Юин

Королева со скальпелем

Доктор Элиза

Книга 1

DOCTOR ELISE 1 by Yuin

Copyright © 2016 Yuin/KWBOOKS

All rights reserved.

This translated edition was published by arrangement with KWBOOKS through Shinwon Agency Co.

Illustration © CL Production

© Д. В. Ситникова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

– Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация! – В салоне раздался дрожащий голос пилота. – Уважаемые пассажиры, мы вынуждены отклониться от курса в связи с повреждением корпуса самолета.

Бах! – внезапно в боковой части самолета раздался грохот. Похоже, произошел взрыв. Огромный пассажирский «Конкорд» мгновенно погрузился в хаос.

– А-а-а!

– Помогите!

– Уважаемые пассажиры, произошла остановка главного двигателя. Всем приготовиться к немедленной эвакуации. Повторяю: всем приготовиться…

Лица пассажиров побелели от ужаса. Немедленная эвакуация? Но они находятся посреди Тихого океана на высоте десяти тысяч метров! Покинуть самолет в таких условиях – все равно что обречь себя на смерть.

– А-а-а! Помогите! Я не хочу умирать!

– Мама-а-а! – в ужасе вопили пассажиры.

«Немедленная эвакуация? Никто из нас ее не переживет! – сжав руки в кулаки, подумала молодая кореянка в бизнес-классе. Она дрожала всем телом. – Нет! Я не могу так умереть! Я хотела наконец-то зажить счастливо!»

Ее звали Сон Чихён. Она была гениальным хирургом и самым молодым профессором медицинского факультета Сеульского национального университета.

«Когда-то я мечтала о смерти, но это неправильно, я должна исправить ошибки прошлого…»

Великий хирург.

Маэстро скальпеля.

Настоящий гений.

Монстр.

Как только ее не называли. И что теперь? Теперь ее ждет смерть.

«Я просто хотела быть счастливой в этой жизни…»

Из глаз потекли слезы. Ее ждет вторая жалкая смерть. Обе прожитые жизни калейдоскопом проносились перед глазами.

Свою первую жизнь она прожила не на Земле, а в совершенно другом мире.

Элиза де Клоранс.

Она родилась в аристократической семье и стала императрицей, но была алчной и эгоистичной, творила злодеяния, и в конце концов ее казнили.

«И как я могла быть такой?»

Горько было вспоминать об этих мрачных временах; чувство вины перед теми, кто пострадал из-за ее действий, тяжким грузом лежало на плечах. Из-за нее лишилась жизни вся семья. Она бы все отдала, лишь бы хоть раз увидеться с родными. Но этого никогда не случится. Ей оставалось лишь жить с грузом своих ошибок.

А в этой жизни…

Сон Чихён.

Она рано осиротела, и положение ее было отчаянным. Но даже это не помешало ей делать большие успехи в учебе: набрать самый высокий балл на экзамене и поступить на медицинский факультет Сеульского университета, окончить его, стать лучшим хирургом и самым молодым профессором. Она поставила себе благородную цель – спасать жизни людей, надеясь тем самым искупить грехи прошлого и обрести счастье. И теперь ей суждено умереть!

Бах!

Мощный удар сотряс самолет, машина накренилась. В салоне запахло гарью.

Она почувствовала, как приближается смерть. Эвакуироваться не получится. С ужасом она закрыла глаза в ожидании конца.

Она думала о своей семье из прошлой жизни, из жизни Элизы. Серьезный отец, строгий, но заботливый старший брат и второй, средний, который всегда ее жалел. Им так и не довелось узнать, как дороги они ей были. Она так скучала по ним и была так перед ними виновата… Прошло уже тридцать лет, но тоска по семье не утихала, а лишь становилась сильнее.

«Если бы только я могла снова их увидеть…»

Последнее, что запомнила Сон Чихён, – страшный грохот и ослепительная вспышка. Так закончилась ее вторая жизнь.

Глава первая

Возвращение

Казнь: сцена, как из черно-белого фильма.

Связанная окровавленная девушка. Когда-то роскошный наряд, выдающий ее благородное происхождение, изодран и запятнан.

– Убить! Убить! – вопит разъяренная толпа.

– Гадкая злодейка!

Кто-то бросил в нее камень. Он попал прямо в голову девушки. Из ее глаз хлынули слезы.

По лицу потекла алая кровь, но никто и не думал проявить милосердие. Толпа была охвачена гневом.

– Скажешь что-нибудь напоследок? – спросил стоявший возле гильотины император. Когда-то он был ее мужем, но теперь смотрел на нее с холодным презрением. – Твои отец и брат мертвы. И все по твоей вине.

В голосе императора слышалась боль.

Девушка подняла на него полный отчаяния взгляд.

– Они заботились о тебе до самого конца. Умоляли тебя пощадить, – продолжил император.

Ее глаза наполнились болью и сожалением. Но было уже поздно.

– Попросишь у них прощения в аду, – холодно сказал император.

Жуткое лезвие гильотины опустилось на ее шею.

Новая сцена. Операционная в тех же черно-белых тонах. Врачи осматривают пациента, на их лицах – тревога.

– Разрыв селезенки! Давление слишком низкое!

– Нужно переливание…

– Уже начали, но кровотечение слишком сильное!

Врачи запаниковали: состояние пациента было крайне тяжелым.

Внезапно дверь распахнулась, и в операционную вошла девушка.

– Что с пациентом? – спросила она.

Девушка была невысокой, пожалуй, даже хрупкой. Она выглядела так, будто может потерять сознание при виде капли крови, и в холодной операционной смотрелась совершенно не к месту. Но реакция врачей на ее появление была неожиданной.

– Профессор! – раздались полные надежды возгласы.

– К операции все готово? Какое давление? – спокойно спросила девушка.

– Падает.

Состояние критическое, но девушка лишь невозмутимо кивнула. Она надела перчатки и перевела взгляд на высокого крепкого хирурга.

– Ким, – позвала она.

– Да, профессор.

– Вы почему такой нервный?

– Ну так… Пациент тяжелый…

Девушка улыбнулась, и ее нежная улыбка успокоила врачей.

– Каковы наши действия, Ким? – спросила она, но заведующий отделением молчал. – Ну же.

– Мы должны провести разрез брюшной полости… Обнаружить поврежденный сосуд и остановить кровотечение. Затем, в зависимости от состояния селезенки, решить, проводить ли спленэктомию.

– Верно, – кивнула девушка. – Все правильно. Так и поступим.

Ким озадаченно посмотрел на нее.

– Слушайте внимательно. Мы сделаем все, что в наших силах. Я понимаю, что состояние пациента не вселяет надежды, но верю, что мы сможем его спасти. Вы согласны?

– Да.

Спокойный тон девушки придал врачам уверенности. Все верно. У них получится. Вместе с ней они смогут спасти любого!

– Скальпель.

С началом операции выражение ее лица изменилось: из хрупкой девушки она превратилась в решительного хирурга.

– Разрезаю.

Скальпель разрезал брюшную стенку. Алая кровь из артерии брызнула на белое лицо хирурга. Началась битва за жизнь.

* * *

Чихён резко распахнула глаза.

– Это был сон… – пробормотала она, помотав головой.

Ей приснились сцены из ее прошлых жизней: жизни императрицы Элизы и хирурга Сон Чихён.

– Что произошло? – Девушка оглядела себя. – Я же умерла…

И все же она была жива. И тело, в котором она себя обнаружила, было очень знакомым. Девушка выдохнула и взглянула в зеркало. Она не могла поверить своим глазам. Из зеркала на нее смотрела прекрасная, как фарфоровая кукла, златовласая Элиза де Клоранс. Значит, она вернулась в свою первую жизнь.

«Как это случилось?» – удивленно вздохнула она.

Сон Чихён умерла в авиакатастрофе, но, открыв глаза, обнаружила, что вернулась в свою прошлую жизнь. В ту пору, когда ей было шестнадцать лет.

«Ума не приложу… – покачала головой девушка. – Но главное, что я жива».

Прошло десять дней с тех пор, как она очнулась в этом теле. Сначала она была в замешательстве, но теперь успокоилась и приняла ситуацию.

– Госпожа, позвольте войти.

– Да, заходи.

В комнату вошла молодая служанка с подносом еды.

– Ваш завтрак, госпожа.

– Спасибо.

Опустив поднос на стол, служанка робко взглянула на девушку.

– Г-госпожа…

– Да?

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, а что? – удивленно спросила Чихён.

– Нет, ничего… Просто вы ведете себя не так, как обычно. И выглядите обессиленной…

«А, мой прежний характер…» – вдруг догадалась Чихён.

Хоть Элиза и была похожа на милую куколку, характер в прошлой жизни у нее был не сахар. Она злилась по пустякам и в гневе даже могла запустить чем-нибудь в слуг. От ее темперамента страдала вся прислуга.

«Характер – это еще полбеды. А вот когда я подросла…» – Девушка вздрогнула, вспомнив, какие ужасные вещи творила в своей прошлой жизни.

Из-за нее погиб маркиз де Клоранс и вся его семья: знатнейший род в империи, самые дорогие ей люди. Воспоминания об их гибели преследовали ее даже в другой жизни.

«Я не позволю этому повториться».

Она вернулась в тело Элизы и отныне должна жить ее жизнью. Забыть о том, что была хирургом. Что же делать? Единственное, в чем она была совершенно уверена: в этой жизни все будет иначе.

– Мари.

– А? Да, госпожа.

Спокойный тон девушки удивил служанку.

«Что это с ней? Неужели не побьет?» – Мари с тревогой смотрела на обычно придирчивую и жестокую юную госпожу.

– Сегодня мне позволят выйти из комнаты?

– Да, госпожа.

Отец Элизы, маркиз Эль де Клоранс, разозлился на нее за какую-то провинность и наказал, заперев на несколько дней в комнате.

«Хорошо, что это случилось, пока я была заперта и ни с кем не общалась…» – подумала девушка. Наверняка ее поведение показалось бы очень странным.

– Госпожа… Маркиз желает видеть вас сегодня за обедом.

– Отец?

– Да, он сказал, что вы должны присутствовать на семейном обеде.

Девушка застыла, удивленно взглянув на служанку. Семейный обед может означать только одно…

– Значит, все будут в сборе? Отец, мачеха, братья?

– Да, разумеется. Будут все, кроме вашего старшего брата.

Сердце Чихён забилось быстрее. Наконец-то, целую жизнь и две смерти спустя она снова встретится с родными!

Время до обеда пролетело быстро, и вот Чихён, облаченная в красивое платье, уже стоит перед дверью в столовую.

«Сейчас я их увижу…»

Все уже собрались в столовой, а она никак не могла решиться распахнуть дверь.

«Что я им скажу?» – размышляла Чихён.

Как держать себя перед родственниками, которых не видела тридцать лет?

«Я так соскучилась…»

Хоть Чихён и прожила целую жизнь на Земле, она не забывала о своей прежней семье. Наоборот, она безумно скучала по ним, и ее сердце сжималось от боли и сожаления при мысли о том, что они пострадали по ее вине.

«Но…»

Но теперь она была не дочерью маркиза де Клоранс Элизой, а хирургом Сон Чихён. Ей было неловко, и она не знала, как себя вести. И все же…

«Не переживай, Сон Чихён. – Девушка покачала головой. – Это же твоя семья. Ты скучала по ней все эти тридцать лет».

Дверь со скрипом отворилась, беседа в столовой прервалась, все взгляды устремились на девушку. Она застыла. Время для нее остановилось.

С трудом сдерживая переполнявшие ее эмоции, она поднесла дрожащую руку ко рту. Отец, который никогда не выражал свою любовь словами, но не раздумывая взял на себя вину за ее преступление. Брат, который любил ее, несмотря на все ее капризы, и умер на поле боя в битве, куда отправился из-за нее. Мачеха, которая воспитала Элизу как собственную дочь, после того как ее мама скончалась от болезни, но в ответ получала от Элизы только ненависть. Вот они, живые, смотрят на нее. Девушка не могла прийти в себя от потрясения.

– Элиза, что с тобой? – удивленно спросил отец.

И тогда она заплакала. Девушка всхлипывала, вытирая глаза, но слезы текли и текли.

– Лиза, что случилось? – К ней подбежал брат, который всегда относился к ней с большой любовью и заботой. – Это из-за наказания? Видишь, отец? Хоть она и провинилась, но разве это повод запирать ее в комнате аж на десять дней? Ну же, не плачь, иди сюда.

Крис крепко обнял сестру, а та, впервые за тридцать лет оказавшись в его объятиях, продолжала сотрясаться от рыданий.

«Прости меня. Мне так… Обещаю, что в этой жизни больше такого не допущу», – думала девушка. Это по ее вине брат отправился на Крымский полуостров. Она вспомнила, как получила весть о его гибели на поле боя. Кошмар не должен повториться.

– Натерпелась, бедняжка? Не плачь, ты же совсем взрослая, скоро замуж выйдешь… – утешал Крис, нежно обнимая сестру.

Отец и мачеха тоже подошли.

– Я же говорила, что ты был с ней слишком строг, пусть она и провинилась…

– Кхм… Прости меня. Я и правда перестарался. Но ты тоже виновата, так что не надо лить слезы, – не находил себе места ее обычно суровый отец.

«Они живы! Они все живы!» – Девушка высвободилась из объятий брата.

– Я… я в порядке, – сказала она и, глядя на семью, улыбнулась сквозь слезы. Эта улыбка отражала всю боль и тяготы, перенесенные ей в прошлой жизни. – Папа, мама… брат…

– Да что с тобой такое, Элиза?

– Я так вас люблю. – Она наконец произнесла слова, которые тридцать лет тяжелым грузом лежали у нее на сердце.

Девушка закрыла глаза, и по щекам ее снова потекли ручьи слез.

– И еще… Простите меня за все.

Вот так она вернулась к своей прошлой жизни. Ей с трудом удалось унять слезы.

– И ты прости, – неловко покашляв, произнес ее отец, маркиз Эль де Клоранс. – Я был слишком строг к тебе.

Чихён лишь покачала головой. Родные думали, что она плакала из-за наказания.

– Все правильно. Я сама виновата.

На самом деле она понятия не имела, за что ее наказали.

«Наверняка было за что… Я могла разбить что-нибудь ценное или издеваться над слугами», – решила девушка. В прошлой жизни она была несносной. Ужасный характер затмевал утонченную красоту.

«Надеюсь, больших проблем я натворить не успела…»

Шел двести восемьдесят третий год с установления империи. Ей исполнилось шестнадцать лет. В ту пору она была еще относительно безобидна.

«Я пока не натворила зла, у меня есть шанс все изменить», – решила Чихён. И пообещала себе, что не допустит тех бед и будет счастливо жить со своей семьей.

На лицах ее родных читалось замешательство.

«Конечно, они озадачены», – подумала девушка.

Она совершенно не была похожа на свою прежнюю версию. От ее злобного характера не осталось и следа, напротив, теперь она говорила очень вежливо и казалась взрослой не по годам, будто стала другим человеком.

«Может, я и правда был слишком резок?» – не узнавал свою дочь маркиз. Похоже, наказание было слишком строгим.

«Раньше никакие наказания ее не пронимали…» Конечно, маркизу было приятно видеть дочь такой спокойной…

«Наверняка скоро примется за старое», – подумал он и угрюмо вздохнул. Было бы чудесно, если бы Элиза и впредь оставалась такой же вежливой, но, скорее всего, ей не продержаться и пары дней. Его дочь хоть и красавица, но характер у нее не сахар, и как ее ни воспитывай, ничего не меняется.

«Я, наверное, умру, так и не увидев, как она повзрослеет», – в расстройстве вздохнул маркиз.

Он и подумать не мог, что отныне все будет иначе: с того дня Элиза совершенно изменилась.

* * *

– Мари, я сама закончу.

– Я все сделаю, госпожа…

– Не беспокойся. Мне удобнее самой. К тому же у тебя и своих дел навалом, займись лучше ими.

Служанка Мари была совершенно обескуражена: неужели перед ней действительно ее госпожа Элиза? Но это кукольное личико точно принадлежало юной маркизе…

– И спасибо за десерт.

Мари не поверила своим ушам. Она впервые слышала слова благодарности от своей госпожи.

«Вдруг это какая-то самозванка?» – размышляла служанка, думая о том, как переменилась ее госпожа: за день она превратилась в другого человека.

«Даже извинилась перед всеми…» – подумала Мари, вспоминая произошедшее после семейного обеда. Элиза сделала кое-что невероятное: она лично подошла к слугам, которых так долго изводила, и попросила у них прощения. Все были потрясены, никто не верил, что извинения были искренними: наверняка маркиза вскоре снова возьмется за старое. Но госпожа действительно изменилась.

«Она и правда больше не бранит слуг и даже заботится о них, – думала Мари, глядя на Элизу. – Вчера даже оплатила лечение матери Ганса». И это был не единственный добрый поступок. Маркиза также отправила подарок для служанки, которая недавно забеременела, и лекарство для Юни, которая в последнее время много болела. Все, кто удостоился заботы юной маркизы, были безмерно счастливы.

«Наверное, в тело нашей госпожи вселился ангел», – решила еще совсем юная Мари. Красавица Элиза и правда была похожа на ангела, когда улыбалась.

«Вот бы этот ангел навсегда остался в ее теле», – молилась служанка. Новая Элиза была такой доброй и заботливой, что Мари совершенно не хотелось, чтобы она становилась прежней.

* * *

– Я же опоздаю!

Взглянув на часы, Чихён оторвалась от своих записей и вскочила с места. Прошел уже месяц с тех пор, как она вернулась в тело Элизы, и уже привыкла к этой жизни и к своей новой роли прилежной дочери.

– Отец, это я, Элиза, – объявила она, постучав в дверь, и вошла в кабинет.

– Ты? – закашлявшись, переспросил маркиз.

– Да, вы, наверное, утомились… Я приготовила чай.

В ответ раздался только кашель.

Девушка не делала ничего особенного: готовила отцу чай, время от времени приносила ему сладости, развлекала беседой мачеху, когда видела, что та заскучала… Она просто старалась быть хорошей дочерью.

«У Сон Чихён не было родителей, о которых она могла бы заботиться», – думала Элиза.

Сон Чихён, ее второе воплощение, в раннем детстве осталась сиротой и знала, как важно ценить родителей, пока не стало слишком поздно. Ей очень их не хватало.

– Что случилось, отец? – встревоженно спросила Элиза.

– Ничего… Просто… Этот чай… – Вид у него был озадаченный.

Девушка вопросительно посмотрела на отца.

– Я рад, что наконец настал день, когда дочь принесла мне чай, – произнес маркиз, и его снова охватил приступ кашля.

Он был так тронут этим простым поступком, что у Элизы защемило в груди.

«Буду делать так почаще. Нет! Придумаю что-нибудь еще лучше», – пообещала себе девушка.

– Как вам чай?

– Очень вкусный! Даже лучше, чем в императорском дворце. Как ты его заварила? – отозвался маркиз.

И он не соврал: чай и правда был не хуже, чем во дворце, а то и превосходил его по вкусу.

– Я долго училась, – ответила девушка.

«Ну а что? Это же чистая правда», – подумала она.

В своей первой жизни в теле Элизы она долго училась правильно выбирать и заваривать чай, чтобы завоевать сердце императора. Тогда это умение ей не особо пригодилось, но зато теперь она готовила чай не хуже, чем во дворце. Хирургу Сон Чихён было совсем не до чая, однако своих навыков она не растеряла.

– Тогда не буду мешать. Но постарайтесь не перегружать себя работой.

– Может, останешься? – с надеждой спросил маркиз.

– Нет, не хочу мешать вам. Встретимся за ужином, отец, – попрощалась девушка и тихо вышла из кабинета.

Маркиз задумчиво смотрел ей вслед: «Дочь так изменилась. Даже стала заботиться о моем здоровье». Он, конечно, очень любил свою дочь, но и представить не мог, что настанет день, когда она так его порадует. Размышляя, маркиз допил чай, оставленный Элизой.

Вернувшись к себе в комнату, Элиза снова принялась писать.

«У меня десять лет».

Она записывала то, что должно произойти в будущем. Если она не изменит ход событий, то через десять лет окажется на гильотине.

«Мне нужно быть готовой к тому, что произойдет».

За тридцать лет многое забылось. Девушка решила начать с основных событий.

Второй Крымский поход, смерть Криса.

Стоило Элизе записать это предложение, как сердце болезненно сжалось. Она ни в коем случае не должна допустить смерть брата.

Смерть мачехи от болезни.

Заговор дома Трестан. Уничтожение рода де Клоранс. Казнь отца.

Старший брат казнен за преступление, совершенное по указу императрицы.

Превозмогая боль в сердце, девушка продолжала писать. В этой жизни все будет по-другому. Она об этом позаботится. Она записала и другие важные события, которые не были связаны с ее семьей:

Первый Крымский поход, сорок семь тысяч человек погибло от неизвестной инфекции.

Смерть герцогини Габорской от болезни Паркинсона.

Смерть императора от болезни.

Вторая великая эпидемия. В Лондо, столице Бритии, погибло около ста тысяч человек.

После окончания Крымской войны с Востока пришла оспа. Три города на юге империи изолированы. Семьдесят тысяч погибших.

Девушка тяжело вздохнула: «Как много болезней… Но такова эпоха. Системы здравоохранения нет, да и медицина еще недостаточно развита…» Она снова взглянула в свои записи.

Вторая великая эпидемия. В Лондо, столице империи Брития, погибло около ста тысяч человек.

Пугающие цифры. И это после всех предпринятых мер… Во время первой вспышки чумы, которая произошла около двадцати лет назад, погибло по меньшей мере сто пятьдесят тысяч человек.

«Как же сократить число жертв?» – размышляла девушка. Даже в теле Элизы она оставалась доктором Сон Чихён, которая не могла отойти в сторону и позволить людям умирать.

«Эпидемии не единственная проблема. Люди умирают и от менее серьезных заболеваний, – думала она. – Сумею ли я помочь?»

У нее были знания о более современной медицине. К тому же настолько обширные, что ее считали гением! В день своей смерти она направлялась на Международную конференцию по хирургии, на которой ее должны были наградить за исследовательскую деятельность.

«Я, конечно, хирург, а не эпидемиолог, и историю медицины знаю не так уж хорошо… Но это лучше, чем ничего!» Может, ей неспроста было суждено вернуться в прошлую жизнь?

«Нужно будет поговорить с отцом», – решила Элиза. Все-таки маркиз де Клоранс – канцлер империи и наверняка с пониманием отнесется к ее словам.

«Как только разберусь с главными проблемами, посвящу свою жизнь врачебному делу!»

Девушка вспоминала свою жизнь в теле Сон Чихён: прикосновение к холодному скальпелю, борьба со смертью… Пусть в новом облике, она хотела продолжить свое дело и спасать жизни людей.

«И еще одна проблема…»

Девушка снова принялась писать. Она делала пометки и о небольших затруднениях, и о важных событиях. Вдруг она замерла.

«О нет! Как я могла забыть?» – Девушка нервно сглотнула.

Объявление о помолвке с наследным принцем. 283 год. Праздник в честь дня рождения императора.

Сейчас же как раз двести восемьдесят третий год!

«Его день рождения в июле… Значит, осталось всего два месяца!» – Элиза побледнела.

Прием в честь дня рождения императора. Вся знать соберется, чтобы его поздравить, и в этот день наследный принц объявит о помолвке… Никто не думал, что все окончится трагедией.

* * *

Наконец вся семья собралась за ужином.

– В чем дело, Элиза? Нет аппетита?

– Нет, все хорошо… мама.

Маркиза улыбнулась, услышав, что падчерица назвала ее мамой. Прежде Элиза никогда так к ней не обращалась. Ей так и не удалось завести собственных детей, но она всегда относилась к Элизе как к родной дочери. Маркизу огорчало холодное отношение падчерицы, но в последнее время девушка очень изменилась.

– Я была так тронута, когда ты впервые назвала меня мамой.

Дело было не только в словах. Элиза и вести себя стала по-другому: она стала относиться к ней как к родной матери. Такие перемены в характере девушки удивили маркизу, но она не могла не радоваться.

– Ты выглядишь расстроенной… – обеспокоенно заметила маркиза.

В последнее время Элиза была очень дружелюбной и улыбчивой, но сегодня выглядела понурой.

«Она даже не притронулась к любимому клубничному пирожному…» – переживала маркиза.

– Элиза, тебя что-то беспокоит?

– Нет, ничего, – покачала головой Элиза, но было очевидно, что ее что-то волнует.

– Кхм, что стряслось?

– И правда, Элиза, ты всегда можешь с нами поделиться. Ты же знаешь, я ни за что не дам свою сестру в обиду.

Маркиз де Клоранс и Крис принялись расспрашивать Элизу. И только ее старший брат, Рен, молча смотрел на сестру.

– Я… – Элиза нервно выдохнула, не решаясь продолжить. – Я хотела поговорить о приеме в честь дня рождения императора…

Маркиз понимающе кивнул. Кажется, он понял, о чем переживает дочь.

– Об этом можешь не волноваться. – На его серьезном лице появилась улыбка. – Я уже переговорил с его величеством. Все пройдет, как ты и хотела.

«Только не это!» – мысленно воскликнула девушка.

– Император объявит о вашей с наследным принцем помолвке во время празднования, – продолжил маркиз.

Перед глазами Элизы все поплыло. И вдруг до ее слуха донеслось:

– Отец, я против их помолвки.

Голос принадлежал барону Рену де Клоранс. Он был похож на мраморную статую: жесткий и холодный, но в то же время такой прекрасный, что захватывало дух.

– В чем дело, Рен? Чем тебя не устраивает помолвка?

– Отец, ты правда считаешь, что Элиза – подходящая партия для наследного принца? Неужели ты думаешь, что она справится с ролью императрицы, матери всей империи?

– Да что ты несешь! – повысил голос маркиз. Он был недоволен тем, как сын отзывается о своей сестре.

– Не мне судить о решениях его величества, но я сомневаюсь, что эта эгоистка годится в императрицы.

В зале повисла тишина.

– Ну что ты, Рен… Тебя целый месяц не было. Вернулся и снова за старое? – вздохнул Крис. – Вечно ты к ней придираешься.

Рена всегда возмущало эгоистичное поведение сестры.

– А как к ней не придираться, когда у нее такой характер? – начал было Рен, но вдруг удивленно посмотрел на сестру.

Элиза изменилась. В выражении ее лица появилось что-то новое.

«Показалось?» – подумал Рен. Элиза, которая всегда была готова огрызнуться в ответ, в этот раз молчала и совсем не выглядела раздраженной.

«Как всегда, готов меня отчитать… Раньше я этого терпеть не могла», – подумала девушка. В прошлой жизни, даже после того, как она стала императрицей, брат всегда готов был отчитать ее за любую провинность. Раньше ее это приводило в бешенство, но теперь она понимала брата. Она знала, что он желает ей только добра.

«Он прав, я не гожусь в императрицы».

В прошлой жизни все беды начались после того, как Элиза заполучила императорскую корону.

«Я должна разорвать помолвку. Любой ценой», – решила девушка. Этот брак обернулся трагедией и для нее, и для наследного принца, и для многих, многих других людей.

«Его высочество наследный принц тоже пострадал из-за нашего брака… Но, в отличие от меня, он был лишь невинной жертвой обстоятельств, – вздохнула девушка. – Я обязана разорвать помолвку и стать обыкновенным врачом, которого ничто не связывает с императорской семьей».

Элиза погрузилась в раздумья. Рен бросал в ее сторону сердитые взгляды, но она молчала. До самого конца ужина в зале висела неловкая тишина.

– Я пойду к себе. Мне есть над чем подумать, – сказала девушка и ушла к себе в комнату.

Крис повернулся к брату:

– Зачем ты так с ней?

– Я просто выразил свои мысли.

– Знаешь, какая Лиза стала милая?

– Милая? Элиза? – усмехнулся Рен.

– Ты просто не заметил! Она в последнее время… – начал было Крис.

– Что я мог не заметить за пятнадцать лет? Скорее солнце взойдет на западе, чем я поверю, что Элиза может быть милой.

– Рен! – воскликнул Крис.

Но брат лишь покачал головой:

– Хватит об этом. Мне пора, нужно возвращаться к делам ордена.

Крис удрученно вздохнул. Этот упрямец не передумает, пока лично не убедится, что Элиза изменилась.

«Ничего, он поверит, когда сам все увидит», – подумал Крис.

– Вечно у тебя дела. Когда вернешься?

– Пока не знаю, дел и правда много.

– Вы же не собираетесь в этот поход на Крым?

Рен покачал головой:

– Было решено, что в этот поход отправится второй корпус. Но если Республика Франс тоже решит вступить в войну, то наш Стрелковый орден обязан будет пойти в бой, как и подобает рыцарям его величества.

– Значит, вероятность остается?

– Да. Республика ни за что не откажется от возможности установить свое господство в Черном море, – ответил Рен, надевая тонкое пальто. Погода все еще была прохладной. – Крис.

– Что?

– Позаботься о семье. И не запятнай имя отца, пока меня нет.

– Опять ты начинаешь, – надулся Крис. – О себе лучше беспокойся.

– Хорошо, – усмехнулся Рен. – Увидимся.

«Что же делать? Осталось всего два месяца!» – переживала Элиза, лежа на кровати. Она думала о наследном принце. Этот брак стал самой большой ее ошибкой. Если бы она не вышла за принца, конец ее жизни не был бы таким жалким.

«Я должна разорвать эту помолвку ради нас обоих».

Но проблема заключалась в том, что она сама добивалась помолвки с принцем. Год назад, когда ей было четырнадцать, она по уши влюбилась в наследного принца и с тех пор не переставала умолять отца, чтобы тот устроил их брак.

«И к сожалению, ему это удалось», – мрачно подумала девушка.

А все потому, что ее отец, маркиз Эль де Клоранс, был видным деятелем империи и ближайшим другом императора. Его величество был рад предстоящему союзу наследника престола и дочери его вернейшего слуги. Если б он мог предвидеть будущее…

«Как же быть? Не могу же я просто сказать, что передумала? Это же наследный принц! Но после объявления помолвки пути назад не будет… Что же делать?» – Девушка не находила себе места, но так и не смогла ничего придумать. Нужно, чтобы император сам отказался от этого решения.

В это время в комнату вошла Мари.

– Госпожа, я принесла ваш чай. – Служанка опустила на стол поднос с горячим черным чаем.

– Большое спасибо, Мари.

Но служанка не спешила уходить.

– В чем дело?

– Госпожа, – наконец решилась Мари. – Я не знаю, что вас тревожит, но… Я уверена, что все будет хорошо. – Покраснев, служанка опустила глаза в пол. – Извините, если я лезу не в свое дело. Просто вы со вчерашнего дня выглядите такой расстроенной…

На мгновение Элиза растерялась и не знала, что сказать.

– Мари, можешь подойти?

– Конечно.

Когда служанка подошла поближе, Элиза ласково погладила ее по волосам.

– Спасибо. Ты уже такая взрослая, Мари.

Сердце служанки екнуло. До сих пор никто во дворце маркиза не был с ней так ласков. Госпожа очень изменилась. Ей было только шестнадцать, но выглядела она взрослой не по годам.

«Вот бы она всегда такой оставалась», – с надеждой думала Мари, пока Элиза пила свой чай.

– Ладно, так я проблему не решу, – решительно сказала девушка. – Выход только один, – произнесла она и отставила чашку. – Надо действовать напрямую и лично обратиться к его величеству. Другого способа нет.

Сейчас в ней говорила Сон Чихён, с виду мягкая, но в душе решительная. В прошлой жизни, жизни хирурга, она никогда не хитрила и всегда действовала напрямую.

Нужно разрубить этот гордиев узел.

Любимый способ решения проблемы любого хирурга – резать.

«И неважно, что со мной за это сделают».

Сама упрашивала о помолвке, а теперь хочет ее разорвать… Пусть император и относится к ней как к своей племяннице, такой наглости он точно не потерпит.

«Но ничего не поделаешь. Пусть меня и накажут, но я должна это сделать. Этому браку не бывать!»

Девушка сосредоточилась. Чтобы разрубить этот узел, тоже нужен план. Как не вызвать гнева императора? Как донести до него свое мнение?

* * *

Способ добиться аудиенции его величества нашелся быстро: император сам пригласил маркиза де Клоранс и Элизу во дворец.

«Может, хочет еще раз взглянуть на будущую невестку?» – предположила девушка. Это была не первая ее встреча с императором: близкий друг ее отца, он частенько видел Элизу с самого ее детства и любил ее как родную племянницу.

– Госпожа, какого фасона платье вы хотите заказать?

– Не нужно, пойду в чем есть.

– Вы уверены?

– Да, у меня полно платьев.

– Но как же…

«Все это – бесполезная роскошь», – качая головой, думала Элиза. В прошлом ей шили новое платье для каждого выхода в свет. И конечно же, все эти наряды шились лучшими мастерами из самых роскошных тканей. Платья, которые надевались лишь однажды, а потом выбрасывались, обходились ее отцу в немалые суммы.

«Кому нужно это украшательство?» – заговорила в ней Сон Чихён. Будучи хирургом, она почти никогда не наряжалась: у нее не было для этого ни времени, ни повода. К тому же она помнила, к чему в прошлой жизни привело ее тщеславие.

«Внешность не главное», – подумала девушка, направляясь к гардеробной.

Пусть многие платья и выбрасывались, в гардеробной все равно было столько нарядов, что глаза разбегались.

– Что выберете, госпожа? Может, вот это? – Мари указала на прекрасное платье цвета алых роз.

– Нет… Не найдется ли чего-нибудь поскромнее?

– Как насчет этого?

– Нет, слишком пестро…

Мари предложила госпоже еще несколько нарядов, учитывая ее указания, но та лишь качала головой.

«Надеть и правда нечего», – думала девушка, оглядывая просторную гардеробную. Сон Чихён ни за что бы не выбрала ни один из этих вычурных нарядов.

«Эх, нет ничего лучше белого врачебного халата… Но не пойду же я в таком виде к императору? Мне нужно выглядеть сдержанно, но благородно…»

На прием к его величеству нельзя было явиться в чем попало. Девушка принялась за поиски простого, но элегантного наряда и вскоре отыскала подходящее облачение.

– Надену это.

– Вы уверены, что оно подойдет?..

– Да, мне нравится, – кивнула Элиза, указывая на простое белое платье.

– Почему вы не хотите надеть что-нибудь более роскошное? Вы же такая красавица… – пробормотала Мари, но в ответ Элиза лишь спокойно улыбнулась.

– Кстати, Мари…

– Да?

– Что там с моей просьбой?

– Скоро будет доставлено.

– Хорошо, спасибо. На всякий случай напомни еще раз дворецкому. Надеюсь, долго ждать не придется.

– Что ж, прекрасно.

«Еще три дня», – подумала Элиза, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. От этой встречи с императором зависит ее жизнь.

«Я не оступлюсь», – решительно подумала девушка.

Глава вторая

Невыгодное пари

Наконец судьбоносный день настал.

Элиза надела платье и украшения. Она отказалась от роскошных нарядов, но это вовсе не значит, что она отнеслась к выбору образа несерьезно. В местах, подобных тому, куда ей надлежало явиться, наряд – это меч и щит женщины. Элиза сделала все возможное, чтобы подготовиться к важному разговору.

– Сделаешь вот так?

– Ничего, что получилось не таким ярким, как обычно?

– Да, мне кажется, так лучше.

Прежняя Элиза любила все броское: и макияж, и одежду. Но нынешняя только качала головой, вспоминая свои давние предпочтения: «Вся эта показуха мне совершенно не к лицу. Ярче не значит красивее».

Живя на Земле в двадцать первом веке, она была хорошо знакома с чудесами косметики. Хоть, будучи занятыми хирургом, она не уделяла большого внимания моде, но все-таки владела базовыми навыками макияжа и понимала, что ей идет, а что нет.

– Подай мне, пожалуйста, брошь, ожерелье и вон те сережки.

– Да, госпожа!

Переодевшись, Элиза взглянула в зеркало.

«Неплохо», – мысленно заключила она.

– Ух ты! – воскликнула Мари. – Очень красиво!

– Симпатично?

– Не так нарядно, как обычно, но все равно красиво. Очень элегантно, и идет вам даже больше, чем то, что вы носили прежде.

– Спасибо, – едва заметно улыбнулась Элиза.

Захватив кое-что еще, приготовленное заранее, Элиза вышла к родным.

– Уже гото… – начал отец и обомлел, увидев дочь. – Элиза?

– Да? Что-то не так, отец?

Удивленно моргая, Элиза смотрела на отца. Потрясен был не только он. Мачеха Элизы, которая вышла их проводить, и брат тоже смотрели на нее с явным удивлением.

– Что случилось? – спросила Элиза, но внятного ответа не получила.

– Ты…

Очень красивая. Элиза всегда была красавицей, но в этот раз она будто сошла с прекрасной картины. Одета она была не так роскошно, как обычно. Скромный, едва заметный макияж, жемчужное ожерелье, брошь искусной ручной работы, простое белое платье… И все. Этот простой, но в то же время элегантный наряд удивительным образом подчеркивал ее красоту, обращая все взгляды к очаровательному лицу. В то время как прежние пестрые наряды, яркий макияж и обилие украшений только затмевали ее.

– Я выгляжу странно? – озадаченно спросила Элиза.

– А? Нет.

Элиза подошла к маркизу и взяла его за руку.

– Пойдемте, отец.

Тот от удивления закашлялся, но подчинился дочери:

– Кхм… Да, пойдем.

Вдвоем они сели в карету и отправились в императорский дворец.

* * *

Под стук лошадиных копыт карета подъехала ко дворцу. Брития была крупнейшим и сильнейшим государством. Ее влияние распространилось далеко за пределы метрополии – Бритийских островов на Западном континенте – и охватывало пять океанов и шесть континентов. Над империей никогда не заходило солнце. Роскошь дворца соответствовала масштабам государства.

«Вот я и снова здесь», – подумала Элиза, оглядывая дворец полными раскаяния глазами. В прошлом она провела во дворце шесть лет, пока не была заточена в темницу. Хороших воспоминаний об этом месте у нее, конечно же, не осталось.

«Тогда я не знала мира за пределами дворца», – горько подумала она и отвернулась. Внезапно ее охватила печаль.

«Надеюсь, разговор с его величеством пройдет гладко». Элиза ненадолго закрыла глаза, чтобы привести свои чувства в порядок.

– Элиза, тебе нехорошо? – спросил маркиз, обеспокоенный состоянием дочери.

– Нет, отец.

– Если почувствуешь себя неважно – сразу скажи. Не терпи до последнего.

Слова отца заставили девушку улыбнуться.

– Отец.

– Что?

– Что вы сделаете, если я вдруг что-нибудь натворю?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто спрашиваю, вдруг что-нибудь…

– Что ты опять учудила? – нахмурился маркиз. Хотя в последнее время Элиза вела себя как подобает, раньше она нередко доставляла ему неприятности. – Тогда мне придется придумать тебе наказание, – твердо сказал он.

– Серьезное?

– Да. Если что-то скрываешь, лучше говори сразу. Честно признаешься – прощу.

– Я просто так спросила. Я ничего такого не делала…

«Пока», – мысленно закончила Элиза.

«Простите за то, что я сейчас сделаю», – вздохнула она. Элиза как могла подготовилась к разговору, но все равно переживала: неизвестно, как к ее решению отнесется император.

«Даже если его величество разгневается, я все равно обязана это сделать. Моя помолвка с его высочеством наследным принцем должна быть расторгнута сегодня», – пообещала себе Элиза, поднимая глаза к небу. Ей вспомнилась ее жизнь в качестве врача на Земле.

Холод операционной.

Мигающие датчики.

Алая кровь.

Она прожила захватывающую жизнь.

Ей было нелегко, но хотя бы в операционной она была счастлива. Она скучала по этому напряжению и по чувствам, которые испытывала, когда понимала, что спасла чью-то жизнь.

«Как только я с этим покончу…» – подумала Элиза. Она будет врачом и здесь, в империи. После того, как разорвет помолвку и понесет наказание от императора.

* * *

– Его величество сейчас в розовом саду, – сказал поприветствовавший их камергер.

Розовый сад считался одним из красивейших мест во дворце. Маркиз Эль де Клоранс и Элиза вошли в сад, пестреющий розами всевозможных оттенков. Скоро их глазам открылась беседка с мраморными колоннами, расположившаяся на берегу небольшого пруда. В беседке сидел немолодой мужчина и читал какие-то бумаги.

Увидев его, Элиза почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Доброе лицо, пронзительный мудрый взгляд – недаром этот человек прославился как сторонник прогресса. Перед ними был одиннадцатый император Бритии Минчестер де Романов!

Они с отцом приблизились к беседке.

– Ваше величество, вас приветствует Элиза де Клоранс.

Император оторвал взгляд от бумаг.

– Проходите, маркиз. Давно мы не виделись с вашей дочерью. Как поживаешь?

– Хорошо, ваше величество.

– Не стойте, садитесь. Сейчас подадут чай, – доброжелательно сказал император.

Скромно опустив глаза, Элиза села в кресло.

– Я позвал вас, потому что хотел увидеться с Элизой. Кажется, последний раз мы встречались полгода назад. Рад снова видеть тебя.

– Это большая честь для меня, ваше величество.

– Все ли у тебя благополучно?

– Да, ваше величество, благодарю.

Император тихо рассмеялся. От его улыбки у Элизы защемило в груди: «Он такой же, как прежде».

Император был добр к ней в прежней жизни, хотя она и доставляла всем неприятности.

«Его доброта дала мне утешение, когда я оказалась во дворце, где никого не знала…» – вспомнила она. Может, поэтому ей было так больно, когда император внезапно скончался от болезни.

«Вы хотели, чтобы я стала хорошей императрицей, но я не смогла выполнить ваш завет. А сегодня пришла к вам с невероятной просьбой. Сильно ли вы будете злиться?» – горько подумала Элиза.

«Как вы себя чувствуете? Наверное, болезнь уже дает о себе знать…» – раздумывала она, глядя на императора. Поприветствовав ее, он стал беседовать с ее отцом. Император улыбался, но глаза выдавали усталость. Особых внешних признаков болезни не наблюдалось, но, будучи врачом, Элиза видела, что что-то не так.

«Чем же он болен? Тогда придворный лекарь сказал, что у его величества плохое кровообращение, и больше ничего, – погрузилась в раздумья Элиза. – Если бы только удалось выяснить диагноз, то можно было бы остановить всю череду событий».

Она вспомнила, как император внезапно впал в кому. Положение наследного принца было недостаточно прочным, и выжидавший удобного момента третий принц предъявил свои права на престол. Тогда империя погрузилась в хаос. Если излечить императора от недуга, который привел к его безвременной кончине, всего этого удастся избежать.

«Когда его величество был в коме, от него пахло ацетоном. Дыхание было частое и глубокое… Кома определенно была вызвана ацидозом. Значит, это заболевание, которое сопровождается упадком сил и может привести к ацидозу… – размышляла Элиза, снова превращаясь в доктора Сон Чихён. – Каков же диагноз? Я точно должна знать…» Она чувствовала, что ответ где-то рядом.

И тут император, разговаривавший с маркизом, обратил на нее внимание.

– Какая-то ты сегодня странная, сама на себя не похожа. Как будто более задумчивая, – с улыбкой произнес он.

Щеки Элизы покрылись румянцем. Какой бы бестолковой она ни была, император все равно считал ее милой и смотрел на нее как на неразумную ребячливую племянницу.

– Это верно, ваше величество, – улыбнулся маркиз. – Она, похоже, внезапно образумилась. Элиза сильно изменилась в последнее время.

– Отец…

– Как будто бы с ней что-то произошло… – Маркиз не удержался и принялся хвастаться. На его обыкновенно серьезном лице появилась чересчур довольная улыбка. Он рассказал, с какой почтительностью Элиза заботилась о родителях, какой милой была с обоими старшими братьями, какой вежливой с прислугой… – Так что мы все в последнее время на нее не нарадуемся.

– Ах вот как? – засмеялся император.

Он внимательно посмотрел на Элизу. Император хорошо ее знал, ведь мог наблюдать за ней с самого ее детства. Ему было ясно, что со временем она повзрослеет и образумится, но чтобы так внезапно?..

– И что же, Элиза в самом деле каждый день приносит чай?

– Да, ваше величество. Да еще такой вкусный, что я неизменно удивляюсь.

– Правда? Интересно… Леди де Клоранс, не окажете ли вы мне честь? Я буду рад попробовать заваренный вами чай, – шутливо произнес император.

Элиза покраснела.

– Ваше величество, это огромная честь для меня. Только, боюсь, моих скромных способностей будет недостаточно, чтобы вам угодить.

– Да полно тебе! Этот чай будет особенным просто потому, что заварила его ты. Не стесняйся.

Элизе ничего больше не оставалось, кроме как послушно подняться с места.

– Я буду очень стараться, – с поклоном сказала она. – Пожалуйста, не вините меня, если моих умений окажется недостаточно.

С этими словами она направилась к камергеру.

– Можете кое-что для меня подготовить?

– Конечно, леди де Клоранс.

– Мне нужен черный и белый чай из восточной империи Цин, сегодняшняя минеральная вода…

Одни и те же чайные листья можно заваривать по-разному: вкус чая очень сильно зависит от того, какие сорта вы смешиваете, какую воду используете и при какой температуре его завариваете.

«Любимый чай его величества…» Элиза задумалась: какой чай предпочитает император Минчестер? В прошлой жизни она иногда приносила чай своему свекру, поэтому знала о его вкусах.

– Пожалуйста, ваш чай. – Элиза вежливо подала императору напиток.

– Какой приятный аромат, – удивленно заметил он. – Однажды мне удалось попробовать чай, который заваривал посол из империи Цин. Аромат точно такой же.

– Вы мне льстите, ваше величество.

Пригубив чай, император удивился еще сильнее.

– Восхитительно! Когда ты успела научиться так заваривать чай? Похоже, моим камергерам нужно взять у тебя несколько уроков, – похвалил он.

Чай выращивали в империи Цин, и, после того как он стал известен в других странах, ароматный напиток быстро завоевал популярность в среде аристократов. Знания о том, как следует заваривать разные виды чая, стали считаться признаком высокой культуры, и все благородные дамы империи принялись осваивать эту науку. Чем благовоспитаннее леди, тем более изысканный чай она может приготовить, а с мастерством Элизы едва ли мог сравниться кто-то в империи.

– Элиза сказала, что постигала эту науку втайне от всех. Каждый раз, когда пью заваренный дочерью чай, у меня и сознание проясняется, и усталость как рукой снимает, – продолжил хвастаться маркиз.

– Вы правы. Я тоже чувствую, как проходит усталость. Восхитительный чай. Вот бы мне каждый день такой пить… Завидую вам, маркиз.

Смущенная комплиментами, Элиза покачала головой.

– Вы слишком мне льстите, мне еще недостает умений.

– Неправда. Не скромничай, Элиза, – заверил ее довольный император. – Будешь ли ты заваривать мне такой чай, когда переедешь во дворец?

Лицо Элизы вмиг стало серьезным, ведь ей предстояло просить императора разорвать ее помолвку с наследным принцем.

– Я…

– За такой восхитительный чай я должен тебя наградить. Чего ты хочешь? Проси что угодно – все выполню. В конце-то концов, мы скоро станем одной семьей.

Император и правда смотрел на нее с такой добротой, будто она уже была частью его семьи. Элиза нервно сглотнула: «Надо сказать, пока не поздно».

Она сделала глубокий вдох и отважилась заговорить:

– Ваше величество, я и правда хотела кое о чем вас попросить.

– О чем же? Говори.

– На самом деле…

Ее прервал холодный голос, раздавшийся прямо за спиной и отозвавшийся болью в сердце:

– Простите за опоздание, отец.

Элиза помрачнела. Ее пронизал холод: невозможно забыть этот лишенный эмоций голос.

– Конечно, садись. – Император кивнул.

Этот человек имел непосредственное отношение к тому, о чем Элиза только что собиралась попросить.

– Ваше высочество…

Линден де Романов.

В прошлой жизни он был ее мужем. Это он поставил точку в ее жизни, отправив на гильотину. Теперь он смотрел на нее своими золотистыми глазами.

Золотые глаза были отличительной чертой императорской семьи.

Эти ясные глаза будто излучали холодный свет. Лицо, прекрасное, как у античной статуи, невольно притягивало взгляд и в то же время вызывало дрожь. Этот человек был настолько же холоден, насколько красив. Таким был Линден де Романов, наследный принц Бритийской империи, которого в будущем назовут мудрейшим правителем.

– Ваше высочество, вас приветствует Элиза де Клоранс.

Элиза была смущена его неожиданным появлением, но постаралась это скрыть. Принц лишь окинул ее равнодушным взглядом.

«Раньше мне так нравился его взгляд», – вспомнила Элиза. Она любила его вплоть до того момента, когда на ее шею рухнуло лезвие гильотины.

«И его холодный взгляд, и прекрасное лицо, и резкий голос…» Она любила в нем все.

«Но эта любовь не принесла мне ничего хорошего», – заключила она.

К сожалению, он-то ее совершенно не любил. И чем более явным это становилось, тем сильнее портился ее характер.

«Нужно прекратить это в самом начале», – подумала Элиза. При всем своем несносном характере изначально она не была человеком настолько ужасным, чтобы совершить столько преступлений. Такой ее сделала жизнь – жизнь с наследным принцем. Он был холоден с ней и никогда не отвечал на ее любовь взаимностью. И чем сильнее он от нее отдалялся, тем хуже становился характер Элизы. Любовь превратилась в одержимость, переходя все черты. В итоге она потеряла семью и оказалась на гильотине.

«Виной всему моя незрелость», – корила себя Элиза, вспоминая ужасные события прошлой жизни. Она действительно была очень незрелой. И вела себя как дура.

«Но теперь я почти ничего к нему не чувствую», – подумала она, отводя взгляд.

Все же с их последней встречи она прожила еще одну жизнь. В отличие от ее любви к семье, чувства к принцу успели остыть. Как бы она ни была им увлечена, тридцати лет хватило, чтобы от чувств не осталось и следа. Особенно если вспомнить катастрофу, в которую эти чувства вылились. Единственное, что Элиза испытала сейчас, – удивление от неожиданной встречи.

– Ты и правда опоздал, – сказал принцу император.

– Затянулось обсуждение военного похода на Крым.

Император понимающе кивнул.

– Ладно, это важный вопрос. От их рук погибло множество наших подданных, так что война неизбежна. А раз война неизбежна, значит, мы во что бы то ни стало обязаны одержать победу. Маркиз, как обстоят дела в Республике?

– Основные силы республики сосредоточены вокруг Черного континента, никаких передвижений не видно. Однако война на Черном полуострове подходит к концу, и наше превосходство в Черном море может оказаться под вопросом. Они непременно захотят вмешаться.

Все трое обсуждали предстоявшую войну.

– Значит, собираетесь отправить в экспедицию второй корпус? Этого хватит?

– В одном только втором корпусе более пятидесяти тысяч человек. Достаточно, если республика не станет вмешиваться. Вовлечь большее количество войск будет тяжело с финансовой точки зрения.

Элиза молча слушала их разговор.

«Значит, и правда будет война», – подумала она. Если честно, в прошлой жизни она не интересовалась политикой, поэтому мало что знала об отношениях между государствами. И все же о Первой Крымской войне кое-что слышала: «Экспедиция полностью провалилась». Элиза сжала руку в кулак. Она знала, что в первом походе был уничтожен второй корпус, а во втором походе участвовал младший из ее братьев, Крис. Он погиб в бою.

Вдруг император с усмешкой посмотрел на нее.

– Элиза, мы, наверное, совсем утомили тебя своими разговорами.

– Нет, что вы…

– Что думаешь? Может, у тебя есть какие-нибудь мысли относительно этого военного похода?

– Как я могу посметь…

– Я просто хочу тебя послушать. Говори, не стесняйся. Вдруг у тебя есть хорошие идеи, – доброжелательно сказал император.

Он не просил у нее совета. Ему лишь было интересно, насколько сообразительна его будущая невестка.

«Может, и правда сказать?» – никак не решалась Элиза. Все-таки она знала о нескольких причинах, которые привели к поражению.

«А если спросят, откуда я все это знаю?» – забеспокоилась она. Все и без того удивлены произошедшими с ней изменениями. Как человек, которого раньше совершенно не интересовали дела государства, может внезапно проявить такую проницательность?

«Неважно. Главное, что это поможет уменьшить количество жертв», – решила Элиза. Провал первого военного похода привел к затяжной войне, и жертв было много, очень много. Хоть война в конечном итоге и обернулась победой империи, она оставила после себя зияющую рану.

«Ну и пусть удивляются. Лучше всего, конечно, не допустить войны, но раз это невозможно, то нужно хотя бы сократить число жертв», – решила Элиза. Будучи врачом, она ненавидела войны.

– Понимаю, что моих знаний недостаточно, но попробую поделиться своими мыслями.

– Не стесняйся, – подбодрил ее император. Он разговаривал с Элизой как со своей любимой дочерью.

– С этой войной нам нужно быть осторожными в двух вещах.

– В двух? – Обстоятельный подход Элизы заинтересовал императора. – И в каких же?

– Во-первых, Королевство Монсель на востоке континента.

– Хм… – Император задумчиво посмотрел на нее. – Монсель? Не Республика Франс?

– Да, нельзя исключать, что Королевство Монсель может вмешаться в конфликт.

– Элиза, Королевство Монсель не имеет никакого отношения к Крымскому полуострову. Хоть оно и расположено относительно недалеко, но никак не связано с этническим конфликтом на полуострове, да и выхода к Черному морю не имеет. Волноваться нам нужно не о нем, а о Франс, – поучительным тоном объяснил маркиз.

Элиза покачала головой.

– Да, вы правы, отец. С точки зрения геополитики Монселю незачем вступать в Крымскую войну.

– Тогда почему нам нужно опасаться его вмешательства?

– Потому что сейчас у власти в Монселе – граф Игрит.

– Из-за графа Игрита? – Лицо маркиза вмиг стало серьезным.

Император тоже выглядел серьезным. Управляющие огромной империей мужчины поняли, какой смысл стоял за словами Элизы.

– Ты имеешь в виду… – задумчиво сказал император.

– Да, ваше величество, граф Игрит – нелегитимный правитель, ведь он не был официально признан королем. Ему нужно получить одобрение своего сюзерена – Республики Франс, – чтобы обрести легитимность.

Мужчины устремили на Элизу потрясенные взгляды.

– Нельзя забывать, что Королевство Монсель обрело независимость, отделившись от тогда еще империи Франс.

Император и маркиз выглядели не на шутку озабоченными. Равнодушный взгляд принца тоже был устремлен на нее.

– Сейчас Республика Франс находится не в том положении, чтобы перемещать куда-то свои войска. Но они могут потребовать от Игрита ударить по нашей армии в обмен на признание его легитимности.

В саду повисла тишина. Хоть слова и принадлежали столь юной девушке, они заслуживали внимания.

– Значит, Монсель… Я и подумать не мог. Согласен, такое может случиться.

– Да, ваше величество. Республика точно не останется в стороне. Вероятность, что они задействуют Монсель, который находится совсем рядом с Крымским полуостровом, очень велика.

Император и маркиз с восхищением смотрели на Элизу. Как эта девочка умудрилась подумать о том, что упустили государственные мужи?

– Монсель может отправить на полуостров чуть больше двадцати тысяч солдат, – раздался холодный голос. – Думаешь, войска такой численности способны навредить нашей армии?

Голос принадлежал наследному принцу.

В нем слышались эмоции, которых Элиза не замечала раньше, но она спокойно ответила:

– При прямом столкновении наша армия ни за что не потерпит поражения. Бритийская армия – сильнейшая на Западном континенте, нет, во всем мире. Кроме Республики Франс и Пруссии, нам нет равных.

– Значит, ты это понимаешь… Тогда что ты имеешь в виду?

– Это все справедливо, если речь идет о прямом столкновении.

Принц нахмурился. Но, прежде чем он успел что-то сказать, его опередила Элиза:

– Река Дунай. И Украинский горный хребет.

Две эти фразы поразили всех.

– Думаю, если войска Королевства Монсель решат вмешаться, они пойдут не на полуостров Крым, а в сторону Украинских гор.

– Ты хочешь сказать… – произнес император.

– Да, Украинские горы – единственный проход из метрополии в Крым. Если мы потеряем над ними контроль, наши войска окажутся отрезаны.

И тогда результат может быть только один – полное уничтожение войска.

Император тяжко вздохнул. На сад снова опустилась тишина. И в этот раз она казалась гораздо более тяжелой. Все смотрели на Элизу, молодую девушку, которой удалось подметить деталь, упущенную видными политическими деятелями.

