Моя. Твой. Наши

Глава 1

- Мама, давай возьмём ещё и эти конфеты, - дочка ткнула указательным пальцем в сторону верхней полки стеллажа с конфетами и, предупреждая мой отказ, сразу со знающим видом заявила. – Жопка не слипнется.

- Я твоему деду, всё-таки, дам ремня по его неслипающейся, - вздохнула я, устало закатив глаза. А ведь это ещё мой папа на правах деда не начал учить мою дочку материться. Но, чую, не за горами и первый мат от моей дочки, который она, конечно же, будет произносить столь же невозмутимо, как и другие полуругательства, которым её научил дед.

- Смотри, какие красивенькие. Наверное, очень вкусненькие… - хитрый подход. Сразу видно, что и у бабушки моя дочка тоже много чему научилась.

- Я уверена, что они очень вкусненькие, но, Алиса, сначала мы скушаем те два вида конфет, что уже взяли, а потом купим и эти красивенькие. Хорошо?

Несколько секунд старательных размышлений отразились на лице моей дочки яркой гаммой эмоций. Наконец, в серо-голубых глазах появился оттенок согласия.

- Ладно. Договорились, - кивнула Алиса и покатила тележку с продуктами дальше между рядами. Напоследок снова посмотрела на конфеты так, словно взглядом пообещала им, что скоро она за ними вернется.

Блуждая между рядами больше для того, чтобы Алиса покатала тележку, которую она с трудом, но очень усердно толкала перед собой, мы вышли к рядам с детской смесью, где дочка иногда выбирает себе пакетик со смузи, чтобы до дома было не так скучно идти.

Обычно там нам встречаются только другие мамочки, но сегодня, неожиданно для себя, я увидела там мужчину, который с хмурым видом изучал состав сухой смеси, пока его сын, сидящий в продуктовой тележке, пробовал на зуб продукты, до которых имел возможность дотянуться.

В какой-то момент мальчишка настолько увлёкся ревизией тележки, что начал выбрасывать из неё всё, что ему не пришлось по вкусу.

Завидев такое поведение, моя дочка бросила свою тележку и подбежала к той, в которой был мальчик, чтобы поднять с пола всё, что он уронил.

- Так делать нельзя, - поучительно и внушительно сказала Алиса, строго глянув на мальчишку, который, пуская слюни по подбородку, с любопытством начал разглядывать мою дочку большими темными глазами. – В магазине баловаться нельзя.

Мужчина, читавший состав смеси, растерянно отвлекся от строк и окинул сначала мою дочку хмурым взглядом, а потом и меня тоже.

- В чём дело? – спросил он не очень-то дружелюбно, пока я умилялась улыбнувшемуся мне мальчишке. В отличие от своего папочки, мальчик умел улыбаться самой обаятельной в мире однозубой улыбкой.

- Ни в чем, - тряхнула я волосами. На всякий случай взяла дочку за руку и подвела к себе поближе, а от мужчины подальше. Мало ли, вдруг я первая, кто имеет дело с яжбатей. – Просто ваш сын выбрасывает продукты из тележки.

- Стасян, блин! – устало вздохнул мужчина и повернулся к мальчишке. Чуть наклонившись к тележке, взял его на руки и забрал из пухлой ручки упаковку с колбасной нарезкой. – это для меня, дружище. Твоя вкусняшка вот, - показал он мальчишке коробку с сухой смесью.

Со стороны мы, наверное, выглядели странно: я, улыбающаяся мальчишке, и мальчишка, улыбающийся мне; и моя дочь, смотрящая на мужчину с укором из-под насупленных бровей, и мужчина, который так же смотрел на мою дочь.

- Алиса, пойдём, - мягко я потянула дочку за ручку. – Нам пора готовить ужин.

Приличия ради я улыбнулась напоследок мужчине и его сыну, и повела дочку к полке со смузи, чтобы она выбрала себе понравившееся.

Через несколько секунд за спиной послышался шорох колёс чужой тележки.

- Слушайте, кхм, - обратился ко мне хмурый мужчина и, почесав густую бровь ногтем большого пальца, заглянул мне в глаза. – Я… Мне нужна помощь?

- Помощь? – вскинула я брови и вгляделась в лицо мужчины.

И только сейчас заметила, что выглядел он примерно так же, как выглядела я в первый год после рождения Алисы. Такие же темные круги под глазами, такой же изможденный вид, чуть-чуть нервный тик, и вечно грязные волосы. И даже такая же черная толстовка, на которой не видно пятен от детского пюре.

- Смесь, - начал мужчина так, будто собрался сделать промоакцию. – Я делаю всё по инструкции, но такое ощущение, что мой сын смесью не наедается. Он пьёт её и днём, и ночью. Может, посоветуете мне какую-то другую, более питательную?

- Вы уже начали вводить прикорм? – спросила я, примерно прикинув, что ребенку в тележке около полугода.

- Прикорм? – мужчина снова хмуро воззрился на меня. – Звучит как забава для хомяка, - поморщился он брезгливо.

- То есть вы ничем, кроме смеси ребенка не кормите? – поползли мои брови вверх.

- А чем ещё его кормить? У него всего один зуб. Чем ему жевать?

На несколько секунд я опешила. Машинально посмотрела на мужскую руку и не увидела там обручального кольца. Либо он отец-одиночка, либо один из современных «модников», которые рожают ребенка, не женившись, исключительно ради контента.

- Понятно, - вздохнула я. Обернувшись, пробежалась по полкам с баночками пюре взглядом и взяла две – брокколи и кабачок. – Вот. Начните с этих. На баночке написано, как начинать прикорм. И не бойтесь, это не забава для хомячка. Просто ваш сын, действительно, может уже не наедаться одной смесью. Добавляйте прикорм и постепенно отказывайтесь от смеси. Ну, и по возможности, варите молочные каши.

- А если он подавится этим? – спросил мужчина, в руках которого баночки с пюре казались совсем крошечными.

- Не подавится. Это пюре почти жидкое, но вы, всё равно, следите, чтобы в возможной спешке ребенок не подавился.

- Так, а…

- Ложечки и детские тарелочки находятся с той стороны стеллажа, - произнесла я, поняв, что он хотел узнать.

- Понял. Спасибо, - кивнул мужчина и теперь начал хмуро читать то, что было написано на баночке с пюре.

Подмигнув улыбчивому мальчику, я помогла дочке развернуть корзину, и мы двинулись к кассе. Стоя в очереди, я увидела, как к в соседнюю очередь влился мужчина с сыном, на этот раз, держа его на руках.

Он острым взглядом отслеживал, как двигалась очередь, что-то бормотал мальчишке и умудрялся при этом что-то печатать в телефоне. А еще в совершенстве игнорировал всех дамочек, что улыбались и умилялись молодому папаше.

Парадокс и несправедливость природы налицо: мужчине с ребенком женщины улыбаются и восхищаются, но женщину с ребенком мужчины сторонятся. Большинство женщин с лёгкостью могут принять чужого ребенка, но у мужчин всё с точностью до наоборот.

И как в таких условиях мне, матери-одиночке, найти своё женское счастье?

Глава 2. Никита

Глава 2. Никита

Вернувшись из магазина, я первым делом отдал сына своему младшему брату.

- Раздень, - бросил я коротко, а сам пошёл на кухню, где, разобрав пакеты с продуктами, сразу помыл детскую тарелку с динозавриком и ложечку с ним же.

- Что там наша яжмамка придумала? – протяжно подпевая, брат вошёл в кухню с моим сыном на руках и с любопытством следил за моими действиями. – Что это за фигня?

- Пюре из брокколи, - ответил я, не поднимая взгляда. В очередной раз прочитал на баночке, как правильно начинать прикорм. Но сначала баночка требовала провести колдовские действия с термознаком на ней.

Нагрев пюре прямо в банке, согласно инструкции, я открутил крышку, и мы с братом переглянулись, явно пытаясь понять, показалось ли нам.

- То, что у Стасяна не взлезло в подгуз, ты, типа, в банку собрал? – с явным отвращением косился братишка на банку, источающую специфический «аромат».

- «Первая ложка», - показал я брату надпись на банке. – Чтобы киндер сразу на вкус понял, что жизнь далеко не сахар.

- Не, - тряхнул головой Даня и посадил Стаса в стульчик для кормления. – Я в этом участвовать не буду. Малой, по-моему, и на смеси прекрасно жил.

- Конечно, для тебя-то он прекрасно жил, потому что ты ночами дрыхнешь, а не носишься с ним из комнаты в кухню, чтобы намутить эту смесь.

- Мы сейчас реально опять закусимся как молодожёны? – вскинул братец брови. – Не боишься, что я заставлю тебе плакать в ванной?

- Иди в задницу, - хохотнул я, отвесив младшему слабый подзатыльник. Взял детскую тарелку и ложечку, дал сыну, а тот с любопытством начал разглядывать новые для него вещи и пробовать их на зуб. – Нравится?

Малой что-то неясно гугукнул, а я тем временем поставил перед ним тарелку и положил в её центр ложечку пюре.

- Как дрисня кошачья, - комментировал Даня за спиной. – Что на запах, что на цвет…

- Ну, не зря же это называется прикормом, - повёл я бровями и немного отодвинул от сына тарелку, так как он норовил залезть в «дрисню» из брокколи пальцами. На самый кончик детской ложечки и подцепил пюре и поднёс ко рту сына. – Ну, давай, Стасян, заценим, что нам посоветовала рыжая мамочка.

- Рыжая мамочка? Ты подцепил какую-то рыжую милфу? – включился тут же Даня.

- Ты, кажется, хотел свалить.

- А теперь хочу посмотреть, как малой выплюнет зелено-коричневую жижу. Если не подавится, конечно…

Я молча вздохнул, едва сдерживаясь от закатывания глаз. Полностью сосредоточив внимание на сыне, следил за тем, как он неумело обхватил ложку губами и слегка завис, очевидно, почувствовав новый вкус на языке.

- Ну, что? – спросил я у сына, который начал смаковать новый вкус, перекатывая во рту язык и роняя слюни. А затем его маленькая ручка потянулась к ложечке в моей руке.

- Зырь! Ему понравилось, походу! – прыснул Даня удивленно и даже поближе подошёл.

- Ещё? – показал я сыну ложку, снова слегка подцепив на её кончик пюре, и сын открыл рот, словно ожидая, когда в него поступит новая порция. – Тебе реально понравилось? – удивился я и снова дал Стасику попробовать пюре.

Так я скормил ему всю положенную на первый раз порцию, но сын явно хотел добавки.

- Прости, Стасик, но баночка говорит, что на первый раз можно только одну чайную ложку, - поджал я виновато губы, убирая от малого тарелку. Ложку пришлось оставить ему, чтобы он её облизал и покусал в своё удовольствие. – Теперь докормим смесью.

Уже машинально я навёл сыну смесь, немного охладил, проверил температуру, приложив к своей шее, и дал бутылочку малому, к которой тот с удовольствием присосался.

- Слушай, а это идея, - хмыкнул Даня, пока я готовил сыну пижаму для сна и полотенце для купания.

- Какая?

- Ну, типа, найти какую-нибудь тёлочку, которая втрескается в тебя и на почве этого станет возиться с малым. У них же у всех, типа этот… материнский инстинкт, всё такое…

- Угу, - протянул я скептически и кивнул в сторону сына, балдеющего на диване. – Его мамашке расскажи про материнский инстинкт. Вместе поржёте.

- Ну, да, - вздохнул Даня. – Тогда нужна тёлочка уже со своим киндером. Ну, чтобы наверняка знать, что у неё с материнским инстинктом всё нормально.

- Мне некогда этим заниматься. Если хочешь, найди себе мамашку. А пока не нашёл, доешь пюрешку.

- Какую?

- Которая дрисня кошачья.

- А Стасян что будет есть?

- А Стасян пока будет занят тем, что я буду следить за его реакцией после брокколи ближайшие сутки. Так что иди, мелкий, и ты поешь.

- Не. Я лучше дождусь, когда малой начнёт всякие ништяки есть. Типа фруктовых или мясных пюрешек.

- Такие пюре Стасян и сам будет полностью съедать, - хохотнул я. – И я с ним.

Глава 3. Лера

Глава 3. Лера

Звонок в дверь переполошил всю квартиру. Мы с Алисой побросали вещи обратно в коробки и пошли в прихожую, чтобы открыть дверь званной гостье.

- У вас опять лифт накрылся? – тут же вместо приветствия выдала Алёнка и ввалилась в квартиру. Стянула через голову сумку и поставила её поверх коробки, а затем сняла кроссовки, гордо прошлёпав в лабиринте из коробок за нами до кухни.

- Какой-то умник придумал сжечь в нём все кнопки. Ждём, когда поменяют, - бросила я подруге через плечо и машинально включила чайник. Взяла стоящие у раковины кружки и закинула в них чайные пакетики. Алиса поставила на стол перед Алёнкой вазочки с конфетами и печеньем.

- Чаевые, - подмигнула моей дочери подруга, достав из кармана кожаной куртки маленькую шоколадку.

- Спасибо, - широко улыбнулась дочка и сразу распаковала шоколадку, поделив её на три части: две маленькие и одну большую – себе.

- Не за что, щедрая душа, - хохотнула Алёнка и обратилась ко мне. – Ты бы хоть один верхний ящик прибила. А-то вся посуда на столах.

- Времени нет. Да и попросить пока некого.

- Хочешь, я своего попрошу?

- Своего айтишника? – поморщилась я, скептически глянув на подругу.

- Ну, да, - цокнула она. – Плохая идея. Ну, тогда папу своего попроси уже. А-то уже почти три месяца с Алиской как бомжи в коробках живёте. Ипотеку тогда можно было бы и не брать.

- Папа и так работает до позднего вечера. А в выходные отдыхает на рыбалке. Если я скажу ему, что у меня тут куча несобранной мебели и неразобранных шмоток, то он убьёт на это все свои выходные и спину, которую ему только недавно прокапали.

- Что ж, - вздохнула подруга театрально. – Тогда мне придётся бросать своего айтишника и искать кого-то рукастого. Где-нибудь в районе гаражных кооперативов…

- Нельзя так жестоко поступать с айтишником. Он же у тебя совсем ручной. А если его приручит какая-нибудь злая ведьма? – прыснула я.

- Ага! И заколдует его, - тут же зловеще подхватила Алиса. – Превратит… в гриб!

- Ой, масик, - вздохнула Алёна, притянув к себе мою дочку для объятий. – Мой айтишник и так уже как гриб – врос в своё компьютерное кресло и даже чуток пованивать начал.

- Получается, что ты превратила его в гриб? Ты злая ведьма?

- Ему только об этом не рассказывай, хорошо? - хохотнула Алёнка и придвинула к себе поближе кружку с чаем, которую я перед ней поставила.

Едва мы начали пить чай, как Алиса вспомнила, что у нас есть одно дело, которое мы откладывали весь день до вечера.

- Мама, мы помидорки для салата не купили, - менторским тоном напомнила дочка.

- Блин! – выдохнула я шумно и спрятала лицо в ладонях. Тащиться куда-либо в свой выходной мне не хотелось. Но, раз по глупости сама пообещала дочке, то придётся.

- Давайте сходим за вашими помидорками, - тут же подхватила Алёнка инициативу. – А я заодно ещё и фруктиков куплю. Кстати, вы в курсе, что в вашем магазине самые вкусные и красивые фрукты?

- Нет, - качнула я головой, убирая со стола.

- А я теперь знаю. Сходила сегодня утром в свой магаз, а там все яблоки какие-то неказистые, в дырочку… Мухи над ними летают. Фу, одним словом.

- Ну, вообще-то, говорят, чем хуже фрукт внешне выглядит, тем он натуральнее, - выронила я поучительно.

- Вот так ты себе парня и выбрала когда-то, - намекнула Алёнка на отца Алисы. – Тот ещё фрукт.

- Ну, вообще-то, этот фрукт внешне выглядел как из рекламы, если ты забыла.

- Ну, да, - фыркнула подруга. – А внутри там оказался вонючий безвкусный пластик. Помним-знаем-проклинаем.

- Угу, - поджала я губы, не желая продолжать затронутую тему. Уже давно переболело и больше не трогает.

До супермаркета, который находился недалеко от дома, наша троица дошла бодрым шагом. Я, конечно, попыталась канючить и отправить Алёнку с Алисой в магазин двоих, но внутренняя истеричная яжмамка напомнила мне о том, что своего ребенка я доверяю только маме с папой и воспитательнице в детском саду.

Мы лениво блуждали между продуктовыми рядами. Алиса и Алёна придирчиво разглядывали каждый фрукт и овощ, пока я стеклянным взглядом смотрела на зелень перед собой и думала о том, где б заработать побольше денег. Дочка, ипотека, новые трусы – на всё нужны деньги. Моей нынешней зарплаты, конечно, хватало, но всегда хочется больше, чтобы в голове каждый раз не загоралась красная лампочка, под которой я пытаюсь вычислить, доживём ли мы с Алисой до конца месяца, если я сейчас куплю себе новую пару капроновых колготок.

Кажется, я начала понимать своих родителей, которые всю мою сознательную жизнь строили планы, как они однажды станут богатыми. В основном это были мечты о том, чтобы выиграть в какой-нибудь лотерее или получить в наследство от кого-нибудь квартиру в столице, поближе к центру, чтобы можно было её сдавать и ни в чем себе не отказывать.

Ни выигрыша в лотерее, ни мертвого родственника с квартирой так и не случилось, но, на мой взгляд, мы жили достойно. По крайней мере, я и мой старший брат никогда не ощущали нехватка в чем-либо. Правда иногда, в подростковом возрасте, у меня возникали приступы обида из-за того, что у какой-нибудь девочки из класса платье было красивее моего. Наверное, это что-то чисто девочковое. Но, к счастью, меня всегда быстро отпускало. Родители умели найти аргументы и поднять мою самооценку.

Надеюсь, у меня с Алисой получится так же.

Алиса настойчиво отстояла перед Алёной право купить помидоры черри для своего салата вместо тех «мясистых», что ей предлагала моя подруга.

- А теперь смузи, - с просящей улыбкой произнесла дочка и посмотрела на меня снизу вверх, ожидая одобрения.

- Хорошо, - кивнула, посчитав под красной лампочкой, потянем мы или нет.

- Какая-то вкусная штука, походу, этот ваш смузи, - задумчиво произнесла Алёнка, следуя за нами. – Тоже попробовать, что ли?

- Вообще-то, смузи только для детей, - поучительно цокнула Алиса. – А ты же не маленькая.

«Понятно?» - спросила я подругу взглядом, на что она весьма понимающе поджала губы и кивнула.

- Простите-извините, - обратилась она вслух к моей дочке, которая важно толкала перед собой тележку.

Мы повернули к рядам с детским питанием, а я слегка насторожилась и будто начала краснеть, увидев мужчину, который четыре дня назад обратился ко мне за помощью с первым прикормом. Отчего-то сейчас я решила вспомнить и прокрутить в голов наш разговор, чтобы понять, не была ли я слишком легкомысленна в своих советах. Может, нужно было отправить этого мужчину к педиатру, и не строить из себя опытную маман?

Мужчина держал в одной руке тихо хнычущего малыша, который был повернут к нам, а сам перебирал баночки с детскими пюре, явно нервничая и психуя.

Сегодня мужчина казался куда более измождённым, да и его сын тоже. В прошлый раз он хотя бы улыбался, а сегодня будто пытался выкрутиться из рук своего папы.

Алиса знающе подошла к полке со смузи и выбрала себе ягодный. Алёна умилялась отцу с ребенком на руках, пока я, слушая внутренний голос, пыталась понять, стоит ли мне подойти к мужчине, чтобы выяснить, как проходит их первый прикорм.

- Стас, - недовольно и очень тихо буркнул мужчина, поправив ребенка в своей руке так, чтобы тот не выскользнул на пол.

Мужчина мазнул по мне взглядом и снова вернул внимание к полкам с пюре, а затем резко повернул голову в мою сторону, кажется, узнав.

Паника подкатила к горлу. В его взгляде благодарности я точно не видела, зато отчетливо прочитала в нём желание открутить мою голову.

- Вы, - обратился вдруг ко мне мужчина и пошёл в мою сторону, а я напряглась. Увидев, что на моём лице не написано ничего хорошего, Алёнка машинально завела мою дочку за себя и тоже приготовилась вступить в возможный конфликт.

- Да, здравствуйте, - улыбнулась я дрожащими уголками губ, не понимая, нужна ли кому-то, вообще, моя улыбка.

- Что я делаю не так? – вдруг спросил мужчина, перехватив своего хнычущего сына поудобнее. Не вопрос, а крик отчаяния.

- В смысле?

- Я ввел прикорм. Всё, как вы сказали и как написано на банке. Но мой сын не ходит по большому уже четвертые сутки. А сегодняшнюю ночь он почти не спал из-за плача и капризов.

Знакомая ситуация.

- Вы дали ему много пюре? – спросила я. - Больше, чем рекомендовано?

- Я… - мужчина нахмурился, опустил взгляд в пол, словно пытался что-то посчитать или вспомнить. – Да. Во второй день я дал ему больше, потому что никаких аллергических реакций не было. И с настроением всё было хорошо.

- Это плохо, - поджала я губы. - А воду вы давали в достаточном количестве? С введением прикорма лучше немного увеличить количество жидкости.

- Воду? Стас её особо не пьёт. Хватает смеси.

- Даже к смеси нужна вода…

- Я знаю, но мой сын её охотно всё равно никогда не пил.

- Нужно чаще предлагать. Хоть по паре глоточков, но нужно, чтобы он пил. Вы же в сухомятку не едите?

- Если я сейчас дам ему воды, то всё случится? – спросил мужчина с намёком на скорое наполнение подгузника его сына.

- Было бы идеально, но вряд ли.

- И что делать? Я выкладывал его на живот, делал «велосипед» и пробовал другие штуки из мамского чата…

- «Мамского чата»? – подлетели мои брови.

- Да, со вчерашнего дня я состою в мамском чате, – вздохнул мужчина устало.

- Мамочки там, наверное, счастливо брызжут молочком от наличия в чате папочки? – ехидничала Алёнка.

- В том чате меня зовут Светлана, - обратился к ней мужчина, чтобы дать нервный ответ, и снова повернулся ко мне, чтобы уже мягче продолжить. – Они там между собой советуют слабительное.

- Это, конечно, уже крайняя мера, - нахмурилась я, вспоминая, что делала, когда Алиске было полгодика. – Но, если ваш сын плохо ест и спит…

- Уже вторые сутки, - бросил мужчина.

- Один раз можно попробовать микроклизму, - сказала я словами своего педиатра. – Но только на первый раз в качестве крайней меры.

- В этом-то и проблема, - вздохнул мужчина и прикрыв глаза, сжал переносицу пальцами. Было видно, что «Светлана» находился на грани срыва, но ещё пока находил в себе силы, чтобы держаться. – Я не знаю, как… Вернее, я боюсь сделать что-нибудь не так. Он же совсем мелкий, а если я переборщу.

- Ну, вы до локтя микроклизму не толкайте, и всё… - решила я чуть-чуть пошутить и получила в ответ укоризненный взгляд. – Я могу вам посоветовать только то, чем пользовалась сама. На той микроклизме есть отметка, до каких пор её вводить, а ещё там есть подробная инструкция.

- Я, всё равно, не смогу. Я ему даже его единственный зубик чищу как шаолиньский монах, боясь поцарапать десну.

Я, конечно, была наслышана о том, что отцы крайне пугливы и аккуратно в вопросах по уходу за младенцами, но, чтобы настолько…

- Попросите свою маму или любую другую мамочку, если себе не доверяете. Они вам помогут.

- Может быть вы? – тут же предложил мужчина, а я опешила, тут же переглянувшись с Алёной, которая активно, с широкой улыбкой и горящими азартом глазами, кивала за спиной мужчины.

- Светочка, не переживай, Лера всё сделает в лучшем виде, - голосом шальной императрицы вклинилась в наш разговор Алёнка.

- Кстати, я Никита, - протянул мне руку мужчина.

- Валерия. Просто Лера, - ответила я, пожав его теплую руку.

- Поможете? – спросил Никита. – Клянусь, это последняя к вам просьба. Я живу недалеко от этого магазина. Всего пять минут пешком…

- А потом пять километров за город мешком, - хохотнула я нервно.

- У меня сын покакать не может уже четвертые сутки. Мне некогда играть в маньяка. Поможете?

В темных глазах мужчины читалась мольба. Хныкающий в его руках мальчишка лишь добавлял жалости. Их обоих хотелось пожалеть и, возможно, обоим сразу поставить клизмы, чтобы уж наверняка всем стало легче.

- Хорошо, - согласилась я, нагнав на себя строгости. Пусть думает, что я опасная дама со связями. – Но это первый и последний раз.

- Спасибо, - облегченно выдохнул мужчина.

До дома Свет… Никиты мы шли около десяти минут. Можно было бы и быстрее, но Алиса решила, что без её помощи мужчина не сможет катить коляску со своим сыном. А Никите и, соответственно, всем нам пришлось подстраиваться под аккуратный шаг Алисы, которая старалась толкать коляску так, чтобы не навредить малышу.

Кажется, опыт катания пупсов в коляске по квартире ей только что пригодился.

Мы поднялись на второй этаж такой же новостройки, в которой жили мы, но только на другом конце улицы. Первыми в квартиру вошел Никита со Стасом в одной руке и пакетом продуктов в другой.

- Чё купил? – вылетел откуда-то из глубин квартиры высокий парень, чей внешний вид заставил меня, Алёнку и Алису замереть за порогом и даже слегка сдать назад. – Оу-у! – протянул тем временем парень, присвистнув, тоже увидев нас.

- Оденься, придурок! – рыкнул на него тихо Никита, и парень в боксерах мигом ретировался, не забыв прихватить у Никиты пакет. – Младший брат, - пояснил мужчина, обернувшись к нам. – Проходите, - кивнул в сторону своей прихожей и сам отошёл подальше, чтобы, усадив сына на комод, снять с него верхнюю одежду.

- Где можно помыть руки? – спросила я, сняв обувь и куртку. Дочка сделала тоже самое и с любопытством начала разглядывать новое пространство вокруг себя. Алёнка подозрительно затихла за моей спиной.

- Руки?... – чуть растеряно спросил мужчина. – В ванной. Вот здесь, - открыл он для меня дверь и включил свет. Правда почти сразу нырнул в ванную комнату, закинув какие-то тряпку в корзину для грязного белья.

Вся наша дамская троица поочередно помыли руки и обтерли их чистым полотенцем, которое специально для нас принёс Никита.

А затем мы все неуверенно вышли из ванной и прошли, как оказалось, в кухню, где хозяин квартиры опустошал пакет, принесенный из магазина, пока его сын тихо хныкал и капризничал в стульчике для кормления.

- Смотри, у него все шкафчики и полки собраны и прибиты, - едва размыкая губы, тихо произнесла Алёнка.

Я молча закатила глаза и проследила за тем, как Алиса тоже нырнула в пакет мужчины и подала ему ведерко с майонезом, которое он так же молча поставил в холодильник. Такое ощущение, будто они каждый день так делали. А затем моя дочка просто смяла пустой пакет и вложила его в узкую висящую на двери шкафчика корзинку, в котором оказались другие пакеты.

- Ты здесь была уже, что ли? – огласила Алёнка мои мысли.

- У бабы с дедой такая же корзинка для пакетиков, - знающе ответила Алиса, а потом отвлеклась на игрушки, лежащие на обеденном столе.

- Так, кхм, - уверенно выдохнул Никита, обратившись ко мне. Закатал рукава. – Что делать?

- А ты руки помыл? – тут же спросила моя дочка. – А мы помыли.

Прокурорские замашки своего деда она усвоила раньше, чем научилась говорить «мама».

- Точно, - кивнул Никита и послушно подошёл к раковине, где помыл руки.

Мы с Алёнкой переглянулись и молча поджали губы, чтобы не рассмеяться.

В кухню вошёл парень, младший брат Никиты, который, похоже, специально, чтобы продемонстрировать нам рельефный пресс, долго надевал футболку. А потом, глядя на нас с Аленкой с кривой ухмылочкой, закатал рукава, наверное, для того, чтобы мы лучше разглядели его бицепс.

- Ты освежителем воздуха, что ли, надушился? – спросила его Алёнка, вынудив меня спрятать улыбку, а парня смутиться.

- Это мой парфюм, крошка. Хочешь понюхать? – оттянул парень ворот футболки в сторону моей подруги.

- В туалет ваш захочу, там твой парфюм и понюхаю, - фыркнула Алёна, а я по её интонации поняла, что флирт уже начал набирать обороты.

- Малой, пожрать что-нибудь приготовь, - строго бросил ему Никита и, взяв сына на руки, повёл меня за собой в комнату, по бардаку в которой я поняла, что именно здесь чаще всего и обитает молодой папаша вместе со своим сыном.

Письменный стол был завален бумагами и папками, а в центре всего этого стоял открытый, погасший ноутбук. Большая двуспальная кровать, рядом детская с опущенным бортиком, и абсолютно на всех плоскостях лежали вещи, которые Никита в спешном порядке собирал и закидывал в шкаф-купе.

- Я полгода откладываю уборку, - было видно, что мужчине было неловко за бардак.

- Понимаю, - кивнула я, улыбнувшись. – Первые два года после рождения Алисы моя комната выглядела так же.

- То есть еще примерно полтора года об уборке можно не заморачиваться? Класс, - с облегчением выдохнул Никита и тихо хохотнул, заглянув мне в глаза. – И что теперь делать? – спросил он, указав на Стасика, который тихо сидел на большой постели и грыз прорезыватель в виде медвежьей лапки.

- Раздевайтесь, - сказала я, а Никита излишне кипишно схватился за край своей толстовки. – В смысле, сына раздевайте, - остановила я его с лёгкой улыбкой. – Простите, это мамская деформация из разряда «мы покакали», «мы поспали», «мы тугосери» и прочее.

- А-а, - выдохнул Никита понимающе и протянул мне руку для пожатия. – Мы тугосери, приятно познакомиться, - улыбнулся обаятельно.

- Приятно, - пожала я его руку и тоже улыбнулась в ответ.

Было видно, что мужчина волновался, часто поглядывая на своего сына, который, нажевывая прорезыватель, ворчал себе под нос как пухлый недовольный медвежонок.

А когда из кухни послышался смех дочки и Алёнки, я расслабилась окончательно, поняв, что в этой квартире нам ничего угрожать не должно.

- Ну, что? Приступим? – обратилась я к Никите.

- Я буду конспектировать, - взял он листок с ручкой.

- Конспектировать? Серьёзно? – повела я бровью. – Вообще-то я рассчитывала на то, что вы сами всё сделаете. Моё вмешательство будет минимальным. Я же не смогу приходить к вам и делать эти процедуры постоянно.

- Не сможете? – как-то разочаровано и даже наивно переспросил Никита, а затем взял себя в руки, очевидно, вспомнив, кто здесь батя. Отложил лист бумаги с ручкой обратно на стол и в очередной раз закатал рукава, которые и так уже были закатаны. – Что делать?

- Мне нужна его попка и микроклизма.

- Угу, - уверенно кивнул мужчина и ушёл на кухню, откуда вернулся с клизмой и комментарием от брата вдогонку из разряда «не поворачивайся к ней спиной!» – Вот, - дал он мне микроклизму, которую я по привычке сжала в кулаке, чтоб согреть.

Хоть она была не из холодильника, но мало ли…

Пока я грела в руке клизму, Никита раздевал сына, а я села рядом с ним, чтобы признакомиться.

- Какой важный мужчина, - отвешивала я ему комплименты. – Какой серьёзный… Сколько ему месяцев?

- Семь через неделю, - ответил Никиты, складывая вещи сына на край постели.

- Какой взрослый, - привлекала я внимание мальчишки к себе. У меня это получилось отлично, потому что уже через минуту он тянулся к пучку волос, собранных на моей макушке, и бесстрашно прикусил мой нос, прихватив меня за щёки.

На секунду мне показалось, что даже Никита смог расслабиться, когда рассмеялась я, а за мной и Стасик. Вероятно, мой смех показался ему забавным, а я заметила, что смех мальчика и девочки звучит совсем по разному. Раньше мне казалось, что у всех детей он примерно одинаков, но сейчас я отлично слышала, что смех мальчишки оказался куда более низким, чем был у Алисы в таком же возрасте.

- А серьёзный мужчина у нас, оказывается, очень смешливый, да? - подразнила я мальчишку и помогла ему стянуть со своих волос резинку, чтобы распущенными волосами пощекотать животик, который наощупь показался мне твердым. Терпит, бедненький.

Когда у Алисы резались зубки, игра с моими волосами была для неё единственным успокоительным. Ну, и сон стоя, конечно же: когда я стою в темноте посреди комнаты, а дочка спит на моих руках солдатиком.

Как вспомнишь, какой это был квест, так даже не верится, что я смогла его пройти, а теперь вспоминаю с улыбкой.

- Ну, что, Стасик? – обратилась я к мальчишке и, не сдержавшись, взяла на руки, чтобы ещё немного потискать. Всё-таки, его ждёт новое… приключение. И лучше подходить к нему с хорошим настроением. – Сделаем с тобой кое-что очень важное, хорошо? Пообещай мне, что ты не испугаешься, а я обещаю тебе, что всё будет хорошо, и сегодня ночью ты крепко поспишь.

- Можно и меня так же успокоить? – с нервным смешком отозвался Никита с другого конца кровати. Кажется, я забыла, что с обаятельным Стасиком мы здесь не одни.

- Всё будет хорошо, - заверила я переживающего папашку. – У вас есть клеенка или пеленка, которую не жалко?

- Есть, - Никита встал с кровати, рванул к шкафу и достал с одной из полок новую клеенку. Разложил её на кровати, а я уложила на него Стасика попкой кверху. – И лучше надеть подгузник, потому что неизвестно, как и куда может выстрелить. Если вы понимаете, о чем я…

- Капец… - выдохнул мужчина, кажется, начиная терять только что приобретенную уверенность. Но подгузник рядом с сыном положил.

- Смотрите, - показала я ему тюбик микроклизмы в своих руках. – Нужно отломить пломбу. И лучше сразу её выбросить, чтобы малыш не нашёл её и не решил попробовать на вкус. Теперь нужно смазать кончик, чтобы легче входило…

- А нам можно посмотреть? – раздался из-за двери голос младшего брата Никиты. Я даже не заметила, что мы закрылись в комнате.

- Обойдётесь, - крикнул Никита. – Ужин готовьте.

- Смазать кончик. Запомнили? – обратилась я к Никите.

- Такое, пожалуй, забудешь… - сглотнул он шумно, глядя с неподдельным страхом на микроклизму в моих руках.

- Видите отметку? Нужно ввести до неё.

- Так много?! – молодой папаша точно к концу процедуры потеряет сознание.

- Так нужно. Готовы?

- Может, хотя бы половину от того, что вы показали? – с надеждой вопросил мужчина.

- До отметки, - стояла я на своём. – Половины недостаточно.

- Господи… - шумно выдохнул Никита и отёр несуществующий пот со лба, глянув с чувством вины на сына.

- Приступайте, - протянула я ему клизму.

Мужчина побледнел.

- Может, первый раз вы сделаете?

- Только первый раз и только потому, что Стасик уже начал мёрзнуть, пока мы тут болтаем. Отвлекайте его разговорами, пока я дела… ужасное! – прошипела я зловеще и в шутку, но, похоже, реально ещё сильнее накошмарила молодого папашу.

- Стасик, сынок, - припал Никита на колени перед постелью, заглянул сыну в глаза и взял его за руку. – Всё будет хорошо, папка рядом. Надеюсь, то, что сейчас произойдёт никак не отразится на твоей психике. Может, всё-таки, половину? – обратился он снова ко мне. – Ну, не по-пацански это…

- Ваш сын мучается вторые сутки и вы вместе с ним – это по-пацански?

- Я не буду смотреть, - выронил мужчина и приложил ладонь козырьком ко лбу так, чтобы ему не было видно меня и мои «непацанские» действа.

- Вообще-то, вы должны смотреть на тот случай, если придётся повторить.

- Твою мать… - выдохнул Никита с оттенком отчаяния и слегка приподнялся, чтобы лучше видеть.

Я ввела кончик микроклизмы туда, где ей положено быть, и услышала очень тихий, но очень отборный мат от Никиты. Будто клизма ставилась ему, а не сыну.

Стало смешно, но пришлось держать себя в руках. Наверное, когда я первый раз делала дочке так же, я была близка к примерно такой же истерике, как Никита.

- И вынимайте, продолжая нажимать на тюбик, иначе обратно всё всосётся.

- Угу.

- Ну, что, малыш? – перевернула я мальчишку на спинку через минуту и снова дала ему поиграть с моими волосами, пока Никита утилизировал клизму и, наверное, проклинал её. – Всё хорошо, да? А скоро станет ещё лучше.

- Когда «скоро»?

- Минут через пять-пятнадцать. Нужно следить за ним. А потом нужно обязательно дать воды, чтобы не было обезвоживания. И лучше пока его не одевать полностью. Ну, разве что футболку, чтобы не замёрз.

- Почему?

- Он до затылка навалил! – прокричал через десять минут из комнаты младший брат Никиты и вылетел оттуда, как ужаленный.

- Теперь понятно, почему его лучше не одевать, - хохотнул Никита, когда вышел с уже помытым Стасиком на руках из ванной комнаты.

- Ну, что, малыш? Уже лучше, да? – обтирала я мальчишку, пока его папа брал из шкафа вещи.

- Он столько навалил, что даже я облегчение почувствовал, - в голосе Никиты уже не было ноток раздражения или нервозности. Кажется, ему и самому действительно стало легче.

- Зато теперь вы будете опытнее в ещё одном вопросе.

- Может, перейдём на «ты»? – спросил Никита, подойдя к постели, на которой я сидела с его сыном на руках. – После всего, что между нами было… - протянул он многозначительно и рассмеялся. Маленькие морщинки-лучики отразились в уголках его темных глаз.

- Согласна, - хохотнула и я.

- Может, пожрём? – вошёл в комнату младший брат Никиты.

- Не пожрём, а покушаем, - следом вошла и Алиса. – Жрут только свиньи.

- Бабосде́дыш - маленькая ворчливая копия своих бабушки и дедушки, - объяснила я парням с улыбкой.

Глава 4. Лера

Глава 4. Лера

Не знаю, как так вышло, но я пошла в кухню со Стасиком на руках. Мальчишка с удовольствием и весьма властно сжимал в маленьком кулачке ворот моей теплой кофты.

Следом за нами шёл Никита, а Алиса и младший брат Никиты, имя которого мне до сих пор было неизвестно, убежали на кухню первыми. Наперегонки. Кажется, младший брат Никиты не сильно старше моей дочери, раз клюнул на её провокацию, едва не снося лбом дверные проёмы.

- Кетчуп, майонез, кетченез? – бодро жонглировал парень пакетиками, похоже, стараясь произвести впечатление на Алёнку, которая расставляла на стол тарелки с макаронами и сосисками.

- Поставь всё в центр стола, пока не брызнул на стену, - строго сказал Никита, явно припоминая что-то брату.

- Сами, короче, намесите, - бодро отозвался младший и сел за стол, оставь майонез и кетчуп в покое.

- А ты руки мыл? – строго вопросила его дочка.

- Ба-алин! – вздохнул парень и послушно пошёл к раковине, а в это время Алиса и Алёнка незаметно под столом ударились кулачками.

Две заговорщицы.

Никита подошёл ко мне и аккуратно забрал своего сына, усадив того на стульчик для кормления, а затем отодвинул стул, стоящий рядом с моей дочерью, и красноречиво указал на него взглядом.

Ого! Манеры?! Кажется, я не была к этого готова, но, к счастью, быстро сообразила, что мне пора бы уже прижать свой зад, потому что джентльмен ждёт.

- Спасибо, - улыбнулась я и заняла своё место между Алисой и Стасиком. Алёнка многозначительно выпучила на меня глаза, стрельнув взглядом на Никиту, который сейчас разливал горячий чай по кружкам.

- Я положу всем вилки! – заявила Алиса и, спрыгнув со стула, нырнула ручками в ящик, который для неё выдвинул Никита.

Я помогла Алисе сосчитать количество человек, а она достала каждому по вилке.

- Дань, расставь кружки, - бросил Никита коротко.

- Ща всё остынет, Ник, - нетерпеливо пыхтел парень.

- Я помогу, - сказала я и быстро вышла из-за стола. Никита готовил смесь для сына, а я расставила кружки с чаем перед гостями. – Помочь? – обратилась я к мужчине, который уже тряс бутылочкой.

- Я уже почти всё, - сказал Никита и приложил бутылочку со смесью к шее, проверяя температуру, что вызвало у меня улыбку. – Ты так же делала? – заметил он.

- Нет. Алискина «смесь» всегда была со мной и всегда нужной температуры.

- Ну, да, - хохотнул мужчина.

К счастью, он даже не попытался опустить взгляд на мою грудь. Хотя, наверное, именно поэтому он и отвернулся, чтобы не пялиться. И снова отодвинул для меня стул.

Мы все сели, Алёнка потянулась назад и взяла чашку с салатом из огурцов и помидоров, о котором все, похоже, забыли. Поставила её в центр стола, предварительно отсыпав Алисе немного на край её тарелки.

В тишине квартиры зазвенела посуда. Алиска – хитрая лиса, перекидывала в Алёнкину тарелку макароны, а взамен забирала сосиски. В ответ на мой укоризненный взгляд дочка лишь мило улыбалась.

- А сколько лет между вами разница? – спросила подруга, обращаясь к братьям.

- Восемь. Мне двадцать восемь, малому двадцать, - ответил Никита.

- А нам двадцать четыре, четыре и двадцать четыре, - Алёнка поочередно показала на нашу троицу.

- Вы, типа, двойняшки? – заигрывающим тоном подкатил Даня.

- Мы, типа, учились вместе в универе, - сказала я, стараясь при этом, не закатывать глаза от подобного рода флирта. И с удовлетворением заметила, как Никита почти незаметно пнул своего брата под столом и строго заглянул в его глаза.

