Ли Томоко

Песнь алых кленов. Том 2

Магия Восходящего Солнца

© Ли Томоко, текст, 2024

© Зимина О.А., художественное оформление, 2024

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024

= Глава 1 =

Трое из Юйлан

В бамбуковую рощу давно уже никто не совался, это место проще было назвать запретным, чем понять, что там происходило. К тому же – дасюэ[1]. Снега выпало немного, по щиколотку, но никаких тропинок в зарослях не было. Люди слишком хорошо знали, кто облюбовал это место, и не приходили даже в голодные годы. Животных тоже не было видно. Впрочем, они могли испугаться шума в роще.

Оттуда раздавались громкие крики, треск, раскаты грома, вой. Похоже, там кого-то убивали, но, судя по вою и крикам, это вряд ли были люди. Ни один человек не мог бы издавать таких жутких звуков.

По нетронутому снегу осторожно шли двое стариков: женщина и мужчина. Женщина постоянно останавливалась, смотрела вперед глазами, полными ужаса, лепетала что-то неразборчивое. Мужчина, ее муж, одергивал ее при первых же признаках паники и упрямо шел вперед. Тянул ее за собой, не оставлял одну в этом снегу. Было еще светло, но женщина посматривала на солнце, чтобы успеть до сумерек. Ей казалось, что в темноте, в этой чаще, да под крики, ее сердце и вовсе остановится.

Стало тише, вой и ругань стихли, впереди показался двухэтажный запущенный дом из потемневшей древесины. Ворота нараспашку, оконные рамы выбиты и торчали наружу. Слева разгорался огонь, но пока что не выглядел серьезным пожаром. Бамбуковые высокие стебли возле дома были поломаны, срезы выглядели свежими. Вокруг – натоптано, черно от грязи. Рядом с домом тек ручей. Черная вода пробивалась из-подо льда и снова уходила под снег – в ручье лежало тело без головы. Из него вытекала черная кровь, окрасившая воду.

Старуха не выдержала, упала на колени в снег и зарыдала от ужаса. Напрасно муж пытался поднять ее и дотащить до дома – она уже ничего не понимала, вся ее воля была направлена только на то, чтобы не приближаться к этому месту.

Пока старик поднимал ее, их накрыла тень – что-то подкралось беззвучно и теперь ждало. Старик, почти физически ощущая, как от страха выпадают волосы, обернулся, широко открыв глаза, чтобы встретить опасность. И понял, что ничего не сможет сделать, даже если бы взял в дорогу оружие. Над ним возвышался змей. У него была одна большая голова по центру, две поменьше и совсем маленькие по бокам, все они в упор смотрели на стариков, явно чего-то ожидая. Рот змея приоткрылся, и стали видны клыки, полные яда. Ужаса добавляла еще и окровавленная морда змея, словно он только что загрыз кого-то.

Старик схватил обломок бамбука, готовый защищаться даже им, змей отшатнулся, но только чтобы взять разгон для атаки. Но тут послышался свист, оба противника замерли, словно знак был для каждого из них.

Из дома выбежал заклинатель в синем ханьфу, перепачканный кровью и гарью. Он быстро направился к чудовищу и старикам и поспешно заговорил:

– Не бойтесь, он не нападает на людей. Что вы здесь делаете? Сюда нельзя. Тут был кто-то из ваших родственников?

Следы заклинателя на снегу были красными, словно кто-то разбрасывал за ним лепестки маков. Змей, кажется, стал меньше размером и поспешил к хозяину.

Издалека казалось, что заклинатель, как и все в его клане, необычайно высок и тонок. Но когда он приблизился, выяснилось, что он ниже старика на полголовы. Он стоял на безопасном расстоянии, ожидая ответа на свои вопросы. Справа и слева от него откуда-то сверху свалились еще двое: девушка с копьем и коренастый парень с мечом. На обоих были теплые плащи с меховыми воротниками. Если бы не рассказы об этих троих, девушка и парень сошли бы за духов-помощников.

Женщина наконец пришла в себя, оправилась от страха. Рядом с заклинателями она почувствовала себя в безопасности, и ей стало гораздо лучше. Она выпрямилась, стала отряхиваться. Одеты старики были хорошо, богато, даже странно, что с ними не было слуг. Похоже, они шли сюда только вдвоем. Жена шепотом обратилась к мужу:

– Говори…

И тогда на колени рухнул уже он, трясясь от страха. Заклинатели попятились, переглянулись.

– Мы столько слышали про троицу из Юйлана.

Девушка зашипела и прикрыла лицо рукой, коренастый парень удивленно приоткрыл рот, а старик заговорил быстрее:

– Мы знали, что вас очень сложно найти. Специально невозможно. Поэтому пришли туда, где вы точно будете. И где, конечно же, после вас, как и всегда, будет безопасно. У нас есть огромная просьба к троице из Юйлана. Наш сын в лапах чудовища. Оно обмануло его и притворяется человеком. Мы пытались выгнать эту тварь, но сын уходит за ней следом. Пытались отравить, но ее не берет ни один яд. Обычным заклинателям нет никакого дела до несчастного мальчика, а мы готовы щедро, очень щедро заплатить за одно злостное чудовище. Даже больше, чем вы получили за уничтожение этого места.

Заклинатель в синем улыбнулся, как только речь зашла о деньгах, наклонился, чтобы помочь просителю подняться, мягко произнес:

– Не стоит так волноваться. Вы уже нас нашли, уже обратились правильно. Мы с радостью поможем в вашем несчастье, только расскажите поподробнее.

– Не передать, как меня бесит, что нас везде теперь знают как троицу из Юйлана, а мы даже не знали, как это место называется… – пожаловалась Сяо Тун.

– Все могло быть хуже, – напомнил Фа Ханг. – Сешен был раньше, но там погибло больше людей, чем чудовищ. Нам еще одолжение сделали, назвав именно Юйлан.

– Но мы ни одного демона там не убили. Это вообще не наша заслуга, – возразила девушка.

Они сидели в небольшой комнате постоялого двора. Окна плотно закрыты, у двери Фа Ханг чутко прислушивался к звукам за дверью. На столике рядом с Сяо Тун стояли открытые баночки с косметикой. Она накрасилась сама и сейчас тщательно замазывала шрам на шее и подбородке Лин Ху, который терпел эту процедуру с каменным лицом.

– А о скольких «заслугах» никто не знает или предпочитает молчать? – подал голос Лин Ху, пользуясь тем, что девушка снова замешивала краску. – Я вообще не возражаю, что с нами иногда боятся связываться. Меньше проблем.

– Мы хотели прятаться! – напомнила Сяо Тун. Лин Ху проворчал:

– Тебе какая разница? Тебя уже нашли.

Девушка схватила его за подбородок, притворилась, что подбирает цвет к его светлой коже, посмотрела ему в глаза и напомнила:

– А мы и не нас прячем, а Фа Ханга. Как насчет твоих жизненных принципов? Ты же согласился, как только услышал, что заплатят много. А если бы нас опять попытались втянуть во что-то ужасное? Если бы они просто попытались избавиться от девушки руками заклинателей?

– Будь это обычная девушка, нас бы никто не нанимал. – Лин Ху вывернулся из ее рук, взял со стола зеркало и всмотрелся в него. Шрам все еще был виден, но не так сильно, как обычно. – Потому что на обычных девушек хватает обычных бандитов. Незачем переплачивать заклинателям. И хватит укорять, что я думаю о деньгах. Мы ночевали в снегу, носили обноски и ели крыс и змей.

– Змеи нормальные на вкус же, – не очень уверенно возразил Фа Ханг.

– Разве плохо, что я не хочу возвращаться к этому? Всегда хорошо иметь что-то про запас, чтобы не хвататься за первую попавшуюся работу. И, кстати, иметь возможность помогать бесплатно, как хочет наш не очень скрытный друг. – Он бросил взгляд в сторону Фа Ханга. Тот покраснел и отвел глаза. Сяо Тун возразить было нечего, она посмотрела на Фа Ханга с таким же выражением. Девушка была против обоих пунктов: как браться за работу, не разобравшись, даже если за нее хорошо платили, так и ввязываться бесплатно во что-то очень опасное. Да, были демоны, от которых страдали крестьяне, а они могли победить их без труда. Но были и сильные твари. Иногда крестьяне долго собирали деньги, чтобы заплатить тем, кто поможет им справиться с опасностью. И часто Фа Ханг отказывался от этих денег!

Понятно, почему злился Лин Ху: юноша не привык ограничивать себя в обычных потребностях, в теплом ночлеге и вкусной еде. Но Сяо Тун была из крестьян и понимала, какой ценой собирались эти деньги. Но ведь это была оплата серьезной работы. Ведь платили же за то, чтобы на новом поле выкорчевали пни, точно так же оплачивалась и работа заклинателей.

Лин Ху было уже восемнадцать лет, Сяо Тун – девятнадцать, Фа Хангу недавно исполнилось двадцать. Больше трех лет назад они смогли скрыться ото всех, перевести дух и подумать, что же могут делать. Первое, что нужно было признать, – они оказались слабыми. Потенциал был, но что толку, если они не представляли, как его развивать? Тогда и встал вопрос о клане или школе заклинателей, к которой можно было бы примкнуть. Два года трое заклинателей провели в школе Чжоу.

Школа Чжоу была очень закрытой, никогда не принимала участия в соревнованиях, держалась подальше от войн и прочих споров и распрей и была, по сути, мистической школой высоко в горах. Они не прятались, их мог найти любой желающий, высказать свою просьбу и получить отказ.

– Разбойники напали на мою деревню, похитили жену и дочь, прошу помощи у сильных даосов!

– Нет.

– Генерал подсидел меня, и теперь я остался один, а у него армия. Но у меня есть деньги, я готов заплатить за людей из…

– Нет.

– Позвольте взглянуть на столь легендарный монастырь изнутри, дабы…

– Нет.

– Примите нас в ученики.

– Нет.

Был сезон больших снегов. А уж так высоко в горах снег лежал всегда. Трое просившихся в ученики стояли в нем на коленях в ожидании другого ответа. То и дело над воротами появлялась лысая голова одного из учеников, убеждалась, что люди еще тут, и снова пропадала. Учитель к стене не подходил больше ни разу – он дал свой ответ. Наша троица простояла там целый день, ночь и еще день. Все это время в снегу и не сходя с места. А к ночи разразилась снежная буря.

Главному ученику очень долго не хотелось покидать теплые залы храма. Он был уверен, что просители ушли. Многие стучали в ворота, некоторые целый день стояли на коленях перед храмом. Некоторые – два. Бывали те, кто ждал больше, падали от голода, и ученики школы Чжоу уносили просителя вниз, в деревню. Бури в горах суровы. Что бы ни просил гость, сколько бы ни было жизней на кону – в бурю уходили все. И главный ученик был уверен, что и трое подростков покинули место у ворот. Но одна мысль все же не давала ему покоя: что, если они все еще там, страдают от холода и ветра? Может, стоит предложить им хотя бы одеяла? Конечно, учитель не хотел вмешиваться во внешние дела, но все-таки эти люди пришли стать частью школы, значит, попасть внутрь. Старик, наверное, по привычке отказал им – было время, когда он сам спускался в мир за учениками. А эти пришли сами. Девушка? Так и что же, бывали в школе и девушки.

Когда главный ученик вышел к воротам, все оказалось так, как он и думал: перед ними было пусто. Снег занес даже следы просителей. Ученик обрадовался и побежал к главе с новостью о том, что очередные просители не выдержали бури и покинули гору. Учитель выслушал, прихлебывая свежий чай. Он был древним стариком, который и выглядел на свой возраст и ходил сгорбившись, опираясь на посох. Он ничего не ответил, только жестом попросил свой посох, с его помощью поднялся и вышел из комнаты. На улице было темно и все еще мело, причем с разных сторон – то в лицо, то в спину. Заинтригованный, ученик отправился за учителем. Тот вышел на помост над массивными воротами, прищурился, рассматривая снег. Тот лежал ровно, кажется, даже больше намело. Что-то увидев, учитель спокойно перепрыгнул стену и приземлился на другой стороне, тут же увязнув. Посох остался наверху. Глава трижды засунул руки в сугроб и рывком одного за другим вытащил запорошенных белым подростков. Все трое были похожи не на людей даже – просто на мешки с мясом. Старший ученик содрогнулся от мысли, что, возможно, визитеры уже мертвы. Замерзли насмерть. И это будет его вина – вышел бы он немного раньше… проверь он снег перед воротами.

– Позови старших учеников, – велел учитель, держась за спину. – Этим детям понадобится лечение.

Поместье являло собой образец достатка и величия, несмотря на то что находилось в лесу, вдалеке от города. Это была летняя резиденция родителей, и старшего сына с его первой наложницей отправили сюда. Тогда еще родители считали, что это просто женщина, задурившая ему голову, и что сын одумается. Они не понимали, что играют ей на руку и теперь сын оказался в полном ее распоряжении.

Один из слуг не так давно попытался отравить главу семейства. Был пойман с поличным и признался, что выполнял приказ старшего сына. Весь главный дом был в панике. Родители попробовали нанять обычных убийц – двоих крепких воинов. Пока старший сын отсутствовал, они выволокли женщину во двор. Слуги слышали ее крики, но и только. Позже растрепанная женщина вернулась в дом, поправила одежду и волосы. Но во дворе не было людей, а на стенах и на земле остались красные полосы, словно кто-то вместо воды утром полил сад кровью. Родители решили поступить следующим образом: в доме сказали, что ушли помолиться богам, чтобы те вразумили сына, а сами отправились искать троицу из Юйлана.

Не будь рядом гнезда демонов, этих троих можно было бы и не встретить. Одно было известно точно: они внезапно появлялись и внезапно исчезали. Говорили, что кто-то гнал их вперед, не давая задерживаться на одном месте. Когда их разыскивали специально – не могли найти. Если кто-то давал объявление, что ищет именно их и готов хорошо заплатить за работу, все понимали, что к вечеру их и в городе уже не будет, и ни за какую работу они не возьмутся. Они либо вызывались сами, либо их можно было как-то подловить и сразу просить помощи и договариваться о цене.

Наши герои не очень верили на слово. Всегда была вероятность, что им солгали и что вместо демонического гнезда в роще – военный лагерь, за нападение на который расправятся, скорее, с ними. Или что родители решили избавиться от нежелательной пассии сына, обвинив в том, что она демон. Если с логовом демонов было просто и достаточно одного взгляда, то с девушкой, которой, возможно, удавалось обманывать всех долгое время, пока она не проникла в самое сердце семьи, было посложнее. К счастью, глава семейства помогал им. Накануне он отправил сыну письмо, где было сказано, что родители желают познакомить его с достойной девушкой из знатной семьи, которая подойдет ему в жены. В конце концов, у чудовища был статус всего лишь наложницы, и, не имея родословной, на большее она не могла претендовать. Да и сын знал, что для положения в обществе ему необходимо жениться. Все выглядело логично. Оставалось последнее – внешний вид.

В нужный день троица появилась у поместья, где жил старший сын, в непривычном виде. Сяо Тун в платье из тонкого шелка с вышивкой изображала невесту – в богатом. Фа Ханг, в доспехах и с обычным мечом на поясе, – брата невесты, который, согласно обычаям, должен был сопровождать ее в поездке. На Лин Ху тоже было женское платье. Но попроще, а лицо прикрывала вуаль. Конечно, им не обязательно было придумывать такой сложный маскарад, и «невеста» могла приехать с двумя братьями, но тогда она оставалась без служанки, что могло вызвать подозрения. Но дело было в том, что из-за Лин Ху их уже узнавали. Точнее, из-за его весьма примечательного шрама на лице.

Судьба юноши была сложной: он полгода проработал на врагов своего клана, а затем его посадили под арест. Когда за ним пришли уже другие враги, Лин Ху попытался себя сжечь. Шрам от ожога протянулся от подбородка до скулы. В порыве отчаяния юноша не надеялся выжить, а теперь приходилось мучиться с шрамом, который еще и испортил внешность, из-за чего молодой человек серьезно расстроился. Так что прикрыть лицо вуалью его даже уговаривать не пришлось. Да и против того, чтобы сыграть девушку-служанку, он ничего не имел. Так надо. Все равно ничего сильнее их уже не опозорит.

От дополнительного сопровождения отказались: во‑первых, старший сын знал своих слуг, а во‑вторых, пришлось бы защищать и их.

Заклинатели ожидали наглухо закрытых ворот, но их встречали как дорогих гостей. Причем сам глава поместья, без возмутительницы родительского спокойствия. Но с левой и с правой стороны от ворот выстроились слуги – десять человек разных возрастов, все мужчины.

Сяо Тун знала, что делать. В клане, который выкупил ее для своего наследника и от свадьбы с которым она сбежала, ее учили, как должна вести себя будущая невеста: глаза в пол, руки сложены, шажки маленькие и осторожные, улыбка смущенная и нарисованный румянец на щеках – вполне себе невеста, стеснительная, но заинтересованная в предстоящем браке (второе давалось ей сложнее всего). Неприятно было снова играть ту роль, которой она с таким трудом избежала. Неприятно было после нескольких лет полной свободы снова изображать покорность.

Жених не демонстрировал никаких эмоций. Но посматривал с интересом – уже неплохо, по крайней мере, это давало возможность войти внутрь поместья и осмотреться.

Хозяин поместья был молод, ненамного старше Сяо Тун. Высокий, с прямой осанкой, держался уверенно и без страха. Возможно, он не видел никакой опасности в навязанной невесте, а возможно, предполагал, что все трое больше не выйдут из поместья. По его бесстрастному лицу трудно было что-то понять. На Сяо Тун он взглянул один раз, все для себя решил и произнес:

– Я приказал приготовить гостям комнаты. Сегодня вы устали с дороги. Обговорим все завтра. Я собираюсь удовлетворить просьбу вашей семьи о свадьбе, но все же окончательное решение смогу принять позже. Пока отдохните.

Фа Ханг шел последним. У него не было особо сложной предыстории. Он просто был какой-то там по счету реинкарнацией бога смерти Ван Хайфена, убитого в масштабной битве триста лет назад.

= Глава 2 =

В доме чудовищ

– Зря вы заставили служанку надеть вуаль. Неужели предполагается, что она может красотой затмить хозяйку? Сомневаюсь.

Сяо Тун осознавала, что ей просто льстят, чтобы расположить к себе. Она все правильно поняла с первого раза, и вряд ли в доме мнение хозяина изменилось. Девушка предполагала, что тот и не собирался жениться. Хотя пока не понимала почему – разве ему не нужен статус?

Лин Ху отлучился. По его же словам, помочь приготовить комнату и осмотреться, чтобы хорошо выполнять тут свои обязанности. А вот Фа Ханг оставить девушку не мог – это было бы странно. Близкий родственник был обязан защищать невесту, следить, чтобы ей не нанесли даже словесного оскорбления. Как всегда, Лин Ху получил больше возможностей для маневра. Надо было одеть невестой его, он тоже знал этикет. Но даже в вуали, со своей тонкой талией и смазливыми чертами лица он все равно оставался парнем в платье. Ему просто повезло, что к «служанке» никто не присматривался.

Девушки-заклинатели все еще были для общества в новинку, в некоторых местах о них и не слышали. Поэтому в Сяо Тун часто не видели угрозы. Фа Ханг шел просто за компанию. С типичной внешностью воина и заклинателя: широкоплечий, коренастый, ясноглазый – он рядом с остальными часто смотрелся обычным защитником. Опасным, но все же одним.

Вместо ответа Сяо Тун спрятала лицо за рукавом, опустила глаза.

– Моя сестра польщена, – невозмутимо ответил Фа Ханг.

– Подскажите, почему ваша семья так затянула с браком? Ваша сестра ведь уже немолода?

– Сестра много болела. Сейчас ее здоровье уже в порядке, так что о наследниках можете не беспокоиться.

Заклинателям никогда не суждено было узнать, что такое семейная жизнь. В лучшем случае неким подобием ее могла бы стать своя собственная школа на старости лет. Но до старости еще нужно было дожить.

– Тогда хотелось бы обсудить приданое. Я старший сын, мои родители уже немолоды. Это поместье – только начало, и я не собираюсь тут задерживаться. Что может предложить семья невесты?

Фа Ханг невозмутимо вытащил из-за пазухи свернутые бумаги. С чертежами и подписями – все поддельное и предоставлено родителями жениха. Хоть с этим возиться не пришлось.

Лин Ху тем временем показывали, где в доме можно взять воды, чистую одежду и белье, где метелка и в чем стирать вещи. Слуга, который провожал его, был не просто сдержан – он был натянут как струна, ни одной эмоции. Если бы Лин Ху мог говорить без опасения выдать себя голосом, он бы задал несколько вопросов. Хотя бы для того, чтобы понять, человек перед ним или кукла. Это нужно было выяснить, чтобы представлять масштабы разрушений, которые могут случиться. Заказчик велел, чтобы они не жалели ни дома, ни слуг. Но и Сяо Тун, и Фа Ханг потом долго ныть будут, если слуги окажутся живыми людьми, а он их заденет.

– И… комната для прислуги. Через стену от покоев твоей хозяйки, – закончил слуга, бросил на лжеслужанку быстрый взгляд, чтобы понять, все ли та поняла. Напуганным он не выглядел, скорее, сдерживался, чтобы не выдать что-то или, может быть, кого-то.

Лин Ху повернулся. Они были примерно одного роста, и, когда слуга собрался уйти, легким взмахом руки Лин Ху уколол его в шею. Юноша мгновенно убрал руку и принял непринужденную позу, а слуга огляделся и схватился за шею. Значит, живой и боль ощущает. Это, с одной стороны, было плохо: с живыми людьми не особо развернешься, с другой – хорошо: монстр тут только один. И вряд ли ждет в гости троих заклинателей.

Лин Ху проверил свою комнату – небольшую, похожую на кладовку, пыльную и заставленную вещами. После чего отправился в спальню Сяо Тун. Если придерживаться их легенды, то остаться в комнате своей госпожи он мог только на одну ночь. Так что времени все выяснить у них было не так уж много. Пока что в этом доме Лин Ху не увидел ни одной девушки. Вообще ни одной женщины. Это было неправильно. Даже в летнем доме имелись служанки. Была работа, которую сваливали на них и которую мужчины считали для себя неприемлемой. Тут же всем занимались именно последние. Размышляя об этом и прикидывая, насколько он сам в безопасности, Лин Ху открыл дверь в комнату наложницы хозяина… и вздрогнул. Он не почувствовал ее. Ни как человека, ни как чудовище. Словно комната была пустой или в ней находилось животное.

Девушка, похоже, осматривалась. Вряд ли она их не слышала, скорее, полагала, что имеет право находиться здесь. Она обернулась и улыбнулась Лин Ху. На ней было роскошное платье – явно не как у служанки и даже богаче, чем у Сяо Тун. И украшений было столько, что она, должно быть, звенела при ходьбе. Стало ясно, что застать врасплох предполагаемого врага не удалось.

– Не бойся, я сама когда-то была служанкой, – произнесла незнакомка.

Ее по-прежнему ничего не выдавало: обычное платье, обычная кожа со всеми несовершенствами. Демоны часто перебарщивали, создавая идеальную красоту, которой не могло быть в реальности.

– Мне сказали, ты не можешь говорить, – продолжила она и шагнула к юноше. Двигалась она плавно, почти бесшумно. Лин Ху нарочно посторонился. Но хозяйка поместья остановилась рядом с ним и пристально вгляделась в его лицо. Лин Ху увидел, как раздувались ее ноздри. А потом по лицу поползла широкая улыбка, словно кто-то пролил на него молоко. Тогда заклинатель понял, что в чем-то, возможно, в какой-то мелочи, но они прокололись. И можно больше не притворяться: их раскрыли.

Им приготовили комнаты в дальнем углу поместья. Все три – рядом. По центру располагалась спальня Сяо Тун, слева – Фа Ханга, справа – Лин Ху. Сяо Тун заглянула в свою комнату и тут же поджала губы: белье лежало прямо на голой кровати. Лин Ху должен был расстелить его. Конечно, Сяо Тун могла бы и сама, но какая она тогда хозяйка… Но тут в голове девушки мелькнула догадка. Лин Ху не был дураком. Он не забыл бы о такой детали, если бы не случилось что-то важное. Сяо Тун остановила слугу и как бы между делом – Фа Ханга, который уже собирался зайти в комнату лжеслужанки, приняв ее за свою.

– Простите, но моей служанке уже пора заканчивать осмотр хозяйства. Она нужна мне здесь. Разыщите ее и прикажите прийти.

Слуга поклонился и ушел. Спокойный и собранный, ни тени эмоций – Сяо Тун внимательно посмотрела ему вслед.

– Мы же говорили, у нее есть имя, – шепотом напомнил Фа Ханг. Сяо Тун втолкнула его в свою комнату, осмотрелась, прикрыла дверь.

– Имя есть, а ее уже нет.

– Думаешь, он… она попала в неприятности?

– Было бы странно, если бы нет, – задумчиво произнесла девушка. – Выжди немного и тоже иди ее искать.

– Для этого придется оставить тебя одну.

Сяо Тун медленно и многозначительно кивнула. Фа Ханг понял, что в этом кроется еще что-то, но что именно, он пока не понял, хотя на всякий случай уточнять не стал.

Однако ни слуга, ни Лин Ху так и не появились. За окном стемнело. В комнате было холодно, и Сяо Тун попросила зажечь жаровни, еще раз спросила, не нашли ли ее служанку, и заглянула в соседнюю комнату к Фа Хангу – его не было. Девушка не слышала, как он уходил, но, выглянув в окно, увидела, что в сад по снегу тянулись следы. Скорее всего, Фа Ханг не понял, зачем ему искать Лин Ху, кроме как спасти, и ушел через окно, не привлекая внимания. Сяо Тун только вздохнула, глядя на это. Ее план заключался в том, чтобы остаться одной. На одинокую девушку проще напасть. Но говорить об этом прямо было опасно: их могли подслушивать. За Лин Ху она не волновалась совершенно. Одно чудовище с ним, даже в платье, ничего не сделает.

Фа Ханг, несмотря на высокий рост и массивную фигуру, умел передвигаться незаметно, и потому на его уход никто не обратил внимания. Наверняка все думали, что он все еще охраняет девушку. Благодаря своей незаметности юноша мог подслушать, что происходит в поместье. До его ушей долетели бытовые разговоры: что готовить на ужин, красива ли невеста, успел ли кто рассмотреть, как вы думаете, достанется ли нам или хозяин отдаст только служанку…

Фа Ханг остановился. Этот разговор явно был не только про ужин.

– Конечно достанется. Его хозяйка сама сожрет, если он ее только тронет. А что же ей, нетронутой погибать?

– Ну, она ж все-таки не простая девка. Какая-то богатая, из господ… За нее нам головы-то…

– А за что нас-то? От нее даже костей не найдут потом. Если болтать не будешь, то никто и не узнает, что они тут были.

– Это-то, конечно… а что с мужиком? Выглядит страшным. Он в доспехах. Что, если он воевал?

– Так и нас сколько?

– Ну, допустим, скрутим мы его. Так он до этого все равно троих-четверых убить успеет. И я не хотел бы быть в их числе.

– Возможно, им займется сама хозяйка…

– Ага. Будет она нас жалеть. Нас до сих пор не убили только потому, что от нас живых проку больше. А помрем – так и что?

– Так и убирать, стирать некому будет.

– Так уж и не найдут кому?

– Так надо, чтобы не только убирал и стирал, а еще и язык за зубами держать умел.

Фа Ханг слушал это, сидя на крыше. В доме зажигались тусклые огни. Со своего места он мог видеть окна комнаты Сяо Тун – там тоже горел огонь. А слева и справа от нее – два темных провала окна. У юноши сжалось сердце. Он хотел бы не думать об этом. Он хотел бы убивать только монстров. Он хотел бы, чтобы люди были добрее и честнее, искреннее и чтобы в них преобладали только хорошие чувства. Но, увы, люди раз за разом разочаровывали…

Хотелось вернуться к Сяо Тун, но она, судя по всему, была в безопасности, а вот Лин Ху потерялся… И Фа Ханг продолжил поиски.

Так же, как и Лин Ху, Сяо Тун не почувствовала ничего. Ни злого, ни доброго. Она слышала шаги, пусть и мягкие, но было ощущение, что по коридору никто не идет. Просто эхо. В дверь ее спальни постучали, и в комнату вплыла наложница старшего сына. Сяо Тун стояла у стены, рядом с дверью, и оказалась у гостьи за спиной. Увидев комнату, в которой горел свет, но никого не было, наложница растерялась сначала, посмотрела налево, направо, а когда попыталась обернуться, на ее шее затянулась тонкая световая нить, своим концом уходившая в пол в центре комнаты. Молодая женщина вскрикнула.

– Уже очень давно я посылала за своей служанкой, – негромко произнесла Сяо Тун, прикрывая дверь в комнату. – Но мне кажется, слуга ее даже не ищет.

– Думаешь, я не знаю, кто ты?! – тут же взвилась наложница.

– А, ну, раз ты знаешь, то не мешало бы и самой представиться, – предложила Сяо Тун, скрестив руки на груди. – Почему я ничего от тебя не чувствую? Ты не злой призрак. Но и вряд ли человек.

– Я хотя бы женщиной не притворяюсь! Кучка проходимцев! Думаешь, раз спрятал лицо, то я не пойму?! – Незнакомке очень сложно давался поворот головы – на шее осталась кровавая полоса. И все же она изогнулась и теперь через плечо смотрела на Сяо Тун. Ее ноздри стали раздуваться, и заклинательница улыбнулась.

– Ты?! – спросила наложница, но закончить предложение не смогла, еще раз внимательно осмотрела Сяо Тун с головы до ног, задержавшись на покатых бедрах и груди. – Ты кто такая?

– А, все же не знаешь. Тогда сначала я. Ученица школы Чжоу, Сяо Тун, здесь…

– А, потаскуха из клана… клана… название клана забыла. Или теперь называют потаскухой школы Чжоу?

Тун улыбнулась самой холодной улыбкой, какой только могла, и сделала жест рукой – нить на шее девушки затянулась, крови выступило еще больше, и та начала задыхаться.

– Твоя голова все еще на месте, потому что я не могу найти человека, с которым мы вместе сюда пришли. Он был переодет в служанку.

– Он мертв! – прокряхтела молодая женщина, пытаясь ногтями разорвать нить.

– Ну да, как же, – кивнула Сяо Тун и собралась затянуть удавку еще сильнее, но снова услышала шаги. В этот раз довольно громкие. Люди, но много. Это как-то выбивалось из картины происходящего в доме…

Сараи и кладовые в задней части поместья, в самых дальних углах его, пустовали, и тут было темно и безлюдно. Фа Ханг немного удивился: они же собирались готовить ужин. Он почувствовал движение в одной из кладовых. И что-то неприятное… похожее на мерзкий запах, но связанное с энергией места. Стоило протянуть руку к двери – она открылась сама, на снег вышел Лин Ху, завернутый в какую-то мешковину, спокойно отдал ему сверток, словно именно Фа Ханга здесь и ждал, и осторожно, чтобы не скрипнула, прикрыл дверь.

– Мы искали тебя! – громким шепотом возмутился Фа Ханг. Лин Ху жестом попросил его быть тише, убедился, что напарник слушает, показал на сверток, потом на дверь сарая, из которого вышел. Снова на сверток, и снова жест тишины. И потом осторожно развернул ткань.

В лунные ночи, особенно когда лежит снег, на улице не так темно, как летом. Фа Ханг смог различить очертания руки на тряпке. Осторожно, морщась от жалости, коснулся ее. В сравнении с его ладонью эта была маленькой. Девичьей. Лин Ху снова приоткрыл дверь, Фа Ханг резко отвернулся. Их просили справиться с чудовищем, которое виновно только в том, что совратило человека и замыслило убийство. Только замыслило. Вряд ли в главном поместье знали, что тут все так серьезно…

– Мне нужно было узнать, где они их держат, – шепнул Ху. Он вернул руку на место. – Есть ли живые. Я просто подыграл.

– Почему она тебя оставила?

– Я притворился, что мертв, – ответил юноша и сбросил мешковину. Платье на груди было порвано и окровавлено, но сам Лин Ху, кажется, был цел.

– Ты знал?

– Догадывался. Куда-то пропали все девушки.

– Я слышал разговоры слуг… Они их не просто убивали. Хорошо, что мы и Сяо Тун в безопасности.

– Она с тобой?

Фа Ханг опомнился и смущенно произнес:

– Нет, но они думают, что я охраняю ее… Хах… Они же не станут нападать, пока я как бы там… ну, как бы… я даже свет там не зажег. Пошли скорее…

Они стояли в дверях с довольно примитивным оружием: кухонными ножами, тяпками, молотками. Было похоже на крестьянское восстание – Сяо Тун уже доводилось видеть такое. И, как в тот раз, эти люди, которые днем были так подобострастны и приветливы, теперь как-то неприятно улыбались. Но не были демонами. Они все еще оставались людьми. «Фа Ханг будет переживать», – подумала заклинательница. Отчего-то они не переступали порог ее комнаты, словно на нем был барьер. Но его не было. Иначе бы и девушка могла бы только смотреть на них.

– Вот как, – произнес низкорослый крестьянин с небольшим горбом. Он стоял впереди всех и держал двумя руками тяжелый молот. – А мы думали, что главной проблемой будет мужик… Это кто?

Наложница попыталась извернуться, прошипела:

– Какая разница? Убейте ее! Не схватите, просто убейте! Вас много! Я отдам вам служанку, она никто!

Горбатый кивнул, ступил за порог, и его тут же отбросило назад ударом копья в голову. Оно прошло прямо через глаз до затылка. Копье было духовным оружием Сяо Тун, она выиграла его еще в клане Джинхэй. Слуги попятились. Но заклинательница совершила промах: отвлеклась от главного врага, успела заметить только движение сбоку и отскочила. Одновременно с этим толпа влетела в комнату – потоком, словно плотину прорвало. Деться было некуда, и девушка лихорадочно соображала, что делать дальше.

Копье снова поднялось в воздух, не без труда покинув глазницу мертвого человека. Три года назад все, что она могла, – только заставить оружие летать. Сейчас, едва взлетев, оно быстро превратилось в утыканный иглами шар. При ближайшем рассмотрении можно было понять, что копье просто скопировало само себя несколько раз, соединилось в шар и выставило острия наружу. Но выглядело это настолько жутко, что про Сяо Тун снова забыли. Все, кроме мнимой хозяйки поместья, которая знала: прежде чем оружие доберется до нее, ему придется пройти через несколько тел. Копье рванулось в сторону Сяо Тун, по пути, не разбираясь, отрывало слугам ноги, руки, головы. Пол комнаты очень быстро оказался завален трупами. Тварь ухватила Сяо Тун за волосы и выставила перед собой как щит. Шар остановился, даже не поцарапав хозяйку. Сяо Тун развернулась и попыталась ударить ногой, но ее бросило на пол, она не могла понять что. Не люди, но и не этот монстр. Словно сбило сильным потоком воздуха. Один из слуг, которому оторвало плечо до шеи, оглушительно орал, указывая на рану. Внезапно у него исчезла голова. Сяо Тун перекувырнулась через голову, отступая. Слуги, скользя по крови, ползком пытались сбежать из комнаты. А может быть, вообще подальше от поместья. Шар все еще висел в воздухе. Мнимая наложница стояла напротив. Она протянула руку и снисходительно произнесла:

– Какая слабая магия. Это все, что ты смогла оси…

Шар резко качнулся, пронзив ее ладонь, и она снова вскрикнула. Сяо Тун быстро сориентировалась и решила, что тут справится сама, шар дернулся в сторону двери и едва не впечатался в Лин Ху. Снова вовремя остановился, не задев его, но змей Лин Ху не понял такого коварного нападения на хозяина и зашипел, выбирая, куда мог бы укусить противника, чтобы тому неповадно было. Лин Ху приказа нападать не давал. За его спиной в комнату заглядывал Фа Ханг.

Прежде чем они успели сообразить, что им всем троим делать, слуги поместья перестали представлять серьезную угрозу, что-то произошло: противники остановились и столпились в коридоре. Сяо Тун осталась присматривать за монстром, Фа Ханг осматривал и коридор, и потенциального врага, а Лин Ху вышел из комнаты. К ним направлялся сам хозяин поместья. Осмотрелся, заметил кровь на стенах и на полу и поинтересовался:

– Что тут происходит?

= Глава 3 =

Трое выживших

– Что тут происходит?

Они почувствовали себя так, словно учитель отправил их убирать двор, а они налепили снежных демонов. Лин Ху даже ощутил фантомные боли от прутьев на пояснице.

И все же именно он поклонился и заговорил первым:

– Прошу простить наш обман. Мы заклинатели школы Чжоу. В ваш дом прокралось чудовище. Мы должны были проверить.

– О, у служанки прорезался мужской голос, – спокойно отозвался хозяин, повернулся к слугам, которые смотрели на него почти безумными глазами. Вот его они, кажется, боялись по-настоящему. – Почему вы убегали? Вас же много… А впрочем, не стоит даже возиться. Я позову линьши[2] и скажу, что вы напали на мой дом, убили слуг.

– Да, конечно. А мы покажем ему сарай с мясными запасами на заднем дворе, – в тон ему ответил Лин. Он хотел проверить, известно ли хозяину об этом… И хотя он уже знал ответ, юноше хотелось, чтобы его услышали остальные.

– Да, это действительно нехорошо, – кивнул хозяин. – Придется теперь либо убить вас, либо задержать, пока мы не уберемся в этом сарае.

Из комнаты вышла Сяо Тун:

– Я тоже хотела бы узнать, что здесь происходит? Что собирались сделать со мной ваши слуги и почему в поместье нет ни одной служанки? Ах да, еще куда делась моя?

– Я тут, – попробовал возразить Лин Ху.

– Ты парень.

Девушка то ли издевалась, то ли что-то задумала. Скорее всего, первое.

– Друзья, – позвал Фа Ханг. Слуги в коридоре снова начали подбираться к комнате. – Мне бы очень не помешала помощь.

Лин Ху повернулся первым. И попался – вместо комнаты был черный провал, и, хотя заклинатель находился за ее пределами, его словно ударили по затылку. Он ослеп, покачнулся и начал падать, но чьи-то руки его поддержали. Осторожно, значит, Сяо Тун. Поддержали – значит, она быстро сориентировалась. Либо на нее уже не хватило сил. Лин Ху попробовал выбраться сам. В кончиках пальцев стало покалывать, они начали двигаться, но все еще медленно. В реальность его вернула пощечина, после чего юношу бесцеремонно бросили на пол, и некоторое время он созерцал потолок и слушал крики. Человеческие крики боли и тяжелое дыхание Сяо Тун. Лин Ху быстро поднялся, закрыв глаза, вытащил меч и шагнул в темноту комнаты. Темнота не проблема, их учили ориентироваться в абсолютной тьме.

– Ты в порядке? – Внутри комнаты ощущение было странное, словно лицом воткнулся во что-то меховое. Он чувствовал: Фа Ханг в центре, вооруженный мечом. А монстр дальше, ближе к дальней от входа стене.

– Да, – отозвался Фа Ханг. – Закрой глаза.

– Очень вовремя, – проворчал Лин Ху. И тогда монстр бросился, устав от их разговоров. И бросился именно на него. Это было опрометчиво: Фа Ханг поднял руку с мечом, зацепил чудовищу бок, развернулся. К ногам упало что-то мягкое. Да и крик… крик был знакомый. Так в ночи орали дерущиеся кошки.

– Дух кота, – понял Лин, также взмахнув мечом. Зверь ушел в сторону, потом зигзагом к двери и вылетел в нее. Послышался крик Сяо Тун.

– Вы там чем заняты?! – возмутилась девушка. И в самом деле, хороши заклинатели: оставили ее прикрывать их, а сами упустили монстра с той стороны, с которой она не ждала атаки. Лин Ху рискнул открыть глаза – комната вернулась в прежнее состояние. Он посмотрел на Фа Ханга и понял, что тот так и стоял с открытыми глазами. Скорее всего, он не сразу понял, что что эта тьма влияла на остальных.

Ситуация в коридоре изменилась. Из слуг остались только двое, они сидели за спиной хозяина, все в крови, обхватив головы руками. Остальные были мертвы или же тяжело ранены. Хозяин стоял на прежнем месте, нижние полы его ханьфу были заляпаны кровью, а к себе он прижимал небольшую трехцветную кошку. Животное выглядело так, словно никого не убивало, это злые заклинатели вдруг пропороли ему бок мечом. Хозяин обеспокоенно гладил ее.

– Покиньте мой дом, и я забуду эту историю, – потребовал он.

– Простите, но как мы сможем ее забыть? – возразил Фа Ханг. Как всегда, он пытался все объяснить. – Я слышал, что говорили ваши слуги. Вы убивали девушек, которые служили у вас. Ваша невеста питалась их мясом. Ведь так? Это сложно было скрыть, поэтому вы втянули в это и слуг.

– Отдавали девушек им, а забирали только мясо! – дополнила Сяо Тун зло. – Отдавали им самим убивать, за это позволяли делать что угодно. Надеюсь, мои собратья-заклинатели не против, что их пришлось убить?

Теперь Сяо Тун смотрела не на хозяина, а на людей за его спиной. Те стукнулись головами об пол и заголосили:

– У нас не было выбора! Нас бы тоже убили!

– Точно, он убивал и мужчин тоже! Мы были напуганы!

Фа Ханг именно в этот момент решил заняться нравоучениями, вышел чуть вперед и заговорил менторским тоном:

– Я думаю, девушкам тоже было очень страшно. Не говоря уже о том, каким мучениям вы могли их подвергнуть.

Вздохнул он как-то очень знакомо, отчего Лин Ху и Сяо Тун тут же насторожились.

– Я тебя ловить не буду, – пообещала Сяо Тун, но Фа Ханг продолжал так, словно и не слышал ее слов:

– Против вас не самый сильный враг. Я пока покину вас. Хочу разобраться.

– Тут все понятно! – возразил Лин Ху. – Они же сами говорили! Разве тебе не достаточно доказательств?!

Но Фа Ханг уже махнул рукой, словно прощался, прислонился к стене и сполз по ней. Никто не стал его останавливать или поддерживать, Сяо Тун еще и выругалась шепотом. Но он был прав: враг у них только один и тот ранен.

Лин Ху заговорил прямо:

– Ваши родители верят, что вы под чарами. Я никаких чар не чувствую. И, судя по всему, вы в курсе, что тут происходило.

– Это твои родители! – прошипела кошка. – Я же говорила! Вся семейка! Нужно было поджечь главный дом! Зачем тебе волноваться о братьях и сестрах? Если они помрут, то с ними не придется делиться!

– Если я внезапно останусь единственным наследником, это обязательно вызовет подозрения. Здесь тут же появятся чиновники для проверки, – ответил хозяин дома, затем снова посмотрел на заклинателей. – Сколько мои родители обещали заплатить? Я могу дать больше.

Кошка, которая только что умирала у него на руках, резко дернула головой и прорычала:

– Не обещай им ничего. Жалкие заклинатели. Я убью их сама.

– А ты раньше вообще с заклинателями дело имела? – спросила Сяо Тун, у которой в руках невзначай снова появилось копье. Она держала его так легко, словно это была тренировочная палка, а не оружие, которое уже перебило почти всех слуг. Кошка стекла на пол. Вытянулась, встала на задние лапы и выпрямилась, приняв облик девушки.

Оставался главный вопрос… Лин Ху произнес его шепотом, хотя и знал, что его все равно услышат:

– Что будем делать с главным?

– Убьем, пока Фа Ханг «разбирается», – мстительно предложила Сяо Тун. Потом вспомнила, что, кроме совестливого Ханга, есть еще один человек, который любит деньги. Если они убьют хозяина поместья, им не заплатят. Она посмотрела на Лин Ху.

– Нет, – произнес он.

– Я откажусь от своей доли в следующий раз, – предложила девушка.

– Не волнуйся, есть другой план.

Дальше отвлекаться было уже опасно: в коридоре снова клубилась тьма, и им пришлось закрыть глаза и положиться на остальные чувства. На что надеялся демон, было непонятно, заклинателей все еще оставалось двое.

Они чувствовали Фа Ханга за своими спинами, хозяина поместья дальше по коридору – тот не шевелился и не пытался сбежать. Демона они не ощущали… Демон принял облик кошки, и пока что его сложно учуять. Но может ли кошка убить заклинателя? Нет. В последний миг ей нужно будет проявить себя, и они оба застыли, прислушиваясь к каждому шороху.

Сяо Тун показалось, что она услышала цокот когтей по полу, но не была уверена. Скривилась, ощутив, как отползли подальше от них слуги, но наткнулись на стены – даже противники были в одинаковом с ними положении.

Девушка почувствовала, как двинулся Лин Ху – вытащил из-за пояса меч. Возможно, он уловил движение или понял, что дух кошки первым нападет на него. Лин Ху молчал. Он отвел меч и сделал уверенный резкий выброс, разрезая темноту. Ничего не случилось.

– Кажется, ты… – начала Сяо Тун, собираясь пошутить. И тут Лин Ху отбросило назад. Внутренним зрением Сяо Тун чувствовала только, как что-то темное вцепилось в горло юноше и опрокинуло его. Она бросилась помогать, но что-то в темноте тут же полоснуло ей по рукам. Несильно, но… Демон не превращался. Это все еще была кошка.

Тем временем Фа Ханг очутился в своей черноте. Много жизней назад он был богом смерти и под руководством учителя теперь смог осторожно нащупать свою связь с ним и превратить в способность, при этом не пробуждая к жизни самого бога. Ханг просто брал часть его силы и способностей. Сейчас он мог увидеть прошлое того места, где находился. Не было видно практически ничего, все прошлое было черно. Вспышками в этой черноте возникала смерть.

Сначала было тихо, и маленькими огоньками его отвлекали смерти кур, коров, кроликов. Он чуть не пропустил ту смерть, с которой все и началось. Если бы они не знали, что это демон кошки, если бы Фа Ханг среди прочих смертей не узнал ее – он бы пропустил. Но он увидел маленькую кошку. Переломанная, едва дыша, она забралась под дом. Животное было даже жаль… Фа Ханг заглянул в ее сознание перед смертью, и его самого скрутило от боли в переломанном маленьком теле. Старший сын любил кошку, проводил с ней много времени, часто играл. Какая-то красиво и богато одетая девушка убила ее. Вряд ли служанка. Но кто именно – кошка не знала, не мог узнать через нее и Фа Ханг. Небольшое затишье – и посыпались смерти. Одна за другой. Фа Ханга ломало от чужой боли как от собственной. Хрустели кости, под острыми лезвиями расходилась кожа. Его душили, топили, ему перерезали горло. Он пропускал все через себя, но на теле не оставалось следов. Зато на душе…

Поэтому Сяо Тун и Лин Ху не любили, когда он использовал эту технику, особенно на больших капищах, где смертей было много. Но Фа Хангу хотелось разобраться, понять… Той самой богато одетой девушки, которая убила кошку, среди мертвых не оказалось.

Лин Ху в горло вцепилась все-таки кошка. Расцарапала ему шею и, будь он обычным человеком, могла его и убить. Но Лин Ху оставался заклинателем – перехватил кошку за хвост и швырнул в сторону Сяо Тун. Та не успела сориентироваться, кошка полоснула ей по рукам, но тут же девушка упала сверху, накрыв ее собой. Лин Ху приложил ладонь к шее, запечатал кровь, прикрыл рану.

– Слезь, корова! – прошипела кошка и вновь стала расти, превращаясь в человека. – Раздавишь!

Под Сяо Тун шевелилось и шипело тело, но передние лапы кошки девушка прижимала когтями к полу. Они превратились в длинные и острые ногти. Вот такими артерию перерезать – запросто.

Стоило Лин Ху вернуться к битве и замахнуться, как на них двинулся хозяин поместья.

– Не трогайте ее! – приказал он. – Вы не доберетесь до линьшу! Я сам вас убью, если вы ее еще хоть раз заденете!

Сяо Тун получила в подбородок, даже не успев понять, какой именно частью тела, и демон молнией бросился к своему хозяину. Тот тоже не видел в этой темноте. Слышал, как побежала к нему кошка, потом ощутил легкое дуновение. Для человека без магической подготовки это был просто сквозняк, Лин Ху и Сяо Тун же ощутили, как мимо них проскочило что-то огромное. Именно так воспринимался Фа Ханг сразу после своей медитации – его даже можно было спутать с богом смерти. Но на нем оставалась лишь часть грозной ауры. Вмиг стало светло и тихо. Хозяин дома протягивал руки, собираясь спрятать и защитить любимого питомца, но в коридоре стоял третий заклинатель, держа меч острием вниз. С него капала черная кровь.

– Я постарался безболезненно.

Хозяин посмотрел на пол. Там лежала большая кошка размером со взрослую свинью. Она свернулась в клубок, но не шевелилась. Теперь черным окрашивалось только пространство вокруг нее.

– Милосерднее, чем убивала она.

Сяо Тун и Лин Ху спокойно наблюдали, как хозяин бросился на Фа Ханга. Знали, что человек ничего не сможет ему сделать. Молодой заклинатель перехватил занесенную руку, зажал ее. Мужчина заорал так, словно руку ему сломали.

– Мне жаль, что в прошлом так вышло, – как ни в чем не бывало продолжил Фа Ханг. – Но это нужно было остановить.

Когда стало светать, к поместью явились заказчики. Чудовище лежало на снегу, завернутое в дорогое платье, которое было теперь окончательно испорчено. Над ним – старший сын на коленях, он больше не сопротивлялся и не пытался ни на кого напасть, и двое испуганных слуг, бледных и трясущихся после пережитой ночи. Они были связаны.

При виде стариков Лин Ху, который уже успел переодеться, вышел к ним, очень мягко и решительно преградил им дорогу, не подпуская к сыну. Сяо Тун и Фа Ханг стояли за спинами слуг.

– Ваш сын не был околдован, – произнес Лин Ху. – Он убивал вместе с чудовищем. Только чудовище делало это ради еды, а ваш сын и его слуги – ради забавы.

Лицо отца стало пунцовым, он поджал губы, гневно посмотрел на сына. Тот даже головы не поднял.

– Мы запрем его, – пообещала супруга старика. – Убьем слуг и запрем его… Не беспокойтесь. Мы его накажем, это не сойдет ему с рук.

Чтобы заклинатели убрались поскорее, она достала из мешочка на поясе сверток и передала Лин Ху, тот принял, поклонился и произнес:

– Тогда вверяем его вам.

Он вернулся к Сяо Тун и Фа Хангу. Те отреагировали неожиданно спокойно, да и задерживаться здесь не собирались. Словно вспугнутые птицы, они взлетели на крышу ворот поместья, задержавшись на мгновение. Сверху было видно и то, как отец подошел к сыну, ударил так сильно, что тот упал в снег, и то, как бросилась поднимать его мать. А еще – как к поместью приближался вооруженный отряд с линьши во главе.

В обучении, которое они прошли, имелся один существенный плюс: они больше не были безымянными заклинателями. Ученики школы Чжоу (а этого статуса учитель их так и не лишил, хоть и выгнал) достойны, чтобы обратить внимание на их донос и рассмотреть дело подробно. После всего, что Лин Ху изложил в письме с подробным указанием, где искать трупы и сколько всего было убито, родители не смогли бы выкупить своего сына ни за какие деньги. Шэвей, который доставил письмо, поспешил к хозяину, прополз мимо стариков с их сыном, словно мимо пустого места, забрался по воротам и занял место на поясе Лин Ху.

– Они пустят слухи, что мы берем деньги, а потом все равно сдаем спасенного на суд, – усмехнулась Сяо Тун.

– Будто это самые страшные слухи, что про нас ходят, – фыркнул Лин, разворачиваясь, чтобы бежать, пока воины не дошли и не взяли их в свидетели. – Ты двоих слуг оставила в живых, чтобы никто не говорил, что мы оставляем только трупы?

– Я думал, это свидетели, – вмешался Фа Ханг. Сяо Тун не ответила.

= Глава 4 =

Хижина в горах

Место было живописное. Его выбирали за другие качества: оно располагалось далеко от деревень, занимало небольшую площадь и было хорошо защищено, – но с видом им повезло: огромная луна, елки в снежных шапках, припорошенные снегом утесы.

Лин Ху уже снял плащ и теперь дышал на замерзшие руки. Лин Ху и Сяо Тун стояли на берегу, по колено в снегу. Небольшое озеро было покрыто толстой коркой льда. Во всяком случае, Фа Ханг спокойно шел по нему. Если бы он хотел, мог бы и по снегу пройти, не оставляя следов, несмотря на свою комплекцию. Фа Ханг поклонился, стоя лицом к берегу, в центре озера. Сделал несколько совершенно ненужных акробатических движений: покрутился на одной ноге, разжег огонь в руках, перекинул его из одной в другую и спрятал, словно бы погасил. Сяо Тун похлопала этому небольшому представлению. Лин Ху наверняка сделал бы то же самое, но у него замерзли руки. Тогда Фа Ханг подкинул огонь над головой. Два такта сердца огонек был небольшим и словно исчез в этом холоде, но потом увеличился до размеров маленького солнца, осветил берег, озеро, деревья и холмы вокруг. Фа Ханг встал на меч, завис надо льдом и стал втапливать огненный шар в его зеркальную поверхность. Зашипело, повалил пар, Лин Ху сразу согрелся, Сяо Тун стало жарко, и она тоже начала раздеваться. Маленькое солнце погасло, лед на озере полностью растаял, а над водой поднимался пар. Вокруг снова была ночь.

– Располагайтесь, – пригласил Фа Ханг, спускаясь с меча на берег.

В воду они, впрочем, залезли не сразу, нужно было осмотреться и убедиться, что никто не заметил их представления, и можно спокойно купаться. Только после этого все трое окунулись в озеро.

Вода была прохладной, несмотря на пар, но, по сравнению с температурой воздуха, вполне подходящей. Им приходилось мыться более холодной. А тренироваться и вовсе в ледяной.

У Лин Ху на груди осталась рана, больше похожая на рваную царапину, но Фа Ханг и Сяо Тун увидели ее впервые после задания в поместье.

– Кошка тебя все-таки задела? – спросила девушка. Лин Ху стоял спиной к ней, намыливал плечи. Двигался он уверенно, значит, не болело.

– Мне нужно было обмануть ее, прикинуться мертвым.

Мылись голыми, но никто не смущался.

В самом начале своих странствий они узнали, что в заклинательском кругу к Сяо Тун прицепилось прозвище «потаскуха клана Джинхэй». При попытке разобраться выяснилось, что обзывают ее так не только потому, что она сбежала от будущего мужа, выразив тем самым неблагодарность вырастившему ее клану, но и потому, что она в одиночку путешествует с двумя парнями. Вначале им часто не хватало денег на три разных комнаты и все ютились в одной. Никто из троих никогда не задумывался, как они выглядят в глазах остальных заклинателей. Вскоре Лин Ху объявил, что его путь самосовершенствования включает в себя отказ от плотских утех. О том же самом скоро объявил и Фа Ханг. Заклинатели могли не накладывать на себя никаких ограничений. Но те, кто решались отказаться от какого-то из нечистых занятий, будь то выпивка, чревоугодие или же похоть, духовно росли быстрее. Так что для обоих юношей такой отказ был даже выгоден и не слишком их тяготил, а Сяо Тун уже была им как сестра.

Сяо Тун отказалась от алкоголя. Им было интересно, почему она выбрала именно это ограничение. Ведь если девушка отказалась от свадьбы, можно было предположить, что плотские удовольствия ей были также неинтересны… Но как знать, может быть, Сяо Тун не ощущала в себе сил отказаться от любви и боялась не справиться с этим чувством. Ведь нарушение договора имело для заклинателя серьезные последствия. Обеты немного помогли, но все же иногда до Сяо Тун долетало мнение о ее нравственном облике. Сначала она расстраивалась, злилась, но, если сто раз сказать человеку одно и то же, смысл слов теряется. И для Сяо Тун это перестало быть чем-то позорным – просто слова.

– Далеко на север они нас загнали, – снова заговорил Лин Ху, намылив голову. – Давайте двигаться на юг. Я устал от холода.

Сяо Тун тоже мылась аккуратно, пропуская пряди волос между пальцами. Рядом отфыркивался Фа Ханг, разбрызгивая воду в разные стороны.

– Мы уже пытались прорваться на юг, оба раза нас загоняли обратно. Если бы зависело от нас, давно бы уже нашли себе спокойный клан и осели там.

– Я вот иногда думаю, – подал голос Фа Ханг, – что мы могли бы быть очень полезными в хозяйстве. Насколько легче стало бы моим родителям, если бы я жил с ними! Я мог бы доставать им пресную воду зимой и…

– Вокруг снег. Зачем им пресная вода, если нужно только растопить? – напомнила девушка. – Твоя деревня – то место, где тебя как раз и ждут. И не только родители.

– Ты же не хочешь, чтобы они рисковали из-за тебя? – не оборачиваясь, мрачно напомнил Лин Ху и ушел под воду с головой. Вынырнул и тут же принялся разбирать волосы.

– Да я не понимаю, как вам не хочется домой! – Фа Ханг снова нырнул, но в этот раз довольно долго оставался под водой. Лин Ху и Сяо Тун стояли спиной друг к другу и думали о том, почему им не хочется домой. Потому что родной отец Лин Ху пытался его убить, а отец Сяо Тун продал ее в клан Джинхэй? Иногда Фа Ханг был очень осторожен с чувствами посторонних, но забывал про такт со своими.

– Давай его утопим, – предложил Лин Ху.

– Бросим, – одновременно предложила Сяо Тун. Они обернулись и улыбнулись друг другу. Хотя Фа Ханг нырял где-то около берега, вынырнул он между ними. И замер, прислушиваясь.

Сяо Тун и Лин Ху тоже застыли.

– Кто-то идет, – пояснил Фа Ханг. Все трое бросились к берегу.

– Я же говорила, нас заметят! – напомнила Сяо Тун. Лин Ху возразил:

– Именно ты и ныла, что после такого задания нужно хорошенько помыться!

– Может, это крестьяне?

– Нет, вряд ли, – просто ответил Фа Ханг, бросив взгляд на лес и скалы за озером.

Когда около озера появились двое заклинателей, оно уже успело остыть и начало покрываться еще тонким льдом. На снегу у самого берега остались следы босых ног и быстрых сборов, но, куда ушли люди, было неизвестно.

– Чую, в озере купались двое молодых здоровых юношей, – произнес высокий заклинатель. Неприязненно поморщился и прибавил: – И девушка…

Он был одет как монах, волосы короткие, через переносицу рваный белый шрам. Около его головы и плеч словно на прозрачных нитях держались бусины, каждая размером с яблоко. Между собой они не были соединены, но все равно держались ровно. При движениях они покачивались. Глаза заклинателя были светлыми почти до белизны. Высокий, широкоплечий, но оружия при нем не было.

Женщина рядом с ним была еще выше, очень тонкая, что в сочетании с таким ростом придавало ей некоторый демонизм. Несмотря на холод, на ней, кроме легкого шелкового платья, ничего не было. Оружия при ней тоже не оказалось, если не считать накладок на ногти, из золота с инкрустацией. Сложно было определить ее возраст: она выглядела молодой, но морщилась, словно старушка, несмотря на это, кожа на лице казалась неестественно гладкой. При упоминании девушки она тоже скривилась.

– Как они услышали? – спросила она. Наклонилась и попробовала рукой воду. – Они были тут недавно. И все же… слишком далеко, чтобы услышать.

Заклинатель усмехнулся:

– Я же говорил, что это они! Расслабились! Думали, что никто не заметит такой огромной вспышки!

– Откуда ты знаешь, что это они?

– Я могу определить по запаху!

– Мерзко. – Женщина осмотрелась, пытаясь отыскать следы.

– О нет, нет. Не мерзко. Девушку я по запаху не отслеживаю. Мне все равно, чем она пахнет, – заверил заклинатель и отправился обходить озеро.

– Куда? – все еще без особого интереса спросила женщина.

– Я же сказал, что чую их. Нам туда.

Они уже привыкли, что на пути внезапно может появиться небольшое поселение, куда в лучшем случае можно добраться по едва заметным тропинкам. Иногда это были специально удаленные места. Например, в одном у жителей не было носов, что выдавало в них беглых каторжников. Но у людей было много иных поводов жить подальше от дорог и суеты. Этот поселок путники не заметили по другой причине. Здесь было абсолютно пусто. Ни дыма, ни посторонних запахов, очень просто было принять это место за часть пейзажа, если не подходить ближе.

Первым делом они обыскали селение – совсем маленькое, на пятнадцать небогатых домиков. Не было гнилой еды, если не считать помойных ям, никаких оставленных животных. Люди обстоятельно собрались и покинули место, всё забрали с собой. В этом тоже не было ничего удивительного: селение далеко от крупных городов, к тому же около скал, землю здесь обрабатывать трудно. Скорее всего, люди ушли искать лучшей жизни.

Осмотревшись, путники снова собрались в центре селения, у большого каменного круга, где, судя по всему, готовили еду на праздники.

– Тут никого нет, – развела руками Сяо Тун.

– Но их не сожрали, – кивнул Фа Ханг. – Похоже, просто бросили… Мы бы не заметили этого места, если бы не пошли по земле. Я думаю, тут можно переждать.

И оба посмотрели на Лин Ху, ожидая его решения. Конечно, хотелось перевести дух: они задержались на прошлом задании, потом несколько дней шли, ночевали в снегу, не останавливаясь в городах. Боялись, что их все еще смогут найти и задержать как свидетелей. Задерживаться было нельзя: если надолго оставаться в одном месте, скоро появятся враги. Чем дольше промедление, тем больше врагов. С некоторыми они могли справиться, с другими силой сделать было ничего нельзя, когда их становилось много, результат мог быть непредсказуем.

Конечно, заброшенные хижины не постоялый двор, но все же здесь можно было устроиться с бо`льшим комфортом, чем под открытым небом.

– Хорошо, – согласился Лин Ху. – Ночуем в одном доме, очаг не разжигаем, голос не повышаем.

Правила и так знали. Выбрали дом в центре, чтобы с краев оставались еще хижины. Конечно, огонь они не разжигали: у заклинателей были другие способы согреться и обогреть дом.

Они закрыли окна досками, замазали глиной щели. В центр стола поместили найденную глиняную миску, и в нее Фа Ханг высадил огненный лотос. Цветок был размером с настоящий, но состоял целиком из углей. Не столько горел, сколько тлел. Но для небольшой хижины при плотно закрытых окнах и этого тепла хватило.

В доме оставалась кое-какая мебель: стол, очаг, немного пыльной посуды, которую достаточно было протереть снегом. Когда немного отогрелись, все снова выжидательно уставились на Лин Ху. Тот сидел возле огненного лотоса, протянув к нему руки, и грелся, хотя в хижине уже было теплее, чем на улице. Юноша делал вид, что не замечает их взглядов, но не удержался, дважды поднял глаза, снова посмотрел на огонь и спросил:

– Что?

– Это какое-то наказание? – спросила Сяо Тун.

– Может быть, – уклончиво ответил он. – Когда доходит до того, чтобы браться за работу, то деньги для вас вторичный вопрос, а я меркантильный и не о том думаю. Но еду мы сами не выращиваем, а значит что?

– Да брось, мы позволили тебе сдать этого ублюдка властям! Хотя я бы сама его с радостью придушила. – Девушка начинала злиться. Голод и необходимость выпрашивать еду делали ее очень злой.

– Я не алчный

– Да, конечно, никто так и не думал, – поспешил заверить Фа Ханг, который тоже очень хотел есть. Говорят, были заклинатели, которые умели питаться солнечной энергией и водой… Их такому не учили.

– Мы можем ворчать, но мы понимаем, что деньги нам нужны, – согласилась Сяо Тун.

Тогда Лин Ху кивнул, поставил на лотос железную миску, которую заготовил заранее, так как не мог оставить их голодными. Снег в ней начал таять, и Лин Ху полез в свой мешок.

У Сяо Тун и Фа Ханга съедобные припасы закончились раньше, но они знали, что у Лин Ху лучше получается рассчитывать еду. Если бы она и у него подошла к концу, он бы дал знать, что нужно найти город и рынок.

Лин Ху готовил кашу из разных круп с добавлением бобов и арахиса. Пар поднимался к потолку и оседал, не найдя выхода. Выдать их он не мог, но делал помещение еще теплее… Конечно, если бы сюда пришли другие заклинатели, они бы их обнаружили, но друзья могли почуять погоню раньше, людей вокруг не было, так что они позволили себе расслабиться. Конечно, они всегда оставались начеку, но сейчас подвернулась возможность немного погреться, никуда не бежать, поспать в теплой хижине сытыми, чистыми – о, как мало им теперь нужно было для счастья!

Они часто так останавливались. Не всегда везло найти брошенные дома, но все же иногда подворачивались и вот такие хижины. Друзья готовились к спокойной ночи и были почти уверены, что никто их не побеспокоит.

Но запах горячей каши и человеческого дыхания проник в ущелье, разбудив то, из-за чего когда-то селение и покинули его жители.

Наши герои не знали об этом. Лин Ху поставил на стол готовую еду. Посуды было не так уж много, да и не хотелось тратить время на то, чтобы раскладывать по тарелкам. Так что ели прямо из миски. Хижина прогрелась так, что можно было спать на полу, горячая каша согревала изнутри, и все было не так уж плохо. Можно даже сказать, хорошо. Сейчас они оторвутся от преследователей, их следы затеряются, можно будет снова заходить в города, останавливаться на постоялых дворах.

– Я бы осел где-нибудь до весны, – вслух продолжил свою мысль Лин Ху. – Денег, что мы сейчас получили, хватит. Затеряемся и переждем опасное холодное время где-нибудь в тепле.

– Мне нравится… – поддержала Сяо Тун. Фа Ханг взволнованно перебил:

– Но демоны и чудовища не спят зимой! Они продолжают убивать и вредить людям! Как мы можем отдыхать, если кто-то страдает? Разве мы ради денег пустились в путешествие?

– Это может быть опасно, – попыталась вразумить его Сяо Тун. – Дахань[3], холод…

– Но мы заклинатели! Большие холода уже пришли, но мы справляемся. Если бы нам встретился замерзающий путник, мы бы спасли его!

– Много путников мы спасли? – проворчал себе под нос Лин Ху.

– Мы зря учились? Просто чтобы сидеть в сытости? Тогда стоило остаться в доме Лин Ху! Там была еда, барьер и дрова, там бы мы всю жизнь могли прожить! Но мы вышли навстречу опасностям и подвигам!

– Нас заставили, – напомнил Лин Ху. Он сам не был уверен, что провел бы в том доме всю жизнь.

– А Сяо Тун могла не сбегать и не навлекать на себя позор! Наверняка в клане Джинхэй были теплые комнаты и сытная вкусная еда.

– Началось. – Сяо Тун закатила глаза. Она стрельнула взглядом в сторону Лин Ху, он поймал ее взгляд, нахмурился, отложил палочки и заговорил как с ребенком:

– Мы сами можем погибнуть и тогда никому хорошо не сделаем. Мы всё дальше забираемся на север. Поселения здесь всё реже, меньше людей.

– Так давайте двигаться на юг! – поддержал Фа Ханг.

– Сейчас у нас есть еда. Если она закончится, а мы так и не найдем город, то снова будем голодать и есть то, что сможем поймать. Мыши горькие. Как и змеи. От этого никакие приправы не спасают. Меня даже сейчас передергивает от воспоминаний об их вкусе.

– Ему не приходилось целый сезон жить с нами в горах, в пещере, и питаться всем, что ползало вокруг, – напомнила Сяо Тун.

– Но я готов и к таким лишениям! Тогда мы смогли уничтожить демоническое гнездо!

Сяо Тун и Лин Ху рассмеялись, тут же зажали себе рты, прислушались. Вокруг все еще было тихо, доносились только обычные звуки ночного леса.

– Никто не уничтожал гнездо, – напомнила Сяо Тун. – Мы едва ноги оттуда унесли. Если бы не огромная удача, нас бы там сожрали.

– Я сдаюсь. Хочет путешествовать – пусть хотя бы мешок с едой носит, – согласился Лин Ху. Они знали, что Фа Ханга все равно не переспорить. Тот засиял, сел обратно и потянулся к палочкам:

– Я знал, что в вас не исчезло желание помогать людям и в холод, и в жару.

– Но лучше бы в жару, – прибавил Лин Ху, снова взявшись за палочки.

И тут все трое замерли. Как были, наклонившись над мисками… В лесу послышался звук шагов. И прыжков. Кто-то двигался то по снегу, то по верхушкам деревьев.

– Быстро доедаем, никуда не бежим, прячемся, – приказал Лин Ху. – Мы не оставляли следов. Посмотрим, кто это. Если кто-то посторонний, то можем предложить им переночевать тут же.

– Посторонний. Тут. Как же, какое совпадение, – прошептала Сяо Тун, но поспешила доесть. Фа Ханг потушил лотос и спрятал его в своих вещах. Они убрали доски с окон, приоткрыли дверь и спрятались. Из дома постепенно уходило так тщательно собранное тепло.

Было тихо, и вдруг с одного из деревьев упала тень, приземлилась у края деревни и резко выпрямилась, оглядываясь. Молодой заклинатель в бордовом плаще и темно-бордовой клановой одежде. Поселок встретил его тишиной. Он подал знак, и из леса к нему выбежала девушка в одеждах того же цвета. Молча они обошли селение, заглядывая в каждый дом. Дошли и до хижины, где совсем недавно ужинали трое молодых заклинателей. Молодой человек осветил внутренность хижины светом в руке, но увидел только заброшенное место. Девушка заметила, что в хижине, кажется, было чуть теплее, чем снаружи и в других домах, но особого значения этому не придала.

Фа Ханг, Сяо Тун и Лин Ху видели, кто пришел. Они знали этих заклинателей и поэтому к ним не вышли.

Заклинатели убедились, что в поселке никого нет, как нет и следов трагедии, люди просто покинули это место. Оба остановились неподалеку от хижины, где прятались путники.

– Шисюн[4], я устала, – пожаловалась девушка. – Мы же никому не помешаем, если останемся здесь хотя бы до утра? Снегу намело по колено. У меня уже ноги отваливаются.

– Да, я тоже устал, – признался юноша. – Они довольно отчаянные… Если бы мне пришлось ночевать в горах, я бы тоже выбрал брошенное селение. Кажется, они решили спрятаться в скалах… в какой-нибудь расщелине. Бр-р-р. Наверное, это холодно…

– А может, мы их опередили и они еще не пришли сюда? Может, и нам стоит спрятаться?

– Или притвориться местными? Превратимся в стариков, накормим их, предложим чай с сонными травами. И…

Что дальше, кажется, он и сам не знал. Девушка поторопила:

– И что? Сможешь убить спящего?

– Нет конечно! – возмутился заклинатель.

– Так и знала, ты не такой уж плохой человек!

– Чего мечтать, если их тут уже нет… Если честно, я думал, что мы быстрее управимся…

– Ты сам виноват, что отпустил их тогда, – упрекнула девушка. Заклинатель согласился с ней, их голоса отдалились. К счастью, для ночлега они выбрали дом подальше отсюда.

– А я бы и попался, – прошептал едва слышно Фа Ханг. – Если бы тут были старички, которые накормили нас и напоили чаем с травами, я бы попался. Очень хитро.

Сяо Тун и Лин Ху не ответили. Не сговариваясь, они решили дождаться, когда заклинатели уснут, после чего улизнуть из селения. Они лишились возможности одну ночь провести в тепле и безопасности. Зато успели помыться и поесть – уже огромная удача.

= Глава 5 =

Чудовище в горах

Заклинателям в бордовых одеждах не нужно было ни от кого прятаться, они спокойно разожгли очаг, грели на нем воду. С их появлением деревня словно ожила, хотя их было только двое. Сяо Тун бесшумно подкралась ближе. Нужно было проследить, когда заклинатели уснут, и можно будет уйти.

– Ты уверен, что учитель не поиздевался над тобой? Быть может, стоит вернуться и честно отказаться от этой миссии? Она же тяготит тебя, – вкрадчиво заговорила девушка. Сяо Тун очень хорошо знала такую интонацию. Она так же понижала голос, когда хотела кого-то уговорить.

– Нет, нет, нет. Я не могу вернуться и сказать, что ничего не вышло. Тем более что все получится. Другое дело, если бы учитель обманул меня и эти люди были не виноваты… Но учитель оказался прав. Каким бы добрым ни выглядел этот парень, он натворит много зла, как только его прошлое проснется. Мне тоже очень жаль убивать его, но… в конце концов, я обещал, что, кроме него, никого не трону.

– Ты не сможешь убить его.

– Смогу. И вообще… тебя никто не отправлял сюда. Ты сбежала, и учитель тебя еще за это накажет!

– А как иначе? Ты в одиночку против троих. И у них, в отличие от тебя, совести и сострадания нет. Я не хотела сидеть и ждать тебя в школе, получить только весть о твоей смерти и даже не попрощаться.

– Нет, что ты. Я же сильный.

Девушка прыснула, но тут же сделала вид, что поперхнулась.

У них с собой были уже немного зачерствевшие булочки, к которым они вскипятили чай.

Сяо Тун знала этих ребят, они уже дважды встречались. После того как Фа Ханг, проспав несколько месяцев, очнулся, они практически сразу напросились в ученики школы Чжоу. Так как школа располагалась в горах, не имела внешних контактов, ни перед кем не отчитывалась, про них не знали снаружи. Все это время для остального мира они были мертвы. Их преследователи могли считать, что трое юнцов погибли на острове в тот момент, когда на него напали чудовища или когда демоны решили пригласить на свой пир двоих живых заклинателей и одного беспробудно спящего. Главное, что их никто не искал.

Некоторое время спустя из школы их выгнали, и они вернулись в мир в полной уверенности, что всего лишь за два с половиной года про них все забыли. Они ошибались.

Первым их нашел клан Джинхэй, точнее, трое его наследников, старшим из которых был несостоявшийся муж Сяо Тун. Им удалось сбежать, но поиски Джинхэй Вэйшенга обрели второе дыхание. Он увидел, что женщина, которую он искал, все еще жива, а значит, ее можно вернуть в клан. Второй была не самая приятная стычка с кланом Тьен, с отцом Лин Ху. Отец прострелил сыну ногу и едва не убил. Лин Ху догадывался, но все же до конца не верил, что отец сможет так поступить. Спас его тогда старший брат Тьен Син. Снова пришлось бежать. После этого их нагнал сам бог войны и близкий друг Вэй Юшенга – Ван Хайфен. Богу сложно было отлучиться незаметно, поэтому он прислал своих подельников: одного из сыновей бога смерти – Вэй Чжимина – и бывшую наложницу того же бога – Го Юнхуа. Это было самой сложной битвой, они смогли спастись только хитростью.

После всех стычек появление Бань Бао из клана Цзайхун показалось даже смешным. Он был героем в поисках славы и сначала даже смог обмануть их, прикинувшись другом и заблудившимся заклинателем. Потом сам же рассказал, кто он и зачем его послали, но к тому моменту Фа Ханг, Сяо Тун и Лин Ху настолько были к нему расположены, что предпочли не вступать с ним в бой и просто сбежали. Из всех людей, что преследовали их, Бань Бао и его спутница, младшая ученица Моу Сюли, были самыми безобидными. Если бы они не хотели убить Фа Ханга, чтобы не смог возродиться Вэй Юшенг, столкновения с ними можно было бы назвать забавными.

К счастью, сейчас преследователи тоже устали и довольно быстро легли спать. Еще какое-то время негромко переговаривались, потом второй голос стих и слышался только монолог Бань Бао. Голос у него был теплый, мечтательный. Сяо Тун подумала, что этот парень чем-то похож на Фа Ханга, во всяком случае, такие интонации она у него слышала. Стало тихо. Она посидела около хижины еще немного, но изнутри раздавалось только мерное дыхание. «Я могла бы убить вас, вы бы и не заметили», – подумала она мстительно, хотя и знала, что вряд ли бы смогла пробраться внутрь незаметно. Как известно, чем ближе враг, тем проще его обнаружить.

Она поднялась и поспешила к тому дому, где ждали Фа Ханг и Лин Ху. Последний отдал ей пластинку чего-то жесткого и крошащегося, на вкус оно оказалось сладким. Это было просто хрустящее тесто, но похоже было на извинение за то, что девушке пришлось выходить на мороз. Если Сяо Тун и хотела обидеться, то сладкая пластинка во рту помогла исправить дело. Они нагнали Фа Ханга у окраины. Он всматривался куда-то вверх. Лин Ху жестом спросил, что случилось. Тогда Фа Ханг показал на верхушки деревьев.

– Вон там, – шепнул он. – Что-то темное и тягучее. Шевелится.

Лин Ху и Сяо Тун прищурились.

– Ночь? – предположила Сяо Тун.

– Да не, там правда что-то есть. Призрак какой-нибудь. Они безвредные, – подтвердил Лин Ху. – Они даже оцарапать не могут. Разве что напугать.

– Хорошо. – Фа Ханг заметно расслабился, улыбнулся. – Хорошо, что мы его заметили. Если бы этот призрак пожаловал к нам, мы бы очень громко кричали.

Возможно, он пошутил. Они отправились дальше, в горы, стараясь не оставлять следов и не шуметь. И речи быть не могло о том, чтобы заночевать где-то поблизости. Пока что враги не знали точно, что их добыча совсем рядом…

Раздался женский крик. Все трое словно споткнулись, первым опомнился Лин Ху и попытался успокоить остальных:

– Напугал. Просто напугал, как я и говорил. Мы бы тоже орали, увидев эту тварь.

Сяо Тун и Фа Ханг, может быть, даже согласились бы, но крик послышался во второй раз. Он звучал так, словно женщина уже была при смерти.

– Еще они могут нас заманивать, – напомнил Лин Ху. Сяо Тун остановилась, раздумывая, а Фа Ханг уже помчался назад. Не обращая внимания на шум и следы, он мчался к дому, где остановились заклинатели. Лин Ху тяжело вздохнул, переглянулся с девушкой.

– Без нас он однажды погибнет, – вздохнула Сяо Тун и двинулась за Фа Хангом, хотя и не так быстро. Лин Ху подумал, не случится ли это приятное событие прямо сейчас, но все же последовал за ними.

Существо не было призраком, тем не нужно было влезать в окно или дверь, они просто появлялись внутри дома. Это же существо торчало задними ногами из двери, всем телом в доме и время от времени вздрагивало. Оно было таким большим, что тело его с трудом помещалось в дверной проем. Длинное, как змея, черное настолько, что сливалось с ночью.

Фа Ханг добежал первым, схватил пришельца за хвост и попытался вытащить наружу. Сяо Тун поступила проще: вызвала копье и со всей силы вонзила в хвост.

Крови не было, копье вошло в тело как во что-то вязкое. Неведомый гость обратил внимание на заклинателей, попятился и вытащил из дома огромную голову – такую же черную. Она была похожа на голову старика с лысым черепом и глазами-щелочками. Возможно, существо было слепо.

– Это еще что? – спросила девушка. Фа Ханг признался:

– Без понятия.

Существо передвигалось на четвереньках, хотя передние конечности были похожи на человеческие руки. Оно немного помедлило и повернулось в сторону Фа Ханга и Сяо Тун. Видимо, решило сначала устранить угрозу, а потом поесть. Сверху на монстра прыгнул Лин Ху, но его меч точно так же слегка мазнул существо, зато с пояса на снег упал кнут, зашевелился и развернулся в трехглавого змея Шэвея. Такое оружие оказалось эффективнее – во всяком случае, когда самая большая голова принялась рвать темную плоть, неведомый пришелец проявил недовольство, фыркнул, тряхнул вязким телом и начал пятиться. Лин Ху с Шэвеем шли за ним.

Фа Ханг бросился к хижине.

Огонь в очаге освещал сидевшую на полу Моу Сюли. Она зажимала рану на левой руке и была вся мокрая от страха и боли. Бань Бао сидел напротив, но смотрел теперь на вход. Он был так возмущен, что Фа Ханг только сейчас вспомнил, где они находятся и кто эти люди. И зачем их преследуют. Он быстро переключил внимание присутствующих и, показав на руку девушки, бросил:

– Дайте мне посмотреть! Может, я смогу помочь!

Бань Бао вскочил на ноги, вытащил меч и, глядя на Фа Ханга горящими от ненависти и решимости глазами, прокричал:

– Я не позволю нас спасать!

Он выскочил наружу и бросился на существо. Девушка немного опешила, когда Фа Ханг подошел ближе, попыталась отодвинуться подальше и нащупать здоровой рукой свой меч. Фа Ханг сделал вид, что не заметил ее движения, осторожно взял за руку. На рукаве остались следы крови, два узких тонких разреза одинаковой глубины, словно лезвиями полоснули. Заклинатель приподнял рукав и осмотрел рану на коже – порезы, которые исходили черным дымом. Фа Ханг всмотрелся и сообщил:

– Это не смертельно.

Девушка с удивлением посмотрела на него.

– И всё? – спросила она, моргнув.

– Я мог бы перевязать, но снаружи я вроде нужнее. – Фа Ханг опустил ее рукав. Моу Сюли поморщилась и выдернула руку.

– Никто и не позволил бы тебе перевязать!

– Это правда все, что я могу сделать. Я имею дело только со смертью. Разве не хорошо, что рана не смертельна?

– Фа Ханг, – позвала Сяо Тун, внезапно появившись в дверном проеме. Она была спокойна, копье в руках испачкано в чем-то черном. Глядя на нее, Фа Ханг решил, что снаружи справляются и без него, и не стал спешить. Он снова повернулся к Моу, и Сяо Тун еще раз позвала его.

– Они здесь, чтобы убить тебя. Отойди от нее.

– Но она ранена.

– Не смертельно. Пошли, ты нам нужен.

Существо прижимало лапой к земле Бань Бао, он барахтался, но выбраться не мог. Лицо и одежда Лин Ху тоже были испачканы чем-то черным. Шэвей напоминал кошку, сцепившуюся с медведем, пытался раздуться еще больше, наступал, отчаянно рвал шкуру существа, но победить его никак не мог.

– Почему не позвала раньше? – спросил Фа Ханг. Сяо Тун принялась своим плащом вытирать оружие:

– А что мы сделаем? На него даже духовное оружие не действует. Можно надеяться только на Шэвея.

– Может, огнем? – предложил Фа Ханг. Сяо Тун хотела было согласиться, но в этот момент из хижины раздался новый крик, на этот раз боевой. Моу Сюли выскочила наружу с мечом наизготовку, но Фа Ханг ловко перехватил ее за пояс, развернул и на инерции отправил обратно в дом. Сяо Тун захлопнула дверь.

Лин Ху ощутил движение ци, повернул голову и удивленно смотрел, как Фа Ханг, подобно титану Паньгу, нес над головой маленькое солнце. Лин Ху отозвал Шэвея. Трехглавый змей-плеть боялся огня, но далеко отползать не стал – готовился нанести монстру решающий удар. Но в зоне, куда могло прилететь маленькое солнце, все еще оставался один заклинатель. Лин Ху хорошо знал друга, чтобы не волноваться за сохранность врага, а вот Бань Бао занервничал. Пока огонь приближался, он успел рассказать, что знал: Фа Ханг лишь притворяется хорошим и ждет удобного момента. Никого не слушая, Фа Ханг пустил огонь параллельно земле, прямо в морду пришельца, и быстро уступил место Шэвею, который помчался добивать раненого врага.

Вязкий пришелец отпустил Бань Бао и забрался на крышу. Шэвей забраться следом не мог: монстр каждый раз сбрасывал его вниз – и продолжал ползать вокруг. Чудовище тем временем восстанавливалось. Казалось, оно сосало черноту из окружающей ночи и из нее создавало себя заново.

– Я не позволю меня спасать! – вскочил на ноги Бань Бао. Осмотрелся. Единственное, что успел заметить, – монстр не на той хижине, где осталась его напарница.

– Я предполагал, что так будет, – негромко произнес Лин Ху, осматривая местность. Грохота от них, конечно, было много, и он нервничал, чувствуя, что они могут привлечь еще кого-нибудь. Может быть, других таких же существ, а может, и кого похуже.

– Да дело вовсе не в них, – попытался оправдаться Фа Ханг, но было видно, что ему обидно. Лин Ху поддержал друга:

– Да, нужно было убрать чудовище, пока на него еще кто-нибудь не наткнулся.

– Я сам справлюсь! – выкрикнул Бань Бао и приготовился снова атаковать существо. Но прежде чем он успел сделать хоть что-нибудь, из темноты падающей звездой на крышу рухнуло еще что-то. Оно придавило монстра к доскам, те затрещали. Это была высокая женщина, та самая, что искала троицу у озера. Она мельком глянула на стоявших внизу молодых людей и начала рвать монстра длинными накладками на ногтях. Существо пыталось защищаться, свернуться, но у него ничего не получалось: оно раз за разом получало раны, потекла черная кровь. Лин Ху попятился, поджав губы. Он дождался, когда Шэвей дополз до него, прыгнул в руки. Остальным тоже не надо было ничего говорить – Фа Ханг и Сяо Тун, не сговариваясь, поспешили прочь.

– Как же заклинатели? – на бегу спросил Фа Ханг.

– Никто их не тронет! – сердито напомнила девушка. – Им плевать на них!

Лин Ху краем глаза заметил небольшой красный шарик, резко отклонился в противоположную сторону, толкнул Фа Ханга на Сяо Тун, и все втроем покатились с горы в снег. Сверху раздался взрыв.

Женщина выпрямилась. Ее рот тоже был черным, словно она добивала монстра зубами. Существо дергалось, но уже хаотично, мелко дрожало. Оно умирало и жалко хрипело.

Лин Ху оправился первым, потому что упал на обоих, сложнее всего было Сяо Тун, на которую свалились двое, хотя снег и немного смягчил падение. А еще Фа Ханг почему-то не спешил вставать, он закрыл ее собой и смотрел не на монстра, а на тот холм, с которого они только что скатились. Лин Ху, уже зная, что там увидит, медленно повернул голову.

На фоне сероватого неба наверху виднелась фигура заклинателя, вокруг него покачивались крупные бусины. Это был Вэй Чжимин. Он спокойно посмотрел вниз и начал медленно спускаться, иногда поскальзываясь, как обычный человек.

Фа Ханг поднял Сяо Тун, подтолкнул и с низкого старта попытался бежать. Лин Ху собирался прикрыть их отступление и поэтому замер между ними и врагом. Но сверху послышались крики, возмущенные возгласы. Фа Ханг остановился.

– Они просто заклинатели! – выпалил он.

– Переживаешь за них? – спросил Вэй Чжимин беззлобно, как если бы они были давними приятелями. – Эй, не убивай его пока!

– Будто меня так просто!.. – начал Бань Бао и захлебнулся словами. Вэй Чжимин в это время дошел до Лин Ху. Он был выше его на голову.

– Отойди! – сказал Фа Ханг. – Им нужен только я!

Лин Ху поспорил бы с этим, но явно не сейчас.

– Тебе же сказали отойти, – напомнил Вэй Чжимин. – Забыл, чем это закончилось в прошлый раз?

– С тех пор много времени прошло, – в тон ему, тихо и спокойно, ответил Лин Ху.

Заклинатель рассмеялся, отступил на шаг, приготовился к атаке. Когда он двинулся вперед, рядом с Лин Ху уже стоял Фа Ханг. Они ударили с двух сторон, одновременно, с применением духовной силы. Так мощно, что Вэй Чжимина отбросило обратно на холм, почти на самую вершину, а вокруг заискрило. На вершину поднялась женщина, бросила на него скучающий взгляд, спросила медленно:

– Рехнулся, что ли?

Руки ее были неестественной длины и терялись где-то за холмом, снизу их было не видно. Лин Ху догадался, что там, подтолкнул Фа Ханга бежать, пока остальные заняты, но тот был полон решимости драться дальше. С горящими глазами он произнес:

– У нас получилось! Мы его отбросили! Смогли! Видишь, как мы…

Женщина вытянула длинную руку, и над пустотой качнулся Бань Бао. Она держала его за шею, и, хотя выглядела она очень худой, казалось, ей совсем не тяжело. Фа Ханг опустил руки. Он не смог бы бросить даже врага.

– Не надо, – попросил он. Лин Ху обернулся проверить, сбежала ли Сяо Тун. Ее нигде не было видно.

Со стороны могло показаться, что это трусливый и жалкий поступок. Но однажды они договорились: если все складывается плохо, не нужно пропадать всем троим. Если третий нужен, чтобы победить, то он остается. Двоих захватят в плен, третий бежит, а потом ищет способ их спасти. К тому же… эти двое. С ними Сяо Тун было бы опасно. Оба врага на дух не переносили девушек, особенно молодых. Ей лучше было бежать. А Лин Ху понимал, что сам он уже не сможет уйти незаметно.

= Глава 6 =

Там, где шевелилась земля

Некоторое время спустя Сяо Тун вернулась. На снегу остались следы, но крови видно не было. Она дошла до селения, осмотрелась. Было тихо, уже начинало светать. Девушка присела на корточки, зажмурилась и обхватила голову руками. Ей нужно совладать с нарастающим страхом. Втроем они были отличной командой, часто понимали друг друга без слов, столько раз ночевали в одной комнате, ели все вместе и одно и то же… Она ощущала себя хуже, чем если бы от нее увели друзей. Словно ей отрубили обе руки, и теперь Сяо Тун – бесполезная маленькая девочка. Конечно, что-то она может, но что, если ей понадобится помощь огня? Или Шэвея? Кто прикроет ей спину? Она ничего не смогла одна сделать с монстром. Девушке стало очень страшно. Она надеялась, что они смогут убежать вместе. Забыла про чужих заклинателей. Сяо Тун было все равно, что с ними произойдет. Главное, спасти их троицу. Она замешкалась, когда поняла, что друзья не последовали за ней, но потом вспомнила об уговоре…

Правилом «один обязательно бежит» пользовался Лин Ху. Дважды. По его наглому лицу можно было поверить, что он всех бросит, так что у врагов даже не возникало вопросов. Только один раз они сбежали вдвоем, оставив Лин Ху… Но это были братья Джинхэй – они ничего бы не сделали их другу. А Фа Ханг и Сяо Тун вернулись за ним позже и забрали, пока братья отвлеклись. Но тогда с ней был Фа Ханг, а теперь Сяо Тун впервые оказалась одна. Дверь в хижину все еще была закрыта. В ту самую хижину, где они закрыли младшую ученицу. Не может быть, чтобы она осталась там. Эти двое всегда стояли друг за друга. Мысль, что она не одна, придала Сяо Тун сил и уверенности. Девушка выпрямилась, отряхнулась, проверила меч на поясе. Фа Ханг был у них, за ней вряд ли будут специально охотиться.

Сяо Тун резко распахнула дверь. Внутри была девушка, которая попыталась слиться с обстановкой, но Сяо Тун чувствовала ее теплое дыхание и запах. Девушка явно была в панике, нечего было пугать ее еще сильнее. Заклинательница заговорила спокойно:

– Их забрали?

– Я хотела помочь, – тут же сорвалась Моу Сюли. – Правда хотела… но эти существа, они не люди.

– Люди, – покачала головой Сяо Тун. – Один – сын бога, вторая – наполовину демон. Но ты права, они сильнее обычных заклинателей.

– И как с ними бороться? Как их спасти?

– Думаешь, мы знаем? – У Сяо Тун заныло сердце. На каждого из врагов было выработано правило. Эти были самыми опасными, и правило гласило: «Бежать». Не оборачиваясь.

– Они сказали, что вы уже убегали от них! – возразила девушка.

– Когда Фа Ханг использует одну из техник, у него очень заметна аура его прошлого воплощения, – ответила заклинательница. – Но с этими двумя заклинателями такое бы не сработало. Поэтому он сделал вид, что возродился. Заставил Вэй Чжимина отпустить Лин Ху, подобрал меня. А потом мы бежали… дня три не останавливались, так испугались.

– Но они их забрали, – уже тише напомнила Моу Сюли. – Что они с ними сделают?

Сяо Тун очень не хотелось об этом говорить, поэтому она ответила лаконично:

– Фа Ханга возродят. Остальных убьют.

Заклинательница была готова поспорить, что Моу Сюли сейчас расплачется. Еще несколько минут назад она сама бы сделала то же самое. Девочке около пятнадцати – ниже Сяо Тун на полголовы, лицо такое же круглое, но выглядело почти что детским. Тоненькие запястья, как только меч так уверенно держит? В общем, вчерашний ребенок, такой и плакать-то не зазорно, но девушка собралась, подняла с пола оружие, повесила его на пояс, с решительным видом вышла на свет и спросила, насупившись:

– И мы будем их спасать?

– Если ты не против действовать сообща, – кивнула Сяо Тун. Ей нужно было, чтобы рядом кто-то был. Она уже разучилась работать одна.

– Временное перемирие. Спасем Бань Бао и твоих друзей и забудем все, что тут было.

Сяо Тун продолжала с интересом наблюдать за ней, спросила, стараясь казаться строгой:

– Тебе лет сколько?

– Шестнадцать. Но я умею все, что нужно заклинателю.

Увы, те, с кем им предстояло сражаться, были не монстрами, которых можно победить простой силой и заклинаниями. Интересно, что эта девочка имела в виду под «всем, что нужно заклинателю»? Некоторые из них жили по сотне-другой лет и не умели всего. Другие в пятнадцать могли противостоять целой армии. Моу Сюли уступала в силе своему напарнику. Впрочем, выбора не было.

Лин Ху надеялся, что у него будет хоть какой-то шанс. Но противники были не только сильны, но и предусмотрительны. Когда Лин Ху связывали, он с ужасом ощутил, что энергия прекратила течь по телу. Какой-то заклинатель изобрел «веревку для бессмертных»: особое плетение, особый материал. Если связать ею заклинателя, он превращался в обычного человека. Ее нельзя было ни поджечь, ни разорвать энергией ци.

Ему связали не только руки, но и пустили веревки по плечам, вокруг горла, около живота и вокруг бедер. Достаточно, чтобы не просочилось ни капли ци, которая помогла бы ему сбежать.

Глаза тоже завязали черной тканью. Он был практически беспомощным.

Фа Ханга куда-то увели, и это было странно. Все остальные, кроме него, находились в наскоро сделанной хижине где-то в горах – кривой, маленькой, с земляным полом. Лин Ху сидел, опираясь на необработанные доски стены. Зачем они прихватили Бань Бао? Скорее всего, чтобы шантажировать их. Кажется, на Фа Ханга это действовало. Может быть, он попался просто за компанию. А может быть, у них были какие-то свои цели.

Лин Ху ощутил, как кто-то встал прямо перед ним. Юноша непроизвольно сжался от ужаса, Вэй Чжимин опустился на корточки и негромко спросил:

– Почему не боишься? Ты еще не понял, что будет дальше?

Лин Ху молчал.

– Девушка бросила вас. Я же говорил, они непостоянны. Тем более эта – лживая. Она предала одного мужчину, предаст и вас.

– Рад, что она в безопасности, – произнес юноша. Но голос все-таки дрогнул. Вэй Чжимин усмехнулся, придвинулся еще ближе.

– Долго будешь играть? Пора звать Ван Хайфена, – устало напомнила Го Юнхуа.

– Куда спешить? Потом будет много дел. Да и кого бояться? Сбежавшей девчонки?

– А с этим что? – Лин Ху тоже интересовал этот вопрос, хотя и не так сильно, как собственная судьба. Бань Бао издал приглушенный звук, словно его ударили. – Вроде твой типаж.

Вэй Чжимин перестал дышать Лин Ху в лицо. Фыркнул:

– Вообще нет.

– Молодое мясо.

– Слишком идеальный. Тьен Ю мне изначально понравился потому, что у него был изъян.

Лин Ху стиснул зубы, собственное имя резануло по ушам. Он так привык быть Лин Ху – питаться чем попало, ночевать где придется, рисковать жизнью. Тот, кого зовут Тьен Ю, должен всегда спать на чистом белье, есть минимум два раза в день и досыта, он никогда бы не оказался связанным в самодельной хижине в горах. Но еще противнее собственного имени оказалось прикосновение холодных пальцев к шраму на лице.

– Не трогай. – Лин Ху дернул головой. Он ожидал удара, но заорал от боли Бань Бао. Го Юнхуа спросила:

– А теперь?

Лин Ху почувствовал запах крови. Если бы была только повязка, без веревок – он мог бы видеть, что происходит, через нее, но сейчас ориентировался только на запахи и звуки. Отвратительное чувство, когда буквально недавно мог все – и вдруг оказался заперт внутри своего тела.

– Ты какого обо мне мнения? Что мне все равно кто, лишь бы смазливый? – фыркнул Вэй Чжимин.

– Твой отец так и думал. – Впервые голос Го Юнхуа потеплел. – Ему плевать было кто. Лишь бы фигурка и личико. Разнообразие любил. До него никто не…

– Нашла время! – выругался Вэй Чжимин. – Пойди это ему расскажи! Я вроде не говорил, что хочу знать, чем вы с моим отцом занимались!

– Ревнуешь к матери? – засмеялась Го Юнхуа.

– Где Фа Ханг? – спросил Лин Ху. И тут же пожалел об этом: Вэй Чжимин снова сел напротив него, почти что на ноги, и снова задышал ему в лицо.

– Нет никакого Фа Ханга. Есть отец. Он снаружи. Если бы я знал, как вернуть отца, давно бы это сделал.

– Чтобы не мешал, – хихикнула Го Юнхуа. – Раз второй не нужен, его можно убить? Зачем мы вообще его с собой тащили?

Лин Ху не мог ориентироваться как раньше, но сейчас по поведению своих похитителей понял: что-то не так. Они резко замолчали, замерли. Лин Ху услышал скрип снега под чьими-то ногами.

В доме снова возникло движение, и Лин Ху оно очень не понравилось – появилась еще одна веревка, закрывшая ему рот, а затем он вдруг оказался внутри тканевого мешка. Рядом что-то шуршало и шелестело.

– Сюда! – приглушенно приказала женщина, и юношу швырнули куда-то в ее сторону. Он ударился о стену, но упал явно не на пол. Здесь было холоднее и, кажется, темнее… А потом на него сверху посыпалась земля. Ее было так много, что вскоре его покрыло полностью.

К хижине подошли двое. Тот, что повыше, – учитель. Поседевший до белизны и с бородой до пояса, с ним мальчик-ученик, который прижимал к телу руку и иногда тихо поскуливал от боли. Было видно, что дом свежий и построен наспех, но вокруг начиналась метель, завывал ветер, с неба все сильнее валил снег. Такой дом могли построить заклинатели, чтобы укрыться от непогоды. Загородив мальчика собой, учитель осторожно постучал. Сквозь узкие щели было видно, что внутри горит свет. Дверь, а точнее доску, что ее заменяла, осторожно отодвинул человек, тоже с белыми волосами, но выглядел он моложе путника. Он смерил старика презрительным взглядом.

– Простите, – поспешно заговорил учитель. – Начинается метель, а мой ученик ранен. В селении неподалеку на него напало чудовище и прокусило руку. Такое странное, с ним невозможно было бороться. Вот мы и ищем, где укрыться, чтобы я смог спокойно осмотреть его рану. Простите, что напрашиваемся, ведь вы старались, строили это укрытие. Но мы можем поделиться едой…

Заклинатель сделал старику знак отодвинуться, тот послушно отошел, и стало видно его ученика – молодой парень в голубой одежде, его плащ рвался на ветру. Через ткань на руке проступала кровь.

Дверь резко закрылась прямо перед носом гостей.

– Ты что задумал? – прошептала Го Юнхуа, подойдя вплотную к нему.

Лин Ху и Бань Бао они спрятали, закопав у дальней стены. Фа Ханга заковали в цепи и оставили на скалах недалеко от хижины. Цепи – это, конечно, не веревки для бессмертных, но эти удержали бы даже бога, не то что заклинателя.

– Да пусть согреются, – улыбнулся Вэй Чжимин. – Им некуда идти, а мальчик ранен.

– У тебя уже есть один. Тебе мало? – спросила женщина.

Через щель она видела, как учитель с учеником о чем-то переговаривались. Учитель выглядел расстроенным, ученик – очень бледным.

– Ему недолго осталось. А этот свежий.

– Что насчет учителя?

– Да кому этот пердун нужен… убьем сразу. Можешь горло ему вспороть, как только они расслабятся.

– Это мне нравится больше… Я смогу съесть старика? Кажется, он даос. Мясо монахов помогает сохранить молодость, слышал?

– Кто я такой, чтобы запрещать тебе есть стариков? – усмехнулся Вэй Чжимин и повернулся к двери.

Похоже, заклинатели собирались уходить, но обернулись с надеждой.

– Простите, – мягко заговорил Вэй Чжимин. – Я тут не один, с матушкой. У меня немного… странная матушка, и мне нужно было посоветоваться с ней, прежде чем пускать посторонних. Не удивляйтесь, в ее жилах течет демоническая кровь, но она безвредна.

– О, не стоит волноваться. Наш клан не испытывает злости к потомкам демонов, которые отказались от человеческой плоти.

Учитель поспешил войти. Внутри было тепло, горел очаг, немного освещая хижину. Ученик немного замешкался, с подозрением глядя на того, кто открыл им дверь, но все равно спокойно вошел. Учитель уже грел руки у огня, ученик сел подле него и на всякий случай придвинулся ближе. Он уставился на высокую женщину. Та улыбалась, и все зубы у нее были острые, отчего создавалось ужасное впечатление. Мальчик попытался скрыть омерзение, сделав вид, что вздрогнул от холода. Повернулся в другую сторону и снова вздрогнул, на этот раз увидев Вэй Чжимина, который сидел рядом с ним на корточках. Он тоже улыбался, но добрее.

– Покажи руку, – попросил он. – Мы сталкивались с этим чудовищем. Мы убили его. Возможно, я смогу помочь тебе с раной.

Ученик в панике повернулся к учителю, но тот застыл, глядя куда-то в стену, в пустоту над огнем, и совсем не замечал происходящего. Ученик прижал раненую руку сильнее и отрицательно покачал головой.

– Ну что ты… мы пугаем тебя? Смотри, твой учитель совсем не боится. Доверься ему, – придвинулся ближе Вэй Чжимин, взял руку подростка и осторожно повернул ее, удерживая ладонь, поднял ткань и нахмурился. Рана была настоящей, его смутило другое…

– На что уставился, старик? – спросила Го Юнхуа. Прозвучало грубо, и тон был совсем не ироничный. Она стояла, будто случайно, возле стены. Учитель поднял на нее глаза. Он был бледен и не мог выговорить ни слова. Потому что даже в неровном свете огня видел, как за спиной полудемона шевелилась земля.

– Учитель, – обернулся подросток, попытался выдернуть свою руку из хватки незнакомца, но едва не вскрикнул – Вэй Чжимин стиснул ее и стал еще мрачнее.

– Я вот что хотел узнать, – заговорил он, не сводя глаз с раны. – Что за технику использует уважаемый даос, что весь сед, в морщинах, но у него при этом тошнотворное тело молодой девушки?

Го Юнхуа улыбнулась еще шире.

– Какой простой обман. И вы думали, что он сработает? Зря вы сюда сунулись, теперь…

Чжимин не собирался ждать, когда она договорит. Бусины вокруг его головы перестали покачиваться, затем от них отделилась одна и стремительно полетела к лжеучителю.

Только что тот неподвижно, в ужасе и полной прострации созерцал огонь в очаге, но теперь на этом месте никого не было. Прямо перед Вэй Чжимином появилась Сяо Тун, уже без седых волос и бороды. В руках у девушки была увеличившаяся до размеров боевой сферы бусина.

Заклинатель успел только отшатнуться. Он ждал атаки от того, чью руку держал. Он предполагал, что из двоих опаснее всего та, что притворялась учителем, но не рассчитывал, что она окажется настолько сильна. Она же всей тяжестью прыгнула ему на колени, а когда Вэй Чжимин открыл рот, чтобы пожелать ей сдохнуть в муках, – впихнула в него сферу, едва не разорвав челюсть. И тут же отпрянула в сторону. Очень вовремя, потому что Го Юнхуа у нее за спиной уже собралась снести девушке голову.