«Верно, нельзя исключить подобного развития событий, – мрачно размышлял маркиз де Клоранс. – А в таком случае наша армия будет разбита. Почему я сам об этом не подумал?»

О том же думали и император с принцем. Это была пугающая, но все же вероятная перспектива.

– Маркиз, – прервал тишину император.

– Да, ваше величество.

– Обсудите этот вопрос завтра с Военным советом.

– Непременно, ваше величество.

– Не знаю, вмешается ли Королевство Монсель в военные действия, но, если все сложится так, как сказала Элиза, мы должны быть готовы. Линден, поговори с разведкой, пусть внимательно следят за всем, что происходит в Монселе.

– Да, ваше величество.

Раздав указания, император с восхищением посмотрел на Элизу, которая спокойно наслаждалась своим чаем.

«Невероятно. И как она до этого додумалась?» – поражался он. Удивительно, какие глубокие мысли приходили в голову этой симпатичной юной особы. Если она смогла проанализировать международную ситуацию и отношения других государств с Крымом, из нее может выйти блестящий стратег.

«Похоже, я зря в ней сомневался. Она и правда очень умна», – решил император.

– Маркиз.

– Да, ваше величество.

– Когда ты успел дать своей дочери такое великолепное воспитание?

Эль неловко рассмеялся. Он и сам был потрясен. В последнее время его дочь сильно изменилась, она стала много читать… Но откуда у нее такие познания?

– Элиза, – обратился к ней император.

– Слушаю, ваше величество.

– Ты сказала, что мы должны остерегаться двух вещей. Какая же вторая?

– Эндемические заболевания.

– Эндемические?

Элиза учтиво кивнула. На самом деле эта часть была гораздо важнее, чем возможное вмешательство Монселя.

«В конце концов, все войско полегло из-за болезни», – вспоминала она. Изолированные на полуострове войска в итоге потерпели поражение в неравном бою с масштабной эпидемией.

«Не знаю, что это было за заболевание, но нужно попытаться снизить потери», – решила Элиза.

– Климат на полуострове не такой, как здесь, в империи. А в сезон, когда начнется война, там будет еще более жарко и влажно, чем обычно. Я думаю, следует остерегаться вспышек инфекционных заболеваний.

– Ты права, – кивнул император. – Подданные империи окажутся в непривычных условиях, поэтому болезни исключать нельзя. И как же нам к ним подготовиться?

– Во-первых, нужно обеспечить экспедицию достаточным количеством лекарств. Во-вторых, и это самое главное, нужно соблюдать гигиену.

– Гигиену? – император с сомнением посмотрел на Элизу.

«Люди этой эпохи еще не осознают важность гигиены», – сразу поняла девушка. Разумеется, некоторые понимали, насколько важна чистота тела. Например, личные врачи императора. Однако простое население об этом даже не задумывалось.

– Да, ваше величество. Многие говорят о том, что некоторые болезни быстрее передаются в антисанитарных условиях. Поэтому, если армия будет больше внимания уделять гигиене, нам удастся предотвратить масштабное распространение инфекции.

– Вот оно что, – восхищенно произнес император. – Удивительно. Где ты этому научилась?

– В последнее время меня очень увлекает медицина, – попыталась оправдаться Элиза, – поэтому я прочла множество книг на эту тему. Простите за мои поверхностные знания…

– Не похоже, что они поверхностные, – заметил император.

Элиза смущенно отвела взгляд. Она боялась себя выдать, но нельзя же упускать шанс снизить число жертв, пусть это и вызовет подозрения?

«Если я могу быть хоть чем-то полезна…» – подумала Элиза.

– Мы взвесим все, что ты сказала, и сразу же примем соответствующие меры, – сказал император. – Если твой совет окажется полезным, я награжу тебя орденом за военные заслуги перед империей.

Элиза потрясенно замерла. Император говорил об ордене Имперского креста, высшей награде в империи. Удостоившийся ее к тому же возводился в звание рыцаря. Иными словами, быть награжденным орденом за военные заслуги – наивысшая честь для бритийской аристократии.

– Это слишком высокая награда для меня, ваше величество. Я всего лишь поделилась своим глупым мнением.

– Оно вовсе не глупое, Элиза. Такие идеи не приходят в голову кому попало. Если благодаря твоим словам удастся предотвратить катастрофу, это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Элиза не знала, что сказать.

– Кстати, Элиза…

– Да, ваше величество.

– А что ты с собой принесла? Не для меня ли?

– Ах да!

Этот подарок для императора Элизе помог раздобыть дворецкий. Она никак не могла найти подходящий момент, чтобы преподнести его.

– Это ароматические свечи из империи Цин.

– Ароматические свечи?

– Да, я хотела подарить их вам, ваше величество. Их насыщенный аромат помогает снять усталость и придает энергии.

Император обрадовался. Он и правда в последнее время постоянно чувствовал себя очень уставшим, но причину его недомогания установить не удавалось.

Почувствовав аромат свечей, он улыбнулся и кивнул:

– Чудесно! Я только вдохнул запах, а уже чувствую себя гораздо бодрее. Как ты догадалась?

– Я очень рада, что вам понравился мой подарок, ваше величество.

– Знаешь, в последнее время у меня совсем нет сил. Спасибо за подарок.

Элиза подняла взгляд на императора. Он выглядел изможденным. И тотчас у нее в голове промелькнула мысль: похоже, она знает, чем он болен.

– Ваше величество, вы случайно не чувствуете усталость даже после сна?

– Да, бывает.

– А воду пьете часто?

– Пожалуй, довольно часто…

– Но вас все равно мучает жажда?

– Верно, так и есть. Все время пью, но это не помогает.

– А вы случайно не просыпаетесь ночью из-за нужды?

– Просыпаюсь… – удивленно ответил император.

Этого Элизе было достаточно. Она вспомнила, в каком состоянии был император перед смертью. Он часто и глубоко дышал, что говорило о нарушении кислотно-щелочного баланса крови.

«Теперь я уверена, – подумала Элиза. Она уже знала диагноз. – Так, значит, вот от чего скончался император Великой Бритийской империи…» Это не такое уж тяжелое заболевание: при должном лечении с ним можно очень долго жить.

Diabetes mellitus. Сахарный диабет. Император болен диабетом!

«Он не получал лечения, поэтому сахар в крови продолжал подниматься, пока не развились гипергликемия и ацидоз», – пришла к выводу Элиза.

Диабетическая кома – крайне тяжелое состояние даже в современном мире. Что уж говорить о временах, когда медицина еще не достигла достаточно высокого уровня.

«Вылечить диабет полностью невозможно, однако можно контролировать течение болезни и избежать комы. Но как мне об этом сказать?» – колебалась Элиза. Работая врачом на Земле, она бы просто посоветовала пациенту с подобными симптомами протестироваться на диабет, здесь же все сложнее.

«Сахарный диабет уже известен, но пока мало изучен. Поверят ли моим словам? Я ведь даже не врач…» – подумала Элиза. Теперь главной ее задачей было убедить императора.

– А почему ты задаешь все эти вопросы, Элиза? – с любопытством спросил он.

– Я…

– Говори, не бойся.

«Неизвестно, как он отреагирует, но…» – подумала Элиза, прежде чем начать говорить. Она не могла притворяться, что ничего не знает, ведь императору становится все хуже. Если это правда диабет, то значительного улучшения состояния можно добиться всего лишь соблюдением простой диеты.

– В одной из книг, которые я недавно читала, были описаны симптомы, похожие на ваши, ваше величество.

– И какая болезнь там описывалась?

– Я не помню точное название, но там говорилось о том, что если в крови повышается уровень сахара, то могут возникнуть симптомы, похожие на ваши.

– Сахара?

– Да, в книге было написано, что такое случается из-за нехватки каких-то важных веществ или по другим причинам.

– Хм… – Император задумчиво потер подбородок.

Не похоже было, что он ей поверил. Как может совсем юная девушка, пусть она и заглянула в пару медицинских книг, выявить такое сложное заболевание? Однако ее доводы звучали логично.

– Хорошо, я поговорю с виконтом Беном, – наконец сказал император.

– Благодарю вас, ваше величество, – склонила голову Элиза.

Виконт Бен был не кем иным, как придворным лекарем.

«Он талантливый врач и с такой подсказкой точно догадается, что у его величества диабет», – подумала девушка.

Похоже, симптомы императора пока не навели его на правильные мысли, поскольку диабет открыли совсем недавно. И все же виконт Бен – лучший врач в империи, поэтому не может совсем ничего не знать об этом заболевании. С ее подсказкой он точно сможет поставить верный диагноз.

«И значит, худших проявлений болезни вроде комы можно будет избежать, достаточно лишь немного изменить образ жизни», – заключила Элиза. Но было кое-что, чего она не учла: внимание, которое она к себе привлекла.

– Элиза, ты приятно удивила меня сегодня. Читаешь такую сложную литературу. Поразительно!

– Вы мне льстите, ваше величество.

– Ничуть, ты хорошо проявила себя сегодня и очень меня порадовала. – Улыбнувшись, император посмотрел на Элизу. – Знаешь, почему я позвал тебя сегодня?

– Нет, ваше величество.

– Я хотел еще раз встретиться с тобой, прежде чем будет объявлено о вашей с наследным принцем помолвке. Хоть я и одобрил вашу помолвку, у меня оставались некоторые сомнения. Но сегодня ты полностью их развеяла. Похоже, ты и правда идеальная кандидатура. Ты согласен, Линден?

Элиза побледнела.

«О нет!» – мысленно воскликнула она.

Это вовсе не то, чего она хотела добиться. Наоборот, она пришла, чтобы разорвать помолвку с принцем.

– Спасибо за высокую оценку, ваше величество, – добродушно улыбнулся маркиз, даже не подозревая о намерениях Элизы.

– Отец… – пробормотала Элиза, бросив на императора встревоженный взгляд.

Тот смотрел на нее с такой нежностью, будто уже видел в ней свою невестку.

«Что же скажет принц?» – подумала Элиза, с опаской глядя на наследного принца. Его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Как и в ее прошлой жизни. И это придало ей решимости. Больше откладывать нельзя. Она должна сделать это ради себя, своей семьи и ради принца.

«Император будет в ярости», – вздохнула она.

– Ваше величество, я хотела кое-что вам сказать.

– Что? Говори, я слушаю, – все так же ласково произнес император.

Элиза нервно сглотнула.

– Мне очень неловко об этом просить, но… – не откладывая, перешла к делу Элиза, будто приступала к операции и готовилась вскрыть скальпелем брюшную полость пациента. – Прошу вас пересмотреть решение о нашей с наследным принцем помолвке.

Все в молчании устремили взгляды на Элизу.

– О чем ты, Элиза? – спросил маркиз.

Он был не столько удивлен, сколько насторожен. Слова дочери прозвучали так неожиданно. Что на нее нашло?

– Я тоже не вполне понимаю, что ты имеешь в виду, – произнес император. – Пересмотреть решение о помолвке?

– Вы все правильно поняли, ваше величество. Я бы хотела, чтобы наша с его высочеством помолвка была разорвана.

Лица присутствующих вмиг стали серьезнее.

– Элиза, ты… – Голос маркиза дрожал от тревоги и гнева. – Что за глупости ты говоришь?!

Такой реакции следовало ожидать. Она сама настаивала на помолвке, а теперь просит ее расторгнуть. Брак – это не шутка. Особенно когда речь идет о браке с наследным принцем.

– Подождите, маркиз, позвольте мне поговорить с Элизой. – Голос императора оставался спокойным. – Леди де Клоранс, вы понимаете, о чем просите?

Элиза опустилась на колени и склонила голову так, будто совершила величайший грех.

– Понимаю, ваше величество, мне очень жаль. Я приму любое наказание за ущерб, нанесенный достоинству императорской семьи.

Император рассмеялся. Он был так потрясен, что не знал, как реагировать.

– В чем дело? Ты ведь сама отчаянно добивалась помолвки с принцем. Почему ты передумала? Что-то изменилось?

Элиза покачала головой. Ее чувства к принцу и правда изменились, но дело было совершенно не в этом.

– Я не подхожу на роль императрицы, ваше величество.

– Что?

– Я много об этом думала, – сказала Элиза, опуская голову еще ниже. – Я долго размышляла, сможет ли незрелая девушка вроде меня стать женой наследного принца, а затем и императрицей, матерью империи, и решила, что нет, я не смогу.

Император вздохнул.

– Разумеется, я была бы счастлива выйти замуж за принца, для меня это огромная честь. Но занять почетное место первой леди… Боюсь, что, если наследной принцессой станет такая недостойная девушка, это опорочит честь императорской семьи. Я слишком неопытна для того, чтобы стать наследной принцессой, и мне ни за что не справиться с ролью императрицы. Боюсь, я принесу империи только вред.

Закончив речь, Элиза наконец перевела дыхание. Она говорила искренне. Этот титул не должен достаться несмышленому ребенку, иначе трагедии не миновать. Есть аристократки, гораздо больше подходящие на эту роль.

«Мне больше подходит простая жизнь хирурга», – думала Элиза, склоняясь так, что ее голова почти касалась земли.

– Я посмела мечтать о том, чего недостойна. Накажите меня, неразумную девчонку. Я была слишком жадной и позарилась на роль, на которую не подхожу, и в результате омрачила честь вашего величества и всей императорской семьи. Я приму любое наказание.

Золотые локоны Элизы растрепались и спадали на землю.

«Я сделала это», – подумала девушка. Теперь император непременно разорвет помолвку.

«Его величество наверняка будет в ярости», – решила Элиза. Она ждала гнева императора. Но как бы девушка его ни боялась, она не пыталась его избежать. Что бы ее ни ожидало, она примет любое наказание.

Сад погрузился в тяжелое молчание. Элиза, словно грешница, на коленях просила прощения и покорно ждала наказания. Маркиз наблюдал за погрузившимся в раздумья императором.

Наследный принц, которого дело о помолвке касалось напрямую, не произнес ни слова. Однако его обращенный к Элизе взгляд не был таким холодным и равнодушным, как раньше: принц рассматривал ее с едва заметным удивлением.

Сколько времени прошло, прежде чем тишина была нарушена?

– Элиза, – заговорил император.

– Да, ваше величество.

– Подними голову.

Элиза медленно подняла голову и застыла, потрясенная: император смотрел на нее с улыбкой. Словно отец, наблюдающий за повзрослевшей дочерью.

– Ваше величество…

– Ты права, Элиза. Хоть я и люблю тебя, но у меня все равно оставались сомнения на твой счет. Я и сам переживал, сможешь ли ты стать подходящей партией для наследного принца, – сказал император, но в голосе его совсем не было злости. Напротив, он выглядел так, будто собирался похвалить девушку.

Элиза снова склонила голову.

– Вы совершенно правы, ваше величество. Я недостаточно хороша для этой роли.

Элиза была рада, что император с ней согласился. Однако она ошибалась.

– Но сегодня ты развеяла мои тревоги.

– Что?..

– Глядя на тебя сейчас, я думаю, что ты станешь прекрасной наследной принцессой.

Элиза не знала, что сказать.

– Твой поступок достоин восхищения, – продолжал император. – Сегодня ты обратила внимание на свои недостатки, а не была ослеплена желанием выйти за принца. Сделать это непросто. Ты молодец.

Элиза побледнела. Разговор явно пошел не в ту сторону.

– Нет, ч-что вы… Я совершенно недостойна быть женой наследного принца. Я слишком эгоистична и…

Элиза поспешила перечислить все свои недостатки, но император прервал ее:

– Довольно. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ваше величество…

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать…

Император поднял голову и окинул взглядом сад, пестреющий розами всевозможных оттенков.

– Шестнадцать. Прекрасный возраст. Цветущий… – произнес он, глядя на готовый раскрыться розовый бутон с насыщенно-красной сердцевиной. Распустившись, эта роза будет очень красива.

– Я понимаю твое беспокойство, Элиза. Быть наследной принцессой – это большая ответственность. Но у всех есть недостатки. Важно то, как ты проявишь себя в будущем. Если ты продолжишь в том же духе, то станешь замечательной невестой для принца и прекрасной императрицей в будущем.

Нет! Только не это! Элиза была в отчаянии. Кажется, что бы она ни делала, император все равно будет в восторге.

«Как же быть? Сегодня обязательно нужно расторгнуть помолвку…» – переживала Элиза. Если она уйдет ни с чем, то неизвестно, когда сможет в следующий раз встретиться с императором. А если о помолвке объявят официально, то расторгнуть ее уже не получится.

«А если сказать, что я разлюбила принца?» – кусала губы девушка. Голова шла кругом, в мыслях царила неразбериха. Наконец ее осенило.

– Ваше величество, есть еще одна причина, почему я хочу расторгнуть помолвку.

– Какая?

Элиза помедлила: как отнесется император к ее заявлению? И выпалила на одном дыхании:

– Если честно, я хочу заняться кое-чем другим…

– Чем же?

– Я хочу стать врачом.

Все снова замолчали. И снова сад погрузился в тишину. Слова Элизы звучали совершенно абсурдно.

– Элиза… Ты хочешь быть врачом? – пробормотал маркиз в надежде, что это просто нелепая шутка.

Но дочь кивнула:

– Да, отец. Я хочу быть врачом.

– Почему так внезапно?.. – Маркиз покачал головой из-за очередной выходки дочери. Он-то думал, что она исправилась, но теперь вытворяет такое перед императором!

– Элиза, – обратился к ней император, – это правда? Ты правда хочешь стать врачом?

– Да, ваше величество, это правда.

– Как бы я тебя ни любил, обмана я не потерплю, – сказал он, глядя Элизе прямо в глаза.

Этот взгляд пронзал насквозь, но девушка не дрогнула.

«Хоть признание и вышло спонтанным, мне и правда гораздо больше нравится жизнь врача», – подумала Элиза, вспоминая свою жизнь на Земле.

Холодный скальпель.

Пульсирующие артерии.

Ощущение эйфории, когда удается спасти ускользающую жизнь.

Биение сердца.

Ее собственное сердце забилось быстрее от воспоминаний. Вернувшись в слабое и хрупкое тело Элизы, в душе она оставалась врачом. Балансировать на грани жизни и смерти, испытывать счастье, что спасаешь жизнь, – другого она не желала.

– Как неожиданно… – Император неуверенно рассмеялся, поняв, что девушка совершенно серьезна. – Маркиз, вы знали, что Элиза мечтает стать врачом?

– Нет, ваше величество…

– Врач… Что ж, хорошо. Это важное дело. Но понимаешь ли ты, какой именно работой занимаются врачи?

– Да, понимаю, – кивнула Элиза. Был ли в империи кто-то, кто знал бы о работе врача больше, чем она?

– Эта работа гораздо труднее и сложнее, чем ты можешь себе представить.

– Понимаю, ваше величество. Но я считаю, что это очень важная работа.

Император тихо вздохнул.

– Похоже, это не шутка. Значит, поэтому ты читала разные медицинские книги? – спросил император, припоминая о ее неожиданных познаниях в области медицины. – Как думаете, маркиз, ваша любимая дочь сможет стать врачом?

– Законы империи не запрещают женщинам заниматься этой профессией, ваше величество. У нас есть пример – дочь виконта Лаон.

– Верно. В таком случае, Элиза, я задам тебе такой вопрос: думаешь, у тебя получится?

Элиза удивленно посмотрела на императора: она поняла, в чем суть его вопроса. Профессия врача, наряду с такими профессиями, как юрист и чиновник, считалась одной из самых престижных в империи. Поэтому в империи врачи так же, как и на Земле, должны были пройти через жесткую конкуренцию, чтобы получить возможность работать.

Раньше отношение к этой профессии было другим, но около ста лет назад представления о медицине изменились, а вслед за тем изменилось и отношение к охране здоровья. Статус врача в империи вырос, и даже среди аристократии появилось много желающих освоить эту профессию. Чтобы стать врачом, нужно было принадлежать как минимум к буржуазии, новейшей прослойке общества.

«Наверное, его величество хочет знать, смогу ли я справиться с такой конкуренцией», – подумала Элиза.

– Чтобы стать врачом в империи, нужно сдать экзамен в Медицинской академии. Статус в этом экзамене не поможет.

«Ты действительно справишься?» – вот что имел в виду император. Но Элиза, не раздумывая, кивнула головой.

– Да, ваше величество, я справлюсь.

Император молча постукивал пальцами по столу. Он часто делал так, когда его что-то беспокоило.

– Но вот незадача… Сегодня я собирался принять тебя как будущую жену наследного принца. А ты, оказывается, собралась стать врачом. И не похоже, что ты шутишь… Сложная ситуация.

Элиза лишь молча склонила голову.

– Почему ты приняла такое решение, да еще столь внезапно?

Услышав эти слова, Элиза вспомнила далекое прошлое. Причина, по которой она решила стать врачом на Земле, была очень проста.

– Я хочу помогать людям.

Бездарно прожив свою первую жизнь, Элиза желала, чтобы следующая ее жизнь имела хоть какой-то смысл, поэтому и посвятила ее спасению людей. Она по-настоящему влюбилась в свою работу.

– Значит, хочешь помогать… – рассмеялся император. Казалось, он не знал, что сказать.

– Простите, ваше величество.

– Тебе не за что просить прощения. Это правда очень полезная и достойная работа. – Император снова засмеялся: он явно пребывал в растерянности.

Прозвучи эти слова из уст девушки из любой другой аристократической семьи, он непременно искренне ее похвалил бы. Однако они прозвучали из уст Элизы де Клоранс, которой предстояло выйти замуж за наследного принца.

– Элиза, – наконец заговорил император.

– Да, ваше величество.

– Ты понимаешь, что, если я прикажу тебе выйти за принца, тебе придется подчиниться?

– Понимаю, ваше величество.

– Но я не хочу тебя ни к чему принуждать. Знаешь почему?

Элиза догадывалась, но не могла произнести это вслух.

– Я люблю тебя как родную племянницу. Поэтому я и хотел, чтобы ты стала частью императорской семьи, но по этой же причине не хочу тебя заставлять.

Теплые слова тронули Элизу. Он был таким же и в прошлой ее жизни. Император Минчестер всегда был добр к ней, несмотря на все ее недостатки, и любил Элизу как племянницу… Нет, как родную дочь.

– Тогда поступим так, – произнес император, обратив на себя внимание Элизы. – Давай заключим пари.

«Пари?» – удивленно подумала Элиза.

– Возможно, тебе оно покажется немного невыгодным, – улыбнулся император.

Слова императора совершенно сбили Элизу с толку. Да и пари оказалось с подвохом.

– Я дам тебе время, чтобы ты могла доказать, что в качестве врача ты будешь для империи гораздо ценнее, чем в качестве наследной принцессы и императрицы. Тогда будь по-твоему.

Элиза потрясенно смотрела на императора, а тот с хитрым прищуром смотрел на нее.

– Но если ты не справишься, то будет по-моему. Согласна?

– Какой срок?

– До твоего совершеннолетия. Дольше ждать я не могу.

Расчет императора был ясен. Церемония совершеннолетия Элизы состоится в следующем году, до нее оставалось не больше шести месяцев. Всего шесть месяцев, чтобы стать специалистом и доказать свою ценность! Такое условие просто невозможно было выполнить. Совершенно несправедливое пари.

«Его величество хочет, чтобы я сразу сдалась и вышла замуж за принца», – разочарованно подумала девушка.

Как истинный политик, император вкладывал в свои слова множество смыслов. И на самом деле это было не пари, а попытка привести Элизу в чувство: попробовав себя в медицине, она наверняка одумается и вернется к прежней жизни. Ведь, чтобы доказать свою ценность как врача, Элизе нужно было сначала стать врачом. Сделать это за шесть месяцев невозможно. Вероятно, император рассчитывал, что Элиза сдастся, едва выслушав условия пари, которые, с его точки зрения, не давали ей ни единого шанса на победу.

– Слишком сложно? – спросил император.

Элиза же спокойно ответила:

– Понимаю, что мне не хватает знаний, но я буду стараться изо всех сил. Благодарю вас за заботу, ваше величество.

В глазах императора промелькнуло удивление. Он решил, что Элиза согласилась на пари, не представляя, как становятся врачами. Сейчас в империи существовал лишь один способ приобщиться к этой профессии: поступить учеником в больницу, изучать врачебное дело на личном опыте, а затем, получив одобрение профессоров, сдать официальный экзамен. Ни один этап на этом пути не был легким. К тому же медицина вовсе не была таким романтичным и утонченным занятием, каким его описывают в книгах. Некоторые болезни так ужасны! По плечу ли столь тяжелый труд девочке из аристократической семьи, выросшей в роскоши?

«Не каждый мужчина справится с этой работой, наверняка она сразу же сдастся», – решил император, глядя на утонченно-красивую Элизу. Такая девушка упадет в обморок не то что от вида крови, а даже от грязи. Она точно не совладает. Хоть он и дал ей шесть месяцев, долго ждать не придется.

«Но ее желание помогать людям все равно восхищает», – подумал император. Он не изменил своего мнения об Элизе. Напротив, его восхищала ее мечта. Именно таким человеком и должна быть невеста наследного принца.

«Если бы не помолвка, я бы ее поддержал», – размышлял император. Однако он уже выбрал Элизу на эту роль и теперь решил подождать, пока девушка сама разочаруется в работе врача. Много времени это занять не должно.

«Юная аристократка и не догадывается, как нелегок труд врача, и скоро сдастся», – решил он.

Так император и Элиза заключили пари. На первый взгляд, Элиза непременно должна была проиграть. Но это только на первый взгляд.

Наконец все вернулись к более повседневным темам. Потратив все душевные силы на разговор о помолвке, Элиза в основном сидела молча, лишь изредка включаясь в беседу.

– Вы так давно не виделись, а мы, старики, держим вас тут, – сказал император, когда настало время возвращаться.

– Да? – Не понимая, куда он клонит, Элиза посмотрела на него, но тут же догадалась, что речь о них с принцем, и покачала головой: – Нет, что вы, ваше величество, не нужно…

Но император уже повернулся к принцу:

– Линден, прогуляйтесь с Элизой по саду. А мы с маркизом поговорим наедине.

Элизе было неловко, но принц сразу согласился.

– Да, отец, – кивнув, сказал он.

Так Элиза, сама того не желая, оказалась с наследным принцем один на один.

– Сюда.

– Да, ваше высочество.

В прошлой жизни она любила Линдена. И любила сильно. Казалось, ничто не могло изменить ее чувств.

Она обожала в нем все: и красоту античной статуи, и холодный резкий характер. Она не видела перед собой никого, кроме принца.

«Но так было раньше», – подумала Элиза и взглянула на принца. В прошлой жизни ее сердце трепетало, когда она находилась рядом с ним… Сейчас же она не чувствовала ничего особенного. Как будто встретилась с бывшем мужем.

«Прошло уже немало времени. Да и расстались мы далеко не друзьями». – Элиза вспомнила свои последние мгновения: его презрительный взгляд и лезвие гильотины.

– О чем думаешь? – вдруг заговорил принц.

– Н-ни о чем… – Элиза неловко улыбнулась под его взглядом.

«Как неловко. Поскорее бы домой…» – подумала она.

Элиза не злилась на принца за то, что тот казнил ее в прошлой жизни. В конце концов, все произошло по ее вине.

«Это он пострадал из-за меня. Ему пришлось жениться на мне, хотя он совершенно этого не хотел», – размышляла она.

Может, поэтому сейчас Элиза испытывала такие сложные эмоции? Ей было неловко рядом с принцем, но в то же время она чувствовала свою вину.

«Ничего, мы все равно больше не будем видеться один на один», – решила она и снова подумала о пари с императором. У нее есть полгода, чтобы доказать свою ценность как врача.

«Его величество думает, что я сразу сдамся, наверное поэтому он поставил такое условие….» – Задумавшись, Элиза покачала головой. Она не сдастся. Ни за что. И не только…

«Я выиграю пари. Непременно», – пообещала она себе. Конечно, шесть месяцев – слишком малый срок. К тому же она не на привычной ей современной Земле, да еще и в теле хрупкой юной аристократки. Без сомнений, будет непросто.

«Неважно», – подумала Элиза. Она верила в свои навыки. Какие бы трудности перед ней ни стояли, она все преодолеет.

– Элиза, – снова обратился к ней принц.

– Да?

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– Нет, – покачала головой Элиза. Видимо, она не сводила глаз с принца, пока была погружена в собственные мысли.

– Если хочешь что-то сказать – говори, – равнодушно сказал принц.

– Ничего такого. Я просто вспоминала прошлое.

– Прошлое?

– Да, – ответила девушка.

Принц слегка нахмурился и отвернулся, глядя перед собой. Девушка давно привыкла к его равнодушному тону, но вдруг ей и правда захотелось кое-что сказать.

«Как он воспримет?» – засомневалась Элиза. Но долго она не думала: если все пойдет по плану, у нее больше не будет шанса встретиться с принцем.

– В-ваше высочество.

– Что?

– Я действительно хочу вам что-то сказать.

– Слушаю.

Элиза остановилась. Она посмотрела на принца и тут же опустила голову.

– Извините.

Принц молчал, дожидаясь, пока она продолжит.

– Простите, пожалуйста. Мне правда очень жаль.

Она часто думала об этом, живя на Земле. Каждый раз, вспоминая принца, которого любила и по приказу которого была казнена, она испытывала множество эмоций. Но главным чувством всегда было чувство вины.

«Из-за меня он был несчастен, – думала Элиза. – Если бы он женился не на мне, а на любимой девушке, все могло бы быть по-другому».

Поэтому Элиза хотела извиниться перед принцем.

– За что ты извиняешься?

– За все.

Принц с недоумением смотрел на девушку.

– Я докучала вам с самого детства, – поспешила объяснить Элиза. – Мое упрямство привело к помолвке, которой вы не хотели.

Принц нахмурился, услышав о помолвке.

– Мне правда очень жаль.

– С чего ты это взяла? – спросил принц, глядя Элизе прямо в глаза.

– Что?

– Кто сказал, что я не хочу помолвки с тобой?

Элиза удивленно уставилась на принца. О чем это он?

– Я вам никогда не нравилась…

Принц ничего не ответил, и Элиза продолжила:

– Я возьму ответственность на себя, чтобы на вас это не отразилось. Еще раз прошу прощения за то, что из-за собственного упрямства не считалась с вашими чувствами.

Ничего не ответив, принц развернулся и направился прочь. Похоже, Элиза чем-то его огорчила, но она так и не смогла понять, чем именно.

«Если бы не я, он бы встретил другую, более подходящую девушку, и женился на ней», – думала Элиза, следуя за принцем. Глядя ему в спину, девушка надеялась на его прощение: «В этот раз все будет по-другому. В этой жизни мы с ним будем счастливы, хоть и каждый сам по себе».

Они будут жить под одним и тем же небом, но порознь. Ее не будет рядом.

«Я так любила тебя в прошлой жизни. В этой жизни, пожалуйста, будь счастлив».

Глава третья

Ученица

Тем временем император и маркиз де Клоранс продолжили беседу вдвоем. Камергер принес им новый чай.

– Маркиз Чайлд ведет себя подозрительно, – сказал Эль.

Маркиз Чайлд возглавлял аристократию, настроенную против императора.

– В чем именно это заключается?

– Он стал чаще встречаться с третьим принцем.

– Бездельники, которые не приносят стране никакой пользы… – цокнул языком император.

– Я понаблюдаю за ними, – сказал маркиз.

– Хорошо, только не вмешивайтесь сильно, семья де Клоранс для них и без того как бельмо на глазу.

– Не беспокойтесь, ваше величество, – улыбнулся маркиз. – Наш род и не такое выдержит.

Маркиз де Клоранс возглавлял фракцию, поддерживающую императора. Ни один знатный род не посмел бы вступить в непосредственный конфликт с семьей де Клоранс.

– Ваше величество.

– Да, в чем дело?

– Простите за сегодняшнее поведение Элизы. Это моя вина. Я непременно ее образумлю.

Однако император лишь покачал головой:

– О чем вы, маркиз? Разве не прекрасно, что у девушки, выросшей в роскоши, такие благородные мысли? Я, честно говоря, был поражен. Она напомнила мне Терезу.

Маркиз изумленно посмотрел на императора.

– Ее мать, Тереза, была такой же. Она тоже внезапно решила, что бросит все и станет медсестрой, – глядя куда-то вдаль, вспоминал император.

– Пожалуй, вы правы, – печально ответил маркиз.

Тереза. Бывшая жена маркиза и мать Элизы. Когда-то давно еще молодые маркиз и император были оба влюблены в нее. Нежные, почти отеческие чувства, которые император испытывал к Элизе, объяснялись отчасти тем, что она была дочерью любимой им некогда женщины.

– Мы заключили пари, так что для начала я позволю ей поработать в больнице. Несколько дней потрудится и бросит эту затею.

Император полагал, что Элиза не продержится в больнице дольше недели. Да разве она справится с такой тяжелой работой?

– И куда вы предполагаете ее отправить? В больницу Имперского креста? – спросил маркиз.

Но император покачал головой:

– Больница Имперского креста – главное медицинское учреждение империи, в ней лечится императорская семья и аристократия. Даже девушка из такого знатного рода, как де Клоранс, не может работать там без должной подготовки.

– В таком случае куда?..

– Ну а что тут думать? У де Клоранс же есть своя больница.

Маркиз тут же помрачнел. У них действительно была своя больница, и не маленькая.

– Больница Святой Терезы. Пусть работает там.

Больница Святой Терезы!

Это крупнейшее в империи лечебное заведение тайно построил сам маркиз де Клоранс.

– Но…

– Что? Мне кажется, это прекрасное место, чтобы набраться опыта, – ехидно сказал император.

Маркиз замолчал. Больница Святой Терезы действительно была подходящим местом, чтобы учиться медицине: там лечились пациенты с самыми разнообразными диагнозами. Но все было не так просто…

«Это больница для бедняков», – мысленно сокрушался маркиз.

Ее содержал маркиз на свои деньги, и лечились в ней неимущие, а вовсе не аристократия. Мало кто из них мог должным образом заботиться о своем здоровье, и многие попадали в больницу в тяжелом состоянии. Элиза, которой никогда в жизни не приходилось трудиться, не продержится там не то что неделю, но даже полдня не выдержит.

«На это его величество и рассчитывает», – догадался маркиз.

– Это станет хорошим опытом для Элизы, – улыбнулся император.

В его улыбке было что-то зловещее.

Итак, было решено, что Элиза отправится учиться врачебному делу в больницу.

– Элиза, ты правда хочешь стать врачом?

Семья без восторга приняла эту новость.

– Не хватало беспорядков, которые ты чинила дома, так ты в больницу решила устроиться? Угомонись уже, – ругал ее старший из братьев.

– Лиза… Если ты так хочешь попробовать себя в роли врача, хочешь, я буду твоим пациентом? – предложил младший.

Мачеха не знала, что и сказать. Никто не воспринимал желание Элизы всерьез. Всем это казалось вздором.

«Перебесится», – так в конце концов решили все, уверенные, что это всего лишь временное увлечение. Но Элиза не придавала большого значения их мнению. Ей было совершенно не до того.

«Наконец-то я снова окажусь в больнице!» – думала она.

Элиза вспомнила, как в теле Сон Чихён впервые отправилась на практику в клинику. Как трепетало ее сердце, когда она впервые надела белый халат. Она выбрала этот путь, чтобы искупить грехи прошлой жизни. Но в момент, когда она впервые спасла пациента в операционной, почувствовала: это судьба. Она была одержима своей работой, как одержим настоящий художник живописью, а композитор – музыкой.

– Крис, – обратилась Элиза к младшему из братьев.

– Что?

– Не мог бы ты отвезти меня в библиотеку Бритии по дороге на службу?

Крис был чиновником в администрации империи, а крупнейшая в Бритии библиотека находилась совсем рядом со зданием администрации.

– Конечно, Лиза! Как я могу тебе отказать? Но у меня так много работы в последнее время, освобожусь только поздно вечером.

– Ничего, я тоже буду заниматься допоздна.

Оказавшись в библиотеке, Элиза тут же принялась за учебу.

«У меня есть около недели, прежде чем я отправлюсь в больницу. Нужно изучить как можно больше медицинской литературы», – решила она.

Но причина, по которой Элиза так стремилась сесть за книги, заключалась вовсе не в том, что ей недоставало знаний. Напротив, ее знания были гораздо более продвинутыми, чем в империи того периода.

«Чтобы правильно лечить пациентов, нужно знать, до какой степени развита местная медицина», – думала Элиза. Все ее знания были ориентированы на стандарты современной Земли, но лекарства, доступные в империи, хирургические инструменты и методы лечения совершенно отличались от земных. Некоторые заболевания еще не были открыты.

Элиза устроилась в укромном углу, перед ней высилась стопка увесистых томов. Она так сосредоточилась на чтении, что почти не шевелилась. Она провела за книгами полдня, не отвлекаясь даже на еду.

«Медицина здесь развита гораздо лучше, чем я думала. И лекарств существует немало», – размышляла Элиза. Это было удивительно, учитывая, что на континенте только недавно начали ходить поезда.

Особенно поразила ее фармацевтика.

«Здесь уже известны антибиотики!» – мысленно воскликнула Элиза, и ее изумление было понятно: на Земле антибиотики были открыты только в тысяча девятьсот двадцать девятом году, а в империи они уже использовались повсеместно.

Элиза восхищенно делала одно открытие за другим.

Для диагностики был доступен рентген и несложные анализы, а хирургические операции проводились под анестезией. И всего этого империя достигла благодаря одному человеку.

Великий алхимик Флеминг!

Его считали безумным, но он был настоящим гением.

«Хоть его и называют алхимиком, похоже, он настоящий ученый, а именно химик», – подумала Элиза. Флеминг обладал огромными познаниями в области химии и неустанно создавал новые лекарства, которые намного опередили свое время.

«Может, Флеминг, как и я, когда-то жил на Земле?» – задумалась девушка: настолько значительны были его разработки.

«На Земле он бы получил не меньше двадцати Нобелевских премий», – решила она.

Но, к сожалению, в империи смогли найти применение лишь части его открытий. В распоряжении врачей имелись передовые лекарства, однако, как их использовать, никто, похоже, не знал.

«Этот препарат помогает при аритмии, но никто до этого не додумался. Этот очень эффективен для устранения отеков. А этот помогает бороться с воспалением…» – обратила внимание Элиза.

«Скорее всего, в империи пока не понимают, как протекают эти болезни», – догадалась девушка.

Чтобы вылечить болезнь, нужно знать ее причины.

Элиза достала огромную тетрадь и перо и принялась расписывать, в каких случаях следует использовать известные в империи лекарства: «Для сердца… При температуре… А от этого заболевания…»

Шли часы. Солнце поднялось в зенит, а потом стало опускаться. За окнами стемнело, но Элиза так погрузилась в книги, что не замечала ничего вокруг.

* * *

В правительстве Бритии

– Что? Элиза?! – воскликнул Крис де Клоранс, высокопоставленный чиновник и младший из сыновей первого министра Бритии маркиза Эля де Клоранса. – Она все еще в библиотеке?

– Да, – вздохнул библиотекарь. – С самого утра читает, не вставая. Даже не ела ничего… Мы ее звали, но она, похоже, и не слышала …

– Только посмотрите, сколько времени! – удивился Крис, глядя на часы.

Время близилось к полуночи.

«Ни крошки за день? Элиза-то?» – не верил он словам библиотекаря. Раньше такого за ней не замечали: Элиза никогда не пропускала еду. Тем более ради учебы, да еще и в столь позднее время! Крис тут же помчался в соседнее здание, где находилась библиотека. Огромный зал был совершенно пуст, если не считать хрупкой фигуры в дальнем углу.

Элиза, ничего вокруг не замечая, корпела над книгами.

– Лиза! – окликнул ее Крис, но сестра никак не отреагировала. Тогда он схватил ее за плечи и снова позвал, на этот раз громче: – Элиза!

– Ой! – взвизгнула девушка. – К-крис? Что случилось? – Появление брата так напугало ее, что на глазах даже выступили слезы.

– Как «что случилось»? Ты за временем совсем не следишь?

– А… уже… – Элиза подняла взгляд на часы, и ее лицо снова приняло удивленное выражение.

«Что это с ней творится?» – покачал головой Крис и принялся рассматривать стопки книг, лежащих перед Элизой.

«Медицина и Фармакология»

«Физиология»

«Анатомия» Гаутона

«Общая патология» Грэхэма

«Она правда учится по этим книгам?» – удивился он. Толстенные тома даже выглядели устрашающе. Крис не мог поверить, что его сестренка, которая раньше и любовные романы читала нечасто, теперь занимается по таким книгам.

– Лиза.

– Да?

– Ты понимаешь, что там написано?.. В этих книгах…

– Ну…

Элизе стало неловко: ясно, почему брат задал ей такой вопрос.

– Я просто читаю. Книги, конечно, очень сложные, но я стараюсь, – поспешно ответила она, чтобы избежать недоразумений.

«Просто читает?» – удивленно подумал Крис. Его взгляд упал на тетрадь, в которой Элиза делала записи: «Разве это „просто“? Вон сколько заметок». У него не было достаточно медицинских познаний, чтобы разобраться в написанном, но это явно не были бессодержательные каракули.

«Может, это чужие?» – решил Крис, но тут же отбросил эту мысль. Корявый почерк не оставлял сомнений: писала Элиза. Кривые, похожие на червяков буквы резко контрастировали с очаровательной внешностью его сестры.

«И как давно она тайком изучает медицину? Не могла же она долго скрываться? Может, моя сестренка – гений?» – недоумевал Крис. Род де Клоранс был известен талантами. Сам Крис изучал гуманитарные науки в Академии и был одним из самых блестящих выпускников своего отделения, его отец был видным политическим деятелем, старший брат – кавалером Стрелкового ордена и рыцарем, стоявшим на страже чести империи. Неудивительно, что у Элизы тоже обнаружились скрытые таланты, но не слишком ли внезапно?

– Почему ты на меня так смотришь? Что-то не так?

– Ничего, Элиза. Просто смотрю на твой уродливый почерк, – отшутился Крис. – Если кто увидит, решит, что писала какая-нибудь необразованная девица.

– К-крис!

Элиза немного покраснела. И в первой жизни, и во второй, и сейчас – ее почерк всегда был ужасен.

– Ладно, Лиза, уже поздно, пойдем домой.

– Но… – неожиданно замялась Элиза. – Крис… Можно я еще немножко позанимаюсь?

– Еще немножко? Да уже полночь!

– Понимаю, но библиотека работает круглые сутки… Я еще кое-что хочу прочитать.

Сестра уговаривала Криса так, будто просила позволить ей еще немного погулять, а не поучиться.

– Нет.

– Нет?

– Нет. Уже поздно.

Тогда Элиза схватила его за руки и заканючила, используя все свое обаяние:

– Ну пожалуйста! Ну братик! Неужели совсем нельзя?

«Милашка…» – подумал Крис.

Его сердце затрепетало от одного взгляда на очаровательную младшую сестру, однако он непреклонно покачал головой:

– Нет. Ты даже не обедала.

– Но я в порядке… – жалобно протянула Элиза.

Надувшись, она выглядела еще милее. Не выдержав, Крис потрепал ее волосы.

– Сказал нет, значит, нет. Мы вернемся сюда завтра.

Элиза полностью сосредоточилась на учебе. Рано утром она отправлялась в библиотеку и до полуночи сидела за книгами. Некоторые книги она брала с собой и продолжала читать дома. Все семья удивлялась тому, как она учится днями и ночами, почти лишая себя сна.

– Лиза, надо делать перерывы. Ты так свое здоровье погубишь!

Но Элиза только качала головой:

– Все хорошо.

«Я должна изучить все, прежде чем окажусь в больнице», – считала Элиза. Конечно, она устала, но речь шла о спасении людей, а это не идет ни в какое сравнение с усталостью. Врачебное дело не терпит пренебрежения и халатности.

«Да и изучать столько материала для меня не впервой. На Земле нередко приходилось засиживаться ночами», – думала она.

И не сосчитать, сколько экзаменов она выдержала во время учебы на медицинском факультете Сеульского университета. Бессонные ночи стали для Элизы обычным делом. Да что там ночи! Иной раз она по трое суток обходилась почти без сна. Разумеется, семья об этом не догадывалась и проявляла беспокойство.

– Кхм, Элиза, не слишком ли ты перетруждаешься? – откашлявшись, спросил ее маркиз.

– Все хорошо, отец.

– Хорошо? А если заболеешь?

Элиза с детства не отличалась крепким здоровьем, хотя никогда не болела ничем серьезным.

– Элиза. – По выражению лица маркиза было сложно понять, о чем он думает.

– Да, отец.

– Уверена, что справишься? – Его голос был полон тревоги.

Он уже понял, что желание дочери стать врачом – вовсе не временное увлечение и не каприз. Она бы не старалась так, если бы ее стремление не было искренним.

«Врач… Это хорошая работа. Благородная. И все же…» – размышлял маркиз. Отправлять дочь в больницу Святой Терезы ему не хотелось. Пусть учреждение и находилось под его покровительством, условия работы там были не из легких и Элизе не удастся избежать трудностей.

– Я справлюсь, отец. Сделаю все, что в моих силах. Не волнуйтесь.

Маркиз тяжело вздохнул.

– Элиза, ты ведь не ради расторжения помолвки из кожи вон лезешь? Если причина в этом, то лучше сразу признайся. Если цель – избежать замужества, то я поговорю с его величеством. Не нужно вовлекать сюда медицину.

Элиза удивленно посмотрела на отца. Его взгляд выражал беспокойство.

«Отец…» – сердце девушки сжалось: она любила отца и не хотела понапрасну его волновать.

– Все гораздо серьезнее. Я правда хочу быть врачом.

Убедившись в серьезности намерений дочери, маркиз горько усмехнулся: «Остается только надеяться, что Элиза сама быстро сдастся, как и ожидает его величество». Маркиз очень любил свою дочь, но не думал, что у нее действительно получится стать врачом. Он не игнорировал ее желания, а просто мыслил рационально. Маркиз не хотел, чтобы Элиза страдала.

– Я сообщил в больницу, что ты выйдешь на работу через два дня.

– Вы ведь сделали, как я попросила?

– Да. Но неужели это было обязательно?

– Конечно! Никто не должен знать, что я из рода де Клоранс.

Такова была просьба Элизы – не выдавать ее происхождение.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но зачем это тебе? Так же только труднее.

– Если кто-то узнает, что я ваша дочь, я не смогу как следует учиться.

Элиза вспомнила, как работала в больнице при Сеульском университете. Ее раздражало, что приходилось угождать детям важных шишек, которые приходили к ней на практику.

«А ведь отец не просто какая-то важная шишка», – подумала она. Маркиз де Клоранс был первым министром, а значит, вторым лицом в империи после самого императора. К тому же он принадлежал к одному из самых влиятельных родов и владел больницей Святой Терезы.

«По меркам Кореи это как премьер-министр и крупный бизнесмен одновременно», – прикинула Элиза.

Не составит труда догадаться, как к ней будут относиться сотрудники больницы, если узнают, чья она дочь. Вряд ли они смогут свободно с ней разговаривать.

– Я сказал, что ты находишься под покровительством виконтессы Кейт.

Виконтесса была подданной семьи де Клоранс.

– Спасибо, отец.

– Элиза, повторю еще раз: если это все из-за помолвки, то так и скажи.

Элиза улыбнулась отцу, благодаря его за заботу.

Через два дня Элиза отправилась в больницу. Было двадцать восьмое мая двести восемьдесят третьего года по имперскому календарю. Позже эта дата навсегда войдет в историю медицины.

* * *

Больница Святой Терезы представляла собой четырехэтажное здание и вмещала до трехсот пациентов. Но лечились там беднейшие слои населения, и это чувствовалось во всем.

«Вот черт», – выругался про себя молодой профессор Грэм. Ему не было еще и тридцати лет.

Преисполненный недовольства, он сидел в своем кабинете на четвертом этаже.

«Поручили мне какую-то шестнадцатилетнюю девчонку? Мне?»

Сын разорившегося барона де Фэллона, он был самым молодым профессором в больнице Святой Терезы и гениальным врачом.

Одна из причин его недовольства – приказ, который он получил от главврача.

«Подопечная виконтессы Кейт… Наверняка какая-нибудь вертихвостка. А здесь у нас не бальный зал, – мысленно возмущался Грэм. – Я и без того занят по горло».

Он всю свою жизнь посвятил медицине и мечтал превзойти заложившего основы медицины графа Грэхэма, но до этого было далеко.

«А все потому, что у меня нет никакого покровительства», – сокрушался молодой врач.

Ну и что с того, что он был талантлив? Все лучшие места занимают выскочки с впечатляющими родословными, а ему достаются лишь крошки с их стола.

«Любопытно, сколько придется ее ждать?» – подумал Грэм, глядя на часы.

Его подопечная должна явиться в десять утра. Сейчас на часах было девять часов пятьдесят семь минут.

«Путь только попробует опоздать хоть на минуту. Тут же выгоню!» – думал Грэм, сверля циферблат взглядом. Он надеялся, что его новая ученица опоздает. Но, к его разочарованию, стук в дверь раздался ровно в десять часов. Как будто кто-то стоял за дверью и ждал, пока минутная стрелка доползет до двенадцати.

Тук-тук.

– Войдите, – раздраженно отозвался Грэм.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась девушка.

Глаза Грэма полезли на лоб. Он представлял ее совершенно не так.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Роза.

Девушка была совсем юная и очень красивая. Одетая в простое повседневное платье, она сверкала ярче любого драгоценного камня. В кабинете будто стало светлее с ее появлением.

– Так, значит, это тебя рекомендовала виконтесса Кейт? – замешкавшись, спросил молодой врач.

– Да. А вы профессор Грэм?

Голос девушки был спокойным и мелодичным. Грэм одернул себя: ну красотка, ну и что?

– Верно, это я. А ты, стало быть, хочешь быть врачом?

– Да, надеюсь, вы меня обучите. У меня совсем нет опыта, но я буду стараться изо всех сил.

«Она, конечно, симпатичная, но как пить дать все равно обычная избалованная аристократка», – нахмурился Грэм. Он хорошо понимал, что из себя представляют девушки из знатных семейств. По этой юной особе сразу было видно, что ей никогда не приходилось заниматься тяжелым трудом. Поглядеть только на эти тонкие белые руки без единой мозоли. Если она принарядится и выйдет в свет, вокруг нее тут же образуются толпы поклонников. Она выглядела так, что хотелось ее защитить. Сможет ли хрупкая девушка работать в больнице?

«Ишь ты, полна энтузиазма… – подумал Грэм и прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Он продолжал закипать от раздражения. – Думает, что спасать жизни – это развлечение?»

Он тяжело трудился, чтобы стать врачом, и по праву гордился своей работой. Эта наивная девица приводила его в бешенство.

– Учишься в Академии? Мне кажется, ты еще слишком мала, чтобы быть выпускницей…

– Нет, я никогда не училась в Академии.

– И чему же ты училась? Только не говори, что пришла без всякой подготовки…

Обычно те, кто желал стать врачом, изучали основы врачебного дела в Академии. И только после этого по рекомендации какого-нибудь влиятельного человека их брали в больницу.

– Я училась самостоятельно.

– Самостоятельно? Ха! – не веря своим ушам, рассмеялся Грэм.

Да что эта шестнадцатилетняя девчонка думает о медицине? Она решила, что можно работать в больнице, просто полистав умные книжки?

«Даже если эта виконтесса Кейт и находится под покровительством знатнейшего в империи семейства де Клоранс, не слишком ли нагло отправлять сюда свою бестолковую подопечную?» – разозлился молодой профессор. Он едва сдерживался, чтобы не выбежать на улицу и не закричать на всю округу, так его это раздражало.

«Если бы не рекомендация виконтессы, я бы уже вышвырнул ее вон», – подумал он. Ему, простому врачу, было далеко до того, чтобы спорить со знатью. Так и его самого могли вышвырнуть, не моргнув и глазом.

– Ты хоть представляешь, что такое медицина?

– Да, это лечение больных.

– Тогда задам тебе только один вопрос, – строго сказал Грэм. – Ты видела смерть?

Она посмотрела на него тяжелым, глубоким взглядом, совсем не подходившим шестнадцатилетней девочке.

– Да, видела, – спокойно произнесла она.

От пронзающего взгляда девушки по коже Грэма пробежали мурашки. Почему она так смотрит?..

– Изучая врачебное дело, ты лицом к лицу столкнешься с грязью, болью и… Что ты будешь делать, если твой пациент скончается?

– Похороню его в своем сердце, – без доли сомнения ответила девушка.

Грэм молча уставился на нее.

«Похоронит в сердце? О чем это она?» – недоумевал он.

Среди врачей было распространено это выражение. Врачи «хоронят» пациентов в своем сердце, если те внезапно погибают во время лечения, чтобы никогда больше не допустить подобной ситуации.

«Неужели она…» – не мог поверить Грэм. Он сомневался, что девочке известен истинный смысл фразы. Она просто не могла этого понимать, если сама не испытывала подобной боли.

«Но раз уж она получила рекомендацию, придется найти ей работу», – решил Грэм. И все же его одолевали сомнения. По правилам начинающие врачи должны были следовать за своим наставником и учиться, наблюдая за ним, но Грэм этим заниматься не хотел. Все-таки эта девочка не была его настоящей ученицей.

«Все равно долго она тут не продержится», – подумал он. Так зачем тратить на нее силы? Тогда ему в голову пришла замечательная идея: «Да, туда-то я ее и отправлю».

Грэм еще немного поколебался: уж слишком она юна. Но вскоре покачал головой: «Все равно же сбежит. А так она быстрее поймет, что ей здесь не место».

– Пойдем. Покажу, что надо делать, – сказал он, поднимаясь с места.

Грэм привел свою новую ученицу на третий этаж больницы Святой Терезы и проводил до палаты в самом конце коридора, из которой страшно разило.

– Будешь работать здесь, – сказал он, открывая двери палаты.

Зрелище было ужасное: исхудавшие больные, за которыми явно никто не ухаживал, жуткая вонь. Пациенты были похожи на бродяг, и все они были прикованы к постелям.

– Все они бродяги. И все лежат здесь с серьезными болезнями и без шансов на выздоровление.

Девушка внимательно слушала Грэма.

– Если честно, лечить их уже нет смысла, но мы продолжаем ухаживать за ними по завету госпожи Терезы, покойной супруги маркиза де Клоранса. Все расходы тоже покрываются семейством де Клорансов, – объяснил Грэм. В его голосе слышалось нескрываемое уважение к маркизу. – Вся больница в основном работает благодаря поддержке де Клорансов. Надеюсь, ты будешь проявлять к пациентам должное уважение.

Дочь того самого маркиза де Клоранса кивнула:

– Хорошо.

– Как бы то ни было, теперь тебе предстоит заботиться об этих несчастных, – сказал Грэм. Он ожидал, что один только вид бродяг ужаснет девочку, но та даже не поморщилась.

– Поняла. Но вы не могли бы объяснить, что именно я должна делать? – спросила она. На ее лице читалось сочувствие к больным.

Грэм удивленно посмотрел на девочку, но ничего не ответил. Тогда она продолжила:

– Нужно ли мне сосредоточиться на лечении заболеваний или заняться консервативной терапией?

Консервативная терапия – это медицинский термин, означающий лечение, направленное на облегчение проявлений болезни без оперативного вмешательства. Грэм даже вздрогнул от удивления: такой вопрос ему мог задать только настоящий коллега-врач.

– Консервативного лечения будет достаточно… Вылечить их все равно невозможно. Просто позаботься о том, чтобы у них не было пролежней и всего такого, – сказал Грэм и тут же засомневался, знает ли девушка, что такое пролежни.

Но ответ поверг его в еще больший шок:

– Хорошо. А если пролежни окажутся слишком серьезными или наступит некроз, я могу их удалить?

Грэм потрясенно смотрел на девушку: «Удалить? Она ведь не имеет в виду санацию язв?»

В случае некроза мертвые ткани удаляют хирургическим путем, это и называется некрэктомия. Если мертвые ткани не вырезать, инфекция может распространиться и привести к смерти от сепсиса.

«Об этом она точно не знает», – подумал Грэм и уверенно кивнул:

– Можешь делать все, что сочтешь нужным. Но если не уверена, лучше не трогай ничего.

Элиза кивнула.

Прежде чем отправиться обратно к себе, он дал ей еще несколько указаний.

– Как там тебя? Роза? – спросил он уже в дверях.

– Да.

– Если будет тяжело, сразу говори мне. Я тебя ни к чему не принуждаю.

Девушка сразу поняла, что он имел в виду: сложно – увольняйся.

– Я буду стараться.

