Острые грани

Глава 1. Сергей

- Не надо, - подавляя раздражение, нервно дёргаю головой, когда Наташа в очередной раз пытается застегнуть пуговицы рубашки на моем горле.

Отхожу к двери и подпираю плечом косяк, ожидая, когда закончатся бесконечные сборы семьи.

- Стёпа, пора выходить! – кричит жена и суетливо наносит на пухлые губы помаду, а затем распыляет облако духов, в которое входит, прикрыв глаза.

На языке ощущается горечь, в носу свербит. Откидывая голову назад, смотрю в потолок, чтобы не морщиться от запаха. Давно пора сказать, что эти духи мне не нравятся, прошлые были лучше. Но всё никак не могу поймать момент, чтобы мои слова не показались Наташе обидными.

- Стёпа, опаздываем! – кричит Наташа чуть громче, и, наконец, сын выбегает из своей комнаты с сумкой спортивной формы перед собой.

- Да иду я! – ворчит малой.

Одним глазом смотрю на наручные часы и понимаю, что уже опаздываю. Смысла в том, чтобы торопить семью собраться быстрее, уже нет. Станет лишь больше суеты, мы снова поссоримся, но процесс сборов не ускорится.

- Всё, - заключает, наконец, Наташа. Традиционно напоследок смотрит на своё отражение, поправляет прическу, разглаживает платье на тонкой талии и приходит к выводу, что всё хорошо. – Идём?

Молча киваю, хватаю свой портфель, папку с бумагами и открываю дверь, пропуская вперед сына и жену. На два оборота закрываю замок двери и захожу со всеми в лифт.

Наташа чувствует моё раздражение и дарит робкую улыбку, глянув на меня через плечо в тесноте кабинки лифта.

Зеркалю. Улыбка выходит мимолётной, лишь уголки губ слегка вздрагивают. На большее при сегодняшней загруженности я просто не способен. Все мысли вертятся вокруг дела – если у ключевого свидетеля не развяжется язык, то меня ждёт провал.

- У тебя точно всё хорошо, Серёж? – спрашивает, наверное, в сотый раз за это утро Наташа, пока я держу для нее открытую дверь машины.

- Точно, Наташ, - роняю я нервно и взглядом указываю на сиденье. – Садись.

Малой уже в машине, пристегивается и смиренно ждёт, когда его доставят на место тренировки. Школа закончилась, четвертый класс позади. На лето остались только футбольные тренировки и прогулки на улице до заката солнца. Всё чаще ловлю себя на мысли, что завидую его абсолютной беззаботности.

Высадил сына у спорткомплекса, где он сразу ворвался в местную запеканку. Жену привычно довёз до офиса, где она заведует отделом продаж.

Наташа привычно целует меня в щеку на прощание, а, когда выходит, я уже машинально тянусь к бардачку, в котором лежат влажные салфетки, чтобы стереть ими след от помады жены.

Давно и на личном опыте знаю, что стращать уголовников с помадой на лице – неэффективно.

Глянув в очередной раз на наручные часы, понял, что пора ускориться, иначе встреча со свидетелем слетит.

Вливаюсь в нервный городской поток. Машины едва плетутся, движение плотное, будто никто и никуда не торопится, но в каждой машине сидит такой же псих, как я, который нервно ерзает жопой по сиденью и ждёт, когда традиционная утренняя пробка рассосется.

На светофоре не успеваю проскочить раньше, чем зажегся красный.

- Сука! – ударив ладонью по рулю, слежу за тем, как истекают секунды, а вместе с ними и мое терпение.

Три, две одна…

- Пожалуйста! – в салон машины на пассажирское сиденье юркает какая-то девчонка и смотрит на меня огромными карими глазами, в которых читается страх. – Прошу вас! Поехали быстрее! Он убьёт меня! Быстрее, пожалуйста! – девчонка растерянно смотрит в боковое окно и трясет рукой, словно подгоняя меня.

Волосы на затылке встают дыбом, в кровь впрыскивается давно забытый адреналин и разгоняет пульс. Смотрю туда же, куда и девчонка, но не вижу никакой опасности, зато отлично слышу гудки стоящих за мной на светофоре машин.

- Пристегнись, - бросаю я, втаптывая педаль газа в пол.

На всякий случай выруливаю на боковые улицы, пока девчонка, оставив на коленях свой белый рюкзак, молча и послушно пристегивает ремень безопасности.

- Кто за тобой гонится? – спрашиваю, не глядя в ее сторону.

- Лучше вам не знать, - отвечает она тихо, слегка заикнувшись. – Если вам по пути, то завезите меня на улицу Кошевого. Там я точно буду в безопасности.

- По пути, - киваю я. Машинально смотрю по зеркалам, чтобы выяснить не гонится ли кто за нами. Но за все минуты, что мы едем по боковым улицам в сторону Кошевого, я не заметил, чтобы за нами был хвост. – Ты что-то сделала? Почему за тобой гонятся? Я могу оказать профессиональную помощь, если нужно.

- Вижу, что вы очень хороший, - уже не таким испуганным голос говорит девчонка. – Но вы ничем не сможете мне помочь. Этот мужчина… он… страшный человек.

Поворачиваюсь к ней и вижу, что она разглядывает меня, чуть склонив голову набок. Выразительные глаза глубокого карего цвета скользят взглядом по моему лицу, плечам и рукам, подмечая обручальное кольцо. Тонкая бровь над левым глазом слегка дёргается, но тут же возвращается на место, когда, подняв взгляд, она понимает, что я тоже на нее смотрю.

На вид ей не больше двадцати лет. Брюнетка. Обычная. Таких по улицам и на автобусных остановках недалеко от общаг и универов полно.

- Страшный насколько? – спрашиваю я и снова возвращаю внимание дороге.

- Страшный настолько, что от его настроения зависит моё будущее. У него такие связи… Вот здесь поверните налево.

Чуть сбавив скорость, сворачиваю налево и понимаю, что окажусь на Кошевого гораздо быстрее, чем планировал.

- Остановите, пожалуйста, у той афиши, - девчонка слегка подбирается в кресле и придвигается ближе в двери. И меня начала бояться? – Остановите.

Торможу. Девчонка быстро отстёгивается, открывает дверь и, прихватив рюкзак, выходит из машины.

- Тебе точно не нужна помощь? – бросаю я напоследок.

Девчонка останавливается, закидывает лямку белого рюкзака на одно плечо и, развернувшись, подходит к моей машине. Наклоняется к опущенному стеклу, и я вижу, что на ее лице не осталось ни капли страха. Лишь веселье поджигает яркими искорками карие глаза.

- Расслабься, дядь, - улыбается она, опираясь ладонями о дверь машины. – Мне просто нужно было успеть в универ до начала пар. Ты вовремя подвернулся. Прости, если сорвала планы.

Тихий смешок вырывается из моей груди. Качая головой, прикрываю глаза и сжимаю пальцами переносицу. Меня обманули, как мальчишку. Но сделано это было красиво.

- И «страшного человека» не существует? – спрашиваю я, снова посмотрев девчонке в глаза.

- Ну, почему же? Существует, - легко улыбается мне она. Смотрит в глаза прямо, не отводит взгляд. – Знаете, какой мой препод по макроэкономике страшный человек? Ух! – хмурится она нарочито.

- А связи у него, как я понимаю, в деканате?

- Он и с ректором вась-вась, - трёт девчонка указательные пальцы друг о друга. – Ну, ладно, дядь. Спасибо еще раз, что подвёз. Пока, - машет она беззаботно рукой и уходит прочь.

Продолжая улыбаться уголками губ, неосознанно слежу за тем, как девчонка останавливается у соседней дороги, бегло смотрит по сторонам и перебегает, тряся длинными черными волосами по ветру. Прыгает через лужу, оставленную ночью дождём, и быстрым шагом, иногда переходя на бег, идёт дальше без оглядки.

Снова качнув головой, смеюсь над своей глупой доверчивостью, о которой не знал, и желанием побыть рыцарем.

Поднимаю стекло и трогаюсь с места. Посмотрев на наручные часы, понимаю, что шалость девчонки, заставившая меня нарушить привычный ежедневный маршрут, привела к тому, что на запланированную встречу я успею вовремя, а не с опозданием в полчаса, как я уже успел спрогнозировать.

Глава 2. Арина

Перепрыгивая через лужи, бегом по тротуарам, лавируя между людьми и машинами, я наконец, добралась до универа и с облегчением выдохнула, когда, посмотрев на часы в вестибюле, поняла, что до начала пары есть еще целых семь минут.

Если бы тот мужик не поверил бы мне и выкинул из машины, то фиг бы я так успела. Наверное, до сих пор бы стояла на той остановки и смотрела издалека на свой автобус, крыша которого торчала из бесконечной пробки.

У зеркала поправила резинки на макушке, которыми собрала верхнюю часть волос. Освежила блеск на губах и пошла к лестнице, чтобы добраться до аудитории, в которой мне предстояло сегодня выслушать лекцию и сдать зачёт.

Мысленно прогнала возможные темы, которые могут возникнуть у препода, любящего задавать вопросы не только по своему предмету, но и уходить далеко от него, чтобы затем порой самыми нелогичными и неясными закоулкам выйти к вопросу, с которого мы начали. И это, кстати, очень круто, когда в конце беседы с ним ты понимаешь, что твой мозг только что провернули в черепной коробке и заставили тебя поцеловать в зад себя же. Это уметь надо.

На одном из поворотов в лабиринте коридоров мою руку обхватили чьи-то теплые пальцы и дернули назад.

- Привет, - выронил хрипло Арс и притянул меня к себе. Легкая улыбка коснулась его губ, которыми он потянулся к моим.

- Ну, привет, - выдохнула я, сделав немалое усилие для того, чтобы не закатить глаза. Прогнулась назад о уперлась ладонями в плечи парня, чтобы избежать поцелуя.

- Не соскучилась? – промурлыкал он как сытый котяра в мою шею и влажными губами ущипнул тонкую кожу.

- Как видишь. Отпусти, - толкнула я его сильнее в плечи и, наконец, смогла высвободиться из приторных объятий.

На нас начали пялиться люди, будто увидели парочку молодоженов.

- В чем дело, Ри? Нам же вчера было хорошо. Не хочешь повторения? – снова потянулся Арс к моим губам, рукой обхватив талию рукой.

- Это было вчера, - остановила я его. Нервно дернув плечами, вернула рюкзак на лямку, стараясь удержать между нами дистанцию.

- В чем дело? – нахмурился Арс, поняв, что я отталкивала его не для того, чтобы заигрывать, а для того, что он на самом деле от меня отстал.

- Ни в чем, - бросила я, равнодушно посмотрев ему в глаза. – Просто я не припомню, чтобы говорила вчера о том, что хочу повторения. Было и было. Не романтизируй.

- В смысле?! – кажется, кое-кто оскорбился. – Ты угораешь?

- Похоже, чтобы я шутила? Слушай, Арс, ты ежедневно юзаешь любую тёлку, на которую укажет твой член. Так продолжай в том же духе. Хочешь, я завяжу тебя глаза, покручу на месте, а ты сегодня трахнешь ту, на которой укажет твой член? Давай?

- Правду говорят, что ты ебанутая, - посмотрел он на меня брезгливо. Смерил взглядом, полным неподдельного отвращения, и пошёл дальше со своей «указкой».

Закатив глаза, поправила прическу.

Почувствовала ли я хоть что-то, глядя ему в след? Нет. Я не испытывала вчера вечером к нему ничего, кроме сексуального влечения. А после случившегося с ним секса перестали испытывать и его.

Кто-то осуждающе скажет: «Ри, как же так?! Ты же девочка! А как же бабочки в животе, пони по радуге? Любовь?»

Любовь? А что такое любовь? Кому от нее было действительно хорошо?

От секса – да. А от любви кто-нибудь испытывал удовольствие?

Моя мама любила мужчин. Много их любила. Позволяла им всё: бить себя, своих детей, измены, предательства, унижения. И всё равно продолжала валяться в их ногах. Менялись мужчины и ситуации, но неизменным оставалось одно – мамино обожание любого из мужчин. И это ее погубило, когда очередной «любимый» убил ее из ревности, которая, как известно, является побочкой любви.

Моей старшей сестре Ру любовь тоже не принесла счастья. Ей пришлось от нее добровольно отказаться. Отказаться от любви, потому что любишь – кажется, глупее ничего придумать невозможно. Но моя сестра приняла такое решение и живёт с ним. И до сих пор любит того, от которого отказалась, воспитывает его дочь, хоть и пытается забыться в объятиях другого.

Мои подруги регулярно льют слёзы и причина тому всегда одна – любовь. Любо безответная, либо недостаточная.

Что я знаю о любви и привязанности? Я знаю, что это больно.

Кто-то скажет, что любовь прекрасна, в ней смысл жизни. Возможно. В книгах, в фильмах, в песнях. Она прекрасно везде, только не в жизни.

В жизни я не видела той красивой и трепетной любви, которую показывают в фильмах и книгах. В жизни, я знаю точно, любовь – синоним боли. Или ее верный спутник. Кому как нравится…

Как и любой человек я стараюсь избегать то, что приносит боль. Это нормально.

Я точно знаю одно: секс – это то, что действительно приносит удовольствие и не влечет за собой боль (ну, разве что в первый раз). Для него не нужно ни чувств, ни привязанности, ни обещаний, ни клятв. Достаточно понять, что вторая сторона хочет того же, что и ты. Безответный секс невозможен, в отличие от любви.

Глава 3. Сергей

После работы привычно паркуюсь во дворе многоэтажки. С заднего сиденья беру портфель с бумагами, ноутбук и пакет с продуктами, список которых прислала Наташа, попросив заскочить в магазин после работы.

В квартире пахнет вкусным ужином. Стёпка встречает меня в прихожей. Зажав подмышкой планшет, ударяет кулаком в мой кулак, берет пакет с продуктами и уходит в кухню, где оповещает маму о том, что я приехал.

- Привет, Серёж, - Наташа мимолётно целует меня в губы, не касаясь мокрыми руками. – Поможешь с ужином?

- Сейчас переоденусь, - бросаю я устало.

В комнате скидываю опостылевшую за день рубашку, брюки и наручные часы. В шкафу выискиваю простые домашние штаны, игнорирую футболки, которые никогда не ношу дома.

Грязные вещи оставляю в корзине для белья, мою руки и иду в кухню, где Наташа что-то помешивает в сковороде. Кажется, какой-то соус.

- Нарежешь салат? – бросает она с легкой улыбкой, мельком глянув на меня через плечо.

Молча киваю и приступаю к нарезке лежащих на столе овощей.

Я спокойно принимаю участие в домашних делах. У меня нет замашек принца, согласно которым меня должны обслуживать только потому, что я мужик и зарабатываю больше. Для меня не составляет труда нарезать пару овощей на салат или помыть посуду после ужина. В этом нет ничего сложного или предосудительного. Наоборот, спустя несколько лет брака, мы с женой поняли, что кухня – это постоянное и излюбленное место для наших встреч, где мы проводим вечера, рассказывая друг другу за ужином и готовкой о том, как прошёл день каждого из нас. К нам частенько присоединяется сын, который, в основном, занимается дегустацией и трёпом о том, какой он крутой и классный пацан. И с каждым годом он становится всё круче и класснее, конечно же.

Сегодня Наташа традиционно рассказывала о своих подругах с работы и о том, что они выкинули на этот раз. Честно говоря, я уже давно потерял нить о том, кто из ее подруг кто. Кто Катя, а кто Света, кто «овца». Кто замужем, а кто в постоянном активном поиске. Я уже давно и безвозвратно потерял сюжетную нить, слушая жену, в основном, на автомате. В нужных местах я соглашаюсь с ней, где-то просто киваю, а где-то даже делаю вид, что мне тоже весело. Я не слышу и не понимаю, о чем и о ком она говорит. Моя реакция исходит из интонаций, которые долетают до меня от Наташи. Я просто даю ей возможность выговориться, заглушая в себе грубость, когда мне просто хочется побыть недолго в тишине после напряженного рабочего дня.

Сам я почти ничего не рассказываю. Наташа спрашивает. Наверняка, ей интересно послушать истории с моей работы, или, как я, сделать вид, что интересно, но с годами я научился отмахиваться от таких разговоров, понимая, что придётся вдаваться во многие детали. А я уже устал от всего этого в кабинете и добровольно мусолить всё это уже дома мне не хочется. Поэтому, чаще всего, я обхожусь общей информацией, иногда сообщая ей о том, какое дело веду и какие у него перспективы.

С годами общение становится не таким радужным, как в начале брака. Прижатые рутиной, бытом, работой и обязательствами, мы уже не щебечем как птички в райском саду. К концу дня, чаще всего, хочется просто отдохнуть в тишине, чтобы никто не трогал.

После ужина, я помог Наташе помыть посуду. Не всю, правда. Стёпка затянул меня в зал, чтобы порубиться в приставку. Какой мальчишка тут устоит? Мой внутренний мальчишка не смог.

В итоге, от приставки я оторвался только тогда, когда Наташа, стоя в дверном проеме уже в шелковом халате, намекнула на то, что пришло время спать.

Нехотя, но Стёпка поплёлся в свою комнату, в очередной раз напомнив нам, что завтра утром его нужно подбросить до большого стадиона, а не в спорткомплекс.

После душа забираюсь под одеяло и несколько минут читаю почту. Наташи рядом нет. Судя по звукам, она что прибирает в кухне или готовит продукты для завтрака.

Через несколько минут рядом со мной мелькает стройная тень жены. Снимает халат, кидает его на круглый пуфик у туалетного столика, и, выдавив немного крема из тюбика на тыльную сторону ладони, ныряет рядом со мной под одеяло.

Мельком глянув на нее, понимаю, что пора закругляться. Закрываю ноутбук, откладываю его на тумбочку и скатываюсь вниз по подушкам. Поворачиваюсь к жене, молча наблюдая за тем, как она привычно мажет руки кремом перед сном. Скольжу взглядом по ее профилю, по острому носу, по пухлым губам. Мысленно утопаю в ложбинке груди…

- Что? – не выдерживает она, наконец, посмотрев на меня с легкой улыбкой. – Тебе тоже дать крем?

- Не крем, - произношу я, сосредоточив внимание на тонкой бретельке кружевной сорочки, которую с большим наслаждением снимаю с плеча жены.

- Серёж, - шипит Наташа, боязливо косясь на закрытую дверь нашей спальни.

- Стёпка уже давно спит, - шепчу я, нежно целую жену в обнаженное плечо, пахнущее гелем для душа.

Подминаю под себя податливое тело Наташи. Языком раздвигаю ее губы и впечатываюсь в горячую промежность пахом, ощутив лёгкую дрожь стройного тела.

- Ого! Долго же ты терпел! – смеется шёпотом Наташа.

Спускаюсь поцелуями ниже, оголяю пышную грудь, наслаждаясь тем, как Наташа выгибается навстречу, предоставляя мне всю себя без остатка.

Слегка отстраняюсь, сажусь на пятки, но только для того, чтобы стянуть с жены трусики и оставить их за спиной. Снова возвращаюсь к ее губам, целую и, не глядя, тянусь к верхнему ящику тумбочки за презервативом. Приспускаю свои трусы, раскатываю презерватив по всей длине и, заглянув в глаза жены, плавно вхожу в нее, чувствуя, как ее дрожь растекается теперь и по моему телу тоже.

Ловя губами вершинки груди, наращивая темп. Вколачиваюсь в Наташу, понимая, что она уже близка к разрядке.

Она снова и снова прикусывает свои пальцы, пытаясь не выдать то, чем мы здесь занимаемся, стонами. Темные волосы разметались по подушке. Я вижу, как в свете настольной лампы дрожат ее ресницы, как она ловит ртом воздух, шумно дышит и, наконец, притаившись на несколько секунд, конвульсивно сжимается вокруг меня. Острые зубы впиваются в плечо, в котором Наташа глушит стоны, ногти царапают спину.

Чувствуя ее пульсацию, я начинаю вколачиваться в нее. Жмурю глаза, мысленно приближая развязку. Рой мыслей о работе, быте, доме… оттягивает долгожданный момент.

Раздраженно дёргаю головой, пытаясь их отогнать. Не сейчас. Не время. Обо всем этом дерьме я подумаю потом. Один.

С рыком впиваюсь пальцами в Наташино бедро, подхватив ее ногу под коленом. Стиснув зубы, наконец, достигаю разрядки, не позволяя себе до конца обмякнуть на жене, которая тоже пытается отдышаться.

- Ты сегодня долго, - выдыхает она в мою макушку, полностью расслабившись под моим весом.

- Голова всякой херней забита, - выдыхаю я.

Сползаю с жены, плетусь в ванную, где снимаю презерватив и бросаю его в мусорный пакет. Снова встаю под душ, смывая выступившие капли пота.

Полотенце, трусы.

Возвращаюсь в комнату, ложусь под одеяло. Взглядом провожаю в душ Наташу и некоторое время расслабленно туплю в телефоне.

Наташа возвращается, снова мажет руки кремом и ложится под одеяло. Целует меня в плечо и поворачивается спиной, погасив свет лампы на тумбочке.

Кладу ладонь на ее зад, выступающий округлостью под одеялом.

- Спокойной ночи, - бормочет жена тихо.

Откладываю телефон на тумбочку, скатываюсь вниз по подушкам и, мягко приобняв жену за талию, целую в затылок.

- Спокойной ночи, - шепчу я.

- Угу, - слышу сонное в ответ.

Откидываюсь на спину. Немного подумав, перекатываюсь на живот. Отвернувшись от жены, подминаю под себя подушку и закрываю глаза, надеясь хотя бы сегодня не мучиться бессонницей.

Глава 4. Сергей

- Вот здесь, Серёга, - Мишка в предвкушении уже начал почесывать руки. – Здесь, Серёга, наливают лучший ром и текилу. Кусни, лизни, ё-маё!

- Мих, называй вещи своими именами: здесь ходят лучшие студенточки, которые наливают разбадяженное пойло хуже ацетона, - подколол Макс нашего общего друга с заднего сиденья.

- Эх, пацаны, - мечтательно вздохнул Миша, отстегивая ремень безопасности. – Там такие нимфы по залу летают! Вы их увидите, и дерьмо согласитесь из их рук выпить. Еще и добавки попросите.

- Макс, ты записал? Нам нужен компромат на Мишку, в случае, если его жена решит подать на развод, - хохотнул я, тоже выходя из машины вслед за друзьями.

- Жена – это жена. Это то, что неизменно. То, что со всеми нами навсегда, - философски протянул Миша, заправляя пивное пузо за пояс джинсов. – А вот хороший левак, укрепляющий брак, бывает полезен. Так что, считайте, что я борюсь за счастье своей семьи.

- Мишань, не перегибай, - поморщился я брезгливо. Раздражение холодной змеей скользнуло по позвоночнику. – Если ты реально собрался трахнуть кого-то на стороне, то давай без нас. Мне на хер не упало быть в курсе подобного дерьма. Нам потом с твоей Катей за общим столом на праздниках сидеть. И как ты себе это представляешь?

- А-то тебя в адвокатуре не научили пиздеть и не краснеть? – фыркнул Миша, который сегодняшним вечером успел накидаться еще до нашей встречи. – Ладно. Пошутил я. Расслабься, Серёга. Что нам, женатикам, остаётся? Глазеть только, да слюни пускать… чтобы дрочить было легче.

- Миша, блядь! – рыкнул я, толкнув друга в плечо.

- Шучу, я шучу! – вскинул тот руки. – Давайте-ка, и вы уже накидайтесь, чтобы быть со мной на одной юмористической волне. Размойте немного свои рамочки, моралисты хреновы.

Мы с Максом молча переглянулись. Неприятный осадок остался. У Мишани иногда бывают заскоки, когда его болтает из крайности в крайность – от всепоглощающей любви к жене, то желания найти ей временную замену. Но на измене за все годы, что мы дружим, он ни разу пойман или замечен не был. По крайней мере, нам бы он точно об этом проболтался за неумением держать язык за зубами. Как сейчас, например.

В баре мы заняли места подальше от музыкальных колонок, чтобы можно было спокойно, не надрывая глотки, поговорить.

Едва сняв куртку, Миша стал голодным взглядом рыскать по залу. Мы с Максом всё ещё пытались понять, как на эту хрень реагировать.

- Вот это жопа! – просвистел Миша сквозь стиснутые зубы.

Проследил за его взглядом и увидел официантку в… форме. Если подобного рода тряпки, вообще, можно назвать формой. Но, судя по тому, что я успел понять, зайдя в этот бар, все официантки здесь были одеты одинаково и специфически: черные рваные колготки-сетки, короткие синие шорты, похожие на старые обрезанные джинсы, красные клетчатые рубашки, завязанные на талии, и черные ковбойские шляпы на головах. А на талиях были повязаны пояса, похожие на патронташ, только вместо патронов в них были рюмки и солонка. Кажется, их называют текила-гёрл – они толкают дешевое пойло за неоправданно завышенный ценник. Благодаря красивым лицам и фигурам им это удается.

- Не! – махнул Миша рукой, когда девушкой, чей зад он только оценил, повернулась и стало видно её лицо. – Эта – хуйня. Тут есть одна, такая… - руками он показал сиськи, каждая из которых была больше моей головы. – У неё и сиськи, и лицо, и жопа, что надо. И попиздеть с ней приятно.

- Мы здесь собрались, чтобы друг с другом попиздесь, а не с какой-то полураздетой студенткой, - произнес Макс. – Давайте уже закажем выпить, да закусить. И больше Мишане выбор места для наших вылазок доверять не будем.

Макс поднял руку, и у бара на него среагировала официантка в корпоративной форме. Стянула с бара папки с меню и бутылку какого-то пойла. Бросила что-то напоследок бармену, улыбнулась и пошла к нашему столику.

- О! Она! – заёрзал на стуле Миша, узнав в этой девчонке кого-то.

- А, старый хрен, это снова ты? – вздохнула девчонка, слегка закатив глаза, но улыбку на губах удержала. – Что на этот раз приехал мне лизнуть?

Спрашивая, она разложила меню перед каждым из нас и поставила на стол бутылку текилы.

- Разомнетесь для начала? – спросила она, обращаясь ко всем нам и поставила рядом с бутылкой три рюмки. – Рюмка – триста. Для тебя, добрый самаритянин, первая – бесплатно, - указала вдруг девчонка на меня. Наполнила рюмку и толкнула ко мне.

И это насторожило.

Почему именно мне бесплатно? Мы знакомы? Пригляделся к бейджику с именем Арина. Не знаю такую. Посмотрел на ее лицо с ярким макияжем и…

- Как поживает страшный человек? – спросил я.

- Как хочет, - усмехнулась девчонка, дёрнув узкими плечами. – Главное, что мне удалось избежать пенетрации от него. Ну, что, старый хрен, наливать тебе, нет? – обратилась она к Мише, который всю эту минуту пускал слюни, пялясь на ее грудь.

- Наливай! – положил он на стол косарь и как щенок стал ждать, когда девчонка, запрятав деньги в задний карман шортов, насыплет ему на руку соль и наполнит рюмку текилой.

- Сегодня сам себе лизнешь. Лайм, - придвинула она ему тарелку с нарезанными дольками. – Заказывать сейчас будете или позже подойти? – спросила она, обращаясь ко всем нам.

Равнодушно скользнула взглядом по нашим лицам и, не глядя, шлёпнула Мишу по руке, которую он, за каким-то хреном, потянул к ее поясу. Похоже, он не первый раз ее достает, или она просто привыкла к подобным посетителям, наперед зная их шаги.

- Позже, - сказал я.

Арина кивнула, подарила нам дежурную пластмассовую улыбку и вернулась к бару, где снова начала смеяться с барменом.

Глава 5. Сергей

- … Короче, там спасать уже некого было. Сами представьте: трасса, далеко от города, прямая дорога, асфальт… Вот и неслись под сто двадцать. Все в ноль перекрытые. Самому старшему двадцать один год. Поймали бровку или просто потеряли руль, и всё. Четыре человека в фарш. Машину разорвало на две части. Водитель фуры ехал по своей полосе. Скоростной режим тоже не особо соблюдал, но хотя бы не спал, не пьяный, не под веществами. Но среагировать всё равно не успел… Мы прибыли на место, а он там круги вокруг фуры нарезает и кричит. Глаза понимают, что их уже не спасти, а мозг в панике пытается сделать хоть что-то… Вот такая вот рабочая неделька, - подытожил Макс, крутя в руке высокий стакан с пивом.

Я уткнулся в свой стакан, в очередной раз не понимая и вместе с тем восхищаясь другом, который работал в экстренных службах уже около десяти лет и до сих пор не потерял рассудок после всего, что ему доводилось видеть.

Но я отлично понимал, что ему необходимо выговориться нам хоть раз в месяц. Раньше он что-то пытался рассказывать жене, но она слишком впечатлительна, и порой после подобного рассказа с места событий могла не спать несколько дней, проливая слёзы о людях, которых даже не знала и никогда не видела. Со временем Макс пришёл к выводу, что обо всем можно рассказывать только нам. Родителям о таком точно не расскажешь, детям своим – тем более. Вот и остались мы с Мишаней. Не скажу, что слушать подобное приятно, но понимание того, что для друга это что-то вроде терапии, чтобы не держать в голове подобного рода ужас, заставляет сидеть на месте и внимательно его слушать, сопереживать и пытаться отвлечь.

- Пиздец, - выдохнул Миша общую мысль, пригубившись к своему пиву. – Если бы нам тоже кто-нибудь дал машину в наши двадцать лет, то хрен знает… Может, и мы так же закончили.

- Наверное, даже к лучшему, что нам в двадцать приходилось занимать у родаков, чтобы проездной купить, - согласился с ним Макс и тут же шумно выдохнул, ударив ладонью по столу. – Мишань! Ну, реально заебал! Уже не смешно. Хорош на нее пялиться. Девчонка и так наш столик уже по дуге обходит.

Чуть нахмурившись, я не сразу вспомнил, что по бару ходит объект Мишкиной похоти. Скользнул взглядом по поддатой толпе танцующих студентов и увидел среди них девчонку, разливающую пойло по рюмкам и закидывающую в рот парням дольки лайма.

- Хочет, чтобы я ревновал, - почти даже с гордостью изрёк Миша.

Мы с Максом переглянулись и молча закатили глаза. Уже больше часа Мишаня залипал на этой девчонке, похоже, вообще забыв о том, что притащил нас сюда, чтобы просто посидеть и поговорить за кружкой пива. Стоило этой девчонке пройти мимо, как он терял нить разговора и самого себя в ее декольте.

Девчонка, к слову, оказалась не промах и регулярно посылала его куда подальше, но делала это без излишней грубости, очевидно, помня, что это пьянеющее чучело с пузом посетитель бара, у которого есть деньги.

Одно её обращение к нему «старый хрен» вместо имени, которое он ей регулярно называл, стоило того, чтобы забавляться над очередным неудачным Мишаниным подкатом.

- Как ты только женился, блядь? – хохотнул я. – С такими подкатами тебе и кукла надувная не даст.

- Да. Подрастерял форму, - упаднически вздохнул Миша. – Пузо это еще. А такие студенточки могут не заметить пузо только если оно прикрыто большим денежным мешком. А у меня даже зарплату жена забирает. Дала мне, как мелкому пиздюку три тысячи на вечер и под зад пнула. Хорошо, что я заначку давно держу. Так бы на мою королеву не хватило…

- Королеву?! – хохотнул я, вскинув брови. – Ты эту девчонку уже королевой величаешь? Тебе, походу, хватит на сегодня, - отодвинул я от него выпивку и сам глянул на наручные часы, поняв, что уже перевалило за два часа ночи и пора разъезжаться по домам.

Мишанина «королева» подошла к нам сама.

- У меня заканчивается смена. Не могли бы вы оплатить по счёту? – обратилась она к нам вежливо, стараясь не смотреть на Мишаню, который вновь потерял дар речи и пустил слюни.

- Да, сейчас, - кивнул я. Взял счетницу из ее рук и посмотрел сумму и позиции, которые мы заказали. Всё сходилось. Никто не пытался найти в нас лохов. Удовлетворенно приложил карту к протянутому в мою сторону терминалу.

И неожиданно для самого себя дернулся, когда дернулась девчонка.

- Слушай, старый хрен, - схватив Мишу за горло одной рукой она бесстрашно рычала в его лицо. – Еще раз ты распустишь свои жирные руки, по тебе ногами пройдется охрана.

- Простите, девушка, - дипломатично с мягкой улыбкой обратился к ней Макс. – Он просто перебрал. Больше такого не повторится. Всё, Мишань, идём к машине. Нам тоже пора валить по домам.

Макс подхватил Мишу под руку и попытался отвести в сторону. Девчонка резко оторвала чек и положила его прямо передо мной, впечатав пальцами в стол.

- Всего доброго, - сверкнула она на меня гневным взглядом и быстрой походкой широкими шагами ушла за бар.

- Отпусти! – бунтовал Миша. – Да отпусти ты.

- Куда ты, блядь, собрался? – поймал я его, понимая, в какую сторону понесли его ноги.

- Извинюсь, Серёг. Ну, реально переборщил. Думал, пошучу, а она не поняла.

- Судя по прозвищу, она уже всё про тебя поняла. Идём, Мишань, - поволок я его к выходу и прихватил его куртку.

- Парни, мне моя звонит, - показал Макс телефон, где был входящий звонок от его жены. – Я выйду. У машины, если что, - показал он жестами и быстро вышел из клуба.

Миша едва держался на ногах, но курс за бар к двери, за которой скрылась официантка, держал уверенно.

- Я только извинюсь, и мы сразу пойдём. Клянусь, я ее даже не трону. Просто скажу, что виноват.

В моём кармане тоже завибрировал телефон. Наташа прислала смску с вопросом, когда я вернусь домой.

- У тебя десять секунд, - сказал я и отпустил Мишу. Сам подошёл поближе к бару и набрал жене ответ, что«скоро выезжаем. Мишаня, как обычно, перебрал».

Опёрся локтем о стойку и, наблюдая за работой бармена, стал ждать, когда друг извиниться, чтобы можно было ехать. Глянув на наручные часы, понял, что прошло уже больше двух минут. Для того, чтобы сказать пару сопливых слов, времени у Миши было предостаточно.

Зашёл за бар в крыло для персонала и в очередной раз не понял, почему здесь позволяют устраивать проходной двор.

Без стука открыл дверь, в которую минутами ранее вошёл Миша, и не поверил своим глазам, увидев, как голая по пояс девчонка пыталась стащить с себя моего друга, прижимая к обнаженной груди окровавленную руку.

Глава 6. Арина

Жирный упырь!

Широкой походкой я зашла за бар. Кинула терминал и чек бармену. Направляясь в раздевалку, на ходу расстегнула ремень, уже опустевший от рюмок.

В раздевалке, хлопнув дверью, я открыла свой ящик, достала рюкзак и кинула его на небольшой столик. Открыв молнию, закинула в него полные горсти чаевых, что накопились в карманах моих шортов и за их поясом за сегодняшний вечер.

К счастью, моя смена сегодня относительно короткая. Но за предыдущую неделю, где я отрабатывала по полной не только за себя, но и за одну из своих напарниц, я устала настолько, что даже не смогла спокойно стерпеть одного жирного упыря, который, какого-то хрена, заделался в мои личные фанаты. Раньше он приходил один или с таким же жирным типом, как он сам. Но сегодня приперся в двумя, с виду, интеллигентными мужчинами, с которыми, кстати, он вёл себя гораздо спокойнее, чем обычно, но всё равно, перебрав, распустил свои жирные лапы.

Он ущипнул меня за сиську! Почти за сосок!

Я уже почти привыкла к тому, что есть такие дебилы, которые считают, что им позволено шлёпать меня по заднице, только потому что я проношу ее мимо их столика. Со временем я разучилась на это реагировать. Только если попадается достаточно настойчивый «ухажёр», могу сдать его охране. В остальном же, подавляющее большинство таких шлёпальщиков чувствуют, что переборщили и дают щедрые чаевые.

Но этот старый хрен – отдельная песня. Это какофония всего мерзкого, что только можно придумать. Сначала я спокойно к нему относилась, получая щедрые чаевые за его шлепки по заднице, но со временем он решил, что границ нет. А сегодня ущипнул меня за сиську и, кажется, это была последняя капля в чашу моего терпения. В следующую свою смену оставлю охране его портрет, чтобы знали, что это туловище запускать в бар не нужно. Никакие деньги не стоят того, чтобы я продолжала это терпеть.

Сняла с головы шляпу и швырнула ее на верхнюю полку ящичка. Развязала узел из подола клетчатой рубашки и тоже закинула ее в ящик на крючок. С корсетом, который не просто сжимал талию, но еще выталкивал сиськи наверх, как перестоявшее дрожжевое тесто, пришлось немного повозиться. Но к этому я тоже уже привыкла, так что сняла его достаточно быстро.

- Слушай, богиня! Ну, прости меня…

- Твою мать! – испугалась я и тут же поспешила прикрыть грудь уже снятым корсетом. Развернулась на месте и впечаталась спиной в соседний ящик. – Ты какого хрена здесь забыл? Вали, пока охрану не позвала!

- Королева моя, - потянул ко мне сальные руки старый хрен и даже на колени упал.

- Ты придурок? Вали, сказала!

Паника захлёстывала всё сильнее. Я глазами искала средство, которым смогу обороняться в случае, если этот придурок решит пойти дальше устных извинений.

- Скажи, что простила меня и не держишь зла, - жирный хрен готов был пустить слезу.

- Простила я тебя. Только сдрисни отсюда, - рявкнула я и схватила первое, что попалось под руку – один из стаканов, что были списаны с бара и стояли здесь в надежде на то, что их кто-нибудь заберет к себе домой.

- Правда простила? Ты… я, что хочешь для тебя сделаю. Только скажи.

- Я уже сказала, чтобы ты отсюда ушёл.

- Хочешь жену брошу? Детей? Дом тебе куплю… машину… - скулил он, касаясь моих бёдер и оставляя на них мокрые следы поцелуев.

- Отвали, сказала! – рявкнула я и совершенно неконтролируемо ударила его по голове стаканом, который рассыпался в моих руках, не причинив никакого вреда жирному хряку. Зато у меня раскровило руку, и паника захлестнула сознание.

Глядя на кровь, я не сразу сообразила, в какой момент, старый хрен успел встать на ноги и навалиться на меня так, что меня смело на стол и прижало его грузным телом.

Мне с детства внушала мать, что, когда страшно, кричать не нужно. Это еще больше злит. Отчимов моих, конечно. Многочисленных отчимов, от которых меня спасала всегда моя старшая сестра Руфина, которой сейчас, к сожалению, рядом со мной не было. Стиснув зубы, потеряв способность говорить и издавать хоть какие-либо звуки, чтобы хотя бы позвать на помощь, и впилась ногтями в жирную шею ублюдка и вонзила в нее ногти.

Мудозвон лишь рыкнул и продолжил тянуться губами к моей шее, решив, похоже, что я царапаюсь только потому, что я страстная кошечка.

Урод!

Я ему глотку вырву, но трахнуть себя точно не дам.

Корсет, которым я прикрывала грудь уже был потерян в этой неясной борьбе с жирным телом. Рука ужасно ныла от боли. Я чувствовала застрявшие в ней осколки, но ничего пока не могла сделать. Ногу, завернутую под неестественным углом и прижатую мудаком к углу стола, свело и прострелило болью.

Внезапно обстановка в воздухе резко изменилось. Я сразу поняла, что открылась дверь в раздевалку и вошёл ещё кто-то.

- Блядь! – неясный мужской мат, и жирное туловище резко с меня исчезло. Опустив взгляд, я увидела, как его кто-то прижимал к полу, наступив кроссовком между лопаток.

Прижимая окровавленную руку к груди, я подняла глаза и увидела невероятно злой и в то же время обеспокоенный взгляд мужчины, который не так давно подвозил меня до универа. Он что-то говорил мне, но я плохо разбирала слова, так как тот жирдяй, что лежал на полу, что-то кричал о любви и непонимании.

Словно поняв, что я плохо соображаю, мужчина, что сегодня снова стал моим спасителем, снял с себя куртку и укутал меня в неё.

Пока я пыталась взять себя в руки, силясь унять дрожь по телу, мужчина подхватил голосящего мудозвона и вывел его из раздевалки. Закрыл за собой дверь, тем самым отрезав вопли того урода от меня.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла успокоиться и даже начать разглядывать рану. Осколки стекла прям-таки смотрели на меня.

- Твою мать, - вздохнула я, понимая, что в баре вряд ли найдется хоть что-нибудь похожее на аптечку. Недавно у нас была драка, и к разбитым мужским бровям и прикладывала свои ежедневки.

Придется перемотать рану какой-нибудь салфеткой и доехать так до дома, чтобы там нормально всё обработать, желательно при этом не разбудив сестру.

В дверь раздевалки постучались.

Удивленно вскинула брови, пытаясь вспомнить, кто и когда в нее вообще хоть раз стучал. Не было такого.

- Открыто, - сказала я и запахнула на себе мужскую куртку.

Чёрт! Надо было отдать. Тот мужик, наверняка уже уехал.

И именно в этот момент в раздевалку открылась дверь и вошёл мой спаситель, в куртке которого я сидела на столе.

- Я не нашёл в вашем баре аптечку, поэтому принёс свою из машины, - показал он мне красный чемоданчик с крестиком. Выдвинул из-под стола табурет и сел напротив меня. Оставив рядом со мной раскрытую аптечку, мужчина протянул мне свою руку раскрытой ладонью и заглянул в глаза. Его взгляд внушал доверие и спокойствие. – Я посмотрю? – спросил он.

Хотя вопрос больше напоминал утверждение, потому что в следующую секунду я аккуратно вложила свою окровавленную кисть в его ладонь.

- Раскрой, - произнес он спокойно. Повинуясь, я плавно развела пальцы в стороны, чтобы раскрыть ладонь. Тошнота подкатил к горлу, когда я увидела торчащий из указательного пальца внушительный осколок. – Лучше бы, конечно, зашить, - буркнул себе под нос мужчина. Потянулся свободной рукой к аптечке и вынул из нее вату, пинцет и перекись. – Будет неприятно, - сказал он, коротко посмотрев в мои глаза.

Я молча кивнула и стиснула зубы, когда он полил перекисью мою руку, ватой собрал вспененную кровь и тем самым сделал заметными еще несколько осколков в ладони.

- Если тошнит, не смотри. Дыши носом. Глубоко.

- Я нормально, - ответила я, сосредоточившись на том, как мужчина аккуратно осколок за осколком вынул из моей ладони всё инородное, что в ней было.

- Перебинтую, - всё так же сдержано и несколько отстраненно разговаривал он со мной.

Наложил на кисть тугую повязку. Молча встал со стула и, собирая аптечку, спросил:

- Заявление писать будешь?

- На кого?

- На… - он как-то тяжело вздохнул и оперся ладонями о стол. – Миша мой друг. Мне жаль, что так вышло. И ты имеешь полное право требовать компенсацию или наказание для него.

- Ничего я не буду требовать, - фыркнула я, поморщившись. – Чувак просто перебрал. Или у него спермотоксикоз. Не знаю. Думаешь, он первый, кто пытается меня здесь трахнуть? – хохотнула я безрадостно и заглянула в серые сосредоточенные на мне глаза. – Четвёртый. И еще ни один из них не попал… в меня. И после единственной такой радикальной попытки они исчезают. Так что не парься. Твой дружок здесь тоже больше не появится. А если появится, то, могу тебе гарантировать, горячий прием я ему обеспечу. И тогда уже ему придется писать на меня заявление. Но спасибо за заботу… дядь.

- Сергей, - выронил он спокойно.

- Дядя Сергей, - улыбнулась я ему устало и спрыгнула со стола. – А теперь выйди, пожалуйста. Я переоденусь.

Сергей молча кивнул, подхватил аптечку и, выходя из раздевалки, обернулся, чтобы сказать:

- Закрывайся изнутри. У вас здесь проходной двор.

Кивнув, я дождалась, когда он уйдёт и повернула хлипкий замок изнутри. Язычок не доходил до конца, но хоть какая-то имитация безопасности была со мной.

Я переоделась в свои вещи, стараясь поменьше пользоваться травмированной рукой.

Вышла из раздевалки и сразу наткнулась на обеспокоенного бармена, который со страхом и ужасом в маленьких глазках пялился на мою перебинтованную руку.

- Ты как, Ри? Чувак сказал, что там кровь, кишки и мясо по стенам.

- Типа, я по раздевалке разлетелась? – выгнула я бровь, сдерживая улыбку. – Не парься. Я хоть и жидкий, но Терминатор. Давай, пока, - похлопала я его по плечу целой рукой.

Неся за каким-то хреном с собой куртку Сергея, я вышла на улицу и потянулась в карман за телефоном, чтобы заказать такси. И застопорилась, увидев знакомого мужчину у незнакомой машины.

Подпирая плечом водительскую дверь, он смотрел в сторону и курил сигарету, медленно выпуская дым в сторону.

Кроссовки, джинсы, простая белая футболка… Он не был похож на того офисного клерка, каким я видела его в другой машине. Даже волосы его не были сейчас аккуратно зачесаны назад. Было заметно, что он просто пригладил их пальцами, чтобы челка не лезла на лоб.

- Ты, наверное, куртку ждёшь? – спросила я, подойдя к нему. – Держи. И спасибо. Ты опять меня спас. Надеюсь, третьего раза не случится.

Улыбку моя вышла вымученная и уставшая. Сергей вообще не улыбался. Лишь устало и хмуро мазнул по мне равнодушным взглядом и, зажав сигарету в уголке губ, открыл заднюю дверцу машины и закинул на сиденья свою куртку.

- А где… этот… друг твой?

- Уехал с другим другом на такси. Решила заявить?

- Нет. Просто стало тихо. Непривычно.

