Темный охотник #6

Глава 1

Суда не будет

Обратите внимание: это — ШЕСТОЙ том серии!

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/318412

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Воздух в лимузине будто сгустился, наполнившись едва сдерживаемой яростью Императора. Я почувствовал, как на меня навалилась тяжесть его ауры, но не подал виду. А вот Фирсову пришлось намного хуже — он побледнел и вжался в сиденье, явно борясь с желанием скатиться на пол.

— Твою мать! — процедил сквозь зубы Император, его лицо побагровело от гнева. — Фирсов! Найди мне этого ублюдка!

— Н-найду, Ваше Величество, — едва слышно прохрипел граф, с трудом выдавливая из себя слова.

Кулаки Император сжал так, что побелели костяшки.

— Я ведь ради этого мерзавца из подвала дыбу достану, — цедил он сквозь зубы, и от каждого его слова воздух, казалось, вибрировал, причём вместе с лимузином. — Я ведь его годами в живых держать буду. Меж пальцев резать и солью посыпать… Целителя приставлю, чтоб не сдох!

«Однако! А Величество, оказывается, знает толк в экзекуциях!» — мелькнуло у меня в голове, но я благоразумно промолчал.

Внезапно снаружи раздались встревоженные крики. Я выглянул в окно и увидел, как охранники вокруг лимузина буквально падают на колени, не в силах устоять под давлением императорской ауры.

— Код красный! Повторяю, код красный! — донёсся голос, видимо, начальника охраны. — Всем занять оборонительные позиции! Возможно покушение на первого!

Император, заметив это, на мгновение прикрыл глаза. Я почувствовал, как давление ослабло — видимо, он попытался взять себя в руки.

— Барс! — рявкнул он, приоткрыв окно. — Отбой тревоги. Ситуация под контролем.

— Принял, Ваше Величество, — отозвался тот. — Что ж вы так… Гляньте, какая погода замечательная, а небо какое!

— Небо лазурное, Барс, — ответил Император. — Всё в порядке.

Лазурное? Ха! Похоже, это условный код, чтобы подтвердить, что первое лицо отвечает по своей воле, без принуждения! Хм… Начальник охраны решил, что мне по силам принудить Императора? Лестно!

Охранники, всё ещё пошатываясь, начали подниматься на ноги и возвращаться на свои посты.

Закрыв глаза, Император шумно подышал с минуту. Вдох носом, выдох через рот — всё по науке. Похоже, не в первый раз прорабатывал технику управления гневом.

— Так, — произнёс он, немного успокоившись. — Фирсов, приведи ко мне Владимира.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Фирсов, всё ещё бледный, поспешно выскочил из машины.

В этой ситуации мне почему-то больше всех было жаль именно Василия Фёдоровича. Не заезжая домой, граф попал с корабля на бал, а точнее прямиком в эпицентр бури. Тяжела его служба, ох тяжела. Надеюсь только, что ставка Заместителя Главы Тайной Канцелярии компенсирует все эти нервы.

Пока мы остались с Величеством вдвоём, я решил немного отвлечь его от мрачных мыслей:

— Ваше Величество, позволю себе заметить, что подобные утечки информации — не редкость в наше время.

Император бросил на меня тяжёлый взгляд:

— Утечки, Чернов. Утечки, утечки, утечки. Как же мне поперёк горла стоят все эти новые технологии! — он раздражённо махнул рукой. — Мне чуть ли не каждый день приходят отчёты о том, что тут хакерская атака, там хакерская атака. Везде, чтоб их, хакерская атака. И главное, что никто ничего сделать не может.

— А началось всё это, Ваше Величество…

— Так-то давно уже началось. То тут, то там. Но после подрыва моста такие случаи как грибы после дождя посыпались, — подтвердил мои догадки Император, и я увидел, как в его глазах снова вспыхнул гнев при воспоминании об этом инциденте.

— Ясно, — кивнул я. — Очевидно, хакерские атаки напрямую связаны с этим ублюдком в маске. И откуда только он вылез?

В этот момент дверь открылась, и в машину сел Владимир Дмитриевич, а за ним и Фирсов.

— Звал, отец? — спросил принц, настороженно глядя на нас.

— Да, Владимир, — кивнул Император. — Дай-ка мне свой телефон. И разблокируй его.

— Э-э-э… Хорошо, — без задней мысли принц смахнул экран, ввёл четырёхзначный пароль и протянул телефон отцу.

— Так, — нахмурился Император, глядя в экран, — где у тебя тут банковское приложение? А, вот оно…

Конечно, это нехорошо, но всё же краем глаза я тоже посматривал в телефон Володи. Последняя запись в графе «траты» была датирована чуть ли не месячной давностью. Чек пришёл с АЗС. Да, сумма чуть ли не в два раза превышала стоимость полного бака, и что именно покупал принц, указано не было… но вряд ли на заправке продавалось порно и секс-игрушки, заявленные в видео Анонима.

«Наверняка сладостей на кассе нахватал, да ещё водички какой-нибудь», — подумал я.

— И где? — Император в недоумении почесал затылок.

— Что «где»? — уточнил Володя, явно не понимая, что происходит.

— Ничего, — хмуро сказал Его Величество и вернул телефон сыну. — Стало быть, подлог. Стало быть, этот пёс всерьёз копает под сами устои государственности, а не просто мою семью порочит.

— О чём речь-то вообще? — растерянно спросил Владимир.

— Я потом объясню, — пообещал ему отец, и принц просто пожал плечами.

Император некоторое время молчал, явно обдумывая ситуацию. Потом он поднял взгляд на меня.

— Так, с мнимой беременностью Анны мы уже знаем, что это ложь и клевета. То, что Владимир якобы тратит деньги на непотребства, тоже не подтвердилось…

— Чего? — вскинулся Володя, но Император жестом попросил его помолчать.

— Получается, — продолжил рассуждать вслух Дмитрий Михайлович, — что реагировать на подобный компромат в сложившихся условиях — это лишь косвенно подтвердить его правдивость. Так, Фирсов?

Император повернулся к графу.

— В этом есть логика, — согласно кивнул Василий Фёдорович. — Тоже считаю, что наилучшей стратегией будет игнорировать этого Анонима и сосредоточиться на более важных вещах.

— В конце концов, его аудитория ничтожно мала по сравнению с той же принцессой Анной, — заметил я.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Император.

— Максимальное количество просмотров роликов Анонима — около миллиона, — сообщил граф.

— А аудитория принцессы Анны, — я даже в телефон заглянул, уточнил число её подписчиков, — по численности уже превышает всё население Российской Империи. Не просто «взрослое население», а вообще всё! Это означает, что блог принцессы смотрит вся Империя и далеко за её пределами!

— Когда только успела! — лицо Императора просветлело, он даже приосанился и плечи расправил, и заулыбался.

— Вот только теперь, — продолжил я, — когда её реалити-шоу с казармой подошло к концу, важно сохранить регулярную выкладку контента. Вряд ли после такого, — я мотнул головой в сторону гигантского улья, — людям будет интересно смотреть на её шмотки, завтрак и распаковку китайских товаров.

— К сожалению, Чернов, так и есть… — Император нахмурился и вздохнул. — Что ж, все мы служим Империи, каждый на своём месте. И раз у Аньки получается, пусть и дальше этим занимается. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — обеспечишь ей этот самый… контент. Это определённо лучше, чем позволить Анониму диктовать нам, как действовать.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу спадает.

— Но! — веско добавил Его Величество после паузы, и даже палец вверх поднял. — Жить Анна здесь больше не будет!

Сбоку от меня поперхнулся и покраснел Владимир, напротив прикинулся ветошью Фирсов.

Я, честно говоря, тоже прифигел.

— Ваше Величество, вы так говорите, как будто это я ей тут остаться предложил! Или теперь уговариваю!

— А мне показалось… — прищурился он.

— При всём уважении, Ваше Величество, — я даже чуток добавил в голос дара Тёмной, — вам определённо показалось!

Не хватало мне ещё таких вот инсинуаций со стороны Императора!

Император кивнул, затем повернулся к графу.

— Фирсов!

— Да, Ваше Величество? — отозвался граф, резко потеряв интерес к деревьям за окном.

— Все силы на поиски этого ублюдка в маске! — приказал Император. — Должны же быть у нас свои хакеры-самородки?

— Несомненно, Ваше Величество, — ответил Фирсов. — Мы обязательно найдём подходящих специалистов.

— Уж найди! — рявкнул Император. — Я хочу, чтобы этот Аноним был найден в кратчайшие сроки!

— Будет исполнено, Ваше Величество, — Фирсов поклонился и поспешно удалился.

Сцена прощания и отъезда монаршей семьи была умилительна. Как будто бы я внучок, которого на лето оставляют в деревне и обещают ему на выходных привезти газировки.

— Буду наведываться к вам почаще, — улыбнулась Анна и в который раз осмотрела казарму. — Мне кажется, что мы с големом… знаешь… подружились как будто бы?

— Вполне возможно, — кивнул я. — Дружбой это назвать сложно, но не исключаю, что теперь этот каменный болван не станет слушаться никого, кроме тебя.

— Правда? — округлила глаза принцесса.

— Правда, — подтвердил я с улыбкой.

— Аня! — донёсся из машины нетерпеливый окрик Величества.

Принцесса неловко чмокнула меня в щёку и побежала прочь.

— Слушай, — подала голос Ариэль, которая всё это время стояла рядом. — А разве ваших принцесс не выдают замуж за самых сильных воинов?

Ай-да рогатая! Вот это мне, конечно, повезло. Сама мне гарем собрать решила.

— Хм, — задумался я. — Нет. У нас это работает не совсем так. У нас принцесс выдают за людей, которые могут быть полезны короне.

— А ты разве не полезен короне? — хитро прищурилась Ариэль.

— Ещё как полезен… — протянул я.

— Ииии…

— Ариэль?

— Что? — прищурилась она.

— Давай не будем, — я не удержался и потрепал принцессу промеж рогов. — Мне тебя за глаза хватает! Пойдём-ка лучше побеседуем с одной твоей безумной соотечественницей. Чует моё сердце, что она приложила ко всей этой истории руку…

— Нага! — окликнул я, войдя в гостиную своего крыла.

— Чо? — нанизанный на вилку кусочек свежего ананаса застыл на полпути ко рту рогатой. — Чо сразу я-то?

Вместо того, чтобы обживаться вместе со всеми в казарме, Нага по привычке уничтожала запасы в поместье Черновых. Даже не знаю, получится ли её теперь попросить из дома.

— Во-первых, привет, — поздоровался я.

— И тебе не хворать, Артём Кирилыч, — сказала Нага и таки вгрызлась в ананас.

— А во-вторых, расскажи-ка мне, пожалуйста, про порно.

— Про какое порно? — с набитым ртом удивилась инферна.

— Про обычное… точнее про необычное. Я очень хотел бы узнать, не ты ли случайно подставила принца Владимира своими импульсивными покупками?

То, что Величество чекнул банковские переводы сына — это, конечно, правильно. Но кто сказал, что у Володи не могло быть других карт в других банках?

— Я-я-я-я? — от возмущения Нага аж тарелку от себя отодвинула.

— Ты-ты, — кивнул я.

— Гхм, — проглотила она недожёванное. — Так, Артём. Давай начистоту. Я, конечно, барышня импульсивная, а в чём-то даже эксцентричная…

О Кодекс, как же она по-русски чешет! Будто бы всю жизнь здесь прожила. Явные способности к языкам, прямо-таки феноменальные!

— … но ничего такого я не делала! — продолжила Нага. — Твой дед оформил нам с девочками карты. Причём не за красивые глаза… хотя глаза у нас и правда красивые. А в счёт заработанных нами ресурсов, которые мы добыли, и которые ты переправил из Арапахо в Коломну. Так что незачем мне у Володи денег просить, я и сама не бедствую! Наши с ним отношения строятся вовсе не на этом!

Н-да… Мне на секунду даже немножечко стыдно стало. С одной стороны. А с другой стороны, здраво и логично рассуждающая Нага — это не к добру. Вот как низко летающие ласточки — к дождю. Примета такая. У меня аж чуйка зашевелилась.

Впрочем, рогатая тут же вернулась в рамки своего привычного амплуа:

— А если бы я захотела посмотреть порно, то сняла бы его сама! — гордо вскинула она подбородок.

— Так… — протянул я.

— Что? — невинно захлопала ресницами Нага.

— Скажи, что ты не снимала ничего такого, — потребовал я.

— Не твоё дело, — поджала она губы, типа обидевшись. — Эй! Ты чего?

Конструктивный диалог закончился, и я прижал её аурой.

— Беги, Нагаферисска, — процедил я по-инфернски.

— Да я же пошутила! — крикнула Нага, а когда я ослабил давление добавила: — Наверное…

— Беги… — прошипел я.

* * *

Почти целый месяц было затишье. Почти целый месяц Евдокия Анатольевна Кривцова, урождённая Скёрст, чувствовала себя пускай и не в безопасности, но хотя бы не под лупой у людей, которые совсем недавно казнили её мужа.

И вот, после возвращения Артёма, всё началось опять…

За обедом она краем уха услышала что-то про «компромат» и «слитые данные». Что это были за данные и на кого, она не расслышала, но этого вполне хватило, чтобы въевшаяся под кожу тревога накрыла с новой силой.

Да, Евдокия ничего не делала, но на неё теперь обязательно подумают. А её покорность и сидение ниже травы приплетут к делу и сочтут подозрительным. К тому же, после гнилых поступков Пети у Патриарха, должно быть, не будет особенного желания разбираться в том, действительно ли она виновата.

«Нужно что-то делать, — решила Евдокия. — Пока не поздно».

И решилась-таки…

— Михаил Александрович? — приоткрыла она дверь в кабинет Патриарха после робкого стука.

— Да-да, Евдокия, входи, — отозвался Патриарх.

Слезоточить Евдокия Анатольевна начала ещё до того, как произнесла первое слово. На её удивление, Патриарх не был холоден, и даже наоборот — налил ей водички и попросил так сильно не переживать.

— Михаил Александрович, — дрожащим голосом сказала Евдокия. — Отпустите меня, пожалуйста… в монастырь, или в дом инвалидов, сестрой милосердия. Не могу я…

— А что ж такое, голубушка? — Патриарх пристально посмотрел ей в глаза. — Ты в грехах мужа не виновата.

«Знает, как есть знает! — обожгла Евдокию страшная догадка. — Ой, дура, и зачем только пошла!»

— Не виновата, Михаил Александрович, да только кто ж мне теперь поверит? Я и здесь теперь чужая, и у своей родни, и у Петиной… Одна надежда, что вы Танечку мою с Ваней разлучать не станете, а до себя мне и дела теперь нет, одно сказать — жизнь кончена.

— И ты решила посвятить себя сестринскому делу? — Патриарх откинулся в кресло и прищурился. — Рвение твоё похвально, да только от чего ты бежишь? Разве тебя кто-то гонит?

«Да пропади они все пропадом! — вдруг разозлилась Евдокия. — И Петя с его комплексами, и дед мой с его жадностью. Почему я должна за них за всех расплачиваться? Почему из-за них должна Танюша страдать?»

И она всё, как на духу, выложила главе рода. Что знала, что сама поняла, до чего догадалась. И особенно — про Петю и его просьбу связаться со Скёрстами, и как он ей завещал его чёрное дело продолжить. Начала говорить — и уже не могла остановиться. Три раза на пореветь в голосину прерывалась, пару раз на колени вставала, но по мере того, как говорила — чувствовала, как становится легче.

— Не пущу, — улыбнулся Патриарх.

— Убьёте? — в ужасе прошептала она.

— Ах-ха-ха! — а тут и вовсе рассмеялся Михаил Александрович. — Дурёха ты, Дусь, вот как есть дурёха. Всё мы знаем и про тебя, и про Скёрстов, и про последнюю просьбу Пети. Ты давай лучше поменьше думай и побольше внимания дочке уделяй. Расслабься, Дусь.

— Но ведь… — попыталась возразить Евдокия.

— Я говорю: «расслабься»! Отставить самоедство! Всё! — строго прервал её Патриарх.

— То есть… я могу остаться здесь? — уточнила Евдокия Анатольевна, смахивая слёзы.

— Ну а куда ж тебе идти? Здесь твой дом, — мягко ответил Михаил Александрович.

— А… Михаил Александрович…

— Да-да?

— Я случайно услышала что-то про компромат и слитые данные… Я прошу вас, не заставляйте меня свидетельствовать против родных в суде, — взмолилась Евдокия.

— В суде? — хмыкнул Патриарх. — Не будет никакого суда…

* * *

Давненько я не был на совете племени.

Что ж…

Пора возвращаться к делам. Тем более, что в нападках на императорскую семью деда Миша углядел двойное дно. По его мнению чёртов Аноним не столько метил в детей Императора, сколько в нас, Черновых.

— Ты очень невовремя сблизился с семьёй Его Величества, — сказал Михаил Александрович. — Для них не вовремя, я имею в виду… такой могущественный покровитель им явно не по зубам. Вот и стараются. Если уж не рассорить, то сделать нас неудобными для дружбы. И демонопоклонники мы поэтому, и принцесс у себя в подвале держим. Держим, так ещё и портим…

— Артём, ты же не? — уточнил на всякий случай деда Костя.

— Не, — утвердительно заявил я. — Прошу прощения за недогадливость, но всё же… кто такие эти «они»?

— Так Скёрсты же, — сразу ответил Константин Михайлович.

— Наверное, — поправил его Патриарх. — Наверное Скёрсты…

— Допустим, — кивнул я. — И снова у меня есть вопрос. А что они, собственно говоря, до нас дое… пристали они к нам зачем?

— Гхм…

Тут Патриарх и деда Костя очень многозначительно переглянулись. Видать, невербально поговорили о чём-то своём.

— Технология, — сказал Михаил Александрович, обратившись ко мне. — Всё дело в одной технологии, которую мы уже давно разрабатываем. Я думаю, что конечная цель всей этой истории — поглощение рода, или просто промышленный шпионаж.

Вот опять…

— Что за технология-то? — спросил я.

— Что за технология — тебе пока знать рано, — покачал головой Патриарх. — И это не вопрос доверия! Это вопрос безопасности. Не знаешь — не сможешь рассказать. Могу приоткрыть лишь то, что она очень прибыльна, очень опасна в неправильных руках, ну а самое главное — недоработана. Рано её пока что на рынок выводить.

— Последствия могут быть самыми непредсказуемыми, — подчеркнул деда Костя.

— Ага, — кивнул Патриарх. — А Петя знал о ней и наверняка передал информацию Скёрстам. Вот их теперь жаба-то и душит.

— Пора уже что-то делать, — и снова вмешался в разговор деда Костя, на сей раз желая увести его подальше от загадочной технологии.

— Пора, — согласился Патриарх.

— Как думаешь, сколько времени понадобится на то, чтобы выстроить доверительные отношения с инфернами? — уточнил у меня Константин Михайлович. — Чтобы они выступили в войне на нашей стороне?

— Не понадобятся нам инферны, — покачал я головой. — Уверяю вас, что смогу разобраться со всем самостоятельно.

— С целым родом? — скептически поднял бровь Патриарх.

— С целым родом, — уверенно кивнул я.

— Как? — в один голос спросили деды.

— Расскажите что за секретная технология, — улыбнулся я. — А я расскажу, как собираюсь победить Скёрстов. Но! — теперь уже мне нужно было увести разговор подальше. — Вокруг инферн действительно предлагаю изобразить бурную деятельность. Оружие закупить как минимум. Пускай думают, что мы медленно и неторопливо готовимся. Пускай не ждут удара в ближайшее время.

— Артём! — нахмурился Патриарх. — Не спеши. Элемент внезапности — это хорошо. Но мне в любом случае нужно согласовать всё с Канцелярией. Иначе это будет не война, а преступление… и к слову, ты же в хороших отношениях с графом Фирсовым, верно?

— Более чем, — ответил я и, как мне думается, не соврал.

Всё-таки совместное распитие сближает. Да и сделал я для него уже довольно много.

— Василий Фёдорович поможет, — согласился я.

Тем более, если окажется, что Аноним — это креатура Скёрстов… Точно поможет!

Глава 2

Затишье

Аноним пропал.

Почему пропал? Куда пропал? Хрен его знает.

Вероятней всего затаился перед тем, как нанести очередной удар. Если, конечно, вообще можно называть подобные подлые выходки «ударами». По мне это больше похоже на что-то из разряда «насрал и убежал».

— Не к добру, — комментировал деда Миша. — Ой не к добру.

С другой стороны, нельзя не учитывать графа Фирсова и чудодейственную силу почти неограниченного бюджета Российской Империи. Может статься так, что наши наконец-то взялись за Анонима покрепче, вышли на цифровой след и взяли товарища за цифровую жопу.

И весь свой неуёмный пыл он сейчас растрачивает на то, чтобы скрыться и перепрятаться.

А может просто… опубликовал человек свои гадости, пошёл в душ, поскользнулся на мокром и череп о край писсуара проломил. Или подавился чем. Или слишком сильно придушил себя… ладно, не суть.

Это, было бы, конечно, забавным разрешением ситуации. Но слишком уж сильно на карму рассчитывать не стоит.

Аноним, стало быть, пропал. А в моей жизни настала приятная такая, насыщенная бытовуха. Вроде бы и скучать не приходится, а вроде бы и без остринки. После скоростного турне по Ацтекской Империи вообще не то.

Первым делом по утра мы с Ариэль шли проверять, как там дела у инфернях.

Уже на следующий день после прибытия рогатых воительниц казармы выглядели, так сказать, «обжитыми». Это если стараться никого не обидеть. А по факту — четыреста с лишним девок бардачили как стадо свинищ.

Каждая из них была воином, да притом не абы каким. Одарённые разломщики — элита элит в любом мире. И вот сейчас, снова попав на службу, эта элит элит внезапно решила, что убираться им западло.

В столовой у меня аж подошвы к полу прилипали.

Пришлось намекнуть офицерам, что нанимать прислугу род Черновых не подписывался, а потому всё сами, сами, сами…

Как они это провернут — вообще плевать. Уж поди дежурных-то назначить в состоянии. График составить, чтобы никому не было обидно, и вперёд.

К чести инферн, дважды повторять не пришлось.

Уже на следующий день мы пришли в идеально вылизанную казарму, и вот теперь-то можно было поговорить о тренировках и вооружении.

С первым всё обстояло точно так же, как и с уборкой — совать свой нос в мелкие процессы я не собирался. Инферны сами лучше знают как, когда и сколько им тренироваться. И, похоже, бассейн Анютке придётся расширять — такой популярностью он пользовался у инферняшек. Очередь готовы были стоять, а если кто в воде дольше задерживался, так чуть до драк не доходило!

Жаль, что лето уже закончилось, так бы сводил их до реки.

Что касается вооружения, то приятно удивил и порадовал дед.

Михаил Александрович, похоже, ни капли не сомневался в том, что вся эта афера с инфернами получится, и начал готовиться заранее. Так что помимо залежавшегося товара… а тут стоит отметить, что в артефакторном деле залежавшийся товар — это не плохой товар, а просто очень и очень дорогой… так вот, помимо залежавшегося товара, инфернам уже изготовили почти две сотни свежих броников, щитов и мечей.

И тут снова низкий поклон деду Мише.

Низкий поклон, да ещё хитрая улыбка.

То, что на эфесе мечей была выкована стилизованная буковка «Ч» — хрен ты поймёшь издалека. Броник скорее всего спрячут под одежду. Но вот щиты! О-о-о-о! Это было и умно, и элегантно, и красиво.

Каждый щит раскрасили в точном соответствии с родовым гербом!

Девиз: «ARS POTENTIA EST», что на нашенский можно перевести как: «В искусстве — сила». Магический кристалл, книга, циркуль с угольником и ключ на серебряном и чёрном фоне. Ведь род Черновых — это род артефакторов. Поэтому и символы соответствующие.

Короче!

Стоило инфернам получить эту красоту на вооружение и начать тренировки, как наш герб уже на следующий день стал не менее узнаваемым, чем имперский орёл. Видосы Анны с тренировками четырёх сотен сексапильных девчонок вирусились одно за другим, и с ними же вирусился наш герб.

— Михаил Александрович, вы гений! — признал я.

— Учись, пока я жив, — улыбнулся дед, наблюдая за тренировками инферн из окна автомобиля и потягивая кофеёк.

И армию свою почти создали, и популярность в народе снискали, и обманный финт ушами в отношении Скёрстов провернули. Как и планировали: демонстративное вооружение для походов в разломы и открытые тренировки, которые чуть ли не онлайн транслируются.

Вроде как мы ничего не планируем, а если и планируем, то очень нескоро.

Что до мечей. Учитывая, что инферны по умолчанию являлись магами огня, оружие им особо не требовалось, но… как оружие последнего шанса на случай магического истощения в разломе — самое оно.

Впрочем, далеко не все выбирали мечи. Кто-то предпочитал короткие копья, а кто-то и луки со стрелами.

Деда Миша дал добро на производство специальных стрел с артефактной начинкой. Инферны пользовали такие штуки, заряжая их перед броском огнём. Недёшево, конечно… но зато насколько эффективно! Обычная взрывчатка в разломах не работает, как и огнестрел. А такая вот заряженная магией огня стрела по разрушительному воздействию не уступает гранатомёту с бронебойным выстрелом.

Подумав, я решил не мелочиться и раскошелился на ёжиков. На всех их точно не хватило бы, но вот офицерам инферн я по браслету вручил.

А там уж сами пусть решают, когда и кому этот артефакт доверять — танкам, поддержке или для себя оставят.

На третий день после триумфального возвращения, мы с императорскими детьми возобновили наши походы по разломам, а за инферн по монаршему указу взялись специалисты из всевозможных НИИ. И было их так много, что хоть палаточный городок рядом с казармами возводи…

Во-первых, к нам подоспела целая бригада «лекарей душ». Оказывается, с нами на корабле плыла аж целая доктор чего-то там психологии, и ещё в плавании она открыла для инферн кабинет психологической разгрузки. Как она вообще попала на корабль — загадка. Но, похоже, эта Елена Серова способна любую стену пробить своим напором, даже артефактную. Замахнулась на целое новое научное направление — ксенопсихологию. Надо будет её как-нибудь подпоить, а наутро прислать к ней Дилю с Чипом.

Впрочем, деятельность Елена ведёт полезную, как ни крути. Да, самая жесть у инферн теперь позади, но осадочек остался. И «осадочек» — это очень мягко сказано. Ведь не все могут просто забыть и двигаться дальше. Короче… помощь подобного рода будет не лишней.

Во-вторых, юристы.

Очень полезные ребята. Я поначалу, помнится, подумал: «на кой хрен они здесь сдались?» А потом вдруг как понял. В нашем конкретном случае законники выступали в роли добрых друзей, которые вводят в курс дела.

Прежде чем инферны покажутся на людях… да хоть в магазин за хлебушком выйдут, им нужно научиться понимать этот мир. Мир и его порядки, государство и его порядки, а также людей и их порядки, — внезапно я понял, что всё это разные вещи, между которыми, однако, я без проблем лавирую каждый день.

Так вот. Юристы тоже вели беседы с инфернами. Объясняли, что можно, что нельзя, и почему. Акцентировали внимание на культурных различиях, чтобы избежать возможных конфликтов. Например, инферны совершенно спокойно относятся к наготе. Да, глаз радуется, фантазия играет, и правильные гормончики начинают вырабатываться. Но это у меня. А ну как инферняшки по доброте душевной бесплатный стриптиз где-нибудь на пляже или в общественном бассейне устроят? Может ведь найтись какой-нибудь блюститель морали, которому такое поведение рогатых гостий придётся не по душе. Скандал устроит…

И, к слову, по-своему он будет прав.

Он дома, и у него дома так не принято.

Так что, дабы не испытывать терпение жителей Коломны, инферн нужно было хорошо поднатаскать в местных порядках. Большинство девочек прекрасно понимали, зачем это делается и для чего, но имелось и говнистое меньшинство.

Не раз слышал сентенцию о том-де, что «мы сменили одну тюрьму на другую». Но что радует, каждый раз, когда я слышал подобное, смутьянов, — смутьянш? — одёргивали свои же, и напоминали, что ошейников вообще-то больше нет, двери открыты, а безрогие бледные макаки снаряжают их так, как зачастую не снаряжало родное княжество.

Да, юристы и психологи достаточно неплохо общались с инфернами на ацтекском. Но были среди девчонок и те, кто этот язык выучить не успел. Кроме того, интегрировать инферн мы ведь хотим в российское общество, а не в ацтекское! Так что прибыл к нам и десант лингвистов. Аж сам Император добро дал и рекомендовал использовать таланты Нагаферисски, которая так удачно отметилась с переводом его речи.

К слову, о ней.

— Нага! — я даже не сомневался, что опять застану её в столовой поместья. — Хватит жрать!

Кричал я, к слову, на инфернском, а ответили мне опять по-русски:

— Чего ты жмотишь-то⁉

Переезжать в казармы эта заноза отказывалась наотрез. Воротила нос и говорила, что является личным целителем принцессы Ариэль, и ей надлежит обретаться где-то рядом. «Надлежит обретаться» — это дословная цитата. А один раз, помнится, я услышал от неё: «ничтоже сумняшеся» — и тут уж мне самому пришлось искать в сети, что это вообще значит…

Другие девки без проблем переехали в казармы и влились в дружное рогатое комьюнити. Рада почему-то не вспомнила, что она личный пилот принцессы Ариэль, а Варя с Норой не сказывались личными телохранителями.

А вот эта зараза…

После того, как Ариэль перебралась ко мне в комнату, а Варя, Нора и Рада — в казарму, Наге досталась сразу две комнаты.

И её это ни капельки не смутило!

— Не жмочу, — хмыкнул я. — К тебе гости из института.

— Какова инштитута? — выпучила глаза Нагаферисска, дожёвывая творожный сырок.

Во рту сырок, рука чуть ли не по локоть в банке солёных огурцов, так ещё и тарелка рядом с рыбными косточками. Какое-то у неё агрессивное пищевое поведение в последнее время стало.

— Научно-исследовательского института, — пояснил я.

— Я под нож не лягу! — не вытаскивая руку из банки, рогатая вскочила со стула и куда-то спешно засобиралась. — Ищите себе других подопытных, а я, может быть, только жить начинаю!

— Да не ссы ты. Институт языков и коммуникаций, — пояснил я ещё чуть более подробно. — Очень уж ты их своими способностями к русскому языку восхитила. Говорят, впервые в жизни такой самородок им попадается.

И впрямь восхитила, раз уж в самом начале учебного года к нам в поместье выехал чуть ли не весь преподавательский состав.

— Самородок? — успокоившись, расцвела Нага. — Да, я такая! Хорошо, так и быть, пообщаюсь с твоими гостями.

Руководство НИИ связалось с дедом Мишей на следующий день после торжественного открытия казармы. Кто-то из них решил, что совершенно новый для этого мира язык — это определённо достойный объект для изучения. А потом и Император свою резолюцию наложил. А уж если сам самодержец добро дал — простым людям только под козырёк и исполнять остаётся.

Мы с представителем института предварительно переговорили и решили с помощью и участием Наги составить аж две программы.

Обучения инферн русскому — раз. Обучение людей инфернскому — два.

— Вэкс крелиф грон’богат, — вошёл в столовую и произнёс седовласый профессор. — Фервира гарон!

Что в переводе означало: «Хватит жрать, а то рога отвалятся, принцесса-сладкоежка!». Эту фразу мы разучили с ним заранее, чтобы с порога растопить лёд между институтскими и рогатой. Ну… во всяком случае он так думал. И улыбался при этом, как будто с днём рождения поздравляет.

Ариэль на этой фразе согнулась пополам, а Нага замерла, с огурцом в одной руке и сладким сырком в другой.

— Ну ты и сволочь, Чернов… — выдала она, наконец.

Итак. Утро — для инферн, обед — для дел семейных, ну а вся вторая половина дня теперь была отведена под разломы.

Признаться, мне было скучно.

Выбором разломов занялся чуть ли не лично Император, а потому об опасностях не шло и речи. Володя и Аня, которые уже немного подкачались, особенно Аня, сами изнывали от скуки, сражаясь с… э-э-э… можно называть это «стандартным пулом монстров из стартовой локации». Гигантские жуки, большие крысы, гоблины — всё по канону.

Но это лишь полбеды.

Другие полбеды заключались в том, что теперь Ане нужно было выдавливать из себя контент. Насильно. Она даже наняла себе помощницу из какого-то агентства по раскрутке аккаунтов. Правда, помощница куда-то пропала после первого же похода в разлом и больше не перезванивала, а агентство внезапно закрылось.

Короче говоря, рейды превратились в рутину.

Радовало лишь одно — глядя на нас, инферны рвались в бой. Рогатым не терпелось вернуться к привычной работе и стать уже наконец-то полезными.

* * *

Граф Василий Фёдорович Фирсов нервно постукивал пальцами по подлокотнику сиденья, глядя в окно автомобиля на проносящиеся мимо осенние пейзажи. Уже неделю в Империи царило непривычное спокойствие, и это тревожило его куда больше, чем любые происшествия.

«Слишком тихо, — в который раз подумал он, хмуря брови. — Что-то определенно назревает».

Последние события, связанные с прибытием инферн и скандальными разоблачениями Анонима, всколыхнули всю Империю. А теперь вдруг — ничего. Ни новых роликов, ни взрывов мостов, ни даже слухов. Оно бы и хорошо. Вот только ощущалось это, как затишье перед бурей, когда воздух насыщен электричеством, где-то на горизонте уже вспыхивают зарницы, но вокруг — тишина.

Граф поправил галстук и бросил взгляд на часы. До владений Черновых оставалось около получаса езды.

С самого утра разыгравшееся беспокойство не отпускало Василия Фёдоровича, и, сбросив дела на заместителей и помощников, он рванул в Коломну, чтобы лично проверить, как обстоят дела у инферн. И Артёма повидать, для острастки, чтобы парень не расслаблялся. Конечно, граф и так был в курсе всего происходящего, но лучше один раз увидеть, чем прочитать сотню отчётов.

Когда автомобиль подъехал к повороту на наплавной мост, ведущий в поместье Черновых, Фирсов заметил блок-пост, которого раньше не было. Да и мост, всегда открытый, сейчас был развёрнут вдоль русла реки.

Разумно, — признал Фирсов.

Охранник, узнав графа, отдал честь и без лишних вопросов передал по рации своему коллеге, чтобы тот развернул мост. Без промедления, но и без спешки загудел поворотный механизм, и мост начал медленно поворачиваться.

— Вас ожидают, Ваше Сиятельство? — уточнил охранник.

— Нет, — ответил Фирсов. — Но я полагаю, это не проблема?

— Никак нет, Ваше Сиятельство, — кивнул охранник. — Проезжайте, пожалуйста.

Мост встал на своё место, щёлкнули фиксаторы, и охранник поднял шлагбаум, позволяя автомобилю въехать на территорию поместья.

Фирсов невольно залюбовался открывшимся видом. Черновы не пахали, не сеяли, и принадлежащие им земли остались островком дикой, почти нетронутой природы. Асфальтированная дорога, усыпанная ковром разноцветных шуршащих листьев, вилась между невысокими холмами под сводами вековых деревьев. Чистейший воздух, сдобренный запахами леса… Эх, шикарное, всё-таки, местечко!

У въезда в усадьбу их встретил ещё один блок-пост. Охранники, узнав графа, без лишних вопросов открыли ворота.

— Передайте, что я сперва к инфернам заеду, — обратился к ним Фирсов, опустив окно, — а уже на обратном пути к Михаилу Александровичу.

— Так точно, Ваше Сиятельство! — взял охранник под козырёк.

— А кстати, Артём дома? — поинтересовался граф.

— Никак нет, Ваше Сиятельство! Молодой господин в разломе вместе…

— Знаю-знаю, — махнул Фирсов рукой, прерывая охранника. И кивнул водителю: — поехали к инфернам.

Подъехав к огромному сферическому зданию казармы, Фирсов заметил нечто новое: группу рогатых барышень, изучающих под руководством инструктора управление автобусом.

«Вот это интересно, — отметил про себя граф, пока водитель парковался поближе к казарме. — В отчётах об этом ничего не было!»

Он направился к входу в казарму, кивая встречающимся на пути инфернам. Многие узнавали его и почтительно приветствовали.

На входе путь ему преградили две девушки-охранницы. В принципе, необходимости в них не было сейчас никакой, но, похоже, офицеры решили, что главный враг дисциплины — безделье.

Одна из охранниц графа узнала.

— Простите, граф, нас не предупреждали о вашем визите, — обратилась она к нему на неплохом ацтекском. — Мы сообщим дежурному офицеру.

— Конечно, — кивнул Василий Фёдорович.

Здесь он чувствовал себя в полной безопасности. Да, вокруг сновали десятки вооружённых рогатых девушек, которых побаивались очень уж многие в Империи. Но вот лично он с ними успел достаточно пообщаться по дороге через Атлантику, так что для него они стали уже почти своими.

Через какие-то секунды после того, как охранница скрылась в здании, она вернулась вместе с одной из офицерш. От «рядовых» её отличал огненно-рыжий берет. И где только успели прибарахлиться?

— Какая приятная неожиданность, — улыбнулась офицер, заговорив опять же на ацтекском. — Я Кира.

Она протянула графу руку. Видно, что жест для неё непривычный, но учатся гостьи быстро. Вот уже выучили, как здороваться.

Василий Фёдорович пожал неожиданно крепкую ладонь.

— Чем обязаны вашему визиту? — поинтересовалась Кира.

— Мимо по делам проезжал, — не моргнув глазом, соврал Фирсов, — и решил заглянуть, проведать. Вижу, вы осваиваете вождение?

Кира кивнула.

— Да, это идея господина Артёма. Он говорит, нам нужно уметь самостоятельно передвигаться в вашем мире. Пока, правда, получается не очень, — она слегка смутилась. — Но мы стараемся. Инструктор обещает, что через неделю наши девочки смогут сдать экзамен на вождение, но сомневается, что они сумеют так быстро освоить правила дорожного движения.

Граф понимающе кивнул. Идея была разумной, хотя и несколько неожиданной.

— А в целом как вы здесь поживаете? — поинтересовался он.

— Прошу, проходите и сами всё увидите, — пригласила Кира.

Внутри здания царила оживлённая атмосфера. Воительницы занимались своими делами: кто-то прибирался, кто-то ухаживал за оружием, кто-то готовил, другие обедали, многие просто отдыхали. Особое внимание Фирсова, как и в первый раз, привлёк огромный бассейн напротив входа. Тогда, в день заселения, пустой, сейчас же он был заполнен до отказа. Похоже, купание стало для неизбалованных девушек любимейшим занятием.

— Позволите? — Кира протянула Фирсову руку.

— А? — удивился тот, но сразу сообразил — инферна предлагает ему помощь в передвижении. — Да, конечно.

Без лестниц, единственным способом очутиться на верхних этажах, помимо скалолазания, была телепортация. И вот, стоило графу взять Киру за руку, они с лёгким хлопком переместились на одну из галерей.

Глянув вниз, граф понял, что совсем невысоко они скакнули, всего второй этаж.

А Кира показала на одну из комнат. Судя по расстоянию между соседними входами — большую комнату, размером со школьный учебный класс.

Классом комната и оказалась. Учебным. И внутри вовсю шло занятие. Женщина лет сорока, человек, объясняясь с девушками-инфернами на какой-то дикой смеси ацтекского с инфернским, объясняла им русскую грамматику. Параллельно она, видимо, сама пыталась разобраться в инфернском. В общем, тут ещё вопрос, кто кого учил.

— К нам прислали пятерых преподавателей русского языка, — негромко, чтобы не мешать уроку, объяснила Кира. — И кроме них ещё много других специалистов. А принцесса Анна перестроила весь второй ярус в учебные классы. Просто подошла, приложила руку к стене — и из каждых трёх комнат получилась одна, представляете! Одна — для отдыха преподавателей, а остальные — для занятий.

Фирсов представлял с трудом. Он прекрасно знал, что принцесса хоть и одарённая, но не сказать, чтобы могла похвастаться особой силой. Максимум Подмастерье, даже до Воина дотягивала с трудом. А эта казарма… Да не каждый Великий магистр такое создаст! Это работа для Высших магов, по-хорошему. Потому и строились в России здания из кирпича и бетона, а не магией — на все строительные потребности магов не напасёшься. Магией строили разве что особо важные здания, стратегические крепости и бункеры. Ну и полевые фортификации, конечно. В инженерных войсках магов земли ценили, и большинство именно туда и шли.

А здесь принцесса по щелчку пальцев переделала целый этаж уже готового общежития в полноценную школу! Василий Фёдорович присмотрелся к нумерации. Полтора десятка учебных классов и кабинет с надписью «учительская». А ведь прошла всего неделя!

— Кстати, граф, не хотите с нами пообедать? — спросила вдруг Кира.

Подумав, он согласился. Даже любопытно стало, что за кухня у рогатых. То, что традиционная русская кухня у инферн удивления не вызывает, он ещё на корабле понял.

Оказалось, ничего такого особенного инферны и не готовят. Мясная похлёбка с картошкой и другими овощами в глубокой миске размером с небольшой тазик, салат, похожий на оливье да компот. Вместо хлеба — большие лепёшки. Обычная еда. И на аппетит, похоже, инферны не жаловались. Ели быстро, ни на что не отвлекаясь.

Причём среди инферн мелькало и немало людей. И чувствовали они себя, похоже, вполне уверенно. Лингвисты, юристы, психологи, инструкторы по вождению, и кто знает, кого ещё Черновы догадались привлечь! Граф читал отчёты. Черновы подошли к делу со всей присущей им основательностью. Но только здесь, увидев всё своими глазами, он проникся тем, как всё было организовано.

Кстати, отдельных столов в просторной столовой для преподавателей никто не ставил, так что ели они вместе со своими ученицами.

После обеда Кира продолжила экскурсию. Показала пару жилых комнат с согласия жильцов, мастерские, небольшой тренировочный полигон.

А больше пока и нечего было показывать.

Разве что бассейн, но инферны, похоже, уже поняли, что их привычка купаться голышом людей смущает, так что внимание на нём не акцентировали.

И вот вроде всё у Черновых по уму, и инферны выглядят довольными и целеустремлёнными… И всё равно Фирсов чувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Что-то определённо назревало.

Попрощавшись с Кирой, граф отправился в усадьбу. Его встретил дворецкий — почтенный седовласый мужчина с безупречной выправкой.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — поклонился он. — Михаил Александрович у себя в кабинете, велел немедленно доложить о вашем приходе. Или прикажете проводить вас к нему в кабинет?

— Не буду злоупотреблять расположением Михаила Александровича, — улыбнулся Фирсов. — Доложите, будьте любезны.

Дворецкий ушёл, а через минуту глава рода вышел встретить графа лично.

— Василий Фёдорович, какими судьбами? — воскликнул он, входя в гостиную. — Чай, кофе, или, может, пообедать изволите?

— Спасибо, Михаил Александрович, — улыбнулся Фирсов. — Решил вот лично проверить, как у вас дела. Всё-таки столько событий в последнее время. А обедом меня уже ваши подопечные покормили. А вот от чая не откажусь.

Патриарх хмыкнул, кивнул дворецкому, шедшему следом, а сам пригласил графа присесть.

— Да уж, событий хватает, — согласился барон. — Но мы справляемся. Как вам наши гости? Успели осмотреться?

— Впечатляет, — признался Фирсов. — Честно говоря, я ожидал… чего-то другого.

— Например? — приподнял бровь патриарх.

— Сам не знаю, — пожал плечами граф. — Может, больше напряжённости, недоверия. А тут… всё слишком гладко.

Михаил Александрович понимающе кивнул.

— Стараемся как можем. Как говорится, взялся за гуж — не говори, что не дюж.

— Что ж, вы наглядно показали, что значит хорошая организация дел! — не удержался от комплимента граф.

Принесли чай.

И вот тут, глядя, как молча ждёт ухода дворецкого старый барон, Василий Фёдорович насторожился. И оказалось, не зря.

— Раз уж вы здесь, — Михаил Александрович сделал маленький глоток, — есть один вопрос, который я хотел с вами обсудить.

Патриарх подал графу довольно увесистую папку, которую принёс с собой из кабинета.

— Что это? — нахмурился граф.

— Доказательства, — просто ответил Чернов. — Доказательства причастности рода Скёрстов к злодеяниям Петра Кривцова.

Фирсов почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он прекрасно помнил историю с Петром — сам тогда, в частном порядке, привёз Черновым запись с камер в больнице, на которых было видно, как Кривцов пытается отравить Артёма.

— И что вы хотите с этим делать? — осторожно спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

Михаил Александрович посмотрел ему прямо в глаза.

— Мы хотим объявить Скёрстам войну, — твёрдо сказал он. — Официально, по всем правилам, согласно уложению.

Фирсов откинулся на спинку кресла. Вот оно. То самое, чего он так опасался.

— Вы понимаете, что это значит? — тихо спросил он. — Пути назад ведь не будет.

— Мы понимаем, — кивнул Михаил Александрович. — У нас есть все основания, все доказательства. Это не просто месть, Василий Фёдорович. Это вопрос справедливости и безопасности нашего рода.

Фирсов молчал, обдумывая ситуацию. Конечно, он тщательно изучит все документы. Но он уже видел, как Черновы подходят к делам. Скорее всего, основания у них действительно имеются. Вот только… с учётом всех последних событий ситуация рискует стать слишком уж медийной.

Главное, чтобы в боевых действиях, если Император даст на них добро, не засветились гостьи из другого мира.

— Вы ведь не планируете привлекать инферн к конфликту? — решил на всякий случай уточнить граф.

Михаил Александрович усмехнулся.

— Была у меня такая мысль, если честно, — признался он. — Но нет. Артём заверил меня, что сам разберётся. И после истории с Кланом Теней я ему как-то верю.

Фирсов нахмурился.

— Я тоже верю Артёму, — медленно проговорил он. — Вот только вы видели, что произошло в Туле? Той, ацтекской?

Патриарх покачал головой.

— Нет, а что там случилось?

Фирсов достал из внутреннего кармана пиджака небольшой планшет, включил его и, найдя нужное видео, протянул барону.

— Вот, посмотрите.

На экране сперва шло какое-то мельтешение, сопровождаемое многочисленными криками не то изумления, не то ужаса, а потом картинка стабилизировалась. Неведомый оператор снял, как многоэтажная гостиница посреди города внезапно начала оседать, словно песочный замок под проливным дождём. Минута — и от здания осталась лишь бесформенная куча песка.

Михаил Александрович смотрел на экран, не скрывая изумления.

— Это… это Артём сделал? — тихо спросил он.

Фирсов кивнул.

— По нашим данным, да. Это была база Клана Теней. Артём уничтожил её вместе со всеми обитателями. Точнее, сперва вырезал боевиков клана, нашёл там кольца и оружие наших воинов, и только затем сделал вот это. Кстати, говорят, венчает этот курган каменный крест, в который были воткнуты два розовых пера.

— Фламинго, — догадался Чернов.

— Да, вполне понятное послание, — согласно кивнул граф. — Думаю, до адресата оно дошло.

Патриарх медленно вернул планшет графу. На его лице читалось смешанное выражение гордости и тревоги.

— Понимаете теперь, почему я беспокоюсь? — спросил Фирсов. — Целую неделю ничего не происходило.

Михаил Александрович задумчиво потёр подбородок.

— Да уж, это и правда впечатляет, — признал он. — Но что вы предлагаете? Отказаться от наших планов?

Фирсов покачал головой.

— Нет, если у вас действительно есть все необходимые доказательства, то вы имеете полное право требовать справедливости, — он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Пишите официальное прошение, Михаил Александрович. Я лично представлю его Императору сегодня же.

Патриарх кивнул на папку:

— Всё там, я заранее всё подготовил, собирался ехать к вам в Москву.

— Что ж, тогда не будем терять время.

Фирсов поднялся из кресла. Попрощавшись с Михаилом Александровичем, он сел в машину.

— В Кремль, — коротко приказал он водителю. — И побыстрее.

Прежде чем приступить к разбору содержащихся в папке документов, граф задумчиво посмотрел в окно. Война со Скёрстами? Мелкий род, в котором десятка сильных бойцов не наберётся. Всё это мелочи…

Но он не мог отделаться от мысли, что и это затишье, и даже предполагаемая межродовая война — лишь прелюдия к чему-то гораздо более серьёзному.

«По-любому ибанёт, — вздохнул Фирсов. — Вопрос только, когда и как сильно».

Глава 3

Медузы

В этой своей заботе о потомстве Император Всея Руси был буквально беспощаден. Я же не столетний дед, чтобы не уметь пользоваться егерским софтом. И далеко не последний человек в Империи, как бы самоуверенно это ни прозвучало.

Я же видел!

Десятки, сотни подмосковных разломов!

Жёлтые, оранжевые, даже несколько голубеньких — они мерцали где-то вдали, ожидая, когда кто-нибудь типа нас сподобится их закрыть и вынести оттуда что-нибудь нужное!

Но нет же!

Вместо этого мы едем в Нижний Новгород!

Благо ещё, что на скоростном поезде путь занял не так много времени, как мог бы занять по автомобильным пробкам.

Хорошо хоть до самого разлома ехать было недалеко. Уготованный для нас лично самим Императором красный, — красный, блять! — разлом находился совсем недалеко от вокзала, на Гребнёвских песках — длинном острове посреди Оки, неподалёку от впадения её в Волгу.

И быть бы этому приключению скучным, нудным и утомительным, если бы не случайность…

«Хайзяя, слышь! — удивительно, но именно Чип первым понял, что что-то пошло не по плану. Вытянувшись у меня на плече, как сурикат, он щурился и смотрел вдаль. — Галубоя свечение! Галубоя, без врак, смари-смари!»

И впрямь…

С высоты моста через окно выделенного нам микроавтобуса отчётливо просматривался красный разлом у передней оконечности острова. А прямо напротив него, на левом берегу Оки, разгоралось голубое свечение ещё одного разлома.

Но ладно бы он просто светился! Ну голубой разлом и ладно. Но он ещё и пульсировал как сумасшедший!

А чтобы только что появившийся разлом был сразу готов прорваться…

Мягко говоря, такое ж-ж-ж-ж не к добру!

Группа сопровождения напряглась, а Володя с Аней затаились.

Думается мне, что императорские дети сейчас боялись спугнуть удачу — им походы по новичковым локациям тоже уже поперёк горла встали.

— Что на том берегу? — спросил я у водителя, показав нужное направление.

— Новый жилой район, школа, больница… — водитель тоже уже понял, что происходит что-то недоброе, и отвечал хриплым голосом.

Я достал егерский телефон и нажал кнопку экстренной связи с ближайшим Центром.

— Слушаю, — ответил мне диспетчер.

— Егерь третьего класса Чернов, наблюдаю свежий голубой разлом, готовый к прорыву…

— Да, господин Чернов, нам уже сообщили… вот только у нас все в разломах или слишком далеко. Армейские уже выдвигаются, полиция тоже, будет эвакуация.

— Не успеют, — уверенно ответил я, потому что видел, что до прорыва осталось совсем немного. — Я иду туда.

— Чернов?.. принял! — ответил диспетчер. — Постарайтесь продержаться до прибытия армейцев.

Я сбросил вызов.

— Разворачиваемся, — скомандовал я водиле.

— Куда разворачиваемся⁈ — возмутился боец из отряда, приставленного к нам Величеством.

На эмоциях я ему чуть было подзатыльник не отвесил. Хорошо, конечно, что не отвесил. Всё-таки человек, наверное, уважаемый, раз на своём месте находится.

— Ты не видишь что ли, что он хреначит, как стробоскоп? — спросил я у вояки. — Он через пять минут может прорваться. Или через минуту. Или вот сейчас прямо! А там школа! Больница!

Боец промолчал.

Поиграл в гляделки со своими. А после гляделок ещё и в кивалки поиграл.

— Ладно, — сказал он. — Вот только…

— Вот только принц Владимир и принцесса Анна внутрь не пойдут, — согласно кивнул я, предугадав то, что он хочет сказать.

— Артём⁈ — всплеснула руками Аня.

— Артём, мы пойдём внутрь, и твоё разрешение нам не требуется, — а Володя тем временем врубил взрослого.

— Ещё раз что-то такое услышу, — спокойно, без угрозы в голосе сказал я, — и это будет наш последний поход. Либо полное и безоговорочное выполнение приказов, либо ищите себе другого инструктора. Я за вас ответственность перед Его Величеством несу…

— Артём, мы…

— … а брать ответственность за то, что не можешь контролировать, — продолжил я, — это очень плохая затея, тебе не кажется?

Володя помолчал. Подумал. Переварил хорошенечко и смиренно кивнул.

— Ну вот и хорошо, — сказал я. — Мы с Чипом быстренько сгоняем на разведку. И если уровень опасности внутри будет приемлемым, то я вас обязательно позову. Ариэль, ты тоже подожди.

На том и порешили. И даже бойцы сопровождения на этот раз своё ценное мнение при себе оставили.

Водитель достал мигалку, примагнитил её на крышу, врубил — и развернулся через все полосы, аж покрышки задымились.

Мы подъехали к голубому разлому первыми, когда там из представителей силовых структур наблюдались только парочка сотрудников дорожной полиции. Они тоже сообразили, что творится какая-то дичь, и теперь пытались разогнать собирающуюся толпу зевак. Но куда там!

Разлом открылся прямо на берегу Оки, посреди прогулочной зоны. Тёплая для осени погода и мягкое приветливое солнышко выманили на прогулку десятки праздно шатающихся горожан. И сейчас все они, как последние идиоты, вместо того, чтобы бежать куда подальше — обступили разлом со всех сторон, галдели, снимали видюхи и постили в соцсети свои репортажики.

Как будто разлома никогда не видели, бездна вас подери! Ньюсмейкеры хреновы!

— РАССТУПИСЬ! — не поскупился я на применение повелевания.

Народ моментально рассосался. Вот только никто никуда не ушёл, а лишь отступили на несколько шагов. И навели объективы телефонов теперь на нас.

Разумеется, узнали. Нас несложно узнать — две рогатые головы, белоснежные доспехи на Вове и Ане. Ну и я, конечно. Сколько я признаний в любви и просто откровенных фоток получаю в личку — по любому меня первого узнавать должны.

По толпе пошли шепотки, и мне осталось только махнуть на всё это рукой. Вместо препирательств с толпой я сосредоточил внимание на самом разломе.

И он мне сходу не понравился. И без того жухлая трава под ним сгнила на корню, а ближние деревья резко, кучками, сбросили листву.

А ещё от разлома воняло озоном, а при приближении волосы на голове вставали дыбом.

Нехорошо.

Но хотя бы скверной или иной мерзостью не пахло. Озон — это не хорошо и не плохо. Главное не плохо.

— Ладно, — пробубнил я вслух. — Проверим.

«Мне нужон ездавой комар, — тут же начал перечислять свои хотелки Чип. — А ещё ёж, диназавр в качестве поддержки, отряд стрелков и группа из…»

«Тихо там», — прикрикнул я на него, после чего обратился к своим и к толпе.

— Слушайте внимательно! — я повысил голос. — Если моя белка выскочит из разлома и побежит в сторону — значит внутри полная срань! Постарайтесь тогда бежать быстрее него!

— А мы? — уточнил Володя.

— Если Чип вас позовёт, значит, можно заходить, — пожал я плечами.

И зашёл в разлом.

Зашёл и сразу же чуть не получил разряд в хрен знает сколько тысяч вольт. Как-то вот не догадался с собой вольтметр взять. В считанных сантиметрах от моего лица, — так что у меня аж волосы на всём теле встали дыбом, — пролетела электрическая медуза.

Тихо, спокойно, и не обращая на меня никакого внимания.

Почему медуза? Просто похожа на медузу — и этого достаточно, чтобы называть её медузой. И неважно, что плавает она в воздухе, а не в воде.

А почему электрическая? Потому что этим самым электричеством она просто фонила. Фонила и искрилась, как лейденская банка, накачанная выше всяких разумных пределов.

Безмозглая скотина даже не собиралась агриться на меня по причине того… ну по причине того, что она и правда безмозглая. Буквально. Если в её нервных узлах и происходит какая-то деятельность, то явно не мыслительная.

Если не брать в расчёт длиннющие щупальца, которые волочились за медузой вслед, то размером она была с обычную перьевую подушку. Но как бы мала и тупа она ни была, беглый осмотр астральным зрением показал, что тварь реально смертоносна.

Конечно, будь я на пике формы и со всеми необходимыми печатям, я мог бы с этой милахой обниматься, и максимум, что бы мне грозило в таком случае — это щекотка.

Но сейчас я далеко не на пике. И печати далеко не все стоят. И от разряда этой малыхи я буду приходить в себя очень долго. Дольше, чем она будет перезаряжаться.