Вэй Чжимин знал, что в людях в случае опасности проявляется невероятная сила, но не ожидал… или эта девка так успела натренироваться со времени их последней встречи. Но сейчас его внимание было сосредоточено на том, чтобы не дать сфере взорваться во рту. Поэтому он допустил вторую ошибку – забыл про подростка. Он успел понять, что это раненая девушка, и не ждал от нее никаких неожиданностей. Поэтому очень удивился, когда она чуть не вспорола ему живот мечом. Пришлось отступить на безопасное расстояние. Младшая девушка бросилась к тому самому месту у стены, где спрятали пленников. Между ней и ямой оставалась Го Юнхуа. Она повернулась, чтобы перехватить девчонку, но ей в голову прилетел удар ногой от Сяо Тун. На него Го Юнхуа не успела отреагировать, зато успела вцепиться в ногу и вонзила в нее свои когти. Сяо Тун поморщилась, стиснула зубы и второй свободной ногой ударила сбоку в ухо. Оглушенная, демоница отпустила добычу, отступила, держась за голову. За ее спиной вторая девушка уже начала копать там, где шевелилась земля. Казалось, она забыла обо всем: о ранении, о врагах… Главным было откопать, успеть!

Ее порыв отрезвил Вэй Чжимина. Он не мог проиграть им, тем более они слабее и пытались победить обманом. Но из-за торчавшей во рту сферы ему было плохо видно. Сяо Тун с копьем стояла напротив Го Юнхуа. Если напарница победит, а он, заклинатель, будет выть от боли, – позор окажется велик. И Вэй Чжимин решился – схватился рукой за нижнюю челюсть, вывихнул ее и достал сферу. Она снова уменьшилась до размеров бусины и вернулась в цепочку.

Расклад сил изменился. Пока одна из девушек продолжала, сжимая зубы, из последних сил откапывать пленных, вторая осталась одна против двоих противников. Заклинательница приготовилась к бою. Да, они откопают похищенных, но еще нужна хотя бы дыра в стене, чтобы было через что вместе с ними бежать.

Возможно, у Сяо Тун был бог-охранитель. Да, точно, имя этому богу было Фа Ханг, потому что, стоило ей подумать о дыре в стене, как та появилась. Конечно, свежее промерзшее дерево ломалось не так хорошо, но со второго удара стена оказалась пробита, а в хижине стало совсем тесно. В руках Фа Ханг держал цепь, уши и нос у него покраснели, словно он замерз.

– Где Лин Ху и второй?

Сяо Тун указала на место, где Моу Сюли уже накопала неплохую кучу земли. И тоже бросилась ей помогать, сев на колени так, чтобы видеть, что происходит в хижине.

– Как ты выбрался? – бесстрастно спросила демоница.

– Прос… случ… так получилось, – наконец, сформулировал Фа Ханг. Он бросил быстрый взгляд на обеих девушек и сосредоточился на противниках. Вэй Чжимин кинулся на него первым. Фа Ханг цепью поймал его за шею, швырнул об пол. У юноши было преимущество: его не хотели убивать. Его даже всерьез покалечить боялись. Поэтому Вэй Чжимин не мог использовать свои взрывные сферы. Но от накладок на ногтях женщины урона было меньше, она попыталась всей пятерней впиться ему в плечо, но Фа Ханг увернулся, схватил ее за запястье и швырнул на подельника. Цепь сделала виток, приковывая их друг к другу. Клубок заклинателей продолжал барахтаться, ругаться, пытаться поранить хотя бы ногу Фа Ханга. Он так же ловко уворачивался и продолжал их скручивать.

Сяо Тун и Моу Сюли докопались до мешков, которые шевелились уже не так активно. Моу Сюли расплакалась: то ли от страха, то ли от радости. Мешка было два, выбрали наугад. Само собой, перепутали, и, открыв свой, Сяо Тун первой увидела угрюмого Бань Бао. У того был завязан рот, от лба до щеки тянулось три борозды от ногтей, в них забилась земля, и они кровоточили. Сяо Тун подумала, сохранится ли после такого у парня глаз… Она обернулась – Моу Сюли помогала Лин Ху развязать руки. Когда с них упали веревки и Лин Ху мог дальше справиться сам, Моу Сюли подскочила к старшему ученику, стерла осторожно землю и кровь своей чистой одеждой. От усталости и пережитого напряжения у нее сильно тряслись руки.

Что-то промелькнуло во взгляде Лин Ху, когда он наконец смог увидеть своего собрата по несчастью. Тот был просто перепачкан землей, весь измазан. Но никаких внешних повреждений видно не было. А вот Бань Бао досталось куда сильнее. Сяо Тун сразу поняла, что Лин чувствует свою вину за случившееся. Как всегда, напряжение снял Фа Ханг – подошел ближе, подтаскивая за собой цепь, и счастливо выдохнул:

– Я так рад, что все живы.

Словно не заметил порезов. Но что-то было в его тоне, что все в этот момент осознали: могло быть хуже.

= Глава 7 =

Служанка богини

Города почти так же красивы, как и горы, реки, леса. Но в городах проще с едой, мягкой постелью. Особенно когда достаточно денег, а на последнем деле они хорошо заработали.

Сяо Тун была ранена, и до города ее пришлось нести по очереди. В горах сложно обеспечить должный уход, но теперь можно было расслабиться. Они сняли три комнаты, Сяо Тун могла из своей не выходить, но все же пришла в главный зал, где посетителям предлагалось поесть. Лин Ху с Фа Хангом заняли стол в углу, где было потемнее. Они сидели на втором этаже, который в обычное время был практически пуст. Сяо Тун прихромала сюда самостоятельно и теперь смаковала сладости, свежую выпечку и горячий чай. Наверное, было бы неплохо сидеть у окна, но там их могли увидеть с улицы, так что некоторое время Лин Ху со скучающим видом изучал стену и крышу и тоже ел не спеша. Они старательно делали вид, что наслаждаются едой, а не сметают все подряд, потому что очень голодны. Их сдал Фа Ханг, который заказал огромную порцию, быстро все съел и теперь откровенно скучал, посматривая на лестницу вниз. На этаже, кроме них, никого не было, сейчас даже слуги заглядывали сюда редко.

Они остановились в большом торговом городе. Здесь было проще всего затеряться, а им необходимо было время, пока не заживет рана Сяо Тун.

Когда послышались шаги на лестнице, все трое напряглись и внимательно смотрели на нее, чтобы понять, кто идет. На первом этаже было не так много посетителей, так что шли точно к ним. Либо враги, либо нет.

Они позволили себе немного расслабиться. Самые опасные противники были заняты. Сильно и надолго. Но оставались и другие, поэтому три пары глаз пристально следили за девушкой в капюшоне, которая поднималась по лестнице. Это был не враг.

Девушка подошла, спокойно присела на свободное место и скинула капюшон, счастливо вздохнув.

– Ну и погодка, – пожаловалась она. Погодка была нормальная, даже приятная, но ее, видимо, возмущал тот факт, что сюда пришлось идти в снегопад.

Девушка обладала приятной наружностью, с чуть вздернутым подбородком, длинные волосы, до этого аккуратно уложенные, немного растрепались. Глаза яркие, худенькая, невысокая – она была ростом с Сяо Тун и Лин Ху.

– Тот мальчик смог сохранить глаз? – сразу перешел к делу Лин Ху. Девушка подсела ближе и очень тихо ответила:

– Нет. Глаз спасти не удалось.

Так тихо, что Сяо Тун и Фа Ханг не расслышали, пришлось переспрашивать. Лин Ху отрицательно помотал головой. Девушка была служанкой богини Дао Тиан и уже не совсем человеком. Впервые трое друзей встретились с ней в горной пещере, после бегства от Ван Хайфена. Богиня тогда передала им кое-что из еды и одежды, что помогло продержаться еще какое-то время, пока их искали в окрестностях. С тех пор служанка стала связующим звеном между людьми и Дао Тиан, так как в открытую помогать им богиня не могла. Иначе все бы узнали, кто такой Фа Ханг и почему она так печется о его безопасности.

Сяо Тун потрепала Лин Ху по плечу в надежде успокоить. Для этого ей пришлось потянуться через стол и потревожить раненую ногу. Служанка богини проследила за ее движением, и, когда Сяо Тун взглянула на нее, полагая, что девушка хочет сказать что-то ей лично, та неловко улыбнулась и указала на ногу:

– Я принесла еще снадобье. Даже шрама не останется.

Сяо Тун кивнула, поблагодарив, и вернулась на место. Фа Ханг был так же мрачен, но задал интересующий его вопрос:

– Их же не отпустили?

– Нет, их ждет наказание. Скорее всего, заточение. Те заклинатели… они вас не послушались. И вообще, вся эта история, что они вдвоем смогли связать сына бога и демонессу, выглядит очень сомнительной. Им бы все равно не поверили.

– Он выдал меня? – поджал губы Фа Ханг.

– Нет. Он сказал, что не знает имен заклинателей, которые помогли им. Именно так, Фа Ханг, помогли. Ты хотел, чтобы они присвоили эту победу себе. Но они рассказали все как было, лишь не называли имен.

– Рана. У девушки, – вспомнила Сяо Тун. – Еще до них ее укусило чудовище.

Служанка вздохнула, даже немного отодвинулась от Лин Ху, который уже начал замечать, что она сидит к нему ближе, чем к кому бы то ни было.

– Тут сложно. Даже небожители не знают, что это. Они вернулись в селение, но к тому времени монстр уже истлел и от него осталась только черная кровь. Рана беспокоит ее. Лекарства не помогают, никакие. Даже наши. Рана затягивается сама по себе, но, судя по всему, продолжает болеть.

– Подружились, да? – спросил Лин Ху без злорадства.

– Что мне оставалось? Одной против них идти? – в тон ему ответила Сяо Тун. – Не волнуйся, я помню, кто они.

– Просто заклинатели. По сути, они не хотят ничего плохого – просто остановить катастрофу. К тому же они поняли, почему мы защищаем Фа Ханга. Они даже не пытались драться с нами после всего, что произошло.

– Они оба были ранены и напуганы, – напомнил Фа Ханг. – Я тогда был на взводе и не успел перед ними извиниться… Если бы не мы…

Они резко замолчали, разглядывая стол. К ним как раз подошел слуга с вопросом, что желает гостья, и ушел за чаем.

Девушку звали У Мингжу. Сначала ее насильно выдали замуж за правителя небольшого города на юге страны, и Дао Тиан это очень не понравилось. Она дала понять, что не потерпит такого обращения с беззащитной девушкой от того, кто в нее верует и ей поклоняется. Другие верующие поняли божественные знаки превратно и принесли девушку в жертву. В небесной столице считали, что Дао Тиан после этого испытывала неудобство перед девушкой, но и отправить ее в ад на перерождение она не могла. Поэтому отдала своему другу в помощницы. У Мингжу числилась его служанкой, но выполняла просьбы Дао Тиан, которая, в свою очередь, пыталась тайно помогать Фа Хангу. У Мингжу была не идеальным, но надежным прикрытием. И ее все устраивало – они были в этом похожи с Сяо Тун: обе предпочитали опасности внешнего мира богатой спальне.

– Вам не стоит переживать, – начала У Мингжу, но Лин Ху перебил ее:

– Это только начало. Мы постоянно будем попадать в такие ситуации. Люди будут умирать из-за нас. Повезло, что в этот раз этого не произошло. Мне очень жаль, что так получилось, но мы предлагали им вернуться.

Все это время он убеждал себя, что Бань Бао пострадал не из-за него, а из-за прихотей Вэй Чжимина и его подельницы. Его совесть должна быть чиста… но это не так. Стоило закрыть глаза, и он видел шрамы на лице Бань Бао. А его крик все время звучал у него в ушах. Раны Бань Бао были его виной, хотя Лин Ху и не понимал, что мог сделать. Связанный по рукам, ногам и даже глазам.

– В любом случае, мы рады, что с вами всё в порядке. Боюсь, ваше путешествие там же могло и закончиться, – попыталась сменить тему У Мингжу. Лин Ху откинулся на спинку стула и напомнил:

– Теперь можно двигаться на юг, где потеплее. И не бежать. Главное, на одном месте долго не оставаться. А так мы сейчас в относительной безопасности, да?

Фа Ханг улыбнулся и кивнул, все его враги сейчас были заняты. Одних судили, вторые против них свидетельствовали, третий искал способ их спасти и сделать так, чтобы те не сболтнули лишнего. Сяо Тун его радости не разделяла. Последний раз они столкнулись с кланом Джинхэй еще до того, как выпал снег. Строго говоря, этот клан был меньшей из их проблем – они хотели только забрать Сяо Тун обратно и запереть в основном поместье. Никому бы и в голову не пришло убивать хоть кого-то из них троих. Второй проблемой, и уже куда более серьезной, был клан Тьен. Глава клана желал смерти Лин Ху, но отец был занят другим сыном, наследником, и, пока они предъявляли друг другу претензии, им было не до погони. Лин Ху же нигде не говорил, что второй наследник выжил, редко попадался на глаза обществу заклинателей, ни разу не заявлял о принадлежности к клану Тьен, и никаких отличительных знаков у него с собой не было. То есть он нигде не мог опозорить клан или разоблачить обман, рассказать, что второго наследника не убивали за предательство. Так что пока клан Тьен их не беспокоил. Скорее всего, они могли остаться в городе еще на несколько дней, а затем двинуться к теплым землям.

Возможно, следовало опасаться других врагов. Но Сяо Тун понятия не имела, есть ли у Вэй Юшенга дети и наследники и кого они могут послать против них. К тому же они так и не узнали, кто отправил Бань Бао. Он говорил, что это поручение его учителя, но имя было им незнакомо. Это означало только одно: еще кто-то выступал против них. Кто-то, кто знал про Фа Ханга и хотел, чтобы Вэй Юшенг умер и в этом воплощении.

Пересказав все новости из небесной столицы, касающиеся их, У Мингжу ушла, снова надвинув капюшон на голову. Фа Ханг помог Сяо Тун добраться до ее комнаты, лечь в кровать. В нынешнем состоянии Сяо Тун нужно было еще три дня, чтобы залечить ногу. Когда они перевязывали рану в первый день, в ней виднелась кость. Сейчас было уже намного лучше, рана оставалась сухой и больше не кровоточила.

В накладках на ногтях у Го Юнхуа был яд, но у троицы еще после первой встречи с демонессой появилось противоядие, которым они и воспользовались. А Бань Бао наверняка помогли в небесной столице. Могли бы, конечно, и новый глаз дать, но, скорее всего, посчитают, что он не заслужил. Тем более если он признал, что нарушителей поймал не сам. В конце концов, Бань Бао был для небожителей смертным и не очень выдающимся заклинателем. Он был ценен только как свидетель.

Фа Ханг задержался в дверях комнаты Сяо Тун и ласково предупредил:

– Я буду через стену. Не терпи боль – если что-то нужно, например, поесть, позови меня. Я принесу или отнесу тебя.

– Ты так быстрее вылечишься, а то мало ли – понадобится бежать, – добавил Лин Ху из коридора.

Сяо Тун махнула им рукой, выгоняя. Она выглядела сонной и уставшей, хотя была середина дня и вовсю светило солнце. Техника восстановления забирала очень много сил. Фа Ханг не зря спрашивал про еду. Сейчас, в холоде и без водоемов рядом, еда была единственным доступным источником энергии, и девушка ела больше, чем обычно. И спала тоже. Она и сейчас собиралась поспать, тем более что никаких дел у нее не было. Фа Ханг осторожно прикрыл дверь, направился в свою комнату.

– Я схожу в город, – предупредил Лин Ху.

– Что? Зачем? – удивился Фа Ханг. Лин Ху посмотрел на него снизу вверх, как на великовозрастного ребенка:

– У Сяо Тун испорчена одежда. Ей нужна новая. Пополнить припасы еды. Просто осмотреться и узнать, вдруг есть что-то интересное. У меня много дел, а ты все равно остаешься тут.

– Тебе просто скучно? – догадался Фа Ханг. – Как же тренировки?

Лин Ху вздохнул, согласился:

– Будут и тренировки. Но пока что – дела. Зовите, если случится что-то плохое. Если разминемся – встретимся на юге. Найдемся.

Фа Ханг смотрел на него печально, словно пес, которого оставили на цепи. Лин даже думал, не принести ли ему сладостей. Но Фа Ханг уже взрослый, самый старший из них, такое обращение для него оскорбительно, и юноша только отмахнулся:

– Я скоро. Стемнеть не успеет, как я вернусь.

Снегопад закончился, день был солнечный и ясный. Молодой заклинатель носил капюшон. Но в этом не было ничего странного, на улице было довольно холодно. Так что на юношу никто не обращал внимания. Лин Ху заходил в лавки, заказывал товар, расплачивался, а все покупки должны были доставить им в гостиницу. Так что передвигался он с пустыми руками и свободной спиной. Это было замечательно, потому что обычно они носили все свои пожитки с собой. Сейчас Лин Ху хотел найти еще и лошадей, но эту покупку следовало обсудить с остальными.

В последнее время им не приходилось бедствовать, денег всегда было в достатке. Прошлое задание было первым, когда к ним обратились целенаправленно. Обычно это они появлялись в городе подальше от больших кланов, спрашивали, нет ли проблем с призраками, монстрами, демонами, прочими чудовищами. Троице из Юйлана было все равно, за что браться. Их принимали за бродячих заклинателей. Но друзья знали, что на самом деле скрывается за этим романтичным названием. Они не брались только за преступления и не становились наемниками. Они предпочитали задания, которые можно быстро выполнить и бежать, пока слухи о них не пошли дальше.

Этот город находился под защитой одного из кланов, родственного клану Тьен. Так что спрашивать о работе тут никто не собирался. Тем более что Сяо Тун была ранена и ей требовался покой.

Около рынка был какой-то праздник. Лин Ху услышал музыку и понял, что большинство прохожих увлечены танцами. В самом центре находились люди в клановой одежде, у них танцы получались ловчее и слаженнее, остальные словно подстраивались, повторяя за ними. Юноша рискнул подойти ближе. Он осторожно поинтересовался у толстого лавочника, который выглядел очень счастливым:

– Простите. Что празднуют люди?

– Пополнение в основной семье.

Лавочник даже хлопнул Лин Ху по плечу, и тот шагнул обратно в толпу. Он пытался придумать вопрос об отце ребенка так, чтобы не выдать себя, чтобы его не заподозрили в слишком уж пристальном интересе к семейству Тьен…

Когда его плеча вновь коснулись, у Лин Ху едва не остановилось сердце. Он осторожно обернулся, прикрываясь капюшоном так, чтобы видеть того, кто его одернул, но не показывать себя. Перед ним стоял и улыбался Лю Шэн в клановой одежде Тьен голубых цветов. В детстве они были хорошими друзьями, да и сейчас он выглядел вполне дружелюбным, но, кажется, был совершенно не удивлен их случайной встрече. Об этой детали Лин Ху вспомнил позже. Юноша неуверенно улыбнулся другу.

– Какая встреча, – кивнул Лю Шэн.

Он был на полгода старше. Когда началась война, его тоже оставили в основной резиденции. И в плену они оказались вместе. Лин Ху знал: те, кто был в плену вместе с ним, относились к нему хорошо. Поэтому при виде старого друга юноша остался на месте и не стал убегать.

– Отойдем? – предложил Лю Шэн. – Ты же тут тайно, так?

– Да, спасибо. – Лин Ху пошел за ним. По пути он думал, как хорошо, что они встретились сейчас, а не три года назад, когда заклинатель был унижен, нищ, носил самую дешевую, крестьянскую одежду. Сейчас он выглядел равным Лю Шэну, хотя друг и принадлежал к более сильному клану.

– Ты знал, что я жив? – спросил Лин Ху, следуя на шаг позади по узкому переулку. Лю Шэн обернулся. В клане далеко не все знали, что Лин Ху все еще жив.

– После войны и нашего возвращения меня и Мэй Лин оставили в ближнем кругу семьи. Мы и так были твоими друзьями, но у нас поднялся статус. Конечно, от нас скрывали, но догадаться было несложно. Что-то подслушали, что-то поняли.

– И Мэй Лин знает, что я жив? – Лин Ху почувствовал воодушевление. Все было так радостно: пополнение в семье, родители про него не забывали и не могли скрыть обмана, встретил своего старого друга. Лю Шэн, не оборачиваясь, ответил:

– Возможно.

– Так что произошло? Старший брат теперь отец?

– Да, у него сын.

У Лин Ху даже голова закружилась. Никогда еще после изгнания он не скучал по семье так сильно, как сейчас. Маленький ребенок, новая жизнь. Что-то, в чем есть и его кровь. А он даже не видел, не знал… Он должен был быть там…

– Брат в городе? – спросил он, остановившись. Щеки раскраснелись от волнения, даже шрам налился красным.

– Да. – Лю Шэн тоже остановился. Они стояли в переулке, людей вокруг не было.

– Можешь отвести меня к нему? – попросил юноша. – Я хотел его поздравить…

– Конечно. Мы именно к нему и направляемся, – кивнул Лю Шэн. – Он наверняка удивится и обрадуется.

Казалось, что сердце уже не может биться быстрее, но Лин Ху почувствовал новую волну тепла. Было очень горько, что он может только тайно забежать и поздравить брата. Возможно, увидеть племянника, если повезет.

Лин Ху напрочь забыл обо всех предосторожностях, о том, что за него могут волноваться, что он еще не все купил в дорогу, что ему нужно держаться подальше от своего клана, потому что там был отец. Но очень хотелось хотя бы прикоснуться к этому событию.

Они подошли к гостевому дому. Войти в ворота они не могли, и Лю Шэн провел друга через ручей, который вытекал со двора. Лин Ху чувствовал себя вором, но желание увидеться с новой семьей брата было сильнее. Короткий зимний день уже подошел к концу, солнце село, и вокруг стремительно темнело. Это заставило юношу вспомнить о своем обещании вернуться до темноты, нужно было поторапливаться. Оставалось время только пожелать здоровья супруге брата и ребенку.

В доме было людно, но пока они встречали только слуг. Один раз – двоих заклинателей из клана невесты. Лю Шэн поклонился им, Лин Ху, не снимая капюшона, сделал то же. Никто не спрашивал, кто он и что тут делает, ведь Лин Ху сопровождал человек из дружественного клана. Лю Шэна тут наверняка знали.

Они поднялись в угловую комнату на втором этаже. Было тихо. Наверное, следили, чтобы не шумели рядом с ребенком. Лю Шэн улыбнулся своему спутнику, открывая дверь, и только тогда чутье подсказало юноше, что происходит что-то не то. Он доверился. Да, другу, которого не видел три года. За это время могло очень многое измениться. Когда они вошли в комнату, все стало понятно. Лин Ху все еще стоял у двери, которая за ним закрылась словно бы сама. Он тут же попытался открыть ее и выскочить наружу, но у его горла оказалось лезвие меча Лю Шэна. Он стоял справа. Слева от Лин Ху другой человек в одежде клана Тьен направил на него свой меч, а напротив юноши стоял заклинатель. Лин Ху их знал, но не помнил по именам. Просто видел иногда в клане.

В комнате горело всего три свечи, царил полумрак и окна были плотно закрыты, но он сумел рассмотреть, что напротив двери, у самой стены, за низким столом сидел отец. Он спокойно пил чай, с таким видом, будто в комнате ничего не происходило. Все, что смог сделать Лин Ху, – посмотреть на друга взглядом, полным разочарования, но это не произвело на Лю Шэна никакого впечатления. Лин Ху почувствовал себя полным идиотом.

= Глава 8 =

Бывший друг Лин Ху

Была ранняя осень. Маленькая деревня домов на тридцать. Жителей тогда изводило существо, которое по большей части только пакостило и таскало кур. Ничего особенного, но троица из Юйлан тогда была готова работать за еду. Сторговались на небольшом мешочке зерна и паре кур. Интеллекта у того существа вполне хватало, чтобы не попадаться в ловушки, оно спокойно перемещалось по стенам и крышам. Выглядело как черная лохматая уродливая собака.

Они не собирались его убивать, но крестьяне решили: раз оно ело их кур, теперь они попробуют его мясо.

Обычно Фа Ханг возражал против такого подхода, но он сам был из крестьянской семьи и понимал, что потеря даже одной курицы означала, что семья несколько дней будет голодать. Это было вскоре после того, как они ушли из школы Чжоу. И почти сразу после встречи с наследниками клана Джинхэй. Друзья тогда и не думали особенно скрываться, пока ловили чудище, устроили в деревеньке шумный переполох. Кажется, крестьяне потешались, наблюдая за их работой. Существо ловко меняло крышу на стену, стену на землю и обратно, уходя от преследователей огромными скачками. И очень скоро заклинатели решили, что самый действенный план – разделиться. Лин Ху взял на себя крышу, Фа Ханг – землю, а Сяо Тун отошла на приличное расстояние, чтобы видеть перемещения твари и направлять остальных.

При всех сложностях тогда это было забавно. Они гонялись за существом размером с собаку, над ними смеялись крестьяне, они – сами над собой, погода стояла отличная, и в целом все шло хорошо. Так, конечно же, долго продолжаться не могло. Лин Ху бежал по крыше, высматривая существо, которое опять исчезло из виду, он краем глаза успел что-то заметить, но увернуться – нет. Он не ожидал. Не здесь, не сейчас, ведь никаких признаков опасности не было. Ему в ногу вонзилась тяжелая металлическая стрела с крюком на конце. Пробила и потащила к краю крыши. Лин Ху попытался зацепиться за поверхность, но лишь занозил руки. Он начал падать, тяжелая стрела мешала ему перевернуться в полете, к тому же выяснилось, что к концу ее прикреплена веревка. Она за что-то зацепилась и обожгла ногу острой болью. Он не удержался, вскрикнул, зажмурился и стиснул зубы. Теперь он висел вниз головой у стены какого-то дома, а сверху капала кровь.

Вокруг внезапно стало людно, в глазах зарябило от голубой одежды. Словно мир перевернулся и теперь внизу было небо. Лин Ху все еще не понимал – был искренне удивлен, зачем по нему стреляли и почему здесь столько людей. Может быть, вышла какая-то ошибка?

И всё же. Необычная и тяжелая стрела, к тому же с веревкой. Не все заклинатели такие используют, для этого нужно обладать очень высоким мастерством. И такой мастер не может промахнуться.

Вокруг собралось человек десять. Никто не спешил снимать его, все молчали. Так же тихо из-за их спин вышел отец, Тьен Жонг.

– Попался, – прокомментировал он. Лин Ху уперся руками в стену, попытался хотя бы перевернуться, но за веревку дернули, он снова сорвался, тело прострелило болью. Лин Ху думал, что отец злится за побег, за то, что младший сын столько времени не давал о себе знать. Но все это можно было решить, можно было поговорить… Но Тьен Жонг молча достал из-за пояса меч и немного отклонился назад, словно собираясь нанести удар.

Лин Ху все еще надеялся, что ему показалось, но на всякий случай подтянулся, коснувшись носков сапог. Но в тот же миг кто-то обрубил веревку и одновременно подхватил его. Нога все еще болела, но уже не так сильно, кровь из раны крупными каплями падала на голубое ханьфу брата.

Тьен Син запыхался и некоторое время молча с яростью смотрел на отца.

Остальные тоже ждали. Было очень тихо. Настолько, что слышно, как Сяо Тун и Фа Ханг искали его по деревне.

– Отпусти, – то ли попросил, то ли приказал Лин Ху, потому что лежать на чужих руках, когда тебе уже восемнадцать, казалось чем-то постыдным.

– Ты ранен, – севшим голосом произнес брат. Эти слова точно сняли заклятие – один из заклинателей, правая рука отца, потянул из колчана стрелу, другие приготовили мечи.

– Стойте на месте, – приказал Тьен Син уже нормальным голосом. Однако заклинатели не послушались приказа старшего сына главы клана и медленно двинулись на них. Сверху раздался женский голос:

– Сюда!

Послышался топот, рядом с Тьен Сином сначала приземлилась Сяо Тун, потом спустя некоторое время Фа Ханг. Клан Тьен вместо атаки на Лин Ху приготовился к схватке с заклинателями. Тьен Син воспользовался этой заминкой, бросил брата в руки Фа Ханга, загородил их собой и приказал:

– Бегите!

Бегать – это то, что троица из Юйлан научилась делать очень хорошо. Люди из клана попытаются их догнать. Убивать своих Тьен Син вряд ли будет, но задержать их вполне способен.

Тогда они остались без еды, не выполнили заказ и еще некоторое время по очереди несли Лин Ху, пока заживала рана на ноге. При этом они избегали городов и двигались очень быстро, чтобы их не могли догнать.

Отец хотел убить Лин Ху, брат – спасти. Все было предельно ясно. И вот теперь Лин Ху опять стоял перед отцом. Только в этот раз брата рядом не оказалось, а на Лин Ху были направлены чужие мечи.

– Только посмотрите, какая змея ползла к колыбели, – произнес отец вместо приветствия. Он был холоден, словно его никак не волновало появление неугодного наследника.

– Меня сюда проводили, – сквозь зубы процедил Лин Ху, бросив быстрый взгляд на Лю Шэна. Тот стоял прямо и спокойно, словно для него это все ничего не значило. Словно он не был предателем. Наоборот, героем, который помог заманить в ловушку предателя.

– Он выразил желание увидеть наследника и его ребенка, – тут же сдал его Лю Шэн.

– Это мой племянник.

Лин Ху отлично понимал: у него другое имя, его выгнали, эта семья больше не его, ни к ребенку, ни к брату он никакого отношения не имеет.

– Он не твой племянник, Тьен Син не твой брат. Да и я не твой отец, – напомнил Тьен Жонг. –  Я проявил милость и позволил тебе сидеть в том доме и не высовываться. Представляешь, сколько стоило твоему брату и матери выторговать твою жизнь? И что ты сделал? Они ручались за тебя, а ты наплевал на них и сбежал.

Лин Ху молчал. Оправдываться было бессмысленно, они оба знали, что Лин Ху сбежал не сам, его вынудили. Но юноша не жалел. Если бы его не достали оттуда, он бы сам ушел. Иначе потом всю жизнь бы жалел, что не отправился с Фа Хангом и Сяо Тун.

– Внес в семью разлад. Ты не представляешь, скольким пожертвовал брат, сколько отдал я. И как сложно было тебя найти…

Лин Ху понял, что говорить с отцом сейчас бесполезно. Он чувствовал, что любое его слово вызовет бурю негодования, тем более что извиняться он не собирался. Лин Ху повернул голову и растерянно посмотрел на Лю Шэна. Они были лучшими друзьями. Прошли плен… войну. Лин Ху спас его. Он тихо спросил:

– За что? – Единственное, что смог сформулировать. Хотел назвать предателем, но все еще думал, что чего-то не понимает. Чего-то очень важного.

Лю Шэн кашлянул, словно подавился, ссутулился, отступил на шаг, но передумал и подошел так близко, что в случае атаки рисковал попасть под меч. Нахмурившись, вгляделся в лицо пленника.

– Правда не понимаешь? – спросил Лю Шэн. – Даже сейчас? Не понимаешь?

Лин Ху отрицательно покачал головой. Лю Шэн сорвался, попытался ударить, но Лин Ху присел, и его бывший друг поранил руку о лезвие одного из мечей. Он отодвинулся, зажал царапину на внешней стороне ладони.

– Все мое детство было сплошным кошмаром. Мои родители решили, что дружба с наследником – отличный шанс для меня. Я постоянно приходил и говорил, что больше не могу! Не выдерживаю! И они раз за разом повторяли, что мне показалось, все не так плохо, надо потерпеть! Я забыл, где настоящий я, а где подделка. Постоянно… постоянно нам попадало из-за тебя! Из-за твоих амбиций! Ты ничего не замечал! Мы для тебя были просто свитой. Друзья твоего брата правда были его друзьями, мы же для тебя – инструментами. Когда тебе нужно было куда-то подняться, ты не искал лестницу и не тащил стул, ты приказывал подсадить! Встать на четвереньки! Ты постоянно меня использовал. А теперь спрашиваешь, что случилось? Детство кончилось, а ты даже не подумал, что за это время могло что-то измениться. Ты до сих пор считаешь, что все было в порядке, что так можно было себя вести?!

Лин Ху молчал, поджав губы. Да, часто им троим влетало за планы, которые придумывал один Лин Ху. Как-то их выпороли и заперли в сарае на ночь без ужина. Не взяли на соревнования, потому что Лин Ху что-то устроил. Друзья помогали расстроить первую помолвку брата, им тогда тоже влетело. Больше всего, конечно, Лин Ху, но и им тоже. Но ведь все это было в детстве, это были игры, они проверяли границы дозволенного и получали от взрослых, когда их ловили. Лин Ху никогда не думал об этом как о чем-то страшном. Он не понимал до сих пор… смотрел на Лю Шэна и хотел спросить, зачем тот врал. Почему не отказывался от его затей? Почему не говорил, что ему неприятно? Потому что Лин Ху был «запасным наследником»? Потому что дружба с ним помогла бы продвижению, а получилось вот так … Юноша и сам начал злиться:

– Я не знал, что ты был лицемером.

– Не тебе говорить про лицемерие, – отозвался все так же спокойно отец. – Тьен Ю, ты всем кажешься таким прекрасным. Часть моего клана все еще почитает тебя как героя, я вынужден был поставить тебе алтарь. Я надеялся, что, поставленный при жизни, он отразится на твоем здоровье, но ты все еще жив… Ты очень хорошо притворялся. Ты обманул даже самых близких людей. Но не нас. Говоришь, хотел увидеть брата? Брата и младенца-наследника? Насколько я помню, а память у меня отличная, когда тебе впервые сказали, что наследник и будущий глава клана – твой старший брат, а не ты, ты от злости разбил стол и долго кричал.

Лин Ху удивленно смотрел на отца, пытаясь понять, серьезно ли тот говорит. Ошарашенно напомнил:

– Мне было пять…

– Я думал, ты будешь отрицать, что это было. – Отец выглядел довольным.

– Мне было пять, – с нажимом повторил Лин Ху. Он начинал злиться. Отец хлопнул себя по коленям и в гневе отвернулся, но тут же снова взял себя в руки.

– Тогда ты был честнее, но твои амбиции уже были заметны. Амбиции – это хорошо, но не в том случае, когда они могли навредить твоему брату.

– Я не собирался вредить брату. Даже тогда. – Конечно, настолько хорошо своих намерений он уже не помнил, да и вообще всю эту историю мама рассказывала как смешной случай из детства. Она тогда рассмотрела в нем другой потенциал: не каждый может в пять лет сломать руками стол.

– И чем ты можешь это доказать? Ты расстроил его свадьбу.

– Он не хотел жениться на этой девушке, но не мог пойти против вашей воли.

– Он никогда не говорил об этом. У него были замечательные отношения с невестой, – напирал Тьен Жонг.

– Она была холодной и эгоистичной. Ее больше волновала связь клана с небожителями, чем личность брата. Она же из библиотеки клана не вылезала! Пыталась понять, как на нас сказывается кровь небожителей и есть ли она вообще в нас или это просто слухи!

– Тебе откуда знать?! – повысил голос отец. Лин Ху мимолетно подумал о том, что, возможно, их услышат и в поместье, но пока не мог понять, поможет ли это ему или, наоборот, принесет больше проблем.

– Потому что она меня расспрашивала! Она думала, что я ребенок и ничего не понимаю! Меня тошнило от нее, она была лжива насквозь! Я не знал, что об этом думает брат, он мне не говорил, но потом поблагодарил. Какая разница, если сейчас у него все хорошо?

– Если бы он женился тогда, у него, возможно, уже был бы сын. И он был бы первым претендентом на клан Тьен. И ты терял шанс унаследовать его после смерти брата. Поэтому ты сейчас здесь – узнал, что у него появился наследник.

– Да я уже никак не отношусь к клану! У меня даже имя другое, – напомнил Лин Ху. Он чувствовал, как подступает отчаяние.

– Тебя знают. Младшие тебя боготворят, они тоже считают, что ты герой. Ты смог обмануть почти всех. Почти, но, как видишь, есть те, кто оказался умнее и смог разгадать твой злой умысел.

– Какой еще умысел? Я хотел увидеться с братом! Это преступление?

– Кроме того, – отец не обратил никакого внимания на его слова, даже отвернулся, словно прислушивался к чему-то, – помнишь ли ты, как приручил Шэвея?

– Долгими уговорами и тренировками. – Младший сын уставился в пол.

– Пытался скормить ему кота твоей матери, – прошипел Лю Шэн. Лин Ху пожал плечами, напомнил без особой надежды на понимание:

– Я был ребенком. Не знал, что матери дорог этот кот. Ну, и Шэвей же отказался.

Некоторое время было тихо. Да и во всем доме – тишина. Детского плача тоже не было слышно – скорее всего, брата здесь и не было изначально.

– Я не понимаю, как после всего они тебе все еще верят.

Все это время Лин Ху не шевелясь сидел у стены, чтобы не дать повода напасть. Теперь же начал подниматься – осторожно, без резких движений.

– Можно поверить, что ты был мал. Возможно, тебе повезло и Тьен Син правда не был рад тому браку… Но, Тьен Ю, я не понимаю, как они могут не замечать главного.

– Чего? – спросил Лин Ху, ожидая новой порции бредовых обвинений. Готовился парировать и напомнить отцу, почему тот так зациклился на этой теме. В тот момент, когда Лин Ху встал и начал осторожно выпрямляться, отец чуть ли не с наслаждением бросил:

– Ты убивал людей из своего клана.

Это было больно. И это было правдой. Пятерых – юноша помнил всех. Сейчас в комнате не узнавал никого. Но те лица врезались в память навсегда. Он очень хотел забыть. И хотел, чтобы об этом никогда не узнали. Сейчас он понимал, что скрыть такое можно было бы только одним способом: вырезать начисто весь клан Тьен, да и Фэнг, который с ними воевал.

Оправдывать это убийство тогдашней войной глупо. Он был виноват, и единственным достойным поступком было признать это. Но делать этого Лин Ху не хотел. Он не считал себя плохим. Слова отца лишь подтверждали его правоту. Лин Ху желал брату только счастья и давно отказался от мечты стать главой клана. Еще в детстве, потому что Сина он любил больше, чем свои амбиции.

– Твои нынешние друзья знают? – снова заговорил Лю Шэн. Он рассматривал Лин Ху со смесью интереса и презрения, но ненависти во взгляде уже не было. – Может быть, для них ты очень хороший. Может быть, мне стоит поговорить с ними и объяснить, кого они пригрели.

Лин Ху вздохнул и с удивившим даже его самого спокойствием ответил:

– Конечно знают. Мы три года жили бок о бок. Мы всё друг про друга знаем. И, как видно, они знают меня даже лучше родного отца.

– Ах да, забываю, что ты связался с такими же отбросами, – проворчал отец, помрачнев. Никто со стороны не понимал, что Фа Ханг забыл в их компании. Клан Тьен знал, за что выгнали Лин Ху, про Сяо Тун ходили слухи об огромной неблагодарности и непочтительности, а Фа Ханга упрекнуть было не в чем. Школа Ланфэн, в которой он учился с детства, до сих пор отзывалась о нем как о способном ученике и хорошем заклинателе, но хранила гробовое молчание о причинах его ухода. Ученики думали, что это произошло оттого, что у Ханга было слишком много сил и он не мог с ними совладать. И в целях безопасности его и отправили подальше. В заклинательском мире даже не предполагали, что самым опасным из троих друзей был именно он.

– Я бы не советовал оскорблять моих друзей, – холодно произнес Лин Ху, глядя мимо бывшего друга на отца.

– Ты не в том положении. Мать и брат не простят мне твоего убийства, так что пришлось искать компромисс. Я согласился отпустить тебя, если ты оставишь фамильное оружие. Заметь, я ни слова не сказал о том, что ты выкрал его, хотя никто не позволял тебе отправляться в изгнание с мечом и Шэвеем – двумя клановыми реликвиями. Оставить их тебе я не могу. Ты сгинешь где-нибудь, и оружие достанется врагам. Не говоря уже о том, что некоторые заклинатели знают, какому клану принадлежит Шэвей. Отдай их и можешь убираться подобру-поздорову, а я больше тебя не потревожу. И буду ждать от тебя того же. Чтобы рядом с нашей семьей я тебя больше не видел: ни специально, ни случайно. Тьен Ю, ты понял?

Лин Ху смотрел на отца и снова не мог понять: неужели тот думает, что его так просто обмануть?

Меч мог запечататься, если привык к Лин Ху. С ним проблем не было. Скорее всего, его потребовали для отвлечения внимания. А вот у Шэвея была особенность. В момент смерти хозяина оружию отходила вся его накопленная энергия, и змей получал такую силу, какой не обладал прежде. Эту энергию он обычно тратил на то, чтобы в последнем рывке убить всех, кто повинен в смерти хозяина. После чего другому заклинателю нужно было тяжелым трудом завоевать доверие оружия. Именно это и делал Лин Ху. И теперь они хотели, чтобы он отдал его. Если хозяин просто передавал Шэвея другому владельцу, просто в руки, даже если бы Лин Ху согласился дать попробовать кому-то из друзей управлять его оружием, змей бы решил, что его предали, и не стал бы заступаться за такого хозяина. Он вообще был очень своенравен, и первое время Лин Ху сильно от него доставалось. Даже если бы заклинатель не догадался, что именно сейчас от него хотят, он все равно отказался бы отдавать оружие, полученное такими трудами.

– Отец, – Лин Ху наконец выпрямился, смотрел теперь открыто, хотя и острия мечей стали ближе к его шее, – вы только что сказали, что я уже убивал. В том числе заклинателей из своего же клана. Так почему вы решили, что я не смогу сделать это еще раз, если меня зажали в угол и тычут в горло мечами?

Лин Ху старался говорить быстро, потому что на последней фразе отец резко вскочил с места, схватил свой массивный меч со столика, выкрикнул:

– Мальчишка!

Один из клинков резко двинулся вперед. Лин Ху ушел чуть вбок и вниз, отскочил в ту сторону, где раньше стоял Лю Шэн, но теперь там никого не было. И спустил с пояса Шэвея.

Конечно, будь Лин Ху просто заклинателем на своей земле или в землях дружественного клана, ему бы и в голову не пришло носить с собой на базар все оружие сразу. Но теперь не было дружественных кланов. Враги могли быть в любом месте и в любом городе. И молодой заклинатель не выходил из комнаты без меча и Шэвея.

Змею было все равно, кто перед ним. Важен был только хозяин. Шэвей вырос до потолка, разинул пасть и зашипел. Конечно, убить он не мог, но покалечить – запросто. Укусить, выпустив яд, – тоже. Он выглядел настолько угрожающе, что никто не заметил, как змей свернулся и юркнул в приоткрытую дверь. Щель оказалась достаточно широкой, чтобы в нее смог протиснуться стройный восемнадцатилетний парень. Когда представители клана Тьен очнулись, в комнате уже никого не было. Он бежал по коридорам к выходу так, как запомнил дорогу, – через комнаты для слуг и захламленные каморки. В одном месте срезал и выпрыгнул в окно. Слуги просто расступались, но топот преследователей Лин Ху слышал. Перебираться обратно через ручей не было времени. Лин Ху вспрыгнул на забор, немного замешкался, восстанавливая равновесие, и соскочил вниз.

Спустя несколько минут на этом же месте возле стены оказались и его преследователи. Но на улице юноши уже не было. Тьен Жонг быстро осмотрелся и со злости начал прикасаться к лицу каждого прохожего, проверяя, не иллюзии ли они. Нет, все были настоящими, а Лин Ху исчез вместе с оружием.

Фа Ханг уже весь извелся: Лин Ху обещал вернуться до темноты, значит, должен до темноты. Очень многие взаправду хотели бы их убить. Если Лин не вернулся, значит, что-то случилось.

После заката прошло не так уж много времени. Фа Ханг ходил из угла в угол по комнате, он не мог ни прилечь, ни тренироваться. Очень скоро напряжение достигло пика, и он решился зайти в комнату Сяо Тун и сообщить ей, что идет искать их друга. Но успел сделать всего пару шагов к двери, когда услышал, что в соседней что-то происходит. Что-то шуршало, словно Сяо Тун двигалась. Были слышны голоса, громкий шепот девушки. Она явно на кого-то злилась, но Фа Ханг не мог разобрать слов. Он бросился в комнату Сяо Тун, распахнул дверь и влетел внутрь, готовый драться.

– Тише, – шикнули на него одновременно Сяо Тун и Лин Ху. В комнате не горело ни одной свечи, только свет луны. Фа Ханг кивнул и молча прикрыл за собой дверь.

Лин Ху стоял на коленях около Сяо Тун и пытался взять ее на руки, девушка его отталкивала.

– Да чтоб у тебя ноги отсохли! Куда вот тебя понесло? – шептала девушка.

– Я покупал еду в дорогу. И кое-что из одежды. Давай, я купил лошадей. Я уже снарядил их, тебе только сесть. Даже править буду я. – Юноша тоже говорил шепотом.

– Не хочу! Ты чего добиваешься, чтобы у меня опять рана открылась?

Фа Ханг подошел и сел на корточки с другой стороны.

– Что случилось?

– Этот! – Сяо Тун ударила Лин Ху кулаком в грудь, но несильно, хотя тот и охнул от неожиданности. – Негодяй! Он наткнулся на клан Тьен! Они теперь город перероют, чтобы его убить! Вот и проваливай сам!

– Я тебя понесу, не злись, – ласково предложил Фа Ханг и тоже получил слабый удар в грудь.

– Не покрывай его! – Сяо Тун выглядела сонной и очень капризной, но оба заклинателя отнеслись к этому снисходительно: Сяо Тун поверила, что сможет отдохнуть и залечить рану. Раз их обнаружили Тьен, значит, в ближайшее время они даже в деревне остановиться не смогут.

– Я купил конфет, – продолжал уговаривать Лин Ху.

– Я тебе ребенок, что ли?!

– Все хорошо, это с любым могло произойти. – Фа Ханг взял ее на руки. Лин Ху наспех собирал ее вещи в мешок.

– Зачем вот я тебя откапывала? Надо было там и оставить, – напоследок пожаловалась Сяо Тун. Лин Ху не обиделся.

У ворот ждали две навьюченные лошади. Фа Ханг посадил девушку на одну, сам сел на другую. Лин Ху собрал все их вещи и вышел из гостиницы как вор, с двумя мешками. Достал из одного плащ с меховым воротником, встал в стремя и неловко накинул на плечи Сяо Тун, а затем сел позади нее в седло.

– Все равно тебя ненавижу, – беззлобно шепнула Сяо Тун. Лин Ху тронулся первым. Несмотря на весь риск, он пустил лошадь шагом, чтобы не шуметь. Людей на улицах осталось уже немного, да и погони не было видно, но, едва они выехали со двора, Фа Ханг осмотрелся – на окраине стоял ярко освещенный дом. Оттуда доносились гул и шум, виднелись люди с горящими огоньками в руках, но пока еще далеко от гостиницы.

Фа Ханг бросил быстрый взгляд на Лин Ху. Ханг очень много всего хотел бы ему сказать, расспросить, но решил, что сейчас не место и не время. В отличие от Сяо Тун, он не злился. Просто хотел прояснить ситуацию.

На выезде из города они напряглись, но охране было явно лень: потыкали мешки, задали пару вопросов о девушке, Лин Ху ответил, что она сестра по обучению и сейчас ранена, поэтому много спит. Стражник даже не стал ее будить, поверил на слово.

Им повезло, что в клане Тьен все еще царил разлад и глава не мог поднять по тревоге всех, иначе остальное семейство бы поняло, что нужно идти и защищать второго наследника. Фа Ханг опять посмотрел назад – в городе стало больше огней, но все выглядело так, словно богатый вельможа отправился к наложнице, поэтому молодых людей выпустили без проблем.

Сяо Тун не издавала ни звука, да и лица ее не было видно: Лин Ху укрыл ее плащом, чтобы не замерзла. Фа Ханг беспокоился, ему хотелось прикоснуться к ним обоим, поговорить с ними. Но до ближайшей остановки разговоры были небезопасны – не орать же о важном во всеуслышание.

= Глава 9 =

Братья клана Джинхэй

Они собирались ночью, взяли необходимые вещи и бросили ненужное. Например, окровавленные повязки, на которые, комкая их в пальцах, теперь пристально смотрел Джинхэй Вэйшенг.

– Девушка хромала, – говорил слуга, явно напуганный тем, что вокруг него стояли трое сильных молчаливых заклинателей. – Тряпки нашли при уборке. Решили оставить, и вот…

Джинхэй Вэйшенг поднес бурые повязки к носу, младший брат тут же скривился и отвернулся.

– Это могло быть не с ноги, – с улыбкой напомнил средний, Джинхэй Ниазу. Старший его проигнорировал, но произнес:

– Снадобье «Семи ветров». Таким царапины не лечат.

– Тебе же лучше, далеко убежать не сможет, – напомнил средний, оглядывая комнату.

– Почему они вообще так резко сорвались с места? Словно их спугнул кто-то, – развернулся к братьям старший. Младший все еще стоял спиной к ним, зажимая рот рукой. Джинхэй Вэйшенг закатил глаза, но быстро вернулся к разговору со слугой:

– А двое, что ее сопровождали? Они были ранены?

– Я не заметил, – признался тот.

После этого его наконец отпустили, и он с облегчением сбежал.

– Сволочи. Прячутся за спиной девушки, – сквозь зубы процедил Вэйшенг. – Мне тогда показалось, что они достойные заклинатели, а это оказался сброд, которого даже их школа терпеть не стала… Наверняка из Чжоу их выгнали по вине этих дармоедов.

– Ты же знаешь, она могла сама… – начал Джинхэй Реншу, но замолчал под тяжелым взглядом брата.

– Она могла сидеть дома и уже второго ребенка нянчить, нечего ее жалеть, – напомнил средний, но на такой же злой взгляд не отреагировал никак. – Что-то случилось, и им пришлось бежать снова. Она все еще нездорова. Уйти далеко они не могли, да и наследили наверняка. В этот раз мы быстро их догоним и, надеюсь, не опозоримся, как в прошлый.

– Да они же просто сбежали! Если бы это была битва, мы бы не проиграли, но они нас обманули и сбежали! Кто мог знать?

Они столкнулись на одном из постоялых дворов небольшого города. Двор тоже был небольшим, на шесть комнат. Братья всегда снимали одну. Они узнали, что еще две комнаты выкупили молодые бродячие заклинатели. Братья знали, что идут по следу, но думали, что Сяо Тун сильно опередила их. И не могли себе представить, что она задержится с друзьями в городе в поисках работы. Было известно, что одну комнату сняли для девушки-заклинателя, другую – для парней, все они из одной школы, но уже достаточно взрослые, чтобы путешествовать без учителей. Братья даже натыкались днем на Лин Ху и Фа Ханга, но так как понятия не имели, как выглядят те, с кем сбежала невеста наследника, не обратили на них внимания. На Сяо Тун наткнулся именно старший, ее несостоявшийся муж. Выходил из комнаты, чтобы спуститься вниз и спросить, отчего так долго не несут еду, и услышал шум дальше по коридору. Повернул голову, а там стояла Сяо Тун.

Для него эта встреча была ошеломляющей – он не видел невесту три года. Учитывая все, что он слышал о ее приключениях, девушка уже должна была ходить вся в шрамах, изуродованная до неузнаваемости.

Но она была такая же красивая. Детская хрупкость и угловатость исчезли, хотя еще и проглядывались черты того ребенка, каким он ее впервые увидел. Прибавилась суровость. Но главное – взгляд.

Сяо Тун не знала, что делать, просто стояла у закрытой двери в комнату, повернувшись к Вэйшенгу, и смотрела на него, поджав губы, исподлобья, зло. Затем случился переполох, самый крупный заклинатель и Сяо Тун сбежали, младший остался их прикрывать, попался братьям и остался приманкой. А потом тоже сбежал. Тогда Вэйшенг убедился, что несостоявшаяся супруга жива, увидел тех, кто ее сопровождал, и теперь не прошел бы мимо них нигде.

Тот след, что оставался за троицей из Юйлан, пугал. Прежде всего тем, в какие дела Сяо Тун вмешивалась.

Братья купили в городе лошадей. Они знали, что беглецы сделали то же самое: с дороги уходил след двух коней. Сворачивал в лес и там пропадал. Обычный торговец или заклинатель вряд ли бы так поступил. Кто в здравом уме свернет в чащу? Только тот, кому нельзя быть замеченным на общей дороге. А значит, это был нужный след.

К тому моменту, когда братья Джинхэй тоже свернули в лес, уже начинало темнеть. Продвигаться стало сложнее, но и те, кого они преследовали, тоже не могли двигаться быстро. Вскоре в фиолетовом звездном небе показался дымок, Джинхэй Вэйшенг заторопился.

Они выехали на широкую прогалину – с того краю, что был ближе к лесу, стоял небольшой домик, из его трубы и шел дымок. Следы вели туда, да и ржание лошадей было слышно. Джинхэй Вэйшенг сорвался, словно спущенный с поводка пес во время охоты.

– Брат! – Младший рванул следом в попытке остановить. Средний, Джинхэй Ниазу, не спешил, справедливо полагая, что на таком пространстве стояли ловушки. Младший вскрикнул, послышался грохот.

Джинхэй Реншу упал с лошади, перекувыркнулся через голову и прокатился по земле. Когда Ниазу догнал его, брат выглядел вполне здоровым. Он тоже был заклинателем и тренировался наравне со старшими. Падение с лошади даже на скорости было для него пустяком. Но как только появился взволнованный старший брат, Реншу всхлипнул и заныл:

– Как больно! Кажется, я сломал себе ногу! Брат, давай вернемся в клан, я тоже ранен и должен лечиться, все будет в порядке с…

Вэйшенг схватил его за шкирку, словно щенка, и собрался посадить обратно на лошадь. Но кобыла не вставала – лежала на боку и хрипела. Похоже, лошади младший лишился.

– Я уже говорил. Не ходите за мной. Возвращайтесь в клан, если надо, – процедил сквозь зубы старший Джинхэй Вэйшенг.

– Кто там?! – кричали со стороны дома. Голос был женский, но незнакомый. – Предупреждаю: у нас тут мужья и они великие воины!

Братья обернулись. В дверях дома стояла невысокая девушка, замотанная в теплый шарф до самого носа, в руках она держала фонарь, но свет его не доставал до того места, где стояли братья.

– Простите, что напугали! – тут же отреагировал младший. Джинхэй Вэйшенг подошел поближе к дому. Остановился на безопасном расстоянии, показал пустые руки и предупредил:

– Мы с братьями путешествуем. Лошадиные следы сбили нас с толку, мы думали, что тут есть ночлег. В темноте лошадь брата сломала ногу, я могу предложить ее мясо, если позволите переночевать у вас.

Девушка задумалась, глядя на него снизу вверх. Младшие братья и вовсе лишились дара речи. Они могли вернуться в город и переночевать там. Зачем нужно было заходить в этот домик?

Из темноты показалась высокая и коренастая фигура, она вышла на свет и закрыла собой девушку. Младшие едва сдержали смех, настолько странно выглядела вышедшая к ним девушка. Тогда они поняли: их пытались обмануть. Если из потомка Тьенов девушку еще можно было изобразить, то из этого – никак. Ростом с Джинхэй Вэйшенга, такого же мощного телосложения, только круглолицый и глаза наивнее – ну какая из него девушка? В этом образе он выглядел нелепей некуда. Даже если бы они не шли по следу, даже если могли не разглядеть в девушке второго мальчишку, старший сдал их полностью.

– Вы говорили, что в доме находятся бравые воины, – продолжил Вэйшенг.

– В доме только мы и наша больная матушка, – басовито предупредила старшая. – Как-то подозрительно щедро за одну ночь.

– Это лошадь, а мы в пути. Не тащить же с собой столько мяса? Не волнуйтесь, мы из клана Джинхэй. Я Джинхэй Вэйшенг, старший наследник. Это мои братья: Джинхэй Ниазу и самый младший, Джинхэй Реншу. Именно его лошадь и споткнулась. Мне неудобно напрашиваться, и если вы против, то мы уйдем, в конце концов, мы не хотим компрометировать прекрасных девушек.

На слове «прекрасных» средний икнул, глядя на старшую.

«Девушки» смотрели на них уже иначе, без опаски. Богатый клан, наследники, талантливые заклинатели – удачная партия, вот что читалось в их глазах.

– Нам нужно спросить дозволения матушки, – произнесла младшая и скрылась в доме. Старшая напустила на себя грозный вид и сделала предупреждающий жест, чтобы мужчины не подходили ближе. Только после этого вошла, но, судя по всему, осталась подслушивать у двери. Поэтому Джинхэй Вэйшенг повернулся к братьям и очень тихо прошептал:

– Матушка. Раненая матушка, которая не может выйти.

– А-а-а-а-а… Я могу ошибаться, но, по-моему, вам кажется, – начал Джинхэй Ниазу. – Их комплекция лишь совпадение, а ты решил, что раз их трое и тех трое, то это именно они. Но посмотри, тут же куры. Кур они тоже с собой привезли?

Джинхэй Вэйшенг недовольно повернулся к сараю, а Ниазу шепотом спросил младшего:

– Ты ее видел? Какая женщина может быть такого роста и комплекции?

– Брат, они живут в глуши одни и без мужчин, видимо, вся работа на ней. Труд сделал ее такой.

– Дичи немного, они могли взять ее с собой, – наконец, сделал вывод старший брат.

– Они же в бегах, – напомнил младший, но его по-прежнему никто не слушал.

Дверь снова открылась. Все произошло очень быстро и тихо, так что братья даже вздрогнули от того, насколько быстро решилась их судьба.

– Мы можем дать молока, – произнесла младшая девушка. Старшая за ее спиной стояла несокрушимой скалой в доме. – Так как мы честные девушки и не хотим слухов, вам придется ночевать в сарае. Мы понимаем, что вы господа, но у нас больная матушка, за ней надобно следить. Если не хотите, можете просто отказаться.

– Девушка, мы платим кониной. Целой лошадью – этого мяса хватит надолго. Так что можем требовать хотя бы по куску мяса этим вечером, – фыркнул средний брат. Девушки переглянулись, после чего младшая кивнула:

– Вы правы. Но мы можем предложить только куриное мясо. Сложно говорить о конине, когда конь еще даже не убит.

– Да, конечно, – согласился Джинхэй Вэйшенг, не сводя глаз с дома. Дом состоял из большого прямоугольника главного пространства и небольшой пристройки. Скорее всего, там две комнаты. В пристройке было темно, оттуда не шел дым, окон тоже не было. Это осложняло задачу: не разбирать же стену, в самом деле, чтобы просто заглянуть внутрь.

Самым недовольным выглядел средний брат. Конечно, они привыкли к грязи, привыкли спать где придется, когда не удавалось добраться до города к ночи. Но сейчас он демонстративно кривился, словно в сарае была помойка. Хотя тут были всего лишь две тщедушные, уставшие лошади, пять кур и пара кроликов в клетке. И очень много сена, которое поглощало неприятные запахи. Было ощутимо холодно, но у них имелись на этот случай меховые плащи.

– Я проверю пристройку, когда все уйдут спать. – В лице и глазах Джинхэй Вэйшенга появился лихорадочный блеск.

– Брат, пожалуйста, успокойся, – попросил Джинхэй Реншу. – Если даже это они, если это она – ты снова только напугаешь ее.

– А чего с ней церемониться? – устроился на сене Ниазу. – Выпороть еще раз для порядка…

– Ее никто больше пальцем не тронет! – сорвался старший.

– Тогда как ты собираешься удержать ее дома? Она жила в клане очень долго. Сбежала потому, что с ней поступили как с какой-то служанкой! Любая бы не стерпела.

– Она и так не лучше служанки! Это крестьянка, в ней никогда не было ничего благородного! – напомнил Джинхэй Ниазу. – Ее и нужно было растить как служанку! Отец не должен был потакать тебе! А ты – ей! Вот что из этого получилось, над нашим кланом смеются все заклинатели!

Возможно, вышла бы драка, но в дверь сарая постучали. За разговором никто не расслышал, как к ней подошли.

Над дверью виднелась макушка старшей сестры.

– Мы не вовремя? – спросила младшая девушка. В руках она держала круглый сверток и глиняную посудину с молоком, старшая с подозрением смотрела на гостей поверх ее головы. – Вы что-то обсуждали тут? Говорили о какой-то девушке?

– Побег невесты моего старшего брата стал причиной наших странствий, – заговорил нехотя Джинхэй Ниазу.

– И ваш брат теперь в поисках новой невесты?

– Ах, если бы.

– Это прекрасно, что братья так дружны. Мы с сестрой тоже очень сильно привязаны друг к другу. Сомневаюсь, что смогла бы уйти отсюда куда-то без нее. – Девушка развернула сверток, достала из него еще один глиняный горшок с едой. Та еще дымилась, да и запах был аппетитный. Джинхэй Вэйшенг даже засомневался, он думал, что ни Лин Ху, ни Фа Ханг не умели готовить, а Сяо Тун вряд ли бы подняли, чтобы сделать настоящей еды и запутать гостей. С другой стороны, за три года парни могли и научиться.

– Что же другие братья? Разве дома по ним не скучают жены? – продолжала девушка. Старшая закатила глаза, всем своим видом стараясь показать, что молодые, благородные и явно знатные гости ей неинтересны.

– Нет, – резко ответил средний Джинхэй. Младший улыбнулся и промолчал.

Отец постарался найти им пару сам. Только старший сын сам выбрал себе жену, и отец был этим недоволен. Брать в жены женщин из других кланов отец считал глупостью: своевольные, с сильными защитниками за спиной, они могли в любой момент вернуться к себе в клан, где к ним относились как к наследницам и никто не смел ими помыкать. Поэтому отец сам женился на служанке, она была покладиста и добра, сыновей любила и баловала, во всем его слушалась и была благодарна за статус хозяйки клана. К моменту побега Сяо Тун уже всем троим назначили пары. Младшие сыновья могли общаться со своими невестами, отец даже учел мнение среднего сына и нашел ему другую девушку, потому что первая не пришлась по душе. После побега Сяо Тун в семье произошел разлад. Глава клана не хотел больше видеть неблагодарной женщины в своем клане, поэтому братья сбежали. Они вернулись, когда поиски зашли в тупик, и тогда средний сын, Джинхэй Ниазу, без объяснений отказался от своего брака. А ведь клан уже начал подготовку к церемонии, но потом снова появилась Сяо Тун, и старший брат снова помчался за ней, а за ним – двое других.

Ниазу заметил интерес к себе и засомневался. Не мог же тот Лин Ху, каким они его видели, настолько хорошо играть.

Девушка ходила в пуховом теплом шарфе, который закрывал шею и подбородок. Так было очень удобно прятать шрам, как раз такой, какой был у Лин Ху.

Некоторые заклинатели владели искусством минимального перевоплощения: с фигурой сделать ничего нельзя, но можно было притвориться человеком другого пола, прибавить себе лет – убавить было сложнее, но истинные мастера могли. Тут же перевоплощение казалось совсем простым. Обычно оно меняло только лицо. Тело оставалось тем же, на этом многие и попадались. Перевоплощение – отличная техника, если надо от кого-то скрыться, наверняка беглецы ее освоили. А Сяо Тун выдавали за больную мать, потому что ей сложно было поддерживать какую-то еще технику, кроме восстановления. Кто же по доброй воле побеспокоит больную матушку гостеприимных хозяев?

Если в том замшелом домике действительно Сяо Тун, больная, серьезно раненная – тем более ее нужно было забирать. И как можно скорее. В теплый дом, к лекарям клана, а пока ее будут лечить – поговорить с отцом, с ней. Джинхэй Вэйшенг верил, что все произошедшее – недоразумение и стоит только разрешить его словами: Сяо Тун извинится перед отцом за побег и вернется под защиту клана. Слухи – да и плевать на них.

Тем временем девушки разложили еду и поторопились уйти, чтобы не мешать братьям. И не смущаться, что посуды у них было не так много и та – самая простая. Даже если это и были Лин Ху и Фа Ханг, у которых с собой только походный набор, – тут все кричало о бедности. Если эти люди жили тут постоянно, то уму непостижимо, как им хватало этого немудреного скарба, чтобы дотянуть до весны. Еще и с больной матерью. Джинхэй Вэйшенг, знакомый с понятием бедности понаслышке, решил, что он все-таки прав. Все это – лишь иллюзия, и совсем рядом, всего в паре стен от него, страдающая от боли и слабости невеста.

– Как только все заснут, я проберусь в дом, – негромко сообщил он, словно бы самому себе. Братья перестали есть, уставились на старшего.

– Боже, какой позор… – вздохнул младший. – Раньше про твою невесту слухи ходили, но их все затмишь ты, прослыв бесчестным насильником, еще и слабых, больных женщин.

Средний брат лишь хохотнул. Младший просто очень хотел его остановить. Он был убежден, что они ошибаются, хотя совпадений было слишком много: рост лжесестер, таинственная мать в пристройке, да и само это место выглядело слишком уж наспех обжитым. Джинхэй Вэйшенг был убежден, что они на правильном пути. Он сделал вид, что лег спать, сразу после ужина.

Он так и не понял, куда делась раненая лошадь, ее ржания не было слышно, сюда, в сарай, ее не приводили. Скорее всего, именно из-за нее в доме долго ходили и шумели: разделывали мясо. Младшие братья, уставшие от бесконечной погони, заснули.

Когда в доме все окончательно стихло, славный наследник клана Джинхэй, лучший из его представителей, который выглядел и поступал как герой легенд, выбрался из ветхого сарая, подобно вору, пригнувшись и стараясь не шуметь. Он уже ни о чем не думал. Его целью была пристройка, и он всеми силами удерживался от того, чтобы не начать сразу ломать стену.

Он никому никогда не говорил о своих чувствах. Для остальных, в том числе и для братьев, это было просто восстановлением справедливости: Сяо Тун никто не обучал бы заклинательскому делу, не дал бы оружия, не показал бы мир. Она так и прожила бы в своей деревне около моря всю жизнь. Клан и лично Джинхэй Вэйшенг дали ей очень многое, а она ответила такой неблагодарностью, да еще и опозорила их. Все думали именно так, даже отец считал, что сын не может простить женщине нанесенной обиды и теперь хочет, чтобы все было по его воле. Возможно, только братья догадывались об истинном положении дел.

У наследника был огромный выбор невест. Конечно, он считал, что должен найти жену сам, а не по назначению. Сяо Тун была чужой и уж точно не красивее всех тех женщин, что ему предлагали. Но он выбрал ее. Потому что там, в пещере, где прятались выжившие крестьяне, ожидая спасения, Сяо Тун не хотела просто сидеть. Чудовище убило ее маму, и вместо страха в этой девочке кипела ярость.

Вэйшенг в любой момент мог отказаться от этого брака. Но сначала он решил просто достать ее из пещеры и как следует рассмотреть. Когда она освоилась, почувствовала себя частью клана, он с удовольствием обнаружил, что не ошибся. Дело было не в долге, не в чести клана, не в том, что с ним нельзя так поступать. К тому времени, когда Сяо Тун исполнилось шестнадцать и вокруг стали говорить о свадьбе, Джинхэй Вэйшенг уже любил ее. Ему нужна была только она. С каким же нетерпением он ждал свадьбы!

Никто не знал, что у девушки на уме. Каково же было разочарование старшего сына, когда ему подсунули служанку в платье, которое должно было быть на Сяо Тун.

У них были похожие фигуры, один рост, лицо служанки закрывала вуаль, она молчала, как если бы сама Сяо Тун все еще обижалась на супруга, но он все равно рассмотрел. Вовремя. До того, как обряд успел начаться.

Дальше вся выдержка ушла на то, чтобы не показать своего разочарования. Он так много думал об этом дне, а она просто сбежала, ускользнула таким бесстыдным способом. В чем была, даже из украшений ничего не взяла, демонстративно оставив их в клане, словно ей ничего не нужно было от них. Но было нужно Джинхэй Вэйшенгу. Ему нужна была она, любая, даже опозоренная. Он сходил с ума от страха и беспокойства за девушку, когда они проходили уничтоженный монстрами остров, когда искали ее среди разлагающихся демонов, когда он узнавал от слуг на постоялых дворах, что она ранена, что ей больно. Он внутренне обмирал каждый раз, когда говорили, что она снова во что-то ввязалась. Что она с этими ужасными людьми, которых выгнали из их собственных кланов.

Им нужно было просто поговорить. Он знал, что Сяо Тун относилась к нему хорошо. Она не была против свадьбы. Сидеть в клане и не участвовать в битвах не хотела, но против свадьбы ничего не имела. Может быть, тоже ждала, может быть, тоже любила его…

В доме пахло кровью и чем-то копченым. Похоже, коптили прямо тут – над очагом висели куски мяса. Два человека спали рядом, у дальней стены, в самом темном углу, завернувшись чуть ли не с головой.

Вэйшенг пытался двигаться бесшумно, как тень. С его телосложением нужно было постараться, чтобы достичь такого эффекта. К тому же он никогда раньше не учился специально прятаться и таиться. Он прислушивался к дыханию спящих. Когда он оказался посередине хижины, одна из сестер зашевелилась, приподнялась. Одеяло упало на колени. Младшая сонно вслушивалась, что-то показалось ей неправильным, что-то разбудило ее. Таким чутьем обладали даже обычные люди, что уж говорить о заклинателях. Она медленно осмотрела комнату – мясо коптилось, угли еле светились. Вэйшенг распластался на полу. Никто бы не поверил, что наследник такого великого клана может лежать пластом на пыльном полу и прятаться от девчонки.

Девушка ничего страшного не увидела, решила, что показалось или приснилось, и легла снова спать. Пришлось ждать, когда она заснет. Наследник услышал, как открылась дверь сарая – значит, братья обнаружили его отсутствие и спешат спасти от позора. Тогда и он поспешил: вскочил, бросился к двери и наконец оказался в пристройке. Помещение было совсем маленьким, меньше лошадиного стойла. В центре на чистом белье лежала высохшая старушка, очень ветхая и сморщенная. Лежала на спине, дышала так хрипло, словно задыхалась в беспамятстве. Это была не Сяо Тун. Но следовало проверить.

В ночи раздался крик. Сначала хриплый, женский, дребезжащий, потом пронзительный, тоже женский, и уже потом – возмущенный мужской оклик младшего из троицы Джинхэй.

В этом месте было так тихо, а крики так пронзительны, что они донеслись и до Лин Ху с Фа Хангом, которые сидели возле шалаша из лапника, завернувшись в меховые плащи. Пошел снег. Двум молодым заклинателям не спалось. В шалаше зашевелилось, Сяо Тун отодвинула занавеску на входе, всмотрелась вдаль, потом перевела взгляд на друзей и спросила:

– Не побежите?

– А там кого-то убивают? – спокойно спросил Лин Ху. Фа Ханг ответил так, словно вопрос был задан всерьез:

– Не похоже. Скорее, ночью на безлюдной тропе столкнулись несколько путников.

– Спать идите, – бросила Сяо Тун, возвращаясь в шалаш. Лин Ху опустил голову, спрятал лицо в воротнике. Фа Ханг подумал, что друг собирается заснуть прямо здесь, и уже протянул руку, чтобы потормошить Лин Ху за плечо. Но тот заговорил первым:

– Спасибо, что не ругаешься.

– Всё в порядке. Мы во всем этом из-за меня оказались. Если бы не я, эти люди не появились бы, не ранили бы Сяо Тун.

– Если что, я тоже уже не злюсь, – раздалось из шалаша. – Только спать уже идите.

– Рассказывай, – произнес Фа Ханг спокойно. Лин Ху поднял голову, заговорил бесстрастно:

– Там был праздник. Мне сказали, что у брата родился сын. Предложили проводить…

– И ты поверил? – фыркнула из шалаша Сяо Тун.

– И обманули? – участливо спросил Фа Ханг.

– Тем более, зря злилась. Раз они тебя еще на улице поймали, даже если бы ты отказался, тебя бы не отпустили, – снова послышался голос девушки.

– Он был моим другом! – вдруг прорвалось у Лин Ху. – Одним из самых близких!

Фа Ханг похлопал его по плечу, пытаясь успокоить.

– Мы бы тебя не предали, – раздалось из шалаша. Лин Ху опять стал бесстрастен:

– Да, я знаю.

= Глава 10 =

Лин Ху вместо приза

В зале витал неприятный алкогольный запах, за одним из столов расположилась небогато одетая компания людей, явно не привыкших к тяжелому труду. Возможно, студенты, приехавшие в город на государственный экзамен в надежде на хорошую должность при дворе. Один из них встал и, облокотившись на стол, потому что ноги держали его не очень уверенно, жаловался:

– В глазах уже пестрит от их одежд! Кто придумал, что кланы заклинателей должны так ярко одеваться? Чтобы они друг от друга могли отличаться? А мне что за дело до того, из какого они клана? У меня в глазах от них рябит, говорю! И все яркие, собаки! Обычно в городе тишь, все в сером, черном, всё чин чинарем. Но тут эти наплывают! И город сразу выглядит так, словно кто-то блеванул от здешней похлебки! Но хуже заклинателей – эти! Эти – в масках! Никто честный в маске не припрется на турнир! Только убийцы, мародеры и ублюдки будут скрывать свои лица! И такими ублюдками наводнен город!

До этих слов его речи встречали снисходительным смехом, потешаясь больше над пьяным, нежели над тем, что он говорил. На последних же словах во всем помещении вдруг стало тихо. Студент понял, что произошло что-то не то, и осторожно повернулся. Он не заметил, как открылась входная дверь, но теперь стало слышно, как она закрылась. У входа стояли трое в темно-серых плащах. Ткань закрывала половину лица, от носа до шеи. Двое парней и девушка. Один из них направился к столу студентов:

– Да-да, вы совершенно правы в своих рассуждениях! О, эти заклинатели в масках! Готовы остаться голодными, но непременно хотят кого-нибудь убить.

Самый высокий негромко окликнул его:

– Второй сын!

Тот остановился. Девушка тоже выглядела недовольной, но молчала.

– Простите, мой друг просто был огорчен вашими словами. Мы не убийцы, наша школа запрещает участие в любых соревнованиях, которые могут привести к смерти. Поэтому мы здесь тайно.

После этого они прошли в самый темный угол и сели там, постаравшись больше не привлекать к себе внимания.

Пьяный студент сел на место и теперь напряженно молчал, но его компания смеялась и подшучивала над ним. Кроме них в питейной сидело еще двое мужчин, которые о чем-то негромко беседовали и пили только чай. За столом у окна сидела женщина-заклинатель, уставшая и безучастная ко всему происходящему. Ее клановая одежда была неяркая, темно-фиолетовая. Наверное, парень именно на нее так старался произвести впечатление или специально спровоцировать на скандал.

Лин Ху отошел заказать им еды с собой, потому что есть без масок здесь они не могли. Сяо Тун повернулась спиной к залу и шепнула:

– Молодцы, так мы выглядим еще страннее.

– На это мероприятие приходит много людей в масках, вот увидите.

– Что увидим? – Лин Ху уже вернулся к их столу.

– Много заклинателей в масках, – вздохнула Сяо Тун. – Все еще считаю, что это безумие.

– Восьмой сын не повышает своих умений. У нас с тобой есть духовное оружие. У нашего брата-заклинателя – только меч. Нам нужен этот приз. Откуда еще мы возьмем оружие такого уровня? Купим? Оно стоит столько, что только богатые кланы могут позволить купить такое своим наследникам. Есть и другие способы, но для них нужно находиться на одном месте по крайней мере один сезон. Столько времени у нас нет.

– Это как-то отменяет риск? – напомнила Сяо Тун. Лин Ху отрицательно покачал головой. – Тогда не мешай мне жаловаться.

– Спасибо, что помогаете, – в который уже раз благодарил друзей Фа Ханг. Кнут Лин Ху и копье Сяо Тун пришлось закопать недалеко от города, закрыв отводящим барьером. По этому оружию их могли узнать, оно было слишком приметным. Если ученики других школ ставили себе целью победить и не умереть, то троица из Юйлан должна была еще не выдать себя и как-то справиться без своего оружия. К этому они отнеслись спокойно, даже приняли как вызов. Фа Ханг же бесконечно их благодарил за то, что они ввязались в эти соревнования, чтобы помочь добыть ему более мощное оружие.

В соревнованиях участвовали команды по три человека. Пол участников значения не имел, как и личность. Команду вносили в список и просто следили за соблюдением правил.

Сражаться нужно было против чудовищ. Но Фа Ханг уже участвовал в таком соревновании и говорил, что монстры тут совсем не так страшны, как заклинатели. Дело было в том, что убивать на соревнованиях не то чтобы разрешалось… не возбранялось. Но при одном условии: только для защиты. Дыра в правилах была именно в этом. То есть, если один заклинатель нападал на другого, а тот защищался – они оба могли убить друг друга без последствий. Но если кто-то отказывался сражаться, а другой убивал беззащитного – начинались проблемы. Убийцу забирали и судили, а дело рассматривали как преднамеренное убийство. Бегать троица умела замечательно, они заранее решили, что если кто-то будет с ними драться, то бежать – отличный выход из ситуации.

Еду принесли быстро. Лин Ху убрал свертки в мешок, выдал каждому по теплой белой булочке и направился к выходу. Про компанию студентов он словно забыл. Есть сейчас было нельзя, но можно было погреть руки о теплое тесто. Город, где проходил турнир, был большим и каким-то бестолковым. А еще – бедным. Только в центре стояли несколько добротных зданий из дерева и камня, но это были дома императора, где днем трудились его чиновники.

Лет тринадцать назад город был разрушен нашествием врагов. До этого тут имелись богатые дома, но отстраивать их заново в опасном месте не захотели. На смену богатым чиновникам в город под боком у неспокойного государства пришли другие люди. Место полностью изменилось, но турнир проводили здесь по-прежнему уже триста лет. Оружие для приза обычно давал кто-то из небожителей. Если предложить было нечего – турнир не проводили. Для небожителей оружие – небольшая ценность, а посмотреть на битвы заклинателей они любили.

В этом году в качестве приза был выбран лук. Черный, с серебряной инкрустацией. Что он умел, чей он был, какие способности давал заклинателю – никто не знал. Если оружие не подошло бы победителю, его можно было обменять на более подходящее или, на худой конец, продать. Но у Фа Ханга хорошо получалось стрелять из лука, достаточно для того, чтобы развивать это в особый навык. Так что друзья решили рискнуть.

Наплыв людей в городе случался нечасто, и единственная гостиница была переполнена. Местные давно уже научились извлекать выгоду из количества гостей и охотно зазывали их к себе. Кто-то – в богатые дома с гостевыми комнатами, кто-то – в хижины победнее. Троица из Юйлан выбрала себе небольшой домик, в нем жила одна старая вдова. Дети ее давно уехали из города в поисках лучшей жизни. Она приняла их именно потому, что в команде была женщина. Раз не обидели девушку, то и ей ничего не угрожает. Постояльцами своими она была очень довольна. Они оставались в городе, наводненном заклинателями, но общего сбора организаторы пока не объявляли. Каждый день после полудня один из них ходил на площадь, чтобы проверить, нет ли новых объявлений. Ходили по очереди, пока остальные были заняты домашними делами, но, кроме этого, старались лишний раз не появляться на улице. В доме было немного темновато, прохладно, но приятно и уютно. Впервые они ощутили себя не путешественниками, а семьей.

Вернувшись в дом, Лин Ху передал хозяйке свертки и тоже вручил ей теплую паровую булочку.

– Ой, ну ты как всегда, – засмеялась она. Лин Ху молча отошел, уступая дорогу Фа Хангу.

– Тетушка, – ласково позвал тот, – давайте я помогу вам сегодня.

– Вы же гости, – дежурно напомнила она.

– Но сидеть без дела скучно, – так же дежурно отозвался Фа Ханг. Сяо Тун снимала обувь у порога. Лин Ху спросил:

– Как нога?

– Даже шрама не осталось, – ответила девушка, снимая маску.

– И не болит?

– Нет.

– Хорошо, – кивнул юноша и вышел на улицу.

Он бывал на этом турнире в детстве. Тогда ему показалось все очень скучным: заклинатели куда-то уходят, а потом взрослые только по слухам узнают о происходящем. Но тогда был сезон сячжи[5]. Проводить эти соревнования зимой – особое издевательство. Но им такая спешка была на руку. Все меньше было спокойных дней, когда им не надо было ни от кого бежать. Им везло, потому что пока враги нагоняли их по одному. Если допустить, что однажды их возьмут в кольцо те, кто пришел за Лин Ху, за Сяо Тун и за Фа Хангом, то можно было с уверенностью предположить, что враги быстро договорятся и растащат их по своим кланам. Некоторых, скорее всего, по частям.

Лин Ху не спешил и не прятался. Он был в маске, как и многие другие. Три человека в железных масках, сверху и до носа, молча прошли мимо него. Их старший был высокий и широкоплечий, больше Фа Ханга. Они почти не заметили друг друга, хотя Лин Ху ощутил, как внезапно ослабли колени. От компании шел негромкий ненавязчивый звон при каждом шаге, то ли от украшений, то ли от оружия. Этот звон показался Лин Ху знакомым, но где он раньше его слышал, заклинатель вспомнить не мог. Быстро справившись с оторопью, он продолжил путь.

Они видели тут одежды клана Тьен. Лин Ху не выяснял, кто именно пришел побороться за лук. Они сразу условились, что с Тьен не пересекаются. Фа Ханг узнал некоторых из Ланфэн, но те были в обычной одежде, не в цветах школы, возможно, прибыли сюда по своей инициативе. И хотя Фа Ханг рад был их видеть и его школа им ничем не угрожала, к Ланфэн поздороваться он не подошел. Хорошо, что из клана Джинхэй не было вообще никого. Возможно, у клана имелись другие дела и он не мог отправить учеников сюда. А может, лук казался им не самой большой ценностью. Но одной проблемой было меньше. Судя по одежде, сюда прибыли и заклинатели из клана Бань Бао. Но о Фа Ханге знали только Бань Бао и его спутница, поэтому остальные не обращали внимания на троицу из Юйлан. Конечно, все были в масках, но при желании узнать друг друга было не так уж сложно. Постоянное напряжение очень действовало на нервы. В испытании общение будет еще теснее, но там можно не прятаться.

На площади находилось десятка два заклинателей, они стояли отдельными группками, где-то по двое, уставившись на доску. В этот раз там висело что-то новое. Раньше информация ограничивалась только общими данными: приз, судьи, состав команд, кого не допустят до соревнований. В этот раз поверх старых объявлений висела бумага, на которой большими иероглифами была выведена дата начала соревнований. Через два дня.

Убедившись, что все понял правильно, Лин Ху развернулся и поспешил обратно. Идти людными улицами было безопаснее: там на него никто не обращал внимания и не вглядывался в лицо. Юноша свернул в переулок, ускорил шаг. И снова услышал звон. Он попытался повернуться, чтобы посмотреть, не увязался ли за ним кто-то из заклинателей, но тут почему-то у него отказали ноги. Колени подогнулись, и он стал падать, заваливаясь на спину. Он вскинул руки вверх, но пальцы хватали только холодный воздух. Лин Ху осознал, что дыхание его замедлилось и стало поверхностным. Онемение шло снизу вверх: похолодело в животе, замерли скрюченные пальцы, шею словно цепью сковало, голова тоже стала чугунной. Если бы Лин Ху раньше сообразил, что его парализует полностью, он бы успел закричать, но теперь и голосовые связки оказались заморожены.

Вдруг кто-то подхватил его. Буквально из ниоткуда появились три заклинателя. Лин Ху лихорадочно пытался сообразить, что за звон слышался от них? Почему он казался таким знакомым и страшным? Но осенило его, только когда он разглядел лицо человека, который держал его. Глава клана Фэнг. Того самого клана, с которым воевал клан Тьен. И на который Лин Ху пришлось год работать.

Раньше в этом месте располагался штаб городской армии, потом набег соседей сравнял его с землей, оставив только подвал. Затем здесь построили питейное заведение, а в подвале хранили еду. Здесь могли размещаться и участники соревнований. Предполагалось, что заклинатели люди благородные и ничего не украдут, тем более что еда входила в стоимость проживания. Пройти в подвал можно было через отдельный вход – задние ворота, – чтобы не идти через весь зал и не портить отдых посетителям. Сейчас весь подвал занимали люди из клана Фэнг, точнее, большая его часть. Людей в клане осталось очень мало. Проигранная война, дурная слава, а также отсутствие хоть каких-то перспектив на будущее – все сыновья главы клана были убиты, даже дочерей не осталось – серьезно подорвали дела Фэнг.

Они постучали в ворота, им открыла запыхавшаяся служанка. Ушли трое, вернулись четверо: самый рослый из гостей нес на плече еще кого-то. Капюшон закрывал голову, и понять, кого именно, было невозможно. Служанка насторожилась. К гостям она относилась спокойно: во время каждого турнира тут кто-то останавливался. К тому же заклинатели по большей части вели себя достойно. Служанке было уже давно за пятьдесят, в своем дворе она никого не боялась, поэтому, как только заклинатель со своей ношей двинулся вперед, она загородила ему дорогу.

– Здесь нельзя! – начала она. Возмущаться было не по статусу, но внутри женщину распирало от гнева. Похитили кого-то и притащили сюда! И думали, что их пропустят.

– Этому заклинателю стало плохо на улице. Мы не знаем, откуда он, но и оставить его замерзать не могли. Он уйдет, как только очнется. – Главный снял свою ношу с плеча, положил на снег и открыл лицо. Мальчик совсем. Выглядел хоть и болезненно бледным, но дышал. Служанка тут же смягчилась, села на корточки и коснулась лба юноши, покачала головой:

– Не ест, наверное, ничего… Я принесу чего-нибудь легкого перекусить, как освобожусь. Несите в тепло.

Из зала ее уже звали. Фэнг Инжень, глава клана, прошел дальше во двор. Вход вниз, в подвал, был неприметным. Воздух тут был спертый и холодный. Клан встретил главу тишиной, но все внимательно наблюдали за ним, следили, пока он спускался. Еще на лестнице Фэнг Инжень почувствовал, как жертва на его плече дернулась.

Лин Ху не заметил ловушки, потому что это был воздух. Клан Фэнг проследил его маршрут и по дороге расположил коробочку с отравленным воздухом. Один вдох – и человек, даже заклинатель, на некоторое время терял способность шевелиться. Правда, на очень короткое. По сути, эта техника позволяла обездвижить врага и убежать. Но клан Фэнг не гнушался использовать ее в своих целях.

Посередине главной комнаты стояла прямоугольная каменная глыба: то ли обеденный стол, то ли место пыток – сейчас уже никто не помнил. На нее постелили теплое одеяло и уложили Лин Ху. Он уже смог открыть глаза, пальцы подрагивали – значит, тело возвращалось в норму. Сколько уйдет времени на восстановление – зависело от организма заклинателя и количества яда, которое он вдохнул.

Фэнг Инжень снял свою маску и плащ, подал знак, и к нему подошли две заклинательницы и один заклинатель. Никто из них не гнушался носить одежды преступного клана, но, выходя в город, конечно, прикрывали их и надевали маски.

В шею Лин Ху впились тонкие длинные иглы, начали с голосовых связок. Фэнг Инжень приподнял его, ему передали еще горячий отвар в пиале, своим видом напоминавший заболоченную воду. В нос ударил мерзкий горький запах, но он не мог сопротивляться – отвар стали вливать в рот. К телу возвращалась подвижность. Он попытался выплюнуть снадобье, часть жидкости разлетелась в стороны, часть попала на лицо главе клана, но большая часть все равно лилась в глотку.

– Отпаиваете? Вот молодцы, – раздался голос служанки. Как и обещала, она принесла мясной бульон и теперь осторожно спускалась с пиалой. – Ну, вы заклинатели, вам и лекарей не надо. Все хорошо с ним?

Фэнг Инжень смотрел на нее тяжелым немигающим взглядом. Когда она подошла, он налил бульон в ту же пиалу, в которой еще оставалось лекарство, и продолжил. По крайней мере, вкус стал менее отвратительным. Лин Ху по-прежнему не мог ничего. Он хотел подать знак, что его похитили, губы шевелились, но получался тихий звук, больше похожий на дыхание, чем на слова. И вдруг он произнес:

– Спасибо. Не знаю, что делал бы без вас. Наверное, я мог бы так глупо умереть, замерзнув на улице.

Это говорил он и в то же время не он. Иголка глубоко в его горле управляла голосовыми связками. Получалось немного глухо и не очень убедительно, но получалось. Служанка засияла от счастья и убежала из подвала – ее снова ждали наверху.

– Закройте дверь, – глухо приказал Фэнг Инжень. Иглы двинулись ниже, в плечи. В мышцы, что управляли руками. Судорога прошла от пальцев к плечам. Лин Ху захотелось орать, но он сам не мог издать ни звука.

– Что за шрам? – спросил Фэнг Инжень, осторожно коснувшись его шеи. Ни он, ни члены клана не выглядели враждебными. Предполагалось, что Лин Ху убьют сразу же при встрече с ним. Он ведь обманул их, он ведь все это время был вторым наследником у них под носом. Его отпустили как простого заклинателя, а за его жизнь столько могли выменять у клана Тьен.

– Кто оставил тебе этот шрам?

– Сам. – В этот раз слова в него никто не вкладывал. Лин Ху заставили отвечать, но это уже были его собственные слова. Юноша поморщился, когда протыкали пальцы: было особенно неприятно. Клан Фэнг ждал, внимательно наблюдая. Даже если бы Лин Ху был в порядке, этих людей хватило бы, чтобы убить его. Но они не спешили. Фэнг Инжень отошел, встал напротив. Со стороны все и вправду выглядело так, будто они лечили пострадавшего заклинателя. Одолжение ему делали.

– Понимаю. Очень долго я думал, что наша встреча начнется с того, что я изобью тебя до полусмерти. Но будет странно, если с нами увидят сильно покалеченного заклинателя. Возникнут вопросы, а они нам не нужны. Возможно, я вернусь к этой мысли позже.

Лин Ху хотел спросить, когда они узнали. Они же точно знали, кем он был.

– Ты поэтому отказывался быть моим преемником? Думал, что тебя потом родной клан не примет? Что я убью тебя, как только узнаю?

– Нет. – За Лин Ху снова ответили связки. Он не хотел разговаривать, но сопротивляться не мог. Фэнг Инжень нахмурился, наклонился ниже. Видеть его было невыносимо, Лин Ху прикрыл глаза.

Все это напоминало кошмар: собственная беспомощность, количество врагов, этот непонятный разговор вместо того, чтобы просто убить его.

– Они судили тебя. Я предлагал им обмен. На что угодно. Я думал, они не отдают, потому что решили, что я убью тебя. А потом сами вынесли тебе приговор и хотели казнить. Тебя спрятали раньше, и ты не узнал… Мы были неподалеку. Мы бы не позволили тебя казнить. Как жаль, что это оказалось очередной бесчестной игрой твоего клана… Можно сказать, я им отомстил. Я знал, кого приютил. Я заставил их наследника воевать на своей стороне. Я планировал, что в момент казни появимся мы, спасем тебя. Потом уже будем мстить… Но спасем от смерти. Оставим с нами. Будем защищать, когда Тьен потребуют обмена или твоей смерти. Что я назову тебя своим преемником – и пусть попробуют возразить. Ты понимаешь, сколько всего я готов был сделать для тебя, слегка наказав за вранье? Сколько я простил тебе?

Если бы Лин Ху мог говорить, он спросил бы, зачем тогда было его так ловить. Наверняка глава Фэнг знал, что добровольно Лин Ху никакую помощь от них не примет. С ним даже не пытались поговорить. Инжень знал, что делает. У него очень хорошо получалось заставлять людей делать то, чего они не хотели. Лин Ху собирался все это высказать. Но связки отказались издать хоть один звук. Слов просто не было.

С пальцами закончили, и Фэнг Инжень, скрестив руки на груди, приказал:

– Подними левую.

Лин Ху не собирался выполнять приказ, но рука поднялась сама. Глава клана слегка улыбнулся. Пленник понял: он не говорил, потому что его не спрашивали. Он только отвечал на вопросы, у него не было воли и сил говорить самому.

Девушки орудовали иголками уже между ребер.

– Хорошо, – кивнул Фэнг Инжень, глядя на руку. – Заканчивайте быстрее. Надо уходить из города, пока его не хватились.

– А приз? – спросил кто-то.

– К чему он нам? У нас другие цели.

– Он пригодился бы для усиления клана.

– Либо борьба за духовное оружие, в которой можно и не победить, либо уже имеющийся на руках наследник клана. Мы не можем рисковать. Я выбрал наследника.

Лин Ху, возможно, был бы польщен. Но пока что радовался только тому, что его, кажется, не собирались убивать.

= Глава 11 =

Спасение Лин Ху

Обед давно был съеден, и порция Лин Ху грустно остывала под плотной тканью. Сяо Тун помогала во дворе, Фа Ханг всматривался в окно, за которым уже темнело. Оно выходило на ту сторону, откуда должен был прийти Лин Ху. Но его не было. Сяо Тун вернулась с внутреннего двора, размотала шарф и спросила негромко:

– Не вернулся?

Вопрос был глупым, и отвечать на него Фа Ханг не стал. За окном сделалось совсем темно, начал падать снег. Он заметал следы, если они вообще были, по которым можно отыскать Лин Ху.

Он не стал бы задерживаться. Сяо Тун посмотрела на его порцию и снова замотала шарф. Скомандовала:

– Пошли. Что-то случилось.

Фа Ханг оделся так быстро, что один сапог натягивал уже на улице. Девушка вышла следом.

Сработавшую ловушку они обнаружили почти сразу, отойдя немного от дома по направлению к центральной улице. Даже разделиться не успели. Они сели вокруг нее на корточки. Фа Ханг потрогал ее пальцами. Они еще по виду поняли, что это.

– Кто? – наконец, спросила девушка. – Кому он еще понадобился? Это вообще на него или конкурентов убирали?

– Сомневаюсь. Тут, кроме нас, никто не ходил.

– И кому он мог понадобиться?

– Так много вариантов.

– Пойдем попытаемся узнать у клана Тьен?

– И потеряем время… Он нужен был им живым. Слушай, а вдруг и меня ждали?

– Тогда его оставили бы тут валяться. – Сяо Тун выпрямилась, осмотрелась. Следов не было. Но стало ясно, что здесь юноша все же был. – Что предлагаешь?

– Вернуться к оружию и откопать Шэвея.

Сяо Тун хотела возразить, что это их раскроет, но решила рискнуть. Даже если все узнают, кто они, можно сбежать. Главное было – найти Лин Ху. Организаторы знали всех участников фестиваля. Лин Ху записался под своим настоящим именем. Но эти записи никому никогда не показывали, они предназначались для организаторов, так что искать врагов по спискам было бесполезно. Идея заставить Шэвея искать хозяина была отличной, хоть и с некоторыми нюансами, самым существенным из которых был характер оружия…

Когда они докопались до ящика с оружием, у них от холода отваливались руки. Фа Ханг внутренним огнем согрел свои, затем Сяо Тун и, пристально глядя на ящик, попросил:

– Отойди, пожалуйста. Вон туда, там безопаснее.

– Зачем?

– Если оно меня съест, то останешься хотя бы ты, чтобы объяснить ему, куда бежать и что делать.

– Он не ест людей, – напомнила девушка. – Но я и не совсем человек…

Он локтем сломал крышку, но ничего не произошло. Тогда молодой человек сунул туда руку и быстро ее отдернул. Полный ярости, Шэвей бросился на него, постепенно увеличивая в размере все головы. Змей своим умом понял все иначе. Ему никогда спутники хозяина не нравились! Обманули его, предложили закопать оружие, для прикрытия сюда же положили и копье. А сами! Как только хозяин куда-то ушел – вернулись за ним! Предатели! Мерзавцы! Змей был в этом уверен и собирался убить их, а потом дождаться хозяина. Он чувствовал, что Лин Ху еще живой.

– Стой, стой! – Фа Ханг закрылся руками. Змей решил, что с рук и начнет, ощерился, но этот крупный парень продолжил: – Лин Ху нужна твоя помощь!

Шэвей не поверил, но кусать передумал. Стал осматриваться, поглядывая то на девушку, то на второго заклинателя. Никто больше не пытался к нему прикоснуться. Не похоже, что они пришли его украсть.

Фа Ханг понял, что у него получилось. Он сидел на коленях напротив змея, в той же позе, в которой вскрыл коробку, и на том же расстоянии. Поняв, что убивать его пока не будут, Фа Ханг поднялся, и уже змей недоверчиво попятился, внимательно его осматривая.

– Сегодня днем Лин Ху ушел в город. И не вернулся. Мы нашли ловушку у дома. В одиночку мы не сможем его найти. Но ты должен знать, где может быть хозяин. Поможешь нам?

Змей считал ниже своего достоинства отвечать людям хотя бы кивком. Но смысл в словах коренастого был. Если хозяин еще в городе или не слишком далеко от него, то его можно найти по запаху. При условии, что это случилось недавно. Коренастый заклинатель еще пах хозяином, значит, они общались совсем недавно.

Змей развернулся и пополз к городу. При этом делал вид, что вообще не обращает внимания, следуют ли заклинатели за ним. Но, конечно, обращал. Он мог найти хозяина, в отличие от этих бестолковых и бесполезных заклинателей, но тащить его в одиночку не мог… Вот тут и пригодятся надоедливые люди, которые вечно трутся около его хозяина.

Клан Фэнг покидал город почти в том же составе, в котором пришел сюда. С ними был один новый адепт. Они ушли, никого не ставя в известность, даже не предупредили совет, что выбывают из соревнований. Лин Ху даже не переодевали – лишнее время. Ограничились только плащом и маской, как у остальных. Со стороны он выглядел как обычно: ноги переставлял, двигался спокойно и плавно. Никому бы и в голову не пришло, что тело действует вне зависимости от желаний хозяина, только подчиняясь приказу со стороны. А глаза… в глаза никто ему и не заглядывал.

– Дату соревнований объявили, – предупредил на воротах стражник. – Видели? У вас два дня.

– Мы недалеко. – Глава клана попытался улыбнуться, получилось не очень добро.

– В этом году вроде не так много людей. Зато таких вот, в масках, много. – Стражник засмеялся. Жители в период соревнований делали ставки на победителей, так что тоже с нетерпением ждали начала. В городе ничего не происходило, и соревнование заклинателей было как глоток свежего воздуха после закопченной кухни. – Все больше кланов запрещают участие? У нас же даже друг друга убивать считается против правил.

– Я не запрещал своему клану участие. Но после всего, что мы сделали, не хочу, чтобы остальные заклинатели заранее узнали, что им грозит. – Фэнг Инжень говорил спокойно, доверительно понизив голос. Словно с другом общался. Стражник, однако, вспомнил, с кем говорит, отстранился и уступил дорогу к воротам. Покидать город не запрещалось, на выходе, в отличие от входа, никого особенно не проверяли.

– Идем, – приказал глава клана. Вроде бы всем, но на самом деле одному человеку. Клан двинулся одновременно, так что распознать ничего было нельзя.

Они не успели далеко уйти. Ворота еще даже не закрылись у них за спиной, когда Фэнг Инжень заметил, как на него из темноты летит что-то. Принял это за стрелу и попытался схватить, но что-то плавно обогнуло его, изменив траекторию еще в воздухе, и со свистящим звуком проскочило мимо. Оно врезалось в грудь Лин Ху, тот покачнулся, попытался продолжить движение, но то, что в него попало, разрослось и оплело ноги и тело. Лин Ху упал, маска немного сползла. Воины заметили, что что-то случилось, насторожились, но вражеского войска не было видно, поэтому они не понимали, от чего надо защищаться. Фэнг Инжень собирался оторвать змея, хотя духовное оружие очень сложно уничтожить. Повернулся и тут же понял, что за его спиной кто-то есть. Мощнее змея. Он успел отклониться так, что удар в челюсть прошел по касательной и только расцарапал подбородок. Клан тут же встал в круг, готовый обороняться. Змей так тормошил и кусал Лин Ху, словно ел его живьем.

– Что происходит?! – послышалось от ворот. По тону было ясно, что на всех, кто за стенами, уже направлены стрелы.

– Они пытались похитить нашего друга! – выпалил Фа Ханг, укоризненно ткнув пальцем в главу клана Фэнг. Клан тем временем понял, что противников всего двое: этот и какая-то девушка, – а они тем временем оставили на всеобщее обозрение на снегу похищенного. Поняли и быстро сомкнули ряды, прикрыв его.

Фэнг Инжень очень хотел уйти тихо и не трогать ни друзей Лин Ху, ни охрану города. Но теперь стало ясно, что пробиваться придется силой.

– Их змея набросилась на нашего адепта. Мы никого не трогали, это они натравили на нас оружие. Ты ранен? Тебе больно?

Повисла тишина. Лин Ху был обязан подчиниться и ответить то, что нужно. Но юноша почему-то молчал. Стало слышно только, как что-то плеснули на снег. Фэнг Инжень обернулся – средняя голова Шэвея вцепилась в тело хозяина, на снегу уже было пятно крови. Змей высасывал и сплевывал кровь. Теперь стало понятно, что укусы были совсем не хаотичными. Он кусал в те точки, куда кололи иглами.

Уже не заботясь о том, как это выглядит, Фэнг Инжень приказал:

– Уберите от него змея! Не стойте!

Лин Ху вдруг поднял руку. Когда к нему потянулись, Шэвей быстро юркнул в рукав. Начался обыск, но в одежде отыскать ставшую маленькой змею было сложно.

Кажется, Лин Ху и сказать что-то смог, но звук его голоса потонул в общем гвалте – стражники на стене кого-то звали. Ворота распахнулись, и оттуда уже вышло несколько людей в доспехах, с копьями. Видимо, надеялись, что заклинатели не будут сопротивляться, потому что обычный воин против них мало что мог сделать. Может быть, они были из какой-то школы и могли хотя бы на короткое время справиться с заклинателями. Да и клан Фэнг засуетился. Глава остался стоять на месте – скинул плащ, маску, снял с плеча цепь и теперь раскручивал ее, глядя на противников. Еще пятеро присоединились к нему, но раздеваться не стали, хотя цепи достали.

– Кто вы такие? – спросила Сяо Тун. Они с Фа Хангом никогда не видели этих людей. Думали, что под маской окажется кто-то знакомый, но нет. – Вас наняли?

– Мы давние друзья, – ответил Фэнг Инжень и попытался сразу двоих связать цепью. Противники бросились врассыпную. А на цепь приземлился стражник в доспехах, припечатал ее к земле копьем, достал меч и, указывая на главу клана, приказал:

– Не двигаться! Никому не двигаться! С вами со всеми разберутся! Узнаем, кого похищали и кто на кого напал!

Фэнг Инженя это совсем не устраивало. Он бросил цепь и потащил из-за пояса меч. Он вполне мог бы и убить всех, но между ним и стражником вдруг появился человек. Несмотря на холод и зиму, человек был одет в легкое светло-голубое ханьфу, волосы белее снега, затянуты в тугую прическу. При человеке не было оружия, да и враждебным он не выглядел. Просто стоял, улыбаясь Фэнг Инженю. Глазами указал на меч, и глава клана опустил его.

– Я понял, что что-то случится, когда увидел ваши имена среди участников. Но не думал, что ты настолько глуп, чтобы начать свои разборки еще до соревнований, – ласково произнес беловолосый. – Мальчик жив?

– Он мой по праву, – выпалил Фэнг Инжень. Друзья Лин Ху возмущенно закричали:

– По какому праву?

– Они убили всех моих наследников. Будет справедливо, если я заберу его.

– «Они» – это Тьен? О нет, твоих наследников убили небожители. С них и требуй плату.

– Он не нужен своему клану.

– Но и к тебе присоединиться не соглашался.

Фэнг Инжень знал этого человека. Знал его лет с пяти, и за все это время заклинатель совсем не изменился. Казалось, даже одежда на нем была та же, что и сорок лет назад.

– Ты же защищаешь свою территорию. Мы за стенами. Тут нет твоей власти.

– Мальчик внесен в список и, я думаю, все еще очень хочет принять участие в соревнованиях. К тому же, – улыбка заклинателя стала еще шире, – я уже поставил на их команду. Так что мои полномочия не заканчиваются стенами.

– Ты знал, что я попытаюсь забрать его, но все равно поставил? – не поверил своим ушам Инжень. Он понимал, что проиграл, что добыча уплывает из рук. Позор? Позор его не волновал. Его клан давно уже ни в одном обществе видеть не хотели. Но то, что у него отберут надежду… это отзывалось в нем так, словно кто-то сунул руку ему между ребер и выбирал, какой орган вырвать.

– И знал, что у тебя не получится, – кивнул беловолосый. – Я помню тебя еще искренним ребенком, у которого все было впереди и который заплакал бы от всего того, что ты сделал.

– Давай только без нотаций. – Фэнг Инжень поморщился. Бросил еще один взгляд назад. Лин Ху уже пытался подняться, ему никто не помогал, но и не мешал.