Мужчина молча дернул бровью, сделал последнюю затяжку и, потушив сигарету о колесо своего внедорожника, отщелкнул ее в урну, стоящую неподалеку. Открыл дверь с водительской стороны и, приготовившись забраться внутрь, вдруг обернулся и спросил:

- Тебя подвезти?

- М? – нахмурилась я, пытаясь понять, послышалось мне или нет.

- Если ты живешь в том же районе, в котором прыгнула ко мне в машину, то нам по пути. Подвезти?

- Я, наверное, лучше на такси, - потрясла я рукой с телефоном.

- Как знаешь, - выронил Сергей равнодушно и сел за руль своей машины, потеряв ко мне интерес.

Двигатель мощно загудел, а я прикинула, что мне нужно будет заказать такси, дождаться его, а потом сесть в машину к порой весьма сомнительному в столь поздний час водителю.

Ну, его нафиг! Я не готова сегодня второй раз давать кому-то отпор.

Пусть лучше подвезет.

- Подожди! – крикнула я, поняв, что он вот-вот тронется с места. Мужчина опустил стекло и хмуро и вопросительно посмотрел на меня. – Я с тобой. Подвезёшь?

- Садись, - кивнул он несколько нервно в сторону пассажирского, давая понять, что ждать меня не собирается. И, если я действительно хочу доехать до дома с ним, то мне лучше пошевелить своим задом.

Быстро обежав машину, я прыгнула на пассажирское и закрыла за собой дверь.

Не посмотрев на меня, Сергей тут же съехал с места на практически пустынную в этот час городскую дорогу.

Глава 7. Сергей

- В тот раз у тебя была другая машина.

Девчонка несколько минут, что мы ехали, сидела тихо и накручивала на палец узкий ремешок рюкзака. Иногда я чувствовал на себе ее взгляд, но не подавал виду. Скорее всего, она боится и на всякий случай наблюдает за мной, думая, что я тоже могу напасть.

Она хоть и пыталась казаться смелой похуисткой, но по ее глазам было понятно, что испугалась она очень сильно. Даже вытертые наспех слёзы в раздевалке бара ясно кричали о том, что испугалась она до смерти.

- Та была машина моей жены, - ответил я ей, наконец, на незаданный вопрос.

- Прикольно, - выронила она, скорее для того, чтобы просто заполнить тишину.

Кожаное сиденье под ее задницей тихо скрипнуло, когда девчонка снова отвернулась к своему окну, отодвинулась от меня подальше, положила локоть на дверную ручку и оперлась о сжатый кулак щекой. Рассматривая ночной город, проплывающий по сторонам дороги, она молчала.

Лишь иногда я поглядывал на нее на светофоре, снова чувствуя ее взгляд. Но стоило посмотреть на нее, как становилось ясно, что она всё ещё смотрит в окно и иногда на свою перебинтованную руку, сжимая и разжимая вялый кулак.

- Ты бы сменила работу, - выронил я, не глядя на девчонку. – Если было столько попыток изнасилования, то рано или поздно у кого-то может получится.

- Звучит как угроза, - протянула девчонка с ноткой злости.

Это заставило меня посмотреть на нее и наткнуться на хмурый обозленный взгляд темных глаз.

- Расслабься. Я женат.

- Я вижу, - мазнула она взглядом по моей руке с кольцом. – Твой дружок тоже женат, но его сегодня это не остановило.

- Он просто пьяный дурак. Перебрал. И, скорее всего, он бы тебе ничего не сделал, - отвернулся я от нее, выворачивая руль на очередном повороте.

- Если ты так уверен, что он мне ничего не сделал бы, тогда почему спас? Оставил бы как было. Я же, видимо, по твоему мнению, была в безопасности, - девчонка явно распалялась и была готова к любому исходу, начиная от прыжка из машины на ходу, и заканчивая выцарапыванием моих глаз.

- Действовал на инстинктах. И не факт, что в тот момент я думал о твоей безопасности.

- Ну, так и не лез бы. Подумал бы о своем дружочке-пирожочке. Глядишь, у него был бы шанс получить удовольствие. Если он, конечно, смог бы добыть свой член из бежевого капюшона, - нервно выплюнула девчонка и резко отвернулась к окну, скрестив на груди руки.

До меня не сразу дошло, что она имела в виду под бежевым капюшоном, а когда я сообразил, то невольно усмехнулся. Да, пузо у Мишки не маленькое, но обычно это называют «конём под навесом», а не член в бежевом капюшоне.

- Над чем смеешься? – кажется, девчонка всё ещё намерена меня побить.

- Неважно, - качнул я головой, поворачивая на перекрестке.

Девчонка промолчала. Снова отвернулась к окну.

В тишине мы доехали до светофора, на котором эта девчонка когда-то ко мне подсела.

Я повернулся, чтобы уточнить адрес, но понял, что девчонка спит, подперев кулаком щеку.

Пришлось проехать немного вперед и припарковаться на обочине у небольшого магазина, который был закрыт в этот час.

Снова посмотрев на девчонку, понял, что уснула она крепко. Судя по тому, что она поменяла положение и теперь повернулась ко мне, подобрав на сиденье ноги и притянув их к груди, чувствовала она себя в моей машине вполне комфортно.

Решил дать ей минут десять на то, чтобы вздремнуть. Я сам был когда-то студентом и знаю, что это за дерьмо – совмещение работы, учебы и жизни. Правда спать мне приходилось стоя в автобусе или в троллейбусе по пути, либо на работу, либо на учёбу, либо в общагу.

Заглушил двигатель и достал из кармана джинсов телефон. Открыл чат с женой и увидел, что моё сообщение она прочитала, но отвечать не стала. Наверное, убедилась в том, что я в адеквате, за мной ехать не нужно и уснула. Судя по тому, что в сети она была последний раз через минуту после отправки мной смс, именно так оно и было.

Вышел из соцсети, заблокировал телефон и отложил его на панель между сиденьями. Повернулся в девчонке, которая всё еще спала, повернувшись в мою сторону. Обнимала рюкзак, колени и себя.

Немного подумав, решил укрыть ее своей курткой, тем более спать ей осталось минут восемь из отведенных мной для ее сна десяти.

Сам я откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул, прикрыв глаза. Тело ныло от усталости. Кажется, сегодняшний дневной поход с парнями в гараж для ремонта Мишкиной машины был достаточно изнурительным. Потому что сначала пришлось перетаскать кучу железяк по углам, чтобы освободить подъемник. Мышцы рук до сих тянуло.

Глянул на часы в телефоне. Осталось три минуты.

Повернулся к девчонке и заметил, что моя куртка почти сползла с нее на пол. Аккуратно потянулся, подцепил куртку за ворот и ненавязчиво потянул его край к острому девичьему подбородку.

В какой-то момент девчонка шелохнулась, повела головой и случайно коснулась губами подушечки моего пальца. Проснувшись, резко отпрянула, и я тоже рефлекторно одёрнул руку, игнорируя электрический импульс, прошедший от большого пальца до грудной клетки.

- Я уснула? – спросил девчонка сипло и прочистила горло, вглядываясь рассеянным сонным взглядом в вывеску магазина. – Ой. Это твоё, - стянула она с себя мою куртку и передала ее мне. Поморщившись, плавно опустила ноги и села ко мне боком и растерла глаза. Только теперь заметил, что она смыла тот боевой окрас, в котором была в баре. – Долго я проспала?

- Меньше десяти минут, - бросил я сухо и машинально отёр подушечку пальца о джинсы. – Куда тебя подвезти?

- Никуда. Дальше я сама дойду. Спасибо. Еще раз, - она явно выдавила из себя улыбку, глянув на меня напоследок.

Потянулась к двери, открыла и спрыгнула с подножки на асфальт. Хлопнула дверью, закинул лямку рюкзака на плечо и, оглядевшись, пошла в сторону многоэтажек.

Я проследил за тем, как она исчезла в темноте, выйдя за пределы света фонарей. Завел двигатель и выехал с парковки, чтобы поехать еще пару улиц до своего дома.

В квартире было темно и тихо.

Я заглянул в комнату к сыну и улыбнулся уголками губ, увидев, как малого раскидало по кровати.

В нашу с Наташей комнату зашёл только после того, как помылся в душе и смыл с себя запах дыма сигарет и алкоголя.

В полумраке комнаты забрался под одеяло и притянул спящую жену за талию к себе. Узкую спину вжал в свою грудь и подвел руку под ее голову, чтобы было удобнее лежать. Привычно поцеловал в плечо рядом с узкой бретелькой ночной сорочки.

- М, - протестующе выдохнула Наташа и дернула плечом. – Серёж, ты пил и наверняка воняешь, - буркнула она тихо и снова отодвинулась на свою половину кровати, практически стянув с меня одеяло.

Глядя ей в затылок и на аккуратно разложенные по подушке темные волосы, я глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Перекатился на спину и заложил руки за голову. Уставившись в потолок, несколько минут пролежал в молчании и в попытке начать игнорировать всё ещё покалывающую легкими электрическими импульсами подушечку большого пальца правой руки. Ощущение присутствия на ней чего-то инородного до сих пор было со мной и никуда не ушло, даже после того, как я помыл руки.

Обычные сухие губы студентки. Мягкие, покусанные ею же, пока она задумчиво пялилась в окно до того, как уснуть.

Что в них особенного? Ничего. Но подушечку пальца не перестает покалывать после случайного прикосновения к ним.

Глава 8. Арина

Стараясь быть максимально бесшумной, провернула ключ в замочной скважине и тихо-тихо вошла в темную квартиру. Прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Перевела дыхание и заодно прислушалась к звукам внутри квартиры.

Настя точно спала. Эта мелочь после девяти вечера уже становится варёной и малоактивной. Её время – семь утра. Вот тогда у неё максимально возможный пик бесогона. Но, чем ближе вечер, тем она спокойнее.

А вот Ру, моя старшая сестра и Настина мама, наверняка, не спит. В ее личной жизни сейчас происходит абсолютное дерьмо и никто, даже она сама, не знает, как из него выбраться. Хотя, она и так не стала бы спать в такой час, пока в квартире не будет вся наша семья в полном составе: Ру, я и Настя. Ру мне не мама, она моя старшая сестра, которая вынужденно взяла на себя роль родителей, бабушек и дедушек. И пашет в таком ритме уже почти восемь лет. Да и до этого она, в общем-то, всегда была тем человеком, что был мне ближе матери-алкашки.

Я аккуратно стянула кроссовки с ног. Прошла на цыпочках в нашу с Настей комнату и оставила рюкзак у своей постели. Чмокнула спящую Настю в макушку и поправила одеяло на её плечике. Выйдя из комнаты, сразу прошла в приоткрытую дверь комнаты Ру.

- Не притворяйся спящей, - шепнула я погромче и услышала вздох облегчения от сестры. – Я дома, я живая и почти целая.

- В смысле? – насторожилась Ру и сразу села в постели. Тусклый свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, развеял мрак комнаты. – Что у тебя? Показывай, - обеспокоенный и строгий тон мамочки улыбнул.

- Нормально всё, - отмахнулась я. – Спи.

- Угу, сейчас, - как ворчливая бабка Ру встала с постели и пошла за мной в кухню. – Показывай, говорю.

Глядя в заплаканные глаза сестры, поняла, что сегодняшняя ночь – не самое подходящее время для споров с ней.

С тяжелым вздохом вынула из-за спину поврежденную руку, неумело перебинтованную Сергеем.

Глаза Ру расширились, в них ясно начала читаться паника.

- Я разбитый стакан собирала. Порезалась, - тут же пояснила я, пока сестра не начала строить свои теории.

- Значит так. Иди прими душ, сними эту повязку, промой рану, а я сейчас принесу аптечку. В темпе.

Я послушно пошла в душ. Стянула с себя пропахшие кухней и сигаретами вещи, закинула их в стирку. Сняла с руки бинт с просочившейся кровью. Маленькие ранки жгло болью, пока я отлепляла от них нитки, осыпавшиеся с бинта.

Приняв душ, я встала напротив зеркала. Завернулась в полотенце и почистила зубы. Задержалась взглядом на своем отражении, понимая, насколько уставшей и изможденной выгляжу. Под глазами залегли темные тени, от которых уже не спасали ни тональник, ни пудра, ни патчи. Цвет лица казался серым. Я сама себе напоминала зомби, который тащиться в конце смертоносной колонны и вряд ли догонит своих собратьев.

Машинально облизнула нижнюю губу и прикусила я. Мне приснилось (или показалось), что Сергей коснулся моей губы. Совсем мимолетно, едва уловимо. Но я была уверена, что я что-то почувствовала.

Немного подумав, решила, что мне почудилось. Не похож он на тех типов, которые трахают студенточек или секретарш в тайне от своих жён. Сергей производит впечатление взрослого, надежного, состоявшегося семьянина. Да, он немного чопорный, немногословный, хмурый, но он точно не из тех, кто станет распускать руки. Наверняка он и курткой меня своей укрыл, стараясь при этом нигде и ничем меня не коснуться.

Из ванной я вышла и прошла в кухню, где Ру развернула на обеденном столе целый госпиталь специально для меня.

- Боже, - закатила я глаза, усаживаясь на стул, на который мне указала сестра. – Я всего лишь немного поцарапала руку.

- Давай, - протянула мне сестра свою ладонь, в которую я послушно вложила свою кисть. – Ты этот стакан ладонью крошила, что ли? – хмуро бросила Ру.

- Осколков просто слишком много было.

Вялая отговорка, но какая есть.

Ру аккуратно рассмотрела раны, нашла еще один осколок и вынула его. наложила ранозаживляющее, перебинтовала и сложила аптечку обратно в чемоданчик.

- У тебя всё нормально? – спросила я ее, видя, как ее пальцы немного дрожали.

- Нормально, - ответила Ру, натянуто улыбнувшись.

Я знаю, что такое её «нормально». Обычно это означает, что всё плохо настолько, что лучше никому об этом не знать.

Раньше под «нормально» она прятала своё недоедание, когда отдавала мне и Насте всю еду, делая вид, что она не голодна, лишь бы нам побольше досталось. Еще совсем недавно в ее «нормально» таилась усталость, которая была в разы сильнее моей, когда она, имея на руках двухлетнюю дочь и пятнадцатилетнюю меня, работала в две смены, чтобы прокормить нас.

И сейчас в ее «нормально» заключалась боль, имя которой - её бывший. Он вернулся в наш город и, похоже, решил надолго здесь обосноваться, сводя с ума мою сестру, которая не имеет возможность сказать, что Настя – его дочь. А всему виной его чокнутая мамаша, которая когда-то обосрала жизнь сразу трём людям, зато сама теперь живёт в шикарном загородном особняке, построенном за счет бывшего Ру.

Я знаю множество секретов Ру, но ни один из них никогда не выдам. Ровно так же, как она защищает меня всю мою жизнь, я буду защищать ее, даже если весь мир от нее отвернется. Я ей обязана по гроб. Она могла бы отказаться от меня после смерти нашей матери и жить спокойно, заботясь только о своей дочери, но не отказалась и дала мне гораздо больше, чем смогла настоящая мать за всю свою никчемную жизнь.

- Отдохни завтра, - выронила Ру тихо.

- В смысле? – нахмурилась я, не понимая.

- Поспи завтра подольше. Если в универе нет ни зачетов, ни экзаменов на завтра, то поспи до обеда. Настю я заберу с собой на работу.

- Да не надо. Ты же сама сказала, что, если я решила совмещать работу и учебу, то не должна жертвовать ничем из этого в угоду другого. Отступаешь от своих принципов? – хитро прищурилась я, взглянув на сестру.

- Кому они, нахер, нужны – мои принципы, - выронила Ру нервно и пошла к выходу из кухни. – Погасишь свет?

- Да, - кивнула я, в очередной раз дав себе обещание, что в настоящие отношения я точно ни ногой.

Глава 9. Сергей

- Серёг, ну, выручи!

Наверное, до этого дня я еще ни разу не видел и не знал, что Мишка умеет складывать бровки домиком с настолько покатой крышей.

- Нахрена? Ты, реально, идиот, Мишаня? Ты залез в раздевалку, напугал девчонку до усрачки и почти ее изнасиловал. Думаешь, твой сраный букетик обеспечит ей амнезию?

Я оперся бедром о перила и выпустил облако дыма в сторону от друга. Скользнул взглядом по соседним домам и вновь вернул внимание Мишке, который продолжал мяться напротив меня, так и не прикурив свою сигарету.

- Серёг, я просто извинюсь, подарю ей букет и всё.

- В тот раз ты тоже извиняться шёл, и что в итоге?

- И в итоге мне пиздец как стыдно! Да я, блядь, спать нормально не могу из-за этого. Не знаю, почему меня так перекрыло. Но извиниться нужно, Серёг. На трезвую голову. На абсолютно трезвую голову. Видишь, я даже курить, блядь, не могу! – Мишаня вспылил и выбросил сигарету с балкона. Нервно дёрнул руками и оперся локтями о перила.

- А от меня-то ты что хочешь?

- Съезди со мной, - оживился тут же старый друг. – Меня она, по-любому, сразу пошлёт куда подальше и охрану натравит, если не ментов сразу. А тебе она, наверняка, доверяет. Ты же ее, типа, спас, и всё такое…

- «Всё такое» с ней хотел сделать ты, а я всего лишь стащил с нее твою пьяную тушу. И ты бы, кстати, похудел.

- Похудею. Если хочешь, то я буду с тобой как долбоёб по парку бегать, - похоже, Мишаня был готов согласиться на все, лишь бы я сегодня вечером сопроводил его в бар, где работала та девчонка.

- А не как долбоёб умеешь бегать?

- Умею. Научусь! Съезди со мной, а. Серёг?

Тяжело вздохнув, я сделал очередную затяжку, выпустил дым из лёгких и заглянул в квартиру, где Наташа что-то рассказывала Мишиной жене, и они обе смеялись.

- Ты извиняешься, даришь букет, и мы валим оттуда. И больше ты близко не подходишь ни к бару, ни к девчонке.

- Само собой! Это даже не обсуждается! – размашисто закивал Миша.

Сказав жёнам, что едем за сигаретами и в магазин запчастей, мы заглянули в цветочный, где Миша, как девочка на выданье, очень долго и тщательно подбирал букет. В итоге, выбрать пришлось мне, ибо я заебался смотреть на ромашку его мыслей. Первый попавшийся букет с белыми цветами показался мне достаточно сносным и нейтральным для того, чтобы с помощью него можно было извиниться и не выглядеть подкатывающим.

- Сейчас точно её смена? – спросил я Мишаню, который пялился на двери и двумя руками сжимал букет.

- Точно. Я её расписание лучше своего знаю.

- Завязывал бы с этой нездоровой хуйнёй, - скривил я брезгливо губы.

- Завязываю, Серёг, завязываю. Отдам букет, извинюсь и всё. Бля буду, всё!

- Ладно, - вздохнул я. Открыл дверь и вышел из машины. Поняв, что Мишаня не пошёл за мной, я наклонился к окну и вопросительно вскинул брови. – Идёшь, нет? Это тебе надо или кому?

- Иду. Я это… - забегал он глазками по салону. – Можешь попросить ее, чтобы она вышла на минутку? Она же, по-любому, даже слушать меня не станет. Сразу охрану натравит, как увидит.

- Как ты заебал, - вздохнул я устало. – Из машины, хотя бы, выйди. Букет не забудь.

Я вошёл в бар. Вечер только начинался, так что народу было не очень много. Может, около пяти ранних пьяниц, хаотично разбросанных по залу.

Взглядом отыскал официанток и в третьей узнал девчонку. Похоже, она вполне комфортно чувствует себя у бара с тощим барменом, нежели у столиков.

Неспешно подошёл к ней и остановился рядом.

Бармен поприветствовал меня дежурной улыбкой, а вот девчонка насторожилась и сделала маленький шажок назад. Скрестила руки на груди и посмотрела прямо мне в глаза.

- Арина, - глянул я на бейджик, освежив в памяти ее имя. – Выйдем на минуту? Есть разговор.

- Разговор? – нахмурилась она, смерив меня раздраженным взглядом. – Какой еще, нафиг, разговор? Ты у дружка своего заразился этой хренью?

- Разговор как раз с ним, - произнес я, и теперь девчонка насторожилась еще сильнее. Ершистость в ее глазах на секунду сменилась страхом и паникой. – Он просто пришёл извиниться. Стоит у входа с букетом. Трезвый. Если не хочешь, можешь не выходить. Я сам ему всё передам. Или возьми с собой местную охрану…

- Хорошо, - перебила меня девчонка, уверенно кивнув. – Я выйду. Вы же не отстанете, - буркнула она себе под нос и пошла к выходу, задев меня плечом.

Молча пошёл за ней, хладнокровно посмотрев на озадаченного бармена, глядящего ей вслед.

На улице оказалось душнее, чем в самом баре.

Первой вышла Арина и остановилось у входа, мазнув по машинам на парковке раздраженным взглядом.

- И? – выронила она нервно. – Ты, типа, развёл меня?

- Блядь, - вздохнул я, закатив глаза.

Через лобовое поймал Мишин потерянный взгляд и дернул головой, чтобы он вышел и родил хоть что-нибудь. Пока в сложившейся ситуации даже я себе кажусь идиотом.

Мишаня как школьница с букетом вышел из машины и пошёл к нам, пристыженно приклонив голову и не поднимая на нас взгляд. По мере его приближения девчонка как-то, видимо, неосознанно, заходила за меня, пока не оказалось слегка за моим плечом.

Странное ощущение поднялось по руке, которой я чувствовал тепло девчонки. Она не касалась меня, но стояла достаточно близко. Доверительно. Из-за ее враждебности, исходящей от нее и слишком очевидно читающейся на лице, я тоже начал смотреть на друга настороженно.

- Добрый день, кхм… - по-деловому сухо начал Мишаня. Помял и слегка покрутил в руках стебли букета. За каким-то хреном глянул на меня и снова уставился в букет вместо того, чтобы смотреть девчонку. – Я бы хотел извиниться за содеянное. Перебрал и переборщил.

- Угу. И немного перегнул, - выронила Арина небрежно. – Это всё? А-то мне работать нужно.

- Я надеюсь, что этот конфликт исчерпан и забудется всеми сторонами.

- Ты на камеру, что ли, текст читаешь? – хмуро бросила девчонка. – Судьи с молоточком не хватает.

- Это те… вам, - исправился Мишаня и протянул девчонке букет, который она, наверное, вполне ожидаемо, не приняла.

- Жене своей подари, - буркнула она. Боковым зрением уловил, как она, стоя рядом со мной, но чуть-чуть позади, скрестила руки на груди и повела плечами. – Если это всё, то я пошла.

Арина сделала шаг назад, а Мишаня, за каким-то хреном, потянулся за ней и почти поймал за локоть. Девчонка дернулась, а я машинально оттолкнул друга, понимая, что тот опять перебарщивает.

- Сядь в машину, - процедил я ему холодно.

- Но пусть хоть букет возьмёт! – возмущался Мишаня, тряся этим веником перед моим лицом.

- Сядь, твою мать! – едва ли не рычал я, понимая, что если он не сбавит напор, то Арина точно может на него заявить. – Жене подаришь свой веник.

Миша послушно, хоть и не очень радостно, вернулся к моей машине и занял свое место на пассажирском кресле.

Немного постояв на месте, я решил зайти в бар, в котором уже скрылась девчонка. Нужно купить бутылку холодной воды или опрокинуть в себя хотя бы стакан, иначе эта жара и сушащий в салоне кондёр меня уничтожат.

Войдя в бар не ставил себе цель найти взглядом Арину, но она сама предстала передо мной, обогнув барную стойку и заняв место бармена, который был занят с другим заказом.

- Слушаю, - выронила девчонка всё ещё раздражено. Уперлась ладонями о столешницу и, глядя мне прямо в глаза, молча ждала, когда я «рожу» заказ.

- Бутылку воды без газа. Из холодильника.

Слегка поведя тонкой бровью, девчонка на мгновение нырнула под стойку и поставила передо мной стакан, закинув в него щипцами лимонную дольку и кубики льда.

- Бутылку. С собой, - уточнил я.

Арина со все еще хмурым выражением лица посмотрела мне в глаза и отошла к высокому холодильнику, из которого достала бутылку воды. Открыла ее, даже не думая отдавать мне, и наполнила стакан со льдом и лимоном.

- Так лучше, - сказала она и придвинула ко мне стакан. Через секунду небрежно закинула в него зонтик на зубочистке. – Сервис, - улыбнулась она откровенно натянуто и тут же убрала с лица даже намек на улыбку. – Выпей тут, чтобы я была уверена, что ты не сдохнешь от жажды и точно увезешь своего дружка куда подальше.

- Я ждал добавления яда за то, что я его сюда привёз, - придвинул я к себе стакан.

- Тогда закрой глаза минут на двадцать, а я сбегаю в хозяйственный за крысиным ядом.

- Ты тоже не перегибай, - обратился я к ней, сделав глоток просто ледяной воды, испытав при этом долгожданное облегчение и вместе с тем наслаждение. – Он просто хотел извиниться, а не нарваться на грубость.

- Он просто мог исчезнуть, поджав хвост, как это делают другие, и на портить мне нервы своим появлением. Мне его извинения никуда не упёрлись.

- Он хотя бы попытался быть человеком. А с тобой что? – заглянул я в ее карие глаза.

- ПТСР. Ну или что там бывает у жертв изнасилования или почти изнасилования?

- Что-то бывает, - пожал я плечом и залпом выпил воду из стакана. Вернул стакан с остатками льда и долькой лимона на стойку и коротко кивнул Арине. Взяв начатую бутылку с водой, направился к выходу.

- И что ты хотел этим сказать? – прилетело мне в спину и, повернув голову, я заметил, как девчонка с достаточно разъяренным выражением лица шла за мной, широко шагая. – Может еще скажешь, что это я виновата в том, что случилось?

- Ты опять перегибаешь, Арина, - ответил я спокойно.

Девчонка нервно закусила нижнюю губу, и подушечка моего пальца вновь ощутила уже забытый зуд, возникший из-за случайного касания к этой губе.

- Иди-ка сюда, - Арина буквально затолкнула меня в темный закуток между выходом и основным залом. Заставила упереться спиной в стену и ткнула острым ногтем мне в грудь. – Даже если бы я была голой в этом зале, ни ты, ни твой дружок, не имели бы никакого права меня касаться. Ясно! А если твой дружок действительно о чем-то сожалеет, то пусть нализывает своей жене за то, какая он мразь и что делает за ее спиной. Мне ничего не нужно. Единственное, что я хочу – не видеть его больше никогда. И всё, что от него требуется, не посещать этот бар.

- Впечатляющая речь, - хмыкнул я и обхватил тонкое запястье той руки, пальцем которой она упиралась мне в грудь. Слегка сжал её кисть и оставил наши руки в таком положении. Заглянул в большие глаза, смотрящие на меня с ненавистью и с едкой ухмылкой спросил. – Может, тебе тоже стоит начать обходить это место стороной, учитывая, что с моим другом была не первая попытка изнасилования? А ты всё ещё продолжаешь здесь работать… Или тебе нравятся острые ощущения и ты сама их ищешь? – выдохнул я ей в лицо.

- А тебе? – выронила Арина и внезапно с такой силой сжала мои яйца, что я невольно дернулся, а перед глазами поплыли круги. – Как тебе такие острые ощущения? Нравится? – процедила девчонка сквозь стиснутые зубы, продолжая всё сильнее и сильнее сжимать мои яйца в тисках своих рук.

Отпустив ее запястье, я накрыл ладонью ее руку, которой она держала мои яйца, но оторвать ее пальцы от себя не смог.

- Какого хуя ты творишь? – рыкнул я разъяренно. Отбросил бутылку на пол и, за каким-то хреном, обхватил ее тонкую шею освободившейся рукой, пока под другой моей рукой она всё ещё сжимала яйца.

- Что не так? – выдохнула девчонка мне в губы и вдруг прижалась ко мне всем телом. – Что-то не нравится? У меня торчат жопа и сиськи, и все считают, что их можно трогать кто и как хочет. У тебя, я вижу, неплохо так ширинка выпирает. Почему бы мне не потрогать ее просто так? Это же нормально? Не насилие ведь? Просто острые ощущения.

Она прижималась ко мне грудью, а я чувствовал, как барабанит ее сердце, чувствовал тонкий запах ее духов. Кончиками пальцев, что обхватывали ее горло, я ощущал как под ее кожей разгоняется кровь, в то время как моя кровь закипала от жгучего адреналина, который в мою жизнь уже второй раз за последнее время принесла всё та же девчонка.

Я видел, как в полумраке закутка, в который она меня завела, яростью блестели ее глаза, и понимал, что ее злость и обида не имеют напускной характер и желание набить себе цену у нее точно нет.

- Отпусти, твою мать, - процедил я сквозь стиснутые зубы, едва не коснувшись своим носом ее носа.

- Я права?

- Права. Сука! – выдохнул я с облегчением, сложился пополам и теперь сам накрыл ладонями свои яйца, когда девчонка, услышав ответ, резко отпустила их и молча и быстро ушла.

Глава 10. Сергей

Сразу после бара закинул Мишаню к нему домой вместе с букетом, который он втюхал жене, и у нее на этот счёт явно появились вопросы. Забрал Наташу и вернулся домой.

Слишком долго простоял в душе под прохладной водой, старательно смывая из памяти действия, которые длились меньше минуты, но на оставшийся день прочно поселились в моей голове.

Меня не сильно волновало то, что она схватила меня за яйца и крепко держала.

Меня волновало и будоражило каждый раз, стоило мне вспомнить, то, как я держал ее за тонкую шею, ощущал горячую кожу под ладонью и ее частое дыхание на своих губах.

И то, как она смотрела в мои глаза…

С Наташей у нас происходит нечто подобное только когда мы трахаемся. Наверное, только тогда я могу прихватить ее за шею и ощутить частое прерывистое дыхание на своих губах. И ссоримся мы на расстоянии, чтобы было пространство для взаимного закидывания колкими фразами.

Но с этой девчонкой… В матрице явно произошёл какой-то сбой, иначе я не понимаю, почему мы, выясняя отношения, вели себя так, будто трахаемся. По крайней мере, спустя несколько часов, я поймал себя на мысли, что выглядело и даже ощущалось это примерно так. И «трахались» мы не как супружеская пара, отжившая под одной крышей не меньше десяти лет, а как студенты, которые впервые познали все прелести секса и теперь не могут перестать им заниматься.

Нет. У меня не встал в том закутке и не стоит сейчас, но выкинуть из головы произошедшую хрень не получается. Даже помывшись в душе и нанеся на себя свой дезодорант, я не могу перестать улавливать тонкий аромат, который подобно призраку гуляет за мной, проникнув теперь в нашу с женой спальню.

Сев в постели и укрыв ноги одеялом, я делал вид, что работаю, уткнувшись в ноутбук, а сам смотрел на жену, которая после душа проводила привычные моему глаза гигиенические процедуры, нанося на лицо крем, а на тело лосьон. Я знаю все ее процедуры наизусть, знаю, что он возьмёт следующим и что из этого, где лежит я тоже знаю.

Мы давно вместе. Настолько давно, что воспоминания о предыдущих девушках стерлись. Иногда мне казалось, что за время совместного проживания мы с Наташей, мы вросли друг в друга настолько, что порой понимали друг друга без слов. Разве это не идиллия? Разве не так должны чувствовать себя люди в браке?

И тут Арина, мать её…

Откуда она, вообще, взялась и почему не выходит из моей головы. Я не хочу этого. У меня нет желания и за все эти годы не возникло ни одной мысли о том, что у меня может быть с другой хоть что-то. Да, я смотрю на других женщин, оцениваю их внешность, но это длится буквально несколько секунд, которые довольно быстро забываются, стоит переключиться на любое другое дело.

Что изменилось сейчас? Я достиг кризиса средних лет? Или просто зажрался тем, что всё хорошо? С жиру бешусь?

Я не понимаю. И чем больше я не понимаю, тем сильнее меня это бесит.

Порывисто захлопнул ноутбук и положил его на край тумбочки.

- У тебя что-то случилось Серёж? – спросила Наташа, сексуально натирая лосьоном гладкую ножку. – Ты сегодня весь вечер какой-то странный, немногословный…

- Ничего. Устал просто. Душно сегодня, - ответил я, натянуто улыбнувшись. С трудом смог посмотреть жене в глаза, но почти сразу отвел взгляд в сторону, уставившись на одеяло.

- А как насчет шальной императрицы, раздавившей с подружкой бутылочку красного вина? – игриво протянула Наташа, стягивая тонкий халат с плеч. – Не хотите ли вкусить мой царский поцелуй?

Сказав это, Наташа шаловливой кошечкой наклонилась к постели в районе моих ног и нырнула под одеяло, где, взбираясь всё выше, оседлала меня и скинула одеяло с головы.

Флиртующе прикусила нижнюю губу и потянулась ко мне.

Привычными ласкающими движениями языка коснулась моих губ и прильнула своим телом к моему.

Нырнув пальцами под шелковую ночную сорочку жены, ответил на ее поцелуй, подцепив край кружевных трусиков. Порывисто втянул носом воздух, когда Наташа начала тереться об мой пах горячим лоном. Огладил ее бёдра ладонями и впился в них пальцами, желая, ощутить ее ближе к себе.

Наташа прижималась ко мне и двигалась так, будто мы уже трахаемся. Я целовал ее шею, скидывал тонкие бретельки с плеч и оголял налитую грудь с острыми сосками.

- Что-то как-то… - шепнула Наташа, шумно дыша, и нырнула под себя рукой. Обхватила пальцами мой член, и стало ясно, что он лишь приподнялся, а не встал, как это обычно бывает во время подобных прелюдий. Какого хрена?! - … пациент скорее мертв, чем жив, - выдохнула жена разочарованно. Слегка отстранилась от меня и, всё ещё сидя на мне, поинтересовалась. – У тебя точно всё хорошо, Серёж? Ты в последнее время какой-то странный. Может, к врачу сходим? Вдруг со здоровьем что-то не то.

- Всё со мной нормально, Наташ, - выронил я нервно и помог ей перевалиться на ее сторону постели. – Устаю просто. Давай спать, - дернул я плечами, выключил свет на тумбочке и привычно завалился на живот, подмяв под себя подушку.

Утром вся семья, как обычно, собралась каждый своим делам. Сегодня всех я подвозил на своей машине, так как Наташина оказалась недостаточно заправлена. Пришлось прихватить с собой канистру, чтобы вечером заправить машину хотя бы настолько, чтобы на ней можно было доехать до ближайшей нормальной заправки.

И снова, как это бывает, когда спешишь, я не успел проскочить на светофоре и остался стоять у пешеходного перехода. Радовало только то, что сегодня солнце на жарило с самого раннего утра, а пока пряталось за тучами, которые, скорее всего, скоро рассосутся.

Нервно барабаня по рулю, слыша, как на заднем кресле зевал Стёпка, я неосознанно опустил взгляд со светофора на тротуар и непроизвольно напрягся, увидев там Арину.

Девчонка явно пребывала не в лучшем настроении, как и я. Скрестив руки на груди, она хмуро смотрела перед собой, скользя незаинтересованным взглядом по номерам машин, выстроившихся со мной в одном ряду.

Внезапно она остановилась взглядом на моем номерном знаке и резко подняла взгляд на лобовое, точно встретившись с моим взглядом. Карие глаза расширились, что говорило о том, что она меня узнала и точно, как и я, не планировала увидеть снова. Прямой, но всё еще обозленный взгляд, перешел с меня на сидящую рядом со мной Наташу, которая, к счастью, смотрела прямо перед собой и иногда поглядывала в телефон.

Арина задержалась на несколько секунд на ней взглядом и, не посмотрев на меня снова, отвернулась. Резко дернула головой, поправив волосы, взлохмаченные ветром, нервно поправила лямку рюкзака на плече и предпочла сделать вид, что ничего не видела и никого не узнала, сделавшись при этом еще более хмурой.

- Серёж, зеленый, - мягко позвала меня Наташа, заставив отвлечься от совершенно ненужного разглядывания посторонней девушки.

Глава 11. Арина

Мне понравилось? Серьёзно?!

Я сама себе в своих мыслях в этом не призналась, но сестре сказала всё именно так: я подержала женатого мужика за яйца, мне понравилось.

Какого чёрта, Арина? Женатый мужчина – табу. Каким бы классным он не казался, он всё равно остаётся неприкосновенным. Нельзя трогать и, тем более, нельзя западать на женатых мужчин – это простое очевидное правило. Даже будь он бабником, который трахает всё, что шевелится за спиной своей жены, ты всё равно обязана ему отказать.

Хотя, я сильно сомневаюсь, в том, что Сергей стал бы изменять своей жене. Слишком очевидно было в его глазах отвращение и негодование, когда я схватила его за то, что должно перекатываться только в руках его жены.

И какого чёрта, вообще, за ним поперлась тогда? Что хотела доказать? Что выяснить? Что я идиотка? Можно подумать, я об этом первый раз слышу и знаю. Когда-нибудь моя излишняя импульсивность доведет меня до точки невозврата. Хорошо только то, что после случившегося порог бара больше не пересечет ни Сергей, ни его толстый друг с вечно чешущимся членом наперевес.

Всю ночь и уже всё утро я варилась в мыслях, которые усиленно гнала от себя, но продолжала вертеть по кругу, каждый раз обещая себе и успокаивая себя одним и тем же.

Идя по тротуару, не успела перебежать дорогу на зеленый, поэтому вместе с другими пешеходами и машина, плавно останавливающимися у перехода, стала ждать, когда можно будет пойти дальше.

Взгляд мой неосознанно блуждал по машинам. Я люблю иногда разглядывать марки машин и их номера, находя забавное сочетание букв и цифр. Скользя от машины к машине, я вдруг запнулась об один номерной знак. По затылку будто книгой ударили. В этом номерном знаке не было ничего забавного или примечательного, я просто его запомнила, когда ждала выхода друга Сергея из машины с букетом цветов и извинений.

Я не пыталась запомнить этот номер, просто он сохранился на каком-то подсознательном уровне и теперь вызвал волну мурашек по рукам.

Резко подняв голову, я в это же мгновение встретилась с Сергеем взглядом. Он тоже смотрел на меня не слишком жизнерадостно. Наверное, до сих пор был зол и возмущен моей выходкой в темном закутке бара.

Нашла же куда его затащить… Дура!

Чтобы перестать пялиться на мужчину, я перевела взгляд в сторону пассажирского места в его машине, надеясь увидеть там его дружка, на которого и сброшу всю свою злость. Но увидела рядом с ним женщину. Подняв правую руку, она заправила прядь черных волнистых волос за ухо, и в этот момент на ее безымянном пальце блеснуло кольцо. Стало ясно, что она его жена.

А еще стало ясно, почему он до сих пор зол: его жена самая настоящая красотка, мечта – Моника Белуччи и Сальма Хайек в одном флаконе. А его яйца посмела тронуть неказистая малолетка в моём лице. После такой женщины, как его жена, для него, должно быть, любая другая – серая невзрачная тень, недостойная его внимания.

А на заднем сиденье сидел мальчуган, играющий с подъемниками окон и плавно то опускающий, то поднимающий стекло.

Проглотив острый ком, застрявший в горле, я нервно дёрнула головой. Сделав вид, что поправляю волосы, что треплет ветром, я отвернулась от машины раздражающе идеальной семьи. И призрачная точка в нашем странном знакомстве с этим мужчиной, которую я мысленно поставила этой ночью, обрела теперь четкие для меня очертания.

Глава 12. Арина

- Я на пять минут. Ты знаешь, что делать.

Всегда очень прикольно играть со своей племянницей в тайных агентов. Как, например, сейчас: я отправляюсь в магазин неподалеку от нашего дома с видом, что иду на важное шпионское дело. Задача Насти в это время вести себя тихо и не выдать никому, что я куда-то ушла.

- Дверь никому не открывать, на кухне не играть, тихо смотреть телевизор и прятать тебя под одеялом, - отчеканила Настя по пунктам.

Под «прятать тебя под одеялом» подразумевается, что она сложит рядом с собой подушки, накроет их пледом и будет делать вид, что там прячусь я. Это на тот случай, если кто-то решит проверить, дома ли я.

Обычно за эти пять минут я успеваю сбегать в магазин напротив нашего дома, набрать вкусняшек для лучшего просмотра телевизора и вернуться обратно. Настя всё это время спокойно сидит перед телевизором. Я знаю, что ребенка нельзя оставлять дома одного без присмотра, но Насте уже почти семь и она достаточно взрослая для того, чтобы спокойно посидеть несколько минут перед телевизором без присмотра взрослых.

Главное, чтобы её мама об этом ничего не узнала.

В магазине я ориентировалась, как у себя дома, поэтому быстро скидала в корзину, всё, что мне было нужно. Оплатила на кассе и довольная собой с полным пакетом вкусняшек, пошла домой.

Но недалеко от подъезда меня встретила агрессивная собака, у которой для меня был заготовлен не самый дружелюбный рык. А когда она начала лаять и рычать еще громче, я не придумала ничего лучше, кроме как махнуть в ее сторону пакетом. Собаку я спугнула, но пакет порвался, из-за чего из него повылетало почти всё, что в нём было. Крупные продукты я собрала быстро, а вот мелкие шоколадки пришлось поискать в траве. Из-за полумрака вечера видно было уже так себе.

- Ты, смотри-ка! Они уже не стесняются, - насмешливый мужской голос заставил меня насторожиться, поднять взгляд и почувствовать холодок по позвоночнику, когда прямо перед собой я увидела двух полицейских.

- И что пожрать уже запаслась? Упаковывай её.

- Подождите. Куда? – я резко встала и дернула руками, когда запястья коснулся металл наручников.

- А что такое? Закладку не всю нашла или не всё разложила? – явно насмехался надо мной еще совсем зеленый полицейский. – В «бобик».

- Вы… вы о чем, вообще? Куда вы меня ведете? – я пыталась брыкаться, и, похоже, этим только разозлила полицейских, которые силой завели мне руки за спину и защелкнули наручники. – Отпустите! Вы с ума сошли?!

- Сошли-сошли. Сейчас проедешь в отделение и расскажешь нам, кто, что, где, когда и сколько. Ясно?

- О чем вы, вообще?

- О закладках твоих. Уже шесть бабок и мамок нажаловались на ваш район. Башку пригни, - на макушку мне легла мощная пятерня и прижала пониже к земле, заодно заталкивая в машину.

- Какие закладки? Вы о чем? У меня пакет порвался, и шоколадки выпали. Я их искала в траве, - хотелось кричать и брыкаться, но пришлось усмирить свой пыл, чтобы точно не сойти за неадекватную наркоманку. – Отпустите меня, пожалуйста! Я ничего не сделала! Сами в траве пошарьте. Ничего кроме шоколадок вы там не найдёте.

- Да? – скептически выплюнул тот полицейский, что был постарше. – Ну, давай, посмотрим, - отойдя к тому месту, где я рылась в траве в поисках шоколадок, тот полицейский, что постарше, начал ботинком приминать траву. – А это что? – вынул он вдруг из-под какого-то камня крошечный бумажный свёрток. – Тоже шоколадка? Пакуй её, - дал он отмашку коллеге.

- Это… это не моё! – начала я кричать, когда дверь «бобика» закрылась, оставив меня в заточении. – Отпустите! У меня ребенок в квартире один!

- Смотри-ка, - хохотнул один из них неверующе. – Как за жопу их поймаешь, так сразу начинают вспоминать про мать и детей. Завтра пришлём опеку по твоему адресу. Посмотрим, кто там у тебя.

- Отпустите! Вы что делаете, мать вашу! Выпустите меня!

Я кричала, била ногами в дверь и стекло, но всё было совершенно бесполезно. Меня привезли в отделение полиции, вычистили все карманы и закинули за решетку, не объяснив вообще ничего, кроме того, что мне нужно дождаться утра, когда моим делом займутся.

- Отпустите, слышите?! Я ничего не сделала! Клянусь! – я дёргала за прутья решетки, но получила лишь полный игнор от всех, кто проходил мимо.

Ни мои слёзы, ни мои слова не имели для них никакого веса. Они уже всё придумали и решили за меня.

- Отпустите! – продолжала я кричать. – У меня ребенок один дома. Ей всего шесть лет!

Если Ру вернется утром и обнаружит, что я оставила Арину дома одну, то мне крышка. А если с Настей что-нибудь случится до утра, то я сама себя прибью.

- Выпустите! Выпустите меня! Слушай, парень, - обратилась я к додику в форме, который сидел за столом и что-то писал, иногда втыкая в ноутбук. – Выпусти меня, пожалуйста. Или дай позвонить. Я же имею право хотя бы на один звонок? Пожалуйста! – парень меня игнорировал. Вообще никакой реакции в мою сторону. – Сука! – крикнула я в сердцах, ударив ладонью по прутьям решетки. – Хочешь, я отсосу тебе? Хочешь? Только дай позвонить.

Только моё предложение заставило парня поднять на меня взгляд и сально ухмыльнуться.

- Ведерников, ты себе девушку нашёл, что ли? – басовитый голос донесся из коридора, а следом вышел мужчина в форме. Глядя на его погоны, пыталась вспомнить из фильмов, какое у него звание. Полковник, кажется. – Серёга, смотри, как дрыщи нынче красавиц клеят. Что, Ведерников, просто так она тебе не даёт?

Пока он говорил, я обтекала, потому что Серёгой оказался тот самый человек, которого еще десять дней назад я держала за яйца, а сегодня смотрю на него через решетку и не знаю, куда деться со стыда.

- Выпустите, пожалуйста! – обеими руками я вцепилась в прутья. В своей мольбе я, главным образом, смотрела не на мужчину в форме, а на Сергея, что стоял рядом с ним и явно не был в восторге от того, что меня узнал.

