Тактический рывок

Пролог

Пролог

В небольшом трехэтажном дворце, чей двор больше напоминал какой-то волшебный сад благодаря обилию вечноцветущих кустарников и деревьев, некоторые из которых не только переливались всеми цветами радуги, но еще и светились, творился скандал. И даже, пожалуй, не один. А еще там кого-то били, творили могущественную магию, судорожно собирали раскиданные по территории сокровища и ценные вещи, пытались укрощать диких животных, да вдобавок в меру сил и способностей боролись с многочисленными катаклизмами и прочими несчастьями, буквально таки захлестнувшими это строение.

На крыше дворца творился потоп. Крыша была двухскатной, в европейском стиле, но нескольким тысячам литров воды это нисколько не мешало циркулировать по вершине здания, омывая собою и без того чистую черепицу и стены верхних этажей, в которые игривые волны тоже врывались. И вырывались, причем вместе с добычей. То табуретку какую напором унесет, то картину, то каменную статую…Весь этот хлам течения разбивали об светящийся купол, замерший на верхушке одной из печных труб. Окруживший себя защитной магической сферой человек явно хотел бы из места своего заточения удрать, но поддерживать волшебство в движении был видимо не способен, а сдаваться на милость мокрой стихии опасался. Вот и куковал на одном и том же месте, причем уже довольно давно.

По балконам и подоконникам здания бодренько скакали козлы, что по всей видимости собирались переквалифироваться из горных в придворные. Ну, раз уж они нацепили на себя какие-то однообразные ливреи, обильно украшенные чьими-то гербами. Периодически они бодали тех, кто пытался покинуть дворец через непредусмотренные планом выходы, безжалостно заталкивая людей обратно во власть того хаоса, который творился внутри. А он творился. Доказательством служили отсветы света, пробивающиеся через окна…Кое-где и через словно бы вибрирующую каменную кладку пробивающиеся. Вдобавок из произвольных участков строения то и дело начинал валить дым абсолютно любого цвета, зачастую обладающий настолько резким и неприятным запахом, что сие амбре можно было и за несколько сотен метров почувствовать даже тем, у кого нос давно и основательно заложен. На самом большом из балконов разворачивался довольно необычный фехтовальный поединок. Какая-то волосатая копна исступленно хлестала живыми гусями облаченную в легкомысленные развивающиеся тряпочки статную женскую фигуру, что пронзительно пищала при каждом щипке клювами разъяренных птиц и, как могла, отбивалась при помощи массивной двухметровой арфы, порхающей в воздухе подобно невесомому перышку под звуки какофонии, льющейся со струн, словно бы содрогающихся в эпилептическом припадке.

Перед крыльцом дворца радостно булькала и строила всем подряд оскорбительные рожицы крайне подозрительного вида сине-зеленая субстанция, в которой барахтались человеческие силуэты. Барахтались-барахтались, а выбраться не могли. Стоило кому-то приблизиться к краю огромной лужи тем или иным способом, как его словно ударом невидимой метлы отфутболивало обратно в самую грязь. Вокруг сего «водоема», в котором собственно воды могло не иметься вообще, были во множестве раскиданы золотые и серебряные украшения, ярко блестящие на солнце драгоценными камнями. Периодически из глубин дворца вылетали новые сундуки, ларцы и шкатулки, вытряхивая свое содержимое куда попало…Бесценные сокровища пытались собирать слуги. И солдаты. А также кто-то из тех, кто слугами и солдатами командует. Только вот вырывающиеся периодически из сине-зеленой субстанции ловчие щупальца то одного, то другого сборщика ловко сцапывали и затаскивали к остальным неудачникам, вытрясая по пути все богатства.

Даже за полторы сотни метров от здания, у ворот ограды отделяющей резиденцию правителя от остального города, было слышно, как внутри главного здания города кто-то на кого-то орет. Громко, мощно, на нескольких языках и с использованием очень сложных смысловых т логических конструкций, полностью понять и расшифровать которые смог бы далеко не каждый пиратский боцман, по роду деятельности просто обязанный являться истинным знатоком международного мата. Причем вопили там разные голоса, не то дружно обрушивая на некую таинственную цель всю мощь своего негодования, не то пытаясь задавить оппонента громкостью голоса и напором содержащейся в каждом звуке экспрессии.

Небольшой отряд стражников в алых кафтанах, кучковавшийся у главных ворот в ограде, отделяющей территорию дворца от остального города, оторопело взирал на хаос, который от них отделяла всего-то пара сотен метров. Подходить ближе никто из солдат не желал, ибо массивные ружья и тяжелые бердыши казались им крайне плохими инструментами для того, чтобы одолеть безумие, воцарившееся в этом месте. Более того, кое-кто отчаянно желал еще больше увеличить дистанцию между собой и набором магических аномалий, но командир данной группы был резко против оставления поста и выхода за пределы вверенной ему территории, донося свое мнение до подчиненных когда словами, а когда и отрезвляющими зуботычинами. Молчаливое наблюдение за набором больших и маленьких катастроф прервал вскрик самого молодого из бойцов, указывающего куда-то в небо. Там, прорвав собою пелену облаков, стремительно шел на посадку крупный металлический корабль, ощетинившийся во все стороны грозными пушками. А следом за ним рассекал воздух могучими крыльями трехголовый дракон, закованный в броню от пастей до кончиков хвоста.

— Ибрагим! Какого черта тут происходит⁈ — К командиру стражников прямо с неба спикировала троица людей, выглядящих очень подстать творящемуся на территории дворца бедламу. Первый из них, держащий в руках снайперскую винтовку, был лыс, толст, красен как вареный рак и слегка облит зеленой краской. Второй, вооружившийся огромным посохом больше напоминающим бревно, рубашку надел наизнанку, а также был перемазан с ног до головы в благоухающей ромашками пене, и волосы его сильно напоминали воронье гнездо, торча мокрыми прядями в разные стороны. Третий и последний, тот кто говорил, выглядел в общем-то нормально…И прямо вися в воздухе одну за другой вытаскивал большие искрящиеся металлические занозы из свежей сочащейся кровью ссадины под правым глазом. — Кто напал⁈

— Ну, так это… Кажись, никто не напал, господин полковник. — Несколько неуверенно развел руками командир группы стрельцов. — Полчаса назад во дворце, значица, переполох какой-то начался…Нас, стал быть, слуги князей индийских каждые две минуты прибегали спрашивать, не видали ли мы тут горбуна уродливого в ошейнике. Я одного, который на вид похлипше, придержал малек и оказалося, что они архимага исчут, потому как чей-то нет яво нигде. А последние минут пять…Ну, вы видите, чего там началось.

— Уй, ё-о-о-о… — Буквально простонал лысый толстяк, хватаясь за голову и тем разбрасывая в разные стороны брызги свежей краски. — Только не говори, что после того как мы с таким трудом сперли архимага, у нас его в свою очередь кто-то умыкнул!

— Не думаю, что короля йогов можно просто спереть, один из сильнейших архимагов планеты это вам не кошелек с деньгами, — хмыкнул тот человек, к которому обращался стрелец, продолжая извлекать из своего лица явно зачарованные занозы и страдальчески морщась. — Вы лучше отметьте полное отсутствие трупов во всей этой катавасии и вспомните, какими словами он крыл брахманов и князей, пока мы летели…Ссобака! Больно-то как! Вот нельзя было гудеть тревогу на полминуты позже, когда я бы уже не возился с нестабильным трофейным сердечником?

— Дык, думаешь он, стал быть, того…Сам ушел, подарочками какими своим недругам подгадив на прощанье? — Уточнил обладатель массивного посоха, выдавливая из своей прически пару ручейков смешанной с мылом воды. Похоже, объявление тревоги застало его прямо в процессе принятия ванны и вытереть голову этот человек то ли не успел, то ли попросту забыл в суматохе. — А англичан он шо…Бить, дык, больше не будетъ?

— Может, будет, может нет, откуда я знаю, — развел руками тот, кого назвали полковником. — Гадать тут бесполезно, все равно на решения и поступки короля йогов ни я, ни ты повлиять не способны…Воздух!

Одну из печных труб дворца разворотило массивным снарядом, двигающимся снизу вверх подобно комку шерсти, срыгиваемому котом. Только этот «снаряд», устремившийся по баллистической траектории почти к самым воротам, выглядел и пах еще хуже. Об землю с влажным шлепком плюхнулось не меньше нескольких центнеров свежего отборного навоза, смешанного со скорпионами, сделанными из той же материи…И изорванная тряпка, явно некогда бывшая роскошными одеждами, но даже сейчас в своем жалком состоянии умудряющаяся буквально испепелять пытающиеся её запятнать и изничтожить нечистоты. Только тех было много, слишком много, и на каждый превращенный в ничто комочек, неважно, имеющий подобие жизни или нет, оставалось минимум в сотню раз больше неприглядной и отвратительно пахнущей субстанции.

— А где? — Толстяк неопределенно покрутил в воздухе рукой, явно намекая на хозяина сей вещи.

— Дык, очевидно же…Вывернулся. — Пожал плечами обладатель странной речи и массивного посоха. — Али аннигилировал себя, кады понял, шо не успевает, стал быть, как-нибудь по-другому сей печальной судьбы избегнуть…Воздух!

Все услышавшие его предупреждение приготовились разбегаться в стороны от очередной опасности, исходящей со стороны охваченного хаосом дворца, но новая угроза пришла сверху. С борта летучего корабля, зависшего над воротами. И приняла она вид огромного черного волка, обрушившегося с высоты на того из магов, кто истекал кровью из множества мелких ранок на лице, сходу сбив его на землю и погребя под собой. Выдернуть бедолагу из-под туши довольно повизгивающего чудовища, ни в какую не желавшего расставаться со своей добычей, смогли только минуты через три. Растерянного и униженного. Всего и целиком облизанного.

Глава 1

Глава 1

О том, как герой боится всего и вся, шлет к императору и получает болезненный укол.

Олег всерьез напрягся, когда стул на котором он сидел, издал крайне подозрительный скрип, после чего замер без движения, стараясь не шевелиться и даже не дышать. А после с большим подозрением осмотрел окружающую обстановку, уделяя внимание не столько людям, нелюдям или их оружию, сколько полу, стенам и потолку резиденции мэра Нового Ричмонда. Единственному зданию во всем городе, соответствующему своими размерами и обстановкой задранному в самые небеса чувству важности высоких гостей, которых чародей вынужденно принимал на арендованных им территориях. Пусть вакханалия хаоса, без сомнения явившаяся следствием действий короля йогов, давно успела закончиться, но чародей почему-то был уверен — как минимум пару подарочков с отсроченным сроком действия Манидер Садхир заготовил. И оставалось только надеяться, что подобно его предыдущим «приветам» они будут болезненны, унизительны и пугающи до чертиков, но все-таки каким-то чудом не смертельны…Хотя, судя по той перепалке, которую русский боевой маг даже сейчас воспринимал краешком своего сознания, поводов бить всерьез и без сантиментов у бывшего узника англичан могло найтись более чем достаточно.

— Мудрейший, я очень уважаю вас за ваш опыт, но вы точно хорошо подумали, когда стали Манидера Садхира шантажировать? — Цедил слова формальный наниматель Олега, князь Чатурведи. В данный момент полноценный магистр, обладатель богатырского телосложения и один из самых богатых людей Индии напоминал мокрого цыпленка. Его могучие мускулы сдулись, словно баллоны, из которых выпустили воздух, и большая голова торчала ввысь на тонкой шее, словно у птицы. — И не надо мне говорить, что речь шла не о шантаже…Король йогов был бы воистину блаженным, если бы как-то иначе интерпретировал слова о поиске его живых потомков…

— Да что ты понимаешь, юнец! — Кривился верховный жрец Кали, нервно оглядываясь по сторонам. Похоже, он как и Олег ждал какого-то подвоха, а потому опасался тут всего и вся. Внешне он, впрочем, никак не изменился…Да и сложно было бы ожидать каких-то перемен всего лишь от магической копии, созданной копией, которую создала копия…Оригинал Аруна Калидаса король йогов засунул в тюрьму, находящуюся где-то вне границ привычной смертным реальности. Освободиться тот своими силами так и не смог, несмотря на многие десятилетия бесплодных попыток. И даже его жутковатая покровительница своему верному слуге не помогла почему-то. — После того как мы друг другу столько раз жизнь портили, начни я с ним разговор без угроз, и он бы решил, что либо меня подменили, либо его сейчас убивать начнут!

— Пусть вы желаете перегрызть друг другу глотку, Мудрейший! Это ваше право! Но можно же было бы вести себя вежливо⁈ Например, сначала извиниться за действия своих шпионов, которые подбрасывали королю йогов скорпионов в кровать и приправляли его пищу навозом, покуда Манидер Садхир в тюрьме сидел⁈

— Какого черта вы отправили к нему среди ночи свою дочь в таком наряде, которого рабыни из борделя застесняются⁈ — Шипел на китайского магистра алхимии здоровенный наг, нервно стуча по полу кончиком чешуйчатого хвоста, уже успевшего проделать в полу заметную такую вмятину. В мраморном полу. — Да еще облив её таким количеством афродизиаков, что один из случайно попавшихся ей на пути слуг на садовую статую набросился, после того как наружу через окно выпрыгнул, чтобы знатную даму своим поведением не оскорбить!

— Что прошлой ночью делала или не делала моя дочь — не ваше дело!

— Моральные вопросы в сторону, тем более для моего народа то, что вы, люди, считаете вершиной разврата, вполне сойдет за невинное дружеское приветствие, — отмахнулся змеелюд, который бы в родном мире Олега поместился далеко не в каждый грузовик. Магический катаклизм оставил его целым и невредимым…Только перекрашенным в радикально розовый цвет и усыпанным стразами. Зрелище, по мнению чародея, было абсолютно психоделическое. — Но неужели вы думали, что столь грубая попытка манипулирования может сработать⁈ Йоги же неподвластны плотским страстям! Все, чего вы добились, так это помешали Манидеру Садхиру спокойно выспаться на свободе впервые за много десятков лет, поскольку он был вынужден незваную гостью из своих покоев выпроваживать!

— Искусство йоги не накладывает на своих адептов каких-либо жестких обетов или обязательств, кроме тех, которые они сами считают нужными на себя наложить! — Отбивался выходец из Китая, организовавший на территории соседней страны свою магическую школу. — И Манидер Садхир целибатом никогда не страдал, это подтверждают исторические факты!

— Не надо было продавать реликвию, которую король йогов доверил моим предкам на хранение, ой не надо…Да еще и англичанам… — Сокрушался какой-то вообще неизвестный Олегу индус, печально подперев голову кулаком. — Но у меня ведь выбора не было! Меня заставили! И вообще, кто же знал, что та проклятая табличка для него настолько важна⁈

— Меееээ! — Гневно потрясал руками какой-то второстепенный князек, что во главе собственной свиты лишь недавно прыгал по карнизам и бодал кого ни попадя. Человеческий облик к индусам вернулся, но некоторые побочные эффекты от пребывания в облике животных все-таки остались…Судя по скатерти, которую в уголке тихонько жевал один из них с ну очень сосредоточенным и глубокомысленным видом. — Зачем так буйно реагировать надо было, да…Всего-то попросил помощи профессионала с одним фамильным проклятие…А то сам его не наложу, заковыристое больно…

— Разве нельзя было проситься в ученики к кому-то иному⁈

— Почему тебе надо было обязательно попытаться впарить королю йогов дворец, построенный на оскверненной земле⁈ Думаешь, он не знал⁈ И откуда такие бешенные ставки по кредиту⁈

— У тебя, бестолочи, был чуть ли не век на то, чтобы подружиться с величайшим архимагом Индии, пока вы с ним в тюрьме по соседству сидели. Ну, пусть на разных этажах, неважно… А ты что учудил⁈

Лидеры антибританского восстания, охватившего довольно большую часть северной Индии, после крайне эффектного исчезновения короля йогов пребывали в состоянии паники, растерянности и печали. Настолько, что из двух извечных вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?», сейчас были обеспокоены исключительно первым, отчаянно спихивая вину в произошедшем с себя на кого-то иного. Нет, отдельные попытки заниматься конструктивной деятельностью предпринимались, но шли они как-то без огонька и быстро скатывались в перепалку, иной раз насыщенную весьма тяжелыми оскорблениями. И это Олег еще понимал от силы половину сказанного, если магистры и князья говорили либо на английском, уже давно ставшим в данной части света языком межнационального общения, либо на том местном диалекте, который чародей с грехом пополам приловчился понимать.

— Достаточно!!! — Удар кулаком по столу имел мало шансов повлиять на переругивающихся магистров, но хлестнувшая вместе с ним во все стороны волна болезненных колебаний, от которых у Олега словно бы кости по всему телу вдруг завибрировали, была куда более убедительным аргументом. И это русскому боевому магу еще повезло, некоторые из присутствующих, обладающие не столь мощными защитными артефактами, не смогли удержаться от стонов чистой агонии, а парочка так и вовсе в обморок свалилась. — Хватит уже говорить об одном и том же! Манидер Садхир то, Манидер Садхир сё…Умолкните уже и давайте думать о том, что мы будем делать дальше!

Если бы нечто подобное попробовал провернуть Олег, его бы, скорее всего, растерзали. Русский боевой маг и без того периодически ловил на себе взгляды, полные превосходства, презрения, а то и откровенной ненависти…Он был врагом англичан и только благодаря ему мятежники добились серьезных успехов, но для некоторых из присутствующих все заслуги перевешивались всего одним минусом чародея. Он был не одним из них. Чужаком. А вот субъект, посмевший для привлечения внимания использовать боевое заклинание площадного действия, словно бы сошел со страниц учебника истории, посвященных махараджам древней Индии. Халат из золотой парчи, полная собственного превосходства физиономия, тюрбан какой-то затейливой формы, напоминающий чуть скошенную тыкву и целая куча разнообразных украшений из благородных металлов и драгоценных камней: три цепочки с кулонами на шее, по несколько браслетов на каждой руке, перстни, броши сильно напоминающие ордена и медали, а возможно действительно являющиеся ими…И только та десятка побрякушек, которая крепилась к высокой широкой шапке из явно непростой ткани, в совокупности весила килограмм пять, не меньше. Обычный человек бы от подобной ноши запросто заработал искривление шеи, но стучал кулаком по столу и объявлял короля йогов сумасшедшим аж целый архимагистр. Рахул Слон. Фамилия у него вроде бы тоже была, но прозвище давно и с успехом её заменило. Хотя лично на взгляд Олега ничего слоновьего в этом мужчине не было, и он бы предложил ему переименоваться в Павлина…Если бы вдруг решил, что жизнь стала слишком скучной и пресной, а потому пора бы её раскрасить новыми яркими красками, плавно переходящими в летальный исход.

— А что делать дальше? Воевать, раз уж мы войну начали. — С фатализмом, на который способны только истинно верующие, пожал плечами Калидас. — Поднимать на бунт другие провинции, бить англичан…

— Только сложно будет с первым, если мы не справимся со вторым. — Скривился магистр-алхимик, возглавляющий школу созерцательного Будды. И судя по лицу этнического китайца, он уже сожалел о том, что ввязался в такую мутную вещь, как восстание. — Английские войска, посланные на наше усмирение, причалят через пару-тройку дней…И южане, в общем-то свои войска в единый кулак уже объединили, теперь они готовы двинуть их вперед в любой момент.А мы совсем не факт, что справились бы хотя бы с одной из этих угроз по отдельности.

— Некоторые провинции свои войска в армию южан не послали, а их демонстративный нейтралитет по нашим временам — это почти союз! — Возразил коллеге почтенный старец с раскрашенный бородой, бывший главным жрецом храма горного Брахмы. — Значит, их можно убедить встать на нашу сторону, нужно только найти соответствующие аргументы…Наша обитель готова выложить на правое дело полторы тонны золота, причем не просто золота, а золота насыщенного изначальной силой творения! И если вы тоже не останетесь безучастными, то число восставших против ига англичан точно вырастет! Надо только определиться с тем, кому конкретно давать деньги…

— Да любому! — Фыркнул аристократ, лишь недавно бывший козлом. Олег понятия не имел, как можно осуществить подобную трансформу, да еще и в массовом порядке, но очень желал бы научиться. Чисто для того, чтобы иметь возможность привести у некоторых людей внутреннюю суть в гармонию с внешним обликом. — Деньги возьмут, а делать ничего не будут. Вот если бы Манидер Садхир был среди нас, то и аргументы бы для колеблющихся искать не пришлось, и пусть только кто-нибудь скажет мнееээ!!!

Речь оратора прервалась испуганным блеянием, поскольку его просто и без затей в окно выкинули. Пинком. Рахул Слон в своей артефактной сбруе, которую он призвал сразу же как оказался на свободе, умел при необходимости подкрадываться не хуже кошки, и даже ни одна побрякушка на его одежде не звякнула.

— Чтобы я больше про этого высокчку здесь не слышал! — Потребовал архимагистр, обводя собравшихся грозным взглядом. И к огромному удивлению Олега никто из влиятельных князей, владевших огромными участками земли с соответствующим количеством населения, не осмелился возразить вчерашнему узнику, из всего имущества имеющего только одежду. Нет, когда-то у сего махараджи было свое царство…Только там его правление из простых людей никто уже и не вспомнит, ибо не меньше трех поколений успело родиться при новой власти, пришедшей на смену свергнутому радже. — Он бросил нас, а почему и зачем — не так уж и важно! Король йогов сумасшедший и всегда был сумасшедшим! Я знал это и раньше, но после того как почти целую сотню лет любовался на этого идиота, делающего работу слуг в тюрьме, куда он отправился добровольно, убедился в этом окончательно!

— Ну, может быть король йогов и слегка безумен, но он силен и вполне способен придерживаться верной линии поведения. Да и вообще, если хорошо подумать, некоторая толика здравомыслия — вполне приемлемая цена за могущество, которым он обладает. — Подал голос второй из начальников школы созерцательного Будды, манерно обмахиваясь веером. Вообще эта парочка китайцев, с чего-то переселившихся в Индию, русскому боевому магу больше всего напоминала салонных модниц, а не серьезных колдунов…Хотя в битве им косметика и маникюр вроде не мешали. — При всем уважении к здесь присутвующим, Вильямс Волнистый разделает любого из нас под орех. И двух разделает, и трех…Возможно у него возникнут сложности сразу с десятком, все-таки Магия Имени плоховато подходит для площадных ударов, но возможно его сложности будут вполне решаемы для одаренного восьмого ранга. А ведь он прибудет к нам не один, с ним два архимагистра, два десятка драконьих рыцарей и целая куча простых солдат. Как мы должны противостоять им, если на нашей стороне на найдется фигуры, сравнимой с королем йогов?

— Пусть русские пришлют сюда свои войска! Оружие! Пушки! — Один из второстепенных аристократов ткнул пальцем в Олега. — Одного корабля и одного военного завода слишком мало!

— Я полностью поддерживаю эту идею, — хмыкнул чародей, скрестив руки на груди. Вероятность победы мятежников над британцами он рассматривал как крайне низкую…И выйти из этой войны просто так не мог, во всяком случае, без достойного повода. — К сожалению, мое мнение в Москве не учитывается от слова совсем. Попробуйте сами написать императору или же с каким-нибудь курьером к нему отправьтесь. Уверен, Лев Первый выслушает вас с огромным интересом…

— И пошлет подальше, — продолжил вместо Олега один из жрецов храма горного Брахмы. — Россия же сейчас всего-то с тремя другими сверхдержавами воюет. Она бы хотела нам помочь конечно, выгнать англичан из Индии — в её интересах. Но сил сейчас у русских нет. Все, что они могли выделить было перехвачено османами, ну почти все.

— Тогда надо бежать подальше от Индии, пока мы еще можем, прихватив с собой все, что только можно прихватить. Ну или с османами договариваться! — Высказался кто-то из спасенных из тюрьмы магистров, кого русский боевой маг пока по имени не запомнил. — Султан не откажется заполучить новых могучих вассалов и расширить свою империю на север! Особенно сейчас, когда он только взошел на престол и сидит на нем совсем не твердо, а войска османов отлупили сначала австрийцы, а потом и русские!

— Османы увязли в скверне по уши! Хочешь стать кормом для демонов⁈ — Возмутился Чатурведи.

— Если бы они увязли, то там бы правили демоны, а не люди! — Отпарировал сторонник сближения с ближайшей из мировых сверхдержав, но продолжать свои аргументы не стал, резко осекшись и прикипев взглядом к удавке, которую верховный жрец Кали вытряхнул из рукава и теперь демонстративно пробовал на прочность. И Олег точно знал –с применением сего орудия убийства по назначению, пусть даже и прилюдном, колебаться он не будет ни мгновения.

— Да султан вас и не примет к себе…Или примет, но только одних, без земли, обладание которой и дарует истинное богатство. Ну сами подумайте, зачем ему ссориться с англичанами и тем ставить под угрозу все судоходство своей державы? — Постучал себя по голове глава школы созерцательного Будды. — Нет, если мы всерьез хотим спрятаться от гнева Лондона под чьим-нибудь крылышком, да так, чтобы своих владений не лишиться, то наш единственный выбор — это Империя Золотого Дракона. Истинная конечно, а не та, которую контролирует наглый бастард. Особых разногласий с архимагами Тибета ни у кого из нас нет, вопросы веры тоже проблем не доставят…

— Логично, — поддержал этнического китайца архимагистр по прозвищу Слон. — Армия у нас есть, может похуже, чем у южан и англичан, но вполне себе неплохая армия. И если мы дополним её архимагами Тибета, то будем иметь очень даже реальные шансы на победу.

— Не хотелось бы вновь терять независимость. — Потер подбородок Чатурведи, напряженно о чем-то размышляющий. — Но в делах политических надо быть реалистами, и лучшего варианта лично я не вижу…Плюс англичане не любят воевать, когда у них нет серьезных преимуществ. Велики шансы, что у нас получится заключить мир на наших условиях, не потеряв ничего, что уже получилось освободить. Вильямс Волнистый — великий маг. Это бесспорно. Но его сложно назвать великим воином…

Внезапно речь формального нанимателя Олега прервалась. Вообще участники собрания замолкли все как один, и в этой тишине вроде бы тихий голос, идущий откуда-то из-за спины чародея, казался почти оглушительным

— Какие же вы жалкие… Какое же омерзительное зрелище я вижу…И это те, кто должен быть лучшими людьми страны? Те, кто намерен вести за собой её народ, оберегать землю от угроз и править мудро? Пф! Не вижу тут персон, способных на поступки, достойные правителя, стаю каких-то перепуганных крикливых обезьян вижу. — Говоривший вторил мыслям самого Олега и слова его были полны сожаления и презрения. Но последнего там плескалось точно больше. Присутствующие резко перевели свой взгляд на источник оскорбительных звуков, кто разминая кулаки, кто хватаясь за оружие, кто просто готовясь испепелить наглеца, посмевшего провести подобные сравнения…А после дружненько сделали вид, что никто тут в драку лезть никогда не собирался или и вовсе угодливо кланялись с льстивыми улыбочками. Непонятно, как и когда, но в одном из углов зала, где проводилось сие собрание, обнаружился индус неопределенного возраста, подпирающий своим горбом обе стены сразу и кривящий прыщавое лицо в гримасе отвращения. Он, правда, был полупрозрачным и явно представлял из себя то ли иллюзию, то ли фантома какого-то, но никому из присутствующих не требовалось видеть ауры короля йогов, чтобы убедиться в силе Манидера Садхира. В конце-концов, лишь несколько часов назад чуть ли всех руководителей восстания он хорошенько вывалял в грязи, причем не всегда в переносном смысле и даже без своего личного присутствия. — Стоило лишь появиться даже не угрозе, а только лишь далекой тени её, и преосвященные мудрецы стали пищать как испуганные крысы, страшась даже не драться до конца, о нет…Страшась потерять все те богатства, которые они заботливо стаскивали в свои норки на протяжении многих веков, обирая слабых и грабя мертвых. Ну а прославленные герои подобно своим учителям отважно собрались бежать и уже рассчитывают, как бы продаться новым хозяевам подороже, напряженно обсуждая между собой, у кого для них будет поводок длинней, а кормежка сытней.

— Ха! Уж кто бы говорил! — Возмутился Калидас, каким-то образом сумевший нарушить явно неестественную тишину. — Ты испокон отсиживался в стороне, и не тебе судить!

— Вы защищаете свою власть над землями Индии, я защищаю землю Индии. Мы не одинаковы, — король йогов погрозил верховному жрецу корявым покрытым мелкими шрамиками пальцем, ноготь на котором был скорее обкусан, чем обрезан. — Мне нет разницы, какая династия правит какими городами. Я не обращаю внимания на то, какие храмы полны прихожанами, а какие пустуют. Изменился говор людей, а пришедшие издалека чужаки пытаются учить своей кухне и своим обычаям? Ну, почему бы и нет, если они не перегибают палку…Но право судить у меня есть. Ведь иных желающих останавливать настоящие катастрофы, когда они все-таки случаются, найти тяжело. И потом, кому судить как не мне? Ведь я был вами предан и имею полное право спросить с вас за предательство. Ну, не всех из вас, поскольку некоторые из здесь присутствующих слишком молоды, но дети и младшие братья несут часть бремени своих старших родичей.

— Все сделки, которые с тобой заключали, были выполнены безукоризненно! — Выкрикнул Калидас, и Олег без труда понял, что сейчас этот служитель не на шутку обеспокоился. Частично из-за возможностей самого короля йогов, частично из-за своей покровительницы, что может сурово покарать за урон её репутации. В частности, нарушенные обещания, заверенные её именем. — Я тщательно за этим следил!

— По букве. Не по духу. — Изображение короля йогов демонстративно поковырялось в зубах грязным пальцем. — Мне обещали, что те немногие, кто заслужил мое уважение, не будут подвергаться преследованиям ни со стороны англичан, ни с твоей или твоих союзников, о враг мой. Их не преследовали, преследовали тех, кто отваживался их хотя бы на порог пустить. В итоге они исчезли, как исчезла бы вода в пустыне, оставшись со всеми бедами этого мира один на один.

— Я ничего для их уничтожения не делал! — Задрал подбородок верховный жрец. — Тебе не в чем меня упрекнуть!

— Мне обещали, что по возможности будет ослаблено бремя, возложенное на народ той земли, заботиться о которой я поклялся. — Продолжал перечисление своих обид король йогов. — И что? Да ничего! Все не стало хуже только потому, что хуже особо и некуда, ибо если люди массово передохнут от голода, денег с них уже не взять.

— Не мои проблемы, — отмахнулся Калидас. — Обвиняй тех лордов, кто обещал тебе это. У меня нет земли, и я не советую владыкам княжеств и царств, как им управлять своими владениями.

— В древности Индию по праву называли землей мудрецов, и мне обещали, что приложат все силы, дабы наша былая слава воссияла вновь. — Внешне король йогов оставался спокоен, но почему-то у Олега от его слов начали по спине холодные мурашки бегать и появилось острое желание сигануть в окно. — Кто-нибудь хоть пытался? Я помню, как еще несколько сотен лет назад, в эпоху, которую современники считали упадком, в многочисленных гильдиях мудрые мастера создавали великие шедевры и обучали учеников всем известным им премудростям, а любой по-настоящему крупный город имел школы, где постигались древние науки и создавались новые открытия. Сейчас такой нет ни одной. В Индии раньше искусные ремесленники создавали сложные механические системы, дабы силы природы служили людям. Они знали как без магии подавать воду в гору, отсеивать зерна от мусора, ткать, дробить камень, укрощать течения и ветры… Но сейчас кое-где землю каменными орудиями рыхлят, ибо выделка железа стала уже не всем подвластна.

— Англичане… — Начал было Калидас, но осекся, поскольку рот у него внезапно закрылся. И зарос.

— Англичан на нашей земле всегда было меньше, чем тех, кто родился и всю свою жизнь провел в Индии. Раз в сто, ну может чуть меньше. И все, что они сделали плохого, они сделали либо с вашей помощью, либо с вашего попустительства, ибо главная проблема нашей страны не в чужаках, а в тех прокладках, которые находятся между тронами и коронами. Ну и в их мудрых советниках, которые мне с каждым днем все больше и больше хочется всех перерезать за крайний дибелизм. — Взгляд короля йогов не сулил жрецу ничего хорошего, и уж точно не сулил освобождения из тюрьмы, где оригинальный Калидас куковал уже десятилетия, если не века.- Да и потом, не одно только зло принесли сюда иностранцы. Теперь в споре двух князей горят дома, а не города…Ну, в худшем случае кварталы, ведь англичанам невыгодно терять деньги, а потому они жестоко осаживают самых задиристых данников. Болезни и эпидемии пытаются лечить или хотя бы ограничить в распространении, а не ждут, покуда оно само пройдет. Монстров, терзающих деревни и города, стараются убивать, а не привадить к землям соседа. Иные примеры, если поискать, тоже найдутся.

— Мым мум мим! — Попытался возразить ему чего-то жрец сквозь сросшиеся губы, но лично Олегом остался так и не понят.

— Но можешь не печалиться, а радоваться, о враг мой. Я знаю, что вреда от англичан все же куда больше чем пользы, а потому все-таки помогу вам! — Олег внезапно ощутил…Покалывание. Осознал, что как минимум один привет от короля йогов так и остался никем не найден, но сейчас активизировался. Болезненно ойкнул, подскочив на одном месте и пытаясь понять, как это его вдруг через доспехи проняло. Впрочем, окружающих пронимало сильнее, даже тех, кто по идее должен был защищать свою филейную часть в разы надежнее, чем русский боевой маг. Некоторые с воплями боли подрыгнули аж до потолка. Человек пять об него сильно головами стукнулись. А китайский магистр алхимии вообще воспарил вертикально ввысь под звуки собственного пронзительного визга с такой скоростью, что застрял головой в потолке, который его башка пробила. — Но буду помогать так, как сам сочту нужным. Например, как колючка в заднице, которая не даст вам сидеть спокойно, когда пора идти заниматься делом. И если кто-то посмеет наше общее дело предать, то это колючка пройдет снизу вверх и распорет ему сердце. Слово даю.

— Хм, а ведь все не так уж и плохо. Похоже, короля йогов все-таки не придется сбрасывать со счетов, пусть даже он явно имеет много чего против Чатурведи и компании. — Решил Олег, потирая пострадавшую часть тела и наблюдая за тем, как истаивает иллюзия горбатого архимага. Чародей несколько обиделся на короля йогов за прощальный прикол, но впечатления кровожадного безумца тот все-таки не производил. Плюс на борту «Тигрицы» сия малость чудаковатая личность многим помогла, ведь не сама же Доброслава вдруг вылечилась от своих проблем со сменой ипостаси. Вдобавок дар предвиденья сейчас подсказывал оракулу-самоучке, что и прочие обладатели разнообразных травм, которым имеющиеся целители помочь не могли, теперь будут демонстрировать отчетливую тенденцию к улучшению…Просто у оборотней процесс восстановления если вообще возможен, то дольше пары часов редко когда занимает. — Но союзником британцам этот тип не станет точно. В конце-концов, если бы Манидер Садхир захотел сменить сторону и служить королеве английской, ему бы стоило сказать лишь пару слов, после чего её величество лично прискакала бы в кратчайшие сроки, дабы своего нового подданного освободить, осчастливить дворянским титулом попышнее и ввести в палату лордов. А не был бы король йогов идейным патриотом, то черта лысого он бы вообще согласился сдаться и сесть в тюрьму, лишь бы прекратить военные действия на территории Индии.

Интерлюдия. Неописуемая напасть

Интерлюдия. Неописуемая напасть.

В подвале старой церкви, несколько обветшавшей от времени и отсутствия регулярного ремонта, но все еще вполне себе крепкой, шло молитвенное собрание, более похожее на военный совет. Ибо дружной хоровой распевке священных текстов было уделено минут пятнадцать, а вот освободиться от решения забот мирских, но здесь и сейчас более чем актуальных, раньше чем через пару часов никто и не надеялся.

— Итак, братья мои, начнем с главного, вопросов духовных… — Взял слово высокий худой мужчина, полируя рукавом своей повседневной темной рясы большое серебряное распятие, благодаря своим размерам подозрительно смахивающее на небольшой боевой молот. — Удалось ли установить, что за снайпер стрелял по часовым отравленными иглами из дальнобойного духового ружья?

— Удалось. Это идейный фанатик из числа тех, кто жаждет убить абсолютно всех иноверцев, очистив Индию от присутствия любых иностранцев. Доставили поганца в одну из тех келий, которые на нижнем ярусе. Провели разъяснительную работу. — Утвердительно кивнул другой монах, потирая сбитые костяшки. — С какими-либо крупными фракциями он не связан. Простой охотник-ведьмак, что привык в джунглях убивать добычу заметно сильнее себя и решил, что мы от тигров-людоедов отличаемся не сильно. Получили формулу как самой отравы, так и противоядия к ней.

— Состав уже изготовили и выдали первую порцию одному из пострадавших братьев, которого для этого пришлось вывести из стазиса. — Без чьих-либо подсказок продолжил другой священник, чья ряса была, во-первых, белой, словно слой свежего снега, а во-вторых, украшенной большими красными крестами на груди и спине. — Умирать он перестал, но еще слаб. Дополнительные порции целебной алхимии или какие-нибудь восстанавливающие чары я использовать побоялся. Все-таки нами слабовато изучены особенности магии Индии, при взаимодействии волшебства разных школ могут вылезти непредвиденные побочные эффекты…

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул не отвлекающийся от полировки распятия мужчина. — Подождем дальнейшего развития событий.

— Раствор для замуровывания кельи, если что, у нас есть. — Заверил своего начальника интендант, который поверх своей черной рясы натянул черные же бухгалтерские нарукавники и даже на этом собрании не расстался со счетами, каждая бусина на которых несла изображение какого-то святого. — Цемент как раз остался после того, как дырки от пуль в стенах замазывали, так не пропадать же добру…

— Спешить не будем, — отрезал возглавивший это собрание священник, может и бывший всего лишь первым среди равных, но пользующийся у своих коллег непререкаемым авторитетом. — Вполне возможно эта заблудшая душа раскается в своих грехах и примет истинную веру…Или хотя бы вспомнит кого-то, кто сможет выплатить виру за его преступления.

— Не хотелось бы такое спускать, — заметил кто-то из присутствующих, до сей поры молчавшей.

— Не хотелось бы, — согласился с ним монах, проводивший «разъяснительную работу». — Но что делать? Новых военных походов, куда бы нас желали пригласить, в ближайшее время не предвидится. А на пожертвования обители не прожить точно, ведь мало кто осмелится вызвать гнев брахманов после тех погромов, которые они устроили христианам, пока в городе официально никаких властей не было…

— Может попросить нового хозяина города сделать пожертвование? — Предложил интендант. — Он все же наш соотечественник, должен понять…

— Скажи спасибо, что он нас налогами не обложил…А ведь мог бы, расчетливости ему не занимать, плюс наглости у этого чернокнижника на троих хватит, — напоминающее молот распятие исчезло в глубинах рясы, но полировка продолжилась. Только теперь ткань заботливо очищала от малейших следов налета серебряное кадило, топорщащееся во все стороны острыми трехгранными шипами, на бока которых искусные ювелиры заботливо нанесли тексты молитв. Своим собратьям по вере на радость и силам зла на погибель. — Чего там, кстати, слышно по тому публичному жертвоприношению, которое он устроил, осквернив какой-то языческий ритуал? Должен признать, меня этот вопрос волнует очень сильно…

— Если верить нашим информаторам из числа стрельцов, то это было не жертвоприношение. — Заметил интендант, помимо всего прочего заведующий и общением с теми людьми, которые всегда были готовы помочь церкви с её проблемами. Но не бесплатно. — Это были скорее несколько чрезмерные меры по поддержанию дисциплины. Язычники, которых он казнил, хотели принести в жертву парочку женщин на поминальной тризне, но не согласовали ни с кем проведение своего дикарского обряда. И видимо чернокнижнику они чем-то помешали, поскольку он пришел в настоящую ярость…

— Честно говоря, чего-то такого я и ожидал, — кивнул высокий худой священник. — Коробейников любит давать волю своим эмоциям…Тогда когда может себе это позволить. Однако же если бы он действительно задумал устроить нечто гадкое, то никогда бы не стал действовать так открыто и прямолинейно. А мы бы о произошедшем узнали далеко не сразу, да и то не факт…

С грохотом входная дверь распахнулась, явив молодого монаха, тяжело дышащего как загнанная лошадь.

— Там…Он…Брат Ерафим! — Мужчине, которые едва-едва перестал зваться юношей, не хватало то ли воздуха, то ли слов. Однако секунд через пять он все же смог немного взять себя в руки, и заговорил уже более внятно. — Там чернокнижник явился! Весь какой-то взъерошенный и перекошенный! Просит вашей помощи! Талдычит о том, что без нас никак, и следом за ним что-то страшное грядет…

Звякнул пулемет, который специалист по разъяснительной работе достал из-под стола и теперь спешно снаряжал патронной лентой, в то время как бухгалтер уже начал раздавать своим коллегам и братьям по вере пузырьки со святой водой и зажигательные гранаты, казалось бы бесконечный запас которых скрывался в его видавших виды нарукавниках.

— Что конкретно там грядет? — Уточнил у своего молодого коллеги названный Ерафиом монах, спешно натягивая прямо поверх рясы боевое облачение, очень на ту же самую рясу смахивающее. Только оно было в разы толще и тяжелее за счет пластин из стали и серебра, украшенных изречениями из святых писаний. Даже одно лишь прикосновение к этой многократно благословленной амуниции могло бы упокоить какого-нибудь слабенького зомби, а пулям и магии, особенно темной, прорвать его было не многим проще, чем крепкие каменные стены церкви. — Хоть какую-нибудь конкретику Коробейников говорил⁈

— Он пытался, — кивнул молодой мужчина, вытирая со лба испарину, выступившую после забега по лестницам в более чем теплом тропическом климате. Несмотря на то, что подвал находился достаточно глубоко под землей, царящий на улице зной, равного которому даже коренные уроженцы Индии не помнили уже давненько, добрался и сюда, устроив в помещении настоящую духоту. — Но все никак слова подобрать не мог, да и вообще казался слишком растерянным, если не сказать шокированным…В общем, я решил, что сначала надо доложиться, подготовиться и вооружиться, а разбираться будем потом…

— Растерянным и шокированным? Мы про одного Коробейникова говорим⁈ — Нервно хохотнул кто-то из монахов, напяливая на голову шлем и беря в левую руку крепкий ростовой щит, а в правую тяжелую булаву, навершие которой немедленно вспыхнуло бездымным пламенем, белым и чистым, словно первый снег. — Этот хмырь хамил в лицо османскому визирю, выбирался из желудка дракона, вламывался в сокровищницы царства Кащеева, словно в закрытый поутру кабак, и нам толком нечего ему предъявить даже несмотря на двукратно доказанный призыв высших демонов…Это что ж такое по его душу заявилось то⁈

— Что-то страшное, говорили же тебе, — фыркнул обладатель белой одежды с алыми крестами, листая свой молитивенник и подвешивая аккуратно открепленные из толстой книги листы прямо в воздухе. Сила, наполнявшая ровные убористые строчки, написанные почти выцветшими от возраста чернилами, без труда ощущалась всеми присутствующими. Она помогала отрешиться от мелочной мирской суеты, сосредоточиться на действительно важных целях, отодвигала в сторону страх и неуверенность в собственных силах…И это еще реликвия, доверенная главному медику, свою мощь показывала от силы процента на полтора. — Устами младенца глаголет истина. Сначала подготовиться, насколько это только возможно, а только потом разбираться, к каким конкретно запретным силам обращался этот поганый чернокнижник и насколько сильно он доигрался. Если будет еще с чем разбираться, а то может, Коробейникова там уже догрызают…Или весь город с окрестностями проваливается потихоньку куда-то в Пекло, поближе к суккубам повышенной развратности.

— В последнем случае нас все равно ничего хорошего не ждет, ибо прибьют, по меньшей мере, трижды. Во-первых, чтобы сожрать, во-вторых, из принципа, а в-третьих, от чувства глубокого разочарования, ибо удовлетворить извращенные аппетиты подобных отродий зла у нас все равно не получится при всем старании, — с каким-то даже оттенком фатализма пожал плечами Ерафим, начиная подниматься по лестнице. — Впрочем, нет худа без добра, по крайней мере отчеты тогда писать не придется…Я надеюсь…Ведь не может же быть небесная канцелярия настолько канцелярией…

Надземная часть старой церкви встретила группу готовых ко всему священников чистотой, пустотой, тишиной и запахом ладана. Они даже человека, занимавшего в их мыслях так много места уже который месяц подряд, заметили не сразу, а вид чародея, взявшего в аренду весь город и его окрестности на сотню лет, заставил монахов покрепче сжать свое оружие и святые символы. Подозреваемый в нелицензированных занятиях темной магией и многих других грехах чародей скромно сидел на лавочке перед самым алтарем и о чем-то думал, потеряно уставившись глазами прямо в стену между двух икон. Самодельных, все-таки настоящие посреди Индии найти было не проще, чем где-нибудь в Подмосковье действующий тотемный столб отыскать, но сделанных с должным уровнем старания и выполнением положенных для их освящения обрядов.

— Олег? — Осторожно обратился лидер священников ко своему старому знакомому. Церковника очень-очень тревожил потерянный вид чародея, который просто сидел и смотрел в никуда, вместо того, чтобы каким-то образом готовиться к противостоянию угрозе, загнавшей сего субъекта в храм. Ерафим мог бы поклясться — если бы тот столкнулся с относительно обычным врагом, пусть даже куда более сильным, то носился бы сейчас по помещению как наскипидаренный, пытаясь подготовиться к битве. В конце-то концов, у него ведь в этом городе есть тысячи солдат, сотни опытных боевых магов, десятки летучих кораблей и один не до конца мертвый трехголовый дракон, бронированный настолько, что даже непонятно, как эту тушу вообще убивать-то…С подобной армией не лишенный полководческих талантов чернокнижник мог противостоять подавляющему большинству угроз. Меньшинство же бесстрашного воина церкви пугало до боли в сердце, ибо в отличии от обывателей он отлично представлял, какие ужасы может вытащить в реальность неосторожный темный маг, переоценивший свои силы. А уж если принять во внимание видимую покорность судьбе обычно боровшегося до конца Коробейникова, который даже с боем по всей видимости не пытается прорваться и бежать…– Что ты натворил⁈

— Я⁈ Ничего! — Именно такие ответы чаще всего и получал от разного рода чернокнижников представитель той ветви православной церкви, которую в Европе не долго думая, назвали бы инквизицией. Но в этот раз подозреваемому священник почему-то поверил. Во-первых, чародей явившийся в храм за помощью не привык обманывать в мелочах, во-вторых, прятать правду если нечто жуткое уже случилось было бесполезно и, в-третьих, выглядел действительно растерянным и удивленным. — Оно само приперлось… И не отставало, сколько бы не пытался от него отвязаться…Честно сказать, тут я бессилен, ну совсем бессилен…Вот, решил вас на него натравить, вы специалисты, вам и карты в руки…

— Ага… — Церковник как мог вслушался в окружающий мир, пытаясь понять, а не проваливается ли город в самом деле в Пекло…Или не выбрался ли оттуда какой-нибудь ужасающий архидемон, прямо сейчас разевающий пасть пошире, дабы проглотить все и вся. Однако к огромному удивлению опытного бойца с силами зла, считавшего себя не самым плохим сенсором, все было относительно в порядке. Энергетический фон не нес примесей нижних планов, неизбежных при демонических прорывах. Воздух пах специями, дымом и навозом, но не кровью или серой. Обычный шум города не был разбавлен криками, стрельбой или гимнами, восхваляющими темных богов. — И на что оно было хоть похоже?

— Ну…Эм…Блин… — Пришел в некоторое замешательство темный маг, которого дважды ловили на призыве высших демонов…И ничего ему толком не сделали, ибо пострадавших либо не было совсем, либо были они из числа тех, кого служителям церкви оказалось ну вообще не жалко. — В общем, словами мне такое не объяснить. У меня при одном виде этого когнитивный диссонанс возникает и мозги сообщение о критической ошибке выдают. Не может такое существовать. Не должно! По крайней мере, не в этом мире…Не здесь и не сейчас…

— Ага, — повторился церковник, вспоминая перечень тех известных ему тварей, которые обычным человеческим разумом были принципиально неописуемы, ибо само их существование в доступное людям видение мира не укладывались. И как раз против них по большей части обычное оружие, зачарованные клинки и низшая магия были бесполезны вне зависимости от своего количества, ибо подобные инструменты ведения войны принципиально не приспособлены для того, чтобы рубить фиолетовый газ или ранить плоть существ, живущих за пределами пространства и времени. — А где ты эту тварь последний раз видел?

— Ну, так снаружи она топчется, ждет пока я наружу выйду, — немедленно последовал ответ. — Еле успел двери перед её мордой захлопнуть!

В наступивший тишине звон чеки, ударившийся о каменный пол, прозвучал колокольным звоном. Причем он повторялся еще и еще, образуя нечто вроде мелодии — опытные воины церкви готовили свои гранаты к тому, чтобы взорваться, если руки держащие их разожмутся…Мертвыми или потому, что обычная гибель будет многократно предпочтительнее той судьбы, на которую их может обречь находящееся снаружи храма существо. А потом к этим звукам добавился еще один. Стук. Аккуратный, но требовательный. Идущий снаружи. То, что находилось за дверью, было достаточно разумно, чтобы разбираться в обычаях людей. Оно хотело войти. И за свою более чем обширную практику борьбу с порождениями сил зла, никто из присутствующих не встречал по-настоящему опасных тварей, которых смогли бы остановить правила приличия. Или дверные ручки. Судорожно сглотнув и переглянувшись с подчиненными, Ерафим кивнул в сторону входа в храм. И двери его медленно отворились, поскольку один из монахов потянул за них телекинезом. Воины церкви, находящиеся в святом месте своей веры, считали себя как минимум способными достойно встретить любого противника, но к тому зрелищу, что открылось их глазам, не был по-настоящему готов ни один из них.

— Свободная пресса! Ассоциация независимых журналистов! Газета парижский вестник! — Андрогинная персона неопределенно возраста, щеголяющая какими-то вырвиглазным сочетанием желтой юбки, розовой кофточки и бородатого противогаза, пыхнула неяркой вспышкой коробочки с линзами в лицо воинам церкви, а потом сунула под самый нос ближайшего монаха какое-то другое устройство, бесстрашно протиснувшись между выставленным вперед стволом пулемета и зачарованной рогатиной. — Скажите, как вы можете прокомментировать вмешательство России в антибританское восстание? Чем мотивировано решение создать в Северной Индии собственные производственные мощности при помощи русских специалистов? Как быстро император Лев Первый пришлет на данный театр военных действий дополнительные войска?

Глава 2

Глава 2

О том, как герой не ожидает угрозы со стороны волков, предлагает сдаться и предлагает ввести практику ритуальных жертвоприношений.

— Обидно, что король йогов раздал всем сестрам по серьгам и испарился в неизвестном направлении, обещав вернуться лишь для того, чтобы поджопников побольнее раздать. Нет, ну просто обидно! — Стефан обтер красное будто у коренного индейца лицо тряпочкой, смоченной в холодной воде. Вернее, в ледяной, замороженной воды в ведерке, которое таскал с собой сибирский татарин было чуть ли не больше, чем жидкой. — Мы, значит, все собой рисковали, особенно Олег…А этот хмырь вдруг взял и послал всех соратников в деле освобождения Индии на хутор бабочек ловить!

— Нет, ну его резоны я в чем-то даже понимаю. — Пожал плечами Олег, который тоже считал, что некоторые вещи прощать нельзя. А также некоторых людей и нелюдей, заслуживающих за свои деяния даже не мести, а праведного возмездия. И то, что враг твоего врага сейчас считается более серьезной угрозой, вовсе не повод доверять тем, кто уже вонзал нож в подставленную спину и без сомнения предаст тебя сразу же, как только это станет им выгодно. — Но его наличие на свободе скорее плюс, чем минус. Английские высшие маги будут как минимум опасаться возможности его появления и всегда постараются придержать в резерве пару козырных карт, дающих им возможность отбиться или свалить…

— Стефан, тебя, дык, может ужо голову пора полечить нормально? — С тактом вальсирующего гиппопотама осведомился у сибирского татарина Святослав. — Али пущай Олег, ну, чувствительность нервов шо ли убавит…А то, стал быть, непорядок совсем! Варили тебя, дык, почитай полмесяца назад, а жар, оно того, до сих пор чувствуешь…

— Не надо, — гордо отозвалась жертва психосоматического расстройства, которая уже который день страдала от неприятных воспоминаний о пережитой пытке, выливающихся в общее повышение температуры и вполне очевидное покраснение словно бы обваренной кожи. Ну и испытывала моральные терзания из-за расставания с очередной своей подружкой и кандидаткой в большую семью Полозьевых, чей отец очень не одобрил такого зятя. А еще оказался достаточно ловким, чтобы не только проникнуть в расположение войск Олега никем не замеченным, но и слинять оттуда вместе с дочерью, когда дело запахло жаренным. Собственно аромат подгоревшего Стефана и заставил поднять тревогу одного из состоявших в команде нелюдей, ибо тот благодаря своей природе с рождения обладал крайне чутким нюхом, легко отличающим человечину от свинины или говядины, даже в сильно обугленном виде. — Меня этот жар, должен признать, достал уже до самых печенок, но он неплохо стимулирует…Раньше я так быстро воду конденсировать не умел, тем более такую холодную. Да и метаморфизм, похоже, развивается потихоньку почти без участия сознания. Уже раз пять себя ловил на том, что просыпаюсь с кожей жесткой как подошва, такую не вдруг проткнешь или отваришь, а творить и поддерживать чары во время сна, не приходя в сознание, это вообще высший пилотаж…

— Во-о-о-лки-и-и! — Беседу друзей прервал пронзительный женский крик. — К оружию! Волки!

— Какие, нафиг, волки⁈ — Всерьез озадачился Олег, но уже после того, как схватился за техномагическое ружье, готовое плеваться во врагов хоть пулями, хоть дробью, хоть электричеством. Тем временем кто-то на левом борту корабля уже успел открыть огонь по обнаруженной угрозе. Из пулеметов. — Мы на высоте полутора километров летим! И вообще, эти волки, что, в конец озверели, на наш мини-дредноут свои зубастые морды разевать⁈

Как оказалось, тревога была все-таки не ложной. Ну, не совсем. Волки действительно были. На земле. И нападали. На какого-то путника, прижавшегося спиной к дереву и с трудом отбивающегося видавшим виды дорожным посохом от дюжины зверей, желающих разорвать человеку горло, но не сильно жаждущих хоть разок подставиться под удар тяжелой длинной палки, что запросто могла бы поломать кости серым хищником, в росте и массе серьезно так уступающим своим европейским родичам, не говоря уж о сибирских мутировавших подвидах. Однако численный перевес обязательно сделал бы свое дело и звери получили бы возможность сытно пообедать сразу же, как только руки их добычи устанут дрыном махать…Если бы не дальняя родственница Стефана, несшая вахту на верхней палубе «Тигрицы», обладающая отличным зрением и посматривающая среди прочего вниз, на землю. Углядев почти под брюхом корабля типичную по её меркам ситуацию, сибирячка отреагировала привычным образом, тем самым, который в неё с детства вбивали настойчивым обучением. Подняла крик и потянулась за оружием. В принципе, хватило бы и чего-то одного. Прилетевшие с высоты зачарованные стрелы, выпущенные из лука опытной охотницы и ею же управляемые дистанционно, сходу прикончили половину стаи и обратили её в бегство. Но удрать животные не успели. Сослуживцы сибирячки отреагировали словно в бою или на учениях, без лишних рассуждений поддержав коллегу огнем, а привычки экономить боеприпасы подчиненные Олега не имели. В итоге всего за несколько секунд от хищного зверья остались лишь окровавленные груды мяса на земле, да кружащие в воздухе клочья меха, оседающие на все подряд, в том числе и на почти случившуюся жертву дикой природы.

— Надо было сбросить десант, — решил Стефан, отходя от края палубы. — Спросили бы, правильным ли курсом на мост Черных Лилий летим…

— Дык, не! Не вариантъ! Апосля того, как он от волков, того-этого, незнамо сколько времени палкой отмахивался, в землю с ним рядышкомъ ударило четыре огненных шара, три копья ветра, две каких-то непонятных энергетических фигулины, а также пузырь кислоты и незнамо скока пуль, выпущенных в том числе и с пулеметовъ тяжелыхъ. Он чичас небось мне в красноречии конкуренцию достойную, значица, составитъ! — Хмыкнул Святослав, гася пяток шаровых молний, которые начали цикрулировать вокруг прирожденного мага-погодника. — Тем более, чаво спрашивать-то? Вон он, стал быть, град сей…Уже виднеется на горизонте. И река с ним блеститъ рядышком.

— Ага, — всмотрелся в далекий еще населенный пункт Олег и без труда обнаружил высокую на фоне окружающих строений витую башню, вырастающую словно бы прямо из воды. Резиденцию правящего данным городом рода и одновременно главный способ защиты принадлежащих ему земель. Магическое орудие, установленное на вершине данной постройки, могло с крайне высокой точностью бить на десятки и даже сотни километров, а каких-либо серьезных укрытий на плоской как стол равнине не имелось, и потому в данной области мелкие шайники разбойников и отдельные чудовища долго не жили, точнее не выживали. — Тогда пойду, распоряжусь, чтоб зарядили пушки.

— Думаешь, дык, не обойдется без стрельбы? — Нахмурился Святослав. — Даже апосля того, как они поймут, шо им точно не победить?

— Хотелось бы, — пожал плечами оракул-самоучка, в душе которого негромко ворчала интуиция, предупреждая о близкой опасности. Точнее, о далекой, но способной доставить проблем вот прямо здесь и сейчас…Если бы боевой маг вдруг сдуру снял с себя доспехи и вылез за пределы защитных барьеров своего летучего корабля. — Но вряд ли…

На верхушке далекой башни вспыхнул огонек, а после стал стремительно приближаться к летучему кораблю. Очень стремительно. Но секунд тридцать-сорок ему все-таки понадобилось на то, чтобы достигнуть «Тигрицы», по мере приближения все больше и больше увеличиваясь в размерах. Вернее, сам он остался таким же, это просто сократилась дистанция до сгустка магической энергии, напоминающего молот из синего света. Сотканное из энергии оружие обрушилось на защитные барьеры летательного аппарата, сделав их видимыми…И разбилось в клочья, так и не сумев преодолеть преграды.

— Дальнобойность и точность орудия на этой башне меня радуют, но вот все остальное уже не очень. По убойной мощи тут нижняя планка четвертого ранга, не более, — решил Олег, наблюдая за тем, как тают в воздухе отдельные синие искры. Корабль и команда ни малейшего ущерба от этой атаки не понесли. Впрочем, как и ожидалось. Чародей повел в атаку свой отряд не наугад, а туда, где точно знал, с чем столкнется. — С учетом перезарядки в пять-семь минут, о которой нам сообщали индусы, это даже не смешно.

— Дык, как сказать, — не согласился с ним Святослав, усаживаясь на прежнее место, с которого вскочил пару минут назад. — Если бы мы, стал быть, были обычным войском, шо по земле своими ногами чапает, то оно того…День бы до города шли. А то и два. Под постоянными, дык, атаками. Туточки надобно али целого магистра в защите держать, али послабее кого, но тады целую кучу.

— Вот-вот, — поддержал бывшего крестьянина Стефан. — Это же у Черных Лилий не единственный рубеж обороны, а просто самый дальнобойный. Кстати, а почему они вообще по нам стрелять начали с предельной дистанции? Неужто узнали?

— Почти наверняка, — кивнул Олег. — Крупноразмерных металлических летучих кораблей с четырьмя турелями по бокам, без баллона с паром или серьезных парусов, но зато с дополнительными движителями в кормовой части, в Индии вряд ли много. Может быть «Тигрица» тут такая вообще одна, а потому до разного рода наблюдателей довели, кого высматривать надо. Ну и предсказатели какие-нибудь загодя о нашем прилете предупредить могли, все-таки мы тут не просто так катаемся, а грабить их летим.

Силы англичан, возможно, уже высаживались на побережье Индии…Но покуда они дойдут по местным дорогам до охваченного мятежом севера, должно было пройти немало времени. Недели две даже при самом оптимистичном подсчете, однако реальные сроки колебались скорее где-то в районе месяца. А вероятность того, что направленный на подавление бунта архимаг или хотя бы драконьи рыцари будут действовать в большом отрыве от своих войск, могла считаться крайне маленькой. Для британских лордов так рисковать собой без достойного повода было просто не принято! Продавшиеся же Лондону с потрохами индусы пусть и собрали свои рати в единый кулак, расположенный на линии фронта…Но они тоже тоже высокой мобильностью не отличались, и местонахождение их сил шпионам было прекрасно известно. Все вместе это означало, что крупный и хорошо защищенный летучий корабль на протяжении некоторого промежутка времени мог почти без риска ударить куда угодно, если только это не крупный город с соответствующими системами защиты и не резиденция какого-нибудь магистра. И Олег собирался предоставленную возможность использовать на полную катушку, нанеся несколько болезненных и выгодных лично ему ударов по вражеским тылам. Сил, чтобы остановить его отряд, у оставшихся на хозяйстве гарнизонов и второразрядных аристократов не должно было хватить, а пока несколько соседей сумеют объединить свои рати, дабы дать отпор, «Тигрица» уже успеет смыться, погрузив в свои трюмы всю более-менее достойную добычу. И это в том случае, если драться вообще придется.

По мере приближения летучего корабля к городу интенсивность обстрела из магического орудия увеличивалась, а мощь его возрастала. По всей видимости, необходимость тратить меньше энергии на стабилизацию заряда и его перемещение позволяло увеличивать убойную мощь заклинаний, которым плевался волшебный аналог пушки, запитанный напрямую от местного источника. Только для «Тигрицы» атаки четвертого ранга, сначала обычные, а потом и вставшие на границу с пятым, были опасны не сильно больше, чем обстрел горохом из трубочки. Противник не использовал какие-то хитрые трюки, обходящие стандартные барьеры, и тупо раз за разом обрушивал на корабль энергетические проекции, имеющие вид молота. Щиты, которые были скручены с весьма неплохой крепости и не так уж сильно потеряли в своей надежности после установки на летательный аппарат, могли удерживать подобные плюхи до тех пор, пока на них питание подается. Нет, если бы прилетающие со стороны города атаки шли хотя бы по десятку в минуту и с разных сторон, тогда был бы повод…Не выходить на верхнюю палубу без достаточно надежных личных барьеров. И достать краску для закрашивания царапин на корпусе. Но пик скорострельности установленного в башне орудия, похоже, составлял один удар раз в сто двадцать секунд. А скорость восстановления барьеров судна до идеального состояния была выше.

— Передать при помощи флагов приглашение к началу переговоров, — распорядился Олег, изучая город своими глазами без помощи подзорной трубы. До первых хибар на его окраине осталось всего-то километров пятнадцать, а потому вспомогательные инструменты чародею, который мог обострить остроту собственного зрения, особо и не требовались. — Если через три минуты они продолжат обстрел, уже мы откроем огонь.

— Не слишком ли мало ты времени им дал на раздумья? — Уточнил Стефан. — Не успеют же…

— Их проблемы. — Пожал плечами Олег, особого сочувствия к хозяевам города не испытывающий и твердо намеренный оставить их без штанов. Возможно и в прямом смысле, ибо некоторые образчики одежды богатых аристократов могли стоить куда больше, чем золото по весу. Вопрос был лишь в том, согласятся ли они выплатить относительно умеренные отступные добровольно, за сохранение своего дома и всех его обитателей в целости и сохранности или же лишатся вообще всего, поскольку потерю пары десятков снарядов, а то и пары-тройки жизней, «Тигрице» придется как-то компенсировать. Сопротивления, заставившего бы потратить больше имеющихся в распоряжении чародея человеческих и иных ресурсов, русский боевой маг не ожидал. Шпионы жрецов, годами собиравшие для будущих мятежников информацию, дело свое знали, и на каждую мало-мальски серьезную укрепленную точку в Индии у них имелось достаточно подробное досье. — Потом выкатим еще и претензии за то, что от нашего великодушного предложения решить дело миром, ну вернее относительно небольшой контрибуцией, они отказались.

Населенный пункт, носящий на английских картах название: «Мост черных лилий», формально был городом, но правильнее было бы назвать его городком. Пятьдесят тысяч жителей, конечно, по меркам этого мира считалось вполне достойным населением, но свыше девяноста процентов этих людей представляло из себя обычных крестьян, выращивающих рис на затопленных полях. Примечательных деталей данного поселения, возникшего у брода через широкую реку, имелось две. Во-первых, построенный кем-то из древних геомантов широкий и прочный мост, делающий пересечение водной артерии делом быстрым и простым для практически любого количества путешественников и торговцев. А во-вторых, водная ферма по разведению тех самых черных лилий — магических растений, выращиваемых в реке у самого подножия башни, чей источник и позволял культивировать особо ценную флору в относительно промышленных объемах. Чернила, изготовленные из данных цветов, использовались в алхимии и ритуалистике, особенно в тех разделах, которые были связаны с водой…И потеря целой плантации вечно дефицитного сырья должна была слегка ухудшить настроение британцам, среди которых именно гидромантов и алхимиков насчитывалось ой как немало, пусть даже конкретно этот вид ингредиентов был одним из самых дешевых. Однако Олег считал, что если враг недополучит в ближайшем будущем несколько тысяч слабых зелий или хотя бы потратит на их изготовление больше денег, то значит несколькими тысячами вражеских солдат может стать меньше, ну или хотя бы содержание их обойдется британской казне куда как дороже и не позволит построить еще один корабль или набить арсеналы лишними снарядами.

Помимо магического орудия на вершине башни у хозяев города имелись и другие средства самообороны. С одного из балкончиков, где собрался целый круг чародеев, ударила переливающаяся всеми цветами радуги плеть Хаоса…И, исказив траекторию своего движения раз так десять-пятнадцать, усвистала в небеса, пройдя в нескольких километрах от борта «Тигрицы». Убойную мощь своим чарам, кстати действительно опасным для среднестатистического летучего корабля, вражеские волшебники придать смогли. Но вот с её контролем у них возникли очевидные проблемы. Горожане же либо не имели средств для ведения огня на дальние дистанции, либо предпочитали не вмешиваться в чужую борьбу и сидеть тихо, как мыши под веником. Скорее все же первое. У кого-нибудь из самых богатых купцов или, скажем, в местном храме вполне могла найтись пушечка-другая или боевой артефакт с чарами ранга так пятого, а может и повыше. И они хотели бы защитить свой дом, вполне резонно опасаясь того, что грабить их будут не первыми, так вторыми-третьими. Но очень вряд ли доступное обывателям вооружение могло хотя бы теоретически достать до летучего корабля, парящего на расстоянии десятков километров и неспешно наводящего свои орудия на цель.

Не дождавшись готовности к диалогу со стороны противника, «Тигрица» открыла огонь. Но не турелями, где стояли самые мощные, точные и дальнобойные артиллерийские системы, а правым бортом. После чего совершила небольшой изящный разворот и выдала еще один залп, но уже с левой стороны. Пушки, установленные на палубах судна, тоже могли считаться орудиями крепостного класса, но были они все же попроще. Послабее. Подешевле. И снарядов, которыми их можно было бы зарядить, Олег недавно награбил более чем достаточно, опустошив арсеналы базы английского флота. Работающие далеко за пределом человеческих сил канониры, большая часть которых являлась одаренными, а меньшая — магическими роботами, развили достаточно неплохую скорострельность, в результате чего каждую минуту к цели устремлялись десятки выстрелов. И метили они, конечно же, не в кварталы с мирными жителями, не в загоны для скота, не в местную мельницу и даже не в то, что могло считаться богатым районом. Целью орудий стала расположенная посреди реки крепость, главной частью которой являлась высокая витая башня с магическим орудием. Снаряды вспыхивали в воздухе, сталкиваясь с защитными барьерами…И потихоньку подтачивали их, в то время как «Тигрица» продолжала находиться в почти полной безопасности. Второй удар магией хаоса оказался несколько более опасным, чем первый. С летательным аппаратом он разминулся всего-то метров на двадцать пять.

— Похоже, все идет по плану, — заметил Стефан, когда через защитные барьеры крепости прорвался первый снаряд и средние этажи башни брызнули в разные стороны осколками камня, открывая вид на внутренние помещения. Красота сей конструкции была несомненной…Но вот с чисто практической точки зрения два словно бы обвивающих друг друга вертикальных столба были далеко не самым надежным инженерным решением. — Признаться честно, не ожидал. Даже странно как-то…

— Преимущество наличия у нас действительно хороших разведчиков и шпионов, — пожал плечами Олег, наблюдая за тем, как ударивший на сей раз точно в корабль снаряд, сотканный из чистой энергии Хаоса, сталкивается с вылетевшей ему наперерез липкой сетью, состоящей из зачарованной воды. Заклинания не то, чтобы взаимно уничтожились, комок непонятно чего, появившийся в результате их взаимодействия, все еще оставался чертовски опасен. Для тех, на кого упадет, ибо двигался он теперь вертикально вниз, подчиняясь силе тяжести. Корабельные чародеи, давно уже готовящиеся отражать вражеские атаки, сработали оперативно, ну оно и неудивительно. В конце-то концов, к чему-то подобному они готовились уже давно. — Возможно, их отечественным аналогам тоже пора ввести практику ритуальных жертвоприношений тех своих коллег, кто вместо выполнения порученной работы эффективно осваивает бюджет или занимается сосредоточенной имитацией бурной деятельности.

В исходе продолжающегося обстрела, да и вообще всего налета, чародей не сомневался. Местные укрепления были не самыми плохими…Для провинциального городка. Крепость, в котором возвели лет пятьсот назад. Расположенное на вершине башни орудие само по себе отвадило бы мелкие пиратские шайки, а ведь им одним делом не ограничивалось. Река, давно и надежно подчиненная местными властителями, могла бы преподнести множество неприятных сюрпризов тем, кто осмелится пересечь её или хотя бы просто появится на берегах. Прикормленный и связанный контрактом могучий элементаль, скрывающиеся в её волнах, мог в одиночку порвать тысячу-другую простых солдат…Но не дракона в зачарованной броне, дожидающегося своего звездного часа в безопасном трюме. Стены высящегося посреди воды укрепления были прочны. Если колотить в них тараном или там снарядами катапульт, а не современной артиллерией. И обычные пушки у индусов по периметру стояли…Даже не слишком и примитивные. Но к огромному огорчению хозяев города до уровня, необходимого для того, чтобы отразить налет «Тигрицы», все это откровенно недотягивало. А значит когда летучий корабль безопасно для себя уничтожит все имеющиеся рубежи обороны, у них не останется иного выбора, кроме как капитулировать. Ну или героически пасть в бою…Но интуиция и твердый расчет подсказывали Олегу, что последний вариант им видится не слишком желательным, а потому они выберут его лишь в том случае, если победитель будет настаивать на полном вывозе сокровищницы, обыске крепости на предмет тайников и непременном взятии в плен правящих здесь аристократов. Однако чародей настолько жадничать не собирался и был готов ограничить свои аппетиты всего лишь грудой золота, местной артиллерией, всеми запасами пороха и рабами, для которых на арендованных им землях уже готова начаться лучшая жизнь. Ну и мост через реку он, конечно же, разрушит. Пусть войска англичан будут двигаться на север и без того не слишком быстро, но почему бы не замедлить их еще больше, уничтожив одну из самых удобных переправ, пригодных для целой армии и тем заставив либо тратить время на возведение заново сего шедевра архитектуры, либо банально в обход тащиться?

Глава 3

Глава 3

О том, как герой пытается задушить голос предков, вспоминает слона и разворачивает войска на заминированном поле.

— Знаешь, Олег, а оказывается разбойные налеты на заведомо более слабого противника — это дело очень интересное…И выгодное… — Глаза Стефана чуть ли не светились от азарта, а в голосе пылал энтузиазм, и в совокупности эти две вещи заставляли напрячься хозяина капитанской каюты на «Тигрице». Оракул-самоучка всей своей интуицией предчувствовал некие неприятности, которые почуявший жажду наживы сибирский татарин точно найдет в далеком, а может и не сильно далеком будущем, на свою лысую голову. — Нет, так-то я это и сам знал раньше, но одно дело знать чисто теоретически или бить морды возжелавшим ограбить нас ухарям, а совсем другое — осознать сию простую истину, когда руки по самые плечи запускаешь в ларь, наполненный серебром и золотом, дна в нем пальцы нащупать не могут, а рядом с тобой еще десяток таких же сундуков стоит!

— Ну да, повезло нам на рачительных хозяев экономически важной переправы нарваться, десятилетиями складировавших в свою сокровищницу таможенный сбор…Но чего ты так возбудился-то? — Чародею туманные образы грядущего, которые он предчувствовал не иначе как пятой точкой, решительно не нравились. — Когда мы английскую базу флота обнесли, вместе с банком, который там для британских каперов построили, то одних только денег раз в пять больше вынесли! А ведь были еще инструменты, пушки, оружие…

— Ты не понимаешь! Это другое! — Отмахнулся от него Стефан. — Тогда была честная военная добыча! Мы за неё жилы рвали, в том числе и себе! А тут просто прилетели, забрали деньги, отчалили…Всех потерь — пара сотен снарядов и выгоревший от нагрузок кусок энерговода, ведущий к носовым проекторам магического щита, который все равно менять надо было!

— Ну, допустим не пара сотен снарядов, а триста двадцать восемь штук… — Вздохнул Олег, но больше так, для порядка. Прибыль, которую их отряд получил в результате налета на мост Черных Лилий, обещала окупить затраченные боеприпасы многократно. Даже с учетом откровенно грабительских цен на крайне важные во время ведения войны крупнокалиберные расходники, которые в Индии, да и на окрестных территориях, никто не производил. Вдобавок уничтожение самого моста тоже со счетов сбрасывать не стоило, ибо подобное деяние несло в себе помимо некоторой стратегической выгоды для всех восставших еще и некоторую долю славы лично для вандалов, несколько часов долбивших местную архитектурную достопримечательность боевой магией.

— Не занудствуй! Ты понимаешь о чем! Мы, фактически, ничего не сделали, никого не потеряли, потратили лишь пару дней времени на дорогу туда-сюда, а заработали больше, чем вся торговая деятельность моего отца за несколько лет выдает! — На взгляд Олега сибирский татарин серьезно недооценивал прибыль, которую будут получать его родичи после выхода на рынок Санкт-Петербурга, с перспективой наладить продажи частей магических монстров вообще в Европу, где подобное сырье из-за вечного дефицита с руками оторвут. — Слушай, это надо обязательно повторить! Раз пять-шесть, а лучше десять! Во мне явно проснулся голос предков, я будто слышу, как в уши одобрительно шепчут основатели самой Золотой Орды, и голоса их прямо таки требуют вновь пуститься в набег…

— Ага, дык, мне тоже! — Внезапно поддержал его доселе молчавший Святослав, доселе молчаливо сидящий в кресле и потягивающий чай, исходящий ароматным паром. — Стефан, ты того…Скажи им, шобы заткнулись ужо! Я, стал быть, во-первых, не татарин нифига, шобы в налеты ходить, а во-вторых, они итъ даже не мои предки!

— А ты уверен? — Задумался далекий потомок Чингисхана. — Они, в смысле предки, может быть и наши общие, они ж когда воевать шли, они особо не миндальничали, у них же Олег над душой не стоял…Да и потом, когда местные власти с ними уже родниться начинали, чтобы хоть по родственному размеры дани скинули немного, предки тоже жен и наложниц себе брали без тени сомнения. И налево ходили тоже весьма активно, если по мне судить. Так что, кто им там потомок, а кто все-таки нет, на всей восточной части Евразии, этого сейчас уже тебе сам черт не скажет…

— Ну, раз уж вам обоим слышатся голоса предков, бывших великими завоевателями, и мерещится звон монет, добытых из чужих сокровищниц, то хватит попусту молоть языком, пора дело делать! — Олег внимательно изучил окружающее пространство на предмет призраков, духов, площадных иллюзий или сквозняка, чей свист некоторые впечатлительные личности могли бы принять за шепот, но ожидаемо не обнаружил никого и ничего. Капитанская каюта на борту «Тигрицы», конечно, была защищена хуже, чем какое-нибудь банковское хранилище…Но все же щелей в стенах там не имелось, а для подавляющего большинства бестелесных гостей попытка влезть внутрь стала бы гарантированным концом их существования. Либо прикончит охранный контур, за создание которого отвечали довольно опытные в своем деле волхвы, либо находящиеся внутри личности, любая из которых среднестатистического полтергейста могла голыми руками в бараний рог скрутить, несмотря на всю его нематериальность. — Вот она! Работа, без которой не может существовать мало-мальски серьезное войско, необходимое вам для грабительских набегов. Бухгалтерия! И вы сейчас будете делом доказывать, что готовы к плодотворным и выгодным военным походам!

