Темный Охотник #4

Глава 1

Дуэль

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

— А ты вообще кто? — спросил я усатого.

Невежливо, конечно, так с графом. Да и пофиг, он сам первый начал. Что я теперь, перед его графским титулом, приседать должен? Или должен? Тьфу, да насрать и розами посыпать!

— Граф Бекетов, к вашим услугам, — ни поклонов, ни рукопожатий, лишь дерзкая ухмылка из-под усов, да самоуверенный взгляд.

— Пожалуй, воздержусь, — пожал я плечами.

— Чего? — слегка опешил граф.

— От ваших услуг, граф, воздержусь. Не нуждаюсь в них, — пояснил я, с удовольствием глядя, как ухмылка сползает с лица графа. Я повернулся к принцессе Анне. — Ваше Высочество, мне показалось, что этот сударь вам докучает. Позвольте проучить нахала?

И подмигнул.

— Артём, он лучший из лучших… — неуверенно, почти шёпотом, начала было принцесса.

Я в ответ едва заметно кивнул ей, ещё раз подтверждая свои намерения. Она также едва заметно пожала плечами, явно с сожалением. Видать я ей понравился, но что поделаешь, если я так публично хочу самоубиться. Тем не менее, всё ещё желая, видимо, предотвратить поединок она повернулась за поддержкой к отцу.

Тот, судя по его виду, был вполне доволен происходящим, и только что за попкорном не послал. А может и послал, попозже принесут.

— Зная мою дочь, — с ухмылкой заговорил Его Величество, — уверен, позволь господин Чернов что-то неподобающее — и он бы об этом пожалел. А зная графа Бекетова, все мы понимаем, что ему просто хочется подраться. Впрочем, я не возражаю. А так как дело касается моей дочери, условия поединка я назначу сам. Здесь и сейчас. Холодное оружие, магическое усиление и защита, без применения артефактов и стихийной магии. И будьте так любезны, постарайтесь не поцарапать паркет!

— Отлично, — сказал граф и отошёл, чтобы подготовиться.

Он снял военный китель, — не егерский, слава тебе Кодекс, рубить своих сегодня в планах не было, — и остался в белоснежной рубашке с пышными рукавами. Сложён Бекетов был как надо, да и даром обладал неслабым. Физик со вспомогательным умением в лёд — такой может и башку ледышкой разбить при желании.

Я в свою очередь тоже отошёл.

К своим.

— Какого чёрта происходит? — Патриарх был мрачнее тучи и хмуро озирался по сторонам.

Ещё секунду назад всё было хорошо, а теперь его роду кинули вызов. Пускай и в моём лице, но Патриарх на то и Патриарх, чтобы отвечать за всех.

— Артём, ты же справишься? — а вот баба Шура была спокойна, как поддавший рислинга удав.

— Конечно справлюсь, Александра Викторовна, не переживайте.

— А я и не переживаю, — бабушка вручила пустой бокал лакею. — Давай китель подержу.

— Спасибо.

Люди расступались и освобождали место в центре зала. Откуда ни возьмись появилась целая рота гвардейцев и принялась щемить прочь прессу. Кого вежливо, а кого и под белы рученьки. Всё-таки разборки высшей аристократии — не тема для заголовков жёлтых газет, и совать свой нос куда ни попадя простым смертным не дадут.

К тому же на сегодня инфоповодов и так предостаточно; вот о них пускай и пишут.

— Артём, — рядом со мной материализовался Фирсов. — Его Императорское Величество приносит свои извинения за этот досадный инцидент, однако запретить дуэль было бы гораздо хуже. Это был бы жирный минус в вашу репутацию, сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул я.

Ну да, ну да. Весь из себя герой, рекордсмен, супер-егерь, бла-бла-бла, и вдруг так по-тупому опозорен на глазах у всей знати. Этак я бы не отмылся. Вот только…

Один вопрос до сих пор не давал мне покоя.

— Что это за хрен такой? — шёпотом спросил я у Фирсова. — Кто он, этот Бекетов?

Ну граф мне и объяснил. Ещё и пожурил немного, мол, такие вещи надо бы знать, если уж реально хочешь в высшем обществе крутиться.

Итак… Оркестр, тушь! Борис Борисович Бекетов! Чуть ли не самый главный отморозок от мира знати. Безземельный граф, последний в своём роде. Плодится как кролик, но лишь за счёт многочисленных любовниц, и отпрысков официально не признаёт. Но, стоит отдать должное, поддерживает.

На какие деньги?

О-о-о! А вот это самое интересное!

Помимо того, что Борис Борисыч отморозок, прелюбодей и любитель выпить, он ко всему ещё и один из лучших фехтовальщиков Российской Империи. И этот свой навык Бекетов сумел монетизировать максимально выгодно.

Он стал бретёром.

Дуэли — это его всё. Под высосанным из пальца предлогом он вызывает людей на поединок, а потом берёт немалые деньги за выкуп родовых мечей. Либо же, — подумалось мне сразу, — вообще работает на заказ.

Ха! Киллер с лицензией на убийство аристо! Лазейка в законе, не иначе…

То есть получается, что честь принцессы Анны здесь вообще не при чём. И теперь мне страсть как хочется узнать… вот это вот наша дуэль — это личная инициатива Бекетова или очередное покушение на род Черновых? Граф импровизирует или у него есть заказчик?

— Василий Фёдорович, — обратился я к Фирсову. — Мне очень отрадно, что Император опасается за мою репутацию. А вот то, что меня могут порезать, Императора не сильно волнует, я правильно понимаю?

— Его Величество верит в вас, — улыбнулся сотрудник Канцелярии.

Верит, значит?

Так… у меня в голове образовался третий вариант помимо личной инициативы Бекетова и покушения. Это может быть заготовка Императора, чтобы лишний раз прощупать мои яйца… ну… метафорически я имею в виду. Метафорические яйца на предмет метафорической крепости.

— Могу сказать лишь то, — добавил Фирсов. — Что если после дуэли граф Бекетов останется в живых, то у Канцелярии и лично у меня к нему будут вопросы.

— Позвольте узнать, какие?

— Не позволю, — беззлобно отрезал граф. — Кажется, вас ждут, Артём Кириллович.

Ну да. И впрямь. Бекетов уже стоял в центре образовавшегося круга и красовался пред толпой. Разминался, подмигивал дамам, улыбался господам… Позёр херов.

— А разве нам не нужны секунданты? — спросил я у Фирсова.

— При таком скоплении народу, когда здесь лично император? — приподнял тот бровь. — Лишние условности.

— Да мне-то без надобности, только чтобы граф не придрался, — пожал я плечами.

Я вышел в круг.

— Сражаемся вплоть до невозможности продолжать поединок, — встретил меня Бекетов.

Он уже был при оружии. Рапира, на вид усиленная. И к тому же артефактная, — понял я, присмотревшись. Значит, надо быть аккуратнее. Хоть император и запретил использование артефактов, не уверен, распространяется ли этот запрет на артефактное оружие.

Я тоже вышел с одним мечом в руках, оставив ножны деду. Бастард против рапиры — по идее, у Бекетова преимущество в скорости. Рапира — оружие фехтовальное, а не боевое, центр тяжести смещён почти к рукояти, да и масса гораздо ниже. А граф — физик. И в сильных умелых руках такая рапира может порхать, как бабочка, и ранить, как пчела.

Вот только у меня — огромное преимущество в опыте. Да, это новое тело долго впитывало старые навыки. Но после установки печатей дело пошло лучше. Так что неважно, что у меня в руках.

— Какая прекрасная формулировка! — улыбнулся я. — Принимаю! Но, заметьте, граф, вы сами её предложили!

— Господа готовы? — спросил Фирсов, на что мы оба ответили кивком. — Тогда мы можем начинать!

Вжик! — я еле успел уйти в сторону.

А Бекетов хорош! Реально хорош! Добрался до меня в один прыжок.

Вжик! Вжик! — удары посыпались один за другим.

Я неуклюже парирую, постоянно отступая в одну и ту же сторону по кругу. А сам смотрю Бекетову в глаза. Он тоже держит зрительный контакт, и взгляд у него слегка удивлённый.

Да… если отбросить магию и представить, что мы действительно фехтуем, то мне бы ни в жизнь не угнаться за рапирой Бекетова со своим громоздким полуторником.

Вот только на нас обоих усиление, и на оружии тоже. И поэтому скорость запредельная, вспарываемый воздух гудит от ударов.

Которые ни один не достигают цели. И Бекетова это удивляет и бесит.

— Граф, может, просто извинитесь перед принцессой, и на этом закончим? — насмешливо спросил я, блокируя отменную связку, целью которой было выбить у меня меч.

— Много болтаешь, — ответил тот.

Удар! Удар! Удар! Чёрт, да у мужика запястье как будто на шарнире! От двух ударов я опять-таки ушёл, а третий принял на меч и отбросил Бекетова подальше, сам снова отойдя влево.

— Неплохо для столь юного возраста, — бросил граф, улыбнулся и пошёл бочком, постепенно сокращая расстояние.

Будь мы на пустыре и без свидетелей, бой бы уже закончился. Но здесь и сейчас Бекетов делал шоу. Прогревал аудиторию, так сказать, ведь в толпе аристо вполне могут быть его будущие заказчики.

Со своей стороны и я делал шоу. Мне с этой почтенной публикой ещё дела иметь, а первое впечатление можно произвести лишь однажды. Так что я даже был отчасти благодарен графу за такую возможность.

Бекетов наконец-то решился воспользоваться очевидным повтором в моей манере, который я так услужливо демонстрировал с самого начала боя. Имитируя атаку, он ткнул рапирой не туда, где я был, а правее, куда я должен был отойти.

Вот только я его манёвр не просто разгадал, я ждал его. Схватив клинок рапиры голой рукой, благо, доспех позволил такой фокус, я поднырнул под правую руку графа и от души хлестанул его мечом по заднице, плашмя, на оттяжечку, так, чтобы лезвие всё же прорезало и ткань, и кожу.

Граф взвыл, как ужаленный, вырвал у меня из руки свою рапиру и отскочил на добрых пять метров.

— Зубочисткой своей чуть глаз не выколол, хулиган! — погрозил я ему кулаком. — Смотри, куда тычешь!

Бекетов провёл себя ладонью по заднице и неверящим взглядом посмотрел на кровь на пальцах.

Зрители же просто покатились со смеху. Даже раздались аплодисменты. Я театрально поклонился, повернувшись в разные стороны. Но ситуацию контролировал.

Нападать со спины граф всё же не стал. Но стоило мне повернуться к нему лицом, как он тут же бросился в новую яростную атаку. И, кажется, добавил усиления и в мышцы, и в меч — потому что скорость резко выросла вдвое, и теперь Бекетов напоминал взбесившуюся газонокосилку.

— Граф, напрасно вы со мной связались, — продолжил я выводить его из себя, вальяжно отбивая атаки. — С вашей стороны это большая ошибка. Противника надо сперва изучить, а уже потом вызывать на дуэль.

Убедившись, что он дошёл до стадии белого каления, я перешёл от глухой обороны к атаке.

И теперь уже графу пришлось напрячь все силы, чтобы не быть порубленным в капусту. Но сил у него не хватало, и кончик моего меча с ювелирной точностью время от времени касался его груди. Только чудом граф успевал отскочить. Но каждый мелкий порез добавлял крови на белоснежной рубашке, и вскоре она пропиталась насквозь, став не белой, а красной. Прилипла, как на конкурсе мокрых маек.

Граф уже тяжело дышал, пару раз не успевал блокировать удар, и в принципе, я в любой момент мог его заколоть. Но вместо этого я продолжил наше общение.

— Вам ведь принцесса дала возможность отступиться, прямым текстом сказала, что вам показалось.

— Убью! — прохрипел тот в ответ.

Я усилил напор, ещё раз взвинтив темп.

— Что, взяли аванс и не могли отказаться?

— Не мог, — машинально ответил Бекетов.

Да-да, очень трудно врать и драться одновременно. Врать вообще трудно, а когда вокруг сталь свистит — особенно.

Поняв, что сболтнул лишнее, граф рассвирипел. Он и его рапира буквально окутались силой, и на долю секунды Бекетов будто размазался в воздухе.

Артефактное ускорение… дошло до меня… когда рапира упёрлась мне в грудь, проминая доспех.

Глубоко она, конечно, не прошла, но царапина осталась.

Зато рапира, не выдержав чудовищного удара, с сухим хрустом рассыпалась на осколки, которые, падая на пол, мелодично созвякали.

И в этот момент я довершил начатое.

Граф нёсся на меня, и я остановил его, уперев ладонь ему в грудь, ровно в том самом месте, где были мои порезы.

И влил туда энергию.

Начертанная кровью печать вспыхнула белым огнём, граф отлетел от меня на несколько метров и застыл, лёжа на полу, с обломком рапиры в правой руке.

— Кажется, он не сможет продолжить, — я повернулся к императору, который сидел, едва не разинув рот.

Впрочем, схожая реакция наблюдалась и у остальных зрителей.

— Он жив, — поспешил заверить я. — Просто продолжить дуэль не сможет.

Причём очень долго не сможет. Ведь клинком я начертил малую печать блокировки магических способностей. А влив в неё энергию — активировал.

Печать обычная, которую используют артефакторы, а не из моего арсенала, к тому же малая. Её можно снять, её можно преодолеть. Но граф всего этого не знает. А без магических способностей, пусть и физика, будет считать себя инвалидом.

Ибо нефиг.

Император даже с трона поднялся.

— Что ж, — он медленно хлопнул в ладоши несколько раз, — теперь мы понимаем, как вы так быстро закрыли норматив по разломам! Это было весьма впечатляюще!

— Благодарю! — я отвесил полупоклон.

— Очистите зал, — Его Величество махнул рукой. — Представление закончилось, дамы и господа, пора переходить к танцам!

К Фирсову тут же поспешил один из его коллег, и вместе они подхватили графа под руки. Тот был в не слишком вменяемом состоянии, но живой и даже в сознании.

— Борис Борисович, давайте мы вам поможем пройти в уютный кабинет, — Фирсов был сама любезность, — и там немного побеседуем. Вы ведь не против, правда?

Впрочем, думаю, что услышать ответ Фирсов не ожидал. Бекетов сейчас всё как-то больше хрипел, да мычал.

Дуэль закончилась, а на меня опять напали. На сей раз со спины — коварно, но приятно. Это кинулась обниматься рогатая принцесса.

— Тише-тише, — улыбаясь, чуть отстранил я её. — Не испачкай платье.

— Я переживала! Ты… ты… — по-инфернски затараторила Ариэль и разразилась непереводимой чередой ругательств, только в конце снизойдя до конкретной предъявы: — Как ты мог дать ему себя ранить⁉ Я же знаю, на что ты способен! Я сама видела! Когда он пробил твой доспех, я уж подумала, что всё!

— Да сколько он там пробил-то, так, помял немного, — я осторожно потрепал её между рожек, так, чтобы не испортить сложную причёску.

Какая ж милота! Переживала она!

— Артём Кириллович, — а это подошла другая принцесса, на сей раз человечья. — Надеюсь, вы не сильно ранены?

— Пустяки, дело житейское! — улыбнулся я.

— Тем не менее, извольте расстегнуть рубашку! — посмотрела она на меня строго. — Я окончила сестринские курсы, и могу определить серьёзность ранения!

Анна Дмитриевна изо всех сил пыталась выглядеть спокойно и даже строго. Вот только по ней видно было, что и она поволновалась.

— Полагаю, раздеваться прямо здесь будет не слишком прилично, — подмигнул я, — так что я пройду лучше в уборную. Если желаете…

— Каков наглец! — покачала головой принцесса.

— Я тебе помогу, — заявила Ариэль, — я тоже умею!

Анна вспыхнула, развернулась на каблуках и ушла, подхватив под руку брата, который только плечами пожал.

Остаток вечера прошёл без инцидентов.

В уборной Ариэль хотела помочь промыть рану, но печать регенерации успела срастить плоть, практически без следа. Ариэль, увидев это, уже почти не удивилась, так, разве что глаза на меня подняла. Я прижал палец к губам, и она понимающе кивнула. Место ранения следовало поскорее спрятать, чтобы не палиться.

Очень кстати кто-то из слуг принёс чистую рубашку, так что я полностью восстановил целостность гардероба. Накинул китель, и ничто теперь не напоминало о дуэли.

Первые пару танцев я пропустил, потом танцевал с Ариэль, ну а дальше и до самого окончания бала я был нарасхват, молоденькие младшие дочери графов только что в очередь не выстраивались.

Впрочем, именно этого я и ожидал.

Из всех запомнилась одна кучерявая графская внучка. За личиной невинности скрывалась бесстыдная потаскушка. Во время танца она совсем забила на приличия и шепнула мне на ухо, мол, Артём Кириллович, что-то здесь так душно, так выпить хочется, что аж потрахаться негде, не могли бы вы мне с этим помочь? Ввязываться в очередную авантюру не было ни никакого желания, а потому пришлось извиниться и отшить барышню.

На самом деле барышня была бы очень даже кстати, но вот проблема — за этим обязательно последовали бы объяснения с графом и другое абсолютно ненужное общение. И что мне потом с нею делать? Ну не жениться же в самом деле!

Но бабу надо, и желательно одарённую, и это уже становится проблемой. Когда я думал, что сегодняшний вечер обязательно принесёт плоды, я был… несколько наивен. Привык к статусу Охотника. Вот там действительно девки сами раздевались, стоило только глянуть в их сторону. А здесь — извольте поухаживать, познакомиться с семьёй, доказать что рылом вышел, предложение сделать, свадьбу сыграть, и только пото-о-о-м. Да я сдохну к тому времени от старости и иссушения плоти!

Кстати!

Второе моё предсказание тоже сбылось.

Очередь из воздыхателей появилась не только у меня, но и у Ариэль. До конца вечера рогатая была нарасхват. Мы с ней частенько пересекались взглядами, но и только. Чёртов этикет, потанцевала с одним — будь добра танцевать со всеми, отказывать нельзя. И только уже ближе к концу вечера, поняв, что в плане найти кого-нибудь с чисто функциональными целями мне не светит, я наплевал на этикет, перехватил Ариэль, и на все попытки её пригласить врубал ауру. Достали. Кто девушку ужинает, тот её и танцует.

Возвращались домой уже глубокой ночью. Патриарх был задумчив, и приказал на следующий день всем отдыхать. Я в ответ накинул ему своё предположение о том, что Бекетов мог действовать на заказ, и надо бы копнуть поглубже. Дед в ответ сказал, что подумает об этом на досуге, но…

— Наверняка мы этого никогда не узнаем, — покачал он головой. — Бекетов — это Бекетов, и повёл себя как Бекетов. Даже если за ним кто-то стоит, он отбрешется. Как и всегда.

— Но Фирсов…

— А что Фирсов? Бекетов скажет, что оговорился, ничего не было, он исключительно выкуп родового меча планировал, и вообще на приёме случайно очутился, апельсины приносил. Всё, Артём! Отдых! — дед аж нахмурился. — Я и так, пока вы танцевали, контрактов заключил столько, что хоть ещё одну фабрику строй. Притормози немного, просто как дед внука тебя прошу.

Ну, раз такое дело, то как можно деду отказать? И правда, рекламу роду мы с Ариэль сделали отменную!

Перед сном пригласил Ариэль немного прогуляться вокруг поместья. Просто развеяться, остыть после приёма. Она охотно согласилась, и мы пошли по дорожкам, слабо освещённым автоматическими садовыми фонариками.

Листья на деревьях до сих пор были зелёными, однако осень уже чувствовалась в воздухе. Мы обсуждали приём, оказанный принцессе, мою дуэль, приставучих кавалеров и графских внучек.

— А у вас в России всегда так холодно? — Ариэль поёжилась.

— Холодно⁉ — я не выдержал и расхохотался. — Сейчас⁉ О, ваше Рогатое Высочество, впереди вас ждёт много сюрпризов!

— Что⁉ Ещё холоднее будет⁉

— М-м-м… а ты знаешь, что такое снег?

— «Снег»? — Ариэль покатала новое слово по нёбу. — А что такое «снег»?

Слишком много событий? Что ж… извините, Михаил Александрович, они сами меня находят. Вот и следующим утром посыпались одно за другим.

Началось всё с того, что утро после гулянки выдалось поздним, и я ещё спал и видел во сне хоровод из раздевающихся графских дочек и кучерявых внучек, которые предлагали овладеть ими всеми по очереди прямо на балу, мол, дуэль понравилась и такое представление тоже понравится. И вот, как раз когда я выбирал, с какой из красавиц начать шоу, ко мне в комнату бесцеремонно ворвались, едва не снеся дверь с петель.

Я, само собой, мгновенно проснулся, и не сразу понял, что это реальность, а не продолжение сна. Потому что тем, кто так нагло ворвался в мою комнату, оказалась голая Нага. Инферна с разбега прыгнула на мою кровать и пихнула мне планшет прямо под нос.

— Смотри! — крикнула она.

Вот прямо крикнула, как будто я что-то ей обещал, и она уличила меня в невыполнении обещанного.

На экране был поставлен на стоп-кадр новостной репортаж. Император с визитом посетил Мурманск. Вот ведь не спится человеку! А ведь ушёл с приёма не так уж рано! За полночь, но всё же! К десяти утра про него уже репортажи в Сети!

Так, что он там?

— Кхм-кхм, — со сна прокашлялся я и пустил запись.

Пустил. Посмотрел. Не нашёл для себя ничего нового или интересного. Император торжественно спустил на воду новенький траулер-рефрижератор, пообщался с рабочими доков…

— А что я должен был увидеть?

— Ну как⁉ — Нага отобрала планшет, отмотала обратно и вновь показала мне, для надёжности ткнув пальцем. — Вот! Смотри!

А там… итииить! В толпе зевак, наблюдавших за спуском корабля, стоял он! Мсье Жан-Жак Лагранж собственной персоной!

— Охренеть, — вырвалось у меня.

— Мы должны его найти! — Нага хищно оскалилась, подобрала ноги под себя и опёрлась сжатыми кулаками на постель.

— Обязательно должны, — согласился я. — И обязательно найдём, вот только…

— Что⁉ — взвилась рогатая. — Никаких «вот только», Артём! Это дело чести! Я должна отомстить! С тобой или без тебя, я найду и накажу этого ублюдка! И ты обещал! Ариэль обещала!

— Я хотел сказать: вот только не могла бы ты одеться? Хотя бы бельё, ну пожалуйста.

— О! — Нага уставилась на свою голую грудь с таким интересом, будто бы впервые её увидела. — Точно-точно. Ладно. Сейчас сделаю.

С тем бешеная инферна покинула мою комнату. Пропала так же стремительно, как и появилась. Ну а я зевнул, потянулся и побрёл в ванную умываться.

И только потом взгляд мой упал на телефон, звук на котором я выключал на всё время приёма, и который ночью бросил на прикроватную тумбочку не глядя.

А там — двадцать пропущенных, и все от одного и того же абонента.

Габи.

Так, если у нас десять утра, значит у них в Арапахо — полночь. Пожалуй, с учётом того, с какой настойчивостью Габи пыталась до меня дозвониться, будет не слишком поздно перезвонить сразу.

Надеюсь, она не отчебучила ничего в моё отсутствие…

Глава 2

Зов

Раз ацтечка так усердно пыталась до меня дозвониться, стало быть, случилось что-то хреновое. По хорошим поводам так яростно и истерично не набаянивают, уж в этом я уверен.

Так, десять утра, у них значит полночь… да пофиг!

И я нажал кнопку вызова.

— Кто поставил этот трек? — голос заспанный, явно разбудил.

— Ты звонила.

— Как наждачка с помидором, — спокойным ровным голосом ответила ацтечка. — Пегасы ведь гелием пукают? У него лизун засох, нужна гастроскопия.

Интересная подробность: мой личный юрист — лунатик. И стоит отметить, что у неё очень интересный поток сознания. Правда насчёт пегасов ошибается, но не суть.

— Габи, твою мать! — заорал я как можно громче. — Проснись!

— А⁉ Что⁉ — а вот и она, по ходу. — Артём?

— Да, привет. От тебя куча пропущенных. Что случилось?

— Случилось? — ацтечка зевнула, и я прямо увидел, как она потянулась. — Ах, да! Случилось!

Вооот. Совсем в себя пришла.

— Рассказывай.

— Короче говоря, я нашла лазейку в законах. Оказалось, что в документах от 1415 года есть совместный указ от Императора Чимальпопока и Верховного Жреца Тлазохтлано…

— Габи, — перебил я девушку. — Я знаю, что ты любишь свою работу, но избавь меня, пожалуйста, от лишних подробностей и экскурса в историю. Ты ещё договорить не успела, а я уже забыл и год, и имя… этого… вашего… чималь… попока?

— Да, поняла, — судя по шелесту постельного белья, Габи встала с кровати. — Если короче, то у нас смешанная форма законодательства. Действуют как своды законов, различные кодексы, типа гражданского права, семейного права, так и старые некодифицированные разрозненные законодательные акты.

Из трубки послышалось сначала журчание, а потом пара глотков. Юристку явно пробил сушняк. Неужто откопала что-то такое, что даже отметить было не грех?

— Хууу, — судя по этому выдоху я угадал. — Так вот. И у нас есть куча позабытых законов, которые официально до сих пор никто не отменял.

— А-а-а, — протянул я. — Это что-то вроде тех забавных законов, из которых в сети подборки составляют? Читал-читал, там в основном запреты. Где-то чаек кормить нельзя, где-то умирать нельзя, где-то снеговиков выше скольки-то сантиметров лепить нельзя.

И я даже примерно представляю себе, как такие законы появлялись. Шел, например, король по улице, влетел в коровью лепёху и сгоряча запретил коровам срать. Или другой какой-нибудь долбоящер запенил соседу монтажной пеной почтовый ящик, а потом на серьёзных щах утверждает, что законом это не запрещено. Вот и приходится вводить соответствующий…

— А в Австралии, если память не изменяет, нельзя пытаться смять пустую пивную банку промеж голых грудей, — блеснул я эрудицией.

— Ну… Да, — ацтечка чуть замялась. — Но я нашла кое-что посерьёзней.

— Та-а-ак.

— Так вот, тот указ приравнял религиозные учреждения к государственным. То, что у нас в Империи Тонатиуизм и государство неотделимы, известный факт. Но этот указ, фактически, распространяет законы, действительные для госучреждений, на религиозные.

— Давай я просто сделаю вид, что понял тебя, а ты продолжай, — я с усилием подавил зевоту.

— И есть ещё два интересных закона. Первый говорит о том, что те, кто пожертвовал на нужды храма крупную сумму, имеет право потребовать у храма отчёт о расходах. А второй — что журналисты, подданные Империи в не менее чем третьем поколении, имеют право требовать такой же отчёт у госучреждений.

— Так-так, и что ты сделала? — заинтересовался я, уже понимая, к чему она клонит, но не понимая, как эти законы увязать между собой.

— Для начала я зарегистрировала свой блог как независимое средство массовой информации, и официально стала свободным журналистом! — с гордостью заявила Габи.

— Вот это да! Поздравляю! Но как это поможет?

— А потом я взяла бланк для меценатов, и сделала запрос, просто сославшись на другой закон, который про журналистов и тот старый указ, — в голосе ацтечки послышались торжественный ноты.

— Ты запросила у пирамиды финансовый отчёт??? — я даже на краешек кровати присел.

— Запросила, — ответила Габи. — И не у пирамиды, а у пирамид! У всех пирамид Йеллоустоунского эпицентра разом!

— И тебе их предоставили⁉

— Ну конечно. Я же на закон ссылалась. К тому же форма для бухгалтеров знакомая. Они поди и не вчитывались. Раз человек запрашивает — значит, имеет право. Кто станет запрашивать отчёт у храма, не имея такого права? Так что с чего бы им отказывать?

Мне оставалось только головой потрясти. Потом посмотрел на экран телефона. Ну да, разговариваю с Габи, это её номер. Я сам позвонил. Так что это не розыгрыш. Просто Габи нашла очередную лазейку в законах.

— Та-а-а-ак, — ещё раз протянул я. — И что же там интересного?

— Там много интересного, — хохотнула ацтечка. — Но нас интересует одна статья расхода. Бухгалтера в Ацтеской Империи, они как бы… м-м-м-м… не обладают большой фантазией и привыкли записывать всё дословно. Так вот каждая пирамида за этот и прошлый годы тратила определённую сумму на, цитирую: «содержание рабынь».

О-хо-хо…

Вот ведь идиоты…

— Но они не идиоты, — будто читая мои мысли, заверила меня Габи. — Ведь в специальной зоне вокруг эпицентра, в которую как раз-таки попадают все опорные города и базы, действует международное соглашение, которое официально запрещает рабство. И они не стали бы держать человеческих рабынь! Так что-о-о-о…

Габи снова куда-то зашагала, шоркая по полу тапками. А ещё вдалеке послышалось басовитое тарахтение сначала одного, а потом и второго проезжающего мимо автомобиля.

Ночью. В коттеджном посёлке на отшибе. Два автомобиля. С мощными движками.

Твою-то мать.

— Габи, — я вновь перебил девушку. — Скажи, пожалуйста, что ты не опубликовала свои изыскания в общий доступ.

— Э-э-э… опубликовала. А что? Не надо было?

— Надо было для начала посоветоваться, — я хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул. — Либо найти уютный бункер с запасом тушёнки и кроссвордов.

— Не понимаю.

— А ты выгляни в окно, — сказал я. — За тобой уже, наверное, приехали.

Шорканье стало активней, затем послышался шорох сдвигаемой вбок занавески.

— Артём! — ацтечка перешла на крикливый шёпот. — Что делать⁉

— Идут внутрь?

— Нет! Припарковались у соседских ворот!

Лютики, наручники, порванный рот… нет, ну а на что она рассчитывала? Поражают меня все эти люди, которые живут при монархическом строе и думают, что можно без последствий харкнуть монарху в рожу.

Но самое хреновое в том, что я никак не могу ей помочь! Габи, Габи, умная ведь баба, а такое отморозила!

— Во-первых, не паникуй, — постарался я успокоить девушку. — Во-вторых: ты одна?

— Да, — Габи сглотнула подступивший к горлу комок. — У Изель сегодня смена в баре до утра.

— Отлично. Тогда прямо сейчас дуешь в кладовку, берёшь стремянку, хватаешь ноутбук, а потом бегом во двор…

Я говорил то первое и единственное, что пришло в голову. И в принципе получалось складно.

— Взяла… у меня всё в рюкзачке, и ноутбук, и документы…

— Отлично! Помнишь, где Егор через забор перелезал и в кактус свалился?

— Да-да, там ещё крыша беседки торчит соседской… — некоторое время в трубке слышалось пыхтение. — Залезла, а дальше?

— А дальше затащи к себе стремянку, и аккуратно спускайся. Упадёшь в кактусы — чтоб ни звука! И телефон на беззвучку поставь. Сиди тихо, я сейчас перезвоню.

— Хо-ро-шо… Артём! Ты ведь меня не бросишь, правда?

— Правда, — вздохнул я и сбросил вызов.

И тут же набрал другой номер.

— Артём? — и вновь недовольный заспанный женский голос. — Ты в курсе, который сейчас час?

— Здравствуйте, фрау Гретта! Простите великодушно, но ситуация из ряда вон! Вопрос жизни и смерти, и это не фигура речи!

— Оу! — заспанность из голоса мгновенно пропала. — Слушаю!

Короче говоря, я попросил фрау Лёвенштайн выручить эту дурёху. Как? Не знаю точно, но она сказала, что всё сделает, и что ей из окна спальни Габи даже видно. Не исключено, что старушка выйдет в халате на заднее крылечко и вымутит тоннель с участка на участок — ей такое вполне по силам.

Попросил перезвонить, когда Габи будет в безопасности, а сам задумался.

Не с первого, так с десятого раза её достанут. Даже если меня внезапно переклинит, я решу всё бросить, вернуться в Арапахо, и приглядывать за Габи лично, — чего не случится, — то добираться мне в лучшем случае неделю.

Просить Жихарева или ребят с базы посменно караулить её?

После того, как полетят первые головы, к ним обязательно возникнут вопросы, а они здесь совершенно не при чём. Люди и так для меня много делают, с чего бы мне их втягивать в неприятности?

Нужна защита иного рода.

Артефакт.

Вот только какой?

Что-то боевое? Так Габи не боевик. Защитное? Что она, спать в доспехе будет? Конечно, есть защитные артефакты «последнего шанса», но они как правило одноразовые. Да и стоит это всё… хотя не в цене даже вопрос. Это тот уровень артефакторики, который для меня как тарабарская грамота, здесь нужен артефактор уровня нашего Патриарха. Но даже для такого изготовление таких артефактов — дело небыстрое.

А что я могу сам, не привлекая никого?

Могу сделать одушевлённую вещь. То, что недоступно даже для моего деда, для меня — достаточно просто. Вот только какую сущность выбрать?

С изготовлением артефакта проблем не будет, всё-таки я из рода артефакторов. Я дома, на своей земле, в трёх минутах от мастерских. Если деда заинтересует, что я там делал, скажу, что подарок для девушки. Есть там у нас небольшая отдельная мастерская «для себя», для всяких экспериментов. Помнится, отца частенько именно там можно было найти…

Так что с этим разобрались.

А вот вопрос: «Кого выбрать?» — открыт.

Габи не одарённая. Боевая магия потребует такого расхода энергии, что артефакт вместо помощи сам убьёт своего носителя. То же касается защиты. Любой сущности, заключённой в вещь, нужна подпитка.

А какая сущность может эффективно защитить от неожиданного удара, но при этом не потребует большого расхода энергии?

Маленькая, привыкшая прятаться! Мышка-норушка какая-нибудь.

Теневая, — осенило меня.

Какая-нибудь мелкая теневая сущность, достаточно сильная, чтобы ненадолго укрыть носителя в тенях. И всё. Больше от неё ничего не требуется!

Эх, шнарка бы сюда! Но с этими зверьками хрен договоришься, они сами себе на уме. За еду работать не станут. Или станут? Кажется, у одного Охотника получилось.

Но шнарков у меня в загашнике не было.

Да и вообще, теневых сущностей там не то чтобы очень много. Это редкость, если не сказать диковинка.

Таких монстров, как Тёмный Феникс или теневой дракон, в расчёт не берём. С ними у меня в данный момент договориться нет никакой возможности — они тупо сильнее меня. Да и Габи такую образину будет не прокормить.

А потом я вспомнил про ёжиков. Вот кого о согласии даже спрашивать не потребуется!

Что за ёжики?

О! Черномазая милота размером с кошку. Иголки, шебутной мокрый нос, глазки-бусинки. В клубочек скатываются, яблоки жрут, фыр-фыр-фыр делают. И этого мне вполне достаточно, чтобы называть их ёжиками, потому как настоящего названия, — которое наверняка есть, — я попросту не знаю. Подозреваю, что они могут быть дальними родственниками шнарков по эволюционной лестнице. Очень дальними родственниками, как мартышки-игрунки для человека разумного.

Милые, маленькие и крайне боязливые создания, что для меня в данный момент как раз на руку.

Как эта безобидная безобидность появилась у меня в Океане?

Что ж…

Не во всех разломах живёт сплошь опасная зубастая хтонь. Редко-редко, но попадаются и такие, совсем безвредные. А закрыть их всё равно надо. А чтобы закрыть нужно что? Правильно, перебить всю живность, которая в них обитает.

Хотя как сказать безвредные? Вообще-то они иголками своими стреляют, причём очень метко. Безобидными они оказались для меня. Так-то они всю округу тогда затерроризировали, охотясь на мелкую домашнюю живность, а изредка и на крупную.

В общем, ёжиков у меня есть. И есть много. И что немаловажно — они в самых верхних слоях Океана, а не в глубинных, закрытых печатями, которые мне точно рано срывать — если не хочу раньше времени улететь на перерождение.

Дзынь-дзынь, — зазвонил телефон.

— Артём, всё хорошо, — сообщила фрау Лёвенштайн. — Девочка у меня.

— Гретта, спасибо вам огромное! С меня должок!

— Ничего объяснить не хочешь? — тон изменился с сочувствующего на серьёзный, даже требовательный.

— А вот Габи вам пускай и объяснит.

Дальше я где-то с минуту извинялся за всю ситуацию, за ночной звонок, и за то, что прямо сейчас мне надо бежать. Гретта оказалась на редкость понимающей старушкой и даже не думала меня отчитывать.

Итак… в мастерскую!

«Осень настала», — подслушал я тихий бубнёж Дили. Белка сидела на подоконнике и меланхолично пялилась на улицу. В одной лапке у неё был огрызок карандаша, а в другой магазинный чек. На улице сегодня был первый пасмурный сентябрьский день, и даже морось собралась.

«Холодно стало, — Диля тяжко вздохнула и продолжила карябать стихи: Птицы… Что птицы? Что делают птицы?»

«Эй, пушистая! — крикнул я ей в голову. — Чем занята?»

«Поэзией», — коротко сообщила Диля и обратила на меня пустой взгляд.

Н-да… Совсем рыжая заскучала. Да и я хорош, забыл про неё за всеми этими дворцовыми игрищами. А я ведь в ответе за тех, кого воплотил! Брательнику её вон сколько времени уделяю, а на неё вообще положил. Живёт реально как обычная белка, того и гляди одичает.

Надо исправляться.

«Хочешь сгонять в мастерскую? Посмотреть, как артефакторы работают?» — спросил у пушистой.

Диля взобралась мне на плечо быстрее, чем успел упасть брошенный ей карандаш.

«Да! Конечно, да! Идём скорее!!!»

Сперва хотел взять машину в семейном гараже, из тех, что попроще. Но потом передумал, решил прогуляться пешком. Благо здесь недалеко.

По пути прикидывали с Дилей куда лучше встроить душу ёжика. Решили, что лучше всего подойдёт браслетик, тоненький и без излишеств, чтобы на всякий случай подходил вообще ко всему. Габи всё же девушка, молодая и симпатичная. Напялить на неё что-то золотое, дутое и дорого-богатое можно разве что с точки зрения поугарать.

Кстати!

Оказывается, белкусам была не чужда различного рода бижутерия. Диля даже продемонстрировала мне проколотое ухо. Короче говоря, с артефактом решили, чуть поржали, а потом всерьёз разговорились о сложившейся ситуации.

«Так на тебя ведь тоже наверняка уже охотятся, хозяин, — подала мысль пушистая. — Ты ведь замешан, да причём недвусмысленно».

«Верно, — кивнул я. — Пускай охотятся, если жить надоело. Это их проблема, а не моя».

«Ты не понял, — Диля забежала вперёд и уселась на дороге, так что мне пришлось даже остановиться. — Тебе, хозяин, они не страшны. Но вот они раз обломают об тебя зубы, второй раз обломают, а что потом? Начнут действовать через твоих близких!»

Да, действительно. Что-то как-то сразу не подумал. Не проснулся ещё толком потому что! Утро хрен знает как началось. То голосисый набег Наги, то дистанционное спасение ацтечки…

Короче.

Раз уж мы уже собрались делать защитный артефакт, то почему бы не сделать сразу несколько? Светику вручу, матери и бабе Шуре. Да, Патриарх наверняка и без меня позаботился о безопасности родных, — особенно после всех тех покушений, — но мер предосторожности мало не бывает. Мало ли что.

И вообще про запас надо сделать несколько. Мало ли!

Родовые мастерские были похожи на промзону здорового человека.

Высокий, аккуратный забор из окрашенного в бордовый профнастила, КПП с трезвым охранником. А на территории — четыре одинаковых чистеньких здания и целый посёлок из домиков для рабочих.

Всё-таки артефакторами не становятся, а рождаются, причём зачастую не в знатных богатых родах и вдалеке от больших городов. Так что таких ребят надо умаслить, чтобы они выбрали тебя в качестве работодателя — предоставить жилье и все условия, как минимум.

И в этом Черновым равных нет.

Потому как в одном из корпусов, — я это с детства знаю точно! — спортзал, бассейн, медпункт, столовая, небольшой кинотеатр и зона отдыха. С баром. Да, в этом баре не наливают в течение рабочего дня, но всё равно… на минуточку! Бар!

Так…

Во втором корпусе, стало быть, склад готовой продукции. А между первым и вторым как раз мой дирижабль притулился. Тоже скучает без дела. Ничего, найду и ему занятие.

И, наконец, третий и четвёртый корпуса — производственные. Туда-то мне и надо. В четвёртый корпус, в спецмастерскую.

Выходной был не только у Патриарха, но у всей Империи, и если в спецмастерскую меня без проблем пустили, то кладовщика пришлось ещё поискать. А потом подождать.

— Простите, Владимир Сидорович, что беспокою в субботу, — сразу извинился я. — Но дело очень срочное!

— Никак Артём Кириллович? — присмотрелся ко мне седой дядька с залысиной на всю голову, который работал кладовщиком, сколько я помню.

И меня он запомнил, наверное, ещё совсем мелким.

— Он самый, — улыбнулся я. — Мне заготовки под браслеты нужны. Найдутся?

— А браслеты какие? — уточнил Сидорович. — Чтобы на броню или для красоты?

— Для красоты, чтобы можно было и Светику подарить, и маме, и бабе Шуре, — обрисовал я задачу.

— Хм! А вот знаешь, есть! Лежат уже не первый год, остаток с какого-то заказа, лишние оказались, значит, — он огладил лысину. — Вспомнить бы только, где…

И через пять минут шабарканья по складу вытащил-таки семь штук одинаковых изящных серебристых браслетиков.

— Белое золото, — прокомментировал находку Сидорович, — специальный сплав с добавлением разломной руды, очень восприимчив для любых манипуляций, можно печати наносить, например.

— А под что их должны были использовать? — полюбопытствовал я.

— А хрен его знает! — ответил старик. — Мне ж разве кто скажет. Так… Вот бланк, что вы, Артём Кириллович, на собственные нужды взяли. А не то с меня при ревизии спросят.

К счастью, договориться с ёжиками оказалось очень легко и просто. Разума в них было не больше, чем в обычном ёжике, и по сути, интересовало их одно — еда. Мороженое с горячим какао я им пообещать не мог, а вот халявную энергию — запросто. Ведь что надо теневой сущности в нашем мире? Они сюда с глубины, как рыбы за кислородом, за энергией всплывают. И там, в разломе, ёжикам было тепло и хорошо. Потом, правда, на приключения потянуло, и закончились эти приключения в Океане душ. А место это не самое приятное. Оно энергией не кормит, оно её наоборот, из душ тянет понемногу. Ну или помногу, вплоть до развоплощения, если мне очень надо. Тюрьма это, короче говоря. Тюрьма и чистилище.

И тут я ёжикам предлагаю сменить тюрьму на курорт. С некоторыми ограничениям в виде пребывания в предмете, но всё же. И всё, что от них требуется в обмен на еду — охранять того, кто их будет кормить.

В общем, мне нужны были семь добровольцев, и ёжики устроили драку, выясняя, кому достанутся счастливые билетики.

Вселение, благодаря магии тьмы, прошло легко и просто. Даже штатно. В отличие от мифрила, этот сплав для проведения магических манипуляций подогревать не надо было.

— Первый пошёл! — скомандовал я, и первый ёжик уютно свернулся в шипастый комочек, закрепляясь в браслете.

После чего нырнул в привычную ему тень. Неглубоко, но большинство одарённых, и даже артефакторов, не заметит. Надо самому быть теневиком, уметь смотреть астральным зрением и уметь заглядывать в суть вещей — тогда истина и откроется. Ну или попытаться напасть на владельца браслета.

Диля, шастая по мастерской, пищала от восторга и просила разрешения бывать здесь почаще. Ариэль сюда сводить, что ли?

По дороге домой я задумался, как мне доставить парочку браслетов — для Габи и её непутёвой подруги.

Так-то ничего сложного. Сложно сделать это быстро. Пока почтовая посылка дойдёт из Коломны в Арапахо, — даже экспресс-посылка, — мою юристку убьют как минимум уже трижды. Так что не вариант.

Сам не полечу. Но! Могу нанять людей и отправить их на дирижабле. Как показала практика, это займёт неделю. Уже лучше, но всё равно медленно.

Следующий вариант — выжать на максимум из дара душелова. Призвать птеродактиля или кого помельче, дать в клюв браслеты и отправить в путь без сна и дозаправки. Вот только очень сомнительно, что у меня получилось бы удерживать связь за тысячи километров. С Дилей вон она теряется на расстоянии всего двух-трёх километров. А значит, птеродактиль тоже не вариант. Только если лететь туда самому на той же Лаве, и потом возвращаться обратно.

«Мне не долететь, — честно призналась Лава, когда я ей обрисовал задачу. — Когда ты меня призываешь, я чувствую себя обычной, живой. Могу попробовать, но если что — я не виновата!»

И тут облом…

Внезапно, когда за поворотом уже замаячила усадьба, я почувствовал нечто необычное. Дрожь, но не физическую. Вибрации шли из глубин Океана. Оттуда, где хранилась частичка Кодекса, его суть. «Я принимаю Кодекс в своё сердце и в свою душу!» — не просто ритуальная фраза. Вступая в Орден ты не только становишься частью Кодекса, но и Кодекс становится частью тебя.

Кодекс хочет дать мне подсказку! — обрадовался я.

Но потом до меня дошло, что дело совсем в другом. То есть, дело вообще не во мне. Кто-то из братьев взывает к Кодексу, и взывает не просто так. Ему нужна помощь, и то, что я чувствую — это как сигнал «всем, кто меня слышит!»

Интересно… Кто-то из Великих Охотников, — а иные вот так к Кодексу воззвать не могут, — обратился за помощью, но у него самого всё в порядке. Не он попал в беду… так… послание содержит образ… Кошка? Кошка???

На миг я даже потерял концентрацию. Кто станет беспокоить Орден из-за кошки? Но потом я разобрал в мешанине образов, что это не просто кошка, это разумная пантера, представитель высшей разумной расы, и помощь нужна целому народу. И некий Сандр просит не за себя, а за целый народ. Просит Орден, потому что сам не может… далеко…

Но далеко откуда? От Ордена? От того мира, где гибнут пантеры? Да, наверное. А вот от меня он, похоже, близко. И если Великий Сандр оказался далеко от миров Кодекса и близко ко мне… и сам помочь не может… Что это означает?

Мои рассуждения прервал второй «голос», и вот его я сразу узнал, несмотря на то, что звучал он тише. Второй, Райнер, был одним из моих наставников. И уж его-то я бы узнал из тысяч! Потому что въелся в подкорку.

Кажется, Райнер решил помочь Сандру «дозвониться» до Ордена. Вот только слабовата получилась помощь. А значит…

Стоп! Но Райнер же погиб!

Как и я… только на тысячу лет раньше!

Значит… значит нас тут минимум трое. На отшибе, вдалеке от миров Кодекса, переродившихся в слабых, неподготовленных телах. Почему я думаю, что Сандр тоже переродился? А потому что иначе Великий Охотник «дозвонился» бы сам.

Чёрт! А я только начал прокачку. И толку от моей помощи сейчас будет ещё меньше, чем от Райнера. С другой стороны, остаться в стороне я тоже не могу. И дело даже не в пантерах — раз брату по Ордену нужна помощь, значит, надо помочь.

Не раздумывая больше, я сорвал печати.

Благодаря энергетической печати меня не разорвало потоком энергии сразу. Но вот в океане поднялась настоящая буря! Твари помельче, встретившись с теми, что посерьёзнее со следующего уровня, в ужасе разбегались, прятались по всем щелям.

А я, чувствуя, что этого мало, сорвал следующую печать. Печать, которая должна была сдерживать по-настоящему серьёзных тварей до поры до времени, до момента, когда я смогу с ними совладать. До момента, когда моё тело сможет выдержать поток энергии.

Третья печать, и, кажется, я корчусь в придорожной пыли. Энергии столько, что гореть, кажется, начинает даже плоть — у меня полное ощущение, что я сгораю заживо. Твари с нижних уровней, к борьбе с которыми я не готовился, уровня родителей Лавы в полном расцвете сил, рванули на поверхность в надежде обрести свободу.

Больше всего это походило на бунт заключённых в тюрьме.

И тут раздался рёв Ярозавра. Поняв, что происходит, он первым вылез «на берег» Океана и заревел так, что рябь прошла не только по Океану, но и по окружающему меня пространству. Он просто предупредил, что тот, кто посмеет взбрыкнуть, будут иметь дело с ним.

И бунт как-то поутих. Энергия пошла спокойнее. Вот он, момент.

— Я взываю к Кодексу! По праву своему! По воле своей!…

Я говорил и говорил, но я не чувствовал отклика. Кодекс был в моей душе, и я слышал его. Но, на мои слова Кодекс не отзывался…

— Ты тёмный, Артемис! — переливчатый смех раздался у меня прямо над ухом. — Ты поглощал души, и Кодекс не хочет слушать тебя! Такой зануда, этот ваш Кодекс!

Машинально обернувшись, я никого, конечно же, не увидел.

— Это всё ты! — сжав зубы от боли, погрозил я кулаком небу. — Это твоя метка! Я не просил, мне это было не нужно!

— Зато это весело, хи хи хи! — последовал ответ. — Но не переживай за братьев, их уже услышали. И не сердись так на меня! Хочешь, я сделаю тебе подарок? Тебе понравится!

— Не нужны мне твои подарки, оставь их себе, Тёмная! — выкрикнул я. — И души те я отправил на перерождение!

Разумеется, ответом мне был только безумный хохот.

А меня разрывало от избытка энергии. Её было столько, что хватило бы на десяток печатей, наверное. Или на то, чтобы превратить средних размеров город в озеро жидкой лавы. Вот только на то, чтобы отправить два долбанных браслета на другую сторону Земли, я её потратить всё равно не мог. Всё без толку.

Так и не придумав ничего толкового, я просто выплеснул, выпустил во вселенную волну собственной силы со своим «отпечатком», как бы подписью. «Всем, кто меня слышит, я Артемис, и я здесь, в этом мире!»

Совсем рядом с вами, братья Райнер и Сандр. Услышьте меня, и знайте, что мы соседи! И мы обязательно встретимся! Надо только подкачаться чуть-чуть…

* * *

* Сандр и Райнер — персонажи книг «Кодекс Охотника» (если вдруг кто ещё не читал) и «Стража Кодекса». Эти и другие книги по вселенной «Кодекса Охотников» вы найдёте здесь: https://author.today/collection/6303

Глава 3

Обещание

Очнулся я на обочине дороги, в круге мёртвой травы радиусом метра три. Первым делом, ещё не вставая, вытащил телефон. И очень порадовался, что эта модель, разработанная специально для егерей и сильных одарённых, способна выжить среди беснующихся энергий. Телефон всего лишь завис.

Перезагрузил.

Как только нашлась сеть, часы на экране скакнули на час вперёд. Понятно… Ну что ж, легко, я бы даже сказал — очень легко отделался. Если бы не предупреждение Тёмной, что братья уже всё порешали, я бы продолжил срывать печати в попытке добраться до Кодекса. И если бы выжил, собирали бы меня потом по кусочкам, и очень долго.

Так что на фоне возможных последствий, реальные показались мне сущей ерундой. Всего лишь обожжённые, местами сгоревшие каналы. Печать регенерации уже принялась за дело, и меня пробило на нехилый такой сушняк. Да и на ногах я, как выяснилось, стоял так себе.

Хорошо, что я на своей земле, и максимум, что мне здесь угрожает — это головомойка от деда.

В результате истощения километр, остававшийся до дому, я преодолевал почти час. Впрочем, подумать мне было о чём.

Случившееся изменило всё. Раньше я предпочитал вообще не вспоминать Орден и братьев, потому что не чувствовал никого рядом, и воспоминания о былом братстве приносили только боль и чувство утраты. Складывалось впечатление, что или я переродился спустя столько тысячелетий, что сам Орден перестал существовать, или же я переродился где-то столь далеко, что не слышу даже отголоска.

Первый звоночек прозвенел, когда Нага при первом знакомстве прямо спросила, не из Ордена охотников ли я. Я тогда, конечно, отбрехался. Но уже тогда понял, что Орден жив, сколько бы ни прошло времени. А язык, уровень технического развития инфернов, татуировки самой принцессы — всё говорило о том, что прошло не столь много. Мы с инферняшками достаточно легко понимали друг друга, в техническом развитии они дошли до приручения пара, а татуировки… Такие сакральные вещи вообще не меняются. И даже если это был другой мир, в котором «наследил» какой-то другой знакомый Лилит демон… Хотя нет, такое совпадение — слишком даже для многомерной вселенной.

Вообще, чем больше в том или ином мире влияние магов, тем общество консервативнее. Хотя бы потому, что магия сильно увеличивает продолжительность жизни. А после первой сотни лет хочешь не хочешь консерватором станешь.

В обществе инфернов содержание магов равнялось 100%. О чём мне это говорит?

Да ни о чём. Только о том, что язык и татуировки могли оставаться неизменными на протяжении тысячелетий.

С другой стороны, Великий Охотник Сандр, который родился, жил и умер уже после меня. А великими за сотню лет не становятся.

А значит… Значит, с моей гибели прошло от двух до ну максимум двадцати тысяч лет. Очень приличный разбег, конечно. Но по факту, мне это абсолютно ничего не даёт. Можно, конечно, для хохмы спросить у Тёмной, но она, скорее всего, лишь посмеётся.

Вот, пожалуй, какой единственный вывод можно с уверенностью сделать. Мы переродились друг за другом. Сперва Сандр, потом Райнер, и третьим — я. Хотя погибли в другом порядке и с большой разницей во времени.

А нет, ещё второй вывод: мы где-то неподалёку друг от друга, в сравнении с расстоянием до миров Кодекса. Хотя в многомерной Вселенной это не совсем расстояние… в том смысле, что речь не о километрах. Так же как погружение в тени — это не движение вниз. Есть у нас в Ордене умники, которые могут всё это объяснить. А у гранд-мастера Вульфа есть даже карта миров. Вот только миров — неисчислимое множество, как звёзд на небе, и обычная карта, какой бы подробной она ни была, все не отобразит. Так что очень непростая это карта…

И третий вывод напрашивается сам собой: это ж-ж-ж-ж неспроста! Три не самых слабых Охотника перерождаются с разницей в несколько лет, если не месяцев, в практически соседних мирах, далеко от «центральных» миров. Кодекс ничего не делает просто так, и даже если сюда вмешалась Тёмная — её дурой тоже не назовёшь. Долбанутой во всю головушку — это да. Но точно не дурой.

Похоже, скоро в этих мирах станет очень-очень жарко!

А значит, пора качаться ещё интенсивнее! И в первую очередь мне нужны ещё печати.

Завтрак я, само собой, пропустил. Да уже и до обеда оставалось немного. И это хорошо, потому что жрать хотелось очень сильно, а жрать одни ядра — ну такая себе диета, желудок можно испортить.

Мне удалось проскочить к себе незамеченным. Точнее, меня заметили только охрана и парочка слуг, которые, разумеется, никаких вопросов относительно моего внешнего вида не задавали. И даже в своём крыле я никого не встретил. Слышал из гостиной разговоры, видимо, мама, сестрёнка и инферняшки там собрались. Так что я проковылял в свою комнату, скинул испачканную в дорожной пыли одежду и с наслаждением завалился в кровать.

И я бы с удовольствием отдохнул, но тут ко мне заглянула Нага. Зашла и привалилась спиной к двери.

Вечно весёлая и лёгкая, сейчас она хмурилась, кусала губы и щурилась на меня с понтом дела: «Ты обещал!».

И как же, блин, не вовремя! Вот не до неё сейчас, ну честное слово!

— Ничего, что я тут в трусах лежу? — спросил я у неё.

— Я увидела, как ты зашёл, — объяснила она, проигнорировав моё замечание. — Ты ведь по Лагранжу что-то делал, когда уходил.

С кряхтением я сел в кровати. Уставился девушке в глаза. От моего тяжёлого взгляда она поёжилась, но не сбежала.

— Послушай, Нага, — я осторожно подбирал слова. — Он никуда не денется. И мы обязательно его найдём. Но есть несколько нюансов. Во-первых, он неодарённый, и ты не можешь взять и так просто его убить. То есть и одарённого нельзя, но одарённого можно вызвать на дуэль. А этого нет.

— Я найду в лесу дерево, срублю все ветки, насажу его на это дерево, и буду смотреть, как он умирает, — ровным голосом ответила Нага. — А когда он сдохнет, сожгу там всё, не оставив следов. Никто не докажет, что это была я.

— Неплохой план, — я покивал головой. — Но есть одна несостыковка. Мы очень приблизительно знаем, где он сейчас находится. Прямо сейчас он может уже садиться в поезд или дирижабль. И вот когда мы будем его там искать, мы обязательно засветимся. И полиция возьмёт след. Род Черновых поручился за вас, и вы не должны совершать преступлений, Нага.

— Я не хочу нарушать закон, я хочу мести. Ты забрал жизнь жреца, так помоги найти Лагранжа.

— Вторая загвоздка, — покачал я головой, — мы не знаем, кто он. Что он вообще забыл в России? Мы знаем, что он никакой не Лагранж, но кто он такой — мы не знаем. Не одарённый — не значит, что не может принадлежать влиятельному роду. А вот неодарённого аристократа на дуэль вызвать всё же можно, только без использования магии. Понимаешь?

— Ты хочешь его сперва найти, а потом уже решать, как поступить? — кажется, в голове красотки что-то щёлкнуло, и мозги, наконец, включились и начали соображать.

— Именно так! Никуда он от нас не денется, более того! Я думаю, он сам к нам придёт.