Но сильнее всего меня бесило чувство вины и неловкости перед Сергеем. Какого хрена я переживаю о том, что он обо мне может подумать? Разве мне не должно быть пофиг на мысли левого, к тому же, глубоко женатого мужчины? Пусть его жена думает о том, как ему нравиться еще больше.

- Это что, уже даже такие ухоженные красавицы наркотой занимаются? – нахмурился мужчина в форме. По запаху, который донесся от него, я поняла, что он выпивший.

- Я ничем не занимаюсь. Клянусь! У меня просто порвался пакет с продуктами, а пока я их собирала, меня арестовали. Пожалуйста, отпустите меня, - я старалась говорить вкрадчиво, при этом глядя в глаза полковнику. – У меня дома племянница. Одна. Ей всего шесть лет. А если она окно откроет? Или дверь незнакомцу? Или газ? Отпустите меня, пожалуйста! Или дайте позвонить. Всего один звонок. Прошу!

- Слушай, Вань, отойдём на минуту? - обратился вдруг Сергей к полковнику и отвёл его чуть в сторону.

- Ну, давай отойдём, - пожал мужик плечами в погонах и пошёл за Сергеем, который начал ему что-то говорить. Что именно, я разобрать не смогла, так как они постепенно куда-то уходили.

Я нервно оттолкнулась от решетки и начала расхаживать по клетке, как разъяренная тигрица. Прямо сейчас я точно была готова выцарапать несколько пар глаз и прокусить кому-нибудь глотку.

Хоть бы с Настей всё было хорошо! Хоть бы она просто сидела на диване и смотрела мультики. Пусть даже в планшет рубиться или моей косметикой красится, только бы с ней ничего плохого не произошло.

- Открывай, Ведерников, - произнес вернувшийся откуда-то полковник и кивнул головой в мою сторону. – Нормальная она. Реально пакет порвался.

- А закладка…

- Совпадение, - строго обрубил парня начальник. А я же прильнула к двери клетки и во все глаза смотрела на хмурого Сергея, который, похоже, только что разрулил патовую ситуацию. – Забирай, Серёг, свою. А я домой – к своей. Засиделись мы что-то. Давай, - мужчина очень крепко обнял Сергея, похлопав того по спине и плечам, пока парень в форме, которая казалось ему большой, открывал мою клетку.

- Спасибо! – всхлипнула я, машинально стирая с щёк слёзы, от которых уже чесалась и, наверняка, раскраснелась кожа. Глядя в глаза Сергея, пыталась понять, почему он не выглядит счастливым или хотя бы удовлетворенным тем, что смог меня так быстро высвободить.

- Пойдём. Подвезу тебя, - кивнул он в сторону выхода и хмуро глянул на парня. – Вещи её отдай.

Меньше чем через минуту у меня были все вещи, с которыми меня «приняли», а сама я широкими шагами спешила к машине Сергея, напрочь наплевав на то, что пообещала себе, больше никогда и ни при каких обстоятельствах в нее не садиться.

Сергей был хмур, молчалив и собран, пока вёз меня до дома, стараясь быть как можно быстрее. Я чувствовала от него запах алкоголя, но сейчас мне было плевать, насколько он пьян. Я была сконцентрирована на дороге и лишь иногда переводила взгляд на мужские руки с закатанными рукавами рубашки. Он держал руль крепко и уверенно. Лишь раз нарушил тишину, спросив точный адрес.

Едва машина остановилась недалеко у подъезда, как я выскочила из машины, напрочь забыв о всех своих вещах. В кулаке был зажат только ключ от квартиры, с которым я неслась по ступенькам вверх.

Влетев в квартиру, я сразу наткнулась на тишину. Телевизор был выключен, Насти в гостиной видно не было.

- Настя! – всхлипнула я, метнувшись в нашу с ней комнату, и мгновенно на ее пороге выдохнула, увидев, что Настя уже спала, самостоятельно переодевшись в пижаму и включила ночник-облачко на тумбочке.

А если она не спит? Вдруг задохнулась, подавившись чем-нибудь или её придушили?

Паника подступила к горлу. Я подбежала к кровати племянницы, упала перед ней на колени и приложила ухо к Настиной груди, задержав дыхание. Моё собственное сердце барабанило, как ненормальное, но я смогла расслышать, что Настино сердце бьётся размеренно и спокойно, а сама она дышит и явно не испытывает никаких неудобств. Разве что из-за моего истеричного вмешательства в своё личное пространство она отвернулась от меня к стене.

С облегчением выдохнув, я присела на задницу прямо у ее кровати и спрятала лицо в ладонях, почувствовав, что мои щёки вновь мокрые от слёз, которых я даже не заметила.

Через несколько минут в квартире послышался шорох со стороны прихожей.

Я быстро поднялась с пола и выглянула из комнаты в коридор, увидев там Сергея, принесшего злосчастный порванный пакет с продуктами и мой телефон.

- Всё в порядке? – спросил он тихо, когда я вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

- Да. Настя спит. Всё хорошо.

Мужчина не спешил уходить из квартиры и хмуро наблюдал за тем, как я утерла глаза и нос от непрошенной влаги. У меня, наверное, всё лицо раздулось и раскраснелось.

- Спасибо тебе, - выдавила я, наконец, благодарность, вспомнив, что он только что фактически спас мою племянницу и меня. – А что ты сказал тому… ну, в погонах? Просто он так быстро меня отпустил.

- Сказал, что иногда тебя трахаю, поэтому точно знаю, что ты чистая, - хладнокровно ответил Сергей, глядя мне прямо в глаза.

Глава 13. Сергей

Едва я успеваю ударить по тормозам, как девчонка выскакивает из машины и без оглядки бежит в подъезд. Сжимаю руль и отворачиваюсь от подъездной двери с четким намерением уехать отсюда и отныне объезжать эту улицу всеми возможными путями. Но затылок усиленно давит напоминание о том, что в машине лежат вещи девчонки, а на переднем сиденье она оставила свой телефон.

Внутренне сопротивляясь тому, что делаю, выхожу из машины, собираю вещи девчонки и иду в подъезд, успев проскочить в него вместе с каким-то парнем. Номер квартиры я знаю - Арина, похоже, на автомате сказала свой полный адрес. Не поделилась только индексом.

Дверь в квартиру открыта. И, всё-таки, эта девчонка без царя в голове.

Ставлю порванный пакет у комода, телефон ее клад сверху.

- Всё в порядке? – спрашиваю я, когда Арина выходит из комнаты, утирая на ходу слёзы.

Покрасневшие глаза, распухший нос, пухлые покусанные губы…

В дороге, иногда бросая на неё взгляд, я замечал, как она покусывала свои губы едва не до крови.

- Да. Настя спит. Всё хорошо. Спасибо тебе, - произносит девчонка, когда я не спешу отвечать, продолжая усиленно думать о её беспечности. Уговариваю себя, что она тупая, безответственная, безалаберная малолетка. – А что ты сказал тому… ну, в погонах? Просто он так быстро меня отпустил.

- Сказал, что иногда тебя трахаю, поэтому точно знаю, что ты чистая, - отвечаю я честно.

И сам не знаю, почему я так сказал Ваньке. Наверное, пошёл самым очевидным путём: если я сказал бы, что Арина какая-нибудь моя родственница или знакомая, Ваня мог бы проболтаться Наташе, задав неуместный вопрос. Но я назвал Арину любовницей, так что Ванька будет молчать. Мужская солидарность, чтоб её…

Судя по тому, как вытянулось лицо Арины, сменив выражение отчаяния и усталости на неприкрытую ненависть и неверие моим словам одновременно, мой ответ ей пришёлся не по нраву.

- Ты… что? – произносит она едва слышно и подходит ко мне ближе. В карих глазах сверкает неподдельная ярость – Повтори.

- Ты слышала.

Едва я успеваю ответить, как моя голова дёргается, а щеку опаляет жаром от только что прилетевшей в нее пощечины.

- Пошёл вон, - цедит девчонка, подойдя ко мне настолько близко, что я чувствую тепло ее тело через ткань нашей одежды. От частого дыхания ее грудь вздымается и почти касается меня. На вдохе четко выделяются тонкие острые ключицы, цепляющие взгляд. Еще недавно пухлые покусанные губы, сейчас сжаты с тонкую нитку. – Я даже близко к себе не подпущу женатика, понял?

- А тому менту отсосала бы? – срывается с моего языка вопрос, сверлящий, какого-то хрена, мои виски с того момента, как Арина выкрикнула это предложение прыщавому шнурку в форме.

Необъяснимая ненависть к нему едва не сорвала мне крышу уже тогда, когда я увидел его нахальную улыбочку в ответ на предложение, озвученное Ариной.

- Ради Насти? – губы девчонки изгибаются в злой усмешке. – Отсосала бы с радостью, - выдыхает она свой ответ мне в губы и продолжает скалиться, словно специально испытывая моё терпение. – Смаковала бы каждый сантиметр и просила бы добавки, просила бы глубж…

В моих глазах темнеет. Не отдавая себе отчета в том, что творю, хватаю девчонку пятерней за горло и толкаю к стене, в которую вжимаю.

Склоняюсь к ее уху и, едва сдерживая психопата внутри себя, шепчу:

- Повтори.

- Отсосала бы, - шепчет девчонка в ответ. В ее голое нет ни капли страха. Эта сучка провоцирует меня. Будь во мне чуть меньше алкоголя я бы так легко не вёлся на этот дешевый фарс, но сегодня Арина нарвалась не на того Серёгу.

И это ещё больше выводит меня из себя.

- Уверена? – я слегка отстраняюсь от её уха, заглядываю в карие глаза со зрачками, почти затопившими радужку своей тьмой. Смещаю руку с ее тонкой шеи на упрямый подбородок и нажимаю большим пальцем на мягкую нижнюю губу, вынуждая Арину приоткрыть для меня рот. – Как бы ты это сделала? Покажи мне. Сейчас.

Дыхание девчонки ускоряется в такт с моим. Мы смотрим в глаза друг другу, когда подушечкой большого пальца я касаюсь нижнего ряда ее зубов, но не останавливаюсь на этом.

Во рту пересыхает, пах простреливает неконтролируемым спазмом, когда влажный язык Арины касается подушечки моего пальца, а рот открывается шире, впуская меня глубже.

Она смотрит мне в глаза. Призывно. Прямо. Откровенно.

Обхватывает палец губами и ласкает языком, высекая искры в моем мутнеющем сознании.

- Сука! – рычу я и делаю усилие над собой, развернув девчонку лицом к стене. Завожу её руки ей за спину и фиксирую запястье пальцами одной руки в то время, как пальцы другой снова ложатся на её тонкую шею. И в этот момент понимаю, что её шея стала моим извращенным фетишем. Особое удовольствие - обхватывать ее пальцами и ощущать, как ускоряется дыхание и пульс под горячей кожей, и понимать, как реакция её тела противоречит словам. – Какого хрена ты творишь? – врезаюсь носом в волосы над ухом, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя.

- Показываю тебе, как сосала бы тому парню. Разве ты не это просил? - девчонка не планирует заткнуться или стать покорной и тихой хотя бы на несколько секунд. Она поворачивает ко мне профиль и, тяжело дыша, как и я, спрашивает. – Что не так? Ревнуешь? Или тебе понравилось? Понравилось, - хмыкает она, обхватывая мой член через ткань брюк.

Рефлекторно, как щенок в поисках ласки, подаюсь тазом вперед, уперевшись в её ладонь, и понимаю, насколько сильный у меня стояк.

Девчонка не останавливается и сжимает мой член снова, слегка пройдясь по его длине, и это заставляет меня втянуть со свистом воздух и прижаться к ее щеке губами.

Не для поцелуя.

Мне нужно включить голову. Перевести дыхание и перестать пялиться на её влажные губы, приоткрытые будто специально для меня.

- А хочешь, потрахаемся? Хочешь? Как твою жену зовут?

- Зачем тебе это? – закрыв глаза, скольжу губами по её скуле, но не целую. Нет.

- Хочу, чтобы ты назвал меня её именем. Так, как ее зовут? Скажи. Хочу, чтобы ты кончал с ее именем на губах. Так будет честно.

Арина снова сжимает мой член, и я резко отступаю от неё на шаг.

Осознание произошедшего бьёт камнем в затылок, отчего я слегка пошатываюсь на месте и резко провожу ладонью по лицу, чтобы согнать морок.

Какого хрена я здесь творю?! Что делаю?

Этим же вопросом задаётся повернувшаяся ко мне Арина. Шумно дыша, она упирается спиной в стену напротив и смотрит мне в глаза, тоже пытаясь понять, что только что произошло между нами.

Чувствуя себя последним ублюдком, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры и дома без оглядки.

Сажусь в машину и еду домой, где уже спит сын, а Наташа что-то делает на кухне.

Не показываясь ей, иду сразу в ванную комнату, где раздеваюсь и встаю под холодный душ, чтобы прийти в себя.

Закрываю глаза и снова ощущаю на ладонях тепло кожи Арины. Частоту её пульса и дыхания. Зажмуриваю глаза и понимаю, что у меня снова стоит.

Сука!

Что за хрень?!

Выключаю воду, выхожу из душа и обматываю бедра полотенцем. Поднимаю на зеркало взгляд и тут же опускаю его, захлебнувшись в накатившей волне стыда и отвращения к самому себе.

Через несколько секунд снова смотрю на своё отражение, но от чувства отвращения и злости никуда не деться. Чищу зубы и выхожу из ванной комнаты прямиком на кухню, где посудой тихо гремит жена.

- Рано ты сегодня, - улыбается она уголками губ, при виде меня, и убирает помытую сковородку. – Обычно с Ваней ты часов до двух-трёх ночи. Что-то случилось? Коньяк кончился?

- Типа того, - едва нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться ей в ответ.

Наташа вновь отворачивается к раковине, намывая ее после завершения мытья посуды.

А меня кроет.

Стояк вновь даёт о себе знать.

Я подхожу к Наташе, утыкаюсь носом в ее макушку и запускаю руки под короткий шелковый халатик.

- Ого! – выдыхает жена тихо и трется задницей и мой стояк. – Так сразу и сказал бы, что по мне соскучился, оттого так рано и приехал.

- Соскучился, - шепчу я.

Убираю от ее шеи волосы и прокладываю дорожку поцелуев до плеча. Стягиваю с неё кружевное бельё, роняю полотенце и расставляю ноги Наташи шире, отчего её зад аппетитно оттопыривается специально для меня.

Не мешкая, плавно вхожу в нее до основания и с дрожью выдыхаю в густые волосы. Начиная двигаться, пальцами обхватываю ее шею, тянусь к губам.

Наташа отвечает на поцелуй, но убирает мою руку с шеи.

- Задушишь. Не надо, - шепчет она, продолжая отвечать на поцелуй. – Какой ты сегодня твердый… - выдыхает она рвано, вцепившись в края раковины.

Ускоряя темп, усилием воли останавливаю себя, не позволяя вновь коснуться Наташиной шеи.

Сука-память учтиво подкидывает картинки прижатой мной к стене Арины. Запах её волос. Её дыхание. Её пульс под моей ладонью. И её полное доверие в момент, когда я крепко обхватываю ее шею, едва не лишая возможности дышать.

Оргазм накрывает моё сознание внезапно. Я едва успеваю выйти из Наташи и потеснить ее в сторону от раковины, в которую кончаю.

- Ну, Серёжа! – возмущенно протягивает Наташа. – Ну, ёпамать! Я же только что её помыла!

- Я перемою, - отвечаю я, жмурясь. Стискиваю зубы, ожидая, когда пройдут спазмы, и головокружительная волна отпустит меня.

- А, вообще, Серёж, - целует меня в плечо Наташа и кокетливо упирается в него подбородком, обняв меня сзади. – Это было очень классно. Как помнишь, наши первые месяцы, когда мы только начали встречаться, а ты как-то раз забыл купить презервативов и кончил в цветочный горшок моей мамы.

Тихий смешок срывается с моих губ. Конечно помню.

В квартиру Наташиных родителей в тот день я пришел нелегально. Её родители звали меня на ужин, но я пришёл гораздо раньше, пока они были в магазине, а Наташа в это время поливала цветы в коротком платье. Помню, как я ей тогда… помог… у подоконника.

- Ммм, - протягивает Наташа блаженно и прижимается ко мне. – Прям в молодость нас вернул. Пей с Ваней почаще. Только заранее предупреждай, чтобы я была готова к твоему горячему возвращению домой.

- Плохая идея, Наташ. Сопьюсь.

- Иногда и по чуть-чуть можно.

- Плохая идея, - повторяю я вновь, уходя в свои грязные мысли.

Глава 14. Арина

Это не сон и не галлюцинация.

Мы действительно только что были в шаге от того, чтобы потрахаться у стены в прихожей.

Что со мной не так? Идиотка!

Какого хрена я схватилась за его стояк? Какого хрена я, вообще, хватаясь за его мошонку уже второй раз подряд, будто это в порядке вещей?!

Он женатый человек. У него есть сын.

Возможно, для него изменять жене – норма. Возможно, они, вообще, настолько прогрессивная семья, что у них свободные отношения.

Твою мать! Какая мне разница, что там у них внутри брака? Он женат, и один только этот факт должен быть весомым обстоятельством к тому, чтобы не только я, но и любая другая не смела видеть в нём потенциального сексуального партнёра.

Он женат. Табу!

Но я возбудилась от его прикосновений. Он был груб и резок, не проявил ко мне ни капли ласки и нежности, а я всё равно возбудилась и до сих пор ощущаю внизу живота острую потребность в том, чтобы он вошёл в меня по самые яйца и впечатал в стену снова.

Ненормальная. Больная на голову.

Пульс всё ещё частит. В ушах шумит кровь и слегка кружится голова.

С трудом нахожу в себе силы на то, чтобы отлепиться от стены и закрыть входную дверь на замок.

Снова иду в комнату и проверяю Настя, в очередной убедившись в том, что она просто спит, и с ней всё в порядке.

И сразу в душ. Горячий настолько, чтобы раскрасневшаяся кожа слезла с меня, как со змеи.

Трясу головой, прогоняя непрошенное воспоминание о грубой мужской руке на шее и прикосновение его губ к скуле.

Это ненормально.

Наваждение какое-то.

Выйдя из ванной, залпом выпиваю стакан холодной воды. Переодевшись в пижаму, ныряю под одеяло и с силой зажмуриваю глаза.

Внизу живота снова зарождается сладкое томление. Рука тянется к трусикам, но я резко её одергиваю и кладу обе руки поверх одеяла.

Не хватало ещё научиться мастурбации. Это уже край.

Ворочаясь с бока на бок, слышу, как тихо открывается дверь квартиры и почти сразу закрывается.

Адреналин разогревает кровь. Хватаю с тумбочки старые тяжелые часы и, сжав их, крадусь на цыпочках к выходу из комнаты. Прежде чем открыть дверь, замахиваюсь и толкаю полотно.

Но тут же весь боевой настрой сходит на нет, когда я вижу свою старшую сестру, снимающую туфли.

- Я думала, ты с ночевкой, - шепчу я, чем слегка пугаю Ру, которая не заметила моего появления.

- Я же говорила, что там просто званный ужин, - устало выдыхает Ру и без сил садится на пуфик, сразу спрятав лицо в ладонях. – Я устала.

- Что-нибудь случилось? – сажусь я рядом с ней на корточки.

- Саша, - роняет она.

И этим все сказано.

Её бывший – её единственная большая и неразрешенная до сих пор проблема.

- Обидел?

- Наоборот, - улыбается она вяло уголком губ. – Завтра расскажу. Ужасно хочу спать.

- Эмм… раз ты пришла, можно я сдрисну в клуб? Девчонки ждут, - спешно добавляю я, не заметив в глаза сестры одобрения.

- Два часа ночи, Ри. Куда ты сейчас?

- За мной заедут пацаны – мои хорошие знакомые. Ты же знаешь, что я нигде не пропаду.

Ру глубоко вдыхает, откидывается спиной на стенку комода и на выдохе произносит:

- Ладно. Если ты с друзьями, то иди. Только, всё равно, будь аккуратна. Ты же знаешь, что я спокойно спать не смогу.

- Спасибо, Ру! – ликую я притворно, будто и правда сейчас поеду с друзьями в клуб, чтобы веселиться, а не одна, чтобы с кем-нибудь потрахаться и успокоиться. – Тогда я быстро собираюсь и уезжаю, часа через три вернусь. Обещаю.

- Хорошо. Только пиши мне хотя бы через каждые полчаса, что с тобой всё нормально.

- Договор, - соглашаюсь и подаю руку сестре, помогая ей встать.

- У тебя всё хорошо? – спрашивает вдруг Ру, с легким прищуром заглянув в мои глаза. – Взгляд какой-то странный. Будто ты не здесь. Ты ничего употреблять не начала? – хмурится она строго.

- Если бы я начала что-то употреблять, то обязательно бы принесла это, чтобы поделиться с тобой. Ты же меня знаешь, сестрёнка – всё в семью, подмигиваю я. - И, вообще, я же молчу о том, что у тебя опять заплаканные глаза, вот и ты о моих недонаркоманских тоже помолчи. Договор?

- Договор, - усмехается Ру.

Оставив Ру наедине с собой в её комнате, я возвращаюсь в нашу с Настей «детскую» и надеваю первое попавшееся в шкафу платье.

Черное в белый мелкий горошек? Плевать! Черные чулки, грубые ботинки, косуха и стрелки на глаза. Красная помада сестры на покусанные губы, и я готова к тому, чтобы склеить парня и перепихнуться с ним в любом удобном для этого месте.

Мне просто нужно потрахаться, чтобы мозги встали на место. Секс и больше ничего.

На такси доезжаю до клуба, в котором иногда зависаю с друзьями. Знакомый парень на фэйсе без проблем пропускает меня внутрь, слегка удивившись тому, что я в столь поздний час одна.

На баре сразу заказываю ром с колой и, осушив четыре стакана, наконец, начинаю ощущать действие алкоголя, теплом растекшегося по венам.

Слегка пританцовывая под незатейливую долбёшку из колонок, скольжу взглядом по танцполу, подмечая пару красавчиков. Осушаю ещё один стакан рома с колой и иду на танцпол, получив необходимый заряд лёгкости от дозы алкоголя.

Прикрыв глаза, вливаюсь в танец, скольжу руками по своему телу и просто наслаждаюсь мгновением беспечности и пустоты в мыслях.

В поле зрения попадает красавчик, который, к сожалению, почти сразу скользнул языком в рот какой-то девчонки.

Хрен с ним.

Ищу взглядом второго. Высокий, красивый, подтянутый. Возможно, чуть старше меня. Он трётся у какой-то девчонки, которая, судя по ее зажатости, не спешит впускать парня в свой внутренний мир через любое из отверстий своего организма.

Ей не надо, а мне вот очень надо.

Пританцовывая, подхожу к парню и хватаю его за лацкан модного и, похоже, дорогого пиджака, увлекая за собой.

Мажор! Пахнет дорого, выглядит вблизи даже лучше, чем издалека. Наверняка, типичный плохой мальчик – мечта хороших девочек.

- Воу! Полегче! – присвистывает он и плотоядно оглядывает меня с ног до головы.

Дёргает густой бровью, явно удовлетворившись увиденным.

- Как зовут? – спрашивая я, пытаясь перекричать музыку и игнорировать недовольный взгляд «целки» за спиной парня.

- Роб, - отвечает он коротко.

- Роберт? – кивает. – Сойдёт, - роняю я и прижимаюсь к его губам своими.

Парень явно не ожидал такого напора, но уже через пары секунд растерянности охотно отвечает на мой поцелуй.

Наши языки переплетаются, мои пальцы путаются в его мягких волосах, цвет которых я даже не пыталась разобрать.

Я чувствую, что возбуждена до предела. Парню будет достаточно провести пальцами по моей промежности, чтобы я кончила.

Перемещаю его ладонь со своего бедра на треугольник трусов и с тихим стоном выдыхаю, когда его пальцы касаются клитора через ткань.

- Подожди, - вдруг останавливается парень и одёргивает руку. – Как тебя зовут-то хоть?

- Какая разница? – выдыхаю я пьяно. – Анфиса. Подойдёт?

- Нормально, - резюмирует парень и в этот раз сам тянется к моим губам и целует. – Поднимемся в кабинет?

- В какой, нахрен, кабинет? – хочется ударить и покусать его за промедление.

Неужели не понятно, что от него требуется?!

- Это клуб моего отца. Наверху его кабинет.

- Твою мать! – роняю я нервно. – Пошли.

Взяв за руку, парень ведет меня к металлической лестнице, ведущей на второй этаж. Охрана молча нас пропускает.

Едва мы вваливаемся в кабинет, где парень включает тусклый свет настольной лампы, как я прижимаю его к стене и снова тянусь за поцелуем.

- Вау! – выдыхает парень восхищенно между поцелуями. – У меня первый раз такое, чтобы девчонка трахала меня, а не наоборот.

- Так, может, ты закончишь уже щёлкать клювом и сделаешь хоть что-нибудь?

- Где ты хочешь?

- Здесь. У стены, - произношу я, и в этот раз парень, не мешкая, разворачивает меня лицом к стене и впечатывает в нее своим телом.

Пока он ласкает мою шею поцелуями, я достаю из кармана косухи презерватив и протягиваю ему.

- Надевай, - бросаю я коротко, а сама спускаю с себя трусики, оставив их держаться на коленях широко расставленных ног.

Парень довольно быстро и ловко справляется с поставленной ему задачей и через несколько секунд… пытается найти в моей заднице место, куда можно будет воткнуть член.

- Серьёзно, блядь?! – роняю я стон разочарования и, обхватив его член пальцами, направляю его в нужное место.

Ну, хоть размер у него, что надо…

Парень кладёт одну свою ладонь мне на живот, а второй сжимает грудь. Начинает двигаться во мне бесяче медленно.

Раздраженно рычу.

- Ты хоть раз до этого трахался?

- Что не так?

- Не нужно стараться мне понравится. Не делай это как сын маминой подруги. Трахни меня так, будто ненавидишь.

- Охуеть, запросы! – выдыхает парень, но покорно ускоряется, входя в меня достаточно грубо и грязно.

Убираю его ладонь с груди и перемещаю ее к себе на горло.

- Придуши, - прошу я, сжимая его пальцы, чтобы показать, с какой силой он должен это сделать.

- Фетишистка? – выдыхает он рвано мне в ухо и прикусывает мочку.

- Заткнись и делай.

- Блядь! Я набью татуху с твоим именем. Клянусь, - рычит парень и жестко перехватывает моё горло.

Упираясь ладонями в стену, я блаженно закатываю глаза от нахлынувших ощущений.

Кожа шеи горит. Мне кажется, что я снова прижата к стене в своей квартире, а за спиной моей тот, кто останется для меня навсегда недоступным.

Внизу живота закручивается тугая пружина. Ногтями хаотично скребу стену, жмурю глаза и снова вцепляюсь в руку парня, понимая, что я уже на пике.

- Жестче! – кричу я и, тяжело дыша, парень вколачивается в меня и ловит, когда, накрытая горячей волной оргазма, я крупно дрожу в его руках.

- Охуеть! – тяжело выдыхает парень, тоже кончив через несколько толчков. – Я в ахуе!

- Угу, - бормочу я, ощущая, как волна удовлетворения плавно отступает, а за ней приходит трезвое осознание произошедшего.

Я сейчас серьёзно слепила из этого парня Сергея?

Больная извращенка. Откуда мне, вообще, знать, как он трахается?

- В чём подвох? – спрашивает парень. Прижимается плечом к стене рядом со мной и снимает презик. Завязав его, бросает в мусорную корзину, стоящую у стола.

- В смысле? Какой подвох? – спрашиваю я, натягивая трусы.

- Мы познакомились три минуты назад, и уже кончили. День рождения у меня не скоро. В чем подвох?

- Никакого подвоха. Я пришла сюда, чтобы потрахаться, и я это сделала.

- А так бывает? – насмешливо вскидывает парень брови.

- Как видишь, - хмыкаю я, поправляя взлохмаченные волосы. – Ну, всё. Спасибо за эти три забываемые минутки. И пока.

Махнув рукой, иду к выходу из кабинета, и парень ловит меня за запястье этой руки, дёргает на себя, отчего я впечатываюсь в его грудь.

- Даже номерок не оставишь? – мурлычет он и тянется к моим губам, прикусывая нижнюю.

- Если что, я знаю, где тебя найти, - шепчу я игриво.

- Если что, у меня всегда найдётся на тебя три минуты, - улыбается парень.

- Надеюсь…

…надеюсь, они мне больше не пригодятся.

Глава 15. Арина

Курс в универе закончен, на работу только поздно вечером, Ру и Настя всеми силами пытаются стать с её бывшим настоящей семьёй, а я как никому ненужный кусок дерьма в проруби болтаюсь по городу без дела.

Можно, в принципе, написать друзьям и предложить им собраться в парке. Давно хотели заценить новое место. Но я понимаю, что если мы стыканемся с ними, я рискую прогулять рабочий день, а это чревато тем, что меня могут выкинуть с работы, а моё место очень быстро займёт любая из девчонок, дышащая в затылок из очереди кандидаток стать мне заменой.

И прощай, финансовая независимость. И снова здравствуй, шея сестры и муки совести из-за того, что я на ней буду сидеть.

Ру, конечно, не будет против вновь начать меня финансировать, наоборот, она может даже обрадоваться тому, что я опять буду к ней обращаться по мелочам, а заодно порадуется тому, что я уволилась с небезопасного, по ее мнению, места.

Небезопасное, зато очень денежное, позволяющее мне не только иметь деньги на сладости и юбочки, но еще и на то, чтобы оплачивать самой учёбу.

Поэтому одинокая прогулка по городу продолжается. По крайней мере, ещё часок я могу потусоваться по набережной, а потом, всё равно, придётся возвращаться домой и собираться на работу.

Глянув на экран телефона, перелистнула песню на более драйвовую. Жаркий день слишком быстро сменялся пасмурным вечером. Еще совсем недавно яркое голубое небо заслонили свинцовые тучи. Деревья шумели и гнулись к земле под частыми порывами, кажется, психанувшего ветра. И музыка в моих ушах сейчас просто идеально вписывалась в настроение природы.

Вместе с ветром пришёл дождь.

Какого хрена?! По прогнозу на вечер только тучи.

Хотя… нашла чему верить.

Большие капли разгонялись очень быстро и буквально превращались в водопад, обрушившийся на меня с небес.

Людей с набережной будто бы смыло. Раскат грома прорвался даже сквозь музыку и звучал так, будто где-то рядом со мной треснуло напополам дерево.

Класс.

Спасибо, Боженька!

Показав большой палец небу, я пыталась понять, где я так нагрешила? Но так и не нашла причины, по которой меня могли покарать небеса.

Я была хорошей девочкой: почти не материлась, баловала племянницу сладостями, не вмешивалась в личную жизнь сестры даже с вопросами и советами, не переспала с женатиком, и даже осчастливила неделю назад какого-то парня в клубе.

Ну, разве я не прелесть? Не хорошая девочка?

Я не стала прятаться от дождя или вжимать голову в плечи. Я лишь сбавила шаг, подставила лицо каплям и продолжила идти по набережной, как и планировала. Один хрен мне нужно где-то и как-то скоротать время до работы.

Промокший костюм из шортов и короткой майки прилип к телу. Надо было, всё-таки, надеть лифчик. Хотя, какая разница? Ткань, вроде плотная, ничего просвечивать не должно. А торчащие соски? Да хрен с ними. Сейчас у каждой второй торчат соски, и никто этого уже не стесняется. А вокруг меня, вообще, нет ни души, так что вдвойне наплевать.

Пройдя ещё метров сто с поднятому к небу лицом, я опустила голову, чтобы проверить, что иду правильно, и не свалюсь с каких-нибудь ступенек в реку.

Слегка щурясь от потоков дождя, я, кажется, запуталась в ногах и едва не упала на ровном месте, когда увидела бегущего мне навстречу Сергея.

Конечно, он бежал не ко мне. Похоже, он, как бывший моей сестры, занимается пробежками.

Сергей бежал не спеша, глядя строго себе под ноги. На голове его были наушники, а на торсе - ничего. Промокшая серая футболка была заткнута за пояс его шортов и больше напоминала тряпку.

Да и хрен бы с ней!

Почему его торс настолько, мать его, идеален?! Эти косые мышцы, мышцы пресса, которые как броня спускались ниже, прячась под резинкой шортов.

Почему он не может быть таким же жирным и неказистым, как его извращенный дружок на толстых ножках?

Словно почувствовав мой взгляд, Сергей поднял голову и, кажется, сбился с шага, узнав меня.

Его и без того не самое жизнерадостное в эти секунды лицо стало пасмурнее неба, нависшего над нами.

Суровый взгляд скользнул по всему моему телу вниз до самых кроссовок и обратно. Наши взгляды пересеклись. Я тоже сделала вид, что ужасно занята и, вообще, тороплюсь. И не узнала его – чтобы наверняка.

Несколько коротких секунд мы смотрели друг другу в глаза, и Сергей первым отвёл взгляд, снова уставившись в мокрый асфальт под своими ногами.

Лишь пройдя еще несколько метров, я смогла впустить воздух в своих лёгкие, выдохнуть и сделать ноги с этой чёртовой набережной прямо домой.

Глава 16. Сергей

- Бля, Серёга… - Мишаня морщится так, будто испытывает реальную физическую боль. – Ты не понимаешь. Меня же реально ломает.

- Миш, - выдыхаю я устало, уже порядком устав от созерцания того, как друг наматывает сопли на кулак уже около двух часов. - Ну, ты же понимаешь, что это пустое. Пустышка. Она пустышка. Ну, трахнешь ты её раз, другой… А дальше что? Вернешься домой к жене под юбку. Прижмёшь свой кобелиный хвост и станешь снова хорошим мальчиком, потому что у тебя есть обязательства перед детьми и женой. Вот и всё. Нет там ничего. А трахать ты и жену дома можешь.

Моя речь мало походила на утешение друга, скорее, я внушал всю эту хрень самому себе. Просто теперь вслух.

И идиоту понятно, что ни к чему кроме секса на стороне связь с этой девчонкой не приведет.

Но она как гребаное наваждение, не выходящее из башки. Её нет, но она здесь. Со взглядом волчонка, с необъяснимым притяжением, которого я ещё не испытывал и, признаться честно, не знаю, как с ним совладать.

Отталкиваю от себя пустую рюмку и прослеживаю взгляд её короткий путь у края стола, где она замирает.

Так и я стою у края, за который хочется заглянуть, но последствия столь грязного любопытства слишком ясны – что-то может разбиться. Семья – точно.

- Дырка с глазами, - озлобленно рычит Мишаня, наливая себе очередную рюмку. – С красивыми, сука, глазами.

Давлюсь беззвучным смешком. Сейчас Мишаня являет собой практически полное отражение моей внутренней борьбы. Только я молча жду, когда эта хрень пройдёт и выветрится, а вот у Мишани с этим явные проблемы.

- Всё. Поехали к ней, - встает он решительно. – У этой сучки сегодня смена. Через… - Миша смотрит на наручные часы. - …через час, примерно, она пойдёт переодеваться и свалит домой. На выходе из бара я её и поймаю.

- И что сделаешь?

- Трахну её, - выплёвывает мой друг, путаясь в рукавах своей куртки. – Поставлю на колени и трахну в рот. Эта сука сама меня расколдует, когда кончу ей на лицо.

Мои кулаки невольно сжимаются. Впервые мне хочется ударить друга.

Одна только мысль о том, как эта девчонка стоит на коленях перед ним и…

Тошнота подкатывает к горлу.

Порывисто встаю стула, хватаю друга за шкирку и вынуждаю слушать меня внимательно:

- Ты сейчас поедешь домой, к своей жене. Покорным псом ляжешь к её ногам и вылижешь их.

И снова я не понимаю, к кому я обращаюсь – к Мишане или к себе.

Загрузив вяло брыкающегося друга в свою машину, я завожу двигатель и увожу Мишаню домой, к его жене. Передаю практически из рук в руки безвольное тело и вновь сажусь за руль машины.

Несколько секунд перевожу и теперь уже еду к себе.

Я не пьян. Едва ли три рюмки рома смогли меня опьянить настолько, чтобы я потерял контроль над собой. Но я явно ни в себе, если вместо парковки у дома останавливаюсь на парковке у бара.

Смотрю на часы и примерно подсчитываю, что до конца её смены осталось около двадцати минут.

Глушу двигатель, гашу свет, закуриваю сигарету и откидываюсь на спинку сиденья. Лениво выпуская дым, поглядываю на бар, на окна, на выходящих и входящих в него людей.

Мысленно убеждаю себя в том, что я лишь посмотрю, что с ней всё нормально. Что к ней не прицепился никакой мудак, коих здесь может быть полно в такой час. Посмотрю, как она выйдет из бара, возьмёт такси и без происшествий доедет до дома. Только и всего.

А еще хочу убедиться в том, что Мишаня не появится здесь. Хотя, едва ли это возможно. Он в мясо. Наверняка досматривает уже десятый сон под боком у своей жены.

И только я, как долбоёб, сижу у бара и чего-то жду.

Докурив сигарету, понимаю, что её нужно выбросить в урну, стоящую у входа.

Плевать, что здесь на асфальте полно окурков, выброшенных из машин. Но именно сейчас я, какого-то хуя, решил почувствовать себя самым сознательным гражданином, когда с окурком, зажатым в пальцах, дошёл до урны у входа, выбросил окурок, а затем, ища себе новое оправдание в виде того, что мне захотелось попить, зашёл в бар.

Намеренно не стал искать её взглядом. Не рыскал по залу в поисках неё. Целенаправленно подошёл к бару, глядя строго на бармена, заказал бутылку холодной воды без газа.

Уже порядком уставший и сонный бармен потянулся к холодильнику в поисках нужного мне. А я имел неосторожность отвести от него взгляд и увидеть, как Арина, стягивая с головы шляпу, скрылась за дверью, где у них, похоже, была раздевалка.

Борясь с собой, отгоняя грязные мысли, я расплатился за воду, открыл её прямо у бара и выпил больше половины полулитровой бутылки залпом.

Кошусь на дверь, закрываю бутылку и… Иду к закрытой двери.

Рывком тяну ручку на себя, надеясь на то, что в этот раз эта чертова девчонка догадалась закрыться изнутри.

Но хрен там.

Дверь легко поддается, распахивается, а испугавшаяся меня девчонка, успевает лишь развернуться на месте и испуганно прикрыть обнаженную грудь какой-то тряпкой.

- Какого хрена?! – выдыхает она.

Кажется злой, но я точно слышал вздох облегчения, который она обронила, когда меня узнала.

- Я же просил тебя закрываться, - роняю я холодно и сам закрываю дверь, будто показывая ей, как это нужно делать. – Или тебя мало мудаков окружает?

- А ты решил стать их предводителем?

Арина гордо вскидывает подбородок и смотрит мне в глаза совершенно бесстрашно.

Разве можно быть настолько наглухо отбитой, чтобы не бояться совершенно левого мужика, который вдвое больше неё, и неясно, что творится в его голове?

Но Арина не боится и не ведется на мои провокации даже тогда, когда я нарочито медленно подхожу к ней и оттесняю её к столу.

Всё ещё пряча обнаженную грудь за белой тряпкой, девчонка словно нехотя пятиться назад. Но поняв, что отступать ей больше некуда, ибо она уперлась задницей в стол, она просто садится на него и, широко раздвинув ноги, позволяет мне остановиться между ними.

Я ставлю бутылку с водой за её спиной.

- И? – чуть склоняет она голову к плечу и с вызовом смотрит мне в глаза. – Дальше что? Может, ты ещё какой-то урок хочешь мне преподать?

Для начала мне нужно понять, какого хрена я, вообще, здесь забыл? Что я делаю между ног этой девчонки? И почему у меня перекрывает крышу, когда я вижу, как её пальцы тянуться к моему ремню, начинают его расстёгивать и вытягивать из шлёвок?

- Ты хоть соображаешь, что ты делаешь? – обхватываю пальцами её горло и застываю в миллиметрах от сочных губ.

- А ты? – выдыхает она вопрос мне в губы. - Что ты здесь забыл? Воспитывать меня приехал? Ну так, начинай. Ой, смотри! И помощник воспитателя тоже готов приступить к воспитательному процессу, – вскидывает она нарочито удивленно брови, и я чувствую, как её пальцы обхватывают мой стояк через ткань джинсов.

Продолжая невинно смотреть мне в глаза, Арина отпускает вторую руку, и ткань с её груди падает ей на колени, обнажая девчонку по пояс.

Мои пальцы невольно смещаются с её горла на затылок. Сжимаю в кулак её волосы и притягиваю девчонку к себе. Минуя губы, целую её длинную шею. Жадно провожу языком по горлу, по трепещущей венке…

Чувствую её дрожь, слышу тихий стон и понимаю, что она расстегивает мои джинсы, а сопротивляться этому я не хочу. Совсем не хочу.

С шипением втягиваю воздух, зарываюсь носом в её волосах за ухом и стискиваю зубы, чувствуя, как в этот раз она обхватила мой член пальцами уже через ткань боксеров.

Острые ощущения горячей волной прокатываются по телу, а я не сразу понимаю, что Арина меня отталкивает.

Отстранившись, заглядываю в одурманенные глаза и понимаю, что она не отталкивает меня, а пытается стянуть с моих плеч куртку.

На секунду выпустив её волосы, я помогаю ей снять с себя куртку. Но и этого ей оказывается мало.

- Хочу на равных. Снимай, - рвано шепчет она и цепляет край моей футболки, которую я тоже снимаю и швыряю в угол комнаты. – Да-а, - довольно выдыхает девчонка.

Кладёт горячую ладонь на мои грудные мышцы и ведет вниз по прессу снова к боксерам, пока я, как завороженный, играю с её сосками, то прокручивая их между пальцами, то просто лаская подушечками.

Девчонка тянется себе за спину и берет недопитую мной бутылку с водой. Открывает её и льёт на свою грудь, покрывается крупными мурашками, а затем остатками брызгает в меня.

Ощущая её и свою дрожь, я вжимаюсь в её промежность пахом. До темных кругов перед глазами. До скрежета зубов.

Ловлю её дыхание, но целоваться мы не собираемся. Она слизывает капли воды с моих плеч и ключиц. Тихо стонет и трется промежностью, скрытой за шортами, о мой стояк.

Я понимаю, что она сделала, облив нас водой, - воссоздала ту встречу на набережной, когда мы оба оказались под дождём, но сделали вид, что не знаем друг друга.

Картинка с прилипшей к её телу мокрой одеждой и острыми сосками под почти прозрачной тканью майки с того дня не выходила из моей головы.

Член дергается в трусах, надеясь получить ещё порцию прикосновений, и Арина обхватывает его длинными пальцами, начиная мне откровенно дрочить через ткань боксеров.

Я снова сжимаю в кулак её волосы и оттягиваю голову назад. Царапаю зубами тонкую кожу шеи, , сжимаю мягкую грудь, языком собираю капли ещё теплой воды и жадно всасываю ртом её сосок.

Арина издает тихий стон, больше похожий на всхлип, выгибается мне навстречу и тихо что-то шепчет.

- Не мучай меня… Нельзя… - наконец, разбираю я ее слова.

И они отрезвляют.

Отпрянув от неё, я ударяюсь спиной о дверь. И мне кажется, что я не понимаю, как я здесь оказался и почему мы оба обнажены по пояс.

Арина тяжело дышит. В ее темных глазах тоже читается растерянность и непонимание происходящего. К ней возвращается чувство стыда, и она торопливо прячет грудь за своей футболкой, сползает со стола и встаёт на ноги. Смотрит на меня так, будто и вправду начала бояться.

Я же собираю свои вещи по комнате, надеваю футболку, накидываю куртку, ремень убираю в карман и быстро выхожу из комнаты, стараясь унести ноги как можно дальше.

Это какая-то болезнь.

Я больной.

Больной, который боится этой болезни, но излечиться от неё не спешит.

Глава 17. Арина

- Предлагаю напиться.

- Не предлагай мне то, на что я могу согласиться, - хмыкнула я и подмигнула подруге, которая, обрадовавшись моему согласию, сразу повела меня к нашим пацанам. – Разве мы не должны были прогуляться вдвоём?

- Когда нас наши пацаны оставляли без своего присмотра? – фыркнула Лина и закатила глаза. – К тому же, ты сама недавно жаловалась, что теперь тебе дома одной скучно.

Скучно – мягко сказано.

Я буквально на стены лезу от тоски после того, как Ру и Настёна практически съехали от меня, вновь соединив своё разбитое когда-то семейство. Конечно, Ру и её некогда бывший, а теперь снова нынешний парень, звали меня к себе, где меня ждёт отдельная комната. Но этим троим нужно время и, желательно, побольше, чтобы привыкнуть хотя бы друг к другу. Я там сейчас буду лишним элементом. Моё место только за столом на редких праздниках. И то, если позовут…

А сейчас мне просто хотелось заполнить душевные пустоты каким-нибудь клубом, танцем, алкоголем и, если повезет, парнем.

Мы приехали в клуб, который был недалеко от моего дома. Идеальное место, из которого я легко смогу свалить домой, когда все пустоты окажутся заполненными.

Музыка, алкоголь, громкий смех, бесстыдные разговоры и танцы с закрытыми глазами.

Мне было хорошо: вокруг много людей, им тоже весело, они тоже хотят оторваться от реальности хотя бы на пару часов, как и я. Чтобы тоже после вернуться в темную, безлюдную квартиру, где их всегда покорно ждёт одиночество, держащее за руки тоску и скуку.