— Эммм… — Замялся Стефан, разглядывая десятки и сотни документов, по воле Олега выпорхнувших из ящиков рабочего стола, чтобы зависнуть в воздухе. Чародей очень радовался тому, что в данном мире уровень бюрократии намного ниже его истинной родины, частично в силу дороговизны бумаги, частично из-за повальной неграмотности большей части населения…Однако ему все равно приходилось каждый день выделять время на то, чтобы бороться с сей неистребимой гидрой, у которой вместо каждого решенного вопроса так и норовила парочка новых образоваться. А потому боевой маг коварно рассчитывал сбросить со своих плеч хотя бы часть сей тяжкой ноши и заодно задушить в зародыше амбициозные планы своих друзей по разграблению всего и вся, что под руку подвернется. — Я не уверен, что у моего великого предка была бухгалтерия. Мне кажется, он как-то без неё обходился…

— Тебе кажется, — заверил его Олег, быстро сортируя свои бумаги в поисках тех, которые он мог бы доверить своим друзьям. Списка закупок, например, все же Стефан уже имел некоторый опыт в этом плане, да и Святослав вряд ли бы посадил экипаж «Тигрицы» на диету из хрена и редьки…В крайнем случае, они сообща разбавят её выращенными своими силами огурцами, ибо семена на борту есть, а азами друидизма владеют. Да и распределение премий между бойцами отряда тому же сибирскому татарину вполне можно было доверить, все же в работе с людьми потомок Чингисхана из их троицы был, пожалуй, лучшим…Хотя и склонным к авантюрам, если дело касалось представительниц прекрасного пола, особенно новеньких, тех кого он раньше не видел. Однако на борту корабля таких было немного, и они были либо Стефану неинтересны, либо много раз давали любвеобильному ловеласу особой тучности по наглой морде, либо уже оказались им изучены вдоль и поперек. — Возможно в ту пору, когда у него еще не было ни личной мощи, ни репутации, ни собственной армии, твой великий предок и мог обойтись без возни с бумагами, но после появления многотысячных ратей даже Чингисхан вряд ли сумел совсем избежать взаимодействия с бюрократией. Как минимум он приказывал ломать хребты недобросовестным писцам, исказившим его указания. Очень многочисленные, очень продуманные и очень конкретные указания, без которых войско бы либо погибло в бою, либо сдохло от голода, либо осталось без стрел, либо пошло не туда куда надо, либо вообще взбунтовалось из-за отсутствия добычи и слишком больших потерь…

Входная дверь слегка приоткрылась, и внутрь капитанской каюты просочился огромный волк, словно бы облитый тонким слоем синей резины. Только вот когда он случайно задел хвостом за прикрученную к стене вешалку для доспехов, то звон пошел металлический. Зверюга остановилась перед Олегом, чего-то рыкнула, явив ужасающий частокол острейших белоснежных клыков, а после явно начала примеряться, как бы ей половчее забраться на колени к чародею.

— Доброслава, облик смени! — Только и успел выпалить Олег, а после охнул, поскольку оказался практически погребен под бронированной тушей волка-оборотня, решившего сделать вид, будто здесь и сейчас на чародея карабкается кто-то из семейства кошачьих. — Уй, блин…Лапы! Лапы с живота убери, больно давишь! И вообще, что ты там сказать-то пыталась? Я в твоем рычании ни одного слова не разобрал…

Туша громадного волка словно бы потекла, вместе с покрывающим её металлом, и уже через несколько секунд чародея к креслу придавливал не ужасный зверь, а рыжеволосая девушка, казавшаяся скорее раздетой, чем одетой. Слой синего металла покрывал все, кроме лица, но облегали сделанные специально для оборотней древние доспехи свою хозяйку настолько плотно, что на груди горошины сосков просматривались.

— Я говорю, что мы приехали почти, ну в смысле прилетели, — с явной неохотой снизошла до членораздельной речи девушка, которая за время вынужденного пребывания в человеческом облике настолько соскучилась по своей второй ипостаси, что теперь практически все время только в ней и пребывала, игнорируя даже промежуточную форму, в которой вервольф мог и кусаться волчьей пастью и вполне себе ловко пользоваться передними лапами, умеющими как хватать предметы, так и рвать вражескую плоть острейшими когтями. — Наш флот находится на расстоянии примерно пятнадцати километров.

— Полтора десятка, того-этого, скорлупок, у которых на борту пушек всего штукъ по шесть, то не флот. — С некоторым оттенком сожаления заметил Святослав. — Дык, даже если посудины сии солдатами забить так, шо они с бортов свешиваться будутъ.

— Ну, пусть эскадра, — отмахнулся от него Доброслава, ни капли не стесняясь своей крайне фривольной позы и несколько экстравагантного одеяния. Впрочем, оборотень вообще почти ничего не стеснялась, а бояться могла лишь тех существ, вещей и явлений, против которых клыки и когти в принципе бесполезны. И Олег затруднялся сказать, вызваны ли подобные особенности психики его любовницы физиологией или все же воспитанием, которое девушка получила в одном из лесных селений кащенитов. — Хотя когда мы оставшиеся полторы дюжины достроим, тогда это точно будет флот! Пусть даже маленький и легковесный.

— Достроить-то мы их достроим, если не помешает никто, — вздохнул Стефан, крайне печальными глазами взирая на подсунутую ему стопку документов. Видимо интуиция подсказывала сибирскому татарину, что Олег теперь не отвяжется и таки заставит гордого потомка Чингисхана все эти бумажки изучать и заполнять, придираясь к каждой найденной ошибке, неточности и даже помарке. — Только где бы на них еще нормальную команду взять…Индусы, которых мы навербовали, не годятся. Даже те, кто достаточно силен и исполнителен. У них просто нет нужного опыта, а если капитан или корабельный маг в бою изволят маяться фигней, то даже куда более крупные суда перещелкают как орешки.

— Разберемся, — пообещал Олег. — Есть у меня на этот счет одна мыслишка, затратная, но действенная…Но золото нам сейчас не так сильно нужно, как люди…Доброслава, ты не могла бы вернуться в рубку и попросить Анжелу начать присматривать неплохое место для высадки? Все-таки где попало войска нам не развернуть…

— Она это уже сделала, пусть даже для надежности хочет проконсультироваться с тобой, — заверила чародея кащенитка-изгнанница. — Но как по мне, лучшего и желать тяжело. Ровное поле, рядом с деревней, неподалеку течет ручей и разбиты сады. Еда, вода и строительные материалы у нас будут, достаточно руку протянуть. И вражеская крепость достаточно далеко, чтобы не бояться внезапной вылазки.

— Отлично, тогда передай ей, что я через пять минут буду…- Олег с некоторым трудом вывернулся из-под своей любовницы, а после отправился к ящику, в котором были складированы его основные доспехи. — Или через полчаса…Смотря как быстро смогу собрать этот чертов пазл!

— Дык, ты бы отметки какие на пластины шо ли нанес, — предложил Святослав, наблюдая за тем, как его друг начинает потихоньку собирать из отдельных фигурных кусочков нечто похожее на обруч вокруг своей правой руки. — Ну, шобы так каждый день не мучиться.

— Да пробовал уже…- Пробурчал Олег, в руках которого уже почти сформировавшаяся было конструкция вместо браслета вокруг его кисти вдруг стала напоминать какую-то авангардную скульптуру, поскольку одна из деталей магического доспеха с другими не захотела сочетаться должным образом. — Не получается! Царапины зарастают, краска сползает…И даже по отдельным коробочкам детали черта с два рассортируешь, чтобы в одной стороне лежали сапоги, в другой перчатки…Когда я доспех снимаю, они все разом спадают и перемешиваются!

К моменту, когда Олег все-таки смог облачиться в изделие древних оружейников царства Кащеева и прибыл в рубку, «Тигрица» уже зависла над покрытым свежей зеленой травой лугом, в настоящий момент занятым лишь стадом коров и несколькими пастухами, которые метались туда-сюда, явно не зная, что делать: то ли бежать прочь, спасая свою жизнь, то ли пытаться вверенных им животных спасти, а то ли падать на колени и угодливо кланяться, приветствуя огромный военный корабль, противостоять которому они явно шансов не имели. И это еще несчастные крестьяне покуда не заметили остальной флот, неторопливо идущий на сближение с флагманом.

Самодельные кораблики, несмотря на все старания чародея, были не слишком быстрыми, да и чересчур высоко без вреда для команды подняться никогда бы не смогли. Потому он и разделил свои силы, отправившись на «Тигрице» в рейд на тылы противника, покуда кое-как втиснувшиеся на имеющийся транспорт три тысячи солдат двигались к намеченной для них цели. Крепости «Шумный рог», что подобно еще пяти аналогичным сооружениям входила в состав целого укрепрайона, прикрывавшего один из крупнейших городов княжества «Тарайю». Руководство этой провинции, как географическое образование расположенное на границе центральной и северной Индии, к мятежникам бы не присоединилось ни за что и никогда. Правивший здесь магистр в бытность свою принцем обучался в Оксфорде и принял протестантство, после восхождения на трон жестоко урезал в своих владениях власть храмов и брахманов, а некоторых из них так и вовсе со своей земли изгнал, лишив всего имущества, а вдобавок имел кровные счеты едва ли не со всеми руководителями вспыхнувшего на севере мятежа. И потому силами восставших его было решено сокрушить, лишив идущие от побережья войска англичан хорошо укрепленной базы вблизи того, что с некоторой натяжкой могло считаться линией фронта. Задача предстояла непростая, поскольку к отражению возможной агрессии лояльные британцам индусы готовились не один месяц, стягивая все доступные силы к границам восставших провинций. Но, тем не менее, стратегическую важность подобной операции никто не мог отрицать, а потому на военном совете было решено двинуть в бой все имеющиеся силы. В том числе полк, который русские военные советники набрали из числа добровольцев и уже долгое время старательно обучали.

— Мы первые? — Обратился чародей к супруге, после того как изучил диспозицию при помощи иллюзии, передающей в командный центр судна изображение с наблюдательных телескопов.

— Как ни странно, но нет, — покачала головой его супруга, невзначай поправляя локон светлых волос. — Двадцатью километрами восточнее, там где расположена крепость «Шумный клык», уже сверкают вспышки боевой магии.

— Если не ошибаюсь, туда был направлен архимагистр Слон, — припомнил чародей план, разработанный на военном совете…Который проводили стоя. После прощальной подколки короля йогов сидеть было некомфортно никому. На продуктивности собрания, кстати, данный факт сказался исключительно в лучшую сторону, и лидеры восставших особо друг с другом в прения не вступали. — Не один, конечно, а с войсками, что дали ему под командование…Кажется, Чатурведи выделил ему сборную солянку всяких полунищих лордиков с длинными родословными и пустыми кошельками, чтобы было кому их порядком расшалившуюся вольницу к порядку призвать… Не чтобы мне было жалко подобную публику, но все равно попытка захвата крепости сходу…Сомнительное это решение, ох сомнительное.

— Ну да, — согласилась с ним супруга. — Это наш отряд летел в относительном комфорте. Пусть индусы, которые на кораблики напиханы, стояли практически всю дорогу, но стоять почти целый день — это не трястись в седле несколько суток, когда армия форсированным маршем движется. Думаешь, там у «Шумного клыка» будут большие потери?

— Не знаю, — честно признался чародей. — Мало ли, какие у этого любителя блестящих побрякушек козыри в рукаве припрятаны. Все-таки он из рода махараджей, то бишь скорее потомок императорской династии, чем отпрыск провинциального королька…Пусть страна, которой правили его предки, давно в истории, но вдруг в правильных условиях сей слоник способен зажечь не хуже Саввы? Ну, или через крепость проломиться кабанчиком…Ладно, хватит о нем, у нас своих забот полон рот. Разворачиваем войска!

Летучие корабли дружно начали опускаться на поле, вытоптанное ногами скота, им же подстриженное не хуже иного газона…Только заминированное слегка продуктами жизнедеятельности коров. Впрочем, индусов, давно привыкших к некоторым особенностям сиих животных, в их вере вообще-то почитаемых священными, такие мелочи остановить не могли. Солдаты, высыпавшие из летательных аппаратов настоящей волной, мгновенно заполнили окрестности своими зеленовато-коричневыми камуфляжными накидками. Доспехов и оружия для них Олег не жалел — все равно трофеи на складе пылились, ибо выбить из перекупщиков более-менее честную цену оказалось не легче, чем волков перевести на вегетарианскую диету, но поступившее из разных источников снаряжение единообразием конечно же не блистало…А непромокаемый плащ, который мог оказаться полезным при наступлении дождей, холодной погоды или для маскировки в богатых грязью и растительностью джунглях, служил вполне себе пристойным и дешевым средством для унификации облика рядовых членов отряда. На то, как выглядят его подчиненные, чародею было, в общем-то плевать, лишь бы они чувствовали себя комфортно и воевать без помех могли, но в пылу битвы способ быстрого опознания свой-чужой, завязанный скорее на рефлексы людей, чем на их мышление, являлся совсем не лишним.

Солдаты настоящей волной хлынули в деревню…А после, минут через пятнадцать, отхлынули обратно, таща с собой бочки с водой, мешки с зерном, кур, коз, поросят, вяленую на солнце рыбу и прочую снедь, оставляя за собой поселение изрядно переполошенное, но целое, невредимое и, внезапно, довольно богатое. Олегу даже не требовался дар предвиденья, чтобы даже со своего места представлять себе во всех подробностях лица местных крестьян, в жилища которых вломились солдаты, выгребли практически всю доступную еду, а после ушли…Оставив хозяев домов и провианта не просто живыми, но и очень состоятельными людьми, поскольку в руки им взамен продуктов перекочевали кошели, полные медных и серебряных монеток. Денег они получили пропорционально собственному «вкладу», а потому обиженными не должны были остаться ни бедняки, у которых и не было-то толком ничего, ни местные богатеи, кушавшие не только регулярно, но и с некой претензией на разнообразие и хороший вкус.

Перелет в связи с ограничением доступного веса и объема, который на самодельных летательных аппаратах был жестко лимитирован, производился практически без запасов, а многотысячную ораву здоровых мужиков требовалось достаточно регулярно кормить и поить, дабы она не потеряла сил и боевой дух. А потому Олег принял решение отправить свои войска в бой без запасов и добыть провиант уже на территории противника. Только не грабежом. Трофейной мелочи же на балансе имелись десятки сундуков, и за пределами Индии местная валюта принималась менялами по воистину грабительским курсам. Вдобавок по мнению чародея, приучать людей к тому, чтобы жить в цивилизованном обществе, следовало именно подобными поступками. Не проявлять агрессии к слабым, даже если можешь и тебе за это ничего не будет. Выстраивать взаимовыгодные отношения, вместо того, чтобы грабить. Вести себя вежливо и корректно даже с теми, кого фактически уже успели завоевать. Конечно, в числе солдат отряда наверняка имелись те, кто пошел против приказов офицеров. Припрятал деньги, выделенные на покупку еды. Ударил крестьянина, не разобравшегося в ситуации и отчаянного пытающегося защищать собственный дом. Позволил себе прихватить кроме продуктов пару каких-нибудь сувениров на память…Таких поставленные на руководящие посты ветераны должны были выявлять, вразумлять затрещинами и заносить в отдельные списки. Просто жадным и злым повышение светить не будет, если только они не сумеют вырасти в каких-нибудь по-настоящему ценных специалистов. Особо скверные кадры попросят покинуть данное подразделение…А тех, кто вообще всех моральных тормозов от иллюзии собственной власти лишился и попытается, скажем, кого-нибудь зарезать или изнасиловать, подчиненные Олега имеют полное право на месте пристрелить.

Поле, которое послужило плацдармом для разворачивания войск, стремительно заполнялось палатками и кострами, на которых готовили пищу. Крепость, виднеющуюся неподалеку, Олег твердо был намерен взять штурмом. Но чуть позже. Когда его солдаты немного передохнут и наберутся сил, ночная темнота скроет идущих на приступ людей и некоторые сюрпризы, заранее приготовленные для прорыва вражеских рубежей обороны, а гарнизон противника изнервничается и устанет, наблюдая за неприятелем маячащим в непосредственной близости, а также своими соседями, которых либо уже атакуют, либо атаковать вот-вот начнут.

Глава 4

Глава 4

О том, как герой не может добиться желаемого, завидует чужому мастерству и радуется заходу в тыл.

— Выступаем, — решил Олег, поднимая голову к небесам и наблюдая за тем, как в вышине ярко мерцают звезды. Его полк был развернут вблизи крепости «Шумный клык» в начале вечера. Сейчас почти наступила полночь. Вражеские солдаты были на ногах целый день и еще чуть-чуть, а потому не могли не вымотаться. А отчаянно желающий спать человек чуть менее ловок, скорость его реакции замедляется — простая физиология, против которой не попрешь…Если только волшебством не пользоваться. Однако как-то русский боевой маг сомневался в наличии у противника целителей, которые могли бы заставить забыть об усталости весь гарнизон. Нет, кому-то там наверняка досталось бодрящее заклинание, способное заменить чайник крепкого кофе или алхимический эликсир, после которого человек будет скатать энергичным зайчиком до тех пор, пока либо не примет антидот, либо не свалится от истощения…Но чтобы гордые князья индусов обеспечили подобными спецсредствами всех своих рядовых солдат⁈ Вероятность подобного могла считаться астрономически низкой. — Доброслава, труби!

Рыжеволосая девушка, которую чуть ли не силком заставили прибывать в человеческом обличье, недовольно оскалилась, явив острейший частокол клыков, блестевших в лунном свете, схватила свернутый из листа жести рупор, набрала воздуха в грудь куда больше, чем мог бы вместить туда человек, не умеющий растягивать кости своей грудной клетки в разные стороны и зарычала. Звук, разорвавший собою ночь, был чудовищен. От него болели зубы, дрожали стекла, а в паре метров от Олега шлепнулась на землю контуженная летучая мышь. В деревне замычали коровы, залаяли собаки и заорали от ужаса мирные жители, несмотря на выплаченные им деньги с тревогой ждавшие от враждебной оккупации чего-то страшного и наконец-то дождавшиеся осуществления своих надуманных кошмаров. Его услышали все три тысячи солдат-новобранцев и нестройными рядами двинулись вперед, стараясь держаться поближе к телегам, с установленными на них генераторами защитных барьеров. Конечно же этот шум не мог быть не услышан в крепости…Но приближение вражеской армии они бы так и так не пропустили, если конечно часовые набирались не из слепых, а хотя бы из слабовидящих. Ведь щиты, прикрывающие подчиненных Олега, сейчас работали в максимальном режиме, а потому буквально светились от количества влитой в них энергии, частично расходующейся на то, чтобы затормозить набегающие воздушные массы.

Летучие корабли во главе с «Тигрицей» оторвались от земли, чтобы вскоре почти полностью раствориться в ночном небе. Через несколько минут над головами солдат начали сверкать вспышки, ушей коснулся грохот выстрелов, а несколько зависших в вышине летательных аппаратов с крепостью соединили ослепительно яркие лучи, двигающиеся то туда, то сюда. К огромному сожалению Олега, его летучие корабли не могли провести достойную артиллерийскую подготовку вражеских позиций. Чародей бы очень хотел подсократить число врагов и разнести крупнокалиберными снарядами в пух и прах как минимум вражескую артиллерию и ставку командования…Но не имел возможности добиться желаемых результатов или использовать буквально напрашивающуюся при превосходстве в авиации тактику высотных бомбардировок. Нет, технически-то им никто бы не помешал. Подняться повыше, навести орудия на цель так, чтобы двигающиеся по баллистической траектории снаряды уж точно не пролетели мимо крепости или вообще зависнуть прямо над вражеским укреплением и вывалить за борт побольше взрывоопасных подарочков…Только результата такие действия не принесли бы, если опустевших снарядных погребов не считать. Ибо противник окопался в натуральной скале, а потолок ему заменяли десятки метров сплошного гранита. Долбить такую крышу следовало целым флотом, притом желательно не один день. И то без особых гарантий на успех. Производимый прямо сейчас обстрел разрушить вражескую крепость не мог. Его целью было предоставить солдатам противника лишний повод для нервных терзаний, заставить магов перебросить часть энергии на защитные барьеры и ослепить вражеских канониров прожекторами, которые специально для этой цели запихнули на «Тигрицу» столько, сколько смогли собрать.

Три тысячи человек двигалось вперед тремя десятками отдельных групп, прячущихся под тройными куполами мобильных барьеров. В распоряжении отряда имелось достаточно трофеев, чтобы один артефакт создавал защитную пелену от себя на расстоянии сотни метров, а второй на восьмидесяти, а последний всего на сорока. Каждую подобную композицию артефактов настраивал признанный мастер своего дела, а потому между собой они не конфликтовали. Почти. Эффективность каждой отдельной волшебной пелены снизилась примерно на половину, а вот скорость расходывания топлива и износа возросли чуть ли не десятикратно. Для обычных отрядов пехоты подобные излишества с защитой, ставшей лишь вдвое надежнее считались бы огромным расточительством… Но денег на амортизацию оборудования чародею было не жаль, в отличии от человеческих жизней. Особенно если вспомнить, каких трудов ему стоило выделить этих людей из общей массы солдат-новобранцев, а после обучить и снарядить в соответствии со стандартами, до которых большинству боярских дружин было еще расти и расти. Солдаты Олега передвигались при помощи бега трусцой, стремительно сокращая расстояние между собой и вражеской крепостью. На учениях их заставляли поддерживать подобный темп часами, а потому путь до стен не вызвал бы особых проблем у людей, пусть даже тащащих на себе разнообразные доспехи и оружие. А также катящих вперед несколько самодельных таранов, сколоченных инженерами этим вечером из стройматериалов, позаимствованных в деревне. Разрушительная магия и взрывчатка были, разумеется, вполне достойными инструментами для взлома ворот…Но возможность садануть в них окованным железом бревном, на которое дополнительно немного ярко светящихся в ночи рун нанесли, лишней при штурме вражеского укрепления точно бы не оказалась.

— Как думаешь, с какой дистанции по нам откроют огонь? — Осведомилась у супруга Анжела минут через десять, перепрыгивая глубокую яму, оставшуюся в земле после контакта грунта и тяжелой драконьей лапы. Трехголовый ящер, целиком закованный в броню и сам по себе являющийся эквивалентом маленькой армии, шествовал во всей своей ужасающей красе чуть впереди основной массы пехоты, являя собой очень завлекательную мишень для первого удара…Мишень, которую противник совсем уж проигнорировать не мог, ибо если такая зверушка в крепость все же проникнет и найдет в изрытой ходами скале коридоры, по которым она может протиснуться, то остановить её будет не проще, чем затормозить бронепоезд, стоя на рельсах по курсу его движения. Плюс всемирно известное драконье дыхание…У данного конкретного экземпляра оно отсутствовало, ибо головы его являлись не более чем искусной фальшивкой, а управлялась живая марионетка спрятавшимся внутри пилотом. Да только мелким провинциальным князькам, ну или кто там руководил вражеским гарнизоном, подобный факт вряд ли был известен.

— Я думаю, примерно…Сейчас! — Олег знал, что время, которое противник получил на подготовку к отражению штурма, будет потрачено им с пользой, а потому и не очень удивился, когда сначала почувствовал некую смутную угрозу со стороны крепости, а потом увидел, как там чего-то сверкает. Вражеские чародеи, число и возможности которых, к сожалению, пока были известны лишь очень-очень приблизительно, объединили силы и подготовили необходимые материальные компоненты для сотворения магических атак, обладающих повышенной мощью и дальнобойностью.

Яркие точки стремительно приближались, увеличиваясь в размерах, пока не стали полноценными огненными шарами. Примерно два десятка файерболов ударили в мерцающий купол, прикрывающий одну из сотен Олега. Причем эти чары оказались отнюдь не простыми сгустками разрушительного пламени. Двигаясь в воздухе, они образовали нечто вроде цепочки, и когда первые из них ударились о барьер, они словно бы лопнули направленным исключительно в одну сторону взрывом, искры от которого полыхали в воздухе секунд пять или шесть, дестабилизируя щит и прожигая его. Через эту пылающую дыру внутрь проникли остальные снаряды, и все повторилось. А затем еще раз. Последние штук пять из них, более ничем не удерживаемые, обрушились на людей Олега, разбрасывая человеческие фигурки ударной волной в разные стороны и заливая все и вся колдовским напалмом.

— Хм, а у них там хороший огневик, — заметил Олег, наблюдая за тем, как его бойцы поднимаются обратно на ноги, сбивая с себя пламя, жадно жрущее сочную зеленую траву и грунт, но не способное всерьез зацепиться за человеческие фигурки. — Мне до такого мастер-класса еще учиться и учиться.

— Вот не надо самокритики! — Фыркнула Анжела под согласный рык Доброславы, уже давным-давно вернувшейся обратно в свою волчью форму. — Как пиромант ты не просто твердо находишься на четвертом ранге, но еще и чуть ли не к самой границе пятого шагнул! Далеко не каждый истинный маг умеет зажечь с той же силой и на тех же дистанциях, что тебе подвластны!

— Пусть так, — не стал спорить чародей, внимательно наблюдая за входящими в состав попавшей под атаку сотни санитарами, сейчас на ходу латающими тех солдат, кто все-таки до конца не уберегся. Такие были. Штук пять-шесть. И еще парочка уселась прямо на землю, распивая зелья из имеющегося у каждого бойца при себе маленькой аптечки и явно не собираясь идти дальше. Судя по тому, что командиры к ним не применяли методов дисциплинарного воздействия — действительно обгорели, а не просто филонили. Олегу оставалось лишь посочувствовать им, ибо он по себе знал, как много неприятных ощущений способны даровать человеческому телу обширные ожоги. И пусть солдаты уже жадно глотали жидкое обезболивающее, нужное дабы даже при тяжелых ранах люди смогли хоть как-то позаботиться о себе и сохранить минимальную боеспособность, слабенькие и дешевенькие зелья, стоящие сущие гроши и вышедшие из-под рук мастеров, которые в своей работе и магией-то могли не пользоваться, банально делая вытяжки из каких-нибудь местных опиатов, сумели бы лишь приглушить терзающую их агонию. — Однако тут явно были чары достойные магистра, пусть и слабенького. Например, имеющего только пятый ранг, но залившегося стимулирующими эликсирами и облегчившего себе работу при помощи нужных инструментов…Интересно только, он там такой один?

— Вряд ли, — пожала плечами супруга чародея. — Только это ничего не меняет, если в крепости не окажется магов рангом повыше, наших солдат им не взять… Ну, или выбивать по одному и небольшими группами, вкладываясь в каждую атаку, как в разрушение какого-нибудь голема.

Олегу оставалось лишь согласно хмыкнуть, ибо шагающим волшебным роботам его бойцы по своим защитным характеристикам и соответствовали. Пусть даже самым слабеньким, хрупким и ломким из них. Самые элитные трофеи из числа брони и защитных артефактов отходили, конечно же, ветеранам его отряда. Но что поплоше и попроще у врагов попадалось, разумеется, чаще. Гораздо чаще. И этого самого «попроще» к настоящему моменту скопилось вполне достаточно, дабы весь полк щеголял индивидуальной защитой, достойной как минимум зажиточного ведьмака. Неуязвимыми людей это вовсе не делало, но те же площадные магические атаки прямого действия, обычно выкашивающие пехоту тысячами на поле боя, подчиненные Олега могли едва ли не игнорировать.

Новая порция огненных шаров от предыдущей внешне ничем не отличалась, но ущерба нанесла даже меньше. Вражеские маги сменили прицел, видимо решив, будто им попалась какая-то элитная сотня, но результат от этого вышел только хуже. Идущие вместе со своими подразделениями одаренные из числа ветеранов или завербовавшихся к Олегу кшатриев сумели нанести упреждающие контрудары по стремительно приближающимся файерболом. Три из них преждевременно детонировали в воздухе, наткнувшись на водяные снаряды, пущенные на перехват, еще один порывом ветра вбило в землю, а с последним и вовсе непонятно чего случилось. Сквозь три барьера один из сгустков пламени все-таки порвался, но его детонация даже никого из солдат не повалила — как бежали они вперед, так и продолжили бежать, огибая ручейки ползущего по земле огня.

— Если наши противники не полные идиоты, то они сейчас изменят тактику, — заметил на бегу Олег, смещаясь к бегущему вместе с людьми автоматрону, тащащему очень необычный груз. Бочку с водой. Из доступных чародею направлений магии именно гидромантия лучше всего подходила для противодействия или хотя бы ослабления вражеских заклинаний. Предыдущие два раза он напрягаться даже не думал, ибо во-первых от него до атакованных отрядов было далековато, а во-вторых, сочетание мобильных барьеров и личной защиты должно было надежно прикрыть бойцов от файерболов. Но сейчас интуиция подсказывала чародею — грядет нечто более серьезное. — Будьте готовы. Эх, как жаль, что пушками этих британских лоялистов не заткнуть…

Отгородиться от удара вражеской магии водяными щитами не получилось, ибо удара как такового и не возникло. Просто Олег внезапно ощутил какие-то непонятные токи жизненной энергии, которая мало-помалу начала вытекать из аур ближайших бойцов. Самому чародею ничего не угрожало, его близким тоже — даже их собственная аура была слишком сильна, чтобы накрывшее неизвестную площадь воздействие, являющееся то ли проклятьем, то ли какой-то формой вампиризма, сумело зацепить сильных одаренных. А вот многие солдаты, из тех, у кого не нашлось действительно надежных защитных амулетов от угроз подобного спектра, стали сбавлять ход, отставая от своих товарищей, двигающихся с прежней скоростью и катящих вперед телеги с генераторами защитных барьеров и тараны. И никакие понукания сержантов и лейтенантов, вместе с их же пинками, изменить ситуацию не могли. Вишенкой на торте стали пушки крепости, что наконец-то начали посылать ядра в приближающуюся к основанию скалы толпу людей. И поскольку наступающих было много, а двигались они с одного направления, то даже если канониры промахивались по выбранной ими сотне, то почти наверняка попадали в какую-нибудь другую. Вернее, пока еще в щиты, которые прикрывали бойцов.

— Кто чувствует слабость — рассредоточиться, а после идти назад! Остальным — прибавить ходу! — Принял решение Олег, которому не улыбалось терять сотни, а то и тысячи человек по вине нашедшегося у врагов опытного малефика. Да, сразу наложенные им чары, накрывшие либо весь полк, либо как минимум большую его часть, никого бы не убили…Но через пять минут? Десять? Двадцать⁈ Вдобавок вытянутая из солдат энергия с вероятностью в девяносто процентов могла быть отправлена на собственное усиление или призыв какой-нибудь дряни, и такую козырную карту давать в руки противника было глупо. — Нам нужно достичь этой долбанной каменюки как можно быстрее!

Люди бежали, пушки стреляли, крепость и без того немаленькая постепенно увеличивалась в размерах. Скала, служащая основой для данного укрепления, имела форму почти правильного овала и могла похвастаться высотой около двух сотен метров при впятеро большем диаметре. Опоясывающие её примерно посередине галереи, откуда можно было вести огонь в любую сторону, давали не сильно большой сектор обстрела, да и установлено там, по донесениям разведки, было в основном допотопное дульнозарядное старье. Прикрытое столь же старыми и примитивными, но неожиданно весьма надежными барьерами, ибо создающие чары артефакты, во-первых, своими громадными размерами компенсировали некоторую грубость работы, а во-вторых, защищали относительно узкие полоски камня, ну и проделанных в нем бойниц, сугубо с одной стороны. Чтобы надежно перекрыть подступы к единственным воротам и не бояться средней силы артиллерийского обстрела этого вполне хватало.

В обычной ситуации подобный крепкий орешек проще было бы просто блокировать, после чего подтянуть воюющих сейчас в других местах высших магов и либо обрушить таки каменные своды, либо пробиться через ворота под щитами, которые обычные пушки черта с два пробьют. Но оставить в тылу как минимум пять-шесть тысяч солдат противника и отправиться воевать дальше, было бы со стороны восставших очень глупым поступком, чреватым внезапным ударом в спину. Вражеские солдаты в удобный для себя момент вышли бы наружу через один из многочисленных подземных ходов, тянущихся в глубинах земли на многие километры. Таких здесь строители прорыли целую кучу, создав настоящие катакомбы. Войти туда было можно…А вот прорваться по ним в подвалы крепости — нет. Все эти коммуникации обвалились бы, выборочно или даже целиком, по щелчку пальцев засевших внутри скалы волшебников. Во время Третьей Мировой подобный фокус уже проделывали. И потом рабочие с лопатами, восстанавливающие уничтоженные тоннели, на протяжении многих недель выкапывали трупы элитных солдат и боевых магов, которые либо оказались раздавленными, либо тупо скончались под завалами от жажды и голода. Отдельные представители того ударного отряда конечно сумели проложить себе путь наружу, а кто-то вроде и до своего попадания в плен дотянул за счет анабиоза…Но они были как раз тем исключением, которое подтверждает правило.

— Ну, наконец-то! — Пробормотал себе под нос Олег, когда над головой у него стремительно пронеслись едва видимые во мраке тени. Авиация, не прекращая почти бесполезного обстрела, двинулась вперед, за считанные секунды преодолев то расстояние, для преодоления которого людям понадобилось долго и упорно бежать. В конце-то концов, к этому рывку имевшиеся на борту воздушники не один час готовились. По мелким и хрупким самодельным корабликам из крепости открыли огонь, но внезапность их продвижения вперед и скорость этого рывка, вкупе с имеющимся барьерами, которые были в превосходном состоянии и никем еще на прочность не пробовались, уберегли летательные аппараты от крушения. — Еще немного, и мы бы вошли на участок перед воротами, где не может не быть ловушек…

Поравнявшись с одной из боковых сторон крепости, летучие корабли снизили высоту, пропав из вида. Но Олег, на губах которого сама собой возникла злобная усмешка и без того знал, чем они занимаются. Стыкуются с галереями, откуда по врагу защитники крепости должны вести огонь, а наконец-то дождавшиеся своего часа десантники уже вползают в пушечные порты, при необходимости расширяя их при помощи магии или динамита. И их там никто особо не встречает, ведь гарнизон-то готовится отражать штурм в районе ворот. Там, куда уже долго и упорно наступает три тысячи человек под почти непрошибаемыми барьерами вместе с таранами и драконом. Нет, какие-то силы и боковую сторону укрепления наверняка защищают…Но крепость очень велика, а орудия и самые лучшие кадры без сомнения были перетасованы так, чтобы встретить именно лобовой удар. Которого просто не будет. Ведь зачем полку Олега собирать шишки и нести потери, ломясь напролом, когда можно просто высадить десант во вражеский тыл? Им даже не нужно будет захватывать укрепление самим, достаточно будет просто удержать плацдарм, пока основная масса солдат не обогнет крепость по периметру. По всем расчетам подчиненные чародея, которых ведут его друзья, с данной задачей должны справиться. Все-таки в трюмах «Тигрицы» и остальных корабликов осталось мариноваться целых две тысячи бойцов, вздохнувших лишь чуть-чуть свободнее после того, как остальная часть полка высадилась на землю. А после того, как Олег и остальные достигнут кораблей, что уже опустились на землю, то поднимутся на них к захваченным галереям, словно в лифте. И тогда у гарнизона уже точно не останется никаких шансов.

Глава 5

Глава 5

О том, как герой изучает принадлежащее ему тело, застает солдат без штанов и примеряет честно заслуженные лавры.

Перемещению вражеской армии внутрь крепости активно пытались помешать фланговым огнем. И не сказать, чтобы у защитников укрепления совсем уж ничего не получалось. Видимо защитников в крепость набилось действительно много, и устаревшей артиллерии в изъеденную ходами скалу тоже свезли более чем достаточно, чтобы сразу все направления возможной угрозы перекрыть, поскольку несмотря на проведенные маневры свинца по ведомым Олегом отрядам выпустили не одну тонну. И довольно метко. Впрочем, своей главной цели чародей все же добился — высадка десанта была успешна, поскольку вместо того, чтобы крушить хрупкие самодельные летательные аппараты, которые бы с неба чебурахнулись вместе со всеми бойцами в их трюмах, чародеи противника растратили заботливо подготавливаемые козыри на прущую прямо к воротам часть полка.

— Проклятье! — Пробормотал чародей, возносясь к небесам и наблюдая за тем, как под натиском картечи и пуль, к которым изредка добавлялась боевая магия, лопается последний щит уже четвертой сотни. Это конечно отнюдь не означало немедленного уничтожение всего подразделения под градом свинца — солдаты стали оперативно разбегаться в разные стороны, спеша спрятаться под мерцающими от постоянных попаданий зонтиками барьеров своих соседей. У большей их части данный маневр оказался вполне успешен — за те секунды, которые люди не имели иного прикрытия кроме носимой на себе брони, а также своих личных артефактов и амулетов, враг выбил всего около трех десятков человек. Олегу оставалось лишь надеяться, что некоторые из них всего лишь ранены…Но в некоторых случаях надеяться было бесполезно. Например, когда человеческое тело разрывает в клочья ядром, после которого головы или груди в принципе не остается — одна лишь кровавая взвесь. Или когда в упавшего бойца раз за разом начинают стрелять какие-то снайперы, всаживающие десятки пуль в корчащееся тело и успокаивающие лишь тогда, когда то становится похоже на покрытый дырочками сыр, измазанный в красном соусе. — Как-то эти уроды неожиданно компетентны…Вот почему бы им не оказаться обычными заплывшими жиром придурками, а?

— Потому что сюда южане собрали самые лучшие свои войска под руководством самых компетентных командиров, ибо вероятность нашей атаки в данном направлении была почти стопроцентной, — заметила Анжела, которая летела рядом с мужем, ибо они были достаточно хорошо защищены, чтобы не бояться случайных попаданий и потому не полезли в толкучку на одном из летучих корабликов, сейчас используемых в роли лифта. Однако первой из их троицы в бой должна была вступить все равно Доброслава, которая перекинувшись в промежуточную форму шустро ползла или скорее даже бежала вертикально вверх по поверхности скалы, где находя своими лапами трещины, а где тупо вбивая когти в не такой уж и прочный, по меркам истинного оборотня, камень. — Западнее болота, где большую армию толком не проведешь. Еще западнее крупные реки и море уже близко, там придется бояться не только гидромантов, но и британского флота, который те вполне могут по водным артериям вглубь континента протащить. Ну а если восточнее идти…

Дальнейшие слова Анжелы утонули в оглушительном грохоте, с которым часть крепости просто оторвалась со своего прежнего места в результате чудовищной силы взрыва. Относительно общего объема скалы отвалившаяся часть была достаточно мелкой…Но, тем не менее, ту же «Тигрицу» по габаритам она превышала минимум раз в пять. Тысячи тонн камня рухнули на землю грудой обломков, в которых теперь бы лишь с большим трудом удалось найти растертые едва ли не в пыль тела…Но одно из них выделялось даже на фоне монументальных обломков, ибо не сильно уступало им по размерам и прочности. Драконье. Трехголовое.

— Блин, у противника есть то ли вполне компетентный специалист по ловушкам, то ли мастер ближнего боя, сумевший заблокировать дракона в одном месте на достаточно долгое время, чтобы другие старшие маги нанесли объединенный удар. А нам, похоже, придется искать нового пилота… — Вздохнул Олег, изучая с высоты тело принадлежавшего ему ящера, что вырвался вперед основной массы войск и действовал отдельно, во-первых, потому что мог бегать куда быстрее людей, во-вторых, чтобы случайно никого из своих не задавить, а в-третьих, чтобы продолжить играть свою роль по отвлечению внимания и привлечению вражеского командования к противостоянию с конкретно этой сверхбронированной и сверхживучей машине смерти. Все фальшивые головы грозного монстра были уничтожены, две из трех шей сгибались под углами, ставившими под большой вопрос целостность драконьих позвонков несмотря на всю гибкость и прочность этих частей тела у владык неба, но больше всего вопросов вызывала кровоточащая дыра в том месте, где три глотки должны были сойтись в один пищевод. Именно там располагалось то, что с некоторой натяжкой можно было признать рубкой управления, нужной для надежной фиксации человека, управляющего исполинской мясной марионеткой. — И то ли у кого-то из наших врагов просто потрясающая интуиция, то ли британские шпионы уже подобрали оптимальную тактику противодействия этому нашему козырю, чихать хотевшему на обычную магию, ядра и пули.

— Главное, чтобы нового такого дракона нам искать не пришлось, ведь сибирские трехголовые официально вымерли…- В Анжелу кто-то весьма метко кинул зачарованное метательное копье, что пробило щит девушки и смогло мотнуть в её в воздухе, оставив на зачарованных по высшему классу доспехов заметную царапину. Затем все также непонятно откуда прилетело еще одно, проигнорировав все попытки остановить его телекинезом и даже выпущенный в упор выстрел, всадивший в оружие десятки свинцовых дробин и самую настоящую молнию. На сей раз прицел врага оказался даже лучше, и шлем девушки украсился заметной боевой отметиной. Однако проделанные десантом дыры в пушечных галереях крепости были уже рядом, а потому Олег не особо переживал за целостность супруги несмотря на наличие среди противника снайпера, явно вознамерившегося прикончить вражескую волшебницу. — Или не высшего некроманта, дабы этого обратно на ноги поставить.

.- Сердце не задето, а раз оно цело, то эта туша разве только от голода помрет. — Живучести сибирского трехголового дракона могли позавидовать даже тараканы. С каждым днем Олег все больше и больше убеждался в мысли о том, что невозможность регенерировать головы, если их вдруг у ящера ни одной не осталось, является искусственной слабостью этих существ, добавленной им нарочно. Чтобы создателям легче было свою почти неубиваемую зверушку приструнить, если вдруг возникнет такая необходимость.

Дыра в стене пушечной галереи была внушительной, не слишком-то аккуратной и больше напоминала какую-то пещеру. Тут явно прокладывали себе путь выстрелами артиллерии в упор и заброшенным внутрь пушечных портов динамитов, причем взрывчатку пускали в дело далеко не один раз. Слишком уж толст оказался слой камня, который десантным группам надо было продолбить, чтобы прорваться внутрь вражеского укрепления — глубина бойниц, из которых стреляли наружу ружья или орудия, составляла целую пару метров! Поэтому, ну а еще из-за фактора спешки, подчиненным Олега и пришлось действовать быстро, но грубо. Но рваные края отверстия, топорщащиеся острыми сколами, сполна искупались его размером — пролом едва ли не десятиметрового диаметра был бы узковат в плечах разве только уже выбывшему из битвы дракону. Внутри коридоры крепости больше всего напоминали не то бойню, не то находящийся по соседству с ней же мясокомбинат. Да, в подавляющем своем большинстве подчиненные Олега в противников предпочитали стрелять, благо у каждого из них имелось многозарядное оружие, а то и не одно. И чуть довернуть ствол, нажав на спусковой крючок, обычно быстрее, чем рубануть какой-нибудь саблей. Вот только несмотря на размеры крепости, коридоры её были все-таки узковаты для пары тысяч солдат, движущихся единой плотной массой. А потому павших защитников укрепления тупо растоптали сапогами до состояния кровавых лепешек, заодно уляпав их внутренностями все и вся. И победа на данном участке имела свою цену — у стены стояли, сидели и лежали бойцы из десантной группы, которым не повезло.

— Тяжелые есть? — На ходу уточнил чародей у санитара из числа ветеранов его отряда, бинтующего матерящегося индуса, облаченного в латные сапоги и панцирь, но не носящего штанов. Нет, они у него были, но лежали отдельно от бойца, которому кто-то из врагов умудрился пропороть бедренную артерию, причем явно непростым клинком, раз уж кровь не получалось остановить ни чарами, ни специальными эликсирами, пара флакончиков из-под которых валялась здесь же. Одновременно имеющий вполне достаточно опыта ведьмак с навыками медика поддерживал в живом состоянии парочку иссохших полутрупов, с которых, судя по истлевшим кускам амуниции, вся броня просто свалилась. Остальные раненные, числом в пару десятков, заботились о себе сами либо с помощью товарищей по несчастью под звучный аккомпанемент ругани и болезненных стонов. Некоторые из них, впрочем, лежали без сознания. А кое-кто из подчиненных чародея просто валялся, не шумел и не дышал…В общем — был мертв.

— Справлюсь, шеф! — Отозвался санитар, не отвлекаясь от своей работы. Судя по шуму боя, идущему с противоположенных направлений, высадившийся в данном месте десант двинулся по пушечной галерее сразу в обе стороны, уничтожая на своем пути защитников гарнизона. И пусть их точно было заметно меньше по сравнению с противником, но подчиненных чародея это не остановило. Все-таки бои в замкнутых помещениях имеют свою специфику — численный перевес здесь имеет меньшее значение, чем качество бойцов. И обычным солдатам было бы сложно противостоять тем, кого подчиненные Олега старательно откармливали, гоняли до седьмого пота, приучали не бояться вражеских пуль и даже самых страшных монстров путем обкатывания нежитью и обстрела, а также вооружили по стандартам, достойным каких-нибудь не сильно богатых рыцарей. — Этих только стабилизировать чуть-чуть и до лазарета на «Тигрице» дотащить, а там подлатаем…

— Ну и хорошо, — двинулся дальше по коридору Олег, но замер на середине очередного шага, внезапно почувствовав явную, несомненную и быстро приближающуюся угрозу. — Черт! К оружию!

Открывшийся прямо в стене проход был слишком ровным, гладким и благоустроенным для того, чтобы быть сотворенным пару минут назад. Нет, для сильного мага нужной направленности пробурить в скале новую червоточину проблем бы не составило…Но вряд ли бы он по ходу дела оснастил её фонарями, которые тускло подсвечивали плотную толпу индусов, рванувших на Олега и его людей. Некоторые из них были вооружены и бронированы не многим хуже, чем подчиненные чародея. Некоторые сжимали в руках однотипные явно штампованные короткие сабли и носили лишь примитивные кирасы из нескольких склепанных вместе пластин железа поверх плотных кожаных курток, способные максимум остановить скользящий удар настоящего клинка или стрелу на излете. Кое-кто и вовсе голым торсом щеголял, сжимая в кулаках нож или палку. Командование крепости на отражение прорыва бросило всех, кого только смогло собрать…Ну и кого успело подтянуть к атакованному участку крепости, по всей видимости сняв с остальных направлений и солдат, и артиллеристов, и даже обслугу.

— Следовало ожидать, что тут будут не только подземные ходы, ведущие наружу, но и тайные проходы, благодаря которым можно перебрасывать подкрепление в тыл атакующим, какую бы часть скалы они не заняли. — Решил Олег, силой мысли вытряхивая из кольца с пространственным хранилищем на собственном пальце находящиеся внутри гранаты. Не все, лишь штук десять, поскольку у него там было много гранат. Очень много. Артефакт был весьма прожорлив, выкачивая из владельцу прану пропорционально весу помещенных в складку пространства предметов, но ради возможности отправиться в бой очень хорошо подготовленным опытный боевой маг и целитель был готов смириться с подобным неудобством. — Не удивлюсь, если сейчас и снаружи крепости кто-то вылез, чтобы задержать идущие сюда войска, пусть и ценой своих жизней. По частям-то противника всегда бить удобней…

Какой-то индус вскинул ярко засветившийся жезл, что рассыпался в пыль, и пыль эта рванула вперед светящимся и явно агрессивным облаком. Он тут же откинулся назад, поймав лбом пулю прилетевшую откуда-то со стороны импровизированного лазарета, но атакующую магию это не остановило. Зато остановила её встречным ударом Анжела, использовавшая один из имевшихся при девушке боевых артефактов, накрывших непонятное явление брызгами кислоты, растворявшей и материю, и энергию. А после супруга чародея взялась за свое зачарованное ружье. Сноп дроби, сопровождаемый ослепительно яркими разрядами электричества ударил по толпе и даже разорвал парочку человек на окровавленные ошметки…Но потом наткнулся на барьер, прикрывающий вражеский отряд, из-за чего волшебница досадливо цикнула.

Разумеется, в Олега стреляли, сходу распознав в обладателе необычной брони одного из вражеских офицеров. В его супругу тоже. А расстояние между врагами было столь незначительным, что промахнуться у стрелков почти не получалось. Но первая пара рядов солдат противника не содержала никого, кого оракул-самоучка сходу признал бы достаточно опасным, а те, кто находился дальше, могли бы открыть огонь исключительно сквозь тела своих товарищей, а потому чародей действовал относительно спокойно, не отвлекаясь на вязнущие в воздухе вокруг него пули, порывы острого словно бритвы ветра, внезапно начавшую падать с потолка кипящую кровь и прочие незначительные мелочи.

Гранаты, которые Олег силой мысли катнул под ноги атакующим в достаточно медленном темпе, дабы стандартный щит подобные объекты не заблокировал, начали взрываться почти одновременно. В плотном скоплении людей. Очень плотном. Взрывы рвали человеческую плоть в клочья, а ударные волны разносили повсюду осколки, пробивающие хрупкие людские тела навылет и несколько раз рикошетящие от редких образчиков зачарованной брони, пола или стен, чтобы наконец-то увязнуть в каком-нибудь бедолаге. Буквально за одно мгновение боевой маг прикончил пять или шесть десятков вражеских солдат, и останавливаться на достигнутом он конечно же не собирался. Волна пламени была одним из самых простых и примитивных заклятий площадного действия в арсенале пиромантов. Однако и эффективности её, особенно если действовать против слабо защищенных целей, никто не отменял. Еще и в замкнутом пространстве. Вал огня, возникший по воле Олега и отъевший значительную часть его резерва, нырнул внутрь секретного прохода и тот из врагов, кто раньше держал магический щит, на сей раз не смог отразить угрозу. То ли убило его гранатами, то ли просто сбило необходимую концентрацию…Но десятки метров тоннеля беспрепятственно превратились в одну большую печь, прежде чем огонь наконец-то кто-то смог остановить новым барьером, напоминающим сплошную стену из жидкого стекла. Кричали оставшиеся в зоне поражения боевой магии жутко, но недолго — огонь тупо выжигал голосовые связки и легкие тем, кто не мог сопротивляться действию волшебства.

— Доброслава, фу! — Скомандовал Олег, стягивая воедино энергию смерти, которой в данном участке крепости сейчас было столько, что её скопления даже полностью лишенные магического дара люди почувствовать бы смогли. И обзавестись после близкого контакта с ними как минимум хроническими болячками. — Не добивай по возможности тех, кого я пропущу, а бери в плен…Они нам еще живые пригодятся для выкупа или для обмена.

— Гррр… — Раздраженно прорычала кащенитка-изгнанница, первоначально вперед всех ускакавшая на шум боя, чтобы поддержать десантные отряды, но потом не менее шустро вернувшаяся обратно. Часть вырвавшихся из пылающего ада фигур были лихорадочно метавшимися факелами, которые больше не представляли угрозы, но были и те кому, кому купание в пламени не сумело серьезно повредить. Например, некий рыцарь-индус в глухих пластинчатых латах, что с двуручным мечом наперевес кинулся к Олегу и попытался разрубить пополам русского волшебника, пока тот еще чего-нибудь не сотворил…У него имелись некоторые шансы, судя по тому недовольно ворчало чуть опасности оракула-самоучки, заточенная железяка, покрытая светящимися текстами не иначе как на санскрите, могла бы как минимум синяки о себе на память оставить, даже если бы так сразу и не прорубила броню. Однако проведенный с фланга бросок оборотня остановил отважного воителя, которого сначала тушей громадного волка впечатало в стену, а потом невероятно сильными лапами принялись сгибать в бублик, ломая человеку позвоночник.

Анжела тем временем расстреливала последние патроны своего ружья по каким-то вражеским недорыцарям, прорывающимся вперед. Гранаты и пламя они кое-как сумели пережить, но порция электричества совместно с дробью уже оказывалась перебором для подавляющего большинства из них. И пусть оплавленные дырочки в их доспехах, как правило, образовывались достаточно маленькие, для оседающих на пол людей это большой роли не играло. Парочку врагов, также стоящих близко к высшей лиге и потому оставшихся относительно невредимыми, Олег порадовал концентрированным некросом, после которого один из противников наполовину сгнил, а вот второй остался невредим и ответил какой-то странной белой молнией, заставившей доспехи чародея едва слышно завибрировать. Кинувшуюся же в лобовую атаку Доброславу отшвырнуло неким невидимым ударом, после которого оборотень впечаталась спиною в каменную стену коридора и оставила на ней после себя глубокие трещины. От брошенного же чародеем зачарованного топора-вампира изящно уклонились, заодно залив оружие наколдованным клеем или какой-то вязкой смолой. А тем временем стена из жидкого стекла, как и те кто за ней прятался, продвигалась вперед и уже почти достигла выхода из тайного хода.

Через дыру в стене внутрь наконец-то хлынули солдаты Олега, поднявшиеся с земли на летучем корабле как на лифте. И обстановка на поле боя мгновенно переменилась. Вражеского боевого мага десятками прицельных выстрелов сначала сбили на землю, ибо кинетическую силу пуль его латы рассеивали не совсем до конца, а потом и добили зачарованным кинжалом, воткнутым в сочленение доспехов. Ну а пришедший из глубин крепости отряд, встретившийся с плюс-минус равным по численности сопротивлением, начал таять как кусок льда, упавший в теплую ванну. По отдельности подчиненные чародея своему лидеру уступали, причем намного. Однако их количество и хорошо налаженная работа говорили сами за себя, и враги падали чуть ли не быстрее, чем Олег успевал их увидеть.

— Похоже, можно надевать на голову честно заслуженные лавры успешного полководца, — мысленно хмыкнул чародей, отводя от своих бойцов тучку водяных игл, которыми пытался задержать их продвижение внутрь тайного прохода какой-то гидромант. — Без посторонней помощи взять в прямом бою хорошо укрепленную вражескую крепость — вполне весомая заявка на данный титул…Честно оплаченный кровью. И, понятное дело, не только вражеской…

Перед тем как двинуться дальше вглубь крепости, Олег по привычке изучил окрестности на предмет тяжелораненых, которых мог бы стабилизировать. И нашел их, причем не только среди чудом выживших противников. Из тех бойцов его отряда, кто остался у пролома из-за полученных повреждений, почти все попали под вражеский огонь. Это же лишь чародея и его женщин абсолютно не потревожили пули и несколько боевых заклинаний, которые индусы успели сотворить. Простые солдаты, да еще и с разряженными защитными амулетами, вдобавок снявшие броню, дабы санитар мог добраться до их ран, представляли из себя куда более уязвимые мишени. А потому особо задерживаться рядом с ними Олег не стал. Тех, кому еще мог помочь целитель, среди жертв короткой, но интенсивной схватки насчитывалось не так уж и много.

Глава 6

Глава 6

О том, как герой впустую сотрясает воздух, принимает подарки и раздумывает об отправке союзника на мыловарню.

— Ваша крепость уже пала! Тем, кто сложит оружие, гарантирована жизнь, а также комфортные условия плена и возможность выкупить свою свободу по вполне разумным расценкам! — Орал Олег на английском языке, продвигаясь к сердцу крепости во главе своих войск. Как самый бронированный, самый живучий и, в общем-то, самый сильный маг в зоне досягаемости он возглавил штурмовой кулак, который должен был ворваться в заклинательный зал, откуда осуществлялось управление защитными системами этого грандиозного укрепления. Ну, вернее это было одно из мест, которое стоило захватить, дабы противник окончательно потерял возможность преподносить неприятные сюрпризы. Стефан со своими людьми уже должен был вломиться в покои коменданта, где тоже наверняка находились приборы управления, а Святославу поручили предотвратить возможность подрыва порохового склада. — Сопротивление бесполезно! Оно лишь заставит вас зря потерять свою жизнь!

Не прекращая напрягать голосовые связки до такой степени, что оказавшихся ближе к нему противников тупо оглушало звуковой волной, чародей также вполне себе эффективно сражался, расшвыривая и сокрушая пытающихся остановить его продвижение вражеских солдат. К огромному огорчению Олега, пытавшиеся остановить их продвижение солдаты гарнизона сдаваться в основной своей массе не спешили…Скорее всего потому, что просто не видели судьбу тех, кто уже пал раньше от выпущенных в упор пуль, зачарованных клинков или разрушительной магии. С упорством муравьев, защищающих свою обитель, враги перли в лобовую атаку, страшную своим напором.

Двигаясь вперед, Олег одну за другой отражал сыпящиеся на него атаки, не забывая и наносить ответные удары. Блокировать рукой устремившееся прямо к лицу копейное навершие, выточенное из мерцающего тьмой обсидиана и сразу же силой мысли подставить мастеру древкового оружия подножку, использовав валяющийся у того под ногами разряженный мушкет. Усилием мысли заставить падающий на пол труп, которому-то кто из солдат чародея вогнал пулю между глаз, еще немного постоять, вцепившись своими руками в рыцаря-индуса с двуручной дубиной, на равных обменивающегося ударами с Доброславой, болезненно рычащей при каждом пропущенном ударе и не способной сходу вскрыть латную броню. Тело обычного человека смогло задержать одаренного бойца лишь на секунду, повиснув у того на локте будто гиря, но кащенитке-изгнаннице хватило данной заминки, чтобы распороть своими когтями крепления шлема, отбросив тот далеко в сторону. И следующая её удачная атака неминуемо должна была оторвать сопернику обнажившуюся голову, но смотреть на это русский боевой маг уже не мог, поскольку его слепили лучами испепеляющего света, бьющими из казалось бы пустого места под потолком. И повредить сетчатку глаз они сумели даже сквозь древние латы, раскалившиеся и частично оплавившиеся в районе лицевого щитка. Невидимку сшибла Анжела, использовавшая один из носимых при себе боевых артефактов, а на ходу восстановивший зрение чародей оказался вынужден не добивать обидчика, а пытаться накрыть потоками пламени гренадера с большим и явно взрывоопасным ядром, виднеющегося за спинами индусов. Волшебнику хватило сил всего лишь за пару секунд продавить прикрывающий индуса индивидуальный барьер и воспламенить участок фитиля непосредственно прилегающий к самому снаряду, а после отряд Олега получил небольшую передышку, ибо детонация массивной ручной бомбы уничтожила с десяток человек и вывела из строя втрое большее количество народа.

Выстрелы из оружия как союзников так и врагов звучали непрерывно, и об чародея едва ли не каждую секунду щелкали пули, ибо барьеры его доспехов успели давно разрядиться. Олег же с противником тоже особо не миндальничал, окатывая подступающих индусов волнами пламени и не стесняясь наносить добивающие удары тем, кто прорвался через огонь благодаря доспехам или же корчился на полу, умирая в агонии. Топоры-вампиры исправно поддерживали силы своего владельца, воруя у своих жертв как магическую, так и жизненную энергию, благодаря чему силы русского боевого мага не заканчивались, а синяки и трещины в костях, возникшие благодаря действиям особо удачливых солдат гарнизона, заживали едва ли не быстрее чем на оборотне.

— Ай! — Тоненько вскрикнула Анжела, на которую внезапно с потолка упал каменный столб. Обычного человека этот примитивный, но действенный пресс раздавил бы как помидор, попавший под колесо автомобиля, но супругу Олега лишь придавило к полу со сплющенным едва ли не в лепешку плечом, которое та не успела вывести из-под удара. Топоры чародея в пару взмахов разбили конструкцию несмотря на всю её прочность, но с тем чтобы исправить полученной девушкой ущерб надо было возиться куда дольше. — Кажется, я все…Минуты на три, а может даже четыре…

— Доброслава, отведи её в центр строя! — Скомандовал Олег, прекращая изображать из себя самоходный ретранслятор. Все равно его призывов сложить оружие противник слушаться не спешил, видимо еще рассчитывая победить…Или просто слишком боясь своих начальников, чтобы попробовать сдаться.

Провожая травмированную супругу, Олег скользнул за спины своих бойцов, дабы получить небольшую передышку. Но особо расслабляться он не спешил — удары из тайных проходов, которые почти никогда не получалось обнаружить вовремя, не позволяли чародею расслабляться. А еще ловушки в коридорах крепости встречались регулярно, причем самые разные: механические, магические, алхимические смешанные…Радовало лишь то, что особым разрушительным эффектом они не отличались, нанося урон лишь единичной цели, максимум — небольшой плотной группе. Видимо, пробритански настроенные индусы даже во время периода подготовки к возможному наступлению мятежников опасались минировать в укреплении все и вся, дабы не стать жертвой трагических случайностей или намеренных диверсий. Шпионы брахманов среди коренного населения страны могли проникнуть практически куда угодно, и наплевательскому отношению к собственной жизни фанатиков, рассчитывающих уйти в колесо сансары с кучей дополнительных бонусов, полученных за свое верное служение, могли бы иной раз японские камикадзе позавидовать. Если бы существовала возможность одним махом поднять на воздух всю скалу или хотя бы превратить в смертельно опасную западню для гарнизона её большую часть, то предоставленным шансом они бы воспользовались почти наверняка.

Мертвых и умирающих хватало и вокруг чародея, и в крепости вообще, а потому он решил вновь воспользоваться разрушительным потенциалом некроса, который в столь благоприятной среде должен был показать свою ужасающую эффективность на все двести процентов. Чары, сотворенные Олегом, формально считались защитными и барьерными…Только прикасаться к плоскости в пару метров шириной, состоящей из нескольких перекрещенных слов зеленоватого света и медленно возникающей в паре метров перед боевым магом, не рекомендовались даже длинным шестом. А пули, пролетающие через неё, прямо в воздухе осыпались ржавыми хлопьями.

Продвижение подчиненных чародея вперед заметно ускорилось, двигающаяся по воле создателя в нужную сторону плоскость концентрированной некроэнергии выполняла роль эдакого горнопроходческого щита, разлагая в прах тех, кто не успел убраться с его пути или пытался атаковать в лоб. Растянуть её еще больше Олег пытался, но быстро оставил свою затею в связи с резко падающей эффективностью данного заклятия, созданного не иначе как в Древнем Риме и носящего название Скутум Смерти. Истончающаяся преграда резко теряла в своей эффективности, все еще оставаясь невероятно опасной для обычных людей, но через неё периодически пробивались обладатели хороших амулетов, вражеские одаренные или хотя бы их заклинания, в которые они вложили свои жизненные силы, дабы нанести последний посмертный удар. И чародей всерьез опасался того, что если в самоубийственную атаку пойдет какой-нибудь истинный маг, то он будет иметь неплохие шансы добиться успеха, в последние свои секунды сравнявшись в голой мощи с полноценным магистром. Огибающие пелену убийственной энергии враги, разумеется, тоже доставляли изрядных проблем и с удручающей регулярностью пытались атаковать русского боевого мага, как-то незаметно для себя вновь оказавшегося в первом ряду…Но они, по крайней мере, отвлекались на идущих по бокам командира солдат, что регулярно устраивали ротацию, пропуская вперед обладателей еще не разряженных защитных амулетов.

Какой-то смельчак, проползший по потолку над зеленоватой плоскостью из некроэнергии попытался выстрелить русскому боевому магу в лицо из монструозных размеров аркебузы, потрескавшейся от времени и вполне возможно являющегося ценной исторической реликвией. И не только исторической, судя по светящимся рунам на оружии, убивающим людей и нелюдей явно много веков подряд. Но брошенный кем-то из бойцов метательный нож подправил руку индуса, а потому большая тяжелая пуля проделала в спине бросившегося на Олега мечника дыру размером с суповую тарелку. Клинок коллеги усопшего по стремлению размахивать острыми железяками чародей заблокировал своим топором, после чего просто и бесхитростно пнул врага в пах. Согнувшийся в поясе человек упал на колени, после чего бронированное колено долбануло его в прикрытый каким-то ржавым шлемом лоб, обеспечивая тяжелое сотрясение мозга, а возможно и кроша череп.

Когда перед Олегом неожиданно не оказалось врагов, и даже на расстоянии пары десятков метров не было никого живого, он даже не сразу понял, что их отряд наконец-то достиг заклинательного зала. Подсознательно чародей ожидал от входа в подобную стратегически важную точку особо сильного сопротивления, мощных ловушек и каких-нибудь прочно запертых дверей, которые для надежности с той стороны еще и баррикадой подперли. Двери, в принципе, были, причем примерно такие, каких и ожидал оракул-самоучка. Мощные, металлические, покрытые рунами на санскрите, выполняющими явно не только декоративную роль…Только вот были они распахнутыми нараспашку, а потому ничего не мешало обозревать огромный круглый зал, что вполне можно было назвать волшебным сердцем крепости. Центр его занимала огромная слегка светящаяся каменная стела, а вокруг неё оказались выдолблены прямо в полу канавки ритуальных рисунков, без сомнения помогающих укрощать и направлять в нужное русло мощь местного магического источника. Большая их часть ныне пустовала, но в некоторых еще дымился свежий пепел, а один так и вовсе неярко полыхал живым рыжим огнем, образующим двенадцатилучевую звезду, в чьем центре пространство дрожало и искривлялось, местами открывая вид куда-то еще…Но ненадолго, буквально на доли секунды. Да еще и в образующиеся окошки, подозрительно смахивающие на маленькие порталы, протиснуться получилось бы далеко не у каждой кошки. Рядом с сей аномалией явно волшебного толка толпился народ, а пол был слегка покрыть кровью. И кишками. А также крошевом из разнообразных металлов и костей, где блестящее свежими сколами в свете магических ламп, а где основательно заляпанное парящей бурой жижей с мерзким запахом свежего дерьма. В общем, создавалось полное впечатление, что кого-то там пропустили через мясорубку. Причем целиком, а еще вместе с доспехами и оружием. Причем недавно, буквально несколько секунд назад.

— Полковник Коробейников, я полагаю? — На вполне сносном русском языке осведомился у Олега стоящий внутри контура пламенеющей звезды джентльмен, казалось бы явившийся в охваченную войной Индию прямиком с бала, устроенного королевой английской. Надменное выражение чуть вытянутого скуластого лица, без сомнения принадлежащего чистопродному британцу, дополнялось тростью, отполированными до зеркального блеска туфлями, обтягивающими тощие длинные ноги чулками и словно бы выкованным из золотого кружева камзолом с брильянтовыми пуговицами. А еще у говорившего была аура младшего магистра. И стоял он отнюдь не в одиночестве — компанию ему составляло еще двое обладателей того же ранга, только из числа индусов и одетых попроще, а также не меньше двух десятков истинных магов. — Баронет Джон Вайтхауз, волей бога и её величества, комендант данной крепости. Предлагаю нам обсудить условия капитуляции вверенного мне укрепления.

— Вот чего бы вам было не сделать такое предложение минут пять-десять назад, — зло процедил Олег, который не собирался отказываться от внезапных подарков, но и спускать с рук вражескому командованию гибель своих подчиненных, а заодно и их собственных солдат, не собирался. Да, старшие волшебники данного укрепления представляли из себя очень крепкий орешек, об который в прямом бою на удобной для них позиции обломала бы зубы не одна тысяча простых солдат. Но сейчас эти маги уже должны были порядочно устать, раз за разом создавая масштабные чары площадного действия. Да и подчиненные русского боевого мага представляли из себя отнюдь не простые мишени, и пару-тройку ударов того же четвертого ранга они пережили бы с вероятностью процентов в семьдесят-восемдесят. А после, пользуясь численным преимуществом, нашинковали бы вражеских офицеров на мясной салат, обильно фаршированный пулевым свинцом. — Тогда я обещал возможность выкупиться из плена по разумным расценкам. Но сейчас стоимость вашей свободы значительно возросла.

— Полковник, вы видно не понимаете, — покачал головой англичанин, старающийся делать хорошую мину при плохой игре. Олег мог бы поклясться в этом хоть собственным императором, хоть своими дырявыми носками. О пропаже любого из этих объектов он бы грустил примерно одинаково, то есть никак. Младший магистр, по мнению чародея, не мог сначала бомбардировать высшей магией приближающиеся войска, а потом приложить его дракона с достаточной силой, дабы почти убитого ящера с частью крепости наружу вынесло. Опять же ставить обладателя всего-то пятого ранга старшим в этой крепости со стороны противника было бы не самым дальновидным решением…Скорее всего тут был какой-то магистр. Оставалось только понять, свинтил ли он через портал, лежит ли рядом с ним в виде месива искореженной плоти или же смылся из обреченной крепости каким-то иным способом. — Я предлагаю сдать укрепление, не более. Меня и моих сопровождающих вы выпустите из крепости с оружием и личными вещами, пообещав не преследовать.

— Баронет, у вас на лицо все признаки серьезной алхимической интоксикации…- Хмыкнул Олег, сказав чистую правду. Зрачки младшего магистра были расширены и мерцали изнутри, словно светодиоды, крупные вены на бледной коже выделялись гораздо сильнее из-за своего почти черного цвета, а густой вязкий пот, капля которого прямо сейчас текла по виску, напоминал своей консистенцией либо сопли, либо клейстер. — Очень серьезной, я вам как дипломированный целитель говорю — если дело дошло до тяжелых галлюцинаций, то и полное разрушение энергетики с последующим летальным исходом находится от вас на расстоянии вытянутой руки.

— В моих руках сейчас — вся магическая мощь этого источника! — Гордо задрал нос к потолку англичанин. — Если я вложу в её разрушительные чары, вам не выжить!

— Во-первых, как-нибудь справлюсь, мне уже случалось попадать под атаки высшей магией. — Олег был не совсем уверен в данном утверждении, но тоже умел держать хорошую мину при плохой игре. Плюс он сейчас не чувствовал опасности. И хотя оракул-самоучка уже не раз сталкивался с теми, кто так или иначе мог заблокировать его ясновиденье, но интуиция обычно все-таки не подводила его. — Во-вторых, вы не похожи на человека, желающего совершить суицид. Ну и, в-третьих, ваша неудавшаяся попытка отступления при помощи портала должна была съесть все запасы энергии из накопителей, которую вы еще не растратили на атакующие чары. Пространственная магия штука крайне прожорливая, уж я-то знаю…

— Да, помехи вы поставили просто мастерские, раз даже настроенная и зафиксированная друг на друге пара портальных арок забарахлила, — баронет не смог сдержать на своем лице гримасы раздражения, а вот Олегу потребовалось взять под контроль мимические мышцы лица, чтобы удивления не показать. Никаких помех работе порталов, через которые могла бы попытаться смыться вражеская верхушка, он не ставил! Просто не умел! Вообще сейчас вряд ли во всей Северной Индии получилось бы найти хоть одного эксперта в магии пространства, среди мятежников такого точно не было…Или теперь уже был? Величайший архимаг этой страны, в принципе, имел достаточно времени и сил, дабы в совершенстве освоить данную школу волшебства. А то, что его никто живьем не видел с момента переполоха во дворце, вовсе не означало отсутствие короля йогов в районе ведения боевых действий. Он ведь обещал помогать…Вопрос только кому, когда и как именно. — Однако принять мои условия вам все равно придется, или же я не отменю действие Львиной Храбрости, и гарнизон моей крепости будет драться с вами до последнего человека!

— А, так вот почему эти солдаты дрались так, словно последнюю пядь родной земли защищают! — Наконец-то дошла до Олега причина, по которой индусы за очень редким исключением рвались в бой, не обращая внимания на смерть товарищей и храбро переступая через их трупы…Чтобы лечь поверх секундой позже. — Что ж, ладно…Пусть будет так. Будем драться до тех пор, пока гарнизон вашей крепости не кончится.

— У меня здесь больше двенадцати тысяч солдат!

— Думаю, уже меньше раза в два, а то и в три…И я тороплюсь не сильно, а потому вполне могу подождать той поры, когда численность ваших солдат упадет до нуля. — Олег постарался вспомнить, сколько врагов он сегодня убил, и цифра вырисовывалась однозначно трехзначная. Правда, вряд ли четырех…Но зарекаться он бы не стал. И хотя от простых солдат той же результативности ожидать не приходилось, но действуя хорошо организованными группами каждый из них должен был одолеть трех-четырех противников без особых усилий. Ну а Святослав, Стефан и некоторые ветераны его отряда наверняка в бою отличились не меньше, чем он сам…Или даже больше, если в подходящие условия попали. — Баронет, обсуждать условия вашей капитуляции мы можем, но если вы продолжите нести чушь, то для вас они будут исключительно ухудшаться.

— Проклятье…- Скривил губы англичанин, а после демонстративно отбросил свою трость, скорее всего являющуюся этаким особо изящным магическим посохом. — Ладно, ваша взяла. Но я рассчитываю на полностью цивилизованное обращение с вашей стороны…Все-таки мы, европейцы, несмотря на некоторые политические разногласия являемся естественными союзниками против всяких недоразвитых варваров.

— Думаю, мы могли бы подискутировать на эту тему, но не будем… — хмыкнул Олег, мысленно прикидывая, считается ли цивилизованным обращением банальное изъятие внутренних органов с последующей отправкой останков на мыловарню или же для полного соответствия нормам просвещенных европейцев этого мира ему обязательно надо баронета еще и на жертвенный алтарь спровадить, дабы душа попусту не пропала. Судьбу не способных выкупиться пленников, попавших в руки Австро-Венгерской империи, чародей видел собственными глазами и едва сам не превратился в набор полезных магических материалов и ингредиентов. И как-то он очень и очень сомневался, что англичане, которых в его мире немцы называли островными кузенами, и которые в его родном мире прославились изобретением концлагерей, ведут более гуманную политику. Не по отношению к тем, кого они считают варварами, так точно. И Олег мог бы поставить свой шлем против дырявой панамки, что Джон Вайтхауз не называет вслух своего собеседника грязным дикарем лишь потому, что прямо сейчас сила не на его стороне, а еще сей уважаемый джентльмен очень хочет жить и очень не хочет получить дубиной в лоб.

Глава 7

Глава 7

О том, как герою мешают спасать людей, возвращают обратно собственные снаряды и не дают поломать голову.

— Какого черта у них тут происходит? — Задался вопросом Олег, который был, мягко говоря, зол. Настоятельная просьба князя Чатурведи срочно помочь во взятии соседней крепости, вернее отразить контрнаступление противника, вырвала его из-за операционного стола, на котором целитель спасал кому жизнь, кому здоровье. Свежие травмы исправлялись гораздо легче и охотнее, чем те, которым несколько часов, а то и дней, следовательно, отсутствие лучшего мага-медика в лазарете как минимум добавить ему очень много работы в дальнейшем, а для кого-то может оказаться вообще фатальным. — Я думал — это нам будут пенять, что мы долго провозились…А тут, похоже, даже конь не валялся.

— Дык, не, — возразил ему Святослав, бесстрашно перегнувшись через перила «Тигрицы», дабы получить лучший обзор на поле боя, скрытое ночной темнотой, но подсвеченное многочисленными факелами, горящими стрелами, файерболами и парочкой пожаров. — Тута оно того…Коней навалено, стал быть, предостаточно…

— Людей там навалено все-таки больше, — решил Стефан, также созерцающий взаимную резню, устроенную индусами. Участники антибританского восстания активно убивали желающих сохранить протекторат Англии над данной державой и в свою очередь убивались ими же. И пока у северян убедительно продемонстрировать свое превосходство в гражданской войне не получалось, скорее уж наоборот. — Вон сколько лошадей там без всадников носится, а вот спешившихся бойцов я чего-то почти и не вижу…Ну, с нашей стороны, я имею ввиду. У южан-то кроме пехоты никого и нет. Или их лучше лоялистами называть, раз во время мятежа британскую корону поддерживают?

Летучий корабль, на который получивший просьбу о помощи чародей спешно погрузил своих самых боеспособных бойцов, приближался к очередной крепости-скале. Вернее, к разбитому в нескольких километрах от её подножия осадному лагерю. И этот лагерь ярко пылал с четырех концов, освещая своим пламенем тысячи людей и коней, которые топтались на относительно ограниченном пространстве в дикой свалке, стараясь не дать себя прикончить, прикончить того, кто пытается прикончить их, ну или просто удрать куда подальше. Трещали выстрелы, чуть громче бахали редкие гранаты, ночь то и дело освещалась пущенными во врага молниями и прочей боевой магической иллюминацией…Как уж в этой мясорубке солдаты своих от чужих отличают и отличают ли вообще, оставалось для Олега большой загадкой, ибо сам он в данном хаосе толком ориентироваться не мог даже несмотря на крайне выгодную позицию, позволяющую данную свалку сверху рассматривать.

— Да без разницы, — отмахнулся Олег, потихоньку реконструирующий картину битвы при помощи изучения местности и пророческих видений, внезапно начавших стучаться в его сознание. Князь Чатурведи, явившийся к вражеской твердыне во главе примерно десятитысячного кавалерийского корпуса, решил особо не мудрить и атаковал единственные ворота крепости. Но с тактикой лобового штурма у него как-то не заладилось…Нет, ворота-то он снес, и значительные участки пушечных галерей вблизи прохода внутрь укрепления выглядели обрушенными и оплавленными в достаточной мере, дабы защитники изнутри огонь вести огонь по втягивающейся в скалу армии больше не могли. Но ворваться внутрь громадной скалы у мятежников не получилось. Вход обрушился сразу за порогом. Сильно обрушился, скорее всего, по вине обороняющихся. Мятежники отступили на безопасное, как им казалось, расстояние и разбили лагерь, дабы солдаты перевязали свои раны, а маги восполнили силы перед следующим штурмом…Но гарнизон его ждать не стал, а сам пошел в атаку. Причем весьма результативную. Когда князь Чатурведи обнаружил, что его позиция окружена со всех сторон, то еле-еле успел летающего гонца отправить за помощью. И если бы Олег собирался на бой в темпе, привычном долгоживущим, а потому неторопливым аристократам этого мира, то точно бы успел лишь к тому моменту, когда от его высокродного союзника остались бы лишь рожки да ножки. — Лучше придумай, что нам делать с этим бардаком…Открывать огонь из пушек не вариант — своих же индусов побьем. А чтобы устроить десантную высадку в тылу, солдат на «Тигрице» как-то маловато будет…

— Дык, исчем князя и спасаем, стал быть, явно, а апосля пусть он сам разбирается, шо со своими войсками делать! — предложил Святослав. — В конце-концов, ежели Чатурведи того…В ясчик сыграет, то черт его знаетъ, кого дружина оставшаяся слушать будет потомъ!

— Логично, — согласился Олег, скосив глаза в сторону внезапно заработавшей пулеметной турели, высадившей в небеса длинную очередь, завершившуюся яркой вспышкой в воздухе. Похоже, где-то в вышине летал чей-то наблюдатель…И его сбили. Учитывая, что у индусов авиации, не принадлежащей чародею, фактически не имелось, глазастого и удачливого подчиненного следовало наградить. — Тогда ищем самую яркую иллюминацию, показывающую действие самых мощных чар. Либо магистр сам будет ими нападающих лупить, либо его при помощи аргументов подобающего калибра убивать будут…

С поисками князя особых проблем не возникло — он сам себя нашел, вернее обозначил. Каким-то телом, которое истошно вопя и отчаянно размахивая руками, размазалось о барьеры «Тигрицы», работающие на максимальной мощности и потому по прочности не сильно уступающие крепостной стене. Вслед за первым психом, пытавшимся протаранить летучий корабль без достаточных для того физических кондиций, появилось еще штук пять подобных самоубийц, и еще двое под звуки собственного истошного воя пролетели мимо, разминувшись с крейсером буквально самым краешком. Резонно рассудив, что даже если у местных буйнопомешанных и наступил сезон обострения, то дружными косяками над полем боя они обычно не летают, Олег принялся искать место запуска человеческих снарядов. И, благодаря новой партии набирающих высоту англичан, без труда нашел. А небо не по своей воле покоряли именно выходцы с Туманного Альбиона — в этом не было никаких сомнений. Сочетание бледной кожи, красных мундиров и достаточно высокотехнологичных штурмовых автоматических винтовок, одну из которых чародей прямо в воздухе силой мысли вырвал из рук идущего на сближение британца, однозначно указывали принадлежность данных противников. Примерно полтысячи подобных элитных солдат при поддержке нескольких десятков одаренных, среди которых имелись как европейцы, так и индусы, в настоящий момент сосредоточенно пытались прикончить князя Чатурведи, ну или хотя бы всей свиты его лишить. И с последним у них определенно получалось, ибо бился громила в ранге магистра во главе всего-то пары дюжин своих вассалов, надежно оттесненный от остальной массы союзных войск.