— Зачем?

— Чтобы отомстить, конечно! — я хотел улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой. — Ведь мы разрушили его карьеру.

— Бедняжечка! — Нага оскалилась. — Обязательно попрошу прощения, прежде чем выпотрошить!

— Ну и самое главное, послушай. Габи нужна помощь. Она рискнула, опубликовав материалы по другим девушкам, в других пирамидах, и сейчас ей угрожает опасность.

— Что ж ты сразу не сказал? — взвилась Нага и подскочила ко мне. — Артём, что мы можем для неё сделать?… Погоди… — я ощутил, как она меня сканирует лекарским даром. — Да у тебя же истощение! Так! Ложись! Быстро!

— Ты не слишком?

— Я не слишком! Как ты вообще на ногах-то держишься?

Улыбнувшись, я позволил уложить себя в кровать. Закусив губу и закрыв глаза, Нага приступила к восстановлению энергобаланса. Я почувствовал, как она вливает в меня свою энергию. Вот только куда вливать, ещё каналы не восстановились.

Что-то поняв, Нага остановилась.

— Если верить моим ощущениям, Артём, — негромко сказала она, — то ты труп. Час с небольшим назад все в доме почувствовали очень мощный импульс силы. Мы как раз это с девочками обсуждали. Это был ты?

— Давай ты не будешь задавать мне сложные вопросы, и мне не придётся тебе врать, — подмигнув целительнице, я повторил почти слово в слово ту фразу, которую говорил Ариэль. — И спасибо тебе, я теперь чувствую себя гораздо лучше.

— Обращайся, — кивнула Нага. — Так что с Габи? Она столько для нас сделала!

— Вот как раз хотел поразмыслить, когда ты ворвалась, — пожал я плечами.

Скоро обед, так что поваляться мне бы всё равно не дали. Но теперь хотя бы мне не придётся заставлять себя шевелиться. Так что я встал, уже не шатаясь, и направился к шкафу с одеждой.

Как же всё-таки доставить браслеты до Габи?

— А может, — подала голос Нага, — могли бы эти, которые нас тогда допрашивали? Ариэль говорила, вы с ними почти подружились?

— Хм! А это идея!

Одевшись, я набрал графа Фирсова. Всё-таки человек в этих русско-ацтекских дрязгах явно заинтересован, если вообще не уполномочен.

— Василий Фёдорович, здравствуйте, — издалека начал я. — Как у вас дела?

Очень издалека, если быть точнее.

— Артём Кириллович? Чем обязан?

И в этот самый момент по второй линии мне позвонил Патриарх.

— Василий Фёдорович, повисите, пожалуйста, секунду, дед звонит, — я переключился на второй вызов. — Слушаю!

— Не знаю зачем и почему, но к тебе посетители, — дед, судя по голосу, был сильно обеспокоен чем-то. — Принцесса Анна и принц Владимир. Инкогнито…

Ох нихрена себе! Вот уж и правда: «Зачем и почему?»

— Через минуту спущусь, — ответил я, жестом приказав Наге остаться, а сам переключился обратно на Фирсова. — Василий Фёдорович, прошу прощения.

— Артём, у тебя всё в порядке?

— В полном! Ну то есть не совсем…

Спускаясь по лестнице, я постарался как можно лаконичней обрисовать графу ситуацию с Габи, правительством ацтеков и устаревшими законами.

— Так, — сказал Фирсов. — И каковы твои предложения?

— Мои предложения… Э-э-э… Василий Фёдорович, повисите ещё немножечко.

Дед успел встретить высоких гостей, и спустившись по лестнице, я заметил, как патриарх придерживает перед принцессой входную дверь в гостиную.

Болтать по телефону при встрече с монаршими особами явно против правил этикета. Не уверен, что это где-то прописано, но если руководствоваться здравой логикой…

— Артём⁉ — графу моё поведение тоже не слишком понравилось.

— Ваше Высочество, — я поклонился сперва принцессе Анне, затем её брату. — Ваше Высочество. Не сочтите за дерзость, очень важный телефонный разговор. Проходите, располагайтесь.

Во взгляде Патриарха, который присутствовал при нашей встрече, читался немой вопрос: «Ты совсем головой поехал?». И чтобы как-то нивелировать этот эффект, он постарался отвлечь гостей на себя, заведя с ними беседу. Ну а я лишь отметил, что оба моих гостя одеты слишком уж просто для детей Императора, и продолжил разговор с Фирсовым.

— У меня есть посылка для Габи. Артефакт, который смог бы её защитить. Не могли бы вы помочь мне с доставкой? — объяснил я.

Фирсов помолчал. Подумал.

— Артём Кириллович, — очень деликатно начал он. — Я вас очень уважаю, конечно. И, скажем так, поддержу во всём. Позвоните вы мне с бодуна и попросите помощи, не раздумывая пришлю курьера с пивом, но вот чтобы сам… на другой конец планеты…

— Василий Фёдорович, — перебил я графа. — Вы не так меня поняли, наверное. Я не предлагаю вам метнуться кабанчиком в Америку. Но наверняка у вас есть свои каналы! В конце концов, то, что делает Габи…

— Очень нам интересно, да, — на этот раз граф перебил меня. — Мы уже изучаем опубликованные ею материалы и готовим соответствующие заявления по дипломатическим каналам. И я обязательно подумаю, что можно сделать, чтобы помочь отважной журналистке. Если я что-то придумаю, обязательно перезвоню.

— Спасибо.

Я скинул вызов, выдохнул, натянул самую дружелюбную из всех дружелюбных улыбок, на которую только был способен, и направился к гостям. Я им, конечно, очень рад. Правда. Но всё равно аж зубы сводит, как хочется узнать какого хрена они здесь делают.

— Артём, прошу прощения за то, что подслушал, — первым заговорил Владимир. — Но у тебя, кажется, проблемы?

— Что вы, Ваше Высочество, — махнул я рукой. — Какие проблемы? Так, мелкие неприятности.

— Ну так давай я помогу тебе уладить твои мелкие неприятности, а? — принц коротко и отрывисто хохотнул. — Отправить посылку дипломатической почтой? Это я могу, без проблем.

А слух у Его Величества, надо сказать, стопроцентный.

— В Ацтекскую Империю дойдёт за два дня, не дольше, — продолжил принц. — Сегодня к вечеру уже будет в их столице, оттуда курьером немного дольше. А с тебя будет ответная услуга. Согласен?

Ой, как мне всё это не нравится…

— Что за услуга, Ваше Высочество? — уточнил я на всякий случай.

— Ну нет, — Владимир так лукаво улыбнулся, что захотелось назвать его Володей. — Сначала скажи: согласен или нет?

Ой, чует моё сердце не к добру.

— Как же я могу отказать Вашему Высочеству? — и впрямь никак.

— Значит, по рукам?

— По рукам.

— Отлично! — Владимир хлопнул в ладоши, после чего набрал на телефоне какой-то номер. — Зайдите кто-нибудь.

Посылку и впрямь отправили через пять минут. Я сбегал в свою комнату за браслетами, а когда вернулся, в гостиной появился ещё один персонаж, кто-то из охраны цесаревичей. Я продиктовал адрес, тот записал.

— Отправьте с водителем, — дал указание своему человеку Владимир. — Мы здесь задержимся.

— Так точно, Ваше Высочество, — козырнул охранник и побежал исполнять поручение.

И что любопытно — ни у кого даже глаз не дёрнулся, что я отправляю какие-то браслеты. Ну принц ладно, слышал поди, что речь об артефакте. А вот охранник… Ну хотя ему начальник сказал — его дело маленькое.

Всё.

Теневой ёжик помчался к Габи с наивысшей возможной скоростью. Я сделал всё, что мог, так что душа моя спокойна. Продержится пару дней и фрау Гретты — значит, будет жить. Не продержится… надо было думать заранее, сама виновата.

— Ваше Высочество, — обратился к принцу дед, — вы сказали задержитесь у нас. В таком случае, не удостоите ли вы нас чести разделить с нами трапезу?

— Это будет очень кстати, — ответила за брата Анна. — Только пожалуйста, пусть это будет просто обед. Мы всего лишь заглянули к вашему внуку. Это не официальный приём.

У деда дёрнулся глаз и непроизвольно поплыла вверх одна бровь. Но он всё же кивнул. Глубоко и почтительно.

— Кажется, я вас понял, Ваше Высочество. Позвольте, пойду, отдам распоряжения.

— Идите, конечно. У вас свои дела, — улыбнулась принцесса. — Не обращайте на нас внимания.

Дед крякнул, попятился и вышел из гостиной, уже из-за дверей погрозив мне кулаком. Видимо, для профилактики.

— Итак, теперь о нашей просьбе, — начал Владимир, проводив деда взглядом. — Мы с сестрой хотели бы, чтобы ты сводил нас в разлом.

И тишина.

Всё, что ли? У богатых и впрямь свои причуды, — я вроде как после Арапахо и сам богат, — но некоторые выходки находятся вне моего понимания.

— Простите, Ваше Высочество, — осторожно сказал я. — Но-о-о…

— Нахрена? — принц хохотнул. — Расслабься, мы не на приёме. Ни я, ни моя сестра не чураемся простого разговорного языка. А вот насчёт «нахрена?», — так я тебе сейчас поясню. Видишь ли, мне кажется, что мы занимаемся какой-то хернёй…

Что ж…

Принц меня от души порадовал. У него оказалось незамутнённое сознание и предрасположенность к критическому мышлению. И что-то в их походах в разломы, — тех самых, с сотней человек свиты, перерывами на ланч и походным душем, — его смущало.

— За нас трясутся, — говорил он. — Оберегают со всех сторон и создают тепличные условия. Оно, конечно, понятно. Кровь от крови Императора и всё такое. Но мы хотим настоящего могущества, понимаешь?

Ох, Владимир Дмитриевич, я тебя сейчас понимаю как никто другой. После того, как чуть от какого-то сраного жреца люлей не выхватил — прекрасно понимаю.

— И вот я вижу тебя, — продолжал принц. — Моего ровесника, из небоевого рода, который за пару месяцев в Арапахо сумел наколотить себе 3-й класс. И вижу себя — довольно сильного, но неспособного действовать в одиночку мага.

Забыл добавить: «вскормленного на казённых ядрах». Эх, Володя. Не способность действовать в одиночку вам нужна. И даже не боевой опыт. Тут в другом дело…

Вас во дворцах не учили держать удар. И с болью не знакомили, как с доброй подругой, нет у вас к ней привычки никакой. Да и стрессоустойчивости, я уверен, тоже нет, — вот как-то так я порассуждал про себя, а вслух ответил:

— Я понял, Ваше Высочество. И раз уж уже пообещал, то почту за честь.

Володя и Анна довольно переглянулись.

— Но на моих условиях, — добавил я. — Ну… Чтобы достичь желаемого результата.

— Конечно, Артём, — кивнул принц. — Затем мы к тебе и пришли.

Так…

Ну а пока в разговоре возникла пауза, я решил врубить астральное зрение и посмотреть с чем предстоит работать. Принцесса Анна — это у нас, стало быть, фрау Гретта на минималках или же Егор Веневитин с большого бодуна. Беспримесный маг земли. Слабенький. Не уверен даже, что её кольцо хотя бы красное.

С Владимиром всё куда получше. Основная стихия — огонь, да ещё и к щитам предрасположенность. Кстати, об этой предрасположенности он, возможно, и сам не знает. Технически, принц оказался достаточно мощным, чтобы соло чистить красные разломы.

Итого что мы имеем? Три человека. Могучий я, которому нельзя палиться и приходится разыгрывать из себя утлого физика, земляная принцесса, которая за десять минут боя высадит всю энергию, и огненный принц без чёткого понимая, что делать в тех частых и милых сердцу случаях, когда всё идёт не по плану…

Но самый интересный вопрос в другом — на ком будет ответственность за их жизнь, когда всё пойдёт не по плану?

Габи, знала бы ты, во что мне обходится твоя неосторожность…

А с другой стороны, не опубликуй она своё расследование — и ацтеки пустили бы всех рабынь под нож, пока не поздно. А теперь поостерегутся. Но это не точно.

Глава 4

Инфоповод

Итак, принц — огонь, принцесса — земля… Вдвоём не потянут. А я инструктор, я буду руками водить. И в совсем крайнем случае — прикрывать.

Нужно добирать, и желательно не людьми Императора. И как же здорово, что у меня с собой как раз…

— Вот ты где! — в гостиную с грохотом влетела Нага. — О, у тебя гости!

Волосы завязаны в тугой хвост, в глазах тревога и беспокойство.

Благо хоть оделась условно прилично. Снизу белые флисовые шортики по самое не балуй, а сверху какая-то футболка на размер меньше нужного, в облипочку.

— Ваши Высочества, это Нага, боевой лекарь из моего отряда.

— Нам очень приятно, — улыбнулась Анна.

— Э-э-э… Здрасьте, — инферна слегка растерялась. — Я не совсем вовремя?

— Да нет, почему же? — улыбнулся я. — Пусть Их Высочества познакомятся с тобой заранее. Владимир Дмитриевич, Нага будет сопровождать нас в вылазке.

— В вылазке? — нахмурилась Нага.

— Да, — ответил я. — Скоро мы пойдём в разлом.

— А как же Габи? — возмутилась инферна. — Ты же…

— Как раз Владимир Дмитриевич был так любезен, что помог с отправкой защитного артефакта для Габи, — объяснил я. — И сопроводить Их Высочеств в вылазке в разлом — ответная услуга.

— О-о-о! — Нага по-другому посмотрела на принца. — Благодарю за помощь нашей подруге! Для меня будет радостью пойти в разлом с вами.

Мне даже захотелось ущипнуть себя. Нага умеет разговаривать без сальных шуточек, вежливо, да ещё и почти учтиво?

— Не стоит благодарности, — покачал головой принц. — Мне было не сложно.

— Молодые люди, — это в комнату зашёл Патриарх. — Прошу вас, к столу.

— С удовольствием, Михаил Александрович, — кивнула принцесса Анна и поднялась с кресла.

Обед был не столь шикарен, как в день моего возвращения, — всё-таки визит монарших особ не планировался, — однако видно было, что в самый последний момент повара расстарались, как могли. Уверен, что на кухне было жарко. Не столько из-за оборудования, сколько из-за полыхающих жоп поваров.

Поскольку никто из моей родни не понимал в чём дело, беседа за столом шла неловкая. Патриарх и деда Костя говорили с детьми Императора ни о чём, обменивались общими бессмысленными фразами, да вот и всё.

Женщины в основном помалкивали. Таня с Ваней — те так вообще языки проглотили, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Ну а Светик со всех глаз таращилась на принцессу. Того и гляди спросит: «А ты настоящая?»

Дядя Петя по обыкновению производил впечатление офисного зомби. Ему бы в отпуск, что ли?

Немного разряжали обстановку только Ариэль, которая общалась с принцем и принцессой на равных, да Нага, которая за время проведённое с Ариэль совсем страх перед титулами потеряла.

После обеда дед Михаил пригласил нас в сигарную комнату. В плане понтов эта комната заменяла роду Черновых библиотеку.

— Ариэль, вы к нам присоединитесь? — спросил Владимир.

— Обьязаттельна, — кивнула та, стрельнув глазками в сторону Анны.

У меня было время подумать, так что когда дед ушёл, ещё раз погрозив мне кулаком, разговор я возобновил с темы, которая волновала меня сейчас больше всего.

— Ваши Высочества, а что обо всём этом думает ваш отец?

— Ничего не думает, — хохотнула Анна. — Он улетел по делам на север.

— А что подумает? Вы же его лучше знаете, — продолжил я. — Мне вот почему-то представляется, что он будет, мягко говоря, не в восторге. А мне на каторгу нельзя, у меня белки и инферняшки…

— Вот! — воскликнул Володя. — Артём, расскажи нам лучше об этой истории с ацтеками. А с настроением отца мы уж как-нибудь сами разберёмся.

Что ж…

Если вы так настаиваете…

Долго, вкусно и вдумчиво я рассказал монаршим особам почти всю нашу историю общения с Ариэль и её товарками. Одним из ключевых персонажей истории, конечно же, стала Габи с её волшебной трансформацией из никому не известного кабацкого диджея в лидера мнений с жирной прогретой аудиторией.

Ну и финалом с открытой, — пока что, — концовкой стал рассказ об ацтекских некодифицированных законах и честных бухгалтерах.

— … по сути она создала такой инфоповод, что ацтекам теперь заднюю не дать, — закончил я.

— Инфоповод! — внезапно воскликнула принцесса Анна. — Ну точно же!

Затем она достала телефон, выбрала нужный ракурс и бахнула селфи, на заднем фоне которого мы с принцем и Ариэль восседали в креслах сигарной комнаты, я в середине, а принц Владимир и принцесса Ариэль по бокам. После девушка плюхнулась обратно и начала так быстро тыкать по экрану, набирая текст, что я всерьёз переживал — а не прошибёт ли она экран маникюром.

«Ф-ф-ф-фых» — с примерно таким вот звуковым сигналом послание принцессы унеслось в сеть.

— Вы же на меня подписаны? — улыбнулась Анна.

— Ну коне-е-е-ечно! — соврал я и бегом-бегом начал устанавливать приложение. — Хм-м-м… Чёрт, притормаживает что-то… В сигарной комнате всегда так…

Благо, регистрация не понадобилась, иначе совсем неловко получилось бы. Мобильник аристо изначально подвязан ко всем приложениям, так что их достаточно просто скачать. Набрал в поиске: «Анна Голицына» — и сразу же вылетел на принцессу.

Ну да, всё верно.

Её фотография, подтверждающий значок рядом с никнеймом и… да ну нафиг! Сто тридцать миллионов подписчиков⁉ Если бы принцесса решила заняться рекламой онлайн-казино, то смогла бы купить себе… не знаю даже… отцовский мифриловый меч?

Так, ладно.

Я тыкнул на последний пост с фотографией, на которой присутствовал лично, и вчитался в содержимое:

«Герой Российской Империи, егерь Артём Чернов согласился провести для нас с братом мастер-класс по закрытию разломов! Скоро будет жарко!», — а затем смайлик-огонёк, смайлик рокерской козы и подмигивающий смайлик.

— Кхм-кхм, — я от такого аж закашлялся.

— Ох, простите, Артём! — принцесса звонко шлёпнула себя по лбу. — Забыла вас указать.

Тык-тык-тык тонкими пальчиками и сообщение чуть изменилось. Теперь моё имя стало гиперссылкой и… и понеслось. Уведомления посыпались с какой-то пугающей быстротой. А в личные сообщения моего абсолютно пустого профиля, — пустого, но так же как и у принцессы, подтверждённого, — посыпались нюдсы.

Не привлекай к себе лишнее внимание — первое правило Охотника-перерожденца. Прости, Кодекс, но я похерил его окончательно и бесповоротно…

— Вот и всё, — проворковала принцесса. — Всё так, как вы и сказали, Артём. Инфоповод есть, значит заднюю давать уже нельзя. О! — телефон завибрировал в её руках. — Папа звонит. Да, пап?

— Ты совсем охренела⁉ — крик был слышен через всю комнату, а принцесса даже отодвинула телефон от уха.

По правде говоря, я хотел спросить у Анны примерно то же самое, да только засомневался, как это правильно сформулировать в соответствии с правилами этикета.

— Я выйду на секундочку, — принцесса зажала динамик ладошкой и вышла из сигарной комнаты.

Владимир посмотрел на меня. Я посмотрел на Владимира. Владимир подмигнул.

— Не переживай, Артём, поорёт и перестанет.

— Не то чтобы я переживал, но это уже второй случай за сегодня, когда не подумавши поступают девушки, а прилетает мне, — вздохнул я. — Мне не нравится тенденция.

— Всё нормально! — вернулась через минуту Анна.

И тут же телефон зазвонил у меня. Номер, ясен хрен, скрыт.

— Алло?

— Чернов⁉ Какого хрена ты себе позволяешь⁉ Да ты…

Теперь настал мой черёд покидать комнату. Я извинился перед всеми и вышел в коридор. Император тем временем почти закончил свою гневную тираду.

— … совсем потерял⁉

Не расслышал, что я там потерял, но подозреваю, что страх. Или совесть. Или нюх. Или всё разом.

— При всём уважении к вам, Ваше Величество, ваших детей я тоже уважаю.

— Хм-м…

— Так вот ваши премногоуважаемые дети подставили меня, не оставив никакого выбора, — Император на такое лишь коротко крякнул. — Поймали на слове, если так можно выразиться. К тому же, Ваше Величество, вы ведь гораздо лучше меня знаете вашу дочь. Ей просто невозможно отказать.

Величество молчал. Видимо, первые эмоции схлынули, и он начал анализировать ситуацию. А если ситуацию проанализировать, то там… ну… вот-это-вот-всё. Инфоповод. Задняя.

— К тому же, — добавил я, — вы ведь хотели поднять престиж службы егерем среди молодёжи.

— Ладно, — наконец сказал Величество. — Пусть будет так. Но вместе с вами в разлом пойдут серьёзные люди для подстраховки.

А вот на это мы не договаривались! Впрочем, мы вообще ещё не договаривались.

— Ваше Величество, пускай ваши серьёзные люди постоят снаружи, — твёрдо сказал я. — Уверен, что в императорских закромах найдутся артефакты, которые могут в случае чего отправить сигнал тревоги из разлома.

Император от такой дерзости явно потерялся.

— Если понадобится помощь, мы позовём.

— Чернов, ты забываешься.

— Вовсе нет, Ваше Величество. Принцесса Анна и принц Владимир попросили меня стать их проводником в разлом, а не гидом на пешей экскурсии. В разломах прокачиваются, Ваше Величество, уж вам ли знать. И если ваши дети будут чётко выполнять мои инструкции, то их прокачка пойдёт семимильными шагами. И им польза, и для престижа страны реклама. Вы видели, сколько у вашей дочери подписчиков?

Молчание.

Тяжёлое, как чугунный утюг, труд шахтёра и шторы из цыганского люкса вместе взятые.

— Ладно, — наконец отозвался Его Величество. — Но если что-то пойдёт не так… ты понимаешь, что с тобой будет, Чернов? Отдаёшь себе отчёт?

— Да, Ваше Величество.

— Хорошо, — сказал Император, а дальше послышались гудки.

Фу-у-у-х…

Так. Ну что? Готовимся к походу в разлом?

* * *

Два дня спустя

Коттеджный посёлок близ Арапахо-Сити

Бывший съёмный дом Артёма Чернова

Посылка пришла сегодня утром, так что девушкам, — Габи и Изель, — можно было больше не чалиться у милой немецкой старушки и отправляться домой.

Нет! Фрау Лёвенштайн им очень понравилась!

Честное слово! Да и они ей, чего уж греха таить.

Однако некоторые порядки фрау… некоторые её пунктики… некоторые… м-м-м… сложившиеся устои…

Короче говоря, конфликт поколений был неизбежен. Однако ацтечки достойно вынесли все испытания и разошлись с фрау Греттой друзьями.

Как работают артефакты Габи не знала, но по телефону получила от Чернова недвусмысленную инструкцию — носить не снимая. Вот она и не снимала.

Ещё он сказал ничему не удивляться. Но это уже лишнее — удивляться Габи перестала ещё тогда, когда Артём раскатал воина-ягуара по арене.

Наступил вечер. Девушки сидели в шезлонгах возле бассейна и накидывались винишком. Наконец-то им можно было смыть эту гнетущую стрессовую атмосферу.

— А что будет, если на нас нападут? — в который раз спросила Изель, в который раз рассматривая браслетик.

— Не знаю, — в который раз ответила Габи. — И не хочу узнавать, честно говоря.

И в этот самый момент к их дому, едва слышно шурша шинами, подъехала машина.

То, что случилось после этого, ни Габи, ни Изель объяснить затруднялись. В какой-то момент они как будто под воду провалились, стало холодно и серо. Как в замедленной съёмке они видели четверых мужчин, в растерянности озирающихся по сторонам. А потом эти мужчины упали. Просто стояли, и просто взяли и упали. Снова стало тепло и вернулись краски, и девушки увидели, что из всех четверых толчками выливается кровь. Отовсюду. Лицо, шея, торс, руки, ноги — по ним как будто стреляли очередями в упор.

А ещё обеим девушкам нестерпимо захотелось подкрепиться. Только не обычной едой. Не сговариваясь, они бросились в дом, где в холодильнике, в обычной баночке из-под майонеза, лежало два десятка красных ядер, привезённых Илхуитлом.

* * *

Ещё два дня спустя

Переславль-Залесский

Западный берег Плещеева озера

Н-да… Какой-то цирк с конями. Как же всё-таки хорошо, что все эти люди не пойдут вместе с нами. Иначе это будет не поход в разлом, а какой-то геноцид монстров. Залетим толпой, как хулиган в младшие классы, и давай малолеткам волосы кулаком ерошить. О какой прокачке в таком случае вообще может быть речь?

— Ваше Высочество, вы готовы? — спросил я у Анны, одетой в облегающий доспех.

— Готова.

Дилинь-дилинь, — зазвонил мой телефон. Номер абонента был забит в книжку.

— О! Прошу прощения! — извинился я. — Одну минуточку, важный звонок. Алло! Гретта⁉

— Артём, привет, — голос фрау Лёвенштайн звучал устало. — На твоих девчонок напали.

— Опять? — удивился я. — Вот ведь неймётся! С ними всё в порядке?

— С ними-то да, а вот я устала, — пожаловалась фрау.

— Не понял, — честно сказал я.

— Ну так я тебе объясню, Артём. Как маг земли, я ещё и в некотором смысле геолог. И как геолог я ответственно тебе заявляю, что если всё продолжится в том же духе, то через миллионы лет под твоим домом будет крупнейшее в мире месторождение нефти.

— Э-э-э… Что?

— Я устала трупы закапывать, Артём, вот что! — повысила голос фрау Лёвенштайн. — Так что давай-ка ты позвони на базу и пришли мне этого вашего… Егора, кажется. Заодно и потренирую его, как обещала.

— Да, фрау Гретта, — улыбнулся я. — Вот прямо сейчас и позвоню…

Итак, что мы имеем?

Артефакты работают, как часы, только успевай подкармливать Фрау Гретта хоть и ругается, но всё равно приглядывает за девчонками. А стало быть, у Габи всё хорошо, можно на время выкинуть её из головы и вернуться к делам насущным.

Не совсем, конечно, выкинуть. Тем более, что я глянул цифры, которые откопала Габи. Двести с лишним инферняшек прямо сейчас ждут освобождения. Вот только это теперь уже не моё дело. Там дальше дипломатия работает. И, кажется, у Российской Империи достаёт влияния надавить на империю Ацтекскую.

А у меня и здесь дел, по правде говоря, дохрена. Легализовать мифрил — раз. Взяться наконец-то за таинственных врагов рода, которые вновь напомнили о себе через бретёра Бекетова — два. Помочь Наге с её местью — три.

Третий пункт хоть и кажется с первого взгляда каким-то второстепенным, но если копнуть поглубже, то он ведь тоже важен. Иначе Нага не успокоится, зараза такая.

И хорошо, если сама в неприятности вляпается. Хуже, если реально своей цели достигнет.

Ведь это что же такое получается? Её в правах уровняли, а она возьмёт и угандошит подданного Российской Империи без видимой на то причины. Злоупотребит гостеприимством, так сказать. Немножечко, ага. И вся тщательно-выстраиваемая схема с ацтеками рухнет.

Короче говоря, хватает забот, а мне приходится нянчиться с императорскими детьми. И это тоже, безусловно, важно, ведь шапочное знакомство с ними обязательно принесёт свои плоды…

О, Кодекс!

А можно обратно, в купе с бухими немцами? В то прекрасное время, когда главной моей заботой была скоростная прокачка? Туда, где трава зеленее, а Чипы не такие отмороженные?

«Нет, Артемис, нельзя, иди делай мозги себе и окружающим», — попробовал я спародировать голос Кодекса.

Голос Кодекса спародировать не получилось, зато в ответ мне явственно послышался заливистый женский смех.

— Артём Кириллович, — принцесса Анна нетерпеливо затопала бронированным сапожком. — Мы идём?

— Идём-идём, — сказал я и ещё раз оглядел окрестности.

Нравится мне здесь.

Хорошо, живописно.

С озера дует пока ещё тёплый ветерок, вода плещется, деревья шумят. А по ту сторону Плещеева стоит город с кучей заведений, в которых готовят ряпушку. На обратном пути обязательно накормлю инферн местным деликатесом.

Место я выбирал самостоятельно.

Стихийно возникший посреди парка красный разлом, внутри которого не водилось ничего лютого — всего-навсего гигантские крысы со скорпионьим хвостом. Скорпокрысы? Крысопионы? Не суть… Природоохранная зона, где появился разлом, принадлежал государству, так что и договариваться ни с кем не пришлось. В-третьих, как сообщала разведка, добывать в нём было нечего, так что и закрывать не жалко.

Короче говоря, под наши нужды — самое оно.

К счастью, никакой свиты за императорскими детьми не последовало. Только телохранители.

Четыре угрюмых мужика с егерскими кольцами под тактическими перчатками. Цвет не видно, но подозреваю, не меньше голубого, если не чёрные. Второй, а то и первый класс. При этом все как один маги уровня не меньше Гретты. Ещё и обвешаны оружием, как новогодняя ёлка игрушками.

Вменяемого подъезда к разлому не было, моторки на Плещеевом под запретом, а сесть на вёсла нашей компании оказалось западло, так что сюда мы добирались по небольшой сосновой рощице. Машины пришлось побросать на обочине и чуток пройтись пешком.

Как мы договорились заранее, у одного из мужиков был при себе артефакт связи. Выглядел артефакт, как обычный камушек с выдолбленной на плоской стороне руной. Никакой фантазии, честное слово. Хоть бы дисковый телефон зачаровали, всё лучше.

К слову, о телефонах.

Принцесса Анна устроила целый фотосет в броне. Вот она с братом, вот она со мной, вот она с братом и со мной, а вот она со смущающимися инфернами на фоне разлома. Благо хоть короткие видео не записывала, потому как для аристократов это моветон.

И правильно…

Народный гений растащит видео с принцессой на всякие нарезки, а Тайной Канцелярии потом катайся, наказывай.

— Ну что ж, господа, — сказал я охранникам, — мы вас ненадолго оставим. Не скучайте. За старшую остаётся Диля.

— Кто? — нахмурился один из мужиков.

— Она, — я указала на белку, которая устроилась на бревне и изо всех сил ловила дзен, созерцая волны.

Пушистая от такого развития событий повернулась к нам и уронила челюсть.

— Ты издеваешься? — к разговору подключился ещё один бодигард.

— Отнюдь. Субординацию соблюдать, во всём её слушаться. Она у меня ручная. Если потянет вас в разлом, значит надо заходить, — я бросил брезгливый взгляд на артефактный камень. — У меня свои методы.

Принцесса Анна сдержанно прыснула в кулачок, а принц Владимир только развёл руками.

— Ну всё, идём, — скомандовал я и первым зашёл в разлом.

Глава 5

Пещера

Западный берег Плещеева озера

внутри красного разлома

Пещера с гигантскими крысами выглядела, будто новичковая локация в какой-нибудь онлайн-игре.

Своды высокие, сплошь усеянные острющими сталактитами. Кое-где в потолке зияют дыры, из которых падает солнечный свет, так что видимость вполне себе.

Анна, конечно, тут же начала отщёлкивать материал для своего блога. Всё ничего, но в таком полумраке вспышка слепила глаза.

— Ваше Высочество, — я покачал головой, пытаясь проморгаться. — Вы или вспышку отключите, или совсем телефон уберите. Пока восстанавливается зрение — нас десять раз убить успеют!

— Ой, я как-то не подумала! — смутилась принцесса и спрятала телефон в подсумок.

Впрочем, она тут же подцепила к нему миниатюрную камеру, которую закрепила на шлеме на липучку, а провод прокинула за левым плечом, чтобы не мешался.

И после этого перехватила меч поудобнее в правой руке.

Да уж, одно то, что принцесса решила меч держать наготове, а не закинула в ножны, многое говорит о её вере в себя как мага.

— Итак, вы с Владимиром Дмитриевичем вперёд, — начал я раздавать указания, — Ариэль и Нага группа поддержки и без крайней необходимости не вмешиваются.

— А ты? — уточнил Володя.

— А я инструктор, — я развёл руками. — Хожу с умным видом и инструктирую. Вы же этого хотели, верно? Ах, да! Чуть не забыл! Наденьте, пожалуйста, вот эти браслетики…

Я выдал всем по артефакту с теневыми ёжиками, благо не успел ещё их раздать. Надо будет, кстати, ещё сделать. И как-то снабдить гербом рода, что ли.

— А это для чего? — поинтересовалась принцесса Анна.

— Чтобы прикрыть мой зад, — я лучезарно улыбнулся, но тут же состроил очень серьёзное лицо. — Страховка на случай разных неожиданностей. Но как работает — не скажу, чтобы у вас не было соблазна на неё полагаться. Да и вообще, секреты рода! Всё! — я хлопнул в ладоши. — Начинаем движение вглубь!

«Хайзяя! — истошный крик в голове. — Я тя по-брацки прошу, можна с вами крысов лупцевать⁉»

«Нет! Сидишь тут и караулишь!»

«Ну хайзяя! Ну пажалусто! Лапы пачосываютса!»

«Нет, я сказал!»

— Влад и Аня, — выдал вдруг через минуту принц.

— Чего? — не понял я.

— «Ваше Императорское Высочество Владимир Дмитриевич, вам сейчас откусят голову!» — спародировал он и развёл руками. — Пока скажешь такое — меня уже десять раз убить успеют.

— И то верно, — кивнул я совершенно серьёзно. — Убить может и не убьют, но покоцать могут. Принял. Полагаю, это не привилегия, и работает только в разломе?

— В точку! — хмыкнул Владимир-Влад. — На людях лучше следовать этикету.

— А ничего, что у меня запись идёт? — спросила Аня.

— Вырежешь потом лишнее, — отмахнулся её брат. — Во время дежурства в госпитале!

Он откровенно заржал, эхо прокатилось по пещере и вдалеке что-то зашуршало.

— Что за дежурство? — сразу навострила ушки Нага. — Ты целительница?

Вот кто совершенно за этикет и не думал заморачиваться!

— Нет, медсестра, — вздохнула Аня. — Отец наказал. Месяц дежурств в госпитале для егерей, сутки через трое.

— Это за то, что ты новость в блог выложила, и ему пришлось согласиться? — сразу сообразила Нага.

— Ага, — ещё раз вздохнула принцесса.

— Значит, пойти в разломы вы оба хотели, а отдувается одна Аня. А ты над ней смеёшься! — Нага обогнала принца и остановилась перед ним. — Тебе не стыдно?

Принц тоже остановился, ошарашенный таким напором. Кажется, давненько ему никто кроме отца не выговаривал!

— Сзади! — он вдруг резко оттолкнул Нагу в сторону и рубанул мечом по тому месту, где она только что стояла.

А мне было интересно, заметит он подкрадывающегося крысюка или не заметит. Надо же, заметил! Ладно, очко за внимательность заработал!

Нага отскочила, извернувшись, принц промахнулся, и крыса, ни на кого не обращая внимания, рванулась прямо к нему, наметившись отчекрыжить тому ногу. И таки ухватилась зубами за ляжку! Артефактная броня затрещала, принц зашипел от боли, и нанёс ещё один удар мечом, на этот раз колющий.

Всё же мечом он владел отлично.

Клинок вошёл аккурат в глазницу крысе, на половину длины, да так нигде и не показался наружу.

Крыса сдохла. Вторую в прыжке перерубила Анна, а третьей впечатала в лоб свой окутавшийся огнём кастет Нага.

Секунда — и минус три тушки.

— Ну что ж, с почином! — я захлопал в ладоши. — Нага, а ты куда полезла? Влад и без тебя бы справился!

— Так его же ранили! — возмутилась Нага.

— А если тебя ранят, то кто его лечить будет? — ткнул я пальцем в раненого. — Может, Ариэль? Быстро встать в строй!

— Так ведь… — Нага пожала плечами и заняла своё место позади Влада.

— Влад, Аня, что по обстановке? — спросил я.

— Никого не видно, в радиусе метров двадцати, — тут же ответила Аня, осмотревшись.

— Вот теперь, — я назидательно поднял палец вверх, — останавливаемся, Аня караулит, Ариэль её прикрывает, а Нага исправляет последствия своего поведения.

— Чего это моего-то? — возмутилась Нага.

— Если бы ты обзор Владу не закрыла, он бы крысу заметил вовремя, — пояснил я. — А так он ещё и тебя отталкивал, время терял.

— Ты прав… Прошу меня простить, — буркнула инферна и занялась укусом.

Получасом позже…

— Ну Влад! — я сбил огонь с рукава принца. — Ну как так-то⁉

— Так а чего оно… Почему оно⁉

— Да потому что дым, который по полу стелется! Густой! Тяжёлый! Из расщелины сочится! Так ещё и ядовито-зелёного цвета плюс ко всему! Ну явно не дым-машину в пещере включили, верно⁉

Принц только что угробил довольно большую группу скорпокрысов. И это хорошо. Однако то, что он заодно чуть не угробил нас всех — плохо. Во всяком случае, на базе в Арапахо меня бы за такое могли от походов отстранить.

Не разобравшись в ситуации, принц метнул файербол внутрь небольшого пещерного кармана. Карман этот был гораздо ниже по уровню, да притом по щиколотку полон природного газа непонятного происхождения. И как выяснилось, газа очень горючего. Ему бы и искры хватило, чтоб рвануть, ну а тут…

Короче говоря, полыхнуло знатно. Благо, что обошлось без обрушений породы.

— Лечение требуется? — я взглянул на измученную Нагу, которая бубнила себе под нос инфернские ругательства.

— Нет-нет, — заверил принц. — Всё нормально. Я щиты выставил.

Ну конечно выставил! После того, как первая же крыса кусанула монаршью ляжку, у нас случился интересный разговор. Принц был возмущён. Он, дескать, не щитовик. И не подумал, что это нужно делать самостоятельно.

— Боюсь, крысам наплевать, кто вы, — кое-как сдерживаясь, прокомментировал я.

Короче говоря, мои подопечные косячили на каждом шагу. Все мои увещевания о том, что в пещере надо бы вести себя поосторожней, проходили мимо ушей.

Как закономерный итог: ушибы, ссадины, ожоги и укусы. Нага уже дважды разрядилась всухую, и дважды мне приходилось её втихаря накачивать. А Ариэль так вообще жалом в броню прилетело. Со спины, когда та прикрывала принцессу. Благо не прошибло. Хотя ведь ещё чуть-чуть, ещё какой-то сраный миллиметр и, клянусь, мой теневой ёжик уволок бы её в тени. И пришлось бы мне потом объясняться.

Ох…

Тяжела жизнь инструктора!

Не по мне это всё, ой не по мне.

С другой стороны, было приятно видеть прогресс. После всех мыслимых и немыслимых ошибок, принц с принцессой вдвоём зачистили небольшой зал от крысюков. И даже сумели ничего не взорвать и ничего не обрушить. Молодцы! Горжусь!

Со временем мы спускались всё ниже и ниже. Вскоре исчезли природные оконца, благодаря которым в пещерах было хоть что-то видно, и мне пришлось запустить светлячков. Сам ход вопреки логике становился всё шире и шире. Исчезли даже малейшие намёки на ток воздуха.

Да…

Всё-таки разлом настолько каноничный и правильный, что аж как-то не по себе. Сомнений не было, мы приближаемся к комнате главгада…

* * *

Западный берег Плещеева озера

поляна перед разломом

— Щенок оборзевший, — один из телохранителей глубоко и нервно затянулся. — Белку, говорит, слушайся.

— Да не бери ты в голову, — ответил ему второй. — Молодой и наглый. Перед принцессой красуется, мол, весь из себя крутой и дерзкий. Вспомни, сам таким был.

Первый со злостью сбил огонёк с сигареты и осмотрел округу на предмет урны.

— Ну да, — в конце концов сознался он и спрятал бычок в карман. — Был. Но белку слушаться⁉

Язык людей Диля пока понимала с большим трудом, но интонации угадывала безошибочно. И сейчас старалась не отсвечивать. Очень уж в неловком положении оставил её хозяин, и от него, этого положения, хотелось абстрагироваться. Благо, обстановка способствовала.

Шшшух, — накатывало озеро на невысокий берег. Шшшух, — шумел камыш. Шшшух, — отзывались позади кроны сосен. Буа-а-а-а-а, — пересмеивались между собой лягушки.

Небо было безоблачным, уставшее сентябрьское солнце уже клонилось к закату и в этот самый момент…

— О-о-о! — протянул один из телохранителей. — Смотрите, мужики!

На той стороне озера потихонечку начал надуваться красный купол воздушного шара. А рядом с ним ещё один, вот только зелёный. А затем ещё один, и ещё, и ещё. Шары ещё не успели взлететь, но от зрелища уже перехватывало дух.

Изнутри шары подсвечивались горелками, а снаружи сочным розовым закатом.

— Е***ть, — выразил самый молодой из телохранителей своё восхищение.

Диля была согласна с ним, как никогда.

Внезапно вспомнился дом. Её родной город, не человечий, а белкусовый. И озеро там было точь-в-точь такое же. И фестивали там проходили, только не воздушных шаров, а огненных, и ещё иллюзий.

И всё было хорошо до тех пор, пока не случился первый прорыв. Относительно молодая популяция белкусов не уследила, прозевала разлом, дала ему вызреть. Ну а потом… боль, кровь, разрушения.

Кое-как подавленный прорыв, а после всеобщая мобилизация. Вся белкусовая аристократия идёт в задницу и слово теперь только за Императором, а слов у него немного: «учредить регулярную армию, наладить оружейное и артефакторное производство, закрывать все разломы без разбора». Положение не просто военное, положение критическое.

И всё.

Конец спокойной жизни.

Весь привычный и понятный ей мир изменился буквально за пару лет, так что… так что если не всматриваться в детали, то у Дили сейчас всё очень даже хорошо. Одно лишь бессмертие в роли призванного питомца чего стоит. Кто бы мог подумать⁉ Бессмертие!

Да и питомец… не то слово. Всё же Артём вменяем и относится к ним с братом, как к высшей расе, а не как к милым пушистым зверюшкам.

Так что нечего грустить. Ну а тем более сейчас, когда шары один за другим начали взмывать в небо. Ого, да сколько их⁉ Тридцать⁉ Сорок⁉

Какая же красота! — думала про себя Диля.

Шшшух, — и вновь зашумели волны. Шшшух, — и вновь зашелестел камыш. Шшшух, — и вновь отозвались сосны.

Вот только… лягушки стихли. Да и птиц не слыхать, — внезапно сообразила Диля.

Щёлк, — будто бы под чьей-то ногой хрустнула ветка в роще…

Всё произошло слишком быстро. Диля заверещала что есть мочи, но кто её, потешную белочку, слушал? Умей она говорить, может, всё сложилось бы по-другому, но…

Мужики так залюбовались на шоу воздушных шаров, что не заметили, как их осталось трое. Тень метнулась к ним от ближайшей сосны. Не физическая тень, — как от материального объекта, — а именно Тень.

Нападавший занырнул очень глубоко и двигался очень быстро. Диля толком не поняла, как она вообще сумела его заметить, — должно быть на ней каким-то образом остался отпечаток того, что её хозяин Охотник-тенеходец.

Р-р-раз, — нападавший вынырнул из тени прямо за спиной одного из телохранителей. Два, — острый нож, формой больше похожий на серп, прошёлся по шее. Три, — обратно в тень и в сторону.

И лишь предсмертный хрип товарища спас следующую жертву. Жаль только, что ненадолго. Мужики среагировали за долю секунды и врубили защиту, так что следующая атака тенеходца пришлась по барьеру.

Разящая рука появлялась буквально из ниоткуда, и исчезала вникуда.

— Какого хера⁉

Небольшая полянка перед разломом тут же превратилась в местный филиал ада. Бойцы не скупились на техники и поливали нападавшего всем своим арсеналом, да только всё равно не могли его достать.

Диля с трудом отслеживала происходящее, она не успевала понять, как что работает, однако видела собственными глазами, как все эти внезапные удары серпом просаживают щиты бойцов.

К тому же ей приходилось уворачиваться от дружеского огня — в кутерьме боя на неё никто не обращал внимания. Хоть не затоптали — и то хорошо.

И тут, во время очередной атаки из тени материализовался не серп, а… массивная чёрная лапа. Ягуар! Точь-в-точь такой же, с каким хозяин сражался на арене!

Лапа пробила барьер бойца и буквально сорвала с него лицо. Бедняга упал, истекая кровью, а взрывы и вспышки теней продолжились. И вот уже следующему телохранителю приходится сражаться от обороны. И, кажется, что исход битвы уже предрешён.

Диля со всех лап рванула в разлом…

* * *

Западный берег Плещеева озера

внутри красного разлома

Главгадом оказался крысиный король. Вот только не такой, каким его принято изображать, — кучей несчастных крыс, которые срослись хвостами, — а настоящий… я даже не знаю… крысиный голем в броне из крыс? Высокая такая антропоморфная хренотень, которая состояла из клубка копошащихся серых тушек.

— И как его убивать? — с некоторой растерянностью спросил Влад.

Первый же удар файерболлом выбил из короля пару тушек. Вот только из расположенного позади него лаза тут же выскочило столько же крыс, и заняли место убитых.

— Или тупо перемалывать, — ответил я, — или думать головой!

Мы с инфернами расположились поодаль. Если с Владом или Аней что-то случится — их прикроют ёжики, так что по факту императорским деткам ничего и не угрожает. Главное им об этом не говорить.

Тушки крыс оказались аналогом барьера. Брат с сестрой постепенно сбивали их, они падали с короля и отмирали, но на их место тут же спешили новые.

— Мы так никогда их не перебьём! — возмутилась Анна, и тут же бросила брату: — Отвлеки его, но не сбивай крыс пока!

Так, кажется, есть прогресс! — порадовался я за подопечную.

И правда, пока Влад бегал перед крысиным королём и палил по нему, старательно держа дистанцию и стараясь не ранить, Анна сперва спряталась за камнем, а потом и обошла короля сзади. Но нападать не стала, а вместо этого повернулась к проходу, из которого выбегали новые крысы.

Глаза закрыла, сосредоточилась…

Крхх!!! — треснул камень, ещё, ещё… и, наконец, проход обвалился.

— Бей его! — заорала принцесса, поворачиваясь к брату.

Вот только ноги у неё подогнулись, и она без сил опустилась на пол. Перенапряглась.

Да уж, резерв ни к чёрту! Ну да это поправимо. Прокачаем!

А пока к ней подбежала Нага и по-быстрому привела в чувства.

Теперь, когда подпитка прекратилась, Владу хватило нескольких минут, чтобы раскатать короля. Внутри в итоге оказался уродливый огромный лысый крыс нежно-розового цвета, который с точки зрения драки ничего особенного из себя не представлял.

— Ах-ха-ха-а-а! — на лице у Влада было такое выражение, как у девственника в момент утраты этого сомнительного качества. — Да-а-а-а!

Будто герой древних легенд и сказаний, он встал рядом с тушей поверженного биг-босса. Одну ногу вперёд, другую назад, ага, и меч вот так перехвати, чтобы поэпичней, и подбородок вверх, ага… ну красавчик же!

— Да-а-а-а! Ах-ха-ха-ха!

Щёлк, — это принцесса Анна запечатлела брата.

Ну а у меня в кармане завибрировал артефактный камень, выданный телохранителями. Вот ведь хрень бесполезная! С чего она вдруг сработала-то? Перепутали приёмник с передатчиком что ли? Надо бы сейчас очень громко повозмущаться на тот счёт, что детей императора отправляют в разломы с неисправными артефактами, а затем выбить деду ещё один контракт.

— Ну что, Влад, Анна, поздравляю вас! — сказал я. — Разбивайте кристалл и будем потихоньку выбираться. Ещё десяток таких разломов — и можно будет замахиваться на что-то более…

Я не договорил, потому как в голову мне прилетел истошный визг Дили…

Глава 6

Заложница

Постепенно истеричные визги Дили превратились в разрозненный поток сознания.

«Там! Там! Снаружи! Лапа! Тени! Опасность!»

«Вдохни! Выдохни!» — мягко приказал я.

Как только белка появилась в разломе, я смог дотянуться до неё своей силой и вкатить слабенькую дозу магических седатиков. Как бы я не сторонился менталистики, но по-другому её сейчас никак не успокоить. Диля именно что паниковала, я чувствовал это.

«На охранников напали!» — она наконец-то собралась с духом.

«Кто?»

«Теневик! Перебил двоих, и я сбежала! Сначала орудовал ножом, но потом я увидела лапу! Это ягуар! Как тот, на арене, помнишь⁉»

О-хо-хо… Пускай и очень интересно, но хреново.

Я хотел было приказать белкусам прятаться, но те и без меня смекнули что к чему. Чип врубил трансляцию из собственной головы: пушистый схватил сеструху буквально зубами за шкирку и прыгнул в сторону. Прыжок был усилен, так что два белкуса-летяги во мгновение ока оказались за валуном в тёмном углу пещеры.

«Хойзяя, это не всё!» — Чип, убедившись, что сестра в безопасности, переключился на воспоминания. По всей видимости, самые свежие.

Разлом вспыхнул раз, два, три… четыре⁉ Четыре, мать его, раза! Четыре ягуара тенями идут в мою сторону! Причём судя по словам Дили, они уничтожили Великих Магистров, а это… как бы… это как бы уровень! Эти ребята явно посерьёзней, чем тот бедолага с арены!

«Чип, когда это было?»

«Сперва они, потом немного думать, хотел сказать, потом Диля», — как мог, объяснил Чип.

И вот это уже хреново. Это, блин, очень хреново!!! Потому что, получается, четверо теневиков прошли внутрь, а один остался, и в одну каску помножил на ноль всю охрану!

Так…

Экспресс-анализ ситуации.

За мной пришли ацтекские убийцы. Какие в этом минусы? Млять… Да тут вся формулировка состоит сплошь из минусов. Они убийцы, они ацтекские и они пришли. Так ещё и за мной. Плюсы? Плюсов не обнаружено.

А хотя-я-я…

Всё-таки есть один небольшой: заключается он в том, что сразу ясно, кто заказчик. Семейными делами тут не пахнет. Врагам Черновых о таких исполнителях остаётся только мечтать.

С этим разобрались.

Теперь вопрос — как они меня нашли?

— Меня-меня-меня! — принцесса Анна кинула брату в руки свой телефон, согнала его с туши поверженного монстра и залезла на него сама, вытянув руку с мечом. — Так норм или слишком пафосно?

— Кхм-кхм, — я попытался привлечь внимание принцессы. — Анна Дмитриевна, голубушка, а вы сегодня уже что-то постили в соцсетях?

— Ну да, — просто ответила императорская дочь. — Прямо перед тем, как войти. Здесь же связь не ловит…

— А геоточку вы указывали?

— Нет, — Анна напряглась. — Просто написала, что мы в Переславле. А что такое?

— Да так…

Пещера, в которой мы находимся — по сути одна длинная кишка с цепочкой больших и малых залов, без серьёзных ответвлений и боковых проходов. Какова вероятность того, что ягуары заплутают? Вопрос скорее риторический. А какова вероятность того, что мне не придётся демонстрировать перед императорскими детьми свои способности Охотника?

Очень низкая… вот прямо очень!

Своими силами они не вывезут, даже если я буду изображать из себя самого сильного из когда-либо живших магов-физиков.

Да какие свои силы, если один ягуар положил всю охрану, а сюда их четверо идёт! Четверо! Кто они? Маги вне категорий?

Принцессу Анну вообще не рассматриваем в качестве воина. Чтобы она о себе не думала, девушка не боевая единица. Просто она слабая. Се ля ви, аля-улю.

Володя посильней, но… раз уж ягуары сумели вырубить его охрану, то его уж точно на мясо пустят. Да и всё его файершоу против теневиков как мёртвому цветомузыка. Чего он им сделает-то? Дорогу подсветит?

Ариэль и Нага — уже что-то. После того, как я натаскал их в Арапахо, у нас с девчонками хотя бы чувство локтя есть. Могут наводить суету и отвлекать внимание. Эта их способность к телепортации буквально создана для того, чтобы дразнить ягуаров.

Ну и, конечно, я. В тенях я не хуже ягуаров могу, но тут важно не зазнаваться. Даже самый крутой в одиночку может и не потянуть против нескольких обученных бойцов. А судя по тому, что уже успела разглядеть Диля, ребята к нам пожаловали очень даже серьезные. Не абы кто, а элита.

Так, ладно. С командой более-менее разобрались. Теперь о плюсах. Во-первых, и главных — сама пещера. Она у нас практически идеально подходит для обороны против теневиков. Стены толстые, монолитные, не хлипкий людской новострой. Сквозь такие фиг проскочишь, не нырнув в тени по самые гланды. А нападающие не теневые сущности, и метки Тёмной богини, как у меня, поди не имеют. А значит, шансы у меня всё же есть.

Во-вторых, внезапность. Они-то думают, что застанут нас врасплох. Но фигушки! У меня уже почти готов план контратаки. Спасибо Диле, предупредила, умница. Глядишь, грохнем парочку сразу, а с остальными будем разбираться по ходу пьесы. Тут уж как карта ляжет.

Так что не всё так плохо, как могло бы быть. Будем биться, и постараемся выжить. В конце концов, свою шкуру я очень люблю и просто так сдохнуть не дамся.

Короче, резюмируя:

Анна — практически бесполезна, разве что пыль поднимет. Беречь и защищать.

Владимир — массовка. Беречь и защищать.

Ариэль — суета, мельтешение, поддержка. Беречь и защищать.

Нага — главный союзник, целитель и боевая единица. Беречь как зеницу ока.

Пещера — наш главный козырь против теневиков. Использовать по максимуму.

Внезапность — наше всё. Бить первыми и наверняка.

Я — а куда ж без меня-то? Затащу, если что. Должен.

Так…

Ладно.

Примерный план в голове сложился.

По моим прикидкам, ягуары должны атаковать через две минуты. Если только они не жгут энергию почём зря и не идут на приличной глубине — в таком случае удар можно ожидать когда угодно. Например, сейчас. Или сейчас. Или вот сейчас.

Мало времени, очень мало.

— Всем внимание! — гаркнул я командирским тоном и где-то даже немного грубовато.

Про такой говорят «не терпящим возражений». Ни принц, ни принцесса такого тона по отношению к себе отродясь не слышали, а потому слегка потерялись.

— Я не шучу! У нас проблемы!

— Артём? — принц приподнял бровь. — Что-то случилось?

— Буду краток: сейчас нас будут убивать.

— Что⁉ — в один голос спросили императорские дети. — Ты о чём вообще?

— Ваши охранники мертвы, а их убийцы уже зашли в разлом.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, уж поверьте.

— Кто посмел⁉ — взревел Володька.

Молодой человек вошёл в состояние праведного гнева, да только херли толку с его гнева? Ни бодигардов, ни Канцелярии, ни папеньки рядом нет.

— Да они хоть понимают⁉ Они понимают, что…

— Влад, отставить! Разбираться будем позже. А сейчас все слушаем меня! — я похлопал в ладоши, призывая всех заткнуться, собраться и заодно взбодриться.

Володя вроде бы внял. Его сестра тоже. Ну а инферны уже привыкли — и к совместным походам, и к недомолвкам, и к моему таланту находить приключения себе на жопу. Однако! Привыкли они и к тому, что я бережно храню целостность своей жопы в самых экстремальных ситуациях. Причём не только своей, но и всех лояльных жоп в округе.

Так что девочки не сильно переживали.

— Против нас теневики, — объяснил я. — Ариэль, Нага, вы в поддержке. Скачите, отвлекайте, сбивайте с толку, но помните, что у вас с противником совсем разное восприятие времени. Так что не красуемся, а работаем. Принцесса Анна?

— Да?

Я таки-придумал, как приобщить к делу земляную магичку.

— Вы сможете перемолоть породу в пыль?

— То есть? — принцесса захлопала глазками. — Зачем?

— Затем, что если вы обеспечите мне каменную муку, то Ариэль своим вторым даром мага воздуха раздует её по пещере в мелкодисперсную взвесь, и это хоть как-то поможет вычислять теневиков.

— Кхм-кхм, — откашлялась Ариэль. — Прости… каким даром?

В следующую долю секунды у нас с рогатой случился невербальный разговор. Вот вам и пример того, как людей сближают общие трудности: одного лишь взгляда и мельчайших движений мимики хватило для того, чтобы мы друг друга поняли.

— Ах э-э-э-этот дар, — инферна шлёпнула себя по лбу, мол, вот я дурёха. — Ну да, само собой! Я же маг воздуха!

— Серьёзно⁉ — неподдельно удивилась Нага, тут же получила от подруги локтем в ребро и удивляться перестала. — Ах то-о-о-очно, — протянула она. — Ариэль у нас такая умничка. Просто талантище. И огнём владеет, и воздухом, ещё и вышивать может, и на машинке… тоже…

— Нага!

— Молчу-молчу.

— Всем всё понятно? — уточнил я.

— Нет! — отозвался принц. — А мне-то что делать⁉

Ну точно, его же в моём плане не было.

— А вам, Владимир, долгих лет жизни, — сказал я. — Пожалуйста, влейте максимум энергии в доспех и постарайтесь пережить этот бой. О большем и мечтать не смею…

Володя опять нахмурился, но тут же сделал, как я сказал.