Но такая компания явно лучше женатого мужчины…

Первая мысль, когда она вошёл в раздевалку, - бежать. Без оглядки. Сверкая пятками. Но подальше от него. Подальше от той грязи, в которую мы друг друга тянем и тянем. Но некая, похоже, наглухо отбитая часть меня обрадовалась его появлению и растеклась лужицей, стоило только увидеть его взгляд, заволоченный похотью и желанием. И злостью. Каждый раз, видя меня, он злится. И я не понимаю, связано это со мной или он злится на себя и те поступки, которые совершает за спиной жены?

В любом случае, это нужно закончить. Необходимо. Нам обоим.

Я не хочу быть в это втянутой. Даже если отбросить тот факт, что я влезаю в чужую семью, я не хочу втягиваться в эти отношения, потому что чувствую, что каждый раз, каждая наша встреча превращает их в нечто больше, чем просто секс без обязательств и обещаний, к которому я привыкла.

И я полностью осознаю и понимаю, что наши отношения могут оказаться для него игрой. Просто небольшим увлечением на стороне, после которого приличные мужья возвращаются домой к своим жёнам и детям.

Я не хочу делать больно себе. Я не хочу делать больной той женщине, которая родила ему сына, и которая, готовя каждый день ужин, ждёт его дома.

Я могла бы наплевать на всё, сославшись на свой возраст. Мне всего двадцать! Кто-то в этом возрасте задумывается хоть о чем-то? Что хочу, то и ворочу. Разве нет?

Нет. Мне двадцать. Да, я молода, в чем-то наивна и глупа, но не полная идиотка, чтобы не понимать очевидное.

Нужно только запретить себе отвечать этому мужчине взаимностью и попытаться не терять голову, когда его губы оказываются близко к моим, когда его язык ласкает кожу, а зубы…

Боже! Непрошибаемая дура.

Кажется, я до сих пор помнила запах сигарет, который от него исходил. Возможно, впервые запах дыма не оттолкнул меня. Наверное, он покурил перед тем, как зайти следом за мной в раздевалку. Курил, потому что нервничал, сомневался… и принял неправильное решение.

Такой же непрошибаемый дурак.

Подняв руки, я тряхнула волосами, усиленно стараясь выкинуть его из головы. Вслушиваясь в музыку, начала двигаться в такт с ней и почувствовала на своей талии чьи-то руки. Слегка отстранившись, посмотрела через плечо и увидела какого-то парня с сальной улыбочкой. Он был пьян. Я тоже. Но не настолько, чтобы вестись на такой дешевый подкат, во время которого этот тип успел потереть свои яйца о мой зад.

- Отвали! – сказала я громкой, чтобы меня было слышно сквозь музыку, и мягко оттолкнула парня в плечо.

- Нормально же общались, - сально улыбнулся тот, снова потянув ко мне свои руки.

- Отвали, сказала! – крикнула я громче и жестче его оттолкнула.

Парень пошатнулся, но, кажется, мои слова не служили для него аргументом. Он явно был настроен на то, чтобы получить меня здесь и сейчас.

- Куда, сука?! – чья-то рука схватила парня за ворот футболки и весьма ощутимо и оттолкнула в сторону.

Я перевела взгляд на своего внезапного защитника, надеясь там увидеть кого-то из своих друзей, но увидела парня, с которым чуть больше недели назад переспала в кабинете этого клуба.

- Вау, - выдохнула я и расслабилась, когда отвергнутый парень испарился. - Появилось три свободных минутки для меня?

Роб улыбнулся уголком губ. Нахально, но мило. Подошёл ближе и склонился к моему уху:

- Я искал тебя, Анфиса.

Анфиса?!

Чёрт! Я забыла, что представилась ему не своим именем.

- И как успехи? Нашёл? – вяло покачиваясь в танце, я позволила его пальцам обхватить мою талию и сама закинула свои руки ему на шею.

- По соцсетям в нашем городе живёт триста двадцать одна Анфиса и почти все они старше сорока.

- И ты проверил страничку каждой?

- Был грустный дождливый вечер, я дрочил на всё, что мог… - театрально вздохнул парень, обняв меня сильнее.

- Так что там насчёт трёх минуток? – спросила я, проведя по его губам своими.

Было приятно дразнить его и чувствовать, как порывисто он сжимает пальцы на моей талии от каждого моего прикосновения.

- Сегодня я хочу больше, - ответил Роб.

- Больше, в смысле…?

- В смысле больше трёх минуток.

- Ну, это уже от тебя зависит, - хмыкнула я и позволила Робу увлечь меня на второй этаж в кабинет его отца.

Здесь было прохладно, не грохотала музыка, а я смогла более чётко разглядеть лицо Роба. Всё-таки, он симпатичный. Густые брови, карие глаза, любопытный прищур, легкая улыбка. Уверена, в детстве он был любимым маминым сыночком. Такие, как он, не могут не быть любимчиками.

- Понравился? – спросил парень, поняв, что его разглядывала и оценивала.

- Да, - ответила я, заглянув ему в глаза.

Роб плавно подошёл ко мне ближе, обхватил талию руками и приник к моим губам горячим поцелуем.

- Где сегодня хочешь? – выдохнул он рвано, помогая мне стянуть с него пиджак и футболку.

- На столе.

- Это батин стол.

- И что? На нём только с твоим батей можно?

- Хреновая шутка, - выронил парень недовольно и, подхватив меня под бедра, усадил на край стола.

Сорвал с моих плеч бретельки платья и осыпал шею поцелуями.

Наощупь я расстегнула ремень на его джинсах, ширинку и пуговицу. Помогая мне, парень сам стянул с себя джинсы и боксеры, демонстрируя мне, насколько он возбужден.

Запустив руки под моё платье, не разрывая поцелуя, подцепил пальцами мои трусы и помог мне снять их, слегка приподняв над столом одной рукой.

- Прости, - шепнула я, пока парень, целуя меня, раскатывал презерватив по члену.

- Что? – выронил он непонимающе.

- За шутку прости.

- Забей.

Роб медленно вошёл в меня, поймал мой взгляд и, получив немое согласие, начал двигаться. Сначала плавно, словно проверяя мою реакцию, а затем всё быстрее и жёстче, поняв, как именно нравится мне и ему самому.

В этот раз мы трахались явно больше трёх минут. За три минуты я вряд ли смогла бы кончить дважды, подставляя ему шею и грудь для жадных поцелуев.

Когда всё закончилось, Роб вышел из меня, при этом придерживая одной рукой за талию, пока я, пыталась отдышаться, уперевшись лбом в его выбритый подбородок.

- Слушай, - произнес он чуть хрипло, задев губами мои волосы. – Может, сходим с тобой куда-нибудь? Например завтра? Обещаю, что подарю тебе цветы и даже не попытаюсь трахнуть, - добавил он со смешком.

- Вечер с тобой, с цветами и без секса? – вскинула я брови и спрыгнула со стола, чтобы подобрать трусы и вернуть их на зад. – Ты хочешь меня за что-то наказать?

- Возможно. Например за то, что тебя зовут Арина, а не Анфиса, - посмотрел он мне в глаза несколько укоризненно. – Услышал, как к тебе подружки обращались.

- Будем считать, что ты уже наказал меня двумя оргазмами, - улыбнулась я и подошла к парню, чтобы оставить на его губах лёгкий поцелуй, пока он не спешил застегивать низко сидящие на нем джинсы и надевать футболку.

- Это «нет»?

- Это «нет», - кивнула я. – И я видела внизу ту девчонку, к которой ты лип в прошлый раз. Думаю, она будет не против вечера с тобой, с твоими цветами и без твоего секса.

- Кстати, она сегодня ко мне приставала, - хитро улыбнулся Роб и мягко приобнял меня. – Чуешь прилив ревности и желание вырвать ей клок волос?

- Едва держусь, - хохотнула я и снова чмокнула его в губы, при этом освобождаясь из его объятий. – Всё, мне пора.

- Арина, - окликнул меня Роб у выхода из кабинета.

- Что? – обернулась я и поймала его лёгкую улыбку.

- Ничего. Просто проверил.

Глава 18. Арина

Вечер в баре вытрахал из меня всю душу. Ещё никогда меня так сильно не бесили посетители, каждому из которых приспичило, какого-то хрена, пихать мне чаевые не в расчетницу, а за пояс шортов. Я не была против чаевых, я была против столь грязного ко мне отношения.

Ещё немного и придётся уволиться. Раньше я была терпимее ко всей этой хрени, но последнее время у меня не хватает сил даже на то, чтобы стерпеть сальные словечки, пущенные в мой адрес. Наверное, Ру права – мне пора найти работу попроще и поспокойнее. Хотя бы официанткой в каком-нибудь дневном кафе. Да, не такие большие деньги, как здесь, но хотя бы более уважительное отношение ко мне и к моему телу. А на учёбу я придумаю как наскрести.

Войдя в раздевалку, я сразу закрылась изнутри и проверила замок на прочность, чтобы его никто не открыл. Вроде, надежно.

Неспеша переоделась в свои мешковатые шмотки: рваные свободные джинсы, толстовка и кеды. Косметику с лица смыла мицелляркой и, накинув капюшон на голову, а рюкзак на плечо, вышла из раздевалки, махнула бармену и оставшимся девчонкой рукой, и вышла из бара, с облегчением вдохнув прохладу ночного летнего воздуха.

Осмотрелась по сторонам и пошла к краю дороги, где обычно жду такси.

- Арина, - позвал меня смутно знакомый голос.

Повернув голову на звук, я увидела… Роба.

Серьёзно?!

Удивленно вскинув брови, я стянула с головы капюшон и проследила за тем, как парень склонился, похоже, к своей низкой машине и достал из неё букет цветов, с которым пошёл ко мне.

- То есть трахать меня ты сегодня не собираешься? – спросила я, приняв букет.

Красивый, блин. Пахнет не очень, ибо я не люблю запах роз, но зато глаз радует даже под светом уличного фонаря.

- Честно говоря, я уже и так затрахался ждать тебя в машине, - улыбнулся парень, помяв пятерней свою, видимо, затекшую шею.

- Почему в бар не зашёл?

- Сюрприз хотел сделать. Сюрприз! – произнес он торжественно.

- Ты, типа, отношений со мной хочешь? – спросила я прямо, без экивоков.

- Почему бы и нет? В сексе мы точно совпадаем. Почему бы нам не попробовать ещё что-то?

- Потому что я не хочу.

- Знаешь, Арина, будь на твоем месте любая другая девчонка, я бы решил, что она ломается, ебёт мозги и набивает себе цену. Но, насколько я успел тебя понять, ты боишься. Или у тебя кто-то есть, и проблема в этом?

Почему-то при фразе «кто-то есть» я сразу подумала про Сергея. Ну, не больная ли?

- Я не боюсь. У меня никого нет. Я просто не хочу отношений. Вот и всё.

- Мы можем дружить, - улыбнулся Роб уголком губ.

- Дружить и иногда трахаться? – поинтересовалась я, заражаясь его улыбкой.

- Трахаться можно и чаще, чем иногда. Предлагаю днём дружить, а ночью трахаться. И никаких отношений.

- Ну, да, - хохотнула я. – Совсем никаких.

- Голодная? – спросил Роб. – Я заказал доставку. Надеюсь, ты любишь пиццу?

- В такое время я люблю спать и ни о чем не думать.

- Садись в машину. Я отвезу тебя домой. Обещаю, что этой ночью ты останешься нетраханная мной, - усмехнулся Роб и, подойдя ближе ко мне, мягко приобнял за талию. – А ты и без косметики ничё такая.

- Комплимент высшей степени, - закатила я глаза и позволила Робу поцеловать меня в губы.

Можно было бы воспротивиться и снова обозначить границы, но его поцелуй оказался неожиданно нежным и каким-то… деликатным, что ли. Он, словно, оставил за мной решение, чем и как этот поцелуй должен закончиться.

Но то, чем и как этот поцелуй должен закончиться, решила не я и даже не Роб. Решил Сергей, который будто из-под земли на своей здоровенной тачке выехал. Вышел из машины и за шкирку, как щенка какого-то, оттащил от меня Роба.

- Какого хрена ты делаешь?! – крикнула я, ударив Сергея букетом по спине.

- Сядь в машину! - рявкнул он и посмотрел на меня абсолютно диким взглядом.

Я испугалась. И испугалась ещё больше, когда Роберт начал давать отпор, ударив Сергея по лицу кулаком так сильно, что тот пошатнулся на ногах. Не упал. Но в ответ ударил не менее сильно.

- Хватит! – закричала я и, рискуя тоже получить по лицу, вместе с букетом вмешалась в их драку, встав между ними.

Наверное, только тот факт, что я была к ним достаточно близко, остановил их от дальнейшего кровопролития. У обоих оказались разбиты губы и, похоже, носы. Оба тяжело дыша, испепеляли друг друга взглядом.

- Сядь в машину, Арина, - едва сдерживая себя, произнес Сергей.

- Ага. В мою, - дразняще произнес Роберт.

- Ты идёшь в свою машину, - сказала я, глянув на Роберта. – А мы с тобой идём в твою.

Уперевшись Сергею ладонью в грудь, я дотолкала его до машины и уже рядом с ней толкнула его сильнее, чтобы он обратил на меня внимание и перестал играть в жесткие переглядки с Робом.

- Какого хрена ты здесь забыл? – выплюнула я нервно. – Женой своей займись, а от меня отстань!

- Кто он?

- Не твоего ума дело! Вали отсюда, - толкнула я его снова и в этот раз Сергей перехватил мои запястья, дернул меня на себя и завел мои руки себе за спину так, чтобы я его обняла.

Букет выпал из руки, а губы Сергея внезапно накрыли мои совершенно безумным, жадным поцелуем с привкусом крови и сигаретного дыма.

Дыхание перехватило, по телу пробежались мурашки, колени задрожали.

- Что ты делаешь? – шепнула я рвано, стараясь глотнуть воздуха между поцелуями.

- Я не знаю, - с привкусом отчаяния выдохнул Сергей мне в губы и в этот раз гораздо мягче попросил. – Сядь в машину. Пожалуйста.

Отстранившись от него, я поняла, что Роб уже сел в свою машину и ударил по газам, сорвавшись с парковки.

Внезапное чувство стыда перед ним кольнуло под рёбрами. Что я ему скажу? Как объясню? Хотя, он и так всё прекрасно понял, раз уехал.

Букет так и остался лежать на асфальте, когда я села в машину Сергея. Сжимая кулаки, я подбирала слова, чтобы послать его куда подальше. Мы же погубим друг друга. Причем, он погубит только меня, а я ещё и его семью.

В абсолютной тишине и молчании Сергей довёз меня до подъезда моего дома. Остановился, заглушил двигатель, опустил руки на свои колени и продолжил смотреть прямо перед собой, через лобовое стекло.

- И что это было? – спросила я будто не своим голосом.

Сергей несколько секунд молчал, словно вообще не слышал моего вопроса. Затем, шумно вздохнув, потёр лицо ладонями, ущипнул себя за переносицу и отвернулся в сторону.

- Не знаю, - сказал он, наконец. – Я не знаю, что со мной происходит.

- И что ты хочешь? Чтобы я поняла, что с тобой происходит? Так я не психолог и не собираюсь…

На затылок мне легла ладонь, и в следующую секунду меня настойчиво заткнули требовательные губы.

Слова протеста покинули голову и мысли. Вцепившись в ворот его куртки, я позволила ему перетянуть меня к себе на колени, помогла ему снять с меня толстовку и оставить в бюстгальтере.

- Мы должны остановиться, - шептала я с закрытыми глазами, позволяя его языку ласкать мои соски.

- Должны, - тяжело дышал Сергей, вжимая меня в свой пах.

От желания, чтобы он оказался во мне прямо здесь и сейчас, буквально ныло и тянуло внизу живота. Наверное, никогда ещё я не хотела чего-то так же сильно, как его.

- Потрогай меня, - взмолилась я, расстегивая для него свои джинсы. – Прикоснись.

Сергей скользнул пальцами мне в джинсы и коснулся, наверняка, насквозь мокрых трусов.

- Твою мать! – выдохнул он рвано и начал кружить подушечками пальцев по клитору.

Ловя губами мои тихие стоны, он доводил меня до исступления, вынуждая извиваться на нём и молить о большем.

- Нет! – мотнула я головой, понимая, что вот-вот кончу. – Нет! – резко одёрнув его руку, я сползла с его коленей и вернулась на пассажирское кресло, где трясущимися руками надела толстовку. – Мы больные. Ясно тебе? Больные!

- Я знаю, - Сергей тяжело дышал, так же, как и я, пытаясь прийти в себя.

- Оставь меня в покое. Отстань от меня! – закричала я, чувствуя горечь слёз. – Ты не понимаешь, что мы животные? Я тебя даже не знаю. Кто ты? Такой же извращенец, как твой толстый дружок? Или хуже?

- Хуже, - выронил Сергей, откинувшись затылком на подголовник. – Гораздо хуже. Я понимаю, какую хуйню я творю, но всё равно еду к тебе, хочу тебя…

- Хватит! – заткнула я его, накрыв его рот ладонью. Встав на сиденье на колени, подалась к нему и уперлась лбом в его лоб. Прикрыла глаза и уже шепотом добавила. – Остановимся сейчас. Дальше будет только хуже, понимаешь?

- Понимаю, - шепнул он и, не встретив сопротивления, убрал мою ладонь со своих губ, чтобы ответить на поцелуй, с которым я сама же к нему тянулась. В этот раз мы целовались не как умалишенные. Сейчас поцелуй выходил куда более нежным и трепетным. – Я больше не приеду.

- Пообещай мне.

- Обещаю, - заверил меня Сергей и отстранился первым. – Иди домой.

Молча я взяла свой рюкзак и покинула его машину. Стараясь не оборачиваться, вошла в подъезд. И только тогда, когда дверь за мной закрылась, и я услышала, что машина Сергея сорвалась с места, я позволила себе скатиться по стене на пол подъезда и поплакать от боли, скопившейся в грудной клетке.

Одномоментно мне хотелось, чтобы он вернулся и больше никогда не возвращался или, чтобы снова меня поцеловал, но никогда ко мне не прикасался.

Я запуталась, я устала, я не понимала, что происходит со мной, с ним, с нами.

Но я понимала, что эта хрень так просто не закончится.

Глава 19. Сергей

Что я творю? Какого хрена?

Прошло всего три дня, как я пообещал Арине, что больше к ней не приеду, а меня уже до зуда в зубах тянет к бару.

Теперь я тоже знаю, график её работы не хуже, чем Мишаня.

Начал больше курить, меньше есть, часто нервничать. Намеренно задерживаюсь на работе подольше, чтобы как можно меньше контактировать с семьёй. Дважды чуть не сорвался на жену и сына просто из-за того, что в какой-то момент начали раздражать их разговоры и глупые вопросы о работе. И дважды прикусывал язык, понимая, что не имею права злиться на них, только на себя.

Секса с Наташей - после случая в машине - не было. Я прикидывался уставшим и после душа просто отворачивался и делал вид, что засыпаю. Я не хотел обижать жену, не хотел делать ей больно, но и делать вид, что всё как обычно, у меня тоже не получалось.

Даже на вопрос о том, откуда у меня синяк под глазом и разбита губа, я не мог внятно ответить. Сослался на уличных хулиганов, стреляющих сигареты.

Я начал врать жене. Врать, глядя в глаза.

Арина права – мы животные. Мы грязные животные, одержимые необъяснимой похотью. Разум здесь бессилен.

Тряхнув головой, снова посмотрел на своё отражение в зеркале ванной. Пора выходить. Я и так нахожусь здесь дольше, чем обычно моется Наташа.

Обернув бёдра полотенцем, вышел из ванной комнаты, прошёл в нашу с Наташей спальню и понял, что мой телефон, лежащий на тумбочке, лежит не так, как я его оставлял. Не специально, но я запомнил, как я его положил перед уходом в ванную.

Наташа с невинным видом читала что-то в своём планшете.

Наверное, это женская интуиция или что-то около того. Но она явно чувствует и понимает, что со мной что-то не то. И, конечно, подвох может быть только в любовнице. Как думают все женщины. А Наташин беззаботный вид говорил только о том, что она вполне удовлетворена тем, что ничего не нашла в моём телефоне. Значит, мои сказки о проблемах на работе теперь для неё кажутся вполне реальными, и волноваться больше не о чем.

Вряд ли она догадается, что я совершал вещи куда более хуже, чем банальная переписка по телефону.

Но совесть, и без того душащая меня все эти дни, толкала на то, чтобы я извинился. Пусть не вслух, пусть не напрямую, но мне нужно сделать хоть что-то, чтобы жена перестала во мне сомневаться. Раньше ведь никогда не сомневалась.

Но раньше я и не делал то, что делаю сейчас.

Скинув с себя полотенце, подошёл к постели со стороны Наташи и забрал у неё планшет, положив его на тумбочку.

- Вау! – выдохнула жена восхищенно и слегка повела бровью, взглянув на пах. – Смотрю, дела на работе пошли в гору?

- Не совсем, - бросил я и накрыл её губы поцелуем.

Наташа охотно ответила на поцелуй, потянулась ко мне и помогла мне снять с неё сорочку. Следом – кружевные трусы…

Ещё никогда я не брал свою жену чисто механически, двигаясь и целуя её по памяти, находясь при этом мыслями даже не в нашей квартире.

Я пытался вспомнить и восстановить те эмоции, которые когда-то накрывали меня с головой, когда я занимался любовью с женой, но сейчас я не находил ни одну из них.

Глава 20. Арина

Сами собой проблемы рассасываются только в сказках. Мне же стало понятно, что мои проблемы только ширятся, когда я, выходя из бара после смены, в очередной раз вместо такси начала подсознательно ждать машину Сергея. Серёги. Серёжи…

Вот настолько у меня поехала крыша, раз я начала крутить в своей бестолковой голове варианты того, как могла бы обращаться к нему по имени, будь мы обычной парочкой.

Проведя несколько дней, как приличная девочка, разрываясь между работой и домом, я увидела решение нашей проблемы недалеко от детской площадки на соседней улице – сын Сергея. Если я не ошиблась, это был.

Мальчишка лет десяти гонял с другими пацанами мяч и не подозревал, что за ним наблюдает поехавшая головой тётка.

А решение проблемы было простым: если мы сами с Сергеем не можем остановиться (а мы не можем и не сможем – это точно), то нас остановит его жена.

Я никогда не отличалась деликатностью в отношениях с кем-либо, кроме сестры и племянницы. Не стану и сейчас нарушать свои традиции.

Подойдя к мальчишке и, отведя его чуть в сторону, я разузнала у него, всё что мне было нужно: и точный адрес, и то, что мама сейчас дома, и то, что папа совсем скоро вернется с работы. Только и нужно было сказать, что я дальняя мамина подруга, которая хочет ей кое-что передать.

В подъезде дома Сергея, глядя на себя в отражении лифта, я быстро изобразила из себя прилежную девочку, заплетя две косы и смыв почти всю косметику с лица влажными салфетками. Даже платье в горошек на фоне такого бледного лица выглядело так, будто я действительно была примерной домашней девочкой.

Чтобы не передумать и не убежать, выйдя из лифта, я сразу подошла к двери квартиры Сергея и позвонила в звонок.

Натянутая, как пружина, я ждала, когда шаги внутри квартиры станут ближе, а дверь медленно откроется.

- Здравствуйте! – сказала я милейшим голоском.

- Здравствуйте, - чуть насторожилась женщина за порогом и скептически осмотрела меня снизу вверх.

- Скажите, пожалуйста, здесь проживает Сергей?

- Смотря, какого именно Сергея вы ищите, - чуть повела бровью женщина и подперла плечом дверной проём.

- К сожалению, я не знаю его фамилию. Я просто пришла сказать ему спасибо за то, что он спас меня от хулиганов. Понимаете, он тогда жизнью рисковал ради совершенно незнакомой девушки, а я ему даже спасибо сказать не смогла.

- А-а! – протянула женщина и, кажется, с облегчением выдохнула. – Так вот откуда у него эти синяки и ушибу! А я уже себе напридумывала… Просто он ничего толком мне не рассказывал по этому поводу.

- Если он дома, позовите его, пожалуйста. Я только скажу «спасибо» и всё, - едва не пустила я слезу для убедительности. – Или, давайте, я оставлю ему денег или хотя бы шоколадку в знак благодарности…

- Не выдумывайте, девушка, - чуть нахмурилась женщина и отошла в сторону. – Проходите. Сергей с минуты на минуту должен вернуться с работы. Лично его и поблагодарите.

- Правда? - сложила я бровки домиком.

- Конечно, проходите, - кивнула женщина, пропуская меня в свою квартиру. – Заодно расскажете, какой мой муж герой.

- Он самый настоящий герой! – верещала я восхищенно, снимая в прихожей босоножки. – Настоящий мужчина!

- Да, Серёжа у меня такой, - гордо протянула женщина. – Я, кстати, Наталья. Его жена.

- Приятно познакомиться, Наталья, - пожала я её руку.

- Пойдёмте в кухню. Угощу вас чаем.

- Это совершенно необязательно, Наталья. Я могу подождать в прихожей, - стала я нарочито отнекиваться, хотя именно этого и хотела – чтобы она завела меня как можно дальше в их квартиру.

- Не выдумывайте. К тому же, чай уже горячий. Идёмте.

Делая вид, что жутко стесняюсь, я прошла вслед за ней в кухню, села за стол и, следя за её аккуратными движениями, идеальной кухней, и идеальной ней, пыталась понять, какого хрена Сергей пытается найти во мне? В его жене есть абсолютно всё, что нужно нормальному мужчине: она умна, приветлива, красива, хозяйственна, у неё идеальный маникюр, укладка, приятная домашняя одежда, а не застиранный халат. Прямо сейчас, судя по запахам, его ждёт ужин, приготовленный женой, а он что? Он сходит с ума? И из-за кого? Из-за меня?! Идиот!

- Ну, рассказывайте, - Наталья поставила передо мной чай, печенье и конфеты, а сама села напротив, приготовившись слушать охуительный рассказ о своем охуительном муже.

Четыре дня назад мы сосались с вашим мужем в его машине, и я чуть не дала ему прямо там. Сделайте с этим что-нибудь…

- Я шла вечером с работы. Я работаю официанткой, допоздна. И ко мне пристали какие-то парни. Сначала они показались мне милыми, потом начали просить телефон, чтобы позвонить, а потом начали домогаться. А Сергей ехал на своей машине и с дороги увидел, что меня пытаются куда-то затащить двое парней. В общем, он их побил, довёз меня до дома и уехал. А я, как дура какая-то, даже нормальных слов благодарности не смогла ему сказать.

- Ммм, - протянула Наталья, сканируя меня странным взглядом. – Да, это похоже на Серёжу. И вы не испугались после всего сесть к нему в машину?

- Он же спас меня! – деланно возмутилась я.

- Ну, да, - поджала Наталья губы и повернулась на звук открываемой двери.

Я вобрала в грудь побольше воздуха и приготовилась к тому, что прямо сейчас будет начало конца.

Шаги из прохожей неторопливо достигли кухни, и вскоре в дверном проёме застыл Сергей, в глазах которого читалось, что он был максимально не готов к тому, чтобы увидеть меня на своей кухне, распивающую чай с его женой.

Глава 21. Сергей

Сейчас бы просто лечь спать и ни о чем не думать.

Поднимаясь в лифте своего дома, прижался спиной к стене и уперся в неё затылком, следя за тем, как на электронном табло сменялись номера этажей.

Скажу Наташе, что нужно немного поработать. Может, пару часов наедине с собой помогут мне прийти в норму. Заодно хоть на пару часов удастся избежать сканирующего Наташиного взгляда. Либо я уже начал себя накручивать, либо она реально пытается на чём-то меня подловить.

На завтра зарезервирован столик в ресторане, на послезавтра я запланировал поезду загород всей семьёй. Пора вспомнить, что раньше у меня никогда не рвало крышу, я был в своём уме и не думал ни о ком, кроме своей жены и сына.

В прихожей своей квартиры обнаружил чьи-то босоножки. Незнакомые. Наверное, к Наташе заглянула какая-нибудь подруга. Это хорошо. Ей будет только на пользу, пообщаться этим вечером хоть с кем-то кроме унылого меня.

Снял туфли, бросил пиджак и портфель на пуфик. Закатывая рукава рубашки, решил пройти в кухню, чтобы поздороваться с Наташей и её подругой, чтобы жена не обижалась хотя бы на эту мелочь.

Но стоило мне переступить порог кухни, как горло сдавило удавкой, по спине прокатилась волна холодного пота, а руки так и застыли пальцами на рукавах.

Прямо напротив моей жены, попивая чай из кружки, сидела Арина. И обе они друг другу улыбались, как старые подруги.

- Серёж, привет. А к тебе гости, - в голосе жены слышалась улыбка, пока я неотрывно смотрел Арине в глаза, без слов задавая вопрос, какого хрена она забыла в моей квартире?

- Здравствуйте, Сергей! – резко подскочила Арина с насиженного стула, и по голосу её я понял, что что-то здесь не так. – Я пришла, чтобы лично сказать вам спасибо! Вы – мой герой!

Ненатурально всхлипнув, Арина вдруг кинулась ко мне и обняла за торс, заставив меня пошатнуться и застыть с поднятыми руками, которыми я не спешил её обнимать. Вместо этого я смотрел на жену и пытался понять, когда мы все успели поехать головой.

Наташа лишь вяло повела плечом и спрятала эмоции за кружкой, отпив немного чая.

- Это лишнее, - сказал я, наконец, хоть что-то и мягко оттолкнул от себя Арину за плечи.

- Простите, - утирала она несуществующие слёзы. Всхлипывала, но в глаза мне смотрела, не пряча стервозности и самодовольства. – Это был душевный порыв. Я не хотела вас смутить.

И поэтому припёрлась в мой дом прямо к жене? – попытался я ей сказать взглядом.

- Выйдем, - сказал я и мягко подтолкнул Арину в сторону выхода из кухни. – Я сейчас вернусь, - сказал я уже Наташе и пошёл за Ариной, которая вальяжно присела на пуфик поверх моего пиджака, чтобы надеть босоножки.

Ждать я не собирался. Подхватив её под локоть, просто вывел из своей квартиры и сам прихватил её босоножки, сунув ей в руки на лестничной площадке. Закрыл за нами дверь и с шипением, едва себя сдерживая от криков, процедил:

- Ты башкой своей соображаешь, вообще? Что ты делаешь?

- А ты? – спросила Арина и бесстрашно ткнула меня указательным пальцем в грудь, удерживая в другой руке босоножки. – Ты соображаешь, что делаешь ты? Ни хрена ты не соображаешь. А сейчас я тебе наглядно показала, что ты делаешь со своей семьёй, когда приезжаешь ко мне. Понравилось тебе, как мы мило сидели за столом с твоей женой? Понял, насколько я близко? Уже решил, кого сегодня трахнешь первой? Обеих сразу не получ...

Она хотела сказать что-то ещё, но я вцепился пальцами ей в щеки, толкнул в сторону лифта и запихнул в вовремя подъехавшую пустую кабину.

- Рот свой закрой, дура! – едва сдерживая себя от того, чтобы применить силу, я вжал ей в стенку кабинки, не зная, чего именно хочу, обхватив ее горло пальцами. – Не смей даже близко подходить к моей семье.

- А ты как хотел? – улыбалась она, как умалишенная, извиваясь под моим телом, как горячая змея. - Чтобы я ждала тебя где-то на стороне, а ты приезжал и трахал меня, когда тебе будет удобно? Не выйдет, Серёженька. Я не буду ни на запасных, ни на вторых ролях. Ясно тебе? И я тебя сейчас не перед выбором ставлю, я говорю тебе, чтобы ты отвалил от меня раз и навсегда. Если ты сам не в состоянии это сделать, то за тебя это сделает твоя жена. Ты же не хочешь остаться без семьи, ведь так?

Она точно больная на всю голову. И я вместе с ней. Потому что вместо того, чтобы как следует ударить её головой об стенку кабинки, чтобы она пришла в себя, я позволяю ей ослабить хватку моих пальцем на её горле и взглядом слежу за тем, как она запускает мою руку себе под платье и кладёт пальцами на горячий треугольник.

До боли стискиваю зубы, понимая, что на ней нет белья.

- Чувствуешь? – шептала Арина, водя моими же пальцами по влажным складкам. Расставила ноги шире и подалась бёдрами ко мне. – И ради этого ты готов отказаться от семьи? Подумай, Серёжа. Хорошо подумай… Это? – выдохнула она со стоном, буквально насаживаясь на мои пальцы. - Или твоя семья? Сын, жена…

Одёрнул руку и, как ошпаренный оттолкнулся к противоположной стенке лифта.

- Вали, - кивнул я в сторону открывшихся створок, старательно избегая смотреть на Арину.

- Вот видишь, как всё просто оказалось, - хмыкнула девчонка и босиком вышла из лифта.

Вдавив палец в кнопку с номером своего этажа, я, сам того не контролирую, снова и снова наносил удары по стенке лифта, оставляя вмятины.

Сердце колотило в груди, кровь шумела в ушах, а мир, как в центрифуге, переворачивался с ног на голову, где сам я терял равновесие.

Чтобы не сводить с ума еще и жену окровавленным, сбитым кулаком я сразу прошёл в ванную, где холодной водой смыл кровь. В отражении в зеркале над раковиной на меня смотрел тот, кого я не узнавал. Кто это? Кем я стал за последние годы? В кого превратился и чего, вообще, хочу от жизни, кроме механических движений и такой же механической жизни? Фальшивые эмоции, фальшивое удовольствие от работы, которая когда-то была мечтой, фальшивое счастье, к которому осталась только привычка…

Что со мной не так? Где я сломался и почему?

Из ванной комнаты вышел только тогда, когда остановилось кровотечение, а сам я смог успокоиться и показаться жене.

Наташа мыла кружки у раковины, но моё приближение заметила.

Сев на стул за нашим обеденным столом, я смотрел на её спину и мысленно крутил в голове варианты того, что нужно сказать, чтобы сгладить угол, который заострила Арина.

- Она очень красивая, - произнесла вдруг Наташа так спокойно, будто пересказывала серию какого-то своего сериала. – Клеопатра, наверное, была такой же.

- Не знаю… - нервно дёрнул я головой и нахмурился. – Обычная.

- У тебя с ней что-нибудь было? – так же спокойно спросила Наташа, продолжая намывать кружку, которой из-за пены почти не было видно.

- Нет.

- А ты хотел?

- Да, - ответил я, не задумываясь.

Глядя сейчас на жену, которой никогда не врал, я понял, что хочу быть с ней честным до конца. Не хочу быть тем, кто будет трахать всё живое за её спиной. Не хочу, чтобы из-за меня она стала той, над кем будут насмехаться и бить в спину.

- Чемодан в прихожей, в шкафу. Я придумаю, что сказать сыну, - произнесла Наташа отстраненно.

- Наташа…

- Чемодан в прихожей.

Глава 22. Арина

Неужели тихие, скромные девочки живут именно так изо дня в день? За что они наказывают сами себя?

На часах ещё не было и десяти вечера, но я уже приняла душ, почистила зубки, забралась в постель и вместо телефона почитала книгу.

Если хорошие девочки живут такой жизнью добровольно изо дня в день, то я, похоже, наказывала себя. Или попросту пряталась. Как мышь или крыса.

Я понимала, что можно было поступить куда деликатнее, но, как обычно, приняла радикальные меры, вместо того, чтобы просто поговорить с Сергеем и обозначить свою позицию раз и навсегда.

Возможно, дело в том, что говорить с Сергеем нереально. Из нас обоих явно улетучивается адекватность, стоит нам только оказаться рядом. На смену разуму приходят животные инстинкты, влечение, страсть и похоть, а эти качества обитают только в темных подворотнях сознания – там, куда приличный разум в наглаженном костюмчике не заглянет никогда.

Стало ли мне легче от того, что я сделала?

Да. И нет.

Да – потому что я однозначно отшила от себя женатого мужчину, у которого помимо жены имеется еще и сын, очень на него похожий.

Нет – потому что я однозначно отшила от себя Сергея.

Мне б голову полечить, что ли…

Отложив книгу на прикроватную тумбочку, я выключила свет настольной лампы. Перекатилась на бок, подтянула одеяло до подбородка и посмотрела на пустующую детскую кровать передо мной. если бы там была Настя, моя племянница, она бы, наверняка, начала изображать монстра, а я сделала бы вид, что испугалась.

Но моя сестра и Настя сейчас отлично проводят время в доме её отца. Мне же остаётся только познать все «прелести» взрослой жизни.

Раньше я думала, что ничего сложного в самостоятельности нет. Я ждала её. Я хотела побыть взрослой и пожить одной, иногда в тайне мечтала о том, как перееду куда-нибудь и буду жить одна. Чтобы рядом не было ни сестры, ни её дочки. Просто одна. Классно же, когда никто не стоит над душой, не учит жизни, не подталкивает в нужном направлении? Я же сама знаю, как мне лучше! Эй, отстаньте!

Но, лёжа сейчас в полном одиночестве на постели, в обнимку со своими коленями, я хотела только одного – чтобы всё было как раньше. Хочу, чтобы Ру отчитывала меня за позднее возвращение домой или за то, что я плохо ем. Хочу, чтобы мелкая Настюха упирала кулачки в бока и, пародируя свою маму, тоже отчитывала меня, хмуря свои мелкие бровки, но при этом совершенно не понимая, в чем вся соль.

Раньше я думала, что у меня нет семьи, ведь семью, в которой есть только я, сестра и племянница, нельзя назвать настоящей. Но сейчас, в одиночестве, до меня доходило понимание того, что настоящее семь, чем моя, и быть не может.

Я снова посмотрела на часы и снова поняла, что быть хорошей девочкой – не мой вариант.

Но и такой же плохой, как при визите к Сергею домой, я тоже больше не хочу быть.

Поэтому сегодня я вновь решила прогуляться до клуба, в котором виделась с Робом. Я уже приходила к нему четыре дня назад сразу после того, как заявилась к Сергею, но Роба в клубе не было.

Я просто хотела извиниться. По большому счёту, он хороший парень, а по лицу получил совершенно незаслуженно.

Сергей, конечно, извиняться перед ним не станет ни при каких обстоятельствах, но я чувствовала угрызения совести перед парнем.

Поэтому, лихо выскочив из-под одеяла, я собралась в клуб. В этот раз для того, чтобы просто поговорить с Робом.

В клубе я пробыла около получаса прежде чем увидела Роба, спускающегося со второго этажа клуба вместе с какой-то слегка потрепанной девушкой. Ну, хоть у кого-то всё хорошо.

Роберт подошёл к бару и заказал себе просто виски. Я подсела рядом.

- Привет, - выронила я, покрутив в руке свой стакан с колой со льдом. Роб в ответ только неясно усмехнулся, предпочтя сделать вид, что не узнал меня или не заметил. – Слушай, прости. Ты не должен был быть во всё это замешан.

- Во что «это»? Что это за хрен был? – наконец, посмотрел на меня Роб и в его взгляде не оказалось ни капли дружелюбия.

- Скажем так, мой бывший.

- Нехуйственные у тебя бывшие, Арина. Целый хозяин адвокатской конторы.

- Ну, всякие ситуации бывают, - ответила я расплывчато, желая разгрузить обстановку шуткой-минуткой. – А это твоя новая девушка? – спросила я, кивнув в сторону девчонки, которая, похоже, рассказывала своим подружкам, как Роб только что поимел её в кабинете отца.

- Уже бывшая, - бросил Роб небрежно. – Ревнуешь? – глянул он на меня.

- Прости, но нет, - поджала я виновато губы.

- Настолько похуй, что аж стыдно? – усмехнулся Роб и, наконец-то, соизволил повернуться ко мне и заглянуть в глаза. За четыре дня синяк под его глазом уже стал зеленоватым, а от раны на губе почти ничего не осталось.

- Ну, типа того, - пожала я плечами и забрала у него стакан с виски, перелила в свой стакан с колой и обратно, смешав напитки и разлив их в наши стаканы. – Но зато теперь мы сможем дружить. Иногда. Часто я по клубам не хожу.

- Дружить? – вскинул Роб брови. – Я не смогу дружить с девчонкой, которую хочу жёстко трахать.

- Ой! – поморщилась я нарочито. – Знаем мы твоё «жёстко трахать». Если бы не я, ты бы, вообще, никогда не узнал, что это такое. Ты даже в нужную дырку с первого раза попасть не смог.

- Просто я стараюсь быть с девушками нежнее, чтобы они помнили меня как хорошего парня.

- Хорошего парня с большим членом, - уточнила я, салютовав ему стаканом с виски-колой.

- Именно, - согласился Роберт и ударился краем стакана о мой.

Глава 23. Арина

- Не думал, что ты живёшь в такой заднице, - раздался знакомый голос, едва я переступила порог своего подъезда и вышла на улицу.

- Сейчас ты сам пойдёшь в ещё более глубокую задницу… А-а! – нарочито вскрикнула я, посмотрев на Роба, который восседал на капоте своей машины. – Прости. Просто первый раз вижу тебя при свете дня.

- Обоссаться, как смешно, - Роб вяло и деланно похихикал, а затем забрал у меня сумку, в которой были шмотки для Ру.

- Вообще-то, ты мог бы и не приезжать. Я же написала тебе, что такси возьму.

- Ну, да. Чтобы на сиськи, на которые хочу пялиться я, пялился какой-то потный хрен.

- Может, мне не потный попался бы, - предположила я, присаживаюсь в машину Роба.

Да. Мы теперь официально просто друзья, которые в тот вечер напились виски с колой, и только рано утром нашли выход из клуба. А затем было несколько вечеров переписок в соцсетях. И, если бы не Роб и его дружба, я бы, наверное, уже давно протухла в своей квартире. Потому что мои постоянные друзья уехали в деревни и сёла к родственникам на сбор ягод и прополку картошки, а я осталась одна в городе. Но теперь у меня есть Роберт, которому, к счастью, не нужно ехать ни в какую деревню, ни к какой бабушке.

- Что вечером делаешь? – спросил Роб, везя нас по городским улицам.

- Пью чай, смотрю в окно и читаю.

- Читаешь? – глянул на меня парень удивленно. – И что ты читаешь?

- Инструкцию к гандонам. Увлекательно. Сюжет закручен, но идёт гладко…

- Если хочешь, то можем замутить экранизацию. Я чисто по-дружески предлагаю, если что…

- С тобой, дружочек, мы будем только читать. Ну, и вискарик иногда пить, разумеется.

- А пошлые фотки друг другу?

- Ладно. И пошлые фотки друг другу тоже иногда будем отправлять, - усмехнулась я.

Роб высадил меня у гостиницы, в которой работала Руфина, а сам поехал на встречу с отцом, пообещав мне, что вечером напишет.

Войдя с сумкой Ру в гостиницу, я поприветствовала всех знакомых, работающих здесь, и беспрепятственно поднялась на этаж, где находился кабинет моей сестры. Для начала решила постучаться.

- Войдите, - строгий голос сестры ударился о дверное полотно.

- Начальница, - выронила я шёпотом. А саму изнутри гордость распирала, что родной мне человек имеет вес где-то еще, кроме нашей квартиры. – Руфина Анатольевна, я только спросить, - пропищала я мерзким голоском.

Ру подняла голову на этот голос и нахмуренные брови мгновенно подлетели вверх, стоило ей только узнать меня.

- Ри! – вскрикнула она счастливая и вышла из-за стола, кинувшись мне на шею и обняв так крепко, что едва не переломила мне пару позвонков. – Я тебя будто лет пять не видела.

- Я тоже соскучилась, - хохотнула я и крепко обняла сестру за талию, пряча лицо в сгибе её шеи. – Мм! Дорого-богато пахнешь! Одобряю.

- Перестань, - отмахнулась сестра и забрала у меня сумку с вещами, поставив её в угол кабинета. – Рассказывай, как у тебя дела?

- Как обычно, - пожала я скучающе плечами и плюхнулась в её рабочее кресло.

- Ты в курсе, что я вижу и знаю, когда ты пытаешься, что-то от меня скрыть? – чуть сощурившись, Ру подошла ближе и будто реально начала меня сканировать строгим взглядом. – Рассказывай.

- Да нечего, - всплеснула я руками и отвела взгляд в сторону окна. – Просто скучно: дом-работа. Никогда не думала, что скажу это, но скорее бы уже в универ, чтобы хоть какое-то веселье было.

- Я же тебе сто раз говорила, чтобы ты переехала к нам. Если не хочешь совсем переезжать, то хоть иногда приезжай с ночевкой. Мы будем только рады. Настя, вообще, от счастья лопнет.

- Мой юный растущий организм не готов к тому, чтобы слышать ночные аплодисменты в исполнении молодой семьи. Вы, кстати, Настюхе хоть беруши какие-нибудь купили?

- Балда! – рассмеялась Руфина и мягко шлепнула меня ладонью по лбу. – Я серьёзно. Приезжай сегодня вечером. Посидим, поболтаем. Посекретничаем вечером, как в старые добрые.

- А шашлык будет?

- Будет.

- А вино красное?

- Краснее некуда.

- Что же делать, что же делать? – сделала я вид, что крепко призадумалась. – Почитать наинуднейшую книгу из твоей библиотеки или выпить с тобой вина? Даже не знаю…

- Ты читаешь книги из моей библиотеки? Сама?! – выпучила сестра глаза. – Значит, всё гораздо хуже, чем я думала. Сегодня же вечером я забираю тебя к нам.

- Так уже вечер.

- Тем более! – решительно кивнула сестра. – Жди ещё часика полтора, я освобожусь, и мы поедем.

- Можно я тогда хоть похавать спущусь, госпожа диктатор?

- Я могу заказать всё в кабинет. Или ты сама. Вот телефон.

- А если я тебе твои важные бумажки загажу жирной капающей вкусняшкой?

- Ладно, уговорила. Спустись в ресторан. Валеру хоть повесели, а-то он недавно плакался, что Настя его забыла и променяла на другого, - хохотнула Ру.

- Ладно. Пойду возьму на себя Валеру и порцию спагетти с креветками.