— Чипчипчип…

— Стой на месте! — приказал я белкусу, который зашёл следом и немножечко потерялся в происходящем.

А картина перед нами открывалась и впрямь завораживающая.

Даже инопланетная. Когда б мне показали фотографию этого места, я бы решил, что дело происходит под водой. Местные растения слишком уж сильно походили на кораллы, беззвёздное чёрное небо вполне сошло бы за океанскую толщу, да ещё и медузы вокруг.

Сотни, а то и тысячи. Да хрен их знает, сколько! Большие и маленькие, размером с ладошку и чуть поменьше нашего микроавтобуса.

И плюс ко всему всё это, — что медузы, что растения, — светилось. Синим, белым, розовым, жёлтым. Чёрт! Да я как будто в магазин неоновых вывесок попал!

Астральным зрением осматриваться было куда удобней, а потому я буквально с порога разгадал секрет разлома. Кристалл внутри оказался не один, а сразу три штуки. Причём недалеко и неглубоко, в трёх разных коралловых кустах. Они образовали равносторонний треугольник со стороной метров двести, и с разломом в центре.

Итак, что мы имеем?

Голубой разлом на грани прорыва с тремя энергетическими кристаллами внутри, да ещё армию тихоходных, неагрессивных, но ультимативно-опасных медуз.

Если эти твари вырвутся наружу и разбредутся по городу, будет очень и очень плохо. Если хоть одна тварюшка застрянет в проводах — разом сожжёт проводку по всему городу. А может наоборот — присосётся к линии электропередачи и начнёт расти.

Впрочем, пофиг на провода. Сколькими человеческими жертвами это грозит!

Короче!

Выпускать медуз из разлома никак нельзя, потому что в непривычной для себе среде обитания они устроят локальный апокалипсис. Это во-первых.

Во-вторых, если мы перебьём их всех, да вдобавок разобьём кристаллы, кач будет просто сумасшедший. Печатей себе наставлю, да и остальным тоже на пользу пойдёт.

Ну и в-третьих.

Хочу-хочу-хочу!

Пока что не знаю зачем, но чувствую, что мне в Океане просто необходимы эти твари! И чем больше, тем лучше!

— Назад, — вслух скомандовал я, и мы с Чипом вышли обратно на набережную.

Теперь нужно по-быстрому выработать тактику, оговорить с монаршими детишками технику безопасности и вперёд… за халявой!

И что я застал? Этих самых детишек, вовсю раздающих автографы!

— Надо бы ещё в резиновые костюмы одеться, — сказала Нага.

— Тебе только дай волю, — фыркнул я.

— Ага, — мечтательно улыбнулась рогатая. — И плётку.

Шутки шутками, а смысл в словах Наги был. Нам бы сейчас в идеале перчатки резиновые по локоть и сапоги, а ещё лучше сапоги с альпинистскими шипами, и систему заземления по всему телу.

Хотя… не уверен, что спасёт. Да и готовиться, искать подобную снарягу некогда.

А вот что мы можем, так это выставить щиты, а поверх наложить ещё щиты, и поверх тех щитов третьи щиты, и ещё один слой сверху — общий купол. Сюда бы сейчас Евгеныча с его кокосом, цены б ему не было.

— Одна маленькая ошибка, и всем нам настанет борода, — я буквально втёр эту мысль в сознание Ани и Володи.

Вроде как меня поняли. И вроде как, до сих пор всё шло просто чудесно.

Стоя спиной к спине, мы методично отстреливали медуз. Володя, Нага и Ариэль — огненными техниками, Аня — кусками породы, ну а я… забрав у Ариэль ацтекский деревянный шест, я выбивал медуз из теней.

Однако!

Я же всё-таки жадный жучара. И понимал, что каждая убитая не мною медуза летит мимо Океана Душ.

А потому, снова зайдя в разлом первым, выпустил целую бригаду пауков. Они ведь с электричеством тоже дружат. Не так как медузы, но вполне способны выдержать разряд молнии.

Так что их паутина — самое то, чтобы пеленать монстров, подтягивать их и тихонечко гандошить где-то там, за кустами, вне поля видимости монарших детишек. Короче говоря, своё я не упущу.

— Уходим-уходим! — крикнул я, выскакивая из теней. — Ариэль!

В передвижениях медуз не было совершенно никакой логики, ровно до тех пор, пока кто-то из них не погибал. Сама медуза практически растворялась в воздухе, благородно оставляя после себя чистенькое ядрышко, от красного до жёлтого. Но кроме ядра, оставался ещё тлеющий разряд, и на этот разряд, как пчёлы на мёд, начинали подтягиваться другие медузы. Неторопливо, почти величественно…

И вот, когда мы понимали, что на нас прёт очередная летающая флотилия и отстрелять её по-быстрому не получится, тогда мы просто меняли дислокацию.

Ариэль хватала за руку Аню, Нага — Володю, и инферны телепортировались куда-нибудь, где, по их мнению, было безопасней. Ну а мы с Чипом проходили тенями — ни для кого из присутствующих эта моя техника уже давно не была секретом.

К слову, о Чипе.

Увы и ах, дорваться до смертоубийств пушистому сегодня не светило. Всё, что он делал, так это трясся от возбуждения у меня на плече и мешал махать шестом. Несколько раз Чип пытался сорваться в бой и попробовать разорвать медузу голыми руками, после чего с ним была проведена беседа.

«Собака ты сутулая…»

«Я ни сабака, я белкус.»

«Кусок эгоистичного говна, вот ты кто. Тебя-то я смогу снова возродить, если вдруг что… тут скорее вопрос стоит в том захочу ли!»

«Справидливо…»

«Конечно, справедливо. Так вот… Ты у нас бессмертный. А вот остальные если умрут, то умрут, понимаешь?»

«Панемаю, — смирился Чип. — Абидна, дасадна, но ладна».

Спустя три часа непрерывного фарма поголовье медуз сократилось настолько, что теперь нам приходилось их искать. Ну а спустя ещё час монстров в разломе не осталось совсем и портал разлома, — тот самый, что совсем недавно мигал, как новогодняя гирлянда, — теперь сиял спокойным и ровным голубым светом.

Пауки, кстати, хоть и помогли, конкуренции с медузами не выдержали. К счастью, после смерти они исчезали вовсе без всяких следов.

Возможно, мы справились бы быстрее, но пришлось выделить немного времени на то, чтобы принцесса Анна напилила себе вдоволь контента. К слову, фотографии из этого разлома получились нереально красивыми.

Потом мы ещё целый час собирали по всему разлому ядра. Мелочь, оставшуюся после мелких медуз, даже не трогали. Но вот крупные, конечно, все подобрали. Собирали в мешки, но если так на глазок оценить — наверное, ведро ядрышек получилось!

Лежали они, поблёскивали влажными боками. Как ягоды. Клубника, рябина, голубика… Голубых нашли всего пять штук, но тем не менее!

А потом настала пора разбивать кристаллы.

— Ииии… Раз! — я шибанул по первому кристаллу шестом, и знакомая волна энергии тут же захлестнула с головой.

Ухх! Хорошо пошла!

Я аж головой помотал, а потом пошёл ко второму кристаллу.

— Погоди… — остановил меня Володя.

Внезапно, принц выглядел так себе. Весь лоб в крупных каплях пота, рожа бледная, да и ссутулился так, как будто его к земельке потянуло со страшной силой.

— Ты уверен, что… у-у-у-уф, — выдохнул Володя и отшатнулся, отвлёкшись на искры из глаз, но почти сразу же снова собрался с силами. — Ты уверен, что нужно разбивать второй? Точнее… что мы выдержим?

Тут я заметил, что Нагу корячит ещё сильнее, чем принца. Бедолага аж голову руками сжала.

А вот Аня и Ариэль чувствовали себя вполне комфортно. Печати же, — понял я, а вслух сказал:

— На выход. Вы двое!

И дважды повторять не пришлось.

Поддерживая друг друга, будто парочка алкашей, Володя с Нагой исчезли в портале.

— И-ии-и-и… Два!

Херакс!

Второй кристалл разлетелся вдребезги, и пришёл новый вал энергии.

Ощущения были, будто посреди жаркого дня окунулся в прохладный бассейн с амброзией. Лёгкость такая, что можно взлететь! И восторг, чистый восторг!

Никакой оргазм не сравнится!

После второго кристалла сдалась Аня.

— Я… Я тоже пойду, — сказала принцесса и, пошатываясь, направилась к выходу.

Но хотя бы сама вышла!

Всё это действо чем-то напомнило мне парилку. Как будто бы разбивая кристаллы, я опрокидывал на камни ковшик воды, и люди постепенно сваливали прочь из парового рая… или ада, кому что.

— Ии-и-и-и… ты готова? — уточнил я у Ариэль.

Рогатая кивнула.

На всякий случай я просканировал её. И правда готова!

«И я тоже гатов, хайзяя!» — внезапно крикнул мне в голову Чип. А я ведь совсем позабыл о белкусе! А он тем временем напитался энергией уже с двух кристаллов! К слову, безо всяких печатей. И к слову, чувствовал себя прекрасно…

— Ииии… Три!

Херакс!

Девятый вал от мира магии накрыл нас с головой. Ариэль не кричала и не корчилась… от избытка энергии, у неё в голове просто-напросто щёлкнул предохранитель. Сознание потухло, ноги подкосились, и рогатая принцесса прямо на моих глазах начала заваливаться в обморок.

Еле успел подхватить.

«Каеф, хайзяя!» — проорал мне в голову белкус и от распирающих чувств принялся прыгать на месте и трясти головой.

«Лять, — невольно вырвалось у меня от такого зрелища. — Кто ты, воин?»

Знал бы, где падать… Знал бы, где прикуп… Хорошая мысля, семь раз отмерь и всё такое прочее.

Ну а с другой стороны… ну как я, отправляясь чистить чуть не ученический красный разлом, мог догадаться о том, что сегодня и я, и вся моя команда выхватит столько энергии, что даже Нага с Вовой светились средь бела дня?

Да ещё побочки эти…

— Ыкх! — я аж крякнул, когда пришедшая в себя в машине Ариэль первым делом схватила меня и впилась в губы поцелуем.

— Трахни меня, — прошептала она на инфернском, выгнувшись при этом дугой.

Ой-ой!

По мутному взгляду, — прямо как у мартовской кошки в пик помешательства, — я понял, что Ариэль готова наброситься на меня прямо сейчас, и свидетели её нисколько не смущают.

Да и свидетели тоже были хороши…

Пока мы были в разломе, вокруг него выставили нормальное оцепление, оттеснив любопытных. Вторым кольцом выстроились гвардейцы Его Величества. Водитель мирно спал в машине.

И так получилось, что мы оказались почти что одни.

И вот Аня молча, не мигая, пялилась на нас с рогатой и кусала губы. Думала о чём-то своём, а о чём — даже представлять боюсь… иначе даже не знаю, что в следующий раз придётся врать Императору.

Наге с Володей тем временем до всех совершенно не было дела.

Нахмурившись, они разошлись на несколько метров и сверлили друг друга взглядом. И если бы я не был с ними знаком, то наверняка бы подумал: «Бычат». Ну… да, так и есть. Более всего они сейчас напоминали тореадора и бычка за несколько секунд до того, как тореадор взмахнёт красным флагом, а бычок пойдёт на разбег.

Кто из них тореадор, а кто бычок — в данном случае неважно. Глаза у обоих блестели совершенно по-сумасшедшему. Ладно Вова, но как у Наги хватило выдержки отойти от своего любовника на безопасное расстояние — я не знаю. Боюсь, если бы не это — сейчас тут уже творился бы самый что ни на есть скандальный скандал.

Голубой кристалл, да не на роту егерей, как обычно они ходят в голубые разломы, а на пятерых, ну шестерых если вместе с Чипом — это вам не шутки!

А если серьёзно, то нам срочно нужно какое-нибудь тихое уединённое местечко, да так чтобы в безопасности, и чтобы никто не отвлекал. ДВА места.

— Едем! — решил я. — Вова, напряги кого-нибудь, тебе виднее кого. Нам надо в Коломну, и как можно скорее.

— Да-да, — стряхнув с себя наваждение, принц кивнул. — Нам определённо нужно в Коломну. А куда и зачем?

— В казарму, Вова, в казарму. У нас излишек энергии, и я знаю, как его потратить.

— Я тоже знаю, — он плотоядно улыбнулся Наге. — Едем!

Стоило нам отъехать от потускневшего разлома, как позвонил Император.

— Гав, гав, гав, твою мать, Чернов!!! — пролаяла трубка.

— Дай-ка, — требовательно протянул руку Вова.

— Держи, — я только плечами пожал.

— Отец! — гаркнул он в трубку. — Да, это я… Да послушай ты! Мы егеря или шуты потешные? Там толпа народу всё снимали, и разлом, и нас. И кроме нас идти было некому! А там многоэтажные дома, школа и больница рядом! Если бы прорыв произошёл — там счёт жертв пошёл бы на десятки тысяч! Да… Артём сходил на разведку. Да, всё в порядке. Едем к Черновым, в казарму. Отец, казарма — большой артефакт, который надо подзаряжать. А у нас сейчас избыток энергии… Даю!

Он протянул мне трубку обратно.

— Слышь, Чернов! — голос Императора предательски дрогнул. — Что такое хапнуть энергии разлома, я знаю. И если Аня вдруг…

— Ваше Величество, я ещё пожить хочу, — ответил я.

Нет, я его не перебивал, он сам не смог выдавить из себя, что именно его дочь вдруг.

— Это хорошо, — хмыкнул Его Величество и бросил трубку.

— Что он сказал? — набросилась на меня Аня, покраснев, как помидор.

— Что не очень-то верит в сказку про подзарядку казармы, — пожал я плечами. — И, в общем-то, правильно делает. У меня есть идея получше.

Добрались и правда быстро. Ради нас задержали ненадолго какой-то особо скорый поезд, мы заскочили в полупустой бизнес-класс, и поезд рванул со всей возможной скоростью. Через три часа мы уже подъехали к казарме, немного остывшие, но всё также возбуждённые.

— Чиииииип-чип-чип-чип-чип! — с боевым кличем первым, через форточку, выскочил из машины Чип.

Он огляделся по сторонам, увидел какую-то белку, из обычных, и с воплем рванул к ней. У несчастной глаза из орбит вылезли. Взвизгнув, она со всех ног бросилась к ближайшей сосне. Да куда там! Чип её догнал в три прыжка, и они вместе исчезли в подлеске.

— Бедная… — только и сказала ей вслед Аня, сглотнув.

— Земля ей пухом, — вздохнула Нага и коготками провела по груди принца. — Р-р-р-р!!!

Глава 4

Да будет так!

Не знаю, какие мысли бродили у принцессы Анны в голове, но взял я её с собой, понятно, не для тройничка. Удивительнее всего другое — она ведь пошла, даже не подозревая об истинной цели! Ох, не с той стороны Император подляны ждёт!

А может и с той… — подумал я чуть позже.

Но обо всём по порядку.

Инферны нашему визиту если и удивились, то совсем чуть-чуть. Без вопросов показали свободные комнаты на верхнем ярусе, впрочем, мы бы и сами поняли, что они свободны, по отсутствию традиционных занавесок. И оставили нас одних.

Правда, по их заинтересованным взглядам я понял, что они поняли… Ещё бы, мы просто фонили разломной энергией. А девушки уже давно не девочки, они уже бывали в разломах.

— Аня, объясни голему, что такое двери, — подмигнул я принцессе.

— В принципе, он в курсе… — Аня прижала ладонь к стене и закрыла глаза. — Занавески Нага позже подсказала сделать, я сначала двери и хотела.

Прошло полминуты — и вот по бокам от проходов в комнаты появилось по углублению, по форме ладони.

— Всё, он правда помнит, — повернулась к нам Аня. — Приложил ладонь — закрылась, ещё раз приложил — открылась. Если закрыться изнутри, то снаружи не открыть никому, кроме меня или Артёма. Ещё с Ариэль и старшими инфернами надо будет познакомить…

— Позже, — отмахнулся я и обратился к Володе. — Так, объясняю. Ты, твоё высочество, отцу ни капельки не соврал. Здание поглотит любую энергию. Хотя она ему и без надобности — своей хватает.

— Вон оно что… — принц задумчиво посмотрел на сестру, вздохнул.

— Пойдём скорее, — потянула Нага его внутрь одной из комнат, — у меня уже пар из ушей!

Вова напоследок бросил ещё один взгляд на Аню, а потом Нага прижала ладонь к стене с той стороны, и голем послушно «закрыл» дверь.

Ну как закрыл… Она практически выросла из стены, и теперь о том, что здесь когда-то был проход, напоминала лишь неглубокая ниша.

— А я точно должна идти с вами? — опомнилась вдруг Аня. — Может…

Ариэль, до этого всю дорогу молчавшая, заинтересованно посмотрела на меня снизу вверх, ожидая, что я скажу.

— Ты в любой момент можешь уйти, — пожал я плечами. — Но избыток энергии, если её никуда не деть, повредит твою энергосистему. Тебе уже не очень хорошо, а будет ещё хуже. Можешь попытаться слить её, работая с магией земли, но энергоканалы и так уже воспалены, ты в результате сделаешь только хуже. Хотя регенерация, конечно, их восстановит, но ты успеешь выхватить неприятных ощущений. А я знаю, на что потратить эту энергию с пользой.

— А-а-а…

— Да не на секс, расслабься! — расхохотался я. — Хотя секс в процессе был бы гораздо приятнее!

— Погоди… так мне это что, не приснилось? — до принцессы начало доходить. — Тогда, в охотничьем доме… Ты что-то сделал тогда со мной!

— С нами опа… опе… — попыталась объяснить Ариэль.

— Да, с вами обеими, — кивнул я и подошёл к Ане вплотную, отчего та тихонько ойкнула и сделала шаг назад, упёршись спиной в стену. — Так как, принцесса, хочешь узнать, глубока ли кроличья нора?

— Так, Аня, для начала ты должна мне кое-что пообещать… — начал я, когда мы оказались внутри.

— С меня он всял клятву на крофи, — с непроницаемым лицом встряла Ариэль.

Аня как-то очень странно на неё посмотрела, но потом вспомнила всё же, что она третья в очереди на трон.

— В чём суть клятвы или обещания? — спросила она деловым тоном.

— Никому без моего прямого указания не рассказывать про такие вот вещи, как тогда в охотничьем домике, — пожал я плечами. — В общем, про мои способности и механизмы их проявления.

— Это очень похоже на посвящение в тайны рода, — заметила Аня. — Я согласна. Достань свой меч.

— Мне хватило бы простого обещания, — удивился я.

— От простого обещания меня может в добровольно-принудительном порядке освободить отец. А от клятвы на крови — никто.

— И то верно, — кивнул я. — Прости, но ты потом поймёшь, почему так.

— Артём, — принцесса протянула мне руку. — Я думаю, ты доверяешь мне достаточно, чтобы не требовать клятв по пустякам. Раз одного доверия недостаточно — значит это что-то по-настоящему серьёзное. За это время я видела достаточно, чтобы понимать, что это именно так и есть. Но я хотя бы смогу обсудить тебя с Ариэль!

— Тааа, мне тоже не хватает, с кем тепя опсудить! — кровожадно ухмыльнулась Ариэль.

— Да будет так, — кивнул я и достал меч.

Сама клятва прошла буднично. Клянусь никому не рассказывать и всячески оберегать, бла-бла-бла. Принцесса прекрасно знала, что и как говорить, и в какой момент запечатывать клятву магией. Не удивлюсь, если она у неё далеко не первая, всё же принцесса!

— Ну, а теперь рассказывай, что мне предстоит, — потребовала Аня, когда порез на ладони без следа затянулся.

— Боль, — развёл я руками. — Немного облегчу, но совсем без неё никак не получится.

— И тепе лучше расдеться, — добавила Ариэль, снимая с себя всё, вплоть до нижнего белья.

— Иначе одежду потом можно будет выжимать, — объяснил я. — А сменной здесь нет.

— В прошлый раз так всё и было, я помню, — кивнула Аня, раздеваясь. — А я ещё удивлялась, что за дичь мне приснилась!

Совсем догола она раздеваться, тем не менее, не стала, ограничившись только верхней одеждой, как и в прошлый раз.

Но и этого мне хватило, чтобы по достоинству оценить её прелести. Да, не зря Император так переживает! Но у нас с ним деловые отношения, и я прямо обещал его дочку не портить. Договор дороже денег! Обещал её прокачать — вот, прокачиваю. А остальное… Просто одной рогатой сегодня придётся постараться за двоих!

Я выдернул из брюк кожаный ремень.

— Зажмите зубами, — посоветовал я. — Пригодится.

Мы расположились прямо на полу — кровать тут имелась, но узкая, на троих точно не рассчитанная. Я сел по-турецки, а девушки легли на спину по бокам от меня. Как раз длины ремня хватило на обеих. Положив руки им на грудь, я приступил.

Печать я выбрал уже давно. Укрепления. На нас в последнее время слишком часто покушаются. И если от магии и даже меча спасут доспех, теневые ёжики и собственное активное противодействие, то от артефактной снайперской пули в голову, выпущенной с пары километров — ничто. Не ходить же всё время в броне! А значит, само тело должно стать бронёй.

Оценив запасы энергии, а кроме того — запас собранных ядер, которые мы прихватили с собой, я понял, что смогу установить сразу три уровня себе и по два — принцессам. Из двадцати возможных — так что будет ещё, куда развиваться.

Следующие пара часов были наполнены ощущениями сомнительной привлекательности. Я, как мог, постарался сгладить ощущения принцессам, но даже так им досталось прилично. Про себя молчу — сам я с этой болью давно сроднился, ещё в прошлой жизни.

Печати я прожигал небольшими участками по очереди. Себе, Ариэль, Ане. По кругу, давая отдохнуть.

— Стелай сепе приятно, — в какой-то момент услышал я, как Ариэль даёт совет Ане.

— Ты что, совсем? — яростно зашептала в ответ та. — Ты за кого меня принимаешь?

— Как хочешь, — ответила ей рогатая.

Когда в следующий раз очередь дошла до неё, она уже стонала не столько от боли, сколько от удовольствия. И дело пошло куда быстрее. В следующие несколько минут я за один проход «добил» моей инферняшке остававшуюся половину первого уровня, и впустил в контур печати её же энергию.

Ариэль выгнулась дугой от смеси ощущений и обмякла, а на лице у неё расплылась блаженная улыбка.

— Если вы кому-нибудь об этом скажете… — прошипела Аня.

Но Ариэль было наплевать, да и мне тоже. Я сейчас работал с астральным телом принцессы, и что она делала руками — меня не касалось. Главное, что это работало. Впрочем, если бы мы с ней того… то было бы ещё эффективнее. Наверное… Потому что такой способ облегчения боли при постановке печати по естественным причинам применялся крайне редко.

Просто не так часто Охотникам доводится ставить печати девушкам. В прошлой жизни мне доводилось, и не раз. Но ни одна из тех, кто удостаивался такой чести, не была моей любовницей при этом.

Так что не проверял!

— И ради чего всё это было? — спросила Аня, когда мы закончили. — Что вот это всё даёт? Теперь если отрубить руку, она тут же отрастёт, как хвост у ящерицы?

Одеваться она, кстати, не торопилась. Только исподтишка поглядывала на обнажённую Ариэль.

— Ты зришь в корень, — похвалил её я. — То, что мы сейчас делали, называется печатью. Что-то вроде татуировки, только не на теле, а на самой душе.

Ответом мне были идеально круглые глаза принцессы.

— Я про такое даже не слышала! — призналась она.

— И не услышишь, надеюсь. Потому что если услышишь — то скорее всего, этому миру придётся очень и очень туго. Это не самая распространённая во Вселенной техника. Это что-то вроде божественного благословения. Читала про Ахилла?

— Который был неуязвим для любого оружия? — сразу вспомнила Аня.

— Да, про него, — кивнул я, доставая меч. — Только не дёргайся.

— Чего??? — успела удивиться Аня, прежде чем я пырнул ей мечом в живот.

Остриё соскочило с упругой кожи, не оставив и царапины.

— Первая печать была печатью регенерации первого уровня, — пояснил я. — Пока достаточно. Сейчас я вам поставил печати укрепления, сразу два уровня. Должно хватить на случай попадания чего-нибудь крупнокалиберного.

— Ааахренеть! — совсем не по-аристократически ответила Аня. — Ладно, а если у меня кровь должны будут взять? Игла же сломается!

— А вот на этот случай я тебя сейчас научу временно глушить печать. Регенерацию тоже можно, если захочется выпить за компанию, — улыбнулся я.

Когда мы наконец оделись и вышли, вторая комната оказалась уже пустой. Нагу с Вовой мы нашли в столовой, где оба за обе щёки уписывали инфернскую похлёбку. Вова отводил взгляд от сестры, а вот Аня наоборот, смотрела на него насмешливо. Ох не знаю, как они будут объясняться! Наверное, так и будут в молчанку играть, делать вид, что ничего особенного не происходит.

Впрочем, их дело.

То, что мы не спали, Аня может подтвердить хоть клятвой, так что, надеюсь, её строгий отец мне ничего не предъявит. Потому что объясняться ещё и с ним я пока как-то не настроен. Он всё же государь, и просто обязан будет попытаться использовать меня в интересах государства. А я на такое не подписывался. Вот когда смогу говорить с ним на равных — тогда и поговорим. Может быть.

Следующим утром я решил никуда не спешить, и просто хорошенько выспаться. Накануне Аня с Вовой уехали от нас уже затемно, а потом ещё и мы с Ариэль легли спать далеко не сразу. Всё же ей пришлось отдуваться за себя и за Аню, правда, она не возражала. Уснули мы уже глубокой ночью.

Утром я проснулся первым и решил просто поваляться в кровати. Просто лежал и всё. Занят был преимущественно тем, что разглядывал обои и… чёрт! Всем рекомендую! Захватывающе, интересно, познавательно. Плюс ко всему подобное времяпрепровождение служит прививкой от цифрового шума гаджетов, которые буквально заполонили мир…

Дилинь-дилинь! — а вот, к слову, и гаджеты.

Схватив телефон, я глянул на экран и тут же понял, что мы с Императором Российским перешли на качественно новый уровень общения.

Он прислал мне видос!

Надеюсь только, что со смешными котами. Или с рецептом чего-нибудь вкусного — хорошенько пожрать мне сейчас не помешало бы.

Но…

Увы и ах, первый же свайп вверх отмёл прочь все мои надежды. На превью видео была уже знакомая маска.

Рядом заворочалась Ариэль, но не проснулась, и я убавил громкость, прежде чем включать воспроизведение.

— Несчастный, угнетённый иномирный народ, который застрял на чужбине? — с первых же секунд записи начал своё балабольство Аноним. — Или же демонический инструмент давления на неугодные аристократические роды? Давайте разбираться вместе!

— Ну давайте, — вздохнул я, сел на постели и приготовился услышать восхитительную историю.

— Сперва давайте разберёмся, кто такой Артём Чернов и откуда он вообще выполз…

На экране появилось моё фото месячной давности с императорского приёма. На нём я стою вполоборота и загадочно смотрю вдаль.

Ну кайф, — подумал я и взглянул в зеркало. — Вашу маму и там, и тут показывают…

И, судя, по небрежной формулировке «выполз», сейчас на меня выльется целый ушат дерьма.

— … мальчик родился в захудалом баронском…

О-хо-хо!

Не на меня одного, оказывается. Уж не знаю, на кого направлена эта дезинформация, но чтобы назвать Черновых «захудалыми», нужно быть человеком очень далёким от аристократии. По крайней мере, от высшей знати, представители которой едва не поголовно являлись нашими клиентами. Хотя… если повторять что-то много раз, может и поверят.

Но едем дальше.

Следующую минуту Аноним распинался о том, что я никто и Черновы до недавних пор последний х** без соли доедали. А изменилось всё после моей поездки в Арапахо-Сити, где я сперва отсиделся в тылу, получив все зачёты нахаляву, благодаря связям, а потом нашёл принцессу Ариэль…

Как в логику Анонима укладывалось наличие связей у захудалого рода, плюс «случайное» нахождение иномирной принцессы тем, кто сам себе шнурки завязать не может — я не очень понял, ну да не суть.

А дальше я припёр рогатую в Российскую Империю с целью показать, как зверушку из зоопарка, а то и пристроить в императорский гарем, и вот тут-то, на приёме у государя, начали вершиться судьбы.

Паскудное Величество понял, что где-то должно быть ещё множество таких же рогатых девок, и из них можно сколотить ОПГ для запугивания бедных российских аристократов. Причём аристократы сами по себе белые и пушистые, а государь агрится на них сугубо за косой взгляд или непочтительную интонацию в голосе.

Карикатурный такой злодей, короче говоря.

— И остаться бы Чернову вместе со всем его родом на задворках этой истории, — продолжил Аноним. — Если бы не…

…если бы не приём и моя случайная встреча с принцессой Анной. Баронский внучок-бездельник с первого взгляда очаровал императорскую дочь-потаскушку. Свечу Аноним, конечно, не держал, но предполагает, что беременность Ани случилась на балу.

Прямо там.

Сразу же.

Отошли за шторки и давай беременеть.

— Они даже не скрывают свои отношения!

На следующем фото Анна целовала меня в щёку, прежде чем сесть в машину к отцу, — прекрасно помню этот день, — но из-за смазанности и неудачного ракурса, вполне можно подумать, что я пылко засасываю Аню, чуть ли не лицо обгладываю.

— Какой же бред, — не смог я удержаться от комментария вслух.

— Учитывая что Чернов до сих пор никак не наказан, помолвке всё же быть, — сказал Аноним. — Просто чуть позже, когда всё поуляжется.

И это, — по его словам, — лишний раз объясняет почему роду Черновых оказана такая высокая честь как разместить у себя армию рогатых воительниц.

— После того, как Артём Кириллович обрюхатил любимую императорскую дочурку, ему дали выбор. Либо чемодан-вокзал-Сибирь, либо же сделать для Императора грязную работу. Да-да-да!

Маска Анонима улыбаться не умела, но по интонации было слышно, как этот ублюдок веселится.

— Сперва Чернов поработает для батюшки-царя вышибалой и выслужит своей семье титул посерьёзней, и уж только потом свадебка. А теперь давайте посмотрим, что нам поведает сама скандальная принцесса!

Дальше шли общедоступные кадры тренировок инферн из блога Ани.

Видео тренировок и фотографии вооружения Аноним сопроводил рассказом о том, сколько всё это вооружение стоит. Разумеется, ни слова о том, что род Черновых произвёл его сам.

— Как видите, работы по становлению Чернова карающей дланью государя уже ведутся, — отметил Аноним. — Но если вам и этого мало, то посмотрите на эту замечательную бронетехнику,подарок инфернам от самого Императора. Вам говорят, что это для разъездов по разломам? Но мы же с вами понимаем, что на таком автобусе можно не только до разлома доехать, но и в гости… к кому-нибудь из вас.

— Итак, — тут Аноним начал подводить итоги. — Кому-то может показаться, что всё это ложь и наглые инсинуации, но я не буду голословен. Прямо сейчас я приведу неоспоримое доказательство того, что каждое моё слово пропитано правдой.

А ну-ка, ну-ка…

— Не успели демоницы провести в Российской Империи и недели, как род Черновых уже подал заявку на войну с другим родом. Совпадение? Да, именно так они и скажут…

А вот это уже плохо…

— Потом не говорите, что не слышали и не знали. Как знать, чей род следующим попадёт под эти жернова? Кого так называемый Император Российский выберет своей следующей целью? А главное: за что? — и под финал как всегда: — Берегите себя.

Видео закончилось, а я вновь обратился к обоям. Всё это нужно было тщательно обдумать.

— Ты ведь его найдёшь, правда? — спросила меня Ариэль по-инфернски.

— О, ты проснулась? — удивился я. — Да, найду. И умирать он будет медленно.

Дилинь-дилинь! — следом за видео пришло сообщение от Императора: «Посмотрел?»

Да посмотрел я, посмотрел… вот только что ответить? Пожалуй, отвечу как-нибудь весело. Ведь чувство юмора для мужчины — всё равно что большая грудь для женщины. За него очень многое прощается.

«Ваше Величество, — написал в ответ. — При всём уважении, вы рассылаете материалы экстремистского содержания. Что на это скажет граф Фирсов?»

Отправить…

Прочитано…

Печатает…

Печатает, печатает, печатает, как пальцы только не устали? В конце концов Его Величество ничего мне не отправил, перестал печатать и набрал по любимой видеосвязи.

И, что здорово, Император не был в ярости. От того потока бреда, который мы с ним, — каждый по отдельности, — только что посмотрели, он откровенно ржал.

— Мне бы этого паренька, да в политтехнологи, — сквозь смех сказал Величество. — Как же здорово на всяких нюансах играет!

— Талант, вне всяких сомнений, — согласился я. — Но что насчёт объявления войны Скёрстам? Откуда он это узнал? Вы ведь ещё не дали согласия?

— А вот это самое интересное! Ролик был опубликован через час после того, как я подмахнул бумагу с разрешением. Вот буквально десять минут назад! Получается, всё было смонтировано уже давно. И про объявление войны он знал заранее, просто ждал, когда я его подпишу.

— Крыса?

— У нас⁉ — а вот тут Император посерьёзнел. — Ты мне это брось Чернов, у нас крыс нет. У нас все нормальные ребята. А вот у вас явно с этим проблемы. Пересмотри видео и внимательно посмотри фотографию, на которой вы с Аней якобы целуетесь…

А ведь точно!

Фото ведь на нашей территории сделано. Так что вариантов три. Либо поместье под плотным наблюдением, либо система безопасности взломана, и это стоп-кадр с наших собственных камер, либо же кто-то из Черновых додумался пойти по стопам дяди Пети, хотя и видел его печальный итог.

Думается мне, что всё-таки второе.

И это говорит о том, что Аноним хакер, притом не из последних. Не был бы хакером — его уже люди Фирсова нашли бы.

Михаил Александрович и Константин Михайлович ход моих мыслей полностью разделили. На собрание меня выдернули уже спустя минуту после разговора с Императором, и там-то мы рассмотрели все варианты.

Правда, про видео они ещё ничего не знали. Пригласили они меня, потому что фельдъегерь Его Величества доставил в усадьбу подписанное императором прошение об объявлении войны Скёрстам.

И, сопоставив время, я понял, что свой пасквиль Аноним выложил чуть ли не в тот самый момент, когда документы попали в руки деда.

— Вот ведь дерьмо! — не уставал повторять деда Костя, глядя на экран.

Сейчас мы погнали запись уже по… не помню… по пятому, наверное, разу. Всматривались в детали и пытались за что-нибудь зацепиться.

Камеру, с которой был снят стоп-кадр, мы вычислили. И это — полное дерьмище. Если Аноним влез в нашу внутреннюю сеть, то он буквально в курсе каждого нашего шага. Что, собственно, время выкладки видеоролика лишний раз подтверждает.

— Самые важные секреты я компьютерам никогда не доверял, — усмехнулся деда Миша. — Всё вот здесь.

Он постучал пальцем по голове.

Да-да, — подумал я про себя. — Вот так и теряются наработки.

— Кость? — в кабинет заглянула баба Шура. — Ты здесь?

— Здесь-здесь.

— А я тебя искала. Хотела спросить…

— Саш, не сейчас, — попросил дед.

— Да-да, хорошо. Потом зайду. Хм, — тут вдруг баба Шура широко распахнула глаза, будто сова. — Слышите?

— Что слышим? — уточнил деда Миша.

— Часы… Тём, ну-ка отмотай назад, — попросила она.

Я послушно перетащил ползунок на десять секунд назад и включил воспроизведение.

— Ну точно, — сказала баба Шура, уже целиком проникнув в кабинет. — Часы. Слышите, какой бой интересный?

Речь шла о моменте, когда в кадре был один лишь Аноним. Действительно, на заднем фоне часы били то ли полдень, а то ли полночь.

— Где-то я их уже слышала…

Деда Миша переглянулся с сыном, а затем сказал:

— Сашенька, а найди нам, пожалуйста, Евдокию.

— Момент! — тут же подорвалась баба Шура.

Не успели мы толком обсудить находку, как Евдокия уже была на ковре у Патриарха. Деда Миша выкрутил звук на максимум и попросил её прослушать интересующий нас фрагмент. И да, та сходу узнала в бое часов фамильную реликвию Скёрстов.

— В гостиной висит, — сказала она, хлопая глазами. — В восточном крыле.

— Умничка! — степенно кивнул ей дед.

А после выгнал из кабинета женщин и вызвал Ратмира.

— Собственно говоря, всё, — сказал деда Костя, как только совет собрался в полном составе. — Тянуть дальше некуда. Война объявлена, пора действовать.

— Тогда я собирать гвардию, — поднялся было Ратмир.

— Объяви боевую тревогу, но и всё, — покачал я головой. — Скёрсты тоже получили уведомление, и могут попытаться напасть первыми. А если Аноним — это их проект, то они, возможно, уже давно готовы.

— Но…

— К ним я отправляюсь один, — огорошил я наставника.

Бывшего наставника, который так и не понял, когда я успел вырасти.

— Я еду с тобой! — горячо возразил Ратмир. — И даже не спорь! Ты мне экзамен так и не сдал! Вот когда сдашь — тогда и поговорим.

Пару секунд я смотрел на него, пытаясь понять, это обида, зависть или забота. Нет, всё же забота. Причём совершенно искренняя. Сейчас в его душе не была ни намёка на тёмные чувства.

— Хорошо, Ратмир, едем вместе. Но мои приказы ты выполняешь неукоснительно.

— Да щас же! — хмыкнул было он.

— Я СКАЗАЛ, — чуть надавил я аурой.

Ратмир, да и оба деда дёрнулись от неожиданности. А ведь я даже ладонью по столу не шлёпнул!

— Есть, командир! — вытянувшись по струнке, козырнул Ратмир.

А сам, зараза такой, улыбнулся. Довольно улыбнулся, по-доброму. Значит, всё же принял.

И деды тоже. Так что по факту я теперь возглавляю боевое крыло рода.

Ну что ж…

Да будет так!

Глава 5

Леопольд

По умолчанию связь с Императором Российской Империи — штука односторонняя. Не технически, а согласно этикету. И по идее, человеку вроде меня перед тем, как услышаться с самодержцем, нужно подать сотню запросов и пройти через тысячу инстанций.

Но…

Ситуация, всё-таки, требовала, а у меня как раз была возможность.

Нет, собственно сам номер Императора так и оставался скрытым. То есть я не смог бы им поделиться при всём желании. И это правильно — иначе кто-нибудь уже поделился бы, и номер давно расползся бы по всей сети.

Наверняка ведь сам номер — обычные циферки, как у простых смертных. Так и вижу охреневшее лицо Его Величества в момент, когда кто-то на другом конце провода предлагает ему взять кредит. Или устроиться на работу продавцом пылесосов.

Ну да ладно. Делиться контактом мне пока ни с кем не надо, и пусть позвонить я не могу — возможность написать в чат первым у меня всё же имеется.

«Выезжаю к Скёрстам», — написал я предельно лаконично.

Реакции долго ждать не пришлось, меньше чем через минуту Его Величество позвонил сам. Как обычно, по видеосвязи.

— Что решили? — вместо «здрасьте» спросил он.

— Поеду один, — ответил я. — Жертвы минимизирую как смогу, а в идеале вообще без них обойдусь. Захвачу Патриарха Скёрстов, а там и видно будет.

— Когда?

— Да уже, можно сказать, в дверях стою.

— Инферны должны сегодня оставаться в казарме, ты же это понимаешь? — задал Император совершенно излишний вопрос.

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул я. — Ариэль за этим проследит. Наши гостьи никаким образом не будут замешаны в конфликте. Но было бы очень хорошо, если бы Её Высочество это осветила в своём блоге, вот прямо в прямом эфире.

— Чтобы опровергнуть слова Анонима о том, что инферн привезли сюда для натравливания на аристократические роды, — вслух подумал Император, а потом добавил: — Молодец. Вот только затея сомнительная.

— О чём вы?

— О том, что ты предлагаешь мне отправить дочь прямиком в эпицентр войны, которая уже началась, — глаза Императора опасно сузились. — Или ты придумал таким образом защитить поместье от нападения? Опасаешься, что Скёрсты первыми заглянут к вам на огонёк?

— Очень правильная формулировка, — хохотнул я. — Если всё так, то именно «на огонёк» они и заглянут. Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но в Империи сейчас мало столь же безопасных мест, как казарма инферн.

— Хм-м-м…

— Тем более девчонки Аню любят и в обиду не дадут. А сама казарма, если что, выдержит прямое попадание тяжёлой авиабомбы, но… об этом вам ваша дочь лучше меня расскажет. Чай, сама строила.

— Хм-м-м…

— И вообще, у нас есть подозрение, Ваше Величество, — решил я зайти с козыря, — что Аноним — проект Скёрстов. Доказательств пока нет, но если появятся…

— Если появятся, то не вздумай главу рода убивать, — ощерился Император. — Тогда у меня самого к нему будет очень много вопросов! Хорошо, Анька уже и так выехала, хотел как раз её завернуть. Но пусть едет. Предупреди своих, что к вам сейчас подъедет отряд моей гвардии. Усадьба — ваше личное дело, но казарму инферн я беру под свой контроль. Инферн предупреди, чтобы ни во что не вмешивались. Я с ними сам ещё свяжусь, через Аню.

С этим он отключился, а я глубоко выдохнул. Да, если на Анонима ничего не найдём — это останется просто актом возмездия между родами. Всё в рамках традиций. И, конечно, жестить я не собираюсь.

А вот если всё же найдём… Ну тогда я Скёрстам могу только посочувствовать! Дыбу из подвала, Император, кажется, всерьёз достать обещал.

И ведь Его Величеству надо не просто уничтожить Анонима. Ведь просто показательная казнь лишь подкрепит слова Анонима о том, что Император у нас аристократов прессовать намерился. Ещё и героя из этого ублюдка может сделать.

А вот разоблачение и последующая казнь — это уже совсем другое дело.

— План усадьбы, — Ратмир помахал распечаткой. — Всё готово, можем ехать.

— Прекрасно.

Напоследок я взглянул в камеру над входной дверью, улыбнулся и помахал рукой. Ну… на тот случай, если Скёрсты смотрят на нас прямо сейчас. Хороший понт — дороже денег. И кстати! О понтах…

— Чур я за рулём, — Ратмир прибавил шагу.

Ещё на корабле я договорился с Фирсовым о легализации небольшой контрабанды. Заплатил я за эту контрабанду очень нескромную цену — передал родной Канцелярии архивы Клана Теней. Так что на этом фоне боевая машина для поездок к разломам оказалась такой мелочью, что Фирсов практически не задумываясь подмахнул бумаги.

Да, во всём этом был минус — пришлось засветить криптор. Но это не такая уж редкость на самом деле. Просто очень дорогая вещь. Но учитывая привязку к владельцу, эта безумно дорогая вещь для всех прочих, кроме меня — не более чем побрякушка.

И вот сегодня утром я презентовал машину Ратмиру. Восторгу его не было предела! И я видел, что Ратмир радуется ей, будто ребёнок, залезший под ёлку. Вслух он, конечно, не восторгался, — всё-таки дядька взрослый и весь из себя серьёзный, — но судя по тому, как он гладил руль и изучал приборную панель…

— Да заводи ты уже, — улыбнулся я. — Поехали.

Вот только выгрузить мифрил я не успел, а потому на дело мы поедем на самом дорогом броневике из когда-либо существовавших.

Усадьба Скёрстов расположилась в тихом пригороде столицы, не доезжая МКАД. Так что ехать нам предстояло от силы полчаса.

— Знаешь, чего опасаюсь? — спросил Ратмир.

— Чего же? — отвлёкся я от изучения плана усадьбы Скёрстов.

— Как бы ты на камеры видеонаблюдения не попал. Они и так сейчас на каждом шагу, а уж у них-то и подавно.

— Так и-и-и-и? — не понял я. — Мне сейчас даже полезно будет на видео попасть, я же без инферн еду.

— А кого это волнует? — хмыкнул Ратмир. — Их же демонами считают. И про эту их телепортацию народ толком не знает ничего кроме того, что она есть. Придумают, раздуют. Мол, пришли невидимые и давай Скёрстов вырезать…

— Погоди… Но это же бред.

— А пацан, который в одиночку поехал с целым аристократическим родом и его гвардией разбираться — не бред? — парировал Ратмир. — Как думаешь, в какой из этих бредов охотнее поверят?

Хм-м-м…

А ведь правда в словах Ратмира есть.

— Согласен, — кивнул я. — Тогда сперва вырублю всю электронику.

— А сможешь?

— Смогу, — я только плечами пожал. — Самое трудное во всей этой операции — никого не убить. Гораздо проще было бы просто вырезать всё поместье.

— Интересный ты, конечно, от ацтеков вернулся, — хмыкнул наставник. — Только ты это… сервера не жги. Интересно будет в них покопаться.

— Ещё как интересно! — охотно согласился я. — Настолько, что Император за ними своих людей пришлёт, я думаю.

Первые ласточки грядущей битвы появились аж за полкилометра от парадного крыльца Скёрстов. Дорога сворачивала с оживлённой трассы в небольшой лиственный лесок. КПП не было. Вместо охраны и информации о том, что «Здесь живут драконы», Скёрсты ограничились обычным кирпичом «въезд запрещён».

Но это лишь на самом въезде.

Спустя минуту езды, впереди на дороге мужики в брониках и с автоматами наперевес вытаскивали на дорогу шипованную такую ленту… как правильно она называется не имею ни малейшего понятия. Да и не суть. Суть в том, что Скёрсты готовились.

И да, раз уж мы увидели мужиков, значит и мужики увидели нас. А значит весточка о том, что дорогие гости прибыли, уже улетела патриарху.

— Леопольд Геннадьевич, — хмыкнул Ратмир и припарковался на обочине, — глядя на нас грозных, уже, поди, в штаны наложил.

Леопольд Геннадьевич — это у нас патриарх рода Скёрстов. И, по совместительству, двоюродный дедушка нашей Евдокии. Собственно, он-то мне и нужен в первую очередь. Он и его младший брат, который Евдокии родным дедом приходится. О виновности остальных буду судить после общения с этими двумя старпёрами.

— Если он тоже видел видео Анонима, или сам про участие инферняшек додумался, — усмехнулся я, — то вот от такой вот одинокой машины он и правда должен обосраться от страха.

— Ха, а и правда! — Ратмир хохотнул. — Логику мы им этим сбили напрочь!

Как и обещал, жертвы я постараюсь свести к минимуму. Не из человеколюбия, само собой… да и о каком вообще человеколюбии может идти речь по отношению к семейству, которое угробило моего отца и дядю?

Нет.

Просто для того, чтобы избежать бурления говн, которые могут подняться после победы Черновых. Они, конечно, и так поднимутся. Но если я сейчас возьму, да и залью здесь всё кровищей, ситуацию можно будет усугубить…

А потому я скользнул в тени, дошёл до мужиков, — которые к этому моменту уже держали машину на прицеле, — и методично вырубил их одного за другим. Вырубал без особого изящества — простым ударом по голове из теней. Причём начал с камеры.

Вот и всё.

Должно быть с водительского места Ратмира всё это смотрелось странновато. Стояли пацаны и опа-на — взяли и упали. Надеюсь только, что наставник не заставит меня потом объясняться.

Что ж…

Едем дальше.

Просочившись тенями сквозь центральные ворота Скёрстов, я оценил весь размах подготовки. По ту сторону всё выглядело весьма безобидно, но внутри… Скёрсты буквально ощетинились стволами.

По дороге к дому возникли настоящие фортификации из мешков с песком и баррикады из автомобилей рода. Два десятка человек с оружием заняли позиции для стрельбы, ещё столько же прямо сейчас мелькали в окнах усадьбы, выбирая себе удобную точку.

Были и маги. Одна группа рассредоточилась вокруг дома, вторая засела внутри, да ещё парочка щитовиков вышла вперёд и на всякий случай страховала сапёра, который прямо сейчас готовил растяжку.

А из окна гостевого домика… о-хо-хо! Торчал ручной гранатомёт.

Со стволами у Скёрстов всё было в полном порядке. Чего не скажешь о магической подготовке… все одарённые, которых я просмотрел астральным зрением, по егерским меркам были, мягко говоря, непригодны к службе.

Теперь понятно, почему эти товарищи предпочитали пользоваться подлыми методами ведения войны. Покушение и вся эта информационная возня — вот их удел. И стоило им лишь понять, что всё вскрылось и большой дядя идёт разламывать им рожи, как Скёрсты тут же сели на очко.

Это чувствовалось в нервозности солдат, да и в общей гнетущей атмосфере.

Да и то, что линию обороны выстраивали только и исключительно служивые, и среди них не было ни одного члена рода — говорило о многом.

И как им всё-таки повезло, что я сегодня пацифист. Ладно… закрыв глаза, я оказался на берегу Океана и воззвал к своей армии. Проверну примерно то же самое, что и в гостинице Клана Теней. Если что-то хорошо работает, то зачем это «что-то» менять, верно?

С комфортом разместившись в тенях прямо посреди гостиной, я начал вытягивать пары паук-ёжик. И задание у всех было одно и то же.

«Найдите всё, в чём циркулирует электричество, — поставил я задачу, а потом послал своим бойцам образ обычной камеры видеонаблюдения и ноутбука. — Вот такие штуки ищите в первую очередь. Мелкие надо будет уничтожить сразу, а крупные — утащить в тени и собрать в кучу! Но сперва только найти!»

Максимальный акцент я сделал именно на последнем пункте. Найти, и ждать команды. Чтобы произвести эффект «Вау!»… ну или эффект «Ох-тыж-ёптвою!»

Немного театрально? Может быть. Зато эффективно.

Ну а пока пауки под покровом теней разбегались по дому Скёрстов, сам я пошёл искать серверную комнату.

И на удивление быстро нашёл.

Первый этаж, подсобное помещение между кухней и раздевалками. Вынырнув из теней, я мысленно поблагодарил товарища Фламинго за криптор и приготовился утащить всю серверную стойку целиком. Мало ли что с ней может случиться, когда начнётся заваруха?

Шальная пуля или скачок напряжения — маловероятно. А вот то, что Скёрсты могут повредить данные собственноручно — вполне.

Последним штрихом должен будет стать мой спуск в подвал. После того, как пауки утараканят всю технику, я, пожалуй, натравлю медузу на трансформаторную. Пускай шарахнет. Хрен знает, чем это обернётся, но посмотреть очень хочется.

Итак…

Ну чо?

Погнали, что ли?

* * *

Леопольд Геннадьевич Скёрст сидел в своём домашнем кабинете, глядя в экран компьютера, но не видя его. Последние недели выдались непростыми, и сейчас он пытался осмыслить всё произошедшее и происходящее.

После казни Черновыми Петра Кривцова, Леопольд ожидал немедленной реакции. Он готовился к обыскам, допросам, визиту представителей Тайной канцелярии. Каждый звонок в дверь заставлял его вздрагивать, каждый незнакомый автомобиль на улице казался подозрительным. Но дни шли, а ничего не происходило.

Постепенно Леопольд немного успокоился. Видимо, Пётр оказался крепким орешком и не выдал своего сообщника. Или, возможно, Черновы решили не раскачивать лодку дальше. В любом случае, непосредственная опасность, казалось, миновала.

Но на смену страху пришли сомнения. Леопольд замечал, как часто имя Черновых мелькает в новостях, особенно в связи с императорской семьёй. Молодой Артём Чернов, казалось, стал неотъемлемой частью новостных сводок буквально за считанные недели.

Леопольд хмурился, просматривая очередную статью о том, как Император доверил Чернову важную миссию в Ацтекской империи. «Слишком быстро, — думал он. — Слишком гладко всё идёт у этого выскочки!»

А потом случилось то, что окончательно выбило почву из-под ног Леопольда. Чернов привёз целую роту инферн — демониц во плоти, сильных боевых магов. Это уже было не просто покровительство Императора. Это была настоящая военная сила, с которой придётся считаться всем.

Леопольд часами просиживал за компьютером, просматривая записи таинственного Анонима. Он видел то, чего не замечали другие. За россказнями о беременности принцессы и политических интригах скрывалось нечто большее. Что-то, о чём знал только он, Леопольд Скёрст.

«Всё дело в технологии, — размышлял он, глядя на очередное разоблачительное видео. — Той самой технологии, которую мы хотели заполучить. Видимо, Чернов-старший всё же заключил договор с Императором».

Теория казалась дикой, но чем больше Леопольд думал об этом, тем больше находил подтверждений. Беременность принцессы Анны — не причина, а следствие. Гарантия сделки. «Принцесса за уникальную технологию — не очень-то и дорого! — горько усмехнулся Леопольд. — А всё то, о чём говорит Аноним — просто ширма для публики».

Он понимал, что Черновы становятся силой, которой не каждый княжеский род сможет противостоять. И Скёрсты — уж точно не смогут. Эта мысль не давала покоя, заставляя просыпаться среди ночи в холодном поту.

А потом наступило утро, перевернувшее всё окончательно. Фельдъегерь из Тайной канцелярии доставил депешу, от которой у Леопольда задрожали руки. Род Черновых объявил Скёрстам войну, и Император подписал прошение.

Не успел Леопольд опомниться, как пришло новое сообщение — очередное выступление Анонима. И тут у немолодого уже Леопольда Геннадьевича едва не прихватило сердце. Нетрудно было понять, кто станет первым, показательно уничтоженным родом. Скёрсты. Его род.

И всё дело в этой проклятой технологии! Сами ли Черновы, Император ли их руками — это уже неважно. Главное, что никого, кто мог бы знать о технологии, не должно остаться в живых. Он сам поступил бы также. Но от этого легче не становилось.

Леопольд откинулся в кресле, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он проиграл. Всё, чего он добился, всё, что строил годами, рушилось как карточный домик. И единственное, что он мог сейчас — это героически погибнуть, защищая свой род.

Вот только героем Леопольд никогда не был. Эта мысль ударила его, словно пощёчина. Всю жизнь он полагался на интриги, на манипуляции, на чужие руки. А теперь, когда пришло время встать и сражаться… он не был уверен, что сможет.

Леопольд подошёл к окну. Во дворе играли его внуки и правнуки, не подозревая о нависшей над родом угрозе. Он смотрел на них, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Что он может сделать, чтобы защитить их? Как остановить неизбежное?

Он вернулся к столу и открыл ящик, где хранил старый револьвер. Может, если он сдастся добровольно, если возьмёт всю вину на себя, род удастся спасти? Но эта мысль быстро улетучилась. Нет, Черновы не оставят никого. Обязаны так сделать.

Сам бы он не оставил.

Леопольд Геннадьевич Скёрст сохранял самоуверенность до последнего. Его главным оружием была информация и высокие технологии, а потому именно за ним и было будущее… ну… так он считал.

Теперь, когда в мире не осталось слепых зон и места для частностей, когда буквально на каждую помойку было направлено око Большого Брата, и когда абсолютно ничего нельзя было оставить в тайне, все эти дуроломы должны остаться в прошлом.

Отсталых за борт.

Грубая сила, пускай даже и вкупе с магией, вскорости станет рудиментом. Теперь это не точка паритета, а так… традиция?

Леопольд Геннадьевич сохранял самоуверенность до последнего…

Но этим утром самоуверенность оставила его окончательно.

Леопольд Геннадьевич тяжело вздохнул и позвонил в звонок.

— Общий сбор всех членов рода, кто есть в усадьбе, включая детей, — огорошил он вошедшего слугу. — Прямо сейчас, через десять минут. Боевая тревога всем нашим силам. Прямо сейчас. Игоря ко мне.

Первой, несмотря на преклонный возраст, прибежала жена.

— Что-то случилось, дорогой?

— Случилось, Марго, — ответил он. — Нам объявили войну. Собери всех в гостиной, я выйду, когда решим с Игорем по обороне.

Маргарита Владимировна прижала руки ко рту, но вопросов задавать не стала. Выйдя из кабинета, она занялась тем, чем и подобает жене главы рода — организовывать многочисленных детей, невесток, внуков и правнуков. Муж сказал десять минут? Они будут готовы.

И когда через десять минут Игорь, глава службы безопасности Скёрстов, побежал раздавать приказы, а патриарх прошёл в гостиную, там его ждали уже все.

Он с тоской оглядел своих родных. Жена, брат — старшее поколение. Двое сыновей, племянник, их жёны. Внуки и первые правнуки, младшему из которых едва исполнилось два года.

Пятнадцать человек! И все они сейчас смотрели на него, ожидая, что он им скажет.

Тишину, воцарившуюся в гостиной, нарушил испуганный голос Софии, двенадцатилетней внучки.

— Дедушка, это всё из-за тех страшных демонов?

— Не бойся, милая, — Маргарита обняла внучку. — Дедушка обязательно что-нибудь придумает!