Легко узнаваемый громила в зеленоватых доспехах, сочетающих кольчугу и металлические пластины, активно махал огромной черной шипованной дубиной, пытаясь размазать в тонкий блин вполне себе классических европейских рыцарей, пусть и пеших. Закованные в броню целиком люди может и напоминали блестящие самовары из-за полировки своих лат везде, где гербы не красовались, но двигались они шустро и технично, вдобавок к ударам холодного оружия, то и дело пуская в ход какие-нибудь контактные заклинания. Один на один подобные противники индусу безусловно уступали, но за счет слаженности и командной работы быстро бы его разделали как свиную тушу в магазине мясника…Если бы спину и бока князя не прикрывали одоспешенные не хуже мордовороты с почти такой же выучкой и возможно даже более длинными родословными, насчитывающими десятками поколений благородных воителей, сиречь жестоких убийц способных отстоять свое место на вершине пищевой пирамиды. Причем разъелись эти бравые кшатрии до таких габаритов, что иные гиганты признали бы данных воителей за своих собратьев, а не за каких-то там людишек. Но паритета в битве не было. Рыцарей европейского вида, а о содержании доспехов нельзя было сказать без очень прочной открывалки для консервов, было больше, чем индусов, основательно изучавших магию усиления тела. Плюс у англичан имелась группа поддержки в виде примерно такого же количества боевых магов и нескольких сотен относительно простых бойцов, вроде тех, кто об «Тигрицу» размазывался. Жили солдатики при приближении к князю и его свите недолго…Но лишняя мелкая царапина или даже секундное отвлечение в подобных боях могло очень много значить.

— Убираем магов, которые по князю лупят, — решил Олег, одновременно начиная концентрировать некроэнергию для по-настоящему сокрушительного удара и выискивая глазами лидеров англичан. Чатурведи был магистром по праву, и без своего одаренного шестого ранга на него бы британцы не полезли по собственной воле… А скорее всего их таких было внизу двое-трое, пусть даже достаточно масштабными чарами себя пока никто не проявлял. — Из пушек. И к сбросу дракона приготовиться… На сопутствующий ущерб плевать, навряд ли здесь и сейчас брали пленных, а гражданских в этом лагере и вовсе быть не должно…

Видимо сообразив, что помощь близка, Чатурведи перешел от простых попыток остаться в живых к более активной обороне, получив две глубокие раны от вражеских клинков, довольно заметно углубившихся в зеленоватые латы, но зато смяв своей дубиной головы целых четырех рыцарей, очень неудачно для себя выстроившихся в один ряд и попавших под широкий взмах оружия, на миг окутавшегося каким-то непонятным серым маревом и размазавшегося в пространстве от скорости. Заодно князь поддерживал сразу два масштабных площадных заклинания, каждое из которых Олег, пожалуй, не потянул бы. Первое выращивало в радиусе полусотни метров от его ног настоящий ковер из крайне агрессивных лиан, которые пытались врагов опутать, раздавить, обрызгать кислотой или хотя бы укусить зубастыми бутонами каких-то цветков, а вот союзникам перетягивало раны и служили живым щитом. Если Санджит хоть немного сдвигался, сдвигались и границы этого круга. Второе же заклинание поддерживало над зоной растительной смерти барьер, защищающий от стрельбы и, по крайней мере, ослабляющий дистанционные атак вражеских чародеев. А ведь их число измерялось десятками, и все они достаточно активно лупили разрушительной магией по этой преграде, стараясь все-таки достать лидера мятежников, чью макушку с полупрозрачным куполом соединяло нечто вроде энергетической пуповины. Временами у них получалось пробить коридор, ведущий к борющимся между собой тяжеловесам, и тогда в брешь устремлялись простые бойцы британцев, то ли имеющие невероятную мотивацию к убийству лидеров мятежа, то ли обработанные каким-нибудь алхимическим зельем храбрости. Темпы их истребления в ближнем бою были чудовищны, но желающие ткнуть вражеского аристократа клинком все равно упрямо перли вперед по трупам предшественников…Ну, тех, от кого хотя бы трупы остались.

Попытка вмешаться в ход боя при помощи артиллерии оказалась не просто провальной, а едва ли не самоубийственной! Все выпущенные в наземные цели снаряды после приближения к вражеским магам, главных среди которых найти так и не удалось, зависали в воздухе на две-три секунды, а после разворачивались и устремлялись обратно вверх! Словно им кто-то вектор движения на строго противоположенный поменял, еще и ускорения добавив! И с заклинаниями, пусть и не со всеми, произошло то же самое! Олег успел рассеять сотворенную из концентрированного некроса сферу, прежде чем она достигла барьеров, поскольку остатков контроля хватило на дестабилизацию заклинания, но далеко не все находящиеся на борту чародеи сумели сделать то же самое. «Тигрица» столкновение с собственным залпом выдержала, но не без огрехов — десятки осколков смогли прорваться к верхней палубе через трещащие от натуги барьеры, а один из них даже ранил в плечо кого-то из новобранцев, пробив его доспех.

— Мда уж, готовый к обороне магистр — это вам не хухры-мухры, — вздохнул Стефан, откладывая в сторону свой снайперскую винтовку. — Мне чуть собственной пулей оптический прицел не разбило! Но дракона, я думаю, ему так просто не остановить…

— Как знать, как знать…Противник ведь хорошо знает о нас и заранее разработал тактику противодействия. — Олег верил в могущество имеющейся у него козырной карты, но также и знал, что её можно побить при должном подходе. — Вспомни, что одного пилота мы уже потеряли, да и та дыра в шее у ящера толком не заросла…

Однако ломать голову над тем, как бы половчее одолеть противника, чародею не пришлось. Небо над горящим лагерем содрогнулось от оглушительного рева, заставившего сражающихся людей инстинктивно бросить все свои дела и срочно зажать уши, если они еще могли шевелиться, а потом в ночной темноте проявилась огромная светящаяся фигура. Фигура слона, что по своим размерам возвышающейся неподалеку крепости конечно уступал…Но в разы, а не на порядки. На голове гиганта, сотканного из магической энергии, присмотревшийся чародей обнаружил фигурку спасенного из британской тюрьмы архимагистра, которого было крайне легко опознать по многочисленным украшениям, отобрать которые англичане у своего пленника попросту не смогли. Битва как-то притихла…Желание людей убивать друг друга так никуда и не делось, но все слишком напряженно смотрели за действиями хоботного титана. А ну как он возьмет и наступит… На четверть охваченного пожаром лагеря сразу.

Слон вострубил второй раз, издав звук даже еще более громкий, чем раньше, и весь огонь на земле погас. Резко и быстро, будто бы сам процесс горения на определенной территории не то отменили, не то запретили. А заодно застыли мельтешащие внизу люди, которых будто парализовало. Правда, не всех — отдельные фигурки все еще дергались, пытаясь двигаться, а кто-то так и вовсе продолжил драться со своими противниками, которые тоже подвижности не утратили. Площадные чары, наложенные архимагистром, тот же князь Чатурведи преодолел играючи. Впрочем, как и его противники. Ну, сильнейшие из них. Пехота англичан застыла неподвижными истуканами, а вот чародеи и рыцари организованно отступали в раскрывшиеся у них прямо под ногами подземные ходы. Система тоннелей, окружающая каждую из крепостей-скал, служила достаточно надежным убежищем…Или средством доставки целой маленькой армии к вражескому осадному лагерю.

Слон вострубил третий раз, топнув на сей раз своей огромной ножищей и выбив десятки сияющих искр. Эти искры устремились к отступающим англичанам, на ходу разбухая и трансформируясь в фигуры воинов, состоящих из чистой энергии, но обагрить свои клинки кровью эти то ли создания, то ли конструкты все же не успели — противник смылся раньше. На поле боя, правда, остались целые тысячи простых солдат…Но видимо их отступающим одаренным было не жаль. Однако упиваться своим триумфом и величием у архимагистра получилось недолго. Секунд пять, ну максимум шесть. А потом ударивший со стороны ближайшей крепости яркий синий луч сбил его с башки слона, швыряя на грешную и грязную землю, а после начиная его в подземные глубины то ли вбивать, а то ли закапывать. И дар оракула подсказал чародею седьмого ранга, что хотя одаренный седьмого ранга из тех людей, если конечно их людьми еще можно назвать, кого из пушки не убьешь и даже серьезно не ранишь, но заточенная специально под него атака, проводимая несколькими оставшимися в тылу магистрами, имеет шансы этого махараджу не прикончить, так хотя бы вывести из строя на долгое время. Месяцы, годы, а может даже и десятилетия!

— Дракона! — Рявкнул чародей, едва удерживаясь от того, чтобы самолично в трюм бежать и в глотку громадного ящера втискиваться. Мелькнула у Олега также мыслишка использовать в качестве щита «Тигрицу»…Мелькнула и пропала, ибо хотя идея была вполне рабочей, но кораблю бы после подобного точно понадобился серьезный ремонт. А попавшим в зону действия вражеских чар людям могилы можно бы было и не рыть, ведь класть туда будет все равно нечего. — Выпускайте дракона! Пусть блокирует собой!

Огромный крылатый монстр, сброшенный из грузового трюма всего через пару секунд, расправил свои крылья и кое-как спланировал в сторону луча, по-прежнему бьющего в одно и то же место. Чародей с замиранием сердца осознал, что он промахивается мимо вражеских чар, и чтобы остановить непрерывной поток атакующей магии своей тушей, ему придется сделать как минимум один разворот и потратить бесценное время, которого у архимагистра может не быть…Но тут вдруг заскрипел зубами от натуги Святослав, а внезапный порыв ветра сдвинул обладающую впечатляющей парусностью гигантскую бронированную тушу на десяток метров в сторону. В нужную сторону. Сияющая синим светом река энергии впилась в его бронированный бок…И стала исчезать там, как исчезала бы вода из шланга, упавшая на растрескавшуюся от сухости грядку. На доспехах монстра, сделанных во время расцвета царства Кащеева, появилось огромное пятно чего-то вроде светящейся изморози, которое стало потихоньку расширяться…Но древний металл держался, даже не думая разрываться на части и открывать чешую чудовища, которая сама по себе магическим атакам сопротивлялась превосходно. Да и площадь поражения в пару квадратных метров для подобной туши была весьма незначительна и едва ли не смехотворно. А самое главное, из дыры в земле, вернее в каком-то отравленном кипящим замерзшим кислотным и магически активном болоте, каким несколько секунд назад был обычный грунт, вырвался слон. Вернее, слоник. Маленький такой, полупрозрачный, не слишком удачно скрывающий своим телом человеческую фигурку…Но драпанула эта штука из зоны поражения очень-очень быстро, так быстро, что гепарда бы сделала как стоячего. А потом и синий луч угас, поскольку сотворившие его маги то ли выдохлись, то ли банально не успевали перенацелить свои чары на стремительно удаляющуюся цель, которая вдобавок весьма активно маневрировала.

— Ну…Дык, победа? — Как-то не уверенно уточнил Святослав, изучая разгромленный лагерь их союзников. Не сумев добраться до убегающих англичан, состоящие из энергии воители переключились на тех индусов, которые стояли неподвижно как статуи, без тени сомнений начав своими клинками рубить их на части, с легкостью отсекая головы и даже перерубая пополам тела. Как уж они отличали своих от чужих и делали ли это вообще оставалось неясно, но стремительно приближающийся к линии горизонта архимагистр Слон свои творения останавливать даже не пытался. — Победа ж, да?

— Вроде того, — согласился чародей, изучая лагерь их союзника и пытаясь хотя бы примерно подсчитать потери, которые тот понес. Количественно дружина князя Чатурведи уменьшилась по приблизительным подсчетам чародея примерно на пять-шесть тысяч человек…И кшатриев, из которых она состояла, заменить было не так-то и просто! Далеко не каждый из них был одаренным даже первого ранга, но и просто тренированный с детства человек, воспитанный в духе воинских традиций — это уже достаточно ценная и универсальная боевая единица, которую запросто можно было бы поставить руководить десятком тех же мобилизованных крестьян. Или натаскивать их, если удастся преодолеть сословные предрассудки. — Только еще надо как-то крепость эту взять…И остальные, если у остальных ударных групп дела тоже пошли похуже чем у нас. А интуиция подсказывает мне, что сделать это будет ой как непросто…Чревато потерями. Еще большими потерями, чем есть сейчас.

Крепость, которую не совсем удачно штурмовал князь Чатурведи, выглядела практически идентичной копией остальных её товарок и данные укрепления смотрелись слишком монументальными, стандартизированными и совершенными для нынешнего состояния региона. Чародей бы не слишком удивился, узнав, что основа данного укрепрайона оказалась возведена еще во времена войны Атлантиды с Гипербореей. Возможно одной из сверхдержав далекого прошлого, возможно, кем-то из их сателлитов или соседей…Больно уж не соответствовал нынешним возможностям индусов громадный кусок камня, смотрящийся довольно чужеродно посреди холмов и полей. Впрочем, мог эту скалу, изъеденную ходами и какой-нибудь упорный магистр сотворить относительно недавно, скажем, пару тысяч лет назад, во время расцвета данной державы. А после заняться соседними укреплениями. Только для этого он должен был ишачить как проклятый десятилетиями, а лучше веками. Как показывали наблюдения Олега, высшие маги при должном старании могли показывать просто таки удивительные результаты…Только стимулировать их следовало правильно. Чем-нибудь вроде постоянно зудящего в ухе голосочка: «Паши, а то сдохнешь! Паши, а то сдохне-е-ешь!!!». А менее радикальными средствами обеспечить такую их заинтересованность в каком-нибудь действительно важном начинании к огромному сожалению чародея, увы, не получалось…Во всяком случае, у него и во всяком случае пока. Однако он был твердо намерен решить данную проблему!

Интерлюдия. Газеты и политика

Интерлюдия. Газеты и политика.

Огромную сауну наполняли собою жар, достаточно сильный, чтобы прямо на досках пола можно было пожарить яичницу, ароматизированный пар и множество богато украшенных мундиров, на которых кое-где цвет ткани-то было проблематично различить из-за многочисленных орденов, золотого шитья и сложных детализированных гербов, как правило, помещенных на самые видные места. Люди же, первоначально пришедшие в этой тяжелой и непрактичной даже на вид одежде, потихоньку разбрелись по отнюдь не маленькой территории данного комплекса. Кто-то купался в бассейне, гоняясь за плавающими там рыбками, кто-то грел косточки в сухой парилке, условия в которой могли считаться истинным адом даже на фоне остального отнюдь не холодного помещения, а кто-то сидел на мягких оббитых бархатом креслах за высоким длинным столом, лениво ковыряясь в многочисленных тарелках. Установленный во главе стола миниатюрный трон, правда, пустовал…До тех пор, пока во вспышке молнии не появился там грозного вида широкоплечий лысый усач в тускло-серых латах, на которых алели весьма заметные пятнышки чего-то жидкого. И пахли эти пятнышки свежей кровью, пусть даже её характерный аромат мало кто мог уловить за нотками предгрозовой свежести и луговых цветов, наполняющими воздух в помещении.

— Коньяк? — Грозным командным голосом осведомился новоприбывший, сурово нахмурив брови и крепко сжимая в правой руке магический посох, выточенный словно бы из грозового облака, по которому непрестанно пробегает паутина электрических разрядов.

— Шустинский особый, двести лет выдержки, запрещен к распитию обычными людьми под страхом растворения заживо… — Мгновенно подсунул ему под руку стопку с вышеупомянутым напитком один из тех, кто плавал в бассейне…Секунду назад. В его густых длинных волосах даже начинала барахтаться какая-то маленькая рыбка, неожиданно для себя покинувшая водную среду. — Собственно сам коньяк их и растворит, если сплюнуть не успеют.

— Закуска? — Чуть убавил командных интонаций в голосе новоприбывший, откладывая в сторону посох, который неторопливо полетел к стене, чтобы встать у стеночки, рядом с парой десятков висящих в прямо в воздухе мундиров.

— Сердце дракона тушеное, под соусом из мандрагоры, — руки любителя поплавать не шевельнулись, но нужные тарелочки сами собой скользнули во главу стола. — Мясная нарезка из левиафана, ну и запеканка из молодильных яблок.

— Девочки? — В тоне обладателя блестящей лысины и больших висячих усов снежно-белого цвета мелькнули нотки то ли веселья, то ли предвкушения. А запятнанные кровью латы самостоятельно покинули своего владельца, оставив того примерно в том же костюме, что и остальные посетители данной сауны.

— Ждут в предбаннике… — Все-таки обнаруженная рыбка, попытавшаяся нырнуть в стопку с коньяком, чтобы спастись от удушья на открытом воздухе, была перехвачена в воздухе и щелчком отправлена в сторону бассейна. От всех представителей рода человеческого и прочих гуманоидов, которым в водной среде не место, уже очистившегося. — Нет, ну можно конечно и позвать, но не рано ли? У нас же тут рабочее совещание…Вроде как. Еще и секретное, к тому ж.

— Да, пожалуй, — согласился с ним занявший трон усач, цепким взором оглядывая пиршественный стол, за которым теперь свободных мест не осталось. Стопка с коньяком исчезла со своего прежнего места, чтобы возникнуть уже в его руке. — Итак, господа, первый тост: «За императора!». За нашего великого императора Возрожденной Российской Империи, честь служить которому выпала всем нам! Ибо кто, как не мы, министерство иностранных дел, являемся самыми доверенными слугами государя, которым поручена великая миссия отстаивать его интересы по всей планете?

Отказавшихся выпить за главу государства среди вернейших слуг этого самого государства, ожидаемо для всех, не нашлось. Следующий тост был в память покойной императрицы. Потом за братьев императора и императрицы, конечно же за каждого в отдельности, как за живых, так и за павших. За принцев. За их жен, за детей…Минут через сорок, когда представители августейшей фамилии изволили кончиться, а в каждом из присутствующих плескалась по меньшей мере бутылка особого шустинского коньяка, смертельно опасного для нормальных людей даже в очень маленьких дозах, стали звучать тосты за победу. За победу над османами, чьи рейдеры-людоловы стали злом настолько давным, привычным и ненавистным, что поражения им желали не только люди, собравшиеся за пиршественным столом, но и представители вообще всех слоев общества. За победу над южноамериканскими вампирами, заслуживающими уничтожения только лишь потому, что они нежить и любого человека в первую очередь рассматривают в качестве еды. За победу над коварными англичанами, напавшими без объявления войны…

— О! Кстати! — Щелкнул пальцами сидевший во главе стола усач, выглядящий практически трезвым несмотря на смертельную дозу спиртного, вернее волшебной отравы, не слишком умело замаскированной под обычный алкоголь. Что-то меньшее и более доступное, к огромному сожалению высокопоставленных магов, их организмы уже не пробирало. — Господа! Настало время…Ик! Вплотную заняться вопросами нашего ведомства. Мы ж не хухры-мухры…Мы иностранных дел министерство! Итак, есть у кого-нибудь какие-нибудь новости, заслуживающие моего внимания?

— А как же, господин министр! — Тотчас же подал голос его заместитель, оперативно подавший своему патрону все необходимое для проведения банкета…То есть, конечно же, рабочего совещания. В сауне. — Позвольте продемонстрировать вам последний выпуск газеты «Таймс», доставленный мне сегодня утром.

— А что, ему подписку не отменили, несмотря на войну? — Тихонько удивился один из участников застолья.

— У австрийского посольства английскую прессу воруем, — пожал плечами его сосед. — Вернее, уговорили их секретаря завысить количество выписываемых газет…В двадцать пять раз. Чтоб хватило и князьям, и канцелярии патриарха, и прочим нуждающимся… Всем конечно ясно, куда уходят лишние экземпляры, но с учетом цены этих бумажных листков после межконтинентальной телепортации, та сторона не возражает. Только теперь страницы перед чтением приходится внимательно проверяю на яды и прочую пакость. Пару раз, кстати, прессу таки пришлось сжечь, поскольку то ли чернила какой-то подозрительной алхимией пропитали, то ли через скрытые символы проклятье пытались прицепить…

— Русские войска понесли огромные потери во время штурма крепости «Шумный рог». За каждого из верных подданных её величества, погибших в бою, они заплатили тремя. Княжество Тарайю в ближайшее время обязательно будет отбито у мятежников и их иностранных наймитов… — Без труда прочитал громкий заголовок глава министерства иностранных дел. Благо тот был написан достаточно большими буквами, дабы их даже несмотря на состояние алкогольного опьянения аж с дальней стороны стола различить бы получилось. — Занятно…

— А сейчас будет еще интереснее! — Принялся из воздуха извлекать новые экземпляры газет его подчиненный. — Вот, это английские газеты за прошлый, и за позапрошлый месяц…Только тут новости, которые могли бы вас заинтересовать, не на первых страницах, поэтому видимо они от вашего внимания и ускользнули.

— Русские войска понесли огромные потери во время неудавшегося штурма «Бомбея». Русские войска, поддерживающие мятеж в северной части Индии, были обращены в бегство с большими потерями, более десятка вражеских летучих кораблей уничтожено и больше не будут представлять угрозы…Преступления русских варваров, угрожающих честным предпринимателям и поставивших под угрозу работорговлю в Индийском океане, не останутся без ответа. Русские военные заводы, развернутые в мятежных провинциях, никогда не смогут освоить выпуск современного оружия, не говоря уж о военной технике. — Читал название предложенных ему статей министр и все больше и больше поднимал свои брови с каждым новым заголовком. Если бы вражеская пресса у него в руках вдруг не кончилась, те вообще бы рисковали от головы оторваться и куда-то к потолку взлететь. Глубоко задумавшись, могучий маг машинально выпив еще одну стопку коньяка и закусив её ломтиком печеной драконятины. — Да, занятно, очень занятно…Прямо вспоминается моя молодость, когда во время Третьей Мировой заголовки английских газет уверяли всех и вся, что русская армия остановлена на побережье Британии и дальше не пройдет ни в жизнь…Только я одного не пойму. Вот с кем они там воюют, если наши войска до Индии так и не добрались, будучи на полпути османами перехвачены?

— Ну, не сами с собой, это точно, — хмыкнул самый старый человек из присутствующих, который единственный при появлении начальства изволил перемещаться не телепортацией и бегом, а спокойным шагом, вразволочку, блюдя собственное достоинство. Впрочем, как-то так получилось, что свое место он все равно занял одним из первых. — Пусть англичане врут, как дышат, ну это все знают, но для откровенной лжи сейчас не тот масштаб. Выдать первые попавшиеся обломки за наши летучие корабли, чтобы начать клянчить у короны ордена, кто-нибудь из британцев еще мог бы попробовать…Но штурм Бомбея — это мощно…Там список погибших есть при сей неудачной попытке одного из крупнейших городов мира?

— Удивительно скромный, — откликнулся заместитель министра. — Всего три магистра да десяток одаренных пятого ранга, ну и всякая мелочь, которую толком никто не считал…

— Значит это англичане не штурм Бомбея отразили, значит это англичане пытаются раздуть до великой победы обычный отбитый налет…Пусть и весьма серьезный налет, а не просто обстрел издалека бедняцких кварталов… — Лысый усач, каждую гримасу которого внимательно ловили собравшиеся, вовсю погрузился в чтение зарубежной прессы. — Ага, там были и мятежные князья, и русские войска…На сверхтяжелом крейсере неустановленной модификации…С драконом⁈ Трехголовым⁈ Так, а вот теперь я вообще ничего не понимаю! Это кто из наших не только там колобродит, но и живого Змея Горыныча себе завел⁈

— О! Я вспомнил! — Вскинулся один из офицеров, чей ранг сейчас определить было сложно, ибо на плавки погон обычно не нашивают. — Вроде прорваться через осман со своей дружиной смог кто-то из тех, кого Савва у себя на Дальнем Востоке собирал… Какой-то выскочка, из молодых да ранних…Имя не помню, но помню, что у него есть дракон! Сибирский трехголовый, только дохлый!

— Тогда это — Олег Коробейников, — подсказали ему с другой стороны стола. — Если немертвый трехголовый дракон есть, то точно он. Мне предлагали такого редкого ящера использовать как подарок королеве Испанской, чей зоопарк подобная диковинка бы точно украсила…Но от идеи пришлось отказаться, ибо нежить там инквизиция прямо на границе упокоит. Вместе с теми, кто её пытался августейшей фамилии презентовать.

— Так-с…Коробейников Олег… — Министр, судя по всему весьма заинтересовался этим делом, поскольку по мановению его руки пространство дрогнуло и раздалось в стороны, открывая вид на огромную картотеку, расположенную где-то в ином месте. И пользующаяся в данный момент этим сборищем наверняка секретных документов молодая девушка, облаченная в приталенный серебристый мундир и мини-юбку испуганно пискнула, внезапно обнаружив перед собою дыру в ткани реальности, с той стороны которой на неё глазел не один десяток мужчин, раздетых чуть менее чем полностью. Впрочем, обладатель блестящей лысины и висячих усов стесняться чего-нибудь даже и не подумал, и внимания никакого на неё не обратил, зарывшись в довольно-таки пухленькую папку, спикировавшую прямо ему в руки. — Истинный маг, чуть ли не полный универсал, нелицензированный некромант и демонолог, что подозревается церковниками в…Хм…Ушлый малый, даже странно, что ещё живой. Награжден…Женат…Так, крейсер у него есть, было еще два малых летучих корабля, но те уничтожены при том самом прорыве в Индию. И крейсер этот переделанный из старого американского грузовоза. Штатная численность экипажа судна — двести пятьдесят человек.

— Маловато для того, чтобы на первую страницу «Таймс» попасть, у нас только это здание солдат охраняет как бы не больше. Да и вообще, чего-то то тут не сходится, — почесал в затылке заслуженный ветеран дипломатического фронта. — Англичане о десяти сбитых пишут…Ладно, разделим на пять, с учетом вечного желания военных приврать о достигнутых успехах и готовности прессы раздуть их подвиги еще больше. Все равно непонятно, откуда лишние летательные аппараты взялись и оказались уничтожены, если тот крейсер еще вполне себе на ходу и в налете на Бомбей участвовал.

— Может уничтоженные османами корабли обратно в строй вернул вместе с экипажем? — Осторожно предположил кто-то. — Ну, раз уж он некромант, что может себе позволить личного немертвого дракона…

— Тогда это уже получается не истинный маг, а магистр какой-то, — озадачились с другого конца стола. — Хотя да…Такое бы, по крайней мере, объяснило, почему прорвалась в Индию всего одна дружина, причем далеко не самая большая, а воюют там англичане чуть ли не с целой армией. Воюют и, похоже, проигрывают хотя бы иногда.

— Эм…Надо доложить об этом его императорскому величеству? — Взял слово еще один сотрудник министерства. — Пусть порадуется успехам своих подданных и хоть какой-то ответке за порушенные англичанами у нас города? А то у него последнее время настроение все время очень не очень…

— Нет! — Прервал дебаты министр, грозно топорща седые усы. — В первую очередь надо выяснить, как и почему этот Коробейников без согласования с нами совершает действия, что имеют свое отражение на международной политической арене! Эту самодеятельность надо немедленно прекратить!

Глава 8

Глава 8

О том, как герой намеревается пристраститься к антидепрессантам, не хочет вносить свои проценты и сообщает новость, которая не дает ему покоя.

Капитанская каюта на «Тигрице» в очередной раз оказалась заполнена народом, а стоящие перед дверью часовые проявляли повышенную бдительность и заворачивали всех пытающихся прорваться внутрь любопытствующих, пришедших по своим делам или несущих не слишком срочные донесения, ибо внутри командного центра судна сейчас принимались решения, влияющие не только на один летучий корабль, но и на весь полк, что собрали оказавшиеся в Индии представители Возрожденной Российской Империи. И этот полк был отнюдь не маленькой величиной в масштабах региона, обстановка в котором оказывала весьма заметное воздействие на всю мировую политику.

— Дык, Олег там в штабе ентом индусском шо…Совсем, стал быть, все плохо, да? — С видимым сочувствием обратился Святослав к своему другу, который ходил из угла в угол, периодически заходя на стены и изредка начиная топтать сапогами потолок.

— Не, ну если сравнивать результаты прошедшего военного собрания в штабе с праздничным заседанием дурдома, то просто отлично! — Олег понимал, что выглядит глупо, да вдобавок потом уборку придется делать точно, но остановиться просто не мог, его расшатанные нервы требовали действия, а иначе распираемый изнутри эмоциями русский боевой маг рисковал если и не взорваться, то начать парить и брызгать во все стороны кипятком, словно перегретый чайник. — Три часа…Три чертовых часа было потрачено на то, чтобы согласовать официальное название политического объединения восставших, его флаг, девиз, иерархию…И в очередной раз, если не ошибаюсь, уже семнадцатый по счету, эти полудурки родовитые опять не смогли ни о чем договориться!

— Феерический идиотизм, — поморщился занявший собою гостевой диванчик Стефан. — Нет, без идеологии и понятной символики в таком важном деле как народный бунт конечно никуда…Но тратить время на это сейчас⁈ О подобных вопросах до начала восстания договариваться надо было!

— А в чем у них проблема-то? — Хмуро поинтересовалась Доброслава, пребывающая в человеческом облике и подпирающая собою один из углов капитанской каюты. Покидать его она не могла, поскольку была наказана за злостное нарушение дисциплины и пренебрежение техникой безопасности, опасное для окружающих. Практически постоянное пребывание в животном облике на протяжении нескольких недель оказало заметное влияние на разум кащенитки-изгнанницы, а потому, когда она после долгой тренировки основательно проголодалась, то чисто машинально цапнула своей пастью ближайший кусок мяса, показавшийся ей аппетитным. Ослика, на котором к борту летучего корабля подвозили провиант местные дельцы, чтобы поторговаться с интендантом. От полученных ран животное, скончалось на месте, ибо ему шею практически перекусили, забрызганный кровью купец тут же сделал захватчикам родной земли большую скидку из опасения стать следующим блюдом в меню, ну а занимавшийся хозяйственной деятельностью ветеран отряда по счастью сообразил позвать капитана, дабы тот выплатил предпринимателю компенсацию, а начавшего дичать оборотня призвал к порядку.

— Брахманам не нравятся нейтральные названия вроде: «Союз освобождения Индии», а князья не хотят объявлять себя какими-нибудь Воителями Вишну и намерены грудью лечь, но не пропустить чуть отредактированные исторические варианты вроде «Новая империя великих моголов», поскольку тогда наследники этих самых моголов должны будут считаться главными… — Поморщился чародей, а после с трудом взял себя в руки и направился к холодильнику. Впустую потраченное время, которого русскому боевому магу и так не хватало буквально позарез, требовалось хоть как-то компенсировать, и у Олега имелась парочка идей на этот счет. — За реставрацию громких имен из старины глубокой высказываются только наследники некогда существовавших на территории Индии держав…И каждого, кто посмеет открыть рот в свою пользу, дружно начинают клевать остальные, ибо: ' А чем мы хуже⁈'. Блин, никогда не курил, но чувствую, для успокоения нервов начинать таки придется…

— Олег, тогда начал бы, стал быть, с чего попроще, — посоветовал Святослав. — Табака там, али у индусов кальян какой с дурманом позабористее позаимствуй…Карандаш ну худой конец возьми. Но, стал быть, того-этого…Авторучку курить не надо, да…

— А? — Олег с удивлением обнаружил в своих руках упомянутую авторучку, которая уже успела раскалиться и даже немножечко тлела — это в стальном корпусе чернила выгорали, судя по всему. Когда и где он её схватил, раздираемый эмоциями, а потому кипящий внутри словно паровой котел чародей не мог вспомнить хоть убей, но данный образчик пишущих принадлежностей действительно находился в опасной близости от рта боевого мага, отрешенно изучавшего содержимое распахнутого холодильника. — Вот блин…Точно пора в ежедневное меню добавить чая с валерьянкою…Ведро. Или чего покрепче из антидепрессантов, но в той же дозировке…

— Ну а по делу вы там в штабе обсуждали чего-нибудь? — Уточнила Анжела, сидящая за письменным столом капитана корабля, заваленным рабочими бумагами…Которые заполняла тоже она, к огромному облегчению чародея взвалив на свои хрупкие плечи немалую часть повседневной рабочей документации. — Все-таки тебя не было шесть часов, почти даже семь…

— Ну да, после того как высокородные придурки припомнили друг другу вековой давности претензии, обменялись оскорблениями и назначили на время после окончания войны пяток дуэлей, чем-то похожим на работу штаб все-таки занялся. — Из холодильника повинуясь воле старающегося отвлечься чародея вылетели мясо, рис, лук, специи и кипяченая вода, хранящаяся в запечатанных бутылях. Не то, чтобы Олег боялся отравления, находясь у себя в каюте, но в любом сосуде без герметичной крышки буквально через несколько часов появлялись личинки вездесущей индийской живности. И хотя потроха опытного целителя могли сами сожрать любого обычного паразита и часть паразитов магических, подобные пищевые добавки аппетита у капитана «Тигрицы» не вызывали. — Взятие столицы княжества «Тарайю» и прилегающего укрепрайона обошлось восставшим примерно в тридцать пять тысяч человек, сотню истинных магов и четырех младших магистров. С учетом того, что лояльные Англии индусы потеряли тут убитыми или взятыми в плен примерно сорок семь тысяч, а также десяток одаренных пятого ранга и двоих шестого — местные считают это вполне себе победой. Не блистательной, но вполне себе удачной. Удержать сию территорию надолго вот только не факт, что получится, но Чатурведи и компания все равно полученными результатами довольны или, по крайней мере, убедительно делают вид. А особенно доволен архимагистр Слон, собственно он доволен как слон…Тут правил кто-то из его обидчиков, и сей потомок махараджей уже начал минирование дворцов в аристократическом квартале, чтобы при очень даже возможном отступлении уничтожить их одним махом.

— Ого, какие, стал быть, цифры! — Присвистнул Святослав. — Я аж себя того…Опять маленьким и не сильно значимым человеком чувствовать стал…А какова в тех тридцати с гаком тысячах покойников, стал быть, наша доля?

— Меньше процента, — заверил его Олег, начавший приготовление плова. Только без участия сковородок, горелок и кастрюль. Сила мысли волшебника в данный момент творила настоящие чудеса с нарезаемым на куски мясом, промываемом сконденсированной водой рисом и специями, удерживаемыми телекинезом. Времени на то, чтобы проводить нормальные тренировки, у Олега не было, но останавливаться в своем развитии чародей не собирался, а потому импровизировал. — Сказался тот факт, что в отличии от остальных отрядов мы не пытались пересытить мясорубку войны пушечным мясом. И пусть крепость, которую мы взяли, пала одной из последних…Мне на это абсолютно плевать. Как и на парочку тех идиотов, которые шумно похвалялись своими успехами, гордясь своей дурной гордостью. Точных цифр конкретно наших потерь, правда, я сейчас не скажу…Дорогая?

— Хм. Сейчас…Так, ага! Прошедший бой для ветеранов нашего отряда прошел просто образцово, ни одной невосполнимой потери среди них нет, — Анжела, всмотрелась в лежащие перед ней списки, среди которых имелись доклады командиров отдельных отрядов. — Даже пилотировавший дракона бедолага должен выздороветь и отойти от последствий внезапного купания в желудочном соке ящера…Может быть…Когда-нибудь…Хм, ну по крайней мере на изоляцию его кабины мы тратились не зря. Без неё бы одного из наших лучших специалистов точно его же живая марионетка переварила бы…

— Дык, а чем в нашего ящера англичане, оно того, запулили-то, шо броню, стал быть, пробили почитай как бумагу? — Уточнил Святослав, с интересом принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам. — Меня сей вопрос очень, того-этого, интересует!

— Особое флотское противолевиафанное копье…Хотя какое оно нафиг копье? Ракета натуральная, зачарованная, только магия вся идет исключительно на разгон металлического стержня офигительного веса, длины, толщины и прочности. — Ответил вместо супруги Олег, проводивший специальное расследование данного вопроса, благо практически весь командный состав захваченный крепости достался ему целым и невредимым. Ушел только один магистр…Частично. Через нестабильный портал, перемоловший его не хуже промышленной мясорубки. Однако если верить парочке пленников, связанных с ним двухсторонними магическими клятвами — навешанные на них обязательства все еще действуют, а значит, этот англичанин остался жив, несмотря на травматическую потерю примерно девяноста процентов своего тела. Или, по крайней мере, продолжил свое существование каким-то иным образом. — Против целей, обладающих хотя бы минимальными магическими барьерами оно фактически бесполезно, но любую чисто материальную преграду рвет как…Ну, собственно вы видели, как оно её рвет. Был бы обычный дракон, могло бы и пробить навылет.

— Из числа новобранцев нашего полка убитыми или слишком тяжело искалеченными для продолжения службы был потерян двести сорок один человек, — продолжала подводить итоги войсковой операции Анжела. — Жертвами артиллерии, снайперского огня и магической бомбардировки стало сто двадцать четыре солдата. В рукопашном бою во время самого штурма погибло восемьдесят шесть бойцов. Двадцать пять попались в слишком мощные ловушки. Четверо расторгло свои контракты, выплатив неустойку или взяв на себя долговые обязательства. Двое дезертировали — один успешно испарился неведомо куда вместе со всем выданным ему снаряжением, второго пристрелил патруль наших соседей, благодаря европейскому оружию и броне приняв за пленника, совершающего побег.

— Думал, будет хуже, — честно признался Стефан. — Но видимо просто на один из особо неудачных для нас участков меня во время штурма крепости занесло…А что с остальными наши врагами? Сообщила разведка чего-нибудь новенькое?

— Маршрут движения армии англичан, а также их итоговая численность определены с вероятностью процентов в девяносто. И, если они не изменят темпов своего движения по какой-то причине, большая заварушка должна начаться недели через полторы-две. — Олег не отвлекаясь от приготовления пищи силой мысли потянулся к своему рабочему столу. Он прижал телекинезом к развернутой под истоптанным потолком трофейной карте Индии несколько сотен монеток, чей размер и материал отражал принадлежность группы войск к одной из враждующих сторон, а также примерную мощь данной армии. Золото, выбранное для обозначения мятежников, вклинилось в территорию страны этакой пирамидой, с мощным основанием в виде изначально восставших провинций, пунктирными боковыми гранями захваченной земли и ударным кулаком на вершине, частью которого и являлись силы их отряда. Медь, символизирующая силы враждебных индусов, лояльных британской короне, выстроилась напротив острия треугольника блокирующим полукругом, который не дал бы Чатурведи и его коллегам рвануть в любую приглянувшуюся сторону. Ну и по остальной Индии была раскидана там и тут, ибо ни один князь не привел на войну действительно все свои силы, оставив некоторое количество солдат охранять свои владения на случай предательства соседей или явления каких-нибудь залетных ухарей. Двигающимся от побережья британцам досталось серебро, сформировавшее аккуратную ровненькую коробочку. На соединение с ней шли мелкие капли благородного металла белого цвета, идущие от крупных портов и некоторых городов внутри континента, достаточно важных, дабы их осчастливили европейским гарнизоном.

— Дык, а их шо-то может заставить свернуть, али хотя бы замедлиться? — Внимательно изучил карту Святослав, изучая расположение крупных дорог, по которым двигалось войско. — Ежели налево свернут, тама сначала лес, а следом, стал быть, вообще болота…Направо, в принципе, можно сделать крюк, тама их верные союзники… Но токмо англичанам то зачемъ?

— Вроде как и незачем, но всякое может быть. Брахманы сейчас отчаянно пытаются поднять народные массы на восстание, направляют своих фанатиков резать одиноких солдат и устраивать диверсии, а также усиленно пытаются вымолить поддержку в грядущей битве у своих богов…Ну и заодно стараются наслать на армию европейцев холеру, чуму, проказу, почесуху и падеж скота. Действуют где заклятиями-проклятиями, а где консервированными вытяжками из тел жертв прошлых эпидемий, подливаемых в воду. — Олег брал информацию не с потолка и даже не из своих видений. Все это ему рассказали на последнем военном совете, устроенном лидерами мятежа. Кшатрии и брахманы признавали, что использованная тактика не делает им чести…Но отказываться от неё не собирались, в случае победы намереваясь просто замолить в храмах свои грехи. — Чем больше у них будет времени, тем выше шансы, что хоть что-то из этого списка получится…Хотя все равно эта затея мне не нравится до скрежета зубовного, доиграются эти идиоты еще…

— Дык, с гневом божественном, али с оружием, стал быть, билогическимъ? — Поинтересовался Святослав.

— Один черт, если долбанет, то зацепить может и нас тоже, ну чисто за компанию. И мало в таком случае не покажется никому. — Покачал головой Стефан. — Хотя жрецов понять, конечно, можно… Если с масштабами и численностью наших врагов никто ничего не напутал, то превосходство у них получается минимум трехкратное.

— Ну, значит, в кои-то веки будут работать с полной отдачей, а не так, чтобы сделанное им пожертвование оправдать! — Кровожадно хмыкнула Доброслава, которую услышанная информация не напугала и не впечатлила. — Да и вообще, пусть индусы эпидемий боятся, а нам-то чего? Одаренных на борту больше, чем простых людей, и та же чума если их и возьмет, то будет им не опасней насморка. Особенно если Олег поможет. Или вообще поднимемся повыше, дабы встать на карантин, и ни одна зараза до нас тогда не доберется.

— Во-первых, ты о мирном населении-то подумай, если начнется полноценная эпидемия какой-нибудь дряни, то люди будут вымирать десятками и сотнями тысяч, а может и вообще миллионами! — Скривился Олег, которого до сих пор иногда коробило от жестокости этого мира, которую его друзья и семья принимали как должное. — Во-вторых, на весь полк меня одного не хватит…И даже вместе с остальными нашими целителями может не хватить. А самое главное, в-третьих, нет гарантий, что я вообще смогу побороть болезнь, которую нашлет какая-нибудь божественная сущность. Нормальный вирус, бактерию или паразита уничтожить не сложно. Для борьбы с магическими тоже методы известны…Только это нифига не поможет, если организм окажется концептуально заражен да хоть той же проказой, и гниение заживо станет таким же естественным свойством тела, как дыхание.

— Дык, может до худшего и не дойдет…В смысле, не сдюжат брахманы эпидемию. — Попытался подбодрить друзей Святослав. — Чай у остальных индусов тоже храмы есть и тама жрецы, стал быть, ихние…А у англичан еще и священники енти…Протестанские, во!

— Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. — Выступила голосом разума Анжела, доставая из шкафа чашки и ложки. Истинный маг, при желании, мог заменить собою не только крупнокалиберное орудие или производственный цех, но и любую скороварку, а потому плов уже вовсю издавал аппетитные запахи и должен был оказаться вот-вот приготовлен. — Олег, а точные цифры наших и вражеских войск на военном совете не озвучивали?

— Озвучивали, но они скорее примерные, — медленно кивнул чародей, которому одновременная манипуляция таким множеством объектов давалась…Непросто. Энергии он тратил немного, но концентрация внимания на столь обширных и разноплановых задачах, выполняемых одновременно, была почти запредельной. — Да и для нас не так важно, сколько у кого будет десятков и сотен тысяч простых солдат или даже низших кшатриев, из тех, которые формально принадлежат к сословию аристократов, но боевой магией фактически не владеют. Куда хуже то, что семьдесят процентов авиации мятежников принадлежит нашему отряду. Оставшиеся тридцать — трофеи, которые мы починили и продали, а также наемники и пытающиеся маскироваться под них пираты. Амбициозные и храбрые, но видимо тупые, если в большую игру полезли. Тяжелого оружия, бронетехники или нормальной артиллерии у восставших тоже фактически нет. Допотопные дульнозарядные орудия, стреляющие метров на пятьсот-семьсот, я нормальной артиллерией не считаю.

— Дык, зато много их у нас, стал быть! — Попытался подсластить пилюлю Святослав. — Мы ентих игрушек, оно того, целую кучу захватили…Правда, у врагов их должно было остаться все одно больше…

— Намного больше, ибо у них эту древность никто не изымал, да и производить подобную артиллерию позапрошлой эпохи разрешали свободно, — подтвердил его логику Олег. — А еще у противника помимо массовки ополчения и дворянской вольницы есть целые полки сипаев, обученных англичанами не хуже кадровых красных мундиров. Не сильно устаревшая артиллерия. Почти нормальный воздушный флот из лишь слегка устаревших летучих фрегов, эсминцев и вооруженных грузовозов. И князей, являющихся магистрами и полноправными владыками провинций, в объединенном вражеском войске пара дюжин. Плюс сюда топает полноценный английский корпус под командованием архимага, усиленный двумя десятками драконьих рыцарей.

— Количественный перевес в высших магах конечно на стороне противника, — принялась рассуждать Доброслава. — Но качественный, то вроде как на нашем…Владыку Кащея никакие многотысячные рати варваров вместе с их князьями одолеть не могли, и пусть король йогов не того полета птица, но он и не какой-нибудь скороспелый архимаг, лишь за заслуги получивший свой титул. Если он вступит в бой, то своего английского коллегу разделать должен под орех, а после и остальных высших магов англичан пинками разгонит…

— Если, — сделал акцент на ключевом слове Олег, начиная раздавать порции свежего плова. К огромному сожалению чародея, нарезание мяса мелкими кусочками с последующей обжаркой, а также попытка перелить клокочущие внутри него эмоции в кипящую воду особо очистить голову ему не помогли. — На военном собрании он не присутствовал и вообще себя достаточно наглядным образом никак не проявлял…Но я же вам еще самую главную новость не рассказал. Такую, от которой лично мне до сих пор хочется караул кричать, кругами бегать и за голову хвататься. Чтобы замедлить продвижение англичан и всячески осложнить им жизнь, на военном совете практически единогласно было решено использовать тактику выжженной земли. И угадайте, чей отряд обладающий повышенной мобильностью и способный линию фронта просто перелететь князья и брахманы вознамерились отправить во вражеский тыл, дабы творить бесчинства на территориях между ратями лояльных Лондону князей и приближающейся британской армией?

Глава 9

Глава 9

О том, как герой изображает из себя лягушку, верит своим чувствам, а также сочувствует дегустатору.

Сначала раздался громкий треск дерева. Потом русский боевой маг всем своим естеством ощутил приближающуюся опасность. Затем попытался выпрыгнуть из-под падающей мельницы, которая всей своей массой постаралась обрушиться прямо на него. Рывок, позволивший примерно за полторы секунды преодолеть метров пятьдесят, был выполнен вполне успешно. Только вот мельница прыгнула следом, прямо в движении перестраиваясь в некое подобие человека. И несмотря на грубость её рук и ног, а также полное отсутствие глаз на корявой голове, двигалась она легко и стремительно.

— Это что-то новенькое в моей практике, — несколько отстраненно отметил Олег, наблюдая за тем как замедляется окружающий мир и ощущая во лбу болезненную пульсацию имплантированного прямо в кости черепа артефакта, способного ускорить своего владельца. А оный владелец еще и дополнительно некоторыми специфическими техниками целителей свое сознание разогнал, в результате чего обычные люди для него теперь практически остановились, даже если они на самом деле и бежали от ожившей мельницы во весь опор. — С убийцами дело раньше имел неоднократно, да и здания, бывало, пытались на голову обрушиться…Но чтобы два в одном вдруг встретилось — такое первый раз!

Громадный голем шлепнулся всем пузом о землю метрах в пятнадцати от продолжавшего свое спешное отступление чародея, раздавив случайно оказавшуюся в зоне поражения уличную собачонку. В разные стороны разлетелись обрывки лопастей, крепившихся к его туловищу…Но натянутые на тонкие рейки тканевые полотнища явно нужны были сей махине как рыбе зонтик, ибо её основное тело отнюдь не спешило рассыпаться на отдельные балки и камни. Более того, оно после таранного удара об землю смогло удивительно шустро перекатиться и подняться на ноги, чтобы продолжить преследование Олега. И тот, несмотря на синергию двух различных видов ускорения, оказался вынужден серьезно поднажать, дабы не оказаться раздавленным кулаком многотонной туши, пробившим в земле дыру достаточных размеров, дабы сия скважина достала до водоносного горизонта. Свидетельством повреждения канализации грязь, брызнувшая во все стороны, быть ну никак не могла, ибо если в городе и построил кто-то подобную инфраструктуру, то сделал он это в глубокой тайне от его жителей, испокон веков удобряющих исключительно канавы с нечистотами, кустики и подворотни.

Олег выпустил в распрямляющегося гиганта волну пламени, которой бы сполна хватило на то, чтобы превратить обычный деревянный домик в один большой костер, а после, не особо ожидая успеха, вновь принялся отступать, пытаясь на бегу изучить своего необычного противника в поисках уязвимых мест его анатомии или вернее конструкции, но действующие на расстоянии сканирующие навыки не были сильной стороной боевого мага. Магическое зрение сумело лишь выявить, что голова монстра является в основном бутафорией, содержа в себе лишь жалкие крохи энергии, которых хватило бы максимум на укус желающего эту обманку отмахнуть, а вот по остальному телу голема сила циркулировала более-менее однородно, лишь в районе движущихся суставов проявляя себя наиболее четко.

Оттолкнувшийся ногами от земли голем вновь прыгнул с несвойственной подобным гигантам ловкостью, пытаясь осуществить натуральный удар по площадям всей своей массой дерева и камня, дабы раздавить слишком уж юркого человечка. И у него почти получилось, ведь исполин плюхнулся грудью на то место, где чародей находился всего секундой раньше! Конструкт, до недавнего времени маскировавшийся под вполне себе заурядное здание, был для своих размеров просто таки непозволительно быстр. И обычное оружие использовать против подобного противника смысла в принципе не имело. Ну, наделают пули из зачарованного ружья в нем дырок…А толку? Внутренних органов нет, крови нет, уязвимые же элементы конструкции сего сельскохозяйственного трансформера еще поди найди, коли не знаешь точных схем данного волшебного робота. Да и топорами-вампирами рубить такую махину — удовольствие ниже среднего. Пусть даже они с легкостью разрежут и бревна, и камень, и даже вплетенные в материю энергетические структуры. Только вот покуда расколупаешь бывшую мельницу по кусочкам, раз десять в лепешку раздавить успеют!

Проще всего было спастись просто взлетев. Дальнобойного оружия у передвигающегося большими скачками голема видно не было. Боевые человекоподобные механизмы, весящие тонн двадцать-тридцать, в принципе могли обладать способностью к перемещениям в воздушной среде. Олег видел куда более крупные и тяжелые конструкты, двигающиеся и дерущиеся на равных с парящими линкорами…Только вот цена подобного шедевра прикладной артефакторики оказалась бы в прямом смысле слова заоблачной. Да и делать его бы стали не из покрытых мхом валунов и потемневших от времени досок, кое-где уже начавших рассыпаться в труху. В общем, вертикальный взлет избавил бы боевого мага от малейших тревог за собственную жизнь и дал время, необходимое на то, чтобы раздолбать ожившую мельницу магией. Однако тогда бы под удар почти наверняка попали солдаты из его свиты, не способные продемонстрировать ту же прыть. И шансов пережить хотя бы один удар каменной ладони размером с быка у них не было.

— Кажется, мне надо менять свой подход к обеспечению внутренней безопасности, в этом городе есть то ли желающие мне смерти шпионы врага, помимо разведывательной деятельности в магии достигшие ранга как минимум младшего магистра, то ли условно союзные заговорщики, что просто вконец оборзели! Пришел к однозначному выводу чародей, в очередной раз изображая из себя лягушку и перепрыгивая конечность голема, попытавшуюся русского боевого мага не расплющить, так заграбастать и раздавить пальцами, похожими на большие валуны. — Это не может быть совпадением, что мельница, что держит единственный на весь город одаренный инженер, который заодно не входит ни в один местный клан по причине своего нечеловеческого происхождения, вдруг оказалась переделана кем-то в агрессивного магического робота. Причем притворяться обычным зданием конструкт перестал лишь после появления меня в зоне досягаемости…Сию хреновину однозначно подготавливали под конкретную цель. Кто-то принял во внимание тот факт, что я очень люблю сманивать к себе компетентных специалистов гражданской сферы, если могу их всего лишь золотом заинтересовать…

Мимо чародея проносились пули и заклинания, раз за разом бьющие в ожившую мельницу. Десяток телохранителей Олега рассредоточился по местности, чтобы не оказаться случайно раздавленным деревянно-каменным гигантом и теперь вовсю оказывал огневую поддержку своему начальству. Причем огневую в прямом смысле слова, ибо те из них, кто либо самостоятельно освоил какие-то навыки пиромантии, либо просто имел при себе артефакт, позволяющий пару-тройку огненных шаров метнуть, первым делом попытались спалить к чертям собачьим агрессивную постройку. Только вот магический трансформер гореть не хотел. Нет, какие-то успехи были…Но скромные, очень скромные. Темное старое дерево практически отказывалось гореть, демонстрируя к пламени и жару такую устойчивость, будто оно минимум пару лет вымокало где-нибудь на дне морском. Ударные волны от взрывов файерболов телу конструкта нанесли больший урон, выбивая оттуда фонтаны щепок, чем сама огненная магия.

— Некромантией эту хрень тоже смысла почти нет курочить, — решил Олег, продолжая танцы со смертью. Только на сей раз расплюшить боевого мага попыталась нога искусственного исполина, которая не только ударила вперед со скоростью атакующей змеи, но и вытянулась в несколько раз дальше своей обычной длинны, изгибаясь в совершенно неожиданных местах, дабы преследовать чародея. — Моя интуиция об этом говорит очень отчетливо, и я ей верю…Хм…Может, вода?

Взметнувшиеся с земли лианы, отдаленно похожие то ли на хмель, то ли на дикий виноград, опутали своими побегами ноги конструкта. Они не пытались заставить его споткнуться или тем более раздавить в своих объятиях. С человеком бы это сработало, с каким-нибудь не шибко большим гигантом тоже имелись бы шансы, но ожившая мельница? Это был противник из совсем другой весовой лиги, и создатель чар друидизма принимал данный факт во внимание. Растения не пытались причинить механизму ущерб, они просто карабкались вверх, оплетая суставы и мешая тем сгибаться. Или разгибаться. Их давило в зеленую кашу каждым движением голема, но они вновь отрастали обратно, причем настолько стремительно, будто за дело взялся настоящий мастер друидизма…Или несколько более слабых чародеев, объединивших свои силы ради сотворения одних единственных чар!

— Хорошая работа! — Прокричал Олег своим телохранителям, прекратившим поливать голема свинцом и разрушительными заклинаниями низших рангов, дабы составить магический круг. Слова чародея наверняка для его подчиненных слились в единый непонятный звук из-за действия ускорения, но боевой маг не постеснялся бы повторить их и немного позже, только уже гораздо медленнее и разборчивее. Ловушка, затоморзившая продвижение ожившей мельницы, заслуживала, по крайней мере, девять баллов из десяти, поскольку поле лиан проросло под его ногами достаточно стремительно, чтобы обычный человек из зоны действия чар друидизма не имел и шанса убежать. Конструкту бы это, в принципе, удалось…Если бы он следил за полем боя, а не пытался достать Олега, наплевав на свою сохранность, окружающий мир и прочие мелочи. — Теперь осталось его только повалить, а там ногами забьем!

Какими-то мыслительными возможностями бывшая мельница, видимо, все же обладала, поскольку принялась счищать с себя лианы. И пусть её огромные руки не очень подходили для точной работы, но дело двигалось стремительными темпами…Только боевому магу было достаточно даже относительно небольшой задержки его монументального противника, дабы переместиться во фланг исполина и перейти в полноценную контратаку. Конус холода, созданного вшитым в руку артефактом, обрушился на подмышку твари, промораживая и дерево, и камень до хрупкости стекла. А после в словно обработанную жидким азотом материю ударил луч света, испаряющий материю и разбрасывающий в стороны обломки, влекомые вдаль струями перегретого пара. Не то, чтобы Олег всерьез надеялся обнаружить у конструкта сердце, анатомически находящееся у людей примерно там, куда он нанес удар. Но забронировать грудь и спину, куда должны были прийтись основные атаки, сильнее, чем боковые проекции было бы со стороны создателя сей махины вполне разумным ходом. Да и некие внутренние структуры, ответственные за хранение энергии, движение, трансформации и мыслительные процессы было куда легче и надежнее разместить в крупном, хорошо защищенном корпусе, чем прятать куда-нибудь в пятку.

Один из ударов чародея обнажил крайне любопытного вида светящийся алый кристалл, покрытый какими-то черно-серебрянными нашлепками, который Олег со своего прежнего места немедленно силой мысли вырвал. То, что казалось драгоценным камнем или хотя бы каким-то цветным стеклом, растеклось алой жижей, издающей очень знакомый целителю аромат свежей крови. И сразу же вслед за этим дело уничтожения ожившей мельницы пошло куда веселее. Она не рухнула в один миг…Но её движения, обладающие все той же монументальной мощью, стали медленнее примерно процентов на двадцать. Боевой маг, который теперь мог уделять своему выживанию гораздо меньше времени и внимания, с удвоенной силой стал кромсать гигантского голема, нанося удары либо в собственноручно проделанные бреши, либо в те повреждения, которые появились у конструкта благодаря его телохранителям. Они же, похоже и повредили следующий подобный псевдо-кристалл, ибо противник Олега внезапно стал еще более медлительным, а когда он обогнул его с фланга, уворачиваясь от очередного взмаха гигантской руки, то из-под обугленных досок стекало вниз нечто красное. После этого окончательно уничтожение агрессивной мельницы окончательно стало из опасной авантюры какой-то почти рутинной работой, в которой риска и азарта оказалось немногим больше, чем в рубке деревьев, что у неумелого лесоруба в неизвестно какую сторону упадут. Минуты три — и все было кончено. Только строительным мусором, местами горящим, окружающую территорию малость пришлось захламить.

— Так, ну местное светило механизации мне, очевидно, не нанять, — с легкой грустью констатировал Олег, взирая на небольшой холмик каменных обломков, до последнего пытавшийся заграбастать и раздавить чародея. Дар оракула нашептывал своему обладателю, что пожилой мельник-ракшас, из-за каких-то внутренних разногласий переехавший в человеческие земли, находится у себя дома. Внутри своей мельницы, вернее той её части, которая не полезла в драку. Лежит он себе где-то в подвале, окруженный зловещими ритуальными письменами…Мертвый холодный и обескровленный. А выкаченная из одаренного нелюдя алая жидкость и послужила сырьем для тех псевдо-кристаллов, что заставили ожить конструкцию из камня и дерева…Пропитанную силой покойного мастера от и до, из-за чего подобную заготовку и посчитали почти идеальной для своих планов некие непонятные личности, образы которых Олег так толком разобрать и не сумел. Ясно было лишь, что их меньше пяти, но больше двух. — Хм, а вот улики поискать будет не лишним…

Учиненные чародеем розыскные мероприятия, к огромному его сожалению, успехом не увенчались…Не то, чтобы они совсем не дали никаких результатов, просто к немедленной поимке злоумышленников привести не могли. Однако тело ракшаса полностью соответствовало видениям оракула-самоучки, и причиной смерти не отличающегося скромными габаритами человека-кота, даже в старости наверняка способного убить быка ударом кулака, стала не столько потеря крови, сколько отравление. Снотворным. Олег мог поклясться своим рангом целителя, что кто-то хитростью умудрился подмешать нелюдю в еду просто-таки убойную дозу некоего алхимического препарата, из-за которого тот чуть не помер. И только потом безвольное тело, которое грозило вот-вот перестать дышать из-за отказа почек, печени, сердца и легких, перетащили в подвал, где окружили вязью символов, сильно напоминающих по стилю арабские письмена, и окончательно принесли в жертву. Было достаточно очевидно, что преступники изучали темную магию в Османской империи или как минимум у кого-то, кто обучался там, но это не совсем сужало список возможных подозреваемых. Именно подданные султана вот уже много веков подряд были лучшими из людей на данном поприще, ну или во всяком случае лучшими из живых людей, ибо методики вампиров тем, кто пока еще дышит, подходили в несколько ограниченном объеме. А потому для чернокнижников родом из Англии или Индии изучить чужие учебники, а после работать в соответствии с изложенными там методиками, было бы делом вполне понятным и логичным.

С неба прямо к изучающему остатки громадного голема чародею беззвучно опустилось нечто темное, при ближайшем рассмотрении оказавшееся летающим ковром грузовой модификации. Ну или грузопоссажирской…Если эта штука, занявшая собою чуть ли не всю улицы, могла поднять в воздух отнюдь не маленького князя Чатурведи, три десятка человек свиты, отлично узнаваемый генератор защитных барьеров и небольшое стойло на двух коней, соответствующих своими размерами богатырям земли индийской, то с перевозкой нескольких тонн полезных товаров она бы тоже справилась гарантированно.

— Приветствую вас, друг мой! — Обратился Чатурведи к русскому боевому магу, внимательно изучая и его самого, и окружающую обстановку. Дар оракула подсказал Олегу, что он рад. Причем даже вполне себе искренне. — Мне доложили, что наши подлые враги устроили очередное покушение, на сей раз избрав целью вас…

— Они сделали, — согласно кивнул Олег, мысленно расписываясь в собственном бессилии. В техномагии и чистой механике он разбирался отменно…Да только бывшая мельница почти не использовала ни того, ни другого. Конструкт имел некое подобие скелета и суставов, но на этом все. Возможности к передвижению, изучению окружающей обстановки и даже некое подобие мыслительных процессов сей груде камня и дерева придавало одно лишь волшебство. А еще чародей пришел к мысли, что зря он так упорствовал и рисковал своей шеей, кромсая своего врага. Надо было просто немного подождать, и тот бы сам рухнул без посторонней помощи, ибо энергию должен был даже не кушать, а жрать в три горла. И способов её пополнения наряду с какими-нибудь емкими аккумуляторами он не имел. Одноразовая конструкция, по своему назначению не так уж сильно отличающая от выпущенного в цель снаряда… — И мне неприятно это признавать, но они были достаточно близки к успеху. А что, я не один попал под удар?

— Увы, нет, — покачал головой князь. — Честно говоря у меня даже мелькают мысли о том, что наши враги оставили парочку уцелевших крепостей и сдали город специально, чтобы им было нас легче в свои ловушки завлечь. Далеко не всем повезло так, как вам…Школа созерцательного Будды сегодня лишилась своего главного старейшины, и погибших могло бы быть больше, если бы не вмешательство достопочтенного короля йогов. Поверьте, будь этот день хоть чуть менее хлопотным, я прибыл еще раньше.

— Это…Неприятная новость. — Поморщился Олег, ощущая, как по спине бежит холодок. Если вражеские убийцы сумели прикончить одного из первоначальных лидеров мятежа, расправившись аж с целым магистром, то он сам точно оказался бы в огромной опасности, выбери они его своей главной целью. — И как произошла эта трагедия?

— Убийцы, что прошли сквозь охрану тенями, распылили яд, сделанный не иначе как в Империи Крови и являющийся продолжением воли её вечноголодных владык. — Вздохнул князь, которому явно было неприятно наличие у противника оружия, способного убить персону его калибра. Радовало лишь то, что вампиры со своими игрушками расставались очень неохотно, а потому даже у их союзников-англичан подобных инструментов вряд ли насчитывалось в карманах слишком много. — Счастье великое, что Манидер Садхир почувствовал сию мерзость, а после уничтожил и её, и тех кто под воздействием сей дряни начал перерождаться в личей, и даже пытавшихся бежать ассасинов, но при всем могуществе короля йогов ему не под силу обернуть время вспять и полностью ликвидировать ущерб, который уже оказался нанесен. Эта дрянь разлагала и трансформировала саму суть души, и экстренная попытка очиститься от воздействия Кровавых богов оказалась успешна лишь частично…Покойные избежали самого худшего, но вернуться обратно в мир живых смогут только если этого захотят сами небеса. Меня, кстати, тоже пытались убить, но несколько более простой отравой, подмешанной в питье, и лазутчики врага недооценили таланты моего дегустатора, сумевшего вовремя почувствовать угрозу…Эх, и где теперь только найти столь же компетентного специалиста? Он же еще при дворе моего деда обучался, отцу служил…

— Сочувствую вашему горю, — искренне сказал чародей, поскольку личный дегустатор князя вряд ли принадлежал к числу истинной аристократии. Скорее всего, он являлся обладателем высокой чувствительности, но крайне скромного запаса сил, иначе бы точно нашел себе куда менее рискованную работу. Охоту на драконов, например… — Кстати, раз уж речь зашла о ваших блистательных предках, то я бы хотел прояснить один не совсем ясный мне момент и предложить несколько рискованную идею.

— Спрашивайте, о друг мой, — с улыбкой кивнул индус, заложивший на флагман Олега то ли маячки, а то ли бомбы. — Если смогу, то отвечу. Я уже успел убедиться, что ваши идеи могут быть несколько авантюрными, но в случае успеха их действенность не оспорит никто.

— В каких отношениях вы, как внук одного из величайших султанов Османской Империи, с её нынешними властями или хотя бы полунезависимыми сателлитами? — Уточнил Олег, который долго думал о возможных путях усиления восстания вообще и его собственных войск в частности. И кое-какие варианты, для своего осуществления требующие всего лишь денег и некоторой толики везения, он таки нашел. Получится ли их реализовать раньше появления в зоне видимости английских войск, посланных усмирить мятеж — другой вопрос.

— Если я умру, то во дворце султана напишут по такому поводу официальные соболезнования…А после закатят большой праздничный пир. — Пожал плечами Чатурведи. — Впрочем, верно и обратное. Каждое поражение изменников, запятнавших себя дружбой с силами зла, греет мне сердце. Уверен, мой великий предок предпочел бы видеть свое наследие уничтоженным, а не извращенным в эту ужасную карикатуру на блистательную державу прошлого.

— Но если вы или ваш полномочный представитель посетит с официальным торговым визитом Стамбул после предварительного уведомления, насколько велик шанс того, что османы атакуют открыто или попытаются устроить какую-нибудь гадкую каверзу, дающую им формальный повод для агрессии? — Продолжал свои расспросы Олег.

— Если Стамбул — то стопроцентные. Живым я туда не сунусь, и уж точно живым меня оттуда не выпустят. — Уверенно заявил князь, чем очень расстроил Олега. — Правда, с некоторыми провинциями есть варианты…А в чем собственно дело?

— Ну, значительная часть армии, посланной вам на подмогу Москвой, не была уничтожена, а попала в руки осман. Да и другие относительно свежие пленники из числа воевавших с ними армий у них должны иметься, все-таки, чем тверже воля и выше магический дар, тем мозги промывать сложнее и дольше. — Пожал плечами Олег, который вполне допускал наличие своих людей среди тех бедолаг, которые сегодня мыкались по рабским рынкам. Все-таки он потерял два корабля, и оставшиеся там члены экипажа вряд ли сражались до последнего против многократно превосходящих сил противника…В том числе и потому, что им прямо советовалось не заниматься подобными глупостями, если будет возможность сохранить свою жизнь и освободиться несколько позже. — А потому я и подумал, что было бы неплохо воспользоваться ваши связями, чтобы централизовано собрать и выкупить всех выживших после самих боев и жертвоприношений, которыми османы задабривают своих инфернальных союзников. Это будет дорого, даже очень дорого…Но можно попытаться выбить скидку за не до конца вставшие ментальные закладки. Или вообще боевых рабов приобрести, не обязательно русских и не обязательно из свежих поступлений. Главное, чтобы нам не пришлось слишком сильно беспокоиться о том, на чьей стороне в действительности будут воевать эти люди.

Глава 10

Глава 10

О том, как герой развлекается без жены, дает свободу низменным инстинктам и ожидает простых исполнителей.

— Олег! Ты что там делаешь⁈ — Донесся до чародея возмущенный голос супруги.

— Развлекаюсь, отрабатывая методы противостояния врагу с экзотическим оружием! — Абсолютно искреннее ответил боевой маг, уклоняясь от взмаха кнута, причем для того чтобы разминуться со свинцовым грузиком, находящимся на конце длинной кожаной веревки, ему действительно пришлось приложить некоторые усилия. Присматривающий за рабами надсмотрщик был самым обычным человеком, отрастил себе заметное пивное брюшко, вряд ли умел читать и совершенно точно не стирал одежды и не чистил зубы как минимум в последний месяц, но со своим оружием он обращался просто мастерски. Видимо благодаря частой практике на протяжении нескольких десятков лет.

— А почему развлекаешься ты без меня⁈ — В голосе супруги возмущения только прибавилось.

— Ну, так, а кто тебе мешает то? — Удивился Олег, уходя от нового удара кнутом. Разумеется, используй он возможности своего организма на полную катушку, и какого-то жалкого надсмотрщика скрутил бы в три секунды его же собственным оружием…При условии, что постарался бы взять живым. Но целью чародея сейчас было скорее провести тренировку в условиях, приближенных к боевым, чем реально одолеть противника. — Спускайся и присоединяйся! Вон, Доброслава на дерево уже пятого плантатора загоняет…На одно и то же дерево…Видимо хочет узнать, сколько надо человек, чтобы финиковая пальма под их весом треснула.

Плантация, на которой выращивали финики и прочие фрукты, была весьма зажиточной. И крупной. Разграблялась подчиненными чародея она методично, но весело. С огоньком. Склад готовой продукции, например, уже пылал. Как и бараки для рабов, в которых царила такая антисанитария, что оставить эти строения в неизменном виде по мнению Олега стало бы актом биологического терроризма против всего человечества. Дымил хлев, рядом с которым дурным голосом орала скотина, напуганная происходящим бардаком или людьми вооруженными большими ножами, уже собирающимся начать заготовку свежего мяса. А вот домик управляющего данным сельскохозяйственным предприятием покуда находился в целости и сохранности — солдаты оттуда до сих пор таскали те вещи, что считали достаточно ценными, чтобы с собой на летучий корабль уволочь. Ветеранам отряда всякие котлы, тарелки, ковры и одежды были конечно не нужны…Но на сей раз Олег погрузил на «Тигрицу» и сотню рядовых новобранцев, чей быт и благосостояние пока оставляли желать лучшего. Ну, по сравнению с местечковым олигархом, в чьем доме только деньгами нашлась не одна тысяча золотых монеток.

— Нашел чем заниматься! — Фыркнула Анжела, плавно слетая с борта корабля. — А ну дай сюда!

Кнут на очередном взмахе был перехвачен нежными, но очень крепкими и сильными ручками, а после супруга Олега слегка напряглась, дернула и вырвала рукоять из толстых пальцев заоравшего от боли надсмотрщика. Как оказалось, деревяшка для надежности фиксировалась в ладони тонкой ременной петлей, что содрала индусу изрядный лоскут кожи…Только сожалел о полученной травме обезоруженный индус явно меньше, чем о поражении.

— Ты проиграл, так и не коснувшись моих доспехов, — заявил Олег своему противнику, и судя по скривившему еще больше лицу надсмотрщика, был понят правильно несмотря на акцент, который из речи чародея вытравить пока не получалось. — Значит, уходишь без своих вещей, только с одеждой и продуктами, которых хватит дней на пять. Если, конечно, у тебя их не отберут те, кого ты обижал на протяжении многих лет, долго и упорно.

Обитатели плантации хоть и держались вместе, но были разделены на две не слишком-то равные группы. Одну составляли крестьяне и бывшие рабы, которые получили отобранное у их хозяев оружие, немножко медяков того же происхождения и разрешение делать все, что они захотят, как только «Тигрица» покинет это место. Вторую группу, куда менее многочисленную, составляли все остальные обитатели данного места, Не каждый из них был цел и невредим, но жертв сотрудникам чародея вроде бы пока удавалось избежать. В сознании чародея, правда, ворочались неприятные мысли о том, что их отлет не станет началом кровавой бани…Но ответственность за неё уже он брать на себя не собирался. Пусть местные сами разбираются. Ошейники с невольников сняли, а количественно их в несколько раз больше, чем бывших хозяев и их холуев. Если в таких условиях люди не захотят бороться за свою свободу и судьбу, а вновь покорно склонят головы перед ярмом — сами виноваты.

— Странная у нас какая-то тактика выжженной земли…Даже тех, кто почти наверняка возьмет в руки оружие, чтобы сражаться против нас, мы не трогаем, — заметила Анжела, кивая вслед понурившемуся индусу, медленно бредущему в сторону остальных сотрудников плантации, кто успел сдаться. Но в хозяйском особняке все еще постреливали, до последнего пытаясь держать оборону от нескольких дюжин новобранцев и выгуливающей их Доброславы. Решительный штурм всеми имеющимися силами или бомбардировка с воздуха позволили бы подавить сопротивление мгновенно…Но вместо этого Олег просто отправил свежие пополнения своего отряда проходить крещение боем в контролируемых условиях. Учитывая превосходство его солдат в доспехах, защитных амулетах и находящихся в шаговой доступности целителей, умереть у них получилось бы лишь при большом желании. Ну а полученные в схватке по собственной вине раны послужат ценным уроком, заставляющим больше времени проводить на тренировках.

— Зато совесть чиста, а дополнительные массы людей, лишившихся дома и работы, создадут добавочную нагрузку на продуктовые запасы противника в данном регионе. — Хмыкнул чародей, чьи подчиненные сейчас занимались уничтожением чужой собственности не ради развлечения и даже не в целях наживы. Смысл их действий был другой, стратегический…В родном мире Олега кто-то сказал, что цивилизованный человек находится от жестокого варвара в трех пропущенных приемах пищи. И был, в общем-то, прав. Какими бы дисциплинированными не были солдаты врага, движущиеся сейчас в сторону Северной Индии в огромных количествах, но если их кормить, то любое войско рассеется и распадется. Или как минимум замедлится еще больше, изрядно ослабеет и создаст растянутые коммуникации, которые так удобно атаковать. Именно поэтому авиация вся имеющаяся авиация мятежников сейчас занималась грабежом и уничтожением ферм, плантаций, амбаров, загонов для скота и прочих источников провианта, находящихся вблизи предполагаемого маршрута следования противника. Жгли и рушили они только слабозащищенные цели, сматываясь быстрее, чем кто-то из местных аристократов успеет отреагировать на нарушителей своих границ и уничтожить вообще весь провиант никогда бы не смогли. Только им этого и не требовалось. Зернохранилищами в городах должны будут заняться агенты брахманов, а содержимого отдельных крестьянских погребков на целую армию вряд ли хватит. — Да и бандитизм в тех районах, где мы побывали и еще побываем, больше чем уверен, изрядно подрастет, а на подавление преступников тоже придется выделить какие-то силы…

Олег создавал задел для нарастания в регионе социальной напряженности и криминогенной обстановки совсем не просто так. Он собирался обеспечить себе народную поддержку, а противникам — лишнюю головную боль, применяя творчески доработанную под местные условия тактику легендарного английского разбойника Робина по прозвищу Добрый, прославившего в веках благодаря своей привычке грабить богатых и раздавать деньги бедным. Не все, понятное дело, но даже часть чужих капиталов, потраченная на благотворительность, вербовку агентов и пиар-акции, позволяла Робингуду пользоваться искренней народной любовью и поддержкой, выливающейся в приток информации, новобранцев, диверсии против представителей официальной власти и разбойные налеты на них же. И, в конце-то концов, никто же ведь не помешал бы получившим дубинки, клинки и ружья бывшим рабам просто пожать плечами, передать оружие хозяевам и вернуться к прежней жизни? Ну, кроме воспоминаний о прошлых побоях, унижениях, голоде…А еще том факте, что все трупы можно будет спокойно свалить на опаснейших головорезов-налетчиков с летучими кораблями. Дар оракула и голос разума подсказывали своему обладателю — на него, пользуясь удобной возможностью, повесят столько злодеяний, сколько самому чародею и в страшном сне бы не приснилось. Уж больно много у представителей низших каст накопилось поводов для расплаты. Несмотря на теплый тропический климат, при котором два-три урожая в год должны были являться нормой, больше половины обитателей данной плантации выглядели болезненно тощими. И грязными. А еще практически голыми, ибо набедренную повязку и паутину шрамов от плети на спине как подобающую людям повседневную форму одежды Олег не рассматривал. По сравнению с ними крестьяне Возрожденной Российской Империи в большинстве своем смотрелись прямо-таки какими-то зажиточными бюргерами…Но лезть с раздачей правосудия направо и налево, сопряженной с причинением справедливости всем кто под руку подвернется, боевой маг не собирался. Пусть индусы сами решают свою судьбу. И привыкают к мысли о том, что проломить голову надсмотрщику, секшему их плетьми для повышения продуктивности сельскохозяйственных работ или даже барину, командовавшего тем любителем помахать кнутом, вполне себе можно…А в некоторых случаях — даже нужно. И если среди освободившихся от рабского ошейника людей появятся таланты, которые будут сравнимы с тем же Робингудом или Стенькой Разиным, то Олег обязательно постарается им помочь вооружением, припасами и какими-нибудь наставлениями по стратегии и тактике. Где он еще среди местных лучшие заготовки для революционеров найдет?

— Главное чтобы англичане не додумались сформировать из обездоленных и голодных людей еще одну армию, может не слишком умелую, но очень жаждущую крови. Конкретно нашей крови, — Анжела была настроена достаточно скептично и чародей свою супругу в общем-то понимал.

— Маловероятно. Это князья от союзов с англичанами некоторые преимущества получают, а вот народные массы в основном как слушали брахманов, так и слушают. Не рискнут наши враги большие массы мирного населения просто так вооружать. — Покачал головой Олег, наблюдая за тем, как разгорается дом управляющего…Ну или хозяина плантации. Подробностей об очередном уничтоженном объекте чародей банально не знал, ибо при имеющемся превосходстве в силе разработка какой-либо тактики банально не требовалась. Местные одаренные с трудом тянули на второй ранг, да и было их тут штук пять максимум. Спалить тут все и вся в одиночку, смог бы не только он сам, но и кто-нибудь из ветеранов отряда. Или даже толпа крестьян, взявших в руки дубинки и какие-нибудь древние железяки времен Великих Моголов, не обязательно даже стреляющие. — Вдобавок, а какой у нас есть выбор? Несмотря на то, что я был резко против, большинством голосов на военном совете постановили использовать тактику выжженной земли, дабы хоть немного осложнить жизнь противнику. Хорошо хоть у меня, как у единственного кто располагает приличной авиацией, имеется свобода действий в том, как конкретно выполнять это решение…Подозреваю, если бы этим вопросом занимался кто-нибудь другой, то горели бы не одни только зернохранилища и склады, а деревни целиком. И обитатели их были бы складированы в колодцы, причем в мелконарубленном виде. А так у населения на руках остается вполне достаточно продуктов, чтобы экстренно откочевать куда-нибудь подальше. Обиженными и злыми, но живыми.

