А как же тогда…

— Вот для этого и нужен телекинез, — кивнул Емельянов. — Тебе нужно будет после каждого сигнала проворачивать кольцо до определенной метки на каждом цилиндре. Сколько у тебя получится проворачивать одновременно — это дело твое. Мой предел — одновременно следить за четырьмя формами. У тебя, насколько я понял, с телекинезом получше.

— А после того, как все кольца будут провернуты? — уточнил парень.

— После этого кристалл снова станет бесцветным и погаснет. Ты же снимаешь силой с этого желобка форму и переворачиваешь на другой стол. Палец выскочит самостоятельно. Процедуру можно будет тут же начать повторять.

— И сколько мне таких пальцев надо сделать? — осторожно спросил Фирс.

— Вообще на одну практику всему потоку обычно требуется порядка сотни штук, но хорошо бы иметь запас. Штук в пятьсот.

Парень почесал голову, хмуро взглянул на тазик и достал форму.

— Я так понимаю, что эти штуки много где используются? — осторожно спросил он.

— Вы правы, молодой человек — кивнул Артемий Георгиевич. — Так сложилось, что подобная форма и стихия очень наглядно демонстрируют возможности того или иного подхода в артефакторике. Да и стабильность у данного варианта крайне высокая. Поэтому в студенческих поделках он используется крайне часто.

— А что за подходы?

— Интересует артефакторика? — удивленно поднял брови профессор.

— Конечно, мне в принципе все интересно, — кивнул Фирс.

— Что же, — хмыкнул профессор. — Если вам так интересно — с удовольствием поделюсь. Даже более того, буду рад видеть вас на своих лекциях и практических занятиях.

— Спасибо, — улыбнулся парень, наполняя первую форму.

— Не за что, — хмыкнул Емельянов. — Образованный и подкованный лаборант — это залог безопасности в лаборатории!

* * *

Громов сидел на лавочке и с довольной миной пялился в газету. Глаза его не двигались, однако страницы он регулярно перелистывал.

Мимо него проходили женщины с детьми, а также парочки.

Один раз, когда грузный мужчина, толкавший перед собой тележку с мороженым, проходил мимо, Максим Александрович поднял на него взгляд. Проводив его, он перелистнул страницу и продолжил чтение.

— Максим Александрович, — присел рядом Меченый. Усевшись поудобнее, он вытянул ногу, и тяжело вздохнув, принялся ее растирать. — Доброго вам дня.

Он залез в карман и, не глядя на своего начальника, достал пачку сигарет и закурил.

— Опаздываешь, — не отрывая взгляда от газеты, произнес Громов.

— Увы, — кивнул Меченый, слегка повел плечом. — Сложились непредвиденные обстоятельства.

— Принес? — недовольно поинтересовался Громов.

— К сожалению, нет, — ответил тот. — Нестыковочка.

— То есть одной буквы тебе мало, — опустил газету Громов и взглянул на подчиненного.

— В каком смысле «буквы»? — осторожно спросил Меченый и слегка дернул головой.

Он взглянул на Громова и замер с занесенной сигаретой до губ.

Громов смотрел на него не моргая. Однако левый глаз слегка подрагивал в сторону. Меченый растерянно на него смотрел не больше трех секунд, после чего бросился в сторону.

— Прине… — начал говорить Громов, но тут же раздался взрыв.

БУДУМ!

Меченый, с которого начали слезать куски плоти, отлетел на добрых пять метров и покатился по цветочной клумбе. Полетели искры, и спустя несколько секунд маскировка Григоряна спала, превратив его в изуродованное артефактами тело.

— Твою мать! — рыкнул следователь, с трудом поворачиваясь на бок.

Левая нога повисла, правая рука болталась плетью, а на лице следователя появилось несколько глубоких рассечений.

— Вот же сука изворотливая, — прохрипел он, с трудом приподнимаясь на одной руке.

Послышался женский вскрик. Откуда-то прибежала пара охранников какого-то аристократа, пребывавшего поблизости.

Григорян взглянул на место, где находился Громов. От него остались только ноги и стальные, покрытые рунами трубки, однозначно намекающие на то, что это была кукла с огромным зарядом.

— Ах тыж мразота… — тихо прохрипел Григорян.

Он не сразу сообразил, что охрана направляется к лавке. Когда он понял, то резко выкрикнул:

— СТОЯТЬ!

Однако было уже слишком поздно.

Стальные трубки, торчащие из ног, резко раскрылись, словно бутоны, и выстрелили в стороны мелкими полосками металла, не более ногтя. Однако их свечение и свист от полета, однозначно говорили о том, что снаряды непростые.

Трое охранников тут же упали на землю, заливая свежеподстриженный газон своей кровью. Парочка таких досталась и следователю, однако ничего, кроме как окончательно оторвать правую руку, они сделать не смогли.

Григорян сморщился и тяжело задышал.

На груди начало расплываться темно-оричневое пятно.

Понимая, что это был провал, он сплюнул на землю сгусток слюней, вытер рот и с трудом отщелкнул резервный артефакт связи. Активировав его, он дождался ответа и произнес:

— Это Григорян. Кукла в форме Громова, заряженная на подрыв с добивающей миной.

— Григорян? — раздался голос из голубого тумана над стальным цилиндром. — Какого черта⁈ Вы вообще помните указания на его счет⁈ Прекратить дело!

— Где он⁈ — рыкнул Григорян. — Где сейчас Громов⁈

— Громов сейчас на семейном приеме у императора! У него алиби! А вот где вы?

— Парк на Васнецовой, — ответил следователь и встряхнул головой, пытаясь прогнать муть.

— Парк? Сейчас же вышлю группу зачистки, — отозвался куратор.

— Группу… артефактную группу еще… — произнес Григорян и пошатнулся.

— Что? Зачем?

— Сломался… Сломался я… — произнес он и повалился на бок.

— Григорян?.. Григорян! Повторите, вас не слышно!

* * *

— Почему⁈ — Маргарита еле сдержалась, чтобы не ударить своим маленьким кулачком по металлическому столу. — Почему так⁈

Девушка взяла в руки тушку кролика, у которого болталось шесть лап. Безжизненно болталось… Даже учитывая, что сам кролик был ещё жив и дышал, лапами шевелить он не мог. Стоит ли говорить, что произойдет через несколько часов? Очевидно, что его тушка окажется в той же самой куче мяса, которая отправляется на утилизацию.

— Что я делаю не так? — сердито проговорила девушка. — Я в точности повторила всё тоже самое, что и при прошлом эксперименте. Даже кролик того же цвета и возраста!

Маргарита предприняла ещё несколько попыток, воздействуя на животное своей магией, после чего разочарованно оставила его и собралась уже выйти на улицу. Как неожиданно замерла и посмотрела на выход.

— Хм-м… — девушка задумалась. — Да не… это же бред!

Она дошла до выхода, снова остановилась, и развернувшись, посмотрела на рабочий стол.

— Фирс?.. Да ну не-е… — протянула Маргарита и нервно улыбнулась. — Это точно бред! Быть такого не может.

Однако как бы девушка не отнекивалась, она снова подошла к столу и, взяв в руки «Шестилапку», осмотрела его со всех сторон. Она бы могла подумать, что всё дело в том, что эксперимент проводится не ночью, как того требуют многочисленные правила и инструкции. Только вот в прошлый раз она делала всё это точно в то же самое время…

— Единственное, что в тот день было не так как обычно, это приход того странного и довольно интересного уборщика. Да уж… — тихо проговорила девушка.

Маргарита тяжело вздохнула и отправилась на выход из помещения. Учитывая, что сейчас все занятия уже должны были подойти к концу, она рассчитывала застать Фирса за уборкой коридоров. Несмотря на то, что она всё ещё считала подобную затею глупой и максимально неправдоподобной, Маргарита собиралась проверить эту догадку, чтобы развеять все сомнения.

Пройдясь по учебному корпусу, девушка уже успела расстроиться, но когда ей удалось найти Фирса на третьем этаже, она радостно улыбнулась и направилась в его сторону.

Однако прямо у неё на пути неожиданно возник один из учеников из старших курсов и с букетом цветов принялся что-то говорить.

— Маргарита! Ваш лик озаряет для меня путь во тьме! Позвольте мне…

Девушка не стала ничего слушать и просто обогнула надоедливого недоухажера. Она даже взглядом его не удостоила и тут же направилась в сторону Фирса, который только что закончил мыть полы и собирал все свои тряпки в ведра.

— Фирс! Привет! — прокричала девушка, чтобы остановить парня, который собирался уже уходить.

— А? О, привет. А ты… у тебя тут занятия что ли проходит? — ответил он.

— Нет. Слушай. У меня тут проблема возникла. Очень странная. Помнишь, я рассказывала тебе о своем проекте? Ну-у… о Шестилапке.

— Конечно, помню. Хотел бы, да не смог забыть, — вымученно улыбнулся парень.

— Ну так вот. Мне нужна твоя помощь, чтобы проверить свою догадку. Пойдем?

— Куда? — подозрительно покосился он.

— Да блин. Ну помощь твоя нужна. Это не займет много времени.

— Я могу помочь! — тут же вмешался парень с цветами.

Маргарита вместе с Фирсом на мгновение перевели на него взгляды, после чего, словно не замечая ухажера, продолжили говорить друг с другом.

— Ну так что, пойдем в прозекторскую? — продолжила девушка.

— А можно я не буду трогать мертвечину? — с опаской произнес Фирс.

— Так и не надо, — воодушевленно проговорила она. — Просто постоишь рядом и всё. Этого уже будет достаточно. А если хочешь, я тебе даже перчатки могу выдать.

— Ну уж нет! — тут же ответил он. — Обойдусь как-нибудь без этих жутких перчаток!

* * *

— И как это объяснить? — в очередной раз Маргарита задала этот вопрос, глядя на меня.

После того, как мы провели эксперимент в том же самом подвале, где проходит практика у некромантов, мы отправились гулять по парку. Марго действительно не обманула, и всё что от меня требовалось — это просто стоять и находиться рядом.

Спустя некоторое время кролик с шестью лапами начал шевелить конечностями, словно пытался убежать со стола. Только вот шанса у него на это не было.

— Я не знаю… — ответил я на вопрос девушки. — Ты уверена, что это всё-таки связано именно со мной? Может быть обычное совпадение?

— Два раза подряд? — уставилась она на меня.

— Ну… — пожал я плечами. — Получается, что так. Может быть посидим? Или ты хочешь дойти до поющего дерева.

— Давай тут посидим, — согласилась Маргарита. — Мне без разницы. Меня больше волнует вопрос касательно моего проекта.

— Я тебе уже ответил, причем раз пять. Я ничего не делал и понятия не имею, почему так происходит. Если хочешь, давай как-нибудь попробуем разобраться в этом… феномене.

— Обязательно разберемся! — проговорила девушка. — Только это будет огромный трудоемкий процесс. Не думай, что всё так просто!

— Если мне при этом не придется контактировать с мертвечиной, я согласен помочь тебе.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Мне просто интересно, почему всё так. Даже если я сделала что-то неправильно… наши опыты помогут мне понять, что именно.

— Надеюсь на это, — вздохнул я. — И хорошо бы побыстрее с этим разобраться…

В этот момент я увидел приближающегося Вешкина, который уже на подходе начал улыбаться во все зубы и развел в стороны руками, словно мы с ним несколько лет не виделись.

— Ты как меня нашел? — пробурчал я, опережая Вешкина, чтобы тот не успел начать читать стихи.

— О-о-о! — протянул Кирилл. — Ты думаешь, я своего брата не знаю⁈

Я лишь вопросительно посмотрел на него, приподняв одну бровь.

— Ну да, ты прав, — опустив руки, продолжил говорить Кирилл. — Сперва я обошел всю академию и только после этого, когда минут пять долбился в твою комнату, и мне никто не открыл, я решил проверить этот парк.

— Блин, ты бы мне ещё дверь выломал! — возмутился я.

— Я подумал, а вдруг ты прячешься от меня.

— Делать больше нечего. Так и чего ты хотел? Хотя погоди. Дай угадаю. М-м-м… — я показательно задумался, взявшись за подбородок. — Началась неделя какой-нибудь сырокопчёной кухни, а у тебя от этого несварение?

