Граф Рысев — 7

Глава 1

— Аркаша, это не то, о чём ты подумал, — приглушённый голос Лены разбудил меня. Оторвав голову от подушки, я обнаружил, что в комнате светло, и ни Маши, ни Фыры здесь нет. — Аркаша!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Куницын с красным от гнева лицом.

— Ты сейчас похож на ту ондатру, которая украшает туалет моего кафе. — Сонно протянул я, разглядывая Куницына. — Во всяком случае, цвет морды один в один.

— Женя, не слушай его, — в комнату заглянула Лена, но, увидев, что я всё ещё валяюсь в койке, пискнула что-то неразборчивое и исчезло из поля зрения.

— Женя, наверное, мне нужен секундант, и я не знаю, к кому ещё обратиться, — процедил Аркадий.

— Почему дверь моей комнаты открыта, и где моя жена? — я перевернулся на спину и заложил руки за голову.

— Твоя жена ушла выгуливать Софью и Фыру, и, по всей видимости не стала запирать тебя здесь, — раздражённо пояснил Куницын, падая в кресло. — Мало ли, вдруг тебе что-то присниться, и ты выйти не сможешь? И сиганёшь в окно, пугая девушек своими трусами.

— Кто тебе сказал, что я в трусах? И, это, конечно, моё личное мнение, но вряд ли девушки перепугались бы, увидев меня, в чём мать родила. — Добавил я философски, разглядывая потолок.

— Скромность красит людей, — саркастически напомнил мне Куницын.

— Так я скромный, просто честный. Давай говорить откровенно, мне есть, чем похвастаться перед женщинами. Правда, что-то не хочется, — добавил я, скривившись. — Это странное, я бы сказал парадоксальное чувство, которое иной раз не даёт мне покоя. Например, когда мне о нём напоминают. Кстати, Игнат догадался выделить людей для ненавязчивого сопровождения дам?

— Четверо егерей ненавязчиво прогуливаются по параллельным дорожкам, если ты это имеешь в виду, — злобно проговорил Куницын, который всё никак не мог поведать о своих проблемах.

— Это хорошо. А то вдруг какой неразумный, вроде Дроздова, решит меня на прочность проверить. Нам бы полученные активы сейчас переварить без потерь. — Откинув одеяло, я поднялся с кровати и пошёл в ванну.

— Рысев, ты голый, — заметил Куницын.

— Я тебе об этом только что говорил, — ответил я, и захлопнул за собой дверь.

Когда я вышел из ванной, Куницын уже слегка успокоился. По крайней мере, лицо у него стало почти нормального цвета. А к тому моменту, когда я оделся, он и дышал уже ровно, а не через раз.

— А вот теперь рассказывай. Зачем тебе нужен секундант, и что Ленка натворила? — сказал я, мимоходом улыбнувшись потупившейся служаночке, притащившей нам кофе и целое блюдо каких-то микроскопических бутербродов и пирожков. Похоже, в процессе успокаивания нервов, Куницын попросил чего-нибудь пожрать. Это был хороший порыв, потому что я тоже не прочь перекусить.

— Я зашёл в комнату Александра Галкина и увидел, что он обжимается с Ленкой! — рявкнул Аркадий. — Да он почти с неё платье уже стянул. И, судя по их разговору, это было не в первый раз. И в прошлый раз или разы, платья на ней точно не было!

— Ни они первые, ни они последние, — философски проговорил я, рефлекторно дотрагиваясь до глаза, в который прилетел кулак деда, когда нас с Машей в куда более компрометирующей позе застукали. — Так, стоп. А зачем ты вообще попёрся к Саше Галкину в комнату?

— Мы заключаем договор на поставку оружия моему клану. — Куницын схватил бутерброд и принялся сосредоточенно жевать. Проглотив кусок, он продолжил. — У Галкиных есть небольшой заводик в Новосибирске. С Мишей мы ещё вчера обговорили детали, но вот Новосибирской завод принадлежит Александру! И я пришёл, чтобы обсудить с ним детали. И мы с ним договорились вчера об этом.

— Зато сейчас ты можешь получить грандиозную скидку на оружие, а то и вовсе стребовать партию бесплатно, в качестве компенсации морального ущерба, — я смотрел на него и думал, почему у людей отключаются мозги, когда речь заходит о любимых и близких?

— Вот, ты это сейчас серьёзно говоришь? — Куницын опять побагровел и схватил очередной бутерброд.

— Более чем, — внезапно закружилась голова, и перед глазами встала картинка, подсунутая мне одной из муз.

Я стоял и растерянно смотрел на мечущуюся по комнате молодую женщину. Она заламывала руки и рыдала, а стоящий рядом со мной мужчина набирал дрожащими пальцами номер на каком-то странном мобилете.

— Вознецов, — рявкнул он в трубку. — Кто сегодня дежурит из педиатров? — Ему что-то ответили, и он уже более спокойно произнёс. — Я сейчас Марину с Аней привезу. Что-то Аня на головную боль сильную жалуется. — Он отключился и посмотрел на меня. Моргнул и спросил. — Женя, ты по делу, или просто по-соседски заглянул?

— Да, бур хотел отдать.

— В коридоре оставь, сам видишь, что у нас творится. — Мужчина потёр шею. — Марина, ты можешь шевелиться?

— Ты же сам врач, зачем куда-то дочку тащишь? — спросил я, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

— Женя, когда речь заходит о близких, мозги уходят в отпуск. Можно такого наворотить… В общем, запомни, врач не лечит своих и в обед, а сейчас извини, мне некогда.

Я тряхнул головой, прогоняя образ. Давненько они меня не посещали. Я уже радоваться начал, что мои музы слегка присмирели. Но, нет, рано обрадовался. Это они просто сил набирались побольше.

Куницын с самым зверским выражением на лице расправился с очередным бутербродом и посмотрел на меня.

— А теперь давай серьёзно. Ты будешь моим секундантом? — спросил он, поднимая чашку с кофе.

— Почему ты так настойчиво хочешь убить Мишу? Что он тебе сделал? — я недоумённо посмотрел на него.

— При чём здесь Миша? — взвился Аркадий. — Я хочу пристрелить Сашку, который подло воспользовался тем, что Ленка за ним ухаживала, когда он был ранен, и соблазнил её!

— И? Я так и не понял, при чём здесь дуэль с Мишей, — я развёл руками.

— Рысев, ты надо мной издеваешься? — спросил Куницын.

— Нет, Аркаша, просто у Саши есть глава его клана, его старший брат Миша. И именно он отвечает за проделки младшего братишки. Или же… — Постой, а когда ты ранил моего деда, это ты в меня, что ли не попал? Так ты просто хреновый стрелок, а вовсе не обвинил Сергея Ильича в том, что тот такую свинью в моём лице воспитал? Аркаша, тогда тем более не надо устраивать дуэль. С твоей меткостью ты оставишь свой клан на растерзание гиенам, учти, Рысевы тоже постараются урвать кусок, нам надо границу спрямить. Поэтому, сначала женитьба, парочка наследников, а потом уже стреляйся на радость жене, которой ты точно к тому времени надоешь хуже горькой редьки.

— Женя! — Куницын привстал в кресле.

— Аркаша, ну не тупи. Сашка назначил тебе встречу в своей комнате, а потом зажал там Ленку, аккурат перед твоим приходом, — я закатил глаза. — А вчера посыльный припёр корзину цветов от какого-то князя, на которого Лена произвела впечатление на балу. По-моему, совсем нетрудно просчитать мысли младшего сына графа, который вряд ли когда-то станет главой клана.

— Сашка хотел, чтобы я их застукал? — Куницын сел, потирая лоб.

— Да, Куницын, Сашка хотел, чтобы ты их застукал. Потому что именно теперь даже не Ленкины хотелки не будут приниматься во внимание, а твои. Ну, а Лена сама виновата: думать надо было, прежде чем вообще в комнату к неженатому мужчине заходить. Ну, и у него не остаётся другого выхода, кроме того, чтобы поступить, как настоящий мужчина. Потому что, если бы он сделал предложение напрямую, где гарантия того, что ты отдал бы ему Ленку, когда вон, князья розы корзинами присылают?

— Хм, — Куницын задумчиво потёр подбородок.

— Вот тебе и «хм», — передразнил я его. — Человек подходит к делу творчески, что неудивительно, учитывая количество художников в его доме, а ты зачем-то его старшего брата убить хочешь. Нет, если ты, конечно, решил Ленку за главу клану выдать и место пытаешься расчистить… Но, Аркаша, а куда ты сына Мишиного денешь? Тем более, что он пока одно целое с матерью составляет?

— Да, иди ты, — махнул рукой Куницын.

Дверь открылась и в комнату вошел бледный Миша.

— Сашка только что пришёл ко мне и рассказал о случившемся. — Он закрыл глаза рукой. — Какой позор. В собственном доме. Я его на месяц лишил содержания, и понимаю, что сейчас нам с Аркадием нужно серьёзно всё обсудить.

— Да-да, я вот Аркашу почти убедил не вызывать тебя на дуэль. Пока он согласился на то, чтобы пристрелить Сашку. — Сказал я, а они оба уставились на меня. — Говорит, я к нему, как к человеку. Договор о поставке оружия шёл заключать, а он, падла, меня такого выгодного зятя, как князь Соболев лишил. — Они продолжали на меня смотреть, почти не мигая. — Что? Вы будете договариваться, или нет?

— Конечно, будем, — Галкин потёр лоб. — Саша, конечно, не князь Соболев, но и совсем плохой партией его никак нельзя назвать.

— Знаешь, Лена тоже не бесприданница, — Куницын скрестил руки на груди.

— Я не говорил об этом. — Миша вздохнул. — Саша понимает, что натворил, и принимает ответственность. Так что, нам нужно обсудить детали.

— Так, — я поднял руку. — Мне, конечно, дико интересно, к каким результатам в итоге придут ваши переговоры, но вот процесс я не хочу наблюдать. Поэтому, пожалуйста, ведите переговоры не в моей комнате.

Высокие договаривающие стороны переглянулись, посмотрели на меня и, видимо, пришли к мнению, что выделенная мне спальня действительно не слишком подходит для столь серьёзных переговоров. Куницын встал из своего кресла и направился к двери, которую открыл Галкин.

Как только дверь за ними закрылась, и я потянулся к бутерброду, заглянула бледная Лена.

— Женя, Аркаша же не убьёт Сашу? — чуть не плача спросила она, не заходя в комнату.

— Нет, пока твой брат Александра Галкина не тронет. Ему будет проблематично выдать тебя за Сашу замуж, если он его убьёт. — В том, что Куницын способен раскатать Галкина, у меня сомнений не было. Не после дрессировки Амары.

— Как выдать замуж? — Лена посмотрела не меня удивлённо.

— А чего ты хотела? — я оставил поднос с бутербродиками в покое и посмотрел на Лену. — Тут особо вариантов нет. Твой Саша сам осознал всю глубину своей неправоты и пришёл к брату каяться, пока твой брат не прилетел к Мише с воплями и жаждой крови. Так что, пока старшие братья заняты, можете с Сашей обсудить, как быть дальше. Только, Лена, пожалуйста, делайте это не в моей комнате.

— Да, конечно, нужно найти Сашу и всё выяснить, — и Лена убежала.

— Я так и не понял, она рада, что всё закончилось именно так, или переживает, что не станет княгиней? — пробормотал я, принимаясь, наконец, за завтрак.

Но спокойно поесть мне не дали. Не успел я съесть два бутербродика, как дверь открылась и вошёл дворецкий.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, князь Вепрев спрашивает, можете ли вы его принять, — чопорно спросил он.

— Нет. Нет-нет-нет-нет! — я, кажется, побледнел. — Скажите князю, что я заболел бубонной чумой и лежу при смерти. Нет, лучше скажите, что я умер в ночлежке, которую вот-вот должны сжечь, в качестве карантинных мер и в назидание.

— В назидание кому? — Невозмутимо уточнил дворецкий.

— Какая разница? — я закатил глаза. — Кому-нибудь.

— У князя в этом случае возникнет вопрос, кому именно из родственников вы завещали подарок императора, — он продолжал говорить спокойно и размеренно, но в глазах промелькнули смешинки.

— Скажите, что я подарил его Фыре. Она точила об пилку зубы и случайно перекусила её. — Я уже не знал плакать мне или смеяться не переставая.

— Простите, Евгений Фёдорович, я хочу уточнить кое-что. Вы сказали, что Фыра точила зубы. Не когти?

— Как она могла бы перекусить пилку, если бы точила об неё когти? Ну, логично же: рысь подтачивала зубы, и случайно перекусила…

— Зачем она это делала? — продолжал уточнять дворецкий.

— Откуда я знаю, — я развёл руками. — Захотелось. Это же кошка. Ей захотелось и она решила поточить что-то. В данном случае зубы.

— Я скажу князю, что вы заняты. Обсуждаете дела графства Рысевых с главой вашего клана, его сиятельством Сергеем Ильичом, — вздохнув сказал дворецкий и вышел из комнаты.

— Ну, и стоило мне мозг выносить? — проворчал я, допивая остывший кофе. Придвинув к себе поднос, выбрал бутербродик, и уже поднёс его ко рту, как дверь открылась. — А у тебя что произошло? — Спросил я, вздыхая, но поднос не отодвигал, а принялся жевать.

— Это князь Вепрев вопит в холле? — спросил дед, садясь за стол. Вслед за ним вошла горничная и вкатила тележку с разными вкусностями и целым чайником ароматного чая.

— Наверное, — я пожал плечами, и взял чашку чая. — Нас сегодня решили побаловать?

— Наша кухарка переживает за молодого графа. А когда она переживает, то начинает много готовить. И это нужно обязательно съесть, чтобы не испортилось, — ответила девушка, улыбаясь.

— Скажи, милая, а есть возможность сманить вашу кухарку ко мне? Обещаю, поводов для волнения у неё будет предостаточно. — И я широко улыбнулся.

— Боюсь, что нет. Мы все преданы роду Галкиных, — и горничная выпорхнула из комнаты.

— Очень жаль, — проговорил я, обращаясь к закрытой двери.

— Женя, когда ты уже решишь вопрос в Вепревым? Да продай ты ему эту проклятую пилку, — вернулся к нашему разговору дед.

— Ни за что. Это дело принципа. — Князь ещё на балу подошёл ко мне и предложил продать ему императорский подарок. Я тогда так охренел, что просто вежливо отказал. Но князь отличался фантастическим упрямством. Уже прошла неделя после бала, а он не оставляет попытки завладеть желаемым. — К тому же, мы скоро уедем. Не потащится же он за мной в Иркутск, а потом и на изнанку, чтобы продолжать надоедать. Так что, осталось немного потерпеть.

— Зачем вообще терпеть? — улыбнулся дед.

— Убийство камер пажа не улучшит мои отношения с императрицей. А они у меня пока, вроде бы, нормальные. Вот если бы мне не было что терять, тогда, да. А пока, пусть всё так и остаётся, — ответил я, чувствуя, что, наконец-то, наелся.

— А ты, случайно, не в курсе, что такого произошло с Сашей, из-за чего расстроилась кухарка? — посмеиваясь спросил дед.

— Она, наверное, думала, что Аркаша его убьёт, но Александра всего лишь женят на Лене Куницыной, так что не думаю, что это скоро повторится, — я кивнул на стол, заставленный едой. — А ты про мои сложные взаимоотношения с Вепревым зашёл поговорить?

— Нет, Женя, Вепрев к слову пришёлся. Слишком уж громко он орёт. — Дед отставил чашку и внимательно посмотрел на меня. — Когда тебе надо возвращаться в Академию? — Спросил он.

— Через неделю, — ответил я, нахмурившись. — Я же вроде бы тебе об этом говорил.

— Да, говорил, но я решил уточнить, — дед потёр подбородок. — Всегда находятся дела, которые могут возникнуть внезапно. Как, например, у меня. Я завтра улетаю в Новосибирск. Эти молодые обормоты, ПроРысевы, во главе с твоим Игнатом и Петькой, уговорили меня расширить арсенал для нашей армии. Конечно, армия, это громко сказано, скорее три полноценных полка, но ребятам нужно расти. Игнат прав, чёрт его подери. Поэтому я заключил договор с Сашей Галкиным на поставку тех образцов, которые я на его заводе отберу. У них есть испытательный полигон, на котором образцы можно опробовать.

— Это хорошее дело, — я кивнул. — Этим летом надо обязательно съездить в гарнизон.

— Вместе съездим, — ответил дед, поднимаясь из-за стола. — А ты проследи, будь добр, чтобы Куницын всё-таки Сашу женил на своей сестре, а не убил его. Есть у Аркаши плохая привычка, чуть что за пистолет хвататься. А мне ещё нужно сделку завершить. Сам уже знаешь, сколько мороки со вступлением в наследство. Мы только время потеряем.

Он вышел, я же долго смотрел на дверь, а потом пробормотал.

— В отношениях Куницына с пистолетом ты, как никто другой, разбираешься. Ну а я, пожалуй, воспользуюсь такой скоротечной помолвкой и переду уже в свой новый дом. Пора его обживать. Да и Вепрев пока не знает, что это мой дом и сразу не найдёт, а там мы уже уедем из столицы.

Глава 2

Маша вошла в мой кабинет, где мы с Игнатом разбирали оставшиеся бумаги. Я посмотрел на жену и улыбнулся. Она раскраснелась от мороза, а тёмные кудряшки, выбившиеся из-под шапки, делали её просто очаровательной.

— Что мне нравится в этом доме больше всего — это хоть и крошечный, но парк, — заявила она. — Фыре тоже нравится. Она даже отказалась домой заходить, в снегу купается.

— Чувствует приближение весны, — я задумчиво крутил в руках очередную бумагу. — на каникулах, хоть потоп, а надо будет в поместье ехать. А ещё лучше часть времени в охотничьем домике провести.

— Хочешь выпустить Фыру, чтобы она себе боевого кота нашла? — улыбнувшись, спросила Маша.

— Не хочу, потому что именно в это время интенсивность прорывов возрастает в разы. — Но отложил бумагу в сторону и посмотрел на неё. — Но нам придётся это сделать.

— Да, я понимаю, — кивнула Маша. — Фыра — девочка серьёзная, мало какой прорыв сумеет ей навредить. Так что не надо разводить панику раньше времени. А то я тоже подпрыгивать начну, и уже сейчас. — Маша стянула шапку и села рядом с Игнатом. — Что вы так внимательно изучаете?

— Сегодня какой-то стряпчий притащил завершённую сделку по покупке усадьбы под Тулой. Тётя Роза решила прикупить домик, выделила деньги, отдала распоряжение стряпчему и укатила кататься на лыжах, где и нелепо погибла. А сделка завершилась уже после её смерти. Стряпчий оказался умницей и переделал документы на моё имя, поэтому так припозднился. Я выписал ему приличную премию. Что ни говори, парень её заслужил. — я придвинул к ней поближе ту самую бумагу, которую я вертел в руках. — Вот только сейчас я понятия не имею, что нам делать с этой усадьбой. Вот что-что, а усадьба под Тулой нам точно ни к чему.

— Полагаю, надо её продать, — подал голос Игнат. — Я могу съездить и разузнать, что там к чему.

— Ты просто засиделся и хочешь побыстрее улизнуть хоть ненадолго, — я усмехнулся.

— Я могу это сделать, ваше сиятельство, в отличие от вас, — Игнат захлопнул папку. — У вас через пять дней возобновляются занятия, и вы не можете потерять время, чтобы поехать и самому выяснить подробности.

— Игнат, ты сам мне вызвался помогать ещё в форте. — Напомнил я ему.

— Мне было нечем заняться, и я мог помочь вашему сиятельству. Тем более что немного во всей этой бумажной волоките я разбираюсь. Мне и в голову не могло прийти, что меня, командира егерской сотни, вы назначите своим личным помощником, — ПроРысев поджал губы.

— Увы, жизнь — несправедливая штука, — я развёл руками. — Тебя назначили старшей нянькой наследника клана, так что не ной.

— Я не ною, я стенаю, — ответил Игнат. — Это разные вещи.

— Ладно, уговорил. Как только приедем в поместье на каникулы, можешь валить в Ямск на изнанку. Сроком на неделю, — объявил я, и Игнат широко улыбнулся и снова открыл папку.

— Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать работать, — посмеиваясь, Маша поднялась и снова надела шапку. — Женя, я возьму машину? Мы с Викой хотели сегодня по магазинам проехаться. А то, столько времени в столице провели, и даже ничего не купили.

— Игнат, — я выразительно посмотрел на помощника.

— Мария Сергеевна, я сейчас вам выделю водителя, — и Игнат вскочил со стула и бросился к двери впереди Маши. Она укоризненно посмотрела на меня, я же только покачал головой.

— Даже не спорь. Мне хватило нападения на Лену Куницыну, чтобы заработать паранойю.

— Когда мы охотимся на монстров, ты так не дёргаешься, — Маша обошла стол и обняла меня.

— Там я почти всегда рядом, — я был на редкость серьёзен. — К тому же монстров понять можно, а вот людей… К тому же ты не знаешь Москву и ни разу не ездила за рулём самостоятельно по таким большим городам. Так что, лучше будет, если тебя кто-нибудь повозит.

— А как же обучение? Я ведь никогда не научусь ездить по большому городу, если меня будут всё время возить, — Маша улыбнулась.

— Тебе не жалко тех бедолаг, которые могут пострадать во время твоего обучения? — немного подумав, произнёс я. — Если нет, то тогда я, пожалуй, разрешу тебе поехать самостоятельно. Но все компенсации ущерба пойдут из твоего содержания, выделенного дедом. А от меня — полное перекрытие доступа к счетам, пока по долгам не рассчитаешься. — Я прищурился, а Маша насупилась. — И заметь, это тоже процесс обучения. Помогает изучить такой полезный навык, как ответственность: в данном случае за благосостояние твоего клана.

— Ой, да я и не хотела пока по большому городу кататься. — Быстро проговорила жена. — Пускай меня повозит егерь Игната. А научусь я потом. Например, начну с Иркутска, он не такой буйный в плане движения машин на улицах. — Она чмокнула меня в щёку. — Не обещаю, что мы вернёмся быстро. Если где-нибудь остановимся перекусить, то егеря покормим.

— Развлекайся, — я, усмехаясь, посмотрел, как она выпорхнула из кабинета и снова открыл купчую. Что же мне всё-таки делать с этой усадьбой?

Вчера мы, наконец, переехали в этот дом и провели здесь первую ночь. Дом был полностью обследован и признан абсолютно безопасным. Всё необходимое для проживания здесь было, так что нам не пришлось беспокоиться насчёт постельного белья или столовых принадлежностей.

Вика Шиповникова переехала с нами. Дом огромный, места точно всем хватит. А Мамбов вроде бы объяснился с отцом и перебрался домой ещё до скандала с Сашей Галкиным и Леной Куницыной. Так что осталось спокойно прожить пять дней и уже спокойно покинуть столицу.

Я снова посмотрел на купчую. Наверное, действительно нужно отправить Игната посмотреть, что там за усадьба, и после этого принять решение. Мы не бедствуем, и содержать это неожиданное приобретение вполне сможем. К тому же какой-никакой актив. В жизни-то может случиться всякое. И продать приличную усадьбу никогда не поздно.

— Над чем ты так сильно задумался? — Мамбов встал в дверях кабинета, прислонившись к косяку.

— О превратностях судьбы, — ответил я. — Олег, только не говори, что тебя снова из дома выгнали. Или что ты сам ушёл, громко хлопнув дверью, — я принялся его разглядывать. Выглядел Мамбов хорошо. Ушла настороженность, он заметно расслабился и стал больше похожим на молодого художника, раздолбая и повесу.

— Нет, не беспокойся, тебе не придётся меня кормить, — он усмехнулся.

— Олег, вот об этом я беспокоюсь меньше всего, — я закатил глаза. — Чтобы в этом доме, полном прислуги из ПроРысеваых, поесть, придётся еду добывать себе в бою. Исключением являются Фыра и Маша. Их нашим людям почему-то всегда хочется накормить. Поэтому я безумно рад, что у нас гостит Вика. Только из-за гостьи мы получаем обед из восьми блюд, а кашу на завтрак мне не готовит Игнат. Так что я был бы счастлив тебя здесь поселить, но видеть тебя вполне довольным жизнью для меня, как оказалось, гораздо важнее.

— Всё хорошо, Женя. Мы с отцом ещё на балу поговорили. Он, наконец-то меня выслушал, и сейчас всё вроде бы начало налаживаться. — Ответил Мамбов, отлипая от косяка и подходя к столу, за которым я сидел. — А приехал я сюда попроведовать друзей.

— И встретиться с Викой, — я улыбнулся. — Она уехала с Машей по магазинам. Они велели их не ждать. Так что, тебе придётся довольствоваться исключительно моим обществом.

— Надеюсь, отсутствие Вики с Машей не повлияет на обед? — мы переглянулись и рассмеялись.

— Я тоже на это надеюсь. По правде сказать, я намеривался сманить кухарку у Галкина. И даже воспользовался почти военной хитростью: я взял с собой Фыру. Кухарка почти уступила моим домогательствам. Фыра виртуозно давила на жалость этой прекрасной женщины, и мы почти достигли успеха. Она вот-вот должна была согласиться перейти работать в наш дом, тем более что работа не пыльная, мы здесь не живём, и большую часть времени готовить на прорву народа будет не нужно. Фыра даже почти натуральный голодный обморок изобразила. Сердце женщины обливалось кровью и слезами, и рука уже потянулась, чтобы поставить подпись, но тут какие-то черти притащили на кухню Сашку, и кухарка тут же раскаялась в том, что чуть не совершила предательство.

— Это ты к чему? — спросил Мамбов.

— Это я к тому, что не уверен на сто процентов начёт обеда. Нет, голодными нас не оставят, но каких-то изысков не жди. — Добавил я задумчиво. — Если честно, я уже десять раз раскаялся в том, что уговорил Аркашку не убивать Сашку Галкина.

— Что? Я что-то пропустил? Зачем Куницыну убивать Александра? — Мамбов удивлённо посмотрел на меня.

— О, я сейчас тебе всё расскажу. Это по-настоящему поучительная история, чтобы ты знал…

— Ваше сиятельство, — в кабинет заглянул Игнат. — К вам Медведев Дмитрий Фёдорович, с князем Вепревым, — добавил он через секундную задержку.

— Чего? — я даже привстал в кресле. — Я не понял, Дмитрий Фёдорович столкнулся в дверях с этим типом?

— Нет, ваше сиятельство, — Игнат вздохнул. — Они вместе пришли.

— Так, я не понял, — сев обратно в кресло, я потёр лоб. — Вепрев что, решил подключить Медведева к своим хотелкам? Он что, настолько важный господин?

— Женя, ты никогда не узнаешь, если будешь гадать. Может быть, дашь им возможность войти и объясниться? — в голосе Мамбова звучало любопытство. — А что от тебя Вепрев хочет?

— Мою пилку, подаренную императором. Самое главное, князь не понимает слова «нет». — Я поморщился.

— Он в своём уме? — Мамбов задумался. — С другой стороны, ну не может Медведев прийти сюда и пытаться тебя убедить помочь князю в его горе. Скорее всего, они на подъезде к дому столкнулись.

— Так мне пускать их, или быстро вывести, сказав, что у вас тут локальный прорыв произошёл прямо в кабинете? И теперь вы доблестно бьётесь с тварью восьмого уровня? — спросил Игнат.

— Женя, тебе не кажется, что у кого-то образовалось совершенно неуставное чувство юмора? — Мамбов откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Игната не мигая.

— Мне не кажется, я это всегда знал. Но, весна скоро, — я усмехнулся. — Рыси очень чувствительны к этому времени года. Так что, нужно только смириться. А ты, шутник, пригласи графа Медведева и князя Вепрева сюда, в кабинет. Не стоит собственное начальство мариновать в холле. — Игнат кивнул и вышел из кабинета, я же повернулся к Олегу. — Что-то мне подсказывает, что если бы Дмитрий Фёдорович пришёл сюда как начальник, то он не ждал бы, когда я соизволю его принять.

Мамбов открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом вошёл Медведев. За ним ворвался молодой коренастый тип, заламывающий на ходу руки.

— Доброе утро, если оно доброе, конечно, — Медведев сел, не дожидаясь приглашения на стул, рядом с Мамбовым. Стул был добротный, с массивными ножками, но даже он протестующе скрипнул под весом начальника Службы Безопасности. — Полагаю, князя Вепрева Бориса Васильевича представлять не нужно?

— О нет, не нужно, мы с князем знакомы, — я покосился на Бориса, упавшего в кресло и прижавшего ко лбу руку с зажатым в ней кружевным платком.

— Граф, наконец-то, вы меня приняли. Конечно, я не уверен, что, не будь со мной Дмитрия Фёдоровича, вы снова не придумали бы отговорку, чтобы выставить меня вон, — заголосил князь.

— Послушайте, Борис Васильевич, если вы снова насчёт подарка его величества… — начал я, но князь меня перебил.

— Да не нужна мне ваша пилка, раз вы в неё так вцепились, — он махнул рукой. — Тем более что я через её величество выяснил имя ювелира, изготовившего это произведение искусства, и уже заказал ему ничуть не хуже. Я совсем по другому делу хотел с вами встретиться. Я вынужден был рассказать обо всём Дмитрию Фёдоровичу, и он проникся моими переживаниями настолько, что решил помочь встретиться с вами.

— И это хорошо, Олег Владимирович, что вы тоже здесь, — перебил его вопли Медведев. — Потому что я поддержу просьбу князя, но сначала давайте послушаем, о чём идёт речь.

— Я весь внимание, — ответил я иронично и сел, сложив руки на груди, а князь Вепрев принялся рассказывать, зачем же он так настойчиво пытался со мной встретиться.

Итак, в тот день, когда я в третий раз отказался продавать вожделенную пилку Борису Вепреву, он пошёл в родной университет, где проходил обучение, параллельно с обязанностями камер-пажа при её величестве. В холле он столкнулся с профессором Воробьёвым, руководившим рабочими, тащившими в его мастерскую тело убитой теневой гончей. Зрелище было необычное, и молодой князь проводил процессию взглядом, а потом сорвался с места и побежал за профессором, чтобы выяснить имя охотника, убившего тварь.

Охотник был нужен Вепревым просто позарез. И Борис клятвенно обещал найти лучшего ликвидатора, но пока его постоянно что-то не устраивало. Охотник нужен был, чтобы выследить и убить тварь, терроризирующую жителей нескольких крупных дворянских усадеб под Тулой. Дошло до того, что аристократы принялись продавать свои усадьбы, чтобы уже избавиться от этого кошмара. И всё бы ничего: дворянское сообщество Дубны, городка, вокруг которого и были расположены эти усадьбы, сумели бы справиться. Но тут случился небольшой конфуз. Любимая тётка князя, бывшая заодно статс-фрейлиной императрицы, очень неаккуратно пошалила. Настолько неаккуратно, что это стало известно её мужу, графу Ольхову. Он повёл себя, как неандерталец, отослав супругу в родовое поместье, как раз в ту округу, о которой шла речь. И даже просьба её величества не возымела должного эффекта. Граф был непреклонен.

— Это весьма поучительная история, и мне искренне жаль вашу тётушку, но я так и не понял, вы со мной зачем хотели встретиться? — я посмотрел на Вепрева, чувствуя, что у меня начинается мигрень.

— Я хочу, чтобы именно вы выследили и обезвредили тварь, которая убила уже восемь человек и несколько быков, — заявил Вепрев, а я моргнул.

— Что вы хотите? — я почувствовал, что мой дар красноречия от удивления впал в кому, потому что сейчас мог только материться.

— Разумеется, это не бесплатно…

— Вы вообще давно целителю показывались? — процедил я сквозь зубы.

— Женя, позволь объяснить, — Медведев перебил Вепрева, который похоже, вот-вот договорится. — Я изучил отчёты по тем смертям. И вот что странно. Официально подтверждения прорыва не было. Все смерти произошли в течение трёх месяцев, в разные промежутки времени. Ничего, кроме схожих ранений, эти трупы не объединяет. Тварь никто не видел, и её присутствие не отмечается в промежутках между нападениями.

— Что? — мы с Мамбовым переглянулись. — Дмитрий Фёдорович, а разве так вообще бывает? — осторожно проговорил я.

— Именно поэтому я и сказал, что поддержу просьбу князя, — Медведев задумчиво посмотрел на Вепрева. — Я даю вашей группе задание разобраться с этим делом. Потому что оно мне кажется подозрительным. Просто выясните, это наше дело или нет. В Академию вернётесь после выполнения задания, сразу с рапортами.

— Хм, — Мамбов потёр подбородок и посмотрел на князя. — А почему вы уверены, что это именно тварь?

— А кто ещё? — раздражённо отмахнулся Вепрев. — Там такие раны, что больше никого и не заподозришь.

— Но если это тварь, то как она прожила три месяца? — спросил я. — Не оставляя следов своего присутствия?

— Как теневая гончая, например, — язвительно ответил Борис.

— Туше, — ответил я задумчиво. — У меня так кстати в том месте усадьба появилась…

— Я знаю, — тут же ответил Вепрев. — Её Розе Куницыной продал бывший глава дворянского собрания Дубны. — Я ещё и поэтому хотел встретиться именно с вами. Вам даже повод не нужно придумывать, чтобы посетить те места.

— Хорошо, — я переглянулся с Мамбовым, и он кивнул. — В таком случае давайте поговорим об оплате.

— А разве… — Вепрев бросил быстрый взгляд на Медведева.

— Борис Васильевич, по приказу Дмитрия Фёдоровича мы должны всего лишь выяснить, действительно ли там тварь хулиганит. — Я укоризненно покачал головой. — Убивать её мы не обязаны. Вам же нужно, чтобы мы обезопасили вашу любимую тётушку. Мне это совершенно не нужно, я альтруизмом не страдаю, так что, поговорим об оплате, или мы выполняем поручения графа Медведева и откланиваемся. Всё просто.

— Хорошо, вы тут договаривайтесь, а я, пожалуй, пойду. — Медведев встал и направился к двери. — Графу Мамбову я сам сообщу, что Олег не просто развлекаться поедет. Володя — сложный человек, поэтому лучше избежать ненужных проблем. Женя, не нужно меня провожать.

Дверь за ним закрылась, и я повернулся к князю Вепреву.

— Ну что, Борис Васильевич, что вы можете нам с графом Мамбовым предложить?

Глава 3

Глеб Старостин — старший слуга поместья «Медовая долина», услышал шум приближающейся машины и выскочил из конюшни, где как раз распекал конюха за то, что лошадиная сбруя не на своём месте лежит.

К воротам в этот самый момент подъезжал автомобиль, довольно дорогая модель. А ведь в их губернии и более дешёвых машин было не так чтобы много. Прорывы в Тульской области случались ну очень редко. Выходов на изнанку тоже было немного. Зарабатывать такие деньжищи, которые получали охотники за тварями, мало кто здесь мог. Поэтому здесь было развито производство. Да и сельское хозяйство процветало. Но всё равно, даже у поместных дворян не всегда в гаражах стояли машины. Здесь предпочитали на лошадях ездить: верхом или в экипаже, вот тут, как кто захочет.

Из-за поворота выехала ещё одна машина и остановилась рядом с первой, из которой уже выпрыгнул высокий парень и направился к воротам.

Семёныч вышел из сторожки и подошёл к металлическим створам ворот с другой стороны.

— Открывай, борода, — весело крикнул парень.

— А ты сам кто? — спросил сторож, покрепче ухватив старенькое ружьишко.

— Конь в пальто, — огрызнулся парень, но тут же добавил. — Личный помощник графа Евгения Фёдоровича Рысева, Игнат ПроРысев. — Представился он. — Граф Рысев — новый хозяин этой усадьбы. Прибыл с супругой и друзьями осмотреть поместье и немного отдохнуть.

Он вытащил из кармана небольшой кулон и поднёс его к воротам. Защита отреагировала мгновенно: по всей ограде словно молния пролетела, а затем рассыпалась зелёными искрами, признавая нового хозяина. Точнее, защита зафиксировала печать хозяина, которую и продемонстрировал личный помощник. Все данные о приобретении усадьбы хранились как раз в этой печати, включая доступ. И световое сопровождение всего лишь показало сторожу и спешащему из конюшни к дому Глебу, что всё правильно, и приехал действительно хозяин.

— Открывай, долго ещё его сиятельство ждать будет, — поторопил Семёныча этот Игнат. Глеб же принялся вспоминать, слышал ли он когда-нибудь имя Рысевых. На ум так ничего не приходило, хотя сразу две машины и личный помощник, двигающийся, как заправский боец, да ещё и приставкой «Про» возле фамилии, как бы намекали, что граф человек отнюдь не бедный.

Семёныч в это время охнул, отложил ружьё в сторону и принялся открывать ворота. Игнат же направился снова к машине, и через минуту оба автомобиля остановились рядом с крыльцом, на котором Глеб ждал нового хозяина.

Игнат вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и протянул руку, помогая выйти молодой женщине. Глеб мельком взглянул на неё, решив, что хозяйку разглядит потом. Сейчас же всё его внимание было приковано к молодому человеку, вышедшему из машины. Дорогое пальто прекрасно сидело на превосходно развитом теле, волосы были странного рыжеватого цвета, а глаза желто-зелёные. Вслед за молодым человеком из машины выскочила крупная рысь. На ней был надет ошейник с поблескивающими дорогущими макрами. Рысь практически сразу подбежала к Глебу и принялась его обнюхивать.

— Не бойся, Фыра не приучена нападать на людей, — спокойно, даже, можно сказать, с ленцой сказал граф. — А если вы ей покажите, где здесь можно выпросить колбасу, то её привязанность будет гарантирована.

— Ваше сиятельство, — Глеб опомнился, и, стараясь не коситься на рысь, обратился к графу. — Я рад приветствовать вас в вашем новом доме. Меня зовут Глеб Старостин, и я являюсь старшим слугой поместья. И, ваше сиятельство, я сразу же хочу уточнить насчёт прислуги.

— А что не так с прислугой? — граф в этот момент стаскивал с рук кожаные перчатки.

— С прислугой всё хорошо, но, я хотел бы узнать: вы нас выгоните?

— С чего ты взял? — глаза блеснули жёлтыми искрами, когда граф посмотрел на него.

— Просто, учитывая, что ваш помощник ПроРысев, — начал объяснять Глеб.

— Давай не будем о грустном? — граф усмехнулся. — Если прислуга справляется со своими обязанностями и готова принести клятву верности клану, то не вижу смысла распускать уже сработавшийся штат. Кстати, а ты сам, Глеб, как относишься к клятвам?

— Это стандартная процедура, — Глеб держался очень прямо, стараясь сохранять достоинство. В данной ситуации — это сделать было достаточно сложно, всё-таки поместье никогда не принадлежало высшей аристократии. И старший слуга впервые видел перед собой человека, с такой выраженной связью с первопредком. У графа даже движения были плавные, кошачьи, не говоря уже про глаза. — Если вы не против, то я бы остался. Мне тяжело будет покидать поместье, в котором я служу уже больше десяти лет и знаю здесь каждый камень. Думаю, что оставшиеся слуги полностью разделяют моё мнение. Те четверо, кто не захотел приносить клятвы верности новым хозяевам, благополучно покинули поместье, и их доступ сюда ограничен автоматически.

— Я смотрю, здесь очень неплохая защита периметра, — к графу Рысеву подошёл молодой человек, вышедший из второй машины. Темноволосый и темноглазый, он двигался неслышно, а немигающий взгляд гипнотизировал, заставляя замереть на месте. Глеб помотал головой, прогоняя странные ассоциации, и ответил.

— Это новая система, её велел установить прежний хозяин поместья, когда начались эти неприятности.

— Зачем? — Рысев удивлённо переглянулся со своим другом. — Эта система хороша для людей. На тварей, особенно тех, кто владеет даром, или тех, кто умеет его отражать, подобное плетение не подействует. Да такая ограда даже тех же белок-летяг не задержит. — Когда граф упомянул белок, и он, и его друг вздрогнули, и на их лицах отразилось отвращение.

— У нас редко бывают прорывы, мы не слишком разбираемся в видах защиты, — осторожно, подбирая каждое слово, ответил Старостин.

— Прежде чем мы поехали сюда, нам рассказали о странных нападениях. Вроде бы какая-то тварь шалит. — Говоря это, Рысев улыбался. — Я даже егерей клана захватил с собой. Чтобы ребята могли на неуловимую страхолюдину поохотиться.

— Эм, — глубокомысленно произнёс Старостин. — Да, нападения участились в последнее время. Но прорыва как такового не было. Может быть, тварь пришла откуда-нибудь?

— Возможно, — Рысев задумался. — Ну, с нашими егерями нам нечего опасаться, — добавил он радостно.

— А разве вы сами, ваше сиятельство, не желаете поохотиться на тварь? — внезапно спросил Глеб. Егерская служба создавалась лишь у Сибирских аристократов. Вот только почему-то граф Рысев не ассоциировался у него с Сибирью. Да что уж там, даже дворяне их дворянского собрания выглядели более провинциально, чем этот молодой франт, хотя вроде бы они не слишком далеко от столицы жили.

— Да ты что? — Рысев изумлённо вскинул бровь. — Я и охотиться на тварь? Я художник, чтоб ты знал, и, разумеется, не буду охотиться на какую-то грязную образину. — При этих словах помощник графа отвернулся и громко закашлялся. — Игнат, ты не заболел, случайно?

— Нет, ваше сиятельство, просто горло что-то запершило, — тут же сказал Игнат повернувшись.

— А, ну, ладно. — Рысев внимательно посмотрел на своего помощника, а затем перевёл взгляд на Старостина. — Скажи, Глеб, а в моём поместье кого-нибудь убили? — внезапно спросил граф, разглядывая старшего слугу. — Я волнуюсь, знаешь ли. Особенно из-за такой бестолковой защиты, что периметр защищает.

— Нет, — для наглядности Глеб покачал головой. — В поместьях вообще редко на кого нападали. Всё больше на дорогах, да в полях. Ну, и в лесу, не без этого.

— Да? — Рысев повернулся и более внимательно посмотрел на ворота. — Как интересно. — Вслед за ним на ворота посмотрел его друг немигающим взглядом своих тёмных глаз. — Вот что, Глеб, — граф отвернулся от ворот и посмотрел на Старостина, — сейчас ты быстро покажешь комнату Марии Сергеевне, — он подал руку своей жене, если Старостин всё понял правильно. — А также графу Мамбову и госпоже Шиповниковой. — Он указал ему на друга и ещё одну женщину, приехавшую с графом Мамбовым в одной машине. — А после мы с тобой сядем в кабинете, куда ты придёшь с контрактами всех оставшихся слуг. Обсудим обязанности и размер жалования каждого, и, если всех всё устроит, вы быстренько принесёте клятву верности, и на этом будем считать, что знакомство состоялось.

— А после этого ты покажешь нам поместье, — добавила графиня улыбнувшись. И они с мужем направились к двери.

* * *

Я смотрел на чемодан, лежащий на кровати. Сколько раз я его собирал в последнее время? Вообще, я мог этого не делать, у нас хватало слуг, способных собрать мои вещи, но почему-то я предпочитал делать это самостоятельно.

Князь Вепрев очень сильно переживал за жизнь и здоровье тётушки. Настолько, что в качестве оплаты предложил две небольшие деревушки за Уралом. При условии, что мы с Олегом завалим тварь, естественно. На слово я уже давно никому не верил, поэтому договор был оформлен вполне официально у ушлого адвоката по имущественным вопросам Жукова. Одна деревушка вполне подходила клану Рысевых, она находилась на тех территориях, которые дед наметил для покупки. А вторая может достаться в случае успеха Мамбовым. Земли никогда не бывают лишними, к тому же это ещё один жирный плюс Олегу в отношениях с отцом.

— Женя, я поеду с тобой, — в комнату вошла Маша и села в кресло, забравшись в него с ногами.

— У тебя учёба скоро начнётся, — я бросил в чемодан очередную рубашку.

— Да, начнётся, — проговорила она рассеянно. — Мы можем позвонить Толе Дроздову и попросить его об увольнительной для меня.

— Маш, — я резко захлопнул крышку чемодана. — Бросай уже своё училище.

— И куда я пойду? — она прямо посмотрела на меня. — Как ни крути, но образование мне получить всё-таки хочется.

— Можно конкретно поговорить с Медведевым о твоём переводе в нашу группу, — сказал я. — И Вика не будет чувствовать себя настолько неловко. Да и магии нас учат более качественно, это ты должна признать.

— Я боюсь, что не справлюсь, — Маша была серьёзна как никогда. — Ещё в том форте я окончательно убедилась, что твоя будущая служба, это что-то особенное.

— Давай сделаем так, — я подошёл к креслу и наклонился к жене, опершись руками о подлокотники. — Я сейчас позвоню Толе, и ты поедешь со мной не просто в качестве моральной поддержки, а как член нашей группы. Чтобы в разговоре с Медведевым, мне было что сказать. Это несекретное задание, и ты уже знаешь, о чём идёт речь.

— Ну ещё бы, — Маша слабо улыбнулась. — Вепрев орал на весь дом, как будто его режут, так что о подробностях дела мы с Викой узнали с порога.

— Маша, ты даже не представляешь, — я выпрямился и прошёлся по комнате. — Я с этим князем несколько часов бодался. Вы успели прекрасно провести время, а Мамбов, скотина такая, сбежал через три часа. Под предлогом сборов. И да, Вепрев очень громкий. Я почти уверен, что, будь у нас соседи, они тоже были бы в курсе, куда и зачем нас посылают.

— Игнат категорично сообщил, что одних они вас не отпустит. — Маша потянулась, и я внезапно осознал, что уже вечер, и можно, наверное, отправляться в кроватку.

— Четверых хватит. Я уже и с ним успел поругаться на эту тему. Так, Дроздов, — я вытащил мобилет и набрал номер Анатолия.

— Женя, что-то случилось? — раздался в трубке голос новоявленного барона.

— Нет, то есть, да, — я посмотрел на Машу и усмехнулся. — Ты не мог бы предупредить начальство, что Машка опоздает к началу занятий?

— А что всё-таки случилось? — в голосе Дроздова прозвучало беспокойство.

— Да ничего страшного. Простудилась немного. Декольте на бальном платье не рассчитала, и её слегка продуло, — Машины глаза округлились, и она начала выбираться из кресла.

— А если серьёзно? — хмыкнув, спросил Толя.

— Ну, если серьёзно… — протянул я, выставив вперёд руку, не давая жене приблизиться ко мне. — У меня внезапно поместье под Тулой образовалось, мы хотим съездить посмотреть, что там к чему. Может быть, продадим, зачем мне поместье под Тулой?

— И то верно, — Дроздов задумался. — Если продавать надумаете, про меня не забудь. Мне-то как раз такое поместье может пригодиться.

— На скидку рассчитываешь? — спросил я, пятясь к кровати.

— Не без этого, — Дроздов хохотнул. — Развлекайтесь.

Он отключился, я же бросил мобилет на чемодан и, подхватив решительно настроенную Машу, опрокинул её на кровать.

— Как же мне нравится, когда ты злишься, — проговорил я, откидываясь на спину и заводя руки за голову. — Ты меня можешь даже немного наказать.

— Я подумаю над твоим непристойным предложением, — Маша рассмеялась, и все сборы сами собой перенеслись на завтра.

Утро началось с того, что стоял возле машины и размышлял о том, каким образом мы все в неё поместимся. Вероника разделяла мои сомнения, обходя машину по кругу. Маша в это время лихорадочно собирала чемодан, а Фыра прыгала вокруг неё, постоянно мешая. Мы же с Викой вышли на улицу, чтобы уже начать грузиться.

— Так, поправь меня, если я ошибаюсь, — наконец, проговорила Шиповникова. — Нас едет четверо?

— Да, четверо, — подтвердил я.

— И четверо егерей, — добавила Вика.

— Ну вот так, — я развёл руками. — Да, ты забыла посчитать Фыру.

— Женя, тебе не кажется, что при планировании этой поездки в твои расчёты закралась ошибка? — ласково проворковала Вика. А я и не знал, что она такой язвой может оказаться.

— Может, у Мишки Галкина машину выпросить? — задумчиво спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. — У него их несколько. Не думаю, что он мне откажет.

В этот момент возле ворот началась какая-то суета. Я посмотрел в ту сторону и увидел, как ворота распахнулись и на территорию въехал незнакомый автомобиль.

— И кто это к нам пожаловал? — я невольно нахмурился. — Да его ещё и пропустили, не поставив меня в известность.

Я уже хотел идти разбираться к егерю, который отвечал сегодня за охрану ворот, но тут машина остановилась прямо передо мной, и с водительской стороны вышел Мамбов.

— Думаю, вторая машина пригодится, — сказал он улыбнувшись. — Наверняка ты потащишь с собой егерей и, чтобы они не бежали рядом с машиной, я попросил у отца эту красавицу. К моему глубочайшему удивлению, мне молча выдали ключи и пожелали удачи.

— Я рад за тебя, — стукнув его по плечу, повернулся к Вике. — Вот видишь, всё прекрасно получилось. И не надо у Галкина ничего просить.

— Да я и не настаивала на том, чтобы что-то у кого-то просить, — Шиповникова негромко рассмеялась.