Закончив все свои дела на этой ферме, солдаты поднялись обратно на летучий корабль со своими немногочисленными трофеями, и «Тигрица» взмыла в воздух, поднимаясь как можно выше, дабы получить хороший обзор окрестностей. Войска англичан не должны были достигнуть этого района в ближайшую неделю или полторы, а армии индусов, лояльных Лондону, находились заметно севернее…Но чародей отлично знал, что на войне всегда есть место случайности и какой-нибудь отряд, способный доставить его подчиненным неприятности, сюда очень даже может занести. Однако вид с высоты несколько успокоил его паранойю. Столбы дыма поднимались тут и там, пятная собой мирную пастораль, но это горели отдельные здания, а не населенные пункты. И грохота пушечной стрельбы слышно не было. Вдобавок зависшие в воздухе летучие кораблики, уничтожающие намеченные им цели и осуществляющие прикрытие десанта, никуда не двигались. А если им не нужно было маневрировать, то и противника, в которого надо стрелять или от огня которого надо уклоняться, видно не было.

— На восемь часов — желтый сигнал! — Обратила внимание Доброслава на столб дыма, который был слегка подкрашен цветными вкраплениями. Со связью в своей то ли чересчур разросшейся эскадре, то ли уже маленькой флотилии у Олега было все плохо…Но некоторый аналог передачи сообщений при помощи подручных средств капитаны самодельных корабликов все же выучили на зубок и, в случае необходимости, применяли. — Похоже, кто-то там знатно по носу получил, раз запрашивает поддержку флагмана!

— Но боевых действий там вроде нет, — присмотрелся Олег к проблемному участку при помощи подзорной трубы и обнаружил уже практически привычную ему картину в виде толпы индусов, которых контролировали пушки летучего корабля и несколько десантников, а также планомерно уничтожаемых амбаров. — Впрочем, проверить все равно придется, чтобы либо с проблемою помочь, либо дать по шее за ложный вызов…

Как оказалось, капитан самодельного летучего кораблика, которым стал один из ветеранов «Тигрицы» столкнулся с довольно тяжелой морально-финансовой дилеммой. Ферма, которую он атаковал, оказалась непростой и разводила помимо всего прочего пауков. Или скорпионов. В общем, какой-то их гибрид, почти даже не гигантский, всего-то с небольшую собачку размером. Нет, скот там тоже был, причем немало, как и прилагающиеся к нему стойла и амбары, но сельским хозяйством владельцы занимались исключительно за тем, чтобы было им кем кормить питомцев, признающих лишь живую добычу и исправно заматывающих ту в коконы из драгоценного шелка. Сей материал никакими волшебными свойствами не обладал, но сам по себе был достаточно прочен и красив, а потому стоил дорого. Имелась в сем бизнесе лишь одна маленькая проблема, из-за которой на подобное предприятие некоторые люди могли посматривать неодобрительно…

— Вот же дрянь! — Поморщился с омерзением Олег, взирая на распухшее тело, принадлежавшее молодому парню лет восемнадцати. Тело стояло на коленях и монотонно бубнило какую-то мантру, не обращая внимания на покрывающие грудь, спину и даже щеки уродливые гнойники, напоминающие не то чумные бубоны, не то прыщи-переростки. Однако происхождение их к болезням никакого отношения не имело. Там, в тепле и комфорте человеческого тела, обладающего мощной по сравнению с обычными животными энергетикой, вызревали личинки нового поколения пауков-шелкопрядов, в скотине размножаться напрочь отказывающихся. — И сколько тут таких?

— Больше двадцати, просто я остальных вон в тот сарай загнал, а то они дурные малость, да и солдатики у меня не многим лучше. Вот как пить дать кто-нибудь бы да накормил одного из таких «красавцев» свинцом, внезапно его обнаружив у себя перед глазами. — Поведал чародею смуглый практически как индус мексиканец, бывший слабеньким воздушником и огневиком, а также за время работы со сложной техникой на борту «Тигрицы» и заводах Олега освоивший некоторые азы техномагии. — Если мы разграбим местную зельеварню и склад с травами, эти люди точно умрут, так как без целительных снадобий их плоть за пару дней сгниет от того дерьма, которым гадят растущие в телах паучки. И хотя формально мои бойцы не совершили бы убийства…Но я так понимаю, вы подобное все равно не одобрите?

— Правильно понимаешь, — согласился с ним чародей, мысленно ставя своему подчиненному плюсик в личном деле. Одновременно он исследовал организм стоящего перед ним человека и где-то восторгался, где-то ужасался. Маленькие монстрики, как оказалось, были не столько скорпионами, сколько комарами или клещами, ибо через полое жало на своем хвосте всасывали кровь из человеческих сосудов, в которые эти хитиновые шприцы аккуратно вклинились. Их носитель хоть и получал некоторое лечение, позволяющее ему выживать, но вряд ли бы протянул дольше трех-пяти лет на подобной «работе»…От которой особо не страдал и даже в некотором роде наслаждался своими пассажирами-паразитами, ибо те выделяли обезболивающее, имеющее заметный наркотический эффект…К которому этот человек уже пристрастился. Приведи его в порядок — и он, скорее всего, сам начнет искать того, кто подсадит ему новых паучков. — Впрочем, зельеварней местной мы все равно займемся, такой интересный объект возможно стоит даже не уничтожить, а демонтировать и вывезти…После того как я все живые инкубаторы хотя бы физически в порядок приведу, конечно же. Только вот насчет работающих там специалистов лично у меня большие сомнения есть…Вы их скрутили?

— Да они особо и не сопротивлялись, — пожал плечами мексиканец. — Тут всего-то парочка одаренных живет, и они не боевые маги даже близко. Слабенький зверолов-ведьмак, не столько управляющий пауками, сколько заставляющий их позабыть о старой добыче, поскольку под нос им уже подсунута новая, да полуграмотная ведьма, варящая десяток зелий по зазубренным рецептам.

— Значит, простые исполнители…Что ж, чего-то такого я и ожидал. — Не слишком-то удивился подобному известию Олег. До линии фронта от того места, где они находились, было всего-то километров сто. И те аристократы или крупные предприниматели, что не входили в число вражеских ратей, как правило из столь близкого к району боевых действий региона давно уже откочевали в гости к родне или друзьям…Прихватив своих доверенных слуг, ведь не самим же им за собой ухаживать. А вот рабов, крестьян и управляющий персонал с опасных территорий эвакуировать почти никто не пожелал. Пусть заботятся о хозяйстве и вообще работают, деньги приносят…Ведь перемещение большого количества народа будет стоить больших же денег, а так и тратить кубышку не придется, и доход с владений продолжит идти, если ничего не случится. А если все же случится — не слишком жалко. Земля-то останется, а людей всегда новых набрать можно. — Но они хотя бы могут нам сказать, какому же это уроду пришла в голову мысль превращать людей в живые инкубаторы для пауков-шелкопрядов?

Как оказалось, точное имя создателя данной технологии было утеряно в веках, и не имело особого значения. Все равно подобных паучков, довольно прибыльных и почти безопасных в обращении, разводили много где. Разводили бы еще активнее, но живность, явно выведенная каким-то талантливым химерологом, отличалась большой капризностью и даже при помощи человеческих инкубаторов могла плодиться исключительно в нескольких районах Индии, и исключительно вблизи слабеньких магических источников нужного спектра. Когда-то подобным бизнесом занимались исключительно брахманы…Но потом англичане силой заставили их поделиться едва ли не всеми доступными секретами, разрушили монополию жрецов на дешевый и доступный паучий шелк и почти поставили подобный бизнес на промышленное производство…Ну а заметно снизившаяся продолжительность жизни у части сотрудников подобных производств испокон веков никого особо не волновала, и воспринималась жителями данной части света как должное.

Интерлюдия. К нам приехал ревизор

Интерлюдия. К нам приехал ревизор!

Статский советник Салват Нигматуллин раздраженно утер пот, раз за разом проступающий на его лбу и раздраженно откинулся на сиденье кареты, оббитое какой-то мягкой тканью. Даже вполне ощутимый поток встречного ветра, возникающий из-за движения его транспортного средства, не мог ничего сделать с удушливой адской жарой, воцарившейся в данной части Индии. И даже недавний дождь, которому больше подошло бы звание тропического ливня, ситуации не менял, а стремительно высыхающие лужи лишь добавляли атмосфере удушающей влажности. Обычно Салват справлялся с подобными напастями при помощи специального артефактного браслета, не способного окутать владельца свежестью разве только в жерле вулкана, но увы, его новенькая форма статского советника при всех своих немалых достоинствах изрядно конфликтовала с любыми другими волшебными предметами защитного типа. А сам он наколдовать себе прохлады никак не мог, несмотря на вполне себе честно заслуженный четвертый ранг. Менталистика, геомантия, ритуальная магия и астрал для контроля температуры окружающей среды или хотя бы самого заклинателя подходили из рук вон плохо.

Утирая льющуюся по лицу воду, статский советник изо всех сил пытался не злиться, чтобы не потеть еще больше и не заявиться к полковнику Олегу Коробейникову, благоухая как целая казарма мужичья. Мысленно он подбадривал себя тем фактом, что большинство опасностей и бытовых неудобств уже остались позади. А ведь весьма рискованным и дискомфортным, если не сказать унизительным, оказался долгий беспосадочный полет на специальном высотном курьере, размерами не сильно отличавшемся от большой кареты, ибо данный летательный аппарат имел всего двух членов экипажа и мог принять на борт не более одного пассажира. Грузоподъемность и вооружение подобного дипломатического транспорта были сведены практически до нуля в угоду скрытности и скорости перемещения, а потому территорию недружественных или просто нейтральных стран миновать получилось без проблем, если не считать скуки и скученности. В Индии же все было и того проще. Заслуживающего внимания воздушного флота антибританское восстание не имело, а точные географические координаты города, перешедшего под управление удачливому русскому наемнику, нашлись в тех документах, которыми статского советника заботливо снабдило начальство. А там приземление на виду у городских стен, короткая беседа с выдвинувшимся к курьеру патрулем и поездка в карете…Довольно медленная поезда, ибо по улице поперек движения транспорта все время кто-то так и норовил пройтись, а возница вместо того, чтобы давить их или хотя бы огреть кнутом просто натягивал возжи. И, в отличии от командира патруля, не понимал ни русского, ни английского, чем своего пассажира очень расстраивал…Причем до такой степени, что статский советник уже всерьез подумывал наплевать на свои честь и достоинство, начистив рыло тупому смерду. Проблемой бы это не стало, ведь не руками и ногами он же будет его бить, ясное дело…Но кто потом поведет карету? Причем именно туда, куда Салвату и надо?

Дабы хоть немного отвлечься от раздражающих факторов, статский советник крутил головой по сторонам, рассматривая Новый Ричмонд. И пока ему нравилось все кроме климата и пешеходов. Некоторые особенности иностранного города, пожалуй, даже восхищали новизной. Интриговал непривычный облик местных жителей, одновременно и похожих на обычных русских людей, и в то же время сильно от них отличающихся. Будоражили непривычные ароматы южных специй, во множестве идущие от многочисленных уличных забегаловок, попадающихся чуть ли не на каждом ходу. Внушали уверенность в собственном выживании и успешном выполнении порученной миссии многочисленные солдаты, либо патрулирующие улицы небольшими отрядами, либо просто идущие куда-то по своим делам.

— Странная у них какая-то форма… — Решил Салват, наблюдая за тем, как сразу полусотня пехотинцев в полной выкладке бежит куда-то вдаль под выкрики сержанта-инструктора. Или не сержанта. Погон тот не носил, впрочем, как и его поднадзорные. Рядовые, вооруженные короткими ружьями с характерным револьверным утолщением-барабаном, были облачены в мешковатые зелено-коричневые одежды. А вот покрикивающий на них офицер мог похвастаться довольно странным сочетанием блестящей на солнце латной юбки, темной кирасы из лакированного дерева в японском стиле и воистину огромным мексиканским сомбреро. И уже поверх них пятнистую накидку носил. — Некрасивая. В такой не то, что на парад не выйти, в караул заступить и то как-то неприлично…Засмеют! Вот то ли дело наши гусары с их золотым блеском эполет…Хотя на фоне этого убожества и обычные стрельцы с их алыми кафтанами, в принципе, смотрятся очень даже ничего.

При помощи размышлений на отвлеченные темы, Салват пытался подавить некоторую нервозность. Сотрудник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи впервые оказался в Индии…Да собственно он и за границу выбрался впервые, поскольку для своей должности уполномоченного ревизора был практически неприлично молод, слаб и незнатен, да и опыта особого не имел. Только вот никто из его более старших коллег не горел желанием ехать на другой конец материка, да вдобавок охваченный гражданской войной между мятежниками и сторонниками англичан. Пугало их не расстояние, обладающие подобающей их должностям мудростью государственные мужи опасались соваться туда, где их статус дипломатов никакого значения играть не будет. А заодно могут проигнорировать благородное имя и возможный выкуп, зарубив сгоряча или вообще использовав как жертву для какого-нибудь темного ритуала. Да вдобавок отправиться на территорию антибританского восстания предстояло почти без багажа и едва ли не в гордом одиночестве. Но Салват решил рискнуть, ибо другого шанса для того, чтобы получить продвижение в министерстве иностранных дел выходцу из не особо богатого провинциального рода татарской знати, в ближайшее десятилетие могло и не предоставиться. Или в ближайший век, а может и два, если не все три. Работа дипломатом, пусть даже и не совсем в статусе полноценного посла, считалась крайне престижной, ибо позволяла за короткие сроки обрасти связями, которые непременно потянут за собою деньги и услуги от достаточно влиятельных персон. И в те времена, когда никто не собирался стрелять в представителя могучей сверхдержавы, желающих устроиться на подобную должность, было хоть лопатой греби.

Карета остановилась возле роскошного дворца, который не мог быть ничем иным, кроме как зданием местной городской администрации, ну или резиденции мэра…А после посланника Возрожденной Российской Империи стражи данного места, которым возница чего-то пояснил на своем дикарском наречии, повели в маленькую пристройку, скромно пристроившуюся в тени основного здания и способную сойти с первого взгляда, максимум, за какой-нибудь сарайчик. Внутри у неё, правда, оказалось неожиданно прохладно, сухо, светло и аккуратно, что на контрасте с удушливым влажным хаосом жаркой улицы было воспринято статским советником достаточно благосклонно. Желание находиться в комфортной атмосфере, вместо того, чтобы плавать в собственном поту, он понять мог. Правда оставалось вопросом, почему регулирующие температуру и состав воздуха чары использовались здесь, а не в более подобающем месте, ведь должен же был иметься во дворце рабочий кабинет или тронный зал…Может защита здания, настроенная теми для кого данное адское пекло вполне себе привычно, конфликтовала с артефактами климат-контроля подобно тому, как его форма воспринимала за угрозу бытовой артефакт?

Внутри непонятно здания почти все свободное место занимали десятки заваленных бумагами столов, за которыми кто-то работал. По большей части это были мужчины и женщины самого заурядного вида, но несколько обладателей уже знакомой зелено-коричневой униформы тоже имелось. На общем фоне весьма заметно выделялась представительница расы змеелюдов, сейчас гневно раздувающая капюшон с характерными для очковой кобры белыми отметинами и грозно сверкающая очками вполне себе обычными, вполне уместно смотрящимися на её почти человеческом лице. Только вот запугать оппонента у неё не получалось несмотря на все старания и длинный хвост, позволяющий грозно нависать над соперником. Какой-то мускулистый чернокожий громила её злобного шипения ни капли не боялся, нагло лыбился как дебил, смотрел собеседнице прямо в декольте и едва ли слюнями туда не капал.

Салвату было немного интересно, чем закончится это необычное противостояние, однако его провожатые не сбавляли шаг, а потому он вынужден был покинуть обитель бюрократии, чтобы уже спустя пару десятков метров очутиться в маленьком кабинете, где практически не имелось свободного места из-за высящихся до потолка шкафов с какими-то папками и большого письменного стола с почти такими же завалами из бумаг, как у клерков на входе. Единственным обитателем сего места в данный момент оказался пожилой людоящер, облаченный очень уж странным образом. В черный фрак и галстук-бабочку, вполне уместно бы смотревшиеся на завсегдатае светских приемов, ажурную и вроде бы женскую золотую диадему, весьма нелепо выглядящую на покрытом мелкой зеленоватой чешуей лбу и костяное ожерелье из чьих-то клыков разного размера и формы.

— Приветствую, вас! — На вполне понятном и четком русском языке, пусть и с шипящим акцентом, изрек данный нелюдь, перед которым лежал небольшой раскрытый блокнот, чье содержимое хозяина кабинета судя по всему чрезвычайно интересовало. Быстро изучив ауру как данную вещь, так и хозяина кабинета, уполномоченный ревизор остался ими не впечатлен. Несколько десятков страниц обычной бумаги в дешевом картонном переплете не являлись артефактом и даже какой-нибудь защиты от посторонних не несли, а значит являлись всего лишь каким-то мусором. Людоящер же оказался всего лишь учеником, да сильным учеником, но третий ранг ему давать было рановато, и молодым данное существо не выглядело. Скорее уж наоборот, если судить по начавшей выцветать чешуе, чуть подрагивающим худым пальцам и токам жизненной энергии, характерным скорее для пожилых людей. Возможно даже с какими-то хроническими болячками. — Мне доложили, что к нам прибыл курьер из далекой России, и он везет с собой дипломатическое послание. Присаживайтесь и изложите суть вашего дела подробнее, будьте добры.

— Э… — Статский советник Салват Нигматуллин был почти уверен, что он попал туда, куда ему надо. Но все-таки сомневался. Ибо искал сотрудник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи нового хозяина маленького индийского городка под названием Новый Ричмонд. Или хотя бы его полномочного представителя, если тот строго-настрого велел никого к себе не пускать или вдруг в отъезде по делам военным. — С кем имею честь и кто вы собственно такой?

— Петрович! — С достоинством представился людоящер. — Заместитель полковника Возрожденной Российской Империи Олега Коробейникова по хозяйственным вопросам и вопросам обучения рекрутов.

— Хм… — Смутился начинающий дипломат, не совсем понимая, издеваются ли над ним или все-таки нет. С одной стороны людоящер Петрович — это какой-то оксюморон, представители данной расы в России не водились. Там вообще нелюдей почти не было, а этим конкретным знакомство с далекой северной страной сошло бы не то за изуверскую пытку, не то вообще за натуральную казнь, ибо холодов они не любили категорически. Вот только имя Петр и его многочисленные производные, которые иностранцы довольно легко соглашались произносить на русский манер, было довольно распространенным по миру. Причем еще в те времена, когда происходили события, описанные в Библии…В том числе и одним из апостолов с подобным именем описанные, из-за чего оно только большую популярность приобрело. — Тогда позови самого Коробейникова или хотя бы кого-то из истинных магов, мое дело не для твоих ушей, нелюдь.

— Сожалею, но полковника Коробейникова сейчас нет в городе, как и каких-либо других его заместителей тоже. Их вообще может не быть в данный момент на территориях, что контролируют восставшие. — Развел руками людоящер, на которого статский советник решил слегка надавить своим авторитетом и силой. Сугубо затем, чтобы дальнейшую работу себе облегчить. Опыт подсказывал Салвату, что таких вот мелких и слабых начальничков, поставленных на свое место то ли за компетентность с мелкими повседневными делишками, то ли за умение правильно подлизаться к вышестоящим, лучше сразу ставить на подобающее им место. А иначе борзеть начинают, чего-то там требовать, аргументы приводить, букву закона вспоминать… — Военные надобности, ну вы же понимаете. Сразу скажу, где они конкретно сейчас и когда вернутся, не знаю, но в ближайшую неделю мы их точно не ждем. Может и не в ближайший месяц. Или два.

— Лааадно, — с довольной улыбкой протянул Салват, к которому стремительно стало возвращаться хорошее настроение. Похоже, в Новом Ричмонде не осталось никого, кто осмелился бы ему возразить. И формально эта территория принадлежала подданному Возрожденной Российской Империи, пусть и временно, а значит индийские князья не должны были вмешиваться во внутренние дела подданных другого государства. В совокупности это значило, что работа уполномоченного инспектора резко облегчилась. По крайней мере, на какое-то время, покуда полковник и его головорезы не вернутся с войны на свою базу. И если вернутся. — Мы люди не гордые, будем работать с тем, что есть…Даже если это вот такой вот, хм, Петрович… Как тебя зовут-то полностью, чудо без перьев?

— Большой Бульк Петрович! — Гордо изрек ящеролюд, чем погрузил начинающего дипломата в глубины растерянности и когнитивного диссонанса. Веяло от этого словосочетания чем-то таким исконно-посконным…Только вот в со скалящей острые зубы чешуйчатой харей рептилоида, чье выражение лица демонстрировало то ли злой оскал, то ли наглую улыбку, появляющиеся в голове уполномоченного инспектора образы не сочетались категорически!

— Эээ…Хм. Ну, хорошо… — С некоторым трудом взяв себя в руки, новоявленный дипломат все же сумел настроиться на деловой лад и протянул людоящеру небольшую грамоту, извлеченную из внутреннего кармана одежды. Разумеется это была копия — представители его министерства не раз сталкивались с тем, что какие-нибудь варвары важные документы способны случайно порвать, залить вином до полной нечитаемости или вообще использовать в качестве туалетной бумаги…Или не случайно. И тех, кто проделывал подобный фортель вполне целенаправленно, не остановило бы и размещение текста послания далекой свехдержавы на каменной плите размером пять на десть метров. А потому в большинстве случаев дешевле и проще было заранее снабдить дипломата несколькими экземплярами нужных документов, дабы он не остался случайно на чужбине с голой задницей. — Так вот, господин Петрович, я статский советник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи, присланный к полковнику Олегу Коробейникову в качестве уполномоченного инспектора для проверки его деятельности за рубежом. Оная деятельность вызывает…Вопросы. Вопросы, возникающие не у кого-нибудь, а у самого министерства иностранных дел. И потому вы должны прямо сейчас предоставить мне доступ ко всем документам вашего отряда, хранилищам трофеев и боеприпасов, а также захваченным пленникам.

— Прямо таки должен? Насколько мне известно, полковник Коробейников имеет очень короткую цепочку подчинения. — В шипящем голосе людоящера, принявшегося чего-то черкать в своем блокноте, отчетливо слышалось удивление словам дипломата. — Его непосредственный начальник — это архимагистр Савва. А самому архимагистру приказывать может исключительно его величество император Лев Первый. В отдельных случаях или если полковник на какое-то время передан под их командование — представители высшего командного состава армии или флота Возрожденной Российской Империи, а также действующие члены Священного Синода. Но где здесь министерство иностранных дел вообще и конкретно вы в частности?

— Молчать! — Рявкнул статский советник, обрушивая на разум людоящера мощнейший ментальный удар, который потихоньку подготавливал уже секунд десять. Данная школа магии имела много не самых очевидных преимуществ, которыми с удовольствием пользовались её адепты: даже боевые чары не портили обстановку, одежду или иное имущество цели, заклинания не сопровождались излишними световыми или звуковыми спецэффектами, способными встревожить окружающих, которые могли бы позвать охрану, а еще увидеть обычным или даже магическим зрением подобную атаку считалось практически невозможным. — Кто ты такой, чтобы со мной пререкаться⁈ Слушай, что я тебе приказываю, лягушка хвостатая или уже завтра ты окажешься в ближайшем зоопарке! И тебе очень повезет, если в качестве экспоната, а не как самодвижущаяся порция корма для хищников!

— Да… — Слабо простонал нелюдь, корчась в своем кресле словно змея с перебитым хребтом. — Я…Я сделаю все, что вы говорите…Только не надо…

— Вот и ладненько. Будешь хорошей ящеркой, и я тебя не раздавлю. Может быть, даже вознагражу за хорошую службу, — улыбнулся статский советник, который отлично знал, что для налаживания продуктивных отношений методика кнута и пряника будет куда эффективнее одного лишь запугивания. И на обещания скупиться не надо…Они ведь действуют не хуже вполне себе материальных наград, если вести себя достаточно убедительно, а не стоят ничего. Ну, если их не исполнять, конечно же. — Итак, начнем с того, о чем я тебе уже говорил. Позднее, вероятно, мне понадобится помещение для допроса некоторых солдат, а потому позаботься о том, чтобы дня через два оно точно было со всем необходимым инструментарием, включая палача, целителя и могильщика…

Заинтересовавшись, чем же все таким был занят людоящер, раз даже во время приема дипломата с какими-то бумагами работал, статский советник развернул блокнот к себе. И с удивлением обнаружил там написанную на вполне понятном русском языке методичку, при помощи которой предлагалось оценивать внезапно заявившихся в гости представителей командного состава условных союзников и выдвинутые ими требования. Строчек с критериями там было много, и каждый из них мог принести от одного до пяти баллов. И в зависимости от их итоговой суммы владельцу данного пособия предлагалось действовать в соответствии с одним из возможных вариантов. Первый из них звучал как: «Помочь не особо ограничивая затраты ресурсов», посередине находилось предложение арестовать внезапного визитера и поместить в камеру до прояснения обстановки, а вот последний был каким-то странным и явно шифрованным. Действовать по схеме: «Крокодил и солнце». И судя по проставленным карандашом галочкам, которые успел оставить людоящер, он склонялся именно к последнему варианту. Салват Нигматуллин грозно нахмурил брови и поднял взгляд на нелюдя, желая задать ему пару-тройку неприятных вопросов и готовясь нанести до сих пор обязанному страдать от последствий ментального удара существу новую волшебную оплеуху, которая надолго бы погрузила этого типа в пучины боли…Но столкнулся со взглядом, полным холодного презрения, почувствовал острую боль в ноге, где-то в районе голени и вздрогнул, падая со стула. Ибо тело истинного мага по какой-то причине практически не повиновалось ему.

— Не-а, — хмыкнул людоящер, неспешно вставший из-за стола людоящер на которого обрушилась повторная ментальная атака. Но вышла она какой-то…Неловкой? К удивлению и ужасу статского советника магический дар повиновался ему столь же плохо, как и тело, которое толком и пошевелиться-то не могло. — На меня не работает, ну почти…Ты думаешь, я просто так клоун вырядился в эти ваши идиотские человеческие тряпки? Должен признать, английские кутюрье, которые шьют одежду для английских же офицеров, знают толк в своей работе. А священники их, похоже, имеют те же привычки, что и ваши…

— Яд антимагии…И какой-то другой яд ещё! — Осознал тщетно пытающийся удержаться в сознании Салват Нигматуллин, когда увидел большой шприц с двумя иголками, крепящийся к кончику хвоста людоящера какой-то хитрой системой ремней. — Эта скотина уколола меня им под столом, найдя щель между голенью и штаниной!

Сознание стремительно покидало статского советника, и на новую попытку воспользоваться даром остатков его концентрации уже не хватало. Последним, что смог увидеть и осознать уполномоченный ревизор, был блеск острых хищных зубов людоящера, тянущихся к его горлу.

Глава 11

Глава 11

О том, как герой сожалеет о чужой глупости, удивляется чудесам и усложняет себе жизнь.

Десяток брахманов под предводительством фантома Аруна Калидаса тянули какую-то заунывную мантру, окуривали каждого из входящих разноцветным искристым дымом, били поклоны идолу синкожей многорукой женщины с ожерельем из черепов и требовали от каждого допущенного на военный совет человека или нелюдя дать клятву пред ликом Кали, что все сказанное внутри этой комнаты будет держаться в секрете как минимум год. Когда пришел черед Олегу озвучивать одинаковые для всех слова, произносить которые по счастью можно было на любом известном тебе языке, чародей почувствовал нечто…Что конкретно, он так и не понял, да и новых отметок на ауре у себя не обнаружил. Однако в душе оракула-самоучки появилась твердая уверенность — если он нарушит сие обещание, то его найдут. Быстро. Вряд ли это будет сама богиня, но те, кого она пошлет, с задачей выследить и уничтожить какого-то там истинного мага справятся блестяще, ибо занимаются подобной деятельностью не первую тысячу лет и, пожалуй, не первую эпоху…

— С поимкой английских шпионов по-прежнему не везет, раз приняты такие меры предосторожности? — Осведомился чародей у князя Чатурведи, занимая соседнее с ним место за длинным столом. Близость к одному из лидеров восставших и право уместить свой зад в покрытое темно-алым бархатом кресло определенно следовало расценивать как привилегию — большей части присутствующих на военном совете предстояло вообще-то на своих двоих стоять. Однако командира воздушного флота, иностранного военного советника и фактически единственного производителя современного оружия индусы может быть и со скрипом, но вынуждены были признать как равного себе. Во всяком случае, в делах военных.

— Мы знаем, что они есть, но и только. Да и то в основном благодаря тому, что раз в пару-тройку дней обязательно следует либо очередное покушение, либо диверсия какая-нибудь. — Печально вздохнул аристократ, которому агенты британцев наверняка уже успели надоесть хуже горькой редьки. Олега, шляющегося по вражеским тылам, шпионы англичан подловить не могли, ну если конечно они не внедрились в его отряд, но вот остальные лидеры мятежников, сосредоточенные в одном и том же городе, наверняка стали для них очень привлекательной мишенью. Чародею лишь оставалось порадоваться тому, что его, видимо, приписали к второстепенным целям, а потому будут убивать не столь активно, как восставших князей. Покушение произведенное при помощи ожившей мельницы оказалось, бесспорно, опасным…Но если бы на уничтожение русского боевого мага бросили такие же силы, как и на покойного китайского алхимика, то выжить бы у него получилось навряд ли. — А что там у вас случилось в Новом Ричмонде с дипломатом из России?

— Да просто до обидного глупая история! Представитель министерства иностранных дел оскорбил моего зама, оставшегося на хозяйстве, поскольку видимо счел, что нелюдь с даром всего-то второго ранга ему не ровня…Только вот заслуженный ветеран, проливший на своем веку больше крови, чем иной вампир, обиды не стерпел и перегрыз глотку зарвавшемуся юнцу. — Отмахнулся чародей, предпочитающий заранее готовиться к любым возможным неприятностям. В том числе, к появлению каких-нибудь бояр или высокопоставленных чиновников, желающих перераспределить его активы и достижения в свою пользу или вообще закабалить низкородного выскочку, не иначе как случайно умудряющегося раз за разом бить превосходящие силы противника и зарабатывать немалые капиталы по разным глухим дырам, куда высокородный аристократ ни в жизнь не сунется. А явление дипломата, выкатившего крайне наглые и где-то даже абсурдные требования к воющему на чужбине отряду, вообще никакого отношения к министерству иностранных дел не имеющему, ничем иным как попыткой рейдерского захвата быть не могло. В этом Олег оказался совершенно согласен с пожилым людоящером, которого вполне можно было бы назвать дожившим до старости профессиональным киллером, если бы он работал за деньги, а не в интересах собственного племени. — Жалко такого компетентного специалиста терять, но что поделать, закон есть закон. Расследование по горячим следам церковники уже провели, да впрочем убийца сам их кликнул…Посидит в тюрьме до тех пор, пока более-менее сносное сообщение с Россией не наладим, а дальше придется выдать его родичам убитого, ну или официальному суду…

Людоящер, хладнокровно убивший посланца далекой России был готов пойти на смерть во имя интересов своего племени. Племени, по меркам которого он уже был неприлично стар и должен был уже давно отправиться в могилу по вполне естественным причинам. Племени, которое благодаря Олегу регулярно получало огромные, по их меркам, деньги, а также оружие и припасы, что позволяли нелюдям в болотах Южной Америки не только кое-как выживать, но и чуть улучшить свое существование. Вот только к огромному облегчению чародея такой жертвенности в данной ситуации не требовалось. Получивший благодаря его навыкам убедительное подобие второй молодости нелюдь, чей дряхлый облик внутреннему содержанию ну никак не соответствовал, в тюрьме конечно посидит…В тюрьме, принадлежавшей боевому магу, чья комфортность для особых узников заставила бы устыдиться многие отели. А потом его подменят слепленной из мертвой плоти куклой, и оную подделку при свидетелях, из тех, кто хороших сканирующих навыков не имеет, в пепел сожгут. К чародею, чей подчиненный убил сотрудника министерства иностранных дел, претензии конечно будут…Но не очень большие, ибо подобные ситуации по меркам этого мира считались делом достаточно обыденным, а тут еще и виновник найден, пойман, уморен в казематах… Главное, чтобы на смену усопшему какого-нибудь магистра не прислали. А то его не допустить к руководству отрядом, которым подобный кадр будет командовать в силу своего разумения и здравого смысла, у высших магов благородного происхождения традиционно находящихся под большим вопросом, будет…Сложнее. Впрочем, не невозможно. Глядишь какой-нибудь ушлый английский шпион по такому поводу себе еще и награду выбьет…

— Ну что, все собрались? Если нет, ждать больше никого не будем! — Объявил Арун Калидас, захлопывая дверь. Судя по всему жрецу изрядно надоело обкуривать присутствующих и визировать их клятвы, но ради дела, и соответственно ради торжества своей веры, он мог пойти на многое. Даже на то, чтобы собственноручно поработать. — Итак, начинаем совет…И начинаю я его с важной новости — прибытие англичан задерживается на неделю, а может и на две. Восемь из десяти красных мундиров поразила хворь, и идти они сейчас никуда не могут.

— Войска англичан остановились из-за того, что практически все солдаты их экспедиционного корпуса заболели? — Переспросил Олег, не сразу поверив в подобное чудо. Впрочем, примерно то же самое чувствовали и остальные участники военного совета, судя по ошарашенным возгласам и удивленным выражениям лиц. Нет, на то, что попытки наслать эпидемию на войска противника окажутся успешными, надежды были…Но были они, мягко говоря, не самыми большими. Призрачными, прямо скажем. Во время прошлых конфликтов индусов и европейцев примеров удачного применения ударов стратегической магии, к которым безусловно относились и вспышки болезней, насчитывалось удручающе мало. А вот города и рати самих обитателей полуострова от насланных бедствий страдали наоборот, частенько.

— Великолепно! — Зааплодировал, ни капли не стесняясь, теперь уже единственный лидер школы созерцательного Будды. Гибель его коллеги и друга, судя по всему, сильно подкосила этого китайца, поскольку даже обильный макияж не мог скрыть осунувшегося выражения лица человека, то ли долго болевшего, то ли пытавшегося глушить свою душевную боль чем-то воистину убойным. Вдобавок изящный маникюр модника, внезапно для себя возглавившего их общую организацию, местами была грубо обломан или обгрызен, а обычно безупречная одежда выглядела несколько помятой. — Склоняю перед вами голову, мудрейший и трепещу, устрашенный лицезрением вашего истинного могущества! Молю, скажите же мне скорей, что за страшная кара по воле великих богов постигла этих нечестивцев! Их плоть стала отваливаться от костей⁈ Кровь мерзких захватчиков высохла, обратившись песком⁈ Они выплюнули свои внутренние органы или же каждая из этих английских собак сварилась заживо в собственном поту, словно креветка, брошенная в кастрюлю⁈

— Англичан заставила остановиться отнюдь не божественная кара. — В голосе верховного жреца Кали почувствовался некоторый намек на смущение. Вкупе с его нежеланием присваивать себе заслуженные лавры или же посвящать данное достижение своей покровительнице или кому-то из её союзников — это наводило на некоторые подозрения… — Их войска просто разбил понос. Самый обычный понос, не холера какая-нибудь. И ни я, ни кто-нибудь другой подобные проклятия на них не насылал. Да и молебн, проведенный британскими священниками дабы оградить солдат от влияния злой магии, результатов не дал. Они там как пачкали кусты по всей округе, так и пачкают.

— Видимо в дело вступила не магия…Видимо, просто до солдат добрались особенности местной кухни благодаря угощению от кого-то из князей или просто припасам, что индусы подготовили для солдат союзников в соответствии со своими стандартами. — Мысленно хмыкнул Олег, чьи подчиненные немало времени потратили на то, чтобы вбить в головы новобранцев приемлемые стандарты гигиены. Например, обязательное кипячение всей питьевой воды, питание исключительно прошедшими санитарную приемку продуктами и категорический запрет накладывать еду в тарелки руками, что для представителей низших каст являлось привычной с детства нормой. Мыть сами руки и посуду после каждого приема пищи им, кстати, тоже было в новинку. Да еще с мылом, содой или иными чистящими средствами, которые представители низших каст раньше себе позволить в требуемых количествах ну никак не могли. И все равно эксцессы случались, несмотря на то, что русские военные специалисты исключительно самые толковые и понятливые кадры в свой отряд отбирали. Лишь большое количество санитаров и целителей позволило пару раз избежать вспышки кишечных заболеваний, задавив болезни в организмах людей на ранних стадиях.

Кто-то из раздухарившихся аристократов, имеющих больше гонора, чем реальных сил и пущенных на военный совет больше из вежливости, предложил напасть на ближайшую крепость врага, пока англичане маются поносом и точно никуда не пойдут, но на воинственного выскочку разом зашикали окружающие. Даже без учета британцев, чьи боевые маги если и заболели, то уж точно проблем с доступными целителями не имели и могли выдвинуться на усиление своих вассалов в любой момент и в любую сторону, противников было много. Слишком много. Причем находящихся на весьма неплохо подготовленных позициях. Штурмовать их, когда в любой момент к вражеской крепости может подойти усиление в виде воздушного флота, драконов и целого архимага, со стратегической и тактической точки зрения оказалось бы просто самоубийством.

— Господа, я предлагаю использовать заминку противника с толком, а именно для усиления наших текущих позиций. — Взял слово Олег, когда наступила относительная тишина, прерываемая лишь чьими-то перешептываниями из задних рядов. — Вчера мне удалось выделить пару часов на то, чтобы осмотреть уже сделанные приготовления к грядущим битвам, и они…Недостаточны.

— Что вы имеете в виду, друг мой? — Тут же уточнил Чатурведи, на плечи которого и взвалили вопросы снабжения…Ну или он сам вызвался, чтобы захваченные территории грабить удобнее было. — Ритуальные круги для нанесения магических ударов подготовлены исходя из количества и возможностей имеющихся в нашей армии одаренных. Даже есть запасные на тот случай, если какие-то из них повредят, но сами волшебники останутся целы. В полях перед городом, где планируется принять первый удар врага, построено полтора десятка редутов, перед которыми выкопаны сухие рвы. На улицах подготовлены баррикады, а некоторые дома укреплены, чтобы удобнее было держать оборону.

— Сухие рвы и редуты это конечно хорошо… — Олег имел несколько иное мнение насчет эрзац-крепостей, возведенных из земли и дерева и возвышающихся над полем боя. Нет, некоторую защиту от артиллерии они все-таки обеспечивали, особенно от устаревшей и бьющей прямой наводкой, да и вражеской пехоте с кавалерией атаковать их будет посложнее, чем просто выстроившихся коробочкой солдат, прикрытых защитным барьером…Но ведущие мировые сверхдержавы от подобных укреплений уже отказались, и отнюдь не без причины. — Однако не кажется ли вам, что в дополнение к ним неплохо было бы сделать сеть полноценных окопов? Для тех кто не в курсе — это такое подобие того же сухого рва, по которому солдаты могут перемещаться в полный рост, высовывая наверх голову и руки лишь для того, чтобы в противника выстрелить. Причем лучше делать их сложными, похожими на паутину, чтобы имелась возможность перебрасывать подкрепления на нужный участок без лишней толкотни, а прямых участков было как можно меньше. Поразить узкую щель в земле прямым попаданием артиллерийского снаряда или боевой магии не так-то просто. Да и от обычного оружия противника окопы защищают просто великолепно, вогнать пулю в цель размером с человеческую голову может либо большой везунчик, либо настоящий снайпер.

— Однако пехоте и кавалерии врага туда ворваться намного проще, — заметил Чатурведи. — И тогда все преимущества окопов мгновенно обернутся против нас…

— Пусть врываются, — пожал плечами чародей. — Подготовить магически активируемые мины на позициях способен даже такой дилетант в деле артефакторики, как я. А у нас, насколько мне известно, есть куда более выдающиеся специалисты в ритуальной магии. Если же противник набьется в наши окопы как рыба в сети, то ему же будет хуже.

— Идея выполнимая, и пользу она может принести, — согласился Калидас, поглаживая подбородок и явно о чем-то размышляя или что-то считая. В возможностях жрецов Кали русский боевой маг не разбирался совершенно, но почему-то имелось у него твердая уверенность в том, что они знают толк в ловушках и подлянках. Тем более таких, которые не надо слишком уж сильно маскировать, защищать или делать способными высшего демона в бараний рог скрутить. — Конечно защита управляющего контура от английских шпионов головной боли добавит…Но активным его все время держать не нужно. И надо быть очень хорошим лазутчиком, чтобы переподчинить его во время боя, когда контрольные артефакты со всех сторон будут окружены нашими бойцами. Как путь отступления из редутов и ловушка для вражеских солдат окопы вполне подойдут.

— Если уж мы собираемся оборонять этот город всерьез, то почему бы не окружить его заодно и обычными ловушками, затрудняющими противнику прямой штурм и маневры? — Продолжил развивать свою мысль Олег, вспоминая виденные еще в своем родном мире фильмы про войну во Вьетнаме. Вьетнам в этом мире, кстати, был, но США туда как-то не вторгались. Вроде бы. Вероятно из-за наличия под боком Империи Крови им было слегка не до того. — В тех же ловчих ямах нет вообще ничего сложного или дорогого — глубокая дырка в земле, прикрытая плетенкой из веточек, а на дне деревянный кол. Каждый день наши солдаты смогут создавать их тысячами в тех направлениях, где наиболее вероятно разместятся армии противника, используя лишь топоры да лопаты. И даже если сработает лишь каждая десятая из них — это уже сотни врагов, которых мы выведем из строя.

— Что за вздор, — фыркнул кто-то из присутствующих. Олег имени этого мелкого князька не знал, но видел его не в первый раз, а это значило, что какую-то величину по меркам восставших он все-таки представляет. Очень небольшую величину. Скорее всего чародей с его отрядом смог бы собранную данным аристократом дружину раздавить без существенных потерь. — Дырки в земле копать в расчете, что враги туда свалятся⁈ Да ни одного настоящего воина подобная мелочь не остановит!

— Во время большого боя, когда враги пойдут на нас многотысячными армиями, их солдаты особо маневрировать не смогут при всем желании, ведь всегда будет кто-то слева, а кто-то справа. И кому-нибудь из них не повезет. Вот сколько лично у вас есть кшатриев, что смогут просто отряхнуться и пойти дальше после того, как рухнут хотя бы с двухметровой высоты на острую палку? — Олег бы предпочел для подготовки поля боя использовать мины вообще по всей округе, но к его огромному сожалению у восставших взрывчатка, включая даже банальный черный порох, была не то, чтобы в дефиците…Но и изобилия подобных боеприпасов не наблюдалось. А если бы не обильные трофеи, так и вообще солдатам ополчения пришлось бы воевать из расчета на десяток выстрелов и дальнейший принудительный переход в рукопашную. — Вряд ли больше сотни, и вас никто мелким лордом не назовет. Вдобавок то, что выдержит настоящий воин, не выдержит его конь. А чтобы остановить простого пехотинца врага даже глубокой ямы копать не придется, хватит вообще небольшой ямки с острым шипом, который лишь ступню пропорет.

— Из хромых действительно плохие воины, а если это еще и обычные простолюдины, что после первой же раны напрочь утрачивают твердость духа, то это будет еще эффективнее. — Неожиданно поддержал чародея один из высших жрецов храма Горного Брахмы. — Только вот достаточно всего одного хорошего геоманта, чтобы все их закопать обратно…Или ветром маскировочные крышки сдуть можно. Хорошую ловушку от магии надо защитить хотя бы чуть-чуть, а это сложно. И дорого. И долго…

— Даже если подобные ловушки будут легко разрушены вражескими магами, им на это все равно придется потратить и время, и силы, — заметил Чатурведи. — На поле боя же даже малейшая заминка противника может стоить дороже иного дворца.

— Но такие ловушки — это подлая война! — Выкрикнул какой-то наг, что был примерно втрое шире в плечах обычного человека, чей семиметровый хвост с легкостью сошел бы за полноценную анаконду.

— Более подлая, чем попытки наслать на вражеские войска чуму? — Возразил нелюдю его же собрат, почесывая третий глаз, выросший у этого змеелюда посреди лба. Представители данного вида вообще отличались довольно заметной склонностью к мутациям, и даже конечностей у них могло иметься разное количество. — Подобная логика отдает лицемерием. Да и вообще истинному благородству давно уже нет места в этом мире…

— Я бы с удовольствием подискутировал на эту тему, но сейчас нам, увы, придется сосредоточиться на более актуальных задачах. — Прервал его Калидас. — Мне кажется, подобные ловушки мы поставить можем, невелик труд. Только вот солдатам заниматься подобной черновой работой не пристало, пусть лучше с оружием тренируются. Жителей города направим, тех, кто еще не разбежался. Пусть хоть так эти слуги предателей отрабатывают сохранение своих жалких жизней…Что еще нам может посоветовать передовая военная мысль русской армии?

— Собрать в кучу всех друидов и вырастить вокруг города побольше травы или бамбука какого-нибудь. — Продолжил Олег, который немало времени потратил на то, чтобы вспомнить все битвы, в которых он участвовал. Большая часть использованной тогда тактики или высшей магии для текущих условий не подходила, но кое-что адаптировать все-таки получилось. — Качество этой растительности не важно, и жить долго ей не потребуется, скорее наоборот. Если к моменту появления врага она высохнет, то мы получим шансы поймать противника в огненную ловушку или задушить дымом. Главное, чтобы последнее уже с нами не провернули…

— Аэроманты у англичан хорошие, уступают разве только их же гидромантам, — задумчиво пробормотал князь Чатурведи, откидываясь на спинку своего кресла. — Но идея-то хорошая, да…Численное превосходство противника будет нам не страшно, если вражеские рати сгинут в большом пожаре…А если наши враги разгадают план и попробуют вымочить всю округу — пускай. Силы они потратят много, а солнце у нас жаркое, сушит все быстро…Сутки в боях мы уж как-нибудь продержимся, а там попытку поджога можно и повторить.

Глава 12

Глава 12

О том, как герой доносит свои мысли до окружающих, опасается дождичка и видит, как его друг целится в архимага из снайперской винтовки.

Армии лояльных Лондону индусов и самих британцев, которых мятежники так долго ждали, наконец-то пришли. И хотя до их передовых отрядов было еще далеко — десятки километров, но тем не менее количество пущенных в дело сил без труда удавалось оценить даже на таком расстоянии. Едва заметно подагивающая темная масса, заполнившая собою поля словно пропитанный сажей снег или саранча какая, на самом деле представляла собой сотни тысяч людей и животных, среди которых имелись как безобидные обозные клячи, так и созданные специально для боя монстры, которые по степени своей опасности могли дать фору почти любому человеку. На общем фоне несколько выделялись сами британцы, чьи яркие красные мундиры можно было даже без помощи подзорной трубы различить, да и некоторое количество пилотируемых големов они с собой, оказывается, притащили. Однако Олег внимания на них почти не обращал, ибо у него сегодня имелись свои враги. Зависший в небе флот разнокалиберных летучих кораблей и два десятка мельтешащих в воздухе драконов, пусть более мелких, но зачастую куда более опасных, прочно приковали к себе взгляд чародея, ибо разбираться с авиацией противника было поручено именно ему. Нет, формально командовал князь Чатурведи, сейчас находящийся в рубке «Тигрицы» вместе со своими лучшими магами…Но к чести одного из главных лидеров восстания, он сразу же передал все дела по управлению флотом своему русскому военному советнику, сосредоточившись на том, чем действительно мог быть полезен. Защите от действия вражеских заклинаний для флагмана и ближайших к нему летательных аппаратов.

— Что-то мне как-то это все сильно не нравится, — во всеуслышание бросил Стефан, созерцая разворачивающуюся внизу армию мятежников и обманчиво медленно надвигающуюся со стороны вражеских позиций грозовую тучу, занимающую большую часть горизонта. Впрочем, слева и справа от погодной аномалии оставались полоски чистого неба, лучше всего доказывающие — данное явление носит отнюдь не естественный характер. Стена дождя, настолько плотного, что данные осадки больше напоминали водопад, уже обрушилась на землю в десятке километров от занимаемой чародеем позиции, но чтобы достигнуть захваченного мятежниками города ей все еще требовалось несколько минут. — Обсчитались шпионы Калидаса, тут не трехкратное у противника преимущество, тут врагов явно поболее будет…В таких условиях нам не о победе надо думать, а о том, как бы проиграть поудачнее. Ну, в смысле чтобы в живых остаться и врага, если получится, побольнее укусить.

— Примерно с этой целью сражение именно тут и устроили, — озвучил свои мысли Олег, которого вожди восстания допустили до планирования отдельных военных операций…Но некоторые стратегические решения, принятые в узком кругу между лидерами мятежа, он все равно еще узнавал постфактум. — Восставшим будет не жалко в ходе войны раздолбать этот город до основания и испохабить прилегающие земли — они ведь никому из них не принадлежат. И в то же время те крепости, которые мы недавно захватывали, позволят армии после боя отступить на север, почти не опасаясь преследования. Таким образом, наша цель сегодня не победить. Наша цель сегодня — больно дать противнику по зубам, чтобы некоторые пробританские лоялисты задумались о смене стороны или хотя бы нейтралитете, ну и сами англичане наступательный пыл подрастеряли слегка и стали больше думать о сохранении собственных жизней.

— Можно было бы найти позицию и получше, — буркнула Анжела.- Здесь у нас из всех преимуществ только сложности противника с фланговым обходом. С запада овраг холмом погоняет, с востока лес, через который армию быстро не протащишь.

— Можно, — не стал спорить с супругой чародей, вспоминая прошедшую через века легенду о трех сотнях спартанцев, остановивших в узком ущелье многотысячные персидские рати. Там, правда, помимо трехсот знатных мужей города Спарты еще и многочисленные вооруженные простолюдины присутствовали, о которых вспоминать было как-то не принято, но тем не менее разница в численности атакующих и обороняющихся действительно была крайне велика. — Только вот заманить туда противника оказалось бы сложновато…Увы, им командуют не идиоты. Если бы нашим врагам предложили менее соблазнительную приманку, они бы просто изменили курс своего движения, вторгшись на север Индии через контролируемые их сторонниками территории. И мятежникам пришлось бы уже у себя дома чужую армию ловить, подставляя под первый и самый мощный удар уже свои земли и свои города.

— И все-таки шансов у них маловато, — заметила Доброслава, подходя к палубному ограждению и опасно перегибаясь вниз. Ну, для кого-нибудь другого опасно, ведь истинного оборотня падение не убило бы, даже не будь при ней левитационных артефактов. В искусстве падать на все четыре лапы вервольфы может быть кошкам и уступали, но зато в случае перелома этих лап, а также позвоночника и кучи сопутствующих травм примерно той же степени тяжести, оправились бы они от них за считанные минуты, максимум часы. Главное, чтобы голову не оторвало и сердце не пробило, а остальное заживет… — И в сегодняшней битве, да и вообще…

— Маленькие шансы лучше нулевых, которые были бы у восставших, позволь они себя и дальше тихо угнетать и потихонечку примучивать, — пожал плечами Олег, тоже подходя к ней и взирая вниз. — И потом, Чатурведи и компания считают, что сегодня у нас есть реальные шансы на ничью. Короля йогов позавчера видели в городе, он то ли мелкий культ демонопоклонников разогнал, то ли базу балующихся ну очень темной магией шпионов-каннибалов накрыл…Сказать точнее сложно, слишком уж мало от них осталось. А если у нас в плане обмена волшебными плюхами с противником получится хотя бы паритет, то численное преимущество важеских ратей уже такой большой роли играть не будет…Хотя да, многовато их сюда прется.

По сравнению с движущейся к городу массой войск силы мятежников, вышедшие за границу населенного пункта, смотрелись действительно жидковато. Нет, их там было много. Очень много. Отнюдь не маленькие редуты, построенные из впечатляющего количества дерева и камня, были заполнены под завязку. На такое количество пехоты и генералы Возрожденной Российской Империи посмотрели бы с уважением и где-то даже завистью. Только солдат у противника все одно было больше в разы. Индия покуда еще в Четвертой Мировой Магической Войне особо не участвовала, по её землям не шагали вражеские армии, толпы ходячих мертвецов или орды демонов, а вербовщики не тащили в войска всех, кто способен держать оружие. Те, кто присоединился к британцам и отправились воевать в далекую северную страну, чтобы там и сгинуть, были если и не каплей в море, то по крайней мере кружкой в ванной. А потому обе стороны в гражданской войне проблем с человеческими ресурсами не испытывали, и битвы меж ними обещали быть как масштабными, так и кровопролитными.

— И зачем британцы столько сил в эту грозу вложили? — Задалась вопросом Анжела, наблюдая за стремительно приближающимися тучами. — Хотели облегчить своим гидромантам жизнь? Тогда дожди надо было насылать вчера или позавчера, а то сегодня вода-то есть, но ведь и чародеи уже уставшие…

— Вряд ли. — Возразил супруге Олег. — Я, как официальный ясновидящий, четко вам заявляю — командующий противника не идиот! И мое чувство опасности при виде этих осадков разве только не воет матерно. А значит это не просто тропический ливень, способный подмочить порох, на нас надвигается нечто куда более худшее…

— Дождь, дык, ядовит…Шибко. — Подал голос Святослав уже давно пристально всматривающийся в сие подозрительное погодное явление и прислушивающийся к шуму ветра, свистевшему исключительно в районе ушей бывшего крестьянина. — Духам воздуха…Оно того…Приближаться к ливню сильно не хочется ибо противно и, стал быть, даже слегка опасно…Но ента отрава испаряется быстро и без следа. Ужо секунд через тридцать тама, где она плескалася, останутся токмо обычные лужи и простая грязь.

— Олег, а ты разве официальный ясновидящий? — Удивилась Доброслава, подбрасывая в руке тяжелую оборонительную гранату, вообще-то предназначенную для применения из окопов… Только вот закинуть её оборотень могла достаточно далеко, чтобы осколков сего взрывного устройства не стоило бояться ей, ну или кому-нибудь еще, кто рядом случился. — Мне казалось, что просто сам немного научился чему-нибудь и как-нибудь…

— У меня справка есть. На санскрите. Тот брахман, которого в ответ на мою просьбу всучили как инструктора по данному виду магии, после тестирования выдал. — При помощи своего дара оракула Олег тогда увидел, что тот просто хочет хвалиться тем, что обучал чародея, по меркам Индии являющегося вполне себе звездой, пусть и второго эшелона. Но подарок все равно принял. Ибо тот специалист по прорицаниям и гаданиям заранее знал — его фиктивный ученик стремления своего временного наставника осознает. И, в общем-то, данный индус являлся вполне компетентным специалистом на данном поприще. И раз многоопытный профессионал считал русского боевого мага вполне готовым к самостоятельной и успешной практике данного вида магии, то зачем с ним спорить?

Откуда-то из-за кормы «Тигрицы» в надвигающуюся тучу стремительно унесся ослепительно яркий луч, мерцающий всеми оттенками синего, фиолетового и голубого. Маги мятежников, занявшие дворец в центре города и установившие контроль над местным магическим источником, не собирались позволять противнику творить все, что ему в голову взбредет. Или в данном конкретном случае работали жрецы языческих богов, уже много дней подряд вымаливающие у своих покровителей поддержку в деле освобождения Индии от иноземных захватчиков, потихоньку насаждающих на полуострове свою веру? Ответа на сей вопрос Олег не знал, но столкновение двух заклинаний, без сомнения заслуживающих звания магии стратегического калибра, вышло абсолютно не впечатляющим. Во всяком случае, внешне. Просто по грозовому фронту разбежались во все стороны волны энергии, после которой…Тучи продолжили свой курс, не изменив ни скорости движения, ни количества выпадающих из них осадков, ни даже частоты молниевых разрядов. Только теперь чувство опасности оракула-самоучки при виде стремительно приближающейся непогоды больше не подавало панических сигналов опасности. Оно все еще ворчало…Но интенсивность приближающейся угрозы уменьшилась, как минимум, на два порядка. Да и вообще возможно чародей нервничал не из-за самого ливня, а из-за тех, кто двигался следом за ним.

— Дождь, дык, больше духам воздуха не противен и не опасен… — Озадаченно почесал в затылке прирожденный маг-погодник. — Теперича, кажися, енто просто вода.

— И этой воде уделяют преступно мало внимания. А ведь на то и был расчет! — Внезапно осознал Олег. — Вражеский командующий тревожно компетентен. Он просчитал, что ему будут всячески мешать нанести прямой магический удар по нашим позициям, но обычное неконтролируемое буйство стихи проигнорируют, даже если оно и будет, фактически, подготавливать поле боя для имеющихся во множестве у противника гидромантов! А ведь во время подобного ливня стрелять из примитивных дульнозарядных орудий, не намочив ни порох, ни фитиль — это надо умудриться…Да и всякие мушкеты с фузеями, которыми вооружено большинство союзных солдат, тоже в негодность придут вот как пить дать…

— Предупредить штаб⁈ — Предложил Стефан, уже готовый бежать то ли в рубку, то ли к сигнальщикам, чтобы передать послание.

— Не успеем, — покачала головой Доброслава, ловя вытянувшимся вперед словно у собаки языком упавшую с неба каплю воды. — Тучи уже здесь…Кстати, а про командующих противника мы что-нибудь полезное знаем?

— Ну, про Волнистого и его Магию Имен вы уже слышали наверняка. Сложно сказать, на что способен архимаг данной направленности, однако одаренные младших рангов чем глубже постигнут суть какого-то явления или существа, тем большую получат над ним власть. Только вот назвать их идеальными универсалами не получится. Во-первых, расходы энергии все-таки крайне высоки, а во-вторых, учившийся заклинать подобным образом грунт в отличии от геоманта не сможет сдвинуть с места ни грязь, ни камень, ни песок. Да и с одним конкретным объектом им работать заметно проще, чем с несколькими или там с объемом. — Начала вспоминать имеющуюся о противниках информацию Анжела, взмахом руки поставив над всей компанией небольшой энергетический купол, отводящий в сторону теперь уже не такие редкие капли воды. — Командиром драконьих рыцарей является, если не ошибаюсь, Ричард Поэльи. Полуэльф, рыцарь и зверолов. Усиливает и без того отнюдь не слабых драконов своего подразделения несмотря на их выдающееся сопротивление магии, ну и себя тоже не забывает. Думаю, в ближнем бою он один на один вполне способен уделать нашего Горыныча, а один он в бой против него уж точно не пойдет. Заместителем у него Чарльз Синий Огонь. Пиромант, гидромант и электромаг. В обшем, передвижной генератор стихийных бедствий, что со спины своего ящера способен без посторонней помощи средних размеров город спалить до тла и развеять по ветру.

— Мда, как-то наши союзники не фоне таких противников и не смотрятся особо, — сокрушенно констатировал Стефан, чей голос начали заглушать близкие грозовые раскаты и шелест дождя. — Только на короля йогов надеяться и остается…Ну и на божественное вмешательство еще, авось вымолят брахманы хоть кого-нибудь из небожителей оказать себе поддержку…А с индусами там что? Не может же быть, чтобы среди такой толпы не нашлось своих тяжеловесов типа нашего Саввы…

— Все жители колоний, кто вышел на седьмой ранг, принудительно переселяются в Лондон, опутываются клятвами верности королеве английской и входят в Палату Лордов, ибо правительница Британии отлично знает первое правило успешного монарха: держи друзей близко, а преданные лично тебе войска еще ближе… — Ответил вместо супруги Олег, изучая падающий с неба дождь. Вода, несмотря на приятные мятежниками меры по нейтрализации отравы, все еще содержала в себе магию…Её там было мало, но она была! И пусть это волшебство покуда никак себя не проявляло, да и вообще не выглядело опасным…Но чародей мог поклясться — это не случайность и она там задержалась неспроста! — Вот только долго они там почему-то не живут, умирая от покушений, трагических случайностей, неудачно устроенных заговоров с их участием в роли козлов отпущения… Если не ошибаюсь, после разгрома под Киевом ни одного высокопоставленного индуса у Англии попросту не осталось. Так что дополнительные архимагистры и архимаги среди враждебных сил встретиться конечно могут…Но только в том случае, если они долгие годы старательно маскировались и занижали себе ранг. А так унижаться без очень существенного повода аристократы не любят…

— Обычных же магистров-князей я особо не запоминала, ибо всяких разных мелких полугосударств на территории Индии как грязи, — вновь взяла слово Анжела. — И ранги их владык дутые…Ну, может по их собственным меркам и честно выстраданные, но мы таких уже убивали, и проблем они доставили скорее на уровне одаренных пятого ранга любой из мировых свехдержав…

Первые струи дождя, обрушившиеся на верхнюю палубу «Тигрицы», были обычным ливнем. Но поначалу робко капающая вниз влага, не особо отличающаяся от любых других обычных осадков, стремительно набирала ярость и мощь. Уже через минуту она забарабанила по всему подряд с такой силой и частотой, что защитные барьеры корабля посчитали это за угрозу и окружили корабль полусферой сплошного непроницаемого барьера, по которому ежесекундно скатывались сотни и тысячи литров воды. Отключать их пришлось в ручном режиме, поскольку хлещущие из туч потоки жидкости били с такой силой, что имели шансы повалить людей с ног просто за счет набранной кинетической энергии. И, тем не менее, это еще не было настоящей атакой вражеских высших магов. Лишь подготовительным этапом для неё.

— Офигеть. Это как⁈ — Поразился Стефан, наблюдая за тем, как к городу приближается самое натуральное цунами. Потихоньку набирающая высоту и массу стена быстро движущейся воды имела протяженность где-то километров в десять. И попадавшиеся на её пути деревья или отдельные домики она разбивала в щепки…Сухие щепки, ибо там, где прошло это заклинание высшей магии, ни одной лужи на какое-то время не оставалось. Вся выпавшая из туч жидкость втекала в то решившее попутешествовать озеро, которое грозило вот-вот смести с лица земли и армию мятежников, и возведенные ею полевые укрепления. — Из туч же не могло достаточно воды для такого выпасть!

— На основу для чар хватило, а дальше в дело вступила магия, при помощи которой недостающую воду то ли материлиазовали, то ли призвали откуда-то… — Пожал плечами Олег, начавший несколько переживать за судьбу антибританского восстания. Многокилометровой протяженности волна уже достигла высоты двадцати метров, вздымаясь выше построенных на скорую руку редутов и выше низеньких городских стен, оным редутам вообще-то заметно по монументальности и надежности проигрывающих. Окаймляющие периметр населенного пункта укрепления представляли из себя скорее сложенный из кирпича забор, чем настоящую линию обороны, и приближающаяся стихия должна была их мгновенно смыть ко всем чертям. Вместе с городом, пожалуй. И всем воинством мятежников. — Но да, масштаб впечатляет. Это воистину высшая магия, а потому я очень рад, что мы сейчас не на земле, а в воздухе.

Казалось, не существует в мире силы, способной остановить исполинскую волну, чья высота на подходе к городу измерялась уже более чем тридцатью метрами. Огромная масса движущейся с неумолимостью самого океана воды должна была смести своим импульсом любую преграду, не делая особой разницы между хрупкими постройками людишек и магическими барьерами. Однако в один момент, когда до неровной цепочки редутов уже оставалось каких-то метров пятьсот, созданное вражескими магами внезапно…Замерло. Оно не застыло во времени — Олег прекрасно видел, как бросает из стороны в сторону крупный мусор вроде вырванных с корнем деревьев и мечутся туда-сюда отдельные потоки жидкости, каждый из которых был сравним с полноценной рекой. Оно просто не могло толком продвинуться дальше, то сдвигаясь на пару метров вперед, то откатываясь обратно. А после исполинскую волну…От земли оторвали. Крохотная на фоне остановленного катаклизма человеческая фигурка, смотревшаяся почти как муравей перед железнодорожным рельсом, подняла над головой отправленный вражескими магами в атаку кусочек моря, какой-нибудь обычный мешок. Если бы не острое зрение боевого мага, дополнительно усиленное чарами, он бы вообще мог не заметить её и даже пропустить тот факт, что между неимоверной массой воды, внезапно начавшей вести себя как единый объект и поверхностью грунта внезапно возник зазор в полтора-два метра высотой. Ведь неизвестный, который мог быть только королей йогов, не просто остановил стихию. Он всю эту исполинскую волну над головой поднял, качнул ею вперед-назад несколько раз, словно бы примеряясь, а после метнул туда, откуда она пришла. В сторону вражеских войск, расстояние до которых все еще было достаточно большим, чтобы устаревшие орудия даже и не пытались открыть артиллерийскую канонаду.

— Уй, ё… — Олег, от вида отправленной в полет волны, по своим объемам превышающей большинство известных ему водохранилищ, потерял контроль над собственным речевым центром и мышцами, отвечающими за движение глаз, которые попытались то ли вылезти наружу как у краба какого-нибудь, то ли просто на лоб уползти. Впрочем, большинство экипажа «Тигрицы», да и вообще наблюдавших за этим противостоянием личностей, находились примерно в том же состоянии, разве только реакция их, как правило, была куда менее цензурной. Продемонстрированные королем йогов возможности не просто впечатляли, они ужасали и завораживали своей мощью. Без сомнения этот человек, ну насколько Манидер Садхир все еще мог называться человеком, стоял на голову выше тех, кого можно было бы назвать обычными архимагами, ближе к Хозяйке Медной Горы и прочим полумифическим личностям, подобно бывшей Бабе Яге учитывающимся в мировой политике как отдельные и очень весомые геополитические факторы.

Еще в полете исполинская гора воды начала стремительно усыхать — взявшаяся из ниоткуда жидкость явно исчезала туда, откуда пришла. И на позиции англичан, а метил король йогов явно в британцев, несколько выделяющихся на фоне остальной армии, шлепнулось уже «скромное» озеро, а не добрый кусок океана. Однако не приходилось сомневаться — даже такого гостинца хватило многим, включая пилотов боевой техники, которую не раздавило, так по крайней мере повалило и основательно приплюснуло.

— Кажется, на сегодня король йогов из игры выбыл, — решил Стефан, который направил в сторону короля йогов свою снайперскую винтовку. Не за тем, чтобы стрелять, конечно же — просто ему через прицел было удобнее за Манидером Садхиром наблюдать. Впрочем Олег и без помощи всяких вспомогательных приборов мог увидеть, что архимаг достал прямо из воздуха диван и кальян, а после устроился на отдых прямо там, где и совершил свой подвиг. — У горбуна сейчас вся одежда от пота промокла и руки трясутся так, что он кальян уже пятый раз зажечь не может, ломая спички…Спички, а не какой-нибудь прямой контроль реальности! Остается лишь надеяться, что британцы со своими союзниками тоже успели порядочно выдохнуться, сначала пытаясь залить нас отравой, а потом устроив долбанное цунами чуть ли не в центре материка.

— Ну, значит, придется вопрос с оставшимися врагами решать по старинке, — вздохнул Олег, наблюдая за тем, как движутся вперед темные массы вражеских солдат, а крупнейшие из кораблей противника окутываются облачками дыма, сигнализирующими о начале стрельбы. «Тигрица», в принципе, тоже уже имела бы шансы достать кого-то с такой дистанции…Но с учетом количества и качества волшебников среди вражеских войск, её снаряды даже до защитных барьеров бы вряд ли добрались, оказавшись перехваченными раньше. Чтобы не переводить впустую боеприпасы, следовало подождать, покуда обмен выстрелами и заклинаниями не станет интенсивнее. — И потом, йоги же ребята сверхживучие и сверхвыносливые, может он оклемается еще…Ну, в смысле быстрее англичан, которым сейчас, больше чем уверен, изготовленные лучшими британскими алхимиками под конкретных людей стимуляторы прямо в рот ведрами заливают…

Глава 13

Глава 13

О том, как герой командует отступление, ведет еретические речи и идет спасать божество.

— Пусть сигнальщики командуют всем кораблям отход! — Распорядился Олег, наблюдая за тем, как вражеский воздушный флот окутывается дымом, заметным даже несмотря на по-прежнему хлещущие из туч струи дождя. Летучих кораблей разного размера у противинка имелось почти сто штук, и часть из них обладала вполне себе современной артиллерией. Массивная четырехтрубная туша парящего линкора, бывшего крупнее «Тигрицы» раза в три и куда зубастее, так и вообще могла бы в одиночку посостязаться в мощи бортового залпа с какой-нибудь крепостью. В принципе, она и была крепостью, только несколько специфической, изначально строившейся для полета. Противостоять этой армаде двадцать пять крохотных самоделок, семеро недалеко ушедших от них трофеев или воздушных пиратов и один модернизированный до полной неузнаваемости грузовоз ну никак не могли. Да они, в общем-то, и не собирались. В этой битве, во всяком случае, в соответствии с разрабатываемыми в штабе планами, задача поражения целей на сверхдальнем расстоянии у мятежников отводилась исключительно волшебству. Пусть количественно и качественно восставшие чародеи своим оппонентам заметно уступали, но зато в их распоряжении имелся довольно мощный магический источник вместе со всей необходимой инфраструктурой, позволяющий где добавлять заклятиям дополнительной мощи, а где снижать нагрузку на колдующих в разы. — Курс движения — север! Дистанция — пять километров! Надеюсь, брахманы не зря все это время ковырялись с возведением защитного периметра, и его хватит, чтобы снаряды удержать…

В своих предположениях Олег не ошибся, и первым делом враги попытались вывести из строя именно воздушный флот мятежников, ибо защитные барьеры крохотных кораблей просто не могли иметь той же надежности, что и стационарные системы, прикрывающие равелины. Обильный дождь снарядов обрушился на летательные аппараты, многие из которых русский боевой маг помогал собирать собственноручно…И авиацию, держащуюся лишь немногим выше городских крыш, в дополнение к уже имеющимся средствам пассивной обороны прикрыло пленками щитов, созданных остающимися на земле кшатриями и брахманами. Покуда противник отсутствовал в зоне досягаемости, индусы вполне могли себе позволить защиту союзников…Ну и самого города, заодно. Не то, чтобы им было так уж жалко местных жителей или здания, но сей населенный пункт им пока был нужен, как возможный путь отхода. И потому важность противодействия работе вражеских пушек была старательно донесена до каждого мага, что хоть чего-то из себя представлял, и верховный жрец Кали торжественно пообещал лично покарать каждого, кто в этом бою посмеет филонить. Разумеется, задуманный маневр прошел не без огрехов. Где-то снаряды прорвались через барьеры, где-то удачно с ними разминулись…Но из флотилии, которой командовал Олег, ни одно судно так и не оказалось уничтожено, хотя парочка корабликов и заметно пострадала. Одному разбило нос до состояния щепы, уничтожив находившиеся там орудия вместе с расчетом, другой обзавелся внушительным проломом по центру корпуса и пошел на экстренную посадку, чтобы прямо в воздухе не развалиться на две части.

— Еще полчаса такого обстрела, и авиации у нас не будет, — несколько отстраненного заметил Стефан, наблюдая за тем, как корабли противника делают новый залп. Разумеется, огонь вели не все летательные аппараты, а только те, кто имел реальные шансы достать до позиций мятежников, пусть и на пределе своей досягаемости. Например, парящий линкор, у которого вдоль борта располагалось всего-то десять орудий. Проблема была в том, что это за орудия. Именно их снаряды даже на такой огромной дистанции пробивали магические барьеры, как хрупкое стекло и Олег мог бы поклясться — дело было не в зачарованных боеприпасах. Хватало просто мощи выстрела. Вражеское командование, судя по всему, было намерено использовать имеющееся у него технологическое превосходство на полную катушку, и стрелять до тех пор, пока стволы не поведет. Все равно профессиональный техномаг, если он еще и металлом немного манипулировать умеет, исправит подобные дефекты минут за двадцать, ну максимум час, причем даже без того, чтобы выводить из эксплуатации пушку. — Да и от города такими темпами одни воспоминания останутся…Часиков через семь-восемь.

— Дык, не все коту масленица, — возразил сибирскому татарину Святослав. — Я, стал быть, уж того…Чую, шо щас в воздухе чей-то будет, причем будет оно аккурат, значица, между нами и ими…Токмо вряд ли енто барьер какой особый, оно совсем иначе, ну, ощущается…Вот аки дыры откуда особливо препоганые демоны лезутъ, но токмо совсем наоборот…

В своих предчувствиях маг-погодник не ошибся. Из центра каждого редута, там где были оборудованы позиции для заклинателей и жрецов, ударили яркие световые столбы, в центре каждого из которых к небесам поднимался ослепительно сияющий символ то ли санскрита, то ли алфавита какого-то иного, еще более древнего и священного. Со стороны города, где был расположен магический источник прилетел яркий луч, по очереди прошедший через замершие на разной высоте знаки, и воздух вокруг них озарился теплым жемчужным сиянием, мгновенно разогнавшим дождливые тучи. Это было похоже на спустившееся с небес облако, только не настоящее, а такое, каким его представляют радующиеся миру вокруг маленькие дети: теплое, мягкое, издающее едва уловимый приятный аромат…И в этом облаке кто-то двигался, постепенно увеличиваясь…Или приближаясь. Несколько секунд — и через сей своеобразный проход в какое-то иное измерение медленно и величественно вышел гигант, окруженный аурой силы и величия. Одет он был словно какой-то римский легионер — в юбку из длинных кожаных полос и прикрывающий лишь живот и грудь анатомический панцирь, по виду похожий на бронзу, да и размеры имел не столь уж монументальные. Покрытая длинными черными волосами макушка была может чуть повыше башен главного городского дворца. Вот только хватало одного лишь взгляда на это существо, принявшее облик широкоплечего восьмирукого мужчины с большими усами, кривящего покрытое цветными узорами усатое лицо в хмурой гримассе, чтобы почувствовать себя ничтожной мышью, копошащейся у подножия древней горы. Пытавшийся напрячь свой пророческий дар Олег болезненно поморщился, поскольку ему словно бы голову со всех сторон сразу тисками сдавило, а в сознании четко отпечаталось лишь одно видение-ощущение, лучше всего описываемое двумя словами: «Невероятная мощь».

— Ага, ну вот и одна из главных причин, по которой провинциальные князья все-таки решились на бунт против одной из ведущих мировых сверхдержав вместо того, чтобы склониться, смириться и попытаться встроиться в систему власти Британской Империи. — Чуть заметно усмехнулась Анжела, наблюдая за тем, как сотни снарядов несутся прямо к фигуре многорукого исполина, сжимающего саблю, копье, топор, булаву, лук, стрелы…А также большой, даже для его размеров, овальный щит с рифленой поверхностью. Именно в этот щит все английские гостинцы и ударили. Даже те, которые по всем законам баллистики должны были в нескольких километрах от него мимо пролететь. — Им пообещали всемерную поддержку свыше. И ведь не обманули, раз часть оной поддержки лично заявилась на решающий бой…

— Да, аргумент серьезный. — Согласился с супругой чародей. Олег не обладал мало-мальски серьезными теологическими познаниями применительно к системе верований индуизма, а потому не мог сказать, кого конкретно упросили брахманы вмешаться в разборки между смертными. — Может быть, даже более серьезный чем король йогов, хотя вряд ли подобная поддержка задержится в нашей реальности дольше, чем на несколько минут, ну может пару часиков. Только вот вопрос в том, окажется ли его достаточно…Это ведь не кто-то из хозяев пантеона, усач явно будет рангом пониже…И я уже видел, как морду бьют божествам или по крайней мере сущностям, что почитались за таковые…

— Цыц! — Шикнул на него Святослав, демонстративно постучав себе посохом по голове со звуком, более достойным таранного столкновения бревна с деревянными воротами. Одновременно с этим прозвучал оглушительный раскат грома. Те грозовые тучи, что находились вдалеке от места появления союзного божества и потому не рассеялись синхронно выметнули из себя десяток молний, каждая из которых своей толщиной и ветвистостью скорее тысячелетний дуб напоминала. И все они ударили с разных сторон точно в фигуру призванного существа…Вызвав у того громогласное оханье, гневное покраснение лица, в которое угодили все разряды, и сильнейшую электрификацию усов, что поднялись едва ли не вертикально и разбухли в размерах будто напуганные коты. — Ты, Олег, чаво у нас, стал быть, совсем ку-ку⁈ Да хто ж ведет такие еретические речи когда их, оно того, и услышать могутъ…Причем конкретно итъ те, про кого как раз и сказ…

Не отрываясь от притягивания снарядов, разбивающихся о щит как снежки об танковую броню, гигант сначала швырнул свое копье куда-то в сторону англичан, а после натянул лук и выстрелил в сторону вражеских позиций. Необычные снаряды, двигающиеся куда быстрее взрывоопасных гостинцев крупного калибра, стремительно унеслись вдаль, постепенно уменьшаясь в размерах. Стрелу вражеские маги остановить смогли, нанеся несколько довольно метких контрударов, полностью уничтоживших сей объект, являющийся то ли материальным, а то ли не очень. Часть заклинаний через него пролетала насквозь, да и когда его все-таки перешибли на две части многохвостой водяной плетью, каждый бич в которой наверняка мог бы здание смахнуть, то во все стороны разлетались не обломки, а искрящиеся сгустки энергии. А вот более крупное оружие несмотря на интенсивный встречный огонь и чьи-то барьеры безошибочно догнало одного из кружащих в воздухе драконов, несмотря на исполняемые им противозенитные маневры и пробило от груди до задницы. И после исчезло, чтобы вновь возникнуть в руках хозяина. Тот довольно гоготнул, счистил при помощи сабли громадного ящера со своего оружия, будто кусок мяса с шампура, мимоходом раздавив плоской стороной клинка все еще находящегося в седле всадника, а после совершил еще одну двойную атаку, полностью аналогичную предыдущей.