- Кстати, - хохотнула Алёнка, кивнув на стол. – Мы сейчас будто в общагу вернулись. Помнишь, Лер?

- Точно, - кивнула я. – Правда тогда мы ели макароны с сосисками на полу перед единственным телевизором на весь этаж.

- Китай? – спросил Никита, явно что-то зная.

- Да, - кивнула я. – Эта комната называлась «Китай» из-за того, что там вечно набивалось полно народу и все ели, сидя на полу.

- Я знаю, - улыбнулся Никита уголками губ и скромно потупил взгляд. – Я жил в этой комнате, а телевизор мне проспорил пацан из соседней общаги, которая через дорогу.

Мы с Алёнкой пооткрывали рты и переглянулись.

Быть такого не может!

- Я люблю тебя! – сказала вдруг Алёнка Никите, на что он изумлено вскинул брови.

- Просто мы как-то в шутку пообещали, что признаемся в любви парню, который закончил учёбу, уехал из общаги, но оставил телек, - поспешила я пояснить.

- А ты почему тогда не сказала, что любишь Никитку? Не держишь своих обещаний, получается? – обратился ко мне Даня, заставив смутиться и опустить взгляд в тарелку.

Теперь уже признаваться в любви было как-то неудобно. Надо было вместе с Алёнкой, чтобы не так стрёмно было.

- Малой, посуду помой, - сказал Никита, обратившись к брату.

- А мы, наверное, пойдём, - произнесла я. – Кажется, Стасик уже хочет спать.

Мальчишка, и правда, хорошо покушав, потирал глазки и вяло моргал, будто вот-вот уснёт.

- Я провожу, - Никита вышел из-за стола и подхватил на руки сына. Вместе с нами дошёл до прихожей и, пока мы одевались, ещё раз поблагодарил за то, что мы пришли. - … и если нужно что-то сделать, то я всегда готов помочь.

- Спасибо, - улыбнулась я, надевая Алисе шапку. – Но нам…

- Нам над собрать мебель, - включилась Алёнка. – Вернее, Лере. Она уже почти как три месяца переехала в новую квартиру, а мебель ей собрать некому. Живёт в коробках…

Можно ли силой мысли заткнуть человека и придушить?

Наверное, можно, но вряд ли у мыслей найдется столько сил, чтобы сотворить подобное с Алёной.

- Хорошо. Без проблем, - охотно отозвался Никита и вынул из кармана джинсов телефон. – Обменяемся номерами и решим.

- Это совсем необязательно, - воспротивилась я.

- Восемь девятьсот… - Алёна тем временем выдала мой номер.

Телефон в кармане куртки зазвонил.

- А это мой номер, - сказал Никита. – На случай, если тебе понадобиться ещё что-то. Звони в любое время.

- Хорошо, - улыбнулась я уже натянуто, потому что мысленно откручивала Алёнке голову, - Ну, ладно. Нам уже пора. Всем пока. Пока, Стасик, - пожала я его маленький кулачок и махнула братьям рукой, практически вытолкав из квартиры подругу, которая едва передвигала ногами, флиртуя напоследок.

- Пока, мальчики!

- До свидания, - махнула им ручкой и Алиса.

- Я прибью тебя! – толкнула я подругу в плечо, едва мы вошли в лифт. – Что за сватовство? Я будто голодная до мужика настолько, что мне срочно нужна помощь от первого встречного!

- Ты нуждаешься в крепкой мужской отвёртке. Не опошляй. Кто тебе ещё забесплатно поможет собрать мебель?

- Но не таким же способом! - выпучила я глаза.

- Ну, простите! – развела подруга руками. – Как умею. Больше не полезу.

Глава 5. Лера

Глава 5. Лера

Никогда не перестану восхищаться женщинами поколения моей бабушки. У них было по три-пять детей (а-то и больше), и они каким-то образом находили силы на то, чтобы работать в поле после основной работы, печь пироги, шить одежду, и при такой занятости смогли воспитать своих детей достойным людьми. И я уверена, это лишь малая часть, рассказанная бабулей, из того, через что ей приходилось проходить ежедневно.

А я выдохлась и хочу плакать из-за того, что не могу собрать комод для вещей дочки.

- Где наше поколение свернуло не туда, бабуль? – спросила я, подняв взгляд к потолку.

Сокрушенно вздохнув, я села на пол и отползла к стене. С ненавистью посмотрела на конструкцию перед собой, которая должна была уже стать похожей на комод, но пока напоминала старю покосившуюся собачью будку.

- Ну, что я делаю не так?! – рыкнула я нервно и в сотый раз вгляделась в инструкцию в своей руке. – Ну, всё же пошагово, по пунктам… Почему всё через ж…?!

- Не получается, да? – вошла дочка в свою комнату, которая сейчас являлась складом всего корявого и никчемного в лице комода и меня.

- Не получается, Алиса, - вздохнула я и потянулась к дочке, которая охотно взобралась ко мне на колени и вместе со мной начала смотреть на то, что я тут «собрала».

- Как некрасиво, - сказала она тихо.

- Знаю, доча. Знаю, - хохотнула я, обняв дочку крепче, и уткнулась носом в её макушку.

Я, зачем-то, пообещала ей, что сегодня соберу комод, и мы разложим её платья. Но почти весь выходной был потрачен на убийство моих нервов и ногтей.

- Тебе кто-то звонит, - сказала дочка и ловко подскочила на ноги. Быстрыми шагами домчала до другого конца комнаты и вынула мой телефон из-под пакетика с болтами, саморезами и прочими «пыточными» материалами для моей изнеженной женской натуры. – Деда! – крикнула Алиса, увидев на дисплее фотографию моего папы.

- Давай, я поговорю с ним, - Алиса передала мне телефон и вышла из комнаты. А я ответила на звонок и приложила телефон к уху, вновь откинувшись спиной на стену. – Да, пап. Привет.

- Привет, Лер! – бодро отозвался папа. Судя по шуму на фоне, он ехал в машине. – Я тут проезжаю мимо твоего ЖК. Заехать к тебе? Что-нибудь сделать, может, надо? По сантехнике или так…

Я огляделась вокруг себя и поняла, что не готова в двадцать четыре года стоять в углу за бардак и враньё – ведь я уже сказала родителям, что вся мебель давно собрана, а вещи разложены по полочкам.

- Нет, пап. Не надо. Мы с Алисой собрались гулять, а ты лучше отдохни после работы. Я позвоню, если нужно будет что-то делать по хозчасти, - даже для меня самой мой голос казался очень писклявым из-за вранья.

- Ну, смотри, - бросил папа. – Что там моя внучка делает?

- Рисует.

- Дашь поговорить-то? – хохотнул папа.

- Вы же вчера виделись, - вздохнула я, но, всё же, встала с пола и пошла в гостиную, где, сидя за детским столиком, рисовала дочка.

- Тебе жалко, что ли? – цокнул папа.

- Ладно-ладно, - вздохнула я, выпучив глаза, и передала телефон Алисе. – Деда хочет с тобой поговорить.

Отдав телефон дочке, я вернулась в комнату, где с ненавистью посмотрела на то, что собрала из листов ДСП. Захотелось как в карате ударить по всему этому ребром ладони с криком «кия!». Но вместо этого пришлось взять себя в руки и в эти же руки взять инструкцию по сборке и шестигранный ключ, который шёл в комплекте с этим комодом. Не ключ, а символ зла и моего будущего нервного срыва.

Пока я пыталась собрать нечто новое, Алиса говорила с дедом, а затем пришла в комнату, неся телефон в вытянутой руке.

- Мама, тебе кто-то ещё звонит, - сказала она. – Тут просто циферки, без фотографии.

Я взяла телефон и несколько секунд вглядывалась в номер, пытаясь вспомнить, кому он принадлежит. Но безуспешно. Обычно незнакомые номера звонят мне только в рабочее время, но точно не в выходной.

- Алло, - всё же пришлось ответить на звонок, но с твердым намерением послать звонящего куда подальше (до будней), если это по работе.

- Лера? – спросил приятный мужской голос, отчего мои брови неосознанно приподнялись.

- Д-да, - ответила я, чуть заикнувшись, пытаясь вспомнить, кому этот голос мог принадлежать.

- Это Никита. Помнишь?

- А! Тугосери! – сказала я и тут же пожалела об этом, накрыв лицо листком с инструкцией к комоду.

- Ну, в общих чертах, да, - усмехнулся Никита, к счастью, нисколько не обидевшись.

- Что-то случилось? Со Стасиком что-то?

- Нет-нет, с ним всё в порядке. Я звоню по поводу сборки мебели. Ещё актуально? Просто мы договаривались ещё неделю назад, но ты не звонишь. Вот я и решил узнать. Всё-таки, я твой должник…

- Мебель? – спросила я, отчего-то чувствуя, что начала краснеть. А ещё начала хаотичным взглядом бегать по комнате и всё сильнее осознавать, какой у меня здесь бардак. Да и сама я выгляжу как-то не очень: протёртые лосины в лохматый катышек, растянутая футболка, которой я всё планирую начать мыть полы, но каждый раз вместо швабры надеваю на себя. – Знаешь, у меня тут остались мелочи. Думаю, я сама справлюсь.

- Я уже взял из машины ящик с инструментами, и мы со Стасяном стоим на улице, ждём ваш с Алисой точный адрес, - добродушно, но с нажимом произнес Никита.

Я опустила руку с инструкцией. Вновь посмотрела на кривой недокомод, разбросанные вещи, коробки в углу, поняла, что рано или поздно в мою квартиру наведаются родители, и сокрушенно выдохнула…

Выдохнула свой точный адрес.

И вдохнула, чтобы издать тихий писк паники с нотками истерики. Хаос и бардак вокруг меня стали казаться в тысячи раз ужаснее после осознания того, что сейчас в мою квартиру придёт кто-то, кроме меня, дочки и Алёнки.

Но что я могу сделать? Расставить коробки с одеждой и посудой аккуратнее? Навести порядок на стуле, который используется мной в качестве шкафа? Это, пожалуй, можно сделать. Хотя бы убрать с его спинки бюстгальтеры – не лишнее точно.

- Мама, ты куда? – спросила Алиса, заметив мои метания по квартире и переодевание в джинсы и футболку поприличнее.

- Я никуда, милая, а вот к нам идут гости.

Запинаясь о свои же ноги, я кое-как нашла расческу и начала на ходу причесываться, бегло оглядывая квартиру на наличие того, что может показаться отвратительным.

- Гости? Алёна?

- Нет, зайка, не Алёна. Помнишь, Никиту и Стасика?

- Они придут к нам? – округлились глаза дочери. – А мы потом опять к ним пойдём?

- Не знаю… Нет, наверное. Скорее всего, нет, Алиса. Никита просто поможет нам собрать мебель.

- А мы что поможем ему сделать? – задала вполне резонный вопрос дочка, при этом поставив меня в тупик.

А действительно, что мы поможем ему сделать? Поставить клизму ребенку – не такая уж большая помощь. Никита сам бы до этого дошёл, если бы не с моей помощью, то с помощью педиатра или любой другой мамочки.

- А мы… А мы поможем ему собрать нашу мебель. Ну, или ещё чем-нибудь поможем, если он попросит, - ответила я Алисе, терпеливо ждущей моего ответа.

- Чайник включить? – поинтересовалась дочка.

- Если в нём больше половины воды, то включи.

- Хорошо.

Едва дочка убежала на кухню, раздался звонок в дверь. Поправив напоследок, к счастью, причесанные волосы, я открыла дверь гостям и впустила их внутрь квартиры.

- Привет, - радушно улыбнулся мне Никита. В одной его руке был Стасик, а в другой небольшая сумка, похоже, с инструментами.

- Привет, - ответила я, смущенно улыбнувшись. – Привет, Стасик. Иди ко мне, - я аккуратно взяла малыша на руки, чтобы Никита мог снять косуху, надетую поверх толстовки, и кроссовки.

- Полку для обуви тоже нужно собрать? – спросил Никита, указав взглядом в угол прихожей, где стояла коробка с этой самой полкой.

Кстати, её собиралась собрать сразу после комода. Наивная…

- У меня, на самом деле, много чего нужно собрать, но для начала хотя бы комод в комнате дочери. Чтобы хоть у неё в вещах был порядок.

- Понял, - кивнул Никита и, прихватив сумку с инструментами, прошёл дальше в квартиру, где его встретила Алиса.

- Здравствуйте! – встретила она радостно нового гостя. – Ты чай или кофе будешь?

- Чай. Но только чуть попозже, хорошо?

- А что ты будешь делать? – спросила дочка с легким прищуром, будто в чем-то начала подозревать мужчину.

- Я пришёл, чтобы собрать мебель в твоей комнате, Алиса. Покажешь, где твоя комната?

- Да! – дочка бросила пакетик с чаем рядом с чайником и, лавируя между коробками, понеслась в свою комнату, из которой я через секунду услышала. – Вот, смотри, как у мамы ничего не получилось.

Спасибо, доча. Спасибо!

В комнате начались работы, немного гремела мебель и что-то двигалось с места на место.

Алиса активно помогала Никите, давая ему какие-то «штучки», на которые он, похоже, показывал пальцем. Дочка постоянно о чем-то его спрашивала и говорила без умолку, знакомя мужчину со своими игрушками.

- А мы что с тобой будем делать, Стасик, м? – обратилась я к мальчишке, с которого уже сняла верхнюю одежду. Он отлично освоился на моих руках и норовил дотянуться ручками до всего, мимо чего мы проходили. – А давай-ка приготовим тебе кабачковое пюре, да? Не зря же родители мне их с дачи привезли и хвастали, какие они у них уродились в этом году? Приготовим? – я подмигнула малышу, который очень внимательно разглядывал моё лицо, пока я говорила. Даже рот приоткрыл. А затем, когда я привычно, как бывало с маленькой Алисой, потерлась о его щечку носом, Стасик рассмеялся и уже сам подставил мне своё личико, притянув моё за нос. – Будем считать, что ты на всё согласен.

Периодически во время готовки мне хотелось отвлечь Алису на себя, чтобы она не мешала Никите собирать мебель. Хотя, если смотреть со стороны, то Алиса, похоже ему вовсе не мешала. Да, она подсовывала игрушки, постоянно что-то говорила, спрашивала, показывала, но, кажется, Никита до прихода в мою квартиру успел искупаться в цистерне с глицином, потому что в любой ситуации оставался совершенно невозмутимым. Даже когда Алиса начала раскладывать свои игрушки в ещё недособранный комод, Никита не сказал ей ни слова, а лишь молча двигал игрушки из стороны в сторону, чтобы докрутить полки и прикрутить дверцы.

В комнату Алисы меня позвали только для того, чтобы я показала, где должен стоять комод. Что дочка, что Никита – оба в блестящих коронах на головах – просто ждали, когда я ткну пальцем в нужное место у стены.

- Я помогу, - спохватилась я, решив помочь Никите сдвинуть с места комод, который показался мне большим.

- Я сам, - коротко бросил мужчина и молча поставил комод, куда было показано.

Вены на руках с закатанными рукавами толстовки стали выпуклыми и четко очерченными от усилия, с которым он поднимал комод.

Это так… мужественно, что ли. И даже красиво.

- Ура! У меня теперь есть домик для игрушек! – запрыгала Алиса на месте.

- И для одежды, зайка, - робко дополнила я, чтобы затем не было конфликтов, если дочка откроет комод и обнаружит, что вместо её игрушек там лежат её костюмчики и платья.

- Да, и для одежды, - кивнула Алиса и, поправив корону на своей голове и на голове Никиты, который, судя по взгляду, о ней забыл или вообще не подозревал, спросила. – А ещё что мы соберём?

- А что ты ещё хочешь собрать? – спросил Никита, но глянул на меня, намекая на то, что решение за мной.

- Давай в маминой комнате что-нибудь соберём, - предложила дочка и для убедительности взяла в руки отвертку.

- У мамы есть что собрать в комнате? – спросил Никита, обращаясь ко мне.

- Там большой шкаф и полки надо повесить. Но мне, кажется, что один ты вряд ли справишься. Да и для того, чтобы полки повесить нужен перфоратор, а у меня этого нет. Обычными гвоздями и молотком не получится. Я пробовала.

- Тогда сделаем так… - выронил Никита и чуть нахмурился, о чём-то задумавшись. – Завтра я приду с братом и перфоратором. Завтра тебе будет удобно?

- Вечером, - кивнула я слегка растерянно.

- Завтра вечером мы придём и всё сделаем. А сейчас я соберу, что ещё есть по-мелочи.

- Хорошо, - согласилась я автоматически. Никита так уверенно и чётко говорил, что не согласиться с ним оказалось просто невозможно. – О! И я хотела спросить, как у Стасика с животиком? Всё хорошо?

- Всё хорошо, - кажется, я услышала выдох величайшего облегчения от Никиты. – Делаю всё, как ты говорила: вода, выкладывание, велосипед, не перекармливаю. Короче, вроде всё норм. Если не считать ночных истерик по поводу зубов.

- Понимаю, - подняла я брови и выпучила глаза, чтобы передать мимикой, чего мне стоили первые зубки Алисы. – И сколько ты ему сейчас даёшь прикорма?

- Три чайные ложки. Плюс-минус. Брокколи, кабачок… Короче, всё, что воняет на всю квартиру в процессе поедания и после – в подгузнике, - поморщился Никита. Болезненные воспоминания.

- Хорошо. Поняла.

Пришлось вновь оставить Алису и Никиту одних и вернуться к Стасику, который нашёл развлечение в покусывании разноцветных колечек от старой пирамидки моей дочки.

- Вкусная кака? – присела я рядом с мальчишкой. – А пюре кабачковое ещё вкуснее будет, когда остынет.

Услышав мой голос, Стасик вскинул голову и посмотрел на меня своими большими темными глазищами. Что-то невнятно выдохнул на своём младенческом и потянул ко мне ручки, выбросив цветные кольца.

- Понравилось у меня на руках сидеть? – хохотнула я, взяв мальчишку на руки. Вместе с ним села на пол, вытянула ноги и рассмеялась, когда Стасик прикусил мой подбородок. – Что, дёсны об пластик не так интересно чесать, как об тётю, да? Ну, давай, немного почешемся и пойдём готовить ужин. Наших сборщиков мебели ведь нужно будет покормить.

Глава 6. Никита

Глава 6. Никита

- Давай, я тебе помогу, - Алиса настойчиво крутилась рядом и не оставляла меня ни на секунду.

Помогать мне было не нужно, но я делал вид, что помощь маленькой королевы – как величала себя сама Алиса – мне необходима. Поэтому просил её держать то, что на самом деле уже было прикручено или, в принципе, не нуждалось в поддержке. Профита никакого, зато девчонке приятно быть полезной.

А ещё она очень много болтает. Очень. Я думал, что болтливее моего младшего братца на свете нет никого, но оказалось, показалось. Алиса побила все рекорды, как по скорости речи, так и по скорости, с которой она скакала по темам. Иногда я едва мог сообразить, о чём она спрашивает, из-за чего приходилось неясно кивать или уточнять.

С мелкой мы собрали всю мелочевку, которая была в доме. Но, кажется, девчонка была готова со мной хоть дом построить себе, маме и всем своим игрушкам, у каждой из которых были имена (к сожалению, я ни одно не запомнил).

Кода мы закончили, я и Алиса пошли на кухню, в которой Лера со Стасиком, сидящим у неё на одной руке, умудрялась одной свободной рукой готовить ужин и ещё играть с малым. Не помню, чтобы Стасик улыбался настолько долго. За вечер, что он попадался мне на глаза, на его личике постоянно присутствовала улыбка.

- Товарищ помощник, а теперь мне нужна ваша большая ложка, - Лера ласково обратилась к Стасику и мягко забрала из его руки ложку, похоже, силиконовую, которую он, как и всё другое, что попадалось ему в руки, пробовал на зубок. – Смотри, Стасик, почти всё готово. Пора звать Алису и папку, да? Ух! Ну, что за сладкий пирожочек такой? Так бы и съела!

Я беззвучно усмехнулся, наблюдая за тем, как Лера нацеловала щечки моему сыну, который тихонько посмеивался, явно балдея от того, что ему перепало столько женского внимания впервые за почти семь месяцев его жизни.

Я и Данька Стасика вниманием тоже не обделяем, но разница между тем, как он балдеет от моих поцелуев и от Лериных слишком велика. Он даже на голос девушки реагирует как зачарованный и заглядывает ей в рот.

Выключив плиту, Лера крутанулась на месте и увидела, что они с моим сыном давно на кухне не одни.

- Я помыла руки, - вышла из ванной комнаты моя мелкая помощница и обратилась ко мне. – Теперь твоя очередь, Никита.

А вот у нас с малой сложились чисто деловые дипломатические отношения. Никто никого в пухлые щёчки целовать не собирается: Алиса для этого слишком серьёзна и независима, а меня за это могут и посадить, если кто-то что-то неправильно поймёт.

- Ужин готов, - сказала Лера и подала Алисе корзинку с хлебом, которая та поставила в центр стола.

- А тарелочек сколько, мам?

- Три. Для меня, тебя и Никиты. А у Стасика своя тарелка…

Они ещё что-то обсуждали, когда я уходил мыть руки, а, вернувшись, забрал у Леры Стасика, который этому, похоже, не обрадовался, начиная выворачиваться из моих рук и тянуться к Лере каждый раз, когда она проходила мимо нас.

- Подожди минутку, малыш. Я сейчас закончу накрывать на стол и покормлю тебя. Папа не будет против? – обратилась ко мне Лера, заглянув в глаза.

- Не буду, - качнул я головой и тут же добавил. – Но это необязательно. Я про ужин.

- Ещё слово… - строго посмотрела на меня Лера.

- …и ты у зубного, - добавила тут же Алиса, раскладывая у каждой тарелки по ложке.

- Понял, - капитулировал я мгновенно.

Похоже, в этом доме с женщинами лучше не спорить.

Стасику на ужин было кабачковое пюре, и мы тоже ели тушеные кабачки. Но, к счастью, помимо кабачков было полно других овощей и мяса, так что вышло вкусно. Точно вкуснее макарон с сосисками, «дошика» и пельменей, которыми мы с братом питались ежедневно.

- Ам! – кормила Лера малого.

- Вкусно, Стасян? – спросил я, видя, как он уминал за обе щеки пюре и по ним же его и размазывал кулачками.

- Попробуешь? – Лера подчерпнула ложечкой кабачковое пюре и поднесла её к моим губам. Я рефлекторно открыл рот и съел то, что мне было предложена.

- Как маленькому! – выронила Алиса и заливисто рассмеялась, передразнивая, как я всё съел. – Ам-ам!

Смех девочки оказался заразным, я и Лера тоже рассмеялись. Один только Стасян был не в курсе того, что происходит, но ему было, в общем-то, всё равно – он балдел у Леры на коленях и с аппетитом причмокивал.

После ужина я одел Стасика и снова отдал его в руки Лере, чему они оба были только рады. Алиса держала в руках сумку с моими инструментами и ждала, когда я оденусь, категорически отказываясь поставить тяжесть на пол.

- Завтра часов в семь вечера? – уточнил я напоследок.

- Если что созвонимся. Но, да, часов в семь будет нормально, - кивнула Лера.

- Тогда до завтра. Спасибо, - улыбнулся я мелкой, забрав из её рук тяжелую для неё сумку.

- До свидания, - сказала она в ответ и отошла к Лере, приобняв ее ногу.

- Пока, - бросил я ещё раз и открыл дверь, выходя из квартиры.

- Ничего не забыл? – догнал меня вопрос Леры.

Я слегка растерялся и осмотрел себя.

- Пюре взял, - поднял я контейнер с домашним кабачковым пюре, который мне дала с собой Лера.

- А потребителя пюре забрать не хочешь? – улыбнулась девушка, явно сдерживая смех.

- Блин! – хохотнул я. – Вы так смотритесь, я думал, это твой.

Смеясь, Лера отдала мне Стасика и, помахав напоследок рукой, закрыла за нами дверь.

- Что, Стасян, набалделся? – спросил я у сына, пока мы ехали в лифте вниз. – Повезёт, так завтра ещё порция прилетит.

Глава 7. Лера

Глава 7. Лера

Кайф – разложить хоть часть вещей по полочкам и выбросить коробки, наконец, ставшие ненужными.

Когда я переезжала в эту квартиру, чтобы начать жить отдельно от родителей, я была уверена, что моих и Алисиных вещей хватит только на одну комнату, как было в квартире родителей. Но мою самостоятельность поддержали не только родители, но и очень много наших родственников.

Пока я, подписываясь на ипотеку, мысленно прикидывала, где и как смогу заработать дополнительные деньги на мебель и прочее, родственники объединились и подарили мне на новоселье конверты с деньгами, каждый из которых был подписан «шкаф», «кухня», «прихожая», «ванная». Один из папиных братьев к конверту приложил тюбик, на котором сменил этикетку, подписав его «вазелин ипотечный». Сразу видно, что взрослые люди знают толк в подарках.

В общем, на новоселье я плакала от счастья примерно так же, как плакала в роддоме, когда впервые смогла подержать свою дочку на руках.

Мой маленький комочек счастья.

А теперь этот лохматый комочек счастья носится по квартире с расческой в руке и возмущается тому, что её любимые розовые резиночки для волос куда-то пропали. А ведь скоро придёт Никита со Стасиком, и некрасивой быть нельзя.

- Алис, может зеленые резиночки подойдут к твоему розовому платью? Смотри, какие красивые, - я протянула на ладони две зеленые резинки дочки и получила лишь осуждающий взгляд модной деловой колбасы.

- Я хочу, чтобы всё было розовое, - менторским тоном бросила дочка и утопала обратно в свою комнату.

- Господи, - вздохнула я, подняв взгляд на потолок. – Когда закончатся эти пятьдесят оттенков розового?

Пока дочка шуршала своими коробочками и пакетики в поисках самых розовых резинок на свете, в дверь позвонили. Машинально глянув на часы, я поняла, что до прихода Никиты, его брата и Стасика ещё около двух часов.

Незваный гость? Едва ли. Без приглашения или договоренности заранее ко мне приходит только Алёнка, потому что чувствует себя как дома везде, где есть я.

- Привет, - открыв дверь подруге, я мягко её приобняла и отошла чуть в сторону, чтобы она могла снять плащ и сапожки.

- Привет-привет! – раздевалась та активно и внезапно застыла, увидев у стены собранную полку для обуви. – Это что? Это то, о чём я думаю? Подожди-подожди! Ничего не говори… - Алёнка вскинула голову и шумно втянула носом воздух. – Точно! Мужиком в доме запахло. Этот запах ни с чем не перепутаешь.

- Ты-то откуда знаешь? – хохотнула я. – У тебя ж дома только айтишником пахнет, как ты говоришь.

- Кто ж знал, что эти айтишники умеют мимикрировать первое время под нормального мужика?

- Проходи давай, - кивнула я в сторону кухни и пошла в неё первой. Включила чайник, достала кружки и ждала, когда меня нагонит подруга.

- Я смотрю, процесс идёт полным ходом, - едва не присвистнула Алёнка, увидев собранные верхние ящики кухонного гарнитура. Нормально собранные. – Он здесь? – прошипела она вдруг тихо, будто боялась спугнуть.

- Часа через два придут.

- Придут? Их будет несколько? А ты разошлась, подруга, - Аленка поиграла бровями и села за стол. – Ну, собственно, за пять лет холостой жизни у меня бы тоже резьбу конкретно сорвало.

- Ой, заткнись, а! – бросила я, пряча улыбку. – Придут Никита, его брат и сын. И перфоратор.

- Ой, как соседи будут рады такому воскресному вечеру…

- Там немного дырок нужно сделать. Надеюсь, много не нашумят.

- Как сказал один мудрец: если при ковырянии дырок было мало шума – значит, плохо ковыряли».

- Ты же только что это придумала, - посмотрела я на неё скептически.

- А чем я не мудрец?

Глава 8. Лера

Глава 8. Лера

Оставшееся после чаепития время мы потратили на то, чтобы распихать по углам вещи и коробки, которые могут помешать мужчинам собрать остатки мебели.

Только Алиса старалась сильно ничего не касаться, так как боялась замарать розовое платье и растрепать хвостики с розовыми резиночками.

Как и обещал Никита, в семь вечера раздался звонок. Быстрыми шагами я оказалась в прихожей и открыла мужчинам дверь. Одного из них – самого маленького – мне сразу доверительно отдали в руки.

- Привет! – улыбнулась я Никите и Дане, которые снимали куртки, оставив инструменты в углу прихожей.

- Привет! – почти хором ответили братья.

Сняв куртку, Никита потянулся к Стасику, чтобы забрать его из моих рук и снять верхнюю одежду.

- Мы, похоже, сами, - хохотнула я, когда Стасик наотрез отказался идти к отцу на руки, для чего спрятал своё личико в сгибе моей шеи.

- Я попозже поревную, - нарочито пригрозил Никита.

- Кого к кому? – появилась Алёнка в прихожей и хитро ухмыльнулась.

- Привет, - расплылся Даня в улыбке, который до этой секунды выглядел так, будто его в мою квартиру притащили силой. Зачем-то сняв ещё и толстовку, парень расправил плечи, чтобы все могли оценить их рельеф. – Одна здесь отдыхаешь? – подкатил он к моей подруге.

- Отдохну я здесь тогда, когда будет собрана вся мебель, - Алёнка демонстративно закатила глаза и, виляя задницей, вернулась в кухню, из которой выскочила Алиса.

- Привет, Никита! – крикнула она радостно. По движению её рук мне стало понятно, что она хотела его ещё и обнять, но что-то её от этого удержало. – О! Привет, Даня! – подпрыгнула она на месте и именно Даню предпочла обнять.

Стоит отметить, что парень и сам был не против обнимашек с моей дочерью. Охотно подхватил её на руки и занес в кухню.

- Чё, малая? Как сама? – завёл Даня с Алисой разговор, пока мы, переглянувшись с Никитой, понесли Стасика в гостиную, где вместе сняли с него верхнюю одежду. – Я, кстати, люблю мелких, а мелкие любят меня, как видишь, - пафосно изрёк Даня, обращаясь к Алёнке.

- Парень… - вздохнула Алёнка скучающе. - …такой речью ты рискуешь покорить только тех молодых мамашу и папашу, но не меня, - указала она на нас с Никитой.

- Это я готовлю тебя к будущему, Алёна, - не унимался комнатный обольститель. – Ты же понимаешь, что рано или поздно мы придём к детям? Так что можно начать готовиться уже сейчас.

- Господи! – шумно выдохнула Алёнка и закатила глаза. Вышла из кухонной зоны и подошла ко мне и Стасику в гостиную.

- Пошли, малой, за инструментом. Поработаем для начал перфоратором, пока не поздно, - строго сказал Никита. И оба брата, вместе с Алисой, пошли в прихожую за инструментом.

- Кажется, на тебя кое-кто запал, - произнесла я заговорщицки.

- Когда кажется, нужно самой присмотреться, кто на тебя запал.

- А кто на меня запал? – вскинула я удивленно брови.

- Папа Ник, например. Или он просто так тебе с порога своего киндера сует? Пока только киндера…

- Это просто доверие, - фыркнула я. – Просто я спасла его сына от запора. Что, кстати, не так уж и сложно.

- Ну, да, - цокнула подруга. – А-то эти сердечки в его темных глазах просто так появляются только при взгляде на тебя? Как у того придурка пубертатного, который на меня смотрит.

- Да ладно тебе. Вроде, хороший парень. Ну, чуток перегибает с напором, но не совсем придурок же. У тебя и хуже парни были…

- Вот спасибо! – прыснула Алёнка. – И, кстати, напоминаю тебе о том, что на данный момент у меня всё ещё есть парень.

- Айтишник? – повела я бровью. – Думаешь, он придушит Даню шнуром от мышки из-за ревности?

- У него беспроводная мышь.

- Значит, у него нет шансов.

- У кого? – посмотрела на меня Алёнка.

- Ну… это тебе решать, - хитро улыбнулась я.

Парни занялись делом, а мы с Алёнкой и детьми на время закрылись в комнате, чтобы Стасик не испугался звука перфоратора.

Алиса уже слышала его работу у дедушки, поэтому была спокойна, а вот Стасик крупно вздрогнул, очень напрягся и округлил темные глаза, едва инструмент за стеной заработал. Мы отвлекали его разговорами и игрушками Алисы. Алёнка осмелела настолько, что взяла его на руки и попыталась потанцевать, но Стасик начал выкручиваться из её рук как шурупчик, потому что упорно не хотел терять меня из виду, а ещё настойчиво желал вернуться в мои руки.

- Иди ко мне, Стасик, - позвала я его ласково, и мальчишка охотно перекочевал ко мне на руки, тут же вцепившись в ворот футболки.

- Смотри-ка, знает, к кому тянуться, - ухмыльнулась Алёнка.

- Я тоже хочу, - Алиса перекрыла мне путь, вытянула губки и потянулась ко мне на руки, тоже желая оказаться на моих руках.

- Ты ж моя ревнулька, - улыбнулась я и присела на край кровати. Усадила Стасика на одно колено, а Алису пригласила на второе.

Всё ещё сохраняя выражение обиды на личике, Алиса присела на мое колено, обхватила меня одной рукой за шею и посмотрела на Стасика так, будто всем своим видом пыталась дать понять, что ему здесь не место.

- Пусть он сам походит, - указала дочка пальчиком на пол.

- Алиса, Стас ещё не умеет ходить. Он ведь ещё совсем малыш, - я мягко поглаживала дочку по спине и волосам, и между делом давала Алёнке взглядом понять, что ей тоже пора бы включиться. – Ты тоже когда-то была такой же маленькой. Помнишь? Я тебя на руках носила, и у тебя был такой коврик с жирафами и слонами, на котором ты играла, когда ещё не умела ходить, как Стасик сейчас.

- Блин! Да где же?... – Алёнка в панике пыталась быстро найти видео или фотографии этого коврика и Алисы в галереи моего телефона. – Вот, нашла!

Алёна поднесла телефон к лицу моей дочки, где она увидела себя ещё совсем крошечку, сидящую на любимом мягком коврике. А дальше я листнула на видео, где Алиса неуклюже переползала с места на место и просилась ко мне на руки.

- Узнаешь? Кто это? – обратилась я к дочке с улыбкой, пока она увлеченно смотрела видео и тихо подхихикивала над собой маленькой.

- Это я.

- Во-от, - кивнула я медленно. – Видишь, ты тоже не умела ходить, и мама тебе помогала. Стасику тоже нужно помогать.

- Ты тоже его мама? – Алиса удивленно заглянула в мои глаза.

- Нифига ты завернула! Даже я сейчас начала что-то подозревать, - отозвалась подруга.

- Я не мама Стасика. Просто Стасик, Никита и Даня наши новые друзья.

- У меня в садике друзья, вообще-то, - цокнула дочка деловито.

- А будут ещё и дома, - вклинилась Алёнка. – Круто же, когда много друзей?

- Круто, - нехотя выронила дочка и снова посмотрела на Стасика, как царице свойственно смотреть на холопа. – Ладно, пусть будет у тебя на ручках, мама. А я умею ходить сама. Я уже взрослая.

И в подтверждение своих слов, Алиса спрыгнула с моего колена на пол и демонстративно продефилировала туда-обратно, показывая всем нам и, главным образом, Стасику, как она умеет ходить.

А я поняла, что впервые столкнулась с ревностью дочки и оказалась к ней совершенно не готова. Даже растерялась, не зная, как действовать и что сказать, чтобы никого не задеть и не обидеть, и вместе с тем дать понять дочери, что к другим деткам тоже нужно относиться доброжелательно и с пониманием.

- Тук-тук, дамы! – вместе со стуком Даня открыл дверь комнаты и просунул голову в узкий проём. – Мы там на кухне закончили, короче. Надо немного пыль протереть, и всё такое…

- Да-да, сейчас, - я снова подхватила Стасика на руки и, встав с постели, подошла к Алёнке, чтобы отдать ей мальчишку и заодно доверить свою дочку. – Я протру пыль, а ты пока побудь тут, ладно?

- Не. Нифига не ладно, - качнула Алёнка головой. – Сейчас ты уйдешь, мелкий начнёт реветь, искать тебя, а Алиска всё равно за тобой сразу убежит. Так что, давай, ты сама сиди с малыми, а я всё там протру. Тряпки, вёдра и прочее я знаю, где у тебя живут.

- Ну, смотри, - повела я бровью. – Ты сама захотела.

- Конечно, сама. Сейчас изображу, что не дотягиваюсь до верхних полок, боюсь высоты, поэтому никаких стульев, и кое-кто за меня всё сделает сам, - хитро ухмыльнулась подруга.

- Всё ясно, - прыснула я и вернулась к детям, в этот раз стараясь делить внимание поровну.

Задача оказалась не из лёгких.

Через несколько минут после того, как из комнаты ушла Алёна, а я осталась одна наедине с Алисой и Стасиком играть на полу, в комнату вошёл Никита и остался стоять в дверном проёме.

Стасик сразу признал отца, задорно пискнув, попытался до него доползти, но с ползанием у него пока были проблемы, ибо на четвереньках держаться он ещё не умел.

- Не, Стасян, у меня грязные руки, - сказал Никита, присев на корточки.

- Я помогу, - отозвалась вдруг Алиса, которая до этого момента перебирала свои игрушки, чтобы выбрать из них те, которые мог бы погрызть Стасик.

Дочка ловко встала на ножки, подошла к мальчишке и подхватила его под подмышками.

Я и Никита синхронно подались к ней, страхую обоих.

- Алиса, солнце, Стасик ведь тяжелый, - обратилась я аккуратно к кряхтящей дочке.

- Ничего не тяжелый, - натужно выдала упёртая девчонка и, сделав пару шажков со Стасиком в руках, подсунула его Никите. – Вот. Целуй и иди по делам.

Мы с Никитой переглянулись и прыснули. Мужчина наклонился и быстро чмокнул сына в щёчку, а я тут же подстраховала мальчишку, боясь, что Алиса может просто расслабить руки и выпустить его.

- Давай, аккуратно его посадим, хорошо?

- Я умею, мама, - строго заявила Алиса и, пошатываясь, посадила Стасика на край небольшого прикроватного коврика. – Ух, какой тяжелый! – выдохнула она шумно и схватилась за поясницу, явно передразнивая сейчас своего деда.

Поджав губы, мы с Никитой тихо посмеялись.

- Алиса такая сильная! – начал Никита специально нахваливать мою дочь. – Ты видела, Лера?

- Ага! Алиса у меня очень сильная, умная…

- … И красивая, - деловито изрекла дочка и села на край постели, демонстративно тряхнув волосами.

Хоть её личико и казалось серьёзным, но любой мог увидеть, как старательно она прячет улыбку. Комплименты ей явно пришлись по вкусу.

- Крутышка! – сказал Никита и протянул моей дочке кулак, в который она знающе ударила своим кулачком (с дедом они так постоянно делают). – Но больше Стасика не поднимай, хорошо? Он тяжелый, а я не хочу, чтобы у тебя болела спина. Договорились?

«А ещё ты не хочешь, чтобы она уронила его носом об пол», - подумала я, внутренне усмехнувшись.

- Ладно, - сделала Алиса одолжение.

Никита обернулся, оперся об пол ладонью, будто собрался ползти, и выглянул из комнаты, громко спросив:

- Малой, долго ты там ещё?

- Сейчас! Я тут домою, - крикнул ему в ответ Даня.

Гонимая любопытством, я подалась вперед и посмотрела над плечом Никиты, увидев, как Алёнка стояла у окна и разглядывала маникюр, подперев задом подоконник, в то время как Даня, стоя на табуретке, протирал от пыли висящие на стене ящики.

- Кхм, кхм! – кашлянула я нарочито громко, чтобы подруга обратила на меня внимание.

- Представляешь, голова закружилась! Хорошо, что Даня оказался рядом, - захлопала она невинно глазками, но не потрудилась убрать с губ дьявольскую ухмылочку.

Глава 9. Лера

Глава 9. Лера

Пока парни собирали большой шкаф в моей комнате, я и Алёнка готовили ужин, параллельно приглядывая за детьми. К счастью, Алиса тоже хорошо нам помогала, тщательно следя за тем, чтобы Стасику не попадалось мелких деталей в ручки, и, самое главное, - в рот.

- Лера, - позвал меня Никита из комнаты.

- Да? Что? – я даже немного растерялась, так как за последние годы отвыкла от того, как моё укороченное имя звучит мужским голосом.

- Принимай работу. Посмотри, может, надо сдвинуть правее-левее.

- Вы уже собрали шкаф? – выпучила я удивленно глаза.

- Конечно, - Никита улыбнулся уголком губ. Дождался, когда я наспех вытру руки кухонным полотенцем, и прошёл вглубь комнаты, очищая мне путь от картонок и пакетов.

- Ого! – выдохнула я восхищенно, застыв взглядом на сооружении вдоль стены. – В мебельном этот шкаф казался меньше. Спасибо большое, ребята! Вы- мои спасители!

- Без проблем! Обращайся! – пафосно изрек Даня, всплеснув руками так, будто мы с ним находились на рэп-баттле.

- Вау! – выдыхала я тихо, открывая и закрывая дверцы шкафа. – А пахнет-то как!

- И, кстати, полки… - указал Никита на другую стену, к которой были приставлены собранные полки. – Куда их пришпандорить? Пока перфоратор под рукой…

- Их? Ой! – я оказалась не готова к тому, чтобы так быстро принимать решения. И, вообще, я была уверена, что до полок не дойдёт и мне потом, хотя бы, ради них придётся обращаться к папе, чтобы он не обижался, что я его совсем без работы оставила. – Вот на эту стену. Напротив кровати. Хочу устроить здесь свою небольшую библиотеку.

- Принято, - кивнул Никита. Наклонился, взял одну из полок и приложил к стене. – Так? – глянул он на меня через плечо.

- Её надо перевернуть. Она как бы ромбом. Набор такой… - хохотнула я неловко.