— Покидать усадьбу я считаю уже небезопасным, — прокашлявшись, заговорил Патриарх. — Поэтому сейчас вы все спускаетесь в убежище и ждёте там.

Старший сын Леопольда, вскочил с дивана:

— Отец, позволь мне остаться. Я могу сражаться!

— Нет! — воскликнула его жена, хватая мужа за руку. — Умоляю, пойдём с нами. Подумай о детях!

Их младшие сыновья испуганно прижались к матери.

Леопольд покачал головой:

— Твоё место с семьёй, сын. Защищать нас будет гвардия. И если… если что, ты должен будешь возглавить род.

Младший сын тоже поднялся:

— Отец, я останусь. Мы не можем просто прятаться!

Его беременная жена разрыдалась.

— Прошу тебя, не делай глупостей! Какой из тебя воин? А нашему ребёнку нужен отец!

Леопольд Геннадьевич обвёл взглядом комнату. Младшая невестка сказала правду. Скёрсты — не боевой род. Леопольд ещё обладал достаточной силы даром, но на его потомках природа решила сэкономить. Да, огнестрельным оружием владели все. Но ценны его дети были не этим, а своей головой. И нанятые бойцы рода прекрасно знали, что в случае боевого конфликта дети барона участвовать в бою не будут.

— Все в убежище, — твёрдо сказал Леопольд. — Это приказ.

— А как же ты, дедушка? — спросила старшая из внучек, которой недавно восемнадцать исполнилось.

Не успела девочка замуж выйти, сейчас была бы где-нибудь в другом месте.

— Я присоединюсь к вам позже, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

Сыновья переглянулись, явно сомневаясь.

Сам Леопольд на мгновение закрыл глаза, борясь с искушением последовать за семьёй. Но он знал, что не может этого сделать.

— Идите, — сказал он. — Я должен остаться здесь.

Маргарита подошла к мужу и крепко обняла его, хотя руки предательски дрожали, а в мокрых от слёз глазах плескалась беспросветная тоска. Она всё понимала и не строила иллюзий.

— Так или иначе, скоро увидимся, дорогой.

Они ушли, и в этот момент в гостиную вошёл начальник службы безопасности, Игорь.

— Началось, — сообщил он.

Вместе они прошли в «штаб» — комнату, куда стекалась вся информация со всех видеокамер.

Первое, что бросилось в глаза Леопольду — лежащие ровно, как по линеечке, четверо бойцов с блокпоста. И одинокая машина, медленно проехавшая по направлению к усадьбе.

— Одна машина? — удивлённо спросил он Игоря.

— Это меня больше всего и настораживает, — кивнул тот. — Или младший Чернов настолько уверен в своих силах…

— Или его армия сейчас скрытно пробирается лесом, — закончил глава рода мысль.

СБ-шник молча кивнул, уткнувшись в свой ноутбук.

А потом как-то подозрительно крякнул. И хотел было сказать, что кто-то отключил камеры, потому как вместо картинки на его ноутбуке начали транслироваться помехи, но… внезапно исчез и сам ноутбук.

— Чо за? — нахмурив брови, спросил Игорь и потянулся за рацией, но рации тоже не оказалось на месте.

Все электронные приборы в доме пропали практически разом. Не только ноутбуки и рации — даже обычные бытовые телевизоры пропадали, будто их и не было.

И это лишь полбеды, потому что сразу вслед за этим…

Вз-з-з-з-з!!! — со всех сторон раздался электрический гул. Внезапно даже выключенные лампочки начали светиться с мощностью фар дальнего света и взрываться одна за другой. А по стенам, вдоль проводки, будто болезнь по венам, начало расползаться что-то чёрное и… страшное!

Вз-з-з-з!!! — гул становился всё громче и громче, а затем в один миг стих.

— Леопольд Геннадьевич, что происходит?

Услышать такое от своего же СБ-шника явно не к добру, — подумал Леопольд Геннадьевич и присел на очко.

В прямом смысле. Главе рода пришлось опуститься на стул, потому что ноги его держать отказались.

Бах! Бах! Бах! — прозвучало в этот момент со стороны въездных ворот, и чей-то явно усиленный магией голос прокричал:

— Леопольд, выходи!

* * *

Панику я посеял.

Вот-вот взойдёт.

Ну а пока Скёрсты пытались понять, что произошло, я утащил медузу обратно в Океан и тенями направился к главным воротам. Постучался. Предложил Леопольду Геннадьевичу выйти.

Был послан в грубой форме.

— Это земля рода Скёрст! — прокричали мне с той стороны. — Мы будем стрелять на поражение!

— Злые вы! — крикнул в ответ. — Я же по-соседски, за сахаром!

И тут же увидел гранату, перелетающую через забор. Реально, блин, злые…

Занырнув обратно в тени, я переждал взрыв.

— Эй, парни, прикройте головы и отойдите от окон! — крикнул я, вынырнув из теней. — Раз, два, три, четыре, пять… Я иду вас убивать! Кто не спрятался — я не виноват!

И, напитав энергией кулак так, что он начал светиться, выбил к херам собачьим ворота.

За тем, как бронированная створка ворот воткнулись ребром в кирпичную стену усадьбы, я наблюдал уже снова из теней. Хотя бы потому, что по мне тут же открыли огонь из всего, что у них было.

Шум, гам, крики, гул магических техник, стрекотание пулемётов, залп гранатомёта…

Ребята явно психанули.

Ну а я спокойненько зашёл к ним в тыл, дождался, когда всё закончится, и вынырнул между двумя гвардейцами.

— Ну как? — спросил я у одного из них. — Попал?

Ответом мне был немой вопрос в остекленевших от ужаса глазах и откровенно девчачий визг. И всё чуть было не завертелось сызнова, да только мне надоело играться. А потому я использовал дар Тёмной на полную и гаркнул:

— СТОЯТЬ! НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!!!

Магов, которые могли хотя бы попытаться сопротивляться, среди присутствующих не было.

— Ратмир, — я набрал наставника. — Заезжай.

Ну а пока он ехал, моя армия паучков потихоньку начала вырубать замерших гвардейцев электрошоком, прямо из теней.

Ратмир — мужик домовитый. Что называется, крепкий хозяйственник. Так что я не сомневался в том, что пока я буду беседовать с Патриархом Скёрстов, он разоружит гвардию и загрузит нашу машину трофейными стволами.

Ни энергия, ни разломные ресурсы мне сегодня не светят, так может хоть это залутаю.

Как-нибудь, да пригодится.

Да и вообще, как гласит Кодекс, трофеи — дело святое!

— Леопо-о-о-о-ольд! — прокричал я и постучал во входную дверь. — Выходи! Выходи, подлый трус!

Глава 6

В своем праве

— Сейчас же отопри дверь! — крикнул я, стуча в массивную створку. — А то я так дуну, что весь твой дом разлетится!

Конечно, я просто насмехался. Прекрасно знал, что в доме остались только Леопольд да его семья в убежище. Даже начальник службы безопасности уже лежал без сознания, разоружённый. А у самого Леопольда в револьвере не было ни одного патрона.

Когда и после предупреждения никто не открыл, я ударом кулака снёс массивную дверь из разломного дуба и зашёл внутрь. Дверь-то оказалась прочной, не только выдержала мой удар — на ней ни царапины не осталось. А вот петли и косяки подкачали. Гастарбайтеры, наверное, строили.

Леопольда я нашёл в гостиной, с револьвером в руке.

— Не подходи, я буду стрелять! — взвёл он курок и нацелился на меня.

— Стреляй! — развёл я руками.

Леопольд щёлкнул спусковым крючком. Снова взвёл и снова сухой щелчок. Он затравленно посмотрел на меня.

— Из чего ты будешь стрелять? — усмехнулся я. — Из банана?

Пока мой противник пытался выстрелить, я нырнул глубоко в тени, нашёл кухню, взял там банан и вложил его в руку Леопольда в тот момент, когда он прекратил мучить ни в чём не повинное оружие. Револьвер я, понятно, забрал себе. У меня и патроны в кармане имелись.

— Демон! — вскричал старик. — Ты демон, бездна тебя подери!

Я достал телефон, включил запись.

— Леопольд, давай ты сам во всём признаешься, и я дам тебе слово аристократа, что никто из твоего рода, кто не причастен к смерти моих отца и дяди, а также нескольким покушениям на меня, не пострадает. По закону я имею полное право убить здесь всех совершеннолетних. Начну с тех, кто заведомо ни в чём не мог участвовать, чтобы виновные знали, что их молчание стоило жизни невиновным. Как насчёт твоей внучки?

Пока говорил, я снаряжал револьвер украденными у Леопольда патронами. Одновременно отдал мысленный приказ паучихе-няньке, и та, скрываясь в тенях, вытащила из убежища внучку Леопольда, которой недавно исполнилось восемнадцать. Также тенями она доставила девушку в гостиную, спеленав её по рукам и ногам паутиной, и бросила мне под ноги. Закончив фразу, я наставил на голову девушки заряженный револьвер и взвёл курок. Та хотела было завизжать, но, увидев направленное на неё дуло, мгновенно замолкла.

— Ничего личного, красавица, — сказал я. — Все вопросы к твоему деду.

А девчонка и правда симпатичная. Только лицо перекошено от непередаваемой смеси эмоций, и кровь из носа бежит — сказался переход через тени.

— Будь ты проклят, демоново отродье! — прошипел Леопольд.

Я лишь покачал головой:

— А ты не боишься, что проклясть я и сам могу? — при этих моих словах старик побледнел. — Я просто хочу знать правду. Кто убил моего отца и дядю? Кто организовал покушения на меня?

Леопольд стиснул зубы, его взгляд метался между мной и внучкой.

— Я… я ничего не знаю об этом, — выдавил он наконец.

— Неправильный ответ, — вздохнул я и нажал на спусковой крючок.

Разумеется, убивать девушку я не собирался. Пуля прошла недалеко от её головы и выбила щепу из досок пола. А чтобы у девчонки не было потом посттравматического синдрома, я предварительно приказал паучихе незаметно её вырубить электрошоком. Неприятно, даже жёстко, но хотя бы просыпаться по ночам от направленного в лицо выстрела не будет.

— Ой, промахнулся, — покачал я головой и прижал дуло к виску девушки. — У тебя есть ещё шанс. Считаю скажем, до трёх. Раз…

— Нет! Стой! — закричал Леопольд, подаваясь вперёд. — Хорошо, я… я расскажу. Только не трогай её!

Я чуть ослабил давление, но револьвер не убрал.

— Внимательно слушаю.

Леопольд тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Это был я, — тихо произнёс он. — Я отдал приказ… устранить твоего отца и дядю.

— Продолжай, — холодно сказал я.

— Мы… мы хотели сотрудничать с вашим родом. Пытались зайти через Петра, но он демонстративно отказал. Мы тогда плюнули на это. Но спустя пятнадцать лет, в прошлом году, он сам пришёл ко мне. Чем-то его ваш дед обидел, не ценил как-то по-особому. Пётр пообещал контракты и всякое содействие, если поможем ему возглавить род. Точнее, возглавить должен был Иван, но он тюфяк…

Я слушал его сбивчивый рассказ, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Но внешне оставался спокойным. Нельзя было дать эмоциям взять верх.

— А покушения на меня? — спросил я, когда Леопольд закончил.

— Это… это тоже я, — признался он, опустив голову. — Ты отправился к ацтекам, и мы поняли, что это идеальный момент. Прошёл уже год, никто не свяжет твою смерть с той авиакатастрофой. Потом оставались бы только деды. Правда, часть секретов Михаил держит у себя в голове.

Я молча смотрел на него несколько долгих секунд. Затем медленно отвёл револьвер от головы девушки.

— Вот видишь, не так уж и сложно, — заметил я. — Теперь нам нужно поговорить об Анониме.

Глаза Леопольда расширились:

— Я… я не понимаю, о чём ты.

— Да брось, — усмехнулся я. — Мы оба знаем, что это ваших рук дело. И ещё вот…

Я выключил запись на телефоне. Всё равно признание в убийствах я получил, а Аноним — дело в первую очередь Тайной канцелярии. И включил воспроизведение последнего ролика Анонима, быстро перемотав на момент с боем часов.

— Узнаёшь? — спросил я.

— Очень похоже на наши часы, — осторожно кивнул Леопольд. — Но они не единственные в мире!

— А ещё электроника — ваш профиль, — напомнил я и показал момент с «поцелуем». — Вот этот кадр снят с нашей камеры, которую Аноним взломал.

— Мы производим электронику, а не взламываем её! — возмутился старик. — Послушайте, юноша! Вы получили моё признание, и можете убить меня прямо сейчас. Это будет справедливо. И вы обещали пощадить остальных. Никто более к смертям в вашем роду не причастен, и к покушениям тоже. А что касается Анонима — это дело Тайной канцелярии. Вызовите их, и пусть они разбираются! В конце концов, последнее, к чему я стремился — это к публичности!

В этот момент я ему даже поверил. Но не до конца.

— Мы тоже не знали, какие дела проворачивает Пётр за нашей спиной, — напомнил я. — Откуда такая уверенность, что Анонимом не может быть кто-то из твоих родичей?

Кажется, я попал в яблочко. Потому что Леопольд вдруг побледнел и даже пошатнулся.

— Я… мне… мне про это ничего не известно! — выдавил он наконец.

И в этот момент мне пришло сообщение от Императора.

«Скёрсты ещё живы?»

«Все до единого целы и невредимы… пока что», — ответил я.

«Смотри сам».

И следом пришло видео.

— Если вы смотрите это видео, — вещала с экрана знакомая маска, — значит нас, моего рода, больше не существует. Я сделал всё, что смог. Пусть тот, кто сможет, подхватит моё знамя. Может у него получится сделать больше. Я постараюсь забрать с собой на тот свет столько демонов, сколько смогу. Прощайте, и берегите себя!

На этом короткое видео закончилось.

Дерьмо!

Дерьмо!

Вот ведь дерьмо!

— Этого не может быть… — прошептал старикан и свалился на пол.

— Не вздумай сдохнуть! — предупредил я, просканировав по-быстрому.

Да, похоже, Леопольд проникся. И, похоже, он мне не врал, что ничего не знает. Потому что у него прямо сейчас развивался смачный такой инфаркт.

Ха, не так быстро, старик! И не так легко! Тебя ещё ждёт Его Императорское Величество с антикварной дыбой, а потом я тебя лично казню. Но никаких инфарктов в мою смену!

Охотники, конечно, не самые искусные целители во Вселенной. Но и далеко не самые последние. Поживи-ка сотни лет на волосок от смерти — ещё и не такому научишься! Тем более, что все Охотники в первую очередь универсалы.

Так что, не мешкая, я положил руку Леопольду на грудь и влил в него немного своей энергии, одновременно успокаивая его и погружая в глубокий сон. Ничего сложного, на самом деле. Успокоился — расслабился — уснул. Для этого даже целителем быть не нужно.

Стоп! А что там Аноним говорил про то, что заберёт с собой демонов? Инфернам в казарме, понятно, ничто не угрожает. Судя по спокойствию Императора, это даже он понимает.

Ведь это послание — это классическая «мёртвая рука». А значит…

А значит, где-то в усадьбе заложена бомба! И у неё наверняка часовой механизм!

Оставив Леопольда с внучкой в гостиной, я метнулся в тени. Пауки по моему приказу всю мелкую электронику должны были вытащить во двор и аккуратно там разложить, оставив в тенях до моего распоряжения.

И вот сюрприз! Среди всех этих телефонов, камер, ноутбуков, телевизоров и даже нескольких микроволновок, нашлась одна коробочка, которая ничем иным как часовым механизмом от бомбы, являться просто не могла.

Ну хотя бы потому, что от неё тянулся провод, на конце которого болтался капсюль взрывателя. Взрывчатки, правда, не было — видимо паук, нашедший сиё устройство, благополучно совершил разминирование, утащив приблуду в тени.

Вот и отлично!

Пауки с ежатами перемещались достаточно глубоко в тенях, где никакая электроника уже не работала. Так что взрывное устройство просто не взорвалось.

Что ж, пора звонить Фирсову, полагаю?

Скёрсты вышли из убежища добровольно, как только поняли, что в дело вмешалась Тайная канцелярия. Наверное, даже обрадовались. Может, решили, что уведомление о войне между родами вообще подделка, и я самоуправством занимаюсь, а теперь вот канцелярия Его Величества вмешалась и мне, негодяю, а-та-та сделает.

Нихрена.

Люди Фирсова собрали всех Скёрстов, включая Леопольда и его внучку, которым оказали медпомощь, в гостиной. И граф сходу расставил все диакритические знаки над нужными буквами.

Василий Фёдорович встал посреди комнаты, строго оглядывая собравшихся.

— Ваш род подозревается в создании и распространении видеоматериалов экстремистского содержания, — чеканил он каждое слово. — Если кто-то хочет признаться в содеянном — сейчас самый подходящий момент.

Все молчали, тревожно переглядываясь.

— Хорошо, — вздохнул Фирсов. — Тогда я арестовываю всех совершеннолетних мужчин. Женщины и дети остаются под домашним арестом. Также мы изымаем всю электронику. Вам запрещено любое общение с кем бы то ни было, кроме управляющего бизнесом. У вас же есть управляющий?

— Нет, — покачал головой Леопольд, — но есть главный инженер.

Я наблюдал за происходящим, прислонившись к дверному косяку.

— Мы его вызовем, — кивнул Фирсов. — Общение с ним — в присутствии наших сотрудников. Так как по закону всё имущество рода переходит Черновым, дальнейшую судьбу ваших активов и недвижимости будут решать они.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Скёрсты переглядывались между собой, на их лицах читалось недоумение и страх.

— Но мы ничего не сделали! — вдруг воскликнул один из молодых Скёрстов. — Вы не можете просто так…

— Молчать! — резко оборвал его Фирсов. — У нас есть все основания для ареста. Если вы невиновны, это будет установлено в ходе следствия.

Леопольд, немного оправившийся после несостоявшегося инфаркта, медленно поднялся с кресла.

— Ваше сиятельство, — обратился Леопольд к Фирсову, — клянусь честью, мы не имеем отношения к этому… Анониму. Да, у нас были разногласия с Черновыми, но мы никогда не опустились бы до… крамолы в адрес императорского рода!

Граф поморщился.

— Ваши клятвы сейчас ничего не значат, — холодно ответил он. — Да и вам ли говорить о чести? К тому же улики указывают на вас.

Я внимательно наблюдал за реакцией Скёрстов. Что-то здесь не складывалось. Да, они были напуганы, но в их глазах я не видел той паники, которая бывает у пойманных преступников. Только искреннее непонимание происходящего.

А впрочем, какая мне-то печаль? — одёрнул я себя. Это уже не моё дело. Я своё сделал, дальше пусть разбираются люди Фирсова.

— Василий Фёдорович, — обратился я к нему, — я вам ещё нужен?

— Нет, Артём Кириллович, — ответил граф чуть насмешливо. — Спасибо за содействие. Дальше мы сами.

— В таком случае, могу ли я прямо сейчас забрать оружие и боеприпасы в качестве трофеев? — спросил я. — Электронику я вам оставлю для изучения, потом тоже хотелось бы её получить.

Граф на секунду задумался, потом кивнул:

— Да, оружие можете. Гвардия Скёрстов также задержана, охрану поместья на период следствия мы будем осуществлять своими силами.

— Ваше сиятельство, — заговорила вдруг Маргарита… как её там по отчеству? Жена Леопольда, в общем. — А что будет с нами по окончании следствия?

— Те, кто не причастен к делу Анонима, будут переданы Черновым, — повернулся к ней Фирсов. — Ваш род виновен в убийствах членов рода Черновых, и проиграл в одобренной Императором войне родов. Да, это была самая бескровная и самая скоротечная война в истории Империи, наверное. Но не обольщайтесь, Артём лишь выполнял личную просьбу Его Величества. А так он мог бы на месте казнить за соучастие всех совершеннолетних членов рода, и был бы в своём праве.

— Непричастных к убийству моих отца и дяди я и пальцем не трону, — пожал я плечами. — А причастным дам воспользоваться вот этим револьвером. Здесь ещё четыре патрона, думаю, должно хватить.

Я как раз вертел в руках револьвер Леопольда. А они зыркали на меня так, будто я у них всех девок попортил.

— И неча на меня так смотреть, — добавил я. — На своего главу рода смотрите. В убийствах и покушениях он признался, так что как минимум одна пуля свою цель чуть позже найдёт.

— Как же так, Лео? — перевела взгляд с меня на мужа Маргарита Батьковна.

Тот лишь глаза опустил.

Развернувшись, я вышел из комнаты. На самом деле дерьмовая ситуация. Вот в чём дети виноваты, спрашивается? Надо было Леопольду думать, прежде чем связываться с Петром. С женой бы вон посоветовался, что ли?

Мудак старый.

Ратмир уже ждал меня у машины.

— Ну что, командир, собираем трофеи? — ухмыльнулся он.

— Да, — кивнул я. — Грузим весь огнестрел и артефакты, что найдём.

Следующий час мы потратили на то, чтобы загрузить в мою машину всё оружие и боеприпасы, которые смогли найти в поместье Скёрстов. Когда кузов был уже забит под завязку, мы наконец тронулись в обратный путь.

Уезжая, я бросил последний взгляд на особняк Скёрстов. Вот жопой чую, это ещё не конец истории. Но сейчас меня ждали другие дела. Инферны, принцессы, разломы… Наконец-то можно просто уйти в разлом и не париться, какой сюрприз ждёт на выходе.

Захотелось в отпуск.

Стоп, я же и так в отпуске!

«А ведь ты мог воспользоваться моим даром, — прозвенел у меня в голове мелодичный голос, — и они бы во всём признались!»

«Интересно, если я воспользуюсь твоим даром и потребую оставить меня в покое, ты подчинишься?»

«Мммм, это даже любопытно! А силёнок-то хватит подчинить своей воле целую богиню?»

«Кодекс мне в свидетели, однажды хватит!» — ухмыльнулся я.

«Вот только давай без этих ваших клятв! — с Тёмной мгновенное слетело всё веселье. — Если тебе когда-нибудь и правда хватит сил на такое — значит, я сделала правильный выбор. И кстати, передавай от меня привет Белетрисе!»

Тёмная исчезла так же, как и появилась. Ратмир за рулём вовсе даже ничего не заметил.

Некоторое время мы ехали с ним молча.

— Артём, — заговорил он вдруг, когда вдали уже показалась Коломна, — а что за каменная плита в кузове?

Чёрт…

Нет, я не забыл про божественный артефакт. Как про такое можно забыть? Но я не подумал, что Ратмир его увидит, и начнёт вопросы задавать.

— Да так, сувенир из храма бога-Солнца, — ответил я небрежно. — Раздавали всем желающим, ну я и прихватил.

— Красивый, — Ратмир одобрительно кивнул. — Можно эпоксидкой залить, ножки приделать и отличный стол получится. Если что, у нас умельцев хватает, только свистни.

— Стол? — я растерянно поморгал, пытаясь сообразить. — Ах да, стол. Кофейный такой. Спасибо за идею, я подумаю.

Ратмир широко улыбнулся, довольный, что подсказал что-то полезное. А я задумался над словами Тёмной.

Кто такая, Бездна её возьми, эта Белетриса?

Глава 7

След

Гружённые оружием Скёрстов, мы с Ратмиром вернулись обратно. Тихонечко подъехали к поместью, тихонечко припарковались. Вышли ещё, помнится, зевая и потягиваясь.

Как будто за хлебушком в сельпо метнулись, а не вражеский род раскатали.

— Перегрузите в другую тачку, — подозвал Ратмир одного из своих людей. — И везите на склады. И перепись составьте.

— Будет сделано!

— Там внутри каменюга, — добавил я, — её не трогайте, пусть остаётся.

— Как скажете, господин, — кивнул гвардеец.

Деда Миша и деда Костя уже ждали нас в кабинете для переговоров. А может и не «уже». Может и вовсе не расходились. Как-то я совсем позабыл засечь время, но по ощущениям вся операция заняла часа три, с дорогой. Да мы Фирсова дольше ждали.

— Ну что, рассказывайте, — деда Миша кивнул на два кресла.

Мы и рассказали. Опять же, рассказ раз в пять больше времени занял, чем сам штурм усадьбы. Само собой, рассказал не всё. Про паучков промолчал. Но моя способность ходить в тенях окончательно перестала быть секретом, по крайней мере, для своих.

— Удивил, конечно, — сказал Патриарх. — Когда ты говорил, что постараешься минимизировать жертвы, я и не думал, что война будет совсем бескровной.

— На всякий случай, — пояснил я. — За нами же сейчас вся Империя наблюдает. Да и личная просьба Императора…

— А как этот ублюдок в маске облажался! — не скрывая злорадства, добавил деда Костя.

Да уж…

Что есть, то есть. Когда после страдальческого пассажа про «подхватите моё знамя» выяснится, что со Скёрстов ни один волосок не упал, — а мы можем это показать и обязательно покажем, — кредит доверия к Анониму не просто упадёт, а прямо-таки навернётся. С грохотом. А мы ещё и подтолкнём.

Наверняка он попытается оправдаться, мол, склепал видос заранее и поставил на таймер, но… я очень надеюсь, что не успеет. Есть у меня одна задумка на его счёт. По-хорошему надо было бы сразу, но вот только боевая егерская машина для моей задумки не подходит.

Но это подождёт. Сейчас меня, возможно, ждут. А я никуда не пойду. Пойду, когда уже ждать перестанут.

А сейчас мне было интересно узнать, что мои старшие решили относительно Скёрстов.

— Не всё так просто, — вздохнул деда Миша. — Будем посмотреть по результатам расследования. Сейчас могу точно предсказать лишь судьбу Леопольда. Эта гадина в любом случае пойдёт в расход, тут даже не обсуждается, а вот с остальными сложнее.

— Лучшим вариантом будем вассалитет, — продолжил Константин Михайлович. — Пускай себе живут, паскуды, но платят процент с дохода семейных предприятий. Это во-первых. А во-вторых, неплохо будет поставить там сверху своих людей, посмотреть, что из их наработок можно самим использовать. Не так же просто они с нами работать хотели, значит, есть идеи, что полезного можно сделать совместно. Но… это пока всё так, на уровне фантазий.

— Потому как если выяснится, что в убийстве Лёши и Кирилла замазана большая часть рода, то придётся их роду перестать существовать, — добавил Патриарх. — И это будет худший вариант для всех.

Приятно слушать здравые, трезвые размышления взрослых и мудрых людей. И как отрадно, что никто из моих старших не хочет лишней крови. Все воспринимают ситуацию такой, какая она и есть. Трагедией. Что для нас, что для Скёрстов.

— Постараемся восстановить справедливость и не забыть урвать своё, — подвёл итог Патриарх.

— Но поглощать не будем, так? — уточнил я.

— О поглощении рода не может быть и речи, — покачал головой деда Миша. — Хотя бы потому, что Скёрстов больше, а их лояльность в данный момент… да тут и говорить не о чем. У нас, конечно, не демократия…

— … но жить бок о бок с людьми, которые рады всадить тебе нож в спину, — подхватил я мысль деда, — так себе затея.

— Именно.

По итогу совещания мы пришли к выводу, что пока нам надо ждать, что выяснит Фирсов. Ждать и надеяться на лучший вариант. Ко всему прочему совсем неясно, как война и её исход может отразиться на наших отношениях с другими аристократическими родами.

— Некая настороженность уже присутствует, — сказал Патриарх. — Если после приезда Ариэль на нас свалилась целая гора заказов, то сейчас пошёл спад. Ничего критичного, но цифры говорят сами за себя.

— Ссут? — прямо спросил я.

— Не ссут, — улыбнулся дед. — Поверь мне, главы крупных родов не дураки. И мало кто из них всерьёз воспринимает слова какого-то безымянного клоуна из сети, большинство просто посмеются. Но… если есть возможность дистанцироваться от назревающего скандала, и при этом в закупке артефактов нет какой-то особой срочности, то почему бы и не обождать?

— Да разберёмся, — махнул рукой дед Костя. — Всё будет хорошо.

— Не сомневаюсь. Что ж, — я встал из-за стола. — Тогда, с вашего позволения, пойду проверю, как там принцессы.

— Сходи, Артём, сходи… — деды как-то подозрительно переглянулись. — Твои принцессы тоже без дела не сидели, тебе должно понравиться.

— Мои? — я приподнял бровь.

— Иди уже! — махнул рукой деда Миша.

Эфир только-только закончился.

Буквально.

Когда я прошёл через центральные двери казармы, — а потому сразу же оказался на гигантском плацу, — Аня и Ариэль как раз прощались со своей аудиторией. Как я понял чуть позже, на моих глазах завершалось настоящее медийное Событие.

Даже не так.

Событище!

Помнится, мы с Величеством просили Аню устроить эфир с тренировкой инферн, чтобы просто-напросто держать их на виду. Но Аня подошла к вопросу серьёзней.

Всю огромную площадь внутри купола они превратили в импровизированную студию. Вот только оперативно взять мебель было неоткуда, и тут Аня опять постаралась, «на скорую руку» превратив плац в амфитеатр. Точнее, четвертинку полного амфитеатра, с таким расчётом, чтобы можно было охватить всех инферн, рассевшихся по скамьям, одним кадром.

В центре — пять удобных кресел, которые всё-таки притащили из усадьбы. Два для Ани и Ариэль. Ещё парочка для инферн, которые периодически менялись. И конечно, без Наги тоже не обошлось, она здесь присутствовала в качестве переводчика. Светила своим декольте, удерживая у экранов мужскую аудиторию — хоть донаты подключай.

А в качестве видеооператора у них был аж цельный принц. Заморачиваться не стали или, скорее, не успели — снимали на телефон принцессы.

В чём заключалась центральная идея эфира? О-о-о! Всё гениальное — просто.

Принцессы просто общались с аудиторией.

Сидели в креслах, зачитывали вопросы и отвечали.

Вопросы были самыми разнообразными.

Из потока хулиганского флуда, принцессы выхватывали что-то стоящее и тематическое… а тема, как нетрудно догадаться, была: «что такое инферны и с чем их едят». Так вот… они выхватывали вопрос, зачитывали его вслух по-русски и по-инфернски, а удалённые помощники Ани в режиме онлайн ещё и за субтитрами на других языках поспевали. И если вдруг кто-то из девочек на плацу оказывался компетентен или просто хотел высказаться, то в программе тут же появлялся «приглашённый гость».

Говорили про мир инферн, про их обычаи, способности и планы на ближайшее будущее. Про разломы, само собой не забыли, и про эпицентры. В особенности про Коломенский, — в сети уже поползли слухи о том, что армия рогатых всерьёз собирается его закрыть.

Так что, пока мы с Ратмиром ездили разбираться с семейством Скёрст, принцессы, как настоящие женщины, буквально из ничего соорудили и сразу же взорвали настоящую информационную бомбу. Причём не забыли и о главном, ради чего всё затевалось. При желании, зрители могли пересчитать всех инферн по головам — а это-то нам и было нужно!

— Красотки! — не сдерживаясь, я обнял обеих. — Кто придумал?

— Та как-то фместе, — ответила Ариэль, переглянувшись с императорской дочкой.

Чтобы не говорить в казарме, я пригласил их пообедать в поместье. Володя с Нагой тоже к нам присоединились.

На первое подали грибной суп. С нашими, местными, в ближайшем лесочке собранными, белыми грибами. Говорят, их там видимо-невидимо. Затяжная тёплая осень и периодические мелкие дождики очень этому способствовали. Быть может, есть смысл отправить инферн по грибы? Такая орава весь лес вычистит, на всю зиму запасти можно.

Похоже, слишком масштабные события со мной в последнее время происходят, так что хочется отвлечься на что-то лёгкое и бытовое. Может, ну их, дела? Просто самому по грибы сходить? Вон, принцесс с собой взять.

Кхм…

Вернувшись с небес на землю, я расспросил девчонок об эфире, а они в свою очередь расспросили меня о том, как я съездил к Скёрстам. Поохали, поахали, а потом Ариэль меня удивила:

— А почему ты не стал искать, откута всялась всрыфчатка?

Удивила тем, что, по сути, мои собственные мысли прочитала. Пускай чуть запоздалые, — до своего плана я додумался лишь по дороге домой, — но всё равно.

— Всему своё время, — ответил я, улыбнувшись. — Просто для этого мне нужна другая одежда, очки и мотоцикл!

— О-о-о-о! — Ариэль сходу поняла, о чём я, но вдруг повернулась к императорской дочке. — Аня! Ты толшна поехать с ним!

— Да? — Аня заинтересованно посмотрела на Ариэль, потом на меня. — А можно?

— Ну в принципе… — я взвесил все за и против, вспомнил, что Аня также как и Ариэль, давала клятву на крови… — в принципе, можно. Только сперва надо позвонить.

Наскоро закончив обед, я набрал Фирсова.

— Василий Фёдорович, — я сразу перешёл к делу. — Взрывчатку нашли?

— Нашли.

Как оказалось, недавно Скёрсты задумали в подвале ремонт. И не просто задумали, но даже успели закупить материалы. На деревянных палетах в подвале лежали мешки со специальным составом для заливки наливных полов.

А чтобы порошок случайно не намок и не отсырел, заботливые поставщики плотно замотали мешки в плёнку.

— Если честно, — вздохнул Фирсов, — не найди ты взрывное устройство, никто бы и не подумал эти мешки проверять. Да и так далеко не сразу додумались. Собака нашла. В общем, в мешках оказался не цемент, а пентолит. Это та же самая взрывчатка, которая использовалась для подрыва моста в ваше поместье.

— Поставку проверили?

— Не учи отца е… кхм… поставки проверять, — ответил Фирсов. — Всё уже пробили и десять раз проверили. И путь денег проследили. Скёрсты заплатили строительной компании, а уже строительная компания оплатила материалы. И всё в этой схеме чисто и шелковисто. Оплаченный и собранный заказ Скёрстов со всеми накладными лежит на складах фирмы по продаже стройматериалов. Привезти его должны были только на следующей неделе, а привезли…

— Дайте-ка угадаю! Вчера? После вашего визита и разговора с Михаилом Александровичем?

— Всё так, Чернов, — Фирсов опять вздохнул. — Слушай, а ты случайно не хочешь в Канцелярии подработать, а? На полставочки. О пенсии никогда не рано задуматься.

— Премного благодарствую, Василий Фёдорович, но воздержусь. Скажите лучше, взрывчатки много было?

— Не то слово, — хмыкнул граф. — Тридцать мешков по полсотни килограмм каждый. Полторы тонны. В порошке, пусть и слежавшемся, она не так эффективна, но всё же, если бы рвануло, то мы бы очень долго разбирались, что вообще произошло. Спецы говорят, что от поместья только воронка осталась бы.

— Да уж… — протянул я. — Но ведь разобрались бы?

— Конечно, — заверил Василий Фёдорович. — Вообще, всё это выглядит несколько странно. Ну кто будет минировать собственную усадьбу? Какая-то игра на публику.

— Сакральная жертва? — предположил я. — Пожертвовать собой, чтобы другие пошли следом? Но это каким фанатиком для этого надо быть!

— Отбитым на всю голову, — согласился Фирсов. — Но я другое понять не могу…

— На какую публику всё это рассчитано? — договорил я за ним.

— Вот именно, Артём, — опять вздохнул граф. — Вот именно.

Точно!

Вот кого тоже за грибами надо взять. Резиновые сапоги, лукошко, панама, фляга с коньяком и никаких средств связи. Хотя бы на пару часов. А то он мне этой своей вечной задолбанностью начинает дядю Петю, земля ему стекловатой, напоминать.

Но! Это чуть позже.

— Василий Фёдорович, а я могу осмотреть взрывчатку? Есть одна идея.

— Да без проблем, — ответил граф. — Машину, на полигон её вывезти, я уже заказал, но ей часа два ехать. Если успеешь — приезжай…

— Благодарю, — я собрался было уже положить трубку.

— А кстати, Чернов, — успел опередить меня Фирсов, — а ты где взрывное устройство так нашёл, что саму взрывчатку не заметил?

— Если б я ещё сам знал, — включил я дурачка. — Не спрашивайте, Василий Фёдорович, как так получилось, я не смогу объяснить.

— Да это я так, любопытствую просто, — усмехнулся граф. — Межродовая война — внутреннее дело, претензий не имеем.

Использовать для задуманного машину было бы неудобно. А потому я выгнал из семейного гаража байк. Весь такой чёрный, хромированный и красивый, что мне аж в косуху нарядиться захотелось.

— Сразу вруби доспех, — посоветовал я вспорхнувшей на заднее сиденье Ане. — Вроде и тепло, а всё же не май месяц.

Чтобы меньше привлекать внимания, мы с ней всё же надели шлемы. Опять же интерком — очень удобно, орать не надо. А если кто позвонит, то шлем сработает как гарнитура.

— Никогда не ездила на мотоцикле! — поделилась принцесса.

— Главное держись за меня покрепче, — посоветовал я, газуя.

Рёв мотора сам подсказал Анютке, что делать, и мягкие шарики прильнули ко мне со спины, а руки обхватили за талию.

Выкрутив ручку газа и отпустив сцепление, я развернулся на одном месте и рванул в сторону предусмотрительно открытых охранниками ворот. Аня ответила на мой манёвр визгом восторга и вцепилась в меня с совершенно несвойственной ей силой.

Отъехав от поместья подальше, я остановился на обочине у лесочка и занырнул в Океан Душ. Искал я там сегодня одну конкретную зверюшку — поисковую гончую. Прошлый раз её товарка проявила себя просто отлично, так что я не стал ничего мудрить, и сразу после разговора с Фирсовым попросил Ярозавра найти мне ещё одну такую же. Только на этот раз убедить служить на постоянной основе.

И вот одна вызвалась.

Не знаю, есть ли у неё порода, и собака ли это вообще, но для моих целей она подходит как никто другой.

Хоть я и назвал её гончей, внешне тварь больше была похожа на русскую борзую. Такая же высокая и тощая, с точно таким же хвостом и такой же тонкой вытянутой мордой. Вот только окрасом чёрная как смоль, да ещё радужки глаз цвета тёмного рубина.

Эдакая адская борзая, но если особо не всматриваться, — а всматриваться в мою собаку некому и незачем, — то вопросов возникнуть не должно.

— Сейчас ты кое-что увидишь, что проходит у нас по разряду особо оберегаемых тайн, — предупредил я её.

— Поняла, — сглотнула Аня, сняв шлем.

Тьма потекла с моей руки, заклубилась, и вот с земли на лапы поднялась призванная мной псина.

— Это что… — зашептала Аня, дёргая меня за рукав. — Или кто???

— Собачка, — ответил я. — Поисковая.

— Она как ёжик, да? — попала пальцем в небо принцесса.

— В тенях она передвигаться не может, но если ты имеешь в виду, откуда она взялась, то да, как ёжики.

— Понятно, — Аня как-то чуть отстранилась. — Тогда у меня ещё один вопрос, если можно. А кто ты такой?

— А вот это тебе пока рано знать, — усмехнулся я. — Но может быть, когда-нибудь, и узнаешь!

Призвав гончую, я дал ей мысленный приказ следовать за мной, и уже собрался было ехать, как тут…

— Ого, — вырвалось у меня вслух.

Кусты на опушке неподалёку от нас зашуршали, и из леса вышел… Чип. Тощий и осунувшийся. Своей неуверенной походкой он сейчас очень напоминал выпускницу наутро после последнего звонка.

И только тут я понял, что не видел мохнатого с тех самых пор, как накачал бедолагу разломной энергией. Это что он же он… всё это время?

«Хайзяя, привет, — заприметил меня Чип и помахал лапкой. — Прашу, нинада слов. Мы оба взрослые, все всё панимаем».

Тут я заметил, что на деревьях целыми гроздьями висят белки и пристально за нами наблюдают. И выражение мордочек у них такое было… как будто бы страх напополам с облегчением. Как будто бы они не верили своему счастью.

Но и это не всё.

Ладно бы, если только белки следили за исходом Чипа из леса.

Чуть подальше из кустов высунулась морда лисы. И вот у неё выражение было как у чучела в краеведческом музее.

Такое же помятое.

Аня смотрела на всё это, открыв рот. Да, она ещё помнила вчерашний день. И всё поняла, но от этого её шок только увеличился.

— Чип, а лисичку-то за что??? — вымолвила она.

«Я не знать, что сказать, хайзяя», — опустил Чип голову.

А после спросил куда я еду и напросился «проветрить голову». О-хо-хо… чует моё сердце, что следующее поколение белок в наших лесах со временем станут называть «бумерами»…

До места мы добрались меньше чем за полчаса. Ну а ещё бы! По прямой мотоцикл шёл сто восемьдесят, а то и больше. Так быстро, что у меня, несмотря на доспех, слезились глаза, а у Чипа хлопали щёки.

Гончая бежала рядышком, будто так и надо. В родном мире эти твари ещё и не такую скорость развивают, так что собачка не выглядела усталой или напряжённой. Бежала себе да бежала.

— А это нормально? — спросила Аня через интерком.

— Если ты про гончую, то вполне, — заверил я её. — Если про Чипа, то я сам не ожидал, мягко говоря.

Вновь поворот к поместью Скёрстов, уже знакомые выломанные ворота, оцепление Тайной Канцелярии, и вот я на месте. Пускай граф Фирсов уже отчалил по своим делам, но стоило мне снять шлем, как его люди узнали меня и препятствий не чинили.

Всё же я теперь здесь хозяин.

А уж когда шлем сняла Аня…

— Ваше Высочество, — чуть склонились они в поклоне.

Без раболепства, спокойно. Как будто каждый день тут принцессы шастают.

Один из служивых вызвался нас проводить. И тут же, на пороге, мы столкнулись с бывшей теперь уже хозяйкой усадьбы.

От неё нестерпимо пахло корвалолом, но манер старушка не растеряла.

— Ваше Высочество, — чуть покачнувшись, она исполнила полноценный реверанс.

— Маргарита… Артемьевна же, да? — представляя её Анне, уточнил я.

Старушка степенно кивнула. Аня тоже кивнула, и на этом с формальностями мы закончили.

— Мы здесь по делу, — я жестом руки отпустил сотрудника канцелярии, — и раз уж вы нам встретились, то вы нас и проводите. Нам нужен подвал, который вы собирались ремонтировать.

Маргарита уставилась на меня, как кролик на удава. Она прожила долгую жизнь, но такого она явно не ожидала. Вот он я, человек, который опустил её род до… Опустил, в общем. На колени поставил. Кругом сотрудники Тайной канцелярии. Её мужу, помимо покушений, ещё и политическое шьют, что потенциально грозит гибелью всего рода. Не как рода, а совсем гибелью. И вот я пришёл, да ещё и в компании аж самой принцессы. Которой здесь вообще ни в одном понятном старушке сценарии никак быть не должно. Ещё и с собакой.

И вдруг мне припирает поговорить с ней о каком-то…

— Ремонт, — повторил я. — В подвале. Почему отложили? Почему не сразу?

— Так а… Так ведь…

— Почему не сразу⁈

Старушка была столь растеряна, что я, по правде говоря, даже постеснялся применять на ней дар Тёмной.

— Маргарита Артемьевна, я здесь исключительно в частном порядке, — заговорила Аня. — Просто с Артёмом за компанию. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

Ага, как будто принцесса, прогуливающаяся за компанию с внуком барона — это вот прямо самое обычное дело. Особенно когда здесь ещё пару часов назад постреливали. По этому самому внуку барона.

— Протечка, — наконец сбила с себя оторопь старшая Скёрст. — Подвал же старый. Начали ремонт, и там трубу прорвало, всё водой залило. Трубу починили, воду откачали, но строители сказали, что лучше подождать, пока подсохнет.

— Ага, — кивнул я. — А когда материалы раньше времени приехали, это вас не удивило?

— А-а-а… Нет. Разве что совсем немного.

— И вы решили, что будет лучше занести их в подвал? — скептически приподнял я бровь.

— Так а… ну не улице же оставлять, — развела она руками.

— Вдруг дождь? — ухмыльнулся я. — А там, в подвале с протечкой, тепло и сухо.

Маргарита Артемьевна окончательно потерялась, но спустя несколько секунд размышлений поняла к чему я веду.

— Что вы, Артём Кириллович! — махнула она рукой. — Это же не единственное помещение в подвале! Сложили в соседнем, и там действительно сухо, хоть и прохладно!

— А-а-а-а, — не нашёлся я, что сказать. — Ну, хорошо. Ведите, посмотрим.

И она повела нас. Коридорчиками, потом спустились вниз, потом опять коридорчиками.

— Вот здесь мы ремонт затеяли, — показала она на открытые двери.

Внутри и правда было сыровато. Да, под потолком рядами шли какие-то трубы. Вот только трубы не выглядели старыми и ржавыми. Все медные, такие веками служат. Протечка? Ну разве что если сами строители что-то зацепили и порвали.

— А когда протечка случилась? — спросила вдруг Аня.

— Так неделю назад, — Маргарита Артемьевна закатила глаза, вспоминая. — Вот как раз когда ваш батюшка с речью выступал, следующей ночью воду и прорвало.

— Какое совпадение! — хмыкнул я. — А теперь давайте на материалы посмотрим.

— Так вот, соседняя дверь, — старушка потянула на себя массивную ручку, и очень удивилась, увидев направленный на неё карабин. — Ох ты ж! Чего ж так людей пугать?

— Охранять велено, — буркнул приставленный сторожить сотрудник канцелярии. — По вашему поводу, Артём Кириллович, граф предупреждал, проходите.

— Это со мной, — кивнул я на Аню и собаку.

— Пожалуйста… — сотрудник посторонился, то ли не узнав Аню, то ли решив, что её присутствие его не касается.

Что, кстати, принцессу вполне устроило.

Мешки лежали на деревянном поддоне. Несколько оказались аккуратно вскрытыми, но ни крупинки вокруг не рассыпалось.

— Ну как тебе полторы тонны мощной взрывчатки? — спросил я Аню.

— Немного не по себе, если честно, — призналась та.

— В каком смысле взрывчатки? — Маргарита Артемьевна покачнулась и прижалась плечом к дверному косяку.

— А что, вам не сказали? — удивился я. — Аноним же хотел взорвать усадьбу во время штурма вместе с инфернами. К счастью, я успел обезвредить взрывное устройство. Кто-то из ваших, Маргарита Артемьевна, детей или может внуков, решил принести в жертву весь род, чтобы дискредитировать Императора.

Старушка побелела как полотно. Думал, сейчас в обморок свалится, но, похоже, гнев придал ей сил.

— Не смей такое говорить, мальчишка!— закричала она. — Я знаю свою семью! Никто из наших не мог принести в дом эту дрянь! Мы же все могли погибнуть!

— Знаете свою семью, значит? А мужа хорошо знаете?

И вот тут Маргарита потерялась. И, похоже, не на шутку испугалась и… не нашлась, что ответить. Вжалась в дверной косяк и почему-то вытаращилась на гончую. Может, решила, что у меня настолько непорядок с головой, что я решил натравить на неё пса?

Мучать бабульку я более не стал, а мысленно позвал гончую. Ха! Хороший из меня кинолог, раз собаки слушаются меня даже без голосовых команд!

Разломная псинка подошла поближе, зарылась носом в полиэтилен, и через секунду мне пришёл мыслеобраз о том, что свою задачу гончая поняла.

— Ну что, поехали! — кивнул я Ане на выход.

Через минуту мы уже на бешеной скорости выруливали через разбитые ворота, стараясь не отставать от гончей.

Разломная тварь встала на след.

Глава 8

Погоня

Мы с Аней неслись по дороге от поместья Скёрстов, оставляя позади клубы пыли, а гончая, не оглядываясь, стелилась по земле в десятке метров впереди нас, её лапы едва касались асфальта. Аня крепко держалась за меня, прижавшись всем телом, поминутно поглядывая из-за моего плеча вперёд.

— Невероятно! — поделилась она впечатлениями через интерком. — Как эта собака может бежать так быстро и при этом не терять след?

Я усмехнулся про себя. Если бы она только знала, на что способны иные разломные твари!

— У неё очень чуткий нюх, — ответил я. — Если здесь есть хотя бы молекула того, что мы ищем, она её найдёт.

В этот момент в шлеме раздался звонок, и на забрале изнутри отобразилось имя звонящего. Фирсов. Ну конечно, кто же ещё? Я вздохнул и принял вызов.

— Раз уж мы с тобой вместе работаем над этим делом, — начал граф без предисловий, — то вот решил поделиться с тобой информацией. Мы отследили грузовик, доставивший взрывчатку.

— И как, нашли? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Нашли, — в голосе Фирсова сквозило раздражение. — Грузовик брошен, внутри ни-че-го. Он чище, чем с конвейера. Ни отпечатков, ни даже магического фона.

Я мысленно выругался. Кто бы за этим ни стоял, он явно знал своё дело.

— А хозяина нашли? — поинтересовался я. — Поди не при делах вообще?

— Владелец грузовика ещё вчера заявил о его угоне, — подтвердил Фирсов. — Короче, тупик.

— Почему? — удивился я.

— Да потому что отследить, откуда грузовик привёз взрывчатку, не удалось, — в голосе Фирсова зазвучала усталость. — Да, его нашли по камерам, но камеры есть не везде. Груз в него загрузили между угоном и доставкой где-то в таком месте, где ни камер, ни свидетелей.

Я уже собирался ответить, когда Аня неожиданно вмешалась в разговор. Ну да, интерком, звонок идёт сразу на оба шлема.

— Граф, не переживайте раньше времени. Возможно, у нас получится что-нибудь найти.

Раздался грохот, как будто Фирсов уронил телефон, потом приглушённый мат, шорох, и, наконец, я снова услышал собеседника.

— Ваше Высочество??? — голос графа дрожал. — Прошу прощения, Анна Дмитриевна, но вы-то там откуда?

— Просто захотелось проветриться, вот, поехала с Артёмом, — беззаботно ответила Аня. — Вы имеете что-то против?

Я едва сдержал смешок, представляя выражение лица Фирсова в этот момент.

— Что вы, Ваше Высочество! — воскликнул граф. — Просто там взрывчатка… террористы… — он, похоже, начал задыхаться, а затем взорвался: — Чернов, твою ж… простите, Анна Дмитриевна, Артём, ёп… твою… ты чем вообще думаешь? Что на это скажет Его Величество?

Я почувствовал, как напряглась Аня за моей спиной. Пора было заканчивать этот разговор.

— Его Величество верит мне, — парировал я. — Верьте и вы, граф.

Не дожидаясь ответа, я прервал звонок.

— Вот ты вовремя, конечно! — помолчав, бросил я Ане через плечо.

— Так ведь с тобой мне ничто не угрожает, верно? — похоже, она улыбалась.

— Верно, — подтвердил я. — Но пока ты со мной, графу, кажется, угрожает инфаркт!

— Ой, не подумала! — прыснула принцесса, ничуть не раскаиваясь. — Неловко вышло!

— Ладно, — вздохнул я. — Просто делаем всё аккуратно, ни во что не вляпываемся, и никто нам слова не скажет. Наверное.

Выехав на шоссе, мы какое-то время мчались в сторону от Москвы, обратно к Коломне. Осеннее солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Золотистые лучи пробивались сквозь редеющую листву деревьев, создавая причудливую игру света и тени на асфальте.

Вскоре гончая повела нас с трассы на какую-то просёлочную дорогу, петляющую меж деревьев. Я сбросил скорость, аккуратно маневрируя по неровной поверхности. Аня крепче обхватила меня за талию, прижимаясь ближе.

— Куда мы едем? — спросила она, перекрикивая шум ветра.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Просто следую за гончей.

Дорога вывела нас к небольшому причалу на Москве-реке, в полукилометре от крошечной деревеньки. Выглядела она издалека удивительно живописно: старые деревянные домики с резными наличниками, покосившиеся заборы, утопающие в буйстве осенних красок. Вдоль берега тянулась узкая полоса песчаного пляжа, усыпанная опавшими листьями. Вода в реке казалась тёмной и холодной, лишь изредка поблескивая в лучах заходящего солнца.

Сам причал от деревни закрывал поворот реки и небольшая рощица, так что, уверен, местные жители никого не видели, ничего не слышали и ничего никому не скажут.

Я остановил мотоцикл у самой кромки воды, ожидая, куда дальше побежит гончая. А она меж тем вела себя странно: металась вдоль берега, то и дело припадая носом к земле, а затем вскидывая морду и принюхиваясь к воздуху. Её поведение озадачило меня, и я попытался разобраться в потоке образов, которые она транслировала.

— Что это с собачкой? — спросила Аня, тоже с любопытством наблюдая за метаниями псинки.

Я нахмурился, пытаясь расшифровать сбивчивые картинки в своей голове.

— Она… она чувствует запах, — медленно проговорил я. — Той самой «жгучей пыли», которую мы ищем. Но что-то её сбивает с толку.

Гончая снова заметалась, то устремляясь вверх по реке, то возвращаясь и бросаясь вниз по течению. Я сосредоточился, пытаясь уловить больше деталей из её мыслеобразов.

— Кажется, я понял, — наконец сказал я Ане. — Сама вода пахнет взрывчаткой. Но вода течёт слева, и пахнет едва-едва, а кусты пахнут справа, ниже по течению. И довольно сильно.

— И что это значит? — Аня нахмурилась, пытаясь осмыслить информацию.

— Думаю, груз привезли по реке сверху по течению, — предположил я. — Где-то там его грузили, возможно, просыпали в воду. Вот поэтому вода и пахнет. А на кусты просто снесло ветром, когда перегружали туда-сюда.

— Так куда нам? — уточнила Аня.

— Вверх по течению, конечно. Гончая просто с реками не сталкивалась, в её мире рек не было.

Аня кивнула, явно впечатлённая моими рассуждениями. Я же прикинул в уме расстояние, которое могла преодолеть взрывчатка по воде.

Едва я договорил, как гончая словно поняла мою мысль. Она сорвалась с места и помчалась вдоль реки, прямо по кромке воды, постоянно принюхиваясь.

— За ней! — скомандовал я, разворачиваясь на месте.

Однако следовать за гончей оказалось не так-то просто. Она неслась по самому берегу, а нам приходилось искать объездные пути. То и дело мы натыкались на заборы, густые заросли или крутые склоны, вынуждавшие нас делать большие крюки.

— Мы её потеряем! — встревоженно воскликнула Аня, когда мы в очередной раз свернули в сторону от реки, чтобы объехать глубокий овраг.

— Не волнуйся, — успокоил я её. — Она от нас никуда не денется.

Я решил умолчать о том, что не только чувствовал присутствие гончей, но и мог видеть происходящее её глазами. Да и как сходу объяснить такое человеку, не знакомому с возможностями Охотника?

Мы продолжали двигаться вдоль реки по каким-то буеракам, то приближаясь к берегу, то удаляясь от него. Осенний пейзаж вокруг нас менялся: деревенские домики сменились дачными участками, затем потянулись лесистые берега. Солнце садилось всё ниже, а воздух стал заметно прохладнее.

— Ты не замёрзла? — спросил я Аню, чувствуя, как она крепче прижимается ко мне.

— Самую малость, — призналась она. — Но это мелочи! Никогда не думала, что расследование может быть таким… захватывающим!

Я усмехнулся. Принцесса явно наслаждалась приключением.

Внезапно я почувствовал всплеск эмоций от гончей. Её глазами я увидел, как она остановилась у небольшой пристани, скрытой за поворотом реки. Пристань выглядела заброшенной: покосившиеся деревянные мостки, полуразрушенный сарай на берегу. Но гончая вела себя так, словно нашла что-то важное.

— Кажется, мы у цели, — сказал я Ане. — Держись крепче!

Я резко свернул с дороги, направляя мотоцикл прямо через кусты к реке. Ветки хлестали по ногам, рукам и шлему, но я не обращал на это внимания, следя лишь за тем, чтобы не угодить в какое-нибудь дерево или канаву.

Выехав на открытое пространство у пристани, я резко затормозил, подняв облако пыли и опавших листьев, и остановился метрах в пятидесяти от сарая. Гончая уже ждала нас, нетерпеливо виляя хвостом.

— Ух ты! — выдохнула Аня, слезая с мотоцикла. — Как ты узнал, что она здесь?

— Интуиция, — уклончиво ответил я, осматриваясь вокруг.

Сарай, к которому привёл нас след, напоминал заброшенный коровник. Покосившееся деревянное строение, казалось, вросло в землю, его серые от времени балки были покрыты мхом и лишайником. Крыша местами прохудилась. Вокруг здания буйно разрослась крапива, словно природа пыталась скрыть это место от посторонних глаз.

Я осторожно слез с мотоцикла и жестом показал Ане оставаться на месте. Она кивнула, но по её глазам я видел, что любопытство буквально распирает принцессу изнутри.