«Интересно, сколько она протянет?» – подумал Грэм, глядя на девушку. Вообще-то он был удивлен ее поведением. Он был уверен, что она побледнеет от ужаса, только завидев пациентов, и тут же сбежит из больницы. Но она не сбежала. И все же долго она здесь не продержится. Даже ему, молодому сильному мужчине, потребовалось несколько лет, чтобы привыкнуть, не раз он был готов бросить работу.

«Она и пяти дней не проработает», – решил Грэм.

Но, вопреки прогнозам Грэма, работа совершенно не пугала Элизу.

«Наконец-то я буду снова ухаживать за пациентами», – обрадовалась она.

Хоть девушка и не сказала ничего Грэму, она заметила его раздражение: «Наверное, злится, что я внезапно свалилась ему на голову».

Элиза была далеко не глупа. Она дважды умирала и прожила две непростых судьбы. Для нее чувства Грэма были как на ладони: «Он специально бросил меня со сложными пациентами, чтобы я побыстрее сдалась».

Но сдаваться Элиза не собиралась. Да и с чего бы ей сдаваться?

«Мне к такому не привыкать», – подумала девушка, невозмутимо осматривая палату. Конечно, их жутковатый вид и отвратительный запах ее не радовали. Но они все равно ее пациенты! Ей и на Земле доводилось ухаживать за бездомными, ведь, учась на медицинском факультете Сеульского университета, ее альма-матер, она должна была практиковаться в городской больнице, где повидала всякое.

«Бывало и хуже…» – подумала Элиза.

Человек ко всему может приспособиться. Сначала чуть не падаешь в обморок от одного только вида крови, а спустя какое-то время спокойно ешь кровяную колбасу после нескольких операций.

«Сейчас мне нужно сделать все возможное, чтобы получить лицензию врача», – решительно сказала себе девушка.

Ее главной целью было стать врачом!

В империи был только один способ получить лицензию врача. И чтобы этого добиться, кандидату приходится не год и не два трудиться в больнице, чтобы его навыки признали и оценили по достоинству, но у Элизы не было столько времени. Лицензия же ей была необходима.

Элиза была полна решимости получить лицензию в кратчайшие сроки.

«Что ж, начнем», – подумала она и принялась за работу.

Для начала Элиза позаботилась о санитарии: в таких условиях можно было подхватить что угодно.

Она тщательно вычистила палату, а также вымыла пациентов. Для дочери маркиза эта работа была непосильной. За такой труд и простая девушка вряд ли бы взялась. Но Элиза и глазом не моргнула: «Мне и более тяжелой работой приходилось заниматься».

Девушка вспомнила свое первое практическое занятие по анатомии. Тела, забальзамированные в формалине. День, когда она впервые разрезала скальпелем кожу и препарировала мышцы, отделяя их от желтоватой жировой ткани. Она содрогалась от ужаса. Она рыдала, вернувшись домой в тот день. Тогда она впервые пожалела, что выбрала медицину. Но сложности только начинались: во время учебы и позже, уже став врачом, ей пришлось повидать много ужасов.

«Нынешняя работа не такая уж и ужасная по сравнению с тем, чем мне приходилось заниматься», – вспоминала Элиза.

Конечно, она бы не справилась в одиночку и нашла санитарок, отвечающих за эту палату.

– Помочь с уборкой и мытьем?

– Да.

– Но… зачем?

– В палате царит антисанитария. Это плохо для пациентов.

Санитарками оказались две женщины средних лет. Просьба Элизы их смутила. Уборка и уход за больными, само собой, входили в число их обязанностей, но о бездомных никто обычно не заботился.

– А вы вообще кто?..

– Меня зовут Роза. Я ученица профессора Грэма.

В империи к ученикам относились как к врачам-практикантам, поэтому эта должность была выше должности санитара.

Санитарки оценивающе посмотрели на Элизу. Несмотря на простое скромное платье, по ней сразу было видно, что она аристократка.

– Хорошо… – неохотно согласились женщины.

Вместе они довели дело до конца. Палата сияла чистотой, вымытые пациенты уже не выглядели так жутко. Правда, чем чище становилось вокруг, тем сильнее пачкалась сама Элиза, но ее это совсем не волновало: «Помоюсь, когда закончу».

Врач в прошлой жизни, она хорошо понимала, как важна санитария. Британской сестре милосердия Флоренс Найтингейл удалось доказать, что одно только улучшение санитарных условий помогает значительно снизить уровень смертности.

«И даже может оказаться более эффективным в борьбе с заболеваниями, чем медикаментозное лечение и хирургические операции», – подумала Элиза.

Чистота снижает смертность! Поэтому Элиза не могла не потратить на это свои силы и время. Она трудилась не покладая рук.

– Эм… Давайте мы сами все сделаем? – раздался неуверенный голос не находившей себе места санитарки.

– Что?

– Это же наша работа…

Женщины выглядели смущенными. Сначала они следовали за девушкой неохотно, но, увидев, как она трудится, не боясь запачкать одежду, почувствовали укол совести. Им было стыдно, что они ничего не делают, пока эта совсем юная хрупкая девушка самоотверженно ухаживает за бродягами.

– Спасибо, – широко улыбнулась Элиза. – Давайте вместе.

Их усилия не остались незамеченным.

– Спасибо! Спасибо большое! – благодарили Элизу пациенты.

Никто давно не обращал внимания на обреченных. А эта юная девушка – сразу видно, настоящая аристократка – так старалась помочь, ничего не получая взамен! Пациенты были тронуты до глубины души.

Но Элиза лишь тепло улыбалась, качая головой: «Это только начало».

Уборка была лишь первым шагом. Теперь Элиза могла по-настоящему приступить к лечению.

– На что жалуетесь?

– Спина…

Элиза по очереди обошла и подробно опросила всех пациентов в палате.

«Так, перелом позвоночника. С этим уже ничего не поделать, значит, надо сосредоточиться на том, чем еще можно помочь: на пролежнях», – заключила девушка и тут же приступила к работе.

– Мне нужно обработать пролежни. Принесите, пожалуйста, дезинфицирующее средство, – попросила она санитарку. – И побольше. А еще анестетик и стерильный скальпель.

– А скальпель зачем? – санитарка удивилась просьбе этой маленькой девочки.

– Нужно удалить мертвые ткани, – как ни в чем не бывало ответила Элиза. – Может быть много крови, поэтому потребуется много марли.

– Вы будете резать пациента? Сами?

Неужели она сама собирается проводить операцию? Санитарки вздрогнули от ужаса, представляя эту картину.

– Да, я сама все сделаю, – кивнула Элиза.

В прошлой жизни она даже проводила операции по трансплантации. Удаление мертвых тканей для нее было таким простым делом, что его даже полноценной операцией нельзя было назвать.

Побледневшие от испуга санитарки принесли ей дезинфицирующее средство, анестетик и скальпель.

– Вот.

– Помогите, пожалуйста, перевернуть пациента.

– П-прямо здесь будете резать?

– Да, случай запущенный. Нужно приступать как можно скорее, – сказала Элиза, осматривая пролежень парализованного ниже пояса пациента.

Девушка надела перчатки.

«А если профессор Грэм разозлится?» – вдруг подумала она. Для хирурга Сон Чихён это рутинная процедура, но Элиза-то всего лишь ученица, которая впервые оказалась в больнице.

«Это совсем неопасная операция. А если оставить пациента без внимания, дело кончится очень плохо», – покачала головой Элиза.

Рана была серьезной. Ее цвет говорил о воспалении, еще пара дней – и инфекция распространится по всему организму. Действовать нужно немедленно.

– Сейчас я продезинфицирую вашу рану и вырежу гноящуюся часть. Я все обезболю, так что вы ничего не почувствуете, – успокоила Элиза пациента, а потом вместе с санитарками перевернула его и приступила к санации.

– Анестетик, пожалуйста.

Когда в руке Элизы, облаченной в стерильную перчатку, оказалось анестезирующее средство, в ее голове промелькнула одна мысль: «Алхимик Флеминг и правда велик, раз ему удалось сделать так много». Все, что она использовала сейчас, включая анестезию и дезинфицирующее средство, разработал он.

Элиза снова подумала, что Флеминг, как и она, когда-то жил на Земле. Ну уж очень впечатляющими были его достижения! Конечно, разработанные им лекарства были не такого высокого качества, как на Земле времен ее прошлой жизни. И все же значимость его достижений было не описать словами.

«Хотела бы я с ним встретиться, но он умер пять лет назад», – с сожалением подумала девушка.

– Вам не больно? – спросила она у пациента.

– Нет, совсем не больно… – ответил он как будто с удивлением.

Убедившись, что анестезия подействовала, Элиза приступила к делу.

– Дезинфицирующее средство, пожалуйста.

Сначала она тщательно продезинфицировала гноящуюся рану. Она не просто полила рану средством, а аккуратно обработала ее со всех сторон.

– Скальпель.

– Вы п-правда будете резать? – запинаясь от испуга, переспросила санитарка.

– Да, – кивнула Элиза.

Ответ был коротким, но решительным. Побледнев, санитарка протянула девушке стерильный скальпель. Какое-то время Элиза просто молча смотрела на инструмент.

«Скальпель».

Ее сердце пропустило удар.

Форма скальпеля была самой простой. Сердце Элизы сжалось, когда она впервые за долгое время почувствовала холод металлического инструмента.

«Я была хирургом и почти не выпускала скальпель из рук», – погрузилась в воспоминания Элиза. Она скучала по ощущению холодного металла в руке. По ощущениям, заставляющим сердце биться быстрее.

«Ни за что не пойду за принца. Вот моя судьба. Всю жизнь буду работать врачом», – подумала Элиза, поднося скальпель к коже пациента.

Она предельно аккуратно срезала мертвые ткани, хлынула кровь. Наблюдавшие за ней санитарки вскрикнули от неожиданности. Но Элиза продолжала ловко орудовать скальпелем. Она остановила кровь при помощи марли и аккуратно вырезала воспаленную область скальпелем. Ее серьезный взгляд был взглядом хирурга, а не дочери маркиза.

Внимательный и сосредоточенный, даже жесткий, ее взгляд совершенно не соответствовал нежному, как цветок, лицу. Но в этом была своя противоречивая красота.

– Как это у нее получается?.. – перешептывались санитарки, глядя на Элизу.

Они уже долго работали в больнице, поэтому бывали на операциях и сразу поняли, что навыки Элизы далеко не заурядны.

«Даже опытные врачи не так уверенно обращаются со скальпелем!» – изумлялись санитарки. Они никогда еще не видели, чтобы кто-то орудовал этим инструментом так же ловко, как эта девочка. Она была настоящим мастером своего дела!

Наконец все мертвые ткани были обрезаны, рана стала несравнимо чище.

– Готово, – сообщила Элиза пациенту, закрывая рану бинтом.

– Б-большое спасибо! Так гораздо лучше! – Его переполняли эмоции.

– Теперь нужно внимательно следить за раной, – искренне улыбнувшись, ответила девушка. – Если что-то будет беспокоить, сразу говорите.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Извините, – Элиза обратилась к санитаркам, которые растерянно смотрели на нее, – можете помочь мне с остальными пациентами?

– Эм… Да, конечно! – немного замешкавшись, ответили женщины.

Таким образом Элиза одному за другим помогла всем в палате.

* * *

Прошла неделя.

Молодой профессор Грэм из больницы Святой Терезы занимался своим исследованием, когда его внезапно вызвали к главврачу.

– Что-то случилось?

– Как дела у подопечной виконтессы Кейт?

Грэм не знал, что ответить.

«И правда, как?» – подумал он.

Отправив девушку в палату к бездомным, Грэм ни разу не проверял, чем она занимается. Он совершенно о ней забыл.

«Почему я ее больше не видел? Может, просто бросила работу и сбежала?» – думал он.

Грэм предполагал, что в ближайшие день-два новая ученица сама явится к нему и скажет, что уходит из больницы, однако этого не случилось. Неужели бродяги в палате так ее напугали, что она убежала, не попрощавшись?

– Чего молчишь? Она к тебе не приходила? – нахмурился главврач.

– Нет, просто… – замялся Грэм. – Она занимается самостоятельно…

– Самостоятельно?

– Да… Я поручил ей работать самостоятельно, чтобы она быстрее освоилась в больнице, – на ходу выдумал молодой доктор.

– Грэм! – уловив ложь, повысил голос главврач. – Так дела не делаются! Ее же сама виконтесса рекомендовала!

– П-простите…

– А ну, быстро найди Розу!

– Да, извините.

Повесив нос Грэм вышел из кабинета главврача и тяжело вздохнул: «Вот черт! Я и так занят, а тут еще эту девчонку надо обучать! Если она такая важная особа, то сам бы ее и учил!» Но он был всего лишь простым врачом из разорившегося рода и должен был делать то, что ему велели.

«Я даже не знаю, в больнице ли она. Наверняка уже слиняла», – думал он, неохотно шагая по коридорам. На пороге палаты с бездомными он застыл.

«Ого! Я же пришел куда надо?» – засомневался Грэм и внимательно прочитал табличку на двери. Это определенно была нужная ему палата. Но ее было совершенно не узнать.

«Как здесь все изменилось», – удивленно подумал Грэм.

Во-первых, в палате стало чище. Да что там, палата выглядела так, что ее можно было поставить иллюстрацией к руководству, касающемуся норм санитарии. Между прочим, его выпустило главное медицинское учреждение империи – больница Имперского креста. А пациенты! Сказать, что они выглядели ухоженными, – все равно что ничего не сказать. Грэм бы голову дал на отсечение, что неделю назад все они были на пороге смерти, но сейчас в них, казалось, снова проснулся интерес к жизни.

«Да что здесь произошло?» – недоумевал доктор.

Вдруг на глаза ему попалось знакомое лицо. Роза, девочка, которая формально была его ученицей, дремала в кресле в уголке палаты.

«Не сбежала, значит. Но чего это она тут спит?» – удивился он.

– Спишь на посту? – Грэм направился к девушке, но его остановил грубый голос.

– Эй, доктор, ты что удумал? – окликнул его один из лежащих в палате бродяг. – Даже не думай ее будить!

– Что?..

– Она ухаживала за нами всю ночь, глаз не сомкнула. Только сейчас прикорнула. Приходи позже.

Грэм в недоумении разинул рот. Что происходит?

– Вот именно, – подал голос другой пациент. – Не знаю, что там за дело, но давай потом. Пусть девчурка отдохнет.

Грэм совершенно растерялся. Бездомные никогда не были особо вежливы с врачами. Его совсем не удивляло, что ему нагрубили, но почему они защищают эту девчонку? Грэму пришлось покинуть палату и отправиться на поиски отвечающих за нее санитарок.

– Что здесь происходит? – спросил он у них.

Ответ поверг его в шок.

– Это все сделала одна девчонка?

– Да, доктор. Леди Роза – просто замечательный человек!

Санитарки обо всем подробно рассказали Грэму. Он поверить не мог, что эта хрупкая девочка сама драила палату, ухаживала за пациентами и даже обработала им пролежни…

– Она удалила мертвые ткани?

– Да, и не только! Вчера всю ночь занималась пациентом, которому стало плохо, ни на минутку глаз не сомкнула.

Голоса санитарок переполняло уважение. Они были тронуты тем, как самоотверженно Элиза трудилась всю неделю. Восхищены ей были не только санитарки. Пациенты смотрели на нее как на ангела во плоти.

Но Грэм воспринял это иначе.

«Я за ней недоглядел, – нахмурился он. – Она же больных до этого только в книжках видела. Впервые оказалась в больнице и уже операции проводит? Ничего не боится… Этак можно дел наворотить…»

Словам санитарок он не поверил. Бессмыслица какая-то: девочка, только что поступившая на обучение в больницу, смогла провести операцию по удалению омертвевших тканей и лечила тяжелобольных пациентов? Этого просто не могло быть.

«Наверняка накосячила. Лучше бы не трогала ничего. Такое „лечение“ ничем хорошим не закончится», – раздраженно думал Грэм. Он уже пожалел, что оставил ее без присмотра. Он-то думал, что девчонка испугается и убежит, и никак не ожидал, что она возомнит себя хирургом.

«Ну сейчас я ей уши надеру, чтоб неповадно было», – решил Грэм. Пациенты – это не какие-нибудь подопытные. Нельзя приниматься за лечение без должных знаний.

«Ну-ка посмотрим, что она натворила», – подумал он, снова направляясь к палате. Он был преисполнен решимости как следует ее отчитать.

Услышав приближающиеся шаги, Элиза с трудом разлепила веки. Голова казалась тяжелой.

«Кажется, я заснула? Как же я устала… Элиза и правда слабенькая», – подумала она, пытаясь удержать глаза открытыми.

В прошлой жизни, в жизни хирурга Сон Чихён, она была довольно сильной и выносливой, несмотря на хрупкую комплекцию. Могла оперировать несколько дней подряд и почти не спать. Элизе со здоровьем не так повезло. Немного перетрудилась, и теперь от усталости раскалывается голова.

«Соберись», – вздохнула она.

В этот момент Элиза услышала недовольный голос:

– Что ты сделала с пациентами?

Это был ее учитель, профессор Грэм.

– Ухаживала… – часто моргая, ответила девушка.

– Мне тут сказали, что ты лечением занималась. Ты-то? Даже операцию проводила! А если бы что-то случилось?

Элиза поняла, почему он так злится. Для неопытной практикантки проводить такие манипуляции – довольно рискованное занятие. Но виноватой она себя не чувствовала: «Кто бы говорил? Сам в первый же день бросил свою ученицу одну с целой палатой пациентов!» Однако вслух она этого не сказала.

– Прошу прощения, – извинилась она. – Рана выглядела очень плохо, нужно было действовать как можно скорее.

– Ну, давай посмотрим, что ты там наделала, – нахмурился Грэм.

Он склонился над прикованным к постели пациентом, которого оперировала его новая ученица, и как вкопанный застыл на месте от удивления.

«В чем дело? Почему рана так хорошо выглядит?» – пронеслось у него в голове. Он знал, что у этого пациента сильно гноится пролежень.

«Рана была такая жуткая, что невозможно было дотронуться! Как ей удалось?» – недоумевал молодой врач.

Гноя совершенно не осталось, рана даже начала зарастать.

– Может, Баррет приходил?

Баронет Баррет был одним из лучших хирургов в больнице Святой Терезы. А так аккуратно подобную операцию мог провести только хирург его уровня.

– Леди Роза сделала все сама, – отозвались санитарки.

Грэм со скепсисом посмотрел на них. Сама? Эта девчонка?

«Не может быть», – подумал врач и спросил, заметив что-то необычное:

– Почему рана так перевязана?

– Поскольку в ране была инфекция средней тяжести, я решила наложить повязку, пропитанную дезинфицирующим средством.

Сняв повязку, Грэм заметил, что рана выглядит гораздо лучше.

– А капельница?

– Недавно у пациента была сильная диарея, поэтому я поставила ему капельницу, чтобы не допустить обезвоживания.

Грэм проверил и остальных пациентов, но с ними все было точно так же.

Грэм не мог поверить в происходящее.

«Да как это возможно?» – думал он. Эта девочка сделала все без единой ошибки. Нет, не просто без ошибки – идеально! Каждый из пациентов получил именно то лечение, которое было ему нужно.

– Кто это был?

– Что?

– Ты не могла сделать все сама. Уверен, кто-то из больницы тебе помогал. Отвечай, кто это был?

– Леди Роза сделала все сама. За всю прошлую неделю в палату не заходил никто, кроме нее, – сказала одна из санитарок.

Но Грэма это не убедило.

– Не верю. Признавайся, кто тебе помогал?

Элиза замешкалась. Она сделала все, что могла, хотя и понимала, что впервые оказавшийся в больнице практикант со всем этим не справился бы.

«Что же мне ответить?» – задумалась девушка и, не найдя подходящего объяснения, решила просто соврать:

– Я научилась всему по книгам.

– Ты это в книжках вычитала?

Судя по выражению лица, Грэм совершенно ей не поверил. Но Элизе не оставалось ничего, кроме как продолжать врать:

– Да.

Грэм был в замешательстве: «Как бы она ни старалась, по учебникам такому не научишься!» Опыт и практика чрезвычайно важны для всех областей, но для медицины они просто необходимы. Можно сколько угодно сидеть за учебниками, но без практики все эти знания бесполезны. Невозможно стать специалистом, получив только мертвые знания из книг, нужен богатый врачебный опыт.

«Да как же она это сделала?» – не унимался Грэм, глядя на Элизу. Как эта девчонка, которая не годится ни на что, кроме чаепитий, могла вылечить пациентов?

– Я что-то сделала неправильно, профессор?

– А?.. Нет…

– Значит, вы пришли, чтобы проверить пациентов?

Грэм уже и забыл, зачем приходил.

«Позаботиться о подопечной виконтессы Кейт, зачем же еще?» – вспомнил он поручение главврача.

– Роза, верно?

– Да, профессор.

– Хорошо, Роза, с сегодняшнего дня ты больше не отвечаешь за эту палату.

– А что я буду делать?

– С завтрашнего дня будешь работать со мной, – сказал Грэм и пояснил: – Будешь учиться всему у меня.

Эти слова означали, что Грэм наконец-то признал ее. Теперь они будут учителем и ученицей.

– Спасибо, профессор! – ответила Элиза, вежливо склонив голову.

Но Грэм смотрел на нее со смешанными чувствами: «Заодно понаблюдаю за ней. Если она все время будет рядом со мной, я смогу выяснить, лжет она или говорит правду».

Но он даже представить себе не мог, что девушка поразит его еще сильнее.

* * *

Несколько дней спустя в императорском дворце Бритии беседовали двое мужчин. Это были император Минчестер и его врач виконт Бен.

– Ваше величество, вы по-прежнему чувствуете усталость?

– Да, лучше мне пока не становится. Сплю, но усталость не проходит.

– Простите меня, ваше величество, – повесил голову врач. – Это все моя вина. Я недостаточно хороший врач.

– Ты не виноват, что меня поразила эта проклятая болезнь. Если ты не можешь меня вылечить, то ни один врач в империи мне не поможет, – спокойно ответил император.

Личный врач императора и главврач больницы Имперского креста виконт Бен был одним из самых выдающихся врачей в империи. О нем знал каждый, кто был хоть сколько-нибудь причастен к врачебному делу.

«Некоторые болезни не могут вылечить даже врачи, – подумал Минчестер, – как бы стремительно ни развивалась медицина». В последнее время медицина в империи достигла невероятных высот, но всему есть предел. И он, будучи просвещенным монархом, не собирался обвинять своего врача в некомпетентности.

«Это наказание за мои прошлые ошибки», – с горечью подумал император. Он решил, что его неизлечимая болезнь была небесной карой.

Вдруг в разговор вмешался наследный принц Линден де Романов, который все это время молча стоял рядом.

– Вы правда не знаете, что это за недуг?

– Простите, ваше высочество. Я стараюсь делать все, что в моих силах, но…

Наследный принц нахмурился, но вдруг вспомнил разговор Элизы с императором.

– Может, вы слышали о такой болезни?..

– О какой, ваше высочество?

– Кое-кто сказал мне, что симптомы, как у отца, могут возникать из-за повышения уровня сахара в крови. Вы случайно не слышали о таком?

– Уровень сахара? – удивленно воскликнул Бен. – Вы имеете в виду глюкозу?

– Да, наверное… Так вы об этом слышали?

Врача будто обухом по голове ударили. И император, и наследный принц были озадачены его реакцией.

– В чем дело? – спросил император.

Но Бен не смог ничего ответить. Он был потрясен: «Статью о подобном заболевании только недавно опубликовали в Республике Франс. И в ней все именно так, как описал его высочество… Не может быть!» Он мысленно перечислил симптомы болезни императора: постоянная усталость и жажда, он часто отлучается по нужде… Все сходится!

«И как я сам об этом не подумал?» – задался вопросом Бен. Может, из-за того, что он лишь мельком просмотрел статью, опубликованную иностранным издательством.

– Диабет, – название болезни само сорвалось с его губ.

Император и принц удивленно посмотрели на врача.

– Что такое, Бен?

Тот тут же вскочил с места:

– Простите, ваше величество! Мне нужно срочно разузнать о болезни, которую упомянул его высочество! – Убегая, он вдруг остановился и спросил: – Ваше высочество! А кто этот врач, который рассказал вам о болезни? Наверняка это очень именитый специалист! Думаю, мне стоит с ним поговорить.

Император и наследный принц посмотрели на него с недоумением. Именитый специалист? Элиза?

– Думаете, у отца действительно эта болезнь?

– Да, нужно еще раз проверить, но не исключено, что это верный диагноз! Так кто вам рассказал? О болезни стало известно совсем недавно, впервые статья о ней вышла во Франс, а в империи о ней осведомлено не больше двадцати человек…

Не больше двадцати человек?

– Это был вовсе не известный врач, – нахмурился принц. – Это…

– Разве так важно, кто рассказал? – улыбнувшись, перебил его император. – Иди и как следует все изучи.

Бэну показалось, что император пытается что-то скрыть, но спорить он не стал:

– Слушаюсь, ваше величество!

Вернувшись в лабораторию, Бен задумался: «Почему его величество скрыл имя врача? Такой специалист наверняка бы поспособствовал развитию имперской медицины. И помог бы в лечении его величества…»

Он достал статью и подумал: «В столице врачей такого уровня всего пара человек. Это точно кто-то, кого я знаю». Бен стал мысленно перебирать варианты. Это мог быть кто-то из профессоров, работающих в больнице Имперского креста, которую он возглавлял. В конце концов, там работали самые выдающиеся врачи в империи.

«Нет, вряд ли. Я обсуждал с ними симптомы его величества, и никто не упоминал диабет. Тогда, может, это кто-то из больницы Роздейл?» – продолжил размышлять он. Роздейл была дорогой больницей для аристократии. Но Бен покачал головой: «Нет, они просто выкачивают из людей деньги. Медициной там мало кто интересуется».

Тогда на ум ему пришел последний вариант: «В больнице Святой Терезы тоже есть парочка приличных врачей».

Больница Святой Терезы уровнем была пониже других больниц в империи, однако и там были талантливые врачи.

«Главврач больницы, Коут, наверняка знает про диабет. И тот способный молодой человек, Грэм, с которым мы однажды виделись, тоже может быть в курсе. Нужно будет к ним заглянуть», – решил он.

Бен прекрасно знал, что в его силах, а что нет. Один он бы не справился с недостаточно исследованной болезнью.

– Кажется, подсказка ему помогла.

– Да, отец, надеюсь, вы скоро поправитесь.

– Надеюсь, – ответил император. – Судя по его реакции, Элиза была права.

– Похоже на то.

– Он сказал, эту болезнь только недавно открыли в Республике Франс… Откуда Элиза о ней узнала? – удивленно пробормотал император.

– Отец.

– Что?

– Почему вы скрыли от Бена, что про болезнь нам рассказала Элиза де Клоранс?

– Элиза скоро станет наследной принцессой, нехорошо, если ее имя будет звучать во врачебных кругах. То, что она сейчас в больнице, мне тоже не очень нравится, – ответил император Минчестер.

Он хотел, чтобы Элиза была наследной принцессой, а не врачом. «Наследной принцессе, а со временем и императрице, негоже заниматься подобным делом». Врач – вовсе не плохая профессия. Нет, император прекрасно знал, что это очень важная и уважаемая работа. Однако будущая наследная принцесса не могла быть врачом.

– Что думаешь?

– О чем вы, отец?

– О браке с Элизой.

– Я сделаю, как вы прикажете.

– У тебя ведь тоже есть чувства! Что думаешь? Ты за или против?

– Я член императорской семьи, – холодно ответил принц. – Думаю, что в этом вопросе мои чувства не важны.

«Какой же он строгий», – покачал головой Минчестер. Его сын, Линден де Романов, как никто другой подходил на роль наследника престола, но был очень холодным, если не сказать бесчувственным.

«Как жаль», – вздохнул император. Ему хотелось знать, какие чувства его сын прячет в своем сердце. Досадно, что принц не желал ими делиться.

– Кстати, как идет крымская экспедиция? – сменил тему император.

– Второй корпус уже выдвинулся. Через пару дней они должны достичь полуострова.

– А что насчет того, что Элиза говорила про Королевство Монсель?

– Я как раз хотел вам об этом сказать, – понизив голос, ответил принц.

– Что?

– Мне сообщили, что недавно Франс отправляла в Монсель посланника с неофициальным визитом.

– Это правда? – с серьезным лицом спросил император.

– Да, разведка это подтвердила.

– Значит, Элиза была права, Монсель может вступить в войну.

– Да, после этого визита войска Монселя стали втайне продвигаться. Не исключено, что в решающий момент они ударят нам в спину.

– Ох, – тяжело вздохнул император. – Кто знает, что могло случиться, если бы мы этого не предвидели. Элиза оказала нам – нет, всей империи – огромную помощь!

«Невероятно», – император был восхищен Элизой. Если бы не ее совет, на полуострове имперские войска оказались бы беспомощны перед атакой Монселя. Удар вражеских войск легко бы их обезглавил.

Император вспомнил их с Элизой последнюю встречу. Она очень изменилась: стала гораздо спокойнее, мудрее и добрее.

Император всегда любил Элизу как родную племянницу, а теперь утвердился в намерении сделать ее частью своей семьи: «Она идеально подходит на роль наследной принцессы. Надо, чтобы она поскорее покончила с больницей».

Император и наследный принц продолжили разговор о делах империи.

Наконец император откинулся на спинку кресла и произнес:

– Линден.

– Да, отец.

– Когда ты планируешь следующий тайный визит?

– В ближайшее время.

Правители империи обязаны время от времени, замаскировавшись, наблюдать за жизнью своих подданных. Это было их тайной традицией.

– Куда собираешься отправиться в этот раз?

– На улицу Хэран.

Времена феодалов прошли, зарождался новый слой населения – буржуазия, и улица Хэран стала его средоточием.

Однако императора не устроил ответ сына.

– Может, лучше отправишься в Пьер?

– В Пьер?

Пьер – район, где жили относительно бедные люди.

– Хорошо. Так и сделаю. Но, может, вы объясните, почему мне нужно отправиться именно туда?

– Разве не там находится больница Святой Терезы? – улыбнулся император. – От нее никаких вестей… Сходи посмотри, как дела у Элизы.

* * *

Элиза наконец-то начала свое обучение у профессора Грэма. Но, хоть это и называлось обучением, на деле Грэм почти ничего ей не объяснял. Вернее было бы назвать это наблюдением. Элиза следовала за ним, как тень, наблюдая за тем, как профессор лечит пациентов. Время от времени Грэм вспоминал о ней и задавал какой-нибудь вопрос.

– Знаешь, чем болен этот пациент?

– Бактериальной пневмонией, – вежливо ответила Элиза.

– С чего ты взяла? Почему не плеврит?

– У него гнойная мокрота, и на снимке видны уплотнения. Больше похоже на воспаление легких, – коротко, но точно ответила девушка.

После Грэм снова принимался за осмотр и лечение пациентов, не обращая на Элизу никакого внимания. Девушка молча наблюдала за ним.

«Как будто я снова студентка медицинского», – подумала она и вспомнила, как проходила практику в больнице. Совсем молоденькая, неопытная, она точно так же следовала за преподавателем и страшно нервничала, ведь пациенты были настоящие, живые, а не на страницах учебника… От воспоминаний ее губы растянулись в улыбке.

«Побыстрее бы получить лицензию», – подумала Элиза. Ей нравилось наблюдать за профессором, но гораздо больше хотелось заняться лечением пациентов самой. Еще больше ей хотелось проводить операции.

«Надеюсь, у меня будет шанс».

А вот Грэм был в ужасе: «Да кто она такая?» Делая вид, что новая ученица его совсем не волнует, молодой врач продолжал тайком наблюдать за ней.

Он начал с вопросов, намереваясь проверить ее знания. Вопросы были сложными. Чтобы на них ответить, требовались отнюдь не поверхностные сведения. Но эта девочка справилась. Учебник не мог быть точнее.

Тогда Грэм еще усложнил задачу и стал спрашивать о диагнозах. Ответы потрясли его еще сильнее. Ознакомившись с симптомами, она ставила диагнозы как опытный врач даже в тех случаях, когда самому Грэму приходилось подумать. На одном из пациентов их мнения разошлись, но, получив результаты анализов, Грэм убедился, что девушка оказалась права.

Молодой врач недоумевал: «Может, она уже занималась лечением больных?» Да нет, слишком юна для этого.

«Выходит, она гений?..» – пришел к выводу Грэм.

Иногда в мире рождаются люди, наделенные особым талантом. Их навыки и умения превосходят их возраст и опыт. Такими были, например, великий алхимик Флеминг и граф Грэхэм, который восемьдесят лет назад заложил основы современной медицины.

«Поверить не могу… Неужели она и правда гений?» – вздохнул Грэм. От его предвзятого мнения, что девушка из аристократической семьи пришла в больницу ради развлечения, не осталось и следа. Он был потрясен ее глубокими знаниями.

– Профессор, что мне теперь делать? – спросила Элиза, когда все необходимые процедуры были проведены.

– На сегодня все. Можешь идти домой.

– Хорошо, профессор. До завтра.

Элиза повернулась, чтобы уйти, но вдруг ее окликнул Грэм:

– Роза, подожди.

– Да?

Молодой врач замялся.

– В чем дело, профессор? – Элиза удивленно посмотрела на учителя.

– Прости… – наконец смущенно сказал он.

– За что?..

– За мои предубеждения и за то, что отмахивался от тебя.

Элиза совершенно растерялась, услышав неожиданное извинение.

– Что вы, профессор…

– Нет, я был неправ и судил по внешности. Извини.

Новая ученица, вопреки ее внешнему виду, вовсе не была поверхностной аристократкой.

«Очень даже наоборот…» – подумал Грэм, вспоминая, как она ухаживала за бездомными в палате. Даже здесь, в больнице Святой Терезы, их оставляли без внимания. Стал бы другой врач стараться ради этих бродяг так же, как она?

– Что ж, будем работать.

Элиза улыбнулась, почувствовав, что его извинения были искренними.

– Да, профессор. Я буду стараться работать еще лучше.

Грэм смущенно закашлялся.

– Завтра приходи в спасательное отделение.

– Спасательное?

– Да.

Спасательное отделение в империи – аналог отделения неотложной помощи на Земле, где принимают пациентов с травмами и острыми заболеваниями. Другими словами, там помогают тяжелым больным. Элиза была удивлена, что Грэм велел приходить ей в спасательное отделение, ведь обычно туда попадают только те практиканты, которые прошли длительное обучение в больнице и доказали, что обладают необходимыми навыками.

«Может, я тороплюсь?» – засомневался Грэм. Но тут же покачал головой: «Нет». Кажется, с работой в спасательном отделении проблем у нее не будет.

«Здесь мне ее учить нечему», – решил врач.

К тому же…

«Интересно, как она поведет себя с экстренными пациентами», – подумал Грэм.

Характер у Грэма был не сахар, но медицину он считал делом всей своей жизни. И ему была крайне любопытна эта девушка, медицинские познания которой выходили за рамки разумного.

* * *

Вечером того же дня в имении семейства де Клоранс

– Элиза.

– Да, отец.

– Как дела в больнице?

– Мне все очень нравится, – улыбнулась девушка.

На самом деле ей хотелось бы больше участвовать в лечении пациентов, но, будучи всего лишь практиканткой, она ничего не могла поделать.

– Правда? Тебе не тяжело?

– Вовсе нет.

Маркиз вздохнул. Он не хотел, чтобы его дочери было тяжело, и надеялся, что она скоро бросит эту затею, но, кажется, Элиза не собиралась сдаваться. Наоборот, похоже, ей очень нравилось трудиться в больнице.

Недавно он тайком узнал о том, как работает его дочь, и пришел в ярость: «Они там все с ума сошли в Святой Терезе?! Как они могли отправить мое дитя в палату к бродягам?» Эль понимал, что сам скрыл происхождение Элизы, но его все равно переполнял гнев. «Если бы Элиза меня не остановила, я бы их там всех на куски разорвал!» Разумеется, никто в больнице и не догадывался, что им грозит.

«Заставили мою девочку смотреть на бродяг!» – возмущался маркиз.

Прошло уже десять дней с тех пор, как Элиза начала работать в больнице. Она и так всегда была хрупкой, а теперь совсем исхудала.

Маркиз не знал, что делать: «Заставил бы ее все бросить прямо сейчас, но ей нравится».

– Так где ты будешь учиться завтра?

– В спасательном отделении.

– Это очень опасно, – нахмурился маркиз.

Эль знал, что из себя представляет спасательное отделение. Там же тяжелые больные!

«Как можно отправлять такую хрупкую девочку в спасательное отделение? Ненормальные!» – Маркиз уже был готов идти ругаться с главврачом виконтом Коутом. Что у них там с организацией практики? Немедленно уволить этого Грэма! Если бы не улыбка на лице дочери, он так бы и поступил.

– Я буду стараться, отец! Не переживайте, я справлюсь.

Голос дочери буквально умолял. Мужчина тяжело вздохнул.

– Элиза…

– Что, отец?

– Если кто-то тебя обидит или просто будет тяжело – сразу говори мне. Я этого так не оставлю! – грозно сказал маркиз.

Он был готов разнести больницу по кирпичику, если что-то случится с его дочерью. Элиза смущенно улыбнулась.

На следующее утро, оставив взволнованного отца, Элиза отправилась в спасательное отделение.

– Здравствуйте, меня зовут Роза. С сегодняшнего дня я буду проходить здесь практику. Приятно познакомиться!

Все в отделении смотрели на нее с недоумением: кто эта юная аристократка и что она здесь забыла?

В спасательное отделение зачастую поступают пациенты в критическом состоянии, и его персонал должен обладать огромными знаниями и развитыми навыками. Поэтому все нынешние практиканты отработали в больнице уже минимум по три года и были почти готовы стать настоящими врачами.

Но эта девочка?

– Леди, вы, наверное, ошиблись. Это спасательное отделение, здесь лечат тяжелых больных, – ответил самый деятельный из учеников.

Он старался говорить учтиво, завидев красивую девушку, которая явно происходила из аристократической семьи.

Однако Элиза не сдалась:

– Я знаю. Я пришла, потому что меня сюда отправил мой наставник.

– И кто же он? – удивленно спросил тот же парень.

– Я, – раздался голос сзади. К ним подошел молодой мужчина. – Я ее наставник.

Все удивленно наблюдали за развернувшейся сценой.

– Профессор де Фэллон!

Потрепанный внешний вид, красивое лицо… Это был барон Грэм де Фэллон.

– Хансон.

– Да, профессор! – нервно ответил энергичный ученик.

Грэм был просто одним из профессоров в больнице, но ученики смотрели на него с нескрываемым восхищением. Не зря его называли молодым гением.

– С сегодняшнего дня она будет проходить обучение в спасательном отделении. Учить ее буду я, но прошу вас помогать, если меня не окажется на месте.

«Эта девочка будет учиться в спасательном отделении? Она точно справится?» – удивленно подумал Хансон.

Обучение здесь проходило не так, как в других отделениях больницы. В спасательном отделении ученики ассистировали врачам и на самом деле участвовали в лечении пациентов. Сможет ли эта девочка справиться с такой нагрузкой?

«Да она от одной капли крови в обморок упадет!» – подумал Хансон. Но спорить с уважаемым профессором он не посмел.

– Понял.

– Отлично. Сейчас мне нужно присутствовать на совещании, а потом я покажу тебе, где здесь что.

– Хорошо!

Как только Грэм удалился, Хансон подошел к Элизе.

– Леди Роза?

– Да. Можете называть меня просто Роза, без формальностей.

– Ну что ж…

Девушка говорила спокойно и уверенно. В то же время она была необыкновенно красива. Юноша залился краской. До чего же она прекрасна! Хансон впервые видел девушку такой красоты.

«Она явно голубых кровей», – думал он, видя ее манеры. Времена менялись: эпоха феодализма подходила к концу, вовсю шла индустриализация, возникали новые слои общества. Вместе с эпохой менялось и положение аристократии: те знатные семьи, которым не удалось накопить достаточно богатства, искали себе новые занятия. Многие из них стремились освоить уважаемую профессию врача. Отец самого Хансона тоже носил ненаследственный дворянский титул.

– Пойдем?

– Да!

– Сюда попадают больные с внешними травмами, здесь делают капельницы… Знаешь, когда их ставят? – рассказывал Хансон. Голос его стал дружелюбным. – Поскольку врачи не могут находиться в отделении все двадцать четыре часа, мы, практиканты, должны осматривать поступающих пациентов и докладывать наставникам, а уже они потом назначают лечение. Так работает спасательное отделение.

Очень похоже на отделение скорой помощи на Земле. В университетской больнице в Корее первичный осмотр пациентов в скорой помощи тоже осуществлялся интернами, которые затем докладывали о состоянии больного врачу соответствующей специальности.

– Вот хирургические инструменты. Если у пациента сильная травма, то операцию можно провести прямо здесь.

– Поняла.

– Потом покажу, как всем этим пользоваться.

Сердце Хансона трепетало при взгляде на девушку, которая внимательно слушала его объяснения. День ото дня он работал в окружении одних только мужчин и был рад увидеть рядом с собой такую красавицу. С каждым словом его голос наполнялся уверенностью.

– Этот инструмент…

Вдруг раздался пронзительный голос:

– Доктор, у нас новый пациент!

Хансон повернулся к девушке:

– Пойдем, Роза. Посмотришь своими глазами.

Но стоило парню увидеть больного, как его лицо помрачнело. От прежней уверенности не осталось и следа.

– Не мо… дышать… – хрипел молодой темноволосый мужчина. – Грудь…

Он задыхался, слова давались ему с невероятным трудом.

– Пациент с болью в груди, принесите аппарат для электрокардиографии! – крикнул Хансон. – И позовите профессора Грэма!

Случай был сложный, и здесь требовались не практиканты, а настоящий врач. Медсестра тут же бросилась за Грэмом, а Хансон между тем приступил к осмотру, успокаивая пациента.

Элиза нервно кусала губы: «Нет смысла делать ему ЭКГ! Проблема не в сердце!» Она сразу поняла, в чем причина его мучений. Внешний вид мужчины сразу выдавал его диагноз.

«Вряд ли он протянет до прихода Грэма… Что же делать?»

Она была всего лишь практиканткой, которая впервые оказалась в спасательном отделении и не имела права принимать решения. Ответственным был Хансон. И все же долго она раздумывать не стала.

Со сдавленным криком мужчина закатил глаза.

– Пациент! Держитесь! Приведите профессора Грэма! Быстрее! Пожалуйста! – растерянно выкрикивал парень.

– Хансон, – позвала его Элиза.

– А?

– Можно ваш стетоскоп?

– Что?

– Дайте, пожалуйста, стетоскоп. Быстрее! – Элиза выхватила стетоскоп у растерянного Хансона. – Простите, я потом все объясню.

Не время для подробных объяснений. Элиза приложила стетоскоп к груди пациента.

Лицо ее тут же стало серьезным: «Все как я и думала…»

Легкие не прослушивались. Худой мужчина с болью в груди и сильной одышкой… Пневмоторакс![1] Элизе даже удалось установить степень тяжести ситуации. «Левое легкое, должно быть, повреждено как минимум на семьдесят процентов… Нет, это не просто пневмоторакс!»

Девушка коснулась сонной артерии пациента и тут же побледнела: пульс почти не прощупывался.

«Напряженный пневмоторакс!» – поняла Элиза.

Напряженный пневмоторакс! Это значит, что воздух оказывает давление на сердце, что может привести к его остановке.

«Если прямо сейчас ничего не сделать, он умрет!»

– Дайте шприц!

– Что? – Хансон кричал, что было ему совсем несвойственно. Он никак не мог прийти в себя. Так пациент долго не протянет.

– Быстрее! Дайте мне шприц! С самой большой иглой!

К счастью, стоявшая рядом медсестра не растерялась.

– Вот, держите.

– Что ты собралась делать? – воскликнул Хансон, увидев здоровенный шприц.

Элиза ничего не ответила. У нее не было на это времени. Она взяла шприц и вонзила иглу в грудь больного, как если бы это был нож. В лицо брызнула кровь, но девушка не обратила внимания.

«Еще чуть-чуть!» Игла совсем немного не доставала до цели.

Рядом раздался испуганный возглас. Хансон побледнел. Как можно тыкать иглой в место, где так много жизненно важных органов: сердце, аорта, легкие! Промажешь – и пациент погиб!

– Т-ты… Что ты творишь?..

Но именно в этот миг раздался громкий звук: воздух попал в иглу. Воздух, который сдавливал органы, вышел наружу.

То, что произошло в следующий миг, поразило всех: пациент пришел в сознание и закашлялся. Давление на сердце прекратилось.

– Уф! – Элиза облегченно выдохнула.

Она коснулась сонной артерии мужчины: пульс вернулся, значит, кризис миновал. Какое облегчение! Девушка достала платок и вытерла брызги крови с лица.

После этого она повернулась к перепуганному Хансону:

– Простите меня, пожалуйста. Просто ситуация была экстренная, и я сама не знаю, как…

Но Хансон только невнятно что-то пробормотал.

– Где пациент?! – донесся крик из-за дверей.

Это был барон Грэм. И не один: узнав о тяжелом состоянии пациента, вместе с ним примчались еще два профессора.

– Это он? – подойдя к собравшимся, спросил Грэм.

– Что с ним? – спросил Хансона один из профессоров.

– Он… – но ничего внятного парень сказать не мог.

Пульс пациента пропал еще до того, как он успел разобраться, что с ним. Но тут включилась Элиза. Хансон даже не понял, что происходит.

– Зачем здесь игла? – удивился Грэм, увидев в груди больного иглу от шприца. Через нее по-прежнему выходил воздух. – Кто это сделал?

Все свидетели произошедшего посмотрели на Элизу.

– Роза, это ты?

Элиза засмущалась под пристальными взглядами. Это был ее первый день в отделении. Но если бы она не вмешалась, пациент бы погиб.

– Да, я.

– Зачем?!

– В плевральную полость пациента попал воздух и начал сдавливать легкие и сердце. Я вставила иглу, чтобы его выпустить.

Грэм и другие два профессора удивленно уставились на девушку.

– Значит, пневмоторакс… И не просто пневмоторакс, а, похоже, напряженный. Молодец!

Услышав, что Грэм похвалил новую ученицу, Хансон ошарашенно уставился на профессора. Все знали, что заработать от него комплимент было крайне непросто.

– В такой ситуации необходимо срочно принимать меры, иначе пациент может умереть. Выходит, Роза, ты спасла ему жизнь.

– Вот именно, барон де Фэллон. Еще немного, и пациент… Эта юная леди его спасла, – восхищенно отозвался один из профессоров. – Но как ты поняла, что это напряженный пневмоторакс?

– Внезапное затруднение дыхания сразу навело меня на мысль о том, что это может быть пневмоторакс, – вежливо объяснила Элиза. – Но самое главное, что легкое не прослушивалось при помощи стетоскопа. Это явление было вызвано воздухом, который заблокировал звук. А поскольку на сонной артерии не прощупывался пульс, я сделала вывод о том, что затронуто сердце, а значит, это напряженный пневмоторакс.

– Ничего себе! Удивительно…

Профессора были поражены. Это был идеальный ответ, один в один как в изданной восемьдесят лет назад работе графа Грэхэма, который впервые описал напряженный пневмоторакс. Ее наставник Грэм тоже не мог скрыть своего изумления. Он уже имел представление о ее выдающихся способностях, но неужели она настолько талантлива?

«Девчонка умеет четко соображать в чрезвычайной ситуации!» – восхищался Грэм. Знать что-то вовсе не означает уметь применять это на практике.

«Иметь такие глубокие познания в ее возрасте – это еще куда ни шло, но разве можно оказать экстренную помощь такой сложности, не обладая никаким опытом? Тут никакой талант не поможет… Откуда она такая взялась?» – недоумевал он.

Пациент был в критическом состоянии и мог умереть в случае малейшей ошибки. Любой бы растерялся и не знал, что делать. А эта девочка, которая и пары недель в больнице не проработала, не только диагностировала напряженный пневмоторакс, но и спасла пациента, высвободив воздух при помощи иглы!

«Да как это возможно?!» – уже в который раз подумал Грэм.

Она действительно гений.

«Я ей и в подметки не гожусь», – удрученно подумал Грэм. Он был старшим сыном в разорившемся дворянском роду, и оказаться на нынешнем месте стоило ему огромных усилий. Грэм изо всех сил стремился к цели – прославить свою семью, но понимал, что не настолько талантлив. Он был вовсе не гением, а обычным человеком, который прилагал много усилий.

«Роза – совсем другое дело», – подумал Грэм, глядя на девушку. Пожалуй, словами невозможно было описать ее выдающиеся способности.

Он почувствовал досаду, и ему захотелось напиться: «Если она так способна уже сейчас, то каких высот достигнет в будущем?»

Таким было предчувствие человека, посвятившего всю жизнь медицине. Не исключено, что эта девочка превзойдет даже основоположника медицины Грэхэма и великого алхимика Флеминга. Возможно, она сделает то, о чем он мог только мечтать. Конечно, ее карьера едва началась, а потому рано загадывать наперед, но Грэм не мог перестать об этом думать.

* * *

С того дня все в больнице Святой Терезы заговорили об Элизе.

Шестнадцатилетняя девушка, которая только-только начала свое обучение в больнице, спасла пациента с напряженным пневмотораксом. У этого события было так много свидетелей, что слухи тут же расползлись по всей больнице.

– Это она!

– Правда? Совсем еще юная. Быть такого не может. Она выглядит так, будто от одного вида шприца в обморок свалится.

– Это правда! Я сама видела.

– Поверить не могу… А выглядит как неженка-аристократка! Говоришь, воткнула огромную иглу в грудь пациенту?

– Да, мне тоже не верится. Кровь так и брызнула ей в лицо, а она даже глазом не моргнула.

Пожалуй, ни о ком в больнице не говорили там много, как об Элизе. И в оценках неизменно присутствовали изумление и восхищение.

– Наложите жгут на предплечье! И поставьте капельницу!

Практикуясь в спасательном отделении, Элиза продолжила раскрывать свои таланты.

«Надеюсь, никто ничего не заподозрит… Я ведь всего лишь практикантка, даже месяца не прошло», – переживала девушка. Она понимала, что то, чем она занимается, не соответствует ее положению.

«Но иначе я не могу», – вздохнула Элиза. Пусть ее подозревают в чем угодно, игнорировать людскую боль было выше ее сил.

Она быстро прославилась на всю больницу как талант, непостижимый умом. В то же время никто в больнице ей не завидовал и не сказал про нее ни единого злого слова. Наоборот, ее любили абсолютно все.

– Роза? Аристократка? Она просто лучшая! Красивая, добрая, вежливая…

Она была одинаково любезна со всеми пациентами, что для аристократов большая редкость. Она была красива, как куколка, неизменно вежлива и относилась ко всем с большим вниманием и заботой. Ее невозможно было не любить. Многие парни в больнице интересовались ей не только как коллегой.

– Хансон, тебе же нравится Роза?

– Нет, неправда! – замотал головой Хансон.

– Точно нет? А то Ричард переживает. Хочет признаться ей в любви.

– Что?! Ричард? Сейчас я ему покажу! – подскочил Хансон.

Его друг рассмеялся:

– Видишь! А говорил, она тебе не нравится.

Хансон залился краской.

– Если нравится, то иди и признайся ей. А то будешь потом жалеть.

– Не получится…

– Почему?

– Она меня точно отвергнет. Такой, как я, ей не пара.

Обычно Хансон был очень уверен в себе, и сомнения были ему несвойственны. И все же друг не стал настаивать. Представив леди Розу и Хансона рядом, он и сам понял, что его товарищу ничего не светит.

Хансон тяжело вздохнул. Угораздило же влюбиться!

«Ее красота, конечно, бесспорна», – подумал он. Но обаяние заключалось в другом.

«Тот пациент с пневмотораксом…» – вспомнил Хансон. От образа кисейной барышни вмиг не осталось и следа. Девушка была больше похожа на воина, сражающегося за жизнь раненого бойца.

«И как тут не влюбиться…» – с тоской подумал Хансон, вспоминая ее яркую улыбку, когда стало ясно, что пациенту больше ничего не угрожает.

Хансон снова печально вздохнул.

Элиза проводила все дни за работой и даже представить себе не могла, что по ней вздыхают чуть ли не все юноши в больнице.

Но однажды в больницу Святой Терезы пришел неожиданный посетитель. И не с пустыми руками. До дня рождения императора, на котором в ее прошлой жизни было объявлено об их с наследным принцем помолвке, оставалось ровно три недели.

Глава четвертая

Невозможная операция

Лондо, столица сильнейшей в мире империи Брития, и «город света» Пари, столица Республики Франс, были крупнейшими городами на Западном континенте, в них жило больше двух с половиной миллионов человек. Общество переживало период индустриализации: бурно развивались наука и промышленность, из-за чего стремительно росли города. Однако наравне с богатыми кварталами в них существовали и бедные районы. Одним из таких был район Пьер, где находилась больница Святой Терезы.

Поздний вечер. Двое мужчин идут по переулку. Оба одеты в обычные, ничем не приметные черные костюмы.

– Хотите еще осмотреться, ваше высочество? – спросил мужчина средних лет у своего молодого компаньона.

– Я здесь инкогнито, – нахмурился он. – Следи за словами.

– Простите, вырвалось…

Это были наследный принц и его помощник, осуществлявшие анонимную проверку.

Но что-то в этой сцене было не так. Наследный принц выглядел совершенно иначе: ни тебе черных волос, ни удивительных золотых глаз – отличительной особенности императорской семьи. Да и в целом лицо изменилось до неузнаваемости. По улице шагал голубоглазый блондин. Это была не маскировка, а нечто совсем другое.

– Кстати… Каждый раз, ваше высочество, не могу не подивиться тому, как у вас получается преображаться, – восхищенно сказал помощник. – Вас ни за что не узнать!

– Опять ты за свое!

– Простите, я имел в виду ваша светлость.

Внешность наследного принца изменилась благодаря способностям к преображению, передающимся по наследству в императорском роду.

«Вот он – настоящий символ императорской семьи», – подумал помощник принца баронет Рэндол.

Де Романовы единственные в мире обладали этой способностью, и значила она невероятно много. Даже в эпоху перемен и потрясений, когда один за другим приходили в упадок королевские дома, де Романовы прочно держались на своем месте. Конечно, род процветал не только вследствие уникального дара, но и благодаря его талантливым представителям, которые всегда думали о своем народе. В процессе индустриализации было изобретено огнестрельное оружие, поэтому способность преображения несколько утратила свое значение. Но про нее не забыли. Жители Бритии гордились тем, что императорская семья обладает таким исключительным свойством.

– Ваше вы… То есть ваша светлость, как вы себя чувствуете? Не устали?

– Устал, конечно.

– А ваша бессонница? Прошла?

Наследный принц усмехнулся, услышав вопрос. С того дня пятнадцать лет назад ему еще ни разу не удалось спокойно выспаться. Его мучил повторяющийся кошмар. Сегодня дело было в другом.

– Вы обращались к врачу?

– Да, разумеется. Я принимаю то, что он мне прописал. Надеюсь скоро поправиться.

– Кажется, лечение не приносит больших плодов, – с тревогой в голосе заметил Рэндол. – Выглядите изможденным. Может, обратитесь к врачу снова, когда вернетесь во дворец?

Принц уже давно чувствовал такую сильную усталость, что ее нельзя было просто списать на переутомление. И все же он покачал головой:

– Ерунда. Это подождет.

– Но, ваше высочество…

– Сам разберусь.

Рэндолу пришлось оставить свои тщетные попытки убедить принца.

– Тогда давайте возвращаться. Боюсь, вам может стать хуже. Вы больше никуда не хотите заглянуть?

Принц ничего не ответил. На самом деле было одно место, куда он хотел зайти. Больница Святой Терезы, где работала его будущая невеста Элиза. Он вспомнил недавнюю просьбу императора.

«Сходи посмотри, как дела у Элизы».

«Элиза…». Принц нахмурился, вспоминая их встречу. В тот день она показалась ему совершенно другим человеком. Он вспомнил, как и что она сказала.

«Мое упрямство привело к помолвке, которой вы не хотели. Мне правда очень жаль».

«Я вам никогда не нравилась…»

Почему-то эти слова расстроили его. Хотя на это не было никаких причин.

– Ваше высочество, – опять обратился Рэндол.

– Хорош. Давай возвращаться, – вздохнул принц, даже не пытаясь снова поправить слугу.

Следовало выполнить приказ отца и навестить Элизу, но почему-то принцу не хотелось этого делать.

«Помолвка…» – повторил он про себя. Несмотря на пари, он был уверен, что Элиза станет его официальной невестой. Во-первых, пари она, несомненно, проиграет. Во-вторых, она пришлась по сердцу самому императору. Считать императора мягким человеком – большая ошибка. Он возглавлял огромную, самую сильную в мире империю. И если решил, что помолвке быть, то обратного пути уже нет. Он просто дал Элизе небольшую отсрочку, потому что очень о ней заботится.