— И ещё! — добавил я. — Ничему не удивляйтесь! А теперь все отошли назад!

Печати сорваны, и в Океане прибыло за счёт новых тварей. Да-да-да, в том числе и теневых. Но, к сожалению, я всё еще слишком слаб для существ такого уровня, а договариваться с ними у меня времени нет.

Так что буду обходиться при помощи теневых ёжиков и…

— Уэ-э-э-э! — впереди раздался рёв лунной пчелы.

Если уж Михаил Лунатыч при жизни оборонял мёд от снарков, то и с ягуарами должен справиться. Я материализовал его чуть подальше, за первым изгибом тоннеля. Ну… чтобы не смущал. Не настолько здесь темно, чтобы не заметить многотонную фиолетовую тушу.

— Уэ-э-э-э!

— Ой! — испугалась принцесса Анна. — Что это?

— Не знаю, — ответил я. — Но пойду проверю. А вы, Анна, начинайте молоть.

С тем я рысью поспешил к Лунатычу. Примем первый удар вдвоём, а там будь что будет.

— Здорóва, — бросил я и потрепал пчелу за ухом. — Готовься. Сейчас будет мясо. Погнали вперёд и не отставай!

— Уэ-э-э, — полушёпотом ответил Лунатыч, мол, готов.

Вибрисы лунной пчелы задрожали, прощупывая пространство, да и я не стал дожидаться внезапной смерти и нырнул в тени.

Чёрт…

Никогда не думал, что скажу что-то подобное, но мне здесь становится комфортно и… приятно даже, что ли? Не на поверхности, а прямо вот в глубине. А ведь ещё совсем недавно превозмогал, когда гномий банк обносил. И совсем другое дело сейчас. Как будто бы даже энергией наполняюсь.

Поразмышляю об этом чуть позже, — решил я.

А пока мы погнали вперёд, навстречу убийцам.

Убедившись, что мы отошли достаточно далеко, я призвал пяток ёжиков и оставил их в проходе, наказав убивать всех, кто пойдёт тенями, кроме меня, конечно.

А сами мы с Лунатычем отошли немного назад. Ииии… летс махач стартед!

Из-за поворота послышался сдавленный стон, и снова стало тихо. Ниточки связей с моими призванными ёжиками одна за другой оборвались, а их души улетели на перерождение.

Убийцы, — все четверо, — появились из-за угла. Трое мужики как мужики, а один уже обернулся в ягуара.

И что отрадно — все четверо были сильно потрёпаны. Да, они пережили ежиную атаку, но серьёзно пострадали и потратили немало энергии. И это хорошо. Я-то наоборот свежий!

А что ещё радует, я был сильно глубже и чувствовал себя просто превосходно.

Ни угроз, ни предупреждений, ни пафосных диалогов не было: ягуары молча попёрли на нас с Лунатычем.

Первый сдох сразу же после сближения. Он как и я когда-то недооценил лунную пчелу. Вот только если меня тогда спас доспех, то ягуар о таких мелочах не озаботился, или же его ёжики так высадили, но доспех он не накинул, и его чуть ли не напополам разорвало когтями.

Ну а с тремя оставшимися у нас завязался довольно потный бой.

Вот… Честное слово, описать это не прибегая к высокопарной метафизической белиберде очень сложно. Дело в том, что фехтование в тенях, оно как бы не в трёх измерениях происходит. Помимо длины, ширины и высоты, тут ещё и глубина прибавляется, и время скачет.

«Эй, котятки, а кто из вас глубже нырнёт? Спорим, у меня длиннее!» — ухмыляюсь я, оценивая противников. Левый чуть глубже. Два других едва погрузились в тени — видимо, берегут силы. Или рассчитывают застать меня врасплох внезапной атакой. Ха, наивные!

В один миг я шагаю вперёд, одновременно ныряя в тени ещё глубже. Время растягивается, а расстояния сокращаются. Теперь я глубже намеченного противника, а значит, быстрее, и если я вижу медлительного бойца чётко, то он — размазанный росчерк. Резкий выпад мечом вперёд, на опережение. Теневик слева дёргается в глубину, ускоряясь и обретая плотность, и отвечает стремительным ударом. Наши лезвия скрещиваются, высекая сноп холодных искр.

«Быстрый, зараза», — хмыкаю я про себя, тут же уходя от следующей атаки вбок и ещё глубже. Теперь наш бой идёт в четырёх измерениях. Вправо-влево, вперёд-назад, верх-низ — и глубже-мельче в тенях. Каждое движение имеет значение, каждый шаг может стать решающим.

Я кручусь на месте, уворачиваясь от просвистевшего над головой клинка, и с каждой секундой погружаюсь всё глубже в тени. Мои движения ускоряются, очертания размываются. Теневик не поспевает за мной, оставаясь на прежней глубине.

— Что, слишком глубоко? — подначиваю я его. — Так ты потренируйся, глядишь, и вырастет!

Делаю обманный выпад и ухожу в сторону. А затем наношу резкий рубящий удар, снося противнику голову.

Но на его место тут же шагает второй убийца. Он быстрее и ловчее первого, уверенно погружается в холодный мрак.

Удар, ещё удар. Я парирую, контратакую, кружу вокруг противника стремительным вихрем. Мы то почти выныриваем в материальный мир, то ныряем в глубину.

— Неплохо танцуешь, котёнок, — смеюсь я, уклоняясь от очередного выпада. — Но до папочки тебе ещё расти и расти!

Внезапно теневик делает глубокий выпад, целя прямо мне в сердце. Я уворачиваюсь в последний момент, чувствуя, как лезвие чиркает доспех и даже цепляет бок. Пустяковая царапина! А вот противник… Противник открылся.

Как итог — мне удалось достать говнюка, когда тот сосредоточился на уклонении. Правда, в тот же самый момент его подельник, обернувшись ягуаром, взял и испортил мне Лунатыча.

— Уэ-э-э! — мишку форменно вскрыли от груди и до паха, так что пришлось поскорее его развоплотить, чтоб не мучался.

Тут-то я и задумал шалость.

Ребята считают себя теневиками, — рассудил я. — Ну вот сейчас и проверим.

Бросив раненого, я прыгнул на того, который мне Лунатыча вспорол. Мощные звериные челюсти тут же сомкнулись у меня на руке и начали продавливать доспех, ну а я… я схватил кошака за шкирку и понёсся вглубь теней. Глубже, глубже, глубже.

Уже спустя секунду ягуару стало не до моей руки. Он тонул. Пространство вокруг смазалось, от тусклого света в пещере не осталось и следа. Мы погружались туда, куда не рискует соваться ни одно существо материального мира.

Глубже, глубже!

Ещё глубже!

Признаться, не знаю даже, что мне сейчас было интересней — как скоро сдохнет котейка или как далеко смогу зайти я сам. Жаль, что нету приборчика, который умел бы такое измерить.

В итоге, когда моя душа ощутила всего лишь лёгкий сквознячок, душа воина-ягуара уже направлялась в Океан.

Ладно. Пока что достаточно.

— Млять! — я аж вынырнул в материальный мир, чтобы выругаться.

Пока я игрался в ловца жемчуга, раненый ублюдок слинял. И слинял он, судя по крикам, в пещеру, к остальным.

— Да твою же мать!

Со всех ног я бросился на выручку и чуть со всей скорости не влетел в Нагу. Почуяв неладное, ребята не стали дожидаться, пока Ариэль овладеет даром воздушника, и раздули пыль своими силами. Чёрт знает как и чем они это сделали, но видимость в пещере из-за взвеси уже стремилась к нулю.

Я аж закашлялся.

Хреновая всё-таки была затея.

— Где убийца⁉ — заорал я. — Кто-нибудь видит⁉

— Я здесь, — ответил голос на ацтекском, а следом раздался женский крик.

Кое-как проморгавшись, я увидел страшную картину. Последний воин-ягуар вынырнул из теней прямо за спиной у принцессы Анны, схватил её за волосы и приставил нож-серп к горлу.

— Стой! — крикнул я. — Погоди!

Ох, как же я крикнул. Даже сумел изобразить сорвавшийся голос, мол, я в истерике, ой-ой-ой, ай-ай-ай, как же мне страшно, господин ацтек, я-таки в ужасе. Ну а на самом-то деле именно в этот момент я понял, что всё позади и мы отбились.

— Только не её! — подначил я убийцу. — Прошу вас!

— Ах-ха-ха, — рассмеялся ублюдок и чиркнул ножом принцессе по горлу.

* * *

Страх. Липкий, удушающий ужас сковал всё тело принцессы Анны, когда холодное лезвие ножа-серпа скользнуло по её шее, чуть царапая нежную кожу. Она замерла, боясь даже вздохнуть, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле, и даже забыла, что она маг и может активировать доспех.

Точнее, не может, а должна была, уже давно.

Всего мгновение назад Анна пыталась сделать то, что велел ей Артём — поднять как можно больше каменной пыли, чтобы выкурить теневиков на поверхность. Простое, казалось бы, задание, но для неё, неопытного мага земли, отнимавшее слишком много сил. Сосредоточившись на магии, она и не заметила, как один из убийц подкрался сзади.

Грубый рывок за волосы, вспышка боли — и вот принцесса уже в жестком захвате, а у горла пляшет острое лезвие. Краем сознания Анна удивилась, как неестественно, почти ласково блестит сталь в свете редких магических огней. Словно любуясь своей смертоносной красотой.

Анна почувствовала, как к глазам подступают слезы бессильной ярости и страха. Как она могла попасться, как монетка в ловких пальцах фокусника? Она, дочь Императора, сильнейшего мага Империи! Это унизительно, стыдно… и так страшно, что захотелось кричать. Но лезвие впилось сильнее, заставляя застыть в болезненной неподвижности.

Сквозь пелену слёз Анна видела, как застыл Артём, лицо которого на миг исказила гримаса ужаса и ярости. Сердце принцессы сжалось. Почему, ну почему она вечно оказывается слабым звеном? Обузой, балластом, за которым нужен глаз да глаз. То ли дело Ариэль — сильная, ловкая, бесстрашная. Недаром Артём доверил ей сражаться, а принцессе — всего лишь пыль разводить по углам.

От острой, незнакомой обиды хотелось разреветься в голос. Будь проклята её неопытность и слабость! Лучше бы сразу в кровавое месиво, чем так… позорно и унизительно. На глазах у всех.

Сквозь звон в ушах Анна расслышала слова Артёма, непривычно высокие и надрывные:

— Стой! Погоди! Только не её!

«Он волнуется… за меня?» — с внезапным удивлением поняла принцесса и тут же мысленно одернула себя. Глупая, наивная дурочка! Конечно, он волнуется — ещё бы ему не волноваться за жизнь императорской дочери! Да если с ней хоть что-то случится, отец Артёма сгноит! И это в лучшем случае…

Анна зажмурилась, пытаясь справиться с подступающей истерикой. Леденящий холод лезвия на коже, хриплое дыхание убийцы, запах собственного пота и страха — реальность дробилась на осколки ощущений, калейдоскопом проносилась перед мысленным взором. Так вот оно как, балансировать на грани жизни и смерти…

Теневик снова что-то прорычал и сильнее сжал волосы, вынуждая откинуть голову назад. Лезвие надрезало кожу, и принцесса почувствовала, как по шее щекотно побежала струйка крови.

А потом произошло нечто странное и пугающее. Мир вокруг как будто потерял все краски, стал серым, холодным и безжизненным. Она видела всех остальных, но будто в замедленной съёмке — настолько плавными и медленными были их движения. Вот нож-серп, который мгновение назад прижимался к её шее, будто бы прошёл сквозь неё. Она видела блеск стали, но не почувствовала ни малейшего давления.

«Я умерла и стала призраком… — подумала принцесса. — Это моя душа отделилась от тела, поэтому теперь всё другое. Что же случилось? Неужели он отрезал мне голову? Это что? Меня будет хоронить без головы?»

Но в следующую секунду она увидела своего убийцу. Тот растерянно смотрел на свой нож, а потом вдруг посмотрел прямо Анне в глаза.

«Он видит меня! И это ещё не всё!!!» — в ужасе сообразила принцесса, рефлекторно выставив перед собой руку в защитном жесте.

И очень чётко увидела, как изящный серебряный браслет, который Артём приказал надеть, словно взорвался сотнями тонких, как вязальная спица, чёрных игл, которые вонзились в её убийцу. Часть из них отразил доспех, но ещё один залп — и всё было кончено. Воин, покачнувшись, начал медленно оседать.

А браслет между тем протащил её чуть в сторону. И, кажется, потянул из неё и так невеликие силы.

«Ах да, это же артефакт! Ему нужна энергия для перезарядки!» — догадалась Анна, и щедро поделилась со своим спасителем.

Обессиленная принцесса рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух. Мир снова приобрёл краски. А слёзы хлынули по щекам, но она даже не пыталась их сдержать. Трясущимися пальцами принцесса коснулась горла, но глубокого пореза не обнаружила, лишь тонкую саднящую царапину.

Краем сознания Анна уловила, что бой закончился. Убийц больше не осталось. Но всё это доносилось будто через толщу воды. В голове было пусто и звонко, только билась, как птица в клетке, одна единственная мысль: «Жива. Я всё ещё жива!»

Сквозь мутную пелену она увидела, как к ней подбегает перепуганная Ариэль. Присев рядом, инферна осторожно приобняла Анну за плечи, что-то успокаивающе бормоча на своём языке. Принцесса благодарно прислонилась к ней, чувствуя, как постепенно отпускает леденящий ужас. Ничего. Она справится. Она сильная. В конце концов, она же дочь Императора!

Рывком поднявшись на ноги, Анна украдкой утёрла слёзы и расправила плечи. Страх никуда не делся, притаившись где-то в глубине души, но сдаваться ему принцесса не собиралась. И да, кажется, она должна Артёму.

Она посмотрела на серебристый браслет, который спас ей жизнь. В голове роились десятки вопросов. Что это за магия? Откуда Артём её знает? И почему скрывал до последнего? Впрочем, сейчас это было не важно. Важно то, что принцесса осталась жива. И уж теперь она точно станет егерем! Назло всем! И своим собственным страхам тоже!

* * *

На секунду принцесса пропала, а когда вернулась, ацтек осел на пол пещеры, пронзённый в десятках мест одновременно. Артефакт сработал, как надо. Иглы было не видно обычным зрением, да и в тенях они быстро таяли. А вот оставленные ими нештатные отверстия в тушке никуда не делись.

И, судя по скользнувшей в Океан душе, ацтек был мертвее некуда.

Итак, четверо.

«Чип, ещё кто-нибудь приходил?» — уточнил я на всякий случай.

«Хайзяя, всё спокойно!»

Ну вот и прекрасно…

— Влад, Анна, — я оглянулся по сторонам. — Вон в том коротком проходе должен быть кристалл. Разбейте.

— Артём, какой кристалл⁉ — возмутилась принцесса. — Меня только что чуть не убили!

Я показал на браслет.

— У него не было шансов. Взяв тебя в заложники, он просто ускорил свою смерть. Мы сейчас потеряли много энергии, а снаружи нас ждёт ещё один убийца. Я возьму его на себя, но нам надо подзарядиться. Разбейте уже кристалл! Он ваш по праву, несмотря на всё произошедшее!

Владимир, который ещё не пришёл в себя от шока, и Анна, которая, похоже, оправилась куда быстрее, всё же вняли моим доводам и заглянули в проход. Меньше чем через минуту по разлому прокатилась волна энергии.

Очень вовремя!

Так, я глянул на тушу крысюка сквозь тени. Красное ядро. У его приспешников и вовсе ядер нет. Реально даже брать нечего.

— Всё! Владимир, Аня, вы — молодцы! — улыбнулся я вышедшим из прохода растерянным брату с сестрой. — А теперь все бегом за мной и не отставать!

Я лёгкой трусцой направился к выходу. По дороге нам попадались тела убийц, и каждый раз Аня взвизгивала — освещённый участок перемещался вместе со мной, и трупы появлялись в круге света внезапно.

Между тем, я внимательно вглядывался в тени, боясь пропустить ещё кого-нибудь. Если это профи, то их, скорее всего, пятеро. Звезда. Но кто сказал, что тут не может быть двух звёзд? Если так, то жопа, и придётся использовать весь свой арсенал.

— Спрячьтесь и ждите, — приказал я, когда мы добрались до выхода.

«Мы тоже?» — спросила Диля.

«Если через минуту не вернусь — уводите всех в ту нишу, которую принц взорвал».

«Меня не послушают… я предупреждала охранников, но они не обратили внимания!»

«Ариэль знает, кто вы, и Нага тоже — они послушают!»

«Хорошо, хозяин. И… Артём… удачи!»

«Спасибо, Диля!»

Ариэль перехватила меня за руку и на секунду обняла, прижавшись.

— Возвращайся, — шепнула она едва слышно.

Я кивнул и шагнул в переход, одновременно ныряя в тени.

Последний теневик стоял напротив разлома, в тенях, но не глубоко. Поджидал своих товарищей, не зная, что их уже нет в живых. Ну ничего, сейчас мы это исправим.

Выход из разлома он заметил, но меня не увидел — слишком глубоко в тенях я вышел, слишком быстро двигался.

Резкий рывок вперёд, без лишних движений. Обойдя бойца, вынырнул, и без затей вмазал ему по голове, предварительно напитав кулак.

Хрусть!

Ой, кажется, немного перестарался!

Теневик свалился замертво, но душа ко мне не попала — значит, жив.

— Ну-ну, не вздумай сдохнуть! — почти ласково пробормотал я. — Ты ещё тайной канцелярии пригодишься! Живым!

Я вытащил его в реальный мир и осмотрелся. Так, охранники не жильцы. Или… Один вроде ещё жив, несмотря на ранение. И вот, ещё один дышит. Странно, почему не добили сразу? Оставили на сладкое?

Заскочил на секунду обратно в разлом.

— Всё, можно выходить! Простите, у меня там пациент!

И тут же выскочил обратно. Оставлять теневика одного — не лучшая затея.

Мои выбрались из разлома в тот самый момент, когда над нами проплывали десятки разноцветных воздушных шаров. Белый от пыли, будто каторжник, поставив ногу на спину воину-ягуару, я поднял голову и уставился наверх.

«Красиво, правда?» — спросила Диля.

«И не говори!» — ответил я ей.

Ариэль с Анной тут же потопали к озеру отмываться, а Володя уже кому-то звонил. То ли в Канцелярию, то ли каким-то личным безопасникам, а то ли вообще отцу.

Нага, сориентировавшись, опустилась на колени возле раненых охранников. Ну всё, хорошо, теперь они как минимум дождутся помощи.

Ну а я…

Я смотрел на шары и думал тяжкую думу. Пускай и косвенное, но это было нападение на детей Императора Российской Империи по приказу ацтеков. Череда случайностей случилась, звёзды встали определённым образом, а сраная бабочка ни к месту махнула своими сраными крылышками и породила сраную бурю.

Кажется, я случайно развязал международный конфликт. И, кажется, я в этом конфликте сыграю значительную роль.

Хотя…

Какую ещё, к херам, «значительную»? Спорю на что угодно, именно мы с рогатыми будем стоять в авангарде грядущей войны…

Я набрал Фирсова.

— Василий Фёдорович, добрый вечер. Не сильно заняты?

Глава 7

Допрос

— Василий Фёдорович, добрый вечер. Не сильно заняты? — спросил я, как мне казалось, будничным тоном.

— Только не говори, Чернов, — сразу напрягся многоопытный Фирсов, — что ты умудрился во что-нибудь вляпаться! Я вот по голосу слышу, что ты не просто так звонишь!

— Это не я! — попробовал я пошутить.

— Так, стоп… ты же сейчас с императорскими… — голос графа дрогнул. — Блять, Чернов!.. Что случилось?

— Ну это, звезда наёмных убийц случилась, пять теневиков. Положили охрану и зашли за нами в разлом. Четверых мы ликвидировали, одного взяли живым. Из охраны двое мертвы, двоим сейчас моя целительница оказывает первую помощь. Подопечные не пострадали.

Я постарался изложить ситуацию максимально кратко, на что получил такой же краткий ответ.

Хоть и несколько неожиданный.

— Пи**ишь! — совсем не по-аристократически обобщил граф полученную информацию.

— Граф, со всем моим уважением, иди на***! — эмоции всё же прорвались наружу. — Приезжай и принимай подарки! Покушение на императорских детей, и это… У Анны есть видеозапись. От начала до конца. Я ей сказал в блог пока ничего не выкладывать.

Сбросив звонок, я на всякий случай призвал ещё несколько ёжиков и разместил их в тенях, по периметру полянки, с приказом сообщать о любых гостях, а особенно о передвигающихся в тенях.

— Ты кому сейчас звонил? — спросил Владимир, убрав свой телефон в подсумок.

— Фирсову, — пожал я плечами. — Кому ещё-то, я телефонов даже не знаю, кому полагается звонить в таких случаях.

— Нормально, — одобрил принц. — Я отцу позвонил. Кажется, сегодняшняя ночь будет долгой…

— Почему? — Ариэль с Анной вернулись от берега, кое-как отмыв лица.

— Потому что протокол нападения на особ императорской крови, — вздохнул Владимир. — Всех причастных и мимо проходивших будут изучать вдоль и поперёк, под микроскопом. Даже что на завтрак ели — спросят. Включая нас самих… Простите, но без этого никак.

Вот ведь… приплыли!

Тайная Канцелярия сработала быстро.

Очень и очень быстро.

Первые бойцы примчались уже минут через пять. Судя по форме — обычная полиция, но они хотя бы выставили оцепление.

Следующими прибыли гвардейцы, а вместе с ними — целители для горе-охранников.

И началась движуха. Уже через пятнадцать минут на поляне яблоку негде было упасть. Следственная группа всё зафиксировала, целители всех проверили, разломная бригада прочесала разлом вдоль и поперёк. Там, подозреваю, тоже всё отсняли, а потом уже повытаскивали трупы воинов-ягуаров. Особенно крутились вокруг того, которого Лунатыч ударом лапы разорвал.

Оперативники между тем цепью прочёсывали лес и берег озера в поисках грибников и рыбаков, которые могли стать случайными свидетелями.

Не удивлюсь, если пассажиров воздушных шаров примут сразу же при посадке и тоже опросят. Чего видели? Чего слышали? Какие впечатления от полёта?

Все средства связи у нас отобрали. Особенный интерес у работников Канцелярии вызвал телефон принцессы Анны — насколько я понимаю, девушка успела зафиксировать очень и очень многое из того, что произошло в разломе.

Что особенно доставило с точки зрения профессионализма Канцелярии, так это то, что нас всех тут же развели. И императорские дети не были исключением. Даже на допрос мы ехали в разных машинах. Ладно хоть белкусов разрешили с собой взять. Можно было бы их, конечно, оставить в парке, а назавтра день вернуться… Вот только точно ли назавтра?

У меня оставалось ещё одно незаконченное дело, с которым стоило разобраться как можно быстрее, и я нырнул в себя. Здесь время течёт иначе, я могу провести в своей душе несколько часов, а в реальном мире пройдёт лишь мгновение.

— О! — на берегу Океана я встретил хмурого Ярозавра. — Здорóва. А ты чего тут?

— Караулю, — коротко рявкнул динозавр и мотнул головой в сторону Океана. — Там такие твари появились, каких я отродясь не видал. Страшные! Лютые! Ты где таких набрал вообще⁉

— Да было как-то, — махнул рукой, мол, дело житейское. — Слушай, раз ты не сильно занят, то постой тогда рядышком. Для антуража, так сказать.

— Ага, — динозавр мотнул гигантской башкой и встал у меня за спиной.

Затем я вытащил на берег души павших ацтеков. Всех четверых сразу. Вот только право голоса дал лишь одному, — на вид самому главному, — и, как видно, поторопился.

— Ты-ы-ы! — ацтек невежливо указал на меня пальцем. — Сын помойного енота! Ты сучий пёс, ослов любивший! Ты…

Ярозавр перебил хамло своим рёвом, а я вместе с тем заткнул ему рот по-своему.

Н-да.

Наверное, надо было сперва объяснить, что к чему.

— Ну, господа покойники, фанатики, убийцы, — начал я, — кто хочет сегодня искупить свою вину? Молчите? Правильно делаете! Для начала проведу вам ликбез на тему загробной жизни. Так уж вышло, что вы имели неосторожность напасть на Охотника-душелова. То есть меня. Если вы не знаете, кто такие душеловы — это лишь говорит о вашей недостаточной профессиональной подготовке! Но это неважно. Важно то, что вы ожидаемо выгребли, и как итог попали сюда. Теперь ваши души находятся полностью в моей власти.

Ацтеки переглядывались друг с другом. Кто-то хмурился, кто-то мотал башкой, а один, — самый молоденький, — выпучил глаза и с ужасом уставился на Ярозавра. Так… Вот это, похоже, наш клиент. Что у них там за религия-то?

«Слышь, Ярик, — я мысленно обратился к динозавру. — Если вдруг что, то ты Кецалькоатль».

«Кецаль… кто?»

«Могучий змей из ацтекского пантеона богов, — пояснил я. — Не забивай себе голову, просто подыграй мне при необходимости».

«Сделаю», — коротко ответил динозавр и заревел вновь.

— Итак, — продолжил я, как только рёв утих. — Повторюсь, ваши души мои. И лишь я буду решать, что делать с ними дальше. Вариантов развития событий всего два.

Я заложил руки за спину и начал вышагивать вдоль молчаливой шеренги.

— Первый, — сказал я. — Позитивный. Сейчас я возвращаю вам речь, в вы рассказываете мне всё, что знаете. А если конкретней: что вы за черти такие и на кого работаете? Если услышанное мне понравится, то я отправлю ваши души на перерождение. Вы родитесь заново, в новом теле, и проживёте новую жизнь. Это ли не счастье?

Краем глаза я наблюдал за молодым испуганным ягуаром. Как я и ожидал, он всё так же тупо таращился на динозавра.

— Вариант второй. Негативный. Если вместо полезной информации я ещё раз услышу гадости в свой адрес, то перерождение вам не светит. Я просто сожгу вашу душу. Сотру её, будто бы вас никогда и не было, — я остановился на прежнем месте. — А энергия вашей души послужит мне пищей. Так что меня второй вариант очень даже устроит. Всё понятно?

Жаль, но вменяемого ответа я не получил. Хоть бы кивнул кто…

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Начнём с тебя.

Я вернул голос тому самому говнюку, который обзывал меня… как там? Любителем ослов?

— Ты кал пархатой капибары!

Ещё лучше…

— В топку, — я махнул рукой, и товарищ исчез в языках пламени.

Но нет!

Конечно же нет!

Я не развоплощал его душу, а просто кинул её до поры до времени барахтаться обратно в Океан, туда, где о нём позаботятся лояльные монстры типа Лунатыча. Главное в этом манёвре то, что все остальные об этом не знали.

— Увы и ах, ваш товарищ не внял мои словам. Его больше нет и никогда не будет. Кто следующий? — я оглядел молчаливый строй. — Ну… раз желающих нет, то давай… м-м-м… эники-беники… ты…

— Моя душа принадлежит Богу-Солнце, а не тебе! — выпалил второй ягуар.

— Ты далеко не первый, кто также заблуждался, — покачал я головой.

И отправил этого вслед за первым, со всеми спецэффектами.

— У меня нет ни малейшего желания с вами спорить или пререкаться, — я тяжко вздохнул, мол, как же мне надоело вершить чужие судьбы, никакого спаса от них нет. — Условия обозначены чётко. Либо так, либо так. Следующий.

— У-у-ух, — молодой ацтек получил голос. — Кто это⁉

— Р-Р-Р-РА-А-А-А-АА! — отозвался Ярозавр.

— А сам как думаешь? — я лукаво улыбнулся, мол, да-да-да.

— Нас пришёл судить сам Великий Змей⁉

— Р-Р-Р-РРА-ААА-АА-А!

Молодой ягуар рухнул на колени и припал лбом к земле. Притом резко так припал. От души. И если бы всё, что нас сейчас окружает, было материальным, боюсь, парень набил бы себе шишку.

— Господин, — начал он. — Я всё расскажу!

Ну вот! Так бы и сразу! Из пархатой капибары я внезапно эволюционировал в господина! А стало быть, разговор наконец-то пойдёт в нужное русло.

— Кто вы? — спросил я.

— Мы наёмники из клана теней, — затараторил парень. — Клан взял заказ на устранение Артёма Чернова, и нас отправили выполнить задание.

— Угу, — кивнул я. — Что за клан?

— Лучший, господин! Лучший в своём роде!

— Да я не об этом. Вы частники или госструктура?

— Э… что? Мы… у нас… У нас очень долгая история, господин. Клан теней — древнейший клан наёмников, которые подчиняются только своему внутреннему кодексу.

— Кодекс это хорошо, — похвалил я. — Кодекс это правильно. И что же вам велит ваш кодекс?

— Кодекс велит придерживаться кодекса.

— Ох, млять…

Короче.

Диалог у нас случился долгий. Паренёк хоть и был силён, как Великий Магистр, но умишком явно прихрамывал. Тем не менее, я узнал всё, что мне нужно.

Клан Теней — клан наёмных убийц с около-сектантской атмосферкой внутри. Все члены фанатично преданы своему делу настолько, что готовы самовыпилиться по приказу старших. Если клан взялся за заказ, то обязан довести дело до конца. Что бы ни случилось. Сколько бы времени не прошло.

А ещё у них бытует интересная придурь: заказчик не может отозвать клан, если однажды они уже ударили по рукам. То бишь жертва всё равно умрёт.

Само собой, отказ от уже взятого заказа тоже не предусмотрен.

Своё мастерство убийцы довели до абсурда, и ради достижения цели вполне могли переехать в другую страну, устроиться на работу, жениться, и даже завести детей. И всё лишь для того, чтобы подобраться поближе к какой-нибудь высокопоставленной жертве.

Ассасины наших дней, короче.

Существуют они в теневом секторе и напрямую с правительством ацтеков не связаны. А жаль.

— Кто заказчик?

— Я не знаю, господин, — паренёк так и не встал с колен. — И не могу знать, честно! Мне по статусу не положено! И им тоже, — он кивнул на подельников.

— Понятно. В таком случае скажи, где находится ваша штаб-квартира.

— Не скажу, господин, — и тут молодой ягуар заплакал. — Я поклялся до самой смерти быть верен клану.

Тут я не выдержал и заржал.

— Господин?

— Поздравляю тебя, юный ягуар, ты сдержал свою клятву. Но ты умер, и обеты больше не действуют, так что можешь рассказывать.

— Но… я…

— Р-Р-РА-А-А-АА!!!

— Не беси Кецалькоатля, юный ягуар, — я нахмурился. — У него, как и у меня, дел впереди хренова гора, а ты тут телишься.

— Да, — кивнул он. — Простите, господин. Центральный штаб клана находится в Туле.

— В Туле⁉ — удивился я, но тут же вспомнил про тётку Габи. — Ах, в Туле. Понятно. И как его найти?

— Гостиница «Ацтлан», господин. Верхние этажи, с 7-го по 12-й полностью наши. Вот только вам туда никак не попасть, потому что…

— Штаб хорошо охраняется, бла-бла-бла.

— Нет, господин, — ягуар помотал головой. — Просто лифт на этажах не останавливается, а лестница замурована. Мы теневики, господин. Нам всё это ни к чему.

Ха! Прикольно. Вот уж и впрямь, современные ассасины. По подвалам нам прятаться западло, нам пентхаусы подавай. Да поди ещё и джакузи в каждом номере есть.

— Ладно, — сказал я. — Я услышал всё, что хотел. Так и быть, мы с Великим Змеем отправим тебя на перерождение. Один только вопрос у меня к тебе остался.

— Да, господин?

— Скажи мне, а в вашей Туле печатные пряники есть?

Честно говоря, не так я себе представлял Тайную Канцелярию изнутри.

Меня привезли в неприметное серое здание в центре города. Стерильно чистые коридоры, минимум мебели, строгие холодные цвета. Никаких излишеств, всё подчинено функциональности.

Белкусы сидели у меня на плечах, озираясь по сторонам. Видимо, обстановка их тоже впечатлила.

«Хозяин, а нас точно не того?..» — робко поинтересовалась Диля.

«Не бойся, прорвёмся», — мысленно подбодрил я её.

Спасибо шпикам, дали нормально умыться, даже сменную одежду нашли — костюм из мягкой ткани, очень похожий на тренировочный. У меня-то всё в машине осталось на границе парка.

А потом меня привели в небольшую комнату, больше похожую на камеру. Стол, два стула, узкая кровать — вот и вся обстановка. На стене — зеркало, явно односторонне-прозрачное. Классика жанра.

— Располагайтесь, — сухо сказал оперативник. — Вам нужно будет написать подробный отчёт о произошедшем. Постарайтесь ничего не упустить. От этого зависит успех расследования.

«И моя шкура», — мысленно добавил я, но вслух только поблагодарил его.

— Когда закончите — положите отчёт вот в этот лоток, — он выдвинул из стены рядом с зеркалом небольшой глухой ящик.

Дверь за оперативником закрылась. Щёлкнул замок. Всё, я предоставлен сам себе. И отчётам, будь они неладны.

Я огляделся. Стены явно экранировали магию. Попробовал просканировать пространство, но не почувствовал ничего, кроме лёгкого жжения в висках. Ладно, этого стоило ожидать. Не будут же они оставлять потенциальным преступникам лазейки.

На столе лежала пачка бумаги и обычная шариковая ручка. Старая добрая классика, никаких тебе планшетов и электронных документов. Всё по-честному, от руки.

Я сел за стол, взял карандаш и задумался. С чего начать? Как уместить весь этот бедлам в сухие строчки отчёта? Хотя, наверное, именно так и нужно. Просто факты, никаких эмоций и домыслов.

Первые строчки дались с трудом. «Я, Артём Кириллович Чернов, вместе с Их Высочествами принцем Владимиром и принцессой Анной, а также инфернами Нагой и иномирной принцессой Ариэль, отправился в разломе около Плещеева озера с учебными целями…» Дальше попроще. Описал прибытие на место, подготовку к входу в разлом, принятые меры безопасности, прохождение разлома и то, что принц и принцесса всех крыс собственноручно покрошили, в чём цель и суть обучения и состояла. Дошёл до появления ягуаров.

Тут пришлось задуматься. Как описать бой, не вдаваясь в детали своих способностей? Ладно, просто констатация фактов. Появились противники, завязался бой, противники ликвидированы. Мои действия были направлены в первую очередь на защиту Их Высочеств, и носили превентивный характер. Вот так, сухо и по существу.

Закончив с разломом, перешёл к моменту появления пятого ягуара. Предположил, что одного наёмники должны были оставить снаружи, вышел навстречу, обезвредил. Обошёлся без подробностей вроде «напитал тело силой и ударил прямо сквозь защиту». Ибо на фиг надо.

Белкусы давно спали, свернувшись клубочками у меня на коленях. Интересно, сколько сейчас времени? По ощущениям, прошёл час от силы, но когда тебя окружают глухие стены, восприятие времени искажается.

Завершив сухой пересказ событий, я положил исписанные бумаги в лоток и задвинул его. Внутри что-то щёлкнуло, зашебуршалось, щёлкнуло ещё раз — и в комнате запахло горячей едой. А вот это хороший знак! Раз голодом морить не собираются, то, наверное, за преступников всё же не считают!

Да и жрать уже давно хотелось!

На подносе нашлась тарелка борща, картофельное пюре, парочка здоровенных котлет по-киевски, аж целых три стакана компота и целая миска орехов с вялеными фруктами.

— Диля, Чип, просыпайтесь! — позвал я белкусов. — Ужин!

Покончив с едой, я улёгся на кровать. Не слишком удобно, но нам, охотникам, не привыкать.

Интересно, как там остальные? Анна наверняка описала всё в красках, ей есть что рассказать. Ариэль, подозреваю, замучилась объяснять свою роль на ломаном русском. Надеюсь, ей дали переводчика. Или Нагу в помощь, она уже получше языком владеет.

Каково же будет Владимиру? У него на глазах чуть не убили сестру, а он даже понять, что происходит, поди, не успел. Его отчёт наверняка будет самым эмоциональным. Если вообще возьмётся писать, а не потребует немедленной аудиенции у папеньки-императора.

Дело было вечером, делать было нечего. Так что в ожидании продолжения я решил зря время не терять и спокойно уснул.

Из сна меня выдернул звук открывающейся двери. На пороге появился другой сотрудник, постарше давешнего. Дверь за ним закрылась на замок, а сам он прошёл за стол и сел на один из стульев, положив перед собой стопку листков бумаги. Я сразу узнал мой отчёт.

— Артём Кириллович, прошу, присаживайтесь.

Ну вот и познакомимся поближе с методами дознания Тайной Канцелярии. Я поднялся с кровати и тоже сел за стол.

Что характерно, представиться не потрудился ни первый, ни второй. Впрочем, какое мне дело до их имён и званий? Для меня они всего лишь функция — передать полученную от меня информацию Фирсову и Разумовскому. Ну и Императору, конечно. У которых, полагаю, сейчас дел по-настоящему, без дураков, до хрена и больше.

Следователь, не говоря ни слова, сидел напротив и внимательно перечитывал отчёт.

Я между тем изучал его, благо, время было. Невысокий, лысоватый, с неприметной внешностью. На вид — типичный канцелярский служака. Я глянул астральным зрением — так и есть, не маг. Точнее, зачатки дара имеются, но хорошо разбавлены кровью неодарённых. Потомок бастарда? В Тайной Канцелярии таким вряд ли светят высокие должности, разве что по выслуге лет. Но амбиций, похоже, выше крыши.

Следователь отложил отчёт, сцепил руки замком и впился в меня взглядом.

— Итак, Артём Кириллович, начнём с самого начала, — заговорил он. — Как так получилось, что вы оказались в разломе с Их Высочествами?

— С учебными целями. Они сами этого захотели, — постарался я ответить максимально формально.

— Они захотели. А вы, значит, сразу согласились?

Можно подумать, эти детки оставили мне выбор! Когда Анна чего-то хочет, она это получает. Конечно, я мог отказаться наотрез. Вот только такой шанс завести близкие знакомства с полезными людьми предоставляется не часто. И раз в этом мире про Охотников слыхом не слыхивали, полезные связи просто необходимы. Иначе придётся всю жизнь превозмогать, а это не наш метод.

Но это лирика, следаку знать вредно для здоровья — ещё состарится раньше времени.

— Тренировка. Они хотели настоящей боевой практики в настоящем разломе, — лаконично ответил я. — У меня не было причин отказывать.

— То есть вы повели детей Императора в опасное место только потому, что они захотели? — следователь вскинул брови. — А как же безопасность?

— Я отвечал за их безопасность в рамках учебного процесса и принял необходимые меры, — я невозмутимо пожал плечами. — Я егерь, это моя работа.

Про теневых ёжиков упоминать не буду, это уже из области тайн рода.

— Ах да, вы же е-е-егерь, — протянул он с издёвкой. — Самостоятельно повели, самостоятельно защищали. А императорская охрана вам на что?

— Перемещения Их Высочеств вне выбранного разлома — не моя зона ответственности. Моя задача была обеспечить безопасность внутри разлома, с чем я справился, — отрезал я.

Всё, разговор начал утомлять. Что он ко мне прицепился?

— Да, кстати, об охране. Четыре Великих Магистра, прошедшие специальную подготовку, лучшие из лучших — и все, по сути, трупы. Как такое возможно? — глаза следователя сузились.

Действительно, как? Сам бы хотел знать, если честно, чем они там занимались вместо надлежащей охраны периметра. Такое впечатление, что на облака любовались. Иначе не объяснить, как теневики подобрались к ним так близко. А может, у них не было при себе артефактов, позволяющих отслеживать перемещения скрытников? Да ну, это же охрана детей Императора. Как на быть-то. Не активировали? Но это… не очень профессионально. Единственное объяснение, которое приходит в голову — настолько привыкли, что в стране тишь да гладь, что расслабились и охрану осуществляли формально. Ну да парням пусть их командиры объясняют. Ох, не завидую я им. По-любому о вазелине им даже мечтать не приходится.

— Они столкнулись с очень серьёзным противником, к тому же, полагаю, их застали врасплох, — пожал я плечами, стараясь не выдать раздражения.

— А вас, значит, не застали? — следователь откинулся в кресле. — У меня есть копии записей камер Её Высочества принцессы Анны и камер охранников. Если их совместить по таймлайну, получается очень интересная картина. Вне разлома ещё идёт бой, а вы уже предупреждаете о появлении убийц. Как вы объясните тот момент, что предупредили Их Высочеств о появлении угрозы задолго до непосредственного контакта?

Вот ведь говнюк какой! Нашёл до чего докопаться! Эх, говорили мне старшие братья — не объясняй ничего простым людям!

А этот ещё и неодарённый.

— Магия! — развёл я руками.

— Я что, похож на идиота? — следак неприятно улыбнулся.

— Вы похожи на слепого, пытающегося понять, что такое радуга, — я подался вперёд. — Вы неодарённый, и мне не объяснить вам, как это работает.

— Что — это? Магия? — уточнил мой визави.

— Артефакт, о котором я договорился с Его Величеством, — с ухмылкой выложил я козырь. — Дорогущий артефакт двусторонней связи в разломах. Телохранители, когда их убивали, нашли время послать сигнал опасности. А теперь рассудите сами — какой может быть опасность, о которой четыре Великих Магистра сочли нужным сообщить пацану вроде меня? Только смертельной, с которой они сами справиться не могут.

— А вы, значит, справились? — хмыкнул он. — В одиночку положили четверых убийц уровня магистра и выше? Не слишком ли гладко для правнука мелкого барона, всего лишь физика?

— Полагаю, вы в курсе, чем занимается мой род? — уточнил я. Ну конечно он в курсе, как иначе. — Сработали защитные артефакты. Дорогие штучные артефакты. Что именно и как это работает — тайна рода.

Я развёл руками. Извини, мол, рад бы сотрудничать со следствием, но тайна рода!

— Давайте уточним, — следователь лишь кивнул на мой выпад, — получив сигнал об опасности, вы в одиночку двинулись по направлению к выходу?

— Так и было, — согласился я.

— То есть фактически вы оставили детей Императора без присмотра, один на один с неизвестной угрозой внутри разлома? — он язвительно осклабился.

Ну вот, опять двадцать пять! И ехидная рожа бесит неимоверно. Спокойно, Чернов, спокойно. Сделаем морду кирпичом.

— Это был просчитанный риск. Он был необходим, чтобы нейтрализовать внешнюю угрозу, — постарался я ответить как можно более нейтрально.

— Просчитанный вами риск, да. А теперь скажите, с какой целью вы привели принца и принцессу к этому конкретному разлому? — перескочил он на другую тему, не меняя интонации.

Опять по кругу пошёл. Ну сколько можно?

— Цель я уже называл — тренировка, обучение. Разлом подходил по параметрам для новичков, — я старался говорить спокойно, но внутренне уже начал закипать.

— И всё же, почему именно этот разлом? Вы бывали здесь раньше? — он прищурился, будто пытаясь поймать меня на лжи.

А вот это уже интересно. Неужели подозревает, что нападение — моих рук дело? Ну-ну.

— Нет, не бывал. Да и разлом свежий, вчера появился. Я его выбрал в егерской базе как подходящий для тренировок, — я равнодушно пожал плечами. — Отобрал по параметрам и ткнул пальцем в первый попавшийся.

— То есть вы привели детей Императора в незнакомое вам место, выбранное едва ли не случайно? Не находите это странным? — следователь скривился в ухмылке.

Да что ж такое! Он меня совсем за идиота держит? Я едва не засмеялся, но вовремя сдержался.

— Ну а куда я должен был их вести? В радужный разлом в середине эпицентра? Вот это было бы по-настоящему опасно. А это? Обычный красный разлом, так, детская прогулка.

— И как, по-вашему, напавшие узнали, где вас искать? — он нахмурился, явно недовольный моими ответами. Ещё бы, не удалось подловить!

— Да где нас искать, в тот момент знали все кому не лень, вообще-то! — расхохотался я. — Принцесса Анна самолично, перед входом в разлом, сообщила в своём блоге, где находится и чем планирует собираться. И это ваша контора такие моменты должна отслеживать, а не я!

Следователь скептически фыркнул:

— Ну да, вы ведь не сотрудник Тайной Канцелярии, а простой егерь! Ну конечно! А где, кстати, были ваши хвалёные егерские способности, когда принцессу схватили?

Я одарил его уничижительной ухмылкой:

— У вас имеется полный отчёт и видеозапись. Я находился рядом. За принцессу не переживал, так как на ней был мой защитный артефакт. По сути, кроме царапины, ей ничего не угрожало.

— Но что за артефакт, и почему не угрожало, вы объяснить отказываетесь, мол, тайны рода, — следак скривился, будто лимон съел.

Понятно, не любим аристократов. Ну хоть в чём-то мы похожи. Я их тоже недолюбливаю.

— Даже Его Величество не может мне приказать выдать тайны рода, — напомнил я. — Это основы государственного устройства, священное право аристократии. Primus inter pares — первый среди равных. Но вам это… как с радугой.

Мне уже настолько надоели его намёки, что я плюнул на приличия и на то, кто передо мной.

— Ах да, ваши хвалёные тайны рода! — он всплеснул руками. — Как удобно. На них можно списать всё что угодно, да?

— Знаете что, — процедил я сквозь зубы. — Давайте начистоту. Вы мне не верите — я понял. Думаете, я всё подстроил? Так и скажите прямо!

Следователь прищурился, буравя меня взглядом.

— Хорошо, скажу. Ваша история мне кажется слишком уж гладкой. Появляетесь из ниоткуда, мгновенно втираетесь в доверие, притаскиваете непонятных иномирянок. Затем вдруг случайно оказываетесь в разломе именно тогда, когда туда наведываются убийцы. Слишком много совпадений, не находите?

Я даже рот приоткрыл от такой наглости. Вот же сволочь!

— То есть вы серьёзно думаете, что я затеял всё это, рискуя жизнями принца и принцессы, ради… чего? — я развёл руками. — Объясните мне, бестолковому!

— Ради выгоды, конечно! — рявкнул он, даже со стула привстал. — Вхождение в доверие, влияние, власть! Всё же ясно как день!

Так, надо взять себя в руки. Спокойно, Чернов, спокойно. Врезать следаку — плохая идея. Пока во всяком случае. Хотя он меня сейчас прямым текстом оскорбляет, человек всё же при исполнении.

— Это полный бред и вы сами это понимаете, — ответил я ровно. — Я рисковал жизнью, защищая Их Высочества. С какой стати мне это делать, если бы я сам всё подстроил?

— Это вы так говорите! — следователь вскочил. — А я вижу иначе! Липовая легенда про страдания ваших иномирянок, якобы геройское спасение — всё сходится! Вы их привезли, вы их внедряете! А это покушение — просто постановка для закрепления результата!

Так, всё. Баста, карапузик.

Я медленно поднялся, постепенно высвобождая свою ауру Охотника. Она даже на сильных одарённых действует подавляюще, а тут хиленький неодарённый, надо осторожно, чтоб его инфаркт не хватил.

Следователь отшатнулся, рука его дёрнулась к пустой кобуре.

Используя барьеры, как когда-то давно учил меня наставник Райнер, я спеленал бедолагу и приподнял в воздух. Физически при этом я даже пальцем не шевельнул, но наглый и самоуверенный следователь оказался подвешенным посреди комнаты на равном удалении от пола и потолка. Аурой я даванул чуть посильнее, и у бедолаги перехватило дыхание.

— Значит так, — процедил я, подходя чуть ближе. — С меня хватит. Всё, что знал — я рассказал. Дальше буду говорить только с Фирсовым, Разумовским или самим Императором. Всё ясно?

Он сглотнул. На лбу выступила испарина. Похоже, только сейчас дошло, с кем связался.

— Вы… вы не в том положении, чтобы… — начал он, но тут же замолк под моим взглядом.

— Это вы не в том статусе, чтобы позволять себе оскорбления в адрес аристократа, — парировал я. — А теперь вон отсюда!

Я буквально вышвырнул следователя из комнаты. Кажется, замок сломал. А сам виноват, нечего тут… всякие инсинуации… и всё такое.

С силой потёр ладонями по лицу. Нет, ну надо же было такое придумать! Да кто он вообще такой? И ведь наверняка считает себя самым умным, раз взялся меня расколоть. Идиот!

Дело было вечером, спорить было не о чем. И не с кем. Да и не вечер уже, утро, наверное.

Не придумав для душевного спокойствия ничего лучше, я завалился обратно спать. Выйти отсюда я могу в любой момент, но стоит проявить немного уважения если не к отдельным служащим Канцелярии, то хотя бы к её руководству. Пускай это здание ещё постоит.

Глава 8

Договор

Когда Фирсов, аккуратно притворив сломанную дверь, вошёл в комнату, на его лице была смесь усталости и недовольства. Я сделал вид, что спал и вот только проснулся.

— Чернов, ну что ты за человек такой? — с порога начал он. — Мало мне покушения на принца и принцессу, так ты ещё и моих следователей по стенам размазываешь!

Я лишь пожал плечами.

— Он первый начал! Обвинял меня непонятно в чём, оскорблял…

Фирсов устало вздохнул и покачал головой.

— Да знаю я. Он перегнул палку, факт. Но и ты хорош — спеленал сотрудника при исполнении! — он строго посмотрел на меня. — Так дела не делаются, Чернов.

— А как? Молча терпеть, пока меня тут во всех грехах обвиняют? — я развёл руками. — Не по мне это.

— Ладно, проехали, — Фирсов махнул рукой. — Следователь получил устный выговор — и на этом всё. Мы закроем глаза как на нападение на нашего сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, так и на превышение этим сотрудником своих полномочий. Это не просьба.

Фирсов выжидательно посмотрел на меня. А я подумал: хм, а может, следователь и не самоуправничал? Может, просто не повезло бедолаге, вытянул короткую соломинку и озвучивал неприятную версию?

— Хорошо-хорошо, с моей стороны никаких претензий, — кивнул я. — Проехали так проехали.

— И я тебе честно скажу, Чернов, — продолжил Фирсов, — не один он подумал поначалу, что всё подстроено. Необязательно тобой, не закипай. Работа у нас такая, самые нелепые версии проверять. Но потом мы посмотрели видеозаписи, допросили охрану и выжившего ягуара, послушали тебя, принца с принцессой, инферн твоих — и картина сложилась. Хотя были нестыковки в показаниях и в записях, и угадай, в чём?

— Как я сумел троих ягуаров уложить? — предположил я.

Фирсов рассмеялся

— Нет, здесь как раз понятно. Знаешь, у наших аналитиков сегодня была бессонная ночь. Так вот, в нашем распоряжении имеется запись твоего боя в Арапахо против ягуара. Тот, конечно, не наёмный убийца, но и слепому ясно, что ты с ним просто играл, прежде чем прибить.

— Ну, положим, это было не так просто… — начал я, но Фирсов перебил:

— Да, вот только ты тогда был под действием наркотиков, и вооружён какой-то палкой. С тех пор прошло два месяца, которые ты провёл в разломах, усиленно качаясь. И вчера был отдохнувший, собранный и вооружённый фамильным мечом, не считая защитных артефактов. Так что лично у меня вопросов нет. Справился — и слава всем богам.

— А что тогда? — осторожно уточнил я.

Фирсов постучал пальцами по столу.

— Когда ты сообщил принцу об опасности, ты чётко сказал, что на охрану напали теневики. Причём сами охранники в один голос утверждают, что противник был один. Но ты сразу сообщил, что их несколько. Откуда ты об этом узнал? Белочка на хвосте принесла?

Я остался внешне спокоен, даже глаз не дёрнулся, но вот белкусы отреагировали мгновенно, навострив уши и внимательно посмотрев на Фирсова. Ну спасибо! Выдали меня с потрохами!

— Секрет рода, простите граф, не могу сказать, — ответил я ровным голосом.

— Скорее твой личный, но не переживай, мы никому не расскажем, — Фирсов заговорщицки подмигнул. — Да, на записи с камер охранников чётко видно, что Диля, кажется? которую ты в шутку оставил за старшую, заметила нападавших до того, как они напали на охрану, и пыталась предупредить. Разумеется, никто не обратил на неё внимания. После этого она сиганула в разлом. Нестандартное поведение для белки, правда? Также на записи с телефона принцессы Анны нигде не видно вторую белку. Но в разлом ты зашёл с ней.

— С ним, — поправил я. — Его Чип зовут. Они брат и сестра.

Фирсов почтительно кивнул белкусам.

— Очень мило, и приятно познакомиться. И раз Диля видела теневика, то и Чип мог увидеть остальных. Полагаю, вы как-то между собой общаетесь дистанционно, потому что на сигнал артефакта связи ты положил большой и толстый, а вот в тот момент, когда Диля заскочила в разлом, отреагировал почти мгновенно. Они телепаты?

«Вот ведь засада, как всё по полочкам-то разложил!» — подумал я про себя, а вслух ответил:

— Они выбрали меня хозяином, и могут общаться только со мной. Не словами, скорее образами. Человеческую речь они не понимают, чужие мысли читать не могут, я проверял.

— Даже интересно, чем ты их прикормил, — хмыкнул Фирсов.

Я пожал плечами:

— Это не секрет. Разлом по пути в Арапахо, когда поезд остановился. Я был пьян, и на спор вызвался закрыть его в одиночку. Там были белки, которые напали на меня сразу, как я вошёл. А эти двое оказались пацифистами. Я не стал их убивать, а они решили остаться со мной.

— Ну вот мы и разобрались с обстоятельствами нападения, — подытожил Фирсов. — Как думаешь, чего хотели ацтеки?

— Думаю, отомстить за ситуацию с инфернами, — ответил я. — Полагаю, они тоже сложили два и два, и сделали выводы.

Граф кивнул, а потом вдруг прищурился:

— Кстати, как там та ацтечка, журналистка?

Я усмехнулся.

— Вы видели, как работает защитный артефакт. Жива, только не знает уже, куда трупы складывать.

— Нам нужна партия таких артефактов, — Фирсов стал очень серьёзным. — По ним с тобой или с главой рода договариваться?

«А вот это уже интересно!» — подумал я.

— Со мной, но для их изготовления используется невосполнимый ресурс. Так что максимум пару десятков смогу сделать. Дизайн роли не играет, это может быть любая носимая вещь.

Вообще-то мог бы с полсотни минимум, но деньги в этом мире заработать легко, а вот где я теневых ёжиков возьму — вопрос интересный.

— Понимаю, — кивнул граф. — Но к артефактам мы вернёмся позже. Ты считаешь, что напавшие — наёмники из клана убийц. Результаты допроса и наши данные говорят о том же. А значит…

Я закончил за него, пожав плечами:

— А значит, они не успокоятся, пока у них не закончатся люди.

Фирсов от души расхохотался.

— Я думал, ты скажешь, что пока не добьются своего!

— Не добьются, — отрезал я. — Я уничтожу этот клан, но у меня будет просьба.

Брови графа взлетели к потолку.

— И какая же?

— Никак не реагировать на инцидент, — произнёс я как можно более буднично.

Неожиданно я почувствовал всплеск силы из-за стены. Используя астральное и теневое зрение, увидел за «зеркалом» Императора, который еле сдерживался.

— Я не имею в виду простить и забыть! — продолжил я как ни в чём не бывало. — Мы обязательно выясним, кто заказчик нападения на меня, и кому пришла в голову гениальная мысль использовать детей императора как прикрытие. Выясним, и призовём к ответу. Но если сейчас предать историю огласке, мы покажем лишь свою уязвимость. Мол, можно угрожать жизни наследникам престола — и ничего за это не будет.

Фирсов задумчиво потёр подбородок.

— В этом есть резон, Чернов. Публичные обвинения нам ни к чему, и так политическая обстановка подогрета из-за появления инферн. Молча разобраться и наказать — самое то, и как раз по линии нашего ведомства. Значит, предлагаешь не выносить сор из избы… Хорошо, я передам твои соображения Его Величеству.

— Это ещё не всё, — добавил я. — Эта звезда убийц добиралась до Москвы какое-то время, и прежде чем появится следующая, пройдёт ещё неделя. Предлагаю в качестве прикрытия продолжить тренировки с Их Высочествами в разломах.

На этот раз волна силы захлестнула с головой. Я только поморщился, а вот Фирсов ощутимо сжался и даже закрыл глаза.

В следующий миг Император ворвался в комнату, окончательно доломав дверь. Я сразу же вскочил на ноги.

— Хочешь снова моих детей подставить⁈ — прорычал Голицын.

— Ваше Величество, вы бы ауру убрали, а то вон графу плохо уже, — постарался я ответить как можно более спокойно.

Император сделал глубокий вдох, выдох, без усилий оторвал мой прикрученный болтами к полу стул и сел рядом с посвежевшим Фирсовым, жестом пригласив меня сесть на кровать.

— Объясни, что ты имел в виду, — потребовал Император ледяным тоном.

— Наёмники застали охрану врасплох, — начал я, — да и охрана была довольно слабая, к тому же явная, и без полного набора защитных и обнаруживающих артефактов. Если тщательно подготовиться, то второй раз застать врасплох их не удастся. Предупреждён — значит, вооружён. Да и я, кажется, доказал, что могу ваших детей защитить.

Император небрежно кивнул.

— Доказал, да. Отдельная за это благодарность. Тебе, кстати, орден полагается, Николая Чудотворца, второй степени.

— Премного благодарен, но я не ради орденов… — начал я, но Император только отмахнулся:

— Да уж вижу!