Медленно приблизившись к зданию, я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Призвав парочку пауков с ежами, я мысленно отдал им приказ обследовать здание изнутри, особое внимание уделяя поиску электронных устройств.

Через минуту я уже видел внутренности склада глазами моих маленьких шпионов. Внутри оказалось три поддона с мешками — копия тех, что мы видели в поместье Скёрстов.

— Что там? — нетерпеливо спросила Аня, подходя ближе. — Почему мы просто стоим?

Я поднял руку, призывая её к тишине. Один из паучков как раз обнаружил небольшое электронное устройство, подозрительно похожее на взрыватель. Другие тем временем отключили обнаруженную видеокамеру.

— Мы нашли взрывчатку, — наконец ответил я. — Много взрывчатки. И систему наблюдения.

Глаза Ани расширились от удивления и восхищения.

— Как ты это узнал? — прошептала она.

Я замялся, не зная, как объяснить.

— Скажем так, у меня есть свои методы, — уклончиво ответил я. — Теперь, когда опасность миновала, мы можем войти и осмотреться.

Гончая, выполнив свою задачу по обнаружению взрывчатки, теперь растерянно металась у входа. Слишком много запахов, слишком много следов — она не знала, что искать дальше.

Мы с Аней осторожно вошли внутрь. Принцесса ахнула, увидев количество мешков с взрывчаткой.

— Боже мой, — прошептала она. — Этого хватило бы, чтобы сровнять с землёй…

— Десяток таких усадеб, как у Скёрстов, — кивнул я, осматриваясь.

Что-то здесь было не так. Слишком просто, слишком… очевидно. Словно кто-то специально хотел, чтобы мы нашли это место.

И тут я почувствовал это. Чуйка. Вот только что всё было нормально — и тут треньк!

Я мгновенно развернулся в направлении угрозы, и успел увидеть вспышку на противоположном берегу реки.

Да это же выстрел! — успел сообразить я, в то время как тело уже действовало, не раздумывая.

Одним слитным движением, как поворачивался, я прыгнул на Аню, обхватил её руками, повалив своим весом на пол, и скользнул глубоко в тени, утягивая принцессу с собой.

В то же мгновение мир вокруг нас взорвался.

Оглушительный грохот, ослепительная вспышка, волна жара — даже здесь, глубоко в тенях, отголосок взрыва накрыл так, что мне пришлось врубить доспех на всю катушку, защищая себя и принцессу.

Мы с ней покатились по земле, одновременно проваливались в холодную темноту, и мир вокруг нас замедлялся всё сильнее.

Аня, бледная и дрожащая, судорожно цеплялась за меня.

— Ч-что это было? — прошептала она, широко раскрытыми глазами глядя вокруг.

Здесь, глубоко в тенях, коровник был цел и невредим, и даже крыша над головой ещё сохранилась. Но в то же время он разлетался тысячей щепок над нами, в облаке раскалённых газов.

Это сложно объяснить словами. Каждый объект реального мира отбрасывает тень. Увидеть её из реального мира способен только тенеходец, и то не каждый. Но даже обычный человек, погружаясь в тени, видит из глубины и тень, и реальный мир одновременно.

Как смазанный стоп-кадр в кино. Вот они, стены, стоят, их можно потрогать, и в то же самое время они уже разлетелись по округе под действием взрывной волны. Вот она, земля, холодная, мы на ней лежим, и она же висит в воздухе в виде облака пыли, которое ветер сносит куда-то в сторону.

Кхм… Наверное, лучше встать с принцессы?

— И почему так холодно? — добавила она.

Потому что мы в тенях, блин, не так уж глубоко, но достаточно, чтобы ты теряла энергию, как на восьмидесятиградусном морозе.

— Снайпер, — мрачно ответил я, вытягивая нас ближе к реальному миру. — Кто-то очень не хотел, чтобы мы нашли это место. Или наоборот, очень хотел, чтобы мы погибли вместе с уликами.

Я встал сам и помог Ане подняться.

— Ты ведь опять спас мне жизнь, да? — спросила она растерянно.

— Пусть это останется между нами, — подмигнул я ей в ответ. — И лучше пока оставаться в тенях, пусть снайпер убедится, что мы погибли. А то кто его знает, что у него за пули? Артефактная может и доспех пробить.

Принцесса кивнула, всё ещё переваривая произошедшее.

Не выходя из теней, мы направились к кустам возле причала, где оставили мотоцикл.

Байк лежал на боку, частично заваленный обломками. Массивная деревянная балка, прилетевшая от взорванного склада, серьёзно помяла переднюю часть мотоцикла.

— Чёрт, — выругался я, подбегая ближе.

И тут я заметил Чипа. Белкус лежал неподалёку, явно оглушённый взрывом. Его шёрстка была припорошена пылью, а на мордочке виднелась небольшая царапина.

Тут уж я, конечно, вышел из теней, всё равно с того берега нас не видно.

— Чип! — воскликнул я, осторожно тыкая его пальцем.

Аня присела рядом.

— Он… он в порядке? — спросила она.

Я быстро просканировал Чипа. К счастью, серьёзных повреждений не было.

— Жить будет, — ответил я, облегчённо выдохнув. — Просто оглушён и немного поцарапан.

Аня протянула руку и погладила Чипа по голове.

— Бедняжка, — прошептала она и посмотрела на меня. — А что дальше? Снайпер же уйдёт!

— А дальше… — улыбнулся я. — А дальше сейчас посмотрим.

Оставив Аню утешать Чипа, я повернулся к мотоциклу. Ситуация была не из лучших, но, возможно, не всё так плохо, как казалось на первый взгляд.

«Ярик, — мысленно позвал я, обращаясь к Океану, — мне нужна твоя помощь».

«Что случилось?» — отозвался Ярозавр.

«Мотоцикл повреждён. Можешь посмотреть через меня?»

Я почувствовал, как сознание Ярика словно наложилось на моё. Теперь мы вместе осматривали байк.

«Хм, — задумчиво протянул Ярозавр. — Выглядит помятым!»

«Именно что помятым, — согласился я. — Бензобак цел, двигатель, кажется, не задело».

«Но вот эту железную деталь…»

«Вилку, — подсказал я динозавру. — Да, её немного погнуло».

Я усмехнулся. «Немного» было явным преуменьшением.

«Ты хотел сказать, пополам согнуло, вместе с колесом?» — уточнил Ярозавр.

«Уверен, это для тебя не проблема, — попытался я сохранить оптимизм. — И вообще, мне бы побыстрее…»

«Понимаю, — перебил меня Ярик. — Что ж, давай посмотрим, что я могу сделать».

Я почувствовал, как Ярозавр сосредоточился. Его магия земли потекла через меня к мотоциклу. Гнутый металл медленно выпрямился, трещины затянулись, а деформированные детали приняли свою первоначальную форму.

Это было завораживающее зрелище. Аня, заметив происходящее, тихо охнула.

— Как… как ты это делаешь? — прошептала она.

Я лишь покачал головой. Мне бы самому кто объяснил, каким образом ничего не смыслящий в технике Ярик понимает, как должна выглядеть каждая из десятков деталей. Он говорил, что чувствует. В любом случае, не время сейчас для объяснений.

Спустя несколько минут Ярозавр закончил работу. Мотоцикл снова стоял на колёсах, хотя и выглядел потрёпанным. Оставалось проверить, заведётся ли.

«Вот, — сказал Ярик. — Это лучшее, что я могу сделать через тебя. Не идеально, но должно выдержать».

«Спасибо, друг, — искренне поблагодарил я. — Ты меня очень выручил».

Ярозавр хмыкнул, отключаясь от меня и уходя обратно в Океан.

А я завёл мотоцикл и сделал на нём небольшой круг. Удивительно, но всё в порядке!

Теперь передо мной стояла другая проблема.

Снайпер. Тот, кто пытался нас убить, уже получил солидную фору. Но я не мог просто так это оставить. Надо преследовать его, пока след не остыл.

Я повернулся к Ане, которая всё ещё держала на руках Чипа. Тот уже пришёл в себя, но старательно изображал тяжелораненого.

Принцесса всё поняла без слов.

Оставить её здесь я не могу. Слишком опасно. Отвезти куда-нибудь в безопасное место? Можно, и по идее так и надо поступить. Но снайпер за это время вполне может улизнуть так, что даже с гончей будет не найти. А значит, ей снова придётся довериться мне.

— Я еду с тобой, — она решительно запрыгнула на сиденье.

Кивнув, я открыл в телефоне навигатор и отметил примерную точку на том берегу реки. Проложить маршрут… Нет, я и сам бы мог это сделать, зная местность. Вот только не перебираться же через реку вплавь!

Резко выкрутив ручку газа, я направил мотоцикл вдоль берега. Судя по навигатору, до ближайшего моста несколько километров.

Да, за это время снайпер уйдёт далеко. Но это ничем ему не поможет.

Потому что он совершил самую большую ошибку в своей жизни — он разозлил Охотника.

Мы мчались по просёлочным дорожкам, тропинкам, а местами и прямо через поля. Только минут через пять мы, наконец, пересекли реку по мосту, и я направил мотоцикл обратно, петляя между холмами и оврагами.

На месте, где предположительно располагалась лёжка снайпера, я остановился и призвал гончую.

— Я думала, она погибла при взрыве! —ахнула от удивления Аня, когда увидела её. — Как ты это сделал?

— Долгая история, — отмахнулся я. — Когда-нибудь расскажу.

Гончая быстро взяла след, и мы рванули за ней. Мотоцикл ревел, подпрыгивая на ухабах и взрывая колесами влажную землю. Не то что дорогой — даже тропинкой здесь и не пахло!

Вскоре стало очевидно, что снайпер намеренно избегает населенных мест. Он проезжал напрямую через рощи и глубокие балки, в одном месте даже проехал по руслу ручья — в общем, делал всё, чтобы не попасться на камеры видеонаблюдения. Мы то взлетали на холмы, открывая панораму осеннего леса, то ныряли в овраги, где колеса мотоцикла разбрызгивали грязь из луж.

Внезапно лес расступился, и мы оказались на краю поля. Золотистая стерня хрустела под колёсами, а вдалеке виднелись рулоны соломы.

Именно здесь мы впервые увидели нашу цель — темный силуэт на мотоцикле, мелькнувший между деревьями на другом конце поля. Он, похоже, не сильно торопился. Да, в принципе, и с чего бы ему? Места кругом, несмотря на близость столицы, не слишком густонаселённые. Ну рвануло что-то и рвануло, кого это удивит? Мало ли, может, работы какие ведутся!

Только когда мы проехали рощу и вырвались на прямую, как стрелу, грунтовку, уходящую к железной дороге, снайпер заметил преследование. Он ещё какое-то время ехал, поминутно оглядываясь. Не верил, видимо, что мы выжили.

А с другой стороны, как он может быть уверен, что мы были внутри сарая в момент взрыва? Может, прошли насквозь и вышли с другой стороны?

Видимо, всё же признав нас, снайпер достал какую-то пукалку и принялся палить из неё в нашу сторону. Прям как заправский кавалерист, он стрелял то через плечо, не оборачиваясь.

И, надо признать, довольно метко! Пули засвистели вокруг нас, вздымая фонтанчики пыли из сухой земли, и я на всякий случай активировал магические щиты.

Тем временем гончая, поняв, кто её цель, вырвалась вперёд, с явным намерением настигнуть беглеца.

Снайпер, увидев это, неожиданно перенёс огонь на псину.

Один выстрел, другой, пауза… ещё выстрел — и я почувствовал, как связь с гончей оборвалась. Её душа вернулась в Океан Душ, и я ощутил отголосок её удовлетворения — ей, похоже, понравилось это приключение.

— Нет! — вскрикнула Аня, заметив исчезновение гончей.

— Всё в порядке, — успокоил я её. — Она — просто артефакт, ей ничего не будет. А снайпер от нас уже не уйдёт.

Но вскоре стало ясно, что снайпер начинает отрываться. Он без пассажира, сам по себе легче, а мотоцикл моему явно не уступает.

Глядя на удаляющуюся фигуру, я понял, что нужно менять тактику.

Правда, со мной была Аня, но да чего уж там! Сгорел сарай — гори и хата!

И я призвал Лаву.

«Мне его догнать?» — быстро сориентировалась в ситуации виверна, держась немного позади нас и выше.

Ага, догонит и ненароком спалит к чертям. А мне он нужен живым. Лучше проконтролировать.

«А тебя не слишком затруднит сделать это вместе с нами?» — спросил я.

Лава гордая. Она — не ездовая лошадь, под седлом ходить не станет. С Лавой надо обходительно.

«Я что теперь, должна всех твоих баб на себе катать?» — ехидно спросила она.

«Между прочим, это аж целая принцесса!»

«Так ведь и та рогатая тоже, разве нет?»

«Уела! — хмыкнул я. — Так как, подбросишь?»

«Ладно, так и быть!»

— Анюта, сейчас только не пугайся, пожалуйста! — хотел предупредить я.

Но принцесса заметила пикирующую на нас виверну раньше.

— А-а-а-а-а-а!!! — зашлась она в крике, судорожно вцепившись в меня.

Я резко нажал на тормоз, Аня навалилась на мою спину, и крик прекратился.

— Говорю же, не пугайся! — повернулся я к ней. — Дальше полетим.

Лава, хлопая крыльями, уселась на дорогу и, склонив голову, насмешливо посмотрела на принцессу.

«Та вроде посмелее!» — заметила она.

«Потом будешь сравнивать, полетели скорей!»

— Ка-а-а-к полетим? — Аня попыталась спрятаться за меня.

Я заглушил мотор и спрятал мотоцикл в криптор, чем вызвал ещё один вздох изумления.

— Знакомься, это Лава, виверна. Лава, это Аня, дочь правителя этой страны, — представил я их друг другу.

Лава склонила голову, опёрлась на крылья и опустилась на землю.

— Очень приятно, — заворожённо, скорее автоматически, ответила Аня.

— Пффф, — виверна выпустила две струйки дыма из ноздрей.

«А она ничего!» — не преминула прокомментировать Лава.

— Потом будем расшаркиваться, — поторопил я и забрался виверне на холку. — Полетели!

Я помог принцессе, которая даже дышать боялась, усесться впереди меня. Чип, забыв, что он ранен, юркнул на своё место на голове рептилии, и та, коротко разбежавшись, оттолкнулась от земли и взмыла в воздух.

Аня издала пронзительный визг, смесь страха и восторга.

— Это… это невероятно! — выдохнула она, когда Лава поднялась выше и широко раскинула крылья.

Во время подъёма нас безжалостно мотало вверх-вниз, а теперь, пусть и недолго, можно было насладиться ощущением полёта.

Мы быстро нагоняли снайпера, а он гнал что есть мочи, высоко подпрыгивая на неровностях дороги. И вскоре я понял, куда он так торопится.

В этом месте сходилось несколько транспортных магистралей, и, когда строили новую развязку, довольно протяжённый участок железной дороги, почти километр, упрятали в тоннель. Хорошее место, чтобы оторваться от огромной виверны, не спорю! Там и на мотоцикле-то далеко не безопасно ехать, а уж лететь и вовсе!

А если не соваться в тоннель, а ждать у выхода, то можно и не дождаться. Бросит мотоцикл и уйдёт через какой-нибудь технический люк. Я в фильмах видел, там постоянно герои так делают, чтобы скрыться от преследования!

Так что нифига!

Мысленно пришпорив Лаву, я направил её за беглецом. А тот, ещё раз оглянувшись, подпрыгнул на каком-то ухабе и перелетел через ограждение железнодорожных путей.

— Он не посмеет… — начала было Аня, но снайпер уже нырнул в тоннель.

Я направил Лаву следом, не раздумывая. Резко стало темно, но нам с виверной света, чтобы не врезаться ни во что, хватало. Главное — не зацепить натянутые под потолком провода…

Лава взревела и выпустила струю огня. Скорее для острастки.

Луч мотоциклетной фары впереди заметался, похоже снайпер всё-таки отложил кирпичей от неожиданности. Жаль, что не навернулся!

И тут мы услышали это — нарастающий гул приближающегося поезда.

— Артём! — закричала Аня, её голос дрожал от страха.

Я увидел, как снайпер выскочил из тоннеля буквально за секунду до того, как в него нырнул локомотив. Его прожектор ослепил нас, гудок оглушительно взревел.

Аня завизжала от страха, Чип от восторга, а я утянул Лаву вместе с нами всеми в тени. Прожектор потускнел, и мгновением позже мы промчались сквозь призрачный, если смотреть из теней, товарняк.

Через несколько секунд мы вынырнули из теней на выходе из тоннеля. Снайпер двигался параллельно путям, явно уверенный, что сбросил погоню. Расслабился, даже скорость снизил.

— Сюрприз, ублюдок, — прорычал я.

Лава издала оглушительный рёв и выпустила струю пламени. Огонь пронесся над головой снайпера, заставив его пригнуться к рулю. Мотоцикл вильнул, теряя равновесие.

Я спрыгнул с Лавы, приземлившись прямо позади снайпера. Тот, ошеломлённый внезапным появлением огнедышащего монстра, даже не успел среагировать. Я схватил его за куртку и рывком стащил с мотоцикла.

Мы покатились по земле, поднимая клубы пыли. Снайпер оказался на удивление ловким — он вывернулся из моей хватки и откатился в сторону, выхватывая пистолет.

— Ну-ну, — усмехнулся я, вставая и отряхиваясь. — Давай без глупостей.

Снайпер выстрелил. Раз, другой, третий. Я даже не пытался уклоняться. Вместо этого я просто поймал пули голой рукой, словно это были назойливые мухи.

То есть со стороны это выглядело, будто поймал. На самом деле, конечно, пули остановил щит, мне лишь оставалось выхватить их из воздуха.

— Ай, горячо! — театрально поморщился я, подбрасывая горячие кусочки свинца на ладони. — Знаешь, это очень невежливо — стрелять в людей!

Глаза снайпера расширились от ужаса. Он попятился, продолжая целиться в меня дрожащей рукой.

— Что… что ты такое? — прохрипел он.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья.

— Тот, кого ты очень сильно разозлил.

Одним плавным движением я выхватил свой меч, с которым и не думал расставаться. Клинок со свистом рассёк воздух, остановившись в миллиметре от горла снайпера.

— А теперь, — сказал я, глядя прямо в глаза своему противнику, — мы с тобой немного поговорим. И поверь мне, тебе очень не понравится, если ты соврёшь.

Снайпер сглотнул, его кадык дернулся, почти касаясь острия моего меча. Я чувствовал, как за моей спиной приземлилась Лава, и как Аня и Чип спрыгнули на землю. Но я не отводил взгляда от человека передо мной.

Потому что сейчас, наконец, мы получим ответы.

Придавив его своей аурой Охотника, я медленно и чётко произнёс, врубая дар Тёмной на полную:

— ГОВОРИ ПРАВДУ, ВСЮ ПРАВДУ, И НИЧЕГО КРОМЕ ПРАВДЫ! НА КОГО ТЫ РАБОТАЕШЬ?

Выражение ужаса появилось на лице парня, довольно молодого, кстати, и ни капли не одарённого — если не считать неплохие навыки стрелка. Сопротивляться он, разумеется, не мог, хотя и пытался.

— Я… мне… заплатили… — заговорил он с трудом. — Никого не знаю… заказ через сеть, вслепую… оплата наличкой, закладка…

— Ты идиот? — удивился я. — Кто ж берёт такие заказы? Это же явная подстава!

Я даже сбавил давление. В принципе, сказанного мне было достаточно.

— Да все так работают, — пожал плечами стрелок. — Ты не знаешь заказчика, заказчик не знает тебя.

Он бросил бесполезный пистолет на землю и демонстративно поднял руки повыше. Всё же не совсем идиот. Тягаться неодарённому с магом, спокойно, как так и надо, летающем на виверне — это верное самоубийство.

«Лава, спасибо большое, и давай, лети, не надо привлекать внимание!»

Я только сейчас заметил, как стемнело за время погони. Да ещё и ограждения вдоль обочины на развязке. Вполне возможно, нас вообще никто не видел.

Лава вздохнула, взмахнула крыльями и улетела в сторону леса, где я её и развоплотил. А сам я достал телефон и набрал номер Фирсова.

— Василий Фёдорович, — сказал я, когда граф ответил. — У меня для вас подарок. Поймал тут одного стрелка-мотоциклиста, вот прямо чувствую, что он хочет вам что-то рассказать про склад взрывчатки, откуда грузился ваш фургончик.

— Координаты? — коротко спросил Фирсов.

Я скинул ему местоположение сообщением, и уже через двадцать минут возле нас тормознул черный автомобиль с номерами Тайной канцелярии, а следом подъехал такой же чёрный микроавтобус.

Прибывшие сотрудники загрузили снайпера со всеми потрохами, пожали мне руку, кивнули Ане и уехали. А я вытащил из криптора мотоцикл. Надо туда еды какой-нибудь наложить, что ли. А то так жрать хочется…

— Это было невероятно! — щебетала Аня. — Мы летали на огнедышащем драконе, чуть не столкнулись с поездом, ловили преступника… Это… это…

Она не могла подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции. И так — всю дорогу.

— Знаешь, — сказала она, когда мы уже в темноте подъезжали к поместью, — раньше самым большим риском в моей жизни было проиграть рубль в преферанс бабушке. А сегодня… сегодня я пережила больше, чем за всю свою предыдущую жизнь!

Я улыбнулся, глядя на неё через зеркало заднего вида:

— Рад, что тебе понравилось. Хотя, боюсь, твой отец будет не в восторге.

Аня только рассмеялась в ответ.

Вечером, когда мы все поужинали, а Их Высочества уехали домой на специально присланной за ними машине, мне позвонил Император.

— Артём, — голос Его Величества звучал напряжённо, — мне тут прислали запись допроса пойманного тобой стрелка. И я хотел бы услышать от тебя, какая часть его рассказа о погоне — правда. А то никак не могу решить: наградить тебя за поимку террориста, или голову оторвать за то, что на поиски взрывчатки поехал с моей дочерью, да ещё на мотоцикле!

— Ваше Величество, — ответил я максимально серьёзно, — понимаю, что вас беспокоит безопасность Её Высочества. Могу заверить вас, что Анна Дмитриевна всё время была в шлеме.

На другом конце линии повисла тишина, а потом раздалось сдавленное хрюканье, перешедшее в громкий смех. Я услышал, как Император пересказывает кому-то мои слова, а затем раздался звук удара и возмущенный возглас:

— А мне-то за что?

Связь прервалась.

Я в недоумении уставился на телефон:

— Чё это было?

Глава 9

С днем рождения!

Звонки от членов императорской семьи по утру уже стали чем-то само собой разумеющимся. И, как правило, именно они задавали вектор всему грядущему дню. А я и не против, если уж честно. Поход в разлом или какая-нибудь спецоперация по устранению неугодных негодников — это пожалуйста.

Это я завсегда.

Но то, что мне предложили сегодня, как-то выбивалось из ряда вон.

— Артём? — вместо «алло» спросила Аня, будто бы заискивая с самого порога.

— Аня? — ответил ей так же.

— Привет. Слушай, не планируй ничего на вечер, ладно? — а у самой тон такой просящий.

— Да я и не планировал, у нас же сегодня вроде как разломы…

— Разломы отменяются, — вздохнула Аня, похоже, с сожалением. — Нас позвали на день рождения. Вообще-то позвали уже давно, но я напрочь забыла со всеми этими приключениями.

— Ну допустим, — согласился я. — Позвали вас с братом, я так понимаю. А я здесь причём?

— При том, что тебя тоже пригласили. Тебя, Ариэль и кого-нибудь из девочек-инферн.

«Кто-нибудь из девочек-инферн» как раз сидела напротив, наворачивала сладкие сырники с копчёным жерехом, — как её только не выташнивает от таких сочетаний? — и грела уши. Естественно, я говорю о Наге.

Володя-Володя… понимает, что все вокруг всё понимают, но делает вид, что не понимает, что все вокруг всё понимают, хотя при этом хочет, чтобы все вели себя так, будто понимают, но делали вид, что… э-э-э… чёрт. Мысль хорошая, но оформить сложно. Короче! Все всё понимают, а он засранец…

— И что нам там делать? — спросил я. — На этом дне рождения?

— Как что? — неподдельно удивилась императорская дочь. — Входить в высшее общество.

— Так я вроде бы… э-э-э, — я посмотрел по сторонам, оглядывая столовую поместья Черновых. — Я вроде бы уже тут.

— Очень смешно, Чернов, — фыркнула Аня.

О!

Вот она, эта бабья привычка переходить на фамилии в целях манипуляции незащищённым мужским разумом. Не к добру это, ой не к добру.

— У тебя, конечно, сложился медийный образ сорвиголовы и героя Империи, но среди золотой молодёжи тебя считают каким-то затворником.

— Да дел у меня других нет, — честно ответил я, — кроме как о мнении золотой молодёжи переживать.

Вообще-то я хотел иначе выразиться, но в последний момент успел подумать, что «срать» в разговоре с Её Высочеством — совсем уж моветон.

— Чернов! — возмутилась Аня, и тут же сменила тон, переходя на заискивающие нотки. — Артём, ну чего ты? Выйдешь, развеешься. Познакомишься с интересными людьми…

Тут я заметил, что Нага что-то яростно нашёптывает на ухо Ариэль. Слух у неё всё-таки отменный, как у бабульки на скамеечке возле подъезда. Всё услышала, и теперь подбивает к чему-то рогатую принцессу.

Вот ведь…

Вот ведь бабьё оголтелое! Где те времена, когда меня окружали Веневитин, Нецали и Илюха с Евгенычем⁉ Где те весёлые приключеньки с разломным авокадо и пьянки в поездах, когда просыпаешься голым в чужом купе⁉

— К тому же, — тем временем продолжила Аня. — Не тебе одному нужно интегрироваться в общество. Нужно показать сильным мира сего…

— Ой ли?

— Ну ладно… Нужно показать детям сильных мира сего, что инферны — такие же люди.

— Да-да! — воодушевлённо поддержала Нага. — Пора выводить нас в свет!

— Нага, ты совсем охренела? — я прислонил ладонь к телефону, так чтобы меня не было слышно.

— А чего я⁉

— А ничего, что ты мои разговоры подслушиваешь?

— Так а чего у тебя такой динамик громкий⁉

— Артём⁉ — настойчиво позвала из моего громкого динамика Аня. — Артём, ты тут?

— Тут-тут.

— Ну что?

— Скажу прямо, я от этой идеи не в восторге…

Тут Ариэль напротив меня сложила ладони в молебном жесте, поджала губки и сделала большие глаза. Как одинокий котёнок в витрине зоомагазина.

А Нага в свою очередь зачем-то расстегнула верхние пуговицы рубашки. Как будто не уяснила ещё, что на меня её сиськи не оказывают того гипнотического воздействия, как на сына самодержца российского…

Блин… кажется, девки всё уже решили за меня. Чёрт бы их побрал. Ладно, от одной маленькой уступки ничего страшного не случится, так ведь? Девки — они же всё-таки девки. И гулять их периодически всё-таки надо.

И вообще, как учил меня мой наставник, уступай бабе в мелочах — и она охотно послушает тебя в серьёзном.

— Ладно, — нехотя согласился я. — У кого хоть день рождения-то?

— У Насти Еловицкой.

— А-а-а-а-а, — протянул я. — Ну раз у самой Насти Еловицкой. Кстати, а кто это?

— Это младшая дочь князя Еловицкого!

— А-а-а-а-а-а… А князь Еловицкий кто?

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Аня. — Ты совершенно не в курсе аристократической жизни своей страны!

— Куда уж мне, — вздохнул я. — Ладно. Что подарить? Она хотя бы одарённая?

— Одарённая.

— Уже хорошо. Найду в загашниках какой-нибудь артефакт. На ёжиков может даже губу не раскатывать, но что-нибудь интересное… а кстати! — тут я понял, что кое-чего не понял. — А почему разломы сегодня отменяются? Если сейчас выедем, то к вечеру успеем на этот ваш день рождения.

Какое-то время в трубке было тихо. Мои инферны тоже как-то странно на меня уставились.

— Ты дурак? — наконец изумлённо спросила Аня. — У меня одна причёска три часа займёт. А маникюр? У меня с этими разломами от ногтей одни огрызки остались, наращивать надо! А платья выбрать? Ладно мне, а девочкам?

— Понял. Раз всё так серьёзно, то я тоже прихорошусь. Побреюсь и… побреюсь ещё раз, наверное.

— Отлично, — императорская дочь решила пропустить мои остроты мимо ушей. — Я пришлю за Ариэль и Нагой машину.

— Ты хотела сказать «за Ариэль и кем-нибудь из девочек-инферн»?

Тут Нага нахмурилась на меня, как огородник на кротовью нору. Затем с чувством наколола сырник и начала яростно жевать.

— Артём, — устало вздохнула Аня.

— Да всё, всё. Ждём машину, — на том наш телефонный разговор закончился.

— Артём, спасипо! — тут же радостно захлопала в ладоши Ариэль. — Я и прафта засителась бес обсчества.

— А четыреста с хреном…

…инферн — это разве не общество? Фразу я так и не закончил. Решил, что ни к чему попусту сотрясать воздух и просто махнул рукой.

— Спасипо-спасипо-спасипо!

Тут в столовую вошли сонные белкусы.

— О! — воодушевлённо воскликнула Нага. — И Дилю мы тоже возьмём с собой!

«Куда?» — тут же я получил ментальный вопрос от мохнатой.

«На светский раут, — объяснил я. — Хочешь? А то уж кто бы говорил, а вот ты и впрямь засиделась в этой глуши».

«С радостью!» — ответила Диля и недобро посмотрела на брата.

— Она согласна.

— Отлично! — Нага вскочила на ноги и рванула навстречу белкусам. — Нарядим её в милое платьице, повяжем на голову бантик и…

«Э-э-э! — возмущённо отозвалась в моей голове Диля. — Какие ещё платьица⁉ Я не за тем ВУЗ заканчивала, чтобы надо мной потешались, как над цирковой зверушкой!»

— Отставить платьице, — остановил я Нагу. — Мы сами соберёмся!

— Ну… Ну ладно…

«Хайзяя, а можна я дома пасижу? — спросил Чип, лениво забираясь с пола на стул, а затем и дальше, на стол. — Я ранин и устал, и ни смагу паддержать атмосферу празника, и…»

«Если ты от своего марафона не отошёл, так и скажи! — прикрикнула на него сестра. — Секс-террорист, бля!»

Я как раз вставал из-за стола и аж запнулся.

Вот уж не ожидал от милой пушистый белочки таких слов! Вот ведь что русский дух и земля коломенская с иномирными существами делает!..

Когда красотки уехали собираться, я быстренько пробил в сети информацию про князя Еловицкого и его дочь. Короче… род действительно древний. Вот только сказать о них больше категорически нечего.

Занимались Еловицкие преимущественно ничем, потому как за многие поколения сколотили деньжат, инвестировали куда надо и теперь жили с процентов. Рантье, короче говоря. По крайней мере, на поверхности образ складывался именно такой.

Так что мне пришлось поломать голову над подарком. Что подарить девчонке, у которой есть всё и ещё немного? Быть может, зажигательный танец с саблями в моём исполнении? Или стихи? У Чипа неплохо получается в поэзию, да и у меня голова на месте, ноооо…

Помогла статья, найденная на просторах сети. Не статья скорее даже, а легенда. Так вот, согласно ей, давным-давно один из предков Еловицкой, будучи ещё безусым подростком, влюбился в дочь простого купца. И настолько он этой своей любовью преисполнился, что подарил ей ни много ни мало, а семейную реликвию, которую Еловицкие хранили с какого-то бородатого года.

В принципе, по делу подарил — эта реликвия в роду от матери к невестке переходила, при женитьбе наследника. Вот только во время женитьбы, а не до!

Ну а дальше всё по классике. К слову, на этом сюжете много хороших историй построено.

Родители оказались против мезальянса. Сыночка отправили служить куда подальше, чтобы голову себе не забивал, а купеческой дочке велили возвращать реликвию взад.

Подростковые гормоны, истерики, все дела, и эта дурёха пошла топиться. С высокого бережка, да в омут.

Спасти её спасли, а вот диадему просохатили, и покоится она до сих пор где-то на дне Клязьмы. Благо, что хоть какой-то ориентир в этой легенде был. Дескать, дело было где-то там, где в нынешние времена вырос Подмосковный Щёлково.

Ну я и поехал, недолго думая.

Мне-то ногти наращивать не надо, да и на причёску я трачу не так много, как принцесса. Да и поиски сокровищ всё же куда увлекательнее хождения по магазинам в попытке найти то, не знаю что.

Изображение диадемы в сети хотя бы имелось!

И…

О-хо-хо…

Сколько же всего мне притащили адокуни. Кольца, серёжки, часы, зацепившиеся за корягу блёсны и даже золотые зубы. Короче говоря, вся эта куча напоминала настоящий пиратский клад. Признаться, зубами я побрезговал, оставил на берегу, а вот всё остальное ушло в криптор.

И да, среди золотишка действительно была диадема.

Старинная, замшелая и потемневшая, так что на обратном пути пришлось проехать через ювелиров и привести её в порядок.

В остальном день прошёл спокойно. Из примечательного — разве что разговор с дедом. После того, как я объяснил куда собираюсь, у Патриарха загорелись глаза.

— Это правильно, — кивал он. — Это хорошо. Я не вечный, да и вся наша старая гвардия тоже. Нарабатывай связи среди молодёжи, Артём. Это правильно. Это хорошо.

И что приятно, не стал намекать на то, что мне пора жениться. Мол, подыщи невестушку и всякое такое.

Подарок готов, Диля готова, я так вообще. Одет подобающе случаю, красив как дьявол и остёр на язык. Наверное. Если только мне не придётся обсуждать курорты, артхаусное кино или… что там эти детишки любят?

«Харошыва пути», — сказал Чип, развалившись на окне и поглядывая в сторону леса. Кажется, ящик Пандоры открылся, и мой мохнатый питомец вкусил запретный плод. Так что теперь сколько не корми, а всё туда смотреть будет.

Аня хотела прислать машину и за мной, но я отказался. У меня своя есть.

Моего монстра, кстати, в нашей мастерской парни в приличествующий вид привели. Так что теперь я за рулём боевой машины выглядел максимум экстравагантно, а не так будто украл её у скупщиков металлолома.

По её задумке встретиться мы должны были уже в ресторане. Как оказалось, любимая доченька князя Еловицкого изошла на говно от одной лишь мысли, что ей придётся праздновать своё совершеннолетие в родовом поместье. Не модно, дескать. Не молодёжно. Слишком много лепнины и слишком мало неоновых огней.

Ну да…

Плевать, если честно. Как по мне, то поскорей бы этот день уже закончился.

— Артём, привет!

Расчёт принцессы сработал, и наши машины подкатили к парадному входу заведения практически одновременно. В тот момент, когда они выгрузились и шагали вдоль по красной ковровой дорожке внутрь, я как раз вылез из машины.

— Выглядите роскошно, — сделал я комплимент, оглядывая сразу всех троих.

И комплимент был искренним. Серьёзно, девочки блистали.

Ариэль в длинном жёлтом платье, что в совокупности с цветом кожи делало её похожей на само пламя. Аня в белом и закрытом, как и подобает принцессе, а Нага… Нага как всегда. Минимум ткани! Минимум простора для воображения!

Думается мне, что это её маленькое чёрное блестящее платье в случае чего можно в напёрсток запихнуть. Да у меня на трусы больше ткани ушло!

Ну и Володя…

— Здорова, — принц пожал мне руку.

Володя в костюме, как и я. Ничего особенного. Выглядел он сейчас ровно так, как и при первой нашей встрече. Разве что за последние пару месяцев Его Высочество раздался вширь. Не разожрался, само собой, а в плечах. Разломная энергия — она ведь такая. Тут и без качалки качком станешь.

— Пойдёмте уже внутрь! — воскликнула Нага, покачивая головой в такт долбёжке, которую было слышно аж с улицы.

Деточка захотела ресторан, но в остальном аристократическая сходка всё равно была аристократической сходкой. Так что левое крыло заведения представляло собой эдакую родительскую зону.

Смешно…

Совсем недавно они приглашали детям аниматоров и сбагривали их от греха подальше во всякие мягкие лабиринты и на батуты, а теперь и сами оказались в загоне для старичья.

Хотя… думаю, не особенно-то им всем хотелось к деткам. Совершеннолетие дочери князь Егор Еловицкий использовал как повод увидеться с друзьями, партнёрами и другими нужными людьми.

В чём я его совершенно не осуждаю.

— Ваше Высочество, — кивнул седовласый пузан Ане, затем пожал Володе руку. — Ваше Высочество. Большая честь приветствовать вас на нашем скромном празднике.

Прибедняется, зараза.

Скромностью тут и не пахнет. Обстановка ясен хрен богаче богатого, а помимо закусок, что называется, в стол, в меню сегодня был ресторанный сет. Это когда именитый шеф-повар готовит десять-пятнадцать блюд размером с гулькины причиндалы, подаёт их по очереди, и обязательно рассказывает, что едок должен чувствовать в момент поглощения его харчей. Ведь… иначе сам-то не додумается.

Но это чуть позже, а пока что свободное время и вручение подарков.

И конечно, особо ценных гостей чета Еловицких-старших — сам князь и его миловидная, но молчаливая жена, встречали лично.

— Артём Кириллович, — тут внимание князя дошло и до меня. — Наслышан. Рад видеть вас с вашими обворожительными спутницами.

— Прекрасно выглядите, — добавила его жена, обращаясь к Ариэль.

Хм, я ожидал, что Володя представит нас ему, как старшему, но… Ладно…

Как бы я ни был предвзят в отношении Еловицких, но их Патриарх явно чует, откуда ветер дует. Ведёт себя по отношению ко мне и к инфернам вежливо. Учтиво, но без перебора, так чтобы собственное достоинство не уронить.

Так что пойдёт.

Особенно учитывая то, что мы с ним, возможно, видимся первый и последний раз в жизни.

— Настя! — взвизгнула принцесса Анна и кинулась обнимать бледную малохольную блондявку. — С днём рождения!

— С днём рождения, — кивнул я, дождался пока девушки навизжатся друг на друга и представился сам: — Артём Чернов, рад с вами познакомиться.

— О-о-о, — протянула Настенька. — Это о вас все говорят в последнее время? О вас и ваших… — она сделала паузу, мило улыбнувшись, — … очаровательных спутницах? Простите, я не совсем уверена, как правильно к ним обращаться. Надеюсь, я никого не обидела своим незнанием?

Ариэль слегка напряглась, а Нага едва заметно сжала кулаки. Я же мысленно отметил мастерство, с которым эта пигалица умудрилась оскорбить, не сказав ничего откровенно грубого.

— Инферны, — подсказал я.

— Ах да, конечно! — воскликнула Настя с наигранным энтузиазмом. — Как я могла забыть? Спасибо, что напомнили!

В этот момент из-за спины именинницы возник худощавый шатен с чем-то под носом, что он, видимо, считал усами. Глаза полуприкрыты, одна ручка манерно отставлена в сторону, а причёска… бьюсь об заклад, что на завивку этих своих локонов страсти он потратил гораздо больше времени, чем Анна и Ариэль вместе взятые.

— Ваши Высочества, — учтиво поклонился он Ане и Володе. — Настенька, может, представишь своих гостей?

И кто же это у нас такой титулованный, что нас должны ему представлять? Князь вон, и то, не побрезговал просто познакомиться. А тут, поди, не иначе как принц Персии?

Аня, похоже, подумала о том же, потому что мягко улыбнулась и перехватила инициативу:

— Позвольте мне. Друзья, знакомьтесь, граф Уильям Паркер-Дуткевич… младший, — она жестом указала на юношу.

Я едва сдержал ухмылку, заметив, как дёрнулся уголок рта графа. Всего лишь граф, точнее, наследник из графского рода. Ладно мы с Нагой, но вот Ариэль-то точно познатнее будет, так что кого кому ещё представлять надо!

Что и продемонстрировала со всем изяществом Аня.

— Нагаферисска, наша целительница, — продолжила она меж тем представлять нас друг другу, — принцесса Ариэль и барон Артём Чернов, командир нашего маленького отряда. А белку зовут Диля, она у нас отвечает за связь.

Ахаха! У меня возникло желание тут же Аню расцеловать. Нет, я не тщеславен. Меня вполне устроило бы, если бы меня просто Артёмом назвали. Но этот графёныш одним своим видом вызвал острое чувство брезгливости. И, похоже, не у меня одного. Потому что то, как Аня его уела… Похоже, это что-то личное!

— Граф приехал из Лондона специально на мой день рождения, — похвасталась Настенька.

— Были дела, — как бы невзначай сказало чучело.

— Кхм, — тут уж я перебил его и протянул имениннице подарок. — Анастасия Егоровна, это вам.

Настя взяла коробочку, аккуратно развернула упаковку и открыла её. На лице девушки отразилось лёгкое недоумение.

— Позволь мне, — вмешалась Аня, достала диадему и надела её на голову Насти.

Та, конечно, не могла отказаться от такого жеста принцессы, но тут же повернулась к английскому графёнышу.

— Уильям, посмотри, мне кажется, в этой диадеме я выгляжу, как моя прабабушка!

Граф, видимо, знакомый с легендой, усмехнулся:

— О, я понял! Это копия той самой легендарной вашей фамильной диадемы. Что это? Фианиты? Стекло?

В этот момент князь Еловицкий, который, кажется, начал что-то подозревать, протянул руку к диадеме. Я отчётливо увидел, как он высвободил свою ауру — и диадема отозвалась.

В неровном свете ресторана она вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, словно редчайшей огранки бриллиант вынесли на яркое солнце. От неё разлилось мягкое сияние, заставившее всех вокруг замереть в изумлении.

Мать Насти и вовсе едва не упала в обморок.

— НО КАК??? — воскликнул князь Еловицкий, не в силах поверить своим глазам. — Она же была утеряна двести лет назад!

— Пришлось нанять водолазов, — скромно пожал я плечами.

— Настенька, это наша семейная реликвия, — сказал князь. — Утраченная много лет назад. Это не копия и не подделка, это она, настоящая!

Звиздючка в ответ отмахнулась, а её друган граф неприятно хмыкнул.

— Спасибо большое, — сказала Настенька и резко потеряла ко мне интерес. — Аня, Володя, пойдёмте уже наверх. А то мне здесь невозможно скучно.

— Пойдёмте-пойдёмте! — добавил Паркер-Дуткевич. — Там на баре файершоу! И клубничный дайкири такой, что можно сойти с ума!

Клубничный, мать его, дайкири. О, Кодекс! Признаться, я привык к другим барам. И те бары, к которым я привык, после фразы «клубничный дайкири» из уст мужчины, как правило, на ближайшие сорок минут превращались в октагон.

О-хо-хо…

Настя замешкалась, без пиетета перед реликвией, но всё же осторожно, отдав диадему отцу.

— Ну же, идём! — граф потянул её за руку. — Будет весело!

Аня подхватила меня под руку с одной стороны, Ариэль с другой. Нага же тем временем приняла руку Володи, всем своим видом показывая, кто кому делает одолжение. И мы последовали за именинницей.

Когда Настя с Уильямом отошли на достаточное расстояние, я, глядя ему вслед, негромко спросил у Ани:

— Что это за петух? — затем подумал и добавил: — Общипанный.

Аня, понизив голос, ответила:

— О, это целая история. Род Паркер-Дуткевич появился совсем недавно. Род Дуткевичей угасал по мужской линии, и прапрабабушку Уильяма, русскую графиню Екатерину Дуткевич, выдали замуж за английского лорда Паркера, с условием, что он сохранит фамилию жены. С тех пор в их роду традиция — привозить невест из России, желательно из самых знатных родов.

— И что? — поинтересовался я. — Получается?

— Ну, они довольно настойчивы, — усмехнулась Аня. — Уильям, например, сначала ко мне подкатывал.

— Я так понимаю, обломался? — ухмыльнулся я.

— Пфф! Конечно! — фыркнула принцесса. — Да ты посмотри на него, он же… ну…

— Чучело? — подсказал я.

— Точно! — рассмеялась Аня. — В общем, он снизил планку — теперь клеится к Насте.

— А у него есть шансы? — поинтересовался я.

— Хм, Настя — одна из многих дочерей Еловицких. Шанс породниться с княжеским родом у Паркеров-Дуткевичей есть, хоть они всего лишь графы.

— Поня-я-ятно, — протянул я. — Значит, моё присутствие здесь, рядом с тобой, для него — как пощёчина?

Аня слегка порозовела и прижалась ко мне ближе:

— Не только для него, думаю, — хихикнула она. — Но да, наверное, его это особенно задевает.

То, что для тебя выглядит как шалость, — подумал я про себя, — для меня может стать проблемой. Хотя о чём это я? Скорее это может стать проблемой для того, кто осмелится высказать своё недовольство!

Едва мы вошли в зал для молодёжи, расположенный в правом крыле ресторана, как мой телефон разразился настойчивой трелью. На экране высветилось имя Фирсова.

— Прошу прощения, дамы, — я мягко высвободил руки. — Мне нужно ответить.

Отойдя в сторону, я принял вызов:

— Слушаю, Василий Фёдорович.

Голос графа звучал напряжённо:

— Артём, у нас проблемы. Аноним каким-то образом узнал о присутствии инферн на мероприятии. Он мобилизует своих сторонников через соцсети и чаты. К ресторану стягиваются недовольные — и противники нынешнего строя, и ксенофобы, и просто любители побузить.

Я прикрыл глаза, активируя астральное зрение. Картина, открывшаяся мне, была тревожной. Вокруг ресторана я заметил цепочку охраны — их ауры светились реальной силой. Недалеко от входа собирались сотрудники Тайной канцелярии — их я определил по спокойным эмоциям, при этом большинство были одарёнными.

А вот немного дальше, метрах в двухстах от ресторана, собиралась приличных размеров толпа людей, в основном неодарённых, заряженных при этом такими эмоциями, что фонили они посильнее, чем гости ресторана!

— Тебе надо срочно вывести Анну и Владимира, — продолжал Фирсов. — Через чёрный ход, там будет ждать машина. Обстановка накаляется, бунтовщики в любую минуту могут приступить к активным действиям!

Я меж тем наблюдал, как толпа поодаль от ресторана росла, а вместе с ней росло и напряжение. И вот эта толпа всколыхнулась и двинулась в мою сторону.

— Артём? Ты меня слышишь? — в голосе Фирсова появилось беспокойство.

— Слышу, Василий Фёдорович, — ответил я, наконец. — Боюсь, ваши бунтари уже здесь.

Глава 10

Дайкири по-охотничьи

— И что вы собираетесь делать⁉ — спросил я у Фирсова, отойдя к барной стойке. Как-то рефлекторно и бессмысленно, если честно, потому как найти здесь место «потише» не представлялось возможным. Модное неразборчивое завывание поверх «туц-туц-туц» долбило везде, а потому мне приходилось орать.

— Арестуем, само собой, — ответил граф.

— Всех что ли⁉ — жестом я попросил бармена плеснуть мне чего-нибудь выпить.

— Дайкири? — уточнил бармен.

— Ху*кири! — ответил я ему, зажав динамик ладонью. — Нормального чего-нибудь плесни!

— Всех, конечно же, — ответил мне в трубку граф.

— А за что⁉

— Не понял…

— Ну как, Василий Фёдорович⁉ Люди, может, погулять вышли, а вы их крутите! — передо мной как по мановению волшебной палочки, без всяких затей, возникла потная стопка. — Завтра же Аноним заверещит о том, что репрессивная машина набирает обороты! Произвол, без суда и следствия, цепные псы системы, ай-ай-ай, они же дети, и прочее визглявое!

— Хм-м-м…

— Готов поставить на это весь мой лут со Скёрстов! — сказал я, махнул рюмку и опять-таки жестом попросил ещё. Я ведь, в конце-то концов, на праздник приехал. И мне должно быть весело! — Неужели Аноним не догадывается про оцепление и канцелярских? Если бы он по-настоящему хотел добраться до инферн, то дал бы своим сторонникам чёткие инструкции! И появились бы они внезапно, из подъездов, припаркованных машин и… не знаю даже… из помоек бы повылезали! А так… А так — вот так! Благодарю! — кивнул я бармену.

— И что ты предлагаешь, Чернов? Дать им разгромить ресторан?

— Именно! — взяв вторую стопку, я развернулся и взглянул на толпу тусующихся молоденьких аристо. — Пускай делают то, за чем пришли! Их Высочества под защитой наших фамильных артефактов, да и сам я если что здесь!

— Хочешь создать управляемый хаос? — хмыкнул Фирсов.

— Ну… Это всё абстракции, Василий Фёдорович! А по факту перед нами выбор: либо дать Анониму разыграть карту с цепными псами системы и их невинными жертвами, либо же перехватить инициативу и сделать то, чего он точно не ожидает!

— Не делать ничего?

— Показать их истинное лицо!

— Хм-м-м…

— Один раз он уже облажался со своим обращением от лица героически пожертвовавших собой Скёрстов, с которых и волосок не упал. Второй раз облажается здесь!

— Гладко стелешь, — сказал Фирсов, но тут видимо вспомнил, что он всё-таки граф. — Красиво рассказываешь, я имел в виду. И логика в словах есть. Однако мне будет очень трудно объяснить Его Величеству, почему его охрана должна пропустить бунтовщиков.

— Ну Василий Фёдорович! У вас в оцеплении десяток магистров и выше, а среди этих обсосов нет никого старше мастера!

— Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь.

— Знаю-знаю! — тут я устал греть стопку, выпил и снова обернулся к бару. — Расклад настолько неравный, что ребята буквально пришли на убой! И опять-таки! Кому это может быть нужно⁉

— Ладно, — сказал Фирсов. — Попробую.

И сбросил звонок.

Что ж…

— Музыка — говно! — крикнул я бармену.

— Полностью с вами согласен!

— Сам откуда будешь⁉

— Из Твери! А вы⁉ Друг Анастасии Егоровны⁉

— Нееет! Я так, просто хер с горы, мимо проходил! О, — я отвлёкся на телефон. — Извини, дружище, Император звонит! Алло⁉

— Чернов, скажи, а ты не слишком много на себя берёшь?

— Ваше Величество, всё нормально! Ваши дети сейчас в гораздо большей безопасности, чем во время атаки Клана Теней, в разломе с муравьями, на взрывающемся мосту или во время передоза разломной энергией! Про поездку на мотоцикле я, пожалуй, промолчу!

— Ха-ха, Чернов. Ха-ха.

— Ваше Величество, мы просто снимем бунт изнутри и покажем, что это всего лишь толпа оголтелых макак, а никакие не борцы за свободу, вот и всё! Нравится вам это или нет, а против нас ведут настоящую войну! Просто ведут её непривычными методами!

В ответ я выслушал стандартный набор угроз, что если с монаршими детьми что-то случится, то Император лично пригнёт к земле две пальмы, возьмёт верёвку попрочней… ну и так далее.

— Держи меня в курсе. И без меня Анька чтоб ничего не публиковала!

— Да, Ваше Величество! — я положил трубку и крикнул бармену: — Извини, брат, дела!

Я вернулся обратно к Ане, Володе и инфернам. Заморское чучело тоже было тут как тут, вместе с виновницей вечеринки. Похоже, меня обсуждали.

— О, а вот и ваш тренер! Простите, не запомнил титула. Барон Артём, кажется? — Уильям расплылся в гримассе, обозначавшей у него, видимо, самодовольную улыбку. — И как тебе, Тёма, оказаться вдруг в высшем обществе?

Я едва сдержал усмешку. Надо же, как старается меня уколоть. Барон Артём! Ха!

— Да мне-то привычно, — пожал я плечами. — А тебе, Вилли? В Англии-то поди виконтов не особо в свет приглашают?

У Ани дёрнулся глаз, Володя отвернулся, давя смешок, а у Вилли моська скривилась, будто он лайм разломный надкусил.

Похоже, я попал в десяточку. Это здесь он английский граф, а дома, в Англии, всего лишь сын, а то и внук графа. С их персонифицированным титулованием Вилли в лучшем случае виконт Дуткевич. То есть, по английским меркам, почти никто.

И самое главное — графёныш это отлично знает. И знает, что другие знают.

Кажется, у кого-то непроработанные комплексы. Бедняжка! Ну ничего, сейчас проработаем!

— Тёма, а ты не слишком много на себя берёшь? — бросил мне граф.

Я же в ответ расхохотался, от чего Уильям вовсе пошёл пятнами.

— Артём, — обратилась ко мне Аня, — Вилли, конечно, стоило бы вести себя вежливее, но почему ты смеёшься?

— Да просто минуту назад меня о том же спросил твой отец, — усмехнулся я.

— О, папа звонил? — удивилась Аня, впрочем, не так уж сильно. — Что сказал?

— Чтобы ты поснимала сегодняшнюю вечеринку для своего блога, только сразу чтобы не выкладывала, — ответил я серьёзно.

— А почему Его Величество звонит Артёму, а не тебе? — заинтересованно спросила Настенька.

— Да у них свои дела, — махнула рукой Аня. — Я в них не лезу.

Ооо, даже если бы я очень сильно хотел, чтобы принцесса сработала на мой авторитет, я бы лучше не придумал! У Насти так глаза на лоб полезли, а Уильям скривился ещё больше, хотя куда уж. Да и другие молодые люди, ожидавшие вокруг нас своей очереди быть представленными Их Высочествам, запереглядывались.

— И какие же дела могут быть у барона с Императором? — усмехнулся Уильям. Вот ведь неймётся человеку! — Оплата услуг?

— Ну что ты, — улыбнулся я. — Его Величество мне ничего не платит. Я сам плачу Ане и Володе их долю.

— Да ты гонишь! — возмутился графёныш совсем не по-аристократически.

Тут уже расхохоталась Аня.

— Вильям, если бы ты хоть иногда смотрел мой блог, — ткнула она в него наманикюренным пальчиком, — то знал бы, что это правда! Артём платит нам с братом, как егерям-стажёрам. Я об этом рассказывала!

В этот момент я кое-что заметил астральным зрением. Толпа. Они уже прошли разошедшееся в стороны оцепление. Отлично! Идеальный момент!

— Анечка, — повернулся я к принцессе, — я же ничего не путаю, этот граф недоделанный меня сейчас лжецом назвал?

— Ну что ты, Артём, — примирительно ответила Аня, а сама едва заметно подмигнула, — если бы виконт хотел тебя в чём-то обвинить, он бы обязательно сказал об этом прямо! Он же не трус!

На графа Уильяма больно было смотреть. Он и мне-то ссал что-то прямо предъявить, а уж принцессе и подавно!

И в этот самый момент раздался звон битого стекла.

Это первые из бунтовщиков ворвались в зал и сходу опрокинули пирамиду из бокалов с шампанским.

Ну что ж… понеслась, что ли?

Астральным зрением я сразу же выцепил пятерых одарённых — тех немногих, от кого могут быть проблемы. Выцепил, но пока что ничего не делал. Надо бы дать ситуации немножечко развиться. Разыграться, так сказать…

Девичьи визги вперемежку с быдловатыми окриками, возня, неразбериха, а местами и драка. Кто-то из молодчиков с порога начал лапать приглашённых на праздник аристократочек, — думаю, в методичке Анонима такого не было, — а кто-то сразу бить одухотворённые рожи наследников родов.

К нам тоже подбежал один мордоворот. Из нас троих, — меня, Володи и Дуткевича, — своей жертвой он выбрал, конечно же, Дуткевича. Морда у того действительно просит кирпича, да и ещё этот его воинственный фальцет:

— Знай своё место, чернь! — выкрикнул Дуткевич, что, по его задумке должно было остановить нападавшего.

Не остановило…

Парень каким-то непонятным мне образом сумел прокричать твёрдый знак, занёс на графа кулачище и… я перехватил его буквально в считанных сантиметрах от лица Дуткевича. Форменно схватил за кулак.

— Не надо, Чернов! — открыв глаза после испуга, пролепетал граф. — Я сам разберусь с этим низкородным!

— Ах, простите-простите, — я отпустил кулак парня. — Продолжайте, пожалуйста.

Детина пожал плечами и ещё раз ударил графа. На сей раз беспрепятственно, и прямо в щачло. И ещё раз. И ещё. Зажав нос, Дуткевич поскуливая отступил куда-то в толпу.

— Артём, у тебя есть какой-то план⁉ — взволнованно спросила Аня.

— У меня есть какой-то план! — уверенно кивнул я. — И я буду ему следовать! Нага! Ариэль! Если что, портируйте Их Высочеств в безопасное место!

— Есть! — в один голос ответили инферны.

— Аня, а ты снимай всё происходящее! — скомандовал я. — Только не прямой трансляцией! Там потом кое-что надо будет монтажом подшаманить! И ракурсы постарайся подобрать правильные! Надо, чтобы было понятно, что нападающие — обычное быдло, а не героические борцы за правду!