— Ну, почти, — хмыкнул Вешкин. — Что там за кухня я даже уточнять не стал, но стоило мне увидеть эту бесформенную жижу на тарелке, я тут же ринулся в поисках своего лучшего друга!

— А-а… понятно.

— Итог один. Жрать там нечего! — Вешкин только сейчас перевел взгляд на девушку, словно только что заметил и продолжил. — Маргарита?

— Кирилл? — ответила она ему таким же кивком.

— Может быть, вы способны вразумить непутевого и заставить его спасти от голодной смерти своего верного товарища.

— Увы… — поджала она свои губы. — Но я сама вынуждена питаться в столовой.

— Так это же прекрасно! — воскликнул Вешкин. — То есть прискорбно. Но у вас есть возможность отведать замечательной домашней кухни от нашего шеф-повара. Осталось только вразумить его.

— Ну-у… — протянула девушка и перевела на меня свой взгляд. — Наверное, я была бы не против.

— Ну-у… — приблизился ко мне Кирилл.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Сегодня у меня слишком много работы. Да и после этого я собирался дочитать первую книгу Хатаусова. Поэтому совместную готовку перенесем на завтра. А сегодня, увы, вам придется самим что-нибудь придумать и найти себе пропитание.

* * *

Заканчивая уборку на третьем этаже, так как мне пришлось убираться в конце коридора по второму разу, все мои тряпки заползли в ведро, и я собирался идти к лестнице. Однако меня успел перехватить профессор артефакторики.

— Фирс. Не занят? — обратился ко мне Артемий Георгиевич Емельянов.

— Нет, — коротко ответил я, не опуская ведро.

— Отлично, — улыбнулся профессор. — Тогда пройдем со мной. Полы придется чуть позже домыть. Мне срочно требуется ваша помощь.

— Без проблем, — проговорил я.

— Необходимо подготовить аудиторию к предстоящему занятию. Сегодня у меня одна дополнительная практика. Вообще мне очень повезло, что я тебя застал. Дежурный сказал, что в своем расположении тебя не было.

— Да. Я отходил до парка… По делам.

— Понимаю. Так, ладно. В общем, не буду тебя лишний раз задерживать, да и у меня времени в обрез, поэтому сразу объясню, что потребуется сделать. Вот видишь эти цилиндры? — Артемий Георгиевич указал на большую коробку, в которой находилось штук тридцать артефактов.

— Да.

— Вот. Необходимо на каждую парту поставить ровно по одному цилиндру. После этого нужно будет при помощи телекинеза взять пальцы, над которыми мы работали и, не касаясь контура цилиндра, аккуратно разместить пальцы внутри, желательно по центру. Справишься? — Внимательно посмотрел он на меня. — Или мне необходимо проконтролировать процесс?

— Думаю, справлюсь.

— Ну да, я тоже так думаю. У тебя хороший контроль.

— А для чего они, кстати, нужны? — задал я вопрос, пока профессор не успел удалиться из аудитории. — Про пальцы я помню. А зачем помещать их в эти цилиндры?

— Так, значит… Ну, давай я тебе быстренько покажу. Бери цилиндр и установи палец ровно по центру.

Я сделал так, как сказал Артемий Георгиевич. И сразу после того, как палец оказался внутри цилиндра, между ними начали образовываться маленькие молнии. От неожиданности и внезапного треска я даже немного отпрянул назад, но при этом мой контроль магией нисколько не пошатнулся. Увидев это, профессор лишь удовлетворительно хмыкнул и слабо улыбнулся.

— Молодец, — похвалил он меня. — Впервые вижу, чтобы человек с первого раза справился и при этом в конце от испуга не напортачил. Иначе бы артефакт можно было бы выкидывать в урну.

— И вы меня решили не предупреждать? — удивленно проговорил я.

— А ты думаешь, какой расход этих артефактов, учитывая криворукость моих учеников?

— Ну-у… — задумался я. — Одним больше, одним меньше. Думаю, это бы не сыграло роли.

— Вот именно! — снова тень улыбки проскочила на его морщинистом лице.

— Так, с этим понятно. А для чего это вообще нужно?

— Да-а… так. По сути, это элементарная установка объясняющая преобразование магической силы в электрическую. Просто показывает наглядно. Чтобы студенты понимали, откуда берется электричество. Но как я уже сказал, из-за того, что большинство из них криворуких, я посчитал, что уж лучше заранее всё подготовлю. Хотя даже так около пяти артефактов сегодня будет испорчено. В принципе, как и всегда.

— То есть происходит что-то, вроде замыкания?

— Да, — ответил профессор. — Чаще всего из строя выходят именно пальцы, но и цилиндры точно так же могут портиться. Что выходит ещё более накладно.

— Понял.

— Вот и отлично. Тогда ты сделай всё, только аккуратно. А у меня есть буквально двадцать минут, чтобы отлучится. М-м… и это. Если будет время, через два часа загляни снова в аудиторию. Надо будет прибраться в кабинете.

— Да, конечно.

После того, как Артемий Георгиевич вышел, я быстренько выполнил его поручение, вставляя сразу по пять пальцев за раз, и направился в библиотеку. В принципе, возможно, я бы мог и больше пальцев контролировать одновременно, но так как это грозило порчей имущества, я не решился.

В библиотеке я так же выполнил несколько поручений, после чего получил первую книгу Хатаусова по развитию дара и поспешил к себе в каморку. Изложение там, конечно, было специфическое, но при этом, после того как привыкаешь к нему, мне начинало даже нравится. А некоторые словечки и вовсе можно было бы взять на вооружение. Правда вот произносить подобное вслух в таком заведении я бы не решился. По крайней мере, не без причины.

А вообще в книге все знания подавались очень емко и без лишней воды, что не могло не радовать.

Проходя мимо доски объявлений на первом этаже, мой взгляд зацепился за какой-то новый и огромный список, которого раньше точно не было. Прочитав его заголовок, я встал в недоумении, пару раз моргнул и прочитал ещё раз, убедившись, что мне не показалось.

«Гладиаторский рейтинг университета!»

— Чего? Какой рейтинг? — не сдержался я и прошептал вслух.

У нас тут чего? Люди до смерти месятся что ли? Или… как это вообще понимать?

Почесав затылок, я осмотрелся по сторонам, выискивая кого-либо, у кого можно было спросить про это. Но как назло никого из учеников рядом не проходило, а сотрудников академии мне не хотелось отвлекать по всяким пустякам.

В итоге, я внимательнее осмотрел соседнюю доску с объявлениями и нашел очень занятную информацию. А если точнее, то среди кружков и клубов на доске висело приглашение в гладиаторский клуб.

— Чего? — снова повторил я вслух. — Гладиаторский клуб? Это что ещё за херня?

Глава 13

Я сидел на задней парте, которая находилась слегка в стороне. Старался лишний раз не шуметь и даже громко не дышать. Лишь бы не отсвечивать. А всё потому, что профессор артефакторики Артемий Георгиевич позволил мне присутствовать в лаборатории на его практическом занятии.

Я понимал, что он это скорее для себя делает, а не мне пытается угодить, ведь если ему понадобится какая-либо помощь, я окажусь тут как тут. Но это не отменяло того факта, что я был чуть ли не на седьмом небе от счастья. Я поставил стул с краю от парты, чтобы лучше было видно опыты учеников, и внимательно следил за каждым их действием.

— Так, отвлекитесь все! — громко проговорил профессор, обращаясь к ученикам. — Отложите искры, на сегодня с этим закончим.

Все ученики отложили в стороны небольшие светящиеся артефакты, выпрямились и принялись слушать. Артемий Георгиевич дождался, пока в кабинете станет тихо, и всё внимание будет сфокусировано на нем.

— Итак! Перед началом следующего эксперимента закрепим уже известную и изученную информацию. Что это такое? — профессор взял в руку и поднял на уровне головы небольшой, полупрозрачный пузырь, который напоминал что-то между обычным полуспущенным резиновым шариком и стеклянной круглой колбочкой.

После заданного вопроса несколько учеников подняли руки, и Артемий Георгиевич, указав на одного из них, произнес фамилию:

— Антонов!

— Это пузырь Ясинова, — без колебания ответил тот.

— Так, прекрасно. Садись. А для чего он предназначен? — очередной вопрос и снова несколько поднятых рук, включая того же Антонова. — Мотыгин!

— Пузырь Ясинова представляет собой тонкую, растягивающуюся пленку. — поднявшись, начал отвечать курносый паренек. — Он предназначен для того, чтобы удерживать различные газы, в том числе и ядовитые. Помимо невероятной прочности, которая в разы превышает специально обработанную резину, он так же позволяет наблюдать некоторые процессы, которые будут проходить внутри.

— Ага. Замечательно, — довольно покивал профессор. — Садись. А до каких размеров способен раздуваться пузырь? Так… Савинов!

— Пузырь Ясинова способен вмещать в себя около пятнадцати литров объема, в редких случая доходит до двадцати пяти, но рекомендуемый объем составляет десять литров. В целях безопасности…

— Достаточно, — прервал его Артемий Георгиевич. — Правильно. Молодцы! — похвалил он всю группу. — Вижу, что занятия проходят не зря. Ещё бы вы перестали допускать грубые ошибки на практике, и цены бы вам не было, — хохотнул преподаватель. — Да? Антонов? Не пытались бы, например, спалить аудиторию или подорвать наш университет, по своей глупости…

Парень, на которого смотрел Артемий Георгиевич, слегка склонил голову и предпочел не пересекаться с ним взглядами.

— Так, ладно. С этим мы уже разобрались. Я надеюсь… — резко посерьезнев, профессор обвел взглядом всю аудиторию и продолжил. — Теперь обсудим сегодняшнее задание. Вам предстоит провести эксперимент с добыванием дыма Шарова. Главная задача тут — соблюсти правильные пропорции. Как только вам удастся вывести дым, его необходимо будет поместить в пузырь Ясенева. После этого выждать около тридцати минут, и дальше уже мы будем следить за его реакцией после добавления к нему обычной воды… — после этих слов профессор загадочно улыбнулся и снова обвел всех взглядом.

«Хм… Заинтриговал!» — подумал я про себя. Мне в принципе было очень интересно наблюдать за всеми этими опытами, но вот что должно было произойти при соприкосновении этого дыма с водой? Я уже ждал в нетерпении.

В этот момент в аудиторию постучались, и внутрь прошел кто-то из сотрудников академии. Он слегка наклонился и что-то прошептал на ухо профессору, проводившему занятия.

— Это не может подождать? — недовольно проговорил Артемий Георгиевич.

Прибывший сотрудник отрицательно покачал головой, после чего преподаватель немного задумался, поджал губы и, развернувшись к нам, заговорил:

— Так, слушаем меня внимательно. Я вынужден отлучиться на десять-пятнадцать минут, надеюсь, это не займет больше времени. Но чтобы не терять наши драгоценные минуты, все сейчас выполняют первую часть нашей практики. А именно необходимо заключить получившийся дым Шарова в пузырь и… ни в коем случае! Я повторяю. Ни в коем! Случае! Не добавлять в него воду без моего ведома. Ваша задача просто получить дым и заключить его в пузырь. Всё. Нам и так необходимо будет ждать тридцать минут. Поэтому если не сделать этого сейчас, мы попросту не успеем провести эксперимент!

Все ученики понятливо закивали головами, но профессор почему-то уставился именно на меня. Спустя пару секунд он подозвал меня к себе.

— Так, Фирс, — начал он говорить полушепотом. — Честно говоря, я не сильно-то доверяю этим балбесам. Поэтому будешь следить за ними.

— Эм… Ну, хорошо. А что именно я должен делать? — слегка растерянно проговорил я.

— Во-первых, это как я и сказал, чтобы никто не посмел добавлять к дыму воду. Иначе… последствия будут печальны. Но они вроде бы не настолько тупые. Криворукие, но не тупые… — Артемий Григорьевич слегка помедлил и продолжил давать указания. — Ну, и во-вторых, если вдруг газ Шарова у кого-то из учеников улетучится в процессе неправильного использования, то придется отмывать стены.