Вторая атака явившегося на поле боя существа оказалась даже результативнее первой. Стрела пристроилась в кильватер более крупного оружия, благодаря чему практически избежала попаданий, а уже достигнув позиций вражеского флота вильнула в сторону, врезавшись в небольшой эсминец или ну очень бронированную яхту. Сказать точнее Олег не смог бы, даже изучи он остатки атакованного летательного аппарата — брызнувшие во все стороны пылающие обломки, определенного кого-то зашибившие на ближайших кораблях, и сами по себе вполне могли за полноценную атаку сойти. Копье тем временем пробило очередного дракона, легко проложив себе путь и сквозь имеющийся у ящера зачарованный нагрудник, и сквозь слои шкура и мяса, и даже сквозь кожу позвоночника…Пилот, правда, на сей раз вовремя покинуть своего агонизирующего скакуна успел. Но уже после того, как тот оказался телепортирован вместе с убившим его оружием в руку гиганта. Авиация противника тем временем перестала вести огонь с максимальной дистанции и всем имеющимся составом стремительно пошла на сближение. Похоже, вражеское командование решило не проверять, что закончится быстрее: божественные боеприпасы или их драконы с кораблями. И сокращение дистанции до цели позволило бы вести огонь не жалкой горстке летательных аппаратов, а всему, что вообще может стрелять. И как бы хорош не был божественный щит, вряд ли он сумел бы перехватить вообще все снаряды и ядра…Особенно если выпускать их не в лоб, а скажем в спину многорукого гиганта.

— Как-то слишком легко все идет, — решил Олег, наблюдая за схваткой, в которой поучаствовать толком не смог бы при всем желании. Нет, теоретически ему хватило бы сил довести какой-нибудь огненный шар до вражеского воздушного флота или пехотинцев, по огромной массе которых не получилось бы промазать при всем желании. Однако силы бы на подобную атаку пришлось потратить ой как немало, а чародей буквально печенкой чуял — сегодня они ему еще понадобятся. — Складывается даже ощущение будто мы побеждаем…Но больше чем уверен, сейчас что-то будет, и это что-то нам не понравится!

Олег вполне себе допускал, что для противодействия языческому божеству лояльно настроенные к британцам индусы могут попытаться призвать уже своего покровителя, ну или какой-нибудь епископ, идущий вместе с армией, попробует небесное воинство в бренный мир вытащить…И посмотреть на подобное противостояние, разумеется с безопасной дистанции, ему было бы в некотором смысле даже интересно. Но время шло, а ничего подобного так и не происходило. То ли не озаботился противник поддержкой духовенства соответствующего калибра, то ли не очень-то желали небожители впрягаться за тех, кто состоит в официальном союзе как с южноамериканской нежитью, так и с османскими чернокнижниками, на которых демонам уже клейма негде ставить, ибо слишком уж много там отметин от инфернальных коллег.

Расходящийся клещами воздушный флот, стремительно сокращающий расстояние до защитника мятежных индусов, открыл огонь по гиганту, уже готовящемуся в третий раз кого-то с неба сшибить. И на сей раз стреляло не полтора десятка летательных аппаратов с современными артиллерийскими системами на борту, а почти половина всех летательных аппаратов. Некоторые канониры переоценили себя и выпущенные ими ядра шлепнулись на землю еще на подлете к представителю местного пантеона, но большая их часть все-таки хорошо знала свои возможности и вдобавок не промахнулась по цели размером с гору. Практически непрерывный поток артиллерийского огня барабанил по божественному щиту, и ни один материальный снаряд не мог миновать его притяжения. А вот нематериальные — могли! Какой-то массивный излучатель, установленный на верхней палубе парящего линкора, раз за разом пытался ослепить многорукого гиганта яркими светящимися пульсарами, метящими тому прямо в глаза. Боевые заклинания не совсем уж низших рангов, создаваемые имеющимися на борту волшебниками, подобно граду осыпали открытые части тела гиганта. И драконы, вырвавшиеся вперед неуклюжих в сравнении с истинными владыками неба искусственных конструкций, уже готовились обрушить со всех сторон на убийцу их родичей легендарное драконье же дыхание, способное при должной настойчивости пожрать хоть материю, хоть магию…Даже такую из которой состоит плоть существа, ответившего на молитвы брахманов.

Однако не только летучие корабли противника вступили в бой. Расположенные ближе всего к равелинам лужи, появившиеся благодаря воде, успевшей накапать из грозовых туч после исчезновения цунами, внезапно забурлили сотнями если не тысячами водоворотов, и из этих водоворотов наружу рванули вражеские войска, опознать которых удалось главным образом благодаря испуганному ору и неприличным матюгам, ибо людей в них заподозрить было сложно. Солдаты противника были грязными как черти и мокрыми как мыши, которых окунули в море или, что вернее, протащили через иной план, целиком представляющий собой один большой безбрежный океан. Олег, имевший опыт путешествий сквозь измерения огня, им в чем-то мог даже посочувствовать. Особенно потому, что благодаря своему дару оракула четко понимал — вновь глотнуть воздуха сумели далеко не все, кого командование отправило в атаку таким вот способом. Оракул-самоучка не мог назвать точных цифр, но подозревал пропажу по меньшей мере десятой части транспортированных подобным образом людей, фактически, в никуда. Кто просто с намеченной траектории сбился, а вновь вернуться в реальность самостоятельно шансов не имел, кого успели сцапать обитатели безграничной водной бездны, малость ошалевшие от такого обилия неожиданной добычи у себя под носом…

— Всем кораблям — полный вперед! — Распорядился Олег, выныривая из потока пророческих видений и усиливая свой голос магией, чтобы его слова уж точно услышали и передали сигнальщикам. — Идем на перехват ближайшей группы летучих кораблей! Работаем по основному плану! Стрельба по желанию!

Некоторые орудия малых летучих кораблей, впрочем, уже и без его команды работали, посылая ядра в постоянно пополняющуюся орду мокрых и грязных врагов, вовсю штурмующих редуты. И, между прочим, в одну импровизированную крепость уже успешно ворвавшихся! Никто из лидеров восстания не ожидал, что противник провернет нечто подобное, одним махом перемахнув через все возможные ловушки и сектор обстрела артиллерии мятежников. Англичане или индусы никогда магическими перемещениями в пространстве не славились! Нет, кое-чего те же британцы конечно могли…Но телепортация, порталы и прочие схожие заклинания обычно оставались прерогативой наиболее могущественных британских лордов, в крайнем случае каких-нибудь небольших ударных отрядов под их руководством…Однако, как оказалось, перенести армию они тоже могли. Или, по крайней мере, один конкретный архимаг сумел провернуть подобный фокус, пусть даже по меркам вампиров или русских бояр его достижение смотрелось крайне блекло. Ну, раз уж оно потребовало подготовки места назначения при помощи воды с содержащимися там эманациями волшебства, работало отнюдь не мгновенно, пропуская войска через водовороты тоненькими струйками, стоило жизни, а может и души, каждому десятому солдату, да вдобавок дальность действия имело всего-то в несколько километров. По меркам тех же кровососов, изредка перебрасывающих целые армии на другой конец планеты — смех, а не пространственная магия. Вот только несмотря ни на что она работала, и она была применена с толком конкретно там, где должна была принести максимальный результат.

По какой-то причине противник не смог создать свои пространственные переходы прямо рядом с редутами или вообще внутри них — вероятно защитные чары мешали или как минимум наводили помехи, способные увеличить количество потерь при транспортировке в несколько раз. Однако проходы на план воды все равно возникли очень близко к деревянным стенам, на расстоянии нескольких десятков метров. А что такое несколько десятков метров для хорошо подготовленного человека, если он вдобавок очень хочет жить? Пушки, затащенные мятежниками в самодельные укрепления, вовсю стреляли по врагам. Стреляли в упор, разрывая человеческие тела ядрами и картечью. Пули с деревянных стен также летели во множестве и благодаря малой дистанции редко когда промахивались. Однако и в ответ было выпущено немало свинца, гранат и даже боевых заклинаний, ответственность за создание которых несли идущие вместе с войсками боевые маги низших рангов. По стенам редутов взбирались ловкачи, стены проламывали взрывчаткой или волшебством, кое-где на стены карабкались по трупам…И в результате, если штурмующих не удавалось отбросить защитникам, установленные на этих самых стенах орудия конечно же затыкались и огонь вести больше не могли, поскольку всю их обслугу безжалостно вырезали. Иногда пушки прекращали огонь до того, как к ним сможет пробиться противник, поскольку канониров выкашивали в разы яростнее, чем обычных солдат, не считаясь с расходом сил, боеприпасов и даже жизней, а потому желающих приблизиться к артиллерии просто не находилось.

Противостояние божества и вражеского воздушного флота тем временем разворачивалось таким образом, что лицезрение сей картины могло здорово так пошатнуть в вере некоторых индусов. Восьмирукий гигант хоть и махал своими конечностями как какой-то титанический вентилятор, щедро раздавая в разные стороны магические атаки, но все равно проигрывал. Драконы, внезапно начавшие носиться вокруг своего врага на такой скорости, которой от массивных ящеров ну вообще никто не ожидал, буквально заливали его потоками пламени, и это пламя оставляло на открытых частях тела небожителя вполне заметные ожоги, которые хоть и регенерировали, но крайне медленно…И если по ним дополнительно не бить. А по ним били. И ящеры, явно усиленные какой-то версией магического допинга, и корабельные маги, и даже артиллеристы летательных аппаратов, что опытным путем нащупали слабые места щита, притягивающего к себе все снаряды. Как оказалось, тыл эта штука тоже прикрывала, пусть и не так эффективно, пропуская отдельные ядра и снаряды…Но по какой-то причине её защита не распространялась на нижнюю часть ног! Пока ступни божества держались под ураганным обстрелом, но напоминающая банальные сандалии обувь уже успела местами превратиться в натуральные ошметки, покрытые светящейся тягучей субстанцией, очевидно заменяющей кровь данному существу. Игра, правда, шла отнюдь не совсем в одни ворота — один из вошедших в ближний бой ящеров лишился головы, срезанной громадной саблей, на корме парящего линкора образовался вогнутый отпечаток дубины, умеющей создавать свои энергетические копии, а еще четыре корабля оказались сбиты или пошли на вынужденную посадку вследствие полученных повреждений…Но с каждой минутой положение гиганта стремительно ухудшалось.

— Как ты думаешь, если разрушить пару-тройку опор, портал выдержит? — Тихонько поинтересовалась у Олега супруга, наблюдая за внезапно вспыхнувшей внизу бойней. Один из редутов уже был захвачен наполовину, и теперь солдаты противника пытались проложить себе путь к находящимся в центре импровизированной крепости брахманам, занятым поддержкой своего ритуала.

— Я думаю, что эту штуку называть порталом не правильно…И лучше бы пределы прочности её никто не проверял. — Олег почти не сомневался, что мерцающее позади гиганта жемчужным светом облако подпитывает его силы. А заодно является путем экстренного отступления, наличие которых все бессмертные или почитающие себя таковыми очень ценят. — Увы, нет возможности здесь задержаться и помочь. Нас ждет собственный бой, ибо если мы не придем на выручку к сдерживающему авиацию противника божеству, то его вполне могут разобрать на запчасти…А после, имея превосходство в воздухе, противника уже точно не получится остановить, и даже отступление с боем для наших союзников окажется под вопросом.

Глава 14

Глава 14

О том, как герой прет напролом, посылает свои корабли на смерть и теряет флот.

Пушки «Тигрицы» грохотали, отправляя снаряды в сторону вражеского воздушного флота. Еще до начала боевых действий Олег приказал артиллеристам по возможности сосредоточить свой огонь на малых кораблях противника, поскольку подобную цель при удаче можно было вывести из строя всего несколькими попаданиями в отличии от того же парящего линкора, по которому для достижения гарантированных результатов пришлось бы долго и упорно молотить из всех стволов. Да и сильных магов, способных перехватить снаряд на лету, там не ожидалось, а обитатели соседних летательных аппаратов могут угрозу проворонить или сознательно проигнорировать, дабы свои собственные силы сэкономить. Мощные и точные орудия бывшего грузовоза, ныне вполне достойного зваться тяжелым крейсером, легко добивали до намеченных целей…К сожалению, противник располагал артиллерией того же качества, а потому и в сторону летательных аппаратов Олега снаряды вовсю летели. И попадали.

Небольшой летучий кораблик, светлые доски которого были настолько свежими, что периодически пытались корни на месте стоянки пустить, с грохотом взорвался, будто огненный шар. Его барьеры все еще не были истощены, но прилетевший не иначе как со стороны парящего линкора крупнокалиберный снаряд пробил их, словно разогнавшийся грузовик хлипкий заборчик. А после проломил обшивку и детонировал, одним махом подорвав имеющиеся внутри запасы взрывчатки и горючих веществ, чем за какую-то долю мгновения уничтожил и судно, и весь его экипаж, и с трудом разместившуюся на борту обильную десантную партию. Выживших в этом пылающем аду быть не могло.

— Передайте князю Чатурведи, что пришла пора ему создать щит, способный прикрыть целую эскадру, ибо сейчас настало время переть напролом…Всем кораблям — принять построение «Отравленное копье»! Начать сближение с флагманом! Готовность к рывку! — Распорядился Олег, стараясь не выпускать на лицо бушующие в душе эмоции. Потери крохотных летучих корабликов и взошедших на борт летательных аппаратов бойцов его отряда в этом сражении были ожидаемыми, можно даже сказать неизбежными…Однако они все равно бесили чародея невероятно, заставляли вспоминать погибших, или по крайней мере тех из них, кого он успел запомнить, и терзали совесть мыслишками в стиле: «А вот если бы вернуться в прошлое и сделать как-то по-другому, то они бы живы остались…». — Святослав! Попробуй что ли туманом нас окружить, раз и на земле вода плещется, и тучки еще не до конца разошлись…Авось этим ублюдкам хоть чуть-чуть сложнее целиться станет.

«Тигрица», растянувшая свои барьеры в разные стороны насколько это было возможно, принимала на себя львиную долю вражеских выстрелов, идущих в направлении воздушного флота мятежников, ибо практически каждый офицер противника считал своим долгом не сшибить очевидный вражеский флагман, так хотя бы подпортить его. Однако пока летательный аппарат Олега держался более чем достойно — щиты, мало уступающие аналогичным артефактам иных крепостей, удерживали или ослабляли девять десятых вражеского огня, а остальное принимала на себя носовая броня, вынесенная из арсеналов царства Кащеева, гнущаяся и трескающаяся под ударами ядер и снарядов, но все же не пропускающая их внутрь судна. А заклинания четвертого и пятого ранга, которыми достаточно охотно пользовались многочисленные вражеские волшебники и вовсе отскакивали от неё как капли воды от раскаленной сковородки.

К огромному удивлению бывшего крестьянина, чуть ли не впервые с тех пор, как он начал свою карьеру волшебника, ветра и тучи не пожелали ему подчиняться, поскольку окружающую среду уже вовсю использовал в своих целях обладатель примерно тех же талантов, но куда более опытный и могучий. Остатки грозы, как оказалось все-таки не уничтоженной, периодически начинали плеваться довольно мощными молниями в многорукое божество, норовя не выжечь ему глаза, так хоть ослепить на пару мгновений. И если в округе появлялась хоть одна лишняя тучка, то её немедленно начинало утягивать в сторону данной погодной аномалии словно пылесосом. Нет, какие-то обрывки тумана Святослав при помощи целого круга помощников собрал, но их было совершенно недостаточно, чтобы хоть как-то замаскировать целый флот, чьи очертания сейчас слегка напоминали копейное жало. Острием была «Тигрица» с её барьерами, что трещали и жрали энергию как не в себя, но все-таки держались. Чуть сзади и по бокам держалось полтора десятка самоделок, которые имели наиболее мощные щиты, качественные пушки и опытные команды. Они своими корпусами по мере возможностей должны были прикрывать суда качеством похуже, построенные из не самых качественных пиломатериалов, снабженные почти отработавшими свое алхимреакторами и перевооруженные теми устаревшими трофейными пушками, которые даже запасливым интендантом было почти не жаль.

Расстояние до божества, отмахивающего от вражеской авиации, будто разоряющий птичьи гнезда обезьян от пытающихся заклевать его галок, стремительно сокращалось. Некоторые из канониров противника уже начали стрелять в приближающийся к ним москитный флот…При удобном случае. Если орудия отчаянно маневрирующих вокруг отнюдь не стоящего на месте многорукого гиганта летательных аппаратов оказывались повернуты в нужную сторону. Крохотные самоделки пусть и были забиты бойцами под завязку, что было видно даже невооруженным глазом, но вражескими офицерами однозначно оценивались как менее серьезная угроза по сравнению с натуральным небожителем, который мог целую стаю драконов как курей передушить…Ну, если бы ему не мешали сосредоточенным артиллерийским огнем и градом боевых заклинаний, раз за разом кромсающих плоть высшего существа, снизошедшего в эту реальность. Да, та сопротивлялась разнообразным поражающим факторам не хуже чем гранитная скала…Даже лучше. Камень, окажись он под таким сосредоточенным обстрелом, давно бы перемололо в мелкую крошку. Однако явившийся защитить свою паству представитель пантеона, несмотря на всю свою крепость и работающую прямо на глазах регенерацию, уже вовсю истекал кровью из истерзанных ног, да и верхней его части регулярно доставалось, поскольку его рифленый щит то ли имел определенный лимит на количество атак, который он мог перенаправить в себя за единицу времени, то ли начал барахлить из-за исчерпания запасов энергии. Его владельцу теперь то палец ядром выгнет в явно неправильную сторону, то на шее после удара заклинания ранга так шестого или даже седьмого ранка откроется, то мочку уха драконьи зубы откусят…Опять. Почему-то именно в эту часть тела ящеры так и норовили вцепиться на лету, чтобы оторвать её к чертям собачьим.

— Знаешь, Олег, если бы нашему флоту пришлось разбираться с этими драконами один на один, то мы бы облажались. Смертельно. — Заметил Стефан, водя из стороны в сторону снайперской винтовкой, но пока не стреляя. — Они так носятся, что им в глаз фиг попадешь!

— Да, Ричард Поэльи не зря носит титул архимагистра, — согласился со своим другом Олег, наблюдая за тем, как оставшиеся в живых ящеры носятся вокруг своего многорукого противника, пуская в дело огненное дыхание, а иногда и клыки с когтями. Скользящие удары последними, кстати, кромсали божественную плоть намного лучше, чем прямые попадания пушечных ядер. То ли дело было в зачарованном металле, который их дополнительно оковывал, то ли и способности к ближнему бою у своих ящеров полуэльф каким-то образом мог вывести на совершенно новый уровень. — Того же Савву, почти уверен, такая стая могла бы раскромсать на части минуты за три… Ну, если бы он телепортацией не сбежал.

Драконы носились в воздухе как наскипидаренные…А также снабженные глазами на затылке, каким-то волшебным компенсатором инерции и запихнутым не иначе как прямо в задницу реактивным ускорителем, позволяющим вывести небольшой спутник на орбиту. Чародей уже видел в бою подобных ящеров, и атакующие драконы воистину ужасали… Однако эти владыки неба, которых сейчас усиливали чары седьмого ранга, отличались от своих обычных собратьев как гоночный болид от трактора с надрывно кашляющим от старости движком! Или он сам от сиволапого крестьянина с дубьем. Гибкие несмотря на свои размеры силуэты едва ли не размазывались в пространстве, уклоняясь от взмахов божественного оружия, его энергетических проекций, выстреливающих в абсолютно любую сторону, бьющих из глаз исполина лучей, его дыхания по сравнению с которым даже драконье меркло…Они от всего увертывались если и не с божественной же легкостью, то по крайней мере вполне эффективно, закладывая невозможные казалось бы кульбиты. И беспрестанно выплевывая потоки пламени, бьющего на несколько сотен метров когда широким потоком, когда набором тончайших игл, а когда и свернутым в глобулу пульсаром, что развернется в цветок взрыва лишь угодив туда, куда его направили. А направляли подобные подарочки, как правило, в раны, которые пытались всемерно углубить и расширить. Их восьмирукий противник в ближнем бою был хорош, божественно хорош. Но его возможностей на то, чтобы мелких по сравнению с ним драконов зарубить, проткнуть, размозжить или хотя бы сбить на землю скользящим ударом просто не хватало! Пару раз он пускал в дело какие-то чары, накрывающие трехмерной паутиной света впечатляющий объем…И нескольких драконьих всадников убил, разрезав на ломтики вместе с седлами. А вот сами ящеры из подобных ловушек вырвались малость потрепанными, но живыми, и даже перепонки на их крыльях не оказывались измочалены до состояния отдельных лоскутов.

Перед носом «Тигрицы» вспыхнула яркая бирюзовая точка, стремительно начавшая разрастаться в стороны и даже вперед, образуя отдельные лепестки. Секунд пять или шесть — и на нос корабля словно бы насадили как на иглу огромный энергетический лотос, в котором немедленно начали вязнуть вражеские выстрелы. И это было очень кстати, ведь плотность и меткость вражеского огня быстро нарастала, теперь в дело уже могли вступить бортовые орудия вооруженных грузовозов и прочих обладателей устаревшей артиллерии. Корабль Олега подобного обстрела не очень-то и боялся, но вот жмущиеся к его бокам самодельные кораблики, в отличии от флагмана, не могли похвастаться защитными барьерами крепостного класса. Кому-то из них, подобно уже уничтоженному судну, могло хватить лишь одного попадания, кому-то два или три потребовалось бы, чтобы не погибнуть, так выйти из боя в небесах…Только вот Олег не мог позволить себе потерять ни одного лишнего судна. Противники и без того значительно превосходили его и в количестве, и в тоннаже, и в мощности бортового залпа. Даже с учетом того, что вся авиация мятежников атаковала лишь одну их двух групп вражеских кораблей.

— Три легких крейсера, один крейсер тяжелый, но судя по состоянию обшивки давно не ремонтированный и заметно устаревший…Или это броненосец такой, весь латанный-перелатанный и с открытой верхней палубой. — Пересчитывала стремительно приближающихся врагов Анжела. Число их, кстати, последнее время почти не сокращалось — восьмирукий гигант сосредоточил практически все свое внимание на вьющихся вокруг него драконах то ли как на более близких целях, то ли считая их огонь куда более опасным, чем многочисленные ядра и снаряды летательных аппаратов. Единственным исключением был флагман противника, которому тоже регулярно прилетало. Только вот серьезно повредить его или хотя бы заткнуть крупнокалиберные орудийные башни у вызванного индусами существа пока не получалось. — Восемь эсминцев или частных яхт, не особо отличающихся от военных кораблей. Два десятка вооруженных грузовозов, дюжина разнокалиберной мелочи…Ну и парящий линкор Вильямса Волнистого, конечно.

— Ну да, как же без него, — согласилась с подругой Доброслава, неторопливо разворачивающая рядом с Олегом одну из главных козырных карт чародея. Одноразовый боевой артефакт, предназначенный для противостояния особо серьезным противникам и высшим магам, спертый прямиком из арсеналов царства Кащеева. Внешне эта штуковина, отдаленно напоминающая не то маленький требушет, не то вообще какую-то авангардную скульптуру не впечатляла от словам совсем…Но если верить кащенитке-изгнаннице, магистров с помощью аналогичных агрегатов убивали успешно. И крупные летучие корабли сбивали, причем не только Возрожденной Российской Империи, но и Союза Орденов. А значит и флагману воздушного флота противника подобного удара должно было хватить, дабы выйти из игры…Или, по крайней мере, потерять щиты и стать удобной целью для бортовых пушек, способных зачарованными снарядами и не такого колосса в металлолом перемолоть. — Однако уже минут через пять нашей проблемой он больше не будет…Либо сами нафиг сшибем, либо покалечим достаточно сильно, чтобы эта орясина многорукая его таки уронила…Как думаете, а сам архимаг на борту?

— Может быть, — пожал плечами Олег, наблюдая за тем, как исполинское судно принимает очередной удар божества…Принимает и выдерживает его, причем без каких-либо существенных повреждений, поскольку неимоверная мощь в последнюю секунду практически вся была отведена в сторону. Энергетическая проекция, сорвавшаяся с лезвия сабли, встретила на своем пути сразу три отдельных барьера, каждый из которых продержался едва ли доли секунды, прежде чем обратиться в ничто. Но их совокупный эффект позволил задержать атаку на достаточное время и слегка изменить её траекторию, в результате чего движущееся по воздуху судно, резко дернувшееся вперед, попросту вышло из зоны поражения. Сотканный из энергии дубликат гигантского клинка пронесся впритирку в корме своей цели, оставляя на той широкую рванул полосу глубиной примерно в полметра…Только вот толщина броневого пояса была больше раза в два минимум. Ну, если судить по тем небольшим дыркам, которые предыдущие удачные атаки в парящем линкоре проделать все-таки сумели. — Даже если мы действительно уроним линкор своей атакой, то вряд ли сумеем архимага прикончить. Напугаем в лучше случае.

— Нет, ну а вдруг повезет⁈ — Азарту и предвкушению в голосе кащенитки-изгнанницы позавидовал бы рыболов, всерьез вознамерившийся поймать на удочку осетра больше себя ростом. — Это же, считай, сразу всеобщий почет и мировое признание…

На пути флота мятежников внезапно возникло облако какой-то подозрительной дымки, от вида которой чувство опасности чародея недовольно заворчало. И держащиеся кучно корабли просто не успевали затормозить перед неожиданной угрозой или обогнуть её, влетев в данную аномалию на полном ходу. Облако яда, занявшее весьма солидный объем, было смертельно опасно…Только не для русского боевого мага, облаченного в герметичную броню, позволяющую хоть в кипящем цианистом калии купаться. И не для окружающих чародея бойцов, чьи защитные амулеты вполне могли оградить своих обладателей от наполненной волшебством атмосферы. А вот обычный человек, не имеющий под рукой магических средств защиты или банального противогаза, после одного вдоха этой гадости сдох бы быстро, но мучительно…Только вот таких на борту «Тигрицы» не было или, по крайней мере, быть было не должно. И на окружающих судах тоже. Даже те недавние новобранцы, которые не имели ни гроша за душой и получали в свое пользование худшие из трофеев, могли продержаться в токсичной хмари пару-тройку минут благодаря своему снаряжению, отобранному у младших офицеров противника или просто богатых одаренных. Удар заклинания, способного выморить небольшую крепость, никакого существенного влияния на быстро промчавшиеся через опасную территорию летательные аппараты так и не оказал.

— И британские шпионы экстра-класса, для которых добыть наши головы станет одной из главных целей в жизни, — хмыкнул чародей, пытаясь настроиться на волшебное осадное орудие, которое было спроектировано настолько неудобно, будто конструкторы специально задались целью создать агрегат, который для людей окажется на редкость неудобным…Или древние гиперборейцы сперли чертежи у обитателей какого-то иного измерения, с людьми в плане анатомии не имевших практически ничего общего.

— Ну, я вроде говорила уже про мировое признание, разве нет? — Фыркнула Доброслава, перепроверяя, правильно ли соединены все крепления древнего магического орудия, выстрелить из которого можно было только один раз…Или его следовало в таком случае магическим аналогом какого-нибудь ракетно-зенитного комплекса считать? Правда, внешне эта штуковина походила скорее на гибрид требушета с минометом. Относительно легко вращающаяся плита-основание несла на себе закрытый короб с некими волшебными механизмами, откуда торчало коромысло длинного рычага, заканчивающегося нашлепкой-дулом.

Расстояние между двумя группами воздушных кораблей сокращалось, и это заставляло Олега нервничать, так разработанный задолго до начала битвы план входил в наиболее рискованную фазу. Именно сейчас, когда все самодельные кораблики были сгруппированы вокруг флагмана, противник имел возможность одним махом уничтожить всю авиацию восставших, и для этого ему даже не потребовалось бы применять высшую магию. Хватило бы и одного ядра, оказавшегося в правильном месте…Да что там одного ядра, одной искры бы могло хватить, если первоначальному взрыву повезет вызвать цепную реакцию…Однако пока развернутый Чатурведи щит-лотос, барьеры летательных аппаратов и усилия находящихся на борту волшебников уберегали от вражеского огня, пусть даже с каждой секундой и нарастало количество снарядов и ядер, летящих отряду не в лоб, а в борта. Все же вражеский флот, делающий все возможное чтобы под божественные атаки с их сокрушительной мощью попадать пореже, держался не единой крупной группой, а рассредоточился вокруг восьмирукого гиганта, который уже выглядел словно воплощенная мечта наиболее безумных маньяков из испанской инквизиции, желающих добраться не до язычников, а до их покровителей. Кожу и верхние слои плоти со ступней призванного индусами небожителя уже успели содрать, лицо местами напоминало кусок сырого мяса, из сорока пальцев на руках неповрежденными осталась в лучшем случае половина. Процессы регенерации все еще были заметны, но они явно замедлились…То ли подустала вымоленная брахманами поддержка свыше, то ли сказалось разрушение двух из шести опор, при помощи которых сие существо было вызвано в этот мир.

— Блин! — Не смогла сдержать своих эмоций Анжела, когда сразу два судна их москитного флота оказались подбиты. Одно из них стало мишенью для нескольких очень грамотно работающих в команде артиллеристов, которые первой парой попаданий сняли барьеры, а последующими разнесли на части самодельный летательный аппарат. На брюхо второго же как следует дыхнул пролетавший встречным курсом дракон, и его пламя мгновенно охватило половину корабля, который начал стремительно терять высоту. Видимо огонь смог повредить те руны, которые и позволяли конструкции держаться в воздухе, но экипажу разбиться о землю не грозило точно — люди уже выпрыгивали вниз, и каждый из них был снабжен левитационными артефактами, позволяющим как минимум пару минут самостоятельно летать, а не просто притормозить падение. — Еще двое!

— Ничего страшного, — попытался успокоить супругу чародей, ведущий сегодня большую часть своих кораблей на погибель. Быструю и неминуемую. — Они же верхний слой…Жалко, конечно, но их для того туда и поставили, чтобы начинку беречь.

У капитанов вражеских кораблей были некоторые основания на то, чтобы относиться к приближающемуся флоту мятежников как к второстепенной угрозе. Ну, по сравнению с натуральным божеством, которое уже успело буквально мимоходом сшибить с небес десяток летательных аппаратов и на достигнутых результатах покуда успокаиваться явно не собиралось. Маленькие размеры самодельных поделок пусть и позволяли тем развить неплохую скорость и маневренность, но не позволили бы разместить на борту слишком уж большую абордажную партию, а устаревшие орудия, которых было-то раз два и обчелся, тем же легким крейсерам существенного урона причинить даже при стрельбе в упор не могли. И стреляли они по большей части мимо — приставленные к пушкам канониры больше создавали дымовую завесу и имитировали бурную деятельность, чем реально пытались поразить свои цели. Нет, они старались…Но для людей, большая часть которых даже и не думала о карьере артиллериста какую-то пару месяцев назад, сравниться с профессиональными военными было почти невозможно.

Когда созданный Чатурведи лотос распался на отдельные лепестки, прикрывающие собою рванувшие в разные стороны мелкие кораблики, это вряд ли кого-то сильно удивило. При явно превосходстве в палубной артиллерии британцев и их союзников абордаж оставался единственной тактикой, позволяющей хотя бы надеяться на победу…В отдельных местах, ибо количество летательных аппаратов на разных сторонах конфликта было просто несопоставимо. И не слишком сильно надеяться, ибо палубы летательных аппаратов были забиты взятыми на борт войсками, нужными или на подобный случай, или чтобы десант где-нибудь высадить при нужде. Вот только самоделки Олега не пристраивались к вражеским летательным аппаратам и даже не падали на их верхние палубы. Над одними они пролетали стрелой, выбрасывая и всех пассажиров, и весь экипаж. Вернее, эти люди и нелюди сами шагали за борт, поскольку у каждого при себе имелся левитационный артефакт, позволяющий до ближайшего вражеского корабля добраться или, если вдруг совсем уж не повезло, спокойненько на землю спланировать. Да, большинство солдат получили лишь одноразовые поделки, что будут работать несколько минут до того как сломаются…Но для задуманного этого должно было хватить, причем с избытком. Избавившиеся же от живого груза летательные аппараты не сбавляя скорость таранили собою избранные оставшимися на борту капитанами цели. Ветераны из отряда Олега свои обреченные корабли покидали последними, выпрыгивая в прорезанные специально для них в перекрытиях сквозные эвакуационные тоннели буквально за секунды до неминуемых уже катастроф.

— Получилось! — Не смог удержаться от азартного вопля Святослав, наблюдая за тем, как сминается корпус британского легкого крейсера, в бочину которого подобно стреле воткнулась одна из самоделок. В принципе, вражеское судно все еще оставалось вполне боеспособно, ведь оно было металлическим, и превышало размерами погибший кораблик раз в семь-восемь, а может и все десять. Но потом обломки, которые удар частично вдавил внутрь английского летательного аппарата, полыхнули подобно маленькому солнцу. Таким же ослепительным светом и жаром, родившимся от рванувшего в разные стороны пламени, поглощающего материю даже стремительнее драконьего дыхания. Индусы-алхимики были не очень хороши в том, чтобы делать взрывчатку. Но вот зажигательные смеси по рецептам многотысячелетний давности они варить если и не любили, то умели. И с учетом щедрой оплаты из карманов Олега и вдохновляющих речей от верхвоного жреца Кали, приправленных угрозами страшных кар от него же, сделали они вполне достаточно волшебного напалма, чтобы им можно было заполнить трюмы десятка брандеров, предназначенных для уничтожения наиболее проблемных целей. Впрочем, и у остальных летательных аппаратов подобная субстанция на борту имелось. Просто в заметно меньших количествах, только чтобы хватило для подрыва складированных на борту трофейных боеприпасов не самого высокого качества. — Да чтоб мне до конца жизни вентилятором работать — это работает!

Не всегда задуманный маневр удавался. Так, например, тяжелый крейсер, который вполне мог оказаться и сильно устаревшим броненосцем, сбил огнем орудий и заклинаний оба ринувшихся в его сторону брандера. Только один взорвался еще на подлете, а второй детонировал почти у самого борта вражеского летательного аппарата, пламя даже лизнуло его бок…Но не сумело вцепиться в зачарованную металлическую обшивку и бессильно стекло вниз под действием гравитации. Один из легких крейсеров же протаранило сразу трое самоделок — капитаны, увы, не могли поддерживать связь друг с другом, особенно с учетом того, что на борту никаких других членов экипажа перед катастрофой уже не оставалось, и за действиями союзников толком было некому следить. В парочке мест рассеяние десанта оказалось слишком серьезным, и относительно медленно летающие солдаты Олега, не имеющие прикрытия в виде барьеров вражеских кораблей под которые им все никак не получалось юркнуть, стали очень удобными целями для противоабордажных орудий и обычных пуль. Но полтора десятка летательных аппаратов из флота противника, причем не каких-нибудь мобилизованных грузовозов, а вполне себе серьезных, можно было вычеркивать. А флагман противника от «Тигрицы» стал удирать на максимальной скорости, задействовав какие-то явно весьма прожорливые чары и наплевав даже на возможность из-за равномерного и прямолинейного движения подставиться под удар многорукого божества. Русский боевой маг свой личный корабль как одноразовое оружие использовать, конечно, не собирался…Но ведь на нем это не написано было!

— Не знаю, победим ли мы в этом сражении или нет, но англичане сегодняшний день запомнят точно! — С ухмылкой подтвердил Олег, любуясь на то, как один за другим вражеские летательные аппараты теряли высоту и занимались пламенем. Его собственный флот, правда, тоже погиб…Но это были просто доски, техническое серебро, трофейные артефакты и ручной труд. Ничего такого, о чем бы он переживал больше, чем о людях, которые сейчас вступили в бой на палубах грузовозов, ибо именно эти корабли выбраны чародеем для попытки захвата. Да, врагов там будет много, но в большинстве своем это окажутся не самые элитные части, так как решившие повоевать в небе князья и их свита с гарантией в девяносто процентов занимали офицерские каюты настоящих военных кораблей, которые сейчас один за другим превращались в падающие костры. Крушение подобная публика, скорее всего, переживет, но возможно не вся. И самолично лететь геройствовать после такой оплеухи, вызывающей принудительное ссаживание с небес на землю, посмеет далеко не каждый представитель магической аристократии, привыкший крайне бережно относиться к своей бесценной жизни. — Главное, чтобы камикадзе не начали переименовывать в коробейниковых…

Глава 15

Глава 15

О том, как герой отгоняет помощь, колеблет свои активы и становится свидетелем божественной атаки мусором.

Корабль содрогнулся. Потом еще раз и еще. Причем колыхала его чаще всего не отдача собственных орудий, работающих в максимально высоком темпе стрельбы, а вражеские попадания. Разом потерявший чуть ли не половину наиболее боеспособных кораблей вражеский флот лупил по единственной оставшейся в воздухе цели из всех орудий. За все хорошее разом. И потому как больше не в кого было. Даже несмотря на то, что в рубке судна выбивался из сил князь Чатурведи, упившийся лучшими из тех стимуляторов которые он смог раздобыть за свою долгую жизнь, возникающие то тут то там барьеры не могли полностью сдержать мощь вражеского огня, регулярно пропуская к «Тигрице» то снаряд, то заклинание какое…Впрочем, пока летательный аппарат держался достойно, пусть и поскрипывая периодически деформированными перекрытиями. Группировка вражеских кораблей, находящаяся с противоположенной стороны от многорукого гиганта опасности почти не представляла, ибо девяносто процентов выпускаемых ими снарядов по-прежнему испытывали прямо таки магическое притяжение к божественному щиту, поцарапать который ни одному снаряду до сих пор так и не удалось. А против остатков атакованной полусотни флагман Олега мог выстоять. Частично из-за усилий мятежного князя, частично благодаря многочисленным модификациями защитного толка, частично из-за наличия на многих ближайших кораблях противника крушащих все и вся десантников, малость отвлекающих команду от ведения огня близкими взрывами, воплями, пальбой и просачивающимися сквозь перекрытия потоками кровищи.

— Дорогой, может уже настала пора зачехлять твое орудие? — Крайне невинным тоном осведомилась у супруга Анжела, как бы невзначай пытаясь оттеснить супруга от древнего артефакта. Использовать единственный актив, пригодный для вразумления в прямом бою высших магов, отличающейся изрядной домовитостью и запасливостью ведьмочке было едва ли не физически больно. Олег, впрочем, тоже не хотел лишаться подобной диковины…Но терять своих людей, сражающихся сейчас на вражеских кораблях и арендованный аж на целую сотню лет город с прилегающими землями ему хотелось еще меньше. А если бы эта битва была проиграна, то на них почти наверняка можно бы было поставить крест. И лучшего способа прямо сейчас склонить чашу весов на сторону мятежников, чем вывести из строя британский флагман, боевой маг не видел.

— Любимая, если хочешь мне помочь…Отойди и не мешай! — Звонкий шлепок по ягодицам жены вышел у чародея скорее обидным, чем болезненным. Пусть его рука была закована в непрошибаемую броню, но и расположенные пониже талии активы его супруги были защищены не хуже, а потому могли не только ежиков пугать, но и служить тем самым крепким орешком, об который зубы обломает любой голодный волк, медведь или даже вампир.

Об верхнюю палубу «Тигрицы» разбилась то ли шаровая молния, то ли электрическая капля, выплеснувшая во все стороны разряды колдовского электричества. Олегу вспышка вражеского заклинания лишь на секунду обзор затмила, да и его близкие тоже не пострадали благодаря надежной личной защите, а вот парочку ближайших к месту попадания противоабордажных турелей сковырнуло внутренними взрывами, не оставляющими стрелкам надежды на выживание. Детонировавшие боеприпасы располагались у них либо под рукой, либо под ногами, а потому шансов выжить у людей просто не было. Особенно с учетом того, что там несли службу новобранцы отряда, ибо чтобы навести на цель пулемет или маленькую пушечку, а потом выстрелить, особых талантов не требовалось.

Влепить в линкор из древнего артефакта магическим ударом было не сложно. Чародей почти не сомневался, что справится, хоть и пользуется подобным оружием первый раз — все-таки цель у него имелась более чем приличная, водоизмещением примерно на двадцать тысяч тонн, если сравнивать летательный аппарат с его морскими аналогами. Судно, носящее гордое название «Британский лев», наверняка являлось настоящей гордостью английского воздушного флота: пара сотен метров отборной броневой стали, покрытой защитными рунами, целых четыре напряженно дымящих трубы, восемь расставленных в шахматном порядке горбов артиллерийских башен с торчащими оттуда крупнокалиберными орудиями и сорок обычных пушечных портов на каждом из пяти ярусов с орудийными галереями…В общем, попасть в эту штуку было намного проще, чем в стену сарая, ибо сараев таких размеров обычно не строят. Ну, разве чтобы дирижабль там припарковать. Вот только эта парящая крепость была защищена не хуже иного правительственного дворца, и её барьеры сейчас находились в боевом режиме…И дополнительно усиливались многочисленными корабельными магами, среди которых одаренного пятого-шестого ранга имелось как минимум несколько штук. Чтобы причинить максимум ущерба, Олегу надо было нанести свой удар в тот момент, когда разнообразные барьеры хотя бы на отдельном участке собьют, а потому он приник к древнему орудию и ждал. И дождался.

Многорукое божество пусть местами уже и начинало напоминать зверски изуродованный труп, попавшийся в руки какому-то маньяку, но все еще оставалось вполне себе действенным и боеспособным. Оно не пропустило появление вблизи себя союзников и последующий за этим дождь из разбитых и горящих вражеских кораблей. И когда парящий линкор на полной скорости принялся удаляться подальше от «Тигрицы», которую его капитан явно подозревал в суицидальных наклонностях, то просчитать траекторию дальнейшего движения флагмана англичан стало элементарно даже для мало знакомого с баллистикой человека, а не то, что для небожителя, возможно встречавшего летающих противников чаще, чем таких, кто умеет исключительно по земле ходить. Булава и небольшая секира с полукруглым лезвием, сжатые в пальцах этого гиганта, внезапно рассыпались ослепительно сверкающими на солнце искрами, и искры эти по прямой рванули в сторону флагмана англичан, будто настоящий поток из ограненных алмазов. И, несмотря на относительно малые размеры получившихся частичек, опасны они были ничуть не меньше чем крупнокалиберные снаряды, выплевываемые орудийными башнями парящего линкора. Их не остановили ни молочно-белые объятия облака тумана, сгустившегося на пути атаки, ни водяной щит, ни встречная контратака рекой зеленой светящейся кислоты, ни выведенный на полную мощью энергетический барьер парящего линкора, ни бронированный корпус одного из сильнейших кораблей британского флота. Разбрасывающая в разные стороны солнечные зайчики метель впилась точно в геометрический центр судна и затанцевала на одном месте, с каждой секундой все глубже и глубже прогрызая себе дорогу внутрь. Её немедленно попытались смыть, загасить, растворить и черт знает чего с ней сделать, однако кружащиеся вокруг невидимой оси блестяшки были стойки и упорны.

— Вот оно, — решил чародей, наблюдая за тем, как ударившая изнутри судна волна воды здоровенный кусок корпуса просто вырывает…Вместе с вцепившимися в него блестящими искрами, танцующими туда-сюда и до сих пор перфорирующими зачарованную сталь как промокашку. Судя по всему, вражеские маги более-менее поняли, с чем столкнулись, и решили, что легче подвергнуть свое судно серьезному ремонту после битвы, чем пытаться творение божественной вот прямо сейчас магии как-то иначе ликвидировать. Отрешаясь от окружающего мира, боевой маг сосредоточился на той части своего дара, которым он чувствовал древний артефакт, обычных приборов управления не имеющий. Впрочем, для достаточно компетентного волшебника они были и не нужны — воля мага словно бы нащупала одну единственную кнопку: «Выстрел»…А вот разворачивать одноразовое орудие в сторону цели по горизонтали пришлось все-таки руками.

Платформа, к которой крепились остальные детали древнего артефакта, озарилась внутренним светом и стала потихонечку осыпаться пеплом, передавая всю собранную из одноразового накопителя энергию дальше и выше. Внутренние механизмы орудия загудели, преобразуя полученную силу в нечто иное, более подходящее для магической атаки. Поток волшебства, невидимый глазу, но настолько плотный, что Олег ощутил, как он колышет собою окружающий воздух, рванул вверх по рычагу-коромыслу, чтобы втиснуться в нашлепку на конце. Не слишком быстро, но не так уж и медленно этот дальний родственник требушета стал распрямляться, и в нужный момент чародей еще раз силой мысли активировал ту самую единственную кнопку, внутреннее ощущая, что если выстрела в цель не сделать — то ничего хорошего не произойдет, ибо артефакт все равно сработает. В режиме: «огонь на себя».

Крохотная синяя звездочка, размером всего-то с кулак, вырвавшаяся из ловушки древнего устройства, распространяла во все стороны волны жгучего холода, но вот выглядела несерьезно и безобидно. Разве только летела быстро, очень быстро, будь Олег обычным человеком и мог бы вообще её не увидеть. Обгоняя пушечные снаряды, словно мотоциклист идущих по улице пешеходов, единственный выстрел орудия, произведенного по технологиям легендарной Гипербореи, устремился к линкору. Несмотря на миниатюрность его заметили. На него даже успели отреагировать, явно распознав угрозу. Но ударивший встречным курсом комок киселеобразных соплей, объемом на пару десятков кубических метров лишь впустую потратил силы вражеского мага, поскольку созданное древним артефактом заклинание обладало некой формой псевдоинтеллекта, резко дернувшись в сторону и пропустив мимо себя угрозу, чтобы мгновением позже вернуться на прежний курс. Начавшая сиять еще ярче звездочка добралась до своей цели и вонзилась в линкор…Буквально на пару сантиметров правее дыры, куда боевой маг целился, дабы заклинание не растрачивало свои силы попусту, а сразу начало внутренности парящего линкора крушить.

— Мля, — только и смог сказать чародей, решив, что бездарно профукал древнее оружие, аналогов которому не найти ни в Индии, ни в близлежащих странах. А после из пролома, появившегося вследствие божественной атаки, ударил яркий синий свет, от которого все и вся покрывалось изморозью: корпус судна, люди бегавшие по верхней палубе, даже выпущенный как раз в «Тигрицу» снаряд из ближайшей орудийной башни и тот долетел до защитных барьеров корабля Олега уже основательно промороженным, еще в полете осыпавшись на две трети ледяной трухой. Звездочка, созданная древним артефактом, вошла в свою цель под углом, и пробив лишь несколько сантиметров брони, которую не прикрывали магическими щитами, все-таки оказалась внутри парящего линкора.

— Я тоже думала, что оно будет как-то покруче, — заявила Анжела, похоже, просто не успевшая заметить небольшой оплошности супруга. — Доброслава так эту штуку расхваливала, будто она линкор пополам порвет…А он даже не треснул!

— Ну, кто знает, сколько времени этот артефакт на том складе валялся, — озадаченно почесала затылок оборотень, тоже, видимо, ждавшая чего-то более зрелищного и масштабного, чем расползающееся по броне парящего линкора пятно инея и десяток жертв на верхней палубе, превратившихся в застывшие изваяния. Просто обмороженных явно было больше, но лютый холод распространялся в разные стороны от места атаки не так уж и быстро, ну может быть пять-шесть метров в секунду. Обладатели достаточно хорошей реакции вполне успевали из опасной зоны просто убежать. — Может она там еще при владыке Кащее лежала, и уже тогда считалась списанной, ибо выдохлась…

И без того большая дыра в корпусе парящего линкора стала стремительно расширяться, поскольку промороженная изнутри броня больше не могла выдерживать собственного веса. Процесс лавинообразно нарастал, несмотря на несколько цветных вспышек, без сомнения являющихся попытками корабельных магов как-то остановить сие бедствие, а когда он все-таки остановился, то в центре вражеского флагмана оказалась большая дыра. Ну, очень большая. Настолько большая, что она почти стала сквозной, да и от разламывания судна на две отдельные половинки его уберегло только чудо…Или усилия членов экипажа, все же сумевших ограничить распространение колдовского холода, под воздействием которого зачарованная сталь крошилась как рыхлый снег. Вот только будучи заняты борьбой с этой угрозой, экипаж «Британского льва» проморгал следующую атаку многорукого бога, отнюдь не собиравшегося останавливаться на уже достигнутых результатах.

Божественное копье, легко пробивающее бронированного дракона насквозь, если оно до него все-таки дотянется, ударило в нижнюю часть перемычки, соединяющей вместе киль парящего линкора. И грандиозных размеров летательный аппарат, раскололся на две части, из которых вниз на землю сыпался всякий мусор, текла настоящая река обогащенного волшебством угля из пробитого топливного бункера, вываливались снаряды и падали члены экипажа.

— Минус флагман, — довольно констатировал Олег, очень довольный тем, что по крайней мере с этой проблемой они разобрались. Чародей не сомневался, что находящиеся на борту высшие маги, да и офицеры, переживут катастрофу. Ну, кроме части тех, кто попал под действие древнего артефакта или удар божественного копья. Однако лететь в бой своими силами и сражаться они почти наверняка не станут — в лучшем случае доберутся до ближайшего союзного судна, а могут ведь и решить потихонечку в тыл отправиться, чтобы подальше от подобной мясорубки отсидеться под вполне себе благовидным предлогом. Вдобавок уничтожение столь заметного символа британской мощи должно было сильно подкосить боевой дух остальных врагов и вывело из игры сотни пушек, включая крупный калибр артиллерийских башен. — Так, а что у нас с остальным вражеским флотом?

— Минус все три легких крейсера той группы, с которой мы схватились, — принялся перечислять Стефан, перезаряжающий свою винтовку, которую непонятно когда и в кого опустошил. Неужели все-таки пытался вышибить глаз одному из драконов, продолжающих виться вокруг индийского божества, мало-помалу в божественный шашлык превращающегося⁈ — Минус шесть эсминцев, минус семь грузовозов, ну и пятерка мелочи тоже минус…И это я еще не считаю те корабли, которые стали терять высоту или просто перестали стрелять в результате нашего десанта.

— Что-то как-то даже многовато получилось, — удивился чародей, рассчитывавший на чуть более скромные результаты использованной им тактики.

— Это не только от тарана, я еще и подранков велел орудиям при помощи зачарованных снарядов добивать, пока не оклемались. — Пояснил сибирский татарин, взявший на себя управление кораблем, пока его друг возился с древним артефактом. Святослав же тем временем во главе круга воздушников ставил дополнительные барьеры, отклоняющие в сторону те ядра, которые должны были обрушиться на верхнюю палубу «Тигрицы». Против иных угроз их усилия не особо помогали, но вот обычные куски металла, которыми во множестве плевались вражеские орудия, наколдованный ими ветер вполне исправно тормозил в воздухе или в сторону сдувал раньше, чем те достигнут щитов корабля.

— Ну и правильно, — согласился чародей, подходя к краю палубы и опасно перегибаясь вниз, чтобы лучше оценить ход боя на земле.

Водовороты, созданные вражескими магами, продолжали крутить свои волны, извергая ничуть не оскудевшие реки мокрых, грязных и отплевывающихся солдат. Только цвет они сменили на красный, ибо главной жидкостью на поле боя ныне стала кровь. Уже два редута оказалось полностью захвачено, в еще парочку противник ворвался и теперь активно прокладывал себе дорогу к жрецам, поддерживающим многорукое божество. В окопах тоже кипели бои между союзниками, выдвинувшимися из города или покинувшими захваченные укрепления и набившимися туда лоялистами британской короны, с большой охотой прячущимися в глубоких канавах от ружейного и пушечного огня. Но продвижение вперед противнику далось дорогой ценой, несмотря на полную неожиданность подобного штурма — тела перед крепостями из земли и дерева устилали землю натуральным ковром, причем ковром многослойным. В некоторых местах громоздились настоящие завалы из трупов, которые людям приходилось обходить, чтобы продолжить убивать друг друга. Некроэнергии в сей битве выделились столько, что Олег не сомневался — создай он подвластные ему боевые чары четвертого ранга стихии смерти, и их мощь сама по себе скакнет до границы пятого.

— Хм…- Чародей перевел взгляд с земли на небо, пытаясь понять, где его помощь будет нужнее. Боевая магия смерти, которую Олег намеревался пустить в ход, являлась аргументом крайне серьезным, но не очень гибким. Во всяком случае, в исполнении чародея. И зацепить ей союзников, с летальным для них исходом, при недостаточно аккуратном применении было проще простого. А потому бить следовало туда, где своих то ли уже нет, то ли никогда и не было.

Нос парящего линкора уже разбился о землю, а вот корма каким-то образом умудрялась поддерживать себя в воздухе, пусть и снижая высоту по крайне извилистой траектории, вдобавок вращаясь вокруг собственной оси в совершенно произвольных направлениях. «Тигрица» вела артиллерйскую дуэль с вражеским тяжелым крейсером, а может все-таки и броненосцем. И, похоже, побеждала. Во всяком случае от вражеского судна под её непрерывным огнем уже вовсю отваливались куски обшивки, а флагман Олега все оставался более-менее целым, да еще и периодически вьющуюся вокруг него мелочевку шугал выстрелами смотрящих не в сторону главного противника бортовых орудий или противоабордажными турелями, маленький летательный аппарат вполне способными уничтожить и без посторонней помощи. Парочка грузовозов, на которые высадился десант, вовсю горели — то ли специально, а то ли случайно сражающиеся их подожгли. Один медленно двигался в сторону города ломаными рывками — видимо был захвачен, и навыков пилотирования вставшим за штурвал бойцам заметно не хватало. На других битва переместилась на внутренние палубы, и кто там побеждает, сказать было сложно. К некоторому удивлению чародея таких летательных аппаратов, на которых бы его людей быстро и решительно смогли задавить числом, попросту не имелось. Видимо сказалось качество и количество артефактов, выданных солдатам, а также либеральное использование трофейных техномагических гранат, которые очень рекомендовалось кидать во все крупные скопления противника непосредственно во время десантирования. Многорукое божество по-прежнему продолжало воевать с носящимися вокруг него драконами, и таки сумело одного из них ущучить, ухватив голой рукой и тупо задушив могучего ящера. Ослабление дождя из снарядов сказалось на этом существе самым лучшим образом, и теперь оно уже несколько меньше напоминало узника святейшей инквизиции, помершего от пыток во время проведения следственных мероприятий. Ожоги и раны на его голове, ступнях и прочих открытых частях тела все еще оставались, но теперь они, по крайней мере, не доходили до кости.

— Олег! Смотри! — Панический крик супруги отвлек чародея от запуска могущественного боевого заклинания, которое могло бы подпитывать за счет разлитой в округе силы смерти и самостоятельно искать себе цели для атаки. Запуск подобного сюрприза в тыл вражеских солдат на земле при удаче мог бы выкосить не одну сотню противников, прежде чем найдется, кому рассеять чары. Или даже тысячу, в том маловероятном случае, если всем офицерам окажется не до него и какой-нибудь ведьмак с припасенной в кармашке козырной картой вовремя не появится. — Английский флагман оказывается-то не уничтожен!

Корма парящего линкора, казавшаяся всего лишь терпящим бедствие куском высокотехнологичного мусора, в котором на последних каплях энергии лишь чудом покуда сохранилась работа части систем, кувыркалась и дергалась не просто так. Будто бы случайно приблизившись к многорукому божеству на расстояние пары километров, она рванула прямо на него, вращаясь в воздухе, будто выпущенный из пращи камень. Естественно небожитель пытался убраться с пути этого снаряда, вполне соответствующих его габаритам. Но тот сманеврировал, безошибочно наводясь на призванное брахманами существо. Перед столкновением многорукий гигант отработанным движением загородился своим непрошибаемым щитом, который целые тысячи артиллерийских снарядов даже поцарапать не смогли, но тут со стороны стремительно надвигающихся обломков ударил тонкий луч, и оный щит внезапно исчез, как и не было его. На лице божества еще успела отразиться гримаса искреннего удивления, переходящего в страх…А потом весящий десятки тысяч тонн кусок металла вломился в его грудину, как монтировка в череп любителя помахать кулаками во время дорожных разборок. С громким влажным хрустом. А после еще больше деформировавшийся остаток парящего линкора взорвался, расшвыривая в разные стороны и свои обломки, и не уступающие им по размеру куски божественной плоти.

Глава 16

Глава 16

О том, как герой оказывается в зоне божественного бедствия, получает вынужденную передышку и отправляться собирать обломки чужого могущества.

От места окончательного уничтожения парящего линкора вдаль и ввысь стремительно рванулась крупная сфера из молний, внутри которой без сомнения находился один из вражеских архимагистров вместе с теми, кого он пожелал эвакуировать из собственноручно устроенной катастрофы. Взрыв, определенно являющийся не просто детонацией оставшихся в той половине суда боеприпасов, не разорвал многорукое божество на кусочки, но оказался опасно близок к подобному успеху. В левой части груди призванного брахманами небожителя зияла глубокая дыра, из-за которой две из восьми его рук тупо отвалились и отлетели от него вместе с прочими кусками плоти на пару сотен метров, а еще одна повисла безжизненной плетью. Ужасная рана обнажала вид на светящиеся облачка газа, какие-то парящие кристаллы, разряды всех цветов радуги, бегающие туда-сюда и прочие внутренности, которых у более-менее нормального гуманоида быть не может ну просто по определению. Еще оттуда рекой хлестали жидкости разного окраса и консистенции: большую часть составляло тягучее вязкое серебристое вещество, похожее на ртуть, но нашлось место и сияющим золотом каплями, и ручьям чего-то темно-фиолетового.

С хлопком возник на прежнем месте рифленый божественный щит, который оказывается не уничтожили и не переместили, а просто сдвинули на считанные мгновения то ли между измерениями, а то ли и во времени. Многорукий гигант, впрочем, возвращению пропажи не обрадовался, а покачнулся, побросал все свое разнообразное оружие и зажал освободившимися руками дыру в груди. Его лицо скривилось в гримасе так сильно, что местами стало напоминать выкрученную для отжима воды тряпку, а после исполин открыл рот и закричал. В этом крике слышалась ярость высшего существа, которому жалкие смертные нанесли страшное несмываемое оскорбление. Чувствовались гнев и ярость, обещающие ужасную кару обидчикам. Но больше всего там было истинной неподдельной боли, страха перед возможной близкой смертью и натуральной паники, испытываемых тем существом, что подобные эмоции испытывать по определению не должно…А потому многорукий гигант вопил, вкладывая в свой крик все имеющиеся у него силы, все свои чувства, всего себя и даже немножечко больше, чем он имел вот прямо сейчас. И крик этот, напоминающий судорожную попытку истинного мага сотворить заклятие уровня магистра и обязанный уже в ближайшем будущем аукнуться своему создателю целой кучей проблем, натуральным образом искажал реальность, позволяя существу продержаться еще чуть-чуть. Сейчас оно жертвовало своей силой, своим здоровьем, кажется даже своим потенциалом, лишь бы продолжить оставаться активным, несмотря на ужасающую рану, обязанную призванного брахманами защитника не убить, так навеки искалечить без возможности исправить полученные травмы.

Олег, чье сознание буквально захлестнуло потоком видений и эмоций, не подсмотренных или подслушанных, а наоборот, транслируемых на всю округу и тем как-то облегчающих небожителю попытки остаться в живых, аж зашатался и сел прямо там, где стоял. Другим, не имеющим его ментальной стойкости, пришлось хуже, судя по катающейся по палубе с рычанием Доброславе, опасно накренившемуся борту корабля и перекатившейся через него снайперской винтовке, выпавшей из безвольных рук сибирского татарина.

Драконы, бывшие одними из немногих, кто мог составить Олегу достойную конкуренцию в ментальной стойкости, набросились на раненное божество словно пираньи, явно горя желанием закончить начатое. Вот только крик небожителя разрушил или как минимум ослабил действие тех чар, которые придавали крылатым ящерам воистину неестественную скорость, и несмотря на то, что он был ранен тяжело, возможно смертельно, многорукого гиганта было рано списывать со счетов. Все оставшиеся рабочими конечности этого существа на несколько секунд прекратили зажимать потоки бьющих изнутри жидкостей, и оружие само подскочило с земли, возвращаясь в гостеприимно распахнутые ладони. А уже пикирующие к своей цели владыки неба, начавшие поливать открытые внутренности врага своим пламенем, затормозить или уйти в сторону не успевали и жестоко поплатились за это. Сразу две чешуйчатых шеи перерезал взмах громадной сабли, копье пробило третьего дракона навылет, использованный на манер дубины лук проломил башку четвертого, а последнему из неудачников, схваченному голыми руками, тупо свернули шею как куренку. Кинувшимся наутек ящером еще и вслед щитом запустили, использовав тот на манер метательного диска, но улепетывающий родич динозавров отделался всего лишь хвостом и частью левой задней лапы, которые ему срезало под корень.

Незатихающий крик божества, казалось, взял новую высоту, после того как внутренности небожителя как следует окатило драконьим пламенем. Вновь выронив свое оружие, он его сбил буквально за пару секунд, но ущерб уже был нанесен и отменить его было не так-то просто. По меньшей мере треть летучих кораблей, которые видел чародей, рухнула вниз, разом разучившись сопротивляться гравитации. Но раньше, чем они успели разбиться, на земле чего-то взорвалось и взорвалось очень неслабо, поскольку фонтан земли поднялся выше летательного аппарата. Воздух дрожал и местами рвался как мокрая салфетка. Вернее, дрожала и рвалась сама реальность, и в открывшие бреши оракул-самоучка очень старательно пытался не смотреть, ибо интуиция нашептывала ему — ничего хорошего там нет. А еще его взгляд могут заметить. И заинтересоваться. Раненное божество пыталось уйти с поля боя, напрягая все имеющиеся силы и даже терзая само себя, лишь бы добиться еще немного больших результатов. Ибо отступить оно собиралось не туда, откуда пришло, для этого ему было достаточно лишь сделать несколько шагов назад, что явно было по силам исполину, чей кажущийся бесконечным крик терзал саму ткань мира. Он хотел открыть себе проход туда, где ему помогут, вылечат, не дадут окончить свою вечность жалким неудачником, проигравшим в бою даже не равному себе, а каким-то ничтожным смертным муравьям, пусть и настроенным очень решительно.

Над головой кричащего из последних сил небожителя раскрылась тонкая щель, откуда лился приятный успокаивающий свет, что каким-то образом мог облегчить просто узревшим его людям даже муки, причиняемые непрекращающимся криком божества, до сих пор терзающим и слух, и ткань реальности. И многорукий исполин, успевший вывалить на землю немалую часть своего внутреннего мира, втянулся туда, словно расплакавшийся ребенок в материнские объятия. Он не столько сам ушел, сколько его забрали. Олег был уверен в этом совершенно точно. А еще он мог бы поклясться, небожителю, попавшему в едва не закончившийся для него фатально переплет — устроят хорошую взбучку. Потом, когда вылечат, вымоют, успокоят…И подвергнут санкциям. Может быть, даже в виде домашнего ареста.

— Ну, нифига ж себе божественное бедствие он устроил, — пробормотал оракул-самоучка, когда его наконец-то отпустил поток видений, с трудом поднимаясь обратно на ноги и обводя округу мутноватым взглядом. Боевого мага в отменной броне, способной даже непрямой удар высшей магии сдержать, шатало словно пьяного, а голова его кружилась. Однако по сравнению с собственной командой, вяло колыхающейся, будто выкинутые на берег медузы, он держался еще бодрячком! А вот простые люди в зоне поражения крика сейчас и вовсе должны были в большинстве своем чувств лишиться, лежа вповалку…И, во многих случаях, захлебываясь. Кто в крови, кто в воде… — Вот нельзя было ему подобным образом покричать чуть раньше? Только прицельно, на противника…

Попытка при помощи целительских чар экстренно поставить на ноги хотя бы своих близких позорно провалилась, поскольку магия сбоила. Только не так, как в зоне действия негатора, а совсем-совсем иначе. Она у чародея стала более буйной, беспокойной, отзывчивой и в то же время какой-то хаотической и бесконтрольной…Попытка в таком состоянии залечить порез на пальце могла бы обернуться пальцем целым и невредимым…Только выросшим из того самого пореза. От занимательной попытки разобраться в себе и как-то приступить к магическому исцелению волшебника отвлекла яркая вспышка слева. На верхней палубе тяжелого крейсера, который «Тигрица» порядочно подрихтовала, но так и не успела серьезно повредить, сыпала во все стороны лучами света довольно крупная и нестерпимо ярко сияющая фигура, с каждым мгновением растущая в размерах, метающаяся туда-сюда и поджигающая ногами палубу. Впрочем, бесновалась у всех на виду она недолго. Секунд десять — и она просто осыпалась вниз потоком чего-то напоминающего жидкий солнечный огонь, почти мгновенно прогрызший себе путь куда-то в глубины судна.

— Похоже, нарушение ткани реальности создало магическую аномалию, — решил чародей, усаживаясь обратно на палубу. Судьба какого-то вражеского мага, подобно ему выдержавшего натиск божественного крика, но проявившего куда меньше осторожности в обращении с собственным даром была весьма наглядным аргументом в пользу выжидательной позиции. Продолжать бой сейчас чародей не мог…Да и не с кем особо было. Те корабли, которые все-таки остались в воздухе, либо дрейфовали в произвольном направлении, либо экстренно шли на посадку, либо драпали в сторону лагеря англичан. Но изображающих из себя гонимые ветром воздушные шарики насчитывалось все-таки больше, причем намного. — Остается лишь надеяться, что временную. И что мои люди в себя придут быстрее противника, у которого в большинстве своем нет насколько качественной защиты.

Накал битвы вынужденно стих, поскольку основная масса войск превратилась в контуженных калек, которым даже если и в сознании, то предпочтут скорее ползать, чем ходить. Где-то кто-то собравшись с последними силами перегрызал противнику глотку, если тот валялся не слишком далеко. Слышались отдельные выстрелы. Парочка индийских аналогов богатырей даже сумела мечами позвенеть, найдя на поле боя оппонента себе под стать, благо обладатели подобных талантов ныне возвышались над всеми остальными как деревья над травой. Вот только все это сражением это было назвать уже нельзя. К большой радости мятежников, устроенная напоследок раненным божеством вакханалия вывела из строя все до единого водовороты, видимо столь грубое воздействие на ткань реальности тупо дестабилизировало и без того не отличающиеся высокой надежностью чары, а потому потока свежих подкреплений к врагу из безопасной зоны можно было не ожидать. Во всяком случае, не в ближайшие минуты. Олег сильно сомневался, что после уже продемонстрированной высшей магии британцы и их вассалы смогут выдать из себя еще одно маленькое чудо магии пространства. А кавалерия и прочие высокомобильные части разделяющие их километры быстрее чем за полчаса не пересекут…Если конечно они не тронулись в путь заранее, и сейчас не находятся где-то на подходе, удачно для себя оказавшись вне зоны поражения божественного крика, но достаточно близко к позициям мятежников, потерявших боеспособность процентов эдак на девяносто.

— Дорогая, ты как? — Осведомился у супруги чародей, присаживаясь к неподвижно лежащей Анжеле и легко похлопывая её по щекам. Любовница Олега шипела сквозь зубы нечто матерное, уже пытаясь подняться на трясущиеся ноги, Стефан булькал маленькой фляжечкой, поливая себе лысину водой, а Святослав как веером обмахивался куском доски…Голыми руками из палубы выдранной. И только Анжела напоминала собою полутруп, не шевелясь и почти не дыша.– Ты в порядке?

— Желтый. Прямоугольник. Ввысь. Колыхался! — Глаза ведьмочки закатились, а голос то опускался до истерического шепота, то взлетал до пронзительного визга. — Лево, начальник лоскут шевеля!

Тяжелый крейсер, на который Олег периодически посматривал с изрядным подозрением из-за его близости и отнюдь не слабых орудий, начал окутываться дымом, через который изредка пробивались бьющие к небесам лучи света. Чем бы не обратился не справившийся с собственной магией волшебник, проплавивший себе дорогу внутрь трюма, но он все еще оставался живым…Или как минимум частично активным. Ну, судя по разгорающемуся пожару, ставившему под вопрос само существование данного летательного аппарата. Бортовую обшивку, пусть и порядком измочаленную пушками «Тигрицы» эти выплески, видимо, оказались пробить не в состоянии, но вот верхняя палуба вражеского судна, судя по всему, отличалась заметно меньшей надежностью.

— Ага, значит, сунулась своими чувствами в астрал за каким-то чертом, и после того, что ты там узрела, тебя еще не отпустило. — Осознал Олег, пытаясь вспомнить, а что нужно делать в подобных случаях с магами-связистами, чьи мозги малость заклинили от чрезмерных нагрузок или задач, на их ранге тупо непосильных. Строчки прочитанного им когда-то Устава рекомендовали подобных пострадавших, соприкоснувшихся своим даром и душой с сущностями куда более высокого порядка, чем простые смертные, не беспокоить лишний раз, по возможности перенеся в тихое темное место с крепко запирающейся снаружи дверью. В случае ухудшения состояния, сопряженного с агрессивным поведением, лавинообразными мутациями и резким ростом магических способностей, одержимому предлагали стрелять в голову серебряными пулями из автоматического оружия и быть готовыми к тому, что одной обоймы может и не хватить. Для окончательной зачистки помещения временного изолятора следовало применять святую воду и напалм в произвольном порядке из расчета литр на килограмм псевдоживого веса… — Блин, вот мало мне было проблем, теперь еще и тебя откачивать…

— Да ничего с ней не будет юноша, успокойтесь. — Олег от звуков раздавшегося позади него смутно знакомого голоса испуганно подпрыгнул. А после подпрыгнул еще раз, обернувшись и обнаружив прямо у себя за спиной массивный мягкий и слегка пыльный диван, которого на борту его корабля точно не было. Причем приглушенная речь звучала не откуда-нибудь, а изнутри данного объекта, смотрящегося на палубе корабля после боя примерно столь же уместно, как экскаватор в балетной студии. — Пожалуй, даже лучше научится чувствовать тонкие потоки энергий. Испытания, они имеют тенденцию закалять…Если не калечат и не убивают, конечно. Да, кстати, выбраться не поможете?

— Разумеется, уважаемый Манидер Садхир. — Олег все-таки вспомнил, где он раньше слышал этот голос. Да и диван сей уже попадался чародею на глаза. Король йогов изволил на нем отдыхать после того, как швырнул в англичан их же волной-цунами. Только тогда их было трое. Он, диван и кальян. — Простите, может я лезу не в свое дело…Но зачем вы вообще туда забрались?

— Может, по внешнему виду старичка этого и не скажешь, но он на самом деле отличный мобильный изолятор, в котором можно спокойно пересидеть и плохую погоду, и вражескую армию, и даже божественный катаклизм. — Сиденье дивана, оббитое тканью темно-коричневого цвета, откидывалось вверх и весило столько, будто вместо дерева при изготовлении данного предмета использовали свинец…Или скорее чистое золото. Однако если благородные металлы и использовались при его создании, то по внешнему виду сказать это было нельзя, ибо футляр, в котором обнаружились король йогов и его кальян, был устлан все тем же материалом, придающим мебели некоторую мягкость. — Очень жаль, что таких больше не делают. Пропали мастера, утеряны секреты производства, а ближайший склад готовой продукции, где можно бы было поискать замену или модель другого цвета, находится аккурат в столице Атлантиды, и в эту дыру лишний раз даже мне соваться слегка боязно.

— Да, я читал, что это довольно неприятное место, — согласился Олег, отходя в сторону и позволяя горбуну в какой-то неопрятной серой хламиде выбраться наружу…В обнимку с кальяном, который он из рук не выпустил и даже не потушил. Артефакт, словно выточенный целиком из какого-то пурпурного кристалла, негромко булькал и едва заметно вибрировал. Но дыма не выпускал. Зажавший зубами мундштук индус все втягивал прямо в себя. И, возможно, ему стоило за это сказать спасибо. Чародей по своему печальному знал, что выпивка высших магов простого человека способна прикончить быстро, но мучительно. А их же сильнодействующие стимуляторы или лекарства для него могли оказаться столь же полезными, как мешок кофе для хомячка. Введенный внутривенно. — Участок морского дна, где она находится, даже носит неофициальное название «могила архимагов», поскольку из экспедиций к подводным руинам возвращается далеко не каждый одаренный восьмого ранга. И только те, кто особо глубоко не лез.

— Враки ты читал, юноша. Нет там никакого морского дна, провал на иной план бытия там находится, вернее сразу несколько провалов на несколько планов, так перемешанных между собой, что в этой аномалии и бог, отвечающий за прокладку путей, ногу сломит. — Хмыкнул король йогов, усаживаясь на древний артефакт, возрастом превосходящий любую из Египетских Пирамид. Да и ценой, возможно, тоже. Реликвии, оставшиеся непосредственно от Атлантиды или Гипербореи, были воистину бесценны. И не только в историческом смысле. Разумеется, после древних сверхжержав не могло не остаться большого количества мусора, повседневных предметов быта и заурядных артефактов, некоторые из которых даже функционировали и поныне, покоясь себе в разнообразных сокровищницах. Но то, что древние маги считали истинным шедевром и полезным инструментом, в мировой истории хоть и фигурировало, но больше как предметы мифические…Дарующие своему обладателю едва ли не божественное могущество. Страну купить было проще, чем такую диковину. Во всяком случае, в древних легендах обмен престола на подобный артефакт пару раз упоминался, и тогда снимающие с себя корону владыки давно исчезнувших с мировых карт государств считали заключенную сделку вполне себе выгодной, охотно расставаясь и с деньгами, и с землями, и даже с верными вассалами…Ну или не очень верными, раз их с такой готовностью поменяли на редкую цацку. — Однако разговоры в сторону, юноша, сейчас на них нет времени. Ты должен отвезти меня туда, куда шлепнулись руки…Мне надо уточнять, чьи? Да и другие ошметки собрать было бы тоже не лишним, пока всякие разные не набежали…Я рассчитываю на полное содействие тебя и твоих людей, и лучше бы мне не ошибаться в своих ожиданиях. Прошу не обижаться и понять — цена ошибки слишком велика, чтобы можно было рисковать. Но если все пройдет как надо, и с наградой не обижу.

— Все понял, — вздохнул Олег, в голову которого уже приходили мысли о том, чтобы разжиться материалами и ингредиентами воистину божественной редкости. Да и оружие, выроненное небожителем, он бы подобрал, если бы не одно но…Отнимут. У него — точно отнимут. А вот с королем йогов подобный трюк провернуть его коллеги-архимаги может и не решатся. В любом случае, это будут уже не проблемы чародея…Если только он успеет закончить пока не появятся те всякие разные, которых горбатый архимаг если и не боится, то как минимум опасается. Опять же Манидер Садхир уже успел показать себя личностью достаточно щедрой в плане наград…О которых его и попросить не успели. И это позволяло надеяться на то, что неожиданно появившаяся у чародея работенка таки окажется оплаченной, причем по высшей ставке. — Но можно ли как-то помочь моим людям, что сражаются на ближайших воздушных кораблях?

— Увы, я далеко не всесилен…И я, увы, порядочно устал, сначала останавливаю ту большую волну, а потом копая канаву, куда ухнула вся наземная тяжелая артиллерия британцев заодно с бригадой механизированных рыцарей её величества, — покачал головой король йогов, который, оказывается, принимал в битве куда более деятельное участие, чем казалось на первый взгляд. Просто вдалеке от основного театра военных действий. Впрочем, Олег его усилия все равно оценил очень высоко — если бы позиции мятежников подвергли дополнительному обстрелу крупнокалиберной артиллерией или английские пилотируемые големы туда вломились, топча металлическими ножищами вставших на пути солдат, то все восстание могло бы сегодня захлебнуться в собственной крови. — Сожалею, но им придется справляться самим. Но если останутся тела, то я попробую воскресить тех, чьи души не уйдут слишком далеко…

Глава 17

Глава 17

О том, как герой пачкает свое оружие кровью существа с иного плана бытия, крутится как волчок и радуется существованию эгоистов.

Люди потихоньку начали возвращаться в боеспособное состояние, начиная с могущественных магов, которые сами по себе отличались изрядным запасом прочности, да вдобавок еще и защитные амулеты имели, хоть немного воздействие божественного крика да приглушившие. Имевшиеся на верхней палубе «Тигрицы» матросы еще кряхтели, кое-как поднимаясь на ноги, а вот близкие Олега уже рассредоточились по кораблю, направляя летательный аппарат в нужную сторону, перевязывая раненых и стараясь при помощи других офицеров уменьшить полученный ущерб там, где это было возможно.

Передышка в сражении подошла к концу, и битва начала разгораться вновь, доказательством чего стал пролившийся на валяющихся перед редутами вражеских солдат огненный дождь. Вышел он у неведомого пироманта жидковатым, но паре тысяч солдат хватило, чтобы с криками сдохнуть в огне. А потом медленно двигающуюся над противником пылающую тучку, откуда собственно и падали капли пылающей стихии, загасило тучками обычными, взявшимися из ниоткуда и задушившими атакующее заклятие в своих наполненных водой объятиях. Но сразу же после этого окрестности одной из деревянно-земляных крепостей стали превращаться в болото, жадно засасывающее уже мертвые и еще живые человеческие тела…У мятежников было преимущество в виде укреплений и магического источника в городе, благодаря которому засевшие там чародеи могли масштабными магическими атаками лупить сильнее и чаще. А вот лишенные подкреплений британцы и их союзники в основном лишь пытались не дать себя прикончить вражеским чародеям. Иногда получалось, но каких-либо масштабных контратак Олег с воздуха так и не заметил, тем более, что и следить-то ему за ними было особо некогда — имелись и свои сложности.

Остатки вражеского воздушного флота попытались как-то организоваться, и «Тигрице» могло бы прийтись очень солоно под огнем полусотни вражеских летательных аппаратов, среди которых имелись и не слишком уступающие ей, а то и превосходящие, крейсеры. Но пусть архимаг громко жаловался на свою усталость, но одаренным восьмого ранга, причем из высшей планки себе подобных, он быть не прекратил. Выплюнутая сквозь зубы струя цветного дыма унеслась в сторону наиболее крупного судна, постепенно увеличиваясь в размерах, окутала его и взорвалась подобно боеприпасу объемного взрыва. Тяжелый крейсер, причем куда более совершенный чем тот, что до сих пор боролся с внутренним пожаром и бьющими изнутри лучами света, без сомнения мог выдержать многое…Но не попадание в эпицентр подобного катаклизма, слизнувшего защитные барьеры, бронированную обшивку, мачты, выступающие из корпуса орудия…Однако до земли капающие расплавленным металлом обломки не долетели — они выметнули из себя некое подобие стальных канатов, ослепительно ярко горящих, но тем не менее все равно чертовски прочных и с их помощью стали притягивать сразу четыре корабля к большому костру, стремительно движущемуся к земле килем кверху.