— Олег, хоть ты догадался, что нам нужна ещё одна машина, — из дома вышла Маша. За ней вышагивала с важным видом Фыра, а уже за ней шёл Игнат, который тащил чемоданы. — Да, что мы будем говорить о целях нашей поездки? — спросила она деловито.

— Я так понимаю, Машенька, ты тоже едешь с нами, — Мамбов быстро посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая, что он правильно думает. — Ну что же, наверное, это правильно: чета Рысевых едет осматривать своё поместье. Хороший вариант.

— И самое главное — это почти правда, — ответил я. — И вместе с ними приехали их близкие друзья. В компании кутить веселее.

— Я тоже отношусь к категории близких друзей? — улыбаясь, решила уточнить Вика.

— Конечно, — я пожал плечами. — Что, тоже правда, между прочим. Что касается разных слухов, то тут всё просто: ты вдова, тебе вообще позволено гораздо больше, чем всем нам, вместе взятым.

— Ну что же, — Мамбов протянул руку Веронике. — Прошу, прекрасная вдовушка, в мою скромную машину.

— Игнат, выдели двоих ребят, которые поедут в машине графа Мамбова. — Приказал я, распахивая пассажирскую дверь своей машины. — Ну что же, поехали, посмотрим, что за тварь возле моего нового поместья безобразничает.

Машины рванули с места, и через несколько часов мы въехали на территорию поместья «Медовая долина».

Глава 4

Петухов Ярослав Андреевич — предводитель дворянства Дубны в Тульской губернии, остановил коня перед ажурными металлическими воротами, перегораживающими въезд в поместье «Медовая долина».

— Эй, Семёныч, открывай, — крикнул он, не спешиваясь, а, дожидаясь, когда перед ним привычно откроются ворота и он сможет заехать на территорию поместья, чтобы познакомиться с новым хозяином.

— Это вы, что ли, Ярослав Андреевич? — из сторожки вышел старик со своим неизменным ружьём

— Я, кто же ещё? Не тварь же мой облик приняла. — Хохотнул Петухов.

— Да кто ж эту тварь знает? — Семёныч стоял возле сторожки, не подходя близко к воротам. — Может, и тварь какая. Я же из тварей только Саньку-кривого видел, когда он, зараза такая, чуть в пьяном угаре в луже не утоп. Так, он бывало, так талантливо из себя человека изображал, прямо и не поймёшь сразу, что тварь добрая.

— Да тьфу на тебя, — Петухов закатил глаза. — Не тварь я. Разве могла бы тварь на лошадь забраться?

— Не, я сразу понял, что это вы, Ярослав Андреевич, — махнул рукой Семёныч. — Его сиятельство же прямо вчера сказал, что такой тип защиты, как у нас, стоит на периметре, тварей не задержит. Что он только на татей настроен, в общем, на людей. Так что, нет, не тварь вы, даже если долго присматриваться. — Семёныч вздохнул. — А вы зачем к нам пожаловали?

— Открывай. Я знаю, что вчера хозяин на двух машинах прикатил. Да ты сам только что сказал, что его сиятельство какие-то умные вещи говорил. — Петухов начал проявлять нетерпение. Ведь сторож его хорошо знал и всегда давал беспрепятственно проехать на территорию поместья. Потому было не совсем понятно, что на него сейчас нашло. Да и его россказни про защиту. Как это так не защищает от тварей? Да быть такого не может. И откуда столичный хлыщ может в видах защиты разбираться? Он же сам видел, как машины прямиком по столичному тракту прикатили.

— Так ведь это да, хозяин приехал, да ещё и с женой и друзьями, — Семёныч сунул руку под шапку и почесал макушку. — Только Евгений Фёдорович своих егерей привёз, и охраной они сейчас распоряжаются. Так что не могу я ворота открыть, пока дозволение на то не получу от старшего. Такие дела, да.

— Семёныч, не доводи меня, — Петухов почувствовал, как к лицу приливает кровь. — Иди и доложи старшему, или младшему, мне без разницы. И открывай уже ворота!

— Что происходит? — к воротам неслышно скользнула высокая, гибкая фигура. Молодой мужчина, не больше двадцати пяти лет на вид, появился так неожиданно, словно с помощью свитка телепортировался.

— Вот, Василий Кузьмич, — Семёныч указал на Петухова. — Ярослав Андреевич в гости к его сиятельству заглянул. Может, впустим уже, а? Всё-таки представитель дворянского собрания. Вот был бы Санька-кривой, тогда, да, тогда его бы только пинком отсюда благословить можно было.

— Я уточню у его сиятельства, — и этот Василий окинул Петухова цепким взглядом и отошёл в сторону, доставая на ходу мобилет.

— Это кто? — почему-то шёпотом спросил Петухов у подошедшего поближе к воротам Семёныча. Для того чтобы старый сторож его расслышал, ему пришлось нагнуться к шее лошади. Однако спешиваться он всё ещё не спешил.

— Это тот самый старший, отвечающий за охрану. — Также шёпотом ответил ему Семёныч. — Василий Кузьмич ПроРысев.

— И что, у всех ПроРысевых есть мобилеты? — Петухов с недоверием смотрел, как егерь с серьёзным видом слушает, что ему говорит невидимый собеседник.

— Откуда мне знать, у всех они есть, или только у избранных? — Семёныч пожал плечами. — Вроде бы у всех старших обязан быть, чтобы всегда на связи оставаться с графом, или теми, кто от имени графа говорит. Глебушке нашему Старостину, после того, как он клятву принёс, его сиятельство лично такую игрушку вручил.

— И какой вывод можно из этого сделать? — задумчиво произнёс Петухов.

— Какой же? — Семёныч с любопытством смотрел на него.

— Новый хозяин «Медовой долины», богатый человек, раз может себе позволить своих слуг обеспечить мобилетами. Машина на самом деле ни о чём не говорит. Может, на неё всем кланом деньги собирали. А вот мобилеты у слуг — это совсем другое дело. Вот только ты сказал, этот молодой человек — егерь? — и он указал на ПроРысева.

— Егерь, точно. Все четверо сопровождающих — егеря. Его сиятельство даже горничную для жены и своей гостьи не взял, а вот егерей в машины загрузил. Ну, тут могут, конечно, причины особые быть. Из-за нападений Евгений Фёдорович может за свою жизнь и жизнь своей супруги опасаться. Он же художник, человек тонко чувствующий. — сторож еле заметно ухмыльнулся.

— Художник, говоришь, — Петухов выпрямился. — А скажи-ка мне, Семёныч, в какой такой художественной Академии учат в видах защиты, что периметр защищает, разбираться? Егери, опять же. Когда это у нас верные слуги клана егерями становились?

— Так, вроде бы из Сибири граф. А у них там неспокойно, — Семёныч снова почесал макушку, сдвинув шапку. — Волей-неволей научишься в защитах разбираться. Поди те, кто не умел, и какую попало на свои поместья навешивал, давно на корм тварям пошли.

— И то верно, — Петухов поморщился. Он-то думал, что хозяин из столицы.

С другой стороны, Семёныч, старый хрен, даже титула нового владельца поместья не назвал. Да и говорил обтекаемо, половину самому додумывать пришлось. Он ведь даже не знает, молод Рысев, или уже в возрасте. Кто его друзья, какая жена. И от сторожа он такую информацию вряд ли получит. Слишком уж Семёныч хитрый, вроде и не таится, а ничего конкретного никогда не говорит. Хорошо ещё про защиту сказал. Но тут, похоже, пожалел его просто. Защиту-то они все одинаковую ставили, а теперь вот менять придётся, опять затраты непредвиденные.

Молодой егерь тем временем закончил разговаривать и подошёл к Семёнычу.

— Можешь открывать, его сиятельство, Евгений Фёдорович, разрешил впустить господина Петухова, — сказал ПрорРысев, а сам господин Петухов удивлённо на него посмотрел. Потому что имени своего он не называл. Но тут же пришло понимание, скорее всего, Рысев навёл справки перед приездом сюда, кто является предводителем дворянства.

Ворота, наконец-то, открылись, и Петухов въехал на территорию под пристальным взглядом ПроРысева.

Возле крыльца он спешился и бросил поводья подбежавшему мальчишке-конюху. Дверь открылась сразу же. Её открыл Глеб, которого Рысев назначил дворецким, пока что временно, чтобы посмотреть, как тот будет справляться.

В холле Петухова встречал молодой человек, одетый в элегантный костюм. Как только Старостин принял у Петухова верхнюю одежду, этот молодой человек шагнул к нему навстречу и протянул руку.

— Граф Рысев, Евгений Фёдорович, — представился он. — Вы знаете, я так рад, что вы нанесли нам визит. Сейчас как раз обед, составьте нам компанию, сделайте одолжение. Я просто жажду услышать про дворянское собрание. У нас в Сибири такого нет. Если, конечно, князя Тигрова не считать предводителем нашего дворянства.

— У вас условия другие, более суровые, — Петухов никак не мог поверить, что этот молодой человек — Сибирский граф. Почему-то он представлял их совсем по-другому.

— Это верно: иной раз даже на вечер к соседу невозможно проехать, чтобы в прорыв не угодить. Вот поэтому я всегда выезжаю только с отрядом егерей. Правда, сейчас не получилось взять отряд. В столице у меня только одна машина. Но двоих моих парней согласился подвезти граф Мамбов, который решил отдохнуть от городской суеты здесь вместе со мной. — Рысев указал на распахнутую дверь столовой. — Прошу, все ждут только нас.

* * *

Поместье было большое, ухоженное и при не слишком больших затратах могло приносить приличную прибыль. То есть самоокупаемость у него была стопроцентной. К самому поместью прилагался довольно обширный земельный надел. Поля были засеяны цветочными культурами, и уставлены ульями. Был даже небольшой заводик по производству различных сладостей из мёда, да и простая их фасовка по банкам. Отсюда и название поместья.

Я даже связался с Михалычем, и он уверил меня, что свой мёд — это очень хорошо и можно сильно разнообразить меню доставки. Это, кроме того, что продукция заводика приносила приличный доход. Работники пасек в это время года жили в поместье, где для слуг был выстроен отдельный, весьма просторный дом с множеством комнат. Как ёмко назвала одна из моих муз этот дом — «общага». Так что они тоже принесли клятвы и пошли дальше отдыхать. Зимой ульи убирали в специальное помещение на заводе, и они по очереди ходили туда, покармливать пчёл. На этом их работа пока заканчивалась.

— Скорее всего, я не буду продавать это поместье, — задумчиво проговорив, я отпустил старого мастера, настоящего пчелиного пастуха.

— Стой, — дорогу старику перегородил Мамбов. — На полях, где пасеки, тварь шалила? Убивала кого-нибудь?

— Нет, ваше сиятельство, — мастер отрицательно покачал головой. — Но на наши пасеки вообще редко даже зверь какой забредает. Про людей я вообще молчу. Вот и тварь улья стороной обходит. Пчёлки у нас дюже злые, — он улыбнулся, вспомнив своих питомцев. — А уже когда роиться начинают, то даже я без защиты к ним не подхожу. Зато такой мёд дают, м-м-м, — он закатил глаза. — Вы обязательно должны попробовать.

— Попробуем, — ответил я, переводя взгляд на Олега. Когда мастер вышел, а он был последним, у кого я принял клятву, и дверь за ним закрылась, я задал вопрос. — Какого чёрта происходит? Когда это твари начали бояться пчёл?

— Какие-то выводы пока рано делать, — покачал головой Мамбов. — К сожалению, нужно, чтобы произошло нападение, иначе гадать можно сколько угодно.

— И это сильно угнетает, знаешь ли, — я подошёл к окну. На улице стремительно темнело, всё-таки зима была в самом разгаре. — Ты заметил, как здесь дороги отлично вычищены, даже все свёртки к поместьям?

— Близость к столице, что ты хочешь. До Урала почти везде так. — Он долго смотрел на меня. — Не хочешь сюда переехать?

— Нет, — я покачал головой. — Мне здесь не хватает простора. Никогда не думал, что так скажу, но мне не хватает тайги. Я уже почти каждый день вспоминаю, как на охоте случился прорыв и ту бешеную скачку, когда я догонял Машу, кобыла которой испугалась тварей и понесла. Это было волнующе, — отвернувшись от окна, я направился к двери кабинета. — Пошли, обследуем поместье, хотя бы дом. Не люблю в совсем уж незнакомом месте ночевать. Когда не знаешь, куда бежать в случае опасности, приятного мало.

К нам присоединились Маша с Викой, и мы до самой ночи бродили по всему дому, осматривая каждую комнату. В части комнат мебель была закрыта чехлами, и совершенно не было разных мелочей, делающих жилище уютным.

— Я так понимаю, мы оставляем это поместье себе? — Маша подошла ко мне, когда я сидел на кровати, и встала у меня между ног, перебирая мои непослушные волосы.

— Да, я подумываю об этом, — притянув её к себе, уткнулся лбом в живот.

— Тогда я совмещу приятное с полезным, — решительно проговорила она. — Здесь неуютно. Я завтра планирую съездить в Дубну, кое-что прикупить. Заодно местные сплетни послушаю.

— Вика с тобой поедет?

— Да, не оставлять же её с вами, — она усмехнулась. — Тем более, полагаю, вы с Олегом с утра поедете объезжать поместье?

— Да, на лошадях. — Я поёжился. — Зимой приятного в этом мало, можно вполне задницу отморозить в холодном седле, но что поделать. Давай уже спать, что-то я устал как собака. Никогда не думал, что принятие клятвы так утомляет. Тем более, у меня четверть резерва на это дело ушло.

Утром мы объехали с Олегом мои новые земли. Надел огромным не был, и к обеду мы управились, даже завод успев посетить. Постояв перед дверью в тот огромный амбар, где зимовали пчёлы, и послушав равномерный и совершенно не внушающий доверия гул, раздающийся из-за двери, так и не решились туда войти.

— Я внезапно начал понимать тварь, — сказал Мамбов, отходя от двери подальше. — Что-то у меня нет никакого желания туда входить и знакомиться со злющими пчёлами. Ты, как хозяин, можешь это сделать, а я, пожалуй, в тот цех вернусь, где такие орешки в меду делают.

— Наверное, я потом с пчёлками познакомлюсь. Летом, например. — И я по примеру Олега сделал шаг назад. — Если доведётся в этих местах побывать.

А когда мы уже прошли в столовую, позвонил Васька ПроРысев и сообщил, что у ворот стоит нынешний предводитель дворянства Петухов. Нетитулованный дворянин, он, тем не менее, обладал довольно большим авторитетом среди местных жителей, и нам нужно было его как минимум выслушать.

Петухова я встретил в холле и сразу потащил в столовую. Переступив порог большой комнаты со столом, рассчитанным на сотню гостей не меньше, Петухов внезапно остановился, а потом и вовсе попятился, наткнувшись на меня спиной.

— Что с вами, Ярослав Андреевич? — решительно отодвинув его, я сделал шаг вперёд и чуть не споткнулся. Потому что за столом, напротив Маши, сидела Фыра. Она сидела очень чинно. Под ошейник ей заправили салфетку, а на тарелке перед ней лежала нарезанная пластами колбаса. Фыра сидела и стойко терпела, не притрагиваясь к лакомству. — Кха-кха, — я ударил себя кулаком в грудь. — Что-то в горле запершило.

Обведя взглядом этих шутников, которые умудрились устроить нам с Петуховым сюрприз за те пять минут, пока я отсутствовал, и не найдя на лицах и мордах раскаянья, я указал на стол.

— Присаживайтесь, Ярослав Андреевич. Как видите, мы тут скромно, по-домашнему. Моя жена, прекрасная Мария Сергеевна, как видите, сидит рядом со мной, а не на месте хозяйки в гордом одиночестве.

— Эм-м-м, — протянул Петухов. — Я очень рад вам приветствовать, Мария Сергеевна, — наконец, проговорил он, глядя при этом почему-то на Фыру.

— Я тоже рада познакомиться, — чопорно проговорила Маша. — Сегодня мы были в городе и слышали о вас только хорошее.

— Я приехал, чтобы засвидетельствовать своё почтение и пригласить вас на первую небольшую вечеринку в этом году. Всё очень скромно, только соседи… — Он говорил, глядя при этом исключительно на Фыру.

— И где состоится вечеринка? — спросил я, подталкивая его к столу.

— В городской ратуше, впрочем, как обычно, — Петухов резко повернулся ко мне. — Простите меня, ваше сиятельство, но я, кажется, не голоден. Мне ещё нужно готовиться к вечеру, поэтому я вынужден откланяться.

— Ну что вы, я настаиваю, — но сдвинуть его с места не представлялось возможным. — В конце концов, вы не дама, вам только одеколоном побрызгаться и рубашку сменить, чтобы собраться. Сами же сказали, это не императорский бал, а простая вечеринка, почти домашняя, с минимумом гостей.

— Ваше сиятельство, — он внезапно нагнулся ко мне и зашептал. — А почему ваша рысь синяя?

Я выглянул из-за него и выругался про себя, потому что эта паразитка решила поддержать забавную шутку и находилась в неполной боевой трансформации.

— Вы же знаете уже, что я художник. — Прошипел я, глядя на гадов, сидевших с чопорными минами. — Вот так получилось с моей рысью. Мне просто очень нравится синий цвет.

— Так я пойду готовиться, ваше сиятельство? — снова прошептал Петухов.

— Идите, — я только рукой махнул. — Игнат, проводи.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. — Игнат вскочил из-за стола, за котором сидел на правах моего помощника, и направился к двери, обогнав господина Петухова.

Когда дверь за ними закрылась, я повернулся к столу и оглядел всех присутствующих, включая принявшую свой нормальный вид Фыру, суровым взглядом.

— Ну, и кому пришла в голову столь гениальная идея? — спросил я, направляясь к своему месту.

— Женя, ну что же ты всё ещё стоишь, — засуетилась Маша. — Здесь просто чудесный повар и кухарка. А с тех пор как они вчера получили жалование, решили нас всех баловать не прекращая. Садись, всё очень вкусно.

Мамбов сидел, спрятав лицо в ладонях, и по вздрагивающим плечам я понял, что он ржёт, как жеребец. Хотя мне всегда казалось, что он на такие эмоции не способен.

— Олег, тебе плохо? — ласково спросил я.

— Нет, мне волшебно, — пробубнил он, не убирая рук от лица. — Ты садись, поешь. А то нам ещё на вечер собираться.

— Ладно, хорошо, — я сел и повернулся Маше. Судя по чавканью слева, Фыра уже приступила к своему обеду. — Машенька, надеюсь, у тебя есть с собой синий наряд и сапфиры, — проворковал я.

— А зачем? — осторожно спросила она.

— Потому что я обожаю синий цвет. Неужели ты не порадуешь мужа, одев его любимые цвета? — посмотрев на её задумчивое личико, я удовлетворённо кивнул и взял в руки вилку с ножом. Нужно было действительно подкрепиться. Потому что на таких вот вечерах можно узнать много чего. Это даже хорошо, что они придумали такой вот полубал. Может быть, мы здесь надолго не задержимся.

Глава 5

Николаев Павел Петрович вышел из огромного помещения, в котором на зиму устанавливали ульи и стянул шлем. Залетевшая с ним в предбанник пчела тут же устремилась к помощнику Николаева, и намеренья у неё было явно недобрые.

— Прочь пошла, кыш, — Сёмка замахал руками, пытаясь отогнать от себя пчелу.

— Что ты граблями своим машешь? — покачал головой Петрович, аккуратно поймал пчелу, стараясь не помять ей крылья, и приоткрыл дверь, выпуская её обратно в зал, где стояли ульи. Быстро закрыв дверь, чтобы никто не вылетел, повернулся к Сёмке. — Как ты пчёлками ухаживать собрался, если боишься их больше, чем графа нашего нынешнего?

— Теперешний хозяин предыдущего посерьёзнее будет. Тот-то сразу поместье вместе с пасеками продавать кинулся, как только тварь объявилась. — Сёмка проигнорировал слова старого мастера про свою боязнь пчёл. Да и не боялся он их. Недолюбливал — это да, но не боялся.

— Ну ты сравнил, — Петрович хохотнул. — Мы из титулованных дворян, почитай, только одну графиню Ольхову и видели, да и то, проездом. У них и перстни другие, да и сил побольше будет.

— Что там? — кивнул Сёмка на дверь, из-за которой раздавался ровный гул.

— Глаза уже у меня не те, что прежде, но показалось, что под потолком осы, паразитки такие, гнездо начали складывать. А у нас сразу двадцать восемь маток нынче народилось. Скоро отсаживать надо. Как бы осы ни погубили новые семьи. Матки-то ещё молодые совсем, слабенькие. — Петрович покачал головой. — Вот что. Завтра готовься, вместе пойдём. Пчёлок покормим и ульи новые для новых семей принесём да посмотрим, что там под потолком, не померещилось мне. Да убрать попробуем.

— А если добраться не сможем? — Сёмка поморщился. Лезть в защите под потолок, да ещё и в окружении пчёл, не хотелось, просто категорически. Там тот потолок под четыре метра.

— Тогда его сиятельство в известность поставим, — вздохнул Петрович. — Не хотелось бы, конечно, но что поделать, тем более что он пока вроде уезжать не собирается. Он и его друг — маги, может, подскажут, что делать. Пчёлок-то жалко, да и ему тоже прибыль неохота будет терять.

— Ну вот сам и будешь его сиятельству говорить, как тебе пчёлок жалко, — пробурчал Сёмка.

— И скажу, почему не сказать-то? Не боись, не отправлю тебя на доклад, не дорос ещё, — Петрович хохотнул и пошёл в раздевалку, чтобы снять защиту.

На сегодня работа была закончена. Это летом только и успевали крутиться, а сейчас, зимой он и один справляется. Разве что Сёмку с собой берёт. Парнишка-то смышлёный. Ещё бы пчёл так не боялся, можно было на смену готовить. Ну, ничего, время ещё есть, поди подготовит. А графу надо сказать про ос. И как пролезть умудрились, гадины? Петрович только головой покачал и натянул шапку. Надо бы до темноты домой вернуться, а то боязно. Тварь-то как раз с наступлением темноты нападает, как бы им со Сёмкой не попасться. И, решительно одёрнув тёплую доху, он направился из раздевалки к дожидающемуся его помощнику.

* * *

Дмитрий Шалфеев дико поругался с женой прямо перед отъездом на этот скоротечный вечер, который успели организовать кумушки, как только узнали, что в «Медовую долину» приехал хозяин с женой и с друзьями.

Время было неспокойное, и этот провинциальный полубал вполне можно было отложить, но граф может в любой момент уехать. И увезёт с собой друга, который не только молод и хорош собой, но ещё и граф, а самое главное, он не женат! Да и самого графа Рысева нельзя сбрасывать со счётов. Закон дозволял иметь несколько жён. Так, чем черти не шутят, вполне возможно, и его взгляд упадёт на какую-нибудь из девушек.

Так уж получилось, что в их местах девушек всегда было больше, чем парней. И всех их нужно было пристроить. А вывозить даже в Тулу не каждая местная семья могла себе позволить.

Собственно, по этому поводу Шалфеев и поругался с женой. У них было три дочери и единственный сын и наследник, учащийся в военной Академии Петербурга. С утра Дмитрия не оставляли странные предчувствия, и он с пеной у рта пытался доказать жене, что не стоит ехать в Дубну. Но, куда там. Девочек нужно было пристраивать, и упускать такой шанс Кристина была не намерена.

Они разругались настолько, что Дмитрий решил ехать верхом, а не в экипаже, чтобы не усугублять и так испорченное настроение.

Они проехали половину дороги, когда его лошадь внезапно заржала и присела на задние ноги, а потом взвилась на дыбы и забила в воздухе передними копытами. Шалфеев не удержался в седле и вылетел прямо в снег.

Кучер, управляющий экипажем, оглянулся и увидел только зловещую тень позади экипажа. Мимо него пронеслась испуганная лошадь без всадника. Сзади раздался крик, и кучер успел увидеть, как что-то или кто-то утаскивает его хозяина в придорожные кусты.

У него в экипаже сидели перепуганные женщины, и кучер не стал останавливаться и разбираться, подвергая их опасности. Он хлестнул лошадей заорав:

— Пошли, родимые, — пуская лошадей вскачь и увозя Кристину Шалфееву и её трёх дочерей от опасного места. Домой было нельзя, для этого пришлось бы разворачиваться и ехать прямиком к твари в пасть, пришлось что есть сил нестись в Дубну, где в ратуше собралось такое количество людей, что там им обязательно помогут.

* * *

Сегодня абсолютно все решили попробовать моё терпение на прочность. Сначала эта шутка с Фырой, потом пришёл главный пчеловод и долго что-то мне пытался рассказывать про ос, которые обижают бедных пчёлок.

— Что ты от меня хочешь? — я потёр переносицу.

— Так ведь пчёлок жалко, — мастер развёл руками.

— Жалко, и я полночи буду рыдать, — ответил я резко, чувствуя, что терпение начинает заканчиваться. — Тебе от меня что нужно? Я как могу помочь несчастным пчёлкам?

— Если мы гнездо осиное снять не сможем, вы же нам подсобите? Хоть советом каким, — жалобно спросил мастер. — У вас же дар есть, может, как-то можно будет магически на паразиток этих повлиять.

— Я понятия не имею, как ухаживать за пчёлами. И не могу сказать, как снимать осиные гнёзда, — потерев лоб и посмотрев на его потерянное лицо, проговорил. — Ладно. Если вы не справитесь, я зайду в этот амбар поздороваться с пчёлками и посмотрю, что там можно сделать.

— Ой, спасибо, ваше сиятельство, — и мастер неуклюже поклонился. — А то пчёлок жалко.

— Вали уже отсюда, мне ещё на вечер нужно собраться. — Я махнул на него рукой.

Николаев вышел из кабинета, но вот мне выйти не удалось. Потому что дорогу перегородил Игнат.

— Васька здесь остаётся, а мы с ребятами с вами поедем, — безапелляционным тоном заявил мне мой помощник.

— Зачем вы с нами потащитесь? — я закатил глаза. — Мёрзнуть полночи на морозе? Я же не знаю, сколько времени в ратуше проведу.

— Ничего, ваше сиятельство, мы подождём. — ответил Игнат, и в этот момент я почувствовал, что как-то переубедить его — абсолютно пустая трата времени.

— Хорошо, готовь обе машины, — спустя минуту проговорил я, и Игнат, коротко поклонившись, вышел.

В кабинет вошла Фыра. Я долго смотрел на неё, отметил про себя, что камни в ошейнике сверкают, как положено, пока не потускнели, значит, подзарядка не требуется. Фыра села на ковёр и пристально посмотрела на меня жёлтыми глазищами.

— Ты со мной не поедешь, — строго проговорил я. Рысь тряхнула головой, зевнула во всю свою пасть, с внушительными клыками, и запрыгнула на диван, растянувшись на нём. — Похоже, это означает: «Не очень-то и хотелось», — да? — Спросил я у неё. В ответ Фыра посмотрела на меня прищуренными глазами и ещё раз зевнула. — Вот и отлично. Я тогда пошёл собираться.

Маша, скрипя зубами и, кажется, негромко матерясь, перебирала свои наряды.

— Женя, у меня есть синий форменный костюм, но нет синих вечерних платьев, — сообщила она, поворачиваясь ко мне.

— Очень жаль, Машенька, — я стянул рубашку через голову и бросил её на кровать. Не буду себе изменять: белый костюм и чёрная рубашка. Даже императрица сочла меня вполне прилично одетым, так что местной публике сами боги велели. — Надеюсь, ты приобретёшь его на тот случай, если вы снова решите глупо пошутить. Чтобы не выставлять меня идиотом.

— Женя, извини, мы не думали, что он так отреагирует, — она подошла ко мне и уткнулась в шею.

— Одевайся, — я погладил её по волосам. — На такие вечера положено опаздывать, но всё-таки не слишком сильно, потому что совесть надо иметь. — Поцеловав Машу в висок, я её слегка оттолкнул и вытащил рубашку.

— А где твой орден? — спросила Маша, остановив выбор на лавандовом шелковом платье. Не синее, конечно, но сойдёт. — Это был бы прекрасный штрих, если бы вы с Олегом пришли с орденами. На нетитулованных дворян эти штуковины почему-то очень странно действуют.

— Я его отдал деду. Пускай повестит рядом с картиной, где Рысь изображена. Или на неё, мне без разницы. Ему нужен наглядный предмет для гордости, который можно ткнуть в морду особо сомневающимся типам. Орден для этого подойдёт идеально. Не только нетитулованные дворяне странно реагируют на награды, Машенька. — Я ухмыльнулся. — Полагаю, Олег отдал своему отцу. Это его окончательно примирило с Академией изящных искусств.

Я накинул пиджак, и тут раздался звонок мобилета. Посмотрев на высветившийся номер, я нахмурился.

— Что-то случилось? — спросил я, не давая собеседнику сказать и слова.

— Нет, то есть, да. — Куницын помялся, а потом продолжил. — Вы вернётесь через две недели? — Спросил он.

— Это сложный вопрос, на самом деле. — Я задумался. — Возможно. А что всё-таки произошло?

— Я Ленку замуж через две недели выдаю, — ответил Аркаша и вздохнул. — Как раз мама приедет.

— Надеюсь, ты выдаёшь её за Сашку? — спросил я и принялся вертеть в руках пилку в футляре, подаренную мне императором.

— Конечно, за Сашку, иначе бы так не спешил, — ответил Куницын. — Ему разрешили продлить увольнительную только на две недели. Поэтому такая спешка. Я думал, меня мать через мобилет вытащит и придушит, — пожаловался он. — Так вы приедете? Мне нужно учитывать вас в списке гостей?

— Учитывай, — принял я решение. — В крайнем случае мы вырвемся на день, поздравить молодых.

— Я окончательную дату тебе чуть позже сообщу. — Аркаша ещё раз вздохнул. — У нас есть дом в Новосибирске. Вот его в качестве приданного и отдам. Как раз им жить будет где.

И он отключился. Я долго смотрел на погасший экран. И что это сейчас было?

— Нас только что пригласили на свадьбу Лены Куницыной и Саши Галкина, — сообщил я Маше.

— Отлично. Надо подумать насчёт подарка. — Маша повернулась ко мне, и я присвистнул. Она была прекрасна. — Когда?

— Через две недели, — ответил я улыбнувшись.

— Как через две недели? — Маша всплеснула руками. — Женя, это только у тебя такое возможно. Да ещё у твоих друзей. Ладно, что-нибудь придумаем.

— Поехали уже, — я протянул ей руку, и мы вышли из спальни.

В холле нас уже ждали Вика и Мамбов.

— А зачем Игнат обе машины подготовил? — спросил Олег, натягивая перчатки.

— Не спрашивай, — я только покачал головой. — Готовы? Пошли.

До Дубны доехали быстро. Но вот когда остановились перед ратушей, я сразу же понял, что что-то не так. Люди толпились вокруг одного из экипажей. Мужчины нервно оглядывались по сторонам, а женщины подносили к глазам платочки и многие даже вытирали слёзы вполне искренне.

— Сиди здесь, — коротко сказал я Маше и обратился к Игнату. — Не глуши мотор.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — он нахмурился, а я выскочил из машины, одновременно с Мамбовым. Олег выглядел встревоженным.

— Как думаешь, что стряслось? — тихо спросил он у меня, я же только плечами пожал. Мне-то откуда знать, что там стряслось.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, — к нам подбежал Петухов. — Такое несчастье. Боюсь, сегодняшний вечер отменяется. Дима Шалфеев, как же так? — и он покачал головой.

— Тварь напала на одного из гостей? — быстро спросил Мамбов. Петухов покосился на него и кивнул.

— Да, ваше сиятельство. В то время как они проехали уже половину пути от своего дома. Лошадь испугалась и скинула Дмитрия, а кучер успел заметить, как нечто ужасное затащило его в придорожные кусты. — Заламывая руки, проговорил Петухов. — Что же это творится?

— То есть, тварь оставила в покое лошадь, дала ей уйти и напала на человека? — я моргнул, пытаясь сообразить, что это за тварь такая, что от целой горы мяса отказалась в пользу гораздо меньшей пайки.

— Да, получается, что так, — неуверенно подтвердил Петухов.

— Этого не может быть, — резко сказал я, поворачиваясь к машине. — Игнат! — он выскочил из заведённой машины и подбежал ко мне. — Ты был прав, когда настоял на двух машинах. Сейчас лично отвезёшь Машу с Викой домой и останешься с ними. — Петухов молча переводил взгляд с меня на Игната и обратно. — Ванька и Слава со мной остаются.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — Игнат наклонил голову и поспешил к машине.

Олег тем временем вытащил Вику и кратко рассказал, что произошло. Маша вышла из машины и подошла ко мне.

— Вы сейчас поедете туда? — она не стала уточнять, куда именно мы с Олегом сейчас поедем.

— Да, осмотримся, — тихо ответил я ей. — Может быть, что-то уже прояснится. Хотя у меня есть небольшая теория, но нужны подтверждения.

— А разве мы с Викой не должны ехать с вами?

— Нет, на самом деле, нет, — я покачал головой. — Вот когда мы вернёмся, то тогда вы присоединитесь к обсуждению. Иди в машину.

— Будьте осторожны, — Маша быстро развернулась и направилась к стоящей у машины Вике, смотрящей на нас с нарастающей тревогой.

Я же проследил, что наши женщины уехали, — и повернулся к Петухову.

— Мы бы с графом Мамбовым хотели проехаться по этой жуткой дороге скорби и осмотреть место, где произошла трагедия. — Патетично провозгласил я.

— Зачем вам это делать, ваше сиятельство? — Петухов уставился на нас. На этот раз Олег, незаметно выдохнув, сделал шаг вперёд.

— Мы художники. Нам постоянно нужно вдохновение. В последний раз мы его искали на изнанке четвёртого уровня. И даже нашли, представляете? Такие полотна у нас получились, что даже его величество, Пётр Алексеевич, наградил нас орденами на давешнем балу. — Вкрадчиво произнёс он, не забыв закатить глаза. — И сейчас мы с Евгением просто не можем остаться в стороне и не увидеть всё собственными глазами. Граф Рысев даже имение это приобрёл, как только узнал, что здесь завелась непонятная и неизвестная науке тварь. И я его горячо поддержал в этом стремлении.

— К тому же, мои ребята, — я кивнул на оставшихся с нами егерей, — никак не могут угадать тварь по описанным повадкам. Сейчас зима. Так что следы читаются на раз. Они хорошие слуги, и я не могу отказать им в такой мелочи, которая ещё и меня самого заинтересовала.

— Нам нужен кучер, который привёз этих милых женщин, — Мамбов кивнул на экипаж. — В качестве проводника.

— Конечно — конечно, — Петухов быстро отошёл в сторону, что-то бормоча себе под нос. Не удивлюсь, если он перечислял эпитеты, которые, по его мнению, нам подходили. — Фёдор! Фёдор, иди сюда, — он махнул рукой, подзывая к нам кучера.

— Да, ваше благородие, — кучер подбежал к нашей небольшой группке, на которую, несмотря на ситуацию, начали бросать заинтересованные взгляды. — Я сейчас никак не могу в голову взять, куда Кристину Львовну и барышень везти. Если домой, так боязно.

— Ты сейчас с их сиятельствами поедешь на место. — Вздохнул Петухов. — Они и егеря всё там осмотрят, и тогда уже решим, куда госпожу Шалфееву везти.

— Но, как же… — Фёдор посмотрел на меня, потом на Олега. — Зачем ваши сиятельства собрались туда ехать? Там же…

— Хотя бы для того, чтобы труп твоего хозяина забрать, — прервал его Мамбов холодным голосом. — К тому же ты уверен, что он мёртв? Может, господина Шалфеева ещё можно спасти?

— Ох, ну, ежели так. Поехали, я всё покажу, — и Фёдор принялся оглядываться по сторонам. — А на чём мы поедем?

— В машину иди. Рядом с водителем садись и показывай ему, куда ехать, — и я первым направился к автомобилю Мамбова, даже не глядя, идёт за мной кучер, или нет. Мне всё больше не нравилось это дело. И судя по всему, Олегу тоже.

Глава 6

До места, где лошадь сбросила Шалфеева и его предположительно утащила тварь, добрались довольно быстро. Кучер уверенно показывал дорогу сидевшему за рулём Ивану.

— Вот здесь тормози, — уверенно сказал Фёдор.

Ванька остановил машину, и я выглянул в окно.

— Ты уверен, что это именно здесь произошло? — спросил я, пытаясь хоть что-то разглядеть в окружающей нас темноте.

— Конечно, уверен, — Фёдор, ещё раз внимательно посмотрел на дорогу, освещённую фарами. — Я здесь каждый камешек знаю. Точно это место, зуб даю.

— Ну, если ты нас заставишь по сугробам лазить просто так, я, может, тебе зуб-то и выбью. — Проговорил Мамбов, выскакивая из машины.

Ванька и Славка вышли вместе со мной, а Фёдор остался сидеть в машине. Она ему казалась более безопасной. Хотя если там действительно какая-то редкая, уникальная тварь, то машина его не спасёт, это точно.

— Здесь кровь, — я обернулся и увидел, что Ванька присел на корточки и внимательно осматривает что-то на дороге.

К нему быстрым шагом подходил Мамбов, а чуть в стороне стоял Слава и хмуро разглядывал землю.

— Похоже, что Шалфеев здесь упал с лошади, — раздался голос Олега. — Но откуда столько крови?

— Шапка с него свалилась, а он аккурат на камень головой свалился, — пояснил Ванька поднимаясь. — Шапка вон, кстати, лежит, — и он указал на лежащий неподалёку тёмный предмет.

Я мог бы активировать рысиное зрение, вот только остальным это не поможет. Они пока осматривали только те места, которые были видны в свете фар. С дороги никто не сходил, потому что за пределами светового коридора ничего не было видно. И если ПроРысевы сумели бы хоть что-то разглядеть, то Мамбов в темноте вообще хреново видел.

Поэтому я призвал дар. На ладонях заплясало оранжевое пламя. Разведя руки в стороны, я посмотрел на огненный шар, зависший в воздухе, а потом лёгким движением отправил его вверх. Шар завис надо мной и засиял ещё ярче, сразу же осветив приличное пространство вокруг.

— Что простые светляки уже не в моде? — ко мне подошёл Мамбов, посмотревший на шар над нашими головами, слегка прищурившись.

— Они тусклые, а на небе даже звёзд нет. — Я стряхнул с рук остаточные эманации призванного дара и принялся натягивать перчатки. — Что ж так холодно-то? — пожаловался я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Влажность больше, чем та, к которой ты привык, — Мамбов поёжился. — Зато следы дольше сохранятся.

— Это точно, — я повернулся к егерям. — Ну что, пошли, посмотрим? Может, нам повезёт, и мы тело найдём.

Когда я подошёл к Ваньке, он указал на следы волочения, в которых на разных промежутках было отчётливо видна кровь, но не каплями, а слово мазками.

— Его отволокли вон туда, — он указал на кусты. — Вот только… — егерь замялся.

— Что? — я присел и тронул пальцем замёрзшую алую каплю.

— Мы никак не можем понять, кто это был. — Он покачал головой и сел рядом со мной. — Смотрите, вот это следы того, кто волок тело. — И он указал на какие-то странные широкие полосы на снегу. — Хоть убей, не могу понять, что это такое. Надо было вам вместо меня Игната брать с собой. Мы бы с Васькой справились с охраной её сиятельства и Вероники Егоровны.

— Почему? — спросил я, задумчиво разглядывая полосы. Он что-то мне напоминали. Что-то подобное я когда-то видел, но никак не мог вспомнить. Самое поганое, что и музы молчали, словно им сказать было нечего.

— Игнат — следопыт, как никак, — ответил Иван вставая. — Надо по следу пойти, посмотреть. Может, где-нибудь там, что увидим.

— Да, пошли, — поднявшись на ноги, я отряхнул налипший снег и двинулся следом за егерем. При этом я не отпускал дар, чтобы успеть среагировать мгновенно на возможную опасность.

Мамбов со Славкой в это время осматривали дорогу. В руках у Олега я заметил шапку, предположительно слетевшую с головы Шалфеева.

— Слишком мало крови, — пробормотал шедший впереди меня Ванька. Вокруг него клубилось искажение воздуха. Дар призвал, но это понятно: из ПроРысевых больше половины наделены даром, а среди егерей почти семьдесят процентов. Только развивать его им было особо негде. При прорывах всё смешивалось, и мало кто запоминал, кому макр нужно доставать, чтобы свою долю энергии получить. Зато сейчас, когда у нас есть свой изнаночный карман, дела в этом плане резко пошли на лад. Неудивительно, что этот клановый полигон привлекал к себе молодых егерей гораздо больше, чем даже девочки.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я, сверля взглядом его напряжённую спину.

— Когда тварь тащит кого-то, остаётся гораздо больше кровавых следов. — Пояснил молодой егерь. — Она же не будет деликатничать и аккуратно хватать на воротник, к примеру.

— Это не лишено логики, — задумчиво протянул я. — Но не факт. Я видел весьма осторожных тварей. После их захвата человек даже живым оставался. Правда, с головой у него не всё в порядке, но это уже детали. — Добавил я, а перед глазами встал Аркаша Куницын. — Да, отсутствие крови — это далеко не факт.

Внезапно Ванька резко затормозил. Воздух вокруг него уплотнился ещё больше и уже был виден невооружённым взглядом. Похоже, парень владеет воздухом.

— Что там? — нетерпеливо спросил я, даже не пытаясь ничего рассмотреть из-за широких плеч егеря.

— Тело здесь, Евгений Фёдорович, — тихо проговорил Ванька.

— Что, прямо вот так лежит? Почти на дороге? — хоть созданный мною шар и послушно плыл за нами, дорогу с того места, где мы стояли, было видно отлично. Так же, как и Мамбова, подошедшего к протоптанной нами тропинке.

— Да, — Ваня повёл плечами и сделал шаг в сторону, давая мне возможность подойти поближе.

Шагах в трёх от меня лежал, раскинув руки, довольно высокий и грузный мужик в дорогом пальто. Весил он прилично, поэтому его тело продавило сугроб и лежало в нём, наполовину засыпанное снегом. Внешних повреждений я не увидел, но кровь-то откуда-то была.

— Подстрахуй меня, — коротко приказал я Ивану и, повернувшись в сторону дороги, крикнул Мамбову. — Олег, мы нашли его!

Мамбов тут же пошёл в нашем направлении, я же склонился над телом.

С трудом перевернув, всё-таки мужик был тяжёлый, осмотрел прежде всего затылок. Да, егеря были правы: упав с лошади, Шалфеев ударился о камень. Отсюда и кровь мазками.

— Что тут, — рядом со мной присел Мамбов. — Кроме раны на затылке, что-то ещё есть?

— Нет, — я покачал головой. — И вот это уже странно.

— Женя, — протянул Мамбов. Я поднял голову и встретился с напряжённым взглядом чёрных глаз.

— Что? — поторопил я Олега, потому что тот решил поиграть в молчанку.

— А ведь Шалфеев не окоченел, — тихо проговорил он, поднял руку, предположительно трупа и отпустил её. Рука послушно упала, да ещё не как палка, а довольно плавно.

— Твою мать, — прошипел я сквозь зубы и рванул воротник пальто, отодвинув шарф, начал ощупывать шею Шалфеева. Когда мне уже началось казаться, что нам показалось, я ощутил под пальцами толчок, а Шалфеев еле слышно застонал. — Твою мать, — повторил я поднимаясь. — Слава, быстрее сюда. Шалфеев жив!

Вячеславу что-то повторять дважды было не нужно. Он прибежал довольно быстро. Они с Ванькой подхватили Шалфеева и потащили к машине. Мы с Олегом пошли следом, страхуя их, внимательно осматриваясь по сторонам. Никакого присутствия твари, или любого другого живого существа не наблюдалось. Странные следы уходили в сторону от дороги, но идти по ним сейчас было неразумно. Завтра днём вернёмся и посмотрим, куда они нас приведут. А пока, нужно Шалфеева до дома довезти как можно быстрее, пока он не окочурился.

— Здоровый мужик, — уважительно произнёс Мамбов, глядя на то, как егеря загружают Шалфеева в машину, под оханье выскочившего Фёдора.

— Это да. С такой раной на затылке столько времени пролежать в снегу, — я покачал головой. — С другой стороны, снег ему жизнь спас. Но если бы он ещё так полежал пару часов, то просто замёрз бы к хренам. Весной, как подснежник бы оттаял. Ему-то было бы уж всё равно, а вот тот цветник, что в экипаже рыдал, немного жалко. — Я остановился и, призвав дар, начал устанавливать маячок-сигналку. — Завтра вернёмся. Не знаю, как ты, а я без проводника это место днём сроду не найду. Так что, лучше перестраховаться.

— Жень, пошевеливайся давай. А то все наши попытки сделать доброе дело пойдут твоей Фыре под хвост. — И он почти бегом побежал к машине. Я поспешил за ним.

До поместья Шалфеевых ехать было гораздо ближе, чем до Дубны, поэтому мы сразу же рванули туда. Выгрузив хозяина, я приказал Ваньке.

— Давай, быстрее обратно в город. Грузи мадам с девочками, хватайте целителя и мухой обратно.

— А их экипаж? — деловито уточнил Ванька.

Я чуть было не сообщил ему, что мне как-то плевать на экипаж Шалфеевых, и что лимит моих добрых дел истрачен на неделю вперёд, но передумал и кивнул на Фёдора.

— Кучера с собой бери. Он как-нибудь до дома доедет. Тем более что тварь, похоже, здесь пугливая обитает. Звуков мотора боится. Вот как спряталась, когда нас услыхала. Даже господина Шалфеева не добила и жрать не начала. Хуже будет, если это разумное существо, — добавил я тихо. — Езжай, не теряй время.

— Эй, Фёдор, давай в машину, быстрее! — крикнул Ванька и свистнул, привлекая к себе внимание.

По внутреннему двору пробежала девчонка-служанка, стрельнувшая глазами в сторону молодого егеря. Он никак не отреагировал на столь явный интерес, и тем самым ещё больше его усилил. Потому что девчонка остановилась перед неприметной дверью и смотрела на Ваньку до тех пор, пока машина не уехала за периметр поместья.

— Тебе уже не холодно? — спросил Мамбов, выходя ко мне на крыльцо. — Что ты здесь застрял.

— Смотрю, как девушки западают на моих котов. И у меня возникает к ним вопрос, а какого хера среди наших егерей так много неженатых парней? — я повернулся к Мамбову.

— Ну, как тебе сказать, — Олег развёл руками. — Вот чего не знаю, того не знаю. А ты почему таким вопросом задался?

— Да потому что дед вбил себе в голову, что нам совершенно необходимо собрать земель побольше, чтобы подать прошение императору на присвоение нашему графству княжеского статуса. — Рассеянно ответил я. — Не знаю, что на него нашло. До этого года его всё устраивало.

— И как это связано с твоим интересом к личной жизни ваших егерей? — усмехнувшись, спросил Мамбов.

— Напрямую, — я мрачно посмотрел в ту сторону, куда уехала машина, а потом перевёл взгляд на девчонку, на личике которой отразилось разочарование. — Нам нужно на эти новые земли хотя бы в качестве административного ресурса ставить ПроРысевых. Не зря же мы их учим. У нас каждый егерь имеет как минимум один диплом, это кроме того, что они превосходные воины. А эти долбодятлы, вместо того, чтобы осчастливить клан рождением новых ПроРысевых, предпочитают по борделям шляться и по изнанкам.

— С молодого графа пример берут, — хохотнул Мамбов.

— Вот не надо на меня наговаривать, — я злобно посмотрел на выскочившего на крыльцо Славку. — Я женат. И то, что у нас с Машей пока нет детей, связано с учёбой, а не потому, что… — я не закончил и спросил у пристально смотрящего на меня ПроРысева. — Что?

— Господин Шалфеев пришёл в сознание, — ответил Слава. — А что вы имели в виду, говоря про свою женитьбу, ваше сиятельство?

— Да вот, думаю, женить вас, пока мы здесь видами любуемся. Опять же, приток свежей крови клану никак не повредит…

— Ну что вы, ваше сиятельство, — егерь под моим недобрым взглядом попятился. — Как-то вы это внезапно решили. Я бы даже сказал, радикально. У вас дел сейчас невпроворот, чтобы о таких мелочах думать.

— Жень, давай ты потом проблему нерадивых слуг решишь, — поторопил меня Олег. — В конце концов, Шалфеев нам жизнью обязан. А девчонки у него тут, ух какие… — он ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся Славкино лицо. — Попросишь парочку для развода, да и дело с концом.

— Ты циник, — я вздохнул и пошёл к двери.

— Да, — пожал плечами Мамбов. — И совершенно этого не стыжусь. А теперь пошли уже, спросим у господина Шалфеева, что произошло.

Хозяина расположили в спальне. Его отмыли, отогрели и забинтовали ему разбитую голову. Вокруг суетились хорошенькие служанки, а на прикроватной тумбочке стояла батарея флаконов с зельями. Я подошёл поближе и поднял один из флаконов. Покрутив в руках, посмотрел на свет.

— Это заживляющее зелье. Одна из последних разработок Лебедева. И флакон он именно для него придумал. У Аристарха Григорьевича есть пунктик на этот счёт: каждое зелье должно быть налито в свой флакон. Он считает, что так их труднее перепутать. Спорно, конечно, но что-то в этом, безусловно, есть. — Я повернулся к сидевшему в постели мужчине, который внимательно смотрел на меня. — Граф Рысев, Евгений Фёдорович, — представился я ему и показал флакон. — Могу я поинтересоваться, откуда у вас это?