— Та-а-ак… — протянул я. — Мне придется отмывать, я правильно понял? — Уточнил я.

— Ну, конечно, — улыбнулся он уголками губ. — А это довольно трудоемкий процесс. Поэтому это и в твоих интересах тоже. Вот. В общем, если подобное произойдет, газ выпадет и останется ярко-зеленым осадком на всех поверхностях в виде тягучей плохо смываемой массы. Но есть возможность удержать газ до того момента, пока он не распространился. То есть просто минимизировать, скажем так, ущерб. Просто брось в зеленое облако вот эти гранулы. Достаточно двух штук на одно облако, и газ мгновенно осядет. Однако отмывать в таком случае всё равно придется, но гораздо меньшую площадь.

— Понятно, — произнес я, рассматривая гранулы, которые находились в ящике его стола. Их лежало там около двадцати штук. Но я очень сильно надеялся, что ни одна из них мне сегодня не понадобится.

— Ну… — с неким отчаянием в глазах произнес Артемий Григорьевич. — Удачи.

— Ага…

Преподаватель вышел из кабинета, а студенты принялись выполнять указание. Касательно пропорций смешиваемых ингредиентов я и сам не знал, но сразу же смог понять, кто из учеников делает всё правильно, а у кого газ Шарова получается либо очень тусклым, либо вообще каким-то бесцветным.

Кстати говоря, я так же про себя подметил, что очень уж любят в этом университете оставлять учеников одних для выполнения каких-то достаточно важных поручений. Взять ту же Маргариту. Хотя с другой стороны, кто захочет целыми сутками находиться рядом с трупаками и дышать этим смрадом? Так что может быть всё как раз-таки наоборот. Самые ответственные и серьезные задания они выполняют под руководством своих преподавателей, а что попроще им оставляют, рассчитывая на их самостоятельность. Всё-таки люди уже не маленькие и должны понимать всю ответственность… вроде бы…

К слову, некоторые из учеников действительно отнеслись к заданию очень педантично и чуть ли не каждую каплю вымеряли, чтобы сделать всё максимально идеально. Однако, как говорится, в семье не без урода. Нашлась и парочка идиотов, которые делали всё через одно место и явно не проявляли к эксперименту должной ответственности. И именно эти люди делали всё так, словно бы уже мастера в подобной практике и способны всё выполнить с закрытыми глазами.

В общем, не привлекая внимания, я переместился поближе именно к этим ученикам. Двое парней сидели за последней партой и беспрерывно хихикали, раскачиваясь на стульях. Я же на всякий случай держал пару гранул у себя в кармане.

Только вот уделяя особое внимание именно здесь, я не заметил, как один из студентов, видимо, по неосторожности опрокинул пузырь Ясинова, и газ ярким облаком вырвался наружу, поднимаясь над партами. Кто-то из учеников вскрикнул, несколько других тут же повыскакивали со своих мест и отбежали к стене.

Я мгновенно швырнул в это облако две гранулы и при помощи своей силы столкнул их друг с другом, чтобы они разбились. Однако в этот же момент я услышал, как за моей спиной смех тех парней сменился ругательствами. Они оба повалились на спину, не удержав равновесие, а над ними начало подниматься огромное зеленое облако.

Да твою ж!

С собой у меня не оказалось больше гранул. Я метнулся в сторону преподавательского стола, но быстро понял, что это займет слишком много времени. Поэтому при помощи силы притянул к себе ещё пять гранул. Не замедляясь, они подлетели к последней парте и разбились внутри уже достаточно разнёсшегося облака.

Спустя секунд пять, когда газ Шарова полностью осел и улегся, я посмотрел сперва на пол, который был полностью пропитан зеленой хренью, а потом перевел взгляд на этих двух учеников. Они точно так же были полностью зеленые, словно с ног до головы облитые зеленкой.

Придурки… вообще-то так им и надо!

В этот же момент в аудиторию вошел профессор и замер с раскрытым ртом, с удивлением осматривая всё помещение.

* * *

Григорян находился в одном из своих тайных убежищ. Имперский следователь лежал на диване и просто разглядывал потолок. Пачка сигарет уже закончилась, а чтобы достать вторую, ему потребовалось бы встать с дивана. Однако в данный момент это было явно затруднительно.

После взрыва, когда он пытался вывести Громова на чистую воду, его хорошенько потрепало. Конечно, имперские люди поставили его на ноги, но многое ещё очень плохо функционировало. Григорян понимал, что по-хорошему бы не помешало посетить знакомого артефактора в академии магов. Именно он делал для него некоторые встроенные артефакты, которые на самом деле не находились даже в официальной разработке.

Имперский следователь тяжело вздохнул и продолжил погружаться в свои мысли.

«Какого хрена Громов смог всё это подстроить? Всё это могло произойти лишь при одном условии… Кто-то ему слил информацию обо мне. Причем, этот кто-то явно имеет близкие связи с… Неужели даже наша Имперская служба безопасности повязана в этом?..»

Григорян горько усмехнулся и снова потянулся за пачкой сигарет, которая по прежнему лежала пустая.

— Да твою мать! — выругался он вслух.

Он приподнялся и кое-как смог сесть на диване, уставившись в другой конец комнаты, где рядом со входной дверью висело его пальто. В боковом кармане находилась ещё одна пачка сигарет. Открытая.

В последнее время он всё чаще и чаще начинал курить. Хотя откровенно говоря, он никогда и не прекращал, сколько себя помнил, но теперь без сигарет казалось, что голова начинала плохо соображать. Словно этим дымом он выводил туман из своего разума…

— Чтоб тебя раком через голову…

Григорян поднялся и медленно направился к пальто, подволакивая правую ногу, что застыла и отказывалась слушаться, превратившись в замерший обрубок из металла и алхимических сплавов.

«Неужели этот императорский выпердыш Громов смог запустить свои волосатые руки и в ИСБ? Твою же… не хочется в это верить… но! Как? Просто как тогда он смог обо всём узнать и всё так гладко подстроить? Ещё и это совещание у министра, которое гарантировало ему стопроцентное алиби».

— Слишком много случайных совпадений… — произнес он вслух. — В такое я уже лет семьдесят как перестал верить…

Григорян наконец-то добрался до пальто, вынул пачку и облокотился на стену. Переведя дух, он поковылял обратно к койке. Кое-как развалившись на ней, он достал сигарету из новой пачки и закурил, глубоко затянувшись первой затяжкой. Выждав буквально секунду, он выпустил обильный дым и продолжил крутить мысли в голове.

«Архипов? Ну да, этот склизкий червь мог бы быть информатором и слить меня.»

— Только вот он и сам не должен был знать, чем именно я занят, — ответил он сам себе вслух и снова затянулся. После очередного выдоха, практически вся комната уже заполнилась дымом.

«Неужели Остап⁈» — мелькнула мысль в голове, от которой лицо следователя перекосило.

«Не-е-ет… тот точно не мог. В нем я уверен, больше чем в самом императоре. Хотя… За свою жизнь в ком я только не разочаровывался. Но тут тоже есть несколько спорных моментов. Тогда… кто остается?»

Григорян поднес сигарету ко рту и замер. Несколько секунд он пялился на верхнюю одежду у входа, а затем тяжело вздохнул. Так и не затянувшись, он слабо улыбнулся, отчего в комнате прозвучал странный звук, похожий на скрип.

«Неужели кто-то из руководства ИСБ? Куратор? Или же… сам начальник императорской службы безопасности?»

— И тут становится понятно, почему меня пытались сперва просто отстранить от дела, отвлекая всякой шушерой. А потом, когда поняли, что это не прокатит, решили и вовсе устранить… Это всё объясняет и… — тут Григорян умолк, сделал затяжку и добавил: — И усложняет.

Григорян стряхнул пепел прямо на пол и улыбнулся уже во весь рот.

— Как же ты так прозевал, Миша? — спросил он сам себя, глядя в одну точку. — Под носом прямо прозевал… Но даже если я себя накрутил, то… Этот вариант сбрасывать со счетов нельзя. А вот если я прав… учитывая, что я просто ходячий артефакт. Точнее груда старых артефактов, то они будут знать о каждом моем шаге…

«А если знает крыса, то знает и Громов», — промелькнула в голове недосказанная мысль.

Григорян на несколько секунд замолчал и задумался. После чего он посмотрел на входную дверь и резко поднялся со своего места.

— Блядство! — снова выругался он. — Назревает какой-то пиздос, а мои руки просто связаны этими продажными выродками!

* * *

Гоша тяжело вздохнул и обвел взглядом кухню.

Столы отдраены, кафель у плиты тоже сияет новизной, а щели между ним свежей затиркой. Раковина девственно пуста и отмыта. Шкафчики все протерты, а кое-где приклеена новая кромка. Даже подоконник, что успел посереть от отсутствия ухода, отмыт и выглядит опрятным. На нем в довольно крупном горшке стоял кактус — первое растение в этой квартире.

Митин скосил взгляд на плиту, которую отмыл, и с тяжелым вздохом подошел к ней и открыл духовку.

Оценив состояние рыбного пирога, что лежал на противне, он взял полотенце и одной рукой вытащил его, поставив на плиту сверху. Взяв пару зубочисток, он потыкал его и кивнул, после чего выключил духовку.

В этот момент раздался лязг ключей, а спустя пару секунд в квартиру зашла Лена.

— Гоша… Гоша, твою мать! Ты что, готовишь⁈ — раздался ее голос, стоило ей учуять аромат рыбного пирога.

— Нет, балуюсь, — буркнул он, беря лопатку, чтобы поддеть пирог. — Духи с ароматом рыбного пирога купил.

Лена зашла на кухню с удивленными глазами, бросила сумку на пол и подошла к брату.

— Можно я чуть-чуть… — произнесла она, протянув руку, но тут же получила по ним.

— Руки! Мыла⁈ — рыкнул на нее брат.

Лена надула щеки и поплелась в ванную, а Гоша тем временем поставил чайник и достал кастрюлю с супом. Наполнив тарелку, он отправил ее в микроволновку, после чего принялся резать пирог, ворча, что надо было ему остыть.

— Гоша-а-а-а-а… — протянула сестра, когда зашла на кухню и обнаружила на столе горячий суп и тарелку с парой крупных кусков пирога. — Где я такого мужа найду? Чтобы и готовил, и заботился…

— Богатого найди, — буркнул он, дождался, когда закипит чайник, и залил заварник. — Будут деньги — наймешь прислугу.

— Скажешь тоже, — хмыкнула сестра, подтягивая к себе тарелку. — Я по-твоему аристократка?

— Думаешь, толстосумы прислугу не нанимают? — усмехнулся Гоша и присел напротив.

— А ты чего не ешь?

— Да, чет… аппетита нет, — буркнул он.

— Чего? Не зовут на работу?

— Угу, — кивнул он.

— Ну, так это и не работа. Это так… подработка. Иногда просто фокусник нужен, а иногда и зайца, аниматора просят.

— Да, знаю, — вздохнул Гоша.

— Ну, а чего тогда расстраиваешься? Найди другую работу. Вон, в охрану куда-нибудь или в телохранители, — предложила сестра.

— Ну, не-е-е-ет. Хватит с меня этого дерьма. Не пойду больше, — буркнул здоровяк. — Жаль, баристой не берут. Мне нравилось.

— Ну, тут… лицом торговать надо, — кивнула сестра, подхватывая пирог с рыбой. — Слушай, а ты не думал, чем бы вообще хотел бы заниматься?

— Я? Не знаю. Никогда не думал об этом.

— Ну, раз не знаешь, то получи какую-нибудь профессию, — предложила сестра, зачерпывая наваристого куриного супа с лапшой.

— Скажешь тоже, — усмехнулся Гоша. — У меня образования — девять классов. Куда мне поступать? Да и на какие деньги учиться?

— Погоди, в техникум какой или на вышку понятное дело не возьмут. А вот курсы пройти на корочки какого-нибудь младшего помощника автослесаря в нашем центре профессиональной переподготовки — почему нет?

Митин нахмурился.

— Да, там всего ничего обучение, да и корочки плевые, но надо же с чего-то начинать, — закивала ему Лена. — Не учиться же тебе пять лет, а потом репу чесать, если тебе не понравится. Так?