«Хотя какая разница, кто станет моей невестой…» – подумал принц. С того самого дня у него осталось только одно желание, поэтому его совершенно не волновало, на ком ему предстоит жениться.

– Идите за мной. Нас будет ждать карета. Но до нее неблизко, – предупредил слуга.

По дороге они забрели в жутковатый переулок.

– Нам точно сюда?

– Этот путь короче. Не беспокойтесь, ваше высочество. Если появятся бандиты, я вас защищу!

Хоть сейчас Рэндол и выглядел как обычный слуга средних лет, в прошлом он был выдающимся рыцарем. С любым бандитом из подворотни он справится одной левой.

«Два года назад, когда его высочество только получил способность к преображению, он участвовал в Ангелльской войне и стал ее героем. Перед его высочеством не устоит и целая армия!» – подумал Рэндол.

Однако похоже, что он накликал беду. В глубине переулка показался силуэт.

– Эй!.. Стоять!

Оба мужчины замерли, устремив взгляды в сторону приближающейся фигуры.

– Вы-выкладывайте ценности!.. – пригрозил ржавым ножом грабитель со всклокоченной бородой.

– Видимо, опиумный наркоман, – нахмурился принц.

– Пожалуй.

Рука, сжимавшая нож, дрожала, глаза были точно застланы пеленой.

– Подумать только, в столице!.. Употребление опиума уже давно запрещено законом империи.

– Я поручу комиссару Хаслу провести расследование.

– Хорошо. Но сначала нужно доставить этого наркомана в участок.

Несмотря ни на что, мужчины продолжили непринужденно беседовать.

«Я с десятью такими бандитами справлюсь», – подумал Рэндол, доставая из ножен меч.

– Брось нож, а то хуже будет!

– Не п-подходи!

Бандит попятился, но Рэндол медленно подступал к нему, чтобы обезвредить. Тем временем принц, с безразличием наблюдая за развернувшейся сценой, достал сигарету: «Скукотища». Его поведение совершенно не соответствовало опасной ситуации.

«Ничего интересного», – равнодушно подумал принц и поднял взгляд в темное ночное небо. Он давно ничего не чувствовал. Ему предстояло унаследовать престол могущественной страны, но в душе у него была пустота.

«Что толку об этом думать?» – опомнился принц.

– Стой!

В конце концов наркоман выбросил нож и бросился бежать.

– А ну, стоять!

– Не подходи! Убью!

Рэндол догнал бандита и схватил его за ворот.

– А ну, не двигайся!

В этот миг по переулку разнесся звук, который никто не ожидал услышать.

Звук выстрела.

– А?

С губ Рэндола сорвался стон. Он почувствовал запах пороха и жгучую боль в левой части живота. В глазах потемнело.

«Ч-то…» – он ничего не понимал.

– Рэндол!

Кто это кричит? Принц? Сознание мутилось. Словно в тумане, маячило лицо наркомана, а в руке у него… пистолет. Двуствольный дерринджер.

«Откуда у него пистолет?..» – подумал Рэндол.

– Ха! Убил! Я его убил!

Наркоман совсем потерял рассудок и направил оружие на бросившегося к нему принца.

– И тебя убью!

«Ваше высочество!..» – Рэндол стиснул зубы, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании. Простая пуля не могла убить носителя способности к преображению, но слуга все равно использовал последние силы, чтобы остановить бандита, прежде чем тот успеет спустить курок.

Раздался сдавленный крик. Лезвие перерезало наркоману глотку, и он, повалившись на землю, испустил последний вздох.

– Рэндол! – подбежав к своему слуге, крикнул наследный принц.

– Ваше… ваше высочество… П-простите. Я не думал, что у него пистолет… Простите мою глупость… – захлебываясь собственной кровью, произнес Рэндол.

– Не разговаривай!

– Ваше высочество…

Взгляд Рэндола помутнел.

Принц с тревогой осмотрел слугу: «Левая верхняя часть живота. Пуля точно задела важные органы». Даже несильный удар в эту зону может вызвать нестерпимую боль. Грабитель специально целился или попал случайно?

– В-ваше высочество… – Рэндол с трудом открыл рот, чтобы сказать последние слова. – Спасибо вам… Как же так…

Голова слуги бессильно повисла.

– Рэндол! Очнись!

Принц обхватил пальцами слугу за запястье. К счастью, пульс прощупывался, хотя и слабо. Если промедлить с помощью, Рэндол умрет.

«Ты же не думаешь, что я брошу тебя умирать?» – мысленно спросил слугу принц.

Как правило, он не испытывал теплых чувств к своим подчиненным. Однако Рэндол – особый случай. Он был по-настоящему предан принцу. И принц не мог просто так дать ему умереть.

«Где ближайшая больница?» – задумался он. До больницы Имперского креста слишком далеко, Рэндол может не дожить.

«Роздейл тоже неблизко», – прикинул принц.

Вдруг он вспомнил: больница Святой Терезы! Может, это проделки судьбы? Как раз в тот вечер в больнице дежурили барон Грэм и его ученица Элиза.

* * *

Даже поздней ночью спасательное отделение больницы Святой Терезы не знало покоя. Мужчина средних лет весь в крови, стонущая от боли женщина…

Посреди этого хаоса к одному из врачей подошла девушка:

– Профессор, я вправила плечо пациенту с вывихом.

Грэм, молодой профессор, повернулся и посмотрел на совсем юную, но в то же время грациозную девушку. В спасательном отделении она выглядела чужеродно.

– Как именно?

– Согнула руку в локте в направлении вывиха, а затем ротировала ее вовне.

Грэм в очередной раз был поражен. Хотя пора бы ему уже было привыкнуть к этому чувству.

«Девочка, которая и месяца в больнице не проработала, вправляет плечо по Кохеру. Кто бы мог подумать…» – вздохнул он.

На всякий случай Грэм проверил состояние пациента, но все было идеально. Ученица справилась лучше, чем это сделал бы сам Грэм.

«Как такое возможно?..» – в сотый раз спросил он сам себя. Это не трудяга, как он сам, а настоящий прирожденный гений, способный изменить мир. Она как будто уже успела отточить все возможные медицинские техники. Словно она родилась с этими навыками.

Грэм покачал головой: «Безумие». Она же человек, а не какая-нибудь богиня медицины. Но ее способности поражали воображение.

«Такое чувство, что она мне не ученица, а коллега», – подумал Грэм. Сегодня в отделении было особенно много пациентов, но работать вместе с новой ученицей было легко. Она принимала в лечении больных не меньше участия, чем любой другой врач.

– Роза.

– Да, профессор.

– Ты не устала?

Элиза удивленно посмотрела на наставника. Ее обычно грубый учитель впервые был с ней так любезен.

– Нет, я в порядке.

– Если устала, иди отдохни немного. Кажется, становится легче, я управлюсь сам.

– Спасибо за заботу, – улыбнулась Элиза и поразила Грэма в самое сердце.

«Соберись, Грэм. Она твоя ученица!» – мысленно отругал себя врач.

«У меня нет к ней никаких чувств», – убеждал он себя. Подумаешь, сердце екнуло. Это всего лишь улыбка. И ничего больше.

– Профессор, что с вами? – удивилась девушка.

– Нет-нет, все в порядке, – нахмурился Грэм.

– Вас что-то беспокоит? – снова спросила Элиза.

Но Грэм ничего не ответил. Как он мог сказать, что его сердце начинает биться быстрее, когда он на нее смотрит?! Благодаря своим способностям он очень рано стал профессором, и сейчас ему было чуть больше двадцати пяти – не такая уж и большая разница в возрасте. И все же это было неправильно.

– Все хорошо, не волнуйся.

Вдруг в отделении раздался крик:

– Профессор Грэм, сюда! Здесь пациент!

Похоже, кому-то требовалась срочная помощь.

– Пойдем.

– Да, профессор.

Вдвоем они поспешили к пациенту. Огнестрельное ранение! Мужчина средних лет, без сознания, зрачки очень медленно реагируют на свет. Состояние критическое. Он мог вот-вот скончаться.

– Значит, пуля попала сюда… – нервно сглотнул Грэм.

Элиза тоже была встревожена: «Верхняя левая часть брюшной полости… Как раз здесь находится селезенка».

– Спасите его, – раздался серьезный голос. – Вы обязаны.

Голубоглазый блондин. Красивый и неприступный. Он выглядел благородно и аристократично даже в своем простом костюме.

Элиза замерла: «Почему он кажется мне знакомым?» Она видела его впервые или нет? Но где они могли встретиться? Девушка недоуменно разглядывала незнакомца.

«Элиза?» – удивился наследный принц Линден, никак не ожидая, что встретит ее, как только зайдет в больницу.

«Похудела…» – отметил он.

Одета Элиза была не в свое обычное платье, а в медицинский костюм. Как ни странно, он очень ей шел. Она выглядела исхудавшей, и можно было предположить, что она страшно устает и план императора работает. Однако лицо ее светилось. Она была полна жизни.

«Неужели она может быть такой?» – удивился принц. Он знал девушку с самого детства, но впервые видел такое выражение на ее лице.

Отбросив мысли об Элизе, Линден перевел взгляд на Грэма, признав в нем опытного врача.

– Как Рэндол? Вы сможете его спасти?

Жизнь его преданного слуги была важнее.

– Это будет трудно… – после небольшой паузы ответил Грэм.

Линден побледнел.

– Как это понимать? – грозно спросил он. – Говорите прямо, доктор.

– Пуля попала в селезенку. В ней много кровеносных сосудов. Остановить кровотечение невозможно, поэтому, к сожалению, вынужден сообщить, что надежды нет.

Линден с тревогой посмотрел на слугу. Значит, он умрет? Нет, этого нельзя допустить.

– Уверены? Неужели нет никакого способа?

– Да, простите… Рана смертельна.

Услышав эти слова, Линден достал что-то из внутреннего нагрудного кармана. И Грэм, и Элиза опешили, увидев предмет.

Это был медальон. В центре был изображен крест в окружении двух животных, стоящих на задних ногах. Надпись на медальоне гласила:

Honi soit qui mal y pense.

Dieu et mon droit.

Пусть стыдится тот, кто дурно думает.

Бог и мое право.

Герб императорского дома де Романовых!

– Это же… – растерянно пробубнил Грэм.

Элиза была потрясена не меньше, чем ее наставник: «Имперский герб! Откуда он у этого человека?»

У всех де Романовых золотые глаза, но у этого парня глаза голубые. Значит, он не может быть членом императорского рода. Дальний родственник? Однако даже Элиза, которая знала в лицо всех знатнейших аристократов, не могла его узнать.

– Неважно, как вы это сделаете, – тихо, но угрожающе сказал блондин. – Неважно, сколько это будет стоить. Спасите его любой ценой.

«Что же делать? Вот черт. Простреленная селезенка – верная смерть», – напряженно думал Грэм. Парень – явно большая шишка и связан с императорской семьей, но разве это что-то меняет? Рана смертельна, и ни один, даже самый талантливый врач ничем не сможет помочь.

– Изви…

Но не успел он договорить, как его прервал звонкий голос:

– Мы сделаем все, что в наших силах.

– Роза?!

Грэм удивленно уставился на ученицу, но она была полна решимости спасти пациента.

– Профессор, мы справимся.

Это было совершенно невозможно!

– Роза, о чем ты? Ему селезенку прострелили! Мы бессильны! – Грэм попытался образумить девушку. – В селезенке очень много кровеносных сосудов. Пуля их все разорвала. Кровотечение не остановить!

– Понимаю. Я знаю, что все разорванные сосуды восстановить невозможно.

– Раз знаешь, то зачем предложила его лечить?

Грэм решил, что в девушке говорит жалость, но она продолжила:

– Но можно удалить селезенку.

– Что?..

– Мы можем удалить селезенку и лигировать[2] сосуды. Так мы остановим кровотечение.

Грэм был потрясен. Он был умелым врачом и сразу понял, что девушка имела в виду… Грэм нервно сглотнул: «Верно. Не обязательно останавливать кровотечение. Можно просто удалить саму селезенку и лигировать идущие к ней сосуды! Но как она додумалась?»

Другими словами, если нельзя починить водохранилище, то можно избавиться от него и засыпать ведущие к нему каналы из озера. В таком случае кровотечение точно удастся остановить. Идея была проста, но поистине революционна. Даже основоположнику медицины графу Грэхэму не пришла такая идея.

«Откуда она такая взялась?» – снова задался вопросом Грэм.

Но в идее были и недостатки.

– Селезенка находится глубоко в брюшной полости, а вокруг желудок, поджелудочная, кишечник и большой сальник. Как ты предлагаешь удалять селезенку? – строго спросил врач.

Девушка без промедления ответила:

– Если пересечь связки, удерживающие селезенку, то ее можно будет свободно вращать.

Грэм с трудом поспевал за объяснениями ученицы.

– И кто будет оперировать? Я с такой операцией не справлюсь.

Девушка уверенно посмотрела на учителя.

– Я прооперирую.

– Что?

– Я справлюсь.

Грэм онемел. Практикантка, которая и месяца не проработала в больнице, собирается провести такую сложную операцию? Какой бы гениальной она ни была, но подобное ей явно не под силу.

– Профессор, понимаю, что звучит безумно. Но, прошу вас, доверьтесь мне. Нет другого способа спасти раненого.

Грэм был в ужасе.

– Если ничего не сделать, пациент умрет. Но если вы позволите мне провести операцию, он может выжить. Нет, он наверняка выживет. Прошу, доверьтесь мне.

В этот миг раздался низкий голос наследного принца:

– Его правда можно спасти?

– Да, можно, – глядя на него, ответила Элиза. – Абсолютно точно.

Их взгляды встретились. Голубые глаза девушки светились решимостью и желанием спасти пациента.

Принц потрясенно смотрел на ту, что прочили ему в жены. Значит, это был не каприз, она и в самом деле намерена стать настоящим врачом. А сейчас готова провести операцию, на которую не решались даже опытные врачи.

Элиза нервно кусала губы: «Времени нет. Оперировать нужно немедленно». Раненый истекал кровью. Каждая потерянная секунда уменьшала его шансы на спасение.

– Я сделаю все, что смогу. Пожалуйста, доверьтесь мне. Я обязательно его спасу.

Ее голос был полон отчаяния и заботы о пациенте. Принц вновь испытал потрясение.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я доверяю вам.

Принц поразился сам себе. Он действительно готов доверить ей жизнь Рэндола? Однако другого выхода нет. Еще немного, и он умрет. Так что принцу не оставалось ничего, кроме как ухватиться за этот последний шанс.

«К тому же…»

К тому же его впечатлил взгляд его невесты: сколько в нем было решимости и желания помочь. Наследный принц империи впервые встретил врача, так искренне стремящегося спасти человека.

– Сделаю все, что в моих силах.

* * *

Операция началась. Но проблемы возникли уже на этапе ввода пациента в наркоз.

– Кто будет ассистировать?

Одних только Грэма с Элизой было недостаточно, требовался как минимум еще один человек. Но время было позднее, а оставшийся в отделении персонал был занят другими пациентами. Элиза не знала, что делать, столкнувшись с непредвиденной проблемой.

«Нужен еще хотя бы один человек…» Вдвоем с Грэмом они не справятся.

Проблема решилась неожиданным образом.

– Не хватает рук? Я помогу, – сказал принц.

Элиза и Грэм уставились на него.

– Но…

– А есть другой вариант? Два года назад я участвовал в Ангелльской войне. Мне не раз приходилось оказывать медицинскую помощь. Выбора нет.

«Справится ли он?» – засомневалась Элиза. На Земле было невозможно представить, чтобы в операции участвовал посторонний человек.

«С другой стороны, во время спленэктомии второму ассистенту не нужно делать ничего сложного. Он не обязательно должен быть профессионалом и даже иметь медицинское образование». Все, что от него требуется, – подавать и держать инструменты.

– Решай. У нас нет времени.

И Элиза решилась. Он был прав, времени на раздумья не оставалось. Лучше побыстрее начать операцию теми силами, которыми она располагала, чем ждать, пока освободится кто-нибудь из врачей.

«Просто нужно четко объяснить, что делать», – решила девушка.

– Вы уверены, что справитесь? – спросила Элиза, беспокоясь о знатном посетителе.

Его ответ был прост:

– Я должен спасти своего человека.

Конечно, ассистировать хирургу – неподобающее для наследного принца занятие, а Рэндол вовсе не был ближайшим его помощником. Но он всегда был ему предан. Это его человек, и сейчас, когда речь шла о жизни и смерти, не время было рассуждать, что подобает, а что нет.

Так решил Линден.

Услышав его ответ, Элиза даже немного прониклась к этому суровому с виду человеку.

– Тогда…

– Зовите меня Рон, – прервал ее мужчина.

– Хорошо, Рон. Давайте начнем.

Элиза использовала газ, чтобы ввести пациента в состояние наркоза, взяла стерильные перчатки и обработала область операции разработанным Флемингом дезинфицирующим средством.

«Пулевое ранение. Разрыв селезенки…» На самом деле поначалу она беспокоилась. Стоило ли вмешиваться? Стоило ли проводить такую серьезную операцию? Она и так привлекала к себе слишком много внимания. Страшно представить, как на нее будут смотреть потом. Но сомнения были недолгими. Прямо перед ней умирал пациент. Разве может быть что-то важнее, чем жизнь человека?

«Хватит думать о ерунде. Начинаем. Соберись, Элиза, – успокоила себя девушка. – Итак, повреждение пятой степени. Если что-то пойдет не так, мы его потеряем. Нужно постараться».

Даже для «хирурга Сон Чихён» это был очень сложный пациент. Стопроцентная смертность в случае отсутствия врачебной помощи. Но даже на Земле оперативное вмешательство не гарантировало, что пациент выживет. Однако рассуждать было некогда.

На глазах Элизы жизнь и смерть вели войну. Сердце билось от так знакомого напряжения. Элиза скучала по этому чувству. Она давно мечтала вновь взять в руки скальпель.

– Скальпель, пожалуйста.

В руку скользнул холодный металл.

Ее наставник Грэм был озадачен: происходящее не поддавалось осмыслению. Неужели они и правда проведут эту операцию? Но он уже знал ответ. Если ничего не делать, пациент обречен. Надо хотя бы попытаться. Вдруг случится чудо? Вдруг он и правда выживет? И все же ситуация была невероятная: еще никто никогда не проводил такую операцию! Уму непостижимо! Ему хотелось закричать и остановить всех. Но, глядя на девушку, Грэм взял себя в руки. Она изменилась, оказавшись в операционной. Куда подевалась ее обычная мягкость? Осталась только железная воля! И откуда в этом хрупком теле столько решимости? Девушка была похожа на воина на поле боя.

Наследный принц Линден тоже не узнавал свою невесту.

– Вскрываю.

Ловкое движение руки.

Срединная лапаротомия! Скальпель прошел от солнечного сплетения до пупка, разделяя брюшную полость на две части. Во все стороны брызнула кровь.

Грэм и Линден с трудом побороли желание зажмуриться. Спокойна была только Элиза. Она не теряла ни секунды.

– Нужно остановить кровотечение. Марлю! Рон, надавите сюда. Профессор, отодвиньте толстую кишку в эту сторону.

Мужчины последовали ее указаниям.

Элиза кусала губы: «Кровотечение очень сильное. Нужно действовать быстрее!» У пациента уже давно развился шок. У него вот-вот может остановиться сердце.

Кровь заливала разрез, отчего Элиза действовала почти вслепую.

– Нужно больше марли. Рон, вытирайте кровь.

На Земле лишнюю кровь можно было бы убрать кровоотсосом, но здесь таких приспособлений не было. Приходилось полагаться лишь на собственные руки.

– Профессор, возьмите этот инструмент и сдвиньте желудок сюда. И приподнимите нижние ребра.

Следуя ее указаниям, они добились удивительных результатов: показалась спрятанная в глубине брюшной полости селезенка.

Даже выполняя все поручения, Грэм никак не мог прийти в себя: «Как она это делает?» Она действовала слишком умело, как будто уже много раз проводила подобную операцию. Но не время задавать вопросы.

– Ох… – вздохнул Грэм.

Селезенку полностью разорвало пулей, кровь хлестала фонтаном. Ситуация безнадежна. Грэм был готов сдаться и отпустить пациента в последний путь. Но у Элизы было другое мнение: «Отлично. Пуля повредила только селезенку, остальные органы целы. Все получится».

– Что теперь, Роза?

– Удалим селезенку, – ответила девушка.

– Как?! – воскликнул Грэм. – Селезенка связана с другими органами. Нельзя же ее просто вырезать!

– Мы пересечем связки, соединяющие ее с соседними органами. Если рассечь связку, охватывающую хвост поджелудочной железы, то мы легко сможем удалить селезенку.

Грэм сжал руку в кулак. Ее слова вселяли уверенность. Но Грэму по-прежнему тяжело было это представить: «Неужели и правда получится?»

– Профессор, поверьте мне, – сказала ему Элиза. – Мы сможем. Мы спасем его.

Грэм стиснул зубы.

– Хорошо…

Здравый смысл отказывался верить. Но Грэм слепо подчинился, как будто сам был под наркозом.

Элиза слегка улыбнулась и продолжила давать инструкции.

– Рон, зафиксируйте эту часть и надавите марлей на селезенку, – велела она, а затем объяснила: – Давление – это простой, но самый действенный способ остановить кровь. От вас может зависеть жизнь пациента.

– Понял, – ответил мужчина.

В его взгляде и низком голосе было что-то неуловимо знакомое. Но Элиза быстро откинула неуместные мысли: нужно сосредоточиться на операции.

– Приступаю.

И произошло чудо.

Грэм не мог оторвать взгляда. Прямо на его глазах происходило невероятное.

Изящные пальцы ловко орудовали хирургическими инструментами. Они легко рассекли связки и начали извлекать селезенку, отделяя ее от хвоста поджелудочной железы. Грэм ошеломленно наблюдал. На его глазах творилось волшебство.

«Изумительно!.. Идеально!» – неосознанно подумал Грэм. О подобном мастерстве он мог только мечтать.

Грэм одернул себя: разве его мечты имели значение? Однако то, что делала девушка, было невероятно, фантастически красиво, и досадные мысли снова полезли в голову.

«Я бы тоже однажды хотел провести такую операцию, но вряд ли мне это по силам», – горько подумал Грэм. В эти минуты рушилась его мечта стать врачом еще более выдающимся, чем основоположник медицины граф Грэхэм, и расширять горизонты медицины. Он трудился не покладая рук и в какой-то мере добился успеха. Да, его называли молодым гением. Что с того? Простому трудяге никогда не достичь подобных высот. И этот факт повергал его в отчаяние. Грэм только притворялся уверенным в себе, на самом деле его раздирали сомнения.

Девочка, которая, казалось, лишь вчера переступила порог больницы, проводила операцию, о которой он не смел и помыслить. Операцию, которая открывала для медицины новые горизонты.

– Завершаю отделение, – сказала Элиза.

Последнее ловкое движение – и селезенка была отделена.

– Завязываю.

Ее пальцы не останавливались ни на секунду. Они двигались аккуратно и точно. Девушка завязала узел одной рукой. Черная хирургическая нить танцевала в ее руке.

Раз!

И ведущая к селезенке артерия была идеально перевязана.

– Еще нить.

Девушка действовала спокойно и умело. Она перевязала селезеночную вену, затем вену, что шла к селезенке от желудка. И только теперь ее руки замерли.

Она смогла остановить кровь!

– Э-это все? – дрожащим голосом спросил Грэм.

– Не совсем, профессор, – ответила Элиза. – Но самое сложное позади. Осталось только рассечь последнюю связку и извлечь селезенку.

– Р-роза… Как ты…

Грэм усомнился: не снится ли ему все это? Но нет, все происходило наяву. Орудуя скальпелем, девушка завершила операцию.

– Уф! – наконец вздохнула Элиза. Пощупав пульс пациента, она спокойно сказала: – Мы закончили. Всем спасибо за работу.

Так посреди ночи руками совсем юной девушки была проведена первая в мире операция по удалению селезенки. Это событие стало новой вехой в истории медицины.

Операция завершилась, но это не значило, что пациенту больше не требовалось лечение. Нужно было наложить швы и повязку, а еще сделать переливание крови.

Грэм все никак не мог прийти в себя, поэтому за больным ухаживала Элиза. Убедившись, что пациенту ничего не угрожает, она вышла из палаты и подошла к Рону.

– Как он?

– Пока состояние не идеальное, но операция прошла успешно. Скоро он пойдет на поправку. Но ему придется соблюдать осторожность: без селезенки его организм сильнее подвержен инфекциям.

Принц удивленно смотрел на девушку. Неужели перед ним и правда его будущая невеста Элиза? Он не был медиком, но прекрасно понимал, что операция, которую она провела только что на его глазах, была не из простых. Девушка продемонстрировала невероятное мастерство.

Однако самым удивительным было то, как она смотрела на пациента. Ее глаза горели искренним желанием помочь. Это был взгляд воина на поле боя.

«А я не верил», – подумал принц. Впервые услышав, что девушка мечтает стать врачом, он лишь усмехнулся. Откуда такое желание у выросшей в роскоши аристократки? Но теперь, увидев ее в операционной, он поверил в искренность ее намерений.

– Спасибо, – скупо поблагодарил он, но в его голосе звучала искренность.

– Спасибо за помощь, Рон, – улыбнувшись, ответила девушка.

Ей было немного неловко за сложившуюся ситуацию. На Земле невозможно было даже представить, чтобы из-за нехватки персонала хирургу ассистировал опекун пациента. Но сам опекун, похоже, не возражал.

– Не за что, – ответил он. – Помочь в лечении моего человека – моя обязанность. Я обещал, что вознагражу вас, если вы спасете Рэндола. Что вы хотите? Я сделаю все что угодно.

Что угодно. Это были не пустые слова. Все-таки он был наследным принцем Великой империи Бритии и мог позволить себе выполнить любую ее просьбу.

– Вознаграждение… – Девушка мягко улыбнулась. – Отдайте его не мне, а больнице. Просто оплатите лечение. Я делала свою работу, – сказала она и тут же добавила: – Лечение будет дорогим. Больница Святой Терезы взимает плату в зависимости от положения пациента. Для нищих бесплатно, для бедных по низкой стоимости, для простых горожан – по средней, для буржуазии и аристократии – по высокой. Вот так вот.

Таковы были принципы маркиза Эля де Клоранса. Нужно помогать тем, кто живет хуже. Однако осуществить этот принцип было тяжело, ведь больницу посещали только бедные.

– Возможно, вы удивитесь, когда увидите счет… Но не думайте, что вас обдирают.

Линден не сдержал улыбки. Чтобы он удивлялся больничным счетам? Что за дурацкая шутка?

«Видимо, придется вернуть долг позже», – подумал он.

– Разумеется, я все оплачу. И еще… Я хочу перевести Рэндола в больницу Имперского креста. Завтра получится?

– Конечно, его состояние стабилизировалось, проблем возникнуть не должно. Я направлю туда отчет о проведенной операции.

Чтобы должным образом ухаживать за пациентом, нужно понимать, что за операцию ему делали.

«Здесь никто не знает о спленэктомии, поэтому с лечением могут быть сложности. Отчет должен быть очень подробным», – решила Элиза. Она и представить себе не могла, какое волнение вызовет этот отчет.

– Я пойду.

Обменявшись с девушкой парой слов, принц поднялся с места. Было поздно. Он уже несколько дней не был во дворце из-за тайной инспекции, пора было возвращаться. Но в тот миг, когда он поднимался с места, у принца закружилась голова и он чуть не упал.

– Рон?

Испугавшись, Элиза схватила его за руку. Это был обычный жест врача, заботящегося о пациенте. Но принц замер, ощутив тепло ее ладоней. Руки, только что выполнявшие сложнейшую операцию, оказались невообразимо мягкими.

– Все хорошо. Не беспокойтесь, – сказал принц, высвобождаясь.

Элизу не обманула его фраза. Она всмотрелась в его лицо и отметила, какое оно бледное и изможденное.

– Выглядите не очень хорошо. У вас температура? Дайте проверю.

Сердце принца на мгновение остановилось, когда тыльная сторона ладони девушки коснулась его лба, проверяя температуру. Девушка оказалась так близко, что он почувствовал молочный запах ее кожи. Принц порывисто отступил.

– Сказал же, все хорошо.

Элизу удивила его реакция. Они в больнице, а она врач. Девушка не понимала, почему он ведет себя так странно, ведь она всего лишь выполняет свою работу.

– Думаю, вам стоит пройти осмотр…

– Все в порядке. Просто иногда кружится голова, – отказался принц.

Но Элизе было не занимать упорства, и она продолжила настаивать на своем. Почему у здорового молодого мужчины постоянно кружится голова? Что-то здесь не так. Может, он чем-то болен?

– Это не займет много времени. Пройдите сюда…

Элиза снова приблизилась к молодому человеку, но тот категорически отказался от обследования:

– У меня все хорошо!

Он быстро зашагал прочь, а Элизе оставалось только растерянно смотреть ему вслед: «Что это с ним?»

А с принцем творилось что-то странное: впервые за много лет он был так сильно смущен и не понимал почему.

– Рон! – крикнула ему вслед Элиза.

Если пациент отказывался от обследования, то она ничего не могла с этим поделать.

– Если станет хуже, обязательно приходите. Я постараюсь вам помочь.

Но молодой человек покинул больницу, так ничего и не ответив.

– С ним явно что-то неладно. Если все время кружится голова, надо обследоваться… – встревоженно пробормотала девушка.

Трудная, насыщенная ночь близилась к концу.

А на следующий день в больницу Имперского креста доставили пациента, посмотреть на которого сбежался весь персонал. Уникальная операция; человек, по сути, вернулся с того света – настоящее чудо! Однако в отчете не было указано имя врача, и в больнице Имперского креста поклялись во что бы то ни стало разыскать этого невероятного специалиста.

* * *

– Что?! – недоверчиво воскликнул главврач больницы Имперского креста и личный врач императора виконт Бен. – Разве можно было провести подобную операцию?

В руках у него был отчет. Он столько раз перечитал его, что бумага вся измялась.

«Невероятно», – думал он.

Почерк был просто ужасен и больше напоминал детские каракули. Но содержание отчета поражало воображение.

«Неужели это возможно?» – не мог поверить Бен. Но были доказательства. Вчера господин Рэндол получил пулю в селезенку, а сегодня уже был на пути к восстановлению.

«Его высочество сам рассказал мне о ранении», – вспомнил он. Принц никогда не был разговорчив, и в этот раз его объяснения тоже были довольно скупы. Рэндол получил пулевое ранение, и его прооперировали в больнице Святой Терезы. Но если бы пуля действительно попала в селезенку, он бы не выжил, поэтому Бен поначалу решил, что наследный принц ошибся и повреждения были незначительными. Но он оказался неправ: пуля попала прямо в орган! В трактате графа Грэхэма ясно говорилось, что такие травмы несовместимы с жизнью. Слова основоположника медицины были для современных врачей непреложной истиной.

«Если провести операцию так, как указано в отчете, то кровотечение можно остановить даже при таких сильных повреждениях. Позже могут возникнуть проблемы с иммунитетом, но главное, что пациент выжил», – заключил Бен. Будучи выдающимся врачом, он тут же по достоинству оценил документ. Это был не просто отчет, а целая научная статья, с которой следовало ознакомиться каждому врачу в империи.

«Хотя повторить операцию будет проблематично», – подумал Бен. У него был богатый опыт в хирургии, и он понимал, что провести операцию, описанную в документе, будет непросто. Без подробных знаний о строении селезенки и окружающих ее органов, без соответствующих навыков можно даже не пытаться. Найдутся ли в империи, нет, на всем континенте врачи, способные провести такую операцию? Даже он, личный врач императора, сомневался, что его навыков будет достаточно.

«Конечно, можно попытаться… Но сколько времени это займет? Пациент рискует умереть от потери крови прежде, чем операция завершится», – покачал головой Бен. У него были большие сомнения на этот счет.

«Но почему не указано имя врача?» – задумался он. Вдруг ему в голову пришла мысль: что, если это тот же врач, что догадался о болезни императора?

«Нужно побыстрее его найти», – решил Бен и отправился к главврачу больницы Святой Терезы Коуту.

Личный врач императора виконт Бен и главврач больницы Святой Терезы виконт Коут оба были выпускниками Академии.

– Бен? Что привело занятого врача в нашу убогую больницу?

– Убогую? – снимая шляпу, ответил Бен. – Да вы здесь чудеса творите! Как поживаешь?

– Сам понимаешь, дела у нас не очень. Больница на грани разорения, ты не знал? Я вот-вот свихнусь.

– Не может быть. Разве де Клорансы не покрывают все расходы? Первый министр просто невероятный человек. Основал больницу, чтобы помогать бедным.

Из слов Бена было ясно, что он до глубины души восхищается маркизом, основателем больницы Святой Терезы. Семейство де Клоранс полностью обеспечивало огромную больницу, не прося ни у кого помощи.

– Верно, – покачав головой, ответил Коут. – Он достоин уважения. Просто воплощение ноблес оближ.

На самом деле Коут почти не виделся с маркизом – тот очень редко появлялся в больнице. Возможно, он не хотел афишировать свое участие в ее содержании, поэтому общался с главврачом в основном через помощника.

«Он действительно достоин уважения».

Восхищались маркизом не только врачи из Святой Терезы, но и все жители Лондо, имеющие хоть какое-то отношение к медицине, да и прочие образованные люди. В империи не было ни одного человека, который не уважал бы маркиза.

«Хотя есть и те, кто считает, что у него просто слишком много денег», – подумал Бен. Конечно, не будь Эль так богат, у него бы ничего не вышло. Семейство де Клоранс считается одним из богатейших в Бритии. Но всем прекрасно известно, что не все богачи готовы тратить деньги на народ. Напротив, иногда чем больше состояние, тем более алчным становится человек. Благородный же первый министр Эль де Клоранс и все его семейство были самыми уважаемыми аристократами в империи.

– Будешь кофе? Кстати, что тебя привело?

Из чашки, предложенной Коутом, поднимался насыщенный аромат арабики. Но Бен даже не притронулся к кофе.

– Мне нужно кое-что спросить, – взволнованно начал он.

– Что?

– Кто это был? Кто провел эту операцию? Неужели ты?

– О чем ты? Какая такая операция? Объясни нормально.

– Ну операция! Спленэктомия!

– Спленэктомия? – нахмурился Коут. – Ты имеешь в виду удаление селезенки? Что за ерунда?..

– Что? Ты… Ты не знал?

– Да говори уже.

Бен сидел разинув рот. В больнице провели такую невероятную операцию, а главврач даже не знает?

– Вот, посмотри! – Бен протянул другу отчет.

– Что это?

– Прочитай!

Коут послушно достал очки и начал читать.

– До чего ужасный почерк. Настоящие каракули… – пробормотал Коут, но вдруг замолчал. Он тоже был сведущ в медицине и понял, что это за отчет.

– Ну что? Разве не чудо?

– Я прочитал, забирай.

– Как? Ты не удивлен?

– Это неправда, – серьезно сказал Коут.

– Что?

– Ты думаешь, я поверю в эту чушь? – сказал Коут и щелкнул языком. – Идея, конечно, хорошая. Если попадет пациент с разорванной селезенкой, то можно и попытаться. Но провести такую операцию попросту невозможно. Не знаю, кто это написал, но это просто выдумки.

– Это не выдумки, – решительно ответил Бен.

– Что?

– Это правда. Этот пациент сейчас у нас в больнице! Живой после того, как ему прострелили селезенку!

– Быть такого не может… – не мог поверить Коут.

– Да правда это, я тебе говорю! – Бен уже устал повторять другу одно и то же. – Его оперировали в твоей больнице! Я все проверил. Кто это был? Кто этот волшебник?

Тогда Коут вспомнил. Ему докладывали о пациенте с огнестрельным ранением в левой верхней части живота… У мужчины, который его сопровождал, был медальон с имперским гербом. Пациента прооперировали в срочном порядке и перевели в больницу Имперского креста. У пациента явно был какой-то высокопоставленный опекун.

– Его имя случайно не Рэндол?

– Верно, Рэндол! Он получил огнестрельное ранение в селезенку, но выжил благодаря операции, которую провели здесь, в Святой Терезе.

Коут был потрясен. Значит, то, что написано на этом листе, – правда?

– Так кто его оперировал?

Коут попытался вспомнить: «В ту ночь дежурил…»

– Грэм. Это был профессор Грэм.

Его ученица Роза тоже участвовала в операции, но Коут решил, что она, очевидно, только ассистировала Грэму. У него не было никаких сомнений на этот счет. Девушка только недавно начала работать в больнице, к тому же была еще очень юна.

– Вот оно что! Грэм! Это ведь его называют молодым гением? Вот это да! Невероятно! – восхищенно воскликнул Бен.

Он давно приметил этого выдающегося молодого человека и даже думал пригласить его в больницу Имперского креста, когда тот наберется опыта. Неужели он мог провести такую невероятную операцию?

«Место в Имперском кресте ему обеспечено. Если он справился с подобной операцией, значит, способен на все!» – подумал Бен. Он был восхищен мастерством Грэма.

– Тогда вызови его сюда. Послушаем, что он скажет. Как он вообще додумался до такого.

Бен радовался как ребенок, а вот Коут был настроен скептически.

– Это будет непросто…

– В каком смысле?

– Грэм, он… – нахмурился Коут. – С тех пор не появлялся на работе.

Бен пораженно уставился на друга.

– Заперся дома и не выходит. Как будто его что-то сильно потрясло.

Но они даже представить себе не могли, что именно.

* * *

Профессор Грэм действительно не появлялся на работе. При этом он ни о чем не предупредил свою ученицу Элизу.

«Что же случилось? – беспокоилась Элиза. – Неужели это из-за операции?»

Ночью, когда они закончили, Грэм выглядел совершенно потерянным. Из-за этого Элизе пришлось самой ухаживать за пациентом.

«Наверное, скоро вернется», – подумала она и сосредоточилась на своей работе в больнице. Но шли дни, а от него не было никаких вестей.

«Может, у него что-то случилось?» – подумала девушка. И вот на следующий день она решила навестить барона де Фэллона лично.

Семейство де Фэллон обитало в Лондо в районе Трас, где жили многие простые горожане.

– Осторожно, миледи.

– Спасибо, Бентоль.

В поездке Элизу сопровождал молодой рыцарь Бентоль, состоящий на службе у семейства де Клоранс.

Он чувствовал себя неуютно и всю дорогу ворчал:

– Неужели вам обязательно ехать в такое место? Вы могли бы вызвать его к себе…

– Бентоль, барон де Фэллон мой наставник, а я его ученица, – ответила Элиза.

– Простите, – смутившись, ответил юноша. – Просто не хочу, чтобы вы испытывали неудобства… В этом районе такие дороги, что карета не проедет, придется идти пешком…

Элиза мило улыбнулась.

– Что ж, пройдемся. Не развалюсь же я от небольшой прогулки.

– Но там может быть опасно…

– Бентоль, я верю, что вы сможете меня защитить.

– К-конечно! – покраснел парень. – Обязательно защищу!

– Я верю, – хихикнула Элиза.

– Да, доверьтесь мне!

Раньше Бентоль терпеть не мог Элизу. Она любила только себя. Того же мнения были все, кто состоял на службе у семейства де Клоранс. Никому не нравилась эта эгоистка. Но однажды она полностью изменилась. Стала заботиться о других. Сначала все решили, что это временно и скоро девушка вновь примется за старое. Даже ее извинения никого не убедили.

«Но перемены были не временными», – подумал юноша. Девушка оставалась все так же добра и дружелюбна. Постепенно все ее полюбили. Кроме того, все восхищались ее умом и зрелым для шестнадцатилетней девушки поведением.

«Она точно из семьи де Клоранс!» – думали все вокруг. Из злобной эгоистки Элиза превратилась во всеобщую любимицу.

«Но это желание стать врачом меня беспокоит…» – подумал Бентоль. Желание помогать людям достойно восхищения, но она такая слабенькая! Он боялся, что девушка заболеет из-за работы.

– Далеко еще?

– Нам нужен дом шестьдесят восемь на улице Трас. Мы уже почти на месте. Ой, осторожно, тут грязь!

Вскоре они оказались у старенького двухэтажного дома.

– Кажется, нам сюда… – неуверенно сказал Бентоль.

Адрес был верным, но жилище казалось слишком убогим для семьи барона. Элиза взглянула на табличку. Шрифт был плохо различим, но ошибки быть не могло – это фамилия Грэма.

Де Фэллон

– Я поговорю с профессором и вернусь. Простите, но не могли бы вы подождать снаружи?

– Хорошо. Буду ждать здесь.

Элиза с благодарностью улыбнулась и постучала в дверь.

– Кто-нибудь дома?

Тук-тук.

Элиза ждала на пороге. Наконец со скрипом дверь отворилась. Но из-за нее показался не Грэм, а пожилая женщина с приятным лицом.

– Кто там?

– А, я… я Роза, ученица профессора Грэма. Профессор дома?

– Да, он дома, но… Вы вряд ли сможете с ним встретиться… – ответила женщина. Немного подумав, она добавила: – Может, зайдете?

Внутри дом выглядел не лучше: старый, потрепанный. Бедный. Тем не менее здесь было довольно чисто, наверное, благодаря стараниям этой женщины, и повсюду были книги.

«И все это книги по медицине…» – восхитилась Элиза, осматривая книжные шкафы. Конечно же, там был учебник графа Грэхэма, работы по истории медицины, сборники зарубежных статей о новейших исследованиях… Здесь можно было найти любую связанную с медициной книгу. И, судя по состоянию корешков, каждая была перечитана не раз.

– Здесь все такое старое, правда? Мне особо нечем вас угостить… Вот, это кофе, который нравится господину.

– Спасибо, – поблагодарила Элиза, отпивая кофе.

– Я даже не знаю, как быть… Вряд ли у вас получится сегодня встретиться с господином…

– Что-то случилось? Он заболел?

– Нет, дело не в этом.

– А в чем же?

Женщина тяжело вздохнула. Элиза выжидающе смотрела на нее.

– Он погрузился в исследования, – наконец сказала женщина.

– Что?

Элиза подумала, что неправильно расслышала. Исследования? Что за исследования?

– Несколько дней назад он вернулся с дежурства и сказал, что был свидетелем невероятной операции и ему нужно заняться исследованием. После этого он заперся у себя и с тех пор не выходил.

Элиза не могла поверить. Неужели это из-за той операции?

– У него иногда такое бывает, но в этот раз он действительно сильно увлекся. Похоже, операция и правда была невероятной. – Женщина улыбнулась, будто извиняясь. – Понимаете, родители господина погибли во время эпидемии, охватившей Лондо, когда он был совсем ребенком. С тех пор он не думает ни о чем, кроме медицины.

Элиза заметила картину на одной из стен комнаты. Отец, мать, братья и сестра. На картине – счастливая семья, Грэму здесь еще нет и десяти лет. Его лицо не мрачное, как сейчас, а озарено яркой улыбкой.

– Во время Великой эпидемии выжили только мы с господином. Я тогда была его няней.

Первая великая эпидемия в Лондо. Вскоре должна начаться вторая, которая унесет жизни ста пятидесяти тысяч человек только в столице.

– Потеряв семью, господин мечтал лишь о том, чтобы стать врачом и бороться с болезнями. – Голос пожилой женщины был полон любви и сочувствия к Грэму.

У Элизы защемило в груди. Значит, он потерял всю семью, когда был еще совсем ребенком, и после этого решил стать врачом. Для сироты это был нелегкий путь.

– Думаю, господин скоро закончит свое исследование, не переживайте. Он говорил, что завтра снова выйдет на работу.

– Ну что ж, – кивнула Элиза. Она была рада, что с профессором не случилось никакой беды. – Тогда я пойду. Передайте профессору мои наилучшие пожелания.

– Передам. Хорошей дороги.

Немного успокоившись, Элиза вместе с Бентолем вернулась домой.

Но кое о чем она не знала. Когда она выходила из дома де Фэллона, кто-то следил за ней из окна второго этажа.

Грэм. Он напряженно наблюдал за ней до тех пор, пока она не скрылась из виду.

– Роза, – пробормотал он.

Потерянный взгляд Грэма загорелся каким-то загадочным чувством.

* * *

На следующий день Грэм снова вышел на работу. Он вел себя как ни в чем не бывало, будто бы не пропустил несколько рабочих дней.

– Профессор, вы вернулись!

– Ага, – холодно сказал Грэм в ответ на приветствие Элизы.

Разобрался ли он в своих чувствах или просто подавил их? В его взгляде не осталось того огня, с каким он наблюдал за девушкой из окна.

– Главврач просил вас зайти к нему, как только вернетесь. Из-за операции…

– Хорошо, Роза. Пойдем со мной.

– Я?

– Да.

– Зачем мне…

Главврач хотел видеть Грэма, а не ее.

– Пойдем. Нужно кое-что сказать.

Сказать? Что ему нужно сказать? Несмотря на удивление Элизы, Грэм не стал ничего объяснять. Они вдвоем направились к главврачу. Элиза не понимала, зачем она понадобилась, но послушно шла следом.

Когда они подошли к кабинету, Грэм постучал в дверь и сразу же объявил:

– Это Грэм.

– Заходи, – раздалось изнутри.

Элиза очень удивилась, зайдя в кабинет вместе со своим наставником: рядом с главврачом был кое-кто еще.

«Это же врач императора виконт Бен», – вспомнила она. Элиза знала его из своей прошлой жизни, когда была императрицей. Как и в этой жизни, она была очень болезненной и нередко к нему обращалась.

«Подождите-ка… Мы ведь встречались и до того, как я стала императрицей, еще в детстве», – вдруг поняла девушка. Ей часто приходилось посещать докторов. Обычно она лечилась в больнице Роздейл для аристократов, но пару раз попала в больницу Имперского креста. Там она и познакомилась с виконтом Беном, главврачом больницы.

«А что, если он меня узнает?» – подумала Элиза.

– А это кто? – заметив ее, удивился Бен.

– Новая ученица. А что?

– Нет, ничего… Просто она очень похожа на одну знакомую мне юную леди…

– Правда?

– Да, очень похожа. Я даже удивился.

– Из какой семьи? – спросил Коут.

Но Бен покачал головой:

– Неважно. Просто похожа, подумаешь. Та юная леди точно не станет работать в больнице, – ответил врач. Он вспомнил красивую и вечно разодетую в пух и прах Элизу де Клоранс.

«Такая бы и не помыслила о том, чтобы переступить порог больницы для бедных», – подумал он. К тому же у этой девушки был совсем другой взгляд и выражение лица. В отличие от капризной Элизы, она казалась очень вежливой и спокойной.

«Но они и правда похожи. Можно было бы подумать, что они близняшки. Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз ее видел? Может, если бы она повзрослела и набралась ума, то выросла бы такой же». Как бы там ни было, капризная Элиза ни за что не стала бы расхаживать в простом медицинском платье. Так он решил.

– Кстати, Грэм. Почему ты не появлялся на работе? Как ты это объяснишь? – недовольно спросил Коут.

Грэм виновато опустил голову. Какой бы ни была причина его отсутствия, это не оправдание для прогулов.

– Простите.

– Ты знаешь, я очень тобой дорожу. Но это не дело. Понимаешь? Работа в больнице требует серьезного отношения. Хочешь оказаться на улице?

– Простите.

Коут отчитывал Грэма до тех пор, пока Бен не остановил его.

– Да хватит тебе, – с улыбкой сказал он. – Думаю, он и так все понял. К тому же после такой операции можно и отдохнуть пару дней.

У Коута нервно дернулся кончик губ. Ну понятно, его помешанный на медицине друг хотел побыстрее обсудить чудесную операцию.

– Профессор Грэм, давно не виделись! Помните меня? Я Бен.

– Конечно, виконт.

Виконт Бен был заметной личностью в медицинских кругах империи, поэтому Грэм не мог его не знать.

– Я очень хотел с тобой увидеться, – сказал Бен. – Как тебе это удалось?

– О чем вы?

– О чем? О спленэктомии, конечно же! Твоих рук дело? – взволнованно спросил Бен. – Просто невероятно! Я был потрясен. Я давно за тобой следил, но такого не ожидал! Эта операция – прорыв в медицине!

Бен все восхищался и восхищался. Но Грэм молча смотрел на него. Он не знал, что ответить, и не мог вымолвить ни слова.

– Как ты додумался?

Грэм молчал. Бэен и Коут выжидающе смотрели на него.

Наконец он ответил:

– Это… это был не я. Спросите лучше ее.

– П-профессор! – Элиза растерянно посмотрела на Грэма.

– Что ты имеешь в виду? – Бен ничего не понимал. – Спросить ее?

Вместо ответа Грэм посмотрел на Элизу и улыбнулся с несвойственной ему нежностью.

– Операцию проводил не я, а она, – как ни в чем не бывало сказал он. – Поэтому спрашивать надо ее.

Никто не знал, как реагировать на это внезапное заявление.

– Что за бред ты несешь? – недовольно воскликнул Коут. – Сейчас не время для шуток! Это личный врач императора. Что за нелепый розыгрыш? Хочешь навсегда расстаться с медициной?

Коут ни капли не поверил его словам. Могла ли толком необученная девочка провести такую серьезную операцию, как спленэктомия? Это даже на шутку не похоже. Но Грэм продолжал настаивать.

– Это правда, – искренне сказал он. – Зачем мне врать? Я только ассистировал, саму операцию проводила она.

Но ему не поверили.

– Грэм, – рассмеялся Бен. – Но ведь это же невозможно!

– Если это ложь, то Господь меня накажет, – не моргнув глазом ответил Грэм. – Если не верите, можете спросить у опекуна пациента, который вызвался ассистировать.

Бен и Коут серьезно посмотрели на него. Они поняли, что Грэм не врет.

Взгляды обратились к стоящей рядом с Грэмом девушке. Красивая и хрупкая, она, казалось, может упасть в обморок от одного лишь вида крови.

– Леди…

– Роза, – вежливо представилась девушка. – Можете звать меня просто Роза.

– Хорошо, Роза, это правда? Ты удаляла селезенку?

Элиза посмотрела на Грэма. Он снова выглядел таким же угрюмым, как всегда. Она не могла понять, о чем он думает. В конце концов она вздохнула и перевела взгляд на Бена и Коута, одних из самых известных врачей в империи.

«Что же сказать? – колебалась Элиза. Она и месяца не проработала в больнице, но уже провела спленэктомию. Она и сама понимала, что пересекла все границы. – Но что поделать… Если бы я ничего не сделала, пациент бы умер».

Еще мгновение она сомневалась, но наконец решилась: «Элиза, о чем тут думать? Ты же понимала, что рано или поздно все узнают!»

Верно, она все понимала. Рано или поздно правда вскроется. Это было ясно с самого начала, когда она перестала скрывать свои медицинские навыки. Она могла бы их скрыть, если бы хотела, но характер не позволял.

«Может, это даже поможет выиграть пари с его величеством», – подумала Элиза. Перед ней стояло невозможное условие: доказать свою ценность в качестве врача за шесть месяцев. Чтобы избежать брака с наследным принцем и стать профессиональным врачом, ей нужно было продемонстрировать невероятные способности.

– Да, – ответила Элиза, приведя мысли в порядок. – Я провела спленэктомию.

Мужчины удивленно уставились на нее. Они не могли в это поверить.

– Т-ты провела? Правда?

– Да, виконт, – вежливо ответила Элиза.

– Отчет тоже написала ты?

– Да, я. Прощу прощения, если допустила какие-то ошибки.

– Нет-нет, там нет никаких ошибок. Вовсе нет… Ха-ха… – неловко засмеялся Бен. Он до сих пор не мог поверить в происходящее.

А вот Коут оставался строгим.

– Если честно, я в это не верю. Ты ведь и месяца здесь не провела и уже оперируешь? Такого не бывает. Если ты и правда провела эту операцию, то будь добра объяснить, как.

– Сначала я сделала разрез в середине живота.

– Почему в середине? Селезенка же слева.

– Да, слева, но сначала нужно отделить ее от поджелудочной железы, которая расположена в средней части живота. К тому же, чтобы добраться до селезенки, нужно зафиксировать окружающие ее органы.

Ответ Элизы продемонстрировал ее глубокое знание анатомии.

Она продолжила:

– Я промокнула кровь марлей и приподняла желудок и нижние ребра. Затем при помощи инструментов отделила хвост поджелудочной железы, чтобы обеспечить видимость. После для облегчения операции я пересекла связки, фиксирующие селезенку на месте. И наконец я лигировала сосуды…

Элиза подробно описала весь процесс. Так проходила стандартная операция на Земле. Бен и Коут потрясенно смотрели на девушку. Объяснение отличалось от того, что было написано в отчете. Они будто прослушали лекцию известного профессора в Академии.

«Значит, она и правда провела операцию? Невероятно…» Она бы не смогла так подробно описать операцию, если бы никогда ее не проводила.

– Так ты п-правда оперировала?

Девушка молчала. Но ее уверенный взгляд говорил о том, что все это правда.

Она правда провела операцию. В это невозможно было поверить.

Однако Грэм заверил:

– Это правда. Все, что она сказала, – чистая правда. Я сам все видел и могу подтвердить.

Но даже после подробных объяснений все это не укладывалось в голове.

– Ох, даже не знаю, как это осмыслить… – сказал Бен, глядя на девушку.

Она выглядела такой хрупкой, что, казалось, даже вида крови не вынесет. Было сложно поверить даже в то, что она обучается в больнице, не говоря уже о том, чтобы проводить операции.

«Но словам молодого гения нельзя не поверить», – подумал он.

Грэм не стал бы рисковать своей медицинской карьерой, обманывая личного врача императора. А значит, все это правда. Как бы ни было сложно в это поверить.

«Конечно, можно было бы спросить опекуна пациента», – подумал Бен. Но, похоже, ответ будет таким же. Потому что Грэм выглядел абсолютно искренним.

– Как… – Императорский врач вздохнул: в голове не укладывалось. – Как тебе это удалось? Ты ведь и месяца в больнице не проработала.

Но Элиза ничего не ответила. Что она могла сказать? Рассказать, что она была хирургом в прошлой жизни? Никто в это не поверит.

Наконец она сказала:

– Если честно… это был не первый раз.

Все удивленно уставились на нее.

– Не первый? Как так?

– Я имею в виду… Не в том смысле, что я уже проводила такую операцию. Просто я очень долго об этом думала, – сказала Элиза. – Я с детства мечтала быть врачом, поэтому все время читала о медицине. Я изучила множество книг, начиная с трактата Грэхэма, заложившего основы, и заканчивая статьями на частные темы.

Конечно, это была чистой воды ложь. До того как переродиться в теле Сон Чихён, Элиза не читала не то что учебников, но даже любовных романов. Медицинские труды она начала изучать лишь за неделю до того, как попала в больницу.

– Я все тщательно обдумывала. И решила, что некоторые болезни было бы лучше лечить не так, как описано в книгах. Поэтому я практиковалась мысленно, в своем воображении.

Поверить в этот рассказ было сложно. Чтобы девочка шестнадцати лет, нет, даже младше, читала трактаты по медицине, понимала их и даже изобретала собственные методы лечения?

«Похоже, они не поверили…» – вздохнула Элиза. Она и сама понимала, что ее слова звучат неправдоподобно. Но ничего другого придумать не могла. У нее никогда не получалось врать. Поэтому другого выхода не было, кроме как настаивать на своем.

– Спленэктомия – одна из операций, которые я представляла. Какими серьезными бы ни были повреждения селезенки, спасти пациента можно, удалив ее и перевязав сосуды. Так я подумала. Конечно, это может вызвать проблемы с иммунитетом в будущем, но, по крайней мере, удастся сохранить пациенту жизнь.

– Да, идея хорошая. Но думать об операции и самостоятельно ее проводить – это не одно и то же, – произнес Коут.

– Я постоянно обдумывала операцию, – снова соврала Элиза. – Вспоминала анатомию, представляла себе строение органа и его расположение. Думала о том, как до него добраться. Я думала об этом день ото дня и потому смогла провести операцию.

Закончив объяснять, Элиза замолчала. В кабинете царила напряженная тишина. Все ошарашенно смотрели на нее, и никто не решался заговорить.

«Не может быть. Так не бывает», – думал Коут. Ее рассказу невозможно было поверить. Изобрести спленэктомию, читая книги? Разве можно так подробно продумать операцию, не имея никакого опыта? И все же…

Он взглянул в спокойное лицо девушки. Если она провела операцию и смогла так подробно все описать, то получается…

«Выходит, эта девочка – гений вроде графа Грэхэма или Флеминга?» – пришел к выводу Коут.