— Целитель, пользующий мой семью, посоветовал мне составить аптечку и включить в её состав несколько редких и очень дорогих зелий, не так давно появившихся на рынке, — у Шалфеева был густой голос, сейчас звучавший глухо. — Это действительно очень дорого, но, как видите, ваше сиятельство, пригодилось.

— Я не знал, что мы занимаемся поставкой зелий на рынок, — и я посмотрел на Славку, скользнувшему в комнату вместе с нами.

— Ребята трёх гигантских жаб сумели завалить, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — А Лебедев ещё из первой научился эту штуку мешать. Когда патент получал, Сергей Ильич заодно разрешение на торговлю оформил. Зелья же не хранятся вечно, да и склад у нас не резиновый. Ну и вон, людям помогаем, как ни крути.

— Передай всем, чтобы пайку Савы урезали в тех частях туш, что на изготовление зелий уходят. — Слава кивнул, а я повернулся к Шалфееву. — Извините, Дмитрий Денисович, но, если сейчас приказ не отдам, потом замотаюсь и забуду.

— Ничего, я понимаю, — он закашлялся. Ну, так понятно, промёрз-то он насквозь.

— Что произошло? — вперёд выступил Мамбов. — Кто на вас напал?

— Я не знаю, — Шалфеев осторожно обхватил голову руками. — Лошадь чего-то испугалась и сбросила меня. Я не успел сгруппироваться и упал. Очень неудачно упал, сразу же сознание потерял. В себя пришёл только сейчас.

— М-да, — Мамбов потёр подбородок.

— Митя, какое счастье, — двери распахнулись, и в комнату ворвалась невысокая женщина с опухшим от слёз лицом. — Ты жив, — она упала Шалфееву на грудь и снова зарыдала.

— Ну-ну, Кристиночка, благодаря их сиятельствам всё обошлось, — он похлопал её по спине.

— Кристина Львовна, — к кровати подошёл целитель, на ходу расстёгивая свой саквояж. — Разрешите мне осмотреть Дмитрия Денисовича.

— Конечно — конечно, — она встала и отошла в сторону.

— Не будем мешать, — за нас обоих объявил Олег, и мы ретировались из спальни.

— Поехали уже домой. Завтра вернёмся и всё тщательно осмотрим, — я не успел сделать шаг к двери, как на меня налетела Кристина Львовна. — Эм, — я посмотрел на Мамбова, но тот закусил костяшки пальцев на руке и с трудом сдерживался, чтобы не заржать.

— Ваше сиятельство, я не знаю, как вас отблагодарить, — и Шалфеева прижалась ко мне ещё сильнее. Я попытался её оторвать от себя, но проще было отобрать у Фыры колбасу.

— Кристина Львовна, на нашем месте так поступил бы каждый, — проговорил я, снова попытавшись оторвать женщину от себя.

— Это было так ужасно, вы даже не представляете. Я на мгновение подумала, что осталась без мужа, а мои дети осиротели.

— Мне сложно это представить, я мужчина, — Мамбов всё-таки не выдержал и отвернулся приступом кашля, маскируя хохот. — Кристина Львовна, отпустите меня, нам нужно ехать.

— Ох, Евгений Фёдорович, вы только скажите, как я могу отблагодарить вас? — выдохнула она мне в шею.

— Я подумаю над этим, — расслабившись, я наклонился к её уху и прошептал. — Вас, кажется, зовёт ваш муж. Наверное, целитель делает с ним что-то ужасное.

— О, вы уверены? — она отстранилась и заглянула мне в лицо.

— Нет, я не уверен, но проверить стоит, — ответив, я широко улыбнулся.

— Да, вы правы, — и она побежала обратно в спальню.

Как только дверь за ней закрылась, я прошипел.

— Валим отсюда, — и первым выскочил за дверь, на ходу застёгивая пальто. Уже на крыльце, поправив шарф, я повернулся к Мамбову. — Ни слова!

— А я молчу, — сказал он и заржал, побежав в машину, чуть согнувшись. Я же пошёл следом, стараясь сохранять достоинство.

Глава 7

— Сёмка! Ты чего так раскорячился? — Заорал Петрович, следящий за тем, как его помощник и ученик карабкается по стене наверх, чтобы снять ещё не слишком большое осиное гнездо в специально подготовленную для этого банку.

— Не могу, Петрович, хоть убей, не могу дальше, — ответил ему Сёмка, прижавшийся к стене.

Переведя дух, он задрал голову и посмотрел наверх. Маска поворачиваться не захотела, и он не сумел даже рассмотреть гнездо. Осы, как это бывало часто, строили его в самом углу, там, где две стены упирались в потолок. Он залез на два с половиной метра от пола, и чувствовал, что не сможет ползти дальше. В костюме защиты было жутко неудобно, да ещё стена, как назло, практически не имела щелей, за которые можно было зацепиться.

Плюнув на это дело, Сёмка прыгнул и заскользил по верёвке вниз. Вокруг собрались все работники пасеки, мрачно глядя вверх. Они все сегодня попробовали туда забраться, но только у самого молодого и лёгкого Сёмки получилось хотя бы половину преодолеть.

— А я говорил тебе, Петрович, леса надо ставить, — сказал один из них, поворачиваясь к старшему мастеру.

— Да знаю я, — отмахнулся Петрович. — Только у нас время есть, а, Данила?

Времени не было. Чтобы построить добротные леса, одного дня мало. Тем более что строить придётся им самим и прямо здесь. Плотников-то никакими калачами к пчёлам не заманишь. А что-то делать за пределами помещения тоже было нельзя, не пролазили большие конструкции в двери.

Петрович ещё раз посмотрел на гнездо. Оно за ночь в полтора раза увеличилось. И когда только успели, падлы такие? А самое главное, как пролезли сюда? Он же перед тем как пчёлок переносить с пасек лично каждый угол обработал. Как будто какой-то вредитель специально эту пакость притащил сюда.

— Роиться начали? — спросил тот самый Данила скривившись.

— Начали помаленьку. Я уже и ульи новые приготовил, — Петрович с ненавистью смотрел на ос. — Что желать-то будем?

— Не знаю, Петрович, — Данила сел на скамейку, отмахнувшись от любопытных пчёл, летавших вокруг него. Это они пока просто летают, любопытничают. А как роиться начнут, так и нападать будут. И невдомёк глупым, что костюм защиты не проткнут. Пачками гибнуть будут. И смысл тогда их от ос спасать, если итог один?

— А может, к его сиятельству пойдёшь? — спросил Сёмка. — Он же вроде обещал помочь, если сами в лужу сядем.

— Да что он сделать может? — в сердцах махнул рукой Петрович. — Ладно бы роиться не начали. А так… Молодые матки дюже магию не любят, как бы хуже не вышло.

— Да, куда уж хуже, — мрачно ответил ему коренастый Ефим. — И так и так потери будут. К тому же мы не знаем, что за дар у его сиятельства. Может, и не будут матки нервничать. Лучше скажи, что боишься идти, — он, усмехнувшись, посмотрел на Петровича.

— Боюсь, — Николаев не стал отрицать очевидного. — Он как зыркнет своими глазищами, мороз по коже бежит. Хуже, только когда Олег Владимирович смотреть начинает.

— Ну, змей он и есть змей. Ты же не у графа Мамбова будешь помощь просить, а у нашего хозяина, — рассудительно произнёс Ефим. — Петрович, делать-то всё равно что-то надо. Ну, пошлёт тебя граф, ну даже по шее настучит, не привыкать. Зато точно будем знать, что с этой стороны помощи ждать не приходится. Опять же, не привыкать. — Он скривился. Молодой граф показался ему лучше, чем бывший хозяин. Вот кому дела до их проблем вообще не было. Главное, чтобы прибыль приносили. — Откажет, значит, будем леса колотить, что ещё остаётся.

— Ладно, прав ты. Я-то вытерплю, — вздохнул Петрович. — А вот пчёлки ждать не смогут.

С минуту пасечники помолчали, думая каждый о своём, а потом пошли из комнаты, чтобы переодеться. И мчаться уже в поместье, чтобы морально поддерживать Петровича, отправляющегося снова тревожить графа. Это для его сиятельства проблема может показаться высосанной из пальца, а вот для них пчёлы как родные уже. Ради них и потерпеть можно.

* * *

Утром я встал удивительно рано. Сам от себя не ожидал. Даже Маша ещё нежилась в постели, когда я поднялся. Чтобы не мешать ей валяться, направился в кабинет, чтобы разобраться с делами поместья. Глеб Старостин тут же материализовался рядом, и очень сильно мне помог понять, что к чему.

— Хозяин поместьем практически не занимался, — сказал он, вытаскивая огромный гроссбух из шкафа и кладя его передо мной. — Но управляющий был грамотный, на мой неискушённый взгляд, и, самое удивительное, честный. Возможно, относительно, но всё же.

— Сейчас проверим, насколько он был честным, — я раскрыл гроссбух и погрузился в изучение положения поместья за последний год. Документы были в полном порядке, и уже через пару часов я примерно представлял себе работу всего поместья в цифрах. — И где он сейчас? — я отодвинул книгу, посмотрев на дворецкого.

— В Дубне. Как только поместье продали, Клаус остался без работы и вернулся в Дубну. — Тут же ответил Старостин.

— Он уже подыскал себе другое место? — спросил я, захлопывая книгу.

— Насколько я знаю, нет, — Глеб задумался. — Точно, нет. Здесь у всех уже есть управляющие, а куда-то в другое место двигаться не слишком охота. Тем более что хозяева поместий всё чаще и чаще говорят о продаже. Он, скорее всего, надеется, что новые хозяева согласятся его принять.

— И много поместий выставляется на продажу? — почему-то этот аспект показался мне очень важным.

— Пока о четырёх речь идёт. Но пока только разговоры. Единственный, кто решился продать поместье и уехать — это бывший хозяин нашего поместья. Людям всегда трудно всё бросить и уехать. Но, если эту тварь проклятущую никто не поймает, начнут разъезжаться. А куда деваться? Жизнь-то дороже.

— И то верно. — Я задумчиво смотрел на гроссбух. — Вот что, ты же знаешь, где этого Клауса найти? Позови его. Мне всё равно нужен управляющий. Только сразу предупреди, что нужно будет клятву верности принести. Без клятвы не будет работы.

— Я понимаю. — Глеб поднялся со своего стула, на который я ему указал, как только он положил передо мной книгу. Ненавижу, когда надо мною нависают. И никакого превосходства не ощущаю, заставляя кого-то передо мной стоять просто так. Вот если бы шла порка, тогда другое дело, а так, пусть лучше сидит напротив и херню про меня не думает. — Вы будете завтракать, ваше сиятельство?

— Да, принеси сюда. Я ещё поработаю, и параллельно какой-нибудь пирожок съем. Да, Фыре колбасу не давать. А то она, похоже, добралась до сердца кухарки. Я ей разрешил пару кусочков в день, а не полпалки съедать. Её вчера полвечера тошнило. — Я строго посмотрел на Глеба, который только губы поджал. По всей видимости, он думал, что Фыру тошнило вовсе не от колбасы, а от такого чёрствого хозяина. — Каша овсяная на мясном бульоне — вот её рацион на ближайшие пару дней.

— Я передам ваш приказ кухарке, — сообщил он мне и удалился из кабинета, всё так же поджимая губы. Я только покачал головой, глядя ему вслед.

Работать мне не дал Мамбов. Зевая, он вошёл в кабинет и упал на стул, с которого не так давно поднялся Старостин.

— Ты чего так рано подорвался? — спросил он, продолжая зевать.

— А ты пришёл мне мешать? — я бросил на него быстрый взгляд и снова вернулся к изучению последних записей в гроссбухе.

В это время зашёл Старостин и принёс поднос с завтраком. Видимо, он видел, что Мамбов прётся сюда, так как на подносе стояли две чашки.

— О, кофе, это так кстати, — Олег повёл носом в сторону подноса.

— Ваше сиятельство, — Глеб тем временем поставил поднос на стол и обратился ко мне. — Пришли наши пчеловоды. Мнутся в холле, не решаются пройти.

— А, это они, наверное, осиное гнездо всё-таки не смогли сами снять. — Я закрыл глаза и отпил кофе. — Зови, чего уж там. Тем более что я обещал, да и пчёл жалко, — добавил я, набирая в ложку тягучий жёлтый мёд. — Раз ты встал, пойдёшь со мной, с осами разбираться. — Заявил я Мамбову насмешливо.

— Вот чего я никогда в своей жизни не делал, так это не спасал пчёл, — проговорил Мамбов так же, как и я, набирая в ложку мёд. — Это будет интересный опыт.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы мог протиснуться не слишком крупный человек.

— Ваше сиятельство, — Петрович встал возле двери и не решался подходить к столу. Он мял в руках шапку и выглядел не слишком уверенно.

— Дай угадаю, вы не смогли снять гнездо. И в чём причина?

— По стене не смогли забраться. Леса строить некогда, а лестница не выдержала и под весом Ефима развалилась. Такой длинной, больше нет. Её тоже делать надо. А у нас в поместье и плотника-то нет, и материала, чтобы самим сколотить. — Промямлил Петрович. — Пчёлы роиться начали, шуметь начнём, многих потеряем и без этих ос проклятущих.

— А разве пчёлы хорошо магию переносят? — спросил Мамбов, поворачиваясь к мастеру. Встретившись с ним взглядом, Петрович вздрогнул и опустил глаза.

— Плохо, ваше сиятельство. Но, если уж выбирать из двух зол…

Я смотрел на него и думал о том, сдались мне эти проклятые пчёлы? Даже если падёж произойдёт, проще будет пару новых семей купить. Но, посмотрев на несчастное лицо Петровича, чуть не сплюнул.

— Ладно, посмотрим, что можно сделать, — я бросил ложку на блюдце. — Но, предупреждаю, если мне что-то не понравится, то я просто спалю это проклятое гнездо к чёртовой матери, и мне будет плевать, как пчёлы на это отреагируют.

Мамбов, посмеиваясь, вышел за мной, а впереди бежал Петрович, всё ещё комкая в руках шапку.

Дорогу до завода расчистили, и мы смогли с Олегом поехать на машине. Игнат попытался было напроситься с нами, но я ехидно заявил, что в этом случае он пойдёт со мной в пчелиный город. На что Игнат заявил, что, пожалуй, подождёт, когда мы вернёмся.

От защитного костюма я отказался. Окутавшись щитом, подошёл к стене и посмотрел наверх. От стоявшего вокруг гула начинала уже побаливать голова. Взяв в руки банку, покрутил её в руках и прикрепил к специальному поясу, который на меня нацепил Петрович.

Призвал дар, полюбовался острыми и крепкими когтями, в который раз посетовав, что не укрепил их макрами, и вонзил в податливую стену. Подъём занял совсем немного времени. Петрович очень чётко рассчитал объём горлышка банки к размерам гнезда. Через пять минут я уже соскочил вниз и поднял банку, глядя, как в ней суетятся осы.

— Ну, и в чём была проблема? — спросил я, глядя на переминающихся с ноги на ногу пчеловодов.

— Вы бы вышли отсюда, ваше сиятельство, — в голосе одного из них появились просительные нотки. — Ваша защита, она не очень нашим подопечным нравится.

Я прислушался. Действительно, тональность гула изменилась. Он стал более агрессивным, что ли. Мы с Мамбовым вышли из помещения, и я сунул ему банку с осами, убирая щит и стряхивая с себя парочку заблудившихся пчёл. И тут же замер. Олег сразу же увидел мою реакцию и нахмурился.

— Жень, ты чего? Тебя укусили? — спросил он, всё ещё держа в руках банку.

— Пчёлы не кусаются, — машинально поправил я его. — Моя сигналка сработала.

— Зверь? — спросил Мамбов, ставя банку на пол и начиная лихорадочно одеваться. Я от него не отставал.

— Если только медведь. Но, Олежа, медведи зимой в основном не болтаются. А на мелочь сигналка не отреагировала бы. Я её специально так настроил, чтобы на каждый чих не подпрыгивать.

— Ваше сиятельство, а с гнездом что делать? — Петрович поднял проклятую банку, в которой осы уже на стенки кидались.

— Я-то откуда знаю? — Раздражённо ответил, но, поймав его взгляд выхватил из рук банку. — Там уничтожим, спалим, да и всё. В лесу мы никого не потревожим.

До места долетели быстро. Домой не заезжали, чтобы не терять время. Итак, всё время думали, что не успеваем и приедем снова к пустому полю. По дороге я позвонил Игнату и приказал выдвигаться. Но мы приехали всё равно быстрее.

На этот раз не опоздали. Возле того места, где вчера предположительно лежал Шалфеев, стояли две зловещие тёмные фигуры.

— Ах вы, суки, — процедил Мамбов, выскакивая из машины. — Женя, на них армейские противомагичесткие плащи!

А я так и думал, что никакой твари нет. Что это люди. Смущали только странные следы. Но сейчас всё встало на свои места. У них на ногах были снегоступы. Правда, они на них ходить толком не умели, ноги подволакивали, словно пытались, как на лыжах пройтись. Отсюда такие странные полосы на снегу и появились. На головы были наброшены глубокие капюшоны, и лиц под ними не видно.

Увидев нас, они развернулись и резво пошли в сторону виднеющейся сейчас при свете дня рощи. Иллюзий эти твари не строили, днём они не смогли бы с нами справиться. Потому что комбинированной атаки даже эти плащи не выдержали бы.

Вот только они находились слишком далеко, чтобы начать атаковать тем же огнём. А ещё нам с Олегом сильно мешал снег. У нас-то снегоступов на ногах не было. Идти же приходилось хорошо, если по колено в снегу, а иногда проваливались и глубже.

Тем не менее мы уверенно к ним приближались. Олег шёл первым. Я за ним. Мамбов приостановился и призвал дар. Правильно, он же не на этих уродов будет воздействовать, а на землю. И тут один из них почувствовал неладное. Обернувшись, он приостановился и отточенным движением метнул в Олега метательный нож. Мамбов отклонился, но в снегу потерял равновесие и взмахнул руками. Снег взметнулся не из-под ног у убегающих мразей, а чуть в стороне.

Я только зубами скрипнул и поднял руки, чтобы подпалить им задницы, если получится. И только сейчас увидел, что за каким-то хреном схватил банку со злополучным осиным гнездом. Зло оскалившись, я прикинул расстояние и метнул банку в затылок одному из них, добавив вслед огненной стрелой, чтобы точно долетела.

Банка разбилась об башку этой твари, прикидывающейся человеком, и злобный рой ос набросился на этих двоих. Как они вопили и махала руками, пытаясь избавиться от жалящих их насекомых. Но бежать при этом не переставали.

Я уже хотел продолжить погоню. В конце концов, пара ножей у меня тоже всегда была при себе, но тут Мамбов спокойно так произнёс.

— Женя, меня задели, — я резко развернулся и увидел, что он прижимает руку к боку, а его пальто быстро пропитывается кровью. Одна капля сорвалась с пальцев и капнула на снег. Я тупо смотрел, как она летит, и только, когда кровавые брызги расплескались по белой земле, очухался.

— Твою мать, — подскочив к нему, обхватил за талию придерживая. — Как это получилось? Я же видел, что нож мимо пролетел.

— Это артефакт. Армейский, — прошипел Олег сквозь зубы. — Он при подлёте к цели пару лезвий отбрасывает. От ножа и от одного лезвия я сумел отклониться, а вот второе задело.

— Ну, ничего, — я оглянулся, бросив злобный взгляд в сторону сваливших уродов. — Зато теперь мы точно знаем, что это люди, что они как-то связаны с армией, да и к тому же я их прекрасными дополнительными приметами обеспечил. Надо только тебя быстрее подлечить, чтобы им эти приметы убрать не успели. Теперь найдём гадов.

До машины мы дошли довольно бодро. Только вот под конец, Олег всё сильнее и сильнее начал наваливаться на меня. Кровь капала уже непрерывно, не каплями, а тонкой струйкой. Открыв пассажирскую дверь, я усадил Мамбова, и, оббежав машину, прыгнул за руль. Голова Олега откинулась назад, но, судя по всему, сознания он не потерял.

Заведя машину, я рванул по дороге, доставая мобилет.

— Игнат, вы где?

— Подъезжаем, Евгений Фёдорович. Ещё с полкилометра осталось.

— Езжайте к поместью Шалфеевых. Мамбов ранен, а там целитель должен находиться. Так что, давайте прямо туда.

— Хорошо, — голос Игната звучал сосредоточенно. — С вами всё в порядке?

— Да, со мной всё нормально. И, Игнат, это не твари, это люди.

— Мы так с ребятами и поняли, — процедил егерь, я же отключился, сунул мобилет в карман и с тревогой посмотрел на Олега, который, похоже, держался из последних сил. Ничего, нам только до дома добраться и одежду с тебя снять. У Шалфеева прекрасная аптечка. Мы тебя быстро на ноги поставим. И я сильнее нажал на педаль газа, всё больше увеличивая скорость.

Глава 8

Когда Игнат, переговорив в Женей, начал куда-то собираться, Вероника как раз выходила в холл из библиотеки. Предыдущий хозяин оставил прекрасную коллекцию книг, и Вика решила почитать, пока Женя с Олегом не выяснят кое-какие подробности.

В холле она столкнулась с Машей.

— О, я тоже хочу что-нибудь выбрать почитать, — сказала Рысева, глядя на книги в руках у Вики. — Я ещё не копалась на полках. Есть там что-то интересное?

— Я не знаю, что именно интересно для тебя, но книг на полках очень много. Складывается впечатление, что предыдущий владелец не любил читать и недоумевал, зачем его предки составили такую библиотеку.

— Или не умел, — хмыкнула Маша. — Читать, я имею в виду.

— Я так и поняла. — Вика улыбнулась, и на щеках образовались ямочки. — К тому же нужно отдельную горничную выделять, чтобы она пыль с книг убирала.

И тут-то мимо них к выходу пробежал Игнат.

— Стоять! — командовать Маша, как оказалось, тоже умела. Не зря она училась в военном училище. — Куда собрался?

— Евгений Фёдорович позвонил, сказал, что сигналка сработала. Он её вчера возле того места, где нашли Шалфеева, поставил. Они с Олегом Владимировичем туда сейчас едут. Приказал выдвигаться. — Быстро ответил Игнат. Маша с Викой переглянулись.

— Мы едем с тобой, — егерь хотел возразить, но Маша подняла руку. — И не спорь. Мы не собираемся лезть. Даже из машины не выйдем.

— Но нам будет спокойнее, если сами всё увидим, — решительно добавила Вика и сгрузила отобранные книги на столик, стоящий у двери. — К тому же мы можем за себя постоять, если вдруг что-то случится.

— Игнат, я обещаю, мы не станем подвергать себя опасности, — Маша схватила ПроРысева за руку.

— Хорошо, ваше сиятельство, — вздохнул Игнат. — Я вас жду три минуты. И потом, вы меня будете защищать от гнева его сиятельства, если вдруг что. — Добавил он ядовито и выскочил за дверь, направляясь к гаражу за машиной.

Женщины были готовы через две минуты, а ещё через одну, машина неслась по дороге, ведущей к поместью Шалфеевых.

Они не доехали до места несколько сотен метров, когда позвонил Женя.

— Что случилось? — спросила Маша у Игната, только-только закончившего разговор.

— Это не тварь, это люди, — процедил сквозь зубы егерь, увеличивая скорость. — Впрочем, мы с ребятами так и знали. — Сидящий рядом с ним Вячеслав кивнул головой, подтверждая его слова. — Я не понял, что произошло. Скорее всего, был бой… — Он на мгновение замолчал, а потом продолжил. — Олег Владимирович ранен. Его сиятельство повёз графа Мамбова к Шалфеевым. Это ближе, и там вроде бы есть целитель.

Ни Маша, ни Вика ничего не ответили, но Рысева, бросив быстрый взгляд на подругу, увидела, что та сильно побледнела.

В доме у Шалфеевых царила суматоха. Девушки из прислуги носили туда-сюда, часто без каких-либо видимых причин. На вошедших молодых женщин никто не обратил внимания.

— Бардак какой, — нахмурившись, проговорила Маша.

— Не то слово, — Вика обернулась и увидела, что на вошедших вместе с ними егерей бегающие девушки нет-нет, да и посматривают весьма одобрительно. — Я поняла: здесь слишком много женщин. Двумя больше, двумя меньше… — И она перехватила одну из девушек. — Где в этом доме граф Мамбов? И граф Рысев?

— Граф Рысев в кабинете с Кристиной Львовной, а граф Мамбов в одной из гостевых спален. Целитель велел принести чистых полотенец. Его сиятельству сейчас делают перевязку. Вы знаете, он был ранен…

— Да, я знаю, — Вика подхватила её под руку. — Пошли, отнесём полотенца вместе. — И она улыбнулась так, что девчонка попыталась отпрянуть, но Шиповникова держала её крепко.

— Так, а я пойду искать Женю, — пробормотала Маша.

Оставшиеся в холле егеря отступили к двери, а потом и вовсе выскочили на улицу.

— Здесь вообще нет никакой охраны, — процедил Игнат.

— Я тебе вчера об этом говорил, что кроме защиты на заборе периметра, ничего нет. Даже сторожа с ружьём, как у нас, — ответил ему Слава.

— Мне это не нравится, — Игнат нахмурился. — Давай дожидаться Евгения Фёдоровича в машине.

— Я не против, — Слава первым нырнул в салон машины, стоящей недалеко от крыльца. — Раз никто не воет, как выпь на болотах, значит, всё обошлось. Можно и здесь его сиятельство подождать. А то увидит нас в доме и снова решит, что нам жениться пора.

— Что он решит? — Игнат уставился на своего друга и подчинённого.

— Лучше не спрашивай. — Махнул рукой Слава, откинувшись на спинку сиденья и закрывая глаза.

Вика поднялась с девушкой, несущей охапку полотенец на второй этаж, и вошла в комнату, по всей видимости являющейся гостевой спальней.

Первое, что ей бросилось в глаза — это стул посредине комнаты, на котором сидел, оседлав его, полуголый Мамбов. На боку у него красовался красный толстый шрам. Голову Олег уткнул в лежащие на спинке руки.

— Вот теперь можно выпить обезболивающий состав, — объявил в этот момент немолодой целитель, протягивая Мамбову флакон. — Перевязку нужно будет сделать ещё пару раз. И компрессы с моей мазью. Про компрессы не забывайте! Вы же не хотите, чтобы такой некрасивый шрам остался.

— Шрамы, говорят, украшают мужчин, — голос Мамбова звучал хрипло.

— Далеко не всех, ваше сиятельство, далеко не всех, — целитель протянул банку с мазью стоящей неподалёку девушке. — Лизонька, вы так хотели принять участие в судьбе графа. Помогите мне сделать компресс. Полотенца, мне принесли полотенца? — Он развернулся и встретился со взглядом Вероники, в глазах которой сверкнула ярость. — Эм, а вы, барышня…

— Меня зовут Вероника Егоровна, и я подозреваю, что нахождение в комнате с раздетым мужчиной юной девушки недопустимо, — произнесла она, сама от себя, не ожидая, почему нахождение в комнате неизвестной ей Лизы, так сильно её взбесило.

— Я в своём доме, уважаемая Вероника Егоровна. И в том, что хочу помочь раненному, нет ничего неприличного. А вот ваше нахождение в этой комнате вызывает вопросы. — Лиза прищурилась, смерив Вику неприязненным взглядом. — К тому же… Как вы вообще здесь оказались?

— Я друг Олега Владимировича, и мы вместе гостим у графа Рысева. К тому же я вдова, в отличие от вас, и как раз могу присутствовать при перевязках в качестве сестры милосердия. Что нужно делать? — Она резко повернулась к целителю, смотрящему на неё с благожелательной улыбкой.

— Вероника Егоровна права, Лизонька. Вам лучше покинуть комнату, пока идёт перевязка. Полагаю, его сиятельство вполне сможет присутствовать на обеде, и вы вполне можете убедиться, что с ним всё в полном порядке. — И целитель довольно решительно вытолкал возмущённую девушку за дверь. — Ну-с, приступим. Так как у меня складывается впечатление, что именно вы будете менять его сиятельству повязки, нужно научить вас всё делать правильно с самого начала.

Компресс с вонючей и жгучей мазью накладывался на пять минут. Потом целитель велел всё тщательно протереть другим зельем и наложить чистую повязку.

— Я, пожалуй, пойду посмотрю, как дела у Дмитрия Денисовича. — Целитель посмотрел, как Вика приготовила бинты, собрал в саквояж инструменты и вышел из комнаты. Перед этим вышла служанка, унеся окровавленную ветошь. До этого она принесла чистую мужскую рубашку, потому что рубашка Олега восстановлению не подлежала.

Вика принялась осторожно убирать следы жгучей мази. При этом она закусила губу и не поднимала головы, стараясь не смотреть Мамбову в лицо.

— Я могу узнать, почему ты выгнала эту девочку, которая так искренне хотела мне помочь? — Олегу надоело молчать, и он задал первый пришедший в голову вопрос.

— А тебе, видимо, хотелось, чтобы она осталась, — Вика раздражённо бросила корпию в лоток и взяла в руку бинт. — Встань. Накладывать повязку будет удобнее, если ты встанешь. — Мамбов поднялся, но тут у него закружилась голова, и он ухватился за плечо Вероники, чтобы не упасть. — Почему ты вообще не в постели?

— Потому что в этом не было необходимости. Рана была не слишком глубокая, и, хоть я потерял прилично крови, смертельной она точно не была. — Олег выпрямился. — Так почему ты выгнала девочку?

— Подними руки, — скомандовала Вика и почти обняла его, накладывая повязку. Когда она закончила, то выпрямилась и только после этого посмотрела Олегу в лицо. Для этого ей пришлось слегка запрокинуть голову. — Всё. Тебе помочь с рубашкой?

— Вика, ты мне ответишь на простой, в общем-то, вопрос? — спросил Мамбов, хватая её за руку, не позволяя отойти.

— Я не знаю, — Вика покачала головой. — Просто, я как представила, что она будет тебя трогать… Мне почти дурно от этого стало. — Добавила она, отводя от него взгляд. — Такое со мной впервые. Я справлюсь, и…

— Вика, — вместо ответа, он обхватил её лицо руками и поцеловал. Вероника пару раз дёрнулась, а затем запустила руки в тёмные волосы, прижимаясь всё ближе и ближе к крепкому, сильному мужскому телу.

Когда Мамбов почувствовал, что, несмотря на ранение, сейчас воспользуется кроватью, он слегка отстранился и посмотрел на Вику, которая поднесла руку к губам и смотрела не него с таким изумлением, что он невольно нахмурился.

— Женька прав, я слишком долго тянул, — он криво усмехнулся. — Обычно я не никогда не опускался до интрижек с замужними женщинами, но начиная с того проклятого вечера, который ты устроила, каждый день хотел сделать исключение и завалиться к тебе в гости с весьма неприличным предложением.

— Почему же не сделал? — тихо спросила Вика.

— Не знаю, — он поднял рубашку и встряхнул её. — Сначала пытался договориться с совестью, которая, как назло, начала привлекать на свою сторону остатки порядочности. А потом… чёрт его знает, идиот, потому что, — он взлохматил волосы, а потом посмотрел на неё пристальным немигающим взглядом, от которого многие впадали в ступор. — Если я сегодня ночью заблужусь и перепутаю спальни, ты меня выгонишь?

— Нет, — выпалила Вика, слегка покраснев, а потом добавила. — Как хорошо, что ты в итоге плюнул на вредные советы своей совести.

— Женя называет свои внутренние голоса музами. — Зачем-то сказал он и улыбнулся, на этот раз искренне. — Наверное, ему так проще их заткнуть.

— Давай я помогу тебе одеться, и пойдём уже найдём Рысевых. Как бы то ни было, а тебе лучше всё-таки побыстрее лечь. — Вика отобрала у него рубашку и принялась надевать её на посмеивающегося Мамбова. — Чтобы заблудиться в сравнительно небольшом Женином доме, тебе нужно набраться сил.

* * *

Рана у Олега оказалась не слишком опасной. Он хорошо сумел зажать её, и к тому времени, как мы доехали до поместья Шалфеевых, кровотечение почти остановилось.

Целитель оказался на месте. Рана Шалфеева опасений у него не вызывала, а вот охлаждение, которое он в итоге получил, было гораздо опасней, и целитель остался на несколько дней в поместье, чтобы понаблюдать за своим пациентом.

Я же, когда окончательно убедился, что Олег не умирает и его вполне можно будет забрать после всех необходимых процедур домой, пошёл искать хозяйку дома. Когда я шёл по коридору, то заметил, как одна из дочерей Шалфеевых проскользнула в спальню, где Мамбову заживляли рану. Я даже усмехнулся про себя и мысленно пожелал Олегу крепиться, потому что девочка была прехорошенькая.

С Кристиной Львовной мы расположились в кабинете. При этом я за руку провёл её за стол, а сам сел напротив, создав между нами преграду. А то слишком уж дамочка жаждала поблагодарить именно меня за спасение своего супруга. Мамбова, я так понимаю, оставила дочерям. Он не женат, и им нужнее.

— Это всё так ужасно, — женщина всхлипнула, приложив платочек к глазам. — Я не понимаю, что происходит. Сначала Митя, потом Олег Владимирович. Что это за тварь была? Вы смогли её рассмотреть?

— Увы, нет, — я развёл руками. — С уверенностью могу сказать, что тварей две и они очень быстро бегают. Граф Мамбов был ранен, можно сказать, случайно. Просто твари повезло, что он стоял по колено в снегу и потерял из-за этого половину своей скорости и манёвренности. Его богиня благоволит Олегу. Вы когда-нибудь видели, как атакует чёрная мамба? — спросил я практически интимным полушёпотом. — Это потрясающее зрелище, но оно совершенно не понравилось тварям. Огрызнувшись напоследок, они просто сбежали, но сумели слегка задеть графа Мамбова.

— О-о-о, — произнесла Кристина и впервые посмотрела куда-то мимо меня.

— Кристина Львовна, боги с ними, с тварями. Мы сегодня убедились, что они не слишком опасны. Я хотел бы поговорить о наших соседях. Так уж получилось, что я не смог познакомиться со всеми из-за этого несчастного случая с Дмитрием Денисовичем. Поэтому решил нанести им визиты сам, чисто по-соседски.

— Значит ли это, что вы хотите оставить поместье себе? — тут же сориентировалась Шалфеева.

— Да, несмотря на праздношатающихся тварей, мне здесь нравится. К тому же у нас достаточно егерей, чтобы обеспечить охрану. В конце концов — это их работа, заботиться о благополучии семьи.

— О да, ваши егеря производят впечатление, — произнесла Шалфеева с придыханием. Я же про себя подумал о том, что, скорее жалею Дмитрия Шалфеева, и в чём-то сочувствую ему. — Так что вы хотите узнать о соседях, ваше сиятельство? Может быть, пройдём на тот уютный диванчик? На нём нам будет удобней разговаривать.

— Нет, ну что вы, там мне будет неудобно записывать, — и я придвинул к себе лист бумаги, лежащей здесь же на столе, и схватил ручку. — Рассказывайте подробнее, мне же нужно знать, как именно приехать в гости, чтобы не доставлять неудобств.

— Какие могут быть неудобства от визита соседей, — всплеснула руками Шалфеева. — Например, к нам вы можете заезжать запросто, в любое время.

— Я обязательно учту это, — улыбнувшись, поставил на бумаге цифру один. — Итак, Кристина Львовна, соседи.

— Да, самые ближайшие к вам — Цветковы. — Она пренебрежительно фыркнула. — Три коровы, пара лошадей, вот и всё их богатство. Кроме кучи детей, среди которых пять дочерей. Как они их будут замуж выдавать, даже не представляю, — она развела руками.

Я же принялся внимательно слушать, время от времени конспектируя. Не зря я именно её искал. Спросить-то вполне можно было и у хозяина поместья. Вот только вряд ли от Дмитрия Денисовича я узнал бы такие смачные подробности.

Мы перешли к обсуждению полковника в отставке Гнедова, когда в кабинет вошла Маша.

— Женя, ты не ранен? И что с Олегом? — спросила она, подходя к столу и глядя на меня с тревогой. — Мы волновались и поехали вместе с Игнатом, — ответила она сразу же на мой невысказанный вопрос. — С тобой всё хорошо? А с Мамбовым?

— Всё нормально. Я в полном порядке, а Олег даже сознания ни разу не потерял. Ранение неопасное. К тому же благодаря очаровательной Кристине Львовне, Олег получил полагающуюся ему помощь максимально быстро. Так что, думаю, уйдёт он из этого гостеприимного дома на своих двоих. Нам не придётся его тащить.

— Ваше сиятельство, ну что за ерунда. Конечно, граф Мамбов может оставаться в нашем доме столько, сколько будет необходимо для его полного выздоровления, — махнула рукой Шалфеева, тихо рассмеявшись.

— Не думаю, что это уместно, — ответила Маша, и я был ей за это чудовищно благодарен, потому что сам вряд ли сумел придумать достойную причину не оставлять Мамбова в этом курятнике, из которого он точно выбрался бы женатым. — Тем более что Олегу не грозит опасность из-за поездки.

— Мама, меня вышвырнули из комнаты графа и не позволили помогать с его перевязкой. — В кабинет ворвалась та самая девушка, которую я встретил в коридоре.

— Кристина Львовна, егеря графа отказываются пройти на кухню, чтобы пообедать. Говорят, что у них приказ, и они не могут покидать машину, — к нам присоединилась служанка, по-моему, та самая, что вчера Ваньке глазки строила.

— Хватит, — Шалфеева побледнела и стукнула ладонью о стол. — Пошли вон отсюда, обе. А то у их сиятельств сложится впечатление, что в нашем доме творится, чёрт знает что, и нет никакого порядка!

— Ну, что вы, Кристина Львовна, как мы могли об этом подумать, — я встал, забрал исписанный лист и аккуратно положил его в карман. Маша тут же встала рядом со мной. Я же покосился на служанку. Интересно, как, по её мнению, я мог отдать какой-то приказ егерям, если мы приехали не просто на разных машинах, но и в разное время. — Боюсь, нам пора откланяться. Пора бы, как говорится, и честь знать. Надеюсь, граф Мамбов уже перевязан и сможет дойти до машины. Я сейчас пришлю тех самых вышколенных до невозможности егерей, чтобы они помогли графу дойти до машины.

— Всего доброго, Кристина Львовна. — Маша милостиво наклонила голову. — Я пришлю вам корзину с мёдом и разными вкусностями. Тем более что на днях приедет наш повар, а он истинный волшебник.

И мы чинно вышли и кабинета, оставив хозяйку разбираться с дурочками, которые испортили ей все планы.

Глава 9

Ярослав Андреевич приехал к Шалфеевым уже после обеда. В холле его встретила Кристина Львовна, пребывающая явно не в духе.

— Что-то с Дмитрием Денисовичем? — спросил Петухов, невольно нахмурившись.

— Нет, с Митей всё прекрасно. Его сейчас лишь небольшой кашелькашель беспокоит. Можно сказать, что он легко отделался, — раздражённо бросила Шалфеева.

— Тогда что вас так беспокоит, Кристина Львовна? — участливо проговорил Петухов.

— Граф Мамбов был ранен, мы, естественно, оказали ему всю возможную помощь, но, Ярослав Андреевич, тварь начала нападать среди бела дня? Раньше такого не было. А граф Рысев сказал, что их вообще две. — Шалфеева приложила руку ко лбу. — Хоть действительно продавай поместье и уезжай отсюда.

— Ну-ну, не горячитесь. — Петухов ободряюще улыбнулся и похлопал её по руке. — Поместье можно продать, но оно будет стоить очень дёшево, учитывая, какие дела здесь страшные творятся. У вас, сын, Кристина Львовна, подумайте о нём. И о девочках. Сейчас у нас такой замечательный сосед появился. Полагаю, его егеря быстро избавят нас от этой напасти. Я же сейчас нанесу ему визит. Справлюсь о здоровье графа Мамбова и выясню подробности. — Он невольно передёрнулся, вспомнив монстровидную синюю рысь, которая превратилась в такую у него на глазах.

— Да, это будет лучшее решение, — кивнула Шалфеева, и Петухов решительно направился к выходу.

Уже выходя из дома, он вспомнил, что так и не навестил Диму, но потом решил не возвращаться. Раз госпожа Шалфеева больше переживает, что молодого раненого графа вырвали у не из рук, значит, речи о тяжёлом состоянии мужа не идёт. Петухов был умным и опытным человеком и прекрасно понял причину плохого настроения женщины. С другой стороны, её можно было понять. Кристина прежде всего мать, и обязанность матери заключается в том, чтобы обеспечить своих детей самым лучшим. А где они лучше молодого, явно обеспеченного графа возьмут?

Петухов покачал головой. Как же хорошо, что у него самого двое сыновей, хоть о таких вещах голова не болит. Его мальчишки учились, как и он сам когда-то, в Петербургской Военной Академии, и он очень надеялся, что к лету, когда они приедут на каникулы, эта история с нападениями разрешится. Иначе… Он не говорил этого вслух, но тоже начал время от времени задумываться о продаже своего поместья.

К поместью Рысева он подъехал, когда начало смеркаться. Наученный предыдущим опытом, Петухов соскочил с коня и подошёл к воротам, ведя верного Бурана на поводу.

— Семёныч, открывай! — крикнул он, привлекая к себе внимание.

Старый сторож вышел из своей сторожки, посмотрел на него и направился прямиком к воротам.

— Что и даже егеря того не позовёшь? — Петухов даже удивился, когда ворота перед ним открылись.

— А чего его звать? — Семёныч махнул рукой. — Вас, Ярослав Андреевич, внесли в списки допущенных лиц. Это, когда вы один приезжаете, то вас можно запросто впускать. Вот, ежели бы в экипаже, да с девками прикатили, то тут полный досмотр был бы. — Ответил сторож.

Петухов прошёл на территорию поместья, но направляться к дому не спешил. Он ухмыльнулся, глядя на сторожа, в это время закрывающего ворота и заново активирующего защиту.

— А досмотр полный, мне бы проводили, или девкам? Егеря-то парни молодые, горячие. Правда, сдаётся мне, что сторожка твоя такого полного досмотра не выдержала бы. Ты бы у графа побольше себе домишко выпросил уже.

— Да как у вас язык повернулся такую похабщину говорить? — Семёныч поправил шапку, съехавшую на затылок. — Не безобразничают егеря. Даже с нашими девками шашни не заводят.

— А ты откуда знаешь, свечку над каждым держишь? — Петухов расхохотался.

— Девки слишком сердитые ходят, — на этот раз Семёныч не стал плеваться, а сам хохотнул. — Да, ладно, скоро уедут они, так что, может, оно и к лучшему.

— Так вот про то, что скоро уедут, не надо каркать, — Петухов сразу стал серьёзным. — Пойду, узнаю, как дела у графа Мамбова. Слышал я, что ранили его.

— Да вроде несильно. Но тварей упустили они, это точно. Мне тут Петрович рассказал, как его сиятельство по стене лазил, по отвесной, да щитами магическими укутывался… — Семёныч задумчиво бросил взгляд в сторону дома. — Повезло тем тварям, что они их не догнали, вот что я скажу. Художники они, как же. — И, покачав головой, он развернулся и направился к своей сторожке.

Петухов же поспешил к дому, как был, пешком, ведя Бурана на поводу. В холле его уже встречал Глеб.

— Как ты узнал обо мне? — спросил Петухов, отдавая ему свою тёплую укороченную шубу и шапку с перчатками.

— Игнат, личный помощник его сиятельства и старший егерь из приехавших с его сиятельством, сегодня утром вручил Семёнычу мобилет. Он ещё открывать ворота не пошёл, а уже позвонил мне и Василию, отвечающему за охрану, и предупредил.

— А я-то думал, что внесение меня в списки допущенных лиц, освобождает даже от таких вот проверок, — сказал Петухов, разглядывая Глеба. Похоже, старший слуга полностью осознал, что они теперь служат у графа, и преисполнился дополнительным достоинством.

— Нет, ваше благородие, — Глеб покачал головой. — Не освобождает. Его сиятельство решил оставить поместье себе. Скоро сюда прибудет отряд егерей для постоянного проживания и бывший денщик его сиятельства Тихон, который будет стоять над всеми нами, включая управляющего. Как я понял, Тихон уже слишком стар, чтобы успевать за молодым господином, но хватку ещё не потерял, поэтому его и назначили сюда. Его сиятельство заботится о верных слугах.

— Вы, поди, рады, не рады, таким обстоятельством, — сказал Петухов, чуть выдохнув с облегчением. Наличие по соседству целого отряда егерей, для которых прорывы — скорее элемент повседневности, чем ЧП, внушало определённый оптимизм, что в дальнейшем проблем с тварями у них не будет.

— Скажем так, мы нисколько не разочарованы, — Глеб скупо улыбнулся. — Его сиятельство в библиотеке.

Петухов наклонил голову, давая понять, что понял его, и поспешил в указанном направлении. Он бывал в этом доме много раз и прекрасно в нём ориентировался.

Граф Рысев сидел на диване, нога на ногу, и что-то рисовал. Мельком взглянув на него, кивнул на кресло.

— Располагайтесь, Ярослав Андреевич. Глеб обещал принести чай и какие-нибудь печенюшки. Небольшой перекус перед ужином. Вы ведь останетесь с нами на ужин? Обещаю, Фыра больше не будет безобразничать. — Сказал граф, задержав взгляд на лице Петухова, а затем снова уткнувшись в свою работу.

— Вы заняты, ваше сиятельство? — осторожно спросил Петухов. — Я вас не отвлекаю?

— Нет, — он покачал головой. — Я вполне могу работать и разговаривать.

— А можно поинтересоваться, чем вы заняты? — спросил Петухов, садясь в кресло.

— Рисую. Я же художник, вы разве забыли? — Рысев снова поднял на него внимательный взгляд. — Расскажите мне, Ярослав Андреевич, почему вы сами не решились избавиться от тварей, когда только начались нападения?

— Мы не просто решились, ваше сиятельство, — Петухов вздохнул. — Мы несколько раз собирались с соседями, во всяком случае, с теми, кто имеет за плечами армейскую службу, и устраивали облаву. Ничего. Никаких результатов. Словно тварь кто-то предупреждает, — он раздражённо махнул рукой. В прошлом месяце так несколько засад устраивали, поближе к тем местам, где эта пакость нападала. — Он задумался. — Даже мысль пару раз мелькала, а что если и не тварь это шалит? А кто-то из своих же умом двинулся? И сидит сейчас в засаде рядом с нами похохатывая. — Он махнул рукой. — И что только не прибредится.

— Действительно, — Рысев улыбнулся, но улыбка не коснулась странных зеленовато-жёлтых глаз. Он снова опустил глаза к рисунку, растирая карандаш пальцем.

В библиотеку зашла графиня. Петухов сразу же вскочил, приветствуя её, но сам Рысев даже не пошевелился. В ответ на брошенный на него предводителем местного дворянства взгляд он ответил.

— Мне можно. Я художник, и если оторвусь сейчас от работы, то могу потерять вдохновение, а это может оказаться опаснее твари. — Петухов только крякнул, когда это услышал. Маша же лишь тепло улыбнулась.

— Я так рада, что ты рисуешь. Ты уже давно не брал в руки карандаш.

— С императорского бала, если быть точным, — Рысев бросил взгляд на жену. — Что-то случилось?

— Нам с Викой привезли приглашение на сегодняшний ужин к графине Ольховой. Графиня хочет устроить ужин исключительно для женщин. Думаю, что мы вполне можем оставить вас с Олегом одних. Да и Ярослав Андреевич составит вам компанию. Тем более что Олег вполне неплохо себя чувствует. — Этими словами она ответила на невысказанные вопросы Петухова.

— Игнат повезёт, а Слава в сопровождение, — рассеянно проговорил Рысев.

— Я так и подумала, — Маша снова улыбнулась. — Уже предупредила Игната.

— Повеселитесь, — на этот раз улыбка графа смягчила жёсткий взгляд.

Графиня выпорхнула из библиотеки, и только тогда Петухов сел обратно в кресло. А Рысев что-то размашисто написал на листе и, вырвав из блокнота лист, протянул его Петухову.

— Держите. Надо сказать, вы пришли удивительно вовремя. Мне всегда плохо удавалось писать портреты по памяти. — Сказал он и принялся вытирать пальцы платком.

— Это что, мне? — Петухов взял бумагу и уставился на нарисованный карандашом портрет.

— Ну, да, — Рысев отбросил платок, и тут в библиотеку вошёл Глеб с каталкой, на которой были расставлены закуски и чай. — Глеб, Ярослав Андреевич сегодня ужинает с нами. А вот её сиятельства и Вероники Егоровны на ужине не будет.

— Я это уже понял, — Глеб выставил чайные принадлежности и вазочки с «печенюшками», как назвал закуски граф, на стол и удалился.

Петухов же всё это время рассматривал свой портрет, пытаясь понять, этот представительный, задумчивый и слегка уставший мужчина — действительно он, или кто-то, сильно на него похожий.

— Ярослав Андреевич, — Петухов встрепенулся и посмотрел на Рысева. — Я здесь, а чай скоро остынет и станет напоминать веник.