— Ну, так, — смутился Гоша.

— Ну, так вот и сходи. Почему нет? Может, возьмут куда-нибудь, так… принеси подай. Но ты хотя бы знать будешь, что за работа.

Гоша с сомнением почесал щетину, затем кивнул своим мыслям.

— Схожу. Где хоть это?

* * *

Митин подошел к небольшому трехэтажному зданию и задумчиво нахмурился.

Здание было совершенно обычным, из серого бетона. Никаких балконов или крыльца. Единственное, что в нем выделялось — это крупные ворота, явно для автомобилей.

Гоша достал бумажку, сверился с ней и пожал плечами.

Обойдя здание по кругу, он не сразу нашел вход, так как тот мало чем отличался от других дверей. Сам же он был помечен обычной коричневой краской, которой и написали для особо одаренных «ВХОД!».

— Хоть бы табличку какую-нибудь повесили, — проворчал здоровяк и вошел внутрь.

Пройдя небольшой тамбур, он оказался внутри довольно просторного помещения, заполненного стендами. Без излишеств: крашеные стены, старый ламинат елочкой, побеленный потолок с лампами дневного света. Однако все аккуратное и чистое.

Митин подошел к первому стенду и хмуро взглянул на него.

«Курсы „Помощник автослесаря“! Три недели!»

Пробежавшись глазами по предлагаемой профессии, а затем остановив взгляд на знаниях, он хмыкнул и пошел дальше.

Здоровяк бродил мимо стендов, задержавшись ненадолго у стенда «слесаря сантехнического оборудования», но затем наткнулся на стенд «Помощник ювелира широкого профиля».

— Ювелира? — удивленно хмыкнул он и подошел к нему.

Пробежавшись по информации глазами, он несколько раз ее прочел., но так и не смог понять, чем занимается помощник. Тогда он взял брошурку, где была краткое изложение той же информации и номер кабинета — девятнадцать.

Пройдя в небольшой кабинет в конце коридора, он зашел и обнаружил там молодую девушку, что, подперев голову, тыкала пальцем в телефоне, явно убивая время в отсутствии посетителей.

— Здравствуйте, — пробасил Гоша.

Девушка от неожиданности вздрогнула, но затем оглядела Митина с ног до головы.

— Кабинет «Помощников автослесаря» дальше по коридору, — устал опроизнесла она.

— Да, я как бы с машинами… не очень, — признался он и сделал шаг вперед. — Я на счет помощника ювелира.

Девушка сначала нахмурилась, а затем тут же оживилась.

— Да? Действительно? — поднялась она и убрала телефон. — Тогда проходите!

— Я это… в общем, хотел узнать, что вообще помощник делает, — признался здоровяк. — Я просто не очень… разбираюсь.

— Я вам сейчас все покажу, — тут же активизировалась девушка и потащила его к небольшому столу. — Вот… к примеру…

Она усадила Митина за стол и вложила в руку небольшой шуруповерт с закрепленной длинной палкой.

— Вот, к примеру, изготовление колец под цепочки. Довольно простое занятие, которое отнимает время, несмотря на то, что дело по сути довольно обычное и рутинное.

Девушка сунула в руки здоровяка моток тонкой проволоки.

— Кончик закрепите у патрона, — начала пояснять она. — А затем, удерживая проволоку, нажмите кнопку пуска у шуруповерта. Только медленно и старайтесь сделать так, чтобы проволока лежала виток к витку. Как пружинка.

Митин хмуро посмотрел на девушку, затем на шуруповерт у себя в руках и попытался выполнить, как велит девушка. Первые пару витков оказались с небольшим расстоянием, но Гоша быстро сориентировался и дальше проволочка вышла ровной.

— Замечательно! — улыбнулась девушка. — Просто изумительно!

— И что теперь с ней делать? — посмотрел Митин на пружинку, что висела сосиской у него в руках.

— Теперь следующий этап — раскусывание. Вот это специальные кусачки, которыми будет удобно это делать, — вручила она ему инструмент.

Митин взял кусачки и задумчиво посмотрел на пружинку.

— Только не пытайтесь раскусить сразу по несколько колец. Они тогда будут неровными, и вы замучаетесь ровнять саму цепочку.

Митин взял пружинку и начал откусывать кольца. Девушка перехватила его инструмент и поправила его действия. В итоге, он приловчился и колечки начали падать на стол. Как только у него начало получаться, девушка быстро смела неудачные варианты в сторону и принялась за ним наблюдать.

— У вас отлично получается, — закивала она. — Вы раньше это делали?

— Не-а, первый раз, — не отрываясь от своего занятия произнес Митин.

— Видимо у вас талант, или вы очень усидчивый человек, — кивнула инструктор. — Меня, кстати, Мариной зовут.

— Очень приятно, — не поднимая взгляда произнес здоровяк. — А меня Гоша.

Спустя несколько минут, он закончил и поднял взгляд на девушку. Та тем временем выдала ему плоскогубцы и принялась показывать, как сводить кольца.

Митин внимательно слушал, повторял и раз за разом делал так, как ему объясняла девушка. В итоге спустя час, перед ним начал появляться первый участок простенькой цепочки. Да, с пайкой оказалось сложнее, и Митин перепортил с добрый десяток колечек, прежде чем у него начало получаться.

— Вот, примерно такого плана будет работа. Хотя вас скорее до нее не допустят. Максимум — изготовление колец по шаблону. Ну, или шлифовка отдельных элементов изделия. Как вам, кстати, такая работа?

— Медитативная, — пожал плечами Митин, разглядывая кусочек цепочки длиной в пару сантиметров. — Успокаивает.

— Да, многие об этом говорят, — кивнула девушка. — Вы… запишитесь на наши курсы?

Гоша задумчиво нахмурился. Девушка это истолковала по-своему и с просящими нотками произнесла:

— Запишитесь, пожалуйста, а то мне зачет не поставят…

Здоровяк удивленно уставился на нее.

— Ну, у нас дежурство тут, и пока никого на курс не запишешь, зачета по практике не получишь.

— А-а-а-а… — растерялся Митин.

— Я из колледжа. На ювелирном деле учусь, — буркнула она. — У нас зав практикой жуткий зануда.

— Накосячила что ли? — хмыкнул Гоша.

Девушка поникла и слегка кивнула головой.

— Понятно, — вздохнул здоровяк, оглядел девушку с ног до головы, потом небольшую цепочку и кивнул. — Ладно. Давай, куда тут у тебя записываются?

* * *

Фирс стоял перед плитой с растерянным выражением лица.

— Когда все пошло через одно место? — спросил он сам себя и опустил взгляд в кастрюлю.

В повидавшей всякого кастрюле с клепкой на дне, в кипящей воде лежала тушка курицы. Она едва заметно шевелилась, но Фирс этому значения не придал.

Парень, совсем недавно находящийся на взлете и имеющий свой пусть и небольшой, но прибыльный бизнес, имевший два долговых кольца довольно известных провинциальных родов, подающий надежды одаренный, стоял и совершенно не мог понять.

Как так вышло?

Тут раздался ужасный, словно вытягивающий жилы, звук скрипки слева, от которого Фирс содрогнулся.

С каждой секундой этого звука нервы натягивались все сильнее, на десятой глаз парня задергался.

— ПЫРНУ НОЖОМ Я СОЧНЫЙ ПОМИДОР! — раздался громкий голос Вешкина. — И БУДУ ВЫЖИМАТЬ ЕГО ДО КАПЛИ! Я БУДУ НАБЛЮДАТЬ, КАК СПЕЛЫЙ КРАСНЫЙ ПЛОД! ПОДОХ, НЕДАЛЕКО ОТ ГРЯДКИ!

От стихотворения лицо Фирса перекосило. В сочетании со звуками скрипки стихи ощущались как бред полоумного маньяка.

В итоге парень повернулся и уставился на скрипача, соседа Вешкина по комнате. Оба оригинала почему-то решили устроить битву талантов на кухне, где он готовил.

И между этими двумя оригиналами сидела с перепуганным лицом Медведева.

Девушка прижимала к груди нож и с опаской посматривала то на одного парня, то на другого.

— Они безобидные! — громко произнес Фирс.

— Я БУДУ ОГУРЕЦ ТОТ НАРЕЗАТЬ, СМАКУЯ, ОТРЕЗАТЬ ПРЕКРАСНЫЙ ЛОМТИК! — продолжал орать Вешкин под ужасный звук из скрипки.

— Я не боюсь! Я думаю, кого пырнуть первым! — крикнула в ответ Маргарита, но тут уставилась на Фирса огромными глазами и вытянула нож в его сторону.

— А меня за что⁈ — возмутился Фирс в гвалте истерично визжащей скрипки и безумных стихов.

— Курица! — в ответ крикнула девушка.

Фирс резко обернулся и обнаружил, что обезглавленная и ощипанная тушка птицы вылезла из кастрюли, и резво перебирая лапами, ринулась по столу.

Одаренный уборщик в этот момент, не думая о своей силе, схватил ее руками, но тут же бросил в сторону от огромной температуры.

Ошпаренная дохлая курица, пролетела пару метров и угодила прямо в лицо скрипача Филимона. От неожиданности тот повалился на пол и растерянно заморгал глазами.

Полная тишина на две секунды.

— Понял, стихи «Салат мести» не зашли, — произнес Кирилл, пялясь на сидящего на полу скрипача.

Фирс недовольно глянул на Маргариту.

— Ты курицу принесла? — обвинительным тоном произнес он.

— Ну, я… — осторожно ответила она.

В этот момент в коридоре послышался тихий стук куриных обрубленных косточек на ногах.

Тук-тук-тук-тук.

Глава 14

Вешкин недовольно взглянул на соседа и тяжело вздохнул.

— Допустим, — произнес он. — Только допустим, что тот звук, который ты воспроизводишь, это не скрип дверей в чистилище, а всего лишь вторая симфония Иванова.

Вешкин поднялся со своей кровати.

— Допустим, что у тебя в руках действительно смычок, хотя по звуку — это ничто иное как полотно для ножовки.

— Допустим! — поднялся со своей кровати Филимон и одернул свой пиджак. — Допустим, те слова, которые ты произносишь вместе, имеют не только схожие слоги, но и кое-какую рифму.

— Это… это… это у меня нет рифмы⁈ Да я… да я… Я могу во всех стилях! Хоть ямб, хоть хорей! — возмутился Кирилл.

— Ты знаешь, что это такое⁈ — тут же всплеснул руками скрипач. — А какого черта ты тогда так издеваешься над чужими ушами⁈

— Это я издеваюсь⁈ — принялся возмущаться Вешкин. — С момента твоего приезда самым популярным продуктом аптек в городе стали беруши! Да ты выйди в парк поиграть! Там тебе в лицо плюнет первая же старушка, а дети изобьют игрушками насмерть! От твоей музыки даже курицы из супа сваливают!

— Это от твоих стихов! Ты сам попробуй почитать свою поэму на людях! Тебя тут же посадят за глумлением над трупом рифмы! Если из нас кто-то и есть некромант, то это ты!

— Что-о-о-о⁈ — вытянулось лицо Вешкина. — Это я некромант⁈

Двое молодых парней подошли друг к другу и замерли в нескольких сантиметрах. Повисла пауза, во время которой оба тупо пялились друг на друга.

— Даже криворукий, вдребезги пьяный простолюдин способен сыграть лучше тебя! — произнес Вешкин, глядя в глаза своему оппоненту.

— Ах так⁈ — возмутился скрипач. — Тогда, будь добр, повтори хотя бы первую страницу его величайшего произведения!

— Повторить? Пф-ф-ф-ф! — выпятил грудь Вешкин. — Запросто! Я повторю первую страницу произведения, а ты…

Тут Кирилл оглядел с ног до головы Филимона и произнес:

— Ты прочитаешь мою поэму «Руслан и скотина»!

Скрипач молча протянул руку. Вешкин с коварной улыбкой пожал ее и добавил:

— Слетит туман со взора твоего, и озарит тебя чужая слава!

* * *

Митин сидел за маленьким столиком, который относительно его размеров и вовсе казался детским. В классе, помимо него, находилось ещё пять человек. Четверо точно таких же практикантов, которые проходили обучение на ювелира, и один пожилой мужичок.