– Я приду снова. Свои условия я тебе назвал. Ты был наследником, сейчас – нищий заклинатель. И ничего хорошего в будущем тебя не ждет. Твоя подруга вернется в свой клан и выйдет замуж, твоего друга все-таки догонят и убьют. Когда ты останешься один или поймешь, что остался один, тогда сам придешь ко мне.

Лин Ху, казалось, не слышал. Он силился что-то ответить, но чувствовал себя тряпичной куклой. Тело еще не слушалось. Любое самостоятельное движение воспринималось как чудо. Но он видел, как его, сидящего на снегу, обогнули заклинатели клана Фэнг и молча прошли мимо. Лин Ху смотрел на них как пьяный, и, хотя, опозорились они, стыд испытывал именно он. Словно он и правда опустившийся пропойца и его бросили тут, в грязи, в снегу, предоставив самому себе.

Не успели Фэнги исчезнуть из поля зрения, как весь обзор закрыла Сяо Тун своими широкими объятиями. Ведь сейчас на Лин Ху не было маски. Девушка была теплой, от нее пахло дымом и потом, Лин Ху чувствовал, как стучит ее сердце. Совсем рядом раздался голос Фа Ханга:

– Большое спасибо.

– О, не стоит. Просто слежу за соблюдением правил. Вашему другу нужна помощь. Мои люди отнесут его в…

– Всё в порядке, я отнесу, – заверил Фа Ханг. – Да, думаю, что его надо осмотреть. Если честно, никто из нас не разбирается хорошо в лекарской магии… Так, только прикладное… мазью помазать.

Шэвей уже пригрелся под плащом Лин Ху, на плече. Он даже Сяо Тун не трогал, хоть она и находилась слишком близко к хозяину. Лин Ху отстраненно подумал, что она, наверное, снова будет ругаться. От него вообще слишком много проблем.

Не бросился Шэвей и на Фа Ханга. Когда тот подошел и взвалил Лин Ху на плечо. Змей шлепнулся на снег, отряхнулся и снова юркнул под плащ, на этот раз к Фа Хангу. Раньше он ни за что бы так не сделал, но человечишка доказал свою преданность хозяину. Вот что им стоило бросить его и похитить его вещи? Ничего не стоило. Однако же они привели Шэвея помочь и рисковали собой.

На улице было очень холодно, время приближалось к ночи, но, когда Фа Ханг со своей ношей и Сяо Тун вошли в главное каменное здание города, они опешили. Внутри царил настоящий теплый день. Было похоже на сезон хлебных дождей[6] или начало осени. Оба заклинателя застыли на пороге, пока распорядитель, что вел их, говорил что-то подбежавшим маленьким людям. Ростом они были где-то по грудь даже Сяо Тун, и, когда они потянулись забрать Лин Ху, Фа Ханг испугался, что они упадут под его весом. Но коротышки оказались сильными.

Сяо Тун так засмотрелась, что пропустила момент, когда Лин Ху у них забрали. Обнаружив пропажу, дернулась было бежать за ним, но поняла, что это не нужно.

Кроме света и тепла тут были растения, которые обвивали деревянные балки, стены закрывала светлая ткань с узорами гладью. Никогда прежде им не доводилось бывать в таком месте.

– Вы небожитель? – не сдержался Фа Ханг. Девушка рядом с ним вздрогнула, посмотрела с опаской. С небожителями им нельзя было пересекаться. Тот единственный раз, когда они видели небожителя, им оказался близкий друг Вэй Юшенга. И он собирался их убить, чтобы не оставлять свидетелей.

Заклинатель с белыми волосами засмеялся, поклонился:

– Я польщен. Но, думаю, между заклинателем, который смог прожить пару-тройку и больше сотен лет, и небожителем разница невелика. Пожалуйста, подождите… ну, где-нибудь в удобном для вас месте. Вы голодны? Понадобится некоторое время, чтобы осмотреть вашего друга. И еще немного, чтобы поправить нанесенный ему ущерб. Думаю, ничего страшного не случилось, все-таки он нужен был похитителям в полном здравии.

Фа Ханг кивнул, поверив, что тут безопасно, стянул на горло маску и попросил:

– Пожалуйста, не говорите клану Тьен.

– Насколько знаю, мальчик уже давно к ним не относится. Кстати, знали ли вы, что в соревнованиях участвует школа Ланфэн?

Фа Ханг улыбнулся:

– Вы всё про всех знаете?

– Возможно, но я бы так не утверждал, – ответил улыбкой на улыбку заклинатель. – Но о приятных людях всегда приятно и подробности знать. К тому же мы стараемся не пускать на соревнования мерзавцев. Хочется отдать приз достойному, а не тому, кто потом будет с его помощью убивать невинных людей.

Сяо Тун слушала настороженно. Она пыталась понять, знает ли заклинатель о том, кто такой Фа Ханг на самом деле. Возможно, знает, но его это, кажется, не заботит совершенно… Нет, скорее всего, не в курсе. Ланфэн, несмотря на то что отослал неугодного ученика подальше, тайны его не выдавал. Даже в школе не все понимали, что случилось.

Место, где их попросили подождать, было больше похоже на огромную бесформенную кровать, у которой не было основы или одеяла. Просто огромная мягкая подушка. Очень мягкая. Сяо Тун сначала села, как и ее друг, на край, потом легла и прикрыла глаза. Им поставили прямо на пол чай, но пил его только Фа Ханг. Оба молчали, но не потому, что не доверяли этим людям, просто обоим надо было подумать.

– Итак, – первым начал Фа Ханг. – Клан Фэнг.

– Хорошо, что они не хотят его смерти. Плохо, что они хотят его, – дополнила Сяо Тун, хотя Фа Хангу казалось, что она заснула. Но голос девушки звучал бодро.

– Однажды они все загонят нас в угол.

– Не будем заходить за углы, – парировала Сяо Тун. – Вас хотя бы просто убьют.

– Семейный быт, если подумать, не так уж плох…

– Никто не просил тебя от этого отказываться.

– Я давно хотел спросить: а что у вас произошло?

– Характерами не сошлись. Никто не захотел пойти на уступки.

– И ты не вернешься? Кажется, он переживает.

Девушке захотелось его пнуть. Это уже слишком. Конечно, Фа Ханг жалел всегда и всех, но со своей жизнью она как-нибудь сама разберется.

– А тебе что в твоей деревне не сиделось?

– Ты же знаешь, – Фа Ханг искренне засмеялся, – восемь детей, нам частенько приходилось голодать. Меня так и так отправили бы куда-нибудь. Тебе должно быть это знакомо: когда ты крестьянин, твои дни проходят между полем и кормежкой скота. А потом раз – и шикарная процессия. И люди все будто бы сплошь императорские слуги, в дорогих блестящих тканях. Красивых. И сама она, их госпожа, невероятной красоты женщина. Когда она указала на меня, я забыл, как дышать.

– Тебя могли обмануть. Она могла просто купить тебя как мальчика для увеселения.

– Я и слов-то таких не знал, – снова засмеялся юноша. – Мне повезло. Словно меня оберегал кто-то.

Сейчас они знали, что так оно и было. Тогда в его деревню под видом богатой госпожи явилась Дао Тиан. Чтобы запутать врагов, она выбрала еще девятерых талантливых детей в других деревнях. Следом шли учителя из школы Ланфэн и предлагали родителям забрать их ребенка в школу заклинателей бесплатно. Никто не отказался.

– Не думала, что с Фэнгами возникнут проблемы, – неумело перевела тему Сяо Тун. Она понимала, что, если бы этот клан решил убить Фа Ханга, весь остальной мир, узнав, в чем дело, почитал бы их героями и от былого позора не осталось бы даже воспоминаний…

Ждать действительно пришлось не так долго. Несколько маленьких людей проводили их в комнату, у которой не было крыши. Точнее, так казалось, потому что вместо потолка над головой раскинулось звездное небо. Здесь царили приятный полумрак и прохлада. Лин Ху, раздетый до нижнего ханьфу, лежал на спине на деревянной широкой кровати, прикрыв глаза. Шэвей поглядывал на пришедших с изголовья. Скорее всего, змей контролировал весь процесс лечения. Фа Ханг и Сяо Тун остановились в дверях, не зная, с чего начать. Заклинатель с белыми волосами проплыл мимо них в комнату, не задев их даже одеждой, остановился напротив Лин Ху и мягко спросил:

– Как юный заклинатель чувствует себя?

До этого казалось, что Лин Ху спит. Возможно, он хотел их обмануть. Но обмануть беловолосого заклинателя не получилось, и Лин Ху перевернулся на бок, подтянул колени к груди, всячески показывая, что не хочет разговаривать.

– Лин Ху, – упрекнул Фа Ханг. – Надо хотя бы сказать спасибо.

– Спасибо, ужасно, – отозвался Лин Ху. Фа Ханг огорченно вздохнул, Сяо Тун села на край кровати и погладила друга по волосам.

– Гадко?

– Почему это все происходит со мной? – вместо ответа тут же взорвался Лин Ху. – Почему я? Что я должен сделать, чтобы это прекратилось? Почему все время меня пытаются куда-то забрать или убить? Почему я должен у кого-то что-то наследовать? Или не наследовать? Почему им всем просто не оставить меня в покое?

В его голосе была злость и плохо скрытая горечь. Сяо Тун потрепала его по плечу, потом похлопала, но Лин Ху отмахнулся. Она так предлагала обнять, он это знал, но не хотел, чтобы к нему сейчас прикасались. Девушка немного понимала это состояние: когда ее выпороли на виду у всех, когда каждый в клане мог видеть ее голой выше пояса, у нее было то же чувство. Ей тоже не хотелось, чтобы ее трогали, даже лекари.

Глупо было говорить: «Посмотри на нас, посмотри на Фа Ханга, за ним вообще полубог гонится. Да и бог тоже». Сейчас Лин Ху переживал то, что случилось с ним лично.

– Ничего не поделаешь. Старт был разным. Ты из богатого клана, ты более красивый, к моменту нашей первой встречи был более сильным. – Если бы это не говорил Фа Ханг, то можно было бы подумать, что он издевается. Но нет, друг искренне восхищался, он совершенно не завидовал. Он сочувствовал, считая, что все беды Лин Ху именно от того, что у него было раньше, а теперь обернулось против.

Лин Ху словно не понял, резко обернулся к другу через плечо, чтобы посмотреть, не смеется ли тот. Сяо Тун воспользовалась моментом, обняла его сначала за голову, а потом за плечи. Лин Ху возмущенно запыхтел, но не вырывался.

У них всех иногда бывали срывы. Просто накапливалось слишком много отрицательной энергии.

Во всех, кроме Фа Ханга. Этот при любых условиях оставался добрым и не терял присутствия духа.

= Глава 12 =

Начало соревнований

Уже к утру троица вернулась в дом, где они остановились. Несмотря на то что клан Фэнг выгнали, а с объявлением даты начала в город перестали пускать чужих, они чувствовали себя в постоянной опасности. Не только Лин Ху, остальные тоже с тревогой поглядывали в окно и впервые не стали выходить за едой. За ночлег заплатили больше обычного, но по-прежнему помогали по дому. На этот раз подсобить хозяйке выпало Сяо Тун. После тревожной ночи, вернувшись под утро, они проспали всего несколько часов до завтрака. Сложно было назвать их бодрыми.

Лин Ху вышел во двор проверить вернувшуюся подвижность тела, Сяо Тун и Фа Ханг проводили его внимательными взглядами, после чего Фа Ханг беззаботно предупредил:

– Пойду помогу ему.

Это значило: «Пойду за ним прослежу». Что их больше всего пугало – так это входная дверь. В любой момент в нее могли постучаться враги. Переполох перед воротами, исключение из соревнований целого клана не могли пройти незаметно. Хозяйка вечером принесла с рынка слухи, что клан Фэнг пытался кого-то похитить, но жертву удалось спасти. Мнения о том, кто именно был этой жертвой, расходились. Кто-то говорил, что глава клана присмотрел себе жену, кто-то – что сразу наследника, но в любом случае клан Тьен не упоминался.

Друзья не решились так быстро покинуть город: они предчувствовали, что снаружи их ждут. Если они проиграют и покинут соревнования досрочно, им удастся опередить клан Фэнг. Да и об окончании соревнований они тоже могут не узнать, главное, как можно быстрее их проскочить. С Лин Ху это не обсуждали, его вообще лишний раз не трогали. Он сам говорил только по делу, коротко и почти не смотрел в глаза. Его друзья решили, что надо дать ему время, а потом либо забудется, либо он сам решит поговорить. В городе чувствовалось оживление. Пожалуй, они бы тоже сейчас готовились вовсю, но пока что сил хватало только восстанавливаться и приходить в себя.

Кое о чем Сяо Тун думала со вчерашнего дня. Кое-чего не понимала и не хотела принимать в себе. Когда Фэнг Инжень кричал, что Лин Ху принадлежит ему, это было почти невыносимо больно. Лин Ху был не его. И не Тьен. Он был… их. Их частью. Она понимала: если бы Лин Ху воспринял слова Фэнг Инженя всерьез и решил, что плохонький клан лучше, чем скитальческая жизнь… да, конечно, он ни за что не простил бы им всего, что сделали с Тьен. Ведь это клан Фэнг ворвался в резиденцию и устроил огромный погребальный костер из всех, кто им не пригодился: из слабых заклинателей – а тогда в резиденции из таковых оставались только дети, – из слуг и их семей. Выжили только те, кто мог сопротивляться. Все эти люди были Лин Ху близки. То, что ему пришлось сотрудничать с вражеским кланом, чтобы не потерять остальных, – это другой разговор. Но простить он бы не простил, в этом Сяо Тун была уверена. Но если бы не Фэнг, если бы кто-то другой предложил Лин Ху защиту, статус, все, что он хотел себе вернуть…

Сяо Тун поняла брошенного мужа. Она прочувствовала, как сильно они срослись за это время. Оторвать от них Лин Ху – все равно что оставить зияющую рану. Это чувство было неприятным. Разум подсказывал, что если Лин Ху или Фа Ханг захотят идти своим путем, то нужно их отпустить. Если правда их любишь. В самом деле, не будет же она бегать за ними, как Джинхэй Вэйшенг за ней. Странное это было чувство. Девушка вспомнила, как совсем недавно их обоих похитили и она осталась одна. Ведь тогда она не могла даже двинуться сама, не знала, с чего начать, и только шанс вернуть их снова заставил ее действовать. Сяо Тун понимала, что это очень неправильно. Она становилась зависимой от них. В самом деле, сейчас им может казаться, что они всегда будут вместе, но потом… Вдруг у проблемы Фа Ханга есть решение? Им же не придется прятаться всю жизнь…

Вторая мысль была более приятной. Сяо Тун поняла, что, несмотря на все лишения, это лучшее время, и ей хотелось, чтобы оно длилось как можно дольше. Но заклинательница понимала, что на самом деле это невозможно. У их союза был вполне четкий срок – не больше десяти лет. При большом везении.

Беловолосый распорядитель подошел к маленькому аккуратному гостевому домику, который отличался от остальных на улице качеством материалов, но сливался с ними своим серовато-черным цветом. Из всех щелей валил дым, но внимания на это пока что никто не обращал. Когда беловолосый постучался, дверь открыли не сразу и после некоторой ругани с той стороны. На пороге стояла девушка-заклинатель с огромным черным воком в руках. Темные волосы торчали в разные стороны, отчего вид у нее был демонический. В доме кашляли еще двое.

– Неужели вы пытались сами готовить? – спросил распорядитель и тут же увернулся от полетевшей в него посуды. – Я думаю, вам стоит оставить дом проветриться, а самой прогуляться со мной. Нужно поговорить.

– Можно нам тоже погулять? – раздалось задушенно из дома. Девушка развернулась, сформировала что-то в руках, швырнула внутрь, и ветром вынесло весь дым с противоположной стороны. Вместе с окном.

– Дома сидите, – приказала она и смерила гостя взглядом высокопоставленного судьи, к которому на поклон пришел крестьянин.

В городе все же было по-своему красиво. Мостики через водные каналы, сейчас покрытые снегом и льдом, фонарики на домах. Отличное место для свидания.

– Я пришел просить вас сняться с соревнования. По правилам мы не можем исключить участника, если он ничего не натворил и не изъявил желание уйти сам. Но…

Девушка еще на первых словах закатила глаза, а к концу бестактно прервала:

– После всего, через что нас заставили пройти, нас снимают?

– Прошу понять. Правила о таком участии не было, потому что раньше никто из ваших не хотел участвовать. Отчего же вы здесь? С какой целью записались?

– Мне скучно.

Распорядитель внимательно посмотрел на нее, но девушка так и не повернула головы.

– Скучно? – скептически уточнил он.

– О, еще как.

– У вас самая интересная работа из всех, кого я знаю.

– Она однообразная.

– Однообразная? Есть более полезные мероприятия… есть же, в конце концов…

– Хочу сюда, – снова перебила собеседница.

– Зачем?

– Да не переживайте, если мы с девочками победим, то передадим приз тому, кто пришел вторым. Мы просто развлечься пришли, не победы ради, так что за свой лук не волнуйтесь. Кстати, кто дал вам приз для этого года?

– Благодетель так же анонимен, как и списки участников, – произнес распорядитель и тут же ощутил укол неприязни. – Вы можете нарушить баланс в честном соревновании.

– Или спасти много заклинателей, против которых вы ставили. У соревнования нет нижнего порога. Из-за своего тщеславия некоторые кланы записывают сюда совсем юных заклинателей. Проиграют – что ж, такова цена. Победят или хорошо себя покажут – почет клану. Им говорят, что они даже плакать не должны.

– Самому младшему участнику шестнадцать. О каких детях речь? – вздохнул распорядитель.

– А шестнадцать, по-вашему, не ребенок?

– Конечно, для бессмертных существ вроде нас они дети. Но по меркам людей, вполне самостоятельный человек, который уже способен за себя постоять и самостоятельно принимать решения. Спасибо, что хотите помочь им там, за стенами…

– Там нет судей, – напомнила девушка. – Вы только наблюдаете.

– Фестиваль проводится не одну сотню лет. Ваших всегда все устраивало.

– Это они, – покачала головой девушка. – Меня не устраивает. Я тут от себя.

– Неужели у вас не нашлось других дел? Неужели вы хотите потратить время здесь? Сколько вы тут уже?

Девушка впервые за разговор улыбнулась, вполне искренне, махнула рукой:

– Скорее всего, к моему возвращению там будет бардак похлеще того, что вы видели в доме. Ну, я люблю прибираться. Это не скучно.

Соревнования начинались ранним утром. Было еще темно, но все участники выглядели бодрыми. Их всех собрали у огромной стены. Снизу не было видно, что происходит на самой стене. Наверх, конечно, никого не пускали. Да и входа видно не было: ни намека на ворота или калитку.

Заклинатели преимущественно держались своих кланов. Трое друзей встали подальше от Тьен и учеников с Ланфэн.

– Какие там испытания? – спросила Сяо Тун, наклонившись к Фа Хангу. Вместо него ответил Лин Ху:

– Они каждый год разные.

– Но у них есть общее, – все же вклинился Фа Ханг. Лин Ху кивнул, не глядя не него:

– Они обычно под стихии. Вода, огонь, еще что-то – и финал.

– Как далеко ты прошел в прошлый раз? – продолжала девушка.

– Между первым и вторым выбыл.

– Между испытаниями нет отдыха? – Сяо Тун произнесла это чуть ли не с ужасом. Фа Ханг засмеялся и безмятежно ответил:

– Вот и я на обратное надеялся.

– Почему тебя не отправляли на соревнования? Тьен же участвовали. – Девушка переключилась на Лин Ху. Он, все еще глядя на стену, повел плечом, понизил голос и едва слышно пробормотал:

– Потому что меня берегли.

Когда-то о здоровье и безопасности второго сына в клане пеклись. Наверное, в нынешних условиях отец вписывал бы его на все соревнования. И чем тяжелее, тем лучше.

– А что рассказывали те, кто участвовал?

– Те, кто выбывал после первых испытаний, были в восторге, словно с крутых горок катались. Те, кто доходил почти до конца, не хотели об этом говорить и запирались, чтобы предаться медитации.

Фа Ханг перестал улыбаться. У него тоже осталось от соревнований яркое и приятное впечатление. Но Ланфэн тогда дальше второго испытания не ушел… Да, возможно, что в финале ждало нечто не очень приятное. Он об этом не подумал. Фа Ханг тут же вздрогнул, потому что стены начали подниматься. За ними стелился густой туман. Несмотря на общее ликование и ожидание, это выглядело… пугающе. Чудовища могли оказаться сразу за туманом. В зависимости от собственного везения можно было шагнуть сразу в чью-нибудь пасть. Но задумались об этом только Фа Ханг и Сяо Тун.

Лин Ху поспешил ко входу. И даже удивленно обернулся, не понимая причину задержки друзей – толпа вокруг уже двинулась к туману. Первое испытание отсеет самых нерасторопных и слабых, оно не смертельное, но дальше пойдут только те, кто готов. Неизвестность пугала.

Фа Ханг первым взял себя в руки, снова улыбнулся и отправился догонять Лин Ху. Сяо Тун старалась не отставать.

Со стен осыпалась грязь, снег и черная земля. Задрав голову, можно было увидеть их над собой. Каким бы сильным ни был заклинатель, упади на него одна из стен – он бы не выжил. Пожалуй, и бог бы не выбрался из такого. От этой мысли по спине побежали мурашки. Оставалось надеяться, что поднявший стены достаточно силен, чтобы их не уронить.

Когда Лин Ху уходил в туман, Сяо Тун сделала рывок, вцепилась в его одежду и провалилась на ту сторону вместе с ним. Фа Ханг ощутил еще большее беспокойство: если там были монстры, то они уже ели его друзей. Значит, надо было поспешить и либо быть съеденным с ними, либо помочь. И он поторопился. Успел заметить только, как так же поторопились войти одновременно с ним еще трое заклинателей. Без масок, но в капюшонах, которые закрывали лица. Но сами плащи плохо скрывали женские фигуры – это тоже Фа Ханг успел заметить.

Монстров не было. Более того, по ту сторону не было и зависших стен. Оставался только туман, хотя и был не таким густым и плотным. По ощущениям, тут было теплее. Не по-летнему, но все же и не зима. Они стояли на чем-то похожем на траву, белого цвета. Начали появляться и другие заклинатели. Пока ничего угрожающего не было.

Лин Ху двинулся вперед первым, и тут из тумана слева вдруг выскочило что-то голубое и бросилось на него, едва не опрокинув на землю.

= Глава 13 =

Второй друг Лин Ху

Юноша отреагировал внезапно довольно спокойно, покачнулся, выпрямился, зашипел только и предупредил:

– Не так сильно. Больно же.

Фа Ханг и Сяо Тун были в панике. Потому что в него вцепилась девушка, на которой было ханьфу в цветах клана Тьен! Клана, которого они избегали всеми силами и который уже дважды покушался на жизнь Лин Ху. Но он даже погладил девушку по спине. После напоминания о том, что ему больно, она чуть отодвинулась, взглянула в лицо, наполовину скрытое маской, заговорила сбивчиво:

– Точно. Они же вчера… Ты как? Ты ранен? Я что-то задела?

– Нет, – просто ответил Лин Ху. Поняв, что спасать его не надо, Фа Ханг и Сяо Тун собирались возмутиться, сделали раздраженные и удивленные лица, но девушка тоже изменилась: отстранилась и ударила Лин Ху кулаком в грудь. Тот снова не отреагировал. Фа Ханг и Сяо Тун окончательно растерялись и решили просто молча слушать, прикинув, что так получат больше информации.

– Ты хоть представляешь, каково мне было? – громким обвинительным шепотом заговорила девушка. – Они сказали, что ты повесился. Я представляла, каково тебе было… Я верила! И я думала, что была рядом и не могла ничего для тебя сделать…

– Ты делала, – возразил Лин Ху. Друзья по голосу поняли, что он улыбался. Осмотрелись в поисках других из клана Тьен – рядом были заклинатели, но в сине-голубых одеждах никого.

– Недостаточно. – С обвинительного тон изменился на уничижительный. – Что бы я ни делала – все недостаточно. Ты будто за нас всех вину взял и повесился. Представляешь, каково мне было?!

– Да, – ответил Лин Ху. – Это было условие. Я ухожу молча, они сами всё придумают. Я никому не говорю, что жив.

– Ну да, они же пытались тебе помочь, – согласилась девушка. Юноша опомнился, схватил ее за плечи и заговорил, глядя в глаза:

– Послушай меня. Никому, слышишь, никому в ордене Тьен не говори, что видела меня. Не говори, что я жив.

– Это само собой, – кивнула собеседница.

– Второй сын, – окликнула негромко Сяо Тун, заметив в тумане приближающихся заклинателей в голубых цветах. Лин Ху бросил быстрый взгляд в том же направлении и поспешно прибавил:

– Ты не понимаешь. Просто не говори – и я буду в безопасности.

– Это жестоко, – нахмурилась девушка, но Лин Ху уже отпустил ее и подтолкнул в сторону заклинателей. Она обернулась и через плечо прибавила: – Но я понимаю.

И побежала к своим.

Лин Ху стоял не оборачиваясь.

Команда, которую возглавляла девушка, та самая, что накануне соревнований беседовала с распорядителем, находилась недалеко от них. Разговор они слышать не могли, но происходящее видели. Одна из заклинательниц остановилась, пристально смотрела на пару.

– Что-то не так? – спросила главная. Девушка дернула головой, словно говоря, что всё в порядке, просто присматривается. С рукой на рукоятке меча.

Фа Ханг и Сяо Тун ждали, когда друг сам объяснит, но он молчал. Первой заговорила Сяо Тун, осторожно предположила:

– Всё в порядке?

Лин Ху поднял голову и поспешно ответил:

– Да. Да. Всё в полном порядке…

– Тогда кто это был? – резонно продолжил Фа Ханг. Голос у Лин Ху стал глуше, когда он ответил:

– Мой очень хороший друг.

Он все еще старался взять себя в руки. Такая гамма чувств – ее и себе-то не объяснишь, не то что друзьям. Но от этого очень многое зависело, так что юноша обернулся и заговорил как мог холодно:

– У меня в детстве было два друга. Один сейчас помогает отцу. Сказал, что я все детство над ними издевался и он меня еще тогда ненавидел. И… и Мэй Лин. Я ее до сегодняшнего дня не видел. Кажется, она меня не ненавидит.

– Или притворяется, – предположила Сяо Тун, но Фа Ханг отрицательно покачал головой и улыбнулся:

– Похоже, она была искренна.

– Да ты всем веришь, – упрекнула девушка. Некоторые заклинатели уходили дальше, откуда-то слышался плеск воды, но криков или шума сражений не было. Кажется, испытание не тут, а дальше. Были и те, кто предпочитал подождать, а потом уже отправляться в путь. Или готовились с поправкой на местные условия.

– Я надеюсь, что хотя бы она не врала, – мягко ответил Лин Ху. Он понимал, что оба друга могут быть правы, но сам он снова предпочитал верить. Было бы очень больно, если бы его опять обманули. – В любом случае нам сейчас не до этого. Мы уже отстаем.

Все трое поспешили к воде, больше не оглядываясь.

Хотя стоял сезон больших холодов, льда на поверхности воды не было. Его вообще не было. Фа Ханг первым рискнул подойти и потрогать воду рукой и констатировал:

– Теплая. Как в малую жару.

Остальные заклинатели тоже это обнаружили и уходили в воду, плыли куда-то дальше, берега отсюда в тумане видно не было. Лин Ху осмотрелся, увидел только двух мокрых заклинателей и произнес:

– Никто еще не возвращался. Там должно что-то быть.

Сяо Тун молча всматривалась вдаль, наконец, с опасением произнесла:

– Они все уходят под воду и не всплывают…

– Ну, значит, переход под водой.

– Или что-то их ест, – гнула свое Сяо Тун, повернулась к Фа Хангу и спросила: – Когда ты участвовал, каким было первое испытание?

– Шторм, – ответил тот. – Тут были лодки, небольшие, рыбацкие, на веслах. Нужно было переплыть это место в шторм. Оно было небольшим, но мы, конечно, в конце с ног валились от усталости.

Были заклинатели, которые не решались подойти к воде. Были те, кто заходил туда прямо в одежде. Некоторые ныряли с разбега. Были и те, кто без спешки раздевался, завязывал узлом свои вещи на спине и в воду шел уже почти раздетым. Лин Ху начал раздеваться.

– В конце концов, когда мы в последний раз мылись? – весело пояснил он. В таких ситуациях Лин Ху становился главным, так что остальные послушались.

Они остались в нижних ханьфу, остальную одежду узлом закинули на спину. Еду с собой не брали, только немного воды, но ее и так тут было в достатке – Фа Ханг и на вкус попробовал. Чистая, не соленая.

Стоять было холодно, так что они поспешили войти в воду.

Уже стоя по колено в воде, Сяо Тун снова заметила:

– Никто не вернулся.

– Ну да, скорее всего, там проход, – согласился Фа Ханг. Девушка покачала головой:

– По-твоему, это сравнится со штормом? Что тут проверять? Как надолго мы дыхание задержим? Просто вот вода, внутри проход.

– Возможно, надо постараться, чтобы его найти.

Лин Ху не стал дослушивать, решил проверить все сам и нырнул. На берегу оставалось все меньше заклинателей – тут некуда больше было идти. Только в воду. Сзади пустота, вокруг голая земля. Но некоторые все еще ждали, чтобы понять, в чем суть испытания. Остальные уходили под воду и не всплывали, это выглядело тревожно.

В воде по колено стояла та девушка, с которой вчера приходил поговорить распорядитель. Она дождалась, когда троица из Юйлан скрылась под водой, и скомандовала:

– Пошли.

После чего начала погружаться в воду. Девушки в таких же фиолетовых ханьфу, как у нее, нырнули, прямо в одежде.

Было довольно глубоко, но очертания дна можно было увидеть. Трижды приходилось всплывать, чтобы глотнуть воздуха, потом снова нырять, продвигаясь вперед, прежде чем они нашли то, что искали: в скалах был сделан каменный вход, расположенный внутри колонн, украшенных искусной резьбой. Людей видно не было, зато вокруг входа плавали какие-то обрывки тряпок.

Они подплыли ко входу – и на троицу легла такая большая тень, что накрыла их всех разом. Подняв головы, заклинатели увидели большую плоскую рыбу, которая посматривала на них сверху вниз одним глазом, словно прикидывая их съедобность. Под ее животом змеилось несколько рыб поменьше, похожих на угрей, только гигантского размера.

Каждого такого хватило бы, чтобы обмотать человека в два слоя, и таких рыб там было пять в зоне видимости. Большая рыба оставалась на месте, а длинные ринулись на заклинателей. Драться с ними в воде было невозможно: не те движения, не та сила. Удавалось только отогнать. Воздух стал кончаться. Пришлось экстренно всплывать, продолжая отпугивать рыб мечами. Им показалось, что те ухмылялись им вслед.

Когда все трое выбрались на берег, оказалось, что они находятся уже в другом месте. Небольшая каменная неровная коса. Тумана здесь не было. Кажется, они оказались на острове: на много ли вокруг земли не было видно. В том числе той, откуда они приплыли. Зато было очень много заклинателей. Похоже, все выныривали тут, а дальше продвинуться не могли, да и некуда было. Все мокрые, замерзающие. Кое-где уже горели костры – на голом камне. Такие техники были. Фа Ханг тоже, присев рядом с водой, посадил на камень цветок огня, остальные сели вокруг, греясь. Так же они сушились энергией изнутри, и от их тел и одежды шел пар. Больше всего Лин Ху раздражало, что они были тут как все: точно так же наткнулись на этих рыб, точно так же проиграли им… Ему хотелось, чтобы они были особенными, главными героями в этой истории, но главные герои так позорно не сбежали бы.

Сяо Тун просто задумчиво смотрела на огонь, Фа Ханг доставал из мешка вещи и просушивал, Лин Ху остановил его:

– Зачем? Нам все равно обратно нырять.

– Для чего? Чтобы так же бесполезно помахаться и вылезти? Мы тут надолго, а сырые вещи в комке могут протухнуть.

Лин Ху сдался и сел тоже сушиться. Сяо Тун последовала их примеру, но думала о чем-то своем. Несмотря на то что здесь уже было человек тридцать, все вели себя тихо. Из Тьен никого не было, а вот несколько человек от Ланфэн устроились на другом конце косы.

– Нам нужен способ сражаться под водой, – предположил Лин Ху, снова попытавшись стать главным героем в этой истории, но Сяо Тун отрицательно покачала головой.

– Угорь, а эти похожи, любит падаль. Червей, гнилое мясо… трупы они жрать еще любят.

– Думаешь, это угри? – спросил Фа Ханг. Лин Ху недоверчиво спросил:

– Вы что задумали?

– Выловить их, конечно. – Сяо Тун поднялась, вытащила из-за пояса меч. – Нужно несколько волосков, как можно длиннее. У кого из нас…

– Да там такие рыбы, что им веревка впору, – усмехнулся Фа Ханг и протянул ей веревку.

– А если одного из нас использовать как приманку? – предложил Лин Ху.

– А если они людей не жрут? – возразила девушка. Копье они так и оставили в лесах около города, но меч у нее был – недорогой, непопулярный, по этому оружию ее сложно было узнать. И похоже, что она намеревалась использовать его вместо удочки. Лин Ху решил, что они в этом понимают больше него, уж тем более Сяо Тун, и мешать им не надо.

– Ну а если не получится и тогда пройти, то хоть вкусный ужин будет, – улыбнулся Фа Ханг. – Я же говорил, что тут обычно есть что поесть.

Кажется, он был даже рад. Остальные этой радости не разделяли: рыбы все еще выглядели опасными и скорее бы сожрали их, растерзав на части, чем попали бы к заклинателям на обед.

Тем временем другие заклинатели отправились обратно в воду, взяв оружие в руки. Видимо, те, что всегда полагались на силу. Лин Ху тянуло попробовать тоже, хотя он и знал, что это плохая затея и лучше послушаться товарищей. Но ему казалось, что их обгоняют. Что смелые в почете, а они тут, как крестьяне, собираются ловить рыбу, словно в разгар испытания решили перекусить…

Все та же молодая женщина в фиолетовом, только недавно себя высушившая, вздохнула и нехотя полезла обратно в воду, в этот раз для приличия нырнула, а не просто зашла. Тем более что берег тут был более обрывистым: два шага, и уже глубина. Лин Ху показалось, что она была вынуждена нырнуть, потому что ее спутницы уже бросились в бой, но, когда он отвернулся от воды, у огня их было уже четверо.

– Привет, – поздоровалась заклинательница в фиолетовом. Что-то такое в ней было – знакомое. Может быть, поэтому Фа Ханг выглядел расслабленным. Скорее всего, он видел, как она подходит, и сейчас спокойно уступил ей место погреться: девушка была вся мокрая. – Не ранены?

Сяо Тун не собиралась уступать ей место и смотрела на гостью с недоверием и некоторой растерянностью. Незнакомка излучала дружелюбие и искреннюю заинтересованность.

– Простите, у нас нет огненной магии, а тут довольно холодно, – продолжила улыбаться она. – Вы же не против?

– Нет, не против, – как завороженный ответил Лин Ху и повернулся к ней. Та благодарно кивнула и подозвала свою подругу. В подруге ничего знакомого не было, да и выглядела она уже не так дружелюбно.

– О, как у вас тут хорошо, и скоро рыбка будет, да? – продолжала девушка не моргнув глазом. Вела она себя так, будто все они были закадычными друзьями. Фа Ханг все еще улыбался словно завороженный. Или давно все понял и ждал, когда поймут остальные.

– С чего вдруг? – тут же перешла в агрессию Сяо Тун. Девушка наклонилась к огненному цветку ниже и негромко произнесла: – Большая рыба не может съесть человека целиком. У них что-то вроде договора с мелочью. И те и другие могут питаться человечиной, но обычно их еда – это акулы и другие большие рыбы. Они водятся в южных морях, куда редко доплывают люди. Мелкие рыбешки разрывают жертву, а большая ест куски.

– А они тогда чем питаются? – Лин Ху произнес это и понял, что оказался втянут в эту игру и говорит с ней как с другом. Это было необычно – вот так запросто кому-то довериться.

– Ой, ты не хочешь этого знать, – засмеялась девушка.

– Говном, – ответила ее спутница, и это была первая произнесенная ею фраза. Лин Ху действительно не хотел этого знать.

– Так как обычно еды для них не так много, то загонщиков может быть рыб пять-шесть, не больше. Если они видят, что ловить тут нечего, – плывут искать себе другую такую рыбину. Я думаю, тут постарались на полную.

После этого девушка, так и не обсохнув – с волос ее все еще капала вода, – поднялась, потянулась и словно вспомнила:

– Ой, и нам пора бы тоже, а то вода уже бурлит… Ну, бывайте, еще свидимся, если дальше пройдете.

– Постараемся, – пообещал им Фа Ханг. Лин Ху обернулся – вода и правда бурлила. На поверхности виднелась тень огромной рыбины. И еще что-то алое. Может быть, кровь, а может, и отражение одежд других кланов.

– Ты их знаешь? – тем временем спросила Сяо Тун у Фа Ханга, когда девушки ушли.

– Они очень сильные. Сильнее всех здесь. Что делать таким сильным людям на соревнованиях, притворяясь обычными участниками? – с улыбкой продолжал Фа Ханг.

– Ты их не знаешь, – констатировала девушка.

– Да послушайте, – настаивал Фа Ханг. – Они – одни из организаторов. Они постоянно за всеми смотрели. Тут каждый заботится сам о себе, а они за всеми присматривают. Для них это испытание – раз плюнуть.

– Как ты понял, что они сильные? – в этот раз спросил Лин Ху. Сяо Тун продолжала готовить удочку. В качестве лески связала веревку. Теперь осматривалась, подмечая, не повторяют ли за ней.

– А вы не поняли? Почувствовал. Эти девушки такие же сильные, как мой учитель.

– Внутренняя сила, – подала голос Сяо. – Только обладая внутренней силой, можно познать силу другого в сравнении. Я могу сказать, насколько силен человек, если он силен в сравнении со мной. Думаю, ты тоже. Если не сразу, то увидев пару движений или как он сражается. Даже если он притворяется – мы поймем. Потому что мы сравнимы по силе, но не с теми заклинательницами.

У Фа Ханга был потенциал благодаря его реинкарнации. Пусть он пока не достиг силы, сопоставимой с той, что мог ощутить, но все же мог ее разглядеть в других, даже если те ничего не делали. У Сяо Тун и Лин Ху пока что было недостаточно навыков, чтобы рассмотреть настолько опасных противников.

Но именно от осознания того, почему Фа Ханг может их чувствовать, он загрустил.

– Тебе помочь? – спросил Лин Ху. Сяо Тун двинулась к воде.

– Помочь кому? Дочке рыбака? – усмехнулась девушка.

– А на что ты ловишь? – спросил Фа Ханг. И не успел договорить, как заклинательницу снесло вслед за веревкой сильным рывком.

= Глава 14 =

Поедающие чудовищ

Лин Ху успел схватить ее поперек тела, но ощутил, как ноги его оторвались от земли, и его с огромной силой потащило вслед за девушкой, в воду. Сяо Тун, которая уже готова была бросить самодельную удочку, понадеялась на него и держала, не сообразив, что их утаскивает обоих. И вдруг падение остановилось – Фа Ханг схватил в кулак одежду Лин Ху на спине и помог удержаться, второй рукой вцепился в ткань и потащил на себя. Лин Ху успел подумать, насколько же их друг сильный, что может удерживать двоих и противостоять этому натиску, но, мельком оглянувшись, понял, что Фа Ханг там не один. Это напугало, но сейчас важнее было выбраться.

Фа Ханг так уперся в скалистый берег, что камень под его ногами треснул. Его держал другой заклинатель. В отличие от Лин Ху, появление постороннего Фа Ханга не напугало. Он тоже бросился бы помогать, если нужно. Так что и эту помощь принял не раздумывая. Заклинатель был лет на десять старше их по виду, но в реальности ему могло быть намного больше. Он не только уперся ногами, но и применил какую-то технику и словно врос в берег.

– Помоги же! – бросил он в сторону. Фа Ханг был сосредоточен на том, чтобы не упустить друга, поэтому даже не обернулся, но ответ справа от себя услышал:

– Зачем? Девушке стоит просто отпустить меч, а если их не держать, то они лишь снова искупаются. Ничего страшного не случится, пусти…

– А ты что же, совсем не голоден?

Фа Ханга потянуло назад – вскоре сила возросла, державший его заклинатель отпустил, но на берег уже вытаскивало не только Лин Ху, но и Сяо Тун. Девушка выглядела удивленной. Еще немного усилий – и на берег потащило и еще более ошарашенную таким поворотом событий рыбу. Впрочем, скорее всего, такие огромные глаза у нее были от того, что ее вытащили на воздух, а не от удивления. Острые прибрежные камни вспороли чешую, на берегу осталась кровь. Каменистая коса была узкой, и рыба легко могла бы попасть головой обратно в воду и соскользнуть с импровизированного гарпуна. Сообразив, что рискуют остаться без ужина, остальные заклинатели присоединились к схватке. Теперь рыбу по цепочке тащили наискосок, ее туша легла вдоль каменистой косы и билась в попытке отбросить от себя людей. Некоторые из заклинателей лишь отошли подальше, в воду: не нужно было драться, без воздуха рыба сама умирала. Другие неистово рубили скользкое тело, иногда со звоном попадая мечами по камням.

Фа Ханг повернулся к первому заклинателю, который бросился ему на помощь, и поклонился:

– Спасибо.

– Ой, не стоит. В качестве благодарности я бы попросил доверить готовку мне. У меня по случайности и приправы найдутся. – Он уже копался в своем мешке. Когда Фа Ханг обернулся, за его спиной стояли, скрестив руки на груди, мокрая Сяо Тун и немного промокший Лин Ху, глядя на него как родители, ребенок которых снова разговаривает с чужим дядей сразу после того, как его попросили этого не делать.

– Он нам помог.

Вместо того чтобы его отчитывать, Сяо Тун протянула руку и молча поправила ему маску, натянув до носа. Фа Ханг не заметил, что она сползла, и теперь поздно спохватился и прикрыл лицо руками.

– Но я же тут никого не знаю, – прошептал он.

– Будем надеяться, что и тебя тоже, – негромко ответил Лин Ху, и они отправились туда, где лежала рыба. Она еще трепыхалась, но слабо и, скорее всего, уже была мертва: ее тело было перерублено в четырех местах так, что куски вполне можно было отделить.

– А я бы поел, – заметил Фа Ханг, глядя на то, как части потащили в разные стороны.

– Это не для еды! – крикнул один из заклинателей, он нес хвост к воде. – Там еще несколько таких же монстров! Если все возьмемся, то сможем и их порубить. Накормим их трупами самую большую рыбу и проскочим!

– Как не для еды? – расстроился тот заклинатель, что уже разводил большой костер и командовал, куда тащить самую аппетитную часть из середины. – Разве же не лучше сначала подкрепиться, набраться сил, отдохнуть и потом заняться остальными рыбами?

Возникла заминка. Лин Ху хотел бы сказать, что для начала стоит избавиться от всех рыб и, так и быть, съесть последнюю, но он знал, что на всех может не хватить сил. И лучше съесть эту, потом поработать. И потом еще одну съесть, они же устанут. Фа Ханг же никогда бы не отказался поесть. Ну, разве только в том случае, когда еду нужно было отдать кому-то более голодному. Тут же рыбы хватало на всех.

– Оставьте голову для приманки, – как-то очень быстро согласилась Сяо Тун. – И нам нужно что-то более длинное для удочки.

– Вроде копья, – согласился заклинатель, снова вернувшись к готовке. Сяо Тун взгрустнулось: ее копье было закопано недалеко от города. Но у заклинателей обнаружилось более полезное копье – оно могло расти вширь и в длину. Копье Сяо Тун так не умело, а само по себе было малодля удочки.

– Я думаю, в этом и был план: чтобы мы сплотились! – предположил Фа Ханг. В общем хаосе готовки они старались не терять друг друга из виду.

– Я думаю, даже судьи обалдели от того, что участники решили сожрать чудовищ, – возразил Лин Ху.

– Нет, я же говорил, что еда тут находится, с собой можно не брать. Уверен, это был план, – продолжал Фа Ханг. Они оба уже заметили, как Сяо Тун присматривалась к воде. Подошли ближе:

– Что случилось?

– Человек шесть не вернулось.

– Ты считала, сколько нырнуло?

– Да. И теперь их на шесть меньше. И те девушки, с которыми так быстро подружился Восьмой сын, – они тоже не вернулись.

– Прошли дальше? – предположил Фа Ханг. Разубеждать его никто не стал, хотя и Сяо Тун и Лин Ху были другого мнения. Но пропажа той команды их тревожила: новые знакомые – неслабые заклинатели. Если и с ними что-то случилось, то лучше думать, что только у них хватило сил пройти дальше.

Уже начало темнеть, когда на холодной скалистой косе начался пир. Единственным блюдом на нем была рыба, но зато во всех видах: рыбный суп, рыба жареная, варенная на пару, варенная в воде, рыба сырая, рыбьи потроха; еды хватило на всех.

– Не налегайте особо! – командовал тот заклинатель, который и обеспечил эту кулинарную роскошь. – Не забывайте, что нас ждет еще испытание, и если вы наедитесь до отвала, то вас может стошнить позже!

Ели втроем снова в стороне. Впрочем, остальные тоже разбрелись по кучкам. Было бы странно, если бы из этого правда сделали пир посреди испытания. В какой-то момент, отвлекшись от костра и наполовину съеденного куска жареной рыбы, Сяо Тун обнаружила, что их уже не трое. Рядом с ними, улыбаясь и держа в руках тарелки рыбного супа, сидели прежние две девушки-заклинательницы. Именно их Сяо Тун и недосчиталась, когда смотрела, кто вернулся. Лин Ху подавился – видимо, тоже не заметил, когда они появились. Фа Ханг попытался изобразить настороженность, но получилось у него не очень.

– Спасибо, что поймали поесть, – снова заговорила самая болтливая из команды. Ее спутница молча отхлебывала из тарелки, словно там был чай. Она выглядела уставшей, и с нее стекала вода. Казалось, у нее не было даже сил высушиться самой. – Просто подсела сказать это. Вас же наверняка не поблагодарили.

– Когда вы вернулись? – выпалила Сяо Тун.

– Только что, – пожала плечами девушка. Сяо Тун не сдавалась, но попыталась улыбнуться, чтобы придать беседе дружеское настроение:

– Что там происходило? Вы же были под водой… несколько человек не вернулись. Что с ними случилось?

– Их съели, – произнес спокойный женский голос. Девушка села рядом с Фа Хангом. Утром она выглядела аккуратно, даже аристократично. Сейчас волосы ее растрепались, но платье было таким аккуратным, словно она успела переодеться. Лин Ху и Сяо Тун начинали понимать, что в ней было не так: она словно не отсюда. Даже ее подруги – мокрые, уставшие, испачканные – ели. Эта же молодая женщина выглядела так, словно только прическу подпортила, словно ей было куда уйти, чтобы привести себя в порядок. К тому же она не ела. Их собеседница невозмутимо представилась:

– Мое имя Чжао Джу. Я наследница клана, а это мои охранницы: Юань Лан, – она кивнула на улыбчивую, и та слегка поклонилась, – и Е Дандан. – Та проигнорировала все правила вежливости и вообще выглядела так, словно вот-вот заснет.

– Какого клана? – спросил Лин Ху. Он не узнавал их одежду, хотя она была стилизованной, одинаковой и должна была отражать один клан. Они явно не были бродячими или изгнанными из клана.

– Южный Чжао, – без заминки ответила Чжао Джу.

Лин Ху кивнул, улыбнулся и негромко произнес:

– Наследник Южного Чжао – пятилетний мальчик.

Юань Лан зааплодировала, но тоже негромко и осторожно, чтобы не привлекать внимания.

– Вы ведь тоже скрываетесь, – заметила Чжао Джу. То, что мы не носим маски, не значит, что мы хотели бы открываться всем подряд.

– Вы сами подсели, – напомнил Лин Ху. Он перешел на шепот: – Вот именно что мы в масках. К тому же мы вполне обычные участники.

– А мы? – спросила Чжао Джу с улыбкой. Сяо Тун еле сдержалась, чтобы не ответить грубостью. – Мы здесь, чтобы избежать ненужных смертей.

– Это не объясняет, почему вы второй раз оказываетесь возле нас.

– Вы нам нравитесь, – пожала плечами Юань Лан. Но прозвучало это как-то не очень искренне. Сяо Тун потянула Фа Ханга, чтобы тот отсел подальше, и Чжао Джу бросила на нее какой-то неприятный взгляд. Словно сердилась. И тут наконец Сяо Тун догадалась: они пришли за Фа Хангом. Должны же были отправить новых преследователей. Его нельзя пробуждать тут, на испытании. Зато после – можно. Чужаки всё еще сидели напротив, и Сяо Тун не могла ничего сказать. По телу пробежал холодок: эти трое были сильнее прошлых врагов. Во всяком случае, сильнее их команды. Было странно, что остальные этого не понимают.

Вскоре совсем стемнело, и начались разговоры, стоит ли продвигаться дальше или переждать ночь? Заклинательницы ушли сами, содержательного разговора с ними больше не получалось. Когда их снова оставили втроем, Сяо Тун шепотом поделилась своими соображениями.

– Я не ощущаю от них враждебности, – в полный голос возразил Фа Ханг.

– А чего им быть враждебными? Они же тебе добра желают в их понимании. Возрождения, – негромко заспорила Сяо Тун.

– Будь осторожен, – бросил Лин Ху. Было понятно, что эти люди подозрительны, но вредить они пока что не пытались. С другой стороны, еще представится случай это сделать.

Было решено не задерживаться, и остальных монстров вылавливали при свете горящих костров. Первый же вытащенный на каменную косу разбросал огненные артефакты, и теперь они горели бесполезно где-то под водой. Монстра разрубили и бросили в воду кусками – достаточно мелкими, чтобы их могла есть и огромная рыбина.

– Надеюсь, эти гиганты не были им особо дороги, – предположил Лин Ху, и в его глазах и лице мелькнуло что-то злое. Он словно мстил кому-то. Фа Ханг впервые заволновался, спросил:

– Думаешь, они могут на нас обидеться?

Сяо Тун и Лин Ху посмеялись, и Фа Ханг немного успокоился. Тем временем каменная коса стала скользкой от крови, и перед следующей охотой ее пришлось сушить. Наутро откроется поистине жуткая картина, хотя убито было всего двое монстров.

Третьего пришлось ждать. Первые двое вцепились в добычу сразу, но на следующей «рыбалке» заклинатели долго, до первых лучей рассвета, сидели на берегу, ожидая добычу. И когда копье с веревкой наконец потянуло в воду, все сразу проснулись и бросились вытаскивать все вместе. Это было даже весело. Впрочем, не каждое испытание обязано быть жутким и подобным войне. Тем более на первом этапе.

Самым сложным оказался пятый монстр. Заклинатели собрались, поговорили и решили, что все видели там только пятерых угрей, значит, остался последний. Вот только… он наелся. Они сбрасывали в воду куски, чтобы их съедала огромная рыба, но, само собой, еда доставалась и остальным. Чем дальше, тем неохотнее чудовища реагировали на их приманки. Один из заклинателей резонно предложил:

– Раз они не трогают мертвую приманку, то и нас не тронут. Давайте просто пройдем. Эти гиганты больше не представляют опасности.

Лин Ху обернулся поискать глазами команду Чжао Джу, столкнулся взглядом с Юань Лан. Она улыбнулась ему и кивнула, словно намекая, что теперь в глубине безопасно.

Заклинатели один за другим снова стали уходить под воду. Рыбы были на месте – одна крупная плоская и ее небольшая юркая помощница. Но ни та ни другая за людьми не погнались. На всякий случай к ним и не приближались, все были наготове, но рыбы больше не представляли угрозы.

Заклинатели оказались перед входом. Его можно было узнать по вырезанному круговому рисунку в камне и плоской поверхности скалы, по контрасту с остальными участками. Некоторые протолкнулись вперед, к рисунку, начали что-то жестами обсуждать, пока у остальных кончался воздух. Они выглядели как собравшиеся в саду философы, решающие сложный вопрос мироздания. Лин Ху подплыл ближе, чтобы посмотреть, и немного удивился. Он быстро понял, в чем дело, обернулся на свою команду – воздуха им еще хватало. Лин Ху тоже сделал серьезное лицо, загородив задачу от остальных.

Не самый честный поступок. Задача была детской, особенно для заклинателей, которых этому обучали. Вот вам четыре стороны света, на трех подписаны звери-защитники: тигр, феникс, дракон. Впишите четвертого. Четвертой была черепаха. Но заклинатели тянули время. Постепенно те, у кого запас воздуха был поменьше, стали подниматься. И когда у знака осталось человек пятнадцать, а Сяо Тун и Фа Ханг, да и сам Лин Ху, были на пределе, иероглифы Черепахи все-таки вписали заклинанием. И проход открылся.

Настолько резко, что образовалась воронка и всех туда просто засосало. Лин Ху успел подумать, что это наказание за недостойную хитрость и без возможности вдохнуть и при потраченном воздухе они просто утонут в этом потоке. А остальные глотнут еще воздуха и спокойно заплывут в открытый проход.

Но его очень быстро вынесло на берег внутри пещеры. Лин Ху сначала подумал, что вокруг бело из-за воды, попавшей в глаза, но, протерев их, понял: в пещере был туман. Похоже, начиналось промежуточное испытание. И их снова раздробили – Лин Ху был один. Он отдышался, на ноги вставать не спешил: кто знает, какого типа этот туман. Может, он ядовит. Лин Ху позвал друзей по тем именам, по которым они договорились перекликаться: Второй сын, Шестая дочь и Восьмой сын (по числу детей в семье, как можно было догадаться). Спустя некоторое время послышался голос Сяо Тун:

– Что мы ели на завтрак перед испытаниями?

– Вареные яйца, – ответил Лин Ху.

– Иду, – отозвалась Сяо Тун, и послышались шаги. Девушка застала его распластавшимся на земле и удивленно поинтересовалась: – Ты чего?

– Этот туман может быть непростым, – нахмурился Лин Ху, который хотел спросить ее о том же. Сяо Тун показательно вдохнула и развела руками. Ничего с ней не случилось. Лин Ху раздраженно поднялся, отряхнувшись. Туман почти ничем не пах, кроме сырости. Больше ничего слышно не было. И никого не видно. Это странно. Наверняка остальные тоже звали своих.

А потом раздался крик. Словно кто-то был очень сильно ранен или расстроен. Сяо Тун и Лин Ху поспешили на звук, пытаясь уговорить себя, что голос им незнаком. Но увы. Фа Ханг уже кричал так, когда убили его учителя.

Своего друга они нашли в нескольких шагах от того места, куда вынесло их. Он скорчился на земле и рыдал. Сяо Тун попробовала задать ему тот же вопрос про завтрак – он не отреагировал. Лин Ху спросил, что случилось, – снова никакой реакции. Тогда девушка обняла Фа Ханга, не в силах больше выносить его отчаяние. Он потянулся к ней и обнял в ответ. Лин Ху тем временем готовился драться, если это подделка под Фа Ханга или монстр, который попробует оторвать Сяо Тун голову. Но Фа Ханг не пробовал. Он просто плакал, словно его поразило самое страшное горе. При этом он узнавал друзей и принимал их помощь. Сначала Сяо Тун и Лин Ху подумали, что это заклинание, которое заставляло его плакать, но чуть позже он начал приходить в себя и немного успокаиваться. Хотя все еще не мог объяснить, что случилось. Но уже мог идти за друзьями в поисках выхода из пещеры. Сяо Тун и Лин Ху спорили, вызвано это состояние туманом или нет. Но они оба не ощущали никакого желания лечь и плакать. Когда впереди забрезжил нормальный солнечный свет, Фа Ханг, словно ребенок, поймал Сяо Тун за руку и, заглядывая ей в глаза, спросил:

– Это же неправда?

– Что? – спросила Сяо Тун. Фа Ханг снова промолчал, словно она должна была понять сама. Еще и смотрел с надеждой.

– Нет, неправда. – Мимо них прошла Чжао Джу. Ее они в пещере не видели и не слышали. Ее появление заставило Сяо Тун и Лин Ху похолодеть. Ведь так они могли пропустить нападение. Им повезло, что Чжао не хотела их атаковать, иначе они бы уже были мертвы или ранены. Фа Ханг снова расплакался, и друзья за руки вытащили его на свет.

На свету лежало несколько заклинателей. Некоторые из тех, что были с ними на каменной косе и которых они успели запомнить, некоторые, видимо, с другого этапа или места. Над заклинателями стояли их друзья. Люди были разбиты. Рыдали не все, но, кажется, у многих случилось что-то жуткое.

Почти у всех. Фиолетовая троица стояла тут полным составом, но никто из них не думал расстраиваться или плакать. Чжао Джу, откинув мокрые волосы за спину, объяснила:

– Всё, что вы видели, неправда. Это часть испытания. Поднимайтесь, и пойдем дальше.

Слушаться ее не спешили, смотрели недоверчиво.

– Что это было? – спросил Лин Ху, которого уже раздражало, что он ничего тут не понимает.

– Испытание.

– Какое?

Чжао Джу указала на пещеру за их спинами.

– Там человек видит, что потерял все, что было ему дорого, кроме того, что сейчас рядом с ним в пещере. Те, кто избежал испытания, они уже всё потеряли, или терять им просто нечего. Ваш друг очень чувствительный. Вы считаете, что потеряли свои семьи, связи, а он еще эмоционально держался за них. И силы пещеры ударили в эту связь.

Лин Ху выглядел так, словно именно Чжао Джу и готовила это испытание. Конечно, оно было слишком жестоким. Он рывком вернулся к Фа Хангу, сел перед ним на корточки. Фа Ханг, стоя на коленях, переспросил:

– Так неправда?

– Неправда, – подтвердил Лин Ху, он нашел у себя небольшой глиняный сосуд с мятным маслом. Настолько маленький, что его можно было повесить на шею. Что Лин Ху и сделал – повесил на Фа Ханга, дал сосуд ему в руку и подсказал дышать этим. Больше ничего успокаивающего у него не было.

Отчего-то было еще и обидно. Похоже, Сяо Тун тоже. Ну да, у них за пределами этого места не осталось ничего важного, но зачем же об этом так напоминать…

Фа Ханг намного быстрее стал оправляться, попытался взять себя в руки. Остальные, после того как узнали, что все это лишь иллюзии, начали подниматься и двигаться дальше. За каменной скалой, из которой они недавно вышли, начинался густой лес с гигантскими деревьями. И было в том лесу как-то непривычно и подозрительно тихо.

= Глава 15 =

Постоялый двор среди леса

Когда они вошли в лес, было светло, середина утра. Но чем дальше, тем больше темнело, словно неудержимо наступала ночь. В лес вошло человек десять заклинателей, они были готовы продолжать соревнования. Команда девушек осталась у выхода из пещеры.

Ближе к сумеркам их осталось пятеро, остальные потерялись где-то по дороге. К троице из Юйлан прибились двое из одного клана – парень и девушка. Обоим на вид было лет шестнадцать-семнадцать. Они в основном молчали, поэтому особенного внимания на них не обращали. Трое друзей тоже не произносили ни слова.

Лес был пуст. На земле лежал снежок. Верхушки деревьев терялись в небе. Ни ветерка, ни птичьего щебета, ни мелкого зверья. Даже ветка нигде не хрустнет. Впрочем, лес не был настоящим, так что это и не должно было пугать. Но чем сильнее темнело, тем больше всем становилось не по себе…

Девушка, увязавшаяся за ними, первая указала на опасность. Вскрикнула и тут же зажала себе рот. Фа Ханг и Сяо Тун бросились на землю и попытались слиться с ней, Лин Ху и другой парень метнулись за деревья. Девушка заметалась, присела на корточки, притворившись пнем.

Далеко впереди стояло что-то. Настолько далеко, что в сумерках могло и не разглядеть заклинателей. Оно повернуло голову на звук, но вскоре отвернулось. Описать его было сложно. Оно стояло на двух массивных ногах, похожих на оленьи, выгибавшихся коленями назад. Фигура была темно-серой, очертаниями напоминала человеческую, но ростом почти доставала до макушек деревьев.

Существо так же не издавало ни звука и не двигалось. Но едва его заметили заклинатели, оно выпрямилось, став еще выше, и начало двигаться. Его шаги были громкими и гулкими, оно задевало ветки, но ни одно дерево на его пути не упало.

– Пусть пройдет? – шепотом спросила Сяо Тун, все еще лежа в листьях.

– Это может быть испытание, – возразил Фа Ханг. – И если мы будем от него бегать, то так тут и застрянем. Пока его не пройдет кто-то вместо нас.

Лин Ху прикинул, принял сторону Фа Ханга и скомандовал:

– За мной.

Они передвигались осторожно, прячась за деревьями и кустами. Лин Ху звал только троицу из Юйлана, решив, что у остальных заклинателей свои команды и свои головы на плечах, но те снова увязались следом. Лин Ху даже подумал, что, возможно, их команда внушала более молодым заклинателям уверенность, что они знают, что делают. Но это было, конечно, не так. Они вполне могли проиграть и упустить время, гоняясь за непонятным существом. Но и оно было тут явно не просто так.

Сильно стемнело, но фигура все еще выделялась на общем фоне леса, словно призрак. Заклинатели следовали за ним бесшумно и на приличном расстоянии, стараясь держаться за Лин Ху, который не выпускал его из виду.

Вскоре появился еще один звук, кроме шагов существа. Сначала неразборчивый, потом показалось, что это были крики. Где-то далеко. Там же вдалеке виднелся огонек, похожий на костер. Существо шло туда. «Может быть, это проводник, чтобы мы точно его увидели», – подумал Лин Ху.

Все это время существо ни разу не замешкалось и не обернулось. Оно двигалось медленно и размеренно, без спешки. Впрочем, будь Лин Ху таким же огромным жутким монстром на своей территории, он бы тоже никого не боялся.

По мере приближения крики становились все громче. Теперь стало понятно, что у костра кто-то веселился и пел. И явно не один. За все это время им так никто и не встретился, но в какой-то момент они выбрались на широкую дорогу. Казалось, здесь часто ездят на лошадях и повозках, но сейчас она была пуста. И только яркий фонарь, который по мере приближения превращался в двухэтажный увеселительный дом, был единственным источником жизни.

Существо дошло до дома, остановилось напротив двери. Она доставала ему до пояса, поэтому было непонятно, как оно собирается входить. Заклинатели притаились в ожидании продолжения. У всех было ощущение, что их сюда пригласили просто показать театральное представление, их участие пока что не требовалось, и они не вмешивались.

Дверь распахнулась, и ноги существа оказались стерты ярким светом изнутри. Излишне ярким, словно внутри заперли солнце. После ног постепенно растворилось и само существо, будто сгорело. Из увеселительного дома вышел круглый торговец, который казался слишком легким для своей комплекции, поклонился дому, закрыл дверь и, напевая, отправился дальше. В доме всё еще галдели, но больше не происходило ничего.

Заклинатели немного подождали и не сговариваясь сбились в кучку. В лесу с наступлением темноты начинало холодать. Конечно, одеты они были тепло, не умерли бы, но у огня было бы лучше.

– Это же было в каждой второй сказке, что мне в детстве читали, – возмутилась Сяо Тун. – Дом посреди леса. Постоялый двор посреди леса. Там, где никто не ходит. Путник заходил туда, и наутро только его кости на дороге, а дома нет.

– Страшные сказки тебе читали, – прошептал Фа Ханг. – В моих путник просыпался с похмелья, но на снегу посреди леса.

– Это в любом случае подозрительно, – возразила девушка. Лин Ху подумал, что поздно спрашивать, кого как зовут, тем более что сами они представляться не собирались и всё еще носили маски.

– В обычной жизни – возможно. Но мы на испытании, – возразил он. – Даже если нас попытаются там сожрать – значит, это и есть наше испытание.

– Или оно в том, чтобы не вести себя как дураки и не лезть в ловушку, – возразил парень. Помолчали, обдумывая.

– Если честно, я с ним согласна, – вздохнула Сяо Тун. Лин Ху тут же спросил:

– Не пойдешь?

Сяо Тун прикрыла глаза и вздохнула:

– Как я вас одних брошу?

Это и было решением. Лин Ху поднялся и, уже не скрываясь, направился к дому. За ним Сяо Тун и Фа Ханг. Чужие заклинатели остались на месте и вскоре пропали из виду, поглубже спрятавшись в кустах. Лин Ху и Сяо Тун уже стояли в пятне света, ожидая, когда их догонит Фа Ханг. Девушка нервничала, Лин Ху тоже, но старался не подавать вида. Он попытался постучать в дверь. И не смог, потому что она пропала – совсем. Их окатило ярким светом, какого не бывает от свечей. Словно весь зал был охвачен пламенем, но жара не ощущалось. Только тепло.

А затем они оказались в совершенно другом месте. Свет пропал, вместо него – полутемное сырое помещение с паутиной по потолку. Тут были тесно расставлены столы, и за ними сидели явные демоны. Они походили на людей, но у всех имелись какие-то изъяны: слишком широкий рот, большие ноги или голова, заросший мхом нос, гнездо с птицами вместо волос. Пахло как в хлеву. Демоны что-то праздновали, у каждого на столе стояло несколько тарелок с потрохами, кровью, птичьими головами и сердцами. Не самое противное, чем приходилось иногда питаться заклинателям. На людей демоны внимания не обращали.

Сяо Тун осторожно подергала дверь, пытаясь ее открыть, но ту словно заклинило.

– Да ладно, будто демонов не видели. – Фа Ханг бесстрашно и с улыбкой вышел вперед, поклонился и довольно громко произнес: – Мое имя Фа Ханг, ученик школы Чжоу. Я прибыл сюда для испытания.

Демоны нехотя отвлеклись от еды, уставились на него. Тот, что сидел в центре и имел куриную голову на человеческом теле, а в руке держал жареную куриную ногу, спросил хитро:

– Испытания? Что же ты умеешь?

– О, я умею много всего. Если вы позволите, я продемонстрирую, – с улыбкой продолжал Фа Ханг, поклонившись.

– Конечно! На нашем празднике достаточно еды, но вот развлечений не хватает! Начинайте.

Лин Ху и Сяо Тун отошли подальше, оперлись о стену. Фа Ханг даже не обернулся проверить: доверял им и знал, что они поймут. Он поставил левую руку ладонью вниз на уровне груди, а правую – ладонью вверх на уровне живота, напрягся, и руками закрутилось пламя. Оно было желто-зеленое, непривычного цвета. Это пока было единственное отличие от того, что могли многие другие заклинатели огненной стихии. Поэтому все выжидательно смотрели. Фа Ханг резко опустил руки, шар завис в воздухе. Послышались неуверенные хлопки – пока еще скучающие. Фа Ханг выглядел так, словно до этого держал тяжелый груз, а теперь наконец смог поставить его на пол. Он вытер испарину на лбу, выдохнул – и шарик поплыл по воздуху. Он покачивался, вызывал в зрителях оторопь, но пока еще не страх.

Фа Ханг снова улыбнулся и повторил те же действия, вокруг него летало уже три зелено-желтых шара. Они выглядели так, словно вот-вот раскроются, и существа, перестав есть, даже потянулись ближе, чтобы не упустить этот момент. Фа Ханг на всякий случай впервые обернулся проверить, где находятся его друзья. И шары, которые только что плавали по воздуху, как фонарики по воде, вдруг набрали скорость и бросились вперед, разгоняя публику. Существа кинулись врассыпную, сбивая столы, еду и друг друга. Выбили окна и полезли наружу. Было смешно наблюдать за теми, кого сбили с ног, кто запоздал и последним покидал дом. Шары, как верные псы, не спеша вернулись к Фа Хангу. Он погасил их так же, как и зажигал, – сжал ладонями. Когда в помещении стало темнее, они вдруг обнаружили, что сбежали не все: перед ними в поклоне стояло очень тонкое и высокое существо с длинной мордочкой, похожей на лисью.

– Он ждет вас, – произнесло существо. – Спасибо, что выгнали гостей, они пировали тут уже долгое время и не собирались уходить. Он хотел бы поблагодарить вас.

– Кто? – спросил Фа Ханг, вытирая со лба пот краем плаща.

– Хозяин.

Фа Ханг обернулся, его друзья были все еще тут, у двери.

– Нас всех?

– По одному, – пояснило существо с длинной мордой, повернувшись боком. На нем было простое дешевое ханьфу, а голос – женским. Гости, уходя, сбили и свечи, в комнате стало темно. Пришлось каждому зажечь огонь на ладони, чтобы не споткнуться о мусор. Их проводили по лестнице наверх, а в темном зале появились другие тени и начали потихоньку прибираться.

Обычно в таких заведениях наверху располагалось несколько небольших спален. Но в этом доме наверху оказалась одна большая общая комната с дверями прямо посередине. На втором этаже тоже было темно, ни одной свечи, кроме огоньков на руках заклинателей.

– Пусть сначала пройдет младший, – поклонилось существо. Заклинатели переглянулись. Самым младшим в их компании был Лин Ху, но в темноте, в масках – откуда существо могло знать? Или, может, это был просто такой порядок: от младшего к старшему.

– Кричи, если что, – посоветовала Сяо Тун немного насмешливо, чтобы снять напряжение. Фа Ханг тоже попытался улыбнуться, но выглядел обеспокоенным. Лин Ху только кивнул, подошел к двери, створки сами собой разъехались в стороны с тихим шелестом. Внутри было темно и, кажется, пусто, но Лин Ху все равно вошел. Двери закрылись.

Почти всю просторную комнату занимало то самое существо, которое и привело их сюда. Благодаря огню в руках Лин Ху увидел чайный набор перед ним. Само оно сидело в позе лотоса, наклонившись к вошедшему.

– Я – испытание, – произнесло оно вполне человеческим голосом.

– А это что было? – спросил Лин Ху фамильярно, махнув себе за спину.

– Гости не уходили, – ответило существо и, протянув огромную руку, пальцем потушило огонь на ладони Лин Ху. Его кожа была бугристой и холодной, заклинателю стало не по себе от этого прикосновения, но намек он понял. Глаза привыкли к темноте. Существо неловко налило себе чаю, но гостю не предложило. – Это просто, – произнесло оно. – Я думаю, все вокруг и так знают о твоей главной тайне.

– А в чем испытание?

– Испытание для всех. Бывают заклинатели, которые о своей тайне не знают и сами. Бывают те, кого тяготит, что о ней узнает даже тот, кого они видят в первый и последний раз в жизни. Тебе все равно.

– Что бывает с остальными?

– Ничего, они идут дальше, но уже с осознанием этого. Но я должен сказать это вслух, и ты не сможешь меня заговорить.

– Я просто хочу убедиться, что с моими друзьями все будет в порядке.

– Это хорошие люди, – продолжало существо. Оно налило чаю во вторую чашку и протянуло ее Лин Ху. Тот отказался. – С ними ведь и связана твоя тайна… Если бы не они, если бы они не встретились на твоем пути и ты остался бы один, вряд ли ты был бы хорошим человеком, не так ли, Тьен Ю? Ты же видел в Бей Джене что-то сродни тебе? Не тогда, позже. Ты тоже захотел бы отомстить семье. Решил бы, что раз мир был несправедлив, то и тебе самому нечего с ним церемониться. Вполне возможно, ты приветствовал бы беды и лишения, которые может принести в этот мир возрождение твоего друга.

Лин Ху не понял. Точнее, о том, что он плохой, понял, но он это и так знал. А вот последнее не очень понимал. Темнота в комнате снова стала почти непроницаемой, но фигура была все еще видна. Было видно, как она протянула палец, прикрыла глаза Лин Ху. Без агрессии, даже мягко, и он поднял руки, чтобы так же аккуратно это прикосновение убрать, но на глазах уже ничего не было, да и он оказался не в комнате, а снаружи, под зарослями ив, рядом со скалой. Лил дождь, но было достаточно тепло, и под деревьями почти сухо. Лин Ху осмотрелся, не нашел врагов и успокоился. Видимо, он прошел. Видимо, не у всех есть тайны, которые люди спокойно в себе принимают. В очередной раз просто повезло.

А потом некоторое время спустя, уже успокоившись и приготовившись ждать, он понял, о чем говорило существо. И одновременно – что именно оно скажет Фа Хангу. И Лин Ху пришел в ужас. Такой сильный, что волосы на затылке зашевелились. Он заметался вдоль скал, выбегал под дождь, пытался пробить скалу и даже сделал в ней несколько сквозных вмятин, но за ними ничего не было. Портал был односторонним. Ведь Лин Ху знал суть испытания и мог помочь своим подготовиться. Но сейчас вопрос был даже не в этом. Они вообще не должны были сюда приходить. Ни одно оружие не стоило того, через что должен был пройти Фа Ханг. Спустя некоторое время появилась Сяо Тун. Лин Ху успел заметить, что у девушки покраснели глаза. Как мог бесстрастно, он спросил:

– Ты что, плакала?

– Нет, – всхлипнула Сяо Тун. И Лин Ху решил, что не будет допытываться – мало ли какие у нее секреты. В конце концов, у них были проблемы посерьезнее.

– А теперь представь, что он скажет Фа Хангу.

В Сяо Тун словно молния ударила. Она даже покачнулась, упала рядом с Лин Ху на колени и принялась ворошить опавшую листву и пожухлую траву в поисках прохода. Оба искали с одинаковым рвением. Они готовы были выбыть из соревнований, лишь бы им только позволили забрать Фа Ханга оттуда. Чтобы он ничего не узнал.

Они потеряли счет времени, а затем усталый голос Фа Ханга произнес:

– Ищете там что-то?

Сяо Тун села на колени, с грустью глядя на него. Лин Ху встал, выставил перед собой руки, но потерялся, не зная, что делать. Фа Ханг выглядел огорченным. Смерил их взглядом обиженного ребенка, которого коварно обманули взрослые, и продолжил:

– Вы знали?

– Нет! – поспешила Сяо Тун, и Лин Ху негромко шепнул ей:

– Он же еще не сказал что!

Отпираться дальше было бессмысленно.

– Да, – исправилась Сяо Тун. Фа Ханг поджал губы и отвернулся. Кажется, он тоже готов был расплакаться.

– А мне когда сказать хотели?

– Никогда, – честно ответил Лин Ху. – Мы узнали в одно время, от учителя. Он сказал нам, мы сами должны для себя решить, готовы ли оставаться рядом с тобой.

– Да почему вы мне не сказали ничего?! – сорвался Фа Ханг. Сяо Тун опустила глаза в землю и, все еще стоя на коленях, неловко произнесла:

– Мы хотели, чтобы ты жил нормально. Без этого… Не считая дни до этого момента…

– Мы боялись, что ты попросишь тебя убить или попытаешься пожертвовать собой. – Лин Ху помог ей подняться. Фа Ханг немного успокоился, но все еще обиженно произнес:

– Это нечестно… Мы же друзья. Мы же даже больше, чем друзья! Мы столько прошли вместе.

– И мы были бы с тобой до конца, – все еще смущенно пообещала Сяо Тун.

– Слушай, – заговорил Лин Ху, двинувшись к нему. Фа Ханг чуть отшатнулся, и Лин Ху остановился. – Нам тоже было сложно. И нам не хотелось терять тебя, а мы боялись, что ты сам решишь… Мы спрашивали, есть ли выход. Можно ли как-то это остановить. Мы думали, что тебе и не придется говорить, и мы с Сяо Тун думаем, что мир большой и полон удивительных вещей. Возможно, и для тебя найдется спасение.

Фа Ханг открыл рот, но не смог заговорить, а когда собрался с силами, звук вышел глухой:

– Вы с ума сошли. Я не просто до тридцати не доживу. Он возродится до того, как мне тридцать исполнится. Вы не только собой рисковали, вы всеми рисковали…

– Теперь ты знаешь, – внезапно приободрилась Сяо Тун и перешла в наступление: – Стало легче? Что делать думаешь?

Фа Ханг растерялся, отвернулся. Сяо Тун и Лин Ху для себя отметили, что их друг, по крайней мере, не вытащил меч и не попытался зарезаться.

– Я не знаю.

– Мы найдем выход, – пообещал Лин Ху и наконец подошел. Фа Ханг больше не шарахался, только глянул на них исподлобья и позволил себя обнять. Показалось, что ему от этого стало легче.

= Глава 16 =

Долина смертной тени

После этой встречи всем стало не до испытаний, хотя оставался последний этап. Лин Ху и Сяо Тун думали о том, что им лучше было бы совсем сюда не соваться, лишь бы Фа Ханг не узнал своей тайны. Непривычно было видеть его молчаливым и тихим, плетущимся где-то позади.

Дорога шла вверх. Тут были невысокие скалы, словно ступеньки, кое-где пробивались ростки зелени. Все вокруг припорошило снегом. Царила тишина. Здесь никого не было – ни человека, ни монстра, ни зверя. Поэтому, когда за спиной раздалось осторожное: «Госпожа», – все трое вскрикнули. Они же только что там прошли, и не было никого. А обернулись на голос – и за ними стоял высокий воин в шлеме и боевых доспехах. Он выглядел лет на сорок, с аккуратными усами, смотрелся грозно, но взгляд его был полон тепла.

– Кто вы? – спросил Фа Ханг. Но Сяо Тун произнесла:

– Я знаю его. Да и ты тоже знаешь. Только что он здесь делает?

У понятия «здесь» было много значений, поэтому Лин Ху переспросил:

– Где?

– В смысле, откуда он на испытании, мы же закопали его за городом, – продолжила девушка, и сначала фраза показалась всем какой-то жуткой, но вскоре до парней дошло, и они взглянули на воина уже иначе.

– Это же Фудин, твое копье! – понял Фа Ханг. Лин Ху, возможно, сказал бы это раньше, но он был занят размышлением, что произойдет дальше, к чему появление человеческого воплощения оружия и что будет с Фа Хангом, если у его оружия нет души.

А затем обернулся. В той стороне, куда они шли только что, никого не было. Теперь дорогу им перегородила женщина: такого же роста, как и копье Сяо Тун, в очень легком и слишком открытом платье. Она стояла, скрестив руки на груди, но в ее лице не было ни уважения, ни радости.

– Шэвей – женский дух? – спросил Фа Ханг. Как на самом деле выглядит оружие, мог видеть только его хозяин, и, конечно же, Лин Ху узнал ее. Так же, как и Сяо Тун знала свое копье. Вот только оружие Сяо Тун уважало ее. А у Лин Ху с кнутом были сложные отношения.

– Удивительно, не так ли? – вздохнул юноша. Он заметил, что старался держаться от кнута подальше, пересилил себя и подошел ближе. Шэвей относилась ко всем хозяевам агрессивно. Ничего не поделать, такой дух, ее расположение надо было заслужить. Она злилась, что Лин Ху выкрал ее из клана и непонятно кому передаст после смерти. Оружие теперь может вместе с ним сгинуть где-нибудь в лесах или брюхе чудовища. Для человека-то чего – умер, и все, – а дух оружия бессмертен, будет столетиями ждать, когда его снова найдут. Все это и предъявляла ему Шэвей, когда злилась. Но оружие подчинялось, если бы оно не защищало – он бы погиб. Этого Шэвей не могла допустить.

– За мной, – коротко бросила женщина и пошла вперед. Когда она повернулась, стало видно, что справа и слева у нее еще по одному лицу, одно из которых скорчило Лин Ху рожу. Все лица были похожи, словно сестры, но не одинаковые.

– Хозяйка, вам тоже надо пойти со мной. Простите, – пригласил Фудин, но он пошел в другую сторону. Туда, откуда они прибыли. Их оружие предлагало им идти в разных направлениях. Сяо Тун и Лин Ху по инерции на шаг отошли друг от друга, опомнились и обернулись. Каждый хотел звать с собой остальных, в том числе Фа Ханга. Но увидели совсем другое. Лин Ху – заросли ивы и речку около резиденции клана Тьен, а Сяо Тун – берег моря и скалы, вдалеке родную деревню. Фа Ханг же все это время стоял на месте, не зная, за кем бежать. И вдруг оказался на каменистом склоне один.

Ему стало по-детски обидно. Оружие с душой… они тут именно для того, чтобы достать ему такое. У него был меч, отсутствие души в нем компенсировали заклинаниями, особым металлом, из которого его делали, практиками владельца. Душу в мече замещал собственный дух владельца. Но Фа Ханг был сильным, и разница была до сей поры незаметной. А сейчас он решил, что духовное оружие друзей стало их проводниками, увело дальше, на следующий этап. И теперь ему в одиночестве предстоит ждать, когда соревнование закончится. Конечно, ему было очень обидно. Он пытался подавить в себе это чувство, думать о том, что Лин Ху и Сяо Тун если и победят, то только ради него.

А потом услышал негромкий лай. Фа Ханга это возмутило еще больше – словно в его оружии душа зверя, а не человека. Но он все-таки повернулся, и все неприятные мысли тут же покинули его – это был их пес. Черная лохматая собака ростом ему по колено, которая охраняла их дом в деревне и играла с детьми. Фа Ханг очень любил ее и всегда просил богов, чтобы в деревне не случилось голода: собаку бы точно съели, а он не смог бы этому помешать. Фа Ханг присел на корточки, потрепал пса за ушами и по голове. Тот реагировал сдержанно, совсем не так, как собака, которая так давно не видела хозяина. Фа Хангу даже показалось, что пес его забыл. Словно ему что-то не нравилось…

Шэвей выглядела так, словно виноват был не Лин Ху, а она. Копье Сяо Тун извинилось перед хозяйкой. Третье испытание. После того, как их заставили выслушать правду о себе. Что-то еще хуже, и явно не чудовища.

Фа Ханг резко выпрямился и осмотрелся. Показалось, что пейзаж не изменился, только стемнело. Но, присмотревшись, он понял, что место другое. В отличие от Лин Ху и Сяо Тун, здесь он точно никогда в жизни не был. Под ногами похрустывало, но не снег, а зола. Землю выжгли, она вся была черной. Фа Ханг поискал взглядом собаку, но той уже не было.

Лин Ху еще не понял, что происходит, кроме того, что это очередное испытание, которое надо проходить в одиночку. Шэвей пропала. Судя по обстановке, его будут пытать прошлым. Но вокруг было пусто, если не считать единственного в этой иллюзии человека – его учителя, Лин Ронга. Он сидел на берегу под ивой и ловил рыбу удочкой, прямо как в далеком прошлом. Обычно в резиденции всегда было людно, странно было видеть ее такой.

– Присядь, – пригласил учитель.

– А вы на меня броситесь и попытаетесь утопить? Я не хотел бы драться со своим учителем, выберите другой облик, – попросил Лин Ху.

– У меня уже давно нет облика, я и этот с трудом вспомнил, чтобы тут воплотиться.

Юноша хотел возразить, что это довольно примитивный способ обмануть, даже рот открыл, но, ни слова не сказав, закрыл и сел рядом с учителем. Он снова почувствовал себя десятилетним мальчиком, который молча сидел рядом с учителем, глядя на рыбу в воде. Сейчас воды были пусты, но воспоминаниям это не мешало.

– В чем испытание? – наконец, спросил молодой заклинатель, проглотив комок в горле.

– Оно и не тут. Это вроде поощрения, чтобы дальнейшее не показалось тебе слишком жестоким.

– Какие заботливые, – проворчал Лин Ху. Тишина вокруг стала действовать на нервы. – Это и правда вы?

– Рассказать тебе то, чего не могли знать остальные? – предложил учитель. Лин Ху отрицательно покачал головой. – Хорошо… Тем более что и память меня уже подводит… Давай не будем затягивать и задерживать ни тебя, ни меня. Ты предал свой клан. Я отдал жизнь за наследника, а он теперь просто босяк, который берется за любую работу.

Лин Ху это не задело. Он только подумал: «И правда учитель. Если бы кто-то притворялся им, попытался бы втереться в доверие. Учитель же всегда был строг».

– Но, – добавил Лин Ронг, – я не жалею. Это только начало пути. Думаю, тебя все еще ждет великое будущее, хоть и не наследника клана.

И это тоже было ожидаемо. Лин Ху поднялся, поклонился со всем уважением. Он не испытывал стыда перед этим человеком ни за его жертву, ни за то, каким сейчас стал – недостойным этой жертвы. Когда он выпрямился, все вокруг изменилось. Стало темнее, вместо травы вокруг появилась выжженная земля. Перед ним было несколько человек. Он узнал не всех, но их было достаточно, чтобы понять: перед ним те, кого он убил. И Лин Ху догадался. И, хотя его ощутимо затрясло, пошел навстречу.

– Послушай меня, я жизнь прожила. Я все еще старше тебя. Тебе даже не пришлось бы возиться с этими детьми, как мне! У тебя были бы слуги! Ты могла бы просто ходить в красивых нарядах, сытно есть, носить дорогие украшения! Как ты могла?! Ведь ты же дочь рыбака! Из тебя хотели сделать хозяйку клана заклинателей!

– Декоративную статуэтку, дополнением к главе клана. Как хорошее оружие, – возразила Сяо Тун. У нее тряслись губы, но она держалась. Мама не была сильным заклинателем, давно забыла, как выглядела при жизни, уже успела пройти некоторый путь к перерождению, так что сейчас с Сяо Тун разговаривало только облако, из которого виднелись солнечные лучи. Даже голос не очень похож, но у Сяо Тун не было сомнений: это мама. Она и раньше думала, что мама нынешнюю ее жизнь точно бы не одобрила… но никак не ожидала столкнуться с ее осуждением тут. Сяо Тун давно привыкла ни перед кем не отчитываться. Мама умерла, отец ее продал, из клана сбежала.

– Разве это не прекрасно? Я жена моряка! Пропахшая рыбой! Я была постоянно занята тем, что растила вас! И вот как ты отплатила ма…

– Ты умерла! – напомнила Сяо Тун, сорвавшись. – Нет тела – не можешь мне указывать. При жизни я тебя уважала.

– А отец! Что сказал бы отец, ведь ты и нашу семью опозорила!

– Он меня продал. Кто помнил, какого рода я была? Да никто, – уже спокойнее продолжала Сяо Тун. Она понемногу начинала понимать, насколько свободным было ее положение, несмотря на то что ей пришлось бежать и ее всё еще преследовали.

– Но ведь он… наследник клана! Это же красивейший мужчина! Не чета твоему отцу. Я была первой красавицей, но вышла за него, потому что больше не за кого было. А у тебя такой жених!

– Мама, ты хотела именно себе такой жизни? – предположила девушка. Облако замерло, перестало переливаться. Спохватилось:

– Точно. У нас не так много осталось… Так и знай: я недовольна тобой! Потому что ты еще и убийца! Ты не дала ни одной жизни, но отняла больше.

– Это были плохие люди, – напомнила Сяо Тун. – И ты не захотела бы с ними встретиться один на один.

– И теперь они ждут тебя! – продолжала мать. Сяо Тун, которая уже полностью пришла в себя и вспомнила, насколько она свободна, снова упала духом. Разговор напомнил ей, какая пропасть лежала между нею и семьей. Если бы все было так, как хотели они, то Сяо никогда не увидела бы ничего дальше моря, скал, деревни, может быть, соседних деревень или городов. Она добилась большего, чем ее мама, но теперь они словно из разных миров. И было очень сложно объяснить, что есть дела важнее красивой одежды и спокойной жизни. И что убивать, конечно, плохо, но иногда… Поэтому, когда облако пропало и вместо этого из воды стали восставать мертвецы, Сяо Тун даже испытала облегчение. С чудовищами было куда проще, чем с мамой.

И Лин Ху, и Сяо Тун посчитали, что с Фа Хангом все будет в порядке. Он никогда не убивал без крайней необходимости. За все время их путешествия вообще, кажется, ни одного человека не убил, только монстров. И друзей за убийства осуждал. Те считали, что это испытание окажется для их друга простым, он пройдет его быстро и незаметно.

Против Лин Ху была кучка людей. Против Сяо Тун и того меньше – совсем немного мертвецов. Фа Ханг же стоял на выжженном поле и чувствовал, что его больше не держат ноги. Перед ним, насколько хватало глаз, стояли люди. Им не было конца. В основном мужчины в военных доспехах. Молчаливое жуткое войско. Их убил не Фа Ханг, но в то же время это были его жертвы, потому что их уничтожило его прошлое воплощение. На Лин Ху и Сяо Тун нападали те, кто хотел отомстить им после смерти или вернуть причиненную ими боль. На Фа Ханга не собирался нападать никто: для всей этой толпы белоглазых мертвецов он был незнакомым человеком. Не их убийцей. Поэтому они двинулись мимо него в поисках того, кому могли отомстить за свою смерть. Фа Ханг попятился, споткнулся и упал. Ему показалось, что его сейчас затопчут. Но люди шли мимо. Нестройно, шатались, шарили по сторонам глазами. Некоторые из них пытались вглядеться в Фа Ханга, но их торопили шедшие сзади. Его никто даже не задевал, Фа Ханг не понял, что произошло. Сидя на земле, он не мог пошевелиться, боясь выйти за границы того места, внутри которого он для них недосягаем. Время тянулось очень медленно. Наконец, молодой заклинатель смог взять себя в руки и поднялся. Поток был бесконечным. Шли не только воины, но и крестьяне: старики, женщины, дети. Знатные люди, слуги. Если Сяо Тун и Лин Ху были знакомы со своими жертвами, то Фа Ханг этих людей видел впервые и не мог понять, в чем суть испытания и отчего ему так горько, больно и страшно при виде этой толпы. Ведь эти люди просто когда-то умерли. Что-то внутри него понимало, что это его жертвы, но оно было запрятано так далеко, что Фа Ханг слышал только отголоски этого чувства.

Постепенно он осмелел. Ему стало скучно смотреть на бесконечный поток людей, и он решил пойти им навстречу, рассудив, что так это скорее закончится. Сначала медленно, проверяя не набросятся ли на него, потом все увереннее. Он шел вперед уже ровно, спокойно, словно никого тут не было, словно был один. И на мгновение показалось, что идет не он. Что он стал еще выше ростом, талия стала тоньше, плечи – шире. На нем откуда-то взялось замшевое ханьфу и черный кожаный плащ, а за спиной висел огромный лук. Он был так велик, что не помещался полностью и краем мог задеть мертвецов. Именно это заставило Фа Ханга запаниковать и остановиться. Плащ растаял, лук тоже исчез, постепенно прошел и ужас. Фа Ханг опять стоял один посреди выжженного склона.

Когда они только попали в это место, Фа Ханг гадал, в чем же суть испытаний, если заклинатели знают, что это все не всерьез, иллюзия? Соревнования устраивают на огороженной территории, чудовища тут ручные, а попадающиеся «злодеи» – из организаторов турнира. В чем же испытание, если все так просто? Теперь же было понятно, что это испытание воли, характера. Никто не собирался их убивать. Но вот ломать – да. И вот это как раз вполне получалось.

Сяо Тун первой уперлась в тупик. Это был дом, разрезанный пополам. С одной стороны стояли стол, кровать, подушки, занавески, было даже окно, а с другой – вообще ничего. Словно половину дома аккуратно срезали и увезли куда-то. На столе стояла уже немного остывшая, но все еще теплая простая еда: ячневая каша, вода, немного поджаренного мяса, похожего на свиное. Сяо Тун правильно приняла этот дом за место, где можно было подождать. Она отдышалась, сняла испачканный в гнилой крови верхний плащ и рухнула на кровать отдохнуть. Подняла ее только мысль, что еда остынет еще сильнее – климат тут никто не регулировал, и дом был открыт целиком.

У Сяо Тун даже аппетит не пропал. Ее раздражало, что кто-то мог подумать, что она жалеет о сделанном. Что ей будет неудобно убивать снова. Людей, которые убивали, насиловали, упивались своей силой и испугались, как только встретили кого-то сильнее. Фа Ханг мог сколько угодно их жалеть, Сяо Тун же угрызений совести не испытывала. Единственное, что в ней сейчас оставалось, – злость на призрак матери и в то же время облегчение, что она не зависит от ее мнения. Фа Ханг дошел до места уже полностью спокойным. Но все же подругу рад был видеть. Сяо Тун удивилась: во‑первых, тому, что Фа Ханг пришел позже нее, хотя у него грехов явно было меньше, а во‑вторых, что Лин Ху все еще не появился. Он вроде тоже угрызениями совести не страдал, особо сильных врагов среди людей у него не было… а потом Сяо Тун вспомнила.

– Он воевал, – произнесла она, когда Фа Ханг задал тот же вопрос: что могло так задержать их друга? Тот даже жевать перестал, еду отложил.

– Да, это могло его остановить, – согласился он. И добавил то, о чем Сяо Тун не подумала: – Он может сожалеть о тех, кого убил в то время…

У обоих сердце заболело за Лин Ху, и все мысли друзей обратились к другу и к тому, как справится он.

Но Лин Ху появился напротив стола так же, как и они, спокойный, немного уставший, но в порядке. Он смотрел еще какое-то время вдаль, не сразу поняв, что пришел. Сяо Тун заметила, что у него покраснели глаза. Может быть, от ветра. Лин Ху остановился на некотором расстоянии, словно испачкался и боялся их тоже обмазать этой грязью.

– Ты как? – спросил Фа Ханг. Лин Ху улыбнулся и направился к ним:

– Хорошо, – ответил он и принялся за еду.

= Глава 17 =

Они пришли за Фа Хангом

Дальнейший путь проходил в сумерках через редкий лес. Вокруг висела легкая дымка, на ветках лежал снег. Снова никакой живности и никого больше из испытуемых, хотя всех троих преследовало ощущение, что за ними теперь особенно пристально наблюдают.

– Но ведь прошлые испытания не такие уж сложные. Больше полагаются на случай, – рассуждал вслух Фа Ханг. – Пошел опасности навстречу, не испугался и не свернул – прошел. Кроме тех рыб, ничего опасного, просто надо принимать верные решения.

– Ты рыдал после второго испытания и до сих пор переживаешь то, что узнал на четвертом, – напомнила Сяо Тун. – Те, кто придумывал эти испытания, полагали, что оружие должно достаться достойному. Не очень понимаю их намерений, но мне кажется, что они просто отсеяли недостойных, а дальше выберут сильнейшего. Так что лучше не расслабляться. Скорее всего, все монстры остались напоследок.

– Я тоже так думаю. Но переход к следующему как-то затягивается. Он ведь последний, получается? Они изменили порядок, и в этом году не было огненного.

– Они могли и количество испытаний поменять.

– Нет, я думаю, они все же постараются его соблюдать. В прошлые годы всегда был огонь?

– Я не знаю, об этом Лин Ху говорил.

Только теперь оба заметили, что Лин Ху давно молчит. Сначала они решили не расспрашивать его из-за прошлого испытания, но сейчас Лин Ху очень пристально осматривал дерево, которое попалось им по дороге. Даже осторожно потрогал его пальцами.

– В чем дело? – спросила Сяо Тун. Лин Ху посмотрел по сторонам и очень тихо ответил:

– Нас водят кругами.

Скорее всего, он понимал, что это могли услышать и посторонние, что всё это время следили за ними.

– Может, в этом и состоит испытание? – предположил Фа Ханг. Он пытался скрыть смущение: он ничего не заметил. Даже теперь, когда его ткнули носом, он мог рассмотреть только метку, которую оставил Лин Ху на этом дереве и на двух соседних для верности. Ему казалось, что местность менялась, деревья тоже были другими, а ведь они с Сяо Тун деревенские и должны были первыми обратить внимание. Значит, был кто-то гораздо сильнее них. Возможно, судьи турнира.

– Или нас задерживают, чтобы кто-то прошел дальше, – предположил Лин Ху таким тоном, словно точно знал, что это так.

– Да как они могли, – усмехнулась Сяо Тун, доставая меч. Лин Ху успел только руку на свой положить, а Фа Ханг – задуматься, что сказать, чтобы его друзья не устраивали драку, как над макушками деревьев разнеслось:

– Мы не собираемся драться, мы как раз и запутывали вас, чтобы вы просто побродили…

Голос был женским и знакомым. Одна из девушек в фиолетовом, с которыми они познакомились в начале испытаний, а потом потеряли друг друга из виду, Юань Лан.

– Тогда выходите. – Лин Ху убрал руку с оружия, но друзья знали, что это обманный жест. Сяо Тун тоже опустила меч, но продолжала держать его в руке. Фа Ханг по-прежнему драться не хотел. По крайней мере, на них не нападали.

Из-за деревьев, слишком тонких, чтобы за ними можно было спрятаться, показались только подчиненные, две девушки. Их хозяйки тут не было.

– Там правда очень сложное испытание, – с улыбкой продолжала Юань Лан. Она даже руки подняла на уровень груди, развернув их ладонями к троице. – Мы здесь для того, чтобы помочь участникам избежать смертельной опасности. Вам не стоит идти дальше.

– Сами разберемся, – огрызнулась Сяо Тун.

– Скорее всего, нет. Вы погибнете там.

– Только мы? – переспросил Лин Ху. – Я не думаю, что до конца дошли мы одни. Вы обе здесь. А ваша старшая, скорее всего, уже на месте. Я хочу сказать, вы же только нас задерживаете. Почему?

– Вы кто такие? – Сяо Тун удивилась. До нее тоже стало доходить: вряд ли они какие-то особенные заклинатели, но эта компания прилипла почему-то к ним с самого начала. Испытания были не на силу, так что выбирал клан Чжоу не потенциальных победителей, они изначально хотели быть поближе именно к троице из Юйлан. Сяо Тун даже коснулась кончиками пальцев маски на лице, проверяя, на месте ли она.

Фа Ханг начал с опаской:

– Для начала давайте успокоимся.

Техника у Лин Ху была небыстрая, и единственная возможность провести ее незаметно – это довести движения до автоматизма, чтобы противник не успел спохватиться. Он резко вонзил меч в землю, за рукоять развернул его, словно скважину пробурил, и отпустил. На врагов хлынул сильный поток воды. Но девушки успели забраться на деревья и снова спрятались.

– Перестаньте, – попросил Фа Ханг. Он выглядел так, словно ему было стыдно за товарищей. – Они же не нападали.

– Попытку нас запутать я тоже считаю нападением, – высказалась Сяо Тун, снова готовя меч. Окатить водой – это не смертельная атака, скорее, неприятная и обидная. Лин Ху не настроен был биться насмерть, но прорываться все равно решил силой. Сяо Тун осмотрела верхушки деревьев, но врагов не увидела. Лин Ху пальцами сплетал светлячков и отправлял в разные стороны. Хотя огоньки должны были распределяться во все стороны, на небольшом отдалении, слева от них, они исчезали.

Лин Ху первым направился туда, переходя на бег. Сяо Тун – за ним. Фа Ханг же поклонился, молча извинившись за поведение друзей, но тоже не отставал.

На той границе, где светлячки исчезали, разделяя пространство на две части, Лин Ху ускорился и почти врезался в Юань Лан, которая появилась из этого разрыва, словно из воды. Лин Ху начал разворот, чтобы атаковать, но вместо этого его мощным ударом сбили с ног, уронив на спину с такой силой, что у него выбило дыхание.

– Прости, – поспешно произнесла девушка, но выхватила из-за спины копье, попыталась упереть древко в грудь заклинателю, чтобы заставить его лежать. Лин Ху вывернулся, поднялся на ноги и увеличил дистанцию между ними. Сяо Тун заметила что-то блеснувшее слева от них, встала перед Фа Хангом, но ее отбросило мощной оплеухой. Она даже не успела понять, что это было. Е Дандан вцепилась в Фа Ханга – он перехватил ее руки и держал, не давая до себя дотронуться.

– Мы тоже не хотим драться, – заговорил он, но резко изменился в лице, отпустил противницу и отступил назад. Ему едва не обожгло лицо пламенем. Е Дандан положила ладонь на грудь, пытаясь унять огонь, но искры все еще вырывались из ее рта с тяжелым дыханием.

– Меня могло поранить, – напомнил Фа Ханг расстроенно. Теперь еще сложнее было уговорить заклинателей не драться. Вот и Сяо Тун, как только смогла встать, попыталась отрубить голову противнице Фа Ханга, но та снова растворилась в воздухе. Огонь изо рта, иллюзии – это можно было понять, представить, как такие техники учат и на чем они строятся. А вот исчезновения, словно противники были лишь копиями и исчезли, как только их отозвали, – это было необъяснимо. Ни один заклинатель не мог создать свою копию.

Лин Ху и Юань Лан были заняты своей битвой и почти не отвлекались. Со стороны было видно, что атаковал в основном Лин Ху, его противница предпочитала уклоняться и норовила только свалить оппонента с ног и зафиксировать, чтобы не сопротивлялся. У нее не получалось. Но оба противника сдерживались, Лин Ху в основном использовал воду. Бой, скорее, напоминал обычные парные тренировки.

– С ним все будет хорошо, – заверила Сяо Тун. – А вот с нами…

В этот раз она успела заметить, что слева стало темнее и появилась Е Дандан, и ушла из-под удара. На Фа Ханга вторая заклинательница бросилась, держа меч острием к его горлу, и он, еще больше огорчившись второй попытке, отскочил подальше, потрогал кожу на горле, взглянул – на ладони осталась кровь. Фа Ханг ушел от второго удара. Снова острием, снова в шею. Он продолжал уходить, уклоняться. У Сяо Тун было время сравнить стили боя. Движения у обеих чужих девушек были разными, отличались даже стойки. Они были из разных школ. Скорее всего, никогда не учились в той, чью одежду носили. Во-вторых, Фа Ханга всерьез пытались убить. Без оглядки на его уровень владения мечом. На этот анализ ушло несколько мгновений, после чего Сяо Тун решила, что Фа Хангу она нужнее. И вскоре Е Дандан сражалась уже с двумя противниками. Но довольно быстро выяснилось, что Е Дандан не имеет намерения вредить Сяо Тун.

– Почему он? – выкрикнула девушка. В масках так сложно было контролировать дыхание. – Почему вы пытаетесь его убить?

Они снова ошиблись. Они думали, что девушки действуют заодно, но после слов Сяо Тун между ней и противницей вдруг появилась Юань Лан, держа копье в защитной позиции. Она защищала Сяо Тун и Фа Ханга.

Лин Ху вполне ожидаемо тут же нашел разлом и протиснулся в него. Остальным предлагалось последовать за ним, когда появится возможность. Он делал так не первый раз, но каждый раз это очень раздражало. Тут все-таки пытались убить Фа Ханга.

– Что ты делаешь? – спросила Юань Лан.

– Сражаюсь.

– Но мы должны лишь задержать их. А мальчик ранен.

Царапину на горле сложно было назвать ранением. Фа Ханг сделал, как ему казалось, незаметный шаг в сторону разлома, но Е Дандан тут же дернулась, чтобы помешать. Ближе ее не подпустили. Впрочем, за Лин Ху никто из них тоже не бросился.

– Я делаю, как приказано. Задерживаю.

– Ты хочешь убить Фа Ханга? – спросила Юань Лан. И Сяо Тун, и Фа Ханг, если и собирались бежать, теперь застыли. Откуда они знали его имя?

– Мы знакомы? – спросила Сяо Тун.

– О нет, конечно! – с улыбкой заверила Юань Лан, быстро обернувшись к ней.

– Ты упустила главаря, – упрекнула Е Дандан. – А еще я видела, что тебе даже ударить его было неприятно.

– Ну да, – согласилась ее подруга. – Но если спросят, почему упустила, я отвечу, что попыталась защитить его. – Она кивнула на Фа Ханга. Видимо, поняла свою ошибку и теперь старалась не сболтнуть лишнего. – И меня простят.

– Защищать от кого? От меня? Разве я не заодно с вами?

– Что происходит? – спросила Сяо Тун прямо.

– Мы мешаем вам пройти дальше, – пояснила Юань Лан вполне дружелюбно.

– Зачем?

– Чтобы наша глава забрала приз в этом соревновании.

– А зачем ей приз? – Фа Ханг не понял, зато девушки – вполне и некоторое время медлили с ответом, растерявшись.

– Ну, это же приз, – улыбнулась Юань Лан, снова мельком глянув на Сяо Тун. – Крутое оружие, которое использовал сам… А я забыла кто. Но оно же очень крутое.

– Вы не знаете?

– Что за бред? Конечно мы знаем, – огрызнулась Е Дандан. – Но не обязаны делиться этим с вами.