- Понял, - Никита повернул полку. Я визуально прикинула, как она тут смотрится сейчас и как будет смотреться в ансамбле с другими полками.

- Отлично! - я была готова буквально прыгать на месте и обнимать парней. Даже тот факт, что после их работы придётся убирать пыль со всех поверхностей до полуночи нисколько не испортил мне настроение.

Парни прикрутили полки, а мы с Алёнкой вновь отвлекали детей от громкого шума. К счастью, справились они быстро. И уже через несколько минут позвали меня принимать работу. А после уже я их позвала к ужину, который мы с Алёнкой приготовили.

- Я помою здесь руки? – спросил Никита, указав на кухонную раковину.

- Да, конечно, - разливая по кружкам чай, я чуть отошла в сторону, освобождая Никите место у раковины.

Сначала мужчина закатал рукава, а потом, подумав, решил, что будет проще снять толстовку.

Закинув руки за голову, он потянул толстовку за капюшон, из-за чего она начала сниматься вместе с футболкой, которая была под ней. Литой мужской пресс оголился прямо передо мной. Низко сидящие джинсы лишь подчеркнули совершенство мужской фигуры, открывшейся моим глазам.

Неосознанно я шумно сглотнула, оказавшись не в силах мгновенно отвести взгляд в сторону от внезапного ню.

- Вау! И не скажешь, что недавно родил, – выдохнула едва слышно стоящая рядом Алёнка и толкнула меня плечом. И только этот факт отрезвил меня и заставил отвернуться к кружкам, чтобы всеми силами постараться не испытывать жар и прилив крови к щекам.

Никита оставил толстовку на спинке стула, оправил край футболки и принялся к мытью рук.

Я налила всем чай, Алиса разложила всем вилки и расставила блюдца, а Алёнка поставила в центр стола сковородку с картошкой, жаренной с маслятами. Из ванной вышел Даня, взлохмачивая чёлку и заигрывая взглядом с Алёнкой.

Неожиданный звонок в дверь заставил меня напрячься. Аленку тоже.

- Ты кого-то ждёшь? – спросила она настороженно.

- Нет, - качнула я головой и нахмурилась. Поймала взгляд Никиты, который стал выглядеть напряженно. – Вы пока начинайте, а я пойду посмотрю, кто там, - сказала я с легкой улыбкой, желая погасить напряжение, возникшее в воздухе.

Прошла в прихожую, посмотрела в глазок и удивленно вскинула брови, обнаружив по ту сторону двери соседа из квартиры справа.

- Ты издеваешься?! – завопил мужчина едва я открыла дверь. – Ты на часы смотрела, вообще, курица?! Почему я в свой единственный выходной должен слушать как кто-то ковыряет стены?! По голове себе постучи, идиотка!

- Извините, я…

- До двадцати двух ноль ноль имеем право, - возник за моей спиной Никита и мягко меня оттеснил. Теперь уже я оказалась за его спиной, из-за которой даже соседа не видно было. Не подпрыгивать же, чтобы увидеть его недовольное лицо? – Но, если вам нужно подтверждение, то мы можем вызвать полицию, заодно составим заявление об оскорблении личности, да, Лера? – глянул на меня через плечо Никита, а затем снова обратился к моему соседу. - Что на это скажете? Звоню? – достал он телефон из кармана джинсов.

- Я… - опешил сосед, который явно не был готов, что в моей квартире может оказаться кто-то кроме меня и дочки. – В следующий раз, будьте добры, потише, - сказал он и, топая, ушёл в свою квартиру, хлопнув дверью.

- Идём ужинать? – спросил Никита с лёгкой улыбкой, закрыв входную дверь.

- Ага, - только и смогла выронить я, следя взглядом за его удаляющейся на кухню спиной.

Так вот как себя чувствует мама, когда папа встает на ее защиту вне зависимости от того, права она или нет?

Глава 10. Лера

Глава 10. Лера

- Ам, - тихо приговаривал Никита, поднеся очередную ложечку с кабачковым пюре к губам Стасика.

На этот раз мальчишка был на руках отца. Наверное, Никита решил не рисковать чувствами Алисы и поэтому усадил сына к себе на колени да так, чтобы тот меня не видел. Наверное, так даже лучше, вряд ли моей дочке пришлось бы по вкусу, что я снова уделяю большая часть своего внимания не ей.

- Блин! Картоха, вообще, зачёт! – едва не чавкал Даня, уминая оную прямо из сковородки, хотя перед всеми были специально поставлены блюдца. – М! Салатик! – повторил он мем, явно стараясь для Алёнки, которая этот салат и готовила. Старался для неё, но насмешил всех собравшихся.

- Ты бы поменьше рот раскрывал, иначе весь салатик вылетит, - поучительно хмыкнул Никита.

- Ну, реально вкусно! – не мог сдержать эмоций Даня. – После пиццы, китайской лапши и пельменей бахнуть домашней хавки – это как эликсира выпить, согласись, Никитос?

- Согласен, - сдержанно кивнул тот.

- Слушайте, - кажется, Даня решил сегодня побить рекорд моей дочки по энергичности и болтливости. – А давайте в следующие выходные сгоняем за город? Ну, а чё?! – вскинул он возмущенно брови, заметив всеобщее неодобрение его идеи. – Снимем отдельный домик, мангал, озеро, все дела… Чистый воздух, - добавил он с нажимом, явно пытаясь надавить на наши с Никитой отцовско-материнские инстинкты.

- Я буду работать, - отрезал Никита сухо.

Мы с Алёнкой переглянулись, не зная, насколько это предложение безопасно для всех нас.

- Ты постоянно работаешь, - буркнул Даня так обиженно, будто страдал от дефицита внимания от брата. – Возьмёшь ноут и будешь работать там. Найду тебе домик с вай-фаем, ты и ноут будете чувствовать себя как дома.

- Не знаю, - задумался Никита. – Стасяну ещё рано в такие поездки срываться.

- Отдельный теплый домик со своей ванной комнатой, - словно змей-искуситель продолжал гнуть свою линию Даня.

- Звучит классно, - вдруг поддержала его Алёнка, отчего мои брови подлетели. – А что? – заметила она моё удивление. – Я давно никуда не выбиралась. Ты, вообще, лет пять никакого другого водоема, кроме ванной, в которой плещется Алиска, не видела. Так что… почему бы и нет? – пожала подруга плечами, явно оставляя решение за мной.

- Ты реально некуда пять лет не выбиралась? – обратился ко мне Никита.

- Ну… - протянула я и злобно зыркнула на подругу, которая сделала вид, что стала резко увлечена беседой с Даней. - …на дачу к родителям этим летом.

- За кабачками? – хохотнул Никита.

- Не, кабачки меня догнали позже – папа домой привез.

- У бабы с дедой на даче мой бассейн есть, - вклинилась Алиса. – Деда сам надувал насосом, которым ещё колесики на машине своей надувает. У меня был самый-самый большой бассейн. Но теперь ему холодно, и деда его лопнул.

- Видишь? – дёрнула я бровями, посмотрев в глаза Никите. – Этим летом мы классно отрывались.

- В принципе… - Никита почесал большим пальцем бровь. – В следующие выходные можно съездить и отдохнуть. Пока сентябрь не закончился…

- Йес! – всплеснул руками Даня.

- Но домик я броню сам, - сразу предупредил Никита. – Нормальный, а не тот, который ты в прошлом году бронил.

- Вообще, без проблем, - Даня ладонями будто смахнул с себя всю ответственность на старшего брата. – С меня шашлык, музыка…

-А с нас тогда что? – поинтересовалась я.

- То есть мы согласны? – подалась ко мне подруга.

- Посмотрим, - повела я плечами. – Ближе к выходным созвонимся и решим.

- Не, - качнул Даня головой. – Лучше сейчас решаться, потому что к выходным все домики уже могут быть заняты, и фиг мы где заселимся. Лучше забронить уже сегодня. Так что решайтесь сейчас, девчонки.

- Ну? – сложила подруга бровки, ожидая моего вердикта. И почему, вообще, решать должна я? Что они все на меня так смотрят? - Мы… - посмотрела я на Алису, которая, покусывая огуречный кружочек, не до конца понимала, что мы здесь все обсуждаем. - …В общем-то, можно и съездить.

- Класс! – Даня, кажется, уже занял позицию низкого старта к предстоящим выходным. – Будет классно!

- Я у парня своего спрошу, отпустит ли он меня или с нами поедет. Вы же не против? – Алёнка явно специально сбавила градус веселья Дани, лицо которого резко приобрело оттенки обиженного подростка.

- Не против, - выдавил он нехотя, пока все мы прятали улыбки.

Сегодня был второй наш ужин в том же составе, что и первый, и снова было внутри странное ощущение будто все мы уже очень давно знакомы. Мы шутили, смеялись, обсуждали что-то серьёзное и ловко сменяли темы разговора. Я и Никита, почти не глядя, менялись детьми: Стасик сидел то у него на руках, то у меня, а Алиса, очевидно, всё ещё гонимая ревностью, тоже получала внимание от нас обоих, но осталась довольна этим вечером настолько, что затем не захотела отпускать парней, умоляя меня оставить их с ночевкой, а затем взяла со всех обещание, что мы ещё все встретимся.

- Пока!

- До свидания!

- Пока-пока!

Мы попрощались с парнями, вручив самому маленькому из них кабачковое пюре и пюре из брокколи, приготовление которого я показала Никите перед уходом, пока его брат стонал в стороне о том, как всё воняет сейчас и о том, как всё ещё хуже будет вонять после употребления.

После ухода гостей Алиса ушла убираться в свою комнату и готовить пижаму ко сну, а мы с Алёнкой остались на кухне, чтобы убрать со стола и помыть посуду.

Подруга загадочно молчала и чему-то улыбалась, намывая очередную тарелку.

- Ты бросишь своего айтишника или тебе просто приятно заигрывать с Даней? – поинтересовалась я, подсовывая подруге очередную тарелку.

- Он же совсем мальчишка, - чуть нахмурилась Алёнка. – На его фоне даже мой айтишник лучше смотрится.

- Только потому что айтишник старше? – взметнулись мои брови.

- И надёжнее. А этот… - качнула Алёнка головой куда-то в сторону. – Как вошь на гребешке: что-то вертится, скачет… Суеты много, а по делу – ничего.

- Ну да, - хмыкнула я скептически. – Безработный айтишник – синоним слова «надежность».

- Ну, это он пока что безработный. Подвернется годный проект, и всё выправится. Просто сейчас у нас черная полоса. Начинала-то я отношения со вполне себе состоятельным айтишником. Не бросать же своего мужчину тогда, когда в его жизни образовались трудности?

- Тогда зачем ты согласилась на Данино предложение съездить в следующие выходные загород? Ты же понимаешь, что ты его обнадёжила?

- Я никого не обнадёживала и никому ничего не обещала. Мы просто проведем время загородом, как друзья. Да и, честно говоря, я больше о твоём досуге заботилась, когда соглашалась, а не о своём. Ты же реально с момента беременности вообще никуда не выбиралась, а тут такая возможность. Да и парни, вроде, неплохие.

- Ааа! – протянула я. – Понятно. Опять будешь сватать мне Никиту.

- Не, - поморщилась подруга, выражение лица которой вдруг стало серьёзным. Она выключила воду и стала задумчиво вытирать руки кухонным полотенцем. – Я тут подумала… Я уже тебе сватала когда-то Алискиного отца, называя его твоей судьбой. И что в итоге? – заглянула она мне в глаза и поджала виновато губы. – Короче, больше я не буду тебе никого навязывать и устраивать всякие встречи. Сама решишь, что там, как там и с кем там. Кстати… Хотя, проехали, - отмахнулась вдруг Алёнка и отвела взгляд.

- Что проехали? Рассказывай теперь, - настояла я и развернула подругу к себе так, чтобы увидеть её лицо. – Что ты хотела сказать? Говори уж теперь.

- Да, не… Тебе это не нужно.

- Алёна, - протянула я с нажимом её имя.

- Короче, я видела сегодня Влада… - от упоминания имени отца Алисы кровь застыла в венах.

- И что он? – выдохнула я нарочито равнодушно свой вопрос.

- Да ничего, - дернула подруга плечами. – Такой же говнюк. Привет тебе передавал.

- Ясно, - повела я бровью.

- Так и знала, что настроение тебе испорчу. Забей, - приобняла меня Алёнка.

- Да я нормально, - улыбнулась я натянуто. – Больше четырёх лет уже прошло. Мне давно всё равно.

Хоть я и говорила, что мне всё равно, но внутри что-то болезненно ёкало каждый раз, когда я где-то видела или слышала напоминания о Владе. Но даже себе я не признавалась в том, что мне до сих пор было обидно за то, что по моим чувствам прошлись грязными ботинками и при этом улыбались во все тридцать два.

Первое время мне часто хотелось вернуться назад и, глядя ему в глаза, спросить: за что он так поступил со мной и своим ребенком. Но с годами и материнством я поняла, что он мне, в принципе, ничего не обещал, а все чувства между нами я просто придумала из его ласкового взгляда и раздула до размеров Вселенной. И именно из-за того, как сильно я для самой себя их раздула когда-то, надеясь на то, чего вовсе и не было, мне до сих пор больно.

Глава 11. Лера

Глава 11. Лера

- Мам, а мячик возьмём?

- Если он небольшой, то возьмём.

- Мам, а Шуню, Маню, Мишу, Флору и Сойку возьмём? – Алиса перечислила почти всех своих плюшевых друзей, с которыми периодически любила спать. И каждый из них был довольно большим, начиная от полуметрового медвежонка, заканчивая метровым гусем и примерно таким же котом.

- Доча, - присела я на корточки напротив Алисы. – Мы едем всего лишь до завтрашнего вечера, поэтому в эту поездку можем взять только одного твоего плюшевого друга. Выбери одного, который сильнее всех хочет поехать в домик в лесу, хорошо?

- Ладно, - тут же согласилась дочка и на секунду, возведя взгляд к потолку, задумалась. – Возьму Мишу, пусть защищает меня в лесу от других медведей.

- Отличный выбор, Алиса!

Я выдохнула с облегчением и вновь встала на ноги, чтобы закончить сбор вещей в рюкзак, пока Алиса бегала в свою комнату за медвежонком.

- Вы ещё не собрались?! – Алёнка решила начать диалог с укора. Наверное, зря я сказала ей, что дверь открыта и можно заходить без стука. Небольшое препятствие остудило бы её требовательный пыл.

- Парни приедут только через десять минут, - на всякий случай, я сверилась с часами в телефоне. – Так, зарядник…

Обойдя подругу, я вошла в свою комнату и быстро выдернула зарядник из сети. Свернула его и, вернувшись к рюкзаку, закинула в боковой карман.

- Ты в этом поедешь? – чуть поморщившись, подруга оглядела меня с головы до ног.

- Да. А что не так? – я развела руки в стороны и тоже себя оглядела. Обычный флисовый костюм зеленого цвета и коричневая жилетка сверху. – По-моему, для леса вполне нормальный прикид. У Алисы почти такой же костюм. А-а! Я поняла! – осенило меня, стоило и мне оглядеть подругу с головы до ног. – Ты вырядилась в капроночки, вязаное платье, косуху и шляпу, и хочешь, чтобы я тоже в лес, как дурочка, в капронках ехала? Нет уж! Не прокатит! Я не хочу иметь ничего общего с циститом.

- Блин! – чертыхнулась подруга и нервно закусила нижнюю губу. – И что мне делать? Не возвращаться же домой, чтобы переодеться? Я своему, вообще-то, сказала, что к тебе с ночевкой поехала. Не буду же я при нём рюкзак походный собирать?!

- А я здесь при чём? Думать раньше надо было, - хмыкнула я. – Иди в мою комнату, и выбери что-нибудь в шкафу. У нас же почти один размер.

- Один. Только я стройнее.

- Да-да, конечно, - хохотнула я, застегивая рюкзак. – Много воздуха только не вдыхай, а-то мои джинсы на твоей стройности по швам лопнут.

- Мама, я готова! Поехали!

Алиса выбежала из своей комнаты, поставила передо мной рюкзак и развела руки в стороны, чтобы я могла на ней застегнуть жилетку, пока в одной из рук она удерживала плюшевого медвежонка.

- Готово! – чмокнула я дочку в нос, когда довела «собачку» до её подбородка.

- А шапку я сама надену.

- Хорошо. А я пока посмотрю, что ты положила с собой в рюкзак. Ты не против, чтобы я в него заглянула?

- Да, посмотри. Только ничего не потеряй.

- Постараюсь, - улыбнулась я дочке и открыла её рюкзак, в котором помимо заготовленных для неё вещей в виде белья, носков, колготок и сменной футболки, оказалось ещё и пару старых погремушек. – А погремушки тебе зачем, Алиса? Ты же уже большая.

- А это не мне, вообще-то, а Стасику. Он сам попросил.

- Да, и когда он успел? – удивленно вскинула я брови, пряча улыбку.

- Ну, мам! – шумно вздохнула дочка.

Чую, ещё немного, она начнёт закатывать глаза и, чуть что, цокать и пыхтеть, уходя в закат.

- Поняла-поняла, - хохотнула я и закрыла рюкзак Алисы, затем в очередной проверила свой, чтобы убедиться, что ничего не забыла.

Через пару минут мне позвонил Никита и сообщил, что они уже стоят у подъезда и ждут нас.

- Алён, ты скоро? – спросила я у закрытой двери своей комнаты. – Там парни уже приехали.

- А откуда у тебя целая полка моих шмоток? – вопросила тем временем подруга, открыв дверь.

- Накопилось с твоих ночёвок. Не выбрасывать же. Да и шкаф мне этот здоровенный чем-то набить надо.

- Блин! Я думала, что я у тебя только пижаму да пару трусов оставила… А я от тебя, походу, раз шесть голая уходила, судя по вещам. Зато всё есть. Только куртки нет нормальной.

- Возьми какую-нибудь мою. И сменные вещи тогда тоже возьми, раз ты совсем безо всего приехала. Маленькая спортивная сумка в самом низу шкафа справа. А я пока пойду Алисе ботиночки зашнурую.

Когда Алёнка собралась, а я, проверив напоследок квартиру, закрыла её, наша троица спустилась вниз, где на улице у большой черной машины нас ждали парни.

- Мы, похоже, все не влезем, - градус моего настроения несколько упал. – Но мы можем с девочками взять такси.

- Зачем такси? – нахмурился Никита и сдвинул солнцезащитные очки с переносицы на макушку, чтобы прямо посмотреть мне в глаза. Чуть отошёл назад к машине, открыл заднюю пассажирскую дверцу и указал внутрь. – У нас семиместная машина. Места хватит всем. И, кстати, для Алисы есть своё детское автокресло. Стасян пока до него не дорос, у него автолюлька, так что Алиса может пока поюзать.

- Оу! – удивилась я. – Спасибо!

- Малой, - Никита отвлекся на брата, который в это время навешивал на своё плечо Алёнкину сумку. – Ты сядешь рядом со Стасяном.

- В смысле?! Я впереди хочу ехать.

- А сядешь рядом с мелким. Давай, - качнул Никита головой в сторону машины. – За ним надо смотреть, а я за рулём.

Я хотела предложить свою помощь, но сразу поняла, что Алиса вновь может меня приревновать к Стасику.

- Так я за рулём могу ехать, - не сдавался Даня.

- У тебя прав нет. Не задерживай нас. Садись к Стасу, - Никита явно начинал раздражаться.

- Алёна за ним присмотрит, - сказала я, чем ошарашила подругу.

- Я?! – выпучила она глаза.

- Да, ты, Алён.

- Ну-у… - протянула она, оглядев всех собравшихся, которые ждали её решения, чтобы мы, наконец, могли уже поехать. - Ладно. Только я всё равно, в случае ЧП отдам мелкого кому-нибудь из его родителей… В смысле, тебе, - обратилась она к Никите. – Или Лере. Ну, типа, вы же родители. Хи-хи.

«Коза!» - подумала я, строго глянув на подругу, которая явно специально нас с Никитой подколола из-за того, что на время поездки ей придётся быть ответственной за мальчишку в синей шапке с помпончиком, из-под которой виднелись его пухлые мягкие щёчки и круглые темные глаза.

- Поехали? – спросил Никита, обернувшись ко мне с Алисой.

- Поехали, - кивнула я, а Никита тем временем подхватил потянувшуюся к нему Алису на руки и усадил в свою высокую машину.

В итоге, когда мы вы ехали за черту города, Никите пришлось съехать на обочину и остановить машину, потому что сели мы неудачно. Для детей неудачно.

Я села на самый задний ряд, из-за чего Алисе постоянно приходилось на меня оборачиваться, чтобы что-то сказать или показать, а Стасик, будто слыша мой голос, норовил вывернуться из автолюльки, и затем вовсе начал хныкать, когда видеть меня на расстоянии ему показалось недостаточно.

А Алёнка, сидящая между детьми, вообще растерялась и не знала, на кого именно ей реагировать и кому стоит уделить внимание. И, конечно, нам с ней пришлось поменяться. Я заняла место между детьми, втиснувшись между автолюлькой и автокреслом.

- Пристегнись, Лер, - сказал Никита.

Я вскинула взгляд и встретилась с отражением его глаз в зеркале заднего вида.

- Мама, нужно пристегнуться, чтобы быть в безопасности, - поучающе произнесла Алиса, пока я пыталась нащупать ремень. – Смотри, сколько у меня ремней.

- Оп! Всё, Алиса, теперь я тоже в безопасности, как и ты, - сказала я, проверив и ремни дочки, на всякий случай. – И ты, - обратилась я к Стасику, положив ладонь на его животик, отчего мальчишка сразу расцвел широкой-широкой улыбкой. – Ого! У тебя уже второй зубик вылез!

- А у кого-то дёргается второй глазик, - хохотнул Даня, явно намекая на то, какими бессонными были ночи «рождения» второго зуба для Никиты.

- С третьим зубом дёргаться будешь полностью, - усмехнулась я. Взяла Алису за руку, но вторую руку с животика Стаса не убрала. А Никита, тем временем, вновь завёл машину, и мы поехали дальше.

До арендованных домиков мы ехали около двух часов. Честно говоря, я думала, что домики окажутся гораздо ближе к городу, но, кажется, парни решили максимально отдалиться и отдохнуть от урбанизации.

Наверное, оно даже к лучшему. Ближе к городу постройки достаточно плотные, но чем дальше мы отъезжали, тем сильнее чувствовался простор и тем больше было пространство между жилыми постройками.

Мы заехали в минимаркет недалеко от турбазы, купили необходимых продуктов, а затем добрались до нашего «домика».

- Я думала, что под домиком в лесу подразумевалось нечто похожее на избушку на курьих ножках, - тихо присвистнула Алёнка, когда мы остановились у деревянного коттеджа, и Никита заглушил машину, дав понять, что маршрут окончен.

- Я тоже так думала, - ответила я, разглядывая домик с широкой террасой, балконом на втором этаже и прямым выходом к озеру. Тёмно-коричневый дом не красовался сам, но подчеркивал рыжую листву окружающих его деревьев, опадающую от дуновения ветра, который волновал водную гладь озера. – Вау!

- Я, надеюсь, мы остаёмся здесь жить навсегда? – спросила Алёнка на весь салон.

- Если только мы вдвоем с тобой, - тут же отозвался Даня.

- Не. Я не планировала топиться в таком юном возрасте в столь прекрасном месте, - поморщилась Алёнка нарочито.

Мы все рассмеялись и начали выбираться из машины.

Пока я отстегивала от автокресла Алису, Никита вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и отстегнул от автолюльки своего сына. Подхватил его на руки, на плечо повесил рюкзак и сумку, и двинулся к дому, чтобы осмотреть его снаружи, пока Даня убежал за ключами.

- Кстати, я тут подумала, - сказала Алёнка тихо, не позволяя мне пока выйти из машины вслед за Алисой, которая уже сама спрыгнула на темную землю и подбежала к Никите, заведя с ним разговор. – А ничего, что мы поехали с малознакомыми парнями в лес да ещё и с ночевкой? Тебе не страшно, не?

- До твоего вопроса зловещим тоном мне страшно не было.

- Что ж, моя миссия выполнена, теперь и отдохнуть можно, - ехидно поиграла подруга бровями. – Будут убивать… будут убивать. Чё уж теперь?...

Глава 12. Лера

Глава 12. Лера

Убранство коттеджа внутри было довольно простым, но очень уютным. Здесь было не так уж много всего, зато всё было нужное и функциональное. Даже полноценная кухня на первом этаже и ванные комнаты – на каждом этаже своя.

За столовую и камин в гостиной на первом этаже я готова была оставить душу прямо в этом доме. А за вид из гостиной прямо на озеро, окруженное кольцом золотых берез, я была готова отдать ещё и сердце.

- Как же красиво! – выдохнула я восхищенно, застыв у окна.

- Ваще! – столь же поэтично согласилась со мной дочка.

Мы с девчонками решили расположиться на втором этаже. Настояла Алиса, а затем мы с Никитой пришли к выводу, что этот вариант идеален для всех: Алиса будет рада побегать по лестнице туда-сюда, а вот Никите не придётся бегать по лестнице туда-сюда, если ночью проснётся Стасик и ему потребуется теплая смесь.

Пока мы определяли с девчонками, кто и на какой постели будет спать, парни с этим вопросом не заморачивались вообще. Кинув сумки и рюкзаки прямо в гостиной у дивана, они уже во всю разжигали мангал на улице. Стасик в это время отлично чувствовал себя в детских качелях, заливисто смеясь каждый раз, когда проходящий мимо него Никита, мягко его толкал, чтобы раскачать.

- Я тоже хочу на качели! – потребовала Алиса и, натягивая на ходу шапку на голову, выскочила из дома и заняла рядом со Стасиком обычные качели. Просто две веревки и доска.

- Мама, покачай!

- Ну, конечно, - хохотнула я и пошла к детям. Взглядом дала Никите понять, что он может больше не отвлекаться от мангала, так как за детьми теперь смотрю я.

Алёнка в это время ходила рядом с нами, как потеряшка, явно не зная, куда себя пристроить, чтобы никому не мешать и быть полезной.

- Хочешь насадить… мясо на шампур? – обратился к ней Даня.

- У нас решетка, придурок, - тут же осадил его Никита, на что мы с Алёнкой попытались спрятать улыбки.

Всё-таки, мальчик старался, мальчик подкатывал.

Хоть и сентябрь уже подходил к концу, но солнце всё ещё припекало и грело ветер, приходящий к нам с озера.

- Кайф! – Алёнка подошла ближе ко мне и детям, глубоко вдохнула, прикрыла глаза и подставила лицо солнцу.

- Угу.

Я повторила за подругой, сделав, наверное, впервые с момента беременности, столь глубокий и расслабленный вдох, что едва не пустила слезу от удовольствия.

Прохладный запах озера смешивался с запахом шуршащей листвы и с дымом от мангала, создавая по-настоящему чистую аромамагию. Хотелось вдыхать всё больше и больше, задерживать аромат в лёгких, запоминать. И так снова и снова.

Минут через пятнадцать, когда у парней достаточно разгорелись угли, Никита начал выкладывать мясо на решетку, Даня следил за мангалом, Алёнка всё фотографировала, а дети всё ещё качались на качелях, я заметила, что головы Стасика странно опускалась и возвращалась в исходное положение.

Обойдя мальчишку, я поняла, что он засыпает.

- Никита, - позвала я тихо мужчину.

- Ты почему шепчешь, мам? – спросила Алиса, но тоже шепотом.

- Стасик уснул.

- Ого! – удивилась Алиса, явно не помня, что сама когда-то имела свойство засыпать в самых неожиданных местах. Например: в год и месяц она уснула стоя у холодильника, пока клеила на него магнитики.

- Блин! – чертыхнулся Никита, подбежав к нам. – Сейчас я руки помою, - сказал он тихо и убежал в дом.

- Пойдём-ка пока в дом, малыш, - шепнула я ласково мальчишке и аккуратно, чтобы не разбудить, взяла его на руки. – Ветер становится холоднее. Алиса, поможешь мне? Откроешь дверь?

- Стасика нужно уложить в кроватку, да? – понимающе спросила дочка.

- Да, солнышко.

- А-то у него шея будет болеть, как у деда, когда он в кресле спит?

- Точно, - хохотнула я.

Мягко прижимаясь щекой к голове Стасика, я прошла через открытые Алисой двери и в прихожей едва не столкнулась с Никитой, который уже помыл руки и бежал за сыном на улицу.

- Давай мне, Лер. Я уложу, - шепнул Никита и потянул руки к сыну.

Мне же пришлось почти прижаться боком к Никите, чтобы передать ему Стасика без риска его разбудить.

Наши с Никитой руки переплелись на Стасике и в какой-то момент было не совсем понятно, где и чьи.

- Вот так, - почти пропела я, когда мальчишка перекочевал своей пухлой щечкой на широкое плечо отца. – Подожди секунду, Никит.

Я аккуратно стянула с маленьких ножек ботиночки и оставила их в прихожей.

Алиса сравнила размеры своих ботинок с ботинками Стасика и тихо похихикала:

- Какой он маленький!

- Совсем крошка, - погладила я её по волосам и приставила свою ногу в кроссовке к её ботиночку. – А ты моя крошка. Видишь, какой у тебя ботиночек маленький в сравнении с моей кроссовкой?

- Никита, дай ногу, - позвала Алиса мужчину. Дочка забыла о том, что нужно разговаривать шёпотом, но Стасика, к счастью, не разбудила. – Смотри, - показала она ему на нашу сравнительную обувную цепочку, которая начиналась с ботиночек Стасика. – Видишь, какие мы все маленькие, а мама самая большая?

- Оп-па! – Никита, всё ещё держащий спящего сына, аккуратно приставил свою ногу в кроссовке рядом с моей. И теперь уже моя нога даже мне показалась детской.

- А теперь мы все, мама, Никитовые крошки! – забавляясь, рассмеялась дочка.

Глава 13. Лера

Глава 13. Лера

Стасик проспал ровно до момента, когда парни приготовили шашлык.

Мы с Алисой и Алёнкой в это время почти успели накрыть на стол. Решили начать на террасе, а потом, когда станет холоднее, переедем в гостиную в доме.

Зная, когда проснётся сын, Никита, как раз, к его пробуждению приготовил молочную смесь. И пока он кормил, Алиса всё время была рядом с ним, пытаясь понять, почему Стасик глотает так часто, а молока в бутылке меньше не становится.

- Он как пупсик – не по-настоящему пьёт? – спросила она возмущенно.

- Стасик ещё совсем малыш, Алиса, и глоточки у него очень маленькие, - пояснила я, пока Никита готовил вещи, в которых его сыну предстоит пойти на пикник.

- Ох, уж эти малыши, - театрально вздохнула дочка и, поправив шапку, вышла за Алёнкой на улицу.

- Актриса растёт, - хохотнул Никита.

- Она, кстати, очень любит театр теней. Мы почти каждый вечер перед сном играем.

- А мы пока читаем мантры, молитвы и учимся материться беззвучно, - улыбнулся Никита уголками губ и начал одевать уже наевшегося Стасика, который лежал на подушках, аки барон, и балдел, покусывая прорезыватель.

- Надень ему флисовую кофточку, - ненавязчиво подсказала я папочке, который, похоже, решил одеть своего сына, как и себя: в футболку и сверху сразу куртку.

- Там, вроде тепло, - кивнул Никита в сторону окна, за которым виднелось озеро.

- Тепло. Но ветер холодный. Особенно порывы. А с закатом, вообще, резко холодно станет.

- Ну-у… ладно, - с небольшим сомнением, но Никита надел на Стасика флисовую кофточку, а поверх уже и куртку.

А я вернулась в кухню, взяла остатки посуды, разделочную доску и овощи. Вышла со всем этим на террасу, перед которой Даня и Алиса играли в мяч. Алёнка в это время доедала чипсы и смотрела на играющих с лёгкой улыбкой.

- Помочь мне не хочешь? – пощелкала я пальцами перед её загипнотизированным на Дане и Алисе взгляде.

- Не хочу. Я только что порезала сыр и мертвецки устала, - ответила подруга, даже не переведя взгляд на мою сторону.

Где-то недалеко внезапно заиграла громко музыка и тут же стала тише. Алиса тут же вытянулась по струнке и навострила уши в ту сторону, откуда этот звук был.

- Мама, а это что-то? Кто-то музыку слушает?

- Похоже на то, Алиса.

- Балин! – недовольно фыркнул Даня. – В соседний дом кто-то въезжает.

Я мельком глянула в сторону соседнего дома и разглядела через красную листву черемухи пару девушек, которые звонко над чем-то смеялись.

- Суббота ведь, - хмыкнула я. – Многие хотят отдохнуть.

- Да просто классно, когда никого вокруг нет, - Даня явно был разочарован наличием у нас соседей.

Я же продолжила резать овощи на салат, не заморачиваясь о людях, отрезанных от нас кустами черемухи. Они тоже приехали отдохнуть. Не запрещать же им веселиться на лоне природы?

- Чё, блин?! – вдруг весьма несдержанно выругалась Алёнка, глядя мне за спину во все глаза.

- Ты чего, Алён? – я насторожилась и обернулась, но ничего особенного не заметила.

- Не оборачивайся, подруга, - строго бросила мне Алёнка, но смотреть куда-то позади меня не перестала.

- Да что там?

Я уже начинала нервничать и обернулась уже всем корпусом, чтобы тоже увидеть причину беспокойства на лице подруги.

- Там Влад… Не оборачивайся, говорю! – шикнула подруга, дернув меня за плечо.

Но поздно. Я уже увидела его, идущего к озеру. Он подошёл к краю берега и опустил руку в воду.

Встал, обернулся, мокрой ладонью зачесал светлые волосы назад, как в рекламе шампуня.

- Девчонки, вода теплая! Кто со мной? – крикнул Влад и резким движением рук снял футболку, обнажив, как и всегда, идеальный торс в низко сидящих джинсах.

- У нас нет купальников, - захихикали девицы.

- Без них даже лучше. С ними ощущения не те…

- Урод! – рычала рядом подруга, продолжая сверлить его взглядом, пока я продолжила резать салат, стараясь не выдать своё напряжение и даже присутствие здесь.

Оставшийся вечер я старалась не смотреть в сторону соседнего домика. Я не ощущала на себе ни чьих взглядов, но и мне смотреть в ту сторону категорически не хотелось.

За красными кустами черемухи шумела компания, играла музыка, громкий женский смех доносился до самой потаенной нервной клетки и вынуждал каждый раз стискивать зубы. Особенно в те моменты, когда какая-то из девиц визжала «Влад!» и жаловалась на то, что он «холодный», «мокрый после озера», «сильный», «сумасшедший»...

- Весело у них, - хмыкнул Даня в один из моментов, когда парни из той компании вновь забежали в озеро, не боясь прохлады воды и ветра. – Никитос, может, тоже искупнёмся?

- Я кормящий бать, - тут же ответил сидящий рядом со мной Никита, придерживая бутылочку Стасика, пока тот потягивал теплое молочко, наслаждаясь жизнью и закатом.

- Даня, ты, дурачок, что ли? – наверное, Алиса сейчас выразила общую мысль всех собравшихся за столом. – Холодно же! А если заболеешь? Кто тебе сопельки будет лечить? Моя мама?

- Ну, подружка твоей мамы, например, - поиграл Даня бровями и мягко толкнул Алёнку плечом в плечо.

Подруга молча закатила глаза, даже не пытаясь что-либо ответить. Кажется, она тоже была насторожена появлением слишком близко с нами Влада и его компании.

Посмотрев на Никиту и Даню, которые, похоже, немного заскучали с нами замороженными без видимых для них на то причин, я пришла к решению, что никакой Влад и его новые временные подружки, не смогут испортить мне отдых. Поэтому, заручившись поддержкой дочери и её мячом, я вытащила народ на площадку перед домом, где мы начали просто играть в мяч.

И, да, я смогла отвлечься. Наверное, так же расслабленно я вела себя с Алисой на новой детской площадке в нашем ЖК, когда беззаботно испытывала вместе с ней все снаряда и горки.

Мы дурачились, мы смеялись над собой и друг над другом. Парни не выпендривались и не пытались показать своё превосходство в чеканке мяча, хоть и были точнее всех в передачах.

Но самыми забавными для всех, и для меня в том числе, были моменты, когда мы с Никитой передавали друг другу в руки Стасика, который буквально закатывался от смеха каждый раз, когда, оказываясь на руках у папы, его начинало болтать от активности, а в моих руках малыш смеялся из-за того, что мои волосы иногда щекотали ему лицо. Дочка же, в очередной раз, нашла себе компанию в лице Дани, который, похоже, больше всех привлекал её своей беззаботностью и дурашливостью. Ну, и сам он тоже достаточно активно коммуницировал с Алисой, постоянно придумывая вместе с ней очередной виток в игре.

- А давайте пофоткаемся! – предложила вдруг Алёна, указав в сторону леса за домом, который арендовала наша компания. – А что? В городском парке стрёмно, там собачки всюду гадят, а тут должно быть чисто. И закат, смотрите, какой золотой. Давайте?

- Давайте! – Алиса первой побежала к кустам и деревьям. За ней Даня.

Парень ловкими движениями рук сгрёб листву, что попадала с деревьев и подошёл к Алисе:

- Фоткаешь? – обратился он к Алёнке.

- Давай, - бодро отозвалась Алёна и присела на корточки, готовясь поймать лучшие моменты.

- Лови, мелочь! – крикнул Даня и подкинул охапку листьев над моей дочкой.

Желтые и красные листья взмыли в воздух, образовав вокруг Алисы волшебное облако, которое она пыталась поймать руками, радостно смеясь.

- Так, рыжая мамочка своей рыжули, будьте добры тоже в кадр, - кивнула Алёна в сторону моей дочки.

- Да я как-то не очень люблю… - замямлила я, зная, что на фотографиях я получаюсь не очень. – Пусть Алиса ещё пофотографируется.

- Мама, иди ко мне. Тут весело! – подкинула Алиса сама над собой листьев, пока Даня собирал остальные.

- Ну… - повела я плечами и глянула на улыбающегося мне Никиту со Стасиком на руках. - …Ладно.

В конце концов, поднесу к горлу подруги нож и заставлю её всё удалить.

- Дань, собери ещё листьев, - по-хозяйски скомандовала Алёна, «прицеливаясь» ко мне и Алисе камерой телефона.

- Слушаюсь, моя госпожа, - отозвался Даня и начал даже как-то охотнее собирать листья.

Я встала рядом с Алисой и запрятала руки за спину, переплетя там пальцы.

- Разморозься, мать! – цокнула подруга. – Не для криминальной хроники же снимаем. Семейный фотоальбом, можно сказать. Листья лови. Сейчас полетят. Погнали!

Даня бросил над нами листья, а мы с Алисой начали их ловить. Я только делала вид, а вот Алиса была увлечена веселым процессом. Затем, присев на корточки рядом с дочкой, я начала собирать для неё букет из крупных цветов и аккуратно передала ей, чтобы они не рассыпались. Всё это время Алёнка снимала нас молча.

- Все, кто с детьми, встаём в кадр, - объявила вдруг Алёнка. – Чикнемся на память для малых.

Никита легко и непринужденно вошёл в кадр, встав рядом с нами. Я тоже выпрямилась во весь рост и, смущенно улыбнувшись мужчине, встала рядом с ним, а Алиса рядом со мной.

- Мать, улыбнись, блин! – рыкнула подруга, глянув на меня из-за телефона. – И детей своих всех на руки возьмите. Прикольно будет выглядеть.

Я укоризненно посмотрела на подругу, слыша в её словах легкие подколы. Но Алису на руки взяла.

Улыбаясь в кадр и почти прижимаясь друг к другу боками, мы молча ждали, когда Алёнка нас отпустит.

- Держи, Стасик, - Алиса протянула малышу листочек, и, конечно, он решил сразу попробовать его на зубок. Но в последний момент ветер оказался сильнее и унёс листочек с собой, оставив Стасика крайне разочарованным и с открытым ртом, что рассмешило всех.

- Что, Стасян, облом? - хохотнул Никита.

- Он такой «ам», а листик улетел, - веселилась Алиса, дразня малыша, который начал смеяться, словно реагируя только на Алису и её веселье.

Невольно прижимаясь к боку Никиты, чтобы удержать равновесие со смеющейся дочкой на руках, я случайно взглянула на соседний дом и угодила взглядом точно в голубые глаза смотрящего на всех нас Влада, курящего за углом. Он наблюдал за нами с лёгким прищуром и насмешкой, и будто специально стоял там всё это время и ждал, когда я посмотрю на него в ответ.

Пришлось резко отвести взгляд в сторону, попытаться сохранить улыбку и больше не смотреть туда, откуда я до сих пор ощущала пристально внимание к своей персоне.

- Пойдёмте в дом, - предложил Никита. – Солнце почти зашло, холодает. Дети простынут.

- Да, пойдёмте, - согласилась я охотно, едва не перейдя на бег, чтобы поскорее оказаться в безопасности от взгляда давно уже постороннего мне человека.

Глава 14. Лера

Глава 14. Лера

- Пытка окончена или ты ещё что-то хочешь спеть? Просто мы спать хотим, - ехидно спросила Алёнка, глядя на меня вполглаза.

- Коза! – сказала я ей одними губами и аккуратно ударила по голове декоративной подушкой.

Уже часа полтора назад все разбрелись по этажам. Парни остались внизу, а мы, с девчонками, заняли весь второй этаж, приняли душ и теперь балдели в одной постели.

Алиса развалилась между нами и периодически обнимала то меня, то Алёнку. Дочка делилась впечатлениями, иногда жаловалась на Даню, который не давал ей мяч, а ещё жаловалась на меня Алёнке, из-за того, что я не разрешала ей брать Стасика на руки.

- Ну, я же сильная! – возмущалась Алиса, когда я пыталась её убедить, что Стасик тяжелый.

Но возмущения были недолгими, потому что без дневного сна и активного отдыха в течение всего дня дочка уснула буквально за десять минут, напоследок взяв с меня обещание, что я занесу в дом мяч, который остался на улице.