Мастер ходил между столами и время от времени говорил очевидные вещи касаемо их будущей профессии. Если, конечно, они доучатся и найдут место, где их примут на работу.

— Творческое мышление… — проговорил мастер и замолк, словно пытался распробовать эти слова на вкус. — Усидчивость. Готовность к длительной и кропотливой работе, — он снова замолчал, остановившись, развернулся на сто восемьдесят градусов и, направившись в обратном направлении медленным шагом, продолжил говорить: — Креативность. А также желание творить! Всё это вам понадобится в профессии ювелира.

Мастер подошел к одной девушке, которая пыталась создать гравировку на кольце. Наклонился, присмотревшись и показательно покачав головой, принялся расхаживать дальше.

— Но также не стоит забывать о моторике рук и тактильной чувствительности. Если вы неспособны выработать эти навыки, тогда я вынужден вас разочаровать.

Мастер подошел к Митину, разглядывая, как тот пытается сделать листочек из серебра и хмыкнул.

— А ещё… творческое мышление — не менее важный аспект. Умение работать по готовым чертежам это хорошо. Но вот создать что-то с нуля… что-то своё — дано не каждому…

На протяжении нескольких часов продолжалось это занятие, но для Митина оно пролетело незаметно. Откровенно говоря, ему понравилось заниматься чем-то таким творческим. Он и подумать не мог, что подобное его настолько сильно увлечет и захватит.

Когда все ученики собрали свои вещи и начали расходиться, Гоша продолжал работать.

— М-мужчина… — неуверенно проговорил мастер, попытавшись отвлечь Митина. — Мы закончили.

Гоша поднял на него свой взгляд и посмотрел прямо в глаза, отчего мужичок тут же отвернулся. А Митин тем временем снова приступил к работе и пробасил:

— Я ещё не закончил. У меня тут листочек недоделанный.

* * *

Сегодня профессор артефакторики в очередной раз пригласил меня на занятие и попросил последить за его студентами. Правда, на этот раз, это была чисто символическая просьба. Ведь ученики в принципе не могли чего-нибудь натворить.

На этом занятии у них было безобидное задание, связанное с фонариками. Получить источник света при использовании заготовленных артефактов путем нанесения простейших рун.

В общем, я сидел, скучал и попутно размышлял о том, есть ли в университете какой-нибудь свод правил, в котором расписано всё, что касается учеников? Если быть точнее, то меня не просто так интересовали эти правила. Я хотел узнать, указано ли хоть где-то, что в клубы, находящиеся при академии, могут вступать только ученики. Или же… может быть, и у меня есть шанс?

Всё дело в том, что после того, как я увидел на доске объявлений тот странный гладиаторский клуб, естественно, я им заинтересовался и решил разобраться, в чем дело. Ну не может же быть, чтобы ученики тут бились до полусмерти. Да даже если не всерьез. Звучит как-то… как минимум странно.

И в итоге, я оказался прав. Такое экстравагантное название было чем-то, вроде небольшой шутки, а ещё для того, чтобы привлекать побольше внимания и завлекать в клуб дополнительных студентов. Ведь чем большей популярностью пользуется какой-либо кружок, тем лучше его спонсируют и не только. У популярных клубов есть некоторые привилегии, которые могут сказываться даже на учебе.

В общем, как оказалось, в гладиаторском клубе действительно сражались… только не ученики. Точнее студенты соревновались друг с другом при помощи своих, как бы выразиться более точно… при помощи големов или элементалей. Хотя принимать участие могли не только те, кто способны создать полуразумного голема величиной с локоть. Насколько я понял, любые подконтрольные существа и создания могли сражаться на небольшой арене.

Вообще в этом клубе большую часть времени ученики просто импровизировали со своей магией и проводили различные эксперименты и тренировки. Кто-то же просто бездельничал, не без этого… А вот официальные бои, по которым, кстати говоря, велся рейтинг, проводились раз в неделю.

Однако очевидно, что большинство одаренных не настолько хорошо владеют магией, чтобы создавать подобных существ. Именно поэтому данный клуб не слишком многочислен, да и состоят в нем в основном только старшекурсники и более опытные ученики, которые учатся в академии уже не первый год. Ведь все ученики по-разному продвигаются между курсами, в зависимости от их успеваемости.

В общем, когда я якобы случайно забрел в этот гладиаторский клуб, то был достаточно заинтригован. Мне довелось увидеть тренировку двух магов, которые проводили шуточный бой между каменным големом и каким-то водяным существом. Второе постоянно меняло свою форму, было очень подвижным, но при этом не могло нанести особого урона по камню.

По итогу победил каменный голем. Но как понял, только из-за того, что водяной просто выдохся. Контроль над подобными существами требовал очень большой концентрации и огромных затрат магии. И даже если я не способен создавать ничего подобного, мне просто из любопытства, а также ради получения некоторых знаний, захотелось вступить в этот клуб. Именно поэтому сейчас я с нетерпением ждал окончания занятий, чтобы сбегать в библиотеку и спросить там нечто подобное, связанное с правилами для учеников.

В перерывах между мыслями, чтобы не тратить понапрасну время, читал учебник по основам артефакторики, который позаимствовал у профессора. Он с удовольствием поделился им, напомнив мне, что хороший лаборант — это обученный лаборант.

Только вот спокойно погрузиться в чтение не удавалось. Спустя минут тридцать я всё чаще и чаще начал отвлекаться на недовольное ворчание одного из учеников. Он настолько сильно негодовал, что в какой-то момент, я уже просто не мог читать учебник и только и делал, что слушал его жалобы.

— Да чего у него там такое? — еле слышно возмутился я и поднялся со своего места, убедившись, что профессор не наблюдает.

— М? — вопросительно посмотрел на меня ученик. Его фамилия была Мотыгин. Я это запомнил ещё по прошлой практике, когда Артемий Георгиевич проводил опрос.

— У тебя что-то не получается? — обратился я.

— А тебе-то чего? — покосился он на меня.

— Да ничего. Ты просто своим бубнежом остальным мешаешь. Покажи, чего у тебя там. Может я помогу чем.

— Ты-то? — недоверчиво проговорил он и задумался. — Ну, ладно…

Я глянул на его поделку, и сразу же в глаза мне бросилась одна из вещей, о которых я не так давно читал как раз-таки в этом учебнике.

— Ты в принципе сделал всё правильно, — начал я, — За исключением одного. Вот смотри, — указал пальцем на ошибку. — Здесь у тебя при нанесении рун дорожки искривились. Видишь?

— Ну и? Вижу, только вот это никак не влияет! Они же не касаются друг друга! — резко ответил он.

— Они коротят, — возразил я.

— Ты слепой что ли? — чуть ли не прокричал Мотыгин. При этом он умудрился привлечь внимание преподавателя. Но профессор посмотрел на нас исподлобья, что-то проворчал и снова опустил свой взгляд на какой-то талмуд. — Не видишь что ли? Тут есть промежуток между рунами! — уже тише, но всё с тем же агрессивным тоном закончил ученик.

— Ты не прав, — помотал я головой. — В данном случае работает исключение. Сила света. Нельзя забывать, что она способна выходить за пределы канала. И если бы ты использовал руны в другом порядке или расширил бы каналы, то всё однозначно бы заработало. Понимаешь?

Мотыгин собирался снова что-то возразить, но в последний момент так и остался сидеть с раскрытым ртом, ничего не произнеся. Он, задумавшись, посмотрел на свою поделку, потом перевел взгляд на меня и спустя несколько десятков секунд проговорил:

— Откуда ты всё это знаешь?

Я молча пролистал учебник назад страниц на двадцать и показал ему раздел, где прочитал это. Потом перелистнул в конец на примечания и снова ткнул пальцем.

— Вот. Здесь всё подробно расписано. А сила света при работе с рунами вынесена в отдельный раздел.

Мотыгин недовольно нахмурился, но, ничего не ответив, молча принялся переделывать свою работу.

Я снова сел на своё место, и в это время в аудиторию зашел второй лаборант. Точнее первый. Старичок, который являлся основным помощником у Артемия Георгиевича, но который всё реже и реже привлекался к работе. И, кстати говоря, как мне показалось, он был только рад этому.

Лаборант слегка склонился над профессором и принялся тихо говорить:

— Артемий Георгиевич, там это… к вам гость.

— Гость? — профессор приподнял брови в удивлении. — Подождет. У меня вообще-то занятие идет.

Лаборант лишь еле заметно помотал головой и, наклонившись ещё ниже, снова что-то прошептал.

* * *

Григорян сидел на хиленькой табуреточке, которая прогнулась под его весом. Вокруг находилась лаборатория со специальной кушеткой, на которой будто бы проводили операции. Спустя минут десять дверь в помещение открылась, и внутрь вошел професср артефакторики Артемий Георгиевич.

— Привет, — обратился профессор, придирчиво разглядывая Григоряна. — Случилось что?

— С чего ты взял? — усмехнулся Григорян. — Разве я не могу просто так повидать старого друга?

— Ты без предупреждения. Да и судя по твоему внешнему виду, конечно, да-а-а… нехило тебя служба потрепала.

— Ага. Как видишь, не все рады моему обществу.

— Обидно даже за мои разработки. Ты хотя бы Теонит сохранил, как я тебя просил? Мы же договаривались, что когда ты уйдешь в отставку, я отправлю этот уникальный артефакт в свою коллекцию. Надеюсь, к тому моменту у нас в университете уже откроется выставочный музей артефакторики.

— Да-да, — отмахнулся тот. — Но сейчас не до этого. Вообще. Вот честное слово.

— Так что случилось? — задал вопрос Артемий Георгиевич.

— Мне надо, чтоб ты меня подлатал. И как можно скорее!

Григорян со скрипом подошел к кушетке, которая оказалась на уровне его груди, развернулся и вопросительно посмотрел на профессора артефакторики.

— Да что ж ты будешь делать? — проговорил Артемий Георгиевич. — Сам не в состоянии залезть?

— Да я еле хожу, — возмутился имперский следователь. — Когда вы уже почините эту херовину, чтобы она могла как раньше опускаться, а потом уже с пациентом подниматься на необходимый уровень.

— Увы, механизм там не самый простой. Так что очень оптимистично с твоей стороны думать, что кто-то его собирается чинить.

— Ладно, — буркнул Григорян, тяжело вздохнул и сделал усилие в попытке забраться на кушетку так, чтобы при этом у него не отломилась рука, на которую он опирался. Из-за всех этих многочисленных артефактов и изменений внутри вес его тела превышал сто пятьдесят килограмм. — Да едрить тебя во все…

Профессор попытался подтолкнуть его, но после нескольких секунд натужного пыхтения она оба сдались.

— Раньше ты, если мне не изменяет память, мог затаскивать меня при помощи силы, — проговорил Григорян.

— Да кто ж знал-то. Мой резерв-то не резиновый. Да и я не молодею. Только что практику провел у студентов. Пришлось потратиться слегка.

— Тогда давай так! — предложил следователь. — Починишь меня стоя. Раз силы уже нет.

— Хм… что касается силы. Есть у меня тут, кстати, один толковый помощник. Погоди-ка. Я скоро вернусь. Он действительно может оказаться полезным.

— Да куда я денусь, — буркнул он и подумал про себя: — «Сейчас бы не помешало закурить».

Только вот он знал, как к этому относится Артемий Георгиевич. Не в смысле к сигаретам, а конкретно к дыму в его лаборатории. К любому дыму.

Спустя пятнадцать минут профессор вернулся вместе с одним молодым парнишкой. Григорян не сразу узнал его, но когда ему удалось разглядеть лицо парня, следователю еле-еле удалось сдержать ироничную улыбку на лице.

«Да уж… и почему только ты постоянно оказываешься в центре подобных событий?» — подумал про себя Григорян и грустно вздохнул.

— Вот, познакомьтесь, — начал говорить профессор артефакторики. — Это мой помощник и младший лаборант, Фирс. А это Михаил Мамук…

— Это не важно, — перебил его Григорян.

Профессор лишь понимающе кивнул и, слабо улыбнувшись, продолжил говорить.

— Ну, что? Фирс, ты готов?