– Вы идете? – послышалось со стороны, причем совсем не с той стороны, куда ушел Лин Ху. Портал был плавающий, и сейчас Лин Ху звал их откуда-то слева, со стороны деревьев. – Тут уже все собрались.

Сяо Тун почти в два прыжка оказалась там. Справилась бы и за один, но приходилось тащить за собой Фа Ханга, который все еще намеревался узнать, что же такого плохого сделал, что его пытались убить. Даже в тот момент, когда он почти вошел в портал. Но Юань Лан всем телом просто бросилась на напарницу, словно не могла остановить ее иначе. Сяо Тун понимала, что Юань Лан не уступала в силе им обоим, может, даже превосходила. Настораживало, что девушка не могла оценить возможности второй, даже сразившись с ней. Они не заметили, как прошли барьер. Лин Ху стоял, скрестив руки на груди, и молчал.

Место не было похоже на поляну для отдыха уставших заклинателей. Это больше напоминало временный лагерь беженцев: заклинатели снова разбрелись по группам, местами жгли костры, между собой не разговаривали. Тут был и клан Тьен, но в сторону троих заклинателей они не смотрели. Подруга Лин Ху сидела к нему спиной, но спина была слишком прямой. Видно – села специально, чтобы его не замечать и не обратить внимание других на него. До сих пор они считали, что испытания были простыми, но сейчас стало понятно, что они что-то упустили. Возможно, важное. Некоторые заклинатели были ранены. Их руки и головы стягивали грязные повязки, на которых проступила кровь. Сяо Тун не могла вспомнить, когда они столкнулись с чем-то, кроме рыб, что могло так сильно их ранить. Еще девушка не видела тех двоих заклинателей, что шли с ними через лес. Ни ранеными, ни здоровыми. Их просто не было.

– Мы должны двигаться дальше, – негромко произнес Фа Ханг. Такое поведение было для юноши не очень характерно, и его друзья немного растерялись. Но вскоре поняли, что их друг очень сильно хочет духовное оружие. Настолько, что забыл позаботиться о самочувствии остальных.

– Если бы можно было так просто пройти дальше, тут не собралось бы столько народу, – напомнила Сяо Тун, которая уже готова была сдаться.

– Возможно, – кивнул Фа Ханг. – Но и мы не просто заклинатели.

Он пошел вокруг толпы, прощупывая местность.

Они разбрелись по трем сторонам, словно прогуливаясь и осматриваясь. Они предполагали, что их противники не погонятся за ними сюда, в самую гущу народа. Но очень скоро на территорию с грохотом вывалилась взъерошенная Е Дандан. Похоже, ее пытались задержать, и предполагалось, что троица сбежит, не дожидаясь ее появления. Но куда бежать – было непонятно. Фа Ханг успел спрятаться за другими заклинателями, Сяо Тун и Лин Ху остались на виду, но далеко друг от друга. Е Дандан они не интересовали.

– Я все еще требую объяснений. – Юань Лан выбралась из портала следом. На ней схватка не отразилась никак. – Иначе я все расскажу хозяйке.

– Я твоя хозяйка, – возразила Е Дандан.

– Мы обе знаем, что это не так.

Лин Ху всмотрелся в Юань Лан. Ему показалось, что где-то раньше они встречались. Она выглядела очень знакомо, и он перебирал всех, кого знал в кланах Тьен и Фэнг, но не мог вспомнить никого. Но ему удалось припомнить, что статус у нее был ниже. Не заклинатель. Но и не просто слуга.

Тем временем Е Дандан поняла, что раз Лин Ху справа, Сяо Тун слева, то Фа Ханг должен быть где-то посередине. И так как тот прятался не за бездушными скалами, а за людьми, те стали на него посматривать, и это тоже было заметно.

Е Дандан двинулась в ту сторону. Лин Ху и Сяо Тун – ей наперерез. Девушка ускорилась. Заклинатели тоже зашевелились. Когда все пришли в движение, Фа Ханг быстро вскочил и бросился в сторону Сяо Тун. И вдруг его словно накрыло чем-то, словно вся местность была лишь нарисованной картиной, и Фа Ханг ушел в разрез между листами.

Е Дандан выругалась и ускорилась, но рядом были другие заклинатели. Один из них, взрослый и рослый парень, вскочил и попытался влезть в тот же разрез. Его словно молнией ударило, сверкнула яркая вспышка, раздалось потрескивание, его падающее тело даже побоялись ловить. Е Дандан не пыталась преследовать дальше – она остановилась около барьера, перешагнув через пострадавшего заклинателя. Юань Лан, вместо того чтобы догонять ее, склонилась над пострадавшим, освободила шею и грудь от ткани, послушала дыхание и стала помогать ему, посылая энергию в грудь через ладони. Сяо Тун присела рядом с ней, хотя и не знала этого заклинателя. Лин Ху, добежав, сверлил взглядом Е Дандан. Та развела руками, показывая, что дальше она не пройдет, и очень неприятно улыбнулась. Лин Ху очень хотелось ударить ее. А потом еще раз, пока ему не объяснят, что происходит.

Никто не рисковал приближаться к месту, где исчез Фа Ханг, но изучить искажение можно было и со стороны.

– Это нечестно, – произнесла женщина-заклинатель. На вид ей было лет тридцать. Но определять возраст заклинателя было делом безнадежным. – Барьер слишком сильный.

– Так это соревнование. Вот дальше и прошел достойный.

– Могли один только этот барьер в начале поставить, – не сдавалась она. – Остались бы на первом этапе и не потратили бы столько сил, чтобы сюда добраться.

– Тихо, это нездешний барьер. И поставлен недавно, – произнес заклинатель, замотанный в мешковину так, что видно было только глаза.

На его горбу был накручен ком ткани, словно он что-то носил в нем на спине.

– Нас обманул кто-то из участников, – произнес еще один заклинатель, стоявший близко к тому месту, где исчез Фа Ханг.

– Кто-то сильный поставил тут барьер, чтобы ему не мешали на последнем испытании. Вопрос: прошел ли незнакомец случайно? С кем он был? Тот, кто попытался пройти следом, – его подельник?

– Нет, это из наших, – произнес какой-то парень, сидевший близко к раненому. Тот уже дышал, хотя еще и не пришел в себя. Он был бледен, но, кажется, в порядке. Сяо Тун подумала, что он очень быстро восстановился. У нее бы на такую магию ушло гораздо больше времени.

Треск послышался снова, и заклинательница повернула голову, чтобы посмотреть, кто оказался настолько глуп. Мимо нее быстро проскользнула Юань Лан, поспешила помочь и этому неудачливому заклинателю. А Сяо Тун едва не закричала: на этот раз упал и теперь искрил Лин Ху.

= Глава 18 =

Финальное испытание

Фа Ханг оказался в предутреннем лесу. Высокие ели чернели в утреннем тумане, вокруг было тихо. И все же казалось, что-то не так. Фа Ханг услышал, как вверху треснули ветки. Он поднял голову и увидел, что в воздухе парит какое-то темное существо. Оно двигалось плавно и напоминало расплывчатое пятно. Вдруг оно дернулось и с воем направилось в сторону. Присмотревшись, Фа Ханг заметил на верхушке одной из сосен женскую фигуру с мечом. Сначала подумал, что это Сяо Тун прошла за ним, но потом понял: это не она. На верхушке сосны стояла Чжао Джу, глава той странной команды девушек, и Фа Ханга она пока что не видела, сосредоточившись на монстре.

Фа Ханг покрутил головой, пытаясь понять, нет ли здесь его друзей. Раз он нашел разрыв, то сюда должны были прийти все заклинатели. Но, кроме них двоих, здесь никого не было. Тогда юноша понял, что барьер настолько сильный, что остальные не могут его пройти. Возможно, противники не знали, что на соревнованиях есть реинкарнация бога и что он сможет преодолеть такое препятствие. Фа Ханг приготовился драться, но, когда снова поднял голову, уже не было ни чудовища, ни Чжао Джу. В лесу, до этого тихом, началось движение. Словно стадо свиней в панике бежало в сторону Фа Ханга: несколько небольших теней, по колено и чуть выше. Их тела заканчивались шеей, голов у существ не было.

Практически одновременно произошли два события: Фа Ханг взмахнул мечом и разрезал ближайшую к нему тень, которая явно намеревалась удариться о его ноги. Юношу тут же потянуло наверх, к верхушкам деревьев. Фа Ханг к двадцати одному году успел вырасти в крепкого и высокого мужчину и весил соответственно, девушка же была меньше и худее раза в два. Однако она спокойно удерживала его одной рукой, второй ухватившись за ствол дерева. «Сильный заклинатель», – мысленно констатировал Фа Ханг, больше удивленный тем, что она его спасла. Он посмотрел вниз. Место, где он только что стоял, почернело и оплавилось, от земли шел дым. Фа Ханг осмотрел меч – лезвие чуть потемнело в местах, где соприкоснулось с монстром, но в целом было еще годным. Хорошо, что Лин Ху не экономил на оружии для команды, даже на таком, которое приходилось покупать специально на соревнования.

– Ты что тут делаешь? – спросила Чжао Джу, недовольная его присутствием.

– Прохожу испытание, – ответил Фа Ханг, улыбнувшись ей.

– Как ты сюда попал? Барьер практически невозможно преодолеть. Даже если ты сильный заклинатель, все равно…

– Я чуть больше, чем сильный заклинатель, – перебил Фа Ханг. – Поэтому не нужно за меня волноваться. Отпусти меня, и я тоже смогу побороться за приз.

Чжао Джу некоторое время смотрела на него, хмурясь. Затем размахнулась той рукой, в которой держала Фа Ханга, и произнесла:

– Нет, возвращайся обратно к остальным.

После чего швырнула его по направлению к барьеру. Фа Ханг перевернулся в воздухе, зацепился за дерево. Он забрался на ветку, выпрямился в полный рост. Снизу еще бегало стадо безголовых монстров, но забраться наверх они не могли. Но их было уже довольно много, поэтому спуститься так, чтобы не задеть никого из них, было невозможно. Фа Ханг решил, что лучший способ победить – это огонь. Найдя для себя точку равновесия, он принялся ладонями формировать пламя, словно из теста делал шарик для маньтоу. И едва не упал в попытке увернуться, когда по дереву ударили.

– Пошел вон! – приказала Чжао Джу, закатывая рукава.

– Нам не нужно драться между собой, – попытался урезонить заклинательницу Фа Ханг. – Не знаю, чем я вас обидел, но я не хотел ничего плохого! Уверен, все можно решить!

– Конечно, ничего плохого, – проворчала Чжао Джу, вздохнула и заправила растрепавшиеся волосы. – Уходи, иначе я тебя убью.

– Вы – не убьете.

– Продолжай верить в это.

– Ваша подчиненная… ваша подруга всерьез хотела меня убить. А вы и вторая подчиненная не собираетесь. Я такие вещи чувствую.

Чжао Джу закусила нижнюю губу, опустила руки. Устало приказала:

– Убирайся.

– Я тоже хочу это оружие. – Фа Ханг забрался обратно на ветку. – Давайте договоримся, что победит сильнейший. Вряд ли вам нужен этот лук. Возможно, вы думали, что заклинатели не справятся с чудовищами, покалечатся. Я видел, как вы старались спасать тех, кто безрассудно бросался вперед. Но это – заклинатели, прошедшие все испытания. Если они тут, то могут справиться с этим монстром. В конце концов, и он тут именно затем, чтобы с ним справились.

Между тем монстры внизу явно решили добраться до заклинателей. Чем они видели или чуяли цель, не имея голов, было непонятно. Но они карабкались друг по другу, выстраивались в пирамиду. Сначала это выглядело глупо и даже смешно, но сейчас Фа Ханг должен был признать, что пирамида становилась все выше.

– Это испытание не для одного. И даже не для двоих, – продолжал Фа Ханг, формируя в руках огонь. – Остальные тоже имеют право участвовать. Они прошли большой путь.

– Предлагаешь отдать толпу заклинателей монстрам? Или сомневаешься, что я справлюсь?

Фа Ханг не сомневался, спорить стало некогда: монстры уже почти добрались до веток. Фа Ханг создал огненный шар чуть меньше своего роста в диаметре. Он сбросил этот шар вниз, и тот прокатился по кучке монстров, у некоторых загорелись спины и бока, они стали разбегаться. Но не все из них понимали опасность такого большого огненного шара. Ствол дерева, на котором находился Фа Ханг, тоже полыхнул, да еще так сильно и едко из-за смолы, что заклинатель догадался, чего ждали оставшиеся чудища: когда он свалится.

Рядом полыхнуло, Фа Ханг ощутил, как обломилась ветка, и он стал падать. Заклинатель успел подумать: неужели ошибся и противница правда подставила его? Он упал спиной на что-то мягкое – и вокруг тут же поднялся черный пепел. Огонь мгновенно спалил дерево, на котором только что сидел Фа Ханг, верхушка ели упала с задержкой, едва не зацепив заклинателя. Фа Ханг лежал, наполовину погрузившись в пепел, и морщился от мысли, что это остатки чудовищ. Живых существ. Впрочем, монстры здесь были специально для того, чтобы их побеждали. Перед ним появилась Чжао Джу. Кончики волос были опалены и еще больше пушились.

– Это был второй монстр.

– Не думаю, что все остановится на двух.

– Может быть, по количеству противников? Для каждого свое чудовище? – предположил юноша, и это заставило его занервничать: получалось, что она убила и своего монстра, и того, что предназначался ему.

– Тогда тем более не стоит пускать сюда остальных. – Чжао Джу улыбнулась, затем посерьезнела и исчезла из его поля зрения.

Фа Ханг тоже поспешил подняться. Напротив них на приличном расстоянии стояла фигура в накидке с высоким воротником и шляпе, из-за которых почти не видно было лица. Широкоплечий, со вполне человеческими, но почерневшими сухими руками. Фа Ханг подумал было, что это второй заклинатель, преодолевший барьер. Однако такого там не помнил. К тому же у этого еще и плащ горел большими языками пламени, но сам человек на это никак не реагировал. Но и не сгорал. Чжао Джу выступила чуть вперед, и Фа Ханг заметил, что она словно попыталась прикрыть его.

– Лю Бэй, погибший при испытании здесь и теперь охраняющий это место, – представился призрак. Он опустил ворот плаща, стало немного видно почерневшее и высохшее лицо. Призрак потянулся за мечом.

– Вот как, – произнес Фа Ханг, пока Чжао Джу отзеркалила противника, приготовившись к сражению. – Сколько ты уже охраняешь это место?

– Восемь лет Крысы минуло, – ответил призрак.

Чжао Джу пояснила:

– Он здесь еще с прошлой династии.

Единственное, что стало понятно, – очень долго.

– Раз ты такой сговорчивый, – продолжала Чжао Джу, – то победить тебя как?

– В честном бою.

– Как тебе помочь? – спросил Фа Ханг, все еще опечаленный тем, что призрак того, кто умер на этом испытании, остался тут. В загробном мире его друзья скучают по нему, а у призрака все меньше времени с ними увидеться.

Но Лю Бэй лишь расхохотался от этого вопроса. Он смеялся рывками, словно кто-то после каждого смешка останавливал время на мгновение. Непривычный страшный смех.

– Молодой заклинатель, – с жалостью в голосе произнесла Чжао Джу, – здесь не надо никого спасать. Распорядители наполнили это место либо тварями, лишенными души и мыслей, либо отпетыми негодяями. К тому же раз он провел тут столько времени, то не умрет, если его убить.

– Но он тут достаточно долго, чтобы отработать свой проступок, каким бы он ни был, – возразил Фа Ханг. Казалось, даже призрак смотрел на него с жалостью. Но, возможно, это только казалось, потому что смотреть призраку было нечем. Противник приблизился по прямой, оставляя за собой огненный след. И нацелился на Чжао Джу. Фа Ханг уже знал: первым атакуют сильнейшего. Обычно это был он, и сейчас стало даже как-то завидно и обидно. Но он быстро опомнился.

Он не успел заметить, что именно произошло во время первой взаимной атаки, к тому же ему в лицо полыхнуло огнем. Потом вспышек стало больше, и Фа Ханг мог приноровиться. От каждого столкновения их оружия вокруг падали искры, языки пламени задевали деревья, и трава с корой местами уже горели. Сейчас не хватало Лин Ху с его водными техниками. Фа Ханг собирал огонь с поверхностей, как крошки хлеба, соединяя в единое целое. Собрав шар размером с голову взрослого человека, Фа Ханг запустил его в дерущихся, оба увернулись, но и битву прекратили. Сухая почерневшая голова Лю Бэя повернулась в сторону Фа Ханга, призрак словно укорял его, хотя ему огонь уж точно ничем навредить не мог.

Дело было не в том, что Фа Ханг хотел помочь призраку. Молодой заклинатель понимал, что Чжао Джу победила уже двух чудовищ и он ей сильно проигрывал. Если он хотел оружие – нужно было победить. Фа Хангу было очень стыдно, но он решил воспользоваться своей репутацией. Все считали, что он никого убивать не собирается и все время жалеет своих противников. Конечно, он жалел их, но это было его привычное состояние. Так что он выдавил из себя: «Прошу прощения» – и бросился в бой. Сначала по прямой траектории, но перед призраком резко свернул вбок и тут же вверх, а обрушился почти без перехода, чтобы не тратить времени на перегруппировку, потому что тогда враг успел бы среагировать. Но из-за этого удар получился резкий, мастерства в нем было мало, только сила. Фа Ханг приземлился и отскочил, пока его не ударили в ответ. Но противник даже не собирался атаковать. Просто медленно поднял руку и снял с облысевшей головы с клочками волос разбившуюся бамбуковую шляпу. В черепе осталась вмятина. Фа Ханг заметил движение со стороны Чжао Джу и атаковал снова – в этот раз острием меча в горло, прямым ударом. Горло прошило насквозь, металл вошел легко, словно в трухлявый пень. Призрак пальцами вытолкнул лезвие обратно. Низкоуровневый демон развеялся бы, этот же даже не дрогнул. Фа Ханг снова отступил, и тогда противником занялась Чжао Джу. Она напирала, давила и, казалось, устала и спешила поскорее тут закончить. Фа Ханг мог теперь только рисковать. Его меч был обычным оружием. Закаленным, обработанным, хорошим для обычного воина, но, с точки зрения заклинательского мира, слабым, потому что не был духовным. Требовалось еще много всего сделать, чтобы меч хотя бы приблизился свойствами к духовному оружию. Естественно, сейчас всем этим Фа Ханг заниматься не собирался, но решил, что будет сражаться им как заклинатель – и будь что будет. Он перенаправил в железо часть духовных сил.

Меч опасно затрещал, но выдержал. Чжао Джу тем временем оказывалась то с одной, то с другой стороны призрака, который стоял на месте как чучело и лишь следил за ее движениями, слабо отбиваясь. Возможно, девушка оказалась обманута простотой его движений и, когда призрак сделал выпад, попытавшись схватить ее за горло, лишь наклонила голову к плечу, чтобы избежать попадания. У противника в руках оказались ее волосы, и, когда он собирался дернуть их на себя и проткнуть девушку мечом, Фа Ханг срезал эту часть волос, оказавшись прямо напротив.

– Извините, – выдавил из себя Фа Ханг, когда понял, что сделал. Волосы упали на пепел, на клинке остались заметные черные полосы. Но Фа Ханг решил, что это из-за того, как он использует меч. Сделал вывод, что любое столкновение грозит ему повреждениями, а значит, надо закончить в один удар. Но в тот миг, пока он это решал, призрак бросился на него, раскрыв огромную пасть, полную гнилых зубов. Фа Ханг попался. Он выставил меч так, чтобы защититься от чудовищных зубов, и забыл, что в почерневших руках противника тоже было оружие. Лезвие чужого меча метнулось ему под ребра, но его отбила Чжао Джу. Они с Фа Хангом переглянулись, и первому показалось, что в этот миг договорились, что сейчас будут сражаться вдвоем, а потом уже разберутся, чья победа. Вряд ли именно это имелось в виду, но теперь врагу противостояли двое.

Не сговариваясь, ориентируясь на малейшие движения друг друга, Фа Ханг и Чжао Джу оказались слева и справа от призрака. И оба получили: один – отрубленной головой в живот, вторая – отрезанной рукой по лицу. Оба отскочили на безопасное расстояние. Мертвец сначала приделал обратно руку, потом уже голову, поднял воткнутый в землю меч и снова был готов драться. Казалось, что он ухмылялся.

Они снова атаковали. Противник отбивался мечом от девушки, в Фа Ханга же просто швырялся головой, которую так и не успел надежно прикрепить на место. Фа Ханг пытался разрубить ее, пока она летела в него или обратно к хозяину. Языки пламени все еще вырывались во все стороны от призрака, и хотя Фа Ханг и ощущал их жар, но пока не получил ни одного ожога и даже не подпалил одежду. В конце концов Фа Хангу удалось разрубить голову. Призрачное пламя полыхнуло чуть сильнее, словно на боль отозвалось, но тут же стало тусклым, почти безопасным. Фа Ханг и Чжао Джу находились в этот момент в удачном положении: слева и со спины от противника, – они атаковали одновременно, направив мечи в сердце. Оружие Чжао Джу достигло цели, проткнув призрака со спины насквозь, пламя потухло, он перестал дергаться, будто бы окончательно умер. Лезвие от его крови стало черным. Фа Ханг же не мог поверить глазам: его меч рассыпался прямо перед решающим ударом. Он стоял, держа в кулаке рукоятку, но понимал, что и она рассыплется в пыль, едва он разожмет пальцы. Дорогой, редкий меч оказался горсткой мусора. Даже третье чудовище Фа Ханг не смог победить.

= Глава 19 =

Сюрприз для Фа Ханга

Фа Ханг сложил осколки меча в бумагу, в таком виде и отдал их Лин Ху, отошел на два шага и упал на колени, чтобы извиниться.

Сяо Тун отвернулась, чтобы не засмеяться в голос. Это было глупо: они в одной команде, Лин Ху ему не отец и не глава клана. Виниться перед ним за собственную ошибку не нужно. Лин Ху же это смешным не казалось, потому что он знал стоимость меча.

Они ждали в резиденции организаторов соревнования. Тут у каждого была своя комната. По желанию – на команду или на одного. Двери надежно запирались, поэтому наконец-то можно было снять маски, чем воспользовались только Фа Ханг и Сяо Тун. Лин Ху же, которому маска прикрывала шрамы на шее, так ее и не снимал.

– Я прошу прощения, – произнес Фа Ханг торжественно. – Ты выбрал этот меч для меня, у нас были большие планы, как пользоваться им дальше и развивать. Но я все испортил.

Лин Ху даже не нужно было вслух соглашаться – по нему было все видно. Он смотрел раздраженно, но после принесенных извинений взял себя в руки и прошелся взглядом по тому, что осталось от меча. Бумага была довольно дорогим удовольствием. Скорее всего, это было проявлением уважения со стороны Фа Ханга. Но лучше бы он уважал свой меч до поломки.

Чтобы купить его, они продали предыдущее оружие Фа Ханга. Первая причина продажи была проста: их не должны были узнать по оружию, но Фа Ханг собирался оставить меч себе. К тому же он проиграл, и теперь оружия у него не было никакого.

– У тебя недостаточно денег, чтобы купить новый такого же качества, – произнес Лин Ху наконец. Когда они получали деньги за работу, то все оставалось у Лин Ху, как у самого грамотного и экономного. Ни Фа Ханг, ни Сяо Тун с деньгами обращаться не умели. Номинально каждый раз деньги всё равно делились на троих, но у них были постоянные расходы: жилье, еда, лошади, одежда, оружие. Лин Ху решал, как платить из общих. Только он точно знал, сколько и кто успел скопить. Они неплохо зарабатывали, но и путешествовать, если не ночевать только в поле и не питаться тем, что смогли поймать сами, стоило дорого. Конечно, скорее всего, у каждого из них уже было отложено достаточно, чтобы купить себе небольшое хозяйство или дом, но бывало оружие, которое стоило гораздо дороже дома.

– Я отработаю! – горячо пообещал Фа Ханг. Лин Ху почувствовал себя заемщиком, ему стало неприятно, ведь в любом случае они зарабатывали деньги вместе, делили поровну, а вклад Фа Ханга иногда был больше, чем у него. Юноша смутился:

– Да, я верю. Как ты его сломал?

Фа Ханг, поняв, что его простили, быстро поднялся. Заговорил не глядя, преувеличенно тщательно смахивая пыль с колен:

– Я понял, что с ним не смогу победить, поэтому направил в него свою силу.

Лин Ху и Сяо Тун переглянулись. Миссию сказать неприятное взяла на себя девушка:

– Никогда не делай так с живыми существами.

– Вы думаете, это потому, что моя энергия губительна для них? – удивился Фа Ханг.

– Нет, ее просто слишком много. Это все равно что попытаться надуть лягушку. Это может произойти мгновенно, и ты не успеешь среагировать.

– Но он распался не сразу… – начал оправдываться Фа Ханг, но их прервал стук в дверь. Фа Ханг и Сяо Тун тут же натянули маски, а Лин Ху потянулся за мечом. Сяо Тун осторожно открыла. В небольшую щель был виден беловолосый организатор, с которым они встречались еще до начала турнира. Он вежливо поздоровался, поклонился и попросил:

– Я хотел бы поговорить с Фа Хангом.

Организаторы знали всех участников, так что никто не удивился. А Фа Ханг и вовсе воодушевился. Изначально они находились тут, потому что судьи решили, что он тоже достоин награды, но пока что выбирали, какой именно. Лин Ху и Сяо Тун без волнения отпустили его, даже с гордостью за друга.

Фа Ханг проследовал за хозяином во внутренний двор. Здесь был небольшой сад, в котором было тепло, протекал ручей, пахло свежей травой. Фа Ханг подумал, что это вполне подойдет для его приза. Большего он все равно не заслужил. Но тут можно прекрасно отдохнуть. И все было таким красивым…

– Дело в том… – наконец, неловко заговорил беловолосый и потер лоб, размял веки. – Все пошло не по нашему плану… Со следующего года я введу новое правило, чтобы этого не повторилось, но в этом поздно уже что-то менять. Все участники получат компенсацию. Но вы, именно вы, юноша, прошли почти до конца. Можно сказать, что вы почти победили. Даже при таких условиях. Я решил, что дам вам право самому выбирать приз.

Фа Ханг расцвел. Можно ведь не уточнять, что нужно духовное оружие. Иначе решат, что он слишком жадный. Можно просто попросить любое, а устроители сами решат, какого он достоин. Может быть, оно будет духовным. Во всяком случае, не слабее того, что Фа Ханг сломал на испытании. Но он одернул себя, и его улыбка погасла. «Лин Ху мне не простит. Надеюсь, что он не узнает», – подумал Фа Ханг. Выпрямился, поклонился, словно главе школы, и заговорил:

– На последнем испытании мы встретили Лю Бэя. Призрака, погибшего очень давно на этом испытании. Отпустите его. Он должен переродиться.

– Юноша, ты ведь даже не знаешь, за что он наказан, – напомнил старший заклинатель.

– Все, кого он любил, давно переродились, вряд ли он увидит их за чертой. Его враги давно переродились. А он все еще тут. Кто мы такие, чтобы обрекать его на дальнейшие страдания? – продолжал Фа Ханг, пытаясь заставить свой голос звучать уверенно. Распорядитель поклонился в ответ и ответил:

– Я сделаю все, чтобы освободить его.

Фа Ханг расцвел снова, но ему было и грустно: свой шанс он упустил. Ну и ладно, они тем не менее не ранены, не пострадали. Это испытание далось им как интересная прогулка… почти. Кое-где было все-таки больно.

– Эта… девушка… – осторожно продолжил распорядитель. – Накануне соревнований она обещала мне, что не будет претендовать на приз. А если так уж получится, что победит, то отдаст его тому, кто будет вторым. Она сейчас тут, на втором этаже. В том зале, где все подавали заявки на участие. Я думаю, вам стоит поговорить. Понятно, что она лгала, что не будет бороться за приз, но, возможно, и в самом деле отдаст его вам как второму победителю.

Фа Ханг уже не смог скрыть радости. Его первым желанием было обнять заклинателя, он даже сделал движение навстречу, но одумался и снова поклонился. После этого развернулся и тут же убежал. Его подгоняло желание все выяснить и поговорить с Чжао Джу, пока она не передумала. Фа Ханг понимал, что произошло. Чжао Джу сильнее обычного заклинателя, это было заметно по ее бою, по расставленным барьерам. Юноша предполагал, что она из слуг богов, учителей или очень сильных призраков. Конечно, ей было не место на испытании. Да и оружие, скорее всего, ей ни к чему, значит, она вполне может отдать его Фа Хангу. А если все-таки оружие ей зачем-то нужно, то лучше узнать об этом как можно скорее, пока его еще не захватила целиком надежда. По этой же причине Фа Ханг не хотел видеть лук, на случай если тот так ему и не достанется. Но когда он, постучав, вошел в указанную комнату, там не было никого и ничего, кроме этого самого оружия.

Лук находился в центре комнаты, окруженный зеленым сиянием. Он висел в воздухе, медленно кружась вокруг своей оси. Фа Ханг замер на пороге, не зная, можно ли войти внутрь, если никого нет. Но лук манил, хотелось рассмотреть поближе. Фа Ханг никогда в жизни не видел такого красивого оружия. Основание из черного лакированного дерева, по всей длине вились узоры, а тетива была такая тонкая, что казалась сплетенной из паутинок.

Фа Ханг и раньше любовался копьем и кнутом товарищей, а теперь отчетливо видел, что этот лук сопоставим с их оружием по силе и величию. Только что он мялся на пороге и опомнился, стоя на расстоянии вытянутой руки от лука. Теперь, когда он подошел так близко, хотелось коснуться, проверить качество материалов. Он прижал руки к груди, не решаясь. Не было никого, у кого можно было бы попросить разрешения. Он чувствовал себя очень неуверенно. «Я же ничего плохого не делаю, – подумал он. – Возможно, мне и не разрешат его забрать. И я буду мучиться тем, что даже не коснулся его…»

Он снова повернулся к оружию, чувствуя себя маленьким мальчиком перед лотком со сладостями. Ему было неловко и стыдно за это желание, но он протянул руку, собираясь только чуть-чуть, кончиками пальцев, коснуться лука…

И был тут же сбит с ног. Его снесло словно сильным порывом ветра, он оказался на спине возле двери, а сверху на него смотрела недовольно Чжао Джу. Фа Ханг ощутил жгучий стыд.

– Да почему же тебя так тянет к нему?! – выкрикнула девушка. Она повернулась к оружию, протянула к нему руку. Лук вспыхнул, Фа Хангом одновременно овладели отчаянье и боль. Из мира исчезала такая прекрасная вещь. А он лишь смотрел – лук по праву принадлежал Чжао Джу, она могла делать с ним что угодно. Но так?! Обходиться с этой дорогой вещью так?! Фа Ханг ощутил, как зазвенело в ушах и перед глазами потемнело. Он был потрясен настолько, что едва не потерял сознание. Но это длилось недолго: чем больше сгорал лук, тем больше его отпускало. Вскоре он уже не мог поверить, что это так больно по нему ударило. Рядом, на полу, сидела на корточках Чжао Джу, глядя на догорающее ярко-алым оружие.

– Кто сказал вам об испытании? – спросила она мрачно. Фа Ханг сглотнул: в горле пересохло, говорить было тяжело, словно он песка наглотался.

– Мы сами знали, – выдавил юноша. Он смотрел только в потолок, но запах гари напоминал о случившемся.

– Ты знаешь, чей это лук? – спросила Чжао Джу. Заклинатель отрицательно покачал головой. – Еще бы ты знал… Если бы я сказала вам раньше, то вас бы обнаружили. И меня бы обнаружили. Этот лук принадлежал Вэй Юшенгу.

Фа Ханг встрепенулся и попытался приподняться, чтобы взглянуть на нее. Девушка продолжала:

– Если бы ты коснулся его, то он бы пробудился. Это с самого начала была ловушка. И я не знаю, кто ее устроил…

– Кто ты? – спросил Фа Ханг, уже догадываясь. Как и о том, кто предоставил лук.

У Чжао Джу волосы все еще были заметно срезаны с одной стороны. Вместо ответа она распустила их, локоны стали удлиняться и приобретать светло-желтый цвет спелых колосьев риса. Клановое ханьфу сменилось на легкое платье.

– Мы впервые встречаемся лицом к лицу, не так ли? – спросила она. Фа Ханг поднялся, поклонился, но спокойно, словно имел дело с известным учителем, а не с богом.

– Я хотел выразить благодарность за ваше покровительство. Рад, что представилась возможность сделать это лично. Мои друзья рассказывали, что вы спасли им жизнь, пока я до самой зимы не просыпался. Я хотел выразить и за это…

– Ты думаешь, я не слышу молитвы смертных? – спросила Дао Тиан. Она все еще выглядела строгой и недовольной, словно спасти его стоило ей огромных сил. Силы у богов было достаточно, а вот времени – нет. Фа Ханг не сдержал улыбки, представив, во что превратился дворец в ее отсутствие. Она приняла это за насмешку над собой и нахмурилась еще больше. Но с Фа Хангом это почему-то не работало.

– Я понимаю, кто вторая девушка в вашей компании, но не могу представить, кто третья.

– Я думала, что вы все поймете по Юань Лан, вы же так часто с ней общались. Но, видимо, на испытании было не до того. Мне жаль, если что-то причинило вам боль или неудобство. Мы старались уменьшить потери. Хотела попросить тебя не расстраиваться, но вижу, что это уже излишнее.

Дао Тиан увидела Фа Ханга уже взрослым на этом испытании. В первое мгновение ее очень сильно смутило, что он все больше похож на Вэй Юшенга. Такой же высокий, очень похожие черты лица, голос, движения, даже эта насмешка сейчас, когда он должен был бы просить прощения за то, что ей пришлось побеспокоиться. Но чем дальше, тем лучше она понимала: нет, они разные. Он даже смеялся по-доброму, словно был рад ее видеть. На него сложно было злиться. Пугало только, что со временем и остальные могут заметить схожесть Фа Ханга и Юшенга, потянуть за эту ниточку, изучить его путь и понять, кто такой Фа Ханг и чем грозит его жизнь.

– На самом деле я расстроен, оружие выглядело сильным, – признался Фа Ханг. – И я думал, что наконец смогу сравняться со своими товарищами. Но получи я его, все могло бы стать намного хуже. Я бы перестал существовать.

Дао Тиан не стала уточнять, что с обретением оружия Фа Ханг бы изменился. Так, как мало бы кому понравилось.

– Я найду способ передать тебе духовное оружие. С самого начала нужно было лишь попросить, – продолжила богиня. Фа Ханг растерялся:

– Ты и так очень много для нас делала. Я правда очень ценю это.

– Это просто вещи. Для меня, – тут же поправилась Дао Тиан. – Я не знала, что для тебя это важно. Я думала, что они тут раскиданы, достаточно только постараться.

– Ну да, вот я и постарался. – Фа Ханг с улыбкой указал на место, где недавно был лук. Дао Тиан тряхнула головой, чтобы избавиться от чувства вины, и снова заговорила:

– Я найду способ передать тебе новое оружие. Вроде у меня где-то валялся лук. Никто не заподозрит, что это от меня. Больше не ввязывайся в соревнования, пожалуйста. Кстати, твой меч. Ты разбил его у меня на глазах. – Она сняла с пояса свой. – Этот тоже, конечно, безделушка, с которой только на такие соревнования ходить, но совсем без меча не очень хорошо.

Она бросила меч в ножнах Фа Хангу, и тот едва не упустил его от изумления. Да, у Дао Тиан на соревнованиях было не духовное оружие, но и меч ее не был безделушкой. Он был сильнее меча Фа Ханга. Из этого в будущем при некотором упорстве можно было бы сделать духовное оружие. Поэтому, едва получив подарок, Фа Ханг упал на колени. Он представил, какое духовное оружие может быть у богини, если она этот меч называет безделицей, внутри у заклинателя все затрепетало, словно он влюбился, и он не смог удержаться от вопросов:

– А когда? Что это за оружие? Каково его имя? Сколько ему лет? Откуда оно?

– Да не помню я! – осадила богиня. – Я попрошу снабдить его всей этой информацией. Передам, как только смогу, в ближайшее время.

– Спасибо! – еще раз горячо поклонился Фа Ханг. – Мне очень неудобно, что оно достанется мне просто так, но…

– Не просто так, ты же прошел, – поправила Дао Тиан, глядя на него снисходительно сверху вниз. Она была рада, что смогла получить от него уважение и почести, тем более такие искренние.

– Если я могу что-то еще для вас сделать… – начал Фа Ханг горячо.

– Не умирать, – перебила Дао Тиан. Некоторое время они молчали, потом Фа Ханг улыбнулся опять неловко и произнес:

– Вы же знаете, что это невозможно…

Фа Ханг говорил о том, что ему не так уж долго осталось. Богиня подумала, что люди смертны.

– Знаю, – кивнула она, хотя это напоминание и расстроило ее. – Ничто не мешает тебе прожить достойную жизнь и по праву снова стать бессмертным.

Фа Ханг изумился. Он не думал об этом. Да, конечно, обеты, тренировки, совершенствование тела и разума. Он делал успехи, но думал, что раз он бывший бог, то ему в небесном пантеоне ничего уже не светит.

– Смогу? – спросил он. – Несмотря на то, кто я?

Дао Тиан даже задумалась, но произнесла вполне уверенно:

– Да. Если ты станешь бессмертным, то твоя личность будет важнее прошлой. Даже не так… Вы окажетесь в равных условиях, и он не сможет вырваться.

Фа Ханг вернулся к друзьям в таком состоянии, что те едва не ударились в панику, не понимая, что с ним случилось за такое недолгое время. Да и Фа Ханг никак не мог подобрать слов, не зная, с чего начать. Наконец, протянул им меч, зачем-то пояснив:

– Меч.

– Это подарок, потому что ты был вторым? – неуверенно спросила Сяо Тун. И Фа Ханг расплылся в блаженной улыбке, словно уже преисполнился всей благодати и стал Буддой, и заговорил:

– Давайте я начну с самого начала. Вы знаете, кто и зачем мешал нам все это время?

Когда Е Дандан вернулась в дом, она застала момент, когда Юань Лан нашептывала Дао Тиан что-то на ухо. При виде третьей они тут же разошлись, и служанка сделала вид, что ничего не произошло. Е Дандан выругалась вполголоса и посмотрела на Дао Тиан с вызовом.

– Что произошло? – спросила богиня.

– Ничего. Мы задержали твоего пацана, он проиграл. Что не так?

– Ты пытался его убить.

– Ей показалось.

Служанка фыркнула, изображая обиду. Е Дандан подумала, что разберется с ней потом сама, пока нужно было отчитаться перед госпожой.

– Что происходит? – спросила она, глядя снизу вверх в лицо Е Дандан. Та окончательно устала от этого представления, смахнула с себя образ, словно сняла плащ, и теперь перед Дао Тиан стоял высокий мужчина в сияющих серебряных доспехах. – Я думала, что ты мой друг. Ведь ты всегда помогал мне. Всегда был на моей стороне.

– Я и сейчас на твоей стороне, – произнес небожитель. – Но я не твой слуга. Я могу быть не согласен.

– Ты хочешь смерти Фа Ханга? – с вызовом спросила Дао Тиан. Юань Лан смотрела на них с опаской. Вряд ли кто-то мог бы пережить битву двух небожителей.

– Да, – ответил мужчина. – Я хотел бы, чтобы он умер. Он не доживет до старости. Не пройдет и двенадцати лет, как это вырвется из него. И ни ты, ни я ничего с этим не сможем сделать. Ты слаба, к тому же его бывшая жена и потому снова попала под его влияние.

– Я не была под его влиянием. Его убили, в том числе благодаря мне. Я много раз убивала его в зародыше.

– А в этот раз позволила вырасти. Привязалась.

– Этот – другой. У него есть шанс. У него есть золотое ядро, он талантливый воин. Он сможет стать небожителем, и тогда…

– Ты в это веришь?! – с отчаяньем спросил воин в доспехах. – Как ужасно… Дао Тиан, я не уверен, что у него получится, даже если он будет стараться. Он хороший воин, это правда, но из гнилого яблока не получится свежего.

– Получится, – возразила богиня. – Если посадить в землю, из него вырастет новая яблоня, а на ней – много свежих и неиспорченных яблок. Но откуда богу рыбалки знать, откуда берутся яблоки?

– Я тебя не оскорблял, – поджав губы, напомнил небожитель. Дао Тиан хмыкнула:

– Так и я тебя не оскорбляла. Разве я что-то такое сказала?

– Нет-нет, ничего оскорбительного, – заверила служанка, которая как бы между прочим стояла у круглого окна в уличном плаще. Небожитель глянул на нее сурово.

– У заклинателей уходят десятилетия, чтобы этого добиться.

– Я стала богом в пятнадцать. – Дао Тиан скрестила руки на груди.

– Но ты девушка.

– Хочешь сказать, мне было проще?!

– Нет… Нет, давай не будем ссориться.

– Но ты пытался убить его! Убить там, куда я сама тебя привела, чтобы этого не случилось! Представляешь, какой дурой я себя сейчас чувствую? Что, если ты и раньше меня обманывал?! Что, если именно ты предоставил оружие для этого испытания?

– О нет, я бы никогда…

– …или подослал к нему убийц?!

Стало тихо. Небожитель молчал, все еще с нежностью глядя на Дао Тиан. Он опомнился и ответил с опозданием:

– Что ты, я никогда не…

– Это ты?! – сорвалась Дао Тиан. Служанка открыла окошко и кубарем вылетела наружу, быстро поднялась на ноги и побежала подальше от дома.

= Глава 20 =

Горы – самая трудная и безопасная дорога

Троица из Юйлан как раз покидала город, когда на окраине что-то взорвалось. Был поздний вечер, многие жители и участники турнира уже спали. Все трое повернулись к источнику громкого звука – с той стороны валил черный дым, но больше ничего не взрывалось. Когда Лин Ху снова решил двинуться к воротам, на дороге перед ними стояла, улыбаясь, У Мингжу, служанка богини, которую они совсем недавно звали Юань Лан. Она все еще была в образе заклинательницы в фиолетовом, из вещей у нее с собой не имелось ничего, кроме оружия. Друзья были без масок, но в плащах с глубокими капюшонами, надвинутыми на лица, с вещами.

– Привет, – поздоровалась У Мингжу. – Я с вами, не возражаете?

– Как же твои подруги? – спросил Лин Ху, который ничего не имел против компании девушки.

– Кажется, только что убили друг друга, не поделив какого-то парня. – У Мингжу изобразила грусть и огорчение. – И мне страшно теперь идти одной, поэтому и прошусь с вами.

– Сочувствую, – вполне серьезно и искренне произнес Фа Ханг, и даже его друзьям стало непонятно, в курсе ли Фа Ханг их игры и того, что на самом деле происходит. – Но с нами тоже может быть довольно опасно.

– О, ничего. Опаснее, чем рядом с моими сестрами по клану, вряд ли где-то будет. Я привыкшая.

Начинал потихоньку падать пушистый снег, но идти пока еще было легко. Но стоило поторопиться.

– Кем была третья девушка в вашей команде? – негромко спросил Лин Ху, поравнявшись с У Мингжу. Фа Ханг и Сяо Тун шли позади них, отстав на пару шагов.

– Кем-то равнозначным хозяйке, – легкомысленно отозвалась девушка, и Лин Ху даже сбился с шага. Второй небожитель. Небожитель, который говорит с людьми и вмешивается в их дела – это уже нечто невообразимое даже для мира заклинателей. У некоторых были свои покровители, но, бывало, покровителей никогда в жизни не видели и получали от них награды вот так же, через слуг. Обычно боги были очень заняты. Даже если кто-то там, в небесной столице, захотел бы подарить кому-то из героев свое покровительство, он мог дальше не следить за судьбой человека, отправляя тому подарки просто по желанию. Хотя герой давно уже мог бы стать злодеем.

– Не слишком ли много внимания к нам? И вы узнали, почему ей так не понравился Фа Ханг?

– Как раз выясняли, когда взорвалось, – ответила У Мингжу. Она выглядела вполне радостной и дружелюбной, но Лин Ху считал это игрой, чтобы прохожие видели в них обычных заклинателей. – Что насчет девушки, которую ты встретил на соревнованиях? В родном клане не все хотят твоей смерти?

Лин Ху кивнул, но развивать эту тему не стал. Девушка дождалась, когда остальные их догонят, и негромко, все с той же легкомысленной интонацией, произнесла:

– Госпожа Сяо Тун, для вас тоже есть хорошие новости. Ваш несостоявшийся супруг вернулся домой. Возможно, он прекратит вас преследовать.

Фа Ханг улыбнулся от этой новости, хотел обнять Сяо Тун, но та прошла мимо, не останавливаясь, поравнялась с Лин Ху. Из-за капюшона Фа Ханг не видел ее лица, поэтому уточнил:

– Это же хорошая новость?

– Возможно, госпожа в нее не верит. Один раз наследник уже возвращался в свой клан, но стоило вам покинуть школу в горах, как Джинхэй снова потерял покой.

– Он довольно упорный, да, – согласился Фа Ханг. – В любом случае, никто из нас троих не приносит нам неприятностей больше, чем я. Так что Сяо Тун может не переживать, что клан Джинхэй как-то сильно беспокоил нас.

Заклинатели должны были забрать оружие и пройти снова мимо города в противоположную сторону.

– У вас никто не поранился? – спросила У Мингжу, словно бы из вежливости.

– Нет, мы все в полном порядке, – ответила Сяо Тун. Помолчав, она заговорила еще тише: – На вашем месте было гнусно так поступать. Да и оружие… пусть не Фа Хангу, но кому-нибудь оно пригодилось бы.

– А если бы того, кому досталось оружие, убили бы, чтобы его отобрать и все же отдать Фа Хангу? Нет, слишком опасно.

– Как твоя хозяйка смогла так надолго отлучиться? – продолжала Сяо Тун.

– Ну… она не то чтобы смогла… Она оставила вместо себя замену и дала ей свою внешность. Но, думаю, вы некоторое время будете слышать о странных происшествиях. О грозе зимой или розах, что зацвели в горах. Я только очень надеюсь, что обошлось без жертв. Потому что это не очень опытная копия хозяйки.

– Я тоже надеюсь, что никто не погиб, – тут же вмешался Фа Ханг, и тема снова сошла на нет. Поэтому спросил уже Лин Ху:

– Что с судом?

– О, наверное, уже должен был закончиться. Я пока не знаю результатов, ведь я тут. Вероятнее всего, бывшую жену запечатают, ведь она демон. А вот с его сыном посложнее… Я думаю, ему придумают наказание. Не думаю, что он убивал всех направо и налево, пока искал реинкарнацию отца. Так что особо к нему и не придраться. А у детей, которые были с вами во время нападения, нет покровителя среди небожителей. По крайней мере, никто за них не заступился. Мне кажется, небожители уже не понимают, зачем их заставляют что-то решать в этом деле. Они вмешались, потому что у кого-то из жертв покровитель из их рода, но у кого, если Фа Ханг сбежал? Судят небожители, потому что деяния их опасны для мира, равновесия и самой небесной столицы. Но ведь они лишь похитили и покалечили заклинателя. Женщина-демон, а мужчина – ее родственник, сын ее мужа. Как же повезло господину Фа Хангу, даже его враги не хотят навлекать на него гнев небожителей.

– Но с теми заклинателями все будет в порядке? – спросил Фа Ханг. Лин Ху побледнел, но замедлил шаг, чтобы лучше расслышать ответ.

– Да. Один из небожителей, что помогает моей хозяйке и в курсе ситуации, попросил за них. Это не покровительство, просто попросил их спасти и разместил у себя во дворце. Так никто не подумает на хозяйку, а заклинатели будут под защитой и с должным уважением.

Они дошли до городских ворот. Стражу больше интересовало, кто хочет войти в город, так что выпустили их быстро, пожелав хорошей дороги и приняв пожелания хорошей службы. За стенами города было пусто. Лес виднелся еще от ворот, туда заклинатели и направились. Тут тоже было не до разговоров, все осматривались по сторонам, хотя среди сугробов почти и негде было прятаться.

Лин Ху постоянно был настороже. Он думал, что их будут уже ждать, ведь они спрятали здесь оружие. К тому же приметное оружие, обладающее определенным уровнем силы. И все же никого не было.

Фа Ханг же по-прежнему пребывал в мечтательном настроении. Он рассказал друзьям о своих встречах во всех подробностях, о перспективах и будущих наградах, но Сяо Тун и Лин Ху, вопреки его ожиданиям, не выказали никакой радости. Лин Ху возразил, что раз кто-то уже подсунул Фа Хангу ловушку вместо духовного оружия, то ничто не мешает сделать это еще раз. Поэтому говорить о том, что ему обещали оружие, надо пореже и потише.

Сяо Тун предположила, что именно лук и приманил сюда Фа Ханга. Да, Лин Ху сказал, что им нужно достать для друга более качественное и сильное оружие. А Фа Ханг вспомнил об этом соревновании. Скорее всего, лук звал его. Фа Ханг помнил свое состояние, когда только взглянул на него, но оружие так действовало только с близкого расстояния. Откуда враг знал, что они отправятся сюда? Они ведь говорили об этом только У Мингжу…

Не зная всей картины, друзья все же немного подозревали ее. Но это было настолько невероятно, что они предпочитали верить, что заманивало само оружие.

Шэнь Чаган был рыбным богом и близким другом Дао Тиан, он тоже участвовал в войне против бога смерти. Когда У Мингжу принесли в жертву, Дао Тиан не могла взять ее в свой дворец. Потому что это означало бы, что жертву она приняла. И она передала ее своему близкому другу. Там У Мингжу должна была выполнять лишь небольшие поручения от имени бога, например, сражаться с чудовищами. Поэтому ей пришлось научиться драться. К Дао Тиан она почти не имела отношения, для всего двора было ясно, что богиня отказалась от жертвы и по возможности старалась ее избегать, чтобы не вспоминать о тех событиях. У Мингжу не злилась на нее. Это не была ненужная жертва, жители сами решили таким образом задобрить богиню, чтобы прекратить засуху.

Небесный двор об этом не знал, но У Мингжу и Дао Тиан оставались в хороших отношениях. А так как Шэнь Чаган был другом богини, иногда его служанка, выполняя формально его поручения, на самом деле спускалась к троим друзьям. Так как до этого дня Шэнь Чаган не вызывал ни у кого подозрений, У Мингжу честно предупредила его, что Фа Ханг собирается участвовать в соревнованиях. Теперь об этом знали только двое небожителей.

Конечно, соревнования были очень престижными и каждый год собирали много участников и зрителей. Но троица из Юйлан раньше не интересовалась таким. Кто и как именно догадался, что лук нужно спрятать здесь, было тайной для всех. Шэнь Чаган хоть и оказался предателем, но приз предоставил не он. Этот лук очень долго считался пропавшим, но, скорее всего, был только один обитатель небес, который мог хранить его столько лет и желать передать Фа Хангу. И вытащить из него личность своего друга. Ван Хайфен. С ним заклинатели уже сталкивались и потом очень долго приходили в себя. Тогда они почти потеряли Фа Ханга. Ван Хайфен был чуть ли не единственным живым существом, которое хотело возвращения бога смерти – Вэй Юшенга. Так что все нити вели к нему, оставалось понять, почему Фа Ханг так просто на это попался. Нет ли за ними слежки? Возможно, Ван Хайфен в курсе всех их передвижений и планов. Хотя, будь это так, он просто спустился бы, как в тот раз, а трое друзей все еще были недостаточно сильны, чтобы противостоять ему.

К востоку от города находились горы – самая трудная дорога, по которой можно было бы уйти отсюда. Так как только дурак пошел бы тем путем, друзья отправились именно в эту сторону. Служанку богов они потеряли где-то в лесу. Маски больше не надевали, но и капюшонов не снимали. Снег был так же чист, на нем не виднелось никаких следов, но в мире заклинателей это совершенно не значило, что тут никто не проходил.

Лин Ху шел первым, следом Фа Ханг и Сяо Тун, которые о чем-то негромко болтали. Хотя они избегали дорог и выбрали не самый удобный маршрут, очень скоро за ними увязались человек десять заклинателей, которые явно спешили. Даже нагоняли путников, насколько это было возможно на таком расстоянии. Когда чужие заклинатели оказались на расстоянии полета стрелы, главный и самый крупный стащил с плеча цепь, взмахнул ею, отправив поток воздуха вперед. Порывом с Лин Ху снесло капюшон. Но под ним оказался вовсе не юноша, а У Мингжу, которая поправила волосы и вопросительно уставилась на преследователей из клана Фэнг.

– Что надо? – довольно грубо спросила Сяо Тун. Глава клана смерил всех троих рассерженным взглядом, но никто из них не был ему нужен даже в качестве заложника. Он и раньше понимал, что все не может быть так просто, теперь же убедился, что его обманули.

– Ничего, – процедил он, разворачиваясь. Раз тут Лин Ху нет, то нужно проверить другие маршруты. А значит, задерживаться нельзя. У клана на всех направлениях были свои соглядатаи, город находился в кольце наблюдателей. Лин Ху нигде не смог бы проскочить незамеченным. Но пока о нем никто еще не сообщал и сигнала, что его нашли, не подавали.

Фэнг Инжень как раз рассматривал небо в надежде на этот сигнал, когда за спиной вскрикнула девушка. Он успел отклониться вправо и одновременно развернуться. Кто-то упал рядом в снег, почти к ногам главы клана. Но подскочил Фа Ханг, быстро подхватил упавшего Лин Ху, оттащил к себе.

Лин Ху замерз, потому что на нем не было плаща, да и других вещей. Кожа, особенно на месте ожога, сильно покраснела от мороза. Сяо Тун заботливо набросила на него свой плащ, но сделала выговор:

– Ты с ума сошел? Все почти получилось! Тебя бы тут уже не стали искать!

Кажется, Лин Ху не слушал. Он сбросил с себя плащ и вытащил меч. Фэнг Инжень был даже рад этому: он считал себя опытным воином, к тому же с ним вместе еще десяток заклинателей. Но стоило Лин Ху сделать только шаг по направлению к преследователям, как снова возникла У Мингжу. Она вроде бы появилась перед Лин Ху, но он тут же исчез, словно растворился в воздухе. Фэнг Инжень не понял:

– Что за фокусы? Выходи, мы решим всё в честной битве один на один.

– Ага, обязательно, – поклонилась служанка. За ее спиной Сяо Тун и Фа Ханг уже бежали. А Лин Ху снова не было видно. – Как только найдете его.

У Мингжу тоже развернулась и побежала. Клан Фэнг замешкался, а затем бросился в погоню. Стало ясно, что, где бы Лин Ху ни был, он с этими троими и нужно их догнать. Возможно, обыскать трупы, но найти его. Несмотря на то что преследователи бежали быстро, настичь троих дерзких нахалов никак не получалось. Еще и метель так некстати началась, представители клана Фэнг едва не потеряли друг друга в ней.

Фа Ханг и Сяо Тун немного запыхались. Они глубоко дышали, прислонившись к деревьям. У Мингжу выглядела так, словно все это время спокойно стояла на месте, а не бежала вместе с ними. У Мингжу достала из-за ворота небольшую черную лакированную коробочку, осторожно положила на руку и сняла с нее крышку.

– Это так чудесно, – выдохнула она, заглянув внутрь. – Я ведь могу так и оставить тебя тут и забрать с собой. Всегда носить при себе, как талисман.

– Не сможешь, – ответил из коробочки маленький Лин Ху. Он вполне свободно там помещался и по размеру был примерно с персиковую косточку. – Потому что мои друзья не позволят.

У Мингжу обернулась. Только что Сяо Тун и Фа Ханг отдыхали, и вот уже отдыхал один только Фа Ханг. У Сяо Тун наготове было копье, словно она всерьез восприняла известие, что у них сейчас отберут Лин Ху. Служанка вздохнула, вытряхнула осторожно его из коробочки на землю, и приземлился он уже в нормальном размере.

– Какая полезная, – похвалил Фа Ханг. – Не думал, что она и с людьми так может делать. Думал, это магия только для вещей. Лин Ху, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – отозвался Лин Ху, хотя смотрел куда-то мимо. – Почему вы не позволили нам сразиться? Я бы победил.

– И что было бы? – спросила Сяо Тун.

– Он убил моих близких друзей.

– А если ты убьешь его, тебе полегчает?

– Да, еще как полегчает.

– Наш учитель говорил, что месть – это не то, чему должен посвятить свою жизнь заклинатель. Пусть все остается в прошлом.

– А я и не искал его специально! И даже сейчас не я его поджидал! Это он снова тут. К тому же… учитель? Тот самый, что выгнал нас?!

– Он не отказывался от нас как от учеников. И мы не отказались от его учений, – напомнила Сяо Тун, начиная злиться.

– Его жизнь, – вдруг заговорил Фа Ханг, – довольно печальное зрелище. Он утратил былое величие. У него есть его клан, но он выглядит одиноким. Многие сбежали и примкнули к другим школам. У него нет наследников. Он настолько одинок и несчастен, что готов еще раз похитить сына своих врагов. Чтобы ему, врагу, передать свой клан. Потому что у него не осталось никого. Мы ведь говорили уже об этом… У тебя другая жизнь. Эти люди не имеют к ней уже никакого отношения. А тебе становится хуже каждый раз, когда ты с ними сталкиваешься или думаешь о них. Если ты отомстишь врагу, то станешь таким же. Его клан будет вынужден мстить тебе, даже если они ушли в другие школы. Лин Ху, ведь из-за этого погиб твой учитель. Погиб почти напрасно.

Лин Ху молчал, глядя в землю перед собой. Прошло так много времени, его друзья уже очень хорошо его изучили. И проговаривали одни и те же слова каждый раз: «Месть ничего не решит, а лучше тебе станет, только если ты забудешь». Последний их наставник именно этому и учил. Раньше Лин Ху пытался отгородиться от этого словами: «Вы не понимаете». Да, возможно, что они и не могли в полной мере осознать, через что он прошел. Но друзья желали ему счастья и видели, что от мыслей о прошлом ему хуже. Поэтому сейчас Лин Ху просто нечего было им сказать.

– Я правда могу забрать тебя в дом, где прислуживаю, – вмешалась У Мингжу. – Это и ближе к тому, чтобы стать небожителем.

– Но это не моя цель, – возразил Лин Ху. У Мингжу подумала, что его цель проживет не больше десяти лет, и, хотя она попала к небожителям недавно и не была бессмертной, но не старела и могла подождать. Ей жутко было представить, что будет с этими людьми, потеряй они хоть одного из своей компании, даже если кто-то из них надумает просто уйти. Казалось, они приросли друг к другу кожей, сплелись белыми плотными нитями, которые невозможно было разрубить, не причинив всем троим боли. Если бы один падал в пропасть, остальные не смогли бы удержаться и рухнули бы следом.

Сначала их учитель в школе Чжоу узнал, что Сяо Тун – сбежавшая невеста главы клана. Ее разыскивали, даже в их глуши. Учитель похвалил девушку: выбрать путь самосовершенствования вместо семейной жизни было достойно. Ведь семья – понятие очень далекое от просветления. Учитель считал, что женщине сложнее всего отказаться от семьи, ведь это у нее в крови, и тем ценнее ее отречение. И учитель оставил Сяо Тун в школе и не выдал.

Потом Фа Ханг освоил доступную только ему технику – умение видеть чужие смерти. Троица больше всего боялась, что в школе поймут, кто такой Фа Ханг. Одно его существование было опасно само по себе. Учитель отсутствовал три дня, за которые друзья уже собрали вещи и готовились покинуть школу по его приказу. Но тот вернулся в хорошем расположении духа. Он объявил Фа Хангу, что его желание идти по пути созидания, его отречение от прошлого себя похвально. «Встретишь прошлого себя – убей его», – сказал тогда учитель.

А вечером вызвал Лин Ху и Сяо Тун к себе и рассказал им, сколько примерно осталось Фа Хангу. Там же спросил, готовы ли они, зная это, и дальше следовать за ним или же Фа Хангу лучше покинуть школу. Возможно, он не собирался его прогонять и только проверял их. Во всяком случае, когда Лин Ху и Сяо Тун сказали, что будут со своим другом и постараются сделать все, чтобы ему помочь, все трое остались в школе.

После того как учитель простил Фа Хангу даже его прошлую жизнь, всем казалось, что уже никакие их тайны не смогут стать фатальными.

Но Лин Ху накрыло. Зимой, на третий год их пребывания там. Они были отрезаны от внешнего мира, и сезоны походили друг на друга. Но именно в это время к Лин Ху вернулись кошмары, он стал раздражительным, не мог сосредоточиться. Тогда учителю стало интересно, от чего бежит третий из новых учеников. И Лин Ху сам же ему рассказал.

Его выгнали из школы. В тот же вечер. Его одного, а Фа Ханг и Сяо Тун ушли следом. Учитель не захотел терпеть Лин Ху в школе, а они не могли оставить его одного. Лин Ху не звал их, не прощался, потому что не хотел лишать друзей спокойного и уютного места, которое стало для них новым домом. Но Сяо Тун и Фа Ханг тоже выбрали его. Словно в прошлых жизнях были одной душой, которая теперь оказалась расколота и старалась, вопреки всему, соединиться.

= Глава 21 =

Приглашение для Фа Ханга

Сяо Тун проснулась от ритмичного стука и сначала подумала, что кто-то тренируется. Но звук был не такой бодрый, кто-то просто колотил железом по дереву и железу. Она выбралась из-под тяжелого теплого одеяла. За окном уже было светло. Значит, она опять заспалась. В доме уже никого не осталось, в очаге только угли тлели, и Сяо Тун первым делом разожгла огонь, чтобы согреть помещение.

Во дворе Фа Ханг чинил забор, оттуда и раздавался стук. Он был так сосредоточен, что не заметил девушку, пока она не подошла почти вплотную.

– Ты завтракал? – спросила Сяо Тун. Фа Ханг прервал свое занятие, отошел на два шага, чтобы осмотреть. Кивнул, не оборачиваясь:

– Да, мы ели. А ты?

– Еще нет, – зевнула Сяо Тун. – Где Лин Ху?

– Ушел в горы. – Фа Ханг вернулся к забору. – Медитировать. Сказал, что к вечеру может не вернуться.

– Зачем ты это делаешь? Мы тут недолго. Нам не нужен забор. Скалы защищают от ветра, хищники сюда не придут. С монстрами мы справимся.

– Это может пригодиться тем, кто придет сюда после нас.

В первый день тут они починили дырявую крышу и стены, но это было нужно, чтобы спать в тепле. Забор – это уже лишнее. Вместо этого Фа Ханг мог бы потренироваться. Но он усердно работал, словно собирался остаться тут навсегда. Сяо Тун тоже вместо тренировки молча за ним наблюдала. Возможно, это был такой способ медитировать – в труде.

Каждый раз, когда они где-то производили слишком много шума, нужно было спрятаться, избегать городов и пережидать, пока их не перестанут искать. В этот раз им повезло: они нашли домик в горах. Сюда не вело ни одной тропинки, вокруг не было человеческих следов. А внутри – два трупа, которые лежали тут довольно давно, успели порядком истлеть, даже запаха уже не источали. Трупы с седыми волосами, один в мужской одежде, другой в женской. Их не убивали – они лежали в кровати и выглядели так, словно однажды просто не проснулись утром. Друзья похоронили их по всем правилам и с почестями. Они уже сталкивались с неупокоенными духами и не хотели повторения.

Запасы продовольствия успели сгнить, из них мало что годилось в пищу, но заклинатели принесли еду с собой. В качестве временного жилища дом подходил: врагов не было слышно, место казалось настолько удачным, что, останься они тут навсегда, их никогда бы и не нашли.

Но те, кто жил тут раньше, вряд ли начинали делать это с зимы. Запасов еды хватило бы на месяц, не больше. Так что соблазн остаться и продолжить тренировки в тишине был, конечно, велик, но одна-две вылазки в ближайший город – и враги уже будут знать, где их искать.

Но Фа Ханг все равно обустраивался так, словно собирался остаться тут жить.

Сяо Тун ушла в дом, поставила кипятиться воду: после соленого мяса хотелось пить. Вскоре во дворе стало тихо, Фа Ханг тоже вернулся, принес с собой снег для растопки. Видимо, тоже хотел пить, но, заметив, что Сяо Тун уже озаботилась этим, просто оставил блюдо со снегом в углу.

Тут было темно и грязно, совсем не так, как в городских домах. Да и сам дом небольшой, в три раза меньше того, в котором раньше жил в одиночку Лин Ху. Постройка выглядела грубо, казалось, что создавалась в практических, а не эстетических целях. Гостей тут, по всей видимости, никогда не принимали, а вещи, оставшиеся от прежних хозяев, молодые заклинатели не трогали.

Вскоре пошел снег. В горах это было тревожным знаком, но за Лин Ху почти не волновались. Ему нужно было побыть одному, так что Сяо Тун и Фа Ханг спокойно сидели и говорили о чем-то незначительном. Начало темнеть, когда они услышали шаги во дворе. В дом вернулся Лин Ху. Он поздоровался с ними, словно прибыл издалека, сел рядом, но все же чуть в стороне, и принялся стягивать верхнюю одежду.

– Тебе лучше? – спросил Фа Ханг. Лин Ху кивнул:

– Да, спасибо, мне стало легче.

– Как-то быстро, – заметила Сяо Тун. Лин Ху выпростал голову и вдохнул полной грудью:

– Если честно, самому уже тошно от этой темы.

– Хорошо, – кивнула Сяо Тун, а Фа Ханг горячо прибавил:

– Мы всегда рядом. Мы готовы будем тебя выслушать и направить.

Лин Ху молчал.

– Благодарю, – подсказала Сяо Тун, как бы между прочим выбирая в мешке то, что можно было бы приготовить сегодня. Заодно решая между вкусами: сладкое, соленое, острое, кислое. Или всё сразу.

– Я ничего не сделал, – ответил Лин Ху, прекрасно понимая, что от него требовали.

Это должен был быть еще один тихий и спокойный вечер в горах вдалеке от людей, но они услышали шаги. Легкие, лишь слегка поскрипывал снег. Словно шли дети или маленькие животные. Хотя прямой опасности не было, все трое замолчали и замерли, прислушиваясь. Дети вряд ли забрели бы так далеко одни, а детеныши зверей опасны тем, что рядом могла быть большая мама.

Это место пахло дымом. Было понятно, что здесь есть люди. Обычно животные старались обходить дом. Эти же подкрались довольно близко. Это было необычное поведение. По звуку заклинатели поняли, что кто-то миновал калитку, не открывая ее. Существ было несколько. Два, может быть, три. И они не скрывались, не подкрадывались. Словно пришли в гости. Гостей заклинатели не любили.

Лин Ху не выдержал и встал. Сделал он это бесшумно, но существа за стеной сорвались на бег. Но вместо того чтобы бежать прочь, поняв, что в доме кто-то есть, неизвестные переместились к двери. Фа Ханг к этому моменту успокоился и снова улыбался своей раздражающей дружелюбной улыбкой. Сяо Тун поднялась и пошла за Лин Ху, но прихватив с собой меч.

Лин Ху открыл дверь без предупреждения – снаружи уже стемнело, они ожидали увидеть кого-то высокого, но взгляд пришлось опустить почти до самой земли. На пороге стояли два демона-лисицы, обе размером с сапог. Обе были одеты в белые теплые ханьфу, но без плащей. В руках – небольшие огоньки, теперь поднятые над головой.

– Добрый вечер, – поздоровались лисы. – Простите, что побеспокоили вас. Здесь ли находится Фа Ханг?

– Нет, – солгала Сяо Тун.

– Да, – со смехом ответил из-за ее спины Фа Ханг, подошел к ним и присел на корточки перед гостями. На улице шел снег, его заметало внутрь, в горах выл ветер. Лисы все еще стояли, склонившись, даже голов не подняли, чтобы проверить, действительно ли это он. Одна из них достала белоснежный шелковый сверток и протянула над головой Фа Хангу.

– Наша хозяйка искала вас. Она наслышана о ваших подвигах и достижениях, но слышала, что у заклинателя Фа Ханга нет достойного оружия. И хотела бы подарить ему такое. Она женщина, и ей оно все равно не нужно. Оружие досталось ей от предков, и ему нужна слава.

– Кто ваша хозяйка? – поинтересовалась Сяо Тун.

– О, она очень знатная дама.

– Она не человек? – догадался Лин Ху. Лисы покачнулись, одна из них произнесла:

– Нет, но в городе не знают об этом. Поэтому, пожалуйста, не выдавайте ее. Она никому не причиняла зла.

– Да, мы придем, – согласился Фа Ханг, забирая приглашение. Лисы поклонились еще ниже и так же, не поднимая голов, пятясь, быстро удалились. Лин Ху закрыл дверь, повернулся к другу. Тот рассматривал приглашение на белом шелке, написанное каллиграфическим почерком. На шелке было трудно писать, к тому же еще и подбирать консистенцию чернил так, чтобы они не расползались по ткани. А шелк был очень дорог.

– Это от Дао Тиан, – уверенно произнес Фа Ханг. – Видите, вот тут цветок в подписи. А она как раз богиня погоды.

– Не очень убедительно, – возразил Лин Ху, но Сяо Тун напомнила:

– Это было бы странное совпадение, что нам обещали оружие, и вот оно сваливается на Фа Ханга ни с того ни с сего.

– Она не стала бы связываться с демонами.

– Она бы с кем угодно стала связываться. А небожители могут подумать так же, как и ты, и не заподозрить ее.

– Это точно от нее, – вклинился в разговор Фа Ханг. – Это ее запах. Знакомый.

– Да я и не спорю, – сдался Лин Ху. – Просто нас не так давно уже обманули. Не хотелось бы попадаться снова.

Тогда Фа Ханг поднялся. Не одеваясь и не взяв с собой света, он вышел в темноту. Сяо Тун и Лин Ху думали, что ему понадобилось что-то во дворе, и некоторое время сидели в недоумении. Но постепенно они поняли, что шаги удаляются. Когда они практически стихли, оба заклинателя вскочили и бросились к двери. Конечно, Фа Ханга уже и след простыл, к тому же и ветер усилился. Кричать и звать они не рискнули.

– Он что, ушел за луком сам? – с недоумением спросил Лин Ху.

– Без вещей, – напомнила девушка. – У него острый слух. Может, услышал, что в горах кто-то заблудился и замерзает? Побежал спасать.

– А его не придется спасать?

Сяо Тун некоторое время стояла, всматриваясь в темноту.

– Возвращается.

Лин Ху в это время шуршал чем-то в полумраке. Вскоре снова зажегся свет.

– Один, – продолжала Сяо Тун и открыла дверь: – Давай скорее.

Фа Ханг ввалился в дом.

– Они почему-то меня испугались. Так странно… Они же знали про нас, почему думали, что я их обижу? Потому что они демоны? Но я никогда не испытывал к демонам гнева только за то, кто они есть. Да и к тому же как можно убить тех, кто пришел пригласить тебя в гости? Странные, в общем, они так перепугались, когда я их нагнал, что даже неловко.

– Что ты еще узнал?

– Оружие, которое хотят подарить мне, – это лук. Да, это точно от Дао Тиан. Она говорила, что постарается найти что-то похожее на тот, с соревнований.

– Ну, такой же вряд ли найдет, – заметил Лин Ху. – Но, скорее всего, не хуже.

– Ты уже поверил? – задумчиво произнесла девушка. – Просто потому, что нам недавно обещали, и потому, что это лук?

Лин Ху посмотрел на нее удивленно. Фа Ханг тоже, но он всегда отличался наивностью.

– Фа Хангу обещали оружие. Лично передать богиня его не может.

– Она передает его через демона.

– Да, чтобы никто на нее не подумал.

– Все будет хорошо. Не переживай. Просто мы совсем недавно чуть не попали в передрягу, и ты теперь будешь переживать за…

– Твоя смерть не передряга, – ласково возразила Сяо Тун. – Ты прав. Я слишком сильно об этом волнуюсь. Когда мы отправимся по приглашению?

– Как только кончится метель, – ответил Лин Ху. – Это может быть надолго, так что поешьте и выспитесь.

«Надолго» продлилось до середины следующего дня. После метели вышло солнце, и предстоящее путешествие казалось приятным и безоблачным. Фа Ханг еще собирался что-то в доме укрепить, чтобы тот не рухнул в ближайшие годы, но Сяо Тун и Лин Ху пригрозили ему, что, пока он тут укрепляет дом, его оружие отдадут кому-нибудь другому. Или украдут. Он нехотя согласился и отправился с ними.

Обоим показалось, что Фа Хангу здесь очень понравилось. Возможно, он хотел бы перестроить этот дом и остаться здесь, в горах, жить. Для Лин Ху и Сяо Тун это было странно, они ко всем местам, где останавливались, относились как ко временному убежищу. Они вполне могли бы переночевать в захваченном врагами или крестьянским восстанием городе, не вмешиваясь в его внутренние дела, и просто уйти утром, не разбираясь, кто в итоге был прав: угнетенные крестьяне или справедливый правитель.

Место было не так уж далеко: спуститься с горы и на запад полдня на попутной телеге. Тропа оказалась довольно наезженной – очень быстро нашелся торговец, который согласился подвезти троицу. Заклинателей вообще подбирали охотно, крестьяне считали их совершенными и добродетельными борцами против чудовищ. Впрочем, большинство заклинателей честно защищали крестьянина или торговца, оказавшего им помощь. Наши друзья не были исключением. Путешествие по земле для заклинателя было, скорее, прихотью – на мече быстрее. Но свои плюсы у такого способа передвижения имелись: можно было расспросить попутчика о происходящем вокруг, узнать потенциальные проблемы или способ заработать.

– Да, поместье там стоит давно. Думаете, демон какой-то? Да не, там госпожа давно живет. Ей лет-то сейчас… пятьдесят. На люди давно не показывается, все слуг отправляет. Ну, оно и понятно: когда-то первой красавицей была, но время никого не щадит.

– А ее муж? – спросил Лин Ху. Остальные выглядели очень заинтересованными, и старика это вдохновляло.

– Муж ее лет двадцать как умер. Какое-то восстание далеко от дома.

«Значит, его убила не она», – сказал про себя Лин Ху.

– Ну и она с тех пор одна. Сначала еще показывалась, на рынок сама ходила. Вроде правда была красавица, я забыл уже… тонка очень. Как тростинка. Некоторые, как только попадают на двор, да еще если муж балует, там от прежней худобы ничего не остается. А ее муж баловал, но она все какая была, такая худая и оставалась. И ножки тонкие, и пальчики длинные тонкие. Не то что жена моя, вот уж каланча вымахала, а я, бывало, мог ее всю ночь на руках протаскать…

– Так она не из знатного рода? – вклинилась Сяо Тун, поморщившись от выбранной темы. Она давно перестала напоминать идеал девушки, потому что с тонкими пальчиками и маленькими ножками вряд ли смогла бы даже поднять копье. С другой стороны, как девушкой ею никто не интересовался, она была заклинательницей, и все.

– Нет. Привез он ее из какого-то похода. Думали, что украл, но она счастливая все была, довольная. А с другой стороны, чего бы и не быть довольной-то при хорошем богатом муже? Император его очень ценил, он и вдову его не обидел.

Торговец совсем не замечал, как его слова задевают Сяо Тун. Зато понимал Лин Ху и видел Фа Ханг. Он успокаивающе тронул Сяо Тун за плечо и улыбнулся, напоминая, что не стоит злиться. Существует два мира: заклинателей и обычных смертных. Странно было бы ждать от смертных того же мировоззрения, что у заклинателей. И тех же идеалов и стандартов. Сяо Тун прочитала эту мысль по одному только взгляду и выражению лица и успокоилась.

– То есть сейчас ее жизнь оплачивает император? – продолжал Лин Ху.

– Да. Конечно, не так роскошно, как раньше, но она из дома и не выходит особо. Нарядов не надо, подарков от нее двор не требует, кто же с бедной вдовы требовать будет. А вот что детей у них так и не случилось – это плохо. Да и она заперлась, больше никого из мужчин к себе не звала. Вы, кстати, уверены, что она вас пригласила какую-то нечисть вывести? – Старик негромко рассмеялся.

– Да, уверены, – невозмутимо ответил Лин Ху. Старик внимательно всмотрелся в каждого из троих:

– Точно, вы же в небожители метите. Обет дали?

– Да, – подтвердил Лин Ху. Кажется, его совершенно не задевало, что обычный смертный задает ему такие вопросы. Среди заклинателей эта тема считалась куда более щепетильной и недостойной обсуждения.

– С удовольствием помолюсь вам, когда вы вознесетесь. – Кажется, он даже не шутил. Редко кому удавалось вознестись, иначе об этом не говорили бы с таким благоговением. Заклинателей было намного меньше, чем обычных людей, и все же в несколько раз больше, чем небожителей. Обеты в основном для этого и существовали: проще достичь просветления, если отказаться от чего-то земного. Но и отказ от всех удовольствий не гарантировал вознесения. Эта система не зависела ни от чего, кроме природы. Глава пантеона не мог по своему желанию сделать кого-то небожителем. Когда освобождалось место, природа сама выбирала нового. Можно сказать, что само место решало, кто из заклинателей лучше всего отражает характер работы. Некоторые учителя или просто достойные заклинатели могли и тут, в земном воплощении, продлевать себе жизнь или оставаться вечно молодыми.

Они проехали довольно большой и укрепленный город, но остановились на окраине. Торговец высадил их за рекой и указал в сторону.

– Вон туда, через лес, к вечеру дойдете. Ну, вы-то быстрее доберетесь. Тут прямо будет поляна, и около нее налево. Там и тропинка появится – от реки.

– Спасибо, мы найдем, – поклонился Лин Ху.

– Благодарю за компанию. Надеюсь, чудовище не очень сильное и с вами все в порядке будет. Они в таких местах и заводятся – от людей подальше.

Добрались по макушкам сосен еще до заката. В этот день было морозно, и хотелось уже в тепло, в дом, но недалеко от резиденции заклинатели спустились на землю и пошли пешком, чтобы никого не напугать внезапным появлением. Сяо Тун дыханием грела руки:

– Заводятся чудовища, конечно… Видимо, никто не понимает.

– В городе не пропадали люди, – серьезно начал перечислять Лин Ху. – Хотя еще есть вариант, что пропадают путники.

– Или что она просто неплохой демон. Им не обязательно есть людей, если они не хотят становиться сильнее. Ну, не всем обязательно. Это может быть демон, который питается чем-то другим. Можем спросить ее об этом лично, – заметил Фа Ханг. – Дао Тиан не стала бы связываться с кем-то плохим.

Дом был небольшим, но высоким. Дверь в воротах приоткрылась, и оттуда показалось лицо девушки. Заклинатели стали говорить тише.

– Простите мою недоверчивость, но пока что все демоны, которых я встречала, пытались мне навредить. Иногда притворялись хорошими, но потом все равно брались за свое, – напомнила Сяо Тун.

– Ты зарабатываешь тем, что убиваешь чудовищ. Конечно, они раскрываются для тебя с плохой стороны, – возразил Фа Ханг. Лин Ху подытожил:

– Возможно, ты прав, но в любом случае не теряйте бдительности. Не хочу чувствовать себя глупо из-за того, что нас в очередной раз обманут.

Последние несколько шагов они сделали уже в молчании. Девочка, на вид подросток лет тринадцати, одета тоже простенько, не так, как обычно одевали прислугу в знатных домах, выглядела вполне человеком, но радости не выказывала.

– Фа Ханг? – спросила девочка, безошибочно выделив его среди остальных. Это было несложно: самый статный и высокий, выглядел самым сильным. Ребенка спроси, кто тут герой, и тот ткнул бы в Фа Ханга. – Вы из Юйлан?

– Мы там были очень давно, успели наследить, и с тех пор нас так и зовут, – обстоятельно доложил Фа Ханг. – Да, это я.

– Хорошо. – Девочка кивнула, но по лицу было не очень заметно, что это хорошо. Она развернулась и, оставив калитку открытой, ушла внутрь. Всего в шаге от этой двери находилась стена, которая должна была останавливать злых духов, а дальше – дверь в дом. Тоже открытая, несмотря на холод. Внутри было темно.

Фа Ханг вошел первым, следом протиснулись Лин Ху и Сяо Тун и тут же поспешили плотно закрыть дверь. Внутри было не так холодно, но все еще темновато. Послышался звук, словно птицы с большими клювами что-то быстро подбирали с пола, а затем голос девочки:

– Ну, вы чего, мы бы вас отнесли…

– Да вы что-то не торопились! Дорогой гость, а вы заставляете его ждать!

– И как вы перед ним предстанете? Вот так, на полу?

– Он чист душой, и для него неважно, какой я предстану, главное – это моя доброта и благодарность!

Стук не прекращался. На всякий случай Сяо Тун положила руку на рукоять меча. Фа Ханг спокойно стоял впереди. Вскоре из бокового коридора показалось что-то тонкое и черное. Оно впилось в деревянный пол и подтянулось вперед.

– Не стой со мной, предложи гостям чаю! – приказал голос. Казалось, у него нет возраста, он мог одновременно принадлежать и молодой женщине, и старухе. И в то же время в нем чувствовалось что-то потустороннее, из-за чего его сложно было бы перепутать с человеческим. В коридоре снова появилась девочка, поклонилась и предложила:

– Прошу простить мою нерасторопность. Может быть, чаю?

Уже три тонких ветки показались в коридоре. Потом их стало больше – шесть, они вытащили что-то громоздкое из комнаты. Оно резко выпрямилось, преобразилось и встало за спиной служанки. Выглядело это тревожно. Существо возвышалось над девочкой и почти доставало головой до потолка, но тонкие ножки держали плохо. Из-под платья таких тонких ножек выглядывало восемь. Под подолом они соединялись во что-то похожее на человеческие ноги. Хозяйка немного присела – и стала обычного человеческого роста.

– Мое имя Фрина. Это я пригласила вас сюда. Простите за вид, мои слуги не слишком расторопны, а ноги уже не так сильны, как раньше.

– Не перетруждайте себя, – посоветовал Фа Ханг все так же спокойно. – И спасибо за ваше приглашение и помощь. Для меня это очень важно.

– Ой, да я знаю, – улыбнулась, смутившись, Фрина. Она словно не замечала, как напряглись Лин Ху и Сяо Тун. Если не считать того, что они видели, она выглядела как обычная старая женщина. Стройная, статная, с красивым лицом и немного растрепавшимися волосами. Но она и не скрывалась от них, словно заклинатели знали, к какому точно демону они идут. Но она была, кажется, слабой. Если бы ела людей, то ей хватило бы сил добежать сюда самой.

= Глава 22 =

Пожалуйста, пусть все это окажется сном

С приходом гостей в доме стало светлее. В честь визита заклинателей слуги зажгли лампы. В Сяо Тун проснулась брезгливость. Ненависти не было, просто эти ноги казались чем-то неприятным. Но, похоже, Фрина знала, какие чувства вызывает у людей, поэтому старалась прикрыться и держалась на расстоянии.

Прибежали двое слуг с бамбуковым креслом. Фрина уселась в него, и после этого по дому ее только носили.

В главном зале подали ужин – каждому на отдельном столике, в комнате, кроме них троих и хозяйки, никто больше не ел. Лин Ху не мог прикоснуться к еде. Его заверений, что он не голоден, не приняли и все равно принесли ужин. Поэтому юноша просто молча сидел за столом. Еда была хорошей – свежие овощи и рыба, и это посреди зимы. Да и накрыли богато. Фрина сидела напротив, она тоже ела человеческую еду, с таким видом, словно именно этим всегда и питалась. Сяо Тун незаметно принюхалась к принесенному, проверила палочками. После этого осторожно начала есть. В конце концов, у них оставался Лин Ху, который не притронулся к еде и, если что, сможет им помочь.

Фа Ханг же сразу поверил в гостеприимство и доброту хозяйки, принялся есть и очень хвалил. Пахло от блюд вкусно, и Лин Ху пожалел, что слишком ответственный для того, чтобы есть в чужом доме.

– Ваши спутники так худы, – заговорила Фрина. – На вашем фоне они теряются. Зато сразу видно, кто в вашей компании герой… Простите, я не разбираюсь в этом, но как вы называетесь? Команда, семья? Школа или клан?

– Никак, – ответил Фа Ханг, словно не заметив иронии. – Заклинатели прежде всего созданы для того, чтобы поддерживать этот мир в спокойствии и порядке, а не объединяться в кланы.

– Например, убивая демонов, – кивнула Фрина.

– Если они совершили преступление – да. Людей тоже убивают, если они преступны. К сожалению, – прибавил Фа Ханг.

– Я очень рада, что выбрала вас. – Фрина прикрыла улыбку рукавом, хотя Сяо Тун и Лин Ху внимательно наблюдали за ней и пытались понять, что не так с ее зубами. Жест был обычный для знатной дамы, но сейчас казался подозрительным. – Простите, что не передала вам оружие сразу же. Я лишь хочу убедиться, что вы так достойны, как об этом рассказывают. Но вы выглядите очень искренним. Но и я, в конце концов, просто женщина, которую так просто будет обмануть такому обаятельному юноше.

– Мы не можем задерживаться надолго в одном месте, – напомнил Лин Ху. – Нас довезли сюда, скоро в городе будут знать, что мы прибыли. И тогда могут начаться неприятности. И у вас тоже.

– О, я не задержу вас надолго. Всего один день, – легко согласилась Фрина. – Мы подготовили для вас вкусную еду и отдельные комнаты. Также можем нагреть воду для мытья, обеспечить любые другие ваши нужды… У вашего спутника обет не употреблять пищи?

– Да, – быстро нашелся Фа Ханг. – Недавно он позволил гневу захватить себя и теперь должен соблюдать обет, чтобы избавиться от этих мыслей.

– Не стоит мучить себя такими сложными ограничениями. Есть же более простые… А вашему другу нужно лучше питаться.

Она прочитала реакцию на их лицах и неловко засмеялась:

– О, это прозвучало так, словно я рассчитываю съесть его.

На это уже посмеялись Сяо Тун и Фа Ханг, Лин Ху оставался серьезен.

– Нам не нужно так много комнат. Мы привыкли ночевать в одной.

– Но иногда же хочется и друг от друга отдохнуть, – возразила Фрина. – В первые месяцы брака мы с мужем тоже не хотели расставаться, даже на ночь. А потом я стала немного радоваться его поездкам. Хотя, конечно, в последние годы мне его не хватает.

Она печально поникла. Фа Ханг сидел впереди, не видел своих спутников, но понимал, что Лин Ху и Сяо Тун не утратили подозрительности. На самом деле Фа Ханг представлял этот визит проще: они явятся сюда, и их либо попытаются с порога убить, либо так же сразу отдадут оружие и отпустят. И он еще успеет вернуться в тот дом и что-нибудь там починить.

Но Фа Ханг быстро нашел для себя ответ: оружия еще нет, они прибыли раньше. И Дао Тиан в образе смертной или же ее служанка спустятся, чтобы его передать. Заодно и увидеться. Его это успокоило. Но прямо спросить об этом он все еще не мог: погибнуть тут всем казалось менее опасным, чем подставить небожителя.

– Мы сочувствуем вашей утрате, – поклонился Фа Ханг. – Если можно, мы могли бы выразить благодарность его алтарю? Ведь это оружие вашего супруга?

– Да, его. Девочка проводит вас, – кивнула Фрина. – Как только вы закончите с ужином.

Сяо Тун и Лин Ху тут же поднялись. Фа Ханг тоже поспешил вместе с ними. В незнакомом и непроверенном месте они предпочитали держаться вместе.

Дом выглядел старым, но ухоженным. Похоже, он действительно стоял тут очень давно. Более консервативные заклинатели сокрушались бы из-за трагедии: военачальник погиб, не оставив наследника. Судя по всему, он и не мог его оставить, у демонов редко получались дети с людьми. Дом казался безлюдным, но они понимали, что это не так: в комнатах были люди. Или демоны. Единственным источником света служил фонарь в руках у служанки, поэтому, кроме коридора, по которому они шли, остальные комнаты разглядеть было невозможно. Может быть, остальные обитатели дома не хотели показываться им на глаза.

– Они нас боятся? – прямо спросил Фа Ханг. Он помнил, как перепугались лисы, когда он их догнал. Теперь же в комнатах замирали, и было слышно только дыхание, когда заклинатели проходили мимо. Девочка пренебрежительно отмахнулась:

– Да ну их.

– Скажите им, чтобы не смущались, иначе нам неловко, – нарочито громко произнес Фа Ханг.

– Не волнуйтесь, им нормально, – просто ответила девочка. – Тут почти не бывает чужих. Но они и в обычное время так сидят. Если вы переживаете… – Она остановилась около одной из комнат. Посветила внутрь, стало видно что-то мохнатое и большое, шевелящееся в углу. – Дедушка!

Что-то повернуло к свету поседевшую мохнатую голову.

– Поздоровайтесь с гостями.

Старик поклонился и снова свернулся в клубок. Это только ухудшило ситуацию. До этого можно было предположить, что в комнатах спрятались люди, теперь же стало ясно, что из людей тут только служанка и те двое мужчин, что носили стул хозяйки. Полный дом копошащейся нечисти. Лин Ху захотелось сходить в город и проверить, правда ли оттуда никто не пропадал при загадочных обстоятельствах или подвозивший их торговец просто об этом не знал.

Потому что под боком у города, оказывается, было целое гнездо.

В мире заклинателей не очень подробно изучали, как живут демоны. Потому что никто не жил с ними бок о бок. Обучали их слабостям. Все знали, что демонам не обязательно есть людей, но тем не менее люди для них – вкусное лакомство. А монахи и заклинатели и вовсе полезны и обладают магическими свойствами: съев заклинателя или монаха, демон мог продлить себе жизнь, вернуть молодость, стать сильнее физически, получить новые магические способности. Но в этих существах не ощущалось враждебности. Казалось, они просто жили и надеялись, что их не тронут. Никто не пялился на них, не принюхивался и не следил за их передвижениями. Место сложно было назвать безопасным, но и прямой угрозой от него не веяло.

Молодые заклинатели спокойно поклонились алтарю и так же спокойно дошли до одной из трех комнат, что для них приготовили. В спальне хорошо проветрили, зажгли достаточно света. Кроме кровати, постелили на полу, раз заклинатели решили не расставаться друг с другом. Девочка проводила их и ушла, предупредив, что будет неподалеку и ее можно позвать, если что-то понадобится. Далее предполагалось ложиться спать. Некоторое время все заклинатели молчали, затем Фа Ханг сказал:

– Думаю, тут всё в порядке.

Лин Ху и Сяо Тун переглянулись. Девушка сдалась первой:

– У меня даже никаких дурных предчувствий.

– Не расслабляйтесь, – негромко бросил Лин Ху и, повернувшись к ним спиной, стал переодеваться.

– Нас все время кто-то хочет убить, или обмануть, или нанять. Ни разу не было такого, чтобы нам кто-то хотел дать что-то просто так. За наши подвиги, – заговорил Фа Ханг. – Мы еще к этому не привыкли.

– Подвиги в убийстве демонов? – уточнила Сяо Тун скептически. Она не собиралась раздеваться, спать думала на полу, но Лин Ху настоял на том, чтобы она легла на кровать.

– Я уже говорил об этом. Зачем вы снова начинаете? Допустим, кто-то убивает плохих людей. Ему тоже будут благодарны.

– Плохих людей, которые убивали кроликов? – напомнил Лин Ху. – Для них это примерно то же самое.

– Я бы тоже разозлился, если бы кто-то мучил кроликов, прежде чем убить.

Они потушили свет и еще долго спорили в темноте. В доме было тихо, словно все его обитатели спали. Не сразу, но заклинатели заснули, окончательно успокоившись. Фа Ханг пробудился глубокой ночью, осторожно приподнялся. Ему нужен был туалет. Меньше всего ему хотелось будить остальных и просить сходить с ним. Да и как идти? Втроем? Весь дом перебудят. Растолкать одного и второго оставить тут? Уж лучше пусть будут вдвоем на случай возможного нападения.

Фа Ханг осторожно поднялся. Даже одеваться не стал, но меч взял с собой.

– Ты куда? – сонно спросила Сяо Тун.

– Мне нужно, – уклончиво ответил Фа Ханг. Сяо Тун спросонья не сразу поняла, но кивнула и легла обратно. Ей тоже не хотелось подниматься.

Расположение туалета, который находился на улице и в стороне от жилья, им показали еще вечером. Фа Ханг старался двигаться тихо. Дом был похож на уютно свернувшуюся кошку, которая сладко спала. Было немного завидно.

Когда Фа Ханг возвращался, ему показалось, что ничего не изменилось. Он так же тихо зашел в дом, начал подниматься в комнату, но, проходя мимо одного из окон, заметил движение снаружи, а затем услышал лошадей. Интересно, откуда тут запряженные лошади ночью и кого они привезли или увозят? Фа Ханг тихонько вернулся к окну, присев так, чтобы его снаружи не было видно. По вытоптанной дорожке от дома к повозке что-то несли. Такие же низкорослые лисицы, очень похожие на тех, что принесли приглашение. Тащили какой-то белый мешок, и Фа Ханг даже успокоился. Мало ли, путникам продали ячмень или редьку. И им помощь в дороге, и дом не в убытке. У повозки ждал мужчина, он осторожно взял мешок, и тут из него послышался сдавленный женский крик, мешок зашевелился, начал извиваться. Фа Ханг моментально опомнился, выскочил в окно, сломав его, крикнул как мог грозно:

– Стойте!

Он еще успел подумать, как глупо будет выглядеть, если выяснится, что ему показалось или в мешке свинья. Но лисы бросились на него в попытке вцепиться зубами, а мужчина кинул мешок в повозку, больше не церемонясь, запрыгнул, и лошади понесли его прочь.

Маленькие лисы внезапно оказались серьезными противниками – Фа Ханг схватил одну за мех, вторую кинул на забор. Но мех был скользкий, лисица вывернулась и укусила его за руку. Ему удалось отбросить ее от себя, но, когда он попытался догнать повозку, два пушистых комка одновременно бросились ему под ноги. Он увернулся, но лисы уже готовились вцепиться ему в спину. Фа Ханг сорвал с себя рубашку, поймал обеих в нее, завязал, словно мешок, отбросил подальше. И побежал за повозкой как был – голый до пояса.

Ночь была безоблачной, луна светила ярко, повозка дребезжала и неслась вперед, рискуя врезаться в первое же попавшееся дерево. Людей было двое: один управлял лошадьми, второй забрался на крышу, глядя, как их догоняет Фа Ханг. Заклинателю без меча было сложно тягаться в скорости с лошадьми, но осознание, что он может упустить врагов из-за собственной нерасторопности, что кого-то убьют, потому что он слишком медленно двигается, гнала юношу вперед на пределе возможностей. Фа Ханг обогнал повозку и практически рухнул перед ней, но быстро вскочил на ноги. Никто и не думал останавливать лошадей, около Фа Ханга они резко повернули, и он с ужасом увидел, как легкую повозку начало заносить и она стала переворачиваться. Он мгновенно оказался рядом и попытался руками удержать ее от падения. Тут же получил очень сильный удар по голове. За крышу держался человек. Его лицо от носа до подбородка закрывала маска. С близкого расстояния было видно, что он тоже заклинатель.

– Ой, – произнес Фа Ханг, не отрывая глаз от человека на крыше. – Сильно, конечно. Не будь я заклинателем, вы могли бы разбить мне голову… А вы тоже заклинатель? Какой школы или клана?

– Что в мешке? – спросил Фа Ханг. – Простите, если напугал. Возможно, это моя мнительность. Но я просто хотел бы убедиться, что это не человек. Я принесу любые извинения, если ошибся. Даже на коленях.

Он начинал остывать, и мысль, что придется вставать на колени в снег, ему не нравилась, но он все же надеялся, что это просто недоразумение.

– Ведь достопочтенному заклинателю нет нужды похищать людей, – все больше теряя надежду, произнес Фа Ханг. Заклинатель спрыгнул в снег, бросил быстрый взгляд внутрь повозки. Оттуда больше не раздавалось ни звука, и Фа Хангу очень хотелось проверить, жив ли вообще похищенный. Даже если это только свинья.

Заклинатель резко и звонко хлопнул по повозке, и возница принял это за сигнал, что пора бежать, и тут же стегнул лошадей. Они рванули, Фа Ханг бросился к ним, заклинатель перехватил его, опрокинул в снег. Фа Ханг попытался сломать ему руку, но не смог. Крутанулся на снегу, вывернулся из захвата, отскочил на два шага назад и приготовился драться. Голыми руками. Его противник выхватил из-за пояса два коротких меча.

Лин Ху и Сяо Тун иногда припоминали другу, что он всех жалеет и никого не хотел бы убивать. Это верно. Фа Ханг и этого заклинателя не хотел бы убивать, но он уже выступил против него, а на другой чаше весов была жизнь невинного человека. И юноша решил, что будет драться насмерть, если, конечно, заклинатель не сдастся.

Сначала он попытался перехватить запястья противника, но тот оттолкнулся, ударив его ногой в грудь, и отскочил. Едва коснувшись земли, тут же поднялся в воздух, подпрыгнув на два ли выше роста Фа Ханга. Тот уклонился сначала от правого удара, потом от левого, попытался ударить приземляющегося заклинателя лбом в лоб, но тот снова оттолкнулся от него и ушел из-под удара. Фа Ханг оставался серьезен и собран, перехватил заклинателя за капюшон его накидки и развернул так, чтобы тот напоролся на свой же меч. Заклинатель отклонился, попытался вывернуться, но в этот раз в запястье что-то негромко хрустнуло. Фа Ханг не успел даже обрадоваться, как здоровой рукой заклинатель схватил его за шею и с силой макнул головой в снег. Юноша резко вскочил, но вокруг было уже пусто. Противник успел подобрать оружие и исчез.

Некоторое время Фа Ханг бродил по лесу – сначала бегом по верхушкам деревьев, потом напряжение начало отпускать, и он почувствовал, что замерзает. Когда стало светать, Фа Ханг подумал, что в доме остались его друзья и им может понадобиться его помощь. Стоит рассказать им, что он видел. И заклинатель вернулся.

Дом все еще спал. Юноша вошел, осторожно прикрыл за собой дверь. Лис он не видел, да и во дворе никто больше на него не бросался. Внезапно им овладело смутное беспокойство. Он поспешил подняться наверх, чтобы проверить, все ли в порядке с друзьями. Странно, что ни Лин Ху, ни Сяо Тун не заметили его отсутствия, не начали его искать. Во дворе были только следы Фа Ханга, лисиц и повозки. Наверное, они в самом деле очень устали…

Но Фа Ханг уже знал правду и ощущал себя полным дураком. Он добрался до комнаты, немного помешкал, словно нашкодивший ребенок. И, наконец, открыл дверь.

Вещи лежали на местах. В комнате был порядок, только спальные места не прибраны. Словно кто-то совсем недавно встал. Их одежда оставалась тут. Мечи тоже. Но ни Сяо Тун, ни Лин Ху не было. Признаков драки тоже.

– Пожалуйста, – непонятно у кого попросил Фа Ханг. – Пусть это все окажется сном.

– Не окажется, – послышалось сзади. Фа Ханг обернулся – за его спиной стояло плетеное кресло, в котором восседала Фрина. Она все еще улыбалась, так по-доброму и ласково. За ее спиной сгрудились небольшие мохнатые существа, к ним подтягивались более крупные особи, из комнат вокруг выбирались беззвучно большие мохнатые длинноногие пауки.

= Глава 23 =

Срыв Фа Ханга

Его связали. Теперь он лежал в комнате лицом вниз, но был спокоен. Да, его взяли числом, но вряд ли окраинные демоны знали, чем удержать заклинателя. Даже веревки были обычные – Фа Ханг мог их разорвать, но тогда схватка бы повторилась, а он устал, да и враги все еще были на взводе.

Сейчас демоны потихоньку выносили трупы своих же, рыли для них яму на заднем дворе, отмывали коридор от крови и копоти.

– Где мои друзья?

Кресло с Фриной поставили напротив него, она выглядела очень счастливой.

– У меня, – честно ответила она. – У меня очень много идей, что можно с ними сделать.

– Никакого лука нет?

Фрина улыбнулась, больше не прикрывая рот. У нее были человеческие зубы, но поверх них иногда из-под нижней губы показывались небольшие черные подвижные клыки.

– Конечно. Мой супруг погиб на поле боя. Неужели он не взял бы с собой ценное оружие?

– Я подумал, вдруг его вернули.

– О нет, конечно, нет. Его оружие выкрали. Но это правда был лук. Что-то с древесным элементом.

– У меня огненный, он бы все равно мне не подошел, – признался Фа Ханг.

– Да? Так ты бы и не получил его, даже будь он тут.

– Зачем? – продолжил Фа Ханг.

– Мясо заклинателей обладает чудесными свойствами. А тут целых трое, – заметила Фрина.

– А в городе не бывало заклинателей? А объявить о чудовище в доме и дать награду?

– Нас бы всех и убили сразу. А ты добрый, я слышала. У меня сил уже не хватает скрывать, кто я есть. Да и тут любой заклинатель понял бы.

– Так это просто совпадение? – на всякий случай уточнил Фа Ханг. Демоница внимательнее всмотрелась в него, не понимая. Под верхней губой тоже шевелились клыки.

– Что-то не так? – спросила она участливо.

– Нет, – поспешно соврал Фа Ханг. – Мы просто глупо попались… Да, решили, что нас хотят отблагодарить. Вдруг кто-то нашелся, вдруг демоны оказались добрыми.

– Не надо давить мне на совесть, мне тоже грустно. – Фрина прикрыла рукавом половину лица.

– Мои друзья все еще тут? Кого увезли ночью?

Фрина расстроилась еще больше. Фа Ханг убеждал себя, что за то время, пока он отлучался в туалет, не могли похитить одного из них. А вот пока гонялся за повозкой – вполне.

– Как у вас получилось? В комнате порядок. Мои друзья сильные заклинатели, они не сдались бы без боя.

– Еда, – просто ответила демоница.

– Но Лин Ху не ел. А я чувствую себя хорошо.

– Я не знаю, почему не подействовало на тебя. Но на девушку подействовало. А мальчик да, он не ел за столом, но еда была у него с собой. Если честно, я думала, что больше всего возни будет с ним, что он действительно дал обет не есть. Мои слуги проникли в его вещи и отравили всю еду.

– Они живы?

– Да, они живы. Мясо вкуснее свежим, не так ли?

Фа Ханг выдохнул. Он волновался за Лин Ху и Сяо Тун, потому что они были отравлены и он не мог увидеть их, чтобы удостовериться, что с ними всё в порядке. Кого-то только что вывезли из этого дома. Это мог быть вообще незнакомый человек, но мог быть и кто-то из его друзей.

– Меня отправят к ним?

– Нет. – Ответ был неожиданным. – У вас троих разные задачи. Твой друг привлек мое внимание, он моя личная пища. Девушка – нежное мясо, подойдет для потомства. Ты же большой, тебя хватит всем остальным.

Фа Ханг был ошарашен, могло даже показаться, что он испугался. Он даже не сообразил, что, судя по словам монстра, оба заклинателя здесь, в доме.

– Нет, но вы же должны… – попытался Фа Ханг. Он пытался придумать, что сказать. – Ну что вам стоит? Я ведь хотел бы проститься с ними.

– Ты не выглядишь готовым к смерти, – скептически заметила Фрина.

– А вы много видели тех, кто готов? – решил развить эту тему Фа Ханг.

Он все еще решал для себя, как относиться к этим демонам: как к позарившимся на человеческое мясо и единожды оступившимся или привыкшим есть путников. У нее было довольствие от императора, она могла питаться обычной едой. Ей не нужна была сила. Даже по дому ее носили слуги. В конце концов, их же не съели. Фа Ханг все еще хотел верить, что убивать этих демонов не за что.

Фрина махнула рукой и приказала:

– Унесите. – Тут же отвернулась, не желая больше на него смотреть.

Фа Ханга за ноги потащили по полу, в коридоре подняли и понесли уже на руках. Он думал над тем, что услышал. Оружия нет, можно не искать. Да и вряд ли бы оно далось ему в руки. Сяо Тун и Лин Ху отравлены, и звать их бесполезно.

Только теперь он заметил, что дом был настоящим лабиринтом с бесконечными коридорами и маленькими отдельными комнатами. Просто сбежать не выход, ему нужно найти друзей. Но в таком лабиринте это было весьма непросто.