Я продолжил:

— Так вот, ваша дочь ведёт блог, и сама себе средство массовой информации. Всё, что требуется для безопасности — придерживать выкладку на несколько часов. Ну и не слишком афишировать выезды. Пасти постоянно после случившегося нас побоятся, да и у Тайной Канцелярии, полагаю, свои методы имеются.

Император прищурился и посмотрел на меня в упор.

— А не слишком ли много чести простому правнуку барона, чтоб тебя Тайная Канцелярия охраняла?

— Так не во мне же дело! — я ответил спокойным, твёрдым взглядом. — Но после того необдуманного заявления, которое Анна сделала через свой блог…

Император тяжело и устало потёр переносицу.

— Да, теперь заднюю не дашь. И свернуть эту идею с разломами — значит показать, что мы боимся, — он повернулся к Фирсову. — Василий, что там твои аналитики по этому поводу говорят? Просчитывали такой вариант?

Граф кивнул.

— Примерно то же и говорят, но не исключают, что как минимум ещё одна звезда теней уже находится в России. Бой Чернова с ягуаром они тоже могли видеть.

— Понял, — Император задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Охрану усилить, снабдить всеми необходимыми артефактами, и делать вид, что ничего не случилось. С Анютой я сам поговорю, что в блог выкладывать и когда. Артём водит их с Вовкой по разломам, Анька всё это выкладывает в блог, и с точки зрения клана теней их звезда просто пропала в разломе.

Дмитрий Михайлович встал и направился к двери.

— Всё, закругляйтесь здесь, — бросил он, уходя.

Дождавшись, когда он отойдёт достаточно далеко, я повернулся к Фирсову.

— Граф, ещё одно дело есть. Помните Лагранжа?

Фирсов удивлённо приподнял бровь.

— Того самого Лагранжа? Коррупционера из Арапахо?

— Да-да, того самого, — кивнул я. — Я его видел здесь, в России.

Граф откинулся на спинку стула.

— И где ты его видел?

— У вас найдётся запись трансляции из Мурманска? — попросил я. — Там, где Император речь произносит?

Фирсов улыбнулся.

— Во всех ракурсах, и не только то, что попало в сеть!

Он сходил за планшетом, и мы вместе посмотрели запись нужной трансляции. Действительно, десятки ракурсов! Довольно быстро нашли на стоп-кадрах нужного человека. Затем Фирсов вбил в какой-то своей специальной программе имя беглого начальника опорного пункта, нашёл в базе данных карточку и сравнил фотографию из личного дела с человеком на видео.

Все эти манипуляции заняли не больше пяти минут.

— Ну да, — кивнул граф. — Похож. Но-о-о… Честно говоря, я не понимаю, что ему инкриминировать. Это не совсем наше дело, Чернов. А если уж по правде, то совсем не наше.

— А вот тут вы ошибаетесь, Василий Фёдорович, — улыбнулся я и объяснил, что к чему.

Так и так, есть у меня одна мстительная инферна, которая жаждет наказать своего мучителя и в этой своей мести не остановится ни перед чем. Ну да, я немножечко сгустил краски. Но ведь ради благого дела, верно?

Фирсов тяжело вздохнул.

— Так, и что ты собираешься делать, если мы его найдём?

— Если окажется, что наш толстожопый товарищ из аристо, то вызову на дуэль, — пожал я плечами.

— А если нет? — граф прищурился.

Я ухмыльнулся:

— Тогда мы, разумеется, и пальцем его не тронем! Просто сольём информацию ацтекам, а те запросят экстрадицию. У них на него вообще-то куча дел заведено, начиная с мошенничества и заканчивая растратой казённого имущества. А до Северной Америки путь дальний, мало ли что по дороге может случиться. Боюсь, он может и до морского вокзала не добраться.

Граф нахмурился.

— Чернов, ты вообще как, нормальный? Сотруднику Тайной Канцелярии сообщать о том, что планируешь убийство?

Я сделал самое невинное выражение лица:

— Василий Фёдорович, да вы что, какое убийство? Ну кому он нужен, этот ходячий холодец? Я исключительно переживаю за Нагу, чтобы она не сорвалась. Согласитесь, будет очень некрасиво, если попросившие убежища инферны станут нарушать законы Империи?

Фирсов ещё раз вздохнул. Откинулся на кресле, закрыл глаза, помассировал виски пальцами.

— Ладно. Постараюсь пробить, кто это такой. Но чтобы всё тихо было! Договор?

Он протянул мне руку, и я её пожал.

— Обижаете, Василий Фёдорович! Конечно, договор!

В холл из кабинета меня проводил лично Фирсов.

— Ваше Высочество, — услышал я приглушённый голос Наги, когда мы уже почти спустились по лестнице, — не могли бы вы меня выдрать?

Я чуть ступенькой не промахнулся.

— … ой, то есть выдернуть! Русский язык такой сложный!

Уж не знаю, зачем Нага полезла в аппарат с шоколадными батончиками и пончиками, и почему не воспользовалась для освобождения своей телепортацией, но когда мы с Фирсовым спустились в холл, то застали там чудесную картину.

Нага, в таком же полуспортивном костюме, как на мне, стояла на коленях, засунув в лоток аппарата голову и одну руку. Кажется, я видел фильм, который начинался похоже… Понятно теперь, на каких каналах Нага язык практиковала!

В это время принц Владимир, немного смущаясь, пытался эту нахалку из аппарата выдернуть, взявшись за бёдра. С третьей попытки у него это получилось, и очень довольная Нага вылезла со своей добычей — пончиком. Молния у неё на кофте при этом почему-то оказалась расстёгнута чуть не до пупка, открывая принцу чарующий вид.

Накажу.

Не так, как ей того хотелось бы, но накажу.

— А мы тебя ждали! — обрадованно бросилась мне навстречу Ариэль.

— Давно? — я недовольно покосился на Фирсова.

— Папа приказал подержать до утра, — улыбнулась Анна, тоже вставая, — в воспитательных целях, видимо. Нас уже отпустили, но я хотела тебя дождаться, чтобы поблагодарить.

— Ваш батюшка уже поблагодарил, — хмыкнул я, — даже орден обещал какой-то!

— Полагаю, Николая Чудотворца, — понимающе кивнула принцесса. — За всю историю их не больше дюжины выдали, первой и второй степени. Это не самая почётная, но очень редкая награда!

— То, что вы с братом живы, уже само по себе награда, — я обратил внимание, что браслет всё ещё на руке у принцессы. — А ёжика оставь себе. Только не забывай кормить, и он будет тебя исправно защищать.

— Ах да, ёжик… — принцесса подняла руку с браслетом, будто любуясь им. — Я видела его иглы. Спасибо, Артём.

Она подошла совсем близко и вдруг, привстав на цыпочки, поцеловала в щёку.

— Пожалуйста, Ваше Высочество! — я чуть склонил голову.

Фирсов, делавший вид, что очень внимательно разглядывает лепнину на потолке, хлопнул в ладоши.

— Артём, твою машину мы перегнали, стоит у парадного, ключ в замке. Ваши Высочества, вам сюда, — он указал на боковой проход.

В принципе, неплохо в разлом сходили, — подумал я, глядя вслед удаляющейся принцессе. — Для первого раза точно неплохо!

Вот только куда девать лишнюю энергию

Патриарх рода Черновых был не из тех дедов, которые сидят на крылечке и охают в ожидании внука, но вот конкретно сейчас всё было именно так. Сидел и охал. И ждал. Не один, правда, а в компании дяди Пети Кривцова.

Вот только тому всё происходящее вокруг было, похоже, до лампочки. Он слушал Патриарха настолько, чтобы кивать в нужных местах, а сам дремал с открытыми глазами, периодически прикладываясь к полулитровой кофейной кружке.

— Что⁉ — спросил Михаил Александрович, стоило мне вылезти из машины. — Опять⁉

Не знаю, какие сведения до него уже успели донести, но я постарался как можно лаконичней и чётче донести последние события. Да, были в разломе. Да, пережили покушение. Нет, не на детей императора. Нет, это вряд ли были те же самые люди, что и раньше. И нет, никакое наказание мне не грозит.

— Очень тяжёлый вчера день выдался, — я слабо улыбнулся деду, — и ночь добавила впечатлений. Вы не против, если я пойду отдохну?

— Иди, Артём, иди, — дед похлопал меня по плечу.

Большой дом ещё спал. Мы с инферняшками оставили старших на крыльце, а сами поднялись на свой этаж и разошлись по комнатам.

В волосах и под ногтями до сих пор оставалась кровь ягуаров, и всё это хотелось смыть как можно быстрее.

Стоя под горячим душем, я залип на кафельную стенку, затем вдруг вздрогнул и быстренько ушёл внутрь себя, на берег Океана. Хотя я точно помнил, что отправил все человеческие души на перерождение, мне срочно захотелось провести повторную ревизию и убедиться, что я никого не забыл.

Зачем?

Да хрен его знает.

Какой-то тревожный пунктик у меня нарисовался по этому поводу. Сучара Тёмная ведь только и ждёт того, чтобы я где-то ошибся.

Опять-таки: зачем?

И опять-таки: да хрен его, — точнее её, — знает.

Ладно. Чёрт с ним. Я вылез из душа, прилёг на кровать и начал припоминать: что там дальше по программе? Самое время взяться уже наконец-то за расследование и найти врагов рода. Вот только не сегодня, конечно же. Сегодня однозначно день отдыха, и было бы круто провести его как-нибудь мило, уютно и по-домашнему.

Попить с матерью чаю, повозиться с сеструхой, может в кои-то веки посмотреть фильм… — думал я, засыпая.

Глава 9

Настоящий колдун

Бз-бз, — завибрировал мой телефон, как бы говоря «Раскатал губу. Закатай обратно!»

Ох, млять…

Сообщение от Владимира Голицына.

«Есть дело. Разговор не телефонный. Возьми с собой Ариэль и Нагу, и подъезжай к 15:00…» и геоточка.

Посмотрел по карте — где-то на южной окраине Москвы. Вроде как там госпиталь какой-то, но точка не на въезде, а в стороне, вообще в лесу каком-то. И чего вот Владимиру Дмитриевичу дома не сидится? И что мы будем в подмосковном лесу делать? Грибы собирать? Так хоть бы подсказал, как одеваться!

Есть дело, ага. Деловые все вокруг, куда деваться. И не откажешь ведь императорскому сыночку, и в жопу не пошлёшь.

Придётся ехать… Сколько там времени-то? Половина второго??? Охренеть! Проспал полдня!

— Артём Кириллович, — принц кивнул и протянул мне руку.

Такое обращение показалось мне несколько неуместным. Слишком уж оно было строгим и официальным для кустов хрен-знает-где, в Подмосковном лесу рядом со ржавым забором. Что характерно, в заборе была выломана одна перекладина, что как бы намекало…

Ещё один интересный момент — вместе с Владимиром Дмитриевичем была спутница. Незнакомая мне молодая симпатичная девушка в резиновых тапках и белом халате. Ну точь-в-точь санитарка. Что любопытно — две инферны позади меня никакого любопытства у неё не вызвали.

— А что мы здесь делаем? — спросил я у Володи. При этом вида, что что-то не так не подал. Обычная, мол, ситуация.

— Ждём, — лаконично ответил принц.

— Чего ждём?

— Не «чего», а «кого». Аня вот-вот должна появиться.

В какой-то момент мне даже подумалось, что это я просто отрубился и сплю под душем. Уж слишком сюрреалистичной была вся ситуация. Ни разу не удивлюсь, если сейчас из чащи на задних лапах выйдет волк, начнёт танцевать и петь на немецком.

Не, ну правда! Встречаются как-то в лесу принц, санитарка, егерь и две инферны. Слишком похоже на начало какого-то анекдота.

— Ваше Высочество, — обратился я. — Быть может, представите свою спутницу?

— Ах, да, — Володя аж по лбу себя шлёпнул. — Виноват. Вика, Анькина фрейлина. Вика, это Артём Чернов, Нага и Ариэль.

Фрейлина! Ну да! Действительно, это же сразу всё объясняет! И вот эти ролевые игры с переодеваниями особенно.

— Владимир, — я осмотрелся вокруг, вдруг чего-то важного не заметил. — Зачем мы здесь?

Принц не успел ответить, потому как внезапно по ту сторону забора образовалась принцесса Анна. Точно в таких же тапках и халате, как и Вика.

— Всем привет! — весело поздоровалась дочь императора, пролезла через дыру в заборе и чмокнула брата в щёку. — Ну всё, я готова!

— К чему? — я в который раз попытался прояснить ситуацию.

И в который раз меня проигнорировали. Вместо того чтобы ответить мне, Анна Дмитриевна расцеловалась с фрейлиной.

— Вика, спасибо тебе ещё раз, что согласилась!

— Да не за что, Ань, — улыбнулась та. — Обращайся!

— Так! — тут я уже не выдержал. — Объясните мне, пожалуйста, что тут вообще происходит!

Короче…

Если отбросить надуманные причины вроде «второго рождения», то получается у нас следующее:

Монаршие дети хапнули лошадиную дозу адреналина, закрыли свой первый почти сольный разлом, спаслись от загадочный заморских убийц, побывали на настоящем допросе в Тайной Канцелярии, набрались ярких впечатлений, и на радостях решили нажраться.

В качестве собутыльников выбрали нас. Типа мы разломная бригада, ага. Работаем все вместе, значит и пьём все вместе.

— Отличная идея! — воскликнула Нага и тут же взяла принца под руку. — Давненько мы не отдыхали, да, Артём?

— Угу, — сумрачно кивнул я.

Блин, не успел я потолковать с рогатой о той выходке с вендинговым автоматом. Кажется, Нага всерьёз решила обесчестить Его Высочество Голицына-младшего. И самое сложное в этой ситуации то, что Нага по характеру упёртая, как рыбак в глухозимье, наглая, как торговка на базаре, и расчётливая, словно голубь, завидевший с высоты новый пиджак. Так что надо бы за ней приглядывать.

Ладно…

Принцесса ради такого дела посмела свалить со своей принудительной смены в госпитале, и даже специально вымутила вуаль иллюзий. Бедная Вика, — подозреваю, что выбора у неё особо не было, — на наших глазах превратилась в принцессу и исчезла в дыре в заборе.

— И что за локацию вы выбрали для пьянки? — поинтересовался я. — С трудом верится, что Ваши Высочества будут жарить сосиски на костре и накидываться из пластиковых стаканчиков.

— Так! — принц положил руку мне на плечо. — Повторяю ещё раз: никаких Высочеств. Володя и Аня. А насчёт локации, то тут ты прав. У нас есть охотничий домик здесь неподалёку, туда и поедем. Насчёт алкоголя и ужина не беспокойтесь, к нашему приезду всё будет готово. Машина ждёт у дороги.

Как складно звучит, — подумал я. От таких вестей голова переключилась в режим отдыха, и я внезапно для себя задумал шалость.

— Володя, а мы можем проехать через наше поместье?

— Что такое? — принц поморщился, мол, зачем терять время? — Если что-то нужно, просто докупим в дороге.

— Боюсь, такое мы не докупим, — я коварно улыбнулся. — Я из Арапахо сам себе контейнер морем отправлял, и его недавно доставили. В основном там для деда, всякие ценные ресурсы из разломов, которые мы закрывали. Но кое-что и специально для меня. Пробовал когда-нибудь разломную медовуху?

Через поместье мы всё же не поехали. Я позвонил маме, принц тоже кому-то позвонил, и доставка медовухи организовалась без моего непосредственного участия.

— Слушай, а это вообще нормально после случившегося? — Володя самолично вёл машину, явно получая от этого удовольствие, я сидел на переднем пассажирском, а сзади разместились шушукающиеся девчонки.

— Так ведь ты же сам настоял на скрытой охране! — подмигнул мне принц. — Не переживай, эта машина имеет столько степеней защиты, что выдержит, наверное, даже попадание метеорита. И, разумеется, за нами приглядывают. Просто незаметно.

— А Вика? — развёл я руками. — В чём тогда был смысл подмены?

— Анютка, какое у твоей Вики звание? — хохотнул Володя.

— Старший лейтенант, к двадцати годам, наверное, майором уже будет! — звонко рассмеялась Аня. — Только это секрет!

— В нас поддерживают бунтарский дух, — серьёзно пояснил её брат. — Мы всё же потенциальные наследники, а послушный император — горе для страны. Вика, уверен, прежде чем согласиться на авантюру, поставила в известность кого надо, там дали добро, предупредили охрану, руководство госпиталя. Мы просто поехали в самоволку, а там у кого-то целая спецоперация.

— Если все всё знают, то какой в этом всём смысл? — удивилась Нага.

— Так мы-то не знаем! — подмигнула ей Аня. — Даже не догадываемся! Вот честное слово!

Охотничий домик императорской семьи как будто бы сошёл с иллюстраций какой-то доброй сказки. Бревенчатый, уютный, приземистый. С квадратной печной трубой на крыше — ну прямо загляденье. Если уж уходить на покой и стариться, то только в похожем месте, иначе я не согласен.

Располагался дом вроде как в глуши, а вроде как и в пяти минутах езды от цивилизации.

По сути, мы сейчас были на территории закрытого охотхозяйства. Чтобы сюда попасть, нам пришлось проехать два поста охраны, и на обоих постах бойцы реально бдили.

И получалось, что с полсотни гектаров леса вокруг нас было обнесено высоким забором с колючей проволокой под напряжением, камерами наблюдения и магическими датчиками, так что в округе просто нет и быть не может соседей. Одни мы здесь. Я, инферняхи, Аня с Володей, да ещё нехилая популяция оленей.

Об оленях, кстати, не удавалось забыть ни на секунду.

Нет! Ясен хрен, что они к нам не выходили и сахарок с ладошки не слизывали, но их запчасти всегда были на виду. Рога над входной дверью, рога на стене, рога над камином, рога в предбаннике, и даже в ванной комнате рога. И ещё целая куча рогов навалена горой возле поленницы, рядом со стопкой дров.

Видать, либо сам Император, либо кто-то из его детей был не дурак поохотиться.

Кто-то заранее подготовил для нас еду. Какую? Конечно же, оленину. Нежнейшая вырезка тёмно-красного цвета была с любовью замаринована, порезана на аккуратные кругляшки и даже нанизана на шампуры. Мангал к нашему приезду тоже был уже прогрет, осталось лишь пожарить и съесть. Оставалось только дождаться, когда привезут медовуху.

— Ну что, давайте праздновать⁉ — Володя с хлопком открыл бутылку какого-то игристого вина.

— Да-а-а-а! — поддержала его сеструха. — За нас, ребята!

Пока её брательник встал за мясо, — сам вызвался, кстати, — Анна провела нам небольшую экскурсию по дому.

Обедать, — или уже ужинать? — сели на улице, в беседке. Подумав, я погасил печать регенерации, чтобы быть наравне со всеми. Если вдруг понадобится — включу.

— А у Волоти шашлик более мяхкий! — сказала Ариэль, с вызовом глянув мне прямо в глаза. — И лафаш сдес тоше более фкусный!

Я спорить не стал, хотя что сказать мне было. Глупая. Прошлый раз мы шашлык ели из того, что продавалось, просто купил на скорую руку, а лаваш вообще не лаваш был, а недоразумение. Ничего-ничего, как-нибудь отыграюсь. Это теперь дело принципа.

— Что ж, — ответил я, — вызов принят! Следующий пикник устроим в каком-нибудь подходящем разломе.

— Как с песчаными червями? — обрадовалась Аня. — Вы рассказывали, я запомнила!

— Да-да, с червями! — улыбнулся я. — Только не забывай, что добыть мясо на шашлык придётся самостоятельно, а не заказать шеф-повару по телефону.

— И добудем! — решительно заявила раскрасневшаяся от игристого принцесса.

— Волшебная штука! — принц хлебнул светящейся голубым неоновым светом медовухи, которую как раз привезли, и удовлетворённо прислушался к ощущениям. — Больше скажу! Божественный нектар! Где взял?

— Обижаешь! — я в шутку нахмурился. — Сам сбраживал, из разломного мёда. В одном разломе нашёл больше центнера.

— Ну ты и… колдун! — Володя расхохотался, и вдруг покачнулся. — Ого! Забористая какая!

После ужина и пары литров медовухи, которых как раз хватило для создания настроения, мы прогулялись к охотничьей смотровой башенке. Метров пять в высоту, она стояла на краю небольшого поля.

— Вон-вон-вон! — закричала Аня. — Смотрите! — и указала на стадо оленей голов эдак на тридцать.

Рогатые по-хозяйски вышли из леса и на наш пьяный гогот не обращали никакого внимания. Я ещё, помнится, подумал мельком: блин, как давно я не встречал обычных, нормальных, не разломных животных.

После прогулки мы переместились внутрь домика. Тут нас ждала настольная игруха типа крокодила, — покажи, расскажи, нарисуй, — выпивка и закуска.

Насчёт выпивки я угадал. Как будто знал заранее.

Володя достал из морозилки ледяную, тут же покрывшуюся инеем бутылку егермайстера. Не, ну а чо? Так-то человек сегодня по-настоящему причастился к ремеслу егерей, и хочет, чтобы в день инициации всё было чин по чину. Кто я такой, чтобы его обламывать?

А вот закуска, право слово, удивила.

На тумбе возле стола стоял небольшой аквариум с жирными такими, увесистыми устрицами. Тут я вспомнил о ситуации с Нагой и чуть напрягся. Это если сейчас принц афродизиаками обожрётся, что мне потом с ними делать? Не растаскивать же? Не мудохать же мне их веником, как котов по весне?

Ладно…

Будь, что будет…

Настольные игры закончились очень быстро. После первой бутылки егермайстера пошла вторая.

У меня складывалось чёткое ощущение, что императорские дети дорвались. Убежали подальше от контроля и расслабились, возможно, впервые за долгое-долгое время. Не знаю наверняка, что за порядки царят в монаршей семье, но не удивлюсь, если Аню и Володю держат в ежовых рукавицах!

Но как бы там ни было, это был весёлый отрыв.

И!

Вот это вообще хорошо!

Для себя я отметил, что царевичи не вели себя, как зажравшиеся мажоры, которые в постоянной гонке за наслаждениями поломали себе дофаминовый фон, и теперь, чтобы просто улыбнуться, нуждаются в каких-то мерзких извращениях. Нет! Ребята вместе с нами радовались простым вещам.

Выпивке. Шашлыку. Тому, как Ариэль пытается нарисовать кенгуру, не зная, кто такие кенгуру. Тому, как Нагу чуть не стошнило от устрицы, и тому, как жарко и порывисто она начала высказывать нам о том, что это какая-то солёная сопля и её, должно быть, просто разыграли.

Осени, в конце концов, радовались.

А ещё тому, что все мы пережили такой непростой вчерашний день.

И даже тех двух парней, которым вчера повезло меньше, помянули, чем заслужили моё уважение. Я поинтересовался, как что в таких случаях делается. Оказывается, родственники охранников получат солидную разовую выплату и ежемесячную пенсию. Раненые тоже в накладе не останутся. Володя сказал лично за этим проследит. Парни не виноваты, что вся служба охраны расслабилась, они просто честно приняли на себя первый удар.

Я, кстати, вырубил печати регенерации, и в плане алкашки шёл со всеми наравне. Уже не помню, когда последний раз хмелел по-настоящему, но было это точно ещё до проставления первой печати. В поезде, наверное, когда белкусов призвал.

Так что да!

Я поймал общее настроение и тоже решил навертеться от души.

Маховик пьянки раскачивался с ужасающей скоростью. Вскоре брат с сестрой добрались до караоке. И с каждой следующей песней они… чёрт… они как будто бы срывали печати с Океана душ! Срывали без оглядки и хотя бы подобия страха, высвобождая наружу всё более и более страшных чудовищ!

В самом начале прозвучало что-то модное и попсовое, то, что звучит из каждого утюга. Дальше — больше. Композиция родом из детства. Ностальгическая такая, знакомая наизусть каждому в нашем поколении. Очень добрая и наивная с высоты прожитых лет.

Ну а потом…

Потом мы добрались до самого сокровенного. До потайных глубин личности. До истинной нашей животной сути. До оголённых нервов, до самой что ни на есть души.

— Очень жаль, что ты тогда! — проорал в микрофон Влад, пока Аня вместе с нами скакала по комнате и трясла головой. — Мне поверить не смогла! В то, что новый твой приятель…

Принц почему-то указал на меня и тут же хохотнул своей собственной придумке.

— … не такой, как все! Ты осталась с ним вдвоём…

— … не зная ничего о нём! — это принцесса отобрала у брата микрофон. — Что для всех опасен он, наплевать тебе-е-е-е-е-ее!

— И ТЫ ПОПАЛА! — хором рявкнули оба. — К нас-то-я-щему…

Хорошо-то как, мать его. Душевно.

— … кол-ду-ну! Он загубил таких, как ты…

Чад кутежа — ни добавить, ни отнять. За окном уже давно стемнело. Все мы порядочно поднакидались, и я, признаться, был не исключением. Всё шло вроде бы хорошо, но тут я потерял контроль над ситуацией.

Я совсем упустил из виду тот момент, в который Нага что-то шепнула Володе на ухо, схватила его за руку и потащила куда-то наверх.

Вот ведь… млять!

Но опять же. Что мне теперь делать-то⁉ Налить ведро холодной воды и окатить их в самый неподходящий момент⁉

Да чёрт с ним!

Пусть делают что хотят!

А мне и тут хорошо. Мне сыто и пьяно. И весело. А ещё у меня прекрасная компания! Ариэль и Аня — молодые весёлые девки, красивые как осень за окном. Рядом с такими просто невозможно скучать!

Постепенно мы устали вспоминать треки, под которые хотим подрыгаться, и все втроём рухнули на диван. Одна принцесса слева, другая принцесса справа. Одна чертовски хороша, а вторая ещё краше.

И тут мне в нетрезвую голову шарахнула идея. Очень смелая и очень-очень дерзкая идея.

Я приобнял обеих принцесс за талии. Что характерно, ни та, ни другая и не думали сопротивляться или отодвигаться. Наоборот, прижались сами поближе.

— Девчонки, — сказал я и улыбнулся так обворожительно, как только умел. — Кажется, я знаю, чем мы с вами займёмся этой ночью!

Глава 10

Утро

Владимир Дмитриевич Голицын лежал на постели, натянув одеяло аж до подбородка. Его Высочество молчал и идеально-круглыми глазами пялился в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Хмель тоже ушёл, как будто ни бывало в нём сегодня ни литров разломной медовухи, ни егермайстера.

— Ай! — в очередной раз донеслось снизу. — Ай-ай-ай-ай-ай! — голос принадлежал его сестре. — А-А-АЙ-ЫЙ-ЯЙЯ-Я-А-АЫЫ-Ы!

Крик перешёл в завывание раненного зверя, а потом стал глуше, будто бы бедолага закусила что-то в зубах или вообще кричала в подушку. Раздались шлепки. Шлёп-шлёп-шлёп, — будто мокрой ладошкой по дрожжевому тесту. Вот только… откуда у них там взялось тесто? Какова вероятность того, что Чернов с девушками на ночь глядя решил состряпать пирожков?

Шлёп-шлёп-шлёп.

— А-А-А-ААААА! — опять Аня. — ТВОЮ МАТЬ, А-А-АААА!!! СУКА-ААААА!!

Никогда в жизни принц не слышал от сестры ничего подобного. И дело даже не в лексике, хотя и это тоже. Никогда прежде он не слышал, чтобы сестра орала настолько… от души?

— БЛ****!!! Е*****Ь!!! ОХ*****Ь!!! ААААААА!!!

— Не, ну ты слышишь? — спросил Владимир у Наги, что лежала рядом. — Слышишь⁉

— Слышу, — повела та плечиком.

Конечно, она слышала. И очень живо представляла, что там сейчас происходит. Будучи ещё очень молодой, к тому же одарённой, к тому же недавно из разлома, Нага отлично понимала Анну. И не прочь была бы сейчас оказаться на её месте.

Поначалу она думала, что годы рабства отбили у неё все плотские желания напрочь. Но оказалось, что всё, что ей требовалось — это свобода, разломы и вот такие звуки из соседней комнаты. Тело быстро напомнило о себе.

— Я должен вмешаться! — вроде как уже собрался встать с постели Володя.

— Никому ты ничего не должен, — улыбнулась девушка. — Погоди.

— Но ты слышишь⁉ — бедолага даже испариной покрылся.

— У них там всё хорошо, уж поверь мне!

Инферна лежала рядом с принцем, вот только под одеяло не пряталась. Лежала на боку. Голая. Совсем. И судя по скучающему виду, ждала на это какой-то реакции.

— АА-А!!! — крик с первого этажа перешёл на визг. — И-ИИИИ!!!

Шлепки ускорились, а затем вдруг:

— Оо-о-о, — раздался выдох облегчения. — Фу-у-ух… О боже… О божечки, какой кайф… Ууу-у-у-уфь-уфь-уфь…

Судя по новым интонациям, Анне было очень хорошо. Голос звучал сладко, прямо-таки паточно. При этом она никак не могла отдышаться, будто пробежала марафон, и теперь ей банально не хватало кислорода.

— Как же хорошо! — мурлыкнула Анна Дмитриевна. — Спасибо тебе, Артём. Спасибо-спасибо-спасибо!

И тут почти сразу же:

— АЙ! — этот крик принадлежал уже другой принцессе. — АЙ-ЫЙ-ЯЯ-А-ХА-ХААААЙ!!!

И вновь яростные крики, и вновь шлепки, и вновь отчаянная брань. Ну… наверное брань. По интонации, во всяком случае, так точно. Владимир не знал инфернский язык, но крик Ариэль на его вкус очень напоминал гневную тираду немецкого сапожника, наступившего голой пяткой на торчащий из доски гвоздь.

Владимир опять натянул одеялко повыше, лёг и обратился в слух.

— О-о-о-ох, — спустя какое-то время простонала Ариэль. — О-о-ох, как ше прият-но. Блашенство! Просто блашенство!

— Да твою-то мать! — принц резко сел на кровати. — Что там такое вообще происходит⁉ И как он это делает⁉

— Ну-у-у, — протянула Нага. — Сама не пробовала, но в Ацтекской Империи к Чернову частенько захаживали на ночь две краснокожие девчонки, так что ему не привыкать. Тоже орали, тоже визжали. Хотя не так сильно, если честно. Сегодня он что-то уж совсем расстарался.

— Ай! — теперь обе принцессы закричали унисон. — Ай-ай-ай-ай-ай!

— Да как такое вообще возможно⁉

— Ох, — Нага закатила глазки. — Я думаю, что всё дело в частой практике и тренировках, мой принц, — а затем запустила руку под одеяло.

— Ой, — принц почувствовал, как его взяли за живое.

— Так может, и мы не будем терять времени? — томно произнесла инферна.

* * *

Сегодня я не проснулся.

Сегодня я будто воскрес.

Сам ведь хотел захмелеть, верно? Что хотел, то и получил. Я бы даже сказал: «сполна». Валяюсь вот теперь в одних трусах на диване в комнате с глухими шторами и не помню, как, зачем и когда сюда попал. Да я вообще, по правде говоря, ничего не помню. Забрало упало в тот самый момент, когда принц Владимир и принцесса Анна взялись петь панкноту, и зачастили с егермайстером.

В голове частями всплывали обрывки вчерашнего: караоке, безудержные танцы, хохот Анны, озорные глаза Ариэль… Стоп, а это вообще было вчера? Чёрт, как же сложно сориентироваться…

Так, главное — кажется, никаких особых косяков вчера не случилось… Не случилось ведь?

Ну… Самочувствие в целом хорошее. По всей видимости насильно обесточенная руна регенерации включилась во сне и спасла меня от утренних страданий. Так что от похмелья у меня сейчас только неприятный привкус во рту, да частичная амнезия.

И ещё, почему-то, адовый голод и каменный, — я бы даже сказал ультимативный, — стояк.

Хотя почему «почему-то»? Давно бабы не было, вот физиология и даёт о себе знать. Пора бы уже как-то разобраться с этой ситуацией.

Ладно…

Прокашлявшись со сна, я нашёл на полу свою одежду, наскоро оделся и вышел в большую комнату. Инферны и императорские дети уже сидели за столом всем составом. Пили кофе и завтракали.

— Артём, привет! — первой со мной поздоровалась Анна. — Доброе утро! Ну как ты?

Володя после этого вопроса почему-то опустил глаза, а Нага прыснула в кулак и начала хитро оглядываться на остальных.

— Я? — уточнил на всякий случай. — Я нормально.

И тоже присел за стол.

На завтрак внезапно была куча всякой всячины. Здоровенные жирные круассаны, стопка блинов, картофельные драники, нарезка колбас, нарезка сыров, фрукты и куча разных сэндвичей, заранее порезанных на треугольники. И всё это роскошество лежало в аккуратных контейнерах с фольгированным дном.

Доставка.

Ну да, вряд ли девки сами сподобились бы приготовить завтрак после вчерашнего. Хотя… кажется, не одного меня минуло похмелье. Все за столом выглядели довольно свежо и бодро.

— Как спалось? — задал я вопрос без чёткого адресата и схватил сэндвич с ветчиной.

— Пха-ха-ха! — тут Нага не выдержала и начала ржать, периодически прихрюкивая.

— Нормально, — ответил Володя и отхлебнул из кружки. — Спасибо.

По центру стола стояла целая батарея кофейных стаканчиков. Я выбрал первый попавшийся, отхлебнул и попытался завести беседу:

— Нормально вчера посидели, — я отхлебнул кофе. — Давненько так не отдыхал.

— А-а-а! А-а-а! А-а-а! — Нага закричала на манер раненной чайки, зажала себе рот ладошкой и выбежала из-за стола. Чуть не рыдая от смеха, инферна скрылась с глаз на лестнице.

— Блин, — я нахмурился и спросил у Ариэль: — Что с ней такое?

Володя, кажется, чем-то в этот момент поперхнулся и закашлялся.

— М-м-м, — неопределённо ответила рогатая принцесса и пожала плечами. — Это ше Нага.

И продолжила активно работать челюстями над драником с кусочком сыра.

— Кхм, да, погуляли, — наконец откашлялся Владимир. — Давно я так не расслаблялся. А ты что, ничего такого больше не помнишь?

Он как-то подозрительно зыркнул на сестру.

— Да вроде нет, — я ещё раз попробовал обратиться к воспоминаниям. — Только что пили, танцевали и веселились, а потом я как-то вырубился. Усталость, стресс после допросов… А что, были какие-то эксцессы?

— Да нет, вроде, — неуверенно протянула Анна, бросая быстрые взгляды на Ариэль.

Та лишь загадочно улыбалась, продолжая невозмутимо намазывать джем на блинчик.

Наступило молчание. Скромное такое, неловкое, как будто бы даже стыдливое. Я переводил взгляд с Володи на его сестру, с неё на Ариэль и обратно, и никак не мог понять, что происходит. Чем вызвано такое поведение? Что вообще вчера было?

— Вовка, — и тут подсказку мне дала принцесса Анна. — Глянь, что могу.

С тем она взяла небольшой кухонный нож и пластанула им по ладони.

— Ты чего⁉ — брат её аж подскочил.

— Чёрт! Больно! — сморщилась принцесса. — Смотри!

Из раны полилась кровь, а императорская дочь спокойно взяла салфетку, промокнула ладонь и… от пореза не осталось и следа.

— Кажется, вчера в разломе прокачалась, — предположила Анна. — У меня теперь регенерация, как у ящерки.

Я аж подавился. Признаться честно, от такого чуть сэндвич носом не пошёл. Какая, нахрен, регенерация? Что ты такое говоришь, женщина⁉

Прокашлявшись, я первым же делом врубил астральное зрение и… охренел. У Её Высочества Анны Дмитриевны стояла чёткая, свежая, рабочая печать регенерации, сразу двух уровней.

И тут в голове как будто предохранитель отщёлкнул. События вчерашней ночи накатили бурным потоком.

Я вспомнил всё.

Когда Володя с Нагой удалились наверх, я внезапно воспылал к девчонкам чувством. Причём не тем, о котором думаешь в первую очередь, а таким… После покушения мне захотелось защитить их во что бы то ни стало, и я, недолго думая, развёл их на постановку печати.

Объяснил, что будет больно. Объяснил, что это для их же блага. Объяснил, что лучше бы им раздеться, потому что в лучшем случае одежда будет мокрой от пота, а в худшем они её могут и порвать.

Мне, если честно, сложно понять, чем руководствовалась Анна. С Ариэль понятно, она многое видела и что-то для себя поняла. Поэтому, когда я сказал, что поставлю печать и лучше раздеться — она высказала ровно ноль сомнений. Скинула с себя почти всё, только трусики оставила.

Видимо, Аня просто последовала её примеру. А может, уже прониклась ко мне доверием. Но лифчик снимать не стала.

А может, поначалу они восприняли всё, как игру. Но после того, как Аня и Ариэль уселись напротив меня, я начал выжигать на их душах всамделишную печать.

Чёрт! А ведь и правда! Энергия-то и впрямь почти на нуле!

Помню, как девушки орали от боли и как отчаянно хлопали себя по коленкам, а потом стонали от наслаждения в моменты передышек. Помню, как спросил, не хотят ли они отыграть всё назад, пока не поздно. Помню, как они отказались и мы продолжили ритуал.

И помню, как потом все втроём рухнули без сил на диван и уснули.

Твою-то мать…

Это ж какое палево, а⁉

И если Ариэль можно ничего не объяснять, то принцесса Анна. Так… Так-так-так… Всё-таки алкашка лилась рекой. Нужно понять, что именно она помнит, и действовать исходя из этого. Что бы такого придумать?

Кто и как вообще заметит на ней печать? Да никто! И никак!

— Чудеса, — на всякий случай сказал я и постарался перевести тему: — А какая у нас на сегодня культ-программа?

При этом краем глаза заметил, что Ариэль устало улыбнулась и покачала головой. Стало быть, рогатая всё прекрасно помнит.

Анна в ответ на вопрос о наших планах ответила что-то невразумительное про охоту на оленей, а потом спросила:

— Артём, а ты видел когда-нибудь что-то подобное?

— Э-э-э, — я сделал вид, что пытаюсь припомнить, а сам вновь принялся за сэндвич. — Честно говоря…

Дзынь-дзынь, — от продолжения неловкого разговора меня спас телефонный звонок. Номер был скрыт, но входящий абонент с порога требовал включить видеосвязь.

— Чернов?

Я подавился второй раз за утро. На том конце видеомоста был Император. Неужели в доме были камеры⁉ Неужели он видел, как мы с его доченькой нажрались вдрабадан, разделись, а затем добрую половину ночи мычали друг на друга⁉

Чёрт!

Кажется, я слишком заигрался с правящей династией. Кажется, у меня проблемы. Блин… это ж сколько объяснять-то всего придётся!

— Да, Ваше Величество, — ответил я как можно вежливей, вдруг пронесёт?

— Пляши, Чернов, — ответил император и дружелюбно улыбнулся.

Видимо, пронесёт.

— Час назад группа выехала зачищать клан теней, — продолжил Дмитрий Михайлович. — Так что от тебя требуется всего лишь сидеть на жопе ровно и не отсвечивать.

— Что за группа?

— Слышь, Чернов, — Его Величество хохотнул. — Забываешься! Но вообще, если по секрету, то поехали лучшие. Десяток магов вне категорий.

О! Ну вот это уже похоже на правду. Вот это уже, пожалуй, поверю.

— Понял, — сказал я. — Сижу, не отсвечиваю.

— А по поводу обучения моих ненаглядных деточек, — продолжил Император. — То в этот раз разломы подобрали мои люди. При бронировании увидишь пометку. Для тебя они отображаются, а другим недоступны.

— Спасибо, Ваше Величество.

— Пользуйся.

Тут у меня уж совсем отлегло. Мало того, что Император не знает о событиях прошлой ночи, он даже не в курсе того, что я притусил к его детям в охотничьем домике. Мозг сразу же заработал в деловое русло.

— Ваше Величество, — сказал я. — А закрытые разломы можно брать на разработку? Понимаете, Патриарх набрал кучу заказов, и ресурсы сейчас были бы…

— Ах-ха-ха! — заржал Император. — Чернов, ну ты кадр, конечно. Хочешь, чтобы принц и принцесса поработали на тебя в качестве разломной бригады?

— Ну, — я ненадолго задумался. — По правде говоря да, хочу.

— Ах-ха-ха-ха! — от такого ответа Величество подавился воздухом от смеха. — Ну тогда и плати им из своего кармана, как разломной бригаде. И чтобы нормально, как по рынку полагается. Согласен?

— Согласен, Ваше Величество.

— Ну и прекрасно. Ладно, развлекайтесь…

Император скинул звонок.

Ариэль на разговор не обратила никакого внимания и продолжала спокойно завтракать, а вот принц с принцессой выпучили на меня глаза. Думается мне, что они сейчас сами неслабо перетрухнули. Думали, наверное, что батя прознал про их ночные приключения.

Ан-нет.

— Кхм-кхм, — Володя попытался изобразить спокойствие. — А что за клан теней?

Ну я и рассказал.

Только не вкратце, как того требовал случай, а максимально развёрнуто. Налил в рассказ воды, как из ушата. И всё для того, чтобы порезанная ладонь принцессы поскорей забылась.

— Вот это да! — воскликнула Аня, даже отложив вилку. — Целая группа магов вне категорий — это серьёзно! Папа точно не шутит!

— Я же говорил, что он не оставит это просто так, — напряжённо произнёс Владимир. На его лице читалась смесь тревоги и мрачного удовлетворения. — Никто не смеет угрожать императорской семье и уходить безнаказанным.

— Но ты думаешь, они справятся? — с сомнением спросила принцесса, глядя на меня.

— Если там правда лучшие из лучших, то должны справиться, — уверенно кивнул я. — Ну а если не справятся, — я чуть-чуть выпустил ауру, — придётся мне нарушить приказ вашего отца не вмешиваться.

— Я с тобой! — в глазах у Володи заплясали черти.

— Воу-воу, Ваше Высочество, — улыбнулся я. — Полегче. Мне твой отец полную индульгенцию на ещё несовершённые косяки не обещал! Так что всему своё время… Влад.

Я допил свой кофе и встал из-за стола.

— Да и потом, — додумал вслух мысль. — Десять магов вне категории, которых снарядила сама Империя, просто обязаны затащить. Так… пойду-ка я воздухом подышу. Кто со мной?

Дзынь-дзынь! — и опять скрытый номер, правда на сей раз без видеосвязи. Император что-то забыл?

— Алло?

— Артём Кириллович, — в трубке раздался голос Фирсова. — Пляши.

Да что с ними сегодня со всеми такое⁉ Почему им приспичило, чтобы я вдруг заплясал⁉

— Нашли мы твоего Лагранжа.

— Правда⁉

В этот момент вниз по лестнице спустилась Нага и заинтересованно уставилась на меня. Как чувствует, сучка рогатая!

— Да, — Фирсов зашелестел каким-то бумагами, а затем зачитал слух: — Леонид Алексеевич Гранатов, пятьдесят лет отроду, пятый по старшинству племянник в роду барона Гранатова. Двоюродный к тому же. Не женат. Детей нет. Не одарённый. Ранее не привлекался. Образование высшее юридическое.

— А род?

— Род, — Фирсов перелистнул пару страниц. — Ну такой себе род, по правде говоря. Однако в последнее время набирает обороты.

— Дайте-ка угадаю, Василий Фёдорович, за счёт иностранного финансирования?

— М-м-м, — вновь шур-шур-шур. — Это не исключено. Но! Слышь, Чернов⁉ Давай-ка ты будешь мстить точечно, ладно? А иностранным финансированием баронского рода пусть налоговая занимается.

— Да-да, Василий Фёдорович, даже не думал. А где…

— Сейчас у них в собственности несколько предприятий близ Торжка, — на опережение сказал Фирсов. — Деревообработка, мебель, торговля… ничего особенного, короче говоря. Вот там и ищи своего Лагранжа.

— В Торжке?

— В Торжке. Адрес фамильного поместья сейчас скину.

— Спасибо огромное, Василий Фёдорович!

— Не за что, Чернов. Но если что… сам понимаешь, да?

— Конечно, понимаю!

Ну вот и отлично! Пока люди Императора зачищают одних негодяев, я зачищу другого. Прекрасный нынче день, раз я сразу же два дела закрою.

— Нашёл? — спросила Нага с очень напряжённым лицом.

Да блин… как⁉ Подслушала что ли⁉

— Пока что не нашёл, — не стал врать я. — Но найду. Сегодня же. Найду и, если получится, привезу к тебе на растерзание.

— Но я… — начала было рогатая воительница.

— Но ты останешься здесь и будешь пользоваться радушием Их Высочеств. Или они вас домой отвезут. Решено, Нага! — рявкнул я. — Я еду один. Туда и обратно, к вечеру обернусь.

— Артём, ты обещал! — Нага телепортировалась, мгновенно преодолев разделявшие нас несколько метров. — Ты не имеешь права!

— Я помню про обещание, Нагаферисска, — я специально назвал её полным именем, — и не отказываюсь от него. Сделаю всё от меня зависящее.

Глава 11

Кумир

Торжок. Дом Гранатовых

Иван Францевич Гранатов очень ждал сентябрь, поскольку сентябрь в Тверской области — это не просто месяц, а сезон. Это чудное время, когда вдоль всей трассы Е-95 будто грибы после дождя появляются бабушки с самодельными прилавками и продают… да-да-да, как раз-таки грибы они и продают.

Время для резиновых сапог и плотных курток. Время для вязаных корзин и лукошек. Время для «грибалки», — как обозначал её сам Иван Францевич.

Он просто обожал ходить за грибами, и плевать хотел на то, что это, мол, занятие не для аристократа. Для него это была своего рода медитация. Тишина, спокойствие, созерцание природы.

И ещё запах.

Здесь, в дремучих нетронутых местах в десятке километров от Торжка, лес буквально источал грибной запах. Стоило лишь сделать пару шагов с опушки вглубь, как он обрушивался на тебя. Сильный, плотный, земляной, чуть ли не осязаемый.

Вот и сегодня Иван Францевич уже успел побродить по лесу и собрать целую корзину боровиков. Чистых, крепких и до одури ароматных.

Очень довольный своей добычей, Гранатов-старший раздвинул лапы придорожных елей и вышел на извилистую грунтовку. Тут его уже ждал чёрный джип с водителем и охранником. И если личный шофёр для Ивана Францевича был чем-то само собой разумеющимся, то к одарённому мордовороту с огнестрельным оружием он никак не мог привыкнуть.

Дело в том, что глава рода Гранатовых пусть и был на год старше Патриарха Черновых, однако в жизни преуспел гораздо меньше. И первые серьёзные деньги в роду завелись всего несколько лет назад.

Помог племянник.

Лёнечка.

Схема была проста и незайтелива. Лёня уехал в Ацтекскую Империю и зарабатывал там хорошие деньги, которые окольными путями попадали на счёт Гранатовых. Гранатовы эти деньги легализовывали и пускали в оборот.

Первое время, надо сказать, патриарха весьма смущало происхождение этих денег. Но потом в роду появились лесопилка, цех по производству мебели, небольшой крытый рынок на окраине города. И как-то все вопросы отпали сами собой.

Звучит не очень солидно, если не знать обороты. Каждое новое предприятие Гранатовых имело какой-то сверхъестественный успех. Из мелкого затухающего баронского рода, который и аристократами-то в полной мере назвать было нельзя, Гранатовы превратились в воротил бизнеса регионального уровня.

Деньги потекли рекой.

С ними стали считаться.

За рукой и сердцем Юльки, — младшей внучки барона, — уже выстроилась целая очередь из породистых ухажёров. Однако пока что Иван Францевич всем отказывал. Официальная версия заключалась в том, что Юльке едва исполнилось пятнадцать и замужество для неё слишком преждевременно.

Это официальная…

Ну а если говорить честно, то Патриарх Гранатовых просто набивал цену. Ведь до совершеннолетия внучки у рода были перспективы выйти с местного рынка на уровень страны, и получить соискателей гораздо лучшего качества.

Что до Лёни, то…

С Лёней была договорённость. По этой договорённости половина всех новоиспечённых предприятий рода была оформлена непосредственно на Ивана Францевича, а другая половина на него. Стороны не имели друг к другу никаких претензий. В будущем, после возвращения Леонида из-за океана, Иван Францевич согласен был оформить побочную линию рода и расстаться с племянником на мажорной ноте.

И так оно было вплоть до сегодняшнего дня.

Как только Иван Францевич добрёл до машины и вручил охраннику корзину с грибами, его телефон поймал сеть и уведомления о пропущенных вызовах тут же посыпались одно за другим. Все они были от одного абонента.

— Привет, Серёж, — перезвонил Гранатов-старший. — Звонил?

— Да, Вань, привет. Погоди. Отойду, где потише…

Серёжа был для Ивана Францевича другом детства. Вместе били палками крапиву, вместе впервые попробовали портвейн, вместе ходили на танцы и пользуясь вроде-как-аристократическим положением Гранатова кадрили девчонок.

Затем Серёжа вырос, переехал в Москву и начал строить карьеру в Тайной Канцелярии. Пусть не оперативником, а вполне себе мирным старшим архивариусом — для Ивана Францевича это не имело значение. Дружба их пережила десятилетия, и не зависела от регалий и титулов.

— Короче, Вань, — начал архивариус, уединившись. — Не знаю толком, что происходит, но должен тебя предупредить. Вчера ближе к вечеру граф Фирсов запросил всю информацию на твою семью. Это, чтоб ты понимал, после Разумовского один из главных начальников.

— Вот как, — Гранатов уже уселся на заднее сиденье джипа и махнул рукой водителю, мол, трогай. — Что-то конкретное узнавал?

— Конкретики как таковой не прозвучало, но Фирсов особенно подчеркнул, что его интересует генеалогия. Кто, где, куда…

— Понятно, — сказал Иван Францевич вслух, а про себя первым же делом подумал: «Допрыгались».

— Вань, ты мне-то скажи, ладно? — голос архивариуса звучал обеспокоенно. — Что-то случилось?

— Пока не случилось, Серёж.

Патриарх Гранатовых крепко задумался, а затем добавил:

— Да и не случится, наверное. Всё решим. В конце концов, ничего непоправимого не произошло. Спасибо тебе огромное, Серёж, что предупредил.

— Да не за что, Вань. Ты же знаешь, я для тебя что угодно.

— Знаю. И с меня ответная услуга, — тут Гранатов-старший перешёл с настороженного тона на простой и свойский. — Когда уже погостить к нам заедешь? Посидим, выпьем. Я, кстати, только-только из леса вышел и обязан сообщить, что грибов в этом году просто море!

— Здорово! — искренне порадовался архивариус. — Постараюсь вырваться!

— Ой, — улыбнулся Гранатов. — Постараться и выбраться — разные вещи. Когда уже на пенсию-то, старый ты пройдоха?

— Ну ты же меня знаешь. Пока не выгонят, сам не уйду…

Мужчины ещё несколько минут пообщались на отстранённые темы, а затем закончили разговор. И буквально тут же телефон Гранатова зазвонил вновь.

— Иван Францевич, — звонили из дома, дворецкий. — Вас здесь ждёт молодой человек. Представился, как Артём Чернов…

* * *

До Торжка я добрался чуть меньше, чем за три часа. Гнал не то, чтобы на весь упор, но явно с превышением скорости. По ровной, сухой и свободной дороге грех было ехать как-то иначе.

В дороге поругался… с собой.

Случилось очередное столкновение Артёма Кирилловича Чернова с братом Артемисом. Первый настаивал на том, что в семье не без урода и близкие Лагранжа ни в чём не виноваты. И более того, часть из них может даже не подозревать о махинациях двоюродного племянника.

Так что, — заключал Артём, — нужно действовать деликатно и вежливо.

— Пошёл ты в сраку! — возражал Артемис. — Никаких переговоров с работорговцами и их пособниками!

Он предлагал открыть дверь с ноги, положить всех мордой в пол и требовать немедленной встречи с нашим толстожопым героем.

Что ж…

Победил Артём.

Сошлись на том, что силовой метод решения проблем может чуть подождать, а живём мы всё-таки в аристократическом обществе с его устоями, традициями и рамками приличий. Так что сперва по-хорошему.

Динь-диги-дон, — я нажал на дверной звонок.

Обителью Гранатовых был двухэтажный домик в историческом центре города. Как раз такой, в каких традиционно жили аристократы позапрошлого века. Лепнина, высокие узкие окна, балкончики с кованным ограждением.

Если бы не пластиковые стеклопакеты и спутниковая тарелка, можно было бы решить, что это какой-нибудь объект культурного наследия.

— Здравствуйте, — дверь открыл, кажется, дворецкий.

— Добрый день. Меня зовут Артём Кириллович Чернов. Могу я поговорить с Леонидом Алексеевичем Гранатовым?

— Боюсь, Леонид Алексеевич здесь не живёт и…

— Спасибо, — я отодвинул дворецкого в сторону и вошёл в дом.

Здесь был относительно просторный холл с лестницей на второй этаж, удобными даже на вид креслами и здоровенным аквариумом. По аквариуму носилась стайка полосатых чёрно-жёлтых барбусов. Обожаю этих малявок.

— Кхм-кхм, — недовольно прокашлялся дворецкий. — Повторюсь, Леонид Алексеевич здесь не…

— Живёт, ага.

Да, помню, силовой метод пока что откладывается на потом, но поцеловать дверь после разговора с каким-то слугой не входило в мои планы. И уж тем более в них не входило что-то у кого-то клянчить.

— В таком случае меня вполне устроит встреча с бароном или кем-то, кто может принимать решения от имени семьи, — сказал я, улыбнулся и не дожидаясь приглашения уселся в кресло.

Дворецкий состроил такую морду, будто бы я только что на его глазах ударил щенка или развалил инвалидный пандус. Ну да и хрен с ним. Я устроился поудобней и стал ждать. Дворецкий, ясен хрен, ушёл звать хозяев; а что ему ещё оставалось?

— Здравствуйте, — в конце концов ко мне спустился мужчина лет пятидесяти. — С кем имею честь?

Крепкий, высокий, с кустистыми седыми бровями. Сходство с Лагранжем примерно такое же, как у апельсина с корабельной рындой.

— Артём Кириллович Чернов, — я встал и протянул руку. — Внук барона Чернова.

— Очень приятно, — мужчина явно пребывал в растерянности, но руку мне всё-таки пожал. — Франц Иванович Гранатов, старший сын Ивана Францевича Гранатова, наследник рода.

Сойдёт, — подумал я.

— Не совсем понимаю, по какому делу вы к нам, — сказал Франц Иванович, жестом предложил мне сесть, и сам устроился напротив.

— Мне очень нужно встретиться с одним вашим родственником. С Леонидом Алексеевичем, если точнее. Не знаете, где бы мне его найти?

— С Лёней? — Франц Иванович сперва неподдельно удивился, но тут же взял себя в руки. — Боюсь, я очень давно его не видел. Дело в том, что он ещё несколько лет назад уехал за границу. Кажется, во Францию.

— В Ацтекскую Империю, — я поправил Франца, улыбнулся и моргнул, мол, не надо мне тут ля-ля.

Стоит отдать моему собеседнику должное, в лице он совершенно не изменился.

— А может быть и туда. В любом случае, его судьба мне неизвестна.

— Франц Иванович, — я вздохнул. — Давайте начистоту, ладно?

Ах, да! Помимо того, что я условился сам с собой решать всё мирно, я так же решил отыграть роль злодейского злодея.

— Мы с вашим родственником, Леонидом Алексеевичем… или мне лучше называть его Жан-Жаком?

— Гхм, — а вот этот манёвр сбил-таки покерфейс Франца Ивановича, и тот аж поперхнулся.

— Не переживайте так! — попросил я. — Всё нормально! Так вот, рассказываю: мы с Леонидом Алексеевичем служили на одной и той же базе егерей, неподалёку от Арапахо-Сити. И не только вместе служили, но и работали, если вы понимаете, о чём я.

— Кажется… понимаю, — осторожно сказал Франц Иванович.

— Не сомневаюсь, — опять наглая ухмылка. — Так вот. Когда всё пошло… м-м-м… не так, то именно я организовал бегство Леонида Алексеевича.

Зрачки моего собеседника выдали удивление. Знать бы ещё, чему именно он удивился.

— Продолжайте.

Вот сучонок! Общается так, будто разговор пишется и каждое неверное слово может быть использовано. А хотя… вполне возможно, что так он и думает.

— Продолжаю. Скажем так… Я помог Леониду Алексеевичу не из человеколюбия. Мы условились, что встретимся в Российской Империи, и он отплатит мне добром на добро. Понимаете?

Франц Иванович опять завис.

— Артём…

— … Кириллович.

— Да, — кивнул мой собеседник. — Артём Кириллович, всё это несколько неожиданно. И я, по правде говоря, не знаю, как мне реагировать.

Да ёптвою… я ему тут душу раскрываю, весь из себя такой простой и свойский, а этот гад в ответ как будто бы не разговаривает, а по минному полю вальсирует!

— Думаю, вам лучше будет переговорить с моим отцом.

— Он дома?

— Будет через полчаса.

— Я подожду здесь.

— Как скажете, — Франц Иванович поднялся с кресла. — А сейчас прошу меня извинить, дела. Если захотите чай или кофе, скажите Кузьме. Кузьма?

— Да? — будто по щелчку появился дворецкий.

— Позаботься о господине Чернове.

— Конечно, Франц Иванович.