Демонстрация своего могущества далась королю йогов не так-то и просто. Темная кожа горбатого индуса заметно побледнела, став практически серой, из носа капнула кровь, отскочившая от палубы маленьким темным кристаллом, дыхание присосавшего к кальяну архимага оказалось настолько шумным, будто он использовал не курительный прибор, а аппарат искусственного дыхания. И, по всей видимости, его момент слабости не остался незамеченным противником, и кто-то из вражеских магов предпринял попытку козырную карту восставших из колоды убрать, тем самым заслужив себе признание и славу, а битву переведя из откровенно проигранной в разряд хотя бы ничьей.

— Каррр! — Олегу показалось, что он видит в потоках энергии нечто странное, вернее даже не видит, а ощущает. И аномалия, словно бы всасывающая в себя щедро разлитую в пространстве силу смерти, двигалась напрямик к королю йогов, а своей интуиции оракул-самоучка привык доверять, а потому силой мысли метнул в подозрительную аномалию комок пламени, одновременно хватаясь за свои зачарованные топоры. Если бы он ошибся, то выглядел бы глупо, но только он не ошибся — огонь не смог уничтожить невидимку, успешно просочившегося уже на палубу «Тигрицы», но зато стихия довольно четко очертила силуэт чего-то напоминающего огромную птицу, что не смогла удержаться от досадливого карканья, когда оказалась обнаружена.

Монстр метнулся к Манидеру Садхиру, Олег в облаке созданного инстинктивно пламени метнулся наперерез монстру…И оказался отфутболен за борт, пусть и успев садануть одним из своих топоров по крылу неведомой твари. Его доспех из арсенала царства Кащеева был изрядно помят, почти пробит, а вместе с ним заметно деформировались и ребра волшебника, треснувшие и сломавшиеся сразу в нескольких местах от одного небрежного удара. Даже не удара, а отмашки. Мысль о том, что если данное существо имело некоторые шансы прикончить могущественного архимага, причем имеющего специализацию на усилении стойкости и живучести себя любимого подобно всем йогам, то скромного боевого мага оно вообще должно порвать как тузик грелку пришла в голову оракула-самоучки сильно опосля. В те мгновения, которые ему потребовались на то, чтобы перестать крутиться как волчок, стабилизировать положение в пространстве и полететь догонять собственное судно.

Начало драки между королем йогов и его потенциальным убийцей Олег пропустил, подоспев лишь к тому моменту, когда с громким треском кулак горбатого индуса врезался в подбородок твари, отбросившей свою маскировку и отдаленно напоминающей ворону размером с призового быка. Очень отдаленно напоминающей. Ассиметричная россыпь глаз на морде, расходящиеся в стороны челюсти, словно у какого-то насекомого, торчащие из-под темных перьев многочисленные короткие щупальца, конвульсивно извивающиеся сейчас не то от боли, не то в попытках таки дотянуться до мелкого человечка…

Апперкот, проведенный по всем правилам боксерских поединков, с громким хрустом ломающихся когтей запрокинул голову чудовища так высоко, что она затылком коснулась своего хребта. И рухнула, мелко трясясь в предсмертной агонии, будучи не в силах пошевелиться.

— Благодарю за своевременное оповещение, — как ни в чем не бывало кивнул Олегу король йогов, отходя на пару метров от поверженного чудовища и усаживаясь в позу лотоса…Или оную позу следовало называть как-то иначе, когда её центральным элементом является кальян? — Если бы эта мерзость успела меня цапнуть, то было бы неприятно. Уж больно поганый у неё яд, я с него бы часа три чесался.

— Не стоит благодарности, — дежурно отозвался чародей, голову которого наполнило видениями, источником которых служила корчащаяся на палубе тварь. Её кровь могла бы в его родном мире считаться химическим оружием. Её перья по прочности превосходили обшивку «Тигрицы», включая даже носовую часть. Её щупальца были полны стрекательных клеток, многократно более опасных, чем у любой океанской медузы…А еще монстр, имевший больше общего в плане биологии с удравшим небожителем, чем с обитателями планеты Земля, не мог умереть от сломанной шеи. В принципе не мог. Он обладал невероятной регенерацией, и даже вырви из него позвоночник сразу весь и целиком — не потерял бы полностью своей боеспособности и имел бы шансы самостоятельно оправиться, пусть и не совсем мгновенно. Однако сейчас он умирал, причем умирал от перелома шеи, и от этого испытывал чувства даже не столько страха, сколько растерянности и обиды. Так мог бы себя чувствовать себя могучий воитель, поцарапавший пальчик и вдруг ощутивший на себе костлявую хватку смерти. — Это какая-то разновидность демонов?

— Строго говоря нет, — удивил его король йогов. — Один из тех редких обитателей темных миров, которые ими в полной мере не являются…Впрочем, не жалейте его, представители данной расы не видят ничего зазорного в том, чтобы устроить охоту на людей, считая нас просто еще одним видом дикого скота…Далеко нам еще лететь?

— С минуты на минуту будем на месте, — заверил его чародей, изучая лезвие своего топора. Оплавленное лезвие, которому восстанавливать свой острый край предстояло явно не день и не два. Немного крови монстру своим ударом он все-таки пустил, и это заметно повредило древнему артефакту, что с легкостью рубил обшивку современной бронетехники. — Во всяком случае, если нам никто не помешает.

Сородичей наконец-то испустившей дух вороны-мутанта так и не появилось, да и авиация противника передвижениям «Тигрицы» благоразумно решила не мешать. Капитаны вражеских кораблей дураками не были, и намек в виде явного использования высшей магии, которой без собственного архимага или хотя бы магистра противостоять сложно, поняли правильно. Пустились наутек в разные стороны, разве только для приличия из кормовых пушек немного постреляв. В ответ на это «Тигрица» точным попаданием носовых орудий подбила довольно богато изукрашенную яхту, начавшую вынужденное снижение по причине огромной сквозной дыры в резервуаре с горячим паром, да из города по отступавшему медленнее прочих деревянному грузовозу явно не первой свежести прилетело огромное лезвие ветра, оставившее в судне глубокую горизонтальную трещину, лишь каким-то чудом не задевшую ничего действительно важного.

Найти, куда отлетели конечности божества после взрыва, было совсем не сложно. Во-первых, они были достаточно массивными сами по себе, чтобы с высоты их смог заметить любой, у кого со зрением проблем не имеется, а во-вторых, еще и своеобразную подсветку себе организовали вкупе с дымовыми сигналами. Истерзанные взрывом руки, валяющиеся друг от друга на расстоянии примерно метров пятидесяти, словно бы тлели изнутри и без всякого алхимреактора выделяли в окружающую среду такое количество энергии, что любой артефакт без собственного источника питания вблизи них все равно бы сам собою заработал. И близлежащая растительность, которой по настоятельной просьбе Олега затянули все подходы к городу, не выдерживала подобного соседства, занимаясь белым пламенем. Почти бездымным, но все же не совсем.

— О Величайший из Мудрых! Прошу простить мою безмерную наглость, что велика словно горы, вздымающиеся над глубочайшей бездной… — Пошатывающийся стоя на одном месте и выбравшийся на верхнюю палубу корабля отнюдь не без посторонней помощи князь Чатурведи был до изумления пьян. Или, возможно, в его случае правильно было бы говорить несколько дестабилизирован? Все же он подобно многим высшим магам представлял из себя скорее сохраняющее человеческую форму волшебство, чем обычный биологический организм. Фигура могучего индуса с периодичностью в четыре-пять секунд меняла свой размер вместе с доспехами, иногда разбухая в объемах, а иногда сокращаясь до габаритов едва ли не карлика. Его тень гуляла где-то отдельно от хозяина, а плоть периодически начинала то отливать металлическим блеском, то истекать каплями мутной фиолетовой жижи, то зеленеть и колоситься побегами каких-то злаков…Цветущими еще. — Только что вы собираетесь делать с сиим великим даром павших небес, сулящим неистощимую удачу храбрым и безмерные беды недостойным?

— Потрачу на взятки, — деловито отозвался король йогов, а после одним прыжком сиганул к ближайшей из божественных рук…Оставив на прежнем месте еще одного себя, что продолжил невозмутимо потягивать свой кальян и развлекаться беседой с окружающими. Манера речи и нетвердая походка князя архимага, судя по всему, ни капли не смущала. Впрочем, отдаленно смахивающее на алкогольное опьянение состояние было отнюдь не единственным последствием употребления тем стимуляторов, позволивших магистру сегодня какая-то время колдовать так, будто он находится где-то на грани между седьмым и восьмым рангом. Пусть Чатурведи не сотворил ни одного атакующего заклинания, но те щиты, которыми он прикрыл целый флот, были воистину хороши, и только благодаря им план Олега мог быть реализован. — Кстати, вам корабля рекомендую не покидать. Или, по крайней мере, не приближаться к наиболее крупным ошметкам. Метод, которым этот божественный молокосос воплотил себя в нашем мире, превратил его плоть в ту еще субстанцию, полыхающую эфиром будто сухая трава пламенем…Даже я при всем желании могу не успеть откачать тех, у кого вся энергетика в кашу расползется.

— Мудрейший, вы это…Из мудрых мудрейший, но….- Чатурведи запнулся, явно подбирая слова. — Негоже…Молокососом. Обидится же. И он сам, и жрецы его… А нам разве и без того проблем мало?

— Во-первых, имею право. Во-вторых, переживу, — отмахнулся от него король йогов, у которого отношения с религией были крайне сложные. Особенно в такой религиозной стране как Индия. Но закопать и забыть как страшный сон данного выходца из низших слоев общества у слоев общества высших не получилось несмотря на все их многовековые и многотысячелетние старания. — Я его старше…Пожалуй, раза в два, да еще и с хвостиком. И, вероятно, мудрее…Тут уж и не скажу на сколько. Или, скорее, во сколько…

— Сия мысли…Ик! Глубока как океан, о мудрейший из мудрых. — Князь, шатающейся походкой подошедший к краю борта, попытался отвесить королю йогов поклон, но не удержался на ногах и его повело в сторону. Олег попытался придержать могучую фигуру индуса телекинезом, но защита магистра не пропустила подобного воздействия, а потому через пару секунд сиятельный владетель большого куска земли с длиннющей родословной перегнулся через палубные ограждения и чебурахнулся вниз, угодив прямо в небольшую лужицу божественной крови, где и завозился, подобно свинье. — Ой, черт…Я в порядке! Порядке! Щас встану…Мудрейший из мудрых, прошу простить мой неопрятный внешний вид и жгучее любопытство, но кто сия блистательная персона, которую вы сочтете достойной столь величественного дара?

— Подобный куш будет вполне подходящим аргументом, чтобы вытащить одного ленивого затворника из его любимого пространственного кармана, который вообще-то давно уже маленький домен. Одному мне защитить Индию будет сложновато, я же не могу разорваться…Вернее, конечно могу, но возможности копий даже и близко не подойдут к тому, на что останется способен оригинал, если мы разойдемся хотя бы километров на пятьдесят.– Не стал делать тайны из своих намерений король йогов, что очень порадовал Олега грядущим появлением могущественного союзника. Если с ним одним мятежники де факто отбились от лояльных британской короне индусов…То проиграть, имея на своей стороне сразу двух архимагов, восставшие смогут лишь по собственной вине и при большом желании. Или если во взбунтовавшуюся провинцию лично королева английская заявится вместе со всеми своими придворными. — Кстати, зря ты попробовал урвать хоть несколько глотков божественной крови вопреки моим рекомендациям и тем более сразу же выпил её, наплевав на предварительный анализ и хоть какую-нибудь подготовительную обработку. Мне-то не жалко, вот честно…Ну, не для тебя уж точно, ты же не какой-нибудь там имбецил, который постарался бы с её помощью вырастить личинку своего собственного Дракулы или кому-то из архидемонов путь в высшие реальности открыть…Однако насчет её крайней токсичности для смертных я не шутил, а потому будь готов к последствиям.

— Я готов, Мудрейший и полностью осознаю риски, — совершенно трезвым голосом из заметно обмелевшей лужи откликнулся Чатурведи. — Прошу простить меня за этот обман…И…А что со мной теперь будет?

— Срать будешь дальше, чем видишь, пока эта дрянь из твоего организма полностью не выветрится. — Невозмутимо отозвался король йогов, чья то ли копия, а то ли оригинал усиленно запихивала в свой карман одну из оторванных рук. Процесс уборки поля боя от биологических остатков божественного происхождения происходил тяжко, медленно и со скрипом. Мешали то ли размеры трофея, превосходящие горбатого индуса раз так в двадцать-двадцать пять, то ли энергонасыщнность подобного трофея. — И это будет отнюдь не потому, что у тебя начнутся проблемы со зрением.

Устрашенный угрозой князь внимательно прислушался к себе, явно пытаясь найти грядущие признаки освоения им новых горизонтов реактивного движения и стрельбы биологическими боеприпасами куда-то за горизонт, но от самоанализа и возможных попыток избавиться от выпитой жидкости божественного происхождения его грубым образом отвлекли. Растительный пепел, образовавшийся из-за переизбытка магической силы в пространстве будто бы раздался в стороны, выпуская в реальность существ, похожих одновременно и на муравьев, и на креветок. Перемещались они по воздуху дерганными рывками, а вместо брюшка с кислотой имели характерный загнутый книзу хвостик. Самые мелкие были размером с кошку, самые крупные с лошадь…Только насчитывалось их сотни три-четыре.

— Займитесь мелочевкой, пока она тут все не растащила, — непререкаемым тоном приказал, причем именно приказал, король йогов. Тот, который упихивал в свой карман чужие руки своего занятия так и не бросил, а вот второй стал разминать кулаки словно для драки. Учитывая, что для расправы с волшебной вороной из нижних планов ему потребовался всего один удар без какой-либо подготовки, подобное настораживало. — Я подключусь, только если сюда королева этих роевых духов полезет.

Дублировать приказ архимага для подчиненных Олегу не пришлось, так как противоабордажные турели и без того открыли огонь по тварям, кинувшимися как к валяющимся на земле тут и там ошметкам божественной плоти, так и к подчиненным чародея. То ли конкурентов они в них увидели, то ли просто слабовато ориентировались в реальном мире, но когда летающее насекомое размером с лошадь пустило из своего хвоста темно-серую молнию в одного из находящихся на верхней палубе людей, то пулеметчики отреагировали незамедлительно. Потоки свинца прошлись по духам, расплескивая в разные сторону эктоплазму, но гибли от пуль лишь самые мелкие и тщедушные из тварей. Крупные же, как оказалось, умели становиться полностью нематериальными, одна из таких даже атаковала ближайшую к ней турель, просунув внутрь свою пасть с широко распахнувшимися челюстями прямо сквозь слой металла…И быстро вытащив её обратно, наполовину отрубленной и истекающей потоками не совсем вещественной крови. Зачарованное оружие имелось у всех бойцов чародея, да и боевые артефакты, прямо сейчас терзающие плоть духов огненными стрелами, каплями волшебного яда, слабенькими водяными резаками и прочим арсеналом заклятий из низшей боевой магии являлись нормой.

Стая духов-муравьев оказалась уничтожена буквально секунд за тридцать…Но несколько самых расторопных или самых везучих либо успели ухватить покуда не до конца распавшиеся фрагменты божественной плоти, раскиданные тут и там, либо глотнуть серебристой крови, после чего стремительно зарывались все в тот же пепел, пропадая с глаз и из магического восприятия. Очевидно, возвращались туда, откуда пришли. И видимо их добыча была сочтена стоящей почти любого риска, поскольку новая волна обитателей иного плана бытия состояла уже не из сотен, а из многих тысяч существ, и в ней попадались уже экземпляры с небольшого слона размером, чьи ауры плюс-минус соответствовали истинным магам. Король йогов как либо на их появление отреагировать так и не соизволил, видимо не считая достойной угрозой…Однако помощь пришла оттуда, откуда лично Олег её не ждал и ждать вообще-то ну очень не хотел, предпочитая её драку с целой армией не совсем материальных насекомых-переростков.

Необычная молния зеленого, алого и синего цветов, вонзившаяся в землю неподалеку от занятого своим делом короля йогов, послужила первым знаком появления на поле боя нового действующего лица. Вторым стали ударившие от появившегося во все стороны капельки воды, прошивающие духов куда эффективнее, чем пулеметные очереди. Всего пара секунд потребовалось на то, чтобы все заявившиеся на запах божественной крови падальщики из иного измерения растеклись эктоплазмой, превращенные в натуральное решето. Третьим можно было бы счесть наполненную силой ауру архимага, не заметить которую одаренным было почти так же сложно, как пропустить ярко пылающий маяк посреди темной ночи.

— Коллега, — кивнул горбатому индусу мужчина средних лет в одежде весьма попугайских расцветок. Сине-зелено-алый пиджак, такие же брюки, туфли и даже прическа…А также штук десять натуральных попугайчиков того же окраса, сидящих на плечах у своего хозяина либо летающих вокруг него с громким чириканьем.

— Вильямс, — отзеркалил движение горбун, в то время как его стоящая на палубе «Тигрицы» копия вдруг мигнула и исчезла. Очевидно, что сейчас Манидер Садхир не мог позволить себе распылять свои силы, и новоприбывший волновал его куда больше, чем таинственная королева духов-муравьев с личной армией отнюдь не слабых детишек. — Не скажу, что совсем уж не рад тебя видеть, ты все-таки один из самых достойных людей в том гадюшнике, что называется Лондоном…Но ты пришел на мои земли с войной. И тут тебе ничего не принадлежит.

— Зря я на коронации её величества поклялся раз в сотню лет исполнять одну её не слишком значительную просьбу. — Согласно покивал архимаг, которого оказывается прозвали Волнистым не в честь каких-то особых волн, а в честь любимых волнистых попугайчиков. Осознание данного факта, который вероятно был известен всем кроме Олега, настолько выбило чародея из колеи, что он даже не стал отдавать приказов готовиться к бою…Тем более, а чем бы они против архимага помогли? Князь Чатурведи, например, подобно крабу отходил бочком назад, старательно делая вид, будто его тут нет. — Молодой был, глупый.

— Встать во главе войска — это не незначительная просьба, — заметил король йогов, наконец-то упихивая в свой карман одну из божественных рук. И сразу же взявшийся за вторую, удлинив уже свою конечность метров на пятьдесят и без труда оторвав от земли добычу, весящую больше иного летучего корабля. Наличие под боком вражеского лидера, по совместительству являющегося одаренным восьмого ранга, видимо служило слишком уж сильным поводом для беспокойства древнего индуса, помнившего те времена, когда ни про какую «нашу эру» никто еще и слыхом не слыхивал, ибо она банально не началась.

— Её величество суммировало все мои неисполненные обязательства за несколько веков, и ты сам знаешь, насколько хорошо королева умеет манипулировать и текстом клятв, и их духом. — Пожаловался коллеге британский архимаг, который отнюдь не спешил бросаться в драку или как-то по-другому начинать эскалацию конфликта. — Однако ты меня знаешь, я не люблю воевать. Да и от Индии лично мне ничего особо не надо, а эта бессмысленная бойня так и вообще вышла просто отвратительной…Как насчет временного прекращения огня и дальнейших переговоров?

— Ура разумным эгоистам, ценящим свое лично благо намного выше интересов государства в лице его текущего правителя, — мысленно выдохнул Олег, которого очень обрадовал тот факт, что драка архимагов отменяется. По крайней мере, немедленная. Не то, чтобы у «Тигрицы» совсем никаких шансов смотаться куда подальше не было…Но он лучше свой корабль побережет. Ему им еще буксировать до развернутого с противоположенной стороны города аэродрома те посудины, которые его бойцы сумели захватить или по крайней мере уронили относительно аккуратно.

Интерлюдия. Заботы победителей

Интерлюдия. Заботы победителей.

Это был хороший ресторан, возможно один из самых лучших в городе и даже захват этого города особо данного факта не изменил. Большие стеклянные окна были мимоходом разбиты ударной волной, но потом их где заменили, а где починили, поставив обломки на место и заставив срастись, и теперь эти окна совсем как раньше пропускали через себя дневной свет без малейших помех. Ну а с приходом темноты зажигались магические фонари, в отличии от свечей не дающие дыма и копоти. От случайных мародеров эти бытовые артефакты и прочее богатое внутреннее убранство защитило два охранника-ведьмака, экипированных не многим хуже бойцов дворянской дружины, а перед офицерами армии победителей хозяин сам гостеприимно распахнул свои двери, и угодливо кланяющегося старика, сжимающего в руках поднос с подарками, никто не тронул. Официанты, пересидевшие весь бой во вместительных и безопасных подвалах, были услужливы и расторопны, интуитивно понимая как себя вести с теми или иными клиентами, а чистоте их одежды мог позавидовать иной медик, вошедший в операционную. Пять поваров и два десятка поварят и прочих помощников готовили на достаточно высоком уровне, дабы даже представители аристократии благосклонно относились к поданным им блюдам, вполне удовлетворенные их внешним видом, запахом и вкусом. К услугам посетителей были живые танцовщицы и музыкальная шкатулка, проигрывающая десятки наиболее популярных мелодий и песен так громко и четко, что их было слышно в любом уголке заведения. Заведения, которому завершившийся совсем недавно бой перед городскими стенами причинил больше вреда, чем оставшийся в прошлом захват самого города.

— Победа! — Рычал вдупель пьяный наемник в фамильных бронзовых доспехах, медленно перезаряжая трясущимися руками свой пистолет после выстрела в потолок. Целился солдат удачи вообще-то в неярко мерцающий светильник, но промазал. Уже в третий раз. Слишком уж много алкоголя плескалось в его крови, да и опыта обращения с огнестрельным оружием не доставало, ибо копье и меч были куда как привычней.

— Ха, сегодня мне везет! — Хлопнул его по плечу другой наемник, одетый заметно побогаче. Его кольчуга из серебристого металла могла похвастаться несколькими изукрашенными рунами золотыми пластинами, охраняющими владельца от вреда, на тонкой сабле тоже магические знаки имелись, а малость потертый револьвер, бывший в употреблении уже не первое десятилетие, помимо пяти обычных пуль содержал и одну зачарованную, нужную на совсем уж крайний случай. И потому этот солдат удачи очень аккуратно крутанул барабан своего оружия, дабы не потратить ценный боеприпас, а после метким выстрелом расколошматил светельник вдребезги под довольный и пьяный гул окружающих. У одаренного бандита, лишь недавно вместе со своей шайкой облагавшего поборами небольшие караваны бедных торговцев и просто крестьян, опыта стрельбы имелось больше чем достаточно. А эти еще и не двигались, не пытались спрятаться, не умоляли о пощаде… — Но не расстраивайся, я прощаю тебе весь проигрыш! Ведь сегодня мы победили! Всем, ик, вина! Сегодня за все платит тот английский офицер, что напоил своей кровью мою саблю!

Одобрительный гул, раздававшийся со всех сторон, взял новую высоту звучания, чем заставил радостного победителя расплыться в самодовольной усмешке. Брошенный в одного из официантов трофейный кошель, покрытый едва засохшей кровью, звенел громко, но набит был почти исключительно медью с легкими вкраплениями серебра. Оплатить щедрость пьяного атамана, шикующего напоказ, дабы выглядеть могучим и успешным вожаком, а потому легко пополнить свой отряд новыми перспективными бойцами взамен выбывших, эта жалкая груда мелочи не могла ну никак. Не говоря уж о том, чтобы разбитые магические светильники компенсировать. Однако бывший грабитель караванов, чью звериную хитрость алкоголю было сломить куда сложнее, чем глазомер и уверенные движения рук, был уверен — доплачивать ему не придется. Ведь попробуй владелец сегодня хоть заикнуться о деньгах, то его запросто можно будет обвинить в симпатии к британцам и прирезать…И взять из его подвалов все, что хочется, причем вообще бесплатно…А потом уже пограбить лишившиеся хозяина закрома как следует…

— Англичане умоются кровавыми слезами! — Запальчиво выкрикнул относительно юный отрок из знатного и древнего, но весьма бедного индийского рода, четко расслышавший лишь пару слов из речи пьяного наемника-бандита. Ему повезло выжить в своем первом настоящем бою, но совсем уж невредимым парень не остался. Близкий разрыв гранаты, причем кажется гранаты своей же, почти лишил слуха молодого аристократа и вызвал у того жестокую контузию, из-за которой молодой боевой маг второго ранга чувствовал себя нехорошо и мог в любой момент сблевать…Но старательно держал марку, показывая всем вокруг, какой он могучий и доблестный воитель, достойный своих предков. — Мы будем резать их! Жечь! Закапывать живыми в землю! До тех пор, пока ноги наши не омоет океан, а все чужаки не будут изгнаны с земель наших предков!

— А ну цыц, юнец! Разорался тут… — Удар кулаком по столу могли бы и проигнорировать, но дождь из щепок, обдавший источник звукового загрязнения, был куда более наглядным и вещественным аргументом. Ведь столы в ресторане были прочные, блестящие и каменные. Однако широкоплечий кшатрий, в чьих темных волосах и большой лопатообразной бороде пробивалась обильная седина, был по-настоящему силен и искусен. Ну, раз уж его единственная рука с такой небрежной легкостью испортила воистину монументальный предмет мебели. Второй верхней конечности у воина-аристократа не было, во всяком случае, ниже плеча. Только ком из бинтов, местами потемневший от пропитавшей их крови. — Мой лучший друг сегодня погиб из-за такого же самоуверенного нахального сопляка, как и ты…Лезете вперед, не глядя по сторонам, и прикрывай вас, идиотов…

Схвативший за рукоять своей сабли юноша, чье лицо перекосилось от гнева, впился гневным взглядом в обидчика, пытаясь в считанные мгновения проанализировать и его ауру, и явно подпортившуюся из-за полученной травмы боеспособность, и знаки, указывающие на принадлежность к определенному роду, а также положение в этом самом роду…Парень очень хотел дать выход своему бешенству, но был недостаточно туп, чтобы бросать вызов куда более искусному воителю, способному раздавить его походя. Ведь начавший седеть воитель был истинным магом, пусть даже не особо сильным…Слабым, откровенно говоря, если с другими обладателями четвертого ранга сравнивать. Но все равно таких вот молодых и горячих учеников он должен был укладывать пачками и за счет превосходства собственных сил, и за счет явно громадного опыта. Вдобавок украшающие его доспех знаки очень плохо читались из-за не до конца отчищенной местами кровавой грязи, и было бы очень плохой идеей оскорблять представителя достаточно знатного рода, что ради сохранения своей чести и во имя поддержания безупречной репутации просто вырежут все семейство провинциальных и откровенно нищих аристократов…

— Кабатчик, лучшего нам вина! — Открывшаяся дверь вряд ли могла вызвать интерес у посетителей ресторана, но вот речь на ломанном английском, звучавшим с отчетливым акцентом, сработала здесь и сейчас не хуже выстрела…Хотя нет, лучше, гораздо лучше, ибо устроенную по светильникам пальбу присутствующие, за исключением пугливо ежащихся официантов, удостоили лишь вялого интереса. Ибо могли поголовно проигнорировать случайный рикошет. — Мы сегодня свое новое рождение празднуем!

Вошедший в ресторан бледнокожий даже по меркам европейцев рыжеволосый мужчина был одаренным второго ранга, но его иссеченные доспехи, несмотря на свой весьма потертый внешний вид, больше подошли бы какому-нибудь влиятельному истинному магу, а то и мелкому лорду. Пластинчатый доспех, обильно покрытый небольшими царапинами и насечками, содержал в себе раз в пять больше силы, чем его носитель…Но в районе грудной клетки был продырявлен чем-то крупным и круглым, открывая вид на потертую рубаху. Прицепленный к поясу шлем, напоминающий инкрустированное хрустальной пластиной черное лакированное ведро, точно не был частью единого комплекта, хотя энергии содержал никак не меньше. Штаны и сапоги этого типа были попроще, но тоже явно из очень недешевых даже по меркам отдыхающих в ресторане кшатриев. А о том, что за меч покоился в прицепленных к поясу ножнах, оставалось лишь догадываться, ибо те скрывали самих себя и свое содержимое от не слишком-то искусных попыток сканирования. Зато вот висящая за плечами автоматическая винтовка особых вопросов не вызывала — подобное оружие часто встречалось у элитных солдат англичан, и его убийственную мощь полностью игнорировать могли разве только магистры. Вслед за лидером-иностранцем в помещение зашло шестеро индусов, одетых в похожем стиле: разнородные артефакты и хорошее оружие. По мнению многих из присутствующих — слишком хорошее для тех, в чьих аурах собственной магической силы не имелось.

— Чужак, — скривился бывший, но возможно и будущий, бандитский атаман, используя прекрасно ему знакомый английский язык и стремительно трезвея. Этим очень полезным умением он овладел не то, чтобы в совершенстве, но на вполне достаточном уровне, дабы выигрывать маленькие, но все же таки добавляющие авторитета соревнования по выпивке и выходить победителем из пьяных потасовок с собутыльниками. — А эти еще и простолюдины…Пошли вон, грязная чернь! Здесь таким как вы не место!

Воевать ему не понравилось, несмотря на то, что плата была обещана очень щедрая, причем от жреца Кали и именем Кали, а более надежных гарантий он просто не знал. В одной единственной битве ему пришлось чаще рисковать своей головой, чем за несколько лет спокойного и методичного занятия бандитизмом. А вот если бы он нарвался на дуэль с иностранцем и прикончил его, то смог бы заполучить его оружие и доспехи, которые за исключением панциря были весьма хороши. Да и тот возможно получится подлатать или хотя бы дорого продать какому-нибудь артефактору на материалы… В своей победе бывалый разбойник почти не сомневался — он был сильнее на целый ранг, да вдобавок в ауре противника имелось как-то маловато жизненной энергии, что свидетельство о серьезном упадке сил.

— Пасть заткнул, а не то я тебе её самолично вырву, — как-то удивительно буднично и без эмоций отозвался рыжеволосый, оглядываясь в поисках свободного столика. Которых, кстати, не было. — Эти солдаты сегодня захватили чертов летучий корабль, и они сегодня получат лучшее вино этого города и лучших его шлюх или я не Эрик, мать его, Гримсон!

— Пф, нацепил на себя доспех с чужого плеча и вообразил себя великим воителем, мерзавец? — Продолжал нарываться атаман банды, медленно вставая со своего места. — Думаешь, если рядом с тобой кого-то удачно убило ядром, то это делает тебя…Крх…

Бросок черного каменного кинжала, возникшего в руках рыжеволосого непонятно откуда, он увидеть успел. И успел уклониться, а также поставить перед собой надежный защитный барьер из сгущенного воздуха ну просто на всякий случай. И еще успел порадоваться своей предусмотрительности, поскольку оружие в сторону вильнуло…А после небольшой, но удивительно тяжелый клинок глубоко вонзилось в живот солдата удачи с преступным прошлым, легко пропоров его доспехи и одной лишь силой удара отбросив атамана на несколько метров. Причем корчащийся на полу от боли бандит с ужасом ощутил, как силы покидают его, жизненные силы, безжалостно высасываемые артефактным лезвием. Его бывший соперник в стрельбе по светильникам с криком рванул из-за стола, вскидывая массивный полуторный меч…И оказался с размаху впечатан в стену, да так, что содрогнулась если и не сама стена, то по крайней мере вделанные в неё окна, поскольку его руку с оружием рыжеволосый европеец перехватил, а после использовал в качестве рычага, добавляя к набранной индусом инерции свою собственную силу.

— Это мои доспехи, но да, ядром меня действительно убило удачно, — хмыкнул иностранец, устраиваясь на нагретый атаманом стул. Кинжал сам собою вылетел из раны стонущего на полу от боли наемника-бандита и влетел в руку владельца, на чьей спине, как оказалось, была еще одна большая дыра в латах. С выгнутыми наружу кусочками металла. — Сдох без мук, а после повезло воскреснуть. Причем на корабле, который мои парни все-таки сумели захватить.

— Ха! Звучит как история, которую нужно услышать, — однорукий кшатрий отсалютовал рыжеволосому своим бокалом. Остальные посетители ресторана же если и хотели вмешаться в происходящее, то вперед истинного мага решили не лезть. Пусть тот лишился одной из рабочих конечностей, но волшебники подобной мощи были опасны, даже они вообще шевелиться не могли. — Только не похожи эти задохлики на вояк, способных захватить корабль. Тем более это же был летучий корабль, верно?

— А разве здесь на поле боя были еще какие-то? — Вопросом на вопрос ответил рыжеволосый мужчина. Его подчиненные же тем временем хранили напряженное молчание и явно нервничали. Руки парочки из них лежали на рукоятях оружия, а еще один тискал в руках подозрительную блестящую пластину, сильно похожую на одноразовый боевой артефакт. — И еще сегодня утром подчиненных у меня была целая сотня.

— Эти — все, кто остались? — Во взгляде индуса-кшатрия мелькнуло нечто похожее на уважение.

— Эти — те, кто подобно мне были мертвы. Уцелевшие полтора десятка у целителей лежит и от ран потихоньку лечатся, а потому они свое получат позже, когда врачи разрешат. — Рыжеволосый сказал об этом с такой непреклонность, что стало сразу ясно — остановить его вряд ли хоть кто-нибудь сумеет. Возможно, с этим не справится даже смерть. — Когда чертов канонир развернул на меня свою пушку и выпалил в упор, я думал, что все, это конец…И мне конец, и их перережут, поскольку на каждого бойца врагов оставалось штук по тридцать, и корабль этот чертов продолжит ядрами во все стороны сыпать…А потом вдруг открываю глаза, вижу этого вашего горбатого архимага и узнаю, что парни справились! И даже не сильно ту деревянную калошу побили при самостоятельном приземлении!

— Велика мудрость короля йогов, и я рад, что мне довелось узреть доказательства её. — Качнул головой однорукий воитель, вспоминая легенды о древнейшем архимаге Индии, за которым действительно числилась привычка ходить по полю брани, если он сам в этой битве участвовал, возвращая к жизни тех, кого он считал достойными. Воскрешал он далеко не каждого, даже в самые удачные дни к жизни возвращался лишь один из двадцати мертвецов…И отнюдь не всегда они являлись могущественными аристократами или даже представителями высших каст, вероятность ожить для великого героя, сразившего в битве сотни врагов, не слишком-то отличалась от возможности вернуться домой какому-нибудь помощнику кашевара, случайно получившему стрелу в спину. — Но хотя эти люди и повели себя достойно в битве, а после были удостоены милости Мудрейшего из Мудрых, им здесь все равно не место. Здесь отдыхают представители высших каст, а такие как они могут быть лишь слугами.

— Теперь и мы тоже не ничтожная пыль под ступнями богов, — впервые разлепил рот один из индусов, пришедших вместе с рыжеволосым. Тот, который с боевым артефактом игрался, не сводя напряженного взгляда с окружающих его аристократов. — Нас научили воевать. Хорошо научили. И по воле нашего господина, Олега из рода Коробейниковых, жрецы Кали именем своей богини поклялись достать из храмовых хранилищ волшебные травы, эликсиры и порошки, что подарят каждому выжившему из нашего отряда способность создавать пусть маленькие, но чудеса. Осталось только этим даром пользоваться научиться.

Глава 18

Глава 18

О том, как герой слушает жалобы на действительно большие потери, становится объектом нападок и подкладывает мину под союзный фундамент.

Военный совет, обязанный подвести итоги битвы и выработать дальнейшую стратегию, проходил в крайне необычном для лидеров восстания формате — стоя и насухую. Даже воды и той не было, не говоря уж о некоторых закусках. Архимагистр Слон, являясь сильнейшим из присутствующих, красовался тройкой сквозных дыр разного диаметра, самая большая из которых проходила через его живот, а вторая по величине почти уничтожила собою шею. Есть или пить в подобном состоянии он тупо не мог — все бы вывалилось. Фантом Аруна Калидаса, как бы председательствующий на собрании, проводимом в походном святилище Кали, тоже продукты в себя складывать желания по понятным причинам не испытывал. Да и затаскивать в шатер, исполняющий роль храма, стулья со столами, а после пачкать там все крошками и брызгами выпивки, видимо почитал чем-то вроде святотатства. Вот и заставили они на пару всех остальных смирять плоть и блюсти трезвый образ жизни…Хотя успех их начинанию сопутствовал отнюдь не всегда.

— Это победа, господа! Это победа! — Разорялся какой-то нализавшийся чуть раньше начала собрания капитан отряда наемников, чуть ли не с поцелуями набрасываясь на вяло отбивающихся индийских князей. Вести себя более активно им не хватало сил, да и желания. Ясновиденье и банальный житейский опыт подсказывали Олегу, что окружающие его люди, в принципе, и сами были бы совсем не против как следует отметить свое выживание, залить стресс, вызванный прошедшей совсем рядом с ними смертью, и помянуть тех немногих погибших, кого действительно ценили или уважали…Однако никто из тех, кто взобрался на вершину власти и сумел удержаться там длительное время, не был столь глуп, чтобы откладывать важные дела, влияющие на ход войны и их общее выживание, ради пиршества. Да и разнообразные последствия употребления мощных алхимических стимуляторов терзали свыше девяноста процентов присутствующих, а потому вот прямо сейчас надраться волшебными аналогами алкоголя они тупо не могли. — Честно говоря я думал, что мы в лучшем случае сможем отойти сохранив казну и ядро из ветеранов…Но это победа!

— В стратегическом смысле — безусловно, хотя сама битва закончилась скорее ничьей. — Рахул Слон старался держаться надменно и с достоинством, подобающем знатному махарадже. Однако его великолепный внешний вид несколько портили едва заметно тлеющие дыры, которые архимагистр по каким-то причинам даже не пытался одеждой нужного фасона маскировать. Больше всего из них дымило отверстие, прожженное в черепе. Во время боя кто-то из вражеских аристократов почти смог убить одаренного седьмого ранга, пусть и ценой своей жизни нанеся ему раны, которые даже этот могущественный волшебник не мог вот так сразу взять и убрать…Но был в состоянии тупо игнорировать, как сам Олег игнорировал бы пробитую грудь или живот. И для полноценной жизнедеятельности мозг данному индусу, очевидно, не слишком-то и требовался. — Однако называть победой прекращение огня еще рано. Пусть единственный архимаг британцев вряд ли нарушит слово, которое дал королю йогов…Но ведь и Санджита-то с нами сейчас рядом нет!

— Временное отсутствие архимага, конечно, прискорбно… — Заметил кто-то из придворных Чатурведи. — Но если он действительно вернется со своим коллегой и старым другом, то тогда у англичан не останется иного выхода кроме как сменить прекращение огня мирным договором, и даровать северу Индии независимость. Если они не смогли одолеть нас сейчас, то и потом не одолеют.

— А я бы на вашем месте не начинал радоваться раньше времени. Ваше маленькое восстание, едва встретившись с настоящей войной, ослабло просто таки до неприличия! — Гнул свою линию архимагистр. — Князь Сед и его соправитель были испепелены адским пламенем, тонкие тела магистра Ли растворило целиком, теперь его физическая оболочка не более чем кусок мяса и о воскрешении не может быть и речи. Мудрец Чидер если и оправится от почти разъевшего его душу яда, то не скоро и магистром тогда ему уж точно не быть, хорошо, если всего лишь на пятый ранг скатится. Храм Горного Брахмы лишился одного из своих старейшин, а вдобавок и большей части милости своих покровителей, ибо за оказавшийся не совсем удачным призыв отвечали именно они, и именно их преступная небрежность помешала божественной каре обрушиться на голову англичан…

Подозрительно дружелюбный капитан наемников нацелился на Олега, но целитель ловко отшагнул в сторону, пропуская мимо себя сего чрезмерно приставучего субъекта и легким касанием затылка этого сомнительного типа радикально усиливая тому проблему с координацией движений. Чтобы из того угла, куда он в итоге улетел, выйти сумел далеко не сразу. А то мало ли…Сбор биологических образцов, пригодных для наложения через них проклятий, был далеко не самым худшим вариантом из причин данного поведения, пришедших в голову чародею.

— В деле того, кому высшие силы должны свою милость оказывать, уж как-нибудь разберутся без тебя! — Оборвал архимагистра Калидас, что был мрачным словно кладбищенский ворон, взявший гнездо в ипотеку, а после вдобавок еще и оставшийся отцом-одиночкой с двумя детьми. Поражение божества от рук всего лишь людей, более того, приверженцев враждебной жрецу религии, не могло не оставить несмываемого грязного пятна на вере индуса. Забыть о подобном событии люди сумеют не скоро…И даже если бы брахманы приняли меры для активного замалчивания неприятной им информации, Олег был больше чем уверен — даже через пару-тройку тысяч лет в специализированной литературе упоминание о подобной редкости найдется. — Если нам повезет, то божественное возмездие уже вот-вот обрушится на наших врагов, и обрушит его не один или два небожителя, а настоящие божественные рати…Но должен признать, вряд ли нам так повезет. Это был честный бой. И ранение — все же не гибель, а потому подобный повод для мести вряд не будет считаться слишком серьезным.

— Я почти уверен, Волнистый специально ослабил свой удар, чтобы ненароком не оказаться кровником у половины пантеона. — Не удержался от ответной шпильки архимагистр Слон, которому явно не понравилось, что его так грубо перебили. Возможно, будь рядом с ним настоящий Арун Калидас, и сей лишившийся собственной державы махараджа вел бы себя осмотрительнее…Но в присутствии всего лишь фантома особо сдерживаться он просто не хотел. — Кстати, как там Чатурведи? Я понимаю, что оставшиеся старейшины храма горного Брахмы тоже изрядно пострадали, ибо срыв такого масштабного волшебства не может не быть абсолютно сокрушительным, и сейчас они не в состоянии заниматься делами…Но князя-то почему сейчас среди нас нет?

— Внезапно вылезла проблема с небольшими побочными эффектами одного из принятых магически активных реагентов. — Несколько расплывчато и тактично отозвался верховный жрец Кали о проблемах чуть ли не главного своего союзника, претендующего на то, чтобы стать официальным лидером восстания. Тому же Слону он по личной силе безусловно уступал, и уступал порядочно…Но за плечами Чатурведи был самый богатый и густонаселенный регион во всей Северной Индии, наиболее серьезная промышленная база и максимальное количество войск. А вот архимагистр какой-нибудь регион мог спалить до тла, методично разрушив все населенные пункты один за другим, но обложить налогами и контролировать был просто не в состоянии. — Состояние князя не вызывает опасений и должно прийти в норму максимум через несколько дней, но в ближайшее время исполнять свои обязанности в полной мере он вряд ли сможет.

— Что ж, такова цена победы, — Пожал плечами архимагистр, буравя фантом жреца крайне подозрительным взглядом. Он явно подозревал, что Чатурведи попытался использовать частичку бога для собственного усиления…Но о том, насколько успешен оказался результат сего процесса, был явно не в курсе. Иначе не испытывал бы смутные сомнения в адрес отсутствующего князя, ныне занятого не то экстремальной проверкой на прочность канализационной системы какого-то дворца, не то наносящего оскорбление действием и продуктами своего пищеварения маячащим где-то как раз на горизонте вражеским войскам. — Однако как бы там ни было, наши потери чрезвычайно велики, и это я имею в виду не простых рубак или каких-нибудь там ведьмаков, которых как грязи. Мы потеряли свыше двух десятков одаренных пятого ранга и, де факто, пятерых магистров. Пя-те-рых! А сколько потеряли англичане?

Простые солдаты, погибшие в минувшей битве, архимагистра судя по всему не волновали от слова вообще. Даже свои. А если бы ему кто-то посмел указать на ценность жизни военнослужащих противника, он бы по мнению Олега даже не обиделся. Он бы просто не понял, сочтя услышанное то ли какой-то странной несмешной шуткой, то ли вообще оскорблением. Хотя большой потерей пять магистров он считал искреннее. И искренне же о них горевал. Ибо они ему были нужны, чтобы помогать с защитой его собственной бесценной тушки, которую итак уже основательно продырявили.

— Двоих точно, третий под вопросом, может со временем и возродится еще… — Задумался Калидас. — Остальные либо смогли отступить, а значит, побиты остались не сильно, либо вплотную к нашей армии и не лезли, оказывая магическую поддержку издалека. Зато враг потерял половину своей пехоты и авиации! Его боевым машинам и тяжелой артиллерии тоже досталось, даже с большого расстояния видно, что некоторые орудия и технику противник откапывает до сих пор.

— Только это и не дает мне объявить прошедший бой полным разгромом, — высокомерно фыркнул Слон. — Хотя может и стоило бы…Солдат враги еще наберут легко…А у нас школа созерцательного Будды, возможно, вообще теперь прекратит свое существование, так как возглавить её теперь тупо некому, если истинных магов не считать…

— Некоторых истинных магов очень опасно недооценивать, что доказал нам наш русский друг. — С улыбкой кивнул Олегу один из волшебников, которого вместе с королем йогов вытащили из британской тюрьмы. По меркам самого чародея он ничего особо феноменального из себя не представлял — пятый ранг, пусть и близко к шестому. Однако для Индии подобная персона уже считалась пусть маленькой, но величиной, и потому даже не имеющему за душой ни гроша магистру, одетому в одолженный костюм, дали доступ на военный совет. И к тому, что он скажет, на самом деле прислушивались. — Должен сказать, что свой план в таком огромном секрете вы могли бы и не держать. Если бы шпионы англичан случайно проведали о задумке превратить практически каждый наш воздушный корабль в один большой снаряд, то сочли бы услышанное крайне грубой попыткой дезинформации. В одном-двух брандерах нет ничего удивительного, ведь почему бы и не использовать с толком те летательные аппараты, что успели основательно прогнить…Сняв с них все действительно ценное, конечно. Но чтобы использовать в данном качестве целый флот, да еще флот свеженький, только со стапелей, оснащенный и великолепными защитными барьерами, и хорошей артиллерией, а также до краев забитый первоклассными солдатами…

— По-другому эта тактика и не сработала бы никогда. — Пожал плечами чародей, ощущающий огромное желание просто взять и уснуть. Пусть битва кончилась уже достаточно давно, но лично для него отдых по-прежнему оставался чем-то далеким и желанным. Зато выжила пара сотен стабилизированных им бойцов. И он даже смог посмотреть на то, как король йогов раз за разом проводит полноценное воскрешение…Пусть даже из и происходящего не понял практически ничего, слишком уж оказался велик разрыв в опыте, чувствительности и силе с горбатым индусом, под взглядом которого даже разорванные в клочья тела иной раз сползались в кучу, дабы с очень удивленным видом подняться на ноги. — Без действительно хороших барьеров весь наш строй мог взлететь на воздух, если бы детонировал всего один брандер с огнесмесью. Сложно провести десантную операцию, не погрузив на борт сам десант. А сними мы с кораблей пушки и замени хорошие баллоны с паром на латанную-перелатанную рухлядь, и англичане точно бы чего-то заподозрили, став прилагать куда больше усилий к тому, чтобы сшибить мои летательные аппараты в самые короткие сроки.

Чародей не собирался скрывать ход своих рассуждений, поскольку второй раз подобную тактику использовать уж точно не намеревался. Во-первых, её мало-мальски компетентные враги уже будут ждать, если намечается большая битва с его участием. Во-вторых, стоимость разбитых кораблей действительно ужасала, и хотя Олег никогда не считал себя жадным человеком, но потеря летательных аппаратов действительно весьма чувствительно ударила по его карману, пусть даже и раздувшемуся от военных трофеев. А в-третьих, и в самых главных, потери по его меркам оказались не просто большими, а прямо таки ошеломительными. От пяти тысячи солдат, собранных и обученных с огромным трудом, осталось только чуть больше полутора. Кто-то, несмотря на проведенные учения, не сумел вовремя выпрыгнуть с борта своего транспорта, а уговаривать или дать напутственного пинка оказалось некому. Кого-то расстреляли в воздухе, пока десантники могли полагаться лишь на свои защитные амулеты и доспехи, что хорошо держались против единичных пуль или там сотворенных первым попавшимся ведьмаком огненных стрел, но мало чего могли противопоставить залпу каких-нибудь палубных фальконетов или боевой магии ранга третьего-четвертого. Кому-то не повезло нарваться на пулю, клинок или боевое заклинание во время жестокой абордажной схватки, ибо хорошая амуниция и оружие отнюдь не делали людей бессмертными, а боевого опыта у их врагов чаще всего имелось заметно больше. И конечно же имелись в списках потерь те, кто не пережил падения летательных аппаратов во время бедствия, вызванного истеричным божественным криком. Впрочем, сей ор, колебавший само мироздание, заодно сшиб тройку летательных аппаратов, на которых бойцы Олега свой бой проиграли. И двойку тех, куда они даже и не высаживались.

— Однако авиации у нас теперь нет или, во всяком случае, нет заслуживающей упоминания авиации. — Архимагистр Слон определенно пользовался какой-то сложной пространственной магией, иначе у Олега никак не получалось объяснить тот факт, что сей индус продолжает задирать нос все выше и выше, а данный орган от остального лица почему-то не отрывается. — И мне бы очень хотелось узнать, что наш иностранный союзник будет делать через две недели, когда истечет срок прекращения огня, обговоренный королем йогов!

— Этого времени мне хватит на то, чтобы восстановить до боеспособного состояния три, а может быть даже и четыре захваченных баржи. Да плюс из Нового Ричмонда поставка еще парочки малых летательных аппаратов ожидается еще. — Пожал плечами Олег, несколько удивленный такими нападками со стороны архимагистра. Чародей никак не мог определиться: пытается ли Слон самоутвердиться за чужой счет или же просто дал выход эмоциям, которые питал в адрес иностранца, да еще и крайне слабого по его меркам, допущенного до участия в военном совете индусов. — У англичан конечно преимущество перед нами в авиации все равно будет…Но, по крайней мере, оно окажется не таким подавляющим, как в прошлый раз.

— Хорошо, но мало…Впрочем тут мало будет, сколько бы их не оказалось…И вообще, чем больше мы соберем сил к моменту окончания перемирия, тем проще нам будет. — Потер подбородок Калидас. — Кстати, а как насчет того плана, который вы обсуждали с Чатурведи по выкупу попавших к османам военнопленных и просто боевых рабов? Твой корабль успеет за две недели забрать первую партию одаренных невольников, а после вернуться обратно?

— Смотря куда надо будет лететь, и смотря как нас там встретят…И стоит еще учесть, что без моего присутствия ремонтные работы неминуемо замедляется, ибо экипаж «Тигрицы» из самых опытных специалистов и состоит. — Пожал плечами чародей, которому данная идея в общем-то нравилась. Пополнить ряды восставших боевыми магами было бы неплохо, а спасти своих людей, которых он на борт уж как-нибудь пропихнет — так вообще хорошо! Главное было самому не оказаться в категории элитных товаров после визита в обитель мировых лидеров работорговли. Лететь-то ведь туда придется, погрузив на борт целое состояние на обмен, и привлекательность подобной цели для недобросовестных деловых партнеров и армии султана, для такого дела способной запросто перекраситься в обычных пиратов, случайно наткнувшихся на столь жирную цель, грозила побить все мыслимые пределы. — А что, князь уже смог для своего визита е получить гарантии безопасности?

— Да, племянник Чатурведи готов принять во дворце любимого дядюшку, и даже султан не осмелится поднять руку на гостя своего вассала в то время, когда между нами и османами официально нет войны. Клятвы, которые он принес, занимая трон Стамбула, слишком сильно и слишком надолго ослабят преступившего эти могучие обеты, чтобы так рисковать. — Успокоил чародея фантом. — Со сбором нужных людей к нужному дню по всей державе, правда, могут возникнуть сложности…Но за деньги работорговцы готовы на все, а за большие деньги они хоть в преисподнюю сунутся, если им это поможет золото быстрее получить.

— Ну да, чего им там бояться-то…Среди своих друзей и родственников. — Пьяно икнул в своем углу капитан наемников, что после того как запутался в собственных ногах растянулся прямо на полу. Видимо он плоховато себе представлял особенности родственных взаимоотношений среди демонов. Олег, правда, тоже не был большим их знатоком…Но одним из самых страшных кошмаров его знакомой суккубы-полукровки была собственная мать, которой недостаточно удачных дочерей скармливали в целях повышения дисциплины и мотивации оставшихся. И она ела. Медленно и живьем, растягивая процесс даже не столько по просьбе поработивших её демонологов, сколько для собственного удовольствия. — Тока это…А нафига так спешить? Я вот не верю, что через две недели англичане еще раз на нас полезут…Не полезут! И все тут!

— Подобных аргументов мне недостаточно. — Ожег его взглядом верховный жрец. — А теперь изволь вести себя прилично, пьянь! Лишь то, что сегодня ты храбро сражался и тем порадовал Кали пока что защищает твою шею от священной удавки! Но если ты продолжишь оскорблять своим обликом и поведением сие святое место, то чтобы задобрить богиню лишняя жертва таки понадобится!

Дальнейший военный совет касался вопросов, которые Олега не касались, по крайней мере, не напрямую. И потому усталый целитель следил за ними вполглаза и слушал вполуха, похоже умудрившись стоя задремать…А то и уснуть, подобно дельфинам, у которых одно полушарие мозга может сохранять активность, пока другое уходит в режим отдыха. Пожалуй, он бы в таком изрядно отрешенном состоянии мог бы и отправиться обратно на корабль, но был перехвачен фантомом Аруна Калидаса, желавшим о чем-то отдельно поговорить с русским боевым магом.

— Зелья, которые ты запрашивал в счет компенсации, будут готовы уже завтра. — Оповестил он чародея. — Можешь готовить своих людей к первому приему стимуляторов. Не думаю, что Чатурведи оправится быстрее, чем за трое суток, времени на прием и усваивание первых эликсиров должно хватить.

— Так быстро? — Искренне удивился Олег, который почти не сомневался в том, что получит честно заслуженную компенсацию за свое имущество, которое положил на алтарь победы мятежников. Уж если Кали чуть не вывернула наизнанку своего верховного жреца за одно нарушенное обещание её именем, то и в другой раз миндальничать не станет. И интуиция подсказывала волшебнику — если нарушить клятву попробовал бы кто-то из рядовых брахманов, его бы даже и предупреждать не стали. — Мне казалось на приготовление подобных состав, способных превратить простого человека в пусть слабенького, но волшебника, должно тратиться куда больше времени…

— В волшебников они твоих солдат не превратят, лишь создадут у них зачатки дара, которые этим людям придется развивать долго, упорно…И бессмысленно, ибо достойных магов или воителей из крестьян, поденщиков, слуг и прочей швали все равно никогда не получится. — Олег мог бы со жрецом поспорить, но не стал. Не тогда, когда сей упертый во вбитых в него догмах индус еще должен доставить русскому боевому магу целую городу дорогостоящих и редких эликсиров, которые где-то в ином месте еще поди найди. Да еще в подобных количествах. — И тебе повезло, составы нужные для становления обычного человека одаренным, хранятся уже в готовом виде, ибо хранятся они практически вечно. А подвалы храмов, распахнутые ради святой войны, глубоки и обширны…И даже подстройку каждых конкретных порций под каждого конкретного человека твоим бойцам проведут бесплатно. Цени это.

— Я просто счастлив и трепещу от благодарности, — солгал чародей, который вообще-то заключал договор не на поставку эликсиров и прочих стимуляторов, а на превращение своих неодаренных бойцов в бойцов уже вполне себе имеющих потенциал для становления магами первого ранга в кратчайшие сроки. И, следовательно, верховный жрец пытался заставить его почувствовать себя в долгу за услугу, которую его подчиненные и без того должны были оказать бесплатно. — Мои люди будут готовы, присылай своих специалистов.

Когда Олег обсуждал с верховным жрецом Кали варианты компенсации за свое имущество, жертвовать которым русский боевой маг во имя победы мятежников был отнюдь не обязан, рассматривались разные варианты. Но чародей решил остановиться именно на этом. Чтобы можно было перестать ломать ценные трофеи принудительной зарядкой артефактов, чтобы получившие небывалую, по меркам Индии, награду бойцы сражались за него столь же преданно, как и раньше, заодно распространяя слухи о пользе сотрудничества с русским боевым магом, и чтобы подложить небольшую социальную мину под фундамент кастового строя. Замолчать превращение представителей низших каст в воинов-магов, причем превращение массовое, не удастся. И пока идет война, их не тронут, как и их нанимателя. Потом, после завершения конфликта, особенно если завершится он победой восстания, брахманы могут попытаться по-тихому передушить всех новоиспеченных ведьмаков, да и иностранного военного советника заодно, дабы их тысячелетние устои не расшатывал…Но это будет потом. А сейчас даже без усилий самого чародея увидевшие подобных выскочек кшатрии не смогут удержаться от обсуждений, запуская мельницу слухов. А люди, получившие информацию о самой возможности подобного повышения своего статуса, невольно захотят и себе того же. Увидят себя не вечными инструментами чужой воли, а потенциальными властителями судеб и мистических сил. Само по себе это желаемой Олегом эволюции общественных отношений или хотя бы революционного настроя народных масс не даст…Но послужит важным подготовительным этапом к тем изменениям, которым чародей надеялся поспособствовать.

Глава 19

Глава 19

О том, как герой узнает тайные секреты обретения силы, осматривает вражеский город и удивляется личности шпиона.

— Искусство приготовления снадобий, облегчающих проращивание магического дара, отличается странной двойственностью. — Охотно делился с Олегом своей мудростью низкорослый пожилой брахман, чего-то колдуя над целой многоярусной батареей из склянок. Верхний их ряд был заполнен одинаковыми фабричными колбами с кровью бойцов чародея, причем лабораторная посуда была, судя по клеймам, вполне себе английского производства, а вот ниже теснились сосуды, среди которых сложно было бы найти два одинаковых: покрытые цветной глазурью глиняные бутыли и кувшины разной высоты и диаметра, выдолбленные тыквы и какие-то иные плоды, названия которым русский боевой маг просто не знал, пустотелые кости разных существ на подставках из проволочек, зачастую золотых или серебряных стаканы из бамбука и дерева…Индус-алхимик, между прочим вполне себе тянущий на нижнюю планку четвертого ранга, использовал в своей работе больше сотни разных реагентов, которые в кажущемся хаотичном порядке добавлял в алую основу для зелья когда маленькими крупинками, когда щепотками, а когда и куском размером с мужской кулак, просочившимся в узкое стеклянное горлышко явно при помощи магии пространства. — С одной стороны это тонкое искусство, в котором организм должен быть идеально подстроен под каждую порцию зелья, и зелья под организм. Ведь каждое существо несет в себе магию, пусть даже обычно она неотделима от их жизненной силы. И мне необходимо сделать так, чтобы родное волшебство органично сочеталось с теми добавками, которые я вношу, не конфликтуя, не заменяя их собой и не утрачивая своей первостепенной роли. Один мой коллега с музыкальным вкусом сравнивал данный процесс со сложной многокомпонентной мастерской симфонией, которой нужно дополнить уже играющий рваный и примитивный мотивчик в исполнении деревенского дурачка…И был, в общем-то, прав…

— Может, перенесем нашу беседу на более удобное время, если я вас отвлекаю? — Деловито уточнил чародей, с большим интересом наблюдая за работой мастера. Изначально общение с алхимиком, которого волей верховного жреца Кали вытащили из подвалов родного храма, дотащили до линии фронта и погрузили на летучий корабль в обнимку с несколькими мешками дорогих и сверхдорогих реагентов у Олега как-то не заладилось…Но потом Анжела просто и незатейливо дала взятку ценному и редкому специалисту в виде тысячи увесистых английских золотых гиней. И пообещала еще по десять таких же монеток за каждого бойца, чьи результаты супругам Коробейниковым понравятся. И мрачного высокомерного индуса словно подменили…

— Сейчас — можно, это еще только подготовительные этапы, которые я мог бы поручить и помощникам, если бы взял их с собой. — Откликнулся алхимик, формально являющийся жрецом, но за все время их знакомства ни разу даже не попытавшийся провести хоть один религиозный ритуал или молитву. Видимо статус брахмана ему был нужен просто для галочки, дабы нормально с кастовым обществом взаимодействовать. — Однако с другой стороны ничуть не менее важным условием успеха, чем феноменальная чувствительность к алхимическим процессам живого тела и его энергетики, развивать которую приходится долго и упорно без особых надежд применить данные навыки где-то еще, является строгое следование древним рецептам. Малейшее отклонение от выверенных бесчисленными поколениями пропорций или секундная задержка в выполнении важного воздействия чреваты в лучшем случае напрасно бессмысленно потраченным материалом…Хотя уменьшение эффективности препаратов, проблемы со здоровьем, и загубленный потенциал встречаются все-таки намного чаще… Этих рецептов, вернее их вариаций, насчитываются многие сотни, и нужно правильно выбрать верный исходя из желаемого результата, возраста, телосложения, состояния здоровья и психики, допустимого риска и побочных эффектов…Кстати, вы в курсе, что Калидас поручил мне поить ваших бойцов теми препаратами, которые дадут максимальную эффективность здесь и сейчас, но едва-едва позволят вашим людям совершать даже самые незначительные магические действия, а возможность дальнейшего алхимического усиления сведут практически к нулю?

— Он сделал это по моей просьбе, — кивнул чародей, работая трофейной авторучкой и конспектируя все слова алхимика в небольшой блокнот. В Возрожденной Российской Империи подобные ему специалисты, конечно же, имелись, причем возможно даже более грамотные и умелые, а также привыкшие к реагентам, которые не пришлось бы искать за тридевять земель. Но доступ к коллегам мастера заполучить для чародея стало бы проблемой даже с учетом его текущей должности и финансовых возможностей. — К сожалению, у нас нет пары-тройки лет на то, чтобы заниматься с бойцами тренировками и медитациями. Даже считанные месяцы и то должны считаться непозволительной роскошью, учитывая войну с англичанами. Практически мгновенное становление слабенькими ведьмаками в обмен на необходимость дальше развиваться своими силами — вполне приемлемый обмен.

Про то, что на решение чародея повлияли и иные факторы, Олег тактично умолчал. Русский боевой маг недостаточно верил своим деловым партнерам, дабы пользоваться рецептами, которые дали бы максимальный результат лет через пять. Он почти не сомневался — как только кончится война, его попытаются изгнать с территории Индии или вовсе устранить. И следовало учитывать ожидающиеся уже в скором времени переговоры, на которых прекращение огня запросто может смениться перемирием или, скажем, дарованием мятежным провинциям намного большей автономии в рамках Британской Империи, что лидеров восстания вполне устроит при альтернативе войне до победного конца, ибо Англия в том противостоянии победит почти наверняка, вопрос лишь как быстро и какой ценой. Вдобавок чародей и своим собственным бойцам доверял далеко не полностью. Оставшиеся от навербованных индусов полторы тысячи человек русский боевой маг чисто физически не сумел бы изучить досконально, чтобы быть в них уверенным на все сто процентов. Он и в относительно небольшой дружине один заговор уже ведь ушами прохлопал, несмотря на все свои способности к ясновиденью…А слабенькие ведьмаки будут иметь меньше поводов загордиться собой и высоко задирать нос и не станут так уж сильно стремиться уйти в свободное плаванье, вместе с выданной им амуниций, дабы стать мелкой бандитской шайкой или дружинниками какого-нибудь захолустного лорда. Да и по возвращению на родину такая толпа горе-волшебничков первого ранга под командованием Олега не встревожит власти слишком сильно. И то же «Буряное» под себя не подомнет, ибо в случае практически неизбежных терок между понаехавшими и коренными сибиряками, умение крепким кулаком дать в глаз будет значить больше, чем подобные зачатки магического дара.

— Хорошо-хорошо, — удовлетворенно покивал алхимик, пробегаясь пальцами по сотне пробирок с кровью бойцов. Обработать всех новобранцев за раз он бы не смог при всем желании, а потому сейчас готовил зелья лишь на тех индусов, которые в экипаж «Тигрицы» вошли и вместе с кораблем на османскую землю летели. Дар оракула подсказал Олегу, что собеседник его не боится…Но опасается. Алхимик был одиночкой из бедного рода и ярким примером кабинетных специалистов с узкой специализацией, и несмотря на возможность бросаться во все стороны потоками кипящей кислоты и создавать облака ядовитых испарений, этому человеку отчаянно не хотелось оказаться крайним в деле, которое могло бы столкнуть его с русским боевым магом, за чьими плечами находятся тысячи опытных головорезов. — Мне было бы очень грустно, если бы данное обстоятельство внезапно стало проблемой, которая могла бы испортить наши отношения…Я не последователь Кали, моя стезя и стезя моего бога — это не разрушение, а созидание…

— Отрадно слышать, — Олег мысленно дал себе зарок выяснить, какому именно божеству индусов поклоняется данный специалист. Может, среди его последователей найдутся и иные столь же адекватные личности, которые поделятся своими знаниями и умениями за относительно скромную плату? — Кстати, а как же доступные ингредиенты? В том списке важных вопросов, который вы перечислили, их не было…Или это подразумевается само собой?

— Ну…И да, и нет…- Алхимик начал оглаживать склянки с кровью чуть светящимися пальцами, сияние с которых потихоньку перетекало в кровь солдат чародея, временами задерживаясь в проступающих на стекле символах. Большинство пробирок приняли магию индуса вполне благосклонно, в десятке жидкость мгновенно свернулась, штуки четыре дали осадок, а одна так и вовсе вспыхнула, словно бенгальский огонь и была немедленно выкинута в распахнутый иллюминатор. — Теоретически данный фактор стоит учитывать, но если мы говорим о препаратах, облегчающих становление именно магом первого ранга, то добыть нужные компоненты, как правило, не проблема. Работа мастера, а доверять подобную работу недоучкам — значит рисковать своей энергетикой и своим будущим, будет стоить дороже в разы необходимых компонентов. Встречаются, конечно и исключения…Например, мне известно, каким должен быть рецепт для человека, который при отсутствии развитого дара и серьезных возрастных проблемах имеет ярко выраженный потенциал к становлению магом пепла. Но одним из ключевых ингредиентов будет выдержанный в вулканической магме порошок из молотого драконьего сердца восточного крылатого змея с черно-зеленой чешуей…Очень сильный, очень редкий и очень дорогой реагент, ибо владыки неба это вам не коровы, а первый попавшийся еще и не подойдет…Потенциальным ясновидящим, у которых проблемы с сосудами и сердцем, кстати, придется вообще от приема эликсиров отказаться, и тут даже не в цене дело. Растение, в древних справочниках обозначенное как: «Кровь великого западного моря», официально вымерло аж полторы тысячи лет назад, замены ему за это время так и не нашли, а без ключевого компонента их энергетика в районе главной человеческой мышцы тупо расползется по швам…

— Понимаю, — Олег мысленно подивился подобной глубине вопроса и столь грамотному подходу, учитывающему детальные особенности каждого человека. Впрочем, он бы не удивился, узнав, что известные алхимику рецепты сохранились со времен Атлантиды и Гипербореи, а рассчитывали их на каком-нибудь волшебном компьютере. — А вы можете помочь тем из моих уже одаренных подчиненных, которые хотели бы поскорее шагнуть на следующий ранг? За отдельную плату, само собой…

— Ну, если только слабейшим из них, — неуверенно пожал плечами алхимик, который золота явно хотел…Но недостаточно, чтобы взять на себя те обязательства, с которыми он не смог бы справиться. — Моя специальность — эликсиры для молодых храмовых воинов, что вряд ли когда-то продвинутся слишком высоко. Теми из них, кто имеет достойное происхождение и не обделен талантом или хотя бы настойчивостью, занимаются другие люди…Однако для тех одаренных первого ранга, кто имеет слишком уж буйный характер и не повинуются старшим, я могу сделать такие эликсиры, что позволят им шагнуть на грань второго, что вместе с силой принесут им дисциплинированность, молчаливость и послушание тому, чья кровь будет добавлена в зелье…Хотите?

— Нет, мне такого не нужно. — Олег не собирался превращать своих бойцов в лишенных инициативы болванчиков, им же не золотых идолов круглыми сутками охранять всю свою жизнь и не таскаться следом за жрецом молчаливыми, тенями, отгоняющими простолюдинов, пытающихся чего-то клянчить у брахмана. И свою кровь сему алхимику он доверять не собирался, а то мало ли, чего еще с её помощью его коллеги сделать удумают. — Те, у кого проблемы с дисциплиной, во время боевых действий и так отсеиваются. Специфика производства, так сказать…

В дверь каюты, переделанной под алхимическую мастерскую, кто-то от души постучал чем-то тяжелым, заставив тонкое дерево протестующее скрипнуть и чуть ли с петель не слететь. Более мощную защиту на вход в данный корабельный закуток ставить в общем-то смысла и не было — если противник сюда во время абордажа ворвется, то ничего ценнее личных вещей не найдет.

— Олег, мы кажись ужо того…Подлетаем. — Раздался снаружи усталый голос бывшего крестьянина, всю дорогу ускорявшего движение судна вместе с прочими воздушниками. — Город, стал быть, виден вельми хорошо, и проводник говорит, шо это, дык, какой надо город и не заблудилися мы невзначай…И даже не напал по дороге итъ никто…Хм…Оно того, странно как-то…

— Действительно, необычный случай, — согласился с нам чародей, кивая на прощание индусу-алхимику и покидая каюту, чтобы ознакомиться с высоты с первым городом Османской Империи этого мира, который ему доведется увидеть своими глазами…Причем не в составе армии вторжения и даже не в качестве раба. А ведь до недавнего времени чародей считал подобный визит практически невозможным…Нет, какие-то купцы до начала военных действий между сверхдержавами в гости к подданным султана все-таки ездили, причем с охраной. Однако чародей бы заниматься подобной работой точно не стал. Интуиция подсказывала ему, что среди боевых рабов, которых предложат выкупить индусам, наверняка найдется и кто-нибудь из этих купцов, и их охранники. Не могло же всем из них повезти оказаться на родине или вблизи неё в тот момент, когда начались официальные боевые действия, и частные предприниматели родом из враждебной страны вместе с их товарами стали законной добычей и для армии, и для местных аристократов, наверняка не упустивших свой шанс.

Город, носивший довольно поэтическое название «Цветочный бархан», стоящим посреди пустыни назвать было никак нельзя, ибо вокруг него никакой пустыни и близко не было. И какие именно барханы имел в виду его основатель, оставалось только догадываться. А вот цветы, конечно, были, хотя и в меньшем количестве, чем злаки или же фруктовые сады. Четкие и практически одинаковые квадратики отдельных хозяйств, в свою очередь разбитых на единообразные делянки, отделенные друг от друга невысоким плетнем, занимали десятки и даже сотни квадратных километров, наверняка ежегодно принося немалый урожай. Однако нигде не было видно деревень или иных крупных скоплений мест компактного проживания людей. Зато в центре каждого участка высились типовые и словно бы одной строительной бригадой воздвигнутые сарайчики, в которых видимо и проживали люди, ухаживающие за посадками. Серьезная непогода или нападение опасных хищников в данном регионе определено проблемой не являлись, а бандитов обитатели данных строений не боялись. Чего им брать у рабов, которые к сей земле привязаны и даже на работу не ходят, ибо на этой работе они в прямом смысле слова живут?

Сам город оказался по меркам этого мира удивительно обычным. Два кольца укомплектованных башнями и бастионами стен из чуть желтоватого камня, самые высокие из которых отделяли богатый район от всего остального. Двух и трехэтажные дома с плоскими крышами в не самых бедных районах. Халупы, построенные чуть ли не из хвороста, в трущобах. Удивляло разве только количество минаретов, высившихся тонкими шпилями то тут, то там: их насчитывалось штук тридцать, не меньше. Центральные улицы были широкими и более-менее ровными, а вот остальная застройка представляла из себя тот еще хаотический лабиринт. Площади рынков. Участок зелени вблизи стоящего в геометрическом центре города крупного дворца, видимо представляющего из себя маленький парк. С большого расстояния сей населенный пункт казался мирным и светлым, ничуть не выдавая своего статуса одного из крупнейших центров работорговли этого мира. Он конечно находился не в первой десятке…Но где-то в первой сотне маячил точно, и вряд ли в самом конце. Все-таки Цветочный бархан был одним из крупнейших центров коммерции одной из мировых сверхдержав, причем сверхдержавы той, которая специализируется именно на захвате и использовании невольников.

— Дык, и чего я святой воды у, стал быть, церковников пару бочонков впрок взять не догадался? — Сокрушался вышедший на верхнюю палубу Святослав, который должен был сопровождать Олега и князя Чатурведи во время визита к местному владыке и, по совместительству, племяннику индуса. — Оно ж того…Против чертовщины всякой итъ первое дело, а у нас на базе итъ как раз специалисты по изготовлению, того-этого, без дела мыкаются…

— Можешшшшь шшшчитать, гладкокошшший, что эти деньги ты ошшшень выгодно шшшэкономил, — внезапно подал голос один из сопровождающих князя, а именно здоровенный наг с чешуей изначально темно-зеленого оттенка, ныне значительно посветлевший из-за многочисленных шрамов. Нелюдь был настолько велик, что с трудом протиснулся через ведущую на верхнюю палубу дверь, куда-то вообще-то матросы входили втроем, притом не толкаясь локтями. — Шшшей град ешшшть обитель магов шшшшвета и веры по нынешшшним временам ортодокшшшальной. Многие шшшъехали из Шшштамбула именно шшшюда в ту пору, когда для шшшултанов и вишшширей шшштали привышшшны и приемлимы договоры с шшшилами зла. Демоны и демонологи шшшдесь не привешшштвуются. И не вышшшивают.

— Да? Это радует, — Олег мысленно накинул городу и горожанам несколько баллов, но все равно их итоговая оценка в его сознании плавала крайне низко. Все-таки власти и жители Цветочного Бархана несмотря на свою твердую приверженность светлой магии и старым обычаям не отказались от работорговли или массового промывания мозгов и все еще оставались формальной частью Османской Империи, пусть даже частью достаточно автономной. Скорее вассалом, чем провинцией. — А вы довольно уверенно разговариваете на русском…Бывали у нас?

— Воевал вмешшште ш рушшшкими шшшепециалишшштами, когда прошшшлый раз пыталишшшь прогнать англичан. — Покачал головой человекозмей, буравя Олега пристальным взглядом желтых глаз с вертикальными зрачками. — И я гордился друшшшбой с ними и горевал, когда Шшшоюз орденов пал…Мой шшшын, ш которым вы вмешшште выпотрошшшили тюрьмы англичан, говорил о тебе хорошшшшо, шшшеловек…Но шшшкажи мне, а откуда у тебя дошшшпехи моих предков?

— Технически это доспех сибирских нагов, а не ваших предков…Ну, если только те после изгнания из Сибири не добрались аж до Индии. — Чародей попытался вспомнить, куда после размолвки с кащенитами делись эти нелюди, но так и не смог. — Я вынес его из руин древнего города, принадлежавшего царю в железной короне, думаю, вы о нем слышали…А что, узнали дизайн?

— О Кашшшее я и слышшшал, и читал, — кивнул нелюдь, заметно успокаиваясь, и видимо переставая подозревать Олега в грабеже своих собратьев. Относительно малая численность представителей данной расы делала нагов куда более сплоченными, чем люди, чаще воевавшими сами с собой, чем с кем-либо еще. — И долшшшен тебе шшшказать, шшшеловек, ты ношшшишь эти дошшшпех неравильно…Мошшшет продашшшь его мне?

— Неправильно? — Удивился Олег, который при ношении древнего артефакта каких-либо неудобств не испытывал. Только при попытках одеть на себя эту высокотехнологичную, точнее высокомагическую, гермитичную скорлупу, состоящую из отдельных пазлов. — Почему?

— Так шшшвет же у его кушшшочков шшшлишком разный. — Пояснил наг, тыкая пальцем в отдельные сегменты древнего артефакта, на взгляд Олега ничем особо не отличающиеся друг от друга. — Мой народ ишшшпользует шшшошшштавные латы издревле…И метит их чашшшти, дабы проще было одевать и лучшшше взаимодейшшштвовало с энергетикой организма. И ты нацепил на грудь защщщиту хвошшшта вмешшште с чашшштью шшшлема. Да, оно у тебя работает. Но работает явно не так хорошшшо, как долшшшно.

— Хм, — Олег внимательно изучал свои доспехи всеми известными способами, но никакой цветовой маркировки деталей не нашел. Видимо глаза людей были просто не приспособлены видеть то же самое, что и органы зрения нагов. — Я очень старательно обдумаю ваше предложение, уважаемый…Изумрудное Жало, если не ошибаюсь?

— Да, это я, — с достоинством кивнул наг, сын которого играл роль одного из пленников Олега. По степени развития ауры он тому же Чатурведи заметно уступал, но русского боевого мага превосходил, очевидно, являясь младшим магистром. И вкупе с физическими возможностями этого живого танка, этот человекозмей имел бы неплохие шансы одолеть даже некоторых высших магов в бою один на один. — Вошшшдь одного из тех немногих ошшштатков народа хвошшшта и чешшшуи, шшшто еще шшшущщществуют.

— Ну…Если англичане и их прислужники совсем прижмут, то вы могли бы попытаться переехать в Сибирь? — Осторожно предложил чародей. — Раз ваш народ какое-то время там процветал, то к холодам привыкнуть получится. Кащениты за последние века сильно сдали, и серьезной угрозы вне своих владений не представляют. А пустых территорий там много, и их владыки почти наверняка не будут против принять переселенцев. У меня так уж точно место найдется…

— Я буду иметь это ввиду, — кивнул нелюдь, а после с неожиданной для туши его габаритов скоростью развернулся на сто восемьдесят градусов и резко вогнал свою чешуйчатую лапищу в стену кормовой настройки, которая вообще-то была металлической. — Шшшпион!

— Да ладно⁈ — Поразился Олег не столько раздавшемуся из дыры пронзительному визгу, сколько тому факту, что он женский, и что его издает самая настоящая француженка. Во всяком случае, так говорил Олегу его дар ясновиденья, и в истинности полученной подобным образом информации оракул-самоучка был уверен на все сто процентов. — Здесь⁈ Она⁈

Глава 20

Глава 20

О том как герою хочется плеваться в очень наглого шпиона, даруют право избежать праздничного пира и угрожают немертвыми пасами.