Лучше было бы узнать от кого-то, где держат пленных, а потом уже думать, что делать дальше. Фа Ханга оставили в комнате без окон с каменными стенами. Вместо двери был большой прямоугольный камень, который обычный человек не смог бы сдвинуть. Тут было грязно, затхло и пахло плесенью. Некоторое время он пялился в пустоту, не в силах додумать до конца ни одну мысль. В конце концов Фа Ханг вернулся к началу: он не должен был верить. Лин Ху и Сяо Тун оказались тут, потому что ему нужно было оружие. Потому что ему обещали. Если из-за него с ними что-то случится…

Молодой человек резко взял себя в руки. Что-то, что ползало на четвереньках и принесло его сюда, все еще находилось снаружи. Но оно было там одно. Значит, у Фа Ханга только один противник, в то время как у Лин Ху и Сяо Тун – все обитатели этого дома. Его бросили сюда, потому что он опасен. Лин Ху и Сяо Тун должны быть к хозяйке поближе. Фрина говорила, что забрала Сяо Тун для того, чтобы скормить потомству, но Фа Ханг ощущал, что у нее не было детей. Решил, что, возможно, она имела в виду что-то другое. Например, не свое потомство – маленькие демоны в доме были.

Первым делом юноша разорвал веревки и развернулся ко входу.

– Жаль, что вас оставили тут со мной, – заговорил Фа Ханг громко. – Они-то наверняка сейчас поедают моих друзей. У тех мясо помягче. Демоны, которых я встречал, говорили, что девичье мясо самое нежное.

– Пхе. Ишь, сочиняет, – раздалось с той стороны. Голос был дребезжащим и старым, тоже потусторонним. – Думаешь, нам хоть кусочек от кого-то из вас достанется? Представляешь, насколько ценно мясо заклинателей?

– Вы ели раньше людей? – не выдержал Фа Ханг. И приготовился слушать неприятную правду.

– Да. Но когда еще человеческий муж хозяйки был жив. Мы жили тут, внизу. Он отдавал нам людей в наказание или тех, кто ему мешал. Мы не разбирались. Даже костей не оставляли. Лучше свиней справлялись. Умели прятаться, когда дом приходили обыскивать. Но хозяйка людей не ела. Она боялась: если одного город недосчитается, потом второго – сюда придут. Ее убьют. Нас выгонят. Кому это надо?

Фа Ханг не знал, успокаивает его это или нет, когда старик за дверью добавил:

– А тех, кто залезал воровать или забредал случайно, ела только хозяйка и приближенные. Но мы ничего, она нас исправно кормила не человеками.

– Куда она спрятала моих друзей? – продолжал Фа Ханг. Старик мягко засмеялся.

– Она продала твоих друзей. Остался один ты, как самый мясистый. Тебя она и съест.

– Кому продала? – Фа Ханг снова ощутил этот холод, что поднимался от ног и до живота. За себя было не так страшно, как за друзей.

– Откуда ж мы тут знаем? Я с начала зимы спал. Тут разбудили и сказали…

Договорить демон не успел: что-то изнутри ударило в плиту, она моментально раскалилась и, такая тяжелая, обжигающе горячая, упала прямо на него. Старый демон заорал в полный голос, а Фа Ханг поздно спохватился, что выбираться нужно было тихо. Он услышал, как по коридору вниз стали сползаться маленькие пауки, шурша по стенам лапками. Фа Ханг вышел из комнаты, в которую его бросили, пройдя без сожалений по плите, под которой корчился демон.

Мелочь со стены бросилась Фа Хангу в лицо. Он махнул рукой, смел ее огнем. А ведь совсем недавно размышлял, стоит ли применять силу. Когда он вышел из подвала, в доме было тихо, видимо, никто еще не знал о побеге. Заклинатель свернул в ближайшую комнату и наткнулся на девочку-служанку, которая встречала их у ворот. Она хотела закричать, но испугалась и осела на пол.

– Почему ты тут?

– Меня подобрали, – ответила девочка. Фа Ханг подумал, что, возможно, она – запас мяса. Но вряд ли, раз ее столько времени не трогали.

– Где мои друзья? – мягко спросил он. Казалось, этот вопрос напугал ее даже больше, чем его внезапное появление. Девочка отвернулась, сжалась и заплакала, опасливо поглядывая на заклинателя.

– Я не виновата, – заверила она. – Я ничего тут не решаю… Это они…

– Что ты не решаешь? Где мои друзья?

– Мальчик тут. Он в комнате хозяйки. Я покажу, только не бейте.

– А девушка? – спросил Фа Ханг, ощущая, как в нем умирает все человеческое и на смену приходит ярость. Мешок с человеком во дворе. Женский крик.

– За девушку заплатили, – проныла служанка. Фа Ханг почувствовал, как заболели стиснутые зубы.

– Отведи меня к хозяйке.

Снаружи все еще было тихо. Когда Фа Ханга вели темными коридорами, он чувствовал присутствие в комнатах других существ. Они не нападали, хотя двери были открыты. Монстры подтягивались и наблюдали, как заплаканная служанка вела пленника из подвала. Фа Ханг готов был драться с ними. Он сжег бы любого, кто попытался бы напасть, не отвлекаясь на мысль о справедливости этого деяния. Главное – найти друзей. Но и монстры не нападали без приказа. Или просто ждали, кто атакует первым, чтобы навалиться толпой. Но храбрецов не находилось. Возможно, многие из них с самого начала считали эту идею плохой и теперь раздумывали, стоит ли покидать насиженное место.

– Я слышала о вас от хозяйки, – произнесла служанка негромко и не очень уверенно. – Вы же тоже чудовища… Ваше прозвище, то место… там ведь никто не выжил. Всех растерзали. Всех убили. Вы тоже убивали там?

– Нет, – ответил Фа Ханг. – Мы не убийцы и не монстры.

– Тогда мы тоже, – упрямо возразила девочка. – Так было нужно. Куда я отсюда убегу? Кто меня примет? Вы, что ли, взяли бы с собой? Возьмете меня с собой в служанки? Тогда помогу.

Под конец она перешла на шепот. Фа Ханг отрицательно покачал головой, совсем забыв, что она его не видит. Ее бы очень быстро убили. Им приходилось видеть много несчастных и брошенных людей, но рядом с троицей их жизнь стала бы еще короче. Там, где заклинатель получал ранение, от обычного человека не осталось бы даже зубов.

– Я не виню тебя, – произнес Фа Ханг. – Я просто хочу вернуть своих друзей.

Спальня в обычном доме располагалась бы на втором этаже, в центре. Но тут Фа Ханга привели в самый темный угол первого этажа. У двери горели жаровни, поставленные тут скорее для тепла, чем освещения. Фа Ханг боялся, что служанка попытается предупредить хозяйку, но та молчала и тряслась. Заклинатель приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Виднелась сотканная из паутины кровать и такое же постельное белье. Фрина спала, укрывшись этим паутинным одеялом. Фа Ханг закрыл дверь и, повернувшись к служанке, шепотом разрешил:

– Можешь идти.

Та развернулась и бросилась наутек. Может быть, шепот, а может, звук шагов разбудил хозяйку дома, и из-за двери раздалось обеспокоенное:

– Кто там?

Фа Ханг не стал скрываться, выпрямился и вошел, поздно вспомнив, что безоружен.

– Ученик школы Ланфэн и Чжоу, – представился он, пытаясь сохранять спокойствие. – Один из известной вам троицы из Юйлан. Пришел вернуть остальных двоих.

Фрина сидела на кровати и смотрела на него. И вдруг ее подбросило на кровати, она зацепилась за потолок. Вся комната была в паутине, стены и потолок – все мягкие, в белых нитях. По ним Фрина передвигалась проворно и быстро, совсем не так, как по обычным полам. Она повисла на потолке и зашипела. Скорее всего, это был сигнал, потому что в коридоре послышался топот. Фа Ханг решил, что у него совсем нет времени на мирные переговоры. Поэтому он сделал шаг назад, забрал огонь из жаровен, разжег его сильнее и швырнул в ту часть коридора, откуда бежали монстры. Послышался нечеловеческий визг, запахло паленым, часть дома загорелась.

– Где они? – спросил Фа Ханг, все еще считая, что сдерживается. Он мог убить ее сразу за то, что она заманила их сюда. За то, что отняла у него самых близких людей. Но если ее убить, то никто не ответит, где искать остальных.

– Нет их, – произнесла Фрина, опустилась на кровать, сложив руки под подбородком. – Давно съедены, ты напоследок остался.

Фа Ханг зачерпнул пламени из горящего дома, швырнул в нее. Очень быстро загорелись кровать и стены, но это была паутина, она и сгорала быстро. Фрина же выскочила в окно, как была, в ночном платье. Фа Ханг бросился за ней. Фрина дрожала. Она не выжила бы на холоде, поэтому снова шипела, пытаясь позвать слуг. Фа Ханг осмотрелся в поисках хоть чего-то, что могло бы стать оружием. Увидел низкий столик, поднял его и замер. Что-то остановило его. Что-то в освободившейся комнате. Мебели практически не осталось, из-под паутины виднелись сундук, стул, зеркало. И еще что-то на месте кровати. Сверток размером с человека.

Фа Ханг уронил столик, бросился к этому свертку, на всякий случай осмотрелся в поисках второго. Но не нашел. Заклинатель схватил его и прислушался – кто-то внутри очень слабо дышал. Фа Ханг стал срывать паутину. Красный шрам Лин Ху горел, будто свежий, а кожа была белой, почти прозрачной. Фрина вернулась к окну, взгромоздилась на него и ввалилась внутрь. Дом горел, так что внутри было тепло.

– Ты ничего уже не сделаешь, – произнесла она. – Он разлагается заживо, чтобы удобнее было съесть…

Она заметила, что по полу что-то стелилось. Что-то, что она приняла сначала за дым, а теперь заметила, что это исходило от заклинателя. Соприкосновение с этой чернотой неприятно сказалось на Фрине, словно что-то более потустороннее, чем она сама, коснулось ее ног. Демоница постаралась отодвинуться, переползла ближе к заклинателю. Фа Ханг смотрел прямо перед собой. Решив, что он настолько шокирован, что потерял сознание с открытыми глазами, демоница обрадовалась, подползла еще ближе, протянула руки и потащила к себе добычу, которую еще не успела попробовать. И вдруг оказалась очень близко к полу, прямо у ног Фа Ханга. Она сначала не поняла, но тут увидела свое тело без головы. Но когда и как это произошло, понять так и не успела.

Куда-то увезли Сяо Тун, а Лин Ху отравлен, и это необычный яд. От него, конечно, есть противоядие, но собирать его долго. За это время Лин Ху окончательно растворится внутри кокона. Фа Ханга будто ломали изнутри. Словно что-то огромное лезло из него. Он успел ужаснуться этому, но контролировать уже не мог. Он чувствовал, что срывается и не может даже пальцем пошевелить, чтобы это как-то остановить.

Что-то рухнуло рядом с домом. Фа Ханг все еще не мог повернуть голову. Он слышал чьи-то шаги. Черного тумана в комнате становилось все больше, огонь добрался уже и сюда. Фа Ханг успел подумать, что будет нехорошо, если он сейчас причинит Лин Ху еще больший вред.

Кто-то вошел в комнату, уверенным шагом прямо через дым прошел к Фа Хангу. Заклинатель пытался повернуть голову, чтобы рассмотреть, кто это. Хотя ответ был очевиден: он начал пробуждаться, значит, это мог быть только бог войны, который так давно этого ждал.

В поле зрения появилась У Мингжу. Она схватила его за лицо, всмотрелась в глаза, которые еще оставались живыми, поджала губы и только после этого бросила взгляд на Лин Ху, и у нее выступили слезы. Она села рядом, тоже положила руки на сверток и произнесла успокаивающе:

– Я заберу его. Я возьму его к нам, и небожители смогут ему помочь. Понадобится время, но он не умрет.

И опять пристально посмотрела на Фа Ханга. Тот почувствовал, что стало отпускать. Он открыл и закрыл рот, руки снова зашевелились и протянули сверток ей.

– А отсюда надо уходить, – продолжала У Мингжу. – Давай, быстрее. Где твой меч и одежда? Надо их найти и бежать. В небесной столице ощутили, что тут произошло, но пока не поняли. Они очень быстро поймут. Поднимайся.

Фа Ханг кивнул непослушной головой, начал подниматься. У Мингжу поняла, что спрашивать его о чем-то бесполезно, и отправилась сама искать меч. Вернулась она довольно быстро, с оружием всех троих заклинателей. Фа Ханг уже взял контроль над телом и теперь тяжело дышал. У Мингжу забрала кокон с Лин Ху легко, словно он ничего не весил.

– Я сбегу, – произнес Фа Ханг, голос его не слушался, он спотыкался даже в такой простой фразе. – Спаси его. Мне туда нельзя.

– Это точно. – У Мингжу попыталась улыбнуться. – Тогда давай, беги. Я скажу, когда станет лучше.

– Он правда выживет? – спросил Фа Ханг. И она поняла: кто угодно в этот момент, скорее всего, соврал бы ему, чтобы не случилось катастрофы.

– Да. Видишь, я же не рыдаю, – ответила девушка. Фа Ханг полностью пришел в себя. И вернул самоконтроль.

= Глава 24 =

Внутренний голос Фа Ханга

Для Лин Ху мир перевернулся почти мгновенно. Только недавно он был гостем в доме демоницы и ложился спать, рядом так же спокойно засыпали Сяо Тун и Фа Ханг. Когда открыл глаза – уже с больным телом, с туманным разумом и слабый, – он был в светлой просторной комнате, своей роскошью напоминавшей гостевую спальню в императорском дворце. Лин Ху был шокирован, а когда он чего-то не понимал, лучшим решением было бежать. Тем более что Фа Ханга и Сяо Тун рядом не оказалось.

Юноша с трудом поднялся. На нем была другая одежда: нижняя из тонкого и приятного материала, верхняя расшита дорогими нитями. Шрам горел огнем и пульсировал, тело не слушалось. Он добрался до двери, слегка приоткрыл ее и выглянул наружу. Откуда-то доносились голоса, вокруг было светло и просторно. Коридор обрывался, и за ним был виден сад, в котором протекала небольшая речка, полная рыбы. Рыба плавала как-то странно, словно танцевала, периодически выпрыгивая на воздух, будто приветствовала кого-то. Лин Ху был поражен еще больше. Он вывалился из дверей, ушел сразу в сад, где было проще затеряться, и стал потихоньку искать выход, стараясь не попадаться никому на глаза. Сад окружал высокий забор без намека на ворота. Лин Ху услышал знакомый голос и затаился, прислушиваясь.

– Варвары не промышляют рыбалкой, они даже не знают о моем существовании, я не собираюсь им помогать. Эта помощь – помощь в никуда.

– Они на грани голодной смерти, когда у них под боком река. Они просто не знают, что в сильном горном течении водится рыба и как ее ловить. Я помогу им и расскажу, кому стоит возносить хвалу за это.

– Они могут и не послушаться.

– Но мы спасем людей.

– Я не человек. Если меня не просили о помощи – я не буду помогать. Если меня не благодарят за помощь – я не возьмусь за это. Любовь людей слишком быстротечна. Сегодня им вдоволь рыбы – и вот они уже забыли, кого стоит за это благодарить. Я не хочу распылять силы еще и на варваров.

– Но сейчас холодно, рыбалка не так активна. Даже я вот уже несколько дней не покидала дворец.

– У тебя разве нет более важных дел, вместо того чтобы волноваться о варварах? Разве тот мальчик уже готов покинуть мой дворец? Какое счастье, выдвори его отсюда поскорее.

– Я поняла, – вздохнула девушка, голос которой Лин Ху узнал. Двое находились как раз около комнаты, из которой он ушел. И дверь в нее была открыта – очень скоро обнаружится, что его нет на месте. – Вы правы, есть более важные дела, чем варвары…

Стало тихо.

– Вы приказали его переместить? – спросила У Мингжу.

– Нет, я не касался этого дела, у меня есть занятия поважнее.

– Но его нет в комнате.

– Значит, проснулся и сам ушел.

– Этого не может быть! Он слишком слаб! Вдруг его выкрали?

– Из моего дворца? Не смеши.

Лин Ху вышел из зарослей жасмина и откашлялся, обращая внимание на себя. Перед ним была У Мингжу, одетая намного богаче, чем он привык видеть. Рядом с ней стоял высокий мужчина в серебряном доспехе, который едва взглянул на юношу и, кажется, тут же забыл о его присутствии.

– Займись тут, – бросил мужчина и ушел. Мингжу приложила ладонь к глазам и вздохнула.

– Ох и нарываюсь же я, – произнесла она и повернулась к Лин Ху. Заклинатель только теперь обратил внимание, что она выше его. На земле было иначе, там У Мингжу была примерно с Сяо Тун ростом, выглядела как обычная девушка, сейчас же она сильно вытянулась и казалась сильнее, хотя по голосу и лицу все еще можно было ее узнать.

– Что происходит? – спросил Лин Ху. Голос звучал так, словно он сильно простудился и теперь хрипел.

– Давай войдем. Ты едва стоишь.

Лин Ху послушно вошел в спальню, и девушка закрыла за ними дверь. Лин Ху догадался, что это ее спальня. Не гостевая комната, а именно ее. Но сейчас было не до того, чтобы это обдумать. Девушка помогла ему сесть, налила что-то из чайника на столе, что даже пахло горько, и заговорила:

– Вас обманули. С Фа Хангом всё в порядке, но ты едва не умер. А он попросил позаботиться о тебе.

– Почему не сделал этого сам? – спросил Лин Ху и что-то со вкусом полыни из чашки все-таки выпил.

– Сложно было и убегать поскорее, и о тебе заботиться, – пожала плечами У Мингжу, не уточняя. Она налила еще снадобья, Лин Ху поморщился:

– А нет ли чая? Хотя бы воды. А что случилось с Сяо Тун? Она с ним?

– Нет, но он ее ищет.

– Почему ищет?

Мингжу разбавила лекарство водой. Лин Ху снова выпил.

– Потому что ее увезли куда-то.

Юношу словно полоснули мечом по животу.

– Я смогу уйти отсюда? – спросил он.

Лин предположил, что теперь, оказавшись во дворце небожителя, больше не сможет его покинуть. Возможно, ситуация была настолько критичной, что Фа Ханг готов был допустить это.

– Конечно, но сейчас ты слишком слаб.

– И ты не знаешь, где искать Сяо Тун?

– Я тоже ее ищу, пока не получается. Пожалуйста, не выходи наружу. Не хочу объясняться перед служителями нижних небес, что ты тут делаешь.

– Я просто не знал, что делать, когда проснулся. Не знал, где я и что произошло. Я привык в такой ситуации сбегать. Но, конечно, я благодарен тебе. – Лин Ху поклонился. Голос все еще звучал глухо, неприятно, и говорить было трудно.

– Что произошло?

– Ты едва не умер.

– Что произошло? Разве это не был посланник от… от вас? Разве это не было оружие для Фа Ханга?

– Что? Нет. У госпожи еще много дел, она нашла лук, но пока нет способа его незаметно передать.

Лин Ху прикрыл лицо рукой.

– Мы так глупо попались…

– Это же пауки. Им сложно с людьми, потому что для начала надо как-то укусить. Потом люди начнут разлагаться. И то если они активно двигаются после укуса, то выживают. Есть мясо просто так пауки не могут. Им трудно охотиться, они даже людей не всегда трогают.

– Я понял, понял, – остановил Лин Ху. – Я просто лег спать. Сам. Слышал, как ночью Фа Ханг вышел наружу. Очнулся уже тут.

– С Фа Хангом всё в порядке, его не кусали, а отрава на него не подействовала.

– Он нас спас?

У Мингжу сделала паузу, которая в общем темпе рассказа оказалась довольно заметной, отвела взгляд и негромко ответила:

– Он едва не сорвался, когда увидел, в каком ты состоянии и что Сяо Тун куда-то увезли.

Лин Ху вздохнул, это отозвалось болью в грудной клетке. Ему казалось, что сейчас у него очень мягкие кости.

– Я думаю, что знаю, кто устроил эту ловушку.

– Кстати об этом. Пожалуй, ты очень вовремя очнулся. Хотя и все еще слаб… Сегодня вынесут решение по вашим приятелям. Возможно, ты хотел бы увидеть это лично.

– Разве можно? К тому же у меня много дел. Мне нужно найти Фа Ханга и Сяо Тун.

– Ты даже ходить нормально не можешь, сейчас ты будешь для них обузой. А послушать можно и в таком состоянии.

– Как же не показываться никому на глаза?

– Так там будет много служащих нижних небес. В такой толпе никто и не заметит чужого.

– Меня могут узнать, – напомнил Лин Ху, имея в виду бога войны. У Мингжу кивнула, но тут же предложила:

– Используем маску. Это нормально. Ну, или… ты же болен и слаб. Если мы перевяжем твое лицо, то никто и внимания не обратит. Мы же служащие нижних небес, у нас бывают сражения с чудовищами. Не всегда удачные.

– Как ты попала сюда? – внезапно спросил Лин Ху, поняв, что никогда не интересовался этим. Но они никогда и не сидели вот так, один на один. У Мингжу поморщилась.

– Меня принесли в жертву.

– Мне жаль. – Лин Ху знал, что произнесет это, еще до того, как услышал ответ. И вообще, не стоило в это лезть.

– Я не должна была оказаться тут, но жертва небожителю становится его слугой. Госпожа просто не приняла меня, отправив к своему другу. Рыбалка и погода – два взаимосвязанных понятия.

– Он бог рыбалки? – Лин улыбнулся. – Шэнь Чаган? Да, надо было догадаться, как-то так его и рисуют.

– Он пытался убить Фа Ханга, – серьезно напомнила У Мингжу, и юноша перестал улыбаться.

– Почему?

– О, по многим причинам. – Она даже не стала уточнять, потому что лучше было не говорить этого в небесной столице, но Лин Ху и сам понял, кивнул.

– Он наш враг?

– Не настолько, как Ван Хайфен. Как видишь, против того, чтобы подлечить тебя, он ничего не имел. Ван Хайфен убил бы тебя сразу, а голову…

– Да, спасибо, я понял, – остановил Лин Ху, и голос его, кажется, стал еще тише. Еще бы, ведь так уже было. В прошлый раз Фа Ханга пробудили головой его учителя… – Если это безопасно, то я хотел бы поприсутствовать.

Дом Фрины был точкой, от которой Фа Ханга искали по окрестностям. Служащих нижних небес было сложно отличить от обычных людей – один из нищих, который спал в переулке, завернувшись в тряпки, оказался их шпионом. После этого Фа Ханг стал еще осторожнее. Но уйти далеко от этого места он не мог, несмотря на весь риск. Куда могли продать Сяо Тун? Куда обычно продают девушек? Город был не такой уж большой, и Фа Хангу хватило одной ночи проверить все злачные места города и сжечь некоторые из них. Именно тогда и выяснилось, что нищий – угроза, и он лишь чуть-чуть не успел вызвать своего хозяина в город. Обычно троице было проще: можно было просто бежать в любом направлении. Но Фа Ханг продолжал искать следы.

За ночь снег подтаял, и следы повозки исчезли. Демоны разбежались, слуги-люди ничего не знали, а Фа Ханг никогда не отличался выдающимся умом, который помог бы ему понять, где искать Сяо Тун. У нее и врагов-то особо не было. Где искать Лин Ху – они знали. Фа Ханга – тоже могли предположить. Сяо Тун мог возвращать только родной клан Джинхэй, но тогда похитителей было бы трое. Фа Ханг хотел проверить и их, но позже. Его тошнило при мысли, что может произойти с Сяо Тун, пока он пытается ее найти. Лин Ху тоже не возвращался, но, если бы с ним случилось что-то плохое, Фа Хангу бы сообщили. Заклинателю пришлось вернуться в город днем, потому что ночами рынки не работали, а стучаться в дома и выпрашивать еду за плату было сложно: никто не открывал ночью крупному мужчине. Было бы лето и тепло – Фа Ханг нашел бы себе еду, но стоял сезон дождевой воды[7], а за снедью надо было идти в город. Он специально выбрал дорогу мимо одного из разрушенных публичных домов. Так как до этого он был здесь только ночью, его не узнали. Вряд ли жители вообще понимали, кто это все устроил. Сейчас там разбирали завалы. Фа Ханг дал им шанс сбежать, но теперь он видел, что его усилия напрасны – это место снова отстраивалось.

«Вот видишь. Они просто выкупят новых девушек, – произнес внутренний голос. Он говорил более грубо, чем сам Фа Ханг и появился совсем недавно, от него болела голова. – С этим ничего не поделать. Лучше бы сходил к ним, как клиент, заодно поискал бы свою сестру… Денег, что ты взял из дома, хватило бы на много девушек. Да и ты молод, тебя тоже хватило бы на многих».

Фа Ханг потряс головой, словно муху отгонял. Голос засмеялся и продолжил:

«Я понимаю твою привязанность к близким. Поверь мне, у меня тоже были такие близкие. Ван Хайфен для меня то же самое, что для тебя тот мальчик, что едва не умер у тебя на руках. И я для него так же важен. Понимаешь? Ты ведь тоже пытался бы его вернуть? Так раз ты так добр, то уступи нам. Выпусти меня».

«Тем самым я обреку на смерть слишком многих людей, – так же мысленно ответил Фа Ханг. – Да и мои друзья испытают ту же боль, что едва не испытал я».

«Друзья, – посмеялся голос. – Почему ты воспринимаешь девушку как равную? Она не твоя кровная сестра».

«Я всех девушек воспринимаю как равных. У меня есть мама и сестры. Мой отец и братья всегда относились к ним хорошо и с уважением. В школе было много девушек-заклинателей. Сяо Тун – сильный заклинатель. Не говоря уже о том, сколько она сделала для меня. Ведь я тоже неродной ее брат».

«Да, прошло так много времени, и так испортился этот мир… Я передумал, не хочу тут возрождаться. Вы совсем избаловали своих женщин».

«Правда, не будешь возрождаться?» – поверил Фа Ханг, но голос удалился снова куда-то глубоко внутрь юноши и больше не хотел говорить. Фа Ханг даже сочувствовал ему немного: трудно быть просто голосом без возможности повлиять на что-то. Фа Ханг хотел рассказать ему об обете воздержания и о том, сколько появляется свободного времени, сил и стремлений, когда перестаешь думать, как завести семью и видеть потенциальную супругу в каждой девушке. Он и не замечал, сколько времени и усилий уходило на эти мысли.

Фа Хангу показалось, что Лин Ху такие ограничения давались проще. Но потом он понял, что для Лин Ху его цель была важнее всего. Он хотел достичь уровня силы хотя бы Ян Шанюана, прошлого учителя Фа Ханга. Лин Ху был амбициозен, он хотел отличаться. Хотел быть примером. Кажется, ничего в мире он не хотел так сильно, как почета и славы. Достойной славы.

Фа Ханг не был настолько амбициозен, поэтому ему и было сложнее, но учитель в Чжоу направил его, подсказал нужные мысли. Помогал ему раз за разом возвращаться на выбранный путь.

Сяо Тун давалось все проще, потому что отказ от вина не был для нее чем-то особенным. Ей не нравился алкоголь. Впрочем, и брак ее тоже не особо интересовал… Может быть, она боялась именно такой ситуации? Ситуации, в которой ее похитят и ее чистота уже не будет зависеть от нее, из-за чьего-то злого умысла весь ее прогресс пойдет прахом? Никто не похищает девушек, чтобы насильно вливать в них алкоголь. Фа Ханг в который раз убедился, что совершенно не понимал мира, в котором жила Сяо Тун.

Фа Ханг умел готовить, как и все в их троице. В ценах тоже разбирался. И отлично умел выживать в одиночку. На рынке он заметил, что к нему присматривается один из строителей, который приценивался к какой-то крупе. Возможно, это было только совпадение, но все же…

Жители были обеспокоены. На рынке судачили о том, что сначала за городом сгорел дом вдовы генерала, убили ее и почти всех слуг. А те, кто выжил, не могли сказать, кто это был. Фа Ханг понимал, что для слуг и рассказ о произошедшем был равноценен признанию, что они служили демонам. Потом сгорел большой и богатый дом уже в городе, все выжили, но никто не мог сказать, кто их поджег.

Не мог, потому что Фа Ханг сделал себе маску из дерева, приделал к ней гриву из сена и явился в таком виде. Вид он имел весьма потешный, поэтому описать его очевидцу и не быть поднятым на смех оказалось сложно.

Пэнлай, один из трех островов бессмертных, был застроен огромными золотыми и нефритовыми дворцами. Небожители были облачены в белые одежды, птицы и звери все тоже были белыми. Лин Ху никогда такого не видел, и лишь чувство гордости заставляло его соблюдать приличия и не пялиться на все с открытым ртом. Самый главный дворец был в центре, и смотреть на него можно было только издали.

Несмотря на огромные здания, сам город был небольшим. Здесь жили только сами небожители и их слуги. У Мингжу показала ему на левый берег – небольшой островок, сплошь покрытый красными кленами, – и сообщила:

– Ваш покровитель живет там.

Туда тоже было нельзя, но издали Лин Ху полюбовался. Он никогда не думал о том, что на самом деле может стать небожителем, но сейчас очень остро захотелось. Находиться в таком месте – даже слугой, даже жителем нижних небес – было почетно. Словно прочитав его мысли, У Мингжу откашлялась и напомнила:

– Я все еще могла бы взять тебя к себе.

Лин Ху словно холодной водой окатило. Как он может об этом думать? Сяо Тун пропала. Фа Ханг остался один. Какой еще Пэнлай? Как бы тут ни было красиво и спокойно, а все же без них – совсем не то.

Зал суда находился во дворце близкого к правосудию небожителя. Для таких, как У Мингжу, вход в него был через неприметную дверь в глубине сада. Только небожители могли входить в главные ворота. Хотя сегодня на процессе их не должно было быть вовсе: у небесных чиновников свои дела, им совсем не до суда, пусть даже над демонами. Так что было неожиданностью у этого неприметного входа увидеть небожителя в черном ханьфу и черных доспехах. Лин Ху заранее напрягся, его спутница никаких знаков ему не сделала, сразу поклонилась.

– Владыка Ван Хайфен, приветствую вас. Вы ожидаете кого-то или заблудились?

Лин Ху опомнился: Ван Хайфен. Он впервые его видел, да еще и в образе бога. Он поклонился так же, как и У Мигжу, но почувствовал себя ужасно плохо. Хотелось развернуться и бежать. Он слышал о боге войны от Сяо Тун и Фа Ханга, которым пришлось с ним драться, и у него сложилось впечатление, что для этого бога нет достойного противника. Что он ужасен и даже одна встреча с ним не сулит ничего хорошего. Но Ван Хайфен был спокоен и даже благосклонно кивнул:

– Кто это с вами?

– Один из служителей нижних небес.

– Так же служит Шэнь Чагану? – спросил Ван Хайфен. Лин Ху продолжал стоять в поклоне, не разгибаясь. Он боялся посмотреть в глаза небожителю, потому что ему казалось, что тот сразу поймет, кто перед ним.

– Да… – уже менее уверенно ответила У Мингжу. – Еще не служит. Пока на испытании.

Лин Ху, не поднимая головы, почувствовал, что к нему протянули руку. Было похоже, что к нему наклонилась скала. Напряжение было колоссальным.

= Глава 25 =

Без приглашения нельзя на суд небожителей

Их троица мечтала, что однажды они станут равны по силам небожителям. Что смогут противостоять им. Сейчас Лин Ху не понимал, как, один раз уже столкнувшись с богом войны, Фа Ханг планировал стать ему равным. Это было что-то за пределами не только человеческих сил. От его прикосновения к полоскам ткани на лице Лин Ху едва не рухнул. Он не понимал, как могла спокойно держаться У Мингжу.

– Не щадите вы тех, кто на испытании… Он же явно ранен, зачем его привели сюда?

– Это не ранение. Служащий был отравлен, с его лица немного сползла кожа. Он носит ткани, чтобы не оскорблять своим видом небожителей, не пугать их и не портить им аппетит.

– О, меня таким не испугать, – заверил Ван Хайфен, и Лин Ху ждал, что после этого ему прикажут показать лицо. Но Хайфена, судя по всему, это не интересовало. Бог развернулся к двери и вошел в нее так же, как слуги, не брезгуя. У Мингжу догнала его и пошла немного сзади. Лин Ху нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Госпожа Дао Тиан по-прежнему игнорирует твое существование? Как ужасно с ее стороны, – проговорил Ван Хайфен.

– Ничего страшного. Именно она нашла мне это место, приказала заботиться обо мне.

– Странная забота – отправлять девушку против монстров.

– Что поделать, если у меня хорошо получается. Да и какие уж там монстры… Чудовища, с которыми имеют дело рыбаки, не идут ни в какое сравнение с теми, кого просят победить богов войны.

– И то правда, – согласился Ван Хайфен. Лин Ху следовал за ними в некотором отдалении. В узком темном коридоре звук раздавался далеко. На стенах было что-то нарисовано, но в темноте сложно было рассмотреть эти картины. Лин слышал, как бешено билось сердце. От этого чудовища смогла сбежать Сяо Тун? Такое же чудовище жило в Фа Ханге?

– Ваш подчиненный… – Ван Хайфен остановился, обернулся и посмотрел прямо на Лин Ху. Тот неожиданно застыл, прирос к месту, не в силах сделать ни шага. – Кажется… не может идти? Знаете, есть такая особенность: в моем присутствии смертные не могут пошевелиться. Они ощущают сильное давление. Настолько сильное, что им может быть физически больно. Ваш подчиненный закончил все процедуры по вступлению в должность? Ведь на этот суд обычные люди не допускаются.

У Мингжу выглядела не очень уверенно. Ситуация становилась опасной, и она направилась к заклинателю, приговаривая:

– Возможно, ему с непривычки стало плохо от вашего величия.

Лин Ху опомнился. Он не считал себя обычным человеком, который при виде небожителя теряет голову и возможность двигаться. Поэтому он через силу сделал шаг вперед, и У Мингжу остановилась. Лин Ху сделал второй шаг, дальше дело пошло лучше. Это было тяжело, словно к каждой ноге привязали по бревну, но Ван Хайфен явно льстил себе: привязанные к ногам бревна были одним из упражнений на тренировках заклинателей. Да, возможно, обычный человек тут бы не справился, но Лин Ху медленно, но с уверенным видом пошел вперед, стараясь выглядеть непринужденно. Ему все время казалось, что Ван Хайфен раскрыл его с первого же мгновения и сейчас просто издевался. Ведь он же небожитель, он может видеть заклинателя насквозь. Но Ван Хайфену, кажется, было все равно, и он направился по коридору вперед. Чем дальше удалялся бог войны, тем легче становились движения, и даже дышалось свободнее – до этого Лин Ху думал, что тут спертый воздух.

– Ты в порядке? – спросила У Мингжу. Мимо прошли две служанки кого-то еще из небожителей, они несли охапки свитков. Больше служителей не было – это не такое важное событие, чтобы отвлекаться от дел.

– Да, – ответил Лин Ху, все еще глядя вслед Ван Хайфену. – Видишь, со мной все хорошо.

– Это ранение. Ты все еще слаб, он не влиял бы на тебя так сильно в обычном состоянии.

Было непонятно, успокаивала она его или говорила правду. Лин Ху когда-то казалось, что сравняться с небожителями – нормальная практика. Ведь возносятся же заклинатели со своими силами, позже получая подпитку от верующих. До нынешнего момента он не подозревал, что не все небожители равны. После трех лет тренировок им казалось, что они почти достигли того уровня, на котором смогут хотя бы задержать Ван Хайфена или сбежать от него. Сейчас Лин Ху не мог понять, в чем состоял их прогресс, ведь Ван Хайфен был все так же силен, как и в первую их встречу.

Перед залом стояла статуя тигра, которому нужно было поклониться. Даже это простое действие после встречи с богом войны далось Лин Ху с трудом, и он почувствовал себя дряхлым стариком. Они дошли до зала, полного свечей. Ван Хайфен стоял у входа и разговаривал с каким-то служителем, который был такого маленького роста, что сидел на облаке, чтобы находиться на уровне глаз собеседника.

– Как же я могу пропустить это? – говорил Ван Хайфен. – Ведь судят бывшую жену и сына моего хорошего друга.

– Вы бы потише с этим, – посоветовал служитель. Он был в шапке судьи, рук не было видно под рукавами. – Небожители не хотят вспоминать про него. Как видите, лишь двое явились на суд.

«Двое?» – отметил про себя юноша, осмотрел быстро зал, но второго не заметил. Небожителей можно было отличить от служителей по внешнему виду. Как в человеческом мире торговца – от воина и крестьянина – от заклинателя. Ван Хайфен выделялся среди всех своим черным доспехом.

– Поэтому я здесь. Я хотел просить опеки над нерадивым мальчиком. Он рано остался без отца, с обидой на небожителей. А я был слишком убит горем, чтобы помочь ему в этом мире. И уж так получилось, что он вырос таким. Думаю, ему не хватает наставника и учителя.

Эти слова неприятно задели Лин Ху. Вэй Чжимин был действительно страшным противником. Ему нравилось мучить людей, особенно молодых заклинателей. Казалось, в нем всегда был этот изъян и ничего его уже не исправит, и даже если для своего бога он притворится хорошим – будет сбегать на землю, чтобы удовлетворить свои желания. А так как он был еще сильнее многих заклинателей, жертвы для него всегда найдутся. Лин Ху настолько был поражен, что даже двинулся в ту сторону, чтобы тоже поговорить с судьей, забыв, что здесь другие порядки. Это в мире смертных он как заклинатель мог обращаться к чиновникам, и они иногда прислушивались к нему. Сейчас же У Мингжу удержала его за одежду.

– Нельзя, – коротко бросила она и повела его к месту среди заседателей. Центр оставался пустым, по бокам стояли высокие стулья. На некоторых уже сидели младшие служители со свитками, но многие места все еще пустовали. Лин Ху с облегчением услышал, как судья вежливо отказал:

– Это зависит не от меня. Есть же порядок. Вы должны были подать прошение.

– Он затягивает суд, – объяснила У Мингжу. – Все знают, что сделал преступник, но никто доказать не может. Запутывают. Если выслушать всех, кто тут выступал, то возникает ощущение, что вокруг виновных стояла целая толпа и все видела. Только истории почему-то у всех разные.

Лин Ху увидел, как в зал через узкий коридор под охраной вошли Бань Бао и Моу Сюли. Лин Ху затошнило, когда он увидел шрамы на лице Бань Бао и повязку на месте глаза. Заклинатели выглядели постаревшими и уставшими. Лин Ху не выдержал угрызений совести и отвернулся, наткнувшись на внимательный взгляд У Мингжу.

– Я могла бы устроить вам встречу, – предложила она.

– Нет, не надо.

У Лин Ху голос звучал все еще глухо, по-старчески. Если бы его и услышал кто-то из тех, кто раньше с ним встречался, его бы не узнали.

Бань Бао осмотрелся, задержал взгляд на Лин Ху, но лишь потому, что впервые видел его на этом заседании. Лин Ху перестал дышать, но заклинатель уже отвел глаза. Дольше он рассматривал Ван Хайфена, чувствуя в нем угрозу. Тот даже головы не повернул. Лин Ху подумал, что Ван Хайфен сильно рискует, появившись на этом заседании. Их троица давно подозревала, что демонов отправил именно он, наверняка к такому же выводу могли бы прийти и небожители, если бы знали, что за этой историей стоит. Но если небожители это узнают, то проблемы будут не только у Ван Хайфена, но и у них троих.

В помещении не было никаких ограждений или возвышений, просто стулья, расставленные спинками к стене, лицом к центру. Судья устроился в начале зала, из-за облака он немного возвышался над остальными. Лин Ху думал, что обвиняемых приведут, но, как только объявили начало процесса, в центре комнаты образовался дымно-пыльный смерч. Когда он рассеялся, в центре зала стояла прочная клетка со сплошной деревянной крышей и вертикальными прутьями. Лин Ху даже не узнал обвиняемых. Когда он их видел, они были красивы, величественны. Сейчас же оба выглядели хуже крестьян в конце трудного дня. Хуже самого опустившегося пьянчуги: волосы грязные и слипшиеся, у мужчины лицо заросло такой же грязной бородой, у женщины волосы спутались и местами были беспорядочно срезаны. На них остались только лохмотья, в которых трудно было угадать когда-то богатую одежду. Ван Хайфен горестно поджал губы, впервые увидев родственников своего близкого друга в таком состоянии, но заседание уже началось, и сказать сейчас он ничего не мог.

– Сегодня суд рассматривает… – судья начал зачитывать долгие формальности. На Лин Ху накатил такой приступ страха, что его даже замутило. Он прикрыл нос, пытаясь справиться с тошнотой.

Вэй Чжимин, сидевший до этого на полу клетки, вдруг задышал часто, глубоко. Женщина не реагировала. Она с улыбкой слушала судью. Вэй Чжимин поднялся, обошел клетку и остановился напротив Лин Ху. Его блестящие глаза искали кого-то среди присутствующих. Лин Ху захотелось покинуть заседание, он предчувствовал, что будет дальше, и никак не мог этому помешать. Но уйти незаметно было невозможно. Да и встать, не привлекая внимания и не оскорбив суд, очень сложно. Он наклонился, чтобы попросить У Мингжу его вывести, но именно в этот момент Вэй Чжимин произнес:

– Он тут.

Его голос был такой же уверенный, как прежде. Словно не было ни клетки, ни суда. Лин Ху не стал дожидаться, когда укажут на него. Он кожей чувствовал этот взгляд, У Мингжу попыталась его остановить, но он поднялся с места и, пригнувшись, чтобы не привлекать внимания, попытался выйти.

– Кто здесь? – спросил Ван Хайфен, тоже следя взглядом за заклинателем.

– Тьен Ю здесь, заклинатель из мира людей.

– Сюда нельзя людям, – неуверенно произнес судья, глядя, как тот, кого он считал служителем нижних небес, удаляется с заседания. Лин Ху видел, как служанка встала, и с ужасом понял, что, скорее всего, она будет защищать его отход. У нее будут большие проблемы из-за того, что она привела человека на суд небожителей. Он замешкался и почти решил вернуться, но у самого выхода стукнулся головой о грудную пластину чьих-то доспехов. Они загремели, Лин Ху остановился, поняв, что его поймали. Перед ним стоял Шэнь Чаган. Небожитель, словно не замечая его, успокоил собравшихся коротким:

– Наследникам клана Тьен разрешено.

Лин замер. Он сначала даже не понял, что это про него. Ведь он давно уже Лин Ху, а не Тьен Ю. Но теперь он вспомнил, обернулся и под тяжестью всеобщих взглядов вернулся на свое место. У Мингжу тоже села, сделав вид, что не собиралась сейчас ни с кем драться.

Сложно было делать вид, что всё в порядке, потому что, по сути, это была только отсрочка, и Ван Хайфен уже сверлил его взглядом. И выглядел так, словно готов был поразить молнией, если Лин Ху только двинется еще раз в сторону двери. Шэнь Чаган сел третьим к ним на освободившийся стул, и Лин Ху оказался посередине. Говорить сейчас нельзя было даже шепотом, шло заседание.

– Пришел посмотреть, как меня уничтожат? – спросил Вэй Чжимин, усмехаясь. – Я бы поостерегся. Кто знает, возможно, меня и выпустят.

– Вы знакомы с гостем? – спросил судья, приподняв шапку и вытирая пот со лба.

– Да.

Судья успокоился еще больше, повернулся к Лин Ху и мягко спросил:

– Возможно, вы тоже присутствовали при этом деле и можете помочь нам пролить свет правды на произошедшее?

Бань Бао внимательно смотрел на Лин Ху, тот чувствовал на себе этот взгляд, даже не поворачиваясь в его сторону.

– Нет, – отказался Лин Ху. – Я тут просто из интереса и не имею отношения ни к кому из присутствующих.

И это после того, как заклинатель узнал его. Собравшиеся решили, что Тьен Ю имеет личные счеты с подсудимым и пришел посмотреть, как его накажут. Слава Вэй Чжимина достигла и небесной столицы. Во всяком случае, служащим нижних небес он был известен.

Но судья не мог верить слухам. Вскоре Лин Ху понял, в чем проблема: было несколько свидетелей, которые рассказывали, что заклинатели искали родственников бога смерти из личных соображений. Что они решили прославиться, убить их, но получили отпор и прибежали жаловаться небожителям.

Юноша не мог ничего возразить. Даже зная, что все это ложь, он не смог бы ради этих почти чужих ему людей подставить Фа Ханга. Это неизбежно вызвало бы вопросы. Суд небожителей наверняка бы потребовал сюда самого Фа Ханга. И Сяо Тун. Хотя, может быть, именно благодаря этому ее бы и смогли найти.

У лжесвидетелей все получалось гладко. Мимо проходили, жили в тех горах, сами все слышали и видели. Это были все сплошь обычные люди, даже не заклинатели, разных возрастов – пятеро мужчин и одна пожилая женщина. Лин Ху задавался вопросом, как они попали сюда и как потом будут жить с осознанием, что побывали в небесной столице. Сюда не допускали даже императоров: небожители не доверяли людям. Показания сходились, врали свидетели гладко, а Бань Бао и Моу Сюли, наоборот, путались в некоторых фактах, потому что им как раз было что скрывать. Потому что они не просто так покинули свою школу и не просто искали для себя славы. И от того, что все считали их алчными и зазнавшимися заклинателями, которые просто так набросились на других людей, им было еще больше не по себе. Смотреть на это было тягостно, и Лин Ху задавался вопросом, поверил бы он заклинателям, если бы сам не видел, что произошло?

Было ощущение, что суд уже слышал все эти истории и сейчас просто напомнил их всем присутствующим. Но потом случилось нечто новое. Судья начал с женщины: вызванный им лекарь заявил, что в таком возрасте и с больными ногами она не смогла бы забраться так высоко в горы. Потом засвидетельствовали, что один из мужчин в это время был в питейной в городе неподалеку и не успел бы забраться в горы. Судья был очень доволен собой, одного за другим обличая свидетелей, и стало понятно, что для присутствующих эта информация новая. Четверых свидетелей уличили во лжи, пятому не поверили только потому, что все остальные оказались виновны. Затем судья объявил приговор:

– Пятнадцать лет невезения. И пять лет последнему свидетелю.

– Расследование прекращать нельзя. Кто-то влиятельный помогал преступникам.

У Мингжу устало вздохнула. Заклинатели тоже выглядели огорченными. Все это время они провели здесь, их не отпускали в мир смертных. Конечно, на небесном острове безопасно, но и скучно. Небожители и их слуги жили очень долго, а для молодых заклинателей в самом начале пути потерять столько времени – катастрофа. Тем более что Бань Бао должен был как-то заново выстраивать свою жизнь и таланты, учитывая, что у него теперь был только один глаз.

– Но о наказании можно договориться уже сейчас, чтобы преступники не прохлаждались в столице.

Судья явно наслаждался всеобщим вниманием. Он нашел среди свитков один, написал на нем приговор и тут же поднялся зачитать его.

– За свои преступления и опасное поведение преступники приговариваются к заточению. До тех пор, пока они не искупят своих преступлений или не раскаются в них.

Небожители обычно всех наказывали одинаково: обрушивали скалу, придавленный демон в таком состоянии должен был доживать вечность. Вот уж правда, лучше смерть. Но Лин Ху ощутил облегчение. Наверное, Вэй Чжимин все это время наблюдал за ним, потому что, едва прозвучали последние слова приговора, он закричал:

– Что, ты счастлив?! Пришел убедиться?!

Пока заканчивалась процедура и все поздравляли друг друга со справедливым решением, Бань Бао тоже заметил, что Лин Ху движется к выходу. Кажется, молодой заклинатель все же хотел что-то сказать, но был слишком далеко. Лин Ху же был сосредоточен на реакции Ван Хайфена. Тот спокойно сидел на своем месте и даже не смотрел в его сторону. Казалось, бог войны сейчас больше озабочен судьбой родственников друга, чем каким-то там заклинателем.

Стоило пройти несколько шагов по коридору, каким он пришел в зал, как стало понятно, что юноша оказался слишком наивен. Путь ему преградили трое – скорее всего, какие-то генералы или воины, погибшие честной и благородной смертью. Один выглядел древним воином, доспехи на нем были еще ненадежные, из смеси дерева и кожи, грубо обработанные. Второй – из эпохи более поздней, доспех на нем представлял собой соединенные металлические пластины, местами ржавые. Третий вообще не выглядел как воин, скорее, как заклинатель в легких шелковых одеждах. Лин Ху остановился.

«Мои кости хрупкие. Я весь хрупкий. Если я не смогу сбежать – они сломают меня. Но я не скажу, где Фа Ханг».

– Куда же вы собрались? – оскалился воин в ржавых доспехах. – Суд еще не закончен.

Служители нижних небес все-таки не небожители. Они были примерно равны заклинателям. Да, сильнейшим из них, но в обычных обстоятельствах и Лин Ху не считал себя слабым. Но не сегодня…

– Приговор уже объявили.

– Неважно. Мы за вами. Не напрягайтесь так, уважаемый заклинатель. Хотя вашего лица почти невозможно созерцать, но по глазам видно, что вы собрались драться насмерть. Этого, право, не нужно. Мы здесь, чтобы предоставить вам безопасное место, а не наказать. Наш небожитель хотел бы взять над вами покровительство.

Лин Ху принял правила игры, поклонился, пытаясь выглядеть менее напряженным, и ответил:

– Простите, но мне не нужно покровительство. К тому же я спешу. Мне нужно вернуться в свой мир…

Лин Ху думал, что проблемы начнутся, когда он попытается пройти мимо них, но, пока он стоял склонившись, его атаковал служитель в кожаном доспехе, попытался ударить локтем в затылок. Лин Ху увернулся, но только потому, что атаковал его один, и довольно грубо.

– Надо пойти с нами, – коротко приказал воин в ржавом доспехе.

– Что происходит?! – В коридор уже вошла У Мингжу и теперь быстро приближалась к ним. Оружия у нее с собой не было, как и воинов.

Не то чтобы юноша недооценивал ситуацию, он понимал, насколько все серьезно, но еще лучше это понял и осознал, когда воин в кожаном доспехе скользнул мимо него к девушке и пробил ей грудь рукой с такой силой, что окровавленная ладонь вышла со спины. У Мингжу даже не сразу поняла, что произошло, открыла рот, чтобы возмутиться, но на плечо воина вместо слов полилась кровь. Служанка закашлялась. Но самая большая опасность исходила от слуги-заклинателя. Лин Ху старался не упускать его из виду, но стоило моргнуть – и там, где тот только что сидел, оказалась пустота. Лин Ху оттолкнул противника в ржавых доспехах, но по-прежнему не мог найти его взглядом. Что-то почти нежно коснулось подбородка, потом так же легко потянуло вверх, и Лин Ху сам не понял, как получилось, что он оказался на коленях с запрокинутой головой, глядя в глаза слуге-заклинателю.

– В случае если вы попытаетесь отклонить приглашение, приказано привести силой, – произнес тот спокойно. Его пальцы едва-едва касались шеи смертного, но тот был практически парализован.

= Глава 26 =

Лин Ху больше не может говорить

Юноша напрягся. В глазах противника промелькнуло беспокойство. Скорее всего, приказ был взять живьем… Лин Ху ощутил, как что-то треснуло и надорвалось в горле. Он знал, что повредил голос и сейчас не сможет сказать ни слова. Это поможет не выдать ничего врагам, но этого недостаточно. Порвав голосовые связки, он вырвался из-под чар и смог откатиться. Выход был прямо за спиной. А впереди трое врагов. У Мингжу, истекая кровью, лежала на животе в коридоре. Слышались посторонние голоса – нужно было как можно быстрее заканчивать. Более того, нужно было бежать. У Мингжу помогут, она им и не нужна.

На Лин Ху нацелились уже все трое. И снова нужно было рискнуть всем, не только голосом – рывок до выхода с такой скоростью, чтобы не поймали, стоил бы Лин Ху сломанных костей в ногах. Но эту цену он был готов отдать за Фа Ханга. Он развернулся и оттолкнулся по направлению к двери. Первый же толчок сломал ему кости, но нужно было оказаться достаточно далеко, чтобы его не смогли схватить.

Не получилось. Что-то тяжелое приземлилось ему на спину – воин в кожаных доспехах. Он пригвоздил заклинателя к полу. Спину пронзило болью.

– А если бы не ерепенился, то… – начал воин, и вдруг его вес пропал со спины.

Шэнь Чаган стоял над Лин Ху. Одной рукой он держал У Мингжу, второй отбросил служителя, который сидел на спине юноши. Нападать на него не решались, но и не уходили. Из коридора уже потянулись остальные служители и остановились в удивлении. Ничего не объясняя, Шэнь Чаган поднял Лин Ху, который неуклюже попытался вырваться, но не получилось. Небожитель держал его так, что у юноши, как у щенка, свисали руки и ноги. Он чувствовал себя нестерпимо жалким, но успокаивала только мысль, что Фа Ханг будет в безопасности. Шэнь Чаган бросил на трех воинов холодный безразличный взгляд, каким обычно смотрят рыбы, и спокойно направился к выходу.

Фа Ханг устроился на холме вдали от города и дорог, которые к нему вели. Небольшой природный навес в склоне он дополнил еловыми ветками. Их же подложил на землю, развел небольшой костер, от которого было не так много дыма. Правда, и тепла он давал совсем немного. Фа Ханг сидел, завернувшись в плащ и бездумно глядя в огонь. Из лесочка у подножия холма донеслись шаги. Фа Ханг тут же загасил костер и прислушался. Шел кто-то слабый. Не зверь, скорее всего, человек. Спотыкаясь, делая много лишних движений, совсем не скрываясь. Уставший и отчаявшийся человек. Надо было бы скрыться, но Фа Ханг ждал. Он был рад любому, кто сможет составить ему компанию, потому что без Лин Ху и Сяо Тун в нем остались словно бы зияющие раны, и, чтобы стало легче, нужно было хоть кого-нибудь к ним приложить.

Скорее всего, человек увидел дымок, потому что начал двигаться к выступу, где сидел Фа Ханг. Вскоре показалась лохматая голова, потом белые руки, потом, что сильно удивило Фа Ханга, платье девушки, которая забралась на холм. Она устала и теперь сидела на коленях, всматриваясь в темноту под навесом. Фа Ханг не мог понять, как она держится, ведь платье было очень легким, а девушка – обычной. Заклинательница выжила бы в такой одежде, а вот человек – недолго.

– Замерзла? – спросил Фа Ханг осторожно. Девочка всхлипнула и дернулась, словно собиралась сбежать. Но бежать было некуда. Она кивнула. Ее трясло.

Фа Ханг плюнул на все предосторожности. Быстро встал, скинул с себя плащ и создал в руках пламя, воспользовавшись камнями, которыми до этого разжигал костер. Огонь прожег снег, высушил тлевшие ветки и поджег их, оставив вокруг выгоревшую проталину. В этот раз костер был хорошо виден издали, огонь осветил лицо Фа Ханга и фигуру девушки. Заклинатель знал, кто она – одна из выживших во время пожара. Подол платья был изорван, прическа растрепалась, лицо испачкалось и осунулось, и только глаза горели жаждой всего: тепла, жизни, еды, свободы.

«Если ее отмыть… – сказал внутренний голос Фа Ханга. – Она выглядит отчаянной. Отдастся даже за еду и место у костра. Не трать времени».

Фа Ханг собирался предложить ей погреться – под одним плащом. Но теперь сам отшатнулся. Он не вкладывал в это желание ничего постыдного, но теперь ему стало казаться, что вкладывал, и он сам себе опротивел.

Девушка поняла, что перед ней заклинатель. Про заклинателей ходили легенды, что они благородны, добры, бескорыстны и никогда бы не оскорбили беззащитную девушку. Это было не совсем так, и среди заклинателей попадались разные, но все же большинство воспитывались как монахи, а то и при храмах. Оставлять девушку так все равно нельзя было. И Фа Ханг, немного покопавшись, достал из мешка теплый плащ Сяо Тун, протянул его беглянке.

– Согрейся, – почти приказал он. Девушка быстро схватила плащ и закуталась, села так близко к костру, что Фа Ханг дернулся, увидев, как несколько искр упали на плотную шерстяную ткань.

Нужно было накормить ее, Фа Ханг набрал в металлическую миску снега и поставил на огонь, чтобы приготовить что-нибудь горячее.

– Эта одежда… – заговорила девушка, следя за его действиями. Когда молодой человек достал ячмень, она осторожно и как-то жалко протянула руку. Заклинатель отсыпал ей немного. Закончить фразу девушка не смогла, потому что набила рот ячменем.

– Моей пропавшей подруги.

Вряд ли девушка узнала в нем того самого человека, который сжег дом, где ее держали.

– Я куплю ей новый, когда мы снова увидимся. Можешь не волноваться, забирай его.

Девушка заметно расстроилась, и Фа Ханг поспешил исправиться:

– Тебе он сейчас нужнее… Место, где ты была, сгорело? Я слышал про это в городе, если что.

Врать он никогда не умел, но такое притворство не могло обмануть заклинателей, девушка же сразу поверила и кивнула:

– Да, оно загорелось. Я смогла уйти. Они думают, что я тоже сгорела. Или ищут меня…

– Что думаешь делать дальше? Тебе нужна помощь?

– Бежать.

Девушка приободрилась. Она согрелась, только на закипающую кашу смотрела чаще, чем на заклинателя.

– Нельзя же вечно бежать.

– Найду деревню или город, там меня никто не знает. Устроюсь служанкой. Мужа найду, он не узнает о моем прошлом. Тяжелее, чем тут, уже не будет.

Фа Ханг кивнул. Он был доволен собой, его усилия не прошли даром. Да, он не уничтожил проституцию даже в рамках одного города, но хоть кого-то избавил от такой сомнительной жизни. «Ну, напоследок же можно. Какая ей разница? Она столько мужчин уже повидала», – снова заговорил внутренний голос, и Фа Ханг прикрыл глаза и постарался от него отвлечься.

– Скажи… а ты знаешь, куда в городе продавали девушек? Кроме места, из которого ты сбежала.

Девушка удивленно посмотрела на него. Но поняла. Глянула на теплый дорогой плащ на своих плечах, заговорила осторожно:

– Никто не будет продавать заклинателя. Все равно что небожителя. Что я? Бесправная и слабая девочка. Вступиться за меня некому, силы в моих руках малы. Девушки-заклинатели – совсем другое дело. Искать не среди людей. С любым человеком такая девушка справится. Она может быть у чудовищ. Ее мог похитить другой заклинатель, он может дать ей отпор.

Фа Ханг кивнул. Ему стало немного неловко: он об этом не задумывался. В самом деле, продали бы Сяо Тун в публичный дом, и дальше что? Она бы их поубивала там на месте и сожгла бы так, что никто бы не спасся. Раз ее отправили сразу из дома чудовища, то, скорее всего, и купило ее другое чудовище, чтобы съесть. Но Фа Ханг же видел похитителей. Пусть ночью, в масках, но видел. И это были люди. А один из них, судя по ловкости, заклинатель. А кому из заклинателей могла понадобиться одна только Сяо Тун? Но заклинатели, которые связались с монстрами – это же уму непостижимо. Это же такой позор… Многое должно быть поставлено на карту, чтобы так рискнуть.

– Например, – заговорил Фа Ханг, не глядя накладывая кашу в одну из деревянных мисок, что они всегда возили с собой, – если бы какой-то сильный заклинатель захотел жениться на ней против воли?

Девушка следила больше за едой и вопрос сначала пропустила, но опомнилась и кивнула. Фа Ханг полез в мешок за салом, чтобы сдобрить кашу. Едва успел – еще немного, и сдабривать было бы нечего.

– Ты так сильно проголодалась? Ведь не так много времени прошло после того, как ваш дом сгорел.

– Меня не кормили там, – призналась она, продолжая есть. Фа Ханг порадовался, что сварил много. Мысль о том, что Сяо Тун может находиться в клане Джинхэй, успокоила его. Во-первых, он и сам хотел проверить клан, во‑вторых, Джинхэй Вэйшенг не был бесчестным злодеем, который стал бы причинять Сяо Тун боль. Конечно, Фа Ханг помнил шрамы у нее на спине, но все же надеялся, что успеет ее забрать и ничего плохого Сяо Тун не сделают. Страшно было поверить в эту возможность и уйти отсюда, ведь в случае ошибки Сяо Тун останется тут одна. Но она сильная, она должна справиться – так убеждал себя заклинатель.

Теперь в просторной спальне У Мингжу они лежали вдвоем. Кровать пустовала, обоим постелили на полу. Лин Ху тяжело дышал, руки не болели, сломаны были только ноги, ребра, повреждены мышцы на спине и порваны голосовые связки, повязки с лица немного съехали. У Мингжу лежала рядом, тоже глядя в потолок, на спине, но дышала спокойнее. Юноша хотел бы попросить у нее прощения, хотя сам не понимал за что, но отчего-то ощущал себя очень виноватым перед ней. Ему даже казалось, что она теперь в нем разочаруется, как и многие из его родного клана. Это прибавляло к физической боли еще и душевную.

Шэнь Чаган сам принес их в дом, они всю дорогу находились под его защитой. Но на пороге передал их другим служителям и снова ушел. Небожители вообще очень занятые существа. Удивительно, как времени хватило на судебное заседание.

Их оставили в покое. Было прохладно, из открытых настежь дверей веял легкий и приятный ветерок. В саду мелодично журчала вода, и откуда-то доносилась музыка. Лин Ху был в безопасности, несмотря на все раны.

Зайти сюда и попытаться его забрать означало начать открытый конфликт против другого небожителя.

– Спишь? – спросила вдруг У Мингжу. Лин Ху пошуршал в качестве ответа, приготовился слушать. Если бы девушка сейчас попросила его станцевать на сломанных ногах, он бы это сделал. Лишь бы можно было как-то извиниться.

– Мне очень жаль, что так получилось… Эти существа – они не простые служители. Они лучшие воины, которых он забрал к себе на службу, выдернув из нижнего мира. У меня и шанса не было.

Лин Ху снова сделал жест рукой, означавший, что уж он-то не сердится. Он гадал, знает ли девушка, что он теперь немой.

– Ты мне нравишься, – призналась У Мингжу. – Думаю, дело не только в красоте. С самой первой нашей встречи вы были в уязвимом положении. Ты был сильно ранен. Как сейчас. Поэтому я и вспомнила.

Лин Ху, несмотря на больное горло, повернул к ней голову. У Мингжу все еще смотрела в потолок.

– Я была слабой. Просто вещью. Это было ужасно. Меня погубили, а потом меня же в этом обвинили… Если бы я просто умерла, наверняка стала бы мстительным духом. Во мне было столько боли… Госпожа решила, что можно посылать к вам меня, ведь я не ее служанка и никто на нее не подумает. Но отдала меня своему другу. Вначале я так испугалась, но… но что я делала бы в качестве служанки богини погоды? Была бы облаком, что проливает слезы над полями родителей? Тут же все вдруг поменялось. Я почувствовала себя сильной. По-настоящему сильной. Вы втроем нуждались во мне тогда, когда я пришла спасти вас от голодной смерти. Да, по поручению, но все же. Такая маленькая я… вы были на тот момент сильнее меня. Я – просто девушка, вы – заклинатели. Сяо Тун была девушкой. Фа Ханг спал. Видимо, поэтому я зацепилась за тебя. Госпожа знала, кого просить… Для меня помогать вам стало личным желанием.

Лин Ху успокоил себя тем, что она совсем не то имела в виду. «Нравишься» не в значении «я хотела бы создать с тобой семью». В конце концов, она служитель нижних небес. Служанка продолжала говорить, и юноша убедился, что правильно все понял.

– Мне хотелось и дальше помогать вам. Но самое главное – мне хотелось спасти тебя… и у меня не получилось…

Голос стал тише, У Мингжу теперь казалась совсем разбитой, и Лин Ху стало грустно и совестно. Он не лежал бы здесь, если бы его не забрала У Мингжу. Лин Ху, морщась, приподнялся и теперь искал тушь, кисти, что-то похожее на свиток, но был готов рисовать и на полу, лишь бы донести эту мысль, что он никого не винит и что пора заканчивать спасать его.

– Я даже мечтала, что однажды Ван Хайфен найдет вас, и я… пусть не спасу, но хотя бы умру за вас. Мечта у меня такая была в то время.

Девушка все еще не смотрела на него. Она подняла руку, чтобы закрыть лицо, и Лин Ху заметил кровь на запястье. Она теряла концентрацию. Он перекатился, стараясь беречь ноги, оказался рядом, заставив У Мингжу вздрогнуть, и положил ладонь на ее рану. Пожалуй, эта техника к заклинателям перешла как раз от небожителей. Те могли наложением руки успокаивать раны, останавливать кровь. Рана быстро затягивалась, У Мингжу замерла. Потом погладила Лин Ху по бледной щеке, призналась:

– Эта забота помогла мне справиться с прошлым. Ощутить себя полезной, и теперь очень обидно, что в самый важный момент я не справилась.

Лин Ху немного отодвинулся. Ноги болели уже не так остро, скорее, ныли довольно неприятно. В голове гудело, и заклинатель сделал над собой последнее усилие: взял ее руку в свою, ту, что была замазана кровью, и пальцем вывел на ее ладони несколько иероглифов. Потом трижды повторил их. По лицу У Мингжу трудно было определить, поняла ли она, но девушка нахмурилась. Лин Ху решил, что у них еще будет шанс поговорить позже, и сполз к себе под одеяло. Все, теперь он был окончательно выжат.

Шэнь Чаган отправился навестить Бань Бао и Моу Сюли. Их как раз готовили к тому, чтобы вернуть в нижний мир. У заклинателей оставалась часть воспоминаний о столице небожителей. Правда, обычно они были неясными и расплывчатыми. У тех, кто выступал в суде, память о небесной столице стиралась полностью. Для всех жителей нижнего мира эти люди просто уходили гулять, а потом возвращались. Шэнь Чаган точно знал, что их разговор сотрется из памяти.

Заклинатели находились в гостевой комнате, охрану от них убрали, это место считалось безопасным. Для бога это был единственный шанс поговорить без свидетелей.

Моу Сюли первой заметила его, она переодевалась в платье заклинателя, смутилась и попыталась уйти в другую комнату.

– Останьтесь, – мягко попросил Шэнь Чаган. – Я понимаю, что вы собираетесь возвращаться, меня не оскорбит ваш вид.

Заклинатели переглянулись, Бань Бао пришлось сильнее повернуть голову, чтобы посмотреть здоровым глазом. А потом оба тревожно наблюдали, как небожитель закрывает за собой дверь и запечатывает ее. Печать небожителя молодые заклинатели не смогли бы сломать, получалось, что их тут заперли. Оба занервничали, поэтому Шэнь Чаган постарался успокоить молодых людей:

– Ваш учитель – прирожденный рыбак. Мы знакомы с ним и находимся в дружеских отношениях.

Заклинатели сразу успокоились. С одной стороны, в небесной столице им вряд ли бы причинили вред, с другой – от них впервые за все это время убрали охрану.

– Вряд ли он, конечно, знает, что я небожитель. Он вообще знает меня в другом образе. Думаю, вы догадались, о чем я хотел поговорить?

– Лин Ху был под вашим покровительством, – напомнила Моу Сюли.

– Я и не просил вас убивать его, – признал бог.

– Так это вы? – только понял Бань Бао. – Это через вас наш учитель приказал нам… нам это?

– Убить Фа Ханга, – кивнул Шэнь Чаган. – Это верно. Как видите, доверять мне можно.

– Но вы помогали его другу! – сорвалась девушка. Бань Бао осторожно попытался ее успокоить и незаметно отвести от бога подальше. Кажется, он подозревал, что их пришли убрать как свидетелей.

– Я ничего не имею против ни его друзей, ни самого Фа Ханга.

– Я придерживаюсь другого мнения! – смело выпалила Моу Сюли. – Близкий мне человек пострадал исключительно из-за него! Знаете, почему Бань Бао остался без глаза?!

Шэнь Чаган выглядел спокойным, он легко махнул рукой, и девушка начала оседать на пол. Бао подхватил ее и стал медленно отступать.

– У нас мало времени. Это приказ от меня лично. От небожителя. Я подтверждаю, что сказал вам ваш учитель: то, что живет в этом человеке, однажды вырвется и вернет привычный вам мир к прежнему хаосу. Вы даже не представляете, что там творилось. Любой монстр покажется вам лишь зверушкой в сравнении с этим человеком. Он сильнее меня, он почти равен по силе небесному императору. Но не сейчас. Фа Ханг далеко не первое его перерождение, и каждый раз мы находили его и убивали в детстве. Сейчас на него ни у кого не поднимается рука. Но ему же будет лучше, если он умрет. Он бы сам убил себя, если бы увидел, какие беды сможет принести. Я могу дать вам оружие, силы. Могу дать тебе другой глаз, пусть не настоящий, но более полезный. Только убейте его. Вас прославят в веках как героев. Я могу ручаться за это.

– Вы его видели вообще? – возмутился Бань Бао. – Почему мы?

– Да, я видел его. Очень хороший человек, мне очень жаль, что это случилось с ним. Но я видел и то, о чем у вас сейчас рассказывают только страшные сказки. Но и они по большей части не передают того, что тогда происходило. Я выбрал вас, потому что вижу в вас потенциал и потому что не хотел бы доверять эту миссию негодяям. К тому же я выбрал тебя одного, девочка лишь увязалась следом. Но меня и это радовало. Если бы собралась команда героев, то проще было бы справиться. Я не понимаю, почему ты никого больше не позвал, ведь вам…

– Позвал куда? Убивать заклинателя, потому что рыбак в видениях нашего учителя так сказал? – возмутился Бань Бао. Он уже уперся спиной в стену, прижимал девушку к себе, защищая. Шэнь Чагану стало неприятно. Он стоял посередине комнаты, из-за чего говорить приходилось громче, чем он мог себе позволить. Он вздохнул, взял стоящий рядом стул и сел на него, лицом к заклинателям.

– Я мог бы сообщить об этом небожителям. Они придерживаются того же мнения, что и я: это не должно повториться. Но мне жаль этого юношу. Пусть лучше погибнет в бою с равным противником. Если бы можно было уговорить его умереть… но не получается. Он не способен взять на себя ответственность и умереть. Он еще на что-то надеется.

Шэнь Чаган не говорил другим небожителям не потому, конечно, что хотел Фа Хангу славной смерти. Ему было все равно, как юноша умрет. Но в этом были сильно замешаны Дао Тиан и сам Шэнь Чаган. Что могло бы с ними случиться, узнай о таких планах другие обитатели небес? На его стороне оказался бы только Ван Хайфен, вот уж от кого поддержки не хотелось. Поэтому Шэнь пытался справиться силами смертных.

– В конце концов, если ты откажешься, просто останешься одноглазым заклинателем с нарушенной ци и боеспособностью. Уж лучше сразу возвращайся в родительский дом и кланяйся предкам, сказав, что не получилось. И проживешь свою жизнь так же, как и все обычные люди. Бесславно.

– Мне не нужна такая слава, – возразил Бань Бао, но в голосе его послышалась неуверенность.

– И сила? – спросил Шэнь Чаган. – Не каждый день небожитель предлагает такое.

Юноша отрицательно затряс головой. Он все еще вжимался в стену: наступил самый опасный момент, он отказался от предложения бога и теперь точно стал ненужным свидетелем.

– Просто испугался после первого же ранения? – попробовал еще небожитель.

– Нет! Вы знаете, что нет! Я не убийца. Хоть героем называйте, хоть как, но я не буду убивать того, на кого покажут. Даже если об этом просит учитель или сам небожитель. Уж лучше к родителям с позором вернуться, чем это!

«Ты про это забудешь, – подумал Шэнь Чаган. – К лучшему. Вернетесь к учителю, я попрошу его сильно вас не ругать. Для тебя ничего не изменится, кроме ранения. А мне начинать с начала, выстраивать связи, искать тех, кто возьмется. А времени у меня, возможно, не осталось вовсе». Он мог бы взять девушку в заложники. Бань Бао она явно дорога. Мог бы попытаться надавить через учителя. К тому же здесь сейчас Лин Ху. Можно вообще было бы сделать проще: самому вернуть заклинателя Фа Хангу и убить его. А потом будь что будет… суд, заточение или слава героя. Ненависть Дао Тиан. С другой стороны, с миром все будет в порядке.

Он не мог. Небожители даже не показываются смертным, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в их дела, тем более убийство. Они пытались общаться с людьми своими силами: к примеру, Дао Тиан посылала засуху, если хотела передать правителю, что недовольна им. Что мог Шэнь Чаган? Послать им рыбу? Без головы, чтобы Фа Ханг понял, что от него хотят. С ума его свести, усеивая его путь мертвой рыбой? Мог бы убить его сам, но тогда кто знает, чем это грозило бы миру. Ведь Шэнь Чаган не человек. Попытка вмешаться грозила многим: от высвобождения Вэй Юшенга до полного исчезновения его души, что, конечно, было не так уж плохо, и последующей попытки мира вернуться к равновесию. У мира нет хорошего и плохого, только равновесие. Могло статься так, что развеять душу одного из неугодных богов грозило бы еще большими неприятностями, чем его возрождение.

А людей уговорить не получилось… Шэнь Чаган не собирался их убивать. Они вообще зря боялись, он все же небожитель и тем более в небесной столице, где узнают даже о том, что он приходил с ними разговаривать. Было печально вселять такой ужас, он ведь всего лишь бог рыбалки. Не смерти, не войны и даже не правосудия. Лучшим выходом было просто уйти. И унести с собой то, что принес – искусственный глаз. Вряд ли бы этот мальчик хоть что-то от него принял, зная, за что ему этот подарок.

= Глава 27 =

Вы привели демона в дом

Фа Ханг переживал, что девушка увяжется за ним, но ей нужно было только согреться и потеплее одеться, она сразу же почувствовала себя увереннее и не хотела больше докучать заклинателю своим присутствием. Фа Ханг сказал, что даст ей с собой еды, но в мешочек с зерном сунул еще и деньги. Каким бы наивным он ни был, кочевая жизнь научила, сколько стоит путешествие.

Это были общие деньги, их надо было возместить. Браться за любую работу он не мог, поэтому в следующем городе выступал уже как уличный актер, показывая фокусы. Сначала было неловко, но обычные люди были очень рады представлению. Для них все техники с огнем были едва ли не чудом. Дети и взрослые – все радовались, и молодой человек крепко задумался. Ему понравилось дарить людям радость за деньги. Конечно, собрал он меньше, чем заплатили бы за работу заклинателя, зато перестал чувствовать одиночество, толпа приняла его, полюбила всего лишь за фокусы с огнем. Он хотел бы раствориться в этих людях, остаться жить в этом городе, пока не вернутся Лин Ху и Сяо Тун. Но понимал, что, если сюда нагрянут соглядатаи бога войны, от этого небольшого поселения останутся только выгоревшие руины.

Он отдал бо`льшую часть съестных припасов девушке, поэтому нужно было как-то озаботиться восстановлением запасов на случай возвращения друзей. За провизией он пошел на местный рынок. Выпал снег, и людей было не так уж много. Фа Ханг заметил замерзшего крестьянина, он как раз продавал зерно и, поймав взгляд Фа Ханга, улыбнулся:

– Подходи, путник. Дешево отдам.

Фа Ханг, обрадовавшись возможности поговорить, поспешил к нему. Увидел, что у старика зерно только в корзине, и спросил с надеждой:

– А есть еще?

Фа Ханг собирался купить все нужное тут и в ближайшее время в городах больше не появляться.

– А сколько платишь? – тут же уцепился за возможность тот. Фа Ханг достал из кошеля небольшую связку монет и показал ее всю. Этого хватило бы на мешок риса. Выгодная сделка, так что крестьянин кивнул и продолжил: – Есть, только до дома моего надо дойти.

Фа Ханг заколебался. Не было ли это ловушкой? Но откуда его преследователи могли знать, что он придет именно в этот город и именно сейчас за едой в дорогу? И он кивнул – пошли.

Старик забрал деньги, отдал ему все имеющееся с собой и повел к себе. Фа Ханг шел рядом и с интересом выспрашивал об урожае, о жизни старика, о семье, о домашней скотине: как зовут корову, как зовут козу, как кошку, как жену, как детей, сколько им лет, кто из детей не дожил до этого времени, у кого уже свои дети. Он соскучился по нормальному человеческому общению и по своей прошлой крестьянской жизни. Поэтому весь этот ворох сведений молодой заклинатель слушал с жадностью. Он бы очень хотел рассказать о своей семье, но знал, что Лин Ху бы его откровенность не понравилась, и держался. А вот о домашней скотине – с радостью.

– А ты чем же занимаешься? – спросил старик. Фа Ханг выдал заготовленную ложь:

– Я наемный воин. Иду на север. Говорят, там неспокойно. Возможно, я там больше пригожусь!

– Ты бы сначала семью завел, а то пропадешь там на севере, а так сын был бы такой же красавец. Или ты, как некоторые, в каждом городе по сыну оставил? – Крестьянин засмеялся, Фа Ханг покраснел и ждал комментария от своего внутреннего голоса, но тот молчал.

Дом у старика был небольшой, а вот семья огромная. Больше, чем та, в которой рос Фа Ханг. Старик прикрикнул на них, дети во дворе тут же замолчали, женщины спрятались в дом. Самые маленькие через плетеный забор подсматривали, кого привел глава семейства. Фа Ханга немного оскорбило, что его боятся, он не привык к этому. Когда он вошел, дети молча поклонились, продолжая рассматривать его. Одеты они были довольно бедно. Фа Ханг улыбнулся и помахал им. Он подумал, что делает доброе дело, заплатив старику даже больше, чем тот просил. Снова Фа Ханг помогает. Снова кто-то будет вспоминать его с теплотой.

В сарае крестьянин отдал ему большую часть из того, что имел сам, Фа Ханг засомневался, переспросил:

– Вы уверены? У вас есть для еды, для посадки?

– О чем ты? – удивился старик. – Холода почти кончились, скоро будет новая еда. На деньги, что ты заплатил, я смогу купить мяса. И не резать нашего быка, вместо которого пришлось бы запрягать сыновей.

Он снова засмеялся, и Фа Хангу стало очень радостно на душе. Он забрал зерно, дошел до ворот и замер. На пустой улице, где белый снег мешался с черной грязью, стояли трое слишком чистых для этих мест мужчин. Фа Ханг, быстро сообразив, отдал старику только что купленный у него мешок, отпихнул крестьянина обратно, закрыл за ним ворота в его же дом, сам остался снаружи. С мешком сложно было бы бежать – вот о чем в первую очередь думал Фа Ханг. Он достал меч и поинтересовался:

– Вы кто?

Двое из троих рассмеялись. Они были в плащах из дубленой кожи с меховыми воротниками. Чиновники и аристократы в таких не ходили, заклинатели тоже. Фа Ханг решил, что это снова слуги бога войны, и больше всего боялся, что тут развернется очень опасный для окружающих бой.

– Он думает, – заговорил один из незнакомцев, – что мы представимся! Какой клан, кто учитель. Да? Я ж говорю, сраный заклинатель!

Затем он вышел вперед. Под одеждой он прятал длинный нож и явно нервничал.

– Нам нечего сказать, мы люди без роду. У нас есть лишь имя хозяина, которого ты обидел. А вот тебе не мешало бы представиться, как благородному. Видишь, мы даем тебе шанс и не нападаем.

Они выглядели как люди. Но Фа Ханг все равно считал, что они лишь притворяются, чтобы он поверил. Он поклонился и произнес:

– Я тоже без роду. Из крестьян, две школы выгнали меня, товарищи покинули, так что мое имя вам тоже знать не обязательно.

– За ним никто не стоит. – Тот, что предлагал представиться, явно расслабился. Что странно – он и нож перестал сжимать, теперь словно просто лезвие грел под рукавом. И тут же на Фа Ханга откуда-то сзади упала сеть. Заклинатель попытался сжечь ее, но огонь не появился. Никакие заклинания, которые перебрал Фа Ханг, чтобы освободиться, не сработали. Он словно стал обычным человеком. Только тогда он рассмотрел волокна сети – «вервие бессмертных».

Фа Ханг оказался запечатан. Пока он осознавал эту мысль, его больно ударили по лицу и сбили с ног. Меч выпал, его подобрали и понесли следом. Людей оказалось не трое, а человек пятнадцать, которые теперь выходили из-за чужих заборов, домов, из подворотен.

Остаток дня и часть ночи его волокли по земле лошади. Видимо, его враги знали, что он заклинатель и отделается только парой синяков и ссадин. Позже закинули его на одну из лошадей. На попытки заклинателя поговорить реагировали либо никак, либо пинками. Внутренний голос только смеялся над его жалким состоянием и над тем, что похитители ничего не знают. А когда узнают, поздно будет, ух, как этот внутренний голос сейчас выберется, как устроит всем такое, что даже хоронить будет нечего. Но и Фа Ханг знал, что голос лишь дразнит его, а Вэй Юшенг знал, что слов недостаточно, чтобы его выпустить.

Фа Хангу стало интересно. Кто эти люди и зачем его похитили? Из разговоров похитителей между собой молодой человек понял, что эти люди работали на владельца публичного дома. Они ехали почти два дня, и за это время пленника никто не кормил. Похитители спали по очереди, постоянно двигались, менялись только лошади и погонщики. Эти люди не были связаны с небожителями. Несмотря на веревки, Фа Ханг все еще что-то мог, и ему было что противопоставить простым бандитам. Но те не пытались его убить. Но они забрали у него общие деньги, и их нужно было вернуть. Фа Ханг был достаточно умен, чтобы понимать: отнять деньги у бандита можно, только убив его. А убивать он не хотел.

В город они вошли не через главные ворота, но их все же догнал городской патруль. Воины некоторое время смотрели на Фа Ханга, ожидая от него просьб о помощи, но заклинатель так же молча смотрел на них. Владелец ножа сказал страже что-то успокоительное, вложил в ладонь каждого несколько монет и попрощался. Те еще раз взглянули на Фа Ханга, который сейчас совсем не был похож на заклинателя. И удалились. И они двинулись дальше.

Солнце взошло, но было довольно прохладно. Фа Ханг замерз и ждал, когда они наконец доберутся до цели их путешествия. В дом они вошли через заднюю дверь в саду. И снова его стащили с лошади и дальше поволокли в сети. Фа Ханг хотел сказать им, что сам пойдет, но понимал, что это бесполезно. Через полутемный дом, в котором горело очень мало свечей, его приволокли в теплую спальню, и Фа Хангу стало даже как-то не по себе от того, что он такой грязный, потому что в спальне было уютно и чисто.

Ширму перед дверью убрали, и Фа Ханг смог увидеть большую кровать, на которой сидел престарелый мужчина. Из-за позы и очень широких плеч он казался совершенно круглым. Волосы на голове были с проседью, а на груди уже все седые. Кажется, он был голым, но до пояса его закрывало одеяло. Взгляд тяжелый из-под таких же тяжелых бровей. Не сразу, но Фа Ханг заметил еще одну фигуру в кровати: обнаженную девушку. Она спала на боку. Странно, что шум не разбудил ее, но, возможно, она лишь притворялась, что спала, не желая вникать в мужские дела. Тело было красивым, гладким, как нефритовая статуэтка, и Фа Ханг не мог отвести взгляда, как бы его ни смущала эта нагота.

– Значит, вот наш поджигатель… а я в городе врагов искал. Что я тебе сделал, заклинатель?

Смущение отступило, Фа Ханг до этого сидел на полу, но теперь немного приподнялся, чтобы лучше рассмотреть девушку.

– У него при себе были деньги и драгоценности. И богатая одежда, которая ему мала. – Рядом с Фа Хангом остановился тот из похитителей, что первым говорил с ним. Фа Ханг успел понять, что в отряде он был главным. – Я думаю, тут все просто. Заклинатель-отступник, среди них тоже бывают мерзавцы. Хотел поживиться, но не нашел, где у вас деньги, и с досады сжег дом.

– Много там денег? – зевнул старик.

– Хватит на то, чтобы отстроить новый дом. Но не на то, чтобы покрыть расходы, пока он будет строиться.

– Девушка рядом с вами, – произнес Фа Ханг. – Она не дышит.

Человек в кровати посмотрел налево, словно до этого не замечал кого-то у себя под боком. Проворчал что-то и спихнул тело с кровати. Девушка была мертва.

Фа Ханг только сейчас осознал, насколько все серьезно. Он замер.

– Давайте сначала кости ему раздробим. Руки и ноги, потом закопаем его по шею, – продолжал как ни в чем не бывало хозяин. – Говоришь, никто его не будет искать?

Фа Ханг осмотрелся. Он почувствовал, как похолодели руки, кончики пальцев покалывало.

– Для вас это привычное дело, да? – спросил он пока еще спокойно.

– Тебя кто-то подослал? Скажи, кто тебе заплатил, и я убью тебя быстро.

Человек, который притащил Фа Ханга, кажется, единственный услышал раскаты надвигающейся грозы. Он как бы невзначай отступил на шаг, ближе к двери.

Хозяин понял, что пленник вообще не слышит его вопросов, повернул голову к краю кровати, взглянул на тело.

– Ты из-за этого, что ли?

Стоявший у двери бросился бежать, все остальные ничего не поняли и все еще стояли на местах, хозяин все так же сидел в кровати.

Веревка лишала заклинателя магических сил. Такая могла бы нейтрализовать Лин Ху или Сяо Тун, которые были физически не так сильны. Но Фа Ханг – крестьянский сын, рослый и высокий. Веревка запечатала его магию, но физическая сила оставалась при нем. К тому же навыки боя и ловкость, тренированные годами. Двое охранников сами не поняли, как выпали в окно, которое точно было закрытым. Люди в коридоре видели только, как главный охранник бежал прочь из дома, сбивая с ног любого, кто пытался его остановить. На втором этаже, в спальне, что-то громко треснуло. Затем послышался крик, переходящий в хрип. В этом доме давно привыкли к грохоту и воплям. Ни у кого и мысли не возникло, что может кричать сам хозяин. В конце концов, ведь он был окружен охраной…

Лин Ху выгнали.

У Мингжу все еще восстанавливалась, у него срослись кости ног и мышцы спины. Горло все еще было повреждено, и говорить он мог только очень тихо и невнятно. Поэтому предпочитал молчать, чтобы не повторять по три раза.

В его комнату, отдельную от спальни служанки, ворвались трое слуг. Вид у них был такой, что Лин Ху сначала собрался драться, но слуги бросились помогать ему одеваться. Лин Ху оказался озадачен. Сами они ничего не говорили, а он спросить не мог. Решил, возможно, кто-то очень важный хочет его видеть. Судя по спешке, сам небесный император. Юноша не сопротивлялся. Его переодели в красивое дорогое ханьфу: ярко-синее с серебряной вышивкой, – наспех убрали волосы в хвост, закололи их дорогой заколкой, после чего всучили в руки его оружие, и, пока Лин Ху ждал объяснений, он вдруг оказался в совершенно другом месте.

Только что – просторный светлый дворец с высокими потолками, с богатой обстановкой, идеальной погодой и таким ярким солнечным светом, что слепил глаза, и вдруг он оказался посреди побоища. Черный пепел мешался с белым снегом, вокруг было темно, но очень шумно. Дом местами сгорел, местами обрушился. В руинах коридора в ряд висели трое окровавленных людей. Даже у Лин Ху пошли мурашки по коже, но он быстро сориентировался и пошел на шум и крики.

Несколько перепачканных и испуганных людей выбежали ему навстречу. Казалось, они испугались его больше, чем того, от чего бежали. Двое мужчин и женщина. Последняя тут же упала на колени и начала:

– Небожитель! Кто бы ты ни был, спаси нас от…

Мужчины, видя, что Лин Ху не собирается их убивать, подхватили ее под руки и быстро пробежали мимо него. Происходило что-то интересное.

Лин Ху направился дальше. В других комнатах кто-то в ужасе бегал, кричали: «Демон! Не зная того, вы притащили в дом демона!» Казалось, за дверями тоже дрались, но это было больше похоже на бытовую ссору, и заклинатель решил не вмешиваться. Шум привел его в сад. Снег был черным от пепла, и кто-то голосил. Но как-то отчаянно и уже устало, словно сам утомился от своего крика. Спиной к Лин Ху сидел человек, одежда на нем кое-где порвалась, и через нее проглядывали покрытые грязью и кровью раны, длинные волосы совсем растрепались. Этот человек смотрел куда-то вниз, туда, откуда кричали. Несмотря на такой ужасный вид, Лин Ху узнал Фа Ханга и бросился к нему через снег. Тот обернулся так резко, что показалось – ударит. Но при виде Лин Ху лицо его преобразилось.

– Ты такой красивый, – произнес Фа Ханг, осматривая его с головы до ног. На глаза его навернулись слезы. – Как небожитель…

Лин Ху хотел сказать: «Сколько же меня не было, что ты до такого дошел?» В мире людей время шло медленнее, чем на небесах, и Лин Ху отсутствовал почти неделю, но знать этого не мог. Он показал на свое горло и попытался издать звук, получилось, как всегда, глухо, и Фа Ханг понял – кивнул.

– Конечно. Ты спешил. Ты еще не восстановил голос. Он вернется?

Лин Ху кивнул. В яме, в грязи копошился голый толстый человек. Его лицо было разбито, кровь капала на землю. Рядом с ним лежало голое женское тело. Пальцы еще живого человека торчали как-то странно в стороны, казалось, что его руки кто-то повредил. Повредил, а потом заставил этими руками копать. И стонал он от боли, а не ужаса.

Лин Ху стало не по себе. Он обернулся и внимательно всмотрелся в Фа Ханга. Тот выглядел как обычно, только немного дымился. Но это был не бог смерти. Конечно, Лин Ху не видел Вэй Юшенга, но своего друга знал очень хорошо. Но все же в голове не укладывалось, что тот способен на такое. Лин Ху подумал: что, если Фа Ханг только притворялся сейчас прежним?

Но ответ был очевиден. Если бы Вэй Юшенг возродился, то вряд ли вырезал бы один дом. Лин Ху знал легенды о нем и помнил, что бог смерти был хоть и безжалостным, но не бандитом. Человек в яме не понимал, спасти его пришли или, наоборот, покарать. Он попытался вылезти, но влажная и холодная земля осыпалась, да и поврежденные руки не очень помогали. Он мазнул грязными пальцами по подолу и сапогам Лин Ху, как-то даже застенчиво заговорил:

– Благословенный небожитель. Я со своей наложницей спал этим утром, но тут появился этот монстр! До этого он сжег один мой дом, теперь убил мою наложницу и мою охрану! Молю вас, спасите меня от этого произвола. Скажите, кто вы, и я воздам вам тысячу молитв за это!

На Лин Ху была дорогая одежда, которой ему раньше и носить не доводилось, и перед прыжком в яму он поморщился от брезгливости. Фа Ханг переживал, что его друг увидит убитую девушку и расстроится. Лин Ху же был спокоен – перевернул тело, проверил глаза, осмотрел синяки и раны, смахнул грязь с кожи. У них пропала Сяо Тун. Это все, что знал Лин Ху. Насчет публичного дома он ничего не знал. Был ясно, что Фа Ханг искал похитителей. Для себя Лин Ху решил, что его друг нашел чиновника, злоупотреблявшего властью, который убивал молодых красивых девушек. Человек все еще жался к Лин Ху, продолжая говорить, как жестоко с ним поступили. Заклинатель старался не обращать на него внимания. Фа Ханг сел на корточки и закрыл лицо руками:

– Да, он прав… Я не знаю, что на меня нашло. Это был я, но в то же время… Я не знаю. Мне вас очень не хватало. Прости, если хочешь как-то меня наказать, я не буду возражать.

Лин Ху достал меч, и Фа Ханг убрал ладони от лица. Теперь он ждал, глядя сверху вниз. Лезвие вошло в горло человека, который продолжал цепляться за Лин Ху. Так глубоко, что вышло с затылка. Он обмяк и упал в яму. О, если бы у Лин Ху был голос, он бы много чего сказал и спросил. Фа Ханг кивнул:

– Точно… да. Я рад, что ты правильно все понял. Но я все равно оказался слишком яростным. Учитель бы не простил мне.

Он не уточнял, какой учитель: еще живой, который сам их выгнал, или мертвый, который до конца не говорил, почему находился рядом с Фа Хангом и от чего защищал его. И вдруг рассмеялся: булькающе, нервно. Словно испытал облегчение.

– Он думал, что ты хороший! – смеялся Фа Ханг. – Думал, что ты его спасешь! Убийцу! Что ты совсем меня не знаешь и поверишь его россказням!

Лин Ху очень хотелось, чтобы ему протянули руку и помогли выбраться из этой ямы. Он мог бы сделать это сам, но не хотел запачкаться еще сильнее. Он впервые со своего появления услышал голоса – они были не одни. Из-за забора, скорее всего, через какую-то дыру, за ними наблюдали. Неужели в городе нет ни одного заклинателя, чтобы хотя бы попытался их усмирить? Побоялись звать, или те отказались, зная, что наказание заслуженное.

Лин Ху пришлось поспешить и выбраться из ямы. Проще всего было оставить все как есть: раз стража уже тут, то они разберутся, кто эта мертвая девушка и есть ли у нее родители, чтобы вернуть им тело. Надо было уходить, но он не видел у Фа Ханга ни оружия, ни вещей. Юноша надеялся, что друг не оставил их в доме чудовища. Вцепившись в руку Фа Ханга, Лин сначала ткнул в свой меч, потом жестом показал деньги. Они очень хорошо друг друга знали. Фа Ханг без труда сообразил, что Лин Ху спрашивает о божественном оружии и об оставленных общих деньгах.

– Конечно. Да.

И уже сам перехватил рукав Лин Ху и повел за собой так, словно друг не хотел идти и надо его тащить. Лин Ху ощутил, насколько сильной была эта хватка, и в то же время – как сильно тряслись у Фа Ханга руки. Они вернулись в наполовину рухнувший дом, поднялись по сломанной лестнице. Деньги были там же, где их оставили, когда привели Фа Ханга, – лежали рассыпанными по полу. Вперемешку с кровью и копотью. Фа Ханг поспешил собрать их в валяющийся рядом мешок. Он говорил, стараясь не смотреть на друга:

– Я немного потратил оттуда. Не на себя. Ты бы одобрил. Слушай, я, кажется, знаю, где искать Сяо Тун.

– Монстр, покажись! – раздалось от ворот. Пока не очень уверенное – а вдруг монстр еще тут. Фа Ханг вздохнул:

– Но я же не монстр.

Лин Ху раздумывал, насколько им нужно показываться на этом месте. Если убитый был высокопоставленным чиновником, то, чем бы он тут ни занимался, у них могли появиться большие проблемы. Он опустился на колени, чтобы помочь Фа Хангу собрать деньги.

Дорогой меч был тут же, в углу, все еще в ножнах. Лин Ху очень не хотелось думать, что его друг рвал людей голыми руками. Ради всех небожителей Лин Ху надеялся, что Фа Хангу подвернулся хотя бы кинжал. Его немного знобило от этой жестокости, но он понимал ее причину и не собирался осуждать друга. Все, что Лин Ху хотел сейчас сделать, – бежать вдвоем подальше, забрав все свое, что успеют собрать и унести. Судя по звукам, стража уже ломала ворота. Да и слуги внутри еще были, просто боялись показаться на глаза чужакам.

= Глава 28 =

Предательница клана Джинхэй

Место казалось довольно мрачным, и Шэнь Чаган подумал, что нашел бы его, наверное, и без проводника, только по запаху. Еще в нескольких ли от входа в пещеру раздавался смрад гнили. Начинало темнеть, под ногами скрипел снег. Шэнь Чаган шел спокойно, его проводник постоянно поскальзывался, падал, съезжал вниз с тропинки, и его приходилось ждать. Совершенно безопасное существо, гуй, дух похороненного в горах новорожденного. Бог опасался, что ему придется просить помощи у демонов, но ни одного демона в округе не было. Даже если появлялся новый, его тянуло к этой пещере, а из нее он больше не выходил.

В это время года Юйлан выглядел пустым и серым. Дули промозглые ветра, снега навалило так, что человек мог бы провалиться в него целиком. Даже обычных птиц или животных тут не было. Даже вездесущих мышей.

Но вход в пещеру был свободен, он проглядывал на белом, как черный прищуренный глаз. Щель между снежным настилом и верхом входа в пещеру была небольшая, как раз пролез бы сопровождающий гуй, а вот небожитель уже нет, несмотря на то что выглядел сейчас как самый обыкновенный человек ростом чуть выше среднего. Задержав дыхание, чтобы не вдыхать смрад, Шэнь Чаган опустился на колени перед небольшой щелью в пещеру и стал протискиваться, постепенно меняя размер тела. Одежда превратилась в чешую, а сам он был больше похожим на угря. Он упал на дно пещеры с металлическим звуком, поднялся и принял прежний человеческий облик. Маленький гуй тут же устроился в тепле и всем своим видом демонстрировал, что идти дальше уговора не было. Шэнь протянул руку ладонью вниз, и в руки духа упала жирная сочная свежая рыба. Тот довольно заурчал и принялся есть, начав с живота. Шэнь Чаган двинулся дальше, вглубь пещеры.

Внутри было еще тише, чем на горе. Обоняние пришлось вернуть, чувство тошноты и брезгливости побороть – небожитель шел на запах, пока не добрался до еще более мрачного места. Тут было темно, по полу разлито грязное месиво, кое-где торчали белые и черные кости, валялись деформированные черепа. Грязь была жидкой и булькала, напоминая одновременно болото и какое-то густое варево. Шэнь Чаган тронул носком сапога эту смесь и тут же зажал себе рот: его едва не стошнило. Он снова запретил себе дышать, стало немного легче. Люди, а может быть, и заклинатели, неминуемо погибли бы в этой пещере от ядовитых испарений. Он же испытывал только брезгливость. Собрался с духом и ступил в булькающую грязь, затем присел и начал тщательно проверять дно. Он доставал со дна маленькие камешки, кусочки костей, осколки. Он почти добрался до центра, когда наконец нащупал предмет, очень похожий на то, что он искал. В пальцах оказалась красная бусина размером с косточку вишни. Он видел в этом месте лучше, чем человек, но все же казалось, что даже человеческий глаз смог бы рассмотреть эту бусину, так ярко она светилась. Небожитель спрятал ее в кулак и пошел прочь.

Выбравшись на чистый камень, он быстро скинул с себя сапоги, бросил их тут же, прошел несколько шагов, покачнулся, оперся плечом о стену, и его начало тошнить головастиками лягушек. Они тут же засыхали от испарений. Шэнь Чаган не мог даже лицо вытереть: руки были грязными. Нетвердыми шагами он двинулся к выходу. Бусина вела себя спокойно, не опаляла и не разъедала ему руки, но он чувствовал, что она настоящая.

Джинхэй Пинг, стареющий глава клана, отправился на прогулку по резиденции, чтобы проверить, чем заняты люди, особенно сыновья.

Старший в главном зале разговаривал с молодыми адептами. По плану они давно должны были уже перейти на силовые тренировки, но двор с тренировочными манекенами пустовал. Глава решил, что обсудит это с сыном потом, а пока не будет мешать и разрушать его авторитет перед учениками.

Младший сын беседовал со своей женой, а отца вежливо, но настойчиво выгнал, пока не начались снова разговоры о том, что два старших наследника лоботрясы, махнувшие рукой на будущее клана, и вся надежда только на младшего и его молодую супругу, и пора им уже подарить клану следующего наследника. Противоречить отцу было нельзя, младший Джинхэй был послушным сыном и первое время выслушивал, краснел. Потом стал возражать, заверять в своей готовности и преданности клану, а затем понял, что все разговоры с отцом теперь будут об этом, и применил хитрую тактику: «Да как же я заведу наследника, если отец все время рядом». Джинхэй Пингу приходилось оставлять сына в покое после этой фразы. Он подозревал, что сын стеснялся супруги, но старался не показывать этого отцу. А увидеть, что у клана есть будущее, Джинхэй Пингу хотелось уже сейчас.

Свою супругу он нашел в ее комнате, она вместе со служанками составляла ароматные саше. При виде главы клана те поспешили удалиться, а жена отложила свое занятие, чтобы сделать мужу чай. Супруга Джинхэй Пинга, Джинхэй Айминг, была младше него на пятнадцать лет, но выглядела еще моложе. Казалось, лет в сорок она перестала стареть. Миниатюрная, тихая и покладистая, какой в его понимании и положено быть жене. Она быстро и в то же время без видимой спешки накрыла чайный столик и спросила:

– Как дети?

Джинхэй Пинг надулся и начал сразу с жалобы:

– Ниазу снова куда-то пропал… Это Вэйшенг его приучил. Я так и знал, сам вернулся, а брат все бегает. Клан ему как неродной… И не говорит никому ничего. Куда вот он пропал? Что мне делать, если он ребенка в дом притащит? Или, того хуже, вырастет этот ребенок и начнет с остальными воевать. Безродный… Хотя в семье никакого нет, а давно пора. Вэйшенг совсем не слушается. Жениться не хочет. Обзавелся бы другой женой да ждал бы сбежавшую. Куда она денется? Ее ни в один нормальный клан больше не примут. Да и я не приму, так и знай.

– Я пыталась поговорить с Ниазу, – продолжила супруга, наливая кипяток в гайвань. Залила листья чая и закрыла крышкой, чтобы настоялись. – Я не думаю, что он ищет женщин. Служанки бы сплетничали, но даже они не знают, куда он уезжает. Я больше боюсь, что он свяжется с бандитами, а не с женщиной.

Она налила из гайвани в чашку, муж быстро выпил, не вдохнув аромата чая.

– Да, лучше уж правда бы с женщиной связался… Впрочем, от нынешних женщин иногда больше бед, чем от бандитов. Что, если он в старшего пошел и выбрал себе тоже неподходящую? Иначе давно бы нам показал. Его нет уже четыре дня. В прошлый раз он пропал на неделю! Постоянно какие-то отлучки, словно задумал что-то, скрыв от меня. Я что, не указ больше в этой семье?

– Просто такой возраст, – постаралась успокоить Айминг. – Как видите, мальчики бегают, но все равно поступают так, как велит отец. Вэйшенг тоже рано или поздно сделает так, как вы говорите. Он ведь вернулся в резиденцию.

– Не знаю, надолго ли… Он настырный, это у него от меня. Он не может смириться с тем, что обещанное ему отняли. Как бы я ни кричал на него, как бы ни наказывал, но я могу понять этот гнев. Но он тратит слишком много времени и сил на поиски. Я был уверен, что вскоре она сама приползет обратно. Что девке делать в большом мире? Надеялся, что ее убили, но она живучая… Живет и продолжает отравлять жизнь сыну. Лучше бы она была мертва и он бы знал об этом. Тогда бы ему проще было смириться с этой потерей. Да и над ним не смеялись бы…

– Нынешнее поколение совсем не то, что раньше, – вздохнула жена, снова заваривая чай в гайване.

– Мировые законы непреложны, и какими бы они ни были, все равно придут к тому же, к чему и мы. Я думал, что у него это пройдет раньше.

На улице становилось шумно, и Джинхэй Пинг решил, что младшее поколение наконец вывалилось во двор для тренировки.

– В юности я ощущала себя так же. Думала, что сама могу решать, – вторила его мыслям жена. – Но сейчас я счастлива в семье с тремя мужественными и здоровыми сыновьями.

– Ты одна меня и понимаешь, – согласился Джинхэй Пинг. – Вот бы дожить до момента, когда и сыновья поймут и признают свои ошибки.

Стало еще громче – Джинхэй Вэйшенг, старший сын, кричал как-то слишком недостойно. Словно не на тренировке был, а на базаре торговал репой. Джинхэй Пинг отставил чашку и поднялся, чтобы выйти и сделать сыну замечание. Его супруга тоже подошла к окну и бросила негромко:

– Ниазу вернулся. Он кого-то привез.

У Пинга как-то нехорошо засосало под ложечкой от этой новости, и он поспешил во двор. Кричал Вэйшенг и правда не на тренировочном поле, а у ворот в резиденцию.

Катастрофу было уже не остановить, и глава клана почувствовал, как ноги стали ватными и больше не держали его. У ворот стояла небольшая бедная повозка. Рядом без конца кланялся какой-то человек – обычный, не заклинатель. Он пытался напомнить, что ему заплатили не полностью. Джинхэй Ниазу был занят спором с братом. Он выволок из повозки большой мешок и вытряхнул его содержимое на каменные ступени перед братом, совсем не заботясь о том, что Сяо Тун может ушибиться. А так как у нее были связаны руки и ноги, она явно ударилась при падении. И выглядела соответствующе: взъерошенная, пыльная.