Не через полчаса, конечно, но очень близко к этому, Иван Францевич Гранатов появился дома в одежде, которую меньше всего ждёшь увидеть на Патриархе рода: резиновые сапоги по колено и утеплённый спортивный костюм, весь в хвойных иголках, листве и паутине.

— Добрый день, — кивнул Иван Францевич. — Приведу себя в порядок и спущусь.

Уверен на сто процентов, что сын уже доложил ему о целях моего визита. Иначе целому барону со мной общаться не с руки.

— Конечно-конечно, — улыбнулся я. — Я подожду.

Гранатов-старший двинулся вверх по лестнице, а навстречу ему выбежала молодая девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Рыженькая, хорошенькая, в самом что ни на есть процессе созревания. Выбежала она не конкретно к барону, — здороваться и обниматься, — а просто навстречу. Шлёпая босыми пятками по ступенькам, она залипала в телефон и мало что вокруг себя замечала…

— Юля, обуйся! — рявкнул на неё барон. — В доме вообще-то гости.

— Ой, — девушка оторвалась от телефона, взглянула на, видимо, деда, потом на меня и повторила: — Ой.

Глаза у девушки стали круглыми-круглыми. Она непроизвольно раскрыла рот, резко покраснела, ещё раз ойкнула, развернулась и убежала. Интересная реакция, по правде говоря. Может, думает, что свататься пришёл?

Чудилка рыжая.

Ладно… не о ней сейчас. Сейчас я, — сам не верю, что это говорю, — хотел бы подсмотреть за тем, как переодевается старик.

Оглянувшись по сторонам и осмотрев комнату на предмет камер, я скользнул в тени. Вот только неглубоко. Так, чтобы не слишком сильно замедлить чужую речь.

Вслед за Иваном Францевичем я прошёл в его кабинет. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, и я прошёл сквозь неё. Да! Технически, раздавать монстрам люлей можно любой техникой на выбор, а вот по-настоящему дар тенеходца раскрывается именно в шпионаже.

Сын Ивана Францевича уже ждал отца.

Первые реплики я пропустил и успел только к приглушённому восклицанию:

— Так он жив⁉

— По всей видимости, — кивнул Франц Иванович. — Этот парень сказал, что помогал ему бежать из Арапахо.

— Так а какого хрена он с нами до сих пор не связался?

— Не знаю, отец.

Так…

Ну что? На самом деле, можно уходить прямо сейчас. Тут Лагранжа не укрывают. И более того, семья вообще не в курсе того, что он добрался до Российской Империи. Я даже порадовался, что совладал с братом Артемисом и не стал действовать его методами.

Да, немножечко подерзил, но на этом всё.

— Кто этот сопляк? — сам того не зная обидел меня патриарх Гранатовых. — Родовитый?

— Говорит, внук барона Чернова.

— Внук барона, — повторил Иван Францевич. — Ну и пусть в жопу идёт этот внук барона, не до него сейчас. Мне буквально только что звонил друг, у которого есть завязки в архивах Тайной Канцелярии.

— Дядя Серёжа?

— Да, — кивнул Гранатов-старший. — Он. Так вот дядя Серёжа сказал, что под нас копают. Что, зачем, почему не уточнял. Не знает.

Н-да… Надо бы донести Фирсову о том, что у него крыса завелась. Или не надо? Потом решу.

— Хм-м-м, — Франц Иванович нахмурился и чуть помолчал. — Думаешь, это как-то связано?

— С тем, что Лёня мог вернуться в Россию? — уточнил Патриарх. — Да, связано. Конечно, мать его, связано! А с чем же ещё⁉

— И что будем делать?

— Ждать, думать, узнавать. А что мы ещё сейчас можем, сын?

— Не знаю.

— Ну а раз не знаешь, то иди и выгони этого… внука. Возьми контакты и скажи, что как только Лёня появится, то мы ему сразу же сообщим.

— А мы сообщим?

— Не знаю, — рявкнул Патриарх. — Сообщим, наверное. Пускай сам свои долги раздаёт.

— А если он сейчас денег попросит?

— Значит дай ему денег, Франц! Всё! Иди! Мне нужно срочно сделать несколько звонков!

Ну и, собственно говоря, финита ля комедия… Подслушивать мне здесь больше категорически нечего. Род Гранатовых чист. Мы не враги. Можно убираться восвояси и ждать. Думаю, рано или поздно Лагранж сам себя обнаружит. Либо же его обнаружит для меня собственная семья.

Раздумывая об этом, я вернулся обратно в холл и вынырнул из теней.

Спустя минуту вернулся Франц Иванович и сказал мне то, что я в общем-то уже и так знал. Правда перед этим посетовал на то, что у отца поднялось давление, и как бы ему не было неловко, выйти пообщаться он не может.

— Мы прекрасно понимаем вашу ситуацию, Артём Кириллович, — заверил меня Франц. — И как только…

— Кхм-кхм. Здравствуйте, — это на лестнице появилась та самая рыжая девчушка.

За то время, пока взрослые разговаривали свои скучные взрослые разговоры, она успела нанести макияж и переодеться. Серёжки, платьишко, туфельки.

— Юль, чего тебе? — Франц Иванович обернулся на девушку.

— А вы же Артём Чернов? — проигнорировав его, спросила рыжулька.

— Я, — улыбнулся ей. — Артём Чернов.

— Уи-и-и! — завизжала девушка. — А можно с вами сфотографироваться⁉

Франц Иванович аж брови приподнял.

— Э-э-э, — очень осмысленно сказал он.

Ну а я ответил девушке, мол, конечно же можно, после чего та сбежала по ступенькам вниз, приобняла меня и бахнула селфи. Франц Иванович глядел на нас, как средневековый крестьянин на робот-пылесос.

— Артём, — Юля вновь зарделась, как закатное солнышко. — А можно ещё одну просьбу?

— Для вас, юная леди, всё что угодно, — сказал я, не удержался и рассмеялся с того, как мило нервничает это рыжее чудо.

— А можете добавить меня в друзья?

— Ах-ха-ха, — я достал телефон. — Ну конечно. Отправляй запрос.

— Отправила.

— Готово.

— Уи-и-и-и! — ещё один писк, и я внезапно задыхаюсь в не-по-девичьи крепких объятиях — одарённая она что ли? — Спасибо-спасибо-спасибо! Артём, а правда, что вы с Анной Дмитриевной встречаетесь?

— Что⁉ — я чуть не поперхнулся.

— Ну просто в блогах пишут, что…

— В блогах пишут чушь, — сказал я. — Неправда.

— Понятно. А правда, что…

— Юль! — прикрикнул на девчушку Франц Иванович.

— Извините, — рыжая спрятала телефон и сделала что-то вроде неумелого книксена. — Спасибо вам большое, Артём. До свидания!

И убежала наверх, ещё раз зыркнув с лестницы.

— Гхм, — Гранатов тряхнул головой, как будто в попытке прогнать морок. — О чём мы вообще говорили? Ах, да. Мы понимаем вашу ситуацию, и как только Леонид появится дома, то сразу же вам об этом сообщим.

Ну я в этом теперь не сомневался.

Так что ответил, что очень благодарен за помощь, оставил свои контакты и без промедления покинул дом Гранатовых. Мучать своим присутствием больше никого не стал. Итоги поездки меня вполне устраивали: я сделал всё, что мог.

И, по правде говоря, сделал довольно много.

Позвонив Наге, я узнал чем сейчас занимаются мои инферны с императорскими детьми.

— У нас тут второй день, кажется! — слегка заплетающимся языком ответила Нага. — Давай уже обратно скорей, всё веселье пропустишь…

* * *

— Доченька, — Франц Иванович постучался в дверь и приоткрыл дверь в комнату дочери. — А откуда ты знаешь этого парня?

— Чернова? — уточнила Юля.

— Да, Чернова.

— Па-а-ап, — девушка закатила глаза. — Чернова сейчас знают все.

Не отлипая от телефона, рыжая встала с кровати, подошла к отцу и показала фото из аккаунта принцессы Анны.

— Еб***ь! — отреагировал Франц. — Ой… Это плохое слово, доченька, его не надо за мной повто…

— Я знаю, что это за слово, пап.

— Ага, — Франц Иванович забрал телефон из рук дочери. — Это он с императорскими детьми?

— Ну да.

— А… почему? Как?

— Пап, ты совсем новости не смотришь? Артём Чернов — герой егерей. Поставил рекорд по закрытию разломов в Йеллоустоунском эпицентре, недавно вернулся в Россию и привёз оттуда целую иномирую принцессу, которая запросила убежище в России. — Юля пролистнула снимок. — Вот смотри, она на фото!

— Еб****ь!

— Пап, — недовольно поморщилась Юля. — Ну ты же будущий барон!

— Ага, — Франц Иванович вернул телефон дочери. — Спасибо большое. Я пойду. Мне надо подумать…

И впрямь, подумать Францу было о чём.

Факты выстроились в ряд и всё то, о чём он разговаривал с Патриархом, теперь было не актуально. Теперь, с учётом новых вводных данных, выводы напрашивались сами собой. Вот только… какие выводы?

Франц Иванович лихорадочно размышлял. Если Лёня вернётся — а он обязательно вернётся, куда он денется? — то обязательно притащит за собой хвост из Тайной Канцелярии. И тогда прощай, спокойная жизнь. Допросы, обыски, может, даже аресты… Нет, этого допустить нельзя. Любой ценой. Но что же делать? Не пускать его на порог? Бесполезно, только хуже будет. Остаётся лишь один вариант…

— Нужно сделать так, — прошептал вслух Франц Иванович, — чтобы Лёня вообще не возвращался домой…

Глава 12

Ведьмин круг

— Н-да, — принцесса Анна подняла бокал и недовольно изучила содержимое на свет. — Вов, а ты уверен, что он вообще алкогольный?

— Апероль? — уточнил принц.

— Ага.

— Ну конечно алкогольный. Просто слабенький, наверное.

— Наверное, — сказала Анна и залпом добила коктейль. — Сделай ещё, а?

Второй день отдыха проходил гораздо спокойней, чем первый. Мы сидели на раскладных стульях вокруг обложенного плитняком полыхающего очага. Небо над головой было усыпано звёздами. И только на горизонте, далеко на севере, подсвечиваемые заревом столицы, клубились тучи, прорезаемые редкими всполохами молний. Но здесь, к югу от Москвы, было тепло, безветренно и лишь самую малость душновато.

Преимущественно мы просто болтали.

Преимущественно ни о чём.

Принцесса Анна безуспешно пыталась захмелеть и засаживала один коктейль за другим. Надеюсь, когда-нибудь я смогу поведать девушке о печати регенерации и научить с ней обращаться. В противном случае получается, что я навсегда лишил её радости распития.

Ну… не совсем, конечно.

Если она окажется настойчива и в своих изысканиях додумается проглотить ведро спирта, то от такого даже печать не вывезет.

Зато теперь она до конца жизни в относительной безопасности. Повреждения, не совместимые с жизнью для обычного человека, для неё теперь лишь временное неудобство. И это, кстати, она тоже уже начала прощупывать. Нет, резать себя ножом принцесса больше не пыталась, зато буквально полчаса назад проверила на собственной шкуре, как быстро проходят ожоги, если нечаянно схватиться за край раскалённой жаровни.

Если так пойдёт дальше и самовредительство увлечёт девушку, то, боюсь, скоро она начнёт на спор разбивать о голову кирпичи и бутылки. Или кипятильник лизать.

Надеюсь только, что Анна не додумается посвятить этому свой блог.

Короче…

Теперь у меня в знакомых значилась одна очень трезвая и почти неубиваемая принцесса. А хотя стоп! Две. Две трезвые неубиваемые принцессы. Про Ариэль ведь можно сказать то же самое.

— Да блин, — нахмурилась Анна Дмитриевна, заполучив новую порцию выпивки. — Как будто компот какой-то!

Ариэль, кстати, оказалась посмышлёней и не стала переводить продукт почём зря. Она почти сразу же поняла, что к чему, и алкоголь совсем забросила. Сидела сейчас со стаканом апельсинового сока, пялилась в огонь и выглядела вполне довольной, только немного задумчивой.

Нага поддержала принцессу Анну в распитии десертной оранжевый бурды, ну а мы с Володей неспеша попивали пивко.

Последние дни выдались насыщенными, и я был даже рад, что ничего не происходит. Когда на улице окончательно стемнело, Нага заявила, что устала и собирается идти спать.

— Ты со мной? — уточнила она у принца, отчего тот аж поперхнулся.

— Нет-нет, — ответил он, и как будто бы виновато обвёл взглядом всех присутствующих. — Иди.

— Ну как знаешь, — Нага пожала плечами и направилась к дому, виляя задом с максимально возможной амплитудой.

Было очень угарно наблюдать за дальнейшим поведением Володи. Видно было, как он борется с самим собой, и ищет способ свалить под бочок к инферне, но так, чтобы без палева. Причину ищет, ага. Зевает, на часы смотрит. Дрова в огонь подбрасывать совсем перестал.

— Я, наверное, тоже пойду, — в конце концов промямлил он, в очередной раз показательно зевнув. — Спать.

— Ага-ага, иди, — ухмыльнулась его сестра. — Спать.

Принц махнул на неё рукой и удалился в дом. Ну а мы с девчонками посидели ещё часик. Складывалось впечатление, что ни та, ни другая не хотела уходить первой. И только когда жаровня прогорела, мы разбрелись, наконец, по комнатам. Сегодня в кои-то веки я лёг спать до полуночи…

* * *

Торжок. Дом семьи Гранатовых. То же время

Пробило полночь.

В дверь Гранатовых позвонили.

К этому моменту из всего дома не спали лишь Юлька и дворецкий Кузьмич.

Первая залипала в телефон и чатилась, чатилась, чатилась… Дело в том, что на девушку нахлынула волна внезапной популярности. Пускай очень локальной, но всё-таки популярности.

После того, как селфи с Черновым было опубликовано, подруги и одноклассники писали наперебой. И каждому нужно было ответить, и каждому рассказать, что да как.

Ну а Кузьмич не спал потому, что маялся от адской изжоги после картошки с боровиками Патриарха.

Пережрал.

Грибы здесь совершенно не при чём, с ними-то как раз всё нормально. Просто желудок Кузьмича и без того уже сдавал, и жаренное ему было категорически противопоказано. Но тут, как говорится, не сдержался. Вот и расплачивался теперь.

— Мы-ыы-ы, — когда раздался первый звонок в дверь, дворецкий как раз засунул в рот целую ложку пищевой соды. — Какоа чогта?

Спасительную соду он искал будто наркоман дозу, — второпях и судорожно, — а потому заранее не озаботился налить себе водички.

Дз-з-з-з! — звонок повторился. — Д-з-з-з-з!

— Шавшэм штоле, — Кузьмич наконец-то выудил из посудомойки стакан, налил воды прямо из-под крана, запил и чуть ли не бегом направился в холл. — Кого там ещё принесло на ночь глядя⁉

А звонящий тем временем терял терпение и выдавал трель за трелью. Того и гляди перебудит весь дом! — подумал Кузьмич. Юля, кстати, тоже заинтересовалась и вылезла из своей комнаты на лестницу, посмотреть кто пришёл.

— Какого чёрта⁉ — воскликнул дворецкий, открыв дверь. — Ты совсем охренел названивать⁉ Ночь на дворе!

Человек на пороге выглядел либо как эксцентричный бомж с претензией на интеллектуальность, либо же как профессор в запое. Некогда хороший дорогой костюм был мятым, грязным, и даже немножечко рваным. Плюс ко всему человеку он был явно не в пору, на пару размеров больше нужного.

На лице многодневная щетина, на голове сальное гнездо волос. Ну и запашок, конечно. Мужчина явно несколько дней не мылся.

— Иди отсюда, бичара сраная! — вынес свой вердикт Кузьмич. — Здесь тебе не ночлежка! Пшёл вон!

— Дядя Лёня! — воскликнула Юля и рванула вниз по лестнице. — Это же дядя Лёня!

Леонид Алексеевич крепко боднул Кузьмича плечом, вошёл в дом, подхватил и крутанул вокруг себя племяшку.

— Ох ты ж здоровая какая стала, — устало улыбнулся он. — Невеста прям.

— А… Что? — Кузьмич никак не мог понять, что происходит. — А вы… А как…

— Уволен, — коротко бросил через плечо Лёня Гранатов.

* * *

Проснулся в час ночи, и долго не мог понять, что меня разбудило. За окном бахнул первый в этом году настоящий осенний ливень. Один из тех самых ливней, что хлещут упруго, ага.

С молниями, громом и тёмным небом.

Мерный стук по кровле убаюкивал. Чистейший воздух заповедной зоны пьянил. Где-то вдалеке громыхало. И в кровати было так уютно…

Да уж, зависли мы с императорскими детьми знатно! Утром уже третий день пойдёт! Никаких сомнений, Его Величество отлично осведомлён о местонахождении своих ненаглядных деток. И, скорее всего, решил, что после покушения им, во-первых, и правда нелишне будет хорошенько надраться для снятия стресса, а во-вторых, идея убраться из столицы на время проведения следственно-розыскных мероприятий тоже не так дурна.

Но погудели — и хватит! Пора бы уже и честь знать. К тому же эксклюзивные разломы сами себя не зачистят. Даже интересно, что для нас подобрал Его Величество.

Да и на планёрки деда надо возвращаться, а то подумают ещё, что пьянки мне интересней родовых дел.

Короче!

Но ведь не из-за этого я проснулся, едва уснув?

И в этот момент экран телефона коротко мигнул. Одновременно с этим раздался едва слышный незнакомый сигнал.

Открыв телефон, я увидел, что Юля Гранатова прислала мне аж два сообщения. Вот оно что! Видимо, первое меня и разбудило, но я с непривычки не идентифицировал звук.

И если в первом она извинялась за назойливость и написала с десяток вежливых оговорок, то во втором она перешла к сути:

«Я просто не знаю, с кем посоветоваться! Дедушка сказал, что у дяди Лёни большие неприятности. Но что это за неприятности такие, чтобы только вернуться — и сразу уезжать, не попрощавшись? Дедушка даже сказал…»

Дальше я просмотрел по диагонали. Сообщение не помещалось целиком на экране, и даже на двух, и содержало вместо подробностей — девичьи испуганные фантазии. Но суть от этого не менялась. Старший Гранатов решил скрыть приезд родственника ото всех, включая домочадцев, а особенно от меня и Тайной Канцелярии.

Ну что ж…

«Не переживай, обязательно что-нибудь придумаем!» — ответил я.

* * *

Ивану Францевичу не спалось. И когда не по возрасту чуткий слух патриарха уловил едва слышную на втором этаже трель дверного звонка, он сразу понял, кто нагрянул среди ночи.

Да, он уже подготовился к возвращению Леонида, вот только не ожидал, что оно произойдёт так скоро. А впрочем, так даже лучше. Сейчас план действий ещё не успел забыться и будто бы лежал перед ним, понятный во всех самых малейших деталях. И очень удачно, что все домашние спят, никому ничего объяснять не придётся.

Правда, оказалось, что не все спали. Юлька, зараза, встретила Лёню даже раньше своего деда. Ну да ладно, Юлька девочка послушная.

— Привет, Лёнь, — спустившись, он тепло обнял племянника и улыбнулся. — А ты поправился!

— Нет, Иван Францевич, это я уже похудел, — ухмыльнулся тот.

— Ах-ха-хах. Ну ладно, пойдём ко мне в кабинет. Только тихо, давай не будем никого будить, — он строго посмотрел на внучку. — А ты марш в свою комнату! И чтоб ни шороху!

Кузьмич по-быстрому разжёг в кабинете камин и принёс свежего чаю. В окно барабанил дождь. Тикали часики. Атмосфера располагала к тёплому дружескому общению, однако вот не сложилось. Ставки были слишком высоки, чтобы терять время.

А потому Патриарх не стал ходить вокруг да около и узнавать про погоду в Арапахо. Взял с места в карьер:

— Короче, Лёнь, — сказал он. — Проблемы.

— Что ещё за проблемы? — насторожился тот.

— Тебя ищут. Тайная Канцелярия делала запрос по нашу душу…

— Твою мать, — зло рявкнул Леонид.

— … и я искренне не понимаю, с чего бы им нами интересоваться, — продолжил Патриарх. — Я в курсе всех дел и знаю точно. Мы кристально чисты, если не брать в расчёт твои деньги.

— А может…

— Не может. Помимо них тебя ещё и твой дружок-подельник искал. А раз он в курсе, что ты вернулся, значит и все остальные тоже могут знать.

— Какой ещё дружок-подельник? — нахмурился Лёня.

— Ну этот… который тебе бежать помог…

— Чего⁉

— Да тише ты, — шикнул Патриарх. — Не ори, говорю же.

— Иван Францевич, объясните, что за подельник! — искренне недоумевал племянник.

— Внук какого-то барона. Чернова, кажется…

Лёня на секунду застыл с каменным выражением лица, а потом аж застрясся от злобы, оскалив зубы. Ладони непроизвольно сжались в кулаки.

— Чер-р-рнов, — прорычал он.

Иван Францевич посыл уловил.

— Он не твой подельник? — догадался он.

— Конечно, нет! Из-за него всё и посыпалось!

— О-хо-хо…

Получается, что тот сопляк заодно с имперскими ищейками, вот только действует куда смелее. Как минимум, заявился в дом. Как максимум, наврал с три короба.

— Тогда всё ещё хуже, — констатировал Патриарх. — Так что, Лёнь, не обижайся, но здесь тебе оставаться нельзя. Пока, во всяком случае.

Экс-Лагранж и без того был в ярости. Ну а теперь, когда человек, который обязан ему столь многим, заявил, что ему нельзя остаться в своём же собственном доме, он забыл обо всех правилах приличия и даже перешёл на «ты»:

— Ты что, бл***ь, совсем охерел?

— Лёня! Окстись! — Патриарх чуть было не дал племяннику затрещину. — Я имел ввиду, что спрячу тебя до поры до времени!

Лёня чуть остыл, но извиняться не спешил.

— Посидишь пока что в охотничьем домике, — закончил мысль Иван Францевич.

— Пока что?

— Пока либо всё не уляжется, либо мы не поймём, что делать. И это не просьба, кстати, — давненько с Патриархом не разговаривали в таком тоне, а потому и сам он начал потихоньку раздражаться. — Заявиться к нам могут в любой момент, так что едешь прямо сейчас. По пути подумай, что тебе нужно и напиши список. В ближайшее время завезу.

Беседа закончилась как-то сама собой.

Взбешённый Леонид Алексеевич согласился с тем, что лучше и впрямь будет спрятаться. Согласился, попрощался и сел в машину, которая уже ждала у дома.

— Список передашь Арсену, — Патриарх кивнул на водителя.

— Арсен — это я, — подтвердил водитель и широко зевнул.

Бледный, голубоглазый и светловолосый, с широким носом-картошкой и пухлыми губами-варениками, Арсен на самом деле был Арсением, но как-то уж так повелось. Имя Сеня ему категорически не нравилось, а по-другому «Арсений» сокращался лишь в «Арсена» или «Арсика». За «Арсика» он ещё в детстве, бывало, морды бил.

— Ну всё, давай, — укрываясь рукой от дождя сказал Патриарх и повернулся к дому.

Машина тронулась.

— Юль! Ты чего не спишь⁉

Внучка вылезла в холл в одной пижаме и, по всей видимости, подглядывала в окно.

— Дядя Лёня уже уезжает?

— Да, Юль.

— Почему?

— Так надо, — Патриарх потрепал рыжую девчонку по волосам.

На самом деле хорошо, что она попалась на глаза деду. Уж кто-кто, а она умела сменить его гнев на милость. Да и за эмоциями он чуть не забыл, что планировал зайти к ней и поговорить.

— Что-то случилось? — хлопая глазами, спросила Юля.

— Случилось, — кивнул Патриарх. — У дяди Лёни крупные неприятности. И никто, — слышишь? — никто не должен знать, что он здесь был.

— Никто-никто? — Юля испуганно прижала ладошку ко рту.

— Вообще никто! — подтвердил дедушка.

— И даже папа? — внучка растерянно заозиралась.

— Особенно папа, — Иван Францевич устало вздохнул. — Иди спи. И я тоже пойду. Утром приходи ко мне в кабинет, поговорим.

Досыпать Юля, понятное дело, не стала. Вместо этого она сидела у себя в комнате и на проигрывателе своей буйной подростковой фантазии прокручивала в голове самые страшные догадки и переживала-переживала-переживала.

Всё-таки дядя Лёня.

Да, какой-то особой связи между ними никогда не было, но всё-таки не чужой человек. Подарки от него приходили на каждый новый год! Так что свой. А вдруг он в опасности? Ведь не стал бы дедушка его среди ночи куда-то отправлять, если бы всё было хорошо!

«Я ему помогу, — твёрдо решила пятнадцатилетняя спасательница. — У меня теперь, в конце концов, есть связи!»

С тем Юля взяла телефон и начала строчить сообщение: «Привет, Артём! Прости пожалуйста, что пишу так поздно. Надеюсь, не разбудила…»

* * *

Лёня тяжело опустился на пассажирское сиденье рядом с Арсеном и захлопнул дверь. По крыше машины забарабанил дождь, окатив лобовое стекло потоками воды. Двигатель натужно заурчал, фары выхватили из темноты мокрый асфальт, и внедорожник тронулся с места.

— Поаккуратнее там, — проворчал Лёня, покосившись на водителя. — Дорога скользкая.

— Не волнуйтесь, Леонид Алексеевич, — Арсен бросил на него короткий взгляд и криво ухмыльнулся. — Довезу в целости.

Лёня неопределенно хмыкнул и отвернулся к окну. В голове крутились невеселые мысли. Надо же было так глупо подставиться! Столько лет был неуловим, водил за нос и ацтеков, и имперцев. А стоило одному юнцу сунуть нос не в свое дело — и вот, пожалуйста. Тайная Канцелярия уже вынюхивает.

В окно бил дождь, по стеклу струились ручьи воды. Редкие фонари тускло освещали улицу, но чем дальше они отъезжали от дома, тем темнее становилось вокруг. Машина миновала последние дома и выехала на трассу.

Лёня бездумно скользил взглядом по пейзажу за окном, но в душе разрасталась глухая тревога. Словно холодные склизкие пальцы сжимали сердце. Что-то было не так. Неужели пришло время расплаты? За искалеченные судьбы, за загубленные жизни. Лёне вдруг почудилось, что за машиной тянется кровавый след. И не смыть его ни дождем, ни покаянием.

Веки отяжелели, Лёня задремал. И провалился в липкий, душный кошмар.

…Вокруг клубился красноватый туман. Из него выступали смутные фигуры — поначалу полупрозрачные, бесплотные, но с каждым мгновением обретающие плоть. Бледные, изможденные лица, мертвые глаза, в которых застыла мука. Искаженные ужасом и болью рты, беззвучно шевелящиеся губы. Они тянули к нему руки — изломанные, со следами пыток.

«Палач… Убийца…» — хриплый шепот сливался в неумолчный стон, бился в виски, выворачивал душу наизнанку.

Лёня с ужасом понял, кто это. Инферны. Те самые, которых он отправлял на убой ради наживы. Сотни искорёженных тел. Залитые кровью алтари. А вот рабыни, которых ловили его люди, и которых он «дегустировал», прежде чем сдать в храм. Их лица — заплаканные, с потухшими глазами, в которых отчаяние мешалось с ненавистью.

Толпа стонущих призраков обступила Лёню, сжимая кольцо. Костлявые руки тянулись к горлу, мертвые пальцы царапали лицо.

«За что?.. За что ты так с нами?» — в упор глядя на Лёню, проскрежетал полуистлевший мертвец в обрывках егерского мундира.

«Это не я! Это Чернов! Рабыни из храма, они всё на меня свалили!» — залепетал Лёня, холодея от ужаса.

Он рванулся прочь, продираясь сквозь мертвую толпу.

Но призраки не отпускали.

«Ты сам во всем виноват, ты!» — разъяренно завизжала обнаженная инферняшка с рабским ошейником на шее. Её глаза горели безумием, с перекошенного разбитого рта капала черная кровь.

Острые ногти вонзились Лёне в плечи: «Получай, что заслужил!»

Боль пронзила тело. Лёня закричал — и проснулся.

Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Лёня несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Это всего лишь сон. Всего лишь усталость. Добираясь до дома на попутках, он не спал… сколько же он не спал? Последний раз он нормально выспался в гостинице, из которой пришлось сбегать, ибо платить за разбитый телевизор было нечем.

Машина как раз въезжала в какую-то деревню. Лёня вгляделся и разглядел на обочине покосившийся указатель. Богданово… Он хорошо знал эти места, и теперь понял, куда они едут. Дорога здесь одна, заблудиться сложно. Правда, охотничьего домика он не помнил, а с другой стороны и дома сколько лет не был. Может, купили или построили. На его же деньги.

Лёня усмехнулся про себя.

В кромешной темени начинающейся грозы деревня казалась вымершей. Только в паре домов мелькнул и тут же погас свет — видно, кто-то вставал затемно по хозяйским делам.

Когда они миновали последний дом, Лёня обернулся и похолодел. Позади не светилось ни одного окошка. Деревня словно растворилась во мраке, и лишь частокол темных силуэтов на фоне беспросветного неба напоминал о её существовании.

Внезапно что-то с силой ударило по крыше — Лёня аж подпрыгнул. Но это всего лишь ветка, сорванная внезапным порывом ветра, шваркнула по металлу и соскользнула на дорогу. Нервы ни к черту… Арсен скосил на него глаза и понимающе усмехнулся.

Лёня поежился. В салоне вдруг стало зябко, несмотря на работающую печку. Холодок пробежал по спине, в животе противно заныло. Что за чертовщина? Никогда раньше Лёня не был подвержен всяким там дурным предчувствиям. Но сейчас… сейчас страх подступал к горлу удушающей волной.

Внедорожник перевалил через пологий холм. В первый момент Лёне показалось, что земля разверзлась, и они спускаются с холма прямиком в ад. Из высокой кирпичной трубы вырывались снопы искр вперемешку с гудящим пламенем, а вокруг стояли гробы, множество гробов. Лоб мгновенно покрылся испариной. И только проморгавшись, Лёня понял, что впереди — старая лесопилка, и это не гробы, а приготовленные к отгрузке пакеты досок, просто до них ещё далеко, а в печи рабочие, пользуясь начавшимся дождём, сжигают накопившиеся отходы.

Они быстро промчались мимо лесопилки. Дождь усилился, разбиваясь о лобовое стекло сплошным потоком. Дворники мерно елозили туда-сюда, на миг приоткрывая обзор. Вспыхнула молния, выхватив из мрака очертания приземистых строений — деревня Прямухино, последний клочок человеческого жилья на много километров вокруг.

Лёня приник к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то. В голубоватых вспышках покосившиеся домишки походили на затаившихся хищников, готовых броситься на добычу. Провалы выбитых окон чернели на фасадах, как пустые глазницы. Страх липкими щупальцами снова потянулся к сердцу. Лёне чудилось — стоит замешкаться, и эти древние халупы разинут свои беззубые рты и сожрут их с Арсеном, не подавятся.

Наваждение развеялось. Прямухино осталось позади. Дорогу теперь обступал густой ельник. Толстые стволы, мохнатые лапы, ливень стеной — всё слилось в единую черную массу. Лес дышал в лицо холодом и сыростью. Ветки тянулись к машине корявыми пальцами, царапая борта.

— Долго ещё? — хрипло спросил Лёня.

Собственный голос показался ему чужим и каким-то придушенным.

— Почти на месте, — Арсен крутанул баранку, сворачивая на узкую, разбитую просеку.

Внедорожник запрыгал по кочкам и ухабам. Лёню мотало из стороны в сторону. Тоскливый вой ветра за окнами становился все громче. Лес, казалось, смыкался вокруг душной безысходностью.

Наконец впереди забрезжил просвет. Последние заросли расступились — машина выехала на крохотную продолговатую поляну. И остановилась.

— Приехали, — коротко бросил Арсен, заглушив мотор. — Дальше пешком, тут рядом.

Он щёлкнул кнопкой на торпеде, открывая бардачок, и потянулся за фонарём. Короткая куртка задралась. И Лёня похолодел.

Сзади, за ремень брюк, у Арсена был заткнут пистолет.

Пистолет! У обычного водителя! Зачем⁈

Лёню прошиб ледяной пот. Понимание обрушилось, как удар под дых. Какой к чертям охотничий домик⁈ Посреди этой глуши⁈ Да не было у рода Гранатовых никаких угодий в здешних лесах! И охотничьих домиков не было! Да и охотников в роду ни одного! Рыбалка, грибы — это да, но охота?

Его привезли умирать.

Сердце рухнуло в пятки. Не раздумывая ни секунды, Лёня схватил ремень безопасности и накинул Арсену на шею. И натянул что было сил, не давая опомниться.

— Кха-а-а… — забулькал водитель, отчаянно цепляясь за удавку. Лицо его побагровело, глаза вылезли из орбит.

Лёня рванул сильнее, вкладывая в удушающий захват весь свой вес. Ремень врезался Арсену в кожу. Но внезапно шею будто что-то обволокло. Доспех!

Водитель оказался одарённым. Видимо, очень слабый, — сообразил Лёня. Да и плевать!

С рыком он отпустил ремень, выбросил вперед обе руки и что было мочи впечатал Арсена лицом в торпеду. Тот взвыл. Барьер вокруг головы как будто стал чуть слабее. Лёня ударил кулаком — костяшки пальцев хрустнули, по руке плеснуло болью, но защита поддалась.

Арсен заорал и попытался скинуть Лёню, дёргаясь и молотя руками. Завязалась яростная, беспорядочная возня в тесном салоне.

В какой-то момент Лёне удалось дотянуться до ручки — дверь распахнулась, и он кубарем вывалился на мокрую от дождя землю. В спину грохнул выстрел. Пуля просвистела возле уха, но беглец не обратил на неё внимания. Не думая, Лёня ломанулся прочь. В темный, угрожающий лес — туда, где был хоть призрачный шанс на спасение.

Позади надсадно хрипел и ругался Арсен. Щелкнул еще один выстрел — и на этот раз пуля настигла свою цель. Плечо обожгло болью, Лёня дернулся, но бежать не перестал. Животный страх, густо замешанный на ярости, гнали его вперед.

Лёня ломился сквозь чащу, не разбирая дороги, как лось во время лесного пожара. Мокрые ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Корни так и норовили подставить подножку. Несколько раз он оступался, падал, но тут же вскакивал и снова бежал, петляя меж стволов как загнанный зверь. Раненая рука не слушалась, повиснув плетью, но он всё равно бежал. Бежал, как ещё никогда в жизни.

В какой-то момент Лёня понял, что поднимается в гору. Склон становился всё круче, но это только придавало сил. Оглянувшись, он не увидел погони — видно, Арсен отстал. Но расслабляться не стоило. Лёня упрямо карабкался наверх, цепляясь за ветки, скользя на мокрой хвое.

Лес начал редеть, между деревьями замелькали просветы. Шаг, другой — и Лёня вывалился на небольшую поляну.

Вершина холма! Отсюда бежать будет легче! — сообразил беглец.

Но тут позади раздался треск сучьев и сиплое дыхание.

— Стой, падла! — надсадно заорал Арсен. — Убью!

«Сам стой!» — хотелось Лёне крикнуть в ответ. Он заметался. Через поляну ему не успеть, мигом заметят и подстрелят как зайца! Нужно укрытие!

Молния прорезала небо, на миг озарив всё вокруг призрачным светом. И Лёня обомлел. Весь склон холма покрывали грибы. Их было видимо-невидимо, целые россыпи! И не хаотичные — грибы росли правильными кольцами. «Ведьмины круги, мать их, — вспомнил Лёня старое поверье. — Нечистая сила хороводы водит. А что, очень подходящее место!»

Где-то рядом бухнул выстрел. Пуля взвизгнула, сочно чвякнув в ствол дерева. Лёня отмер, схватил с земли увесистую сучковатую палку и в два прыжка спрятался за широкий ствол на краю поляны. Разлапистая сдвоенная ель, два дерева, сросшихся у комля — отличное укрытие.

Топот приближался. Лёня затаился, стиснув зубы. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь. Главное — не упустить момент…

Арсен вылетел на поляну — и пронёсся мимо, ничего не заметив. Лёня прыгнул следом и что было силы ахнул палкой по затылку. Хрусть! Арсен вскрикнул и покатился по земле, едва не выронив пистолет. Но тут же перевернулся на спину и наугад выстрелил.

Пуля ушла в молоко, а Лёня уже был рядом. Коротким замахом он вышиб оружие из руки Арсена — пистолет улетел в траву. И тут же навалился сверху всем весом, не давая подняться.

Мужчины покатились по мокрой траве, сцепившись в клубок. Арсен брыкался и лягался, но против Лёниной туши всё было бестолку. Тяжёлый кулак врезался в лицо, в челюсть, снова в лицо. Под костяшками что-то хрустело и чавкало. Кровь залила Арсену глаза.

Лёнина рука нащупала увесистый камень, пальцы судорожно сжались. Замах! И удар — в висок, от всей души! Голова Арсена глухо стукнулась о землю. Он обмяк, захрипел. Подбитый глаз закатился, второй бешено дергался.

— Чтоб твою душу тёмные боги пожрали! — прорычал Лёня. И с размаху припечатал камнем точно в переносицу.

Хряск! Череп проломился как скорлупа, брызнуло липким. Лёня поморщился. И без того не первой свежести костюм теперь точно испорчен безнадёжно.

Внезапно воздух словно сгустился, завибрировал. Что-то накатывало, неумолимо и неотвратимо. Лёня вскинул голову — и похолодел.

Прямо над ним клубилась чернильная воронка, первозданная чернота, заметная даже на фоне чёрных грозовых туч. Небо будто прорвало, и в дыру хлынула Тьма. А в центре мрака замаячила фигура — женский силуэт, сотканный из струящихся теней. Невыносимо прекрасный — и столь же невыносимо ужасный.

Лёня задохнулся, сердце пропустило удар. А затем мир взорвался болью.

Чёрная молния ударила в грудь, пронзила насквозь. Лёня заорал — в лёгких словно полыхнул напалм. Тело корчилось, выламывалось в муке. Казалось, все кости разом переломало, все жилы вытянуло.

«Я такую гадость не ем! — раздался в голове насмешливый женский голос, от которого мороз продрал по коже. — Хи-хи-хи! Лучший мой подарочек — это ты! Но ты был искренен, и я приму твою жертву! А в благодарность наделю тебя своей силой!»

Лёня разлепил спекшиеся губы. Попытался что-то сказать, но язык не слушался. Перед глазами всё плыло, тени смыкались, накрывая удушливым покрывалом. Последнее, что он услышал — издевательский смех, леденящий душу.

И Тьма поглотила его целиком.

Глава 13

Леня

Это не было похоже на опьянение, — ни на алкогольное, ни на наркотическое. Это не было похоже на эффект стимуляторов. Отчасти это было похоже на возвращение в молодость, к заводским настройкам и здоровому, крепкому телу, но… тоже не то. Слишком скупое сравнение.

Это не было похоже вообще ни на что из того, что Лёня когда-либо ощущал в своей жизни.

Его буквально распирало от силы.

Это была настоящая эйфория. Каждая клеточка тела звенела от переполняющей энергии. Лёня чувствовал, как сила пульсирует в венах, как разливается по мышцам, наполняя их невероятной мощью. Ему казалось, что теперь он способен на всё — сбросить с себя любые оковы, преодолеть любые преграды, уничтожить любого врага.

Он ощущал, как тьма откликается на его зов, как послушно собирается вокруг него, готовая в любой момент обрушиться смертоносным шквалом. Теперь Лёня понимал: вот она, истинная власть. Не жалкие людские игрища, а подлинное, ничем не ограниченное могущество. Сама стихия подчинялась ему!

Новые чувства, новое восприятие мира обрушились на Леонида, затопили сознание. Краски стали ярче, звуки — отчётливее. Он видел множество деталей, которых раньше не замечал, ощущал малейшие движения воздуха, улавливал тончайшие запахи. Каждая мелочь приобрела невероятную глубину и насыщенность.

Он чувствовал, как энергия циркулирует по нему — дикая, сырая, манящая. Рана на плече Леонида Алексеевича затянулась, будто бы и не было её никогда. Он даже не вспомнил про неё.

Силы было так много, что её избытки вырывались наружу!

Визуально это выглядело, как чёрные язычки пламени, которые бесконтрольно возникали вокруг Гранатова. Хотя… не совсем пламени. Субстанция вела себя примерно так же, как чёрный шёлк под водой.

И сквозь всю эту какофонию ощущений явственно пробивалось одно, главное чувство — предвкушение.

Ну наконец-то! — ликовал Лёня.

Наконец-то у него появилась сила. Наконец-то справедливость восторжествовала, ведь без силы в этом мире, как ни старайся, ты человек второго сорта. Ты можешь быть умён и предприимчив, ты можешь пахать до солёных усов, работать над собой, поглощать тонны информации и навсегда забыть, где находится твоя зона комфорта и существовала ли она когда-нибудь, но ты всё равно не сможешь конкурировать с одарёнными. И каждый сопляк будет вертеть тобой, как захочет, просто потому что по факту рождения является магом.

И ничего ты ему не противопоставишь.

Деньги?

Прекрасный инструмент! Но что будут значить деньги, когда в тебя просто-напросто швырнут файерболом или задавят аурой? Спасут они тебя? Едва ли. Пышные похороны и самый модный деревянный макинтош — вот по факту и все твои деньги.

Это всё равно, что быть сбитым на пешеходном переходе. Да, ты прав. Но легче ли тебе от этого?

— А-а-а-а-а! — от этого неведомого доселе чувства тотального превосходства Лёня заорал на весь лес.

Будто бы в ответ ему, в этот же самый момент шарахнула вспышка молнии и грянул гром.

Лёня в ответ рассмеялся тем искренним, заразительным смехом, которым смеются дети… или люди, внезапно сбросившие с себя весь груз забот.

Конечно же, он сразу понял тёмный характер своей силы. Здесь, в лесу, это было немудрено. Мох под ногами чернел. Ветви деревьев сохли и увядали несмотря на дождь. Грибы мгновенно сопливили и превращались в отвратительное хлюпающее месиво.

А ещё он уловил кое-какую связь с мёртвым телом Арсена. Но это… это пока слишком сложно. По силам, но непонятно технически. Всё-таки Лёня стал некромантом буквально пятнадцать минут назад. На то, чтобы швыряться разрушительной сырой энергией много ума было не нужно, а вот остальное придётся постигать.

Утихомирив бурлящую ненависть, Лёня задумался о своих новых способностях. Он лишь поверхностно ощущал открывшиеся возможности, но и этого хватало, чтобы голова шла кругом. Власть над жизнью и смертью, подчинение несокрушимых сил, управление неупокоенными душами — всё это пьянило похлеще самого крепкого вина.

Лёня понимал — ему ещё многому предстоит научиться. Магия тьмы была для него Terra Incognita, неведомой землёй, полной опасных сюрпризов. Но в то же время его переполнял азарт первооткрывателя. Жажда власти сжигала изнутри.

Он представлял, как заставит трепетать от ужаса, одним мановением руки повергая в прах несогласных. Любые его капризы станут реальностью, любые фантазии — явью.

Ну ничего.

Он обязательно разберётся позже, ну а сейчас есть кое-какие дела.

В городе.

В его родном доме.

Надо хорошенько потолковать с этими людьми. Теми самыми, которые называли его своей семьёй. С теми, которые поднялись за его счёт и решили слить при первых же неприятностях.

Лёня вспоминал, сколько сил он положил на то, чтобы вытащить своих родственничков едва ли не из нищеты. Как горбатился в той ацтекской дыре, добывая деньги любыми способами. А чем они ему отплатили? Использовали его, как дойную корову, как бездушный денежный мешок.

Реально!

Где бы они были если бы не мсье Жан-Жак Лагранж, начальник базы егерей в Арапахо-Сити? Охали, ахали и вздыхали о том-де, что всё вокруг уже схвачено и прихерачено, и без связей не вылезти никак!

А он, дурак, всё надеялся на понимание, на родственные чувства. Как же! Даже Иван Францевич, этот старый лицемер, и тот предпочел от него избавиться, как только запахло жареным. Продал с потрохами, глазом не моргнув.

Что ж, теперь они усвоят этот урок раз и навсегда. Поймут цену подлинной силы. Лёня заставит их на коленях вымаливать прощение, целовать его руки, унижаться и скулить. А потом убьет, медленно и со вкусом. И будет купаться в их крови, упиваться своей властью.

Тёмное пламя полыхало в его душе, требуя выхода. Разум застилала пелена ярости. Всё человеческое, всё наносное слетело, как шелуха, обнажая звериную суть. Зов убийства манил и гнал вперед.

Короче…

Всё и так понятно, — подумал про себя Лёня, встряхнув головой. — К чему муссировать обиду?

И впрямь, его мысли и чувства были просты и понятны. Теперь надо было решить, что делать дальше. С учётом его новых возможностей, естественно.

Отыграть всё назад у Ивана Францевича уже не получится — это точно. Старик нарушил условия сделки, выгодной в первую очередь для него. Лёня ведь хотел спокойно уйти из рода и основать свой, но теперь… теперь, похоже, ему придётся возглавить старый.

Жаль конечно…

Лёня ведь на досуге часто фантазировал и даже записывал варианты для новой фамилии. Хотелось ему что-то такое прям грозное, масштабное и основательное. Например, Громов. Или??? Или ещё вот Распутин — тоже хорошо.

Оставляя за собой шлейф из мёртвой растительности, он выбрался из леса. Машина всё так же стояла на дороге. Она была заведена. Светили фары, автоматические дворники гоняли туда-сюда в попытке смахнуть ливень.

Правда вот Арсен забыл закрыть дверь и водительское кресло теперь промокло.

Ну ничего.

Лёня сел за руль, отодвинул сиденье под свои габариты и поправил зеркало заднего вида. В отражении он впервые увидел нового себя. Из чёрных глаз вырывались излишки тьмы. Волосы и борода внезапно поседели. Да и всё лицо будто бы стало чуть более острым и хищным.

Лёня улыбнулся.

В целом, такое преображение пришлось ему по душе. Так даже лучше. Облик под стать новой сущности. Пусть все видят, с кем имеют дело. Пусть трепещут и падают ниц. А самые глупые и строптивые — рыдают кровавыми слезами.

Лёня расправил плечи и тряхнул головой, откидывая со лба седую прядь. Теперь он был готов. К бою, к триумфу, к долгожданной мести. И первым испытает на себе его гнев никчемные родственнички. Уж они-то узнают, каково это — быть раздавленными, уничтоженными!

Последний взгляд в зеркало — и Леонид Гранатов ринулся навстречу своей судьбе. Его ждали большие дела.

Мотор ревел, мокрая грязь летела из-под колёс, однако Лёне удалось развернуться. Не заморачиваясь о сохранности подвески, он погнал в сторону города.

Чернов ведь ещё, — вспомнил он.

Вот на этого сопляка он и повесит трагическую гибель своей семьи, а сам появится чуть позже. Ведь его-то, — Леонида Алексеевича, — технически в доме нет и никогда не была, а этот ублюдочный баронский внучок зачем-то заезжал.

Зачем?

Пускай разбирается следствие. Других подозреваемых у них всё равно какое-то время не будет. Возможно, зацепит другие рода города. Кого-то притянут за общее дело и конкуренцию, кого-то за неаккуратно брошенное слово, кого-то просто так, за компанию…

Вообще плевать.

До тех пор, пока всё не уляжется, Леонид Алексеевич заляжет на дно, — ему не привыкать, — ну а потом вернётся и станет бароном Гранатовым.

Прекрасный план…

— … надёжный, как швейцарские часы, — вслух пробормотал Лёня и заржал.

Дверь открыл не Кузьмич.

— Лёня⁉ — в ужасе вскрикнул Патриарх.

По всей видимости, старик не мог найти себе места после того, как отдал приказ устранить племянника, и до сих пор ждал в холле. Хотел лично пошептаться с Арсеном и удостовериться, что всё прошло по плану.

Да вот только хрен там.

— Удивлён? — спросил Лёня и жутко осклабился.

Ну и опять гром шарахнул, конечно же. Ситуация требовала.

— Лёня, я…

Патриарх подумал было, как оправдаться, но быстро понял, что не получится. Да и потом, облик Лёни почему-то пугал его. Артефакт или чьи-то чары, но без магии здесь не обошлось. Старый воздушник Гранатов отскочил от порога на несколько метров и создал перед собой воздушный щит.

Но Лёня лишь расхохотался. Неуклюжая попытка Ивана Францевича защититься магией воздуха казалась до смешного жалкой. Он небрежно взмахнул рукой — и невидимый кулак отшвырнул старика к стене вместе со щитом. Патриарх отчаянно забулькал, царапая горло скрюченными пальцами. Дыхание с хрипом вырывалось из груди.

Да, старый маг не всегда хороший маг. Увы и ах…

Работая наугад, на одних лишь инстинктах, Лёня со своей новой способностью был куда сильнее Патриарха. Он приказал тьме, что сидела внутри, сделаться оружием. Тьма послушалась.

В руке у Леонида Алексеевича появился хлыст. Чёрный, поглощающий свет и неимоверно длинный, с полыхающей тёмным огнём кисточкой на конце. Радуясь своим успехам, экс-работорговец Лагранж не оценил иронии. Тьма выдала ему не меч, и не топор, а самое что ни на есть оружие работорговца.

В других условиях, драться при помощи хлыста в помещении было бы всё равно, что делать обрезание на морозе — очень и очень неудобно. Однако хлыст был скорее абстракцией. Он игнорировал законы обычной физики. Когда надо уменьшался, когда надо увеличивался.

А потому Лёня без проблем замахнулся и нанёс первый удар ещё с улицы, находясь за порогом.

Хлыст полетел как надо, — ну а ещё бы, — обернулся вокруг шеи Патриарха и начал душить. Душил он не только плоть, но и саму душу.

Иван Францевич прямо на глазах начал усыхать и становиться всё более и более похожим на мумию. Выпучив глаза, он схватился за горло в попытке разжать хватку. Старика повело. Спотыкнувшись о журнальный столик, он полетел головой прямо в аквариум с чёрно-жёлтыми барбусами.

Стекло оказалось так себе. Не меньше кубометра воды вместе с ракушками, декоративным песком и пока ещё живыми рыбками вылилось прямо в холл.

Мокрый, жалкий, за несколько мгновений постаревший до болезной дряхлости, Иван Францевич лежал на полу и задыхался.

Лёня в этот момент наконец-то перешагнул порог дома, — в конце концов, злу не требуется особое приглашение и всё это бабкины сказки, — а затем начал наматывать хлыст на локоть, подтягивая Патриарха к себе.

— Ну и кто из нас теперь слабак, ничтожество? — процедил Лёня, медленно приближаясь к жертве. — Кто теперь будет валяться в ногах и скулить?

Он согнул пальцы, будто стискивая невидимую глотку — и Патриарх бессильно обмяк, свесив голову на грудь. Только катящиеся из уголков глаз слёзы и трясущиеся губы выдавали, что в нём ещё теплится жизнь.

— Смотри на меня, — прорычал Лёня. — Смотри в глаза своей смерти!

С мучительным стоном старик поднял мутный взгляд. Иван Францевич в этот момент понял одну вещь: он сделал не ту ставку. И проиграл всё. Но самое главное — не сумел защитить свой род. И теперь за его ошибку расплата ждёт всех.

Лёня смаковал момент, упиваясь своим превосходством. Как сладко, как упоительно — держать чужую жизнь в руках, решать, кому жить, а кому умирать. Вот она — истинная власть! И эта власть — его по праву!

Хотел добить по старинке, раздавив старику череп, но… перестарался с новой силой. К ногам он притянул уже бездыханное и ужасным образом деформированное тело старика.

От грохота люди в доме начали просыпаться. Первым на шум подоспел Кузьмич, который так толком и не сумел поспать из-за изжоги. Дворецкий толком даже не успел понять что произошло и как ему к этому относиться, как вдруг внезапно помер.

Кончик хлыста с характерным щелчком проломил ему череп. И когда бы хлыст был сделан не из чистейшей энергии, Кузьмич бы ещё помучался какое-то время, а так… быстрая смерть. Быстрая и совершенно безболезненная.

Францу Ивановичу повезло не так сильно.

Выбежав на лестницу, он сразу же всё понял и ломанулся бежать прочь, — думал забаррикадироваться в своей комнате, — но хлыст Лёни уже обернулся вокруг лодыжки. Один рывок и вот, наследник баронского рода летит вниз и собирает подбородком ступени.

— Лёня, не надо!

— Надо.

Леонид Алексеевич учёл свои ошибки. Он уже условился сам с собой, что его двоюродный братик не отделается так просто, как Патриарх.

Хрясь! — Лёня пыром вдарил Францу Ивановичу по нижней челюсти, отчего та сразу же сорвалась с сустава. Шлёп! — а теперь под дых. Третьим не то ударом, а не то толчком Лёня перекатил кузена на бочок, лицом от себя.

— Ё-я, — речевой аппарат Франца Ивановича годился теперь лишь на гласные. Ошмётки зубов и кровавые слюни летели изо рта на и без того уже мокрый пол. — Ё-я.

Лёня улыбнулся, отошёл на расстояние удара и, — щёлк! щёлк! щёлк! — начал охаживать Франца кнутом по спине, как провинившегося беглого раба.

— А-ы-ы-ы! — ревел Франц и искренне не мог понять, почему его, — пускай слабенький, но всё-таки, — дар лекаря впервые в жизни дал осечку. Сейчас он просто не работал.

Расправа над двоюродным братом длилась не долее минуты. Пришлось добить второпях. Дело в том, что краем глаза Лёня заметил женщину, которая выглянула со стороны столовой и тут же ретировалась.

Кухарка, по всей видимости.

Не надо, чтобы она успела позвать на помощь. Не надо, чтобы добежала до телефона. Да и вообще. Лёне не надо свидетелей.

В дом Гранатовых пришла беда.

Одного за другим без разбора, Лёня на скорость вырезал людей. Он вышибал двери, врывался в комнаты и убивал, убивал, убивал. Разделавшись с прислугой на первом этаже, — особенно ему доставило убивать самоуверенного одарённого охранника, — он поднялся по лестнице и продолжил кровавое побоище в хозяйских покоях.

Кто-то ничего не понимал, когда в его комнату врывались. Кто-то уже вовсю паниковал. Жёны Франца Ивановича вообще сбились в кучу в углу и безропотно ждали своей участи. Молились, кажется.

Не тем богам вы молитесь, — с ухмылкой подумал Леонид Алексеевич, а его новая Тёмная Покровительница расхохоталась ему в ответ. Богиню так и подмывало сказать: «Ты тоже», — но она сдержалась.

Рано.

Третий акт этой кровавой пьесы ещё не начался, и Тёмная терпеливо ждала, предвкушая самое вкусное.

Последняя дверь. На чёртовом этаже осталась последняя чёртова дверь. Леонид Алексеевич уже привычно вынес её с ноги и увидел… Юльку.

Девушка лежала в кровати на животе, болтала ножками и слушала музыку в здоровенных мониторных наушниках. То, что в её доме разверзся ад, и все её близкие уже мертвы, она даже не подозревала.

Свидетели, свидетели, свидетели, — судорожно размышлял про себя Тёмный Лагранж. — Она ведь не свидетель, верно? Она ведь ничего не видела. С другой стороны… она видела меня тогда, когда я пришёл в первый раз. Так что… свидетель? Или нет?

Но тут девушка ощутила у себя на спине взгляд, обернулась и уже наверняка стала свидетелем.

— Дядя Лёня? — спросила она, стащив наушник. — Что с тобой?

— А-а-а-ай, твою мать, — вместо ответа рыкнул Лёня и замахнулся на племянницу хлыстом…

Замах — и чёрный кнут со свистом рассек воздух. Но за миг до того, как он достиг цели, Юлька отчаянным рывком откатилась в сторону. Удар пришёлся по матрасу, буквально перерезав его надвое вместе с кроватью.

— Дядя Лёня, не надо! Пожалуйста! — всхлипнула девушка, сжавшись в комок у стены. Её глаза, расширенные от ужаса, молили о пощаде.

Леонид застыл, тяжело дыша. Бешенство пополам с жаждой крови бурлили внутри, требуя выхода. Так легко было поддаться им, одним движением размозжить эту хорошенькую головку о стену. Но что-то его остановило. Какой-то странный порыв, отголосок былых привязанностей.

— Юленька, девочка моя, — хрипло просипел он, опуская руку с хлыстом. — Прости дядю. Прости, если можешь.

Всхлипы стали громче. По бледным щекам покатились слёзы, размазывая тушь.

— За что?.. — едва слышно прошептала Юля. — Что я тебе сделала?

Лёня нервно облизал губы. Внезапно ему захотелось объясниться, исповедаться, излить душу. Высказать всё, что накопилось.

— Ты? — переспросил он. — Лично ты, наверное, ничего. Но ты часть рода, часть этой кучки лицемеров и лжецов, возомнивших себя королями жизни. Присосались, как пиявки, тянули из меня все соки. А сами за моей спиной хихикали, мол, вот он, наш карманный преступник, наша дойная коровка…

— Н-неправда… — сдавленно прошептала Юля. — Мы любили тебя…

— Любили? — Лёня расхохотался, и этот хохот был подобен карканью вороны над разлагающимся трупом. — Как же, как же! Любили, пока я присылал деньги! Пока подставлялся, жизнью рисковал. Лишь бы вы ни в чём не нуждались, лишь бы сытно жрали и мягко спали!