Вот что вытекало из ее рассказа.

Она – гений.

Это означало, что она обладает способностями настолько выдающимися, что они не подвластны восприятию простых людей. Истории медицины уже известно подобное.

Основоположник медицины граф Грэхэм.

Великий алхимик Флеминг, произведший революцию в фармакологии и диагностике.

Говорят, они были не менее проницательны. Особенно Флеминг. Казалось, он родился со знанием фармакологии.

Тогда в разговор включился молчавший до этого Грэм:

– Она говорит правду. Хоть и недолго, но я был ее наставником и могу подтвердить, что это не ложь. И еще… Я думаю, она очень способная. У меня было достаточно времени, чтобы убедиться, что по навыкам она превосходит любого врача.

Коут не верил своим ушам. Грэм был слишком горд, чтобы кого-то хвалить, но теперь рассыпался в комплиментах.

– Она моя ученица, но, если честно, мне нечему ее научить.

Грэм замолчал. Ему было горько произносить эти слова.

– Она уже знает больше, чем я, – продолжил он.

Бен и Коут в очередной раз потеряли дар речи. В медицинских кругах Грэм на высоком счету. Но если эта девочка способнее, чем он…

Виконт Бен нервно засмеялся. Казалось, он смеялся несколько минут. Наконец он успокоился и разом опустошил стоявшую на столе чайную чашку. Уже остывший черный чай помог ему прийти в себя.

Врач императора посмотрел на девушку. Она настолько гениальна? Но она же так юна!

Невероятно…

Раз Грэм настаивает на том, что она говорит правду, значит, так и есть. Она правда гений. Даже представить себе сложно!

– Леди Роза, верно?

– Да. Можно просто Роза.

– Хорошо, Роза, – улыбнулся Бен. Вдруг он сказал то, чего от него никто не ожидал: – Не хочешь ли ты работать у нас, в больнице Имперского креста?

Элиза потрясенно смотрела на него.

Больница Имперского креста! Это главное медицинское учреждение империи, где работают лучшие врачи. И ей предлагают там работать?

– Бен, ты серьезно? Приглашаешь ее в Имперский крест?

– Да, серьезно.

– Но это же…

– Если она смогла провести спленэктомию, то ее навыков достаточно для работы в больнице Имперского креста.

Коут молчал.

Бен с улыбкой продолжил:

– К тому же я хотел бы за ней понаблюдать. Хочу понять, чем еще она сможет меня удивить.

Его голос был полон предвкушения. Коут покачал головой. Его другу было далеко за пятьдесят, а он, встретив кого-то с выдающимися познаниями, обрадовался как ребенок.

– Но как ты собираешься устроить ее в Имперский крест?

– По моей рекомендации, конечно же…

– У нее нет лицензии. В Имперский крест ведь не принимают учеников.

Бен был удивлен:

– Нет лицензии?..

– Откуда у нее лицензия? Она пришла сюда учиться! Еще и месяца не прошло, – сказал Коут.

– Ну, значит, надо получить, – тут же ответил Бен.

– Что?

– Как раз скоро будет экзамен, сразу после дня рождения его величества. Ей нужно будет просто сдать экзамен.

– Экзамен? – переспросил Коут. – Сначала ей нужно получить рекомендацию от трех специалистов.

Никто из учеников еще не был допущен к сдаче экзамена в первый месяц практики! Но Бена это не волновало.

– Я, ты и Грэм. Вот три специалиста, которые дадут ей рекомендацию. В чем проблема?

– Ни в чем, просто… – Коут посмотрел на девушку, которая молча слушала их разговор. – Она точно справится? К тому же в этом году его величество специально приказал… – На этом его речь прервалась.

Он вспомнил о приказе, смысл которого до сих пор не мог понять: «Зачем его величеству это понадобилось?..»

Обычно император не вмешивался в дела Института медицины, однако в этом году издал специальный указ. Указ был длинным, но содержание сводилось к следующему:

Сдать экзамен должны только самые квалифицированные ученики.

В этом году сложность экзамена должна быть повышена, чтобы недостаточно способные ученики не смогли с ним справиться.

И зачем его величество издал такой указ? Загадка.

Профессора изо всех сил старались придумать более сложные задания. И все-таки Бен не унывал:

– Разве ее знаний не хватит для экзамена? Она же селезенку смогла удалить! Его величество, наверное, для того и издал указ, чтобы отыскать такие таланты.

Коут не был уверен, что намерения императора были именно такими, но согласился с Беном. Если она справилась с подобной операцией, но провалит экзамен, то в этом году его никто не сдаст.

– А ты сама что думаешь? Сдашь?

– Мне еще многому нужно научиться, но, если вы дадите мне шанс, я буду стараться изо всех сил.

Вежливый, но полный уверенности ответ девушки произвел на Бена глубокое впечатление: «Интересно, какой балл она получит».

Времени до экзамена оставалось немного. Подготовиться за столь короткий срок было невозможно. Придется полагаться на имеющиеся знания. Но девушка не подавала виду, что переживает. Напротив, она выглядела уверенной в себе.

«Не терпится увидеть, как она себя покажет», – подумал Бен.

Бену скоро должно было стукнуть шестьдесят, и он уже подумывал о выходе на пенсию. Ему бы хотелось успеть поработать с этой девушкой. У него было предчувствие: с ней не заскучаешь.

* * *

Итак, было решено, что Элиза будет сдавать экзамен.

«Все прошло не так уж плохо», – подумала девушка, прогуливаясь перед больницей. Чтобы выиграть пари, ей непременно нужна была лицензия.

«Но если провалюсь, то придется искать другой способ, – размышляла Элиза. – Но о чем это они говорили? Его величество приказал усложнить экзамен? Зачем?» Этого она понять не могла. Неужели у императора есть время на мелочи вроде экзаменов?

«А вдруг это из-за меня?» – предположила Элиза. Но тут же покачала головой. Нет, не может быть.

«До экзамена и правда осталось всего ничего. Времени на подготовку почти нет. И день рождения его величества совсем скоро…» – думала Элиза. Она остановилась и посмотрела в небо.

День рождения императора.

В прошлой жизни этот день был особым. Помимо всего прочего, тогда было объявлено о ее помолвке с наследным принцем. Она не могла прийти в себя от счастья, но даже не представляла, что эта помолвка станет началом трагедии.

«Неважно. В этот раз все будет по-другому. Его величество обещал, что не станет объявлять о помолвке. Просто покажусь ненадолго и сразу вернусь домой», – решила Элиза. Будучи аристократкой, она не могла не явиться. Но могла уйти сразу после банкета и спокойно готовиться к экзамену.

Вдруг Элиза кое-что вспомнила: «Погодите-ка… Уже было объявлено, что на дне рождения его величества будет представлена невеста наследного принца. Что он станет делать?»

Девушка нахмурилась.

«Об этом говорили на собрании в императорском дворце. Все, наверное, ждут, когда объявят, кто невеста», – думала она.

Помолвка наследного принца интересовала всех аристократов без исключения. Все с нетерпением ждали объявления имени. Но что объявлять?

«Его величество же не назовет мое имя?» – беспокоилась девушка. Она быстро отмела эту мысль. Они договорились.

«Неважно. Меня это не касается. Его величество найдет, как выйти из ситуации», – решила Элиза.

«Какое небо ясное! Хорошая сегодня погода», – думала она, а ветер трепал ее волосы. Настроение поднялось под стать погоде.

«Ладно, пора возвращаться к работе». Девушка зашагала обратно к больнице. Но, подойдя ближе, вдруг остановилась. Прямо перед ней стоял тот, кого она не ожидала увидеть.

– Вы…

Золотистые волосы, голубые глаза, красивое, но холодное лицо.

– Рон?

Это был он, молодой человек, который несколько дней назад прибыл в больницу вместе с раненым товарищем и ассистировал ей в операции. Рон посмотрел на нее своими голубыми глазами. Они едва были знакомы, но он почему-то не казался ей чужим.

– Вот и ты. Роза, верно?

– А… Да.

Элиза немало удивилась. Он пришел к ней? Зачем?

– Чем могу помочь?..

Рон был одет в простой костюм, но, судя по имперскому гербу, который он продемонстрировал, молодой человек явно принадлежал к высшему слою общества. Может, он дальний родственник императора?

«Надеюсь, он пришел не потому, что узнал, что я из рода де Клоранс», – задумалась девушка. Значит ли это, что он пришел увидеться с практиканткой Розой? Она явно ему не пара. Но молодой человек, ничего не объясняя, просто смотрел на нее. Элизе стало неловко под его взглядом.

– Вы хотели мне что-то сказать?..

– Нет.

– Тогда… зачем вы пришли?

– Просто чтобы увидеть тебя, – сказал он.

Элиза удивленно уставилась на него.

Увидеть ее? Зачем?

Глава пятая

Лечение

– Eще мне нужно кое-что проверить, – как бы невзначай добавил парень.

Элиза не могла прочитать его эмоции. Он выглядел очень холодным и неприступным. Казалось, он не собирался ничего объяснять.

– Все. Я пойду, – загадочно сказал Рон и направился прочь.

Элиза растерянно смотрела ему вслед. Что это с ним?

Но вдруг ей в голову пришла идея.

– Рон, подождите! – крикнула Элиза.

Но молодой человек не слышал ее. Или притворялся, что не слышал. Наконец она догнала его и схватила за руку.

– Подождите!

Рон нахмурился, ощутив на себе тепло ее рук.

– Что?

Девушка покраснела и не могла отдышаться после бега.

– Чего тебе? – снова спросил молодой человек.

– Вы должны пройти осмотр, – неожиданно сказала девушка.

– Что?

– Если у вас часто кружится голова и нет сил, то вам нужно к врачу. – Взглянув в бледное лицо, она добавила: – Я вас осмотрю.

* * *

– Проходите сюда и садитесь. – Зайдя в небольшой кабинет, Элиза указала парню на стул.

– Зачем?

– Чтобы я могла вас осмотреть, конечно же.

«И что я здесь забыл», – вздохнул Рон, вернее, наследный принц Линден.

На самом деле он не собирался встречаться с ней. Это был импульсивный поступок. Откуда взялся этот импульс, он и сам не мог понять.

«И как она собралась меня лечить?» – мысленно ворчал принц. Как и сказала Элиза, у него постоянно не было сил. Но даже врач императора Бен не мог понять, в чем причина его усталости, поэтому принц очень сомневался, что Элиза сможет поставить ему диагноз. Он просто впустую потратит время.

«Надо было сразу от нее отделаться. Теперь придется терпеть», – подумал он. Принц и правда сначала собирался отмахнуться от нее и отправиться во дворец. Но Элиза так настаивала на том, что ему нужно пройти осмотр, что у него не оставалось выбора. Он и сам не понял, как оказался в кабинете.

«Так вот она какая», – думал он, глядя на девушку, которой суждено было стать его невестой. Она была совершенно непохожа на ту Элизу, которую он знал.

– Подойдите поближе, – сказала девушка, повесив на шею стетоскоп.

Нехотя, принц придвинулся поближе.

– Вы очень бледный. Давно вы чувствуете усталость и упадок сил?

– Около двух месяцев…

– Вы хорошо питаетесь? Не теряли ли вы вес?

– Нет. Хотя иногда нет аппетита.

– Опишите ваши головокружения. Как они выглядят: потолок начинает вращаться или перед глазами все плывет? – спокойно расспрашивала его Элиза.

Она была так внимательна и последовательна, как будто имела богатый опыт работы с пациентами.

«Похоже на вопросы, которые мне задавал Бен», – подумал принц.

Элиза записала что-то на бумаге. Она выглядела как настоящий профессионал. Ее взгляд был очень сосредоточенным.

– Что дальше?

– Подождите, я вас осмотрю, – сказала девушка и взяла его за руку.

Принц в очередной раз удивился, почувствовав ее мягкое, теплое прикосновение, и отдернул руку.

– Что ты делаешь?

– Осматриваю, – серьезно, как настоящий врач, ответила девушка. – Мне нужно проверить вашу температуру. Вам некомфортно?

– Нет…

Если это обязательно, то он не будет спорить. Вздохнув, Линден протянул ей руку.

– Посмотрим, – сказала Элиза, осматривая и ощупывая его руку.

«Температура низковата. И ладони слишком сухие, – размышляла девушка. – Нужно еще кое-что проверить».

Принц нервничал: «Почему она так долго держит меня за руку?» Хотя на самом деле прошло всего несколько секунд.

«Она и других пациентов так трогает», – вдруг подумал принц. Внезапно ему стало грустно. Просто так, без особой причины. Конечно, он понимал, что врачам необходимо прикасаться к пациентам. Все методы физикальной диагностики, включающие в себя осмотр, пальпацию, перкуссию и аускультацию, подразумевают физический контакт и позволяют получить важную информацию о состоянии пациента.

«Мне все равно это не нравится», – вздохнул принц.

В этот момент произошло то, что заставило Линдена затаить дыхание.

– Извините, но мне нужно осмотреть вашу шею.

Подойдя ближе, девушка коснулась задней части его шеи.

– Ты чего?

– Исходя из симптомов, мне нужно осмотреть вашу шею. Потерпите, это не займет много времени, – объяснила девушка.

Однако Линдена ее объяснение не успокоило. Тонкие пальцы девушки спускались ниже. Прикосновение было нежным, но ему стало щекотно. Почувствовав молочный запах кожи девушки, принц прикусил губу.

«Что она делает?» – думал он.

Прикосновения не были невесомыми. Ее пальцы тщательно ощупывали его шею, будто что-то искали. Она старалась не давить слишком сильно, но это смущало еще сильнее. Наконец она убрала руку, и принц с облегчением вздохнул.

– Ты!.. – воскликнул принц.

– Не беспокойтесь, – вежливым и профессиональным тоном врача ответила девушка. – Я закончу и все объясню.

«Что она творит?! Я же мужчина!..» – растерялся Линден. Он был готов уйти прямо сейчас, но девушка так серьезно на него посмотрела, что он не смог. Она смотрела на него как врач, искренне заботящийся о пациенте. Ему ничего не оставалось, кроме как сидеть на месте, не зная, куда деваться от смущения.

– Нужно что-то еще?

– Да, подождите немного.

Линден вздохнул.

– В чем дело? Вас что-то беспокоит?

– Нет, ничего. Просто устал.

Элиза бросила на него внимательный взгляд и продолжила.

– Секунду, сейчас я вам все объясню, – ответила она, записывая что-то на бумаге.

Элиза анализировала симптомы: «Исходя из результатов осмотра… большая вероятность, что это то, о чем я думаю». Но, чтобы убедиться, она задала еще пару вопросов.

– Вы случайно не простужались пару месяцев назад?

– Простужался…

– У вас тогда болела шея там, где я коснулась?

– Да… Как ты догадалась? – удивился принц.

Она была абсолютно права. Но откуда ей знать? Она задавала такие точные вопросы, будто давно за ним наблюдала.

Выслушав его ответы, Элиза убедилась в верности своих предположений.

– Думаю, я знаю, в чем причина вашей усталости, Рон.

– И в чем же?

– У вас тиреоидит де Кервена. – Элиза так уверенно поставила диагноз, чего не смог сделать даже императорский врач.

– Де чего?.. – непонимающе нахмурился принц.

Он впервые слышал об этом заболевании. И неудивительно. Простые люди мало что знали о тиреоидите де Кервена, и даже талантливым врачам не всегда удавалось его диагностировать.

– Тиреоидит де Кервена.

– Что это?

– Это острое воспаление щитовидной железы, осложнения после которого приводят к нарушению гормональной функции органа, – объяснила Элиза. – Щитовидная железа вырабатывает гормоны, которые служат топливом для нашего тела. Из-за проблем с выработкой гормонов у вас, Рон, и возникли такие симптомы, как усталость и головокружение.

Элиза подробно разъяснила ему все особенности заболевания.

Тиреоидит де Кервена. На Земле это заболевание называют подострым тиреоидитом, и, как и объяснила Элиза, оно заключается в нарушении функции щитовидной железы после перенесенной инфекции.

Принц смотрел на нее с удивлением. Симптомы, которые мучили его последние два месяца, полностью совпадали с болезнью, которую описала Элиза.

Принцу оставалось только восхищаться: «Потрясающе!» Девушка снова поразила его, уже в третий раз: она догадалась о причинах болезни императора, а также провела невероятную операцию.

– Я выпишу вам лекарство, – сказала девушка, не подозревая, о чем он думает.

– Что за лекарство?

– Оно восстановит функцию щитовидной железы и поможет быстро справиться с симптомами.

Элиза быстро написала рецепт.

– Вот, если вы покажете этот рецепт в аптеке, вам приготовят нужное лекарство.

– Хорошо…

Принц снова странным взглядом посмотрел на Элизу. Неужели это та самая девушка, которую он знает?

– Что-то не так? – удивленно спросила Элиза. Осмотр закончился, а парень продолжал сидеть на своем месте.

– Нет…

– Тогда спасибо, что пришли, – улыбнулась девушка. – Обязательно принимайте лекарство.

– И все?

– Да, на этом все. Можете идти. До свидания.

– До свидания.

Принц встал и наконец собрался уходить, но Элиза его остановила:

– Рон! Чуть не забыла. Вам нужно будет вернуться через три дня.

– Зачем?

– Чтобы проверить ваше самочувствие и, возможно, изменить дозировку. Полное выздоровление займет один-два месяца, до тех пор вам необходимо регулярно показываться врачу, – сказала Элиза. – Если вам неудобно приезжать сюда, я могу передать вашу историю болезни в больницу Имперского креста, – добавила она, помня о том, что ее пациент – знатный человек.

Конечно, Элиза не знала, кем именно был Рон, но не сомневалась, что он высокородный дворянин. Возможно, ему будет неудобно посещать больницу для бедных.

– Главное, чтобы вы регулярно показывались врачу, неважно, в какой больнице.

– Я приду через три дня, – неожиданно ответил принц. Он до сих пор не сводил с девушки взгляд. – Нужно будет подойти к тебе?

– Необязательно. Можете обратиться в любую больницу.

– Нет, – отказался принц. – Я приду к тебе.

Элиза удивленно посмотрела на него.

– До встречи через три дня.

Так началось лечение.

* * *

Несколько дней спустя в особняке маркиза де Клоранса, расположенного в аристократическом районе Лондо

Мужчина лет пятидесяти приветствовал маркиза:

– Добрый день, ваше сиятельство.

– Давно не виделись, господин Коут. Спасибо за ваши старания в больнице.

Главврач больницы Святой Терезы Коут покачал головой и необычайно торжественно произнес:

– Нет, что вы. Спасибо вам, ваше сиятельство. Больница работает только благодаря вашим стараниям.

«Но зачем он меня позвал?» – задумался Коут. Обычно маркиз просто передавал деньги на больницу через своего помощника, но в этот раз почему-то вызвал главврача к себе.

«Может, возникла какая-то неизвестная мне проблема?» – забеспокоился мужчина. Маркиз бы не стал вызывать его из-за какой-нибудь ерунды.

– Садитесь, выпейте чаю.

– Да, ваша светлость.

В зал вошла служанка и налила им черного восточного чая. Чай явно был очень дорогой, под стать семье де Клоранс, но Коут слишком волновался, чтобы насладиться им.

– У больницы не было никаких проблем?

– Нет, ваша светлость. Ничего особенного.

– Хорошо, спасибо за ваш труд, – сказал маркиз. Он все никак не переходил к делу.

В конце концов Коут не выдержал и сам задал вопрос:

– Ваша светлость… Вы хотели мне что-то сказать?

– Да-да…

И все же маркиз никак не решался поднять волнующую его тему.

Коут занервничал еще сильнее. Дело наверняка серьезное, раз даже сам маркиз не решается о нем заговорить.

– Говорите же. У больницы какие-то трудности?

– Нет, дело не в этом… – Маркиз задумался. – Вы случайно не знаете девушку по имени Роза?

– Что? – Коут подумал, что ослышался.

– Не знаете? Она недавно поступила в больницу Святой Терезы ученицей…

– Да, знаю. А в чем дело?

Роза. Конечно, он ее знает. Все в больнице слышали это имя. Но почему о ней спрашивает маркиз?

– Кхм, как она? – как будто смущенно спросил Эль.

– Она хорошо справляется. И не просто хорошо… – растерянно ответил Коут.

– Не просто?

– Она очень хорошо справляется.

– Правда? – обрадовался маркиз. – Можете рассказать подробнее?

Коут не понимал, почему маркиза так беспокоит эта девочка. Вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль: а что, если она его дочь? Но вскоре он отбросил эту идею: «Не может быть. Дочь маркиза не стала бы работать у нас в больнице…» К тому же про дочь маркиза ходили слухи, будто она очень капризна. Роза была совсем не такой.

«Тогда зачем он о ней спрашивает?» – не понимал Коут, но в любом случае ответил на вопрос маркиза.

Чтобы описать Розу хватало всего одного слова:

– Леди Роза – гений.

Ответ удивил маркиза.

– Гений? Эли… то есть Роза?

– Да. У нее настоящий, дарованный свыше талант.

У маркиза отвисла челюсть. Дарованный свыше талант? У Элизы?

– Вы серьезно?

Маркиз ждал, что Коут объявит, мол, это была шутка. Но по реакции главврача было непохоже, что он шутит.

– Абсолютно серьезно.

«Я и сам был удивлен», – подумал Коут, вспоминая Розу. Поэтому он решил разузнать обо всем, что девушка делала в больнице с самого первого дня. Сказать, что он был потрясен, – ничего не сказать.

Спленэктомия оказалась не единственным ее достижением. Начать стоило с чуда, которое она сотворила с палатой, где лежали бездомные, и затем вспомнить многочисленные экстренные ситуации, с которыми она успешно справилась в спасательном отделении. Ее работа не могла не удивить. Она и правда была настоящим гением. Он не мог этого не признавать.

– Леди Роза гений… Настоящий гений.

– Что она такого сделала, что вы такого высокого мнения о ней?

– Что сделала…

Коут рассказал маркизу обо всем, чем занималась Роза.

Эль изменился в лице, услышав его рассказ: «Моя дочь, Лиза? Она способна на такое?» Он не был врачом, поэтому не все, о чем говорил главврач, было ему понятно, но в одном он был уверен: в больнице Элиза продемонстрировала какие-то невероятные способности!

– Это все правда? – не веря, спросил маркиз. – Насколько мне известно, Розе всего шестнадцать…

– Я тоже сначала не поверил. Шестнадцатилетняя девочка появляется в больнице и делает такое. – Коут нервно засмеялся: ведь действительно абсурд. – Но все, что я рассказал, – чистая правда. Я нисколько не преувеличиваю.

Эль потерял дар речи.

– Не исключено, что леди Роза станет не менее великим врачом, чем граф Грэхэм и алхимик Флеминг.

Маркиз слушал его открыв рот. Он знал эти имена. Флеминг и Грэхэм были великими учеными, которые заложили основы всей медицинской науки. Неужели его дочь Элизу можно сравнить с такими выдающимися личностями?

– Вы уверены, что ни с кем ее не перепутали? Может, вы говорите о какой-то другой Розе…

– У нас в больнице только одна ученица по имени Роза.

Маркиз не мог прийти в себя от удивления. На самом деле он позвал Коута не для того, чтобы услышать, как Элизу хвалят. Он не ожидал, что ее будут хвалить, ведь она впервые оказалась в больнице. Хорошо, если ее не станут ругать, по крайней мере нечасто. Он, как отец, переживал за Элизу, которая каждый вечер приходила домой уставшая, и хотел убедиться, что у нее все хорошо.

«Моя дочь – гений?» – недоумевал он.

– А другие… На нее никто не жаловался? Она прилично себя ведет?

– Жаловался? Нет, что вы. Наоборот, все ее хвалят. Говорят, что она очень умная, красивая и добрая. В больнице нет никого, кто бы ее не любил.

– Ей не слишком тяжело работать в больнице?

– Она еще ребенок, поэтому, конечно же, устает. Ученикам в больнице непросто. Но ей очень нравится заботиться о пациентах.

Несколько дней назад Коут сам видел, как девушка работает в спасательном отделении. Было заметно, как сильно устала эта хрупкая девушка, но лицо ее светилось счастьем. Так выглядят настоящие врачи, которым не безразличны их пациенты.

– Я тоже переживаю, что такой юной девушке тяжело работать в больнице. Но, насколько я могу видеть, леди Роза – прирожденный врач.

Прирожденный врач. Столь высокой оценки заслуживал лишь настоящий профессионал, опытный, внимательный, бескорыстный.

«До сих пор не могу поверить. Она же такая юная!» – недоумевал Коут. Но такова была реальность, и ему не оставалось ничего, кроме как принять ее.

– Хорошо, я понял… У вас, наверное, много дел. Спасибо, что уделили время.

– Не стоит благодарности. Я всегда готов ответить на ваши вопросы.

Коут попрощался с маркизом и покинул поместье.

Эль тем временем сидел и молча смотрел в окно. Его взгляд был направлен в сторону больницы Святой Терезы, где сейчас находилась его дочь.

– Ха-ха! Вот это да! Неужели Элиза такая? – рассмеялся маркиз.

Он и представить себе не мог, что его дочь так хорошо заботится о пациентах. То, что он узнал, немного сбило его с толку, но он был рад. Любому отцу приятно услышать, как хвалят его дочь.

– Элиза…

Ничто в мире не могло повлиять на его любовь к дочери. Конечно, он очень переживал, когда она отправилась в больницу, боялся, что ей будет тяжело из-за пари и из-за трудной работы или что она может перетрудиться и заболеть. Но, похоже, что волновался он зря.

«Кажется, я напрасно переживал, Тереза. – Эль подумал о своей жене, которая умерла, когда Элиза была еще ребенком. – Элиза так похожа на тебя. А я все беспокоился, когда же она повзрослеет…»

Тереза. Его покойная жена с детства интересовалась медициной. Однажды она сбежала из дома, чтобы стать медсестрой, и поставила на уши всю семью.

«Разве не прекрасно, что наша дочь работает в больнице, построенной по твоему завету? Как будто она исполняет твою мечту. – Маркиз улыбнулся. – Как у тебя дела? Дети уже совсем взрослые. И Рен, и Крис… и Элиза…»

Эль взял со стола печенье. Вчера дочь сама испекла его, вернувшись с работы.

«Элиза такая милая в последнее время, что я не хочу никому ее отдавать. Понимаю, что это неразумно. – На его лице вдруг отразилась печаль. – Меня это тревожит».

– Не знаю, что делать дальше, – угрюмо пробормотал Эль.

Он медленно поднял голову и снова посмотрел в окно. Его взгляд остановился на императорском дворце. Вот причина его тревоги. Маркиз тяжело вздохнул.

* * *

«Зачем маркиз спрашивал о Розе? – не понимал Коут. – Неужели леди Роза и правда…» Он вспомнил о слухах, которые ходили о дочери маркиза де Клоранс, даже когда она была еще ребенком. О ней говорили, будто она была капризной эгоисткой.

«Да нет. Она совсем не такая». Леди Роза была гением. Но кроме того, она была очень доброй и заботилась о других. Она была совсем не похожа на девушку, о которой судачили люди.

«Тогда зачем же?»

Но времени думать об этом не было. Он был приглашен к человеку еще более знатному, чем благороднейший маркиз де Клоранс. Его вызвал к себе император.

– П-приветствую вас, в-ваше в-величество! Ваш покорный слуга Коут, – дрожа и заикаясь от страха, поздоровался врач.

Перед ним был приятный мужчина средних лет. Он улыбнулся Коуту.

«Зачем я понадобился его величеству?..»

Коут низко склонил голову. Может, это все сон? Утром он беседовал с маркизом де Клорансом, теперь его вызвал к себе император!

«Зачем?!»

Другое дело – его друг Бен, личный врач. Но чтобы аудиенции удостоился Коут?

«Неужели я чем-то провинился?» – переживал Коут. Он не сделал ничего настолько выдающегося, чтобы император наградил его как врача.

– Поднимитесь. Я слышал о том, как вы трудитесь в больнице Святой Терезы.

– Ничего особенного, ваше величество.

– Бен много о вас говорит. Вам не тяжело заботиться о бедняках?

– Вы меня смущаете, ваше величество. Благодаря вам все идет хорошо.

– Да ладно вам, я здесь ни при чем. Благодарить нужно маркиза де Клоранса.

Император не сразу перешел к делу. Как и маркиз, он начал с обмена любезностями. Несмотря на спокойный голос императора, Коут был напряжен.

В тревоге он перебирал в голове варианты, почему его могли вызвать во дворец. Но император Минчестер, не замечая его настроения, спокойно сделал глоток чая и обратился к прислуге:

– Жаль, что у вас не получается такой же чай, как у нее.

– Простите, ваше величество.

– Вы все делаете так, как сказала юная маркиза де Клоранс?

– Да, в точности так, как она объяснила.

– Но вкус не тот, – разочарованно сказал император. – У ее чая вкус более насыщенный, и я почувствовал себя лучше после первого глотка…

Управляющий барон Бэнт выглядел смущенным.

– Прошу прошения…

– Не извиняйся. Ничего не поделаешь. Даже если следовать рецепту, вкус не всегда удается сохранить. Жду не дождусь, когда Элиза сможет каждый день заваривать для меня чай, – мечтательно улыбнулся Минчестер.

Его улыбка была такой светлой и беззаботной, что, в понимании Коута, не соответствовало владыке огромной империи.

«Это от мыслей о юной маркизе де Клоранс? А вот слухи о ней ходят нелестные…» – размышлял Коут.

Наконец император перешел к делу.

– Знаете, почему я вас позвал?

– Нет, ваше величество. – Снова склонив голову, Коут нервно сглотнул. Он даже представить себе не мог, что император скажет в следующий миг.

– Вы знаете Розу?

Коут поднял удивленный взгляд: «Розу?»

– Не знаете? Она учится у вас в больнице.

Врач был так удивлен, что на миг потерял дар речи.

С трудом опомнившись, он ответил:

– З-знаю!

Конечно, он знал Розу. Но зачем она императору? Маркиз тоже о ней спрашивал.

«Почему она всех так интересует?»

– Расскажите мне о ней, – сказал император.

– Что именно, ваше величество?

– Все. Как у нее дела, как она справляется, не устает ли… Все, что вы знаете.

Коут не понимал интереса императора. Но приказ есть приказ, поэтому он рассказал о Розе все, что мог.

– Вот как? Она настолько талантлива?

– Да, ваше величество. Талантливее любого врача, которого мне довелось повстречать. Уверен, что она сыграет немаловажную роль в развитии медицины в империи.

– Вы не преувеличиваете? Она же еще совсем ребенок.

Император отчего-то помрачнел, но Коут этого не заметил.

– Вовсе нет, ваше величество. Ваш покорный слуга уже более тридцати пяти лет работает врачом, но такое дарование я встречаю впервые. Ее талант наравне с графом Грэхэмом и Флемингом.

– Кхм. Столь юной девушке не тяжело ухаживать за больными?

– Нисколько, ваше величество. Я и сам удивлен тем, как умело она управляется с пациентами – в ее-то возрасте. Как будто уже давно работает в больнице.

Император молчал.

Наконец он недовольно промолвил:

– Хорошо, спасибо, виконт.

– Не за что, ваше величество.

– Простите, что отнял у вас время. Вы свободны.

– Нет-нет, что вы, ваше величество. Позвольте откланяться, – попрощался Коут, согнувшись в поклоне.

Он не посмел поинтересоваться, почему император расспрашивал его о Розе.

– Ах да, виконт, – окликнул Коута император, когда тот уже разгибал спину, собираясь удалиться.

– Да, ваше величество.

– Как идет подготовка к экзамену на врачебную лицензию?

Коут, который в числе прочих отвечал за подготовку экзамена, вспомнил о загадочном приказе усложнить экзамен.

– Подготовка идет хорошо, ваше величество. Мы составляем задания так, чтобы сдать экзамен могли только самые достойные.

– Правильно, задания непременно должны быть очень сложными. От знаний врача зависят жизни людей, поэтому недостаточно квалифицированные ученики не должны сдать экзамен.

– Хорошо, ваше величество, – ответил Коут, но лицо его выражало непонимание.

Экзамен и раньше был достаточно сложным, чтобы не позволить неподготовленным кандидатам получить лицензию. Все, кто сдавал этот экзамен, считались хорошими специалистами.

«Почему его величество вдруг заинтересовался экзаменом? Кажется, задания придется усложнить еще больше…» – думал он, покидая дворец.

– Хм, – Минчестер задумчиво погладил бороду, – неужели Элиза такая талантливая?

Он и представить не мог, как все повернется. «Я был уверен, что она и пары дней не продержится». Тем временем Элиза прекрасно справлялась с работой. И не просто прекрасно. Ее назвали гением, который может войти в историю.

«Не может быть», – покачал головой император. Он не считал Элизу недостаточно способной. Наоборот, он был высокого мнения о девушке и очень ее ценил. Но этим рассказам было тяжело поверить.

«Она впервые оказалась в больнице и сразу же продемонстрировала выдающиеся способности? Непохоже на правду…» Император решил, что должен убедиться лично.

Однако одно было ясно: «Она справляется лучше, чем ожидалось. Похоже, она и правда умна».

Император вспомнил недавнюю встречу с Элизой. Она казалась мудрой и повзрослевшей.

«С Королевством Монсель вышло ровно так, как она сказала. Если бы не Элиза с ее советом, экспедиция в Крым давно бы провалилась». Ситуация была бы крайне тяжелой. Элиза спасла их армию от полного поражения. Неудивительно, что такая умная девушка и с работой в больнице справляется.

«Но нельзя оставлять ее без присмотра. Все-таки ей предстоит быть императрицей», – подумал император. Похвально, что юная аристократка посвящает себя заботе о пациентах, но скоро она войдет в императорскую семью. Ей нужно думать о своем здоровье.

– Бэнт.

– Да, ваше величество.

– Как идет подготовка к моему дню рождения?

– Все как вы и приказывали, ваше величество, – учтиво ответил Бэнт. – Но как быть с объявлением о помолвке его высочества?

Приближенный императора великий камергер Бэнт знал о пари. Было ясно, что одержать победу Элизе не удастся, но пари завершится только после ее совершеннолетия, и объявить о помолвке будет нарушением.

– Я не собираюсь нарушать условия спора. Хоть я и заключил это пари только забавы ради, не в моих правилах нарушать обещания. К тому же я уверен в своей победе, – ответил император.

Минчестер сам заключил с ней пари, поэтому ему придется отпустить Элизу, если она выполнит оговоренное условие, как бы сильно он ни желал видеть ее своей невесткой. Он был с ней честен. Однако условием было доказать, что как врач она ценнее, чем как императрица.

Чтобы доказать, что как врач она ценнее, чем как императрица Великой Бритии, нужно было совершить что-то невероятное. И всего за полгода. Задача почти невозможная. Поэтому Минчестер не сомневался, что победит в споре.

– Значит, нужно отложить объявление о помолвке? Объявите после окончания пари?

– Нет, откладывать нет нужды.

– Как же так?

Бэнту было тяжело догадаться о намерениях императора. Как он собирается объявить о помолвке, но в то же время не нарушить условия пари? Но вместо ответа Минчестер лукаво улыбнулся.

– Элиза ведь придет на праздник?

– Да, ваше величество. Все дворяне, начиная с графов и выше, обязательно должны присутствовать.

– Прекрасно, – кивнул император. – Хороший будет праздник.

* * *

Улицы Лондо охватила предпраздничная суета. Фестиваль, приуроченный ко дню рождения императора, отмечали во всей империи. И аристократы, и простые люди с воодушевлением готовились к торжествам.

– Говорят, его величество велел сделать праздник еще более пышным, чем обычно.

– Правда?

– Да, бедняков будут бесплатно кормить и поить.

– Ого! Да здравствует император!

Повсюду обсуждали предстоящее торжество. Нынешняя Брития держала в своей власти весь Западный континент, нет, весь мир, охватывая Новый и Восточный континенты. Не было места, где не был бы установлен имперский крест, можно сказать, что солнце над империей никогда не садилось. Сравниться с Бритией по влиянию и силе могла разве что такая держава, как Республика Франс. Кроме Бритии и Франс, на Западном континенте располагались Пруссия, обладающая большой военной мощью, и Королевство Спания с сильным флотом. Были и другие государства, в том числе на Новом континенте, но они не могли сравниться с Бритией или Республикой Франс. Восточная империя Цин уже клонилась к закату.

Празднование дня рождения императора соответствовало масштабам и влиянию самой империи.

– Кстати, кажется, на празднике должны объявить что-то важное!

– Точно! Его величество собирается объявить о помолвке наследного принца.

– Вот оно что. Говорят, наследный принц по способностям не уступает своему отцу.

– Верно, ему уже доверили столько полномочий, и он участвует во многих государственных делах. И правда выдающийся человек! Говорят, он талантливый настолько, что выделяется даже на фоне своих предшественников.

– Что вы говорите? Вот это да! Истинный де Романов! Но откуда вы все это знаете?

– А ты бы не пил столько, а газеты почитал. Там и про новую фаворитку этого бабника третьего принца написано!

Надо сказать, Брития не испытывала недостатка в средствах массовой информации.

– Кхм, так на ком там женится его высочество?

– Мне и самому интересно. Надеюсь, это будет кто-то, кому небезразлична судьба подданных. Его высочество довольно нелюдимый, было бы неплохо, если бы его невеста оказалась более заботливой.

– Да, надеюсь, она окажется хорошим человеком.

Так мужчины еще долго обсуждали наследного принца и его будущую невесту.

Тем временем наследный принц пришел к Элизе в больницу Святой Терезы.

– Как вы себя чувствуете?

– Мне намного лучше.

– Как насчет усталости и упадка сил?

– Ничего такого.

– Не бывало ли у вас тревоги или учащенного сердцебиения?

Принц уже несколько раз приходил на прием к Элизе. Каждый раз она задавала похожие вопросы. Как он себя чувствует? Появились ли новые симптомы или побочные эффекты? После она записывала что-то и меняла дозировку лекарства.

– Думаю, что лекарство можно оставить в той же дозировке. Я выпишу вам рецепт.

Это означало, что прием окончен.

– Это все?..

– Да, можете идти, – любезно сказала Элиза.

Но наследный принц не встал со своего места и продолжил молча смотреть на нее.

– Рон? – удивленно позвала его девушка.

– Нет, ничего…

Так проходили все их встречи. Девушка задавала вопросы, выписывала рецепт и прощалась. Слишком формально. Линдену, если честно, это не нравилось. Приемы заканчивались слишком быстро. Казалось, она уделяла ему меньше времени, чем любому другому пациенту.

«Почему она меня так быстро выпроваживает?» – думал принц. Он и сам был удивлен своим мыслям. Все, что должен сделать врач, – это опросить пациента и выписать рецепт. Конечно, прием длился недолго, ведь у нее были и другие дела. Он прекрасно все это понимал, но каждый раз, когда они расставались, у него в душе возникало странное чувство.

«Мне это не нравится».

Он не понимал, в чем дело, но что-то его настораживало.

– Рон? – неожиданно окликнула его девушка. – Вы хотели что-то спросить? У вас есть вопросы по поводу лечения?

– Нет. До встречи через три дня. – С горькой улыбкой Линден поднялся со своего места.

– До свидания, – все так же любезно попрощалась девушка.

Он знал, что это простая вежливость, но почему-то его это раздражало.

– Следующий прием будет последним, – неожиданно сказала Элиза.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился принц. – Больше не приходить?

Почему-то его голос звучал угрожающе.

– Вы же… Вам уже намного лучше. Думаю, еще одного визита в больницу будет достаточно. Или вас что-то беспокоит?..

Почему он так отреагировал, когда она сказала, что в больницу можно больше не приходить? Ему же стало лучше! Он переживает, что не выздоровел до конца?

– Вы почти здоровы, – успокаивающе улыбнулась Элиза, – волноваться не о чем. Это же хорошо, что в больницу можно не приходить.

– Хорошо… – ответил Линден. Больше ему сказать было нечего.

Так прошел очередной его прием в больнице.

* * *

Линден принял свой обычный облик и вернулся во дворец, чтобы приступить к своим обязанностям, коих у него было немало. Если честно, занятость не позволяла ему каждые три дня приезжать в больницу Святой Терезы, и пришлось приложить немало усилий, чтобы освободить немного времени для похода в больницу.

«Значит, больше не приходить», – нахмурился принц. Вообще-то это неплохо. Он понимал, что должен радоваться тому, что поправляется и может больше не ходить к врачу, но почему-то настроение от этой мысли стало только хуже.

– Ваше высочество, – раздался знакомый голос.

Линден тут же обернулся.

– Что-то случилось?

Перед ним было красивое, будто выточенное скульптором лицо. Юноша был холоден и прекрасен, как острый меч.

– Рен. – Линден назвал имя молодого человека с такими же светлыми волосами как у Элизы.

Это был барон Рен де Клоранс, старший брат Элизы и наследник маркиза. Заместитель главы Королевского рыцарского ордена и один из лучших бойцов империи. В то же время он был самым надежным помощником и единственным близким другом наследного принца.

– Неважно выглядите, ваше высочество. Снова заболели?

– Нет. Ничего страшного. Я в порядке, – покачал головой принц.

Он чувствовал себя хорошо. Лекарства, которые ему давал придворный лекарь, не помогали, но, как только он начал принимать то, что выписала Элиза, ему сразу стало лучше. Это было просто удивительно. Больше его ничего не беспокоило.

Однако принца это расстраивало: «Почему я так быстро поправился? Что это за лекарство?»

– Что-то с третьим принцем?

– Нет, ничего такого, не волнуйся.

– Не отнекивайтесь. Если вас что-то беспокоит, лучше сразу сказать.

«Дело в твоей сестре», – вздохнул принц. Но сказать об этом вслух он не мог.

– Барон.

– Да, ваше высочество.

– Что любит твоя сестра?

– Что?.. – удивился Рен. – Почему вы вдруг спрашиваете?

– Просто так. Нужно ее поблагодарить. Не думай, что у меня к ней какие-то особые чувства… – зачем-то оправдывался принц.

«Мне просто нужно ее отблагодарить. Все-таки она спасла Рэндола и вылечила меня».

Верно, это просто благодарность, и ничего больше. Как член императорской семьи, он должен выразить ей благодарность. По крайней мере, так он решил.

– Так что ей нравится?

«Что же ей нравится?» – задумался Рен. Ничего не шло на ум. Он был занятым военным и мало интересовался жизнью сестры. В основном он только ругал ее.

– Она любит поесть, – наконец сказал Рен.

– Что?

– Особенно она любит клубничный торт.

Принц не знал, что сказать. Это был бесполезный ответ. Клубничный торт нельзя подарить в знак благодарности!

– Может, что-то еще?

– Еще она любит манговый пудинг, банановый тарт… А вот молоко терпеть не может!

– Я не про еду. Нужно что-то, что можно подарить!

Рен замолчал. Принц ощутил нечто вроде разочарования. Похоже, его друг не знает ничего, кроме своей работы. Его советы совсем не помогали.

– Мне нужно ей что-нибудь подарить… У тебя нет никаких идей? Что бы ты подарил, чтобы признаться девушке в чувствах?

Ответа у Рена по-прежнему не было.

«И кого я спрашиваю?» – упрекнул себя принц. Ему следует обратиться за советом к третьему принцу, который собаку съел в вопросах обольщения. Черствый и ворчливый Рен девушкам совершенно не нравился. Он даже за руку ни одну еще не держал!

Но винить в этом друга он не мог, ведь и сам недалеко ушел. Он тоже думал только о делах и никогда не держал девушку за руку.

«Но я все равно не пойду к третьему за советом», – решил принц.

Его младший брат Михаэль де Романов, третий принц, прослыл главным ловеласом во дворце, а то и во всем Лондо. Хоть он был вторым в очереди на престол, его обычно называли просто мечником.

«Михаэль…»

Линден помрачнел. Брат был его политическим соперником, и Линден не испытывал к нему сочувствия. Он никогда не простит тех, кто был виновен в событиях того дня и лишил его всего, превратив его жизнь в нескончаемые мучения.

Вдруг бесстрастный Рен предложил несвойственным ему робким голосом:

– Ваше высочество, а что насчет драгоценностей?

– Драгоценностей?

– Да, Элизе с детства нравятся всякие украшения. Она всегда носит расшитые камнями платья.

– Драгоценности, значит… – задумчиво кивнул принц.

Пожалуй, это хороший подарок, чтобы выразить благодарность. Все девушки любят драгоценности.

«Но точно ли ей понравится?» – подумал Линден, вспоминая о девушке, которая работала в больнице Святой Терезы. Она ходила в потрепанном платье и не носила никаких украшений, не то что драгоценных камней. Но даже в простом наряде она сияла. Почему-то ему показалось, что драгоценности ей будут совершенно ни к чему, и все же он решил довериться Рену.

Он поручил покупку подарка слуге. Через три дня он вручил Элизе ожерелье с яркими красными рубинами.

* * *

– Простите, но я не могу это принять, – не медля ни секунды, отказалась девушка.

Линден потерял дар речи.

– Почему?

– Я лечила вас и господина Рэндола не ради подарков.

– Это просто знак благодарности.

– Знаю. Но я врач. Лечить людей – моя работа. За работу не дарят такие щедрые подарки, – ответила Элиза. При этом она очень дружелюбно улыбалась, чтобы не обидеть собеседника. – Я знаю, что вы сделали это с хорошими намерениями, но я не могу принять этот подарок.

Она бы с радостью взяла что-нибудь простое, например сладости или фрукты. Но принять дорогое рубиновое ожерелье ей не позволяла профессиональная этика. Сон Чихён никогда не принимала дорогих подарков, хоть и жила бедно.

– Хорошо. Извини.

– Простите, я не хотела вас расстроить. Я очень вам благодарна.

– Нет-нет, я не расстроен, – покачал головой принц. – И все же…

Да, он не расстроен. Наоборот, он ожидал, что так выйдет. Он знал, что не стоит следовать советам Рена, который ничего не смыслил в любовных делах. В то же время он был удивлен тем, как изменилась Элиза. Раньше она думала только о роскоши. Честно говоря, он был восхищен.

– Что же делать?

– О чем вы?

– Не люблю оставаться в долгу. Как я могу тебе отплатить?

– Просто оплатите лечение. Конечно, для знатных пациентов оно дороже…

– Ты про те гроши? – прервал ее Линден. – Мне это вообще ничего не стоит.

– Это вовсе не гроши…

– Просто скажи, что хочешь. Я не люблю оставаться в долгу.

Хотя больше было похоже на то, будто Линден пытается стрясти с нее долг, а не отплатить сам.

– Тогда я хочу клубничный торт.

– Что?

– Я люблю клубничный торт. Если мы вдруг еще увидимся, купите мне торт. Лучше всего в пекарне на улице Пайк. Там очень вкусные и свежие торты.

Молодой человек не знал, что сказать, но Элиза говорила серьезно.

– Это правда. Мне очень нравится клубничный торт. Но дома я его есть не могу, матушка говорит, что это вредно для здоровья.

Это было так мило, что ее брат Крис был бы тронут. Она всегда вела себя как взрослая, но сейчас выглядела на свой возраст.

– А как же манговый пудинг?

– Что?

– Тебе нравится манговый пудинг?

– Да! Пудинг мне тоже нравится. А откуда вы знаете?

– А еще банановый тарт? А молоко ты не любишь?

Элиза удивленно посмотрела на молодого человека. Как он узнал?

В этот миг случилось то, чего она никак не ожидала. Этот хмурый парень наконец-то улыбнулся.

– Хорошо. Я куплю тебе клубничный торт из пекарни на улице Пайк. А еще манговый пудинг и банановый тарт.

Почему-то от этой улыбки ее сердце забилось быстрее. Элиза не догадывалась, что впервые за обе свои жизни видит улыбку этого мужчины. Улыбку, которую она мечтала увидеть в прошлом.

– Я куплю тебе сколько угодно сладостей.

Глава шестая

День рождения императора

Наконец наступил день рождения императора. Лондо готовился праздновать всю неделю. Больница Святой Терезы была закрыта на время праздников, только спасательное отделение принимало экстренных пациентов. Элизу, как ученицу, отпустили на время праздников.

– Дорогой, как тебе это платье? Неплохо?

– Тебе все идет.

– Нет, посмотри как следует.

– Кхм, тебе правда все идет. Выбирай любое.

– Ты так говоришь, потому что тебе лень посмотреть. Иди быстрее сюда!

– П-правда очень красиво.

Обычно мачеха Элизы не интересовалась выходами в свет, но в этот раз приготовила наряд заранее. Элиза улыбнулась, наблюдая за развернувшейся сценой. Отец с мачехой всегда любили друг друга.

«В этот раз я обязательно их защищу», – подумала Элиза. В прошлой жизни ее мачеха скончалась из-за болезни. Но теперь она точно этого не допустит!

«Болезнь еще не начала развиваться. Я ни за что не упущу симптомов», – подумала девушка, вспоминая прошлое. До того, как ее мачеха заболеет, оставалась еще пара лет.

– Лиза, ты готова? – позвал ее Крис.

– Да, я надену то же платье.

– Ты уверена? – удивился Крис.

Его сестра всегда особенно тщательно готовилась к празднованиям дня рождения императора. Но в этот раз ей как будто было все равно.

На самом деле Элизе и правда было все равно. Она не хотела идти на праздник.

«Что мне там делать? Ничего интересного не предвидится». Ей было боязно. В прошлой жизни именно в этот день объявили о ее помолвке с принцем.

«Этот день стал началом трагедии».

Но была и другая причина. Совсем скоро должен был состояться экзамен на лицензию врача, всего-то через две недели после окончания праздника. Хоть у нее и было достаточно земных знаний о медицине, пренебрегать подготовкой было нельзя.

«Нужно как следует изучить различия между местной медициной и земной. Если буду отвечать так же, как на Земле, ответ могут и не засчитать».

Элиза дала себе слово подготовиться идеально, но времени было немного.

«Просто покажусь на празднике и сразу вернусь домой. Нужно учиться», – решила девушка.

– О чем думаешь, Лиза?

– А? Да так, ни о чем.

– Ну ладно, – пожал плечами Крис. – Какая-то ты бледная. Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он и пощупал лоб девушки. – Да у тебя, похоже, температура!

– Всё в порядке. Не беспокойся.

– Да нет, ты правда очень бледная. Хорошо, что ты отдаешь много сил работе, но нельзя же так перетруждаться!

– Я в порядке.

– Нет, тебе нужно отдохнуть. Брось книгу и ложись быстрее спать, – сказал парень, закрывая учебник, который читала Элиза.

– Крис, я в порядке. Почитаю еще немного и лягу.

– Ну уж нет!

– Ну Кри-и-ис, ну пожа-а-алуйста! – упрашивала девушка, повиснув на брате.

Но тот был непреклонен:

– Нет! Отдыхай, а то заболеешь. Ты же такая слабенькая!

У нее не было другого выбора, кроме как послушаться.

– Но я хорошо себя чувствую…

– Ты ведь у меня умница? Так что иди спать. А книжки я унесу, – улыбнулся Крис и забрал здоровенную стопку книг из комнаты сестры.

Это были решительные действия строгого брата! В конце концов Элизе пришлось согласиться, что ей в самом деле требуется отдых.

«Я и правда перетрудилась», – вздохнула она.

Она весь день работала в больнице, а вернувшись домой, училась до поздней ночи. Такого напряжения не выдержит даже здоровый мужчина. Она бы соврала, если бы сказала, что не устает. Последние несколько дней она даже чувствовала головокружение.

«Но на Земле я справлялась и с большей нагрузкой…»

Во второй жизни ей приходилось работать на износ во время интернатуры и ординатуры. Однажды за три дня она поспала в общей сложности три часа, в другой раз два дня проработала, не съев ни крошки. Но такова была жизнь любого интерна или студента ординатуры в Корее.

«И я как-то справлялась. Правда, Элиза гораздо слабее, чем Сон Чихён. Слишком болезненная, – думала девушка, закрывая глаза. – Утром мне станет лучше».

* * *

Но лучше Элизе не стало.

С трудом открыв глаза, девушка застонала.

«Как плохо… Похоже, у меня температура…» Ей было жарко и холодно одновременно. Симптом, характерный для высокой температуры. Голова раскалывалась, а пот лил ручьем.

«Что со мной? ОРВИ? Инфекция дыхательных путей? – не понимала Элиза. Похоже, она слишком сильно нагружала себя в последнее время. – Почему именно сегодня, когда мне нужно идти на праздник?!»

Элиза тяжело вздохнула. Сегодня был первый день празднования дня рождения императора. Абсолютно вся знать в столице должна присутствовать на мероприятии.

Кто-то постучал в дверь.

– Лиза! Ты проснулась? Как себя чувствуешь? Пора собираться!

Увидев бледное лицо сестры, Крис тут же помрачнел.

– Лиза!

– Что?..

Крис подскочил, коснувшись ее лба: он был просто раскаленным.

– Какой ужас! Подожди немножко. – С этими словами Крис выбежал из комнаты.

Элиза лежала в постели, глядя в потолок затуманенным взглядом.

«Больно…»

Вскоре Крис вернулся вместе с семейным врачом. Отец тоже пришел.

– Элиза! – воскликнул он, увидев дочь.

– В-все хорошо, – улыбнулась девушка, пытаясь успокоить родителя.

Но от этого сердце маркиза защемило еще сильнее.

«Чтоб их всех! Как можно так нагружать ребенка?! Покажу им, как только праздники закончатся! Всех уволю! Особенно этого Грэма!» Хоть внешне маркиз и был воплощением благородства, мысленно он не стеснялся в выражениях.

– Мне нужно вас осмотреть, – сказал врач, подходя к Элизе.

– Мне кажется, это инфекция дыхательных путей, – поделилась она своими подозрениями.

Глаза доктора блеснули, когда он услышал медицинский термин. Это был совершенно точный диагноз.

– Позвольте взглянуть.

Доктор измерил ей температуру: тридцать восемь и семь.

– Вы были правы, похоже, это инфекция дыхательных путей, – согласился он.

– С ней ничего серьезного?! – хором спросили отец и брат Элизы. Их лица были искажены беспокойством.

– Нет, обычная простуда: нужно хорошенько отдохнуть, и все пройдет, – улыбнулся врач. – Я дам вам лекарство, чтобы сбить жар. Обязательно примите его.

Доктор оставил лекарство и вышел. Элиза сразу выпила то, что ей прописали. Похоже, это было жаропонижающее и болеутоляющее средство.

«Надеюсь, температура больше не поднимется, – подумала девушка. – Кажется, после лекарства мне стало получше».

– Элиза, – строго сказал маркиз.

– Что?

– С этого дня я запрещаю тебе работать в больнице.

– Что?!

«Почему так внезапно?» – не понимала девушка.

– Потому что ты заболела из-за этой работы. У тебя и без того слабое здоровье! И я знал, что так будет. Все, больше ты в больницу не пойдешь!

Еще недавно маркиз был рад слышать, как главврач хвалил его дочь, но теперь ужасно разозлился.

– Нет, отец, я просто перестаралась с учебой! В больнице я так не устаю. Я больше не заболею.

– Все равно запрещаю!

– Я буду себя беречь, – пообещала Элиза, надеясь успокоить непривычно строгого отца. – Не сердитесь, отец. Хорошо? Ну пожалуйста, ну папочка!

Когда отец немного остыл, голос подал встревоженный брат:

– Ты сможешь пойти на праздник?

– Придется идти.

– Похоже, будет тяжело…

– Ничего. В любом случае надо.

Как представитель знатнейшего аристократического рода, она была просто обязана присутствовать на торжествах. В конце концов, она не лежит без сознания.

– Можешь не идти, – серьезно сказал маркиз. – Я скажу, что ты заболела.

– Отец…

– Неважно, как отнесется его величество, я возьму ответственность на себя, – уверенно сказал Эль. Его слова были наполнены любовью и заботой.

Элиза с благодарностью улыбнулась.

«В прошлой жизни вы всегда были строги, отец». В прошлой жизни она не была так счастлива. Она должна непременно сохранить семью, которая делала ее такой счастливой.

– Ничего. Просто посижу немного и уйду сразу после того, как выступит его величество. Больше мне там все равно делать нечего.

Ее отцу, первому министру, и брату, чиновнику, предстояло обсуждать с другими аристократами государственные дела, но Элизе на таких мероприятиях заняться было нечем.

«В прошлой жизни я была без ума от счастья после того, как было объявлено о помолвке, но теперь этого не случится», – подумала Элиза. На этот раз она не станет главной героиней праздника. Нужно будет просто потерпеть и вернуться домой. Так она решила.

Но кое о чем она не догадывалась. Она даже не представляла, что случится с ней во время праздника. Но вскоре она станет участницей происшествия, которое поначалу никто не заметит.

* * *

– Да здравствует Брития!