Оставив сестру в её кабинете, я на лифте спустилась вниз и едва не запуталась в своих ногах в холле, когда увидела, как в гостиницу, опустив голову и вчитываясь во что-то в телефоне, вошёл Сергей.

Боясь, что он может меня увидеть и узнать, я скрылась за высоким кустом в кадке и сделала вид, что вглядываюсь в картину на стене.

- Добрый вечер, Сергей, - поприветствовала его девушка за стойкой.

- Добрый, - выронил он тихо и нервно.

Подождав, когда она зайдёт в лифт, а створки за ним закроются, я подбежала к стойке регистрации и едва не вцепилась в улыбчивую девчонку за ней, желая получить нужную мне информацию.

- Слушай… Алёна, - глянула я на бейджик на её груди, чтобы освежить в памяти имя. – А этот мужик в рубашечке с мощным торсом и классной задницей, который сейчас зашёл, он давно здесь тусуется?

- Это конфиденциальная информация, - чуть замялась девчонка.

- Ну, и ладно, - дёрнула я плечами, напустив на себя максимально равнодушный вид. – У сестры спрошу. Заодно скажу, что ты заигрываешь с постояльцами. Непрофессионально…

- Ладно. Только ты никому, - нехотя согласилась Алёна и что-то набрала в ноутбуке. – Он у нас уже больше недели живёт…

- Ты мне дату точную скажи, когда он заехал?

Алёна озвучила мне дату, а по моей спине прокатился холодный пот.

Он заселился в гостиницу в тот же вечер, когда я пришла к нему в дом. Десять дней назад.

- В каком он номере? – спросила я, едва узнав собственный голос.

Глава 24. Сергей

Ужин в кафе рядом с офисом был хреновой идеей. Желудок резало так, будто я проглотил язву вместе с ножом.

Поморщился от боли и расстегнул рубашку, которую бросил на край кровати. Сел рядом с ней и отправил смс сыну, который, наконец, согласился на то, чтобы я забирал его с тренировок, и мы вместе проводили время.

Наташа на это однозначного согласия не давала, но и отказа от неё тоже не поступало. Эти дни мы общались с ней как деловые люди, едва не переходя на имена и отчества. Никаких эмоций, никаких проявлений чувств. Только чуть заплаканные глаза жены и мои – пристыженно опущенные. Сложно смотреть жене в глаза, когда знаешь, что виноват и неправ по всем фронтам, но не знаешь, чем объяснить своё поведение.

Отбросил телефон на рубашку и свесил голову, уперевшись локтями в колени. Я устал. Мысль о том, чтобы взять незапланированный отдых и уехать в какую-нибудь глушь всё чаще посещала меня.

Мысли об Арине посещали моё сознание чаще, но и бежать к ней, сломя голову, потому что получил вольную от жены, я тоже не хотел.

Попытки собрать себя в кучу и понять, чего я хочу к своим годам и чего я добился, не увенчались успехом. Я прятался в работе, уходил от неудобных вопросов друзей и коллег о том, что случилось. Потому что сам ещё не понял, что действительно произошло. Но я понимал, что вернуться домой будет ещё сложнее. И сложность не в том, чтобы убедить Наташу в том, что я одумался, всё понял и осознал. А сложность в том, что я уже не смогу сделать свою семью счастливой, потому что сам буду всё так же несчастен.

Оказывается, мужик тоже может устать от бытовухи, но поход на маникюр тут точно будет бессилен.

Стук в дверь вырвал меня из пучины мыслей. Сначала я посмотрел на часы, а затем на дверь. Обслуживание номеров давно прошло, я ничего не заказывал. Кого там принесло?

Нехотя встав с постели, я накинул рубашку, не застегивая, и открыл дверь. Мгновенно задержал дыхание, стоило мне увидеть за порогом своего номера Арину.

Её карие глаза сверкали так, будто обещали мне медленную и мучительную смерть.

- Ты идиот? Или просто придурок? – спросила она и вошла в номер, не дожидаясь приглашения.

Закрыв за ней дверь, я вернулся к постели. Полностью игнорируя возмущенный взгляд и дыхание взбешенной девушки, уже почти традиционно выключил телефон до утра.

- Какие-то пояснения будут или ты зашла просто покричать? – бросил я скучающе и заглянул прямо в глаза Арины, ожидая ответа.

- Какого хрена ты здесь? Почему в гостинице?

- Разве ты не этого добивалась своим приходом в мой дом?

- Ты идиот! – заключила она уверено. – Я пришла к тебе, чтобы ты испугался и понял, что не променяешь жену и сына ни на какую шлюху без трусов.

- Может быть, нужно было оповестить меня о своих намерениях?

- О чём ты, вообще?! От тебя требовалось только умаслить жену после моего ухода, пообещать ей звезду с неба и прочее дерьмо, которое обещают мужья. А ты что сделал? Что ты сказал?

- Что хочу тебя трахнуть, - ответил я, не задумываясь.

К щекам Арины прилил жар. Розовые чуть покусанные губы приоткрылись. Тяжело дыша, она смотрела мне в глаза несколько секунд, а затем тряхнула головой и, достав из заднего кармана своих джинсов телефон, начала что-то в нём набирать.

- Придурок, идиот… - роняла она оскорбления. – Сейчас я закажу на адрес твоей квартиры самый большой букет цветов, а ты поедешь домой и будешь стоять на коленях перед дверью до тех пор, пока жена тебя не простит.

- Дай сюда, - сделав к ней пару шагов и забрав телефон, я увидел в нём, что она реально шарилась на сайте доставки. – Больше ты в это не полезешь, - сказал я холодно и отбросил телефон на постель.

- Я уже в этом по уши! Ты не видишь? – Арина едва сдерживала себя от того, чтобы начать кричать. В темные глазах собрались слёзы, готовые вот-вот пролиться. – Зачем ты это сделал? Зачем ты так ей сказал? – всё-таки сорвалась она на крик и ударила меня кулаком по плечу. Возможно, хотела оттолкнуть, но вышел лишь вялый удар. – Поехали. Я сама перед ней извинюсь. Между нами, всё равно, ничего не было. Она тебя прос…

Я поймал Арину за руку, едва она собралась выйти из номера, и дёрнул на себя. Не ожидав такого, Арина потеряла равновесие и ухватилась за мои плечи, чтобы удержаться на ногах.

Острый взгляд тёмных глаз впился в моё лицо. Я заметил, как Арина стиснула зубы, замахнулась, чтобы вновь меня ударить, но поймал её руку раньше и завёл ей за спину. Со второй сделал то же самое.

Держа её крепко в своих руках, смотрел ей в глаза, видя, сколько мыслей и противоречий царит в ней. Понимал, что сейчас она походит на вулкан, который вот-вот начнёт извергаться и затопит всё, что у меня есть, горящей лавой, состоящей из ярких чувств и эмоций. Арина словно горела и пылала за нас двоих, явно не в силах совладать с тем, что происходит внутри неё.

Ощущая её горячее дыхание и часто вздымающее грудь, я впился в её губы, и почувствовал, как тонкое тело в моих руках на секунду замерло. А затем с него слетели последние оковы, когда Арина быстро высвободила свои руки из моего захвата, запуталась пальцами в моих волосах и позволила подхватить её на руки.

- Я тебя ненавижу! – шептала она, остервенело отвечая на мои поцелуи, пока я укладывал её на постель. – Ненавижу! – шептала она, снимая с меня рубашку. – Мы делаем только хуже, - всхлипывала она, позволяя мне стянуть с неё джинсы и бельё, мокрое от желания, которое сейчас захлёстывало и меня.

Не стесняясь своей наготы в свете заката, Арина широко расставила для меня ноги, призывно и жадно смотрела на то, как я снимал с себя брюки и боксеры. Дрожала и кусала губы от ощущения моих прикосновений к ней.

- Передумай, пожалуйста, - взмолилась она, принимая тяжесть моего тела. Обхватила моё лицо горячими ладонями и снова дрожащим шёпотом просила. – Тебе только кажется, что ты этого хочешь.

Захватив её губы эгоистичным поцелуем, я вошёл в неё и ни о чём не пожалел в эту секунду. Каждой клеточкой понимал, что, наконец-то, получил именно то, что я хотел всё это время.

Собирая в память каждый стон Арины, я позволял ей кусать мои плечи и царапать спину, а взамен она отдавалась мне горячо и трепетно, нежно и жёстко, доверяла и ненавидела за то, что я сделал с ней. За то, что я делаю со всеми нами.

Глава 25. Арина

- Мне пора, - сказала я тихо и начала плавно сползать с Сергея, на котором лежала уже несколько минут и бездумно смотрела в приоткрытое окно, пока он, скорее всего, столь же бездумно, пропускал мои волосы между своими пальцами.

Стараясь не смотреть на мужчину, я надела трусы, следом топ и джинсы. Взглядом искала на полу носки.

- Куда-то торопишься? – спросил он и сел в постели, оперевшись спиной об изголовье.

- К сестре. Она здесь работает.

- Понятно.

- Она не знает, - добавила я тут же, наконец, осмелившись посмотреть ему в глаза. – И не должна ничего узнать. Тем более, я думаю, ты сам не захочешь повторения, - я мимолётно посмотрела на его руки, где он крутил на пальце обручальное кольцо.

Липкое чувство стыда снова напомнило мне, где моё место.

Наконец, я нашла свои носки почти под кроватью.

- Почему ты так решила? – спросил Сергей и встал с постели. Обернув бёдра простыней, подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз.

- Вы уже подали заявление на развод? – спросила я и увидела в его глазах отрицательный ответ. – Вот видишь? – хохотнула я невесело и наклонилась, чтобы надеть носки и кеды. – Это просто небольшая размолвка. Ты немного наказан. Срок твоей ссылки, наверняка, скоро закончится. А обо всём, что произошло сейчас в номере, твоей жене знать не нужно. Сделай вид, что ты просто хорошо подрочил от скуки.

- Арина… - потянулся ко мне Сергей, а я отпрянула от него, как от огня.

- Мне пора.

Я спешно покинула его номер, понимая, что после чувства долгожданного удовольствия и насыщения пришло то, что можно назвать похмельем - та же тошнота и сожаление и том, что позволила себе лишнего.

Низ живота до сих пор тянуло. Испытав самый яркий оргазм в своей жизни, я не чувствовала удовлетворения. Обстоятельства не позволяли мне насладиться случившимся в полной мере. Хотелось зарыться поглубже в какой-нибудь бункер и переждать весь пиздец, который, наверняка, еще только готовится здесь наверху.

Всё-таки, добравшись до ресторана и Валеры, я уговорила его приготовить мне его фирменную шаурму с креветками. И пусть он называл её надругательством над продуктами, но это было лучшее, что я ела в своей жизни.

Шаурму я попросила сделать не только для себя, но и для сестры тоже. В её кабинете мы провели ещё минут сорок, но работать у Ру из-за меня получалось не очень. Я тот ещё отвлекающий фактор.

За нами заехал Саша, нежно обнял и поцеловал мою сестру и тепло поприветствовал меня.

В их доме нас ждала Настя, которая чуть не задушила меня руками-ногами, увидев впервые за неделю не только по видеосвязи.

Няня была отпущена, а Настя взята в оборот Сашей, который быстро сообразил, что у нас с Ру стихийный девичник.

- Хорош светиться, - поморщилась я деланно, посмотрев на сестру, которая смотрела на Сашу и дочь, играющих у бассейна, и млела от того, какие они милые. – Тут кое-кто ревнует, вообще-то.

- Перестань, - фыркнула Руфина. – Я и тебя люблю. Или ты забыла, что мы сёстры?

- Знаешь, лёжа в темноте в пустой квартире, я поняла, что много чего забыла. Например, я поняла, что не помню тех дней, когда с нами не было Насти. Прикинь? Мне кажется, что она всю жизнь с нами была.

- Мне тоже, - согласно кивнула Ру и покрутила бокал с почти нетронутым красным вином.

- Почему не пьёшь?

- Кислятина какая-то, - с отвращением скуксилась сестра и отодвинула от себя бокал. – Не думала, что скажу это когда-нибудь, но, кажется, я скучаю по тем временам, когда мы пили вино из коробок.

- Да вы зажрались, госпожа.

- Рассказывай, что у тебя случилось, - сестра подалась вперед, оперлась локтями о стол, подперла кулаком подбородок и пытливо заглянула мне в глаза. – Я жду. И ты не смотри, что я тебе тут улыбаюсь. Мне совершенно не нравится ни твой взгляд, ни то, что ты весь вечер зависаешь в своих мыслях, и тем более мне не нравится то, что ты почти не смотришь мне в глаза. Что у тебя случилось? – уже строго спросила Ру.

Я снова опустила взгляд на свои колени в рваных джинсах. Пытаясь сформулировать мысли, вытянула из дыры нитку и накрутила её на палец.

- Вот скажи… - начала я и запнулась. Если я скажу сестре о том, что переспала с женатым, то она утопит меня в своём нетронутом бокале с вином. – Как лучше поступить? Как хочется или как правильно?

- А у «как хочется» и у «как правильно» нет общих точек?

- Ни одной.

- А ты как хочешь? Как правильно или как хочется?

- Я хочу, как неправильно. И уже так сделала, кстати.

- И, смотрю, это не принесло тебе удовольствия?

- Принесло. Но совсем ненадолго.

- А если поступить «как правильно», тебе так же плохо будет?

- Даже хуже, - призналась я не только сестре, но и самой себе тоже.

- Я не знаю всех подробностей, и, зная тебя, ты не станешь ими со мной делиться, но между «как хочется» и «как правильно» лучше выбрать «как правильно». Тем более, ты, я смотрю, сама отлично всё понимаешь. Хотя… - протянула сестра и снова посмотрела на свою семью резвящуюся у бассейна. - …Я однажды уже поступила «как правильно». Вернее, была уверена, что так будет правильно. И в итоге сделала несчастными трёх человек. Так что не знаю, Ри. Если у тебя ещё есть время подумать обо всем и всё хорошенько взвесить, то отнесись к этому серьёзно, а не руби с плеча и не действую сиюминутно, как ты привыкла делать.

- Хорошо. Я подумаю.

Если бы я рассказала сестре обо всем, то она бы однозначно запретила мне даже видеться с Сергеем. И я бы её послушала. Беспрекословно. Потому что существуют моменты, в которых я могу опираться и доверять только мнению сестры. Как она скажет – так и будет.

Если я услышу от нее категоричное «нет», то послушаюсь.

Возможно, именно поэтому, наверняка зная реакцию сестры, я промолчала. Я испугалась.

Глава 26. Арина

Открыв морозилку, долго смотрела на контейнер с мороженым. Было бы неплохо завалиться с ним на диван перед телевизором и посмотреть какой-нибудь фильм.

- Как девочка-целочка, блин, - фыркнула и захлопнула морозилку. Открыла холодильник и достала из него соленую селедку и половинку луковицы.

Сто лет не ела селедку и даже не вспоминала о ней, но сегодня увидела на полке в супермаркете и что-то прям сильно захотелось.

Нарезав селедку на блюдце и посыпав её полукольцами лука, я обжарила картошку, которую отваривала себе еще на обед. Посыпала её укропом и почти утопила в масле – так вкуснее.

Ещё на одно отдельное блюдце нарезала сыр и полукопченую колбасу. Ну и банку солёных огурцов разумеется.

Когда дома нет сестры - есть можно, где попало. Поэтому пирушку я устроила прямо в зале перед телевизором, составив все тарелки, сковородку и кружку с горячим чаем с сахаром на журнальный столик.

На часах всего одиннадцать вечера, мне никуда завтра не нужно, а это значит, что я могу смотреть фильмы до самого утра. Может, даже целый сериал смогу посмотреть.

Прежде, чем начать есть, нужно выбрать фильм, под который я буду есть. Листая каталог онлайн-кинотеатра, не знала, на чём остановиться. Романтика – сразу в топку, комедии – надо подумать, боевики – может быть, может быть…

Звонок в дверь заставил отвлечься от пролистывания фильмов. Отложила пульт и на всякий случай посмотрела в свой телефон, подумав, что пропустила звонок от сестры или от кого-то из друзей. Но нет. Телефон меня ни о чем предупреждать не собирался.

На цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок, почти сразу же сокрушенно выдохнув и едва не упав на пол.

- Да ты издеваешься! – выдохнула я нервно и, всё же, приоткрыла дверь. – Слушай, это уже даже не смешно.

- А кто сказал, что я сюда смеяться приехал? – чуть выгнул бровь Сергей и бесцеремонно вошёл в мою квартире, потеснив меня. – Ты одна?

- Нет. Я и мои семь любовников выбираем фильм, под который будем неистово трахаться.

- М, увлекательно, - Сергей вообще не изменился в лице и начал снимать кроссовки. Такой простой и уютный он сегодня: джинсы, футболка, кроссовки и куртка, похожая на бомбер. Даже волосы как-то по-мальчишески взлохмачены. - Для меня место найдётся?

- Нет, - бросила я категорично.

- Почему не пришла сегодня в бар на смену? – спросил он, глянув на меня напряженно и обеспокоенно.

- Потому что знала, что ты припрёшься в бар, и решила спутать тебе все карты.

- И как? Получилось?

- Отвали, - поморщилась я и, скрестив руки на груди, прошла мимо него в сторону зала. – Трахаться мы, всё равно, не будем. Я хочу жрать селедку, лук и наслаждаться вонючей отрыжкой. Так что можешь не снимать второй кроссовок и сразу валить обратно в гостишку, а ещё лучше – к жене.

- А где твои семь гномов-любовников? – спросил Сергей и прошёл без разрешения в зал, где я уже сидела посередине дивана, снова собрав ноги в позе лотоса.

- За диваном. Набираются сил. Фильм-то я ещё не выбрала, - отчеканила я, листая каталог и всеми силами стараясь не смотреть в сторону Сергея, который, как у себя дома, сел рядом со мной на диван и потянулся к селёдке.

- Моё! – шлёпнула я его по руке. – Если хочешь есть, иди на кухню и возьми себе там вилку. И чай налей.

- Я гость, - усмехнулся он и взял мою вилку, специально её облизнув. – И вилка теперь моя.

- Боже, - вздохнула я устало, старательно делая вид, что меня совсем не выбила из равновесия его мальчишеская шкодливая улыбка. – Принесу себе вилку.

- Угу. И чай мне налей, - крикнул Сергей мне вдогонку, на что я, не глядя, показала ему средний палец.

Конечно, я налила ему чай. Конечно, я принесла и поставила перед ним кружку с надписью «дохлёбывай и уёбывай».

- А себе с сахаром сделала, - заметил Сергей, отхлебнув чай из своей кружки. Надпись он тоже заметил, но лишь молча улыбнулся уголками губ.

- А тебе вредно с сахаром – кубики жиром заплывут, - буркнула я и отвалилась на спинку дивана.

Посмотрела на экран телевизора и поняла, что Сергей уже выбрал какой-то фильм и начал его смотреть.

- Включил боевик. Надеюсь, ты не против Гая Ричи?

- Пусть будет, - кивнула я и взяла кусок селёдки, начав её смачно и с аппетитом есть.

Сергей сделал то же самое. Мы оба ели рыбу, заедали её репчатым луком, а сверху придавливали картошкой, сыром и даже колбасой.

Аппетитное хрючево.

Большая часть фильма оказалась позади. Стараясь держать кружку, чтобы не задевать её испачканными рыбой пальцами, я пила чай и косилась на экран, старательно делая вид, что не замечаю сидящего рядом со мной Сергея, который настолько чувствовал себя в своей тарелке, что почти лёг на диван. Держался разве что на одном локте, которым почти касался моего бедра.

Собрав всю грязную посуду после окончания фильма, я пошла на кухню, где начала мыть посуду. Сергей принёс всё остальное и составил в холодильник. Помыл в ванной комнате руки и, опираясь задницей о подоконник, наблюдал за тем, как я мою посуду.

- Да, я не люблю, когда дома срач. Посуду мою сразу, если дома одна. Что-то не так? – вспылила я, понимая, что его внимание и близость в маленькой кухне давили на нервы.

- Ничего. Просто удивлен, - ответил он спокойно. – Ты не производишь впечатление девушки, которая умеет мыть посуду.

- А какое впечатление я произвожу?

- Незабываемое, - хохотнул Сергей, и это заставило меня злобно на него зыркнуть.

Поняв, что я не в настроении, он не потрудился сделать вид, что ему тоже невесело. Даже улыбку стянул. Пальцами.

Закатив глаза и тяжело вздохнув, я продолжила мыть посуду и замерла, ощутив за спиной тепло мужского тела.

- Хреновая идея, - выронила я, едва сдерживая себя от того, чтобы повернуться к нему и обнять.

- Просто хочу тебе помочь, - произнес Сергей, выдохнув мне в макушку.

Его руки по сторонам от моей талии обошли меня стороной и ненавязчиво обхватили мои пальцы в пене, продолжив вместе со мной натирать тарелку.

От такой его близости, когда он упирался пахом мне в задницу и практически обнимал, дыша в волосы, мне самой казалось практически невозможным дышать.

Ещё не хватало влюбиться в него. Но я понимала, что испытываю к нему гораздо больше, чем к тем парням, с которыми спала. Возможно, дело в том, что к ним я не испытывала, вообще, ничего. А рядом с Сергеем что-то внутри меня начинает жить иначе, учиться чувствовать.

Мы ведь просто переспали…

А то, что он женат – бывает. Многие женатые трахаются на стороне, и никого за это не трахает совесть. Как жили, так и живут. Смотрят в глаза жёнам, которые их прощают или вовсе не знают ничего.

Но Сергей-то не живёт. Он, идиот, сознался и ушёл. А сейчас, глядя на его руки, я вижу, что у него нет кольца.

Всего два дня прошло после секса в номере, а он уже снял кольцо…

- Только не говори, что ты окончательно всё для себя решил, - сказала я, когда мы домыли посуду и выключили воду.

- Ты про кольцо? – спросил Сергей, не спеша выпускать меня из кольца своих рук. Он всё так же стоял сзади, всё так же был практически прижат к моей спине, но ладонями опирался о края раковины по сторонам от моей талии.

- Да, я про кольцо. Слушай, - выдохнула я и развернулась на месте, встретившись с ним взглядом. – Ты мне ничего не должен и не обязан. Я не хочу уводить тебя из семьи. Это был просто секс. Ты не обязан…

- Это, всё равно, случилось бы с тобой или без тебя, Арина, - перебил меня Сергей сухим тоном. – Ты не виновата в том, что происходит. Да, возможно, ты несколько ускорила события, став, некого рода, катализатором, но вины твоей в происходящем нет.

- А чья в этом вина? Оно само? Ты запнулся и случайно попал в мою писю своей? Ну, что за бред, Серёга? – выдохнула я сокрушенно и уткнулась лбом в его плечо. – Ты не мог свой внутренний кризис, как любой другой нормальный мужик, переждать у берега какой-нибудь реки, глядя на поплавок? Зачем я только села в твою машину? Зачем ты припёрся в мой бар? Я не хочу так. Не хочу… - роняя слёзы из закрытых глаз, я вяло била его кулаками по торсу и вцепилась в ткань его футболки, когда, вместо того, чтобы оттолкнуть, Сергей обнял меня за плечи и мягко притянул к себе.

- Ты ни в чём не виновата, Арина, - шептал он, путаясь пальцами в моих волосах. – Оставь чувство вины мне. Я сам с ним разберусь.

- А мне что делать, умник?

- Просто будь собой: как в баре, как в машине, как сейчас.

- То есть… - резко втянула я носом воздух вместе с соплями и обхватила его торс руками. - … мне просто нужно продолжить материться и слать тебя на хуй?

- Ну, в общих чертах, да.

- Сложно, конечно, но, думаю, я справлюсь.

Глава 27. Арина

Тесно и непривычно спать в своей узкой постели с кем-то, кроме плюшевой игрушки, которую мне иногда подкидывала Настя.

Под моей головой вместо подушки Серёгина рука. Другой рукой он обнимает меня за талию так крепко, будто даже во сне боится, что я могу шмякнуться на пол.

Обнаженным плечом, чувствую его дыхание и губы на коже. Он ещё спит. Мы одеты. Ночью ничего не было, кроме пары поцелуев и сна. Мой первый раз, когда я уснула с мужчиной не потому, что мы только что потрахались.

Машинально задержав дыхание, я обхватила широкое запястье его руки и плавно убрала со своей талии.

Опустила ноги на пол, попыталась медленно сесть, но тут же снова оказалась схвачена сильной рукой и уложена обратно.

- Тебе никуда не надо, - сонно пробурчал Серёга, сгреб меня в ещё более тесные объятия и уткнулся носом в мою макушку. – Спи.

- Ты обещал, что свалишь, когда я усну, - выдохнула я, прикрыв глаза, и едва не замурчав, как довольная кошка.

- Бездоказательно, - выронил Серёга и слегка ослабил хватку на моей талии, поняв, что я решила повернуться к нему лицом.

Какой он большой. Моя кровать под ним выглядит, как игрушечная, да и я, лежащая рядом с ним, наверняка выгляжу как Барби, которую обнял плюшевый мишка.

Уткнувшись лбом в его подбородок, я снова закрыла глаза и попыталась уснуть, ощущая, как теперь ожил Серёга. Оставив на моём лбу несколько невесомых поцелуев, опустился губами ниже, потёрся носом о мой нос и приник к губам.

Мгновенно ощутив дрожь во всем теле и покалывание в кончиках пальцев, я подалась к нему навстречу и ответила на поцелуй. Стон сорвался с моих губ, когда Серёга нырнул ладонью под футболку и почти до боли сжал ягодицу, вынуждая закинуть на него ногу и вжаться в него сильнее.

Жесткая ширинка вжималась в мою промежность, а я машинально тёрлась об неё, понимая, что утренний стояк в самом разгаре.

- У нас воняет изо рта. Ты в курсе? - выронила в перерыве между поцелуями.

- У обоих же. Так что нормально, - парировал Серёга и повернулся так, что я оказалась сверху, оседлав его бёдра.

- Знаешь, чем мне нравится поза наездницы? – спросила я, лаская губами кожу его шеи.

- Чем?

- Тем, что в любой момент можно встать и уйти, - я тихо взвизгнула, уклоняясь от Серёжиных рук, которыми он пытался меня поймать. Вскочила на ноги, отбежала к выходу из комнаты и быстро бросила. – Я в душ.

Залетев в ванную, включила свет и посмотрела на своё отражение, не узнав себя.

Когда ещё в семь утра я была такой счастливой? В какое ещё время суток у меня так же ярко горели глаза и розовым пылали щёки?

До сегодняшнего утра – ни разу.

Слишком много изменений всего за одну ночь, во время которой я просто спала в мужских объятиях и ни на секунду не почувствовала себя одинокой, брошенной или слабой. Было хорошо, тепло и уютно просто ощущать его поглаживания и медленно засыпать.

Скинув с себя свободную футболку, вечно сползающую с какого-нибудь плеча, и трусы, я зашла в душевую кабинку, отрегулировала воду и, зажмурившись, подставила голову под поток теплой воды. Наощупь взяла с полки гель для душа, нанесла на ладонь и вздрогнула, резко распахнув глаза, когда ощутила, что в душевой кабинке я уже не одна.

Твёрдый член, неприкрытый ни единой ниткой, вжался в мою ягодицу. Серёжина ладонь накрыла мою, в которой было озерцо геля для душа, и начала водить ею по моему телу.

Откинувшись затылком на широкое мужское плечо, я прикрыла глаза и наслаждалась тем, как наши ладони скользят по моему телу: как сминают и ласкают грудь, сжимают соски и опускаются ниже, касаясь пальцами влажных не только от воды складок.

Испустив тихий стон, я позволила Серёже продолжить ласки, а сама завела свою руку за спину и обхватила твердый член, ощутив, как Серёжа толкнулся в мою ладонь и подвел нас под потоки воды, чтобы смыть пену.

Я уже плохо соображала, где и чьи руки. Мне было хорошо настолько, что хотелось кричать об этом всему миру. Мы ласкали друг друга так, будто больше никогда не встретимся. Жадно глотали воздух и ловили поцелуи, выдыхая друг другу стоны вместо связных слов. Но, всё равно, понимали, о чём мы хотим друг другу сказать.

Серёжа вжал меня грудью в стенку кабинки, а я послушно расставила ноги шире и оттопырила зад, чтобы ему было удобнее войти в меня и вколачиваться до упора, до цветных кругов перед глазами, до пульсирующей дрожи даже в кончиках волос и ногтей.

Глава 28. Арина

После душа мы поняли, что ужасно голодные.

- Сразу говорю, кухаркой я не нанималась. Так что, если хочешь что-то особенное, то давай сам, дружочек, готовь. А мне и кофейку хватит, - я наполнила чайник включила его и насыпала себе в кружку растворимый кофе и сахар. Как бедный родственник со скромной улыбочкой, Серёжа придвинул к моей свою кружку и сложил бровки домиком. – Первый и последний раз я такая щедрая, - цокнула я делано и тоже насыпала ему в кружку кофе. От сахара он отказался. Зато приготовил очень вкусную яичницу, откопав в моем холодильнике ветчину, с которой и пожарил яйца.

- Твоя семья? – спросил он, когда мы сели за стол и начали поздний завтрак.

Я проследила за его взглядом и тоже посмотрела на фотографию, прикрепленную ярким желтым магнитиком в виде солнца к холодильнику. На ней я, Ру и ещё совсем мелкая Настя развлекались в песочнице недалеко от дома. Настя тогда громко и звонко смеялась каждый раз, когда у меня разваливались только что слепленные из песка куличики.

- Моя семья, - кивнула я.

- Отца и матери нет?

- Это допрос? – впилась я взглядом в слегка щетинистое лицо.

- Для тебя это больная тема? – ничуть не стушевался Серёга, посмотрев на меня острым, как бритва, взглядом.

- Для меня это больные люди, о которых я не хочу помнить. Утешает только то, что их давно нет в живых.

- Ясно, - произнес Серёжа и, подхватив кружку с кофе, откинулся на спинку стула.

- Что тебе ясно?

- Ясно, почему ты такой волчонок. Но не нужно так остро реагировать. Это всего лишь вопросы. Достаточно ответить «нет» и задать встречный вопрос. А ты сразу вгрызаешься в глотку, тем самым показывая свою уязвимость. Так, у тебя нет родителей? – словно специально поддел он меня.

Хотел сказать ему пару ласковых и послать куда подальше, но я прикусила щёку, понимая, что передо мной сидит юрист, который моими же словами может меня же раком и поставить.

- Нет, - ответила я, насколько могла, сдержанно. – А у тебя?

- Есть. Живут в соседней области, - кивнул Серёжа, напоминая мне, что мы просто ведем беседу и мне необязательно обороняться. Напряженные мышцы, готовые к атаке, начали постепенно расслабляться.

- У меня есть только сестра и племянница.

- Вы, наверное, очень близки с сестрой. Кстати, я её вспомнил. Руфина, да?

- Да, - кивнула я, вспомнив, что сестра не очень любит своё полное имя.

- Она красивая.

- Эй! – выдохнула я возмущенно и запустила в Серёгу скомканной салфеткой.

- Это я так, чтобы разморозить тебя, - хохотнул он, подняв салфетку с пола. – Вы с ней, наверное, очень близки?

- Да, но учитывая, что Ру мне как мама, есть вещи, о которых я не могу ей сказать.

- Например, что ты встречаешься с пока ещё женатым?

- Да, - кивнула я, уставившись в свою кружку.

Я ни с кем ещё так открыто не разговаривала и никого не запускала так глубоко в свою душу, как Серёжу. Но, отчего-то, простой разговор сейчас с ним за кухонным столом казался мне правильным и нужным.

- Боишься, что будет осуждать?

- Боюсь, что она мне запретит с тобой встречаться, - призналась я и подняла взгляд, встретившись им с Серёжей.

- Боишься, что послушаешься?

- Я послушаюсь. Ру думает, что не имеет на меня влияния, но, на самом деле, её мнение очень важно для меня. Да, я похожа на распиздяйку, которой на всё и всех плевать, но есть что-то, вернее, кто-то… - перевела я взгляд на фотографию на холодильнике. - …кто для меня важнее меня самой.

- Мне нравится вариант домашней Арины, - Серёжа чуть склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой в уголках губ. – Честно говоря, он гораздо интереснее отвязной Арины из бара.

- Мне тоже нравишься ты вот такой – в полотенце на моей кухне. И, раз уж мы говорим начистоту, то я не хочу верить твоим улыбкам, - сказала я, открыто глядя в глаза Серёже, с губ которого начала сползать улыбка. - Ты вчера снял кольцо, но сегодня с такой же легкостью можешь его надеть…

- Поверь мне, после более десяти лет брака снять кольцо – это не такое уж лёгкое решение. И я сейчас о кольце, не как о предмете или украшении.

- Домашний вариант Арины хочет верить в то, что ты говоришь правду, но вариант отвязной Арины из бара буквально кричит о том, что всё это временное помутнение. Скоро у тебя закончатся наглаженные рубашки, и ты вернёшься домой.

- Я всё сказал тебе ночью, - твердо произнес Серёжа. – И если мне каждый день нужно будет говорить тебе то же самое, то далеко мы так не уедем.

- А у нас есть шанс далеко уехать, учитывая вводные?

- У нас есть шанс на многое, если ты научишься мне просто доверять.

- Доверять тому, кто бросил жену и сына после более десяти лет брака непонятно ради кого и чего? Едва ли после одной ночи я удостоюсь большего уважения, чем твоя жена и сын, – хмыкнула я и заметила, как Серёжа стиснул челюсти и посмотрел на меня со злостью.

- Подумай ещё раз над словами, что я говорил тебе ночью. Тебе многое станет ясно, - сказал он сдержано и вышел из-за стола, задвинув под него стул. – У меня дела.

А через несколько минут, всё ещё сидя на кухне за кружкой остывшего кофе, я услышала, как за ним хлопнула дверь квартиры.

Глава 29. Сергей

- Привет.

- Привет, - сухо бросил сын, сев напротив меня за столиком. Скрестив руки на груди, он специально смотрел в сторону, чтобы не встречаться со мной взглядами.

Мы договорились сегодня вечером встретиться в кафе недалеко от дома. Наташа тоже должна была прийти, но пока что её не было видно.

- Как дела, Стёп?

- Нормально, - буркнул сын, а затем перевёл на меня свой суровый мальчишеский взгляд. – Ты когда домой вернёшься? Мама постоянно плачет и спит.

Глубоко в груди болезненно заныло. Я знал и понимал, что Наташе будет тяжело, но был уверен, что спустя две недели ей станет легче.

- Слушай, сынок, - подался я вперед и оперся локтями о стол, мысленно подбирая нужные слова. – Иногда случается так, что родители не всегда живут вместе.

- Вы, типа, развелись?

- Нет. Пока ещё нет, но ты должен быть готов к тому, что это произойдёт, Стёпа. Ни я, ни мама не хотим тебе врать. Но я всё ещё твой отец, хоть мы и не живём все вместе, как раньше. И прости, что так вышло, но по-другому уже не получится. Я и мама по-прежнему тебя любим…

- Да, сыночек, - появилась в кафе Наташа и села с нами за столик, повесив сумочку на спинку стула. – Мама с папой тебя любят, просто они перестали любить друг друга. Так бывает.

Наташа погладила Стёпку по плечу, мило ему улыбнулась и на секунду заглянула мне в глаза.

Она заметно похудела. Щеки стали впалыми, взгляд красных глаз казался тусклым. Даже макияж не добавил ей бодрости и свежести.

- Зачем ты нас позвал? – спросила Наташа, начав что-то искать в своей сумочку, очевидно, для того, чтобы больше не встречаться со мной взглядом.

- Я хочу съездить со Стёпой на спортбазу. Помнишь, Стёп, мы весной смотрели? Там ещё веревочный парк, байдарки…

- Помню, - кивнул сын, продолжая из солидарности с мамой делать вид, что ему плевать, но я по глазам понял, что он всё ещё мечтает об этом месте.

- Наташа, ты не будешь против, если мы со Стёпкой на следующие выходные съездим в этот парк? – обратился я к пока ещё жене.

- Я… - Наташа задумалась и опустила взгляд на мои руки, явно забыв о том, о чём её только что спросили. На моём пальце не было обручального кольца. Но на её пальце оно всё ещё было. – Хорошо. Съездите, - выронила она сухо и подняла взгляд на моё лицо, теперь уже глядя с неприкрытой злобой. – Ты ещё о чем-то хотел с нами поговорить?

- Нет. Только об этом. Об остальном… - потёр я палец без кольца, дав понять Наташе суть нашего будущего разговора. - …Я бы хотел поговорить с тобой позже, если ты не будешь занята.

Наташа нервно дёрнула бровями, но ничего не ответила. Молча встала, вышла из-за стола, взяла свою сумочку и поманила за собой сына.

- Стёпа, нам пора.

- Я позвоню, - сказал я обоим, проводив их взглядом из кафе.

Сложно сказать, что именно я чувствовал, глядя на их удаляющиеся спины.

Тоску по веселым годам, проведенным с семьёй? Безусловно.

Желание вернуться домой и попытаться повторить то, что было до того, как всё начало рушиться? Нет.

Как было, уже не будет, даже если мы очень сильно постараемся. А любить свою жену по привычке – это прямой путь к ненависти к ней и к себе. Я хочу оставить в своём сердце уважение к ней и благодарность за те годы, что мы прожили вместе.

Возможно, рвать нужно было постепенно, чтобы не причинять той боли, что сейчас читалась в глазах Наташи. Но мои сомнения и бесконечные копания в себе не оставили мне выбора, позволив обстоятельствам решать за меня.

Глава 30. Арина

Странно, что в двадцать первом веке у меня до сих пор нет номера телефона мужчины, с которым я сплю. У меня нет возможности даже для того, чтобы позвонить ему и узнать, навсегда он вчера ушёл или нет.

Уже можно истерить и задаваться вопросом о наших отношениях? А были ли, вообще, и есть ли эти отношения? Секс – да. А отношения? А чувства? Была ли к нашей физике привязана химия?

Похоже, с моей стороны – да. Иначе я бы не стала задаваться подобным вопросом. Раньше он меня никогда не заботил. Я трахалась с тем, с кем хотела, и шла дальше. Чувства мне были не важны.

А теперь я серьёзно загоняюсь о них. Мне стало важно, были и есть ли у Серёжи ко мне чувства. Что, вообще, он чувствует, находясь рядом со мной?

Как выяснилось, все эти душевные метания ужасно выматывают. К концу своей смены я, кажется, запугала весь бар своим кислым лицом и плохим настроением. Мне просто хотелось зарыться в себе, а не улыбаться мужикам с сальными волосами и жирными животами. Впервые в жизни мне хотелось закрыться где-нибудь одной, завернуться в одеяло и просто подумать, и от души пореветь.

Плаксивое настроение последних дней уже начинало раздражать. Пора звонить друзьям и снова отправляться в какой-нибудь клуб. Хотя, для хорошего настроения будет вполне достаточно одного Роба, если у него, конечно, будет на меня время.

После смены я привычно переоделась в свои бесформенные шмотки в виде джинсов и толстовки. Теперь я принципиально закрываюсь в раздевалке, проверяя замок дважды, чтобы никто не имел возможность застать меня в раздетом виде. Прихватив рюкзак и на ходу заказывая такси, я вышла из бара и машинально посмотрела по сторонам в поисках места, где можно спокойно постоять в ожидании такси.

Взгляд мой зацепился за знакомый черный внедорожник и Серёжу, стоящего около него с сигаретой в руке.

И давно он на меня смотрит? А как давно стоит здесь и ждёт? Мог бы зайти и дать о себе знать, чтобы я не занималась самоедством.

Сделав последнюю затяжку, Сережа потушил сигарету о ближайший столб и закинул окурок в мусорку. Снова попятился к своей машине и прижался к ней спиной, глядя на меня.

Он сказал, что мне нужно о чем-то подумать. Но сейчас, глядя ему в глаза на расстоянии, я думала только о том, что хочу поскорее сократить это расстояние и просто его обнять.

Я не умею и не знаю, как правильно думать о чувствах. Хочу, чтобы он подсказывал. Хочу, чтобы только он меня направлял. Просто хочу побыть девушкой, которая чувствует. Пусть даже если завтра он вернется в семью, сегодня я хочу хоть немного не бояться чувствовать рядом с ним нечто иное, чем просто физическое желание.

Спрятав руки в карманы толстовки, я неспеша подошла к Серёже, который плавно оттолкнулся от машины и выпрямился, наблюдая за тем, как я к нему приближалась. Мысы нашей обуви мягко столкнулись, я подняла лицо и прикрыла глаза, ощутив прикосновение Сережиной чуть колючей щеки к моей.

Закрыв глаза, мы тёрлись друг о друга лицами, как лебеди на пруду трутся носами.

И стало так хорошо, тепло и спокойно, что на всё остальное было просто плевать. Остались только чувства надежности и защищенности, будто я дома под одеялом прячусь от грозы и точно знаю, что она меня не достанет.

- Я скучала, - выдохнула я тихо, чмокнув кончик Серёжиного носа.

- Я тоже, - хрипло ответил Серёжа и глубоко вдохнул, словно собирался мне сказать ещё что-то, но неожиданно его не стало рядом.

Кто-то его толкнул и задел меня. Распахнув глаза, я увидела неясную возню у капота машины, а в следующую секунду узнала толстяка, домогавшегося меня в раздевалке бара.

Я машинально сбросила рюкзак на асфальт и бросилась разнимать дерущихся, но Серёжа уже справился сам. Оттолкнув своего пухлого друга на капот машины, он одной рукой запрятал меня за свою спину, а после я услышала только один чёткий удар, стон и звук падения.

Выглянув из-за Серёжиного плеча, цепляясь за его куртку, я увидела, как на асфальте расселся пухлый и двумя руками ловил кровь, хлынувшую из его носа.

- Господи! – вздохнула я и накрыла рот ладонью.

- Подожди меня в машине, - сказал мне Серёжа, но я не спешила уходить.

- То есть мне её трахать нельзя, а тебе можно? – невесело усмехнулся пухлый, сплёвывая кровь. – Это ты здорово придумал, Серёг. Здорово…

Серёжа вновь замахнулся, но я поймала его руку и прижала к себе.

- Не надо, - поймала я его взгляд, полный ярости.

- У меня бы уж точно хватило ума трахать её так, чтобы не узнала жена, - продолжал свою надменную речь пухлый. – А ты, долбоёб, из-за какой-то барной давалки пустил всё по пизде.

И теперь ударить его захотела я. Даже ногой замахнулась. Но Серёжа поймал меня за талию и вновь вернул за свою спину.

- Сядь в машину, Арина, - сказал Серёжа, глядя на пухлого так, будто собирался убить его без свидетелей.

- Только с тобой, - обняла я его руку. – И если ты будешь его бить, то я это буду делать с тобой.

- Ну, надо же, какая верность! – театрально вскинул окровавленные руки пухлый.

- Серёжа, поехали отсюда, - потянула я его к машине. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что Серёже хватит одного удара, чтобы отправить своего пухлого друга в нокаут. И нет смысла доказывать это здесь и сейчас. – Пожалуйста, Серёж, - взмолилась я тихо. Обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня. Взбешенный взгляд серо-голубых глаз сосредоточился на мне. – Поехали, хорошо?

- Садись, - нехотя отозвался Серёжа, и я повела его к водительской дверце так, чтобы он не смотрел в сторону пухлого, поднимающегося с асфальта.

Сначала в машину залезла я. Прямо через водительское перебралась на пассажирское кресло. Серёжа поднял мой рюкзак и положил мне на колени. Устроился за рулём, который сжал пальцами обеих рук добела.

- Поехали, - попросила я тихо, видя, как пухлый, словно сбитый зомби, встал на ноги и, опираясь ладонями о капот Серёжиной машины, как псих смотрел на нас через лобовое. – Поехали, пожалуйста, - попросила я, едва сдерживая слёзы.

Серёжа, не сводя озлобленного взгляда с пухлого, завёл двигатель, переключил передачу, а я всерьёз испугалась, что сейчас он собьёт своего друга.

Но Серёжа лишь резко сдал назад, из-за чего пухлый чуть не упал носом в асфальт, потеряв опору.

Мы выехали на дорогу ночного города, а я не придумала ничего лучше, кроме как плакать, отвернувшись к стеклу, чтобы моих слёз не было видно.

Через несколько минут Серёжа остановил машину у какой-то остановки, сгрёб меня в охапку с моего сиденья на свои колени и молча уткнулся в моё плечо, а я уткнулась носом в его волосы над ухом.

Несколько минут мы сидели молча. Постепенно в его объятиях я успокоилась и начала спокойно дышать.

- Из-за меня ты останешься без всего, - произнесла я тихо. – Сначала без семьи, теперь ещё без друзей… Неужели я того стою?

Серёжа медленно отстранился от моего плеча, поднял взгляд и заглянул мне в глаза. Молча смотрел несколько секунд, словно о чем-то размышляя, а затем просто накрыл мои губы своими.

И только тогда, когда я ответила на его поцелуй, запустив пальцы в его волосы, он с облегчением выдохнул и крепче прижал меня к себе.

- Поехали ко мне. Я тебя спрячу. От всех. Только себе оставлю, - улыбнулась я из последних сил.

- Поехали, - устало выдохнул Серёжа.

Глава 31. Арина

Спонтанное желание сделать Серёже сюрприз в гостинице сразу было мною исполнено. Это несложно, учитывая, что сюрприз до смешного прост. Всего-то и нужно было купить костюм развратной горничной, надеть его под плащ и постучаться в его гостиничный номер.

- Уборку номера заказывали? – спросила я, когда Серёжа открыл дверь, а его брови подпрыгнули.

О, да! Сюрприз удался.