Краем сознания Лёня, конечно, понимал, что горбатился он в первую очередь на себя. Но ведь и на них тоже! Это была честная сделка, и не он её нарушил!

Юля сжалась ещё сильнее, обхватив колени руками. Слёзы лились по лицу непрерывным потоком.

— А взамен — что? — продолжал Лёня накручивать себя. — Косые взгляды? Перешёптывания за спиной? Снисходительные похлопывания по плечу, мол, мы тебя не осуждаем, бедняга, что ж поделать, если господь обделил тебя магическим даром и голубой кровью? Да я…

Его прорвало. Лёня шагал по комнате из угла в угол, то и дело взмахивая рукой с хлыстом. Юля сидела ни жива ни мертва, боясь пошевелиться.

— Я ведь хотел по-хорошему, — бормотал Лёня, скорее сам себе, чем племяннице. — Честно предупредил Ивана, мол, отпусти с миром, дай начать новую жизнь. Так нет же! Решил, старый хрен, от меня избавиться. Продал с потрохами, и глазом не моргнул!

Юля сдавленно пискнула. В её голове не укладывалось — неужели дедушка и вправду мог?..

— Ты же сама видела, как я вернулся домой, — Лёня остановился напротив Юли и пронзил её взглядом. — А он тут же спровадил меня прочь, в какую-то глушь, даже в душ с дороги сходить не дал! А сам небось потирал руки, предвкушая, как Арсен пустит мне пулю в голову.

— Арсен? — прошелестела Юля пересохшими губами.

— Он самый. Верный цепной пёс твоего дедули. Спец по мокрым делишкам. Уж не знаю, что ему наобещали за мою голову. Да только не вышло у них ничего. Я теперь другой, Юленька. Сильный. Очень сильный.

Лёня склонился над племянницей, заглядывая в заплаканные глаза. От него несло застарелым потом, гнилью и чем-то неуловимо зловещим.

— Теперь всё изменится, — прошептал он, и безумная надежда плеснула в черных омутах глаз. — Они все уже мертвы. Теперь твоя очередь, девочка. Ты ведь такая же, как они. Гнилая до самой сердцевины.

Юля сглотнула и собрала остатки мужества.

— Дядя Лёня, одумайся! — взмолилась она. — Ты же не такой! Ты добрый, ты любишь меня! Вспомни, как мы раньше…

— Молчать! — рявкнул Леонид, и хлыст снова взлетел в воздух. — Нечего тут из себя невинность строить!

Он присел на корточки, поймал заплаканный взгляд Юли.

— Я-то думал — обойдётся, — вздохнул Лёня, сокрушенно качая головой. — Ты ведь одна, считай, ни при чём. Да и маленькая совсем. Но видишь, как вышло. Вот зачем ты спускалась из своей комнаты? Зачем обернулась сейчас? Не видела бы ничего, не знала бы… А потом я стал бы бароном и позаботился бы о тебе…

«Неужели он и правда убил всех? — с ужасом думала в этот момент Юля. — И теперь пришёл, чтобы убить меня… А я ещё ему помочь хотела…»

Лёня молчал целую вечность. Он смотрел на племянницу сверху вниз — такую юную, чистую, не испорченную мерзостью жизни. Смотрел — и что-то внутри него надрывалось, корчилось в муке.

«Убей… Освободи… — нашёптывала тьма в голове. — Смерть — это милосердие…»

Лёня скрипнул зубами. Хлыст почти касался склонённой головы девушки. Один удар — и всё кончится. Так просто. Так правильно.

— Юленька, — вырвалось у него горьким стоном. — Прости… Так надо… Ты поймёшь потом…

Последний всхлип, последняя слеза — и хлыст со свистом взрезал воздух.

Глава 14

Тебе понравится!

«Не переживай, обязательно что-нибудь придумаем!» — сообщение ушло Юле, а я аж хохотнул вслух.

У дяди Лёни, говорит. Большие неприятности, говорит. Ох, рыжая, ты даже не представляешь какие у него теперь будут неприятности! Дай мне два-три часа и твоему дяде Лёня настанет такой звиздец, по сравнению с которым все эти ваши родовые неприятности пустячок, не более…

Правда, роль Юли в этом получается неприглядной, но! сам я её ни о чём не просил, так что совесть моя чиста. Игнорировать информацию было бы глупо. Ну а сама девушка старалась от чистого сердца, так что она о своей роли просто не узнает. Скажу, что не успел помочь её дяде Лёне, и это будет чистой правдой. Я с ним даже знаком ещё не был, когда он уже заслужил не один десяток медленных смертей.

Вот ведь… рыжая! Тьфу, блин. Даже настроение испортилось. Лагранж, безусловно, заслужил всего того, что его ждёт, но, блин, девчонка-то тут не при чём. Сложно будет объяснить ей…

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

За окном вспыхнуло особенно ярко и тут же долбануло так, что, кажется, дом содрогнулся. И почти тут же дождь превратился в какой-то тропический ливень, как будто удар молнии пробил что-то в небесах, и хляби небесные решили излиться непременно на этот охотничий домик.

Я быстренько оделся, прихватил меч и вышел из комнаты. Лампочка дежурного освещения в коридоре неуверенно мигала в такт завываниям ветра.

— НА-ГА! — заорал я не весь дом, перекрикивая шум дождя.

— ЧЕ-ГО⁉ — тут же донёсся до меня ответный крик.

Кричали из комнаты Его Высочества Владимира Дмитриевича. И сонным голос не был, скорее немного раздражённым.

— ВЫ-ХО-ДИ!

— НА-ШЁЛ⁉

— НА-ШЁЛ!

Топ-топ-топ, — зашлёпали босые пятки и в коридор выскочила всклокоченная инферна. Слава яйцам, она начала понемногу перенимать местные порядки и обмоталась одеялом. Ведь теперь, когда рогатая стала неофициальной фавориткой принца, обычные её манеры были бы, мягко говоря, слегка неуместны.

— ГДЕ⁉ — прокричала Нага в метре от меня, тут же поняла, что смотрится комично, кашлянула и сбавила тон: — Где⁉

— Триста километров отсюда, — ответил я.

— Сколько-сколько⁉ — прищурилась она.

— Триста.

— От…

— Нага! — мне захотелось дать ей хорошего щелбана промеж рогов.

— Ах-ха-ха-ха!

Подловила, ничего не скажешь. Вот где не надо — соображалка работает! От хороших новостей настроение Наги пробило потолок и улетело куда-то в стратосферу. Аж светится, сучка такая… кровожадная.

— Если быстро соберёшься, успеем обернуться до завтрака, — сказал я. — Так что давай-давай, шустрее.

На шум из комнаты выглянул Володя. Тоже, надо заметить, раздражённый.

— Вы чо орёте? — недовольно спросил он, выглядывая из-за косяка. — Ночь же!

— Артём нашёл Лагранжа! — весело крикнула инферна и расхохоталась на злодейский манер.

— Кого? — не сразу врубился принц.

— Лагранжа! Ну! — Нага вскинула бровь. — Ну же! Я тебе рассказывала!

— Работорговец⁉ — распахнул Володя глаза. Теперь хоть понятно, что принц российский, а не китайский.

— Да-да-да! — инферна победно затанцевала. — И мы сейчас поедем его убивать!

— Гхым, — поперхнулся принц.

— Сначала я возьму садовые грабли, расцарапаю ему внутреннюю сторону бедра и щедро сыпану туда соли. Потом бумажным листком порежу меж пальцем. Потом возьму что-нибудь длинное и…

— Артём, — видимо, Володя засомневался во вменяемости своей любовницы, а потому обратился ко мне. — Вы серьёзно?

— Ну да, — я пожал плечами и кивнул на Нагу. — Уже пообещал ребёнку кровавую расправу. Не забирать же теперь слово назад, не по-человечьи как-то.

— Артём, — повторил принц и вылез-таки в коридор, тоже обмотанный в простынь. — Ты совсем больной? Ты убийство планируешь?

— Отнюдь! — улыбнулся я. — Птичка на хвостике принесла, что наш мсье Жан-Жак на самом деле Лёня из аристократического рода Российской Империи. Так что это будет не убийство, а дуэль.

— Дуэль без свидетелей всё равно что убийство. Так, — Володя тряхнул головой, решаясь. — Я еду с вами.

— Ваше Высочество, — улыбнулся я, мол, отстань.

— Не Ваше-Высочествуй мне тут! — Володя погрозил мне пальцем. — Потом сам спасибо скажешь! Я так-то какой-никакой, а сын Императора! Если я засвидетельствую, то хрен к тебе кто подкопается…

А впрочем, он прав.

Да.

Определённо прав. Второй раз попадать в обезьянник Тайной Канцелярии я уж точно не собираюсь. Причём это так же и в интересах самой Канцелярии. Всё-таки недвижка в центре Москвы стоит ой-ой-ой сколько и сносить её будет жаль.

Ха!

Вот ведь как забавно получается. Сам не заметил, как и здесь вокруг меня сложилось что-то вроде компании. Вот только теперь вместо егерей меня окружают монаршие дети и иномирные принцессы. Расту, чо?

«Диль!» — разбудил я свою мохнатую подружайку небольшим толчком силы.

«Да, Артём? Что такое?»

Ну наконец-то! Наконец-то, мать его, Артём, а не хозяин. Признаться, это немножечко напрягало. Ничего не имею против субординации, но в нашем… э-э-э… столь тесном сотрудничестве, она немножечко не к месту. Достаточно простого уважения и послушания, а всё это показушное…

«Диль, мы ненадолго отъедем, — сказал я. — Если вдруг Ариэль с Анной проснутся до нашего возвращения, объясни им, что всё хорошо».

«Как?»

«Как-нибудь, — я задумался и добавил: — Ты же смышлёная».

Вот только я не учёл громкость, с которой мы все тут разговаривали. Не успели ещё Володя с Нагой отправиться одеваться, как обе принцессы, причём уже одетые, выскочили в коридор.

— Он убил моих лютей, — коротко объяснила своё появление Ариэль.

— А я так-то медсестра, мало ли кому понадобится помощь, — пожала плечами Анна на мой вопросительный взгляд.

— Нага — целительница, — напомнил я, уже понимая, что принцессу не остановить, как и её брата.

— А если помощь понадобится ей? — парировала Аня. — И вообще!

— Ха, ну это, конечно, аргумент! — развёл я руками.

«Артём, раз они едут, можно мы тоже с вами поедем? — тут же подсуетилась Диля. — Как-то тревожно…»

«Ладно, хрен с вами, поехали, — мысленно сплюнул я. — Собираемся, как воры на ярмарку, осталось только цыган с медведем позвать!»

«Хойзяя, позови Лунатыча!» — тут же влез с рацпредложением Чип.

Володя запрыгнул на водительское кресло и отёр лицо рукавом.

— Распогодилось-то как! — пошутил он.

А дождь и впрямь лил, как из ведра. Лобовуха — не лобовуха, а какой-то декоративный фонтан, что ли. И вот угораздило же нас полениться и оставить машину на дороге, вместо того чтобы загнать под навес. Даже я, прикрываясь щитом, успел промокнуть об боковых капель.

Принц зевнул, достал телефон и ткнул на номер из быстрого набора.

— Выезжаем в Торжок, — сказал он. — Номера мои. Да… Да… Да, я знаю, что ночь. И что? Нет, я сам за рулём. Да, сестра со мной. Всё, отбой.

Положив трубку, Володя что-то недовольно пробурчал и нажал на кнопку запуска. Фары чуть погасли, мотор неохотно крутанулся раз, другой, третий, чихнул и заглох.

— Да что за хрень творится⁉ — психанул он, даванув аурой.

Уж не знаю, как это повлияло на технику, но со второй попытки движок завёлся с полоборота.

Тронувшись с места, принц включил дворники. Признаться, мало что изменилось. Что так, что так нихрена не видно. Хорошо, что навес, где нас ждали не пожелавшие мокнуть под проливным дождём девчонки, был ярко подсвечен.

— А может, подождём до утра? — спросил принц, пока две принцессы, одна кровожадная барышня и два белкуса грузились на заднее сиденье.

— Не-не-не! — запротестовала усевшаяся посередине Нага. — Уйдёт! Я и так ждала слишком долго!

— Ну… ладно, — тут же сдался Его Высочество и потихонечку тронулся с места.

А я… я не смог сдержать улыбку.

Это что это я такое сейчас видел? Это что же такое у нас тут получается? Моя беглая рабыня за пару дней умудрилась загнать под каблук целого принца? Ай да умничка! Я-то пророчил ей богатую жизнь по возвращению в родной мир, но девка решила не терять времени и хорошо устроиться прямо здесь и сейчас!

Золушка рогатая, ни дать, ни взять.

— Включи музыку, — подавшись вперёд, Нага положила ладонь принцу на плечо.

— Угу… — отозвался тот.

Он попробовал поймать радио, но оттуда слышались лишь хрипы, как будто все радиостанции разом перестали транслировать сигнал. Покрутив ручку настройки, принц плюнул и переключился на найденную на торпеде флэшку.

— Замученный дорогой, я выбился из сил… — донеслось негромко из динамиков, и в этот момент порыв ветра толкнул машину, принеся с собой протяжный волчий вой.

Водил принц Владимир прекрасно, претензий нет, но видимость была настолько хреновой, что даже капот почти не просматривался, что уж говорить о дороге. Двухполосное шоссе угадывалось не столько по разметке, сколько по разуклонке асфальта да щебню на обочине, когда он начинал вылетать из-под колёс.

Хорошо, что я переключился на астрально-теневое зрение, для которого дождь совершенно не помеха.

— Стой! — заорал я, заметив опасность, и принц нажал на тормоза.

Сработала система антизаноса, и мы благополучно остановились, не доехав до неожиданного препятствия пары метров.

Хрен его знает, куда среди ночи приспичило сохатому, но своей конечной целью он выбрал нашу машину. Выпрыгнул на дорогу прямо перед нами и замер, наклонив рогатую голову.

— Чего уставился? — спросил принц у лося. — Давай иди отсюда!

— Машина бы выдержала, правда? — хриплым голосом спросила Аня. — Ну, если бы…

— Конечно выдержала бы, — пожал плечами её брат. — Только вот куда бы она при этом улетела… Артём, как ты его вообще заметил? Я разглядел, только когда он уже с нами бодаться собрался!

— Зрение хорошее, — буркнул я. — Может, пустишь за руль?

— Хм… да, пожалуй, — принц снова посмотрел на лося и нажал на клаксон.

Лось всхрапнул, и одним прыжком исчез в темноте.

Мы поменялись. Я сразу выключил бесполезные фары, оставив только противотуманки, и мы помчались почти что в полной темноте, разрываемой только частыми всполохами молний.

Кажется, обширный грозовой фронт охватил всю столицу вместе с Подмосковьем.

По дороге мы вынуждены были остановиться на заправке. Похоже, для принца это был новый опыт, и он с немалым удивлением всё кругом рассматривал. Уж не знаю, заправщик они с собой гоняют, когда куда-то едут, или для императора и членов его семьи есть специальные заправки, скрытые от посторонних взглядов, но у меня сложилось стойкое впечатление, что вот на такой, обшарпанной придорожной заправке с маленьким магазинчиком, принц впервые.

Принцесса, может, тоже, но она благополучно дремала, положив голову на плечо Наге.

— А тут туалет есть? — спросил Володя у меня, когда я рассчитался за бензин и вернулся к машине.

— Да, вон там, — я кивнул в сторону отдельно стоящего деревянного строения.

Под крышу сортир не попал, но дождь немного поутих, и Володя благополучно до него добежал, прикрыв голову курткой.

— Оу! — донёсся до меня полный удивления возглас, сопровождаемый скрипом двери.

— Фонариком не свети, лучше дверь оставь открытой! — крикнул я ему.

А то ещё с непривычки уронит телефон…

Вернулся принц спустя минуту. Бледный и очень задумчивый. Телефон он умудрился сохранить, но вот детские иллюзии, кажется, оставил там. В деревянном сортире на безымянной заправке, где-то между МКАДом и Тверью.

А у меня меж тем заворочалась чуйка, убеждая, что дальше ехать не стоит.

Так, млять…

Всё хреново.

Чуйка взвыла ещё на подъезде к Торжку, но тогда я попросту не понимал и чисто физически не мог понять почему. А понять надо было. Это у обычных людей повышенная тревожность, панические атаки и вот-это-вот-всё, а Охотнику чуйка дана Кодексом. И если уж она сработала, то дело дрянь.

Первое подтверждение этому я получил, когда мы свернули на нужную улицу и вдалеке я увидел дом Гранатовых. Столб света бил из раскрытой настежь двери. Да ещё чуть ли не у порога стояла машина с включёнными фарами.

И дождь стеной.

И ни одного человека. Ни тени. Ни даже намёка на движение.

— А что происходит? — спросил Володя.

Я не ответил, потому как именно в этот момент уловил… м-м-м… даже не знаю, как это назвать. Ближе всего по смыслу, я думаю, будет слово «фон». Или же «запах». Да-да, точно! Я уловил запах Тьмы.

Рассеянная в пространстве энергия чувствовалась слишком явно. Как будто тот, кто эту самую энергию генерировал, буквально недавно прошёл, — или проехал? — по тому же пути, на котором сейчас находимся мы.

Тёмная?

Да не!

Не может быть! Какого хера ей здесь делать? — подумал я и затаился в надежде услышать знакомый смешок. Но… либо Богиня была не при делах, либо прямо сейчас давилась своим сраным смехом в кулак.

— Остановимся подальше? — спросил Володя.

— Не-не, — я мотнул головой. — Что-то здесь не так. Я чувствую, что надо поторопиться.

Мы припарковались лоб в лоб с брошенным автомобилем. Я тут же выскочил наружу и первым рванул в дом. Ну… я думал, что первым.

А на самом деле чуть не влетел в спину Наге. Рогатая уже телепортировалась вперёд меня.

— Врат краз’дурай! — увиденное так потрясло инферну, что она аж перешла на свой родной язык. — Брог’тан нукруxни ба’л фаерни⁈

Нага застыла, как вкопанная, и водила взглядом по комнате. Трупы. Разруха. Грязь и вода из разбитого аквариума, усталые барбусы трепыхаются из последних сил и отчаянно разевают пасти. А вот крови, что характерно, почти нет. Тела иссушены, как грёбанные африканские сушёные головы.

Не просто иссушены — они выпиты, — понял я.

— Что здесь произошло? — это в дом вошёл Володя.

И в этот самый момент.

— Юленька, — донёсся со второго этажа знакомый голос. — Прости… Так надо… Ты поймёшь потом…

Лагранж, — а это был, вне всяких сомнений, он, — говорил не слишком громко, но его слова донеслись до нас вполне отчётливо. Не дожидаясь ответа Юленьки, я рванул вверх по ступенькам, а вместе со мной и Нага.

Рогатая, правда, была куда быстрей, потому что передвигалась телепортационными скачками, так что в рожу мне дважды прилетел дымок.

— Неееееееет! — завопила Юля, и коридор осветила яркая вспышка белого света.

Я уже был на втором этаже и видел его. Видел, как эта жирная мразота смотрит на выставившую в защитном жесте руки девушку и замахивается сгустком тьмы. Счёт сейчас шёл не то, что на секунду. На доли секунд.

Не раздумывая, я нырнул в тени, и время почти остановилось.

Почти, но не совсем.

Нага успела телепортироваться, оставив вместо себя хлопья пепла, и тут же появилась между Лёней и его племянницей, закрывая девчонку собой от удара. За эти сотые доли секунды она успела по максимуму напитать доспех, приготовившись встретить удар тьмой.

Глупая, твой доспех здесь не слишком поможет!

Ещё одна вспышка света ударила по глазам, и в этот момент я понял, что это далеко не обычный свет. Это был Свет. Юлечка и правда оказалась одарённой, да ещё и дар у неё оказался тот единственный, который мог в данной ситуации её спасти.

И, видимо, спас, судя по практически разрубленной надвое кровати.

Иронично, но сгусток тьмы в руке Лагранжа при ближайшем рассмотрении оказался хлыстом. Выскочив из тени, я, недолго думая, схватился за него рукой и дёрнул на себя.

От неожиданности Лёня-Лагранж пошатнулся и резво отскочил в сторону.

— Ты! — воскликнул он, увидев Нагу. — И ты!

Это он увидел меня.

— А я-то думал мне вас искать придётся! — Лагранж расплылся в мерзкой улыбке. — Вот, как раз в вашу сторону ехал, но решил в гости к родственничкам заглянуть.

— Что с тобой случилось? — спросил я. — В Арапахо ты был обычным человеком.

— Оооо, это дар богини! — он что-то сделал, и конец хлыста в моей руке растаял, чтобы снова свиться в кольцо в руке хозяина. — Нравится?

Мгновение, щелчок — и хлыст вспорол воздух в направлении моей шеи. Я остановил его просто рукой.

— Красивая богиня-то? — спросил я насмешливо, в то время как Лагранж в недоумении уставился на свой хлыст. — Ты не переживай, что он у тебя такой вялый. С кем не бывает.

— Ах ты! — прошипел боров и выплеснул из себя целое облако Тьмы.

Я выставил перед собой щит, Юля вспыхнула уже не такой ослепительной, но всё ещё яркой вспышкой Света, а Нага телепортировалась за спину к Лагранжу.

— Ты должен был умирать медленно, — прошипела она, приставив к горлу толстяка кинжал, — благодари свою богиню, что умрёшь быстро!

— Уверена? — осклабился Лагранж и ещё одна волна тьмы просто снесла инферну, отбросив к стене. — Позже с тобой разберусь. Сперва с тобой.

Он повернулся ко мне, а я меж тем лихорадочно соображал. Да, Тьма. Да, богиня. Но нахрена???

«Я же обещала тебе подарок! Помнишь?» — раздался в голове знакомый смехуёчек.

«Он же всю семью вырезал с твоими подарками! — ужаснулся я. — Их-то за что???»

«Ой, да подумаешь, десяток жизней, — пренебрежительно отозвалась Тёмная. — Зато было весело!»

Этот диалог занял всего мгновение реального времени, но за это мгновение Лагранж успел выпустить из рук щупальца тьмы, которые дотянулись до меня. Вот только незадачливому толстяку было невдомёк, что вот так, сырой энергией Тьмы, мне не навредить. Моё тело с удовольствием впитало привычную энергию, стоило только щупальцам дотронуться до меня. Разумеется, Лагранж не понял сразу, что к чему, и врубил щупальца на полную мощность. Энергия полилась в меня полноводной рекой.

— Это всё, на что ты способен? — рассмеялся я. — Хочешь фокус?

Я рванул Тьму на себя, мгновенно перегружая неокрепшую энергсистему новоявленного мага. Лагранж взвыл от новых для себя ощущений рвущихся энергканалов, и в этот момент у него добавилась новая часть тела.

Клинок прошёл сквозь жирное тело ублюдка и вышел из груди. И тут же рядом вылез второй.

Неверящим взглядом Лагранж посмотрел на торчащий из груди металл, потом на меня, на Юлю… глаза у него закатились, и он рухнул, как стоял, плашмя, на пол.

Позади него стояли Нага и Ариэль. А из спины толстяка торчали рукояти двух мечей — моего и принца. Когда только стырить успели?

В следующее мгновение меня скрутила такая боль, какой я не чувствовал ещё ни разу в этой жизни.

«Тебе понравится! Ха-ха-ха!!!» — прозвенел в голове заливистый смех, и боль отступила.

Глава 15

Дар Темной

На пороге появились чуть припозднившиеся Володя с Анной. Хотя нет, Володя успел к развязке, а значит, своими глазами видел Лёню в деле. И это хорошо.

Оценив обстановку, Аня тут же, ни слова не говоря, бросилась к напуганной хозяйке комнаты.

— Артём, ты как? — заботливые руки Ариэль подхватили меня, когда я покачнулся и чуть не упал, помогли сесть в кресло.

— Со мной всё хорошо, — помотав головой, ответил я. — Если здесь кому и нужна помощь, то это Юле.

Сама Юля, как зачарованная, смотрела, не мигая, на дядю Лёню.

Ладно, разбирайтесь, а у меня срочное дело, — решил я и закрыл глаза.

Не давала мне покоя эта внезапная боль. Ощущения показались очень уж знакомыми, хотя и несравнимыми по силе. То же самое я испытывал, когда выжигал печати. Вот только на этот раз это заняло долю секунды.

Ну точно. Новая печать. Компактная и неимоверно сложная. По сравнению с ней те, которые я себе ставил — так, детские каракули. А здесь — объёмная, многослойная, затрагивающая сразу несколько духовных планов, и при этом очень стройная и связная.

Божественный дар. А в случае с Тёмной — очередное проклятие.

Эта сука не прикалывалась, когда сказала, что приготовила для меня подарочек. Вот только кто же мог подумать, что она сделает из Лагранжа грёбанный конверт!

Так, с природой дара разберусь чуть позже. Потому что тот факт, что послание дошло до адресата, может означать только одно — конверт тоже дошёл. В смысле душа этого ублюдка.

Я погрузился в свой внутренний мир, на берег Океана душ. Так и есть. Жирдяй сидел на песочке, скорчившись и трясясь от ужаса, а над ним нависал Ярозавр.

Увидев меня, Лагранж забыл про ящера, вскочил на ноги, оскалился и зашипел:

— Ты! Это всё ты виноват! Из-за тебя я…

Я молча шагнул вперёд, одновременно давя на него своей силой. Он задохнулся, упал на колени, хватаясь за горло. Я усилил напор, не давая ему возможности сопротивляться.

— Виноват? — процедил я сквозь зубы. — Это ты, ничтожество, продал душу за призрачное могущество. Это ты убил тех, кто был твоей семьёй. Разве не ты мечтал о мести любой ценой?

Лагранж застонал, корчась под гнётом моей силы. Я немного ослабил давление, позволяя ему говорить.

— Они предали меня… — прохрипел он. — Мой собственный род… Они хотели от меня избавиться…

— И их трудно за это винить! — я склонился над ним, заглядывая в затравленные глаза. — Расскажи мне, как это случилось. Расскажи о своей сделке с Тёмной.

Лагранж сжался, но всё же начал говорить. Слова лились из него сбивчиво, обрывочно, словно он боялся подвоха.

— Она пришла ко мне… там, в лесу, когда меня должны были убить по приказу моих родичей… Прекрасная и ужасная. Она обещала мне силу… власть… возможность отомстить. Она даже не спросила, хочу ли я! А я… я просто хотел сокрушить своих врагов!

Он вскинул на меня полубезумный взгляд.

— Я не хотел этого… Не хотел убивать их всех… Что-то внутри меня сломалось… я просто не мог остановиться!

Лёня-Лагранж разрыдался, сотрясаясь всем телом. Слёзы прочертили грязные дорожки на его щеках.

Я молчал, глядя на это жалкое зрелище. Что я мог сказать? Что в погоне за могуществом он потерял самого себя? Что стал марионеткой в руках безжалостной богини? Это он и сам теперь понимал.

— Что мне делать? — всхлипнул Лагранж, вдруг хватая меня за руку. — Как мне искупить свою вину? Умоляю, дай мне шанс всё исправить!

Я стряхнул его ладонь и отступил на шаг. Тяжело вздохнул.

— Исправить уже ничего нельзя, — произнёс я глухо. — Тех, кого ты убил, не вернуть. Мне от тебя ничего не нужно, и…

Присмотревшись к его душе, я понял, что никаких печатей на нём больше нет — его душа снова стала душой самого обычного смертного, а значит, угрозы для мироздания не представляет. Разве что в новой жизни снова вырастет ублюдком — так что ж, это каждый выбирает для себя сам.

— … и я просто отправлю тебя на перерождение. Твоя личность будет стёрта, но душа получит новый шанс… когда-нибудь.

Он вскинул на меня недоверчивый, полный надежды взгляд.

— Правда? Ты… отпустишь меня? Но кто ты…

Он вдруг запнулся, видимо, решив, что ляпнул что-то дерзкое. Но его вопрос меня только повеселил. Надо же, на пороге вечности его заботят такие мелочи!

— Долго объяснять, — я махнул рукой и усмехнулся. — Считай, что молодой бог.

— Как бог-Солнце ацтеков? — в глазах жирдяя неожиданно скользнуло понимание.

— Что ты сказал? — напрягся я. — Объясни!

— Тот жрец, Чипахуа, говорил, что их бог сдерживает эпицентр, но он ещё молод, и чтобы ему было легче, вокруг эпицентра построены храмы и приносятся жертвы. Когда жертв не хватает — эпицентр начинает расширяться. Поэтому мы и охотились на инфернов… Я, конечно, смеялся, но платили ацтеки неплохо. А теперь уже не смешно… вдруг это правда?

— Или каждая пирамида — один большой артефакт, который работает на энергии душ, — я задумался. — Есть ещё что сказать? Я не могу держать тебя здесь долго.

— Нет… это всё…

— Погоди-ка! — вдруг вспомнил я. — Божественный артефакт, который открывает разлом в мир инфернов? Каменная плита такая. Как он работает?

— Там в центре есть небольшое углубление, — Лагранж пожал плечами, — в него надо вставить ключ. С ключом разлом открывается в мир инфернов, а без ключа — в наш. Какой именно разлом — неважно, но не ниже оранжевого, и артефакт должен располагаться недалеко от кристалла. А ключ… у жреца должен быть!

Значит, этот артефакт питается разломной энергией… Весьма нетривиально, но почему бы и да. Дело за малым — добыть ключ. Да уж, жаль не успел того жреца допросить, придётся потрясти его преемника.

— Что ж, считай, что свой шанс на перерождение ты заслужил, — кивнул я. — Конечно, ты не вспомнишь этот разговор… но постарайся не просрать следующую жизнь!

Подняв руку, я сконцентрировал силу. Душа Лагранжа вспыхнула в Очистительном огне, засияла нестерпимо ярко. А потом растаяла в воздухе, развеялась светящимися искрами.

Всё было кончено.

Я тяжело опустился на песок, глядя на неспокойные волны. В голове крутилась мысль о том, как легко Тёмная обратила обычного человека в свою игрушку. Неужели люди настолько слабы? Неужели в каждом из нас дремлет чудовище, лишь ждущее подходящего момента?

«Ты ведь тоже когда-то был человеком, Артемис… — прошелестел в моей голове насмешливый голос богини. — Помнишь тех работорговцев? Самых первых? Помнишь, что ты с ними сделал?»

Я стиснул зубы. Да, помню. Но я сделал свой выбор. Я обуздал своих демонов. А они, — теперь я это точно знал, — есть у каждого, стоит только поискать.

Дар Тёмной — не дар вовсе. Это западня, капкан для души. И теперь мне предстоит разобраться, какую ловушку богиня приготовила для меня.

А ещё — разобраться, как работает тот «божественный» артефакт, отправить инферняшек в их мир, понять, на что идут ритуальные жертвы в ацтекских храмах… И это не считая разломной практики с Володей и Аней, клана теней и разных «приключений» на пятую точку.

Хорошо хоть школа позади и домашку больше делать не надо, можно спокойно сосредоточиться на спасении мира!

— Ну… я пошёл что ли? — вывел меня из задумчивости Ярозавр.

— А? Да, конечно. Я тоже пойду, — поднявшись на ноги, я похлопал ящера по бочине. — Спасибо, что приглядываешь тут… за всем этим вот!

— Не стоит благодарности, — хмыкнул Ярик. — Ты это, заходи, если что.

* * *

Ожидаемо, у Юльки был шок. Взгляд пустой, мимика на минимум и ни одного произнесённого вслух слова. Очень надеюсь, что мозг девчонки не поломался от увиденного, а просто врубил защитные механизмы и увёл её из реальности куда-то туда, где ей сейчас будет полегче.

Отличилась принцесса Анна.

То ли в стрессовой ситуация явилась её истинная суть, — взрослая и решительная, — то ли не прошли даром медсестринские курсы, а то ли и то и другое.

Её Высочество без лишних слов взяла Юльку в оборот. Прикрыв девочке ладошкой глаза, она вывела её из дома, посадила в машину и сейчас живо о чём-то с ней разговаривала, даже не надеясь услышать ответ. А ещё чуть ли не насильно вливала в неё воду.

Молодец.

Признаться, не ожидал от неё такого. Недооценил.

Мы с инфернами и Володей тоже покинули дом. Делать нам здесь было категорически нечего. Всё что надо, мы уже сделали, и теперь остановились на крыльце, чтобы не мешать Ане разговаривать с Юлей.

— Что это за хрень такая была? — принц остался под впечатлением от дара Тёмной Богини. — Я такие техники никогда в жизни не видел, а я ведь…

Тут Володя замялся, но почти сразу же махнул рукой и продолжил:

— … в общем, много чего видел, в том числе секретного. Трупы выглядят, будто их некромант выпил, но этот… Лагранж некромантом не был, иначе так просто не умер бы. Но это была явно стихия тьмы… вот только я никогда не видел, чтобы кто-то использовал её напрямую, как субстанцию! А этот… и хлыст, и что-то вроде ударной волны, и щупальца какие-то… — тут принц шлёпнул себя по лбу. — Твою-то мать! Вы же говорили, что Лагранж неодарённый!

— Ну да, — кивнул я. — Так и есть. Ну… было, всяком случае.

— Твою-то ма-а-а-ать! — повторил Высочество с ещё большей экспрессией. — Это что же получается⁉ Ацтеки своими ритуалами могут людей в таких вот тварей превращать⁉

О!

Ништяк!

Воистину, устами младенца…

Спасибо за подсказку, Владимир Дмитриевич! Сам бы лучше не придумал! Вот эту карту, стало быть, и разыграем. Уехал, сотрудничал с ацтеками, вернулся, утратил разум и человеческий облик, а после напал на собственную семью. Что? Как? Почему? Вообще без понятия. Сами узнавайте.

Так…

А мы с инфернами, получается, герои дня! Спасли девочку, убили маньяка. Свидетели имеются, да притом такие, что дай Кодекс каждому. Я кристально чист и вопросов ко мне должно быть не больше, чем к охраннику магазина, который вывел пьяную шпану. Вот только…

Вот только мне кажется, что мой контакт в Тайной Канцелярии всё равно не обрадуется.

— Я звоню Фирсову, — на всякий случай предупредил я, вдруг у принца свои протоколы на случай выявления хренотени неизвестной этимологии.

Но Володя только согласно кивнул, жестом попросив включить громкую связь.

— Василий Фёдорович? — убедившись, что гудки прошли, я отнял телефон от уха и переключился на динамик. — Василий Фёдорович? Вы меня слышите?

— Иди в жопу, — процедил сонный голос. — Не знаю, что ты опять сделал, но иди в жопу. Пожалуйста, Чернов, как родного прошу.

Стоящий рядом принц удивлённо посмотрел сперва на трубку, потом на меня, потом снова на экран.

— Василий Фё…

— У меня выходной, — перебил Фирсов. — А после тебя мне вообще отпуск полагается. И надбавка за вредность.

Принц хрюкнул и прикусил зубами рукав куртки.

— Василий Фёдорович, боюсь, без вас не обойтись.

— О-ох, — тяжело вздохнул граф, затем послышалось шебуршание с которым он выбирался из постели. — Что случилось?

— Лагранж.

— Ах, ну да, ну да. Лагранж. Ну и что ты сделал?

— Кхм… Даже не знаю, с чего бы начать…

Фирсов слушал молча.

Судя по звукам, которые доносились из трубки, за время моего рассказа он успел дойти до холодильника, начать что-то пить, поперхнуться, уронить стакан, судя по недовольному мявку облить кота, выругаться, закрыть холодильник и присесть за стол.

— Знаешь, — сказал он, когда я наконец закончил. — А я вот совсем не удивлён. Хотя масштаб… не тот, который я себе загадывал. Спасибо тебе, дорогой друг. Спасибо, что Торжок ещё стоит. Я-то уж думал, что после тебя останется между Москвой и Петербургом дымящаяся воронка, но… но и так неплохо, спасибо…

Фирсов нервно хихикнул.

— Всего-то баронский род вырезан и на месте кровавой бани засветились императорские дети, — ещё один смешок. — О-хо-хонюшки! Как скучно я жил до тебя!

— Василий Фёдорович, я вот вообще ни в чём не виноват. Я же наоборот…

— Забей, — сказал граф, пообещал прислать людей и скоро быть сам, и бросил трубку.

По приезду граф растерял весь этот мрачный юморок, с которым общался со мной по телефону. Увидеть всё своими глазами было нелегко. Дом оцепили, а нас всех в очередной раз увезли в Москву, в центральное управление. Встречать рассвет за дачей показаний становилось уже доброй традицией.

Благо хоть, на этот раз к нам никаких претензий не было.

Юля к этому моменту успела отойти от шока, хорошенечко прореветься и даже часик вздремнуть на коленях у принцессы Анны. По делу она проходила, как потерпевшая, и сразу же отмазала нас с инфернами от роли злодеев.

И более того, её показаний хватило на то, чтобы восстановить правильный и полный ход событий. Оказалось, что перед тем, как решиться на убийство племянницы, дядя Лёня вывернул перед ней душу, вытряхнул всю грязь и рассказал обо всех мотивах.

Чёрт…

Не знаю, применимо ли это слово к ситуации, но… удачно. Хотя, конечно, вся ситуация в целом — полный отстой. Но да, удачно сложилось, что Лагранж чуть промедлил. Не закати он свою мрачную истерику, мы могли бы не успеть вовремя и ворвались бы в совершенно пустой дом.

Да, открывшийся у Юли, видимо, под влиянием стресса дар Света спас её от парочки ударов стихией Тьмы. Но сколько бы она так продержалась? Да и не защитил бы только что проклюнувшийся дар от банального удара кулаком.

Кстати! К слову, о показаниях и везении. Наша с Юлей переписка как ничто лучше отвечала на вопрос: «какого хрена ты делал там ночью?» Меня попросили, я и приехал.

Ну а что приехал вместе с Володей и Аней — так они как секунданты поехали, мы же Лёню-Лагранжа на дуэль вызвать собирались.

Что до «ацтекских ритуалов», о которых предположил Владимир Дмитриевич, так я спорить не стал. Не знаю, дескать. А даже если и ляпну, что в произошедшем отчасти виновата одна моя знакомая богиня из Многомерного пантеона, так надо мной в лучшем случае поржут, а в худшем назначат обследование и психиатра.

— Какая-то прям Империя Зла получается, — прокомментировал Фирсов не под запись, когда с показаниями закончили.

— Вполне возможно, что так, — совершенно честно ответил я.

Раз уж Тёмной так интересно наблюдать за этим миром, то Неназываемого можно ждать с минуты на минуту. Либо же он уже здесь…

В результате, в этот раз не пришлось ни врать, ни сочинять, ни скрывать что либо.

— Юль, — принцесса Анна так и не отпустила девушку от себя ни на шаг. — Тебе есть, кому позвонить? Какие-то ещё родственники? Может, побочные линии Гранатовых или друзья?

— Я к ним не хочу, — Юля помотала головой.

— Кхм-кхм, Анна Дмитриевна, на секундочку — Фирсов с принцессой отошли на два шага и граф шёпотом выдал ей полный отчёт о генеалогии Гранатовых.

Я это понял по всего лишь одной фразе, прозвучавшей чуть громче нужного: «могут поглотить род».

Во как!

Тела Гранатовых ещё толком не успели остыть, а стервятники уже слетелись. Видимо, кто-то из дальней родни уже проявил заинтересованность в юной баронессе Гранатовой, ну а если быть точнее, то в её рынке и лесопилке.

Вот ведь суки!

Так…

Как Патриарх отнесётся, если я появлюсь дома с подростком-сиротой? Хватит ли у Черновых ресурсов на то, чтобы обеспечить её защитой и временно взять под контроль мебельную империю, которая находится на приличном расстоянии от Коломны? И не наложит ли на себя руки дядя Петя, если ему прилетит администрирование всего этого предприятия?

С другой стороны, выпускать Юлю из вида тоже не хочется. Её дар — большая редкость и ещё одна удача. Пусть только девчонка подрастёт, и у меня к ней будет достойное предложение.

— Юля, — это принцесса Анна вернулась после перешёптываний с Фирсовым. — Хочешь пока что остаться со мной?

Девушка улыбнулась, затем сразу же как будто бы испугалась и спрятала улыбку. Понимаю. Она сейчас, должно быть, наказывает себя за любое проявление радости. Дурёха накручивает себя и убеждает, что нужно скорбеть сильнее! Ещё сильнее! Этого недостаточно! И даже если твой кумир, — а судя по соцсетям, Анна для неё именно что кумир, — предлагает тебе дружбу, о который ты всю жизнь мечтал…

Это же всё равно, как если бы старик Райнер предложил мне вместе нажраться на первых днях обучения. Ну… плюс-минус.

— Да, конечно, Ваше Высочество, — наконец вымолвила рыжая. — Я была бы рада остаться с вами. А как… как кто? Как служанка?

— Юль, ну ты чего? — тепло улыбнулась принцесса. — Какая, к чёрту, служанка? Ты же баронесса! Как фрейлина — да, возможно, но точно не сейчас. Я приглашаю тебя, как гостью. Ну а потом, если захочешь, — Анна подмигнула, — мы что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — девушка спрятала взгляд, а принцесса сграбастала её в объятия.

* * *

После ночного безумства стихии, мелкий моросящий дождь, затянувший мир серой пеленой, казался уже несущественной мелочью.

Юлю передали заботам уже знакомой нам Вики, фрейлины Её Высочества. Нам же прямо в здание Канцелярии доставили по костюму и платье для Ани. Ариэль и Нагу мы решили не светить, не тот случай, учитывая их внешность.

А всё дело в том, что Их Высочества решили во что бы то ни стало отметиться на похоронах своих охранников. Чем, признаться, заработали ещё по очку к моему впечатлению о них.

Но вот заявиться на кладбище в компании двух рогатых барышень было бы уже слишком для родственников усопших. Мало ли у кого какие религиозные воззрения. В общем, не стали рисковать. Не то место и время, чтобы требовать от людей расовой терпимости.

Ариэль и Наге я сам это объяснил. Напомнил, что их раса происходит от тех самых демонов, которые вообще-то реальные исчадия ада, пьют людские души и вот это всё, что им приписывает религия. И внешность у инферн один в один как у прародителей, крыльев только не хватает. И если в иной обстановке над этим можно посмеяться, то здесь веселье неуместно. Девчонки всё поняли, а вот Володя с Аней остались под впечатлением от моих историй про появление расы инфернов. Учитывая, что самим инфернам об этом было мало что известно, в глазах высочеств прямо-таки читался вопрос: «Артём, а ты-то откуда всё это знаешь?»

Интересно, если я им скажу, что встречал как-то того, кто «наследил» в мире инфернов — они мне поверят или в психушку сдадут?

Мы прибыли на кладбище, когда церемония уже началась. У края разрытых могил застыли почётные караулы. Офицеры в парадной форме, рядом — родные и близкие погибших, с красными от слёз глазами и осунувшимися лицами.

Я огляделся по сторонам. Пришло много народу — сослуживцы, друзья, просто неравнодушные. Краем глаза я заметил, как Владимир сжимает кулаки. Он не сводил мрачного взгляда с гробов, губы его побелели. Принцесса Анна стояла рядом, прямая и бледная. Только подрагивающие ресницы выдавали её волнение.

К счастью, никаких пафосных речей никто не произносил. Володя что-то негромко сказал двум мужчинам, возможно, отцам парней, а Аня обняла женщин, явно матерей. Потом был воинский салют, и на этом наше участие закончилось. Что касается меня, то я и вовсе лишь постоял в толпе абсолютно незнакомых людей.

На обратном пути к машине, — на этот раз не личному авто принца, а представительскому лимузину, — Аня опёрлась на мою руку. И я тут же явственно услышал щелчки где-то на расстоянии сотни метров. Журналисты, репортёры… Даже здесь не упустили своего! Тьфу!

* * *

К полудню мы с инфернами уже были дома. Причём обратно доехали на своей машине — её кто-то заботливо перегнал в Москву.

Дед особо не бухтел. И даже наоборот — похвалил за то, что выстраиваю своё будущее. Дескать, так и так, близость с императорским родом вещь полезная, а друзья молодости — они, как правило, на всю жизнь.

Я успел помыться, переодеться и пообедать, как вдруг раздался звонок, которого я ждал меньше всего на свете.

Вот правда.

Хрен бы я когда угадал, кто это звонит.

— Артём Кириллович?

— Да.

— Здравствуйте! — голос чёткий, поставленный, как будто дикторский. — Меня зовут Константин, я официальный представитель компании «Ко-Ко-Кора Россия».

— Здравствуйте, Константин, официальный представитель компании «Ко-Ко-Кора Россия», — поздоровался я. — Прошу прощения, но… чем могу быть полезен?

— Я думаю, что мы оба можем быть полезны друг другу! — оптимизм аж сочился из трубки. — Дело в том, что мы запускаем новую линейку энергетических напитков «Разломный Гиббон». И наша целевая аудитория непосредственно пересекается с аудиторией блога Её Высочества Анна Дмитриевны.

— Это, простите, с какой аудиторией?

— С молодёжью и подростками…

— Серьёзно? — уточнил я. — То есть вы сознательно хотите впаривать подросткам энергетики?

— Э-э-э, — Константин немного потерялся и решил не отвечать на вопрос. Вместо этого он погнал дальше: — Последние публикации Анны Владимировны наделали фурор, и аудитория ждёт продолжения! Людям очень интересно следить за тем, как тренируется принцесса. Так вот, Артём Кириллович, как личный тренер Анны Дмитриевны, вы могли бы появляться на фотографиях и видео вместе с ней в бейсболке с логотипом «Разломного Гиббона», а мы за это…

— Пошёл на хер.

— Э-э-э… Простите?

— Прощаю, — ответил я. — На хер, говорю, иди.

— Оу, — Константин, кажется, обиделся. — В таком случае, быть может…

Я сбросил звонок и кинул номер в чёрный список. Теперь там был целый один номер.

Однако, стоит отдать официальному представителю «Ко-Ко-Кора Россия» должное, потому как он освежил мою память. Я же обещал позвонить старику Килпатрику и договориться о поставках пива в Российскую Империю. Да, в открытую рекламировать бренды за счёт Ани я не собираюсь, потому что…

Ну…

Какие-то двойные стандарты получились бы. Только что говорил про подростков и энергетики, а сам буду им пивас рекламировать? Нехорошо. Но заработать на своей фамилии, которая благодаря мне гремит по всей стране — почему бы и нет?

Эту свою мысль я выложил Патриарху. У них с дедом Костей и дядей Петей как раз было внеплановое совещание.

— А пиво-то вкусное? — уточнил деда Миша.

— Топовое, — кивнул я. — Да и с качеством у ирландцев полный порядок, я лично весь цикл производства пронаблюдал.

— М-м-м-м, — Патриарх почесал голову. — Честно говоря, за ту выручку, которую мы получим с продажи партии пива, я даже из дома выйти не готов. Если уж хочешь с этим повозиться, Артём, то надо придумать что-то другое.

— Сеть ирландских пабов? — предложил деда Костя.

— Возможно, — кивнул деда Миша.

Обычно аморфный дядя Петя при упоминании сети пабов засуетился. Видимо, чувствовал, что ему светит новый геморрой. Ну… то есть… не уверен, что геморрой может светить, но что-то такое дядя Петя чувствовал.

— А что если, — Патриарх защёлкал пальцами, — что если открыть паб в разломе?

Кривцов открыл рот и, казалось, вот-вот заплачет.

— Это ведь интересный кейс, а значит бесплатная реклама, — Патриарх загнул один палец. — Определённый круг посетителей из егерей и аристократов… платежеспособный, понимаете? И без обрыганов всяких, — загнулся второй палец. — А под шумок ресурсы для нашего общего дела, — и третий. — Хм-м-м…

Дядя Петя экстерном прошёл все стадии принятия неизбежного, закрыл рот и молча мотал головой.

— Петя, у нас есть на разработке какой-нибудь симпатичный разлом не выше красного?

— Да, Михаил Александрович, — смиренно ответил он. — Найдём.

Или я найду, — прикинул я про себя, вспомнив про базу эксклюзивных разломов. Но вслух говорить не стал.

— А ты, Артём, — Патриарх обратился ко мне. — Можешь позвать на открытие своих новых друзей Голицыных. Эх! Жаль даже, что нельзя идею запатентовать.

Со старшими я просидел ещё где-то полчаса-час. Деда Миша загорелся идеей, — первый раз видел его таким воодушевлённым, — и накидывал мысли одну за другой. Да и мне, по правде говоря, задумка очень понравилась. Было в ней что-то такое… что-то родное как будто. От братьев, Кодекса и Ордена Охотников.

После разговора я нашёл и сразу же решил ещё одну проблему.

Пока мы с Нагой и Ариэль вели насыщенный образ жизни, другие инферняшки откровенно заскучали. Рада, Варя, Нора. Узниками Черновых их ну никак не назовёшь. Скорее уж их пребывание было похоже на санаторий, но санаторный отдых молодым активным девахам уже успел встать поперёк горла.

К тому же они ведь прекрасно понимали, что где-то совсем рядышком кипит жизнь. Интересная и абсолютно для них новая.

— Артём, — парламентёром выбрали, конечно же, Раду. — Мы хотели бы съездить в город. Если это, конечно, возможно. Твоя сестра говорила, что Москва очень красивая.

— Хм-м-м, — я задумался. — Ну раз говорила, так пускай вас сама и погуляет. А Ваню с Таней за старших берите, один хрен ничего не делают, паразиты такие.

— Театр, — мечтательно произнесла Рада. — Можно нам в театр?

Как я и ожидал, Ваня поговнился, но лишь для проформы. Очень скоро звиздюк понял, что выход в общество в компании трёх краснокожих секс-бомб будет полезен и для него в том числе. Надеюсь только, что на этой почве они с Танькой не разосрутся.

Дядя Петя не одобрит.

Ближе к вечеру мне позвонил Его Высочество Владимир Дмитриевич.

Меня в этот раз пронесло, а вот он выгреб от батеньки поистине императорских люлей. Дескать, так и так, их с сестрой отпустили качаться, а они бухают, шатаются по лесам и замазываются в мутных историях.

— Сказал нам заняться делом, раз уж у нас есть работодатель, — принц подчеркнул последнее слово. — И сказал сторговаться с тобой насчёт зарплаты.

Я поржал и сказал, что раз уж Его Величество обеспокоен, то выходим в рейд завтра же утром, а сегодня всем приказ отсыпаться.

Разломы!

Ох, чёрт… соскучился я по ним, честно говоря. Жаль только, что самому покачаться не придётся.

«Хайзяя, давай вдвоём сгоняем! — Чип, кажется, прочитал мои мысли. — Очень хочеца рожы крушить».

«Сгоняем, — ответил я. — Обязательно сгоняем. Вот только не завтра. Завтра давай обойдёмся без приключений».

«Ах-ха-ха! — заржал белкус. — Кабутта ты так умеишь!»

Уже засыпая, я вспомнил, что так и не посмотрел, что за подарочек мне подкинула Тёмная. Проявлений этого дара я за день не почувствовал, как будто то ли активирован не был, то ли повода не нашлось. Поэтому начал разбираться в хитросплетениях печати. Понял, что ничего не понял. Что-то связанное с разумом и волей, судя по задействованным планам. Ладно, пусть себе спит и никого не трогает. Хватит с меня и Тьмы, из-за которой со мной Кодекс говорить отказывается.

* * *

От автора — сегодня на связи Андрей

Друзья, кроме соавторского цикла у нас с Максом есть и сольные. Сегодня пару слов о моём цикле «Вертел я ваши кланы!» в котором восемь томов, и последний, финальный, постепенно подходит к концу.

Это история, которая происходит в нашем мире, в недалёком будущем, в скрытом от глаз простых обывателей мире магии. Боярка, киберпанк, академия, интриги и заговоры, расследования и неожиданные сюжетные повороты — в «Кланах», как в Симпсонах, есть всё. А в финале будет такой вот-это-поворот, что вам захочется перечитать весь цикл с самого начала.

В книге очень много виртуальной реальности, но это не литРПГ и не реалРПГ. Не ждите там уровней и статистик. Зато там есть техномагия и артефакты на стыке магии и электроники.

Уверен, коль скоро вам понравился «Тёмный Охотник», «Кланы» вам тоже придутся по душе.

Прошу: https://author.today/work/201532

Глава 16

Сотня

Вечерние сумерки неспешно опускались на город, окутывая его серой дымкой. В богато убранном кабинете, освещённом лишь настольной лампой да пламенем камина, двое мужчин вели напряжённую беседу. Один из них, хозяин кабинета, крепкий и подтянутый, с резкими чертами лица и стальным блеском в глазах, мерил шагами персидский ковёр. Второй сидел в глубоком кожаном кресле для посетителей, теребя в руках бокал коньяка, сутулился и нервничал.

— Не понимаю, что за напасть такая, — процедил стоящий сквозь зубы. — Столько попыток, столько усилий — и всё псу под хвост. Этот выскочка каждый раз выходит сухим из воды.

Сидящий поёжился, но промолчал, лишь крепче стиснув бокал.

— Ладно бы просто выживал, так он ещё и крепчает после каждого покушения, — продолжал первый, распаляясь. — Репутацию себе зарабатывает, известность. Того гляди, император его к себе приблизит. И что тогда? Как до него доберёшься?

— Может, оно и к лучшему, что не вышло тогда, на приёме? — осторожно возразил второй, не поднимая глаз. — Слишком много шума было бы. А так, глядишь, уедет куда по делам, вот тогда и…

— Вот только не надо! — резко оборвал его стоящий. — Не надо юлить. Ещё месяц назад ты сам горой стоял за то, чтобы начать с него. Ты ведь говорил, что у тебя на него планы были, а он тебе их все обломал. А теперь что? Кишка тонка?

— Да я-то что, — пожал плечами сидящий. — Я на всё готов. Но ты же сам видишь — не так-то просто его взять. Может, и правда пока затаиться, выждать момент…

Стоящий резко остановился и в упор посмотрел на собеседника. Тот невольно съёжился под тяжёлым взглядом.

— Затаиться? Это когда уже столько средств вбухано? — прошипел стоящий, наклонившись к самому лицу сидящего. — Ты хоть представляешь, во сколько обошлись все эти попытки? Думаешь, хорошие убийцы за тарелку супа работают?

Сидящий сглотнул и опустил взгляд.

— Я понимаю, — пробормотал он. — Но и ты не забывай, какую выгоду получит ваш род от нашего сотрудничества.

Стоящий скривился, как от зубной боли. Несколько мгновений он сверлил собеседника колючим взглядом, потом резко выпрямился и отошёл к окну.

— Пока что от этого сотрудничества одни убытки, и немалые, — процедил он, глядя на тёмную улицу. — Но ты прав, перспективы открываются такие, что дух захватывает. А ваш упёртый патриарх на дух меня не переносит, и пока он жив, ни о каком совместном бизнесе не может идти речи. Но сейчас основная помеха — не патриарх. С ним разберёмся в последнюю очередь, и я сам лично хочу посмотреть в его глаза, когда он поймёт, что я его поимел. Сейчас главная задача — устранить щенка. Но устранить так, чтобы репутация рода не пострадала.

Сидящий поморщился, но промолчал.

— И если уж начистоту, — продолжал стоящий, не оборачиваясь, — то сейчас самое время. Пока он не стал ещё сильнее. А ты мне тут про «уедет»!

— А если вмешается канцелярия? — покачал головой сидящий. — Слишком уж много внимания сейчас к нему. Да и патриарх на всё пойдёт, но посчитается за своих.

— Вот поэтому и надо бить сейчас! — рявкнул стоящий, резко развернувшись. — Если канцелярия вмешается, что они решат? Что у ацтеков получилось с их местью, только и всего! Императорская гвардия ведь охраняет только принца с принцессой! Ваш щенок их не волнует. А ты тянешь время!

Он в два шага оказался рядом с креслом и навис над сидящим, упёршись руками в подлокотники.

— Колись уже, что не так? — прошипел он в лицо собеседнику. — Почему ссышь в решающий момент? Неужто кишка тонка? Так я тебе сразу говорил — дело непростое. И предупреждал, что может так получиться, что и самому придётся ручки испачкать.

Сидящий побледнел и часто заморгал. По лбу его поползли крупные капли пота.

— Я… я не отказываюсь, — выдавил он. — Всё сделаю, как уговаривались. Но ты пойми, непросто это… Не чужой ведь всё таки…

— А теперь забудь про «свой — чужой»! — отрезал стоящий.

Он вдруг схватил сидящего за грудки и дёрнул на себя, так что их лица оказались совсем рядом.

— Если вдруг задумаешь отступиться, — прошипел он, обдавая собеседника горячим дыханием, — то подумай дважды. И помни, кровь есть и на твоих руках тоже.

Сидящий сглотнул и часто закивал, не в силах вымолвить ни слова. Стоящий брезгливо отпустил его и отошёл на пару шагов.

— Последний раз спрашиваю, — процедил он. — Ты с нами или нет?

Сидящий с трудом перевел дыхание и поднял на собеседника затравленный взгляд.

— Я… я с вами, — выдавил он. — Всё сделаю. Но мне нужно время, чтобы выбрать подходящий момент, чтобы уж наверняка.

Стоящий смерил его тяжёлым взглядом, но потом медленно кивнул.

— Пару дней, не больше, — бросил он. — И чтоб наверняка. Иначе нам обоим несдобровать, сам понимаешь.

Он направился к двери, открыл её и обернулся, давай понять, что встреча закончена. Его собеседник отставил нетронутый стакан с коньяком, встал и направился на выход.