— Поняла! — кивнула принцесса, доставая телефон.

— Володя! — окликнул я принца.

— Да? — отозвался он, готовясь к действию.

— Постарайся никого не убить! — предупредил я.

— Хы, — смущённо хмыкнул принц и махнул рукой, мол, ну хватит, хватит.

— Ну а я пойду чуток повеселюсь! — объявил я, потирая руки.

«Диль!» — мысленно позвал я белку.

«Да, Артём?» — отозвалась она.

«Заманали эти вопли, будто певцам яйца прищемили! Поставь музон повеселее и сделай погромче! Там за барной стойкой где-то должен быть компьютер!» — попросил я.

«Разберусь!» — уверенно ответила Диля.

* * *

Князю Еловицкому не нравился музыкальный вкус его дочери. Но что поделать? Проходят времена, сменяются поколения. Мода не стоит на месте, и в почёте уже совсем другие исполнители. Другая молодёжь поёт другие песни. Так устроен мир.

Однако, — с радостью подумал князь. — Есть всё-таки в этом мире что-то незыблемое!

И по-доброму улыбнулся, когда из правого крыла зазвучали такие родные и такие милые сердцу аккорды. Ту-ту-ту-тууу-ру! — взревели духовые, и тут он понял, что такой момент нужно обязательно прожить сполна.

— Господа! Поднимем бокалы за мою дочь! — поспешил он тостовать до начала первых строчек песни. — За Настеньку!

— Да-а-а! — ответило ему весёлое многоголосье поддатых аристократов. — За Анастасию Егоровну!

Крики, аплодисменты, и почти тут же:

— Стрелки крутятся всё быстрей! — донеслось из «молодёжного» зала. — Стали звёзды на год взрослей!

На улице в этот момент маги из оцепления графа Фирсова, сгрудившись у разбитого окна и наблюдая за разворачивающейся внутри дракой, начали переглядываться. Переглядываться, улыбаться, да ещё и притопывать ножкой.

— Лист сорвался с календаря! Но не стоит грустить зря-я-а-аа…

— … а-аа-а-а-а! — орал Дуткевич, пробивая головой ограждение барной стойки.

А парнишка-бунтовщик всё никак не мог оторваться от него и охаживал графа по рёбрам.

— И не зря в день рождения-я-я!

Стайка визжащих аристократочек забаррикадировалась в туалете и изо всех сил удерживала дверь, в то время как два молодчика пытались высадить её с ноги.

— Собираются все друзья!

Ещё одна группка бунтовщиков, — те что послабже и потрусливей, — вовсю громила бар. Видимо, ассортимент не понравился. Стулья летели прямо в стеллажи с алкоголем, и элитное пойло рекой разливалось по полу.

— И чем больше друзей вокруг!

Дочь графа Еловицкого стояла в неуверенном оцеплении из приглашённых на праздник молодых людей, глядела на всю эту вакханалию, плакала и шептала: «За что? За что? За что?»

— Тем счастливей сердца стук!

А в центре зала тем временем завязалась настоящая потасовка. Вдохновившись примером молодого барона Чернова, парни вспомнили, что они аристократы, и вроде как обязаны защищать честь свою и окружающих дам.

— С днём рож-де-ни-я!

Стенка нашла на стенку.

— Удачи, радости, ве-зе-ни-я!

Полетели зубы и будто праздничные шарики начали надуваться гематомы.

— Любви, желаний исполне-ни-я!

— Гаси его, суку!

— И миллион ночей и дне-е-е-е-ей!

* * *

Раззудись плечо, как говорится.

Были среди гостей Еловицкой нормальные ребята, да притом гораздо больше, чем я ожидал. И как приятно было в кои-то веки помахаться вот так вот, просто и по-пацански, с притушёнными печатями и без магических техник. Шарахнуть кому-нибудь стулом по голове, выбить челюсть, поставить синяк под глазом.

Ну весело же!

Простые радости, которые Охотнику, как правило, не доступны.

Жаль только, что не все разделяли мои чувства.

Сначала гости Анастасии Егоровны вспомнили о том, что они мужчины, и полетели от бунтовщиков клочки по закоулочкам. А потом ещё и о том вспомнили, что они маги. Не ахти какие, но всё-таки маги.

Кое-как, краем глаза, я заметил, что молодой парнишка в ослабленном жёлтом галстуке начал кастовать электрический разряд. И еле успел среагировать, когда этот самый разряд метнулся в одного из людей Анонима. Неодарённого, к слову, и лишённого всяческой защиты.

Разряд я перехватил, выставив перед бедолагой барьер. Иначе быть беде — он просто-напросто поджарился бы изнутри до хрустящей корочки.

И именно тогда же я решил, что лавочку пора закрывать. Покуражились и будет.

Запрыгнув на чудом устоявший посреди драки столик, я врубил на полную ауру Охотника. Да, сейчас кому-то станет ой как нехорошо, но и поделом. Ибо нефиг!

— ВСЕМ СТОЯТЬ!!! — гаркнул я, усилив голос и вложив в него максимум дара Тёмной. — РУКИ ПОДНЯТЬ ТАК, ЧТОБЫ Я ИХ ВИДЕЛ!!!

Ясен хрен, что в динамике выполнить мой приказ дословно было практически невозможно. Люди пытались остановиться, и руки вытягивали изо всех сил, но всё равно спотыкались друг о дружку и падали. Кто-то поднял руки из положения лёжа.

Избежали моего приказа только Их Высочества и инферны, которых я сам и оградил.

«Диль, хорош», — послал я мысленный запрос, и музыка тут же оборвалась.

— Вы идиоты! — крикнул я уже безо всякого дара, да и ауру приглушил. Чтобы открыть людям глаза на простейшие вещи, магия мне не потребуется. — Конченые придурки с промытыми мозгами! Вы хоть понимаете, что вы здесь делаете⁉

А в ответ тишина.

Наверняка, самые заряженные сейчас начали бы орать что-то в ответ, но пока что они ещё не отошли от шока. Ну потому что нихрена себе. Тело не слушается, руки сами вверх тянутся. Чудеса да и только.

— Вам сказали, и вы пошли! А подумать головой⁉ Или вы в неё только едите, и самостоятельно проанализировать что к чему, не способны⁉ — продолжил я. — Инферны, которых ваш Аноним так люто ненавидит и называет демонами, прямо сейчас, в этот самый момент, пашут как лошади! Пашут и готовятся чистить разломы Коломенского эпицентра, чтобы защитить, возможно, ценой своей жизни, вас! Вас, идиотов!

Да уж, внимания я добился. Сейчас все, кто был в зале, смотрели на меня. А Аня — снимала на телефон.

— А вы чем занимаетесь⁉ Вы просто жалкое отребье, которое решило испортить ни в чём не повинной девчонке день рождения! И почему⁉ Потому что вам так сказали⁉ Да вы хоть знали, куда идёте, дебилы⁉ Здесь в зале среди гостей каждый первый — одарённый, а вокруг, в оцеплении, нет никого ниже магистра!

Тут я заметил, что в зал на мягких лапах залетают люди Фирсова, и пора бы мне речь сворачивать… но эмоции пока что переполняли.

— Вы не подумали, что можете погибнуть⁉ — я выискивал глазами бунтовщиков, обращаясь сейчас ко всем и одновременно к каждому. — И кому-то эта смерть будет выгодна⁉ Вам стыдно должно быть за то, что вы мозги на стакан семечек променяли! Вам делать больше нехер⁉ Работы нет⁉ Бабы не дают⁉ Так вы никто, и звать вас никак, кто вам даст-то⁉

— Ы-ыкх, — это первого из бунтовщиков положили мордой в пол.

— Уроды вы, — добавил я. — Да так уродами и подохнете.

И спрыгнул со столика.

Честно говоря, после такой речи я бы не отказался от аплодисментов, но дар Тёмной пока ещё работал, и хлопать людям было категорически нечем.

«Диль, включи гимн, что ли», — попросил я.

* * *

— А что здесь происходит? — таращил князь Еловицкий глаза на танцпол. Танцы, которые на нём происходили, были почему-то подозрительно похожи на задержание. Да ещё и разруха кругом. И подруги дочери почему-то опасливо выглядывают из приоткрытой двери в туалет.

— Настя!

— Папа!

Князь протолкался к дочери меж работающих оперативников, осмотрел её с ног до головы и облегчённо выдохнул. Жива и здорова. Ни царапины, только тушь от слёз потекла.

— Всё нормально?

— Да, пап, всё хорошо, — Анастасия Егоровна прильнула к отцу и в последний раз всхлипнула.

И тут оба, — князь и его дочь, — вдруг вспомнили, что на празднике вообще-то присутствуют монаршие особы. И если с ними вдруг что-то случилось, то обоих ждёт чёрно-белое будущее.

Князя и так понятно почему, а вот от Насти в случае чего отвернутся все друзья, и станет она столичным изгоем.

— Ваше Высочество!

— Аня!

Одновременно заоглядывались Еловицкие. И одновременно выдохнули, когда Владимир и Анна спокойно вышли к ним откуда-то из-за спин сотрудников Канцелярии.

— Ваше Высочество, я приношу вам свои искренние извинения… — начал было Еловицкий-старший.

— Не стоит, князь, — улыбнулся Володя. — Вы ни в чём не виноваты. Просто толпа идиотов. Бывает.

— Я не…

— А вы к ним никакого отношения не имеете, — кивнул принц. — И нам об этом прекрасно известно.

Тут Еловицкий окончательно расслабился. А его дочь тем временем прогнала у себя в голове все недавние события и испытала доселе неизвестное ей ощущение.

— Ань, — сказала она, оттащив подругу в сторону. — А можешь ещё разок познакомить меня с Черновым, а? В неформальной обстановке. У меня такое чувство…

Настя вдруг задумалась и покраснела.

— Какое же у тебя чувство? — Анне стало вдруг очень интересно.

— Ты только не смейся, ладно? Пообещай!

— Обещаю не смеяться, — улыбнулась принцесса.

— Он когда вот этим своим голосом сказал «всем стоять, руки поднять», Ань, ты не поверишь! Я тоже остановилась и подняла! И даже мысли не возникло, зачем я это делаю и почему! Боже, какой…

— Так что за чувство-то? — почему-то вдруг резко перестала улыбаться Аня.

— Кажется… о, что я говорю! — Настя закрыла лицо руками. — Кажется, я хочу от него ребёнка!

Глава 11

День начинается не с кофе

Кто рано встаёт, тот, сука, всех бесит, — с такой мыслью я проснулся от характерной мелодии на телефоне.

Заигрыш на барабанах, а потом такое з-з-жьиу! на басс-гитаре, и такой тяжёлый рок, что мёртвого поднимет. А если долго не брать трубку, то там чуть дальше и текст песни начинается.

Это я вчера Диле, не подумав, сказал включить гимн — она и включила. Кто ж знал, что из классического «Боже, царя храни» сделают такой прекрасный кавер!

Впрочем, мне понравилось.

Скачал.

Поставил на Его Величество. Пусть попробует докопаться, если вдруг решит проверить!

На этот раз он хотя бы не звонил по видеосвязи. Всего лишь сообщение прислал: «Включи имперский канал».

Я и включил. Как раз вовремя.

— Отвратительный инцидент произошел вчера вечером в центре Москвы. Группа экстремистов устроила погром в одном из престижных ресторанов столицы.

По предварительным данным, целью нападавших были присутствовавшие на мероприятии инферны — иномирные девушки, недавно освобождённые из ацтекского рабства.

К счастью, благодаря решительным действиям присутствовавших на празднике гостей, в том числе Их Высочеств принца Владимира и принцессы Анны, трагедии удалось избежать. Нападавшие были задержаны на месте преступления.

Принцесса Анна сумела запечатлеть на видео обличающую речь барона Артёма Чернова, адресованную погромщикам. Вот фрагмент этого обращения:

…придурки с промытыми мозгами! Вы хоть понимаете, что вы здесь делаете⁉ Инферны, которых ваш Аноним так люто ненавидит и называет демонами, прямо сейчас пашут как лошади! Пашут и готовятся чистить разломы Коломенского эпицентра, чтобы защитить, возможно, ценой своей жизни, вас! Вас, идиотов!

Комментируя эти слова, наш эксперт отметил: «Барон Чернов очень точно указал на лицемерие и недальновидность этих экстремистов. Инферны, которых они так боятся, на самом деле работают на благо нашей Империи, рискуя своими жизнями».

Расследование инцидента продолжается. Делом занимается Тайная канцелярия Его Императорского Величества. Совместно с правоохранительным органами они обещают найти и привлечь к ответственности не только непосредственных участников погрома, но и их вдохновителей.

Мы будем следить за развитием событий и держать вас в курсе последних новостей.

Что характерно, для иллюстрации «слов эксперта» журналисты поставили любительскую запись недавнего нашего похода за медузами. На кадрах отлично видно, как две рогатые девицы заходят в голубой разлом в окружении толпы зевак. Немного портило впечатление только присутствие в кадре белоснежных доспехов Их Высочеств, прекрасно знакомых всей империи.

Мда… А больше показать и нечего! Остальные четыреста с лихуем инферн я до сих пор не задействовал. Причина проста — я не могу лично контролировать такую толпу, всех и каждую одновременно. А они даже базовый курс адаптации не прошли! Ну как потеряются? Хотя бы смогут у случайного прохожего телефон попросить, чтобы позвонить?

Но, тем не менее, откладывать бесконечно тоже нельзя.

«Намёк понял», — отписался я в чат.

Пора действовать, иначе рискуем упустить инициативу. Только сначала кофе выпью.

— А ты хорошо фыхлятишь в нофостях! — Ариэль, отобрав у меня пульт, перемотала выпуск на начало и снова включила.

— Я тебя умоляю! — хмыкнул я. — Кто будет смотреть эту пафосную отсебятину?

— Потписщики Ани? — предположила Ариэль и потянулась за телефоном.

Одеяло она при этом небрежно откинула, и мне стоило немалых усилий вспомнить, что я вообще-то собирался пойти на поиски кофе. Никакого нижнего белья во время сна моя принцесса не признавала, так что зрелище мне открылось самое что ни на есть завораживающее.

Тряхнув головой, я сам заглянул в блог.

Ну да. Пятьдесят миллионов просмотров уже с утра. И сходящий с ума счётчик комментариев, которые даже не прочесть — так быстро старые сменяются новыми.

Я зажал пальцем ленту и прочитал несколько.

«А барон-то верно говорит!»

«Артём, я тебя люблю!!!»

«Слишком театрально. Да и кто пустит гопоту бить морды аристо? По-любому постанова!»

«Народ, только мне кажется, что принцесса Анна влюбилась в барона?»

«Инферняшки такие няшки! Особенно та, что в чёрном платье! Как пригласить её на свидание?»

«Ваше Высочество, вы сами-то целы?»

Понятно… И вот таких особо ценных экспертных мнений — по пять комментариев в секунду. И в личке только у меня несколько десятков тысяч непрочитанных сообщений, половина из которых — признания в любви, откровенные фотографии и приглашения встретиться.

А что, интересно, у Ани в личке творится?

— Артём, а чего хотел Император? — подняла на меня глаза Ариэль, оторвавшись от блога.

— Думаю, чтобы было чем подтвердить мои слова про героических инферн, —вздохнул я.

— Но ты не снаешь, котофы ли они? — сразу поняла мои сомнения моя умница.

И только я собрался ответить, как опять зазвонил телефон.

Фирсов.

Я кивнул Ариэль, подтверждая её слова, а сам принял звонок.

— Знаешь, Чернов, — вместо здрасьте заговорил граф ровным голосом смертельно уставшего человека, — у нас в Канцелярии твоими усилиями соревнование, кто дольше без сна продержится.

— А чо сразу Чернов-то? —удивился я такому наезду. — Вон, Анонима поймаете — ему предъявите!

— Да хрен там плавал… — вздохнул Фирсов. — Чего звоню-то? А, вспомнил! Скажи-ка, Чернов, ты о карьере школьного учителя никогда не задумывался?

— Чего??? — не понял я.

— Школьного учителя, Чернов. У тебя бы отлично вышло! — граф нервно рассмеялся. — У меня сегодня за ночь было два десятка допросов. И знаешь, что между ними общее?

— Что все допрашиваемые сами не понимают, почему пошли? — предположил я.

— Нет-нет, тут как раз всё в порядке. Поверили в сказки про демонов и пошли защищать Их Высочеств, Империю, покарать наглых захватчиц, тут кто во что горазд чешет, но да, большинство прикрываются красивыми идеями. Но есть один общий момент. Не догадался?

— Да сдаюсь уже, Василий Фёдорович, сдаюсь, — не выдержал я. — Говорите уже!

— Ты, Чернов. Когда сказал «всем стоять!» — тут граф щёлкнул зажигалкой и смачно затянулся, — все тут же и встали. А кто не смог аккуратно остановиться, тот упал.

Блин, спалился, — вздохнул я про себя. — Довыпендривался.

— Артефакт такой, — пустился я в объяснения. — Действует только на простолюдинов и слабых одарённых.

— Чернов, — шумный выдох, — мы с тобой водку пили?

Я отодвинул телефон от уха и на всякий случай ещё раз посмотрел, кто звонит. Точно Фирсов.

— Пили, — согласился я.

— Ты меня уважаешь? —продолжил парад идиотских вопросов вопросов граф.

— Уважаю, — вздохнул я.

— Ну так и не пи**и мне тогда про свои артефакты, — Фирсов снова щёлкнул зажигалкой. — Я в своём кресле не за красивые глаза, знаешь ли, сижу.

— Охотно верю, — осторожно ответил я.

— Мне насрать, Чернов, как это у тебя получается, — продолжил меж тем граф. — Если все вопросы к тебе начать перечислять — рабочего дня не хватит. Да мне и суток не хватает, не то что рабочего дня. У меня тут кроме этих погромщиков — протокол проверки содержимого серверов и разных ноутбуков Скёрстов. Папка такая, размером с «Войну и мир». Читать не перечитать.

— Что-то нашли? — ухватился я за тему.

— На две тысячи лет каторги всем членам рода, включая ещё неродившихся младенцев, — хмыкнул Фирсов. — В основном — видеоролики экстремистского содержания, включая такие, которые в эфир не вышли. А знаешь, чего не хватает?

— Видео без маски? — сразу догадался я.

— Именно! — довольно воскликнул граф. — Чего только нет! Но уже всё смонтированное, готовое к эфиру. Готовое! — выделил он голосом. — А черновиков нет. Всех вот этих неудачных дублей, когда не вовремя чихнул — этого всего нет.

— Думаете, это не они? — понял я.

— Думаю, что не они, Чернов, — Фирсов в который раз щёлкнул зажигалкой и затянулся. — Вот только есть одна загвоздка. Если бы хоть один начал себя оговаривать, мы бы его быстро на чистую воду вывели. Как раз по тем файлам, которых в эфире не было. Но ни один не признался в содеянном! А значит — могут и виновны быть, просто не признаваться.

— И вы хотите, чтобы я с ними поговорил и выяснил это? — закатил я глаза.

Вот оно. То, чего я опасался. Стоит только государственной машине что-то про тебя узнать, как тут же попытаются это использовать.

— С ними всеми, вплоть до младших, — подтвердил Фирсов. — Только ты это… Артём…

Граф как-то резко перешёл на обращение по имени, и тут же замолчал.

— Да, Василий Фёдорович?

— Понимаю, о чём ты подумал, — как бы нехотя заговорил он. — Это моя личная просьба, по-дружески. Неофициально.

— Граф, а вы меня уважаете? — вернул я ему вопрос.

— Вроде не давал повода усомниться, —заметил он.

— Ну так не надо мне пургу гнать про личную просьбу, — хмыкнул я. — Уж если сами говорите, что во всех протоколах промелькнуло…

— Так ведь Его Величество читает не протоколы, — неожиданно рассмеялся Фирсов, — а доклады! А зачем мне надо всякие домыслы в доклад включать?

— Понял, Василий Фёдорович, принял, осознал, — буркнул я. — Когда и куда подъехать?

— В усадьбу к Скёрстам, через час. Сможешь? — сразу другим, деловым, тоном заговорил граф.

— Смогу, — пожал я плечами. — Только давайте затягивать это всё не будем, дел — вагон и маленькая тележка.

Положив трубку, я глянул на нахмурившуюся Ариэль. Та всё слышала, полагаю.

— Это веть не ощень хорошо, та? — спросила она.

— Не очень, — согласился я. — Но пока и не плохо.

Тут я заметил на телефоне два пропущенных, оба от Ани. Это пока я с Фирсовым разговаривал…

Набрал её.

— Привет, Артём! — услышал я жизнерадостный голос. — У меня отличная новость!

— И тебе привет, — хмыкнул я. — Ну-ка, удиви!

— Даже две! — принцесса хихикнула. — Во-первых, я разговаривала с отцом. Да не маячь ты! — бросила она кому-то мимо трубки. — Ну хорошо, мы с Вовкой с отцом говорили. И мы его убедили больше не ограничивать нас и тебя в выборе разломов!

— Это и правда хорошая новость, — согласился я. — Честно говоря, подза… порядком надоело в песочнице совочком колупаться. А вторая новость?

— Князь Еловицкий хочет лично поблагодарить тебя за диадему, — Аня на секунду отвлеклась, прикрыв трубку и послав кого-то нахрен, — мне это Настя по секрету рассказала. Так вот, наверное, он тебя пригласит, не одного, конечно.

— И ты решила меня предупредить, чтобы я ни в коем случае не отказывался, да? — хмыкнул я.

— Конечно! Зная тебя, — в голосе принцессы появились смешинки, — от тебя всего можно ожидать. А это легендарная диадема! Ты даже не представляешь, на самом деле, какую большую услугу ты князю оказал!

— Давай, когда он меня пригласит, я тебя позову, и ты мне по дороге всё расскажешь? — предложил я. — А то прости, меня Фирсов ждёт, а я с утра ещё кофе не пил.

— Прости-прости! — поспешила извиниться принцесса. — Да, ты отлично придумал, давай так и сделаем! Пока!

И она положила трубку.

Вот я сейчас не понял, она что, звонила, чтобы напроситься со мной к князю в гости? Так ведь Настя вроде как её подружка?

А, да кто их поймёт, этих девчонок!

— Ариэль, — я принялся одеваться, — пока ещё кто-нибудь не позвонил, пойдём позавтракаем вместе?

Но моему желанию сегодня не суждено было сбыться.

По дороге на кухню меня перехватил дед.

— Ну-ка, внук, зайди, — поманил он меня.

Вздохнув, я отправился в кабинет к патриарху. Ариэль, подмигнув, украдкой показала мне язык.

— Держи, — дед сунул мне в руки отчёт. — И читай.

Цифры, цифры, цифры… а, вот оно что. Понятно…

Отчёт о расходах на содержание инферн. Ого! Дорого же они нам обходятся! Нет, ничего критичного, на самом деле. Не разоримся. Но общие расходы рода, ни много ни мало, в этом месяце увеличились вдвое. И это не считая разовых затрат на обустройство казармы. Там тоже цифра стояла такая, будто обустроили не казарму, а пятизвёздочный отель.

Вторая часть отчёта содержала прогноз доходов на ближайшие три месяца, с учётом имеющихся заказов. И вот он уже был неутешительным. Если так дальше пойдёт…

Нет, не разоримся. Но приятного мало. Доходы на волне смуты, устроенной Анонимом, начали снижаться. И снижаться серьёзно.

— Ты сегодня уже второй, деда, — посетовал я, — кто намекает, что инферны засиделись без дела.

— Да? —приподнял патриарх бровь. — И кто же был первым?

— Император, — вздохнул я. — Разбудил, чтобы намекнуть.

— Ну и чего ж ты тогда сиськи мнёшь? — дед вперился в меня взглядом. — Императорское расположение оно сегодня есть, завтра нет. В банк под проценты не положишь.

— Да всё, всё, —махнул я рукой, — сегодня же после обеда этим вопросом займусь. Намёки я понимаю.

— Не получится после обеда, — покачал головой дед. — Нас к себе князь Еловицкий пригласил. Что-то про диадему говорил. Что ты опять натворил?

— Нашёл её и вернул хозяину, — пожал я плечами. — Чего все до неё докопались? Ну, красивая…

Следующие пять минут я пытался убедить деда, что не шучу, и что это не подделка, и что я в самом деле нашёл её на дне Клязьмы. Дед упорно отказывался верить в такое чудо.

— А ты её как артефактор просканировать не пытался, когда в руках держал? — усмехнулся дед, когда я готов был уже поклясться на крови, что это всё не шутка.

— Да как-то не догадался, — развёл я руками. — Что-то интересное?

— То, что наш род её для Еловицких делал, — улыбнулся патриарх. — Вот только записи не сохранились, поэтому воспроизвести не удалось. Хотя мы пытались! То есть не я, конечно, а ещё мой прадед. Вот о тех экспериментах записи имеются. Что ж! Посмотрим, может, имея на руках оригинал, и получится разгадать загадку!

— Да что там за загадка-то? — удивился я.

— Увидишь! —подмигнул деда. — Так что займись инфернами сейчас.

— Не могу я сейчас, меня граф Фирсов ждёт, — вздохнул я и посмотрел на часы. — И, кажется, мне лучше поторопиться!

— Это ведь не такое официальное мероприятие, как день рождения, — попытался я убедить Ариэль.

— Ты не панимаешь! — отмахнулась она. — Я толшна… статус, Артём, панимаешь?

— Позвони Ане, и, уверен, она тебе поможет! — предложил я. — Подумаешь, платье!

— Точно! — обрадовалась она. — Я так и стелаю!

— Кстати, она тоже хотела с нами пойти, — вспомнил я. — Вот и самоорганизуйтесь. А мне некогда. Мне надо успеть смотаться к Фирсову, поговорить со Скёрстами, потом с нашими инфернами обсудить готовность к разломам, потом к князю… и всё это — передвижения туда, сюда… Кофе! Я ещё не пил кофе!

— Артём… — Ариэль вдруг улыбнулась. — А снаешь что?

— Что? — от её улыбки я даже немного выдохнул.

— Я их принцесса или нет? Я сама похофорю с ними и фсё фыясню. А ты спокойно встретишься с крафом и потом срасу к княсю. Посволь тепе помочь?

И тут я как сообразил! Ариэль ведь настоящая принцесса! В том смысле, что её готовили к этой роли. И она правда знает, что делать. И раз она сама хочет помочь… Ну как можно ей отказать?

— Погоди, а твоё платье? — вдруг вспомнил я.

— Аня помошет! — подмигнула Ариэль. — Ити, и ни о чём не беспокойся!

Я посмотрел на часы. На встречу с графом успеваю. Вот только кофе так и не выпил!

Ну да и хрен с ним! Что я, без него не обойдусь? В конце концов, тут ехать меньше часа, поди на месте у них и чай, и кофе будут. И даже яичницей накормят, достаточно намекнуть.

Метнувшись в свою комнату, я быстро переоделся ехать к Скёрстам, прихватил меч и вышел на улицу. Возле крыльца меня ждала уже моя машина, с заведённым двигателем. Но самое главное — в подстаканнике стояла большая термокружка.

А жизнь-то, кажется, налаживается! — подумал я, приоткрыв крышку и вдохнув аромат свежесваренного кофе.

Глава 12

Мягкая сила

На сей раз до усадьбы Скёрстов я добирался без особой спешки и без компании, — даже белкусов с собой не взял, — а потому у меня было предостаточно времени на подумать. Автомагистрали, по которым летишь в сплошном потоке, вообще располагают к размышлениям.

Допрос, стало быть…

Скёрсты — род не боевой. Сильных магов в нём нет и никогда не было. Их Патриарх, как и подобает патриарху, дар развивал, но всё равно слаб и противостоять дару Тёмной не сможет. Это абсолютно точно, тут и гадать нечего.

Так что с одной стороны всё просто.

С другой стороны, светить этой уберплюшкой на каждом углу, да притом так часто — тоже не вариант. Фирсов вон, и так уже призадумался на мой счёт.

Так что надо бы мне получше освоить вариант мягкого применения этого дара, как тогда, в Арапахо, во время беседы с новым жрецом. Кстати… надо будет набрать Габи, справиться насчёт её предвыборной кампании. А то, глядишь, воспитал государственного деятеля, и до сих пор об этом не знаю.

Так вот…

О чём я? О мягком варианте, при котором цель не понимает, что она цель. Казалось бы, что этот вариант дара Тёмной не такой палевный. Встретился человек с Артёмом Черновым, поговорил по душам, а потом понял что-то для себя, уяснил, и изменился. В случае Скёрста-старшего — начал добровольно выкладывать всю свою подноготную.

Палевно?

Да вроде бы нет. Никакой магии, и подозревать меня не в чем.

До тех пор, пока речь не идёт о замглавы Тайной Канцелярии, моём хорошем друге, как я надеюсь, который и без того уже что-то заподозрил и теперь следит за мной в упор. При этом очень уж хорошо меня зная. Следит, думает, анализирует, и забьёт настоящую тревогу, если поймёт, что я ещё и так могу…

Почему?

Да потому что прямое волевое воздействие через рявканье на людей, после которого они застывают и послушно вытягивают руки вверх — это одно. А дар убеждения у человека, который каждый день общается с монаршими детьми, так ещё и с Императором нет-нет, да и видится — это вообще другое.

Это опасно.

Это, блин, тревога, уровень пунцовый.

Во всяком случае, на его месте я бы принял меры. Одно лишь то, что в окружении самодержца российского появился человек, который умеет прочищать мозги и внушать другим свою волю, я бы расценил как призыв к действию. Нужно что-то делать пока не поздно.

Как минимум, о таком необходимо доложить Императору. Или он уже доложил? Слова — это слова, а по сути для Фирсова нет ничего важней, чем защищать интересы Империи, это я уже понял. И ложь баронскому внуку — самое безобидное из того, что он делал по долгу службы.

Дилемма, Бездна её подери.

Если всё вскроется, то в лучшем случае для начала попросят отойти подальше от Его Величества и Ани с Володей. Дальше, в доказательство верности припашут юзать дар Тёмной во благо Империи — а зная суку, да и меня, это явно ничем хорошим не закончится. И наконец, все мои планы на будущее тут же пойдут по известному маршруту.

И что делать?

Как действовать-то?

Хмм… если хочешь что-то спрятать понадёжнее, прячь на самом видном месте!

— Чернов.

Стоило мне припарковаться рядом с усадьбой Скёрстов и выйти из машины, как Фирсов материализовался рядом. Я даже астральным зрением ещё разок по нему пробежался, уточнил, не тенеходец ли граф часом?

— Василий Фёдорович, — я пожал ему руку и оглянулся. — Вы хотели посмотреть на мой дар в действии?

— Именно за этим я тебя и позвал, — кивнул граф.

— Ну что ж, смотрите, — я сделал глубокий вдох и спустил дар Тёмной с цепи. — С кем вы поделились своими наблюдениями о моих способностях?

Глаза Фирсова расширились. Он сейчас явственно ощутил, как его воля словно растворяется под напором чужой силы.

— Ни с кем, — выдавил он. — Я… я хотел сначала увидеть всё в действии, а потом уже докладывать Императору.

Я кивнул и ослабил воздействие, но не убирая его совсем. Оставил «на полшишечки».

Что ж, Фирсов не первый, кто столкнулся с превосходящей мощью. И не первый, кому пришла в голову благая мысль, что он должен как-то попытаться это контролировать.

Идея контроля вообще, возможно, определяющая в психологии разумных. Ты в безопасности настолько, насколько можешь контролировать ситуацию. Родители пытаются контролировать детей, жёны — мужей, начальники — подчинённых. Снизойди боги на грешную землю, и первое, что попробуют люди сделать — это установить над ними контроль.

Потому что не иметь контроля — страшно.

— Как ощущения, Василий Фёдорович?

— Впечатляюще, — выдохнул Фирсов. — И пугающе. Я чувствовал, что не могу сопротивляться, но при этом полностью осознавал происходящее.

— Именно так это и работает, — развёл я руками. — Теперь вы знаете, чего ожидать. И ещё нюанс, — я выпустил свою ауру Охотника, с которой Фирсову уже доводилось сталкиваться, и одновременно с этим снова врубил на полную дар Тёмной. — Чем вы руководствуетесь, решая, сдавать меня или нет?

— Пользой Империи! — выпалил Фирсов, едва не падая на землю, и я тут же сбросил давление на него. — Чёрт! А вот на фоне этого прессинга… нет, если знать, чего ждать — то заметно. А если цель не в курсе, то и не очень-то заметно!

— Если быть точнее, Василий Фёдорович, — поправил я, — то сильный одарённый, как вы или сильнее, в любом случае заметит. А вот человек неподготовленный, слабый или вовсе неодарённый, спишет всё на то, что у него очко сыграло под давлением ауры. Да, толпу портовых рабочих можно остановить одним окриком. Или вот как вчера. Но даже одного серьёзного одарённого разве что выбесишь. Я понимаю, что вас интересует. Так вот с боевым применением полная ерунда. Против того же Фламинго, например, не сработало. Он просто чихнул.

Разливаясь соловьём, я в то же время внимательно отслеживал реакцию графа. И, кажется, он успокоился. Мои слова ложились на подготовленную почву собственных выводов Фирсова. Если бы хоть где-то они шли вразрез — эффект был бы, как от красной тряпки. Но, похоже, мой почти-что-друг и сам пришёл к схожим выводам.

И это хорошо.

— Что ж, Чернов, этот твой дар отлично вписывается в то, что я задумал, — Фирсов коварно усмехнулся. — Сыграем в злого полицейского и очень злого! Ты будешь просто злым. Нагнетай атмосферу и пугай их мной.

— После победы в войне я в своём праве и могу делать что хочу, — подхватил я идею. — Они все принадлежат мне, и прекрасно это знают. Так вот на моём фоне вы — вообще ужасный ужас.

— Именно так, Чернов! — одобрительно кивнул граф. — Как ты там говорил? Цепной пёс системы?

Дон! — начали отбивать время те самые фамильные часы, стоило нам только войти в дом.

В остальном — полная тишина. Только наши тяжёлые неспешные шаги по деревянному паркету, как знак надвигающейся беды. Мне аж самому немного жутко стало.

А чтобы жутко стало всем остальным, я выпустил свою ауру!

Дон!

С каждым шагом, с каждым ударом часов я усиливал давление. Астральным зрением я прекрасно видел собравшихся в гостиной Скёрстов и то, как проседали их ауры, сдуваясь под моим напором, по мере нашего приближения.

Дон!

Сильнее, ещё сильнее! Графу по должности полагается, пусть терпит. А остальные должны чувствовать поступь неотвратимого.

Дон!

Мы с Фирсовым вошли в гостиную. Всё семейство Скёрстов, полтора десятка старых и малых, расположились на диванах и в креслах. Все как один сидели молча и неподвижно. И даже непоседливые малыши уловили настроение взрослых, и буквально оцепенели от ужаса.

Дон!

Я думал, что сейчас Василий Фёдорович что-то скажет, однако он окинул пристальным взглядом каждого из Скёрстов, и молча потопал по паркету дальше, в соседнюю комнату.

Дон!

Открыв для меня дверь, граф обернулся.

— Мария Викторовна, — назвал он имя той самой внучки Леопольда, с которой мы уже успели познакомиться во время моего первого визита в усадьбу.

То есть как познакомиться? Я в неё револьвером тыкал.

А больше… больше Фирсов ничего и не сказал. Ни «пройдите за нами», ни «вы первая». Даже головой не мотнул. Просто «Мария Викторовна», как приговор, и холодный пронизывающий взгляд. Профессионал, что тут скажешь! Не хотел бы я побывать у него в застенках.

Дон! — ударив последний раз, часы пробили полдень, и в наступившей тишине мы отчётливо услышали, как Мария Викторовна проглотила комок в горле.

Н-да…

Кажется, тут и без дара Тёмной все напуганы до усрачки. Планочку мы с графом задрали прямо с порога.

Комната, в которую мы вошли, оказалась похожей на мини-библиотеку. Письменный стол, несколько стульев и стеллажи с книгами вдоль стен.

— Мария Викторовна, — начал я, доставая памятный девушке револьвер, — я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Я пощадил тебя в прошлый раз, но в этот раз твоя жизнь и жизнь твоих близких будет зависеть от того, что ты скажешь графу, — я выпустил свою ауру, активировав следом и дар Тёмной, и рявкнул: — Поэтому настоятельно рекомендую говорить правду, всю правду и ничего кроме правды!

Присел даже Фирсов, а бедная Маша и вовсе готова была спрятаться под стул.

— Мария Викторовна, — повторил граф, когда сам пришёл немного в себя, — ну и как вы докатились до жизни такой?

Что отвечать на подобные вопросы восемнадцатилетняя девчушка явно не знала и… сразу же разревелась.

— Я ничего не сделала! Я ни в чём не виновата!

— А знаете, кто виноват? — буднично доставая сигарету из портсигара с изображением имперского орла, спросил Фирсов. — И в чём виноват?

— Я не… Я не…

— Вы смотрите блогеров, Мария Викторовна? Может, есть любимые?

— Я смотрю блог принцессы Анны! — схватилась за спасительную соломинку Маша.

Будь она постарше, знала бы, что не стоит хвататься за соломинки, которые подают люди из Канцелярии. Ещё глубже увязнешь.

— И всё?

— Ну почти…

— А вот история браузера вашего телефона говорит, что не всё, — Фирсов криво ухмыльнулся и прикурил. — Это вы что же, Мария Викторовна, получается, врёте?

— Я не… Я не…

И тут уже началась настоящая истерика, плавно перешедшая в откровенную экзекуцию. Графу Фирсову, честно отрабатывающему роль цепного пса системы, было откровенно насрать на то, кто перед ним.

Признаться, человек открылся для меня с новой стороны.

С таким же спокойным равнодушием налоговый инспектор смотрит на ежегодный отчёт. Его не интересует личность налогоплательщика — только то, сойдутся ли цифры. А вечером он пойдёт домой, выпьет кофе, пива или может рюмочку водки, навернёт тарелку борща, трахнет скучающую жену и включит телевизор…

Узнали мы от Маши следующее. Да, она действительно фанатка принцессы Анны, и с некоторых пор — моя тоже. Да, она действительно смотрела блоги Анонима, но лишь потому, что все вокруг его обсуждали, и ей тоже хотелось быть в теме. Что он там балаболил она особо не понимала, но беседу надо как-то поддерживать, а значит, надо посмотреть и попытаться понять, чтобы потом при случае сойти за умную.

Всё.

Про дела Патриарха Маша не знала и знать не могла. Да и не хотела.

Следующим в кабинет Фирсов вызвал Лёшу, — родного брата Маши, — и от него мы, после моей вводной речи, выслушали примерно то же самое. За тем лишь исключением, что к Анониму он относился плохо, а причина этого… блин… как бы у парня из-за нашего допроса комплексы не выработались.

Короче, причина его негатива в адрес Анонима заключалась в том, что тот катил бочку на инферн. А инферны Лёше нравились. У них, мол, и сиськи, и жопы, и талии, и воинственный норов, и было бы здорово узнать, каковы они в постели. Во-о-о-от.

Как по мне, то лучше бы вся остальная молодёжь думала так же, как Лёша. Не засирала себе мозги, а обращала внимание на эти действительно важные вещи, — я про сиськи сейчас. Мне бы тогда и жилось полегче.

Разумеется, никаких взрывов он не готовил, видео никакие не снимал и знакомства ни с кем из кодлы Анонима не водил.

— Свободен, — сказал Фирсов, и Лёша стыдливо покинул допросную комнату.

Молодняк мы прогнали в темпе вальса и ничего нового не узнали, а дальше уже пошло поинтересней.

Особенно интересно было послушать сыновей Леопольда и его родного брата Георгия Геннадьевича. Первые были без пяти минут наследниками рода, а второй прожил всю жизнь бок о бок с Патриархом, так что вот конкретно они должны быть посвящены в дела.

Однако, что старшие Скёрсты, что младшие, что приближённые к Патриарху, что просто прожигатели жизни, говорили плюс-минус одно и то же.

Идеи Анонима они понимают, и в какой-то мере даже сочувствуют им, но не разделяют. Потому как закрытие Коломенского эпицентра будет поважнее сказок про демонов, да и вообще — хрен в маске из сети не самый надёжный источник информации. Это во-первых. Во-вторых, никто из Скёрстов не думал замышлять против Императора. Ну а в-третьих и в-главных, никому из них не было никакого дела до моего рода.

Общих дел мы не вели. И знали они о Черновых ровно то, что знает любой другой обыватель. Да плюс то, что их Евдокия живёт с нами.

И, честно говоря, я аж выдохнул.

Леопольд не соврал насчёт того, что устранение моего отца и дяди — это его сольный проект. А стало быть, крови прольётся по минимуму, и гнид среди людей в этом мире не так много, как я предполагал.

— Ну что? — спросил Фирсов, когда мы в очередной раз остались наедине. — Последний остался.

— Ага, — кивнул я.

У Леопольда Геннадьевича было достаточно времени, чтобы смириться со своей участью. Так что его поведение было по-аристократически сдержанным, и я бы даже сказал «достойным».

— Ну что ж, Леопольд Геннадьевич, — вновь закурил Фирсов. — Давайте побеседуем.

— С вашими людьми я сутки беседовал, — пожал плечами Леопольд. — Давайте теперь с вами побеседуем. И раз уж вы всё равно курите в моей библиотеке, так может и меня угостите?

— В моей библиотеке, — поправил я, на что Леопольд с достоинством кивнул.

— Прошу, — протянул Фирсов свой портсигар.

Тут уж я влияние дара усилил. Всё-таки мне нужны ответы любой ценой, а если что… Что вы говорили, Василий Фёдорович? Впечатляющие и пугающие ощущения? Да пофиг! Скёрст-старший уже никому о них не расскажет, я уверен.

Итак…

Про злодеяния против Черновых он и так уже сознался, но мы всё равно ещё раз закрепили это вслух. Дальше Фирсов выяснил насчёт его отношения к Императорской семье, хорошо ли жилось Леопольду на родине, и не ущемлён ли он чём…

Как выяснилось, не ущемлён. И нынешнюю политику всеми руками поддерживает. А к Анониму у него и впрямь есть симпатия, но базируется она исключительно на преклонении перед профессионализмом.

На этом, кстати, и Фирсов поморщился.

А ещё дар Тёмной развязал Леопольду язык, и он разоткровенничался чуть больше, чем мне бы хотелось.

— Не верю я ни в демонов, ни в заговоры. Но вот что думаю… граф? — Леопольд потянулся за ещё одной сигаретой. — Спасибо. Так вот. Я думаю, что его слова про беременность принцессы Анны верны. И что она действительно беременна вот от него.

Леопольд прикурил и затянулся, а мы с Фирсов тем временем переглянулись. Улыбнулись друг другу. Мол, какой забавный старичок. Какую, мол, потешную херню городит. А забавный старичок взял, да и продолжил:

— И думаю, что неспроста. Должно быть, Император через дочь хочет добраться до разработок Черновых, — выдал Леопольд. — Вот в это верю, в остальное не верю.

Так…

Так-так-так…

Я и сам не знаю, что это за разработки, а Фирсову и подавно знать не надо. Хотя заинтересовался Василий Фёдорович так, что аж глазки засветились. Но! Понятия, всё-таки, соблюдал. «Разработки Черновых» было равнозначно: «Секреты Черновых». А поскольку в кресле для допросов у нас всё-таки не Черновы, то уважение к секретам рода нужно соблюдать.

— Василий Фёдорович, у вас ещё остались вопросы к Скёрстам? — спросил я.

— Нет, — ответил он и взгляд тут же потух. — Весь род свободен от преследования со стороны Тайной Канцелярии.

— В таком случае, вы не против, если я переговорю с убийцей своего отца наедине?

— Конечно, Артём, — вздохнул граф и нехотя покинул библиотеку.

И за те несколько секунд, что он шёл к двери, я успел занырнуть в Океан, вытащить связку паук-ёжик и с помощью мыслеформ обрисовать им задачу. А именно — проверить комнату на предмет жучков и, в случае чего, утащить их в тени.

— Наверное, мне стоит извиниться перед тобой? — спросил Леопольд.

— Извинитесь чуть позже, — отрезал я. — Желательно, на глазах у семьи. Ну а пока…

«Чисто» — кинул мне в голову мыслеформу паук.

— … ну а пока расскажите мне, что именно вы знаете про наши разработки?

Да. Пожалуй, так…

Если бы я попросил его в лоб рассказать, что за разработки, думаю, Скёрст бы порядочно удивился.

— Знаю, что твой дед додумался до технологии стационарных порталов…

Признаться, тут я чуть не поперхнулся. И кое-как справился с тем, чтобы удержать покерфейс. Порталы⁉

— … знаю, что технология сырая, нестабильная и очень проблемная в использовании. И думаю, что если бы Петя добыл наработки, то мой род сумел бы довести их до ума.

— Та-а-ак, — протянул я. — Понятно. Что ж, кажется, ваша мечта сбылась, Леопольд Геннадьевич. Теперь наши роды будут работать вместе, так что можно сказать, что наработки вы добыли.

— Пф-ф, — фыркнул Леопольд. — Не смеши. Твой упёртый дед ни за что не даст ход этому делу. Даже теперь.

Ну это мы ещё посмотрим…

— Кто кроме вас знает о технологии порталов? – на этом моменте я выкрутил влияние дара Тёмной на максимум, и чуть было не сорвался на Голос.

— Никто.

Ответ правильный. Ответ хороший. Ну… что ж?

Где-то с минуту мы с Леопольдом посидели молча, а затем я просто и незатейливо достал из ящика стола револьвер и один патрон, положил их на стол и кивнул в сторону гостиной.

— Объясните им, что к чему, если вы ещё этого не сделали, — напутствовал я. — Нам ведь ещё вместе как-то сосуществовать, и им нужно понимать истинную картину произошедшего. Только о технологии порталов ни слова.

— Конечно, — кивнул Леопольд. — Понимаю.

И вышел к семье.

— Родные мои, — начал Патриарх Скёрстов свою последнюю речь. — Любимые. Да, я действительно убийца…

С места и прямо в карьер. Стоит отдать старику должное, он нашёл в себе силы вывалить на своих всю свою грязь. Объяснил, что сам выбрал свою судьбу, и потому никаких претензий к роду Черновых не имеет. И их просит не держать на нас зла.

Закончил свою речь Леопольд как-то скомкано, и молча ушёл в кабинет, лишь обняв напоследок заплаканную жену.

Тянуть не стал.

Выстрел прозвучал спустя несколько секунд после того, как за Патриархом закрылась дверь. Видимо, все свои последние думы он уже передумал. Кто-то вздрогнул, кто-то заплакал. Малыши, надеюсь, ничего не поняли.

— Война окончена, — сказал я. — Род Черновых не имеет никаких претензий по отношению к прочим членам рода Скёрстов. После всех траурных мероприятий новому Патриарху надлежит явиться к Михаилу Александровичу Чернову для решения организационных вопросов.

Вот и всё. Что тут ещё сказать? «Не хворайте»?

— У Тайной Канцелярии также нет вопросов, — спас меня от неловкого молчания Фирсов и вместе мы двинулись на выход.

Выйдя на улицу, граф опять закурил.

— Василий Фёдорович, — начал я. — Хотел поговорить.

— Да, Чернов? Насчёт чего?

— Насчёт всего. Я знаю, что обилие секретов рода не может не напрягать такого человека как вы. Хотя бы по долгу службы.

Фирсов в ответ лишь молча кивнул.

— Так вот. Прошу вас, Василий Фёдорович, не беспокойтесь на мой счёт. Я не претендую ни на привилегии, ни на какое-то особое место подле Императора.

— Понял, — ещё раз кивнул Фирсов и ненадолго задумался. — Спасибо, что сказал. Правда. Спасибо.

— Не за что, Василий Фёдорович. Клянусь Кодексом, — и в этот момент и я, и, уверен, граф, ощутили, как вздрогнуло пространство, — единственная цель всего того, что я делаю — это защита человечества.

— Правильно, — граф похлопал меня по плечу. — Именно это и ожидаешь услышать от настоящего егеря. Разломы…

— Да что разломы! — перебил я его и посмотрел в лазурное небо. — Там, в иных мирах, граф, есть сущности, по сравнению с которыми наши маги — не более чем оловянные солдатики. А самые мощные бомбы потянут разве что на приветственный салют. Космос? Там есть те, кто летает меж звёзд, как мы между городами. И они придут рано или поздно. Они всегда приходят. И мы должны быть готовы их встретить.

— Я… я понимаю, — кивнул Фирсов. — Знаешь, я, пожалуй, не стану ничего докладывать Императору. По крайней мере, пока.

— Пока не время, граф, — мягко улыбнулся я ему. — Но я обещаю: когда придёт момент, Император узнает всё. В конце концов, мы с ним на одной стороне.

— Надеюсь, что и мне когда-нибудь выпадет такая честь, — вздохнул граф.

Мы разошлись, пожав друг другу руки.

И только в машине я окончательно вырубил дар Тёмной.

Как ощущения, Василий Фёдорович? Вот так и работает мягкая сила тёмного дара. Хочешь что-то спрятать — спрячь это на самом видном месте.

Но не переживайте, граф, мы с вами и правда на одной стороне. Просто вы пока сами ещё не осознали это до конца.

Всему своё время.

Глава 13

Две принцессы

Тяжела и неказиста жизнь наследного аристо!

Не успел со Скёрстами закончить, а уже пора ехать на приём к князю Еловицкому. Помнится, я ведь ещё думал, что мы с ним видимся первый и последний раз в жизни.

Прогадал.

Очень уж, видать, Его Сиятельство Егор Викторович проникся событиями вчерашнего дня. Так проникся, что с самого утра позвонил моему деду и пригласил нас на обед. Новость это хорошая, потому как лояльно настроенный княжеский род — это лояльно настроенный княжеский род. Тут и объяснять нечего. Это выгодно, перспективно, да и просто приятно.

Плюс ко всему там ещё и будут кормить, — напомнил мне желудок, пропустивший сегодня завтрак.

Но вот разрываться приходится — это факт. А ведь должны были, по идее, собраться сегодня, помянуть отца и дядю, ныне отомщённых, выпить за упокой, так сказать. Но тот же отец не оценил бы, если бы мы профукали столь важную для рода встречу.

Так что…

— Михаил Александрович? — набрал я по пути, чтобы скоординировать время приезда. — Вы уже где?

— В получасе езды. А ты?

— И я примерно так же, — я глянул на навигатор.

— Встречаемся на съезде с трассы, — наказал Патриарх. — Что там со Скёрстами? Или разговор не телефонный?

— Да нет, — хмыкнул я. — Ничего такого, чего нельзя было бы сказать вслух. В убийствах и покушениях был замазан только Леопольд, все остальные не при делах.

— И-и-и?

— Он мёртв. Напоследок вспомнил о чести и достоинстве. Я дал ему возможность уйти самостоятельно, и он этой возможностью воспользовался. Не тянул. А предварительно побеседовал с домашними, во всём сознался и объяснил, с какого такого перепугу им теперь предстоит жить под Черновыми. Велел зла ни на кого из нас не держать. Так что гадостей от Скёрстов можно не ждать, я думаю. По крайней мере, в ближайшем будущем

— По преемнику никаких неожиданностей?

— При мне Леопольд ничего не говорил, так что, наверное, Виктор. Я велел новому патриарху явиться к вам сразу же после похорон старого.

— Отлично, — дед чуточку помолчал. — А что насчёт причастности к Анониму?

— А вот тут всё плохо, — вздохнул я, выворачивая с приусадебной дорожки Скёрстов на шоссе. — Точнее, хорошо. Никакой причастности, и никакой связи. Канцелярия проверила всё от и до. И это плохо, потому что ниточка оборвалась.

— Действительно, плохо, — согласился дед. — Будь они причастны — было бы куда как проще.

— Однако насколько ж нужно быть в курсе нашей внутренней кухни, чтобы додуматься подставить Скёрстов?

Патриарх ответил не сразу.

— Тебя не привлекали, Артём. Все системы проверили, и даже канал взлома нашли.

— Крыс не нашли? — сразу спросил я.

— Слава всем богам, нет, — с явным облегчением ответил дед. — Нас просто взломали, а людям мы по-прежнему можем доверять. Это самое главное.

— Действительно, это главное. Как там Ариэль? — сменил я тему. — Успела подготовиться?

— Да-да, Артём, — судя по голосу, дед был даже рад отвлечься от своих тяжких дум. — Как всегда, блистательна. Её Высочество привезла свою личную швею и несколько своих платьев. Всё подшили, всё подогнали.

— Привет, Артём! — услышал я голос Ани.

— Тебе привет от Её Высочества, — в голосе деда мне явственно послышалась ирония.

— И ей тоже, — усмехнулся я.

Тык-мык, туда-сюда, и вот, мы уже дружим семьями. Откуда только что берётся?

— А что насчёт инферн? — спросил я. — Ариэль пообщалась с офицерами?

— Пообщалась, — подтвердил Михаил Александрович. — Если коротко, то всё хорошо. Подробности она тебе позже сама расскажет. Но работы они мне сегодня подкинули изрядно!

— Они? — не понял я.

— Две принцессы, — хмыкнул дед, и на заднем фоне я услышал довольное хихиканье.

— Понял, — ответил я, хотя ничего не понял. — Ладно, увидимся у Еловицких.

На том наш разговор и закончился.

По пути до княжеской усадьбы я думал о… а ни о чём я не думал по пути до княжеской усадьбы. Расслабился в кои-то веки, выкрутил музло на максимум и кайфанул от того, как плавно тяжёлая военная машина идёт по хорошему асфальту. Остановился заправиться, и чуть было не сорвался на хот-дог, но вовремя себя одёрнул. Вспомнил, что еду на секундочку на обед.

Как и договаривались, лимузин, который дед использовал только для торжественных выездов, в сопровождении двух машин охраны, — нашей и императорской, — ждал меня на повороте с трассы. Я их обогнал, чтобы меня заметили, а потом пропустил лимузин и пристроился между ним и замыкающей машиной охраны.

Пока перестраивался, Ариэль с Аней махали ручками и смеялись. Что ж… Спелись принцесски. Не знаю уж к добру или к худу. Хотя, наверное, всё-таки к добру.

Ещё пять минут, и мы были на месте.

Красиво, ничего не скажешь.

При въезде на земли Еловицких мы сразу же упёрлись в озеро, по ту сторону которого стоял целый архитектурный ансамбль. По центру основное бледно-жёлтое двухэтажное здание, с крыльца которого можно было пройти на мощёную набережную, а по бокам от него симметрично ещё два здания. И всё такое пышное, и нарядное. Рококошное прям такое. Колонны, фонтаны, так ещё и стайка каких-то нереально крупных красноносых лебедей по центру озера.

В первые мгновения мне всё это чем-то даже напомнило Петергоф.

Всё-таки дура Анастасия Егоровна, раз променяла такую красоту на какой-то ресторан.

Князь с женой и дочерью Настей встретили нас на крыльце, к которому мы с машиной деда подрулили по брусчатке — машины охраны остались на въезде в усадьбу.

— Михаил Александрович, — похоже, князь моего деда отлично знал, потому что вышел его приветствовать, стоило только водителю открыть дверь лимузина.

— Ваше Сиятельство, — дед склонил голову, отвечая на рукопожатие. — Благодарю за приглашение. Это большая честь для нас.

Тут я подошёл, и тоже приветствовал князя, после чего подал руку подобравшейся к выходу первой принцессе.

— Ваше Высочество, — князь поцеловал ручку чуть растерявшейся Ариэль. — Выглядите обворожительно! Рад приветствовать вас в своём доме.

— Блахотарю, — скромно кивнула та, потупив глазки.

Князь сделал, можно сказать, политический реверанс, обратившись к ней, как к высочеству. Хотя, если подумать, он князь, а она лишь княжна. Но князь у инфернов — это высшая власть, так что Ариэль в своём мире и правда занимала более высокое положение, чем князь Еловицкий в нашем. И если для него эти нюансы были очевидны, то вот рогатая принцесса в них ещё плавала. Как и в особенностях этикета.

Впрочем, ей это охотно прощалось всеми.

И тут я подал руку второй принцессе, и князь, который уже отворачивался от машины, чуть не запнулся

— Принцесса Анна? — как-то потерялся он.

— Простите, что без приглашения, — улыбнулась Аня. — Просто у нас с Ариэль с утра было много работы…

— Что вы, Ваше Высочество, вам и не нужно приглашение! — поспешил заверить её князь. — В моём доме вам всегда рады!

— Спасибо, Егор Викторович, — кивнула ему головой Аня.

— Привет, — буркнула ей подошедшая Настя.

Да-а-а, вот Настенька была не столь искусна в управлении эмоциями, как её отец.