— Разве это я? — спросил Петухов, показывая ему портрет.

— Сложно сказать. Рисовал я вас, — и Рысев откинулся на спинку дивана с чашкой в руке. — В любом случае я художник — я так вижу, — и он ухмыльнулся. — Чай, Ярослав Андреевич. Он скоро остынет, и кухарка нам не простит, если мы хотя бы не попробуем её стряпню.

— Да, чай, — Петухов очень бережно скатал портрет, чтобы не помять, и сунул во внутренний карман пиджака. После чего взял со столика чашку.

* * *

Не знаю, почему мне пришло в голову нарисовать Петухова. Но когда Глеб сообщил мне, что этот господин скоро войдёт в дом, рука сама потянулась к карандашу. Он так удивился, когда я протянул ему портрет. Сначала долго не мог поверить, что это ему. Потом долго не мог понять, кто изображён на портрете. Странный он какой-то.

То, что Маша с Викой уехали к Ольховой — это даже хорошо. Сплетни послушают и выяснят, кто собирается продавать поместья и есть ли на них потенциальный покупатель.

Мы это с ними обсудили ещё днём, когда вернулись домой. Женщинам порой гораздо проще задавать определённые вопросы, не вызывая при этом вопросы уже в свою сторону. Можно, конечно, просто отправить доклад Медведеву со своими подозрениями, вот только где гарантия, что он и его люди сумеют кого-то найти? Нет такой гарантии. Тащить всех подряд на допрос — тогда точно найдёт виновника, но плюсом настроит против себя целую губернию. Насколько давно дед хотел половину Сибири в ружьё поднять, если бы власти поступили с нами не по закону?

Да и не позволит Кречет так поступить с целой толпой дворян. На хрена ему бунт на ровном месте поднимать?

Нет, пока никто не должен знать, что мы с Олегом работаем на Дмитрия Фёдоровича. А то получится, что Мамбов заполучил ранение зря.

* * *

— Что тут у вас? — я подошёл к матерящемуся парню, который опустился на корточки возле закрытого простыней тела. Тело лежало на земле, а вокруг шумела осенняя тайга.

— Дробовое. Насмерть. — Парень сплюнул на землю. — Со слов жены, пострадавший ушёл на охоту один. Он вообще любил в одиночестве по тайге гулять.

— А меня зачем позвали? — хмуро спросил я. — Если дробовое, то в картотеке точно ничего не найдёте.

— Да, знаю, — отмахнулся парень. — Тебя вызвали до того, как опознали и с женой связались. Да и думали, что ружьё его убийца забрал. Ты же знаешь, что у него было.

— И что ружьё? Нашли? — я старался не смотреть на тело. Не моя это тема — убийства расследовать. А вот ружьё смогу отыскать, особенно если оно какое-нибудь особенное.

— Нашли. Он на него упал. Эксперты, когда тело перевернуть позволили, тут и нашли. Твою ж мать, — он выругался. — Вот только глухаря мне не хватало. Ладно, извини, что выдернули.

— Да, ничего, бывает.

* * *

Я лихорадочно допил чай, пытаясь прогнать подкинутую мне вредной музой картинку. Но «глухарь», это парень хорошо сказал. Надо его тоже в моду ввести. Как обозначение нераскрытых глухих дел. Вот только не хотелось бы, чтобы это дело превратилось в итоге в глухаря.

— Скажите, а сколько вообще в Дубнинком дворянском обществе бывших военных? — спросил я, ставя чашку на место. — Я хочу несколько визитов нанести, с соседями познакомиться. А военных бывших не бывает.

— Подозреваю, что дело не только в этом, — Петухов задумчиво посмотрел на меня. — Вы с графом Мамбовым не похожи на людей, способных оставить без ответа его ранение.

— Вы очень проницательны, — я улыбнулся. — Вдобавок ко всему со мной приехали четверо егерей, один из которых следопыт, а это существенно увеличивает наши шансы, вы не находите?

— Да, я сразу об этом подумал, как только услышал, что вы приехали в сопровождении егерей. Так о чём вы хотите узнать?

— Я уже спросил, кто из наших соседей проходил службу в армии?

— Полковник Гнедов, — начал перечислять Петухова. — Генерал в отставке Сычёв и я. Ну, я-то до больших погон не дослужился. В звании майора в отставку ушёл, но всё же. Да и давненько я службу проходил. Уже лет двадцать прошло. Но всё одно, считаю себя в какой-то мере причастным.

— Расскажите мне о них, — попросил я. — Вот, к примеру, полковник Гнедов, кто он? Как давно служил? Любит ли охоту.

— Охоту Валериан Петрович не любит. — Петухов покачал головой. — Если только это охота не за женскими юбками. Вот там он не прочь порезвиться. И, что самое главное, пользуется определённым успехом у дам. Службу оставил уже лет семь как. К нему иной раз полковые друзья приезжают. Вот тут у честных мужей глаз да глаз нужен, ну, вы понимаете, ваше сиятельство, — и он хмыкнул. — Скучно ему у нас. Нет того размаха, к которому он привык в столице. Но, куда деваться. Поместье — это всё, что от покойного отца полковнику осталось. Не женат, детей у него тоже нет, во всяком случае, законных и признанных.

— Колоритный господин, — я задумался. Щалфеева сказала, что этот полковник — мой ближайший сосед. С утра к нему поехать, что ли? — А генерал Сычёв?

— Не знаю, — Петухов вздохнул и покачал головой. — Сыч, от и есть сыч. Уже два года, как здесь поселился, поместье у Барашковых купив, а я ничего о нём сказать не могу. Да я даже о вас могу рассказать больше, чем о нём, хоть и совсем вас не знаю.

— Как интересно, — протянул я. — А что, даже когда вы засады устраивали, он ничего вам не говорил? Какой нелюдимый тип.

— Да он и не сидел с нами в засаде. Двоих своих головорезов послал. Вроде бы денщики его. Вместе с ним сюда приехали.

Ух ты, вот совсем не подозрительный этот генерал, вот ни разу. С него-то я и начну наносить свои визиты. Олег чувствует себя нормально, так что вряд ли откажется составить мне компанию. Но тут ещё нужно будет послушать, что наши дамы скажут, когда со своего девичника вернутся.

Судя по взглядам, которыми Мамбов с Викой обменивались, у кого-то бурная ночь предстоит. Ну, сами разберутся, не маленькие. Главное, чтобы это на его самочувствии не отразилось.

В библиотеку вошёл Глеб, и я отвлёкся от своих мыслей, а Петухов от очередного пирожного.

— Прикажете подавать ужин, ваше сиятельство? — спросил он.

— Да, подавай, — я легко встал с дивана. — Пойдёмте, поедим, Ярослав Андреевич. Заодно вы с графом Мамбовым, наконец-то познакомитесь. — В это время Глеб открыл дверь, и до нас донеслись горестные завывания.

— Евгений Фёдорович, — Глеб повернулся ко мне. — Ну сердце же разрывается.

— Она прекрасно умеет манипулировать разумными, — строго сказал я, и тут раздался очередной, почти предсмертный хрип.

— Ваше сиятельство, — и кажущийся непробиваемым дворецкий сложил на груди руки.

— Ладно, — процедил я сквозь зубы. — Покормите её. Но только не больше трёх кусков колбасы! — крикнул я ему в спину, в сам повернулся к Петухову. — У Фыры строгая диета, но она с этим не согласна. Пойдёмте, уже, пока она своими завываниями аппетит нам не перебила. — И я отступил на шаг, пропуская его вперёд.

Глава 10

— Что это такое? — Блямс! На стол упала стопка бумаг. Я посмотрел на эти злополучные бумаги сверху вниз и промолчал. Стоящий рядом Мамбов сделал шаг назад и в сторону, встав таким образом у меня за спиной. Трус несчастный. Хотя всё правильно. Я же командир нашей группы, мне и получать звездюлей от начальства. — Рысев! Ты будешь стоять и изваяние изображать, или ответишь на очень простой вопрос: что это, вашу мать, такое⁈ — Медведев привстал в кресле, опираясь руками на стол и слегка наклоняясь в мою сторону.

Он орал на нас уже полчаса. Вчера мы вернулись в Москву, и Медведев уже к этому времени получил отчёт от группы, которую отправил в Дубну. Хотя я, как мог, пытался его уверить, что это дело полиции, и его нужно передавать подопечным князя Мышкина. Но по мобилету оправдаться можно, а в глаз получить нельзя. И Дмитрий Фёдорович сухо посоветовал мне предоставить ему отчёт, а там он уже сам будет судить, что и кому передавать.

— Рысев, не нервируй меня, — процедил Медведев, наклоняясь в мою сторону ещё больше.

— Это… — Я вздохнул и довольно неуверенно ответил. — Это отчёт.

— Это не отчёт, Рысев, это хрен пойми что! — Медведев уже просто рычал, как его первопредок. А глаза начали наливаться кровью. — Вашу писанину можно включить в официальный реестр рвотных средств непрямого действия! Лично меня едва не вырвало, когда я читал этот так называемый отчёт! Вам что было сказано перед поездкой? Чтобы вы всё разузнали! Только разузнали, не лезли на рожон. Как получилось, что подозреваемый погиб?

— Это не мы его убили, — быстро проговорил я, и тут же прикусил язык.

— Рысев! — рявкнул Медведев. Наши взгляды встретились. Почти минуту мы смотрели друг другу в глаза. Потом Дмитрий Фёдорович сел в своё кресло и сделал резкий взмах рукой. Два стула стремительно подъехали к нам и, подбив под колени, заставили упасть на сиденья. Медведев ещё с минуту нас разглядывал, а затем устало произнёс. — Рассказывайте.

Я покосился на Мамбова. Его стул вывез его из-за меня, и мы сидели плечом к плечу. Олег старательно разглядывал ладони, а взгляд Медведева остановился на мне. Понятно, отдуваться всё-таки придётся старшему в группе. Какого вообще гриба я всё ещё старший-то?

Ещё раз посмотрев на Мамбова, я перевёл взгляд на стол, где лежал мой отчёт, который я рожал всю ночь в таких муках, и который мне рекомендовали в качестве рвотного средства запатентовать. Сконцентрировав взгляд на бумагах, я начал рассказывать о том, что произошло не так давно в Тульской губернии, вблизи городка Дубна.

* * *

Первый, кому мы с утра решили нанести визит, был отставной генерал Сычёв. Он был настолько очевидным подозреваемым, что оставалось только на его денщиков посмотреть, чтобы садиться за доклад Медведеву. Да и жил он дальше от нашего поместья, чем весёлый полковник в отставке Гнедов. Если мы убедимся, что это не люди генерала на нас напали, то тогда на обратной дороге заедем к Гнедову. Хотя подобное положение дел было маловероятно.

— Маша, что точно сказала графиня Ольхова, насчёт предложений о продаже? — спросил я за завтраком, задумчиво глядя на Мамбова, который в кое то веки улыбался. Вика, не скрываясь, села рядом с Олегом за столом. Я только хмыкнул, глядя на них. Думаю, что оба взрослые люди, в итоге разберутся.

— Ничего, — Маша покачала головой. Она при этом тоже смотрела на Олега с Вероникой и улыбалась. Похоже, не только я ждал, когда же уже эти двое перестанут друг друга мучить и, хотя бы поговорят. На большее лично я не рассчитывал и был рад, что ошибся. Тряхнув головой, повернулся к жене.

— Так, давай ещё раз. Ни графиня Ольхова, ни её гости не сказали про желающих купить поместья? — переспросил я.

— Нет, Женя. — Маша покачала головой: три женщины упомянули, что, если нападения в скором времени не прекратятся, они продадут поместья. Но про то, что кто-то предлагает их купить, речи не шло.

— Странно, — я задумчиво наколол вилкой кусок колбасы и положил его себе на тарелку. После чего посмотрел на нахмурившегося Мамбова. — Олег, что думаешь? Что это может значить?

— Не знаю, — он потёр переносицу. — Я ведь тоже почти на восемьдесят процентов был уверен, что все эти убийства, на первый взгляд случайные и бессмысленные, связаны именно с падением цен и массовой продажей поместий. А сейчас я не знаю, что и думать.

— А, может быть, надо подумать о том, что тот, кто всё это затеял, имеет мозги? — мы все дружно посмотрели на Вику. — Почему вы изначально отказываете ему в уме? Может, он тоже всё просчитал и теперь пытается не вызывать подозрений? Дождётся, когда большинство будет пытаться в истерике отдать поместье за сущие копейки, и подставит мужественно плечо соседям, купив их.

— Хм, — я перевёл взгляд на Мамбова, который смотрел на Вику как-то по-другому. Если раньше в его взгляде мелькало бешеное желание, то сейчас прибавилось что-то ещё. — Красивые и умные женщины обычно беспощадны. Это я на себе проверил.

— Ты сейчас это к чему сказал? — Мамбов с трудом отвёл взгляд от Вики и посмотрел на меня.

— Да, так, мысли вслух. — Я встал из-за стола. — Ты себя хорошо чувствуешь? Тогда поехали, пока у подельников нашего негодяя отметины на рожах не сошли.

* * *

Медведев сверлил меня тяжёлым взглядом. Разумеется, про Мамбова и Шиповникову я не рассказывал. Их отношения — это только их дело. Но вот о наших предположениях поведал.

— Значит, вы решили, что лучший способ вывести этого негодяя на чистую воду, это нанести ему визит? — наконец, спросил Медведев. — И что, вы хотели в лоб спросить, а не организует ли хозяин нападения на людей, чтобы использовать это в своих не совсем хороших целях?

— Нет, конечно, — я смотрел на него прямо, не опуская глаз. — Нам нужно было всего лишь взглянуть на его исполнителей. Множественные укусы ос с рожи быстро не уберёшь. Это, если они вообще живы остались. Но это как раз не удивительно. Эти твари здоровые, хорошо подготовленные и просто чудовищно живучие.

— То есть, вы хотели увидеть следы укусов ос, и сразу же доложить мне о своих подозрениях и не пытаться разбираться самостоятельно? — уточнил Медведев.

— Ну, конечно, — я смотрел на него взглядом невинного ребёнка. — Разумеется, всё так и было. То, что произошло, — это чудовищное стечение обстоятельств.

— Олег, ты можешь что-то добавить? — Медведев настолько резко повернулся к Мамбову, что тот вздрогнул.

— Осы не кусаются, — выпалил Олег, не глядя на Дмитрия Фёдоровича.

— Да что ты говоришь, — Медведев даже руками всплеснул. — Вот ты прямо откровение до меня донёс. Женя, продолжай.

Так, раз уже не Рысев, с трудом сдерживаемым матом на конце, а Женя, значит, Медведев слегка остыл, и убивать нас вот прямо сейчас не будет. Вдохнув побольше воздуха, я продолжил рассказ.

* * *

Поехали мы на машине. Извращаться с лошадьми не стали. Хотя в поместье было сразу два прекрасных экипажа, но зачем возиться с ними, если на машине быстрее, а главное, теплее?

С нами поехали Игнат и Ванька. Во-первых, это был вопрос престижа: ну не могли два графа по гостям разъезжать, крутя баранку самостоятельно. Это у нас никого таким не удивишь, да в столице вполне приемлемо. А вот в таких уездных городках, как Дубна, подобным тонкостям придаётся очень большое значение. Я ещё помню, как на меня смотрели у Шалфеевых, когда я выскочил из-за руля и принялся вытаскивать Мамбова из машины. Во-вторых, взять с собой двоих егерей, было продиктовано соображениями безопасностями, всё-таки Олег пока был далёк от своей привычной формы.

К дому Сычёва подъехали примерно через час. Его поместье находилось в отдалении. Фактически оно было последним из тех, что входили в Дубнинское дворянское собрание.

Ворота открыл мордоворот с ружьём наперевес.

— Кто такие и что вам нужно? — спросил он у Игната, приоткрывшего окно.

— Граф Рысев и граф Мамбов к генералу Сычёву, — ответил Игнат.

— Подождите здесь, я уточню у его благородия, примет он гостей или нет, — и мордоворот скрылся за воротами.

— Не похоже, чтобы генерал был настроен на знакомства, — протянул Олег.

— Да, я заметил. И людей подобрал себе под стать, — добавил я, глядя на закрытые ворота. — Если они не ПроСычёвы, конечно. Тогда подобная «дружелюбность» вполне понятна.

— Ну что я могу сказать, морда у него чистая, — сказал Мамбов задумчиво. — Хотя у генерала вряд ли всего двое слуг.

— Это точно, — ответил я, и в этот момент ворота начали открываться.

К машине подошёл мордоворот и снова обратился к Игнату.

— Проезжайте. Его благородие с радостью примет их сиятельств. Вы как раз к обеду подоспели. — И он кивнул на подъездную дорожку, хорошо расчищенную до самого крыльца.

— Если генерал так же рад, как его слуга, то, боюсь, нас будет ждать не слишком весёлый обед, — иронично заметил Олег.

— Ага, — я демонстративно посмотрел на часы. — Какой обед, ещё даже часа дня нет?

— Скорее всего, длительный и обильный, — хмыкнул Олег, выскакивая из машины первым.

В холле уже ждал дворецкий, забравший у нас одежду и проводивший прямиком к столовой. По дороге мы увидели ещё парочку мордоворотов, но и на них следов атаки ос не было видно. Переглянувшись, мы зашли в столовую, а я лихорадочно соображал, под каким предлогом посмотреть на денщиков отставного генерала. Потому что денщик — это очень близкий человек, а такое дело только близкому человеку можно было доверить.

Мне почему-то генерал представлялся этаким тучным, суровым дядькой, с нахмуренными густыми бровями и вечно недовольным лицом. Но когда из-за стола вскочил невысокий, круглый мужчина, бросившийся к нам, я замер на месте и пару раз моргнул. На Мамбова похожий ступор напал. Потому что розовощёкий, улыбающийся толстячок, с обширной блестящей лысиной, с Сычёвым у нас не ассоциировался.

— Господа, я так рад, просто невыразимо счастлив, что вы решили навестить меня вот так, по-соседски. — Он схватил мою руку и принялся трясти её. Рука, вопреки ожиданиям, оказалась сильной, с подушечками мозолей от холодного оружия. Этот Сычёв просто человек-контраст какой-то. — Я сам много раз порывался поехать с визитами, но природная скромность заставляла в последний момент оставаться дома.

— Да? — Мамбов окинул его удивлённым взглядом. — Нужно было её перебороть.

— Что же мы стоим, пойдёмте за стол, господа. Расскажите мне последние столичные сплетни. Заодно поделитесь, за что ваши родители сослали вас в нашу глушь, — и он, выразительно приподняв бровь, улыбнулся.

Мы с Олегом в который раз переглянулись и пошли к столу. Мамбов был прав, такого разнообразия я на столе в жизни не видел, даже когда Михалыч хотел меня во что бы то ни стало откормить, после ранения. У меня даже аппетит разыгрался, когда я увидел расставленные на столе блюда с едой. Надо же, вроде завтракали не так давно.

— Не слабо, — еле слышно проговорил Мамбов. — Он ждал гостей, а они не пришли, и тут мы заявились?

— Похоже на то, — также тихо ответил я. — Не пропадать же добру.

Вот только сесть за стол мы не успели. Дверь в столовую распахнулась, и дворецкий чинно произнёс.

— Полковник в отставке Гнедов Валериан Петрович, с сопровождением.

Генерал удивлённо повернулся к входящему в столовую бравому офицеру с роскошными подкрученными усами.

— Валера, что привело тебя сюда? — спросил Сычёв. Получается, что с кем-то из своих соседей он всё-таки знаком и поддерживает приятельские отношения.

— Я знаю, что ты с собой притащил полкового целителя, — сказал он зычным голосом. На нас с Мамбовым он пока не обратил никакого внимания. — С моими парнями произошёл несчастный случай.

— Какой несчастный случай? — Сычёв нахмурился. — Нападение той неведомой твари?

— Хм, почти, — и Гнедов повернулся к двери, сделав знак войти топтавшимся в коридоре мужикам. — Вот, видишь?

Видел не только он. Мы с Олегом уставились на распухшие морды, на которых кое-где жала, оставленные осами в коже, начали загнивать.

— Ого, — протянул я. — И где же ваши парни зимой умудрились найти пчелиный или осиный рой? Как их здорово отжахали, загляденье просто.

Взгляды всех находящихся в столовой людей переместились на меня. Дальнейшее проходило очень быстро. Стоящий в дверях дворецкий даже, похоже, не понял, что же всё-таки произошло.

— Это они, Валериан Петрович! — заорал один из ужаленных и ломанулся прямо ко мне. Второй выхватил нож и метнул его в Мамбова.

— Ну уж нет, второго раза я не потерплю. — Процедил Олег. Здесь не было сковывающего движения снега. Он успел схватить со стола серебряный поднос и им встретить этот подлый нож. От клинка отделились несколько лезвий. Три воткнулись в стены, один запутался в шторе, а пятый воткнулся в бок напарнику этого урода, который уже был возле меня.

Подранок зарычал, в его руках мелькнул длинный нож, напоминающий кинжал. В моих руках сверкнули два клинка. Удар, и кисть с зажатым, явно артефактным, ножом упала на пол. Он взвыл, но второй клинок вошёл прямо в сердце, и убийца захрипел. Я резко выдернул из раны меч, и эта тварь, прикидывающаяся человеком, завалилась на пол. Повернувшись, я увидел, как Олег посылает во второго убийцу его же собственный нож.

Поняв, что в моей помощи не нуждаются, я повернулся к Гнедову и шагнул к нему, поднимая меч.

— Ах вы, суки, — отставной полковник оскалился и отпрыгнул в сторону, выхватывая пистолет. — Сначала эта шлюха купила поместье, которое уже практически мне принадлежало. Видите ли, она больше, чем я этому слизняку предложила. Потом вы заявились и всё мне испортили!

— Неожиданно, — пробормотал Мамбов, снова поднимая поднос, который уже один раз спас ему жизнь.

— Что ты такое говоришь, Валера? — Сычёв явно растерялся. — Неужели все эти нападения…

— Да, я, — он захохотал. — А вы всё меня за местного идиота держали. Кретины.

— Но зачем? — Сычёв потёр лоб.

— Чтобы купить достаточно много земли с вашими домами по бросовым ценам и подать прошение о присвоении мне баронства, зачем же ещё? — нас было трое. Заряд в пистолете один. Именно поэтому он не спешил стрелять. Нам же с Мамбовым нужно было взять его живым, и мы лихорадочно пытались понять, как это сделать. — Меня вышвырнули из армии, а крошечной пенсии хватает, только чтобы с голода не подохнуть. Но как хорошо, что муженёк отправил в деревню свою блудливую жёнушку. Графиня Ольхова очень щедра с теми, кто может её удовлетворить.

— Как ты мог, Валера? — Сычёв смотрел на него с брезгливостью и отвращением. — Ты же офицер.

— Ты мне всегда нравился. — Гнедов широко улыбнулся. — Ты, вместе с графиней, умер бы последним. Но, не вышло. Что ж…

Он не договорил, потому что в этот момент прогремел выстрел. Никто из нас так и не понял, как пистолет оказался в руке у Сычёва. Гнедов удивлённо посмотрел на грудь, где начало расползаться кровавое пятно, и рухнул на пол. От удара его палец рефлекторно нажал на спуск. Раздался выстрел, и Сычёв вскрикнув, схватился за плечо. Началась беготня. Прибежал целитель, но Гнедов был уже в это время мёртв, помочь ему не было никакой возможности.

* * *

— Так, давай подведём итог. — Медведев скрестил руки на груди. — Это паскудство, запятнавшее звание офицера, выстрелило в генерала Сычёва. Ранило его в плечо, но генерал успел выхватить пистолет и убил эту гниду.

— Да, именно так всё и было. — Ответил я. — Мы с Олегом не могли вмешаться. В это время нас пытались убить подручные Гнедова.

— А деньги любившему кутить ублюдку подарила Ольхова, — он вздохнул. — Не представляю, как буду всё это докладывать его величеству. Значит, Гнедов баронство захотел получить таким вот гнусным способом. Заслужить или честно купить не получилось, решил вот так… В который раз утверждаюсь в мысли, что хуже твари, чем человек, не существует.

— Это, смотря с какой тварью сравнивать, — пробормотал я. Медведев, скорее всего, не расслышал, что я говорю, потому что снова пристально посмотрел на меня и задал очередной вопрос.

— Кто из вас додумался сказать графине Ольховой, что генерал Сычёв был ранен, когда узнал, что бывший уже к тому времени любовник рассказывал ему, как будет убивать бросившую его красотку, и попытался вступиться за честь дамы?

— Эм, — я поднял взгляд к потолку. — Ну, понимаете, я всё же художник, мог и приукрасить. К тому же женщина явно хотела услышать нечто героическое. А в том, как Мамбов подносом отмахивался, ничего героического не было.

— Идиоты, — Медведев протёр лицо ладонями. — Вы вообще в курсе, что Ольхова буквально штурмом взяла своего героя и теперь графу Ольхову грозит развод? А учитывая, что графиня, в девичестве княжна Вепрева, то у неё есть все шансы выйти замуж за Сычёва. И ему-то как раз его величество вынужден присвоить титул барона, даже без обеспечения землёй, чтобы избежать мезальянса.

— Мы-то откуда знали? — попытался вякнуть Мамбов, за что получил разъярённый взгляд Медведева.

— Пошли вон отсюда, — ласково проговорил наш шеф. — В Академии уже во всю занятия идут. Да, Женя, я удовлетворил твою просьбу. Маша может приступать к обучению в вашей группе.

— Спасибо, — искренне выдохнул я.

— А почему вы всё ещё здесь сидите? — Медведев прищурился. — Вон отсюда! И свой блевотный отчёт забирайте, пока я вам его куда-нибудь по назначению не применил.

Уговаривать нас было не нужно. Мы с Олегом сорвались со стульев и наперегонки понеслись к выходу из кабинета. Вроде бы обошлось. Но отчёты нужно научиться нормальные писать, чтобы не доводить начальство до нервного срыва, который может негативно на нас с Мамбовым отразиться.

Глава 11

Олег Мамбов замер у кабинета отца на мгновение, а затем решительно вошёл внутрь. Граф работал с бухгалтером. Оторвав взгляд от счетов, по которым отчитывался клановый бухгалтер, Владимир посмотрел на старшего сына. Заметив решительное выражение, застывшее на красивом, холодном лице своего наследника, он кивнул служащему.

— Подожди немного за дверью, Саша. — Бухгалтер кивнул, закрыл свою папку и вышел из кабинета, бросая любопытный взгляд на Олега. Сам Александр был ПроМамбовым, и это гарантировало его абсолютную преданность и лояльность клану. И его, как и остальных родичей, сильно огорчало, что отец со старшим сыном никак не могут найти общий язык. В последнее время вроде бы стало получше, но некоторая напряжённость нет-нет, да проскакивала.

— Отец, нам нужно поговорить, — Олег дождался, когда бухгалтер выйдет из кабинета, и только тогда обратился к сидящему за столом Владимиру.

— Я так и понял, — Мамбов-старший внимательно изучал сына. Он ещё не полностью отошёл от шока, полученного на награждении. Да ещё и «доверительный» разговор с Медведевым подлил масла в огонь. — О чём ты хотел поговорить?

— Я собираюсь сделать предложение прекрасной женщине, — сказал Олег, прямо глядя на отца. Взгляды одинаковых тёмных глаз встретились.

— И кто же она? — Наконец, спросил Владимир.

— Вероника Шиповникова. Я представлял её тебе на балу, — Олег не отводил взгляд от отца, и как показалось Владимиру, даже не моргал.

— Ах да, очаровательная вдовушка, — Мамбов-старший задумался. Женщина произвела на него тогда хорошее впечатление. Оставалось понять, что получит клан от этого союза. — Ты с ней спишь? — спросил он буднично.

— Это тебя не касается, — огрызнулся сын.

— Значит, спишь, — Владимир перевёл взгляд на бумаги, а потом снова посмотрел на сына. — И простые отношения тебя не устраивают. Она вдова, ей позволено гораздо больше, чем всем остальным женщинам. Так что ничего страшного не случится, даже если вы будете вместе выходить в свет. Почему тебя не устраивают эти отношения?

— Я хочу жить с ней. Женя предложил нам один из своих домов. И, если бы это был Викин дом, но, ты прав, нет ничего страшного в том, что вдова сдала пару комнат студенту Академии. Проблема в том, что это не её дом, и все в форте об этом знают, — Олег замолчал, а потом добавил. — Это кроме того, что я вообще хочу связать свою жизнь с Викой.

— Я знал её мужа. Не слишком хорошо, но всё-таки, — Владимир пристально смотрел на сына. — Антон сделал мне несколько портальных свитков, но это к делу не относится. Он был непростой человек. Не думаю, что он был хорошим мужем. И одного у него было не отнять: Шиповников был богат, и, кроме жены, близких родственников у него не было. Как не было и титула, и идущих за титулом земель. Полагаю, всё его состояние, немаленькое, повторюсь, досталось твоей вдовушке?

— Я не знаю, — Олег нахмурился. — Никогда не интересовался этим.

— И очень зря, — Владимир потёр лоб. — Антон говорил, что у его жены светлая голова и она прекрасно ведёт его дела. А у тебя голова всё-таки забита немного другими вещами. И Академия изящных искусств была осознанным выбором, вот теперь я точно в этом убедился. — Он соединил кончики пальцев. — Я даю тебе своё добро на помолвку и женитьбу. Должен же в твоём браке хоть кто-то иметь светлую голову. Это кроме того, что она принесёт тебе состояние, почти такое же, каким владеют на сегодняшний день Мамбовы. И это, включая твою долю шахты. Я, конечно, понимаю, что руководствовался ты мотивами, далёкими от практичных, но, надо сказать, что рад получившемуся результату.

— Спасибо, — искренне ответил Олег и впервые улыбнулся.

— Скажи, сын мой, Вика ведь не только богатая и весьма соблазнительная вдова, она ещё и маг-универсал, специалист по порталам? — как бы невзначай спросил отец, поднимая со стола ручку и принимаясь её вертеть.

— Да, — кивнул Олег. — А это имеет какое-то значение?

— Ну что ты, конечно, нет, — Владимир расплылся в улыбке. — Не бери в голову.

— Мы завтра уезжаем, — решил напомнить ему сын, мрачно разглядывая довольное лицо отца.

— Я в курсе. — Владимир кивнул. — И именно сейчас мы с Сашей обговаривали твоё содержание. Я понимаю, что шахта и Вика не дадут тебе сдохнуть с голода, но это будет слегка неприлично. Всё-таки мой наследник не альфонс. Так что иди, собирай вещи и позови Сашу. — Олег наклонил голову и развернулся к двери. — Да, Олег, с тобой поедут четверо ПроМамбовых. Это кроме Кольки, который ни черта не справляется со своими обязанностями.

Рука Олега замерла на полпути к дверной ручке. Он медленно повернулся к отцу и их взгляды снова встретились. Олег не сказал ни слова, только кивнул ему и вышел из кабинета.

— Саша, отец ждёт, — сказал он, обращаясь к бухгалтеру, стоявшему у стены.

— Надеюсь, вы не ругались? — ПроМамбов подозрительно прищурился.

— Нет, — Олег скупо улыбнулся. — Не ругались.

— Ну и хвала Чёрной Мамбе, — выдохнул Александр.

— Саш, ты не знаешь, где можно обручальное кольцо приличное купить? — тихо спросил Олег.

— Здесь, в столице? — Александр закатил глаза. — Да везде. Идите, Олег Владимирович, одевайтесь, я позвоню Кольке. Адрес скажу, да указание отдам, чтобы машину к крыльцу подогнал. — И, прежде чем войти в кабинет, он вытащил мобилет и принялся набирать номер денщика Олега. Сам же Мамбов поспешил в свою комнату, чтобы одеться. Они завтра утром уезжали, и нужно было ещё многое успеть сделать.

* * *

Маша зашла в мастерскую к мужу и села на диванчик, глядя, как Женя наносит последние мазки на портрет очаровательной блондинки. Взяв карандаш и поставив размашистую подпись внизу портрета по ещё невысохшей краске, Женя плеснул в стакан ацетон и бросил туда кисти. После чего повернулся к жене.

— Здесь дышать нечем, — сказала Маша, не отводя взгляда от картины. Он только однажды рисовал её красками. Но этот портрет ушёл, как его курсовая работа, в галерею Академии, и теперь Маша испытывала лёгкую зависть к блондинке, смотрящей с портрета вдаль восторженным взглядом.

— А ты думаешь, почему художники настолько улетевшие? — спросил Женя и, вытащив из стакана первую кисть, принялся тщательно её чистить. Эту работу он всегда делал сам, не доверяя никому. — Окно открой, станет гораздо лучше. Только накинь что-нибудь, а то замёрзнешь.

Маша без разговоров открыла окно, впустив в мастерскую холодный зимний воздух. Доставшийся им дом был достаточно велик, чтобы оснастить мастерскую, и Женя, посоветовавшись с дедом, принял решение оставить его в активах Рысевых.

— Сусликов просит продать ему дом в форте, — сказала Маша, подходя к мужу. Точнее, она подошла к портрету Лены, теперь уже Галкиной, и внимательно рассматривала его. — Как думаешь, стоит продавать?

— Думаю, да, — Женя принялся чистить следующую кисть. — Генке дом важнее. Тем более что мы не будем проживать в форте вечно. Наведываться туда — это да. Ведь именно в форте родился наш бизнес. И для этого нам вполне нашего дома хватит.

— У нас ещё есть один дом в форте, — Маша улыбнулась.

— Да, я почти забыл о нём. Пока там Вика с Олегом поживут, а когда мы окончим курсы, подумаем, что с этим домом будем делать. — Женя протёр руки, снял фартук, бросил его на стол и притянул к себе Машу. — Не смотри на неё так. Я обещаю, что нарисую тебя, но не так. А в тот момент, когда на меня нахлынет вдохновение.

— Я не состарюсь за это время? — Маша слабо улыбнулась.

— Нет, не состаришься, — совершенно серьёзно ответил Женя. — Пошли отсюда. Пускай портрет высохнет, а комната проветрится.

Они не успели выйти, потому что в дверь мастерской постучались, и дверь распахнулась, а внутрь влетел Галкин.

— О, когда я смогу забрать портрет? — Галкин остановился возле мольберта, разглядывая изображённую на нём Лену.

— Как только краски высохнут, — терпеливо ответил Женя. — Сегодня вечером, но лучше завтра утром можете забирать.

— Леночка будет счастлива, — кивнул Галкин. — Это действительно самый лучший подарок молодожёнам. Но, думаю, что они его с собой не повезут. Зачем таскать с собой картину, правильно, незачем. Полагаю, портрет займёт своё место в семейной галерее.

— Миша, мне плевать, что вы будете делать с этой картиной. Я обещал в качестве свадебного подарка портрет невесты, я выполнил обещание. Всё на этом. Вы можете его сжечь, только избавь меня от подробностей. — Рысев подошёл к двери и открыл её. — Пошли уже отсюда, а то я, правда, скоро крышей поеду и начну несуществующих бабочек по комнатам отлавливать. И, Миша, не говори мне, что ты примчался сюда, чтобы лично проверить, готова картина, или ещё нет.

— Разумеется, нет, — Галкин галантно пропустил впереди себя Машу. — Я пришёл, чтобы украсть у тебя жену. Ненадолго. Ты даже соскучиться не успеешь.

Рысев захлопнул дверь в мастерскую и долго смотрел на Галкина, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я, кажется, догадываюсь, для чего ты так нагло пытаешься у меня Машу увести. — После этого он повернулся к жене, которая в этот момент настороженно смотрела на него. — Поезжай с Мишей, уверяю, тебе понравится.

Маша не ответила, чувствуя, как начинает разгораться любопытство. Галкин приехал за ней на своей машине. Они ехали долго, на другой конец Москвы. Наконец, машина въехала на огороженную территорию какого-то небольшого завода.

— Где мы? — Маша повернулась к Галкину.

— Идём, — Михаил первым вышел из машины и протянул руку, помогая выйти Рысевой.

Они прошли через усиленный пост охраны, включающий в себя и магический элемент защиты, и через довольно шумный производственный цех, в котором всё звенело, визжало и громко бухало. Поднявшись по металлической лестнице на второй этаж, Галкин с Машей оказались в довольно уютном офисном коридоре. Дверь одного из кабинетов Михаил открыл и сделал приглашающий жест рукой. В кабинете было удивительно тихо. Скорее всего, здесь присутствовала шумоподавляющая защита, потому что в коридоре ещё слышались отголоски жуткого шума из цеха, здесь же царила тишина.

— Ты мне объяснишь, где мы, и что здесь делаем? — Маша сложила руки на груди.

— Мы на моём предприятии, — Галкин загремел ключами, открывая огромный сейф. — Мы довольно долго переписывались с Женей по поводу его заказа. К несчастью, к Новому году я не успел довести до совершенства Женин подарок, надеюсь, ты меня за это простишь. Сюда же мы приехали из-за того, что что-нибудь может не подойти, и мы прямо на месте всё исправим. — Проговорил он, вытаскивая из сейфа большой кофр, и поставил его на стол. — Открой.

Маша, слегка дрожащими руками открыла крышку и уставилась на великолепную винтовку, лежащую в красном бархате.

— Это мне? — она провела рукой по покрытому лаком дереву и серебряной чеканке, и, взвизгнув, как девчонка, принялась доставать ствол из кофра.

* * *

На свадьбу Лены Куницыной и Саши Галкина мы почти опоздали. И если на само торжество успевали, то вот с подарками пролетели. Времени, чтобы выбрать что-то достойное, уже не было, и я, скрипя зубами, под Машкин бубнёж отправился так с пустыми руками.

Мамбову повезло больше. Его отец вошёл в положение и выделил сыну какой-то серебряный сервиз на шестнадцать персон. Назвав при этом идиотом, который не сумел номер на мобилете набрать, чтобы он позаботился о подарках. Он и мне что-то предложил, но я, подумав, отказался.

По-моему, молодым было всё равно, они смотрели друг на друга, и подарки не пересчитывали. Но вот мне как-то не по себе стало. Поэтому я поднялся с бокалом и объявил, что дела не позволили мне закончить картину — портрет невесты, но как только, так сразу Леночка, и не только она, сможет ею полюбоваться. Моё заявление было встречено охами и аплодисментами. А Мамбов процедил, что вполне мог тоже портрет невесты написать, но я его опередил.

Так что с подарком я сумел выкрутиться, тем более что задержаться в Москве на пару дней всё равно пришлось. Галкин заверил меня, что как раз доделает винтовку для Маши с принципиально новым зарядным механизмом. Я, правда, так и не понял, сам он его изобрёл или подсмотрел у кого. Но это было неважно. Главное, что подарок для Маши я всё же здесь, в столице, подарю.

Я только-только закончил портрет, как прилетел Галкин, забрал у меня жену и умчался, как я понимаю, на примерку. Я остался ждать их возвращения в гостиной, читая какую-то книжку. Это было что-то о великой любви последнего представителя древнего рода и его богини. Перевернув книгу, посмотрел на абсолютно пустую обложку. Забавно. Повертев книжку в руках, решил продолжить чтение. Книга меня увлекла непонятно почему. В тот самый момент, когда всё встало на свои места, и богиня откровенно призналась, что неплохо развлеклась за счёт смертного идиота, прикидываясь, что её нужно непременно спасать, дверь открылась, и вошёл дворецкий.

— Барон Куницын, к вашему сиятельству. — Проговорил он.

— Стоять, — я показал ему книгу. — Что это и как здесь оказалось?

Дворецкий взял книгу и повертел её в руках. Затем посмотрел на меня.

— Вы позволите, ваше сиятельство? — дождавшись моего кивка, открыл и наискосок прочитал несколько страниц. Затем покачал головой. — Не знаю. Возможно, кто-то и горничных здесь забыла. Вы не запрещали пользоваться библиотекой слугам, особенно ПроРысевым, а она в этом доме достойна всяческих похвал.

— Да, возможно, — я задумчиво смотрел на книгу, затем мотнул головой, выбрасывая её из головы. Похоже, я основательно красками и ацетоном надышался, мерещится всякое. — Отнеси её в библиотеку и зови уже Аркадия.

Куницын вошёл в гостиную не сразу, а спустя минуту.

— И где ты потерялся по дороге сюда? — спросил я его потягиваясь.

— Попросил Игната к портрету меня отвести, — ответил Аркадий. — Ленке понравится. Но, Женя, это, конечно, не халтура, но и не шедевр. Машку ты нарисовал тогда, так… Ух просто.

— Ну, извини, — я развёл руками. — Как получилось. Ты на портрет пришёл посмотреть?

— Нет, я даже не знал, что он готов. Игнат обмолвился, когда мимо пробегал. — Аркаша замялся, а потом выпалил. — Меня восстановили в Академии. Так что в форте будем видеться довольно часто. Он небольшой, разминуться не получится.

— Иди ты, — я встал, подошёл к нему и потряс руку. — Поздравляю, — сказал совершенно искренне. — А как ты с учёбой свои обязанности главы клана будешь совмещать?

— Матери делегирую. Она в последние годы сама хозяйством рулила, отец плох был, болел сильно. — Куницын задумался, а потом добавил. — Все дела на год запланированы, и многое уже находится в стадии реализации. Даже Ленку вполне удачно пристроить удалось. Ну и каникулы у нас более длительные, по сравнению с другими учебными заведениями. Так что вполне успею и дома побывать, если вдруг это понадобится.

— Это точно, — я вернулся к своему дивану и закрыл глаза, чувствуя лёгкое головокружение. — Как же я ненавижу краски, кто бы знал.

— Ты поэтому к Медведеву на курс ушёл? — Аркаша заметно расслабился и теперь развалился в кресле, довольно глупо улыбаясь.

— Ага, именно поэтому. — Я посмотрел на него, приоткрыв один глаз.

— Да ладно тебе, я просто волнуюсь.

— Амара не объявлялась? — я снова закрыл глаза.

— Нет, — по голосу Куницына было ясно, что он прекратил улыбаться. — Как мой покровитель обрубил мою связь с этой гадиной, так я её ни разу не чувствовал. И это меня, если честно слегка напрягает. Я всё время жду, что она объявится. Наверное, я смогу полностью расслабиться, когда кто-то вырвет макр из её сердца. И то, боюсь, не сразу.

Я сел прямо и хотел уже сказать что-нибудь ободряющее, как дверь распахнулась и в гостиную ворвалась Маша, волоча тяжёлый даже на вид кофр. Блямс! Кофр упал на стол, а она бросилась мне на шею, целуя куда попало.

— Женя, спасибо, спасибо, спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось, — поцеловав Машу в нос, я подтолкнул её к столу. — Тебе не помочь дотащить эту крошку?

— Нет, я сама, — и она, стащив кофр со стола, убежала из гостиной.

— Что ты ей такого подарил? — в голосе Куницына звучало любопытство.

— Новую высокоточную винтовку, — меланхолично ответил я.

— М-да, — протянул Аркадий. — По-моему, это даже для женщины из наших мест перебор. Пойду я отсюда, собираться.

— Ага, мне тоже не помешает заняться сборами, — мы довольно синхронно встали и направились к выходу из гостиной.

Глава 12

Граф Кондратий Скворцов вошёл в гостиную, обставленную строго и со вкусом. Его гость, сидевший в это время и читавший свежую газету, сразу же отложил чтение и поднялся, чтобы поприветствовать хозяина.

— Серёжа, рад тебя видеть, старый ты котяра, — Кондратий подошёл к гостю и обнял его, похлопывая по спине. — Давно тебя не видел. А помнишь, как мы по салонам Московским шлялись, погонами сверкали?

— Было дело, — Сергей улыбнулся. — Но, что тут говорить, мы с тобой и сейчас вполне ещё ничего, и по салонам вполне можем пробежаться.

— Ну, не пробежаться, а степенно пройтись, — поправил его Скворцов. — Да и мужья прелестных дам не будут на нас коситься, чувствуя, что их жёны в полной безопасности.

— Это им кажется, — старые приятели переглянулись и рассмеялись.

— Я видел твоего внука на императорском балу, Серёжа. — Кондратий сел в кресло, а его гость снова расположился на диване. — Тебе есть, чем гордиться в своей жизни.

— Это да, — Сергей задумался, а потом вытащил из кармана свёрнутый лист бумаги. — А ведь я к тебе по делу, Кондрат. Продай мне вот эти две деревушки, — и он развернул лист. Оказавшийся картой. Пресловутые деревушки были обведены кружочками. Они за Уралом, тебе до них дел особых нет. Никаких предприятий у тебя там нет, деревни убыточные. А я хорошую цену за них дам.

— Что, слухи правдивы оказались? Рысевы хотят графство в княжеское достоинство перевести? — Скворцов приподнял бровь.

— Да выросли мы из графства, ещё когда Свинцовых поглотили. — Сергей Рысев откинулся на спинку дивана, оставив карту лежать на столике. — А уж когда Соколов свои земли решил к нашим присоединить, да соседи помельче, вроде тех же Камневых, тут уж и говорить не о чем. К тому же Жене достались вот эти земли за Уралом, как раз на границе с твоими деревушками.

— Хм, — Скворцов придвинул к себе карту. — Вот эта и эта принадлежат барону Изюброву. Абсолютно твердолобый тип. Тебе будет его сложно уговорить. А без его клочков земли в три дома не получится соединить твои теперешние земли с новоприобретёнными.

— Женя говорил, что с ним учится Валерий Изюбров. Мальчик вроде бы наследник баронства. — Задумчиво проговорил Рысев. — Я видел его на Женином награждении. Попробуем поговорить. Если не получится, мальчиков подключу. Женя и Олег Мамбов пользуются определённым уважением среди своих однокашников, вполне возможно, что у них-то как раз всё получится.

— А где учится Евгений, напомни мне? — Скворцов смотрел на Рысева, слегка прищурившись.

— В Академии Изящных Искусств. Да, боги с тобой, Кондрат, только не говори, что не видел Женину картину в Петербургском имперском музее. — Рысев вскинул брови.

— Видел, — кивнул Скворцов. — Просто решил уточнить. Мне не совсем понятно: Женю за эту картину наградили орденом?

— Кондрат, — Рысев смотрел теперь укоризненно. — Его величество тоже видел картину и весьма высоко оценил её. Но мы сейчас говорим не о Евгении. Кстати, можешь меня поздравить: Ямск отдали под полное управление нашего клана. Я объявил его столицей графства. Пока что графства, как понимаешь.

— Искренне поздравляю, — Скворцов снова посмотрел на карту. — Ты можешь оказаться первым, кто не отвоевал ни пяди земли, став, в конце концов, князем. Пример того, что такое, тоже возможно. И я, пожалуй, тебе в этом нелёгком деле помогу. Завтра придут мои стряпчие, и мы составим договор. А пока, давай поужинаем да вспомним былые деньки.

— Про то, как ты из окна спальни графини Оленьевой в одних портках выпрыгивал, а разъярённый и жутко рогатый муж тебе вслед мелкой дробью стрелял? — хохотнул Сергей Ильич.

— Скажем, и мне есть что про тебя вспомнить, — и старые друзья, посмеиваясь, пошли в столовую, где уже был накрыт ужин. Они знали друг друга всю свою немаленькую жизнь, оба были вдовцами, и обоим было что вспомнить.

* * *

— Аркаша, тебе действительно надо туда возвращаться? — Елена Галкина, в девичестве Куницына с тревогой смотрела на брата.

Они стояли в холле в доме Галкиных в Новосибирске. Дом был подарен им графом Михаилом Галкиным на свадьбу, и они пока провели здесь всего одну ночь, прилетев из столицы вчера поздним вечером на дирижабле.

— Лена, это то, что я действительно хочу. Мне нравится рисовать, всегда нравилось. Я чуть Рысева не убил, когда меня выгнали. — Куницын вздохнул и поцеловал сестру в лоб.

— Не думала, что у вас с Женей были плохие отношения. — Призналась Лена, с тревогой глядя на брата. Её вот уже несколько дней мучили странные предчувствия, и она была уверена, что они связаны с фортом, в котором располагалась Академия Изящных Искусств.

— Мы их выяснили, — ответил Аркадий улыбнувшись. — Сейчас между нами больше нет недопонимания. Так что, не волнуйся.

— А я не за Рысева переживаю, — Лена закусила губу. — Аркаша, мне не по себе.

— Лена… — Его прервал звонок в дверь. В холл вышел слуга, чтобы открыть дверь, а по лестнице спустился Александр — Ленкин муж.

— Рысевы приехали. — Сказал Галкин. — Я Женю в окно видел. Вы договаривались, что они за тобой заедут?

— Да, — кивнул Куницын. — Саша, к тебе скоро приедет командир моих бойцов. Мы с ним предварительно по мобилету обговорили детали.

— Я всё ещё пытаюсь свыкнуться с мыслью, что Сибирские кланы почти всегда довольно обеспечены, — медленно проговорил Галкин.

— Чем дальше на северо-восток, тем чаще прорывы, а вырывающиеся твари могут принести много бед, — серьёзно сказал Аркадий. — Но они же обеспечивают нам наше процветание. Насчёт Рысевых точно не скажу, там много, чего доход приносит. Тот же игорный дом. — Куницын хмыкнул и тут же нахмурился. — Так, договор на поставку оружия у тебя… — он замолчал. — Я ничего не забыл?