— И помни, приятель, — добавил хозяин кабинета. — Или ты используешь свой шанс… или так и останешься никем. Решать тебе.

Гость кивнул и вышел.

Дверь за ним захлопнулась. Слуга проводил его до заднего выхода из дома. Выйдя на улицу, он сел в свою машину, завёл двигатель. Зажмурился и судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Минуту или две он сидел неподвижно, потом с усилием разжал пальцы, сомкнутые на руле. Глубоко вздохнул, открыл глаза.

Тёмный переулок был пуст и тих. Мужчина бессильно откинулся в кресле.

«Или используй свой шанс… Или так и останешься никем…» — горькое эхо недавних слов звенело в голове.

Он стиснул кулаки. Шанс. О, он ждал этого шанса слишком долго. Зато теперь, когда цель так близка, когда до триумфа — один решительный шаг…

Нет. Нельзя отступать. Не теперь. Он зашёл слишком далеко, поставил на карту слишком многое. Осталось лишь преодолеть последнее препятствие.

Мужчина вздохнул и выпрямился. Что ж, пути назад нет. Значит, вперёд. Он переключил передачу и тронулся с места.

* * *

Не знаю, чем руководствовался Его Величество при выборе разломов для тренировки своих детишек, но география их была широка. Москвой и областью она не ограничивалась ни разу. До каждой точки добираться было по несколько часов, так что увы и ах, но скоростной прокачки у нас не получится. Пока что.

Первым делом мы решили поехать во Владимирскую область. Там, на Каринском поле, открылся красный разлом, который вызревал уже вторую неделю.

А может быть и дольше.

Местные рядом с полем тусовались исправно, — сезон шашлыков даже не думал заканчиваться, — но вот в глубине его им было откровенно нехрен делать. Днём из-за высокой травы его не было видно, а в ночи мерцание больше походило на зарево города, который располагался как раз-таки в той стороне.

Так что кто знает, как давно этот разлом вызревает? Может, мы подоспели как раз к прорыву?

— Дальше пешком, — я припарковал машину на небольшой вытоптанной полянке.

Состав разломной бригады был тот же, а вот охраны на этот раз нам насыпали гораздо больше. Дюжина матёрых одарённых мужиков в полном обвесе оцепили нас со всех сторон. Учитывая печальный опыт своих предшественников, эти были собраны, молчаливы и подозрительны по отношению к каждым зарослям репья.

Я шагал по полю в сторону разлома, а в голове у меня звучал голос…

Но нет!

Не Тёмной.

Почему-то именно сейчас в голове на повторе крутилось развесёлое пророчество моего белкуса, который утверждал, что я, мол, не умею без приключений. Как будто знал что-то, гад пушистый.

И да, чёрт его дери, пророчество Чипа начало сбываться.

Вот только приключения были не связаны с разломом и начались ещё до того, как мы успели войти внутрь.

Быз-з-з-з, выз-з-з, — провибрировал телефон.

Писал мне абонент «Дмитрий Голицын». Прямо вот так, ага. Хотя я точно помню, что никогда не записывал в записную книжку номер самого Императора… ну… хотя бы просто потому, что этого номера не знал, и при входящих звонках он не определялся.

В переписке самодержец оказался немногословен. Никаких тебе «привет», «чо каво?» или смайликов. Да и вообще никакого текста, а только лишь ссылка на ресурс в Сети.

Тык…

Ага…

Официальный сайт новостной службы Российской Империи, статья под заголовком «В беде не бросаем!». Написана она была развёрнуто, патриотическим тоном и с частыми вкраплениями брызг оптимизма, но если ужать её до голого смысла, то получалось следующее:

На основании международного соглашения о полном запрете рабства в особой зоне Йеллоустоунского эпицентра, а также прошения инфернской принцессы Ариэль о покровительстве для её народа, российскими дипломатами ведётся работа по изъятию инферн из храмов Ацтекской Империи, где они содержатся в неволе. Уже более ста девушек размещены на территории консульства в Чотилапаккен, в ближайшие несколько дней ожидаются остальные. По имеющимся в распоряжении российских спецслужб сведениям, всего в храмах до недавнего времени содержалось более четырёх сотен представительниц этой расы. В Российской Империи они получат статус беженцев.

В общем, часть инферняшек разместили в здании консульства, для остальных разбили палаточный лагерь. Работники консульства, образно выражаясь, рвут на жопе волосы и не знают, куда девать ещё три сотни, которые на подходе.

Вскоре после того, как удастся собрать всех представителей расы инфернов, они будут переправлены в Российскую Империю. Морем. Российском судном. Экипаж новенького, недавно построенного трансатлантического лайнера «Адмирал Крузенштерн» уже готовится к первому рейсу и на обратном пути заберёт наших новых соотечественниц.

Хорошая новость — у меня теперь есть прямой канал связи с самим Императором.

Хреновая новость — Император скинул мне эту заметку явно не похвастаться.

Ох-хо-хо…

Пока я размышлял, раздался звонок. Я поднял руку вверх, и конвой одарённых остановился. До разлома оставалось немногим более пятидесяти шагов, ближе связь может прерваться.

— Прочитал? — Голицын явно пребывал не в духе, даже не поздоровался. — Что скажешь?

Что ж, намёки я понимаю. Просто до последнего надеялся, что пронесёт.

— Я плыву к ацтекам, Ваше Величество? — предположил я.

— Не просто плывёшь, Чернов, — вздохнул Император. — Я тебе объясню. В этом консульстве работает полтора землекопа, которые обычно занимаются таможенными вопросами. Этот Чотилапаккен — это не город, это по сути торговый порт. И вот к этим нашим бедным консулам свезли толпу рогатых баб, которым, разумеется, никто ничего не объяснил, ошейники с них снимать никто не стал, и нашим запретили. И что они должны думать, с учётом того, как до этого с ними обращались? Да их даже везли туда как скот, в товарных вагонах. Привезли, забором окружили, колючую проволоку натянули и сказали ждать. Представляешь, что там сейчас творится?

— Бедным консулам можно только посочувствовать, — я еле сдержал улыбку.

— Лайнер спешно готовится к рейсу. У нас это единственное трансатлантическое судно достаточной вместимости, которое мы можем отправить прямо сейчас, не снимая с регулярных рейсов. Выход в море через пять дней из Санкт-Петербурга, подробности тебе пришлют. Твоя задача навести среди инферн порядок, чтобы транспортировка прошла без эксцессов.

— Так точно! — с энтузиазмом в голосе ответил я.

— А кстати, Чернов, — император, кажется, что-то отхлебнул, — ты «Маленького принца» Экзюпери читал?

На секунду я завис. Читать-то читал, но с чего вдруг… Потом дошло.

— Я вас понял, Ваше Величество, — ответил я.

— Ну вот и отлично.

Голицын сбросил звонок.

О-хо-хо… ну охренеть теперь. То есть все траты, связанные с размещением инферн в Российской Империи ложатся на род Черновых. Картина маслом… прихожу я, значит, домой, и говорю:

— Дедушка, а можно у меня друзья переночуют? Четыреста человек.

Патриарх будет в восторге!

— Пойдёмте, — сказал я, и мы снова двинулись к разлому.

Мысли роились, как навозные мухи. Это же им всем жильё нужно подготовить. Снабжение какое-никакое наладить. Не кормить же их пиццей, в конце-то концов. Деньги! Бабки! Бабки, бабки, сука, бабки!

Видимо, пора расчехлять мифриловую заначку. Ну не могу же я взвалить все эти расходы на род! Сам кашу заварил — сам и расхлёбывать буду!

Тем временем мы вошли в разлом и оказались на берегу стоячей, заболоченной, буквально зелёной реки. А может и не реки, хрен его знает — другого берега не видно. Вместо другого берега начинались мангровые заросли, которые торчали из воды прямо на корнях, будто барышни, приподнявшие юбку.

Ну а за спиной у нас начиналась то ли степь, а то ли саванна. Вид чем-то напоминал окрестности Арапахо-Сити.

— О-хо-хо, — сказал я, отыскал глазами бревно и присел.

— Артём? — спросил Володя, вопросительно глядя на меня и сжимая в руках меч.

— Чего?

— Что нам делать?

— Да сейчас, погоди, — мысли мои были далеко-далеко. — Наверняка сейчас из воды крокодилы вылезут или… жабы какие-нибудь.

Стоило мне договорить, как в воде что-то зашевелилось.

— Ну вот, я же говорю, — я указал на зубастую тварь, робко приподнявшую голову над зелёным месивом. — Стройте оборону.

Володя и Анна тут же напитали щиты и бросились рыскать по берегу в поиске места, подходящего для того, чтобы принять бой. Инферны тем временем выкупили моё настроение, напряглись и присели рядышком. Ариэль справа, Нага слева. Прям как будто ангелок и демон, ага.

— Что-то случилось? — осторожно начала Ариэль.

— Случилось, — кивнул я.

В голове я уже прикинул каким геморроем обернутся для меня грядущие месяцы. Где-то к середине октября инферны приедут в Коломну, а октябрь в Коломне вполне может дать просраться в плане ранних морозов.

Да даже если повезёт… даже если осень будет мягкой и золотой, то ночами температура всё равно опустится к таким значениям, при которых спать в парке на лавочке ни разу не комфортно. А инферны ещё и теплолюбивые.

Так что палаточным лагерем тут никак не отделаться. Тут нужно строить как минимум бараки. Со всеми, мать его так, коммуникациями. Во-первых, инферны всё-таки люди… ну… не суть. А во-вторых, Император не погладит по головке, если рогатых, которых с такой помпой на весь мир приютили в России, поселят в клоповнике без пола и санузла.

Так что жильё, плюс коммуникации, плюс какая-никакая инфраструктура. Инфернам нужно где-то спать, инфернам нужно где-то готовить, инфернам нужно где-то и чем-то развлекаться…

Уверен, что не все из них, — как та же Нага, — удовольствуются бухлом и драчками на приставке.

— Е-е-е-хей! — раздался воинственный крик Володи.

На них с сестрой напала первая пачка монстров.

Как я и ожидал, крокодилы. Небольшие, но очень проворные и, — внезапно! — шестиногие. При этом первая пара лап у них была на редкость длинной, когтистой и, как мне кажется, имела претензию на скорое развитие в настоящую руку с отстоящим большим пальцем.

И именно эта их шестиногость диктовала стиль боя.

Крокодилы вставали на дыбы, крепко удерживаясь на четырёх задних лапах, а двумя передними орудовали на манер оружия. Как будто рептилоидные кентавры какие-то.

— Осторожно! — это Анна прикрыла брата и снесла голову крокодильчику, который умудрился подобраться к брату со спины.

— Е-е-е-хей! — повторил Володя и в пылу азарта ринулся на подкрепление, которое вылезало из реки.

Счастливые, — смотрел я на них с грустью. — Беззаботные. А ведь на их месте должен быть я…

— Артём? — ещё раз обратилась ко мне рогатая принцесса. — Что случилось-то? Расскажи.

— Ох, — я тяжко вздохнул и повернулся к Ариэль. — Четыре сотни инферн плюс-минус через месяц приедут в Коломну.

— Они свободны⁉ — рогатая аж с бревна подпрыгнула.

— Серьёзно⁉ — Нага тоже с энтузиазмом восприняла новость.

Девки рассмеялись и начали то ли танцевать, а то ли обниматься.

— А что… не так? — уточнила Ариэль, когда радость схлынула. — Мы же этого и хотьели!

— Да всё так, — я устало улыбнулся. — Просто ответственными за них назначили меня, а это… скажем так, непредвиденные расходы. Но ты не подумай! — вдруг я понял, как это может выглядеть со стороны. — Я рад! Очень рад! И переживаю не из-за денег, а из-за того, что у меня может не получиться сделать всё на достойном уровне, понимаешь? Жильё, коммуникации…

Короче говоря, дальше я рассказал инфернам все свои предыдущие размышления.

— … повторюсь! Мне не жалко. Но я всё же не глава рода, и род напрягать считаю неправильным. И-и-и…

— Артём, — принцесса вдруг стала серьёзна, как никогда. — Ты ошибаться… ошибаеш-шься.

— М-м-м? — не понял я. — Где?

— Я знаю свой народ, Артём. — Ариэль перешла на родной язык, чтобы лучше донести до меня свои мысли. — И знаю тех, кто сюда приедет.

Она поймала мой настороженный взгляд и тут же поправилась:

— Не лично, я имею в виду, а по сути. К нам приедут точно такие же разломные воины, как Нага…

— Как я, ага.

— … и они вряд ли будут спокойно сидеть на всём готовом, гордость не позволит.

— Хм-м-м…

— Дай нам минимум, а остальное мы добудем сами. И отработаем всё, не сомневайся, — Ариэль улыбнулась. — Артём, подумай. К тебе едет армия одарённых. Армия проверенных, опытных и благодарных за спасение инферн.

Чёрт…

А ведь если посмотреть под таким углом… это добротный такой, полноценный батальон, если мы говорим про армию! Или же почти сотня, — сотня, ети его мать! — разломных бригад!

— А они будут соблюдать субординацию в отношении тебя? — спросил я. — Ну… ты же принцесса вроде как.

— Не вроте как, а прынцесса, — твёрдо ответила рогатая, снова на русском. — Да, стесь бутут.

Ох ты ж! А за время нашего знакомства уверенности в себе у моей принцессы добавилось!

Мрачные мысли ушли в отставку и на их место пришли грандиозные планы и смелые фантазии. Сотня, сотня, сотня, — я смаковал цифру, — сотня, сотня, сотня!

Сотня разломных бригад — это же как три-четыре опорника вокруг Ацтекского эпицентра! С такими ресурсами мы можем… что мы можем? Да мы можем замахнуться на закрытие Коломенского эпицентра! И таки закрыть его нахрен!

Для этого мира случай будет беспрецедентный!

Не, нуачо? Он рядышком с нашими землями. Он безобидный и маленький — в десять раз меньше Ацтекского в поперечнике. Он не разрастается и полностью взят под контроль, так что задача вполне посильная.

Ресурсы, опыт, кач. А учитывая, что там, у Ацтеков, происходит что-то… кхм… по моей, как Охотника, части — кач мне нужен. И легионеры нужны. И неважно, какого пола и какой расы. Главное, чтобы умели сражаться.

А ещё можно подкинуть Императору идею и устроить шоу всемирного масштаба в прямом эфире. Безумные русские отобрали у ацтеков сексапильных рогатых баб и с их помощью закрыли эпицентр. Ну это же бомба!

В этот момент раздался взрыв и со стороны реки полыхнуло жаром.

— Эге-гей!!! — это Его Высочество решил взяться за стихийную магию.

— Володя, осторожней! — предостерегла его сестра.

— Никакой пощады!

— Осторожней, говорю!

Ещё один взрыв.

— Е-е-е-хей!!!

У принца сегодня проявилась эдакая придурь, которой я раньше не замечал… или он это перед Нагой красуется? Ладно, хрен с ним…

Сотня разломных бригад! Сотня!

— Поплывёте со мной встречать своих? — спросил я у инферн.

— Канэшно, — не раздумывая ни секунды, ответила Ариэль. — Мне кажеттся, я буту там полезная.

А вот Нага замялась.

— М-м-м-м, — протянула она. — А может мне лучше тут остаться? Подготовлю пока что всё по мере сил…

Я лишь хитро улыбнулся, за что получил такую же хитрую улыбку в ответ. Ответил ей, мол, хрен с тобой, делай как знаешь, а про себя опять подумал:

Сотня!

СОТНЯ!

Глава 17

Обычный день

Выйдя из разлома, я поставил в программе отметку о закрытии. Он числился закреплённым за мной, с правом разграбления, ой, то есть сбора трофеев, так что я сразу отзвонился начальнику нашей бригады сборщиков. Они сейчас не слишком загружены, так что обещали подъехать оперативно. Ничего-ничего, скоро вас ждёт столько работы, что вы про сон забудете. А то ишь, расслабились.

— А вот кстати, — Володя, слышавший часть разговора, хитро улыбнулся. — Отец говорил, что ты вроде как не только наш тренер, но ещё и работодатель?

— Вроде того, — охотно согласился я.

— Та-а-а-ак, — протянул принц. — И каков же наш процент от добычи?

— Воу-воу, Высочество! — возмутился я. — Какой ещё процент? Егеря вообще-то за ставку работают! А те, что служат и международный долг отдают, у Йеллоустоунского эпицентра, например, так те вообще за кашу пашут.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Слышь, Нага⁉ — окликнул я. — У вас так же?

— Там, откуда я родом, все за кашу, — не думая, ответила рогатая. — И притом бессрочно. Ваши эпицентры по сравнению с нашими хрень собачья, — Нага спотыкнулась о корягу, выругалась и добавила: — Тебе бы у нас понравилось.

— Обязательно навещу, как только будет возможность, — серьёзно пообещал я.

— Мошно качатся бес перерыфа на обет, та? — закатила глаза Ариэль и ткнула меня локтем в бок.

— Точно, — кивнул я ей.

— Хм-м-м, — Володя задумался. — Ладно, тогда другой вопрос. Какая у нас с Анной Дмитриевной ставка?

— А какую ставку вам обещали на собеседовании? — развёл я руками.

— Чего⁉ — принц хохотнул. — На каком собеседовании⁉

— Ну как же, — я напустил на себя важный вид. — Вы должны были посетить головной офис, пройти собеседование и заполнить бумаги. В противном случае всё, чем вы сейчас занимаетесь, чистой воды волонтёрство на добровольных основах.

— Ах-ха-ха! — Володя по-дружески ударил меня в плечо. — Жучара ты, Чернов!

— Не, ну а как вы хотели, Ваше Высочество? Как смиренный подданный вашего венценосного отца, я чту Трудовой Кодекс Российской Империи и не намерен ни на шаг от него отходить.

Тут уже и Анна подключилась.

— Собеседование! — потребовала принцесса. — Здесь! Сейчас!

— Да без проблем, — согласился я. — Какой у вас опыт закрытия разломов? — не дожидаясь ответа, я обернулся на Анну, оглядел её с ног до головы и протянул: — Боюсь, могу предложить вам лишь вакансию стажёра. Оплатой первое время будет опыт, но… он бесценен!

— Согласна, опыта у меня немного, — подыграла Анна. — Но я могу предоставить вам рекомендательное письмо от Императора!

— Ну-у-у-у…

— А я в свою очередь, — вмешалась Нага, — могу порекомендовать Владимира. Я лично проверяла молодого человека на профпригодность…

— Ай! — это вскрикнул Володя, потому что рогатая ущипнула его за жопу.

— … и лично провела с ним сеанс этого, — Нага защёлкала пальцами. — Как его? Тимбилдинга, во!

— Нага⁉ Слышь⁉

Принц смутился, раскраснелся и, судя по тону, вроде бы даже разозлился. Однако очень быстро остыл — эта забавная игра ему явно понравилась и прекращать её он не хотел. Так что спустя несколько секунд всеобщего молчания улыбнулся и буркнул:

— Это домогательство…

По дороге до машины мы вдоволь наржались, но потом всё же обсудили всё серьёзно. Понятно, что деньги императорских детей интересовали постольку поскольку. Даже медсестрой Анна работала именно что волонтёром, и настоящих денег, наверное, ни брат, ни сестра отродясь в руках не держали. Разве что из любопытства. Но тут уже дело дошло до принципа.

— Ладно, Артём, посмеялись и хорошо, — повернулся ко мне Володя возле машины. — Ты же сам отцу обещал нам достойную оплату, и под это дело себе добычу из разломов забрал. Я ничего не путаю?

— Всё верно, — я улыбнулся. — Вот давай считать. Без страховки вас никто не пустит, а я в одного не возьмусь вас страховать. И да, вы стажёры. Даже если выполняете всю работу.

— Претензий нет, всё так, — кивнул Вадим.

— Получается, что у меня, как командира, двойная ставка, у Наги и Ариэль, как уже опытных разломщиков — одинарная, а у вас — половина. Есть возражения?

— А что, нам тоже будут платить? — удивилась Нага.

— У нас за одну кашу даже слуги не работают, — усмехнулся я. — Привыкай, в этом мире быть одарённым довольно прибыльно, ибо одарённых мало, не как у вас.

— Половина ставки — нормально, — кивнула Аня, переглянувшись с братом, который хотел возмутиться.

— Итого, вы получите каждый 10% того, что получит на свой счёт бригада в целом, или четверть того, что получу лично я, — подвёл я итог, быстро посчитав цифры в уме.

— У меня также получилось, — согласился принц. — А сколько это? В рублях?

— Погоди, это ещё не всё. Просто вынести весь лут из разлома стоит 10% его стоимости, — продолжил я объяснять. — Не добыть, а просто вынести. Потому что внутри никакая техника не работает, если надо что-то пилить, или долбить камень, или ещё что-то — это всё руками, в лучшем случае магией, если у бригады добытчиков есть одарённые. Дальше, сейчас у вас броня, оружие — за счёт рода. Если что-то сломаете, и придётся чинить — починка пойдёт уже за ваш счёт. Своё оружие и личную экипировку каждый чинит сам. Ладно, всякие мелочи вроде бензина, еды и прочего — считать не будем. Охрану вашу вам отец обеспечивает, она к стажировке не относится, тоже не в счёт. А вот выкуп разломов — это затраты.

— Что за выкуп? — приподнял бровь принц.

— Если ты забираешь разлом под себя с целью добычи всяких полезных ништяков, надо заплатить государству налог. Можно платить по фиксированной ставке, а можно процент от добычи, но тогда из разлома ничего нельзя будет вынести без тонны бумажек.

— А если это опасный разлом? — удивилась Аня.

— Тогда государство платит за его закрытие. Но и всё, что внутри — тоже государство себе забирает, — хмыкнул я. — Это пока не наш вариант, до опасных разломов вам ещё расти и расти, а всякая мелочь обычно в открытом доступе имеется в избытке. Самое интересное, что ценность разлома в плане стоимости добычи слабо связана с его опасностью по цветовой шкале, поэтому самые опасные закрывать добровольцев днём с огнём не сыщешь… И вообще, запомните главное правило: в любом разломе может встретиться что угодно.

— Ну вот например, с этими крокодилами, — Володя обернулся в сторону скрывшегося за морем травы разлома, — что мы с него получим?

— Смотря что там найдут, — развёл я руками. — У нас этим отдельные люди занимаются. Поверь, они оттуда вынесут всё, что можно. Если вода в этом болоте будет представлять ценность — они и воду вычерпают, вёдрами. Всё, что нам для дела нужно — на склад, всё лишнее — на продажу. И да, стоимость добычи считается по закупочной цене, так что сильно не обольщайтесь. Например, бревно морёного разломного дуба может стоить под миллион, а такие изделия из него, как вот шест у Ариэль, и вовсе бесценны. Но мало убить всех крокодилов. Надо ещё из болота этот дуб достать, заметь — ручками! Потом правильно высушить, чтобы древесина не растрескалась, этот процесс даже с использованием магии воды очень трудоёмкий и довольно долгий. Потом правильно обработать, а такую древесину, между прочим, обычная сталь не берёт! В общем, прежде чем она приобретёт свою стоимость, в неё надо ещё вкладываться и вкладываться.

— И-и-и, сколько? — Аня еле дослушала.

— Нам с этого бревна перепадёт тысяч пятьдесят на всех, — улыбнулся я. — В общем-то, копейки.

— А это… — Вадим смутился. — Это много или мало?

— Примерно стоимость не самой новой подержанной машины, — пожал я плечами. — Если не шиковать, то этих денег обычному человеку хватит на пару месяцев жизни целой семьёй, а если по-скромному, то и на дольше.

— У нас в госпитале медсёстры столько зарабатывают за три месяца, — покачала головой Аня. — И это в госпитале егерей, я слышала, в нём зарплата повыше. Я открою фонд, и буду помогать коллегам. Так можно?

— Можно, — я показал принцессе большой палец. — Только дубы не каждый день попадаются. В этом были какие-то деревья попроще, далеко не факт, что они столько стоят. В Арапахо я из первого разлома вынес добычи от силы на пять тысяч. Правда, там не было бригады, так что сколько на себе смог вынести, столько и вынес…

— И всё равно получается, что один разлом приносит одарённому больше, чем неодарённому — месяц работы, верно? — Аня опять за своё.

— Не всегда, не всем, и не совсем так, — покачал я головой. — Мы сюда пришли с великолепной экипировкой. А людям попроще такая и не снилась. Меч из плохонькой стали может превратиться в металлолом за один поход. Кирасы, — я ткнул Анну в спрятанную под сталь грудь, — бывает из людей достают по кусочкам, и это не только больно, но и рискованно. Для жизни. Средняя продолжительность карьеры егеря, после окончания учёбы — пара десятков простеньких разломов. А потом они или встречают то, с чем не могут справиться, или вдруг обретают веру в себя, и идут в разломы, к которым не готовы. Поверь, практически любой одарённый может стать абсолютом. Просто не каждый до этого доживает. Но да, те кто выжили, набрались сил, дружат с головой и не стесняются отступить в случае слишком большой угрозы — за один рейд могут заработать целое состояние.

Принц с принцессой притихли, да и инферняшки задумались. Я уж не стал говорить, что бывают такие угрозы, с которыми можно просто не справиться. Даже всем миром. Как нет шансов у простого муравейника победить, к примеру, огненного слайма… Хватит им и без этого впечатлений.

— Как там Юля? — спросил я у Ани, чтобы сменить тему.

Сам я залез за руль, а принцесса на пассажирское рядом со мной. Володя вызвался сесть сзади. Видимо, решил пощипать Нагу в ответ за её дерзость. Ариэль же выпала доля присутствовать при этом, как недотроге-отличнице.

— Нормально, — ответила принцесса и тут же осеклась, — то есть, нет конечно… вряд ли подросток, у которого только что вырезали всю семью, может чувствовать себя нормально. Я имела в виду, что она в безопасности и ей занимаются.

— Император похлопотал?

— И он в том числе, — кивнула Анна. — Сейчас ей выделили комнату в моих покоях. Все звонки от псевдо-родственников перенаправляются прямиком графу Василию Фёдоровичу, он с ними толкует и даёт рекомендации…

Я не к месту заржал. Какой грамотный, однако, выбор! Слыхал я как-то раз рекомендации злого Фирсова и уверен, что сейчас они подойдут как нельзя к месту. «Иди в жопу», — флешбеком прокатился голос графа у меня в голове. И эхо ещё такое пошло раскатистое: «жопу-опу-опу».

— Да-да, ты правильно понял, — улыбнулась Аня. — С Юлей работают психологи. А ещё отец дал задание своим людям, чтобы нашли ей хорошего наставника с даром света.

— Да, — согласился я, — это хорошо. Отвлечься на тренировки для неё самое то. И если она сейчас не сломается, из неё получится очень сильный маг. И очень нужный. Вы видели что творил её дядя. Тьму по-настоящему остановить может только Свет. А у Юли ранняя инициация…

Кодекс? Не хочешь себе на воспитание взять? А хотя… кого я спрашиваю? Мы же не разговариваем, совсем забыл.

— И кстати, — Анна состроила виноватое выражение лица. — У меня к тебе будет просьба. Не знаю, согласишься ты или нет, но…

— Да говори уже, как есть.

— Короче говоря, — принцесса вздохнула. — Наш отец, он сложный человек. Когда я рассказала ему про Юлю, он меня похвалил и сказал, что поможет и сделает всё, что в его силах. Но когда я упомянула про лесопилку и прочие предприятия Гранатовых…

— Погоди-погоди, — я перебил Аню. — Дай угадаю. Когда ты упомянула про лесопилку, он спросил, не читала ли ты «Маленького Принца»?

— Точно! — принцесса вытаращилась на меня во все глаза. — Как ты угадал?

— А я догадливый, — сказал я. — Продолжай, пожалуйста.

— А? Ага, — Анна смахнула с себя удивление. — Так вот. Он сказал мне найти человека, которому можно поручить управление делами Юлиного рода. Самой запретил, мол, невместно.

Ну конечно же запретил. Ведь это сюр, и бред, и вообще… Чтобы принцесса коммерческим предприятием лично занималась? А ещё, мне кажется, я уже знаю, куда идёт этот разговор.

— И вот, — опять эта виноватая моська. — Артём, ты только не злись, пожалуйста, но я сразу же предложила Черновых. Ты уже зарекомендовал себя, да и у вашего Патриарха кристальная репутация.

— Угу, — кивнул я, уже представляя себе дядю Петю в смирительной рубашке, который беснуется среди мягких стен изолятора. — Слушай, Ань. Решение не простое, а я вроде как не имею права говорить от лица рода, так что… эй! Не смотри на меня так!

Клянусь, принцесса провернула трюк, на который способны лишь рисованные анимешные тянки! А именно — сделала глаза в десять раз больше! Огромные, блестящие, полные надежды, они смотрели на меня, заглядывая прямо в душу.

— Я поговорю с дедом! — едва не крикнул я и крепко зажмурился, а когда снова открыл глаза, наваждение уже исчезло. — Сделаю всё, что смогу. Договорились?

— Спасибо, Артём! — принцесса порывисто поцеловала меня в щёку и тут же сама смутилась.

— Не за что, — покачал я головой. — Юля ни в чём не виновата, а стала жертвой мести, направленной в первую очередь на меня. И хотя моей вины здесь никакой нет, но Юлю я бы без поддержки не оставил в любом случае, безотносительно твоей просьбы и решения деда. Не согласится Патриарх — сам займусь. Идёт?

— Вот! — Аня с видом победителя повернулась к брату. — А я говорила!

Я достал телефон и вывел свой экран на монитор машины, чтобы всем было видно. Теперь на нём отображалась карта из егерского приложения.

— Так, к делу, дамы и господа.

Тык, — и на карте, ставшей сразу серой, высыпали, будто звёзды, разноцветные точки известных разломов. Я отфильтровал только красные, и «звёздочек» стало в два-три раза меньше, но всё равно дофига.

— Ваш дорогой отец, или, возможно, его люди, очень своеобразно подошли к выбору мест, рекомендованных к прокачке, — ещё один тык, и с карты исчезло большинство разломов, остались лишь забронированные специально для нас. — Вот что приготовили для стажировки.

Тут между нами с принцессой появилось заинтересованное лицо Володи.

— Н-да, — сказал он. — Далековато друг от друга.

— Рад, что ты заметил, Высочество. И впрямь, далековато. Думается мне, что это сделано из самых лучших соображений и специально для того, чтобы вы ненароком не перенапряглись, но…

Я сбросил фильтр, и на экране вновь появились все разломы.

— Но так мы быстро не раскачаемся, — закончил я мысль. — А потому я предлагаю вам забить на инструкции и жёстко фармить всё подряд. До ближайшего разлома полчаса. Ваше решение?

Брат с сестрой переглянулись.

— Едем в ближайший, — сказал Володя…

Портал вынес нас в огромный сталактитовый зал с озером посередине. Хотя нет, не с озером. Это было что-то типа затопленного провала. Или карстовой воронки. В общем, дыра в полу зала, до краёв наполненная водой.

Свет давал только светящийся мох, которого тут было видимо-невидимо. Весь зал оказался подсвечен неярким зеленоватым свечением, отчего выглядел нереально красиво. Я аж залюбовался россыпью на поверхности колонн, устремлённых к невидимым сводам.

— Ну чего встали? Погнали! — Володя нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

В этом зале имелось пять проходов, и Володя ткнул в первый попавшийся, оказавшийся за его спиной. Я пожал плечами и двинул следом, на ходу доставая меч. Ибо где-то в этих недрах явно таилась какая-то дрянь.

Ход то сужался, то расширялся, извивался, как пьяная змея, но неуклонно полз с небольшим уклоном вверх. И если первые минут пятнадцать мы шагали бодренько, то потом темп сбавили. Всё-таки тяжеловато переться по сырым камням, когда под ногами то и дело хлюпает вода. Вроде и не глубоко, по щиколотку, а всё равно умотаешься быстрее, чем по сухому.

И вот когда мы уже малость подустали и собирались передохнуть, откуда-то из бокового прохода вылетела летучая мышь. Самая обычная летучая мышь. Ну разве что крупновата, размером с упитанную домашнюю кошку. Взмахнув крыльями, мышара заверещала и ломанулась прямо на Володю.

Принц от неожиданности шарахнулся к стене, выставив вперёд руки. Полыхнуло пламя, и мышь с противным писком рухнула на камни, оставляя за собой шлейф вонючего дыма.

— Ой, бля… — только и выдавил Володя, тупо пялясь на обгорелую тушку.

В этот миг из прохода вылетела вторая мышь. Не долетев до принца, она вдруг резко сменила направление полёта, кинувшись прямо в лицо Ане. Принцесса среагировала мгновенно — крутанула в руке меч, и рукокрылая тварь даже писнуть не успела — череп лопнул, как скорлупа.

Следом за второй из прохода вывалили ещё штук двадцать мышей. Они заметались по тоннелю, целенаправленно атакуя нас.

Мы с Нагой и Ариэль отошли в сторону, предоставив императорским детям разбираться с проблемой самостоятельно. А те и не заметили — им стало не до наших манёвров. Нет, конечно, я следил и за их уровнем энергии, и за безопасностью. Хотя, с учётом браслетов с ёжиками, брату и сестре ничего особо не угрожало.

Но больше всех отличился Володя. Он швырял огненные шары с такой скоростью, что они сливались в один пылающий поток. Мыши визжали, корчились, но лезли и лезли, не обращая внимания на павших товарок. Их словно что-то гнало вперёд, заставляя жертвовать собой.

Внезапно тоннель содрогнулся. Посыпались мелкие камешки, с потолка закапала вода. А из прохода, откуда вылетели мыши, показалось… нечто. Гигантский червь, раза в три толще человека. Его слепая морда раздувалась и опадала, демонстрируя несколько рядов мелких, но очень острых зубов. По бокам головы торчали короткие усики, методично ощупывающие стены.

Наткнувшись на кучу прожаренных летучих мышей, червь принялся неспешно и методично их поглощать.

— Аня, твой выход! — подсказал я.

Принцесса встрепенулась, вскинула руки. Тоннель вздрогнул ещё раз, и с потолка рухнул целый пласт камня, придавив среднюю часть червя. Тот заизвивался, затрепыхался, судорожно разевая пасть.

Володя мигом сориентировался и запустил в эту пасть увесистый огненный шар. Получилось эффектно — у червя аж бока раздулись, прежде чем его разорвало напополам. Вонь стояла преотвратная.

— Отлично сработано! — я показал принцессе большой палец. — Но расслабляться рано. Судя по всему, этот красавец был не один такой уникальный.

И точно — не прошли мы и сотни метров, как из бокового прохода полезли новые черви, помельче, но тоже весьма противные на вид. Плюс спереди навалилась вторая волна летучих мышей. Расклад получался так себе, прямо скажем.

На этот раз Володя и Аня встали спина к спине. Аня занялась червяками, обрушивая на них камни и добивая мечом, а Володя отрабатывал меткость на рукокрылых. Он, кстати, начал экономить — если поначалу он швырялся огненными шарами размером с футбольный мяч, то теперь перешёл на калибр помельче. Весьма разумно с его стороны.

Впереди забрезжил просвет — тоннель расширялся, превращаясь в огромный грот, куда больше первого. Он был настолько велик, что дальнюю его стену было едва видно. А посреди, в полу, чернела расщелина, из которой доносился мерзкий каменный скрежет.

Когда над полом показалась покрытая каменными пластинами голова огромного, метра три в поперечнике, червя, Аня нервно сглотнула.

— Артём, ты уверен, что это красный разлом? — спросила она.

— В любом можно встретить что угодно, — пожал я плечами. — Но тебе не об этом стоит сейчас думать.

Дело в том, что каменный червь вдруг завибрировал, и от него пошла тягучая волна энергии. Володя, Аня и Нага, опустив руки, сделали шаг вперёд, потом ещё один. Только Ариэль поморщилась, но с места не сдвинулась. Хорошие у неё татуировки, функциональные.

Пришлось долбануть своей аурой, чтобы привести в чувства остальных.

— Ой, что это было? — спросила Аня.

— Соф, — ответила ей Ариэль, опередив меня. — Но сфал он, тумаю, не нас!

И точно, уже через несколько секунд из разных проходов повылетали летучие мыши. Червь неспешно ловил их на лету сразу по несколько штук — настолько их много вилось в воздухе.

Следом показалось несколько уже знакомых червей, и каменный гигант вытянулся, схватив одного и сожрав.

— А вы чего ждёте? — поинтересовался я. — Кто его убивать будет?

— Его? Убивать? — оглянулся на меня Володя. — Но как?

— А мне почём знать, как вы это сделаете? — пожал я плечами. — Если ждёте подсказок, то их не будет.

— Он же каменный… то есть покрыт камнем! — воскликнула Аня.

Она убрала меч в ножны и сосредоточилась на черве-переростке. Каменная броня на нём заскрежетала, стягиваясь, и червю это явно не понравилось. Вот только силёнок у принцессы на то, чтобы задушить этого червя, не хватило.

А тот, обидевшись, вдруг разразился снопом молний, и мы едва успели прикрыться щитами.

— По крайней мере, он тебя заметил! — показал сестре большой палец Володя.

— Вот сам попробуй с ним что-нибудь сделать! — парировала та.

Принц кивнул, и зарядил несколько шаров червю в пасть. Тот остановился, захлопнул пасть, а потом вдруг долбанул башкой ровно в то место, где только что стоял принц. Тот едва успел откатиться.

Я поймал за руку Нагу, которая кинулась было выручать своего полюбовника.

— Сами пусть разбираются. Если что — их ёжики утащат в тени.

— Всё время об этом забываю, — дёрнула та плечом.

Пасть червяк больше не открывал, а по каменной чешуе долбить огнём было бесполезно, Володя быстро в этом убедился.

— Мешают пластины! — крикнул он сестре.

Та на секунду призадумалась, а потом снова сосредоточилась. Каменная броня гиганта опять заскрежетала, но только пластины теперь не сжимались, а наоборот, одна за другой начали отлетать от шкуры червя. Тут уже принц мешкать не стал, сконцентрировал огонь на этом небольшом пятачке, удар за ударом прожигая мягкую плоть.

Червь заметался из стороны в сторону. От него ещё раз прошло несколько волн зова, но теперь они уже на моих подопечных не действовали. От молний они тоже благополучно прикрылись щитами.

А червь почему-то не прятался. Возможно, инстинкт заставлял его бросаться в бой на появившуюся в его владениях опасность, ведь если опасность появилась — она уже никуда не денется. Он раз за разом пытался попасть ударом головы в раздражающего его принца, и раз за разом промахивался. Постепенно удары стали реже, червь начал откровенно мазать — он уже не попадал по тому месте, где стоял принц, и тот перестал отпрыгивать.

Ещё несколько минут, и червь, дёрнувшись, повалился на каменный пол пещеры. Воспользовавшись тем, что никто в мою сторону не смотрит, я нырнул в тени и быстренько вытащил у него ядро — не красное, а аж целое жёлтое, и вернулся на место.

Осталось только разделаться с подоспевшей толпой червей и летучих мышей. Кажется, применённый червём несколько раз подряд зов согнал сюда всю живность со всей пещеры. Тут уже и мы отсиживаться в сторонке не стали. Главный монстр повержен, ученики справились, а это уже так, зачистка.

— Ну и где здесь кристалл? — спросила Аня.

— По закону подлости, наверняка в самой жопе, — пожал плечами принц и осторожно подошёл к краю пропасти. — А у нас даже верёвки нет!

— Зато есть вот он! — Аня показала на червяка-переростка.

— Ты хочешь туда спуститься? — Володя прикинул что к чему, потом посмотрел на меня.

— Ариэль с Нагой вас подстрахуют, — заверил я, заглянув вниз. — Ариэль, на тебе Аня, Нага отвечает за Володю. Держите их постоянно в поле зрения.

Инферны подошли к краю пропасти, не особо напрягаясь. А мы с подопечными начали спускаться, цепляясь за каменную чешую червя, как за скальные выступы. И минут через пятнадцать очутились в пещере, в которой, видимо, гигант и обитал. Кристалл нашёлся в глубокой нише, выгрызанной в каменной породе.

— Чья очередь? — спросила Аня. — Кажется, моя?

— Твоя, твоя, — поморщился Володя, — бей уже.

Аня размахнулась и ударила по кристаллу рукоятью меча. Хоть бы хны. Она ударила ещё раз, и ещё… И, наконец, разозлившись, напитала меч силой и долбанула от души.

С оглушительным сухим треском кристалл лопнул, вспыхнув напоследок нестерпимо ярким светом. Волна энергии прошла сквозь нас, частично впитавшись.

— Молодец! — похвалил принц сестру. — Можешь, когда хочешь!

Мы вышли обратно к телу червяка и собрались было уже лезть наверх, но тут чудовищный грохот сотряс своды пещеры, и каменное крошево брызнуло со всех сторон.

От толчка я сам еле устоял на ногах, а брат с сестрой одновременно вскрикнули и попадали на пол. И вовремя — в следующий миг из бездны вырвался столб раскалённого пара. Там, в чёрной глубине, что-то оглушительно заклокотало, забулькало. А потом пещеру тряхнуло так, что уже и я не устоял.

Каменные плиты пола вздыбились, пошли трещинами. В стенах образовались глубокие провалы, и в один из них со скрежетом начал проваливаться червь.

Пещера стремительно разрушалась, грозя погрести нас под завалами. Вопящие летучие мыши метались туда-сюда, то и дело врезаясь в стены. А из бездны продолжал хлестать пар вперемешку с клубами удушливого газа.

— Бежим! — заорал я, подхватывая Аню под руку. — Надо выбираться!

Мы ломанулись вверх по тушке сползающего в бездну червя, и, наверное, поставили мировой рекорд по скоростному скалолазанию, взобравшись обратно за какие-то секунды. Нага с Ариэль уже собирались спускаться за нами, но теперь мы все вместе ломанулись к выходу из грота, спотыкаясь о тела раздавленных червей и оскальзываясь в лужах зловонной жижи.

Позади, в гроте, что-то оглушительно бабахнуло. Должно быть, пол не выдержал и обрушился прямиком в бездну. Я только порадовался, что мы оттуда вовремя смылись.

— Нага, Ариэль! — крикнул я. — Хватайте Высочеств и прыжками!

— А ты? — спросила Аня.

— Арртём нас потошдёт у фыхота, — хохотнула Ариэль, подхватила Аню и телепортировалась прыжком вперёд, в пределах видимости.

А я нырнул в тени поглубже и припустил вперёд. От своих я не отрывался, но и не отставал, так что когда они выскочили в первый грот, я тоже выбежал туда же, выныривая из теней.

— А-а-а… — Володя удивлённо развёл руками, глядя на меня.

— Напрямки срезал, — пожал я плечами. — Давайте на выход!

Мы как раз подбежали к окну портала, и в этот момент вода из воронки буквально выстрелила во все стороны, как будто там, на дне, взорвалась мощная бомба. Так что из портала мы не вышли, нас выплюнуло вместе с несколькими кубами ледяной воды.

— Тьфу ты!!! — встав на ноги, я убедился, что все на месте. — Нормальный такой душ! Ну, зато от всей грязи отмылись!

— Ваши высочества, вы в порядке? — подскочил начальник охраны. — Анна Дмитриевна, у вас тут кровь…

Мужик сбледнул, а я помог Анне Дмитриевне подняться на ноги, заодно посмотрел, где там у неё кровь.

— Фигня, — вынес я вердикт, отерев ей лицо ладонью, — каменной шрапнелью бровь рассекло, видимо. До свадьбы заживёт.

Аня мило смутилась, провела по лицу рукой, размазав остатки крови, и показала начальнику охраны, что под ней никаких повреждений нет.

— Это вообще не моя, — улыбнулась она.

Портал в этот момент замерцал, меняя цвет последовательно с красного на оранжевый, потом на жёлтый и наконец на голубой. Мы все повернулись к нему и молча стояли, наблюдая шоу. Поменяв цвет на уверенный голубой, портал подумал несколько секунд и растаял в воздухе, как будто его и не было.

— Да что у вас там такое произошло??? — вскинул брови гвардеец.

— Пещера сложилась, — пожал я плечами. — Бывает, к сожалению. Вовремя выбрались!

Гвардеец чуть не рухнул в обморок, а Ариэль подошла ко мне поближе.

— Если бы не успели выбраться, — спросила она негромко на инфернском, — там бы и остались, или у тебя нашёлся бы туз в рукаве?

— Очень дорогой туз, — кивнул я, прикидывая, какие души можно было бы пустить в расход ради энергии, — и потом вам месяц пришлось бы меня с ложечки кормить. Но мы бы выбрались.

— Так я и думала, — прищурилась Ариэль.

Я с улыбкой посмотрел на своих спутников. Принц и принцесса выглядели помятыми и изрядно испачканными, но весьма довольными.

— Вот она, настоящая жизнь! — Володя ткнул Аню локтём в бок. — Согласна, сестрёнка?

— Точно, братишка! — согласилась принцесса, от чего начальник охраны только глаза закатил.

А вот у моих подопечных глаза просто светились. Хорошо их адреналином-то накрыло! Да и разломная энергия организм… будоражит. Хорошо Володе, а вот мне надо что-то делать. Или бабу искать, или очередную печать ставить.

Итого сегодня принц с принцессой бахнули марафон и пробежались за день аж по трём разломам. Первый с крокодилами, второй — взорвавшаяся пещера. Ну а третий разлом оказался по своей тематике водным.

Благо хоть нырять не пришлось.

Портал вынес нас на гигантскую кувшинку, диаметром не меньше двадцати метров. В качестве противников выступали огромные водомерки, размером с упитанного такого, деревенского хряка. Монстры внезапно оказались одарены магией и склонны к героическому суициду — подбираясь поближе, они взрывались. Поливали нас огнём и хитиновой шрапнелью.

Тут-то господа Голицыны и сдали свои позиции.

Щиты в таком бою работали на износ и требовали постоянной подзарядки. Его Высочество разрядился в чепуху, да и Аня вскоре выбилась из сил.

Пришлось нам с инфернами впрягаться и тащить самостоятельно.

Будет мне наука — двух разломов на день вполне достаточно. А по третьему можно пробежаться чуть позже, тайком и соло. Ну или Чипа погулять, обещал всё-таки.

Короче, всё хорошо, что хорошо заканчивается.

Из этого разлома мы выбрались уже ближе к вечеру.

— Так есть хочется! — пожаловалась Аня, когда мы уже ехали в машине в сторону Москвы.

Там, на подъездах к городу, императорских деток уже ждал бронированный лимузин с водителем, а мы поедем своей дорогой в Коломну. Но пока что мы ехали все вместе в моей не самой новой тачке, я за рулём, на этот раз на пассажирском устроилась Ариэль, а остальные сзади.

— Ка-фе, — по буквам прочитала рогатая принцесса на придорожном щите. — Там етят?

— Разные бывают кафе, — хохотнул я, — в некоторых скорее травятся. Но можно заглянуть, что там, и решить, стоит ли там есть.

Я свернул на парковку, и за нами свернули три машины сопровождения.

— Вы что, собираетесь здесь есть? — возмутился подбежавший начальник охраны, стоило мне вылезти из машины.

— А вы хотите заморить принцессу голодом? — парировал я. — Поверьте, после усиленной прокачки в разломах её организм переварит что угодно.

— Я не могу взять на себя такую ответственность! — покачал гвардеец головой.

— А вам и не надо, — хмыкнул я.

Кафешка оказалась довольно вместительной, и при этом почти пустой. Так, пара дальнобоев что-то неторопясь хлебали, рассеянно поглядывая за футбольным матчем по телевизору. Надо было видеть их лица, когда в зал ввалилась наша компания — двое молодых людей в дорогущей даже на вид, при этом заляпанной по самое не балуйся артефактной броне, две рогатых барышни только что не в шортах и футболках, тоже с ног до головы в ряске, и я, в лёгком спортивном костюме. Причём у меня, Володи и Ани ещё и мечи на поясах.

Даже муха в полёте, кажется, замерла на секунду от удивления, а потом бултыхнулась в борщ одному из дальнобоев, который так и замер, открыв рот и не донеся до него ложку.

— Есть у вас что-то мясное, и чтобы ждать не очень долго? — спросил я у девушки за прилавком.

— А? — захлопала та глазами.

— Мясо есть? — переспросил я. — Желательно много!

— Вы же… — меня девушка вообще не заметила, переводя взгляд с Ариэль на Анну и обратно.

— Да-да, — обворожительно улыбнулась Аня, — она самая, и мы очень хотим есть! Правда!

— Ваше Высочество, это такая честь для нас! — поклонилась продавщица. — Только…

— Красавица, — не вытерпел Володя, — дай пожрать, а? Потом все вопросы. Пожалуйста!

Кажется, красавица принца узнала, потому что ойкнула и собралась было хлопнуться в обморок.

— Да что ж такое-то… — вздохнул принц.

Но тут из подсобки вышел здоровенный грузин.

— Ты нэ видишь, люди поесть заехали⁉ — всплеснул он руками и повернулся к нам. — Шашлык есть, свинина, молодой, свэжий, только утром хрюкал! Пять минут как готовил, ещё горячий! Будэтэ?

— Вот, другое дело! — обрадовался я.

Шашлык оказался и правда выше всяких похвал. Начальник охраны всё же зашёл проверить обстановку, попробовал кусочек, будто сомневаясь, можно ли это есть, и сдался, заказал по порции себе и бойцам. Предварительно уточнив, можно ли им, и успеют ли приготовить, и не торопятся ли их высочества.

В общем, довольны остались все. Особенно девушка на кассе, которая попросила разрешение сфотографироваться, и в результате получила снимок с нами всеми и шеф-поваром, а также официальное разрешение повесить эту фотографию на стену.

Кажется, мы не только сделали кафешке дневную кассу, но и обеспечили безбедное будущее.

Тем более что вечером, после согласования с отцом и Службой Безопасности, принцесса ещё и видеоотчёт в свой блог выложит. Обычный день принцессы-разломщицы.

Глава 18

Проекты, проекты…

Откладывать разговор с Патриархом я не стал, и сразу по возвращении в усадьбу заявился к нему в кабинет. Благо дед был один, и вроде не очень занят.

— Деда, нам надо поговорить, — начал я, усаживаясь в кресло.

— Весь во внимании, Тёма, — оторвался он от бумаг и посмотрел на меня.

И я пустился в объяснения.

— В общем, так получилось, что через месяц, максимум полтора, к нам в Коломну приедут беженцы. От четырёхсот до пятисот человек. Точнее, инферн. Дипломаты там что-то между собой порешали. Император отправляет меня к ацтекам за ними.

— Да уж, инициатива наказуема, — хмыкнул дед. — Но с другой стороны, личное поручение императора — дело почётное. Но и ответственное.

— Вот-вот, как раз про ответственность Его Величество и напомнил…

Брови Патриарха медленно поползли вверх.

— Погоди, Тёмка, — начал до него доходить масштаб проблемы. — Ты сейчас о чём? В каком смысле к нам в Коломну? В город Коломну, или конкретно в усадьбу Черновых?

— В усадьбу, деда, — вздохнул я. — Вернее, на наши земли.

— Ох, Тёмка… — покачал дед головой. — Что-то у меня голова вдруг заболела.

— Деда, я не…

— Нормально ты всё делаешь, — перебил Патриарх. — Просто слишком быстро. Развитие у тебя какое-то… форсированное. О-хо-хо… Передай водички, пожалуйста. Не-не, весь графин.

Не соврать, минут пять деда Миша молчал, думал и пил.

— Закончился, — с какой-то грустью в голосе сказал он, когда графин совсем опустел.

— Принести ещё? — участливо спросил я.

Патриарх дёрнул щекой, забарабанил пальцами по столу. Взгляд его стал жёстким.

— Знаешь, внучек… Одно дело — спасти несчастных от рабства, и совсем другое — взвалить на себя такую ораву. Мы, конечно, не бедствуем, но…

— Надо было взять с собой Ариэль, — улыбнулся я. — Она это так патетично рассказала бы! У меня так не получится.

— А ты попробуй, — дед прищурился, почувствовав в моих словах подвох.

— Да всё просто, деда, — развёл я руками. — Эти инферны — не просто беженцы. Все они — опытные, закалённые бойцы. У них за плечами годы службы в разломах, причём куда более опасных, чем наши. Считай, целая небольшая армия. И эта армия будет нам предана по гроб жизни. Сам посуди, какие перспективы открываются!

Патриарх скептически хмыкнул, но возражать не стал, ожидая продолжения. Я воодушевился:

— Вот, к примеру, возьмём Коломенский эпицентр. С такой силой мы сможем не просто контролировать эпицентр, но и потихоньку закрывать! Представляешь, целый эпицентр — и весь наш? Это же прорыв! И никто ещё не закрывал эпицентры, мы можем стать первыми!

Патриарх откинулся на спинку кресла и задумался.

— Допустим, Тёмка, допустим. Мысль интересная. Но одного желания мало. Этих твоих инферн селить надо, кормить, обустраивать. Опять же, местные жители на рога косо смотреть будут. Не всякий поймёт.

— Насчёт рогов не беспокойся, Аня такую пропаганду в своём блоге запустила, что никто не посмеет как-то не так смотреть. Да и девушки вполне за себя постоять могут, без ошейников-то. А насчёт жилья… Тут да, придётся вложиться. Может, что-то быстровозводимое для начала?

— Быстровозводимое, говоришь? — дед взял телефон, полистал контакты и набрал номер. — Здравствуй, Саша… Да, Чернов беспокоит… По делу, конечно. Прикинь, сколько вам понадобится времени, чтобы возвести общежитие на пять сотен человек?.. Да вот, подумываем расширяться… Да, как всегда, вчера!.. Так… Так… Да, понял… Ого! Может, и стоимость сразу подскажешь?.. Это, по-твоему, по дружбе??? А, за срочность… Хорошо, спасибо.

Дед сбросил звонок и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Десять миллионов в самой простой комплектации, — сообщил он, наконец. — Но проблема не в деньгах, такую сумму ты уже заработал одной только рекламой рода в высшем свете, не говоря о разломах. Дело в другом. Собрать здание такого размера на месте они могут и за неделю. А вот изготовить… изготовить займёт около трёх месяцев.

Хм… отрадно слышать, что мои старания ценят!

— Они ведь не единственные в Москве? — я вопросительно приподнял бровь. — Если разбить строительство на несколько домиков…

— Домики, говоришь… — дед озадаченно потёр подбородок, потом вдруг поднялся из-за стола. — Поехали-ка, посмотрим своими глазами, где и что можно построить. А потом уже прикинем расходы, а то у меня от твоих прожектов уже голова кругом.

Спустя четверть часа мы с дедом выехали из дома на вездеходе «Лесник», разработанном военными, но переоборудованном под нужды увлекающихся охотой и рыбалкой аристократов.

Места вокруг нашей усадьбы дикие, почти нетронутые цивилизацией. Луга, редколесье, овраги. То тут, то там петляют ручьи, впадая в Москву-реку, что огибает наши владения широкой излучиной. Целых семь квадратных километров земли — есть где развернуться.

Дорога ныряла в распадки, карабкалась на холмики. «Леснику» едва ли не всё равно, где ехать, ему что асфальт, что заболоченный луг. Так что доехали мы минут за пять, и то, потому что не особо спешили. Можно было и пешком дойти, право слово.

Остановились на взгорке, откуда открывался отличный вид на окрестности.

Отсюда наша промзона казалась игрушечной — длинные корпуса цехов, общежитие рабочих и домики семейных. Да, молодожёнам дом за счёт рода — это у нас правило. Ближе к Москве-реке серебрились купола теплиц небольшого подсобного хозяйства. А с другой стороны, за зелёным, с примесью осенних цветов, морем виднелась наша усадьба. От неё к промзоне шла почти прямая дорога, от которой мы отъехали в сторону, наверное, меньше километра.

Что немаловажно — здесь, на взгорке, никаких деревьев, под ногами песок, поросший травой.

И было в этом песке что-то… присев на корточки, я набрал полную горсть, и только тогда понял. Песок был разломным. Да, очень давно из разлома, подвыветрился, да так, что раньше, бывая здесь, я и не замечал ничего странного. Теперь же чувства обострились. Точно разломный.

— Вот подходящее место, — заговорил меж тем дед, оглядевшись. — Ещё мой отец здесь деревню заложить хотел, да только тогда как раз эпицентр расширился, и желающих селиться не нашлось. А так идеальное место для посёлка. И до промзоны рукой подать, и от усадьбы недалеко. Дорогу только проложить, да подвести коммуникации.

Да, легко могу представить. Видимо, когда-то здесь был разлом, из которого песочка и нагребли. Может, оползень устроили. Но весь этот взгорок метров на десять в толщину состоит из разломного песка.

И правда, отличное место, чтобы поселить одарённых!

Патриарх, прищурившись, оглядел предполагаемую стройплощадку. Прикинул что-то в уме. Кивнул своим мыслям.

— После пирамид да клеток, — грустно усмехнулся я, — им это место вообще раем покажется. Разве что холодным раем — в их мире потеплее, чем у нас.

— Артём, — дед повернулся ко мне и посмотрел очень серьёзно. — Доверие императора — актив бесценный, но очень хрупкий. И не откажешь, само собой, но и ответственность на самом деле огромная. Ты — будущий глава рода, и я вижу, что мыслишь ты с размахом, стратегически. Главное помни, что всё это всерьёз.

— Конечно, деда, — также серьёзно ответил я. — Можешь на меня положиться. Кстати… насчёт доверия императора…

— Что ещё? — дед закатил глаза.