— Ой, фу… — Олег не смог сдержать гримасы своего отвращения, и даже несмотря на то, что он усилием воли отключил себе обоняние, ужасающая вонь, обжегшая его рецепторы словно раскаленное железо, по-прежнему осталась с ним, накрепко засев в памяти волшебника. Чародею отчаянно хотелось сморкаться и плеваться, чтобы очистить свою носоглотку от малейших следов того химического оружия, которое он непроизвольно вдохнул, однако вместе с тем он четко понимал — не поможет. Сия дрянь специально сделана такой, чтобы пронять практически любого человека…Впрочем, не только человека. Наг по имени Изумрудное Жало, наверняка способный голыми руками слона пополам порвать, сейчас корчился всем телом, будто наевшаяся углей змея, пытаясь одновременно и отползти назад хвостом вперед и не сблевать. Судя по всему у его расы обоняние было развито значительно сильнее людского, и теперь он за это расплачивался.

— Это…Это…Это немыслимо! Воистину, такая дерзость уже переходит всякие границы… — Князя Чатурведи пробил натуральный нервный тик, а еще он позеленел, словно только сорванный с грядки огурчик. Подобно Олегу он стоял вплотную к пойманному шпиону, и потому, когда наконец-то увидел его лицо и от удивления вдохнул мощной грудью, сполна распробовал чудовищный аромат, наверняка способный вышибить слезы даже у не сильно-то свежего зомби. Физически сия вонь повредить магистру ну никак не могла, однако дискомфорта она ему явно доставила не многим меньше, чем прямое попадание в голову пушечного ядра. — Мало того, что деспот Парижский посылает ко мне столь наглых своих агентов, что они пытаются пробраться туда, где им явно делать нечего…Для шпионов это в целом типично, я могу это понять…Но оскорблять меня столь неуважительным поведением…

— Я не шпион! Я журналист! Отдайте мой противогаз обратно! — Заверещала выроненная змеелюдом француженка, которую наг лишь парой минут назад вытащил из полости в стене кормовой надстройки, которой во время последнего капитального ремонта судна там уж точно не было. И одно только это заставляло истекающего слезами и соплями Олега серьезно сомневаться в правдивости утверждений сей особы. Он вполне мог допустить для сотрудника какой-то там парижской газетенки возможность незаметно проникнуть на судно. Все-таки экипаж «Тигрицы» сейчас больше чем наполовину состоял из индусов, лишь недавно вступивших в отряд. Их можно было обмануть, подкупить, да банально прокрасться мимо, покуда вчерашние пастухи или разнорабочие, проявляющие недостаточно бдительности на своем посту, смотрят в другую сторону. Однако незаметно для всех устроить себе на летучем корабле неучтенную каюту⁈ Подобный подвиг однозначно выдавал в добыче нага профессионала крайне высокого уровня, для которого журналистская деятельность может быть либо хобби, либо прикрытием. — И вообще это работа проклятия! На мне этих проклятий уже штук пять лежит после того, как мои статьи рассказали всю правду о малефиках Непала! Их не получается ни снять, ни контролировать!

Длинная жесткая черная борода была отнюдь не единственной запоминающейся чертой в облике французской журналистки, который она старательно прятала под противогазом. В общем-то, сия растительность, женщинам вообще-то не свойственная, могла считаться абсолютно малозначительным пустяком по сравнению с состоянием её лица или вернее того, что оное лицо ей заменяло. Больше всего гладкая розовая поверхность, с едва заметными маленькими глазками и пятнышком плоского носа, походила на задницу молоденького поросенка. И даже маленький закрученный хвостик из центра лба торчал. Сходство еще больше усилилось, когда она открыла рот…И выпустила оттуда чрезвычайно удушливые и ядреные газы, для производства которых по личному мнению Олега понадобился бы целый свинарник, причем заселенный не простыми хрюшками, а мутантами, у которых в родне скунсы затесались!

— Ты думаешь, за пределами Европы живут одни только идиоты, что не смогут отличить маску-химеру от натуральной плоти⁈ — Руки индуса впилась в лицо вскрикнувшей француженки, на палубу ручьями полилась кровь, а после он резко дернул пальцами в сторону, отрывая кожу и мышцы от…Лица. Вполне себе миловидного, пусть и весьма темного. Которое могло бы принадлежать не европейке, а одной из жительниц южной части Евразии или, по крайней мере, той, кто пытался выдать себя за такую. — Не спорю, идея вызвать у меня такое отвращение, чтобы я тебя либо пожалел и отпустил, либо убил на месте из сострадания и ради восстановления своей чести, была хороша…Но в итоге сделала ты себе только хуже, ибо сначала пытки будут для дела, а потом, когда полезной информации уже не получится выжать ни капли, просто для удовольствия, и для того, чтобы сделать из тебя показательный пример!

— Упс… — Побледнела шпионка, которой сегодня не везло совсем и категорически. — А может, договоримся? Я…

Договорить она так и не смогла, застыв в странной позе, словно кукла-марионетка с обрезанными нитями. Чатурведи не требовалось шевелить руками или делать какие-то жесты, чтобы её обездвижить, впрочем Олег ощутил использованную им магию…И понял, что если бы подобная атака была направлена на него, то вполне мог бы противодействовать банальному параличу, пусть и перекаченному силой до неприличия.

— Мой князь, а может, не будем торопиться с палачами? — Осторожно осведомился у своего сюзерена один из свитских. — Если она действительно агент деспота Паржиского, то более верного врага англичан найти будет сложно…

— О, я и не сомневаюсь, что она действительно работает на хозяина Парижа. Иностранные корреспонденты французских издательств агенты даже не через одного, а поголовно, просто большая их часть ограничивается банальным сбором сведений и никуда особо не лезет, и только меньшая работает предметно, крутя интриги, идущие на пользу деспоту. — Милосердия к неподвижно застывшей на палубе девушке Чатурведи определенно не испытывал, а это означало, что скоро его лучшим палачам серьезно прибавится работы, причем на весьма долгий срок. Олег ничуть не сомневался — свое обещание разгневанный индус исполнит. Однако сочувствовать ей в данной ситуации чародей не собирался. Не могла сия шпионка пробраться на «Тигрицу» тайком с благими целями, а любая мутная схема, которую представительница спецслужб собиралась крутить у него за спиной, определенно поставила бы под удар тех, кто на данном летучем корабле находится. — Вот только эта дрянь уже не один месяц вертелась вокруг нашей армии, но от неё до сих пор не поступило даже банального предложения об обмене информацией, не говоря уж о возможности одолжить у деспота французский иностранный легион или хотя бы оружие купить со скидкой…И вообще, ты что, спорить со мной будешь⁈ В соседнюю с ней камеру захотел⁈

За то время, пока шло разбирательство с внезапно обнаруженной на судне шпионкой, «Тигрица» успела долететь до воздушной гавани «Цветочного бархана». Местный аэродром был устроен вполне себе на уровне — расчерченные на ровной и гладкой земле прямоугольники, способные ненадолго принять любое судно, и примерно штук восемь из сорока сейчас было занято. Несколько крытых ангаров, для тех, кому нужна дополнительная защита от непогоды или ремонт. Высокий забор по периметру, препятствующий уходу матросов в самоволку или проникновению воришек из города. Шесть стоящих по периметру башен с установленными там орудиями впечатляющего калибра, дабы предотвратить несанкционированную посадку или взлет. Каменные дорожки, ведущие к зданиям складов и таможни…Визита в которую сегодня можно было избежать, ибо «Тигрицу» встречала большая толпа народа с какими-то богато украшенными повозками, цветами и оркестром. Для полного комплекта разве только красной ковровой дорожки не хватало, да и то Олег был уверен — исключительно в силу того, что хозяину города просто никто не подал такой идеи.

— Друг мой, я вынужден просить вас об огромном одолжении, — обратился Чатурведи к капитану «Тигрицы». — Пир, который устроит мой племянник в честь нашей встречи, грозит затянуться на двое-трое суток, но нам нельзя терять времени…Поэтому вам в компании моего воплощенного отражения придется ненадолго задержаться на корабле, а после отправиться сразу изучить насколько полезны будут те люди и нелюди, которых уже должны были подготовить торговцы живым товаром.

— Чего только не сделаешь для победы, — философски пожал плечами Олег, ничуть не расстроившись подобной перспективе и за право избежать праздничного пира способный еще и приплатить. Возможно, Чатурведи вполне себе искренне считал, что подобным образом умаляет достоинство русского боевого мага, а то и в некоторой мере прогибает его под себя, заставляя исполнить плохо завуалированный приказ…Но сам чародей считал общество радующихся жизни феодалов ненамного более приятным местом, чем загоны для рабов. Тем более, он сегодня в меру сил сможет помочь их обитателям, а раз все местные шишки будут во дворце, то с теми их заместителями, кого на праздник не позвали, ему можно будет особо не церемониться. Например, пользуясь удобным случаем, побольше народа освободить, выкупив их по ценам весьма солидным, но не задранным в космическую высь…А может быть и какому-нибудь работорговцу рожу начистить чисто так, для удовольствия и в рамках восстановления кармической справедливости… — Только вы уверены, что никаких неприятных сюрпризов нас в «Цветочном бархане» ожидать не будет?

— Во всем может быть уверен только Аллах, — повторил его жест мусульманин, сумевший удержать власть в одной из провинций Индии и даже подружиться с брахманами. Вероятно, за данным фактом крылась та еще история, полная неожиданных союзов, внешних угроз, интриг и крови…Но Олегу вникать в детали событий старины глубокой к его огромному сожалению было просто некогда, тут бы с текущими проблемами разобраться. — Однако племяннику я доверяю достаточно, чтобы включить его в свое завещание. Наши матери были сестрами, а в молодости мы дали клятвы побратимства, нарушение которых аукнется очень болезненно обоим. И если вдруг со мной и моими потомками что-то случится, он будет тем, кому должен перейти мой трон…Обратное тоже верно.

— Солидная рекомендация, — признал чародей, который считал аристократические круги той еще банкой с пауками…Что сами аристократы в общем-то особо и не отрицали, ибо для почти бессмертных магов внутренние разборки со своими родичами и подчиненными были почти столь же частой причиной гибели, как и столкновение с внешним врагом. В годы войн междоусобная грызня еще утихала…Хотя конечно же и не совсем до конца, чему сам Олег успел повидать множество доказательств…А вот когда царил мир, освободить чье-то место в государственной думе, во главе рода или даже на достаточно хлебной должности можно было лишь при помощи кинжала в спину и яда в бокале, ибо от старости и подлинных несчастных случаев государственные деятели и просто богачи умирали исчезающе редко.

После длинных и многословных приветствий князя Чатурведи его родственником, украшенные цветами кареты приняли в себя верхушку местного общества и свиту князя, укатив во дворец в сопровождении многочисленной охраны. Ну а сам Олег в сопровождении трех десятков своих бойцов и созданной магией копии индуса через пятнадцать минут к нужному им месту отправился в куда более неприметной карете…Хотя конечно процессия из десятка таких, следующих друг за другом в одном направлении, на улицах города заметно выделялась. Однако даже если какие-нибудь агенты англичан или иных враждебных сил в «Цветочном бархане» и присутствовали, то вряд ли бы они успели что-то разузнать и тем более подготовить какую-то акцию. Ведь ехать было недалеко — обслуживающая работорговцев инфраструктура строилась практически по соседству с летным полем. Дабы местным людоловам проще было перегонять свой товар, до обработки менталистами нередко склонный к побегам и бунтам.

— Не думаю, что вы здесь встретите кого-то, кто по собственной воле летал грабить в Россию. Слишком далеко, чтобы добыча в большинстве случаев смогла окупить риски от столь далекого путешествия, затраченное топливо и провиант, необходимый для команды и рабов. В мое княжество рейдеры из «Цветочного бархана» конечно же, тоже не летают, впрочем, как и в другие северные владения Индии. — Пожал плечами князь в ответ на наводящий вопрос, причем с таким видом, будто рассуждал о чем-то абсолютно нейтральном, например о погоде. — А вот южане — это для местных честная добыча…Ну и те соседи, которые с султаном не дружат, само собой. Империя Золотого Дракона, насколько мне известно, раньше была весьма привлекательной целью для чрезмерно авантюрных и амбициозных подданных племянника, хоть и опасной, но сейчас туда особо не летают. Продолжительная гражданская война между китайцами привела к тому, что те поселения, которые еще не сгорели и не превратились в груду руин, где и взять-то нечего, защищены довольно хорошо, а потому налетчики не хотят с ними связываться.

— Да, корабли которые я видел на летном поле, не производят впечатления авиации, пригодной для дальних беспосадочных перелетов. — Вспомнил Олег относительно мелкие летательные аппараты, которые котят конечно превосходили по вооруженности и размерам…Но в большинстве своем лишь раза в полтора. — У вашего племянника тоже наблюдаются некоторые сложности с промышленным производством?

— Традиционно такое в Османской Империи сосредотачивается вблизи столицы…Не то, чтобы это было какое-то незыблемое правило или тем более закон, просто исторически так сложилось, — пожала плечами копия князя, которая и близко не обладала силой оригинала, но не имела каких-либо ограничений для интеллектуальной или социальной деятельности. — Впрочем сейчас, насколько мне известно, это может измениться…Созданные недавно по приказу султана кузницы и мануфактуры, в которых под надзором демонов-мастеров работают одержимые ремесленники, располагаются в разных провинциях, поближе к источникам ресурсов. И подобные новшества, а вернее относительная близость «Цветочного бархана» к одному из подобных производств, очень тревожат моего племянника.

— Рискну предположить, что дело не в том, что эти экономические новшества ставят под угрозу традиционные пути получения прибыли его подданных. — Олег от подобных реформ не ждал ничего хорошего. Во-первых, ждать что-нибудь хорошее от обитателей нижних планов, рассматривающих людей в первую очередь как пищу, было просто глупо. А во-вторых, если торгующие с ними чернокнижники получат себе промышленную базу взамен уничтоженной, то вновь с огромным энтузиазмом примут участие в мясорубке Мировой Войны, дабы менять военнопленных на разнообразные адские дары по выгодному, в их понимании, курсу.

— То, что уже много веков чародеи османской империи якшаются с силами зла, уже достаточно плохо, и я где-то даже рад, что мой блистательный предок не в силах увидеть те немыслимые глубины позора, в которые столь охотно нырнули его наследники. — Вздохнул индус с арабскими корнями. — Однако раньше чернокнижники работали по большей части лишь с теми демонами, которых могли обуздать, если и не лично, так общими усилиями. Отдельные эксцессы случались, но сожранный идиот или пара провалившихся в Бездну городских кварталов погоды не делали. Но сейчас армия султана и визири султана, да будет его правление столь же долгим как у его предшественника, малочисленны и слабы как никогда раньше…А их инфернальные союзники, которых они привели в этот мир, в попытках вернуть своей державе ускользающее могущество, как никогда многочисленны и сполна насыщены жертвами, а значит сильны.

— Сочетание столь же благоприятное, как близость пороха к огню. — Хмыкнул Олег, пытаясь вспомнить, а как долго правил предыдущий султан до того момента, когда его прибили нафиг. И, если память чародею не изменяла, трон он своим халатом, ну или какая там официальная одежда у владыки Османской Империи в гардеробе имеется, полировал совсем недолго. — Думаете, полыхнет?

— Надеюсь, что нет, — удивил Чатурведи. — Мои владения к границам Османской Империи слишком близко. А один из немногих родственников, о котором я действительно забочусь, так вообще уже здесь…

Продолжить беседу не получилось, поскольку карета с грохотом куда-то рухнула, а пол её пробили длинные белые копья…Вернее, кости. Только слишком длинные и слишком острые, что однозначно выдавало в них творение магии смерти.

— Засада! — Отметил очевидное Чатурведи, выгнувшийся подобно персонажу какой-то египетской фрески, дабы избежать костяных кольев, почти сумевших вонзиться ему в живот, грудь, плечи и голову. Настоящему князю подобная атака вряд ли бы сумела даже кожу поцарапать, но созданный волшебством дубликат едва тянул по своей ауре на ведьмака и явно был куда менее прочен.

— Я уже догадался, — хмыкнул прижатый к потолку Олег, чью броню созданная каким-то искусным некромантом ловушка пробить оказалась не в состоянии. Мысленно чародей порадовался тому, что нацепил на себя древний сегментарный артефакт, пожертвовав собственным комфортом ради усиления защиты, а не повелся на обещания безопасности, взяв из гардероба запасную броню с куда менее впечатляющими характеристиками. Его личный защитный барьер остановить костяные копья не смог, а это означало, что реши он одеться «цивилизовано», и мог бы обзавестись полудюжиной дыр в разных частях своего организма, что было бы как минимум неприятно.

На то, чтобы освободиться, у боевого мага ушло секунды полторы, ну максимум две — костяные копья он ломать не стал, ибо крыша кареты выглядела куда менее крепкой и поддалась его усилиям, в общем-то, сразу. Взлетев из ямы, оказавшейся не слишком-то глубокой, он быстро огляделся по сторонам. Остальные кареты были целы и невредимы, поскольку ни в какие ловушки они не падали, но их захлестнула волна из нескольких сотен плюс-минус одинаковых костяных тварей, похожих на среднего размера собак повышенной когтистости и зубастости. Некроконструкты врывались в вынужденно затормозившие экипажи, напрочь игнорируя вполне доступных им лошадей и кучеров, если только те не атаковали их первыми… И разлетались на куски десятками ежесекундно. Сопровождавшие Олега бойцы возможно и были огорошены внезапностью подобного натиска, но каждый из них представлял из себя самоходную мини-крепость, обладающую впечатляющей огневой мощью. А тварюшки, похоже, слепленные из органического мусора, набранного по помойкам и скотомогильникам, не отличались особой прочностью. Некоторых из них даже копыта паникующих от близости нежити коней вполне исправно выводили из строя, ибо одного точного удара подковой по черепу хватало, дабы исправно упокаивать мелких монстриков.

— Нашу кавалькаду приняли за кого-то еще, эта ловушка слишком слаба, даже чтобы меня одного прикончить. — Осознал Олег, наблюдая за стремительно сокращающейся популяцией мелкотравчатой нежити. — Её устроил некромант…Не слишком сильный, но весьма умелый и целеустремленный…Рядом с местом содержания рабов, куда должны были подвезти военнопленных…Или еще подвозят, поскольку такое количество одаренных невольников, вдобавок не превращенных до конца в овощи, концентрировать в одном единственном здании просто опасно? Блин, да это же попытка спасения кого-то из пленников!

Взгляд Олега заметался по ближайшим возвышенностям, в поисках дирижирующего своими марионетками кукловода. То, что твари не трогали отчаянно орущих от страха кучеров, несмотря на свойственные любой нежити инстинкты, указывало на великолепный контроль магом смерти своих созданий. Однако слабость оных созданий давала понять — за нападением стоит не магистр, а скорее уж подмастерье какой-нибудь. Даже с учетом массовости и дрянных материалов, полноценный опытный некромант не стал бы делать конструкты, которые пинком сломать можно. А начинающему волшебнику данной направленности одновременно и управлять своим воинством, и пользоваться каким-нибудь аналогом удаленного видеонаблюдения не получится. Следовательно, нужен обзор. Взор чародея, поднявшегося еще выше, пробежался по крышам ближайших домов, кстати, отнюдь не всегда пустых, исследовал деревья небольшого фруктового сада, разбитого у самого края города, а после накрепко прикипел к небольшому холму, где была разбита небольшая ферма с типичным для местных сарайчиком. Там стоял и смотрел на драку какой-то человек с косой. Массивной такой косой, пусть и перепачканной рыжей ржавой грязью до полной потери лезвием своего блеска. Сей инструмент смотрелся чрезмерно тяжелым и прочным не только для замершей в полной неподвижности хрупкой женской фигурки, но и для какого-нибудь раба-мужчины, что редко когда могли похвастаться хорошим телосложением и обильным питанием. Таким инструментом следовало сносить головы врагам или отрубать конечности тому, что просто так с наскока убить тупо не получится, а не подрезать стебли злаков. А выращивали на данном участке вообще тыквы, для уборки которых приспособить подобную штуку если и было можно, то Олег не знал как.

— Мириам! — Заорал во всю глотку чародей, почти уверенный, что не ошибается. Его дар говорил ему об этом, да и не так-то много могло оказаться в мире женщин, на достойном уровне знающих некромантию, заинтересованных в освобождении относительно свежих османских военнопленных и сильно привязанных к такому приметному инструменту, как коса. — Отзывай своих песиков! Здесь твоего хахаля все равно нет! Только те, кто его из плена выкупать приехал!

Взрыв яростной ругани внизу заставил Олега в удивлении посмотреть на обломки своего транспортного средства. Поначалу он подумал, что какому-то конструкту удалось как следует цапнуть созданного магией двойника, и это вызвало гнев индуса… Однако реальность оказалось в чем-то даже более тревожной, чем возможный гнев полноценного магистра, пусть и находящегося сейчас на другом конце города. Выбравшийся из обломков кареты Чатурведи, не переставая ругаться на неизвестных русскому боевому магу языках, смотрел на какой-то символ-стигмат, проступивший на его запястье и обильно истекающий кровью, что падала на землю, уже там растекаясь розоватой эктоплазмой. Дар оракула подсказал чародею, что с настоящим князем сейчас происходит примерно то же самое, что и с копией. Вернее, дубликат отражает состояние своего оригинала.

— Проклятье! — Перевел индус свой взгляд на Олега. — Школа созерцательного Будды атакована, да не просто атакована, её взяли в осаду…Лишь близость по-настоящему серьезной угрозы могла заставить защитников воззвать к той клятве о взаимопомощи, которую я и другие лидеры восстания принесли друг другу, прежде чем обратиться за помощью к России и тем, фактически, начать свой мятеж!

Глава 21

Глава 21

О том, как герой касается в разговорах очень опасной темы, безнадежно опаздывает, а также узнает о планах масштабных, коварных и чудовищных.

— Замаскироваться под труп было не сильно сложно, я ведь все-таки некромант. Сложнее было прикинуться таким трупом, которому контрольный удар делать нет нужды, как и срочно тащить к османским алхимикам на разделку, ведь они заняты вытаскиванием органов из тел куда как более ценных и перспективных. — Рассказывала чародею Мириам Кузнецова, успевшая как следует выспаться и отдохнуть…Пока Олег пахал в поте лица своего, долечивая спасенных из плена людей за вражескими коновалами и заодно проверяя, не оставили ли в них старые хозяева каких-то очевидных закладок. Одну, кстати, нашел, оперативно вырезав подозрительное жировое уплотнение, кажется уже начавшееся потихоньку перерождаться в алхимическую кислотно-фугасную бомбу. Вряд ли это было умышленной подставой со стороны осман — масштаб не тот, да и за подобный урон репутации гильдии работорговцев другие работорговцы своим же собратьям раскаленное клеймо прямо в задницу запихнут. Скорее уж сия дрянь походила на самовольную пакость от одного конкретного человека, очень обиженного на русских военнопленных. — Пришлось прикинуться дохлой наложницей кого-то из старших офицеров. Ошейник себе из какой-то покрытого декоративными рунами серебряного подноса свернула, легкомысленный шелковый халатик накинула вместе с кружевным бельем, брюшину первым попавшимся обломком распорола, до внутренних органов не доведя, да и ауру пригасила, впав в состояние ложной смерти…Каждые несколько часов на пару секунд выходила из неё, по сторонам осмотреться на предмет количества и качества осман в округе. Могли подозрительную активность заметить, выпотрошить, пока бревном валяюсь или тупо кремировать вместе с простыми солдатами, но повезло, как и было запланировано, меня оттащили к другим телам третьего эшелона, которые лишь площадным стазисом приложили, чтобы слишком активно не портились. Их, конечно, тоже охраняли, но так, больше для порядка, и чтобы самопроизвольно поднявшиеся зомби ценный материал не попортили. Из десятка сторожей действительно делали свою работу только трое, а все прочие в честь победы над страшными русскими основательно закинулись какой-то дрянью…

— Я, к сожалению, на момент краха нашего флота был вообще на другом корабле и с Мириам как-либо обсудить наши дальнейшие планы не мог…Но тоже пытался спрятаться после крушения, только был куда менее успешен, — вздохнул её супруг, потирая след на шее, оставшийся после нескольких месяцев таскания зачарованного ошейника. — Уйти далеко по тропам мира духов у меня бы при всем желании не получилось — не настолько еще могуч, но пару суток пересидеть там при наличии запрятанного в обломках якоря было бы вполне реально…Если бы османские чернокнижники не послали своих демонов-ищеек на изнанку реального мира искать таких вот хитрецов. Ну, я думаю, что это был демон-ищейка, поскольку ничего подозрительного так и не увидел до того момента, когда обратно выдернули, как морковку из грядки. Прямо в руки отряду захвата, рыпаться против которого в одиночку было бесполезно.

— Главное, что ты выжил, — успокоила его Анжела, которую перед визитом на территорию осман Олег предпочел бы оставить в Индии…Но без неё астральщицы-недоучки, увы, дальше чем на пару десятков километров свои сообщения передать не могли. — И Мириам выжила, да еще как выжила, почти тебя самостоятельно спасла…

— Было непросто, — кивнула некромантка. — Повезло, что я умею маскироваться под мужчину, говорю и читаю на арабском, а также всегда могу определить, в каком направлении находится душа моего мужа. Ну, если его не экранируют, конечно. И с точностью до пары километров, из-за чего вашу кавалькаду и атаковала ошибочно.

— Всегда знаешь, где он…Вы что, заключили какой-то особый магический брак? — Заинтересовалась супруга Олега, в свое время удостоенная лишь дешевенького стального кольца и небольшой гражданской церемонии.

— Да, а вы разве нет? — Удивилась темная волшебница. — Я думала, что раз Коробейников при таких деньгах, а все еще без походного гарема, то супружескими клятвами опутан не многим хуже, чем османский паша обетами перед султанским троном!

— Ну, у нас Доброслава есть…

— Ладно, хватит вспоминать о плене, главное, что все обошлось, и вы оба живы! — Поспешил увести разговор подальше от опасной темы Олег, которому отнюдь не улыбалось оказаться опутанным каким-нибудь магическими клятвами супружеской верности…Нет, так-то обзаводиться походным гаремом он не собирался, и был своей семейной жизнью полностью удовлетворен. А работой, которой у боевого мага все прибывало и прибывало, еще и залюблен по самое небалуйся.… Но мало ли чего, все-таки случаи разные бывают… — Это уже само по себе маленькое чудо и достойный повод для празднования!

— Нет, ну так-то у меня были неплохие шансы выжить и без посторонней помощи. Это, так сказать, один из маленьких неофициальных бонусов мой специализации. — Принялся доказывать Олегу формальный глава семьи Кузнецовых, за время плена сбросивший килограмм двадцать пять из вполне себе среднестатистического телосложения, а потому местами напоминающий ходячий скелет. — Одаренный раб он, в общем-то, штука в хозяйстве полезная, а шаман способен с грехом пополам приспособиться к любой сфере деятельности, и в то же время от них высшие маги особых подвигов не ждут и слишком сильно их не опасаются, ибо без возможности задобрить старших духов щедрыми подношениями, что незаметно и без накопления большого количества ресурсов не провернуть, действительно серьезные трюки провернуть не выйдет.. А еще демоны как жертв ценят нас несколько меньше других магов, ибо слишком уж мы…Ну, скользкие, что ли? Вероятность того, что наш дух таки ускользнет в процессе поглощения хотя бы частично гораздо выше среднестатистической. И даже непосредственно из желудков адских тварей, если верить профессиональным байкам, некоторым удавалось вырваться, хотя прежними они и не оставались, конечно, а в мир живых надолго вернуться и не хотели уже…

— И ментальные закладки на вас толком не ложатся, даже на дохлых, поскольку измененное состояние разума для шамана — это норма. — Фыркнула его супруга, тоже выглядящая не лучшим образом…Бледная, худющая…Оставалось лишь гадать, сказались ли так на ней длительные мытарства в попытках не попасться самой и освободить мужа или же дело было в слишком грубом и глубоком погружении в излюбленную стихию некромантки, враждебную всему живому. — Тебе очень повезло с жадными хозяевами, которые решили, что десятилетия работы пленника, прикованного цепью к какой-нибудь каменюке потяжелее им будут полезнее одноразового расходника для жертвоприношения.

— Да, есть у шаманов свои сильные стороны…А жадность осман — это наше большое преимущество, — согласился Олег, который благодаря данной черте характера у многих представителей данной нации смог выкупить из плена почти четыре десятка своих людей, захваченных в плен противником. Обладателей отменного снаряжения, стоящего, по меньшей мере, несколько тысяч золотых в любой валюте мира, подданные султана после боя не жалея сил лечили за свой счет, даже когда те являлись простыми людьми. Принимали их за лишенных таланта бастардов-тугодумов или каких-нибудь ленивых купеческих отпрысков, а слова о простых сибирских охотниках или китайских крестьянах если и слышали, то тупо пропускали мимо ушей…Особенно после готовности заплатить за себя вполне достойный мелкого аристократа выкуп. Если бы Чатурведи озадачил своего племянника несколько позже, то эти подчиненные чародея имели бы все шансы отправиться домой, поскольку послания в Россию через посредников уже были направлены. — Вот только я одного не пойму, а как чуть ли не всех наших пленников настолько оперативно у осман в одном месте собрать-то получилось?

— Не поверишь — они нас телепортировали. — Развел руками Кузнецов. — Причем мгновенно отправиться на другой конец страны может любой, были бы деньги. Я перед зданием с порталом видел и отправляющихся по своим делам купцов, и вроде даже дурачущихся сынков из богатых семей каких-то… У осман, оказывается, вполне себе налажены системы мгновенного перемещения между крупнейшими городами, пусть даже работают они на каком-то демоне и наверняка требуют регулярных жертв.

— Брр…До сих пор эту тварь забыть не могу. — Передернула плечами Мириам. — И как османы не боятся-то только…Знать, что тебя от желудка архидемона отделяет лишь купленный билет, и все равно идти в его храм, фактически в продолжение пасти…Повторять это я бы точно не хотела.

— Да, неприятные ощущения, — согласился с ней шаман, тоже нервно ежась. — Но меня куда больше воспоминаний о прошлом заботит будущее…Олег, а сколько тебе выложить пришлось, чтобы люди гильдии работорговцев носились как наскипидаренные, собрав и тех, кто у них по подвалам сидел, вроде меня, и даже тех, кого уже успели по новым хозяевам распихать?

— Лучше не спрашивай, — покачал головой чародей, который по договору с князем русских пленников выкупал в первую очередь, оставив индусу иностранцев и тех, на кого у чародея бы денег просто не хватило. Но ему хватило, во всяком случае, на соотечественников. Пусть даже количество золота, отобранного у англичан, в результате этих выплат сократилось, фактически, до нуля. — А не то спать по ночам спокойно не сможешь, поскольку будут кошмары сниться. Тебе же деньги за себя еще отдавать, пусть и без процентов…Я эту сумму лучше твоей жене на ушко скажу, у неё нервы профессионально крепкие, а женщины еще и куда выносливее мужчин, глядишь и без инфаркта обойдемся…

Прокатившееся по кораблю громкое звуковое оповещение прервало разговор старых знакомых. «Тигрица» приближалась к ну очень невезучей магической школе, созданной выходцами из Китая. Пусть её лидеры, с которыми и заключал некогда договор о взаимопомощи Чатурведи, погибли на войне, но сама клятва все еще действовала и принуждала индуса отложить в сторону все дела и отправиться спасать погибающих союзников. Кто конкретно их атаковал было, к сожалению, неясно. Свои маги астрала там имелись, но связаться с ними Анжеле и её помощницам не удалось то ли в силу собственной малой компетенции, то ли из-за банальной гибели возможных партнеров по обмену мыслеобразами.

— Ситуация? — Уточнил чародей, входя в рубку, где уже вовсю командовал Стефан, за которым внимательно наблюдали набившиеся туда же индусы. Огромная высота, на которой двигалось судно, вкупе с мощными техномагическими телескопами позволяла разглядывать место боя во всех подробностях намного раньше, чем выпущенные из пушек снаряды могли бы туда долететь.

— Похоже, мы безнадежно опоздали, — пожал плечами сибирский татарин, не отрывая взгляд от парящей в воздухе иллюзии поселения в китайском стиле. Многочисленные, хотя и не слишком-то большие, башни-пагоды на два-три этажа, большая сеть каналов, какие-то насаждения, многочисленные статуи гуманоидов или различных чудовищ…И примерно три четверти этого пейзажа представляло из себя перепаханные руины, которые местами слегка дымились, и о том, насколько в школе созерцательного Будды раньше было красиво, получалось судить исключительно по тем кускам, которые яростное сражение повредило не слишком сильно. — Но это даже не самые плохие новости. Во-первых, наше приближение явно заметили и уже готовятся к бою. А во-вторых, там британцы. Вон летучие корабли с ихними флагами, причем целая эскадра, а вон тела в характерных красных мундирах еще кое-где лежат.

Школа созерцательного Будды располагалась в небольшой горной долине подозрительно правильной круглой формы. По краям её располагались небольшие постройки, видимо нужные для хозяйственных нужд или проживания слуг, а центром являлся явно искусственного происхождения холм, где возвышался замок в восточном стиле. Какой-либо стены вокруг него не было — то ли местные обитатели очень сильно надеялись на свои барьеры, то ли возвели монументальные укрепления на входе в свою уединенную цитадель, куда сухопутным войскам явно было попасть не так-то просто. Но от явившихся с неба налетчиков под британским флагом все имеющиеся меры обороны, очевидно, не помогли.

— Невозможно! — Выпалил кто-то из советников Чатурведи. — Если англичане нарушат соглашение, которое Волнистый заключил с королем йогов, то их оба же архимага и порвут! Они оба относятся к своему слову очень серьезно!

— Если не ошибаюсь, Волнистый обещал, что никто из тех, кто ему подчиняется, первым на нас не нападет…- Припомнил Олег точные фразы, звучавшие из уст любителя волнистых попугайчиков и попугайских расцветок одежды. — А значит те, кто там, ему тупо не подчиняются, и он за них не в ответе. Чей-нибудь личный отряд, вроде моего, только находящийся совсем уж в стороне от вертикали командования.

— В умении британцев искусно обойти ими же данные клятвы я даже и не сомневался, — позволил пошутить себе Чатурведи, мрачно взирая на руины магической школы. Уничтожение одного из первоначальных столпов антибританского восстания не могло не пошатнуть привлекательности мятежников в глазах тех, кто еще колеблется или старается держать нейтралитет. А именно уничтожением, причем практически полным, должно было считаться сочетание гибели старших магов, и уничтожение их обители вместе с проживающими там мирными обывателями, женами, детьми, младшими учениками, библиотеками, тренировочными полигонами, сокровищницами…Шансы, что победители не зальют кровью захваченную школу конечно не равнялись нулю, но Олег считал их астрономическими низкими. И примерно равными вероятности того, что после подобного удара судьбы кто-то из выживших на поле боя волшебников среднего звена хотя бы отчасти восстановит утраченное. — Но с чем конкретно мы имеем дело?

— Четыре грузовоза, яхта и легкий крейсер. Не самое лучшее соотношение сил, но вполне рабочее. Особенно с учетом находящихся у нас на борту трехсот дополнительных бойцов, практически каждый из которых является чародеем, и потерь, которые британцы не могли не понести во время осады и последующего штурма. — Хладнокровно оценил ситуацию Олег, внимательно изучая парящую в воздухе иллюзию, бывшую достаточно детальной. — Кажется, раньше вражеских кораблей было больше, во всяком случае вон те две груды обгорелых обломков сильно походят на разбившиеся летательные аппараты…Есть здесь те, кто знает планировку школы созерцательного Будды?

— На месте левой располагался искусственный прудик с карпами, в центре которого находилась плавающая беседка для медитаций, видимо корабль до последнего пытался совершить относительно мягкую посадку, а не просто разбиться. — Потер подбородок князь, явно в гостях у своих союзников не раз бывавший. — Правая же покоится аккурат в центре ринга для поединков, под которым, насколько мне известно, прятался мощный притягивающий массив печатей, нужный чтобы останавливать любителей дать деру с места дуэли, в которой выжить у них не получится…Я уже давно задумывался о явно избыточной мощности данных чар и предполагал, что эта система может при нужде стать неплохим оружием против двигающихся на малой высоте летательных аппаратов.

— Итого первоначально здесь было восемь кораблей. — Совершил нехитрые подсчеты Стефан. — Полагаю там магистр, в худшем случае два или три. Больше — вряд ли, для такого их количества эскорт маловат.

— Судя по дыму, идущему от отдельных строений, последний штурм местных укреплений закончился относительно недавно. — Дополнил Олег, который очень надеялся на то, что магистр у противника вообще один. А зачем сюда больше? Оба руководителя данного заведения, во-первых, отправились на фронт и увели с собой наиболее боеспособных бойцов, а во-вторых, пали в бою. Конечно, кого-то они на хозяйстве оставили, да и стационарные системы обороны не стоило списывать со счетов…Но военный бюджет диктуют экономические возможности. И держать на охране родного дома целую армию облагаемые до недавнего времени безжалостными поборами индусы китайского происхождения тупо не могли. — А раз так, то противник должен был как следует вымотаться, возможно у него разряжены боевые артефакты и алхимическая интоксикация…Если атаковать — то сейчас!

Грузовозы, представляющие из себя далекие от аэродинамики большие почти квадратные корыта, были деревянными и старыми, если судить по многочисленным плохо закрашенным отметинам на их корпусах, а также латанным-перелатанным парусам и оболочкам для пара. Пусть флаги на них развивались британские, но чародей почти не сомневался — перед ним то старье, которое англичане своим вассалам иметь дозволяли. Может индусам из центральных провинций, а может и еще из какой колонии пригнать успели…С вероятностью в девяносто процентов огневая мощь данных транспортов, нужных для перевозки войск и вывоза добычи,, для «Тигрицы» особой опаски не представляла. На дистанцию выстрела из своих допотопных пушек, наверняка гладкоствольных, они подойдут только в том случае, если Олег им это позволит, а он еще из ума не выжил. Легкий крейсер, чьи борта и две грозные орудийные башни отливали металлическим блеском, а также небольшая изящная яхта представляли из себя проблему более серьезную, последняя так и вовсе напоминала игрушку, а значит, принадлежала аристократу, готовому тратить деньги на белоснежные шелковые паруса и носовую фигуру, словно бы выточенную из хрусталя, искрящиеся золотом узоры по всему корпусу…Однако с князем Чатурведи на борту судно могло и обстрел парящего линкора какое-то время стерпеть. А эти два летательных аппарата в совокупности и на половину личного транспорта британского архимага не тянули.

— Настало время нам свершить праведную месть за павших союзников! — Ухмыльнулся Чатурведи, в голове которого наверняка промелькнули мысли примерно того же содержания. А еще дар Олега подсказал своему обладателю, что индус рассчитывает взять трофеи не только с поверженных врагов, но и имущество школы разграбить. Ведь если его успел захватить противник — то это честная добыча, а среди общины китайских иммигрантов если кто-то и выжил, то это не те личности, которых князь принял бы во внимание. Признавать наследниками почивших волшебников пятого-шестого ранга каких-нибудь чудом спасшихся учеников он не собирался…И мог бы вполне придавить по тихому и кого-нибудь рангом повыше, если те вдруг отыщутся и станут слишком уж сильно на наследство погибших учителей претендовать. — Вперед, друг мой! Сокрушим же немедленно этих жалких подлых трусов!

Однако враги словно бы подслушали призыв Чатурведи при помощи своей лучшей в мире разведки и обиделись, а потому сокрушаться немедленно не пожелали. В холме, на котором стоял массивный дворец-пагода открылись огромные створки, и корабли противника, ранее припаркованные у подножия данной возвышенности, видимо чтобы добычу грузить удобнее было, юркнули внутрь. А после центр школы созерцательного Будды затянуло непроницаемой молочно-белой пеленой, держащей идеально ровную полусферическую форму, что без сомнения выдавало её природу в качестве барьера.

— Они собираются тянуть время? Зачем? — Удивился такому поступку противника Чатурведи, впрочем окружающие, включая Олега, вполне разделяли его эмоции. Даже с учетом того, что британцы явно захватили контроль над защитными системами дворца, эти системы после успешного захвата школы работать на полную катушку ну никак не могли. И были не слишком-то серьезными, раз уж сие магически-образовательное учреждение все-таки смогли захватить. — Основная армия британцев или их вассалы сюда свои отряды отправить не должны…Может здесь неподалеку находится какой-нибудь другой вольный отряд, на помощь которого они рассчитывают?

— Нет. Все гораздо хуже, — произнес тот, кого в этой рубке не было секунду назад. Или все думали, что не было. Олег мог бы поклясться, что он не моргал и не отводил взгляд в сторону, однако же появление в командном центре горбатой фигуры короля йогов чародей каким-то образом умудрился пропустить. — Я чувствую, как оскверняется ныне амбициозными и злыми глупцами святое место, что некогда послужило причиной появления данной школы в сей долине. Я слышу, как дрожит реальность, подчиняясь нечестивым и кощунственным гимнам, изливающимся из уст эгоистичных чернокнижников, готовых пожертвовать хоть всем остальным миром ради одних лишь себя. И я вижу, что их призыв не останется без ответа…Британцы задумали не просто масштабную диверсию или банальный грабеж, их планы гораздо более масштабы, коварны и чудовищны. Ради своих целей они намерены призвать в наш мир могущественного архидемона, что сможет опустошить всю Северную Индию, если его не остановить.

Глава 22

Глава 22.

О том, как герой ведет подсчеты, готов подписаться под своими словами и оскверняет темный храм.

— Так! Сколько у нас времени? — Самым первым побуждением Олега было просто взять и улететь. Он своими глазами видел, на что способны божественные сущности или их антиподы, и не был готов к подобному противостоянию даже близко. Вот только вероятность того, что явившийся в мир архидемон при желании легко догонит летучий корабль, полный столь полезных и вкусных волшебников, была равна практически ста процентам. Османы в обмен на совершенно возмутительное и где-то даже неприличное количество золота расстались более чем с тремя сотнями относительно свежих военнопленных и уже обученных боевых рабов. Неодаренных среди них можно было пересчитать по пальцам, и все они являлись подчиненными Олега. Найти столько же добычи в виде волшебников первого-третьего ранга, а истинных магов и выше даже Чатурведи купить не смог, тварь не сумела бы даже обыскав территорию в радиусе нескольких сотен километров. Плюс интуиция настойчиво нашептывала оракулу-самоучке — бегство ему не простят. Вернее, не простит. Тот горбатый индус, к которому чародей испытывал некое подобие уважения, ибо он умудрился стать высшим магом и при этом в отличии от большинства других одаренных восьмого ранга не превратился в полную мразь. И шансы на выживание в конфликте против короля йогов от вероятности уцелеть во время встречи с одним из повелителей преисподней отличались не сильно.

— Минут тридцать, может чуть больше, — оправдал его худшие ожидания Манидер Садхир, что прикрыл глаза и словно бы прислушивался к чему-то далекому…Ну, как далекому? Телескопы могли бы увидеть происходящее, если бы не непроницаемая пелена магической защиты и черт его знает, сколько дворцовых стен и межэтажных перекрытий. — Подобные ритуалы, особенно если чернокнижники планируют не исчезнуть с ткани бытия в глотке своего призыва и вдобавок что-то получить за свои старания, требуют немало времени, но обряд был начат куда раньше вашего появления в этом районе, сейчас его просто форсируют.

— Мудрейший из мудрых, мы ничтожно слабы и глупы по сравнению с вами, но может сами вы сумеете… — Князь Чатурведи явно затруднился с дальнейшим подбором фразы.

— Сумел бы, будь я здесь лично, — не стал спорить величайший архимаг Индии, вернее его магическая копия. Аура её выглядела вполне себе принадлежащей живому существу, но по энергонасыщенности Олег бы сказал, что перед ним подмастерье. И не из сильных. — Вот только я сейчас даже не в этом мире! Ну, не совсем…Быстрее чем за час не доберусь. Подобное даже для меня слишком сложно.

— Только на то, чтобы выйти на дистанцию открытия огня главным калибром «Тигрице» потребуется минут пятнадцать, даже если мы форсируем работу рун и выдадим допинг всем аэромантам. — Прикинул возможности судна Стефан. — Если защита этой школы не полное дерьмо, продавить её огнем мы не успеем.

— Она лучше, чем на моем дворце, — с неохотой признал Чатурведи.- Когда эта школа бежала из Китая, то её основатели прихватили с собой множество весьма ценных сокровищ. И, по крайней мере, с частью их так и не расстались. Во всяком случае, так было раньше. До того как англичане туда вломились.

— Могу попытаться призвать архимагистра Савву, — несмело предложил Олег, напряженного перебирая возможные варианты развития событий. — Он оставил мне одноразовый артефакт-маячок для телепортации на дальние расстояния, только вмешиваться в такой бой бесплатно вряд ли будет…

— Да он вообще не придет, — фыркнул король йогов. — Я этого вспыльчивого молокососа с замашками шизофреника хорошо знаю. Савва через подобный портал и шага не сделает, прежде чем спросить у ближних слуг своих богов, насколько это будет для него опасно…И ведь ответят ему. Правдиво ответят, причем незамедлительно, есть там провидцы с подходящей специализацией, отнюдь не избалованные подношениями, ибо лично их последователи практически все давно уже кончились. Хотя телепортация…Да, это могло бы сработать…Если летучий корабль не успевает, то других вариантов особо и нет. Знаю я, где к святилищу Тысячи Созерцательных Будд идет тайный ход, и как стать своим для его защиты. Главное — сорвать ритуал призыва или хотя бы задержать его на часок

— Телепортация…Мудрейший, но я не умею. — Смутился Чатурведи, бывший на корабле единственным полноценным высшим магом. И даже одаренных пятого ранга на сей раз он в свиту свою не включил, поскольку его немногочисленные подчиненные подобной силы требовались индусу где-то еще. — И научиться всего за несколько минут…Боюсь, у меня не получится. Максимум — своей магией поделиться могу, чтобы волшебством было проще управлять, чем когда напитка через круг из нескольких участников идет.

— Да это понятно, и поделиться силой тебе бы в любом случае пришлось, — Отмахнулся от него король йогов. — Только вот даже так эта бледная моя копия, перенести больше чем двух человек не сумеет, прежде чем развеется. Ну, если мы не хотим сразу же поднять тревогу и отправить этих диверсантов туда, где чары, наложенные на тайный ход, спасут их от немедленного обнаружения и битвы со всеми проклятыми британцами, которые во дворец набились.

— Что ж, вот настал и мой черед собственноручно совершить великий подвиг, которым могли бы гордиться потомки. — Кивнул Чатурведи, которого с полным на то правом можно было назвать типичным представителем магической аристократии, то есть высокомерным тираном, ни в грош не ставящим жизни простых людей и готовым ради своих целей практически на всё…Однако трусом индус не являлся. — Изумрудное Жало, ты со мной.

— Нашшштало время тряхнуть шшштариной. — Послышалось кровожадное шипение из-за двери рубки, в дверь которой наг тупо не протиснулся.

— Он слишком большой и тяжелый, я его одним куском не отправлю. — Покачал головой король йогов. — А еще те, кто будет перемещен в тайный ход, должны быть не сильнее истинных магов, причем без каких-либо серьезных артефактов. А перенос с одновременным подключением к охранным чарам святилища травмирует их тела и энергетику…Думаю, не очень сильно…По моим меркам…Ранга на два скатятся…Но я потом исправлю все, что смогу! И награжу их! Щедро награжу! И даже мои враги никогда не упрекали меня в жадности, ибо все равно девать трофеи, оставшиеся от врагов предыдущих, особо-то и некуда!

— Я пойду, — прозвучал в наступившей тишине голос Стефана. — Я крепкий и ловкий, я боец, привыкший пользоваться не сильно магическим оружием, как в ближнем бою, так и на дистанции, я большую часть своей жизни был весьма паршивым волшебником и привык драться, используя минимум магии, и я не очень-то боюсь искалечить собственную энергетику пусть даже и навсегда.

— Тогда и я тоже, — решил Олег. — Мы хорошо работаем в паре, у меня есть кое-какой опыт по части сопротивления боли от повреждений души, слабеньким ведьмаком был совсем недавно, и свежие травмы тела и энергетики сумею быстро если и не убрать, так облегчить.

— Олег! — Вскрикнула Анжела, которая в рубке присутствовала, но до этого момента хранила полное молчание, не рискуя влезать в разговор с магистром.

— Прости, любимая, так надо, — покачал головой чародей, морщась от мысли, что ему опять придется совать голову в пасть даже не льву, а натуральному дракону. Которого вдобавок с размаху пнут по яйцам. И не тем, которые лежат в его гнезде. — Поверь, мне и самому это сильно не нравится…

Через пять минут чародей был готов десятикратно подписаться под каждым своим словом в данной фразе, а еще непроизвольно бился всем телом о камни подземного хода, изображая из себя то ли рыбу, вытащенную из воды, то смертника, сорвавшегося с электрического стула. Об Стефана тоже бился, но толстяк не возражал. Валялся в глубоком обмороке, медленно истекая кровью из носа, глаз и ушей. Сам перенос был мгновенным и не сопровождался какими-либо спецэффектами. В одну секунду Олег стоял перед нахмурившимся и сосредоточенным королем йогов, бубнящим себе под нос какую-то мантру и совершающим нелепый с виду танец на одном месте, в другую уже осознавал внезапную перемену своего положения в пространстве, ну а потом пришла Боль, с большой буквы «Б» ибо буквально вся аура полыхала натуральной агонией, по причине стесывания с себя верхних слоев о какие-то неведомые закоулки пространства-времени. Физическому телу тоже досталось — по нему словно бы крупными терками прошлись, не избегая абсолютно никаких труднодоступных мест. Но на фоне мучений души страданиями физического тела можно было практически абсолютно пренебречь…Хотя в долгосрочной перспективе они и представляли большую угрозу. Никаких дальнейших деградаций ауры с энергетикой чародея не происходило, и терзался он исключительно воспоминаниями об успешно пережитой агонии, а вот банально истечь кровью он все-таки мог, если бы не предпринял самые решительные меры к собственному спасению.

— Как-то всю экстремальность подобного способа перемещения Садхир преуменьшил, — решил для себя Олег, заращивая практически перерезанную сонную артерию, из которой на каменный пол тайного хода уже успело просочиться несколько капелек крови. Еще срочного лечения требовал правый глаз, который вроде бы вытекал…Хотя, в принципе, оно могло быть и не сильно срочным, а некоторое сужение угла обзора для чародея было делом глубоко знакомым и практически привычным. — Хотя он конечно и совершил невозможное по всем известным законам магической науки…Если верить учебникам, никак не могут подмастерья, пусть даже при поддержке внешнего источника энергии, телепортироваться чуть ли не за горизонт, да еще и в место, которое под многослойными магическими барьерами и которого они даже не видят…Если учебникам верить…Или дело в том, что пока разовьешь должный контроль и должного опыта наберешься, хочешь — не хочешь, а магистром станешь?

Чародей чувствовал себя плохо. А еще слабым и уязвимым. Как улитка, вытряхнутая из раковины или черепаха, с которой зоохирурги-садисты срезали панцирь. Он буквально физически ощущал, как ему не хватает того могущества, которое имелось совсем недавно. А также способной выдержать пушечное попадание брони. И ранее вшитых в его организм артефактов, которые король йогов из тела мастерски изъял, каким-то образом не повредив кожу и прочие ткани.

Стефан к огромному удивлению и где-то даже зависти Олега перенес процедуру транспортировки намного лучше своего друга. Кровью фактически не истекал, так, пара пятнышек на внутренней стороне одежды, да и травматической потери части своей ауры почти не ощутил. Когда его принудительно вывели из обморока, имевшего неплохие шансы перейти в здоровый сон, сибирский татарин конечно морщился словно бы зажевал сразу пару отчаянно кислых лимонов и дрожал всем своим пухлым телом как жертва кошмара…Но по сравнению с тем, что пришлось пережить самому чародею, одни лишь отголоски недавних страданий выглядели просто смешно. Да и аура его пережила прошедшие испытания лучше. Если сам чародей ощущал насколько ослаб, и плоть, повинуясь его усилиям, срасталась крайне медленно и неохотно, словно бы он вернулся в прошлое на пару лет назад, то вот Стефан дарованных ему счастливым случаем сил почти и не утратил, совершенно точно оставшись на уровне как минимум талантливого подмастерья.

— Так, ну и где мы? — Уточнил толстяк, после того как смог подняться на ноги. Король йогов забраковал его двуручный топор, да и пластинчатый доспех толстяка практически никаких чар не содержал и был второпях снят с одного из новобранцев-индусов, но зато он сумел протащить с собой свою любимую винтовку, ну и старую шпагу, которой пользовался раньше. А также гранаты, много гранат, целый рюкзак с которыми болтался сейчас за плечами сибиряка.

— В какой-то каменной кишке, где годами никто не убирался. — Пожал плечами чародей, осматриваясь по сторонам. Низкий потолок заставлял его пригибаться, дабы не стукнуться головой, от одной стены до другой было от силы полтора метра, под ногами лежала пыль, а в воздухе пахло мышами…И, кстати, одна из них бежала вдалеке куда-то своим делам, посверкивая небольшой электрической искоркой, пляшущей на хвосте зверька, чьи предки слегка мутировали благодаря высокому магическому фону. Свет давали изредка встречающиеся ниши, в которых угнездились колонии какого-то необычного мха, обладающего слабенькими свойствами биолюминесценции, но волшебства содержащие в себе не больше, чем затхлый воздух тоннеля. — Впрочем, оно и понятно — лишь полный идиот будет пускать в свой тайный ход штатную уборщицу.

— Ага…- Согласился с ним Стефан. — И в какую сторону нам идти?

— Хороший вопрос, — оба конца коридора тонули в мягком полумраке, и если бы парочка друзей-диверсантов отправилась не в том направлении, то имела бы все шансы упустить бесценное время и тем совершить одну из самых идиотских ошибок во всей истории человечества. — Думаю…Налево!

— Потому, что настоящие мужики всегда идут налево? — Уточнил Сибиряк.

— Нет, — покачал головой Олег, использовавший магию, чтобы обострить все свои чувства на полную катушку. И пусть результаты вышли несколько более скромными, чем он привык, но тем не менее возможности чародея он использовал многократно. — Потому что слева тянет ветерком, и в этом ветерке чувствуется не гарь пожарищ, а аромат благовоний.

— Благовоний? — Переспросил Стефан, тем не менее уже шагая в нужную сторону. — Демоны вроде же не любят ладана, а всякая мелкая пакость так и вовсе его боится…

— Сильно сомневаюсь, что в святилище тысячи Будд, ну или как там называется местное святое место, используются те же ароматические добавки, что и в православных церквях. — Хмыкнул чародей, с каждым шагом все больше и больше уверяясь в правильности выбранного направления. Он на пределе чувствительности барабанных перепонок стал чьи-то напевы слышать, и довольно мелодичные притом. — А даже если и используются, то призываемый демон тварь такого калибра, что служителям культа он самолично мог пару тысяч лет назад как раз таки подкинуть идейку использовать в церемониях редкие и дорогие ароматические смолы, а после через третьи руки и поставлять подобную диковинку, делая на том неплохие деньги.

Тоннель, по которому пришлось идти не меньше нескольких сотен метров окончился тем, что можно было назвать только стеной с односторонней прозрачностью. Ибо за лишь слегка мутноватой пеленой преграды Олег отлично видел многоярусную пещеру то ли естественного, то ли искусственного происхождения, освещенную парящим в вышине шаром света, пылающим почти как маленькое солнце. На трех широких галереях, к нижней из которых вел тайный ход, текли по проложенным прямо в камнях руслам небольшие ручьи, зеленели растения, цвели цветы, а также стояли сидели или лежали статуи, различающиеся размерами, материалами или фасоном, но все же весьма похожих друг на друга, ибо изображали они одно и то же человека. Или божество. В общем — Будду. И смотрели они все на зависшую в центре всей этой композиции платформу, где сейчас было не протолкнуться от народа. Впрочем, и в других частях данного подземного святилища народа хватало.

Между бесчисленными изваяниями шагали облаченные в темные балахоны личности…Или чудовища. Сложно было сказать, чего в них больше — человеческого или демонического. Ближайший к Олегу субъект помимо двух обычных рук имел третью, растущую примерно из середины живота, и как раз сейчас он напрягал все свои рабочие конечности, чтобы завалить статую на бок, от натуги пыхая черным дымом будто мини-параход. Его коллега, находящийся метрах в пятнадцати, был рогат на зависть любому барану и обрабатывал свое изваяние заменяющими ладони клешнями, с энтузиазмом откалывая от лица кусочки. Всего подобных вандалов в черных хламидах, то ли измененных какими-то демоническими благословлениями, то ли просто имеющих предков из нижних планов, насчитывалось десятка полтора только на нижним ярусе, и все они занимались умышленным и целенаправленным осквернением данного святилища. На висящей в воздухе платформе изгибалась в рваных и каких-то судорожных танцевальных движениях дюжина обнаженных девушек, звеня скрепляющими их цепями и истекая кровью из спин, превращенных в кровавое месиво. Их окружало шесть жертвенников, где демонические мутанты, помимо черных балахонов снабженные множеством дорогих даже на вид золотых побрякушек, деловито резали на части мычащих пленников, позволяя падать вниз с платформы настоящим ручьям свежей крови, а также то и дело скидывая вниз тела наконец-то расставшихся с жизнью батареек в грандиозном жертвенном ритуале. Новых обреченных на заклание людей переправляли к ним по воздуху стоящие на верхней галерее персоны, среди которых имелись и обладатели алых мундиров британской армии, и сжимающие явно не декоративные посохи боевые маги англичан, и несколько личностей весьма восточного вида в халатах и тюрбанах, сильно напомнивших Олегу тех осман из гильдии работорговцев, с которыми он общался совсем недавно.

— Навевает, блин, воспоминания, — буркнул Стефан, с мрачным выражением лица наблюдая за творящейся вакханалией. — Вот почти такой же паноптикум культистов и османских консультантов по темной магии был в той дыре, после попадания в которую я семейным человеком стал…

— Ну, этих девушек, боюсь, спасать методом лишения невинности уже немного поздно. — Олегу правда было жаль танцовщиц, без сомнения являющихся подношением для призываемого монстра. Однако в то же время разум чародея хладнокровно отметил, что их смерть — один из самых простых и надежных способов сорвать или по крайней мере отложить ритуал. Обычные пленники-батарейки после захвата магической школы противником должны быть легко заменимы, в случае крайней надобности чернокнижники даже своих слуг использовать наверняка не постесняются…Однако без центрального элемента их ритуала архидемон скорее всего не придет. — Я конечно очень уважаю твои таланты, но огулять их всех за оставшееся время ты не успеешь…

— Не, ну я бы попробовал… — Хмыкнул сибирский татарин, чьей мужественности оставалось только завидовать. А чувству здравого смысла — сочувствовать. — Только публика малость смущает. Боюсь, одними лишь комментариями и подачей советов она не ограничится…Трудно ожидать от подобных людей деликатности и чувства такта в отношении людей, занятых искусством любви.

— А еще тебя каким-нибудь паразитарным разрядом прямо во время процесса шарахнуть может, — пополнил Олег список препятствий уже опробованному его другом методу спасения невинных дев, предназначенных в жертву чудовищу. — Судя по тому, что я чувствую, девочки сейчас центральный элемент такого сплетения магических потоков, который и магистру может устроить похохотать…И на помощь с их стороны рассчитывать не стоит — то ли на дистанционном управлении они, то ли обдолбаны в хлам.

Несмотря на свои явно неестественные движения, более подобающие марионеткам на ниточках и прискорбное состояние кровоточащих спин, танцовщицы тем не менее хором издавали удивительно мелодичные напевы…Напевы, в такт которым дрожало пространство, магия и сама ткань реальности. Даже тайный ход, без сомнения отделенный от святилища весьма надежными преградами, не мог полностью экранировать то хаотическое буйство энергий, которое творилось совсем рядом. Волшебник всей своей изрядно измочаленной аурой чувствовал, как потоки магии буйствовали и перемешивались, ибо в один миг на него могло нахлынуть тяжелое давление силы смерти, чтобы секунду спустя смениться жизнью…Тьмой…Астралом…Огнем…В текущем его состоянии колдовать при подобных резких и более чем существенных колебаниях энергетического фона стало бы, мягко говоря, тяжеловато. Впрочем, и англичане с их приспешниками должны будут испытывать заметные сложности. А еще сейчас в святилище практически любые сенсорные чары было должно забивать таким количеством помех, что они разве только внезапное появление танцующего слона в центре культового места не проворонят.

— Хватаем пару этих уродцев, выбрав тех, кто в самых темных углах и от случайного взгляда прикрыт статуей. Переодеваемся в их хламиды, авось под ними подмены не заметят. Подойдем к алтарям как можно ближе, а потом швырнем гранаты, которым уже пара мгновений останется до детонации, чтобы среагировать не успел никто. — Практически мгновенно составил план действий Стефан, с сожалением прислоняя к стене винтовку, которая смотрелась бы в руках одного из культистов, ну а кем еще могли быть любители мрачных одеяний, крайне подозрительно. — Потом сваливаем обратно в тоннель, если на месте в решето те же красные мундиры не превратят…Если поймают — сначала молчим как потомственные глухонемые, которым еще и язык вырвали, а только минут через десять начинаем давать информацию по чуть-чуть, дабы не зарубили расстроенные отсутствием ответов. Продержимся до прибытия короля йогов — выживем.

— План хреновый, но лучшего нет. — Будь у Олега его прежние возможности и снаряжение, он бы мог попробовать произвести внезапную атаку прямо из безопасности тайного хода. Однако теперь ему было не под силу пережить больше десяти, ну может быть пятнадцати попаданий из ручного оружия, и первая же вражеская атака магией всего-то четвертого ранга рисковала стать для него последней. — Ты берешь левого, а я правого…Если сможем понять, как эта дверка вообще открывается.

Каких-либо очевидных механизмов открывания входа-выхода тайный ход не содержал, но коснувшаяся преграды рука чародея погрузилась в неё, словно в кисель, а после была выдернута наружу целой и невредимой. Переглянувшись, друзья прошли через преграду и отправились в разные стороны, и с этого момента время до их обнаружения действительно пошло на секунды. Подкрасться к занятому своим делом клешнерукому Стефану удалось без каких-либо помех. Напевы танцовщиц и вопли убиваемых на алтарях жертв забивали слух, а за происходящим на нижнем ярусе никто особо не следил. Совершивший молниеносный бросок сибирский татарин зажал рот своей жертве, одновременно резким рывком проворачивая её шею градусов эдак на двести восемьдесят и чуть с положенного ею места вообще не открутив. А вот у Олега дела пошли заметно хуже. Упорно пытающийся повалить на бок статую Будды трехрукий мутант заметил краем движение, развернулся в сторону угрозы и даже раскрыл рот, чтобы заорать…Да так и застыл статуей, поскольку чародей вбил клинок ножа прямо в раззявленную пасть, без сомнения достав до мозга, одновременно парализуя мышцы грудной клетки уже умирающего существа. И предосторожность оказалась совсем не лишней — обязанный испустить дух на месте культист еще секунд двадцать подергивался, пытаясь поднять тревогу и даже пытался драться, снимая стружку с доспехов Олега небольшими черными когтями.

— Вот и полежи тут, — оттащил его чародей за лежащую на боку статую Будды, одновременно вытряхивая из хламиды, способной благодаря своему покрову замаскировать почти чего угодно. Под ней к некоторому удивлению волшебника обнаружился если и не европеец, то как минимум араб — кожа покойного была заметно светлее чем у индусов…А еще пробита местами изнутри небольшими костяными наростами, напоминающими чешую. Судя по всему, когда-то это существо было человеком, но потом начало трансформироваться в нечто иное, более подходящее на роль обитателя нижних планов. Прямо в центре лба покойника чернело небольшое пятно то ли татуировки, то ли старого клейма. — Сосед у тебя будет не из буйных…Стефан, ты чего застыл?

— Я узнаю этот символ на их мордах! — Прошипел сибирский татарин, успевший отволочь свою жертву к тому же укрытию, ибо другую столь же массивную статую в святилище еще бы поискать пришлось. — Олег — это не другая тварь того же калибра, что и архидемон, которому моих женщин едва не принесли в жертву! Это тот же самый ублюдок, что объявил на нас охоту!

Глава 23

Глава 23

О том, как герой занимается экстренными модификациями своего тела, лжет другу и в решающий момент оказывается остановлен.

— Ну а чего для нас от этого изменится-то? — Фыркнул Олег, отпиливая у убитого мутанта клешни по суставам при помощи кинжала. Черная хламида хорошо скрывала облик её обладателя, но если из рукавов Стефана еще и будут торчать подобные особые приметы, то он станет похож на покойного культиста еще больше. Чародей и третью руку собирался себе экстренно приклеить, благо его дар пострадал не настолько сильно, дабы не справиться с анимированием одной единственной конечности. — Так, суй культяпки себе в рукава и хватай ими вон ту статую, которая из дерева и в натуральную величину. Если мы будем тут шляться просто так, то это подозрительно, а если тащим куда-то явно тяжелый груз, то значит кто-то нам это поручил и нефиг просто так лезть поперек приказов начальства, а не то тоже к переноске всякой фигни припахать могут…

— Рюкзаки с гранатами в глаза бросаются…Перевесь свой на брюхо, ноги статуи его прикроют. А свой под одежду спрячу, чтобы был похож на горб.- Деловито распорядился бывший егерь, которого правильной организации диверсий должны были вполне целенаправленно учить. — И все же, раз это та же самая тварь, то…

— Ну, вот какая нам разница, призывают ли здесь одного конкретного архидемона или какого другого… — Повинуясь воле Олега клешни убитого мутанта намертво сжались на плечах деревянной статуи. Теперь главным было, чтобы Стефан их самих не выронил или кисти рук не вытащил из рукавов. Приклеенная запекшейся кровью к животу чародея лишняя конечность тоже заняла свое место, и выглядела совсем как живая. Только хвататься ею за что-нибудь не рекомендовалось, ибо без толковой опоры сдвинуть с места она бы могла максимум спичечный коробок. — Просто если мы посадим его в лужу, ты сможешь испытать более глубокое чувство морального удовлетворения от победы над уже хорошо знакомым тебе гадиной, к которой еще и кровный счет имеется…

Олег успокаивал налившегося яростью Стефана как мог, отдавая себе отчет в том, что своему другу безбожно врет. Разница между каким-нибудь случайным владыкой нижних планов и одной конкретной тварью имелась, и была она весьма существенной. Во-первых, незнакомый архидемон в случае их поражения и поимки просто сожрал бы парочку молодых одаренных мимоходом, ибо недостойны они его внимания, а этот, будет вполне целенаправленно мучить, дабы расквитаться за уже полученное от сибирского татарина оскорбление. А во-вторых, если данного конкретного монстра пытались призвать поляки, дабы он прошелся катком по армии Возрожденной Российской Империи, причем армии тогда еще не особо измученной длительной войной и не обескровленной потерями опытных специалистов и высших магов, то призываемый сейчас урод должен был в плане могущества и опасности оказаться среди верхнего эшелона себе подобных. Среди божественных сущностей и их антагонистов тоже существовали свои тяжеловесы и свои слабосилки-неудачники, которым смертные вполне могли как следует наподдать, а то и при случае вообще прикончить. Спешащий сюда король йогов имел некоторые шансы разделаться с начинающим и не особо заматеревшим владыкой демонов даже без посторонней помощи тупо за счет своего очень и очень солидного опыта. Но в данном конкретном случае для противостояния угрозе требовался бы кто-нибудь вроде покровительницы Калидаса во всем её мрачном великолепии. И интуиция на пару с даром оракула подсказывали Олегу, что призвать её к оскверненному буддистскому святилищу у индуса-атеиста, ну или по крайней мере устойчивого врага существующей на территории страны религии, не получится при всем желании.

Между разными уровнями подземного святилища существовало несколько лестниц, хотя маги наверняка просто летали туда-сюда, пользуясь оставленным в центре проходом. Трио из двух друзей и одной статуи, взирающей на все происходящее с легкой улыбкой, а также воистину вечным терпением направились к ближайшему из них, пройдя мимо нескольких культистов, занимающихся вандализмом. Парочка из них повернула головы в сторону необычной процессии, чем заставила Олега сильно нервничать, но потом видимо сочла топающих по своим делам коллег зрелищем неинтересным и вновь вернулась к прежнему занятию, которому они придавались с полной самоотверженностью и задачей. Пожалуй, даже с энтузиазмом. Вероятно для подвергшихся влиянию демонов людей, ну или же натуральных выходцев из нижних планов возможность осквернить настоящее святилище являлось редким и ценным развлечением. Ведь не каждый же день появляется шанс безнаказанно плюнуть в лицо тем сущностям, которые обычно подобную шушеру разотрут в прах и мимоходом, дабы не доставляли те смертным излишних проблем.

Средний ярус от нижнего отличался довольно сильно. Нет, там были все те же статуи, смотрящие точно в центр святилища и те же уродливые мутанты, кромсающие их или же мажущие кровью и экскрементами, но помимо них присутствовали также и следы боя, благодаря которому отвратительные «художники» получили свои «краски». Видимо, часть обитателей магической школы пыталась спрятаться в святилище…У них не получилось. В основном это были подростки в достаточно опрятной и качественной одежде убитые пулями и, в некоторых случаях, боевой магией. Похоже, ученики данной магической школы сопротивлялись, как могли, а могли они достаточно хорошо, чтобы живыми взяли далеко не всех. Понадеявшиеся на милость победителей или просто оказавшиеся раненными, но не убитыми видимо сейчас и приносились в жертву. Ну, судя по внешнему виду тех бедолаг, которых левитировали к алтарям на заклание, вернее на разделку заживо. Штук пять английских солдат в красных мундирах бродили среди валяющихся между статуй тел, обыскивая трупы на предмет ценных вещей, которые не заинтересовали предыдущих мародеров, первыми обыскавших волшебников начинающих, но мертвых: сдергивали лишенные зачарования или драгоценных камней кольца с пальцев мертвецов, срывали с их шей цепочки, извлекали из ножен богато украшенные кинжалы, ощупывали одежду на предмет скрытых заначек, с кого-то даже стащили сапоги… И еще трое стояло над небольшой грудой тел и достаточно экспрессивно собачились, деля сложенную между ними горку добычи, видимо наваленную совместными усилиями.

— Этот сопляк опалил мне рожу, прежде чем я раскроил его башку тесаком! — Горячился любитель экстремального бритья, у которого половину лица покрывала минимум недельная щетина, а на половину расплывался ожог…Не слишком сильный, кожа всего лишь покраснела, но даже и не думала слезать. — А потому я возьму с него ту серебряную бляху!

— Это не бляха, а луна…И перебьешься! — Не желал сдавать позиции второй, чье лицо было испещрено старыми кривыми шрамами, оставшимися то ли от когтей, то ли от близкого знакомства с разбитой бутылкой. — Ты бы продолжил верещать как резанный поросенок и гореть, если бы мой штык не оказался в брюхе той желтой обезьяны, сбив ей нафиг весь настрой!

— Так, я не понял, вы чего, сговорились что ли? — Кипятился третий вояка с характерным для записных пропойц синим носом. — Почему все лучшие цацки опять должны уйти кому-то из вас! Я требую свою долю!

— Уймись, пока зубы все на месте! Так сейчас разукрашу если не заткнешься, родная банда не узнает!

— Во-во! Таких требовальщиков я в порту камнями фаршировал, чтоб не всплыли раньше времени!

Украшение, послужившее яблоком раздора, лежало сверху на куче награбленного добра и действительно привлекало внимание как размерами, так и мастерством исполнения. Блестящий серебряный диск размером почти с ладонь взрослого мужчины действительно очень детально повторял изображение луны, гравировка в виде кратеров не давала его с чем-то спутать. И висел этот явно не самый легкий кусок драгоценного металла на надежной толстой цепочке, которая сама по себе могла бы сойти за великое сокровище для каких-нибудь люмпенов, рекрутированных то ли из тюрем, то ли просто с улиц крупных городов, представляющих из себя те еще каменные джунгли. Пока англичане грозно мерились друг с другом взглядами, сыпали аргументами вперемешку с угрозами, да и вообще вели себя как обезьяны в вольере, выясняющие, кто из них будет альфа-самцом, Олег поднял украшение с его места силой мысли и запихнул одному из них в карман красного мундира, раздутый от складированной туда добычи. Оставив цепочку снаружи болтаться. Воздействие далось ему неожиданно тяжело — из-за крайне хаотичного энергетического фона кусок серебра так и норовил то из мысленной хватки выскользнуть, то рвануть в сторону, боднув кого-нибудь из британцев. Однако если чем чародей и мог по праву гордиться, так это своим контролем, без которого он бы просто не смог нормально заниматься магической медициной, а по сравнению с ювелирным воздействием на какие-нибудь рассеченные сосуды в человеческом сердце левитация неживого и незачарованного предмета, пусть и несколько усложненная внешними условиями, могла считаться пустяком.

— Так, а где…- Пропажу яблока раздора заметили практически сразу. А виновного нашли так и вовсе незамедлительно. Олег и Стефан едва на полтора десятка метров отойти успели вместе со своей тяжкой священной ношей. — Ах ты крыса!

— Что⁈ — Возмутился видимо второй из претендентов на драгоценность, стоящую как минимум месячного жалования солдата-ветерана. Ну, если в Англии им платили настолько же мало, как и в Возрожденной Российской Империи. — Прирежу паскуду драную!

— Эй, вы чего⁈ Я не брал… — Начал оправдываться счастливый обладатель приметного украшения, понимая, что его сейчас собираются бить. — Эээ…А как оно тут оказалось…

Скандал начал набирать обороты, к огромному сожалению чародея не вылившись в немедленную драку. Впрочем, небольшое отвлечение внимание тех врагов, кто не следил во все глаза за ритуалом призыва и тем более не участвовал в нем, было все-таки лучше, чем ничего. С потолка святилища тем временем довольно активно начала падать пыль, а что-то наверху загрохотало. «Тигрица» наконец-то вышла на дистанцию открытия огня, и по такой массивной цели как дворец её канониры промазать не могли даже с предельной дистанции, да и Чатурведи мог помочь артиллерии магическими ударами. Судя по вспышке активности и чьим-то начальственным крикам на верхнем ярусе святилища угрозу приняли во внимание вполне себе серьезно, и это сильно облегчало миссию двух русских диверсантов. Все вражеские маги, кто мог принять участие в ускорении ритуала призыва, должны были оказаться заняты по горло своей задачей. Остальные же сейчас наверняка собирались в наземной части здания и изо всех сил крепили оборону. Таким образом, число народа, которому было нечем заняться кроме как смотреть по сторонам, резко сокращалось.

— У ближайшей лестницы на третий ярус хмырь стоит в халате и щупальцах, не нравится он мне. — Едва слышно за прочими звуками этого места прошептал Стефан. Причем на английском, чтобы его даже если и подслушал кто, то особо не забеспокоился.

— Магией его отвлекать рискованно — заметит. Может в обход? — Персона, привлекшая внимание сибирского татарина, определенно относилась к числу высшего руководства культистов. Мантия того же покроя, что и у рядовых членов, только не утилитарно-черная, а алая словно кровь и явно из недешевого шелка. Штук шесть симетрично расположенных щупалец на его теле, растущих из горбатой спины, были украшены массивными золотыми браслетами, а в одном из них данное существо сжимало выточенный из черного камня посох, словно бы пульсирующий в такт напевам танцовщиц и расходящимся по помещению волнам магической энергии. Причина, по которой этот то ли жрец, то ли колдун не принимал более деятельного участия в ритуале была достаточно очевидна — у его ног лежала черноволосая девушка с раскосыми глазами, чья некогда роскошная одежда превратилась лишь в отдельные обрывки, почти ничего и не скрывающие. Вот только оголяли особу, чьи руки и ноги и были замотаны неким подобием серой паутины отнюдь не с целью изнасилования. Мутант вырезал на её обнаженной спине какие-то знаки при помощи нескольких кисточек с разноцветными красками. Судя по всему, сия особа чем-то ему приглянулась, ну а может напокостила, и сей урод обладал достаточным влиянием, дабы уберечь её от участи отправиться на алтарь вместе с остальными жертвами…Чтобы он мог использовать её для какого-то явно весьма поганого волшебства самолично. И пройти наверх иначе чем под взглядом демонического чернокнижника, который просто обязан был оказаться умнее и внимательнее рядового мяса, не получилось бы ну никак. Он на одной ступеньке сидел, а на вторую положил свой смирно лежащий «холст», дабы удобнее работать было. Впрочем, тот и не вырывался особо — дабы облегчить себе работу обладатель алой мантии просто лишил девушку сознания.

— Далеко…- До другой лестницы на верхний ярус было действительно весьма неблизко, а чем дольше друзья слонялись в насквозь враждебном окружении, тем выше были шансы их раскрытия, и тем ближе появление архидемона, знаменующее конец игры. — Поставь статую на секундочку, у меня есть идея…

Олег подчинился, медленно опустив изваяние на пол и сделал вид, будто утирает льющий по лбу пот. Сибирский татарин тоже сделал вид, что переводит дух, тряхнув руками, вернее клешнями. И из рукава бывшего егеря вылетела маленькая тонкая и почти прозрачная иголка, которую чародей заметил лишь потому, что знал, куда смотреть. Конечный пункт её назначения от чародея поначалу ускользнул, но когда секунды через три вздрогнувшая всем телом черноволосая девушка резко очнулась, с испуганно-протестующим мычанием дернулась вперед, нарушая работу культиста-художника под его негодующий всрик, сверзилась с лестницы и попыталась куда-то уползти, извиваясь как червяк, мишень Стефана стала довольно очевидной. И, кажется, плотно примотанные к талии руки беглянки пытались нащупать какое-то весьма конкретное место на её ягодицах, уже густо покрытых вязью неизвестных узоров и символов, среди которых маленькая капелька крови могла запросто затеряться.

— Ловко, — мысленно оценил чародей использованную хитрость, вновь берясь за ноги статуи. Колдун в алой мантии беглянку конечно же догнал, ему для этого надо-то было два шага сделать. Однако теперь он, во-первых, принялся фиксировать её куда более надежно, обматывая паутиной при помощи щупалец, на которых оказывается располагались железы с клейкой гадостью, а во-вторых переделывал пострадавшую часть рисунка и особого внимания на лестницу больше не обращал. — Стеклянная иголка, внутри которой видимо какая-то жгучая гадость по типу перца…Или зелье антимагии, раз уж сон девушки так резко прошел.