— К чему именно? — непонимающе ответил парнишка.

Григорян заметил его заинтересованный взгляд на себе. Тот изучающе осматривал каждый артефакт на его теле, который находился на виду. Но старался это делать, конечно же, незаметно. Насколько это было возможно.

— Для начала, тебе предстоит помочь затащить это чудовище на кушетку, — произнес Артемий Георгиевич. — Ну и может быть по мелочи будешь ассистировать мне, подавать различные артефакты и инструменты. Можно сказать, нам предстоит провести операцию над этим чудом природы.

— Кхе-кхе, — показательно прочистил горло Григорян, давая понять, чтобы профессор не забывался. Ведь они сейчас не наедине находятся.

Тот лишь хмыкнул и снова понимающе кивнул. После чего продолжил говорить:

— Он тяжелее, чем кажется. Поэтому нам необходимо при помощи наших рук и телекинеза приподнять его и уложить на кушетку.

Фирс вопросительно посмотрел сначала на Григоряна, а потом снова перевел взгляд на профессора артефакторики.

— Мало кто способен и применять магию, и в это же время работать руками, — продолжил Артемий Георгиевич, — но в тебе я уверен. Так что давай на раз-два и… взяли!

Кое-как пыхтя, они уложили Григоряна на кушетку, после чего профессор принялся доставать и подготавливать к работе различные артефакты и рунные инструменты.

— Оп-па-а… — многозначительно протянул Артемий Георгиевич. — Фирс, можешь сходить до аудитории? Я, кажется, оставил там свой лучевой узкоглаз.

— Чего? — непонимающе уточнил парень.

— Ах, да… так в народе называют артефакт, при помощи которого зачастую наносят руны или проводят любые другие процедуры, требующие максимальной точности и концентрации. В общем, он напоминает монокль, только с несколькими линзами. Думаю, ты сразу узнаешь, как найдешь его. Он должен лежать на моем столе либо в шкафу.

— А-а… — протянул Фирс. — Понял. Я видел как-то раз его у вас в руках.

— Да-да, вот и отлично. Принесешь?

— Сейчас сбегаю.

Григорян задумчиво проводил Фирса, глядя ему в спину, и когда парень вышел, обратился к своему старому знакомому.

— Это студент? — спросил он, пока Артемий Георгиевич продолжал подготовку своих инструментов для починки или полной замены некоторых артефактов. Если те, конечно, имеются в доступе. Хотя Григорян всегда возмещал любые убытки и покрывал их даже сверху, но не каждый артефакт можно было достать за короткий срок.

— Нет, — ответил профессор. — Но парень хорош. Одаренный, причем со своими загадками. Моя находка, — улыбнулся он и продолжил. — К сожалению, ему не удалось поступить, однако я сразу подметил, что Фирс будет поспособнее многих наших учеников. Не говоря уж о новичках.

— Хм. Вот как… — снова задумался Григорян. — И почему же тогда ему не удалось поступить?

— Ой, мне ли тебе это рассказывать? Сам знаешь, что наша система далека от идеала… УМЕ ему не хватило, а вот навыки у него в каком-то роде на высоте. Да и соображает он очень даже неплохо. Тянется к знаниям. Словно губка впитывает каждого слово или урок. В общем… хороший помощник. Может быть, оно и к лучшему даже, что он не смог поступить. Ну, как минимум он облегчил работу одного старика, — усмехнулся профессор.

— То же мне старик нашелся… — буркнул имперский следователь. — В полтора раза младше меня.

— Ну… с тобой-то мало кто может сравниться.

— Ага… Слушай, а по этому парнишке… Есть ли у него ещё шансы поступить? Интересно просто стало.

— Дак кто ж его знает. Были бы… только вот набора скорее всего уже не предвидится. А пареньку уже девятнадцать… Учитывая, что в этом году был один дополнительный набор с повышенными требованиями. Так что вряд ли.

— Ну да. Слышал об этом.

Следующие несколько минут прошли в тишине. А когда Фирс вернулся с артефактом в руках, Григорян снова заговорил.

— Артемий, слушай. Помнишь, ты мне в прошлый раз вот эту хреновину в левой руке менял?

— Ну да. А что?

— Можешь мне обратно старый образец вернуть? Предыдущий вариант оказался более жизнеспособным. Ты его не выбросил случайно? А-то этот глючит постоянно.

— Нет конечно! — встрепенулся профессор. — Артефактами у нас не разбрасываются. Он у меня, кажется, где-то в подсобке лежал. Сейчас схожу, проверю.

— Ага, спасибо тебе большое. Выручаешь.

Как только преподаватель вышел из помещения, Григорян обратился к Фирсу.

— Подойди, пожалуйста.

— Да? — неуверенно ответил парень, продолжая разглядывать человека, практически полностью состоящего из различных артефактов.

— У меня тут потоки нарушены в руке. Глянь-ка в эту хреновину, с линзами.

— А… — слегка растерялся Фирс. — Я даже не знаю, как этим пользоваться.

— Да там всё элементарно. На интуитивном уровне понятно. Просто осмотри мою руку.

— Хм… ну, да. Что-то странное с потоками маны, — произнес Фирс после того, как несколько секунд вглядывался в лучевой узкоглаз. — Словно они в районе кисти сплетены в пучок, и дальше уже выходит… эмм… на два потока меньше.

— А можешь попробовать перенаправить их? — задал вопрос Григорян.

— Я… а профессор не…

— Да там всё элементарно, — попытался улыбнуться Григорян, но у него лишь коротнуло лицо, отчего нижнюю челюсть перекосило. — Артемию и так работы тут до вечера хватит. Просто чтоб время не терять, — закончил он, спустя некоторое время.

— Даже и не знаю. Могу, конечно, попробовать. А что вообще нужно делать?

— Да просто направить поток силы в артефакт на моей руке. И одновременно с этим выровнять эти линии. Тут каждый одаренный справится. Сейчас, погоди секунду. Я разблокирую руку и всё. А потом вот эти нити, которые ты видел, надо просто… представь, что их вытягиваешь.

— Ну, давайте попробую, — пожал плечами Фирс. — Только если вдруг что-то пойдет не так… я предупреждал, что не разбираюсь в этом.

— Ага. Не беспокойся. Если что-то пойдет не так, мы потом просто заменим полностью этот артефакт из кисти.

Фирс ещё раз внимательно посмотрел на руку через узкоглаз и принялся медленно и максимально аккуратно вливать свою силу в артефакт, расположенный на кисти.

— Хм. Вроде получилось, — через несколько минут произнес парень.

— Ага, — медленно пошевелив пальцами, проговорил Григорян и задумался о чем-то своем. — Спасибо.

— Да, ладно. Вы были правы. Пустяк.

В этот момент Артемий Георгиевич вернулся, и заметив, как Григорян задумчиво шевелит пальцами, проговорил:

— О, у тебя потоки сами что ли перезапустились? А-то там же каша была.

— Ну да, — не отвлекаясь от своих мыслей, проговорил имперский следователь. — Как-то само всё починилось.

Пошевелив пальцами, он задумчиво уставился на Фирса.

Глава 15

На сегодня занятия были завершены, однако в аудитории для практических занятий по артефакторике продолжало находиться несколько учеников и что-то обсуждали. Я решил не дожидаться, когда они уйдут, так как этот процесс может затянуться, и принялся к уборке с противоположной стороны коридора.

Мокрые тряпки начали выползать из ведра, попутно выжимаясь, и расползаться по стенам и полу коридора. Я немного увлекся процессом и не заметил, как сзади ко мне кто-то подошел.

— Привет!

Я резко развернулся и увидел перед собой трех студентов. И кто бы мог подумать… всё те же лица.

— Чего вам? — ответил я.

— Да мы это… — начал говорить Мотыгин, не открывая своего подозрительного взгляда от ползающей по стене тряпки. Парень слегка отшатнулся, когда она начала двигаться мимо него, протирая пыль. — Хотели попросить тебя о помощи.

— Меня? — изогнув бровь, уточнил я. — Вы точно ничего не перепутали?

— Не-а, — покачал головой Антонов. — В общем, если в двух словах, профессор Емельянов наказал нас и выдал дополнительное внеклассное задание. Сказал, пока не управимся — по домам нельзя. А сегодня пятница! Понимаешь? Пятница!

— Да! — тут же закивал третий ученик, Савинов. — Мы всё делали как по учебнику, но на выходе постоянно получается фигня какая-то! Слушай, помоги по-дружески, а? Нам очень нужно!

— Да не, ребят. Вы, по-моему, не по адресу… — отмахнулся я и сделал вид, что напрягаюсь и сильно занят управлением своими тряпками. — Я же всего лишь уборщик.

— Погоди-погоди, Фирс! — всполошился Мотыгин. — Мы же не дураки и всё понимаем. Не просто так решили… эм, беспокоить тебя. И ты не просто уборщик. А лаборант Артемия Георгиевича. Мы в курсе, что он сам выбрал тебя, а это что-то да значит! По-любому у тебя взгляд на вещи часто такой же, как и у профессора. Да и на практических занятиях ты иногда подсказываешь нам. Можешь хотя бы просто взглянуть на нашу задачу? В долгу не останемся!

— Деньгами решили подкупить? — усмехнулся я. — Ребят, не всё в этом мире решают деньги.

— Две тысячи заплатим! — добавил Антонов. — Я понимаю, что это не так много…

— Две? Так вас же трое, — удивленно проговорил я.

Парни быстро переглянулись, и Антонов, снова переведя взгляд на меня, продолжил говорить.

— Три так три. Ты только помоги, пожалуйста!

— Значит так. Я могу глянуть одним глазком, что там у вас за проблема, но ничего не обещаю. Это понятно?

— Конечно понятно! — тут же закивали все трое. — Мы уже и у профессора пытались подсказку получить. Но он лишь назвал нас идиотами и отправил куда подальше, — продолжал он жаловаться по пути до практической лаборатории.

— Ага. У нас уже идеи кончились.

— Артемий Георгиевич вышел? — предположил я. Иначе бы эти три балбеса просто не пошли бы в коридор искать меня. Как минимум не все вместе.

— Да. Даже если он и вернется, то не скоро. А вообще скорее всего он ушел с концами, потому что давал какие-то указания своему лаборанту. В смысле другому.

— Понятно. Но если профессор спросит, меня там не было.

— Конечно-конечно! — снова закивали они.

Да уж, настолько легких денег я ещё не зарабатывал. Да и честно говоря, самому интересно, что там у них за задача такая? Скорее всего, профессор дал им задание с подвохом, а они просто не видят этого.

— Вот, посмотри, — проговорил Мотыгин, как только мы зашли в кабинет. Он посмотрел что-то на своем телефоне, после чего положил его на стол и взял в руки артефакт, над которым они работали. — Эта штука должна запускать прохладный ветерок. Грубо говоря, артефакт можно использовать вместо вентилятора в любых условиях. Только можно контролировать не только скорость воздуха, но и его прохладу. В общем, прикольная задумка, только вот у нас ничего не получается.

Взяв в руки артефакт, я сразу же обратил внимание на мраморную пластинку, на которой были нанесены несколько рун. Заметив мой взгляд, Антонов тут же начал говорить.

— Руны все по учебнику, включая зазоры. Всё в точности до миллиметра.

— Ну да, — усмехнулся я.

— Что такое?

— Я так и думал. Профессор дал вам простенькую задачку, но с подвохом. И самолично ввел вас в заблуждение.

— Эм. Поясни, — нахмурившись, проговорил Савинов.

— А вы не задались вопросом, почему камень?

— Что?

— Чего? — повторил вопрос Мотыгин. — Какой ещё камень?

— Ну, вы руны нарисовали на пластинке, сделанной из мрамора. Вас ничего не смутило? — выждав секунд пять, я продолжил говорить. — Это же стихия ветра.

— Профессор сам выдал эти пластинки! — возмутился Савинов. — Что дали, на том и сделали!