– Да здравствуют де Романовы! Да здравствует император Минчестер!

Улицы Лондо были заполнены нарядными людьми. Горожане наслаждались бесплатным мясом, пивом и вином, которые оплатила императорская семья. Простые жители праздновали отдельно от аристократов, собравшихся во дворце.

– Похоже, недовольных нет.

– Конечно, это радостный день. Кстати, Крис, слышал, ты участвовал в подготовке. Молодец.

– Ничего особенного, отец. Вы работали гораздо больше. Министерству финансов сейчас непросто из-за экспедиции в Крым.

Так первый министр и чиновник администрации обменивались любезностями.

– А где Рен?

– Брат прибудет из ордена сразу во дворец. В последнее время он очень занят обсуждением второй крымской экспедиции. Ситуация изменилась после того, как Республика Франс покорила северо-запад Черного континента.

– Ясно.

В карете всю дорогу до дворца отец и сын обсуждали государственные дела. Мачеха тем временем с беспокойством смотрела на Элизу.

– Элиза, ты в порядке?

– Да, матушка.

– Вернешься, как только его величество произнесет речь. Я поеду с тобой.

– Оставайтесь на празднике, матушка, вы же так его ждали.

– Как я могу праздновать, когда ты больна?

– Я правда в порядке. Не беспокойтесь, это всего лишь простуда.

Наконец карета остановилась у дворца. Крис помог Элизе выйти. Ступив на землю, девушка почувствовала головокружение, но старалась не подать виду.

– Лиза, постарайся не переутомиться.

– Хорошо. Не беспокойся обо мне, Крис. Лучше займись делом.

– Каким таким делом?

– Ты же холостяк, – улыбнулась Элиза. – Тебе нужно познакомиться с какой-нибудь девушкой на празднике. Хоть родители и ничего не говорят, но на самом деле ждут не дождутся.

– Элиза!

Крис залился краской.

В разговор вмешалась мачеха:

– Верно, Элиза права. Вы с Реном совсем не интересуетесь девушками. Многие начинают общаться с девушками в гораздо более юном возрасте. Работа – это важно, но нельзя же заниматься только делами.

– М-матушка…

– Кхм, да, согласен. У меня в твоем возрасте отбоя от девушек не было, – сказал маркиз.

– Дорогой!

Сейчас это трудно было представить, но в молодости маркиз был тем еще сердцеедом. По крайней мере, так утверждал он сам.

– Вы с братом и правда совсем не думаете о женитьбе… Даже не знаю, когда наконец увижу внуков.

– Я понял, – ответил Крис. Похоже, он был в ужасе от этого разговора.

Все посмеялись над Крисом и направились в зал.

– Семейство маркиза де Клоранса! – громко объявил слуга.

Знатнейшая в империи семья тут же привлекла внимание гостей.

– Вот и первый министр.

– Рядом с министром его сын Крис, он работает в администрации. А кто эта юная леди?

– Как кто? Это же леди Элиза.

– Это про нее говорят, что она станет первой красавицей Бритии? И правда красивая.

Все смотрели на Элизу. Ее красота была достойна восхищения. Мягкие светлые волосы, белая фарфоровая кожа, сверкающие, как драгоценные камни, голубые глаза. Сдержанное светлое платье добавляло ей благородства. Даже в простой одежде девушка была изысканно красива, но в нарядном платье она будто сошла с полотна художника. Бледность из-за болезни добавила хрупкой девушке какого-то очарования.

Люди смотрели на нее как под гипнозом. Элиза слегка улыбнулась, заметив на себе взгляды. Застенчивая улыбка сделала ее только краше.

«Побыстрее бы домой. Ненавижу подобные мероприятия. Мне больше нравится быть в операционной», – думала девушка.

Ей вдоволь хватило балов и банкетов в первой жизни. Еда, алкоголь, пустые беседы, мужчины, танцы… Теперь все это казалось бессмысленной суетой. Ее непреодолимо тянуло в операционную. Вести борьбу со смертью! Спасать жизни людей! Она ни за что не хотела этого лишиться.

Аристократ средних лет подошел к ним и заговорил с Элем:

– Давно не виделись, маркиз. Много слышал о тебе, пока был в Уэйле.

– Ваша светлость!

Этот приятный мужчина был герцогом Уэйла, региона к западу от Лондо.

– Познакомьтесь, это мой второй сын Крис.

– Наслышан. Похоже, Крис подает большие надежды. Молодец.

Мужчины разговорились, и Элиза с мачехой удалились, чтобы не докучать им. Наверняка им нужно было обсудить дела в Уэйле.

Мачеха тоже быстро нашла своих подруг и скрылась из виду. Элиза осталась одна. Она огляделась. «Где здесь можно спокойно отдохнуть?» Раньше она наслаждалась приемами, даже если чувствовала себя неважно. Теперь ей все это было неинтересно. Она бы хотела покинуть зал и посидеть снаружи, но не могла нарушить этикет.

«Кажется, вон там можно присесть». Она приметила укромное местечко, где никто не будет обращать на нее внимания.

– Ох, – вздохнула Элиза. Она немного прошлась, и у нее закружилась голова. Все тело болело так, будто ее побили.

«Скорее бы домой…»

Но до речи императора оставалось еще немало времени. До тех пор придется терпеть.

Вдруг слуга громогласно объявил:

– Его высочество наследный принц!

Элиза удивленно обернулась: «Принц уже здесь?»

Он терпеть не мог подобные мероприятия – уж она-то знала! – и всегда показывался под самый конец. Странно, что в этот раз он объявился так рано.

– Приветствую, ваше высочество!

Но необычным было не только его раннее появление. Выслушивая многочисленные приветствия, он шел через толпу, озираясь, будто искал кого-то.

Элиза наблюдала за ним издалека: «Интересно, кто ему нужен?»

Вдруг его взгляд упал на девушку.

На миг Элиза будто оцепенела: «Я?.. Да нет, не может быть». Она тут же отмела эту мысль.

Да и вряд ли бы он узнал ее с такого расстояния.

Элиза осмотрелась по сторонам – вокруг нее только несколько слуг – и перестала думать о принце.

В ее мыслях был другой человек: «Он наверняка придет… Интересно когда».

Девушка улыбнулась: «Этот ловелас всегда приходил пораньше и соблазнял всех девушек, а теперь вообще не явился?» Он был сердцеедом, в отличие от наследного принца. И ее единственным другом в прошлой жизни.

«Удивительно. Я испортила отношения со всеми близкими, зато сблизилась с человеком, с которым не должна была».

В любом случае теперь, когда она решила стать врачом, ей не придется входить в императорскую семью. И все же хотелось увидеть его еще разок. Она очень дорожила дружбой с ним, хоть та и осталась только в ее воспоминаниях.

– Кто же это! Леди де Клоранс, давно не виделись! – прозвучал высокий голос.

Элиза подняла голову и наткнулась на раздраженный взгляд какой-то девушки.

– Простите, но… Не уверена, что знаю вас.

– Что? Вы не знаете, кто я? Ха! С ума сойти! – В глазах аристократки полыхнуло пламя.

Элиза забеспокоилась.

«Но я правда ее не помню…» Возможно, они встречались, и, возможно, совсем недавно, но для Элизы с того момента прошло уже больше тридцати лет. Она не могла помнить всех, с кем когда-то виделась.

Наконец она с трудом выудила ее имя из воспоминаний:

– Леди Бомонт.

– Вспомнили-таки! Какая честь! Ну да, куда уж нам тягаться со знатным родом де Клоранс!

Элизе стало не по себе. Похоже, она ввязалась в неприятности. Графский род Бомонт очень знатный. Это семейство примыкало к партии аристократов, которую возглавлял маркиз Чайлд, в то время как де Клоранс были на стороне императора. Неудивительно, что семьи испытывали друг к другу взаимную неприязнь.

В светском обществе семьи, придерживающиеся разных взглядов, часто скалят друг на друга зубы. В прошлой жизни Элиза вовсю сражалась с девушками из враждебных родов. Однако это произошло после того, как ее объявили невестой наследного принца. А пока она еще не получила особого признания в обществе: Элиза не отличалась ни приятным характером, ни харизмой, чтобы завоевать внимание публики. К тому же она не достигла совершеннолетия.

«А вдруг я успела поругаться с леди Бомонт?» – задумалась Элиза. Вдруг девушка подошла к ней потому, что Элиза уже провинилась перед ней в прошлом?

«Но что же я натворила? – не могла вспомнить она. – Ах да! Точно!»

На самом деле ничего серьезного не произошло. Однако достоинство леди Бомонт было ущемлено, поэтому Элиза сочла правильным извиниться.

– Леди Бомонт.

– Что?

– Мне очень жаль, что я, не подумав, так нелестно отзывалась о вашей семье. Это было некрасиво с моей стороны. Примите мои искренние извинения, – склонив голову, сказала Элиза.

Леди Бомонт смотрела на нее открыв рот: подобного она никак не ожидала. Ей хотелось поругаться, и поведение Элизы сбило ее с толку. Чтобы леди де Клоранс извинялась перед кем-то? Может, она издевается?

– Понимаю, что это не отменяет моей вины, но мне правда очень жаль. Я вела себя незрело. Надеюсь, вы сможете меня простить.

– Н-ничего страшного! Я тоже была неправа… – От неожиданности девушка даже стала заикаться.

«Как так?» – не понимала леди Бомонт. Элиза, которую она знала, и не подумала бы извиниться. И дело не столько в характере, сколько в гордости за свое благородное происхождение. Разве может дочь маркиза де Клоранс так покорно склонять голову?

Элиза тем временем думала по-другому: «Просить прощения не стыдно. Если аристократ не раскаивается за свои проступки, это только вредит репутации его рода. Напротив, признавать ошибки – это благородно».

Вдруг раздался другой голос.

– Давно не виделись, леди де Клоранс. Как поживаете? – прозвучало прохладное приветствие.

Элиза удивленно обернулась. Она помнила этот голос. Перед ней было лицо, которое прочно отпечаталось в ее памяти.

Высокий рост и стройная, как у модели, фигура, смуглая кожа, непринужденное обаяние… В отличие от хрупкой Элизы, эта девушка обладала красотой совершенно другого рода.

– Леди Чайлд.

Она была дочерью маркиза, возглавлявшего партию аристократов, настроенных против императора.

– Мне льстит, что вы помните мое имя, – улыбнувшись, сказала Юлиана Чайлд.

Как же она отличалась от леди Бомонт. Ее слова прозвучали искренне, в них не было иронии или сарказма.

Повторяя про себя это имя – леди Чайлд, – Элиза испытывала сложные чувства. Их семьи враждовали, и отношения девушек были противоречивые. Хорошими их назвать было бы сложно.

Они были соперницами, Чайлд и де Клоранс, но не только потому, что враждовали их семьи. К этому примешивалось личное: Юлиана тоже была влюблена в наследного принца.

«Враждовали мы до конца…»

И правда. Они были соперницами до тех пор, пока одна из них не умерла. Тогда Элизе это казалось нормальным.

«И зачем это было нужно?» – с горечью подумала девушка. Проживая свою вторую жизнь на Земле, иногда она вспоминала Юлиану. Их объединяло только то, что они испытывали чувства к одному человеку, однако Элиза не могла не признать, что Юлиана была очень интересной девушкой. Сложно представить, что она была дочерью любителя азартных игр маркиза Чайлда.

«Лучше бы она стала императрицей, а не я», – подумала Элиза. Если бы Юлиана вышла за принца, то трагедии бы не случилось. К тому же тогда партия аристократов слилась бы с императорской семьей.

«Вот бы сейчас она стала невестой принца. Она ведь так его любит». Правда, происхождение Юлианы снижало ее шансы на брак с принцем.

– О чем думаете? – спросила Юлиана.

– Ни о чем, – улыбнулась Элиза. – Просто рада вас видеть, леди Чайлд.

Юлиана удивленно посмотрела на соперницу. Элиза вела себя очень странно: ее слова звучали дружелюбно, а не враждебно, как обычно.

«Мне же не показалось?» – задумалась Юлиана. Ей действительно не показалось. Элиза была рада ее видеть. Элиза и сама была удивлена своим чувствам: «Раньше мы были врагами, а теперь я ей рада… От ненависти до любви действительно всего один шаг?»

– Какая-то вы сегодня странная, – заметила Юлиана.

Если честно, она подошла к девушке не с добрыми намерениями. Ей, как и леди Бомонт, хотелось поругаться с грубиянкой Элизой, но та повела себя крайне необычно. Как будто злобная хищница внезапно превратилась в невинного кролика.

Какое-то время девушки молча смотрели друг на друга. Юлиана сверлила Элизу взглядом, а та просто улыбалась в ответ. Вдруг Юлиана заметила, что ее соперница слишком бледна.

– Неважно выглядите, вы хорошо себя чувствуете?

– Немного простудилась.

– Нужно беречь здоровье! Даже обыкновенная простуда может быть опасна, – сказала Юлиана и тут же пожалела о своих словах. Они не в тех отношениях, чтобы любезничать друг с другом.

– Спасибо за беспокойство, – снова удивила ее Элиза. – Вы тоже берегите свое здоровье.

Как вежливо. Юлиана с подозрением посмотрела на девушку.

«Кто ты такая?» – будто говорил ее взгляд.

– Похоже, вам нехорошо, отдохните немного, – попрощалась Юлиана и направилась прочь.

– Подождите! – внезапно остановила ее Элиза.

– Что?

– Я… – начала Элиза и тут же замолчала.

Недоумевая, Юлиана ожидала продолжения, но Элиза покачала головой:

– Нет, ничего. Желаю хорошо провести время.

На самом деле Элиза хотела подольше поговорить с Юлианой. Ей нравилась эта сильная и уверенная девушка. В отличие от своего отца, она с любовью относилась к людям и никогда не теряла достоинства. Такой ее помнила Элиза.

«Вот бы мы подружились…» – подумала девушка. Было бы здорово в свободное от работы время встречаться с подругой за чаем с пирожными. Но отношения между их семьями этого не позволяли.

Юлиана вздохнула.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Да нет, не берите в голову…

Юлиана не могла понять, что чувствует Элиза. Что это за взгляд?

– Хватит меня смущать, – наконец сказала она. – Давайте как-нибудь выпьем чая вместе.

Элиза не поверила своим ушам, но вскоре ее лицо озарила яркая улыбка.

– Да, обязательно!

Конечно, шансов на это мало. И все же Элизе очень хотелось, чтобы однажды, пусть даже случайно, они где-нибудь встретились и выпили по чашечке чая.

– Что ж, мне надо идти.

– Да, желаю хорошо провести время.

– Ах да! – вдруг воскликнула Юлиана.

Элиза озадаченно посмотрела на нее.

– Знаете, кого сегодня объявят?

– Что? О чем вы?

– Я о невесте его высочества. Сегодня его величество в своей речи объявит ее имя.

Элиза покачала головой:

– Нет, я не знала.

Юлиана окинула ее подозрительным взглядом.

– Это разве не вы?

Услышав вопрос, Элиза испугалась. Она вспомнила, как об этом объявили в ее прошлой жизни.

– Есть несколько кандидаток, – продолжала Юлиана. – Например, герцогиня букингемская, прусская принцесса, спанская принцесса, принцесса Габсбургов… Но разве не вы главная фаворитка?

– Нет, это точно не я. – Элиза замолчала.

– Ясно.

Больше Юлиана ни о чем не спрашивала. Только вздохнула и печально добавила:

– Даже не знаю, кто это, а уже завидую.

Однако пропасть между ней и наследным принцем была глубже, чем между Ромео и Джульеттой.

– Не буду докучать вам разговорами. Отдыхайте.

– Спасибо, леди Чайлд. Хорошего вечера.

Юлиана ушла, а Элиза прислонилась к колонне и закрыла глаза. Хоть она и рада была увидеть девушку, беседовать с ней было непросто.

«Надо немножко отдохнуть. Побыстрее бы домой…» Хорошо бы стать невидимкой и оставаться незамеченной до конца вечера.

Однако кое-кто заметил девушку. И то и дело бросал на нее взгляды.

* * *

Сегодня Элиза была особенно красива. Бледность, вызванная болезнью, ей даже шла. Вокруг было немало прекрасных аристократок, но она сверкала ярче них.

Сердца юношей трепетали при виде нее. Но была причина, почему никто из них не спешил к ней подойти. А именно – объявление о помолвке его высочества. Все задавались вопросом, не она ли будущая невеста. Были и другие кандидатки, но все были уверены, что речь идет именно о ней.

– Не нравится мне это, – проворчал наблюдавший за ней наследный принц Линден де Романов.

«Чего они все на нее пялятся?» – мысленно возмущался он. Ему не нравилось, что мужчины смотрят на Элизу. Можно подумать, на празднике больше было нечем заняться.

Он и самой Элизой был недоволен: «Зачем она так оделась? Мужчины же смотрят!»

Вообще-то не было ничего странного в том, чтобы прийти на праздник при параде, но принцу все это не нравилось.

– Вас что-то беспокоит, ваше высочество? – поинтересовался его друг Рен.

– Нет, ничего.

– Вам кто-то докучает? Только скажите кто, я разберусь.

«Твоя сестра», – подумал принц, но вслух этого не сказал.

– Рен.

– Да.

– Твоя сестра. Она что, больна?

Благодаря особым способностям императорской семьи зрение у наследного принца было лучше, чем у обычного человека. Даже издалека он заметил, какой бледной сегодня была Элиза. Он переживал, глядя, как неподвижно она сидит, прислонившись к колонне.

– Не знаю.

Конечно, Рен ничего не знал о сестре. Она мало его интересовала. Принц посмотрел на друга, от которого не было никакой помощи, и тяжело вздохнул. «Может, подойти к ней?»

Однако они сидели в разных концах огромного зала, и, стоит ему направиться в ее сторону, его тут же окружат разные министры.

«Ну почему она села так далеко?» – расстраивался принц.

Вдруг произошло то, что заставило его нахмуриться. Красивый, будто сошедший с картины, молодой человек подошел к Элизе и пригласил ее на танец!

«Это же…»

Линден знал этого красавчика. И ситуация ему не понравилась.

* * *

– Леди, вы сверкаете ярче всех драгоценных камней. Не будете ли вы так любезны подарить мне один танец?

Но Элиза не расслышала. Голова раскалывалась, да и от приглашений на танец она давно отвыкла.

– Леди?

– А?.. Вы обращаетесь ко мне?

– Да, к вам.

Элиза удивленно моргала, глядя на незнакомца. Его красота привлекала внимание, каштановые волосы ложились мягкими завитками. Он выглядел доброжелательным… И он не был похож на подданного Бритии.

«Может, он из Франс?» – подумала Элиза.

На мысль натолкнул его акцент, в особенности произношение звука «р». Государственный язык Франс традиционно использовался аристократами всех стран, поэтому Элиза без труда могла его понять.

– Кто вы?

– Я – покоренный вашими чарами Луи. Я прибыл на праздник как представитель Республики Франс.

Элиза напряглась, услышав это имя.

– Луи?

– Да, именно так, – улыбнулся мужчина.

Но Элиза никак не могла прийти в себя: «Тот самый Луи?!» Она знала его. Не могла не знать.

«Один в один как на портрете. Он не тезка, он тот самый Луи!»

– Пустынный скорпион?..

Мужчина тут же изменился в лице.

– Это прозвище не для уст благородных леди. Зовите меня Луи.

Пустынный скорпион Луи Николас! Единственный сын президента Республики Франс Симона Николаса и великий полководец, покоривший северо-запад Черного континента!

«Это он придумал использовать силы Королевства Монсель, чтобы сзади ударить по нашей армии», – вспомнила Элиза. Именно поэтому их войска были бы разбиты. Кроме того, сложно представить, какой урон понесла из-за него вторая экспедиция. В результате его стратегии погиб Крис.

«Но зачем он пришел сюда? Обычно республика и империя не обмениваются посольствами… – Элиза попыталась вспомнить все, что знала о международной политике из прошлой жизни. – Неужели из-за моего совета императору?!» Элиза была потрясена. Она была бы рада ошибиться. Но другой причины, по которой Луи Николас мог лично объявиться в Бритии, она не видела.

– Почему вы меня пригласили?..

– Танцевать с очаровательной леди – честь для любого мужчины. К тому же я давно мечтал о встрече с вами.

– Со мной?..

Луи улыбнулся, обнажив зубы.

– Мне было интересно, какой талантливый полководец разбил мои планы. Я и представить себе не мог, что это будет прекрасная леди.

«Он знает, что это я предупредила о Монселе?» – забеспокоилась Элиза. Она заглянула в сверкающие глаза Луи. Это был взгляд хищной змеи, созерцающей свою добычу.

– Вы подарите мне танец? – спросил Луи, протягивая ей руку.

Элиза молчала. Она была больна, и танцевать ей совершенно не хотелось. Особенно с Луи Николасом из враждебной Бритии Республики Франс! Из-за него погиб ее брат Крис. Но отказать ему без всякой причины было бы грубо. Может, в случае с другим ухажером она отказала бы, не задумываясь, но Луи по статусу можно было сравнить с принцем Бритии. Ведь его прочат в наследники отца – диктатора, который уже тридцать лет правит страной.

«Вот бы его кто-нибудь отвлек…» – подумала Элиза, с неохотой протягивая руку.

– Хватит! – прервал их резкий голос. – Достаточно.

Черные волосы и золотые глаза, признак императорского рода. На них смотрел молодой человек, прекрасный и холодный, как мраморная скульптура.

«Ох, принц?..»

– Ваше высочество, вас приветствует Элиза де Клоранс. – Девушка сделала реверанс.

В отличие от нее, Луи кланяться не стал.

– Приятно видеть вас спустя два года с нашей последней встречи на Черном континенте, ваше высочество, – фамильярно сказал он. – Или мне стоит обращаться к вам по вашему тогдашнему титулу Правитель-пустышка?

Но принц не удостоил его даже взглядом. Он смотрел на руку Элизы, которую Луи сжимал в своей.

– Отпусти!

– Что?

– Оглох? Отпусти ее руку, – еще холоднее, чем обычно, произнес принц.

Николас изменился в лице. Но вскоре его губы снова растянулись в нахальной улыбке.

– С чего это? У вас здесь даже с прелестной леди потанцевать нельзя?

– Потому что она не хочет танцевать.

– Что?

– Ослеп? Не видишь, что она не хочет?

Наконец-то самодовольство было стерто с лица Луи. Он посмотрел на Элизу.

Той было не по себе: «И как я оказалась в этой ситуации?» Конечно, она не хотела танцевать с Николасом и даже надеялась, что ему кто-то помешает.

«Но почему вмешался именно его высочество?» – не понимала девушка. Похоже, принц был зол. Однако, не будь он ее мужем в прошлой жизни, она бы не уловила его настроение: он выглядел таким же холодным, как всегда.

«Но почему? Что его так разозлило?»

– Хорошо. Извините за беспокойство, – усмехнулся Николас.

Поклонившись, он попрощался с Элизой:

– До встречи, прекрасная леди. Если мы еще встретимся, вы окажете мне честь потанцевать со мной?

– Д-да…

– Буду с нетерпением ждать этого дня. Надеюсь на новую встречу, – попрощался Луи в лучших традициях Республики Франс.

Элиза и принц остались вдвоем. Повисла неловкая пауза.

– Спасибо, ваше высочество… – наконец сказала Элиза.

– За что?

«Действительно, за что?» – задумалась девушка. На балу приглашение на танец – обычное дело, даже если партнер вам не по душе. Вообще-то принц поступил странно. И все же Элиза была ему благодарна. Она правда совсем не хотела танцевать с Луи.

– Я действительно не хотела с ним танцевать, – честно сказала Элиза.

– Не стоит благодарности, – ответил принц. – Просто он мне не нравится. Я сделал это не ради тебя.

– Все равно спасибо.

В какой-то степени она понимала, почему разозлился принц. Два года назад в Ангелле на Черном континенте развернулась война между империей и республикой. Наследному принцу и Николасу пришлось сражаться друг с другом, поэтому нет ничего удивительного в том, что у них такие плохие отношения. Их взаимная ненависть была видна невооруженным глазом.

«Разве раньше он шел на поводу у своих эмоций? Не уверена, что вообще видела, чтобы он выражал какие-то чувства. Неужели он так сильно ненавидит Луи Николаса?» – задумалась Элиза. Но вскоре ее мысли прервал сам принц:

– Леди Элиза.

– Да, ваше высочество.

– Потанцуете со мной?

– Что?..

Принц смотрел на нее своими ничего не выражающими глазами.

«Он пригласил меня на танец? Линден де Романов?» – удивилась она.

– Леди Элиза, вы потанцуете со мной? – снова спросил принц.

Что главное на великосветских раутах? Разодетая толпа, столы, ломящиеся от яств, – все меркнет в сравнении с танцами. Что может быть прекраснее, чем молодые юноши и девушки, сливающиеся в танце под прекрасную музыку? Однако не всем удается в совершенстве овладеть этим искусством. Танец – это не просто движения, это выражение чувств, это диалог, это своего рода искусство. И неудивительно, что гости праздника восхищенно следили за блестящей парой, кружившейся в танце в центре огромного зала.

– О, это его высочество?

– В самом деле!

– Давно мы не видели, чтобы его высочество танцевал!

– Ничего себе! Уже и не помню, когда такое было.

– Но кто эта девушка?

– Кажется, это юная маркиза де Клоранс.

Все смотрели на пару.

– Как красиво, – пробормотал кто-то.

– Прекрасный танец, – послышалось в толпе.

Эти слова выражали мысли всех присутствующих. Элиза и принц были очень красивой парой. Одетая в светлое платье девушка легко следовала за юношей, который вел ее в танце под нежную и в то же время быструю мелодию. Танец казался немного сдержанным и вместе с тем изящным.

– И правда очень красиво!

– Его высочество всегда был известен как хороший танцор, но и девушка не отстает.

– Верно. А ведь она еще не достигла совершеннолетия.

И мужчины и женщины были заворожены танцем.

– Как слаженно они танцуют! Потрясающе.

Движения этих двоих были естественными, как будто они привыкли танцевать вместе, как будто они были парой всю жизнь.

– Они и раньше танцевали друг с другом?

– Да нет, не может быть.

Никто не будет все время танцевать с одним и тем же человеком, если они не влюбленная пара.

– Ну не знаю, может, его высочество и леди де Клоранс знакомы.

– Может, и так. Тогда выходит, что леди де Клоранс – его невеста?

Дамы делились друг с другом своими домыслами. На самом деле их догадки были недалеки от правды. Для Элизы их танец не был первым, ведь в прошлой жизни они и правда были парой.

«Ведет он все так же», – подумала Элиза. Манера принца танцевать отражала его характер. Сдержанный, но напористый. Угнаться за ним было тяжело.

«Помню, как училась следовать за ним».

Элиза опозорилась во время их первого танца и после этого разбивала ноги в кровь, неустанно упражняясь.

«Как давно это было… – с горечью вспомнила девушка. – Что ж, сегодняшний день – исключение. Это наш последний танец, ваше высочество».

Она понятия не имела, почему принц решил пригласить ее на танец. Обычно он танцевал, только когда была необходимость. А сейчас они с ним даже никак не связаны…

«Не хочу об этом думать. Голова болит. Поскорее бы домой…» – думала девушка.

Вдруг музыка ускорилась, и темп, в котором принц вел ее в танце, изменился.

– О чем задумалась? – спросил он низким, словно обиженным голосом.

– Ни о чем…

Раз – и рука принца опустилась на ее талию! От неожиданности Элиза сбилась с ритма.

Тогда принц притянул ее ближе и прошептал:

– Сосредоточься.

– Хорошо…

Сердце забилось быстрее.

Может, это не из-за чувств, а из-за того, что принц внезапно оказался так близко? Элиза чувствовала его руку на своей талии, его дыхание на своей коже…

– В-ваше высочество…

– Что?

– Я немного…

– В чем дело?

Принц так быстро вел ее в танце, будто был на что-то зол.

«Да что с ним?» В прошлой жизни Элиза почти никогда не видела его таким. Девушка совсем выбилась из сил, пытаясь поспеть за партнером.

Линден тем временем смотрел на нее своими золотыми глазами. Если честно, он был не рад. Почему она выглядит такой грустной? О чем она думает, пока с ним танцует? Может, дело в том, что она не хочет с ним танцевать? Он продолжил вести с неприятным чувством в груди. Он уже не был нежен, его движения стали напористее.

Люди вокруг восхищенно вздыхали:

– Его высочество великолепен!

– Танец, достойный наследника престола!

Принц двигался уверенно и стремительно. Однако взгляды людей были обращены к девушке, которая следовала за ним.

– Девушка прекрасно танцует! Такая юная, а так ладно двигается.

– Неудивительно, ведь она из рода де Клоранс.

Принц изумлялся: Элиза следовала за ним так, будто это не представляло особых сложностей. Она двигалась совершенно естественно, идеально попадая в такт. Ни с кем еще он не танцевал так слаженно. Казалось, он мог танцевать с ней весь вечер. Но мелодия закончилась, и принц церемонно раскланялся.

– Спасибо за танец, ваше высочество, – сказала Элиза, немного покраснев.

Принц молча смотрел на нее, не узнавая. Она разгадала планы Франс, продемонстрировала выдающиеся медицинские навыки, а теперь еще и поразила его танцем. С каждым разом Элиза открывалась ему с новых сторон. Но почему она так бледна?

– Тебе нехорошо?

– Нет, я в порядке, ваше высочество.

Но принц видел, что она нездорова. «Похоже, ей и до этого было нехорошо». Юноша снял с руки перчатку и коснулся ладонью лба Элизы. Жест тут же привлек внимание публики.

В толпе раздались восклицания:

– Что происходит?

– В-ваше высочество, что вы д-делаете? – заикаясь от смущения, спросила Элиза.

Принц выглядел серьезным.

«Да у нее жар!» – подумал он. Лоб девушки был будто раскаленным. Во время танца он прикасался к ней только через перчатки и не заметил, что у нее поднялась температура.

– И давно у тебя жар?

– Д-да…

Принц тяжело вздохнул. Догадайся он сразу, что ей так плохо, не заставлял бы ее танцевать.

Он тут же вспомнил, как навещал ее в больнице в обличье Рона: «Она так много работает, неудивительно, что она заболела!» Работа была тяжелой, пациенты шли один за другим, и как с этим справлялась такая хрупкая девушка?

– Пойдем со мной, – сказал он, с трудом сдерживая злость.

– Хорошо…

– Сюда.

* * *

– Ваше высочество, это же… – смутилась Элиза, поняв, куда они пришли.

Он привел ее в покои для отдыха императорской семьи. Даже ей, дочери маркиза, нельзя было здесь находиться. В покои дозволялось заходить только де Романовым и их ближайшим родственникам. Но наследному принцу было все равно.

– Садись.

– Но, ваше высочество…

– Не люблю повторять второй раз. Садись. Это приказ.

Наконец Элиза послушалась и села. Если честно, ей и правда было тяжело долго стоять.

«Как удобно…». Диван был почти таким же мягким, как кровать, и обит дорогой мягкой кожей, на которой было приятно лежать.

«Спать хочется…» – подумала Элиза. Она бы проспала здесь до самого утра или хотя бы до речи императора.

– Можешь поспать, – сказал принц, будто прочитав ее мысли.

Элиза молча посмотрела на него.

– Если придет кто-то из де Романовых, скажи, что ты со мной.

«Да что происходит?» – удивилась Элиза. Как ни старалась, сегодня она не могла его понять.

– Ваше высочество, спасибо за заботу… – поблагодарила девушка и спросила: – Можно узнать, почему вы так обо мне беспокоитесь?

– Что ты имеешь в виду? – нервно переспросил принц.

– Я…

Элиза замолчала. Она знала, что не нравится принцу. В прошлой жизни этот факт причинял ей сильную боль, и та вынуждала ее заходить все дальше и дальше. В конце концов это привело к трагедии.

– Потому что мне жаль, – неожиданно сказал принц.

– Что?

– Я чувствую себя виноватым за то, что заставил тебя танцевать, когда ты болеешь. В противном случае я бы не стал тебе помогать.

– Ясно… – кивнула девушка.

Что-то здесь было не так, но она решила не придавать этому значения. У нее слишком болела голова.

– Ты не голодна?

– Не… немного.

С самого утра она ничего не ела – из-за температуры у нее пропал аппетит.

«Вот бы сейчас чего-нибудь сладкого…»

– Я принесу тебе клубничного торта, – вдруг предложил принц.

Элиза удивленно посмотрела на него. Больше всего на свете ей хотелось клубничного торта. Она могла бы съесть целых пять кусков!

– Не хочешь?

– Хочу!

– Хорошо. Я прикажу, чтобы тебе принесли торт, так что поешь и отдохни немного. До речи еще достаточно времени, – сказал принц и направился прочь.

– Ваше высочество.

– Что?

– Я очень вам благодарна, – склонив голову, сказала Элиза.

– Не за что. Это не из-за тебя.

– Все равно спасибо, – улыбнулась девушка. – Хорошего вечера.

Вдруг принц на мгновение замер. Он как будто собирался что-то сказать. Элиза выжидающе смотрела на него, но принц покачал головой.

– Нет, ничего. Выздоравливай, – сказал он и удалился.

«Выздоравливай?» – повторила про себя Элиза.

В прошлой жизни он никогда не говорил ей таких слов. Принц не привык выражать свое беспокойство или утешать кого-то.

«Он сегодня очень странный, – подумала она. – Интересно, кого объявят невестой?»

Раз было сказано, что о помолвке все-таки объявят, значит, выбрали другую невесту.

«Кто бы это ни был, надеюсь, он будет с ней счастлив».

Их брак не привел ни к чему хорошему, но все-таки когда-то она любила его и в этой жизни желала счастья.

Вскоре слуга опустил перед ней поднос с ее любимым клубничным тортом.

«Ура!» Элиза так обрадовалась, что на миг забыла о болезни. Торт выглядел так же, как в ее любимой пекарне «Виа» на улице Пайк.

Попробовав его, она пришла в восторг: «Как вкусно! Прямо как в пекарне на улице Пайк!»

Как и ожидалось от императорского дворца, торт здесь был не хуже, чем в лучшей пекарне Лондо. Он был похож не только по форме, но и по вкусу.

– Как вам торт? – с улыбкой спросил слуга.

– Очень вкусно.

– Кое-кто во дворце попросил нанять нового кондитера. Раньше он работал в пекарне «Виа» на улице Пайк.

– Вот оно что…

«Выходит, он не просто похож, это и есть торт из пекарни на улице Пайк! Получается, я больше не смогу купить свой любимый торт. Как жаль. Кто-то в императорской семье тоже любит сладости из „Виа“? Вот счастливчик. Он-то сможет есть их сколько захочет», – подумала Элиза. Похоже, она завидовала кому-то, чьего имени даже не знала.

Глава седьмая

Невероятное происшествие

Как долго она спала?

– Леди…

Кто-то осторожно пытался ее разбудить, но Элиза не реагировала.

– Леди.

Внезапно она пришла в себя и открыла глаза.

«Кажется, я уснула». Она съела кусочек торта и ненадолго, как ей показалось, откинулась на диван.

«Голова кружится…» Обхватив ладонями голову, Элиза попыталась подняться.

– Простите, что разбудила, – сказала приятная дама средних лет. – Скоро его величество будет произносить речь.

– Спасибо, – ответила Элиза и задумалась: «Кто это?»

В покои могли войти только члены императорской семьи, значит, дама должна быть родственницей императора.

Наконец Элиза вспомнила ее: «Точно!»

– Герцогиня Габорская, – Элиза поспешила должным образом поздороваться, – вас приветствует Элиза де Клоранс.

– А, значит, вы леди де Клоранс.

– Простите за мое ненадлежащее поведение.

– Что вы, что вы. Похоже, вы неважно себя чувствуете. Отдыхайте.

– Нет, все в порядке, ваша светлость.

Герцогиня была женой герцога Габорского из Уэйла, расположенного на западе Бритийского острова. Но что еще важнее – она была родственницей императора.

– Элиза, не могли бы вы мне помочь?

– Конечно, ваша светлость.

Благодаря императорской крови глаза герцогини были золотыми. Но цвет был не очень насыщенным. Чем насыщеннее золотой цвет глаз, тем сильнее проявляются способности к преображению. Радужка глаз императора Минчестера, которому передались способности, переходившие из поколения в поколение, были гораздо ярче, но еще ярче были глаза наследного принца.

«Похоже, что у наследного принца самые сильные способности во всей истории императорского рода».

Одержав победу над третьим принцем, Линден продемонстрировал, что его способности сильнее, чем у отца. Хоть Элиза и не могла убедиться в этом лично из-за того, что была казнена, но она была уверена, что под его властью Брития процветала.

«Но сначала было пролито много крови…» – вспомнила Элиза.

Крови пролилось столько, что люди назвали этот период трагедией Лондо. Принцу больше ничего не оставалось, и Элиза это знала. И все же ей было грустно. Пусть он и не делился с ней своими чувствами, но происходящее мучило его. Она могла понять его боль, просто глядя на него.

Да, избежать этих событий тогда было нельзя. И та трагедия окончательно разбила его и без того измученное сердце.

«А я, будучи императрицей, только добавляла ему проблем», – с горечью подумала Элиза. Хорошо, что в этой жизни ей не стать императрицей.

– Ваша светлость, не возражаете, если я возьму вас под руку?

– Да, спасибо. Ноги трясутся.

Элиза взглянула на герцогиню. При ходьбе у нее и правда едва заметно дрожали ноги. Этот симптом называют застыванием. Только взглянув на ее походку, Элиза догадалась, чем больна герцогиня: «болезнь Паркинсона».

Вообще-то Элиза не очень хорошо знала герцогиню, потому что та скончалась вскоре после их свадьбы с принцем. Она задохнулась.

«Болезнь Паркинсона – это заболевание, при котором из-за гибели нервных клеток человек утрачивает двигательную функцию. Возможно, это привело к тому, что она не смогла проглотить еду: кусочек пищи перекрыл ей горло, – размышляла девушка. – Но выглядит герцогиня хорошо. Нельзя ли ей чем-то помочь?»

В Элизе тут же проснулся врач. Но, к сожалению, болезнь Паркинсона неизлечима.

«Даже на Земле эту болезнь можно только замедлить, но не излечить. Спасти ее от удушения я смогу, только если буду находиться рядом».

Когда еда попадет в горло, меры нужно будет принять незамедлительно. Если рядом не окажется человека, знающего, что надо делать, помочь будет невозможно.

«Надо что-нибудь придумать…» – решила Элиза. Она выудила из памяти смутные воспоминания о смерти герцогини. Хотя в этот раз обстоятельства могут оказаться другими. Это может произойти позже, а может случиться прямо здесь, на празднике.

«Надеюсь, у нее все будет хорошо», – думала Элиза, провожая женщину в зал.

– Спасибо, Элиза. До встречи.

– До встречи, ваша светлость.

Гости заняли свои места, ожидая начала речи. Элиза подошла к своей семье.

– Лиза, ты где была? Мы тебя везде искали.

– Я… я отдыхала. Простите, отец.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже немного лучше.

– Скоро его величество начнет речь, подожди немного.

– Да, отец.

Осталось только дождаться окончания речи, и можно будет возвращаться домой. Элиза с облегчением выдохнула.

«Учебу можно отложить. Сегодня надо как следует отдохнуть».

– Его Величество Император!

Зазвучали трубы, император в праздничном облачении поднялся на возвышение с Библией в руках и окинул взглядом зал.

– Приветствую уважаемых гостей. Я начну с молитвы в благодарность Господу, своей смертью искупившему наши грехи.

Уже более пятисот лет празднование дня рождения императора начиналось с молитвы. Эта традиция зародилась еще в те времена, когда Брития была королевством, а не империей.

Император повернулся спиной к залу и лицом к огромному кресту на стене. Преклонив колени, он принялся читать молитву.

После молитвы император произнес праздничную речь. Содержание ее было примерно таким же, как обычно. Он говорил о том, что надеется на процветание империи.

«Уже скоро. Потерпи, Элиза!» – убеждала себя девушка. Голова так кружилась, что она, казалось, вот-вот упадет в обморок. Но речь уже подходила к концу, Элиза собрала волю в кулак.

«Осталось только дождаться, когда будет объявлено имя невесты. И можно отправляться домой», – подумала Элиза. Эта мысль придала ей сил.

– Спасибо за внимание.

Речь была окончена. Обычно это означало конец официальной части. Но в этом году все было иначе. Осталось кое-что еще.

– Сегодня у меня есть для вас еще одно сообщение. Я намерен объявить имя невесты наследного принца Линдена де Романова.

Император говорил уже не так торжественно, как во время праздничной речи, он словно лично обращался к тем, кто собрался в зале. Гости тоже немного расслабились. Всем не терпелось узнать, кто станет невестой наследного принца.

– Но сначала я должен сказать кое-что еще. На самом деле, готовя это объявление, я упустил один важный момент, – предупредил император.

Он произносил речь совсем не так, как это делали правители восточной империи Цин. Отчасти это было отражением его собственного характера, но по большей части дело было в культурных различиях между странами.

– Леди, на которую пал наш выбор, еще не достигла совершеннолетия.

Элиза, едва не падая от усталости, внезапно подняла голову и удивленно посмотрела на императора. Что это значит?

«Он ведь не обо мне говорит?»

Кажется, Элиза была единственной кандидаткой, не достигшей совершеннолетия. Герцогиня Букингемская, принцесса Спании… Им всем уже исполнилось семнадцать.

«Да нет, не может быть», – постаралась успокоить себя Элиза.

– С точки зрения закона никто не мешает объявить о помолвке даже в том случае, если невеста не достигла совершеннолетия, но я лично пообещал ей, что дождусь этого дня.

У Элизы затряслись руки: «Неужели…»

В этот миг император устремил взгляд туда, где находилось семейство де Клоранс, а точнее, прямо на Элизу. Их взгляды встретились, и Минчестер де Романов улыбнулся.

– Поэтому прошу меня простить, но я собираюсь отложить объявление о помолвке наследного принца до тех пор, пока леди де Клоранс не достигнет совершеннолетия.

Взоры всех гостей обратились к ней. В глазах у Элизы потемнело.

После этого она мало что помнила, даже то, как оказалась дома. Ее всю трясло.

«Нелепица какая-то!» – думала она. Ведь был же договор! Она ведь еще не проиграла! И он еще не назвал ее невестой.

Объявление о помолвке отложено до совершеннолетия маркизы де Клоранс.

Но отложить объявление до ее совершеннолетия – то же самое, что и объявить ее невестой. Любой догадается, что Элиза и есть невеста.

«Знал ли об этом отец?» – задумалась Элиза. Похоже, что маркиз не был в курсе. Он был потрясен не меньше дочери. Будучи правой рукой императора, он мог бы и догадаться, но, кажется, он ничего не знал.

«Так не должно быть!»

Ее прошлая жизнь ни за что не должна повториться. Это станет трагедией для всех. И для нее, и для ее семьи, и для принца. К тому же она никак не могла отказаться от главного – от профессии врача!

У нежной и с виду слабой Элизы сохранился сильный характер хирурга Сон Чихён. Она никогда не откажется от профессии врача.

«Нужно поговорить с его величеством», – думала девушка, кусая губы. Это был вопрос жизни и смерти, и он не терпел отлагательства.

«Завтра, на втором дне празднования, я с ним поговорю. Так быть не должно».

Ночью ее мучили кошмары. Ей снилась прошлая жизнь Элизы. Ее первая жизнь.

Попросишь у них прощения в аду.

Холодные слова. Она не хотела пережить это снова. Она хотела все забыть: трагедию, собственную казнь.

Элиза открыла глаза. Вся в поту, она тяжело дышала, как будто вот-вот задохнется.

– Это сон…

Элиза провела рукой по шее: ей казалось, что она ощутила лезвие гильотины. Она знала, что это всего лишь сон, но каждый раз чувствовала боль, будто в самом деле взошла на эшафот.

Элиза выпила воды, чтобы успокоиться.

«С тех пор как я вернулась в тело Элизы, мне почти не снился этот сон», – вспомнила девушка. Пока она жила на Земле, этот кошмар постоянно ее преследовал – настоящее посттравматическое стрессовое расстройство. Сколько слез она пролила из-за ужасных воспоминаний, сколько ночей провела, не смыкая глаз, чтобы не видеть кошмаров. Может, потому она и сосредоточилась на карьере врача – чтобы сбежать от ужасов прошлого.

«Нет. Этого больше не повторится», – подумала Элиза, глядя в окно. Чувствовала она себя ужасно, но не могла позволить себе лежать в постели.

«Сегодня мне надо поговорить с его величеством».

Она приняла двойную дозу обезболивающего и жаропонижающего. Сегодня ей нужно сохранять ясность разума, даже если потом ей станет хуже из-за злоупотребления лекарствами.

«Нужно поговорить с ним, пока не стало слишком поздно, – твердо решила она. – Хотя в газетах меня уже называют невестой его высочества».

Все газеты только и ждали этого дня, чтобы тут же опубликовать главную новость года – объявление имени невесты принца.

«НЕВЕСТА ЕГО ВЫСОЧЕСТВА – МАРКИЗА ДЕ КЛОРАНС!»

«ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС – ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ ПРАЗДНИКА».

Некоторые заголовки били в лоб:

«ЭЛИЗА ДЕ КЛОРАНС СТАНЕТ ПЕРВОЙ ЛЕДИ ИМПЕРИИ!»

Можно подумать, ее уже выдали замуж за наследного принца. Все было примерно так, как и в прошлой жизни. Теперь каждый житель империи будет знать ее имя.

– Нужно действовать, Элиза!

Если сидеть сложа руки, все повторится вновь: она станет невестой принца, несмотря на пари, а потом… Элиза решительно направилась во дворец.

Когда Элиза прибыла в зал, где проходил второй день празднования, все взгляды устремились к ней. Она и правда стала главной героиней.

– Леди де Клоранс, поздравляю!

– Мы не сомневались, что его величество выберет вас.

Все спешили ее поздравить. Похоже, никого не волновало, что официально невестой ее должны объявить только после совершеннолетия. Все уже считали ее будущей императрицей и старались произвести впечатление.

– Его величество еще не сделал официального объявления. Не исключено, что он передумает. Поэтому я пока не могу принять ваши поздравления, – вежливо отвечала Элиза.

Скажи она, что не хочет выходить за принца, люди восприняли бы все по-другому.

Все смотрели на нее с восхищением: красавица, да еще такая воспитанная.

Гости перешептывались, обсуждая ее:

– Не могу поверить во все эти слухи.

– Правду говорят, что нельзя судить о человеке, пока не встретишь его лично.

– Неудивительно, что его величество обратил на нее внимание. Де Клоранс – один из знатнейших родов в империи.

– Кстати, они с его высочеством так хорошо смотрятся вместе!

– Она и правда достойна стать принцессой.

Элиза ловила эти шепотки, и ее буквально трясло. Все неправда! Ей хотелось закричать, но это ничего бы не изменило.

«Нужно встретиться с его величеством!»

Все зависело от разговора с императором. Объяснять что-то остальным не было смысла. Ей оставалось только улыбаться и терпеливо ждать, пока появится император. От гомона толпы раскалывалась голова, но нужно было терпеть.

Наконец этот момент настал.

– Его Величество Император!

Под звуки труб император прошествовал в зал. На его лице, как всегда, сияла улыбка.

Элиза прикусила губу. Император появился в сопровождении нескольких человек. Но первой императрицы, бывшей хозяйки дворца, рядом с ним по-прежнему не было.

«Не сейчас. Нужно подождать еще немного».

Обмениваясь с гостями общими фразами, Элиза выжидала возможности пообщаться с императором.

– Леди де Клоранс, рада вас видеть, – позвал ее нежный голос.

Это была та самая приятная дама, герцогиня Габор. Ее сияющие золотые глаза смотрели на Элизу.

– Здравствуйте, ваша светлость, – поздоровалась Элиза.

– Вы хорошо отдохнули вчера?

– Да, ваша светлость.

Герцогиню сопровождала служанка. По правилам это не допускалось, но, похоже, герцогиня не справлялась без помощи из-за болезни Паркинсона.

– Я рада, что скоро мы станем одной семьей. Прошу вас позаботиться о его высочестве наследном принце. На самом деле он очень милый.

Элиза неловко улыбнулась: «Милый? Он?»

Такая характеристика ему точно не подходила. Но герцогиня продолжала улыбаться, будто она действительно считала его милым.

– Он выглядит немного грубым, но в детстве был таким добрым и ласковым. Кажется, еще вчера он был совсем маленьким.

Герцогиня попыталась сделать глоток из своего бокала, но внезапно сильно закашлялась.

– Ваша светлость, – воскликнула Элиза.

Обычный человек решил бы, что не случилось ничего страшного, но только не врач.

«Это тоже симптом болезни Паркинсона», – поняла Элиза. Глотательная функция ухудшалась вместе с двигательной. Пища может заблокировать дыхательные пути, и пациент умрет от удушья.

«Я должна спасти ее. Нужно научить ее справляться с приступами», – осенило Элизу. Только так можно предотвратить смерть от удушья.

– Здоровье уже не то, – откашлявшись, сказала герцогиня.

– Берегите себя, ваша светлость.

– Да, я должна быть осторожнее. Вообще-то, я пришла, чтобы передать вам кое-что.

– Вот как?

– Его величество хочет с вами поговорить. Пойдемте?

Наконец-то она окажется лицом к лицу с императором.

* * *

Император Минчестер де Романов стоял на балконе над залом и любовался празднеством.

– Ваше величество, вас приветствует Элиза де Клоранс. – Подавив негодование, Элиза поприветствовала его по всем правилам этикета.

– Давно не виделись. Прошло около полутора месяцев с тех пор, как мы встречались, – улыбнулся император.

– Да, ваше величество.

– Кажется, работа в больнице была тяжелой. Ты очень похудела.

– Нет, ваше величество.

– Только посмотри, какая ты бледная.

– Это пустяки.

– Элиза.

– Да, ваше величество.

Элиза опустила голову и ждала, что скажет император. Вряд ли он позвал ее просто поздороваться. Речь точно пойдет о вчерашних событиях.

– У меня есть просьба, ты можешь меня выслушать?

– Конечно.

– Можешь заварить мне такой же чай, как в прошлый раз?

Элиза не хотела этого делать, но не могла отказать.

– Да, ваше величество. Пожалуйста, подождите немного.

Она попросила у слуги все необходимое.

«Что же он задумал?» – не понимала девушка. Неужели она и правда будет покорно заваривать чай?

Но вскоре Элиза успокоилась: «По крайней мере, мы сможем поговорить. Нельзя пускать все на самотек». Она заварила чай, и в воздухе распространился тонкий восточный аромат.

– Ты даже не представляешь, как мне помог этот чай. Но как бы ни старались мои слуги, у них не получается приготовить его точно так же. Как тебе удается добиться такого аромата?

– Вы слишком меня хвалите. Это честь для меня, что ваше величество пьет заваренный мной чай.

– Прекрасный напиток, – сказал император, сделав глоток.

Он молча улыбался, наслаждаясь вкусом чая. Шум праздника будто и не долетал сюда. Или это чай наводил такое спокойствие? Гости по-прежнему вовсю веселились, но на балконе был словно отдельный мир.

Император поставил чашку.

– Элиза.

– Да, ваше величество.

– Ты хотела меня о чем-то спросить?

Элиза нервно сглотнула. Наконец пришло время. Этот разговор определит ее судьбу. Она должна постараться.

– Да, ваше величество. Я правда хочу кое-что у вас спросить.

– Говори.

– Наше пари все еще в силе?

Ее сердце стучало. Доказать свою ценность как врача до совершеннолетия – и помолвка будет расторгнута. Абсурдное условие. Но Элиза была уверена в победе.

«Не может же император отменить пари?» Элиза не хотела даже думать об этом.

– Почему ты спрашиваешь? Само собой, наше пари в силе. Я лично тебе обещал. Не забывай, что я император великой империи, простирающейся далеко за пределы Западного континента. Не волнуйся, я не бросаю слов на ветер.

Ответ сбил Элизу с толку: «А как же объявление?»

– Это не официальное объявление, – лукаво улыбнулся император.

Элиза молчала.

– А раз так, то, если ты победишь, я его отменю.

– Но… – Элиза колебалась.

Император, конечно, был прав. Объявление не было официальным. Но ведь если он отменит его, то это нанесет ущерб императорской семье.

– Разве вам это не навредит?

– Ну, если и навредит, то это будет моя проблема. Не волнуйся, я не позволю моим словам запятнать чью-либо честь, – как ни в чем не бывало ответил император. – Это не пошатнет мою власть.

Элиза поняла, к чему он клонит.

– Власть императора исходит от народа. Ты так не думаешь, Элиза? Мне вот кажется, что моему авторитету ничего не угрожает, – улыбаясь, сказал Минчестер.

Он был прав. Ничто не угрожало авторитету дома де Романовых.

Император правит, чтобы служить.

Власть императора исходит от воли народа.

Соблюдая этот принцип даже в эпоху потрясений, когда рушились многие королевские семьи, де Романовы могли похвастаться абсолютной властью, а Минчестер пользовался абсолютной поддержкой своих подданных.

– Кстати, Элиза.

– Да, ваше величество.

– Ты уверена, что сможешь победить? – неожиданно спросил император. – Я вот в своей победе уверен.

Элиза удивленно посмотрела на него.

– Даже не знаю, какой подвиг ты должна совершить, чтобы выполнить условие пари. Сумеешь ли ты до своего совершеннолетия доказать, что как врач ты гораздо важнее, чем как императрица?

Элиза поняла, в чем был его план. Он никогда не признает, что она ценнее как врач. А если император этого не признает, значит, она проиграет. Она должна сделать что-то такое, что не оставит ему выбора.

Осознав все, Элиза серьезно посмотрела на императора.

«Я одержу победу», – пообещала она себе.

– Но разве тебе не любопытно? – спросил император.

Элиза не понимала, что он имеет в виду.

– Тебе неинтересно, почему я сделал это объявление вчера? На самом деле я мог бы ничего не говорить. В этом не было необходимости.

Элиза слушала, не перебивая.

Император немного помолчал и продолжил:

– Потому что ты мне очень нужна.

Элиза не верила своим ушам.

– Я хочу, чтобы ты стала частью императорской семьи. Хочу, чтобы ваш брак с моим кровным сыном сделал тебя моей дочерью.

Слова звучали искренне, и Элиза была сбита с толку: «Почему он такого мнения обо мне?» Она посмотрела императору в глаза. Она никогда не понимала, почему он всегда относился к ней с отеческой нежностью, несмотря на все ее недостатки.

«Это потому, что я дочь вашего друга? Или потому, что я хорошо проявила себя в прошлый раз?»

Нет, это ничего не объясняет. Дело в чем-то другом.

– Так что у меня есть для тебя предложение, – сказал император.

– Предложение?

– Почему бы нам не остановиться на этом?

Элиза потрясенно замерла.

– Я действительно забочусь о тебе, поэтому не хочу, чтобы ты продолжала работать в больнице. Если бы я знал, что ты будешь упорствовать, то не стал бы затевать спор. Я думал, ты сразу сдашься.

Император тепло смотрел на нее. Он действительно беспокоился о ней. Он не хотел, чтобы она страдала, и считал ее частью своей семьи.

– Ваше величество… – печально сказала Элиза.

Она понимала его и не понимала. Почему ему так важно, чтобы она стала частью императорской семьи? Но этого не должно произойти! Это станет трагедией для всех!

– Я… – Она открыла рот, чтобы объяснить свои чувства, но вдруг в зале раздался крик:

– Помогите! Герцогине плохо!

Император и Элиза выглянули с балкона. Герцогиня Габорская схватилась за шею. Она задыхалась.

– Быстрее! Приведите врача! – приказал император.

Единственный врач в зале бросился вниз. Это была Элиза.

«Быстрее! Времени в обрез! – Элиза прикусила губы. – У меня всего две минуты!»

Это асфиксия! Пища заблокировала дыхательные пути.

«Как я и предположила!»

Она молнией летела вниз по лестнице. Платье сковывало движения, но девушка не обращала на это внимания. Даже разговор с императором остался где-то позади. Сейчас важно было только одно – спасти герцогиню.

«Быстрее! Еще немного! Быстрее! Хоть на секунду быстрее».

Она очень жалела о том, что в критический момент оказалась на втором этаже. Несмотря на то что лестница была короткой, путь на первый этаж показался длинным, как дорога в ад. А еще прорваться сквозь толпу гостей…

Только через минуту она смогла добраться до герцогини. Никто ничего не понимал.

– Леди де Клоранс?

– Отойдите.

Но никто ее словно не слышал.

– Пожалуйста, отойдите скорее! Быстрее! Времени нет!

Элиза растолкала толпу, подбежала к герцогине и осмотрела ее.