Алёнка тоже быстро вырубилась. Будто ей тоже не хватило дневного сна. Странно, что она не протянула подольше, чтобы снова покидать в меня намёки и начать сватать Никите и Стасику.

В темноте комнаты, лежа на краю постели рядом со спящими в обнимку девчонками, я долго гладила в темноте волосы Алисы, пропуская их между пальцами.

Глядя в темную стену напротив, я, то и дело, прокручивала в голове взгляд Влада. Наверное, если бы он посмотрел в мою сторону равнодушно, то меня бы это не задело так же сильно, как взгляд, которым он «наградил» меня за углом дома.

Что это за насмешка в его глазах? Что за снисходительная улыбочка? Что за высокомерие? Откуда у него право выражать своё мнение, пусть и молчаливое, в мой адрес после всего, что между нами когда-то произошло?

Он считает, что у него есть повод для веселья рядом со мной? Или я и его дочь – отличный повод повеселиться беззаботному идиоту?

Занятно, что я даже не заметила, когда страдания уступили место злости на человека, без которого, я думала, жить не смогу.

Спать не хотелось совсем. Я пригляделась к девчонкам, убедилась, что они спят, и укрыла их одеялом. Аккуратно встала с постели, надела толстовку, поправила пижамные штаны и тихо вышла из комнаты, чтобы выполнить данное Алисе обещание найти её мяч, который она оставила где-то у дома.

Спустившись вниз, обнаружила в гостиной Даню, который спал, развалившись на угловом диване, как тюлень, которого выбросило на берег волной. Похоже, он тоже вырубился сразу после душа.

Стараясь быть бесшумной, я надела кроссовки и вышла из домика. Подсвечивая себе фонариком телефона, искала мяч Алисы по кустам, под крыльцом и даже за домом, но ничего не нашла. Наверное, мяч присвоило себе озеро.

Обняв себя за плечи, я несколько минут стояла на каменистом берегу озеро, полной грудью вдыхая прохладу ночного воздуха. Водная гладь отражала луну, звезды и мой одинокий силуэт.

Из соседнего домика на секунду вырвалась музыка и сразу была отрезана дверным полотном. Похоже, кто-то вышел на террасу.

Не специально, но я прислушалась. Щёлкнула зажигалка. Дорогая, серебристая, с гравировкой и крышкой, которой я тоже когда-то любила щёлкать.

Я на мгновение прикрыла глаза, вдохнула напоследок прохладного воздуха и, намеренно не глядя в сторону соседнего домика, вошла в наш.

Даня спал всё в той же позиции. Казалось, если из-под него кто-то попытается украсть диван, он не проснётся.

За закрытой дверью раздался детский плач. Мужской силуэт с ребенком на руках начал бродить по комнате.

- Стасян, нам нужно поспать. Хотя бы эту ночь давай отдохнём, - тихо приговаривал Никита.

Я невольно сделала шаг в сторону закрытой двери и тут же себя одёрнула. Куда я лезу? Самая умная?

Но детский плач стал громче. Сердце сжалось от жалости к крошке.

Ладно. Если Никита пошлёт меня, я пойму и уйду. В конце концов, я не имею права вмешиваться.

Подойдя к двери в его комнату, я нажала на ручку и аккуратно приоткрыла дверь, засунув в комнату голову.

- Привет, - шепнула я, чтобы обратить на себя внимание Никиты, разгуливающего в одних трусах по комнате. – Я зайду?

- Привет, - ответил Никита одними губами и кивнул на мой вопрос, покачивая плачущего Стасика.

- Зубы? – поинтересовалась я, испытывая некоторую неловкость.

- Не знаю. Всё! – сокрушенно выдохнул Никита и устало прикрыла глаза, перекладывая Стасика с плеча на плечо.

- Молодой человек, - обратилась я мягко к мальчишке и ласково коснулась его пальчиков, чтобы привлечь к себе внимание. – Рассказывайте, что у вас произошло? Что вас беспокоит?

Стасик, продолжая достаточно громко плакать, не сразу, но обратил на меня внимание. По сонным глазкам было видно, что он спал и намеренно просыпаться не собирался. Вот только что-то побеспокоило его сон и не отпускало до сих пор.

- Я не знаю, что ему не нравится. Может, обстановка не та. Может, очередной зуб… Есть он не хочет, подгузник сухой… Не знаю, что ему надо, - ворчал Никита. Было видно, что он тоже очень устал и давно бы спал, как и все в доме, если бы не сын. – Мы тебя разбудили?

- Нет-нет, - ответила я торопливо. – Я выходила на улицу за мячом Алисы, но не нашла его. А потом услышала кое-чей плач, - вытянула я губки в сторону Стасика, - который будто начинал плакать тише, когда я говорила. - Пойдёшь ко мне, важный мистер пухлыми щёчками?

Я вытянула руки в сторону Стасика и поманила его пальцами, чтобы он понял и решил, хочет ли он пойти ко мне на руки.

С секунду подумав, Стасик начал изворачиваться в руках Никиты в сторону моих рук.

- Он тяжелый, - предупредил меня Никита, чтобы я тоже всё хорошенько взвесила.

- К тяжести детей до четырех лет я точно уже привыкла, - усмехнулась я. Перехватила Стасика и, наверное, машинально стала его покачивать, перетаптываясь на месте с ноги на ногу. – Эх, тётка забыла снять куртку…

- А батя надеть штаны…

Я мгновенно покраснела, судя по пылающим щекам. Никита ведь и правда был только в боксерах, а я заметила только его плачущего сына.

Пришлось отвернуться и, улюлюкая со Стасиком, дождаться, когда Никита наденет спортивные штаны и вернется к нам.

- Давай, я подержу, чтобы ты куртку сняла, - потянулся он к сыну.

- Не надо. Он только-только начал успокаиваться. Лучше… - я осеклась и задумалась, как будет «лучше». – Стяни с меня рукава поочередно.

Никита снял рукава куртки сначала с одной руки, которую я ему вытянула, а потом с другой. Оставил её на спинке стула в углу комнаты.

- Зубки у нас, да? Ох, уж эти зубки. Никакого покоя с ними нет! Зато кулачок какой сразу вкусный, да?

Я заговаривала мальчишку. Чуда не произошло – в моих руках он мгновенно не затих. Зато начал искать себе занятие в виде «нажевывания» своего кулака.

Никита тенью ходил за нами по комнате, будто в любой момент был готов перехватить инициативу.

- Если устанут руки, я здесь, - приговаривал он.

- Отдохни пока. Я тебя разбужу, если что, - бросила я ему через плечо. – И ты поспи, мой сладкий пирожочек, - обратилась я к малышу, который начал прикладывать голову к моему плечу и минут через десять начал засыпать. Еще минут через десять окончательно заснул и обмяк в моих руках теплым облачком.

- Уснул, - шепнула я, обратившись к Никите, сидящему на полу у кровати.

- Переложим? – подскочил он на ноги и обошел кровать с той стороны, где было нагорожено ограждение из подушек, чтобы малыш не свалился с постели.

- Попробую.

Я подошла к Никите, наклонилась к постели и попыталась уложить Стасика. Но малыш резко встрепенулась, снова начал хныкать и крепко вцепился пальчиками в ворот моей футболки.

- Не выйдет, - поджала я губы.

- А если ты сядешь?

Я попыталась сесть на кровать. Медленно и плавно. Мы с Никитой, кажется, не дышали эти секунды, глядя друг другу в глаза. Стасик не проснулся. Вздохнул только тяжело, будто сделал одолжение мои уставшим за день ногам и, так уж и быть, посидеть мне было позволено.

Затем Никита переложил часть подушек к изголовью кровати и жестами намекнул мне, чтобы я прилегла спиной на подушки.

Медленно, но я закинула ноги на край постели поверх одеяла, пока стоявший рядом Никита страховал сына на тот случай, если тот выскользнет из моих рук.

- Всё, спасибо, - шепнула я, устроившись удобно на подушках. – Ложись поспи. Я серьёзно.

Темные глаза Никиты с такими же темными кругами под ними несколько секунд смотрели на меня и моё предложение скептически. А затем Никита, проведя ладонью по своему лицу и шумно вздохнув, всё же, обошёл постель с другой стороны и аккуратно присел рядом с нами, тоже подложив подушки под свою спину.

- Я спать не буду. Просто рядом посижу, - шепнул он.

- Как хочешь. Я, когда Алиске было столько же, сколько сейчас Стасику, умела даже стоя в душе вздремнуть, хотя в душ шла, чтобы освежиться и взбодриться, - посмеялась я тихо.

- То есть вся ж… жесть ещё впереди?

- Ну-у… - повела я плечом, на котором не спал Стасик. – Первые два зубика мне дались относительно легко. Третий уже сложнее. А вот четвертый пятый и шестой, которые лезли сразу все вместе… Там ни словом сказать, ни матом описать.

- Твою мать! – сокрушенно выдохнул Никита.

Минуты текли одна за другой, ночь за окном становилась всё темнее, а я, блуждая в своих мыслях, мягко поглаживала спящего на мне Стасика по спинке.

Слегка повернув голову в сторону Никиты, заметила, что он тоже не спит и вместе со мной смотрит в темное окно, за которым, по большому счёты, ничего не было видно. Просто темный коридор в мысли каждого из нас.

- Поспи, - шепнула я едва слышно.

- Нет, - тихо выдохнул Никита и зажмурился, чтобы прогнать сонливость из глаз.

- Стасик разбудит, не переживай. Ничего не пропустишь. Или ты боишься, что я его украду? Не доверяешь мне?

- Я доверил тебе самое дорогое, что есть у моего пацана. Так что, можешь быть уверена, я доверяю тебе с первой встречи. Просто ты не обязана с нами нянчится.

Никита улыбнулся и снова посмотрел в окно. Улыбка постепенно померкла на его губах и исчезла даже с уголков губ.

- Прости, что спрашиваю, Никит, но где его мама? Можешь не отвечать, если не хочешь. Я понимаю… - тут же торопливо добавила я и мысленно дала себя подзатыльник за бестактность. – Просто обычно мамочки переживают с малышом все эти «зубные» ночи, а тут ты…

- Она ушла, - просто ответил Никита.

- В смысле…?

Я едва не показала на небо.

- Просто ушла. Поняла, что материнство не для неё. Ей нравилось быть мамочкой только на последних месяцах беременности: там можно было пилить контент для мамочек, делать кучу фоточек с животом и больше не делать ничего, потому что беременна. Я к этому, в общем-то, спокойно относился. Плюс мама говорила, что пусть она сейчас отдыхает, пока беременна, потом времени на отдых не будет, и прочее… А потом она родила и поняла, что дети – это не для неё. Во-первых, она «прошла через боль и мучения, которые и врагу не пожелаешь»; во-вторых, она испортила фигуру; ей было ужасно больно кормить грудью; потом она бесилась из-за того, что ей приходилось менять подгузники, пока я на работе, а потом она могла просто оставить плачущего Стасика в комнате и закрыть его там наглухо, потому что она не понимала почему он плачет и «почему не затыкается».

- Может, ей просто нужно было помочь? Направить, так сказать…

- Я пытался. И мои родители пытались, и её… Она, вроде, понимала, что к чему, но стоило родителям исчезнуть с горизонта, всё снова сбрасывалось до заводских настроек. Её начал раздражать даже спящий Стасик. Мы расходились, она уезжала жить к подругам, я её возвращал. И так несколько раз. Последней каплей стал день, когда мы в очередной раз начали жить вместе: я вернулся вечером с работы, она сидела на кухне, а Стасика не было ни видно, ни слышно. Я насторожился, но она сказала, что всё в порядке, он спит. Я решил проверить, как она справилась в этот раз. Почти даже обрадовался, что у нее, наконец-то, начало получатся. А потом вошёл в комнату Стасика, которая была закрыта, и обнаружил, что его кроватка буквально набита подушками с нашей постели, а Стасик под этими подушками…

- Кошмар! – выронила я шокировано и машинально обняла Стасика, будто прямо сейчас хотела защитить его от всего.

- Не волнуйся. У него там был коридор для дыхания. Она просто разозлилась на двухмесячного ребенка за то, что он «не может нормально объяснить, что ему нужно». А просто закрытая дверь не заглушала плачь, зато подушки…

- Ужас… - где-то внутри меня закипала злость на девушку, которую я ни разу в своей жизни не видела. Мне хотелось порвать её в клочья и вырвать ей ногти папиными пассатижами. Я не понимала, как можно быть такой холодной и равнодушной к собственному ребенку? – А я обычно плакала вместе с Алисой, когда не понимала, что ей нужно. Звонила своей маме или Алёнке и называла себя самой плохой матерью на свете. В истерике, в соплях, в слезах… Мне они до сих пор это иногда припоминают, - улыбнулась я, углубившись в воспоминания.

- Ну, а ты? – спросил Никита и чуть склонил голову набок, с любопытством заглянув в мои глаза. – Расскажешь, где папа Алисы?

Из моей груди вырвался тихий смешок, Стасик недовольно покряхтел.

- Не поверишь, но прямо сейчас он веселиться в соседнем домике с толпой полуголых девиц.

- Серьёзно? – брови Никиты стремительно поползли к линии роста волос. – И он видел вас и не подошёл? Он в курсе, вообще, что он отец?

- Конечно, в курсе. Но, когда я сказала ему, что беременна, он объявил, что у нас было всё несерьёзно. «Мы просто классно провели время. А ты всё испортила», - процитировала я слова Влада, что он сказал мне в день, когда я показала ему две полоски на тесте. – А я, дура, думала, что у нас всё по-настоящему. Он ухаживал за мной, добивался меня, провожал до дома, защищал… Но для него всё это было просто «прикольным окучиванием целочки». Его слова…

- Утопить его? – спросил Никита. Вроде, с улыбкой, но вместе с тем в темных глазах блестела сталь.

- Такое не тонет, - хохотнула я. – Да и не стоит он того, чтобы об него марали руки. Просто обидно: я думала, у нас на всю жизнь, как в книгах или фильмах, а оказалось, что ему просто было по приколу. Хотя он говорил, что тоже меня любит. Но, знаешь, что было для меня самое страшное и ужасное?

- Что?

- Рассказать обо всём папе. Маме я легко сказала. С мамой всегда можно поделиться самым сокровенным, а вот с папой… Я думала, что он меня убьёт. Прокурор, и всё такое… Но скрывать беременность до самых родов не получилось бы, поэтому я собралась с силами и всё рассказала папе. Он так на меня посмотрел… Если бы он так же посмотрел на меня гораздо раньше, то я бы, наверное, никогда в своей жизни не занялась бы сексом, - я тихо рассмеялась, Никита улыбнулся шире. – В общем, папа всё выслушал. Посмотрел на меня вот этим своим грозным взглядом и молча ушёл из кухни. Я думала, что я умру от страха, когда через несколько минут он вернулся с листом бумаги и ручкой.

- Заявление какое-то составить?

- Нет. Написать список того, что нужно купить в мою комнату, чтобы сделать ремонт к рождению Алисы. И отчитал нас с мамой за то, что мы молчали и тянули время.

- Ну, он прав.

- Угу.

Стасик в моих руках разразился приступом громкого плача.

- Давай, теперь я, - сказал Никита. Мягко перехватил у меня сына и начал ходить с ним по комнате, пританцовывая. А я вместе с ними.

Глава 15. Лера

Глава 15. Лера

Странные, как шуршание мышей, хихикания на краю моего спящего сознания явно требовали обратить на них внимание.

Глаза открылись не сразу, зато сразу стало понятно, что шея этой ночью у меня точно затекла. Сон без подушки без последствий проходит только у моей дочери.

Первое, что я увидела, - Стасика, сидящего рядом со мной спящей на краю постели. Малыш уже не спал и был увлечен тем, что пытался снять с моего запястья браслеты из цветных бусин, сплетенных Алисой.

Я машинально приобняла мальчишку, образовав гнездо из рук, испугавшись, что он вот-вот свалится с кровати.

А вот Никите повезло гораздо меньше: он спал, сидя на полу у постели. Только голова и часть его корпуса были на постели. Видимо, как мы под утро разговаривали с ним едва слышным шёпотом, так и уснули.

А шуршанием мышей оказался смех и перешептывания Алёны и Дани, которые застыли на пороге комнаты и не придумали ничего умнее, кроме как подшучивать над нами, хихикать и даже не поленились сфотографировать, судя по тому, как Алёнка поспешила убрать телефон в задний карман джинсов.

- Доброе утро! – довольным и очень громким шепотом поприветствовала меня подруга. – Как спалось?

- Угу, - промямлила я, пряча зевоту за ладонью, заодно пытаясь сесть.

- Вас тут, может, оставить наедине еще на пару часиков? Стасяна мы заберем, – предложил Даня и, войдя в комнату, потянулся к Стасику, взяв его на руки.

Никита в этот момент резко проснулся и шумно втянул носом воздух. Сонным взглядом оглядел нас всех и сосредоточил внимание на сыне и брате.

- Ты что делаешь? – спросил он хрипло и потёр явно затекшую шею ладонью, одним глазом посмотрел на меня.

- На завтрак вас приглашаем. Но можете ещё подрыхнуть, - великодушно разрешил Даня.

- Ммм, - лишь протянул в ответ Никита.

- Алиса где? – вопросила я.

- Этот мелкий рыжий террорист нас и поднял, - заворчала и даже немного начала жаловаться Алёнка. – Сначала ей приспичило найти тебя. Мы спустились, она увидела Даню на диване, забыла про тебя, разбудила Даню и заставила нас готовить ей завтрак.

- А ещё застелить постель заставила, - вот Даня точно жаловался.

- Хорошо, что с вами был хоть кто-то из взрослых, - хмыкнул Никита, кое-как встав с пола.

Я поддержала его шутку улыбкой и тоже предпочла встать с постели. Доспать, всё равно, уже не получится. Дети не дадут. А детей в этом доме оказалось аж четверо.

- Ну, вы их разбудили или нет? – ворчливая дочка вошла в комнату и растолкала Даню и Алёнку по сторонам, втиснувшись между ними. – Мам, ну, сколько уже можно спать?! – цокнула Алиса возмущенно.

- Простите-извините, - поспешила я оправдаться и наклонилась, чтоб чмокнуть дочку в носик. – Доброе утро, солнышко.

Кто так заплёл моего ребенка? Будто жвачкой волосы на макушке в гнездо собрали.

- Доброе утро, мамочка! Я там, вообще-то, сосиски пожарила.

- Вообще-то, их я пожарил, - тут же вклинился Даня и, посмотрев на меня, указал на Алису пальцем, как ябеда. – Она, кстати, заставила.

- Нытик, - хохотнул Никита и забрал своего сына из рук брата.

- Идёмте завтракать уже! – верещала Алиса, увлекая всех за собой из комнаты в кухонную зону.

- Я смотрю, эти парни не давали тебе всю ночь спать? – поиграла подруга бровями.

- Особенно тот, что помладше. Смотри, какой довольный, - я подмигнула улыбающемуся Стасику. Хоть ночью он поспал не так уж и много, сейчас он пребывал в довольно хорошем настроении. Даже подплясывать умудрялся под мелодию из мультика, который крутился сейчас по телевизору, висящему на стене гостиной.

Перед тем, как начать завтракать, я налила Алисе теплый чай, а себе горячий кофе. Никита в это же время разводил смесь для сына, который сейчас был на руках у его брата.

- Тебе налить? – спросила я мужчину и ложкой указала на свой кофе.

- Если тебе несложно, - чуть улыбнувшись, ответил Никита.

Коротко кивнув, я налила кофе и ему. Поставила все кружки на стол. Даня и Алёна предпочли пить сок.

- Приятного обожраться! – пожелал всем Даня и начал есть. Похоже, запахи, витающие по кухне еще до моего пробуждения, уже давно разбередили его аппетит.

Алиса тоже начала сразу есть, будто соревнуясь с Даней. Алёнка лениво ковыряла сосиску в своей тарелке, а я пока просто обнимала ладонями горячую кружку и пыталась сама себя взбодрить, шире открывая глаза.

- Бессонная ночка? – ухмыльнулся мне Даня.

- Заткнись, - тут же осек его Никита, севший рядом со мной за стол. Придерживая одной рукой сына с бутылочкой смеси, другой рукой он взял кружку с кофе и обратился ко мне. – Спасибо, Лер.

- Не за что, - кивнула я и тоже пригубилась к кофе.

- А где пульт?

Алиса закрутилась на стуле.

- Вот. Что ты хочешь? – Даня занялся этим вопросом.

- Сделай громче. Ничего же не слышно! – потребовала дочка.

Даня послушно прибавил громкость телевизора, а я тут же ушла в себя, потому что до конца проснуться всё ещё не смогла.

- А ничё так, - хмыкнул Даня, начиная приплясывать под мелодию из мультика. И, конечно же, не упустил возможности пристать к Алёнке, задевая её плечом и подначивая сплясать вместе с ним.

- Малыш, - вздохнула Алёнка нарочито устало. – Мы с Лерой и Алиской столько под этих «Фиксиков» отрывались, что ты нас не перетанцуешь.

- Угу, - согласилась я. – А знаешь, кто самый харизматичный мужчина в нашей жизни? – обратилась я к парню.

- Кто?

- Бодо Бородо, - ответила я.

Глядя на моё серьёзное лицо, Даня явно не понимал, шучу я или нет.

- Это кто? Кто-то с вашего района?

- С нашего сердечка, - игриво добила Алёнка парня. – Его рыжая борода, брутальный голос, ммм…

- Ммм… - протянула мечтательно и я.

Никита и Даня хмуро переглянулись. И, если Даня явно негодовал, то Никита, похоже, отлично понимал о ком идёт речь, но понервировать брата – дело святое. По себе знаю.

- Короче! – психанул Даня и уткнулся в свою тарелку. Обиженно и очень демонстративно, поедая завтрак.

Милота.

После завтрака мы ещё немного прогулялись вдоль озера, заодно надеясь найти мяч Алисы. Безуспешно.

Компания в соседнем доме, судя по тишине и бардаку на их территории, всё ещё спала после бурной ночи.

Решив, что куплю Алисе новый мяч в городе, мы начали собираться домой. Медленно, лениво и очень нехотя. Все были не против провести ещё один такой вечер, как вчера: расслабиться в приятной компании, пошутить, подурачиться и просто поговорить в тишине ночи. Но завтра, к сожалению, всем на работу, а Алисе в садик.

Напоследок мы пробежались по всем этажам, чтобы проверить, что точно ничего не забыли.

- Всё забыли, ничего не взяли, - резюмировал Даня, который вновь решил начать с нами разговаривать.

Вся толпа погрузилась в машину. Я села между детьми – так было удобнее всем. Мне – особенно. Алиса рядом со мной и не ревнует, и удобно приглядывать за Стасиком, чтобы он не отвлекал внимание папы от дороги.

- Все пристегнулись? – громко спросил Никита, глянув в салон через зеркало.

- Да! – ответили мы почти хором.

- Тогда поехали, - Никита что-то пошарил в своем телефоне, поймал мой взгляд в отражении зеркала, и в колонках машины заиграла заставка из «Фиксиков».

- О! – удивилась Алиса и посмотрела на меня. А затем начала подпевать, пританцовывая в автокресле, насколько позволяли ремни безопасности.

Немного подумав, и я тоже начала петь, а с нами и Алёнка.

- А про «Синий трактор» послушаем? Там же прям песня, да? – повернулся ко мне Даня, как к знатоку всех детских песен.

- Будешь хорошо себя вести - послушаешь, - усмехнулся Никита.

Никита припарковал машину у подъезда моего дома. Пока я отстегивала Алису от автокресла и выбиралась сама, он достал наши вещи и терпеливо ждал, когда мы выберемся из машины.

Алёнка с нами. Ей ведь ещё нужно переодеться в наряд для «ночевки у подружки». Алиби перед айтишником никто не отменял…

- Слушайте, ребят, - обратилась я к парням. – Раз вы не хотите брать с нас деньги за аренду домика и продукты, то мы приглашаем вас к себе на ужин. Согласны?

- С инструментами приходить? – подколол Даня.

- Если не умеешь есть вилкой и ложкой, то бери молоток и отвертку, - Алёнке палец в рот не клади. Ей, вообще, лучше в рот ничего не класть.

- Можете брать с собой всё, что хотите. Просто приходите.

- Когда? – уточнила Никита и заглянул мне в глаза, чуть щурясь от полуденного солнца.

- А когда хотите. Хоть завтра. Только заранее мне позвоните, хорошо? Чтобы мы с Алёнкой успели что-нибудь приготовить.

- Со мной?! Я думала, я просто поесть приеду, как все, - деланно цокнула подруга.

- Что скажете?

Кажется, я даже бровки домиком сложила, ожидая вердикта Никиты, который крепко призадумался, отведя взгляд в сторону.

- Хорошо, - наконец, сказал он. – Но мы, всё равно, принесем что-нибудь своё.

- Конфеты? – Алиса тоже включилась в уговаривание парней.

- Обязательно, - кивнул Никита и по-доброму коснулся носика Алисы кончиками пальцев, слегка его сжав.

- Ну, тогда созвонимся? Спасибо вам, мальчики, ещё раз, что вывезли нас на природу. Всё было классно, - поблагодарила я парней.

- А ты, богиня, ничего не хочешь сказать? – игривым тоном Даня обратился к Алёнке.

Подруга лишь снисходительно повела бровью и расплылась в мерзко-сладкой улыбке.

- Спасибо тебе большое! Ты лучший… Никита, - повернулась она резко к мужчине, оставив Даню крайне возмущенным.

- Не за что, - хохотнул мужчина.

- Ты тоже лучший, - подбодрила я Даню, потрепав его по плечу, чтобы не обижался и не дулся.

- Самый лучший, - буркнул он, уже играя обиженку.

- Самый-самый, - едва сдерживала я смех. – Ну, ладно, мальчики, нам пора. Да и вам тоже. Стасик, похоже, спать хочет.

Напоследок я заглянула в салон машины, поправила на Стасике шапку, погладила его щёчку и отправила воздушный поцелуй. Чтобы не отставать от меня, Алиса пожала малышу ручку, а затем махнула своей, явно торопясь попасть домой.

- Пока! – помахали мы с девчонками уже отъезжающей и посигналившей нам машине парней. А затем устало поднялись в квартиру, где у порога оставил сумки, и Алиса сразу пробежала в кухню, где включила чайник.

- Не думала, что это скажу, но было реально классно, - Алёнка плюхнулась на диванчик в гостиной и развалилась на нём.

- Почему ты не думала, что так скажешь?

- Ну, мы же, по сути, их даже не знаем. Мало ли для чего они нас в лес озеру вывезли…

- То есть для тебя классно то, что с отдыха ты вернулась не расчлененная? – хохотнула я, снимая толстовку.

- Разве это не радует? По мне – ещё одно преимущество парней. Мне даже ножичком своим складным воспользоваться не пришлось.

- Ты брала с собой нож?!

- Ну, мы же их не знаем. Доверяй, но ножичек точи, как говорится.

- Страшный ты человек, Алёнка, - покачала я головой.

- Страшному человеку пора переодеваться и возвращаться к своему айтишнику, а-то он вчера весь вечер ныл, что не может найти кофе.

- Ничего не заподозрил?

- Вроде нет, - повела Алёнка плечами. – А что?

- Просто… - я прикусила нижнюю губу, пытаясь в кучку собрать слова, которые не обидят подругу.

- Говори уже, интеллигенция.

- Просто ты от него постоянно убегаешь. Из своей же квартиры, кстати. Ночуешь у меня…

- Тебе жалко дивана, что ли?

- Мне жалко, что ты тратишь на него своё время, Алён. А сейчас ещё и деньги.

- Слушай, подруга. Меня всё устраивает. Как только перестанет устраивать, я начну что-то менять.

- Как знаешь, - подняла я руки, сдавшись. – Я не лезу. Чай, кофе?

- Чай.

Глава 16. Лера

Глава 16. Лера

«Что купить к ужину?»- странное для меня и вместе с тем такое уютное сообщение от Никиты.

Наверное, тот мужчина у полок с сыром, что сейчас держит в руке телефон и что-то в нем читает, поглядывая на ценники, тоже недавно задал такой же вопрос своей супруге. А теперь бухтит себе под нос: «какая, нафиг разница?! Сыр – он и в Африке сыр».

«Ничего» в качестве ответа, может показаться грубостью, поэтому:

«Купи что-нибудь к чаю. На свой вкус».

Н: «Киндеры киндерам?»

Я невольно хохотнула от полученного ответа и тут же набрала:

«Типа того. Даньке возьми синие))»

Н: «Только если в синих есть что-нибудь губозакаточное)»

«Через час приедем. Ничего не готовь, мы заказали доставку»

А вот теперь я закатила глаза. Можно было бы так не тратиться, и что-нибудь приготовить всем вместе.

Словно прочитав мои мысли, Никита дописал следом:

«Через доставку только готовое мясо. Салаты сами нарубим, для них всё тоже купили»

Ну, вот! Уже лучше!

Я прижалась боком к стеллажу с чипсами и быстро набрала ответ:

«Хорошо».

Снова вернулась к покупкам. Нужно было купить сам чай, раз «к чаю» привезут парни. Алиса просила йогурт, а Алёнка жвачку.

Сразу после магазина я вернулась домой, где Алёнка с Алисой, сидя на диване смотрели мультик: дружно, даже не дерутся.

- Что-то вы подозрительно тихие, - сощурилась я, глядя на девчонок, пока разбирала пакет.

- Ты не видишь, но под пледом она связанная, - лукаво ухмыльнулась подруга.

- Ничего я не вязанная! – возмутилась Алиса.

- А ещё, смотри, что она мне навертела на затылке, - Алёнка подалась вперед и опустила голову, чтобы я могла разглядеть не меньше полусотни заколочек и резиночек. – Это хоть расплетется, вообще, нет?

- Ну, если только бритвой, - я сделала вид, что мне неловко.

- Парни уедут, будешь мне сама по резиночке это всё вычёсывать. Как обезьяна у обезьяны блохи.

- А ничего, что одна обезьяна сама отдала себя на волю обезьяньей дочке?

- Кто ж знал, что она научилась резинки и заколки не только на кончики волос цеплять, как раньше?

- Ладно. Расплету тебя под светом луны, - вздохнула я.

- Солнышко, на секундочку, - Алёнка накрыла ушки моей дочки ладонями и обратилась ко мне шёпотом. – Лучше бы ты свои косы расплела под светом луны, но в компании накаченного красавчика. Одного мы, кстати, знаем.

- Ты опять?!

- Просто к слову… - подруга невинно развела руками и предпочла сделать вид, что её крайне увлёк мультик.

Как-то машинально, чтобы квартира не выглядела так, будто у нас бардак, я прибрала на кухне и в гостиной вокруг девчонок.

В дверь раздался звонок. Мы с Алёнкой переглянулись и нахмурились.

- Рановато для парней. Еще полчаса, - произнесла я тихо. - Может, решили пораньше приехать?

- Я посмотрю, кто там, - дочка спрыгнула с дивана.

- Не нужно, Алиса. Я сама посмотрю. Вдруг там злой дядька пришёл.

- Ладно.

Дочка села обратно под плед под бок Алёны, которая провожала меня настороженным взглядом.

В прихожей я оправила край джемпера и волосы. Открыла дверь и первое, что увидела и чему обрадовалась, - мяч, потерянный у озера. А затем, стоило мне поднять взгляд, радость резко пошла к нулю от наглой ухмылочки, с которой на меня смотрел Влад.

Первый порыв – захлопнуть дверь, да так, чтобы она прилетела ему в нос.

Но я же взрослая девушка, ведь так?

Да и мысленно пинать себя за то, что предварительно не посмотрела в глазок, тоже бессмысленно – я уже открыла. Даже если бы не открыла, уверена, Влад начал бы стучать и звать меня через дверь. Учитывая, что у него хватило наглости припереться ко мне и сейчас ухмыляться у порога моей квартиры, полагаю, так просто он бы, всё равно, не ушёл.

- Чего тебе? – выронила я сухо и демонстративно прикрыла дверь за своей спиной, чтобы дать ему понять, что в квартиру он не войдёт ни при каких обстоятельствах.

- Мяч вернуть. Твой? – чуть улыбнулся Влад и протянул мне мяч, который держал одной рукой.

- Мой.

Я потянулась к мячу, но вместо того, чтобы отдать мне его, Влад поднял мяч нал своей головой и сделал встречный шаг ко мне. Наши тела на секунду соприкоснулись, и я сразу отпрянула, едва сдерживаясь от того, чтобы отряхнуться, будто задела что-то грязное.

- Лер, - шепнул Влад. Когда-то от столь интимного шёпота мурашки бежали по коже, а сейчас пощипывало кончики пальцев от желания вцепиться в его лицо ногтями. – Я тут увидел тебя и понял, каким я был дураком…

- Как ты нашёл, где я живу?

- Поднял всех наших общих друзей-знакомых. Буквально, город перевернул ради тебя.

Невольный смешок покинул мои легкие.

Да он издевается?!

Я скрестила руки на груди и отошла от него ещё на шаг.

- А что тебе помешало пять лет назад сделать то же самое? Ради меня. А! Я вспомнила! Ты же тогда тоже весь город перевернул, но только для того, чтобы спрятаться от меня, а не найти. Точно-точно, припоминаю…

- Лер, мы совершили ошибку тогда… Я совершил ошибку, - тут же добавил Влад, возможно, увидев блеснувший в моих глазах гнев. – Я не был тогда готов стать отцом и испугался, спрятался… Тут любой бы испугался на моём месте.

Влад пристыженно опустил глаза и руку с мячом, начиная его крутить перед собой и будто бы дразнить меня.

«Любой бы испугался»…

Эти слова на секунду задели, а затем забылись, когда в памяти всплыл образ Никиты, убаюкивающего Стасика посреди ночи в загородном доме.

Не любой. Абсолютно не любой.

Да, Никита тоже боится, но у его страха совсем иные причины, нежели были у Влада.

- Слушай, Влад, верни мяч и вали откуда пришёл, - я вытянула руку, ожидая, что Влад в неё вложит мяч, но нет.

- Лер, неужели ты так просто выгонишь меня? Девочка моя…

- Во-первых, я не твоя и давно уже не девочка. Во-вторых, если у тебя вдруг что-то в голове переклинило, и ты решил, что сможешь что-то вновь склеить, то войди в квартиру и представься моей дочери отцом. Ты ведь и есть её отец, или ты забыл?

Влад на секунду растерялся, а затем вновь нацепил на лицо маску самодовольного нахального самца, который точно знает, что ему и его обаянию не отказывают. Я же однажды тоже не отказала.

- Не так сразу. Малую нужно ещё подготовить к этому. Ты, как мамочка, должна это получше меня знать. А пока родители могут заново познакомиться друг с другом. Второго ребенка обсудим потом.

- Какого второго ребенка?

- Ну, того мелкого. У озера. Не думал, что ты такая плодовитая, - натянуто хохотнул Влад, а я поняла, что он решил, будто Стасик тоже мой сын, а мы с Никитой…

Сощурившись, я осмотрела Влада нарочито долгим взглядом с ног до головы. И не увидела того парня, в которого когда-то была влюблена до беспамятства.

- Скажи честно, - обратилась я к нему. – Тебя задело, что я счастлива с другим, у меня есть семья, а ты как был уличным кобелем так им и остался?

Нахальная улыбочка уступила место неподдельной злости, от которой лицо Влада скривилось. Его губы сжались в тонкую нитку, а сам он перестал походить на озорного засранца.

- … я тебе говорю, в простой пакет его дешевле будет посадить, чем в эту переноску… - со стороны лифта раздался голос Дани и знакомый смех парней. Через несколько секунд оба она показались перед нами у обоих были широкие улыбки и пакеты. А у Никиты на одной руке сидел Стасик.

Улыбка Никиты померкла, стоило ему заглянуть в мои глаза, в которых явно читалось что-то недоброе, а затем он перевел взгляд на затылок Влада и, кажется, кое-что понял.

- Привет, - улыбнулась я искренно парням.

- Привет, бестия! Хавки несем – до Нового года хватит, - Даня, как неуклюжий медвежонок с пакетами, потеснил Влада в сторону. – Сорян, парень, коридор прохождения узкий, - сказал он и неожиданно для меня приобнял меня за плечи, а потом вошёл в квартиру, догадливо прикрыв за собой дверь.

- Мы немного раньше, - произнес Никита и подошёл ко мне, потеснив Влада в другую сторону так, будто не заметил его вовсе.

- Это даже к лучшему, - ответила я и взяла на руки потянувшегося ко мне Стасика, который улыбался мне так широко, что глазки спрятались за щечками. Я не имела на это права, но мне хотелось найти защиту у Никиты, и, кажется, он это отлично понял без слов.

- О! Алискин мяч нашёлся?! Отлично, - Никита спокойно одной рукой выхватил небольшой детский мяч из руки Влада, на что тот лишь дернул губой, явно желая что-то сказать, но осекся. Возможно, рост Никиты, превосходящий его собственный, несколько остудили в нем дерзкого паренька. – Спасибо за находку, - сказал Никита сухо. В его голосе даже я чувствовала стальные нотки.

- Не за что, - недовольно протянул Влад и заострил взгляд на мне и затем снова перевел его на Никиту.

- Что? – не выдержала я.

- Может, он хочет, чтобы ему заплатили за находку? – предположил Никита. – Сотки хватит?

Влад лишь выронил тихий смешок. Нацепил на себя снова высокомерный нахальный вид и пошёл к лифту, как уходят победители.

Я на мгновение прикрыла глаза и уткнулась лицом в животик Стасика, пытаясь найти равновесие и снова взять себя в руки.

- Прости, что тебе пришлось в этом участвовать, - сказала я Никите, когда мы вошли в квартиру.

- Забей, - отмахнулся он, снимая кроссовки. – Но в следующий раз звони, если подобное повторится. Окрошку любишь? – резко переключил он разговор на другую тему.

- На кефире, - улыбнулась я.

- Извращенка, - поморщился Никита, но улыбку не спрятал.

В квартире воцарилась суета. Парни шуршали пакетами, Алиса активно им в этом помогала, а мы с Алёнкой и Стасиком пока расположились на полу в той части, комнаты, где была гостиная.

- Что-то ты долго их не впускала, - протянула Алёнка задумчиво и с подозрением подняла на меня взгляд. – И загруженная какая-то. Что-то случилось, Лер? Ты им не рада?

- Влад приходил, - шепнула я и тут же затихла, глянув на парней и Алису, которая заставляла их помыть руки перед тем, как начать готовить.

- В смысле?! Сюда?! – уж очень громким шепотом поинтересовалась подруга, чем, конечно же, привлекла внимание всех, кто был в квартире.

- Потом, - шикнула я ей и поднялась с пола. – Может, вам помочь, мальчики? – обратилась я к парням.

- У нас уже почти всё готово, - уверено заявил Даня, пока я разглядывала еще даже не распакованные овощи фрукты и сыр, лежащие на столе. Только мясо в пищевых контейнерах было горячим и источало аппетитные ароматы на всю квартиру.

- Может, всё-таки, помочь?

- Женщина, - деловито изрек Даня, подбоченясь. – Запомни и прими этот день, когда мужики на кухне и что-то хотят делать сами. Возможно, это больше не повторится. Не мешай.

- Поддерживаю, - неожиданно отозвалась Алёнка, чем, похоже, растопила сердце делового Даньки, едва не пустив по его выбритым щекам румянец. – Пусть там сами работают, если так хотят, а мы поболтаем. Иди ко мне, Лер.

- Алиса, хочешь с нами поиграть? – спросила я дочку, которая крутилась рядом с парнями.

- Нет, мама, - скуксилась она. – Я хочу готовить с Даней и Никитой.

- Хорошо. Но, если передумаешь, то можешь прийти к нам поиграть.

- Ага.

Дочка уже не смотрела на меня. Она была увлечена тем, что внимательно слушала инструкцию от Никиты по тому, как нужно руками рвать листья салата.

Я снова вернулась к Алёнке и Стасику, который исследовал все игрушки, что являлись для него новыми.

- Какого хрена он здесь забыл?! – Алёнка явно не собиралась отступать с допросом.

- Я же сказала, потом обсудим.

Наверное, я была резкой с подругой, но меня злила сейчас не она и ее любопытство, а сам факт того, что Влад посмел появиться на пороге моей квартиры с таким видом, будто имел на это полное право. Будто ему тут будут рады и давно ждут.

Кем он себя возомнил?!

Пришёл и даже не постыдился!

И это, будучи уверенным в том, что у меня уже есть мужчина, второй ребенок и даже целая семья.

- Мама, а где красивые белые тарелки?

- Наверху, солнце, - указала я на верхний ящик, который тут же открыл Даня, не забыв прихватить Алису на руки, чтобы она сама выбрала лучшую посуду.

На секунду я перевела взгляд на Никиту и тут же отвернулась, поняв, что он тоже смотрит на меня и о чем-то задумался.

Меня буквально переворачивало изнутри от отвращения к человеку, которого я когда любила настолько, что была ради него готова на всё. Думаю, если бы пять лет назад он попросил меня спрыгнуть с моста и даже ничем бы это не аргументировал, я бы прыгнула, не задумываясь.

Но сегодня я была готова сама сбросить его с любой возвышенности, только бы не знать и не видеть его больше никогда.

И из-за это… существа я пролила когда-то море слёз?

Ничтожество!

Внутри меня что-то всколыхнулось. Не до конца понимая, чего именно хочу, я резко встала с коврика и уверенными широкими шагами прошла в прихожую, где лежал принесенный Владом мяч. Схватив его, я открыла дверь квартиры, вышла на лестничную площадку, спустилась на пролёт ниже и размашисто закинула мяч в люк мусоропровода.

Алисе этот мяч больше не нужен. У неё есть новый. В разы лучше и качественнее того, что для всех уже безвозвратно потерян.

Глава 17. Лера

Глава 17. Лера

- Со мной шутки плохи, красотка. Чтоб ты знала, я на кунгу-фу ходил, - хвастался Даня Алисе.