— Гранатовы, — вздохнул я. — Точнее, Юля, внучка погибшего главы рода, ей всего пятнадцать. Теперь, выходит, новоиспечённая баронесса. И Аня её под своё крыло взяла.

— Аня — это которая Её Высочество? — уточнил дед, хмыкнув.

— Она самая.

— Ну а мы тут причём? — нахмурился Патриарх.

— Понимаешь… у Гранатовых бизнес немалый остался. Лесопилка, мебельное производство, рынок опять же доходный. А Юле пятнадцать, и сам понимаешь, какой из неё предприниматель. А самой Ане император запретил в вопросы бизнеса лезть, велел найти, кто возьмётся, кому можно доверить управление.

Дед скептически поджал губы.

— Не наш же профиль, да и Торжок далеко, не наездишься. Поближе твоя принцесса никого найти не могла? Нам с этой мебели, да и с рынка — что с козла молока, да ещё с инфернами сколько мороки предстоит!

— А если их перепрофилировать на разломную древесину? У нас её из разломов полно, за бесценок сдаём, а так — в прибыль пойдёт. Да и артефакты простенькие можно было бы сделать, чтобы моль в шкафах не заводилась, или чтобы за рабочим столом лучше думалось и силы всегда были. Ну или кровать, в которой бы всегда хотелось и моглось, — на последнем варианте я уже заулыбался.

Дед же откровенно заржал, в голосину.

— Знаешь, идейка-то вроде неплоха… — отсмеявшись, заключил он. — Да и общежитие мало построить, его ещё обставить надо. И напрямую с фабрики продукцию взять — неплохая экономия. Главное — с наследницей честь по чести договориться. Чтоб не говорили, что пользуемся сиротской бедой.

— Договоримся! — заверил я. — Юля девушка умная, да и Аня ей всё разжуёт. В конце концов, баронессе же выгодно, чтоб дело не простаивало. А как совершеннолетия достигнет — хоть завтра всё в свои руки забирай.

— Симпатичная хоть? — подмигнул дед.

— Кто? — не понял я вопроса.

— Баронесса Гранатова, кто ещё⁉ — дед снова заржал, а потом резко остановился. — Так, стоять. Аня, Аня… ты чего, подлец такой, никак на принцессу засматриваешься?

— Я-я-я-я??? — на секунду я даже дар речи потерял от такого поворота в размышлениях деда. — Да нафига мне эти проблемы сдались? Она что, последняя баба в этом мире, что ли?

Хм… надеюсь, что той ночью мы всё же ограничились именно печатями. А то Ариэль какая-то очень уж задумчивая ходит. А ну как было у нас что? Хм… да не, бред же!

— Смотри мне! — дед очень серьёзно погрозил мне кулаком. — С огнём играешь. Император тебе благоволит, но если только заподозрит, что ты на его дочку ненаглядную глаз положил… вот здесь, вместо земель рода Черновых, останется только водохранилище, безымянное, потому что рода нашего даже имени никто не вспомнит. Прикажут забыть, как не было, да только мы этого уже не застанем. Всё понял?

— Михаил Александрович, — я перешёл на официальный тон, — я что, похож на идиота?

Дед очень серьёзно осмотрел меня с ног до головы, но потом не сдержался, фыркнул:

— Разве что местами!

Едва мы ступили на порог поместья, как из бокового коридора вылетел разъярённый Ратмир. Мой наставник, которого я не видел с момента отправки в эпицентр, сейчас меньше всего походил на радостного встречающего. Скорее уж на медведя-шатуна, которого подняли среди зимы — злого и голодного.

Ратмиру дали отпуск на год, на всё время моего отсутствия. А так как у него этих отпусков за всё время службы роду накопилось… все сколько были, то, понятное дело, никто его не трогал. Обещали год отпуска — пускай человек отдыхает. Тем более, что наставник мне сейчас как бы не особо нужен. С другой стороны, человек свой, проверенный, надёжный, бывший спецназовец, причём далеко не рядовой… В общем, дело ему обязательно найдётся! Но до сих пор в нём нужды не было.

— Какого дьявола, барон⁈ — рявкнул он вместо здрасьте. — Вы какого хрена мне не сообщили, что Артём вернулся⁈

От неожиданности я поперхнулся приветствием. А Ратмир, не дав и слова вставить, продолжал бушевать.

— Я, значит, в горах торчу, как дурак, связи нормальной нет, новости только по спутниковому ловлю! А ты тут, оказывается, уже почти месяц геройствуешь! Да ещё в компании венценосных особ!

Должно быть, со стороны это смотрелось презабавно — здоровенный мужик орёт на барона и его правнука, не давая и слово вставить. Вообще не так много в этом мире найдётся людей, которым Патриарх позволил бы на себя орать. Да ещё и стоять и улыбаться при этом, как будто так и должно быть.

— Ратмир, ты чего⁈ — наконец, улучил я момент, когда он набрал побольше воздуха. — Ты же в отпуск пошёл, ну что мы, звери, тебя из отпуска выдёргивать?

— Молчать! — ткнул он в меня пальцем. — С тобой отдельный разговор будет. Думаешь, всех обдурил? Я видел запись твоей дуэли, и точно знаю, что этому не я тебя научил. Так что ты мне спарринг с полным контактом должен, посмотрим, чему ты успел научиться, пока я кислородом дышал.

Он повернулся обратно к деду.

— Так почему меня не вернули? С этим мерзавцем всё понятно, он из-под присмотра только вырвался, и сразу во все тяжкие ударился. Ну а вы? Я что, больше не нужен роду?

— И я рад тебя видеть, Ратмир! — наконец заговорил Патриарх. — Артём правильно сказал, мы тебе за годы службы задолжали, и отпуск твой никому в голову не пришло беспокоить. Но раз ты сам вернулся — не переживай, без дела не останешься. Верные люди всегда в цене.

— Я так понимаю, что наставник Артёму больше не нужен? — сразу вычленил Ратмир суть.

— Мне нужен тот, на кого я смогу положиться, — улыбнулся я. — У нас тут пополнение ожидается. И кто-то должен будет новобранцам объяснить, что почём.

— Большое пополнение? — Ратмир мгновенно переключился на новую задачу. — Сколько человек? Род войск, боевой опыт?

— Это егеря, в количестве от четырёх до пяти сотен… — я с удовольствием отметил, как вытянулось лицо у наставника, — только это не совсем люди. Это инферны. Раз ты видел новости, значит, в курсе.

— Ты хочешь привезти сюда целую армию одарённых, у которых большой зуб на людей? — Ратмир подобрался, стал серьёзным. — Которых похитили, держали в рабстве, и всё это делали люди? Думаешь, это хорошая затея?

Как раз в этот момент Ариэль спустилась со второго этажа вниз.

— У меня есть козырь, — я кивнул на рогатую принцессу. — Знакомьтесь. Ратмир, мой наставник. Ариэль, принцесса инфернов.

— Оччен прриятно, — чуть наклонила голову Ариэль.

— Взаимно… — Ратмир от неожиданности не нашёлся что сказать.

— Ариэль, я хочу попросить Ратмира заняться адаптацией твоих соотечественниц к реалиям нашего мира. В том, что касается боевой подготовки, ему трудно найти равных. Если, конечно, — спохватившись, я повернулся к деду, — у рода нет других планов.

— Кхм… — кашлянул Патриарх. — Вообще хотел предложить то же самое, но ты меня опередил.

— Прости, деда, — я старательно изобразил раскаяние.

Ратмир с некоторым удивлением наблюдал за этим диалогом. Он привык, что я в дела рода не лезу… не лез раньше, точнее. А теперь многое изменилось, и всего лишь за одно лето.

— И, пожалуй, на этот раз Ратмиру лучше поехать с тобой к ацтекам, — дед кивнул, давая понять, что не сердится. — Ратмир?

— Да хоть прямо сейчас! — тот сменил, наконец, гнев на милость. — Наотдыхался я на этих ваших отдыхах на две жизни вперёд.

— И не говори, — усмехнулся я, — отпуск вещь такая, быстро надоедает. Хочется доброй драки, а не коктейли с джакузями. Ариэль, так что скажешь?

— Ты праф, как фсекда, — Ариэль серьёзно кивнула. — Фоителницам нушен комантир. Они прифыкли исполнят прикказы. А я не комантир, всефо лиш прринсесса.

Ратмир пошёл обустраиваться, а мы с Ариэль поднялись в мою комнату.

— Я как раз хотела с тобой поговорить, — принцесса перешла на инфернский. — Ты с патриархом по поводу прибытия моих соотечественниц разговаривал?

— Именно, — кивнул я. — Описал перспективы, озадачил строительством жилья. В целом всё неплохо складывается…

И я рассказал Ариэль, до чего мы договорились.

После моего рассказа она некоторое время молча расхаживала из угла в угол, что-то соображая.

— У меня есть идея, — наконец остановилась она напротив меня, — но сперва скажи. То, что ты тогда провернул с мифрилом — ты сможешь с песком?

— Предлагаешь построить коробку здания? — прищурился я. — Там как раз песок на том месте. Вот только…

— Ты держишь в тайне свои способности, и нужен кто-то, на кого можно указать пальцем, так? — догадалась Ариэль.

— Да, и это тоже, — согласился я. — А ещё это не так-то просто. Да и чертёж нужен…

Тут принцесса лукаво на меня глянула и спросила:

— А ты был когда-нибудь в казарме инфернов?

— Не был, — честно признался я. — А что там такого особенного? Они шестиугольные?

— Нет-нет, дело совсем не в этом! — рассмеялась Ариэль. — Скажи, в том здании, которое могут собрать из кусочков, там же отдельные комнаты?

— Да, конечно. Хотя сделать как в армейской казарме, одно общее помещение, было бы куда проще, но, мне кажется, это не совсем то…

— Вот именно! — принцесса хихикнула. — В армии солдаты живут в одном общем помещении, спят на полу, на ковриках. У охотников статус повыше, примерно как у младших армейских офицеров, и им уже полагаются комнаты. Как правило, одна комната на отряд.

— Да, я так и подумал, — закивал я, — это очень логично. Ну, может, если в отряде есть девушки, они живут отдельно… но в данном случае у нас только девушки, так что без проблем.

— Верно, — подтвердила Ариэль, — всё именно так. И есть гвардия, личная охрана князя. Им полагается по отдельной комнате. Крошечной, там можно разве что лечь и вытянуть ноги, но отдельной. Дверей, правда, нет, потому что через дверь очень мало кто может телепортироваться, но если гвардеец хочет уединения, он опускает занавеску. Так что если сделать каждой девушке хотя бы маленькую, но свою комнату, они это воспримут как проявление уважения к себе, и это также повысит их статус в собственных глазах.

— Они будут считать себя гвардией, а не просто охотницами… а это уже не просто работа, это предполагает личную преданность, — понял я.

— Да, Артём, — Ариэль наконец набегалась по комнате и села рядом. — Как думаешь, это стоит дополнительных усилий?

— Определённо. Но это не отменяет необходимости в чертежах. И тебе не кажется, что целое здание — это всё же слишком сложно.

— Сложнее каркаса дирижабля? — хихикнула рогатая. — Ты ещё помнишь, что твоя принцесса — немножко изобретатель? Мне надо посчитать несколько вариантов, и ещё бумагу… дай мне час, хорошо?

— Хорошо… и всё же, нам нужен кто-то ещё, на кого можно спереть, мол это не мы, это всё он.

— Позови Аню, — подмигнула Ариэль, выскочив из комнаты.

Аню… ну да, ну да… и все, конечно же, сразу поверят, что она за неделю выросла до как минимум магистра. Чёрт, ещё хуже будет, если действительно поверят!

Хм… а что если списать всё на инферняшек? Правда, среди них нет магов земли…

Или… Нет, я, конечно, в Ордене Архитекторов не состоял, но с другой стороны, это всего лишь казарма, а не живое здание, которое можно развернуть, а потом свернуть обратно.

Глава 19

Бейби, донт херт ми!

Пока Ариэль работала над проектом казармы, я успел всю голову сломать, как же лучше поступить. Перебирал разные варианты, крутил их так и этак, но ничего не мог придумать такого, чтобы не светить свои способности. Ну или Ярозавра, тут как посмотреть.

В конце концов, прикинув, что ещё время до отъезда к ацтекам у меня есть, я решил… понадеяться на авось, как бы странно это ни звучало.

То есть, конечно, не совсем уж на авось, а на свои знания о разных тварях Многомерной Вселенной.

Теоретически, подходящего козла отпущения можно найти в разломе. Правда, с ним надо ещё умудриться договориться. Заставить служить такую тварюшку силой весьма непросто, упёртые они до ужаса.

А ещё очень редкие. Но если знать, где и как искать, то при наличии везения найти можно. Теоретически.

Открыв егерское приложение, я принялся мудрить с фильтрами.

Во-первых, нужные мне существа бывают агрессивные, нападающие сами, и пассивные, которые лежат себе спокойно, замаскировавшись, и никого не трогают. Встретить первого — чистая удача, потому что если до меня его в разломе не встретили — значит, его там и нет. А вот второй вариант уже можно попробовать вычислить, хотя бы в первом приближении.

Мне нужны были разломы не ниже красного, при этом помеченные как не представляющие угрозы, проверенные и перепроверенные. Сперва я хотел выставить ограничение по возрасту разлома, но, подумав, вместо этого ограничил дату последнего посещения, не меньше недели назад. Ведь если разлом не закрылся за неделю, значит, он и не собирается закрываться.

На карте осталось под сотню разломов в радиусе трёхсот километров, не считая пятна эпицентра. Эпицентр мне не подходит просто потому, что там тяжело с разведкой, а перебирать разломы один за другим у меня нет времени. Но даже и сотня разломов — всё ещё слишком много… Что ещё?

А вот что: наличие следов иномирных цивилизаций. Тот, кто мне нужен, обожает руины.

Ну и самое главное: отсутствие кристалла! Потому что эти создания или поглощают кристалл, или сами по себе достаточно сильны, чтобы поддерживать существование открытого разлома длительное время.

Вот теперь на моей карте осталось всего около десятка разломов. Что любопытно — пять из них попали также и в императорский список! Похоже, составлявший его решил перестраховаться, отправив имперских деток в самые безопасные разломы, какие удалось найти. Ну или хотел посмотреть, не получится ли у Чернова, то есть меня, закрыть незакрываемое.

Пока я всем этим занимался, вернулась Ариэль с большим листом бумаги. Где только нашла?

— Я всё рассчитала! — воскликнула принцесса.

Взглянув на эскиз, я знатно прифигел. По местным меркам сооружение было просто грандиозным. Ровная полусфера, полая внутри, в стенах которой как раз и расположились комнаты. Гладкая снаружи, изнутри она напоминала вывернутый шубой внутрь Колизей. При этом отлично прослеживались ярусы — вдоль всех комнат шли неширокие кольцевые балкончики.

— Может показаться, — пустилась в объяснения Ариэль, — что общий сбор при такой конфигурации занимает много времени, но это совсем не так. Мы же телепортируемся, и чем опытнее, сильнее воин — тем больше дистанция прыжка. Новичков селят понизу, а офицеры занимают самый верхний ярус. В случае тревоги общий сбор займёт меньше минуты.

— Купольные конструкции очень прочные, — задумчиво кивнул я, — и расход материала снижается… Но всё равно потребуется огромное количество энергии, чтобы создать такое с помощью магии!

— У нас это строят целые отряды магов земли, — подтвердила Ариэль. — Работа тяжёлая, но не слишком почётная, ведь непосредственно строит кто-то один, строительный инженер, а рядовые всего лишь делятся энергией. Так что магов земли в такие отряды обычно отправляют за провинности.

— Да уж, это не Орден Архитекторов! — расхохотался я. — Скорее стройбат… Просто удивительно, как мы похожи!

— А что такое… стрроойпат? — заинтересовалась принцесса, услышав незнакомое слово на русском.

Пришлось объяснять.

— Вот только каких размеров комнаты в твоём проекте? — уточнил я.

— Примерно… — и тут я увидел, как Ариэль смутилась. — Примерно как моя кровать…

— А ты им покажешь потом свою кровать, чтобы они могли сравнить? — прищурился я.

— Это же обычай, стандарт, — начала она оправдываться. — Даже в таком варианте для строительства понадобится…

Она что-то быстро посчитала в уме и выдала цифру. С некоторым трудом, объясняясь, как два рыбака, жестами, мы всё же перевели инфернские рога в метрических попугаев. И получилось, что песка надо около ста железнодорожных вагонов. Много? Да, конечно. Но в том холме разломного песка минимум в двадцать раз больше.

— Закладывай в проект нормальные комнаты, — распорядился я, — чтобы были примерно тех же размеров, что у наших имеющихся гвардейцев. Тоже, конечно, не хоромы, но мы должны показать девушкам, что к ним относятся как к равным. А что с гигиеной, приготовлением пищи и вот этим всем?

— Первый ярус, — Ариэль показала на своём эскизе. — Так что воду надо будет подвести только туда.

— А вот электричество разведём по комнатам, — сразу решил я, — чтобы там были свет и тепло, и доступ к Сети и кабельному сделаем. Пусть учат язык, да и просто изучают наш мир.

— Они решат, что это… слишком, — покачала головой принцесса. — Что ты хочешь их подкупить.

— Так я и хочу их подкупить, — улыбнулся я в ответ. — Только не купить оптом, а договориться о хорошем контракте на то время, пока у нас не получится вернуть вас домой.

— Их, — машинально поправила меня Ариэль, и тут же снова поправила, уже саму себя: — то есть да, нас.

Следующие четыре дня мы с командой мотались между разломами, которые я для себя отобрал. И пока мои подопечные зачищали живность, а инферняшки их страховали, мы с пушистиками рыскали по всему разлому, заглядывая под каждый камень в поисках нужного нам экземпляра.

Поиски осложняло то, что у этих существ нет души в привычном понимании, и моё астральное зрение ничем мне помочь не могло. Только ножками, ручками и глазками. Двумя парами глаз, потому что Диля, не будучи разведчицей, с трудом поняла наши с Чипом объяснения, что искать.

И кстати, из отсутствия души, которую можно было бы поместить в Океан, следовало также и то, что я не смогу это существо убить, а потом вселить в будущую казарму. Придётся договариваться… если оно окажется достаточно разумным для этого, конечно!

Ну а если так и не найдём ничего, то дед замер уже на низком старте с заказом модульных общежитий, и очень удивился моей просьбе повременить пять дней, которые оставались до моего отъезда. Сказал ему, что есть шанс сэкономить, хоть и небольшой, зато если выгорит, экономия выйдет очень приличная.

Ошибки первого после загула дня обучения мы учли, и теперь я старался императорских деток не перегружать, чем те были ещё и недовольны, рвались в бой.

Первый сегодняшний разлом принц с принцессой пробежали буквально лосём, — чуть не за полчаса.

Нас вынесло на каменистое плоскогорье. На сколько хватает глаз — скучная серая порода, местами треснувшая под напором корней редкой флоры. Редкой, скудной и явно карликовой. По цвету и форме листочков, местная растительность напомнила мне эдакий бонсай курильщика — дикий и неухоженный.

Я было обрадовался, именно здесь, как мне поначалу показалось, можно было найти искомое.

Но потом пошёл дождь, и я только рукой махнул. Каменистое плоскогорье начало на глазах превращаться в непролазную грязевую кашу. Бесполезно. Это всего лишь серая глина. До самого горизонта одна серая глина.

И небольшая группа гоблинов, особей, не соврать, тридцать. Цветом серые, как и всё вокруг. Унылое зрелище по сравнению с теми розово-волосыми красавцами, которых мы с Ариэль оставили в пустынном разломе близ Арапахо.

Но! Зато эти оказались покрупнее.

Частично, правда, но покрупнее. Частично — это потому, что гоблины как будто бы разделились на два подвида. Одни обычные, а другие — здоровенные махины в полтора человеческих роста, с бугристыми мышцами и огромными клыками, из-за которых у бедняг аж рот не закрывался.

Разломная энергия постаралась?

Может быть.

А может быть, их вид развивался по примеру муравьёв. Колония одна, а роли внутри этой колонии разные. Кто-то воин, кто-то строитель, а кто-то просто на подсосе бегает.

Не суть…

С первых же минут боя стало очевидно, что драться с гуманоидами императорским детям куда сподручней, чем с другой разломной хтонью. Действовали они быстро, чётко, и в кои-то веки слажено. Нам с инфернами не пришлось ни помогать, ни страховать, ни даже лезть с советами.

— Может всё-таки осилим три? — спросил Володя, вытирая меч от крови, когда всё закончилось. — Я даже не вспотел.

— Нет, — отрезал я. — Вспоминай, что получилось прошлый раз.

— Ну…

— И вообще, — добавил я. — Мы не потеть сюда ходим.

Разлом был насколько лёгким, настолько же и бесполезным. Разве что вот эти карликовые деревья… постричь, рассадить по горшочкам и продавать в супермаркетах по акции. Два плюс один. Или в нагрузку к чему-нибудь подходящему по смыслу — к парниковой плёнке там, например, или к садовой мебели.

А на случай респауна гоблинов здесь вполне хватило бы одного дежурного егеря. Можно даже совсем зелёного новобранца оставить или же наоборот, дедульку на пенсии.

Шучу, конечно. Просто атмосфера этого серого унылого царства сама собой навевает.

А какой же к этому разлому был подъезд! Не подъезд, а сказка! Он открылся на придомовом участке заброшенной дачи неподалёку от Балашихи, и прямо к нему была проведена пускай и раздолбанная местами, но всё-таки асфальтовая дорога.

Уверен, дядь-Петины сборщики обоссались бы от радости… если бы здесь было, что брать.

Больше всего в этом разломе удивляло, почему его сразу не закрыли. И только оглядевшись кругом астрально-теневым зрением, я понял причину.

Кристалл находился буквально в трёх метрах от нас… вниз!

Неудивительно, что его не смогли найти! Нет, сложности-то как раз никакой, главное знать где. Вот я — знал. Точнее, видел.

— Вот здесь, — я взял у Ариэль посох и уверенно ткнул им в жирную глину, оставив приличный кратер. — Аня, иди сюда.

— А что здесь? — удивилась принцесса, убирая меч в ножны.

— Кристалл здесь, — пояснил я. — Тебе надо почувствовать его через слой глины и вытянуть на поверхность. Только не размышляй, бери и делай.

Кажется, за последние десять разломов я всё же обзавёлся некоторым авторитетом, потому что Аня пожала плечами и молча принялась сканировать грунт. Спустя пару минут она просияла, а потом выражение её лица сменилось на напряжённое.

— Не могу! — сдалась она через ещё минуту, причём на лбу от напряжения даже испарина выступила. — Сил не хватает!

— Тогда держи посох, и ударь, сколько хватит сил, — распорядился я. — Направь всю свою силу в этот удар, но не по глине. Бей в кристалл, на нём концентрируйся. Поняла?

— Кажется, поняла… — кивнула Аня.

Она собиралась с духом пару минут, даже дыхательную гимнастику короткую сделала. А потом и правда, одним коротки кхеканьем, вложив всё, что было, в один удар, пробила-таки по кристаллу.

И всё у неё получилось отлично. Концентрированная ударная волна, усиленная магией и сфокусированная посохом, прошла сквозь слой глины, выбив из кристалла приличный кусок.

Поток энергии, прокатившийся в ответ по разлому, подтвердил уничтожение кристалла.

Разлом в Балашихе был из списка рекомендованных к посещению Императором. И он был предпоследним в моём списке. Оставался непроверенным всего один разлом, да и нам с Ариэль завтра уже уезжать…

Следующим, и последним, был разлом на Лосином Острове. Правда, он был оранжевым, но ни меня, ни моих подопечных это не смутило. Судя по истории разлома, там делать вообще нечего. Так, проверить, не ошиблись ли предыдущие егеря. Разлом относился к категории «не представляет угрозы, не закрывается».

В общем, приключение на двадцать минут. Зайти и выйти.

Разве что до него придётся прогуляться пешочком.

— Артём, скажи честно, мы что-то конкретное ищем? — спросил Володя на пути к разлому.

— И да, и нет, — я задумался, как объяснить. — Если найдём — вы сразу всё поймёте. А если не найдём, то и объяснять смысла нет.

Принц пожал плечами и больше не спрашивал.

На месте мы были уже через час. Большую часть пути навигатор вёл нас по велосипедной дорожке, но в какой-то момент задумался, заглючил и проложил прямую линию сквозь лес. Мол, продирайтесь, как хотите.

Благо, глазастая Анна заметила тропинку чуть поодаль и, — вот так диво! — эта тропинка привела нас прямиком к разлому.

Периметр был оцеплен колючей проволокой со входом через шлагбаум. За оцеплением стояла довольно просторная сторожка, явно блочная; похожая на один из тех контейнеров, в которых зачастую живут строители.

Рядом со сторожкой тарахтел дизельный генератор, в окошке горел свет, изнутри играла музыка. По всему было ясно, что разлом настолько старый, что к нему на постоянку приставили военных и даже оборудовали для них все условия.

А ещё, — вот этого я совсем не понял, — под самим входом зачем-то натянули здоровенный кусок брезента.

— Стой! Кто идёт⁉ — выскочил из сторожки мужик с автоматом, в военной форме.

Я на всякий случай ещё раз глянул в егерскую программу и проверил информацию о разломе, но ничего странного или подозрительного так и не нашёл. Не много ли чести оранжевому, не представляющему угрозы, разлому? Много. Почему? А вот пойдём сейчас и узнаем.

— Владимир Дмитриевич Голицын, — представился Володя, раздвинув оцепление из наших одарённых охранников и выдвинувшись вперёд. — А это Анна Дмитриевна.

Мужик ни разу не походил на мультяшного охранника-растяпу, и, судя хотя бы по поджарому телосложению и погонам старшего лейтенанта, был на своём месте. Однако даже такой профессионал растерялся от неожиданного визита детей самого Императора в компании дюжины молчаливых угрюмых магов.

Да и инферны, как мне думается, тоже были для него в новинку…

— А? Што? — выпучивая глаза и хаотично вращая головой, мужик закосплеил сову. — Ваше Высочество?

Но тут мужик собрал волю в кулак, вытянулся по струнке и вскинул руку к козырьку фуражки.

— Ваше Высочество!!! — гаркнул он что есть дури.

Правда, одним глазом всё равно продолжил изумлённо косить на рогатых девчонок за моей спиной.

— Отставить, — бросил Володя. — Мы пришли разлом закрывать.

— Как закрывать?

— Как обычно, — принц похлопал себя по ножнам.

— Э-э-э, — протянул мужик.

Наверняка сейчас он вспоминал, говорилось ли что-нибудь в его должностных инструкциях про младших Голицыных.

— Никого не велено пускать? — скорее спросил, чем утвердил он.

— Почему?

— Не могу знать, Ваше Высочество, — отчеканил мужик. — Я всего лишь охраняю здесь.

— Хм-м-м…

Мы с Володей переглянулись. Кажется, наши отношения с сыном Императора дошли до той стадии, когда невербальное общение становится возможным. Володя спросил бровью, не нашёл ли я в описании разлома чего-нибудь странного. Я плечами ответил, мол, нет.

— Артём Чернов, — я представился мужичку. — Скажите, пожалуйста, а как давно вы здесь служите?

— Без месяца год, — охранник даже не думал врать или скрывать что-то. — Вахтами месяц через месяц.

— Год⁉ — удивился я. — И что, за год никто не сподобился закрыть жалкий оранжевый разлом?

— Так никого не велено пускать ведь, — ответил мужик. — Вы меня простите великодушно, но я в вашей терминологии ничего не понимаю. Мне что оранжевый, что зелёный — всё равно.

Я чуть не заржал. Ага, зелёный. Да они легенда даже у Охотников!

— И прорывов не было? — уточнила Аня.

— Никак нет, не было, Ваше Высочество!

Чёрт…

Если бы не цвет разлома, мной бы завладели тревожные мысли. Например, я бы предположил, что внутри таится тварь столь огромная, что попросту не может протиснуться в портал. Но разлом светился всего лишь оранжевым, и единственная эмоция, которую я к нему испытывал, был лютый, сжигающий изнутри интерес.

— Что там хоть внутри? — спросил я у охранника.

— Не могу знать, Ваше Благородие…

— Гхым, — я аж поперхнулся.

Узнал меня, стало быть. Знает, кто я такой, и обращается как к барону, «Ваше Благородие», пускай ко мне баронский титул и не применим.

— Ну, — сказал я. — Тогда мы пойдём и выясним, если вы не против.

— Я? Против? — целый калейдоскоп эмоций за секунду промелькнул у мужичка на лице. Боюсь даже представить, что за внутренняя борьба сейчас разгорелась у него внутри.

— Не переживайте, — на помощь ему пришёл Володя. — Всю ответственность мы берём на себя. Вам ничего не грозит — ни штрафы, ни взыскания. Если вдруг кто-то решит иначе, вы всегда сможете обратиться лично ко мне.

— Да, Ваше Высочество, — вновь отчеканил мужик и поднял шлагбаум, тыкнув на кнопку.

— Ну что, идём? — шёпотом уточнил у меня Володя. — Или ну его к чёрту?

— Есть какие-то сомнения? — спросил я.

— А у тебя?

— У меня сомнений нет. И мне охренеть как любопытно.

— Мне тоже.

— Значит, идём.

Не теряя более времени, мы прошли на огороженную территорию и двинулись прямиком в разлом.

Ита-а-а-а-ак…

Ничего необычного. Ничего странного. Ничего опасного, даже на самый параноидальный взгляд.

Мы оказались в саванне. В довольно живенькой и бодрой саванне, я бы сказал. То ли здесь недавно прошёл сезон дождей, и природа находилась в самом своём соку, а то ли это просто местная особенность.

Деревья пусть и редкие, но зато зелёненькие и сочные. На земле тут и там разрытые норы, маленькие и безобидные, по размеру как от обычного коломенского крота. Тут и там растут пучки травы. Ветерок дует, солнышко светит, а вот птички… птички не поют.

Да и вообще…

Пустовато здесь как-то.

— А где монстры? — спросил Володя, заслонив ладошкой глаза от солнца и оглядываясь вокруг.

— Хрен знает, — честно ответил я. — По идее, за год здесь должна была целая армия наплодиться.

— Хм-м-м-м… Будем искать, — ответственно заявил принц.

— Да ёптвою мать! — не сдержался Володя, перевернув здоровенный валун и не обнаружив под ним ничего интересного.

Шёл уже второй час с тех пор, как мы зашли в Лосиноостровский разлом. И либо в нём водились самые робкие монстры во всей Многомерной Вселенной, либо их здесь просто-напросто не было. Как, впрочем, и кристалла.

— Я сдаюсь! — крикнул принц. — Всё! Хватит! Пошли отсюда к чёртовой матери!

Каюсь, мы с инфернами в поисковых операциях не участвовали. Вместо этого мы бросили рюкзаки прямо на землю, постелили рядышком куртки и устроили лежбище. Нага, так та вообще порывалась раздеться догола.

Опять.

Короче говоря, пока императорские дети обшаривали каждый уголок этой мёртвой саванны, мы с девками нежились на солнце, будто ящерки.

— Пошли, — охотно согласился я, встал и надел куртку.

На самом деле я сразу, как только мы зашли, заметил одну особенность, но мне было любопытно, заметят ли её другие. И, к моему огорчению, никто не заметил.

— Стоп! — остановился вдруг Володя и повернулся обратно к тому камню, который только что перевернул.

Камень снова лежал так, как лежал до этого.

— Артём, мне показалось, что камень за моей спиной сам перевернулся обратно, — шёпотом поведал мне принц.

— А ещё, смотрите, к нему след тянется, — заметила Аня, — как будто его кто-то тащил!

— Это он сам, — хмыкнул я.

Я подошёл к камню и положил ладонь на его тёплую поверхность.

— Ну что, старина, здравствуй! Давай знакомиться!

И я выпустил немного своей ауры. Не угрожающе, но так, чтобы чувствовалась сила.

— Артём, с тобой всё хорошо? — поинтересовалась Аня.

— Ты это искал? — догадался её брат.

— Да, — ответил я обоим. — Это каменный голем, который притворяется большим камнем. Ещё он очень ленивый, а всё потому, что ему ничего не нужно, у него уже всё есть.

— А что у него есть? — спросила Нага.

— Он съесть кррриисталл? — догадалась Ариэль.

— Ага, — кивнул я. — Поэтому и разлом закрыть никак не могут.

— Так давайте его просто разобьём! — предложила Аня.

— Погоди-погоди, — улыбнулся я. — Он мне нужен. А ещё у меня есть то, чего нет у него, но что я могу ему дать. Без этого его существование совершенно бессмысленно. Поэтому он и ленивый такой.

«ЦЕЕЕЛЛЛЬ!!!» — пробасил у меня в голове голос.

— Да, дружок, ты прав, — я погладил камень. — Я дам тебе цель, если ты подчинишься мне. В противном случае тебе всё равно нет смысла существовать, и вон та кровожадная девушка тебя просто разобьёт. Не потому что она жестокая, вовсе нет. Просто ты мешаешь закрыть разлом. Причём просто так, без всякой цели.

«СССОООГГГЛЛЛАААССССЕЕЕННН!!! ЦЕЕЕЕЛЛЛЛЬ!!!»

Я помотал головой, которая гудела, как будто я её засунул в Царь-колокол. Так… что там надо сделать, чтобы привязать к себе?

Достав меч, я провёл по режущей кромке ладонью, предварительно отключив печать регенерации. Сжал и разжал ладонь пару раз. И приложил к камню.

С шипением камушек впитал кровь, и я почувствовал, как образовалась ещё одна ниточка с моей душой, а на самом камне остался отпечаток моей ладони.

«Только, прошу тебя, не кричи так громко!» — попросил я.

«Цееелллль???» — чуть потише, но всё также раскатисто спросил голем.

«Казарма… Дом-общежитие для воинов», — я кинул голему образ будущего дома.

«Боооллльшшшаааяяя цеееллль! Хххоооррррооошшшооо!!! Зззздддеееессссь?»

«Нет, не здесь. Я скажу, где. А пока поехали, прокатимся в машине!»

Всё это время мои подопечные смотрели на меня во все глаза.

— Ты что, хочешь забрать из разлома настоящего каменного голема??? — первым пришёл в себя Володя. — А для чего?

— Выращу из него казарму для инферн, — расплылся я в улыбке, с удовольствиям наблюдая, как вытягиваются лица всех, кроме Ариэль.

— Но это же… — Аня подобрала челюсть, — такое же только в сказках бывает!

— Я вам больше скажу, так как мы с Ариэль завтра уезжаем, мне придётся доверить этот процесс вам! — расхохотался я. — Голема надо будет кормить, поить, убирать за ним… в общем, всё как с котёнком.

Я завернул булыжник весом в добрую сотню килограмм в свою куртку, перевязал рукава и, крякнув, взвалил себе на спину. Так и вышли из разлома.

— Ну как? — встретил нас мужичок-охранник. — Удачно?

— Посмотрим, — отмахнулся принц.

— Пойдёмте поедим, а? — вынырнув по эту сторону сразу же предложила Нага. — Время спать, а мы не жрамши.

— Жрамши, — повторил я и улыбнулся. — Для иномирной воительницы ты прекрасно обращаешься с русскими идиоматическими оборотами.

— Спасибо, — ответила рогатая. — Просто язык очень нравится. Знаю, не годится так говорить о родной речи, но у инфернов язык откровенно куцый…

— Ку-у-уцый, — снова улыбнулся я.

Вот этот короткий диалог и задал тон всему нашему пути до машины. Сначала мы немного обсудили фонетику и правила построения инфернских фраз, а затем поугарали над непереводимыми русскими словами типа «авось», «запой» и «вразжопицу».

Принц с принцессой подключились к беседе, а вот Ариэль, кажется, даже обиделась на то, что не в теме.

— Итак, — я нажал на брелок, и машина приветственно мигнула, — сначала обедать или сразу домой?

Открыв с брелка багажник, я закинул туда голема вместе с курткой.

— Шутишь? — прищурилась Аня. — Да я готова неделю не есть, только бы узнать, что и как ты будешь дальше делать с этой каменюкой!

— Ну, к чему такие жертвы! — улыбнулся я. — Предлагаю устроить пикник на свежем воздухе, неподалёку от усадьбы Черновых. Никто не против?

— Да ты над нами издеваешься! — возмутился принц. — Погнали быстрее!

Я открыл водительскую дверь, запрыгнул на своё место, откинулся на сиденье и в этот самый момент…

— Ай! — я аж вскрикнул.

В спину мне вонзилось что-то очень острое и очень-очень болючее. Я аж обернулся и изучил кресло. Что за хрень? Может, травинка из саванны под курткой затерялась или колючка какая?

Ладно, хрен с ним.

— Поехали быстрее! — требовательно заявила принцесса Анна, усевшись на переднее сиденье. — Иначе я не знаю, от чего помру раньше — от голода или любопыт… ай! — она вдруг шлёпнула себя по плечу, нахмурилась на секунду, но почти тут же продолжила: — … и я не успокоюсь, пока…

— Да-да, — подхватил Володя, а потом ни с того ни с сего шлёпнул себя по затылку.

Так, млять…

Я обернулся и взглянул на девочек-инферн. Нага вела себя как обычно, а вот Ариэль прямо сейчас остервенело расчёсывала колено.

— Ай, с-с-с-сука! — внезапно заорала Нага.

Рогатая шлёпнула себя по запястью, удивлённо вскинула брови, а затем двумя пальчиками аккуратно взяла и продемонстрировала нам… муравья. Маленького такого, с ячменное зёрнышко.

И тут меня укусили снова. И снова. И снова.

— Что за говно⁉ — заорал Володя, отбивая ладошкой о колено залихватскую кадриль.

— Муравьи! — заверещала Аня. — Они у меня в волосах! В волосах!

А Ариэль, так та вообще телепортировалась прочь из машины, упала на землю и начала кататься.

Грёбаные муравьи. Грёбаные разломные муравьи залезли нам в сумки и под куртки, ну а теперь были вообще везде — в волосах, в обуви и под одеждой. Эти маленькие твари шустро разбегались по всему салону и чувствовали себя явно по-хозяйски.

— Артём! — заорал Володя. — Твоё лицо!

— Моё лицо⁉ — зачем-то заорал я в ответ и вдруг понял, что умудрился прозевать тот момент, в который моё сознание поплыло, будто пьяное. — А что с моим лицом⁉

— Посмотри!

Принц дотянулся до зеркала заднего вида, оторвал его к чёртовой матери и сунул мне прямо под нос. Судя по его тупому обдолбанному взгляду, он сейчас чувствовал себя ещё хуже, чем я. Меня-то спасала печать регенерации, а вот его муравьиный яд штырил по-взрослому.

— У-у-у-у-уУ! — будто бы в подтверждение моих мыслей заорал он. — Владислав! Бейби, донт хёрт ми!

— Донт хёрт ми! — подхватила Аня. — Ноу мор!

— Владислав! — вместе заорали обгашенные Голицыны, ну а я тем временем всё-таки решился взглянуть в зеркало.

О-хо-хо…

Ну и звиздец…

Глава 20

Нежданчик

Н-да…

Муравьишки оказались с секретом. Кто бы мог знать, что по факту разломные насекомыши могут оказаться опаснее, чем те же виверны?

Но нет, яд был не смертелен. Это я понял почти сразу же. Видимо, защитный механизм муравьёв был нацелен не на то, чтобы убить обидчика, а на то, чтобы упороть его. Упороть раз и навсегда; так, чтобы он навсегда забыл дорогу к муравейнику.

Печать регенерации с этим ядом справлялась неплохо, и, чтобы не сильно отличаться от остальных и не нарваться на неудобные вопросы, мне пришлось её немножечко притушить. Так, чтобы оставаться хотя бы в подобии здравого ума и не вытворять всякую дичь психоделического толка.

Ариэль и Анне повезло.

Ну…

По вполне понятным причинам. У них ведь тоже стояли печати, и они тоже более-менее сопротивлялись отраве.

А вот принц с Нагой хапнули сполна.

— Слышь, слышь, — рогатая тормошила Володю за плечо. — Смотри чо получается. Бегуны несутся, то есть бегут быстро. Пакеты с продуктами несутся, потому что их кто-то несёт. Годы несутся, типа время быстро проходит. И курица! Курица тоже несётся, потому что яйца рожает! Ты прикинь! Всё несётся! Вообще всё!

Принц выслушивал весь этот бред, со знанием дела кивал, мол, да, действительно, так оно и есть, а потом снова начинал облизывать окно.

Точнее… не совсем облизывать. До тех пор, пока Володя сам всё не объяснил, я искренне не мог понять, что же он делает. Однако после того как он вскользь ляпнул: «Я минога», — всё сразу же встало на свои места.

Минога, значит минога. Вопрос самоидентификации — сугубо личная тема. Тем более в обществе это сейчас воспринимается довольно остро, так что кто я такой, чтобы запрещать принцу быть миногой?

— Слышь, слышь, — Нага додумывала про себя очередную мысль и вновь тормошила Володю. — А знаешь, что выглядывает из кустов?

— Заяц?

— Нет!

— Волк?

— Нет!

— М-м-м-м, — Володя изо всех сил напряг воображение. — Заяц?

— Нет.

— Тогда волк.

— Да нет же! Из кустов выглядывает выглядок!

Муравьиное ширево пробрало очень стремительно. Это был настоящий блицкриг, подлый и неожиданный, так что мы даже не успели ничего понять. Мы не успели, а вот наше сопровождение из одарённых магов среагировало довольно быстро.

Первым делом мужики кинулись к Ариэль, которая каталась по павшей листве и визжала от укусов, и попытались помочь ей.

Однако уже спустя минуту один из магов заметил в нашем автомобиле монаршую миногу, которая присосалась к окну изнутри и бешено вращала глазами.

Поначалу мужики стушевались.

Смелые, матёрые, готовые ко всему на свете, они не знали, что им предпринять по этому поводу. В должностных инструкциях о подобном не было ни строчки. Как говорится, к такому их жизнь не готовила.

— Ваше Высочество? — один из магов, по всей видимости, самый старший, постучал по стеклу. — С вами всё нормально?

Тут Володю переключило. Быть миногой его больше не прикалывало, и вместо этого он задумался о чём-то действительно важном. Я бы даже сказал, о фундаментальном.

— Теорию струн знаешь? — спросил он у мага, опустив окно.

— Э-э-э…

— А что, если струны не струны, а холодец, а? — спросил принц, приподняв бровь. — Вселенский холодец, который дрожит сразу в одиннадцати измерениях? Ты, я, она, — Володя кивнул на Нагу, — всё на свете есть дрожь холодечная.

— Ваше Высочество?

— Ничто так ночью не бодрит, как игры литосферных плит! — продекламировал в ответ принц, залихватски свистнул и добавил нараспев: — Эх, ёп вашу мать, плыли три дощечки!

— Муравьи! — крикнул я, обернувшись на охреневшего мага. — Нас покусали! Яд! Какой-то психоделик! Лекарей, срочно! Вызывайте скорую! Приведите помощь!

Бригада приехала уже спустя пять минут. По всей видимости, их машина караулила где-то поблизости — они бесцеремонно заехали в парк и с мигалками пронеслись по велосипедной дорожке.

Каких-то пять минут, не дольше.

Но чего я только не наслушался за эти пять минут. Нага с Володей — это ещё полбеды, но ведь муравьям было абсолютно насрать кого кусать, и с нашей одежды они перебирались на магов сопровождения. В итоге вскоре фестиваль абсурда набрал обороты и точечные разговоры про многомерный холодец и выглядков переросли в настоящую дискуссию.

Итого покусанными были мы, трое магов и одна медсестра скорой.

До поры до времени я сохранял рассудок, — на всякий случай, — но как только убедился, что врачи взяли ситуацию под контроль, позволил себе отрубиться.

Проснулся я свежим, как огурчик — пока я дрых, печать выжгла всю дрянь из организма.

Виду, правда, не подавал и пока что лежал с закрытыми глазами. Не хочу снова оказаться самым быстрым, самым здоровым и прочее самым. И вообще, полежу, пока есть свободное время, подумаю.

Насколько я понял, нас привезли в егерский госпиталь. Как раз туда, где по иронии судьбы принцесса Анна добровольно-принудительно волонтёрила сутки через трое. Отойдёт сейчас, поправится, и сразу же на смену, ага. И даже ехать никуда не надо…

Первым делом я огляделся, чуть заметно приоткрыв один глаз. В том, что в заведениях подобного формата в палатах просто обязаны стоять камеры наблюдения, я не сомневался.

Белые стены, белый потолок, белое постельное бельё. По правую руку от меня рядом с кроватью стояла та самая каноничная штука, которая измеряет пульс и мерно пикает, ну а по левую руку капельница. Физраствор в ней, кстати, уже закончился, но звать я никого не стал. Я же сплю, верно?

Впрочем, медсестричка вскоре сама пришла. Подошла к пикающему компутахтеру и, судя по звуку шебуршания шариковой ручки по бумаге, списала какие-то показания. Затем подошла с другой стороны, выдернула-таки пустую систему из катетера и ушла, оставив после себя едва уловимый аромат каких-то цветов.

И вновь я остался один.

Спокойствие, одиночество и тишина.

Ну… если не считать пиканье, к которому я уже привык и научился не замечать.

За следующие полчаса я передумал много дум, на которые раньше не хватало времени. Дел до хрена. Проклятие Тёмной, ирландский пивас, четыреста инферн и Бог-Солнце, который, — с-с-сука такая, — до боли похож если не на самого Неназываемого, то на его миньона так точно. А ещё ключ от «разломного переключателя», каменный голем у меня в багажнике, покушения, Клан Теней.

И самое во всём этом сложное — где найти покладистую девицу, чтобы просто выпустить пар, без этих ваших…

Пока ничего непоправимого не случилось.

Всё это решаемо, каждый пункт и каждое дело.

Но!

Чёрт, как же у меня начало подгорать от того, что я должен быть в двух местах одновременно. И ладно бы это было два свидания одновременно, и надо было метаться между двумя ресторанами на одной и той же улице, так нет же…

Тут масштаб совершенно другой.

И масштаб, и, — что самое главное, — расстояние.

Мне нужно одновременно быть в России и в Ацтекской Империи. На двух противоположных клочках мира. И как бы меня сейчас в этой ситуации выручили порталы. Порталы, которых, к сожалению, в этом мире нет.

Конечно, есть у меня в загашнике несколько тварей, способных долететь вместе со мной отсюда до Йеллоустоуна за несколько часов. Но вот только в моей текущей форме я не факт что с этими тварюшками управлюсь. Могут и сожрать попытаться. Так что пока, по крайней мере, я на такое подпишусь, только если на кону будет стоять судьба всей Многомерной Вселенной.

Спустя полчаса, я услышал из коридора знакомые голоса, и дверь в палату открылась.

Патриарх и дядя Петя.

Родичи вели увлечённую беседу, которую я услышал лишь с середины:

— … ох и встрял он теперь, конечно, — сказал дядя Петя.

Встрял?

Кто?

Я⁉

— Так надо было думать, — спокойно ответил деда Миша и по этому спокойствию я понял, что речь всё-таки идёт не обо мне. — Подсудное дело.

— Как думаете, Михаил Алексеевич, титул снимут за такое?

— Думаю, и титул снимут, и погоны в соответствующем ведомстве со многих отлетят.

Сперва скрипнул один стул, затем второй. Родственники уселись рядом с моей кроватью.

— И ведь где? — Патриарх хохотнул. — На границе с Москвой, под самым носом у Императора и Тайной Канцелярии.

— Действительно, — согласился дядя Петя. — Рисково. Как думаете, аресты уже идут?

Короче…

Вот что я понял из разговора:

Разлом, в котором нас покусали муравьишки, был огорожен неспроста. Молодой граф Трубецкой, который за заслуги своего именитого родственника был допущен к государственной кормушке и являлся вроде как главным по паркам и зонам отдыха Подмосковья, всё знал про этот разлом.

И про разлом знал, и про муравьёв, и про психоделические трипы, которые случаются после их укусов.

И сторожку с колючей проволокой вокруг разлома обеспечил тоже граф. Кого другого сразу же посылали нахер, но Трубецкой даже представить себе не мог, что однажды на его делянку заявятся императорские дети.

В общем, да…

Тупому недомерку оказалось мало козырного места в правительстве, и помимо прочего он додумался зарабатывать на разломных муравьях. Черновы тоже вовсю добывают иномирные ресурсы, — тем и живём, собственно говоря, — но связываться с веществами?

Н-да…

Это не только аристократа не достойно. Это не достойно даже обычного, вменяемого, здравомыслящего человека!

Специальная разломная бригада Трубецкого, облачившись в костюмы химзащиты, ходила в этот Лосиноостровский разлом, собирала муравьёв и переправляла их в подпольные химлаборатории. Там из насекомых добывали яд, разбавляли его, догоняли до нужной консистенции и продавали.

Преимущественно, в ночных клубах.

Названия этой дряни я не знаю, никогда ни о чём подобном не слышал, и даже предположить боюсь, что за эффект на организм может оказывать систематическое употребление психоделика, заряженного разломной энергией.

Не уверен, что к такому может выработаться зависимость, но-о-о-о… кто знает, что Трубецкой подмешивал к яду в своих лабораториях?

Хех…

А неплохо вышло, да?

Уверен, что в копилку моей кармы сегодня упала жирная и увесистая монета. Ублюдка и всех его подельников упекут в тюрьму, ну а разлом закроют уже к вечеру. Думается мне, что для этого хватит одного сильного мага.

Если знать, что делать, то делов там на пять минут, не дольше. Зашёл, хорошенечко подмёл огоньком и вышел. Тем более, что кристалл мы оттуда уже вынесли вместе с големом.

Приоткрылась дверь, и снова запахло цветами. Медсестричка.

— О, простите, — послышался звонкий девичий голос. — Не знала, что вы здесь. Мне зайти попозже?

— Если можно, через пять минут, — ответил деда Миша.

— Вы тогда оставайтесь, Михаил Алексеевич, — дядя Петя поднялся, — а я кофе пока попью. Глаза слипаются. Девушка, найдётся у вас тут кофе?

— Да, конечно! — радостно ответила медсестричка. — Вы подождите пока на посту, а я схожу, организую.

Они вышли, а деда Миша остался просто посидеть. Кажется, ему самому хотелось во всей этой кутерьме просто отдохнуть.

— Знаешь, Тёмка, — неожиданно заговорил дед голосом, каким говорят с самим собой, не ожидая реакции собеседника, — ты как от ацтеков вернулся, так мне аж жить захотелось. Костя ведь тоже немолод уже, внуков от него ждать уже не приходится. Вся надежда на тебя. Так что ты уж постарайся, побереги себя. Ванька ещё, конечно… ну что Ванька. Женится на своей Танечке, как дорастут, и дела им до рода не будет, свесят всё на Петьку. А Петя он талантливый управленец, но нет в нём… масштаба. Эх… В общем давай, поправляйся! А я пошёл, дел невпроворот.

Дед ушёл, а я про себя улыбнулся. Похоже, наши с дедом оценки личных качеств родственников сходятся. Тот же дядя Петя — отличный руководитель, но даже войдя в Совет Рода, остался исполнителем. Без фантазии человек.

Кстати, судя по тому, что они с дедом откровенно не волновались на мой счёт, с остальными покусанными тоже всё в порядке. Знать бы только, как долго проваляются в несознанке все те, кому не посчастливилось быть Охотником или заиметь себе печать от Охотника.

Ну хотя бы плюс-минус…

Ну или хотя бы узнать, как скоро оправятся Ариэль с Аней. Трое очнувшихся — это уже не странное исключение из правил, а статистика. Никто не будет заморачиваться и изучать яд, доступ к которому до конца дня будет закрыт раз и навсегда.

Дверь в мою палату снова отворилась. Судя по запаху цветов — медсестричка.

У меня тут же проскочила мысль открыть-таки глаза и закричать о своём чудесном исцелении, но я сдержался. Уверен, что если Ариэль или Аня очнутся, они первым же делом навестят меня… ну или не первым. Одним из первых точно.

И тогда-то можно будет прекратить эти игры в спящую красавицу.

Но не сейчас.

Сейчас, по ходу дела, подъехала новая порция витаминчиков и физраствора. Не третий уровень печати, конечно, но лишним не будет. А раз всё равно лежать, то и смысла «просыпаться» никакого.

Ну да, так и есть.

Мягкая рука дотронулась до меня. Медсестричка вставила иглу в катетер, проверила всё, пошебуршала регулировочным колёсиком системы и ушла, аккуратно, без стука, закрыв дверь.

А через несколько секунд организм забил тревогу.

Вместе с витаминчиками мне в вену начал поступать яд, да притом довольно сильный. И этот яд, в отличие от муравьиного, был нацелен на устранение бедного беззащитного меня.

Чёрт!

А я ведь только недавно порадовался, что на меня давненько не было покушений. Подумал уже, что таинственные вражины либо сдались, либо затаились до лучших времён, и вроде как одним головняком для меня стало меньше.

Не тут-то было!

Всё херня, давай по новой!

Зато! — подумал я, наконец-то садясь на постели и вырывая катетер с корнем. — Зато теперь я наконец-то возьму за жопу этих горе-покусителей.

И начну с медсестрички. Ландыши — вот какими цветами она пахла. Как метафорично, учитывая, что эти цветы ядовиты!

Хотя…

Нет. Торопиться не буду. Что я скажу? Почувствовал яд? Каким, интересно, образом?

Лучше сыграть тоньше. Позвоню Фирсову, скажу, что подозрение появилось, дам образец жидкости для исследования. А там уже канцелярия сама всё выяснит, по камерам проверит, кого надо допросит.

Единственный вопрос: а вот прямо сейчас отравить только меня хотели, или остальных тоже?

Подскочив с кровати, я обнаружил, что одет в больничный халат на голое тело. Да и ладно. Так, а где мои вещи? Телефон?

Я принялся рыскать по палате.

— Мать твою, да где же⁉ — выругался я, поочерёдно открывая дверцы единственного в палате шкафа и в этот самый момент…

Ох…

Не будь я Охотником, меня бы к полу прибило.

Физически ощутимая волна силы накатила откуда-то из коридора и приближалась, приближалась, приближалась. Что-то злое, грозное и яростное, — ещё более яростное чем я в этот момент, — приближалось в мою сторону.

Чипахуа по сравнению с источником этой силы был дефективным щенком. Всего лишь дважды в этом мире я чувствовал подобную мощь, и оба раза она исходила непосредственно от Дмитрия Голицына.

Так…

Интересно…

Ребята серьёзно подготовились, раз выставили против меня противника уровня аж самого Императора, а то и похлеще. К тому же перестраховались, чтобы наверняка. Сначала траванули, а теперь идут добивать.

И это уже, чёрт его дери, не шутки.

Осторожность придётся похерить. По всей видимости, прошли те деньки, когда я пребывал в этом мире инкогнито. Пора познакомить его с Орденом и продемонстрировать всю силу душелова.

Нырнув в Океан, я разом вызвал на ковёр Ярозавра, Лунатыча и Лаву, и приказал всем быть в состоянии боевой готовности. Затем вынырнул обратно, напитал щиты на максимум и не дожидаясь, пока противник войдёт в мою палату, выскочил в коридор.

И каково же было моё удивление, когда…

— Ты-ы-ы-ы! — на меня уставился монарший палец.

Ха! А я ведь угадал! Та сила, которую я почувствовал, была не просто уровня Дмитрия Голицына. Это была именно что она, сила Дмитрия Голицына!

Император стоял в коридоре. Злой, как чёрт. Глаза бешеные, грудь вздымается, так ещё и скалится на меня, будто зверь.

— Ты-ы-ы-ы! — повторил самодержец Российский и твёрдой поступью зашагал прямо на меня, так ещё и силушки накинул в попытке задавить. Во-первых, мне стало искренне жаль всех окружающих: от такой волны все обитатели как минимум этого крыла наверняка уже лежат на полу и ножками подрыгивают. Ну а во-вторых, я искренне не понимал, что происходит.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — поздоровался я на всякий случай.

— Ты-ы-ы-ы!

Да что он заладил-то⁉ Ты, да ты⁉ Что я-то⁉

— Ур-р-р-род!

О как.

А вот это обидно, если честно.

— Я доверял тебе! — между мной и Императором осталось всего несколько метров.

— А я в свою очередь старался оправдать ваше доверие, — ответил я… ну… опять же на всякий случай.

— Издеваешься⁉ — пуще прежнего вспылил Голицын.

Да что за хрень тут творится⁉ Я нихрена не понимаю! А ещё это давление его ауры… его без дураков тяжело выдерживать!

— Грёбаный ублюдок! — закричал Император, и окончательно перестал сдерживаться, от чего коридор пошёл волнами. — Ты обрюхатил мою дочь!

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Друзья, спасибо, что вы с нами!

Четвёртый том — всё! Продолжение в пятом томе:

https://author.today/reader/346329/3178949

Content

Темный Охотник #4

Глава 1 Дуэль

Глава 2 Зов

Глава 3 Обещание

Глава 4 Инфоповод

Глава 5 Пещера

Глава 6 Заложница

Глава 7 Допрос

Глава 8 Договор

Глава 9 Настоящий колдун

Глава 10 Утро

Глава 11 Кумир

Глава 12 Ведьмин круг

Глава 13 Леня

Глава 14 Тебе понравится!

Глава 15 Дар Темной

Глава 16 Сотня

Глава 17 Обычный день

Глава 18 Проекты, проекты…

Глава 19 Бейби, донт херт ми!

Глава 20 Нежданчик