Недовольный взгляд младшей Еловицкой будто бы говорил: «Чего припёрлась⁉» Тут уж и я подумал, что Анна здесь неспроста. С чего — не понимаю. Но явно не просто так!

Следом за ней подошла и княгиня. И всё по новой. Ах как вы выглядите, ой, как нам приятно.

У меня уже живот урчать начал!

— Прошу, проходите, — пригласил князь, когда мы закончили расшаркиваться. — Должно быть, повара уже накрывают на стол.

Дворец, иначе не скажешь, Еловицких был действительно древним. Со всеми вытекающими. Во времена его постройки аристократы соревновались между собой в обилии лепнины, позолоты и высоты потолков. Чёрт… на первом этаже, не соврать, метров пять, наверное.

Так-то и наша усадьба — далеко не однушка в панельной пятиэтажке. Но здесь пространство расточалось с какой-то особой, циничной жестокостью.

Огромный пустой зал с огромным столом по центру. И всё. Несколько картин размером с тент для туристической палатки, и окна-двери от пола до потолка, выходящие на террасу с видом на озеро.

Тут при желании не то, что в теннис сыграть можно. Тут хоккейный корт влезет, и ещё для трибун место останется!

Мы сели за стол и первое время, — пока все были голодные, — разговор шёл, конечно же, про еду.

Начали с изысканных закусок, после которых был очень вкусный, но неудивительный финский суп с щедрыми кусками лосося.

А вот на второе… о-хо-хо. Повара князя умудрились сотворить из бараньих языков нечто такое, что из-за своей структуры буквально таяло во рту. Прямо вот облако, как оно есть.

И в этом-то, на мой взгляд, и есть мастерство. Из мраморной говядины любой дурак может вкусняху навертеть, а ты попробуй-ка сделай облако из субпродуктов!

На гарнир две горочки пюре. Одно из зеленого горошка с мятой, а второе картофельное и с капелькой трюфельного масла. Соус что-то типа деми-гласса, вот только не такой резкий. Прям как надо.

Я с удовольствием и большим аппетитом уплетал каждое блюдо, едва сдерживаясь, чтобы не попросить добавки. Видимо, моё восхищение было слишком очевидным, потому что княгиня, улыбнувшись, сказала:

— Артём Кириллович, я вижу, вам особенно понравились бараньи языки. Может быть, вы хотели бы добавки? Молодой организм, все-таки, — она шутливо подмигнула.

— Не откажусь, — с благодарностью ответил я. — Это действительно восхитительно!

Дед как-то неодобрительно на меня глянул, решив, видимо, что с точки зрения аристократического этикета я не должен был соглашаться. Я мысленно только плечами пожал. Чего скромничать, если и правда вкусно?

За десертом разговор за столом перешел к недавним событиям.

— Ваше Сиятельство, — обратился мой дед к князю, — позвольте выразить наше сожаление по поводу вчерашнего инцидента.

— Благодарю вас, Михаил Александрович, — кивнул князь. — Признаться, я до сих пор в некотором недоумении. Как могло случиться, что Тайная канцелярия пропустили этих… бунтовщиков?

— Думаю, Ваше Сиятельство, это было сделано намеренно, — я сделал вид, что это лишь моё предположение.

— Намеренно? — удивилась княгиня. — Почему вы так считаете?

— Если бы канцелярские арестовали их заранее, — пояснил я, — Аноним использовал бы это, чтобы кричать о «невинных жертвах кровавого режима». А так вот они, эти невинные жертвы, во всей красе.

— А я-то чем провинилась? — возмутилась Настя.

— Все мы, в любой момент времени, на службе Империи, — ответил я, посмотрев ей в глаза. — И никогда не знаешь, где рванёт. Бывает, что полем боя становятся даже дни рождения ни в чём не повинных девушек.

Князь задумчиво кивнул:

— Вы правы, Артём Кириллович. Хотя, признаюсь, такой поворот событий был… неожиданным.

— Если вас это утешит, — вздохнула Аня, — отец рвал и метал. И нападавших ждёт очень суровое наказание.

— Ваш отец, — князь чуть наклонил голову в сторону принцессы, — предложил компенсировать все расходы на празднование из казны. Разумеется, я отказался.

— Уверена, отец оценил этот жест как проявление патриотизма, — серьёзно ответила ему Анна.

— А я считаю, что все вышло даже интереснее, чем планировалось, — неожиданно вмешалась Настя. — День рождения, конечно, сорвался, но зато можно не сомневаться, что запомнится он на всю жизнь, и не только у меня в памяти останется, но и у всех гостей!

— Главное, что никто серьёзно не пострадал, — с упрёком посмотрела на дочь княгиня.

— Слышал, вы всерьёз нацелились на Коломенский эпицентр? — спросил князь Еловицкий, и разговор свернул в более деловое русло.

— Да, — твёрдо ответил я.

По пути к столу мы с Ариэль уже успели пошептаться. Сегодня по утру, пока я был у Скёрстов, моя принцесса произвела смотр войск. И в большинстве своём инферны были готовы. Отдохнули, отъелись, восстановили форму, освоили массу новых знаний и навыков.

Есть, конечно, и отстающие, которые на момент похищения ацтеками были стажёрами в своих отрядах. Так пускай и стажируются дальше. Не всё сразу.

Но в целом — да. В целом можно приступать.

— Вы же знаете, как инферны оказались в нашем мире? — спросил я.

— Само собой, — кивнул князь.

— Все они попали в плен при зачистке разломов, — продолжил я. — Эти девушки — егеря, если по-нашему. С подготовкой и практическим опытом. К тому же все они — серьёзные маги. Да, у нас необычайно высокий процент целителей, но даже они владеют магией огня и телепортацией.

— Это у нас фрожтённое, — пояснила Ариэль.

— Уверен, что вы преуспеете, — без тени иронии или каких-то двойных смыслов сказал Еловицкий. — Не сомневаюсь ни на секунду. И хочу предложить вам сотрудничество. Михаил Александрович, знаете село Хорошово? Это недалеко от вас.

— Так через дорогу, можно сказать, — улыбнулся дед.

— У меня там построен новый логистический центр, — тем временем продолжил князь. — Есть и холодные склады, и утеплённые ангары с подогревом, и морозильный склад с разными температурными зонами. Сейчас идёт набор персонала. Я планировал сдавать эти площади в аренду, но вместо этого предлагаю вам воспользоваться им для хранения добычи, которая, несомненно, последует, при таком количестве разломщиков.

— Очень любезное предложение, Егор Викторович, — улыбнулся дед. — Собственных складских площадей нам действительно уже не хватает. Но позвольте поинтересоваться, что же вы хотите взамен?

— Так ведь… ничего, — как будто удивился Еловицкий.

— Не понимаю, Ваше Сиятельство, — теперь дед нахмурился.

— А что тут понимать? — развёл руками князь. — После возвращения фамильной диадемы, помощь со складами — это самое малое, что я могу для вас сделать.

— Гхм, — деда Миша мельком взглянул на меня.

В глазах его читался вопрос, на который у меня не было ответа. А потому я просто пожал плечами и диалог продолжился:

— Ваше Сиятельство, — произнёс Патриарх. — При всём уважении, это неравноценное сотрудничество. Но если вы действительно нацелены на совместную работу, то надо бы нам встретиться в менее формальной обстановке и прихватить с собой бухгалтеров. Думаю, мы можем обсудить какой-то процент от добычи разломных ре…

— Не-е-е-ет! — протянул князь. — Нет, нет, и нет! Что значит «неравноценное»⁉ Вы хоть понимаете, что вы сделали для нашего рода⁉

— Я примерно представляю свойства диадемы, — ответил дед. — Да, она едва ли не уникальна, и воспроизвести её не удалось, но…

Князь вдруг хохотнул.

— Не понимаете! — воскликнул он, и тут уж совсем рассмеялся. — Ну точно, вы же не понимаете! Михаил Александрович, позвольте проводить вас в хранилище фамильных ценностей. Возможно, в записях вашего рода сохранились не все замечательные свойства диадемы

Князь поднялся со стула.

— Пойдёмте-пойдёмте! Артём Кириллович, принцесса Анна, принцесса Ариэль, прошу!

Интересно…

Я пока ещё не понял в чём тут дело, но внутренняя жаба уже легла на грудь и приготовилась душить. Неужели я добровольно отдал что-то такое, что пригодилось бы мне самому?

— Входите! — воскликнул князь, пропуская нас в хранилище.

Уютная такая немаленькая комната, больше похожая на музей. На стенах портреты именитых Еловицких, а под ними оружейные стойки и полки со всевозможными артефактами. А напротив входа, у стены, на пьедестале с бархатной подушечкой, она — та самая диадема.

— Прошу, Михаил Александрович, уважьте.

Деда Миша подошёл к пьедесталу, осторожно взял в руки диадему и задумался.

Да и сам я начал сканировать вещицу астральным зрением. Нет, я и в первый раз подверг её осмотру, вот только… беглому. Никак не ожидал, что она может оказаться столь ценной в магическом плане.

— Это действительно работа Черновых, — задумчиво сказал Патриарх.

— Да! — воскликнул князь. — Возможно, даже самого основателя вашего рода.

— Как интересно…

Дед влил в диадему немного энергии, и она вспыхнула, как и вчера, всеми цветами радуги.

И тут я тоже кое-что понял на её счёт. То, с каким мастерством она была сделана — это совершенно другой уровень артефакторики. Это уже близко к тому, чем владеют сами Охотники. Похоже, на моего прапрапрапра снизошло какое-то необычайное вдохновение, раз он умудрился сотворить что-то подобное.

Потому что диадема не просто фонила магией. Она создавала что-то вроде «проекции» астральной печати, подозрительно похожей на наши, охотничьи печати. Даже контуры знакомые. Укрепление, энергетика…

Да её настоящий гений делал!

Нет, я ничего не потерял. Я могу сделать лучше — поставить настоящие печати. Но зато диадему можно передавать другому носителю.

В общем, это действительно абсолютно восхитительная вещь. Но для чего такой удивительный артефакт может применяться? Не в бою же! Да и вещичка явно женская…

— Она была создана около четырёхсот лет назад, — начал экскурс в историю князь. — По специальному заказу моего предка, молодого князя Фомы Еловицкого…

Так вот.

Будучи могущественным магом, перешагнувшим планку «вне категорий», он собрался жениться на девушке из знатного рода, но при этом с очень низким магическим потенциалом. При этом, в отличие от того бедолаги-Еловицкого, подружка которого утопила диадему, Фома был действующим Патриархом рода.

А стало быть, остановить или отговорить его было некому. Свадьба должна была состояться и, забегая вперёд, состоялась.

Однако Фома Еловицкий прекрасно понимал, что если его будущие дети унаследуют его силу, то это может быть опасно для его будущей жены. Поскольку сильный маг-младенец вытянет жизненные силы матери во время беременности вплоть до летального исхода, и это не говоря о риске невынашиваемости.

Решения не было — или искать другую невесту, или отказываться от титула в пользу кого-то из родственников.

Тогда-то Фома и обратился к нашим предкам-Черновым. Впрочем, детали этого заказа история умалчивает.

Но наши прапра сотворили диадему, которая по сути своей совместила в себе столько функций, что аж представить старше.

При постоянном ношении, диадема повышала шансы на зачатие одарённого ребёнка — раз. Защищала мать и малыша от физических и магических воздействий — два. Усиливала магические способности будущего ребёнка — три. И самое главное — позволяла отцу делиться своей энергией с ребёнком и его матерью — четыре…

У диадемы, оказывается, даже собственное имя есть, о котором в Сети не пишут. Называется она «Венец Материнства».

Не очень скромно, но точно.

После этого и без того сильный княжеский род зацвёл пуще прежнего. Каждое следующее поколение становилось всё более сильным и многочисленным. И каждое следующее поколение могло заключать нужные браки не оглядываясь на магические способности невесты, а стало быть, богатеть, богатеть и богатеть…

Сила и бабки. Бабки и сила.

Черновы буквально вложили в руки Еловицких и то, и другое.

— Так что потеря диадемы была едва ли не самым чёрным днём в истории нашего рода, — подвёл итог князь. — А теперь ваш внук её вернул.

— Я действительно не знал некоторых деталей, — кивнул деда Миша и положил артефакт на место. — Могу только предположить, что договор о создании артефакта включал запрет на его повторение, поэтому записей в архиве рода и не оказалось.

— Надеюсь, теперь вы не думаете, что я предлагаю вам «неравнозначное сотрудничество»? — спросил князь.

— Нет, Ваше Сиятельство, — улыбнулся Патриарх. — Тем не менее, я буду настаивать на вашем участии в этом проекте на чуть более коммерческих условиях. Ведь трофеи мало собрать, их надо ещё и переварить.

— Договоримся! — кивнул Еловицкий.

— И ещё момент, если позволите, — сказал деда Миша, поворачиваясь к диадеме. — Если вдруг когда-нибудь…

— Никаких вопросов! — тут же смекнул Еловицкий, о чём речь. — Если захотите взять диадему на изучение или… так сказать, для использования по прямому назначению — только скажите.

— Спасибо, Ваше Сиятельство! Премного благодарен…

Обед закончился на мажорной ноте. Дед не преминул напомнить князю, что и сам он во всей этой затее немного сбоку, а главный организатор вот я, его любимый внук, а также принцесса Ариэль, которую прочие инферны почитают за главную. И что все вопросы будет вполне уместно решать напрямую со мной. После чего мы с князем обменялись контактами.

Договорились, что завтра утром князь пришлёт своего человека, директора этого самого центра, к нам в усадьбу. И что он будет обладать всеми необходимыми полномочиями, так что все организационные вопросы с ним.

Как бы мне ни хотелось поскорее вернуться в Коломну, моим долгом было доставить принцессу Анну до дома. А заодно и пообщаться о делах насущных. То, что успела мне рассказать Ариэль — это так, общие положения.

Наверняка было и что-то более интересное.

Впрочем, так оно и вышло.

После тысячи слов похвалы в адрес принцесс о том, какие они умнички, выяснилось что у нас есть серьёзная проблема с логистикой. Научить за пару недель водить инферн — не так уж сложно. Машины и в их мире имелись, и общий принцип оказался схожим.

Но требовать от них, ещё даже русский не освоивших, знания правил дорожного движения — нереально. А без этого сажать инферн за руль автобуса — всё равно что доверить кенгуру доставку пиццы.

— Но не переживай, — сказала Аня. — Мы уже всё решили. По согласованию с Михаилом Александровичем, само собой.

Оказывается, все агрегаторы по поиску работы уже вовсю обрабатывали наши запросы, подстёгнутые волшебной фразой «запрос от Её Императорского Высочества». Вакансии были выкинуты в сеть, и к вечеру штат водителей вроде как уже должен быть собран. А вот на роль человека, который бы контролировал перемещения инферн, кандидат уже нашёлся.

Диспетчер с большим стажем координации полётов воздушной пристани города Москвы, женщина с нежным именем Роза.

— Не спрашивай откуда, но мы с ней знакомы, — сказала Аня.

— А я всё-таки спрошу, — улыбнулся я. — Должность ответственная, знаешь ли.

— Ну… Ну ладно. Ты только никому не рассказывай, хорошо?

— Я могила.

— Ариэль? — повернулась Аня к инферне.

— Та, я тоше не скашу, — та ещё и жестом показала, что у неё рот на замке.

— Короче, — на лице Её Высочества появилась озорная улыбка. — Володя в подростковом возрасте очень хотел пилотом стать. Задолбал отца так, что тому пришлось нанять команду, купить дирижабль и построить причал.

— И… И что? — не понял я. — Что в этом такого постыдного?

— В том, что Володя после первого же учебного полёта забил на свои мечты. И всю приборную панель… Это самое…

— Заблевал что ли? — догадался я.

— Артём! — нахмурилась принцесса, но тут же вернулась в игривое настроение. — Ну да, заблевал.

— Всё с ним понятно, — хмыкнул я. — Полагаю, с тех пор он всё же освоился с полётами?

— Конечно освоился, — махнула рукой Аня, — суть не в этом. Суть в том, что я Розу знаю, у неё голова, как компьютер. Координировать работу десятка разломных отрядов для неё — раз плюнуть. И да, я лично за неё ручаюсь.

— А вот это хорошо, — кивнул я.

Мы как раз приехали. На территорию Кремля нас пустили без проблем, и Аня, перебравшись на переднее сидение, показала, куда рулить и где остановиться.

— Вот здесь я и живу, — хохотнула она. — Район, правда, шумный, не то что у вас.

— Зато все достопримечательности рядом, — парировал я.

— Что есть, то есть, — согласилась Аня, и хотела уже было сама открыть дверь.

Тут уж я вспомнил про этикет, вышел, обошёл машину, открыл дверь, руку подал. Всё как полагается.

— Ну что? До завтра, — сказал я принцессе, но потом вдруг вспомнил. — Кстати! Завтра давайте-ка к семи утра чтобы были. Начинаем новую жизнь. Игрульки остались в игрульковой, а мы начинаем потихонечку вгрызаться в эпицентр. Настоящие боевые вылазки!

— Ой, — сказала Аня. — Мама орать будет… но может папа заступится?

Похихикивая, она помахала рукой Ариэль и убежала.

Толпу рогатых воительниц разбавили люди.

Водилы знакомились с техникой и обкатывали её по бездорожью вокруг казарм. Оно и правильно. Там, куда мы отправимся, дорог нет. Ни асфальта, ни грунтовки, нихрена…

С Розой мы тоже познакомились.

И впрямь хороша. Худощавая женщина лет за сорок с короткой стрижкой, суровым взглядом и неожиданно высоким темпом речи.

Говорила она очень быстро, по крайней мере, с людьми.

Характер — что-то среднее между фрау Лёвенштайн и Лавой. Палец в рот не клади, по локоть откусит.

То, что мы сработаемся, я понял чуть ли не с первого взгляда. Другой момент, что Роза слишком уж много попыталась на себя взять.

— Первое время могу одна поработать, — сказала наш новый диспетчер, откинувшись в кресле.

— Нет, — как бы она мне ни нравилась, сразу же отрезал я. — Сменщик обязательно нужен. Это первые тренировочные выезды будут вразвалочку. А как приспособимся, так работа в круглосуточном режиме пойдёт.

— Кофе? — предположила Роза.

— Да ну какой кофе? Найдите себе сменщицу.

— Ну ладно, — вздохнула Роза и вернулась к работе.

Точнее, к подготовке к работе. В данный момент она знакомилась с инфернами, которые лучше всего продвинулись в русском. С ними-то она в первую очередь и будет взаимодействовать, — их было решено разделить по отрядам и определить на роль связых.

Настал вечер и…

В кои-то, блин, веки, мы с Ариэль заперлись в комнате и насладились друг другом без спешки и передоза разломной энергией. С чувством, толком и расстановкой.

— Фу-у-ух, — после очередного захода рогатая распласталась на простынях. — Хорошо как!

— И не говори! — улыбнулся я.

И тут же, — Дилинь! — мне на телефон пришло сообщение. На ночь глядя! Блин! Так и хочется сказать: «Опять!»

Даю десять к одному, что сейчас от меня срочно потребуется куда-то бежать, кого-то спасать и бить кому-то морду.

— Ы-ы-ы-ы, — проскулил я и потянулся за телефоном.

А там…

«Спокойной ночи!» — такое вот простое и ни к чему не обязывающее сообщение. От принцессы Анны. Что характерно, раньше у нас в переписке ничего подобного не случалось. Там в основном геоточки, ссылки и сухие рапорты.

Но и это ещё не всё!

Дилинь!

Второе сообщение от незнакомого номера. «Артём, прости, что так толком и не поблагодарила тебя за подарок. Может, встретимся как-нибудь, когда ты не будешь занят?»

Куча смайликов и подпись — Настя Еловицкая.

Так…

— Да кто тебе там всё пишет? — перевернувшись на бочок, спросила Ариэль.

— Бабы, — тяжко вздохнув, ответил я…

Глава 14

Первый рейд

— Это невосмошно! — в один голос заявили мне инферны-офицеры.

День начался с совещания, на котором присутствовали офицеры, Роза, Ратмир, обе принцессы и принц Владимир, мой дед и, конечно, я.

Обиженная Нага, которую очень вежливо попросили в стратегические вопросы свой любопытный нос не совать, отправилась разорять кухню. И куда в неё столько лезет? Ведь, что удивительно, жрёт и не толстеет!

Дети Императора присутствовали как представители своего бати, а остальные понятно, по прямому назначению, так сказать.

— Итак, — начал я совещание, — что нам известно о Коломенском эпицентре?

— Он тут рядом, — пожал плечами дед, видя, что остальные не понимают, в какой плоскости отвечать.

— Да, это самый близкий к действующей столице государства эпицентр в мире, — кивнул я и принялся рассказывать то, что узнал сам. — А также один из самых стабильных. Появился около полутысячи лет назад, довольно быстро вырос, и с тех пор особых проблем не доставляет. На его сдерживании задействованы, тем не менее, порядка двадцати тысяч егерей, и это не считая огромной инфраструктуры вокруг Коломенского подразделения Щита.

Находится к северо-востоку от Коломны, и от нас до границы всего каких-то пятнадцать-двадцать километров. Сто километров в диаметре, около восьми тысяч квадратных километров площадь. И это — в центральной части Империи, где земля на вес золота!

Количество разломов в нём подсчитать невозможно, даже данные космического наблюдения ничего не дают. Но примерные оценки говорят о том, что их в эпицентре от ста до двухсот тысяч. При этом плотность и сложность разломов возрастают от краёв к центру.

— Это все котёл такой, — заметила одна из офицеров.

У неё с русским произношением получше, чем у Ариэль, но зато со склонениями и окончаниями полный швах. Но понимать они уже всё почти понимали, а что не понимали — моя принцесса негромко переводила. В принципе, совещание можно было бы вести на инфернском, но тут уже вопрос принципа. Пусть учат язык. Им здесь ещё какое-то время жить. Так что неча.

И да, эпицентр они называют котлом.

— По структуре — в целом да, — согласился я. — В центре, скорее всего, один или несколько радужных колоссов…

— Никто не быть центр, — покачала головой та же рогатая.

— Просто поверь на слово, — улыбнулся я. — Если только эпицентр не создан искусственно, а мы бы уже поняли, если бы это было так…

— Каким образом? — тут уже Ратмир не сдержал любопытства.

— Есть несколько рас, которые свои завоевательные походы начинают с создания искусственных эпицентров, — не хотел объяснять, но раз спрашивают… — Например, серые. Они сами серые, и разломы у них серые. Если увидите серый разлом — бегите оттуда со всех ног и зовите всех. Вообще всех.

— Откуда ты это всё знаешь? — прищурился дед.

— Книги в ацтекской библиотеке читал, между делом, — хмыкнул я, заметив, как Аня с Ариэль при этих моих словах с трудом сдержали смешки. — Есть ещё ядовито-жёлто-зелёные, скверны. Есть тьмы… они не чёрные, они… не знаю, как описать. Они из тьмы.

Тут обе принцессы прищурились, глядя на меня. Ну ладно, пора заканчивать с обзором.

— Так вот, у нас тут приличный эпицентр, с приличными разломами внутри. В том плане, что это обычные, всем понятные разломы, в которых сидят голодные твари и ждут разные трофеи.

На словах про трофеи заулыбался уже дед.

— И мы с вами этот эпицентр закроем! — закончил я свой рассказ.

— Это невосмошно! — в один голос воскликнули инферны, даже почти без акцента.

— Это неизбежно! — парировал я. — Разумеется, не сразу, и не за один день.

— Даже если каждая команда будет закрывать по разлому в день, это займёт четверть века, — покачала головой Роза.

Вот ведь и правда, человек-компьютер! Мне и в голову не приходило считать, сколько там в штуках на одну инферну разломов приходится.

— Это не так работает, — улыбнулся я. — Ариэль, покажи им.

— Помните Нарену? — подмигнула соотечественницам принцесса.

С этими словами она вытащила из ножен заранее приготовленный специально для этой демонстрации кинжал, и провела им вдоль по предплечью.

Прекрасно было видно, как остриё продавливает кожу, оставляя белую полосу. Но ни капли крови при этом не выступило.

После этого Ариэль взяла со стола лист бумаги, чиркнула по нему кинжалом — и лист развалился на две части.

— Нарена как шить? — спросила одна из рогатых.

— Как живёт? — переспросил я. — Да нормально живёт. Трудится, осваивает новую профессию, так сказать. Плюс на ней защита местных жителей, если будет какая опасность. Единственно — ей запрещено пить. В смысле спиртное.

Рогатые переглянулись, закивали.

— Но как? — офицер взяла в руки кинжал и посмотрела на Ариэль.

— Мы ходим в разломы малой группой, — заговорил вдруг Володя. — Иногда закрываем не один, а два или три разлома в день. Недавно закрыли голубой разлом с тремя кристаллами. Разломная энергия не успевает развеяться, а мы снова ею напитываемся. Видимо, это приводит к очень быстрому росту. Ещё несколько дней назад я вот так не мог.

Он поднял руку, сжал кулак и покрыл его огненным щитом. То есть жёстким щитом, соединённым со стихией огня. Такой вот двойной щит — неприятное препятствие для всего живого, а особенно мокрого. От атак стихией воды прекрасно защищает. И даже отчасти против той же скверны действенно.

А ещё таким объятым огнём кулаком можно в морду дать, тоже мало не покажется, особенно если дать стихии огня сделать маленький бум!

Я кивнул, подтверждая его слова.

— Если уж оценивать потенциальную производительность, — увидев непонимание в глазах рогатых, я поправился, — сколько разломов на одного бойца, то надо брать экспоненциальный рост. Сейчас вы один жёлтый разлом будете вдесятером целый день ковырять — а спустя какое-то время в одиночку радужный закрыть сможете. Может, не каждая, но большинство.

— У нас радушный сакрыть — это подвик, много если охотники — тоше подвик, — запереглядывались рогатые.

— И у нас также, — согласился я. — Далеко не все абсолюты на такое способны. Да и… мёртвый егерь — плохой егерь. Не можешь справиться сам — позови других.

— Проповать тепе верить, — кивнули, наконец, офицеры.

— Когда-нибудь мы найдём дорогу в ваш мир, — напомнил я. — И тогда, вернувшись, вы сможете закрывать эпицентры в своём мире. И научите других.

А вот теперь глазки-то загорелись! Теперь у них в голове сложился пазл. У меня — знания, как быстро прокачаться, но нужны те, кто не разболтает. А им надо домой, и обратный билет надо ещё заработать. Всё честно!

— Роза, вы как, освоились? — перешёл я к практическим вопросам.

— Получилось забавно, — улыбнулась она, оторвавшись от своей литровой термокружки с кофе, — но да, вполне.

— О чём это вы? — я глянул на неё, на хихикнувшую Ариэль.

— Коллеги пытались меня убедить, что работать на двенадцатом ярусе — самое почётное. Я им охотно верю, конечно! Вот только летать я не умею, лестниц наверх нет, а туалеты и кофемашина только на первом ярусе. Да и если бы были лестницы, на такую высоту туда-сюда не набегаешься.

— Да уж, — хмыкнул я. — Когда строили, на людей вообще не рассчитывали. И как решили?

— У нас на втором ярусе пока хватает места, — пожала плечами Аня. — Кстати, сделала туда пару обычных лестниц.

— Лестницы видел, — кивнул я в ответ. — По-твоему, это обычные?

«Обычные» лестницы выглядели, будто их сделали из мрамора. Они двумя широкими дугами поднимались по бокам от входа в казарму, выходя на широкую галерею, украшенную, как и сами лестницы, балюстрадой. Основанием для галереи стали колонны, которые теперь очень удачно визуально отделили плац от хозяйственных помещений и открытого бассейна.

— Вполне, — растерялась Аня.

— Как во дворце, — подтвердила моё впечатление Роза.

Надо признать, что атриум казармы теперь преобразился, и правда напоминал чем-то парадный вход во дворец.

— Вон вы про что! — дошло до принцессы. — Ой ну хотите — сделаю попроще!

— Нет-нет, Ань, ты молодец, и получилось очень и очень красиво! — поспешил я её уверить. — Просто неожиданно.

— Я старалась, — расцвела принцесса.

— Роза, помимо кофемашины, что-то ещё надо? — уточнил я.

— Всё необходимое мне уже предоставили, настроили и подключили, — покачала она головой. — Поверьте, если для работы будет что-то нужно, я стесняться не стану.

— Это правильно, — кивнул я. — Ратмир, что со связью?

— Установили на автобусы ретрансляторы, — сразу оживился мой наставник. — Но сам понимаешь, глубоко в эпицентр сигнал всё равно не пробьётся.

— Нам пока глубоко и не надо, — заметил я. — А когда понадобится — задействуем дирижабль. Что у нас с дальностью?

— Место здесь само по себе высокое, плюс высота казармы, плюс мачта антенны… Если бы не помехи, то мы бы покрывали тут всё в радиусе двухсот пятидесяти километров — и эпицентр, и Москву. Да что говорить, у нас только прямая видимость — больше полусотни километров. В хорошую погоду московские высотки невооружённым глазом видно!

— Отлично, — кивнул я. — Что ещё интересного?

— Ты у этих автобусов характеристики видел? — прищурился Ратмир.

— Не смотрел… — насторожился я. — Какие-то проблемы?

— Ха! Совсем даже наоборот! — наставник переглянулся с дедом. — 250 лошадок, колёса пониженного давления с мощным протектором и системой подкачки, может передвигаться по любой местности, при необходимости — вплавь. Работает в диапазоне температур от плюс до минус 70 градусов! Ну и салон — 40 пассажирских мест плюс багажное отделение. Но это ещё не всё!

— Ещё кофе варит? — предположил я, глядя в блестящие глаза Ратмира.

— Да что кофе! — махнул тот рукой. — Лучше! В крыше три круглых люка. В базовой комплектации закрыты пластиной железной и всё. Но рама в этих местах усиленная! Артём, туда можно ставить пулемёты или даже гранатомёты с автоподачей! Это штатное оборудование специально под эту модель, есть разновидности, есть из чего выбрать. Правда, на тяжёлое вооружение нужно разрешение. А кто разрешит простому баронскому роду иметь у себя такие стволы?

— Хм… — улыбнулся я. — Аня? Володя?

— Решим, — с серьёзным выражением лица кивнул Его Высочество.

— Решим, — повторил я Ратмиру и повернулся к деду. — Сможем артефактную защиту поставить с питанием ядрами?

— А как глубоко ты намерен забраться в эпицентр? — задал дед встречный вопрос.

— Хочу добраться до центра и посмотреть, что там творится, — пожал я плечами.

— Ты свои хотелки ополовинь хотя бы, — усмехнулся патриарх, — тогда сможем.

— Хотя бы так, — я согласно кивнул, — а дальше тогда пешком.

— Ариэль, — обратилась к принцессе одна из офицеров, — Арт’ом так шутить?

— Шутит? — улыбнулась Ариэль и покачала рогатой головушкой. — Нет. Мой гронхар не шутит… Поферь, если он скасал, то так и бутет.

По взводам инферны распределились уже давно. Собственно, у них чуть не месяц на это был, если считать с момента отплытия из Ацтекской империи. С учётом ссылки Нарены и пополнения в лице Рады, Вари и Норы — подружек Наги по Арапахо, в казарме теперь проживали четыреста сорок инферн. Из которых одиннадцать имели офицерское звание ещё там, в родном мире.

Вот так и получилось, что инферны разбились на одиннадцать взводов. Тут уж мы приняли нашу, местную терминологию. В каждом взводе — четыре отделения по две звезды. Пять человек — минимальная численность группы в разломе, этого негласного правила придерживались даже мы с моей «звёздной» командой. При выезде на разлом в эпицентре одно отделение идёт в разлом, ещё одно встаёт в охранение, а два оставшихся — в резерве, за их счёт будет осуществляться ротация. Инферны очень эффективны, но телепортация, их главное оружие, влечёт за собой большой расход энергии. Так что отдыхать им надо едва ли не чаще, чем людям.

По распорядку дежурств тоже согласовали. В нормальной ситуации пять взводов заступают на дежурство, пять остаются дома отдыхать и учиться, а один — на хозяйстве. Все, включая офицера. Готовят, прибираются, дежурят в диспетчерской — Розу с трудом, но удалось убедить, что ей нужна постоянно присутствующая напарница. Как минимум — из–за языкового барьера, а так даже в туалет отойти тоже время. Ну или до кофемашины, что для Розы с её нездоровым пристрастием к кофе более актуально.

Всё это я объявил на общем построении. Тут уж решил говорить на инфернском.

— Красавицы, — начал я, и девчонки заулыбались. — Мы с вами берёмся за то, чего ещё никто никогда не делал ни в этом мире, ни в вашем. Кто-то подумает, что это невозможно. Но я вам напомню историю. ВСЁ, с чем мы имеем дело каждый день, когда-то считалось невозможным! Никто никогда не делал? Отлично! Мы будем первыми!

Ваши командиры объяснят вам тактические задачи, а я хочу сказать о другом. Мы идём вглубь эпицентра. А значит, за нами не будет мирных жителей, которых надо защитить любой ценой! Прорыв монстров внутри эпицентра — это всего лишь схватка одних монстров с другими! Поэтому! Не смейте рисковать жизнями! Вы все прошли через слишком многое, чтобы просто так взять и погибнуть за здорово живёшь. Смотрите внимательно, и при малейших сомнениях — отступайте. Ваши жизни ценнее закрытых разломов! Мне вас ещё родителям возвращать, так что уж постарайтесь при этом присутствовать!

Мою эмоциональную речь девчонки восприняли на ура.

А потом была жеребьёвка. Сперва я кинул монетку, кто первым выезжает в эпицентр, чётные или нечётные. Нечётные. Потом среди них обычным игральным кубиком определили, кто первый на хозяйстве, раз нечётных больше. Оказалось, первый взвод и остаётся. Можно было не прикалыватся, а просто назначить.

Пять минут — и пять автобусов оказались битком набиты инфернами. Шестой занял Ратмир с небольшим отрядом самых отмороженных гвардейцев рода. И плюс моя боевая машина.

«Чип, ну что, отдохнул, едешь с нами?» — спросил я.

«Хайзяя один когда столько самочек?» — поржал надо мной пушистый приколист, и отправился с нами.

Шли колонной. Минусом автобусов оказалось то, что на трассе они разгонялись не так чтобы сильно. Хоть опорный пункт создавай и обзаводись транспортом полегче и пошустрее.

Зато когда трасса, вслед за ней асфальт, а потом и грунтовка закончились, и начались направления — вот тогда автобусы показали себя во всей красе. Новейшая разработка, оказывается, они просто не понимали значения слова «бездорожье». Где проехал — там и дорога!

К чести конструкторов и водителей — проехали везде. И ручеёк форсировали, и небольшой заболоченный участок. Разве что поплавать не довелось — ну да лиха беда начало!

Разумеется, наш поход был согласован с имперскими егерями. Само собой, он был также согласован лично с Его Императорским Величеством, который по доброй традиции напомнил, что кроме изрядно запылившейся дыбы у него есть и другой инструмент, так что лучше мне позаботиться о сохранности его деток особенно тщательно.

Мы проехали «буферную зону», не встретив ни одного разлома. Всё же местный егерский корпус своё дело знает крепко, не то что Лагранж в своё время. Его команда добытчиков инферн тогда спалился ведь только на том, что использовала разломы, находящиеся в зоне зачистки. Зассали ехать вглубь эпицентра, вот и поплатились.

Но мы не зассым.

Вскоре впереди замаячили первые разломы. Парочка красных, пара оранжевых и один жёлтый. Прекрасно! Самое то, что нужно для первого раза. Ещё и расположены удачно, на довольно большом поле, так, что расстояние между ними метров по пятьсот на глаз.

Ещё и место просматривается на пару километров во все стороны! Кроме небольшой группы деревьев, отбившихся от остальных.

— Артём, можешь остановить возле этой рощицы? — спросила Аня, показывая пальчиком на свой телефон.

— Для блога? — уточнил я.

— Ага. Хочу снять, как колонна направляется в сторону разломов.

— Сейчас остановимся, — согласился я и включил рацию. — Колонне продолжать движение в сторону ближайшего разлома. Остановитесь за сто метров, мы подъедем за вами. Приём.

— Пшшш… есть, командир, — ответил водитель головного автобуса.

Ещё и фарами моргнул в подтверждение, что слышал.

Остальные промолчали. Они в любом случае поедут следом за первым.

Мы отъехали чуть в сторону от направления движения и остановились.

— Я быстренько! — Аня схватила телефон, треногу и выскочила из машины.

— А мы пока кофеёчку бахнем, — сказал я ей вслед.

Остальные меня горячо поддержали, особенно Нага, у которой ещё и бутерброды с собой нажористые оказались. А принцесса тем временем шустро развернула треногу, прикрутила к ней телефон, что-то проверила и вышла в кадр.

Я даже окно немного опустил, чтобы послушать.

— Мы сейчас находимся на границе Коломенского эпицентра, внутри буферной зоны. Сюда не заходят егеря, здесь никто не закрывает разломы. Когда прорывы случаются, твари, как правило, уходят в лес. Туда, вглубь этого леса, мало кто из людей заглядывал. За столетия там сложилась своя экосистема, и пребывание в этом лесу сопряжено со смертельной опасностью.

… Вы сейчас видите, как пять спецавтобусов направляются в сторону целой группы разломов. Такое в городе не увидишь! И пусть вас не вводит в заблуждение их цвет — егеря отлично знают, что в любом разломе можно встретить абсолютно что угодно!

… Наверняка вы меня спросите, какие у меня первые впечатления от пребывания в эпицентре. Пока ничего особенного. Трава как трава, земля, — она наклонилась и подняла с земли камушек, — да обычная земля, немного каменистая. Нам встретился ручей, небольшое болотце, и вот роща небольшая… что тут? берёзы, вязы… Повторюсь: пока — ничего особенного. А хотя… вон в траве какое-то движение. Кажется, мной решили позавтракать!

И будто в подтверждение этих слов здоровенная тварь, похожая на помесь крокодила с тигром, рванула из травы в направлении принцессы, мгновенно разогнавшись до скорости спорткара.

Глава 15

Первый лут

Конечно, подкрадывающуюся со стороны рощи тварюшку я заметил астральным зрением сразу. Но ранг у неё не ахти какой, ничего страшного. На Ане доспех, мой браслет с ёжиками, да и я начеку. А вот интересно, начеку ли Её Высочество, или для неё это прогулка по парку?

В общем, я решил проверить, как принцесса на опасность отреагирует.

И Аня меня не только не разочаровала, а даже смогла удивить!

Да, сперва она по привычке потянулась к рукояти меча. Но тут же спохватилась, увидев зажатый в руке камень. Я мог видеть потоки энергии, которую она безжалостно вливала в этот кусочек горной породы. Вот-вот взорвётся!

Но Аня, видимо, почувствовав, что хватит, остановилась, дала твари добежать поближе и просто швырнула в неё камень.

Выглядело это почти по-детски, вот только камень даже не взорвался. Он пророс в тело разломной твари! Ещё шаг, другой — и закоменевшая окончательно зверюга остановилась в нескольких метрах от принцессы этакой готической статуей.

— Вот такой он, эпицентр, дамы и господа! — повернулась Аня к камере и продолжила, как ни в чём не бывало. — Здесь любая тварь, ползает она, летает или сидит в грязи, захочет убить вас и сожрать ваши глаза на десерт. И это мы ещё только-только на пороге! Я буду держать вас в курсе событий, не переключайтесь!

Аня пошла к треноге, а я глянул в зеркало заднего вида. Увлечённые бутербродами инферны поздно заметили опасность и не успели среагировать, и теперь сидели, разинув рты. А Володя, проглотив, наконец, застрявший в горле кусок, перегнулся через переднее сидение и крикнул в окно:

— Кто ты такая, и что сделала с моей сестрой???

Его сестра тем временем сложила, наконец, штатив. Ещё раз оглянувшись, она почти бегом обогнула машину и заскочила на переднее сидение.

— Вы это видели? — повернулась она к нам с горящими глазами. — У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Думала всё, мне конец! У этой твари на морде написано, что меч шкуру не возьмёт! Да даже если пробьёт — там такие когти, такие зубищи!

— Красотка! — похвалил я. — Отлично сработала! Если хочешь опубликовать прямо сейчас — поторопись, связь скоро пропадёт, кроме разве что раций.

— Шутишь? Конечно хочу! Минутку, я быстро!

Новая запись в блоге произвела эффект разорвавшейся бомбы. Аня ведь не предупреждала подписчиков, что мы пойдём в эпицентр. А даже если и заикалась — речь шла про инферн. Связь откровенно лагала из-за близости разломов, так что оценить реальный масштаб было сложно. Но счётчик комментариев уже через минуту перевалил за десяток тысяч.

А потом мы двинулись дальше, и мобильная связь пропала окончательно.

Да, автобус Ратмира остановился парой километров раньше, в зоне устойчивого приёма сигнала, и мог бы обеспечить сейчас связью нас. Но это всё ещё только предстояло — закупить дополнительное оборудование, установить его на транспорт, настроить телефоны для переключения на запасной канал. Пока что у нас была только рация, где на общем канале сидели я, Ратмир и Роза. А у офицеров был у каждой свой канал, по номеру взвода.

Ратмир ещё переживал, что они с гвардейцами едут просто за компанию. В разломы им ходу нет, на охранение их не берут, потому что инферны и сами справятся. Я ему на это сказал сплюнуть. Потому что если они понадобятся — значит мы попали в полную жопу. А к полной жопе мы ещё не готовы.

Вгрызаться в эпицентр было решено с самого ближнего к Коломне, юго-западного края. Укусить, чуть углубиться, закрепиться. Потом глубже и глубже, постоянно «выпалывая» возникающие на нашем плацдарме разломы-сорняки. Если не выпалывать — плацдарм очень быстро зарастёт, и придётся начинать по новой.

Автобусы остановились на небольшом пригорке посередь поля. Слева основной лесной массив, а прямо по центру и справа небольшие перелески. Как я приказал — в ста метрах от ближайшего разлома.

Остановившись, я попросил офицеров выйти наружу для последнего инструктажа.

— Итак, вас пять взводов, и разломов пять. Кто куда пойдёт — роли не играет, можете хоть на суефа раскидать, — заметив непонимающий взгляд, я поправился: — считалочкой, или короткую соломинку… в общем, сами разберитесь. Подходите к разлому, определяете координаты, передаёте информацию Розе, она записывает. Всем всё понятно?

Инферны энергично закивали.

— Тогда выполнять!

Распределились по разломам они быстро. Слева направо, по порядку номеров. И уже через минуту разъехались каждый к своему разлому.

Автобусы остановились, и инферны выбрались наружу. Стоять в очередь на выход не стали — просто телепортировались. Мгновение — и весь взвод уже окружил автобус. Не как толпа праздных туристов, само собой, а как полагается — слаженно и дисциплинированно. В ухе я уже слышал переговоры офицеров с диспетчерской. Пока что Роза ещё не координировала действия, — всё-таки специфика работы для неё совсем новая, — а лишь записывала кто и куда пойдёт. Но и это придёт со временем.

Несколько минут — первые отделения инферн двинулись каждое к своему разлому.

— Мы отдельно от них? — уточнил Володя.

— Сегодня нет, — ответил я. — Сегодня мы вместе с ними.

— То есть?

— То есть смотрим, как девки работают, и вносим свои коррективы. Короче, сегодня мы их просто курируем. Точнее, курирую я, а вы просто за компанию.

Мы — это я, Ариэль, Нага и монаршие дети. Ну и Чип, само собой. Пока шла подготовка, мохнатый отлежался на подоконнике и теперь готов был встать в строй. Судя по тому, что я видел в штаб-квартире Клана Теней, а потом и в разломе с медузами, потенциал для роста у белкуса имелся.

Воспитаю мохнатую имбу на радость Императору. Персонаж получится очень статусный в медийном плане. Дескать, русские белки настолько суровые, что… а затем кадры, на которых Чип разваливает напополам какую-нибудь зверюгу размером со слона.

Маркетинг?

Он, родимый. Дрожите, супостаты заморские!

«Хайзяя, — как будто уловил мои мысли белкус. — А я главный?»

«Очень главный», — согласился я.

«И я камандир отряда, палучается?»

«Какого отряда? Да и вообще с хера ли? Ты со мной по разломам ходить будешь».

«Ага… А можна не буду? Можна мне отряд, чтобы командывать?»

«Отряд инферн?»

«Да».

«Нельзя».

«Ну пачиму⁉ — вознегодовал мохнатый, сидя у меня на плече. — Ну давай не инферн, давай я вот этими двумя буду рукавадить?»

«Детьми Императора что ли?»

«Ага».

«Губа не дура», — я аж улыбаться начал.

«Какая губа? Пачему дура? Дай отряд, говорю! Я жы главный!»

В конечном итоге сторговались на одном комаре. Хотя… торгом это сложно назвать. Просто у меня плечу от белкуса стало жарко.

«Я запомнил, — как-то уж больно мстительно проворчал Чип. — Я дакажу!»

Понаблюдав за оставшимися в охранении инфернами с четверть часа, мы оставили машину на всё том же пригорке и пешком отправились в первый разлом. Пешком — чтобы к моменту нашего захода в разлом там уже было на что посмотреть.

Анна и Володя глазели по сторонам, Ариэль о чём-то задумалась, а вот Нага чуть ли не без остановки материлась.

Я не проследил, и эта дурёха, воспользовавшись аномально тёплой погодой, додумалась поехать в рейд в коротюсеньких шортах. А непаханое поле ранней осенью — это же настоящее раздолье для самой злой, последней в этом году мошки. Да ещё и трава по пояс, и крапивы всякой полным-полно.

— Ай, твою мать, — шлёп-шлёп-шлёп ладонями, будто гопака танцует. — Да ёптыть! Да ай же!

— Ты бы ещё на каблуках поехала! — хохотнул я.

— Так откуда я знала-то⁉ — возмутилась Нага.

— Снег увидишь — вообще охренеешь, — пообещал я.

— Да ёптыть! — шлёп-шлёп-шлёп. — Да ай!

Итак, первый из сегодняшних разломов…

Как и договаривались, одно отделение инферн осталось охранять вход, а ещё два просто настороженно ничего не делали, ожидая своей очереди, если потребуется. И одно отделение, во главе с офицером, отправилось в разлом.

— После вас, — я попросил Высочеств вперёд, ибо нехрен. Заслугу за закрытие эпицентра по-любому разделим, так что пускай учатся самостоятельности. Вдруг я захочу денёк пропустить? Или, что более вероятно, мне придётся его пропустить?

Внутри разлом не удивил.

Как будто и не уходили никуда из Коломны. Та же влажность, та же температура, то же освещение. Вот только лес погуще, да сами деревья потолще. А в качестве монстров — маленькие и юркие засранцы, внешне похожие на чёрных медведей, вот только в высоту от силы половина метра. При этом их так много, что приходится щёлкать как семечки. Не люблю такое. Тут либо в соло по площади бахнуть, так чтобы свою команду не зацепить, либо же долго и нудно ковыряться.

Инферняшки мудрствовать не стали. Магия огня на недомедведей действовала отлично, агрились они исправно, так что рогаты даже с места не сходили, заняли круговую оборону и отстреливали медвежат файерболлами.

Как в тире по тарелочкам.

— Монстры напатать сами, — отрапортовала офицер. — Мы их шарить.

В ответ я кивнул и осмотрелся астральным зрением. Мало ли что? Но нет. Никаких интересностей. Образцовый новичковый разлом.

— Идём дальше? — кажется, Володя тоже заскучал.

— Идём дальше.

Второй разлом — интересней.

Эдакий горный серпантин, да притом в южных широтах. А может и не в южных, но сразу становилось понятно, что дело происходит на хрен знает какой высоте. Воздух не сказать, чтобы хорошо прогрет, но при этом солнце аж обжигает. Солярий как он есть.

Растения либо низкорослые и корнями пробивают себе путь в скальной породе, либо же вьюны. Но сочные! Зелень вокруг напившаяся, аж тёмная, оттенка водяной лилии. Ещё и цветы на вьюнах красные и яркие, как маки.

Красиво, короче говоря.

Но опасно!

Потому что монстры здесь уровнем повыше, да в привычной им среде обитания, под которую они эволюционировали.

Я бы назвал их сатирами. Козлоногие такие рогатые твари, но при этом явно что хищные. Чтобы траву жевать такие острые зубищи совсем ни к чему.

Размером тоже удались. Метра четыре в высоту, наверное. Но при своих габаритах, сатиры легко носились туда-сюда по отвесным скалам. Как и подобает горным козлам, пускай и плотоядным.

Здесь инферны выбрали другую тактику, чем-то похожую на то, как мы действовали с Ариэль в разломе с песчаными червями.

Одну инферняшку оставляли на открытом месте, и она начинала бегать кругами и громко кричать. Проходило несколько минут, и козлоногие перебирались с отвесных скал на поляну. Хлопки телепортации — и один из сатиров падал, пронзённый со всех сторон копьями.

И нет бы остальным броситься гурьбой и облегчить девкам задачу! Так нет — они тут же разбегались и снова жались к отвесным стенам, на которые инферняшки не совались. И правильно делали — сорваться легко, а вот успеть в падении правильно телепортироваться и мягко приземлиться — трудно.

Поначалу был соблазн захапать себе сатиров в Океан, но я его переборол…

Это если я буду отжимать у девок всё, что хочу, так мы тренироваться до седых бровей будем.

— Как вы тут? — уточнил я у офицера, понаблюдав несколько минут.

Та в ответ отчиталась, что раненых нет и вообще всё под контролем.

Того, что я увидел мне было достаточно.

— Вроде бы справляются, — прокомментировал Володя по пути до третьего разлома.

— Вроде бы, — кивнул я. — Но справляются вдесятером, и вымотаются быстрее, чем один разлом закончат. Надо чтобы уже через неделю справлялись впятером, и чтобы запаса энергии хватало на пару разломов. Тогда один взвод сможет зачищать сразу два, а потом и четыре разлома.

— Тоже верно. Слушай, — судя по резко раскрывшимся глазам, до принца только сейчас дошёл весь смысл происходящего. — А мы что, реально собираемся эпицентр закрыть?

— Ну да.

— Охренеть…

Третий разлом — привычная для инферн жарища. Берег быстроводной, но очень мелкой реки. Течение бьёт о камни, всё вокруг бурлит и пенится. По ту сторону безжизненная пустыня, по эту тоже, и лишь на берегу зеленеет какая-то скудная растительность.

Которую, впрочем, очень хорошо защищают местные обитатели. Хотя бы потому, что кроме неё жрать здесь категорически нечего.

Что до самих обитателей, то…

Хм-м-м…

Если с сатирами всё было просто, то тут даже не знаю, что за пример взять. Это что-то из области средневековой геральдики. Такая тварь могла бы получиться, если бы папа-пингвин полюбил маму-черепаху, и кладка яиц подверглась бы жёсткому радаиоактивному облучению.

Здоровенный чёрно-белый панцирь на шести крепких ногах, а из отверстия под голову будто отбойный молоток долбит ярко-оранжевый клюв. Быстро долбит, инферны еле успевают уворачиваться.

Но пускай бьют они быстро, в остальном неповоротливы. И даже спайки из двух бойцов хватит, чтобы завалить эту зверушку. Один отвлекает, второй подбирается сзади и начинает жечь. Варить разломных тварей в собственном соку, так сказать.

И снова нихрена интересного в плане ресурсов.

— Всё хорошо? — уточнил я у офицера.

— Та, — кивнула рогатая.

— Отлично. Панцири с собой потом заберите, места в багажнике хватит. Ради такой мелочёвки сборщиков гонять не будем.

— Это? — офицер показала на ближайшую дохлую черепаху.

Только показала на голову.

Ах ну да! Ядра! Чёрт, я даже не подумал про них. А ведь это законный трофей тех, кто непосредственно уничтожал тварей.

Тут уж я плюнул на принципы и перешёл на инфрнский.

— Ядра из головы… мозговой орешек, или как вы это называете — собирайте в первую очередь. Они нам понадобятся позже! А у этих панцири с собой заберите, чтобы сборщиков не ждать. В багажнике места должно хватить.

Ну хоть что-то же нам урвать нужно, верно⁉ Эпическая миссия подразумевает под собой эпический навар, а у нас тут пока что какая-то благотворительность получается…

— Ладно, — вздохнул я. — Двинули дальше.

— У меня ноги распухли! — пожаловалась Нага.

— Так ясен хрен, — хмыкнул я, глянув на обычно стройные ноги инферны, которые сейчас выглядели как две колоды.

— Я пить хочу! Володь, ну скажи ему! — запричитала та.

Чёрт! А давно ли боевая целительница превратилась… вот в это вот⁉

— Ничего не знаю, — покачал я головой. — И вообще, почему ты не врубишь доспех?

Нага аж запнулась. Повернулась и с обидой посмотрела на меня.

— А раньше напомнить не мог, да? Я просто забыла! А вы… вы…

Мне на секунду показалось, что она сейчас разревётся. Вот клянусь — у неё на глазах даже слёзы навернулись. Но нет, вскинула гордо голову, отвернулась и пошагала дальше, врубив, наконец, доспех.

Удача улыбнулась нам только в пятом, жёлтом разломе.

Признаться, я сперва не понял, что происходит. Стоило шагнуть внутрь, как мы тут же попали в самый эпицентр побоища, в самую его мякушку и неразбериху. В качестве монстров здесь обитали… шершни!

Маленькие такие, — по меркам разломных монстров, — тварюшки. Размером, наверное, с ладошку. Без всяких жёлтых полосок — чёрные, жужжащие и крайне агрессивные.

Один на один такая хреновина не представляла бы серьёзной опасности даже для неодарённого человека, но нападали-то они толпой. Нападали, и пытались укусить, причём ощутимо так просаживали доспех. И ясен хрен, что держать какой-либо строй в противоборстве с ними не то, что бесполезно, а даже вредно.

Весь отряд рассыпался и жёг мелких монстров огнём, постоянно хаотично телепортируясь.

Но внимание моё приковало не это… Не действия бойцов и даже не шершни.

— Вы… Вы, — начал задыхаться я.

— Артём! Прицесса! — крикнула на инфернском местный офицер, увидев в моих глазах замешательство напополам с возмущением. — Всё нормально! Раненных нет, сейчас мы их проредим и дальше веселее пойдёт!

— Вы, — выдохнул я наконец. — Вы чо⁉

«Они совсем штоле⁉» — тут же прилетел мне в голову возмущённый крик Чипа.

Дело было в том, что побоище происходило на склоне эдакой природной террасы. Ухоженной, на минуточку, террасы. Всё чин по чину, прям как у китайцев на их рисовых плантациях. Аккуратные ряды растений — одно к одному, на явно прополотой от сорняков почве. Ну а сами растения…

— Хорош грядки топтать! — я аж не удержался от крика.

…сами растения представляли собой мягкие шарообразные кусты высотой по пояс. Обычные вроде кусты, но вот форма листьев…

«Хайзяя, пусть прикратяяяяяят!» — истерично завизжал Чип мне в голову.

…листья у кустов были в форме семиконечной звезды. И сколько бы чудес я не повидал в разломах за всю свою жизнь, — и ту, и эту. Сколько бы удивительной флоры и фауны не изучил, такая форма листа могла быть лишь у одного растения.

— Чихай-чай! — заорал я и тут же врубил астральное зрение.

— Артём, ты в порядке? — нахмурился Володя и осторожно похлопал меня по плечу.

— Потом, — рявкнул я.

«Хайзяя, ты видишь⁉ — засуетился Чип. — Хайзяя, где⁉ Дай камара⁉»

Вот ведь… мохнатый тоже понял, что к чему. Видимо, сказался опыт разведчика и начитанность про иномирных тварей. В конце концов, ведь именно он с ходу умудрился классифицировать страпони ещё тогда, в Арапахо. Признаться, я уже устал его недооценивать. Ведь по ходу только мы с ним вдвоём понимаем, как нам чертовски повезло.

«Хайзяя, не малчи, давай, скажи, я паймаю, я схвачу! — орал белкус, пока я сканировал поле и в мельтешении аур инферн пытался выхватить то, что мне нужно. — Где он, хайзя-яя-я-я-я⁉»

«Вот он! — я послал Чипу мыслеформу. — Вот он, там!»

Одновременно я призвал для него комара.

«Принял!»

«Ату его, Чип! Взять! Фас! Фас!»

«Я ни сабака! — обернувшись, бросил Чип, уже пикируя под куст. — Я белкус!»

И чуть ли не в штопор на своём комаре вошёл, как херов ястреб.

Так вот… Сам чихай-чай — та ещё приколюха. И в таких объёмах представляет собой настоящее сокровище стратегического характера. Отвар, сделанный из его сушёных листьев, по сути есть разломный энергетик, усиливающий способности мозга. Что важно, работает это индивидуально, как говорится, кто на что учился.