- Вау, - произнёс он одними губами и отступил на шаг, чтобы я вошла в номер.

Сняв плащ, я оставила его на полу у двери. В туфлях на высокой шпильке прошлась по номеру, виляя едва прикрытой юбкой задницей.

- У вас тут так пыльно, - похлопала я глазками и вынула из глубокого декольте белоснежный платок. Тряхнула им в воздухе и подошла к Серёже, который всё это время неотрывно наблюдал за мной с лёгкой хищной улыбкой в уголках губ. – Я протру у вас… тут? – спросила я наивно и встала на колени. Глядя Серёже в глаза, расстегнула ширинку его брюк, высвободила эрегированный член из боксеров и слегка махнула по нему платком. Нарочито недовольно нахмурилась. – Кажется, здесь нужна влажная уборка. Глубокая.

Кончиком языка, глядя Сереже в глаза, я дразнила горячую головку и с наслаждением наблюдала, как Серёжа шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и блаженно закатил глаза.

Крупная дрожь прокатилась по его телу, стоило мне обхватить член влажными губами. Словно потеряв над собой контроль, Серёжа запутался пальцами в моих волосах, сжал их в кулаки и начал трахать мой рот, потому что мы оба этого хотели.

Стоя перед ним на коленях с его членом во рту, я не чувствовала себя униженной или оскорбленной. Мне было хорошо – я делала своему мужчине приятно и в благодарность получала его неподдельные эмоции, которые он не пытался спрятать.

В его глазах, смотрящих в мои сверху, читалась страсть, похоть, неприкрытое желание обладать мной и доверие. Очень большое доверие. Потому что просто так, не доверяя, такой психичке, как мне, член в рот не вложишь.

- Иди ко мне, - шепнул Серёжа горячо и помог мне подняться на ноги. Обхватил лицо ладонями, грубо впился в губы и толкнул меня в сторону постели.

- Подожди, - воспротивилась я и мягко высвободилась из его рук. Сама толкнула его к постели и заставила сесть. Глядя Сереже в глаза, подняла свою ногу и поставила её каблуком на его широкое плечо. Снова невинно захлопала ресничками и томно произнесла, задирая короткую юбку. – Есть одно местечко, в котором я сама влажную уборку ну никак не проведу. Поможете?

Серёжа обольстительно улыбнулся. Провел кончиками пальцев по половым губам поверх, наверняка, промокших насквозь трусов, которые затем сдвинул в сторону.

- С удовольствием, - шепнул он и, подавшись вперед, скользнул языком между влажными складками, теперь уже вынуждая меня дрожать всем телом и хватать ртом воздух.

Позже мы лежали на полу у постели и пытались прийти в себя. пока я считала звезды на потолке, Серёжа пропускал сквозь пальцы пряди моих волос и задумчиво смотрел в пустоту.

- О чем думаешь? – спросила я, слегка сменив положение, чтобы было лучше видно его лицо.

- О том, что пора снять квартиру. Для начала.

- Можешь пожить у меня, - предложила неожиданно даже для самой себя.

- Это будет неудобно. Лучше ты ко мне переезжай.

- Я? К женатику? Я не такая, - фыркнула я деловито и поймала Серёжину улыбку. – А нет. Такая.

- Я подал заявление.

- В полицию? На меня? Я плохо трахаюсь?

- На развод, - буднично ответил Серёжа, будто разводился каждый день.

- Ты уверен, что это правильное решение? – стала я серьёзнее.

- Ты не рада?

- Если ты это сделал ради меня, то я так не хочу. Не уверена, что я готова к такой ответственности.

- Я это сделал, потому что пора уже так сделать.

- А дальше что?

- Снять квартиру, потом купить и так далее. Обычная жизнь.

- Вместо семейной? – выронила я сухой смешок. – Ты не ловил себя на мысли, что у тебя реально всё по пизде пошло?

- Нет. Меня устраивает ход событий.

- Ни о чём не жалеешь?

- Как бы цинично это ни звучало, я жалею только о том, что не сделал это раньше.

- Как с тобой тяжело. Боже, - я уронила голову ему на грудь и прикрыла на мгновение глаза. – Ладно. обсудим это позже. Мне пора на работу.

- В таком виде? – посмотрел Серёжа на сбитую на мне на пояс юбку и неприкрытую ничем грудь.

- Прикинь, сколько чаевых будет! – округлила я притворно восхищенно глаза.

Серёжа строго на меня посмотрел.

- Не думала о том, чтобы уволиться из этого бара? Мне, конечно, будет приятно иногда набить за тебя чью-нибудь рожу, но, наверное, тебе тоже стоит что-нибудь изменить в своей жизни.

На самом деле, об этом я тоже думала, а сегодня утром пришла к неожиданному для себя решению, что точно уволюсь. Возможно, даже уже сегодня.

- Думала. И, если не передумаю, пока еду до бара, то сегодня же и уволюсь.

- Серьёзно? – у Серёжи округлились глаза, а сам он сел, чтобы заглянуть в мои. – Не врёшь?

- Не вру, - улыбнулась я.

- Это я членом у тебя что-то в голове переключил?

- Дурак, - рассмеялась я и слабо толкнула его в плечо. – Всего лишь достал до глубины души. Ладно, мне правда пора.

- Я подвезу тебя.

- Я на такси. Отдыхай после работы.

Встав с пола, я подошла к своему плащу, на ходу поправляя костюмчик горничной, который, помятый и истерзанный Сережей, выглядел теперь как черно-белая тряпка. Подняв плащ, вынула из его кармана телефон, в котором у меня висело несколько сообщений от Роба с предложением зависнуть как-нибудь вечером в моём районе.

Палец завис над клавиатурой, а я зависла в своих мыслях, думая, как ему помягче отказать.

- Кто это? – спросил Серёжа тихо, мягко и весьма неожиданно обняв меня сзади.

- Друг, - бросила я максимально безразлично и заблокировала экран телефона, сразу убрав его обратно в карман плаща.

- Просто друг? – с нажимом спросил Серёжа, будто начинал допрос.

- Мы всего пару раз с ним переспали. Не считается, - бросила я нарочито равнодушно, а сама прикусила нижнюю губу, чтобы спрятать улыбку.

- Арина, - низкий голос Серёжи с угрожающими нотками вибрацией прокатился по всему моему телу и горячим облаком осел внизу живота.

- Ты ревнуешь? – спросила я, повернувшись в его руках к нему лицом.

- Да, - не прячась ответил Серёжа.

- Так вот как выглядит мужская ревность? Приятно. А можно ещё? – дразнила я.

Жесткие пальцы впились в мои ягодицы до боли. Серо-голубые глаза затянуло тьмой.

- Не шути так со мной, - произнес он тихо.

- Тебе не о чем волноваться. Я только что тебе отсосала и проглотила всё до последней капли. Можешь быть уверен, ни один другой мужчина этого не удостоится.

- А чего-то помимо минета?

- Ну, всё. Мне пора, - заторопилась я и рассмеялась, когда Серёжа подхватил меня на руки и бросил на постель, тут же придавив своим телом.

Всего несколько мгновений, и я почувствовала, как Серёжа слегка сменил положения и грубо вошёл в меня, буквально высекая искры. Я не была готова к тому, что он так быстро восстановится, но прямо сейчас, когда он не был со мной ласков и нежен, я в полной мере почувствовала себя счастливой: меня ревнуют и меня хотят даже тогда, когда злятся.

- Вот теперь мне точно пора, - сказала я, когда кончив, мы смогли перестать друг друга касаться и бездумно ласкать губами кожу.

Опираясь спиной о стену, я кое-как смогла надеть трусы и туфли. Снова подобрала с пола плащ, надела его и завязала пояс.

Подошла к лежащему в постели Серёже, поцеловала его в губы долгим поцелуем и уверенной, почти летящей походкой, вышла из номера.

Но у стойки ресепшена я едва не запнулась о свои же ноги, увидев сестру, которая точно стояла здесь не просто так и не по случайному совпадению.

На её лице не было ни единого намёка на улыбку или на то, что она была рада здесь меня видеть.

- В мой кабинет, - сказала она сухо и первой пошла в его сторону.

Следуя за стуком каблуков сестры, я не заметила, как мы оказались в ее кабинете. Всё, о чём я думала, пока шла сюда, - только то, как буду защищаться сама и защищать Серёжу. И идиоту понятно, что сестра вызвала меня к себе не для того, чтобы похвалить.

В кабинете Ру пахло её парфюмом, на столе стояла ваза с цветами, которые, наверняка, подарил ей Саша. Слишком внимательный и тактичный мужчина, чтобы быть настоящим.

Сестра подошла к своему столу и присела на его край, оперевшись ладонями по сторонам от своих бедер. Молча указала мне на кресло напротив себя, в которое я молча плюхнулась, но не расслабилась. Расслабление ближайшие минут пять-десять мне точно не светит.

- Он женат. У него есть ребенок, - произнесла Ру без предисловий.

Холодный взгляд таких же темных глаз, как у меня, сосредоточился на моём лице, ожидая ответа.

- Я знаю. Он разводится, - сказала я и нарочито расслабленно откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

- Это он тебе сказал, что разводится?

- Да, он.

- И ты веришь ему? – спокойно спросила сестра.

- Верю.

- У вас всё серьёзно?

- Мы просто трахаемся, - махнула я вяло рукой и тут же спрятала её в карман плаща, сжав в кулак.

- То есть он не разводится?

- Разводится.

- Ради того, чтобы просто с тобой потрахаться? – повела Ру бровью.

- Представляешь?! – округлила я деланно глаза. – Чудеса!

Ру несколько секунд молча смотрела мне в глаза, явно делая обо мне кучу не самых привлекательных выводов. Возможно, она уже мысленно отказалась от сестры и сейчас об этом объявит вслух.

- Я знаю, что ты сейчас делаешь. И ты знаешь, что в этом споре ты заведомо проигравшая. А ещё я знаю, что ты прекрасно понимаешь, как вся ситуация выглядит со стороны. Ты далеко не дура и…

- А ещё я отсосала ему минут двадцать назад. Ты уверена, что хочешь так близко со мной разговаривать?

Кабинет у сестры небольшой и расстояние между нами, соответственно, тоже невелико.

Ру без тени каких-либо эмоций тихо усмехнулась и, опустив на секунду взгляд в пол, покачала головой. А затем вновь заглянула мне в глаза.

- Арина…

- Слушай, Ру, давай ты мне просто по-быстрому скажешь, какая я тварь и мразь. Я хочу в душ и чтобы мне никто не ебал мозг.

Ни один мускул на лице сестры не дрогнул. Мои слова нисколько её не задели и не обидели, она успешно пропустила их мимо ушей, вычленив то, что я всеми силами хотела спрятать от неё и от всех.

Оттолкнувшись от стола, Ру молча подошла к моему креслу, села на его подлокотники и притянула меня к своему боку, крепко обняв обеими руками.

Я хотела взбрыкнуть, дёрнуть плечами, чтобы скинуть её руки, но неожиданно для себя всхлипнув, уткнулась носом в её грудь, наверняка пропитав слезами сиреневую блузку. Лёгкие заполнило особым исцеляющим запахом сестры, который не менялся никогда, даже если она меняла парфюм.

- Ты, действительно, так сильно его любишь? – тихо спросила сестра, покачиваясь вместе со мной, как бывало в детстве, когда она убаюкивала меня среди ночи, если у меня что-то болело.

- Я не знаю, Ру. Я не знаю, что я чувствую. Я не понимаю, - хотелось рвать на себе волосы, но объятия сестры были слишком теплыми и крепкими. – Я знаю, что я тварь. Я знаю, что так делать нельзя и гореть мне в Аду, но я… не знаю… Просто запрети мне встречаться с ним. Запрети, и я сделаю, как ты скажешь.

- Ты уже взрослая, Арина. И ни я, ни кто-либо другой, не имеет права запрещать тебе делать то, что ты хочешь. Просто не дай себя обмануть, хорошо? Мало ли, что мужчины говорят. Важно, что они делают. У него была жена до тебя, есть сейчас и, вполне возможно, останется после. Сколько таких историй?... Не верь его словам, хорошо? Я не хочу, чтобы тобой воспользовались и выбросили за ненадобностью.

- Я не могу ему не верить.

- Конечно, - вздохнула сестра и, поцеловав меня в макушку, прижалась к ней щекой. – Понимаю.

Несколько минут мы сидели молча, просто обнимаясь. Ещё никогда я не чувствовала себя такой разбитой и подавленной, но в то же время в объятиях сестры я чувствовала защиту, а не порицание. Вот тот единственный человек, который меня не осудит, но и не соврёт, что я умничка.

- Ладно, - я мягко высвободилась из объятий сестры и быстро отерла глаза от потеков туши. – Мне пора. На работу ещё нужно успеть собраться. Кстати, я увольняюсь.

- Увольняешься? Правда?! – вскинула Ру брови, поймав мой взгляд. Ей моя работа не нравилась с самого начала.

- Да. Хочется чего-нибудь более спокойного. Старею, наверное, - хохотнула я. – Правда, теперь неясно, как и чем платить за учёбу.

- Об этом можешь не волноваться. Я уже оплатила тебе этот курс.

- Ру! – возмутилась я.

- Это не обсуждается, - отрезала она строго. – На карманные расходы можешь зарабатывать себе сама. И, кстати, с чего такие перемены? Он так захотел? – спросила Ру и взглядом указала на дверь, будто за ней был Серёжа. – Не разобрался в своей жизни, но взялся за переделку твоей?

- Я сама так решила. Просто надоело, - улыбнулась я уголками губ.

- Точно стареешь, - усмехнулась сестра и снова обняла меня.

Глава 32. Арина

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, отчего я едва не выронила из мокрых рук недомытую кружку. Наспех ополоснув её от пены, поставила на сушилку, выключила воду и, обтерев руки, быстрыми шагами прошла к входной двери. Посмотрела в глазок, а сердце тут же бухнулось о рёбра. Неконтролируемая улыбка растеклась по моим губам, когда я открыла дверь, и в квартиру вошёл Серёжа.

- Привет, - бросила я, понимая, что стесняюсь смотреть ему в глаза при свете дня.

Боже! Мы вытворяем с ним во время секса иногда ТАКОЕ, но краснею я от его простого прямого взгляда.

- Привет, - ответил Серёжа и, положив на пуфик свой пиджак и портфель, снял туфли и оставил их аккуратно стоять у двери.

- Голодный?

- Немного, - чуть нахмурил он брови и, подойдя ко мне вплотную, запустил обе ладони в мои волосы, притянул меня к себе и требовательно поцеловал.

Нежность на грани грубости. Кажется, нам обоим нравится это извращение.

- Устал? – спросила я тихо и опустила ладони на широкие плечи, машинально их разминая.

- Голова раскалывается, - хмуро бросил Серёжа и снова потянулся к моим губам, будто в них таилось нужное ему лекарство от усталости.

- Может, сбежим куда-нибудь? На пару дней? Пока я безработная. Тебя ведь отпустит твой босс?

- Не знаю, - повёл Серёжа плечами под моими ладонями. – Сейчас спрошу, - подойдя вместе со мной к зеркалу, Серёжа посмотрел в отражение своих глаз и молча задал вопрос, слегка дёрнув бровями, и плавно кивнул. – Мой босс не против. Можем ехать хоть сейчас.

- Отлично!

- Но только на пару дней, до вечера пятницы. Я обещал сыну в эти выходные поездку на спортбазу, чтобы немного развеяться перед началом учебного года…

- Без проблем, - вскинула я руки ладонями перед собой. – Две ночи наедине с тобой в каком-нибудь глухом лесу – для меня достаточно.

- Тогда собирайся.

Серёжа снова притянул меня к себе и поцеловал в губы.

- Сколько трусов с собой брать? Не хочешь порвать на мне те красные?

- Бери только их, - хищно улыбнулся Серёжа и выпустил меня из своих объятий, игриво шлёпнув по заднице напоследок.

С поиском дома для отдыха мы сильно не заморачивались. Просто нашли объявление о том, что, как раз, до выходных сдается домик загородом с личным двором, террасой и выходом на реку. В него и заселились, узрев в глазах хозяйки молчаливое понимание того, чем мы тут все две ночи собираемся заниматься.

Пока я разбирала вещи и продукты, и разглядывала дом, Серёжа разжёг мангал и начал жарить мясо на углях, раздевшись до трусов.

Переодевшись в купальник, я тоже спустилась к нему. И плевать, что я была абсолютно бесполезной, зато я позволила себе вдоволь нанежиться с мужчиной. Чего раньше никогда не было.

Еще никогда я не отпускала свои эмоции и чувства в настолько вольное плавание, чтобы не прятать глаза и не бояться того, что мужчина заметил, что он мне небезразличен.

Я обнимала Серёжа, подходя сзади. Целовала каждую секунду любой участок его кожи и не чувствовала в этот момент ничего, кроме абсолютного, переполняющего меня счастья.

Серёжа тоже обнимал меня в ответ и целовал, куда придётся. Ловил меня за талию или руку и возвращал к себе, если я немного отходила в сторону. Искал мои губы, как одинокий путник в пустыне ищет воду. И всегда находил.

А я была рада. Как самая счастливая собачонка, которая долгое время скиталась по улицам, не знала ласку и вот, наконец, попала в добрые любящие и любимые руки.

Всё было идеально.

Идеально до тех пор, пока Серёже не позвонил сын.

- Да, Стёп. Как дела? Что-то случилось? – ответил Серёжа на звонок, но не перестал прижимать меня к своему боку.

- Мама запретила мне ехать с тобой на турбазу, - услышала я голос расстроенного мальчишки в трубке.

- Почему? Она объяснила? – вся лёгкость и веселость покинула Серёжу. На его лице отразились сосредоточенность, раздражение и нарастающая злость, когда сын коротко ответил, что «мама просто сказала, что я никуда не поеду».

- Где сейчас мама? – спросил Серёжа и, убрав ладонь с моей талии, отошёл чуть в сторону, чтобы продолжить разговор.

Через несколько секунд стало ясно, что с женой он сейчас не поговорит, потому что рядом с сыном её не оказалось, а на звонки она не ответила.

Но теперь до самого позднего вечера со мной остался Серёжа, который уже не был столь же нежным и трепетным, как до звонка сына. На всё оставшееся время со мной остался очаг раздражения, который был погружен в свои мысли и перестал на меня реагировать. Один раз даже оттолкнул. Мягко, ненавязчиво, но весьма ощутимо для моего самолюбия.

А затем, ближе к полуночи, пока Серёжа охранял свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ему позвонила жена.

Она так и была записана в его телефоне «жена». До сих пор - жена…

Глава 33. Сергей

Схватив телефон с тумбочки, я вышел на террасу и прикрыл за собой дверь, чувствуя на спине пристальный взгляд Арины.

Весь день я чувствовал, что её беспокоит сложившаяся ситуация, но, к счастью, она предпочла не высказывать мне это вслух. И втягивать её в конфликт ни к чему. Сложившаяся ситуация к ней не относится.

- Да? – бросил я коротко и отошёл подальше от окна. Оперевшись локтями об ограждение террасы, смотрел на отражение луны в темной ночной реке.

- Ты звонил? – безэмоционально ответила Наташа.

На фоне послышался щелчок – ночной крем. Кажется, я слишком хорошо знаю привычки жены, но, похоже, плохо знаю её характер.

- Звонил, - ответил я сдержано, не желая усугублять ситуацию. Будто с террористом переговоры веду. Идиотизм. – Мне звонил Стёпа и сказал, что ты запретила ему ехать со мной на спортбазу. Есть какая-то причина? Что-то со Стёпой?

- Я передумала, - легкомысленно бросила Наташа.

На секунду я опешил.

- В смысле?

- Ну, вот так, Серёж, - почти певуче ответила Наташа. Складывалось впечатление, что её что-то забавляло. – Ты передумал быть со мной в болезни и здравии, в горе и радости, а я передумала позволять общаться тебе с сыном. Всё просто.

- Наташ, ты в своём уме? Ты же понимаешь, что сейчас ты манипулируешь ребенком? – внутренности будто булыжниками завалило.

- А ты как хотел, Серёж? М? Чтобы я перед тобой дорожку красную постелила, а ты бы по ней довольным козликом поскакал к другой? В мой дом пришла твоя любовница, а я должна проводить вас с почестями, молча всё проглотить и создать вам все условия для счастливой беззаботной жизни? Какие молодцы! – фыркнула Наташа.

- Ты не имеешь права…

- О правах, товарищ адвокат, будешь говорить в суде своим клиентам, - перебила меня Наташа уже более холодным тоном. – Кстати, там же можешь подтереться своими бумажками, которые ты мне привёз. Как ты мне сказал? «Подумай и подпиши»? Вот теперь ты, Серёжа, подумай, стоит ли мне их подписывать. Если ты уходишь из семьи, то уходишь насовсем. И от меня, и от сына. Никаких полумер. Это же в твоём стиле, ведь так? А Стёпке я всё объясню.

- Наташа, ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь?

- А ты? – хмыкнула она в ответ. – Ты понимаешь, как я сейчас выгляжу в глазах родственников и друзей? Что говорят о нас, обо мне, ты знаешь? Если хочешь общаться со своим сыном, сделай себе нового. У тебя это отлично получается, Серёженька. Пока.

- Наташа… - рыкнул я в трубку, но звонок уже был ею сброшен.

Не сдержавшись, я пнул ограждение террасы и проломил ногой доску, оцарапав до крови кожу. Швырнул телефон в шезлонг. Запустил пальцы в волосы и сжал их в кулаки, начав метаться по террасе в поисках решения.

Внезапно взглядом поймал Арину, стоящую за стеклом и молча наблюдающую за мной. Сложив руки под грудью, она задумчиво, не проронив ни слова, смотрела мне в глаза. В тёмных глазах плохо читались эмоции, но ясно было, что происходящее не устраивает и её. Но у неё хотя бы хватило ума промолчать об этом. Возможно, это временно. Но сейчас я точно не готов выяснять отношения ещё и с ней.

___

«И вот она сперва долго плакала, а потом стала злая…» - М. Булгаков «Мастер и Маргарита».

Глава 34. Арина

Не так я представляла себе время, проведенное вместе с Серёжей. В моих фантазиях в руках он должен был сжимать мои ягодицы и грудь, но уж точно не свой телефоне и переносицу.

Сразу после разговора с женой, сломав ограждение террасы, Серёжа ушёл на берег реки и исчез почти на полчаса. В момент, когда я собралась идти его искать, он показался на горизонте. Молча вошёл в дом, взял ключи от машины и, воспользовавшись автомобильной аптечкой, обработал раны на ноге.

Всё это время я находилась в стороне. Мне хотелось его утешить, обнять, сказать, что всё наладится, но обманывать его я не хотела. Потому что сама не была уверена в том, что хотя бы завтрашний день сложится хорошо.

Всю ночь мы не спали. Вернее, не спал Серёжа, прискакивая с постели, чтобы покурить на террасе или снова исчезнуть на берегу реки. А я лишь делала вид, что спала, но сама при этом чувствовала все микроволны, исходящие от ужасно напряженного, молчаливого и злого Серёжи.

Иногда, возвращаясь с террасы после очередной сигареты, он ложился за моей спиной, сгребал меня в свои объятия и зарывался носом в волосы на затылке. Глубоко вдыхал и мог лежать так больше часа. Он не спал. Он думал, размышлял, иногда сокрушенно вздыхал, наверняка, в очередной раз, не придя в своих мыслях к какому-либо решению.

Свою помощь ему предлагать было бесполезно. Он ясно дал понять, что конфликт внутри его семьи меня не касается.

Странное утверждение, учитывая, что конфликт этот именно моё появление в жизни Серёжи и вызвало.

Но кто я такая, чтобы спорить со взрослым мужчиной, который, наверняка, знает, что он делает?...

Мне лишь больно наблюдать за тем, как он мечется, явно разрываясь между мной и желанием не потерять сына и сохранить с женой хотя бы нейтральные отношения.

Да, я поняла, о чём был разговор с женой – она запрещает сыну и отцу видится друг с другом. И, если Серёжа готов расстаться с женой, то сына отпускать он точно не станет. Как и возвращаться домой, потому что теперь у него есть я.

А я…

А я всю ночь крутила в голове слова сестры о том, что жена у Серёжи была до меня, есть сейчас и, похоже, останется после.

Она права. Такие истории у всех на слуху.

Сколько прошло? Всего около месяца после нашего первого секса в номере отеля. За это время у нас не возникло ничего постоянного. Кроме секса, разумеется. Мы иногда ночуем друг у друга, Серёжа снимает квартиру, продолжает работать, ищет возможности для встречи с сыном, а теперь не находит себе места из-за того, что этих возможностей лишает его жена.

Жена. Они всё ещё женаты. О разводе Серёжа при мне даже не заикался.

До, сейчас, после…

Решение сложившейся ситуации пришло само собой. В моём стиле - совершенно спонтанном и сумасбродном.

Кажется, слова сестры оказались пророческими для меня: «И не дай тебе Бог применить на практике выражение: «если любишь – отпусти». Я отпустила.»

Глава 35. Сергей

Голова раскалывалась от бессонной ночи и выкуренной пачки сигарет. Никогда я ещё не курил так много. Обычно, пачки хватало на два-три дня, но после Наташиного звонка о том, как «обычно», я вынужден был забыть.

Ровно и о том, что когда-то думал, что хорошо знаю свою жену. Но вчерашний звонок дал понять, что существуют грани, о которых мне раньше даже догадываться не приходилось.

Наташа-стерва – это то, к чему я готов не был. Да, она бывала остра на язык, но делала это тонко и филигранно. Прямым текстом и так топорно – никогда.

В голове я прокрутил десятки вариантов того, как можно было решить ситуацию с минимальными потерями и с минимальным вмешательством в наш с Наташей конфликт Стёпки. Но всё чаще приходил к решению о том, чтобы порядок встреч с сыном определил суд. Отец я, вроде, хороший. Да, не самый лучший (особенно в свете последних событий), но и худшим меня точно назвать нельзя.

Но и заканчивать отношения судом я не хотел. Хотя бы из уважения к Наташе и прожитым вместе с ней годам.

Сварив себе кофе, пошёл в комнату, где оставил Арину спящей. Весь вчерашний вечер после моего разговора с Наташей она была молчалива и задумчива. И за это я был ей благодарен. Наверное, не каждая девушка её возраста способна сообразить, что иногда нужно просто не вмешиваться и попытаться не задавать вопросов, которые наверняка покажутся глупыми.

Тихо войдя в комнату, я обнаружил Арину, которая уже не спала, и что-то, едва продрав глаза, печатала в своём телефоне. Услышав, моё приближение, она поспешила заблокировать экран телефона, сесть в постели и, скинув с себя одеяло, встать.

- А для меня кофе есть? – спросила она чуть сиплым ото сна голосом.

- Ты говорила, что с утра предпочитаешь свежий чай. Чайник горячий.

- Ясно, - выронила она едва слышно и отклонилась, избегая моего поцелуя.

Наверное, обиделась на то, что сегодняшняя ночь прошла не так, как она планировала. А судя по кружевному белью, планы её были далеки от того, чтобы наблюдать за тем, как я всю ночь от неё убегал.

Проводив взглядом округлую попку в красном кружевном белье до ванной комнаты, я подошёл к тумбочке, что стояла с моей стороны постели, взял свой телефон и, услышав, как в ванной зашумела вода, набрал номер Наташи.

Прижимая к губам чашку с кофе, а к уху – телефон, вышел на террасу в лёгкую прохладу августовского утра.

С ума сойти, пройдёт ещё две недели, и Стёпка пойдёт уже в пятый класс. Давно ли мы отправляли его в первый?

Два гудка, и Наташа сбросила звонок.

Ожидаемо.

Зажав телефон в руке, я отпил немного кофе и посмотрел на реку, придя к решению, что проще приехать самому и поговорить с Наташей с глазу на глаз. Так у неё хотя бы не будет шанса проигнорировать меня.

Допив кофе, вернулся в дом, где Арина уже вышла из ванной комнаты, и сейчас надевала джинсы.

- Тебе холодно? – спросил я, ища взглядом плед, который видел где-то в этой комнате вчера вечером.

- Нет. Не холодно, - ответила Арина и, взяв свой телефон с подушки, быстро пробежалась пальцами по экрану, коротко чему-то улыбнувшись. И, словно вспомнив, что в одной с ней комнате есть ещё и я, снова заблокировала телефон и спрятала его в задний карман джинсов. – Мне нужно вернуться в город, - сказала, стараясь не смотреть мне в глаза. Она создавала суету, делала множество движений по комнате, но ничего существенного не происходило.

- Зачем тебе в город? – спросил я, стараясь поймать не только Аринин взгляд, но и её саму, будто специально уходящую от моих прикосновений. – У тебя что-то случилось? Мы планировали пробыть здесь до завтрашнего утра.

- У меня поменялись планы, - бросила она отстраненно и облегченно выдохнула, найдя свою футболку. – Отвезёшь? Или я возьму такси? – спросила Арина, лишь на мгновение заглянув мне в лицо.

- Арина, - я поймал её за руку, когда она попыталась обойти меня, чтобы выйти из комнаты. Поставил чашку на комод. Мягко притянул к себе Арину и обхватил руками тонкую талию. – Ты обижена?

- Нет. С чего ты взял? – ответила она без эмоций, при этом взгляд выше моего подбородка не подняла.

- Ты всё утро бегаешь от меня, а сейчас не смотришь мне в глаза. Что произошло?

- Смотрю, - резко бросила Арина и вскинула взгляд. Темные, как ночь, глаза смотрели на меня в упор, но в них не читалось того, что я уже привык видеть. Ни дерзости, ни лёгкости, ни капли влюблённости. Будто она впервые меня видит, но я ей заранее неприятен. – Дальше что?

- Слушай, - выдохнул я и ласково обхватил её личико ладонями, чувствуя тепло её нежной кожи и горячее упрямство, что кипело в ней и отражалось между сведенными бровями. – Забудь о том, что ты слышала вчера вечером. Я с этим разберусь, хорошо? Не бери в голову…

Арина ещё сильнее нахмурилась и, снова опустив взгляд на мой подбородок, дёрнула головой и отошла от меня подальше, слишком демонстративно установив между нами дистанцию. В её руке вновь появился мобильник, в котором она что-то прочитала и тут же убрала его обратно в карман джинсов.

- Я, может, тебя разочарую, Серёж, но мир не вертится только вокруг тебя и твоих проблем. У меня тоже есть свои дела и проблемы.

- Что у тебя случилось? – подошёл я вновь к ней, чтобы выяснить причину ее переменчивого настроения.

- Ничего. Просто мне нужно в город. Подвезёшь? – она снова начала уходить от меня по дуге. На ходу схватила свой рюкзак и, накинув его лямку на плечо, соизволила, наконец, сама посмотреть мне в глаза.

- Подвезу, - протянул я, начиная злиться.

Какого хрена с ней происходит?

Арина не стала ждать в доме, когда я оденусь и выйду. Стоя у машины, она вновь что-то печатала в своём телефоне и иногда косилась на дом и окна. Стоило мне выйти к ней, как она тут же запрятала телефон в карман и с невинным видом заняла пассажирское кресло.

Всю дорогу до города мы ехали молча. Арина не проронила ни слова и игнорировала мои попытки завести хоть какой-то диалог, односложно отвечая на вопросы или же пропуская мимо ушей фразы, брошенные мной.

В один из моментов у нее зазвонил телефон.

- Я не могу сейчас говорить… - ответила она тихо на звонок, слегка покосившись на меня. – Угу… Хорошо… Позже обсудим, - бросила она и тут же прервала звонок.

- Кто звонил? – я старался, чтобы мой вопрос прозвучал мягко, но внутри едва сдерживал себя от того, чтобы забрать у неё мобильник с целью проверить звонки и смс-ки.

- Неважно, - выронила она, смотря в боковое стекло.

Со злостью сжал руль. Такое поведение было несвойственно всегда прямолинейной Арине. И сейчас наличие у неё секретов бесило настолько, что я был готов бросить все дела ради того, чтобы как малолетка следить за Ариной или же выдвинуть ей ультиматум.

- Останови здесь, - сказала она, когда мы подъехали к центру города.

- Я могу довезти тебя до дома.

- Мне не нужно домой. Останови здесь, - нервно дернула она плечами и схватилась за рычаг открывания двери. В кулаке, до побелевших пальцев, сжала лямку рюкзака.

Стиснув зубы, я, всё же, притормозил недалеко от ближайшего кафе.

Едва машина остановилась, Арина открыла дверь и вышла на тротуар.

На секунду я опешил, не веря, что она просто выйдет из моей машины и уйдёт, ничего не сказав, будто я левый незнакомый ей таксист.

И, похоже, именно так она и собралась сделать, когда, снова глянув на экран своего телефона, двинулась в сторону пешеходного перехода.

- Арина, - позвал я её, тоже выйдя из машины. Хлопнул дверью и подошёл к девушке, плечи которой с выдохом опустились. – Что происходит? Скажи мне. Что у тебя случилось? Я могу помочь.

- Всё нормально, - повернулась ко мне Арина, явно натянуто улыбаясь. Даже сделала над собой усилие и заглянула мне в глаза.

- Арина, - я снова обхватил её лицо ладонями, вынуждая не отводить от меня взгляд. – Я вижу, что что-то не так. Скажи мне, в чем дело? Это из-за вчерашнего Наташиного звонка? Ты опять приняла всё на свой счёт?

- Всё хорошо, Серёж. Правда, - улыбнулась она чуть шире, показав мне ровный ряд белых зубов. – Просто у меня возникли кое-какие дела. Ты тоже можешь заняться своими делами и решением проблемы, возникшей после вчерашнего Наташиного звонка. Хорошо? – явно передразнила она мой тон.

Вроде улыбнулась, но черные глаза-колодцы смотрели холодно и отстраненно. Я буквально кожей чувствовал, как она желает как можно скорее от меня отделаться.

- Я не оставлю тебя, пока не буду уверен, что у тебя всё в порядке, Арина.

- У меня всё в порядке. Правда. Пока, - отчеканила она и дёрнулась, чтобы уйти.

Не выпустил. Поймал за талию и прижал к себе напряженное хрупкое тело.

- Хочешь просто так уйти? – спросил я шёпотом, будто мы были в темноте спальни, а не на людной улице.

- Могу вприпрыжку.

- Арина…

- Что? – выдохнула она дрогнувшим шёпотом и на секунду прикрыла глаза, прежде чем заглянуть в мои.

- Что с тобой? – нахмурился я, разглядывая её лицо и глубину глаз.

Арина шумно выдохнула и опустила веки. Прикусила нижнюю губу, словно о чем-то размышляя, и снова заглянула мне в глаза, предварительно сделав глубокий вдох, как перед погружением в воду.

- Ничего. Просто спешу. Позже всё объясню, - сказала она почти спокойно, почти правдиво. Но явно о многом умолчала.

- И даже не поцелуешь на прощание? Значит, здесь точно что-то не так…

Я пытался пошутить, растормошить Арину, но она всё ещё казалось мне заторможенной и закрытой.

Сделав над собой усилие, будто собиралась поцеловать лягушку, Арина подалась ко мне и, смазано чмокнув в губы, попыталась высвободиться из моих рук немедленно.

- Арина, - удержал я её и носом зарылся в растрепанных ветром волосах. – Я никуда не отпущу тебя, пока ты в таком настроении. Расскажи мне, что с тобой?

Облизнув кончиком языка губы, Арина подняла на меня взгляд. Чуть склонила голову набок и, щурясь от яркого утреннего солнца, спросила:

- Ты вечером вернёшься ко мне?

- Ты думаешь, я могу не вернуться? – усмехнулся я и с облегчением выдохнул, поняв, что она всего лишь испугалась, что, встретившись с Наташей, к ней я больше не вернусь.

- Не знаю, - повела Арина плечами и снова опустила взгляд на мой подбородок. – Вы до сих пор женаты. И многие жены принимают изменивших мужей обратно…

- Вечером я вернусь к тебе, малыш, - шепнул я, желая успокоить девушку, которая явно была на грани проронить слезы. – Тебе не о чем волноваться. А с женой… с Наташей… - я осекся, всего на мгновение, но мимо Арины это не прошло. Между тонким бровями вновь залегла тень. – С Наташей мы просто поговорим.

- Ладно, - вздохнула Арина в моих руках и поёжилась от прохладного ветра.

Я снял с себя куртку и накинул на её плечи, сразу обняв.

Глядя мне в глаза, Арина явно о чем-то размышляла, но о чем именно, понять было невозможно.

Подавшись к ней, я почти коснулся её губ своими, но дал девушке возможность, решить самой, хочет она этого поцелуя или нет.

Несколько секунд поколебавшись, Арина всё же сократила оставшиеся между нами сантиметры. Прильнула к моим губам, шумно вдохнула и прижалась к моему телу своим. Охотно ответила на поцелуй, откликнувшись дрожью и трепетом, без которых я уже не мог её представить.

Она не принимал мои поцелуи как должное, она желала их как нечто важное.

Едва я запустил пальцы в её распущенные волосы с намерением углубить поцелуй, как Арина дёрнулась в моих руках, резко отстранилась и, не посмотрев больше на меня, пошла в противоположную от меня сторону.

- Мне пора, - донёс ветер её последние слова, а я непонимающе смотрел ей вслед, пытаясь понять, что с ней сегодня происходит.

С намерением выяснить всё вечером, я сел в машину и поехал к Наташе, разговор с которой не требовал отлагательств. Завтра нам со Стёпкой нужно будет поехать на спортбазу и желательно всё недомолвки и недоговоренности решить сейчас.

Поднеся ключ к дверному звонку некогда своей квартиры, я понял, что лучше будет, если сам я её открывать не стану. Минус один повод для конфликта. Поэтому я просто позвонил в дверь, подождал несколько секунд и сделал шаг назад, когда дверь открылась.

По ту сторону порога на меня с укором смотрела Наташа. Скрестив руки под грудью, она подперла плечом дверной косяк и вопросительно на меня посмотрела.

- Поговорим? – спросил я.

- Говори, - бросила она сухо, глядя мне прямо в глаза без тени каких-либо эмоций.

- Стёпка дома?

- Гуляет.

- Ты всё ещё намерена запрещать мне общаться с сыном?

- А ты всё ещё намерен трахать малолеток? – вскинула Наташа бровь и, не дожидаясь моего ответа, дополнила. – Вот видишь? Каждый остается при своём. Если это всё, о чем ты хотел поговорить, то пока, - сказала она и потянулась к дверной ручке с явным намерением закрыть перед моим носом дверь.

- Наташа, - произнес я максимально спокойно и поймал рукой дверное полотно. – Ты поступаешь глупо.

- Зато ты у нас молодец! - качнула она головой.

- Наши отношения не должны отражаться на сыне. Ты понимаешь, что ты наказываешь не только меня, но и Стёпку?

- Ты сейчас решил меня стервой выставить? – сощурилась Наташа.

- Я хочу, чтобы ты не манипулировала нашим сыном в отношениях со мной. Хочешь мстить – мсти мне, но так, чтобы это не отражалось на Стёпке.

- А ты думаешь, мне нравится то, что я делаю? – нахмурилась Наташа и заглянула мне в глаза с такой болью и обидой, что я невольно опустил взгляд в пол. – Думаешь, я в восторге от того, во что ты превратил меня и нашу семью, Серёж?

- Я понимаю, Наташ, но давай попробуем решать наши проблемы без вмешательства Стёпки. Он-то в чём виноват?

- О, папа! Привет! – за спиной послышался голос и шаги сына.

Я сразу повернулся к нему, Наташа попыталась натянуть на губы улыбку, когда я и приобнял за плечи подошедшего ко мне сына.

- Привет, малой, - похлопал я его по плечу.

- А я твою машину около дома увидел. А ты чего домой не заходишь? Мама не пускает? – насупился Стёпка.

- Нет. Я ненадолго заехал, чтобы кое-что спросить у мамы.

- Про спортбазу, да? – округлились глаза сына с надеждой.

Я поднял взгляд и вопросительно с нотками мольбы и просьбы заглянул в Наташины глаза. Глядя на меня в ответ, она прикусила щеку изнутри, шумно втянула носом воздух, а затем посмотрела на нашего сына.

Молчание затянулось. Наташа всё о чем-то размышляла, глядя на Стёпку, пока мы с ним замерли, ожидая вердикта.

- Если хочешь поехать завтра с папой на спортбазу, то не гуляй сегодня допоздна. Вечером соберем сумку, - сказала Наташа подавлено. Данное решение далось ей, очевидно, тяжело, но я был благодарен.

- Круто! Спасибо, мам! – обрадовался сын и влетел в квартиру, похоже, собираясь приступить к сбору вещей немедленно.

- Иди, покушай хоть, - бросила она чуть раздраженно Стёпке.

- Спасибо, Наташа, - улыбнулся я ей уголками губ.

- Постарайся, чтобы твоя малолетка не ошивалась около моего сына, - сказала Наташа напоследок и хлопнула перед моим носом дверью.

Но даже этому я был рад и выдохнул с облегчением. Всё-таки, Наташа никогда не была дурой.

Так как я оказался в городе, то решил заехать в офис и пропал там до вечера, решая вопрос за вопросом. Как-то незаметно солнце подошло к горизонту, а я, глянув на часы, понял, что мне пора ехать к Арине.

По пути к ней заехал в цветочный, где купил букет цветов, а в магазине неподалеку купил пакет продуктов на ужин. И рыбу, конечно. Арина очень любит рыбу, особенно солёную. Но я взял сёмгу, она хотя бы не воняет как селедка или скумбрия.

Подъезжая к многоэтажке, в которой живёт Арина, я с трудом нашёл место для парковки. Вышел из машины, прихватив с собой цветы и продукты, и застыл на месте, когда, глянув в сторону подъездной двери, увидел там Арину, самозабвенно целующуюся с каким-то типом, который с её позволения запускал под её тонкую майку свои руки.

Взгляд мгновенно налился кровью. Не помня себя, бросив цветы и пакет на асфальт, я двинулся к парочке с одним желанием – убить обоих.

Глава 36. Арина

Я:«Нужна твоя помощь. Выручишь по-дружески?»

Это сообщение я написала Робу ещё под утро, когда Серёжа в очередной раз вышел на террасу покурить.

И только сейчас Роб ответил мне:

«Учитывая, что трахать тебя я больше не хочу, но общаться хочу, придётся с тобой дружить. Что нужно сделать?»

Я была готова расцеловать телефон, но Серёжа вернулся с террасы, и мне пришлось отрабатывать сценарий, в котором я недотрога-несмеяна. И очень кстати для достоверности этого сценария активизировался Роб со своими сообщениями.

Я:«Нужно, чтобы сегодня вечером я тебе отсосала»

Создавая активную деятельность, будто я одеваюсь и куда-то спешу лишь не пересекаться взглядом и жестом с Серёжей, я не сразу, но получила от Роба ответ:

Р:«Сорян, что так долго отвечал. Вся кровь резко отлила к члену, потерял сознание… Если тебе прям горит, чтобы за щекой что-то поелозило, почисти зубы раз-другой. Может, отпустит»

Я:«Сосать я тебе не буду, но нужно сделать так, чтобы другой был уверен, что я тебе сосу»

Р:«Никогда не понимал баб. Тебя, ебанутую, вдвойне. Зачем?»

Я:«Затем, что так нужно»

Всеми силами сохраняя скрытность и изображая недотрогу, я села машину к Серёже, чтобы он отвёз меня в город по моей просьбе. Мы ехали в абсолютной тишине. Я часто чувствовала на себе Серёжин взгляд, но старательно его игнорировала, понимая, что так будет лучше. А если я дам слабину сама себе и позволю Серёже вновь обнимать меня и целовать, то точно дам заднюю и откажусь от задуманного.

А я так не хочу.

Не хочу, чтобы, находясь со мной, Серёжа остался без того, что действительно для него важно. И сегодняшняя ночь лишь помогла мне убедиться в том, что я всё делаю правильно.

Я ведь его даже не люблю, верно? Ведь так? Кто-нибудь, скажите, что это так!

Внезапно мне позвонил Роб, очевидно, возмущенный тем, что я не отвечала на его сообщения.

- Что ты задумала? – сразу бросил Роб.

- Я не могу сейчас говорить, - ответила я тихо, но так, чтобы Серёжа напрягся ещё сильнее.

- Ты головой тронулась? Или это тобой контролируется?

- Угу, - протянула я, не давая конкретного ответа, потому что сама им не владела.

- Понятно, - выдохнул Роб шумно и, судя по звукам сделал пару глотков какой-то жидкости. – Стыканёмся в центре? Я туда скоро подъеду.

- Хорошо.

- Точно ничего серьёзного?

- Позже обсудим, - ответила я обтекаемо и сбросила звонок.

- Кто звонил? – не выдержал Серёжа. В голосе его были слышны стальные нотки.

Это хорошо. Отлично. Пусть накручивает себя, пусть думает обо мне крайне плохо. Вечером его мысли и подозрения лишь сыграют мне на руку.

- Неважно, - ответила я сухо, чтобы подлить масло в огонь, и с садистским наслаждением услышала, как Серёжа со свистом втянул носом воздух.

Злись, милый, злись. Потом «спасибо» скажешь, когда будешь вновь с женой и сыном сидеть за одним столом и уминать вкусный домашний ужин за обе щеки…

Едва Серёжа остановил машину у тротуара в центре города, как я поспешила выйти из нее в надежде как можно скорее уйти от него и избежать очередного контакта взглядов и прикосновений.

Но Серёжа не был готов так просто меня отпустить. Кажется, я в полной мере осознала, что такое – отношения со взрослым мужчиной. На мою импульсивность он не ответит своей, а будет гасить её и выяснять до последнего. Возможно, он был бы идеальным мужем для меня, так как только он мог приструнить мою безбашенность, превращая меня одним только своим взглядом в ручную кошку, но он уже давно муж другой женщины.