— Ну, понятно. Данные пластины используют, чтобы выравнивать по ним медную фольгу, которую потом наносят на кость, — начал давать я пояснения. Кстати, эти знания, я получил на одном из занятий старшекурсников, который так же вел Артемий Георгиевич. По всей видимости, он не просто так дал этим троим именно такое задание. Видимо, хотел проверить их смекалку. Проверил… — В общем, вы просто испортили инвентарь. Вот профессор и ругался на вас. А артефакты ветра вообще никогда не делают при помощи камня. Это на будущее…

В лаборатории возникла неловкая пауза. Ученики пытались обдумать мои слова, после чего Савинов заговорил:

— То есть если мы сейчас сделаем всё то же самое, но на кости, артефакт заработает?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Я никогда не делал ничего подобного. Возможно, у вас ещё где-то будет ошибка. Этого я уже не знаю. Но то, что я вам сказал, это сто процентов.

— Ясно. Ладно, спасибо… — недовольно проговорил Савинов. — Попробуем.

В этот момент телефон Мотыгина, который лежал на столе, зазвонил, и я увидел, как на его экране высветилась картинка. На ней была человекоподобная утка в нижнем белье и с грудью третьего размера. Кажется, это персонаж из какого-то мультика, однако в тот момент мои глаза чуть ли не выкатились, а меня самого пробило в пот.

От неожиданности я машинально отшвырнул телефон и с опаской уставился на него не моргая.

— Эй! Ты чего⁈ — тут же закричал Мотыгин. — Я понимаю, что это не самая последняя модель телефона, и всё же это не повод так швырять его! Или тебе мелодия звонка настолько сильно не нравится?

* * *

Гоша хмуро почесал щетину на лице и задумчиво уставился на выданную бумажку. Прикинув что-то в голове, он поднял взгляд на уже третью мастерскую, куда пытался устроиться работать.

— «Каменный цветок», — прочитал он название. — Ну, в принципе…

Огромный верзила, размяв шею, вошел внутрь. Там его встретил самый обычный ювелирный магазин. С виду никакой охраны или стальных решеток, однако стоило ему подойти к витрине, как он заметил слегка голубоватое свечение от стекла, явно намекающее, что хозяева не поскупились на артефактный тип защиты.

— Здравствуйте, — кивнул худощавый старичок, стоявший у кассы. — Вам… что-то подсказать?

— Мне бы с главным поговорить, — произнес Митин, разглядывая интересный перстень, вершина которого была выполнена в форме головы льва.

Старичок пару секунд рассматривал его, после чего произнес:

— Хозяин этой мастерской — я. И чтобы между нами не возникло недопонимания, мы максимально плотно сотрудничаем со Слудскими, — сразу предупредил он. — Ни о какой «крыше» речи идти не может.

Гоша поднял хмурый взгляд на мужчину, а затем мотнул головой.

— Я не по этому делу, — тут здоровяк достал бумажку из кармана и положил ее перед старичком на прилавок. — Я это… работу ищу.

Мужчина неуверенно взял бумагу, пробежался по ней глазами и удивленно поднял взгляд на Митина.

— Признаться… я в растерянности.

— Ничего, я тоже, — кивнул Гоша, нагнулся и задумчиво посмотрел на заинтересовавшую его печать. — Странный выбор формы. Вроде, и деталей много, и все четко, но как-то… расплывается.

— Вы о чем?

— Об этой печатке в форме головы льва, — ткнул пальцем в стекло Гоша. — Видно, что вдумчиво делали. Но как-то…

— Это внук, — хмыкнул старичок. — Учится. Очень долго корпел над этой печаткой. Согласен, если рассматривать — очень интересная работа, но если не присматриваться — крайне трудно понять, что это такое.

— Может, почернить надо было бы? — спросил Митин. — Ну, чтобы более ярко было.

— Возможно, но опять же, на мой взгляд, сильно бы это не помогло, — кивнул хозяин лавки. — Опять же, последующая шлифовка была бы проблематичной.

— Тоже верно, — кивнул Гоша и поднял взгляд на старичка. — С работой как? Не получится?

— Увы, у меня семь внуков и пять из них подрабатывают у меня, — признался старичок. — Мне приходится думать над тем, как им дать работы и чем занять, чтобы у них были карманные деньги.

— Ясно, — со вздохом произнес Митин и взял бумагу, тут же сложив ее и убрав в карман.

— Извините за бестактность, но… ваша внешность…

— М-м-м-м? — взглянул на него здоровяк.

— Скажите, вы же работали с криминальными элементами?

— Было, — кивнул Гоша. — Раньше было.

— А почему…?

Гоша несколько секунд молчал, пытаясь сформулировать ответ, после чего произнес:

— Обстоятельства. Сначала были они. Не давали вернуться к старому принципу жизни. А потом… потом меня все устроило. Я работал баристой в провинции, — признался он и слегка улыбнулся. — Пришлось учиться, но это было… интересно.

— Баристой? Вы варили кофе? А чем вы раньше занимались?

Митин поднял руки и сжал кулаки.

— Бился в клетке, ну и… — тут здоровяк хрустнул костяшками на кулаке.

— Понимаю, но… баристой?

— Да, а почему нет? — пожал плечами Митин. — Деньги не большие, но зато без крови и насилия. Между прочим, варил я неплохо. Да и колосок у меня был на загляденье. Я даже уток на капучино неплохо рисовал.

— А… а почему сейчас ювелир? Вы, получается, умеете варить кофе.

— Вот из-за этого, — обвел пальцем свое лицо Гоша. — Внешность у меня… так себе. «Не маркетинговая внешность».

— Да, понимаю, — кивнул старичок. — Но ювелир…

— Ну, я сам не планировал, — пожал плечами Гоша. — Просто… сестра предложила хоть какую-нибудь профессию получить. А в центре профессиональной переподготовки студентка ювелир была. Очень попросила пройти курсы. Ей для зачета. Ну, а потом втянулся. Понравилось. Медитативная работа. Успокаивает.

— Понимаю, — улыбнулся старичок. — Скажите, а что вам больше всего нравится? Кольца? Камни?

— Не, цепочки, — хмыкнул Митин. — Кропотливо, но интересно получается.

— Уже пробовали что-то сложное?

— Только из серебра, на зачетный проект делал браслет «византийского» плетения, — признался Гоша. — Хорошо получилось.

— А можно взглянуть на вашу работу?

— За материал платить надо, — хмуро опустил взгляд на витрину Митин. — А у меня еще и немного криво получилось. Материала не хватило, пришлось бракованные колечки переплавлять заново.

— Увы, неизбежность нашей профессии, — кивнул старичок. — Что же… я вам ничем не могу помочь, однако…

Тут он тяжело вздохнул, еще раз осмотрел здоровяка и произнес, подавшись вперед.

— Через дорогу есть торговый центр…

— Ромашка?

— Да, он. Там, на цокольном этаже, работает молодой парень. Звезд с неба не хватает, но у него постоянный поток. В основном ремонт. Я частенько замечаю, как он выходит из торгового центра с закрытием. Думаю, у него хватает работы, и он будет рад помощнику. По-моему, его зовут Лев, но точно не уверен. Загляните к нему, может и срастется?

Гоша кивнул и пробасил:

— Спасибо большое.

— Удачи вам, — кивнул старичок.

Митин покинул мастерскую, а затем направился в указанный торговый центр. Побродив по первому этажу, он наконец нашел спуск на цокольный и подошел к небольшой мастерской в углу, в комнате не больше пятнадцати квадратов.

Прилавка, как такового, не было. Была небольшая стойка, на которой находилась информация по ремонту ювелирных изделий. Все остальное пространство было занято мелкими станками для шлифовки, полками с инструментом и стеллажами.

— Добрый день, — произнес Гоша, найдя взглядом хозяина мастерской, у которой даже названия не было.

Молодой парень поднял увеличительное стекло, что было закреплено через хитрый манипулятор на специальном креплении, что одевался как шлем, и взглянул на Митина. Отложив работу, он встал и подошел к прилавку.

— Добрый. Учтите, что без пробы и клейма казначейства я ювелирные изделия покупаю только на переплавку, — произнес он.

— Нет, я спросить хотел, — мотнул головой здоровяк и достал документ о прохождении курсов. — Я работу ищу. У вас найдется что-нибудь?

Парень пробежался взглядом по бумаге, поднял взгляд на Гошу и осторожно произнес:

— Простите, но… вы не выглядите, как усидчивый человек.

— И как бариста тоже, — кивнул Митин. — Я больше на охранника похож, чтобы идиотов отпугивать, да?

— Если честно — да. Вы же…

— Ага, пробовал. Не понравилось. Вот попробовал цепочки делать — понравилось, — кивнул Митин. — Возможно, найдется работа? Целый день уже слоняюсь от лавки к лавке.

Молодой парень тяжело вздохнул, еще раз осмотрел здоровяка, а затем повернул голову к столу, где стояла коробка с конвертами, где располагались заказы.

— Что умеешь? — спросил он, что-то решив для себя.

— Всего понемногу. С камнями не работаю. Грани точить не умею, — признался Митин.

— У меня в основном ремонт, — произнес парень, пожав плечами. — С камнями только если закрепить… Паять умеешь?

— Есть опыт, — кивнул Гоша. — Цепочками увлекаюсь.

Парень кинул взгляд на коробку, затем на здоровяка и откинул часть прилавка, пропуская здоровяка внутрь.

— Лев, — протянул он руку для рукопожатия.

— Гоша, — пожал руку Митин.

— Гоша, зарплата сдельная. Половина от чистого навара, который ты сам сделаешь. Устроит?

— Устроит, — кивнул Митин.

— Давай тогда посмотрим, что умеешь, — кивнул он и направился к коробке с заказами на ремонт.

* * *

Григорян сидел на лавке и задумчиво смотрел на «Поющую осину».

Погода сегодня была достаточно спокойная, поэтому ветерок колыхал листья только на макушке. Из-за того, что листья там были немного поменьше, звук от трубочек был высоким и переливестым, словно где-то вдалеке пели странные птицы.

— Михаил Мамукович? — подошел к нему Фирс.

— Садись, поговорить нам надо, — произнес следователь не сводя взгляда с дерева.

Фирс присел на лавку и осторожно посмотрел на Григоряна. Первым разговор он начинать не спешил, а следователь продолжал любоваться.

— Знаешь, если я в принципе в состоянии это сделать, то я всегда приезжаю сюда на рождество. Обычно на этот добрый праздник, в столице, словно проклял ее кто-то, висят жуткие морозы, — принялся вспоминать он. — А поющая осина… Когда морозы стоят, она словно трясется. Словно холодно ей — ветками шевелит, пытается согреться. Слышал про такое?

— Слышал, — кивнул Фирс. — Кто про нее не слышал?

— Так вот… Каждое рождество я приезжаю сюда, чтобы послушать, как звенят колокольчики Поющей осины, — произнес Григорян и усмехнулся. — Я не музыкант, но я точно могу сказать, что эта мелодия никогда не повторяется. Словно она каждый раз рассказывает что-то новое.

— Я не знал про это, — признался Фирс.

— Люди особо не задумываются о том, что происходит с этим деревом. Они воспринимают его как растение, пусть и необычное.

— А вы?

— А я смотрю на это создание древних архимагов и думаю. Думаю о том, что это дерево повидало всякого дерьма. Ты в курсе, что несмотря на то, что его ствол больше не растет, корни продолжают рост?

— Н-н-нет, — осторожно произнес парень. — А насколько большие у него корни?

— Не поверишь, его корни находят от северных морей, до южных. Пожалуй, только на дальнем востоке пока не находили.

— Вы… серьезно?

— Да, — кивнул Григорян. — Представляешь? Дерево, корни которого есть по всей империи. Не думал, что может знать это дерево, если его корни способны видеть, слышать или… хотя бы чувствовать то, что происходит вокруг них? Вибрацию там, давление от наших ног…

— Это…

— Поющая осина может оказаться самым знающим существом на планете, — хмыкнул Михаил Мамукович. — А может быть просто оно живет по принципу сорняка — тянет корни везде, где может дотянуться.

Фирс сидел несколько секунд и так же, как и следователь, рассматривал одну из достопримечательностей империи. Наконец, он прогнал мысли и спросил:

— Зачем вы меня позвали? Не про дерево поговорить же?