— Аркадий Сергеевич, время, — поторопил его стоящий на пороге Игнат, дверь которому открыл слуга.

— Точно, время. Всё, увидимся, — и Куницын пожал руку зятю. И не скажешь, что совсем недавно мечтал шкуру с него спустить, желательно, с живого. Ещё раз поцеловав сестру в лоб, он кивнул Игнату, и тот, подхватив чемодан, стоящий недалеко от него, быстро вышел из дома.

Аркадий шёл за помощником Рысева не оглядываясь. Он старался об этом не думать, но Ленкина нервозность передалась и ему. Такое иногда бывало перед прорывами, и подобным предчувствиям Куницыны привыкли доверять.

— Сейчас не сезон, — процедил Аркадий, поднимая повыше воротник. — Если что-то и будет, то случайно. — Вот только предчувствие успокаиваться не собиралось. Вроде и не паника, как во время визитов Амары, но неприятно, словно комар над ухом жужжит и действует на нервы.

— Быстрее, что ты телишься? — Увидев недовольное лицо Жени, Аркадий понял, что не у него одного неважное настроение. Покачав головой, Куницын сел в машину, и она сразу же сорвалась, везя их на вокзал, чтобы на поезде добраться до Иркутска.

* * *

Молодожёны Галкины дождались, когда мы закончим все наши дела в столице, и на дирижабле наш табор снова выкупил весь отсек.

Перед отъездом Кузя, которого привёз Петька ПроРысев, встал в позу и заявил с порога.

— Ни в какой университет я не пойду, — он ещё и руки на груди скрестил, гад такой. — Что мне там делать, а? В подобных заведениях в основном дворянские детишки учатся. Мне что, по-вашему, делать больше нечего, только каждый день своей, так называемой учёбы, отстаивать с кулаками своё право учиться там?

— Кузя, не выводи меня из себя, — тихо посоветовал я ему. — Я и так на взводе, не усугубляй. Собирайся и отправляйся с Игнатом. С деканом одной из кафедр университета уже всё договорено. Его имя Воробьёв Бронислав Венедиктович…

— Мне плевать, какое имя у этого декана. Я же сказал, что никуда не пойду.

— Ещё как пойдёшь, бегом побежишь, — и я без дальнейших разговоров, схватил его за шиворот и вытащил из дома, с трудом поборов в себе желание открыть этой скотиной дверь. Толкнув его так, что Кузя пробежал по крыльцу, раскинув руки, как крылья, чтобы не навернуться, я убрал когти и вышел следом за ним.

Игнат уже подогнал машину. До университета добрались быстро, от моего дома он был сравнительно недалеко.

— Сам пойдёшь, или я тебя потащу? — спросил я, прищурившись, разглядывая Кузю.

— Сам, — буркнул он, выбираясь из машины.

— Вперёд, — он поплёлся к входу в университет, я пошёл за ним.

Заходя на территорию кафедры криптозоологии, вздрогнул, увидев стоящую прямо напротив входа сумеречную гончую. Даже руку к груди приложил. Дойдя до кабинета декана, постучавшись, вошёл. При этом мне всё же снова пришлось схватить Кузю за воротник, чтобы втащить его в кабинет.

— Мои комплименты, Бронислав Венедиктович, — сказал я вместо приветствия. — Тварь просто как живая. Не боитесь выставлять её в коридоре? Студенты же на сувениры растащат.

— Не успеют, — сказал Воробьёв, разглядывая Ярого. — Через день все наложенные на нашу красавицу заклятья стабилизируются, и мы поместим её в лабораторию.

— Заклятья стабилизируют, — задумчиво проговорил я, выпуская воротник Кузи из рук. — В коридоре. Занятно. А ну, стоять, — Кузя, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, попытался сбежать. Я снова ухватил его за воротник и подтянул к столу. — Вот, Бронислав Венедиктович, тот самый самородок, о котором я говорил.

— Хм, — Воробьёв вышел из-за стола и обошёл нас по кругу. — Вы бы слегка ослабили захват, ваше сиятельство. Нет, если вы его задушите, то это ваше право, всё-таки парень — ваш вассал. Но в этом случае я останусь вам должен, а мне бы этого не хотелось.

— Мне тоже не хочется терять такого перспективного парня, вы правы, — я отпустил Кузин воротник, на этот раз вполне осознанно. — Так как, вы его берёте?

— Руку покажите, — Ярый, точнее, сейчас уже Тритонов, поднял руку, продемонстрировав перстень и развалившимся тритоном на камне. — Интересно, — Воробьёв задумался и покрутил на пальце свой перстень. — Перстень главы рода. Это очень интересно. — Он достал какой-то прибор и навёл его на Кузю. В воздухе появилась и практически сразу начала истаивать семёрка. — Ого, — Воробьёв снова покрути свой перстень.

— Что, «ого»? — Кузя смотрел на декана с опаской.

— У вас большой магический потенциал, молодой человек. Неудивительно, что вы сами сумели выучить такие сложные заклинания, как создание портальных свитков. — Воробьёв в который раз обошёл нас по кругу, и повернулся ко мне. — Вопрос с ректором уже обговорён. Он, как и я, абсолютно согласен с тем, что обучение со стандартной стипендией потенциально сильного мага, хорошая цена за нашу красотку. Можно даже сказать, что вы продешевили, ваше сиятельство, — добавил он вполголоса.

— Ну, что вы, просто у меня иногда случаются немотивированные приступы альтруизма, — сказал я, скромно потупившись. — То свои картины начинаю музеям раздаривать, то разных каторжников из цепких лап правосудия выкупать, вам вот тушу ценной тварюшки почти задаром отдал. Я, конечно же, борюсь с этими порывами, но они всё же проскакивают. Кузя, ты не будешь пытаться больше саботировать мой приказ? — ласково спросил я у того самого выкупленного каторжника, про которого только что упомянул. Кузьма очень чётко понял намёк и решил, что шутки кончены, поэтому с обречённым видом кивнул. — Отлично. Жить будешь в доме клана Рысевых. Можешь пользоваться машиной, чтобы добираться до университета. Водить умеешь? — Он снова кивнул. — Чудесно. А теперь я вас покину. Обсуждайте, зачисляйтесь, учебники получай, что тут ещё нужно… Домой пешком на этот раз дойдёшь, не развалишься. Заодно со столицей познакомишься. Всё понятно?

— Да, Евгений Фёдорович, — ответил он поморщившись. Я же повернулся к Воробьёву.

— Ну что же, до свидания, Бронислав Венедиктович. Я уже сейчас вижу, что оставляю своего подопечного в надёжных руках. — И вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. — Как знал, что надо Петьку с этим кренделем дождаться. Иначе Кузя по сюда не дошёл бы самостоятельно, — процедил сквозь зубы и подошёл к гончей. По туше пробежали магические искры, и мне даже показалось, что тварь шевельнулась. — Ну вас, с вашими экспериментами, — и я направился к выходу, пытаясь унять разогнавшееся сердцебиение.

Улетели в Новосибирск мы на следующий день. Столица настолько меня вымотала, что я уснул и проспал почти до Новосибирска. Встал всего один раз, чтобы поесть и облегчиться, и снова завалился в кровать.

В Новосибирске пришлось заночевать. Я всегда считал, что самое оптимальное будет: выйти с дирижабля, прыгнуть в машины, домчать до вокзала, и продолжить отдыхать в поезде. Но, не получилось. Поезд в Иркутск уходил лишь на следующий день, да ещё и ближе к обеду. Хорошо ещё, что в Новосибирске у Рысевых был дом.

— У вас во всех городах Российской империи есть дом? — спросила меня Вика, когда мы уже почти ночью начали разбредаться по комнатам.

— Нет, — шутить не хотелось. Вдобавок ко всему ещё в дирижабле меня начало мучить какое-то странное предчувствие. Вроде бы и не предвидение какой-то огромной опасности, но что-то странное. Да и невидимое посторонним клеймо на щеке пару раз кольнуло. Настроение у меня от этого колебалось на отметке чуть ниже среднего, и шуток я в этот момент вообще не воспринимал.

— Просто, почти везде, мы останавливаемся в ваших домах. Разве только в Москве сначала нас приютил граф Галкин, но потом и там у Рысевых появился дом. — Вика улыбнулась, но при этом очень внимательно смотрела на меня.

— Дома есть только в тех городах, где мы часто бываем, — довольно резко ответил я ей. — В столице мы не планировали обзаводиться недвижимостью, так уж получилось.

— Что с тобой? — Вика невольно нахмурилась.

— Не знаю, какие-то мысли дурацкие в голову лезут, — я протёр лицо руками. — Извини, наверное, я устал гораздо больше, чем мне показалось.

— Ничего, мы все какие-то взвинченные в последнее время, — и она пошла в свою комнату, которая, полагаю, на эту ночь станет их с Олегом общей.

— С этим не поспоришь, — и я повернулся, столкнувшись с Машей. Надо же, даже не заметил, как жена подошла ко мне.

— С чем не поспоришь? — тихо спросила она.

— С тем, что нас всех словно те жуткие осы покусали, — я криво усмехнулся. — Тебя тоже мучат странные предчувствия?

— Нет, просто настроение какое-то подавленное. А что у тебя за предчувствия? — спросила она настороженно.

— Не знаю, — я покачал головой. — Не могу сказать. Может, просто зима надоела. Хочется весны и тепла. Я же кот, ты не забыла? А коты любят тепло.

— Пошли спать, — Маша улыбнулась и взяла меня за руку, — я тебя согрею.

На следующее утро вроде настроение слегка улучшилось. Во всяком случае, мне не хотелось кого-нибудь убить с максимальной жестокостью.

В Иркутск приехали поздно вечером, но такого напряжения, как в Новосибирске, не было. Так что разошлись мы по спальням во вполне приподнятом настроении. Перед сном я решил почитать и вытащил из сумки первую попавшуюся книжку. Я из библиотеки несколько книг, не глядя, в сумку сунул, когда вещи собирал. Думал, что в дирижабле почитаю.

И вот теперь я стоял посредине спальни и крутил в руках ту самую книгу без названия на обложке, на которую наткнулся в гостиной своего Московского дома. Я что, неосознанно её с собой забрал? Поняв, что читать расхотелось, я, подумав, сунул книгу обратно в сумку. Что-то же меня в ней привлекло. Вот в форте и разберусь, что именно.

Утром мы почти проспали. Наскоро собравшись, понеслись к портальной станции. И тут нас ждал сюрприз.

— Портал закрыт, — устало проговорил дежурный, настраивающий отправления.

— Почему? — тут же спросил я его. — Прорыв?

— Да чёрт его знает, — пожал плечами дежурный. — Вроде бы нет. Во всяком случае, никаких признаков, чтобы с той стороны был прорыв, нет. Но пришёл приказ закрыть портал на время.

— На какое время? — спросил я, прикидывая, что же могло случиться. Судя по лицам Куницына и Мамбова, они тоже пытались вычислить причину.

— Не знаю, до особого распоряжения, — дежурный снова пожал плечами.

— Ну что, будем ждать здесь, устроившись на чемоданах, или поедем пока домой, а здесь оставим наблюдателя? — спросил я, поворачиваясь к моим спутникам. Поводок в руке дёрнулся, и я посмотрел на Фыру. Она не суетилась, значит, прорыва там точно не было. — Что? Ты думаешь, что дома, возле кухни с колбасой, нам будет комфортнее ждать? — Фыра встала и сделала пару шагов в сторону машины.

— Ну что же, Фыра, похоже, высказала наше общее мнение, — произнесла Маша, а остальные согласно закивали.

— Иван, — я посмотрел на егеря. — Остаёшься здесь. Когда портал откроется, позвонишь, и мы приедем.

Ванька кивнул, а мы потянулись к машинам. Ну что же, похоже, у меня появилось время, чтобы понять, что же меня привлекло в той, казалось бы, банальной книжке.

Глава 13

До конца дня портал так и не открыли. Это вызывало определённое беспокойство, потому что, считай, что головной офис моего маленького бизнеса по доставке готовой еды, находился именно в этом Иркутском форте.

Уже ближе к вечеру, к нам ввалился Михалыч.

— Я не могу попасть в форт, ваше сиятельство, — это было довольно забавно видеть, как огромный повар, в чьих руках огромный нож для разделки мяса смотрелся обычной столовой ковырялкой, заламывает руки и начинает нарезать круги по комнате.

— Мы тоже не можем этого сделать, — ответил я, наблюдая, как мечется Михалыч. — А ты чего это так рвёшься в форт?

— Так ведь мы с позволения его сиятельства Сергея Ильича расширились. — Михалыч остановился и посмотрел на меня. — Бухгалтеры посчитали, и мы все пришли к единому мнению, что наша тара получается дешевле. Да ещё и ваш склад…

— А что не так с моим складом? — спросил я, пытаясь отделаться от панических мыслей.

— С вашим складом всё просто прекрасно, — Михалыч закатил глаза. — Но он слишком огромный. Похоже, его бывший владелец страдал излишним оптимизмом, раз построил настолько огромный и оснащённый склад. Больше двух третьих площадей простаивает. Мы с Игнатом долго обсуждали этот вопрос, тем более что мобилетами вы всех нас снабдили. — Он на секунду замолчал. — Я предложил загрузить эти площади.

— Каким образом? — со мной этот вопрос не обсуждался, но я сам предоставил своим подчинённым определённую свободу, так что тут некого винить.

— Дело в том, что по моему личному и непредвзятому мнению у служащих кафе появилось непозволительно много свободного времени, — рявкнул Михалыч, да так, что я невольно вжался в спинку кресла, в котором сидел. — В общем, я как-то побывал там набегом, и мы расширили меню: небольшими консервированные добавки с большим сроком годности. Вроде сгущённого молока в маленьких упаковках к кофе или к десертам, соусы, и другие вспомогательные вещички, делающие ужин просто божественным.

— И всё это вы начали делать и хранить как раз на складе. — Задумчиво проговорил я. — Ну что же, это весьма хорошая идея. Себестоимость таких добавок невелика, но хоть ненамного, но увеличивает общий счёт и складывается в ощутимую прибыль.

— А ещё нам уже делают запросы перевозчики: в вагонах-ресторанах и в дирижаблях очень удобно использовать такие вещи. Просто один из владельцев дирижаблей побывал в Новосибирске. Там он заказал нашу доставку, в которую мы на пробу вложили эти новшества, и после принялся искать мой номер. Я ведь как главный управляющий до сих пор числюсь. — Михалыч развёл руками. — В общем, дело пошло, и вот мне надо нагрузить всех дополнительной работой: и кафе, и цех, изготавливающий упаковки, и мастерскую Быкова. Да и склады проверить не помешает. Потом я планировал сесть за отчёт, чтобы получить добро на поставку перевозчикам… — Он снова заломил руки. — И я не могу попасть в форт! И как я всё донесу до вас, Евгений Фёдорович?

— Э-э-э, — протянул я, глядя на него слегка охреневшим взглядом. — Как вам сказать. — Я даже задумался, а потом добавил. — И что вам не даёт это сделать прямо сейчас, тем более что почти всё, что нужно, я уже услышал.

— Правда? — Михалыч на секунду завис, а потом ударил себя по лбу. — Извините, ваше сиятельство, но я немного нервничаю.

— Это заметно, — я поднялся из кресла. — Не надо нервничать, успокойся. Сейчас ты мне расскажешь детали, примерно напишешь или нарисуешь, а когда попадём в форт, вместе посмотрим на месте, как всё организовано.

— Точно, — Михалыч поднял вверх указательный палец и поспешил к столу, чтобы накидать схематично, что откуда берётся, и куда потом со склада расходится.

Просидели мы с ним почти до ночи. За это время Ваньку в зале ожиданий портальной станции сменил Петька, который успел вернуться домой к тому времени, как мы с Михалычем закончили разбор его нововведения. Портал был закрыт, теперь уже точно до утра.

Утром настроение было у всех немного подавленно. За завтраком никто не разговаривал. Мамбов с Шиповниковой сидели рядом и молча ели, время от времени поглядывая друг на друга. Они уже не заморачивались, и даже для приличия не стали возражать, когда я велел приготовить им спальню, одну на двоих. Правда, я пока не слышал, чтобы Олег сделал Вике предложение. Он вообще собирается это делать, или решил всё оставить как есть? В форте спрошу, если мы, конечно, мы туда попадём когда-нибудь. Куницын только хмыкал, когда посматривал на них, но к счастью для всех, молчал. Он вообще молчал больше чем обычно.

— Что с тобой? — спросил я его, когда мы шли на завтрак и столкнулись в коридоре перед столовой.

— Не знаю, — Аркадий покачал головой. — Какое-то странное предчувствие. Но я не могу его объяснить. А ты что такой злой?

— То же, что и у тебя, — я протянул руку к двери и на мгновение остановился, чтобы досказать мысль. — Вроде бы и ничего особенного нет в этом закрытии портала. Сколько их уже было. Но всё равно не по себе. Будто бы мы должны быть там. Словно от этого что-то зависит. Да ещё щека, падла такая болит, — и я потёр то место, где на щеке было невидимое клеймо Амары. Эту дрянь начало не просто покалывать, она болела с ночи. Такая тупая боль, которая жутко бесила и вызывала немотивированную агрессию.

— У меня тоже мелькала в голове мысль, что происходит что-то, связанное с этой тварью. — Куницын прислонил лоб к стене, словно у него жар. — Но я её не чувствую. Мой покровитель очень надёжно разорвал эту связь. В какой-то мере, он сильнее этой гадины. Просто какой-то флёр в голове, что это может быть связано именно с ней.

— Аркаша, а не может так оказаться, что Амара злится на то, что её лишили любимой игрушки? Она тебя не чувствует, столица, да и Ямск надёжно защищены, но вот форт тварь её уровня вполне могла срисовать, когда ты там ошивался. — Куницын вздрогнул от моих слов, и мы посмотрели друг другу в глаза.

— А ты знаешь, очень может быть, — медленно проговорил Аркаша. — Там тонкая грань между мирами. Говорят, дальше от периметра прорывы достаточно часто случаются. А форт защищают развалины древнего храма. Но, это нулёвку, там даже люди без дара вполне могут годами жить. А твари просто не добегают до периметра, сдыхают где-то в степи. В форте же и охотники есть, да и приезжают поохотиться на тварей частенько. Так что, Амаре вполне по силам как-то напакостить именно там.

— М-да, — я потёр ноющую щёку. — Ладно, поживём-увидим. Вполне может оказаться, что это всё нам с тобой, кажется, из-за постоянного напряжения. Мы же не знаем, когда наши покровители начнут действовать.

За всё то время, что продолжался завтрак, никто так и не проронил ни слова. Я уже пил кофе, когда раздался звонок. Звонил вернувшийся на свой пост Ванька.

— Портал открыли, ваше сиятельство, — быстро проговорил он, а затем с секундной задержкой добавил. — Вам бы поторопиться, а то здесь что-то странное происходит. Какая-то суета не совсем понятная.

— Ясно. — Я отключил мобилет и резко встал. — Выезжаем, быстро.

— Но, Женя, нам нужно собраться, — Маша нахмурилась. — Мы же здесь ночевали, и нам пришлось достать кое-какие вещи.

— Ну так может, вы пойдёте и начнёте собираться, а не будете продолжать рассиживаться за столом? — щека горела огнём, и я от этого я готов был кидаться на всех подряд.

— Хорошо, только успокойся. Ничего критичного не происходит, — жена с Викой встали и быстро вышли из столовой.

— Жень, что с тобой? — Мамбов невольно нахмурился. — Даже если мы снова не попадём в форт, ничего страшного. Преподаватели же в курсе, что происходит, поэтому никаких санкций применять не будут.

— Я знаю, что со мной, — простонав, я уронил голову на лежащие на столе руки. — Я просто понимаю, что нам нужно туда.

— Женя, успокойся, — посоветовал Мамбов и вышел из-за стола, направляясь к выходу, наверное, чтобы помочь Вике собраться.

Выехать удалось только через полчаса. А когда мы вышли к порталу, служитель вздохнул и развёл руками.

— Буквально две минуты назад портал закрыли с той стороны. Поступил приказ. Но ребята говорят, — он понизил голос и говорил доверительным шёпотом, — что никакой причины закупориваться нет.

— Да что там такое творится? — я сжал зубы и ударил перчатками по раскрытой ладони. Боль в щеке слегка ослабла, но не ушла совсем, и очередная непонятная задержка меня вывела из себя.

Служитель промолчал. Он уже говорил, что не в курсе, и повторяться явно не желал. Я же, резко развернувшись, направился к выходу.

— Иван, остаёшься здесь. — Отдав распоряжение, даже не оглянувшись, вышел из зала и направился к машине.

По дороге домой я молчал, глядя в окно. Всё это время я пытался разобраться в причинах моего раздражения. К тому моменту, когда мы приехали, мне удалось понять, что это отголоски зова. Даже представить себе не могу, сколько сил вложила Амара, чтобы позвать меня. Точнее, сколько сил ей понадобилось, чтобы до меня достучаться здесь, в реальном мире. Она точно хочет, чтобы я как можно быстрее оказался в форте. Хорошо, я не против, даже интересно стало, зачем она так сильно хочет меня в форт затащить. Эта тварь и там ничего со мной сделать не сможет.

К тому же меня сильно беспокоила свистопляска с порталом. Кто распорядился его закрыть, зачем это сделали, если прорыва периметра нет? Если это Амара, то на хрена ей тогда меня куда-то звать и захлопывать дверь прямо перед носом? В общем, вопросов становилось всё больше, и я сумею на них ответить, только находясь по ту сторону этого чёртова портала.

Погрузившись в раздумья, я вошёл в гостиную и упал в своё любимое кресло. За мной зашла Маша и присела на диван. Фыра прошла следом, тяжело вздохнула и легла между нами на ковре, опустив голову на лапы и закрыв глаза.

— Женя, — я посмотрел на Машу.

— Объясни мне, зачем вы вообще разбирали эти проклятые вещи? — спросил я, сузив глаза.

— Затем, что мы сюда не на пять минут забежали, — Маша нахмурилась.

— И что, ты вытащила всё из чемоданов и разложила в шкафах?

— Разумеется, нет, — она смотрела на меня не мигая.

— Тогда зачем ты то немногое, что вытащила, начала собирать? Тебе носить нечего?

— Женя, почему ты на меня кричишь? — Маша вскочила.

— Потому что в форте что-то происходит, а мы сидим здесь, как идиоты на чемоданах… — я не договорил, потому что в этот момент Фыра вскочила, подбежала ко мне, поставила передние лапы на колени и ощутимо боднула лбом.

— Женя… — Фыра отскочила от меня и бросилась к Маше. Рысь её так сильно толкнула, что она упала на диван, и тут же была придавлена тяжёлой тушей. Фыра почти навалилась на Машу и пару раз лизнула её в лицо.

Я встал и направился к двери. Фыра соскочила с дивана, судя по раздавшемуся вздоху, выбив из Маши дух. Подбежав к двери, рысь легла возле неё, перекрыв мне дорогу.

— Это ещё что за новости? — я нахмурился. — Пропусти. — Фыра лишь вздохнула и опустила голову на лапы. — Фыра! — в ответ она оскалилась, подняв голову. — Так, ты не хочешь, чтобы я выходил. Останешься без колбасы.

— Фы-ы-р, — горестно взвыла Фыра, но даже не пошевелилась.

— Навечно, — добавил я. Фыра закатила глаза и принялась заваливаться набок, но с места не сдвинулась. — Хорошо, надеюсь, этому есть объяснение. — И я раздражённо прошёл снова к своему креслу.

— Женя… — Фыра сорвалась с места и запрыгнула на диван, уткнувшись Маше в шею. — Ай, у тебя нос холодный, — Маша попыталась отпихнуть кошку, но это было бессмысленное занятие.

— Что, Женя? — Фыра соскочила с Маши и бросилась ко мне. Она лезла прямо в лицо и не давала слова сказать. — Да что с тобой? — я попытался отпихнуть рысь, но это было проще сказать, чем сделать.

— Фыр, — ответила мне рысь и стукнула лбом в челюсть.

— Ты что, думаешь, что мы ругаемся? — внезапно до меня дошло, что означает это странное поведение. — Нет, Фыра, мы не ругаемся. Просто у меня голова болит, и я не в духе.

— Женя, почему ты сразу не сказал, что у тебя что-то болит, — Маша всплеснула руками, соскочила с дивана и подбежала ко мне. У неё в руке был зажат флакон с обезболивающим зельем. Я даже спрашивать не буду, откуда она его вытащила.

Но, не успел я даже подумать о том, что, может быть, и правда сделать пару глотков, как раздался звонок мобилета.

— Ваше сиятельство, — раздался голос Ивана. — Портал открыли, но…

— Поехали, — я вскочил и побежал к двери, не дослушав, что он мне говорит.

На этот раз мы долетели за десять минут. Но, когда вошли в зал, нам навстречу вышел Ванька и покачал головой.

— Его открывали, только чтобы почту передать. Какие-то ограничения.

— Да, чтоб тебя!

— Ну всё, мне надоело мотаться туда-сюда, — вперёд вышла Маша. — Мы остаёмся здесь и ждём открытия. Почему-то мне кажется, что кто-то что-то напутал с приказами. Ну не могут они быть настолько идиотскими.

— Похоже, сынишка военного коменданта стащил у папы бланки и, таким образом, развлекается, — добавил я.

— Мне плевать, кто там развлекается, но твоя жена права. Тот же комендант — обязан разобраться, что к чему и отдать уже распоряжение открыть портал, — добавил Мамбов, сложив руки на груди. Вика и Куницын решительно кивнули.

— А что вы все на меня так смотрите? — спросил я, оглядывая нашу компанию. — Я-то совсем не против того, чтобы немного подождать здесь. Тем более что это действительно ненормально.

Так же, как и мы, думали ещё человек десять, не меньше, которые начали устраиваться в зале ожидания. А, учитывая, что, кроме нас пятерых, с нами собирались перемещаться семь егерей во главе с Игнатом и Михалыч, свободных мест в зале было не слишком много.

Ждать пришлось не слишком долго. Уже через час служитель вышел из служебного помещения, откуда и руководил порталом и торжественно произнёс.

— Проходим по одному. Перед входом в портальную зону показываем билет контролёру и проходим в портал.

— С чем было закрытие связано? — спросил один из тех, кто ждал вместе с нами. — Прорыв? На той стороне вообще безопасно?

— Понятия не имею, господин хороший, — ответил служитель, возвращаясь к той двери, из которой только что вышел. — Если боитесь, то лучше остаться здесь. Оплата будет действовать до перехода на ту сторону. Она не имеет привязки к дате и времени.

Да? Я покосился на квитанцию, зажатую в руке. Почему-то я раньше о таком не задумывался. Первым я не шёл. Меня очень деликатно оттеснил в сторону Игнат и сделал знак трём парням, которые сразу же направились к порталу. Я шёл за ними.

Путешествовать через порталы не слишком приятно, зато быстро. Пара минут и я уже пришёл в себя на территории форта.

Первое, что я почувствовал, это облегчение. Щека резко перестала болеть, словно никакой боли и не было. А все мучившие меня предчувствия и беспокойства исчезли. Значит, я был прав, меня сюда настойчиво звали. Теперь осталось понять зачем. И как это связано с портальным хулиганством.

— Женя, — я обернулся. Чтобы не толкаться в крохотном портальном зале, я ждал остальных на улице. Фыра сидела у моих ног, успешно притворяясь очень воспитанной рысью, а к нам быстро шёл Чижиков.

— Марк, как дела? — я протянул ему руку. — Ты уже стал отцом?

— Нет ещё, но уже скоро, — он улыбнулся немного глупой улыбкой. — А вообще, ты вовремя вернулся.

— Что у вас творится? — я тут же нахмурился.

— Чертовщина какая-то. Бесконечные прорывы где-то в степи. Твари идут волнами. И некоторые подходят к стенам периметра опасно близко. Мы все сейчас дежурим на стенах. Вам тоже это придётся делать. Приказ коменданта: все жители включены в список дежурств. Это заклинание и оно работает автоматически. Думаю, что через пару часов вам принесут график.

— Раз надо, значит, подежурим, — ответил я задумавшись. — А ты чего здесь?

— Так, меня отправил тесть с поручением к Орлову. Это слишком ненормально, и училище запрашивает помощь у Министерства обороны. — Ответил Чижиков.

Краем глаза я увидел, как все мои спутники уже рассаживаются в машины, кивнув Чижикову в знак приветствия.

— Ясно. А ты, случайно, не знаешь, что с порталами творится? Мы почти сутки не могли сюда попасть. — Спросил я, перед тем, как направиться к машине.

— Нет, — Марк нахмурился и сделал шаг к портальной станции. — Я не слышал, что есть какие-то проблемы.

И тут на крыльцо вышел служитель с этой стороны.

— Портал закрыт. Приказ из комендатуры, — он показал какую-то бумагу. По его виду было понятно, что он с трудом сдерживается, чтобы этот приказ не свернуть и не запихать посыльному в место, не слишком для этого предназначенное.

— Что? — Чижиков уставился на него так, что глаза заняли пол-лица. — Я только что из комендатуры, получал пакет для Министерства. Никакого приказа о закрытии не планировалось.

— У меня есть бумага, все претензии ни ко мне, — и служитель направился к себе, а мы с Чижиковым переглянулись.

— Та-а-а-к, — протянул Марк. — Кто-нибудь мне объяснит, что за хрень здесь творится? — спросил он, глядя при этом почему-то на меня.

Глава 14

Я посмотрел со своего наблюдательного поста на степь за периметром. Сколько хватало взгляда, практически нет деревьев. Чахлые кусты и трава одинаково зеленовато-жёлтая во все времена года. Маша говорит, что подальше, есть какая-то роща и ещё пара строений, напоминающих разрушенный храм всех богов. Я могу только на слово ей верить, потому что сам даже с увеличительными приборами настолько далеко не вижу.

— Движение началось, — голос слева заставил покоситься в ту сторону. Маша очень сосредоточенно осматривала степь, воспользовавшись трубой для усиления своего и так чрезвычайно острого зрения.

— С той же стороны, или появилась какая-то вариабельность? — спросил я, что есть силы пытаясь рассмотреть, что же она увидела.

— С той же, — уверенно сообщила Маша. — Только время не подходит, хотя, — она задумчиво опустила трубу. — Я не уверена, но эти движутся быстрее.

— Это не важно, Маш. Всё равно временные промежутки появления тварей всегда разные. Сейчас дождёмся Мамбова и пойдём домой, чтобы всё обдумать. Направление совпадает, и это, по-моему, главное. — В ответ на мои слова Маша кивнула и снова приникла к трубе, разглядывая приближающихся тварей, которых пока видела только она.

Я никогда, находясь в своём уме, не взял бы жену на охрану периметра, вот только она одна из немногих, кто обладает таким исключительным зрением. А нам нужно, прежде всего, узнать, что за чехарда происходит и порталом. Подозреваемых у полковника Пескарёва было несколько: все эти офицеры имели допуск к официальным документам, среди которых находились и распоряжения о закрытии портала. Почему эти решения принимал Пескарёв, а комендант форта только их подписывал, оставалось загадкой, но вот так здесь сложилось. Так что подозреваемые у полковника были, и вычислить шутника было довольно легко. Вот только в этом случае Пумов и Сусликов, назначенные главными в расследовании, могли спугнуть виновного.

У нас с Викой сложилась определённая теория, почему происходит это постоянное закрытие стационарного портала, но, чтобы её проверить, нужно было выйти за периметр. И не просто выйти, а уйти глубоко вглубь степи, возможно даже заночевать там. И делать этого никому из нас не хотелось, поэтому мы тянули, с озвучиванием этой теории.

— Жень, — в голосе Маши прозвучала тревога. — Они очень быстро приближаются. Я боюсь, что эти твари не успеют ослабеть, когда достигнут периметра.

— Ясно, — я тут же развернулся и направился к командиру сегодняшнего патруля. — Сусликову сообщи, что твари могут достигнуть периметра не в ослабленном виде.

— Твою мать, — выругался командир. — Так, я не только к Генке побегу, но и в комендатуру. Слышал, приказ коменданта, если периметр ещё раз атакуют, то форт начинает эвакуацию. — Он вздохнул. — Ничего не понимаю, это было одно из самых стабильных и практически безопасных мест в империи. Что могло произойти?

— Не знаю точно, у нас есть только предположения, — я бросил взгляд на периметр, по которому пробегали огоньки защиты. — Но мы постараемся выяснить. — И я направился обратно к жене, думая про себя о том, как она отнесётся к новости об эвакуации.

* * *

Закинув Мамбова с Викой в дом, который я отдал им во временное пользование, мы поехали домой, ждать расписание дежурств. Ждать пришлось недолго. Уже через два часа пришёл Сусликов. Он упал в кресло и прикрыл рукой глаза. По его серому лицу было прекрасно видно, насколько он устал. Похоже, эти пара месяцев, которые мы провели вдали от форта, дались ему нелегко.

— Чёрт знает что, — наконец, произнёс Гена. — Марк прибежал, рассказал про портал. Как оказалось, эти закрытия начались параллельно нападениям тварей на форт. А мы ни сном ни духом. Распоряжения доходят, все вроде перемещаются. С задержками, но это в принципе вполне нормально. Опоздания не критичны, и поэтому не воспринимались каким-то ЧП. Комендатура опять же молчала… — Он оборвал сам себя на полуслове. — Меня и Пумова назначили ответственными. Выяснилось, что служащие портала жаловались, вот только кто-то шибко умный эти жалобы изымал, и они до коменданта не доходили. А нам было некогда. Вот такие дела.

— Ты принёс нам расписание дежурств? — спросил я, глядя на него в упор.

— Нет, — Сусликов покачал головой. — Пескарёв просит вас через меня попытаться выяснить, зачем перекрывается портал. Он считает, что это как-то связано с волнами тварей. Никто из нас не хочет отсюда уезжать. Да и училище бросать не хотелось бы. А ведь придётся, если всё это не прекратится. Впрочем, все остальные учебные заведения тоже будут закрываться. А у твоего клана здесь бизнес, так что…

— А нас вы просите, потому, что… — Недоговорив, я посмотрел на него прищурившись.

— Женя, у нас всё уже налажено. Все смены расписаны. Вы с Олегом, конечно, прекрасные бойцы, но в данном случае вмешаться из-за вас в расписание — это просто глупость несусветная. Сразу же неразбериха начнётся. А у вас и специфика службы такая — находить объяснение непонятному и откровенно вредительскому.

— Марк сумел переправиться, чтобы связаться с Орловым? — вместо ответа спросил я.

— Нет, — Сусликов покачал головой. — Пескарёв отменил приказ до особого распоряжения. Хочет Орлову дурные вести с головой предателя всучить.

— Ты сейчас фигурально насчёт головы выразился? — спросил я, пытаясь про себя просчитать, как будет лучше поступить.

— Как знать, — Сусликов неопределённо пожал плечами. — Очень может быть, что совсем не фигурально. Так что, возьмётесь?

— Да, — я принял решение. — Только Мамбова предупрежу. Всё равно заняться чем-то надо, раз на периметр нас не пускают, а занятия в Академии, скорее всего, отменены.

* * *

— Что там происходит, Машенька? — когда я вернулся к жене, то возле неё стояла старушка с седыми волосами, убранными в безупречную причёску.

— Наверное, вам лучше уйти, Любовь Ивановна, — ответила Маша, отнимая трубу от глаза. — Здесь скоро может стать небезопасно.

— Брось, ты говоришь ерунду. — Старушка махнула рукой. — Я в любом случае могу помочь. Уже зарядить ружьё и поставить дополнительную защиту мы с Танюшей вполне способны. — Танюша, младшая семидесятилетняя сестра баронессы Бобровой согласно кивнула. Она стояла неподалёку, внимательно вслушиваясь в разговор сестры с моей женой. Когда-то уже довольно давно сёстры почти одновременно овдовели и приняли решение провести остатки дней в этом форте, в котором учились в юности, и с которым было связано так много хороших воспоминаний.

— Меня всегда поражала стойкость таких хрупких на вид дам, — заявил я, подходя ближе. — Признавайтесь, вы подавали заряженное ружьё мужу, когда тот был жив и охотился на разных тварей.

— Мой покойный супруг был сугубо мирным человеком, — фыркнула Боброва. — Как и супруг Танюши. Наши земли граничили друг с другом, и наши мужья предпочитали проводить вечера возле камина, наслаждаясь покоем. Мы же с Танюшей иногда выезжали поохотиться, было дело.

— Было дело, — кивнула Танюша. Я заметил, что младшая сестрёнка вообще не слишком многословна.

— Простите, а какая ваша девичья фамилия? — спросила Маша, глядя на сестёр, закусив губу.

— Казуаровы, деточка, — ласково улыбнувшись, ответила Любовь Ивановна, я же икнул и тут же прикрыл рот ладонью.

— Простите, — быстро сказал, когда Танюша недоумённо посмотрела на меня. — Что-то съел не то.

— Бывает, — и она снова посмотрела на сестру. — Любу иногда заносит. Не обращайте внимание. Старость, она такая. Но ружьё она всё ещё держит крепко, так что, мы не просто так вызвались в дежурства заступать, когда комендантский час был объявлен.

— Я так и понял, — я смотрел на них, задумчиво. Интересно, а Маша в итоге станет похожей на них? Такая же элегантная, красивая, несмотря на возраст и не менее смертоносная? Тряхнув головой, отгоняя странные мысли, я повернулся к подошедшему к нам Мамбову.

— Портал закрыли два часа назад. — Олег посмотрел на Машу. — Открыли через час.

— Твари очень быстро передвигаются. — Мрачно заявила Маша. — Скоро они будут здесь. Хорошо только, что их немного.

— Немного, это сколько? — спросил я, вглядываясь в горизонт. Я всё ещё их не видел, но раз Маша сказала, что они скоро будут здесь, значит, уходить нет смысла. Тем более что мы с Олегом реально сможем помочь.

— Я насчитала шесть. — Маша снова поднесла трубу к глазу. — Минут через сорок у периметра будут. Всё, кроме времени, совпадает. И направление, с которого они сюда мчатся практически всегда одно и то же. Вот только уровень каждый раз разный, но мы это предполагали. Эти же вообще ни на что не похожи из тех, что мы уже встречали. Ничего, они скоро приблизятся, и сами увидите.

— Хорошо, подождём. — Решил я, поворачиваясь к Мамбову. — Может быть, у тварей ускоренный обмен, и когда они сюда добегут, то их уже можно будет брать тёпленькими.

— Я бы на это не рассчитывал, но, ты прав, подождать и посмотреть стоит, — Мамбов поднёс трубу к глазу. — Я пока только чёрные точки вижу, но разглядеть, что это, не могу.

— Что скажешь насчёт нашей теории? — я понизил голос.

— Похоже, что вы с Викой были правы, — коротко ответил Мамбов. — Больше проверять нет смысла. Не надо быть аналитиком, чтобы не увидеть зависимость. Да, что уж там, даже Сусликов предположил, что так может быть, а ведь последнее, что ему известно, это работа порталов.

— Это точно, — я покосился на Машу, которая напряжённо прислушивалась в это время к нашему разговору.

* * *

— Это портал, — Вика прошлась по комнате. — И не просто естественный прорыв, а сотворённый руками сильного мага.

— Почему ты думаешь, что маг сильный? — машинально спросил я, переводя взгляд с Олега на Вику. Мы расположились в гостиной их временного жилища.

Служанка Вики проскользнула к столу, быстро расставила на нём чайные принадлежности и сбежала, не поднимая головы. Она всё ещё страшно смущалась, когда проходила мимо Олега. Похоже, ей было не по себе от того, что госпожа в открытую живёт с мужчиной, который не является её мужем. А вот людям Мамбова, похоже, было на такой нюанс наплевать. Их подобные мелочи совершенно не трогали.

— Маг сильный, потому что постоянно открывать и закрывать нестационарный портал, может только очень сильный маг, — Вика, села в кресло и схватила чашку с чаем. — Настроить одноразовый портал — легко. Но вот так, каждый день из раза в раз… И его именно открывают, причём, судя по разнообразию тварей, прущих из него, на разных уровнях изнанки.

— Так, постой, — я поднял руку, глядя на Шиповникову. — Они входят в резонанс?

— Если бы порталы вошли в резонанс, то мы получили бы на месте форта миниатюрную чёрную дыру, — Вика сделала глоток и отставила чашку. — Этот чай — просто гадость, — добавила она, оглядываясь по сторонам, видимо, чтобы найти служанку и сотворить с ней нечто ужасное. Не найдя девушки, Вика снова повернулась ко мне. — Нет, даже возможное, чисто теоретическое, воздействие порталов друг на друга исключили этими отключениями стационарного портала. Вот и вся загадка.

— Но в этом случае тот, кто это делает, должен знать, когда именно откроется окно, выплеснув свежую порцию тварей, — в голосе Мамбова звучал скепсис. — Это слишком сложно на самом деле.

— Так, давай пока оставим техническую часть, — я понюхал чай, а потом отпил немного. Чай как чай, и где здесь Вика нашла что-то отвратительное? — Нужно удостовериться. Хотя бы промежутки времени посмотрим, чтобы убедиться, что это действительно так, и не бред, сгенерированный нашими измученными мозгами.

— А когда убедимся? — Мамбов посмотрел на меня в упор.

— Олег, ты сам знаешь, что будет потом, — я допил чай. Нормальный, кстати, зря Вика там служанку окрысилась. Или это я просто ничего в сортах чая не понимаю.

— Я не хочу, чтобы с нами были Вика с Машей, — тихо произнёс Мамбов.

— Как будто я хочу, — на жену я в этот момент не смотрел, но прекрасно чувствовал её изучающий взгляд. — Но, Олег, ты сможешь перекрыть рабочий портал?

— Я могу бросить туда взрывчатку, чтобы накрыло мага, — хмуро произнёс Мамбов.

— Они почти всегда односторонние, — перебила его Вика. — Олег, я сама не хочу никуда идти. Мне не нужно заряжаться адреналином, чтобы нормально функционировать. Но Женя прав, в данном случае у нас просто нет другого выхода.

— Сусликов сказал, что у них под подозрением трое офицеров. Все трое — его сослуживцы из училища. — Я всё ещё не смотрел на Машу. — Нужно ему намекнуть, чтобы пока присматривались и не предпринимали никаких действий.

— Да, портал должен быть активным, чтобы я могла что-то с ним сделать, — кивнула Вика.

— Женя, посмотри на меня, — раздался напряжённый голос жены. Я обернулся. — Только не говори мне, что оставишь меня в форте.

— Нет, — я покачал головой. — Нужно ещё определиться, стоит ли у Пескарёва людей просить, или лучше выдвигаться малой группой.

— Понаблюдаем несколько дней за волнами тварей и решим, — всё ещё хмурясь, высказался Мамбов.

На том и порешили. А на следующий день вышли к периметру, чтобы начать наблюдения.

* * *

— О боги, всем скопом, — сдавлено произнесла Боброва, приложив руку к груди. — Что это за твари такие?

Я проследил за её взглядом и с трудом сдержал готовые сорваться с языка маты. Твари приблизились на достаточное расстояние, и теперь их стало видно невооружённым взглядом даже мне. Тварей было действительно шесть, как и говорила Маша. Внешне они напоминали наполовину гончих, наполовину тех самых кузуар, давших родовое имя двум милым сестричкам. Сильные крылья, поджарое тело с перьями. Голова собачья, а саблевидные когти были видны невооружённым взглядом. Они постоянно переходили с бега на полёт, и тут уже выругался Мамбов.

— Я не смогу связать их земляными големами, — процедил он, тем не менее, призывая дар.

Твари были уже близко. По тому, как шустро они двигались, никаким истощением здесь и не пахло. Маша схватила винтовку и опустилась на землю, выцеливая первую тварь через небольшое окно в защите, сделанное специально для этого, как амбразура. Звук выстрела заставил поморщиться, потому что, хоть мы его и ждали, но он всё равно прозвучал слишком резко. Вот только твари как бежали, время от времени взлетая, так и продолжали бежать.

— Что за… — они были уже достаточно близко, что попытаться ударить огнём. Бежавшая впереди всех тварь взвизгнула, когда яркое зелёное пламя охватило её, но тут огонь начал скатываться с фиолетовых перьев, как вода скатывается с гуся.

Мы переглянулись. Мамбов поднял руки. В тот момент, когда твари стояли на земле, вверх взвились земляные големы, и тут, орудие, которое уже не раз доказало свою эффективность, дало сбой, и големы опали большими кучами совершенно безопасной земли.

Тварь взвилась и прыгнула прямо на защиту периметра. Раздался визг, но я протёр глаза, и уже не стесняясь никого, выматерился. Потому что тварь, упавшая замертво, взяла на себя часть защитного поля.

Бах! Любовь Боброву чуть не снесло отдачей. Тем не менее когда она опустила ружьё, все увидели, что огнестрельное оружие всё-таки наносит повреждения тварям. Во всяком случае, пуля отшвырнула следующую тварь, решившую попробовать поле на прочность, подальше от периметра.

— Стреляйте, что вы стоите, как истуканы? — закричала Боброва и повернулась к сестре. — Танюша, заряжай!

— Женя, ты можешь что-нибудь сделать? — Мамбов вскинул ружьё и отшвырнул от периметра очередную тварь выстрелом в упор.

— Могу, — процедил я сосредоточившись.

Чёрное пламя взметнулось вверх, отрезая тварей от степи и частично от периметра, запирая их, словно на арене. Я закрыл глаза, а когда открыл, то моё зрение изменилось. Руки сомкнулись на рукояти меча и кинжала, а по лезвиям, кроме ядовитой зелени, зазмеилось чёрное пламя.

Я шагнул к выходу, и стоящий на воротах дежурный невольно попятился.

— Открывай, — спокойно проговорил я, пытаясь сосредоточиться на предстоящем бое. Ко мне шагнул Олег, явно намереваясь пойти за мной, но я покачал головой. — Нет. Сделай так, чтобы они одновременно на меня не напали.

Мамбов секунду молчал, затем кивнул и побежал к незаметным амбразурам периметра, на ходу пытаясь зарядить ружьё. Я же прыгнул в приоткрывшуюся дверь, сразу же захлопнувшуюся за мной. Одна из тварей тут же развернулась и понеслась в мою сторону с диким рёвом. Бой!

Глава 15

— Я никуда не поеду! — возмущённый голос заставил меня отвлечься и поднять голову. Прямо надо мной на стене периметра баронесса Боброва что-то гневно высказывала прибежавшему к периметру коменданту. — Я решила прожить остаток своих дней здесь, и ни вы, ни какие-то паршивые твари не сумеете изменить моего решения!

— Ваше благородие, ну как вы не понимаете, — комендант закатил глаза. — Я хочу эвакуировать жителей до того момента, пока не случилась беда.

— Я всё прекрасно понимаю. Я не маразматичная дура. И Танюша всё отлично понимает, но и вы нас поймите. В нашем возрасте менять образ жизни и привычную обстановку на какую-то другую, смерти подобно. И я лучше погибну в неравном бою в совершенно охамевшими тварями, чем начну вести чопорную жизнь в Иркутске.

— Ну почему сразу чопорную? — в голосе коменданта прозвучала усталость.

— Потому что этого будут ждать от такой старой кошёлки, как я. И даже от Танюши, хотя она моложе меня на десять лет.

— Да, это точно, — раздался невозмутимый голос той самой Танюши.

Я покачал головой, выпрямился и направился к очередной туше, третьей по счёту. Нужно было вытащить макр, пока я совсем не окосел от хлынувшей на меня энергии. Присев на корточки, вонзил кинжал твари в брюхо и рванул вверх, обнажая нутро. На первой пришлось повозиться. Как оказалось, сердце у этой мерзости опущено вниз, почти в брюшную полость и защищено не каркасом из рёбер, а плотной фиброзной конструкцией, внешне напоминающей абажур. У первой твари я её раскурочил, но зато изучил в достаточной мере, чтобы потом не совершать таких ошибок.

Открыв брюшную полость, я быстро нашёл защиту сердца и аккуратно провёл ножом по практически незаметным хрящевым соединениям. Клетка распалась на две половины, обнажив сердце. Ещё один неглубокий надрез и можно вытаскивать макр. Два других уже лежали у меня в кармане, дожидаясь приятелей.

Я вытащил макр и осмотрел его на свету. Не слишком большой, тёмно-синий, искристый, словно посыпанный золотистой пылью. Очень красивый. И тут меня словно под дых ударили. Энергия макра хлынула в меня, но вместо привычной эйфории, голову прошило зарядом, и я медленно опустился на землю. Последнее, что я услышал перед тем, как потерять сознание, был отчаянный крик Маши.

— Да откройте уже этот чёртов проход! Женя! Что с тобой?

* * *

Когда я выскочил за периметр, две твари сразу же бросились на меня. Раздавшийся выстрел отбросил одну из них в сторону, но вторая уже взвилась в прыжке, пытаясь взлететь повыше, чтобы рухнуть на меня с высоты.

Вот никогда не подумал бы, что мне поможет тактика охоты на белок-летяг. Эта тактика была отработана месяцами непрерывной борьбы с этими маленькими, довольно опасными, но такими полезными тварями.