Она была, есть и будет…

Я стискивала зубы, отводила взгляд, уходила от его прикосновений, но каждая клеточка моего тела всё равно тянулась к нему, наплевав на доводы разума. Последней каплей, заставившей меня на время заткнуть голос разума, стало проявление Серёжиной заботы, когда, поняв, что мне стало холодно от ветра, он снял с себя куртку и укутал в нее мои плечи.

Молча, без пафосной подачи этого, как дар свыше, он просто спрятал меня от холода, при этом сам открылся всем ветрам.

Последний раз. Клянусь.

Я прильнула к его губам, жадно впечаталась в его тело и сжала в кулаках ткань футболки. Последний раз я почувствовала сладость его поцелуя и ласку прикосновений. Последний раз я позволила себе почувствовать нечто особенное, нечто, куда более глубокое, чем просто поцелуй.

И закопала это глубоко внутри себя, резко оторвавшись от Серёжи. Буквально спасаясь от своих чувств бегством, я запретила себе оборачиваться и смотреть на него. Я уходила быстро и так же быстро закапывала в себе все сожаления и сомнения.

Я просто это сделаю. Сделаю ради него.

***

- Чё?! – не веря тому, что только что от меня услышал, выплюнул Роб. – Ты хочешь, чтобы я в этот раз добровольно ему морду подставил?

- Ну, в общих чертах… - замялась я. Конечно, я только создавала видимость неуверенной скромницы, но на что только не пойдёшь, чтобы на твою просьбу ответили согласием.

- А мне-то это нахрен надо? – резонно поинтересовался Роб, глядя мне в глаза прямо и пытливо.

- За тем, что друг должен помогать другу. Не тупи, Роб. Мы просто изобразим секс и всё. Тебе даже потеть не придётся.

- Ну, да. Мне просто придётся не досчитаться пары зубов и одной своей жизни. Единственной, кстати.

- Слушай, Роб, ты единственный, кто его взбесит по-настоящему и по-настоящему не трахнет меня.

- А почему именно я взбешу его по-настоящему?

- Потому что ты уже получал от него по морде, и Серёжа знает, как ты выглядишь и знает, что у нас что-то было. А значит, сразу поверит в то, что между нами действительно что-то есть.

- Ладно. Допустим, мы чпокнемся у него на глазах. Хрен с ним, что я получу по морде… Но мне непонятно, а тебе-то это зачем?

- Так надо, - ответила я твердо.

- Ебанутая, - выдохнул Роб и пятерней взлохматил волосы на затылке. Откинулся на спинку стула и, возведя взгляд к потолку, крепко о чем-то задумался. – Ладно, - бросил он решительно и сразу добавил, ткнув в мою сторону указательным пальцем. – Но! В квартире мы ничего делать не будем. В закрытом месте без свидетелей он меня точно убьёт. Пососемся с тобой на улице у подъезда. Как раз вечер, свидетелей, то есть народа, полно… Этого хватит?

- Хватит, - кивнула я, согласившись. Лучше, чем ничего. - Кстати, а почему ты больше не хочешь со мной трахаться? Просто интересно.

- Не знаю, - дёрнул парень плечами. – Пообщался с тобой и понял, что просто общаться с тобой прикольнее, чем трахаться.

- Я плохо трахаюсь? – подлетели мои брови.

- Хорошо. Даже слишком, - слегка нахмурился Роб. - Но для меня это чересчур агрессивно. Я не вывожу тебя, короче.

- Ты ж моя нежная целочка, - хохотнула я, потрепав Роба по руке.

Глава 37. Арина

Пока я грызла ногти, поглядывая в сторону въезда во двор своего дома, Роб выкурил уже две сигареты и теперь ходил с места на место, разминая плечи и руки.

- Ты всегда так к поцелуям готовишься? – спросила я, желая тоже хоть чем-нибудь себя отвлечь.

- Только к тем, из-за которых получу пизды, - бросил Роб хмуро и перевел взгляд от асфальта под своими ногами на меня. – Не передумала?

- Нет.

- Блядь, - выдохнул он шумно и возвел взгляд к закатному небу, приложив ладонь к задней части своей шеи. – Зачем я только в это вписался?

- Не ной. Всего пять секунд поцелуя и десять секунд мордобоя. Я не дам ему тебя сильно побить.

- Ну, не знаю, - качнул Роб головой и подошёл поближе ко мне. – На его месте я бы грохнул нас обоих. А учитывая, что у него своя адвокатская контора, он может убить нас и ему за это ничего не будет. Ещё и компенсацию с моих родаков за моральный ущерб срубит.

- Просто помолчи пять минут, хорошо? И постарайся не высовывать свой язык. Только в мой рот высовывай, - дополнила я сразу, заметив вспышку в глазах парня.

- Блин! – чертыхнулся он. – А я-то уж понадеялся…

- Едет, - громким шепотом я оповестила о начале дешевого спектакля и закинула руки Робу на плечи.

- Твою мать, - выронил Роб напоследок и начал меня целовать так горячо и страстно, будто прямо сейчас мы снимали порно.

Он вжимал меня в свой торс, блуждал ладонями по телу и почти отрывал от земли.

- Под майку, - произнесла я шёпотом.

- Блядь! Я только на прошлой неделе закончил лечение зубов, - шепнул Роб в ответ, делая вид, что целует шею.

- Под майку, я сказала, - процедила я сквозь стиснутые зубы и, снова поймав губы Роба, ощутила, как он нырнул пальцами под мою майку и подкрался к груди, обхватив её пальцами. – Идёт, - шепнула я и почувствовала, как парень в моих объятиях напрягся, но не перестал делать своё «грязное» дело, по оставлению слюней на моей коже.

- Ой! – очень плохая актёрская игра с моей стороны, но на большее я была неспособна и откровенно растерялась, когда, не проронив ни слова, Серёжа схватил Роба за шкирку и буквально оттащил от меня.

В серых глазах мужчины в палящем пламени бесились демоны, о наличии которых я никогда не подозревала. Серёжа был не просто зол, он был в ярости и, похоже, не отдавал себе отчета.

Завязалась драка. В стороне взвизгнула какая-то женщина и тут же накрыла рот ладонями. Кто-то из подростков начал снимать на камеру.

Серёжа и Роб наносили друг другу удары. У обоих виднелась кровь на лице, а я как дура, стояла в стороне и смотрела, совершенно забыв об обещании, данном Робу.

- Хватит! – крикнула я и, толкнув Серёжу в сторону, встала перед Робом так, чтобы стать для него щитом, как и обещала. Хотя, кажется, Робу уже было всё равно на нашу договоренность, судя по тому, что в какой-то момент он был готов продолжить драку. – Хватит, я сказала! – крикнула я, когда поймала абсолютно безумный Сережин взгляд, с трудом сосредоточившийся на мне. – Уйди, Серёж!

- Ты соображаешь, что ты делаешь, Арина? – спросил Серёжа хмуро. Из его носа сочилась кровь, а мне, как какой-то слабачке, хотелось броситься к нему и утереть эту кровь своей майкой.

За моей спиной тяжело дышал Роб и сплёвывал в сторону кровь.

- А ты соображаешь? – обратилась я к Серёже. – Ты думал, что я буду сидеть дома и послушной собачонкой ждать, когда ты вернёшься ко мне?

- Что ты несешь, твою мать?! – вскипел Серёжа и подошёл ко мне так близко, что я ощутила жар его тела и запах крови, размазанной по его губам. – Какая, к чёрту, собачонка? Ты прекрасно знаешь, что у меня происходит. Я ничего от тебя не утаил и был с тобой изначально честен.

- А меня ты спросил? Мне оно надо? Мне нужна твоя честность? – вспылила и я, тыча себе в грудь. – Я тебе сразу сказала, что не хочу связываться с женатиком. Ты меня послушал? Плевать ты на всех хотел, Серёжа! Захотел – бросил семью по щелчку пальцев. Захотел – залез в трусы малолетке… А теперь строишь из себя честного и несчастного? Эгоист – вот кто ты. Конченный эгоист!

- Повтори, - яростно выдохнул Серёжа, обхватив пальцами моё горло так крепко, что я едва могла дышать. Роб толкнул его в плечо, пытаясь высвободить меня, но я остановила его движением руки, толкнув от себя подальше. Мне это нужно. Мне нужно ощутить гнев Серёжи сполна. Отравиться им и больше никогда не думать и не вспоминать о том, что в моей жизни когда-то был, возможно, лучший из мужчин, подходящих мне. – Арина, - произнес Серёжи низким едва слышным голосом и, скользнув носом по моей скуле, прижался губами к уху. – Повтори, что ты только что сказала?

С трудом проглотив острый ком, застрявший в горле, я прикрыла на секунду глаза, вдохнула полной грудью Серёжин запах и уже более уравновешенно и равнодушно сказала:

- Я не собираюсь утирать тебе сопли, каждый раз, когда ты будешь возвращаться от жены ко мне. Я не хочу. Мне надоело. Поиграли, и хватит.

- Ты забыла, что я тебе говорил?

- Ты много чего говорил, но ничего не сделал, - ответила я сухо и убрала его руку со своего горла. Отстранилась, чтобы заглянуть в серые глаза напротив. – Просто уйди. Я больше ничего не хочу с тобой.

Я специально не говорила вслух слово «развод», потому что именно этим Серёжа, гонимый эмоциями, мог прямо сейчас заняться, наверняка, обладая нужными для того связями, чтобы процесс был ускорен.

Я была готова дразнить льва, но не настолько, чтоб дергать за усы двумя руками.

Его жена ждёт его возвращения домой. Сын – точно.

А я сомневаюсь, что я могу дать ему больше, чем может дать его семья. Они его, хотя бы, любят и ждут, в то время как я, не знаю, чего хочу именно сейчас.

Секунда замешательства на Серёжином лице оборвалась абсолютной пустотой. Он будто выключил эмоции и сделал шаг назад. Его руки безвольно повисли вдоль туловища, а в глазах разрасталась неподдельная брезгливость ко всему моему существу.

Шаг, ещё шаг, и Серёжа, сплюнув кровь, ушёл к своей машине. Безжалостно наступил на букет, лежащий рядом с ней и, сев за руль, уехал, сорвавшись с места.

А я, наконец, смогла позволить себе расплакаться. Как в детстве: с заламыванием рук, в голос. Я уже даже не помню, когда последний раз плакала так сильно. Даже когда маму хоронили, я не плакала. За нас двоих это делала Ру. Но теперь я не могу обратиться к ней за утешением. Мне стыдно.

- Скажи, что он мудак, - попросила я Роба, который всё ещё стоял сзади и лишь мягко пожимал моё плечо.

- Я бы сказал, но пока я вижу, что главный мудак этой истории – ты, - сказал Роб и поймал меня, обхватив руками за талию. – Тихо-тихо, - шептал он, поднеся меня к скамейке у подъезда, на которую усадил. – Что с тобой, Арина? – напуганные глаза парня разглядывали моё лицо, пока его ладони мягко шлепали меня по щекам.

- Не знаю, - выдохнула я едва слышно. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота, руки и ноги не слушались меня, повиснув безвольными плетями. – Проводи меня домой.

- Может, «скорую»? Ты вся белая, Арин.

- Просто помоги мне дойти до квартиры, - попросила я снова и снова почувствовала, как Роб подхватил меня на руки и понёс в дом.

- «Скорую» в восемьдесят пятую квартиру, - сказал он кому-то, но никак не отреагировал на моё возмущенное мычание.

Глава 38. Сергей

Перекошенный нос, синяк под глазом и сбитые о стены в съемной квартире кулаки. Странно, что увидев меня в таком состоянии, Наташа спокойно доверила мне Стёпку на выходные. Ни одного вопроса, ни одного любопытного взгляда на моё лицо, только… удовлетворение.

Ей определенно пришлось по вкусу, что моё лицо кто-то попортил.

Что ж, её можно понять. Наверное, она сама была бы не против попортить моё лицо куда более изощренно, чем смог сделать причесанный хрен с детскими браслетиками на руке.

Но хуже, чем сделала Арина, явно не сможет сделать никто. Ещё никто не выводил меня на такие эмоции. Ещё никому, кроме неё, не удавалось настолько пошатнуть мой мир, чтобы он кубарем скатился с горы и превратился в щепки.

Да, я тоже когда-то ревновал Наташу. Да, я тоже дрался за неё, но я не помню, чтобы меня переполняла подобная ярость. С Наташей был, скорее азарт и желание показать, кто здесь главный самец.

Если Наташа чувствовала то же самое, когда в нашу квартиру пришла Арина, то мне непонятно, как она смогла сдержаться и не покрошить нас всех на салат мелким кубиком. Окажись под моей рукой хотя бы сломанная вилка, я бы, наверное, ею воспользовался без раздумий.

Наташа всё ещё отказывается подписывать бумаги на развод. Вместо этого, когда я вернул довольного проведенными выходными Стёпку домой, она предложила попить чай и перекусить всем вместе.

Через неделю, когда я снова заехал, чтобы забрать Стёпку и пройтись с ним по магазинам за канцелярией и одеждой для школы. Наташа попросила прийти на линейку всей семьёй. Будто я не планировал там быть вообще...

Я не пропустил ни одной линейки сына и точно не собираюсь пропускать и эту.

- Подпиши, - сказал я Наташе вечером, достав бумаги из прикроватной тумбочки, где она их прятала.

- Ты куда-то торопишься? – спросила она, даже не посмотрев в сторону бумаг. Отошла к чайнику и включила его, достав для нас две кружки.

- Я оставляю тебе всё, кроме машины и бизнеса, Наташ. Эта квартира, дом загородом, твоя машина… Я лишь хочу беспрепятственно видеться с сыном. Просто подпиши. Ты же не хочешь, чтобы мы устраивали разборки через суд, который вряд ли окажется к тебе столь же лояльным?

- Будешь чай? – спросила Наташа, не оборачиваясь.

- Мы снова будем пить чай и уходить от разговора вместо того, чтобы всё решить? Тебе не надоело?

Узкие плечи Наташи поднялись и опустились от медленного дыхания. Она словно пыталась познать дзен, но с трудом могла его удержать. Наверное, её раздражало даже моё спокойствие, потому что ей для того, чтобы хотя бы казаться спокойной, явно приходилось прилагать немало усилий.

- Мне надоело, Серёж. Мне много чего надоело, но не от всего в этой жизни можно просто избавиться и забыть. А по поводу бумаг на развода… - чайник выключился, Наташа разлила кипяток по кружкам и закинула в них чайные пакетики. Поставила одну кружку передо мной, а со второй села напротив. - …Давай мы сначала отправим всё ещё нашего с тобой сына в школу, а потом уже будем решать, где и какие подписи мы будем ставить.

- Ты же понимаешь, что мы занимаемся отсрочкой неизбежного? – заглянул я в глаза всё ещё своей жене.

- Кто знает, как дальше жизнь повернется? - изрекла она философски и повела плечами. – Я вот, например, раньше была уверена, что мы с тобой вместе до конца наших дней, но видишь – мы обсуждаем развод и ждём, когда уже, наконец, сможем разойтись в разные стороны. Ты когда-нибудь предполагал такой исход?

- Нет, - качнул я головой, продолжая смотреть в Наташины глаза. – Мне нечем гордиться. Я обыкновенный мудак. Но данный исход – лучшее, что я могу для тебя сделать.

- И ты в это веришь?

- Я не знаю, Наташ, - ответил я честно и оперся локтями о стол. Спрятал лицо в ладонях и потёр глаза, словно желая сбросить необъяснимый и непонятный для себя морок. – Последние два месяца я мало что понимаю в своей жизни.

- Хочешь, я помогу разобраться? – спросила вдруг Наташа.

- Есть варианты? – посмотрел я на неё, опустив руки на стол.

- Кастрация, - невинно обронила Наташа, делая вид, что разглядывает что-то в своей кружке. – Просто видела вчера на автобусе рекламу, в которой советовали, чтобы кобель не убегал из дома с бродячими суками, его нужно кастрировать, - дополнила Наташа буднично и, снова заглянув мне в глаза, спрятала улыбку за ободком кружки, отпивая чай.

- В принципе, вариант… - протянул я шутя.

Глава 39. Арина

Первое сентября. Шесть утра.

Я бледной тенью вошла в ванную комнату, включила свет и посмотрела на своё отражение, от души испытав к нему отвращение. Бессонная ночь не сделала меня красивее. Собственно, как и не сделало счастливее то, о чём я узнала вчера вечером.

Намотав сопли на кулак, я отложила их на полку до вечера. А сейчас мне не мешало бы вернуть себе прежний вид и сделать лицо менее отечным. Едва ли хоть кому-то будет приятно видеть лицо, похожее на старую, побитую временем и молью подушку из-под чьей-то задницы – примерно так я вижу сейчас своё лицо.

Маска, патчи, кофе, рвота… И я снова свежа, и я снова готова раздавать позитив. По крайней мере, ближайший час на линейке в честь первого звонка единственной племянницы я постараюсь не расклеиться.

Платье, каблуки, боевой макияж и улыбка, больше напоминающая предупреждающий оскал. Пожалуй, над ней нужно ещё поработать в такси, пока я буду ехать до школы, где обещала ждать Ру, Настю и Сашу.

Никогда бы не подумала, что встреча со счастливой семьёй моей сестры будет для меня настолько энергетически затратной: уже надев в прихожей туфли, я устала и захотела просто отлежаться под пледом ближайшие лет пять. И, желательно, чтобы всё это время меня не трогали даже мухи.

Но, оставив дома всё дерьмо, связанное с личной жизнью, я поехала на школьную линейку и сделала всё, чтобы сестра не заподозрила ничего. Мне хватило промывки мозгов, которую сестра устроила неделю назад, и отстала от меня только тогда, когда я сказала, что Серёжа уже давно «с глаз долой, из сердца вон».

Хотя, не такая уж это и промывка мозгов. Скорее, очередной акт жалости в исполнении моей сестры и ее желание снова забрать меня к себе в свой счастливый дом и идеальную семью.

Возможно, будь Ру моей мамой, а не сестрой, я бы, не задумываясь, свалила на неё все проблемы и ждала, когда она поможет мне их разрешить. Но Ру моя единственная и горячо любимая сестра, которая уже достаточно хлебнула дерьма в этой жизни (в том числе и из-за меня), когда мы остались без родителей и без какой-либо поддержки. Поэтому, если ради неё мне нужно будет сегодня изображать радость и счастье, будучи с осколком вместо сердца в груди, то я выложусь на все сто процентов.

Едва я увидела внедорожник Саши на горизонте, натянула на губы улыбку и приготовилась не отпускать её ближайший час-два. Сегодня праздник, сегодня моя племянница впервые идёт в школу, и у меня нет никакого права портить этот день своими проблемами.

Милая пара, идеальная семья и Настюшка, несущая в тонких ручонках аккуратный букетик с кудрявыми ленточками. Держат друг друга за руки, улыбаются друг другу так ярко и тепло, что солнце нервно курит в сторонке.

Есть ли место в их солнечном царстве такой туче с кучей проблем, как я? Нет.

Я крепко обняла сестру, едва не пустив слезу, когда она обняла меня в ответ. на долю секунды мне захотелось эгоистично выложить ей всё здесь и сейчас. Но я лишь улыбнулась, опустила пару шуток и, взяв сестру под руку, пошла с ней в сторону остальных детишек и их родителей, которые уже собрались у школы для линейки.

- А ты чего вся такая загадочная? – протянула я, заметив яркие хитрые искры в глазах сестры.

- Сильно заметно?

- Да у тебя на лбу бегущая строка горит о том, что ты что-то задумала.

- Ну, вообще, это результат твоей задумки, - посмотрела на меня сестра нарочито укоризненно.

- А что я-то сразу?! Я ничего не сделала! – на всякий случай, я начала отнекиваться. Мало ли, в чем меня хотят обвинить…

- Да? – вскинула Ру брови. - А кто полтора месяца назад отправил меня на теплые озёра только с трусами в чемодане?

- Добрая фея, - моих губ, наконец-то, коснулась настоящая улыбка, когда я начала догадываться, к чему она клонит.

- А добрая фея задумывалась о таком исходе? – сестра поднесла к моему носу сумочку, в которой я разглядела тест на беременность с двумя полосками. – Как тебе?

«У меня дома таких целая коллекция. Насикала за вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь», - подумала я, но запрятала эту мысль глубоко в задницу, чтобы она не посмела вырваться.

- А я-то что? – я была искренно рада за сестру и её расширяющуюся семью. – Я тебе трусы с собой давала? Давала. Ты сама виновата, что не надела их.

- Коза, - усмехнулась Ру.

- Поздравляю, сестрёнка! – я обняла её крепко-крепко, пытаясь спешно проглотить огромный ком, застрявший в горле.

- Тише. Я ему ещё ничего не говорила, - шепнула Ру, намекая на Сашу.

- Он будет счастлив.

Улыбнулась я, насколько позволяли губы и отвела взгляд в сторону. На секунду мне показалось, что я услышала очень знакомый голос, который не слышала уже две недели.

И не ошиблась: в нескольких метрах от меня стоял Серёжа. Пусть на его губах не было улыбки, но он был с семьёй.

Разве не этого я хотела?

Тогда отчего же так паршиво?

- Арина, - мягко позвала меня сестра, коснувшись руки.

- Забей, - тряхнула я головой. – Всё прошло. Видишь? Он с семьёй, в костюме. Все счастливы.

- Угу. То-то я вижу, что вы оба прям светитесь от счастья.

Она права. И от осознания этого я потеряла все силы на то, чтобы улыбаться.

- Арин…

- Слушай, Ру, не надо, - одернула я руку и отвела взгляд в сторону, чтобы сестра не смогла «прочитать» меня. – Я не хочу сейчас снова это обсуждать. Я сказала, что всё прошло, значит – всё прошло. Идём, лучше, догоним наших, а-то они уже вперед убежали.

Я резко развернулась на месте и без оглядки, чётко чувствую взгляд Серёжи на себе, пошла к Саше с Настей, пытаясь на ходу прийти в себя и вновь проглотить непрошенные слёзы.

Нашла место и время, дура!

Всю линейку я держалась недалеко от своих, но за спинами других родителей, практически вжимаясь спиной в кирпичное здание школы.

Красавчик-старшеклассник пронёс девочку с огромными бантами и колокольчиком в руке на своём плече по квадрату линейки. Какие-то девочки танцевали, другие – пели, кто-то из учителей или родителей толкал пафосную речь об особенности школьных годов. А я смотрела на деток в белых рубашках и блузках, и думала, насколько красивым мой ребенок пойдёт в первый класс. Я точно не стану покупать своему ребенку букет для учительницы больше его самого. Глядя на некоторых детей, которых едва было видно из-за шуршащего букета, чувство умиления как-то исчезало. Хорошо, что у Настюшки был небольшой букетик, почти как свадебный, разница только в том, что в нём были яркие цветочки почти всех цветов радуги.

Хотя кого я обманываю? Мне и дети? Я себя-то не могу контролировать и досмотреть за собой – какие мне дети? Я даже кошку не рискну завести, потому что едва ли та сможет прожить со мной хотя бы месяц. Я либо забуду о ней, и она умрёт от голода, либо она сама сбежит от меня к более нормальным и правильным людям.

А с ребёнком… Не хочу обманывать себя ложными надеждами на что-либо, поэтому решение сложившейся проблемы для меня максимально очевидно. Я не Ру – я не справлюсь, я не сильная, я безответственная слабачка, идущая на поводу у сиюминутных желаний. Какой, к чертям, ребёнок?

Линейка начала расходиться. Кто-то заходил в школу, кто-то шёл на парковку, а кто-то остался у школьного крыльца и фотографировался. Фотографировала и я.

Счастливая семья моей сестры счастливо улыбалась в камеру, позировали и звали меня к себе для селфи.

Недалеко от нас, будто специально, будто меня кто-то хотел наказать, расположился Серёжа со своей семьёй. Они тоже фотографировались. Я слышала, как жена просила Серёжу улыбнуться на камеру, пока их снимала какая-то женщина. Наверное, бабушка их сына, который, кстати, тоже не очень охотно соглашался на фотосъёмку. Он скорее рвался к пацанам, которые ждали его чуть в стороне, нежели желал, чтобы его фотографировали в белой рубашке и отглаженных брюках.

Наконец, парнишке удалось высвободиться и сбежать за школу на спортивную площадку с пацанами.

- Обнимитесь хоть, - укоризненно и повелительно произнесла женщина, фотографирующая Серёжу и его жену, пока я, стараясь не смотреть на них, делала вид, что что-то ищу в своей сумочке. – Серёж, ну обними свою жену нормально!

Поднять на них взгляд исподтишка – моя большая ошибка.

Я увидела, как Серёжа, будучи в классическом костюме и даже причесанный (при мне он был вечно лохматый и в джинсах), приобнял свою жена за талию и мягко притянул к себе. Склонив к ней голову, он смотрел куда-то размыто, будто пытался сосредоточиться на асфальте за ней.

А вот его жена чётко знала, куда смотреть. И, так же приобнимая мужа за талию поверх пиджака, она смотрела ровно на меня. Наши с ней взгляды встретились, и в её глазах я чётко прочитала, насколько я ничтожна в её глазах, и где моё место.

Резко дёрнув головой, я отвела взгляд в сторону и поспешила к сестре. Мне нужно просто свалить отсюда и снова забиться в квартире.

Сославшись на то, что у меня куча дел перед началом учёбы в универе, я пулей вылетела за территорию школы. Быстрыми шагами дошла до угла забора, завернула за него и дошла до автобусной остановки.

Чувствуя тошноту и слабость во всех конечностях, я села на скамейку и трясущимися руками вынула из сумочки телефон. Пролистала последние звонки, мечтая о том, чтобы поскорее набраться с кем-то из своих девчонок, чтобы поскорее от всего уйти, но палец завис над номером Роба.

Пожалуй, он единственный человек, который знает абсолютно обо всём, что происходит в моей личной жизни последний месяц. Значит, ему не нужно будет что-то объяснять и рассказывать, чтобы он понял.

Пару гудков, и Роб ответил с лёгкой ленцой и игривостью:

- Если ты в костюме школьницы, в белых чулочках и бантиках, то я уже выезжаю.

- Я у первой школы. На остановке. Приедешь? – я старалась говорить так, чтобы в голосе не было слышно слёз.

- Что случилось? – теперь голос Роба звучал крайне обеспокоенно.

- Если ты не приедешь, то что-нибудь может случиться.

- Постарайся хотя бы минут двадцать не двигаться и не создавать пиздеца. Я выезжаю.

Пока я прятала лицо в ладонях, сидя под козырьком остановки, не сразу обратила внимание на то, что рядом оказался Роб.

- Ты второй раз срываешь мне классный секс, - пробурчал он, присаживаясь рядом со мной.

- Классный? С тобой? – отняла я руки от лица и отёрла сопли вместе со слезами и потекшей тушью. – Я, возможно, спасаю ту несчастную, в которую ты скорее всего с первого раза не попадёшь.

Я сдавленно хохотнула сквозь слезы и получила мягкий тычок в плечо от парня.

- Что у тебя случилось? – спросил Роб. Подался чуть вперед, оперся локтями в свои колени и заглянул мне в глаза, слегка щурясь от полуденного солнца.

- Не знаю. Жопа какая-то.

- А мне ты позвонила, потому что я единственный, кто может эту жопу отшлёпать?

- Не знаю, - поморщилась я и несколько секунд молча смотрела на шелуху от семечек и окурок под ногами. – Просто ты единственный, кто не будет занят жалостью ко мне и подтиранием моих соплей. А ещё ты единственный, кто знает, откуда эта жопа растёт.

- Я не буду с ним драться третий раз, - сразу сказал и очень уверенно заявил Роб. - Хоть всю улицу соплями залей.

- Уже нет необходимости. Наш поцелуй сработал, как я и хотела: сегодня он был со своей семьёй на линейке. Обнимал жену, сына… Даже тёща там (или мама) затесалась… Идиллия, короче.

- Поэтому ты тут и ноешь? – фыркнул Роб и встал со скамейки. – Обосраться, какая идиллия. И что мне с тобой делать?

- Может, набухаемся?

- Опять я сегодня не потрахаюсь, - пробубнил Роб и безнадежно поднял взгляд к небу.

- Ну, если ты хорошо меня набухаешь, то, возможно, и потрахаемся, - повела я почти невинно плечами.

- Фу, нахуй! – резко бросил парень и даже поморщился, глянув на меня.

- Обидно, вообще-то.

- Вообще-то, я друзей не трахаю.

- А те два раза?...

- Тогда мы не дружили. Не считается.

- Как у тебя всё просто. Аж бесишь, - я устало выдохнула, поправила волосы и встала со скамейки.

Из-за накатившего головокружения слегка покачнулась, и Роб поймал меня за плечи, оставив стоять вертикально.

- Тебе бы, походу, пожрать для начала надо, а не набухаться. Пошли в машину, - кивнул он в сторону своей иномарки, в которую затем помог мне сесть.

Перед тем как поехать ко мне, мы заехали в магазин, где набрали кучу еды и выпивки.

Роб донёс всё до моей квартиры. Поныл в прихожке о том, как у него отнялись руки, пока он нёс пакеты. А затем, сняв обувь и модный пиджак, скрылся в ванной комнате «отлить».

Переодевшись в своей комнате, я забрала пакеты из прихожей, принесла их на кухню и начала опустошать.

Поток воды в ванной комнате прекратился, щелкнул замок и открылась дверь. Через несколько секунд на пороге кухни появился Роб, который нес перед собой в руке тесты на беременность, которые собрал веером.

- Я не спец в женских штучках… - начал говорить он очень серьёзно. Даже его привычно развеселый взгляд стал жёстким. - … но, по-моему, конкретно эти хуйни говорят о том, что ты бухать не будешь.

- Тебя не учили, что нельзя копаться в чужом мусоре?

- Что это за хуйня, Арина? – вспылил Роб, швырнув тест-полоски на стол передо мной.

- Расслабь булки, Роб. Тебя это не касается, - бросила я нарочито равнодушно и опустила взгляд в пакет, из которого вынимала чипсы. – И, к твоему сведению, эти полоски побывали в моей моче.

- Да хоть в дерьме! – похоже, Роб останавливаться не собирался. Лучше бы я и дальше продолжала сидеть в своей пещере одна. – Ты… - начал Роб озлобленно, явно желая что-то мне внушить, но осекся. Нервно потёр лоб, а затем шею, и снова посмотрел мне в глаза со злостью. – Ты, зная об этом, предложила мне набухаться?

- Ну, ты же не беременный, - дёрнула я плечами. Отвела взгляд в сторону и взяла бутылку с пивом. – И я скоро не буду, - подмигнула я парню и потянулась к открывашке-магниту на холодильнике.

Роб выхватил из моей руки бутылку, поставил её на стол и оттеснил меня от холодильника и стола подальше к раковине.

- У тебя с башкой всё нормально, нет?

- У тебя ещё остались какие-то вопросы после того, как я, не зная тебя, дважды с тобой переспала? – я смотрела в глаза парня прямо и видела, как сильно он закипал от злости, но явно не знал, что делать со мной и со сложившейся ситуацией, в целом.

- Одно дело – трахаться с малознакомым или на первом свидании. Ты свободна, тут тебе никто не указ. Но другое дело, Арина, - зная, что ты в залёте, творить подобную дичь, - указал он на батарею пива на столе. – Я, блядь, тоже не монашка, но ты-то должна соображать, что так не делается. Или ты специально?

Глядя Робу в глаза, я не знала, что ответить. В голове не было ничего, кроме неконтролируемого желания разреветься снова.

Боже! Я за всю жизнь столько не наплакала, сколько, похоже, наплачу сегодня.

Мои руки повисли безвольными тряпками вдоль тела. Глаза закрылись, по щекам вновь потекли раздражающие не только кожу лица, но и меня саму, слёзы.

Опустив голову, я просто скатилась вниз по дверце шкафчика и села на пол кухни, вытянув ноги.

- Арина, - позвал меня Роб тихо и, не дождавшись никакой реакции, сел на пол. Несколько минут мы сидели в полном молчании. Я плакала, а Роб смотрел перед собой на стену. – Может, моему бате позвоним? – предложил он, когда я немного успокоилась.

- Зачем?

- Просто я привык звонить ему, когда вокруг меня происходит какой-то пиздец, - Роб чуть поджал губы, не зная, улыбнуться ли тут или нет. – Хотя… Сейчас он точно послал бы меня на хуй.

- И правильно сделает. Я бы тоже послала.

Мы снова замолчали. В тишине каждый думал о чем-то своём. Или ни о чём. Потому что лично мне в голову не шла ни одна мысль, кроме тех, в которых всё и всегда будет плохо.

Роб слегка подался вперед, дотянулся до бутылки с пивом и открыл её, ударив о край стола.

- Если моя сестра об этом узнает, ты будешь чинить стол своими зубами, - произнесла я.

- А об этом она знает? – указал он на тест-полоски на столе.

- Если бы знала, то я бы с ней на этом полу плакала, а не с тобой.

- Ты, вообще, никому говорить не планируешь? И почему именно на кухонном полу? У тебя других комнат для пускания соплей нет?

- На кухне сопли пускать удобнее всего. Мы с сестрой всегда делаем это именно здесь. Или вместе, и по отдельности.

- Весело у вас семейные вечера, конечно, проходят, - фыркнул Роб и сделал большой глоток пива.

- Дай. Глоток, - потянулась я к бутылке в его руке.

- Хоть всё выпей. Для тебя ничего не жалко, - протянул мне Роб бутылку питьевого йогурта. – А на первый вопрос ответ будет?

- Какой?

- Никому говорить не планируешь?

- Посмотри на меня, Роб. Какой мне ребенок? Мне даже хомяка опасно доверять. И кто мне поможет воспитать ребенка? Может, ты?

- Ну, если бы ты от меня залетела, то я бы помогал. Чисто воскресный батя – мне бы подошло.

- Боже, - устало выдохнула я и откинулась затылком на дверцу шкафчика. – Мне бы твой пофигистический оптимизм.

- Я думал, у тебя пофигизм побольше моего.

- Не, то был член.

Роб толкнул меня плечом и, не выдержав, я рассмеялась.

Но через несколько секунд мы оба заткнулись, потому что обоим показалось, что в прихожей был какой-то шорох и щелчок, похожий на дверной замок.

Ещё через несколько секунд на пороге кухни появилась Ру. Её изначально милая улыбка слетела с губ, которые превратились в тонкую белую нитку, когда на столе среди пивных бутылок и чипсов она увидела тест-полоски.

- Ру, я… это… - начала я мямлить, резко встав с пола.

- Я ни при чем! – сразу обозначил Роб, тоже встав.

- Заткнулись! Оба! – рявкнула Ру. Я впервые слышала, чтобы моя сестра разговаривала с кем-то подобным тоном. И именно в этот момент мне стало по-настоящему страшно из-за сложившейся ситуации. – И сели! – указала она на стулья и, подойдя к столу, оперлась о него ладонями.

- А станцевать тебе не надо? – повела я бровью, сохраняя напускное спокойствие. Тон и взгляд сестры в одно мгновение вынудили меня начать обороняться до последней адекватной частицы в организме. – Или, может, фокус показать?

Роб, стоящий рядом, тяжело вздохнул, явно желая заклеить мне чем-нибудь рот.

- Фокус? – нарочито удивлено хмыкнула Ру. Подцепила пальцами бутылку пива, посмотрела на этикетку и поставила её поближе к тестам. – Показывайте, конечно. Но сначала расскажите мне об этом фокусе. Желательно, поподробнее, - указала она на тест-полоски.

Жесткий взгляд сестры буквально в самую мою душу хлёстко бил по той уязвимой части меня, которая всегда была открыта только сестре. И Серёже. Едва ли хоть кто-то кроме них мог видеть детскую и ранимую часть меня.

- Ты беременна? – спросила Ру, понимая, что сама я ей ничего рассказывать не собираюсь.

- Нет. Он, - кивнула я в сторону Роба, который явно не находил себе места.

- Угараешь?! – перешёл Роб на фальцет, глянув на меня со страхом и злостью. И тут же обратился к моей сестре, при этом указывая на меня. – Это она беременна. Не от меня.

- А это что? – обвела Ру взглядом стол. – Отмечаете? В лучших маргинальных традициях? Молодцы! Браво!

Если бы это не было уголовно наказуемо, мне кажется, моя сестра уже бы давно разбила о наши с Робом головы по бутылке.

- Я сам только что узнал о её беременности. И, в свою защиту, хочу сказать, что прямо сейчас отговаривал её от распития спиртного.

- У тебя там брошюрка, что ли? – поморщилась я, разглядывая Роба, который вдруг начал сыпать почти юридическими терминами.

- Заткнулись оба, - процедила сестра сквозь стиснутые зубы и прижала ладонь к животу. Я испугалась. По-настоящему. До трясущихся рук и ног. А если с моей сестрой сейчас что-нибудь случиться из-за меня? Ей же нельзя волноваться.

- Руфина, - подлетела я к ней и приобняла за талию, желая усадить на стул. – Дай воды! – крикнула Робу, который растерянным взглядом начал бегать по кухне в поисках стакана. И, наконец, нашёл.

- Со мной всё нормально, - мягко оттолкнула меня сестра, не собираясь садиться. Заглянула мне в глаза и кивнула в сторону Роба. – Он отец?

Я отрицательно покачала головой и стыдливо опустила взгляд.

- Ясно, - вздохнула сестра и обратилась к Робу. – Можешь идти. И пойло это забери. Всё забери!

Наверное, я никогда ещё не видела свою сестру в таком настроении и никогда ещё не слышала от неё столь повелительный тон. Возможно, так она разговаривает на работе, но дома она так ещё никогда не общалась ни со мной, ни со своей дочерью.

Мы молча дождались, когда Роб соберёт весь алкоголь, растерянно посмотрит на нас, явно желая что-то сказать, но не рискнёт и молча покинет квартиру.

Едва за Робом захлопнулась дверь, Ру плюхнулась на ближайший стул, уставилась в окно перед собой и приложила пальцы к губам, продолжая сохранять гнетущее молчание, пока я как провинившаяся школьница стояла рядом с ней и ждала вердикта.

- Я плохая сестра? – спросила вдруг она глухо, продолжая смотреть в окно. – Или я тебя чем-то обидела?

- Почему ты так решила?

- Пытаюсь понять, почему самое сокровенное ты доверила какому-то обсосу с пивом, а не мне.

- Я ему ничего не доверяла. Он сам случайно нашёл тесты в мусорном ведре.

- Он ещё и бомж. Боже! – Ру спрятала лицо в ладонях и шумно вздохнув, убрала их от лица и опустила взгляд на тесты. - От женатого?

- Да.

- Он знает?

- Я сама только вчера об этом узнала.

- А ему говорить собиралась? – перевела сестра на меня взгляд и проследила за тем, как я села за стол напротив неё.

- Зачем ему это? – фыркнула я нарочито равнодушно. – Ты сама видела, что у него всё отлично: он с семьёй, он счастлив, все на своих местах.

- И что ты собираешься делать теперь? – похоже, Ру выплеснула весь негатив на входе и сейчас у неё остались силы только на то, чтобы холодно на меня смотреть и задавать вопросы без эмоциональной окраски.

- Ничего, - повела я плечами и опустила взгляд, начав зачем-то ковырять край стола ногтем. – Ты же как-то жила столько лет, не сказав ничего Саше.

Ру как-то неясно фыркнула или хохотнула. Резко встала, запустила пальцы под платье и, к моему удивлению, сняла с себя трусы, бросив их в меня.

- Ты чё? – удивилась я настолько, что не знала, как реагировать. Просто застыла с пойманными мной трусами сестры. Сегодня планета точно перевернётся с ног на голову (или уже это сделала).

- А чё? – повторила мой тон Ру и села обратно за стол. – Ты же перенимаешь мой грязный опыт. Значит, надеть мои грязные трусы для тебя тоже норма. Давай-давай! Надевай! При мне! Давай! Что ты сидишь? Делай!

- Ты больная?! – швырнула я в неё трусы обратно.

- Это я-то больная?! Да я бы сейчас всё, что угодно отдала, чтобы прожить с Сашей и первую беременность. Ты знаешь, как он счастлив быть отцом? Уже второй раз! Если он меня простил, то лично я себя за то враньё до сих пор не могу простить. Я решила всё за нас двоих, не спросив, чего хочет он сам…

- Кстати, спасибо за твой «грязный опыт». Я тоже подставила всё так, будто у меня есть другой, - перебила я сестру.

Ру прикрыла глаза и сжала переносицу кончиками пальцев. Услышанное явно не пришлось ей по вкусу.

- А подставное лицо «другого», случайно, не этому обсосу в модных джинсах принадлежит? – спросила она, кивнув в сторону, в которой из квартиры сбежал Роб.

- Угу. Мы пососались прям на его глазах. Круто, скажи?! – нарочито веселилась я. На самом деле, мне хотелось всё это поскорее закончить, дождаться, когда Ру уйдёт из квартиры, и лечь в постель на ближайшие двое-трое суток.

- Всё-таки, зря я тебе это рассказала, - словно сама с собой поговорила Ру. – Но ты должна сказать этому мужчине, что вы натворили.

- Не ты ли недавно отчитывала меня за то, что он женат?

- Отчитывала. И отчитаю сейчас. И вы оба виноваты, как в случившемся между вами, так и в последствиях случившегося. Этот ребенок… - глянула она на мой живот. - …ответственность вас обоих. И он тоже должен об этом знать… Мне бы меня нынешнюю, когда я была в твоём возрасте, - вздохнула Ру и устало откинулась на спинку стула. – Собирайся. Ты едешь жить с нами до тех пор, пока не поговоришь с Сергеем о вашем общем «достижении».

- Я не поеду к вам, - резко мотнула я головой. – Да и «достижения» этого скоро не будет. Я не такая благородная, как ты. И мне эти проблемы не нужны.

- Дуры ты, Аринка, - выронила Ру и подалась вперед. – Думаешь, всё так просто? Думаешь, потом получится жить и не вспоминать? Вот представь себе хоть на секунду нашу жизнь без Насти.

- Настя – это другое! – воспротивилась я, с ужасом поняв, что без Насти своей жизни не помню, вообще. Она будто всегда с нами была. С моего рождения.

- Почему другое? Чем мой ребенок принципиально отличается от твоего? Может, это… - поиграла Ру бровями, явно провоцируя меня на эмоции. - …и Настюшку тоже прикончим? И этого ребенка, как и твоего, - указала она на свой живот. - Ну, заодно, как говорится…

В глазах сестры читалось только то, что она реально готова пойти на этот шаг.

- Ты точно больная, - покачала я головой.

- Ну, а что? Это же так просто…

- Я не говорю о том, что это просто. Но для меня это единственный правильный выход.

- Аборт? Это твой выход?

- Да, вот такой у меня выход.

- Слушай, - сестра прикусила нижнюю губу, явно подбирая слова. – Твоё тело – твоё дело, но давай ты не будешь делать поспешных выводов. Послезавтра я иду на осмотр к гинекологу, и ты пойдёшь со мной. А сейчас собирай вещи и поехали. Будешь жить с нами. Заодно всё обдумаешь хорошенько.

- Ру, я не…

- Собираешь вещи и будешь жить с нами. И там в тишине, тепле и спокойствии обо всём подумаешь и всё взвесишь, - авторитетно перебила меня сестра. – Я сюда не ради возражений приехала.

- Нафига ты, вообще, сюда приехала?! – чертыхнулась я.

- Плохое предчувствие – ты отказалась от вечера с шашлыками. Такого за тобой ещё ни разу не наблюдалось. Обычно за шашлыки ты душу готова отдать. Ну, и ещё я видела, как ты сдерживала слёзы в конце линейки, а потом заторопилась куда-то убежать, вот я и решила приехать, чтобы поговорить с тобой наедине. А тут такое…

- Ты не злись на Роба. Он правда обо всём буквально перед тобой узнал.

- Ладно, - махнула рукой Ру и встала со стула, чтобы надеть трусы обратно. – Будет странно, если я вернусь без трусов домой в тот же день, когда Саша мне сделал предложение, - хохотнула она заговорщицки. – И убери весь этот срам со стола!

Глава 40. Сергей

Никогда бы не подумал, что обычная школьная линейка может отказаться для меня испытанием на прочность.

Помимо того, что Наташа попросила меня сохранять видимость счастливой семьи ради её мамы, в толпе учеников и их родителей я увидел Арину.

Тонкая фигурка в платье хорошей девочки выглядела слишком… слишком для моего самообладания. Кого она пытается обмануть? Хорошая девочка? Сам Дьявол не пожелает с ней связываться.

Сжимая кулаки и стискивая зубы, усилием воли заставлял себя не смотреть в её сторону, но взгляд, будто специально снова и снова находил её в толпе и задерживался на её профиле. Возможно, я бы не отказался от того, чтобы её раз пройтись кулаками по роже того парня, который хозяйничал у неё во рту языком.

Но ещё сильнее мне хотелось поймать эту стерву за плечи, затащить за угол и хорошенько встряхнуть. Желание выяснить, какого хрена тогда произошло и почему, обычно, прямолинейная Арина выдала мне правду о наболевшем только после того, как сотворила то, что выбило меня из колеи на неделю? Пусть мы были знакомы всего ничего, но даже этого времени мне хватило понять, что враньё и скрытность ей не свойственны.

Или я ошибался?

Конечно, ошибался!

Собственными глазами ведь видел свою ошибку.

Но своим же мозгом до конца не могу её осознать.

- Серёж, - Наташа поймала меня за руку у машины на парковке перед школой.

- Что? – свёл я брови и вынул изо рта ещё пока не подкуренную сигарету. – Слушай, Наташ, если твоя мама опять хочет сфотографировать нас у какого-нибудь фикуса, то я начну с неё брать за это деньги, - вздохнул я устало.