- Мама, а Даня на какое-то «фу» сходил и руки перед едой мыть не хочет! – тут же пожаловалась Алиса, сморщив носик так, будто Даня и правда совсем недавно касался какого-то пахучего «фу».

- А-а, я понял! Это у женщин с раннего детства, в базовых настройках, слышать в словах мужчины только то, что ей удобно? Значит, «фу» она услышала, а стопятьсот букв до это и после – нет, - деланно возмущался Даня, но в раковине, чтобы помыть руки, подошёл.

Алиса вместе с ним, чтобы проследить за процессом и точно знать, что он не схалтурил.

Мы все руки уже помыли, поэтому просто сидели за столом и ждали, когда закончится спор сладкой парочки (Алиса и Даня втайне от всех съели маленькую шоколадку, но Алиса потом, всё равно, обо всем рассказала мне. Случайно. «Мы с Даней съели шоколадку в моей комнате, но он сказал, что об этом рассказывать никому нельзя»).

Никита предложил мне салат, я молча кивнула я улыбнулась уголками губ, пока он мне его накладывал.

Я хотела всем налить чай, но Даня освоился в моей кухне, как в своей, поэтому всё сделал сам. Мне даже стало неловко: позвала гостей, а сама ничего не сделала. По большому счёту, только дверь им открыла, а с ужином и даже чаем они справились сами, ещё и меня сейчас накормят.

- Всё хорошо? – спросил Никита тихо, пока остальные распределяли, кому какая кружка достанется.

- Всё нормально.

Похоже, улыбка моя, которую я старательно натягивала, оказалась недостоверной, потому что Никита странно на меня посмотрел, явно не поверив моему «нормально». Но, к счастью, не стал допрашивать дальше или искусственно повышать мне настроение. А я всё ещё не могла прийти в норму, мысленно ругая себя за то, что даже спустя час не могла взять себя в руки, продолжая злиться на человека, которого здесь с нами даже не было.

- Подруга, у нас тут веселье, как бы, - буркнула Алёнка укоризненно и ненавязчиво ткнула меня в бок локтем, когда я вновь уставилась в стол и утонула в своих мыслях. – Хватит. Всё! Он ушёл, дерьмом ему дорожка. Ты сейчас здесь с нами на самой трезвой тусе. Стасян, и тот, отрывается, - кивнула она в сторону малыша, который пританцовывал на коленях Дани, играя плечиками.

- Я просто задумалась, - ответила я и снова попыталась влиться в разговор, нить которого ни разу так и не поймала. Только отдельные фразы, моменты, и понимание того, что разговор за столом переходит с темы на тему.

- В следующий раз встречаемся у нас, - сказал Даня, когда ужин, прошедший мимо меня, подошёл к завершению.

- А мы, типа, готовим, что ли? – Алёнка явно не была рада тому, что ей придется где-то готовить.

- Доставку закажем, - фыркнул Даня «повелитель доставки».

- Ну, тогда ладно.

- Тогда созвонимся и договоримся, в какой день? – суть хоть этого разговора не прошла мимо меня.

- Созвонимся, - кивнул Никита. Он хотел добавить что-то ещё, но осёкся, переведя внимание на сына.

- Ну, короче, мы поехали. Малого скоро спать укладывать, - Даня сегодня был активнее обычного. Возможно, это было связанно с тем, что Алёнка его почти не троллила.

- А тарелку за тобой кто помоет? – Алиса заговорила словами своей бабушки. – Домовой? Он же, вообще-то, старенький!

- Все детей из роддома берут, а ты из дома престарелых? – шепнул мне Даня. – Она весь вечер на меня ворчит сегодня. То я вилку не так держу, то хлеб не с той стороны кусаю… Я же ранимый, я и расплакаться могу.

- И Алиса назовёт тебя нытиком, потому что помимо ворчащей бабки у нее есть такой же дед, - хохотнула я.

Парни уехали домой. Мы кое-как смогли их убедить, что посуду мы помоем сами. Они и так сегодня приготовили для нас ужин. Уж с посудой мы как-нибудь должны справиться сами.

Алёнка решила остаться у меня с ночевкой.

Пока я купала Алису и укладывала спать, Алёнка успела навести порядок на кухне и переодеться в мои домашние вещи. Когда я вышла из комнаты дочери, подруга сидела на подоконнике кухонного окна и задумчиво смотрела на огни вечернего города.

Она показалась мне слишком загруженной. Очень сильный контраст между Аленой, которая была за ужином с парнями, и той Аленой, которую я видела сейчас.

- У тебя что-то случилось? – спросила я подругу и подошла к ней ближе, положив подбородок на её плечо.

- Сказала своему айтишнику, чтобы к утру освободил квартиру, - выдохнула Аленка и опустила взгляд на свои руки, начав ковыряться под ногтями.

- Оу… - только и смогла выдохнуть я. – Неожиданно. Он тебя обидел?

- Он мне надоел. Звучит ужасно, но… Правда, надоел. Он ничего не делает ни по дому, ни даже работу не пытается найти. Только ноет о том, какой он ценный специалист, и как другие этого не понимают. А перебиваться работой попроще, чтобы были хоть какие-то деньги на еду, не в его правилах. А сам-то кушать хочет каждый день, по нескольку раз и повкуснее. И это всё должна обеспечивать я. Съём квартиры, продукты, одежду… Надоело. Вот смотри, Данька. Балбес балбесом, но умудряется и учиться, и работать, и со Стасиком помогать, и не ноет. Хотя самый мелкий среди нас. А тридцатилетний мужик в моей квартире ноет, если утром проснулся из-за моего будильника.

- Да, Даня хороший, - вздохнула я с улыбкой. – Алиса от него, похоже, без ума. Она его даже братиком сейчас назвала. Типа, он братик Никиты и её тоже.

- Ну, они с Алиской примерно на одной детской волне находятся.

- Ты только что хвалила парня, какой он ответственный и работящий, и опять роняешь его.

- Ну, он же ведь, и правда, как ребенок, - виновато поморщилась Алёнка.

- Он всего на четыре года младше нас, - фыркнула я и с силой обняла подругу. – Ты как начнешь ныть…

- Тебе легко говорить, - цокнул Алёнка. - За тобой прям мужчина ухаживает. А за мной ребенок, который на месте спокойно сидеть ещё не научился.

- Вот сейчас прям даже обидно за Даньку стало.

- Прости, больше не буду обижать твоего будущего родственника, - съехидничала подруга.

- И Никита за мной не ухаживает. Мы просто хорошо общаемся. Яжмать и яжбать отлично друг друга понимают.

- Ну, да. То-то он весь вечер наблюдал за твоей кислой миной и сам к концу вечера стал загруженным. Кстати, хотела спросить, они встретились? Ну, Влад и Никита?

- Пересеклись, - вновь от воспоминаний о Владе захотелось отряхнуться.

- А что он, вообще, приходил? Чтобы что?

- Чтобы оставить на моих ушах побольше лапши. Он, вообще, не изменился. Даже слова и формулировки те же. Как в дешевой мелодраме.

- И ты из-за этого загрузилась?

- Нет, конечно. Обидно просто. Его слова – это абсолютно безвкусная лапша. Но этот его взгляд, насмешка… будто я пустое место, которое что-то о себе возомнило. Он решил, что мы с Никитой семья, и Стасик – наш общий сын. И, представляешь, даже сложив в своей голове такой паззл, он нашёл в себе наглости, чтобы притащиться на порог, как он, наверняка, считает, нашей с Никитой квартиры, чтобы понасмехаться и предложить мне начать всё сначала!

- Серьёзно?! – выпучила Алёнка глаза. – Он в том озере свою башку наглухо, что ли, отморозил?

- Я не знаю, чего он ждал.

- Ждал, что перед ним будет та же текущая и тающая Лера, которой ты была в девятнадцать. Это же очевидно. И он всё это прямо при Никите говорил?

- При Никите он засунул язык в одно место.

- Значит, реально приходил для того, чтобы проверить, прыгнешь ты на его шею или нет. Самомнение у этого хрена, конечно… - подруга осуждающе покачала головой, а затем её брезгливо передёрнуло. – Фу, блин! На фоне Влада даже мой айтишник – душка.

- Передумала выгонять своей айтишника?

- Я дура, что ли? Пусть валит. У него из вещей только комп и проперженное компьютерное кресло. Надеюсь, к утру вынести успеет.

Глава 18. Никита

Глава 18. Никита

- Теплее его надо было одевать, Дань. Теплее!

Я терял терпение. Стасик капризно барахтался в своей постели и нервно откидывал от себя всё, что я ему предлагал. Его маленький нос покраснел и распух от соплей, кашель переходил в плач и обратно, и так могло продолжаться, кажется, до бесконечности.

- Нормально я его одел! – Даня за моей спиной тоже не сидел на месте. Он переживал, но он же и накосячил, решив, что во время вчерашней прогулки было слишком солнечно, поэтому счёл нужным снять со Стасика шапку. Он уверял, что это было всего на пару минут, но, как выяснилось, даже такого короткого отрезка времени хватило на то, чтобы Стасик простыл.

- Отъехал, блин, по работе! – бурчал я себе под нос.

Врач, которого я вызвал на дом, недавно уехал, оставив список лекарств и заверив, что бояться нечего. Обычная простуда, через которую проходят все. Но я оказался не готов к тому, чтобы подскакивать каждые полминуты, стоит Стасику немного кашлянуть или наоборот затихнуть. Казалось, из-за заложенного носа он в любой момент может перестать дышать.

Чувствую себя истеричкой в ПМС.

Даня сбегал в ближайшую аптеку за всеми необходимыми лекарствами. Я долго изучал инструкции, дозировки и, на всякий случай, записал всё в отдельный листок, боясь накосячить.

Клизма для тугосери и даже проклевывание зубов оказались невинными безобидными цветочками на фоне того, что с моим сыном происходило сейчас.

- Слушай, Никитос, - Данина голова показалась в дверном проёме. – Надо, наверное, девчонкам позвонить. Сказать, что сегодня у нас не собираемся.

- Я сам позвоню.

Я всё ещё был зол на брата. Чувство, совершенно иррациональное, учитывая, что врач сказал, что малой мог простыть в любой момент и от банального сквозняка из форточки, но не злиться на безалаберность младшего брата у меня не получалось.

Стасик пока вёл себя спокойно. Недавно принятые лекарство позволили ему нормально дышать и смягчили кашель, который пока что проскакивал очень редко. Температура тоже спала, но ко лбу его я всё равно периодически прижимал ладонь.

Учитывая состояние сына, я достал для него из шкафа старый ноутбук и разрешил делать с ним всё, что он захочет.

Пока Стасик щёлкал по кнопкам обеими ладонями и удивлялся тому, как на экране менялось изображение, я набрал номер Леры и приложил телефон к уху.

- Да? – ответил мне приятный спокойный голос девушки. В эту же секунду мне захотелось ей буквально поплакаться и рассказать всё-всё, потому что она, наверняка, знает, как решить любую проблему, связанную с любым ребенком.

В такие моменты, когда я ничего не понимаю и кажусь себе тряпкой, мне кажется, что именно Лера всесильна.

- Слушай, Лер… - я вздохнул и неловко размял шею, подбирая слова. – Сегодня, наверное, не получится собраться. Отложим до выходных?

- Ну, хорошо, - по голосу понял, что Лера насторожилась. – У вас всё в порядке? Как Стасик?

- Он простыл. Собственно, поэтому и не получится собраться.

- Как простыл?! – а вот теперь в голосе Леры слышалось неподдельное волнение. – Насколько всё серьёзно?

- Насморк, кашель, температура… В общем-то, ничего серьёзного. Скоро пройдёт. Может, пару дней…

Кажется, я излишне разволновал Леру и теперь не знал, как её можно успокоить или отмотать назад всё ранее сказанное.

- Господи! – вздохнула Лера взволновано, а я виновато поджал губы, чувствуя стыд за то, что такой нытик. – Выздоравливайте. Если что-то будет нужно, Никита, звони.

- Хорошо, спасибо.

- Пока, - выронила Лера.

- Пока, - тихо ответил я и сбросил звонок.

Работу пришлось отложить до ночи. Стасик, похоже, решил отказаться от дневного сна из-за невозможности расслабиться из-за кашля.

Даня виновато отсиживался в своей комнате и предпочитал не отсвечивать, когда я проходил на кухню или просто бродил со Стасяном по квартире, разрешая тому трогать и касаться всего, что он захочет. Наверное, такой обширной экскурсии по квартире у моего сына не было с момента его рождения.

Ближе к вечеру в дверь постучали. Не позвонили в звонок, а тихо постучали. Если бы я не был в этот момент в прихожей со Стасиком в руках, то, наверное, не услышал бы этот стук.

Открыв дверь, я увидел за порогом Леру. Рыжие волосы ниже плеч взлохматились, будто она бежала до квартиры, сопротивляясь ветру. На слегка веснушчатых щеках горел румянец из-за уличной прохлады. В серых широко распахнутых глазах читалось беспокойство, смешанное со смущением, а в руке был небольшой аптечный пакет.

- Я… кхм… - Лера растерялась, но тут же взяла себя в руки, быстро заправив прядь волос за ухо. – Я решила навестить больного, - улыбнулась она Стасику. – Заодно привезла кое-какие лекарства.

Пакет в её руках зашуршал, а сама Лера неловко переступила на месте с ноги на ногу.

- Заходи, - я отступил подальше в квартиру, впуская Леру.

Внешне я был спокоен, но внутри мне хотелось нажаловаться Лере на всех и, возможно, даже немного всплакнуть, уткнувшись лицом в ее волосы. Сегодняшняя ночь и день со Стасиком выжали из меня все соки, но с приходом Леры стало значительно легче, а ведь она ещё ничего не сделала. Только улыбнулась и переступила порог моей квартиры, но я уже почувствовал себя счастливее. Потянувшийся к ней Стасик, похоже, тоже.

- Я купила тут кое-какие лекарства, - Лера приподняла пакет. – Когда Алиса простывает, всё это очень помогает. Главное – действовать как можно раньше, с первыми признаками. Но даже, если простуда уже слишком очевидна, они тоже помогут.

- Я уже тонну всего домой принёс, - подал Даня голос из своей комнаты. – И, пока тебе кое-кто не нажаловался, Лер, скажу сам – да, это я снял со Стасяна на улице шапку. Была жара, малой потел.

- Ну, - повела Лера бровью и явно постаралась, чтобы не отчитать моего братца. – В следующий раз будешь умнее. Надеюсь.

- Ага, - самоуверенно фыркнул братец и тут же задал вопрос, ради которого, похоже, и выглянул из комнаты. – А подруга твоя не с тобой?

- Не со мной.

Лера явно подавила усмешку. А вот я – нет.

- Так что закатай и вали в свою комнату. Ты наказан.

- Пф! Ага, конечно, - буркнул Даня, но в комнате своей, всё же, скрылся.

- Сейчас, мой хороший. Я только руки помою и сразу возьму тебя, - Лера ласково посмотрела на Стасика, который старательно выворачивался из моих рук и начинал хныкать из-за того, что Лера так его и не взяла.

Рыжий огонёк, внезапно появившийся в нашем тёмном царстве, знающе прошла в ванную комнату, где быстро помыла руки. А затем нашла нас со Стасиком всё на том же месте в прихожей и забрала у меня сына, который мгновенно прильнул к девушке, пока та губами определяла у него температуру.

- А где Алиса? – спросил я, поняв, что кого-то не хватает.

- Она сегодня у моих родителей готовит дачу к зиме. В садике начался карантин. Это частое явление для конца сентября, так что ближайшую неделю Алиса будет дома. Кроме сегодняшнего вечера – она на даче с родителями осталась. А я… А я вот у вас. Решила проверить, как тут Стасик, и помочь тебе. Всё равно дома делать нечего. Ты-то как? Нормально?

Серые глаза, чуть сощурившись, бегло осмотрели меня, будто Лера желала найти симптомы простуды и у меня.

- Я нормально. Почти даже не плакал сегодня вместе со Стасяном. Пару раз что-то текло по щекам, но это были сопли сына.

- Ты-то сам точно не болеешь? - аньше, чем я успел ответить, Лера подошла ко мне ближе и приложил теплую ладонь к моему лбу. По-хозяйски так, но ласково. На секунду притаилась и задумалась, глядя куда-то в пространство сквозь меня. – Вроде, не болеешь. Но, на всякий случай, прими противовирусное. Накосячившему тоже дай, - кивнула она в сторону закрытой двери в комнату Даньки.

- Хорошо, - тут же согласился я.

Лера убрала руку от моего лба и сосредоточила всё внимание на Стасике, который у неё на руках вёл себя как образцовый ребёнок. Даже улыбался ей и прикладывал голову к узкому плечу так, будто собрался спать прямо у неё на руках.

Я не понял! А истерики и нытьё без повода были исключительно для меня?

Лера тем временем что-то наговаривала Стасику тихим и ласковым голосом. Медленно ходила по квартире и между делом спрашивала у меня о том, какие лекарства и когда именно я давал сыну. Получив одобрительный кивок, я даже как-то немного расслабился и понял, что всё сделал верно. Мне было важно услышать не просто от опытной мамочки, а именно от Леры, что я хоть где-то не накосячил. Правда сейчас я чувствовал себя странно, ходя за Лерой по квартире с плюшевой игрушкой в руках и не зная, куда себя деть и что сделать, чтобы Лера не подумала, что я просто скинул ребенка на неё.

В своё оправдание я был готов сказать в любой момент, что он сам к ней потянулся.

Только сейчас понял, какой я, оказывается, нытик и ябеда. Сначала нажаловался на брата, теперь готов перевести все стрелки на сына. Наверное, с этого дня можно официально считать слово «нытик» одной из форм имени Никита. Или это моё альтер эго Светлана из мамского чата рвётся наружу?

Глава 19. Лера

Глава 19. Лера

Надеюсь, Никита не примет меня за маньячку, которая преследует его и его сына? Честно сказать, я и сама не ожидала, что, услышав о том, что Стасик заболел, приду в квартиру парней, да еще с лекарствами.

Мне стало ужасно жалко малыша, который ничего не знал о материнской любви. Дома, когда болела Алиса, мне иногда казалось, что ей становилось легче просто от того, что я находилась рядом и гладила её по волосам. Да, иногда приходилось сидеть рядом с её постелью ночами, но, когда болеет твой ребенок, о собственном комфорте думаешь в последнюю очередь.

Никита выглядел уставшим. Было заметно, что прошедшая ночь и день дались ему тяжело и, похоже, без сна. И, как всегда, Никита находился на грани паники. Он не сказал это словами, но по напуганному взгляду было понятно, что он едва сдерживался от того, чтобы всё бросить, на всё плюнуть и просто лечь на пол и хорошенько пореветь. Как я его понимаю…

Алиса сегодня осталась с ночевкой у бабушки с дедушкой на даче, Алёнка отмывала съемную квартиру от айтишника, который напоследок устроил вечеринку с друзьями, о которых Алёнка никогда не слышала и не знала о них. Забавно, что они появились только для того, чтобы превратить чужую квартиру в помойку. Продлевать аренду этой квартиры подруга не будет, так как не хочет, чтобы в нее наведывался по старой памяти айтишник. Так что с завтрашнего дня подруга будет жить у меня, пока не найдёт новую квартиру.

А я сегодняшний вечер намерена провести в квартире Никиты со Стасиком на руках.

- Он давно кушал? – спросила я Никиту, следующего за нами тенью на кухню.

- Часа три назад. Немного совсем.

- Наведешь смесь?

- Да, сейчас, - Никита отложил плюшевого зайца на стул и приступил к приготовлению смеси, пока я разогревала морковное пюре.

Стасик тёр глазки, кряхтел, вздыхал, но всё это время крепко держался за воротник моей теплой кофты и начинал капризничать, если думал, что я хочу отлучить его от себя. А я всего лишь перехватывала его поудобнее, чтобы рукам было не так тяжело.

Мы с Никитой приготовили ужин для его сына.

- Отдельную бутылочку с теплой водой приготовь, - шепнула я между делом, начиная кормить Стасика, который, конечно же, ел неохотно, отворачивался от ложечки или же выталкивал изо рта овощное пюре.

Мало, но Стасик поел. Более охотно он отреагировал на смесь и даже воду, будто отлично понял доктора, который посоветовал пить больше жидкости.

Только измерив температуру, мы с Никитой пришли к выводу, что Стасика можно искупать перед сном. Недолго, но во избежание потницы и другой возможной сыпи будет лучше, если мы его искупаем.

Наверное, мне никогда ещё с такой легкостью не удавалось искупать ребенка. И всё благодаря поддержке и помощи Никиты, который приготовил все необходимое из одежды, а затем сам вынул сына из ванной, завернув того в полотенце.

Когда Алиса была совсем крошкой, я всегда ужасно боялась, что она может выскользнуть из моих рук после купания или даже просочиться сквозь полотенце. Своим рукам я не доверяла никогда. Мне помогала мама, которая, вырастив меня и брата, точно знала, что и как нужно сделать, чтобы ребенок не ударился головой о ванну, кафель и что-нибудь ещё. Она говорила, что ей всегда помогал папа, так как из его широких ладоней выскользнуть невозможно. И, глядя на то, как Никита держит своего сына, я поняла, что, действительно, выскользнуть невозможно.

После купания и принятия всех необходимых лекарств Стасик довольно быстро уснул. Очевидно, сказались бессонная ночь и такой же день.

Наглаживая Стасика по животику и голове, пока он спал в своей кроватке, я не сразу заметила, что в комнате стало слишком тихо. Обернувшись, я увидела, что Никита тоже уснул, обняв плюшевую игрушку сына и распластавшись по всей постели. Еще несколько минут назад он достаточно активно разговаривал со мной из этого положения, а теперь спал так же крепко, как его сын.

Улыбнувшись и накрыв обоих одеялами, я тихо вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и собралась уходить из квартиры. Время уже позднее, перевалило за одиннадцать вечера, все уже спят, и смысла мне оставаться здесь уже нет. У Стасика есть все необходимые лекарства и условия, а у Никиты инструкции.

Вдруг из своей комнаты вышел Даня, преградил мне путь и заглянул в глаза слишком серьёзно. На секунду я даже не поверила, что он умеет быть действительно серьёзным.

- Спят? – спросил он тихо, кивнув в сторону закрытой двери за моей спиной.

- Да, минут пятнадцать назад уснули.

- Поговорим?

- Хорошо, - я насторожилась, но пошла за Даней в сторону кухни.

Глядя в спину парню, который невозмутимо подошёл к столу и сел за него, я крутила в голове варианты тем для внезапного полуночного разговора. Честно сказать, кроме Алёнки никаких общих тем с Даней я не видела.

- Садись, - Даня кивнул на стул напротив себя.

Хмыкнув, я села и сложила руки на стол, почти как в школе на парту. Посмотрела Дане в глаза и удивилась тому, что он до сих оставался серьёзным, явно прокручивая в голове слова, которые ему предстояло сказать сейчас вслух.

- Это… кхм… - начал парень красноречиво. Серьёзность и собранность его мгновенно сдулись, уступив место неуверенности и легкому мандражу. – Короче…

- Угу, - подтолкнула я его мягко.

- Ну, типа… У вас с Никитосом всё серьёзно? – мои брови невольно подлетели вверх от неожиданного вопроса. – Ну, типа, у тебя к нему и мелкому всё серьёзно?

- С чего вдруг такие вопросы, Дань?

- Слушай, Лер, ты классная, кайфовая, супер-мамочка, и всё такое. Но, типа… если у тебя несерьёзно, то не дразни хотя бы мелкого. У него с одной мамашкой хрен пойми что и как. Да, она сама по себе ни о чем, но она, хотя бы, не пыталась привязать к себе мелкого. А ты привязываешь. Не специально, может, но мелкий к тебе сильно тянется. Никитос тоже. И, если у тебя несерьёзно. Просто дружба. То… ну типа, не дразни. Вы с Никитосом посрётесь, ты уйдёшь, а мелкий опять останется брошенным. Никитос-то, ладно, – перетерпит. А Стасян? Короче, я тебя не выгоняю и я не против тебя, Лер. Просто если это реально не серьёзно, то лучше не продолжай, а.

В словах Дани было очень большое здравое зерно, которое я не замечала. Я ведь, и правда, привязываю к себе Стасика и сама к нему тоже очень сильно привязалась – прибежала с лекарствами, волнуюсь за него, как волнуюсь за свою дочку. Да и с Никитой мне нравится проводить время. С ним хорошо, с ним спокойно, тепло и уютно даже если мы просто идём из магазина домой.

Но я не задумывалась об отношениях. Нам просто хорошо и комфортно всем вместе.

- Честно говоря, я думала, ты про Алёнку будешь выспрашивать, - хмыкнула я и опустила взгляд в стол, снова и снова прокручивая в голове слова Дани.

- Про неё мне тоже, конечно, интересно узнать, но сейчас меня заботит только то, что дальше будет с мелким. Никитос тебе ничего не скажет, потому что он кайфует рядом с тобой и, походу, нифига не соображает, а вот я под твои чары ещё не попал, рыжая ведьма, - с лёгкой усмешкой произнес Даня. – Так что если у тебя просто хи-хи, ха-ха и по приколу, то лучше слейся сейчас. Дальше будет хуже.

- Я тебя услышала, - кивнула я, понимая, что Даня прав. Возможно, его формулировки корявы, но общий посыл мне более чем понятен.

- А что там у твоей подружки? – словно между делом спросил Даня, пристально изучая конфетный фантик.

- А моя подружка рассталась с парнем, живёт у меня и ищет жильё, - ответила я с улыбкой и едва не хохотнула, когда глаза Дани стремительно расширились. – Но, парень, если у тебя несерьёзно, то не начинай, - пригрозила я ему пальцем.

- Понял-принял, - закивал он активно. – И ты тоже подумай. Ну, и Никитосу, соответственно ничего не говори о нашем разговоре. Я его ещё ни в одной драке ни разу не победил.

- Поняла, - выронила я согласно и резко повернула голову в сторону выхода из кухни.

- Ты чего?

- Стасик хныкнул. Ты не слышишь?

- Нет, - тихо ответил Даня и прислушался.

А затем Стасик всплакнул так громко, что даже Дане стало слышно, а я вышла из-за стола и быстрыми шагами побежала в комнату, где Никита пытался как можно скорее выпутаться из одеяла.

- Спи-спи, - погладила я мужчину по плечу, а затем положила ладонь на животик Стасика, начиная тихо приговаривать. – Спи, мой сладкий. Спи, хороший. Я здесь, я никуда не ушла.

Стасик быстро успокоился. Никита сонным ничего не понимающим взглядом смотрел на меня несколько секунд, а затем снова завалился в постель.

- Мощно ты их раскидала, - хмыкнул Даня, появившийся на пороге комнаты.

- Сама в шоке.

- Ну, ты это… подумай, - напомнил Даня о том, что мы только что обсудили.

- Пора спать, Дань, - тихо ответила я, на что парень тут же зевнул и, кажется, испугался.

- Нифига себе! Работает!... – шептал он, уходя в свою комнату.

Глава 20. Никита

Глава 20. Никита

Проснулся, как от резкого толчка в плечо. Странные ощущения. Я выспался? И проснулся сам, а не от плача пухлощекого будильника?

Похоже на фантастику.

Сев в постели, потёр лицо ладонями, прогоняя оставшийся морок после недавней отключки. Не обнаружил в комнате Леру и мысленно дал себе пинка под зад за то, что вчера вырубился и даже не догадался её проводить до дома. Наверняка, она ушла за полночь.

Первым пунктом на утро поставил себе позвонить ей и узнать, как она. Заодно не мешало бы извиниться и сделать кое-что ещё, что я вынужденно откладывал.

Заглянул в кроватку сына, и сердце упало в пятки. Кроватка пуста. Первая рациональная мысль – его взял Данька. Но она тут же ушла, потому что тихо, не разбудив меня, Данька не смог бы взять Стасика, ибо брат передвигается в пространстве, как слон в посудной лавке. Да даже если бы у него получилось тихо и незаметно взять Стасика, он бы всё равно уже раз двести разбудил бы меня, чтобы задать кучу вопросов о том, что Стасику есть, что пить, как и когда менять подгузник.

Я резко встал на ноги, пробежался глазами по комнате и, на всякий случай, посмотрел под подушками и одеялом, прикинув, что мог взять малого к себе в кровать. Ничего. Пустота.

Быстрыми шагами вышел из комнаты и застопорился в прихожей, услышав тихий женский смех.

- Какого…?! – выронил я тихо и теперь уже медленно подкрадывался к кухне, где слышались тихие голоса, будто сладкая парочка шепталась.

Вышел из-за угла и первое, что я увидел - чуть взлохмаченная Лера, накрывая губы ладонью, смеялась и шутливо шлепнула моего брата по плечу.

Какого хрена он в одних трусах?!

Стасик сидел на своём стуле и самозабвенно размазывал какую-то кашу по лицу, пока эти двое мило ворковали.

- Доброе утро, - произнес я немного хриплым после сна голосом.

«Сладкая парочка» сразу подобралась, но улыбочки никуда не спрятала. Зато, наконец-то, обратили на меня внимание.

- Доброе утро, Никита. Мы тебя разбудили? – заботливо спросила Лера и отпила немного кофе из кружки, которую только с моим появлением взяла в руки.

- Говорил же, Лер, что ты громко ржёшь, - ехидно подметил брат, которого я специально оттеснила подальше от Леры, буквально втиснувшись между ними.

- Оденься, - брякнул я ему первое, что пришло на ум и что меня бесило.

Даже я, блин, в штанах хоть и без футболки!

- Не ревнуй, - хохотнул Даня. – Я только твоя.

И, смеясь, ушёл в свою комнату.

Наливая себе тоже кофе, я глянул на часы на микроволновке и обомлел, увидев, что всего шесть утра.

Если Лера с Даней не спали всю ночь… Я убью обоих.

- Стасик недавно проснулся. В хорошем настроении, кстати, - начала говорить Лера, пока я пытался унять абсолютно нерациональную злость на брата. – Я приготовила ему кашу на воде. Дала все лекарства. Температуры нет. Ты-то хоть смог выспаться?

Я ей по гроб жизни обязан. Если я её сейчас обниму – это перебор?

- Спасибо тебе, Лера, за всё, - выдохнул я благодарно и, наконец, посмотрел на девушку по-доброму, а не как конченный ревнивец. – Я выспался. Первый раз за долгое время. Спасибо тебе за это. И прости меня за это, - хохотнул я, понимая, что простуда моего сына не должна быть её заботой. – Я должен был заниматься Стасиком, но что-то пошло не так.

- Ничего, - отмахнулась Лера с улыбкой. – Честно сказать, я тоже уснула вчера вечером. В когда меня разбудил Стасик, было уже два часа ночи. Ты спал, Даня тоже, я не стала вас будить. А одной идти страшно. Так что осталась у вас. Ничего?

- Конечно! Можешь, вообще, переехать…. В смысле, приходить в любое время дня и ночи и оставаться, когда и сколько захочешь. Я… мы! Мы тебе только рады.

- Я поняла, - Лера хохотнула и спрятала улыбку за кружкой, пока я мысленно отвешивал себе подзатыльников за то, что с утра пораньше не фильтрую то, что говорю.

Фрейд на мне бы озолотился.

Ай, ладно! Была не была!

Я хотел это предложить ещё в тот раз, когда мы приходили к Лере домой, но из-за появления бывшего она была слишком в себе и за вечер не сказала почти ни слова. Я не стал навязываться и наводить смуту. Но сейчас, когда она в хорошем настроении, я буду полным идиотом, если опять не предложу.

- Сходим на свидание? – выпалил его, из-за чего сердце бухнулось о рёбра и замерло, ожидая вердикта. – Сегодня вечером, - добавил я в качестве уточнения.

- Эм… - Лера явно растерялась. Широко распахнула серые глаза и прямо посмотрела в мои. – Ну… Сходим.

- Вдвоём? Ты и я?

- Я тысячу лет не была на свиданиях, но, говорят, туда лучше ходить вдвоём, - Лера явно сдерживала улыбку, поджав губы.

- Я понял. Я – осёл, - испытывая лютую неловкость, я взлохматил волосы на затылке и понял, что ещё немного и я начну краснеть, как красна девица. – Тогда сегодня в восемь?

Лера отвела взгляд в сторону. Несколько секунд молча смотрела на Стасика, потом снова перевела взгляд на меня, опять на Стасика и снова на меня, а затем решительно кивнула:

- В восемь.

Глава 21. Лера

Глава 21. Лера

Конечно, из-за простуды Стасика свидание пришлось отложить почти на неделю. Понятно, что тогда на кухне у Никиты был порыв и им был пойман удачный момент, но здоровье ребенка, всё же, важнее свиданий, которых у нас может быть сколько угодно, если мы с Никитой оба того захотим.

И сегодня, когда Стасик уже два дня чувствует себя отлично и хорошо спит ночами, не беспокоясь даже по поводу зубов, настал день, когда свидание должно состояться.

И это ужасно.

У меня с утра крутит живот, потеют ладони, а от одной мысли, что свидание состоится в ресторане, где я ни разу в жизни не была, меня бросает в холодный пот и живот начинает крутить ещё сильнее.

- Почему нельзя просто сходить в кино или кафе? – ворчала я у зеркала, примеряя очередное платье, которое, конечно же, не подходило к вечеру.

- Потому что ты выглядишь как девушка, которую хочется пригласить в ресторан, а не в кафеху за пироженкой, - хмыкнула Алёнка, распластавшаяся на моей постели вместе с Алисой, которая перебирала шкатулку с бижутерией с таким лицом, будто ей попался сундук с сокровищами.

- Я бы и от пироженки не отказалась. И, вообще, это неразумно – ужинать в ресторане, где порция размером с мышиный чих стоит как крыло самолёта.

- Ну, если Никитос позвал тебя в рестик, значит, он может себе позволить мышиный чих по цене крыла самолёта. А учитывая, что он тоже, наверняка, захочет что-нибудь поесть, то два чиха он себе точно может позволить.

- Я никуда не иду. Мне нечего надеть, - заключила я. Резко отошла от зеркала и села на край кровати, будто обиделась на своё отражение. Ни одно платье не подходило к сегодняшнему вечеру, ни одно мне не нравилось. Даже самое любимое – приталенное зеленое – бесило и раздражало своим, внезапно открывшимся мне, несовершенством.

- Истеричка, - хохотнула Алёнка и лениво сползла с кровати. Подошла к моему шкафу, покопошилась в вешалках, промурчала под нос какую-то мелодию и вынула откуда-то из самых задов бордовое платье. – То, что нужно.

- Мы его покупали, когда были не в себе…

- Когда ты слезла с ГВ.

- И в таком спят в каком-нибудь публичном доме, а не в рестораны ходят, - я хмуро посмотрела на минималистичное платье.

- Если у платья открытые плечи, то оно не считается ночнухой. Надевай, - Алёнка буквально кинула в меня платье. – Подкрасишь губки бордовой помадой, и Никитос поплывёт сиропчиком.

Я помяла в руках модный когда-то бархат, посмотрела на часы и обреченно вздохнула, поняв, что времени на то, чтобы найти что-то ещё, у меня нет.

- Ладно, - вздохнула я обреченно. Встала с постели и пошла в сторону ванной комнаты. – Пойдём, застегнешь.

- А расстегивать, надеюсь, будет уже кое-кто другой, - произнесла Алёнка певуче и, пританцовывая пошла за мной.

- Ещё чего?! – фыркнула я. – Это первое свидание, вообще-то. Я, может, и буду выглядеть в этом платье как самая доступная девушка в ресторане, но это не значит, что я на первом же свидании…

- Ой, да замолчи ты уже, истеричка! – перебила меня Алёнка и практически втолкнула в туалет. – Ты, всего лишь, идёшь на свидание, а паникуешь так, будто на пытку средневековую. Соберись, успокойся, и не вздумай что-нибудь сморозить в ресторане. Пацаны через полчаса уже приедут, а у тебя кроме прически ничего нет. Давай! В темпе!

Не сразу, но я взяла себя в руки. Надела платье, закончила макияж, сто тысяч раз поправила каждый волосок в укладке, надела пальто, туфли и застыла столбом, когда в дверь позвонили.

К счастью, хоть Алёнка не потеряла способность двигаться и соображать, поэтому она открыла дверь и запустила парней в квартиру. Первым, конечно же, в прихожую влетел Даня со Стасиком на руках. Наверное, нашему с Никитой свиданию больше всего был рад именно Даня, потому что первым же его условием было, что со Стасиком он останется только при условии, что Алёна и Алиса тоже будут с ним. В итоге, мы с Никитой решили собрать всех в моей квартире.

Все дети вместе – душа на месте. Вроде так…

Даня сразу навёл суету, к нему присоединилась Алиса, а там и Алёнка. Про нас с Никитой все забыли, а мы, похоже, и сами тоже забыли обо всех, разглядывая друг друга.

Никита стоял передо мной в брючном костюме начищенных туфлях и пальто. От него пахло парфюмом, аромат которого раньше я улавливала лишь робкими нотками, но сегодня его концентрация была повышена в разы, и мне нравился этот запах. Настоящий, мужской, чистый.

- Идём? – спросил Никита и подал мне руку, в которую я тут же вложила свою кисть.

- Идём, - улыбнулась я робко и последовала за мужчиной к лифту.

Никита впустил меня в кабину, зашёл следом и нажал кнопку первого этажа.

От смущения и трепета я кусала внутреннюю сторону щёк и сжимала в руках маленькую сумочку, желая отвлечься и, всё же, покраснела до кончиков ушей, когда Никита произнес комплимент, заглянув мне в глаза:

- Ты очень красивая, Лера.

- Спасибо. Ты тоже. Красивый.

«Это ты ещё платье не видел. Потом по-другому запоёшь», - подумала я.

- Спасибо, - ответил Никита с улыбкой в голосе.

- Надеюсь, с детьми ничего не случится, - вздохнула я.

- С ними Алиса. Ей можно доверять, - вполне уверенно произнес Никита. – Даже если они разнесут твою квартиру в щепки, то посуда точно будет помыта. Алиса за этим проследит.

- Точно, - хохотнула я, немного отпустив ситуацию.

Глава 22. Никита

Глава 22. Никита

До ресторана мы доехали практически в полной тишине. Лера явно нервничала, сжимая пальцами маленькую сумочку. А если наши взгляды иногда случайно пересекались, она опускала взгляд и заливалась румянцем.

Можно ли быть милее, чем Лера в моменты смущения? Едва ли.

- Я открою, - бросил я тихо, останавливая Леру, которая потянулась к ручке двери, когда мы припарковались у ресторана.

Выйдя из машины, я обошёл её и открыл дверцу со стороны девушки, выпуская ту в прохладный октябрь из теплого салона авто.

Лера поежилась от порыва холодного ветра, отчего я, скорее, неосознанно, прикрыл её собой. Кончики пальцев кололо от желания коснуться её талии и слегка приобнять, но мы ещё не настолько близки, чтобы я давал волю своим желаниям. В конце концов, Леру может спугнуть мой натиск.

В больших серых глазах Леры читалось волнение. На её робкую улыбку я отвечал своей, стараясь дать понять, что всё хорошо, она не налажает. Тут, скорее, я рискую накосячить из-за излишней самоуверенности или…

В горле резко пересохло, а пульс сбился с ритма, когда Лера неуверенно стянула пальто и открыла россыпь солнечных веснушек по светлой коже обнаженных плеч.

- Кхм-кхм, - пришлось откашляться, иначе я рисковал произнести последующий комплимент голосом монстра из любого фильма ужасов. – Прекрасное платье, - произнес я, помогая Лере снять пальто, но не смог себя заставить перестать пялиться на её плечи.

- Спасибо, - скромно ответила Лера и поспешила спрятать плечи под завесой рыжих волос.

Нет! Пожалуйста, нет! Я не насмотрелся!

Ладно. Бунтовать сейчас неуместно.

Я проводил Леру до нашего столика, выдвинул для неё стул, помог сесть и сел напротив, снова как маньяк, засмотревшись на её плечи.

К нам подоспел официант, вручил каждому меню, открыв которое, Лера нахмурилась.

Ещё при бронировании столика я попросил принести даме меню без цен. Мне не хотелось, чтобы Лера заморачивалась ценниками и выбирала то, что будет дешевле из скромности и воспитания. Мы пришли сюда, чтобы побыть наедине, расслабиться и узнать друг друга поближе, а не для того, чтобы кто-то из нас высчитывал, во сколько обойдётся этот ужин.

Пока Лера вчитывалась в меня, я заказал вино. Кивнув, официант ушёл, а Лера, заметив, что мы остались одни, прижала меню к груди и практически спрятав плечи, подалась вперед, вынуждая и меня податься к ней.

- Здесь нет цен, Никита, - шепнула она. В серых глазах горела паника. – У тебя тоже?

- Просто закажи всё, что хочешь, Лера.

- Но я даже цен не знаю!

На меня укоризненно смотрели яркие серые глаза. Похоже, моя дама начинала злиться.

Подавляя улыбку, я перекрыл часть лица так, чтобы мы с Лерой будто оказались за ширмой.

- Предлагаю не платить. Поедим и убежим, - шепнул я. – Заказывай.

Серые глаза стали ещё больше. Похоже, шутка не была воспринята как шутка.

Лера откинулась на спинку стула и снова вчиталась в меню, а затем вдруг тихо заговорщицки произнесла:

- Тогда нужно заказать что-то лёгкое, чтобы не догнали. Салатик?

- Отличный план, - хохотнул я.

Глава 23. Лера

Глава 23. Лера

- Ты похожа на напуганного тушканчика. Что-то не так?

Никита с лёгкой улыбкой наблюдал за моими метаниями взглядом по столу и залу.

- Боюсь не той вилкой хлебнуть вино, - я хоть и шутила, но, честно говоря, перед свиданием хорошенько прогуглила что и какой вилкой нужно есть. Ошибиться не должна, но ощущение того, что я не в своей тарелке не покидало меня с первой секунды, как я вошла в ресторан. - Здесь все такие красивые, культурные, возвышенные, а я… - я воровато осмотрелась и шепотом добавила. - А я хочу горячую сосиску в тесте и в парк на лавку.