То есть математик после употребления станет математничать ещё сильнее, а музыкант от такого буста с ходу сочинит несколько гениальных симфоний.

Побочки тоже есть. Самый безобидный и распространённый, как ясно из названия — обильный чих. Сопровождающийся, к тому же, спонтанными магическими проявлениями.

Да, если напоить им инферняшек, то чихать они, скорее всего, будут огнём.

«Вижуууу-у-у-у! — заорал Чип. — Щя схвачу-у-у-у!»

Казалось бы… энергетик и энергетик, по разломам аналогов не счесть.

Но дело даже не в самом чае.

Дело в том, что растение это настолько капризное и прихотливое, что вырастить его может лишь одно живое существо во всей Многомерной Вселенной. Может, ещё друиды, но здесь явно не они постарались.

Йурр — маленький такой пушистый зверёк, похожий на помесь суслика, хомяка и белки. Судя по всему — выведенный искусственно какой-то неизвестной расой. Потому что это маленькая тварюшка способна вырастить что угодно и где угодно, и ей для этого ничего кроме неё самой не потребуется. Вырастить, а потом ещё и обслуживать. И при этом в таких промышленных масштабах, будто задался целью прокормить население небольшого города.

И пусть инферны по незнания перетопчут хоть гектар волшебного чая, а вот конкретно йурра потерять нельзя.

Йурра нужно изловить. Обязательно живым! В худшем случае, убить его должен именно я.

«Ай-ый-йопта! — заорал Чип мне в голову, и я почувствовал, как душа расшибившегося о землю комара шмыгнула обратно в Океан. — Уходит!»

«Преследуй, Чип! Не упусти!»

«Уходит, хайзяя! Усиль миня! Усиль миняяя-я-я-я-я!»

— Артём, са кем бехает Чип? — присмотревшись, спросила Ариэль.

— За нашим супер-призом, — коротко ответил я, продолжая отслеживать йурра, чтобы он не спрятался. — Его надо поймать.

— Нага, тай свой рюксак? — Ариэль требовательно протянула руку.

— Зачем? — насторожилась та. — Там мой запас, если проголодаюсь!

— Ты уже всё съела, — хмыкнул Володя. — Там только крошки остались.

— Ла-а-адна, — Нага стянула рюкзак и подала Ариэль. — А зачем тебе?

Хлоп! — вместо ответа моя принцесса мгновенно телепортировалась.

— Чииииип-чип-чип-чип!!! — завозмущался белкус, врезавшись в неё через секунду.

— Ай! — воскликнула Ариэль. — Смотри кута летишь!

«Хайзяя! Чего она? И где йурр?»

— Какой милый! — воскликнула Ариэль, заглянув в рюкзак. — Что с ним телать?

— В первую очередь — покормить! — выдохнул я. — А дальше посмотрим.

— Это нечестно! — надулась Нага. — Мышь какую-то кормить, а остальные пусть голодные ходят!

Я оглянулся по сторонам. Половина плантаций вытоптана, но часть урожая уцелела. Интересно, для кого или для чего йурр в этом разломе ухаживал за чихай-чаем?

— Когда закончите, — обратился я к офицеру, — все вот эти кусты надо будет собрать. Срезать. Посторонних привлекать не будем, только сами. Я отправлю на подмогу остальных.

«А ты, Чип, останься и найди норку йурра. У него там должен быть запас семян. Забирай всё! Я вернусь с мешком».

«Есть, хайзяя!»

Глава 16

Ан гард!

Выйдя из разлома, я в первую очередь проверил, как идёт работа у остальных взводов. Парочка уже закончили, и я по рации приказал им отрядить по два отделения на уборку урожая.

— Вы сами до машины дойдёте? — спросил я друзей.

— Да уж как-нибудь, папочка! — хмыкнула Нага. — У кого-нибудь есть что-нибудь съедобное?

— Ты опять? — удивилась Аня.

— Да это не мне! А хорьку этому! — Нага кивнула на рюкзак. — Артём, ты хоть объясни, что это за зверь такой неизвестной породы?

— Сама ты неизвестной породы! А это — йурр! Самый редкий зверёк во всей Многомерной Вселенной! Так что берегите его, — наказал я.

— А он не сбежит? — насторожилась Ариэль, прижимая рюкзак с йурром к груди.

— По идее, не должен, особенно если его покормить, — почесал я в затылке.

— И меня, — заскулила Нага, жалобно глядя мне в глаза. — Я уже не чувствую своего желудка, Артём! Он просто скукожился!

Я вздохнул, а потом, сосредоточившись, извлёк из криптора несколько злаковых батончиков.

— Подкормите его, и Нагу тоже, — я отдал батончики усмехнувшейся Ане. — А то чего я их так просто таскаю?

— У тебя была ещё еда? — Нага аж подпрыгнула от возмущения. — Всё это время у тебя была ещё еда???

— Ну да, — пожал я плечами, стараясь не рассмеяться. — Мы же в эпицентре!

Отправив своих в машину, я взял из автобуса большой мешок и отправился обратно в разлом.

Пока меня не было, инферны почти разобрались с шершнями, а Чип нашёл заначку огородника.

«Я усталь таскать, хайзяя! — пожаловался белкус. — Нафуя он столько нафуячил? А главное, зачем?»

В сложенной белкусом куче были аккуратно завёрнутые в листья семена. Не знаю, как йурр их сюда допёр и откуда… и да, главное — зачем? Но факт оставался фактом: суммарный вес семян превосходил вес зверька в несколько раз.

Стараясь ничего не просыпать, мы сложили всё в мешок и тщательно перемотали, чтобы ничего не растрясти. И только задумавшись, как я это понесу, я вспомнил про криптор.

Хлоп! — хряпнул я себя по лбу.

Хлоп! — и мешок с семенами исчез в пространственном хранилище.

Вроде, здесь всё, — решил я и направился к выходу.

И уже почти вышел, когда меня атаковал неизвестно откуда взявшийся рой этих самых шершней. Вот что им понадобилось? Нормально же зашёл, никого не трогал…

Тело отреагировало само. Вскинутая рука, облачко Тьмы, накинутый доспех — всё слилось в одно мгновение. И шершни просто осыпались к моим ногам.

А их маленькие душонки скользнули ко мне в Океан.

«Хайзяя апасный!» — уважительно заметил Чип.

Такие тварюшки мне нужны! — улыбнулся я себе под нос. — Никогда не знаешь, когда и кого надо чуток покусать!

Вскоре работа закипела. Девчонки сновали туда-сюда с охапками кустарника, из другого разлома волоком тащили тяжелые панцири.

— Всем офицерам: как закончите — отметьтесь у Розы о закрытии разломов! — напомнил я по рации.

Сам же направился к машине, где меня уже ждала моя команда.

— Ну что, едем дальше? — спросил Володя, нетерпеливо постукивая пальцами по приборной панели.

Девчонки выгнали его с заднего сиденья, чтобы сгрудиться над йурром.

— Да, — кивнул я, забираясь на водительское сиденье. — Время ещё даже не обед. Да не все даже в разломах побывали.

— Тут и без разломов живности хватает, — заметил Володя, кивнув в сторону одного из отделений охранения, на которых напало какое-то шипастое зверьё.

— Дальше его ещё больше будет, — пожал я плечами. — Пусть привыкают.

Дождавшись, когда инферны соберутся, я завёл мотор, и мы тронулись в путь. Колонна автобусов с инфернами двинулась следом за нами.

— Роза, это Артём, как слышите? — вызвал я по рации нашего диспетчера. — Приём.

— Слышу хорошо, Артём, — отозвалась Роза. — Куда направляетесь? Приём.

— На северо-восток. Отмечусь, как что-нибудь найдём. Контроль каждые двадцать минут. Приём.

— Вас поняла. Дублирую. Поиск в направлении на северо-восток, контроль каждые двадцать минут. Приём.

— Всё верно. Конец связи.

Пока мы ехали, Аня включила камеру и начала снимать видео.

— Привет, друзья! — весело заговорила она. — Мы только что закрыли первую серию разломов и движемся дальше вглубь эпицентра. Всё идёт по плану, инферны отлично справляются. Кажется, они полностью пришли в себя после всех перенесённых испытаний. А вот мы сегодня прохлаждаемся! Артём хочет убедиться, что все инферны действительно в боевой форме…

Я улыбался, слушая её бодрый репортаж. Аня явно вошла во вкус!

Внезапно сзади раздался писк и какая-то возня. Я обернулся и увидел, как Ариэль пытается удержать йурра, который, похоже, решил обследовать машину.

— Малыш, кута ты? — ласково проворковала Ариэль, пытаясь поймать юркого зверька.

Йурр ловко увернулся от её рук и прыгнул на сиденье. К моему удивлению, он тут же начал скрести обивку, словно пытаясь вырыть норку.

— Он, кажется, решил обустроиться, — хихикнула Аня и попыталась схватить зверька за шкирку, но тот извернулся и рванул под сиденье. — Ой, какой же шустрый!

— Фсё в порятке, — Ариэль смогла до него дотянуться. — Поймала!

Она ловко подхватила йурра и посадила его обратно в рюкзак.

— Фот так, малыш, — сказала она зверьку. — Тепя просто фесут, не нато рыть норку!

Йурр издал странный звук, похожий на смесь писка и мурлыканья, и, кажется, успокоился.

— Артём, а что это вообще за зверь такой? — спросила Нага, с любопытством разглядывая пушистика. — Никогда такого не видела.

— Это йурр, — повторил я. — Безумно редкий зверёк. Настолько редкий, что многие считают его мифическим существом.

— Но ты ведь его не для зоопарка прихватил, верно? — прищурился Володя.

— Во-первых, йурры — прирождённые садовники, — объяснил я. — Они могут выращивать практически любые растения в любых условиях. А во-вторых, они на удивление хорошо ладят с людьми. Смотрите, как он уже освоился с Ариэль.

И действительно, йурр всё же выбрался из рюкзака, но уже спокойно, уютно устроился на коленях у принцессы и, кажется, задремал.

— Как будто он ручной, — удивилась Аня, осторожно погладив зверька.

— Вот именно, — кивнул я. — Никто не знает, откуда они взялись, но есть теория, что йурров вывела какая-то древняя раса специально для помощи в сельском хозяйстве.

— И что мы будем с ним делать? — спросила Нага.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но уверен, что он нам ещё пригодится.

Через некоторое время мы добрались до нового скопления разломов. Инферны быстро распределились по группам и приступили к работе.

— Роза, это Артём, — вызвал я по рации. — Нашли новую группу разломов. Координаты взводные сообщат, а мы ещё прокатимся. Приём.

— Принято, Артём, — ответила Роза. — Буду ждать ваших отчётов. Приём.

— Всем взводным, передайте Розе свои координаты. Конец связи.

Начались интенсивные радиопереговоры, в которых мы уже не участвовали. Я только краем уха прислушивался к рации.

Аня тем временем продолжала снимать видео, комментируя происходящее для своих подписчиков.

— Как видите, друзья, работа кипит, — говорила она в камеру. — Инферны сейчас производят развёртывание. Информация о каждом разломе передаётся диспетчеру и заносится в общую базу данных. Но кроме рации связь здесь не ловит, так что вы увидите всё это уже вечером, когда мы вернёмся на базу. Я надеюсь показать вам, как происходит закрытие…

Мы продолжали наблюдать за работой инферн, готовые в любой момент прийти на помощь. Но девушки справлялись отлично. Нам делать было решительно нечего, так что мы решили немного обследовать округу, проехаться вкруговую.

— О, смотрите-ка, — первым заметил Володя. — Голубой разломчик! Возьмём?

— Кажется, прошлый раз тебе понравилось? — Нага провела кончиками коготков по щеке принца, вогнав его в краску.

«Чип, останься в машине, — приказал я. — Присмотри за йурром».

«Пачиму эта я далжен нянчицца с этим крысёнкам?» — возмутился белкус.

«Потому что ты единственный, кто сможет его поймать, если что, — пояснил я. — Да и вообще, разве тебе не интересно пообщаться с таким редким зверем?»

Чип задумался на секунду, а потом неохотно согласился: «Ладна, хайзяя. Но если он начнёт грызть мой хвост — я за себя не атвичаю!»

Мы оставили Чипа и йурра в машине и направились к голубому разлому. Как только мы вошли внутрь, я сразу понял, что нас ждёт серьёзный замес.

— Ох ты ж ёлки-палки, — выдохнул Володя, озираясь по сторонам.

Мы оказались на небольшом каменистом островке, даже крошечном. Метров шесть в поперечнике — вот и весь островок. А вокруг нас раскинулись жаркие, душные, парящие топи, заваленные поваленными деревьями.

Но главное — вокруг, куда ни глянь, сновали огромные крокодило-тигры. И эти твари выглядели куда крупнее и опаснее, чем тот экземпляр, что напал на Аню недавно.

— Кашется, мы нашли их ротину, — пробормотала Ариэль, крепче сжимая свой шест.

— И похоже, они здесь немного… эволюционировали, — добавил я, заметив, как один из крокотигров запустил огненный шар в пролетавшую мимо птицу.

— Чудненько, — фыркнула Нага. — Теперь у них ещё и магия. Что дальше? Они начнут читать рэп?

Не успела она договорить, как на нас обрушилась целая волна огненных шаров. От каких-то мы увернулись, какие-то приняли на щиты. Я создал щит из тьмы, чтобы не тратить энергию, а впитывать её.

В ответ инферны и Володя огрызнулись также огненной магией. Вот только… не то чтобы огонь на крокотигров вообще не действовал. Но он их точно не убивал. Скорее злил.

— Так, похоже, огонь против них бесполезен, — указал я на очевидное. — Придётся действовать по старинке.

— Это как? — уточнил Володя.

— А это мечом их, мечом, — ухмыльнулся я, вытаскивая из ножен свой. — Ну, или у кого что есть.

Мы немного рассредоточились и ринулись в атаку на подтягивающихся со всех сторон крокотигров.

Ариэль, ловко орудуя шестом, ломала хребтины крокотиграм направо и налево. Телепортация — удар — отскок. Зверюги не успевали и глазом моргнуть, с воплями падая с крутого берега обратно в болотную жижу.

Нага, к моему удивлению, нашла весьма оригинальный способ применить свои целительские навыки.

— Эй, ты, большой и чешуйчатый! — крикнула она одному из раненых крокотигров. — Давай я тебя подлечу!

Она приложила руки к ране зверя, и тот вдруг задёргался и рухнул замертво.

— Ой, — притворно удивилась Нага. — Кажется, я немного перестаралась.

— Что ты сделала? — спросил я, разрубая очередного монстра.

— Ну, я просто попыталась вылечить его… в обратную сторону, — пожала она плечами. — Рана, видимо, открылась внутрь. Совсем открылась, пополам.

А Володя решил вспомнить уроки фехтования.

— Ан гард, ублюдки! — кричал он, размахивая мечом. — К бою!

Его точно выверенные, молниеносные выпады неизменно достигали цели. Крокотигры явно не ожидали такого напора от человека и отступали, оставляя после себя пронзённые в самых разных местах трупы.

Аня же решила показать, на что способна её магия земли. Она создавала острые копья, вырастающие прямо из-под ног монстров, бросала в них камни, которые взрывались при ударе, и даже устраивала ловушки из зыбучего камня.

— Ха! Попался! — радостно воскликнула она, когда очередной крокотигр увяз по самое брюхо в затвердевшей каменистой почве. — Теперь ты у нас вместо садового гнома будешь!

Я же просто отрывался по полной, с мечом в руке. Кружился среди монстров, как в каком-то безумном танце смерти, круша и кроша всё на своём пути.

— Йу-ху! — выкрикнул я, разрубая сразу двух крокотигров. — Давно я так не веселился!

— Артём, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Ариэль, глядя на мой безумный оскал.

— В полном! — воскликнул я. — Просто вспомнил молодость!

Битва продолжалась, казалось, целую вечность. Мы крошили, рубили, давили и взрывали крокотигров, а они всё прибывали и прибывали.

— Слушайте, — пропыхтел Володя, вытирая пот со лба, — а мы вообще правильно делаем? Может, нам нужно искать кристалл разлома, а не устраивать тут геноцид местной фауны?

— Блин, точно! — показала брату большой палец Аня. — А давайте у крокотигров и спросим, где кристалл искать? А то чего мы тут, так просто их развлекаем, что ли?

Володя показал ей язык и вернулся к геноциду.

А я огляделся по сторонам. Действительно, мы так увлеклись боем, что совсем забыли о нашей основной задаче. Которая, вообще-то, в присмотре за инфернами.

Пора здесь завязывать.

Убедившись, что в мою сторону никто не смотрит, я призвал парочку крокотигров.

«Найдите кристалл, — приказал я, — и по возможности разбейте!»

И тут из-за дерева вышел самый огромный крокотигр, которого мы видели. Голова его была украшена массивным костяным воротником, прикрывающим шею.

— Ох ты ж… — выдохнул Володя. — Кажется, мы нашли их короля.

Король-крокотигр взревел, и вокруг нас начала собираться целая армия его подданных, которые, однако, не бросались бездумно на нас.

— Массой хочет нас задавить, — пришёл к выводу принц.

— И что теперь? — спросила Ариэль, готовясь к бою.

Я оглядел наш потрёпанный отряд, потом посмотрел на армию монстров и их короля.

— А теперь, — ухмыльнулся я, — продолжайте без меня. А я займусь вон тем, в воротничке. На счёт три. Раз… Два…

— Три! — закричали мы все хором и рванули вперёд.

То, что произошло дальше, можно было бы назвать эпической битвой, если бы это не выглядело как полный хаос. Аня создавала земляные стены, чтобы сдерживать монстров, Ариэль и Володя прикрывали фланги, Нага на бегу «лечила» особо настырных крокотигров, а я прорубался через толпу, прыгая с бревна на бревно, прямо к ихвожаку.

Когда я добрался до цели, король-крокотигр лишь высокомерно посмотрел на меня. Он даже лапой не пошевелил, просто плюнул в меня огнём.

Но я оказался быстрее.

Один точный взмах мечом, окутанным чернильным облачком Тьмы, и голова короля крокотигров полетела в болото.

После его смерти крокотигры, потерявшие не только координацию, но и присутствие духа, сдулись. Их просто не осталось.

И я переключился на поиск кристалла.

Впрочем, долго искать не пришлось. В большинстве разломов самый ушлый монстр устраивает себе лежанку рядом с кристаллом, прокачивается быстрее остальных и вот он-то и становится вожаком.

И в этом разломе кристалл нашёлся в норе короля. Точнее, «мои» ищейки мне его нашли, а потом я привёл туда остальных.

Один удар шестом — и волна энергии прокатилась по разлому, накрыв нас с головой.

— На этот раз вроде полегче, — встряхнувшись, поделился ощущениями Володя.

— Растём! — покивала головой Аня.

Выглядели мы, конечно, как какие-то маньяки. Все с ног до головы в крови, ряске и вонючей болотной жиже. Прилетело даже через доспех.

— Так, сперва отмываемся, и только потом лезем в машину! — распорядился я.

— Само собой, Артём! — развёл руками Володя.

Когда мы выбрались из разлома, я с удивлением заметил, что уже начало смеркаться. Время пролетело незаметно.

— Ого, — присвистнул Володя, глядя на часы. — А мы неплохо так повеселились. Что удивительно, я даже не устал!

— Устаёшь не от любимой работы, — поучительно заметила Нага, потягиваясь, — устаёшь от суеты!

Я прислушался к переговорам. Инферны уже заканчивали сбор трофеев и готовились к отъезду. Все разломы они закрыли, наш оставался последним.

— Ну что, народ, — обратился я к своей команде, — кажется, на сегодня хватит. Поехали домой?

Все согласно закивали, а я связался с Розой по рации.

— Роза, это Артём. Закончили на сегодня, возвращаемся на базу. Приём.

— Принято, Артём, — отозвалась Роза. — Ждём вас с нетерпением и горячим ужином. Приём.

— Ужин — это то, что надо! — воскликнула Нага, услышав последние слова. — А то время срать, а мы не жрамши! Я так вообще готова слона съесть!

— Специально для Наги приготовьте двойную порцию! — хмыкнул я. — Конец связи!

Когда мы добрались до базы, нас встретили восторженные крики оставшихся дома инферн. Казарма гудела, как растревоженный улей.

— Так, командиры ко мне, — скомандовал я, — сначала разбор полётов, а потом уже ужин!

Мы собрались в том же составе, что и утром на совещании. На этот раз Нага даже не заикалась об участии — упорхнула вместе со всеми в столовую.

— Ну что ж, — начал я, — давайте обсудим сегодняшний день. Кто хочет начать?

— Я! — вызвалась одна из офицеров-инферн. — Арт’ом, это быть отличный тень! Мы стелали сефодня, как за пять или тесять тень тома!

— Та, — поддержала её другая, — и энергии мноко! Нато…

Я улыбнулся, глядя в их горящие глаза. Те, что оставались сегодня в казарме, только диву давались такому восторгу.

— Отлично, — кивнул я. — Завтра меняемся. У тех, кто сегодня был в рейде, завтра день отдыха. Постарайтесь слить максимум энергии, до изнеможения, отрабатывая свои навыки, включая и общефизическую подготовку.

— Прокачка? — запереглядывались инферны.

— Да, — подтвердил я. — Вот так просто. Много энергии, не давать ей застаиваться, постоянно использовать. И работать малыми группами. Лучше закрыть два оранжевых разлома впятером, чем один жёлтый вдесятером.

Мы ещё некоторое время обсуждали технические детали. Но сильно не затягивали. Все устали, инферн ждал душ и ужин.

А я отправился ужинать со своей командой домой.

Там нас тоже ждали с нетерпением.

За столом царила оживлённая атмосфера. Аня, уже успевшая залить в блог свежий материал, без устали рассказывала о наших приключениях, активно жестикулируя:

— А потом этот огромный крокотигр как зарычит! Я думала, у меня сердце в пятки уйдёт. Но Артём…

— Да-да, мы все были очень храбрыми, — перебил я её.

Вдруг у Володи зазвонил телефон. Он взглянул на экран и нахмурился.

— Отец, — пробормотал он и вышел из-за стола.

Мы притихли, прислушиваясь к разговору.

— Да, папа… Нет, всё в порядке… Да, Аня тоже здесь… Что? Сейчас?.. Хорошо, я понял.

Володя вернулся к столу с озадаченным видом.

— Отец вызывает меня домой. Срочно, — сказал он.

— Меня тоже? — встрепенулась Аня.

— Нет, — покачал головой принц. — Он сказал, что ты можешь остаться, если хочешь. Но только при условии, что Артём лично тебя отвезёт, а не на такси отправит.

Вот Володя, конечно, молодец. Явно император сказал ему это не для передачи, и уж тем более не чтобы он во всеуслышание этим перед моей роднёй делился.

— На каком такси? — недоумённо спросила Аня у брата.

— Его Величество изволил шутить, — вздохнул я. — Конечно, отвезу.

Странное у императора настроение, если он так шутит. Не к добру это!

После ужина Ариэль подошла ко мне с йурром на руках. Зверёк выглядел немного беспокойным.

— Артём, — сказала она, — что нам делать с этим малышом? Он уже обошёл все цветочные горшки в доме, но, кажется, остался недоволен.

Я вздохнул, наблюдая, как йурр пытается зарыться в землю ближайшего кактуса.

— Ему нужна настоящая земля, — сказал я. — Но зимой у нас слишком холодно для него. Хоть целое подсобное хозяйство создавай.

Вдруг меня осенило. Ну конечно! Пивоварня Килпатрика! Вот где йурру будет и раздолье, и чем заняться!

— Постой-ка, — я достал телефон и набрал номер. — Алло, Джеймс? Это Артём.

— Артём, дружище! — раздался в трубке жизнерадостный голос ирландца. На английском, конечно. — Чем обязан?

— Слушай, у меня к тебе необычная просьба. У меня тут есть один… особенный разломный зверёк. Не мог бы ты его приютить?

— Зверёк из разлома? — удивился Джеймс. — А он не опасен?

— Нет-нет, — заверил я его. — Наоборот, он может быть очень полезен. Это прирождённый огородник. Если ты с ним подружишься, то очень удивишься результатам. Он может вырастить что угодно, и для него нет ничего приятнее, чем помогать людям.

— Звучит заманчиво, — протянул Джеймс. — Но почему ты у себя его не оставишь?

— У нас слишком холодно для него зимой, — объяснил я. — А он очень редкий, занесён во вселенскую красную книгу. О нём нужно заботиться.

— Ну, если так… — Джеймс немного помолчал. — Хорошо, я приму твоего зверька. Отправлю кого-нибудь ближайшим рейсом.

— Я оплачу перелёт, — предложил я.

— Не стоит, — хмыкнул в трубку Джеймс. — Мы же партнёры. Заодно пришлю все документы.

— Спасибо, Джеймс, —поблагодарил я. — Ты не пожалеешь.

Закончив разговор, я повернулся к Ариэль:

— Ну вот, нашли мы дом йурру.

— Это хорошо, — улыбнулась она, почёсывая зверька за ушком.

Пока я занимался размещением йурра и другими хозяйственными вопросами, Аня вовсю брала интервью у инферн. В результате блог пополнился внушительным по объёму материалом, а счётчик комментариев опять сошёл с ума.

— Я закончила! — объявила принцесса и посмотрела на часы. — Прости, не рассчитала, а тебе ехать туда и обратно, и ещё отдохнуть надо!

— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Мне не критично. Тем более с таким количеством энергии.

Я посмотрел на Ариэль и та вспыхнула, отлично представив, что её ждёт, когда я вернусь.

— Кстати, Нагу нихто не фител? — поспешила она сменить тему.

— Да куда она денется? — махнул я рукой. — Наверняка где-нибудь что-нибудь жуёт.

Мы с Аней ехали по вечерней Москве, расслабленно болтая ни о чём. После напряжённого дня в эпицентре эта поездка казалась почти отпуском.

— А давай музыку включим? — предложила Аня, потянувшись к магнитоле.

— Давай, — кивнул я. — Только не попсу, пожалуйста.

Аня хитро улыбнулась и подключила свой телефон. Через секунду салон наполнился тяжёлыми гитарными риффами.

— Ого! — я удивлённо посмотрел на неё. — Не ожидал от принцессы таких вкусов.

— А чего ты ожидал? — фыркнула она. — Классику и романсы?

— Ну, может быть, — усмехнулся я.

Мы уже проехали МКАД. Впереди замаячил какой-то заброшенный пустырь с недостроем. И вот тут-то я почувствовал его.

— Что такое? — спросила Аня, заметив, как я напрягся.

— Секунду, — пробормотал я, переключаясь на астральное зрение.

Чёрный разлом, притаившийся среди бетонных колонн и недостроенных стен.

— Бездна тебя поглоти, — выдохнул я, останавливая машину на обочине мордой к недострою и включая аварийку.

Фары выхватили покрытые граффити стены, а на их фоне — чернильное пятно.

— Что случилось? — встревожилась Аня.

— Смотри, — я указал на недострой. — Блуждающий разлом, чёрный.

Аня очень странно на меня посмотрела.

— Мы ведь егеря, правда? — она выключила музыку, и в салоне повисла напряжённая тишина. — Мы же первыми его нашли, и обязаны пойти закрывать?

— Можем, но не обязаны, — покачал я головой, — если только его не прорывает, как тот голубой.

Достав телефон, я открыл специальное приложение для егерей и зарегистрировал обнаруженный разлом.

— У Анонима ведь есть доступ к этому софту, — вдруг сказала Аня. — Он увидит, что ты обнаружил разлом и уехал. Репутация…

— Да чтоб ему провалиться! — выругался я. — Ладно, ты водить умеешь?

— Пффф, конечно! — фыркнула она.

— Тогда давай, езжай домой, тут недалеко, а я в разлом, — я поставил отметку, что иду закрывать разлом. — Ну или позвони, чтобы тебя встретили. Сама решай.

— Хорошо, Артём, — на удивление не стала спорить принцесса.

Выйдя из машины, я вдруг заметил табличку «Участок продаётся». Идея сформировалась мгновенно.

— Дед? — позвонил я. — Слушай, тут участок продаётся, можешь срочно купить? Адрес сейчас скину.

— В пределах какой суммы? — деловито уточнил дед.

— На твоё усмотрение, главное чтобы цена не была слишком космической, — подумав, ответил я. — Только подожди часок, пусть продавец сперва новости посмотрит.

— А что в новостях? — заинтересовался дед.

— Да тут разлом открылся. Я пойду, осмотрюсь. Не теряй, если что. А новости Её Высочество сейчас обеспечит, вон, снимает уже, — я обернулся посмотреть на принцессу.

— Ха! — хмыкнул дед. — Зная тебя, мне уже интересно, что из этого получится! Я тебя понял, всё узнаю, постараюсь купить. Но не обещаю.

Я положил трубку и убрал телефон в карман. Помахал Ане рукой на прощание и отправился в разлом.

* * *

Аня поёрзала в кресле, глядя, как Артём выходит из машины. Внезапно, словно осенённая идеей, она потянулась к телефону.

— Так, друзья, — прошептала Аня, включая прямую трансляцию в своём блоге. — Вы не поверите, что сейчас происходит.

Она переключила камеру телефона, показывая освещённую фарами заброшенную стройку и тёмное пятно разлома на её фоне.

— Мы с Артёмом только что обнаружили блуждающий разлом прямо посреди Москвы, — продолжила она шёпотом, стараясь не привлекать внимание Артёма. — Да-да, вы не ослышались. Разлом. В Москве.

Аня перевела камеру на Артёма, разговаривающего по телефону.

— Сейчас Артём сообщает об этом в диспетчерскую и, кажется, собирается отправиться туда в одиночку, — её голос дрогнул. — Это безумие, но… вы же знаете Артёма.

Она замолчала, наблюдая, как Артём заканчивает разговор и поворачивается к машине. Он махнул рукой, — то ли прощаясь, то ли подбадривая, — и начал пробираться через завалы строительного мусора к разлому.

Аня опять переключила камеру на фронтальную, включив свет в салоне. Её глаза блестели от волнения и страха.

— Друзья, это чёрный разлом, — прошептала она. — Артём, конечно, очень крутой, но… мы же напарники, верно?

Она на секунду замолчала, словно собираясь с мыслями. Потом решительно кивнула:

— Я иду с ним!

Аня выключила фары и свет в салоне, погрузив всё вокруг в темноту. Звук закрывающихся дверей и сигнализации эхом разнёсся по пустырю.

— Так, теперь подсветим дорогу, — пробормотала она, включая фонарик на телефоне и снова переключая камеру.

Изображение в кадре дрожало, когда Аня начала пробираться по тому же пути, что и Артём. Луч фонарика выхватывал из темноты куски арматуры, обломки кирпичей и другой строительный мусор.

— Надеюсь, я не пожалею об этом, — нервно усмехнулась Аня, приближаясь к разлому. — Но кто-то же должен прикрывать спину этому безумцу, верно?

Чем ближе она подходила к разлому, тем больше помех появлялось в кадре. Изображение начало рябить и искажаться.

— Кажется, связь начинает барахлить, — голос Ани звучал всё тише сквозь нарастающий шум помех. — Если что, не волнуйтесь. Мы с Артёмом…

Её последние слова потонули в шуме, а затем экран погрузился в черноту.

«Сигнал потерян», — гласила надпись на миллионах экранов по всему миру.

Зрители, затаив дыхание, смотрели на чёрный экран несколько секунд.

А затем под трансляцией начался оживлённый обмен экспертными мнениями. И если бы кто-то взял на себя труд оценить расклад мнений, то узнал бы, что они разделились примерно поровну.

«Затащат!» — спорили до посинения одни.

«Хана принцессе!» — доказывали другие.

Пока внезапно кто-то не отключил все комментарии.

* * *

Император Дмитрий Голицын тяжело опустился в кресло, вытирая пот со лба. Только что закончился разговор с младшим сыном, больше похожий на битву.

Преданный секретарь, дожидавшийся в приёмной, предпочёл отойти подальше, уж очень сильно давили на него две ауры.

«Ну и что, что рога у ней⁈» — крик Володи прорвался даже через закрытые двери.

«Мать! Мать! Мать!» — раскатистое эхо разнесло по дворцу отцовское мнение.

В конце концов Володя выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Совершенно безобразное поведение, но на это Его Величество решил уже закрыть глаза. И так погорячился.

Казалось, даже портреты предков на стенах кабинета осуждающе косились на своего потомка. Император вздохнул. Кто бы мог подумать, что править империей окажется легче, чем воспитывать детей?

В дверь осторожно постучали.

— Вашу-то… Входите! — рявкнул Император, пытаясь придать голосу хоть какое-то подобие спокойствия.

Секретарь, бледный как полотно, проскользнул в кабинет.

— Ваше Величество, вам стоит посмотреть блог вашей дочери, — пропищал он, протягивая планшет дрожащими руками.

Император уставился на экран. С каждой секундой его лицо приобретало всё более насыщенный оттенок пурпура.

— Твою ж… — выдохнул он, и тут же схватился за допотопный телефон, установленный на столе. — Главного егеря мне! Немедленно!

Через секунду или две оператор установил соединение.

— Ваше Величество, мы уже на месте, — отрапортовал начальник столичного егерского корпуса, едва сняв трубку.

— Команду внутрь отправили?

— Не можем, Ваше Величество. Разлом запечатан. Только ждать, когда Чернов его закроет.

— Ты хотел сказать откроет? — прорычал Император.

— Или откроет, при закрытии он откроется… простите за этот каламбур, — нервно ответил егерь.

— Там моя дочь!!! — грохнув кулаком по столешнице из разломного дуба, взревел Император, да так, что секретарь подпрыгнул на месте.

— Не переживайте, мы давно к Чернову присматриваемся, уверен, он справится, и с её высочеством всё будет в порядке, — попытался его успокоить собеседник.

Император швырнул трубку на рычаг.

— Да я не переживаю, что выйдет, — пробормотал он, массируя виски. — Я переживаю, что пошла!

Он поднял взгляд на портрет своего отца, сурово взирающего с холста.

— И в кого они такие? — вздохнул Император. — Точно не в меня.

Глава 17

Я буду рядом

Нагаферисска решилась.

Произошло это внезапно, и вроде ничего не предвещало. Но и оттягивать теперь она уже не могла — ситуация складывалась критическая.

— Отец вызывает меня домой. Срочно, — сообщил Володя за ужином.

Ох не к добру это… — подумала Нага.

А потом ещё и Ане император разрешил остаться.

Конечно, Володя принц… Вот именно, что принц! В жизни таких людей ничего не происходит вдруг! Кто-то из родни заболел? Так и Аню бы вызвали. Встреча с кем-то из шишек этого мира? Об этом было бы известно за полгода. А если бы что-то такое стряслось внезапно — Аню бы тоже не оставили.

Мысли Наги метались, как в западне, но никакой идеи, почему император мог так срочно затребовать Володю домой, да ещё одного, без сестры — в голову не приходило.

Ни одной спасительной. Потому что одна, — ужасная, — пришла сразу.

Император всё знает! Сам догадался, кто-то подсказал, или же только подозревает — это неважно. Ведь проверить-то проще простого!

Так что надо валить, пока ветер не подхватил камни, — решила Нага.

— Артём, что нам делать с этим малышом? — спросила вдруг Ариэль, и Нага вздрогнула.

Слёзы сами собой выступили на глазах, и пока никто этого не заметил, она пошла в свою комнату. Там, в самом дальнем уголке шкафа, уже давно был собран пакет с самым необходимым.

От подступающих слёз Нага ничего почти не видела, и умудрилась столкнуться в коридоре с Черновым-старшим.

— Что-то случилось? — спросил её Михаил Александрович.

— Нет-нет, — улыбнулась Нага. — Просто что-то в глаз попало. Я пойду в свою комнату, устала. Спокойной ночи!

— И тебе добрых снов, — ответил ей патриарх.

Он прожил долгую жизнь и прекрасно понимал, что нужно очень сильно постараться, чтобы в закрытой комнате что-то попало тебе в два глаза сразу. Для этого нужны особый талант и предрасположенность к неуклюжести. Лезть в душу целительнице нахрапом он, конечно, не собирался, но…

— Если нужно поговорить… — добавил он.

— Нет-нет, Михаил Александрович. Правда, всё хорошо. Если вы не против, я пойду, ладно? Устала, спать хочется.

На мгновение Нага заколебалась. Может, стоит всё рассказать? Довериться? Но страх перевесил, и она поспешно отвернулась, скрывая предательские слёзы. Взбежала по ступенькам, кое-как добралась до своей комнаты, рухнула на кровать и только там позволила себе разрыдаться.

Конечно, это был всего лишь вопрос времени. Но Нага глубоко в душе надеялась, что пока тайное не стало явным, случится что-нибудь… Какое-нибудь чудо!

И вот — не случилось.

Она основательно проревелась, сходила в душ, высушила и уложила волосы, накрутив вокруг рожек причёску «два пучка». Основательно поработала над макияжем, сделав кожу намного светлее — просто смуглой по местным меркам.

Теперь одежда. Днём можно даже в шортах ходить, если не бояться комаров, а ночью бывает неожиданно холодно. В прежней жизни Нага толком и не знала, что такое — мёрзнуть. Только разломы иногда попадались прохладные, и даже временами откровенно холодные. Но с настоящим холодом инферны столкнулись уже здесь, в России.

А Володя ещё и посмеивается, мол, сейчас — это ещё тепло! Про снег какой-то рассказывает. Неужели бывает ещё холоднее?

Одевшись, инферна выглянула в окно. Вроде поблизости никого. Пора!

Нага забрала из шкафа приготовленный заранее рюкзак с двумя сменами одежды. Эти шмотки прислали для инферн сердобольные граждане. Никто никакого сбора гуманитарной помощи, разумеется, не объявлял. Было бы странно, если бы баронский род, да ещё под покровительством императорского, запросил помощи у простых людей. Но люди слали сами. Началось это после того, как по телевизору показали, что всем инфернам выдали форму. И полетели посылки. Причём вещи присылали хорошие, качественные. Нага и себе кое-что присмотрела. Не потому что не могла позволить себе купить, что захочет. Просто… не пропадать же добру.

И вот пригодилось. Рюкзачок, девчачий, совсем маленький, был забит доверху. Но для плана, который инферна вынашивала долгими вечерами и ночами, требовалось именно два комплекта верхней одежды. Помимо обычной и привычной, в которой она щеголяла каждый день.

Как же не хотелось Наге уходить! За свою недолгую жизнь нигде и никогда она не чувствовала себя настолько дома. Даже в родном доме. Только здесь, в усадьбе Черновых, она начала чувствовать, каково это, когда к тебе относятся… как к человеку?

Чуть ещё раз не разревевшись, она набросала короткую записку.

«Всех люблю, целую, со мной всё хорошо, я всё продумала! Простите меня, я не могу иначе!»

Положила листок бумаги на стол. Сверху придавила телефоном, у которого выключила звук и вибрацию.

Даже в выключенном состоянии найти её по нему не будет проблемой ни для Черновых, ни тем более для императорской семьи. Несостоявшийся свёкор приложит все усилия, чтобы рогатый внучок никогда не увидел этот мир… во всяком случае Нага так думала. Так что последний информационной след, который она оставит… будет чуть позже.

Вроде всё.

Ещё раз оглянулась, выключила свет и одним скачком, на максимальное для неё расстояние, переместилась во двор усадьбы.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Маршрут был заранее продуман до мелочей, и километр, отделявший усадьбу от реки, Нага преодолела за какие-то десять секунд. Да, немного кружилась голова, но сегодня они закрыли голубой разлом. И хоть разломная энергия, грязная, как её называли в их мире, плохо усваивалась, её было столько, что на подпитку хватало.

Да и подрос её ранг за последние месяцы. Серьёзно подрос. Если раньше телепортироваться на пару десятков метров было достижением, то сейчас…

В глубоких сумерках Нага, сосредоточившись, преодолела сотню с лишним метров, отделявших от другого берега реки. И даже ноги не промочила.

Отдышавшись, она накинула на голову свободный капюшон худи и спокойным шагом, стараясь не привлекать внимания, направилась к ближайшему отделению банка. Спасибо Чернову-старшему, об этих кусочках пластика он позаботился. И каждая из инферн, прибывших вместе с Ариэль, сейчас были по меркам её прежнего мира очень богаты. Если не шиковать, на полжизни хватит. Но самое главное, — и это было для Наги очень важно, — это её личные деньги, честно заработанные. Она ничего не украла у Черновых. Только у Ариэль кое-что позаимствовала, но та сама сказала, что она может распоряжаться оставленными вещами по своему разумению.

По дороге инферна продолжила муссировать свои мрачные мысли. Что ей грозит? Явно ничего хорошего. За что? А вот тут не совсем понятно. Ей может прилететь как за сам факт беременности, так и за его утаивание. Хотя какая, к чёрту, разница? Прилетит же…

Нага почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она прислонилась к стене, пытаясь успокоить дыхание.

«Соберись, — приказала она себе. — У тебя нет времени на слабость!»

Если Володя вступится, и с ней хотя бы постараются поступить по-хорошему, то её ждёт минимум аборт и подписка о неразглашении. И даже в этом случае жизнь всё равно уже не станет прежней. Ну а максимум… о максимуме и думать страшно.

Нагу могут отправить в ссылку так же, как Нарену. Вот только без перспектив вернуться обратно. Доживать жизнь в глуши незнакомого мира? Не об этом она мечтала, ох не об этом. Но и это ещё не самое плохое. Ведь случай беспрецедентный, и её вполне могут взять в оборот медики и учёные. Использовать как подопытную для изучения межвидовой беременности, а затем и ребёнка отобрать. Тоже для опытов. Мало ли что им может взбрести в голову?

Инферна содрогнулась, представив себя на лабораторном столе, окруженную холодными, безразличными лицами людей в белых халатах.

И даже если Володя захочет быть с ней… Нага покачала головой. Нет, она не может так с ним поступить. Конфликт с отцом-императором, осуждение общества, возможное исключение из очереди престолонаследия — слишком высокая цена за их неосторожность. Володя заслуживает лучшего. Он должен жить своей жизнью, а не расплачиваться за их общую ошибку.

Образ Володи опять встал перед глазами. А ведь он ни разу не говорил, что любит её. Да и сама она так и не решилась… И поняла-то совсем недавно, даже не заметила, как это случилось.

Каждый шаг давался Наге с трудом. Мысли в голове метались из крайности в крайность. Сердце рвалось на части, требуя вернуться, пока не поздно. Но стоило оглянуться — и за каждым углом, за каждым деревом ей мерещился агент Тайной канцелярии.

В таком состоянии она, наконец, добралась до банка.

— Ну вот и всё, — пробубнила Нага себе под нос, когда банкомат выплюнул тугую пачку наличности.

Последний штрих — выйти из отделения банка, и тут же, зайдя за угол, телепортироваться на крышу.

Скорее всего, этот путь отследят, но Нага и не строила на этот счёт иллюзий. Пусть отслеживают. Но пусть это будет для них достаточно сложно. Достаточно, чтобы поверить.

Панельные пятиэтажки, которыми был застроен целый район, дали Наге возможность беспрепятственно переместиться на пару километров в сторону от отделения банка. Прыжок — пробежка — прыжок. Тренированное тело не подвело, инферна нигде ни разу не запнулась, не нашумела и не поранилась. Но каждый прыжок давался Наге всё труднее. Она чувствовала, как истощаются её силы, но страх гнал её вперед. «Ещё немного, — убеждала она себя. — Ещё совсем чуть-чуть!»

Наконец, такие удобные пятиэтажки закончились. К счастью, ловить попутку не пришлось. Всё-таки Коломна отнюдь не деревня, и в это позднее время автобусы ходили туда-сюда достаточно регулярно. Да, водители и пассажиры обращали на Нагу внимание из-за её смуглой кожи, но не более.

В какой-то момент Нага заметила мужчину в черном костюме, внимательно разглядывающего пассажиров. Её сердце замерло. «Неужели агент?» — хлестнула мысль. Она уже была готова выпрыгнуть из автобуса, когда мужчина вышел на очередной остановке. Нага выдохнула, только сейчас заметив, что задержала дыхание.

Припав лбом к окну, иномирная целительница постаралась сменить направление мыслей. Отставить мрак и ужас. Сейчас нужно направить все ресурсы мозга на то, чтобы действовать осторожно. Весь план уже был расписан в блокноте. Где и на какой автобус сесть, где пересесть, где пройти пешком, а где поймать машину. Туда, сюда, обратно. В этих перемещениях Наги не было никакого смысла, но так оно и правильно — нужно запутать следы.

— Автовокзал Коломна, — сказал приятный женский голос из динамика. — Конечная.

Нага почувствовала, как её начинает бить дрожь. Реальность происходящего навалилась на неё всей тяжестью. Она одна, беременная, в чужом мире, без документов, без поддержки. На мгновение паника захлестнула её, но Нага заставила себя глубоко вздохнуть.

«Я справлюсь, — сказала она себе. — Я должна справиться!»

Она посмотрела на небо. Кажется, дождь собирается. И это очень кстати.

Денег должно хватить надолго. Когда закончатся — найдёт работу целительницей; в этом никаких сложностей нет. Скрыть беременность — тоже не проблема, да и вообще зачем? Мало ли беременных матерей-одиночек? Скрыть ребёнка будет уже сложнее, но ведь пока что неизвестно каким он получится… если кровь Володи возьмёт верх и у него не будет рожек, то всё хорошо. Ну а если будут, то это всё равно не скоро, и к тому времени Нага что-нибудь придумает. Она обязательно защитит своего ребёнка. Даже если это означает новую жизнь в одиночестве и постоянный страх быть обнаруженной — плевать.

Самое трудное теперь — это сделать документы на новое имя. Кстати, на какое? Надя? Она же Надежда — очень и очень символично. Или же наоборот, выбрать что-то несозвучное с её прежним именем? Так далеко инферна ещё не думала.

— Один билет в Луховицы, — просунулась Нага в окошко. — В один конец.

Луховицы, Кашира, Егорьевск, Подольск, Москва, Мытищи, Ногинск, Истра, Можайск… Что бы там ни говорил Артём, а глупой Нага не была. И прекрасно понимала, что искать её будут. И Тайная канцелярия, и сам Артём. Канцелярия располагала доступом ко всем камерам, у Артёма имелись свои методы — это Нага давно поняла. И ещё вопрос, кого стоит опасаться больше.

И поэтому для них для всех у неё был приготовлен сюрприз. Вуаль иллюзии, которую она нашла в вещах Ариэль. То единственное, что она осмелилась прибрать к рукам чужого. Отныне и навсегда её лицом станет лицо покойной егерши-отступницы, которая служила Лагранжу в Арапахо.

Но не сразу. Она ж не дура светить столь ценную вещь на камерах автовокзала! Нет уж! Сперва она телепортируется из автобуса где-нибудь в посёлке без названия, пересядет на другой автобус, снова покинет его, переоденется… И только на третьем или четвёртом таком прыжке практически на ходу — вместе со второй сменой одежды она сменит и лицо.

Дерзкий план, но он учитывал, кажется, всё.

— Спасибо, — улыбнулась Нага, взяла билет и пошла на платформу.

Но что, если Володя её правда любит? Что ж, тогда сердце подскажет ему, где её искать.

«А я буду рядом», — добавила она про себя.

И снова никто не обратил внимания на смуглую девушку в худи и джинсах. Нага показала билет, прошла внутрь автобуса. Поняв, что свободных мест предостаточно, пересела на самый дальний от водителя ряд. И никто ей слова не сказал.

Немного выдохнув, инферна приказала себе расслабиться, а то от постоянного напряжения уже начинало ныть внизу живота.

Водитель запрыгнул в кабину, хлопнул дверью. Завёл двигатель. Включил музыку.

У неё получилось. По крайней мере, первый этап пройден. А дальше…

If I should stay,

I would only be in your way.

So I’ll go but I know I’ll think of you

every step of the way.

And I will always love you.

Will always love you.

Слова песни каким-то образом пробились в сознание Наги, и только в этот момент она поняла, что это не дождь за окном. Это из её глаз текут слёзы.

Что ж, она слишком долго сдерживала себя, и теперь может себе позволить. Ехать ещё долго.

А через два часа, не доезжая нескольких сотен метров до автостанции, на перекрёстке, она покинула автобус, не ставя никого в известность. Просто одна маленькая телепортация.

Теперь главное дождаться утра. А утром с первым рейсом она окончательно растворится на бескрайних просторах своей новой Родины.

* * *

Направляясь в чёрный разлом, всегда готовишься увидеть какую-нибудь жуть. Потоки лавы, которые вырываются из трещин в земле, костяные остовы гигантских чудищ, мрачный лес плотоядных деревьев или вообще… не знаю… метеориты, которые летят в голову?

Я же попал в тропический рай.

Вышел прямо на пляж. На прибрежную полосу белого песка с вкраплениями нежно-розовых ракушек, на вид такого приятного, что аж разуться захотелось. Позади меня был редкий лес из пальм и лиственных деревьев, но что характерно аккуратный. По такому можно просто гулять, при этом не прорубая себе каждый метр мачете.

Над лесом — гора со снежной шапкой. Красивая просто донельзя.

Ну а передо мной так вообще какая-то сказка: голубая вода насколько хватает глаз. Без перепадов и барьерных рифов, как будто бы весь местный океан в глубину всего несколько метров.

Где-то совсем недалеко стая вылупившихся черепашат потешно спотыкаясь спешила в воду. Мерно стучал дятел. Ну… наверное дятел. Тропический какой-нибудь. Стучит себе, тропических жуков из тропических деревьев выколупывает.

А ещё чуть дальше по пляжу — стоят три коровы. Стоят и задумчиво смотрят в мою сторону.

Обычные коричневые бурёнки без каких-либо признаков монструозности, вот только размером со слона. Тут же проверил их астральным зрением на предмет магических способностей, но и тут ничего необычного не углядел. Животина, как она есть. Просто большая. Опасаться не стоит.

Другой момент, что мне не совсем понятно, что они здесь делают. Не воду же морскую хлебают в конце-то концов? Как будто бы… от стада отбились, что ли?

И тут…

— Артём?

— Аня⁉ — я аж дёрнулся от неожиданности. — Какого…

Не успел я договорить и выказать принцессе своё неудовольствие, как вдруг чёрное марево за её спиной сперва перестало мерцать, а потом и вовсе как будто бы закаменело. И даже подёрнулось белёсой корочкой, как заледеневшее стекло.

Разлом запечатался.

Дело вроде бы обычное, так-то ничего страшного, кристалл разобью — он распечатается. Вот только…

О-хо-хо…

История повторяется. О, Кодекс! Почему разломы так любят запирать меня от внешнего мира наедине с принцессами всех мастей⁉ То ли издёвка какая-то, а то ли сводничество?

— Ой, — сказала Аня, поймав мой взгляд и обернувшись на портал.

— Ой! — только и смог сказать я, передразнив принцесску. — Ты на кой хрен сюда полезла⁉

— Так я помочь хотела. И вообще. Для тренировки. Я же тренируюсь. А ты мой тренер! — Аня сделала самое невинное выражение лица. — И вообще, ты же мне сказал: «Решай сама». Вот я и решила, что буду рядом!

Вдох.

Выдох.

Мда… отвык иметь дело с женщинами. «Сама решай» — это я, конечно, не подумавши ляпнул.

— Это не простой разлом, Ань, — спокойно сказал я. — Он очень опасный.

— Всё потому, что он чёрный? — глупо улыбнулась принцесса в надежде, что я оценю её искромётную остроту.

— Юмор, — кивнул я. — Юмор это хорошо. Очень здорово видеть, что Ваше Высочество не теряет оптимизма. Но всё-таки. Что у тебя с матчастью? Ты в курсе, что в чёрные разломы не отрядами ходят, а целыми армиями?

— Но ведь, — принцесса задумалась. — Но ведь я же с тобой!

И снова этот взгляд, как у нашкодившего щенка.

— Ага, — кивнул я. — Ещё бы ты одна попёрлась. Ладно…

…переиграть у нас всё равно ничего уже не получится, — додумал я. — Так что отчитывать Высочество никакого толку, только отношения испортим. А отношения лучше не портить, ведь неизвестно на сколько мы теперь тут застряли.

— Ёж с собой?

— С собой.

— Прекрасно. Щиты тоже поставь, — скомандовал я. — И не снимай их теперь никогда. Вообще никогда.

— Даже когда…

— Даже когда, — твёрдо ответил я, перебив принцессу.

А у той в свою очередь немного отлегло и она начала осматриваться.

— Вроде бы симпатично здесь, — сказала Аня, пожимая плечами. — Смотри какие коровки милые…

И в этот же самый момент понеслась. Будто неведомый режиссёр ждал именно этих слов принцессы, чтобы дать отмашку.

Шорох листвы, затем истеричный рёв, и из леса прямо на «милых коровок» выбежал циклоп. Здоровенный такой человечище, почти в три моих роста.

Ноги сбиты в кровь, сам весь в лохмотьях, на голове немытые патлы сплошь в колтунах. А ещё… интересная особенность. Глаз у циклопа с какого-то хрена был хищным, кошачьим. Жёлтым, с узким вертикальным зрачком. Так ещё и кровоточил вдобавок — на нижнем веке уже запеклась коричневая корка, но красные струйки всё равно сочились вниз по лицу.

С циклопами я встречался, — эка невидаль, — и запомнил их диковатыми, но всё же людьми. Вполне разумными для изготовления примитивных инструментов.

А вот конкретно этот товарищ производил впечатление какого-то безумного чудища. Безо всякого астрального зрения от него буквально фонило истерией. Он верещал что-то нечленораздельное, хаотично ворочая языком, да и двигался как-то странно, дёргано как будто.

— М-м-м-муу-у! — замычала от страха одна из коров.

И в следующее мгновение циклоп бросился ей на шею.

Вгрызся в горло, вырвал зубами шмат мяса, тут же вогнал в рану руку, схватился и вырвал ещё больший кусок. Две другие коровы тут же дали дёру в сторону леса, а циклоп на наших глазах буквально разрывал их подругу.

Остервенело, бешено, как доведённый до голодного обморока хищник.

— Ой, — вновь повторила принцесса.

Ну а циклоп окончательно завалил корову на песок, попрыгал у неё на голове, а затем припал и начал жрать. Именно жрать, — другого эпитета не подберёшь, — судорожно проглатывая куски мяса. Лицо в крови, руки в крови, и без того спутавшиеся волосы тоже заблестели и прилипли ко лбу. Именно так, на мой взгляд, и выглядит безумие…

— Осторожно, — сказал я Ане. — Очень осторожно.

А сам принялся сканировать урода астральным зрением.

И вот какая интересная штука. В районе головы аура циклопа светилась совершенно другими цветами и излучала совершенно другие вибрации. Как будто бы его поразила какая-то болезнь или… паразит?

— Артём, — принцесса потрепала меня за плечо в тот момент, когда циклоп вдруг увидел нас и застыл над коровьей тушей. — Артём, что делать?

— Погоди, — отмахнулся я.

Дальше — больше. И веселее!

Глаз циклопа вдруг засветился красным, постепенно набирая яркость, и уже через мгновение в нас метнулся луч. Аня рефлекторно подняла стену песка, да только куда там? Края дыры, образованной лучом, тут же оплавились в стекло, а сам разряд беспрепятственно шарахнул по нам.

Глава 18

Великая каменная баба

Конечно, в мои планы не входила глупая смерть от какого-то неправильного циклопа. Так что я просто выставил щит.

Проседал ли щит под напором? Немного. Превозмогал ли я? Ну уж нет!

Но энергия расходовалась. Всё-таки циклоп нас не пощекотать решил — работал на физическое устранение.

Те циклопы, которых я видел прежде, подобными силами не обладали. Они всё как-то больше дубинами орудовали, да камнем в случае чего кинуться могли. Но и то! Это только если их выбесить. Самые продвинутые делали примитивные орудия. В общем, где-то на уровне каменного века.

Народец-то по большей части мирный, эдакие племенные скотоводы. Одарённые среди них — редкость.

И да! С коровами они так жёстко не обращались.

Интересно, а если бы у этого циклопа получилось нас угандошить, он бы нас тоже сожрал?

— Артём, что делать⁉ — раздался крик позади. — Мне… куда?

— Никуда! — бросил я через плечо. — Стой, не рыпайся! Потом обсудим!

Тем временем луч становился всё тоньше и тоньше, монстр явно уставал. Ещё секунда, две, и всё. Песочное заграждение Ани рассыпалось, и я увидел ну совсем уж дичь. У циклопа в прямом смысле этого слова горело верхнее веко, а кожа вокруг глаза пошла волдырями от ожога.

Не…

Это всё неспроста!

Выхватив меч из ножен, я рванул по песочку прямо на циклопа. Призывом решил не пользоваться, уж больно было интересно самому посмотреть и разобраться что там и как.