– Ваша светлость! Вы меня слышите?

Элиза ударила ее по щеке, но реакции не последовало. Она потеряла сознание. Это была кома. Более того, лицо уже посинело. И не только лицо. Тело целиком окрасилось в синий цвет из-за нехватки кислорода.

«Что она ела?»

Элиза быстро осмотрелась: на столах мясные блюда и множество десертов. Она обхватила герцогиню сзади и надавила на живот.

«Как можно сильнее!»

Она использовала известный на Земле метод Геймлиха, чтобы вытолкнуть пищу из дыхательных путей. Но это не помогало.

«Не работает! Что же делать?»

Оставалось всего тридцать секунд, а то и меньше. Если Элиза ничего не предпримет, герцогиня умрет.

«Может, этим?» – подумала Элиза, заприметив подходящий инструмент. Он поможет открыть дыхательные пути. Но на секунду, всего лишь на одну секунду она остановилась. Что будет потом? Но тут же она отбросила лишние мысли: «Как-нибудь разберусь. Главное – спасти жизнь».

Девушка схватила лежавший на столе предмет.

Люди вокруг испуганно закричали:

– Что вы делаете?

– Немедленно бросьте!

В руке Элиза сжимала острый нож! С помощью него она собиралась сделать отверстие в горле, а именно – провести экстренную трахеостомию.

«Это может быть опасно…»

Резать горло ножом не может быть не опасно. Если повредить артерию, смерть неизбежна.

«Но другого выхода нет!» – решила Элиза и сразу же принялась за дело. У нее оставалось меньше тридцати секунд.

Сначала она откинула голову герцогини назад, чтобы обеспечить свободный доступ к шее. Одновременно свободной рукой она проверила положение щитовидного хряща, грудины и персневидного хряща.

«Важно не задеть щитовидную железу, сосуды и нервы. Разрез должен быть не слишком высоко и не слишком низко, а также он не должен быть слишком глубоким».

Пальцем она нащупала третье кольцо трахеи.

«Здесь!» Найдя нужное место, Элиза приставила к нему нож. Она нисколько не сомневалась. Если сомневаться, пациент умрет. Сейчас было не время колебаться!

– П-перестаньте!

– Хватит!

Люди в ужасе загалдели.

Тогда Элиза крикнула:

– Не мешайте! Иначе графиня умрет! Подождите немного, и я непременно ее спасу!

Это был крик, полный отчаяния. Как только все успокоились, нож вонзился в шею герцогини.

Из разреза брызнула кровь. Она залила лицо Элизы и ее светлое платье. Дамы вокруг завизжали. Но Элиза даже глазом не моргнула.

«Три сантиметра! Нельзя заходить слишком глубоко, чтобы не задеть жизненно важные сосуды!» – напомнила себе девушка. Сосредоточившись, Элиза на одном дыхании протолкнула нож немного глубже.

Снова полетели брызги крови, зал погрузился в хаос.

– Остановите ее! Немедленно!

«Получилось! – обрадовалась Элиза. – Теперь нужно открыть доступ воздуху!» Она осмотрела разрез. К счастью, сделано чисто.

В трахее застряли кусочки пищи. Они и блокировали доступ к кислороду. Осталось еще десять секунд.

Теперь нужна была трубка, которая позволит графине дышать. На Земле Элиза воспользовалась бы специальной трахеостомической трубкой, но здесь такого не было. Осмотревшись, она заметила на столе достаточно прочную трубку и тут же воткнула ее в разрез.

«Прошу, пусть она задышит!» – взмолилась Элиза. Она сделала все, что могла. Если герцогиня не начнет дышать, придется проводить сердечно-легочную реанимацию, но тогда шансы на то, что она выживет, резко снизятся.

«Прошу!»

Наконец герцогиня сделала вдох.

Заметив это, Элиза с облегчением выдохнула:

– Уф!

Спасена! По Элизе ручьем тек пот, лицо и одежда были в крови. Но ей было не до того, чтобы приводить себя в порядок.

Она огляделась. Во взглядах окружающих смешались ужас и замешательство. В этом не было ничего удивительного. Она вонзила нож в шею члена императорской семьи, пускай и для того, чтобы оказать помощь.

«Здесь еще не слышали про трахеостомию…» – поняла Элиза. На Земле это распространенная практика, но в этом мире о ней никто не знал. Она закрыла глаза, представив, что вот-вот на нее обрушится.

«Хорошая работа», – похвалила себя Элиза. Но больше ни от кого она похвалы не услышит. Причинить вред члену императорской семьи – тяжкое преступление.

«У меня не было выбора. Не могла же я позволить герцогине погибнуть?»

Хирург внутри нее не мог такого допустить.

Вдруг в зале раздались звуки тяжелых шагов, и Элиза почувствовала холод металла у своей шеи. Это была императорская гвардия.

– Пойдемте с нами, – холодно произнес один из гвардейцев.

Холодное лезвие напомнило Элизе о гильотине, и она задрожала. Но девушка быстро взяла себя в руки и кивнула.

– Хорошо. Пойдемте.

В глазах гвардейца мелькнуло удивление. Уж слишком спокойно Элиза отреагировала на приставленный к горлу меч. Но девушка думала только об одном: «Я не сделала ничего плохого».

Что бы ни думали люди вокруг, Элиза всего лишь спасала герцогиню. Поэтому она решила, что ей нечего бояться. Но прежде чем ее уведут, она обязательно должна была кое о чем предупредить:

– У меня есть одна просьба. Нужно продезинфицировать рану герцогини.

– Что вы сейчас сказали? – Гвардеец подумал, что ослышался. Эта девица только что вонзила нож в горло родственнице императора и смеет о чем-то просить?

– У меня не было времени, чтобы обеззаразить разрез. Если ничего не сделать, может развиться инфекция. Обязательно передайте императорскому врачу, что рану нужно продезинфицировать.

В глазах гвардейца застыло изумление.

– А теперь ведите.

Озадаченные гвардейцы повели Элизу прочь. Но озадачены были не только они. Все в зале потрясенно смотрели ей вслед.

Глава восьмая

Мечник

Праздник в тот день окончился замешательством и паникой.

Поздно ночью мужчина стоял на коленях перед императором.

– Прошу, проявите милосердие, ваше величество!

Этот был самый уважаемым аристократ империи маркиз де Клоранс. Его лицо выражало глубокое отчаяние. По-другому и быть не могло. Его единственная дочь совершила преступление, ранив члена императорской семьи!

– Пожалуйста, пощадите ее! Ваше величество, вы ведь сами знаете, что моя дочь не способна на преступление. Она бы ни за что не прикоснулась к герцогине с плохими намерениями.

В тот миг, когда Элиза вонзила нож в шею потерявшей сознание герцогини, сердце маркиза, казалось, остановилось.

Он даже не понял, что происходит. Все случилось в мгновение ока. Когда брызнула кровь, жена маркиза упала в обморок. Его мир рухнул. Его единственная, любимая дочь – убийца! Он не мог этого отрицать. Все, кто был в зале, стали свидетелями преступления.

«Нет! Моя дочь не убийца! Этого не может быть! – Обычно невозмутимый маркиз не мог сохранять спокойствие. – Элиза, должно быть, пыталась спасти герцогиню!»

Маркиз видел, как герцогиня схватилась за горло и упала без сознания. Даже не будучи врачом, он понимал, что герцогиня задыхалась. И прежде чем взяться за нож, его дочь сначала попыталась помочь ей, надавив на живот. Она же не сумасшедшая, чтобы после этого броситься на герцогиню с ножом? Очевидно, она действовала как врач. Маркиз верил в свою дочь.

«Но проблема в том, что так думают не все», – вздохнул Эль.

Вонзить нож в горло – это какой-то метод лечения? Никто о таком не слышал. Любой бы расценил поступок Элизы как нападение. Даже если все признают, что Элиза пыталась спасти герцогиню, проблему это не решит.

Герцогиня – член императорской семьи. Трудно избежать обвинения в преступлении после подобного.

– Ваше величество, пожалуйста, пощадите! – взмолился маркиз, стоя на коленях перед императором.

Император – главный судья в этом деле. Будущее Элизы зависело от его решения.

– Я заплачу любую цену, только пощадите мою дочь! Я готов отдать остров Гран-Виа. Нет, я готов отдать все, чем владеет моя семья. Пожалуйста, пощадите!

Маркиз Эль пошел бы на все, чтобы спасти свою дочь. Он готов был пожертвовать и имуществом, и положением! Что бы ни сделала его дочь, он любил ее больше всего на свете.

– Прекрати, маркиз, – наконец остановил его император. Его обычно мягкое лицо выглядело непривычно строго. – Я еще ни в чем ее не обвинял. Я тоже забочусь об Элизе и знаю, что она не способна на злодейство.

Император понял все правильно: Элиза спасала герцогиню. И тот факт, что она выжила, – главное тому доказательство. Нож в руках Элизы стал инструментом врача.

Без сомнений, метод оказался эффективным. За это Элизу нужно было не наказать, а наградить.

«Проблема в том, что она применила еще неизвестный науке способ, да не на ком-нибудь, а на представителе императорской семьи».

На самом деле это тоже не было большой проблемой. Герцогиня могла вот-вот умереть. В таких случаях какая-то рана не имеет значения. Разве можно обвинять Элизу после того, как она спасла родственницу императора? Это все равно что обвинить человека, спасшего утопающего, в том, что он действовал слишком грубо.

Император Минчестер старался судить непредвзято. Наверняка медицинское расследование покажет, что герцогиня выжила благодаря Элизе. Но тогда ему придется наградить девушку.

Элиза де Клоранс награждена за спасение родственницы императора.

Однако император покачал головой. «Я не могу этого сделать. Я не хотел ее наказывать». Как можно наказывать девушку, которая мало того, что невиновна, так еще и спасла герцогиню? Любой другой на ее месте уже был бы награжден.

Причина его беспокойства заключалась в другом: «Нужно найти, к чему придраться. Нужно воспользоваться этим шансом, чтобы заставить ее уйти из больницы».

Император изначально не одобрял ее желание стать врачом. И теперь только еще сильнее убедился в том, что это плохая идея: «Кто знает, что еще она выкинет?»

Будущая императрица действовала, словно мясник. Она вся перепачкалась в крови! Император думал, что у него сердце остановится от этой сцены.

«Нужно провести тщательное расследование. Если она допустила хоть крошечную ошибку, у меня будет шанс запретить ей работать в больнице», – решил император.

– Маркиз.

– Да, ваше величество.

– Если, спасая герцогиню, Элиза допустила хоть малейшую ошибку, ей придется отказаться от мысли стать врачом, – объявил император. – На этом наше пари закончится. Я больше не позволю ей работать в больнице.

Конечно, император не собирался вмешиваться в расследование. Следственная группа, сформированная из лучших врачей, будет вести его независимо и объективно.

Элиза не могла провести такую операцию идеально. Само собой, компетентные врачи выяснят, какие погрешности допустила Элиза.

«Нужно немедленно сформировать группу. Будет достаточно трех именитых врачей».

Но было кое-что, чего император не знал. Среди выбранных врачей были главврач больницы Имперского креста виконт Бен и наставник Элизы, талантливый врач барон Грэм. Оба посвятили медицине всю жизнь.

По приказу императора они сразу приступили к расследованию.

* * *

На следующий день поздним вечером расположенная в глубине дворца башня погрузилась во тьму. Ее называли Башней ста желаний или Кровавой башней. Там издавна содержались совершившие преступления члены королевской семьи. Сюда и препроводили Элизу.

Появление новой постоялицы оставалось почти незаметным. Девушка не просила прощения, не умоляла ее отпустить, она, как мертвая, лежала в постели. Охраняющие ее гвардейцы даже забеспокоились. Уже перевалило за полночь, кругом стояла оглушительная тишина.

Не нарушив безмолвие ни единым звуком, в башню скользнула тень. Даже гвардейцы ничего не заметили. Тень двинулась в сторону одной из камер, туда, куда заключили Элизу. Лунный свет упал на лицо таинственного посетителя. Это был наследный принц Линден де Романов. Его лицо исказилось, когда он увидел лежащую в постели Элизу.

«Элиза, дурочка. – Слова застряли у него в горле. – Как безрассудно! А если бы что-то пошло не так?»

Конечно, он понимал, что она пыталась спасти герцогиню. Но в нем закипала злость. Что бы случилось, если бы она ошиблась?

Он был благодарен за спасение родственницы. Но каждый раз, когда эта сцена всплывала перед глазами, в нем бурлила ярость.

«Мне все это не нравится», – в который раз подумал принц. Думая об Элизе, он начинал волноваться и нервничать.

Принц тяжело вздохнул: «Что я здесь делаю? Зачем пришел увидеть ту, к которой равнодушен?» Он никак не мог разобраться в своих чувствах.

Проникнуть в башню незамеченным было нелегко. Ему пришлось использовать одну из своих способностей, теневой облик, что было довольно опасным делом. Кроме того, в башне содержался его сильный противник.

Скрыться от него было непросто. Скорее всего, он уже почувствовал его появление. Почему он, принц, подвергает себя опасности, чтобы увидеть девушку? Потому что она так сильно ему не нравится? Потому что он злится? Потому что все валится из рук?

Принц ничего не понимал. Он просто думал о ней, и в какой-то момент оказался в башне, сам того не желая.

«Элиза».

Он смотрел на нее, неподвижно лежащую в постели. В лунном свете она казалась еще бледнее. В груди принца бурлили чувства. Он и представить себе не мог, что чувства могут причинять столько боли.

«Спишь, даже не подозревая, что происходит вокруг», – думал он, глядя на Элизу. Она была такой красивой и в то же время хрупкой и бледной, что ее хотелось защитить. Она с необычайно ловкостью управлялась с ножом, хотя выглядела так, будто может потерять сознание от вида крови.

Он вспомнил и тот раз, когда девушка проводила сложную операцию по удалению селезенки. Принц понимал, как тяжело приходилось ей в больнице: «С ума сошла… Она же такая слабая».

Но ей это шло. Она сияла, когда была занята делом. Решимость, когда требовалась ее помощь, и яркая улыбка, когда больной шел на поправку, делали ее только красивее.

Это была совершенно особая красота. Не такая, как на балу. В больнице девушка была неотразимой. Она была сильной.

Линден снова тяжело вздохнул от переполнявших его чувств. Почему-то каждый раз при виде Элизы у него щемило в груди.

– Тебе уже лучше? – спросил он, вспоминая о том, что пару дней назад Элизу лихорадило. Судя по каплям пота у нее на лбу, она еще не поправилась. – Нужно заботиться о себе, иначе ты не сможешь лечить больных.

Зачем она скинула с себя одеяло? Она же больна! Принц аккуратно накрыл ее одеялом, недовольно отметив, какое оно тонкое.

– Нет… – тихонько пробормотала Элиза.

Принц вздрогнул. Но, к счастью, она говорила во сне.

«Что ей снится?» – с тревогой подумал он.

– Нет… нет…

Похоже, ее мучил кошмар. Линдену даже стало жаль ее.

– Не умирай… Нет… Пожалуйста…

По щеке Элизы скатилась слеза.

Линден даже представить себе не мог, что эта сильная девушка может плакать во сне. И кого она просит не умирать? Она выглядела такой напуганной.

Она больше ничего не бормотала, но, казалось, вот-вот снова заплачет.

Линден вздохнул и пальцем вытер слезу с ее щеки.

– Не знаю, что ты видишь во сне… Пусть тебе больше не снятся кошмары. Это приказ.

Потому что ему было больно на это смотреть.

Принц развернулся и направился прочь. За границей лунного луча он опять превратился в тень. Прежде чем выйти из камеры, принц вновь взглянул на Элизу.

– Пусть тебе приснится что-то хорошее.

С этими словами он покинул камеру.

Но кое-кто его все-таки заметил.

– Давно я не видел, как мой брат использует свои способности. Неужели по невесте соскучился? Я-то думал, у него нет чувств, – сказал юноша.

Он лежал на самой вершине башни. Его тело парило в воздухе, как на невидимом волшебном ковре.

– Раз уж он здесь, не пойти ли мне поздороваться? – усмехнулся юноша. – Кажется, его невеста хочет быть врачом. Говорят, все врачи – любители выпить. Любопытно, она тоже?

Это был Михаэль де Романов, третий принц и соперник наследного принца. А также главный ловелас Лондо и сильнейший мечник на Западном континенте.

* * *

Группа из трех врачей, созванная для расследования, тщательно изучила травмы герцогини.

– Да, похоже, так и было… – бормотал Бен. – Ты согласен, Грэм?

– Да, виконт, – кивнул Грэм.

Третий участник группы, старший профессор больницы Роздейл, выглядел недовольным, но все же согласился с вердиктом коллег.

– Мне тоже так кажется.

– Тогда что здесь расследовать? Давайте доложим.

И следственная группа направилась к императору.

– Приветствуем вас, ваше величество!

– Приветствую вас. Вы закончили работу?

Чуть в стороне маркиз Эль тревожно ждал результаты. Он не сомневался, что наказание будет мягким, и все же очень беспокоился.

А вот император Минчестер мысленно потирал руки. Наконец-то он сможет завершить пари с Элизой.

– Говорите скорее. Что вы выяснили? Наверняка в действиях леди де Клоранс были какие-то недочеты, – спросил он, надеясь, что Элиза больше никогда не окажется в больнице.

«Что за глупости в самом деле? Будущая императрица не может быть врачом», – подумал император. Он уже планировал объявить о помолвке раньше условленного срока. Зачем ждать совершеннолетия?

Бен заговорил. Голос его звучал взволнованно.

– Это чудо.

– Что? – невольно переспросил император.

– Все просто идеально, ваше величество! Операция проведена блестяще!

– О чем это вы? Она воткнула в горло герцогини нож!

– Если бы не леди де Клоранс, герцогиня была бы мертва.

– Но разве это не опасно? Она ведь могла сделать хуже! Вы уверены, что она сделала все правильно?

– Поэтому я и назвал это чудом, – восторженно ответил Бен, не замечая недовольства императора. – В медицинских кругах давно бытовало мнение, что, если в дыхательных путях что-то застряло, можно сделать разрез для доступа кислорода. Но до сих пор никто не рискнул проверить способ на практике, потому что это очень опасно. Об операции, которую провела леди де Клоранс, врачи могли только мечтать. Все сделано идеально, ни один сосуд или орган не поврежден. Разрез в самом подходящем месте! Не могу не восхититься работой этого врача в критический момент. Похоже, вся операция заняла не больше десяти секунд.

– Кхм, – недовольно кашлянул император. – Значит, идеально? Вы уверены, что это не совпадение? Звучит слишком невероятно.

– Мы вначале тоже так думали. Пока я не увидел это, – сказал Бен, доставая листок бумаги, исписанный корявым, как детские каракули, почерком.

– Что это? – нахмурился император.

– Отчет об операции.

– Отчет?

Неужели этот уродливый почерк принадлежал Элизе? И почему Бен вдруг о нем заговорил?

– И не просто отчет. Здесь описан самый безопасный способ сделать разрез. Это буквально научная диссертация.

«Научная диссертация?» – недоумевал император.

– В отчете говорится, что в ходе операции было установлено самое безопасное место для разреза, где дыхательные пути ближе всего расположены к поверхности. Разрез был сделан именно там, где необходимо. Врач, проводивший операцию, в совершенстве знает анатомию, а также умеет действовать в экстренной ситуации, ведь счет шел на секунды. Удивительно, что шестнадцатилетняя девушка справилась со столь сложной задачей, – подвел итоги Бен. – Думаю, этот отчет нужно использовать не как улику в расследовании, а опубликовать как медицинскую статью. Это выдающееся достижение.

Император не знал, что сказать. Наверное, Бен просто не провел расследование должным образом.

«Бен, похоже, так увлечен медициной, что закрыл глаза на то, как неаккуратно Элиза провела операцию. Может, он просто предвзят», – решил он.

– Как вас зовут? – Император обратился к красивому, но хмурому молодому человеку. Кажется, его называют молодым гением.

– Грэм де Фэллон, ваше величество.

– Что вы думаете?

– По моему скромному мнению… – нехотя сказал Грэм, – перед нами еще один гений.

Император потерял дар речи. Это же абсурд! Но слова Грэма были искренними. Он и сам был удивлен.

Операция была проведена идеально и напомнила ему о его ученице Розе: «Выходит, Роза не единственный гений!» Как бы он ни старался, ему никогда не достичь таких высот. Он чувствовал себя опустошенным.

Конечно, ни Бен, ни Грэм не знали, что Роза и Элиза – это один и тот же человек.

– Не могу поверить. А вы что думаете, Кайл? – обратился император к профессору из больницы Роздейл.

Больница Роздейла фактически принадлежала маркизу Чайлду, главе партии аристократов. Поскольку семьи Чайлд и де Клоранс враждуют, рассудил император, врач из Роздейл не будет столь благосклонен к Элизе и его заключение окажется не таким положительным.

Однако Кайл его удивил:

– Я не смог обнаружить ошибки. Не хочется признавать, но… Мои коллеги правы.

– Совсем никаких ошибок? Даже незначительных?

«Скажи, что тебя не устроило хоть что-нибудь! Пусть даже это будет несправедливо», – думал император, сверля взглядом Кайла. Но тот покачал головой:

– Никаких. Леди де Клоранс провела идеальную операцию и спасла герцогине жизнь. Она достойна не наказания, а награды.

Император молчал. Как он может? Ведь род де Клоранс – политический противник рода Чайлд!

Тем временем маркиз Эль едва сдерживал улыбку: «Обошлось!» К тому же Элизу назвали гением.

«Видишь, Тереза? Какая замечательная у нас дочь», – мысленно обратился он к покойной жене. Хоть ему и не нравилось, что дочь занимается тяжелой работой, он был рад слышать, как ее хвалят. И, судя по результатам следствия, ее не станут наказывать.

А вот император был мрачен.

– И что вы предлагаете? Наградить ее?

– Да, ваше величество. Герцогиня жива только благодаря действиям леди де Клоранс. Она должна получить соответствующую награду, – сказал Бен. – Мы собираемся рассказать о ее работе медицинскому сообществу. Отчет, который написала леди де Клоранс, совершит настоящий прорыв.

Чем дальше, тем хуже. Будь на месте герцогини обычный человек, можно было бы ограничиться поощрением. Элиза спасла члена императорской семьи, а значит, ей полагалась высшая награда – орден Имперской розы.

Император уже представлял, что напишут в газетах:

«НЕВЕСТА НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА ЭЛИЗА ДЕ КЛОРАНС НАГРАЖДЕНА ЗА СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ ГЕРЦОГИНИ!»

«ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС СПАСЛА РОДСТВЕННИЦУ ИМПЕРАТОРА И УДОСТОИЛАСЬ ОРДЕНА ИМПЕРСКОЙ РОЗЫ!»

И тому подобное. К тому же если Элиза получит эту награду, то станет не только самым молодым кавалером ордена Имперской розы, но и первой среди них женщиной.

И это еще не все. Вместе с орденом она получит рыцарское звание. Таким образом, Элиза станет не леди, а дамой де Клоранс. В шестнадцать лет! И в довершение она прославится во врачебном сообществе.

«Голова раскалывается…» – вздохнул император.

«Интересно, что скажет герцог Габорский? Он очень любит свою жену…» Император ухватился за последний шанс. У него было еще немного времени, пока Элизе не объявили официальную благодарность.

– Ваше величество, – осторожно начал Бен. – Простите мне мой эгоизм, но могу я кое о чем вас попросить?

«Что это он вдруг заосторожничал?» – удивился император.

– Говорите.

– Могу ли я… Можно ли увидеться с леди де Клоранс?

Император на миг потерял дар речи.

– Я был бы очень рад с ней побеседовать. Если вы позволите, мы с Грэмом хотели бы с ней встретиться. Думаю, мы многое можем у нее узнать.

Грэм вежливо склонил голову. Он тоже хотел бы поговорить с леди де Клоранс. Неужели нашелся еще один гений, такой же, как Роза?

Император сдался.

– Ну что ж, не возражаю.

Получив разрешение, они выбрали день, чтобы встретиться с леди де Клоранс. Элиза об этом и не догадывалась.

Тем временем она продолжала учиться даже в заточении.

«К счастью, мне уже гораздо лучше», – с удивлением заметила девушка. Неужели два дня сна так помогли? Она чувствовала себя очень даже неплохо.

Болезнь отступила, и Элиза попросила, чтобы ей принесли книги, необходимые для подготовки к экзамену. Времени до него оставалось немного. В любом случае, пока не вынесут приговор, ей было нечем заняться.

– Элиза! Что ты натворила? – ругал ее Крис. Тем не менее он принес книги, которые попросила сестра.

Но в этом не было ничего удивительного. А вот реакция старшего из братьев, барона Рена, была неожиданной: он пришел ее навестить, да еще и похвалил:

– Молодец.

Элиза решила, что ослышалась. Но брат не лукавил.

– Я понимаю, что ты спасала герцогиню. Шаг был опасный, но ты молодец.

Девушка широко улыбнулась. Впервые за обе жизни она услышала от Рена похвалу.

– Все только о тебе и говорят. Потерпи еще немного, расследование скоро завершится, – сказал Рен и отправился обратно в орден. Из-за предстоящей экспедиции у него было много работы.

«Брат, – подумала Элиза, провожая его взглядом, – вы должны лучше заботиться о себе».

Она вспомнила Луи Николаса из Республики Франс, которого видела на празднике. Он явно приехал не просто так.

«Республика уже покорила северо-запад Черного континента. Быстрее, чем в моей прошлой жизни».

Франс почти наверняка введет войска в Крым. Если это случится, то империя будет вынуждена нарастить силы, и ее брату, командиру стрелковой дивизии, придется участвовать в походе.

«Хотя бы Крис будет в безопасности», – подумала девушка. В ее прошлой жизни Крис погиб в этой бесконечной войне. Теперь, что бы ни случилась, она этого не допустит.

«Да, но теперь в опасности Рен», – волновалась Элиза. Нет никакой гарантии, что все произойдет так же, как и в ее прошлой жизни.

«Прошу вас, брат, если окажетесь на поле боя, будьте осторожны», – молилась девушка.

Она и представить себе не могла, как пройдет Крымская экспедиция, как повернется судьба, как сложится ее дальнейшая жизнь.

После визита братьев Элиза села за учебу.

«Даже хорошо, что я в заточении. Если бы меня не посадили в башню, пришлось бы каждый день посещать балы, и времени совсем не осталось бы», – подумала она.

Воистину нет худа без добра. Все сочувствовали Элизе, а она радовалась, что с утра до ночи может сидеть над книгами, делая лишь небольшие перерывы на еду. Очень даже неплохо!

«Похоже, приговор строгим не будет», – решила Элиза. Теперь все понимали, что она спасала герцогиню, а не пыталась ее убить. Ее действия будут оценивать выдающиеся врачи, и девушка не сомневалась, что они поймут правильно.

«Для начала нужно еще раз пролистать трактат Грэхэма, а потом фармацевтику…» – планировала Элиза. Конечно, она и так прекрасно знала все, о чем говорилось в книгах. Она знала гораздо больше, ведь на Земле медицина ушла далеко вперед. Но результаты экзаменов зависят не только от знания предмета. Важно понимать, какой ответ ожидают услышать экзаменаторы.

«Чтобы убедить его величество, мне нужно получить высокий балл», – говорила себе Элиза. Просто хорошего результата императору будет недостаточно: тогда он просто прикажет ей бросить эту затею и выйти за принца. Но их брак сделает всех только несчастнее. Она должна победить любой ценой.

«Можете сколько угодно называть меня невестой принца, я так просто не сдамся! Я стану врачом». Элиза вновь погрузилась в книги.

На Земле она экстерном окончила школу, поступила в Сеульский университет с лучшими баллами за вступительные экзамены, окончила его в числе лучших студентов, стала лучшим хирургом и самым молодым профессором на медицинском факультете. Она училась, прерываясь только, чтобы перекусить, и даже во время еды продолжала читать учебники. Ее интеллект и самодисциплина позволили ей построить блестящую карьеру.

Был уже поздний вечер. Уйдя с головой в медицинский трактат, Элиза услышала, как скрипнула старая дверь и кто-то вошел в камеру.

– Извините, – попытался обратить на себя внимание вошедший, но Элиза не обратила внимания. – Тук-тук. Вы меня слышите?

Девушка упорно его не замечала. Незнакомец усмехнулся. Почему бы над ней не подшутить? Он подкрался ближе. Никакой реакции.

Незнакомец наклонился и прошептал прямо на ухо:

– Что читаете, невестка?

Элиза взвизгнула от неожиданности и схватилась за сердце.

– Кто здесь?! – воскликнула она, вскакивая со стула.

Сцена умилила незнакомца. Испуганная девушка с огромными голубыми глазами показалась ему очаровательной. Так бы и затискал!

– Давно не виделись, невестка! А в неофициальной обстановке мы, пожалуй, встречаемся впервые. Я младший брат Линдена Михаэль. Решил заглянуть поздороваться, раз уж мы застряли тут вместе, – расслабленно представился незнакомец.

Перед Элизой был третий принц Михаэль де Романов, политический соперник наследного принца!

Михаэля жгло любопытство: «Интересно, что она скажет при виде врага своего будущего мужа?» Удивится? Испугается? Выдавит вежливую улыбку?

Но он даже представить себе не мог, как она поведет себя на самом деле. Оцепенев, девушка продолжала смотреть на него огромными глазами, как будто встретила кого-то из далекого прошлого.

Михаэлю это показалось странным: «Что это с ней? Меня-то она уж точно не ожидала увидеть…»

Девушка была не просто удивлена или испугана. В ее взгляде была целая смесь эмоций: потрясения, тоски и какой-то невыразимой печали.

«В чем дело?» – нахмурился Михаэль.

В этот миг девушка дрожащим голосом позвала его, но не по имени, а по прозвищу:

– С ума сойти… Миль? Миль, это правда ты?

Михаэль потрясенно смотрел на нее: «Миль? Откуда она…» Так его называл только один человек на свете. Но и этот человек теперь называет его «ваше высочество».

Вдруг девушка, будто осознав свою ошибку, склонилась в реверансе:

– Прошу прощения. Приветствую вас, ваше высочество. Я дочь маркиза де Клоранс, Элиза де Клоранс.

Но по щеке девушки скатилась слеза.

Кап.

Михаэль смутился: «Почему она плачет?»

– Н-невестка?

– Простите, в-ваше высочество. Что-то в глаз попало… П-простите, пожалуйста. Не обращайте внимания, – запинаясь, ответила Элиза, утерла слезы и улыбнулась. Эта улыбка любому разбила бы сердце. – Позвольте представиться снова, ваше высочество. Элиза де Клоранс.

* * *

Элиза мысленно ругала себя за оплошность. Стоило ей увидеть Михаэля, как она не смогла сдержать слез. Еще и назвала его Милем. Он точно решил, что она странная. Но уже ничего не поделаешь.

«Миль».

Михаэль де Романов был противником наследного принца и в прошлой жизни ее единственным другом. Они сблизились несмотря на то, что должны были быть врагами. И не просто сблизились, а стали родственными душами.

Элиза вспомнила их первую встречу. Это произошло в ту пору, когда ее еще не называли злодейкой. Она плакала в саду во дворце. Наверное, из-за спора с наследным принцем. Третий принц заметил ее и решил подойти.

– Вы плачете? – обеспокоенно спросил Михаэль.

Он не знал, как реагировать на слезы будущей невестки.

Вздохнув, он шутливо добавил:

– Не могу оставаться в стороне, когда плачет леди.

Слова Михаэля утешили Элизу. С тех пор они часто виделись, и Михаэль называл ее леди Плаксой.

Постепенно они подружились. Поэтому, неожиданно встретившись с ним снова, она не могла сдержать чувств.

– Так почему вы плакали? Неужели я так неотразим, что вы зарыдали от счастья? – пошутил Михаэль.

Элиза рассмеялась, не в силах ничего ответить.

Красота Михаэля отличалась от красоты наследного принца, который был больше похож на мраморную скульптуру. Обычно о мужчинах так не говорят, но Михаэль напоминал скорее цветок. Яркий, жизнерадостный цветок. Его светлые волосы сверкали на солнце, золотые глаза сияли. Стройное тело было подтянутым. Все девушки в Лондо были от него без ума.

– Хм… – задумчиво протянул Михаэль. Почему она так на него смотрит?

Девушка застенчиво улыбнулась, но Михаэль, будучи настоящим знатоком женской души, понимал, что ей грустно.

«Мы ведь с ней никогда даже не разговаривали. Я хоть и любитель женщин, но не припомню, чтобы проводил время с кем-то из рода де Клоранс…» На миг он задумался, не было ли между ними чего. Он помнил далеко не всех девушек, но такую красавицу вряд ли позабыл бы.

«Так в чем же дело?»

Так прошло их знакомство. Михаэль задумчиво вернулся к себе.

– Элиза, значит… – пробормотал он, ложась на кровать. – Хорошо, мне как раз было скучно здесь одному.

От нечего делать он решил разузнать о ней побольше.

* * *

С тех пор каждый раз, когда Михаэлю становилось скучно, он заходил к Элизе. Он ожидал, что невеста старшего брата, с которым они враждовали, будет ему несимпатична, но вышло совсем иначе.

«Странно, с ней приятно беседовать», – удивлялся он. Казалось, что девушка хорошо его знает. Она не говорила ничего такого, это было просто ощущение. В ее компании ему было очень комфортно.

– Ваше высочество… Вы же в заключении… – нерешительно сказал гвардеец, заглянув в камеру Элизы.

– Ну и что? – улыбнулся третий принц. – Я же не выхожу из башни. К тому же нас обоих скоро освободят.

Проводя много времени вместе, двое довольно быстро подружились. Вернее, Михаэль почувствовал, что начал привязываться к Элизе. Настолько, что даже стал переживать, не сильно ли он сблизился с невестой своего врага. Впрочем, он был человеком открытых взглядов, и такие мелочи, как политические разногласия, его не останавливали.

– Что читаете, невестка? Интересно?

– Я учусь. Совсем скоро у меня экзамен на лицензию врача.

– Ни слова не понимаю… Какая сложная книжка! Правда хотите стать врачом?

– Да.

– Ого… Это ведь вы спасли герцогиню Габорскую? Невероятно!

Михаэль с интересом смотрел на Элизу. Поверить невозможно, что столь юная особа справилась со сложнейшей задачей.

– А как же свадьба? Вы ведь помолвлены с моим братом.

– Нет, – неожиданно резко ответила Элиза. – Это не так. Мы с его высочеством не помолвлены и не будем.

– Хм… – задумался третий принц.

«Отец, похоже, так не считает».

– Поэтому, пожалуйста, не называйте меня невесткой. Обращайтесь ко мне по имени: Элиза или просто Лиза.

– Хорошо, Лиза, – сразу согласился принц.

Элиза. Лиза. Почему-то ему нравилось, как это звучит. Заодно он решил, что перейдет с ней на «ты». Все-таки он принц, да и старше.

На следующий день принц пришел не с пустыми руками.

– Что это?

– Ириска.

– Ириска?

– Ага, на Востоке считается хорошей приметой есть ириски перед экзаменом. Они липкие, поэтому и знания приклеятся.

– Спасибо.

В прошлом он около года провел в империи Цин, учась восточным единоборствам.

«Конечно, это был всего лишь предлог, чтобы сбежать, – вспомнила Элиза. – В своем юном возрасте он успел побывать не только в империи Цин. За три года он объездил и Западный, и даже Черный континенты. Во дворце тогда все, говорят, на ушах стояли».

Как раз во время своих путешествий принц и познакомился с восточными традициями.

«В Корее я всегда ела ириски перед экзаменами», – подумала Элиза и с благодарностью приняла подарок принца. Она обожала сладости.

Принц наблюдал за ней.

– Невестка… то есть Лиза, – позвал он.

– Что?

– Может, выпьем сегодня вечером? – неожиданно предложил Михаэль. – У меня как раз припасено хорошее вино. Для себя берег, – на его лице расцвела улыбка, – но вдруг захотелось поделиться с тобой.

– Но мы же в заточении…

– Это значит, что нам нельзя покидать башню. Алкоголь нам никто не запрещал, верно?

«Потому что никому не придет в голову, что кто-то будет пить в камере!» – подумала Элиза, но ничего не сказала.

– А раз не запрещено, значит, разрешено.

Элиза опять промолчала.

– Ну давай. Я знаю, что ты тоже хочешь. Это вино производилось для императорской семьи Франс!

До революции Франс была не республикой, а империей.

– Но…

Вообще-то она была не против. Она не выпила ни капли алкоголя с тех пор, как вернулась в тело Элизы, но на Земле частенько позволяла себе хмельные напитки. Другой вопрос, можно ли ей?..

– Я же несовершеннолетняя…

– Тем более! Нужно успеть сейчас, чтобы потом не опозориться. На празднике-то вино будет литься рекой. К тому же тебе недолго осталось до совершеннолетия.

Что-то в его аргументах не сходилось… Элиза вздохнула, чувствуя, что вот-вот поддастся на уговоры.

«Завтра придут врачи из Института медицины… Ничего, если я выпью?» – сомневалась она. Ей сообщили, что на следующий день ее навестят двое врачей, чтобы обсудить трахеостомию.

«Кажется, ничего особенного делать не придется, просто ответить на вопросы, поэтому можно и выпить немножко…» – наконец решилась Элиза. Она не думала, что придут к ней Бен и Грэм.

– Хорошо, но только чуть-чуть, – согласилась девушка.

– Конечно-конечно. Хотя я уверен, что потом ты попросишь добавки! Во Франс вина отменные.

– Как скажете…

Так началась пьяная вечеринка в Кровавой башне. Гвардейцы даже накрыли им стол с закусками.

– Приятного аппетита… – растерянно сказала Элиза, садясь за стол.

Встретившись взглядом с одним из гвардейцев, она поняла, что тот потрясен не меньше.

– Выпьем за моего отца-императора, который будет в ярости, обнаружив пропажу вина!

– Разве вы здесь не из-за того, что украли вино, предназначенное для праздника?

Именно так и было. Принц украл особое церемониальное вино и напился до потери сознания, причем компанию ему составили простые горожане. За это император и велел запереть его в башне.

– Ерунда! Прекрасное вино – как прекрасная девушка. Нельзя, чтобы оно пропадало просто так. После церемонии его все равно бы выбросили.

Почему-то эти бессмысленные слова развеселили Элизу, и она рассмеялась.

– Ясно, – сквозь смех ответила она.

– Ну что, выпьем?

Дзынь!

Хрустальные бокалы ударились друг о друга. Вино императорской семьи Франс имело необычный золотой оттенок. Вкус у него был восхитительный!

«Великолепно! Сразу чувствуется, что вино из Франс!» – подумала Элиза, сделав глоток.

Вина империи Франс недаром заслужили славу лучших. В Бритии производили неплохие вина, но тягаться с божественным напитком из Франс они не могли. Даже вина из Порту с их шелковистым вкусом были лишь на втором месте.

«Наконец-то пришел день, когда я снова могу отведать этого вина», – радостно подумала девушка. В прошлой жизни она тоже пила его вместе с Михаэлем.

– Нравится? Пей сколько хочешь!

– Спасибо.

Как и говорил Михаэль, одним глотком дело не ограничилось. Уж очень вкусным было вино! К тому же оно напомнило ей о прошлом, и Элиза пила бокал за бокалом, чтобы заглушить горечь воспоминаний. Однако организм Элизы был еще слишком юным и слабым, и скоро она почувствовала, что пьянеет. Зато жизнерадостному Михаэлю было все нипочем.

«Он совсем не изменился», – подумала девушка.

Михаэль был таким же, как в ее прошлой жизни. Свободолюбивый, веселый, доброжелательный, он с любовью относился к людям. Если наследного принца подданные уважали, то Михаэля – любили.

Эксцентричный третий принц, не заботясь о статусе, мог веселиться и выпивать с простыми людьми. К тому же он был рыцарем с сильнейшей в империи аурой.

Все в империи его обожали. А слухи о его многочисленных любовных похождениях только добавляли ему обаяния. Любовь подданных была его политической силой. Но он не собирался ее использовать. Он просто поступал так, как ему велело сердце.

«Только такой человек, как он, мог со мной подружиться», – с горечью подумала Элиза. Михаэль относился к ней без предубеждений, даже когда все отвернулись от нее. Именно поэтому он был ей так дорог.

«Но я не смогу его спасти». Вспоминая, чем он кончил, Элиза совсем пала духом. В конце концов третий принц погибнет. Даже зная будущее, она не сможет предотвратить его смерть. На это событие она повлиять не способна. Эта часть судьбы была предопределена.

«Единственный способ – отказаться от императорской власти», – понимала Элиза. Но она знала, что это невозможно. Знала, как сильно он к ней стремится, как отчаянно он готов рисковать жизнью ради престола, который даже не был ему интересен. Она все это знала.

Поэтому ей и было так горько. Ее сердце болело от мысли о трагичном будущем. Элиза кусала губы, вспоминая его последние слова, обращенные к ней. И его последнюю улыбку.

– Лиза, что случилось? – окликнул ее Михаэль. – Лиза!

Ответить Элиза не могла. Казалось, если она скажет хоть слово, из глаз ее тут же хлынут слезы.

Она думала о его последних словах.

– Невестка, я хотел тебе что-то сказать.

– Что?

Но больше он не произнес ни слова. Только попрощался с ней так же непринужденно, как всегда.

«Что же он хотел мне сказать?» – гадала Элиза, но теперь ей не у кого было спросить.

Элиза молчала. В тишине одним глотком она допила оставшееся в бокале вино. Алкоголь согрел ее и успокоил мысли.

– Простите. Просто вино дало в голову. Я в порядке.

Михаэль внимательно смотрел на нее. В его взгляде мелькнуло какое-то подозрение. Элиза с удивлением наблюдала за тем, как он наполнил свой бокал и тут же опрокинул себе в рот, будто пил не вино, а дешевый ром.

– Неправда, – сказал он. – Думаешь, я дурак? Ты еще даже не достигла совершеннолетия, а в твоих глазах такая глубокая печаль, будто ты копила ее несколько жизней.

– Это просто вино, – спокойно ответила Элиза. – Я немного опьянела. Не обращайте внимания.

Ее ответ явно не устроил принца.

– Ты так молода, а ведешь себя как старуха. Будешь грустить – заболеешь.

Элиза молча улыбнулась.

Принц тяжело вздохнул и спросил:

– Это из-за брата? Он тебя обижает?

Девушка тут же помотала головой:

– Вовсе нет!

– Да как же нет? Уверен, что из-за него. Он ничего не смыслит в женщинах. Если бы в Лондо проходил конкурс на самого бесчувственного чурбана, он бы занял первое место. А твой брат Рен – второе.

Элиза рассмеялась. Он назвал наследного принца бесчувственным чурбаном? Хотя в целом его слова были недалеки от правды.

– Почему бы тебе не обратиться ко мне? В любовных делах я куда лучше, чем мой брат.

– Не нужно. Не хочу быть одной из множества девушек, которые из-за вас плачут.

– Что ты имеешь в виду? – оскорбился Михаэль.

– Вы же знаете, что про вас говорят. Если все девушки, которым вы разбили сердце, выстроятся в ряд, то эта цепочка обогнет весь Лондо.

– Это клевета! Я не разбивал никому сердца!

– Не стану спорить. В любом случае я вынуждена отказаться.

Михаэль делал вид, что ужасно оскорблен, а Элиза весело смеялась. Вообще-то он не врал. Большинство девушек были так очарованы им, что сами к нему подходили. Так что это не его вина. Разве грех быть красивым и обаятельным?

Атмосфера стала не такой напряженной. Двое продолжали подливать друг другу вино и болтать обо всем подряд.

– Так вот, в империи Цин…

Опьянев, принц рассказывал ей о своем трехлетнем путешествии. В прошлой жизни Элиза уже несколько раз слышала эту историю, но ей все равно было весело его слушать.

На самом деле его обучение восточным единоборствам не прошло даром, как подозревали во дворце. Из путешествия принц вернулся сильнейшим мечником на Западном континенте. Более того, свое прозвище «Мечник» он получил не на Западе, а на Востоке. Так его с уважением называли местные воины. Иностранцу нужно было проявить немалое мастерство, чтобы услышать от восточных воинов подобный комплимент. Тем временем в Лондо даже поставили пьесу, главный герой которой был списан с него.

– Так вот, в Цин была группа бандитов. Но поскольку страна большая, почти как весь Западный континент, центральное правительство не могло с ними справиться. Тогда мы с еще одним мечником… – оживленно рассказывал Михаэль.

Элиза слушала, иногда вставляя слово-другое. Так продолжалось до глубокой ночи.

– Лиза, я тут хотел спросить, – уже немного протрезвев, спросил Михаэль.

– Что?

– Почему ты хочешь быть врачом?

– Почему вы спрашиваете?

– Просто интересно… Ты ведь из рода де Клоранс, работать тебе не нужно. Значит, ты хочешь быть врачом, чтобы помогать людям. Но в империи и без того достаточно врачей. Зачем тебе, аристократке, этот тяжелый труд?

Михаэль был прав. Врачей в империи было немало, хоть они и не владели тем объемом знаний, что Элиза. Многие задавались вопросом, почему она, аристократка, дочь маркиза, решила стать врачом. И все же…

– Ваше высочество, могу ли я вас спросить? – вместо ответа спросила Элиза. – Почему вы стали мечником?

Михаэль растерянно промолчал.

– Как член императорской семьи, вы не обязаны постоянно упражняться в фехтовании.

Верно. У большинства членов императорской семьи навыки владения мечом были весьма посредственными. Наследный принц Линден, неплохой мечник, был скорее исключением из правил.

Почему так? Да потому, что в этом не было необходимости. Если в любой момент ты можешь воспользоваться своими особыми способностями, владеть мечом тебе не обязательно.

К тому же времена менялись. Эпоха рыцарей прошла, на сцену вышло огнестрельное оружие. Каким бы сильным ни был мечник, его возможности на поле боя ограничены. Но третий принц все равно упражнялся в фехтовании. И преуспел настолько, что получил прозвище «Мечник».

Он добился этого не за счет особых способностей. Между даром преображения, аурой и владением мечом нет никакой связи. Своего мастерства он достиг путем тяжелых тренировок. Но зачем?

– Просто нравится… – пробормотал принц.

Это единственная причина. Ему это нравилось. И нравилось так сильно, что он не мог отказаться.

– Вот и у меня так, – улыбнулась Элиза. – Мне тоже нравится лечить людей.

Она вспомнила, почему выбрала эту профессию в своей земной жизни. Сначала она просто хотела расплатиться за грехи прошлой жизни. Но, оказавшись в операционной, почувствовав радость оттого, что спасает чью-то жизнь, она уже не могла отказаться от этих ощущений.

– Очень нравится. Больше, чем что-либо на свете. Я даже думать не хочу, что может быть по-другому. Вот и вся причина.

«Но если я проиграю его величеству…»

– Если я не смогу быть врачом, если не смогу лечить людей…

Если так выйдет…

– …то буду как птица в клетке.

Поэтому ей непременно нужно одержать победу. Тогда она будет вольна заниматься тем, что любит, как птица, выпущенная на свободу. Тогда она будет счастлива.

Глава девятая

Дама де Клоранс

Импровизированная вечеринка закончилась. Вернее, Элиза просто уснула, поддавшись алкоголю.

– Спишь? – Михаэль поднял девушку на руки, чтобы уложить в постель. – До чего же ты легкая. Была бы ты моей невестой, я бы этого не допустил.

Он бы каждый день угощал ее вкусной едой. Он бы не позволил ей так исхудать.

– Это все брат. Что надо было натворить, чтобы настолько сильно противиться браку с ним?

Он уложил Элизу в постель и погладил по волосам. Ему нравились ее мягкие волосы цвета белого золота.

– Какая милая… На месте брата я бы ее берег как зеницу ока. Чтобы не потерять.

Михаэля умилял вид спокойно спящей девушки. Пожалуй, такой – спящей, разрумянившейся от алкоголя – она нравилась ему больше всего.

Если я не смогу быть врачом, то буду, как птица в клетке.

Третий принц знал об их с императором пари. Он был уверен, что, учитывая нереалистичные условия, император победит.

– Но все равно интересно, что из этого выйдет…

Михаэль улыбнулся и направился к выходу, в непроглядную тьму.

– Брат, – пробормотал он, – вам нужно беречь это сокровище, иначе вы его лишитесь. Разве не так? – спросил он в пустоту.

Ответа, само собой, не последовало. Усмехнувшись, он попрощался с Элизой.

– Завтра утром меня выпустят из башни, поэтому пока мне придется тебя оставить. До скорого, леди, – сказал Михаэль. – Я буду ждать нашей встречи.

* * *

На следующий день Элиза проснулась с похмельем.

– Ох, моя голова…

Для хрупкой девушки доза алкоголя слишком велика: ее мутило, голова раскалывалась.

«И зачем я столько пила? Вот бы сейчас воды с медом», – думала девушка. Несбыточное желание. Вздохнув, Элиза умыла опухшее лицо водой. Вино было великолепным, но стоило ли оно таких последствий?

– Леди де Клоранс, вы встали? – позвал ее гвардеец.

– В чем дело?

– У вас посетители. Они могут войти?

Элиза уже успела забыть, что к ней должны прийти врачи, которые вели расследование.

«Да уж, не надо было столько пить…» – вздохнула она. Но ничего уже не поделать.

– Да, конечно.

Дверь отворилась, и в камеру вошли трое мужчин. Увидев их, Элиза опешила. Посетителями оказались императорский врач виконт Бен и ее наставник барон Грэм! К тому же с ними был главврач больницы Святой Терезы Коут.

– Роза?

Мужчины, казалось, не понимали, что происходит. Они вошли не в ту камеру? Почему здесь Роза?

– Мы пришли встретиться с леди де Клоранс, – обратился к гвардейцу Коут. – Это же не она…

– Это и есть леди де Клоранс.

– Что вы говорите? Это дочь маркиза де Клоранс? Невеста наследного принца?

– Да, все верно.

Повисла пауза.

Что за чепуха? Эта девочка не может быть леди де Клоранс. Ее зовут Роза!

Открытие ошеломило их. Выходит, Роза и есть леди де Клоранс?!

«Ну вот… – Элиза устало закрыла глаза, – …меня раскрыли».

Она собиралась когда-нибудь признаться, но не думала, что попадется так скоро. И как ей все объяснить? Какое-то время они растерянно смотрели друг на друга.

– Так вот, значит, как. То-то мне казалось странным ваше сходство, – неловко посмеиваясь, заговорил Бен. – Простите, что не признал.

– Нет-нет, виконт. Это вы меня простите, – поспешила извиниться Элиза. – Позвольте представиться, Элиза де Клоранс.

Наконец девушка могла назвать свое настоящее имя.

– Так это правда? Вы леди де Клоранс? – наконец опомнился Коут.

– К сожалению, я была вынуждена скрывать свое имя по личным обстоятельствам. Я искренне прошу у вас прощения за этот обман.

Коут побледнел. Так вот почему маркиз и император спрашивали его о новой ученице!

«А мне и невдомек! Я точно ее ничем не обидел?» – судорожно вспоминал он. С одной стороны, вроде бы нет. С другой – он не был с ней особо мил. На самом деле он сделал все, чтобы от нее избавиться: дал ей в наставники самого младшего профессора и не особенно интересовался ее успехами.

«Я должен был заподозрить уже тогда, когда ее порекомендовала виконтесса Кейт», – подумал он.

Коут не слишком заботился о мнении влиятельных людей, но перед семьей де Клоранс не мог не трепетать. Все-таки они содержали больницу Святой Терезы. А он пренебрег их дочерью!

«Нужно было самому ее обучать», – сокрушался Коут.

Элиза же считала иначе. Она сознательно скрыла свою личность. Если бы в больнице с самого начала знали, кто она такая, ей бы не дали спокойно учиться.

– Виконт, прошу вас, не беспокойтесь. Я сама пожелала сохранить свое имя в тайне. Отец очень благодарен, что вы взяли меня к себе.

– Правда?

Элиза взглянула на своего наставника Грэма. Он тоже был потрясен. На его лице отражалась вся гамма чувств от удивления до беспокойства. Элиза не могла понять, о чем он думает.

«Нужно будет как следует извиниться перед ним», – решила девушка.

– Но чем я обязана вашему визиту, виконт? Я слышала, вы хотели задать мне какие-то вопросы… – спросила Элиза.

– Да, – ответил Бен. Среди своих коллег он казался наименее потрясенным. – Мы внимательно прочли ваш отчет о вскрытии трахеи. Нам многое нужно обсудить, но я начну с самого главного. Решение по вашему делу было принято.

– Что вы решили?

Вместо ответа Бен широко улыбнулся.

– Поздравляю, – сказал он.

Элиза с удивлением посмотрела на врача.

– Вы не просто признаны невиновной, – объявил Бен. – Вас удостоят ордена Имперской розы и рыцарского титула.

Такого исхода событий Элиза не предвидела.

– Вы станете первой женщиной – кавалером этого ордена и получите титул дамы.

Дама. Рыцарский титул. В Бритии он был наивысшей честью для знатной женщины.

* * *

И это стало не единственной наградой за ее старания. Кавалерам ордена Имперской розы было положено ежемесячное жалованье. Сумма небольшая на фоне богатства ее семьи, но выплачиваться будет ей всю жизнь. Единовременное вознаграждение тоже было немаленьким. На такие деньги простой горожанин мог всю жизнь прожить без забот.

«Это слишком много… За что мне такие деньги?» – недоумевала Элиза. Неужели за то, что спасла члена императорской фамилии?

«Его величество так щедро меня наградил. Я-то думала, ему это все не нравится…»

Элиза думала, что ее просто объявят невиновной, и даже представить себе не могла, что удостоится столь высокой награды. Конечно, этого стоило ожидать: в конце концов, она спасла жизнь родственнице императора. Однако Элиза была уверена, что вознаграждение будет весьма скромным.

«Почему он принял такое решение? Значит ли это, что мне разрешено работать врачом?» – с надеждой подумала девушка. Но тут же оборвала себя: это всего лишь мечты. Император удостоил ее ордена по одной причине: результаты следствия показали, что операция была проведена идеально, поэтому общественное мнение оказалось на ее стороне.

«НЕВЕСТА НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС СПАСЛА РОДСТВЕННИЦУ ИМПЕРАТОРА!»

«БУДУЩАЯ ПРИНЦЕССА СПАСЛА ГЕРЦОГИНЕ ЖИЗНЬ!»

Газеты печатали подобные статьи, пока Элиза была заперта в Башне ста желаний. У императора просто не было выбора.

Элизу немедленно освободили и назначили дату церемонии награждения. Дома ее ждал еще один сюрприз.

– Благодарю вас, мы ни за что не забудем вашей доброты.

Муж герцогини, чью жизнь она спасла, герцог Габорский из Уэйла, нанес ей визит, чтобы лично выразить свою благодарность.

– Ну что вы, ваша светлость.

Герцог принадлежал к знатному роду с древнейшей историей. Двести восемьдесят лет назад, до объединения Бритии, его семья правила Королевством Уэйл. Местные жители до сих пор чтят их семью больше, чем императорскую фамилию. И такой высокопочтенный человек из рода королей склонил голову перед ней.

– Не стоит благодарности, ваша светлость, – растерянно произнес маркиз Эль.

– Я всего лишь делала свою работу, – заверила Элиза.

– «Всего лишь»! Вы спасли жизнь моей супруги. Понимаю, что она неизлечимо больна, но мы будем соблюдать осторожность и проживем еще немало счастливых лет. Моя благодарность не имеет границ, – сказал герцог, его лицо светилось любовью.

Элизу переполняли эмоции. Вот главная награда для врача, вот почему она ни за что не откажется от своего выбора.

Герцог собрался уходить. Но перед этим протянул Элизе подарок – по-настоящему драгоценное колье с бриллиантами. Девушка без раздумий отказалась.

Герцог настаивал, но в конце концов сдался:

– Я перед вами в неоплатном долгу. Если понадобится помощь – без сомнений обращайтесь ко мне. Наша семья и Уэйл выполнят любую вашу просьбу, если она не противоречит воле Господа.

Помощь герцога и всего Уэйла. Это было нешуточное обещание. Но Элиза просто улыбнулась: она не искала выгоды для себя.

– Значит, вы хотите стать врачом? – напоследок спросил герцог.

– Да, ваша светлость.

Герцог подумал об объявленной на днях помолвке. Увы, невесте наследного принца с большой вероятностью придется отказаться от своей мечты.

Однако он счел более правильным поддержать Элизу:

– Надеюсь, у вас все получится. Уверен, вы станете прекрасным врачом. И смею ли я надеяться…

– Да, ваша светлость?