- Нет. Просто… - щурясь от яркого солнца, Наташа поджала губы и опустила взгляд. Посмотрела на наши руки в месте, где она держала меня за мизинец, и снова заглянула мне в глаза. - …просто мои родители ждут традиционный первосентябрьский ужин. Я подумала, если у нас получилось всё сегодняшнее утро и даже обед сыграть в семью перед ними, то не будем омрачать ужин? Пусть пока поживут без этих переживаний. Папа и так эти летом был на грани инсульта. Я потом их подготовлю и обо всём расскажу.

- Ладно, - выронил я небрежно. Забрал мизинец из руки Наташи, открыл дверцу машины и обернулся. – Напиши смской список, что купить к столу. Заеду в офис на час, потом в магазин.

- Хорошо, - кивнула Наташа по-деловому и, надев солнцезащитные очки, напоследок улыбнулась уголками губ. – Не задерживайся.

- Постараюсь, - выдохнул я и сел в машину.

Позже Наташа скинула мне список продуктов, которые я купил в супермаркете недалеко от офиса.

С пакетами поднялся на этаж, где находилась квартира, в которой я не жил уже почти два месяца.

Своим ключом открывать не стал – позвонил в дверной звонок и дождался, когда откроется дверь.

- А ты чего как в гостях-то? Свою квартиру и ключом открыть мог бы, а не старуху гонять, - укоризненно сказала тёща.

- Руки заняты, - приподнял я пакеты и, сняв туфли, прошёл в кухню, где у плиты стояла Наташа, а теперь к ней присоединилась ещё и её мама.

- Всё купил, Серёж? – спросила Наташа, находясь в суете готовки.

- Всё, что ты писала.

- Хорошо, - кивнула Наташа одобрительно, заглянув в пакеты.

- Тогда можно начинать делать салаты, - тёща взялась за нож и доску, зашуршала пакетами, которые я принёс, и мне стало понятно, что на кухне моя персона совершенно лишняя.

Стянув пиджак, я оставил его на пуфике в прихожей. Прошёл в гостиную, где Стёпка объяснял моему тестю, как нужно играть в приставку и управлять джойстиком.

Всё, что происходило сегодня и сейчас в квартире, было для меня тем, во что я всегда был вовлечен лично, но сейчас я словно наблюдал за всем этим со стороны и не находил себе места. Даже моё присутствие рядом с тестем и сыном казалось мне лишним.

Лёгкими улыбками уголками губ я отвечал сыну и тестю, каждый раз, когда они, оборачиваясь на меня, жаловались друг на друга. Но вмешиваться в их шуточный конфликт мне не хотелось. Наверное, я больше чувствовал себя в своей тарелке, если бы просто забрал Стёпку и поехал бы с ним загород кататься на квадроциклах, нежели просто сидеть за столом перед салатами.

Примерно через час Наташа и её мама объявили о том, что ужин готов, и можно садиться за стол.

- Серёж, поможешь мне застегнуть платье? – спросила Наташа и кивнула в сторону некогда нашей общей комнаты, явно намекая, что платье лишь предлог.

- Помогу, - согласился и зашёл в комнату. Остановившись у закрытой мной двери, проследил за тем, как Наташа подошла к шкафу, открыла его и взяла платье, которое положила на край кровати. А затем начала раздеваться так, будто в комнате была абсолютно одна. Я рефлекторно отвернулся к окну. Что-то внутри меня восприняло Наташу как чужую женщину, на наготу которой я не имел права смотреть. – Ты хотела что-то мне сказать? – спросил я, продолжая смотреть в окно, за которым день плавно перетекал в вечер.

- Хотела, чтобы ты застегнул на мне платье, - ответила Наташа и подошла ближе. Повернулась спиной, убрала волосы, перекинув их через плечо и молча ждала, когда я сделаю то, о чем она меня просила.

- Ты же понимаешь, что мы не сможем долго играть этот спектакль? – спросил я, всё же, застегивая на ней платье.

- Давай, хотя бы не сегодня Серёж. Не порть Стёпке и родителям праздник, - Наташа обернулась ко мне и кивнула на дверь. – Пошли. Иначе подумают, что мы тут не только платье застегиваем.

Ужин тёк своим чередом. Я в миллионный раз слушал истории тестя о рыбалке и о том, как от него в очередной раз ушла рыба его мечты. Тёща жаловалась на неурожай огурцов и свёклы, Наташа активно кивала обоим, а мы со Стёпкой просто молча ели и, похоже, оба ждали, когда закончится этот вечер и можно будет заняться своими делами.

Но вечер затянулся. В этот раз традиционный первосентябрьский ужин продлился дольше обычного, включив в себя даже просмотр нашего с Наташей свадебного альбома, чего раньше никогда не было. Мы кочевали из кухни в гостиную и обратно, иногда разбивались на мелкие компашки по интересам и снова встречались у праздничного стола.

В один из моментов Стёпка устал и спрятался в своей комнате. Я ему позавидовал, но продолжил разговор с тестем об аккумуляторе и переноске для кошек.

А затем, примерно через час, и Наташины родители засобирались домой. Заказали такси и начали собираться.

- Ну, всё, ребят! – восторженно, с пьяным блеском в глазах говорила тёща, держа наши с Наташей руки переплетенными в своей руке. – В следующий раз встретимся в ноябре, на день рождения Серёжи. Так что, Серёж, начинай придумывать, что тебе подарить.

- Пошли уже, родная. Такси ждёт, - к моему счастью, тесть не был столь сентиментальным.

- Ладно, мам. Пока, - Наташа обняла свою мама, её мама обняла меня, а с тестем мы просто пожали друг другу руки.

Я помог Наташе убрать со стола и пришёл к выводу, что после всего выпитого мне лучше не садиться за руль и тоже заказать такси.

- Останься на ночь. Поспишь на диване, - сказала Наташа, увидев, что я зашёл в приложение.

После ухода своих родителей она уже не пыталась разговаривать со мной мило. Было видно, что этот день и вечер вымотали её ничуть не меньше, чем меня. В общем-то, ей досталось даже больше, потому что картинку идеальной семьи весь вечер старалась держать только она.

- Я на такси, - сказал я коротко.

- Мы со Стёпкой теперь для тебя настолько далеки и безразличны, что теперь тебе противно даже остаться с нами в одной квартире? – произнесла Наташа, устало заглянув мне в глаза.

Её неприкрытая обида и моё чувство вины сыграли не в мою пользу – я согласился остаться на ночь. Одним из озвученных нами аргументов, и, вместе с тем, компромиссов, стал тот факт, что Стёпку с утра нужно было везти на секцию, а Наташина машина, скорее всего, будет заблокирована машиной соседа до самого обеда.

Я принял душ, надел свои боксеры, часть которых ещё была в квартире Наташи, и, погасив свет, завалился на диван, укрывшись пледом.

Краем уха слышал, что Наташа тоже пошла в душ. Шумела вода, щелкали крышки её многочисленных баночек и тюбиков. Всё то же: звуки, ароматы, ощущения. Ничего не изменилось, только я здесь стал чужим.

Нащупал на журнальном столике телефон, зашёл в соцсеть и первой новостью и фотографией, что мне выпала, была новая аватарка старого знакомого - Сани. На фотографии он был со своей дочкой и, судя по всему, будущей женой. Мы виделись с ним сегодня на линейке, но ограничились рукопожатиями и парой сухих фраз и вопросов.

Со своими он тоже сфотографировался у школы.

Не до конца отдавая себе отчёта, я зашёл на его страничку и среди немногочисленных друзей нашёл его невесту – Руфину. Через неё вышел на профиль Арины, который оказался закрыт, а вместо лица на аватарке оказалась просто пятка в носке с разноцветными пальцами.

Разозлился сам на себя за слабость и слюнтяйство. Вышел из соцсети, заблокировал телефон и отложил его обратно на журнальный столик.

В темноте комнаты обнаружил, что в квартире стало тихо. В ванной уже не шумела вода, свет везде был потушен.

Откинулся обратно на подушку, накрыл лицо сгибом локтя и попытался расслабиться и выкинуть из головы злость на Арину так, чтобы хотя бы до утра она не задевала мои нервы.

Неясный шорох в тишине квартиры вынудил отнять руку от лица, снова приподнять голову и вглядеться в темноту, в которой вырисовывался Наташин силуэт в белом коротком халате.

- Не спишь? – спросила она шёпотом, подходя ближе к дивану.

- Ты хочешь о чем-то поговорить? – задал я встречный вопрос, не торопясь садиться.

Наташа промолчала. Подошла к дивану, села на его край поближе ко мне и внезапно обхватила моё лицо ладонями.

- Наташа, - бросил я тихо и дернул головой, желая ненавязчиво скинуть её руки. – Что ты делаешь?

- Скажи, когда я стала тебе противна? – шепнула Наташа, пока я садился.

- Ты никогда не была мне противна, Наташа. Я никогда не испытывал к тебе ничего плохого и не испытываю сейчас.

- Тогда в чем дело? Что тебе мешает сейчас быть со мной? – продолжала шептать Наташа и в этот раз нежнее обхватила ладонями моё лицо. – Почему ты больше не хочешь быть одной семьёй? Просто скажи мне, Серёж. Я хочу понять.

От неё пахло вином, шампунем и духами, которые мне не нравились.

- Наташ, - выдохнул я хрипло. Обхватил её запястья и мягко погладил подушечками больших пальцев тонкую кожу рук. – Тебе нужно понять только то, что ты ни в чём не виновата. Тебе просто попался мудак. Перешагни и иди дальше.

- Серёж… - шепнула Наташа снова и мягко прильнула к моим губам своими.

Я застыл, не зная, как на это отреагировать так, чтобы дать Наташе понять, что я давно ничего не испытываю к ней, но при этом не унизить её.

- Наташа, - вяло дёрнул я головой и отклонился назад, разорвав касание губ.

- Помолчи, пожалуйста. Просто помолчи немного. Хотя бы раз просто заткнись, - шептала Наташа так, будто вот-вот заплачет. Через мгновение она снова, будто с отчаянием, набросилась на мои губы, не просто прикрыв глаза, а зажмурив их.

Я обхватил её тонкие плечи пальцами, чтобы оттолкнуть, и, возможно, даже встряхнуть, чтобы она пришла в себя, но Наташа опередила мои намерения. Резко от меня отпрянув, она вскочила на ноги и начала ходить из стороны в сторону перед диваном, остервенело отирать губы тыльными сторонами ладоней и запястий.

- Не могу, - шептала она, всхлипывая. – Не могу! Думала, что смогу простить тебя и склеить всё заново, но… как представлю, что ты этим языком был во рту у другой… и не только во рту… Мне блевать хочется. Прям в рожу тебе.

Пока Наташа металась по гостиной, я скинул с себя одеяло, встал с дивана и прошёл к двери, закрыв нас от Стёпки, который мог проснуться в любой момент. Включив свет, обнаружил Наташу всё ещё мечущуюся у дивана и не находящую себе места. По острым скулам её текли слёзы, а выражение лица передавало всю гамму того, насколько ей сейчас было противно видеть и чувствовать меня.

- Почему я должна наступать себе на горло? Почему все считают нормальным то обстоятельство, что женщина должна сломать себя об колено ради сохранения семьи? Почему мужское блядство – это нормально? И какого хрена женщина должна быть умнее? Ради чего? Ради кого?! – указала она на всего меня. - Знаешь, что я сейчас хотела сделать? – подошла она ко мне и ткнула острым ногтем в грудь. В темных глазах блестели искры лютой ненависти ко всему моему существу. – Я хотела переспать с тобой. Да! Переспать ради Стёпки, представляешь?! Потрахаться ради счастья сына – вот до чего я докатилась ради всех нас, - всплеснула она руками, описав круг в воздухе. - Ты и тебе подобные, бегающие по малолеткам, вы хоть представляете через что проходят ваши жены? Через что прошла и прохожу сейчас конкретно я, ты понимаешь, Серёжа? Тебе плевать? Тебе всё равно, сраный ты камень?! А знаешь что? Я знаю, откуда у тебя были синяки. Я знаю, что твоя малолетка променяла тебя на парнишку помоложе. И знаешь что? – она даже не улыбнулась, оскалилась. – Мне было так хорошо. За последние годы лучшее, что я видела, - твоя кислая рожа в синяках. Так и будешь молчать? Ну, же! Скажи что-нибудь. Скажи, какая я идиотка и как я сама себя сейчас унижаю в твоих глазах. Что ты застыл, как истукан?

Глядя на всё ещё свою жену, я понимал, что ей необходимо выговориться, чтобы не сойти с ума. Возможно, ей не мешало бы даже поколотить меня, но Наташа слишком воспитана, чтобы опускаться до подобного.

- Я люблю тебя, - сказал я тихо, от чего Наташа опешила и мгновенно затихла, пытаясь заплаканными глазами разглядеть во мне что-то. – Люблю и уважаю, как мать своего сына; как человека, с которым прошёл многое; возможно, люблю как друга. Но я больше не люблю тебя, как женщину. Прости, Наташа, я должен был сразу тебе это сказать, но… - я провел ладонью по своему лицу и шумно вздохнул, подбирая слова. - …я запутался и пустил всё на самотёк, шёл по течению, потому что так было удобно.

- Как долго? – словно охрипшим голосом спросила Наташа.

- Года два, три… Я не помню…

- То есть ты уже года два-три трахаешь кого-то на стороне? – на её глазах вновь навернулись слёзы. В этот раз слишком горькие даже для меня.

- Нет. Я всегда был тебе верен, Наташ.

- Ну, да! Конечно! А с этой? – кивнула она в сторону входной двери, явно говоря про Арину. – Хочешь сказать, что с ней у тебя тоже ничего не было, и она просто так к нам домой притащилась?

- До её прихода ничего не было.

- Тебе нимбом макушку не напекает, нет? Думаешь, я поверю в бред, что девчонка в мой дом просто так пришла, сидела за моим столом, пила мой чай и врала, глядя мне в глаза, но при этом между вами ничего не было? Ты в курсе, что от тебя её духами несло в ночь перед её приходом?

- Наташ…

- Было?

- Мы целовались, - ответил я и отвёл взгляд в сторону.

- Мерзость, - выдохнула Наташа и вновь начала отирать губы. – И это ты называешь верностью? Мразь…

Через мгновение она широкими шагами вышла из гостиной. В глубине квартиры что-то глухо ударилось, а через несколько секунд Наташа вернулась в гостиную с бумагами и ручкой, которой подписала эти бумаги прямо передо мной, положа на журнальный столик.

- Вот, - всучила она мне подписанные бумаги, впечатав их в грудь. – А теперь выматывайся. Видеть тебя не хочу! Знать не хочу! Вали! – толкнула она меня в плечо. – Вали отсюда!

- В трусах? – вскинул я брови.

- Сделай хоть напоследок мне приятно, - ехидно и даже злорадно сказала Наташа. Открыла передо мной входную дверь в квартиру и вытолкнула за её пределы в подъезд. Захлопнула дверь перед моим носом и через несколько секунд открыла вновь, чтобы швырнуть в меня моими же вещами.

- Я утром заеду за Стёпкой, - сказал я закрывающейся двери.

- Не опаздывай. Мудак, - услышал я в ответ и тихо усмехнулся, подбирая с пыльного пола свои вещи и подписанные Наташей бумаги о разводе.

Глава 41. Арина

- Бесишь! – тихо рыкнула я на сестру, которая вся при параде ехала вместе со мной к гинекологу. В платье, туфлях, даже укладку с утра пораньше не поленилась сделать, пока я из двух своих джинсов выбирала те, которые будет проще всего снять и надеть на приёме у гинеколога.

- Я буду мамой во второй раз. Для меня это большой праздник. Неужели я не могу просто порадоваться? - всё с той же лёгкой улыбкой сказала Ру, глянув на меня лишь на мгновение, а затем ещё шире улыбнулась млеющему за рулём Саше.

Настю мы закинули в школу, а Саша – жених моей сестры – вез нас в частную клинику, где мне за бешеные бабки сделают аборт. Но сначала, по всем правилам, осмотр. Хотя, что там смотреть, мне непонятно…

В клинику я входила насторожено и нехотя в то время как моя сестра буквально впорхнула в неё и, взяв меня за руку, весело потащила за собой.

- Может, мы и в кресло ещё вместе залезем? Одна на другую, чтобы врачу смотреть было удобнее, – ворчала я, озираясь по сторонам, когда мы подошли к кабинету.

- Пошли, - потянула Ру меня за собой в кабинет.

- Ты угораешь?! – мои ноги буквально вросли в белую плитку на полу. – Мне не пять лет. Я и сама могу.

- Ну, так иди уже. Стоишь тут статуей, а время-то идёт. Оплаченное, между прочим. Если хочешь сделать аборт, то, желательно, сделать его быстрее. Не думала об этом?

- Думала. Но в кабинет я пойду одна.

- Иди, - Ру будто бы насмешливо кивнула в сторону закрытой двери, а мне снова стало необъяснимо страшно. Совершенно нерациональное чувство. Я же твёрдо знаю, за чем сюда пришла. Так какого хрена боюсь?

Отдав сестре рюкзак и косуху, я поправила пуловер на плече и несмело вошла в кабинет, где меня встретила довольно милая улыбающаяся женщина в белом халате.

- Доброе утро! – сказала она мне достаточно бодро. – Что вас привело ко мне?

- Я хочу сделать аборт, - выдала я прямо, и с лица женщины мгновенно слетела улыбка. Шарм платной клиники явно только что уступил место бесплатной медицине где-то в глубоком селе.

- Проходите, раздевайтесь, - выронила она сухо и опустила взгляд в свои бумаги, где начла что-то записывать, поглядывая на медкарту, что я принесла с собой.

Я молча прошла за дверь комнатки с креслом. Разделась, постелила клеенку под зад и устроилась в кресле, ожидая врача.

Войдя в кабинет, она окинула меня холодным взглядом, помыла руки, высушила их, надела голубые резиновые перчатки. Достала из какой-то духовки кучу инструментов, сложила их на металлическую тележку на колесиках и подкатила ко мне.

- Сразу аборт? – пискнула я, чувствую холодный страх по венам от угнетающей обстановки и вида инструментов, что она с собой привезла.

- Сначала посмотрим, потом анализы и другие процедуры. Вам, возможно, аборт противопоказан по ряду причин, - сухим профессиональным тоном ответила врач и приступила к осмотру, во время которого я смотрела в белый потолок и старалась ни о чём не думать.

- Сейчас я выпишу вам направление на анализы. Можете сдать сегодня. Одевайтесь, - больше не посмотрев на меня, врач сняла перчатки, закинула их в мусорное ведро в углу кабинета и вышла.

Непослушными руками я кое-как смогла надеть трусы и джинсы. Завязала шнурки кроссовок и вышла к врачу, в глаза которой мне теперь, почему-то, смотреть не хотелось вообще.

- С абортом точно решили? Не передумаете в последний момент?

- Не передумаю, - ответила я твёрдо.

И, вообще, ей-то какое дело? Даже моя родная сестра не вмешивается, а этой больше всех надо, что ли?

- Как думаете, на что сейчас похож ваш ребенок? – спросила вдруг врач и, снова что-то записала в бумагах.

- Ни на что. Это ещё даже не ребенок. Просто… кусок чего-то внутри меня. Биоматериал. Я его даже не чувствую. И, надеюсь, не почувствую.

- Пройдёмте со мной, - гинеколог вышла из-за стола, положила ручку поверх бумаг и вышла из кабинета.

Молча, под удивленный взгляд своей сестры, я проследовала за странным врачом в кабинет в другом конце коридора.

- Раздевайтесь ниже пояса, ложитесь, - указала она на кушетку в кабинете, в котором царил полумрак.

- Опять? – я сокрушенно вздохнула, но сделала, как мне было велено.

Легла на кушетку и вновь увидела белый потолок над собой.

- Ноги согните и слегка разведите в стороны.

Я снова подчинилась и в самое моё интимной местечко воткнули что-то холодное в слизи.

- Что это? – дёрнулась я и поморщилась, пытаясь сдержать тошноту.

- УЗИ.

Через несколько секунд я уловила, что телевизор, висящий на стене напротив меня, начал показывать черно-белую картинку.

- Что это?

- УЗИ, - повторила гинеколог.

Классный диалог.

- А на экране что? – показала я указательным пальцем. Мало ли, вдруг она не в курсе того, какое кино здесь показывают.

- Смотрю на кусок чего-то внутри вас, - буднично ответила женщина, что-то разглядывая в своём экранчике. Через пару мгновений она что-то нажала, и по небольшому кабинету разлился шум, напомнивший мне тот, который я слышала в детстве, когда запихивала обе мочки ушей себе в уши. Вот только в этом шуме чётко угадывался ритмичный звук, что-то смутно мне напоминающий.

- Это что?

- Сердцебиение вашего биоматериала, - произнесла женщина и затихла.

А я во все глаза смотрела на большой экран напротив, угадывая в крошечной точке биение сердца.

- Это… Это от него? – спросила я, чувствуя горячие слёзы по щекам. – Так быстро?

- Да, - коротко ответила гинеколог и тут же всё отключила. Вынула из меня всё лишнее и дала салфетки. – Можете одеваться. На данном этапе с вашим ребенком всё хорошо. Сдадите анализы, и решим с датой аборта.

Словно мумия какая-то я оделась, вновь проследовала за врачом. По её направлениям сдала все анализы, даже не помня, где и какие именно.

А затем обнаружила себя уже дома, сидящую за общим столом за ужином в доме сестры. Она показывала своему жениху и дочке снимок УЗИ, а я ковыряла вилкой салат, не в силах перестать слышать в ушах биение сердца ребенка. Я ни на секунду не переставала прокручивать его в голове. А ладонь моя впервые с момента, как я узнала, что беременна, оказалась прижата к животу, словно я хотела не только слышать стук крошечного сердца, но и почувствовать его.

Позже вечером, пока Саша укладывал малявку спать, я спустилась на кухню к Ру, которая принимала витамины для беременных, щедро запивая их водой.

После клинике она ни разу не упомянула о том, что мы там были. Даже не спросила, как всё прошло, предпочитая трепаться на совершенно другие темы. Даже за столом во время ужина она говорила только о своей беременности, а у меня лишь спросила про новую работу и учёбу.

Вот и сейчас она лишь улыбнулась и тихо спросила:

- Чего не спишь?

- Не спится?

- Тяжелый день?

- А-то ты не знаешь? – закатила я глаза и подперла бедром кухонную тумбу, на которой Ру разложила витамины.

- Чем ты старше, тем больше вещей о тебе я узнаю в последний момент. Так что… - протянула сестра задумчиво и махнула рукой со стаканом в ней. - …даже предположить не могу, что у тебя на уме.

- Ну и пофиг, - фыркнула я, и взгляд мой упал на витамины, которые будто специально были разложены сестрой так, чтобы я точно их заметила.

- Вот эти прикольные, кстати. Жёлтенькие. Самые нужные, - словно подразнила Ру, придвинув ближе ко мне блистер с мелкими жёлтыми таблетками.

«Фолиевая кислота» - прочитала я на упаковке.

- Ну, теперь понятно, почему беременные такие на голову отшибленные, - хмыкнула я. – Кислотой закидываются с самого начала.

- Угу, - хохотнула сестра. – Хорошо, что тебе это не грозит, да? – Ру допила воду, поставила стакан рядом с витаминами и пошла на второй этаж в комнату к своему жениху. – Спокойной ночи, сестрёнка, - сказала она с верхних ступенек.

- А ты свою кислоту и прочее убрать не хочешь? – крикнула я ей вдогонку.

- Ой! Уберешь, ладно? Я что-то совсем вымоталась.

- Вали, - вздохнула я, закатив глаза.

Взяла стакан сестры, наполнила водой и начала цедить по маленькому глоточку, то и дело возвращая внимание витаминам, которые будто манили меня.

Оглянувшись на лестницу и никого там не обнаружив, я взяла блистер с желтыми таблетками, взглядом нашла от него коробочку с инструкцией. Снова воровато оглянувшись на лестницу, я выцарапала одну жёлтую таблетку и быстро запила её водой, рискуя захлебнуться.

Через несколько секунд телефон в кармане пижамных джинсов ударил короткой вибрацией. Писала Ру:

«Сильно не увлекайся витаминками. Завтра у врача узнаем точно, сколько и какие тебе можно».

Я резко обернулась на лестницу и увидела на самой верхней ступеньке сестру, вышедшую из-за угла. Улыбалась она отвратительно широко.

- Отвали, - сказала я, сработав на опережение.

- Люблю тебя, - послала мне Ру воздушный поцелуй, на что я в ответ отправила ей стикер с авокадо, показывающим средний палец.

А затем, немного подумав, я, всё же, отправила ей вдогонку второй стик с поцелуйчиком, аргументировав тем, что Саша явно не готов к тому, что в его доме будут драться две беременяхи под кислотой. Фолиевой…

Глава 42. Сергей

Недосып последних дней и злостное курение почти по две пачки в сутки совсем скоро сведут меня в могилу. Если раньше это со мной не сделает работа.

Раньше я не замечал, что мои сотрудники могут быть настолько тупыми, но последние дни они попросту бьют рекорды, совершая фатальные ошибки даже в формировании банальных договоров купли-продажи.

У меня уже не осталось сил и желания даже кричать на них. Учитывая, что почти каждый в офисе предпочитает прикинуться мертвым, увидев меня издалека, они и сами начали понимать, насколько всё у них плохо.

Сегодня утром в съёмной квартире полетело электричество. Я остался без кофе, без глаженной своими руками рубашки и брюк, и без завтрака. А уже к обеду меня почти уничтожила головная боль, разгулявшаяся на фоне дефицита кофеина в организме. Кофе, купленное в ближайшем кафе, не спасло.

- Сергей Петрович, к вам посетитель, - вбежала в кабинет уже явно зашуганная мной секретарша с бледным лицом.

- Ему назначено? – спросил я, параллельно открывая своё расписание.

- Назначено-назначено, - весьма бодрой походкой в мой кабинет зашёл старый знакомый Саня, которого последний раз я видел на школьной линейке больше недели назад. Без предисловий он поставил на мой стол пакет, по форме которого издалека было понятно, что в нём находится алкоголь. – Здорово! – так же бодро Саня пожал мою руку, а затем стянул со своих плеч пиджак, ослабил галстук и закатал рукава. – Можете быть свободны, - сказал он моей бледной секретарше и сам достал из мини-бара в углу кабинета два стакана для виски, которые поставил на стол перед моим обалделым взглядом.

- Какой повод? – спросил я, откинувшись на спинку кресла, пока Саня разливал алкоголь.

- Я скоро женюсь и стану отцом. Уже дважды. Чем не повод? – ухмыльнулся он довольно и придвинул ко мне один из стаканов, второй взял сам и сам же чокнулся со мной, щедро отпив янтарной жидкости.

- Я тебя, конечно, поздравляю, Сань, - произнес я, не спеша пить вместе с ним. – Но ты уверен, что тебе нужно со мной праздновать всё это?

- Арина, - сказал он коротко и словно между делом, но это имя будто хлыстом ударило по нервам и больной голове.

- Она при чем? – я старался, чтобы мой голос звучал буднично, но вышло паршиво. Поэтому пришлось залпом осушить стакан и сразу налить себе второй.

- При том, что она живёт в моём доме и беременна от тебя, - теперь Санин голос не звучал так дружелюбно, как было изначально. Я знал, что ему свойственна прямолинейность как в вопросах бизнеса, так и в жизни, но не думал, что столкнусь с этим его качеством настолько жёстко.

- От меня? – фыркнул я, поведя бровью. – Ты сюда уже бухой пришёл?

- Слушай, Серёг, - Саня подался вперед, положил локти на край моего стола и сурово заглянул в глаза. – За то, что я тебе сейчас скажу, меня, скорее всего, выгонят из дома, но… - он осёкся, словно подбирая слова. - …короче, я должен Арине и себе. Арине должен, потому что она дала мне пропиздона и адрес, где я нашёл женщину всей своей жизни. А себе я должен… Даже не себе, а… как бы это сказать?... Я бы всё отдал в своей жизни, чтобы передо мной лет восемь назад появился человек, который скажет всё то, что тебе сейчас скажу я. Короче, Арина живёт у нас, потому что беременна. От тебя, - добавил Саня, заметив мой скепсис и пренебрежение. – И тот парень, с которым она целовалась у подъезда, - подставной. Насколько я понял Руфи, Арина специально всё это подстроила, чтобы ты не уходил из семьи. Там что-то связанно с твоим сыном… Я не до конца понял. Понял только то, что о своей беременности она узнала уже после всего случившегося. Серёга, я понимаю твою ситуацию: жена, сын, обязательства. И знаю тебя, как ответственного человека, поэтому решите всё с Ариной. Аборт – не аборт, алименты или нет… Короче, сами там решите.

Странные ощущения: меня будто оглушили, а потом ударили в спину чем-то тяжелым.

- Ты сейчас для меня стараешься?

- Для себя. Эгоистично. Я хочу обнимать и целовать свою будущую жену тогда и там, где приспичит, а не в строго отведенных для этого местах там, где нас не увидит Арина. А ещё я хочу, чтобы Руфи перестала волноваться за беременность своей сестры больше, чем за свою собственную. Вот такой я эгоистичный гондон. К тому же, мне могут пригодится твои юридические услуги. По-родственному, может, скидку сделаешь. Так что думай, Серёг. Ах, и ещё! - щелкнул он пальцами и обернулся, чтобы вынуть из кармана своего пиджака какой-то конверт. – Вот, приглашение на свадьбу. В конце сентября. Буду ждать.

- Я надеюсь, теперь ты упорхнёшь отсюда на хуй, фея крестная?

- Да щас! – хохотнул Саня. – Мы ещё не допили.

Глядя на омерзительно счастливое лицо друга, потягивающего виски, я стал постепенно утопать в своих мыслях, проворачивая в голове образ Арины.

Глава 43. Арина

- Приятного вам аппетита.

Сложно сказать, от чего меня сейчас тошнило сильнее: от беременности или от людей, которым я должна улыбаться в то время, когда хочется послать их куда подальше и поглубже.

Будь я сейчас в баре, то на хамство ответила бы хамством, но в кафе мне приходилось, извиняться, улыбаться и желать приятного аппетита с лицом, на котором не будет написано, что я хочу утопить посетителя в чае, кофе или супе.

К счастью, до конца смены осталось всего десять минут, и я, наконец, смогу вернуться в дом сестры, что-нибудь поесть и завалиться с Настюхой в гостиной, чтобы посмотреть какой-нибудь диснеевский фильм или мультик. Осталось только эти десять минут гасить в себе желание расправы со снобом в очках, которому приспичило переобуться в воздухе, и вместо кофе затребовать зеленый чай в тот момент, когда я уже поставила перед ним заказанный им же кофе.

Жалко плюнуть нельзя. Ни в рожу ему, ни в чай…

- Я ушла, - объявила я с облегчением охраннику, выходя из кафе через десять минут через вход для персонала.

Глядя в телефон, где открыла приложение, чтобы отследить свой автобус, я обошла кафе и двинулась в сторону остановки.

Запах сигаретного дыма, коснувшийся носа, заставил желудок скрутиться в тугой узел. На лбу выступила испарина, когда я, оторвав взгляд от экрана мобильника, увидела напротив кафе Серёжу, стоящего у своей машины с сигаретой, зажатой в губах. Он смотрел на дверь главного входа кафе, где охранник уже гасил свет, и чего-то ждал.

Первым самым очевидным моим порывом было – рвануть к нему, броситься на шею и простоять так в обнимку неделю-две. Но я сдержала себя, твёрдо помня о том, на что пошла, чтобы никогда не оказаться близко к нему.

Поэтому, снова опустив взгляд в экран телефона, но совершенно не различая, что там написано, я пошла дальше, сжимаясь до состояния песчинки, которую невозможно будет заметить даже при желании.

Сердце барабанило, как сумасшедшее. Я прижимала к груди ладонь и почти не дышала, словно боясь, что среди шума машин Серёжа сможет его услышать и распознать.

Ещё три шага, и я окажусь за углом ближайшего здания в безопасности и вне зоны видимости Серёжи.

Ещё два шага, и я смогу отдышаться, прижавшись к стене, чтобы не рухнуть на грязный холодный асфальт.

Ещё шаг, и…

Жесткие пальцы сомкнулись на запястье, потянули назад и впечатали мою спину в здание не с той стороны, где я планировала спрятаться и отдышаться. Прятки уже бессмысленны.

Лёгкие мгновенно заполнило знакомым запахом парфюма, сигарет и, кажется, алкоголя. Глаза машинально закрылись, стоило Серёжиному колючему подбородку коснуться моего лба, когда я опускала голову.

- Ты меня обманула?

- Не надо. Пожалуйста, - выдохнула я, пытаясь удержать слёзы.

Заведя руки за спину, я сжала пальцы в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

- Скажи мне правду, Арина.

- Ты всё видел. Мне больше нечего добавить.

- Арина, - хрипло потребовал Серёжа, путаясь дыханием в моих волосах.

- Я… - осеклась и замолчала.

Серёжины пальцы уверенным движением подцепила мой подбородок и заставили поднять голову, но не открыть глаза.

- Расскажи мне.

- Что рассказать? – не выдержала я. Резко распахнула глаза и заглянула в серые глаза напротив. – Что ты хочешь услышать?! Что я люблю тебя и ненавижу себя за это? Что я проклинаю тот день, когда села в твою машину? Что я виновата во всём, что между нами случилось? Что я проклинаю тебя за то, что ты женат?... Что именно тебе рассказать, Серёж?

- Правду, Арина. Расскажи мне правду.

- Я ничего не хочу тебе рассказывать, - я дёрнула головой, убрав его пальцы с подбородка. Оттолкнула от себя Серёжу и широкими шагами пошла в сторону остановки, спешно отирая щеки от дорожек слёз.

- Я развёлся, - прилетело мне в спину.

Я застыла словно вкопанная. Не веря своим ушам, повернулась на месте и посмотрела на Серёжу, который оставался на том же месте, где я его оставила.

- Что… ты сделал?

- Ты слышала.

- Зачем? Ты не должен был?

- Да. Не должен был, - невесело хохотнул Серёжа. – Не должен был испытывать к тебе что-либо. Не должен был приезжать к тебе, будучи женатым. Трахаться с тобой я тоже не должен был. Не должен был сходить с ума от ревности… Но я всё это сделал. И, знаешь, не жалею. Пожалею, если ты действительно та, какой я тебя видел у подъезда. Ты та? Скажи мне правду, Арина.

Стиснув зубы и, шумно вдохнув, я взглянула на черное вечернее небо и вновь посмотрела на Серёжу.

- Я просто хотела исправить нашу ошибку, - произнесла я тихо. – И не хотела, чтобы тебе было плохо без твоего сына.

- И поэтому решила сделать плохо другому моему ребенку? - Серёжа лишь на мгновение опустил взгляд на мой живот, но мне показалось, что я ощутила его теплое прикосновение под курткой. – Тебе не кажется это двуличием?

- Мне кажется, что я поступаю так, как считаю нужным. Меня никто не учил, как правильно. Поэтому я делаю так, как умею.

- Ты пытаешься от меня защититься? Сейчас?

- Я не знаю, - слёзы вновь покатились по щекам, и я опустила голову, чтобы спрятать их. – Я не знаю, что я пытаюсь сделать. Я просто хочу добраться домой, закрыться, и чтобы меня никто не трогал.

- Даже я? – спросил Серёжа, подойдя ко мне и вновь поднимая мой голову так, чтобы видеть мои глаза.

- Ты – тем более. Я боюсь того, что я к тебе испытываю.

- И что ты ко мне испытываешь?

Ему весело?

- А ты не догадываешься? – заглянула я в его глаза.

- Нет даже предположений.

- А ты меньше пей, может, голова соображать начнёт.

Я гордо смахнула слёзы, дёрнула головой, убрав его пальцы со своего подбородка, и вновь попыталась пойти в сторону автобусной остановки.

- Арина, - догнал меня Серёжа в два шага. Обнял за плечи и прижал спиной к своему торс, вновь укутывая меня в свой запах. – Долго ты от меня будешь бегать?

- Всю жизнь. Даже если мы поженимся, ты всё равно меня не догонишь.

- Не слишком ли суровые условия для старика.

- Не знаю, о каком старике ты говоришь, но твои кубики будет рада трахнуть любая первая встречная. Вот, смотри… Девушка, можно вас на секунду? – обратилась я к девушке в бежевом тренче. – Смотрите, этот мужчина красивый?

- Ну-у. Да, - несколько растерянно ответила девушка, оглядев Серёжу.

- У него, кстати, есть очень классные кубики пресса. Хотите его трах…

Серёжа резко отрезал меня своей высокой фигурой от девушки и накрыл мой рот губами. Несколько смазано из-за скорости и алкоголя, но достаточно для того, чтобы я потеряла дар речи и вцепилась в его плечи, едва не потеряв равновесие от волны мурашек, побежавшей по коже.

- Уверена, что хочешь отдать меня другой? – спросил Серёжа хрипло, лаская губами щеку.

- Нет, - я будто сама опьянело от этого поцелуя. – И подожди секунду. Я ей втащу, - шуточно рванула я уходящей девушке в тренче.

- За что? – поймал меня Серёжа за руку и вновь прижал к себе.

- Она пялилась на тебя.

- Арина, - хохотнул Серёжа, из-за чего его грудь мягко сотряслась.

- Ладно. Отпусти меня. Мне, действительно, пора домой. И я замерзла. А мне сейчас простывать нельзя.

- Я подвезу тебя.

- Ты пил. Тебе в таком состоянии за руль вообще нельзя.

- Приютишь? – хитро улыбнулся Серёжа. – В доме, где я снимаю квартиру, что-то случилось с электричеством, так что…

- Что? – повела я бровью.

- Я замерзну без обогревателя и умру наутро без кофе. Второй день подряд.

- Только из любви к твоему кофе я впущу тебя в квартиру.

- Тебе, в твоем положении, нельзя кофе.

- Ты мне покомандуй ещё. Сама решу, что мне можно или нельзя. А вот тебе ко мне можно. Пошли, - я потянула Сережу в сторону автобусной остановки, но, кажется, он был против.

- Я на машине.

- Мы уже решили, что в таком состоянии за руль ты не сядешь. Доедем до меня на автобусе, а утром, когда алкогольные пары покинут твой разум, мы ещё раз всё обсудим.

- Я старше. Я должен так говорить.

- А делать сегодня будешь то, что тебе скажу я. Пошли. На автобус опоздаем.

- Возьмём такси.

- На автобусе, товарищ буржуй. На автобусе, - я приобняла Серёжу за талию, когда он обняла меня рукой за плечи и нежно притянул к себе. – А кто тебе обо всем разболтался? – спросила я будто между делом.

- Тот, кто хочет трахаться в своём доме без посторонних.

- Санёк? Так я и думала…

Эпилог

Я не подам виду, что уже проснулся даже если там будет кровь и кишки по стенам. Хрена с два в свой отпуск я потащусь куда-то, где мне снова нужно будет ходить полдня без возможности присесть и передохнуть.

Лежа на животе, обнимая подушку, я усиленно делал вид, что сплю, когда в комнату кто-то вошёл и подкрался к кровати. За два года я на отлично научился делать вид, что крепко сплю.

Шорох за спиной подозрительно затих. Я неосознанно напрягся, наверняка зная, что расслабляться ещё рано. И уже в следующее мгновение прямо в задницу мне воткнулся палец Арины, вынудивший меня подскочить и прижать стратегически важное место к матрацу. Хорошо, что я был в трусах.

- Какого х… Ты что делаешь?! – остановил я поток брани, увидев нашу дочку на руках Арины.

- Заставляю своего муженька выполнять свои обещания. Подъём, Серхио! Мы не для того, чтобы ты дрых, на море прилетели. Встаём-встаём!

- Я старый, уставший хрен. Дай мне выспаться хотя бы в отпуске, - знаю, что поступаю как прыщавый подросток, но принципиально укладываюсь обратно на матрац и укрываюсь одеялом. С секунду подумав, снова сажусь, заставляя лицо Аришки загореться триумфом, но вместо того, чтобы согласиться на её условия, я просто забираю свою улыбающуюся дочь из её рук и укладываю рядом с собой.

- Так! Старый хрен с идеальным телом, поднял свой зад и пошёл с нами на море. Не хочешь по-хорошему, я достучусь до тебя через твоё дупло, - и снова Арина начала покушаться на мой изрядно напряженный зад.

Наблюдая нашу уже привычную всем дурашливую возню, дочка звонко рассмеялась и потянулась к нам, чтобы тоже поучаствовать в замесе.

Подхватив под один бок дочку, а под другой – жену, я откинулся с ними на подушки и каждую поцеловал в щеку.

- А теперь можно и поспать.

- Нифига подобного! – Арина тут же выпуталась из моих объятий, подскочила на ноги и вынули из шкафа вещи, оставив их рядом со мной на тумбочке. – У тебя есть пять минут. Я, Регина и Стёпка ждём тебя внизу. Вперед, Серхио. Иначе я найду себе горячего испанца.

- Да щас! - фыркнул я скептически, но внутренне насторожился. За два дня, что мы сюда прилетели, на Арину положили глаз уже с десяток смазливых итальянцев.

- Пять минут, - нарочито строго сказала Арина и, поправив верх купальника, взяла Регину на руки и покинула наш номер.

- Твою мать, - вздохнул я сокрушенно. Провел ладонями по лицу, чтобы прогнать последнюю сонную дымку, и только потом начал собираться на обещанное всем море.

На улице у отеля, щурясь даже в очках от яркого солнца, я взглядом нашёл Арину, дочку и сына. Все они стояли в тени какого-то дерева и явно теряли терпение, ожидая меня. А после мы пошли к морю, где началась движуха, в которую меня, похоже, никто посвящать не собирался.

Арина и Стёпка перешептывались о чем-то своём.

До сих пор странно видеть, что мой четырнадцатилетний сын выше моей жены. А со стороны они выглядят как типичная парочка подростков, которые что-то мутят за спиной взрослого. То есть – за моей, как обычно.

- И что вы придумали на этот раз? – спросила я, когда до моря осталось метров десять.

- Ничего, - тряхнула головой Арина, а у самой в глазах блеснул адский огонёк.

- Просто хотим искупнуться, - столь же невинно сказал Стёпка ломающимся голосом и покосился на Арину.

- Как-то мутно, ребята, - сощурился я. – Регина Сергеевна, ну-ка, рассказывай, что они задумали?

- Ой, Серёнь, кстати, подержи нашу зайку. У меня уже руки отваливаются, - прокряхтела Арина и отдала мне дочку. Сама при этом усиленно потрясла руками, показывая, насколько ей было тяжело. А уже через миг в ней что-то переключилось, и она стала вновь энергична и бодра, при этом увлекая моего сына подальше от меня. – Ну, всё. Пока. Присмотри за Ришкой.

- В смысле?! – опешил я, глядя вслед двум убегающим фигурам.

- Па, у нас парасейлинг, - ответил мне сын, продолжая вместе с Ариной убегать подальше.

- А я?

- А у тебя наша дочь, - тут же отозвалась Арина и обернулась. Увидев мою кислую рожу, остановилась, остановила Стёпку, коснувшись его плеча, и что-то ему сказал, кивнув в мою сторону. А затем побежала обратно ко мне и дочке. – Ну, не обижайся, - подмазалась она ко мне нежным голоском и чмокнула в губы. Я же продолжал сохранять невозмутимый вид. – Я целых два года была пай-девочкой, пока ходила беременная и кормила грудью Ришку. Можно я хоть немного оторвусь? Во всех смыслах этого слова. Ну, пожалуйста, Серёнь? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Официально обещаю, что со Стёпой ничего не случится. Максимум – утонет.

- Арина, бл…

- Шучу, - погладила она мои плечи. – Ну, всё. Я побежала. Пока мои сладкие, - чмокнув меня и дочку, Арина снова побежала вдоль береговой линии. Затем, словно почувствовав мой взгляд на своей подтянутой заднице, остановилась и, немного подумав, побежала обратно к нам. – Люблю тебя, - шепнула она едва слышно и прильнула к моим губам своими. – Не злись, хорошо? Всё. Теперь я точно побежала. Ой! Совсем забыла: на вечер у нас со Стёпкой каякинг. Лучше не гугли, что это такое.

- Я знаю, что это такое. И я категорически против.

- Как славно, что тебя никто не спрашивал, - ухмыльнулась Арина и побежала к Стёпке, который её терпеливо ждал.

- Аккуратнее там, Стёп, - крикнул я сыну.

- Ладно, - махнул он в ответ.

- Твоя мама точно когда-нибудь сведёт меня с ума, - сказал я дочке, блаженно подергивающей ножками в моих руках.

Конец

Content

Острые грани

Глава 1. Сергей

Глава 2. Арина

Глава 3. Сергей

Глава 4. Сергей

Глава 5. Сергей

Глава 6. Арина

Глава 7. Сергей

Глава 8. Арина

Глава 9. Сергей

Глава 10. Сергей

Глава 11. Арина

Глава 12. Арина

Глава 13. Сергей

Глава 14. Арина

Глава 15. Арина

Глава 16. Сергей

Глава 17. Арина

Глава 18. Арина

Глава 19. Сергей

Глава 20. Арина

Глава 21. Сергей

Глава 22. Арина

Глава 23. Арина

Глава 24. Сергей

Глава 25. Арина

Глава 26. Арина

Глава 27. Арина

Глава 28. Арина

Глава 29. Сергей

Глава 30. Арина

Глава 31. Арина

Глава 32. Арина

Глава 33. Сергей

Глава 34. Арина

Глава 35. Сергей

Глава 36. Арина

Глава 37. Арина

Глава 38. Сергей

Глава 39. Арина

Глава 40. Сергей

Глава 41. Арина

Глава 42. Сергей

Глава 43. Арина

Эпилог