— Нет. Не для этого, — мотнул головой Григорян. — Скажи мне вот что, Фирс. Ты создал прибыльный бизнес. Ты заработал денег и прошел три возвышения. Ты умудрился выйти сухим из воды, когда казалось… казалось, что тебя пустят в расход. Ты грезил магическим университетом, не смог поступить дважды, и отчаявшись, ты бросил все и поехал сюда. Ради того, чтобы быть рядом с магами. Чтобы хотя бы прикоснуться к знаниям. Настоящим знаниям и магии.

Тут он взглянул на парня и спросил:

— Ты узнавал про старшие курсы? Видел, сколько адептов готовятся к сдаче экзамена мага?

Фирс хмуро посмотрел на Григоряна, слегка осунулся и произнес:

— Семь.

— Семь, — эхом отозвался следователь, подняв глаза на макушку Поющей осины, что издавали мелодичные звуки. — Тебе девятнадцать, и ты понимаешь, для того, чтобы в следующем году был набор, должно произойти что-то… очень необычное. Понимаешь ведь, да?

— Да, — еще тише произнес Фирс.

— Тогда должен понимать, что поступления и объявления нового набора, до конца весны они должны все семь не сдать экзамен. А это бывает крайне редко.

— Может еще кого отчислят, — кинул на него взгляд Фирс.

— Вполне. Тем не менее, риск того, что твоя мечта окажется недостижимой, велик… Крайне велик, — со вздохом произнес следователь.

— К чему вы это клоните? — спросил парень, все еще не понимая к чему ведет Григорян.

— К тому, что мне очень интересно, а что ты будешь делать, если не поступишь? Чем займешься?

Фирс умолк. Он задумчиво уставился на брусчатку, которой была выложена дорожка перед ними. Секунд двадцать он просто молчал, погрузившись в свои мысли. Затем же он тяжело вздохнул и признался:

— Я не знаю.

— Тяжело… очень тяжело, когда труд, в который ты вкладывался всю свою жизнь, внезапно пойдет прахом, — горько усмехнулся Григорян. — Когда-то, что ты строил всю свою жизнь, разваливается. А ты… ты можешь биться до последнего, как те безумные воины с востока. До последнего вздоха, но… Ситуации это не изменит. Один в поле не воин. Понимаешь, к чему я?

— Не особо…

— Я это к тому, что тебе стоит подумать над тем, что ты будешь делать, если не сможешь поступить. А мне стоит подумать, что делать, если труд всей моей жизни выворачивают наизнанку.

Фирс задумчиво поджал губы и спросил:

— Мне почему-то кажется, что у вас есть вариант того, чем я займусь.

— Есть. Не самый лучший, но есть, — кивнул Григорян.

— Расскажете?

Следователь кивнул, тяжело вздохнул и спросил:

— Скажи мне, Фирс, ты любишь Империю?

Парень нахмурился, почесал голову и внимательно осмотрел собеседника.

— Люблю, конечно. Да, есть свои нюансы, но я люблю свою страну.

— И ты понимаешь, что внутри нашей страны… есть много крайне неприятных и сложных людей, так?

— Вы про аристократов?

— Не только. Но тем не менее это факт. Люди совершают преступления. Люди лгут и как ни странно желают власти… Любыми путями.

Парень молча кивнул.

— Существуют определенные правила игры. Те правила, что не дают нам скатиться в смуту. Эти же правила не дают нам превратиться во времена «легкой головы» при Иване Седьмом. Помнишь, что это были за времена?

— Иван Седьмой рубил головы всем, на кого падала хотя бы тень подозрения в измене, — кивнул Фирс. — По тому и времена «легкой головы», что летели они даже за недостаточно глубокий поклон.

— Ни то, ни другое никому не нужно, — кивнул следователь. — Что-то, что другое опасно для нашей Империи. Поэтому есть такие, как я. Те, кто постоянно бдит и, согласно правилам, наказывает тех, кто эти правила нарушает.

— Вы работаете в ИСБ?

— Да, Фирс, но не работаю, а служу.

Григорян тяжело вздохнул и добавил:

— Очень давно служу и… буду служить скорее всего еще очень долго.

— Но причем тут… я ведь не боец, да и делать ничего толком не умею, — произнес Фирс. — Вы ведь хотите, чтобы я работал в ИСБ, так?

— Не совсем так, — произнес Григорян. — Я тебе предлагаю работать на меня. Лично.

— А… в чем разница?

— Понимаешь… — тут следователь наконец повернул голову и взглянул на парня. — Бывают моменты, когда твой враг… оказывается твоим другом. Или, чего хуже, твоим начальником. Что тогда делать?

— Без понятия… Уволиться?

— Увы, мне уволиться точно не получится, — хмыкнул мужчина.

— Тогда… я не знаю.

— Тогда придется действовать так, чтобы вывести своего начальника на чистую воду. И работать так, чтобы он ничего не знал. Очевидно?

— Ну, да.

— А как это сделать в моем случае, если я по сути ходячий артефакт и отследить меня проще простого?

Фирс молчал несколько секунд, после чего все же осторожно произнес:

— Вам нужен человек со стороны, который сможет выполнить ваши поручения. Так?

— Совершенно верно, — кивнул Михаил Мамукович.

— Это опасно?

— А как без этого? Нет, не бойся. Я не собираюсь отправлять тебя убивать аристократов. Для этой работы есть другие люди.

— Тогда… что я буду делать?

— Слушать, смотреть, иногда выполнять небольшие просьбы. Тихо, незаметно и обыденно. Возможно иногда придется применять магию. Ничего сложного… поначалу.

— Но я… я только телекинезом владею, ну еще поджечь бумажку смогу.

— На первых порах этого будет достаточно, — кивнул Григорян. — Ну, а дальше… дальше я что-нибудь придумаю.

— В смысле…

— В прямом. Ты ведь хочешь стать магом, так?

— Ну, да…

— Но при этом ты не можешь сюда поступить, так?

— Так.

— Если поступить и стать магом у тебя не получится, так почему бы тебе… не стать магом по-другому?

Фирс нахмурился и осторожно посмотрел на Григоряна.

— Вы можете научить меня магии? Вы маг?

— Я не маг, да и научить тебя толком ничему не смогу, однако никто не запрещает тебе учиться самостоятельно. По книгам.

— Мне нельзя…

— Я устрою.

— Но как же практика? Я ведь не могу…

— Договорюсь, — хмыкнул Михаил Мамукович.

— Но тогда зачем вообще я…

— Ты, Фирс — способный парень, что не смог поступить в университет магии. Ты работаешь тут уборщиком. И ты никогда, ни по каким документам не будешь проходить как маг. А это значит, что…

— Что?

— Что ты всегда будешь вне подозрений. Тебя никогда и никто не будет подозревать, а это значит, что ты… ты сможешь быть там, где многие маги оказаться не смогут.

— Э-э-э-э?

— Думаешь, хоть один маг сможет оказаться в роли официанта на каком-нибудь мероприятии? Поверь, всех магов, что выходят из стен этого учебного заведения, серьезные рода знают как облупленных. Да, в провинциях своя атмосфера, но это столица. Ты же не только не аристократ, но еще и не маг. Тебя просто не знают.

— Но меня же просто могут запомнить…

— Все знают, как я выгляжу, но никто никогда меня не ждет, — хмыкнул Григорян. — Никто не знает в каком обличье я нахожусь и в каком городе. Артефакт личины — крайне полезная штука. Ты ведь помнишь ту девочку на рынке?

— Это были вы?

— Я, — кивнул следователь. — Кстати, было интересно наблюдать за твоей миной при моем появлении.

Фирс умолк. Он с минуту раздумывал над предложением Григоряна, а затем спросил:

— Как… вы… В смысле… Простите, слишком неожиданное предложение. У меня будет зарплата? И какой график?

— График плавающий. От пары часов, до нескольких дней. Зарплаты не будет. Вообще. Из денег будет только то, что нужно для выполнения задачи. Твоя зарплата — знания. Те знания, к которым я добуду для тебя подход. Заклинания, техники, артефакты. Все это и будет твоей платой за службу.

Фирс сглотнул.

— Сразу скажу, что никто тебе спасибо за поимку преступника не скажет. Никто даже не будет знать, что ты к этому причастен. И ты сам об этом никому не расскажешь.

— Почему? Это будет печать? — спросил Фирс.

— Нет. Тебя тут же прирежут те, кому я успел наступить на хвост, — усмехнулся Михаил Мамукович. — Поверь, чем меньше людей будет знать, чем ты занят, тем дольше ты проживешь.

Фирс задумался, глядя на Поющую осину.

— Сложно, трудно, специфично, но это выход. Выход из твоей ситуации…

— Это касается и вас, — нехотя произнес парень.

— Да. Тут ты прав.

Одаренный уборщик молчал. Он с минуту крутил в голове варианты, после чего произнес:

— Слишком много…. слишком много вопросов и нюансов. Я не готов ответить сейчас. Мне надо подумать.

— Я тебя не тороплю, но… в моей ситуации время играет против меня, — произнес Григорян и поднялся с лавки. — Постарайся не затягивать с ответом.

* * *

Сидоров оглядел себя в зеркале.

Аккуратный пиджак, брюки и начищенные до блеска ботинки.

— И как устоять перед таким красавцем? — спросил он сам себя, стряхнув пылинку с плеча. — Алена Николаевна, сегодня вы просто так не уйдете!

Парень подошел к двери, еще раз охлопал себя по карманам, проверяя телефон, ключи и кошелек, а затем вышел в коридор. Закрыв за собой дверь, он сделал пару шагов по коридору общежития и замер.

Причиной тому стала неестественная тишина, которую он уже давно не наблюдал в данном месте. Не слышалось величественного голоса Вешкина, не было звуков умирающей скрипки. Полная тишина.

— Не понял, — произнес он и нашел взглядом дверь в комнату двух самых шумных соседей.

Та была немного приоткрыта.

Сидоров осторожно поправил галстук, а затем направился к заинтересовавшей его двери. Чем ближе он подходил, тем сильнее слышался шум возни.

— … не смей, тварь… даже не думай… — донеслось до него. — Ты все равно прочтешь поэму…

Сидоров подошел к двери и слегка толкнул ее рукой так, чтобы было видно, что там происходит.

Заглянув внутрь, он замер с перекошенным от ужаса лицом.

Филимон, что каждый день насиловал слух обитателей общежития своими потугами изобразить мелодию, лежал на кровати. Глаза его закатились, рот приоткрыт.

На нем восседал Вешкин. Глаза выпучены, красные и безумные. Руки его тянулись к шее скрипача. При этом он его дергал так, что казалось хотел оторвать голову голыми руками.

— Не смей… тварь… даже не думай… — шипел он, продолжая свое дело.

Сидоров сделал шаг назад, затем еще один и бегом направился прочь, сломя голову побежав в кабинет коменданта общежития. Казалось, он даже забыл, как дышать.

* * *

— Таким образом, господин Семченко, несмотря на ваши заслуги… — тут Бронислав Ростиславович сделал театральную паузу и поднял взгляд на бледного парня, что стоял перед комиссией. — Вы вынудили меня назначить вам наказание. За организацию попойки в общежитии номер два, с последующим нанесением ущерба имуществу университета мы вынуждены вас…

Ректор взглянул на профессоров, что сидели справа и слева от него. Каждый ему кивнул, после чего он взглянул на парня, что был готов упасть в обморок, и произнес:

— Назначить исключительное третье предупреждение, Семченко, шаг влево, шаг вправо и ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского на выпускном бале. Тебе понятно?

Парень поднял неверящий взгляд на ректора и закивал так, что казалось, голова сейчас же отвалится.

— Свободен, Семченко, — вздохнул ректор.

Парень на негнущихся ногах подошел к двери и потянулся к ручке, но тут та резко открылась, влепив ему по лбу. От удара он повалился на пятую точку, а в кабинет с огромными глазами ввалился комендант общежития для аристократов.

— Там… оно… — загомонила женщина размахивая руками. — Я пришла… а он… Я же никогда бы не подумала…

— Так! — хлопнул ладонью по столу Бронислав Ростиславович. — По порядку! Что случилось?

— Там… в общежитии… Убийство! — тряся головой от ужаса, указала на дверь женщина.

Content

Девятнадцать сорок восемь Том IV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15