- Поддерживаю насчёт сосиски в тесте и парка. И от себя спешу добавить, что ты не менее красивая, культурная и возвышенная. Сам себе завидую.

- Перестань, Никит, - я смущенно опустила взгляд, силясь спрятать хлынувший к щекам румянец. У меня, наверное, даже веснушки покраснели. Ощущение того, что Никита разглядывает весь вечер мои плечи щекотало приятным предчувствием. Наверное, ещё никто и никогда не пялился на меня так культурно, как это делал Никита.

- Бежим? – спросил вдруг он тихо, допив вино в своём бокале.

- Сейчас?! – мои глаза стали ещё больше. Мы поели, поболтали о детях, работе и всяких мелочах. Может, действительно, пора сбежать туда, где будет более удобнее общаться, нежели здесь – вполголоса?

- Угу, - кивнул Никита и, как в фильмах о шпионах, приложил палец к уху, сделав вид, что ведет переговоры по скрытым жучкам. При этом он не смотрел на меня, предпочитая сканировать серьёзным взглядом снующих туда-сюда официантов. – Ты идёшь первая, берешь наши пальто, я следом.

- Поняла. Встретимся на парковке, - ответила я ему в тон, тоже не забыв прижать палец к уху.

- Убедись, что за тобой нет слежки.

- Ты тоже будь осторожен, - бросила я напоследок и видом, будто иду в уборную, свернула к гардеробу.

Конечно, Никита остался, чтобы оплатить счёт, но адреналин, всё равно, подскочил. Даже сердце в груди забилось быстрее, когда я, накинув своё пальто, прихватила пальто Никиты и вышла с ним из ресторана на парковку.

А если он действительно не заплатит? Сердцебиение ускорилось так, что меня аж подташнивать начало. Может, стоит вернуться и оплатить? Надеюсь, у меня хватит денег.

- Без паники, - успокаивала я сама себя, а затем подпрыгнула на месте от страха, когда Никита почти переходя на бег, вышел из ресторана и метнулся ко мне.

- В машину. Быстро! – бежал он.

Хоть мы и убегали «с места преступления», Никита не забыл о манерах и открыл для меня дверь машины. Дождался, когда я сяду, а затем занял место за рулём. Завёл двигатель, понажимал кнопочки, и в салоне авто стало теплее.

- Только не говори, что мы правда сейчас убегаем, не заплатив. Я же просто пошутила.

- Пришлось бежать, - торопливо бросил Никита и вырулил с парковки, вливаясь в городской поток. А я смотрела в зеркало заднего вида, с замиранием сердца ожидая, что за нами может быть погоня. – Иначе ты бы замерзла на улице, - уже с улыбкой ответил Никита и расслабленно отвалился в своём кресле.

- Честно говоря, я даже не заметила, что на улице холодно. А ты точно заплатил?

- Смотри, уже кто-то гирлянды на окна повесил, - Никита показал на пятиэтажку, в одном из окон которой уже во всю горела новогодняя иллюминация. А ведь только начало октября. – Надо свою тоже как-то распутать…

- Никита! – воскликнула я возмущенно и, немного не сдержавшись, ткнула его в плечо.

Никита в ответ лишь рассмеялся и поймал мою ладонь, когда я повторно хотела ему двинуть. Мягко сжав мои пальцы, он их не выпустил и мельком глянул на меня.

- А говорила, что не заметила холода. Пальцы ледяные.

Я опустила взгляд и не знала, что сказать и что сделать, пока Никита подушечкой большого пальцы гладил тыльную сторону моей ладони. При этом сам он смотрел исключительно на дорогу, продолжая управлять машиной.

Выдёргивать руку не хотелось совсем. Мне было тепло и уютно. Я бы и вторую руку ему подставила, учитывая, как тепло той, которую он сейчас гладит. Поэтому я позволила себе просто расслабиться и насладиться моментом нежности. В конце концов, у нас свидание, а за весь вечер мы только первый раз друг к другу прикоснулись.

- Могу и вторую руку согреть, - предложил Никита.

- Нет. Пусть привыкает мёрзнуть. Нас ведь скоро посадят, а, говорят, в тюрьме холодно.

- Горячая сосиска в тесте точно согреет обе твои руки.

- Две сосиски. Мне нужно чем-то занять обе руки, чтобы я снова тебя не поколотила. Ну, скажи, что ты заплатил, Никит!

- Скажу, - кивнул он с хитрой улыбочкой.

- Заплатил?

- Вот отличное кафе. Всегда свежая выпечка…

- Никита, блин!

Глава 24. Лера

Глава 24. Лера

- То есть ты директор по развитию розничной сети магазинов? А что за магазины, ты мне так и не сказал?

- В одном из них мы с тобой познакомились, - Никита скромно улыбнулся уголками губ.

- Вау! Наверное, у тебя бешеная скидка там?

- Наравне со всеми. Я рядовой покупатель.

- Эх, а я-то уж было понадеялась, что обзавелась полезными связями, и смогу теперь покупать Алиске йогурт с большой скидкой.

- Могу поделиться скидочной картой, - усмехнулся Никита.

- У меня целый отдельный кошелек со скидочными картами любых магазинов и даже заправки, хотя у меня даже машины нет. Это я могу с тобой поделиться.

Наконец, я чувствовала себя в своей тарелке в уютном кафе.

Сладкий чай приятно согревал, в воздухе витал запах свежей выпечки, а люди за соседними столиками не стеснялись разговаривать и смеяться между собой. Не жеманничали, не скупились на эмоции. Хотя бы здесь можно было смеяться и не ловить на себе осуждающие взгляды ресторанных эстетов.

Никита тоже чувствовал себя, как в своей тарелке. Снял пальто, пиджак, закатал рукава рубашки и от души наслаждался сосиской в тесте, которую сдабривал соусами по моей рекомендации.

- Гендир называет меня декректор, - сказал Никита усмехнувшись. – Типа, он директор, который в офисе, а я директор, который в декрете. Декректор. Айтишник, короче.

- Забавно, - хохотнула я. – Для меня, как специалиста в ГорОНО никаких прозвищ не придумаешь. Разве что не самых лестных, которые, кстати, душки-учителя придумывают.

- Кстати, да. Когда в школе учился, думал, что учителя душки. А в прошлом году ходил на встречу выпускников – десять лет с выпуска - и оказалось, что я был не готов к тому, что учительница первая моя будет говорить со мной за жизнь за бутылкой коньяка, как с ровесником.

- Твоя жизнь теперь не будет прежней, - рассмеялась я.

- Больше никогда, - с нарочитым страхом в глазах произнес Никита и смачно откусил сосиску.

- Подожди. У тебя здесь… - я взяла салфетку и отерла уголок его губ. – Соус размазался.

- Подожди, у тебя тут тоже… - Никита без салфетки коснулся уголка моих губ и мягко потёр подушечкой большого пальца.

- Что там? – кажется, я начала краснеть. По крайней мере, мне точно стало жарко.

- Сосиска повисла. Заправить?

- Дурак! – рассмеялась я и, шутливо ударив Никиту салфеткой по руке, спрятала раскрасневшееся лицо за этой же салфеткой.

Лыблюсь, как дурочка, и никак не могу это остановить. Даже покусывание губ не спасает. А Никита смотрит на меня и тоже улыбается, пока его глаза блестят искрами веселья.

Мой телефон на столе ожил и привлёк к себе моё внимание.

- Дети спят. Алёнка написала, - произнесла я, прочитав сообщение.

- Оба моих спят?

- Сейчас спрошу, - будто шкодница, я набрала вопрос Алёнке и сразу получила ответ, сквозящий тяжелыми вздохами и закатанными глазами.

«Этот придурок, который Даня, сказал, что без сиси не уснёт».

- Дебил, - качнул Никита головой, прочитав вместе со мной сообщение.

- Кафе закрывается через пятнадцать минут! – крикнул кто-то из-за кассы.

- Ого! Мы здесь уже почти два часа!

Я искренно удивилась и огорчилась тому, что время так быстро пролетело. Я бы ещё столько же просидела в этом кафе, наслаждаясь компанией и едой. Наверное, впервые я ела в кафе не набегу или просто взяв с собой, а вот так размеренно, за разговорами, тщательно пережёвывая.

- Поедем? – Никита вышел из-за стола первым, накинул пальто, пиджак просто взял в руку и помог мне надеть моё пальто.

- Возьмём что-нибудь нашим нянечкам?

- Чисто чтобы самый мелкий из них не болтал хотя бы первые минут пятнадцать после нашего возвращения.

- Да и той, что постарше, похоже, тоже не помешает сдобный кляп.

Мы набрали выпечку и соусов с собой. Никита взял ещё упаковку пирожных для Алисы, вспомнив, что когда-то ей пообещал сладкое.

А дома нас ждали умасленный и бесконечно довольный Даня, который ухмылялся как кот, которому досталась целая банка сметаны. И дёрганная Алёнка, которая явно устала от ухаживаний и комплиментов «кота».

- Она меня поцеловала, - восторженно и очень громко шепнул Даня, указывая на Алёнку.

- Я за подгузником тянулась, придурок, а тут ты со своим ртом.

- Но ты ответила.

- Это рефлекс. Я думала о другом парне, - Алёнка явно лукавила, но давать послабление Дане точно пока не была готова. – Ну, и? Как прошёл вечер? Вы-то поцеловались?

- Это первое свидание, Алён, - я сегодня перестану краснеть или нет? Ну нельзя же такие вопросы задавать, пока я нахожусь рядом с тем, с кем мог бы состояться поцелуй.

- Учись, лошара. Мы и без свидания… - Даня приобнял Алёнку за плечи и получил за это под дых локтем.

- И кто из нас лошара? – хмыкнул Никита и аккуратно занёс на кухню пакеты. Оставил их там на стуле и прокрался в комнату Алисы, где они со Стасиком спали на одной кровати.

Дочка спала у края и обнимала Стасика, заботливо укрыв того своим любимым пледом. Оба они спали крепко и даже никак на нас с Никитой не отреагировали.

Как сказали няньки, сама Алиса настояла на том, чтобы Стасик спал с ней, чтобы ночью ему не было страшно.

- Надо как-то Стасика забрать и одеть. Наверное, не получится, чтобы он не проснулся? – Никита хмурился, явно мысленно прикидывая, как сможет одеть Стасика и довезти до дома, не разбудив.

- Вы ведь купали детей? – спросила я Алёнку.

- Конечно. Всё по ЦУ.

- Может, тогда лучше пусть Стасик поспит у меня? Он ведь только на днях переболел. А сейчас его после купания и на улицу… Холодный воздух… Да и, наверняка, разбудим. Оставайтесь, - поверить не могу, что я это предлагаю.

Но, а с другой стороны, что в этом такого? Мы же уже ночевали все вместе в одном доме у озера. Всё ведь прошло хорошо. Даже отлично.

- У нас нет с собой сменной одежды, да и неудобно как-то. Ты не выспишься, - произнес Никита.

- Я, короче, сгоняю сейчас за нашими шмотками. И подухи с собой могу прихватить. И матрас надувной. Или спальники…

Для Дани всё складывалось лучшим образом.

- А ты, кстати, можешь и дома переночевать, - ехидно ответил ему Никита, явно играя на нервах брата, как на струнах.

- Я не брошу брата и племянника в этом женском логове.

- Да-да, конечно, - усмехнулся Никита и бросил брату ключи от машины. – Езжай домой. Я позвоню тебе из женского логова и скажу, что нужно взять.

- Класс! – обрадовался Даня, пока Алёнка, пряча улыбку, закатывала глаза.

Глава 25. Лера

Глава 25. Лера

Даня уехал, а все мы разбрелись по квартире.

Никита проверил, спят ли дети, а затем ушёл на кухню, где, прижив телефон к уху, чтобы поговорить с братом, начал доставать кружки и заваривать чай для всей нашей компании.

Я бы тоже с удовольствием осталась наедине с собой и с своими мыслями, но от любопытства подруги так просто не отделаешься.

- Ну, что?! Рассказывай, как всё прошло? – вцепилась в меня Алёнка, едва мы закрылись в комнате, чтобы я могла переодеться. – Почему не поцеловались?

- Мы просто отлично провели вечер, Алён. Или без поцелуя не считается?

Я повернулась к подруге спиной и намекнула на то, что мне нужно расстегнуть платье.

- А вот если бы поцеловались, то расстегивание платья сейчас было бы куда более увлекательным, - словно змейка-искусительница шептала Алёнка над плечом, помогая мне избавиться от платья, которое, если честно, слишком плотно сидело по фигуре. Почти как корсет.

- Фух! – выдохнула я с облегчением и вышагнула из платья. Наспех стянула с ног чулки, достала из шкафа свободную футболку, пижамные шорты и, одевшись, завалилась на постель, распластавшись так, будто по мне проехал грузовик.

- Где свидание-то было?

- В ресторане. А потом мы поехали в кафе и от души наелись сосисками в тесте.

- В смысле? Ты променяла рестик на сосиску в тесте? Ку-ку, что ли? – подруга пощупала мой лоб, пульс и в целом пыталась понять, в своём ли я уме.

- Именно так. В ресторане собрались снобы, рядом с которыми даже посмеяться нормально нельзя. И каждый раз, когда я забывалась и хохотала громче, чем они могли стерпеть, на меня с соседних столиков смотрели так, будто я задницей в их тарелки села. Да и салат так какой-то был не очень. Тонна зелени, будто меня в конце подоят, и какой-то коричневый соус, в котором затерялись две несчастные креветки. Короче, я не наелась и не расслабилась в этом ресторане.

- Зато сосиска в тесте вошла как родная, - цокнула Алёнка, закатив глаза. – Не ценишь ты прекрасное, Лер.

- Почему же? Ценю. Я отлично провела время в простом кафе, нежели в дорогущем ресторане. Прекрасным место сделала компания. Мы поговорили, узнали друг друга получше… - улыбка расплылась по лицу, и я прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то её удержать. Но безуспешно. Пришлось спрятать лицо за сгибами локтей.

- Чё ты лыбишься? Влюбилась, что ли?

- Никита боится ёжиков, - хохотнула я. – Его в детстве один укусил… Забавно так.

- Я ничего забавного не вижу, но запомню, что на вашу свадьбу подарю ежа, чтобы кое-кто не расслаблялся.

- Злая ты, - я перекатилась на бок и обняла подругу обеими руками.

- И что? Вы даже чуть-чуть друг друга в щёчки не чмокнули? – спросила она и обняла меня в ответ.

- Не-а.

- А вот, если бы он проводил тебя до подъезда, то, думаю, кой-чего между вами случилось бы. Но вы сами лишили себя всех кайфов.

- Куда торопиться? Как идёт – так идёт.

- Ты не хочешь форсировать? Не хочешь тактильной близости? М? – хитрым тоном вопросила подруга.

- Ну, почему же… - улыбнулась я и снова спрятала лицо.

- А-а! Произошло смущение! Всё понятно! – ликовала Алёнка, обнимая крепче. – Стесняшка моя.

- Ладно. Пойду смою макияж. Лицо чешется уже.

Я выпуталась из объятий подруги и тихо вышла из комнаты. Никита на кухне стоял у окна, расстегивая рукава рубашки. Услышав, что кто-то идёт, он обернулся и встретился со мной взглядом.

И мы улыбнулись друг другу как школьники, испытывающие взаимную симпатию.

А затем я спряталась в ванной комнате, где всё с той же дурацкой улыбочкой смыла с лица макияж.

- Ты что не предупредил, что у тебя сзади букет лежит? Я чуть шмотки на него не кинул, - услышала я, когда вышла из ванной.

Даня и Никита были в прихожей, где тихо о чем-то говорили.

- Я сам о нём забыл, - сокрушенно вздохнул Никита. – Блин! Надо было ещё перед рестораном подарить, но я что-то…

- Потёк, - усмехнулся Даня. – Я жрать хочу, короче…

Я не успела спрятаться в комнате и сделать вид, что ничего не слышала, поэтому сразу за Даней увидела Никиту, который нёс большой букет из жёлтых гербер, роз и ещё каких-то ярких зеленых шапочек мелких цветов, которые я не распознала.

- Я тормоз, - сказал Никита смущенно и протянул мне букет. – Это тебе сейчас, но должно было быть три часа назад.

- Ничего, - улыбнулась я и утонула носом в букете, чтобы спрятать румянец. – Большое спасибо, Никита.

- Может, это… пожрём уже? – нарушил момент Даня, «пение» желудка которого услышал, наверное, весь дом. – Слышали? Это вы там в ресторанах наелись, а меня тут голодом морили все три часа.

- Тебе только конфеты съесть не разрешили, нытик, - фыркнула Алёнка, чьи глаза тут же зажглись, когда она увидела в моих руках пышный букет. – Вау! Какая красота! Кое-кто под веснушки букет подбирал?

- Не только, - посмотрел на меня с теплом Никита, снова заставив смутиться.

Глава 26. Лера

Глава 26. Лера

- Ого! Да у нас тут целый пир!

Даня голодным взглядом окинул стол, на котором мы с Никитой разложили выпечку, купленную в кафе. В дополнение я достала из холодильника салат и приличия ради предложила разогреть суп, от которого все, конечно же, отказались. Всё-таки, свежая выпечка звучит и выглядит куда более аппетитнее, чем вчерашний суп.

Пока Даня и Алёнка резали пирог и разливали свежезаваренный чай, я поставила цветы в вазу, а Никита в той половине студии, где находилась гостиная, снял рубашку и переоделся в футболку, лишь на несколько секунд засветив обнаженной крепкой спиной.

К щекам снова прилил жар, когда я поняла, что меня практически поймали с поличным за подглядыванием.

- Я могу дать… плечики для рубашки. Кхм, - сказала я, желая разрядить обстановку и отвести от себя все подозрения. Зачем только свои плечи показала, непонятно.

- Ей всё равно в стирку, так что не нужно, - отказался Никита и просто закинул рубашку в спортивную сумку.

- Кушать подано, идите жрать, пожалуйста, - громким шепотом позвал нас Даня и как истинный джентльмен выдвинул для Алёнки стул, но эта егоза села на совершенно другой.

Комментировать этот детский сад я не стала, и сама спокойно села на тот стул, что для меня выдвинул Никита.

Честно говоря, есть не хотелось. Было просто приятно сидеть вместе со всеми за столом, будто мы делали так уже много-много лет. Парни друг друга подкалывали и, в целом, были очень активны в разговорах, не давая нам скучать, даже когда время перевалило за полночь.

В какой-то момент Алёнка залезла в свой телефон, открыла галерею, и мы посмотрели абсолютно все фотографии, которые были сделаны у озера.

- А можно я на своей странице запощу, ребят? Ну, чего таким классным фоткам пропадать, а? Можно? – жалобно пищала Алёнка, листая те фотографии, где в кадр попали абсолютно все благодаря длинным рукам Никиты и Дани. – И отмечу вас. Можно?

- Как хочешь, - повела я плечами.

- А вы, парни?

- Да, можно, в принципе, - согласился Никита.

- Да, можно. Чё нет-то? – хохотнул Даня. – Только ты отметь меня, как своего парня.

- Отвали, - деланно закатила подруга глаза. – Ты мне ещё ни одного букета не подарил, чтобы я стала твоей девушкой.

- Лер, дашь букет до утра погонять? – громко шепнул Даня через весь стол.

- Я, вообще-то, всё слышу, - цокнула подруга.

- Ну, вот! Взяла и сама себе сюрприз испортила, - Даня театрально хлопнул ладонью по столу и, похоже, своим особым букетом шуток смягчил «черствое» сердце Алёнки, которая искренно рассмеялась с его реакции.

Немного пошаманив в телефоне, Алёнка запостила несколько фотографий, на которых отметила всех нас.

Затем мы тихо, стараясь не шуршать пакетами и упаковками из кафе, убрали со стола, и я распределила, кто где будет спать. Мы с Алёнкой в моей комнате, дети так и останутся в детской, а парни разложили диван в гостиной.

Уже когда мы разбрелись по комнатам, погасили везде свет и я даже успела задремать, до слуха донесся тихий детский плач.

Я рефлекторно села, прислушалась и поняла, что плачет Стасик. Первая мысль: лишь бы он не свалился с кроватки, у которой нет борта, а вторая: лишь бы его случайно во сне не придавила Алиса. Моя дочка хоть и спала спокойно, сильно не ворочаясь, но, всё равно, бдительность терять не стоило.

Я скинула с себя одеяло, обернулась на Алёнку, которая уже спала и даже не шелохнулась на звук плача, а затем вышла из комнаты, где в гостиной в темноте услышала сонный Данин шёпот:

- Эй, разведёнка, там твой прицеп плачет.

- Мгм… Кхм. Иду! - резко проснулся Никита и так быстро встал с дивана, что немного потерялся в незнакомом темном пространстве и врезался в меня.

Я рефлекторно охнула и вцепилась в мужской торс, чтобы поймать хоть какое-то равновесие, но в итоге поймала лишь ощущение горячей кожи под ладонями и понимание того, что Никита приобнял меня за плечи.

- Прости, Лер. Не больно? – спросил он хриплым шёпотом и в полутьме перемести ладони с моих плеч на щёки, мягко обхватив лицо.

- Н-нормально.

- Я случайно, - шепнул он и как-то, наверное, неосознанно, всё ещё в полудрёме, мимолетно и почти невесомо чмокнул меня в кончик носа.

Я растерялась, опешила и вросла ногами в пол, а Никита в это время уже вошёл в детскую комнату и взял сына на руки, начиная его тихо успокаивать.

Глава 27. Никита

Глава 27. Никита

Такое ощущение, что змея стянула мне шею и довольно крепко обосновалась на ней.

Открыв глаза, я не сразу сообразил, что нахожусь не в гостиной на диване рядом с братом, а сплю в комнате Леры.

Тусклый свет настольной лампы освещал пространство, позволив мне хоть сколько-нибудь сориентироваться в незнакомой комнате.

На часах, нарисованных на стене, похоже, детскими ладошками, было почти полседьмого утра.

Наверное, пора просыпаться и вспоминать, что я в этой квартире гость. Гость, который, судя по всему, имеет некие привилегии.

Змеёй на моей шее оказалась нога Алисы, которая спала головой в сторону моих ног. Я тихо усмехнулся, аккуратно убирая её ногу с шеи, чтобы не разбудить.

На животе мелкой веретёшки в пижаме лежала Лерина ладонь, которой она обнимала свою дочь и ещё моего сына, который был прижат к ней спиной и с приоткрытым ртом спал на другой её руке, щедро орошая её слюнями.

Улыбка снова невольно теплыми лучами растеклась по моему лицу.

Хитрый мелкий.

Ночные танцы с бубном закончились только тогда, когда Лера забрала Стасика к себе в комнату. Мне пришлось сидеть рядом с ними на краю кровати и ждать, когда малой уснёт, чтобы я мог перенести его к себе на диван и не доставлять Лере неудобства. Но затем в комнату пришла Алиса, возмущенная тем, что у неё забрали Стасика, и тоже завалилась на постель. А затем Алёнка, подруга Леры, ушла из комнаты в детскую, ворча что-то про молодые семьи, бессонные ночи и контрацептивы.

А я помню, что пересел к изголовью кровати, чтобы было удобнее сидеть и ждать, но не помню, в какой момент вырубился настолько крепко, что проснулся только сейчас.

Лера спала, уткнувшись носом в макушку Стасика, и, похоже, ей было удобно. Проследив взглядом её руку, на которой спал мой сын, я понял, что кончиками пальцев она касается моего плеча. Будто ей нужно знать, что и я, как и дети, ночью не свалюсь с постели.

И только я, как прилежный мальчик, спал практически солдатиком с руками по швам на самом краю постели.

Внезапно у Леры зазвонил телефон. Полседьмого. Кто в такую рань звонит?

А потом до меня дошло, что это будильник, когда Лера резко подняла голову, осмотрелась сонным взглядом, оценив обстановку, и завела руку за голову, чтобы нащупать на тумбочке телефон и выключить мелодию.

Шумно вздохнув, Лера вновь уронила голову на подушку и уткнулась губами в макушку Стасика, нежно чмокнув и шепнув «сладкий мой». Нащупала рукой Алису и, чуть приподняв голову, усмехнулась, заметив, что та спит не по фэншую.

- Жопка моя, - шепнула она и ласково погладила дочку ладонью по животу.

- А я? – спросил я, шутя.

Лера перевела на меня взгляд и смущенно улыбнулась, спеша спрятать лицо за Стасиком.

- А ты… выспался? – спросила она и постучала кончиками пальцев по моему плечу.

- А ты?

- Как ни странно, но, кажется, выспалась. На работу пора собираться. Алиске в садик…

- Я отвезу вас.

- Хорошо, - с легкостью согласилась Лера и, обняв детей, прикрыла глаза. – Тогда ещё пять минуточек.

- Согласен, - выдохнул я и то же закрыл глаза, тоже чувствуя, как накатила дремота.

Глава 28. Лера

Глава 28. Лера

- Проспали! Блин! Мы проспали!

Вопль Алёнки, влетевшей в мою комнату, едва не сдул всю нашу четверку с постели.

Резко распахнув глаза, я села и по первому же взгляду на часы поняла, что пять минуточек слишком незаметно и стремительно превратились в полтора часа.

- Блин! – выдохнула я и начала будить Алису. – Алиса, доча, солнышко, встаём. Пора в садик.

Никита проснулся вместе со мной и уже взял на руки Стасика. Что отец, что сын, судя по сонному и растерянному взгляду, оба не понимали, что происходит и где они оказались.

- Ты будильник не ставила, что ли? – ворчала Алёнка откуда-то из шкафа.

- А ты? – накинулась и я тоже.

Почему я должна быть крайней?

- А я ставила. Но решила поспать ещё пять минуточек, потому что думала, что ты точно проснулась и проспать мне не дашь.

- А мы тоже решили поспать пять минуточек, - всплеснула я руками, в которых держала плечики с блузкой и юбкой.

- Твой Никита на тебя плохо влияет.

- Мой Никита нормально на меня влияет…

В целом, мы с Алёнкой спорили как две истерички, встретившиеся в одном шкафу. Но выглянув из него, мы не обнаружили ни Никиту, ни Стасика, ни Алису.

- Где все? – нахмурилась я.

- Какая разница? Одевайся. Опаздываем же!

Мы с Алёнкой оделись так быстро, как никогда ещё не одевались. Я даже подобие прически успела на голове изобразить.

Выскочив из комнаты, я на несколько секунд опешила, увидев, как Никита нарезал хлеб, колбасу и сыр на бутерброды и параллельно с тем разговаривал с кем-то по телефону, и вместе с моей дочкой выбирал, что ей сегодня надеть в садик.

Стасик в это время сидел на мягком коврике на полу и грыз зеленое кольцо от пирамидки, удивленно глядя на местную суету.

Пока вся квартира стояла вверх ногами, все носились из комнаты в комнату, но только Даня продолжал спать на диване так, будто находился в полной тишине и гармонии.

- А этому, что, никуда не надо? – ткнула в сторону парня Алёнка.

- На пары, наверное, не мешало бы, - предположила и быстрыми шагами добралась до ванной комнаты, где с помощью косметики изобразила на лице некое подобие макияжа.

- Алиса! Поторопись, мы опаздываем! – крикнула я, вылетев из ванной в сторону прихожей, где взяла сумочку и портфель с документами. – Придётся заказать такси, - ворчала я себе под нос, проходя мимо кухни, и застопорилась, когда к этому самому носу мне поднесли бутерброд.

- Я развезу всех. Поешь, - спокойно произнес Никита и помимо бутерброда вручил мне ещё и чай.

- Л-ладно, - проводила я взглядом его голую спину.

- О! От души! – поблагодарила его Алёнка, слямзив с тарелки бутерброд для себя.

- Ого! Это мне? – выскочила из своей комнаты дочка и наткнулась на маленький бутерброд для неё. – Спасибо! М-м, как вкусно!

Хоть один благодарный человек в этой квартире. И его сделала я. Аж полегчало.

- Алиса, ты пока ешь, а я тебя заплету. Хорошо? – опомнилась я.

Нажевывая бутерброд, я устроилась в кресле, усадила Алису к себе на колени с её бутербродом и наспех заплела ей высокий хвост. В принципе, к фиолетовым лосинам и розовой футболке вполне подходящая прическа. Сделаем вид, что моя дочь не выглядит так, будто перепутала садик с пилатесом.

- Малой, подъём! Мы проспали, - Никита будил Даню. Едва тот успел открыть глаза, старший братишка и его угостил бутербродом.

- Шпашибо, блин! – всё ещё сонный, Даня уселся на диване и осмотрелся вокруг. Первой, кого он приметил, оказалась, конечно, Алёнка. – Какой интересный вырез.

Алёнка проследила его взгляд и опустила голову.

- Потому что этот вырез должен быть на заднице, - буркнула она и развернула юбку на сто восемьдесят градусов на своей талии.

Я, на всякий случай, тоже проверила, всё ли у меня в порядке.

Вроде, нормально.

- Подъём, малой. Одевайся, - Никита торопил брата, а сам в это время весьма профессионально менял Стасику подгузник на пеленку на краю дивана.

- Я всё! – резюмировала Алиса, доев бутерброд и выпив почти весь мой чай. – Я всех быстрее!

- Молодец, солнце! А теперь надевай пальто, ботиночки и шапку. Перчатки тоже не забудь.

Я спешно побежала за дочкой, и всего через минуту в прихожей собрались все. И каждый наводил суету.

Я только успела надеть пальто на себя и помочь дочке застегнуть её пальто, как у меня в руках оказался Стасик, который был уже полностью одет.

- Ты покормил его? – спросила я Никиту, поправляя на Стасике шапку.

- Навёл тёплую смесь и взял с собой. В машине покормлю, - ответил Никита.

- Будешь в обед кормить пюре, не забудь подогреть. И погуляй сегодня с ним. Но только недолго. Минут десять. После простуды нужно укреплять иммунитет…

- Ты ночью мне об этом уже говорила, Лер, - улыбнулся Никита.

- Так! Всё! Потом обсудите, ночные шептуны. Мы реально опаздываем, вообще-то! - ворвалась в диалог Алёнка.

Со Стасиком на руках я вышла из квартиры, Никиты вышел следом, держась с Алисой за руки. Алёнка и Даня затеяли какую-то борьбу в дверном проёме, соревнуясь за то, кто первый выйдет.

- Вы чего как маленькие?! – возмутилась я. – Мы опаздываем. Забыли?

Первым оказался Даня, а Алёнка, ударив его напоследок сумкой по спине, закрыла дверь на ключ.

Вся наша толпа заполнила лифт, и весь шум и суета куда-то мгновенно исчезли, пока мы смотрели на табло с цифрами.

- Мама, папа, вы детей перепутали, - усмехнулся Даня, глядя на нас с Никитой.

- Вас проще в одной куче всех держать, вне зависимости от того, кто чей. Чтобы на виду всегда были. А самых старших можно и на привязи, - ответил Никита ехидно.

И через секунду, когда до всех дошёл смысл его слов, тесная кабинка лифта заполнилась смехом.

Глава 29. Лера

Глава 29. Лера

Весь день прошёл в суете и постоянном ощущении, что я куда-то опаздываю и что-то где-то не успеваю.

Просыпать работу – оказывается, очень энерго- и нервозатратно.

Такой суетливой на работе меня ещё никогда не видели. Раз шесть интересовались, что со мной и не появился ли у меня ухажер.

Ухажёр… Опасно окунаться в воспоминания при проницательной Галине Петровне. Соседка по кабинету безошибочна считала смысл случайной улыбки и уже мысленно выдала меня замуж. Пришлось долго отнекиваться и наврать о том, что я просто вспомнила вчерашний вечер с Алисой. О том, что в этом вечере присутствовали ещё четыре человека, коллеге знать необязательно.

А вот родителям моим соврать или о чем-то умолчать не удастся.

Едва переступила порог их квартиры, чтобы забрать Алису, как наткнулась на укоризненный взгляд мамы, которая молча и беспощадно сканировала меня. Рефлекторно я пыталась вспомнить, где нагрешила и помыла ли посуду перед тем, как пойти гулять. Даже попыталась вспомнить, убралась ли я в своей комнате.

Но раньше вспомнила о том, что я настолько взрослая, что уже живу отдельно и, вообще-то, уже сама четыре года мама.

- Что? – спросила я, снимая пальто.

- Расскажи-ка мне, дочка, что это за Никита, Даня и Стасик ночевали сегодня в твоей квартире? – этот мамин тон… ледяными иглами под кожу. – Ты, вообще, соображаешь, что творишь-то? У тебя маленькая дочка, ты сама ещё, как подросток. И три мужика остаются у тебя на ночь?! А если они с Алисой что-то сделают? Ты, думала, вообще? Стасик этот, вообще, белый порошок ест! А потом… ссытся! – шепнула мама агрессивно. - Ты купила квартиру, чтобы притон в ней устраивать? И Даня этот… при ребёнке в трусах! Валерия, что ты смеешься?!

- Это тебе Алиса рассказала?

- Ну, а кто ж ещё?! От тебя же не дождёшься!

Мама злилась и буквально кипела, а меня уже на «белом порошке» порвало от смеха. Четырёхлетний ребенок рассказом о безобидной ночевке создал в голове моей мамы фильм Балабанова.

- Мам, - я смахнула с глаз слёзы веселья. Глубоко вдохнула и не без улыбки рассказала ей, кто такие Никита, Даня и Стасик, и что за белый порошок он употребляет. - …Ну, а после белого порошка, сама понимаешь, Стасика нужно укачать, чтобы не буянил. Ой, мам!

- И-и… Всё равно! Ты этих… людей знаешь без году неделю, а уже дома их оставляешь. Что за шутки, Валерия? Нельзя быть такой легкомысленной.

- Мам, они мои друзья, Алёнкины друзья, и никто из них нас не обижает и не обидит. Не волнуйся. Где Алиса, кстати? Что-то тихо.

- С дедом в лото играет, - кивнула мама голову в сторону зала. И по её боевой позиции со скрещенными руками на груди, я поняла, что разговор ещё не окончен, «стрижка только началась». – И кто из них… твой? – вопрос прозвучал строго, но в маминых глазах разгорелся пожар любопытства.

- Мама, а можно мы обойдёмся без этих прогнозов?

- То есть ты с просто другом спишь в одной постели? Ты уж мне-то сказки не рассказывай, Лер. Кто там тебе большие желтые букеты дарит?

- Господи! – я закатила глаза и мысленно возмутилась. Но лучше рассказать всё маме, пока допрос не начал папа. – Никита. Мой – Никита. Мы с ним вчера ходили на свидание, а его брат Даня и наша Алёнка сидели с Алисой и сыном Никиты Стасиком.

- Так это его сын?! – у мамы едва глаза не повыскакивали. – Такой маленький и без матери? Умерла?

- Развелись.

- И что это за мамашка такая, которая ребеночка оставила?

- Вот такая мамашка. Мам, я не хочу это обсуждать. Меня это пока не касается.

- Ты с ним на свидания ходишь и в одной постели спишь. Как это не касается? Всё тебя теперь касается, Лер. Но мне не нравится, что у него ребёнок. Это большая ответственность, Лер.

- У меня, как бы, тоже ребенок, мам, - глянула я в сторону зала, где Алиса, как раз, радовалась тому, что победила деда.

- В том-то и дело, Лерочка. Серьёзнее надо быть. Вы же не только за своё личное счастье сейчас отвечаете, но и за счастье деток. За их комфорт… Мне не нравится, что вы устраиваете такие ночевки при детях. Как так можно? Нормальные люди сначала друг друга узнают, а потом уже знакомятся с детьми и остальными, а у вас всё как-то…

- А как было бы лучше, мам? Чтобы он или я узнали о наличии друг у друга детей через месяц-два после начала отношений, а потом эти отношения разрушились из-за вскрывшегося факта? По мне, так наш вариант знакомства просто идеальный. Я знаю о его прошлом, он – о моём. У нас нет ничего, что было бы скрыто друг от друга. И меня это устраивает, мам.

- И ты готова воспитывать чужого ребёнка? – мама нервно поморщилась. Ей такой расклад явно был не по душе. – А он… этот… тот…?

- Никита, - напомнила я. – Мы не заходили так далеко, мам. Мы ещё даже не целовались, если тебе интересно, - кончик носа приятно пощекотало. – И, если у нас с Никитой что-то сложится, то лично я не вижу никаких препятствий в тому, чтобы считать Стасика своим сыном. Думаю, и у Никиты не будет никаких сложностей с тем, чтобы считать Алису родной.

Мама хмурилась, но слушала. Розово-ванильный расклад моих мыслей ей точно был не по душе.

- А если мамашка его сына передумает и явится? Если у них там всё закрутиться снова? Всё-таки, их связывает общий ребенок, не думала?

- Нет, - тряхнула я головой. Легкомысленно с моей стороны, но правда. Я ведь действительно о таком исходе не задумывалось, но внутри была необъяснимая уверенность в том, что всё будет хорошо. Уже хорошо.

- Торопишься, Лер… - качнула мама головой и поджала губы.

- Ну, что, мать? – в прихожую вышел папа. – Кого на паяльник посадить?

- Ой, Федь! Тебе всё шутки, - отмахнулась мама ворчливо.

- Какие шутки? Я серьёзно. У нашей дочки притон в квартире. Я отправлю своих людей, проверим.

- Да не притон там, папа…

- Любовь там, Федя.

- Любовь? – папа поморщился так, будто услышал что-то отвратительное. – Какая любовь?

- Такая любовь! – всплеснула мама руками и пошла в зал. – Алиса, солнышко моё, собирай игрушки. Мама пришла.

- Кто он? – спросил папа тихо.

- Ну, какая разница, пап?

- Большая принципиальная разница, Леруа. Кто он такой? Имя, фамилию, страницу в соцсетях. Я пробью и решу сядет он на холодный паяльник или раскаленный.

- Пап!

- Я не шучу. Либо его данные, либо я сам его найду и побалую личным визитом. Давай, решай. Этому типу я своих рыжиков так просто не отдам.

- Господи! – я закатила глаза, возмущенно вздохнула, но делать нечего – пришлось доставать телефон и давать ссылку на Никиту.

Глава 30. Лера

Глава 30. Лера

- Ты забыла у меня шарф.

- Шарф? – я нахмурилась. Не понимая, о каком шарфе Никита ведет речь. На дочке зеленый снуд.

- Жёлтый.

- А-а! Палантин, - дошло до меня.

- Как бы он не назывался, обратно мы его тебе не отдадим, - деловито заявил Никита.

- Это почему же? – кокетливо спросила я и прижала телефон плечом к уху, чтобы снять пальто. Мы с Алисой только что вернулись домой и по пути заходили к Никите со Стасиком, потому что Алисе было жизненно необходимо отдать Стасику игрушку – своего старого плюшевого ежика, внутри которого хранились погремушки и прорезыватели в виде ежиков поменьше.

Для Стасика – игрушка, а для Никиты – закрепление фобии.

- Потому что Стасик только что разревелся после вашего с Алисой ухода. Мы начали, как обычно, гулять по квартире в поисках тишины и спокойствия, я нашёл твой шарф, а Стасик забрал его себе и успокоился настолько, что уснул. И спит сейчас, укрывшись им, кстати.

- Кое-кто просто любит мягкий кашемир, - хмыкнула я.

- Или запах твоих духов, - добавил Никита, вынудив меня покраснеть и почувствовать приятное тепло, разлившееся в груди.

- Я, кстати, еще кое-что забыла.

- Да?! Получается мне тоже что-нибудь достанется? – хохотнул Никита на том конце провода.

- Достанется, - кивнула я и прикусила нижнюю губу, улыбаясь. – От моего папы. Преимущественно.

- Это совсем не то, что я хотел, но-о… Почему от папы?

- Потому что он хочет узнать, кто ты, что ты, как ты… В общем, он волнуется за Алису и меня. После ситуации с отцом Алисы… - произнесла я тихо, чтобы дочка не слышала. - Дует на воду, короче говоря. Поэтому, если у тебя есть какие-то грязные секретики, то лучше выложи мне их сейчас, чтобы потом не было недоразумений.

- Я-я… иногда ковыряюсь в носу за компом, если сильно задумаюсь, - протянул Никита.

- Я тоже, если честно, - усмехнулась я. – Но речь, всё же, о более сложных и глобальных вещах.

- Не знаю… - вздохнул Никита и на несколько секунд повисла пауза. – Я с тобой честен с самого начала. Ты мою биографию не хуже меня знаешь. Твой папа мог бы я напрямую у меня спросить и услышать все ответы.

- Говорю же, дуем на воду. Прости, что так выходит, Никита. Я решила сказать тебе об этом сейчас, чтобы потом не было недоразумений, когда ты узнаешь, что некто с фамилией, как у меня, копает под тебя.

Когда-то я ревела белугой, защищая Влада от подобного вмешательства своего отца, потому что хотела и верила в то, что Влад подумает и примет правильное решение остаться со мной и свои ребенком, а папино вмешательство тогда могло бы сделать только хуже. Кто ж знал, что там изначально всё и подразумевалось плохо исключительно для меня?

Сейчас я тоже не хочу, чтобы папа вмешивался, но внутри меня сидит вера в то, что Никита не соврал мне ни в чём. Глядя на то, как он обращается со своим сыном, братом и даже со мной и Алисой, я понимаю, что такой человек не может прятать за спиной злой умысел.

Если с Владом я видела, что он плохиш с сомнительной моралью, но всё равно шла в эти отношения, то в Никите я пока не увидела ни одной отрицательной стороны. И, наверное, где-то подсознательно хочу, чтобы папа нашёл этому подтверждение, успокоив не только себя, но и вытравил бы из меня маленькую крупицу сомнения, нашёптывающую, что теперь любой мужчина в моей жизни может быть потенциальным обманщиком.

- Да я без обид, Лер. Мне скрывать нечего, - Никита прочистил горло и на несколько секунд между нами повисла тишина. – Встретимся завтра вечером?

- Только если вместе с детьми. Алёнка вряд ли согласится ещё раз остаться за старшую.