Монстр в свою очередь прокричал какой-то набор звуков и ринулся мне навстречу.

Если сейчас отбросить в сторону то, что он — четырёхметровый одноглазый ублюдок, с ног до головы измазанный в крови, а я — Охотник с мечом наперевес, то можно было бы подумать, что это финальная сцена какого-нибудь фильма про встречу старых друзей, которые сто лет не виделись и вот, наконец, бегут навстречу друг другу по пляжу. Музыку ещё наложить поверх и будет один в один. Что-нибудь душещипательное такое, со скрипкой.

— Ыйяй-ы-ыиий-уй-ы!

До встречи с циклопом оставалось метров пять, не больше. Четыре, три, два, один. Есть контакт!

Влив в меч порядочно энергии, в последний момент я нырнул в сторону и буквально располовинил сволочугу. Лезвие прошло чуть ниже рёбер и даже не заметило хребет. Конец боя? Хрен там.

Нижняя часть циклопа упала замертво, а вот верхняя… Чем дальше в лес… Верхняя часть монстра рухнула на пляж, а затем тут же подскочила и побежала на меня на руках. При этом снова врубила луч, — видимо, циклоп восстановил силы.

Прикрыв рукой глаза, чтобы не ослепнуть, я перешёл на астральное зрение и снёс циклопу голову. Но и это ещё не всё!

— Охереть, — я аж вслух ругнулся.

Покатившаяся голова затормозила о небольшой камень. Казалось бы, травма с жизнью несовместимая, но злой кошачий глаз продолжал пристально следить за мной. И никакого намёка на то, что жизнь его покидала. Проткнуть его, что ли, нужно?

— Ну-ка, ну-ка, — сказал я, подошёл поближе и уже нацелился остриём, как вдруг…

Рот циклопа раскрылся. Он вновь попробовал что-то заорать, но получилось лишь слюнявое чвяканье, да какие-то прищёлкивания языком. Ну а потом… потом глаз вылез из головы и на тонких ножках посеменил в сторону леса.

— Ёптыть! — от неожиданности я даже отступил на шаг. — Куда⁉

От всей этой сюрреалистической картины я немного растерялся, так что сходу даже не сообразил, чем лупить, и швырнул в него разрядом чистой энергии. Небольшой взрыв и душа ублюдка шмыгнула в Океан. На секунду закрыв глаза, я свистнул Ярика и попросил внимательно изучить нашего нового гостя. Хотя и сам уже имел кое-какие мысли на его счёт…

Паразит.

Явно какой-то паразит, который выжрал циклопу его собственный глаз, занял его место и взял на себя управление телом.

Чёрт.

Мне даже как-то брезгливо, что такая вот сволочь будет шнырять у меня по Океану. Фу, блин. Сожгу первым же делом, как только понадобится дополнительная энергия.

Но самое неприятное, на самом деле, совсем не это. Я ведь убил не только паразита, но и его носителя. А где его душа?

— Артё-ё-ё-м! — раздался вдалеке крик Ани, которая махала мне телефоном. — Я засняла!

ㅤ

«Я не могу…»

Охренеть! За всё время нашего знакомства, я впервые услышал от Ярозавра нечто подобное. Признаться, я думал, что ему вообще неведомо, что такое «не могу». Он же, блин, многотонный бессмертный ящер со способностями истинного мага земли и доступом к почти неограниченному источнику Охотника!

«Артём, прости. Он совсем больной».

Сообщение прилетело мне в голову ровно в тот момент, когда Аню перестало распирать от эмоций, и она наконец-то угомонилась. Батальная сцена с циклопом произвела на неё сильное впечатление. А ведь казалось бы… уже матёрая разломщица.

Ну да ладно, сейчас не о ней.

Сейчас о проблеме Ярика.

— Прости, мне нужно помедитировать, — сказал я принцессе, закрыл глаза и оказался на берегу Океана.

— Ну что тут у вас?

Прямо передо мной стоял задумчивый Ярозавр. Клянусь, если бы ручонки позволяли, то он бы сейчас чесал себе затылок. Ниже, выделывая восьмёрку между его ног, бегал и скалился злобный глазастый… то есть как глазастый, когда по сути он глаз и есть?

В общем, злобоглаз, — обозначил я его для себя.

Злобоглаз носился туда-сюда будто маленькая озлобленная собачонка. Наскакивал, пытался кусаться. Не тявкал разве что, а лишь рычал.

— И так постоянно, — покачал массивной головой Ярозавр. — Бестолочь скудоумная.

— Силой давил?

— Ррь-ря! Ррь-ря! — продолжил кочевряжиться злобоглаз, приплющенный к песку магией Ярика. — Рь-ря!

— Давил, — кивнул Ярик. — И больно делал. Очень больно, ты уж мне поверь.

Ладно…

«Ты что такое?» — спросил я прямо злобоглазу в голову, пользуясь простейшими мыслеформами.

«Нет! Нет! Нет! — истерично понеслось в ответ. — Не скажу! Убью! Не скажу! Убью!»

Дело в том, что я попросил Ярика узнать у нашего нового гостя кто он, откуда, что умеет, сколько их тут таких и где они обитают.

«Нет! Нет! Нет!»

Примитивное сознание просто-напросто не умело ругаться и не понимало саму концепцию брани, а иначе я бы сейчас выслушал в свой адрес очень много интересного.

Ну что ж…

Я тут всё-таки главный и кой-чего могу.

— Ярик, отпусти, — попросил я.

В силе моего зубастого друга я ни капельки не сомневался, так что «переделывать» за ним в планах не было. Вместо этого, я выстроил вокруг монстра стены. Без какой либо текстуры, чтобы разглядывать было нечего. Форменно запер его в пустоте. Так, чтобы он не видел ни нас с Ярозавром, ни… да ничего чтобы он не видел.

Оказавшись в своей тюрьме и без давления, злобоглаз ещё чуть поистерил и успокоился.

Тут-то я и засёк его мысли.

«Где все? — один и тот же мысленный посыл. — Почему один? Где все? Почему один?»

Что и требовалось доказать. Всё-таки не первый день живу, кой-чего знаю. Именно так и ведут себя разломные монстры с коллективным или централизованным сознанием, когда оказываются отрезанными от… гнезда? Родительской головы? Базы данных?

Один хрен.

Так что у злобоглазов на этом острове должна быть целая колония, что-то типа улья или муравейника. Это мой первый вывод. Вывод второй — как бы я ни пытал этого жалкого маленького уродца, что бы только с ним не делал, он не расколется. Никогда.

И дело даже не в том, что он будет защищать свою колонию даже под угрозой сжигания души. Дело в том, что он и сам реально не знает всё то, о чём я его спрашиваю. Базовые инстинкты, навыки ходить-кусать-жевать при нём, а вот «сервер» со всей остальной информацией в отключке. И единственное, чего он хочет — подключиться обратно, потому как иначе сам не видит смысла в своём существовании.

Да и не душа это полноценная, по сути, а скорее осколок. Капля.

— Получается? — участливо спросил Ярик.

— Неа, — пожал я плечами. — И не получится.

После этого я просто сжёг злобоглаза. Отправлять его на перерождение нет никакого смысла — сам по себе он не переродится. Да, пожалуй, и его «родительской» душе перерождаться не стоит.

— Но зато я понял, почему это чёрный разлом, — добавил я, — и примерно понял, с кем мы имеем дело. Честно говоря, дело дрянь.

И вышел в реальный мир.

— Уже всё? — удивилась Аня.

Ах ну да. В реальном мире прошло от силы несколько секунд.

— Когда надо, я очень быстро медитирую, — подмигнул я.

— Что дальше? — спросила она, чуть не припрыгивая на месте в приступе внезапного энтузиазма.

— Дальше?

Честно говоря, я понятия не имел что делать дальше, но…

— Пойдём в лес. Вглубь острова. Осмотримся сперва, а там и поймём, что делать дальше…

ㅤ

Шарахаться по местным зарослям было одним удовольствием. Никакого плюща, никаких топей и никакой мошкары, которая лезет в глаза. Одарённый ты или нет, это всё равно неприятно.

А ещё, — вот это не к добру, должно быть, — никаких монстров.

А ведь это чёрный разлом! Тут должно быть не протолкнуться от зубов, когтей и всяческих тентаклей. Ни секунды простоя быть не должно! Скоростная рубка и экспресс-прокачка!

— Красиво тут, да?

Экспресс-прокачка к слову… н-да…

— Очень красиво, — не слишком искренне улыбнулся я, покосившись на спутницу.

Не искренне — потому, что только что дошёл до одной простой мысли:

История повторяется.

Точнее дойти-то до неё я дошёл уже давно, как только врата разлома запечатались у Ани за спиной. Но по-настоящему прочувствовал всё только сейчас. Хрен бы с ним, с разломом. Тяжёлые походные условия, бла-бла-бла, сражения, лут и всё такое.

Любую хрень мы переживём. Разлом зачистим и выберемся — в этом сомнений ноль. Но блин! Мне вновь придётся жить бок о бок с аппетитной девицей, которую нельзя просто так взять, повалить и полюбить! Даже вот если она вдруг сама напрашиваться будет!

Я же её бате слово дал!

Прикрыв на секунду глаза, я вдруг живо вспомнил, как две принцессы по очереди стонали совсем недавно, пытаясь заглушить боль при постановке печати… необычным способом.

Чёрт! А ведь я собирался сегодня Ариэль отодрать, выпустить пар, так сказать. Излишек энергии никуда не делся — энергетическую печать я сам чуть приглушил, рассчитывая позже совместить приятное с полезным.

И кстати, у самой Ани тоже излишек энергии.

— Артём, как думаешь, а что нас ждёт впереди?

Издеваешься, что ли⁉

Звиздец нас ждёт!

Не будешь же ты при полном отсутствии опасности всё время в доспехе ходить, верно? А под ним у тебя одежды кот наплакал, и та в облипочку. И что мне со всем этим делать — я решительно не представляю! Точнее, нет. Представляю. И вот именно то, что представляю, делать как раз и нельзя!

Да ёшкин же кот!

— Что-то очень захватывающее, — чуть с запозданием ответил я на вопрос принцессы.

— Артём, — недоверчиво посмотрела на меня Аня. — А что у тебя с лицом?

— Улыбаюсь.

— А… Понятно…

И только я собрался спросить её, что у неё самой с лицом и почему у неё щёки такие красные, как увидел ИХ.

Циклопы.

Двое.

Мальчик и девочка.

Оказывается, среди местных циклопов попадаются девочки. И если оба встреченных нами мужика больше походили на неандертальцев, то циклопиха оказалась этакой секси-амазонкой — стройной, подтянутой, просто четырёхметровые. На морду, правда, страшная, и голову, кажется, никогда в жизни не мыл. Но! После того, как я соберу энергию со всех местных монстров, мне даже на рост будет наплевать и… чёрт! Да хватит уже!

— Нападаем? — прошептала Аня, поглядывая на циклопов из-за кустов.

— Нет! — также шёпотом ответил я.

И уволок принцессу в тени. На полшишечки… да тьфу, блин!

А с этими циклопами всё было в порядке. Спокойные, разумные и относительно безопасные. В конце концов, с обычным, не выжранным паразитом глазом и… одетые гораздо более прилично, чем тот урод на пляже. Под словом «прилично» я подразумеваю не фасон, покрой и бренд, а то, что их одежда из цельных шкур прикрывала то, что нужно прикрыть. Ну почти… в этот момент «амазонка» немного повернулась, и стало понятно, что над покроем одежды циклопы сильно не парились.

В данный момент мужик поправлял крышу хижины, собранной из пальмовых стволов и листьев, а его подруга доила корову.

Обычный сельский быт полудиких гигантов.

Однако даже из первых наблюдений за ними я уже вынес много интересного.

Да вот хотя бы та же хижина. Несуразная какая-то вся, хлипкая и как будто бы недоделанная. Или сделанная на скорую руку. И в то же время, глядя на уверенные, ловкие движения циклопа, становилось ясно, что он может гораздо лучше. А значит, это жилище временное.

Типа купили участок, а пока строится дом — поставили бытовочку.

Подтверждает мои догадки и костровище. Выложенные в круг камни без признаков углей или пепла внутри. Только-только сделали, ещё ни разу огонь не разводили.

Ещё и пастбище, которое начиналось в нескольких метрах от лагеря циклопов. Высокая сочная и кучная трава, в которой бродит стадо коров и не верит своему счастью. А ведь в местах постоянного обитания трава вся вытоптана на десятки метров вокруг!

А значит, пришли циклопы сюда сегодня. По пути просохатили часть стада — возможно, тех самых трёх коров, которых мы видели на берегу. Пришли вдвоём, а значит либо изгои, либо… последние оставшиеся в живых?

— Да почему? — прошептала Аня. — Хочешь, я ему голову расшибу?

Принцесса плотоядно улыбнулась и подкинула на руке внушительную каменюку. Где нашла — только догадываться остаётся.

— Нет! — опять пришлось её осадить.

Чем-то она мне сейчас напоминала Чипа, дорвавшегося до убиения «дядьков». Вся на эмоциях и адреналине.

— Ждём! — приказал я.

— Зачем?

— Затем! Присмотрись внимательно.

Аня разочаровано положила камень обратно на землю и принялась присматриваться.

Если моя догадка верна, то циклопы тоже на эмоциях и адреналине. Вот только эмоции совсем не те, что у Ани, и адреналин густо замешан с другими, не самыми приятными гормонами. А тут мы такие, выходим из леса. Здрасьте, мол.

Так не пойдёт.

Чего ждём? Первого диалога между циклопами. Если очень повезёт, то они заговорят на уже знакомом мне языке. Ну а если нет, то я как бы довольно опытный лингвист. Не по профессии, правда, а по необходимости.

Что гораздо круче.

Когда шарохаешься по мирам с той частотой, с которой это делают Охотники, волей-неволей научишься разбираться в языковых конструкциях. Так что мне сейчас надо хотя бы послушать их речь. Уловить базу, а там, как это бывает, слово за слово, твёрдым по столу, и вот мы уже травим друг другу байки.

— Ыгх гы-ых гааго! — крикнула циклопинья.

Затем она вытащила из-под коровы ведро, — по сути, бревно, вот только обработанное без инструментов, огнём, — и шлёпнула скотину по крупу, чтобы та валила к своим товаркам пастись. Стало быть, что-то из этих слов «корова». А если сейчас циклоп пойдёт пить, то «молоко». Или что-то типа «иди попей». Или «пища».

Короче говоря, продолжаем наблюдение!

ㅤ

— Солнца нет спать сначала ты потом я.

Ну вот!

Всего-то пара часов в кустах, и я уже прекрасно понимал о чём циклопы ведут речь. Конечно, получалось догнать далеко не всё. А что-то я, возможно, перепутал. Но в целом, к контакту я был готов.

Да и Аня, по правде говоря, уже не знала куда себя деть от безделья. О, дитя цифрового шума и коротких видео! Могла бы потратить время на медитацию и получше разобраться в своих собственных магических каналах, но нет же. Ныла, вздыхала, топала ножкой и каждые пять минут проверяла ногти.

— Так, — шепнул я. — Сейчас выходим. Ты молчишь, я говорю. Всё понятно?

— Да, — кивнула принцесса. — Камень взять на всякий случай?

— Нет, не взять. И постарайся обойтись без резких движений.

Итак…

— Друзья не трогать нас мы не трогать вас! — крикнул я, отчего циклопы встрепенулись и обратили лица в сторону джунглей. — Не трогать нас мы не трогать вас! Мы идём!

Судя по суровому лицу циклопа и тому, что он тут же загородил грудью свою подругу, к друзьям из леса они привыкли. Вот только в мирные намерения не верили.

— Выходим! — ещё разок крикнул я и нарочно громко зашебуршал кустами, продвигаясь к их лагерю.

И… чёрт! Мне даже как-то обидно стало, когда циклоп при виде меня выдохнул и расслабился. И даже улыбнулся, обернувшись на свою циклопинью.

— Маленький, — довольно сказал он не заморачиваясь на счёт того, что мы его услышим, а затем вновь повернулся ко мне. — Что хотеть?

— Еда, вода, говорить, — честно ответил я.

— Почему? — в устах циклопа этот вопрос прозвучал примерно как «с х** ли?»

— Потому что помощь, — тут я немного задумался и понял, что соорудил неправильную конструкцию. — Потому что мы помощь вам. Хижина плохая. Баба…

Тут я мотнул головой в сторону Ани, которая сейчас в непонятках переводила взгляд с меня на циклопов, затем с циклопов на меня и обратно. И как же хорошо, что она меня сейчас не понимает! Иначе точно разбузилась бы из-за «бабы», а как сказать «девушка» и есть ли вообще в циклопьем языке такие понятия, я не знаю.

— Баба строить камень, — продолжил я. — Не дерево. Камень лучше. Прочно, сухо.

Да я прям маркетолог. Слоганами шарашу. Так и вижу рекламу камня на центральных каналах…

— Она покажи, — сказал циклоп с явным недоверием.

— Ань, — обратился я к принцессе. — План такой. Ты сейчас построишь каменный дом.

— Что⁉ Но…

— Это гораздо проще, чем вырастить казармы, не считаешь?

— Да, но…

— … но там у тебя был голем, — закончил я за девушку фразу и согласно кивнул. — А сейчас у тебя есть я. Так что ничему не удивляйся, соберись с мыслями и сделай нашим одноглазым друзьям такие хоромы, чтобы они охренели. Понятно?

— Понятно, — вздохнула она.

Вздохнула с таким видом, мол, «с тобой же всё равно бесполезно спорить, сейчас сам увидишь, как у меня ничего не получится».

Я тоже спорить не стал, а подойдя к Ане, прикоснулся к её шее пальцами, и открыл Источник.

— О-о-о-о, — протянула принцесса, явно перебарывая головокружение. — Ничего себе…

— Аня, дом, — напомнил я.

— Ага. Сейчас. Сейчас всё будет…

ㅤ

— Первый кусок дать великая каменная баба!

— Что он сказал?

— Сказал, что ты для них желанный и почётный гость, — перевёл я фразу циклопа.

— Круто, — улыбнулась Аня.

Улыбнулась и приняла здоровенный шмат восхитительной на вид и запах говядины, который циклоп выложил на тарелку из располовиненного ствола пальмы.

— Передай ему, что я тоже очень рада познакомиться.

— Великая каменная баба приняла дар, — сказал я, и с нетерпением стал ждать своей порции.

Короче…

При помощи неиссякаемых запасов энергии, Аня построила циклопам надёжное жилище. Хотела дворец, пришлось одёрнуть. Получились обычные четыре стены, ровный пол и сводчатый потолок, он же и крыша. Всяко лучше, чем спать на земле и видеть звёзды.

Во время самого строительства, принцесса Анна внезапно стала похожа на какую-то ведьму. Молоденькую и привлекательную ведьму. Принцесса закрыла глаза, вытянула руки вперёд, а вокруг неё, подчиняясь её зову, зашевелилась сама земля.

Сами камни, — и валуны, и мелкие камушки, — прикатывались со всех сторон и постепенно собирались в конструкцию. Мне в этот момент почему-то вспомнилась пластилиновая анимация старинных мультиков.

Но это всё сейчас неважно!

— Покрыватель великая каменная баба дать, — а вот и моё мясо!

— Спасибо! — ответил я по-русски и взял «тарелку».

Покрыватель и покрыватель, спорить нет ни причин, ни желания. Главное, что сейчас я наконец-то отведаю это чудо из чудес!

Что-то у меня в последнее время какие-то сельскохозяйственные находки на каждом шагу. Сначала вот йурр и чихай-чай, и теперь ещё и это. Чудо-коровы! На мясо я обратил внимание ещё при разделке.

Сказался опыт Охотника, да и в этом воплощении кое-какой опыт имелся. Дело в том, что жизнь аристократа нелегка, и со временем тебе буквально приходится научиться разбираться в хороших стейках.

Так вот.

Мраморность этого мяса была просто образцовой. Да чего уж там⁉ Я никогда не видел такую частую сеть жировых прослоек, так что аж в глазах рябить начинало. И поскольку я знаю каким негуманным методом достигается такой эффект в нашем мире, оставалось лишь подивиться такому вот мясу от, по сути, бродячих коров, которые предоставлены сами себе.

Тут либо генетика, либо соответствующая кормовая база. Либо и то, и другое.

Короче говоря…

— М-м-м-м-м, — простонала Аня, едва положив кусочек в рот.

Ну и я тоже взгрызся.

Шик.

Кайф.

Феерия!

Отчётливый вкус сливочного масла, расплавленные на огне коллагены и текстура самого мяса… волокнистая, но при этом податливая и нежная, будто вата.

— Это очень вкусно, — сказала вслух Аня, на случай если я вдруг не понял.

И почти в этот же момент где-то вдалеке, над морем, прогремел гром. В наступивших сумерках я даже не заметил, что налетели тучи.

— Великая каменная баба и покрыватель спать где мы, — безапелляционно сказал циклоп, поглядывая на небо. И тут же часто заморгал, потому как начала капать первая неприятная морось. — Каменная хижина.

Отказываться от такого предложения глупо, да и… честно говоря, я затевал всё это с целью разузнать у циклопов что тут да как, и до сих пор этого не сделал.

— Что он говорит? — спросила Аня, жмурясь от удовольствия. Губы принцессы блестели от жира.

— Говорит, что мы переночуем здесь.

— А-а-а, — как будто в полудрёме протянула Высочество и снова принялась за еду…

ㅤ

— Инновация! — воскликнула девочка-циклоп и захлопала в ладоши.

Ну… Наверное «инновация». Конкретно этот набор букв из уст циклопов я сейчас услышал впервые и перевёл его для себя именно так.

А речь шла о камине, который сытая довольная Аня вырастила у дальней от входа стены. То есть… Всё не совсем гладко прошло, конечно. Пока мы его не зажгли и не показали, что весь дым уходит наружу, мы занимались тем, что «глупо тащили огонь в дом». Ну а теперь-то, конечно, вот… случилась инновация.

Циклопинья довольно протянула руки к пламени, а потом обернулась к своему наверное-мужу и сказала:

— Хорошо жить!

— Расскажи злой глаз, — попросил я у циклопа.

— Злой глаз! — воскликнул он.

Видимо, сразу понял о чём я. А затем затравлено посмотрел по сторонам, прислонил палец к губам и шикнул.

— Нельзя ночь говорить злой глаз. Беда-беда.

Что ж…

Особых возражений я на этот счёт не имел. Пускай хозяева дома и дальше следуют своим суевериям, а поговорить мы и утром успеем. Ну а пока отдых.

Разморённые тяжёлым днём и до сих пор под впечатлением от говядины, мы с Аней разлеглись на шкурах, любезно предоставленных циклопами. У меня, правда, была мысль порыться в крипторе и найти нам с принцессой что-нибудь более привычное, но потом я плюнул. Нафига? Пусть привыкает к тяготам службы!

На сегодня точно всё. Я, конечно, лишний раз подивился тому, что в этом чёрном разломе всё так спокойно и дружелюбно. Всё-таки за почти половину суток, — с тех пор, как мы вышли на циклопов, — на нас так никто и не напал.

Хотя…

Возможно же такое, что он просто большой? В конце концов, оценить размеры острова, стоя на пляже невозможно. А гора, — та самая, что высилась над горизонтом, — судя по той же ледяной шапке высотой несколько километров.

Ладно.

Всё потом.

Всё завтра.

— Хорошо всё-таки, что я сюда попала, — улыбнулась Аня, глядя на огонь, а затем сладко зевнула. — Подкачаюсь немножко. Кстати, Артём, ты как думаешь? Мы ведь отсюда больше энергии вынесем, чем из того разлома с медузами? Всё-таки этот чёрный, да и нас двое.

Она принялась снимать доспех, складывая детали в угол, и вскоре осталась в своём «поддоспешнике» — облегающих штанах и такой же в облипочку кофте с длинным рукавом.

— Значительно больше, — согласился я и вспомнил о своих мрачных мыслях про нестерпимую эрекцию. — А что такое?

— Хочу стать сильнее, — Аня улеглась рядом и накрылась шкурой. — А затем ещё сильнее. И ещё.

— Зачем тебе это? — беззлобно хохотнул я.

— Чтобы отец не додумался выдать меня замуж за слабака, — Аня ненадолго призадумалась. — Да они и сами в таком случае руки просить не будут. Гордость не позволит.

— Да, — просто ответил я и подумал, что логика в словах принцессы без сомнения есть.

— Не хочу, чтобы за меня выбирали…

И снова протяжный зевок.

— Ха, — улыбнулась вдруг Аня и повернула голову в мою сторону. — А прикольно нас с тобой Аноним поженил, да?

А затем ещё добавила:

— Вот умора…

Но подумала, как мне кажется, вовсе не это. Да и мои мысли потекли совсем в другое русло. Как говорил один мой старый знакомый: Пу-пу-пу-пу…

Уже через минуту утомлённая принцесса сладко посапывала. Я же ещё долго пялился в сводчатый, без единого видимого шва, потолок.

ㅤ

Сон мне, значит, приснился. Тревожный, как сама тревожность. Звонит у меня, стало быть, телефон, а абонент записан как «тесть». А я в душе не чаю что это за тесть такой, но трубку всё равно беру. И слышу:

— Артём! — говорит мне голос Его Величества, сурово так, требовательно. — Ты занят⁉

А я ему:

— Нет, Ваше Величество, не занят.

А он мне:

— Ну тогда сегодня чтоб на даче был. С грядками поможешь, а заодно и закрутки вам с Аней заберёшь. Мать вам там огурцов на зиму насолила.

— А-а-а-а!

Проснулся я, мягко говоря, не в настроении.

Сердце колотится, пот холодный градом и кисть правой руки аж светится, будто я что-то такое мудрёное для собственной защиты кастовать собрался.

Ну да ладно…

Чего только не приснится после суматошного дня, верно?

— Ты чего, Артём? — пробормотала Аня.

— Сон дурной приснился, — почти шёпотом ответил я. — Спи.

— Ага… — и она заснула.

И это хорошо.

Потому что во сне привыкшая к комфорту принцесса нашла что поудобнее. И чтобы голову было куда положить, и чтоб тепло…

Короче, подкатилась ко мне, голову мне на плечо положила, прижалась. И, похоже, я её во сне к себе поближе подгрёб. И рукой обнял.

А вот кто из нас расстегнул её кофту — я не знаю!

Очень аккуратно, дабы не разбудить принцессу, я убрал руку.

А сам снова уставился в потолок и начал усиленно вспоминать таблицу умножения. Потом перебирать простые числа. Потом…

Когда дело дошло до логарифмов, я понял, что будет лучше встать.

Дождь всё так же колотил по крыше. И, кажется, даже усилился. Я тихонько откатился от принцессы, прикрыл её шкурой и подошёл к окну.

Н-да…

Распого-о-одилось, конечно, — подумал я глядя на разворачивающееся на улице ненастье, а затем… затем вдруг краем глаза уловил в комнате какое-то движение.

Глава 19

Наши

— Пропала инферна, — нараспев пробубнил Фирсов и побарабанил пальцами по столу, — живущая в нашем дворе…

А затем подошёл к бару-глобусу, с минуту повыбирал напиток, остановился на ирландском виски и плеснул себе в стакан на два пальца.

— Ну, — выдохнул он. — За здравие Его Величества!

И махнул залпом то, что какой-нибудь нищий сноб цедил бы несколько часов.

Графу сейчас нужно было немного прочистить мозги и смыть усталость. С началом операции в Коломенском эпицентре, он как будто оказался в новой реальности, и эта реальность утомляла. Благо, длительное сотрудничество с Артёмом Черновым прокачало его стрессоустойчивость.

— Ладно, — Фирсов хлопнул в ладоши. — За работу.

А работы ему на ночь глядя подкинули, мягко говоря, дохрена.

События вдарили дуплетом. С разницей всего лишь в пару часов пришло известие о двух никак не связанных между собой ЧП. Первое — пропажа императорской дочери в чёрном разломе. Второе — бегство Нагаферисски. И если с первым пока что ничего было поделать нельзя, — разве что пресечь слухи, но этим уже занимался другой отдел Канцелярии, — то второе можно и нужно было расследовать по горячим следам.

Сама того не зная, Нага немножечко облажалась.

Рогатая рассчитывала, что её прощальную записку найдут лишь утром. Однако едва узнав о том, что Артём вместе с Аней пропали в чёрном разломе, принцесса Ариэль первым же делом решила поделиться новостью с подругой.

Просто хотела перетереть, что да как, а вместо этого прознала о побеге.

От Ариэль Володе, а от Володи Императору, новость молниеносно разлетелась среди «своих».

Разумеется, фото записки она тоже отправила.

— «Простите меня, я не могу иначе», — перечитал последние слова записки Император. — Что это значит? Ты что, не поговорил с ней?

— Да когда? — развёл руками Володя. — Не успел. Думал, утром поговорю. Она, видимо, сама догадалась, когда ты меня вызвал на разговор.

— Догадливая какая! — ухмыльнулся Его Величество. — И что, ты даже не позвонил?

— Позвонил, она трубку не взяла, — буркнул Володя. — Видимо, уже успела убежать.

— Плохо.

Действительно «плохо», и добавить тут нечего. И от этого Его Высочеству Владимиру Голицыну хотелось рвать и метать, а злился он в первую очередь на себя. Он действительно не мог представить себе, что у него так мало времени, что Нага уже придумала себе чего-то и уже приготовилась бежать. Да ещё, похоже, заранее.

Но самое главное — он категорически не понимал, с чего ради его любовница ударилась в бега.

Ну да, разговор с отцом прошёл на повышенных тонах. Да, ему пришлось испытать на себе, что такое давление отца, когда он в гневе. Кстати, на удивление намного легче, чем в прошлые разы. Но это, в конце концов, его проблемы.

Да и ничего ужасного же не случилось! Они просто договорились о том, что история с беременностью должна оставаться в тайне до тех пор, пока не родится ребёнок. Ну… может быть чуть подольше.

В конце концов, он наследник престола, второй в очереди. И хотя на престол Володя никогда не метил, думать в первую очередь об интересах Империи его приучили с рождения.

У одного из сыновей Российского Императора будет рогатая жена и, возможно, рогатый ребёнок? Так-то ничего страшного. Но не сейчас. Загвоздка здесь лишь в двойных стандартах, а двойные стандарты имеют свойство отмирать со временем. Народу просто нужно привыкнуть. Сейчас союз Володи с Нагой — это ужасный ужас и начало конца света. А спустя несколько лет обыватель прочтёт новость об их браке с каменным лицом, пожмёт плечами, да ещё вечером обсудит с друзьями, мол, прикольно, гы-гы-гы.

Простой пример: восточные соседи Ацтекской Империи ещё каких-то пятьдесят лет назад запрещали темнокожим учиться в одном классе с белыми. Ну а теперь хвастаются чёрным президентом, бьют себя пяткой в грудь и орут об инклюзивности.

Так что сейчас не самое удобное время, — так рассудили два взрослых адекватных мужика, отец и сын, Император и принц, Величество и Высочество.

И теперь Володя терялся в догадках, что же такого ужасного придумала себе Нага, с её-то буйной фантазией.

А граф Фирсов уже в срочном порядке начинал поисковую операцию. Официальная версия, спущенная Императором сверху, заключалась в том, что нужно найти инферну пока та не натворила чего-нибудь на территории Российской Империи. Чего-нибудь такого, что может скомпрометировать всех инферн. Негоже, дескать, чтобы рогатые самовольно бродили, не было такого уговора.

И про то, что приказ исходит от Императора, тоже знать никто не должен. Да и вообще, операция тайная.

Однако Фирсов сразу же понял все истинные мотивы. В конце концов, он варился внутри всей этой компании и слепым его никак не назовёшь.

Нага забеременела от принца, испугалась и рванула куда глаза глядят. Да на её месте любая бы испугалась!

— Поднимайте все записи с камер наблюдения, — приказал он по телефону и открыл рабочий чат айтишников, а затем снова напел: — Пропала инферна… Да тьфу ты!

Ночь выдалась нелёгкой.

Граф и его люди старались как могли. Снятие наличных они отследили в первую очередь, это было самое простое. Камера банкомата зафиксировала облик беглянки, и, посмотрев на эти чудеса макияжа, Фирсов понял, что искать её будет не так просто, как казалось сначала.

Её попытались найти по близлежащим камерам, но инферна как сквозь землю провалилась.

Всплыла она на автовокзале. Ни от кого не прячась, Нага купила билет до Луховиц и благополучно села на подошедший вскоре автобус. Камера в самом автобусе показала, как она сперва села на своё место, а потом пересела на самый задний ряд.

И всё. В Луховицах она не вышла.

Телепортация, — понял граф. Инферна выпрыгнула на ходу, или во время одной из многочисленных остановок.

Сотрудники через мелкое сито пропустили записи всех камер на расстоянии до километра от пути следования автобуса.

Потом — пяти километров.

Потом — десяти…

Но — тщетно.

Увы и ах. След рогатой беглянки терялся в Луховицах, в получасе езды от Коломны. И, несмотря на природную наглость Наги, Фирсов сомневался, что она решила затеряться так близко.

— Василий Фёдорович! — граф даже не заметил, как настало утро, и на работу явилась его секретарь. — Василий Фёдорович, вы что, не ложились⁈

— Нет. Постели мне, пожалуйста, на диване, — попросил он, оторвавшись от монитора. — На часок глаза закрою и дальше…

Но закрыть глаза ему было не суждено.

— Нашли! — гаркнул в телефон айтишник, забыв про субординацию. — Василий Фёдорович, она переоделась, и час назад купила билет из Каширы в Егорьевск.

— Кашира… Кашира… — постарался припомнить Фирсов, где это. — До неё же сотня километров от Луховиц?

— Может, добиралась на попутках? — предположил айтишник.

— Бабушка гадала, надвое сказала… — поморщился граф, недовольный, что какая-то инферна, которая без году неделя как в этом мире, водит за нос лучших спецов Тайной Канцелярии.

Положив трубку, он нажал кнопку связи с секретарём.

— Кто у нас из оперативных групп сейчас на дежурстве?.. Да, пригласи… Да, выезжаем на захват.

* * *

В голове у Ариэль крутились две мысли.

Первая: Нага — засранка.

Вторая: хоть чёрный разлом, хоть радужный, хоть серо-буро-малиновый, её мужчина затащит любую хрень, какая только на его долю не выпадет. Так что переживать за Артёма не нужно. А нужно вместо этого просто продолжать его дело. Спокойно, методично, хладнокровно.

— Все группы укомплектованы, — будничным тоном сказала Роза и сделала глоток кофе из этой своей вазы, которую она упорно называла кружкой. — Готовы выезжать.

— Отлично, — кивнула принцесса и двинулась к гаражу.

Ни сомнений, ни стрессов. Доказывать никому ничего не надо, инферны и так уже признали в ней вожака. Нелегко будет только в том плане, что Ариэль руководит выездом к эпицентру впервые, и наверняка будет ошибаться.

Да и чёрт с ним. Главное, чтобы её ошибки не стоили кому-нибудь жизни, а в остальном всё что ни делается, всё опыт.

— Всё будет нормально, — уверила сама себя принцесса, открыла дублем ключа военную машину Артёма и залезла внутрь.

Машину от чёрного разлома по её просьбе перегнали ещё ночью. Там всё равно дежурит столько людей и транспорта, что без колёс Артём, когда выйдет, не останется.

— Чип-чип-чип, — через приоткрытое стекло на соседнее кресло тут же юркнул белкус.

И морда у него была сейчас такая… крутая. Всем своим видом Чип как будто бы говорил: не бойся, крошка, я с тобой.

— Решил мне помочь? — улыбнулась принцесса и потянулась рукой с тем, чтобы потрепать мохнатого по голове.

— Чип-чип, — белкус гладиться не захотел и вытянул лапу, мол, не надо нежностей.

А затем изобразил жест, мол, меньше слов, заводи машину.

— Ну ладно, — сказала Ариэль. — Поехали.

Возвратились инферны спустя восемь часов и…

Что ж…

Выправить вмятину на одном из автобусов — легко.

Заменить лобовое стекло, в которое ни с того ни с сего врезалась клювом крылатая тварь, похожая на помесь пеликана с вараном — уже серьёзней, но тоже не смертельно.

Обновить одной из звёзд амуницию после того, как всё их оружие превратилось в кислотные лужицы — вот это уже, пожалуй, дорого.

Пробить километр вглубь эпицентра, вернуться без потерь и с горой лута — бесценно.

— Чип-чип-чип, — белкус похлопал Ариэль по колену, затем воровато оглянулся и рванул в сторону леса.

Где-то в Коломенской чаще в этот момент икнула одна лисица…

* * *

— Прожал-таки, получается? — улыбнулся патриарх рода Черновых.

— Прожал, — ответил мужчина в очках, самодовольно кивнул и откинулся в кресле. — А вы во мне сомневались, Михаил Александрович?

— Никогда, Сеня. В ком, в ком, а в тебе никогда…

Тощий, высокий и чем-то неуловимо похожий на мультяшного кролика, — ох уж эти его идеально круглые очки! — мужчина сегодня действительно потрудился на славу. Работал этот мужчина штатным юристом рода Черновых, а звали его Арсений.

Чудной и несуразный внешний вид, чудные повадки, полное отсутствие магических способностей и родословной. Однако ценили Сеню не за это. Ценили Сеню за его стальные нервы и огромные вольфрамовые яйца.

Технически, Арсений мог выгрести в рукопашной схватке даже у подростка, но когда дело доходило до войн на правовом поле или каких-либо переговоров, то тут ему не было равных. Хищник как он есть. А уж прожать разорившегося барончика, который внезапно поверил в себя и оценил свою никому не нужную заброшку в какие-то бесстыдные миллионы — так вообще как два пальца об асфальт.

— Пришлось в какой-то момент завернуть сделку, — отрапортовал Сеня. — Сопляк думал, что на него сейчас посыплются другие предложения.

— Ага, — хохотнул Михаил Александрович. — Наивный. Поди задрал цену так, будто у него там не чёрный разлом, а скважина с нефтью?

— Точно, — подтвердил Сеня. — А я ведь ему сразу сказал, что наличие на территории разлома ведёт к удешевлению объекта, а не наоборот. Он не поверил. В итоге сам позвонил чуть ли не в слезах. Но часы уже пробили полночь, карета превратилась в тыкву, а чужое горе никого не волнует. И заплатили мы в итоге…

Тут Арсений оторвал от стопки один квадратный стикер и быстренько записал на нём сумму.

— … вот столько.

— О! — у Патриарха аж глаза на лоб полезли. — Сеня… Я… Ты… Премию себе выпиши, ладно?

— Как скажете, Михаил Александрович.

— И корпоратив своим ребятам устрой. Всё за счёт рода.

— Спасибо, Михаил Александрович.

— Ага, — Чернов-старший ещё разок посмотрел на сумму сделки. — А по документам что? Когда мы вступаем в право собственности?

— Уже вступили, — юрист довольно улыбнулся.

— Две премии, — Михаил Александрович показал большой палец, после чего передал Сене пухлую папку. — И вот ещё. Из Ирландии привезли.

— Займусь немедленно, — юрист забрал папку и поднялся, чтобы покинуть кабинет.

Патриарх тоже поднялся. Пожимая Сене руку, он заметил в окно, как во двор усадьбы въехала потрёпанная машина внука.

— Займись, — кивнул он. — А я займусь гостьей. Вон как раз невестка вернулась.

* * *

— Ариэль, к тебе гости…

— Ариэль! — и тут же бах на колени. — Ариэль, прости меня, умоляю!

Не откладывая в долгий ящик, Нарена прилетела сразу же, как только её попросили прилететь. Ближайшим дирижаблем Дублин-Москва, инферна добралась до Российской Империи, а затем и до поместья Черновых.

По дороге на неё, конечно, косились, так что почти всё время перелёта она провела в своей каюте.

Встретили её, само собой, в аэропорту — Патриарх выслал за ней своего водителя. По приезду Нарена передала Михаилу Александровичу документы о сотрудничестве между пивоварней Киллпатрика и родом Черновых. Первая экспериментальная партия пива уже была готова к отгрузке и ждала лишь подписи Чернова.

Но Нарену это волновало меньше всего. Ведь сейчас все её мысли крутились вокруг:

— Ариэль!

— Нарена, встань, пожалуйста.

Рогатая принцесса отнеслась к своей несостоявшейся убийце тепло. Гораздо теплее, — по мнению Нарены, само собой, — чем та заслуживала.

— Прости меня, пожалуйста, прости!

— Гхм, — прокашлялся Михаил Александрович. — Я, пожалуй, пойду. Просмотрю бумаги. Зверёк и семена уже готовы…

И действительно. Для транспортировки йурра была закуплена самая продвинутая клетка из всех, что удалось быстро найти. Три яруса, пара домиков для уединения и сна, почти что фитнесс-зал с брусьями и колесом для бега, автоматическая кормушка и даже стилизованный автоматический фонтанчик вместо поилки. Не факт, что чудо-огородник оценил все эти ништяки, но…

Короче говоря, чтоб все так жили…

И пускай неволя — она и есть неволя, но заботу о себе зверёк оценил и вёл себя тихо. Возможно, решил, что находится в отпуске. А может, просто не чувствовал от окружающих людей угрозы.

— Прошу тебя, вставай, — Ариэль насильно подняла Нарену с колен.

— Ариэль, я так виновата и…

— Всё, — рявкнула принцесса. — Я не злюсь. Всё хорошо. Ты прощена. Уясни это, пожалуйста, и давай уже приходи в себя.

— Хорошо.

— И кстати, нам пора, — Ариэль как раз собиралась уходить, когда Патриарх привёл Нарену.

— Куда? — не поняла та, утирая слёзы. — Куда пора?

— Ты же до завтра здесь?

— Да, у меня утром обратный рейс.

— Вот и отлично, — Ариэль решительно потащила её за руку на выход. — Пошли, сейчас будет молебен…

— Какой… какой молебен?

— Пойдём, всё увидишь.

Ариэль просто пошла к выходу из дома, и Нарене ничегоне оставалось, как пойти следом.

— Садись, — распорядилась Ариэль, сама садясь за руль бронемашины. — Погоди, я сейчас сиденье освобожу…

Пять минут и девушки добрались до тёмного, будто обесточенного здания казармы.

— Тишина какая, — поёжилась Нарена. — Что происходит-то?

И впрямь.

Промозглый осенний вечер, пахнет прелой листвой. Над головой россыпь тусклых звёзд, на юге засвеченных заревом города. Воздух неподвижен и, кажется, сама природа стоит на паузе; чего-то ждёт.

— Пойдём, — сказала Ариэль и изо рта у неё вырвалось облачко пара.

Вслед за принцессой Нарена двинулась к казарме. Что за молитва? — вертелось у неё в голове. — Что тут вообще происходит?

— Сегодня нам нужны все, — заглянув ей в глаза, серьёзно сказала принцесса и открыла дверь.

— Ох, — вырвалось у Нарены.

Первое, что бросилось в глаза — это свечи.

Тысячи и тысячи горящих свечей. На Нарену буквально накатила волна приятного жара, пахнущего жжёным воском — очень приятная после непривычно холодной русской осени. А между свечами сидели инферны.

Всё её племя, все четыреста с половиной сотни девушек, сидели прямо на каменном полу, образуя ровные круги.

Общий молебен, древняя традиция, — дошло до Нарены. — Призыв к богам, когда проблему не получается решить своими силами.

И тишина кругом.

Приветственные кивки знакомых и улыбки. Искренние, безо всяких издёвок. Кажется, на всём свете выходку Нарены до сих пор не простила лишь она сама.

— Найди место, — негромко сказала ей Ариэль, а сама двинулась в центр круга…

ㅤ

— Сёстры! — повышать голос Ариэль не пришлось, в казарме стояла полная тишина, да и акустика здания способствовала. — Сегодня мы собрались с тем, чтобы помолиться за возвращение наших!

В языке инфернов имелось слово с довольно пространным значением, под которое одновременно попадала и беглая дурёха Нага, и застрявшие в разломе Артём с Аней. И ничего, что последние не были «своими» физиологически.

Анна для инферн стала названной сестрой. В конце концов, именно она и вырастила казарму. Ну а Артём… Артём и вовсе гронхар.

— Помолимся предкам, сёстры! — продолжила Ариэль. — Предкам, их предкам, и предкам их предков! Помолимся богам! Помолимся прародителям всех инферн! Попросим их вернуть нам наших! Вместе мы будем услышаны!

С тем принцессы села на пятки, поджав под себя ноги, как и все вокруг, и закрыла глаза.

И вновь тишина.

Вновь жар свечей и запах воска.

Четыреста сорок две инферны медитировали в едином порыве и упрашивали богов.

По правде говоря, Ариэль считала, что целью сегодняшнего мероприятия является сплочение девочек. Этакое командообразование, если уж совсем высасывать душу из слов.

Ну а почему бы и нет?

Инферны уже наладили совместный быт, каждый день выходят в разломы, где сражаются плечом к плечу. Так почему бы не начать частично выстраивать, а частично возвращать свою собственную культуру? И начать, само собой, с традиций.

Вот только…

Ууу-у-у-у-у! — внезапно по плацу пронёсся порыв воздуха. Порыв, которому было откровенно неоткуда взяться, ведь все окна и двери были надёжно задраены до начала молебна.

— Кто⁈ — спросил грубый мужской голос.

Вопрос разом прозвучал в головах всех инферн. Кто-то распахнул глаза и испугался, кто-то настороженно нахмурился, а кто-то уже озирался и искал шутника, который решил развести наивных девочек.

А Ариэль…

Поприключавшись какое-то время с Артёмом Черновым, она уже ничему не удивлялась. Но в первый момент всё равно потерялась. Ведь одно дело, если ты говоришь с богом — всё нормально, ты верующий. Но вот когда бог тебе отвечает…

— Кто⁈ — повторил голос, явно теряя терпение.

— Мы твои дети! — вслух и мыслями прокричала принцесса. — Мы взываем к тебе!

В ответ на какое-то время наступила тишина.

— Дети? — наконец ответил голос слегка растерянно. — Какие дети?

— Инферны!

Ариэль разом постаралась воссоздать у себя в голове образ, историю, культуру, да и всё-всё-всё, что сама знала о собственном народе. Получилось скомкано, но, кажется, богу этого хватило.

— О, — протянул он, как будто бы переваривая новость. — Ну охренеть…

— Мы взываем к тебе и просим помощи, великий бог и создатель!

— Правда? — удивился он. — И какая же помощь требуется вам от… кгхм… бога?

— Мы просим за наших! — воскликнула Ариэль, внутренне трепеща, но стараясь не выдать своего волнения. — Помоги им вернуться домой в целости и сохранности!

И опять тишина.

— Это всё? — с ухмылкой в голосе уточнил бог.

— Да!

— Слушайте, детишки, — внезапно божество перешло на какой-то неформальный тон. — Очень рад познакомиться и всё такое, и вообще, будете поблизости — забегайте чаю попить. Но давайте вы впредь не будете дёргать меня по пустякам? Мне тут и без вас проблем хватает выше крыши…

— Но… — начала было Ариэль.

— В общем! — повысил голос бог. — Всего вам хорошего, вы там держитесь, а я пошёл, пока Райнер меня на бутылку не посадил…

У-у-у-ууу! — вновь дрогнули свечи, и Ариэль почувствовала, как в голове оборвался канал связи.

Что это было? — подумала она.

По правде говоря, не такого ждёшь, обращаясь с молитвой к богам. Уж чего-чего, а ответа в принципе не ждёшь! Тем более такого!!!

Бог повёл себя как батя, который двадцать лет назад ушёл за сигаретами и очень напрягся от звонка. Будто как первым делом подумал, что сейчас с него будут трясти алименты за все эти годы.

Открыв глаза, Ариэль осмотрела разочарованные лица инферн и почти сразу же поняла, что нужно делать…

Она их лидер. И она не позволит, чтобы её девочек обижали и дизморалили. Это не разрешено никому! Ни богам, ни демонам, ни самому прародителю!

— Вы слышали⁈ — Ариэль повысила голос. — Похоже, мы обидели нашего бога пустяшностью просьбы!

Инферны переглядывались, откровенно не понимаю, к чему она ведёт.

— Кажется, он считает нас слабыми и никчёмными! — принцесса повысила голос. — Так давайте докажем, что это не так!

Глава 20

Злой глаз

Кромешной темноту назвать было нельзя, потому как в камине до сих пор тлели оранжевые угли, ну а большего мне и не надо. Да и потом — астральное зрение никто не отменял. Так что ситуацию я понял мгновенно: в дальнем углу явно копошился злобоглаз.

Уродец сумел не только прокрасться мимо нескольких пауков с ежами, что я выставил на ночь в качестве дозорных. Он даже меня умудрился не потревожить! Я ведь его даже не почуял, и даже чуйка не пискнула!

И это ещё один неприятный штришок к портрету засевшей на острове твари. Ох непроста она!

А злобоглаз тем временем забрался циклопу на лицо и теперь нависал над ним с явным намерением выжрать бедолаге глаз.

И первая моя мысль: как же, блин, удачно!

Циклопы и так обязаны Ане своим комфортом, а если я их сейчас ещё и от лютой смерти спасу, так мы вообще лучшими друзьями станем. Душа в душу заживём! На праздники друг к другу ходить станем!

Зачем мне это?

Да затем, что вчерашние стейки с первого кусочка вызвали у меня стойкое привыкание. И теперь я так просто от них отказываться не намерен!

Вот только увести коров с собой было бы затеей весьма сомнительной. Во-первых, мы с принцессой появимся в самом центре Москвы со стадом скотины. Новостные заголовки будут — просто мёд. Да и Аноним что-нибудь придумает по случаю. Что-то типа: «барон-демон и дочка Императора собрались принесли в жертву демоническому богу стадо коров».

Во-вторых, непонятно как коровы переживут переход в другой мир, из этого тропического рая прямиком в позднюю осень России-матушки. И переживут ли вообще. Может, они что-то тут едят такое особенное? Или циклопы за ними как-то по-особенному ухаживают?

Тут лучше выбрать стратегию: не трожь то, что работает.

— Ержа-а-а-ан! — заорал я, что на циклопьем языке означало «Вставай!», и накастовал шарик света, который тут же метнулся к потолку.

Ну а дальше события понеслись вскачь.

Циклоп продрал глаз, и злобоглаз решил, что это его последняя возможность выесть ему глаз. Тьфу, блин, зарапортоваться можно!

Так вот…

Злобоглаз кинулся на лежащего циклопа. Схватился своими ногами-щупальцами бедняге за затылок и раззявил дырку с острыми зубами, став при этом похожим на корончатое сверло. Циклоп в свою очередь одной рукой пытался его отодрать, а второй махал в попытке нашарить что-нибудь твёрдое и тяжёлое.

Барышня-циклопинья тоже встрепенулась ото сна. Увидела, что происходит, вскочила, завизжала и вжалась в угол.

Ну а я пока что медлил. Чем острее циклоп прочувствует момент, тем благодарнее будет, не так ли? Вот только…

Бах! — каменюка размером с подушку размазала злобоглаза по стене. Кровища брызнула так, будто это напившегося комара прихлопнули. В соответствующих масштабах, само собой.

И всё.

Конец.

На какой-то момент воцарилась тишина. Циклоп как стоял с вытянутой рукой, так и остался стоять. Только моргал часто.

А затем циклопинья прошептала что-то еле слышное и бахнулась на колени.

— Артём, выключи, пожалуйста, свет, — недовольно щурясь, попросила принцесса.

И перевернулась на другой бочок.

Вот так и зародился культ Великой Каменной Бабы…

ㅤ

К утру то, что я считал бурей, превратилось в настоящий тропический шторм.

Ливень стеной — крупный, холодный, остервенелый. Видимость можно сказать нулевая, но из окна всё-таки можно было видеть, как ветер стелет пальмы по земле, как какую-нибудь траву в поле.

Молнии сверкали каждые несколько секунд, сопровождаемые то дальними раскатами, то сухим треском. А значит, шарашит по всему острову.

Природа откровенно взбесилась.

— Долго? — спросил я у насквозь мокрого циклопа, который перешагнул порог дома.

И кивнул головой в сторону окна, чтобы он точно понял, что я спрашиваю про непогоду, а не про его вылазку на улицу.

За несколько секунд с бедолаги натекла целая лужа, а шкуры так вообще впору было выжимать.

— День, — циклоп подумал, потом добавил: — День и день.

Затем он прошагал к камину и ссыпал на пол целую охапку мокрых дров. Это была уже пятая его ходка в ненастье. Во время первых четырёх он разыскивал по полю коров и сгонял их поближе к дому.

Скотину хоть и жалко, но она, кажется, была к подобным природным фортелям привычна. Выглядела вполне себе довольной и от грома не шарахалась.

— Когда… опять, повторять? — не унимался я, с трудом подбирая слова и грамматические конструкции.

— День и день вода, пальцы солнце, — что-то прикинув, ответил циклоп.

И обернулся к своей циклопше, которая, тоже подумав, кивнула головой.

— Пальцы? — переспросил я.

— Рука-рука-нога-нога, — терпеливо объяснил циклоп. — Пальцы.

А-а-а! Вот оно что!

Получается один-два дня идёт дождь, потом двадцать дней солнышко? Не самый плохой расклад, если честно.

Когда циклоп наконец-таки освободился, у нас случился разговор про злые глаза, которые нельзя упоминать к ночи. И пускай у него самого не было достаточной информации, всё, что мне нужно было понять, я понял.

Циклопы действительно оказались последними из своего племени. Всех остальных глазастые паразиты уже заразили. Если кто другой и выжил, то они об этом не знали. Как я понял, сравнительно недавно популяция племени насчитывала больше сотни особей — циклоп долго думал, напряжённо, но потом начал загибать пальцы на руке:

— Пальцы, пальцы, пальцы, пальцы, пальцы… — он посмотрел на вторую руку. — Маленько пальцы. Много.

Сотня с чем-то, я так понял. И если они сейчас все заражены…

Мою догадку подтвердил циклоп.

— Гора, — для наглядности он показал на гору. — Злой глаза гора. Ходить гора — злой глаз. Не ходить гора — хорошо. Дождь, дождь, дождь… Злой глаз ходить дом. Злой глаз и злой глаз. Много-много злой глаз. Мы ходить быстро-быстро.

В целом понятно.

Какая-то лютая разломная гадина расплодилась в пещере и постепенно истребила популяцию циклопов. Сюжет простой и ровный, как морской горизонт.

Стало быть, как только распогодится, идём к горе лупить главгада.

Ну а пока…

Стук дождя по крыше, треск дров в камине и куча свободного времени. Когда бы мы были не в разломе с циклопами, я бы с удовольствием устроил день настольных игр. Монополия там какая-нибудь или крокодил. Или трамвай Шолотля, в конце концов… Эх… Как будто вчера было…

Но увы.

Бороться со скукой я решил своими методами. Устроился поудобней на шкурах, нырнул в Океан и кинул клич на сбор добровольцев. Разумные и неразумные, большие и маленькие, сильные и так-себе, а также кривые, косые и убогие. Все, кто имел хоть малейшее желание вырваться на прогулку сегодня получили такой шанс.

Так что уже спустя час стая монстров прочёсывала остров в поисках всяких интересностей. Я же скакал из головы в голову и наблюдал за этим реалити-шоу с различных ракурсов. Сложнее всего было призвать их всех незаметно, особенно для циклопов. Даже не знаю, как бы они отреагировали на Тьму. К счастью, верхний слой теней был для них невидим, а стены хижины, день как построенной, не успели дать ещё такую глубокую тень. Так что призванные монстры появлялись прямо рядом с хижиной, по ту сторону каменной стены, а беснующаяся буря тут же смывала все следы.

И тут…

— Артём, — до меня донёсся шёпот Ани. — Артём, очнись.

Настороженный шёпот… я бы даже сказал на грани истерики.

— Артём-очнись-пожалуйста-очнись-Артём!!!

Да ну что такое-то⁈

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Друзья, спасибо, что вы с нами!

Шестой том — всё! Продолжение в седьмом томе:

https://author.today/reader/374212/3460923

Не забывайте ставить лайки и подписываться!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Темный охотник #6

Content

Темный охотник #6

Глава 1 Суда не будет

Глава 2 Затишье

Глава 3 Медузы

Глава 4 Да будет так!

Глава 5 Леопольд

Глава 6 В своем праве

Глава 7 След

Глава 8 Погоня

Глава 9 С днем рождения!

Глава 10 Дайкири по-охотничьи

Глава 11 День начинается не с кофе

Глава 12 Мягкая сила

Глава 13 Две принцессы

Глава 14 Первый рейд

Глава 15 Первый лут

Глава 16 Ан гард!

Глава 17 Я буду рядом

Глава 18 Великая каменная баба

Глава 19 Наши

Глава 20 Злой глаз

Nota bene