Третий ярус подземного святилища от нижних отличался довольно сильно. Тут имелись намного более наглядные следы минувшей битвы в виде отметин от пуль, луж крови, а также валяющихся тут и там тел. И живого народа присутствовало человек примерно сотни три. Большая их часть была представлена настоящим штабелем из туго связанных пленников, которых по мере необходимости подавала на жертвенники дюжина колдунов низших рангов, которых даже сейчас окружало примерно вдвое большее количество охранников-помощников. И троица одним своим видом источающих власть, величие и могущество личностей, видимо и несших основную ответственность за нападение на школу магии, обитателей которой использовали прямо сейчас как топливо для призыва архидемона. Смуглый худощавый араб в большом белом тюрбане и расшитой звездами мантией. Краснокожий крылатый демон примерно трехметрового роста, из всей одежды таскающий лишь какую-то латную юбку и выставляющий на показ свою рельефную мускулатуру, по которой змеилась вязь сложных татуировок, пылающих адским огнем. И женщина в пышном кружевном платье кремового цвета, более подходящим для бала или королевского приема, чем для оскверняемого храма, по которому реки крови текут. Очень знакомая Олегу женщина, являющаяся британским магистром, которую он однажды уже поймал в ловушку и отправил в плен…Закончившийся казнью. Только вот на возможностях и привычках Мирабеллы Грей, которую и до знакомства с одним скромным русским боевым магом сжигали при большом скоплении народа и с соблюдением всех необходимых по такому поводу формальностей, данное происшествие особо не отразилось.

— Плохо, что тут магистр алхимии и менталистики, балующийся магией звука…Но могло быть хуже. Умение давить на чужие мозги против меня ей не сильно поможет, накачать зельями переставшего дышать целителя на ходу тоже сложно, а в прямом бою она пусть и хороша, но ничего совсем уж непреодолимого. — Олег на ходу принялся анализировать возможные помехи своим планам, благо те на окружающих внимание особо внимания не обращали. Англичанка, демон и араб, явно взятый в качестве консультанта по обитателям нижних планов, о чем-то спорили перед висящим в воздухе массивным пергаментом многометровой длины, сочащимся свежей кровью. Кожа, лоскуты которой то и дело передавали от бросаемых на алтари жертв, несли на себе длинные аккуратные темные строчки, написанные тоже кровью, которую цедил из своих запястий выходец из преисподней. — Этот в тюрбане ведет себя с женщиной почтительно и где-то даже угодливо…Либо большой бабник, либо очень слабый младший магистр, а может даже просто опытный в нужной сфере истинный маг. Тварь явно должна быть полномочным представителей того урода, дорогу для которого сейчас открывают. Ну, раз уж с ней торгуются и спорят, чего-то черкая и переписывая…Без сомнения подобный демон относится к числу элиты, а не пушечного мяса и чрезвычайно опасен. Но где-то литра полтора крови он должен был уже потерять, судя по количеству пунктов и примечаний в сем документе, а значит несколько ослаблен…

Мимо друзей по лестнице, к счастью достаточно широкой, пробежали уже знакомые им солдаты, подгоняемые дубинкой, ором и пинками какого-то сержанта. Перемежая угрозы вставить остолопам умных мыслей через задницу с обещаниями дальнейшего мародерства сразу же, как угроза будет устранена, он довольно умело гнал своих огрызающихся подчиненных на отражение возможного десанта противника.

— За ними… — Прошипел Стефан, опуская на землю статую, которая была не таким надежным прикрытием как группа занятых очевидным делом солдат, следующая к лестнице наверх…И чей путь должен был пролегать к ближайшему выходу наверх, мимо уложенных штабелями пленников и колодца, в котором и парил главный жертвенник. — Это наш шанс подобраться поближе!

Солдаты смотрели вперед или друг на друга и назад не оглядывались. Ну, может кто-то из них облаченных в темные хламиды попутчиков боковым зрением и заметил, но видимо решил, что это не его собачье дело и вообще чем больше союзников будет отражать вражеский десант, тем выше шансы на выживание лично их и потому промолчал…Колдуны, режущие людей и их подручные, осуществляющие доставку по воздуху новых партий 'сырья, были заняты и тоже по сторонам не смотрели. Их лидерам тоже было не до наблюдения за метаниями подчиненных. Беспринципные маги людского племени в лице знатной англичанки и её османского компаньона без сомнения намеревались получить за оказанную архидемону услугу как можно больше темных даров, вкупе с железобетонными гарантиями собственной безопасности и обязательствами по уничтожению мятежников Северной Индии, которые были враждебны как британцам, так и в некоторой мере подданным султана, верного союзника Лондона. Эмиссар из преисподней тоже всем сердцем жаждал впустить в сей мир своего повелителя, ибо неизбежно получит одну из лучших частей его добычи, а за провал переговоров ему оное сердце вырвут. Но на дипломатическом поприще все равно бился как очень опытный лев, к которому в тыл заходят ветеринары с большой клизмой. Всем было не до лишней на этом ярусе парочке культистов…Всем, кроме напоминающего гуманоидного осьминога мутанта в алой мантии, подскочившего к Олегу, схватившего его за руку и гневно выкрикнувшего чего-то вроде бы на арабском…Это был не тот же самый уродец, что рисовал ритуальные узоры на женской спине, а словно бы его уродливый младший брат. Рост поменьше, телосложение тщедушное, одежда попроще и лишние конечности тонкие, короткие, да и вообще как-то ассиметрично торчат…Полный неудачник в общем. Но даже такому субъекту почти уже достигший своей цели боевой маг мог найти место в своих планах. В конце-концов, помеха на пути — это тоже своего рода бесплатный ресурс, если подойти к процессу творчески…

— Пхнглуи мглв нафх Ктулху Рльех вах нагл фтагн! — Выкрикнул прямо в лицо малость опешившему человеку-осьминогу чародей, выудив данную фразу откуда-то из самых далеких глубин своей памяти о прежней жизни. Пока человеко-осьминог пытался хоть как-то осознать услышанное, боевой маг уже совершил тактический рывок к краю яруса, которого их группа почти достигла. Причем утягивая за собой растерявшегося и опешившего культиста, что русского боевого мага пока не выпускал. Силой мысли волшебник заодно развязал мешок с гранатами и подпалил самые короткие фитили. Мутант, до которого начало чего-то доходить далеко не сразу, попытался упираться, и был он куда сильнее нормального человека, но целитель, давно уже переведший свое тело в форсированный режим, оказался не слабее и гораздо искуснее в плане борьбы, а потому чародей мощным броском швырнул излишне бдительного уродца к ближайшему жертвеннику. В обнимку со своим фальшивым пузом, уже готовым к детонации. Подозрительный мешок опытные маги могли опознать как взрывное устройство и уничтожить силой мысли в то же мгновение. Падающее на платформу тело они тоже без сомнения идентифицировали. И в ту же секунду не уничтожили, то ли не восприняв как угрозу, то ли вообще испуганно верещащего недокальмара посчитав обычным неловким ротозеем…А в следующую секунду уже прогремел взрыв.

Глава 24

Глава 24

О том, как герой совершает инстинктивную ошибку, подвергается допросу и видит, как на его друга обрушивается вся ярость архидемона.

Взрывная волна ощутимо нажала на чародея, превратив обычное падение ногами вниз в беспорядочное кувыркание. Свой сверхбыстрый спуск в паре метров от земли Олег попытался остановить, но инстинктивно применил то усилие, к которому уже успел привыкнуть, забыв о своем ослабленном состоянии. И в результате в воздухе он лишь притормозил, хотя и весьма ощутимо, но совершенно недостаточно, из-за чего падение натуральным образом выбило дух из русского боевого мага, плюхнувшегося на живот…Чей-то. Выпотрошенный. Прямо лицом. Умерщвленных жертв, вернее их расчлененные остатки, колдуны-культисты скидывали с летающей платформы прямо вниз, и к настоящему моменту у основания подземного святилища успел скопиться натуральный холмик окровавленной человеческой плоти.

— Ходу-ходу-ходу!!! — Плюхнувшийся на ноги в кучу тел Стефан умело перекатился, гася инерцию, а после совершил рывок вперед достойный олимпийского чемпиона, если бы существовала такая олимпийская дисциплина как: «спринт с чемоданом». В роли чемодана выступал Олег, которого небрежно засунули подмышку словно сверхгабаритную сумочку. По спине русского боевого мага хлестануло нечто, вызвавшее весьма ощутимый организмом нагрев и тепловой ожог покровных тканей, а значит снабженный пусть слабеньким, но зачарованием, доспех от одного единственного попадания раскалился словно забытая на плите сковорода и, похоже, начал плавиться. — Прикрывай!

Просьба-приказ были совсем не лишними, так как на головы диверсантам помимо каменных осколков, ошметков не до конца разделанных на алтарях жертв и, хотелось бы верить, кусочков вражеских колдунов уже спешили упасть пули и заклинания. Второй взрыв рюкзака с грантами прозвучал секунды на три позже первого и вроде бы несколько в стороне, но все же он сбил кому прицел, а кому концентрацию, и потому обрушившийся на друзей-диверсантов залп из свинца и магии оказался не очень плотным. И обрушился он на жиденькую стену пламени, по воле Олега прикрывшую тыл драпающим с места своего подвига героям. Созданные на скорую руку чары разорвало в клочья, но тем не менее они дали своему создателю и его тучному транспортному средству дополнительные шансы на успешное сматывание удочек из зоны прямой видимости находящихся на верхнем ярусе людей и нелюдей.

Полтора десятка пуль, выпущенных вражескими солдатами, по большей части прошли мимо, хотя одна конкретная в правой ноге русского боевого мага все же застряла. Какие-то костяные шипы, водяные копья и ведерко кислоты вообще ударили мимо, причинив лишь некий эфемерный моральный ущерб. Необычайно прожорливый пучок кроваво-алых щупалец, хлестнувший по груде тел в один момент всосал в себя не меньше нескольких центнеров человеческой плоти и напугал куда сильнее, ибо почти смог дотянуться до пяток Стефана. Скорее всего, данная атака, имеющая солидную поражающую мощь, была приветом от османа-чернокнижника, пусть и слегка запоздалым, ибо спасающий свою жизнь маг-егерь с задатками метаморфа умел бегать со скоростью, которую не от каждого гепарда можно ожидать. А вот явно самоноводящиеся тонкие лучики бирюзового света широкую спину своей цели в трех местах прошили…И, как и застонавший от боли сибирский татарин, последовали дальше, круша статуи и выбивая глубокие кратеры в стенах. Толком не разобравшаяся в ситуации Мирабелла Грей использовала нечто бронебойное, пригодное для столкновения с равным противником, а не ударила по площадям, хотя и безусловно могла врезать так, чтобы парочка слабых одаренных в паршивой броне не имели и тени шанса на выживание.

— Только бы он не забыл, где вход в потайной тоннель…- Подумал Олег, концентрируя из окружающей среды некроэнергию то ли для контратаки, то ли для активной обороны. В любом случае он намеревался использовать её против демона, что сиганул в колодец следом и уже настигал друзей, сжимая в каждой мускулистой руке по огромному серпу, пылающему адским пламенем. — И только бы его защита нас обратно пустила, а то будет обидно размазаться об неё, как мухи о лобовое стекло движущейся машины…

Истекающий кровью Стефан хода не снижал и даже умудрился прямо на бегу распороть своей шпагой горло одному из работавших на этом ярусе культистов, бросившемуся наперерез, но мчащийся по пятам демон все равно настигал. От удара силой смерти в лицо он отмахнулся своими серпами, замедлившись буквально на пару мгновений, а вытащенный Олегом при помощи телекинеза из кобуры автоматический пистолет и вовсе игнорировал, поскольку пули, между прочим зачарованные, отлетали от его мускулистого торса словно горошины. Пылающее адским огнем кривое лезвие устремилось к голове чародея, намереваясь срезать её, словно стебель пшеницы, и боевой маг отчаянно вскинул автомат хоть немного замедлить его, но выкованное кузнецами преисподней оружие разрезало прочнейшую сталь, будто горячий нож тоненький кусочек масла…И застряло в мерцающей стене, являющейся дверью тайного хода.

Демон размахнулся как следует и нанес еще один удар по преграде ослепительно вспыхнувшими серпами, за которыми в воздухе оставался шлейф адского огня. И там, куда углубилось его оружие, ненасытное темно-алое пламя продолжило пылать…И вход в секретный подземный ход поддавался его усилиям! По крайней мере, частично. Две тоненькие спицы огня сумели словно бы раздвинуть собою и просочиться внутрь, чтобы рвануть к улепетывающим друзья, на ходу разбухая и трансформируясь в некое подобие парочки шипастых змей из преисподней. Их убийственная мощь без сомнения была крайне велика, Олег видел, как плавится камень там, где вслепую мечущиеся туда-сюда потоки пламени стегают его в попытках нащупать свою цель, и даже сорвавшиеся с них маленькие искорки иной раз оставляли после себя своеобразные мини-кратеры. Однако демон явно не мог точно направить свое заклинание, а по своей природе оно все еще оставалось огнем, которым пиромант мог манипулировать…Ну, отчасти. Разряженный пистолет полетел прямо в пасть одному из творений враждебной магии, почти настигнувшему беглецов, и псевдозмея, принуждаемая волшебником, весь свой разрушительный потенциал обрушила на ни в чем не повинный кусок оружейной стали, который даже не расплавился, а испарился. Ну а на её товарку, ударившую в никуда столь же бесславным образом, пришлось потратить кинжал.

Демона, который повторить в ближайшие секунды свой успех видимо не мог, да и вообще выглядел каким-то сильно запыхавшимся, хоть и продолжил кромсать преграду своими серпами, без всякой жалости отпихнула в сторону Мирабелла Грей, вооруженная небольшим изящным жезлом. Волшебница шестого ранга обрушила на созданные китайскими умельцами чары настоящей поток какой-то кипящей едкой жижи, без сомнения способной несгораемый сейф разъесть как кусок сахара в горячем чае. Но прозрачная преграда устояла. А когда созданная англичанкой дрянь прогрызла весьма значительный участок боковой стены, дабы обогнуть на редкость стойкую дверь с односторонней прозрачностью, то точно такой же барьер прикрыл и появившееся отверстие. Строители данного святилища определенно со всей серьезностью подошли к тому, чтобы защитить проход, ведущий к сердцу их обители. Или способный вывести оттуда загнанных в ловушку защитников. Не потому ли именно в нем ученики школы и дали захватчикам свой последний и решительный бой? Дар оракула подсказывал Олегу, что кто-то догадывался о возможном пути отступления из окруженного дворца…Но вход в него не то, что открыть не смогли — не нашли даже, ибо секреты данного места павшие лидеры унесли с собой в могилу.

— Мне плохо…- На ходу пожаловался Стефан, сплевывая довольно таки большой объем крови. Скорости сибирский татарин не снижал, но из дыр в его спине алая жидкость тоже лилась в количестве, заставляющем Олега сильно беспокоиться, ибо при относительно скромных размерах сквозных ран напор должен был оказаться меньше даже несмотря на интенсивные движения далекого потомка Чингисхана.

— Брось меня! — Потребовал Олег, отводя взгляд от беснующихся у входа врагов. Все равно если они ворвутся, хотя скорее уж «когда», чем «если», ибо не бывает совсем уж непрошибаемых барьеров, то задержать их у чародея толком и не получится. Ему бы одной Мирабеллы за глаза хватило, а все прочие и вовсе только мешаться будут под ногами у английской волшебницы. — Так, сейчас прямо на ходу подлечу…Бля! Да как ты еще бежишь⁈

К огромному шоку и даже где-то ужасу чародея, состояние его друга можно было охарактеризовать лишь фразой: «скорее жив, чем мертв». Но процессы гибели организма зашли уже довольно далеко и демонстрировали отчетливые тенденции к стремительному ухудшению. Десяток мелких ранок, ожогов, ссадин и активно продолжающуюся кровопотерю, вызванную аномальным разжижением крови, во внимание можно было тупо не принимать — сибирский татарин рисковал испустить дух раньше, чем все они в совокупности успеют стать проблемой. Лучики бирюзового света, прошившие его навылет, оказались не только бронебойными, но и приправленными каким-то донельзя пакостным воздействием, похожим на действие разлагающего душу яда, только абсолютно без материальной компоненты. Чистая злонамеренная энергия, прямо сейчас терзавшая ауру Стефана и прогрызавшая себе дорогу сверху вниз будто капли расплавленного металла, упавшие на толстый лед. Вероятно в битве с другим высшим магом подобная добавка имела бы растянутый во времени эффект и могла лишь ослабить противника англичанки, но против не особо сильного одаренного, чья аура и без того находилась не в лучшем состоянии, результат оказался воистину убийственным. Чародей в течении минуты мог бы закапсулировать процесс в одном месте и вывести наружу опасную частичку, ну двух, максимум трех…Но еще дюжина продолжила бы свое черное дело.

— А что такого? — Похоже, совершенно искренне удивился не прекращающий крайне шустро переставлять ноги Стефан, изо рта которого выплеснулась новая пригоршня крови. Пытающийся на ходу латать его целитель не понимал, как сибирский татарин еще не ревет от боли белугой, но похоже энергетический яд, вцепившийся в ауру его друга, был коварен словно поцелуй суккубы и никаких неприятных ощущений убиваемой им жертве не доставлял. — Мне почти и не больно…Просто плохо и голова кружится-я-я…

Запутавшийся в ногах сибирский татарин рухнул прямо на бегу, отключившись похоже даже раньше, чем успел обрушиться на пол. Пришла пора Олегу подхватывать своего напарника и, взвалив того себе на плечи, двигаться дальше. Причем особо не снижая скорости и не переставая пытаться латать энергетику умирающего Стефана. Чародей почти не сомневался, что спасти своего друга не успеет. Но всегда оставалась надежда на чудо, в данном случае не столько на скрытые резервы организма, сколько на прекращение действия разъедающей энергетику дряни. Она, насколько у целителя получилось понять, не подпитывалась от организма жертвы, а значит, должна была стачиваться о разрушаемый объект. И потом, чем свежее тело, и чем меньше пострадала энергетика, тем легче будет спешащему на помощь королю йогов произвести даже не реанимацию, а полноценное воскрешение. Впрочем, даже будь и первое, и второе уничтожено под ноль, Манидер Садхир все равно имел шансы справиться. По уверениям древнего мага, ключевую роль тут играла душа…А её, как таковую, кто-то уровня Олега даже и увидеть или еще как почувствовать толком не мог. Аура же, которую он отлично воспринимал и даже мог с ней вполне успешно взаимодействовать, была по своим функциям и свойствам ближе к внутренним органам человека, чем к сей мистической субстанции…

Путь, ранее прямой как стрела, внезапно завернул куда-то в сторону и закончился тупиком, из-за чего Олегу пришлось резко тормозить, отчаянно скребя сапогами по камням пола и компенсируя набранный импульс при помощи телекинеза. Он справился, пусть и с трудом, а после Стефана у него из рук, вернее с плеч, бесцеремонно свистнули.

— Дай сюда! — Манидер Садхир был полупрозрачным и состоял из чего-то вроде капелек застывшей воды, очевидно являясь не то проекцией, не то еще каким-нибудь видом дистанционно управляемой копии. А еще король йогов был зол. Не просто зол — его натуральным образом трясло от бешенства. Как подсказал Олегу его дар оракула, частично это вызвано всей текущей ситуацией, а частично позицией невмешательства могущественного союзника, на которого король йогов очень рассчитывал. Архимаг-затворник не хотел драться с архидемоном…Нет, прибить одного из владык нижних планов он был очень не против — подобные ингредиенты на дороге не валяются, да и славу свою подобным деянием ему бы хотелось укрепить. Но все бросать и мчаться сломя башку чуть ли не на границу с Османской Империей, дабы там в компании коллеги схватиться с противником подобного уровня, не собирался. Слишком высоки шансы не просто на неудачу, но и на его собственную окончательную гибель. А личная маленькая армия, без которой сей великий мудрец свой домен покидать давно уже зарекся, должную скорость поддерживать при всем желании бы не смогла и грозила заявиться в данный регион даже не в ближайшие сутки. — А теперь поведай мне, глупец, ты хоть понимаешь, чем рисковал⁈ Откуда у тебя вообще взялась частичка знаний проклятого Альхазреда⁈

— В прошлой жизни читал, — совершенно искренне ответил чародей, который вообще-то желал бы соврать…Только еще не придумал, чего. — А разве это не безумные бредни?

— Безумные. Бредни. Очень безумные и очень бредни. — Согласно закачал головой древнейший архимаг Индии. — Настолько безумные и настолько бредни, что даже владыки преисподней те места, куда пала тень Древних, предпочитают выжигать дотла огненным дождем протяженностью в неделю не из злобы своей, а чисто на всякий случай. Ибо нафиг им такое счастье. А теперь отвечай мне! Ты с кем-нибудь делился этим знанием? А делиться планируешь? Ты где-нибудь записывал его? Ты хотя бы раз задумывался всерьез о том, чтобы ухватить хоть кроху могущества тех сил, которые властвовали над мирозданием ту пору, когда никакого человечества еще и в помине не было?

— Нет, нет, нет и нет, — абсолютно честно ответил чародей, понимая, что не сможем промолчать. — И теперь уж точно ничего такого делать не буду. Ибо нафиг.

— Благодари всех богов, каких знаешь, юноша, что я тебя уже проверил и перепроверил на предмет принадлежности к культистам, благодаря наветам, распускаемым вашими храмовниками… — Наконец-то отпустил его индус, полностью сосредоточившись на латании ран Стефана. Процесс шел, но не слишком-то быстро. Видимо эта копия короля йогов тоже была по своим возможностям заметно слабее оригинала. — Хотя нет, не всех, тех богов, о которых ты в прошлой жизни читал — не благодари! И лишний раз не вспоминай даже! Не то убью. В целях профилактики. Даже несмотря на то, что ты вроде бы не самый плохой человек, и чем-то напоминаешь меня в молодости.

— Убить их! Поймать! Догна-а-а-ать!!! — Мимо входа, прикрытого уже знакомой чуть мутноватой пеленой, промчался демон, сжимающий огненные серпы. А за ним, с отставанием буквально на несколько секунд, прошла и остальная группа преследователей. — Если планы моего лорда окажутся под угрозой из-за вашей слабости, жалкие смертные, то вы пожалеете о том, что родились на свет! Я клянусь вам в этом как голос Повелителя!

— Как могут какие-то диверсанты поставить под угрозу планы самого…- Мирабелла выглядела изрядно запыхавшейся, чего с магистрами обычно не бывало. Видимо, открытие прохода в секретный тоннель далось англичанке не так-то просто. — Он же бог! Ну, почти…

— Та мерзость, имя которой прозвучало перед попыткой сорвать призыв Владыки, может поставить под угрозу всё! — Английский демона был безупречен, но в голосе существа определенно присутствовали страх и некие истерические интонации. — Она способна разрушить весь ваш жалкий мир буквально походя, а тогда Владыка не получит тех душ, которые ему уже были обещаны!

— Ты преувеличиваешь…

— Я преуменьшаю! Ей для этого даже делать ничего не надо будет, хватит просто быть где-то относительно рядом, например, в самой глубокой дыре какого-нибудь из океанов вашего жалкого мирка!

Погоня так и не заметила отнорок, мимо которого пробежала, хотя Олег был больше чем уверен — сканирующими чарами они не пренебрегали. Комнатка, куда затащили чародея, была не слишком большой, но в ней имелось все необходимое для того, чтобы длительное время переждать практически любое бедствие: кровать, пара шкафов с книгами, обеденный стол, какие-то бочки, то ли с продуктами, то ли с вином…Идеальный тайник, дабы переждать опасность, обосновавшуюся снаружи всерьез и надолго, либо же скрыться от преследователей, видевших как кто-то сматывается тайным ходом. Ведь искать его будут где угодно, но только не в прямой и относительно короткой кишке, где казалось бы и спрятаться-то негде…

— Так что там с попыткой сорвать призыв? — Уточнил король йогов, стряхивая с рук кровь Стефана. Сибирский татарин в сознание еще не пришел, но дышал достаточно ровно, а лицо его медленно возвращалось к своему нормальному цвету. — У меня заглядывать внутрь святилища времени не было, подслушивал только.

— Немного взорвали один из алтарей, на котором резали жертв…Может даже не один. — Олег результаты действий Стефана не видел, но был готов поклясться — впустую сибирский татарин имевшийся у него запас взрывчатки не потратил. Впрочем, подробности можно было спросить у самого бывшего егеря, который открыл глаза и вообще умирать резко передумал. Никаких посторонних особо опасных включений в его ауре больше не было. И дырок в теле не было. А разорванная казалось бы чуть ли не в лоскуты аура перестраивалась и восстанавливалась буквально на глазах, где соединяя уже имеющееся обратно, а где получая заплатки, словно бы вырабатываемые организмом лысого толстяка в экстренном порядке и просто нереальном количестве. — А что, не помогло⁈

— Призыв хоть и стал гораздо более нестабильным, но все-таки продолжается, я чувствую, как граница между мирами с каждым мгновением становится всё более тонкой, — скривился король йогов, со злости пиная ни в чем не повинную стену отнорка, видимо, представляющего из себя тайное убежище внутри тайного хода. — Похоже, души тех, кого вы там взорвали, отправились вслед за их жертвами…И были использованы в качестве дополнительных якорей, облегчающих открытие прохода между планами.

— А справиться с этой тварью вы…Ну, в смысле, настоящий вы…Не сможете, нет? — Хрипло уточнил заворочавшийся Стефан, а после закашлялся, сплевывая кровь, видимо застрявшую в легких.

— Ну, если бы мы дрались один на один, то попробовать бы можно было. — Пожал плечами древнейший архимаг Индии. — Он может и посильнее будет, но я скорее всего опытней и, пожалуй, выносливей…Только вот архидемон и честный поединок — понятия почти несовместимые. Первым же делом тварь начнет выдергивать сюда своих сильнейших рабов при помощи оставшихся пленников. Если тех не хватит — использует слуг, которые сейчас вместе с англичанами, а может и самих англичан, если сторгуется в цене с их лидером. А против настоящей армии демонов даже мне в одиночку не выстоять.

— Жаль, — вновь сплюнул кровью Стефан. — Очень жаль…А то у меня имеются к этому конкретному уроду такие счеты, что я бы правой руки не пожалел, лишь бы увидеть, как эта тварь ей насмерть подавится.

— Ну-ка, ну-ка… — Удивленно поднял брови король йогов, взгляд которого вновь стал крайне подозрительным и крайне требовательным. — Вы что, знакомы? Как давно? Что-то ты для этой твари делал⁈

— О, делал я весьма многое из того, что хотела бы сделать сама эта тварь… — Хмыкнул далекий потомок Чингисхана, ничуть не устрашенный перспективной плохо замаскированного допроса, а после быстренько объяснил индусу всю сложную схему их взаимоотношений и взаимных претензий.

— Хм… — Глубоко задумался о чем-то Манидер Садхир, а после еще раз внимательно посмотрел на Стефана, и почему-то Олегу этот взгляд ну просто очень не понравился. Была в нем какая-то холодная расчетливость, опаска и чувство некоего глубокого сожаления…И подобный коктейль эмоций ничего хорошего сибирскому татарину уж точно не сулил. — Я чувствую, что ты не врешь. Значит есть меж вами двумя своеобразная кармическая связь…Знаешь, а ведь это можно попытаться использовать. Мы не сможем помешать ритуалу, настоящий я ещё слишком далеко, вы свой единственный шанс уже потратили…Но призыв уже серьезно дестабилизирован, и если архидемон рванется в наш мир, как голодная собака к упавшему на землю куску мяса, то он явится ослабленным и вот так сразу вытащить сюда еще и свою армию не успеет. А я смогу сделать так, что рванется он обязательно, позабыв про осторожность и презрев любые свои ограничения ради возможности выплеснуть терзающие его ярость и гнев. Есть у меня определенная власть над Судьбой…Вы бы назвали это управлением вероятностями.

— Стефан, нет! — Рявкнул Олег, а после замер статуей самого себя, не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть…Хотя воздух ему почему-то теперь и не требовался.

— Извини, Олег. — С тоской посмотрел на своего друга сибирский татарин. — Но я согласен…Если ты, Манидер Садхир, прозванный королем йогов, поклянешься всем, что тебе дорого, убить эту тварь.

— Не могу дать такого обещания, — покачал головой индус. — Но я постараюсь сделать все возможное. И почти уверен, что ты выживешь тоже. Настоящего меня ждать уже совсем недолго. Изменить ваши судьбы так, чтобы архидемон тратил свое время на злость по отношению к своему обидчику, оскорбления, угрозы и придумывание новых пыток, а не на что-то более продуктивное, например воплощение своих обещаний в действительность будет…Ну, не скажу, что не сложно, но выполнимо.

— Тогда точно согласен, — кивнул Стефан, на коже головы которого стал выступать крупный холодный пот. Сибирский татарин отлично понимал, что ему предстоит, но не отступал и не сдавался. — Еще раз прости Олег, но арифметика довольно проста. Либо я, либо мы оба, ведь архидемон то эту нору точно отыщет…Да и «Тигрицу» может успеть сшибить. Что мне надо делать?

— Так, снимай доспехи, сядь сюда в позу лотоса, сделай умное, но радостное лицо…Нет, сделай такое лицо, будто твои жены привели в дом новую наложницу и теперь вы вместе обсуждаете, что с ней сейчас будете делать…Ага, пойдет, теперь сиди смирно…- Король йогов метнулся к стоящим в углу шкафам, и извлек из них сначала какую-то красную тогу, которую умело накинул на Стефана, сделав его похожим на буддистского жреца, а потом пару десятков толстых и явно древних золотых монет грубой чеканки. Деньги индус растер в ладонях до состояния пыли, а пыль та окутала сибирского татарина, сделав его невероятно похожим на отменно отполированную статую. — Я смогу сделать так, чтобы архидемон видел только тебя и думал только лишь о тебе, но изменить судьбы всех, кто сейчас находится в святилище так, чтобы они не мешались — это слишком…Поэтому замаскируем тебя под деталь интерьера. Под статую. Их там много, лишнюю никто и не заметит…Ну, кроме того ублюдка, который уже лезет в наш мир…

Похоже, на Стефана король йогов мимоходом наложил то же заклинание, что и на Олега, поскольку сибирский татарин больше не шевелился, не дышал и даже не моргал. А несколькими секундами и вовсе покинул помещение, ибо проекция короля йогов, закряхтев от натуги, открыла в стене окно портала, по форме один в один совпадающий с силуэтом далекого потомка Чингисхана. Точкой назначения этого пространственного перехода оказался третий ярус святилища, в относительной близости к свитку из кожи, так и висящему в воздухе. И появление новой детали интерьера никто не заметил — солдаты и культисты либо ловили злоумышленников, либо перевязывали свои раны, либо ловили жертв, которые хоть и были связаны, но пользуясь заминкой в деле их убиения и сокращением числа конвоиров, так и норовили расползтись в разные стороны. Арка портала тем временем исчезла без следа…А король йогов подошел к висящему на одной из стен небольшой зеркалу, постучал по нему, и на стекле проступило изображение святилища, причем с точкой обзора где-то в районе центра потолка. Тот, кто сделал и тайный ход, и этот отнорок, озаботился также и системой наблюдения, позволяющей следить за окрестностями его укрытия. И раз ничего из этого захватчики сами так и не нашли, то работу свою он сделал на совесть.

— Проклятье! — Выругался Олег, неожиданно осознав, что к нему вернулась способность дышать, двигаться и говорить.

— Я сам не в восторге от этой идеи, но другого выбора не было, — печально покачал головой Манидер Садхир, наблюдая за творящимся в оскверненном святилище беспорядком. Два из алтарей продолжали свою кровавую работу, еще один разбило вдребезги, последний просто обслуживающего персонала лишился. И из дюжины танцовщиц на ногах осталось только пять, остальные же оказались либо сброшены с платформы, либо лежали, истекая кровью, и только некромантия могла бы заставить снова двигаться их тела. — И времени на поиск иного решения тоже не было. Он уже здесь…

Реальность дрогнула. Мир содрогнулся. Магический фон взбесился, словно котел с кипящим маслом, который начали усердно взбалтывать, одновременно умудряясь вливать туда нечистоты, горящий напалм и жидкий азот. Свиток, на которым был записан договор с призываемым архидемоном, вспыхнул и осыпался пылающим пеплом, а пепел этот не упал вниз, а словно бы растянулся в стороны, выпуская из себя руку. Большую такую, раза в двадцать больше человеческой, хотя и более-менее аналогичную ей по строению. Красную как свежая кровь, со струящимися под кожей прожилками нестерпимо яркого огня. С большими черными когтями, при одном взгляде на которые у Олега появилась твердое убеждение: они способны разрезать всё. Материю, энергию, время, пространство, концепции, барьеры между измерениями и даже саму суть души, угодившей в хватку одного из повелителей преисподней.

Рука архидемона растянула пылающий пепел, словно кольцо из тугой резины, и в брешь между разными планами бытия просунулалась вторая конечность, ничуть не уступающая первой. Вдвоем они рванули границы портала в разные стороны, словно горловину мешка и впустили в мир голову монстра. Внешне она одновременно и напоминала человеческую, с поправкой на размеры и общую текстуру кожи, и в то же время отличалась от неё. Вроде бы все было как обычно: нос, рот, два глаза. Мелочи вроде зрачков, форма которых напоминала песочные часы или парочку массивных рогов, растущих из верхней части лба и загнутых назад, с точки зрения Олега можно было бы большой проблемой и не считать. Но было в этом демоническом лике нечто еще. Нечто неуловимое, но вместе с тем и понятное на каком-то инстинктивном уровне, тот самом уровне, который советует бежать от быстро приближающейся лавины или заставляет всеми силами пытаться дышать, когда организму кислорода не хватает. Нечто злое. Голодное. Отвратительное. Оно выражалось в блеске глаз, изгибе тонких губ, хищном выражении лица, одновременно и лучащегося бесконечным самодовольством, и кривящегося в гримасе невыразимого презрения к окружению…Впрочем, эти эмоции архидемон источал недолго. Лишь до тех пор, пока Стефана не увидел, а увидел его он практически сразу.

— ТЫ⁈ — Олег не мог сказать, на каком языке было произнесено это короткое слово, и было ли оно вообще произнесено, поскольку чудовищный нечленораздельный рев, от которого содрогнулось все святилище, никаких фонетических конструкций вроде бы не содержал. Его информационная составляющая была открыта чародею на каком-то ином уровне, вероятно том самом, где работал его пророческий дар…Только чародей мог бы поклясться — чтобы понять архидемона оракулом быть ну вот вообще не требовалось. Или разумным. — Ты посмел показаться мне на глаза⁈ Ничтожный червь!!! Я уничтожу тебя! Разорву! Пожру! А затем отрыгну, соберу обратно из кусочков и сделают все это еще раз! И еще! И еще много много много раз!!!

Не прекращая реветь монстр, который и без того был весьма немаленьким, полностью выбрался в оскверненное святилище и начал увеличиваться в размерах. Причем процесс только ускорялся, и через несколько секунд тварь была вынуждена шагнуть с края яруса в колодец, ибо уперлась головой в потолок…Не упала конечно — на воздухе существа подобной силы могли не только стоять, но даже и спать, не прикладывая к тому никаких сознательных усилий. Но нависание над парящей по центру свободного пространства площадкой у него вышло довольно эпическое. Особенно с учетом того, что штанов монстр не носил. Только какое-то подобие юбки из отдельных кожаных полос.

— Повелитель, но с кем вы… — Заговорил кто-то из оставшихся в святилище культистов, стоящий на летающей платформе рядом с продолжающими свой вынужденный танец девушками. Взрывы, устроенные парочкой друзей, разрушили один из алтарей, повредили второй и сократили число этих явно отборных жертв аж на две трети, но избежавшие тяжелых ран продолжали извиваться и дергаться, словно ничего и не произошло.

— Молчать!!! — Олега, находящегося в нескольких сотнях метров от святилища, и отделенного от него надежной преградой, силой этого вопля, несущего не столько звук, сколько прямое изменение реальности в соответствии с вложенной в него волей, немного пошатнуло. Культиста аннигилировало: вон он был, и вот осыпался развеивающимся прямо в воздухе прахом, буквально перестав существовать. Ближайшие к нему люди попадали прямо там, где стояли, истекая кровью из глаз и ушей, и остались ли они живы — чародею оставалось только догадываться. — А ты не слишком-то радуйся секундной отсрочке, червь! У тебя впереди будет целая вечность, заполненная самыми искусными пытками, которые только смогут придумать мои лучшие палачи! О, все глубины своего искусства они продемонстрируют тебе не сразу, сначала будут лишь предварительные ласки, вроде снятия с тебя кожи целиком и принятия кипящих соляных ванн, а вот потом…

Продолжающий увеличиваться в размерах монстр проломил своей башкой потолок святилища и, похоже, даже не заметил этого, настолько он был увлечен своим занятием. Скосив глаза на короля йогов, Олег отметил, что проекция индуса приняла позу лотоса, закрыла глаза и изволит рябить и гудит словно высоковольтный трансформатор, испуская разноцветные искры. В магическом зрении она буквально истекала силой…И сила же в неё вливалась бурным потоком. Судя по всему находящийся уже где-то относительно недалеко оригинал Манидера Садхира передавал своей копии всю доступную энергию, а уже та каким-то образом использовалась, дабы явившийся в мир владыка демонов был сосредоточен только и исключительно на чем-то одном. Вернее, на ком-то.

— Хорошо, что Стефан уже лысый. — Несколько отстраненно подумал Олег в то время, когда на его друга обрушивалась вся ярость архидемона. Монстр, вплотную приблизившийся к божественному могуществу, аж захлебывался от предвкушения, в красках рассказывая своему обидчику, как он его будет пытать, и почему именно дальше все для него будет только хуже. Прерывался в изобретении, ну или озвучивании, новых зверств лишь для того, чтобы ввернуть парочку оскорблений. — Если выживем, то не будет видно, что он уже седой…

Ноги демона крошили ярусы святилища, поскольку свободного места в них уже не хватало. И если бы монстр выпрямился во весь рост, то определенно вылез бы не только за пределы подземелья, но и над всем дворцом бы пожалуй возвышался. Но архидемон все равно не отрывал своего взгляда от Стефана, перечисляя все новые изуверские пытки и обещая своему обидчику все более кошмарные муки…В позе, которую не каждый мастер Камасутры сможет принять. Он нагнул свою рогатую голову куда-то к коленям, дабы смотреть точно на сибирского татарина, изогнув позвоночник на зависть любым котам, а откляченная хвостатая задница смотрела куда-то в небеса. Олегу оставалось только надеяться на то, что никто из его артиллеристов не рискнет засадить в столь соблазнительную цель бронебойным снарядом. Британцы и их османские консультанты давно удрали из рушившегося помещения, благоразумно не рискуя привлекать к себе внимание одного из повелителей нижних планов или получить по хребту упавшей сверху балкой. Культисты же поголовно валялись ниц перед своим повелителем…Или просто оказались сбиты с ног непрерывной звуковой волной. Но вот канониры русского боевого мага такого трепета перед мишенью супербольшого размера скорее всего не испытывали и какой-либо деликатностью и не страдали. А непрекращающийся злобный рев, от которого дрожала сама реальность, уж точно не глушил как золотую рыбку набор динамиков, придвинутый вплотную к аквариуму.

— Червь ты будешь…Ты…Что… — Внезапно голос архидемона изменился, а сам он резко выпрямился, окончательно доламывая потолок и впуская в помещения потоки солнечного света. Тварь успела вымахать до таких размеров, что верхушка дворца-пагоды доходила ему где-то до пояса. Но несмотря на это, а также на всю мощь данного существа, сейчас оно хозяином положения почему-то не выглядело. — Нееееет!!!

До сих пор пылавшие искры, оставшиеся от свитка с договором, резко угасли, а монстр словно стал стремительно выцветать, терять объем и плотность, превращаться в собственную иллюзию, мир будто бы отвергал его, и один из повелителей нижних планов, не успевший стабилизировать себя в этой реальности или вернее забывший это сделать, слишком поглощенный собственной злобой и своим триумфом, ревел от гнева, но больше уже абсолютно ничего не мог сделать, безжалостно и неуклонно выталкиваемый обратно в родное измерение. Буквально пара секунд, и о его визите не напоминало ничего, кроме многочисленных разрушений, очень и очень обескураженных культистов, горы трупов, не веряших в собственное выживание недорезанных жертв…Ну и Стефана, который прекратил изображать из себя статую, встал под вконец офаноревшими взглядами всех вышеперечисленных встал, размял малость затекшую поясницу и неспешной походкой двинулся в сторону ближайшей лестницы.

Эпилог

Эпилог

Столкновение двух сближающихся врагов было неизбежным, но ни один из них не изменил траектории своего пути: ни облаченный в тусклые металлические доспехи высокий и широкоплечий русский боевой маг, напоминающий ходячую башню, ни гидромант из британского военно-морского флота, натянувший расшитую золотом голубую мантию с капюшоном поверх бронированных штанов и кольчуги тонкого плетения. Более того, оба они еще и ускорились, выжимая из себя все возможное, а невозможное заставляя стать реальным благодаря магическому таланту. Ветер буквально нес вперед могучего аэроманта, словно бы оседлавшего небольшой горизонтальный смеря, и он же корректировал зачарованные пули из короткоствольного пистолета-пулемета, обгонявшие стрелка. Его соперник же был окружен огромной водяной каплей, которая будто скользила по земле, заодно принимая в себя разнообразные свинцовые гостинцы, приправленные толикой зловредного волшебства. Струи кипятка, пара, кислоты и какой-то жидкой отравы абсолютно беспрепятственно проходили через эту созданную магией оболочку и неслись к своей цели…Цели, которой они не достигали, поскольку один встречный поток ветра их тормозил, а второй, направленный сверху вниз, вбивал в землю.

Таранный лобовой удар двух наконец-то сошедшихся вплотную противников был страшен. Волшебство, окутывающее своих повелителей взаимно нейтрализовалось, и аномальный смерч рассеялся, напоследок расплескав в разные стороны сотни литров воды. Но набранная ими инерция никуда не делась, и обоим соперникам хватило мастерства, дабы не потратить её впустую. Посох-копье гидроманта со скрежетом впился в грудную пластину доспехов русского боевого мага, пробивая острым навершием зачарованный металл…Чтобы лишь мгновение спустя оказаться вырванным из раны, да и из рук, здоровенной гладко отполированной дубиной, которую скорее можно было принять за сваю для забивки в грунт, чем за инструмент волшебника. Абсолютно чудовищное в плане веса оружие просто размозжило кисть, на которую обрушилось, и хотя прочная кольчужная перчатка осталась на своем прежнем месте, обильно брызнувшая между её звеньев кровь показывала — целых костей внутри нет. Но второй удар своей волшебной палицей здоровяк нанести уже не сумел — рукоять оружия вывернулась из пальцев, покрывшись слоем невероятно скользкой смазки…И потому гидроманта из флота её величества отнесло назад старым добрым апперкотом, нанесенным практически в полном соответствии с традициями классического английского бокса. Единственным отклонением от канонов данного вида спорта являлся заряд электричества, окутавший бронированной кулак за миг до столкновения с подбородком искусно сделанной серебряной маски, прикрывающей лицо британского волшебника.

Удар откинул англичанина назад, но вывести из строя или хотя бы серьезно травмировать не смог — руки британца сделали какой-то странный жест, а из горла была выплюнута вместе с брызгами крови и выбитыми зубами фраза-активатор, и из вышитых на мантии символов хлынули потоки воды. Два десятка тонких, но все равно безмерно острых хлыстов, каждый из которых мог бы легко срубить взрослое могучее дерево, метнулись вперед к русскому боевому магу, норовя его оплести и разрезать на мелкие кусочки, ибо у попавшего в их объятия человека шансов на выживание не было ни малейших. Только вот там, куда они ударили, вздымая целые фонтаны земли, их цели уже не оказалось. Совершив прямо с места какой-то невообразимый кульбит назад, в сторону и через голову, он почти смог проскочить между смыкающихся струй жидкости. Почти. Но не совсем. Парочку движущихся навстречу ему потоков ничуть не менее плотные и опасные струи ветра раздвинули в сторону на секунду, позволив аэроманту ускользнуть и зависнуть в воздухе ногами кверху. Но данная поза ни капели не помешала ему окутаться невероятно яркими разрядами электричества, и слишком уж вложившийся в атаку противник не смог удержаться от вопля, когда его стегнула яркая длинная непрерывная молния, рождающаяся в руках соперника и обрушившаяся прямо на расшитый золотыми рунами капюшон мантии британского боевого мага. Потоки электричества выжигали ткань, и вплетенные туда нити из драгоценных металлов, но пробиться внутрь не могли…Хотя им и не нужно было, ведь данную атаку, весьма зрелищную, но не слишком-то эффективную против подобной хорошо защищенной от прямого магического урона цели, провели исключительно для отвлечения внимания и перекрытия поля зрения яркими разрядами.

Выбитый из рук сучковатый посох воистину грандиозных размеров выпустил почки. Из тех проклюнулись веточки. Робкими и нежными эти побеги были лишь в первые несколько мгновений, но уже секунд через пять после своего появления они весьма обильно разрослись, и со спины на британца набросился уже даже не взбесившийся куст, а настоящее ходячее дерево, пусть даже относительно тонкое и молодое. Его ветки оплели офицера флота по рукам и ногам, сковывая движения и не давая толком колдовать. Какие-то кислотные брызги, сгустившиеся вокруг британца и накрывшие все подряд, заставили их потемнеть, но не смогли разъесть мгновенно. А дальше точку в поединке поставил бронированный сапог, которым серебряную маску пнули настолько сильно, что покрытый мистическими узорами металл заметно вдавился внутрь черепа, и над полем боя пронеслась резкая пронзительная трель, свидетельствующая о получении одним из дуэлянтов по-настоящему тяжелого ранения, способного стать летальным даже для могучих одаренных.

— Что ж, думаю тут все ясно, — вежливо улыбнулся князь Чатурведи стоящему перед ним англичанину, недавно возведенному в должность вице-короля Индии. — Пять побед против четырех, последний пункт нашего соглашения принимается по предложенному моей стороной варианту.

— Да уж, что-то не везет мне сегодня, — философски пожал плечами британец в ранге архимагистра, ни словом ни жестом не показывая своего истинного отношения к стоящему напротив индусу, что был слабее его, но все-таки смог вырвать у Англии свободу своих владений. По крайней мере, временную. — Ну, раз уж это был последний из спорных пунктов, то властью, дарованной мне её величеством, я объявляю трехлетнее прекращение огня между Британской Империей и её сателлитами, и территориями под властью Северного Союза!

— Услышано, — хором изрекли стоящие рядом со своими лидерами протестантский епископ и жрец Кали, а после не сговариваясь смерили друг друга ненавидящими взглядами…И так же синхронно перевели свой взгляд в сторону. На архимагов, которые в дипломатических переговорах и обсуждении условий мирного соглашения участия вообще не принимали, а отгородились от остальных присутствующих непроницаемыми барьерами и о чем-то шушукались, соображая на троих. У каждого из них были какие-то свои интересы, и всякой мелочью вроде международных соглашений они интересовались постольку-поскольку…Покуда политика не начинала им мешать. И тогда эта самая политика, а также те, кто её претворяют в жизнь, могли оказаться в очень серьезной опасности.

— В таком случае, забудем же о наших разногласиях хоть бы до конца этого дня и начнем же пир в честь сегодняшнего знаменательного события! — Хлопнул в ладоши князь, и тут же из шатров на поле, выбранное для подписания соглашения о прекращении огня, высыпали многочисленные слуги, а столы и разнообразные роскошные яства на них вкупе с винами наиболее известных в мире марок появились как по волшебству.

Делегация британцев и их вассалов чиниться не стала и с охотой присоединилась к вчерашним противникам в праздновании. Важные государственные дела были решены к удовольствию одних и разочарованию других…Но особо недовольные если и присутствовали, то свое мнение старательно держали при себе или по крайней мере не тыкали им в лицо врагам и союзникам, оказавшимся то ли слишком слабыми, то ли не очень надежными. В конце-концов, по меркам магов три года — это совсем недолго, и продолжения военных действий точно дождутся все присутствующие, кого во время затишья не убьют свои же соратники или удачливые ассасины, а обе стороны конфликта рассчитывали использовать полученную паузу с пользой. Мятежники, теперь официально называемые Северным Союзом, рассчитывали за это время создать у себя хоть какую-то промышленность, обучить новых солдат взамен погибших, раздобыть побольше наемников и тяжелого оружие, а также перетянуть дополнительных нейтралов на свою сторону, ведь если они сейчас почти победили, то и в будущем у присоединившихся к восстанию появятся неплохие шансы скинуть с себя отнюдь не легкое ярмо обязательств перед британской короной. И потом, может британцы, вообще-то вполне себе участвующие в Четвертой Мировой Войне, за это время еще больше ослабнут, потеряв от рук злых русских еще больше высших магов и техники. Англичане же резонно полагали, что их возможности к накоплению сил и резервов будут всяко выше, чем у горстки взбунтовавшихся провинций, а потому передышка будет играть в их пользу. И потом, если им за это время удастся добиться коренного перелома на главном театре военных действий, то много о себе возомнивших туземных князьков военная машина сверхдержавы обязательно раздавит. Без вариантов. Главное в большой войне не облажаться, и тогда даже легендарный король йогов особо ничего не изменит.

С каждой минутой празднество набирало обороты. Откуда-то появились танцовщицы, музыка и бассейн, встреченные с огромным энтузиазмом. Настало время для разделенных войною на два лагеря аристократов заключать маленькие частные сделки и соглашения, которые принесут выгоду лично им, а не их странам. В первую очередь большинство присутствующих, конечно, обсуждали вопросы выкупа и обмена пленными или захваченными в бою реликвиями, но поднимались также и другие темы, волнующие властителей данного региона и их соседей. Представитель Ост-Индской Компании, например, уже вовсю согласовывал поставки чая из регионов, захваченных мятежниками. Лишаться прибылей от продажи сушеных листьев, массово выращиваемых на плантациях, он сам и его начальство не хотело даже на один год, а мысль о подобных убытках в течении нескольких лет приводила их в натуральный ужас. И Чатурведи, как основной поставщик данного продукта не возражал — производство уже давно было налажено и работало как часы, а без помощи британцев столько продукции ему все равно не продать, и недополученную прибыль князь чувствовал столь же остро, как и торговые магнаты Англии. Кровники, не сумевшие прикончить противника во время битв, но очень жаждущие данное досадное упущение исправить, пытались назначить дуэли своим обидчикам. Родственники, придерживающиеся диаметрально противоположенных взглядов на суверенитет Индии, но друг к другу негативных чувств не питающие, договаривались о визитах. Вспоминались недавние подвиги. Уточнялось, кто, когда и кого победил, а также насколько тяжело ему это было. Поднимались тосты в честь героев павших и вполне себе живых…

— А эту чашу, дамы и господа, я хочу выпить за того человека, без которого победа Северного Союза вполне могла бы оказаться воистину невозможной! — Громко провозгласил князь Чатурведи, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. — За искусного полководца, чьи солдаты неоднократно брали штурмом вражеские крепости и города без посторонней помощи! За отчаянного храбреца, сумевшего освободить самого короля йогов и предотвратившего явление на наши земли демонических ратей! За могучего воина, от чьей руки пали многие из тех, чья доблесть была неоспорима, ибо даже наши великие предки признали бы их истинными магистрами, равными себе! За искусного мудреца, выковавшего фактически из ничего воздушный флот Северного Союза! За русского военного советника, Олега Коробейникова! К моему огромнейшему ужасу и искреннему недоумению, у этого несомненно достойного человека еще нет прозвища, по которому его бы могли узнавать и враги, и друзья, а потому я предлагаю немедленно это исправить. Так выпьем же за Олега Путешественника!

Тост был поддержан с энтузиазмом. Выпить все собравшиеся были совсем не дураки, тем более в этот раз повод был действительно заслуживающий внимания. По меркам этого регионального военного конфликта русский военный советник был действительно весьма значительной фигурой, и его действия прямо или косвенно коснулись многих…А потому даже англичане и их союзники поднимали свои кубки и чаши, салютуя новоиспеченному Путешественнику, ведь проиграть кому-то серьезному и заслуженному далеко не так обидно и опасно для репутации, как потерпеть поражение из-за никому неизвестного выскочки. Опять же, награду за голову подобной персоны назначать удобнее будет, ибо никто не скажет, что ведется стрельба из пушки по воробьям. А если получится прикончить подобную персону лично — так и вообще хорошо, сразу будет слава, почёт, уважение!

— И пусть Олег Путешественник еще не может похвастаться тем же количеством жизненного опыта, что и большинство из нас, он из тех людей, для кого юность совершенно точно помехой не является, иначе бы не получилось у него столь многое совершить! — Продолжал свою речь Чатурведи, чьи ораторские способности сегодня определенно были на высоте. — А потому я говорю, что Олег Путешественник — не истинный маг! Он — магистр, чью силу, мудрость и многочисленные заслуги просто нельзя отрицать! Так выпьем же за это! И выпьем за одаренного пятого ранга, Олега Путешественника!

В одобрительном гуле, хвалебных выкриках и звоне кубков потонуло одно тихое печально-обескураженное: «Бля-а-а-а…», изреченное человеком, у которого силы и мудрости с получением подобной известности, а также провозглашением нового титула как-то особо не прибавилось, а вот возможных проблем привалило немало.

Эпилог дополнительный

Эпилог дополнительный.

— Что ж, Мирабелла, должен признать, твой рассказ был весьма интересен, и в провале операции я тебе не виню. — Лорд Питер Блэкхард устало помассировал переносицу, откинувшись на своем кресле. Формально он находился на одной ступени со своей гостьей, может даже в плане боевого опыта был немного слабее талантливой ведьмы, регулярно пропадавшей в разнообразных авантюрах и далеко не всегда умудряющейся в них выжить…Но, тем не мене, сидящей сейчас напротив него и чувствующей себя прекрасно несмотря на такие передряги, после которых даже куда более сильным одаренным пришлось бы строить в фамильном склепе пустую усыпальницу, ибо наскрести их остатков для достойных похорон без божественного вмешательства не представлялось возможным. Однако должность одного из заместителей директора разведывательной службы её величества позволяла Блэкхарду чувствовать себя если и не хозяином положения, то по крайней мере на равных с посетительницей его кабинета. — Мы изначально полагали божественное вмешательство одной из главных угроз осуществлению операции…Только не думали, что оно будет настолько оперативным и…Кхм…Разноплановым.

— Да, очень неожиданный союз или очень странное совпадение…Подождите…То есть я зря сюда тащилась прямо с дороги? — Нахмурилась женщина, которая выглядела какой угодно, но только не запыленной, уставшей или проголодавшейся.

— Ну почему же! — Всплеснул руками хозяин кабинета. — Информация, полученная от тебя, позволила мне взглянуть на всю эту ситуацию в новом ключе. Пожалуй, теперь я внесу некоторые изменения в свои схемы, и передам новые указания агентам еще до наступления вечера!

— То есть…Вы мне действительно верите? Вот так сразу? — В свою очередь изумилась Мирабелла. — Даже мне кажется, что я стала то ли жертвой искусной иллюзии, то ли несу какой-то бред…

— Пока ты пряталась от короля йогов и кружными путями добиралась до Бомбея, прошло немало времени. — Пожал плечами глава всех служащих короне разведчиков, шпионов и диверсантов на территории Индии. — Мы успели не только заключить с мятежниками соглашение о прекращение огня, но и обменялись некоторыми пленными. В их число попало несколько везунчиков, которые сопровождали тебя на той злополучной миссии и сумели сдаться противнику…Никого из офицеров, к сожалению, их всех Садхир прямо на месте прикончил, как и наших союзников-культистов, но парочке красных мундиров, находившихся в святилище тысячи Будд повезло.

— И они тоже видели как слуга того, чье имя лучше не называть, пытался сорвать призыв⁈ — Переспросила Мирабелла. — И слышали, как все-таки явившийся в мир архидемон орет на какого-то своего старого врага, прежде чем внезапно оказаться вышвырнутым обратно в преисподнюю, словно уличный кобель, ворвавшийся в хозяйский дом⁈

— Они говорили мне примерно то же самое, что и ты. Даже когда им ввели препараты, обостряющие память и заставляющие говорить одну только правду. Я тебе больше скажу, они видели то, чего ты уже не застала, поскольку приняла меры к собственной срочной эвакуации. — С превосходством посмотрел на слишком уж осторожную волшебницу хозяин кабинета. — Прямо на их глазах одна из статуй Будды, та самая, которая и вызвала гнев архидемона и на которую он орал, что есть мочи, пока не оказался низвергнут обратно в преисподнюю, встала, почесала себе задницу и ушла.

— Но…но…но… — Мирабелле стало не хватать то ли слов, то ли воздуха. Скорее все-таки первое, ибо магистры в кислороде как таковом для продолжения своей нормальной жизнедеятельности нуждались не сильно и, пожалуй, при нужда могли вообще от него отказаться.

— Именно! — Кивнул заместитель директора разведывательной службы её величества. — В святилище тысячи Будд статуй Будды стояло всего-то девятьсот девяносто девять. А еще одна была самим Буддой…Или по крайней мере одним из Будд. Поздравляю, Мирабелла, ты находилась буквально в двух шагах от бога, чье святилище оскверняла и почему-то до сих пор не прекратила быть. Большое везение, я тебе скажу…Подозрительно большое, прямо таки какое-то нереальное…

На несколько минут в кабинете установилась напряженная тишина. Изрядно побледневшая Мирабелла видимо переоценивала степень той опасности, которой она подвергалась во время попытки призвать в реальность одного из повелителей нижних планов. Блэкхард же вспомнил рассказ волшебницы, сопоставлял его с уже известной ему информацией и пытался найти во всем случившимся хоть какие-то связи, которые заставили бы ситуацию выглядеть менее безумно…Причем пытался успешно.

— Значит один из тех, кто пытался сорвать ритуал призыва, показался тебе знакомым? — Уточнил у волшебницы хозяин кабинета, доставая из своего рабочего стола несколько досье, посвященных персонам, участие которых в случившимся инциденте было наиболее вероятным. — Посмотри сюда, может быть, ты сможешь узнать…

— Это он! — Безошибочно ткнула пальцем женщина в первую же из протянутых ей бумаг, снабженную детальным портретом одного молодого талантливого волшебника и всеми его биографическими данными, которые только имелись в расположении английской разведки. — Точно он! И теперь я вспомнила, где мы встречались! Тот самый русский выскочка, который осмелился дерзить османскому визирю и выдержал ментальное давление одного из лучших мозголомов планеты, будучи всего-то жалким истинным магом!

— Так я и думал, — с улыбкой кивнул заместитель директора, в голове которого наконец-то многое сошлось. Разумеется, полной картиной событий он еще не обладал, но домыслить остальное по ключевым деталям для обладателя его опыта большого труда не составляло. Ну а какие-нибудь мелочи, которые будут упущены из-за некоторого недостатка информации, решающего значения наверняка не имеют. — Теперь стремительный взлет никому неизвестного и лишенного каких-либо покровителей простолюдина до фигуры, чьи действия стоит учитывать даже на нашем уровне, имеет смысл…Как и неожиданно высокий уровень верности его подчиненных, которой у подобного сброда по определению быть не должно. Химерологией маскирует мутации….Ну и становится вполне понятна аномальная ментальная устойчивость самого субъекта, свойственная обычно фанатикам или безумцам…В данном случае, скорее всего, у нас и то, и другое, пусть даже при очень хорошей маскировке. Адепты Древних, те кто не превратился в бормочущие мутировавшие мерзости, иными и не бывают.

— Подумать только…А ведь православные священники поняли, что имеют дело с очень необычным чернокнижником, но на правильную идентификацию угрозы квалификации у них видимо не хватило. — Мирабелла уже внимательно вчитывалась в досье. — Если мы передадим им нужную подсказку, то этого ублюдка немедленно устранят. И нам будут должны услугу, причем очень весомую услугу.

— А если передавать не будем, то получим культ, который будет потихоньку расползаться в тех частях Российской Империи, которые даже сами русские считают глухими углами и сырьевым придатком. И когда он наконец-то проявит себя, они будут вынуждены либо бросить на подавление ну очень большие силы, не считаясь с затратами людей и ресурсов, либо потерять по собственной глупости воистину громадные территории и стать посмешищем на мировой арене. — Возразил волшебнице магистр Блэкхард, который был не так силен в прямом бою…Но даже самые могущественные лорды при дворе её величества опасались коварства, искусности и безжалостности его интриг. — Я еще уточню у наших предсказателей, насколько высока вероятность появления крупных социальных потрясений у русских из-за действий этого фактора, но почти не сомневаюсь в их ответе. А потому мистера Коробейникова мы будем старательно оберегать…Вернее, официально недооценивать. Нет, награду за голову, конечно, назначим, но маленькую. Такую чтобы никто серьезный ею не заинтересовался, ну а всякие энтузиасты-любители для этого талантливого юноши станут лишь питательным субстратом. Возможно и в самом прямом смысле этого слова.

— А это не будет слишком опасно для нас? — Уточнила Мирабелла. — Эмиссар, с которым я вела дела, казался по-настоящему напуганным появлением у его владыки подобных…Конкурентов.

— Наши исследователи и археологи находили следы подобных культов и в Европе, и на затерянных посреди океана островках, до которых вряд ли кому-то из богов хоть когда-то дело было. И самые старые из них относятся к той эпохе, когда вершиной технической мысли человечества был каменный топор, а ничего страшного с нашей расой по их вине с тех пор так и не случилось. — Отмахнулся от опасений волшебницы лорд Блэкхарт. — Могущество данной силы из Внешних Измерений сполна компенсируется её пассивностью, ибо Древним в отличии от демонов особо не нужны жертвы, а наш мир по большому счету не интересен. Все эти культы были созданные не их агентами, а людьми, что пытались ухватить частичку чужого могущества…Могущества несомненного, но слишком уж чужого нам, а потому уродующего психику, душу и тела, и делающего обладателя подобной силы по большому счету неспособным к верному восприятию окружающей действительности, детальному анализу и планированию, не думающего о собственном наследии и приемниках, ибо все это достаточно высокопоставленные адепты почитают уже неважной мишурой…В общем, если мы не будем слишком уж торопиться с тотальной зачисткой при очередном обнаружении подобной ереси даже не где-нибудь у соседей, а прямо на наших территориях, то ничего особо страшного не случится. Я в этом уверен!

Эпилог финальный

Эпилог финальный

Два ужасающих хищника, в чьих глазах плескалась отчетливо различимая жажда крови, скупыми но уверенными движениями загоняли в угол дополусмерти перепуганную девушку. Любые попытки бедняжки вырваться из постепенно смыкающейся западни пресекались грозным рычанием, от которого у той все поджилки тряслись, и с каждым мгновением пространства для маневра у неё оставалось все меньше и меньше. Лишь в последний момент, когда безжалостные бестии уже готовы были наброситься на неё, она все-таки смогла найти в себе силы и решимость на то, чтобы стрелою взлететь на шкаф для одежды, свернувшись клубком в небольшой щели между ним и потолком, куда человек никогда бы не поместился, и уже оттуда грозно-испуганно зашипеть на оставшихся внизу хозяек каюты, скаля загнутые змеиные клыки.

— Дамы…Что здесь происходит? — Олег, открывший дверь в свои апартаменты, был крайне удивлен зрелищем, открывшимся его глазам. Его каюта выглядела как поле боя, с раскиданной повсюду одеждой и местами перевернутой мебелью, а её обитательницы явно находились в одном шаге от того, чтобы раскрасить интерьер новыми красками, преимущественно кровавых оттенков.

— Дорогой… — Анжела развернулась боком к супругу, одним глазом продолжая отслеживать забившуюся на шкаф нагу, испуганно сверкавшую оттуда желтыми змеиными глазами с вертикальным зрачком. Несмотря на длинный змеиный хвост, весьма одаренная от природы девушка лет скорее семнадцати-восемнадцати, чем двадцати, по любым меркам должна была считаться весьма симпатичной. И её одежда, верни почти полное отсутствие таковой, данный факт только подчеркивала. Только вот узкий кожаный лифчик и едва прикрывающая переход человеческого тела в змеиное мини-юбочка у хозяек каюты эмоции вызывали какие угодно, но точно не положительные. Пальцы светловолосой волшебницы, скрюченные на манер когтей, были окутаны серебристыми разрядами магической энергии. А кащенитка-изгнанница так и вовсе превратилась из рыжеволосой красавицы в большого страшного монстра. — Ты ничего не хочешь мне объяснить⁈ Почему это сисястое змеиное недоразумение вдруг заваливается к нам как к себе домой, заявляет, что она твоя новая личная горничная и требует себе доступ к твоей голой шкуре⁈

Доброслава, пребывающая в своей боевой форме, поддержала подругу коротким согласным рычанием, но даже голову в сторону любовника не повернула. Была слишком занята. Следила за добычей и демонстративно скалила большие острые клыки, с которых на ковер уже слюна капала.

— Блин… — Устало вздохнул чародей, массируя себе переносицу. — У вас какие-то проблемы со змеино-англо-русским переводом. Не горничная, а скорее уж оруженосец. И уж тем более не голая шкура, а мой сегментный доспех! Нет, ну если он сделан первоначально для нагов, и наги чуть ли не инстинктивно понимают, как его правильно на себе собирать, то нанять специалиста с нужным типом зрения было очевидным решением! Да полчаса моего времени в день будут стоить куда дороже, чем вся её зарплата даже без учета отдельных надбавок за возню с этим артефактом!

— А давай ты просто выдерешь ей глаза, засунешь в какую-нибудь колбу и будешь ими смотреть? — Предложила чародею супруга, крайне подозрительным взглядом буравя забившуюся на шкаф нагу, вернее её бюст, который в щель между мебелью и потолком толком не помещался. — Некроманты так умеют, я точно знаю!

— Любимая, не мели ерунды! Во-первых — это же не наш метод. А во-вторых, вы загнали на шкаф не просто какую-то первую попавшуюся прохвостку, а дочь одного из сильнейших вождей расы нагов, которая должна присмотреться к нашему отряду на предмет возможного расширенного сотрудничества и оценить, насколько представителям данной расы будет комфортно жить в Сибири. — Олегу взял супругу в одну руку, любовницу в другую и принялся оттаскивать их в противоположенный конец каюты, несмотря на некоторое сопротивление. Доброславу, видимо, захватил охотничий азарт, а Анжела упиралась просто из принципа. — И потом, особое зрение нагов, в чем-то превосходящее большинство сканирующих заклятий, работает не столько на особом строении глаз, сколько на их врожденной магии. Я узнавал. Частями тела кого-нибудь из погибших собратьев они изредка приторговывают с алхимиками и артефакторами, но конкретно с глаз просто толку никакого не будет…

Решив не ждать завершения семейного спора, новая сотрудница Олега сжалась в пружину и прямо со шкафа прыгнула в распахнутую дверь…Без своего лифчика и юбки, которые на столь экстремальные нагрузки были не рассчитаны, а потому просто слетели. И издала тонкий испуганный визг, когда её прямо в полете перехватили руки шагнувшего в каюту индуса.

— Эм…Я не вовремя? — Уточнил Манидер Садхир, крайне умело удерживая на весу отчаянно извивающуюся всем телом девушку. — Если что, могу и через пару часиков зайти или вообще завтра с утра…Молодость, она дело такое, по себе помню…

— Вы очень вовремя. И я прошу прощения за этот беспорядок. — При виде легендарного архимага, заявившегося в гости, удерживаемые Олегом девушки разом из его хватки улетучились и приняли вид скромный и примерный. — Анжела, пожалуйста, завари чаю. Доброслава, печенье найди…

Всего через минуту о царившем ранее в каюте беспорядке ничего не напоминало, а древнейший архимаг Индии уже сидел в наиболее удобном кресле, размешивая только-только заваренный напиток серебряной ложечкой.

— Пока я буду устранять ущерб, нанесенный вашей энергетике, юноша, вы должны подумать о том, какую награду желали бы получить за свои труды. — Сообщил Олегу король йогов, внимательно изучая лицо русского боевого мага. — Обычно я в подобных случаях предлагаю выбрать одно из трех благ: дар, тайна и возмездие. У меня скопилось множество побрякушек, которые могли бы даже не слишком сильному одаренному дать возможность выстоять под ударами магистра или смертельно удивить даже высшего мага. С учетом вашего характера и стиля жизни, подобное будет точно не лишним. Раскрытие тайны предполагает, что я в меру своего знания и понимания отвечу как минимум на один вопрос, причем максимально подробно и с детальными разъяснениями, а также копиями литературы на данную тему. Есть, конечно, загадки, по которым сведений вы не получите, ибо сам знаю их слишком плохо, но смею надеяться, таковых найдется немного и тогда конечно же будет право на новую попытку. С возмездием все еще проще. Я лично отомщу любому вашему обидчику, если сочту, что в данном случае месть будет являться праведным деянием. Ну а коли настолько серьезных врагов, которые потребовали бы моего вмешательства вы пока себе не завели, то мы отложим данное событие до того момента, когда они появятся или до вашей смерти, обстоятельства которой будут расследованы очень внимательно.

— Возможно, это и несколько эгоистично и недальновидно… — Задумался Олег, который начал ощущать какие-то странные шевеления в своей изрядно измочаленной ауре, которые однако же болевыми ощущениями не сопровождались. — Однако я выбираю тайну.

— Неожиданно…Но, не скрою, это приятная неожиданность, ибо слишком уж многие уделяют внимание материальным ценностям или своим обидам. — Улыбнулся король йогов. — Однако упомянутый мной выбор я предлагаю обычно…А сейчас у нас несколько особый случай, и возможно подарков от меня вы сможете получить больше одного. Если принесете магический обет, который не позволил бы вам прямо или косвенно поделиться той информацией, которая недавно вызвала у меня такое возмущение…Кстати, они знают?

— Мы знаем, что у Олега есть какой-то очень важный очень опасный секрет, которым он готов с нами поделиться, — ответила вместо чародея Анжела под согласное хмыканье Доброславы. — Но пока он не делает этого, так как мы все вместе решили, что обойдемся без информации, которая могла бы стать для нас опасной.

— Очень мудрое решение, — довольно покивал король йогов, беря печенье из подставленной ему вазочки. — Вот если бы было больше таких мудрых людей, как бы проще было всем жить, и как бы прекрасен мог стать наш мир…

— Действительно, — согласился с ним чародей, чья энергетика уже восстановилась достаточно, чтобы он мог с полным на то основанием назвать себя одаренным третьего ранга. — В таком случае мой выбор — тайна и возмездие.

Артефакт, которым можно было бы пугать магистров был конечно для Олега весьма соблазнительным выбором, особенно с учетом его нового титула, который власти Возрожденной Российской Империи почти наверняка подтвердят…Но пушки летучего корабля и команда опытных головорезов подобную игрушку вполне себе успешно замещали. А кроме того если бы чародей просто упомянул о наличии у него подобной страховки от короля йогов, то подавляющее большинство высших магов немедленно получили бы серьезные бонусы к своей вежливости при общении с одним молодым, но перспективным новичком. Хозяйке Медной Горы, пожалуй, король йогов многое бы противопоставить не смог…А может и смог. Но тому же Савве голову при желании отвернул бы достаточно легко. И свое слово он привык держать, если верить историческим записям и личному впечатлению от общения с данным архимагом.

— Отлично, в таком случае процедуру вашего лечения пока прерывать не будем… — Взгляд индуса стал немного более рассредоточенным, а Олег впервые ощутил некий дискомфорт. Судя по всему полное восстановление его энергетики было делом куда более сложным, чем косметический ремонт. Их двоих окружил небольшой барьер, исключив девушек из беседы. — Задавайте свой вопрос, который как я искренне верю, будет достойным момента. Разнообразные уточнения, помогающие сузить затрагиваемую область, будут вполне уместны.

— Меня интересует возможность долететь до иных планет, в частности до Марса, причем интересует сие небесное тело меня в качестве места для возможной колонизации, — чародей решил зайти с козырей. — Кое-как сведения о данной планете уже есть, но они фрагментарны. Большие Перепады температуры, отсутствие атмосферы, запасы замороженной воды на полюсах…Но была ли когда-нибудь в обозримой истории проведена тщательная разведка этой планеты и действительно ли там нет и не было никаких обитателей? Как ведет себя магия в космическом пространстве? Есть ли какие-то опасности, отличные от космического вакуума, холода и проникающего излучения?

— Сам я на Марсе не был, врать не буду, но общался с одним китайским астрологом императорских кровей, что верил в свою мистическую связь с красной планетой и рассматривал данное небесное тело в качестве приза, который стоило бы сорвать, ибо расширяться в стороны Империя Золотого Дракона тогда не могла, а о возможной колонизации данной планеты он вычитал в свитках воистину древних. — Призадумался король йогов, к огромной радости Олега вполне себе владевший информацией по данной теме. — Телепортация на такие огромные расстояния, пусть даже отдельными прыжками, была признана малоосуществимой еще в Атлантиде. Из-за всепроникающих помех, создаваемых пустотой, риск оказаться размазанным по площади…Ну, вернее по какому-то объему, слишком велик. После десятка неудачных попыток создать судно, пригодное для полетов в космосе, асторологом все же был построен особый летучий корабль, движимый не рунами, но волей владельца и питаемый не обычными алхимреакторами, на которые не хватило бы никакого топлива, но искусственным магическим источником, при создании вплавленным в его каркас. Несколько лет шло путешествие по бездне, практически лишенной воздуха, материи и жизни…И магии. Эта среда очень пуста, очень инертна и очень агрессивна, лишь наиболее искусные мастера в управлении своими внутренними энергиями или плотно познавшие свои стихии адепты тьмы и пространства чувствовали относительно умеренное падение своих возможностей и сил, ранга примерно на полтора-два, все прочие же магистры и архимаги становились учениками, в лучшем случае немощными подмастерьями. Каких-то космических хищников эта экспедиция встречала, но всего пару раз, и те духи не произвели на китайцев особого впечатления.

— Вместо рун иной принцип движения…Ну да, это логично, я давно подозревал, что они каким-то образом с гравитационным полем планеты взаимодействуют и заставляют судно прямо на него опираться. — Кивнул чародей, размышляя о том, будет ли считаться информация о создании магического источника, вплавленного в каркас, отдельным вопросом. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что да, и просто так готовую схему ему индус не выложит…А может быть и сам её не знает, если об этой попытке межпланетной колонизации узнал из чужих уст. Еще Олега очень огорчало, что привычная ему магия в космосе почти не будет работать. С другой стороны — при должном старании работать она хоть кое-как, но будет! А раз так, то задача покорения Марса должна была резко упроститься по сравнению с попыткой все на одних только технологиях провернуть. — И этот корабль успешно совершил посадку?

— Да, — кивнул король йогов. — Там все было так, как ты и описал. Никакой жизни, никакой воды, одна лишь пустыня и голые скалы, раскаляющиеся днем и промерзающие ночью до такой степени, что даже железо могло стать хрупким как стекло. Каких-либо соседей или хотя бы растений тот астролог не нашел, хотя и признавал, что обследовал лишь малую часть данной планеты. Магический фон Марса пусть и лучше, чем в открытом космосе, но все равно крайне скуден. Источники редки и слабы. Бури, от которых приходится защищаться очень мощными барьерами…Тот мудрец из принципа хотел построить там свой дворец, вокруг которого разбил бы небольшой парк и несколько лет пытался выстроить стабильную систему…Но бросил работу на середине, решив, что лучше он в другом измерении себе участок земли у тамошних владык отберет.

— Записи, дневники, может быть схемы того корабля…Их достать реально? — Уточнил Олег.

— Раньше хранились в Запретном Городе, где сейчас и уцелели ли еще — понятия не имею. — Развел руками король йогов. — Я себе ничего не копировал, за подобные секреты пришлось бы торговаться долго и упорно, ибо не любят китайцы делиться…Но в целом считаю информацию достоверной. На Луне, а по ней мне доводилось гулять лично, наблюдалась примерно та же самая картина.

Король йогов наконец-то отхлебнул чая, который так долго и старательно размешивал, а после вдруг поперхнулся, закашлялся, захрипел! Глаза его широко распахнулись и полезли на лоб, кожа стремительно серела, а выроненная чашка покатилась по ковру, пятная его напитком, заваренным супругой чародея.

— Англичане подмешали яд? Но как? Когда⁈ Мы же только утром завтракали, и все в порядке было и с водой, и с заваркой! — Заметались мысли в голове Олега, которому самому чуть плохо не стало при мысли о том, что смерть такой легендарной личности могут на него повесить. Бросившись к индусу он попытался его вылечить или хотя бы стабилизовать…Ключевое слово: «попытался». Организм Манидера Садхира был к его попыткам глух примерно так же, как кусок камня. Пожалуй, даже меньше, любые чужеродные энергии отвергались аурой древнего волшебника, словно брызги воды скалой, миллионы лет стоящей на одном и том же месте. — Ну не могла же Анжела превзойти сама себя и сварить из кипятка и сушеных листьев чая такую дрянь, что и архимага пробрало…Или могла⁈

— Кхе-кхе…Хватит! Я в порядке! — Начал отбиваться от целителя индус, чьи глаза по-прежнему были расширены так, словно он залпом выпил тазик крепкого кипящего кофе, а второй залил себе в штаны. — Ну, настолько, насколько можно быть в порядке, когда всего в паре тысяч километров от нас случились масштабные демонические прорывы. Очень масштабные, их десятки! И открылись они одновременно…Похоже, Османская Империя с темными силами наконец-то доигралась и только что перестала существовать. И существование всего нашего мира теперь тоже под большим вопросом!

Маленькое обращение к читателям

Добрый день, мои уважаемые читатели. Книге еще предстоит вычитка опечаток и очепяток, но роман в целом закончен, а потому никаких совсем финальных эпилогов не будет. Но у меня к вам будет небольшая просьба. Раз вы дочитали серию до 20й книги цикла, то она вам определенно нравится, но хороших отметок и комментариев у первого тома на сайте автор тудей маловато, ибо выкладывался он сильно позже последующих. Пожалуйста, потратьте секунд двадцать своего ценного времени и помогите исправить этот досадный недочет:)

https://author.today/work/22306

Content

Тактический рывок

Пролог

Глава 1

Интерлюдия. Неописуемая напасть

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Интерлюдия. Газеты и политика

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия. К нам приехал ревизор

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия. Заботы победителей

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Эпилог дополнительный

Эпилог финальный

Маленькое обращение к читателям