Вэйшенг бросился к ней, и тут уже отец окончательно не выдержал, прикрикнул на всех, и у ворот воцарилась тишина. Джинхэй Пинг сдернул с пояса меч и плашмя, как палкой, сначала ударил старшего сына, потом опять старшего, потому что тот закрыл от него невесту, в которую целился отец, а затем удары обрушились на Ниазу, который пытался увернуться, но не слишком ловко, чтобы хоть немного, но отец все-таки попадал.

– Зачем притащил сюда эту лисицу?! – вопрошал Джинхэй Пинг. – Разве не сказал я вам, чтоб ноги ее здесь не было? Я выгнал ее из клана и проклял развратницу! А ты что сделал?! Ты ее обратно приволок! Глаза б мои ее не видели!

Он обернулся, чтобы снова ударить девушку, но наткнулся на стоящего прямо и готового к удару Вэйшенга. За его спиной было пусто, но Джинхэй Пинг успел заметить, как в ворота скользнула жена, быстро уводя туда же и Сяо Тун.

– Ты! – прикрикнул он. – Ты-то зачем?!

Он осмотрелся, поймав на себе внимательные взгляды младших адептов. Ему показалось, что сейчас для них он выглядел только как склочный старик, что палкой охаживает сыновей. Пусть и за дело.

Джинхэй Реншу услышал шум, подошел, успел мельком заметить, что мать вместе с кем-то быстро убегала в дом. Он поклонился и спросил:

– Что тут происходит?

– Все трое, – приказал отец, когда первая волна ярости схлынула, – ко мне.

Он не хотел обсуждать прилюдно случившееся. Младший сын занервничал, переспросил:

– А меня-то за что?

И именно за этот вопрос получил от отца ножнами по бедру.

У резиденции Айминг успела только ноги невестке развязать. Руки развязывала уже в своей комнате. Служанкам велела не пускать сюда главу клана и никого из сыновей, а когда повернулась – Сяо Тун уже пыталась вылезти в окно. Айминг охнула и потащила ее обратно, крикнула прислуге:

– Нагрейте воды и принесите какое-нибудь платье подходящее! И поскорее! Девочка, не волнуйся, тебя никто не собирается обижать. Мы так ждали тебя.

Будь эта женщина незнакомой, Сяо Тун бы ее даже ударила, чтобы сбежать. Но на хозяйку клана она не могла злиться. Она очень много сделала для нее. Пожалуй, это был единственный человек, слова которого имели для Сяо Тун значение.

– Вы же слышали, – шепотом заговорила девушка. – Сам глава клана выгнал меня. Он не хочет меня здесь видеть.

– О, если бы все, чего он не хочет, исполнялось. Ты не ранена? Ниазу хорошо с тобой обращался?

– Ужасно!

– Очень на него похоже. Но и ты пойми, милая, ты опозорила нас и свела с ума моего старшего сына. Конечно, Ниазу очень зол на тебя.

Все это она говорила добрым и заботливым тоном, словно это было какой-то мелочью. Одновременно с этим Джинхэй Айминг рассматривала стертую от веревок кожу на запястьях Сяо Тун.

– Отпустите меня, – попросила девушка, ощущая себя жалкой. Джинхэй Айминг впервые за это время взглянула ей в глаза и изменилась в лице. Теперь Сяо Тун наконец поняла: хозяйка тоже очень злится на нее. То, что ее увели из-под гнева и ударов, – лишь попытка сохранить лицо. И она сникла.

– Присядь, – попросила Джинхэй Айминг. – Пожалуйста, присядь, пока несут воду. Я хотела бы кое-что сказать тебе. Да, я заботилась о тебе с самого детства, мальчишки были увлечены драками, а ты была подле меня. Но они – мои сыновья. А ты все еще чужой ребенок. К тому же ты предала и меня, опозорила и меня тоже. Каково мне было смотреть на Вэйшенга, теряющего разум в погоне за тобой?

– И вы думаете, что, если отдадите меня, ему полегчает? – спросила Сяо Тун.

– Мне кажется, Вэйшенг сам виноват, что так испортил тебя. Когда только появилась в клане, ты не отходила от моей юбки. Но он решил вывести тебя в мир, выучить как мужчину и даже брал с собой на соревнования. Вместо драгоценностей он отдавал тебе оружие. Что же удивительного, что прилежной девушки из тебя не получилось? Но мне жаль его. Если бы для его блага потребовалось убить тебя, я бы не стала возражать.

Дверь приоткрылась до щели, служанка дрожащим голосом произнесла:

– Вода почти готова. Спускайтесь.

Тогда Сяо Тун сама не поняла, как в панике развернулась и снова попыталась сбежать через окно, но хозяйка клана уже не так ласково перехватила ее за одежду. Заклинательница развернулась и хотела уже ударить по-настоящему, но наткнулась на серьезный и суровый взгляд. Сяо Тун все еще почитала Джинхэй Айминг как новую маму, она не могла поднять на нее руку, даже если бы очень хотела. И она склонила голову, кусая губы.

– Сейчас ты помоешься. Переоденем тебя. Потом пойдешь к главе просить прощения. Обещаешь принять любое наказание, какое он назначит. Раздевать тебя прилюдно я ему не позволю, я и тогда его отругала. Всё же должен понимать, кого так наказывает. Если он скажет, что не желает тебя видеть, – что ж, он глава клана, сын ему тем более не указ. Если же простит тебя и скажет остаться – ты останешься.

Сяо Тун скривилась, но головы по-прежнему не поднимала.

– Скажи что-нибудь, – уже мягче попросила Айминг. Девушка мотнула головой и, не глядя ей в глаза, произнесла:

– Нет. Я здесь не останусь. – Ее голос при этом дрожал. Госпожа клана схватила ее за рукав и потащила прочь из спальни, на первый этаж, где располагалась комната для мытья.

Некоторое время вся резиденция гудела, как разворошенный пчелиный улей, но постепенно все улеглось. Начало темнеть, и в главном зале зажгли свечи. Принесли кресло главы, сыновья же должны были сидеть напротив него только на подушках, выпрямив спины и ожидая женщин. Главная супруга младшего сына тоже была тут, но сидела около стены. Остальные: ученики, слуги, семьи слуг – столпились вокруг, всем было интересно, что происходит. Их сложно было винить за любопытство – это был их клан, и происходящее могло повлиять и на их судьбу.

Осторожно отодвинулась дверь, Джинхэй Айминг вошла первой, следом за ней Сяо Тун.

Она так не одевалась, даже когда была в клане. Но сегодня ее нарядили как храм к празднику божества. На девушке было черно-фиолетовое платье, длинное, полностью скрывавшее ноги. На голове – сложное украшение из железа. Пахло от нее сандалом и свежестью. Хозяйка клана тоже принарядилась, но для нее это было более привычным.

Айминг села на колени чуть дальше сыновей, Сяо Тун рядом с ней, чуть позади, сложила руки на коленях, глаз девушка не поднимала.

– Даже если забыть, что девочка воспитывалась в семье как будущая жена наследника, она заклинатель. Из нее нельзя сделать простую рабыню и запереть здесь, она все равно сбежит. А значит, надо договариваться.

Глава клана фыркнул, проворчал:

– Пусть проваливает. Я не хотел ее видеть.

– Это ваше окончательное решение? – спросила супруга. Джинхэй Вэйшенг посмотрел на отца умоляюще, тот покачал отрицательно головой.

– Почему мне не позволяют поговорить с невестой наедине? – спросил Вэйшенг. – Мы решили бы все разногласия.

– Невестой? – усмехнулся Ниазу. – Она сбежала от тебя, отец расторгнул договоренность о браке. Я не знаю, почему брат все эти годы говорит, что это его невеста. Это давно уже просто безродная девка. Отец не хотел видеть ее женой будущего главы клана. Ее вернул я как свою наложницу.

Снаружи раздался изумленный вздох, а Сяо Тун ощутила, как к лицу прилила краска, но злости, а не от смущения. Она сжала зубы и произнесла только:

– Нет.

– А за тебя есть кому заступиться? – спросил Ниазу. Старший же выглядел так, словно вот-вот накинется на брата.

– Такой вариант тоже можно рассмотреть, – кивнула Айминг. – Но я боюсь, что это вызовет конфликт между тобой и старшим братом. Поэтому не принесет в наш клан мира.

– Почему бы тогда не убить ее? – внезапно предложил Реншу, младший. Даже отец посмотрел на него с удивлением. – В детстве, когда мы с братьями не могли поделить игрушки, отец выбрасывал их. Так мы научились договариваться. Мои братья не могут договориться, так почему бы просто не убить ее, ведь никому от нее покоя не будет.

– В честной схватке один на один, – возразила Сяо Тун, и младший внезапно согласился:

– Да. Я совсем не против провести бой.

– Зачем бой, если можно просто казнить прилюдно? – хмуро спросил глава. – Или у тебя в планах сделать вид, что убил, а самому помочь ей бежать, только ее теперь искать не будут? Нет уж, вывести завтра и повесить при всех. Или закопать в полях для лучшего урожая, перед этим задушить.

– Отец! – Джинхэй Вэйшенг поднялся, отец бросил на него свирепый взгляд, но молодой человек выдержал его. – Позвольте мне переговорить с ней наедине. Мы должны понять друг друга…

– Так ты что же, догонял ее, чтобы поговорить? – Глава клана даже засмеялся, средний сын повторил за ним, младший тоже попытался, но получилось наигранно.

– Да! Если бы отец не вмешался в наши отношения, все получилось бы как надо, не было бы ни позора, ни побега!

– Ты как с отцом говоришь?! – Пинг тоже поднялся. Он был ниже старшего сына, но на помосте возвышался над всеми.

– Девочка, ты сбежала потому, что оказалась опозорена перед всем кланом и больше не смогла бы занять важный пост? – спросила Джинхэй Айминг. Сяо Тун поняла, что ей дают шанс: скажи, что так. Расплачься и притворись, что лишь позор погнал тебя прочь. И тебя простят. И не убьют.

– Нет, – произнесла Сяо Тун и осмелела. Джинхэй Айминг разочарованно отвернулась, Джинхэй Пинг снова схватился за меч, но из ножен его не доставал, а вот старший сын взялся за рукоятку своего оружия, но клинка все еще не обнажал.

– Я похороню вас обоих, если из-за девки достанешь меч против отца, – пообещал Джинхэй Пинг.

– Тогда почему ты сбежала? – продолжала Айминг, видя, что сыну пока не до разговоров.

– Не хотела жить вместе с вашим сыном. Я испытываю к нему только ненависть, я не смогу стать хорошей женой для него.

Вэйшенг не двинулся с места, твердо стоя между ней и отцом. Джинхэй Пинг не притворялся и не шутил, он действительно мог бы похоронить ее. Но Сяо Тун отчего-то боялась не главу клана, а человека, который ее защищал.

– Это твое последнее слово? Ты говоришь правду? – продолжила Айминг печально.

– Да, – немного дрожащим голосом ответила Сяо Тун, глядя прямо на Джинхэй Пинга.

– Внесите! – приказала женщина, и в следующее мгновение двери открылись, двое слуг внесли подушку, на которой лежал еще более громоздкий головной убор, чем тот, что был на Сяо Тун. Свадебный. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего не происходит… Украшение было необычное, ярко-желтого цвета, с красными камнями. Казалось, что камни сами по себе пульсируют алым.

Сяо Тун нарушила традиции, тут же поднявшись со своего места. Она попыталась снова уйти, направившись к другой двери, которая была ближе к ее стороне, но Джинхэй Айминг удержала ее за рукав.

– Нет, пустите, – приказала Сяо Тун и попыталась выдернуть рукав. Ткань треснула, женщина все-таки не удержала ее, и заклинательница пошатнулась, едва не упав, но быстро выпрямилась. Джинхэй Вэйшенг даже не стал ее останавливать, все в комнате знали, что там за дверью, и когда Сяо Тун ее открыла, увидела плотную толпу, которая не собиралась ее пропускать. Сяо Тун могла выбраться, только освободив себе проход силой, но так она никогда бы не поступила: эти люди не сделали ей ничего плохого.

Сяо Тун выглядела так, словно ее очень сильно тошнило. Глаза заволокло, губы же воспалились. Слуги набросились на нее со спины, надавили на шею, заставили опустить голову. Из волос стали вырывать заколки, иногда и вместе с волосами. Надели новый головной убор – он был легким, как лепестки цветов, но горячим, словно на голову жаровню поставили. При этом волосы даже не опалило. Сяо Тун ощутила, как от украшения вниз по голове поползли отростки, цепляясь за волосы. У нее закружилась голова, стало омерзительно, но остальное происходило как во сне, чувства тоже отхлынули, и все как-то притупилось. Она снова села на колени, в этот раз спиной к главной семье, и слугам пришлось ее развернуть.

– Если ты говорила правду, – продолжала Джинхэй Айминг, – то я встану на твою сторону. Я растила тебя как дочь и даже своему сыну не позволю принуждать тебя к чему-то. Но ты же солгала. Почему ты покинула клан?

– Мне хотелось увидеть мир за пределами резиденции. Я не хотела быть запертой здесь, – произнесла Сяо Тун. Вэйшенг слушал внимательно.

– Почему ты оставила служанку вместо себя?

Остальные, даже глава клана, молча слушали и не выказывали недовольства или нетерпения.

– Она искренне любила его. Не хотела делать двоих людей несчастными. Я думала, что у них получится хорошая семья.

– А ты? Ты любила моего сына?

Кажется, стало так тихо, словно все вокруг и дышать разом перестали. Сяо Тун смотрела перед собой в пустоту. Губы скривились, но она ответила:

– Да, любила.

– А сейчас?

Заклинательница попыталась прикусить губу, но получилось только поранить до крови, независимо от нее рот произнес:

– И сейчас.

Джинхэй Пинг первым шумно выдохнул, засмеялся и, вполне довольный ответом, заявил:

– Женщины. Не могут совладать со своими желаниями. Если мужчина чего-то хочет, разве же он откажется от этого? Сын, это хитрая лисица, гони ее. Ты же слышал, она любит тебя. Вышвырни ее отсюда, и она будет страдать больше, чем страдал ты. А ты будешь отомщен.

Джинхэй Вэйшенг осторожно избавил невесту от головного убора, так же осторожно передал реликвию слугам. Сяо Тун выглядела очень уставшей, приложила ладонь ко лбу, словно у нее болела голова.

– Я не собирался отказываться от нее, – уже спокойнее произнес наследник.

– Значит, слугам готовиться к свадьбе? – предложила супруга главы клана. Сам глава попытался изобразить на лице гнев.

– Постойте, но ведь это именно я ее притащил! – напомнил Ниазу, но внимания на него никто не обратил. Вэйшенг кивнул, помог девушке подняться, придерживая за локоть. Она прикрыла свободной ладонью лицо, да и вообще выглядела так, словно ей очень плохо.

– Да, распорядитесь, пожалуйста, матушка, – согласился Вэйшенг. Глава клана прикрикнул на него:

– Я ее не приму, так и знай! Я найду тебе вторую жену, и третью, и наложниц! И никогда не признаю ее детей наследниками!

Старший открыл дверь, но теперь за ней было свободно.

– Я сопровожу невесту в ее комнату. Боюсь, она выросла из своего платья, и придется заказать новое. На это уйдет некоторое время, но этим нужно будет заняться в первую очередь. Обойдемся без чужих, только близкие и люди из клана.

– С ней путешествовали двое заклинателей! Ты даже не спросил, что с ними! – напомнил Джинхэй Ниазу, разозлившись. Джинхэй Вэйшенг, казалось, и сам только понял, что ошибся. До этого он придерживал Сяо Тун мягко, но сейчас хватка стала сильнее, когда он обернулся к брату и, стараясь сохранять хладнокровие, спросил:

– Что с ними?

– Ничего. Один из них гнался за мной очень долго. Возможно, они заплутали по дороге, но они придут за ней.

– Ну что ж, – просто согласился наследник, его хватка снова ослабла, словно он только сейчас заметил, что слишком сильно сжимает плечи невесты, – я позволю им быть почетными гостями на свадьбе, если они успеют. Но ждать мы их не будем.

= Глава 29 =

Невеста наследника клана Джинхэй

Сяо Тун думала, что в ее комнате давно кто-нибудь живет. Но та оказалась чистой и пустой. Многие вещи пропали, из ее одежды в комнате не было уже ничего. Но гравюры, которые она рисовала с другими девушками на занятиях, вышивка, сделанные ее руками мелочи остались. В другой ситуации ее бы это порадовало.

– Я не собираюсь становиться твоей женой, – предупредила она, едва вошла в свою комнату. Всю дорогу она не оборачивалась, но ощущала присутствие наследника. – У меня еще остались дела. Сейчас я никак не могу застрять в этом клане…

– А после завершения этих дел?

Девушка осмотрела комнату, села за свое привычное место за низким столиком, напротив двери. Она мгновенно превратилась в хозяйку этой комнаты, и ей это не понравилось.

– Я не уверена, что буду после них жива… – призналась она и наконец взглянула на жениха. Она поморщилась, словно от боли. В ее лице не было ненависти или раздражения. Джинхэй Вэйшенг закрыл дверь, и стало как-то тревожно. На всякий случай она попросила: – Не подходи.

– Что происходит? Во что вы ввязались?

Сяо Тун некоторое время молчала, глядя на собеседника, размышляя, стоит ли говорить. В конце концов, это была тайна их троих…

Ей казалось, если она сбежит, то забудет. Вэйшенг женится на другой, на других, она поймет, что ему на самом деле все равно на ком, и тоже успокоится. Но вот они снова рядом. Она, только что признавшаяся, что любит его, и он, отказавшийся жениться на другой или других, хотя давно пора было завести детей. Сяо Тун не ожидала, что ее любят настолько сильно. Считала, что наследнику все равно, кто будет его женой. Думала, что ей надо справиться со своими чувствами. И в целом это даже получалось: внешний мир за пределами клана ей нравился больше, чем Джинхэй Вэйшенг.

– Нас хочет убить небожитель, – шепотом призналась она и прикрыла лицо.

– Почему? Что вы натворили?

– Не веришь мне?

– Это из-за этих двоих? Но если ты останешься тут, все будет в порядке?

– Да я не могу остаться! В конце концов, у меня дела снаружи.

– И как я должен после этого тебя отпустить?

– Что значит «отпустить»? Меня из клана выгнали. Или слово твоего отца ничего не стоит? – напомнила Сяо Тун, но Вэйшенг на провокацию не поддался, да и вообще в споры не вступал.

– Твое путешествие закончилось. Тебя и так долго не было, – произнес он. Сяо Тун со зла запустила в него тем, что попалось под руку – пиалой. Наследник увернулся. – Твой побег и отсутствие принесли очень много проблем. Но я разберусь со всем, включая отца.

– Я не собиралась возвращаться.

Джинхэй Вэйшенг пожал плечами и спокойно ответил:

– Но ты все еще собственность клана. И купили тебя не за деньги. Я не знаю, как ты сможешь вернуть убийство чудовища, которое напало на твою деревню. Смирись, правила таковы.

Сяо Тун медленно встала из-за стола. Вэйшенг не собирался начинать семейную жизнь с драки. Ему очень нравилось, что для начала они спокойно поговорили. И он выскользнул из комнаты, прикрыв дверь. Сяо Тун попыталась его догнать, потому что считала, что не договорила и ее очень плохо поняли. Она отодвинула дверь и бросилась вперед, но больно ударилась носом о барьер, даже вскрикнула, скорее, от обиды. Заклинательница осмотрелась: барьер был везде. Возможно, Джинхэй Вэйшенгу даже не обязательно было с ней разговаривать. Он за это время незаметно поставил его. Меч и копье остались в том доме, из которого ее похитили. Здесь – только шпильки в волосах и предметы обихода, но этого было мало, чтобы попытаться разрушить барьер. Сяо Тун почувствовала злость. Она заклинатель, прошла две школы, победила столько чудовищ, а ее заперли, как ребенка. Хорошо, так и быть, пусть свадьба, пусть что угодно, но стоит только всем отвлечься – а в клане заклинателей всегда есть работа, кроме как присматривать за пленными, – и она сбежит!

Так как магию никто не запечатывал, Сяо Тун размахнулась и со всей силы ударила в барьер. Джинхэй Вэйшенг, который в это время разговаривал с матерью, замолчал и прижал ладонь к груди, перед этим издав звук, будто подавился.

– Всё в порядке?

Он молча кивнул. Постепенно дыхание восстановилось, и ему стало лучше, но голос все же слегка сел.

Сяо Тун не знала, что произошло после ее похищения. Она понимала, что у хозяйки дома, в котором они гостили, были планы на всех троих. И это беспокоило.

Барьер покрывал только комнату. Высунуть руку в окно – невозможно. Еды тоже никто не приносил, свечей не было. Девушке хотелось переодеться, но другой одежды тоже не нашлось. Сяо Тун только вытащила заколки и завязала волосы в простой хвост. Ей хотелось выглядеть как можно хуже, чтобы ее наконец оставили в покое. Тошнило от того, как ее нарядили и с каким восторгом смотрел на это Джинхэй Вэйшенг.

Конечно, она его любила. Она росла с мыслью, что это ее будущий муж. Это было само собой разумеющимся. Весь путь был предопределен, и даже то, что ей нельзя покидать клан, она понимала. У Джинхэй Вэйшенга почти не было недостатков. Многие девушки в клане и за его пределами были в него влюблены, и это тоже казалось само собой разумеющимся. Но сейчас Сяо Тун было очень стыдно и обидно за эти чувства. Даже время вне клана не помогло избавиться от них.

Стемнело. Сяо Тун казалось, что она срослась с комнатой, превратившись в груду тряпок в углу. Но эта мысль почему-то приносила успокоение. Где-то в доме слышались голоса, шаги, но незнакомые. Но затем какие-то из них приблизились к ее комнате и затихли у двери. Кто-то стоял там, не решаясь войти. Сяо Тун ждала, повернув голову к двери. Она резко отодвинулась, и Джинхэй Ниазу тоже врезался носом в барьер, зашипел и отошел на шаг. Девушка рассмеялась. Сейчас она была даже рада, что вокруг барьер.

– Стерва, – бросил Джинхэй Ниазу.

– Что ты собирался сделать? Ты думаешь, я кто? Я сломала бы тебе руки, прежде чем ты успел бы меня коснуться.

– После всего, что ты натворила, с тобой слишком бережно обращаются. Я никогда не смогу тебя признать.

– Но именно ты вернул меня в клан.

– Нужно совсем потерять разум, чтобы после всего начать готовиться к свадьбе. Словно ничего не произошло.

– Да, – подтвердила девушка и поднялась, подошла к барьеру ближе. – Твой старший брат совсем обезумел. У тебя два выхода: либо убить меня, либо помочь мне бежать.

– Я убью тебя, – тут же решил Джинхэй Ниазу, и Сяо Тун улыбнулась ему, хотя и не была уверена, что он увидит в темноте ее улыбку.

– Так забавно, что от своих же действий в первую очередь страдаешь ты сам. Убивать надо было там же, а сюда привозить только труп.

– О, ты была бы рада так легко отделаться! Было очень приятно посмотреть на твое лицо, когда пришла мать и когда раскрылась твоя ложь… Я думал, что он гоняется лишь за образом и стоит показать ему, что ты не такая, как он забудет.

– И можно будет оставить меня себе, – кивнула девушка.

– Нет. Я не надеялся. Он бы взял тебя наложницей, но никак не главной женой. Если бы я хотел чего-то другого, то на это было время в пути.

Действительно, за эти дни Сяо Тун не трогали и даже из мешка не доставали. Джинхэй Ниазу мог вообще не привозить ее в клан, оставить где-то за его пределами. Видимо, он говорил правду и преследовал какую-то более сложную цель.

Сяо Тун от этого стало легче, она шепотом заговорила:

– Значит, у тебя ничего не получилось. Я не нужна тебе тут, внутри клана. Помоги мне уйти. Второй раз он не будет позориться и искать.

– На что ты готова ради этой помощи? Даже себя отдашь?

– Да, – согласилась она. Брезгливость вернулась, но все же эта мысль не пугала ее. Возможно, потому, что девушка слабо представляла себе последствия.

– Я так и знал, что ты просто потаскуха. Брат считает, что его боль пройдет, как только он запрет тебя в клане. Но она только начнется. Даже если он поставит над всем кланом такой же барьер или запрет тебя в комнате, ты снова выберешь себе кого-нибудь, кто заменит тебе мужа, пока тот занят походами. Поползут слухи. А он не сможет тебя убить.

Сяо Тун перевела дух, успокаиваясь, и ответила, как могла, легкомысленно:

– Да, это так. Ничего не могу поделать со своей… жаждущей утробой.

– Ты смешна, прекрати притворяться. – Джинхэй Ниазу разозлился. – Ты можешь думать, что это будет не так. Но я знаю.

– И… ты поможешь мне? – на всякий случай уточнила Сяо Тун.

– Нет.

Джинхэй Вэйшенг пришел, когда в резиденции все стихло. Он убрал барьер и спросил:

– Дорогая невеста, почему ты не зажгла свет? Зачем тебе сидеть в темноте? Прости, дела совсем отвлекли меня. Ведь тебя несколько дней не кормили, и матушка спешила и не предложила тебе поесть. Пойдем, поедим.

Он зажег свет, поставив свечу на полку. Слуги поспешили зажечь остальные, в комнате стало ярко. Сяо Тун по-прежнему сидела в углу. Глядя на наследника снизу вверх, она попросила:

– Я хотела бы переодеться. Это платье неудобное.

– Да, конечно. Принесите ей одежду. И для сна тоже.

– Я хотела бы посетить еще одно место в доме. Надеюсь, наследник не отправится за мной туда, потому что это было бы несколько… смущающе, – продолжала спокойно Сяо Тун.

– Я подумал об этом и пригласил двух служанок сопровождать вас. Что-нибудь еще?

– Кто-нибудь искал меня?

Джинхэй Вэйшенг улыбнулся, но в глаза не смотрел, ответил коротко:

– Нет.

Он приказал накрыть на двоих в комнате внизу, поставить свечи, закрыть окна. И не пускать никого из семьи. Остальным людям из клана заходить не запрещалось, но они постарались оставить наследника наедине с будущей женой. К тому моменту, когда Сяо Тун спустилась в более простой одежде в зал, там уже было накрыто два низких столика друг напротив друга, но на небольшом расстоянии. Для Сяо Тун еды было столько, что часть стояла на полу. А еще было очень тихо. Так тихо, что Сяо Тун стало немного не по себе. Их даже не подслушивали.

– Я не голодна, – решила девушка. – Спасибо, я вернусь в комнату.

Она развернулась, но дверь закрылась у нее перед носом.

– Если мое присутствие смущает тебя, то я уйду, – пообещал Вэйшенг. – Но поешь.

Пришлось сесть на свое место. Джинхэй Вэйшенг начал есть, только когда за палочки взялась невеста.

На всякий случай Сяо Тун незаметно принюхалась, чтобы понять, нет ли в еде каких-то примесей. Конечно, она не думала о женихе настолько плохо. Но, во‑первых, еду готовил не он, а во‑вторых, ее могли усыпить, чтобы она ночь пролежала спокойно и дала отдохнуть остальным. Но еда пахла только специями, никаких ядов или снотворного. Чувства были странные. С одной стороны, Сяо Тун казалось, что в этом клане она в безопасности, с другой – что она в беде.

– Позвольте узнать, – заговорил Джинхэй Вэйшенг, – в скольких местах вы бывали, дорогая невеста, и стоило ли оно того, чтобы сбегать из этого клана. Вероятно, пробовали множество блюд куда вкуснее этих. И спали в местах куда удобнее и теплее этого дома. А также видели красоты, превосходящие внутренний сад резиденции.

– Да, конечно, непрожаренные мыши и змеи довольно экзотичны, но, к сожалению, не очень хорошо насыщают, – ответила в том же тоне Сяо Тун. – Голые камни с наброшенной на них накидкой, которой не хватало и под себя подложить и укрыться ею. Ну и человеческие останки всегда были интереснее цветов для меня, мой дорогой жених. Ты когда-нибудь поймешь, что дело не в том, что там лучше? – Сяо Тун подняла глаза от стола, пристально всмотрелась в собеседника. Тот, не глядя на нее, продолжал есть.

– Тебе просто повезло встретить воинов. Увы, я не мог сопровождать тебя в путешествии. Но и одна ты бы недалеко ушла. Но эти воины – источник проблем. Со временем ты осознаешь, что я желаю тебе добра.

– А если нет?

– Тогда, возможно, возненавидишь меня, но я по-прежнему буду прав.

Раньше Джинхэй Вэйшенг был приятным в общении. Ей даже казалось, что он никогда не относился к ней как к бедной, слабой. Иногда Сяо Тун думала, что, останься она в своей родной деревне, все было бы в порядке, мир ограничивался бы кусочком моря и скал, заклинатели были бы персонажами почти нереальными, сказочными; кроме как готовить и ловить рыбу, она бы ничего не умела и не знала бы ничего о мире за пределами деревни. И была бы спокойна. Но теперь она знала про внешний мир, более того, у нее оставались там дела.

– Твой брат заходил, пока ты отсутствовал. – Сяо Тун рассказала об этом не для того, чтобы пожаловаться. Просто намекнула, что зря он считает территорию клана безопасной. У Джинхэй Вэйшенга, кажется, тут же пропал аппетит. На девушку он не посмотрел, взгляд остановился где-то на уровне пола.

– Я был слишком занят. Я поговорю с ним.

– Ему тоже не нравится идея, что я буду главной супругой главы клана.

– Я старше, он должен смириться. А кому еще не нравится?

Довольно любопытно, что ей не пришлось уточнять, какой именно из братьев заходил, – Вэйшенг и так все понял.

– Всем.

– Это не так. Клан воспринял твое возвращение как радостное событие. Ты – отсюда. Ты здесь выросла. В других кланах принято брать жен со стороны, их никто не знает. К тебе же все относятся хорошо и уверены, что ты будешь доброй госпожой, которая не станет их обижать или вымещать на них злобу.

– Да ты же врешь, – усмехнулась Сяо Тун. Молодой человек отрицательно покачал головой:

– Ты сама видела их. Никто из клана не проявлял к тебе нетерпимости. Они обижены, что ты попыталась оставить их. Но они всё еще любят тебя. Я же видел. Твой побег расстроит их.

Сяо Тун тоже покачала головой, сделав вид, что не поверила. Хотя это мог быть план: воззвать к ее совести, заставить чувствовать себя неловко из-за чужих обманутых надежд. Это работало, но девушка понимала, что Фа Хангу и Лин Ху она нужнее.

Старый толстый слуга прошел по коридору, стараясь топать как можно громче, остановился у двери, но открывать не стал. Джинхэй Вэйшенгу пришлось подняться со своего места. Пока он шел, Сяо Тун быстро осмотрелась: окна были закрыты, потому что снаружи холодно. Стены тонкие, но она в самом центре резиденции, отсюда еще надо выбраться. Значит, надо подождать, когда всем станет не до нее.

– Что случилось?

– Вы просили сообщить, – негромко предупредил слуга. Когда наследник обернулся на невесту, она улыбалась.

– Готовы угощения, которые будут поданы на свадьбе. – Он открыл дверь. – Не обольщайся.

– Конечно, ведь матушка не могла с этим разобраться без тебя, не отвлекая от долгожданного времени наедине с невестой, которая должна была стать твоей еще три года назад.

– Ты ошибаешься. Я не собирался касаться тебя. Просто провести время вместе. – Наследник уже собирался уходить. Сяо Тун помахала ему вслед:

– Конечно.

Стоило Вэйшенгу закрыть за собой дверь, вокруг снова появился барьер. Только в этот раз ее заперли в главном зале, а не в своей комнате. Сяо Тун прекрасно поняла, куда он ушел. Многое изменилось, три года прошло, но вряд ли наследник в эти три года не тренировался. Ее друзья победили бы его раньше, но сейчас кто знает, кто выйдет победителем из этой схватки.

Лин Ху сидел ровно, грел ладони о маленькую пиалу с чаем, в которую постоянно подливал Фа Ханг. Рядом с ними располагалась небольшая переносная глиняная печка, на которой стоял чайник на углях.

– Как можно вообще обижать девушек? Я не понимаю. Конечно, некоторые люди отвратительны, но девушки? Они же словно пришли в этот мир для того, чтобы ими любовались только. Убить такую – все равно что храм сжечь, – продолжал негромко Фа Ханг.

Они сидели в небогатой чайной на четыре столика. Тут было довольно пыльно, посуда недорогая, но тепло, и они оставались на виду, что и было нужно. А вот Фа Ханг, без умолку говорящий о том, что недавно произошло, – не нужно. Лин Ху все еще надеялся, что случившееся в городе с ними не свяжут. И все еще молчал, так что не мог Фа Ханга ни отвлечь, ни перебить. Пиала Фа Ханга стояла пустая, он ни разу в нее чаю не налил, зато исправно заваривал для Лин Ху. Со стороны их можно было принять за богатого господина с охранником.

– Я знаю, что ты очень далек от этой темы, и тебе, наверное, непонятно. Но, Лин Ху, это ненормально. Тебе даже крестьяне скажут, что это ненормально. Они были бы в ужасе, если бы я рассказал, что там видел. Даже они бы убили его, будь у них на это сила.

Лин Ху не сдержался и пнул Фа Ханга, а тот ойкнул и наконец замолчал под пристальным взглядом друга.

– Это мучает меня, – признался он, положив голову на стол. – Я не хотел причинять им боли. По-настоящему просветленный человек бы сдержался. Он забрал бы у них тело и похоронил с почестями, но не стал бы множить смерть и ужас.

Лин Ху продолжал пить чай, но на собеседника уже не смотрел. Он прислушивался. Вокруг как-то очень быстро становилось пусто, но не от слов Фа Ханга. Посетители чайной быстро расплачивались и уходили, оставляя недоеденную еду.

– Зачем мне быть небожителем? – продолжал Фа Ханг. – Я дал волю своей ненависти, и теперь мне хочется применять ее снова и снова… особенно как подумаю, что наша близкая подруга, почти что сестра, в плену у заклинателя!

Когда Фа Ханг поднял голову, он осознал, что в чайной никого нет. Даже хозяев. Он хотел спросить о чем-то Лин Ху, даже рот открыл, но услышал сверху свистящий звук и вскочил на ноги.

В центр чайной врезался поток силы, дом мгновенно сломался, обломки потащило в центр, где бесновался маленький смерч. После такого удара никто из тех, кто оставался внутри, не мог выжить. Джинхэй Вэйшенг заплатил хозяину и посетителям за потери. Это был чайный дом у торгового пути. Сюда можно было прийти из ближайших деревень, но до большого города было далеко. Вокруг только лес и дорога, больше никаких домов, и разрушение никому не помешало. К тому же это была семья клана Джинхэй, и Вэйшенг обещал хозяину завтра же прислать заклинателей из школы, чтобы те помогли ему построить новый, более красивый и большой дом. Наследник направился к руинам, держа руку на мече.

Обломки зашевелились, из них поднялся ошарашенный Фа Ханг, осмотрелся по сторонам и заметил наследника. Тут же понял, что случилось, успокоился, что никто больше не пострадал, и упрекнул:

– Зачем нужно было все рушить? Это же бесполезно.

Вэйшенг так не думал. Он видел, что заклинатель еще ошарашен, на него только что упало здание, и это был самый удачный момент, чтобы расправиться с ним. Он выхватил меч и бросился вперед. Фа Ханг даже не шелохнулся, потому что с неба упало еще что-то, аккурат на кончик меча противника. Наследник удержал оружие. На нем на корточках сидел Лин Ху, внимательно глядя в глаза. Фа Ханг отряхивался и доставал из-под обломков их вещи.

– Ты забрал нашу сестру, – упрекнул Лин Ху. Все сразу замерло, потому что голос у него был ужасный – пищащий и шипящий. Словно принадлежал не человеку, а демону. Рука Джинхэй Вэйшенга дрогнула, меч выпал, и Лин Ху отбросил его оружие. Фа Ханг старался не смеяться. Лин Ху ненавидел свой голос, но он очень долго думал, что должен это сказать Вэйшенгу. Сяо Тун для них ближе, чем супруга, и намного дороже.

– У тебя, – Джинхэй Вэйшенг указал на Фа Ханга, – есть родные сестры, о которых ты так не печешься. Если говорить о степени родства, то я знаком с Сяо Тун с ее раннего детства.

– Вы купили ее, как вещь, – напомнил тот. С пояса Лин Ху с неохотой полез на землю кнут. Шэвей не очень любил зимние драки, ему было холодно.

– Она стала бы вещью, если бы я не выкупил ее. – Наследник клана поднял меч. Заклинатели предпочитали драться честно.

– Но и после покупки ничего не изменилось. Да, мы знаем ее меньше, но, я думаю, знаем о ней больше, чем весь ваш клан.

Едва он это произнес, как в него полетел камень. Фа Ханг был даже рад, что начали с него, – увернулся, подхватил один из деревянных обломков с земли и ударил по спине наследника. Фа Ханг знал, что заклинателя это не убьет, Джинхэй Вэйшенг только немного покачнулся от удара и теперь очень серьезно смотрел на него. Казалось, они не могли решить, поговорить им или драться. Фа Ханг бы выбрал первое, но помнил, что Сяо Тун никогда не хотела вести переговоров с бывшим кланом.

– Я бы на вашем месте не распространялся о том, что вы что-то знаете о будущей хозяйке клана Джинхэй, – порекомендовал Вэйшенг. – Но мне известно, что вы оба не можете иметь с женщинами никаких отношений, кроме дружеских. Именно поэтому вы оба до сих пор живы.

Лин Ху находился за спиной Фа Ханга и был в поле зрения, поэтому для Вэйшенга стало неожиданностью, когда ему в лицо прилетела средняя голова Шэвея. Она впилась Вэйшенгу в лицо. Фа Ханг чувствовал себя странно: он не знал, смеяться ему или воспользоваться ситуацией. Они не хотели убивать старшего наследника, потому что еще один клан во врагах будет уже слишком, да и Сяо Тун наверняка огорчится: все-таки они росли вместе. Но заклинатели не знали, как заставить клан Джинхэй вернуть им девушку.

Она только успела задремать, как услышала шаги. Они были не очень уверенные, усталые, и она уже было решила, что старый глава клана решил ее навестить, и готовилась к очередному скандалу. Но к барьеру подошел сам Джинхэй Вэйшенг, держа на руке огонь, словно боялся, что она его не узнает. Но его и со светом узнать было трудно: лицо раздулось и местами было фиолетовым, выглядело пугающе.

– Прости, что пришлось спешно уйти, – произнес он странно, немного присвистывая на некоторых звуках.

– Что случилось? – спокойно спросила Сяо Тун, словно не знала ответа. Она не улыбалась и была серьезна. – Мой будущий супруг, вы ранены? Возможно, стоит обработать ваши раны?

Барьер пропал.

– Нет. Эта неприятность случилась на тренировке. Меня укусила змея.

– Но ведь сейчас холода и все змеи спят. – Сяо Тун поднялась на ноги и подошла к нему. Она не могла понять: он врет просто так? Он же видит, что она все понимает, и просто издевается. Но наследник увернулся от ее рук, которые пытались коснуться ран. На одежде виднелось несколько пропалин. Сяо Тун удивилась, что друзья так быстро ее нашли и смогли сюда добраться. Небожители помогли, не иначе.

– Поэтому я и оказался не готов.

– Что же потом случилось со змеей? – продолжала девушка, больше не предпринимая попыток коснуться его. Ей казалось, что они оба понимают, что случилось, но почему-то притворяются.

– Я убил ее.

– Лгун. – Она двинулась мимо него. Молодой человек не хотел далеко отпускать ее от себя без барьера. Он явно был ранен, и ему нужно было прилечь, но Вэйшенг решил проводить ее в спальню – шел в паре шагов за ее спиной.

В спальне уже было тепло, горели свечи, а на кровати лежало свежее белье и одежда для сна. Очень хотелось спать, да и вообще отдохнуть как следует перед побегом и обдумать свои дальнейшие действия. Сяо Тун уже собиралась переодеться, но поняла, что наследник не уходит.

Сразу вспомнилось, как из дома пропали слуги, как деликатно они старались прислуживать, как пытались оставить их вдвоем. Поток мыслей прервался, как только Вэйшенг шагнул в комнату. Была ночь, находиться в спальне девушки в такое время неприлично даже будущему супругу. Не прошло и суток, как она говорила, что готова на все ради своей свободы, но теперь понимала, что нет. Она едва не попятилась, когда Вэйшенг двинулся к ней, но усилием воли заставила себя остаться на месте, снова подняла руки к его лицу и как могла спокойно, хотя голос все равно дрогнул, спросила:

– Вы все же хотите, чтобы я осмотрела раны?

Наследник шарахнулся. Кажется, он тоже был напряжен. Возможно, он совсем забыл, как сейчас выглядит и что должен скрывать от нее, с кем дрался. Конечно, по ранам она поймет. Допустить этого он не мог. К тому же он действительно нуждался в отдыхе и лекаре.

– Не стоит беспокоиться. Ты устала. Я видел, что разбудил тебя. Поговорим завтра. Не волнуйся, в клане есть кому заняться моим здоровьем.

И шагнул обратно в коридор, в темноту, растворился в ней. Словно бы сам собой снова образовался барьер.

Сяо Тун только недавно хотела спать, но теперь сердце колотилось, а она чувствовала себя бодро и даже взволнованно.

= Глава 30 =

Свадебное ханьфу невесты

Сяо Тун проснулась, когда солнце уже было высоко. И то не сама – ощутила рядом чужое присутствие и, еще до конца не проснувшись, бросилась вперед. Заколка замерла у горла Вэйшенга, девушка смотрела на него сонно и зло. Сяо Тун перевела взгляд на дверь, барьера не было.

– Не прикасайся ко мне, – приказала она, отодвинулась и села на кровати, потерла глаза, пытаясь проснуться.

– Завтрак готов, я пришел проводить вас, – негромко произнес Джинхэй Вэйшенг. Сяо Тун прислушалась – дом снова был полон голосов, шагов, запахов и чужого присутствия. Это успокаивало. – Дражайшая невеста.

Сяо Тун повернула к нему голову, заранее не ожидая ничего хорошего.

– Вы же понимаете, что я не смогу не касаться вас после свадьбы? Или вы думаете каждое утро встречать меня с ножом у горла, а ночами выгонять из спальни?

Сяо Тун получше присмотрелась – опухлость на его лице спала, остались порезы. Одежду он сменил, чтобы скрыть следы подпалин. Возможно, думает, что смог ее обмануть.

– Нет конечно, – заверила заклинательница. – После свадьбы. Так и быть.

Джинхэй Вэйшенг кивнул, приняв эту новость ровно и спокойно, направился к двери, возле нее развернулся и еще тише спросил:

– Ты же думаешь, что никакой свадьбы не будет?

Сяо Тун не смогла сдержать смешка. Это было так глупо, особенно его перескакивания с вежливого тона на более простой.

– Конечно не будет, – ответила она. Джинхэй Вэйшенг снова кивнул и открыл дверь.

– Я буду ждать внизу. Слуги принесут воды, чтобы умыться. Переодевайся и приходи есть.

Он ждать ее в зале внизу. Там снова накрыли два низких столика. Окно большой комнаты выходило под окна спальни Сяо Тун, и он ждал, что в любой момент она спрыгнет вниз. Но снаружи только капал тающий снег. Он даже успел успокоиться. Успел подумать, что раз ее так долго нет, то, должно быть, она решила показаться ему красивой и теперь прихорашивается. Недолго верил в это. Вскоре понял, что еда остыла, позвал слугу и спокойно спросил:

– Госпожи нет в ее комнате?

– Да, она пропала.

Джинхэй Вэйшенг вздохнул и поднялся, направившись к выходу из дома. Ему было жаль, что еда остыла. Разогретая она уже не такая вкусная.

Сяо Тун знала, куда выходит окно из спальни, и не собиралась сбегать через него, она ушла через главный выход. Сделала из постельного белья накидку, завернулась в нее и покинула дом. Внутри были только слуги, даже если они и заметили, то могли только молчаливо осуждать, но остановить ее никто не пытался. Из-за этой накидки и простой одежды она мало чем отличалась от служанки, поэтому ее не останавливали. У нее даже получилось дойти до главных ворот в резиденцию. Она оглянулась, чтобы убедиться, что ее не преследуют. Или посмотреть на резиденцию в последний раз. Все по-прежнему было спокойно, и она вышла за ворота. Некоторое время она двигалась по дорожке мимо садов и беседок прямо к выходу. Она замедлила шаг, потом вовсе остановилась. Развернулась, скинув с головы ткань. Хотя было тихо и не слышно шагов, за ее спиной появилось трое заклинателей в одеждах цветов клана Джинхэй. Один стоял на дороге, двое сидели на деревьях по краям, ближе к Сяо Тун.

– Привет. А ты выросла. Теперь еще меньше похожа на женщину, – произнес стоявший.

– А ты, Гун Тин, все еще на побегушках? Помню, ты мечтал совсем о другом.

– Представляешь, для Джинхэй Вэйшенга это важно. Хотя я бы на твоем месте тоже решил, что твоей охраной занимаются какие-то мелкие слуги… Но, к сожалению для тебя, это я.

– Думаешь, я не смогу через тебя переступить? – Впрочем, оружия у Сяо Тун не было никакого, а у Гун Тина на поясе висел хороший меч. Намного лучше того, что был у него раньше.

– А что ты собралась делать? Убить меня? Что-то не верится. Вернись домой. Ты и так помотала нервы господину. И после всего он все еще готов тебя простить.

У Сяо Тун не было оружия, но у нее было одно преимущество: она нужна им живой. Да, против нее трое, но она тренировалась, ожидая, что против нее будет небожитель. Так что трое людей – не так уж страшно.

– Я и не просила прощения, – напомнила Сяо Тун, закручивая ткань постельного белья так, чтобы получилась веревка. Противник не стал доставать меч из ножен. Он оказался рядом, прямо перед Сяо Тун, и попытался ударить в лицо рукояткой, но сам получил в ответ свернутой простыней. Двое других напали почти одновременно, но едва не ударили своего же, потому что теперь на дереве оказалась Сяо Тун. У Гун Тина от удара шла кровь из носа, он вытирал ее темным наручем. Со стороны это было похоже на игры детей, но нужно было постараться, чтобы разбить заклинателю нос. Сяо Тун была довольна.

Прежде всего страдал сад – дерево, на котором она сидела, надломилось от удара, покачнулось. Девушка атаковала сверху, затянув на шее нападавшего свернутую простыню, и швырнула его в это самое дерево. Ствол не выдержал, разломился и рухнул, обрызгав все вокруг грязью. Гун Тин попытался атаковать – в этот раз ножнами сбоку в шею, но Сяо Тун быстро ударила его сначала по запястью, потом закрутила его меч и вырвала из рук противника. После этого отошла назад на два шага. Теперь у нее было оружие лучше тряпки.

– Хороший меч, – заметила она. – Такие просто так не даются… Он слушается кого-то, кроме хозяина?

И, словно бы только желая проверить, потянула его из ножен. Меч вышел из них легко, готовый служить любому, кого сочтет сильнейшим. Обратно в ножны Сяо Тун его уже не убирала, встала в боевую стойку, выставив вперед правую ногу, боком к противникам. Гун Тин был в ужасе. Меч больше не будет слушаться его, даже если он сможет забрать его снова.

– Ты что, настолько опустилась, что убить нас задумала? – спросил стоявший рядом с ним заклинатель, которого Сяо Тун тоже знала с детства.

– Нет, – ответила она. – Вы меня отпустите, и я вас не трону. Но если вы нападете, то мне придется защищаться. Вас же трое… К тому же я девушка. Разве нет?

Она иронизировала: в клане неохотно брали на обучение боевым искусствам девушек. Кроме Сяо Тун тут учились еще две, и то их тогда взяли больше ей для компании, так как предполагалось, что у нее все будет получаться хуже, чем у мальчиков. Девушки, взятые из служанок, особо не старались. А мальчики долгое время считали, что у нее не получается, даже когда успехи стали очевидны. Сейчас Сяо Тун вспоминала обо всем этом, чтобы подогреть свою злость. Ведь, как ни крути, против людей, с которыми росла вместе, было очень сложно сражаться.

– Ты это до конца времен им припоминать будешь? – раздался голос Джинхэй Вэйшега, и Сяо Тун растерялась, хотя и не убирала оружие и не меняла боевой позы. У ворот резиденции толпились люди из клана, но в сад не заходили. Да и Вэйшенг шел спокойно, боясь спугнуть. – Если ты останешься тут, то сможешь все изменить. Твое слово будет иметь вес. Ты сама сможешь набрать в школу девушек. Дать юным талантам увидеть мир и показать себя. Я никогда не общался с тобой с позиции силы. Я лишь хочу, чтобы ты берегла себя.

– Думаешь, я не смогу и на тебя напасть? – раздраженно бросила Сяо Тун. Вэйшенг отрицательно покачал головой:

– Не сможешь. Отдай меч, пока не порезала никого.

– Разве не для этого существуют мечи? – Она продолжала храбриться. Когда Джинхэй Вэйшенг подошел ближе, она замахнулась на него, но он совсем не собирался защищаться. И драться с ней не собирался. Если бы она ударила, то ранила бы его. И это было ужасно. Почему-то здесь, в этом клане, Сяо Тун могла предать всех и сбежать, а ранить, убить – нет. Она росла с этими людьми, и ей не хотелось, чтобы они пострадали от ее рук. Старший сын спокойно забрал у нее меч. Тот моментально решил, что нашел хозяина еще сильнее и теперь готов слушаться его. Когда наследник отдал его Гун Тину, меч совершенно потух, лезвие потемнело. Заклинателя это очень сильно расстроило.

Сяо Тун одновременно и ждала удара, и верила, что жених не тронет ее. Он только смотрел печально и разочарованно, словно она впервые так с ним поступила. После этого посмотрел на ее платье, которое не предназначалось для улицы, и произнес:

– Еда остыла, пока вы бегали, невеста. Давайте вернемся в дом и поедим.

– Они ведь приходили? – Сяо Тун отступила от него на шаг. – Они были здесь? Что ты сделал?

– Отбросил их подальше. Я не причинял им вреда, Я благодарен им за то, что они защищали тебя. Да и они дороги тебе.

– Они живы? С ними всё в порядке? – уже мягче спросила девушка.

– У младшего что-то с голосом. Старший ноет о чем-то без конца. Но руки-ноги на месте, они не выглядят хуже, чем в прошлую встречу. Думаю, да, с ними всё в порядке.

Сяо Тун кивнула и после этого направилась обратно, игнорируя собравшихся зевак и членов клана, с которыми до этого дралась.

Она чувствовала опустошение. Совсем недавно казалось, что Лин Ху и Фа Ханг близко, и нужно им только помочь, пойти навстречу, выбраться из самого охраняемого места, и тогда у них все будет хорошо. Они сбегут, их не смогут снова найти, оставят в покое, и можно будет решать проблемы Фа Ханга. Они были настолько огромными, что казалось стыдным отвлекаться на какие-то детские разборки в родном клане. И тем более стыдно втягивать в них остальных… Она, надо признать, была даже немного рада вернуться в родное и близкое ей место, где провела бо`льшую часть жизни, но и не могла тут сидеть. Что, если Лин Ху убьет его клан? Что, если из Фа Ханга вылезет сидящая в нем сущность? А она будет думать, что могла быть там, могла помочь. Возможно, она – та самая капелька силы, которой не хватило бы. А даже если бы и не смогла – для нее это было очень важно. Она обязана была находиться рядом в этот момент. Она хотела уйти отсюда еще сильнее, чем в прошлый раз. Тогда были сомнения, было жаль оставшихся, тогда еще было за что цепляться. Сейчас же не было ничего важнее того, чтобы помочь Фа Хангу выжить. Свадьбы, проблемы клана – все это казалось таким мелочным по сравнению с этой глобальной проблемой.

Хотя они и ели вместе, но в этот раз в тишине. Джинхэй Вэйшенг пытался завязать разговор, но у него не получалось. Сяо Тун просто соглашалась со всем, что он говорил. А когда довольно быстро наелась – поднялась, попрощалась и отправилась к себе. Наследник не стал провожать ее до спальни, хотя она и могла попробовать снова сбежать. Но, в конце концов, она находилась в самом центре резиденции, которая до свадьбы была поднята по тревоге, словно ждали опасного врага. Она не смогла бы уйти далеко. А раз не могла убивать своих, то совсем не могла бы.

Он не врал: он отбросил Лин Ху и Фа Ханга подальше, в несколько дней пути отсюда. Конечно, заклинатели могли вернуться быстро каким-то чудом, но вряд ли. Им надо было сориентироваться и понять, куда двигаться. А это было непросто, так как вряд ли они заметили, куда именно их унесло. Дня три в запасе точно было.

А свадьба должна была состояться через два.

Джинхэй Вэйшенг в нее уже и не верил. Этого не случилось тогда, много лет назад, когда он очень сильно хотел и ждал. Но тогда Сяо Тун была совсем другой, казалась смирившейся. А теперь – у самых могил предков скажи ей, что она свободна, и она сбежит в свадебном наряде. Это чувство тяготило его.

Сяо Тун зажгла свечи и от скуки вышивала. Просто так сидеть и ждать неизвестно чего было невыносимо. А комната опять была под барьером. На душе было неприятно и гадко, и хотелось, чтобы кто-то уже решил за нее, как быть, только чтобы раз и навсегда, и не метаться, и не жалеть. Но для этого должен был либо насовсем исчезнуть клан Джинхэй, либо Фа Ханг и Лин Ху. Другого выхода не было.

Снова с наступлением темноты в дверь осторожно постучали. Сяо Тун подумала, что это кто-то из хозяев, но не наследник и не глава клана. Поэтому она промолчала: не хотела видеть никого. Дверь осторожно отодвинулась, оставив щелочку. В нее заглянул Джинхэй Реншу.

– Привет, – шепотом поздоровался он. – Я бы пришел раньше, но пытался уговорить дражайшую супругу прийти со мной, и как-то… вот. Один.

– Все хорошо. Я не сержусь. Прости, что не могу пригласить тебя внутрь.

– Да ничего, я лучше отсюда пообщаюсь. Мне было бы неловко заходить. Как ты?

– Не волнуйся. Все хорошо.

– Я хотел бы извиниться, что раньше предлагал поединок… Я совсем не собирался тебя убивать. Я просто думал, что смогу помочь.

– Я поняла, не оправдывайся, – попросила Сяо Тун. С младшим братом они были почти одного возраста и в будущем стали бы близкими родственниками, поэтому в детстве они очень хорошо общались. Было заметно, как ему неловко за все происходящее. Сяо Тун даже показалось, что Реншу был единственным человеком, которого тут волновало ее счастье, а не статус семьи. Но он был третьим в очереди на наследство. Поэтому не так уж переживал за традиции и репутацию.

– Я сказал жене, что нужно выразить уважение будущей хозяйке клана, но она сомневается, что ты будешь хозяйкой. Я не смог переубедить ее. А попусту давать клятв и кланяться она не хочет… Все-таки супруга сына главной семьи…

– Я уверена, что ты хороший муж.

– Она хорошая… Не знаю, что на нее нашло. Просто мы никогда не говорили о тебе, и она знала лишь по слухам, что ты сбежала, а старший брат страдал… Мне нужно было объяснить ей ситуацию.

– И как бы ты объяснил? – Сяо Тун стало интересно.

– Что внутри клана на одних и тех же приемах и без реальной опасности ты не станешь по-настоящему сильной. И соревнования заклинателей тоже не помогут. Тебе нужно было во внешний мир, чтобы стать сильнее.

Сяо Тун сидела за столом и улыбалась.

– Я все еще не стала по-настоящему сильной, – наконец, призналась она.

– Да. Но, пожалуйста, аккуратнее. Ты ведь и погибнуть там можешь… Ты же видишь, как старший брат страдает без тебя. Представь только, что твоя смерть с ним сделает! Он совсем рассудка лишится!

– Ты думаешь, что я еще вернусь сюда? – вместо обещания спросила девушка.

– Да, конечно, тут твой дом.

– Но меня вряд ли снова примут, если я снова смогу сбежать.

– Мы – твоя семья. Как же мы не примем тебя обратно? А если нет, просто возвращайся, когда отца не станет. Старший брат будет тебя ждать все это время. Я уверен. Пожалуйста, не разбивай ему сердце и возвращайся. Даже не думай, тебя примут. Может быть, поругают, может, даже побьют, может быть, заставят стоять на коленях, выпрашивая прощение у главы, но тебя примут, стоит только попросить. Вот увидишь.

Эти слова немного растрогали Сяо Тун. Она не собиралась возвращаться, но, если бы ее приняли, если бы ее ждали… как можно отказаться?

У Лин Ху не было своего дома. У Фа Ханга оставалась где-то далеко семья, которую он много лет не видел, но они договаривались помочь вознестись Фа Хангу, и его место будет во дворце, в небесной столице. Сяо Тун впервые задумалась о том, что можно привести в этот клан Лин Ху, дать ему дом. Его не прогонят, ведь он ее друг. Согласится ли он? Конечно, ведь он не будет здесь заперт. А она?

– Что же ты со мной делаешь? – пожаловалась Сяо Тун. – Тебя старший брат подослал?

– Нет, он не знает, что я тут.

– И, видимо, не учитывал твое влияние на меня?

– Я не знаю. Я просто хотел поговорить до того, как ты снова… – Он замолчал, услышав шаги. Кто-то поднимался на второй этаж. И не один. Сяо Тун тоже прислушалась. Она разобрала звук шагов Джинхэй Вэйшенга и тут же разозлилась на себя за то, что узнает его по поступи. Реншу остался на месте, только чуть подвинулся, и старший брат открыл дверь полностью, сделав вид, что не заметил его. Вместе с ним пришли две служанки, которые смотрели в пол, склонив головы и не поднимая взгляда без приказа. Барьер пропал. А все внимание Сяо Тун теперь было сосредоточено на красных одеждах в руках жениха.

– Мы взяли украшения с прошлого платья, – произнес он, – поэтому управились так быстро и тебе может показаться, что оно почти не изменилось. Но все же надо примерить.

С Сяо Тун что-то случилось. Какой-то мистический ужас, какого не случалось даже при виде монстров. Она смотрела на платье и не могла пошевелиться. Даже чуть приоткрыла рот, чтобы дышать. Все возвращалось: тот побег и то чувство, боль от ударов по спине, ощущение беспомощности. Платье превратилось не в красивую расшитую тряпку, а в железные путы на цепях. И красными они были потому, что раскалены, чтобы впиться в кожу, чтобы никогда больше их нельзя было снять. Сяо Тун раньше думала, что, даже если свадьба все же состоится, ничего страшного. Она всегда сможет уйти. Теперь она поняла, как сильно застряла, и почувствовала себя так, словно ее запирают не в богатом доме с прислугой, а в холодном подвале без единого окошка. И еще Сяо Тун поняла, что не сможет даже примерить это платье.

Очень скоро резиденция снова шумела, передавая друг другу слухи: невесте стало плохо, когда принесли платье. Может быть, притворяется. Может быть, разочарована тем, какое получилось это платье? Ведь шили его, конечно, в спешке… Что-то могли сделать криво, что-то забыть. Да, конечно, стоит просто перешить. А она ишь какая, еще платьем недовольна, она совсем замуж не собиралась, ее не выгнали, и пусть за это благодарна будет.

Барьер все еще оставался снят, в комнате было много света, хотя и не стемнело еще, но погода была пасмурной. Сяо Тун уложили на кровать, на глаза положили прохладную шелковую ткань. Джинхэй Вэйшенг сидел напротив, скрючившись, совсем забыв о горделивой осанке, и думал, что его невеста словно мертвая. Мир будто замер, и Джинхэй Вэйшенг видел ее мертвой. И такой же молодой, как сейчас.

И он не мог избавиться от этого образа.

– Если хочешь, можешь не надевать платье, – произнес он. – Можешь выбрать то, в котором тебе будет лучше.

Вокруг суетились люди. Клановый лекарь, женщина, замешивала в чашке корень валерианы, который источал резкий запах на всю комнату. Этот запах тоже выбивал из колеи… Наследник надеялся, что она притворяется. Что она сразу, как только начнется паника, поднимется и попытается снова убежать, раз барьера нет. Он специально не возвращал его. Окно – вот оно, свободно. Поднимайся и беги.

Но лекарь подтвердила, что девушке всерьез плохо и она не притворяется. Это было так… глупо… Вэйшенг не считал Сяо Тун слабой, он не понимал, как такая мелочь могла ее довести до такого состояния. Почему ей плохо? Почему именно он сделал ей плохо?

Сяо Тун ничего не ответила, только повернулась спиной к нему, не снимая повязку с глаз. Даже окно было открыто, но она не бежала.

– Дело не в платье, – предположил Вэйшенг. Лекарь закончила с приготовлением лекарства, коснулась плеча Сяо Тун, та обернулась, забрала его и приказала:

– Выйдите все.

Вэйшенг почему-то знал, что она его не имела в виду. Он остался сидеть, и заклинательница не возражала, хотя и не поднимала на него глаз. Она выпила лекарство, поморщилась, ответила:

– Дело вообще не в этом.

– Объясни.

– Я столько раз объясняла…

– Я… возможно, был невнимателен. В этот раз я буду слушать молча. Обещаю.

Все случилось очень быстро и очень глупо: ночью, в темноте, под неприятным и холодным снегом с дождем, без сна последние несколько дней, не до конца отойдя от ран, Лин Ху врезался в высокую ель, когда летел на мече. Он смог ухватиться за ветки, ободрал ладони, но приземлился лучше, чем мог бы, хотя и в грязь, и дыхание разом вышибло из легких. Сверху плавно на мече опустился Фа Ханг, чем еще больше разозлил. Видимо, поняв чувства друга по взгляду и по тому, что Лин Ху испачкал лицо, что его всегда раздражало, Фа Ханг держался на безопасном расстоянии. Осторожно спросил:

– Тебе помочь?

Лин Ху не мог говорить, поэтому грозно запыхтел – этот увалень словно забыл о его немоте. Фа Ханг решил, что это означает нет, и на всякий случай даже чуть подальше отошел. Лин Ху тяжело поднялся. Ноги и руки тряслись, и причиной тому были и падение, и общее переутомление.

– Лин Ху, у нас не так много времени, – вкрадчиво начал Фа Ханг. – Ты в ужасном состоянии. Давай оставим тебя в городе, в тепле и под крышей. Я скажу Сяо Тун, что ты тоже очень хотел бы…

– Нет, – отказался Лин Ху. На попытку заговорить горло отозвалось болью, которая кольнула даже за ушами. Фа Ханг скрестил руки на груди, вздохнул, решил зайти с другой стороны:

– Свадьба уже завтра. Как ты в таком состоянии собрался драться против целого клана?

Лин Ху только дернул головой. Он наконец встал. Одежда промокла уже давно, было холодно, но остановиться он не мог.

– Она поймет, ты же знаешь, – еще мягче попробовал отговорить его Фа Ханг. Он все же попытался помочь другу, но Лин Ху отмахнулся агрессивнее. Вот уже пару дней без отдыха и сна они возвращались обратно. Кто же знал, что Джинхэй Вэйшенг так просто решит эту проблему, отбросив их вместе с вещами своим смерчем на край страны? Теперь они катастрофически опаздывали, и Лин Ху не справлялся с таким темпом, а Фа Хангу хоть бы что: по-прежнему бодр, здоров и полон сил. Хотя у небожителей отдыхал именно Лин Ху, пока Фа Ханг оставался в мире.

На мечах заклинатели летали почти бесшумно, с едва слышным свистом. От падения Лин Ху весь лес вздрогнул и затих. Поэтому услышать знакомый звук оказалось очень легко. Неизвестный заклинатель в темноте остановился недалеко от них, некоторое время покружил над деревьями. Фа Ханг и Лин Ху тут же прижались к стволу ели, но из-за веток и темноты они тоже не видели, кто их преследует.

Кто бы это ни был, он начал понемногу спускаться. Фа Ханг на всякий случай потянулся за мечом. Возможно, их искали, чтобы поручить задание, или они случайно забрели в земли чужого клана и их хотели просто выгнать. Но они уже привыкли опасаться всего. Некто продолжал осторожно и медленно спускаться и у земли вдруг рассыпал сноп фиолетовых искр, которые осветили ноги Фа Ханга и Лин Ху, стоявших под деревом. Прятаться дальше было глупо, но преследователя они так и не успели рассмотреть. Но он не атаковал. Замер на том же месте, откуда кидал искры. Значит, зла им не хотел.

– Вы меня там не прибьете случайно от страха? – раздался голос. Фа Ханг и Лин Ху оба едва не упали тут же от облегчения, на них навалилась вся усталость прошлых дней. Это был голос Сяо Тун.

Она так же плавно и осторожно спустилась, Фа Ханг стащил ее с меча, обнял, закружил, повторяя:

– А я знал! Я знал, что тебе помощь не нужна! Что ты и сама справишься!

– Ну уж… сама… – фыркнула Сяо Тун, тут же обратила внимание на второго. – Лин Ху, мне говорили, что у тебя что-то с голосом?

– Ну, его почти нет, – ответил за него Фа Ханг. – Точнее, есть, но Лин Ху стесняется им говорить. Ничего, он восстановится. Это очень долгая история! Все могло быть хуже, но вот мы снова вместе, нас и правда хранят небожители!

Лин Ху сполз по стволу дерева в грязь. Он больше не мог это выносить, но, глядя на две тени в темноте, улыбался. Тени тут же приблизились и заботливо заворковали. Стало понятно, что надо подниматься, надо двигаться к ближайшему поселению и остаться там на некоторое время. И Лин Ху, собравшись с силами, спросил то, до чего Фа Ханг не додумался:

– За тобой не гонятся?

Сяо Тун тут же подавилась смехом и закашлялась. Она явно пыталась сдержаться.

– Нет. За мной больше никто не гонится.

= Глава 31 =

Посланец императора

Около восьми дней Лин Ху понадобилось, чтобы прийти в себя и встать нормально на ноги. Фа Ханг и Сяо Тун были рядом, готовые в любой момент поддержать, принести, помочь, достать все, что захочет, но Лин Ху справлялся сам. Основная усталость прошла, после того как он выспался, потом он по большей части просто отдыхал, делая вид, что не способен на долгие переходы. Хотелось перевести дух после всего случившегося.

Они жили втроем в небольшом доме. Дом стоял на участке крестьянской семьи, и раньше в нем жил их сын с семьей, но потом он перебрался в город. Старики пустили туда заклинателей в обмен на помощь, удивительные истории по вечерам за столом и за разумную плату. Лин Ху казалось, что его друзья даже рады: кажется, это напоминало им о собственных семьях, и заклинатели брали на себя даже больше дел по дому, чем должны были. Фа Ханг им хворост, кажется, на год вперед запас. Лин Ху же был свободен от работы из-за ранения.

Голос постепенно приходил в норму, хотя юноша все еще не разговаривал в присутствии других, так что улучшение замечал только он.

Жили они на окраине небольшого поселка у подножья гор. С другой стороны был только лес. Не самое удобное положение: если враг придет со стороны леса, им труднее будет бежать, но они наскоро искали ближайшую деревню, и особо выбирать не приходилось.

Дни тянулись спокойные и даже скучные. Не верилось, что никто их не ищет, никто не беспокоит. Конечно, они и одевались как крестьяне, спрятав подальше богатые заклинательские одежды. Ту, что Лин Ху дали небожители, он отстирал от крови и грязи, скрыл дыры под вышивкой, но все равно ему казалось, что стоит надеть ее, и все поймут, что ее уже стирали и зашивали. И это лишало одеяния части великолепия. Словно делало их обычными. Это было особенно неприятно. Потому что именно в этих одеждах – пусть они и были всего лишь облачением служащего нижних небес – Лин Ху впервые показался себе лучше, красивее и выше.

Ни Фа Ханг, ни Лин Ху не рассказывали подруге о том, что произошло. У них словно появился негласный уговор: они не спрашивают Сяо Тун, каким образом она сбежала – друзья интуитивно чувствовали, что там не было ничего героического и говорить об этом девушка не хочет, – она не спрашивает, что они делали, пока искали ее. О том, что приглашение обернулось ловушкой и в итоге Лин Ху оказался в небесной столице, а Фа Ханг остался здесь, они не могли не рассказать. А потом они просто ее искали. И нашли. Сяо Тун, зная их очень хорошо, тоже понимала, что они что-то скрывают, но не расспрашивала.

Было утро, светило яркое и уже по-весеннему теплое солнце, Сяо Тун и Фа Ханг были чем-то заняты в основном доме, во дворе топтались козы. Лин Ху сидел в кровати у окна, прикрыв ноги одеялом. Кроватью называлось небольшое возвышение над полом, на которое положили матрас и постельное белье, но в комнате тлели угли, рядом с изголовьем заботливые друзья поставили воду и немного еды, так что Лин Ху чувствовал себя хорошо и мирно. Окно выходило на горы, и заклинатель любовался тем, как и с них стекают грязные ручейки от тающего снега.

Юноша насторожился в тот момент, когда со скал, кроме воды, спустился еще кто-то. Судя по легкости, заклинатель. Он даже не на мече спустился, просто спланировал, как осенний лист, иногда задерживаясь на особо крутых выступах. Ничего особенно необычного в нем не было. Возможно, у него дела в этой местности или он проходил мимо. Конечно, в маленьких деревнях заклинателей видели реже, но всё же видели. Но Лин Ху было как-то неспокойно. Он сказал себе, что надо закрыть окно и лечь спать, но решил проследить, куда направляется заклинатель.

А вскоре и вовсе поднялся со своего места, накинул на плечи теплую шерстяную накидку и пошел к выходу.

Сяо Тун и Фа Ханг возвращались ближе к полудню. Они только по дыму из трубы поняли, что Лин Ху уже проснулся. Из-за слабости он мог очень долго спать, и иногда, приходя поесть, они заставали его сонным. Обычно они готовили сами, но бывало, что старички давали им с собой то, что приготовили себе, и сейчас Фа Ханг нес, прижав к груди, словно сокровище, фасолевую кашу на сале в глиняной посуде.

Сяо Тун остановилась в паре шагов от дома. Фа Ханг только удивился и в полный голос спросил:

– Что такое?

Девушка недовольно шикнула на него.

– Я слышала голоса.

– В этом нет ничего странного. – Фа Ханг пошел вперед. – Соседи могли проходить мимо забора и разговаривать.

Но дело было не в этом. Да, Сяо Тун слышала тихий и спокойный разговор. Но один из голосов принадлежал Лин Ху, и девушка различила в его тоне напряжение. Возможно, ему нужна была помощь, и им следовало поспешить.

Фа Ханг уже у двери услышал посторонний голос и напрягся. Комната была только одна, в ней и готовили, и ели, и спали. Лицом к двери сидел Лин Ху, и он был довольно бледен. А спиной к ним – заклинатель. Впрочем, он тут же повернулся навстречу вошедшим. Открытое и доброжелательное лицо, на вид пожилой, лет сорок, с тонкими и светлыми пальцами, с округлыми чертами лица. Лин Ху никак не показал, что не стоит волноваться, он вообще прикрыл глаза и вздохнул, словно очень устал занимать гостя.

– Добрый день, – произнес заклинатель. – А вот и остальные двое из троицы. Что ж, в таком виде в вас и не узнать никак героев!

– Вы пришли, чтобы что-то поручить нам? – предположил Фа Ханг. Лин Ху выглядел нервно и бледно, он ответил за гостя:

– Это заклинатель императора.

Сяо Тун и Фа Ханг тут же поклонились. Они даже не обратили внимания, что к Лин Ху почти полностью вернулся голос. Тихий и хриплый, как после простуды, но уже намного лучше, чем раньше.

– Не стоит церемоний, – попросил гость, хотя и светился от гордости, что его признали. – Мое имя Чжу Лан, и ваш друг правильно объяснил, я один из заклинателей императора. Мне стоило больших усилий найти вас! Но поиск – это то, что у меня замечательно получается. А что такое ценное вы с собой принесли?

– Всего лишь бобовая каша, – ответил Фа Ханг, которому стыдно было бы кормить человека из дворца фасолью. Но другой еды, более достойной, у них не было.

– Хорошо, давайте ее на стол! Я же искал вас столько времени! Не волнуйтесь, я поделюсь с вами.

Еда была у Сяо Тун, и она подчинилась, не поднимая головы. Она не знала, как девушка должна вести себя при таком высоком госте. Все же она заклинатель, а не служанка. Она поставила сверток на стол, а разворачивать его стал Лин Ху, он же подлил гостю горячей воды. Именно для того, чтобы разогреть чайник, и зажгли очаг. Его дым и видели друзья на обратном пути. Фа Ханг неотрывно наблюдал за Лин Ху, ждал какого-то знака, все напряжение и поведение того говорило, что ничего хорошего не происходит.

– Вы хотели бы дать нам задание? – повторила Сяо Тун.

– Нет, что вы. Думаю, нет такого задания, с которым я бы и сам не справился, – улыбнулся Чжу Лан. – О вас ходят интересные слухи. Исключительно как об очень сильных заклинателях, которые не брезгуют простой работой. Говорят, в некоторых городах на севере даже показывали представление о вашем путешествии.

– Ух ты! – Фа Ханг тут же забыл о всех предосторожностях и расплылся в улыбке. – И сейчас показывают? А в каких, не скажете?

– О, для вас я попрошу привести актеров во дворец, и вы сами сможете оценить их мастерство.

– Во дворец? – удивилась Сяо Тун, которая теперь вместо Фа Ханга играла с Лин Ху в гляделки и пыталась по взгляду понять, что же тот хочет до них донести.

– Мы приглашены, – без особой радости пояснил Лин Ху. Фа Ханг тут же растерялся:

– Но у нас нет одежды, достойной дворца… Да и вообще, мы с подругой люди простые, мы можем сделать что-то неправильное. Мы же совсем не знаем, как это… по-правильному-то… Не подумайте, нам очень приятно… но как-то неловко.

– О, ничего страшного. Император просто наслышан о вас и о ваших подвигах и хотел бы взглянуть на таких прославленных воинов. Уверен, он не будет разочарован! Один прекраснее девушки, другой сильный, как гора, и девушка… что ж, тоже хороший компаньон.

– Простите, я уже объяснял вам, и напрасно вы думаете, что мои друзья придерживаются другого мнения, – заговорил Лин Ху. – Мы не зря скрываемся. У нас есть враги, которые не должны знать, где мы находимся. Императорский дворец – самое заметное место, это все равно что забраться на самую высокую гору и прокричать свое имя.

– А если встреча пройдет втайне? – предложил Фа Ханг, который уже загорелся этой идеей. Императорский дворец! Конечно, очень хочется побывать в нем! Сяо Тун попыталась на него выразительно глянуть, но Фа Ханг смотрел только на государственного заклинателя.

– Что вы, какие враги, когда сам император зовет? Один его приказ, и от врагов не останется и следа! Кто преследует вас? Клан Джинхэй? Клан Тьен? С кем из них стоит разобраться?

– Ни с кем! – одновременно воскликнули Сяо Тун и Лин Ху и тут же смущенно переглянулись. Девушка добавила неловко:

– Это наши дела, мы сами справимся.

– К сожалению, мы перешли дорогу небожителю, – произнес Фа Ханг, спокойно выдав их. А теперь удивленно смотрел на Сяо Тун и Лин Ху, которые пытались испепелить его взглядами. Чжу Лан всерьез задумался, кивнул:

– Да, это и правда проблема… Что ж, тогда ничего не остается, как провести тайную встречу. Не волнуйтесь, я позабочусь об этом! Никто и не узнает, что вы направляетесь во дворец. Вас привезут среди девушек, предназначенных для отбора в императорский гарем. Никому нельзя смотреть на них, и никто не сможет увидеть вас. Так что это не проблема. Даже небожители не узнают, где вы… Кстати, я слышал, что кто-то из небожителей, наоборот, помогает вам. Это так? Вам ведь так везет!

– Нет. – Тут у Фа Ханга даже получилось соврать и притвориться оскорбленным. – Мы достигли всего лишь своей силой и умением.

И посмотрел на друзей так гордо, что стало ясно: они втроем в сговоре и скрывают что-то. Лин Ху закатил глаза, Сяо Тун нервно улыбнулась.

– Простите, нам нужно обсудить это все втроем, – попытался исправить ситуацию Лин Ху. Чжу Лан не понял:

– Что же тут обсуждать? Вас каждый день приглашает император? Или вы хотите отказать ему?

Отказывать императору было нельзя. Даже если ты заклинатель. Есть император земной, есть император небесный, если бы любой из них приказал убить себя – нужно было это сделать. Приказал явиться – следовало идти.

– Есть ли официальное приглашение? – попытался напоследок Лин Ху. Без официального приглашения они бы могли сказать, что приняли заклинателя за врага и сбежали от него, но Чжу Лан достал свиток, заверенный императорской печатью, и гордо его продемонстрировал. Фа Ханг надувался на глазах, он попросил потрогать приглашение, но усомнился, достаточно ли чисты его руки, и отлучился их помыть. Очень хотелось крикнуть ему вслед: «Хотя бы ты беги», – но юноша был единственным, кто радовался приглашению. Сяо Тун не очень понимала, что смущает Лин Ху, но доверяла ему. Если ему кажется это все подозрительным или опасным – значит, и ей. Она тоже попыталась возразить:

– Но разве нет более достойных заклинателей? Мы всего лишь отступники, которые нажили себе врагов и убили несколько чудовищ. Какие уж тут легенды…

– Вы правы, героев много. Тем более не каждый герой удостаивается такой чести. Что же вы не кушаете?

Фа Ханг вернулся и с трепетом взял приглашение, оценил плотность бумаги, на которой оно было написано, и ее качество. Кивнул и снова довольно прямолинейно спросил своих друзей:

– Что-то не так?

– Мы стесняемся, – тут же нашлась Сяо Тун.

– В таком случае я пришлю за вами закрытую повозку. Она отвезет вас в город, где идет набор кандидаток в наложницы императора, и оттуда она поедет уже с ними. – Чжу Лан все еще улыбался.

– Вы не будете нас сопровождать? – Сяо Тун пыталась выглядеть огорченной, хотя для них это был шанс.

– Конечно же буду, но мне необходимо отлучиться, чтобы снарядить слуг. Сразу после еды, конечно же!

Когда все поели, заклинатель выпил пару пиал чая, после чего, довольный и согревшийся, отправился снова куда-то через скалы. Лин Ху и Сяо Тун выждали некоторое время, чтобы он точно удалился, после чего очень выразительно уставились на Фа Ханга.

– Что? – спросил он.

– Ты ему поверил, – упрекнула Сяо Тун, пока Лин Ху подбирал слова.

– Поверил в чем? Он хотел представить нас ко двору. Не вижу в этом ничего плохого. Это же император! Разве может он обмануть нас? С императором мы еще не ссорились, что же он хочет от нас?

– Помнишь, был такой заклинатель, Бей Джен, – напомнил Лин Ху. – Наследник, которому не достался трон. Именно этот император сейчас зовет нас. Который отправил его в изгнание.

– Но ему же неизвестно, чего хотел от нас Бей Джен. Да и к тому же он давно мертв. Я думаю, вы зря сразу обо всех думаете плохо!

– Нам по-прежнему нельзя показываться публично, – возразила Сяо Тун. – Дадим ему еще чуть подальше уйти, собираем вещи и уходим.

Фа Ханг расстроился, но не стал возражать. Он привык слушаться своих друзей, если они чувствовали, что что-то тут не так, – значит, и правда стоило бежать. Фа Ханг всецело им доверял.

Они ни в одном доме не ощущали себя настолько свободно, чтобы разложить по местам вещи. Те всегда находились в мешках, чтобы срочно собраться. Так что заклинатели не успели попрощаться даже с приютившей их семьей. Едва стемнело, все трое, одетые и с вещами, осторожно открыли дверь и прислушались. Не нужно было так напрягать слух и зрение, чтобы понять, что их план провалился: возле входа стояла повозка. Свет не горел, лошади шли очень тихо. Чжу Лан стоял между повозкой и заклинателями, показывая им на открытую дверцу. В повозке было темно, как в плотном мешке. Он улыбался гостеприимно и по-доброму, произнес:

– О, вы так быстро собрались и сразу взяли с собой все вещи! Замечательно! Действительно, вдруг вас попросят остаться при дворце! Проходите.

Лин Ху зажег огонь в ладони, чтобы осветить дорогу. Кроме Чжу Лана было еще два человека, управляющих лошадьми, и от них не ощущалось силы. Они, кажется, были только слугами.

Хотя Чжу Лан оставался спокоен и добр, все трое понимали, что, если попытаются бежать или ослушаться, будет драка. Причем такая, что сотрет с этого места деревья, скотину, дома и стариков, что сейчас спокойно спали. И первым вперед шагнул Лин Ху. Он поклонился, принимая приглашение, и вошел в черноту повозки. И Сяо Тун, и Фа Ханг знали, чего ему это стоило, но им было теперь проще войти следом. Внутри Лин Ху перенес огонь на свечи. Это не было похоже на повозку для пленных. Они ощутили себя важными гостями – внутри было все устроено как в небольшой гостевой комнате: стол, подушки, коробки с едой, железный чайник с остывшей водой. Им никогда раньше не приходилось путешествовать в таких условиях, и заклинатели даже немного растерялись.

– Отправляемся! – предупредил Чжу Лан, и повозка тронулась. Тут были даже три свернутые лежанки, хотя, чтобы лечь спать внутри, нужно было убрать стол и прижаться друг к другу. Лин Ху погасил свечи, сел за стол, остальные тут же подтянулись к нему.

– Не вижу ничего плохого, – прошептал Фа Ханг. Сяо Тун вынуждена была согласиться. Их не запирали. Да, приглашение было навязчивым, но казалось, что все-таки их везут добровольно. Окна открывались спокойно, дверь запиралась только изнутри. Да и повозка была деревянной, резной, тонкой. Такая развалилась бы от первого же удара. Но Сяо Тун все же спросила:

– Что ты знаешь об императоре?

Вопрос относился к Лин Ху. Сяо Тун, Фа Ханг были из крестьян и никогда не интересовались правящей семьей. Они, как и все, знали только то, что положено знать. Что благодаря императору восходит солнце, благоденствует страна и вообще император давно бы вознесся, но увы, забота о судьбах людей этому не способствует.

– Ничего, – внезапно признался Лин Ху. – Я никогда не интересовался. Да и слухами о нем тоже. Даже в богатых кланах об императоре принято говорить только хорошее.

– Зачем мы ему? Как игрушки? – продолжала Сяо Тун. Лин Ху задумался, неуверенно ответил:

– Возможно. Конечно, я никогда не был в столице или во дворце, но мне кажется, что там может быть скучно. А когда ты император, можешь потребовать, чтобы все сокровища мира привозили тебе. Просто чтобы посмотреть на них.

– Он не захочет забрать у нас Сяо Тун? – ужаснулся Фа Ханг, кажется, все еще травмированный историей с публичным домом и тем, как знать смеет обращаться с девушками.

– Нет, она не впишется в их традиции.

И тут Сяо Тун произнесла:

– Нет, у меня уже есть обещанный брак.

– Что?

– Я понимаю, мы не спрашивали, как ты смогла сбежать и почему больше никто тебя не преследует, но что ты сделала?

– А вы чем занимались, пока меня не было? – глядя в стол, спросила Сяо Тун. В повозке все равно было темно, но можно было представить лица заклинателей после такого вопроса. Фа Ханг сдался первым:

– Я давно хотел тебе рассказать, но боялся…

– Нас могут подслушать, – перебил Лин Ху. – Что со свадьбой? Разве ее не расторгли? Ты поэтому выбрала путь самосовершенствования, на котором под запретом лишь вино?

– Ты меня обвиняешь? – усмехнулась Сяо Тун. Фа Ханг запаниковал:

– Пожалуйста, не ссорьтесь. Возможно, у Сяо Тун были на то причины. Возможно, без обещания вернуться для свадьбы она не могла уйти.

– Так и было, – согласилась Сяо Тун, успокоившись. Лин Ху тут же спросил:

– И когда у тебя свадьба?

– Как только закончу с делами.

– С какими еще делами ты закончишь? – Лин Ху снова раздражался.

– Мы поможем Фа Хангу вознестись. После этого я вернусь для свадьбы.

– Ты думаешь, что это так просто и что это случится в скором времени?

– Я всего лишь дала обещание, чтобы уйти. Никто не торопит меня. Если он передумает, то мне не нужно будет возвращаться.

Лин Ху больше не спрашивал, но выразительно недовольно пыхтел. Они говорили негромко, и слуги вряд ли их слышали, а вот Чжу Лан вполне мог быть заклинателем, который даже за шумом дороги разберет, о чем разговор.

– Это же хорошо, – произнес Фа Ханг грустно. – Если это правда то, чего ты хочешь…

– Да, я этого хочу, – выпалила Сяо Тун, и стало ясно, что девушка тоже злится. Лин Ху не выдержал и спросил прямо:

– Ты оставишь меня?

– Нет. Я хотела предложить тебе тоже поселиться в клане Джинхэй. Они будут не против. И это достаточно сильный клан, они смогут защитить тебя от твоего. Ты мог бы стать учителем там…

– Ты все за меня решила?

– Именно поэтому я хотела поговорить с тобой об этом в более спокойной обстановке!

Фа Ханг издал какой-то жалкий звук, словно испугался.

– А если я не соглашусь, ты бросишь меня?

Сяо Тун помолчала, сжимая кулаки на столешнице и глядя на них.

– Мы не единый организм… – начала она.

– Конечно, поэтому можно меня оставить.

– Хочешь, я возьму тебя к себе, если правда стану небожителем? – осторожно спросил Фа Ханг. Лин Ху быстро ответил:

– Нет, не хочу.

– Тогда почему ты злишься? Что ты вообще хочешь? Как ты представлял свою жизнь после того, как у нас все получится? Что мы будем служить Фа Хангу? Или что сядем на месте и зарастем мхом?

– Я думал, что мы и дальше будем путешествовать.

– Вдвоем?

Лин Ху быстро закивал:

– Да, а что не так? Я хуже Джинхэй Вэйшенга?

– Не сравнивай, – попросила Сяо Тун. – Хорошо. Хочешь, я останусь с тобой? В первый раз, что ли, обещания нарушать…

– Это другое, – попытался вклиниться Фа Ханг. – Это обещание – то, чего ты хочешь сама.

И все трое замолчали. Лин Ху было больно и обидно, но он не мог ответить тем же самым и навязывать Сяо Тун свое видение будущего.

– Может, и правда останемся с Фа Хангом… – произнес он. – И ты сдержишь свое обещание. Будешь иногда посещать мужа, потом скидывать ему детей на воспитание.

– Лин Ху! – шепотом возмутился Фа Ханг, но Сяо Тун грустно рассмеялась:

– Именно так у вас в клане появились потомки небожителей?

– Нет. Там не очень красивая история, когда девушку из главной семьи сочли сумасшедшей и заперли, а она родила. Она говорила, что к ней явился небожитель. Остальные в клане подозревали, что кто-то лишь воспользовался ее состоянием. Но ее сын вырос сильным, стал главой, и, конечно, ему выгодно было, чтобы в клане считали, что он сын небожителя. Тьен до сих пор не уверены, что это правда, и им очень не хочется объясняться за это.

– Поэтому ты этим никогда не хвастался? – уже прохладнее отреагировала Сяо Тун. Фа Ханг добавил негромко:

– И не рассказывал.

– Потому что это ужасная история, – вздохнул Лин Ху, прикрыв глаза. – Девушку объявили сумасшедшей, потому что она утверждала, что тоже может быть заклинателем, что тоже может сражаться… Это давно было.

Сяо Тун засмеялась:

– Да, повезло мне, что я сейчас живу.

= Глава 32 =

Столица

Два дня прошли в тишине и покое. На остановках их выпускали из повозки, никто по-прежнему не следил за ними. Из сопровождения были только Чжу Лан и двое слуг. Даже Лин Ху немного расслабился. К тому же наступал сезон гуйю[8] – дни стояли теплые, солнечные. Снег потихоньку сходил. Зимой путешествовать всегда было сложнее и опаснее, так что наступающее лето не могло не радовать.

А уже глядя на него, расслабился и Фа Ханг, а потом и Сяо Тун. В конце концов, заклинатель императора был прав, это большая честь. Они не пытались бежать.

Их заперли только в городе недалеко от столицы. Здесь собирались и девушки-кандидатки. И то заперли для их же блага, чтобы никто не увидел. Они и сами не покидали повозки и говорить старались еще тише. От девушек же, разумеется, не укрылось, что внутри кто-то есть и этот кто-то не хочет показываться людям. Какие только слухи не доносились до резных стен их повозки. Девушки обменивались догадками, совершенно не скрываясь от той, о ком, по их мнению, эти слухи были. Говорили, что в повозке принцесса из какого-то враждебного государства, свадьба с которой укрепит мир между странами, а пока ее прячут, чтобы ее убили подосланные враги. Говорили, что внутри, должно быть, невиданная прежде красавица и ее прячут от соперниц. Или, наоборот, что девушка уродлива, калека, но император уже выбрал ее за изумительную душевную красоту. Так как заняться было больше нечем, троица жадно слушала все слухи про себя, ну и заодно про всех остальных. Как-то ночью, когда можно было спокойно поговорить, Фа Ханг, смеясь, предложил показать им Лин Ху как самую прекрасную кандидатку. И передумал смеяться, когда тот напомнил про свой шрам на лице, а Сяо Тун спросила, почему он не хочет показать ее.

Затем обсуждать стали менее безобидные вещи – девушки заметили, что неизвестная кандидатка ест за пятерых. Лин Ху после этого выразительно посчитал: их все еще было трое.

– За троих, наверное, я, – шепнул Фа Ханг. Кормили троицу заклинателей хорошо, приносили даже больше, чем они позволяли себе есть. К тому же в повозке было нечем больше заняться, кроме еды и небольших настольных игр, которые друзья начали от скуки осваивать. Их учил этому Лин Ху, а сами игры, как и книги с легендами, приносил Чжу Лан. Еду доставляли слуги, заклинатель физических вопросов путешествия не касался. Однако же следил, чтобы любопытные не приближались к повозке в попытке подсмотреть, кто там.

Сначала необходимость оставаться здесь вызывала неудобство, но вскоре стало понятно, зачем это: они сливались с общей толпой, становились единым целым с теми людьми, которые вскоре поедут во дворец. Все легенды придумали за них, ничего говорить не нужно было. Никому и в голову не пришло бы, что там могут скрываться трое заклинателей.

И все же спустя несколько дней, когда повозка двинулась к столице, друзья восприняли это с большим облегчением. Впервые они ощущали себя героями, как про них рассказывали. Конечно, смотрины были устроены не для них, но все же важность этой встречи казалась очевидной.

Лин Ху и Сяо Тун больше не поднимали тему, из-за которой едва не поссорились. Фа Ханг – тем более. Они решили, что первостепенная их задача – помочь ему. Дальше никто не будет бросать Лин Ху или заставлять его делать то, чего он не хочет. Он может некоторое время пожить с подругой в клане Джинхэй, посмотреть на отношение к себе, заодно проверить, чтобы она была в безопасности, а потом решить, продолжить путь или остаться. Так же и Сяо Тун обещала не отказываться от свадьбы, когда ее путешествие закончится. Дальше она тоже сможет выбрать свой путь, и пусть только попробуют ей запретить.

По ощущениям, до столицы они добирались дольше. Сидение на одном месте уже надоело всем троим, ничего уже не радовало. Тем более что где-то за пределами повозки светило солнце, просыпались птицы, появлялись первые зеленые ростки. Хотелось просто наблюдать за этой красотой, остановиться и перестать опять куда-то спешить. Такая возможность была у них в прошлой школе: учитель заставлял учеников подолгу сидеть во дворе и смотреть, как сменяются времена года. Замечать малейшие изменения. В первый год это было невыносимо скучно, тем более когда нужно совершенствоваться, тренироваться, на второй они начали понимать смысл и влияние этого процесса на тренировки, и вот теперь всем троим этого не хватало.

Снаружи становилось все теплее, день становился все длиннее. Впереди молодых людей ждала важная встреча, и казалось, что дальше все будет еще интереснее. Что теперь они сильные заклинатели и смогут справиться с любым чудовищем.

Они прибыли в столицу поздно ночью, когда трое друзей увлеклись игрой в сянци. Повозка вдруг остановилась. Чжу Лан постучался негромко и сообщил:

– Можно выходить.

Игра тут же оказалась забытой, а у двери все же первым оказался Фа Ханг. Стоя на коленях, он открыл ее и выглянул наружу с суровым видом, словно ждал ловушки. Тут же спросил:

– Это уже дворец?

Чжу Лан негромко рассмеялся:

– Ночь, туда сейчас нельзя. Но вас постараются принять как можно скорее. Пока же стоит отдохнуть с дороги и поспать. Не бойтесь, про вас не забудут.

После этого он отошел. Повозка стояла одна во дворе небольшого гостевого дома, где, кроме самого здания и пустого сада, почти ничего и не было. Слуги уже удалились, и теперь с заклинателями оставался только Чжу Лан. Фа Ханг вылез наружу. Следом без спешки Сяо Тун. Лин Ху некоторое время оставался внутри, разглядывая темный двор. Фа Ханг уже зажег огонь и бегал с ним по небольшому гостевому дому. Сяо Тун разминала ноги и спину. Чжу Лан отчего-то смотрел только на Лин Ху.

– Вы предпочитаете спать в повозке? – спросил он осторожно. Лин Ху ответил:

– Да.

Заклинатель не стал возражать. Объяснил девушке, где лежат вещи, которые могут им пригодиться, как его позвать, и ушел, пожелав им хорошей ночи. Во дворе стояли жаровни, в них были угли, но их никто не зажигал. Сяо Тун обернулась на повозку и тихо спросила:

– Что такое?

– Нас охраняют двое у ворот, – ответил Лин Ху, не особо таясь. И тоже выбрался наружу. Даже у заклинателей затекут ноги, если несколько дней сидеть.

– Мы сбежим? – спросила девушка. Лин Ху в это время смотрел в сторону забора – над ним, да и над всем городом, возвышался дворец. Конечно, не такой, как в небесной столице, но тоже богатый, крепкий. Мог ли однажды юноша представить, что его позовут туда?

– Нет. Пока что я не понимаю, что может нам грозить, если мы туда отправимся. Но знаю, что грозит, если мы сбежим прямо перед встречей. Нам придется искать себе другое место для жизни.

– Твоя мама же не из этой страны?

– Да, можно попробовать найти родственников. С мамой я не ссорился.

Фа Ханг довольно быстро обежал дом, убедился, что он ничем особо не отличается от тех, в которых им приходилось жить раньше (разве что обработка лучше и материалы более качественные), и вернулся к друзьям.

– Мне кажется, что я не смогу заснуть, – выдохнул он. – Я думаю, что я всегда об этом мечтал. Об этом признании!

– С такими мечтами дао не достичь, – нравоучительно произнесла Сяо Тун. Лин Ху негромко напомнил:

– Ты откуда знаешь?

Фа Ханг уже был сбит с мысли. Все это время голос в его голове сетовал на то, как же сильно он пал. Раньше он мог указывать императорам, чего хочет от них в качестве дани и подарков, а сейчас счастлив, как щенок, только от того, что император соизволил с ним встретиться. Но это не омрачало радости Фа Ханга, а вот то, что он может отклониться от своего пути, беспокоило. Возносились либо крайне благочестивые заклинатели, либо очень сильные, и тогда было все равно, насколько они просветленные. Бог смерти вознесся лишь своей силой. Как и многие боги войны. Фа Ханг думал, что ему легче будет пойти по пути благочестия, правда, последние события показали, что он способен на поступки и хуже, чем просто радоваться тому, что его заметил император. Видимо, в небожители все-таки придется пробиваться силой. А очень не хотелось, потому что Фа Ханг мечтал, что, в отличие от своих прошлых воплощений, свой нынешний путь он пройдет благочестивым странником.

Он не понимал, почему Лин Ху и Сяо Тун так спокойны. В доме тоже оказалось все готово, их ждали как дорогих гостей. Пусть внутри и было немного места, но на кроватях лежало свежее белье, на столе вкусная еда, пусть и не такая богатая, какой ждешь от дворца, но и лучше того, чем они питались обычно.

И, пожалуй, впервые за последнее время Сяо Тун и Фа Ханг смогли спокойно осмотреть Лин Ху. Они озаботились его ранами, после того как смогли поселиться в том крестьянском доме. После первого осмотра Лин Ху больше не трогали, и о своем состоянии он сообщал сам. Конечно, они поняли, что он их обманывал, но не злились. Теперь Лин Ху сидел на своем спальном месте между остальными, до пояса голый, замерзший, и ждал, когда друзья подтвердят то, что он и сам уже знал.

– Ничего серьезного, – произнесла Сяо Тун, накинув на него одеяло. – Что с голосом?

– Нормально, – все еще хрипло отозвался Лин Ху. Горло было сложнее всего восстановить. Они учились залечивать переломы, раны. Никто не думал, что можно голосовые связки повредить. – Со мной все будет в порядке, даже если завтра придется драться.

– Да почему нам придется?!. – начал Фа Ханг, но вспомнил и затих. Сяо Тун немного помолчала, прислушиваясь. В городе раздавались одинокие голоса, но в целом было тихо, как и обычно ночью. Вряд ли кто-то сейчас их подслушивал.

– Не пора ли рассказать? – предложила она. Лин Ху кивнул, но Фа Ханг остановил его, заговорил сам, стараясь быть как можно тише:

– Я в гневе убил людей. Один из них был кем-то высокопоставленным.

– Его я убил, – напомнил Лин Ху.

– Брат Лин Ху лишь избавил его от страданий, ему воздастся за это, – закончил Фа Ханг и замолчал, глядя на Сяо Тун так, словно она должна была что-то понять из этих слов. Ей захотелось ударить обоих по многим причинам.

– И вы молчали? – шепотом возмутилась она.

– Нас доставили бы сюда как преступников, – возразил Лин Ху, одеваясь.

– Троих известных заклинателей?

– Вот именно, нас было проще убить в той глуши, а не тащить в столицу.

– Фа Ханг… тот человек заслуживал это.

– Да я и не сомневалась, – возразила Сяо Тун, но осеклась и все же спросила: – А что он сделал?

Фа Ханг не хотел про это говорить, Лин Ху тоже не собирался. Им повезло, что Сяо Тун им верила на слово.

– Что бы он ни сделал, а я виноват, – продолжал Фа Ханг. – Я не должен был…

– Брось, я убила в разы больше, чем ты. Хотите меня беречь – берегите. Но узнали ли вы его имя, должность?

– Как-то не до того было, – спокойно ответил Лин.

– Возможно, стража нас видела. Но мы нигде не называли имен, – еще тише произнес Фа Ханг. – И мне очень стыдно за случившееся. Понимаешь…

– Я верю, – снова остановила его Сяо Тун, и все ее внимание сосредоточилось на спокойном Лин Ху. – Вы не оставили следов, не представились, сбежали, не привлекая внимания, так?

Фа Ханг кивнул, Лин Ху ответил:

– Нам помогли сразу отправиться в земли клана Джинхэй. Мы говорили, до этого я был у небожителей, меня оттуда довольно резко выбросили, чтобы я разобрался с тем, что натворил Фа Ханг. А потом опомнились и спустились узнать, не нужно ли чего и не оказался ли я ранен после такого экстренного возвращения. Мы попросили отправить нас к тебе поближе. Я думаю, служители нижних небес были рады от нас избавиться такой маленькой услугой.

У Сяо Тун не было оснований ему не верить. Но то, что Лин Ху, второй наследник известного и большого клана, один из трех известных заклинателей, еще и лечился у небожителей – это было слишком.

– Но в том числе из-за того, что мы спешили к тебе, – продолжал он, – мы не узнали ничего о случившемся. Кто это был, как на это отреагировали, кого прислали, что знают об убийцах. Я-то туда вообще просто свалился. А Фа Ханг не спросил, кто эти люди и куда его везут…

– Я спрашивал! Они со мной не разговаривали! – шепотом возмутился Фа Ханг. – У людей не принято представляться и называть свою школу, а это были не заклинатели!

– Почему они тогда смогли тебя куда-то везти, если были не заклинатели? – вклинилась Сяо Тун. Фа Ханг развел руками:

– Потому и везли. Я решил сам посмотреть, что им от меня нужно.

– Вас одних вообще оставить нельзя, – закончила Сяо Тун, опустив лицо в ладони и пытаясь осмыслить все сказанное.

– Кто бы говорил. Ты брак обещала, пока нас не было. С человеком, от которого мы тебя спасать бежали.

Сяо Тун отрицательно помотала головой:

– В том и дело, что это мое, я сама разобралась. А вы, пока меня не было, во что-то нас всех втянули. Еще и сюда приехали…

– Я говорил, что мы должны бежать.

– Думаете, нас все-таки позвали из-за этого? Но ведь мы уже столько всего сделали, столько людей спасли, столько чудовищ убили. – Фа Ханг заметно расстроился. Сяо Тун выпрямилась:

– Если из-за этого, то мы завтра оттуда не выйдем. На службе императора самые сильные заклинатели. Он зовет только самых выдающихся, из самых прославленных школ. Не жалеет денег на оружие для них.

– Тебе откуда знать? – проворчал Лин Ху, но ворчал он зря, потому что это он как раз слышал. В каждом соревновании, школе, клане шел отбор на службу императору. Из кланов редко уходили, только из-за внутренних разногласий, в основном старались держаться друг друга, и взращённые там заклинатели работали на клановый успех.

– Может быть, мы зря волнуемся и нас просто хотят рассмотреть как императорских заклинателей, – предположил Фа Ханг, уже совсем неуверенно.

– Не с нашей репутацией, – тут же возразила Сяо Тун, а Лин Ху только кивнул. Фа Ханга могли рассматривать в войско императора, Лин Ху же и Сяо Тун были известны как предатели. А на любой государственной службе важнее всего слепая преданность.

– Но для тебя было бы, наверное, полезно остаться при дворе. Там и задачи тяжелее, и испытания сложнее. К тому же говорят, что император близок к небожителям.

– Чего гадать?.. Давайте спать ложиться. Завтра сами всё узнаем. Может быть, мы зря волнуемся.

Они стали укладываться по местам, но Фа Ханг не мог успокоиться.

– И на императорских заклинателей я бы посмотрел! Как думаете, на кого они похожи? На учителей? Или на обычных молодых заклинателей из школ? Просто чуть талантливее. Лин Ху, а если они похожи на небожителей, ты об этом расскажешь? Лин Ху? На что вообще похож Пэнлай? На кого похожи небожители там? Их вид же отличается от того, в котором они спускаются в наш мир? Сяо Тун, ты хотела бы на них посмотреть? Ты хотела бы тоже побывать там? Правда, было бы здорово, если бы мы все втроем вознеслись? Ходили бы друг к другу в гости… Чем вообще там занимаются небожители? А? Вы бы какими небожителями быть хотели?

Лин Ху и Сяо Тун, наученные горьким опытом, знали, что на него нельзя реагировать, иначе так и до утра проболтать можно. Они не спали, но и не отвечали. Сначала казалось, что Фа Ханг может и дальше сам с собой разговаривать, но он вскоре устал и замолчал. Некоторое время сидел, глядя в черноту ночи, попробовал напеть колыбельную, не помня половины слов, и спать она только мешала, а потом лег. Сяо Тун и Лин Ху вскоре уснули, но спали нервно, просыпаясь от каждого шороха. Фа Ханг заснуть так не смог. Поэтому и Чжу Лана он увидел первым, обрадовался ему и приподнялся на кровати, чтобы показать, что не спит. Чжу Лан улыбнулся и поклонился ему. Сяо Тун и Лин Ху тут же тоже зашевелились, почувствовав через сон чужого.

– Как спалось заклинателям? – спросил Чжу Лан. Фа Ханг бездумно соврал:

– Замечательно, спасибо.

– Прошу меня извинить, но не против ли заклинатели поесть уже во дворце? Вас хотели бы видеть как можно скорее, и можно заодно и позавтракать, не задерживая царственную особу.

Фа Ханг едва не задохнулся от счастья. Он с готовностью поднялся и начал переодеваться в самое лучшее ханьфу, которое у него было. Серебряное с вышивкой, он купил его когда-то на первые заработанные деньги, но надевал всего два раза.