Я слегка отклонился в сторону и быстро рубанул мечом по крыльям твари, пока она не набрала достаточную высоту. Завизжав, она спикировала вниз, но я уже поймал её на меч и сбросил на землю. Перехватив кинжал, пришпилил тварь к земле, а затем мечом снёс ей башку. Возможно, где-то и существовали твари, способные функционировать без головы, но я пока таких не встречал. Вот среди людей подобных особей полно, а среди тварей как-то не очень.

Развернувшись, встретил следующую, потом ещё одну и ещё. Последней удалось взлететь, и она атаковала сверху. Острый коготь прошёлся по лбу у самой кромки волос, словно скальп пытаясь снять. Глаз тут же залило кровью. Скальпированные раны всегда сильно кровоточат. Стараясь не обращать пока внимание на рану, я быстро расправился с тварью, после чего убрал мечи и отозвал сжирающее резерв кольцо чёрного пламени.

Зажав рану платком, стараясь не думать о том, как его будут отдирать, я осмотрелся. Как-то слишком легко мне удалось с ними разделаться. Склонившись над одним телом, попытался определить уровень.

Ещё перед тем, как выскочить за пределы периметра, я хотел это проделать, но у меня не получилось. Тогда я списал это на волнение и настроенность на битву. Что мешало мне сейчас — было непонятно.

За периметром послышалась возня и голоса. Некоторые уже срывались на крик. Мамбова и Машку не пускали ко мне. Дежурные ждали коменданта и уверяли, что со мной ничего страшного не произошло, и что мне нужно дать время, чтобы я в относительно спокойной обстановке извлёк макры. Если честно, то я был благодарен дежурному, давшему мне возможность поработать в одиночестве.

Оставив попытки определить уровень, я принялся осматривать тварь. Наполовину торчащая из раны пуля заставила нахмуриться. Похоже, что они просто выдавливали пули из тел, и потом врубали процесс регенерации, чтобы побыстрее заживать рану. Но это не объясняло, почему я справился с ними настолько просто.

Краем глаза я увидел сбоку шевеление. Как оказалось, та тварь, которая, вроде бы убилась о защиту периметра, была жива и даже попыталась подняться, чтобы меня атаковать. Подойдя к ней, я закончил то, что не получилось сделать у периметра, а потом, подумав немного, преобразовал меч в длинный кинжал и приступил к поиску первого макра.

* * *

— Женя, — я открыл глаза и попытался улыбнуться, гладя в тёплые карие глаза, в которых застыла обеспокоенность. — Что с тобой?

— Уровень повысился. Как-то скачком, резко, вот я и потерялся, — сел, держась рукой за голову. А потом в очередной раз попытался вычислить уровень тварей. Если мой уровень так резко повысился до шестёрки, то это должно быть что-то мощное.

На этот раз заклинание сработало, и мы с Машей уставились на двойку, начавшую быстро истаивать.

— Что за… — я даже забыл на мгновение о своей больной голове. — Двойка? Они второго уровня? Да вы издеваетесь.

— Макр проверь, — к нам подходил Олег, выглядевший тоже слегка ошарашенным.

Я сразу же вытащил макр и направил на него заклинание определения уровня. Мгновенного ответа не пришло, и сначала показалось, что определения не произойдёт, что, скорее всего, из-за макра я не мог изначально понять уровень твари. Но, спустя несколько секунд в воздухе начала проявляться белая семёрка, практически сразу начавшая истаивать.

На этот раз молчание тянулось дольше. Мне даже показалось, что за периметром стих спор, так как все находящиеся там люди потрясённо разглядывали эту проклятую семёрку.

— А разве так бывает? — спросил я, кашлянув, чтобы прочистить внезапно запершившее горло.

— Возможно, — Маша задумалась, а затем достала из аптечки флакон с зельем, ускоряющим регенерацию, и решительно шагнула ко мне.

Я опустился на колени, чтобы ей было проще обрабатывать рану. Как и предполагал, снимать присохший к ране платок — это было то ещё удовольствие. Зашипев, я вытерпел процедуру. Тем более что моя собственная регенерация уже принялась заживлять эту рану, и процесс был очень болезненным. Чтобы как-то отвлечься, я слегка кивнул на периметр.

— Они всё ещё ругаются? — спросил я, стиснув зубы, потому что в этот момент Маша сильно дёрнула платок, вышибив у меня этим слезу.

— Уже нет. Когда нам открывали проход, то я слышал, как комендант отдаёт распоряжение пока что о добровольной эвакуации. Я успел его прервать до того, как он попытался распорядиться о круглосуточном открытии портала. — Ответил Олег. — Нам нужно, чтобы эта чехарда продолжалась, как ни крути. Иначе мы не сможем найти портал.

— Да, тянуть уже нельзя. Если такое извращение начало появляться, то боюсь представить, кого на нас натравят в следующий раз. — Маша тем временем закончила перевязку. К счастью, в её аптечке, представляющей собой небольшой саквояж, который она таскала с собой к периметру, нашёлся пластырь, и мне не пришлось бинты на голову наматывать. А то у неё повязки обычно не очень получаются.

— Я сделал расчёты, — Олег помог мне подняться. — Лучше идти небольшой группой, не больше восьми человек. Будем у Сусликова отряд просить, или…

— Или, — ответил я, поднимая кинжал и подходя к очередному телу. Мне ещё нужно три макра достать, пока они не утратили всех своих свойств. — Егерей возьмём. Они опытные парни, как раз по тварям специализируются. Военные, тоже молодцы, то они больше всё-таки по людям.

Маша согласно кивнул, закрывая саквояж и поворачиваясь к входу в форт.

— О, а вот как раз Игнат. Сейчас сразу и обрадуем его, а ты отдашь распоряжение, чтобы он начал отбирать людей и готовиться к нашему походу. — Маша замолчала, но уже через минуту воскликнула. — Любовь Ивановна, ну зачем вы вышли?

Я как раз закончил потрошить последнюю тварь. От нахлынувшей эйфории глаза съезжали к переносице, и пробивало на хи-хи. Встав, я повернулся к подошедшим егерям. Вместе с Игнатом пришли Ванька и Слава. Все трое тащили мешки, а Игнат толкал перед собой тачку.

— Та-а-а-к, — протянул я. — Первый вопрос, какого хера вы здесь делаете. Второй вопрос, почему вы так оригинально экипированы. И, наконец, третий вопрос: вы что, твари, вместо того, чтобы своему графу прийти на помощь, забежали на склад, схватили мешки и тачку и только после этого отправились сюда? А из всего вышеперечисленного возникает четвёртый вопрос, как вы вообще узнали, что я за периметром?

— Мы на складе были, — сразу же начал докладывать Игнат, сделав знак подчинённым, которые тут же налетели на туши тварей, как стервятники. Можно было быть уверенным, что они соберут абсолютно всё, без остатка. Ни одной косточки не пропустят. — Капитан Сусликов мимо бежал и сказал, что вам пришлось за периметр выходить. Ну а раз вы за периметром, значит, без добычи дело не закончится. Да и помогать вам — только под ногами путаться. Нет, конечно же мы бы бросились на помощь, если бы ваше сиятельство в ней нуждался, но, когда мы прибежали, всё уже закончилось. Поэтому вот, — и он указал на тачку, в которой уже лежало несколько мешков. — Так я пойду, помогу ребятам?

— Иди, — я махнул рукой, и тут ко мне подошли баронесса Боброва с сестрой Танюшей.

Дамы волокли Ваньку ПроРысеву. Егерь вяло сопротивлялся, явно боясь сделать им больно.

— Милые дамы, — я всё ещё находился в эйфории, поэтому шагнул к ним с идиотской улыбкой на лице. — Что вы хотите с ним сделать? И самое главное, за что? Возможно, если он серьёзно перед вами провинился, вы позволите мне разобраться с ним по-свойски. Не стоит утруждаться самим, когда вокруг столько крепких мужчин.

— Женечка, прикажите этому коту бесстыжему отдать нам сердечную клеть одной из тварей, — строго проговорила Любовь Ивановна.

— Да, он в неё вцепился, как в родную, — хмуро поддержала её Танюша. — Дорогой, ты, наверное, так крепко женщину в объятьях не держишь, как клеть. — Добавила она, обращаясь к закатившему глаза Ивану.

И тут я увидел, что Ванька держит ту самую фиброзную штуку, к которой было заключено сердце твари. А мои егеря всё-таки молодцы: оперативно выпотрошили туши, чтобы внутренние органы не повредились при транспортировке. Но, их понять можно. Если эта требуха представляет хоть какую-то ценность для целителей, то за порчу ценных ингредиентов семейство Лебедевых их самих пустит под нож, и, боюсь, не только в фигуральном смысле.

— Значит, это сердечная клеть, — я протянул руку, и Ванька с видимым облегчением отдал её мне. — Буду знать. — И я ещё раз внимательно посмотрел на боевых сестричек. Похоже, не одна тварь погибла от их нежных ручек, раз они в таких вещах разбираются.

Я вот уйму всякого зверья повидал, а вот такой защиты и расположения сердца вижу в первый раз. Мой личный каталог, давно переросший объём обычного блокнота, не даст соврать.

— Женечка, а теперь, вы продадите нам эту вещь? — спросила Боброва, отпуская Ваньку, вздохнувшего с видимым облегчением. — И, да, мы приложили определённые усилия, при добыче этих экземпляров, так что рассчитываем на определённую скидку.

— Хм, — я покрутил клеть в руках. Эйфория понемногу отступала, и я начинал лучше соображать. — А зачем она вам? Что вы будете с ней делать?

— Как это что? — всплеснула руками баронесса. — Ты так удачно сделал практически идеальное отверстие по хрящам сочленений. Здесь даже ничего дорабатывать не надо. Обработать специальным раствором и можно использовать. Лично я просто вижу прекрасную корзинку для рукоделия. Просто прекрасную. И Танюша со мной полностью согласна.

— Абсолютно, Любаша. Она будет весьма гармонична смотреться рядом с той думкой, которая с кошечками. — И Танюша впервые искренне улыбнулась, во всяком случае, при мне это было впервые.

— Да-да, я тоже об этом сразу же подумала, как только разглядела её перед тем, как граф сознание потерял. — И она похлопала меня по руке. — Не переживайте, Женечка, так бывает. Такие многоуровневые макры могут почву из-под ног выбить, уж нам ли с Танюшей не знать.

— Да, я и не переживаю, — пробормотав, я бросил взгляд в сторону. Моя дражайшая супруга стояла чуть в сторонке вместе с моим другом. Они с любопытством смотрели на меня и двух боевых старушек, но даже пальцем не пошевелили, чтобы прийти мне на помощь. А егеря так вообще попытались прикинуться ветошью, и лишний раз не отсвечивать. — А скажите, милейшая Любовь Ивановна, как так получилось, что сами твари второго уровня, а макры в них седьмого? Вы, случайно, не знаете?

— Женя, это обычный симбиоз. Неужели вы не знаете таких элементарных вещей? — Боброва посмотрела укоризненно. — Так бывает, когда разумные обитатели высоких уровней изнанки пытаются заводить, скажем так, домашних питомцев с более низкого уровня. Они или создают для них специальные условия, или же специально накачивают энергией, чтобы макры внутри них, стали более устойчивыми и помогали питомцу находиться на этом уровне. — Боброва задумалась, а потом добавила. — Знаете, Женечка, среди обитателей изнанки порой попадаются уникальные создания. Я вот однажды встретила… — Она не договорила, лишь вздохнула и мечтательно посмотрела в сторону степи. — Неважно. Это было давно, и он погиб во время какой-то глупой борьбы за власть. Так что, вы продадите нам эту милую безделицу?

— Любовь Ивановна, я вас безмерно уважаю, — криво усмехнувшись, я добавил, — а теперь ещё и опасаюсь. И не уверен, что скоро не начну панически бояться. Поэтому…

— Женя, мы с Таней хотим эту вещь, — перебила меня Боброва. — А ещё мы не хотим уезжать отсюда, хоть этот гадкий комендант настаивает.

— Ну, с последним я точно не смогу вам помочь, — вообще-то, я хотел подарить им эту проклятую клеть. Тем более что они действительно помогали, держа от меня тварей на расстоянии. Во всяком случае до тех пор, пока не было опасности попасть в меня при выстреле.

— А вот и нет, можете, ваше сиятельство, — вместо сестры ответила Танюша. — Я слышала, как граф Мамбов говорил, что вы планируете выйти в степь, чтобы попытаться найти того шутника, который открывает портал и выпускает на наш совершенно беззащитный форт орды мерзких тварей. — Я невольно посмотрел на периметр. Ну, да, форт совершенно беззащитный, она права. Правда, через эту защиту чёрный дракон не мог прорваться, но это ерунда, это он просто плохо старался.

— Я всё ещё не понимаю, к чему вы ведёте. — Эйфория полностью ушла, и на меня начала накатывать депрессия, вперемежку с головной болью. Хотелось лечь под одеялко, съесть летягу, запить бульоном, и уснуть, чтобы полученная энергия из макров начала нормально усваиваться.

— Женя, — Боброва снова положила сухую, похожую на птичью лапку руку мне на запястье. И всё бы ничего, если бы перед глазами не стояла картина, как эта хрупкая пожилая женщина заряжала ружьё и стреляла. Это, если не обращать внимания на её признание, что она когда-то болталась по разным уровням изнанки и даже заводила любовников из разумных существ, там обитающих.

— Я весь внимание, — пауза слегка затягивалась, и я решил поторопить задумавшуюся женщину.

— Не так давно со мной связался юрист вашего дедушки Сергея Ильича. Видите ли, у меня есть небольшое поместье с парой квадратных километров земли ближе к Уралу. Глава клана Рысевых очень сильно хочет его у меня купить. Почти так же сильно, как я мечтаю купить эту очаровательную клеть. — Я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут же захлопнул его. Однако уже через секунду передумал и прохрипел, потому что горло внезапно пересохло.

— Продолжайте, Любовь Ивановна.

— Если ты найдёшь этого ублюдочного козла, который мутит воду и мешает нам с сестрой наслаждаться спокойной старостью. Если ты закроешь этот портал, то я, пожалуй, отпишу тебе это поместье в знак благодарности. — Она улыбнулась, а я два раза кашлянул, чтобы прочистить глотку. — Да, ты вдобавок отдашь мне эту чудесную клеть.

— Любовь Ивановна, вы умеете вдохновлять. Признаюсь честно, меня даже жена так не вдохновляла на подвиги. — Произнёс я. Повертев в руке клеть, я протянул её Бобровой. — Это аванс с моей стороны. Завтра с вашего позволения к вам придёт мой юрист и оформит все необходимые бумаги, включающие все условия.

— Я буду ждать. Аннушка, наша кухарка приготовит замечательный пирог. — Проворковала баронесса, вместе с сестрой разглядывая клеть, время от времени проводя по ней пальцем.

— Надо было ещё портрет в сделку включить, — задумчиво проговорила Танюша, а я, как только услышал, сразу же сдал назад, предприняв стратегическое отступление. Попросту говоря, я сбежал, пока они ещё до чего-нибудь не додумались. Да так быстро, что рванувшие за мной Маша и ухмыляющийся Мамбов едва за мной успевали.

Глава 16

Сусликов прошёлся по гостиной, развернулся у окна и пошёл к двери.

— Гена, хватит мерить комнату. Поверь, она не изменилась, — проговорил я, отставляя в сторону патрон для Машиной винтовки. После чего взял очередной макр и принялся заряжать следующий патрон.

— Почему они именно вот такие, красные, явно добытые в шахте, а не животного происхождения? — спросил Сусликов, падая на стул и поднимая двумя пальцами один из приготовленных заранее макров.

— Я тебе скажу больше, они не просто добыты в шахте. Они добыты в конкретной шахте. К счастью, эта шахта расположена на первом уровне неподалёку от наших новых владений на Урале. — Я взял пулю, повертел её в руке и вставил в гильзу.

Галкин молодец, не стал выделываться и сделал Машкину винтовку под нормальный патрон. Вот только заряжать эти патроны приходилось мне. Сама Маша зарядила. Я как синяк на половину плеча увидел, испытал горячее желание настучать по кудрявой голове, чтобы думала, прежде чем подобное вытворять.

— Какая разница, в какой именно шахте был добыт красный макр? — спросил Сусликов, бросая макр на стол и откидываясь на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Оказалось, что разница есть, и она очень существенная, — я отставил готовый патрон в сторону и взял новую гильзу. — Чтобы эта винтовка выдавала тот максимум, на который способна: макры должны быть одного размера, веса, цвета и должны быть добыты в одной месте. Вот такая капризная девочка у моей жены.

— Она рапорт подала, ты в курсе? — спросил Сусликов, наблюдая, как я делаю патрон.

— Да, в курсе, — кивнув, я отставил очередной готовый патрон в сторону.

— Надеюсь, это не ты и не твой дед на неё надавил? — Я удивлённо посмотрел на него. По лицу Гены не было заметно, что тот шутит.

— Зачем мне или моему деду это делать? Гена, Машу Медведев на наш курс принял. Поэтому она и подала рапорт. А вовсе не потому, что я намереваюсь её дома за вышивание посадить. — Взяв гильзу, я повертел её и бросил на стол. — Откуда у тебя такие мысли?

— Это не мои мысли, Женя, — Сусликов задумался. — Эти слухи начал один из наших подозреваемых распространять. Более того, я уверен, что именно он всю эту чехарду с порталом устроил.

— Тварь, — я скривился и принялся заряжать патрон. — Гена, его нельзя трогать, пока мы не вернёмся. Только в крайнем случае, если в бега попробует податься. — Мы замолчали. Примерно через минуту я добавил. — Ты что, правда подумал, что я могу начать играть в домострой?

— Ты? — Сусликов даже вперёд подался. — Ты и домострой — взаимоисключающие понятия. Я скорее поверил бы, что ты по любовницам побежал. Мне просто нужно было знать, что отвечать, чтобы особо ретивым пасти заткнуть.

— А вообще, странно. Разве в рапорте не указывается причина, по которой курсант хочет уйти? Маша же не написала, что ей муж запрещает.

— Нет, конечно, — фыркнул Сусликов. — У девушек причину можно не указывать. Передумала, бывает. — Он замолчал, и какое-то время мы сидели молча. Наконец, Сусликов произнёс. — Катюша беременна.

— О, — я посмотрел на его смущённую рожу. — Поздравляю. Решили от Чижиковых не отставать?

— Не, мы Чижикова в итоге переплюнем, — с гордостью провозгласил будущий отец. — А если серьёзно, Маше будет гораздо тяжелее у Медведева учиться, чем в училище. Там-то почти курорт по сравнению с тем, как вас гоняют.

— Ничего, я ей помогу. К тому же хороший агент должен уметь, конечно, многое, но самое главное, он обязан уметь быстро бегать и не попадаться. Но у меня в последнее время складывается впечатление, что нас как-то не так готовят. — Сказал я, пальцем придвигая готовый патрон к шеренге таких же.

— А что не так с вашим обучением? — Сусликов приподнял бровь.

— Да, мы почему-то не по салонам с Мамбовым шатаемся, изображая вселенскую скуку и разыскивая заговоры, а самостоятельными расследованиями занимаемся. Но, Гена, мы не следователи. Нас же не учат правильно вести эти самые расследования. Всё приходится делать, полагаясь на интуицию. — Я посмотрел на уже заряженные патроны и решил, что на сегодня достаточно. Достав специальную шкатулку, принялся убирать приспособления в различные ячейки. — Как-то это неправильно, что ли.

— Женя, не забивай мне голову совершенно ненужной для меня ерундой, — Сусликов поморщился. — Я человек военный, потому простой. Мне ваши штучки до одного интересного места.

— А ты чего пришёл? — я захлопнул шкатулку и посмотрел на капитана. Мы с ним не были такими большими друзьями, чтобы он заскочил просто так, чаёк попить. — Только для того, чтобы рассказать о грядущем пополнении в семействе Сусликовых?

— Нет, не только, — Сусликов задумался. — Хотел обсудить с вами покупку дома. Я же его у Марии снимаю. Но пока шёл сюда, передумал. Решил подвесить этот вопрос. Комендант всё чаще и чаще заикается об эвакуации училища. Если Пескарёв пойдёт у него на поводу, то нам придётся уезжать из форта. Конечно, не хотелось бы. Я уже привык к этому городку, да и Кате здесь нравится. — Он снова замолчал. Посидев в тишине с минуту, я решил уточнить.

— А второй вопрос? Ты сказал, что покупка дома, это один из вопросов.

— Да, — Сусликов встрепенулся. — На самом деле второй вопрос основной. Ты точно уверен, что вам не нужна поддержка?

— Точно, — я встал и прошёлся по комнате, делая энергичные движения руками, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. — Олег сделал несколько прогнозов. Мы на самом деле вчера весь вечер и часть ночи провели за обсуждением. Сильно большой отряд не сможет пробраться к порталу, не привлекая большого внимания. Мы поедем не прямо к нему, а заходя по сильной дуге, чтобы не стоять на дороге у вырвавшихся стай. Они же прут прямо к форту, не разбирая дороги. Словно им кто-то слишком умный направление задаёт. К тому же выделение роты бойцов не скроешь от предателя. Он сразу заподозрит неладное. А так, богатенькие придурки решили поехать в степь поохотиться на тварей. Такое сплошь и рядом встречается.

— Да, такое встречается слишком часто, чтобы что-то заподозрить, — кивнул Сусликов. — Особенно, учитывая, что один из охотников — граф Евгений Рысев. Уж твоего чёрного дракона помнят все. До сих пор самое распространённое обсуждение в местных салонах: сколько же ты за него получил в итоге денег.

— Зависть — плохое чувство, — сказал я, подходя к окну. — Но, не могу сказать, что оно не играет нам на руку в данном случае.

— Как вы попадёте на место? — Сусликов что-то обдумывал.

— Вероника Шиповникова специалист по порталам, она уже сумела вычислить примерно точку нахождения объекта. Там тонкое место между мирами, и вокруг больше нет ничего похожего. Когда в степи окажемся, Вика подкорректирует данные, — ответил я, глядя в окно.

— А хорошенькая вдова, — протянул Сусликов. — А мы-то всё гадали, что её сюда занесло. Наши холостяки уже даже продумывать начали, как бы познакомиться с далекоидущими намерениями.

— Например? — я нахмурился. Надо бы Олегу намекнуть, что тут ушлые офицеры целые планы кампаний начали продумывать.

— Пумов, например. Архаров опять же, — он задумался. — Но если она из Медведевских пташек, то у Архарова шансов будет больше. Она же не просто так сюда приехала, а подучиться. А Архаров как раз один из преподавателей.

— Ничего, что она с мужчиной под одной крышей живёт? — спросил я, глядя на сплетничающего капитана с лёгким удивлением.

— Так, она же вдова, — он удивился моему вопросу не меньше. — Мало ли кому комнату сдала.

— Действительно, — я снова отвернулся к окну. Когда-то я почти такие же аргументы приводил, когда говорил, что выгоню Олега из этого дома в тот. — Мало ли кому она сдала комнату в моём доме. Гениально.

— Что? — Сусликов почесал висок.

— Ничего, не бери в голову. — Я отошёл от окна и выглянул в коридор. Слух меня не подвёл, по коридору куда-то бежала Настасья. — Чаю нам с капитаном принеси и перекусить.

— Хорошо, ваше сиятельство, — Настасья наклонила голову и побежала дальше. Так как бежала она как раз в сторону кухни, то появлялась надежда, что мы всё-таки чай с закусками получим. Я же вернулся к Сусликову.

— Гена, зачем ты пришёл? — спросил я, складывая руки на груди. — Я тебя отлично знаю. Просто поболтать — это не про тебя. Спрашивать про дом, ты по дороге сюда передумал. Про роту я тебе вчера ещё сказал. Так зачем ты пришёл?

— Тот момент, что я просто хочу полюбоваться безумно дорогой винтовкой, патроны к которой ты только что заряжал, ты исключаешь? — я только скептически хмыкнул, тогда Сусликов, тихонько выдохнув, ответил. — Я еду с вами.

— Что? Ты с ума сошёл? У тебя жена беременная! — рявкнул я, но эта личность, мать его, уже упрямо сжал зубы.

— Вот именно. Как я уже сказал, мне нравится здесь. Умеренный климат, даже и не скажешь, что зима на дворе. Спокойно и безопасно. Не перебивай, — он поднял руку, обрывая меня. Я-то как раз о безопасности хотел ему напомнить. — То, что происходит, дело рук человека, Женя. И у него тот же почерк, как и у того, кто открыл портал прямо посреди форта. Помнишь, в тот раз, когда ты Чижикова лечил, а мне те ублюдки тёмную устроили, перепутав с Марком? Не только Мамбов умеет анализ проводить, знаешь ли. В штабе тоже не ишаки сидят.

— Гена, это может быть опасно, — попытался я воззвать к его рассудку.

— Да, — он недоумённо посмотрел на меня. — Я кадровый офицер. Меня вполне могут на ликвидацию прорыва любой сложности бросить. А с вами у меня будут очень неплохие шансы выжить.

— И это, конечно же, не вызовет подозрений у предателя, — я прикидывал, кого из егерей оставить дома, чтобы взять с собой Сусликова. Потому что ехать мы решили на двух машинах, и мест было ограничено.

— Разумеется, нет, — он скупо улыбнулся. — Я вполне способен на безумства. Так почему бы не съездить на охоту, особенно когда меня пригласил граф Рысев, а моё расследование зашло в тупик?

— Насчёт твоей способности к безумствам, я в курсе. — Побарабанив пальцами по столу, я решил скинуть вопрос с егерями на Игната. — А вот насчёт расследования, извини, но я не понял.

— Если ты мне сейчас расскажешь, как именно я должен изображать полноценного дебила, который ну никак не может вычислить предателя среди десятка допущенных к приказам лиц, то я тебя очень внимательно выслушаю. И, может быть, даже оставлю мысль об этой вылазке.

— Ну-у-у, — протянул я. — Эм, — на ум ничего путного не приходило. Он прав, бездействие группы, брошенной на расследование, гораздо сильнее насторожит предателя, чем очередная выходка капитана Сусликова. Который всё-таки не просто так всё ещё капитан. А так, расследование затормозилось, потому что Гена рванул на охоту с компанией молодого графа Рысева. Это даже никого не удивит.

— Так что, я еду с вами. Когда и где сбор? — деловито уточнил Сусликов.

— Здесь, — я махнул рукой. Капитан — опытный боец. Может быть, с тварями он справится чуть хуже, чем опытный егерь, а вот когда дело будет касаться человека… — Выезжаем ночью. Так меньше шансов привлечь нездоровое внимание. Рассвета дождёмся в разрушенном храме, где Чижикова женили. Я уже заметил, что твари не переступают его границ.

— Да, это один из немногих храмов всех богов на изнанке, — проговорил Сусликов. — Собственно, поэтому решили поблизости поставить форт. Хоть боги и покинули этот храм, иначе он не подвергся бы разрушению, их запреты и защита всё ещё действуют. Говорят, что дальше в степи есть ещё развалины. Может, город здесь был, может, ещё что. Я в степь далеко не заезжал. Да и никто дальше, чем на дневной переход от храма не пытался лезть. Земля здесь скудная, месторождений макров нет, шахты никто не ставил. Что там в степи делать?

— Почти идеальное место для студенческого городка, — дверь открылась, и Настасья вкатила тележку с чайными принадлежностями.

— Это да, — кивнул Сусликов, сразу же выбирая себе пирожное, не дожидаясь, пока чай нальют. — Там, где каторги, об обучении мало кто думает. Поэтому этот форт и построили, и количество учебных заведений начали расширять. Нулевой уровень, опасность прорыва минимальная, опять же связь мобилетов отсутствует, отвлекать от учёбы нечему. И тут такая паскуда завелась. Придушил бы голыми руками.

— Может, и появится возможность придушить, как знать.

— А где Мария? Я уже здесь час торчу, а хозяйка так и не появилась? — спросил Сусликов.

— Неужели догадался спросить? — я хмыкнул. — Маша у Шиповниковой, помогает ей собраться. Вика не охотница и имеет весьма отдалённые понятия того, что может пригодиться. Но мы не можем её не взять с собой, у нас нет выхода.

— Это понятно, — Сусликов отодвинул чашку и поднялся. — Пойду тоже собираться. Хоть я, в отличие от нашей вдовушки, знаю, что возьму с собой, но на это требуется время.

Он вышел, а я задумчиво жевал пирожное, глядя на стол. Надо ещё патронов зарядить. Так, на всякий случай. А также решить, нужно брать с собой револьвер и те пули, которые сделал мне Галкин из драконьего макра. Скорее всего, нет. Иначе возникнет непреодолимое желание использовать хоть одну пулю, а их очень мало, чтобы стрелять не по предназначенной для них цели.

Я уже почти закончил пить чай, как в гостиную вошёл Игнат. Он нёс папку, с которой ходил к весёлым сестрёнкам, чтобы составить договор.

— Они всё-таки включили в договор портрет, — заявил Игнат, протягивая мне папку.

— Я так и думал, — вытерев руки, я принялся читать итоговый документ.

Ага, оказывается, это поместье — вдовья доля Бобровой. Судя по всему, она там никогда не было и плохо понимает, где это поместье находится. Так, портрет они хотят один на двоих. Ладно, сделаю. Тем более что срок был указан приличный, почти до весенних каникул я могу возиться с ним, если, конечно, не сдохну при вылазке, и мы сможем уничтожить портал и оторвать руки магу, который это творит.

Взяв ручку, я приготовился проставлять все положенные подписи, но тут дверь распахнулась, и ручка чуть у меня из руки не выскочила. Перехватив её в воздухе, я злобно посмотрел на ввалившегося в гостиную Куницына.

— Птичка на хвосте принесла, что ты собрался за периметр, — выпалил Аркаша.

— Какая болтливая птичка тебе попалась, — я махнул ему на стол, где ещё было чем перекусить, и принялся подписывать бумаги. — Но, я не удивлён. Скрытая опасность таких вот маленьких городков заключается в том, что все друг про друга знают, и просто мечтают осчастливить этим знанием тех, кто пребывает в блаженном неведении.

— Ты даже не спросишь имя? — Куницын налил себе чаю, пристально глядя, как я ставлю размашистую подпись, переворачивая лист за листом.

— Я его и так знаю, — поставив последнюю подпись, захлопнул папку и протянул её Игнату. — Можешь отдать дамам их экземпляр. — Игнат кивнул и хотел уже уйти из гостиной, но я его задержал. — Останься. — Затем повернулся к Куницыну и насмешливо добавил. — Эта птица — Чижиков, верно?

— Я поеду с вами, — категорично заявил Куницын, прямо глядя на меня. — Если не возьмёшь меня, то я поеду на своей машине, но это будет хуже, потому что я не знаю, куда ехать, и могу погибнуть. А без меня, сам понимаешь, мой покровитель помогать тебе не будет.

— Это называется, шантаж, Аркаша.

— Да, именно так это и называется, — он согласно закивал. — Я чувствую, что это как-то связано с нашей общей подругой.

— Я тоже, — чего-то такого я ждал. Но надеялся, что сумею выехать за периметр раньше, чем Куницын узнает. А Чижикову надо язык отрезать, чтобы не болтал без меры. — Но это опосредованное действие. Мы с ней не встретимся, не переживай.

— Я, знаешь ли, и не переживаю, — Куницын закрыл глаза, откинувшись на спинку стула. — Так ты возьмёшь меня с собой? Я реально могу помочь с тварями. Скольких я повидал, ты даже не представляешь.

— Я не хочу этого представлять, — повернувшись к Игнату, коротко приказал. — Близнецы остаются дома.

— Но… — Игнат аж покраснел от возмущения.

— Выполняй, — никакого желания спорить с ним у меня не было. И Игнат сразу понял моё настроение, потому что направился к двери, бросив на ходу.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Это значит, что ты разрешаешь мне ехать с вами? — Аркаша резко открыл глаза, глядя на меня не мигая.

— Это значит, иди собирайся. Выезжаем в три ночи. Если опоздаешь, твои проблемы, ждать мы тебя не будем.

— Не опоздаю, — и Куницын выскочил из гостиной, я же протёр шею. Что-то мне подсказывает, что наша поездка лёгкой прогулкой не будет. Сгрузив посуду на тележку, я придвинул к себе шкатулку. Мои вещи уже давно собраны, так что время ещё есть, можно побольше патронов для Машиной винтовки зарядить. Просто на всякий случай.

Глава 17

Геннадий Сусликов одёрнул мундир и зашёл в дом начальника училища полковника Пескарёва. Ему нужно было отчитаться о проделанной работе и получить добро на своё участие в авантюре Рысева. Сам капитан прекрасно понимал, что хоть вылазка и авантюра в чистом виде, вот только другого выхода у них нет. Портал нужно было закрыть, чтобы не беспокоиться о дальнейшей судьбе училища.

А там можно у Рысевых и дом выкупить. Скорее всего, ему пойдут навстречу. Потому что три больших дома, бизнес, небольшая фабрика, в которую превратилась мастерская по изготовлению упаковок, и огромный склад — это был небольшой перебор. Учитывая, что всем этим владела одна семья. Вот два дома плюс всё остальное — это уже, куда ни шло. А так появлялось стойкое ощущение, что Рысевы стремятся захватить форт, и сделать его своим клановым городом.

Уже поползли слухи о том, что это именно Рысевы открыли этот портал, чтобы скупить форт по дешёвке. Благо Сусликову удалось заткнуть самых горластых, и до Жени эти слухи не дошли, иначе, он никто не знает, чем бы всё закончилось. А в то, что молодой Рысев вполне способен недоумков использовать в качестве наживки для монстров, или в качестве отвлекающей цели, капитан нисколько не сомневался. Такова природа рыси, а Евгений слишком много взял от своего первопредка.

— Заходи, капитан, что в дверях топчешься, — раздался раздражённый голос Пескарёва, и сам полковник появился в холле, стремительно выйдя из библиотеки. — Вот что мне с этими бабами делать? — грубо спросил он, поглядывая в ту сторону, откуда только что вышел. — Что Лизка, что её мать, наотрез отказались уезжать. Они, видите ли, не хотят оставлять мужей в минуту опасности. А то, что мужья будут дёргаться, и оттого утратят половину своей боеспособности, их не волнует.

— Ну, что я могу сказать, — протянул Сусликов. — Моя Катюша тоже отказалась уезжать. Так что, я вас прекрасно понимаю, — и он развёл руками. — Всё-таки решили Марка пока не посылать к Орлову? Так был бы прекрасный повод Елизавету с ним отправить.

— Нет, — Пескарёв покачал головой. — Учитывая последние события, есть реальная возможность справиться с существующей проблемой самостоятельно. Помощь Министерства обороны может только помешать. Этот ублюдок просто свернёт портал и уйдёт куда-нибудь на изнанку, уровень так на четвёртый. И где мы его будем искать? А если он снова решит форт на крепость проверить? Так и будем постоянно графа Орлова беспокоить? А ведь ему всё это может в один прекрасный момент надоесть.

— М-да, — Сусликов потёр подбородок. — Но, это было довольно предсказуемо. — Он посмотрел на Пескарёва. — Господин полковник, прошу санкционировать моё участие в попытке графа Рысева закрыть источник и взять мага живым, или, если не получится, то мёртвым.

— Причины? Кроме того, что хочется погеройствовать? — полковник нахмурился.

— Портал должен продолжать функционировать. Это основное условие успеха операции. — Сусликов вздохнул. — Я вычислил предателя, помогающего магу с блокировкой нашего стационарного портала. Будет странно, если я начну тянуть с арестом.

— Хм, — Пескарёв задумался, а потом медленно произнёс. — А вот возможность показать собственную дурость, рванув с дружками на охоту за тварями ни у кого подозрений не вызовет. Особенно когда дело тебя касается. Умно, — полковник снова задумался. — Но ты получишь устный выговор без занесения. Орать я буду так, что окна придётся менять. Когда планируете выступать?

— Сегодня ночью, — ответил Сусликов.

— Хорошо, — полковник кивнул. — Вот завтра прямо с утра я и начну орать про офицеров, которые могут позволить себе такую выходку в то время как им поручено ответственное задание.

— Как это повлияет на мою дальнейшую карьеру? — деловито спросил Сусликов.

— Никак, — махнул рукой Пескарёв. — Но ты напишешь рапорт с именем этой паскуды. Я его сразу не открою, дам вам фору. Ну, допустим, в три дня. Через три дня рапорт найдётся, порицание с тебя снимется, и я сам произведу арест. Потому что если я этого не сделаю, то уже меня неправильно поймут.

— Хорошо, я передам графу Рысеву, что у нас всего три дня. — Кивнул Сусликов. — Разрешите идти, господин полковник?

— Иди, капитан. Тебе ещё собраться нужно. Всё-таки не на пикник собрались. Да, — он остановил Сусликова, который уже шагнул к двери. — А как вы хотите закрыть портал? Какой-то артефакт?

— Вероника Шиповникова маг-универсал, специалист по порталам, — ответил Гена усмехаясь.

— Эта хорошенькая, фигуристая вдова? — Пескарёв только крякнул. — Полагаю, она не случайно в нашем форте оказалась.

— Нет, не случайно, — ухмыльнулся Сусликов.

— Мне будет чем удивить моих офицеров, которые на неё глаз положили. — Пескарёв хохотнул. — Ладно, иди собирайся. А я пока подумаю, как половчее всё провернуть, чтобы эта мразь не заволновалась.

* * *

— Мы точно ничего не забыли? — Вика заметно нервничала. Она стояла на табуретке и рылась в верхнем отделении высокого шкафа.

— Нет, и я и Маша всё проверили на три раза. — Терпеливо повторил Мамбов, стоя рядом с ней. — Вика, слезай оттуда. В этом шкафу только пустые чемоданы, там нет ничего, что может нам пригодиться. Если, конечно, ты не рассчитываешь на крупную добычу и для этого хочешь несколько больших пустых мешков с собой прихватить.

— Я вообще не понимаю, как всё будет происходить. Я редко выходила так далеко за пределы фортов. Олег, я даже уровень увеличивала в основном тяжёлым трудом и медитациями. — Вероника заломила руки. Та битва с тварью, когда Женя Рысев едва не погиб, в который раз встала у неё перед глазами. Нет, она определённо не готова снова пережить подобное. Тогда она, конечно, собрала всю свою волю в кулак, но сейчас имела право слегка нервничать.

— Я знаю, — Мамбову надоело ждать, когда Вика очухается, и он, подхватив её на руки, спустил с табуретки. — Надо как-нибудь попросить Женьку провести нас в его семейный изнаночный карман. Уверяю, после того как ты выпотрошишь пару десятков белок, к тебе придёт понимание, что ты очень сильно не любишь тварей, и прекрасно можешь на них охотиться.

— Что ты такое говоришь, — она обвила его за шею руками, прижавшись теснее. Иногда ей становилась стыдно перед покойным мужем, что она так быстро его забыла, вот только поделать Вика с собой ничего не могла. Олег ей ещё тогда, на её вечере понравился. Она гнала от себя эти мысли, повторяя про себя, что будет верна мужу, и осталась бы ему верна, тем более что Мамбов всё равно бы уехал. Вот только сейчас он был здесь, держал её, прижимая к сильному телу, и ей было всё равно, что положенный траур даже к своей середине не подошёл.

— Ты против? — Мамбов думал недолго. Развернувшись, он направился к спальне с прекрасной ношей на руках. — Не знаю, чем закончится наша поездка. Не хочу думать о плохом. — Прошептал он, опуская Вику на кровать. — Но тебе нужно успокоиться, и я не знаю способа действенней.

* * *

На часах было уже три ночи, а мы всё ещё не выехали. Ждали, как ни странно, Мамбова и Шиповникову. Все остальные заявились в мой дом уже в полночь, заставив попрощаться с коротким сном, на который я всё же рассчитывал. Все вещи были собраны, и мы сидели в гостиной, коротая время за разговорами.

Очень скоро мы задремали. Маша так и вовсе устроилась на диване, положив голову мне на колени. Часа через два я проснулся, словно меня кто-то в бок толкнул. Посмотрев на часы, я потянулся и погладил жену по щеке. Она улыбнулась и попыталась лечь поудобнее, но я не позволил, удерживая на месте. Тогда она распахнула глаза, глядя на меня затуманенным взглядом.

— Если бы ты знала, как мне сейчас охота всех послать и найти этому дивану достойное применение, — тихо проговорил, убирая в её лица упавшую прядку. — Вот только пора вставать.

— Женя, как ты вообще позволил мне уснуть? — Маша подскочила, как ужаленная.

— Ничего страшного не произошло, всё равно Мамбов с Викой, похоже, заблудились и никак не могут дорогу до выхода из дома найти, — ответил я, слегка язвительно. — А вот если ты сейчас распорядишься принести нам кофе, чтобы взбодриться, это будет совсем хорошо.

— Да, конечно, я сейчас же всё сделаю. — И она легко соскочила с дивана и вышла из гостиной.

На соседнем диване поднимал голову Куницын, а в кресле зашевелился Сусликов.

— Сколько времени? — Геннадий интенсивно протёр лицо. — Надо же, как так получилось, что мы все уснули?

— Три часа, — ответил я, встал и прошёлся по комнате, делая интенсивные движения руками, чтобы разогнать кровь. — Сейчас кофе выпьем и начнём грузиться. Надеюсь, Мамбов с госпожой Шиповниковой всё-таки доберутся до нас до того, как я отправлю Игната их искать.

— Графа Мамбова мы бы вполне могли бросить в форте, — рассудительно заметил Аркаша. — А вот без Вероники, лучше оставить эту идею. Она единственный маг-универсал среди нас.

— Мог бы и не напоминать, — я подошёл к столу и вытащил шкатулку с револьвером и патронами, предназначенными для Амары. Так брать их с собой или нет? Я сам не понял, почему этот вопрос вообще возник. Вроде бы решил уже не брать с собой это оружие, и тут же снова задумался.

— Если тебя что-то беспокоит, то лучше возьми его с собой, — посоветовал Куницын, напряжённо глядя на меня.

— Я даже не знаю, — подняв руку, провёл по волосам, взлохмачивая их.

Дверь открылась, и в гостиную вошла Настасья, толкая перед собой тележку с кофейными принадлежностями. Следом зашёл Игнат.

— Я приказал ребятам укладываться. Часть вещей пойдёт в машину, на которой граф Мамбов должен приехать, — доложил он мне.

— Хорошо, — я провёл пальцами по дулу револьвера, не глядя на егеря. — Если Мамбов в течение получаса не приедет, отправь за ним Кузю.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. — Игнат вышел, чтобы выполнить моё поручение. Он был предельно собран. Все прекрасно понимали, что наша вылазка может быть смертельно опасной, и готовились к этому соответственно.

Дверь снова открылась, и на этот раз в комнату вошла Маша и Фыра. Рысь весьма деловито положила мне на колени свой ошейник и села, глядя на меня немигающим взглядом желто-зелёных глаз.

Тихонько усмехнувшись, я взял ошейник, чтобы надеть его Фыре на шею, и заодно проверить заряд в макрах. Как только я взял в руки ошейник, как вязь символов пентакля вспыхнула, а щёку прострелило такой сильной болью, что я вынужден был прикусить губы, чтобы не застонать. Наклонившись, спрятался за Фырой, чтобы никто не увидел моё перекошенное лицо. Боль прошла так же внезапно, как и началась. Быстро продиагностировав макры на ошейнике, начал надевать его на шею рыси, слегка трясущимися руками.

Фыра сидела спокойно всё время, пока я надевал ошейник. Когда я опустил руки, она вскочила на ноги и принялась лизать мне лицо. Шершавый язык раз за разом проходил по той щеке, где по линиям невидимого другим пентакля пробегали болезненные искры.

— Что это с ней? — Удивлённо спросил Сусликов.

— Радуется, что её на охоту берут, — я криво улыбнулся, потрепал Фыру по голове и поднялся на ноги. — Давайте уже кофе попьём, а то он остынет.

Время стремительно приближалось к четырём часам, когда во дворе послышался шум мотора.

— Наконец-то, — проговорил за нас за всех Сусликов, поднимаясь из-за стола. Приехали Олег с Викой, потому что никого другого егеря просто не пустили бы посреди ночи через ворота. Пешком, возможно, незваный гость и прошёл бы, но вот на машине, вряд ли проехал бы.

Сразу же началась суматоха. Все принялись вспоминать, не забыли ли чего. Маша схватила коробку с патронами и прижала её к груди. Почему она её не упаковала вместе с винтовкой, для меня осталось загадкой. Куницын мерил шагами гостиную и что-то бормотал вполголоса. Сусликов задумчиво обводил взглядом комнату.

— Гена, здесь ты точно ничего не мог забыть, — негромко проговорил я. Фыре передалась царящая вокруг суета, и она начала прыгать вокруг меня, чуть не сбив с ног. — Так, хватит! Идите уже по машинам. Я через минуту присоединюсь к вам.

Фыра рванула к двери первой, чтобы её в суматохе не забыли дома. Маша вышла последней, постоянно оборачиваясь, с тревогой поглядывая на меня. Как только я остался в гостиной один, то сразу подошёл к шкатулке и вытащил револьвер. Быстро снарядив барабан, сунул его в кобуру на поясе. Оставшиеся несколько патронов оставил в шкатулке. Теперь главное — полностью контролировать себя и не палить в белый свет, как в копеечку. Вообще, Женя, забудь, что у тебя есть этот револьвер, до особого случая. В итоге целее будешь. Закрыв шкатулку и убрав её в ящик в столе, вышел из гостиной.

Машины гудели, все уже расселись, ждали только меня. Я глянул на часы. Было уже половина пятого. Полноценной зимы в форте никогда не было, но я всё же почувствовал ночной холод и поёжился. В степи, наверное, будет ещё холоднее. Ладно, нечего гадать, поехали.

На воротах, ведущих за периметр, дежурил Чижиков. Он открыл дверь машины и внимательно посмотрел на нас. В этой машине, кроме меня, сидели Маша в обнимку со своей винтовкой, Фыра, и Куницын. Игнат был за рулём, а рядом с ним сидел Ванька ПроРысев.

— На охоту собрались, Евгений Фёдорович? — громко спросил Марк. У него за спиной маячил незнакомый мне тип, и нам было прекрасно известно, что обращается он сейчас непосредственно к нему. Про то, куда и зачем мы едем, уж Чижикову-то прекрасно известно.

— Да, решили нервишки пощекотать, да уровень поднять, если получится, — как можно небрежнее ответил я.

— И финансовое положение поправить, — хмыкнул Чижиков.

— Не без этого, — я утвердительно кивнул. — Так нас выпустят?

— За периметром опасно, — Марка оттеснил в сторону тот самый незнакомый мне офицер.

— А вы, собственно… — я посмотрел на него самым надменным взглядом, на какой только был способен.

— Капитан Барсуков, — представился офицер. Я же замер. Это был тот самый предатель, которого вычислил Сусликов. Какого чёрта он здесь делает? — За периметром опасно, многочисленные прорывы.

— Я знаю, капитан, — раздражённо ответив, я смерил его презрительным взглядом. — Именно я выходил за периметр позавчера, при попытке прорыва защиты. Зачем, по-вашему, я потащился бы за периметр, если бы ничего не знал про эти бесконечные прорывы? А опасность тварей, обычно, прямо пропорциональна их ценности и стоимости. — Он так на меня посмотрел, что я, холодно добавил. — А вы не знали, капитан?

— Ну, почему же, это правило известно абсолютно всем. Как я понимаю, отговаривать вас от этой авантюры бессмысленно? — процедил он сквозь зубы.

— Абсолютно, — я холодно улыбнулся.

— В таком случае проезжайте. Чижиков, зафиксируй, что мы всячески отговаривали его сиятельство от поездки за периметр в такое время. — Капитан повернулся к стоящему чуть в стороне Марку. После того как он дождался согласного кивка Чижикова, Барсуков повернулся к дежурному магу. — Снимите защиту, чтобы его сиятельство с приятелями смогли проехать на пикник.

— Ну и сволочь, — покачал головой Куницын.

— Ты даже не представляешь, — ответил я, закрывая дверь.

— Он даже не проверил вторую машину, — добавил Аркаша, выглядывая в окно. — У меня вообще появилось стойкое ощущение, что этот капитан что-то против тебя имеет. Именно против тебя, Женя.

— Мне тоже так показалось, — тихо согласилась с Куницыным Маша.

— Я его даже не знаю, — мы выехали за периметр, и сразу же стало темно. Только фары освещали дорогу, ведущую к разрушенному храму. В нашем плане ничего не менялось, и дождаться рассвета мы планировали именно там. — Скорее всего, вам показалось.

— Я очень на это надеюсь. Потому что не хочу получить неприятности при возвращении. По этому капитану прекрасно видно, что он способен на пакости. — Вздохнула Маша, и так же, как и я, принялась смотреть в окно, хотя видела, она, скорее всего, только своё отражение.

— Это точно, — я прикрыл глаза. Сусликов сказал про Барсукова только мне. Кроме нас двоих, никто из нашей компании не знал о роли его роли в этой истории.

На этот раз мы не бросали машины за пределами храма. Они прекрасно смогли въехать под защиту круга из полуразрушенных колонн. Маша с Куницыным задремали, я же вышел из машины, вдыхая морозный воздух. Вокруг стояла просто удивительная тишина. Вскоре ко мне присоединился Сусликов.

— Как на воротах оказались Чижиков и Барсуков? — спросил я у капитана.