– Поможете ли вы с лечением, если кто-то в моей семье заболеет?

– Непременно, – улыбнулась Элиза. – Это будет большая честь для меня.

Новости о награждении быстро разлетелись по Лондо. Газеты трубили об этом во всю мощь:

«НЕВЕСТЕ НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС ПРИСУЖДЕН ОРДЕН ИМПЕРСКОЙ РОЗЫ!»

«ПЕРВОЙ ЖЕНЩИНОЙ – КАВАЛЕРОМ ОРДЕНА ИМПЕРСКОЙ РОЗЫ СТАНЕТ БУДУЩАЯ ПРИНЦЕССА ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС!»

«ДОЧЬ МАРКИЗА ДЕ КЛОРАНСА БУДЕТ ПОСВЯЩЕНА В РЫЦАРИ!»

Впервые за долгое время развернув газету, Элиза была потрясена тем, как часто в статьях мелькает ее имя. Она еще не знала, что прославилась на всю империю.

«ВО ВРЕМЯ ПРАЗДНОВАНИЯ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА НАЗВАЛИ ИМЯ БУДУЩЕЙ НАСЛЕДНОЙ ПРИНЦЕССЫ!»

Одной этой новости хватило бы, чтобы приковать всеобщее внимание, но на следующий день ее обвинили в покушении на убийство герцогини, и все принялись обсуждать это безумное происшествие. Однако через несколько дней раскрылись новые детали:

«НЕ УБИЙСТВО, А ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ! ЕЕ РЕШИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ СПАСЛИ ГЕРЦОГИНЕ ЖИЗНЬ!»

Журналисты бросились вынюхивать подробности и тут же сообщали о них в газетах, а жители империи были в восторге от неожиданного поворота событий.

– Неужели кто-то поверил, что леди де Клоранс способна на убийство?

– Такая юная и такая талантливая!

– Да-да, очень талантливая юная леди! Лучшая кандидатка на роль императрицы!

Умение журналистов выведать секреты не могло не восхищать: каким-то образом им удалось выяснить, что Элиза учится в больнице Святой Терезы.

«БУДУЩАЯ ПРИНЦЕССА ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС ПРОХОДИТ ОБУЧЕНИЕ В БОЛЬНИЦЕ СВЯТОЙ ТЕРЕЗЫ, СКРЫВАЯ СВОЮ ИСТИННУЮ ЛИЧНОСТЬ!»

«НЕВЕСТА НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС ТАЙНО РАБОТАЕТ В БОЛЬНИЦЕ!»

Лицо Элизы становилось все бледнее и бледнее, пока она просматривала газеты за последние дни. Все кончено. Наверное, в империи не осталось человека, который не знал бы о ее тайне. Однако тон, в котором были написаны статьи, показался ей странным.

«В ОЖИДАНИИ СВАДЬБЫ С НАСЛЕДНЫМ ПРИНЦЕМ ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС ПОМОГАЕТ БОЛЬНЫМ!»

«ЛЕДИ ДЕ КЛОРАНС ТРУДИТСЯ В БОЛЬНИЦЕ НА БЛАГО ЛЮДЕЙ. КАК И ОЖИДАЛОСЬ ОТ ДОЧЕРИ МАРКИЗА ДЕ КЛОРАНСА. С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДЕМ ЕЕ СВАДЬБЫ С НАСЛЕДНЫМ ПРИНЦЕМ!»

Статьи описывали ситуацию так, будто Элиза не собиралась становиться врачом, в больнице она лишь волонтер и оставит это занятие, когда станет принцессой. Все радовались, что невеста наследного принца – такая добрая девушка. От прежних слухов о ее дурном характере не осталось и следа.

Элизу эти статьи повергли в печаль.

«Будущая принцесса леди де Клоранс…» – повторила она про себя. Ей не нравилось, что ее так называют. Она была не намерена становиться принцессой.

«Что поделать», – вздохнула девушка. Император объявил имя невесты наследного принца, и этого нельзя было изменить.

Ее больше волновало другое: «Мне нужно одержать победу в пари. Другого способа нет».

Приближался день, когда ей вручат награду.

* * *

Церемония награждения проходила всего за два дня до экзамена на лицензию врача.

«Всего два дня! Мне нужно учиться», – переживала Элиза, вместо того чтобы радоваться награде. Церемония проходила по особому ритуалу, и подготовка требовала много времени.

Значит, прямо перед экзаменом времени на учебу почти не будет. Элиза подозревала, что император специально назначил дату так, чтобы не дать ей подготовиться. И не ошиблась.

– Кажется, я назначил церемонию на не самый удачный день, – улыбаясь, сказал император. По выражению его лица было ясно, что он сделал это намеренно.

– Вовсе нет, ваше величество, – ответила Элиза. – Просто мне немного неловко, что я удостоена такой важной награды за то, что считаю своим долгом. Я не сделала ничего особенного, но в любом случае это большая честь для меня.

– Скажешь тоже, ничего особенного. Ты спасла жизнь моей родственнице. Я лично очень тебе благодарен.

Это были не пустые слова. Император правда был благодарен Элизе. Если бы не она, погибла бы его родственница, пусть и не самая близкая.

– Начнем церемонию, – объявил император.

Церемония награждения проходила в огромном зале в императорском дворце. На ней присутствовало множество знатных гостей. После долгих речей и ритуалов Элизу наконец пригласили принять награду.

– За неоценимую помощь императорской семье я награждаю Элизу де Клоранс орденом Имперской розы.

– Благодарю вас, ваше величество.

Все в зале зааплодировали. Император лично вручил ей орден. Элиза посмотрела на него. На золотом поле была отчеканена роза, вокруг которой располагался текст:

Dieu et mon droit[3].

Сразу после этого состоялась церемония посвящения в рыцари. Элиза опустилась на колени. Император достал из ножен меч и коснулся им ее плеча.

– Я, император Минчестер де Романов, посвящаю Элизу де Клоранс, оказавшую большую помощь императорской семье, в рыцари.

Теперь Элиза была не просто дочерью маркиза, у нее был собственный титул – дама.

Ее отец с трудом сдерживал эмоции: «Ты смотришь, Тереза? Наша дочь получила титул. Она первая женщина в империи, которую наградили орденом Имперской розы. И она хочет посвятить себя медицине, прямо как ты».

Маркиз беспокоился из-за пари Элизы с императором, но сейчас он был счастлив. Несказанно обрадовались Крис и ее мачеха. Старший брат, Рен, не смог присутствовать из-за государственных дел, но Элиза словно воочию видела его лишенное всяких эмоций лицо.

После окончания всех церемоний император снова обменялся с ней парой слов.

– Элиза… Нет, теперь ты дама де Клоранс.

– Не нужно формальностей, ваше величество.

– Так вот, – немного помолчав, сказал император. – Ты еще не отказалась от желания стать врачом?

– Нет. Простите.

– Хорошо, – кивнул император, – сколько осталось времени? Четыре месяца, кажется?

Элиза подняла на императора изумленный взгляд.

– Я имею в виду твое совершеннолетие.

– Верно, ваше величество.

– Ну что ж, постарайся показать себя. Если сможешь выполнить условие пари, то я отступлю. Но не думай, что будет легко.

Не думай, что будет легко…

Император ясно дал понять, на что рассчитывает. Элиза серьезно кивнула. Она не собиралась сдаваться. Она обязательно победит.

– Послезавтра тебе предстоит экзамен. Как идет подготовка?

– Стараюсь восполнить все пробелы, ваше величество.

– Желаю удачи. Надеюсь, ты выдержишь испытание. Нехорошо получится, если вопросы окажутся для тебя слишком сложными.

Император улыбнулся.

Сомнений не оставалось: экзамен определенно не будет легким. Император, безусловно, приказал, чтобы вопросы были максимально сложными.

«Если не сдам – автоматически проиграю. Нет, об этом нельзя даже думать», – осадила себя Элиза. И пообещала, что непременно наберет впечатляюще высокий балл.

«Сделаю все возможное и невозможное!»

Однако время на подготовку стремительно утекало. Оставалось только довериться знаниям, накопленным в земной жизни.

* * *

Вечер перед экзаменом. Сотрудник Института медицины с тревогой просматривал вопросы к экзамену.

– Господин председатель, это же невероятно сложно!

– У нас нет выбора.

– Но если мы оставим как есть… Не уверен, что хоть кто-то наберет проходной балл, – вздохнул баронет Эрик, старший научный сотрудник Института медицины, помогавший с проведением экзамена в этом году.

Уровень сложности вопросов был просто запредельным, набрать требовалось не менее восьмидесяти баллов.

«Уж и не знаю, кто бы мог справиться с такой задачей».

Чтобы еще усложнить экзамен, изменили и форму вопросов. Даже баронет, опытный врач, не поручился бы за себя, что уж говорить об абитуриентах.

– Понимаю. Но что нам остается? Таков приказ.

К счастью, на случай если выдержавших испытание окажется слишком мало, предусматривалась возможность переэкзаменовки, а значит, лицензию все равно получит достаточное количество врачей.

«Справятся лишь самые достойные, как и пожелал его величество», – подумал Эрик. И, пожалуй, они немедленно прославятся в научных кругах, ибо только незаурядному уму под силу решить столь сложную задачу.

Обычно лицензию давали тем, кто набрал не меньше девяноста баллов. Председатель переживал, что на этот раз даже порог в восемьдесят баллов будет слишком высоким.

Итак, завтра начнется долгожданный экзамен на лицензию врача. Экзамен, который должен определить всю дальнейшую жизнь Элизы.

* * *

Экзамен проводился в большом зале Медицинской академии и охватывал все области медицины: основные заболевания, анатомию, фармакологию и так далее. Ученикам предстояло ответить более чем на двести вопросов.

Элиза как могла подбадривала себя.

Восемь утра. До начала экзамена оставался еще час. Элиза прибыла на место пораньше, чтобы подготовиться.

«Нужно сосредоточиться и внимательно читать все вопросы». Элиза достала свои конспекты. Она была уверена в своих знаниях, и все же в этот день решалась ее судьба.

«Насколько сложными будут вопросы?» – размышляла девушка, вспоминая разговор с императором и слухи, которые ходили в больнице. И сама себе ответила: «Настолько, насколько это только возможно».

Многие абитуриенты заранее начали вздыхать и жаловаться, что ничего не сдадут и придется держать переэкзаменовку.

«Так нельзя. Нужно верить в себя», – твердо сказала себе Элиза. Она тоже нервничала, но не слишком. В конце-то концов, медицине она посвятила гораздо больше времени, чем кто-либо из учеников.

«Бен и Грэм ошибаются, я вовсе не гений». Просто она приложила очень много усилий.

«Нельзя терять веру в себя. Не зря же я столько работала».

Сначала она училась, чтобы просто выжить.

«Я жила очень бедно, но все равно была счастлива», – вспоминала Элиза. К счастью, у детского дома нашелся спонсор, благодаря которому она смогла посвятить себя учебе. Однажды поддержка прекратилась: когда Элиза училась в старшей школе, у покровителя начались проблемы в бизнесе, но она была безмерно ему благодарна. Иначе ей осталось бы только бросить учебу.

«В университете мне тоже приходилось нелегко». Платить за учебу ей было нечем, рассчитывать на кредит тоже не приходилось – отец после смерти и так оставил много долгов. Возможности подработки для девушки ее лет были ограничены. Путь оставался один: зарекомендовать себя способной ученицей и неизменно показывать высокую успеваемость. И она смогла…

Пока другие заводили отношения, вступали в клубы по увлечениям и занимались всем тем, чем обычно занимаются студенты, она была сосредоточена исключительно на учебе. Все называли ее трудоголиком, и никто не догадывался, как тяжело ей было и как много слез она пролила.

С другой стороны, не пройди она сквозь тернии, не стала бы тем, кем стала – великим хирургом, прославившимся далеко за пределами родной Кореи.

«Ты сделаешь это, Элиза!»

Прямо перед началом экзамена Элиза достала небольшую коробочку. В красивой упаковке лежали ириски.

«Удачи на экзамене, крошка!»

«Никакая я не крошка», – улыбнулась Элиза, прочитав записку. Это был подарок от третьего принца Михаэля, ее единственного друга из прошлой жизни.

Накануне он тайно пробрался в особняк и вручил ей коробочку.

– Если не сдашь – отругаю! Поэтому постарайся! – шутливо сказал он и исчез.

«Я не подведу. Спасибо, Миль», – подумала девушка и положила ириску в рот.

Миль. Наступит ли день, когда она сможет называть его тем же прозвищем, что и в прошлой жизни?

Ровно в девять все заняли свои места и в напряжении ожидали начала экзамена.

– Пожалуйста, уберите все предметы со столов. Любой, кто нарушит правила, навсегда лишится права сдать экзамен на лицензию врача, – объявил экзаменатор и положил перед каждым сложенный лист. – Начинаем. Желаю удачи.

Прозвенел звонок, и все развернули экзаменационные бланки. Элиза бегло проглядела вопросы.

От удивления брови поползли вверх: «Что?!»

Со всех сторон послышались недовольные реплики и даже стоны.

– Ну ничего себе…

– И как это решать?

Все были растеряны. Никто не был готов к подобному. Не прошло и десяти минут с начала экзамена, а несколько человек уже собрали свои вещи и покинули аудиторию.

Элиза тоже поначалу растерялась. Она не ожидала, что экзамен будет проходить в такой форме.

«Похоже на KMLE и USMLE!»[4] – удивилась она.

«Вот так новость», – подумала Элиза и снова прочитала вопрос:

Задание 2

Пол: женский

Возраст: 35

Пациентка госпитализирована спустя три дня после того, как начала жаловаться на боли в животе. Температура тела – тридцать восемь градусов. Боли сместились из центра живота в нижнюю правую область. Боль усиливается при нажатии на указанную область. Каков наиболее вероятный диагноз?

Это было типичное задание из современного экзамена на Земле! Элиза предполагала, что большинство заданий будут в форме коротких вопросов, требующих развернутого ответа. Выглядели они примерно так:

Как диагностировать и лечить аппендицит?

Как лечить пневмонию?

Что покажут результаты анализов в случае инфаркта миокарда?

В этом не было ничего сверхсложного: вспоминаешь параграф учебника и пишешь ответ. В большинстве развитых стран на Земле такую форму экзамена уже не использовали.

«Мне казалось, что вопросов с разбором конкретного случая в Бритии не дают… – задумалась Элиза. – Понятно, почему все расстроились, а некоторые сразу сдались». Здесь требовались и точные знания, и умение анализировать состояние пациента.

«Вот, значит, как они усложнили экзамен…»

Однако всякой сложности есть предел: нельзя же изобрести несуществующее заболевание или давать задания только по очень редким болезням, которые в реальной практике почти не встречаются.

Государственный экзамен на получение лицензии врача должен быть усложнен!

Получив приказ императора, экзаменаторы долго ломали голову над тем, как усложнить задания. Так они пришли к форме, которая использовалась на Земле, где прогресс достиг более высокого уровня.

«Удивительно! На Земле подобные вопросы появились гораздо позже, – восхитилась Элиза. – Очевидно, что такой экзамен гораздо объективнее. Он позволяет проверить аналитические способности, а не умение зубрить».

На самом деле последствия были неожиданны даже для императора: он никак не ожидал, что его приказ приведет к усовершенствованию экзамена.

«Для здешних абитуриентов, не знакомых с такой формой, тест определенно стал намного сложнее», – подумала девушка. В Корее подобное нововведение резко изменило картину: количество сдавших экзамен снизилось едва ли не наполовину. Не исключено, что и в Бритии сложится похожая ситуация.

«Но мне-то не в новинку!»

Более того, Элизе так было даже проще, чем давать развернутый ответ на вопрос.

«И все-таки расслабляться нельзя, – подумала Элиза. – Вопросы очень сложные. Многие из них касаются редких заболеваний».

Девушка сосредоточилась. Определенно, рядовой ученик не справится. На многие вопросы она могла ответить только благодаря богатому опыту из прошлой жизни.

«Минимальный проходной балл – восемьдесят, намного выше, чем в Корее», – отметила Элиза. Хотя просто сравнивать баллы было бы неправильно, ведь на Земле медицина более развита, и объем информации, необходимой для сдачи экзамена, гораздо больше. Однако не время рассуждать.

Элиза внимательно перечитывала вопросы по несколько раз, чтобы не пропустить какой-нибудь подвох. Некоторые задания были сложными даже для нее.

Задание 123

Пол: мужской

Возраст: 50

Пациент с полиурией, полидипсией и полифагией. Жалуется на хроническую усталость и потерю веса. Какой метод диагностики вы выберете и какой будет наиболее вероятный диагноз и метод лечения?

«Диабет», – сразу же поняла Элиза. Именно такие симптомы мучили императора. Диагноз и лечение были ясны. Но оставалась одна проблема: «В империи эта болезнь почти не изучена и методы ее лечения не установлены». На Земле этот вопрос не вызвал бы у нее заминки, но как ответить на него, исходя из уровня развития медицины в империи?

«Как можно давать такие вопросы?» – вздохнула Элиза. И таких заданий было немало.

«Если промахнусь в мелочах, то не сдам», – побледнела девушка. Нет, она не сомневалась в собственных знаниях, но отвечать надо было с учетом местных реалий, иначе могли не засчитать.

«Как же быть?» – переживала Элиза. Поразмыслив, она приняла решение.

Элиза отвечала на вопросы, подстраиваясь под уровень развития медицины в Бритии. Она выражалась как можно проще, чтобы ее точно поняли, но в то же время достаточно логично, чтобы ответы были убедительными. И надеялась, что выбрала правильную тактику.

* * *

Так пролетели все восемь часов, отведенные на экзамен. Элиза была совершенно вымотана.

«Все», – выдохнула она.

«Лет через сто мои ответы будут верными, а вот сейчас…» – переживала девушка. Все же она не могла быть уверенной, что ее ответы примут.

«А что делать, если ни один мой ответ не засчитают? Нет! Только не это!»

Если она не сдаст экзамен, то проиграет спор с императором. А значит, ей придется выйти замуж за наследного принца.

«Ни за что! Я лучше уеду из империи и стану врачом где-нибудь в другом месте», – подумала она. Однако уехать отсюда в теле девушки будет непросто. И все равно это лучше, чем повторить предыдущую жизнь.

«Я не злодейка, как в прошлом, так что и трагедии, возможно, получится избежать. И все-таки я не хочу», – думала она, вспоминая их мучительный брак с Линденом.

«Из-за того, что я любила его, мне было еще хуже».

Любить и знать, что тебе никогда не ответят взаимностью, – настоящая мука. Элиза не хотела снова испытывать эту боль.

«В этой жизни я хочу только одного – заниматься любимым делом и счастливо жить с любимой семьей», – размышляла девушка. А для этого нужно набрать необходимый балл.

«Когда объявят результаты? Я с ума сойду от ожидания…» – вздохнула она.

Элиза медленно вышла из здания Медицинской академии и поискала глазами Бентоля, слугу, который должен был ее встретить. Он запаздывал, и девушка решила дождаться его на скамейке у входа.

«Устала… Есть хочется… Вот бы сейчас чего-нибудь сладкого», – думала она. Казалось, она съела бы разом и клубничный торт, и манговый пудинг, и банановый тарт, а еще шоколадный мусс, макаруны… Конечно же, с чашкой ароматного чая…

«Жаль, мачеха такого не допустит, потому что для здоровья вредно, – надулась девушка. – Кажется, за торт я бы сейчас все отдала. Сладкого хочется до ужаса».

Вдруг за спиной у нее раздался голос:

– Как прошел экзамен?

Равнодушный, безэмоциональный и такой знакомый. Элиза обернулась.

– Рон? – удивленно воскликнула она.

Золотые волосы, голубые глаза, холодное и прекрасное, словно мраморное, лицо … Это был Рон!

– У вас какое-то дело в академии? – спросила Элиза.

– Нет, никаких дел у меня нет.

– Тогда зачем вы здесь? Пришли с кем-то увидеться?

Элиза осмотрелась по сторонам. Академия находилась далеко от центра города, рядом ничего интересного: ни особняков, ни магазинов, которые могли бы привлечь знатного господина вроде Рона.

– С тобой, – равнодушно произнес Рон.

– Что? – воскликнула Элиза. С ней? С какой стати? – А зачем?..

Рон, вернее, наследный принц, ничего не ответил. Зачем? Особых причин не было. Он просто вспомнил про экзамен и решил увидеться с девушкой.

– Ты говорила, что будешь сдавать экзамен. Хорошо написала?

– Нет, не очень… – расстроенно ответила Элиза.

На самом деле пока ничего нельзя было сказать наверняка. Но Элиза приуныла.

«Это был мой единственный шанс…» – подумала она. Другим позволят пересдать, но для нее такая роскошь недоступна.

Повисла тишина. Элиза вконец расстроилась, и принц не знал, что сказать.

«Как мне это все не нравится…»

Он понимал, что экзамен очень важен для нее из-за пари. И это злило еще больше: «Она так сильно не хочет за меня замуж?»

Пари не особо его волновало: выиграть его у Элизы не было шансов. Да если бы и выиграла и помолвку расторгли – что с того?

«Она ведь не единственная кандидатка», – подумал принц.

Достойными невестами стали бы дочери из многих знатных семей на Западном континенте: и дочь герцога Букингемского из Скотта, и прусская принцесса, брак с которой помог бы сдержать Франс…

В любом случае неважно, кто станет невестой. Наследному принцу было совершенно необязательно жениться именно на девушке из семейства де Клоранс. Главное – стать императором, и тогда… Но, увидев печальное лицо Элизы, он почувствовал себя не в своей тарелке. Почему-то его это злило.

«Мне все это не нравится».

Ему не нравилось, что она так решительно отказывалась от брака, не нравилось, что она была чем-то расстроена.

Поэтому он сказал:

– Пойдем.

– Что?

– Пойдем со мной.

– Рон?

– Угощу тебя чем-нибудь вкусным. Ты говорила, что тебе нравится клубничный торт? Или лучше манговый пудинг? Или банановый тарт? Пойдем, куплю тебе, что захочешь.

Он решил, что от сладкого она перестанет грустить. И девушка и впрямь как будто воспрянула. Принц тоже почувствовал себя лучше.

Так они отправились на импровизированное свидание.

* * *

Он пригласил ее в карету, которая остановилась через дорогу.

– Садись.

Элиза забралась внутрь. На самом деле ей было не обязательно идти за ним, но почему-то ноги сами несли ее следом.

– Куда мы направляемся, ваше вы… ваша светлость? – растерявшись, спросил слуга, заправлявший лошадьми.

– В кафе.

– Какое?

– В самое известное кафе в Лондо.

Слуга смутился еще сильнее. Наследный принц велел отправляться в кафе?

Собравшись с мыслями, он вежливо ответил:

– Сейчас в Лондо очень известно кафе «Рей» на Пикадилли. Отвезти вас туда?

Принц кинул на него недовольный взгляд: ну разумеется!

– Хорошо, тогда я отвезу вас в кафе «Рей».

– П-подождите! – подала голос Элиза. – А, ладно, поедем туда…

– Не хочешь?

Она покачала головой. Это кафе открылось совсем недавно, но уже стало одним из самых популярных в Лондо, поэтому, само собой, девушке было любопытно.

– Нет, просто… Оно так далеко. Если вы заняты, мы можем просто найти какое-нибудь место поблизости.

– Значит, не хочешь?

– Не в этом дело… Просто далеко…

– Трогай, – прервал ее принц.

– Слушаюсь, – ответил слуга. – Сейчас отправимся, леди. Если в дороге вам будет некомфортно, дайте мне знать.

– Хорошо…

Карета тронулась, копыта застучали по мостовой. Элиза осмотрелась. Карета выглядела просто, но явно была сделана из ценных материалов.

«О чем он думает? И почему решил со мной встретиться?» – не понимала девушка. Однако Рон не собирался ей ничего объяснять. Молодой человек молча смотрел в окно, не обращая на спутницу никакого внимания.

«Кажется, у него нет нехороших намерений», – подумала Элиза. Хотя, может, он так пытается ее соблазнить? Но зачем бы она понадобилась кому-то из императорской семьи?

Элиза посмотрела на молодого человека.

«Какой же он красивый», – невольно подумала она.

За все три жизни она впервые встречала такого красивого мужчину. Сравниться с ним мог разве что ее бывший муж Линден де Романов.

«Третий принц Михаэль тоже очень красивый, но он не такой, как эти двое», – подумала Элиза. Михаэль был похож на цветок, а Линден и Рон наводили на мысли о мраморных скульптурах. Казалось, сам Бог вырезал их из камня.

Вдруг Элиза осознала, что пялится, и, смутившись, отвернулась.

«Может, он родственник наследного принца?», – подумала она. Они оба производили похожее впечатление. Будет странно, если Рон окажется родственником принца, о котором она не знала.

«Удивительно, но я не чувствую неловкости», – вдруг заметила Элиза, хотя молчание затягивалось.

Для непринужденных разговоров они недостаточно друг друга знали, ведь до этого она общалась с ним исключительно как с пациентом. И все же ей казалось, будто бы они были давними знакомыми.

«Интересно почему», – задумалась девушка.

В тишине они добрались до кафе «Рей» на Пикадилли.

К счастью, на третьем этаже нашлись свободные места, и они могли полюбоваться открывавшимся оттуда видом. Рон, как и обещал, купил ей кучу сладостей. Он заказал не просто клубничный торт, а огромный трехъярусный поднос со всевозможными десертами, самый дорогой набор в кафе. Клубничный торт, манговый пудинг и банановый тарт тоже были на подносе.

– Мне бы и кусочка торта хватило…

– У меня полно денег.

– Что?

– Я богаче, чем ты думаешь, так что ешь, не стесняйся.

Элиза улыбнулась. Она поняла, что это своеобразный юмор, хоть и немного грубоватый.

Девушка так проголодалась, что сразу же накинулась на угощение.

«Вкуснотища!» – обрадовалась Элиза, откусив кусочек пирожного. Недаром говорят, что сладости – лучший способ борьбы со стрессом.

Тем временем принц молча наблюдал за ней. Он даже не взял в руку вилку.

«Приятно видеть, как хорошо она ест», – подумал он. Принц был рад, что ее настроение улучшилось.

«Я не могу постоянно покупать ей только сладости. Нужно узнать ее вкусы. Надеюсь, ей нравится что-нибудь, кроме тортов. Она ведь уже не ребенок», – размышлял принц. Конечно, у него не было к ней никаких особых чувств, но приятно было видеть, что у нее хорошее настроение.

«Сможет ли Рен мне подсказать? Боюсь, что нет», – нахмурился он, думая о друге. Рен ничего не знал о собственной сестре.

«Никакой от него помощи… Совсем не интересуется сестрой», – вздохнул он. Так барон Рен в мгновение ока оказался в статусе бесполезного советчика.

«Крис мне точно поможет. Он ведь в администрации служит?» – догадался принц, вспомнив о жизнерадостном Крисе. Он точно знает об Элизе гораздо больше, чем Рен.

«Но мне нужен какой-то предлог. Мы с ним не очень-то близки, – размышлял он. – Отлично, я могу сделать вид, что хочу обсудить с ним государственные дела». Принцу не было нужды беседовать с простым чиновником, но ничего другого в голову не шло. Теперь простому чиновнику Крису предстоит обсуждать государственные дела с самим наследным принцем.

Время пролетело незаметно. Элиза перепробовала все десерты и выпила не одну чашку чая. Из-за пережитого стресса у нее разыгрался аппетит.

Наконец они вышли из кафе. Элиза собиралась попрощаться, но вдруг заметила афишу популярной пьесы.

«Пьеса по мотивам Шекспира… Было бы здорово на нее сходить». Элиза только что сдала важный экзамен, не хотелось так сразу возвращаться домой.

Пока она раздумывала, предложить ли Рону сходить на пьесу или пойти в театр одной, он заговорил первым:

– Хочешь посмотреть эту постановку?

– Нет! Не хочу.

Однако по лицу Элизы было видно, что это неправда.

– Пойдем.

– Правда не нужно!

Она так отнекивалась, что он удивленно спросил:

– Не хочешь?

– Честно говоря…

Идти в театр с малознакомым мужчиной? Особенно на пьесу о любви. На такие постановки ходят с возлюбленными.

– Не нужно идти ради меня на такие жертвы…

– Жертвы?

– Ну да…

– Я бы тоже хотел посмотреть.

Элиза с подозрением взглянула на него. Этого хладнокровного молодого человека заинтересовал спектакль о любви?

– Правда?

– Если быть точнее, то… – сказал он, глядя в голубые глаза Элизы, – я хотел бы посмотреть эту пьесу с тобой.

– Что?! – От неожиданности Элиза совсем растерялась.

– А что? Ты против?

– Вовсе нет, просто… – пробормотала Элиза.

Что все это значит?

«Почему он хочет посмотреть пьесу вместе со мной? – от этих мыслей ее сердце забилось быстрее. – Может, я ему…»

Элиза изо всех сил помотала головой: «Нет. Мы с ним виделись только в больнице. Он не может испытывать ко мне никаких чувств».

Хотя сегодня он вел себя необычно. Без всякой причины встретил ее после экзамена, сводил в кафе…

«Нет… А вдруг?»

Ему, казалось, было все равно, что она подумает. Он продолжал смотреть на нее равнодушным взглядом, как будто не понимал, что ее так смутило.

«Ну да, я хочу посмотреть с тобой пьесу, и что с того?» – будто бы говорил его взгляд.

– Мы не можем сходить вместе?

– Нет, дело не в этом!

Им ничего не мешало вместе сходить в театр. Не мешало же?

– Ты не хочешь идти со мной? – нахмурился он.

– Нет! – еще активнее замотала головой Элиза.

– Вот и отлично.

Он подошел к кассе и купил два билета на самые лучшие места.

– Пойдем, – сказал он и, как настоящий джентльмен, протянул Элизе руку.

Элиза с каким-то непонятным трепетом взяла его под локоть. Почему-то это прикосновение показалось ей привычным.

* * *

После спектакля принц отвез Элизу домой. Проводив ее, он устало прислонился к карете. Он так часто использовал способность преображения, что это отняло у него слишком много сил.

– Вы хорошо провели время, ваше высочество? – улыбнулся слуга.

Принц поразмыслил над вопросом. Хорошо ли?

– Не знаю.

Вроде неплохо. Если честно, ему понравилось. Он был рад видеть Элизу удивленной или счастливой, идти рядом с ней, слушать ее голос. Это ему нравилось. Он сам удивился, что способен испытывать такие эмоции. Впервые с того самого дня он так хорошо проводил время.

– Ваше высочество…

– Что?

– Вы не слишком часто используете преображение? Простите, что вмешиваюсь, я просто не хочу, чтобы вы перетруждались.

Принц не стал спорить. В последнее время он слишком часто использовал свои способности. Каким бы сильным он ни был, менять внешность было нелегко.

«Я слишком часто перевоплощался, это правда, – подумал принц. – Нужно быть осторожнее». Если использовать способности бездумно, то сила артефакта – посредника в этом деле – иссякнет, а с ним исчезнет и дар перевоплощения.

«Тогда я не смогу с ней видеться. – Почему-то эта мысль его расстроила. – Нужно быть осторожнее».

Глава десятая

Переломный момент

Прошло несколько дней после экзамена. Элиза ждала результатов.

Нервы ее совсем расшалились.

«Нет, все будет в порядке. Надо просто подождать» – успокаивала она себя.

Результатов ждала не только Элиза. Ее отец, маркиз Эль, тоже волновался: «Сдала ли наша Лиза?» Он понимал, что шансы малы. Его дочь всего несколько месяцев изучает медицину, будет удивительно, если она сдаст.

«К тому же в этот раз экзамен, говорят, был сложнее, чем обычно». Маркиз вспомнил разговоры о том, что в этом году количество сдавших экзамен будет самым низким в истории.

«Даже не знаю, что лучше», – вздохнул маркиз. Он очень гордился успехами дочери, но не хотел, чтобы она выбрала такую тяжелую карьеру. Он не хотел, чтобы Элиза со своим слабым здоровьем лечила тяжелые заразные болезни. Если бы он мог, то всю жизнь не выпускал бы ее из объятий.

Но это была мечта его дочери, и еще меньше он желал, чтобы она лила слезы из-за разбившихся надежд. Пусть даже император намерен сделать ее наследной принцессой.

«Если Элиза победит в споре, то я любой ценой разорву эту помолвку», – решил маркиз.

Он всю жизнь был верен его величеству, но в этот раз не мог ему уступить.

И лишь один человек был совершенно спокоен, ожидая результатов экзамена. Император Минчестер де Романов.

– Когда будут известны результаты?

– Уже скоро, ваше величество, – ответил его помощник Бэнт.

– Интересно, какие баллы получит Элиза.

Элиза была умна и уже продемонстрировала свои таланты, но император сомневался, что она сдаст экзамен. Наверняка она получит не самую низкую оценку, но проходного балла ей не видать.

«На этом наше пари окончено», – подумал император. Ему было немного совестно, что он вмешался в ход экзамена по личным мотивам, но все это было уже неважно.

В конце концов, он император. Он всю свою жизнь положил на развитие страны и помощь народу. Что с того, что он позволил себе один раз превысить полномочия?

«Хотя мне немного жаль тех, кто сдавал экзамен вместе с ней…» – подумал император. Но им же будет позволено сдать экзамен повторно.

– Ваше величество, пришли новости из Института медицины.

– Вот как?

– Результаты неожиданные …

«Что значит неожиданные?» – удивился император.

– Дело в том, что… – замялся слуга.

Тем временем в Институте медицины собралось больше десятка профессоров. Все они были настроены крайне серьезно.

– Значит, разрешаем пересдачу?

– Да, придется. Мало кто сдал. Меньше четверти от обычного числа.

– Меньше четверти? То есть почти никто не прошел.

– Новая форма заданий оказалась слишком сложной.

– Но идея хорошая. Так легче оценить способности кандидатов, чем когда они отвечают на обычные вопросы.

– После того как мы сообщим результаты в администрацию, нужно будет назначить дату повторного экзамена. Необходимо определиться и оповестить все больницы, – подвел итоги баронет Эрик.

– Хорошо.

– Тогда переходим к следующему вопросу.

Все тут же сосредоточились. Следующий пункт, который предстояло обсудить, – слишком маленькое число сдавших. Пожалуй, этот вопрос был даже более важным. Это поставит на уши все медицинские круги.

– Вот, – сказал профессор Эрик, доставая исписанный корявым почерком экзаменационный бланк.

Профессора будут обсуждать чьи-то ответы на экзамене? В это невозможно было поверить, но все глаза были направлены на бланк.

– Вы ознакомились с ответами?

– Да.

– Что думаете?

Повисла пауза. Все молча смотрели друг на друга. Председатель комиссии Эрик вздохнул.

– Я начну, – сказал он. – Если честно, после того как я это прочел, я не спал всю ночь. Знаете почему? – горько усмехнулся Эрик. – Поиском ответов на этот вопрос я занимался десять лет.

Эрик указал на один из вопросов.

«Как предотвратить нарушение оттока желчи после гастрэктомии?»

Гастрэктомия была сложнейшей операцией, которую впервые опробовали совсем недавно. Но она давала множество побочных эффектов. Врачи и в империи, и за ее пределами искали способы их минимизировать. И этот сложнейший вопрос был включен в экзамен.

«В ответе был указан способ, о котором не догадался никто из врачей», – подумал Эрик. Сначала он решил, что это ошибка. Он ни разу о таком не слышал. Почерк разобрать было тяжело, однако Эрик продолжал вчитываться в каракули.

Ответ был настолько подробным, да еще и в правильных терминах, что он был потрясен: «Это же научное открытие!»

Эрик был главным в империи специалистом по гастрэктомии, поэтому он смог понять истинную ценность этих каракулей.

«Шунтирование желудка? Подобные меры помогут предотвратить отток желчи. Хотя операцию это усложнит…»

Но потрясен был не только Эрик.

– У меня так же. Я десять лет не мог решить эту задачу, – подал голос профессор Мик из больницы Роздейл. Он занимался лечением пациентов с сердечной недостаточностью. – Я и не думал, что можно использовать это лекарство, разработанное еще Флемингом. Даже стыдно как-то…

Члены экзаменационной комиссии долго искали способ усложнить экзамен. Наконец они решили, что каждый из профессоров выберет по одной теме, которая горячо обсуждалась в медицинском сообществе. Речь шла о болезнях, открытых совсем недавно, и для них не было установленных планов лечения. Цель была – проверить осведомленность.

«Как и ожидалось, на эти вопросы почти никто не смог ответить», – подумал Эрик. Даже те, кто заполнил бланк, писали в основном ерунду. Некоторые ученики справились с парой таких вопросов, но их было крайне мало.

И лишь один человек ответил на все. И его ответы поразили комиссию.

Эрик недоумевал. Методы, предложенные этим абитуриентом, опережали современную медицину и были изложены с абсолютным пониманием. Эрик был восхищен.

Метод проведения гастрэктомии!

Лечение пациентов с сердечной недостаточностью!

Эффективные меры дезинфекции во время операций!

Эти темы были предметом спора не только в Бритии, но и в Республике Франс, однако врачи так и не пришли ни к каким выводам.

То, что было записано на этом листе корявым почерком, выходило за рамки современной медицины. Это всего лишь мнение ученика, но его нельзя было проигнорировать. Все члены экзаменационной комиссии были мастерами в своей области, и все они по достоинству оценили ответы. Поистине это была революция в медицине.

– Мне надо обсудить это с коллегами.

– И мне. В одиночку я не разберусь.

Так говорили профессора, признанные специалисты в собственных областях. Абитуриент превосходил их знания настолько, что ими просто необходимо было поделиться с миром.

– Тогда засчитаем все ответы как правильные? – предложил кто-то из членов комиссии.

– Конечно! Более правильных никто не даст.

– Но тогда… – колебался один из профессоров, – получится слишком высокий балл.

– Ответы блестящие, неудивительно, что мы присудим за них высокий балл. Сколько получается?

– Девяносто девять…

В комнате воцарилась тишина.

– Девяносто… сколько? – спросил кто-то.

– Девяносто девять.

– Вы точно нигде не ошиблись? Максимальный балл этого года составил восемьдесят два…

– Все верно. Я пять раз перепроверил.

– Не может быть…

За всю историю экзамена никому не удалось набрать больше девяноста пяти баллов, и вот пожалуйста, девяносто девять! Да на таком сложном экзамене. Выходит, в двух сотнях заданий допущены только две ошибки?

– Даже очень талантливый ученик не смог бы набрать такой высокий балл… – недоумевал один из профессоров.

– А в каких двух заданиях ошибки?

– Симптомы пневмонии и лечение ОРВИ, – ответил член комиссии, который проверял работу.

– Что? Это же самые простые вопросы! Почему именно они?

– Почерк такой неразборчивый, что я не смог прочитать ответ. Пришлось засчитать за ошибку.

Профессора пооткрывали рты от удивления. Ошибки в самых простых вопросах? Нелепица какая-то.

Председатель комиссии баронет Эрик усмехнулся. Он тоже не поверил.

– Довольно. Я сам несколько раз проверил, все так.

– Но…

– Похоже, в Бритии появился гений уровня графа Грэхэма, – шутливо сказал председатель, но в словах его была доля правды.

«Только гений мог блестяще ответить на все вопросы», – подумал Эрик.

Герой обсуждения не был безымянным учеником. Его имя слышал каждый врач в Лондо и даже во всей империи.

Наконец председатель огласил:

– Дама де Клоранс.

Дама Элиза де Клоранс потрясла весь Лондо, когда провела операцию по удалению селезенки. А прежде чем обсуждения утихли, получила орден Имперской розы и рыцарское звание за спасение герцогини.

Ко всему прочему, скоро она выйдет замуж за принца и станет первой леди.

«Позволят ли принцессе заниматься медициной? Будет очень жаль, если пропадет такой талант, – подумал председатель. – Она бы внесла большой вклад в развитие медицины, если бы стала врачом».

* * *

Новость о том, что Элиза сдала экзамен, разлетелась по медицинским кругам империи.

«БУДУЩАЯ ПРИНЦЕССА ДАМА ДЕ КЛОРАНС СДАЛА ЭКЗАМЕН НА ЛИЦЕНЗИЮ ВРАЧА С САМЫМ ВЫСОКИМ БАЛЛОМ В ИСТОРИИ!»

Более того, данные ею во время экзамена ответы произвели революцию в медицине.

– Невероятно. Неужели это все идеи дамы де Клоранс?

– Да. Я и сам сначала не верил. Столько врачей билось над решением этих вопросов!

– Но разве она не помолвлена с наследным принцем? Она еще и из знатного рода…

– Верно. Потрясающе, правда? Представить только, как талантлива будущая наследная принцесса!

– Да уж! Не знаю, можно ли так говорить… Как-то даже немного жалко. Я был бы счастлив пригласить ее работать к нам в больницу Имперского креста…

– И то правда… Мы в Роздейле тоже хотели предложить ей место профессора.

Все влиятельные врачи обсуждали Элизу друг с другом. Новость была настолько невероятна, что распространилась далеко за пределы медицинских кругов. Журналисты строчили статьи одну за другой.

«ДАМА ДЕ КЛОРАНС СДАЛА ЭКЗАМЕН НА ВРАЧА С ЛУЧШИМИ БАЛЛАМИ В ИСТОРИИ! ЖДЕМ, КОГДА ОНА СТАНЕТ НАСЛЕДНОЙ ПРИНЦЕССОЙ!»

Было совершенно непонятно, какое отношение баллы за экзамен имеют к титулу принцессы, но это никого не волновало. Журналисты хватались за любой повод, только бы написать об уже прославившейся Элизе де Клоранс. Пожалуй, ни об одной актрисе не писали столько, сколько об этой юной аристократке. Благодаря газетам о ней знали все жители империи.

– Какая прекрасная у нас будет принцесса!

– Верно. Говорят, это был какой-то очень сложный экзамен.

– Ага, я знаю одного парня из буржуазной семьи, он уже четвертый раз его сдавал. А у нее высший балл!

– Такая умная девушка будет хорошей принцессой!

– Согласен! Она, наверное, еще и добрая. Уже несколько месяцев, говорят, работает в больнице для бедных.

– Вот бы и правда она стала императрицей! Ведь нынешняя императрица…

Говоривший осекся. Разговоры об императрице и во дворце, и среди простых жителей были под негласным запретом. Все потому, что жители империи очень уважали де Романовых и действующего императора.

– Кхм, ничего. Но зачем дама де Клоранс сдавала этот экзамен? Она хочет быть врачом? Я думал, она просто помогает в больнице…

– Да, непонятно, зачем ей это, если она скоро станет принцессой…

Что-то в этой истории не сходилось.

– Ай, ладно. Давай просто выпьем за будущую принцессу!

Больше всех, конечно, радовалась семья Элизы. Особенно маркиз, который очень переживал за дочь.

– Молодец, дочка! – Правая рука императора и первый министр превратился в обычного отца, обожающего свою дочь. – Сегодня у нас праздник! Открывайте бочки с вином! Выпьем за прекрасные новости!

– Ура! Поздравляем госпожу Элизу! – радовались слуги.

На столы немедленно выставили роскошные блюда и самое дорогое вино.

– Лиза, даже если будешь врачом, не забывай о своем здоровье! – напутствовал раскрасневшийся от вина Крис.

– Хорошо, Крис.

– Могу я тебе чем-то помочь? Я так за тебя беспокоюсь. Ни за что не ходи к опасным больным!

Брат поучал Элизу, как маленького ребенка. Но она улыбалась, слушая его ворчание. Элиза была счастлива.

«Крис… В этот раз я тебя спасу», – думала она.

Если ее предчувствия были верны, скоро начнется вторая Крымская экспедиция.

«В прошлой жизни Крис участвовал во второй экспедиции, чтобы расплатиться за мои ошибки», – вспомнила Элиза.

Брат был вынужден отправиться на войну, чтобы восстановить честь семьи, которую она запятнала. С поля боя он не вернулся.

«Но теперь об этом можно не беспокоиться, ему не придется воевать».

Неслышно подкрался старший брат, который к этому времени успел вернуться домой.

– Поздравляю. Я-то думал, ты только капризничать умеешь. Молодец.

Элиза удивилась, не ожидая услышать поздравления от безэмоционального Рена.

– Спасибо, брат.

Но почему-то его поведение казалось странным. Он вдруг замялся, а потом задал странный вопрос.

– Эм… Элиза.

– Да?

– Какая еда тебе нравится?

– Что?..

– А какие пьесы? Есть ли у тебя хобби?

Элиза сначала подумала, что неправильно его услышала.

– А почему вы спрашиваете?

Рен молчал. Он выглядел смущенным.

«Я и сам не знаю, зачем это его высочеству». Барон Рен не понимал, почему должен задавать эти бесполезные вопросы. Какая разница, что нравится его сестре? Почему бы каждому не заниматься своим делом? Но принцу он так ответить не мог.

«Мне легче обсуждать военную тактику», – вздохнул Рен.

В любом случае вечер в особняке де Клоранс прошел замечательно.

Но не все были рады новостям о том, что Элиза успешно сдала экзамен. Самый уважаемый человек в империи, император Минчестер, был удручен.

«Значит, она прошла? – нервно усмехнулся он. – Да еще и с самым высоким баллом в истории. Она правда талантлива».

Император покачал головой. Элиза порядком его удивила. Впрочем, пари еще в силе. Элиза всего лишь сдала экзамен. Высший балл – это большое достижение, но ведь каждый год кто-то сдает экзамен с высшим баллом. Теперь она должна доказать, что как врач она ценнее, чем как императрица. Высшего балла на экзамене для этого недостаточно.

«И все же… – размышлял Минчестер, – вдруг она и правда сможет победить?»

Нет, этого не случится. До ее совершеннолетия осталось всего четыре месяца. Что она успеет сделать за это время? Шансов победить у Элизы почти не было.

Однако за два месяца она показала невероятные успехи.

Минчестер впервые засомневался в своей победе. Кажется, у него появилась новая головная боль.

Так Элиза стала лицензированным врачом, самым молодым в истории. Вся империя с любопытством следила за ее дальнейшими действиями. Но она не делала ничего особенного. Элиза все так же продолжала работать в больнице Святой Терезы, только теперь в статусе врача.

– Леди де Клоранс до сих пор работает в больнице Святой Терезы? Она же невеста принца!

– Вроде да.

– Невероятно. В больнице для бедных работать тяжелее, чем в любой другой…

– И правда. Даже взрослому мужчине пришлось бы нелегко. Надеюсь, это не навредит здоровью будущей принцессы…

В основном люди говорили об Элизе только хорошее. Будущая принцесса, которая ухаживает за бедными пациентами, просто не могла быть плохим человеком. Но не обходилось и без укоров:

– Зачем невесте наследного принца работать в больнице? Это она так старается понравиться подданным?

– Наверняка. Просто постановка, чтобы хорошо выглядеть в глазах народа.

Критиковали ее в основном представители партии аристократов. Они были уверены, что Элиза делает это только ради популярности.

«БУДУЩАЯ ПЕРВАЯ ЛЕДИ РАБОТАЕТ В БОЛЬНИЦЕ, НЕ ЗАБОТЯСЬ О СВОЕМ ЗДОРОВЬЕ!»

Как бы там ни было, простые жители империи Элизой восхищались. Где еще в мире найдется такая принцесса? Не прошло и пятидесяти лет с тех пор, как разгневанный народ Франс обезглавил императрицу Антуану. Принцессу из рода Габсбургов тоже постоянно критиковали за любовь к роскоши.

Люди поднимали за Элизу тосты:

– Выпьем за его величество императора, его высочество наследного принца и даму де Клоранс!

Так Элиза заручилась поддержкой народа еще до официального объявления о помолвке. Ни одна из наследных принцесс не пользовалась такой популярностью. Но Элизу популярность не интересовала: «Я все равно не выйду за принца». Она была настроена серьезно. Впереди целых четыре месяца, она непременно должна одержать победу в пари.

«Надо постараться, Элиза!» – подбадривала себя девушка, без устали трудясь в больнице. Она будет стараться ради победы в споре, нет, она будет стараться ради своих пациентов. Ведь это ее мечта.

Получив лицензию, она получила и больше свободы в больнице. Она не имела права упускать эту возможность и с радостью заботилась о пациентах.

Так шло время.

День, два.

Неделя, другая.

Временами Элиза забывала о пари и тогда была по-настоящему счастлива, работая в больнице. Пару раз она болела из-за большой нагрузки, но даже это ее не останавливало.

«Странная ты».

Элиза вдруг вспомнила слова своей подруги в Корее: «Как ты можешь столько работать? Неужели тебе так нравится ухаживать за пациентами? Понимаю, приятно помогать другим, но это же работа! Как она может нравиться? Странная ты. Настоящий трудоголик».

Возможно, подруга была права. Наверное, она и правда странная. Ей ужасно нравилось заботиться о пациентах, просто так, без особой причины. Но разве всегда должна быть какая-то причина? Художникам нравится писать картины, певцам нравится петь. И этого достаточно. Вот и ей просто нравилось.

Так шло время. А она была так счастлива, что мечтала, чтобы оно остановилось.

Но судьба не позволяла ей спокойно наслаждаться счастьем. Три месяца пролетели как прекрасный сон. Оставалось тридцать дней до ее совершеннолетия. Тогда-то и произошли два события, изменившие ее судьбу.

Во-первых, Республика Франс вступила в Крымскую войну. Элиза догадывалась, что война ужесточится, но не ожидала, что конфликт разрастется до таких масштабов.

Четыреста тысяч. Огромная армия в четыреста тысяч человек, в два раза больше, чем в ее прошлой жизни. Чтобы противостоять ей, Бритии пришлось вводить воинскую повинность. Вот так внезапно империю охватила подготовка к войне.

Во-вторых, началась Великая эпидемия в Лондо. По столице стала распространяться неизвестная болезнь.

После этих событий совсем юная девушка Элиза де Клоранс навсегда вошла в историю медицины и историю своей страны.

* * *

В императорском дворце Бритии собрались три крупнейших политических деятеля империи.

– Они с ума сошли! Четыреста тысяч? Первый министр, вы уверены, что это точная информация? – спросил император Минчестер.

– Да, ваше величество. Триста тысяч солдат регулярной армии Франс, семьдесят тысяч из Маврии, еще тридцать из Свишена. Всего четыреста тысяч.

Четыреста тысяч. Огромная цифра.

– О чем думает президент Николас?

Симон Николас уже тридцать лет управлял Республикой Франс. На самом деле в стране царила диктатура.

– Возможно, они не хотят, чтобы Черное море к югу от Крыма оказалось под нашим влиянием.

– Это все равно слишком много. Сто пятьдесят тысяч, в крайнем случае двести… Не ожидал, что они отправят больше.

– Может, чувствуют опасность? – включился в разговор наследный принц Линден.

– Опасность?

– Да, второй корпус, который сейчас находится в Крыму, продвигается без особых потерь. Благодаря совету леди де Клоранс мы справились с вмешательством Монселя, болезнь тоже не разрослась до масштабов эпидемии. Если все и дальше так пойдет, то Крым окажется под нашим контролем. Чтобы этому помешать, небольшого подкрепления будет недостаточно, поэтому и отправили такую огромную армию, – объяснил Линден.

Его слова подтверждались данными разведки.

– Отступить мы не можем. Похоже, нас ждет большая война.

– Видимо, так и есть.

Это было неприятное известие. Элиза посоветовала изменить стратегию только с одной целью: чтобы сократить число жертв. Но в результате война приобрела еще больший размах.

– Ростовщики будут рады. Понадобится много займов. Наверняка они придут в восторг. Для них-то война означает большие проценты.

– Верно… – горько усмехнулся маркиз Эль.

Ростовщики. Император имел в виду маркиза Чайлда и партию аристократов. В первую очередь именно Чайлда и его международный финансовый конгломерат.

Влияние семейства Чайлд распространялось не только на Бритию. У них были банки и в Республике Франс, и в королевстве Спания, и в княжестве Пруссия. По всему Западному континенту они открывали банки с разными названиями. Можно сказать, что они контролировали финансовые потоки на всем континенте. С такой силой нелегко тягаться даже императору.

– Министр.

– Да, ваше величество.

– Сколько человек мы можем задействовать?

– В срочном порядке с северной части Западного континента, то есть с метрополии, мы сможем собрать сто пятьдесят тысяч солдат. Чтобы набрать войска на других континентах, понадобится больше времени.

– Значит, мы можем призвать минимум сто пятьдесят тысяч человек с Бритийских островов…

– Верно.

Минчестер вздохнул. Ситуация ему крайне не нравилась, но он ничего не мог поделать.

Он посмотрел в глаза своего старого друга маркиза Эля и сказал:

– Каждому дворянскому роду придется отправить не меньше двух мужчин. Ты не против, Эль?

Лицо маркиза стало серьезным, как только он понял, что имел в виду император. Но он быстро взял себя в руки.

– Почему вы спрашиваете, ваше величество? Для любой дворянской семьи большая честь отправить своих сыновей на защиту страны.

– Хорошо. Спасибо за эти слова. Да будет благословен род де Клоранс.

Два человека от каждого рода. Это означало, что оба сына Эля, Рен и Крис, должны будут отправиться на войну. Если случится худшее и они оба погибнут, их род прервется.

Но долг дворянина – встать на защиту страны. И верхушка аристократии должна подавать всем пример.

Noblesse oblige. Происхождение обязывает. Так велели древние традиции Бритии и дворянская честь. Если его сыновья погибнут, он усыновит кого-нибудь из дальних родственников, чтобы род продолжился.

«Молю, пусть этого не случится. Пусть мои сыновья вернутся целыми и невредимыми», – молился Эль.

Императору тоже было неспокойно:

– Линден, будь осторожен. Способности не спасут тебя от пуль.

Он тоже переживал за сына. Императорская семья несла воинскую повинность наравне со всеми. Представители ее не просто должны участвовать в войне, но находиться в первых рядах.

АРМИЯ СРАЖАЕТСЯ ЗА ДЕ РОМАНОВЫХ, ДЕ РОМАНОВЫ СРАЖАЮТСЯ ЗА БРИТИЮ!

Таков был девиз.

Два года назад все три принца участвовали в Ангелльской войне на Черном континенте. Первый принц погиб под снарядами Республики. Минчестер даже не мог пролить слезы над его обезображенным телом. Он император. Ему нельзя показывать слабость.

Но он плакал, пока никто не видел. Он был не только императором, но и отцом. Смерть сына разбила его сердце.

Это был второй удар после трагедии, случившейся пятнадцать лет назад. Он надеялся, что больше не увидит смерть родных, но его надеждам было не суждено сбыться. На этот раз на войну отправятся наследный принц и третий принц.

Линден молча смотрел на отца. Та трагедия сказалась на нем сильнее всего.

«Это все моя вина», – горько усмехнулся император. Он понимал, какую рану Линдену нанесли события того дня. Ему самому до сих пор было больно. Что говорить о сыне, который тогда был маленьким мальчиком?

«Если бы можно было повернуть время вспять… Правда, боюсь, это ничего бы не изменило».

Император поднялся с места и подошел к окну. Из него открывался вид на Лондо, город с населением в два с половиной миллиона человек.

– Какая хорошая погода, – произнес он, окидывая взглядом любимую столицу.

Ради этого вида он посвятил всю свою жизнь служению людям. Его чтили как мудрого правителя.

«Но был ли смысл в этой жизни, в жизни Минчестера де Романова?»

– И правда, хорошая погода, – пробормотал он, глядя в ясное небо.

Вдруг налетел ветер.

«Хотел бы я увидеть их с Элизой помолвку, прежде чем Линден отправится на войну», – подумал император.

Но кое-чего он не знал. Над Лондо нависала еще одна опасность.

Вторая великая эпидемия.

В прошлой жизни Элизы эта эпидемия унесла более ста тысяч жизней только в столице. В больницы Лондо уже поступали первые жертвы, смерть начала свою страшную жатву.

Продолжение следует…

Примечания

1

Пневмоторакс – скопление воздуха в плевральной полости, которое может привести к коллапсу легкого. – Прим. автора

2

Лигирование – перевязка сосудов с целью остановки кровотечения. (Здесь и далее – прим. пер.)

3

Бог и мое право (фр.).

4

KMLE (Korean Medical Licensing Examination) и USMLE (US Medical Licensing Examination) – профессиональные медицинские экзамены, которые проводят в Корее и США.

Content

Юин
Королева со скальпелем
Доктор Элиза
Книга 1

Пролог

Глава первая Возвращение

Глава вторая Невыгодное пари

Глава третья Ученица

Глава четвертая Невозможная операция

Глава пятая Лечение

Глава шестая День рождения императора

Глава седьмая Невероятное происшествие

Глава восьмая Мечник

Глава девятая Дама де Клоранс

Глава десятая Переломный момент

Примечания