– Да, конечно, – ответил за всех Лин Ху. Он подумал, что это последний шанс сбежать. Пока они еще не за высокими стенами и не в кольце стражи. Подумал и отогнал эту мысль – сбежать никогда не поздно.

– В таком случае я буду ожидать вас снаружи, – поклонился заклинатель.

Снаружи ждал не только он. Еще был отряд из двадцати солдат в парадных доспехах. Сяо Тун немного трясло, увидев это, девушка юркнула обратно за ворота.

– Что такое? – вернулся за ней Лин Ху. Сяо Тун отрицательно помотала головой:

– Я не могу. Я не знаю. Я не представляю, как себя вести, что делать… Вдруг я оскорблю его? Не зная о том!

– Все будет хорошо, – пообещал юноша и потянул ее за собой. – Я подскажу, если что. Давай, ты не можешь остаться тут одна. Я буду волноваться.

– Если девушка стесняется, то может остаться, – согласился императорский заклинатель. – Никто не заставляет вас.

– Нет, – решилась Сяо Тун тут же. – Я с вами.

Потому что если они ошибаются и там что-то случится, то она должна быть рядом, чтобы помочь.

Для них приготовили небольшую повозку с сидячими местами. Ее накрыли плотной тканью, из-за которой ничего не было видно. Сопровождающие тоже их не видели. Город уже шумел, просыпался, даже в столице было слышно, как горланили петухи. Повозка спешила, но по ровным дорогам, да и к императорскому дворцу, эта скорость была приятной. Фа Ханг, сидя посередине, почувствовал, что его друзья нервничают, взял обоих за руки. Ему было спокойно и радостно, но он понимал, что друзья ни при каких условиях не могут расслабиться. И даже сейчас ждут чего-то плохого. Жаль, что их жизнь отняла у них радость таких великих событий.

Когда повозка остановилась, сопровождающие побежали, гремя металлическими пластинами на доспехах, выстроились в коридоре, и тогда троице позволили выйти. Фа Ханг решил, что раз он не боится, то будет первым, остальные пойдут за ним. Он ждал, что его внутренний голос скажет на это что-то саркастическое, но тот притих с самого утра. И ночью тоже его не беспокоил. Словно совсем исчез. Может, и к лучшему, Фа Хангу не придется краснеть за него при разговорах.

– Восточный дворец, – провозгласил Чжу Лан, указывая рукой. От ворот их сопровождали уже другие люди, на этот раз в темных одеждах. Они не были воинами, и это успокаивало. Их просто сопровождали, а не вели.

Место было огромным. Фа Хангу казалось, что, как только их введут в главные ворота, они пройдут немного, войдут в дом, там уже будут столы и зал для приема пищи. Но после главных ворот было огромное пустое пространство. Они прошли площадь, не задерживаясь, у главного здания свернули, обогнули его и снова довольно долго шли. И все это был дом, везде возвышались каменные прочные стены. Наконец, когда дорога уже надоела, их довели до небольшой постройки, совсем не похожей на центральный зал. У ворот стояло двое вооруженных воинов, на пороге люди в черных ханьфу забрали у троицы плащи, и все, даже Чжу Лан, остались снаружи. Фа Ханг немного растерялся, но быстро взял себя в руки и вошел первым. И тут же едва не шарахнулся обратно: внутри стояло четыре низких стола, а напротив двери сидела женщина в богато украшенном платье.

= Глава 33 =

Мать-императрица

– Проходите, – произнесла она, скорее приказывая, чем приглашая. И Фа Ханг, засмущавшись, послушался и быстро сел за стол – дальний от женщины. Но когда вошли остальные, то за самый близкий стол сел Лин Ху. Но и он выглядел сбитым с толку. Женщину нельзя было принять за служанку: вряд ли ей разрешили бы носить такие дорогие украшения и одежды. В таком случае кем же она была? Пожилая, с величественной осанкой.

Лин Ху еще раз посмотрел на закрытую дверь, потом перевел взгляд на женщину. Фа Ханга смутило то, что столы пусты. Сяо Тун просто побледнела от ужаса: все подсказывало ей, что им нельзя было смотреть на эту женщину. Не положено. После такого только смерть.

– Простите за такую таинственность, – произнесла она. – Я хотела поговорить с вами до того, как вы встретитесь с моим сыном. Ничего страшного, он не будет злиться, мы обговорили с ним это. Так что не бойтесь, с вами ничего плохого не случится.

Лин Ху кивнул, но напрягся еще больше. Императрица, так и не дождавшись, когда они успокоятся, негромко, словно заговорщик, начала:

– Вам известен такой человек, как Бей Джен. Ведь про вас говорят как про людей, выживших в той бойне. Мне говорили, что потом вы пропали надолго, но сейчас ваша слава опережает вас. И всем вы известны именно как трое из Юйлана.

Лин Ху перевел дух. Он понял, что от них нужно, и в этом было что-то успокаивающее. Возможно, их позвали за тем, чтобы убить, но теперь хотя бы известно за что.

– Мы никому не рассказывали о случившемся там, – произнес Лин Ху спокойно. – Нас привезли туда насильно, и мы сбежали, как только смогли.

– И что же этот несчастный мальчик хотел от вас?

Фа Ханг не знал, как отвечать, что отвечать. Сяо Тун не знала, как обратиться. Отдувался за всех Лин Ху.

– Мы не знаем. Он хотел, чтобы мы присоединились к нему. Но мы отказались и поэтому не смогли узнать для чего.

– Просто отказались? – рассмеялась императрица. Похоже, она им не верила. Лин Ху коснулся шрама на лице, возразил:

– Нас пытали. У меня и моей спутницы остались увечья. Наш друг слишком добр, его пыткой было смотреть на нас в тот момент. Бей Джен был нам врагом, но, если он дорог вам, поверьте, его убили не мы. Мы едва смогли сбежать оттуда. И исчезли потому, что долго не могли залечить свои раны.

– Значит, эмоции, которые вы испытываете к этому человеку, – это только раздражение и ярость?

– Он похитил нас, – кивнул Лин Ху. – И пытался принудить к совместной работе. Мы ничего не знали о его происхождении и о том, что он может как-то заинтересовать императорскую семью.

– Да, вы правы, он нехороший человек, – согласилась царственная собеседница. – И умер довольно нехорошей смертью. Его мать была казнена за предательство, и мне кажется, что он не смог простить нашу семью. Хотя ему и даровали жизнь, он планировал вернуться и отомстить, пустил в свое тело демона, под видом свадьбы добыл себе заклинательницу чудовищ из чужой земли. Он ничего об этом не говорил вам?

Лин Ху отрицательно покачал головой:

– Нет. Мы не спрашивали, зачем мы ему. Мы хотели только вырваться.

– Он был сильным? – Императрица склонила голову набок. Лин Ху кивнул менее уверенно:

– Да. Достаточно сильным.

– Как хорошо для нас всех, что его больше нет. Его убил кто-то из вас?

Снова скользкая тема, к тому же он уже ответил. Если ты не из императорского рода, то нельзя убивать родственника правителя. Даже если он замышлял что-то – если приказ отдал тебе не правящий или будущий император, даже если он знал об этом, тебя ждет казнь. К счастью, Бей Джена убили не они.

– Нет, – ответил Лин Ху. – И это сделал не человек.

– Зачем не человеку было убивать его?

– Простите, позвольте, – вступил негромко Фа Ханг. – Это было из-за моего учителя. Раньше они воевали вместе. Мой учитель пришел туда, чтобы спасти нас. Там его нагнало это существо, они сошлись в бою, и все, кто был рядом, пострадали. К сожалению, мой учитель умер тогда…

Фа Ханг сел на место и низко опустил голову, демонстрируя покорность. Он не смог бы выдумать такую гладкую ложь. Ее сочинили друзья. Фа Ханг промолчал бы, если бы они не сказали раньше, что эту ложь нужно произнести именно ему. Потому что Ян Шанюан был его учителем.

Ничего плохого пока не происходило, острых тем удалось избежать, но Лин Ху что-то очень сильно беспокоило. С одной стороны, почему бы матери императора не встретиться с ними … а с другой – зачем?

– Понимаю, – кивнула императрица. – И то существо тоже ничего не знало?

– Нет, – подтвердил Лин Ху. Бей Джен и для них враг, и если было расследование, то там остались явные следы их похищения. В конце концов, там осталось тело Ян Шанюана.

Едва слышно приоткрылась дверь. Это, кажется, было неслыханным, и Сяо Тун, сидевшая к ней ближе, обернулась, чтобы посмотреть, кто осмелился совершить такую дерзость. И тут же резко отвернулась. Лин Ху тоже обернулся. В дверь заглядывал молодой человек в императорской короне с бусинами.

– У вас встреча? – спросил он придирчиво. – С кем?

Лин Ху видел, как начало трясти Сяо Тун. Кажется, она поняла раньше, чем он. Фа Ханг даже не догадывался, что это император, иначе тоже отвернулся бы.

– О, не беспокойтесь. Дальние родственники, – улыбнулась ему императрица. – Лишь спрашиваю их об оставшейся в далеких землях семье. Разве вы не должны сейчас наблюдать за девушками, которых привезли для вашего двора? Вы ведь так сильно этого ждали, дражайший сын.

– Не сердитесь, я лишь волновался о вас. Им точно можно доверять? Вы заперлись с ними совсем одна.

– Да, я знала их еще детьми, – солгала императрица. – Но о вас тоже волнуюсь, ведь вы пропустите все самое интересное.

Щель в двери закрылась, до Фа Ханга дошел смысл, его лицо озарилось пониманием, а затем недоумением. Император вообще не знал, что их позвали. Лин Ху все еще сидел, выпрямив спину, и едва дышал.

– Вы довольно дружны, так ведь? Никогда не расстаетесь?

– Никогда.

– И недавно тоже были вместе, втроем?

– Ваш слуга так нас и нашел. Втроем. – Лин Ху смотрел мимо нее, совсем в сторону. Показалось, что в комнате душно. Запах благовоний и ароматных масел стал очень густым. Надвигалось что-то неотвратимое.

– У меня был старший брат. Не последний в городе человек. К сожалению, не так давно его и нескольких слуг убили. Очень жестоко, – продолжала императрица. – Но выжившие говорят лишь о двоих заклинателях. Девушки с ними не было.

– Недавно наша сестра была у своего будущего супруга. Готовилась свадьба, и мы спешили туда, – поторопился соврать Фа Ханг, и, хотя у него получилось довольно убедительно, Сяо Тун под столом сжала краешек его одежды. Фа Ханг тут же замолчал, но было поздно.

– То есть вам известно, в какой день его убили?

Чжу Лан знал, зачем их зовут. Он предлагал Сяо Тун остаться дома. Не зря предлагал. Вопрос о Бей Джене был просто для отвода глаз.

– Но ведь об этом все говорили… – снова попытался Фа Ханг. – До нас дошли слухи…

– Никто не знал, что этот человек приходится мне братом.

Лин Ху решил не позволять ей мучить дальше Фа Ханга и заодно прекратить эти неуклюжие попытки, за которые уже самому было стыдно.

– Вы позвали нас сюда, чтобы казнить?

Императрица впервые с начала разговора усмехнулась. Дверь снова открылась, на этот раз полностью, вошли несколько заклинателей в доспехах. По два на каждого из троих.

– Если бы хотела казнить, сделала бы это напоказ. У меня есть другая интересная судьба для вас. Говорите, девушку ждет будущий муж?

Лин разом успокоился. Все самые страшные предположения сбылись.

– Сяо Тун тут ни при чем, ее там не было, – произнес он. Юноша не надеялся, что ее пощадят. Она часть их семьи, ее убьют вместе с ними.

– Вы же еще не выслушали, какая судьба. – Императрица разочарованно вздохнула. – Заклинательские кланы – пугающая сила. Хорошо, что многие можно прикормить деньгами на обустройство, на учеников, ведь мы же просим у них взамен только талантливых заклинателей. Но сами кланы вскоре становятся зависимы от этих денег. Их не так много, кто согласился, но достаточно, если остальные решат поднять восстание.

– Кланам нет дела до власти. Наш путь не пересекается с властью, она только мешает ему. К тому же нас учат уважать императора и его двор. Никому бы и в голову не пришло восставать.

– Возможно. Но такую силу нельзя держать без присмотра. Тот же Бей Джен… он же искал для себя сильных заклинателей. А если бы его интересовали сильные кланы? А если бы ему было что им предложить? Если бы они прониклись его грустной историей о том, как он лишился власти и оказался сослан? В прошлом императоры довольствовались лишь помощью кланов во время нападений на страну. Так заклинателей становилось меньше. Но сейчас такое спокойное время, что их стало гораздо больше. Я думаю, это лишняя головная боль, лучше иногда уменьшать их численность. Например, межклановыми конфликтами.

Сяо Тун поняла, что скрывается за такой многословностью, едва дослушав этот монолог, и предупредила:

– Клан Джинхэй не будет ничего делать в случае моей смерти. Я для них предатель. Как и Лин Ху. Фа Ханг из школы, там немного другие порядки.

– Это лишь ваши мысли. Да и, в конце концов, что мы теряем? Двоих заклинателей, которых все равно бы стоило убить?

– О чем она? – шепотом спросил Фа Ханг. Лин Ху наклонился, не отрывая взгляда от императрицы, и ответил:

– Хочет выставить все так, что я убил Сяо Тун. А потом, видимо, погиб сам.

– Разве это не трогательно? Разве не чего-то подобного ждет клан Джинхэй от вас? Не этого боится?

– А со мной что? – Фа Ханг спросил это так, словно его друзей брали кататься со снежной горки, а про него забыли.

– А ты убил своего друга и исчез. Понятная реакция, ведь они были тебе семьей. Но что касается тебя, то я не собираюсь убивать тебя быстро. Заклинатели ведь очень выносливы. Ты будешь умирать, пока будут сменяться времена года. И все это время проведешь в мучениях.

Фа Ханг кивнул. Он тоже не выглядел испуганным или нервным. Хладнокровие Ли Ху успокаивало остальных. Сам же заклинатель в это время вспоминал, кого из родственников матери знает хотя бы по рассказам и где сможет их найти. В скором времени ему это понадобится. Но пока что нужно было разобраться здесь.

– Что-то я разговорилась. Признаться, я думала, что вы и в самом деле какие-то герои. Хорошо, что это оказалось не так. Уведите их…

Их не собирались уводить, это почувствовали и Лин Ху, и Сяо Тун – сразу после приказа их нацелились убить, а не вывести. Разве что Фа Ханга действительно собирались связать и вывести. Дальнейшее случилось одновременно: Лин Ху ушел из-под удара, подпрыгнул, завис на несколько секунд над противниками, толкнул их в спины, и те упали на пол. Сяо Тун смогла задержать удар одного из заклинателей, но пропустила второго и упала лицом в стол, но тут же резко отодвинулась и оказалась у них за спинами. Фа Ханг немного замешкался, потому что чувствовал, что его убивать не собирались.

Никто из них не использовал магические силы в такой маленькой комнате: все понимали, что могут задеть императрицу и тогда будет намного хуже. Фа Ханг одним из противников сломал стол перед собой, второго выбросил в окно. Обернулся, чтобы посмотреть, нужна ли его друзьям помощь. Нет, те справились сами, только Лин Ху стоял по центру комнаты, повернувшись боком и глядя пристально на царственную хозяйку. Та была спокойна. Казалось, Лин Ху решал что-то для себя. Но не успел: дверь выбили, и на них бросилась новая волна, пришлось защищаться, и спасало только то, что в этой комнате и в присутствии императрицы невозможно было толком развернуться.

Со двора донеслись крики о покушении на императрицу, и барабаны забили тревогу. Фа Ханг проделал дыру в стене и вытащил на улицу друзей, но там тоже уже ждали заклинатели и воины, которые на всякий случай держались подальше. Фа Ханг забрал огонь со всех свечей, жаровен и кухни, что были поблизости, для создания огненной змеи. И хотя был гуюй[9], но все же не так тепло, чтобы она смогла продержаться долго. Она отделила троицу от нападавших, но все же таяла очень быстро. Фа Ханг лишь надеялся, что пламени им хватит, чтобы выбраться отсюда. Но с другой стороны раздался знакомый звук и появилась другая змея – больше и сильнее, синего цвета, в составе которой был материал для фейерверков. Рассыпая искры в разные стороны, она перекусила змею Фа Ханга. Огонь потух, но троицы уже не было, и все бросились врассыпную, чтобы отыскать нарушителей. Пыль и песок от сломанной стены улеглись, внутри дворца заклинателей также не было. Один из придворных, стоявший рядом с императрицей, спросил негромко:

– Их следует захватить живыми или лучше убить?

– Убить, – ответила госпожа, поднимаясь со своего места. Несмотря на всю охрану, она собиралась в безопасное место в замке, где можно было спрятаться в случае атаки.

Ничего не помогало. Схватка двух змей выиграла им несколько шагов к выходу, но до него было еще бесконечно долго, и вряд ли его никто не охранял. Заклинателей на территории дворца находилось достаточно, чтобы преступники не ускользнули. Восточный дворец был защищен от магии, но за его пределами ее можно было использовать. У них забрали мечи, но Шэвей и копье Сяо Тун остались при них. А вот Фа Ханг был безоружен. Когда их догнали, Лин Ху и Сяо Тун толкнули его назад, себе за спины, и встали на защиту. Первое, что в них полетело, – мечи заклинателей. Противники знали, с кем имеют дело, и от мечей удавалось только отбиваться, а при попытках их перехватить можно было лишиться части руки.

Заклинатели-враги обосновались на крыше здания напротив, в то время как троица стояла у каменной стены. Пока его прикрывали, Фа Ханг собрал из остатков прежнего пламени новую змею, на этот раз размером с настоящую. Змейка выглядела слабой, парила на уровне его колен. Затем он растянул ее в линию двумя руками, примерился, словно это была стрела, а в его руках невидимый лук, и запустил ее. Но на другую крышу. Огненная линия, никого не задев, упала и распалась на пляшущие огненные языки. Крыша загорелась резко, словно ее полили маслом. Пусть ненадолго, но противникам стало не до преступников, они меняли место, откуда могли вести бой, возвращали свои мечи, чтобы те не потерялись в этой неразберихе. Некоторые мечи все равно столкнулись на подлете, и их хозяева негромко переругивались. А трое из Юйлан опять исчезли.

На этот раз они успели дойти до площадки перед главными воротами с садом, ручьем и мостиком. Тут их встречали уже и воины, и заклинатели. А еще град стрел, которые отбивала Сяо Тун, превратив копье в шипастый шар, в то время как Шэвей обвился вокруг Лин Ху и в ужасе смотрел на небо, почерневшее от стрел. Они врезались в каменные стены, крышу, в землю вокруг, но никого из троих заклинателей не задели. Фа Ханг думал о том, что они собирались сражаться с небожителем, и на этот случай у них было несколько очень сильных техник. Но, применяя их, нужно было понимать, что многие противники умрут. Использовать их имело смысл против Вэй Юшенга. Но там было все понятно, он был их врагом. То, что происходило сейчас, выбивало Фа Ханга из колеи. Поэтому он попытался сделать то же, что и всегда: как только прекратился дождь из стрел, он вышел вперед и произнес:

– Это ошибка! Мы не виноваты, мы не хотим с вами драться, прек…

И в лицо ему прилетел другой шипастый шар на цепи. Фа Ханг отшатнулся, на землю упало несколько густых капель крови. Чжу Лан держал в руках цепь от шара.

– Не слушать предателей, – холодно приказал он. – Они даже меня смогли обмануть…

Впрочем, друзья уже поняли, что он знал все с самого начала. И пожертвовал репутацией, чтобы исполнить приказ.

Сяо Тун дышала глубоко, словно от долгого бега. Рядом с ней замерло ее копье, тоже звеневшее от напряжения. Лин Ху скинул на землю кнут. Шэвей, пока не было стрел, решил показать характер и пополз вперед, угрожающе разевая самую большую пасть, но увидел, как лучники приготовили новый залп, и снова постарался занять позицию за спиной Сяо Тун. В очередной раз полетели стрелы, копье опять пыталось остановить их все и сразу, Лин Ху толкнул Фа Ханга за спину девушке, чтобы ей не пришлось защищать широкое пространство, и предупредил:

– Пора использовать смертельные техники.

– Но они не знают, что неправы, – попытался отговорить его Фа Ханг. Он был бледен. Мысль о том, что надо убивать, даже для защиты, вызывала у него панику.

– Они изматывают нас стрелами. Дальше будет хуже, – предупредил Лин.

Как только устанет Сяо Тун, как только пропустит стрелы, кто-нибудь окажется ранен, снова вступят заклинатели. Со своими техниками, которые явно были не слабее тех, что оставались в запасе у троицы. И действовать нужно сейчас, пока еще есть чем ответить. Потому что их-то точно собирались убить.

Фа Ханг облизал пересохшие губы, быстро стер кровь, которая заливала ему правый глаз. Но до того как устала Сяо Тун, через стену за их спиной перелез высокий, выше Фа Ханга, заклинатель, голова которого была обмотана тряпками. Шэвей решил, что эта цель как раз для него, бросился на врага, они недолгое время дрались, но потом через стену полезли новые заклинатели, и Лин Ху свистом отозвал Шэвея снова к себе. Противники остались на крыше, теперь их окружали с двух сторон: спереди и со спины. Стрелы продолжали лететь, хоть и не так интенсивно, втыкались в крышу и землю. Лин Ху знал, что настоящий меч тут помог бы больше, но, чтобы не остаться совсем безоружным, сделал из остатков снега водное лезвие. Но бежать им было некуда. Они не могли преодолеть ни одну из этих волн, чтобы снова продвинуться дальше. Надеяться оставалось только на чудо. Например, что Дао Тиан решит именно сейчас посмотреть, как у них дела, и явится их спасти или пошлет кого-то. Но этого не происходило.

Лин Ху справился с тремя заклинателями, которые решились на ближний бой, в том числе с замотанным. Остальные не приближались, верно оценив их силу. Лин Ху готовился отражать техники дальнего действия. Он не придал значения тому, что пошел снег. Мельком подумал только, что уже не время для него. Но прежде чем его коснулись первые снежинки, Шэвей бросился к нему и оттолкнул. Тогда юноша заметил, что снег шел только над ним. Неизвестно, что случилось бы, попади он под его действие, но еще немного воды пришлось взять, чтобы растянуть над головой подобие зонта.

Когда к ним в сад спустилось еще несколько заклинателей, пространства для маневра стало еще меньше. Кольцо вокруг медленно, но верно сужалось. Лин Ху оступился. Была это просто случайность или кто-то специально подвернулся ему под ноги, но он оступился, и Фа Ханг не успел его схватить, рука поймала только воздух. Фа Ханг не мог ничего разглядеть, кроме противников, которые били и били по тому, что лежало на земле, и их оружие, руки и одежда очень скоро окрасились красным.

Лин Ху знал, что с ним случилось. Что-то похожее на ремень, но подвижное и живое схватило его за ногу и дернуло, потащило в толпу, к смерти. Он готов был защищаться, но Шэвей ошибся: оружие решило, что хозяин не справится и его тут убьют. И змей плотно обвился вокруг юноши. Даже дышать было трудно. Двинуться – невозможно. Но все удары попали по змеиной шкуре. И кровь тоже была Шэвея. Змей не мог защищать его бесконечно, он тоже слабел. И чем дальше, тем хуже становилась ситуация. Выбираться из-под защиты своего духовного оружия – мучительно для заклинателя. И не только физически.

Змей, весь в крови и грязи, все еще сворачивался кольцами на земле. Не все заклинатели заметили, что Лин Ху внутри него уже нет. Юноша схватил стоявшего рядом стражника, швырнул в толпу, чтобы задержать, и снова побежал. Он собирал воду – по весне ее тут было очень много. Ледяная волна сбивала с ног преследователей, в них летели острые сосульки. Кто-то из императорских заклинателей начал собирать огонь.

Фа Ханг подумал, что Лин Ху убили. Или ранили. Ему нужно было действовать быстро, и внутренний голос, который он уже не отличал от своего собственного, вкрадчиво подсказал, что делать. Сяо Тун даже вскрикнула от неожиданности, когда Фа Ханг схватил ее и крепко прижал к груди. А затем вытянул пламя. На этот раз прямо из земли. Где-то там, внутри, был чудовищной силы огонь, который плавил камни. Именно его тащил к себе Фа Ханг. Когда Сяо Тун попыталась возмущенно спросить, что он делает, вокруг них уже клокотало пламя. И противники успели броситься врассыпную от этого ужаса.

Сяо Тун тоже стало страшно, огонь выходил из земли рядом с ней, но не опалял ее. Стрелы, выпущенные в них, сгорали уже на подлете. Единственное безопасное место оказалось вплотную к Фа Хангу. Сяо Тун подняла голову и взглянула другу в лицо. Ее будто ударили: Фа Ханг улыбался. У него блестели глаза, и на лице появилась кривая улыбка превосходства, совсем ему несвойственная. Он сам на себя не был похож. Сяо Тун не успела додумать эту мысль до конца – кольцо огня взорвалось, распространилось вокруг, сломало ближайшие стены, втянуло в себя людей.

Огонь утих, и Сяо Тун упала на колени, жадно дыша. Запах был отвратительным, удушливым – словно на пепелище. Пожар с человеческими жертвами. Она быстро оглянулась.

Во дворе лежало несколько обугленных тел. Лин Ху стоял в четырех ли от них, он так был потрясен увиденным, что, казалось, превратился в изваяние. От него шел густой пар, лицо было красным, резко выделялся шрам на шее. Фа Ханг, не в силах вымолвить ни слова, сгреб и его поближе к себе. Он был в ужасе от того, что сделал.

Мгновением позже раздался крик. У многих нападавших были сильные ожоги. Лин Ху попытался создать водного дракона. Фа Ханг вздрогнул, издал какой-то жалкий звук. Он думал, что едва не убил друга, сжег заживо людей. Тех, кто просто выполнял свой долг – защищал госпожу. Горел даже дворец. Люди в ужасе разбегались из него. Фа Ханг попытался вдохнуть, поперхнулся дымом, странно закашлялся. Он словно разрывался между кашлем и рыданием. Но затем из его горла начали вырываться звуки, похожие на смех. И тогда стало совсем жутко. Сяо Тун хотела коснуться его, обнять. Протянула руку, но зачерпнула лишь воздух. Фа Ханг исчез. Только что стоял тут – и больше не было. Нигде вокруг его больше не было.

Фа Ханг перестал кашлять. Воздух стал не просто чище – он никогда в жизни таким не дышал. Запах будто после грозы, с легкой примесью благовоний. Он подумал, что умер. Но раз стоял тут один, можно было надеяться, что Сяо Тун и Лин Ху еще живы.

Чуть позже он увидел дворцы намного больше и красивее того, который он только что разрушил, и людей в дорогой одежде, от которых исходило необыкновенное сияние.

Следующая мысль обожгла: «Я бросил там Сяо Тун и Лин Ху! Мне надо вернуться!» И он в панике начал искать выход.

– Господин небожитель, с ними все будет в порядке, – произнес знакомый голос откуда-то слева из-за спины, и Фа Ханг растерялся: он не ожидал услышать тут никого знакомого. Это была Дао Тиан, но, когда юноша повернулся, он не узнал ее. Заклинатель ни разу не видел богиню в таком виде. Он был потрясен тем, что такая прекрасная женщина говорит с ним, обращается как к равному, хотя она небожитель. Впрочем, она и его только что назвала небожителем, но Фа Хангу все еще сложно было в это поверить. Особенно если учесть, что он оставил друзей в такой ужасной ситуации, в которой сам и был виноват…

– Это потому что я убил этих заклинателей?

– И скорбел при этом, – кивнула Дао Тиан, хотя это и было неправдой, ей просто хотелось как-то поддержать его.

– Простите, – подал голос Шэнь Чаган. – Понимаю, что событие радостное, но я не могу позволить вам допустить ошибку. Данный заклинатель…

Дао Тиан лишь покачнулась и исчезла, чтобы через мгновение появиться перед Шэнь Чаганом, размахнуться и ударить. Бог изумленно увернулся, и удар попал в мраморный пол, образовалась трещина.

– Что происходит? – спросил самый большой из небожителей. Он был не просто высоким, а именно большим, словно его пририсовали в это место.

Шэнь Чаган все еще не верил, что его подруга только что напала на него, а Дао Тиан готова была подставиться, лишь бы он замолчал. Фа Ханг совсем потерялся, ему было неловко, он понимал, что драка из-за него. Он не хотел, чтобы Дао Тиан дралась, хотя и все еще не узнавал ее.

И тут, выступив немного вперед, заговорил Ван Хайфен:

– Дражайший Шэнь Чаган хотел предупредить ваше величество о том, что перед нами реинкарнация Вэй Юшенга. Его супруга знала об этом и не только скрыла этот факт от Владыки, но и протащила своего бывшего супруга обратно на Пэнлай.

Фа Ханг хоть и был растерян, но понял, что снова оказался в опасности. И теперь она была куда больше, чем земная. Стало ясно, что Лин Ху и Сяо Тун как-нибудь выберутся, а вот ему вряд ли так повезет. Он не понимал, почему Ван Хайфен предал своего друга, но слышал внутри себя по-прежнему голос Вэй Юшенга. Голос смеялся. Он был доволен. Наблюдал за происходящим так, словно это было не его тело и не ему скоро придется начинать с начала.

– Он не Вэй Юшенг! – предупредила Дао Тиан. – Он сейчас другая личность, я не обманывала! Не проверяйте, вы сделаете хуже!

Фа Ханг не понял смысла этих слов. Его внезапно словно сдавили невидимые руки, он не мог пошевелиться. Казалось, из него что-то вытягивают, выворачивая внутренности. От боли потемнело в глазах. И тут перед ним появился человек. При виде него небожители, ахнув, отшатнулись.

– Бессмертный Владыка, – спокойно произнес Вэй Юшенг, слегка поклонившись. – Рад снова встретить вас. В прошлый раз я так и не добрался сюда. Было бы интересно сразиться.

– Ты уже проиграл, – напомнил Владыка, и Фа Ханга сжало еще сильнее. Настолько, что он не смог дышать. Вэй Юшенг поморщился, но согласился:

– Действительно, сейчас мое тело слабее. Но я уже вознесся, уже получил силу небожителя. Я в начале своего пути и снова появлюсь здесь уже в качестве вооруженного врага. Даже если вы раздавите это тело…

– Прекратите! – попросила Дао Тиан. Ее держали другие небожители, не давая подойти. Зато Ван Хайфен был свободен и незаметно подобрался ближе.

– Убивать тебя было ошибкой, – произнес Владыка. – Все, что ты сейчас получил, – это бессмертие. Тем хуже для тебя, потому что ты будешь наказан и изолирован в этом бессмертном теле.

– Благодарю, – с улыбкой поклонился Вэй Юшенг и только тогда заметил бледного Фа Ханга. Улыбнулся и подмигнул ему, как сообщнику. Казалось, его совсем не волнует наказание, каким бы оно ни было.

= Глава 34 =

Сбежавшая пара в деревне у моря

Совсем недавно прошел весенний шторм, и привычный шум порта поутих. Лин Ху стоял на крыше самой высокой в городе пагоды, всматриваясь в горизонт. Буря отступала, и, судя по всему, надолго.

Он постарался встать так, чтобы его не было видно. Мало кто сейчас смотрел на небо: на земле остались обломки, на каменистый пляж нанесло много пригодных в пищу морских тварей. Людей больше интересовало то, что можно было получить после бури, чем то, что творилось с небом. Вот и Сяо Тун ходила с корзинкой по берегу, подбирая для них что-нибудь на ужин.

Она в эту обстановку вписалась очень хорошо. Видно, что дочка рыбака – словно потерялась и теперь наконец вернулась домой. Лин Ху же в поселении, особенно первое время, чувствовал себя совсем беспомощным. Сяо Тун нашла общий язык с местными, бесплатный ночлег.

О том, что они заклинатели, друзья не сказали никому. Лин Ху был единственным сыном богатой семьи, а Сяо Тун – его супругой, с которой он сбежал. Это не вызывало вопросов, и становилась понятна его неуклюжесть в простых вещах. Раньше друзья питались крупой и мясом. Теперь же основой их рациона стали рыба и морепродукты. Такая еда была для Лин Ху непривычна, сначала его даже тошнило, но со временем он привык. Научился различать, какие ракушки испорчены, а какие еще можно есть. Выучил, какие приправы убивают их отвратительный вкус. Мяса в городе было мало: вокруг каменистый берег, на котором сложно выкормить скотину. Разве что свиней разводили, но их мясом никто не спешил делиться.

Еще одной причиной, по которой Лин Ху всматривался вдаль, были корабли. Иностранные суда очень редко, но заходили сюда. За все время, что они с Сяо Тун жили здесь, прошло три корабля. Четвертого не было уже очень давно.

Море не замерзало. Фа Ханг не появлялся среди небожителей. От Дао Тиан не было никаких вестей. Им обоим уже стало казаться, что Фа Ханг не возносился. Но тогда оставался вопрос: куда он исчез прямо с императорского двора?

Им хватило понимания и расторопности, чтобы покинуть столицу. Потом долго прятаться в скалах между камнями, не показываясь никому на глаза. Затем они пошли дальше, к окраинам, прочь от столицы, и в конце концов очутились здесь. Они хотели удостовериться, что с Фа Хангом всё в порядке, и потом отправиться в другую страну. Но удостовериться не получалось. В другой стране они оказались бы отрезаны от этого мира и про здешний небесный пантеон им никто не смог бы ничего рассказать. Поэтому они продолжали жить тут и каждый день ждали, что заклинатели императора их найдут. Если бы сейчас к ним пришли с мольбой о спасении, если бы от их магии зависели чужие жизни – заклинатели бы остались на месте. Едва их увидят или услышат, придется бежать дальше и распрощаться с надеждой узнать о Фа Ханге.

Лин Ху осторожно спустился, минуя улицы. Деревья и кусты уже отрастили зеленые верхушки, и прятаться было проще.

Ни в городе, ни вокруг не было ни одного заклинателя. Лин Ху вообще не знал, что такие места бывают. Странно, но чудовищ тут тоже не водилось.

У берега он встретил Сяо Тун, забрал у нее корзинку, они пошли вместе. Шторм разрушил хижину, в которой они жили. Для заклинателей это не было проблемой, но им следовало притворяться людьми и восстанавливать хижину своими силами. Денег не было: убегая, они не смогли забрать их с собой.

– Ничего? – спросила девушка, заходя в дверной проем, где не было двери, да и от стен вокруг остались лишь фрагменты.

– Ничего, – подтвердил Лин Ху, входя через отсутствующую стену.

Костер привычно развели там, где раньше был очаг. Лин посматривал на небо, по которому еще бродили тучи, но дождя вроде не собиралось. Сяо Тун промывала улов от песка и тут же готовила, бросая на огонь или в кипяток. Морщась от запаха жареных моллюсков, к которому давно уже пора было привыкнуть, Лин Ху думал, что мог бы сейчас сидеть в своем доме один, еды было бы вдоволь и можно было бы делать все что угодно. Но от этой мысли почему-то становилось не по себе.

– Дражайший супруг, – заговорила Сяо Тун. Каждый раз, когда она к нему так обращалась, в голосе девушки слышался откровенный смех. К счастью, остальные жители деревни не обращали на это внимания. – Мне кажется, прошу заранее простить мою нетактичность, что вам надо… начать пить.

Похоже, она говорила серьезно.

На ужин были только собранные с берега моллюски со всевозможными соусами. Хотелось заесть это хотя бы горсткой пресного риса. Но его не было даже на рынке.

– Не шутите так, – попросил Лин Ху. Сяо Тун сидела спиной к нему, закатала повыше рукава, чтобы не испачкать. Казалось, она специально не оборачивалась.

– Но вы же не обещали не пить вина. Женщины жалуются на своих мужей, а мне и сказать им нечего… почтителен, деятелен, добр и благороден. О, если бы вы хотя бы пили, мне было бы о чем с ними поговорить.

Лин Ху все еще не понимал, шутит она или нет, но решил не продолжать тему.

– Ну вот, даже тут с вами не поссоришься.

– Я могу осуждать еду, – предложил Лин Ху. Сяо Тун обернулась, посмотрела удивленно.

– Это отличная еда, – возразила она. – Вы просто еще не привыкли к ней.

Они демонстративно поспорили о том, что приходится есть сейчас и как вкусно было раньше. Лин Ху не хотелось спорить, да и есть не хотелось, но свою миску он принял с благодарностью, вслух посетовав на то, что все это нечем заесть.

Они и раньше жили в хижине с тонкими стенами, теперь у них и вовсе не было стен. Конечно, за ними постоянно наблюдали, прислушивались. Вероятнее всего, они казались соседям странными. Семьи так не живут. Теперь они поменялись местами: Лин Ху знал, как вести себя во дворце, а Сяо Тун – в рыбацкой деревне. И как у девушки плохо получалось соблюдать дворцовый этикет, так Лин Ху не понимал, что нужно делать здесь. Пользовался ее подсказками, но понимал, что получается у них все хуже и хуже. Они были друг другу ближе, чем супруги, и все же не могли вести себя как муж и жена. Нужно было уходить и отсюда, иначе местные не только догадаются, в чем дело, но и сдадут их властям, едва прознают о том, что те совершили. Нападение на императорский дворец – ужасное преступление. Они должны были позволить убить себя.

Лин Ху должен был много есть. Шэвей тянул из него силы. Оружие не смогли уничтожить, но его до сих пор нельзя было беспокоить. Шэвей восстанавливался из кучи мусора обратно в змея, и на это требовалось очень много времени. Их мечи, в том числе фамильный меч клана Тьен, остались во дворце. Лин Ху думал, под каким именем его могут разыскивать. Если как одного из клана Тьен, то к поискам наверняка присоединился бы и разъяренный отец. Да и брат, скорее всего, его бы не понял.

Но все это меркло по сравнению с судьбой Фа Ханга. Возможно, его убили там, на месте, каким-то очень сильным заклинанием. Если бы они знали это точно, сейчас было бы не так тяжело.

Хотя и наступил сезон лися[10], ночами все еще было холодно. Особенно вблизи моря, в доме без стен. Лин Ху старался ремонтировать хижину днем, но чинить ее без магии значило тратить много времени. Он восстановил две стены из четырех, но это было уже лучше, чем спать на ветру. Ночами оба просыпались, если слышали рядом чьи-либо шаги. Иногда сюда забредали пьяницы или влюбленные. Их никогда не пытались ограбить или убить, но заклинатели боялись не этого. Они опасались, что могут убить нападавшего, и тогда точно пришлось бы бежать.

– Может быть, он и сам нас ищет? – предположила Сяо Тун. – Все-таки небожители не всесильны.

Лин Ху лежал к ней спиной. Костер все еще горел, но тепло от него уже почти не ощущалось. Сяо Тун зевнула и позвала:

– Иди сюда. Ты так замерзнешь.

Лин Ху неловко забрался под одеяло, под которым было теплее. Они и раньше так спали. Но втроем, и сейчас им стало так уныло и печально, что он начисто покинул их.

Фа Ханг не знал, о чем они думают, но, глядя, как его друзья греются под одним одеялом, он остро осознал, что его там нет. Он сам за это время стал почти неотличим от грязи. Заросший, лохматый. Тело ниже плеч запечатано в камне. Сначала было тяжело, потом он привык.

Ван Хайфен держал перед лицом Фа Ханга медное блюдо и показывал ему жизнь друзей. Ван Хайфен пришел впервые после приговора и после того, как Фа Ханга заперли тут. Бывший заклинатель даже был ему благодарен: он узнал, что его друзья выбрались из того кошмара живыми, что они вместе и у них всё в порядке. Фа Ханг не понимал, зачем враг это показывает.

– Дао Тиан тоже наказана, но заперта в своем дворце. Ее выпустят через некоторое время – вряд ли кто-то справится с ее работой, – продолжил Ван Хайфен, переворачивая поднос отражением к себе. – Уже сейчас с погодой бардак. Твои друзья вынуждены ночевать под открытым небом, потому что совсем недавно прошел шторм. Но он не планировался. Думаю, ее помилуют. Она все равно не знает, где ты.

– Зачем ты говоришь мне это? – спросил Фа Ханг. – Я думал, что мы враги… Но мне легче от твоих слов.

Ван Хайфен наклонился и сел рядом. Вот бы он оставил блюдо здесь…

– Ты думаешь, я пришел радовать тебя? – задумчиво произнес Ван Хайфен.

– Я не знаю, зачем ты пришел. Но я благодарен тебе, что показал их. Теперь мне легче. С ними все хорошо… – негромко ответил Фа Ханг, но он уже начал понимать, что ничего хорошего не происходит. И все же… Ван Хайфен был другом тому, кто сидел внутри Фа Ханга. Он ощущал себя здесь в безопасности: бога из него уже не вытащат, но и убивать незачем. Он думал, что Ван Хайфен пришел просто поговорить со старым товарищем и начал с такого вот жеста – показал Фа Хангу, что с его близкими друзьями всё в порядке.

– Я понимаю твою привязанность к ним, – продолжил небожитель. – Я уже говорил твоему другу… Вэй Юшенг был для меня таким же близким. Раньше богов войны было двое: я и мой родной брат. Я был счастлив, а брат скрупулезно подсчитывал, кого из нас почитают больше. Страшна зависть человеческая, но зависть небожителя страшнее. Вэй Юшенг встал на мою сторону, когда все от меня отвернулись. Помог доказать, что брат оболгал меня. Но это было лишь начало пути, не так ли, друг?

Ван Хайфен улыбался. Небожитель, которого они боялись, с которым так страшно было встретиться, улыбался Фа Хангу. Тот смотрел на него удивленно, но тоже без злобы. Ему хотелось, чтобы так все и было – пусть он заперт, зато его близкие в безопасности. Зато небожитель, который был их врагом, сейчас так тепло разговаривал с ним. Но внутри Фа Ханга ничего не отозвалось, голос давно уже молчал, и Фа Ханг думал, что его подавили одновременно с запечатыванием. Но Ван Хайфен, кажется, не знал этого. Он продолжал говорить и с Фа Хангом, и со своим другом одновременно, словно они лежали тут оба.

– Ты похож на него. С возрастом все больше. Ты вряд ли это знаешь, но сейчас ты на голову выше своего отца и на две – матери. Черты лица тоже очень похожи… Возможно, когда ты возродишься и перестанешь делать такое детское и глупое лицо, сходство станет абсолютным.

– Но я не смогу возродиться. – Фа Ханг говорил так, словно извинялся. Словно проникся бедой этого бога, и теперь было неловко, что не сможет дать то, чего тот хотел бы. – Я слышал его голос раньше. Некоторое время, недолго. Мы говорили с ним. Я ощущал его присутствие внутри себя. Но с того момента как меня заперли, я больше не слышу и не чувствую его. Простите, но я думаю, что его тоже запечатали. Он не вернется. Как и я не смогу выбраться из-под этой тяжести.

Ван Хайфен усмехнулся грустно и тут же попытался скрыть эту улыбку.

– Ты что, извиняешься? Ты? Извиняешься? Ты думаешь, у меня не получится его вернуть? Эй, не смей меня жалеть!

Фа Ханг был готов, что его ударят, столько злости появилось на лице небожителя. Но тот быстро взял себя в руки.

– Я тут не за тем, чтобы вспоминать прошлое или радовать тебя. Я долго искал это место. Я торопился. Люди живут очень мало. Я боялся, что, пока ищу тебя, умрут все, кто тебе дорог. Я ведь выбирал между ними, твоей школой и твоей семьей. Семьей и этими двумя, если точнее. Вряд ли ты скучал по Ланфэн. С семьей было бы проще, но ты так давно их не видел, что и имена позабыл, наверное. Вэй Юшенг никогда особо не скучал по своей семье. Зато очень ценил соратников. Они – твои соратники… Да, вот теперь у тебя выражение лица больше похоже на его.

– Они ни в чем не виноваты, – медленно проговорил Фа Ханг, пытаясь очень внятно донести эту мысль. – Они ничего тебе не сделали. Ты не должен их трогать. Тебе ведь нужен был я – я здесь. Я никуда не убегу.

– Ты? – бросил Ван Хайфен презрительно. – Нет. Ты мне не нужен. Ты прав, его запечатали так же, как и тебя. Но он не пропал. Ничто в этом мире не пропадает. Но сейчас он настолько далеко, что нужно заново его вытаскивать. Понемногу. Возможно, эти двое его не вытянут. Что ж, у тебя останется семья и школа.

Фа Ханг бросил испуганный взгляд на медное блюдо. Ван Хайфен заметил это и развернул его к пленнику. Лин Ху и Сяо Тун все еще были там – костер догорел, и они, кажется, уже заснули, согревшись. Их мир казался таким спокойным и безопасным, что у Фа Ханга от ужаса все внутри сжалось. Он не смотрел на бога войны, а когда глянул, то обнаружил, что тот стал маленьким. С медное блюдо размером. Он слегка нагнулся и вошел в отражение.

В мире возле моря стало светлее. Сверху, с неба, прямо на заклинателей неслась яркая звезда. Сяо Тун и Лин Ху всегда спали чутко. Они почти одновременно оттолкнулись друг от друга в разные стороны, и, когда звезда упала, она никого из них не задела, хотя и сломала две недавно восстановленные стены и подняла сильный ветер. Лин Ху остановился в некотором отдалении от хижины. Нужно было бежать дальше, и он надеялся, что Сяо Тун так и поступит. Но все же просто так он не мог уйти, нужно было проверить. В конце концов, вдруг это Фа Ханг вернулся к ним.

В яме, которая образовалась в том месте, где они только что спали, сидел Ван Хайфен. При виде небожителя у Лин Ху мурашки прошли по спине. Стало понятно, что задерживаться нельзя. Он собрался бежать, но заметил: небожитель поднялся, посмотрел в ту сторону, куда побежала девушка, потом в сторону Лин Ху. Подумал и направился в сторону девушки. Лин Ху тут же изменил свои намерения. Он не мог оставить Сяо Тун одну. От бога она убежать не сможет.

А вот Сяо Тун в него верила. И в себя. Она не стала проверять, что именно свалилось на них. Если это Фа Хан – он найдет их. А если их нашли придворные заклинатели – бежать надо было немедленно. Они с Лин Ху найдут друг друга, а пока нужно бежать. От неприятностей подальше.

И вдруг берег пересекла алая полоса. Сяо Тун успела ощутить от нее жар, хотя и бросилась на землю. Деревья, через которые эта полоса прошла, занялись ленивым огнем. Выглядело очень похоже на работу императорских заклинателей – их врагов. Она попыталась в темноте разглядеть, где враг, и двинулась вперед. Девушка старалась контролировать пространство сзади, сбоку, перед собой. Внезапно горло перехватило невидимой веревкой, девушку подняло вверх, над землей. Враг стоял за спиной, хотя только что там было пусто.

Она призвала копье, то вонзилось противнику в живот. Сяо Тун оказалась свободна, копье упало рядом, девушка подхватила оружие, развернулась. И только теперь в ужасе уставилась на того, кто на нее напал – Ван Хайфен стоял согнувшись, приложив руку к животу. Он выглядел так, словно его правда ранили, но небожителя ранить всерьез невозможно, он не человек. Он зарастил рану еще до того, как перестал притворяться. Сяо Тун повернулась к нему спиной, уже не скрываясь, побежала прочь. Ей нечего было защищать, поэтому не стоило проверять себя на прочность и сражаться с небожителем.

Что-то схватило ее за лодыжку, оторвало от земли, несмотря на сопротивление, и швырнуло в стоящий тут дом. Внутри заплакал ребенок, стена покачнулась, с крыши полетела вниз солома.

– Кто там? – раздалось из дома. Мужчина явно был испуган, но старался звучать грозно. Сяо Тун хотела крикнуть, чтобы не выходили, но горло сдавило, ее снова потащило вверх. Копье разъяренной осой летало вокруг, пытаясь найти врага. Сяо Тун почти физически ощутила, как оно воткнулось – прошило насквозь плечо, кость, вышло с внутренней стороны руки небожителя. Хватка тут же ослабла, но Сяо Тун решила, что убегать будет ошибкой. Но и оружие возвращать не спешила – так она хотя бы знала, в какой стороне ее враг.

– Что, даже не спросишь, как я вас нашел? – заговорил Ван Хайфен. Он стоял чуть левее от нее, почти неразличимый в темноте, слишком густой. Из плеча лилась кровь, но он словно не замечал этого. Сяо Тун провернула копье, заставив небожителя поморщиться. Он чувствовал боль. Девушка поняла, что ее больше не держали. Оружие замерло около подмышки небожителя.

Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Ван Хайфен атаковал первым – протянул здоровую руку, но что собирался сделать, заклинательница так и не узнала: копье снова пришло в движение, пронзило ему грудную клетку и стало продвигаться глубже. Духовное оружие Сяо Тун могло резать камни, но, войдя в тело бога войны, застряло между ребер. Хайфен справился с болью, рассерженно выдохнул, и домик за спиной девушки снесло как ураганом. Ее тоже зацепило – на ноге, от лодыжки вниз, появилось несколько глубоких ран. Ван Хайфен с трудом, но достал копье из плеча, швырнул на землю, попытался переломить – оружие не поддалось. Сяо Тун снова попробовала бежать – сначала неловко, стараясь не наступать на раненую ногу, затем к ней подлетело копье, и она зацепилась рукой за древко. Но вместо того чтобы рвануть с места, копье замерло, а потом и вовсе кувыркнулось, сбрасывая Сяо Тун на обломки хижины.

Вокруг стало шумно, залаяли собаки, в домах загорелись огни. Люди тихо с вещами покидали дома, убираясь подальше. Сяо Тун барахталась в обломках и задыхалась. Пахло кровью и пылью, трухлявым деревом и морской солью. Несколько щепок впилось в тело. Ван Хайфен мог убить ее и на этом расстоянии, но он пошел вперед по обломкам, поймал копье, устремившееся ему в затылок, потащил его к девушке. Оружие сопротивлялось, пыталось вырваться. Казалось, небожитель им же ее и убьет, но Сяо Тун перевернулась на спину, зарылась руками в щепки. Деревянные обломки стали подниматься с земли.

Небожитель замахнулся копьем на его хозяйку. Оружие замерло над его головой, в небожителя полетели обломки, но словно натолкнулись на препятствие. Ван Хайфен задумчиво смотрел на них, размышляя. Это было важнее, чем просто атака. Из этого следовал какой-то очень важный вывод…

Оружие с легкостью выскользнуло из его рук, помчалось к хозяйке. Между Ван Хайфеном и Сяо Тун стоял Лин Ху.

Небожитель словно и не удивился его появлению.

– Зачем ты вернулся? – спросила Сяо Тун.

– Мы же договаривались вместе бороться.

– Вместе и умрем, а мог бы сбежать.

– Я это уже проходил, не хочу потом бегать от себя же.

– Лучше умрешь?

– Деревянный элемент. – Бог смерти растер в труху деревянную щепку. – Мне докладывали, что у девчонки нет элемента. Она бесполезна.

Лин Ху почему-то грустно улыбнулся, Сяо Тун произнесла, словно оправдываясь:

– Я решила, что дальше уже нельзя это прятать.

– И использовала на щепках? – спросил Лин Ху. Заклинательница пожала плечами, стала подниматься, опираясь на копье. Обломки дерева, разбросанные по земле, взмыли вверх и устремились к небожителю. Он разбивал их, но дерево собиралось снова.

– Вы собрали три элемента, – понял бог. – Дерево, воду и огонь. Вы скрывали, что девушка тоже что-то умеет. Потому что это одно из сильнейших сочетаний. Вы готовились, верно?

Он улыбнулся. Ненадолго, но даже показалось, что это сильное существо их почти признало и отпустит, но оба понимали, что это иллюзия. Дерево уже превратилось в труху, но завалов теперь не было, поодаль кто-то шевелился. Кто-то все же выжил.

– Жаль, что вашего друга теперь нет и техника не сработает. Но как же нужно было доверять друг другу. Преклоняюсь перед вашей преданностью. Ведь и меня сюда привела именно эта преданность, – продолжал Ван Хайфен.

Лин Ху думал, что их силы по-прежнему неравны. Он вспомнил, что и сам ощущал себя так же – сколько раз он так же свысока позволял себе смотреть на обычных людей. Но до небожителя ему было далеко. Им обоим тоже. Тем более без третьего элемента. Все их техники базировались на понимании, что в одиночку никто из них не одолеет бога войны. Но втроем есть шанс.

Небожителя отвлекли звуки с моря, было похоже, что снова начинается шторм. В темноте было сложно что-то разглядеть, раньше Ван Хайфен здесь не бывал, поэтому ему показалось, что в бухте три скалы. Он даже подумал, что делать здесь причал было опасно, ведь любая волна могла бы разбить лодки. Потом он заметил, что скалы шевелятся. И только тогда понял, что это водяные столбы. На море образовался трехглавый водный змей, похожий на Шэвея, Лин Ху использовал привычную ему форму. Море было прямо за его спиной, воды на технику уходило столько, что она далеко отошла от берега, обнажив шевелящееся от рыбы и крабов дно. Водные потоки закручивались все сильнее. Сяо Тун напряглась. И на всякий случай отошла на небольшое расстояние. Люди в панике разбегались, спасаясь от цунами.

Было прохладно, но Лин Ху взмок от напряжения. Ван Хайфен выжидал. Он ждал, когда заклинатель соберет силы и закончит подготовку к атаке. Когда решит, что у него получилось. Он ударил точно, готовые к бою столбы воды замерли, он поднял Лин Ху и зашвырнул в море с такой силой, что тот упал, больно ударившись о воду. Водные столбы рассыпались и обрушились следом. От них родилась волна, но она лишь лизнула берег, потащила за собой лодки и никого не задела.

Тело Лин Ху сковало холодной водой, и он начал погружаться на дно. Юноша, конечно, ждал, что ему оторвет ногу, руку, голову, разобьют лицо, но такой жест был даже оскорбителен. Лин Ху собрался и попытался выплыть. Но воды было больше обычного, и сил требовалось больше. Он думал только о том, что надо вернуться. Там осталась раненая Сяо Тун. Она не успеет сбежать…

Выплывал он, кажется, целую вечность. Вокруг было темно, но где-то наверху виднелось светлое пятно. Заклинатель принял его за луну, но чем ближе он поднимался к поверхности, тем больше понимал, что это не она. Когда он вынырнул, оказалось, что берег горел. Как раз с той стороны, где оставались Ван Хайфен и Сяо Тун. Домов пять оказались охвачены огнем. Было видно, как метались по берегу люди, но ни Ван Хайфена, ни Сяо Тун не было среди них.

– Вон он! – послышался голос девушки, и Лин Ху, испугавшись, чуть не нырнул обратно. Но он понимал, что врагу она бы на него не указала. Он обомлел: над водой завис какой-то здоровяк. Лохматый, грязный, со встрепанной бородой, в истлевших и дырявых тряпках. Этот бродяга держал на плече Сяо Тун, и она спокойно протягивала руку Лин Ху…

– Кто это? – спросил Лин Ху. Но уже догадывался. Улыбка все расставила на свои места.

– Возможно, Лин Ху смущает мой запах, – произнес Фа Ханг. Сяо Тун тут же возразила:

– Ты не пахнешь! Совсем!

Кажется, она была в восторге и в то же время напугана.

Огонь разрезала пополам высокая фигура Ван Хайфена. Он продолжал гореть, но стоял, глядя на них, скрестив руки на груди. Он больше не выглядел таким спокойным. В его руках появилось боевое копье.

– Быстрее! – позвала Сяо Тун и сама едва не свалилась в воду, чтобы вытащить Лин Ху. Фа Ханг поймал ее, убедился, что она держит третьего, и двинулся прочь от небожителя. Их тут же словно растянуло – часть осталась в воде, часть с огромной скоростью покидала это место. С такой, что тело не поспевало. Лин Ху показалось, что его разорвет, но в следующее мгновение он уже хватал ртом воздух, ощупывая свое тело, касаясь ладонью горла и стоя на твердой земле. Здесь уже вставало солнце и не было видно людей. Небольшой каменистый остров посреди воды. Тут не было ничего, кроме скал, деревьев и их троих. Но главное – не было врагов. И ни одного небожителя.

В последнем утверждении Лин Ху ошибался. Фа Ханг засмеялся, вернулся к своему обычному размеру, почесал бороду, осматривая друзей.

– У вас ни одного меча с собой? И даже ножа нет? А гребня? Я правда не воняю?

= Глава 35 =

Жизнь на новом месте с небожителем

Лин Ху сидел на скале и смотрел, как Сяо Тун старалась аккуратно побрить Фа Ханга. Ему хотелось тоже прикоснуться или узнать хотя бы, каковы ощущения. Отличаются ли волосы небожителя Фа Ханга от волос Фа Ханга, который был их другом-заклинателем? По виду он должен был смердеть ужасно, но не пах ничем. Впрочем, Фа Ханг успел отмыться у берега. Они больше не говорили с тех пор, как Фа Ханг принес их сюда. Прибыли они утром, а сейчас солнце уже клонилось к горизонту.

– Значит, ты вознесся? – задумчиво произнес Лин Ху. У Фа Ханга оставались спутанные волосы и щетина, которую сейчас как раз пыталась сбрить Сяо Тун, но в целом он выглядел как человек.

– Не совсем, – возразил Фа Ханг, не открывая глаз. – Меня раскрыли тут же. И отправили в изгнание. Дао Тиан наказали. Я до последнего не знал, что с вами. Но Ван Хайфен пришел и показал место, где вы прятались. А потом направился к вам.

Лезвие копья остановилось, Сяо Тун нахмурилась.

– Нужно было сразу это понять, – бесстрастно произнес Лин Ху. Скорее для нее, чем для Фа Ханга. Тот все еще не понимал и впервые с их встречи заволновался.

– Что понять?

– Тебе, как речке, русло прорыли, а ты в него спокойно свалился, – продолжил Лин Ху. Теперь нахмурился и Фа Ханг тоже.

– Я не должен был вас спасать? – возмутился он. – Или вы думали, что справитесь вдвоем?

Сяо Тун приложила ладонь к лицу. Казалось, она сейчас заплачет. Лин Ху оставался спокоен. Его жизнь катилась под откос уже очень много лет с переменным успехом.

– Не имеет значения, чего ты должен или не должен был делать. Ты бы ничего не изменил, – продолжал он. – Мы не представляли никакой ценности или опасности для Ван Хайфена. Ему не нужно было нас убивать. Ему нужен был ты. Останься ты там или приди к нам на помощь – ты все равно бы страдал. Сейчас страдаешь чуть меньше.

Сяо Тун заметила, что Фа Ханг задымился. Черный дым без запаха всегда был признаком использования особой техники. Она коснулась его плеча, но Фа Ханг только отмахнулся. И это было очень непохоже на него.

– К тому же он небожитель. Он мог поднять восстание в городе, попытаться убить нас чужими руками, но пришел лично. Интересно, что ему на это скажут остальные небожители?

– Я не мог оставаться в стороне! – продолжал Фа Ханг. Он все еще словно не слышал или не понимал. – Я не простил бы себе, если бы вас убили! Я был скован! Наказан! Я даже пошевелиться не мог, но, как только вы оказались в опасности, откуда-то нашлись силы вырваться!

Сяо Тун грустно отвела глаза. Она тоже уже все поняла. Лин Ху только кивнул, попытался еще раз:

– Как ты думаешь, были ли у него помощники? Возможно, кому-то было важно, чтобы ты вырвался?

– Но я ведь вырвался, чтобы спасти вас. А он хотел вас убить. Разве нет? – Фа Ханг все еще злился, но уже не так опасно, как раньше. Он тоже заметил, что дымится, попытался разогнать дым рукой.

– А зачем ему нас убивать? Мы ему не угрожали.

– Это все понятно, – перебила Сяо Тун.

– Ему не очень.

– Но что дальше? Теперь-то нам к чему готовиться?

Лин Ху как-то очень печально посмотрел на них обоих. Не имело значения, к чему они будут готовиться. Все это время они шли по плану Ван Хайфена. Сейчас Дао Тиан была изолирована и не могла им помочь. Лин Ху задержал грустный взгляд на Фа Ханге, и тот снова вспыхнул от гнева.

– Если хотите правду, – продолжал юноша, стараясь казаться не слишком высокомерным, ему тоже от этой ситуации было не по себе и очень больно, – то единственный способ сорвать планы Ван Хайфена – убить Фа Ханга. Что будет после этого с нами? Кто знает. Что будет с Фа Хангом – он переродится, и в новом поколении Ван Хайфен попробует заново, но вряд ли в этот раз его оставят без внимания.

Дым от Фа Ханга повалил еще сильнее.

– Я не собираюсь умирать.

– Да. И мы сделаем все, чтобы этого не случилось. Но вы сами поняли, что действовали в рамках его плана, и сами спросили, что нужно, чтобы с этой дорожки сойти.

– Я не понимаю, – продолжал Фа Ханг. – Я же свободен. Я же с вами. В чем план?

– У тебя сила небожителя. И душа небожителя. А личность мальчика из деревни, заклинателя. Ему теперь нужно убрать из этой смеси тебя. Тогда все встанет на свои места.

– Ха-ха, ему это не удастся, я же себя контролирую! – Пока Фа Ханг это произносил, он уже активно разгонял от себя дым. Сяо Тун больше не рисковала его трогать, Лин Ху спросил ее:

– Как твоя нога?

– Лучше, – кивнула Сяо Тун. Фа Ханг ругнулся сквозь зубы, упал и начал кататься по земле, словно горел, но дыма меньше не становилось.

– Ты что думаешь? – спросил Лин Ху. – Он поймет, если кто-то из нас решит уйти сейчас. Потому что у нас с тобой в плане бога сейчас только одна задача – умереть у него на глазах. Не хочешь уйти?

– Будто кто-то из нас сможет уйти, – кисло заметила Сяо Тун, опустилась на колени и все-таки остановила Фа Ханга, накрыла его глаза ладонью, заговорила ласково и почти шепотом:

– Все хорошо. Ты нас спас. Ты теперь наравне с Ван Хайфеном по силе и сможешь всех защитить. Лин Ху просто предполагает всегда худшее. Ну, ты же знаешь нашего Лин Ху.

Спали тут же, соорудив небольшое гнездо с крышей на случай дождя. Очень долго все трое не могли уснуть. Первой задремала Сяо Тун, вскоре и Лин Ху задышал ровно и размеренно. Фа Ханг даже не закрывал глаз, он не собирался спать и не был уверен, что ему теперь это нужно. Суть была именно в том, чтобы полежать рядом с друзьями, испытать прежние ощущения. Когда стало совсем темно, а заклинатели крепко заснули, Фа Ханг выскользнул из импровизированного гнезда, но не смог отказать себе в возможности еще раз обернуться.

– Куда собрался? – спросил Лин Ху, приподнимаясь. Он протирал глаза, видимо, в самом деле спал, не притворялся. Да и Сяо Тун завозилась и сделала вид, что не проснулась. Фа Ханг попытался улыбнуться.

– Я ненадолго…

– Вернись обратно. Не отходи от нас, пожалуйста. Я же только недавно сказал, что он нас убьет, едва ты отлучишься.

– Да он не найдет вас, – отмахнулся Фа Ханг. – Я же небожитель. Я ненадолго. Туда-обратно.

– Нет, – просто отказал Лин Ху и посмотрел прямо на него, больше не щурясь. Фа Ханг оказался до глубины души оскорблен, уже серьезнее произнес:

– Ты слышал его. Он выбирал между вами, моей семьей и школой. Это не займет много времени, я лишь одним глазком взгляну на них.

– Фа Ханг, это очень серьезно. Сяо Тун, хватит притворяться, скажи ему.

– Да что я ему скажу? – проворчала девушка.

– Хорошо. Договорились. Можешь идти. Можешь взглянуть. Если уверен, что выдержишь то, что можешь там увидеть.

– Что ты имеешь в виду? – Фа Ханг криво улыбнулся. – Он ведь ничего не сделает, если я не вижу…

Сяо Тун нервно засмеялась, села, потирая глаза и лицо.

– Он едва не убил нас, и на тебя это не произвело должного впечатления. Иначе тебя бы тут уже не было.

Они не могли сказать ему прямо, что, скорее всего, кого-то из тех, кто был когда-то близок их другу, уже убили и только того и ждут, чтобы Фа Ханг увидел. А он не понимал. Отказывался понимать. Он задыхался от эмоций, но правды не признавал:

– Но какой смысл убивать их, если я об этом не узнаю? Ему же нужно меня разозлить?

– Поэтому ты хочешь об этом узнать? – Лин Ху наклонил голову набок. Фа Ханг попробовал быстро найти ответ, но его не было. Это раздражало.

– Ты, – обвинил Фа Ханг, ткнув в друга. – Вечно все знающий… все понимающий. Больше всех испытавший в этой жизни и теперь ведешь себя так, будто знаешь все.

Лин Ху не обижался. Да и Сяо Тун не собиралась за него заступаться. Оба понимали, что Фа Хангу надо хоть на ком-то сорваться. И то срыв его был каким-то детским и почти беспомощным.

– Мне жаль, – извинился Лин Ху. – Будем надеяться, что, пока ты там не появишься, никто не станет их убивать. Ни дома, ни в школе ты не был уже очень давно, и, если что-то случится, можешь и не узнать, что это из-за тебя.

– Спать будем? – спросила Сяо Тун.

При всем нынешнем могуществе Фа Ханг не мог от них отойти. Ему казалось, что, оставив их одних, он запустит цепочку убийств самых дорогих ему людей. Проверит семью – при нем убьют семью. Если не поможет – убьют Лин Ху с Сяо Тун, пока он будет оплакивать и хоронить родных. Если и их смерть не даст результата, то закончат разрушением Ланфэн и убийством его учеников и учителей. Поэтому лучше было оставаться на месте и попытаться спасти хоть что-то. Хотя бы то, за что уже успел зацепиться.

Сяо Тун и Лин Ху сквозь чуткий сон слышали, и как бродил по острову Фа Ханг, и как начала шевелиться земля. Кроме того, эта сила постоянно перекладывала их, выстраивая под ними слой за слоем из подручных материалов. И, видимо, не только подручных, потому что неведомым образом сухой тростник сменился на хлопковую подстилку, появились одеяла. Но Фа Ханг при этом никуда не отлучался. Он перемещался по крепости во время постройки, иногда заходил проведать своих друзей. Волновался, что мешает им спать, но продолжал шуметь. Когда появилось одеяло, Сяо Тун обмотала им голову и снова попыталась заснуть.

Все стихло. Они чувствовали даже через сон, что Фа Ханг рядом, поэтому не беспокоились. Поэтому для них все же оказалось сюрпризом то, где они проснулись – в огромной комнате, обставленной как в богатом доме: ширмы, столы, кровать, даже круглый шкаф для посуды. Сквозь сон им казалось, что Фа Ханг просто укрепил их гнездо и дал им теплую кровать, но он построил для них троих дворец на этом острове.

Казалось, их новое жилье было ограничено только размерами острова. Высокая, крепкая, словно из камня вырезанная крепость. Обставленной пока оказалась только комната, в которой они спали. Дверей не было, хотя и стояли перегородки. И выглядели они купленными, а не сделанными, хотя бы потому, что их друг ничего не понимал в искусстве.

– Он ведь не отлучался, – заметила Сяо Тун. Она все еще слышала, как друг ходил где-то внизу, делал что-то, но уже не строил. Лин Ху хотел поговорить с ней наедине. Убедиться, что она понимает, что будет дальше. Но не мог: он был уверен, что Фа Ханг уж точно их слышал. Может, и мысли мог читать, кто знает, он же теперь небожитель.

– Спускайтесь! – послышалось снизу. Дом был готов не весь, но то, что уже имелось, сделали основательно. Коридоры – темные, каменные, пустые. Почти без окон, с минимальной освещенностью от свечей, но зал, в котором находился Фа Ханг, как и спальня, был обставлен с роскошью. Богатая мебель, красивая, изящная посуда. Но главное – еда. Целый стол разнообразной еды.

– Да, я никуда не отходил, – произнес, улыбаясь, Фа Ханг, стоя к ним боком. На каменной стене по указке его пальцев выцарапывались гравюры их подвигов.

– Тебе не надо спать? – спросила Сяо Тун, но Лин Ху интереснее было другое:

– Как ты смог это все достать?

– Я ведь небожитель. Мне не обязательно куда-то ходить.

– Ты же понимаешь, что тебя будут искать? – продолжала больше волноваться об этом девушка. – Понимаешь, что тебе нельзя так сильно выделяться?

– Ты думаешь, небожители всесильны? Но вы наверняка голодны. Садитесь, я раздобыл фрукты. Свежие! Знаете, я впервые пользуюсь силой небожителя. Вы не против, если моя семья будет жить тут с нами? Тут ведь всем хватит места.

– Не думаю, что им это понравится, – возразил Лин Ху. – Это мы готовы прожить с тобой на необитаемом острове, им, полагаю, хотелось бы свободы.

– Но ведь они бедны, а я мог бы здесь дать им все!

– А еще им наверняка хотелось бы выходить замуж, жениться, заводить детей, – продолжал Лин Ху. Они с Сяо Тун все еще стояли у дверного проема.

– О, я подыщу им самых прекрасных и добрых женихов и невест и позабочусь о том, чтобы никто никого не обижал. Я буду помогать их детям. Мы будем жить тут как во дворце!

– Больше похоже на крепость, – заметила Сяо Тун, резьба по камню остановилась, а Фа Ханг осторожно и смущенно взглянул на них и спросил:

– Вам не нравится?

Вокруг него тут же стал появляться дым. Но это не было угрозой. Никто не стал бы ему лгать, чтобы успокоить.

– А если придется бежать отсюда? Тут же столько дорогих вещей.

– О чем ты, я сделал это за ночь. Сделаю еще. Это место создано именно так, чтобы нам не пришлось бежать. Не волнуйтесь, нас не найдут. А подобраться сюда незамеченным невозможно, вокруг вода. Все хорошо. Я понимаю, что вы привыкли убегать, но в этот раз мы надежно защищены. Я смогу нас защитить.

Дым развеялся.

– Теперь все будет хорошо и мои самые близкие люди будут счастливы. Чего бы вы хотели? Лин Ху, тебе вроде нравились кошки?

– Нет, – отказался Лин Ху, он прошел в комнату, сел за стол на резной стул. Накрыто было на троих, значит, Фа Ханг собирался поесть с ними. Стол был крепким, деревянным и большим. Явно не на троих. Единственным препятствием против переезда семьи Фа Ханга сюда был тот факт, что их, скорее всего, всех убьют. Их смерть станет кошмаром, из которого их друг не выберется. Сяо Тун же думала, что единственная проблема семьи в том, что этот новый Фа Ханг попытается заставить их поселиться тут. И не примет отказа.

Лин Ху почему-то казалось, что еда ненастоящая. Что персики каменные, рис из гальки, а мясо – просто вываренная тряпка, и есть все это нельзя. Поэтому он даже удивился, когда персик оказался мягким и спелым. Более того, Лин Ху не помнил, чтобы когда-нибудь пробовал персики вкуснее.

– Откуда? – ошалело спросил он, глядя на мякоть со следами своих зубов.

– Из сада небожителей, – просто, но в то же время с едва сдерживаемой гордостью похвастался Фа Ханг. Лин Ху больше не ел, Сяо Тун же, напротив, сразу взяла и попробовала. На ее лице тоже появилось изумление.

– Ты настолько смел, что воровал персики из их сада? – спросил юноша нервно. Фа Ханг не испугался, уже не скрывая гордости, объяснил:

– Я столько читал про них. Мне хотелось попробовать. А когда попробовал – захотелось и вам дать. Ведь вы мои самые близкие люди! Самые дорогие и любимые! – На последних словах он расплакался, закрыв лицо руками. По щекам Сяо Тун тоже потекли слезы, она некоторое время продолжала жевать, а потом прикрыла глаза ладонью и позволила себе заплакать, не сдерживаясь.

Лин Ху продолжил есть вкусный персик. Зря он считал их обоих глупыми. Оба все понимают, обоим ничего не надо объяснять. Просто храбрятся, потому что если все время плакать, то не хватит времени на счастье в эти последние дни.

– Очень вкусно, – признался Лин Ху. – Никогда таких вкусных не пробовал.

Фа Ханг кивнул. Его трясло. Хотя он был небожителем, но и он был подвержен влиянию происходящего ужаса.

Лин Ху думал, что ничего от жизни уже не хочет. Что это замечательное место, да и компания подобралась что надо. Стоило сказать спасибо Бей Джену за то, что свел их вместе.

За день Фа Ханг обставил вторую спальню и еще несколько комнат общего пользования. Сяо Тун и Лин Ху тренировались в одной из комнат в самом низу крепости. Пустая комната с высокими потолками и прочными стенами. Они уже давно не могли толком развернуться и попробовать свою силу и теперь резвились, словно дети, иногда сотрясая скалы и крепость. Фа Хангу очень хотелось бы с ними, но он не знал пределов новой силы и боялся не рассчитать ее.

Ему не хотелось спать. Есть тоже, но он старался принимать пищу вместе с друзьями. Возможно, смог бы и поспать, если бы постарался. Усталости он тоже не чувствовал, да и использовал не так много своей силы. Он продолжал доделывать крепость, расписывать стены их подвигами, иногда прислушивался к тому, как спали его друзья. Старался не шуметь, чтобы не мешать им. К утру Фа Ханг вышел встречать рассвет, удовлетворенный проделанной работой. В планах было приготовить завтрак и пойти будить друзей.

«А ты не такой дурак, как я думал. Хватило смелости воровать персики из сада небожителей, пока тебя ищут».

Сяо Тун и Лин Ху проснулись от грохота и криков. Еще до того, как они успели осознать, что это не сон, они уже были наверху крепости, около Фа Ханга. Он стоял на коленях, схватившись за голову. Но ранен он не был. Врагов тоже вокруг не наблюдалось.

– Что случилось? – первой решилась Сяо Тун.

– Ничего, – нарочито бодро ответил новый небожитель.

Лин Ху пнул его несильно, но тот отмахнулся.

– Решил покричать на солнышко? – девушка попыталась пошутить. Она видела, что всё в порядке, и считала, что ничего страшного не случилось. Кто знает, может, Фа Ханг от радости кричал, а теперь стыдится. Лин Ху же любое странное действие воспринимал как более глубокое погружение в эту трясину, в которой они давно уже барахтались. С тех пор как не бросили беспробудно спящего Фа Ханга в горах.

– День и правда хороший, но, если у тебя что-то болит, ты скажи. Ты спал вообще? Ты не сделал для себя спальню. Хочешь поспать в одной из наших? Это же будет честно.

– Ты проверил семью? – предположил Лин Ху. Фа Ханг наконец выпрямился и попросил:

– Только не переживайте, хорошо?

Тут уже и Сяо Тун поняла, что дело серьезно, и, разумеется, начала переживать.

– С тех пор как чуть не умер Лин Ху, я стал слышать голос у себя в голове…

Сяо Тун и Лин Ху переглянулись. Фа Ханг не зря ждал от них понимания, но напрасно думал, что переживать они не будут.

– Когда меня запечатали, он замолк, но теперь вернулся, – закончил Фа Ханг. Лин Ху снова выглядел так, словно ожидал чего-то подобного и не удивлен.

– Не думал, что это будет так быстро, – произнес он, стараясь ни на кого не смотреть. – Ничего не поделать. Если с тобой всё в порядке, то идемте внутрь. Тут довольно промозгло.

Прежде чем спускаться, снова вернулись в спальни – переодеться и осмотреть ногу Сяо Тун. На вчерашней тренировке она уже не хромала, но было заметно, что ногу бережет. Фа Ханг тоже пришел взглянуть на рану, убедился, что та зажила и осталось только покраснение, и ушел вниз заняться едой.

– Точно не болит? – спросил Лин Ху.

– Я не буду ее беречь, если начнется, – негромко ответила Сяо Тун. На всякий случай она замотала ногу тканью, может, хоть на время обманет Ван Хайфена, когда тот придет. – Знаешь, я бы, наверное, хотела отдохнуть от вас какое-то время, когда все закончится. Я до сих пор не могу смириться с мыслью, с какой легкостью готова умереть за вас двоих. Хотя я должна переживать за совсем других людей…

– Отдохнешь, – согласился Лин Ху. – В конце концов, осталось не так уж много. Надеюсь, это все не затянется надолго, и мы будем знать, что делать, если выживем.

– А мне, наоборот, хочется, чтобы затянулось, – возразила Сяо Тун, натягивая сапог поверх повязки. – Фа Ханг выглядит счастливым… Еще чуть-чуть этого спокойствия было бы здорово.

– Когда все закончится, я надеюсь, что у нас его будет больше. Такого вот времени. И больше не придется никуда бежать.

– Ну, если к тому моменту мы все трое все еще будем.

Когда они спустились, еда была горячая. А Фа Ханг так вытирал руки, словно только что сам замесил тесто, слепил булочки и сам их испек. А еще добыл мед, чай, ранние ягоды и соленья. Довольно скромно, если учесть, сколько было съедено вчера. Фа Ханг же, кажется, мог без последствий съесть все, что было на столе и чем можно было накормить большую семью. Но до сих пор оставалось непонятным, испытывал ли он голод.

К вечеру он пришел посмотреть на тренировки друзей, но оставался в стороне. На третий день начал понемногу и сам участвовать. Тревога отпускала, ничего больше не происходило. Фа Ханг много говорил о том, как обустроил комнаты для семьи в крепости, но не посещал саму семью. Время терялось, начинало течь неразличимо медленно, а из-за того, что вокруг было только море, невозможно было определить и время года. Во внутреннем дворе Фа Ханг посадил большое кленовое дерево, но как небожитель он мог заставить его покрываться листвой когда угодно. Дни становились похожими один на другой.

Единственный раз они заволновались в тот момент, когда Фа Ханг торжественно пригласил их вечером подняться в главный зал. Сяо Тун и Лин Ху снова подумали каждый о своем: Лин Ху – что друг хочет с ними попрощаться и отправиться на свою последнюю битву без них, Сяо Тун – что Фа Ханг притащил в дом семью и хочет познакомить с ней. Но в главном зале была устроена небольшая возвышенность с ширмами и занавесками. Перед ней – стулья и стол с едой. Стало понятнее, зачем Фа Ханг их позвал. Во всяком случае, спокойнее.

– Знаете, он не врал нам. Тот дворцовый заклинатель, я забыл его имя… Не во всем, конечно… Про нас и в самом деле поставили уличное представление. Я принес его для вас, потому что вам, кажется, было интересно.

Когда он обернулся, Сяо Тун и Лин Ху уже сидели за столом, внимательно глядя на сцену. Совсем как способные ученики на очень интересном уроке. У Фа Ханга щеки горели от гордости. Все это время он показывал им чудеса, конечно, но такого они никогда еще не видели и вряд ли могли бы представить.

Свечи вспыхнули ярче, за занавесками появились тени людей. Они были плоскими, но иногда кто-то вытягивал руку, и она превращалась в объемную. Фа Ханг ждал, что его друзья обрадуются, ведь пьеса была веселой. Немного переживал, потому что ему казалось, что ему там уделяется намного больше времени, что Лин Ху слишком часто волнуется о деньгах, а Сяо Тун слишком жеманная и женственная. Тем, как изобразили самого Фа Ханга, он был доволен, но его-то показывали героем. Искренним и открытым, самым сильным, готовым всех спасти.

Но друзья смотрели с каменными лицами, лишь иногда улыбались. Дело было не в том, как в этом представлении изобразили их, а в том, что когда-то это действительно случилось с ними. Казалось, что от тех событий их отделяла целая жизнь. И так захотелось обратно. Начать все с начала.

– Вам не нравится? – наконец, спросил Фа Ханг. – Это не я придумал, вы не волнуйтесь… Я просто скопировал отражение этого и…

– Это чудесно, – заверила его Сяо Тун. – Как они назвали представление?

– Песней алых кленов. – Он начал понимать, почему они грустят, глядя на это.

– Какое глупое название, – покачал головой Лин Ху. – А меня правда играет такой красивый актер или ты специально его приукрасил?

– Конечно, красивый, – возразил Фа Ханг. – Тут он даже не настолько красив.

– Надо будет проверить, – пообещал Лин Ху. И Фа Ханг ощутил, что это мгновение было тем самым, которое он хотел бы навсегда остановить. Как небожитель он мог бы так сделать. Запечатать всю эту крепость, и Сяо Тун будет вечность спрашивать его: «Как это называется?», – а Лин Ху фыркать, что название глупое. И так по кругу, каждый раз, зато ничего не изменится к худшему.

Но он переборол это желание, и время пошло дальше. Хотя голос в голове Фа Ханга постепенно вытеснял его и говорил чаще, чем собственный. Вэй Юшенг обещал, что не тронет Сяо Тун и Лин Ху, раз те ему так дороги. Также из уважения не тронет ни его семью, ни школу Ланфэн. А вот насчет остальных небожителей и других людей ничего обещать не сможет – нужно же будет с кого-то начать.

= Глава 36 =

Бог смерти Вэй Юшенг

Сяо Тун проснулась от того, что в соседней комнате что-то упало. Она приподнялась на кровати и прислушалась. Ночь была спокойной, за окном шумело море, пахло солью и свежестью. Эта крепость состояла из камня, поэтому звук был глухой и все же казался безопасным. Словно Лин Ху ночью упал с кровати. К тому же опять стало тихо, и заклинательница решила, что ничего плохого не случилось и она может подремать еще. Тем более Фа Ханг ночами не спал и ходил по крепости, иногда не очень аккуратно.

Сяо Тун повернулась лицом к окну и закрыла глаза. Но ей не спалось. Она решила для собственного успокоения заглянуть в соседнюю спальню и проверить, всё ли в порядке. Поднялась, накинула верхнее платье и вышла. В коридоре тоже было тихо, если не считать завываний ветра. Она постучалась в деревянную дверь, позвала негромко.

У всех троих был чуткий сон, так что Лин Ху тоже должен был разбудить звук падения. А уж стук и оклик – точно. Но за дверью было тихо.

– Я вхожу, – предупредила Сяо Тун и отодвинула дверь. В спальне было темно, кровать в беспорядке, окно закрыто. Что-то было не так. Неуловимый, слабый запах, который она пока распознать не могла. Тревожный.

Девушка оглядела комнату целиком. Что-то лишнее стояло в углу. Так бывает, когда ночью вещи кажутся страшнее, чем днем. Вот и сейчас Сяо Тун показалось, что в углу стоял человек, настолько высокий, что подпирал потолок головой. Похоже на дерево в кадке.

В доме постоянно что-то менялось. Даже комнаты, которые уже были готовы, перестраивались. Фа Ханг приносил новые вещи, менял старые. А сама Сяо Тун не так уж часто заходила в комнату Лин Ху.

– Кто здесь?

И тогда пришло озарение. Запах, который не давал ей покоя. Это был запах крови. Пока едва уловимый. Одновременно с этим осознанием двинулась и фигура. Сяо Тун забыла, что она заклинатель, боец, и просто закричала. Где-то в крепости были Фа Ханг, Лин Ху, кто-нибудь из них ее услышит. Возможно, сказалось и напряжение прошлых дней, когда они старались не подавать виду, но жили в ожидании ужаса. Но когда к Сяо Тун протянули руку, она, не прекращая кричать, ее сломала. Кто бы это ни был, он не ожидал от перепуганной девушки такого хладнокровного нападения.

Сяо Тун выскочила в коридор, бросилась бежать вниз. Дверь в комнату Фа Ханга была закрыта, и Сяо Тун остановилась и приоткрыла ее, чтобы убедиться, что его внутри нет. Спальни находились на последнем этаже крепости, лестница вела вниз. Девушка обернулась, чтобы понять, кто ее преследует, но в коридоре было темно. Кто-то высокий, похожий на человека, не спешил, не гнался за ней, а шел спокойно. Он знал, что деваться ей из крепости некуда.

На первом этаже, в общем зале, тоже никого не обнаружилось, зато горел свет. Одна из гравюр, которые Фа Ханг начал вчера вечером, осталась недоделанной, словно он бросил ее на середине. Его самого нигде не было. И Лин Ху не было. Сяо Тун остановилась. Развернулась, достала копье и встала лицом к лестнице. И тут преследователь скатился с нее кубарем, по инерции проехав еще немного, остановился недалеко от Сяо Тун, но на безопасном для нее расстоянии. Наверху он казался ей больше, а сейчас словно был с нее ростом… Это оказался Лин Ху.

На этаже выше слышались неторопливые шаги. Сяо Тун подбежала, чтобы помочь другу. Кажется, его ударили по голове: волосы на затылке пропитались кровью, лицо бледное, но он был в сознании, попытался подняться. Шаги на втором этаже резко затихли. Сяо Тун поняла, что противник сзади. Спиной ощутила, что он переместился сюда, за нее. Ей стало жутко, но одновременно пришло чувство, похожее на облегчение – словно этого они все время и ждали.

Она осторожно обернулась, не понимая, почему ее до сих пор не попытались ударить или убить. В пламени свечей стало видно лицо Фа Ханга. Сяо Тун задохнулась от сдерживаемых слез. Фа Ханг стал выше и больше своего обычного роста, но в этой зале он хотя бы мог выпрямиться, не упираясь в потолок. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что случилось.

– Кто бы мог подумать, – произнес он. – Первая женщина за столько лет, а я дал обещание. А, впрочем, – он поднял руки в наигранном жесте смирения, – прошлая моя попытка за тобой ухаживать стоила мне еще нескольких лет заточения в этом теле. Да и разница между нами небольшая. Я сейчас воспринимаю тебя как сестру. Даже ближе.

– Фа Ханг, – позвала Сяо Тун, и он снова взмахнул рукой, не прикасаясь к девушке, но ее голова дернулась, она ощутила дуновение воздуха как пощечину.

– Меня зовут по-другому, – поправил он. – Так вот, даже если бы я не давал слова, я ничего с вами не могу поделать. Я же так дорожу вами.

Лин Ху смог собраться и приподняться, попытался закрыть Сяо Тун собой. Он был ранен, и сначала ему казалось, что у него что-то случилось с глазами, но потом понял: Сяо Тун трясло. Она никак не могла успокоиться, все вытирала слезы, которые мешали ей смотреть. Только тогда Лин Ху в полной мере осознал, что случилось. До этого заклинатель думал, что все еще можно изменить. Они же вытаскивали Фа Ханга из этого состояния, помогали ему. Нужно сразиться сейчас, потом что-то сделать, сказать какое-то волшебное слово – и он вернется, извинится. И все снова станет как раньше…

Но Сяо Тун поняла первой, что так просто это уже не получится. Что если они вытащат Фа Ханга снова, то это будет чудом. Ведь даже не понадобилось никого убивать, чтобы довести его.

– Прекращай, не выношу, когда ревут! Я же видел, вы сильные! – разозлился Вэй Юшенг. Было так странно видеть, как деформировалось лицо Фа Ханга. Как оно передавало несвойственные ему эмоции. Лин Ху поднялся. У него не было с собой оружия и болела голова, но для него сейчас это было последней битвой, последним шансом что-то решить.

Когда Ван Хайфен пришел в крепость, она казалась покинутой. Словно отсюда давно уже ушли люди. Стены в главном зале были черными от копоти, вся мебель сгорела и теперь валялась мусором по полу. В комнате слышалось шуршание, капала вода. Вэй Юшенг стоял у стены и тряпкой старательно оттирал копоть с гравюр. Его другу даже показалось, что вернулась прежняя личность. Вэй Юшенг услышал, что небожитель прибыл, резко остановился и обернулся недовольно, словно не сам его сюда вызвал.

– Наверное, тут было уютно, – усмехнулся Ван Хайфен. Он был счастлив. Как небожитель, который встретил своего погибшего друга много лет спустя. – Но, смотрю, ты наводишь тут свои порядки.

Вэй Юшенг смутился, неприязненно отшвырнул тряпку, вытер руки об одежду, а лицо рукавами.

– Ты убил их? – спросил Ван Хайфен, осматриваясь. Тут не было ни крови, ни тел, а запах гари перебивал все остальные. Юшенг вздохнул:

– Нет, – признался он, и его друга это всерьез удивило.

– Оставил на потом? Поверь мне, скоро тебе будет не до них. Лучше закончить с ними сейчас и не отвлекаться.

– Я не могу их убить. – Вэй Юшенг двинулся к дальней от входа стене. Пока он шел, из камней сам собой воздвигся стул. – Не заставляй.

– Почему? – не понял Ван Хайфен, и его едва не сбило с ног порывом ветра, но он только зажмурился.

– Это тело накладывает на меня некоторые обязательства.

– Но в этом теле сейчас только ты. Он не может на тебя влиять. Если ты оставил их ради развлечения, то скоро этих развлечений будет много! Ты не понимаешь? Они могут помешать. Они очень упрямые. Первое, что нужно сделать, – это убить их.

Вэй Юшенг сел на стул, но молчал, осматривая комнату.

– А кого-нибудь, кто тут приберется, можешь позвать? – попросил он. Ван Хайфен начал понимать:

– Ты боишься, что если убьешь их сам, то он снова возьмет над тобой верх? Что даже при попытке их убить ты снова станешь им? Так? Просто скажи, где они. Я закончу с этим сам и ничего не скажу тебе.

– Отстань! – прорычал Вэй Юшенг. – Прекрати! Заладил! «Убей» да «убей»! Тебе мало смертей? Скоро их будет больше. Почему ты вообще указываешь мне, что я должен сделать?! Как баба ноешь! Я сам разберусь с этим!

– Прежде всего из-за страха за тебя. Они же…

– Что они смогут мне сделать?! Вдвоем. Просто заклинатели, к тому же одна из них девка.

– Очень непохоже на тебя – недооценивать людей. Если позволишь, я скажу это в последний раз: они – то, что может погубить тебя сейчас. Все, я обещаю уважать твое решение.

– Тогда не трогай это, прошу тебя. Ты сам сказал, у нас есть дела поважнее. До этого ты вел их, как слепых щенков, с чего вдруг им мешаться? Они умрут сами, забудь про них.

Ван Хайфен поклонился, показывая, что слушается. После этого разговора он обошел крепость. Спальни были пусты, за стенами и на крыше тоже никого. Здесь оставались вещи и одежда заклинателей, но их самих и след простыл. Ван Хайфен проверил даже дно моря вокруг острова. Их нигде не было. И это вселяло тревогу. А вдруг они уже сбежали, вдруг Вэй Юшенг сам отпустил заклинателей? Раненых, но живых.

Когда Ван Хайфен вернулся в главный зал, чтобы снова поговорить об этом, он вновь услышал шорох – отмывали стены. Кашлянул, прежде чем входить, и был удивлен: в зале Вэй Юшенг был не один. Стену отмывал один из пухлых низких демонов, а помещение заполнили люди и демоны. Ван Хайфена приветствовали радостными возгласами. Вэй Юшенг поморщился:

– Тихо, – потребовал он, и все сразу смолкло. Даже демон прекратил отмывать стену и мялся с тряпкой в лапах. – А, он вернулся… Узнаешь ли ты старых приятелей?

– Конечно, – с улыбкой соврал Ван Хайфен. Он не помнил даже своих мелких подчиненных, не говоря уже о тех, кто служил Вэй Юшенгу. Но присутствующие снова обрадовались. Их было не так уж много, но для первого дня уже неплохо. Ван Хайфен боялся, что по ним узнают, где именно скрывается его друг. Узнают до того, как он восстановит силы и пополнит армию.

– Старая лиса, – засмеялся Вэй Юшенг, повернувшись к нему. – Ну, ничего. Прибыли те, кого ты точно знаешь. Недавно ты хлопотал за них. Право, не стоило, я бы сам им помог.

Ван Хайфен обернулся. В дверях стояли Вэй Чжимин и Го Юнхуа. Они выглядели сейчас как бродяги, которых притащили сюда прямо с улицы, где те просили милостыню. Демоница постарела, ее волосы поседели, а ногти были вырваны, но выглядела она довольной.

– Им нужны вода и еда. Можете занять любую из спален наверху. Вещи можете выбросить в окно, если досаждают. Здесь становится тесно, надо будет расшириться.

– Это место имеет критически важный размер. Чуть-чуть больше – и его заметят небожители.

– Так нам и нужно, чтобы его заметили! Чтобы эти чопорные небожители знали. Чтобы боялись. А ты, друг мой, с возрастом стал осторожен… как же так?

– Можно не волноваться за себя, но как не волноваться за друга, который уже когда-то умирал? – возразил Ван Хайфен.

– И то верно. Но не бойся, так просто в этот раз они не отделаются!

Вэй Юшенг больше не собирался делать все сам. Он собирал сторонников, они убирались, доставали нужные вещи и продовольствие. И готовили тоже они. Из-за этого начало пира, который должен был состояться вечером, переместилось на позднюю ночь. Подчиненные к этому моменту уже измотались и, казалось, только изображали веселье.

Стола, который Фа Ханг сделал для друзей и семьи, на всех не хватило, других мест тут не было, и многие ели, сидя на полу. Вэй Юшенг расположился за столом только с самыми близкими соратниками, Ван Хайфен оставался по левую руку от него, сын сидел напротив. Бывшую наложницу он отправил подальше, привести себя в порядок и не смущать пока своим видом. Кроме того, за столом сидели еще трое когда-то хорошо себя проявивших воинов. Было еще место, но остальные его не заслужили.

Бывший бог смерти, ныне просто неприкаянный небожитель, не столько ел этой ночью, сколько пил. Больше, чем обычно. Словно ему было плохо и что-то очень тревожное он пытался в себе загасить. Но даже под влиянием алкоголя он не рассказывал, что его гложет. И Ван Хайфен думал, что друга тревожит предстоящая битва и что, вообще говоря, это не похоже на него. Совсем не в его духе… Может быть, он считает, что стал слабее и не справится? Так это легко решить, испытав свои силы.

Но для посторонних Вэй Юшенг, наоборот, все больше веселел, становился все шумнее. Возможно, его сын ждал именно того момента, когда отец достаточно подобреет, чтобы в общем шуме наклониться и попросить:

– Отец, мне нужно поговорить с вами.

– Говори, – разрешил Вэй Юшенг, не отрываясь от пиалы.

Ван Хайфен глянул на Вэй Чжимина с подозрением. Вдруг тот задумал навредить отцу?

– Не при всех, – попросил Вэй Чжимин, поморщившись.

– Да говори, никто уже не слышит. – Вэй Юшенг осмотрел зал: некоторые от усталости и количества выпитого уже лежали на полу. Вэй Чжимин тоже огляделся с неодобрением. Сам он не пил, да и ел умеренно.

– Друзья вашего прошлого воплощения, – заговорил он, и отец тут же посерьезнел, а Ван Хайфен обрадовался, решив, что еще кто-то попытается повлиять на его друга, – я знаю, что вы не убили их. Но я не смог их здесь найти. Понимаю, что у вас к ним свой интерес, но, отец, я же ваша родная кровь. У меня всего одна просьба, и я буду дальше служить вам честно и преданно, как и до этого.

Ван Хайфен напрягся. Вэй Чжимин являлся сильным воином, сильнее многих демонов. Он не только по праву рождения сидел за одним столом с отцом. Именно поэтому Ван Хайфен и нашел его, чтобы тот помог вернуться его другу.

– При чем тут твоя служба и мои прошлые товарищи? – с улыбкой спросил Вэй Юшенг. Только улыбка была пугающей, холодной.

– Я хотел бы получить уже сейчас награду за свой труд. Ведь и я поспособствовал тому, чтобы вы вернулись.

– Ты хочешь женщину? – перебил Вэй Юшенг. – Эта девка того не стоит. Выбери любую другую.

– Нет, отец. Я говорю совсем не об этом. Я слышал от вас, что вы дали слово не причинять им вреда. Отдайте мне Лин Ху. Я запытаю его для вас. Вы его и пальцем не коснетесь, но его смерть не будет простой, это я могу пообещать. Я придумал столько способов, пока мы их искали, я могу рассказать вам о многих из них.

Чжимин понял: что-то не так – по лицу Ван Хайфена, изумленному, тревожному. Лицо отца оставалось прежним, он продолжал улыбаться. И Вэй Чжимин решил довериться ему, а не его другу, закончив с улыбкой:

– Уверяю тебя, отец, я смогу унизить его так, что он сам дальше жить не захочет.

Это было последнее, что он сказал. Сначала Ван Хайфену показалось, что парень пропал, но потом от него отделилась и упала нижняя половина тела, в зале стало тихо. Вэй Юшенг залпом допил вино прямо из кувшина, запустил его в труп и выругался сквозь зубы.

Прямо напротив стояла Дао Тиан, испачканная от лица до живота в крови только что убитого. Ее появления никто не заметил. Ван Хайфен вскочил из-за стола, остальные, кто еще мог стоять на ногах, тоже схватили оружие, Вэй Юшенг остался сидеть. Дао Тиан пристально смотрела на него. Словно только сейчас заметила кровь, поморщилась, попыталась ее стереть.

– Ты его предала! – напомнил Ван Хайфен, словно все успели забыть. Он не понимал, почему его друг так спокоен, а главное – почему так спокойна богиня.

– Не нервничай. Это же женщина, даже если небожитель, – засмеялся Вэй Юшенг. – Конечно, она предаст, как только появится такая возможность.

– Тебя убили из-за нее!

– Я же говорил, ты ничего не понимаешь в наших отношениях. Дорогая супруга, ответь моему другу и подчиненным: для чего ты пришла? Попытаться убить меня снова или покорно разделить со мной ложе?

Дао Тиан стерла кровь с губ. С нескрываемой ненавистью оглядела присутствующих и ответила:

– Разделить с мужем ложе.

Вэй Юшенг снова засмеялся. Остальные не знали, стоит ли убирать оружие. Просыпались заснувшие и тоже хватались за мечи и копья.

– Женщины, – отмахнулся Вэй Юшенг, словно это все объясняло. – Иди умойся. Выгони из кровати мою наложницу. Передай, что ее время еще не пришло, и подожди меня. Мы уже заканчиваем.

Дао Тиан поклонилась и покорно вышла. Даже Ван Хайфен был удивлен.

– Да она же убьет тебя, – произнес он.

– Сейчас? Каким образом? Ты просто ничего не понимаешь в наших отношениях. Я пытался убить ее, она пыталась убить меня. Зато какая страсть была у нас, когда мы оставались вдвоем.

– Там хоть что-нибудь слышно?

Неприятный скребущийся звук прекратился, Сяо Тун прислушалась. Она сидела на плечах у Лин Ху и кончиком копья ковыряла потолок. Тут становилось жарко, воздух был спертым, по лопаткам и лицу тек пот.

– Нет, ничего, – ответила Сяо Тун и продолжила ковырять потолок. Она уже проскребла небольшое углубление, куда могла забраться по пояс. Она вообще думала, что на этой глубине потолок должен закончиться, но, похоже, их закопали надежнее.

– Так, может, не слышно не потому, что там больше никого нет, а потому, что мы находимся глубже, чем думаем? – раздраженно предположил Лин Ху. Этот способ выбраться придумала Сяо Тун, но даже она поняла, что он не очень хорош.

– А ты что хочешь? Попробовать стену сковырнуть?

– Нет. Продолжай.

Они находились в зале, где раньше проходили тренировки. Самый нижний этаж крепости, ниже уровня воды. Тут всегда было немного страшно, темно и пусто, а теперь их тут замуровали. Он даже не оставил входа, просто сделал пол крепости на один ярус выше, оставив нижним этажом кладовые, и зал как будто исчез. Конечно, Ван Хайфен не нашел тюрьмы, где ожидал увидеть заклинателей. Не было никакой тюрьмы, только эта смертельная ловушка, из которой невозможно выбраться. Ни воды, ни дерева. Никаких других элементов, которыми они могли бы управлять. Стены прочные, попытка их разрушить только сожгла бо`льшую часть кислорода.

На Лин Ху сверху капнула вода, и он сначала принял это за пот, потом услышал всхлип.

– Давай я, – предложил Лин Ху.

– Чем?! Руками? – Сяо Тун сорвалась, но второе слово произнесла уже мягче. Решила, что сейчас не может продолжать, а Лин Ху устал держать ее, спрыгнула.

– Использую воду, что на нас скопилась, – ответил Лин Ху, собирая пот с себя. Сяо Тун потрясла головой, пытаясь заставить себя вспомнить, почему это плохая идея, но другой у них все равно не было. Вряд ли кто-то в ближайшее время пришел бы им на помощь.

– С вами всё в порядке?

Сяо Тун и Лин Ху шарахнулись. Голос был женский, смутно знакомый, в темноте сложно понять, кто рядом с ними. Дао Тиан они до этого видели только в маскировке и все равно бы не узнали.

– Откуда тут третий? – спросила Сяо Тун, задыхаясь.

– У нас мало времени, – произнесла богиня, наспех коснувшись лба Лин Ху, и тут же перешла к девушке. Не так давно заклинателю разбили голову. Она болела, но теперь перестала. Вокруг стало прохладнее.

Дальше Дао Тиан что-то сделала с Сяо Тун, после чего поднялась на ноги и быстро заговорила:

– Я не смогу отправить вас вместе, потому что теперь по отдельности вы будете полезнее. Я верю, что вы не сбежите. Ему нужна ваша помощь. Вопросы потом, послушайте. – Она перебила открывшую было рот Сяо Тун. Дао Тиан была их выше настолько, что оба заклинателя макушками доставали до ее плеча. Они уже догадались, кто это, но все же стоило уточнить. – К новолунию придет время, когда его можно будет разделить. Они попытаются сделать так, чтобы осталась личность только Вэй Юшенга. Фа Ханг внутри ему сильно мешает, делает его мягче. Он уже не может вернуться, пока против него небожитель. Но и спокойно жить с ним внутри сложно. У вас не так много времени, чтобы подготовиться. Каждый из вас должен стать сильнее. По отдельности. Вернуться сюда в нужный день и не дать ему погибнуть. Больше никакой возможности я не вижу.

Каменную коробку, в которой они находились, осветила яркая вспышка. В этой вспышке они успели рассмотреть Дао Тиан, заметить синяки на светлой коже, кровоподтек на лице, но, прежде чем они успели хоть что-то спросить, заклинатели оказались в совсем другом месте. Точнее, местах.

Сяо Тун очутилась прохладной ночью в саду. Она пошатнулась и снова едва не упала. Сердце защемило. Это было похоже на издевательство – вот так вот, без предупреждения, вернуть ее в клан Джинхэй. Но именно здесь Сяо Тун и могла получить силу.

Она все еще была липкой от пота, уставшей, грязной. Что поделать, каждый раз она появлялась в клане в таком виде, совсем неподобающем хозяйке. Стояла ночь, и Сяо Тун решила, что это было подстроено специально, чтобы она никого не смутила своим видом. И она тихонько стала пробираться к дому, в котором выросла.

Клан не охранялся изнутри. Если и были патрули, то снаружи. Сяо Тун надеялась, что все уже спят, но в дверях наткнулась на молодую служанку, которая от испуга с грохотом выронила таз и закричала.

Весь клан очень скоро оказался поднят по тревоге, и снова у Сяо Тун не получилось вернуться как-то незаметно и для начала помыться.

У нее не было тогда времени подумать о Лин Ху, но позже, когда вспомнила о нем, она решила, что и его тоже закинули в клан Тьен. Лин Ху будет сложнее, потому что сначала нужно будет уговорить не убивать его, а потом уже – помочь сражаться с небожителем.

Но Лин Ху из одного каменного мешка попал в другой. Там тоже было темно, сыро, но тянуло свежим ветром. Это оказалась пещера, которая продувалась во всех сторон. Первым делом он тоже отправился искать возможность смыть с себя пот и постирать вещи. Куда идти, было понятно – впереди шумела вода. Там обнаружилось очень полезное место: небольшой водопад, стекающий с потолка в углубление, куда Лин Ху как раз помещался по пояс. Полностью раздеваться он не стал, что-то в этом месте все еще беспокоило его. Оно было нереальным. Этот водопад словно кто-то сделал для себя. Тем более что стекала вода в ровное место, разве что не отполированное.

Еще Лин Ху не слышал шагов или дыхания, но чувствовал в этом тоннеле присутствие еще кого-то. Не человека. Чего-то менее осязаемого, но более сильного, чем человек. Когда Лин Ху закончил с мытьем, он потянулся взять одежду и постирать ее, но тут же испугался, поскользнулся, свалился в воду. Он никого не слышал и не чувствовал, к нему невозможно было подобраться, но сейчас у воды ждал седой старик, держа в руках блюдо с фруктами. Он улыбался, но зубы у него были острыми. Усы белые, длинные, доставали до живота. Он держал блюдо не как слуга, а как гостеприимный хозяин, решивший угостить гостя.