— Я могу только предположить, что полковник Пескарёв дал нам небольшую фору, вскрыв мой доклад на три дня раньше, чем планировалось, — ответил Гена, сунув руки в карманы. — Пока эта гнида на дежурстве, манипулировать порталами будет некому, и мы сумеем без препятствий проехать большую часть пути. Ну а Марк, скорее всего, караулит, чтобы тот никуда не отлучился. При зяте полковника мало кто рискнёт чудить.

— Да, похоже на то, — проговорил я и пошёл к машине. — Надо поспать, Гена. Завтра нам предстоит тяжёлый день.

Глава 18

Стоящий на смотровой площадке Чижиков поднёс к глазам бинокль и внимательно осмотрел степь.

— Слушай, мне нужно кое-куда сбегать, — сказал небрежно Барсуков, наваливаясь на ограждения смотровой площадки.

— Куда? — Чижиков повернулся к нему.

— Да, так, к одной дамочке, пока её муж судорожно пытается понять, нужно им уезжать или нет. Причём делает он это у мадам Фуко. — И Барсуков хохотнул. Он не глядел на Марка, всматриваясь вдаль.

— Через четыре часа придёт наша смена, потерпи, — ответил Чижиков. — Мой тесть злобствует, и я совсем не хочу попасть под раздачу. Итак, вон, Сусликов вместе с Рысевым укатил.

— Что? — Барсуков резко выпрямился и посмотрел на Марка. — Ты уверен?

— Конечно, уверен, — хмыкнул Чижиков. — Я, в отличие от тебя, заглянул во вторую машину.

— И за каким чёртом Сусликов куда-то поехал с Рысевым? — Барсуков задумался.

— Догони и спроси, — Чижиков поморщился. — Я-то откуда знаю? Поохотиться захотелось, семейный бюджет попытаться пополнить, да мало ли зачем? Его расследование слегка тормознулось. Он сегодня утром в холле дома Пескарёвых орал, что ни черта не следователь. Ты же Генку знаешь, ему нужен адреналин, чтобы думать начать. Я думаю, что он поехал нервишки пощекотать в поисках вдохновения.

— Но, это значит, что его уже сегодня не будет на построении? — Барсуков расплылся в улыбке. — Да, Гена, оставаться тебе капитаном до самой старости. Если ещё больше в звании не понизят.

— О чём это ты? — Марк посмотрел на старшего офицера. Он мог позволить себе небольшое панибратство из-за тестя, и никогда не переступал черту. Почти все его знакомые прочили Чижикову большой и стремительный карьерный рост, если нигде не споткнётся ненароком.

— Марк, я понимаю, Гена — твой друг, как и Рысев. На Рысева мне, если честно, плевать, двинет там, — он махнул в сторону степи рукой, — кони, рыдать я о нём точно не буду. Туда этому щенку оборзевшему и дорога. Но Сусликова я покрывать не буду, предупреждаю сразу. Если твой тесть заметит его отсутствие на построении, то я сдам его с потрохами, так и знай. Но, только если заметит и начнёт задавать вопросы. И произойдёт это исключительно в том случае, если и ты промолчишь о том, что буквально на пару минут отлучусь.

— То есть если ты начнёшь о Сусликове направо-налево трепаться, то я сразу же пишу рапорт о твоей отлучке? — ядовито спросил Чижиков.

— В этом случае моя отлучка не будет иметь значение по сравнению с тем, что учудил Сусликов, — Барсуков ещё раз мерзко ухмыльнулся и спрыгнул с наблюдательной площадки, хоть она находилась довольно высоко над землёй.

Уже начинало светать, и на степь опускался туман. Километрах в десяти от форта протекала река, Чижиков подъезжал к ней всего один раз, вроде бы опасных тварей в ней не водилось, но, что там происходит сейчас, ему не было известно. Подняв бинокль, он осмотрел степь, но сейчас видимость резко упала. Даже ночью что-то можно было различить, туман же скрывал абсолютно всё.

— Какая же ты гнида, Барсуков, — пробормотал Чижиков, опуская бинокль. — И как талантливо это скрывал. Даже Сусликов удивился, и целый день не мог поверить, что это ты продал форт какой-то падали. — Он снова попытался что-нибудь разглядеть, но не преуспел в этом. Зверски хотелось спать. Но, нельзя. Вот на развод сходит, и можно будет идти отсыпаться, если, конечно, ничего не случится. — Прости, Женя, но я не смог предоставить тебе большую фору. Если бы я настаивал, то это было бы подозрительнее вдвойне, и эта тварь могла что-то заподозрить и затихариться. А вам всё ещё нужен открытый портал, если я ничего не путаю.

— Чего ты там бормочешь? — раздался голос Барсукова снизу. Чижиков отложил бинокль и наклонился, облокотясь на перила, огораживающие смотровую площадку.

— Быстро ты, неужели дама тебя отправила обратно на дежурство? — спросил Чижиков, разглядывая предателя.

— Муженёк заявился, — поморщился Барсуков. — Никогда так рано от мадам Фуко не приходил, а тут на тебе. Мы с ним почти на пороге их дома встретились, — он хохотнул.

— Приличные любовники к пассиям через окно ходят, — заметил Чижиков. — И через него дают дёру, если вдруг с мужем такая неприятность произошла.

— Вот ещё, — Барсуков взобрался по лестнице на площадку. — Никогда я в окна не сигал и не собираюсь.

— Нет в тебе романтики, Барсуков. — Чижиков покачал головой.

— Вот чего нет, того нет, — согласился капитан. — Романтика, это вон, для Рысева. И для всех бездельников, которые делают вид, что чему-то учатся в этой их Академии изящных искусств. А я человек сугубо практичный. — Он посмотрел на степь. — Ну что, можно сказать, что нам с тобой повезло. Ни одного прорыва за наше дежурство. Если, конечно, не считать прорывом проезд Рысева с компанией.

— Почему ты так не любишь Евгения? — прищурившись, спросил его Марк, потому что настолько откровенную неприязнь к кому бы то ни было, он встречал впервые.

— Он не девка, чтобы я его любил, — огрызнулся Барсуков. — Да и жена у него… — Он замолчал, подбирая слова. Наконец, нашёл нужное определение и продолжил. — Пигалица она. Взгляд не ласкает, да и в руках нечего подержать. Вот та фигуристая вдовушка, которую Рысев в доме от Перепёлкиных ему доставшемся поселил, просто огонь. Наверняка же Рысев её притащил, чтобы иной раз на чай захаживать.

— Почему ты так думаешь? — Чижиков почувствовал глухое раздражение. — Женя верен Марии. И это скажет каждый, кто хоть маленько их знает. Недаром же он Машу своей музой называет.

— Ой, да ладно, зачем он тогда вдовушку притащил? — Барсуков паскудно улыбнулся. Но, на мгновение задумавшись, продолжил. — Хотя, может быть, он дружку своему подарок сделал. Рысев такой странный, что вполне может в свою пигалицу втрескаться.

— Да какое тебе дело до Рысева? — Чижиков не сумел скрыть раздражения.

— Ты прав, мне нет до него никакого дела, — Барсуков похлопал Марка по плечу и зевнул. — Ещё немного и пойдём уже спать. — Чижиков ему не ответил, повёл плечом и повернулся к степи. Почему-то ему показалось, что Женя является далеко не последним фактором, подтолкнувшим Барсукова на предательство. Знать бы ещё почему.

* * *

Подремать получилось часа два, не больше. Уже в семь утра все были на ногах и прохаживались вокруг машин, не выходя за пределы границ разрушенного храма, ограниченных колоннами.

— Что тебе нужно, чтобы определить направление и примерное расстояние до портала? — спросил я у Вероники, присаживаясь на капот автомобиля.

— Примерное направление я сейчас прикину, — сказала она и принялась расстилать на капоте второй машины карту. — Портал открывался достаточно часто, чтобы я сумела уловить его эманации. Но вот точное расстояние смогу сосчитать только во время открытия портала.

— Или, если мы поедем в заданном направлении и попросту на него наткнёмся, — хмыкнул я, скрещивая на груди руки.

— Да, как вариант, — кивнула Вика и принялась что-то чертить прямо на карте.

Так как магом-универсалом я не являлся, то и наблюдать за её действиями мне было не слишком интересно, всё равно, и половины не понимал из того, что она сейчас делает. С другой стороны, мне необходимо было узнать конечный результат Викиных манипуляций. Поэтому я остался стоять там, где стоял, время от времени посматривая на карту, по которой пробежал ветерок и начала проявляться дрожащая красная линия. Она вела прямо от того места, где мы сейчас находились, и пересекала реку, если я всё правильно понял, и эта синяя полоса — река.

— Как далеко проходили картографы, составляющие карту местности? — спросил я, не отрывая взгляда от красной линии.

— На триста километров во все стороны от форта. — Ответил подходящий поближе к нам Сусликов. — Дальше не пошли. Не посчитали нужным, да и риск очень большой. Маги земли сразу сказали, что здесь нет залежей макров, так что слишком далеко не отходили.

— То есть, никто не в состоянии сказать ничего путного про мир за периметром форта, — проговорил я задумчиво. — А вдруг здесь живут разумные существа? И вон там, к примеру, есть пара симпатичных городков?

— Нет, это исключено, — Сусликов покачал головой. — Форту уже много лет. К тому же он не первый. Вон, даже храм успел разрушиться. Если бы где-то на этой изнанке у нас появились соседи, то они давным-давно наведались бы в гости. Но, этого не происходит, так что, нет там никого. Жизненное пространство, оно такое, всё время так и норовит закончиться.

— Да, ты прав, — я согласно наклонил голову. — Это не лишено логики. Вика, я так понимаю, нам нужно ехать в этом направлении? — и я подошёл к ней, ткнув пальцем в красную линию.

— Да, а вот эти две точки — это мы. — Она сдёрнула карту с капота и протянула её мне. — Думаю, она должна быть у тебя, вы же первыми едете, мы за вами.

— Игнат, держи. Ты всё слышал? — я, в свою очередь, отдал карту своему помощнику.

— Да, ваше сиятельство, — ответил Игнат, забирая наш ориентир. — Ванька! — крикнул он, подзывая к себе молодого егеря. — Держи. Мне некогда будет постоянно в неё пялиться. Будешь у нас штурманом.

— Так, — я огляделся, оценивая обстановку. — Раз все уже на ногах, не вижу смысла дальше здесь задерживаться. По машинам! — крикнул я, ныряя в салон.

— У Вики получилось? — Маша пристроилась рядом, прижавшись к моему боку. — Я не подходила ближе, чтобы не мешать.

— Да, — я кивнул. — Во всяком случае, направление нам известно. Вот только… — Замолчав, я мысленно вспоминал карту. — Нам, похоже, переправу придётся искать, потому что линия совершенно точно пересекла реку. Поехали, Игнат, чем быстрее достигнем реки, тем быстрее что-нибудь придумаем.

До реки доехали быстро. Немного мешал туман, но дороги, как таковой не было, ехали напрямую, ориентируясь на линию на карте. Обозначение наших машин в виде точек не давало сбиваться с заданного курса.

Река предстала перед нами довольно неожиданно, вынырнув из тумана. Резко затормозив, машина остановилась. Я вышел на довольно крутой берег. Вскоре ко мне присоединились Мамбов и Сусликов. Аркашка остался в машине, он умудрился уснуть по дороге, и я не стал его будить. Женщины и егеря продолжали сидеть на местах, напряжённо вглядываясь в туманное марево.

— Здесь должна быть какая-то переправа, — проговорил задумчиво Мамбов, проходя немного вдоль берега. — Твари же как-то от портала добегают до форта. Не все из них умеют летать. Значит, какой-то брод, или что-то вроде того, должно присутствовать.

Чуть в стороне послышалось рычание Фыры, и я бросился к ней, ориентируясь на звук. Рысь отбежала от нас недалеко, но туман был настолько плотный, что скрыл её от меня. Голос Мамбова был отчётливо слышен, ушёл я не так чтобы далеко. Он замолчал, а я громко ответил.

— Или мост, Олег. Переправляться через реку удобнее по мосту.

— Что? — ко мне тут же подошли остальные.

— Ты что-то говорил о невозможности представить здесь разумную жизнь? — я повернулся к Сусликова.

— Я и сейчас об этом говорю, — он присел на корточки возле одной из опор довольно надёжного и основательного на вид моста. — Видишь, здесь клеймо имперской службы мостов. — Он указал на уже практически стёртый знак. Поднявшись на ноги, он посмотрел вперёд. — Проклятый туман. Ни черта не видно.

— Ваше сиятельство, — ко мне подошёл Игнат, решивший посмотреть, что это мы тут делаем. — Нужно, чтобы кто-то прошёл по мосту, прежде чем поедут машины.

— Вот вместе и прогуляемся, — ответил я, призывая дар, просто, на всякий случай.

— Но, — Игнат хотел что-то возразить, но взглянув на меня, промолчал, а затем развернулся и крикнул куда-то в туман. — Ванька! На моё место. Подъезжай сюда и скажи Вовке, чтобы следовал за тобой. Пока мы с Евгением Фёдоровичем не вернёмся, на мост не суйтесь.

— Я понял, — раздался в ответ приглушённый голос Ивана.

Игнат посмотрел в ту сторону, и когда раздался звук заводимого мотора, первым ступил на мост. Я пошёл следом, тщательно осматриваясь, напрягая при этом зрение и слух до головной боли.

Полотно моста было сделано на совесть, очень прочное и практически не тронутое временем. Я присел и провёл рукой по покрытию.

— Похоже, здесь наложены какие-то чары. — Сказал я, попытавшись провести диагностику. Защита встроенных в полотно макров меня мягко оттолкнула. — Почему макры всё ещё не разрядились.

— Мостом редко пользуются, — Игнат задумался. — Амортизация происходит медленно. Твари разрушают полотно гораздо меньше, чем, если бы здесь постоянно ездили машины или экипажи. А макры отдадут свою энергию, только когда мы здесь поедем. Как-то так.

— К тому же это изнанка, хоть и нулевой уровень, — я поднялся. — Здесь такие чары ставить гораздо проще. Я только не понимаю, почему ограничились одним фортом? Здесь вполне можно какой-нибудь развлекательный комплекс отгрохать с блек-джеком и шлюхами. Деньги рекой потекут, если всё правильно организовать.

— Да я-то, откуда знаю, — Игнат развёл руками. — Вот и займитесь, Евгений Фёдорович, раз душа у вас лежит к подобным заведениям. Вискаса откомандируйте, землицы прикупите и вперёд. Благо, опыт уже имеется, — он глянул на меня, но я не мог понять, одобряет он мою такую внезапную идею, или осуждает её.

— Если не забуду, то так и сделаю, — я хмыкнул. — Назову «Оазис». Поставлю неподалёку от разрушенного храма, отреставрирую, что смогу и буду вдобавок ко всему предоставлять услуги по проведению экзотических свадебных церемоний. — Игнат только глаза закатил и пошёл по мосту дальше.

Река не была слишком широкой, и вскоре мы перешли на другой берег.

— Ни хрена себе, — вырвалось у Игната, и я был как никогда с ним солидарен. Потому что на этом берегу тумана не было. Словно кто-то перекрыл кран, из которого вытекало молочно-белое марево. А ещё на этом берегу реки было заметно теплее.

— Беги обратно, я здесь постою, — приказал я, осматриваясь по сторонам. Игнат кивнул и побежал, я же сделал шаг, уходя от моста чуть в сторону.

Здесь была всё та же степь. Почти безжизненное пространство, прерываемое чахлой растительностью. Но вот прямо на меня, где-то на уровне горизонта смотрели горы. И что-то мне подсказывало, что нам нужно именно туда.

А вдалеке начало подниматься облако пыли. Словно сюда весьма целенаправленно нёсся огромный табун лошадей. Вот только сдаётся мне, что это вовсе не лошади. Значит, этот козёл Барсуков сумел каким-то образом отлучиться и притащил приказ закрыть портал, который уже должен был начать работу.

Сзади раздался шум мотора, и меньше чем через минуту с моста съехала первая машина. Игнат чуть притормозил, и я заскочил в неё, почти на ходу.

— Игнат, уходи в сторону. Там снова прорыв. Толпа огромная несётся и прямо сюда.

— Здесь негде укрыться, — процедил Игнат, резко уходя с траектории нашего пути влево.

— Они же прут, не глядя ни на что вокруг, — подал голос проснувшийся Куницын, который в этот момент смотрел в окно. — Словно им кто-то скипидара плеснул под хвост и задал направление. Женька прав, если уйдём с их пути, то, может, и боя сможем избежать. Нам сейчас с каждой тварью биться не с руки. Силы нужно поберечь, они нам понадобятся, и очень скоро.

— Я надеюсь, что вы оба не ошибаетесь, — пробормотала Маша, и её радужку заполнила чернота расширившегося зрачка.

— Что ты видишь? — тихо спросил я. — Что это за твари?

— Нечто среднее между той белой гориллой, которая тебя чуть не выпотрошила, и гиеной. — Ответила Маша поморщившись. — Размером меньше, где-то с обычного льва.

Машина взлетела на какой-то пригорок и быстро съехала с него. Вторая следовала за нами. Мы отъехали ещё немного, и Игнат развернулся, потому что мы упёрлись в огромный каньон. Там, откуда неслись твари, был перешеек, словно сама природа создала этот своеобразный мост. Получалось, что дорога к нашей цели была только одна, и оставалось только надеяться, что твари не станут отвлекаться на нас, потому что у них была своя цель — форт.

Егеря очень синхронно заглушили моторы. Мы замерли, чтобы не спровоцировать тварей движениями. Уже очень скоро все, а не только Маша, смогли их разглядеть. Твари рванули к мосту и на первый взгляд их было около сотни. Я не знал их характеристик, понятия не имел, на что они способны, и оставалось только надеяться, что защита форта выдержит, и они не ворвутся за периметр. Потому что в этом случае это будет означать только одно: мы опоздали.

* * *

— О, вот и наша смена пожаловала, — ухмыльнулся Барсуков и потянулся, приветствуя таким образом полковника Пумова, который сам просил включить его в дежурства на периметре. — Удачи не желаю, это плохой знак, но надеюсь, что…

— Прорыв! — ему не дал договорить заоравший Чижиков, с которого вся сонная одурь слетела в тот самый момент, когда он увидел прущих с невероятной скоростью тварей.

Люди на смотровой площадке замерли, беспомощно наблюдая, как волна тварей накатывается на периметр защиты. Периметр выдержал. Твари откатились, при этом с десяток остались лежать под стенами форта.

— Никому не уходить, — процедил Пумов, бросившись к пульту и считывая показатели защиты. — Приготовиться к бою. Чижиков, бегом за подмогой. Гарнизон в штыки! Похоже, что на этот раз они сумеют прорваться, — проговорил он и посмотрел на степь, всё ещё укутанную пеленой тумана. Только бы команда Рысева не попалась этой стае по пути к порталу и магу, которого каждый в форте хотел убить с максимальной жестокостью. — Женя, я надеюсь, у тебя всё в порядке, — еле слышно пробормотал Пумов. — Прошу тебя, поторопись. Если мы отобьём этот штурм, то следующий станет для форта последним.

Глава 19

Как бы странно это ни звучало, но битвы со стадом пронёсшихся мимо нас тварей удалось избежать. Они настолько целенаправленно неслись к мосту, а через него к форту, не замечая ничего вокруг, что мы сумели просидеть в машинах, затаив дыхание, и не привлечь их внимание.

Когда задница последней твари скрылась в тумане на мосту, я осторожно выдохнул, и тут же услышал, как моему примеру последовали остальные.

— Они приняли машины за куски камней, или что-то в этом роде, — проговорил Куницын, протирая шею.

— М-да, — я согласно кивнул. — Или за кого-то из своих. Макры двигателя излучают определённую энергию, которую твари могут принимать за энергию себе подобных.

— Женя, макры использующиеся в автомобилях, извлечены из тел тварей. Добытые на рудниках для этого дела не подходят, — тихо сказала Маша. — Конечно, они приняли их энергию за кого-то себе подобного или же кого-то гораздо сильнее. Мы же не определили уровень этих тварей.

— Кстати, а почему? — спросил я у сидящих в машине людей. Мой взгляд остановился на Фыре, сидевшей до сих пор как фарфоровое изваяние. — Почему мы даже не попытались определить их уровень?

— Фыр, — ответила мне рысь, возмущённо глядя при этом прямо в глаза. Мол, откуда я знаю, почему вы, идиоты, не потрудились определить уровень тварей? Бедная рысь не виновата, что вы кретины малохольные.

— Да, какая разница, — махнул рукой Куницын. — Их количество исключало нашу возможность вмешаться. А для форта, чем выше уровень, тем лучше. Быстрее сдохнут и не смогут принести особого вреда периметру.

— Вот только у них третий уровень, — мрачно сообщил Ванька. — А значит, они вполне могут причинить периметру значительный урон, если у них есть специфические магические навыки.

— Да они могут трупами его завалить, — мрачно добавил Игнат. — Если начнут в одну точку бить, то просто истощат запас энергии на этом участке гораздо быстрее, чем маги сумеют его заполнить, и получат брешь, через которую ворвутся в форт.

— Не каркай, — перебил его Куницын. — Будем надеяться, что защитники справятся. Нам сейчас нельзя отвлекаться.

— Аркадий прав, — хмуро подтвердил я его слова. — Игнат, будь готов срываться с места, я сейчас.

Выскочив из машины под изумлёнными взглядами Маши и Куницына, я побежал ко второму автомобилю. При этом я неосознанно пригибался, словно стараясь стать меньше ростом и оттого незаметнее. Рывком открыв дверь, я увидел, что Вика склонилась над картой, такой же, какая была в руках у Ваньки. Мамбов и Сусликов удерживали карту, не давая ей съезжать с колен сосредоточенной Вероники.

— Вы меня разочаровываете, — сообщил я, когда три пары глаз поднялись от карты и недоумённо посмотрели на меня. — Я бежал сюда, буквально рискуя жизнью, а вы…

— И что же ты такого интересного хотел увидеть, что даже жизнью рискнул ради этого? — рассеянно проговорил Мамбов, снова переводя взгляд на карту. — Хотя нет, лучше молчи, чтобы я не услышал что-нибудь про пикантный тройничок в нашем исполнении, и егерей в качестве подглядывающих зрителей.

— Заметь, это не я сказал, а ты, — скучным голосом произнёс я, но тут же стал серьёзным. — Вика, тебе удалось рассчитать расстояние?

— Да, портал закрылся только пять минут назад. И мне удалось его засечь, когда эти образины проскочили мимо нас. — Вика на мгновение закрыла глаза. — Я так испугалась, кто бы знал. Даже забыла, как дышать. Гена говорил, чтобы мы не двигались. Тогда твари примут наши машины за груду камней или что-то в этом роде. Что у подобных тварей третьего уровня мозгов обычно не так чтобы много, и если им задали цель, то они не будут отвлекаться на мелочи. Только, если в самом крайнем случае.

— Да, мы пришли в этому же выводу. — Я не стал упоминать, что в нашей машине только у егерей хватило ума определить уровень тварей. Но, как говорил Аркаша, и я сейчас с ним полностью согласен, это не имело большого значения. К слову, Вика испуганной не выглядела. Даже если и испугалась так, как говорила, то вида не показывала. Она не воин, но держится на зависть многим, но это она ещё в своём доме на четвёртом уровне продемонстрировала. — Так что с расстоянием?

— Около двадцати километров отсюда, — она ткнула в точку где-то возле гор. — Но я так и думала. Портал не должен был находиться больше чем в пятидесяти километрах от форта. Тогда терялся бы смысл. Посылать тварей, которые полуживые доберутся до периметра, и это в лучшем случае… — Она задумалась, а потом добавила. — Это не слишком логично.

— Сомневаюсь, что там всё хорошо с логикой, — я покачал головой. — Больше на манию какую-то похоже. Но, с другой стороны, ты права. — Я вынырнул из салона и внимательно посмотрел на виднеющиеся вдалеке горы. — Недооценивать эту плесень мы не должны. Тем более, я сомневаюсь, что они с бравым капитаном Барсуковым действуют на пару. Кто-то им помогает, зверушек подкидывает, к примеру. Потому что я не хочу думать о том, что этот универсал охеревший настолько могущественный маг, что не только телепорты клепает, но ещё и на тварей различных уровней имеет влияние.

— Почему ты не думаешь, что он настолько умелый? — слегка нахмурившись, спросила Вике.

— Потому что для такого умельца у него слишком невысокие цели. — Я отвечал автоматически, практически не задумываясь. — Какой-то паршивый форт, в котором, кроме студентов почти некого кошмарить. Как-то это…

— А ты исключаешь возможность, что он просто пока тренируется? — спросил меня Олег.

— Да, исключаю. Мне тут подсказали, что тех зверушек, тушки которых у меня на складе сейчас хранятся, сделали такими намерено. А это многолетняя работа, включающая в себя множество проб и ошибок. Нет, тот, кто магу помогает, далеко не новичок в этом деле, — я покачал головой. — В любом случае мы не узнаем, пока не увидим.

Я захлопнул дверь, похлопал по крыше и бегом побежал к своей машине. Как только я запрыгнул внутрь, машина сорвалась с места и быстро поехала к мосту через каньон.

Не знаю, что сделала Вика, но на карте, которую сжимал в руках Ванька, сминая её с краёв, теперь значился не только линия направления, но и была обозначена конечная точка, обозначающая непосредственно портал.

Дорога была чистая. Пока мы ехали к месту, нам не попалось ни одной твари, даже в отдалении.

— Складывается впечатление, что местных тварей или сожрали всех до единой, или же разогнали по углам. — Пробормотал Игнат, но в стоящей в машине тишине его все прекрасно расслышали.

Он был опытным бойцом, несмотря на молодость. Да и следопыт не из последних. Ему не надо было говорить о том, что подъезжать вплотную к месту назначения нельзя. Тем более что они ехали по степи, и укрыться здесь было практически негде.

Машина остановилась примерно в километре от конечной цели, обозначенной на карте, и мы вышли из неё, вооружившись биноклями. Все, кроме Маши, которой никаких приспособлений не требовалось. Прежде чем поднять бинокль к глазам, я посмотрел на жену.

— Ты видишь этого гада? — спросил я, с трудом отводя взгляд от её почерневших глаз.

— Нет, вот только, — она подалась немного вперёд. — Там что-то происходит. Я не пойму, что именно.

Резко поднял бинокль и принялся рассматривать подножья гор. Ничего не понимаю, где… Додумать я не успел, потому что прямо из скалы на землю выскочило существо, сильно напоминающее саблезубого тигра. За ним ещё один и ещё. Всего десяток особей. Как только я их увидел, у меня тут же заныл шрам на боку. Когда-то давно именно такие твари порвали Ксению и её отца и едва меня не отправили на тот свет. Но, их тогда было гораздо меньше, и я сумел отбиться. Правда, пришлось самому наживую себя штопать, отсюда и шрам. Вот только я тоже уже не тот парень с первым уровнем дара.

Фыра рядом со мной тоже почуяла их и завыла на одной ноте. Я покосился на неё, разве рыси так умеют? А Фыра уже упала в боевую ипостась и ощетинилась всеми своими шипами прекрасного синего цвета.

— Там пещера, — ко мне подбежала Вика. — В этой пещере портал! Эта сволочь должна быть там!

— Приготовиться к бою! — заорал я, отшвыривая бинокль. В моих руках мгновенно сформировались меч и длинный кинжал. А твари уже неслись на нас, и их было видно невооружённым взглядом. — Олег, прикрывай Вику! Тебе нужно провести её к порталу. Иван, в машину! Отвезёшь Марию на тот пригорок и будешь плотно опекать. — Я не стал ему говорить о том, что, если она погибнет, а он выживет, то, лучше бы ему не родиться. Но Ваньке об этом не нужно было напоминать. Маша, на тебе маг. Мы выкурим его из пещеры прямо под выстрел.

Она кивнула и бросилась вместе с Иваном к машине. Олег схватил Вику в охапку и сунул в машину. А как только машина, увозящая Машу, отъехала, до нас добежали твари. Ну что же, посмотрим, кто кого.

Первая тварь бросилась на меня, и я встретил её, с занесённой для удара рукой. Клинок был объят пламенем, и я вложил в удар столько силы, что отрубленная башка твари покатилась по земле, в то время как тело всё ещё летело в прыжке. Отскочив в сторону, я практически сразу был атакован второй тварью. Эта прыгнула на меня сбоку, и из этого положения я не сумел бы повторить свой удар. Кинжал вошёл твари в незащищённый бок, и тут я ощутил, как содрогнулась земля. Удержаться на ногах я сумел, но раненая тварь сумела вырваться и отпрянуть в сторону, унося мой кинжал.

— Мамбов, аккуратнее! — прорычал я, вскидывая руку, в которой начал заново формироваться кинжал, одновременно исчезая из тела твари.

Она завыла и в бешенстве, капая на землю пеной изо рта, снова кинулась на меня. На этот раз я сумел занести руку с мечом для полноценного удара. Тварь завизжала, когда я вонзил меч ей в шею, и упала на землю, суча лапами.

Рядом прокатился визжащий клубок из двух крупных кошек. Во все стороны летели куски шерсти, и кровь. Я уже хотел броситься на помощь Фыре, но тут клубок остановился, рысь вскочила и одним движением сильной челюсти вырвала сопернику глотку. В паре метров с земли поднимался Куницын, вытирая длинный кинжал пучком сухой травы. На его лице красовалась свежая царапина.

Я оглянулся. Мамбов и Сусликов добивали своих соперников. Быстро сосчитав валяющиеся на земле тела, я удовлетворённо кивнул.

— Ваше сиятельство, нужно макры извлечь, — ко мне, чуть прихрамывая, подошёл Игнат. Одна штанина у него была распорота, и по всей голени тянулся длинная царапина. — Туши мы поместим в консервирующий стазис.

— На добычу рассчитываешь? — я подошёл к безголовой твари и ловко вскрыл ей грудь.

— А как же, — Игнат криво усмехнулся. — Но макры…

— Игнат, иди уже потроши свою, — отмахнулся я, вытаскивая кроваво — красный кристалл. — Мы все прекрасно понимаем, что нам нужна энергия. И лучший способ её получить… — я выдохнул и прикрыл глаза. Макр был переполнен той самой энергией, про которую я говорил. Сразу же ушла лёгкая усталость и опустошённость, вызванная горячкой скоротечного боя, а источник забурлил, заполняясь до краёв.

— Поехали, — резко проговорил подскочивший ко мне Мамбов в то время как я вытащил макр из второй убитой мною твари. — Скрываться уже нет смысла. Тем более что этот гад открыл портал намеренно, чтобы обеспечить нам горячую встречу. Здесь недалеко, как-нибудь в одной машине поместимся.

— Давай, — и я вскочил с земли, побежав к машине. Мамбов уже сидел внутри, прижимая к себе Веронику, которая закрыла лицо руками. — Олег, больше так не делай. Не применяй дар земли, да ещё и так неожиданно.

— Я не применял землю, — коротко ответил Мамбов.

— Этот тот маг, он пытается снова открыть портал, — простонала Вика. — Но этого нельзя делать три раза подряд, он же может всё здесь взорвать к чёртовой матери! — она отняла руки от лица, и я увидел злость, плавно переходящую в ярость. Оказывается, Вика не испугалась схватки, а пытается немного успокоиться, чтобы всё сделать правильно с порталом, а не кинуться с порога душить этого мага недоделанного.

В салон заскочила Фыра, втиснулся Куницын, и Сусликов. Игнат вытащил Вовку с места возле водителя.

— К Марии Сергеевне, рысью, — скомандовал он, усиливая Ваньку ещё одним егерем. Сам же сел на его место. — Гони, быстро, — и машина быстро поехала прямиком к порталу, чтобы успеть до того момента, когда этот козёл всех нас здесь похоронит.

* * *

Чижиков с силой рубанул саблей по нёсшейся прямо на него твари. Руки дрожали, и удар получился слабый. Кроме того, сабля, усиленная макрами, застряла в кости, и сильный рывок раненой твари вырвал её у него из рук, и Марк не удержался на ногах и рухнул на колени.

Он потерял счёт времени и не мог точно сказать, сколько уже длится эта бойня. Над его головой взлетела когтистая лапа, и Чижиков закрыл глаза, приготовившись к удару.

Бах! Выстрел прозвучал как редкость громко, несмотря на царящую вокруг какофонию. Тварь, завизжав, отлетела от него, несколько раз дёрнулась и затихла.

— Ах ты, мерзкая тварь! — женский голос, в котором прослеживались дребезжащие нотки, прозвучал у Марка над головой. — Да как ты смеешь вообще появляться в нашем форте? Практически в нашем доме! Нет, Танюша, ты видела это?

— Видела, Люба, — раздался ещё один женский голос. — Не мешай этим юношам выполнять их работу, — и Танюша схватила за руку баронессу Боброву, только что спасшую Марку жизнь, и оттащила её в сторону.

Мимо всё ещё стоящего на коленях Чижикова пробежал один из юношей, в котором Марк узнал своего тестя, а потом послышался рык Архарова, усиленный какими-то чарами.

— Все в сторону!

Чижиков собрал все оставшиеся силы и поднялся. Пошатываясь, он отошёл в сторону, а мимо него пронеслось странно зелёное пламя, которое прямо в полёте принялось приобретать вид огромного лассо, которое окружило оставшихся тварей, из тех, что сумели прорвать периметр. Круг зелёного пламени резко сжался, и твари заверещали, пытаясь вырваться из этой ловушки. Через минуту всё было кончено.

Марк постоял, слегка покачиваясь от запредельной усталости, и побрёл к погибшим от его руки тварям. Его резерв был пуст, и он не падал от физического и магического истощения только благодаря упрямству. Пара макров должны будут поправить его состояние. Во всяком случае, он сумеет добраться до дома, где попадёт в нежные ручки жены и не слишком нежные руки целителя.

— Закрывай уже эту пробоину! — раздался голос полковника Пескарёва.

— Я делаю что могу, — огрызнулся ведущий маг комендатуры.

— Ну что, объявлять эвакуацию? — к Пескарёву подошёл комендант. — Сегодня твари почти ворвались в форт.

— Нет, — махнул рукой полковник. К нему подошёл Пумов. — Сколько погибших? — глухо спросил Пескарёв.

— Пятнадцать, — Пумов попытался вытереть с лица кровь, но только размазал её. — Из них трое курсантов.

— Так что, объявлять эвакуацию? — повторил вопрос комендант, глядя на мага, возившегося у периметра. Тому удалось восстановить целостность, и он теперь хмуро работал над укреплением защиты, вплетая макры в её структуру.

— Я же сказал, нет, — Пескарёв на мгновение закрыл глаза, а потом взмахнул рукой, и из-под земли забил небольшой водный фонтанчик. — Умойся, хватит кровищу по морде размазывать, — приказал он Пумову, а затем повернулся к коменданту. — Больше прорывов не будет. Во всяком случае вот таких. — Он криво усмехнулся и направился прямиком к Барсукову.

Предателю тоже пришлось принять участие в ликвидации прорыва. Если бы он этого не сделал, то это было бы, во-первых, крайне подозрительно, а, во-вторых, ему просто не дали улизнуть. Более того, этот козёл Пумов словно о чём-то догадывался, потому что бросил его в самый эпицентр. Капитан криво усмехнулся. К счастью, ему удалось вырваться из бойни, вытолкав впереди себя вернувшегося Чижикова.

— Объясни, почему прорывов не будет? — за Пескарёвым бежал комендант.

— Потому что, я больше не позволю закрыть наш стационарный портал, — полковник криво усмехнулся. — Надеюсь, Рысеву хватило той форы, которую мы все ему сегодня дали. — Говоря это, он остановился возле Барсукова.

— Что? — Барсуков нахмурился, но тут вместо ответа ему в челюсть прилетел массивный кулак полковника Пескарёва, опрокинувший его на землю. Тут же вверх взлетели магические верёвки, сковывая Барсукова по рукам и ногам, а затем невидимая сила подняла его и поставила вертикально. Полковник Пескрёв стоял напротив него, и на сером от усталости лице чётко прослеживалась ничем не скрываемая ярость.

— Ну что, капитан, поговорим. — Сказал полковник, закладывая руки за спину. — И молись своему богу-покровителю, чтобы твои ответы меня устроили.

Глава 20

До того момента, как мы на полной скорости подъехали к склону горы, где на расстоянии пяти метров от земли виднелся вход в пещеру, этот урод умудрился ещё раз открыть портал. Действовал он как крыса, загнанная в угол. Вот только силёнок у него, видимо, не хватило, чтобы вытащить что-то действительно внушительное. Или инстинкт самосохранения сработал, потому что как только мы выскочили из машины, из пещеры полезла какая-то не слишком опасная мерзость, похожая на крылатых мартышек. Открывать в третий раз подряд нестационарный портал было опасно. И, похоже, засевший в пещере маг это понимал. Но он паниковал, потому что спрятаться нам было негде, Игнат в этом прав на сто процентов, поэтому он нас на подходе засёк.

Уровень мартышек был второй, но проблема в том, что их было много. Егеря, Мамбов и Сусликов тут же вступили в бой. Нам же с Куницыным предстояло сделать самое сложное и важное — доставить Вику к порталу.

Выбор пал на Куницына, потому что, как ни крути, а Аркаша был гораздо лучше подготовлен. Спасибо Амаре, которая не хотела, чтобы её игрушка быстро сломалась и натаскала его до вполне неплохого уровня. Мамбов видел это по экономным, и одновременно стремительным движениям Куницына. Поэтому скрипя зубами, согласился, что Вику будет защищать именно Аркадий, а не он. Олег идиотом не был, и ради каких-то амбиций не собирался рисковать жизнью любимой женщины.

К пещере вела неприметная каменная лестница, походящая к небольшой площадке перед входом сбоку. Я окружил нас троих огненным щитом и досчитал до десяти. Когда спустя десять секунд ни одна из мартышек больше не вылетела из пещеры, я, схватив Вику за руку, рванул вверх. Куницын прикрывал нас сзади. В последний момент я увидел, что Фыра презрительно фыркнув, ударила лапой подлетевшую к ней мартышку, и, отшвырнув в сторону мёртвую тварь, поспешила за нами.

В правой руке у меня был зажат меч, а всполохи огня, идущие от щита, осветили пространство небольшой пещеры.

— Ну, и где этот выродок? — мрачно спросил я, опуская меч и отпуская Веронику.

— Сбежал, — ответил Куницын нахмурившись.

И тут на стене пещеры вспыхнули несколько странных символов. Вика вскрикнула и схватила меня за руку.

— Женя, убирай щит, — чётко проговорила она, несмотря на то, что её голос слегка дрожал. — Этот гад оставил отсроченную активацию портала. Если я его сейчас не деактивирую, то здесь всё взлетит на воздух, да и не только здесь.

— Твою мать, — процедил я, снимая щит и давая ей пройти к стене и мерцающим символам.

Вика вскинула руки и призвала дар, прикрыв глаза. Воздух вокруг неё слегка исказился и задрожал, а руны на стене пришли в движение. Фыра в это время шныряла по пещере, фыркая и принюхиваясь. Внезапно она издала торжествующий рык и бросилась куда-то вбок, мгновенно исчезнув из поля моего зрения.

— Аркаша, оставайся здесь, — крикнул я и побежал вслед за рысью, которая, похоже, взяла след этого ублюдка и нырнула вслед за ним в боковой проход.

Куницын кивнул и встал чуть в стороне от Вики, напряжённо осматриваясь по сторонам. Я же вошёл в практически невидимый проход. Если бы не Фыра, я его даже не заметил. Выпустив макак, маг сам себе дал нехилую фору, и я, стиснув зубы, старался его теперь догнать.

Проход вилял. Потолок нависал так низко, что в некоторых местах приходилось пригибаться. А ещё здесь было темно. Настолько, что я призвал пару светляков, когда чуть не впечатался в стену в очередном повороте. Ничего удивительного в этом не было, потому что складывалось впечатление, что я бегу в толще скалы. Но всё это в совокупности существенно снижало мою скорость, и я начинал злиться на этого проклятого мага и на себя за то, что даже кошачья ловкость ни черта мне здесь не может помочь.

Фыре приходилось часто останавливаться, чтобы убедиться, что я не застрял где-то по дороге. Она не останавливалась бы, но я её окрикнул. Всё-таки где-то в глубине души наделся взять эту плесень живьём. А Фыра не даст мне такого шанса, если догонит его без моего визуального контроля. Она в боевой ипостаси, а универсалы — обычно слабые боевики, и он не сможет ей ничего противопоставить. Эти остановки очень злили рысь, и она порыкивала на меня, а по её телу пробегали магические искры, а макры в ошейнике начинали светиться.

Впереди замелькал свет. Он показался мне настолько ярким по сравнению с полутёмным коридором, едва освещавшимся светляками, что я затормозил и прислонил ко лбу руку. И тут скалу тряхнуло. Сзади раздался пронзительный женский крик, и тряхнуло ещё раз, гораздо сильнее. Не удержавшись на ногах, я упал на пол прохода, а сверху на меня посыпались мелкие камешки. Фыра завыла, светляки погасли, а внутренности на мгновение сжались, словно меня пропустили через мясорубку.

Когда давление прекратилось, я осторожно выдохнул. Вокруг было темно, но пол не дрожал и на голову ничего не сыпалось. Впереди я заметил свет, а рядом со мной завозилась Фыра, прижавшаяся к моему боку, разрывая при этом своими шипами куртку.

— Вика, — раздался приглушённый голос неподалёку. — Вика, что происходит.

— Куницын, не ори, — тихо ответил я ему, осторожно поднимаясь на ноги. — Вики здесь, похоже, нет.

— Женя? — голос приблизился, и пространство вокруг озарилось белыми светляками, которых призвал Аркадий. — Что произошло, где мы?

— Понятия не имею, — прошептал я прислушиваясь. — Там бой, — я махнул рукой в сторону светящегося выхода из туннеля. — Пошли, посмотрим, может быть, это наши ребята бьются? — Мы с ним переглянулись и осторожно, крадучись пошли в ту сторону, откуда доносились приглушённые звуки боя. Фыра дрожа, шла рядом со мной, прижавшись к моей ноге, и это поведение рыси, которую сложно чем-то запугать, мне совершенно не нравилось.

* * *

Маша устроилась на пригорке, организовав вполне приличную лёжку. Возле неё присел на одно колено Ванька и осматривал степь в бинокль. Спустя некоторое время подбежал присланный Игнатом Вовка и встал так, чтобы иметь возможно отразить атаку с любой стороны.

Маша отчётливо видела площадку перед скалой, и вход в пещеру. Она видела, как из подъехавшей машины выскочили люди, а из пещеры прямо на них понеслись твари. Вряд ли эти мартышки были опаснее белок-летяг, но их было много, слишком много.

Она увидела, как Женя, окутавшись огненным щитом, рванул к пещере, таща за собой Вику. Минута, и они исчезли из вида, и Маша прильнула к винтовке, опустив палец на спусковой крючок. Время текло, но из пещеры никто не появлялся. Бой внизу уже подходил к концу. Мамбов вырвал очередной макр из сердца последней твари и задрал голову, мрачно разглядывая вход в пещеру. Он сделал шаг в сторону ступеней, и тут скала слегка вздрогнула, а Олег с трудом удержался на ногах.

Маша вздрогнула. Почему нигде не видно мага? Если бы Женя его завалил или сумел взять живым в пещере, то уже сделал бы ей знак. Она рывком сместилась в сторону и принялась осматривать окрестности. Вроде бы ничего не… Она замерла, разглядывая тёмную фигуру, которая уже спрыгнула с горной тропинки и понеслась по степи примерно в километре от пещеры. За чахлыми кустами Маше удалось разглядеть замаскированную машину. Они находились гораздо ближе от того места, где она расположилась, чем пещера.

— Какая же я дура, — прошептала она. — Почему я сразу не осмотрела окрестности?

Егеря заметили, куда направлен ствол её винтовки, и теперь смотрели туда в бинокли. Она спиной ощущала их нервозность.

— Уйдёт же гад, — прошептал Ванька. — Мария Сергеевна, уйдёт.

— Не уйдёт, — мрачно ответила ему Маша и прицелилась. Выстрел раздался одновременно с очередным сотрясением скалы. Ей так хотелось развернуться и посмотреть, что же там происходит, но она заставила себя смотреть на мага-ренегата, который взмахнул руками и рухнул, покатившись по тропе. Тело остановилось, и Мария, уже успевшая перезарядить винтовку, и выстрелила ещё раз, чтобы уж наверняка. И только после этого повернулась в сторону пещеры.

Из пещеры выкатилась Вика и, не задержавшись на площадке, начала падать. Мамбов одним прыжком очутился под ней, приготовившись поймать, а из земли взметнулись пара големов, страхуя и его, и Шиповникову. Вот только Вика этого не видела и умудрилась уцепиться за край площадки и повисла на ней, стиснув зубы. Маша сумела даже рассмотреть её лицо и лицо Мамбова, который в этот момент закатил глаза и принялся что-то ей говорить.

Маша пару минут осматривала площадку, и тут скалу ещё раз тряхнуло. Из пещеры вырвалось облако пыли, словно там что-то обвалилось, а Вика закричала и разжала пальцы, полетев прямо на руки Мамбову, сумевшему её подхватить. Поддерживающие его големы не дали им упасть.

Но Машу они не слишком интересовали, потому что она не видела мужа. И Фыры тоже нигде не было видно.

— Где Женя, — прошептала она. — Где он?

Вскочив на ноги, Маша обернулась к смотрящим на неё с тревогой егерям.

— Что там, Мария Сергеевна? — тихо спросил Ванька. — Мы плохо отсюда видим.

— Вот что, — она потёрла лоб. — Там, недалеко от того места, где приземлился этот ушлёпок, стоит подготовленный к бегству автомобиль. Идите туда. Заберите тело и пригоните машину к пещере. Опасности пока нет, вы вполне успеете. — Она ещё раз тщательно осмотрела степь. — Да, вы вполне успеете.

— А вы? — Володя нахмурился.

— Я поеду туда, — она махнула рукой в сторону пещеры и принялась ловко укладывать винтовку в специальный кофр. — Выполняйте.

— Хорошо, ваше сиятельство, — хмуро ответил Ванька. — Будем надеяться, что вы сумеете защитить нас от гнева его сиятельства Евгения Фёдоровича за то, что оставили вас одну.

— Это необходимо, — тряхнула головой Маша и села за руль. Машина взревела и сорвалась с места.

— Что она увидела? — резко спросил Ваньку Володя, который не слышал, что бормотала Маша в отличие от Ваньки, сидевшего рядом с графиней.

— Скорее, чего она не увидела, — мрачно ответил Ванька и быстро пошёл к валяющемуся на земле магу, на ходу доставая обрез. Хоть Маша и сказала, что им ничего не грозит, но подстраховаться было необходимо. — Она не увидела Евгения Фёдоровича.

— Твою мать, — Вовка стиснул зубы и поспешил за родичем. — Надеюсь, всё обойдётся.

— Да, я тоже, — и Ванька ускорил шаг.

* * *

Вероника подошла к стене и призвала дар. Прикрыв глаза, она осторожно направила дар в символы, стараясь не задеть чужие плетения. Сначала нужно было выяснить, что здесь намешал этот урод.

— Ах ты, сволочь, — прошептала она, отступая на шаг.

— Что там? — напряжённо спросил Куницын, которого Рысев оставил охранять её.

— Он поставил отсроченное открытие портала, — Вика сжала кулачки. — Он уже запустил процесс, но, судя по этому багровому свечению, более мощный стационарный портал уже запущен и активирован.

— Чем это может всем нам грозить, кроме большого взрыва? — Куницын взглянул на неё нахмурившись.

— Если всё совсем плохо, то мост, который образует портал через это тонкое место, может пронзить пространство насквозь и закольцеваться. — Вика закусила губу. — Он может начать поглощать пространство, наподобие чёрной дыры, образуя новую изнанку взамен этой и той, куда ведёт портал.

— Это можно остановить? — резко спросил Куницын и бросил взгляд в сторону того коридора, куда убежал Женя со своей монстровидной рысью. Скорее всего, жалеет, что ему ни кусочка этого ублюдка не достанется, который он сумеет отпинать.

— Можно, — Вика начала судорожно рассчитывать вектор приложения силы. — Но, мне придётся действовать грубо, и взрыва избежать не удастся. Я, конечно, постараюсь минимизировать ущерб, но ничего не могу гарантировать.

— Действуй, — кивнул Куницын и сосредоточился, готовясь к тому, чтобы схватить женщину и драпать отсюда что есть сил.

И всё равно взрыв произошёл неожиданно. Вика рывком сняла привязку телепорта и отскочила от стены, в которой взорвалось несколько символов. Одним из обломков ей расцарапало щёку, и она вскрикнула. Именно этот крик и слышал Женя во время первого толчка.

Второй взрыв был мощнее. Вика повалилась на пол пещеры и ощутила, как её за запястье удерживает Аркадий, не давая скатиться к выходу. Пол заметно наклонился и напоминал сейчас горку, на которой было довольно сложно удержаться.

А потом тряхнуло ещё раз, и Вика почувствовала, что удерживающая её рука исчезла. Закричав, она покатилась к выходу. В самый последний момент ей удалось зацепиться за край площадки и повиснуть на нём, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать вульгарно материться.