- Алёнка завтра, скорее всего, будет занята только одним из наших младшеньких – Данькой.

- Почему?

- Малой готовит свидание на завтрашний вечер, - хохотнул Никита, а в трубке тут же послышался шорох, чей-то бег и возмущенный голос Дани, говорящий: «Ну, и нахрена ты?!».

- Оу! – обронила я, лыбясь во все тридцать два. – Получается, Никита, завтра точно наша очередь сидеть с детьми.

- Получается, что так, - нарочито обреченно вздохнул Никита. – Придётся нам отлично провести вечер с детьми.

- Ужас какой! – деланно возмутилась я.

- Ага, вообще, кошмар.

- И не говори, - цокнула я, и мы с Никитой рассмеялись.

Со стороны мы сейчас, наверное, похожи на школьников, которые бьют друг друга портфелями, чтобы все со стороны поняли, что эти двое друг к другу точно неравнодушны.

- Ну, тогда до завтра, Лер?

- До завтра.

- Спокойной ночи.

- Сладких снов.

- Пока.

- До завтра, - я прикусила губу, улыбаясь.

- Кто-то должен бросить трубку первым, - ласково шепнул Никита.

- Ты первый.

- Нет, ты.

- Нет, ты, - я уже смеялась.

- Ладно. Всё! Кхм. Кладём трубку вместе. Давай, на раз, два, три…

Повисла тишина. Кусая нижнюю губу, я затаилась, слушая, что происходит в трубке.

- Что-то не получилось, - первым выдал себя Никита.

- Ага, как-то не выходит.

- Да вы задолбали, блин, со своим курлы-мурлы! – возмущенный возглас Дани заставил нас с Никитой рассмеяться в голос.

- Ладно, Никита, пусть малой планирует свидание в тишине.

- Сейчас Стасик проснётся и будет ему тишина. Что ж, Лер, Алисе привет и спокойной ночи. Пока.

- Пока, - шепнула я, улыбаясь, и на этот раз нашла в себе силы, чтобы сбросить звонок.

Глава 31. Лера

Глава 31. Лера

- Господи! Я иду на свидание с подростком.

Алёнка уже часа два собиралась на свидание. Сборы на свидание включали в себя: пыхтение, бесконечное нытьё и унижение собственного гардероба.

Я так же собиралась на свидание с Никитой, да?

- Ему уже двадцать лет. По-моему, это далеко не подросток, Алён.

- Ну, я-то старше! – всплеснула она руками. – Считай, милфа.

Я чуть печенькой не подавилась, начав смеяться. Алиса, сидящая рядом со мной на кровати, тоже начала смеяться, но, скорее, за компанию.

- Милка! – передразнила дочка. – Алёна – милка!

- Уйми свою дочь, женщина.

- Застегни своё платье, милка. Скоро жених придёт, а у тебя конь не валялся.

- Мне тут коня только не хватало, - фыркнула Алёнка и приблизила лицо к зеркалу, в сотый раз проверяя макияж. – Я не вырядилась, а?

- Если я скажу своё мнение, ты опять побежишь переодеваться.

- А что не так? Всё плохо? – подруга в панике осмотрела себя и ладонями разгладила розовое платье, в котором походила на зефирку.

- Всё очень красиво. Просто… Ты специально надела такое розовое платье? Типа, из-за того, что идёшь на свидание с парнем помоложе?

- Ты, вообще, от моды отстала, подруга. Розовый – это буквально цвет этого года. Барби в тренде. Вон, Алиска не даст соврать.

- Ага, не дам, - подтвердила дочка. – Врать, вообще, плохо.

- Правильно, доча. Молодец, - я чмокнула Алису в макушку и встала с постели. Подошла к подруге, заставила её покрутиться и взяла её за руки. – Ты красотка. Данька дар речи потеряет, точно тебе говорю. К тому же, не понимаю, почему ты его стесняешься. Вы же, вроде, целовались, когда мы с Никитой на свидание ходили.

- Целовались – громко сказано. Этот ненормальный просто залез мне в рот почти с ногами, - возмущенно пыхтела подруга, хмуря брови, при этом на её щеках выступил красноречивый румянец.

- Не понравилось?

- Ну, почему же?... – милая улыбка спряталась в уголках её губ. – Ой, всё! Не отвлекай меня разговорами. Мне губы надо накрасить.

- И мне! – Алиса соскочила с кровати и, вытянув губы в крошках от печенья, подошла к Алёнке.

- Ты, кстати, думай, в чём пойдёшь на свидание, - обратилась ко мне Алёнка, параллельно крася мою дочь.

- С Даней? – хохотнула я.

- Ха-ха, смешно. С Никитой. Я так понимаю, в следующий раз мы с Данькой будем с детьми сидеть, раз сегодня вы?

- Не знаю. Мы с Никитой не обсуждали следующее свидание.

- Потому что вы общаетесь уже как семейная парочка. Вы даже детей называете не «моя дочь» или «твой сын», а «наши дети».

- Не замечала.

Я задумалась. Мы правда так говорим? Лично я за собой такого не помню, но… Всё может быть.

- Что там твой папа, кстати? Досье на Никиту нарыл? А-то уже почти неделя прошла.

- Пока ничего не говорил, - дёрнула я плечами. – Видимо, его устраивает то, что он «нарыл». Или нет.

Раздался звонок в дверь.

- О! Мой маленький принц пришёл, - усмехнулась Алёнка и грациозной ланью, оттягивая время и Данькины нервы, пошагала в прихожую.

Поправив напоследок перед зеркалом прическу, подруга, наконец, соизволила открыть дверь и сделать вид, что совсем никого не ждала и никому не рада.

- Вау! Кхм… - Даня прочистил горло, глядя на Алёнку глазами-сердечками, пока та вертихвостка строила из себя царевну. – Кажется, влюбился.

Даня хоть был не в классическом костюме, но было видно, что постарался: джинсы, рубашка, полупальто, кеды. Даже причесался и не пожадничал парфюма, которым постепенно, начиная от прихожей, заполнялась моя квартира.

- Цветы похвастаться принёс? – повела Алёнка бровью, глянув нарочито равнодушно на букет из розовых роз.

- А! Это тебе, - спохватился Даня и вручил Алёнке букет, в котором она тут же утонула носом, втягивая запах. – Как знал, что именно розовые надо. К платью.

- Кхм-кхм, - Никита тактично прочистил горло, ожидая за спиной брата, когда тот закончит с церемониями и даст ему пройти в квартиру со Стасиком и всем необходимым скарбом.

- Ой! Ага, - Даня выглядел забавным и милым в своей суете и смущении, которое пытался скрыть от всех. Отойдя чуть в сторону, практически вжавшись спиной в вешалку с куртками, он пропустил старшего брата и племянника в квартиру.

- Привет, - улыбнулся мне Никита и протянул мне букет из красных роз. – Мы скучали, - шепнул он и вдруг наклонился ко мне, чмокнув в щёку. Как-то рефлекторно я сделала то же самое и тут же поняла, что покраснела до кончиков ушей, ощутив губами лёгкую щетину на его скуле. И, Боже! Как же жарко в прихожей!

- Спасибо, - поблагодарила я за букет.

- А мне цветы?! – возмутилась Алиса.

Я в панике округлила глаза и уже собралась отдать несколько роз дочке, но Никита остановил меня.

- И тебе, конечно, - улыбнулся Никита и вынул из-за ремня переноски для Стасика маленький букет ярких разноцветных цветов. – Держи.

- Мама, смотри! – глаза дочки стали большими-большими и неотрывно смотрели на маленький букет в её руках, который для нее маленьким не был. – Вот это да! А можно я его в садик завтра унесу?

- Так завтра выходной, Алиса, - хохотнула я.

- А сфотографировать можно?

- Конечно можно, доча. Но сначала: что нужно сказать Никите?

- Ой! Спасибо! – улыбнулась дочка широко и гордо понесла перед собой букет в поисках вазы.

- Не за что, - хохотнул Никита вдогонку и отстегнул от себя Стасика, который выкручивался и кряхтел, пытаясь дотянуться до меня.

- Сейчас, мой хороший, - я положила букет на комод и взяла на руки Стасика, который тут же прикусил мне щеку, щедро оросив её слюнями.

- Учись, батька, как надо. Мелкий больше нашего шарит, - хмыкнул Даня и помог Алёнке надеть пальто, а затем подставил ей свой локоть. – Ну, всё, ребятки, мы пошли. Постарайтесь, чтобы к нашему возвращению вас не оказалось уже пятеро. Ну, или не старайтесь. Приедем с хавкой, - Даня махнул нам рукой на прощание и первой выпустил из квартиры Алёнку. Сам вышел следом. – И наш букетик тоже в вазу поставьте. Пожалуйста.

- Хорошо. Идите уже.

Я закрыла за Алёнкой и Даней дверь и прошла в гостиную, где, посадив Стасика на диван, сняла с него верхнюю одежду. Алиса в это время металась в панике по квартире в поисках вазы.

- Никита, - обратилась я тихо к мужчине, который тоже уже освободился от пальто и обуви. – Если тебе не трудно, вазы справа от раковины в верхнем ящике.

- Понял, - кивнул он. – Алиса, идём поставим цветы в вазы.

- Только я воду налью, - строго припечатала дочка.

- Как скажешь, - согласился Никита. Достал из верхнего ящика три вазы, примерно подходящие по размеру под букеты, и попросил Алису немного подождать, чтобы забрать букеты из прихожей.

Никита ставил вазу под кран, а Алиса открывала воду. В слаженной командной работе они наполнили все вазы, поставили в них цветы и расставили всю эту красоту по квартире: свой букет Алиса унесла к себе в комнату и поставила на комод; мой букет остался на кухне в центре обеденного стола, а букет Алёнки перекочевал на подоконник кухонного окна.

- Чем займёмся? – спросил Никита, окинув всех нас взглядом.

- Я можно я со Стасиком на мягком коврике поиграю? – Алиса большими глазами посмотрела на Никиту, ожидая, когда тот разрешит. – Я уже убрала в коробочку все маленькие бусины и игрушки из «киндера». И коробочку спрятала в мамином шкафу. Стасик точно не съест.

- Так вот с чем ты возилась там, пока Алёна собиралась на свидание? – вскинула я удивленно брови.

- Ага. Можно? – бровки домиком и волна очарования в сторону Никиты.

- Можно, конечно, - кивнул Никита с улыбкой. – Только вы аккуратно, хорошо?

- Ага, - Алиса была на всё согласна, лишь бы ей уже дали Стасика и больше не трогали.

- А мы с мамой пока приготовим что-нибудь на ужин. Ты не против?

- Ага, - Алиса, похоже, уже не слушала, что ей говорят. Она просто ждала, когда ей доверят Стасика дадут отлично провести этот вечер.

- Вот и договорились.

Никита помог Алисе и Стасику обустроиться на полу в гостиной, для чего они с Алисой разложили мягкий коврик и принесли корзину с игрушками. Никита усадил сына на коврик и несколько минут наблюдал и ненавязчиво показывал Алисе, как нужно играть с малышом, а что лучше убрать, чтобы не навредить.

А затем Никита аккуратно увел меня в кухонную зону, где из принесенного им пакета достал продукты.

- И что мы будем готовить? – спросила я, устроившись за столом, и беглым взглядом на ингредиенты, примерно прикинула, что сегодня будет на ужин. – Лазанью?

- Да.

- А ты умеешь? Потому что я – нет, - хихикнула я, понимая, что не помощница сегодня.

- Я помню, как она выглядит в ресторане, и какая на вкус, так что попытаюсь повторить.

- Ну, давай. Удивляй, - я поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок, чтобы смотреть, как на моей кухне впервые готовит мужчина.

Глава 32. Никита

Глава 32. Никита

С чего начать-то?!

Кажется, я задрал планку слишком высоко.

Лазанья? Серьёзно?!

Окей, гугл…

- Так… кхм. Начнём с-с-с… - я пробежался взглядом по ингредиентам и беспомощно посмотрел на Леру. В её ярких глазах плясали огоньки веселья. Подпирая подбородок кулачком, она смотрела на меня, не пряча улыбку, и, явно, не собираясь помогать. – … с фарша.

Тут главное вести себя уверено и делать вид, что я прошаренный тип. А ещё параллельно поглядывать в телефон на рецепт.

- Начнём, - Лера задорно улыбнулась и в приятном предвкушении продолжила следить за тем, как я готовлю наше будущее отравление.

Так, «обжарить фарш с луком». Вроде, выполнимо.

Если начать плакать на стадии нарезки лука, можно сказать, что причина в нём, а не в том, что я тупенько́?

Лера показала мне, где находится сковорода, в которой я успешно обжарил фарш и лук. В принципе, всё уже выглядит так, что это можно есть. В общем-то, примерно так и выглядит каждый мой ужин с братом – что-то коричневое с луком в сковороде.

«Добавить измельченный чеснок и помидоры»? Тоже выглядит вполне реалистично. И с этим я справился почти без заминки, параллельно успевая развлекать Леру разговорами и периодически поглядывать на детей, у которых уже было чаепитие из пустых кружек и богатой фантазии.

Почему наш ужин не может быть таким же простым?

«Пока тушится фарш с овощами, приготовьте соус Бешамель».

А! Ну, теперь понятно, почему.

Ну, вот мы, Никитка, и полетели ко дну. А как хорошо начали…

- Что такое? – Лера чуть вытянулась стрункой и подалась вперед, вместе со мной заглядывая в телефон. – Может, я, всё-таки, с чем-нибудь помогу, Никит?

- Да тут пустяк. Просто вспоминаю, что такое сотейник.

- Сейчас, - Лера вышла из-за стола, чуть обошла меня и вынула из нижнего ящика своей кухни сотейник. Поставила его на плиту. – Что в нём нужно сделать? Соус?

- Ага. Бешмешмель.

- Бешамель, - поправила меня Лера и, не сдержавшись, громко и заразительно рассмеялась.

И я вместе с ней. Даже как-то легче стало, а желание выпендриваться отпало само собой.

- Давно ты поняла, что я кулинарный лох?

- Когда фарш в сковородку прямо в упаковке положил.

- То есть почти сразу?

- Ага, - Лера вновь рассмеялась, а я шуточно толкнул её бёдрами, на что получил зеркальный ответ в пределах крошечной кухни. – Говори, что делать.

Лера помыла руки и приготовилась мне помогать.

- Короче. Тут написано, что нужно растопить сливочное масло в сотейнике.

Я снова вчитался в рецепт и почувствовал, как Лера встала рядом со мной, слегка прижавшись щекой к плечу, чтобы тоже прочитать рецепт.

- Угу, - протянула она тихо, обдав дыханием мою руку. И как-то незаметно, наверное, даже для себя самой, прижалась ко мне почти всем телом и пролистала рецепт в телефоне, без стеснения убрав мою руку, чтобы я ей не мешал. Как-то можно продлить этот момент? Можно ли надеяться на то, что Лера плохо и медленно читает? – Всё понятно. И просто, кстати.

Просто?! – моя внутренняя истеричка негодовала. Я представлял себе, что приготовлю классный ужин, от которого обомлеют все. Главным образом – Лера. Но феерично всё провалил тем, что не подготовился заранее. Дальше списка ингредиентов в рецепт не заглянул.

Лера легко и быстро справилась с соусом, успевая ещё и с детьми заигрывать, пока я колдовал над фаршем и листами для лазаньи.

В целом, когда мы начали собирать блюдо в форме для запекания, оно начало выглядеть так, как и должно было выглядеть.

- Мы даже кухню не замарали, - хмыкнула Лера, оглядевшись, когда я поставил форму для запекания в разогретую духовку.

- Предлагаю позвать сюда детей. Они быстро исправят это недоразумение.

- Это точно, - Лера хохотнула и тут же смущенно опустила взгляд, встретившись со мной взглядом. – У тебя тут… мука, кажется.

Подойдя чуть ближе, Лера начала отряхивать мою футболку на груди от небольшого белого пятнышка.

- Странно, что с мукой для соуса возилась я, а замарался ты.

- Ничего странного. Я целый вечер трусь рядом с тобой. Что-то да должно было мне достаться. Хотя бы мука, - я поднял руку и аккуратно, едва касаясь, заправил прядь рыжих волос за ухо и оставил руку на узком плече, ненавязчиво поглаживая его подушечкой большой пальца.

Лерины зрачки расширились, но она не попыталась отдалиться от меня или одёрнуть руку. Наоборот, её отряхивающая мою футболку рука, легла мне на грудь и осталась там согревающим душу и сердце теплом.

- Кстати, мой папа ещё не появлялся на горизонте? – спросила Лера, заглянув мне в глаза. – Я переживаю, что он может переборщить с желанием знать всё и о всех.

- Не появлялся. Но существует большая вероятность, что ему не понравится, что к его дочке подкатывает разведенный тип с маленьким ребенком. Честно говоря, и я сам не уверен в том, что поступаю правильно, слишком открыто показывая, что ты мне не безразлична. Всё-таки, у нас с тобой есть ответственность не только за себя, - я кивнул в сторону детей. – Не уверен, что это действительно то, чего ты хочешь.

Лера перевела задумчивый взгляд на детей. Несколько секунд смотрела в их сторону и молчала, а затем вновь посмотрела на меня – уверено и прямо.

- Так, может, спросишь у меня, что я думаю по этому поводу, мистер Всезнайка? – повела она бровью.

- Да? – дёрнул я бровью в ответ и с большим наслаждением приобнял Леру за тонкую талию обеими руками, почувствовав, как она без малейшего сопротивления прижалась ко мне и положила уже обе ладони на мою грудь. – И что же ты думаешь насчет нас, мисс Красавица и Умница?

- Думаю, что мне нравится то, как у нас всё складывается, - ответила Лера, поглядывая на мои губы, так же, как и я на её. – Я не хочу спешить, и тормозить я тоже не хочу.

- Согласен, - ответил я внезапно севшим голосом. Поддев кончик её веснушчатого носа своим, я ощутил разливающееся по грудной клетке чувство теплой нежности от того, как ресницы Леры дрогнули, а сама она подалась мне навстречу.

- А когда кушать будем? – вдруг громко поинтересовалась Алиса, едва наши с Лерой губы соприкоснулись.

- Совсем скоро, солнышко, - Лера выпорхнула из моих рук, как птичка, и почти спряталась в холодильнике, покраснев до кончиков ушей.

Смешная такая…

Глава 33. Лера

Глава 33. Лера

Мы чуть не поцеловались! Боже!

Надо переварить эту информацию и перестать уже в состоянии легкой паники метаться по кухне с баночкой пюре индейки в руке.

- Что я хотела? А! Разогреть, - бубнила я себе под нос, всеми силами стараясь отвлечь себя делами от того, что Никита за мной наблюдает.

Почему мужчины не смущаются? У них не предусмотрена природой опция «краснеть»? Стоит себе в сторонке, бедром кухонный шкафчик подпер и улыбается, ловя мой взгляд.

Запах лазаньи уже разнесся по всей квартире и сосредоточил на кухне всех. Алиса косилась на духовку и, выбирая с Никитой тарелку, ждала, когда ей первой дадут самый красивый и вкусный кусочек. Никита взял Стасика на руки и стоял вместе с ним над моей душой, пока я грела пюре.

- Почти готово. Никит, достанешь лазанью?

- Угу, - Никита передал мне Стасика и, вооружившись прихваткой, вынул из духовки наш ужин.

- Ого! – Алиса встала на стул, чтобы увидеть, что мы там приготовили. – Это запеканка, да? как в садике?

- Если в твоём садике готовят лазанью, то я тоже хочу туда ходить, - произнес Никита. – А теперь, Алиса, давай свою тарелку. Только сразу не ешь, горячее.

Алиса подбежала со своей тарелкой к Никите, так сказать, в зону раздачи горячего обеда. А я в это время уже устраивалась за столом со Стасиком на коленях. Малыш, увидев баночку, понял, к чему идёт дело, и начал причмокивать губками, пускать слюнки и тянутся к баночке, что-то мыча. Судя, по нахмуренным бровками, что-то матерное, ибо я так и не дала ему всю баночку.

- Это кто у нас тут такой голодный? – хохотнула я, заглянув в горящие глазки мальчишки. – Сейчас, мой хороший. Сейчас. Ам!

Я зачерпнула совсем немного пюре и отправила Стасику в рот, чтобы он для начала попробовал. И, судя по тому, как он ещё шире открыл рот в сторону ложечки, индейка пришлась ему по вкусу.

- Алиса, аккуратно. Не обожгись, - Никита в это время занимался с Алисой, которой тоже не терпелось поесть поскорее. – Давай, пока остывает, нальём чай.

- Я молоко хочу, - ответила дочка.

- Я, честно говоря, тоже. Спроси у мамы, что она будет пить.

- Мама, а ты что будешь пить? – коснулась Алиса моего плеча.

- А я тоже молоко буду.

- А Стасик? – спросила дочка.

- А Стасик тоже молоко будет. Только теплое. Сейчас мы ему приготовим. Поможешь, Алиса? – Никита снова взял дочку на себя.

- Белый порошок сыпать? Помогу! – Алиса быстро придвинула стул к Никите и у них началась магия приготовления смеси для Стасика, который уминал пюре за обе щеки, пыхтя и причмокивая.

- Вкусно, да? – вытянула я губки трубочкой и чмокнула Стасика в щечку.

- А-га-га-да! – возмущенно стукнул Стасик ладонью по столу.

- Простите за промедление, барин, - хохотнула я и продолжила кормить малыша.

Никита с Алисой налили всем молока, поставили стаканы и бутылочку на стол. К этому времени лазанья Алисы как раз немного остыла.

За ужином мы с Никитой хвалили друг друга за вкус блюда и оба отнекивались, перекидывая заслуги друг на друга: «только благодаря тебе получилось так вкусно» и «нет, ты больше сделал». В итоге, мы сошлись на том, что хвалить нужно Алису, которая, в отличие от нас, скромностью не болела. Если сказали, что она умница, значит, говорите об этом как можно больше и чаще.

После ужина, прибрав посуду, мы с Никитой поочередно искупали в ванной каждый своего ребенка. А затем собрались на диване перед телевизором, чтобы Алиса посмотрела перед сном один мультик. Забавно, что Стасик выбрал Алису, в качестве человека, которому было позволено обнимать его. Видимо, из-за того, что только Алиса и Стасик были помыты. А мы, грязнули, остались на краю дивана.

- Мама, а мы опять будем все вместе на твоей кровати спать? И Никита?

Вопрос, заставивший нас с Никитой в ту же секунду переглянуться.

- Нет, Алиса. Ты будешь спать в своей комнате, я в своей, а Никита со Стасиком на диване.

- А если Стасик опять будет ночью плакать? Никита не умеет делать так, чтобы Стасик не плакал. Только ты умеешь. И я, - моя дочь просто мастер аргументов.

- Если Стасик заплачет, мы его успокоим. А пока он не плачет, каждый будет спать в своей комнате, хорошо?

- А ты меня разбудишь, когда Стасик заплачет? – Алиса строго посмотрела прямо мне в глаза. Почти как её дед.

- Разбужу, конечно. Но, я думаю, когда Стасик заплачет, ты и сама проснёшься.

- Ну, да, - деловито цокнула Алиса. – Тогда давайте все спать. Все пописали?

- Ага, - хохотнул Никита, разложив диван в гостиной.

- Всё. Спокойной ночи. Всем спать, - строго произнесла Алиса и чмокнула меня в щечку, будто мы на деловой встрече. А затем чмокнула Стасика и даже опешившему Никите достался поцелуй в щеку от деловой колбасы. – Мама, одеялком меня укрой. У меня ручки заняты, - крикнула дочка уже из своей комнаты.

- Иду, моя белая госпожа, - усмехнулась я. Аккуратно передав Стасика Никите, я зашла в комнату к дочке, укрыла её одеялом, поцеловала в щечку и оставила включенным ночник. – Спокойной ночи, солнце моё. Я тебя очень сильно люблю.

- И я тебя очень сильно люблю, мама, - ответила Алиса тихо, уже прикрыв глазки.

Аккуратно выйдя из комнаты дочки, я увидела, что Никита уже расстелил на диване постельное и теперь сидел на полу, пока Стасик, балдея на постели, лениво попивал своё теплое молочко.

- Наши написали, что задержатся, - шепнул Никита. – В клуб заехали.

- Хорошо, - кивнула я. – Вам что-нибудь ещё нужно? Просто я в душ…

- Ничего, - улыбнулся Никита. – Я пока усыплю киндера.

- Если что, можете поспать в моей комнате. Мы с Алёнкой на диване можем.

- Всё нормально, Лер.

- Ну, ладно тогда.

Я закрылась в ванной комнате и, стараясь лишний раз ничем не шуметь и не греметь, приняла душ. Даже все свои баночки, тюбики, скляночки старалась открывать и закрывать так, чтобы щелчок был максимально тихим.

Завернув на голове волосы в тюрбан из полотенца и обернув второе вокруг себя, я посмотрела на своё отражение, пытаясь понять, не слишком ли пошло и вызывающе выгляжу? Не слишком ли доступно?

Что за бред?! Я же из душа. Как ещё я могу одеться? Только в полотенца, пока не обсохну.

Почти бесшумно я вышла из ванной и сразу встретилась взглядом с Никитой, сидящем на полу на том же месте у дивана только уже с ноутбуком на коленях.

- Уснул? – спросила я шепотом, пытаясь сделать вид, что не заметила, каким взглядом Никита окинул меня.

Мурашки побежали по коже. Стало жарко и захотелось пить.

- Уснул, - севшим голосом ответил Никита и закрыл ноутбук. Отложил его на журнальный столик и поднялся с пола. В два шага сократил между нами расстояние, едва не вынудив меня вжаться спиной в дверь.

Боже! Почему он так смотрит? Слишком… слишком откровенно и прямо.

- Я оставила тебе полотенца, - указала я на дверь за своей спиной. – Можешь помыться. Я пока присмотрю за детьми.

- Хорошо, - Никита прочистил горло и чуть отошёл в сторону, чтобы я могла пройти, продолжая чувствовать на себе его взгляд.

Пока Никита мылся, я переоделась в свои пижамные шорты и майку, закинула полотенца на сушилку и проверила детей. Оба спали, оба выглядели сытыми и довольными.

Пройдя на кухню, где была включена подсветка ящиков, я налила себе стакан воды и, залипая в телефоне, поставила лайк свежей Алёнкиной публикации, где она запечатлела переплетенные пальцы рук двоих влюбленных в машине.

Знаем мы, чьи это пальчики…

Вода в ванной затихла. Через минуту дверь открылась, вышел Никита и заставил меня захлебнуться водой из стакана и задохнуться от смеха.

- Что? – спросил он невозмутимо и пошагал ко мне, манерно навиливая бёдрами и удерживая рукой полотенце на груди. Он умудрился накрутить на голове полотенце, как я несколькими минутами ранее. Вышло криво, но на голове держалось. И так же, как и я, обернул полотенцем торс.

- Господи! – смеялась я, утирая выступившие слёзы.

- Коротковато только, - Никита неловко оттянул край полотенца вниз, чтобы я не увидела кое-какие генитальные подробности.

- После увиденного моя жизнь никогда больше не будет прежней, - смеялась я.

- Согласен. На тебе лучше смотрится. Но теперь я принципиально должен знать, почему на твоей голове полотенце держалось без рук, а на моей – нифига?

- Наверное, дело в волосах? – я подошла к Никите, и привстала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть конструкцию из полотенца на его голове. – Хотя, ты знаешь, у тебя тоже неплохо получилось. Только уши нужно заправлять под полотенце, - что я и сделала сейчас своими руками, а потом тихо с улыбкой шепнула. – Чебурашка.

- Конечно. Художника каждый может обидеть, - театрально вздохнул Никита и махнул головой так, что полотенце на ней окончательно раскрутилось. – Оп! – успел он поймать его за секунду до падения на пол.

- Ну, всё. Красивый-красивый, - я даже на груди поправила ему полотенце, но потом быстро одернула руки, поняв, что, поправляя наверху, лишаю его прикрытия внизу.

- Ещё немного и было бы неловко, - заметил Никита.

- Угу.

Никита скрутил полотенце жгутом и неожиданно перекинул мне его через голову, как лассо, и притянул к себе так близко, что я впечаталась в его торс, едва успев упереться ладонями в его грудь.

- Я тут вспомнил, что мы кое-что не закончили, - шепнул он, поддев кончик моего носа своим.

- Разве? По-моему, лазанью мы приготовили.

- А десерт? – Никита дразняще коснулся моих губ своими и тут же слегка отстранился, будто дразня.

- Десерт? Кхм, - чтобы не растечься сиропчиком по полу, я сместила руки на шею Никиты и мягко приобняла. – Сладкое на ночь – вредно.

- Сладкое на ночь – вкусно, - шепнул Никита и накрыл мои губы нежным трепетным поцелуем.

Воздух застрял в легких, по коже пробежали мурашки, шевельнув волоски. Тело, не слушая меня, рефлекторно вжалось в торс Никиты и задрожало от переполняющего чувства нежности и ощущения ласковых прикосновений сильных рук.

- Очень вкусно, - шептал Никита, позволяя нам набрать воздуха между поцелуями, чтобы мы снова могли нырнуть в наши чувства с головой.

Глава 34. Лера

Глава 34. Лера

Наверное, это немного по-детски – убегать и прятаться в своей комнате сразу после поцелуя.

Первого, к слову, поцелуя с Никитой.

Но мне просто необходимо успокоить колотящееся в груди сердце и усмирить паникёршу, бьющуюся внутри меня в истерических конвульсиях и желающую повизжать и попрыгать на месте.

Боже!

Мне будто шестнадцать, а не двадцать четыре.

Валерия, возьми себя в руки! Ты взрослая, ты мать, у тебя только что был лучший в жизни поцелуй.

Уиии!

Я нырнула под одеяло и спряталась под ним с головой. Улыбаясь темноте, я к ней прислушивалась и улавливала, как Никита в гостиной тоже затих, устроившись на диване.

Сон долго не шёл. Я поглядывала на телефон, немного волнуясь за Алёнку и за то, как бы слишком активный и коммуникабельный Даня не нажил бы себе проблем и не влез ни в какую драку. Мало ли какие отморозки могут ночью ходить по клубам…

Едва я задремала, в гостиной послышался тихий плач. Стасик проснулся, Никита начал что-то шептать, а диван под их тяжестью тихо скрипнул.

Я тоже села и прислушалась, понимая, что у Никиты плохо получается успокоить сына.

- Тише, малыш, тише. Мы разбудим наших девчонок, - шепнул Никита, вызвав на моём лице улыбку.

Немного подумав, я выбралась из-под одеяла и на цыпочках вышла из комнаты. В полумраке гостиной на диване сидел Никита и укачивал на руках сына, который пытался выкрутиться из его рук.

- Давай я, - шепнула я и села рядом. Никита бережно переложил мне в руки сына, когда я села рядом с ним. – Тише, мой хороший, тише. Опять зубки?

- Не знаю, - выронил Никита немного устало.

- Ты просто испугался незнакомого места? – улыбнулась я малышу, который начал затихать в моих руках, сжав в кулачке прядь моих волос.

Никита в это время, тяжело вздохнув, уткнулся губами в моё плечо и, казалось, тоже задремал.

- Папа, соберись, - пошевелила я аккуратно плечом.

- Угу, - Никита оставил на коже моего плеча несколько поцелуев и потянулся к сыну. – Теперь я.

Но, стоило мне даже немного отстранить от себя Стасика, как он тут же вновь начал хныкать.

- Ничего не получится, - заключила я. – Придётся мне забрать Стасика в свою комнату.

- Я начинаю ревновать, - шепнул Никита и кончиком носа огладил мою скулу, зарывшись затем в волосах. – На его месте должен был быть я, - произнес Никита, шутливо всплакнув.

- Мне больше по душе мужчина, которого я могу унести с собой на руках.

- А если мужчина может унести на руках тебя и сына?

- Боюсь, после этого мужчине понадобится курс уколов для спины.

- Да? – Никита отстранился от меня, и в темноте я заметила подозрительно бодрый блеск его глаз.

- Никита, нет, - качнула я головой и даже встать успела.

Но в следующую секунду оказалась оторвана от пола вместе с малышом на руках.

- А разговоров-то было, - фыркнул Никита и понёс меня со Стасиком в комнату. – Сюда бы ещё Алису, чтобы хоть какой-то вес был.

- Вообще-то, тебе так легко, потому что Стасика держу я.

- Ну да, ну да, - хохотнул Никита. Занёс нас со Стасиком в комнату и уложил на постель. Немного подождал, когда я уложу Стасика рядом с собой, и укрыл нас одеялом.

- Ты куда? – спросила я, заметив, что он пошёл к выходу из комнаты.

- Бутылочку Стасяна возьму и Алису проверю.

- Хорошо.

Буквально пробежавшись по квартире, Никита довольно быстро вернулся в комнату, оставил бутылочку и игрушку Стасика на тумбочке и прилёг с другого края кровати так, чтобы Стасик был по краям закрыт нами.

Я гладила малыша по животику, описывая круги, а Никита путался пальцами в моих волосах.

И снова у нас не получилось уснуть, потому что, шушукаясь и смеясь, в квартиру ввалились Даня с Алёнкой, которые не посчитали нужным вести себя тихо. Они шуршали пакетами, хихикали и толкались.

- Я их прибью, - рыкнул Никита и в трусах вышел из комнаты.

- Я с тобой, - буркнула я и тоже вышла из комнаты, не забыв по краям от Стасика положить подушки.

Мы с Никитой, не сговариваясь, вышли из комнаты и скрестила руки на груди, строго глядя на сладкую парочку, которая застыла, как скульптура посреди кухни, остановив выгрузку еды из пакетов.

- Вы на часы смотрели? – спросила я строго. – Три часа ночи!

- А мне двадцать четыре года, - вскинула Алёнка возмущенно брови.

- А я гулял со старшенькой, - указал Даня на мою подругу, и оба тут же начали беззвучно ржать, сложившись пополам.

- Они бухие, что ли? – спросил Никита, чуть склонившись ко мне.

- А ты в трусах, - нашлась Алёнка. – А! Я поняла! Даня, чуешь?

- Чую ли я, что сегодняшней ночью сосались не только мы? Чую-чую, - хихикнул Данька, как школьник, а по моим щекам растекся румянец.

- Спать быстро. Оба, - нарочито строго бросил Никита.

- Ага. И помыться не забудьте, - я даже вздрогнула, услышав голос дочери совсем рядом.

- Солнышко, ты почему не спишь? – наклонилась я к дочери, обнимающей плюшевую игрушку и взяла её на руки, прижав ещё сонную дочку к себе.

- Я думала, вы без меня кушаете, - чуть обижено произнесла Алиса, прижавшись щекой к моему плечу.

- Нет, Алиса. Без тебя мы кушать не будем. И сейчас ночь, а ночью кушать вредно.

- А где Стасик? – Алиса посмотрела по сторонам.

- Спит в моей комнате.

- Ну, пойдёмте тогда уже спать, - потребовала дочка.

- Согласен, - кивнул Никита и, строго глянув на брата, проводил нас с дочкой в комнату, а сам, к моему молчаливому разочарованию, вышел. Но затем вернулся. Оказалось, он уходил только для того, чтобы надеть футболку и спортивные штаны.

Дети уже крепко спали, старшие шушукались в темноте гостиной, а мы с Никитой могли себе позволить касаться друг друга лишь на расстоянии и молча, чтобы не разбудить детей – романтика многодетных родителей.

Глава 35. Лера

Глава 35. Лера

Сквозь сон я почувствовала, как маленькие ладони легли мне на щёчки, а в кончик носа последовал аккуратный поцелуй.

- Мамочка, просыпайся, я кушать хочу.

Ну, как тут сдержать улыбку?

- Сейчас, солнышко, иду, - я обняла дочку так, что она распласталась по мне, и хаотично расцеловала пухленькие мягкие щечки. – Немножко полежим, хорошо?

- Давай только минутку полюбимся, и всё. Мой животик уже бутербродиков хочет.

- А ты знала, что Даня специалист по бутербродам? – сонным голос спросил Никита, которого, видимо, разбудила наша болтовня.

- Даня? – села на мне дочка и навострила ушки.

- Да-да. У него получаются самые вкусные в мире бутерброды, - Никита тёр глаза кулаками и продолжал поддерживать легенду о кулинарных способностях брата. – Разбуди его и скажи, что хочешь самые вкусные в мире бутерброды.

- С колбасой?

- Ага.

- И с сыром?

- Разумеется.

- И с огурчиком?

- Естественно, - фыркнул Никита уверено. – Скажи ему, какой бутерброд хочешь, и он сразу тебе его сделает.

- Хорошо.

Алиса спрыгнула с постели. Маленькие пяточки шустро затопали по полу в сторону гостиной, в которой спал Даня.

Топот маленьких ножек резко оборвался, но на смену ему пришёл протяжный жалобный Данин стон:

- Моя печень!

- Я хочу самые вкусные в мире бутерброды, - потребовала Алиса, не позволив парню даже отдышаться.

- А я хочу, чтобы ты не прыгала по мне, малявка, - сонно бормотал Даня.

- Бутерброды! Бутерброды! – напевала Алиса, явно продолжая на нём прыгать.

- Да за что мне это? – Даня явно сдался.

- Только с колбаской, с огурчиком, с сыром и…

- И побольше, - перебил её Даня и, судя по тому, как радостно взвизгнула моя дочь и закричала «высоко!», он взял её на руки или даже подкинул над собой.

- Так вот в чем вся прелесть наличия младшего брата в семье? Надо запомнить, – хохотнула я, чувствуя, как Никита тянется ко мне через Стасика, который, к слову, уже тоже не спал и в своё удовольствие пытался оторвать у Алисиной игрушки голову. Или глаз.

- Доброе утро, - пробормотал Никита сонно и прижался к моим губам своими.

- У меня во рту умер опоссум, - попыталась я отвернуться, смущаясь.

- А у меня два и оба сразу после встречи со скунсом.

Никита настойчиво тянулся ко мне губами, и я не устояла. Ну, что я, не человек, что ли? Кто может отказать себе в первых ласковых поцелуях.

- И тебя, конечно, - рассмеялась я, чувствую, как Стасик пытается нас разделить и переключить всё моё внимание исключительно на себя хорошенького. – Иди ко мне.

Я приобняла Стасика и глянула на часы, сначала даже не поверив, что мы проспали почти до десяти утра. Алиса, обычно часов в семь утра уже начинает требовать бутерброды, но сегодняшняя ночь с одним возмущенным подъёмом продлилась дольше обычного.

- Кофе будешь? – спросил Никита, вставая с постели.

- Чай, - я тоже встала, прихватив Стасика. – В любом случае, нужно поставить чайник. Кое-кого бутербродами не задобришь. Да? – чмокнула я Стасика в ручку, которой тянулся к моему носу.

Мы вышли из комнаты и сразу хихикнули, увидев помятого, едва моргающего Даню, делающего бутерброды для Алисы.

Алёнка всё ещё спала в детской и просыпаться, похоже, пока не собиралась.

Пока я меняла Стасику подгузник, Никита навёл ему смесь, налил себе кофе и заварил мне чай. Даня нарезал для Алисы бутерброды и достал из холодильника контейнеры с едой, которые они с Алёнкой принесли ночью.

- Я разбужу свою принцессу. Вы пока тут без нас не начинайте, - деловито заявил Даня и, закинув подушечку жвачки в рот, пошёл в комнату, где спала Алёнка.

- Фу, - поморщилась я нарочито. – Целоваться со свежим дыханием? Гадость какая.

- Угу, - поддержал меня Никита и вдруг с хмурым и озадаченным лицом обратился к Алисе, которая переложила бутерброд из общей тарелки в своё маленькое блюдце. – А что у тебя тут такое, Алиса?

- Где? – Алиса опустила взгляд на свою пижаму, пытаясь понять, на что показывал Никита. Я тоже присмотрелась, но ничего не увидела.

- Ну, вот здесь. Смотри. Вот. Убежала.

- Куда?

- Вот сюда, кажется. Подними, Алиса, пожалуйста, ручку, я проверю, - дочка подняла руку и присмотрелась к подмышке. Я вместе с ней. – Ну, точно! Вот же она!

- Кто?! – тут даже я начала волноваться.

- Смешинка, - произнес Никита и резко начал щекотать Алису, в ту же секунду звонко рассмеявшуюся.

- Обманул! – кричала она радостно. – Давай, ещё!

И в этот раз Алиса подняла другую руку, начиная заливисто смеяться ещё до того, как Никита продолжил игру.

Внезапно в дверь позвонили, и я, продолжая веселиться вместе с Алисой и Никитой, как-то даже не насторожившись и не задумавшись, пошла со Стасиком на руках в прихожую. Посмотрела в глазок и почувствовала, как часть моих волос на затылке поседела, потому что по ту сторону двери стояли мои родители. На их лицах не было ни намёка на веселье, а мама, вообще прижалась к двери, чтобы подслушать. Хорошо, что хоть у папы в руках не было видно паяльника. Но, судя по серьёзности их лиц, это временно.

Во рту пересохло от страха. Внутри было ощущение, будто я устроила в квартире вечеринку втайне от родителей, а они вернулись раньше времени.

Я перехватила Стасика поудобнее одной рукой, а другой открыла дверь.

- Привет, - с трудом я смогла натянуть на губы улыбку.

- Доброе утро, - словно через губу произнес папа, сканируя обувь на полу прихожей. Две пары мужской обуви не порадовали родителя.

- Лера! – а вот мама в это время шокировано смотрела на Стасика в моих руках. – Это… Это как это?

- Стасик, - покачала я малыша. – А вы чего так рано? И без звонка…

- А что, у тебя секретарь есть, чтобы предварительную запись на прием к тебе вёл? – пробасил папа, явно пытаясь заранее запугать всех, кто находился внутри квартиры.

- Деда приехал! – крикнула Алиса и, топот детских ног довольно быстро донесся до прихожей. – О! И баба тоже приехала!

Дочка кинулась с объятиями на деда и потянулась к своей бабе, а я тем временем всё продолжала держать Стасика, разглядывающего новых для себя людей с завидным спокойствием.