– Простите, что ворвался без приглашения, – произнес Лин Ху. – Я не знал, что тут кто-то есть. Я могу уйти.

Старик, все еще улыбаясь, отрицательно покачал головой, снова кивнул на блюдо. Лин Ху взял с него яблоко, немного расслабился.

– Я могу остаться? – спросил он. Хозяин медленно кивнул, поставил блюдо к воде, и темнота места поглотила его. Лин Ху снова был тут один. Он задумчиво надкусил яблоко, и стоило кислому соку коснуться языка, как заклинатель вспомнил, что давно не ел, и он быстро закончил с первым яблоком. Потянулся за следующим, но испугался, что стоит протянуть руку – острые зубы вцепятся в нее. Возможно, это был древний демон, который очень давно жил тут и питался дарами природы. Но вдруг он и от мяса заклинателя не откажется? Лин Ху осторожно протянул руку, взял несколько мелких яблок. Никто не собирался откусывать ему руку или мешать мыться. Расслабляться не стоило, но и забиваться в угол тоже пока было незачем.

К тому же отказаться от еды значило выразить хозяину этого места пренебрежение. И тогда заклинателя точно выгонят. А может, на самом деле Лин Ху просто сам придумал эту причину, чтобы съесть принесенную еду, не думая о том, что его могли обмануть, а фрукты отравить?

= Глава 37 =

Фуцанлун

Вокруг Сяо Тун было много людей, пока готовилась вода, пока подбиралась новая одежда. Когда в одну из комнат поставили деревянную бочку, наполнив водой, ее оставили одну. Сяо Тун больше не ощущала себя пленницей. Возможно, Джинхэй Вэйшенг предупредил их, что в следующий раз она вернется уже хозяйкой. Его самого в клане не было, и Сяо Тун даже немного расстроилась: она успела соскучиться.

Как бы ни хотелось, а расслабиться не получалось. Вэйшенг нужен был еще и для того, чтобы обсудить дальнейшие действия. Ей нужна была армия сильных заклинателей. Пока Сяо Тун думала об этом, сидя в воде по плечи, дверь в комнату открылась. Это было возмутительно, и единственным оправданием такого нахальства могла быть только служанка. Но дверь за собой закрыл Джинхэй Вэйшенг. Он спокойно и без спешки прошел в комнату, взял со столика мочалку и немного замешкался, прежде чем подойти к бочке. Сяо Тун стало неловко.

– Я прилетел, как только узнал, – проговорил он, чтобы уже что-нибудь сказать. И все еще держался на расстоянии, с которого мочалку применить бы не мог. Сяо Тун была удивлена: неужели он собрался ее мыть? Она всегда справлялась самостоятельно и вообще не слышала о том, чтобы так делали супруги.

Сейчас было утро, в клане она появилась ночью. Прошло не так уж много времени. Он заклинатель, и долететь на мече сюда, бросив все дела, в короткий срок не так уж сложно.

– Надеюсь, я не отвлекла вас, – наконец, нашла слова девушка. Он не подходил, потому что видел, что она все еще смущена.

– Ничего важного или срочного. Ничего важнее вашего возвращения. Что заставило вас снова вернуться в клан? Ваши дела окончены?

– Нет, – ответила Сяо Тун и все же повернулась спиной, снова села в воде, но грудь прикрыла. Отчего-то он смущал ее больше, чем кто бы то ни было. Мочалка коснулась шеи, оцарапала плечо. Она была мало того что без мыла, так еще и сухая. На плече и замерла. Сяо Тун сдержала нервный смех.

– Но вы давали слово.

– Да, – согласилась она, забирая мочалку и опуская ее в воду. Смотрела туда же, стараясь даже в отражении не пересечься с ним взглядами.

– В таком случае я распоряжусь о подготовке церемонии.

Джинхэй Вэйшенг развернулся уходить.

– Постойте.

Вэйшенг посмотрел растерянно.

– Церемонии отнимают много сил и времени. Почему бы нам не пожениться без всего этого, в любом платье и без гостей?

Он преобразился, но не в ту сторону, на которую надеялась Сяо Тун. Она считала, что жених смутится, но вместо этого он собрался, снова стал волевым и уверенным, спросил деловым тоном:

– Что произошло?

– Много всего. – Сяо Тун тоже почувствовала себя уверенней, ее перестала смущать собственная нагота. В конце концов, на это не было времени, следовало как можно скорее получить силу.

– Ты спрашивал, почему я не могу их оставить. Думаю, скоро это ни для кого не будет секретом. Мой друг был реинкарнацией Вэй Юшенга, бога смерти. И бог вернулся.

Вэйшенг выглядел пораженным, он, кажется, был в ужасе от того, во что ввязалась его невеста. Он ведь сам отпустил ее обратно, в такую опасность.

– Не может быть, – выдохнул он. – Лин Ху был небожителем?

Сяо Тун нервно засмеялась, опустив голову.

– Нет. Но мне понятно, почему ты перепутал.

– Этот тюфяк? – Вэйшенг поморщился. – Ты только из-за этого согласна на свадьбу?

– А это имеет значение? Я же останусь тут.

– Да, имеет.

– Я же обещала вернуться. И я вернулась. Совсем не потому, что мне понадобилась помощь. Я могла искать помощи в другом месте, но мое место здесь.

Было от самой себя неприятно, но даже если бы она не собиралась держать слово, даже если бы не хотела возвращаться, даже если бы не любила его, Сяо Тун все равно нужна была эта сила. Да, можно найти другую. Но не в такой короткий срок. Сяо Тун сказала правду. Она готова была сделать это не только из-за Фа Ханга. Просто теперь следовало торопиться.

– Хорошо, мы можем к вечеру устроить церемонию, – по-прежнему по-деловому согласился Вэйшенг. Прислушался, нет ли кого за дверью, и продолжил: – Тогда я тоже хотел бы поторопить кое-какие события. Вы не против?

– Какие? – Сяо Тун не поняла, но почему-то по спине прошелся холодок, а в животе стало жарко.

– Я прикажу начать приготовления, и к вечеру нас поженят. Но до вечера еще много времени, а я так долго ждал, что хотел бы провести его с невестой. Наедине.

Он помолчал. Сяо Тун все еще не понимала, но на всякий случай кивнула, соглашаясь. Вполне нормальное желание, ведь они давно не виделись, о многом надо поговорить.

– В моей спальне, за закрытой дверью.

Странно, что в спальне. Есть же кабинет, там было бы проще разговаривать. Все-таки спальня такое место – слуги могут решить, что они… Сяо Тун наконец поняла. По телу прошли мурашки, ей показалось, что вода остыла. Она опустила взгляд и, сжав губы в бледную линию, кивнула.

– В таком случае я подожду там, когда вы закончите с мытьем.

Сяо Тун снова кивнула. Джинхэй Вэйшенгу хватило самообладания, чтобы спокойно отодвинуть дверь и выйти. Сяо Тун же с головой ушла под воду. Щеки сильно горели, сердце бешено колотилось.

Лин Ху смог спокойно домыться, постираться.

На остров они с Сяо Тун попали в крестьянской одежде. Не сразу, но Фа Ханг достал для них другую, одежду заклинателей в цветах их кланов. Несмотря на то что дома Лин Ху были бы не рады, светло-синее ханьфу отозвалось в нем теплом и ностальгией.

Пещера оказалась просторной и довольно обжитой. Тут почти не было света, зато чисто, никакого песка, насекомых или паутины. Пещера состояла из нескольких тоннелей, словно прорытых большим червем. Почти каждый ход вел куда-то наружу, высоко в горы, где еще лежал снег. Поэтому снаружи Лин Ху особо не осматривался. И все внутри было сделано так же, как купальня, – из того же камня, из которого состояла пещера. Лин убедился, что ее хозяин не был человеком, потому что вряд ли кто-то из людей выдержал бы долгое сидение на каменных стульях.

Все в этом месте было приспособлено для одного. Были запасы самой простой и незамысловатой еды: крупы, мяса, свежие овощи. Никаких сложных заготовок или засолов.

Пока Лин Ху бродил по округе, хозяин сидел в центральном и самом большом зале с самым высоким потолком на единственном каменном стуле и читал потрепанную книгу. Кажется, он уже много раз перечитывал ее, но иероглифы на обложке было сложно разобрать. Когда Лин Ху закончил осматриваться, он тоже пришел в главный зал:

– Вы не против, что я здесь?

– У меня редко бывают гости, – откликнулся старик. – Но как ты очутился тут?

– Меня забросила сюда одна небожительница. – Лин Ху не видел смысла врать. Старик покивал. Тут тоже было не особо светло, хотя свет и проникал через дырки в потолке. Но он все равно читал. Возможно, в книжке были картинки – Лин Ху не рискнул подойти ближе.

– Спасибо, что не выгнали.

– Мне было очень интересно. Ты какой-то необычный человек?

– Да, заклинатель. Знаю магию, умею с оружием обращаться.

– Чудесно, – улыбнулся старик. Юноша всматривался в него, но все еще не мог понять, что он такое. На демона был совершенно не похож. Но оценить его силу заклинатель не мог. Только по поведению и можно было что-то угадать.

– И что же, ты, получается, сильный и ловкий? И читал, наверное, много?

– Только в детстве.

– Так зачем тебя отправили сюда? – продолжал старик, отпив из чашки… воду. Чашка была для чая, рядом стоял набор для чая, но самим чаем там и не пахло. Он пил простую кипяченую воду.

– За силой. – Что-то подсказывало Лин Ху, что врать тут не следует. Да и вообще его отправили в правильное место, осталось только понять, как себя вести и что именно он может тут получить.

– Мой друг попал в большую беду, и мне нужна помощь.

Собеседник, похоже, обрадовался этому, покрутил задумчиво ус. Снова отпил из чашки и как бы между прочим пожаловался:

– Я давненько не пил чаю. Мой закончился, а нового нет. Особенно мне нравится дай хун пао. Но и любой другой улун тоже сгодится.

– Мне принести? – уточнил Лин Ху и получил благосклонный кивок. Старик говорил размеренно и без спешки, с осознанием собственной важности. Юноша нервно облизнул губы и, указывая в ту сторону, где оставил свою одежду, сказал: – Как только высохнут вещи, я постараюсь что-нибудь сделать.

– Они сухие. – Старик снова вернулся к книге. – Что-то еще тебе понадобится?

– Да. Деньги, за которые можно купить дай хун, и меч, имеющий какую-либо магическую ценность.

– Конечно, – согласился обитатель пещеры. – Лежат около твоих вещей.

Свою одежду Лин Ху нашел в более ухоженном виде, чем оставлял. Ее погладили, отстирали то, что не отстирывалось до этого, особенно пятна крови, да и сложили так, словно на продажу выставили. Рядом лежали монеты и меч. Заклинатель думал, что оружия тут не найдется никакого, но рядом с одеждой поблескивал острым лезвием отличный клинок. Лин Ху тут же одернул себя: меч ему дали только в селение слетать, а потом заберут обратно. Но все же хозяин так просто ему доверился, хотя видел впервые в жизни. Ведь юноша мог сбежать с деньгами и мечом. Возможно, у этого существа богатств столько, что он мог позволить себе потерять какую-то часть.

Старик не спешил, он явно прожил жизнь, равную нескольким человеческим, а вот у Лин Ху было не так много времени. Он наспех оделся, взял все необходимое и вылетел из одного из проходов наугад. Ему повезло, снаружи был день. До вечера он искал хоть какой-нибудь чай в соседних поселениях. Поселения были небольшие, расположены далеко друг от друга и далеко от горы. Возиться с поручением два дня подряд не хотелось, так что к вечеру Лин Ху отыскал полмешка сенчи и с этой добычей отправился обратно.

Лин Ху ждал, что старик прогонит его, так что, вручая ему чай, сразу предупредил:

– Я не смог найти нужный вам сорт, но и с пустыми руками возвратиться не мог.

Старик в это время стоял у очага, в котором не горел огонь, и жевал тыкву. Тыква была большой, размером с человеческую голову, но хозяин держал ее одной рукой, а половина овоща отсутствовала. Старик задумчиво пожевал, распахнул мешок и глубоко вдохнул. Так глубоко, что казалось, всосет все его содержимое. И тут же так повеселел, что отдал надкусанную тыкву Лин Ху, словно та была его призом. Опомнился и отобрал, но Лин Ху успел заметить: половину овоща откусила огромная морда с острыми клыками. Лин Ху начал догадываться, к кому именно его отправили, и как-то перечить хозяину совсем расхотелось.

– Я так давно не пил чая, что и этот сгодится. А ты молодец, юноша. Справился. Теперь давай ближе к делу. Ты искал силу, когда пришел сюда? И ты понял, кто я? – Старик улыбнулся, обнажив острые зубы – в таком количестве, что непонятно было, как они помещаются у него во рту. Лин Ху остался спокоен. Людоедом это существо точно не было.

– Да, конечно, это было просто. Дракон Фуцанлун. Это большая честь – встретиться с вами. – Лин Ху поклонился. Было не так уж сложно догадаться, к кому его отправили. По силе драконы – единственные существа, которые могли бы сравниться с небожителями.

– И не боишься, – заметил Фуцанлун без вопроса. – Тогда давай обсудим… Мне нравится человеческий комфорт с вашими подушками, едой и другими прелестями жизни. Книгами хотя бы. Но я не могу обеспечить его себе. У меня не очень получается быть похожим на человека, как видишь. Люди пугаются. Мне пригодился бы человек, тем более быстрый, тем более умеющий летать. Я не прошу служить мне постоянно. Многое я могу делать и сам, но для других дел мне нужен будет человек. Это же несложно, юноша? Для тебя. Совсем несложно, я думаю. А мне несложно будет помочь тебе.

– Ваше предложение замечательное, и сила дракона мне бы очень пригодилась в этой битве, тем более столь смелого дракона, что не боится выйти против небожителя, – снова поклонился Лин Ху. – Но я не знаю, хватит ли вам времени добраться туда. Да и как мы доберемся? Вы можете принимать любой облик, конечно, но это лишь облик. – Лин Ху показал ему тыкву. – Пытаться увезти вас на мече – все равно что пытаться сделать это в вашем обычном виде. Меч не выдержит, даже такой дорогой, что вы одолжили мне недавно.

Фуцанлун покивал в ответ на его рассуждения, соглашаясь с ними. Когда Лин Ху закончил, дракон вытянул руку и коснулся углубления между ключицами заклинателя, тот стоял спокойно. От того, испугается он или нет, будет ли послушным, зависела жизнь Фа Ханга. Ноготь впился в кожу, выступила кровь, но Лин Ху держался.

– Скажи мне, молодой заклинатель, достаточно ли ты выносливый? Как переносишь боль?

– Я достаточно вынослив и хорошо переношу боль. Я живучий, – негромко ответил Лин Ху, и Фуцанлун убрал палец и улыбнулся.

– Тогда тебе понадобится еще немного усидчивости и этой твоей живучести. Налей чаю, и мы начнем твою подготовку.

Вэйшенг и в самом деле пригласил только самых необходимых для обряда людей, их набралось не больше десятка. Это больше было похоже на бедную крестьянскую или тайную свадьбу, чем на церемонию главы клана. Возможно, он торопился. Возможно, боялся, что она опять сбежит, и думал, что узы брака как-то смогут остановить Сяо Тун.

На церемонии присутствовали хозяйка клана и младший брат, Реншу. Сяо Тун ощущала себя так, словно она тонула в ледяном море и смогла зацепиться за льдину. Тоже холодную, острую, но все же не чернота воды, в которую ее засасывало.

Она старалась быть покорной и казаться счастливой, хотя никак не могла унять дрожь. Когда она подносила вино к губам Джинхэй Вэйшенга, дверь с громким стуком открылась, Сяо Тун выронила пиалу и облила мужа.

– Начинать семейную жизнь со лжи?! Эта лисица специально выбрала время, когда меня не будет в доме!

Глава клана Джинхэй вошел в комнату уже с палкой, которой наказывали провинившихся. При виде нее у Сяо Тун отчего-то заболели зубы, ноги стали ватными.

– Отец, вы не запрещали, – напомнил Вэйшенг. – Я думал, что вы не будете против. Думал, что вы доверяете мне мою жизнь и клан. Поверьте, лучше хозяйки для Джинхэй не найти. Пожалуйста, не мешайте. Она понимает, что виновата…

– Я приказывал больше не пускать ее в клан! – Джинхэй Пинг замахнулся на сына, за спиной главы уже толпились другие люди из клана, сбежавшиеся на шум. Пинг и не собирался бить наследника, лишь припугнуть, но подойти ближе не смог: кто-то помешал ему, обвив ноги. Он ожидал увидеть собственную жену или младшего сына, но за его штаны цеплялась Сяо Тун, глядя на старика блестящими от слез глазами.

– Прошу главу не отказываться от меня. Я была недостойна, принесла столько позора в семью. Но я с позором вернулась. Дозвольте остаться хотя бы наложницей вашего сына. Без него моей жизни не существует. Хоть на улице на цепь посадите, а не прогоняйте от него!

Сяо Тун в очередной раз подумала, насколько жутко то, что она готова делать ради спасения людей, которые ей должны быть чужими. Некоторые заклинатели скорее умрут, чем примут такой позор, для нее же это было неприятно, но не смертельно. Возможно, ей сложно будет смотреть в глаза тем, кто видел ее в таком состоянии, но сейчас все мысли были о том, как спасти Фа Ханга.

– И меня хочешь обмануть, тварь?! – не поверил Джинхэй Пинг, размахнулся и ударил по спине. Звук получился глухим, ему не хватило размаха в тесной комнате. Вэйшенг хотел броситься на помощь жене, но мать удержала его. Он и сам понимал, что вмешаться сейчас – значит сделать хуже. Им обоим нужно было это пройти.

Сяо Тун не пошевелилась и не вскрикнула. Джинхэй Пинг не успокоился и ударил еще дважды – снова по спине и по плечу. После этого заметил, как смотрели на него люди в комнате.

– Я не приму ее в семью! – прокричал он. – Все здесь только и ждете моей смерти!

Тут же, словно сам на себя беду накликал, схватился за грудь. Сяо Тун даже подумала, что он притворяется, но у Джинхэй Пинга лицо стало неестественно пунцовым, к нему тут же бросились прислуга, жена и младший сын. Старший воспользовался суматохой, чтобы оттащить Сяо Тун подальше от этого клубка.

Уже ночью Джинхэй Пинг лежал в своей спальне, с холодной мокрой тряпкой на лбу. Дышать было больно, он хрипел, но больше ничем не выказывал, насколько ему плохо. Когда объявили, что пришел старший сын, глава клана даже попытался встать, но не позволила сидевшая рядом супруга.

Джинхэй Вэйшенг выглядел растерянным. Отец опозорил его, избив жену у него на глазах. Опять. Отец умрет, а ему теперь с этим жить. Совершенно безобразная ситуация.

– Вы завершили обряд, пока я тут валялся? – спросил Джинхэй Пинг. Сын отрицательно покачал головой, печально опустил голову:

– Не могу пойти против вашей воли. Как и она. Она за дверями в дом, стоит на коленях и, кажется, намерена простоять так всю ночь и дальше, пока вы не простите ее.

Вэйшенг не ожидал от Сяо Тун такой покорности. И это волновало его. Что там, снаружи, сделали с ней, чтобы настолько сломать?

– Выйди, – попросил супругу Пинг. – Я не буду подниматься. Не волнуйся.

Женщина послушалась, но, проходя мимо сына, попросила:

– Не нервируй отца.

Она прикрыла за собой дверь, некоторое время было тихо.

– Почему ты выбрал ее? – спросил отец, глядя в потолок. Сын прошел в комнату, встал на колени возле кровати, покорно опустив голову.

– Там, в пещере, где прятались дети… Все были напуганы. С этим чудовищем даже не каждый заклинатель мог бы справиться. Там были взрослые мужчины. Но именно она просила дать ей оружие. Я сначала даже подумал, что это красивый мальчик. Будь это мальчик, я бы просто взял его в клан. Но девочку захотел сделать своей женой. Никогда не видел настолько смелых и отчаянных…

– Жена не должна быть смелой. У каждого в клане свои задачи.

– Но жена должна быть поддержкой мужу.

– Ты недостаточно смел, чтобы тебе понадобилась поддержка? – проворчал Пинг, все еще не глядя на него.

– Нет… Не в этом дело, отец. Я много читал, много видел. Клан Джинхэй не всегда жил в мире и не всегда будет жить в мире. Если мне нужно будет уйти, если я умру – я хотел бы, чтобы было кому его доверить.

– У тебя есть братья, – напомнил глава, швырнув в сына тряпкой со лба. Вэйшенг стерпел, встал, положил тряпку обратно отцу на лоб.

– Я полюбил, отец.

– Да нет никакой любви, – возразил глава клана. – Есть чувство блаженства, но оно быстро проходит. Ты не мог полюбить ребенка.

– Я и не говорил, что ребенка. Я не переставал удивляться ей все время, пока она была в клане. Она была особенной. Я не привык к такому. Даже когда она сбежала, я был зол, но подумал, что женщина, которую я люблю, поступила бы именно так. Я не знаю, что со мной. Но все закончилось хорошо – она снова тут. Мы почти завершили свадьбу.

– Надо было убить ее, – бросил Джинхэй Пинг, поворачиваясь на бок.

– Я умер бы следом.

– Я знаю. Иначе знал бы, что с ней делать.

Голос у старика был спокойный, словно он и в самом деле собрался умирать. Все так же, не поворачиваясь к сыну, он спросил негромко:

– Пробовал ли ты ее?

Вэйшенг хотел возмутиться, но отцу нельзя было перечить.

– Да.

– Так и знал, что не вытерпишь. Чиста ли она?

– Да, отец.

– Хорошо. Пусть стоит дальше там на коленях. Позже можешь прийти и сказать ей, что я прощаю, но запомни, не раньше часа Овцы. До тех пор пусть все видят ее смирение.

– Отец, она будущая хозяйка, а вы ее позорите.

– Не раньше часа Обезьяны, – изменил решение глава. – После можете закончить ритуал. Я ее никогда не приму, но сколько мне осталось? Развратил мой клан, который я столько времени держал в порядке и благочестии.

Решив больше не спорить, Джинхей Вэйшенг поклонился, хотя отец и не видел этого, и потихоньку направился к двери, оставив старика ворчать себе под нос.

– Убедись, что ее больше никто не посмеет называть потаскухой, – напомнил Пинг, снова со стоном поворачиваясь на спину.

Мать стояла сразу за дверью, она даже не смутилась, когда Вэйшенг посмотрел на нее с осуждением: нехорошо подслушивать важные мужские разговоры. Особенно когда сын говорит о жене. Но хозяйка клана ничем не выдала, что слышала, тихо вернулась в спальню и прикрыла дверь.

Сяо Тун и в самом деле стояла на коленях напротив главного входа в дом главы. В ее глазах не промелькнуло даже тени надежды, когда Джинхэй Вэйшенг вышел оттуда.

– Я ведь не убила его? – спросила она обеспокоенно.

– Его убиваешь не ты, а возраст и старческое здоровье. Прости, но тебе придется остаться тут на некоторое время.

– Хорошо, это самое меньшее, что я заслужила, – согласилась Сяо Тун, которая и не думала, что будет просто.

Лин Ху никак не мог вдохнуть, легкие не слушались. Он вообще не мог поверить, что все еще был жив. Из носа хлынула кровь, но засохла раньше, чем он сумел ее остановить. Только что ему казалось, что он умирает, но вот он уже стоял, прислонившись спиной к стене. Он смог наконец вдохнуть, во рту стоял привкус железа. Даже царапин не было, а ведь совсем недавно его сильно ранило. Сейчас одежда спереди на груди была разорвана в клочья, на коже кровь, но ран не было.

Фуцанлун топтался в пещере перед ним в драконьем обличье, пританцовывая на месте. Казалось, он был рад даже больше, чем Лин Ху, который никак не мог прийти в себя. Заклинатель рукавом вытер лицо от пота и крови.

– Как это случилось? – спросил он. Фуцанлун словно и не услышал его, продолжая пританцовывать. Он приблизился к Лин Ху, большой лапой приподнял его лицо, заглянул в глаза, осмотрел кожу. И оскалился, довольный собой.

– Но ты тоже хорош, – признал он. – Другой умер бы от такой техники.

– Почему я жив?

– Потому что я был рядом и смог тебя залатать.

– Это значит, чтобы мне не умереть, вы должны быть рядом и успеть меня восстановить?

Было темно – от порыва ветра все свечи потухли, на улице стояла ночь. И все же очертания этой громадины были видны. Дракон поистине огромный.

– Да. Именно так.

– И если вы решите от меня избавиться, то просто не будете возвращаться.

Дракон засмеялся:

– Человек. Ты представляешь, скольких людей погубила эта техника? Потому что они не могли перенести ожидания, пока я вылечу их. Потому что умирали в момент. Ты представляешь, как редко мне встречаются заклинатели с подобными телами?

– Но вы почти не выходите.

– И из-за этого встречаю их еще реже. Это будет договор, человек. Выгодный для нас обоих, или же желаешь отказаться? Я не стану тебя отговаривать, но ты вроде бы хотел силы. И был настроен серьезно.

Лин Ху немного раздвинул лохмотья ткани, на коже еще оставался рисунок чернилами, но в тех местах, где одежда порвалась, а потом восстановилась, он пропадал.

– Нужно будет сделать не чернилами, – решил Лин Ху. – У меня не будет времени постоянно это рисовать.

– Да, конечно, – почти шепотом выдохнул довольный Фуцанлун.

– Так вот чем ты занималась за пределами клана, – задумчиво произнес Джинхэй Пинг. Он сидел за столом в своей комнате для приемов. Сяо Тун – на стуле напротив, рядом с ней муж. Ближе к стенам комнаты расположились младший сын и сильнейшие заклинатели клана Джинхэй. Среднего второй день как не было в резиденции, и где его искать, никто не знал.

– И, конечно же, у тебя не получилось. Следовало сразу уведомить нас об этом.

– Вы решили бы эту проблему, убив Фа Ханга, – спокойно ответила Сяо Тун.

– Да, возможно, – согласился глава. – Но ты не справилась.

Сяо Тун поклонилась, показывая, что признает.

– Иначе и быть не могло. Но теперь все в очень сложном положении. Потому что, если Вэй Юшенг окончательно вернется в этот мир, он будет еще более злым и отчаянным, чем раньше. Это будет бедствие. Конечно, нашего клана это может не коснуться, но очень тяжело оставаться безучастными, когда вокруг война и разруха.

– И просто заработать славу, если остановить его до того, как войдет в силу… Почему ты думаешь, что мы сможем это сделать? И каким образом?

– Я знаю время, когда он будет слаб. В это время можно будет уничтожить его душу и вернуть Фа Ханга.

– Но если они успеют раньше и души твоего брата-заклинателя больше там не будет, его придется убить, – напомнил Джинхэй Пинг.

– Да, придется. – Сяо Тун еще ниже опустила голову в смирении.

– Так и знал, что ты принесешь клану неприятности, – устало произнес глава, который только этим утром наконец встал с постели после нервного припадка. – Но не думал, что еще и славу ему предложишь.

= Глава 38 =

Мы должны быть рядом

Возможно, действиями Фа Ханга в момент побега уже руководил Вэй Юшенг, который выбрал безопасное для себя место, а может, цели у них были одинаковые: спрятаться подальше от небожителей. Остров был расположен далеко в море, далеко от границ, к тому же защищен барьером, который скрывал накопление силы от посторонних. Небожители все еще искали это место, так что попасть сюда можно было только по прямому приглашению, которое пока еще сложно было отследить. Даже Лин Ху и Сяо Тун, долгое время прожившие на острове, о его местоположении узнали от Дао Тиан, которая вложила в них эти знания, чтобы они могли вернуться.

Крепость разрослась, и ее уже сложно было прятать. Но она все еще имела фундаментом небольшой остров, поэтому по мере возвышения разрасталась непропорционально вширь, чтобы вместить всех, и сужалась книзу.

Сейчас вся свора, пребывающая в крепости, высыпала на крышу. Среди них были похожие на людей, но в основном толпа состояла из обезображенных лиц, свиных рыл, звериных голов. Было очень шумно. Кто-то не удержался на стене и с громким шлепком упал в море. Наверху разразились хохотом. Свора звала на бой, брызжа слюной.

У крепости уже располагались корабли, но это были одиночные суда бродячих заклинателей, которые приплыли на возмущение энергии в этом месте. Только клан Джинхэй подходил к этому месту пятью боевыми кораблями, с готовыми к бою заклинателями. Прибывшие ранее заклинатели поднимались на борт главного корабля клана, чтобы обсудить с главой дальнейшие планы и скоординировать свои действия. Наследник с женой были там же. Когда на главный корабль один из заклинателей приземлился с неба, на него не особо обратили внимание. Он не прилетел из крепости, этого было достаточно.

Глава клана Джинхэй сидел на главной палубе, его было видно, а этот заклинатель только бросил на него взгляд из-под капюшона и направился в противоположную сторону. Его остановили сразу двое:

– Что нужно? Почему лицо прячешь? Ты откуда? С неба свалился?

Лин Ху снял капюшон.

– Я хотел бы поговорить с Сяо Тун.

Заклинательница подвязывала рукава и волосы, когда Лин Ху подошел к ней. Он ждал бурной встречи, объятий, но Сяо Тун только улыбнулась ему, поклонилась и пояснила:

– Прости, не могу тебя обнять. Я теперь серьезная женщина.

Лин Ху поклонился еще раз:

– Поздравляю со свадьбой.

Отчего-то ему стало неприятно. Они с Фа Хангом, разумеется, не ревновали Сяо Тун. Но все же она была не последним человеком в их жизни и, наверное, все же должна была позвать на свадьбу. С другой стороны, Лин Ху понимал, что вряд ли ей было до гостей.

Сяо Тун заметила, что на нем не плащ, а просто кусок ткани, обернутый вокруг плеч, и сделанный из него капюшон. Это было странно, тем более что светило яркое и жаркое солнце. Сяо Тун тоже посерьезнела, бросила завязывать хвост, и волосы снова рассыпались по спине, протянула руку и приподняла край. На заклинателе были штаны, сапоги, но выше пояса, если не считать ткани, он был голым. На грудной клетке появился рисунок из выстроившихся в круг иероглифов. Сяо Тун понимала, что это заклинание, понимала, что опасное, но больше ничего понять не могла. Лин Ху осторожно завернулся обратно, пока никто еще не увидел и не узнал иероглифы.

– Клан Тьен отказался прийти? Или тебе не удалось даже поговорить с ними?

– Тьен? Почему они? Они бы даже не стали меня слушать.

– А тебя забросило не в твой клан? – Сяо Тун выглядела разочарованной. До этого самого момента она была убеждена, что клан Тьен тоже на подходе и им не придется сражаться в одиночку. Теперь перспективы становились гораздо хуже. Да, с демонами они справятся, но внутри ведь еще два небожителя и, возможно, еще серьезные и сильные противники.

– Нет, – ответил Лин Ху. – Отправить меня в клан было бы равносильно убийству.

– А. Ясно, – кивнула Сяо Тун. Получается, только ей пришлось просить и унижаться. Она думала, что Лин Ху делает то же самое, тоже стоит на коленях напротив дома отца, тоже просит брата о помощи. Где он был? И что за странные символы на его теле?

– Ты расстроена?

Сяо Тун отрицательно помотала головой, времени на вежливость у них не было, так что она спросила прямо:

– У тебя есть что-то для этой битвы?

– Да, у меня есть оружие против небожителя. – Лин Ху прижал ладонь к узору из иероглифов. Сяо Тун кивнула, немного успокоившись. И ей тут же стало плохо – она сопоставила то, что запомнила из иероглифов, и сказанное сейчас Лин Ху. Ей подумалось, что там заклинание, которое вызовет мощный выброс энергии, и он разорвет и Лин Ху, и небожителя, рядом с которым тот окажется. И в следующее мгновение она уже попыталась силой сорвать с Лин Ху тряпку, чтобы еще раз посмотреть, что там написано.

– Ты что, брат-заклинатель, умереть вздумал? – негромко зашипела Сяо Тун. Лин Ху вцепился в ткань:

– Сестрица, не надо, не по статусу тебе теперь других мужчин голыми видеть.

– Он прав, дорогая супруга.

Сяо Тун даже дернулась от неожиданности. Ей казалось, что вокруг никого нет. Она вообще не хотела, чтобы муж слышал этот разговор. Она обернулась и поклонилась.

– Дорогой супруг, я просто хотела удостовериться, что мой брат-заклинатель не решил пожертвовать своей жизнью в этой битве.

– Если и решит, то это выбор брата-заклинателя, – возразил Вэйшенг, Лин Ху одновременно негромко ответил:

– Нет, не решил.

Но как-то не очень уверенно.

– Меня еще огорчает, что вы явились на глаза моей супруге в таком виде, словно только что вылезли из кровати.

– Всё в порядке. Сяо Тун видела меня в состоянии и похуже.

Сяо Тун поняла его правильно, но Вэйшенг побледнел, покраснел и, похоже, намеревался снова сказать какую-то колкость, но Сяо Тун перебила его:

– Мы пойдем вперед. Если и есть шанс, что у этого существа дрогнет рука, то только когда он увидит нас.

– А вы, оказывается, оба со своим другом собрались пожертвовать собой, – заметил раздраженно Вэйшенг. Сяо Тун тут же передразнила его:

– Если и решили, то это наш выбор.

Но доводить до скандала не стала. В конце концов, могло получиться, что они и в самом деле виделись в последний раз. Поэтому Сяо Тун взяла ладони мужа в свои. Лин Ху тут же отвернулся, чтобы не смущать молодоженов.

– Я вернусь, – уверенно сказала Сяо Тун. – Я всегда возвращалась, когда обещала. Отвлеките чудовищ, мы разберемся с тем, кто внутри.

После чего направилась к борту, тронула Лин Ху за руку, увлекая за собой. Они оба спустились на воду, уже там Лин Ху позволил себе спросить:

– Ты правда собираешься вернуться? Мне казалось, что ты не хочешь там быть.

Сяо Тун бросила взгляд наверх, чтобы убедиться, что муж не следит за ней. Но заговорила очень тихо, даже Лин Ху за шумом волн едва смог это расслышать:

– Тебе проще, у тебя нет дома, тебя никто не ждал обратно. Ты вообще не очень понимаешь, что такое, когда ждут…

– Я заметил синяк. Не стоит возвращаться туда, где тебе плохо, только потому, что тебя там ждут.

– О да, сейчас мой друг расскажет мне, куда я должна, а куда не должна возвращаться, – криво усмехнулась Сяо Тун. – Видишь ли, Лин Ху, у нас больше нет места, куда вернуться.

Почти одновременно они заметили боевые корабли. Даже Сяо Тун поняла, что в них была какая-то неправильность, хотя на мачтах виднелись флаги клана Тьен. И кораблей было всего три.

– Как думаешь, они пришли разобраться с тобой или им тоже кто-то рассказал, что тут происходит?

Лин Ху отрицательно покачал головой:

– Они только появились. Пока они договорятся с Джинхэй, пока преодолеют армию, тут уже и меня не будет, независимо от исхода.

– И тебе совсем не страшно и не интересно, что они тут забыли и кто их позвал?

– Возможно, кто-то решил, что раз шанс последний, то нужно как можно больше участников. Возможно, им даже сказали, что я тут, но сейчас они разберутся и займутся реальной проблемой. – Лин Ху больше не смотрел на родные флаги, он крепил на шее ткань так, чтобы она не развязалась от плаванья. – У нас нет времени думать об этом.

Он стоял на водной глади, покачиваясь вместе с волнами, и вдруг легко и плавно ушел под воду, даже всплеска не было. Сяо Тун еще раз обернулась на корабль своего клана, не увидела никого, кто провожал бы ее хотя бы взглядом, и тоже соскользнула под воду.

Дао Тиан слышала шум снаружи. Окна в спальне были открыты, дверь не заперта, но она не выходила из комнаты, с тех пор как освободила Сяо Тун и Лин Ху. Почти все время она была тут одна. Ночами приходил пьяный Вэй Юшенг, но вскоре она снова наскучила ему, и он почти перестал ее посещать. Всё как и раньше.

Солнце клонилось к закату, и комнату заливал бордовый вечерний свет. Хотя Дао Тиан не нужно было есть или пить, ей казалось, что ее руки и ноги стали тоньше, а кожа почти прозрачной. Это происходило потому, что она оказалась далеко от источника своей силы – еще немного, и она бы растворилась. Найти это место ей помогло только то, что они с Вэй Юшенгом были связаны брачными узами, никому больше из небожителей она не говорила, где он. К тому же она сама сбежала из-под ареста, чтобы показаться здесь. Вряд ли ее простят. Вряд ли она и дальше будет небожителем, так что исчезнуть было не таким уж и плохим вариантом. Главное – проследить, чтобы эти двое помогли Фа Хангу справиться. Чтобы он остался жить дальше.

Никто не смог бы ее найти, но в деревянную дверь ударилось что-то мокрое, потом еще два раза, словно имитировало стук. Дао Тиан решила, что это кто-то из демонов. Но в ее комнату до этого ни разу еще не стучались. И она не слышала удаляющихся шагов. Кто бы это ни был, он или она терпеливо ждали. Богиня прислушалась. Снаружи кто-то надрывно дышал, так, словно ему не хватало воздуха. Предчувствие заставило Дао Тиан все-таки встать с кровати и открыть дверь.

За ней была большая уродливая рыба. Размером с кошку, с плавниками, похожими на недоразвитые лапы. Существо было страшным, но безобидным. Нелепой попыткой рыбы выбраться на сушу. Она явно задыхалась. Дао Тиан некоторое время смотрела на нее, потом взяла на руки и внесла в спальню, закрыв дверь.

Богиня отнесла рыбу к бадье с водой в углу комнаты, отпустила. Существу явно стало лучше, но оно снова выбралось на край, высунуло морду и стало быстро что-то говорить. Точнее, рыба просто открывала и закрывала рот, внимательно и осмысленно глядя на Дао Тиан.

– Нет, – ответила богиня, но продолжала внимательно слушать. – Нет, так не будет.

Рыба смотрела на нее с мольбой, снова с жаром говорила что-то, что могла понять только Дао Тиан. Она молча слушала дальше. За окном постепенно темнело, рыба продолжала что-то доказывать, шлепая ртом и иногда помогая себе плавниками. Можно было понять, что она уговаривает. И что богиня на эти уговоры не поддается, слушая исключительно из вежливости.

Лицо Дао Тиан оставалось таким же спокойным и холодным, таким же белым, когда по нему потекли слезы. Губы скривились, она всхлипнула и наконец сдалась, не сдержавшись. Она упала на колени, закрыв лицо руками. Рыба молча смотрела на нее из бадьи, но не торопила и не говорила ничего больше.

Они знали крепость и знали, что она соединялась с морем: на нижнем ярусе находился колодец. Это был единственный проход в крепость, который помогал избежать демонов. На крыше располагались резервуары для дождевой воды. Под водой было серо и тихо. Сяо Тун нервничала, ей казалось, что крепость охраняли и под водой, но она никого не видела.

Они должны были появиться тихо, незаметно, не выдав себя даже всплеском. Но пока искали проход, пока плыли по нему, потом наверх – у обоих почти кончился кислород. Так что демоны, охранявшие колодец, сами шарахнулись, услышав снизу громкий вздох, потом кашель. Они быстро пришли в себя и бросились в воду, намереваясь загрызть всех, кто посмел хитрить в предстоящей битве.

– Где он? Кто тут хрипел?! Ищи давай!

– Ты куда поперся, вылезай теперь!

– Я же слышал, что кто-то тут вылез! Хрипел кто-то…

И шлепки по воде. Сяо Тун и Лин Ху вели себя тихо, и было слышно только ругань демонов и то, как с заклинателей капала вода.

– Обратно нырнул, что ли? Испугался! Нырни глубже, там он! Наверняка сочный заклинатель!

– Говорят, мясо заклинателя продлевает молодость!

Сяо Тун очень тихо вызвала копье, Лин Ху отошел, чтобы не мешать ей.

– А снаружи кто-то остался? Если мы все тут, то кто там дышит?

Больше медлить было нельзя, Сяо Тун размахнулась и ударила по колодцу. Он разрушился, завалив вход, под ноги им хлынула морская вода, комната стала наполняться ей. Сяо Тун некоторое время пыталась под мутной водой рассмотреть то место, где оставались обломки колодца. Лин Ху смотрел туда же, но не видел там никакого движения. Он поторопил:

– Пора. Даже если они выберутся, только через море.

Сяо Тун кивнула, стала пятиться, отступая, копье все еще не убирала. Место, где был колодец, внезапно взорвалось обломками и брызгами. Лин Ху замешкался только потому, что ждал оттуда чудовище, а показался человек. Прошло всего мгновение, и мокрый, грязный и злой Лю Шэн уже прижимал острие ножа к горлу Лин Ху, а у его горла находился кончик копья Сяо Тун.

– Опусти нож, – приказала девушка. Лин Ху сглотнул, отодвигаясь. Не так давно Лю Шэн пытался заманить его в ловушку и убить. Ничего удивительного, ведь Тьен были тут. Значит, они не знали о происходящем, явились только за Лин Ху.

– Вы двое рехнулись? Вы чуть не убили меня, – пожаловался Лю Шэн, словно ничего не произошло. Меч он опустил. Сяо Тун не спешила убирать копье, она готова была убить этого заклинателя, если Лин Ху скажет, что это необходимо.

– Мы не знали, что ты тоже там, – спокойно ответил Лин Ху.

– Девушка видела меня! Я думал, вы заметили и пытались меня убить!

Сяо Тун дернула лезвием, и он отодвинулся назад, чтобы его не порезало.

– Почему ты тут? – ледяным тоном спросила она.

– Потому что Тьен пошли на переговоры. Это надолго. Я понял, что, пока они договариваются, вы отправились действовать.

– Ой, так ты помочь нам хотел? – издевательски протянула Сяо Тун, наклонившись к нему ближе. Несмотря на серьезность ситуации, Лин Ху не смог сдержать улыбки. Ему уже было понятно, что никого они не убьют.

– Я вообще не понимаю, что вы тут делаете, – признался Лю Шэн. – Я подумал, что это очень опасно и, возможно, я больше не смогу увидеть Тьен Ю и объясниться перед ним за все случившееся.

– Надо связать его. Вода выше не поднимется, – решил Лин Ху. Но у них не было с собой никаких веревок, способных сдержать заклинателя.

– Погодите, не надо меня связывать. – Лю Шэ попытался отступить. – Вы тут шуму наделали. Меня найдут.

– Где те демоны, которые были в колодце?

– Там же. Они почти сразу утонули, я думал, вы их уже мертвыми сбросили и меня заваливаете.

Он был облачен в одежды клана Тьен. На талии узкий пояс, рукава плотно прихвачены кожаными нарукавниками, а за спиной высокий лук, в половину роста. А вот меча у него при себе не было, только кинжал на поясе.

– Послушайте, отсюда ведь надо как можно быстрее уходить. Я недавно узнал кое-что о демонах, что могло бы нам помочь. Хотя бы отвлечь их.

– Верить тебе еще, – фыркнула Сяо Тун. Она придвинулась вплотную и ощупала его одежду в поисках другого оружия. Все это время Лин Ху стоял на месте, наблюдая за этим. Вода дошла до колен и больше не прибывала, снаружи было тихо.

– Демоны – они больше звери, чем люди. И зрение у них другое. Они ориентируются больше на запахи и очертания. Они не видят так же детально, как мы. Им и незачем. Когда вы выберетесь отсюда, там будет толпа этих демонов. Те, что утонули, их как раз трое. И нас трое. Мы можем надеть их головы и шкуры, и они примут нас за своих! А запах крови – скажем, что кто-то пытался проникнуть в крепость, но мы убили его!

– Демоны не настолько глупы, – возразила заклинательница, но не очень уверенно. Никто и никогда не рассказывал им о том, как конкретно демон видит. Лин Ху тоже задумался.

– Да я же с вами буду. Я же для себя этот способ дальше пройти готовил, – продолжал уговаривать Лю Шэн. – Я вперед пойду, если скажете. Но говорю вам, так мы выберемся!

– Ты уже пробовал этот способ? – подал голос Лин Ху. Лю Шэн успокоился, словно теперь его не будут ни убивать, ни связывать.

– Да, пробовал. Я проходил демонический лес в таком виде на испытании, и меня не тронули.

Ван Хайфен нашел друга в главном зале. Тот сидел на стуле, рассматривая рисунки на стенах. Они были далеки от произведений искусства, выглядели так, будто их рисовали палкой на сыром песке. Но отчего-то в них угадывались сюжеты и действующие лица. То, с каким лицом смотрел на них Вэй Юшенг, тревожило.

Бог смерти был не одет, он завернулся в ткань, хотя в зале было довольно грязно, везде лежали осколки, разбитые кости.

– Я просил тебя убить их, – заговорил Ван Хайфен, наращивая железо в голосе. Вэй Юшенг швырнул в него глиняной бутылкой, она разлетелась в пыль около лица бога войны. – Где они?

– Опять это… Как ты достал! Мертвы! Мертвы они! Прекрати напоминать мне про них! – простонал Вэй Юшенг, сжимая руками голову.

– Да? Мертвы? Тогда откуда у стен крепости корабли под флагами Тьен и Джинхэй? Кто привел их сюда?

Ван Хайфен видел друга только со спины, но даже так понял, что в его настроении что-то сильно переменилось. Плечи расправились, голова поднялась, он словно уже совсем иначе смотрел на свою наскальную роспись. Ван Хайфен даже пожалел, что сказал об этом.

– Я разберусь с ними сам, – пообещал он без прежнего раздражения в голосе. Он начал понимать, что в этом смертельная слабость его друга и нужно помочь ему справиться, а не упрекать. Ван Хайфен развернулся уходить, когда еще что-то рассыпалось в песок у его плеча. Он обернулся.

– Не трогай их, – приказал Вэй Юшенг. У него все еще было лицо Фа Ханга, и сейчас казалось, что тот вернулся. Он выглядел обеспокоенным и злился, что кто-то собирается причинить вред дорогим ему людям. Словно Ван Хайфен ему чужой.

Бог войны тут же взял себя в руки – для Вэй Юшенга бросаться вещами было чем-то вроде дурацкой игры. Он знал, что ни одна из них не долетит до небожителя и не причинит ему вреда. Он швырял не с целью задеть или ранить, просто показывал характер.

– Ты уже их отпустил. И вот чем они тебе отплатили за жизнь.

– Я не отпускал их. Они были замурованы внизу. Они не продержались бы столько времени.

Ван Хайфен осмыслил новую информацию, задал следующий важный вопрос:

– Где твоя жена?

– В спальне, где же еще? Ее бесит моя свора, она оттуда и носа не показывает.

– Я искал тебя в спальне. Там было пусто. Ты и ее просто впустил и не убил… Все эти годы я готовил план! А что сделал ты? Как ты мог, от этого ведь зависит твоя жизнь! Тебе что, плевать?! Ты не убил ее, потому что похоть в тебе взяла верх, хоть ты мог достать себе любых женщин! Безопасных, запуганных и слабых женщин! Ты не убил их, потому что пожалел, а они ядовитые пауки! Ты своими же руками себя угробишь!

– Заткнись! Иначе я не посмотрю на то, что ты мой друг!

Такое было для них в порядке вещей и совсем не предвещало большой ссоры. Иногда небожители и дрались всерьез, но вскоре остывали и все возвращалось в норму. План Ван Хайфена прежде всего был направлен на то, чтобы спасти друга. И злился он потому, что Вэй Юшенг вредил себе же.

– Позволь, я разберусь со всем этим сам, – уже без агрессии попросил он. – Убью твоих врагов, пока ты побудешь тут, при охране. А ты не будешь вмешиваться или просить о чем-то. Ты же обещал, что не тронешь их. Ты и не тронешь. А я не обещал ничего. Они умрут быстро, я не стану делать им больно. Даже понять не успеют, что случилось.

В Вэй Юшенге все еще что-то боролось. Казалось, он готов был расплакаться от этого предложения, и поэтому его лицо казалось чужим, лицом Фа Ханга. Бог смерти никогда не позволял себе слез. Как только его душа могла выродиться в такое?

– Никуда не уходи отсюда. Я пойду разберусь с теми, кто стоит у стен крепости. Это будет до твоего окончательного перерождения. Но оставайся тут. Сегодня ты особенно хрупок.

– Ненавижу это слово.

Вэй Юшенга передернуло. Он снова сел в кресло. Кажется, его ничего уже не заботило. Может, на время, но его получилось отвлечь от происходящего.

– Но после про меня так никто и никогда не скажет.

Это было странное ощущение. Казалось, как только речь заходила про Лин Ху и Сяо Тун, кто-то связывал его другу руки и рот. И тот не мог освободиться и из-за этого быстро раздражался. Вэй Юшенгу и самому станет спокойнее, когда они просто исчезнут. Он не смог бы убить их напрямую, не послушалось бы тело. Он не мог спокойно слушать об их потенциальной смерти – неприятно щемило в груди. Но как же он хотел, чтобы они умерли. Чтобы их больше не существовало и ничего не вызывало бы в нем этих скорбных чувств.

Шкуры воняли не просто сырым мясом и кровью. Они воняли гнилью, злобой, внутри них было неприятно находиться. Заклинатели отделили головы и немного кожи демонов, надели их как шляпы, использовали шкуры как плащи. Было очень сложно поверить, что такой внешний вид кого-то обманет. Но, во‑первых, Лю Шэн был абсолютно в этом уверен и шел с ними вместе, рядом, рискуя тоже лишиться головы, если маскировку раскроют, а во‑ вторых, они были заклинателями и все равно прорывались бы с боем. Так что можно было попытаться.

– Ну и что ты тут забыл? – негромко спросила Сяо Тун.

– Я уже говорил, я тут, чтобы извиниться перед Тьен Ю. Но вы замуровали выход, и теперь мне в любом случае приходится вам помогать.

– А я не говорила, что поверила тебе, – прошипела Сяо Тун.

Лин Ху шел впереди, Лю Шэн посередине, Сяо Тун позади всех. Доставшаяся ей голова была более вытянутой, и баланс держать оказалось сложнее, она все время придерживала пасть, которая норовила раскрыться и заслонить ей обзор.

– Но это действительно так. Какие еще причины могут у меня быть?

– Убить его, – предположила вполне уверенно Сяо Тун. Лин Ху ощущал себя неловко. Ведь именно он должен был дожимать бывшего друга, но он не хотел с ним разговаривать. Совсем.

– Но ведь он тут. Я тогда стал бы с ним драться.

– Пришлось бы драться лицом к лицу, к тому же с двумя сразу. А ты хочешь исподтишка, в спину.

– Он сейчас ко мне спиной.

– Так и я за тобой внимательно слежу. Если ты только дернешься как-то резко в его сторону, я тебя без головы оставлю. Или ты меня всерьез не воспринимаешь?

– Достаточно, чтобы понимать, что любая попытка будет стоить мне жизни. Но разве не честь для верного воина умереть во имя мести?

– Не думаю, что Лин Ху вам настолько мешает, что стоит погибать за его смерть.

Лю Шэн сделал паузу, проворчал себе под нос:

– Это не его имя. Он не заслужил его.

Лин Ронг был учителем наследников в клане Тьен. Его одного обменяли на детей клана, среди которых был Лин Ху, и казнили. В клане учителя любили. Возможно, став постарше, Тьен Ю задумался бы, что не заслуживает этой фамилии, но тогда он назвался этим именем как первым, что пришло в голову, чтобы в плену не знали, кто он на самом деле.

Но сейчас его волновало другое. Все в клане, конечно, умели обращаться с луками. У кого-то это было основным оружием. Но не у Лю Шэна. Сколько Лин Ху его помнил, Лю Шэн пользовался исключительно мечом. Сейчас же на его спине был лук. Сяо Тун ведь ощупывала колчан. Тут явно намечалась большая битва, а значит, Лин Ху будет занят. Значит, можно было надеяться застать его врасплох. Но вход оказался только один, и пришлось контактировать.

Но одних подозрений для убийства было недостаточно. Тем более Лин Ху знал Лю Шэна с детства, пусть злился настолько, что не хотел разговаривать, но убивать – это слишком. Вот если нападет – возможно.

Его мысли прервал шум шагов. Все находились наверху, на крыше. Не было смысла охранять крепость изнутри, раз враги наступали снаружи. Однако же по коридору кто-то шел. Свернуть было некуда.

– Если твое предположение – бред, – угрожающе шепнула Сяо Тун, – то сначала я на всякий случай расправлюсь с тобой.

– Правду про тебя говорят, – так же шепотом пожаловался Лю Шэн. Что именно, они не успели узнать, в шести ли от них появились пятеро демонов. В центре был толстый, похожий на грушу, маленькая голова почти доставала до потолка, вокруг более безобидные демоны той же формы, но поменьше.

Заклинатели замерли, демоны тоже остановились. Лин Ху был не настолько наивен, чтобы верить в способ со шкурами, но удивился, что на них не напали сразу.

Демоны же застыли, потому что увидели в коридоре внутри крепости, где никого не должно было быть, троих заклинателей, которые нацепили шкуры их убитых собратьев. Демоны не могли поверить в такую наглость. Лю Шэн не врал: этот способ когда-то помог ему пройти лес чудовищ, потому что те предпочли не связываться с сумасшедшим заклинателем, который убил одного из них и зачем-то еще и влез в его шкуру.

Как ни странно, первым опомнился один мелкий демон и в ужасе запищал фальцетом:

– Вы чего, твари, делаете?! Вы чего издеваетесь?! Еще и кожу их на себя нацепили! Вы совсем рассудком помутились?!

Сразу и остальные подхватились, надежнее взялись за оружие, которое представляло из себя скорее обтесанные коряги, чем дубинки. Лин Ху следил, чтобы никто из демонов не повернул назад, чтобы не мог предупредить толпу на крыше. Следил за ними и не заметил, как развернулся и побежал обратно Лю Шэн.

– Я его догоню, – пообещала Сяо Тун, бросаясь в погоню. Она знала, что с таким количеством демонов Лин Ху справится, а вот заклинателя тут упускать было нельзя. Мало ли что тому придет в голову и из какого темного угла их теперь будет ждать стрела в спину.

У мелких демонов было деревянное оружие, а самый большой потянул из-за спины большой меч с широким толстым лезвием.

У Лин Ху был тот меч, на котором он прилетел. Все тот же, дорогой, к тому же по-прежнему чужой, так что против коряг Лин Ху его даже из ножен доставать не стал. Первого и самого крикливого ударил между глаз, в остальных швырнул, сдернув с себя, шкуру. Это помогло отвлечь противников поменьше, пока самый крупный замахивался. Лин Ху пригнулся, лезвие с неприятным звуком прочертило полосу в камне над его головой. Остальные стали выползать из-под шкуры, ругаясь и отплевываясь. Лин Ху и сам был в гнилой крови, от которой зудело в тех местах, где она попала на голую кожу.

Один из мелких демонов поднялся, но его тут же разрубило пополам от головы – грушеобразный здоровяк не рассчитал силы и уронил свой меч лезвием вниз. Остальные всполошились, начали ругаться.

– Это ты что, паразит, делаешь?! Ты совсем не смотришь, куда тычешь?!

Демон промычал что-то раздраженное в ответ, но остальные продолжали его ругать. Тогда он шлепнул ладонью по одному из крикунов, раздавив того в кашу. Все притихли. Но чтобы это сделать, демону пришлось убрать одну из рук с оружия, а когда он повернулся, по клинку к нему уже бежал Лин Ху. Он ударил рукоятью меча в глаз, ножнами горизонтально в горло. Вытащил меч и, пока демон не оправился от боли, полоснул по горлу уже лезвием. Кровь хлынула на более мелких и ослепила их. Лин Ху отскочил, демон захрипел, и массивное тело стало заваливаться вперед. Прямо на двоих оставшихся демонов. Те не успели даже вскрикнуть. Когда демон упал, замок немного качнуло, и Лин Ху выругался сквозь зубы: вряд ли это останется незамеченным.

И действительно, демоны на крыше прислушались. В этот момент корабли разных кланов двинулись на крепость.

Демоны тут же забыли про свою подозрительность. Враг был прямо перед ними и наконец-то наступал, они оживились в ожидании битвы.

Демон умирал медленно, скреб руками по полу, силясь подняться, хрипел, пытаясь сделать вдох, но воздух вырывался из разреза и не шел в тело. Лин Ху прислушался, не спешит ли сюда подмога.

Внезапно демон, которого он посчитал побежденным, резко поднял голову. Теперь рот был на том месте, где ударил меч, он мог дышать. Прежние глаза закатились и выглядывали белками из-под не до конца закрытых век. Суставы вывернулись, демон пошел вперед на четвереньках, пытаясь поймать противника новым ртом. Лин Ху попятился и побежал. Он думал, что слепой монстр не сможет его догнать, но тот тоже ускорился, пытаясь передними лапами схватить заклинателя. Как следует разогнавшись, Лин Ху вбежал по стене и укрепился у потолка. Демон врезался в стену, оставил на камне бурую кровавую кляксу. Захныкал, медленно полез вверх, к потолку. В этот момент стало трясти снаружи, и Лин Ху понял, что началась битва.

Демон же не мог сообразить, откуда гул и почему изменился звук. Он замешкался, немного поцарапал когтями стену, пошарил там, куда мог дотянуться, не нашел там никого и стал спускаться. Заклинатель рухнул сверху, выставив меч. Демон словно сложился внутрь, окутав собою Лин Ху. Но чем сильнее он давил, тем сильнее резался об острие меча. Вскоре противник оказался слишком серьезно ранен: на шкуре не осталось живого места, глубокие порезы сильно кровоточили. Лин Ху выбрался из этой кучи. Демон дышал все медленней, заклинатель пристально смотрел на него. Лин Ху снял тряпку и тщательно вытирался. На нем не было ни царапины, только несколько синяков. Он прислушался – внутри крепости было тихо. Если бы Сяо Тун догнала Лю Шэна, то было бы слышно. Но в коридорах было много поворотов, он мог запутать ее.

Лин Ху подумал, что нужно было его убить или хотя бы сильно ранить. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего от бывшего друга ждать не стоит.

Демон больше не двигался. Лин Ху спокойно прошел по его туше и быстро направился вперед, в главный зал крепости на верхних ярусах.

Через несколько шагов он едва не столкнулся с Ван Хайфеном. Бог войны тут же протянул руку, попытавшись схватить его за горло, и Лин Ху стоило огромных усилий вовремя отклониться и отскочить назад. Потолки в коридоре были высокие, но сам коридор узкий, и Лин Ху не мог здесь использовать технику, которой недавно научился. Поэтому при виде Ван Хайфена как мог быстро развернулся и бросился бежать обратно. Коридор за спиной опалило огнем. Ван Хайфен оставался спокоен и сосредоточен, он быстро шел следом, но с каждым его шагом расстояние между ними сокращалось, он исчезал в одном месте коридора и появлялся в другом, ближе к цели. При этом посылая заклинания вслед – то огонь, то вспышки. Лин Ху набил себе изрядное количество шишек и синяков в попытках от них увернуться.

Вэй Юшенг слышал, как что-то началось на крыше. Потом звуки раздались и из самой крепости, но уже не такие громкие. Он ощущал очень сильную усталость, хотелось спать, его впервые не тянуло к сражениям. Хотя слушать все это было очень приятно. Оставалось перетерпеть только этот день, и, по мнению бога смерти, все складывалось неплохо: небожители не могли его тут достать, явилось только два клана, и то не в полном составе. Выживут сильнейшие демоны, которые станут основой его армии. С кучкой заклинателей они должны справиться. А даже если всех демонов перебьют, Ван Хайфен и Вэй Юшенг смогут убить оставшихся заклинателей. Если прежние друзья Фа Ханга тут, то Ван Хайфен взял их на себя, и он справится. У Юшенга были воспоминания Фа Ханга, он знал все техники, которые выучила троица. И что все это время они надеялись одолеть небожителя силой трех элементов. Теперь это было невозможно. Если они и вернулись, то только для того, чтобы умереть.

Побег Дао Тиан вызывал досаду, но она делала это и раньше. Терпела-терпела, потом устраивала скандал и уходила. Но она возвращалась. Небожители не примут ее обратно, ей некуда пойти. А он накануне вел себя ужасно, так что вряд ли ее побег и возвращение Лин Ху с Сяо Тун были связаны. Хотя Юшенг все еще не понимал, как те двое смогли выбраться из каменного мешка на дне моря. Но они заклинатели способные. А он был слишком занят праздником, чтобы это заметить…

Сюжеты на стенах бог тоже узнавал. Фа Ханг успел изобразить все свои приключения. Начиналось все с их встречи на крайней гравюре и заканчивалось бегством от Ван Хайфена. Возможно, позже Вэй Юшенг прицарапает там сцену их кончины, и у этой истории будет достойное завершение.

Снаружи уже стемнело, была ночь, но ее постоянно озаряли вспышки сражения. В одну из таких вспышек Вэй Юшенг обнаружил, что он больше не один в комнате. У центральной гравюры, на которой троица из Юйлан побеждала демона-кошку, стоял Фа Ханг, рассматривая свою работу. Вэй Юшенг замер, чтобы не спугнуть. Он знал: Фа Ханг еще не понял, что произошло, ему казалось, что он смотрит на все глазами бога смерти и ничего не может сделать. Он по-прежнему был просто заклинателем, и небожитель мог играть с ним, не опасаясь всерьез. Фа Ханг снова услышал грохот изнутри крепости, повернул голову к выходу и только теперь заметил Вэй Юшенга, который был отделен от него.

– Ай, – только и успел произнести он.

Небожитель расплылся в улыбке. Движением руки, не прикасаясь к полу, выдрал из него огромный кусок и запустил в Фа Ханга. Каменная плита должна была раздавить его, но беспрепятственно врезалась в стену и раскололась. Фа Ханг стоял, закрывшись руками, но был жив. Одежды на нем тоже не было. Вэй Юшенг взбесился, Фа Ханг же выглядел удивленным. Осмотрев себя, он первым делом попросил:

– Скажи ему не убивать их! Скажи ему, еще не поздно! Ты же небожитель. К чему тебе эти мелочные убийства?

– Мелочные? – усмехнулся Вэй Юшенг. – Эти убийства – начало моего пути. На них я его и построю. Без них не будет ничего. Последняя оставшаяся слабость – ты и они.

– Но меня ты тоже не сможешь уничтожить. Возможно, ты был сильнее. Но твоя душа против моей так же слаба.

Вэй Юшенг поднял одной рукой стол и швырнул в Фа Ханга. Тот даже не поморщился в этот раз. Он уже понял, в качестве кого здесь и что тело только одно, за него и будет борьба. Фа Ханг считал, что может победить. Сейчас он был ближе к бессмертию, чем помешавшийся на физической силе прошлый он же. Он по-прежнему считал, что достаточно поговорить. Вэй Юшенгу нужно было дождаться Ван Хайфена, который смог бы разбить вторую половину души.

– Я так же читал твою душу, как ты читал мою. Тебе нечего предложить себе же, кроме ненависти и чужих смертей. Так нельзя…

– Кто сказал, что нельзя? – искренне удивился Вэй Юшенг. – Я так могу. И смогу еще очень долго. Это же потрясающе, когда никто не смеет тебе возражать. Когда на тебя смотрят с восхищением. Что ты собирался предложить в обмен? Ты же сам готов перед каждым преклоняться. Если было бы нужно, ты бы поцеловал сапоги своих друзей. Не хватало еще, чтобы я дошел до такой степени унижения…

Пока две части души обсуждали, как каждая из них не хочет становиться другой, Лин Ху добрался до большого тренировочного зала на нижнем уровне, так никого и не встретив. Он начал развязывать ткань на шее. Ван Хайфен появился прямо перед ним, сведя на нет все усилия по увеличению дистанции. Он спешил расправиться с заклинателем – надо было еще найти Сяо Тун. Небожитель был уверен, что девушка тоже где-то тут, они обычно поодиночке не ходили.

Между противниками сверкнула небольшая молния от потолка к полу, это была подготовка техники Ван Хайфена: он вызвал для себя тяжелый большой меч, который не смог бы поднять даже заклинатель. Но Ван Хайфена сбило с ног, отшвырнув в угол. Это была не вода, сила была живой. Меч упал и откатился к стене, прочертив в камне глубокую борозду. Небожитель быстро вскочил, ожидая нового удара, но увидел только хвост дракона.

– Фуцанлун? – Ван Хайфен узнал его по хвосту. Дракон никогда не был его врагом, ему незачем нападать на небожителя. Откуда он вообще взялся тут?

И только теперь он заметил: у стены лежало разорванное тело с дырой в груди. Дракон осторожно, одним только ногтем, провел по ране, этого было достаточно, чтобы она затянулась. Лин Ху поднялся, вытирая с лица кровь. Они обменялись с драконом всего одним взглядом, и после этого Лин Ху побежал обратно к выходу. Ван Хайфен попытался рывком догнать его, но ударился в чешуйчатый драконий бок. Его отбросило обратно к стене, к мечу.

– Зачем ты помогаешь ему?! – прогремел Хайфен. – Он собирается убить моего друга! Я убью и тебя тоже, если будешь мешать!

Дракон лег, перекрыв небожителю выход, и смотрел на него, улыбаясь. Он не боялся, был спокоен и даже весел.

– Что этот маленький лгун наплел тебе, Фуцанлун?! – снова попытался Ван Хайфен. Фуцанлун рокочуще рассмеялся:

– Ты в самом деле думаешь, что кто-то сможет обмануть меня? Он? Или же ты?

Дракон выглядел излишне расслабившимся. Ван Хайфен снова попробовал прорваться к выходу, и Фуцанлун снова подставил ему бок. Небожитель был готов, попытался воткнуть в него тяжелый меч. Дракон передернулся всем телом, на боку осталась царапина.

– Больно, – пожаловался он.

– А теперь ты врешь, – упрекнул небожитель. Фуцанлун снова улыбнулся и бросил:

– Именно так.

Он как змея свернулся в кольца, потом резко развернулся и словно увеличился в размерах. Ван Хайфен не смог увернуться, его снова отбросило к стене. Он устоял на ногах, размахнулся мечом, занося его над головой, попытался отрубить дракону хвост, но тот вдруг оказался в другом углу зала. Ван Хайфен запустил меч в морду Фуцанлуна, снова попытался добраться до двери, пока дракон уворачивался, и снова получил тонким концом хвоста по лицу.

Хайфен схватился за хвост, по телу дракона прошла молния, он перестал улыбаться, кашлянул, отчего в зале появилось небольшое облако дыма.

– Тварь бессмертная, – прошипел сквозь зубы бог войны. Фуцанлун снова начал смеяться, откашливаясь дымом:

– Как и ты!

– Так и зачем же нам?.. – начал Ван Хайфен, разводя руками словно в знак примирения, и даже шаг в сторону дракона сделал. И тут же исчез. Фуцанлун успел повернуть морду в сторону выхода, ожидая небожителя там, но его голову сильным ударом впечатало в стену. Он попытался выкрутиться, но небожитель давил, словно хотел стену им проломить. Тогда в движение пришли тело и хвост дракона, отбросили небожителя вглубь зала. Дракон тряхнул головой, и его тут же потянуло назад – Ван Хайфен схватил конец хвоста и рванул к себе, попытался опять с размаху ударить его о стену, будто обыкновенную ящерицу. По телу дракона снова прошел разряд, он ударил в лицо задней лапой, развернулся мордой к противнику и припечатал его к полу передней. И тогда Ван Хайфена охватил огонь – он превратился в живой пылающий факел. Держать его стало больно, и Фуцанлун отступил, вытер копоть с лапы. Ван Хайфен встал. Огонь на нем унялся, стало видно, что у небожителя сгорели волосы, кожа, он был похож на обгоревший труп, но при этом не испытывал никакой боли. Когда огонь погас, кожа стала нарастать обратно, восстановились волосы. Ожоги были иллюзией. Но у дракона болела лапа. Он знал, что огонь был настоящим.

– Выпусти меня! – угрожающе произнес Ван Хайфен. Его рука удлинилась, стала приобретать форму лука, потом оружие отделилось от нее. Оно выглядело как простой черный лук, но было сильнее самых прославленных заклинательских луков. Стрела такого оружия смогла бы пробить даже чешую дракона.

Фуцанлун плюнул в его сторону огненным шаром, и небожителя швырнуло в стену с такой силой, что начал осыпаться потолок. Лук от удара сломался. Фуцанлун с улыбкой снова занял свое место напротив двери, но стоял теперь на трех лапах, оберегая обожженную.

Появление дракона было слышно во всей крепости, звук явно исходил изнутри. Сяо Тун, которая потеряла след Лю Шэня, вернулась в главный коридор и спешила уже на этот звук, думая, что Лин Ху может понадобиться ее помощь. Лин Ху вылетел на нее, сбил с ног, но тут же потянул за руку, помогая подняться.

– Что это было? – спросила девушка, позволяя тянуть себя дальше, наверх, к главному залу.

– Новая техника. Это займет на какое-то время Ван Хайфена.

– На какое-то время? – удивилась Сяо Тун. – Ты же понимаешь, что он небожитель? Если ты попытался на него потолок обрушить, то он просто появится перед нами.

– Сложно куда-то уйти, когда с тобой идет сражение, – самодовольно ответил Лин Ху.

– С кем?

Внизу снова грохнуло, на этот раз тише.

– Каков наш план, если он там?

– Это тело Фа Ханга. Если душа раздвоилась, нужно помочь ему вернуть свое тело.

Лин Ху кивнул, словно понял. Несмотря на то что вокруг было очень громко, башню иногда трясло, казалось, что они оказались в самом центре шторма, в точке тишины и спокойствия. Они никого не встретили по дороге и были готовы к тому, что главный зал тоже будет пуст.

Фа Ханг стоял ближе к двери, Вэй Юшенг – у стены. Лин Ху и Сяо Тун еще со стороны услышали крики, словно кто-то сам на себя кричал, меняя тональность голоса. Они остановились в дверях.

Фа Ханг услышал шум и обернулся. При виде друзей его лицо просветлело, морщины на лбу разгладились.

– С вами всё в порядке, – растерянно произнес он. Вэй Юшенг напрягся. Сяо Тун и Лин Ху мешали ему в любом варианте. Эти двое делали Фа Ханга морально сильнее. А если Вэй Юшенг попытается убить их на глазах Фа Ханга – его личность перевесит из отчаяния и жалости и он победит.

– Пошли вон! – приказал бог. – Убирайтесь, иначе я убью все, что вам дорого!

Сяо Тун перевела дыхание, выпрямилась.

– Что нам дорого, уже и так тут.

Конечно, она преувеличивала. Фа Ханг улыбнулся, смутившись. Казалось, он светился изнутри. Сейчас он был похож на воду, пронизанную солнечными лучами.

– Подойди к нам, – попросил Лин Ху, боясь, что Вэй Юшенг сможет что-то сделать их другу. Фа Ханг отрицательно помотал головой, показывая, что не может далеко отойти от своего тела. Вместо этого он благодарно произнес:

– Я так рад, что вы пришли.

– Мы не могли не прийти, – заверила его Сяо Тун. Она шагнула вперед. Заклинатели не знали, что дальше делать, каким образом помочь Фа Хангу выиграть эту битву.

Но был тот, кто знал.

Лин Ху и Сяо Тун услышали тихий свист со спины. С тетивы сорвалась стрела. Сяо Тун успела только обернуться, стрела задела ее волосы. Лин Ху попытался сбить ее, но промахнулся: та летела слишком быстро даже для заклинателя. Стрела прошила Фа Ханга насквозь, воткнулась в грудь Вэй Юшенгу. Мгновение казалось, что ничего не произошло. Но Фа стал рассыпаться, словно был стеклянным. Вэй Юшенг заревел – от стрелы пошли светлые трещины, они сжигали его тело. Фа Ханг пропал первым, небожитель догорал чуть дольше. Лин Ху в ужасе смотрел на это и вспоминал: «Лук. У него за спиной был лук».

Он обернулся – Сяо Тун не было на месте, в коридоре что-то очень громко взорвалось, драка продолжилась уже там.

Для Фа Ханга почти ничего не изменилось, он не ощутил ни боли, ни холода, ни страха. Только что перед ним стояли самые дорогие люди, а теперь другой очень важный для него человек – Ян Шанюан.

– Учитель, – позвал Фа Ханг и понял, что плачет. Он быстро попытался вытереть слезы тыльной стороной ладони, но она осталась сухой. – Учитель, откуда вы тут?

Ян Шанюан умер на глазах Фа Ханга несколько лет назад, а теперь вот он, снова тут. Учитель улыбался, поклонился так, словно они виделись только вчера. Он совсем не изменился, даже голова была на месте.

– Все хорошо, – заверил он. – Я ждал тебя, чтобы проводить. В этот раз все будет правильно, и ты, ежели желаешь, переродишься без тяжкого груза прошлого.

– Но мои друзья… Им же будет больно.

– Увы, с этим уже ничего поделать нельзя. Надеюсь, они успокоят себя мыслями, что сделали все, что могли.

Демоны разбежались кто куда, как только поняли, что один из их лидеров убит, а другой покинул крепость. Больше нечего стало защищать. Но внутри все равно громыхало, словно там бесновался кто-то огромный и страшный. И хотя на нижних ярусах обнаружился дракон, он вел себя куда тише троих заклинателей.

К тому моменту, когда Лин Ху и Сяо Тун нашли Фа Ханга в главном зале, на них почти не было ран, если не считать незначительных ушибов, синяков и царапин. Теперь же правая сторона лица Лю Шэня была сплошной кровоточащей раной, глаз не открывался. У Сяо Тун было повреждено левое плечо, так глубоко, что ей почти оторвало руку. Лин Ху выглядел черным от копоти, через ключицы проходила рубленая рана. Все трое вырывались из рук других заклинателей и всё еще пытались ударить друг друга.

Шэня вытащил из крепости клан Тьен, а Лин Ху и Сяо Тун – клан Джинхэй. Их снова вернули на главную палубу центрального корабля. На Лин Ху пока не обращали внимания, а девушку активно успокаивали и просили постоять спокойно, пока осмотрят ее руку. Сяо Тун, казалось, и не замечала ран. Джинхэй боялись, что Тьен унесут своего и тогда его будет уже не найти. Нужно было, чтобы он прояснил случившееся, поэтому с корабля их старались не выпускать до прибытия главы клана.

Сяо Тун думала, что явится Джинхэй Пинг и просто велит убить всех троих, не разбираясь, но пришел Джинхэй Вэйшенг в окровавленных кожаных доспехах, сначала подошел к жене и, бросив обеспокоенный взгляд на ее раны, повернулся к остальным:

– Что там случилось?

– Он убил Фа Ханга! – тут же выкрикнула Сяо Тун, снова дернулась, но ее усадили обратно. Лин Ху тем временем уложили на живот и надавили на спину, связав сзади руки. Лю Шэна не нужно было связывать, он был сильно ранен, потерял много крови. Но он нашел в себе силы, поклонился и ответил:

– У меня было поручение от небожителя. Уничтожить обе души. В нынешнем состоянии его нельзя было спасти, единственный шанс на хорошее перерождение – убить его сейчас. Бог смерти больше не возродится, но сама душа не разбита. Как бы это ни выглядело, я спас вашего друга.

– Он убил Фа Ханга, – уже спокойнее, в холодной ярости повторила Сяо Тун.

– И теперь вы хотите убить его? – В голосе Джинхэй Вэйшенга слышалось что-то похожее на понимание, но в то же время и осуждение.

– Послушайте, он из нашего клана. Вам придется либо судить его, либо драться с нами всеми, – напомнил один из Тьен, выступая вперед.

– Отпустите, – спокойно приказал Лин Ху. – Я не сопротивляюсь. Меня единственного тут держат.

Его и правда отпустили. Сяо Тун, поджав губы, молча терпела, пока ей пришивали руку. Она больше не рвалась драться.

Лин Ху поднялся, повернулся к Лю Шэню и спросил раздраженно:

– Кто тебя послал?

– Бог рыбалки. Он принес лук и красный драгоценный камень круглой формы. Сказал поместить его в наконечник. И что будет всего одна стрела, чтобы это закончить.

– Он не мог так поступить. Ты врешь. Дао Тиан – его близкий друг, она бы ему не простила.

– Она знала. Он сказал ей об этом. Уже после того, как она выпустила вас двоих. Он сказал ей об этом, чтобы забрать оттуда. Я думаю, она не хотела смотреть, как его убьют. Дао Тиан была бы там, если бы надеялась, что вы спасете его. Разве нет?

Лин Ху и Сяо Тун хотели бы ответить: «Нет, это не так. Мы же появились там. Мы же всё продумали, у нас бы получилось». Но они постоянно спрашивали друг друга, в чем их план. План заключался только в том, чтобы быть там. Как будто от этого все могло решиться само собой.

Теперь они чувствовали себя очень глупо и опустошенно. Схлынула ярость – стала возвращаться боль. Лин Ху понял, что, кроме пореза на шее, у него еще что-то болит внутри, но он даже не помнил, когда получил эту рану.

– Почему в этом деле разбираетесь вы? – обращаясь к Джинхэй Вэйшенгу, спросил один из Тьен. – Когда мы прибыли для переговоров, мы говорили с главой, и он был старше.

– Отец погиб, – с непроницаемым лицом ответил Джинхэй Вэйшенг. – Сейчас я глава клана. А это моя супруга. Если она прикажет убить вашего заклинателя, то я должен буду рассмотреть ее предложение наравне с вашим. И, скорее всего, прислушаюсь к ней. Дорогая супруга, вы выслушали своего врага. Что скажете?

Сяо Тун и Лин Ху быстро переглянулись, поняли друг друга без слов. Глядя в палубу и морщась то ли от боли, то ли от собственных слов, Сяо Тун приказала:

– Пусть уходит. Но если со вторым моим другом что-то случится, то у нас будет новая война.

Это означало, что клан Тьен больше тут не нужен, и его адепты поспешили убраться с корабля.

– Правда, собралась воевать? – По голосу Джинхэй Вэйшенга было понятно, что он не очень в это верит. Вместо ответа Сяо Тун, поджав губы, словно вот-вот заплачет, сама спросила:

– Сколько заклинателей из Джинхэй погибло?

– Тридцать семь человек. Считая отца.

– Не будет никакой войны, – выдохнула Сяо Тун. – Я сама убью того, кто попытается снова навредить Лин Ху.

– Так вы простили его? – В этот раз в голосе Вэйшенга слышалось удивление. Заклинатели молчали. – Оставьте нас, я хотел бы поговорить наедине.

– Вы знали, – констатировал он. – Знали, что не сможете ему помочь. Но на что-то еще надеялись. На что? Что все само собой решится?

Ни Сяо Тун, ни Лин Ху не смотрели на него. Как и друг на друга.

– Поэтому так просто ему простили? Потому что у кого-то чужого хватило смелости спасти его единственным доступным способом?

Лин Ху вздохнул, почувствовал, как внутри еще что-то порвалось, кашлянул и вытер с губ кровь.

А что им было делать? Сдаться? Убить его, пока он не устроил катастрофу? Пока это еще был Фа Ханг? Это была одна большая ловушка, в которую они попали. Фа Ханг все это время будто был смертельно больным, и им хотелось провести с другом весь отпущенный им срок. При этом они не переставали надеяться и не могли сдаться и отойти в сторону. Даже если он умер у них на глазах, ни Лин Ху, ни Сяо Тун не жалели об этом. Потому что в последние моменты именно они, как самые близкие, должны были оставаться рядом. Проводить его.

– Я прошу вас только никому ни о чем не рассказывать, – наконец, закончил Джинхэй Вэйшенг. – Я про это знаю, кто-то из клана, возможно, догадался, может быть, в клане Тьен это тоже поняли, но эта история будет рассказана иначе. А ваши раны вы получили в бою не между собой, а с демонами. Никто не захочет слушать правду как она есть. Потому что она не о победе. А в этой битве, между прочим, мы лишились главы клана.

Лин Ху подумал, что Вэйшенг говорит с ними и предлагает варианты замять эту историю только из большой любви к Сяо Тун. Каково главе Джинхэй сейчас было бы узнать, что битва была затеяна только ради того, чтобы попробовать? Чтобы они, зная, что шансов нет, все равно пошли туда? Заклинателей спасло то, что катастрофы все-таки удалось избежать.

Всем, кроме них самих.

– Мне все равно, что об этом будут говорить, – согласилась Сяо Тун. Она все еще старалась не смотреть на обоих молодых людей. Судя по сосредоточенному выражению лица, проверяла, шевелится ли рука. Та не двигалась, и Лин Ху вместо спора тоже пришлось попросить:

– Позовите лекарей. Сейчас не время разговаривать.

Эпилог

Семнадцать лет спустя

У подножья горы находился небольшой дом – заброшенная лачуга с дырявыми стенами. Сегодня с утра доски укрепили, дыры попытались залатать, стены закрыли большими отрезками ткани, привезли хорошие столики и мебель. Теперь это место выглядело как средней руки придорожная чайная, но уже приличнее заброшенного дома. Вскоре к домику стали подтягиваться заклинатели в одеждах мятных цветов школы Ланфэн. Это были старшие учителя, некоторые в сопровождении одного-двух учеников. Все постоянно поглядывали на дверь.

Что-то изменилось в атмосфере, когда в дом, откинув ткань, которая заменяла дверь, уверенно вошла женщина в черно-фиолетовом ханьфу. За ней спешила девочка-подросток в одеянии тех же цветов, неловко держа меч двумя руками, словно прижимала к себе игрушку.

– Зачем вас тут столько собралось? – оглядевшись, спросила Сяо Тун. – Как на уличное представление сбежались.

– Госпожа. – Один из учителей выступил вперед и поклонился ей. Сяо Тун ответила тем же, вывела из-за спины девочку, и та повторила жест. – Простите. Знаете, как это бывает: кто-то один должен выполнить дело, но не договорились кто. А дело так интересно, что явились все. Лишь один учитель должен был сопровождать вас, но в итоге тут нас бо`льшая часть.

– А работать все равно мне, – заметила Сяо Тун. Учитель засмеялся. Сяо Тун была рада их видеть. Цвета и вид одежды напоминали ей и о Фа Ханге, и о Ян Шанюане. К школе Ланфэн она всегда относилась хорошо, иногда посещала ее. Да, они отправили Фа Ханга за пределы школы, но, пройдя этот тяжелый и безнадежный путь, Сяо Тун не могла их за это осуждать. Они знали, что не смогут помочь ему, и отпустили, не причинив вреда. – Я не буду задерживаться, мы с девочкой сейчас же отправимся в горы. Можете не тратить времени на чай, и снимите барьер, чтобы мы могли пройти.

– Я понимаю, что девочка – ваша ученица и вы в ней уверены, – поклонился все тот же учитель, в то время как остальные в хижине притихли, внимательно слушая разговор, – но пожалейте ее. По девочке видно, что она еще неопытна. А в горах живет страшное чудовище. Вся гора – его владения. Даже если вы зайдете туда в солнечный день, тут же сгустятся сумерки, начнется буря. Вы спиной ощутите не просто взгляд, а желание разорвать вас, сожрать. Это само по себе ужасно, но главный ужас впереди. Как только вы теряете душу от страха, появляется монстр. Он похож на медведя и на гору одновременно. Он огромен, с горящими глазами, с огромными когтями. Пораженный ужасом заклинатель не может сдвинуться с места, тогда его и съедает чудовище. Мы знаем это от тех, кому удалось совладать с собой и убежать. Только убежать, на большее там, на горе, заклинатели уже не способны. Даже самые талантливые.

Девочка, стоявшая за спиной Сяо Тун, принялась тянуть ее за рукав:

– Матушка, а может, и вы не пойдете? Они хотят, чтобы вы за них всё сделали. Тут же собрались сильные взрослые мужчины, неужели никто из них?..

Сяо Тун развернулась, поймала лицо подростка в ладони, заставила замолчать и, глядя девочке в глаза, отчетливо произнесла:

– Потому что дело не в чудовище. Потому что только я могу это сделать.

– Печально это признавать, но, возможно, ваша ученица права, – возразил собеседник. – Возможно, не стоит идти в горы. Вряд ли ваш друг смог выжить в соседстве с таким чудовищем. Его уже давно никто не видел. На этих высотах только снег, как бы он выжил там, не спускаясь к людям? Он, конечно, герой, но чудовище убивало и не таких могучих воинов.

– Мама! – Девочка уже готова была разрыдаться. Сяо Тун разрывалась между желанием попросить учителя помолчать, а ребенка – не плакать.

– Все, хватит, – приказала она. – Надо было просто поздороваться и идти. Уберите барьер. Я достаточно опытный заклинатель, чтобы, по крайней мере, не сбежать.

В гору Сяо Тун поднималась в отвратительном настроении. Идти нужно было пешком – от того, чтобы облететь гору на мече, толку мало. Так можно пропустить следы или заваленный снегом вход. Или трупы, которые тоже замело. Восхождение не улучшало настроения, еще и погода, как и говорили, испортилась: стало темно, началась самая настоящая метель. Сяо Тун, закрыв голову капюшоном с меховой оторочкой, продолжала подниматься все выше. Хотя теперь искать следы стало сложнее, но она решила дойти до этого монстра. Раз он является перед всеми, то и она на него посмотрит.

Хотя у подножья горы стоял барьер, который охранял местность от путешественников и крестьян и тут никого больше не должно было быть, Сяо Тун ощутила на себе взгляд. И не один. Словно множество маленьких существ наблюдали за ней из разных уголков и щелей. Заклинательница осмотрелась, но не увидела никого. Зря ставили барьер: обычный человек тут бы и не прошел. А до чудовища было, кажется, еще далеко.

Какие же они заклинатели после этого, если их испугал какой-то монстр? Впрочем, Сяо Тун понимала, что дело было именно в атмосфере. И непогода, и ощущение чужих взглядов, скорее всего, было сопутствующей техникой. Легенды утверждали, что в горах кого-то убили – прославленных и сильных заклинателей, – но в кланах о них ничего не знали.

И все же от всего происходящего Сяо Тун было немного не по себе. Что-то сорвало с нее капюшон, словно она за ветку зацепилась, но тут не было деревьев. Осмотрелась – она стояла одна посреди снежной пустыни. Сяо Тун снова набросила капюшон и упрямо продолжила движение. Что-то стало цепляться за ноги, мешало идти, тянуло назад. Она не сдавалась.

Потом стало как-то совсем уж темно, словно резко наступила ночь, и Сяо Тун опустила капюшон, чтобы осмотреться. Прямо перед ней стояло что-то черное, лохматое. Большое волосатое существо, головы которого не было видно. Зато выделялись лапы и длинные когти на них. Сяо Тун казалось, что она смелая, но и она не устояла и села в снег при виде этого. По-прежнему выла метель, вокруг было серо. Чудовище стояло не шелохнувшись, словно тоже всматривалось в нее, хотя его глаз не было видно. Сяо Тун быстро скинула накидку. Ее охватил ужас. Пытаясь совладать с ним, заклинательница убрала с лица растрепавшиеся волосы и повернулась к монстру.

Существо качнулось, словно опомнилось, показало на нее когтем. Метель тут же закончилась, солнце вновь осветило склон. У Сяо Тун немного отпустило сердце, но монстр остался, хотя ей казалось, что и он должен был раствориться. Существо подняло лапы и схватилось за голову, покрутило ее в разные стороны и с легкостью оторвало. Шкура опала.

– Давно не виделись, – произнес Лин Ху спокойно. С Сяо Тун сошло оцепенение, она зачерпнула снег и швырнула его в лицо друга, тот уклонился.

– Я чуть не умерла! – упрекнула она. – Погоди, ты что?.. Ну-ка. – Она спешно поднялась, приблизилась. Лин Ху тем временем вылезал из черной шкуры. – Ты что, совсем не постарел?! – с упреком спросила она. Сяо Тун выглядела на свой возраст, ей было почти сорок, а вот Лин Ху смотрелся тем же юношей, каким был, когда они простились, хотя заклинатели были почти ровесниками.

– Я думал, ты знаешь эти техники, – спокойно ответил Лин Ху. Ее вид его никак не удивлял. Сяо Тун нервно засмеялась:

– Те, в которых нужно хранить целомудрие?

– В горах это было довольно просто. Ты пришла увидеться? Тут мой дом, давай зайдем, а то меня увидит кто-нибудь в этой шкуре. Ты одна?

Дом Лин Ху без всякого барьера выглядел так, что можно было мимо пройти и не заметить. Он располагался под навесом, над крышей был каменный свод, сам дом деревянный, но завален снегом так, что оставалось только небольшое окошко, которое выглядело как часть природного ландшафта, естественно. Скорее всего, на ночь Лин Ху закрывал его снегом, прежде чем зажечь свет.

Сяо Тун ожидала небольшую комнату, может быть, две, но под слоем снега был двухэтажный просторный дом, с отдельными комнатами для приготовления еды, для сна, приема пищи, тренировок, для книг и трав. Да и дерево в постройке и отделке использовалось хорошее. Обиталище отшельника в горах больше походило на жилище богатого наследника, отошедшего от дел.

Сяо Тун волновалась, не голодает ли ее друг, раз не спускается с горы, но он налил чаю и к нему поставил османтусовое печенье. Она не знала, возмущаться ей или радоваться. Когда Сяо Тун узнала, что Лин Ху следует искать где-то в этой местности, она думала, что он живет так же, как они когда-то: спит на голой земле, ест что придется. А он, оказывается, устроился с комфортом. После смерти Фа Ханга Лин Ху два года провел в клане Джинхэй, потом ему стало скучно. Когда они прощались, Лин Ху сказал, что хочет еще путешествовать, а сам осел тут. Скорее всего, он так и планировал, просто не хотел расстраивать ее, что уходит жить отшельником.

Едва женщина успела подумать о том, что Лин все это время провел в одиночестве, как в полу приподнялось несколько досок – открылся подвал. Из темноты на Сяо Тун смотрели два глаза, потом кто-то приблизился к свету, и Сяо увидела красивую и даже накрашенную девушку.

– У тебя гостья? Кажется, в прошлый раз это была другая, – как-то жеманно произнесла она.

– Да, это тоже моя близкая подруга. Она мне как сестра.

– Лин Ху так трясется за свою молодость, что готов каждую называть сестрой, – засмеялась девушка, но скрываться обратно в подвал не спешила.

– Я хотел бы наедине поговорить с подругой, – попросил Лин Ху. – Если тебе что-то нужно, то я спущусь позже и выслушаю.

– Нет. Я от скуки, – произнесла красавица и плавно исчезла в темноте, все еще улыбаясь Сяо Тун, так, словно что-то про нее знала. Та заметила: хотя отверстие подвала было большим, а девушка тоненькой, создавалось ощущение, что она не может вылезти из него и что это нечто вроде окна, а сам подвал под домом значительно больше. Лин Ху положил доски на место, переставил стул ближе к столу.

– Говорили, что герою Лин Ху в битве помогал настоящий дракон. Я всегда подтверждала, что это так, но думала, что это кто-то из твоих водных.

– А, вы не были знакомы с Фуцанлуном, – спохватился Лин Ху. – Это Мэй Лин успела с ним познакомиться.

– Это она навещает тебя?

– Не только, – уклончиво подтвердил Лин Ху. – Мэй Лин приходит от брата. Сейчас он является главой Тьен. Клан вполне устроило, что я обосновался тут. Но брат иногда присылает спросить, не нужно ли мне чего. Говорит, что готов на все. Я так понимаю, лишь бы я не показывался в мире.

– И для тебя это нормально? Ты же знаешь, что Лю Шэн мертв? – Сяо Тун смотрела теперь с жалостью, положила руку на его ладонь, заставила смотреть себе в глаза. – Меня прислали из Ланфэн. Как ты к ним относишься?

– Никак. Я не испытываю к ним злости. Но и не уважаю их. Они просили тебя пригласить меня к ним в школу учителем? Они уже пытались несколько лет назад, я отказался.

– В этот раз у меня личный интерес. – Сяо Тун улыбнулась ему. – Я хотела в этом году отдать дочь в их школу. Я думаю, ей бы очень пригодился хороший учитель. В школе прекрасные учителя, я не спорю, но я как мать хотела бы особого отношения к своему ребенку.

– Твоя дочь? – Лин Ху наконец перестал быть бесстрастным. – Уже в школу? Сколько ей лет? Сколько вообще прошло лет? У тебя дети?

– Да, двое. Спасибо, что спросил. Если станешь учителем в Ланфэн, обещаю чаще заходить к тебе. Туда добраться проще, чем сюда. Не говоря уже о том, что до недавнего времени никто не знал, где тебя искать.

– Но Ланфэн просили меня уже давно…

– Они никому не открывали, где тебя встретили, даже мне. А ты отсюда не спускаешься…

– Постоянно спускаюсь. Я ходил по поручениям Фуцанлуна. Покупал еду, одежду, посуду внизу. Где бы я нашел все это тут?

– Но внизу барьер.

– Он слабый. От крестьян установлен. А для меня – забор с калиткой.

– Ладно, прости, что не навещала тебя. Совсем не до того было, да и найти тебя непросто. – Сяо Тун поклонилась, сложив молитвенно руки. – Но мне правда нужна твоя помощь. Я не могу доверить дочь неизвестно кому.

– У тебя же клан, разве она не должна воспитываться в нем? – не понял Лин Ху. – Зачем отправлять ее в школу?

– Сын старше, он наследник. Его обучают в клане. Девочку же я хотела отдать в школу, там ей хотя бы внимание уделят. Но мне нужно, чтобы ее учителем был ты. Можешь выбрать не Ланфэн, если не хочешь быть их учителем. Можешь остаться тут. Я понимаю, что просить об этом столько лет спустя нельзя, но ведь это место вроде бы не то, о чем ты раньше мечтал?

– Какая разница, о чем мы мечтали?

Лин Ху чувствовал, что Сяо Тун что-то недоговаривает. А еще – что она в отчаянии и ребенок у нее непростой. Меньше всего ему хотелось брать на себя эту ответственность.

– Я пытался жить в том мире. Джинхэй Вэйшенг сказал, чтобы мы никому не проболтались о том, что случилось на самом деле. И я не хотел об этом думать. А когда опомнился, оказалось, что Фа Ханг был злом, а мы, мы трое, в том числе Лю Шэн, герои, которые его остановили. Я думаю, больнее всего было не тогда, когда он умер, а когда я осознал это. Я больше не мог, понимаешь? Я и сейчас не хочу туда возвращаться.

Сяо Тун снова взяла его за руку, снова заглянула в глаза:

– Ты мне нужен там. Вы обещали не оставлять меня одну. Ты попрощался и ушел, я думала, что не навсегда. Но ты пропал и теперь остаешься тут. А мне очень сильно нужна твоя помощь. Я не справлюсь. Просто согласись быть учителем в какой угодно, самой захудалой, школе.

– Да у тебя есть целый клан. Я думал, ты даже и не заметишь, если я уйду, – возразил Лин Ху, хотя по нему было видно, что он уже готов сдаться.

Сяо Тун знала, что такая жизнь не для него, что бы он там для себя ни решил. Мог отказать Ланфэн только потому, что те плохо попросили. Незаинтересованно. А если сказать, что от этого чуть ли не жизнь зависит, то может помочь. Лин Ху, которого знала Сяо Тун, хотел быть учителем в престижной заклинательской школе.

– Они прислали тебя, потому что думали, что ты все еще много для меня значишь? Я не думаю, что это хорошее решение. Ты сама сказала, что твой приоритет – это сын. Дочерью можно и пожертвовать, отдав мне на воспитание. В самую захудалую школу, как ты предложила.

– А я для тебя ничего больше не значу? Пусть младший, пусть девочка, но мой ребенок для тебя тоже ничего не значит?

– Я вовсе не это имел в виду! Допустим, я соглашусь. Почему именно я?

– Нас знали как героев, – серьезно ответила Сяо Тун, словно готовилась к этому вопросу. – Но мы всегда понимали, что самым сильным был ты. Не за счет небожителя в предках, а потому что был упорным и старательным. Ты вдохновлял нас. Я хотела бы видеть тебя в их светлой одежде, а не тут, в полумраке, в горах. Мы не для того тебя из этого вытащили, чтобы ты сидел снова в норе!

– А ты сбежала от свадьбы с человеком, от которого у тебя теперь двое детей, – напомнил Лин Ху, но беззлобно. Сяо Тун приняла это за шутку, согласилась:

– Я убежала, я вернулась. Мой выбор. Я понимаю, что тебе больно. Но пора уже выбираться из этого. Или ты в плену у этого дракона?

– Нет, просто местность тут живописная, – сразу опроверг Лин Ху. – Хорошо, можешь им сказать, что я согласен. Я сам приду к ним через несколько дней. Мне нужно хотя бы вещи собрать. Твоя дочь с тобой?

– Да, но ее сюда не пустили. Боялись, что ты напугаешь ее до смерти. Это, кстати, было вполне вероятно.

– И ты все еще хочешь доверить ребенка мне, – наигранно вздохнул он, не глядя на подругу. Сяо Тун каким-то другим тоном негромко окликнула его по имени, и заклинатель наконец посмотрел ей в глаза, хотя и понимал, что так более уязвим.

– Слышал когда-нибудь, что если люди были сильно связаны в одной жизни, то их души остаются рядом и в следующей?

Сяо Тун как-то странно улыбалась. Лин Ху не очень понял. Скорее всего, она имела в виду, что, сидя на горе, он вряд ли снова сможет встретить Фа Ханга. Хотя душа того была разбита настолько, что вряд ли хоть кто-то, кроме небожителей, узнает ее снова. Может, и к лучшему.

– Слышал, – признал Лин Ху. – Это совсем не то, во что я верю. Но если тебе легче, то можешь думать так.

Лин Ху надеялся, что у него будет хоть какой-то шанс. Но противники были не только сильны, но и предусмотрительны. Когда Лин Ху связывали, он с ужасом ощутил, что энергия прекратила течь по телу. Какой-то заклинатель изобрел «веревку для бессмертных»: особое плетение, особый материал. Если связать ею заклинателя, он превращался в обычного человека. Ее нельзя было ни поджечь, ни разорвать энергией ци.

Ему связали не только руки, но и пустили веревки по плечам, вокруг горла, около живота и вокруг бедер. Достаточно, чтобы не просочилось ни капли ци, которая помогла бы ему сбежать. Глаза тоже завязали черной тканью. Он был практически беспомощным.

Фа Ханга куда-то увели, и это было странно. Все остальные, кроме него, находились в наскоро сделанной хижине где-то в горах – кривой, маленькой, с земляным полом. Лин Ху сидел, опираясь на необработанные доски стены. Зачем они прихватили Бань Бао? Скорее всего, чтобы шантажировать их. Кажется, на Фа Ханга это действовало. Может быть, он попался просто за компанию. А может быть, у них были какие-то свои цели.

Лин Ху ощутил, как кто-то встал прямо перед ним. Юноша непроизвольно сжался от ужаса, Вэй Чжимин опустился на корточки и негромко спросил:

– Почему не боишься? Ты еще не понял, что будет дальше?

Лин Ху молчал.

Лук находился в центре комнаты, окруженный зеленым сиянием. Он висел в воздухе, медленно кружась вокруг своей оси. Фа Ханг замер на пороге, не зная, можно ли войти внутрь, если никого нет. Но лук манил, хотелось рассмотреть поближе. Фа Ханг никогда в жизни не видел такого красивого оружия. Основание из черного лакированного дерева, по всей длине вились узоры, а тетива была такая тонкая, что казалась сплетенной из паутинок.

Фа Ханг и раньше любовался копьем и кнутом товарищей, а теперь отчетливо видел, что этот лук сопоставим с их оружием по силе и величию. Только что он мялся на пороге и опомнился, стоя на расстоянии вытянутой руки от лука. Теперь, когда он подошел так близко, хотелось коснуться, проверить качество материалов. Он прижал руки к груди, не решаясь. Не было никого, у кого можно было бы попросить разрешения. Он чувствовал себя очень неуверенно. «Я же ничего плохого не делаю, – подумал он. – Возможно, мне и не разрешат его забрать. И я буду мучиться тем, что даже не коснулся его…»

– Внесите! – приказала женщина, и в следующее мгновение двери открылись, двое слуг внесли подушку, на которой лежал еще более громоздкий головной убор, чем тот, что был на Сяо Тун.

Свадебный. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего не происходит… Украшение было необычное, ярко-желтого цвета, с красными камнями. Казалось, что камни сами по себе пульсируют алым.

Сяо Тун нарушила традиции, тут же поднявшись со своего места. Она попыталась снова уйти, направившись к другой двери, которая была ближе к ее стороне, но Джинхэй Айминг удержала ее за рукав.

– Нет, пустите, – приказала Сяо Тун и попыталась выдернуть рукав. Ткань треснула, женщина все-таки не удержала ее, и заклинательница пошатнулась, едва не упав, но быстро выпрямилась.

Джинхэй Вэйшенг даже не стал ее останавливать, все в комнате знали, что там за дверью, и когда Сяо Тун ее открыла, увидела плотную толпу, которая не собиралась ее пропускать. Сяо Тун могла выбраться, только освободив себе проход силой, но так она никогда бы не поступила: эти люди не сделали ей ничего плохого.

Лин Ху сидел на скале и смотрел, как Сяо Тун старалась аккуратно побрить Фа Ханга. Ему хотелось тоже прикоснуться или узнать хотя бы, каковы ощущения. Отличаются ли волосы небожителя Фа Ханга от волос Фа Ханга, который был их другом-заклинателем? По виду он должен был смердеть ужасно, но не пах ничем. Впрочем, Фа Ханг успел отмыться у берега. Они больше не говорили с тех пор, как Фа Ханг принес их сюда. Прибыли они утром, а сейчас солнце уже клонилось к горизонту.

– Значит, ты вознесся? – задумчиво произнес Лин Ху. У Фа Ханга оставались спутанные волосы и щетина, которую сейчас как раз пыталась сбрить Сяо Тун, но в целом он выглядел как человек.

– Не совсем, – возразил Фа Ханг, не открывая глаз. – Меня раскрыли тут же. И отправили в изгнание. Дао Тиан наказали. Я до последнего не знал, что с вами. Но Ван Хайфен пришел и показал место, где вы прятались. А потом направился к вам.

Примечания

1

Начало декабря.

2

Китайский судья.

3

Двадцатые числа января.

4

Старший ученик.

5

Летнее солнцестояние.

6

Двадцатые числа апреля.

7

Двадцатые числа февраля.

8

Двадцатые числа апреля.

9

Сезон «хлебных дождей», конец апреля.

10

Начало мая.

Content

Ли Томоко
Песнь алых кленов. Том 2

= Глава 1 = Трое из Юйлан

= Глава 2 = В доме чудовищ

= Глава 3 = Трое выживших

= Глава 4 = Хижина в горах

= Глава 5 = Чудовище в горах

= Глава 6 = Там, где шевелилась земля

= Глава 7 = Служанка богини

= Глава 8 = Бывший друг Лин Ху

= Глава 9 = Братья клана Джинхэй

= Глава 10 = Лин Ху вместо приза

= Глава 11 = Спасение Лин Ху

= Глава 12 = Начало соревнований

= Глава 13 = Второй друг Лин Ху

= Глава 14 = Поедающие чудовищ

= Глава 15 = Постоялый двор среди леса

= Глава 16 = Долина смертной тени

= Глава 17 = Они пришли за Фа Хангом

= Глава 18 = Финальное испытание

= Глава 19 = Сюрприз для Фа Ханга

= Глава 20 = Горы – самая трудная и безопасная дорога

= Глава 21 = Приглашение для Фа Ханга

= Глава 22 = Пожалуйста, пусть все это окажется сном

= Глава 23 = Срыв Фа Ханга

= Глава 24 = Внутренний голос Фа Ханга

= Глава 25 = Без приглашения нельзя на суд небожителей

= Глава 26 = Лин Ху больше не может говорить

= Глава 27 = Вы привели демона в дом

= Глава 28 = Предательница клана Джинхэй

= Глава 29 = Невеста наследника клана Джинхэй

= Глава 30 = Свадебное ханьфу невесты

= Глава 31 = Посланец императора

= Глава 32 = Столица

= Глава 33 = Мать-императрица

= Глава 34 = Сбежавшая пара в деревне у моря

= Глава 35 = Жизнь на новом месте с небожителем

= Глава 36 = Бог смерти Вэй Юшенг

= Глава 37 = Фуцанлун

= Глава 38 = Мы должны быть рядом

Эпилог Семнадцать лет спустя

Примечания