- Папа, а что-то случилось?

- Это ты мне должна рассказать, что у тебя случилось.

- Если ты хочешь сказать что-то, то говори без кокетства. Что-то на Никиту нашёл? – надавила я, при этом прекрасно понимая, что ничего нового для меня он не найдет.

- В том-то и дело, что этот твой Никита слишком чистый. Хоть сам за него выходи, - тяжело вздохнул папа. – Только «хулиганка» в семнадцать лет за драку. Не женат, есть ребенок, бывшая жена, вообще, даже не в стране. И не убита. Может, он хоть урод? На рожу не вышел, а фотографии – качественный фотошоп?

- Можете оценить вживую, - произнес Никита, оказавшийся рядом со мной. – Никита, - протянул он руку для пожатия моему папе.

- Федор Михайлович, - строго ответил папа и, к моему облегчению, пожал руку Никиты, при этом не прекращая сканировать его взглядом. – И к роже тоже не придерешься, - папа озадаченно поджал губы.

- Рад слышать, - кивнул Никита. – Здравствуйте, - обратился он к моей маме, кивнув ей.

Кажется, операция «горячий паяльник» только что отменилась. Но это совершенно не исключает того, что будет применен паяльник холодный.

- Я подержу, - Никита забрал у меня сына, чтобы я смогла поприветствовать своих родителей нормально.

Я приобняла папу и тихо ему шепнула:

- Не перегибай, пожалуйста.

- Угу, конечно, - дёрнул он бровью.

- Только без нервов, мам, - шепнула я уже маме.

- Какие нервы, дочка? Во мне столько успокоительных…

- Ну, вот и славненько, - улыбнулась я и показала родителям проходить в квартиру. – Позавтракаете с нами?

- А куда мы теперь денемся?

Подхватив Алису на руки, папа прошёл в кухню-гостиную, за ним мама.

- Заранее за всё прости, - шепнула я жалобно, глянув на Никиту.

- Всё хорошо, - Никита успокаивающе улыбнулся и приобнял меня за талию, оставив на виске легкий поцелуй. – Это даже забавно. Пойдём, а-то дам Данька сейчас накосячит.

В кухонной зоне Даня, как настоящая хозяюшка, суетил, наливая всем чай. И только его огромные почти не моргающие глаза, говорили о том, что он напуган и не знает, как правильнее всего себя вести. Беззащитно глядя на брата, он словно что-то от него услышал и немного расслабился, снова вступая в диалог с моим папой, пока мама принюхивалась к воздуху вокруг себя.

- Кстати, я видел вас на фотке. В жизни вы больше, чем в рамочке, - произнес Даня, из-за чего папа посмотрел на него как на дурака, а затем открыл дверцу под раковиной, чтобы проверить мусорный пакет.

- Угу… Алкоголя нет. Молодцы.

- Папа, перегибаешь, - я уже начинала нервничать и злиться. Понятно, что родители волнуются обо мне и Алисе, но мне же не двенадцать лет, чтобы настолько контролировать меня и мою жизнь. В конце концов, своя голова на плечах у меня тоже имеется.

- Ладно. Кхм, - папа кашлянул и уселся за стол, скрестив руки на груди, но Алиса нарушила его баланс, забравшись на колени.

- Здравствуйте, - из моей комнаты робко вышла Алёнка.

- И ты здесь, Алён? – удивилась мама.

- И как вы все в одну квартиру влезли? – папа скептически повёл бровью.

- Друг на друге спали, - хохотнул Даня и тут же пожалел о своей шутке, когда понял, что абсолютно все смотрят на него, но каждый с разными эмоциями. – Шучу. Я, вообще, только что приехал с доставкой еды. Кстати, кому супчик разогреть?

Глава 36. Лера

Глава 36. Лера

- Валерия, ну уж такой простой салат ты могла бы и сама приготовить, - мама недовольно поджимала губы, пробуя еду, которую нам в ночи привезли Алёнка и Даня.

- Мам… - я едва держала себя в руках. Недавняя папина инспекция мусорного пакета на предмет бутылок из-под алкоголя и мамина проверка пыли на полках уже выбили меня из равновесия. И, если бы Никита мягко не сжал мою ладонь под столом, то сейчас у меня был бы серьёзный конфликт с родителями.

- Лера не обязана каждый день готовить. Иногда проще и быстрее заказать доставку. И время сэкономит и посуду мыть не надо, - сдержано даже с лёгкой улыбкой произнёс Никита.

- Ну, да, - хмыкнула мама, и улыбочка её мне не понравилась. – Ей же нужно теперь больше свободного времени, чтобы нянькаться с чужим ребенком.

Мне будто холодный нож под рёбра загнали.

- Стасян, пойдём-ка на коврике зарубимся, - Даня, быстро сообразив, что ситуация накаляется, взял с рук Никиты Стасика и пошёл с ним на мягкий коврик, который перенес в комнату Алисы.

- Рыжик, солнце моё, пойдём посмотрим, во что там мальчишки играют? Бери этот пирожок, в комнате докушаешь, - а теперь уже Алёнка увела Алису в детскую, где они закрылись.

- Странно, что вы видите свою дочь исключительно в роли служанки и няньки, - ответил Никита почти с той же ехидной улыбкой, что несколькими секундами назад была на мамином лице. – Сейчас полно служб, которые могут сделать всё это за неё.

- Мама, что плохого в том, что я не всегда готовлю сама? – всё-таки, мне стало обидно.

- Сама подумай, какие-то люди готовят тебе еду в непонятных условиях. Грязными руками, может, вообще, ногами! Или плюют туда… Ты же не видишь, не знаешь!

- Думаю, они дорожат своей репутацией и не станут делать что-то подобное, - за нас двоих говорил Никита. Мне же хотелось истерично топнуть ножкой и выставить маму за дверь. Странно, что папа при всем при этом сохранял молчание. – Вы бы и сами, наверное, не отказались, когда Лера была ещё малышкой, чтобы был кто-то кто возьмёт на себя часть работы дому?

- Когда Лера была малышкой, я отлично со всем справлялась сама. Без помощников, доставщиков и уборщиков. У Леры еще и брат есть, между прочим. И ничего. Ещё и на работу ходить успевала. И не ныла. Все живы и здоровы.

- Но зато потом с кухни кричала о том, как устала и как от всех не дождёшься помощи, - цокнула я.

- У меня закончились аргументы, - Никита качнул головой и пригубился к кружке с чаем.

- Выйдем на балкон? - произнес вдруг папа, впервые нарушив молчание за последние полчаса.

- Папа, ты же не собираешься Никиту с балкона сбрасывать? – спросила я аккуратно.

- Поговорим мы с ним нормально. Без этих ваших… - папа старательно подбирал слово, посмотрев на меня и на маму. – Короче, меряйтесь своими… тарелками без нас. Но, так, для справки, в этом последнем споре я на стороне Никиты и Леры. Если моя дочка не хочет потеть на кухне, то пусть не потеет. Сейчас у них, и правда, для этого есть все условия. Ты бы тоже, мать призадумалась.

- Федя! – возмущенно воскликнула мама.

- Всё, Никита, пошли.

- Угу, иду.

Никита бегло поцеловал меня в щеку, наспех натянул толстовку и вышел с папой на балкон.

Мы с мамой наблюдали на ними через стекло и обе волновались о том, как бы эти двое не учинили драку на высоте четвертого этажа.

- Лера… - аккуратно начала мама.

- Даже не начинай, - оборвала я её. – Я уже взрослая, мам. Можно уже начать мне доверять? Я же не бегаю за вами с папой, не проверяю устроили ли вы там в свои сорок пять и пятьдесят лет секту или притон в квартире, когда я от вас съехала. Почему вы себе позволяете такие проверки? Что это инспекция мусорного пакета и полок? Ничего, что вы меня только что опозорили? Или вам как, нормально?

- Мы – твои родители. И ты всегда будешь для нас ребенком…

- Но мне уже двадцать четыре, мам. У меня у самой ребенок. Может, пора уже начать мне доверять? Тогда не помогали бы мне с покупкой этой квартиры, раз не доверяете.

- Вот, когда у тебя Алиса подрастет, посмотрим, как ты запоёшь.

- Ясно, - нахмурилась я и снова отвернулась на папу с Никитой, которые, в отличие от нас с мамой, разговаривали вполне спокойно и даже улыбались.

- И как ты ему так быстро доверилась? Вы же знакомы всего ничего. А ты не думала, что он Алисе может что-нибудь сделать?

- Что, мам, он может сделать Алисе?

- Сама подумай. Он же отчим ей, получается. Сама знаешь, какие они бывают. Вон сколько передач по телевизору, где…

- Я даже думать про это не хочу, мам! И слышать! Никита – мой человек. И всё. Это стало ясно при первой встрече. Просто понимаешь, что незнакомый тебе человек уже родной. Будто он всегда был. Мне с ним хорошо. Такого спокойствия и уверенности у меня не было даже с отцом Алисы. И, мам, если что-то будет не так, ты знаешь, я сразу обращусь к тебе и папе.

- Просто, Лер… - мама усмирила свой пыл и теперь в её голосе слышалось только волнение и страх за меня и Алису. – Мы с папой не хотим, чтобы тебя вновь обидели. И… У вас у каждого свой ребенок. Ты готова, если на горизонте появится, отец Алисы или мама Стасика, сказать, что это дети только твои и Никиты? Будешь ли ты стоять за Стасика, как за своего сына? А Никита будет ли стоять за Алису, как за свою дочку? Просто, будь вы с Никитой только вдвоем, всё было бы значительно проще.

- Мам, давай, мы будем решать проблемы по мере их поступления. Если на горизонте появится кто-то еще из родителей, то мы на месте решим, что с этим делать. Хорошо?

- Просто будь готова ко всему, Лер. Не только к розовым облачкам и сахарной вате, - мама накрыла мою кисть теплой ладонью.

- Хорошо, мам, - улыбнулась я ей в ответ, сбросив колючки.

- А Никитка-то твой, - мама вдруг заиграла бровями и хитро улыбнулась. – Смотри, как за тебя сразу биться начал. Тигр прям! Даже папу нашего не испугался. Но теперь, наверное, не даст мне со Стасиком поводиться.

- А ты хочешь с ним поводиться? – повела я вопросительно бровью.

- Конечно! Щечки пухлые, зубика этих два торчат. Алиска в его возрасте, мне кажется, меньше была.

- Угу. Ну, пойдём в комнату, поводишься.

- А Никита?... – кивнула мама в сторону балкона, где наши мужчины преспокойно себе общались, похоже, уже на отвлеченные темы.

- Если что, я найду способ успокоить своего тигра.

Глава 37. Лера

Глава 37. Лера

- Ну, что, народ? Где Новый год отмечать будем? Может, домик какой-нибудь снимем?

- Дань, ты ещё позавчера чуть не умер от разрыва сердце перед Леркиными родителями, а сегодня уже куда-то собрался ехать. До Нового года ещё больше месяца. Почти два…

- Новогодние рекламы уже начались. Значит, Новый год уже скоро.

- Скоро, - в качестве одолжения кивнула Алёнка. – Мы с тобой за это время раз двести успеем расстаться.

- Размечталась, - фыркнул Даня.

Сегодня мы проводили вечер у парней. Дети играли на разложенном мягком коврике. Алиса показывала Стасику фигурки животных и громко, и чётко произносила их названия специально для Стасика, которого пока интересовало только то, какие эти животные на вкус.

Помытые.

Мы с Никитой сидели на диване. Я находилась, преимущественно, в его объятиях, почти распластавшись на нём. Тепло, уютно и очень приятно. Алёнка сидела в кресле напротив, а сидящий с нами на диване Даня то и дело пытался дотянуться до неё ногами и, вообще, задеть хоть чем-нибудь. Все диванные подушки уже давно были им выброшены в сторону Алёнки. Только та, которая была у меня в руках, осталась неприкосновенной.

- Кстати, Даня дело говорит, - поддержал его Никита. – Предлагаю, куда-нибудь сгонять на новогодние выхи. Возможно, даже уехать из области к каким-нибудь заснеженным горам, полям, но сначала, Валерия Федоровна… - услышав своё имя, я тут же почувствовала прикосновение губ к щеке. - …предлагаю съездить к моим родителям и познакомиться с ними.

- О! Точняк! Я Алёнку возьму!

- Нафиг иди! – возмутилась тут же подруга на Данин выпад.

- А чё? Тема! Можно даже выезд загород или из области не планировать. Как раз наши родители живут в соседней области, а Новый год мы обычно отмечаем на даче. Всё совпало! – Даня щёлкнул победно пальцами. – С нас, как обычно, фейерверки, шампусик и идеи по салатикам…

Пока народ планировал, как они будут отмечать новый год с родителями, которые даже не в курсе, что к ним едет такая толпа, я пыталась унять холод и панику, пробежавшиеся по телу, едва Никита сказал о знакомстве с родителями.

Я никогда не знакомилась ни с какими родителями. Я даже примерно не представляю, как это происходит, что нужно говорить, о чем лучше умолчать и как, в целом, нужно себя вести, чтобы по итогу родители не сказали Никите «бросай эту ненормальную!».

Мои родители устроили тот еще тест-драйв для Никиты. Но он выдержал его в разы достойнее меня. Выходит, что я почти провалила проверку от своих собственных родителей! Позор мне, позор… А о том, о чем Никита с моим папой говорили на балконе, оба промолчали, предпочитая сделать акцент на том, что это был чисто мужской разговор, который касался только их двоих и останется только между ними.

Но, даже учитывая жесткий прессинг от моих родителей, в итоге Никитой они остались довольны. И из квартиры моей уходили уже с улыбками пожимая друг другу руки. Только к маме пришлось приложить немного усилий, чтобы она смогла оторваться от Стасика, который, в свою очередь, похоже, тоже нашёл себе ещё одну классную няньку.

На Новый год мои родители нас всех пока ещё не звали, но, думаю, ближе к самому празднику тоже пригласят праздновать всем вместе.

- О! И кстати, вы когда съезжаться-то будете? – вдруг спросил Даня и уставился прямо на меня. – Если что, я согласен с Алёнкой жить в твоей квартире, а вы с Ником и малыми живите здесь. Как раз эта квартира больше, комнат на всех хватит…

- Этот человек, возомнивший себя решалой, не хочет спросить моего мнения случайно? – вопросила Алёнка, сложив возмущено бровки домиком.

- А что я такого сказал?! Всё же очевидно: у этих двоих идиллия, у нас с тобой, шипучка моя, жаркий сезон…

- Заткнись, пожалуйста! – Алёнка спрятала краснеющее лицо в ладонях, а Даня тем временем вновь заострил своё внимание на мне.

- Ну, так что решила по поводу переезда, Лер? У того сиропчика не спрашиваю, он там волосами твоими унюхался и вряд ли что-то сейчас соображает…

Почему всё самое важное должно решать мной и прямо здесь и сейчас? Я не готова принимать столь серьёзные решения так быстро! И принимать я их буду явно не с подачи Дани.

- Дань, мы с этим как-нибудь без тебя разберемся, хорошо? – произнес Никита. Вроде расслабленно, но в голосе его слышалась жесткость.

- А я-то что не так сказал? Просто хочу, как удобнее всем. Ну, если вам по приколу детей из квартиры в квартиру таскать, то пожалуйста. Ваше право, - Даня уж слишком театрально всплеснул руками, а потом повернулся к нам с Никитой задом. Демонстративно так.

В дверь кто-то позвонил.

Спасибо тебе, милый человек, кем бы ты не был. Это даёт мне прекрасную отсрочку с ответом хоть на несколько минут. А-то и часов.

- Открой, - сказал Никита и мягко пнул брата по точке, которой тот к нам буквально только что повернулся.

- Я тебе дворецкий, что ли? – цокнул Даня обижено, но дверь открывать пошёл.

- Не обращай на него внимания, - промурчал Никита мне в волосы и оставил легкий поцелуй в макушку.

- Угу, - выдохнула я, а сама глазами напуганного тушканчика смотрела на Алёнку, которая в этой панике была со мной солидарна.

В коридоре послышалась какая-то возня. Даня что-то говорил несвойственным ему стальным голосом, а затем раздался незнакомый женский голос, с ленцой кричащий на всю квартиру:

- Я имею право видеть своего сына и мужа!

- Бывшего, - тут же осек этот голос Даня.

И я каждой клеточкой своего тела почувствовала, как Никита за моей спиной напрягся.

- Какая разница? – словно с плевком бросил приближающийся женский голос. – С дороги.

В следующую секунду в гостиную вошла дамочка в пушистой белой шубке, коротком платье, бронзовом загаре и в сапогах на высоких каблуках, на которые налипли грязь и первый снег. На запястье её висела маленькая серебристая сумочка, а в ярких голубых глазах блестел стервозный огонь, которым она всего за секунду опалила все помещение и всех в нём собравшихся.

- Никитушка, - запела она вдруг сладко-сладко и губы её, намалеванные розовым блеском, растянулись в улыбочке злодейки из мультика. – Скажи мне, пожалуйста, дорогой, как так вышло, что, стоило мне ненадолго уехать, как в сети появляются фотографии, на которых моего сына держит какая-то рыжая мышь?

Мои брови стремительно подлетели вверх.

- А как так вышло, что в квартире овца в шубе оказалась? – спросила Алёнка и, встав с кресла, сложила руки под грудью, окинув дамочку оценивающим взглядом.

- Вышла из моей квартиры. По-хорошему, - произнес Никита. Он не поменял позу, не встал с дивана и ничем, кроме напряжения не выдал, что ему не по душе визит бывшей.

- Здесь мой сын. Никуда ты меня не выгонишь, дорогой, - высокомерно выплюнула дамочка.

- Даня, звони в полицию, - спокойно сказал Никита.

- Понял, - кивнул Даня и без малейшего промедления достал из кармана джинсов телефон, сразу набрав номер и приложив мобильник к уху.

Со слов Никиты я знала, что они в разводе и знала, что по его ходатайству бывшая жена ограничена в родительских правах. Пожалуй, это вся информация, которой я владела, но даже её мне было достаточно, чтобы, глядя на эту дамочку, понять, что Стасика я ей отдам только через свой труп.

- А эта здесь откуда? – брезгливо поморщилась дамочка, посмотрев на мою дочку, которая даже встала ради того, чтобы сказать ей «здравствуйте».

Встала и я, но для того, чтобы оттаскать стерву за волосы за столь пренебрежительное отношение к моему ребенку.

Может, где-то я и душка, и лапочка, и прелесть, но, когда кто-то даже криво взглянет на моего ребенка, я превращаюсь в Терминатора.

- Солнышко, сходи с Алёной и Даней на кухню. Поставьте чайник. У нас гости.

- Лер! – нахмурилась Алёнка.

- Идите, - сказала я с нажимом.

Не радуясь подобному исходу, Алёнка повела за собой Алису, а за ними пошёл закончивший разговор с полицией Даня.

Никита уже стоял рядом со мной, похоже, готовясь в любую секунду разнять назревающую женскую драку.

- А теперь отдайте мне моего ребенка. Не хватало ещё, чтобы он в этом клоповнике подцепил что-нибудь, - сказала дамочка и подалась к Стасику, сидящему на коврике с игрушками. Наклонилась, схватила Стасика за ручку и резко потянула на себя, требуя. – Вставай, давай! Мы уходим!

Я рефлекторно взяла дамочку за плечи и попыталась оттолкнуть или хотя бы удержать в стороне, а Никита в это время взял Стасика на руки и начал отвлекать нежным шёпотом, едва не заплакавшего сына.

- Вы охренели?! Ребёнка моего мне отдали, быстро! – рыпнулась в моих руках дамочка.

- Ты ограничена в правах. Напомнить, почему? – спросил Никита.

- Твоего ребёнка? – в то же время возмутилась я. – Расскажи-ка мне, мамочка, сколько у твоего ребенка сейчас зубов? Когда полез первый? С какого пюре начался прикорм? Знаешь?

- Ты кто, вообще, такая? – посмотрела на меня брезгливо дамочка и ударила мне по рукам, тут же поправив на себе шубку. – Думаешь, легла пару раз под Никиту и всё? Любовь до гроба? Увидела, что у него деньги водятся, машина есть, квартира…? Решила хорошо пристроиться сама и дворняжку свою тоже в тепло перенести? Не выйдет у тебя ни-че-го, - выплюнула она каждое слово мне в лицо и ткнула указательным пальцем в плечо.

Чувствуя, что меня облили помоями и, самое ужасное, оскорбили мою дочь, я схватила дамочку за палец и завернула я её руку так, как меня учил когда-то папа.

Дамочка завопила, согнулась пополам, чтобы плечевой сустав чувствовал себя менее болезненным, и, семеня грязными каблуками по полу, пошла туда, куда я её повела – в прихожую.

При этом она ни на секунду не перестала сыпать отборным матом.

Из кухни выскочил Даня, и по его взгляду стало понятно, что он не ожидал увидеть то, что увидел – как я выталкиваю дамочку за дверь и вручаю вовремя спустившемуся по лестнице полицейскому.

- Ненормальная! Конченная! – кричала дамочка.

- Я-то, может, и конченная, но ты, как человек, даже не начатая! – не выдержала и я, тоже начав кричать. Если бы дамочку не держал полицейский, а меня появившийся внезапно Никита, то я бы точно вырвала ей пару-тройку пучков волос.

Я бы в жизни никогда не подумала, что могу быть настолько злой.

- Лера, успокойся, родная. Успокойся, - шептал Никита над ухом. – Она этого не стоит.

- Оформим протокол, - тем временем говорил полицейский, который, похоже, был местным участковым, так удачно проживающим в одном с Никитой доме.

- Я подойду через минуту, - сказал Никита и буквально занёс меня в квартиру, закрыв дверь.

- Нифига ты, оказывается, опасная! – смотрел на меня во все глаза Даня.

Алиса и Алёнка, к счастью, всё ещё были в кухне, Стасик с ними. И я была рада, что дети не видели меня в таком состоянии.

- Успокойся, Лер, - Никита развернул меня к себе лицом и крепко обнял.

- Я порву её за наших детей, если она ещё хоть раз здесь появится, - всхлипывала я. Успокоиться получалось с трудом. Даже объятия Никиты и его поглаживания по спине не делали меня менее истеричной.

- Львица моя, - в голосе Никиты слышалась улыбка. Немного отстранившись, он обхватил мои щеки ладонями и поцеловал в губы так крепко, что я почти забыла о том, по какому поводу истерила тут секундами ранее. – Я сейчас всё улажу, а ты постарайся никого тут не порвать, пока меня не будет.

- Постараюсь, - прогнусавила я.

Никита уже достаточно долго отсутствовал в квартире. Даня, как засланец, был отправлен посмотреть в глазок, но оказалось, что участковый, Никита и его бывшая куда-то исчезли с лестничной площадки.

- Может, Леркин бывший сюда тоже заявится? – хмыкнул Даня. – Лера и его ушатает, по-любому.

- Ему повезло, что он уехал, - произнесла Алёнка, сосредоточенно нарезая огурец.

- Откуда знаешь? – спросила я.

- Просто знаю. Свалил он. Понял, наверное, что поиграться с тобой не получится, и свалил. Благо, наивных дур по миру ещё полно. Или кто-то поверил, что спустя четыре года он вдруг решил стать папашкой года? – фыркнула Алёнка. – Уехал, и скатертью ему дорожка.

Я с облегчением вздохнула и сосредоточилась на приготовлении ужина. С годами я начала понимать маму, которая всегда уверяла, что готовка или мытьё посуды успокаивают. Раньше мне было непонятно, как то, что тебя заставляют делать, может успокаивать? Оказывается, может. Особенно, если ты вкладываешь все свои нервы в нарезку мяса и овощей.

Даня и Алёнка поглядывали на меня с опаской. Даня, похоже, вообще, начал меня по-настоящему бояться. А подруга понимала, что мне нужно немного времени и тишины, чтобы остыть и прийти в себя.

Алиса помогала Алёнке, раскладывая по тарелке нарезку. Стасик сидел в своём стульчике и иногда постукивал игрушкой по столику, чтобы о нём не забывали.

Пока варилась картошка для пюре, я подошла к дочке, погладила её по волосам и поцеловала в макушку.

- Мама, я почему та тётя глухая? – спросила она.

Я подняла взгляд на подругу и по её мимике поняла, что наш крик Алёнка объяснила Алисе тем, что тётя в шубе глухая.

- Тётя плохо уши чистила в детстве. Вот и глухая, - нашла я, наконец, объяснение.

- А я хорошо чищу. Я глухая не буду.

- Конечно, не будешь, солнце. Мы с тобой постараемся, да?

- Да.

Я снова чмокнула дочку в макушку и отошла к Стасику, чтобы как мамашка-паникёрша в очередной раз посмотреть, не осталось ли у него синяков на ручке, за которую его хватала дамочка в шубе. Ранее там виднелись покраснения, но сейчас кожа приобрела нормальный цвет и на ней не было ни единого следа или синяка.

Чмокнув и Стасика в макушку, я вновь вернулась к готовке.

Через несколько минут мою талию обхватили знакомые сильные руки и крепко обняли, а я смогла, наконец, выдохнуть и ощутила, как моё тело покинуло напряжение. Прикрыв глаза, я откинулась затылком на плечо Никиты и позволила себе расслабиться и забыться.

- Всё хорошо? – спросила я тихо, почувствовав прикосновение губ под ухом.

- Да, - тихо ответил Никита и плавно покачал меня из стороны в сторону.

- Она ушла?

- Ушла.

- Понятно.

После ужина Алёнка и Даня начали собираться в клуб. Я отдала им ключи от своей квартиры, так как мы с Алисой сегодня остаемся с ночевкой у Никиты.

Я поочередно искупала детей перед сном, а Никита поочередно их одел, причесал и умудрился усыпить Стасика, пока я готовила ему смесь.

А затем, следуя его примеру, довольно быстро уснула и Алиса.

После душа я осталась сидеть в гостиной и прокручивать в голове сегодняшний день.

- Что с тобой, Лер? – Никита в одном полотенце на бёдрах сел рядом со мной и приобнял за плечи.

Я даже не заметила, как быстро прошло время, и Никита успел помыться.

- Просто… - я опустила взгляд и свела брови. – Просто я весь вечер думаю, а правильно ли я поступила, что вот так твою бывшую за дверь выставила? Всё-таки, она тоже мать. Да, ты говорил, что она наделала кучу ошибок, но, может, она вернулась для того, чтобы всё исправить? А я её так… Может, стоило её выслушать?

- Маленькая моя, - тихо усмехнулся Никита и притянул меня в свои объятия так крепко, что еще немного и кости захрустят. – Не нужен ей сын. Она приехала за тем, чтобы перекантоваться, пока не найдётся очередной шейх.

- В смысле?

- В прямом, - дернул Никита плечами. – Она при тебе играла в мамашку, а за дверью просила снять ей квартиру и дать денег. Но, конечно, исключительно, потому что она мать. Только поэтому, - Никита состроил нарочито важное выражение лица и, не выдержав, хохотнул. Уткнулся лицом в сгиб моей шеи и на несколько секунд затих. – Не думай о ней, хорошо?

- Постараюсь. Но не обещаю, что не выставлю её, если она снова появится и будет так дёргать Стасика и оскорблять Алису, как сегодня.

- Я уже говорил, что ты моя львица?

- Что-то такое невнятное было. Припоминаю, - сощурилась я, старательно делая вид, что что-то вспоминаю и совсем не замечаю, как Никита целует моё плечо.

- Правда, Лер. Лучшей мамы, чем ты, просто не бывает. Спасибо полкам с детским пюре и Алисиным йогуртам за то, что ты тогда обратила на нас внимание.

- Спасибо тугосере в продуктовой тележке и Светлане на грани истерики, - рассмеялась я.

- Точно, - улыбаясь, Никита нашёл мои губы и мягко прижался к ним. – Встретим Новый год вместе?

- Только ты, я и дети?

- Наши дети.

- Все четверо? – улыбнулась и я, дразня Никиту поцелуем.

- А кто ещё, кроме нас, наших старшеньких выдержит?

Эпилог

Эпилог

Три года спустя…

Новогодняя суета – это всегда что-то особенное.

Для детей - это время чудес и волшебства, трепетное ожидание и надежда получить желанный подарок.

Для взрослых - это приятные хлопоты с возможностью вспомнить своё детство и где-то даже почувствовать себя ребенком. Ну, и предвкушение подарка, конечно же. Не только его получение, но и дарение.

- Никита! – звала я мужа шепотом, выглядывая из-за ёлки.

- Что? – вторил он мне.

- Ты подарки детям из машины принёс?

- Они в шкафу.

Никита указал взглядом вверх на шкаф в гостиной моих родителей.

- Кажется, я забыла приклеить банты.

- Я всё сделал.

- Ты ж мой золотой! – я подползла к мужу, который старательно распутывал старую гирлянду, сидя на полу, и чмокнула его в щёку. – Люблю тебя.

- Я больше, - ответил он, уже, наверное, машинально повторяя спор детей, которые последнее время любили спорить, кто из них кого из родителей больше любит.

- И теперь я хочу посмотреть, что ты там налепил.

- Ну, не то, чтобы прям налепил. Скорее, степлером пришпандорил.

- Тогда я тем более обязана на это посмотреть, прежде чем класть под ёлку.

Прислушавшись к суете на кухне и поняв, что дети дегустируют колбасу, я поднялась с пола и встала на цыпочках, чтобы дотянуться до верхних полок шкафа.

- Гном ты мой рыжий. Я достану, - тяжело вздохнул Никита и, обхватив мою талию ладонями, переставил меня в сторону. Без усилий достал с верхней полки две коробочки в розовой и голубой подарочной упаковке. – Как-то так. Нормально?

- Очень даже хорошо, - кивнула я одобрительно. – Лучше, чем в прошлом году.

- В прошлом году за упаковку отвечал Даня.

- А я тебе сразу говорила, что идея так себе.

- Папа, - раздался голос Алисы.

Наши с Никитой глаза округлились. И во всех них читалась паника. Нужно было очень быстро сообразить, как отвлечь дочку так, чтобы она не увидела, что у нас в руках. Иначе, потом уже будет невозможно убедить, что нужно дождаться Деда Мороза с подарками.

Никита отдал мне подарки, которые я быстро запрятала за спину, а сам он спрятал меня за своей спиной.

- Да, доча? Что-то случилось? – спросил он почти фальцетом.

Так и хотелось ударить его по голове коробкой потяжелее, чтобы не переигрывал.

- Там дедушки тебя зовут, чтобы ты банки с огурцами и помидорами открыл. А-то бабушки салаты не могут сделать.

- А Даня что, не приехал ещё?

- Нет.

- Хм, что ж… - задумался Никита, не спеша сдвигаться с места.

- Иди уже, папа, - произнесла я с нажимом и толкнула мужа лбом между лопатками.

- Ладно, Алиса, идём. Какое классное у тебя платье, слушай. А эти крылышки! Батарейка, кстати, ещё не села? Давай проверим, - Никита всеми силами отвлекал внимание дочки от меня активной болтовней и у него это получилось. Алиса начала хвастаться подсветкой крыльев от костюма волшебной феи.

Только когда голос мужа послышался где-то в кухне, я в прыжке закинула коробки с подарками обратно на верхнюю полку, а затем попыталась отдышаться после непредвиденных кульбитов и пережитого стресса.

Дома прятать от детей подарки нереально. Что Алиса, что Стасик, помнят расположение каждой вещи на всех полках. Если что-то где-то изменится, они сразу поймут, что что-то здесь не так и засыплют вопросами, пока не доберутся до истины. Поэтому подарки мы прячем исключительно в квартире моих родителей. Почему-то к бабе с дедой у бабесдедышей вопросов нет.

Я вновь села на пол, чтобы распутать гирлянду, которую не распутал Никита.

- Мама, на! – в зал вбежал Стасик, неся перед собой маленький бутерброд с семгой, который прямой наводкой запихал мне в рот. Значит, что-то ему нужно, раз для начала решил задобрить мать.

- Что мой сыночек хочет? – улыбнулась я, поправляя на сыне футболку с нарисованным галстуком.

- А можно мне ещё один бутерброд с колбаской?

- А праздничный ужин кто будет за тебя кушать, если ты сейчас наешься?

- Ну, мамочка, - сложил он бровки домиком и состроил свой особый взгляд, которому отказать могут только бессердечные. Ещё эти губки свои вытянул на грани улыбнуться. – Ну всего один.

- Хорошо. Но такой же маленький, какой ты мне принёс. Кстати, очень вкусный бутерброд. Спасибо, мой хороший, - чмокнула я его в мягкую щёчку.

И сразу после этого, словно всё это время находился на низком старте, Стасик побежал в кухню, по пути крича:

- Мама разрешила мне ещё один бутербродик! Бабушки, делайте.

- Кто-то скоро в кухонные двери входить не будет, - послышался голос папы Никиты.

- Пусть кушает. Растущий организм, - вступилась моя мама за внука.

- Мама, а мне можно бутерброд, но только с рыбой? – крикнула из кухни Алиса, не жалея утруждать себя беготней ко мне.

- У папы спроси, - ответила я погромче. – Я не знаю, сколько ты съела, а папа видел. Не забывай, что нужно место в животике для ужина оставить.

- Папочка… - тут же запела Алиска елейным голоском. Хитрая жопка знала, какой подход нужно иметь к отцу.

И только сейчас до меня дошло, что дети отлично знали, на кого и как можно надавить, чтобы получить желаемое. Вот, продума́ны мелкие!

Папой Никиту Алиса начала называть, когда Стасику было около двух лет. Он уже многое говорил понятно, но особенно хорошо у него получалось говорить «мама» и «папа». Лично я была на седьмом небе, когда он начал называть меня мамой. Это не было специально, никто ему не говорил, что так нужно, но, видимо, видя, что Алиса обращается ко мне так, а я реагирую, он тоже решил, что я для него мама. А Алиса была возмущена тем, что Стасик может называть нас мамой и папой, а ей Никиту папой называть нельзя.

Мы, конечно, ей не запрещали называть Никиту папой, но и не навязывали, решив, что она уже достаточно взрослая и убеждать её в том, что она, возможно, не считает действительностью, не нужно. Но Алиса, поняв, что запретов относительно «папы» у неё нет и никогда не было, начала сама называть Никиту папой. Причем, изначально это происходило так: сначала Стасик обращался к Никите «папа» и что-то говорил или показывал, и Алисе в этот момент тоже срочно что-то нужно было сказать или показать Никите, непременно назвав его папой.

Сам Никита был счастлив, что Алиса так его начала называть. Помню, он даже Даньке позвонил, чтобы похвастаться, а потом, когда братишка приехал в гости, чтобы лично убедиться, Никита с высоко поднятой головой отвечал Алисе на её «папа» - «да, доча». Кстати, дочей Алиса сама попросил её называть. В дедовско-прокурорской манере:

- Говори «доча»! – и бровки сурово нахмурить не забыла.

- Сейчас даже я её дочей захотел назвать, - шутил Даня, с опаской косясь на племянницу.

- Тебе нельзя. Только папе можно, - обняла тогда Алиса Никиту, словно говоря: «он только мой».

Я закончила с гирляндой, обмотала ею ёлку, а в качестве заключительного аккорда позвала детей, чтобы они смогли повесить на ёлку игрушки, изготовленные Алисой в школе и Стасиком в садике.

- А теперь, дети, что нужно сделать? – спросила я и дала Никите взглядом сигнал, чтобы он был готов зажечь гирлянду.

- Раз, два, три, елочка, гори! – закричала дети хором и подпрыгнули на месте. -Ура!

Гирлянда на ёлочке ярко засверкала, а дети опять убежали в кухню, похоже, продолжая охоту за сладким, которое от них пока все прятали.

- Я тут совсем забыл, - произнес Никита и игриво накинул на мои плечи мишуру, которой притянул меня к себе. – Тебя ждёт небольшой сюрприз. Но до него нужно доехать.

- Мой дорогой и горячо любимый муж приглашает меня на свидание? – повела я бровью и поцеловала любимые губ напротив. – Ммм, кто-то тоже дегустировал колбаску?

- Было дело, - усмехнулся Никита. – А на свидание лучше выезжать сей-час, - протянул он, чуть запнувшись при взгляде на часы.

- До застолья успеем?

- Успеем.

- Тогда я уже готова. Поехали.

Мы с Никитой предупредили родителей, что нам нужно ненадолго отъехать, детям пришлось сказать, что мы поехали посмотреть, не забыл ли чего Дедушка Мороз и всё ли он привезёт, что заказывали дети в письмах.

Пока я застёгивала сапоги, в квартиру вошли Даня и Алёнка с пакетами в руках.

- Шампусик и фейерверк приехали! – оповестил Даня всю квартиру, чтобы деды забрали у него пакеты. – А вы куда собрались? – обратился он к нас, снимая пуховик.

- На свидание, - ответила я, пританцовывая.

- Вы в курсе, что вы уже старые? – гаденько хихикнул Даня. – В вашем возрасте на свидания уже не ходят.

- Это в нашем возрасте кое-кто на свидания уже не ходит, - фыркнула Алёнка обижено. – Мог бы и поучиться у старшего брата. Яичница в постель, которую ты, кстати, сам потом и съедаешь, уже не прокатывает дорогой. Этому пальчику нужно колечко, - показала подруга безымянный палец правой руки.

Я рефлекторно глянула на свой палец и улыбнулась кольцу.

- Ты это, кстати, малая, будешь сегодня шампусик хлебать, пей мелкими глотками. Подавишься чем-то круглым с камушком – я не виноват.

- Да-а-ань! – довольно заверещала Алёнка.

- Да, я отдам дань нашим отношениям. Засиделась ты в девках, - деловито изрёк Даня и пошёл в кухню, нарочито уклоняясь от Алёнкиных поцелуев.

- Готова? – спросил Никита.

- Угу.

- Поехали.

Когда Никита вывез меня за черту города, я всерьёз насторожилась, не понимая, куда он хочет меня привезти. Я ждала ресторана, кафе, кинотеатра, боулинга… Да чего угодно, где мы часто бывали, но не того, что меня вывезут в какое-то поле.

Но, когда мы проехали это поле, заехали в лесок и выехали из него, я едва не превратила нашу машину в кабриолет, подпрыгнув на кресле.

- Никита! – мы ехали ровно к воздушному шару яркого красного цвета, который выглядел, как пламя на фоне белого нетронутого человеческими следами снега.

- Ты давно мечтала об этом. С Новым годом, любимая, - Никита поцеловал мою руку и нежно заглянул в глаза. – Беги уже, - хохотнул он, видя, что на месте сидеть я уже не могу.

Я выскочила из машины и направилась прямиком к шару, не веря своим глазам. Боже! Какой он огромный, оказывается! И какой шумный!

- Здравствуйте, Валерия, - поздоровался со мной мужчина, похоже, пилот (или как их правильно называть?). – Проходите.

Мужчина помог мне забраться в корзину. Хорошо, что Никита предупредил одеться меня потеплее и не в платье.

А вот сам Никита остался стоять в стороне, спрятав руки в карманы зимней куртки.

- Залезай! – крикнула и я поманила его рукой, не переставая улыбаться во все тридцать два.

- Это только для тебя, Лер. Я не полезу.

- В смысле?! Давай вместе, Никит! Одна я не полечу. В моей мечте было так: мы летим над лесом в обнимку.

- Ага, когда этот шарик лопнет на морозе или корзина развалится от тяжести, - нервно хохотнул Никита.

- Залезай, говорю. Эта штука не развалится и не лопнет. Не лопнет ведь? – спросила я пилота.

- Всё новое, крепкое, я профессионал. Вместимость гондолы до пяти человек.

- Слышал? Иди сюда.

- Я тяжелый и боюсь высоты.

- Никита!

- Я не могу. Мне нельзя. Я отец двоих детей.

- Троих, вообще-то, - сказала я и запустила руку в карман куртки, где лежал тест на беременность, спрятанный в подарочные носки. Я хотела отложить сюрприз до боя курантов, но, видимо, придётся сделать его раньше.

- Троих? Кто третий? – не понял Никита, хмурясь.

- Пока его имя Горошек Никитович, и ему всего три недели, - сказала я, достав тест. – Знакомиться будешь или как?

- Лера! – выдохнул Никита моё имя и потерял способность моргать, глядя на меня во все глаза. – Ты…

Внезапно мой муж затих и резко отвернулся, начав тереть глаза.

- Поплыл батя, - усмехнулся пилот. -

- Никита, - позвала я мужа.

Наконец, он взял себя в руки и устремился ко мне. Сам залез в корзину и обнял меня так крепко, что на секунду мне показалось, что я рожу прямо здесь и сейчас.

- Никита, задушишь, - выдавила я сипло.

- Моя девочка! Любимая моя! Спасибо тебе! – муж хаотично осыпал моё лицо поцелуями, а я улыбалась и балдела, не чувствуя ни холода зимы, ни подступающего страха перед скорым подъёмом на шаре. – Люблю тебя!

- А я тебя, - обняла я Никиту и поцеловала в губы.

- Полетели? – спросил пилот.

- Полетели!

Content

Моя. Твой. Наши

Глава 1

Глава 2. Никита

Глава 3. Лера

Глава 4. Лера

Глава 5. Лера

Глава 6. Никита

Глава 7. Лера

Глава 8. Лера

Глава 9. Лера

Глава 10. Лера

Глава 11. Лера

Глава 12. Лера

Глава 13. Лера

Глава 14. Лера

Глава 15. Лера

Глава 16. Лера

Глава 17. Лера

Глава 18. Никита

Глава 19. Лера

Глава 20. Никита

Глава 21. Лера

Глава 22. Никита

Глава 23. Лера

Глава 24. Лера

Глава 25. Лера

Глава 26. Лера

Глава 27. Никита

Глава 28. Лера

Глава 29. Лера

Глава 30. Лера

Глава 31. Лера

Глава 32. Никита

Глава 33. Лера

Глава 34. Лера

Глава 35. Лера

Глава 36. Лера

Глава 37. Лера

Эпилог