* * *

Олег вырвал макр из сердца последней мартышки и, тяжело дыша, огляделся по сторонам. Этот бой был чем-то похож на тот, что они с Женькой выдержали, охотясь на летяг в карманной изнанке клана Рысевых. Невдалеке Сусликов потрошил свои трофеи с небывалым остервенением. Мамбов посмотрел на часы. Надо же, весь бой занял всего пятнадцать минут. Он поднял руку с залитым кровью кинжалом. Рука дрожала, и лезвие клинка ходило ходуном.

— У меня уровень повысился, — раздался голос Игната.

— У меня тоже, — ответил ему капитан. — И это меня смиряет с ситуацией. Что там с порталом и тем ублюдком, который всё это устроил? Надеюсь, Рысев сумеет его взять живым. Не факт, что он таковым останется ко времени нашего возвращения в город, но сказать ему пару ласковых я успею, когда его вонючие кишки буду на шпагу наматывать.

— Если у Женькиной рыси сумеешь добычу отнять. Она-то точно первой до него доберётся, если Маша не заметит его до того момента, как Фыра догонит. Это, если Женя с Аркашей ему уже башку не отвертели. — Хмыкнул Мамбов.

— Это дискриминация, — проворчал Сусликов. — Вы пользуетесь своими титулами, чтобы лишить людей последней радости в жизни.

— Да, и что? — пожал плечами Олег, и тут со стороны пещеры послышался какой-то шум, и он быстро шагнул в том направлении.

Звук выстрела, прозвучавший в отдалении, совпал с первым взрывом. Устояв на ногах в отличие от грязно матерившегося Сусликова, Мамбов побежал к пещере. Второй взрыв и он с какой-то беспомощностью смотрит, как тело Вики катится прямо к краю площадки. В течение пары секунд Олег взял себя в руки и бросился туда, чтобы поймать её, на ходу вызывая големов. Если раньше он опасался призывать дар земли в горах, то сейчас, когда взрывы уже произошли, бояться было почти нечего.

Остановившись прямо под Вероникой, он посмотрел на неё снизу вверх и неожиданно для самого себя сказал.

— Выходи за меня.

— Какой должен быть правильный ответ, чтобы ты снял меня отсюда, — простонала Шиповникова, чувствуя, как пальцы медленно сползают вниз, и она не сможет провисеть так долго. — Я должна сказать, да, конечно. Или нет, ни в коем случае, давай оставим всё как есть?

— Вика, правильный ответ будет «да», но, только если ты сама этого хочешь.

— Олег, ты не нашёл другого времени? — Вика закрыла глаза. Он молчал, и она выпалила. — Да, я выйду за тебя, но только в том случае, если ты меня отсюда… — и тут раздался очередной взрыв, ей пальцы разжались, и она полетела вниз. — А-а-а!

Удар был довольно сильный, и Вике даже показалось, что она лежит на твёрдой земле, переломав руки и ноги и разбив голову. Но, к счастью, разбилась она не до смерти… Под её руками сократились твёрдые мышцы, и она распахнула глаза.

— Ты сказала «да», — серьёзно сказал держащий её на руках Мамбов и тронул губами её губы. А потом прямо с ней развернулся и снова принялся осматриваться, начиная хмуриться. — А где Женя, Куницын и Фыра? — спросил он у подходящего к ним Сусликова.

— Ты у меня спрашиваешь? — и взгляды троих мужчин, только что переживших довольно серьёзный бой, остановились на Вике.

— Я не… — Она растерянно оглянулась.

На площадку заехала машина, и из неё выскочила Маша, сразу же бросившаяся к ним.

— Где Женя? Олег, Игнат, где Женя? Я его не видела. Он зашёл в пещеру вместе с Фырой, и они не выходили из неё ни из одного из выходов! — она заломила руки. — Где он? Ну почему вы все молчите?

Глава 21

Полковник Пескарёв подошёл к сидящему на стуле Барсукову и встал перед ним, сложив руки на груди.

— Как же ты, Слава, до жизни до такой дошёл? Не поделишься? — спросил полковник, нахмурившись, когда Барсуков поднял голову и в его глазах сверкнула откровенная ненависть.

— Отчего же не поделиться, поделюсь, — он криво усмехнулся. — Тем более что умельцы Медведева из меня всё равно выжмут абсолютно всё, без остатка.

— Это они могут, Слава, — Пескарёв оставался предельно серьёзным. — Рассказывай.

— Да, что тут рассказывать, всё просто. — Барсуков продолжал ухмыляться. — Я был дружен с госпожой Перепёлкиной. Ох, как мы были дружны, пару раз чуть койку не сломали, — и он глумливо расхохотался, запрокинув голову. На лице Пескарёва появилась брезгливость, но он быстро взял себя в руки, и когда Барсуков снова посмотрел на него, лицо полковника ничего не выражало. — Я так надеялся, что её муженёк на своих бесконечных охотах откинет копыта. Тогда я бы женился на богатой и страстной вдовушке и подал в отставку.

— Не сложилось, да, Слава? — стараясь сохранять спокойствие, что давалось ему с трудом, спросил Пескарёв.

Стоящий неподалёку Пумов мог только позавидовать выдержке своего командира. Сам бы он давно уже начистил предателю морду до кровавых соплей. И его мнение разделяли почти все присутствующие при этом спонтанном допросе. Они торопились, поэтому и не потащили этого урода в тюрьму. Комендант уже отослал посыльного к порталу, и гонца с мобилетом, чтобы тот прямо на портальной станции связался с ведомством Медведева и Орлова. А это значит, что уже по дороге к тюрьме, находящейся в комендатуре, у них арестованного заберут, и они ничего не узнают.

— Видишь ли, — Барсуков посмотрел на него и прищурился. — У меня всё прекрасно бы сложилось, если бы не этот урод — Рысев. Он и Перепёлкину раздраконил так, что ей стало резко не до меня, а потом ещё и дракона завалил, которого специально для её муженька мой приятель сюда притащил. Он тогда тренировался, но получилось прекрасно. Перепёлкин не смог устоять и поехал попытать счастья. Вот только он был чёрному дракону на один зубок. И опять вмешался Рысев.

— Ты из-за того, чтобы отомстить Рысеву за мнимые обиды, захотел уничтожить форт? Слава, ты в своём уме? Кто тебя надоумил? — Пескарёв уже почти не смог сдерживаться и стиснул кулаки.

— Никто меня не надоумил, — Барсуков злобно посмотрел на него. — Я лишился денег из-за этого надменного мажора. И, когда мой приятель предложил подзаработать, я согласился. Ненавижу этот форт, этих сопливых курсантов и эту службу! Как же я вас всех ненавижу!

— Кто твой приятель? — Пескарёв даже руки за спину заложи и сцепил их, чтобы не вмазать по перекошенной морде. — Это тот самый маг, который прорывы устраивает?

— Да, тот самый, — Барсуков прикрыл глаза. — Он по дурости тот первый прорыв прямо посредине форта устроил, а потом во сне или во время медитации, я не разбирался в его тараканах, пришла женщина. Богиня. Не покровительница, нет, — он засмеялся. — Она помогла ему, показала, как надо действовать, макров подкинула в полудохлых редких тварях, которые помогли ему деньгами разжиться. Тварей опять же подсказывала, где брать. — Он замолчал, а потом помотал головой. — Врёт, конечно, собака. Никакая бабёнка к нему не приходила. Тем более прекрасная, — последнее слово он произнёс с придыханием, явно передразнивая кого-то. — Но деньги у него есть, это точно.

— Имя, Слава, как имя твоего приятеля. Он ведь где-то в форте обитает. Не может же этот потрох жить в степи. — Пескарёв сверлил его напряжённым взглядом. Стоящий рядом с ним Пумов даже дыхание затаил.

— Да вы все его прекрасно знаете, это…

Выстрел прозвучал удивительно громко. Пуля вошла Барсукову прямо между глаз, и он откинул голову, глядя в серое небо невидящими глазами.

— Какого хрена! — Пумов среагировал быстрее всех, голова Барсукова ещё откидывалась назад, а он уже бежал к ещё не закрытому периметру наперехват выскакивающей за периметр девушке, в руке которой был зажат разряженный пистолет.

Девчонка бежала быстро. В скорости она нисколько не уступала Пумову, и уже очень скоро создалось впечатление, что он её не догонит. Мужчины стояли и смотрела, как девчонка убегает. Ни один из них не решался поднять оружие и выстрелить. Да и Пескарёв колебался с отдачей этого приказа.

— Ах ты ж, сучка, — вскричала взбешённая баронесса Боброва. — Танюша, где моё ружьё⁈

— Оставь, кошёлка старая, — произнесла её сестра, вскидывая оружие. — Я сама эту мерзавку достану.

Снова раздался выстрел, и Боброва, стоящая рядом с Танюшей, попыталась стукнуть сестру биноклем, находящимся у неё в руках.

— Ты что наделала, дура криворукая? Ты зачем её убила? Как теперь этот милый мальчик допросит эту дрянь?

Милый мальчик — полковник Пумов в этот момент остановился рядом с упавшей девушкой, присел рядом с телом на корточки и проверил пульс. После этого поднялся на ноги и покачал головой. Подхватив тело, он направился к форту с самым мрачным выражением застывшем на лице.

— Любовь Ивановна, это же ваша горничная? — полковник Пескарёв на мгновение отвлёкся от порки пары молодых офицеров, которые пропустили убийцу на расстояние выстрела.

— Да, приходящая, — мрачно ответила баронесса. — После того как объявили эвакуацию, мы отправили свою Светлану в Иркутск и наняли эту мерзавку. Похоже, эти мальчишки пропустили её, потому что видели рядом с нами, — она покачала головой с безупречной причёской, из которой не выбилось ни одного локона, хотя Боброва совсем недавно палила в тварей наравне с мужчинами.

Пескарёв смотрел на осунувшееся и как будто бы постаревшее лицо неугомонной баронессы. Нет, он её ни в чём не подозревал. Сложно было заподозрить старожилов форта, которые жили здесь ещё в те времена, как начали строиться его Военное училище и Академия изящных искусств. Но, чёрт подери, эта девчонка…

— Вы должны непременно упомянуть в рапорте наши имена. И моё, в связи с моей пустоголовостью, потому что я наняла эту дрянь без рекомендательных писем, и Танюшу, из-за её кривых рук. Совсем мы старые становимся, уже даже попасть туда, куда целимся, не можем, — и она в который раз сокрушённо покачала головой.

Пескарёв же покосился в сторону выхода за периметр, куда сейчас входил мрачный Пумов с телом застреленной девицы на руках. С того расстояния вообще было проблематично попасть, именно поэтому он и не отдавал команды, понадеявшись на то, что Пумов её сумеет перехватить. Всё-таки быстрота его покровителя являлась одним из даров полковника.

— Она как-то вскользь упомянула, что встретила мужчину. — К Пескарёву подошла нахмурившаяся Танюша. — Наверное, тот ненормальный маг и был этим мужчиной. Обеспеченным, красивым и обещающим увезти эту дурочку далеко-далеко. А с рапортом, Люба права. С ребятишками Медведева мы встретимся и пообщаемся. С его детекторами лжи снимем с себя позор подозрения. Только этого нам не хватало на старости лет.

— Да, я так понимаю, эвакуация отменяется? — спросила Боброва, глядя в упор на коменданта. Тот нерешительно кивнул. — Очень хорошо. В таком случае, Танюша, нам нужно вызвать сюда Светлану, и нашего целителя, чтобы он проверил твои глаза. Похоже, что ты стала слепнуть.

Пумов тем временем положил тело убийцы Барсукова рядом с ним. К нему подошёл Пескарёв.

— Мы так и не узнали имени мага, и не можем отследить все его контакты. — Негромко проговорил он, глядя на своего подчинённого.

— Рысева нужно дождаться. — Немного подумав, ответил Пумов. — Да тела в стазис побыстрее поместить. На Рысевском складе подобное оборудование есть. У Медведева есть неплохие некроманты, они его конторе по штату положены.

— Хорошо, тогда пошли найдём егерей, они ещё здесь были, не ушли домой. Пока проход не будет надёжно запечатан, похоже, никто не разойдётся, — и Пескарёв направился к стоящим неподалёку отдельной группой ПроРысевым.

* * *

Когда мы прокрались к виднеющемуся выходу, то звуки боя начали стихать. Переглянувшись с Куницыным, мы ещё больше замедлили шаг. Но, как только подошли вплотную к пятну неясного света, падающего из прохода, огороженного аркой, нас словно в спину толкнул кто-то невероятно сильный, и мы вылетели из этой, ну пусть будет пещеры, наружу.

Это был Астрал. О всяком случае окружающее нас марево ни с чем иным у меня не ассоциировалось. Мы не удержались на ногах, даже Фыра. Упали на землю, и нас протащило по ней ещё пару метров.

Неподалёку от того места, где остановилось наше движение, на земле лежала ничком женщина. Её длинные тёмные волосы расплескались по земле, и отдельные пряди напоминали змей. Подул ветер, донёсший до нас шёпот: «Мы сдержали слово. Разбирайтесь с ней сами».

Пока до нас дошло, что произошло, женщина довольно легко вскочила на ноги. Это была Амара, и она пребывала в ярости, исказившей очень красивое лицо.

— Я так и знала, что ты, Аркашенька, сговоришься с этим ублюдком, — прошипела она. — Я даже попыталась привлечь на свою сторону того мага. Его было легко завоевать, он, в отличие от вас, оценил мою привлекательность. Но научить этого тупицу чему-то оказалось практически невозможно. Ты, сын мерзкой Куницы, обладал куда большей обучаемостью.

— У меня была мотивация, от скорости моего обучения зависела моя жизнь, — Куницын вскочил, глядя на красавицу с ненавистью. — Вряд ли у того бедолаги были те же условия, что и у меня. И, да, я догадывался, что это именно ты за всем этим стоишь. Зачем ты хотела разрушить форт? Что тебе сделали все его жители?

— Мне было скучно, милый, — она улыбнулась, точнее, оскалилась. — Кроме того, вы оба любите это место, и мне было бы приятно его разрушить просто так, смеха ради. Руками одного из ваших сородичей. Женечка, что ты пытаешься достать? Не стоит этого делать. Ты пока подожди, я с Аркашей разберусь, а потом мы с тобой развлечёмся.

Я в это время пытался достать револьвер, но все падения не прошли даром, и кобура не хотела открываться. Амара взмахнула рукой, и на меня словно бетонная плита навалилась, прижимая к земле. Рядом зарычала Фыра.

Куницын же, выхватив кинжал, бросился к Амаре. Она скучающе провела рукой, и он отлетел от неё, и, ударившись головой об камень, затих. Я приподнял голову. Неужели эта дрянь — вот так походя его убила? Присмотревшись, я увидел, что он судорожно вздохнул и приподнял голову. По Лицу текла кровь, но он явно был жив.

Амара тем временем сделала шаг в его направлении, и в тот же миг, Фыра взвилась в прыжке, громко завывая.

Справиться с рысью, находящуюся под покровительством богини, даже твари десятого уровня было нелегко. Фыра опрокинула её на землю, пытаясь добраться до горла, а я задёргался, чтобы хоть маленько ослабить давящую на меня тяжесть, чтобы прийти ей на помощь. Призвав все нити дара, какие у меня были, я направил их в эту невидимую тяжесть, и мне удалось сдвинуть эту плиту. Поднявшись, я сумел, наконец, вытащить револьвер.

Амара в этот момент вскочила, отшвырнув Фыру в сторону. Рысь грузно упала на землю и принялась менять ипостась, подвывая от боли. По светло-рыжей шкурке текла кровь, но так ей, похоже, было легче переносить ранение. Рысь тихонько подвывала, а я поднял револьвер.

— Чёртова кошка! — Амара в бешенстве шагнула к Фыре. Её платье висело на одной бретели, обнажая великолепную, идеальной формы грудь, а на лице проступала царапина. — Как же я ненавижу твою покровительницу, эту кошку драную, и тебя, — она вскинула руки, и тут я выстрелил.

Пуля попала ей в грудь, и она дёрнулась, с удивлением глядя на то, как растекается кровавое пятно по белоснежной коже. Я выстрелил ещё раз, и ещё, я стрелял, пока не закончились патроны.

— Неужели ты думаешь, сын этой блохастой кошки, что меня могут убить какие-то пули? Даже тех крох энергии, что оставили мне ваши покровители, хватит, чтобы сравнять вас всех с землёй. — Амара зло рассмеялась и снова вскинула руки, но тут же опустила их, глядя на меня недоумённо. Я же не стал ждать, когда она сообразит, что произошло, и избавится от пуль, и бросился к ней, на ходу формируя в руке кинжал. В том, что Амара вполне может избавиться от пуль в теле, я нисколько не сомневался. И моей задачей было опередить её.

* * *

Куницын упал и ударился головой, когда Амара, играясь, отшвырнула его неоформленным потоком своего дара. Он видел её в самой хорошей форме и мог с уверенностью сказать, что боги действительно выполнили обещание и измотали её настолько, что она на ногах еле стояла. От былого могущества остались крохи, как у обычной, пусть и невероятно сильной одарённой женщины.

На какое-то мгновение Куницыну даже показалось, что она и есть обычная, невероятно красивая женщина, но он отбросил эту мысль, напомнив себе, что Амара не человек. И что она очень сильно хочет их убить, а перед этим замучить, удовлетворяя все свои потребности. За себя Куницын не слишком боялся, он понимал, что мучить его, этой гадине будет неинтересно, и она сейчас в один, максимум два удара убьёт его. А потом возьмётся за Женю. И вот Рысеву он точно не завидовал.

Они хоть и готовились к этой встрече, но она всё равно произошла для них слишком внезапно. Куницын стиснул зубы и приподнялся, чтобы хотя бы попытаться подороже продать свою жизнь.

Всё, что произошло в дальнейшем, заняло не больше двух минут. Амара сделал шаг в его направлении, чтобы раздавить, как надоедливую муху, и на неё набросилась монстровидная кошка Рысева. Сам же Рысев лежал не в силах пошевелиться, под каким-то заклятьем. Короткая схватка, и Амара отшвыривает раненую рысь, а Женя вскакивает, каким-то невероятным образом сумев сбросить с себя заклятье Амары.

Выстрелы один за другим, и вот Амара что-то кричит Жене, а он прыгает к ней, сжимая в руке кинжал.

Они столкнулись и застыли на месте, глядя друг на друга, так близко, как самые преданные возлюбленные. С того места, где лежал Куницын, пытаясь побороть головокружение и подкатывающую к горлу тошноту, не было видно, что происходит.

Аркаша напрягся и сумел сесть, и тут увидел, как на землю, прямо между прижавшимися друг к другу телами капает кровь. Амара подняла руку и провела пальцами по Жениной щеке, оставляя на ней кровавый след.

— Нам могло бы быть хорошо, если бы ты не упрямился, — прошептала она громким шёпотом.

— Нет, — ответил ей также шёпотом Женя.

Куницыну удалось встать на ноги. Он сделал шаг вперёд, чтобы помочь Рысеву, но тут пара распалась, и они оба начали заваливаться на землю. При этом ни в Амаре, ни в Рысеве Куницын не замечал признаков жизни. Только кровавое пятно между ними, становившееся всё больше и больше.

— Нет, Рысев, держись. Как же ты так подставился, — прошептал Куницын и, схватившись за голову, пошатываясь, побрёл к лежащему на земле парню, которого про себя начал уже время от времени называть своим другом. — Не смей умирать, Женька. Меня же твоя Машка убьёт, если я вернусь живым, и с твоим трупом, — продолжал бормотать Аркаша, подходя с каждым шагом всё ближе и ближе.

Неподалёку зашевелилась Фыра. Тяжело перевернувшись, она попыталась подняться на лапы, но не смогла. Издав полувопль, полустон, она упала на живот и поползла к хозяину. Ей удалось доползти до Жени быстрее, чем добрёл Куницын. На лежащую ничком Амару всем было плевать. Вряд ли она вот так лежала бы, будь живой, в то время как двое её врагов ещё шевелятся.

Фыра подползла к лежавшему совершенно неподвижно Жене, лизнула несколько раз лицо и опустила голову ему на грудь, закрыв глаза.

В это же время до них дохромал Куницын и упал перед телом Рысева на колени, переводя дыхание. Нужно было что-то делать, а он никак не мог решиться, чтобы даже проверить, жив ли Рысев и его фамильяр, или всё же нет.

Глава 22

— Ну что там? — Медведев подошёл к проходу за периметр и посмотрел на эксперта, возившегося в месте, где Танюша приземлила предавшую их горничную.

— Пригорок! — крикнул эксперт. — Эта дура вниз начала спускаться, когда Татьяна Ивановна на спуск нажала. Вот так и получилось, — он развёл руками. — Я сейчас дополнительные замеры сделаю и всё подробно доложу.

— Не торопись, — махнул рукой Медведев и повернулся к стоящим неподалёку людям.

— Быстро ты прилетел, Дима, — к нему подошла баронесса Боброва, разглядывая с ног до головы. — Небось, с курьером в портальном зале столкнулся?

— Я ждал, когда откроется этот проклятый портал, — Медведев с мрачным видом осматривал коменданта. Тот, в свою очередь, сделал постную мину на лице и никак не реагировал на злобные взгляды главы Службы безопасности. — У меня плановая проверка должна была сегодня начаться. — Он покачал головой. — Так что да, я столкнулся с курьером в портальном зале и до сих пор не понимаю, как так получилось, что вы только сейчас отправили курьера с докладом!

— Не кричи, Дима, — Боброва поморщилась. — Никто не знал, что возникла проблема с порталом, пока Рысев не явился. Даже мы с Танюшей не знали. Прорывы да, про прорывы все знали, но про эту чехарду с порталами — нет. И я надеюсь, что с сотрудниками проведут профилактическую беседу на тему: «Почему нужно обратиться непосредственно к коменданту, если его приказы начинают повторяться и вызывают недоумение».

— Да, Дима, я слышала, что сказал этот юноша, — с другой стороны к нему подошла Танюша. — А то уж испугалась, что совсем стара стала: стреляла по ногам, а попала в голову.

— Любовь Ивановна, Татьяна Ивановна, шли бы вы уже домой отдыхать, — когда Медведев посмотрел на старушек, его взгляд смягчился. — Мы тут сами справимся.

— Хорошо, Дима, — Боброва не стала делать вид, что совершенно не устала и не хочет отдохнуть. — Ты знаешь, где нас с Танюшей найти.

— Вас отвезут, — и он сделал знак своему помощнику, чтобы тот распорядился насчёт машины для бойких старушек.

Когда баронессу и её престарелую сестру загрузили со всем почтением в машину и увезли, Медведев нацепил на лицо самое зверское выражение и повернулся к Пескарёву.

— Рассказывайте, что тут в вас творится, и какого хрена Рысев и Мамбов забыли за периметром?

— Похоже, вы хорошо знакомы, — задумчиво проговорил полковник Пескарёв, глядя вслед машине, увозившей старушек.

— У моего предшественника был зам, — медленно ответил Медведев. — Это его дочери. Он их обучил очень хорошо. На полевую работу девиц, естественно, никто не пустил, но вот преподавать таким соплякам, каким я был в то время — вполне. — Он усмехнулся, глядя на ошарашенное лицо Пескарёва. — Потом они вышли замуж и уехали, но, после того как обе овдовели решили поселиться в этом форте. И я попросил их присматривать по старой памяти за своими курсантами. — Глядя на вытянувшиеся лица офицеров, он, усмехнувшись, добавил. — Ну, неужели вы думали, что я оставлю своих подопечных без присмотра?

— Нет, лично я так не думал. Просто почему-то предполагал, что за курсантами присматривают преподаватели Академии. Тот же Архаров, например, — после почти минутной паузы ответил Пескарёв.

— Архаров очень сильный маг. Очень сильный огневик. Один из сильнейших в мире. — Сказал Медведев, и Пескарёв был вынужден согласиться с ним. — Но, одновременно с этим, он очень увлекающаяся натура. И в некотором плане не слишком надёжен. Это, к сожалению, удел всех талантливых с зачатками гениальности людей.

— А Рысев? — Пескарёв смотрел на зятя, который только что не падал от усталости, но продолжал упрямо стоять неподалёку.

— И Рысев не исключение. Иначе его вон там сейчас не было бы, — и Медведев указал на виднеющуюся за периметром степь. — Раз мы выяснили про моих учительниц, начинай рассказывать.

— Сейчас, — Пескарёв сделал шаг в сторону зятя. — Марк, езжай домой спать. Если ты сейчас свалишься, то Лизкиными воплями меня может контузить. А я не могу ходить контуженным, у меня дел слишком много.

Чижиков внимательно посмотрел на тестя, утвердительно кивнул, и, не говоря ни слова, поплёлся к дежурной машине, чтобы его отвезли уже, наконец, домой. Пескарёв проводил его взглядом до тех пор, пока Марк не сел в машину, и только после этого повернулся к Медведеву.

— Мальчишка не спал, ночь дежурил, а под утро этот прорыв произошёл. — Пояснил полковник в ответ на вопросительный взгляд главы Службы безопасности. — Что конкретно ты хочешь услышать?

— Всё, — мрачно ответил Медведев. — С самого начала.

— Хорошо, — Пескарёв задумавшись на секунду, начал рассказ с внезапно участившихся странных прорывов.

Когда он закончил, Медведев долго смотрел в одну точку, а затем перевёл взгляд на периметр.

— Я могу многое понять, я вообще очень понятливый человек. Я даже в какой-то степени могу понять спятившего мага, потому что иногда очень сложно противостоять могущественной сущности, если, конечно, его помешательство соответствует действительности. Я даже могу с трудом понять влюблённую дурочку, пошедшую на такое ради возлюбленного. Но я никак не могу понять Барсукова. — Он снова задумался, а затем прищурился и прислонил руку ко лбу. — Что это? Вон там? Машины?

— Да, похоже на то, — Пескарёв схватил бинокль и принялся рассматривать приближающиеся объекты. — Это группа Рысева. Одна из машин точно его, я её узнаю. Но, мне же докладывали, что они выехали на двух машинах, почему возвращаются на трёх?

— Подождём, они скоро будут здесь, вот и узнаем, откуда у них третья машина появилась, — и Медведев отобрал бинокль у своего помощника, подошедшего у нему поближе, и принялся наблюдать за приближением небольшой колонны.

* * *

Маша стояла, обхватив себя за плечи, и гипнотизировала взглядом выход из пещеры. Прошло уже почти десять минут с того времени, как она примчалась сюда, не обнаружив мужа среди находящихся здесь людей.

— Хватит, — отчётливо проговорила она. — Я иду туда.

— Нет, — Вероника схватила её за руку, как делала это постоянно на протяжении этих проклятых десяти минут. — Остатки портала всё ещё нестабильны, ты не можешь рисковать собой.

— Отпусти, — Маша рванулась, но тут на помощь Вике пришёл Мамбов.

— Нет, Маша, Вероника права, тебе там точно нечего делать. Женька мне не простит, если я позволю тебе пойти туда, где может быть очень опасно. А если с тобой что-то случится? Я не хочу терять друга, так что, нет, ты останешься здесь. — Сказал он, делая знак Игнату и Сусликову.

— Выдвигаемся? — хмуро спросил Игнат, проверяя, как хорошо вытаскивается кинжал, и заряжая любимый обрез.

— Да, — Мамбов пристально посмотрел на вход в пещеру, а затем взглянул на часы. — Уже пять минут нет толчков. Я считаю, что тянуть дальше нет смысла. В какой стороне от входа находится боковой проход, куда ушли Фыра с Рысевым? — спросил свою, уже официальную невесту Олег.

— Прямо напротив, — Вика продолжала удерживать Машу, у которой, похоже, нервы вот-вот должны были сдать. — Но я никак не могу понять, куда делся Аркадий.

— Может быть, он что-то заметил и рванул за Женей? — спросил Мамбов. — А ты просто не заметила, слишком сосредоточена была на портале?

— Возможно, — Вика неуверенно кивнула. Она уже сама себе не доверяла и не могла с уверенностью сказать, что Куницын не ушёл за Рысевым, а не исчез прямо у неё из-под носа. — Там всё тряслось, я не могла удержаться на ногах, так что, да, возможно, Аркаша ушёл за Женей.

— Маша, ты своих людей за той мразью отправила? — Мамбов ещё раз посмотрел на вход в пещеру, а затем на часы. Что он будет делать, если они найдут там мёртвые тела, Олег старался не думать. — Может, нужно за ними съездить?

— Нет, он к машине бежал, мы её сначала даже не заметили, а я потом рассмотрела. Ребята должны на ней подъехать, — Маше удалось выхватить руку из руки Вики, но она никуда больше не стремилась бежать, а снова обхватила себя за плечи.

— Тогда ждите их здесь, — коротко сказал Игнат, подумав, протянул Маше заряженный обрез, который она машинально взяла. А Игнат быстро пошёл к подъёму, ведущему к входу в пещеру.

Мамбов и Сусликов поспешили за ним. Они ещё поднимались, когда на площадку въехал довольно дорогой автомобиль. Олег услышал, как выскочивший из машины Ванька подбежал к Маше и громко заговорил.

— Мы эту падаль в стазис, как тушу твари упаковали. Чтобы багажник не запачкать, да и чтобы не протух. А где все? Ага, вижу, — похоже, Маша показала на них. — Что-то я Евгения Фёдоровича не вижу. Мария Сергеевна, что с вами?

Мамбов не стал дальше слушать, предоставив приехавшим егерям и Вике успокаивать Машу, и поспешил за уже скрывшимися в пещере Игнатом и Сусликовым.

Руны на стене почти погасли, и искажений, вздыбивших пол пещеры не наблюдалось. Пещера была не слишком большая, сейчас прекрасно освещалась светом, проникающим в неё от входа. И это несмотря на насильственную «перепланировку», если можно покорёженное пространство комнаты так назвать. Точнее, благодаря этим сдвигам, произошедшим совсем недавно, в пещере стало гораздо светлее, и не требовалась помощь светляков.

— Нужно быстрее их найти и уходить, — проговорил Игнат. — Мне не нравится это затишье. Как бы обвала ни произошло.

— Так, Вика говорила, что боковой проход почти напротив входа расположен. — Мамбов решительно подошёл к нужной стене, и тут увидел искомый проход. Вот здесь было темно, и он призвал тусклых светляков. Огнём Олег не владел, поэтому светляки не были такими яркими, как у Жени. — Нам сюда. А за обвал не беспокойся, я сразу пару сторожевых големов установил, как только мы сюда вошли. Они меня предупредят и на время укрепят своды, чтобы мы успели выбраться отсюда.

— Тише! — шикнул на них Сусликов, к чему-то прислушиваясь. — Вы слышите? — Он подошёл к проходу, и в наступившей тишине стали отчётливо слышны доносящиеся оттуда звуки: чьи-то приглушённые маты и жалобное поскуливание.

Гена уже собрался бежать в том направлении, но тут в глубине узкого прохода появилась фигура, освещённая светляками.

* * *

Долго сидеть и медитировать Аркашке не дали. По этому странному полутёмному пространству пролетел ветер, и Куницын услышал отчётливый голос.

— Уходите, проход открыт, но времени у вас мало.

— Стой, — Куницын с трудом встал на ноги. Он прекрасно понял, кто с ним сейчас разговаривает, и даже испытал определённый трепет, но ему нужна была помощь, потому что он не думал, что сможет вытащить отсюда Рысева и Фыру.

Но ветер стих, и Аркаша понял, что помощи ему не видать как своих ушей. Голова кружилась чуть меньше, зато начала просто невыносимо болеть.

— Так, у Рысева всегда с собой целая аптечка, — простонал он и упал перед неподвижным телом Жени на колени.

Прежде чем начать искать флаконы с обезболивающим, Куницын убедился, что Рысев жив. Его сердце билось очень часто, и дыхание было хриплым и поверхностным, но он определённо был жив. Фыра была ранена в плечо. Она слабо клацнула зубами, когда Аркаша её потревожил. Найдя заветный флакон, Куницын быстро его осушил. Практически сразу стало легче, и он начал лучше соображать.

— Так, давай мы тебя перевяжем для начала, — пробормотал он, обращаясь к рыси, и решительно шагнул к телу своей бывшей хозяйки.

Сняв с неё плотный плащ, волочащийся за Амарой, как шлейф по полу, когда она шла, Аркаша отбросил его в сторону. После чего оторвал от платья длинные полосы и перевязал рану Фыры, чтобы она не теряла больше крови. С Женей было сложнее, потому что он так и не смог найти на нём ранений. Рысев был весь в крови, а на сжатых в кулаки руках кровь уже коркой начала схватываться, но кровоточащих ран Аркадий не обнаружил.

— Почему ты без сознания? — прошептал он, бросив осматривать Рысева.

Решив не терять драгоценное время, он расстелил плащ и перекатил на него Женино тяжёлое тело. Фыра немного очухалась и смогла сама заползти на прочную ткань и прижаться к телу хозяина.

— Поехали, — пробормотал Куницын и потащил их к проходу.

Это было тяжело. Ко всему прочему, как только он втащил Рысева в туннель, снова начала болеть разбитая голова. Куницын стиснул зубы и уже пятился спиной, волоча свою ношу двумя руками. На этот раз он очень чётко почувствовал переход из этого Астрального субпространства в туннель, ведущий в пещеру сумасшедшего, или же очень хитромудрого, мага.

Остановившись передохнуть, Аркаша вытащил ещё пару флаконов с обезболивающим. Выпив один, он махнул в сторону внимательно смотрящей на него Фыре.

— Хочешь?

Его удивлению не было предела, когда рысь подползла к нему и открыла рот. Куницын выпоил ей содержимое флакона и тяжело поднялся на ноги.

— У меня периодически возникает мысль, а не бросить ли мне здесь твоего хозяина, как думаешь? — спроси он, снова ухватив плащ и приготовившись тащить.

Фыра в этот момент осторожно поднялась на лапы и соскочила с волокуши. Шла она медленно, чаще всего скача на трёх лапах, поджимая раненую, но Куницын посмотрел на неё с благодарностью, потому что оказалось один Рысев не такой уж и тяжёлый.

— Ну и раскормили тебя, подруга, — хмыкнул он, начиная движение. Фыра только злобно огрызнулась и тут же тоненько взвизгнула, потревожив раненое плечо.

Последние метры дались им с трудом. Пот заливал глаза, от головной боли, вернувшейся очень скоро, перед глазами мелькали мушки. Аркаша даже не заметил, как у него за спиной возникли несколько теней.

— Отпусти, — мягко произнёс Мамбов, пытаясь отцепить его пальцы, вцепившиеся в плащ.

Куницын помотал головой и сразу же выпустил край плаща, схватившись за голову. Его тут же обхватили за талию сильные руки и он, всхлипнув от облегчения, повис на своём помощнике, даже не посмотрев, кто именно его поддерживает.

Как оказалось, его тащил на себе Сусликов. Игнат поднял на руки прижавшуюся к нему Фыру, а Женьку выволок из туннеля Мамбов. Вскоре прибежали ещё два егеря, и дело пошло веселее.

Рысев так и не пришёл в себя. Он даже не пошевелился, когда рыдающая Маша устраивала его в машине. Сам Куницын ещё в пещере позволил себе наполовину отключиться, когда понял, что дошёл, и что помощь — вот она рядом.

Разместились в трёх машинах в относительном комфорте. Игнат ехал, выжимая из машины всё, на что она была способна. Рядом на пассажирском сиденье лежала постоянно вздрагивающая Фыра, а в салоне расположились Евгений с женой и Куницын.

К счастью, никаких прорывов больше не было и ничто не могло задержать их движение. Так что долетели почти с ветерком. За периметром их тормознул Медведев, но Игнат, приоткрыв окно, быстро проговорил.

— Евгений Фёдорович, барон Куницын и Фыра ранены, пропустите.

Медведев только нахмурился и кивнул, разворачиваясь к следующей машине, из которой уже выходили Сусликов и Мамбов. Ехать в одной машине с телом мага пришлось двум егерям, и Ванька уже выскочил из-за руля, открывая багажник и показывая подбежавшему Пескарёву тело в стазисе. До Игната донеслось, когда он уже выворачивал на дорогу к дому.

— Да что вы на эту мразь такой дорогой макр потратили?

Больше Женин помощник ничего не слышал, потому что уже мчался по форту, стараясь как можно быстрее добраться до дома.

Кузя сразу же умчался за целителем, а Игнат помог перетащить Рысева в ванную. Он ещё в пещере его осмотрел, но, как и Аркаша, не заметил открытых ранений. Было не слишком понятно, почему Женя вообще упал в кому, и почему до сих пор не приходит в сознание.

— Игнат, помоги мне его вымыть, — Маша взяла себя в руки, и сейчас её голос звучал твёрдо.

— Да, Мария Сергеевна, конечно.

Раздели они Женю, попросту срезав всю одежду, которую из-за крови всё равно не удалось бы очистить. А вот кулаки ему разжать так и не удалось. Он их так стиснул, что пальцы, похоже, свела судорога, не позволяя разжать, не повредив при этом. Но, когда Рысева опустили в тёплую воду, он застонал и шевельнулся, а кулак на свесившейся из ванны руке разжался, и Маша с Игнатом с удивлением уставились на тёмно-красный, почти чёрный макр, покатившийся по полу.

Глава 23

— Рысев не пришёл в себя? — спросил Медведев, входя в комнату, даже не поздоровавшись.

— Нет, пока нет, — Мамбов вскочил с кресла, приветствуя начальство.

— Что говорят целители? — Медведев махнул рукой, показывая, что Олег может садиться на место, и сам устроился в кресле напротив.

— Сейчас проблем с порталом больше нет, так что прибыл Лебедев. Аристарх Григорьевич подтвердил диагноз местного целителя. Женя принял слишком много энергии и до сих пор не может её полностью усвоить. Куницын говорит, что это была тварь десятого уровня. Что их боги что-то с ней не поделили, а так как существуют какие-то правила, которые наши покровители не могут переступать, то они и выдернули их как наиболее сильных своих подопечных, прямиком из пещеры.

— Чтобы люди доделали грязную работу, — вздохнул Медведев и покачал головой. — Это похоже на богов. Их мало волнует сопутствующий ущерб. Но тварь десятого уровня? Как ребята смогли справиться?

— Если я правильно понял, боги Куницына и Рысева сильно её ослабили. Они вдвоём вполне могли бы её убить, но оставили этот последний удар на людей. Повторюсь, у них какие-то правила существуют. — Отрапортовал Мамбов. — Но, даже так сильно ослабленная тварь дала Жене с Аркашей огонька под зад. Им повезло, что у Жени при себе были пули, которые он сделал из макра того чёрного дракона, которые экранируют магию. Скорее всего, тварь сумела бы обойти блокировку, и довольно быстро, но на стороне Рысева сработал эффект неожиданности, и он просто не дал ей этих секунд.

— Что-то мне говорит, что не всё так просто, — задумчиво проговорил Медведев. — Да, спасибо за прекрасно сохранённого придурка универсальной направленности. Особая благодарность будет вынесена Марии Рысевой, которая убила его очень аккуратно, не повредив мозг. Так, что с ним прекрасно поработал некромант, и теперь мы знаем всю картину. Эта сука Барсуков нигде не солгал, надо же. И вот теперь вопрос: та тварь, что во сне соблазнила нашего грозного мага, и та тварь, которая, будучи уже мёртвой, отправила Рысева в глубокий нокаут — это не одна и та же тварь?

— Я-то откуда знаю, Дмитрий Фёдорович? — спросил Мамбов, глядя на Медведева удивлённо.

— Да, действительно, откуда ты знаешь, — Медведев с мрачным видом разглядывал стену. — Вот что, пока Рысев не пришёл в себя, начинай заниматься. Вместе с невестой. Ты ведь предложение сделал Шиповниковой? — Мамбов настороженно посмотрел на него. — Не бойся, я ничего не имею против служебных отношений. К тому же у женщин есть один маленький недостаток, который мы никак обойти не сумеем. Они — женщины.

— Очень тонкое наблюдение…

— Олег, ты в курсе, что быстрота подъёма по карьерной лестнице обратно пропорциональна наличию чувства юмора и способности этот юмор начальству демонстрировать? — ласково спросил Медведев.

— Эм, — Мамбов прикусил язык. — Я нем, как рыба.

— Очень хорошо, — Медведев поднялся из кресла и подошёл к окну. — Так вот, женщины — это всегда хорошо в положительно для команды, но однажды у них наступает период, когда всю себя нужно посвятить рождению ребёнка. Так что, нет, я не против служебных отношений. Это гарантия того, что разные секретные вещи не уйдут на сторону к любовникам, а затем и к мужьям. И я не верю, что вы долго будете работать четвёркой. — Он усмехнулся и посмотрел на Олега. — Вы наследники весьма уважаемых, сильных и крупных родов. И ваши женщины далеко не идиотки, и прекрасно понимают, что родить вам сыновей — это их священный долг.

— Дмитрий Фёдорович, зачем вы мне это говорите? — спросил Мамбов тихо.

— Чтобы ты не напрягался и не придумывал себе какие-нибудь страшилки. — Медведев отвернулся от него и посмотрел в окно. — Можешь идти, Олег. Своё расписание, Шиповниковой и Рысевых можешь забрать у секретаря ректора. Они у вас индивидуальные, но я предупредил, чтобы тебе всё отдали. — Мамбов встал, склонил голову в намёке на поклон и направился к двери. Он уже взялся за ручку, когда его остановил голос Медведева. — Да, Олег, я всё ещё жду рапорт. И надеюсь на то, что этот рапорт не будет настолько тошнотворным, как предыдущий. Вы же, в конце концов, с Женей творческие личности, способны написать нечто приличное.

— Я постараюсь, Дмитрий Фёдорович, — Мамбов прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь не менее тошнотворное, как тот злосчастный отчёт.

— Постарайся, Олег, — Медведев на него не смотрел. — Надеюсь, ты будешь хорошо стараться.

Мамбов вышел из кабинета ректора, где традиционно состоялась его беседа с Медведевым. Оглядев пустую приёмную, он направился прямиком к секретарше.

— Дмитрий Фёдорович сказал, что я могу забрать расписание, — он улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой.

— Распишитесь здесь и здесь, — она ткнула длинным красным ногтем в журнал, где нужно было расписаться. — Расписания на каждого члена вашей группы. Имена на конвертах. — Отчеканила секретарша и снова уткнулась в какие-то бумаги.

— М-да, — протянул Мамбов. — Я не Рысев, и на женщин такого эффекта не произвожу. Почему, кстати?

— Это вы меня спрашиваете? — женщина опустила очки на кончик носа и посмотрела на Олега поверх оправы.

— А вы можете ответить? — И Мамбов снова улыбнулся. — Например, я больше, чем уверен, что, будь на моём месте Женька, вы ему бы даже намекнули, что каждого из нас ждёт. И конечно же, отнеслись куда ласковее. Пилку же свою вы ему подарили. — Он выразительно посмотрел на её ногти, как бы намекая, что этот инструмент очень важен для неё. — И я был бы благодарен за ваш ответ.

— Так, он сам много раз на него отвечал, — секретарь ректора улыбнулась краешком губ. — Он очень близок со своей покровительницей. Это не могло не отразиться на молодом графе. В нём есть что-то кошачье, а женщины в восьмидесяти процентах случаев крайне неравнодушны к котам. Даже хищным и агрессивным.

— Таким, как рыси? — Мамбов ухмыльнулся.

— Да, таким, как рыси, в том числе. Эти кисточки на ушах способны свести с ума. — Она улыбнулась на этот раз более открыто. — К тому же такие коты будят в женщинах странное желание укротить их, вкупе с несбыточными надеждами, что вот именно ей они позволят почесать себя за ушком.

— Рысей невозможно укротить. Эта порода кошачьих не поддаётся дрессировке ни в каком виде. Хуже разве что, манулы. — Напомнил ей Мамбов.

— И это безумно заводит. — Она помолчала, а потом заметила. — У меня много работы.

— Извините, — Олег забрал конверты с расписанием и отошёл от её стола. — Спасибо и до свиданья.

Выйдя на улицу, он остановился на крыльце, оглядываясь по сторонам. Жизнь форта входила в свою череду. Почти все те, кто эвакуировался, уже успели вернуться. Да они, как оказалось, и не уезжали далеко. Устроились в Иркутске и ждали, когда обстановка нормализуется, чтобы вернуться в форт, который многие считали своим домом.

До дома Рысевы от Академии было недалеко, и Мамбов быстро дошёл до знакомых ворот. Ему открыл дежуривший Ванька.

— Ну как? — спросил Олег. В ответ егерь только покачал головой. — Когда он уже очухается?

— Лебедев говорит, что опасности для жизни нет, — тихо ответил Ванька. — Но он умчался в Ямск, чтобы приготовить каких-то зелий, потому что ему не нравится сильно повышенный магический фон Евгения Фёдоровича. Настолько не нравится, что Аристарх Григорьевич даже на склад не заглянул, а ведь там есть на что посмотреть.

— Вот же, — Мамбов внимательно посмотрел на предельно сосредоточенного егеря. — Странно, почему здесь Сергея Ильича до сих пор нет.

— Как это нет? Его сиятельство сегодня приехал, — Ванька вздохнул. — Очень он за Евгения Фёдоровича переживает.

— Да уж будешь здесь переживать, когда твой единственный наследник такой долбодятел, — почему-то Олег в этот момент разозлился на Женьку, который постоянно рискует жизнью. И вроде бы думает о последствиях, но всё равно рискует. Маньяк адреналиновый, вот кто такой Рысев. — Ладно, пойду поздороваюсь.

Он вошёл в дом. Было тихо, только из гостиной раздавался приглушённый гул голосов. Олег прошёл прямиком туда. На него почти не обратили внимания. Он уже почти своим в этом доме считался. Только граф Рысев поднял голову и кивнул вошедшему Мамбову. Олег быстро подошёл к креслу, в котором сидела Вика, и устроился на удобном подлокотнике.

— О чём речь? — спросил он шёпотом, наклонившись к уху невесты.

— Ни о чём конкретном, — она подняла на него взгляд. — Сергей Ильич привёз кое-какие распоряжения от Лебедева. Сам Аристарх Григорьевич должен приехать через пять дней. Он с дочерью готовить что-то очень сложное, с промежуточными настаиваниями.

— Лебедев распорядился тот макр, который каким-то образом добыл Женя, поместить рядом с ним. — Сказала Маша, отвернувшись от окна. Она была бледна, но держалась довольно стойко. — Вроде бы сейчас, пока идёт усвоение просто гигантского количества энергии, Женя может частично обмениваться ею с камнем.

— А что, если Женя не сможет усвоить всю эту энергию? Аркаша говорил, что речь идёт о твари десятого уровня, — Мамбов потёр лоб, чтобы разогнать начинающуюся головную боль.

— Его источник может не выдержать и перегореть, — тихо сказала Маша. — А дальше всё будет зависеть от глубины повреждения: или Женя просто лишится магии, или же…

Она не договорила, но всем и так было понятно, жизни Жени всё-таки угрожала опасность, несмотря на все заверения Лебедева, что это не так. В комнате воцарилось напряжённое молчание, которое, в конце концов, нарушил Сергей Ильич.

— Ранение Фыры вылечили? — спросил он.

— Да, конечно, — Маша вздохнула и, наконец, повернулась к сидящим в гостиной людям лицом. — И пробитую голову Куницына тоже. Лебедев вообще удивился, что с таким ушибом он сумел сам выбраться, да ещё и Женю с Фырой вытащить. Вообще, если разобраться, то самое лёгкое ранение было как раз у Фыры. Всего-то дыра в плече. Аркаша её перевязал, много крови она не потеряла. А само ранение местный целитель сразу залечил. Лебедев только шрам убрал. На том месте уже шерсть начала расти, пока в виде пушка, — и Маша слабо улыбнулась.

— Это хорошо, — кивнул Сергей Ильич. — Нам было бы сложно объясниться с Женей, если бы с Фырой случилось что-то совсем непоправимое. Женя сильный, он справится, — добавил он резко и стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла.

Дверь открылась, и вошла зарёванная Настасья, вкатив столик с закусками. Пока она суетилась с чаем, дверь оставалась открытой. Настасья наливала горячий чай Сергею Ильичу, когда из коридора раздался грохот, а затем довольной слабый, но такой знакомый голос произнёс.

— Фыра, твою мать! Ты что творишь, кошка облезлая? Ты совсем охренела?

— Ой, Евгений Фёдорович очнулся. — Настасья резко выпрямилась, и чай выплеснулся из чайника прямо на колени Сергию Ильичу.

— Ты что творишь, мать твою! — Граф Рысев вскочил, стряхивая горячий напиток со своих брюк. Настасья заохала и принялась носиться вокруг графа, пытаясь вытереть с брюк пятно. Сергей Ильич зашипел. — Убери руки, лучше по-хорошему!

В гостиную, скользя на повороте, залетела Фыра, подбила под колени Настасью, которая взвизгнула и начала падать на Сергея Ильича. Тот не удержался на ногах и повалился в кресло, а ПроРысева упала к нему на колени, да ещё и, чтобы удержаться, обхватила графа за шею, прижавшись пышным бюстом к его груди.

Сергей Ильич, уже не стесняясь находящихся в гостиной женщин, крыл матом Фыру и Настасью, пытаясь оторвать от себя женщину. В это время в гостиную заглянул Игнат и протянул с философским видом.

— Я хочу напомнить, ваше сиятельство, что Настасья — замужняя женщина. Но если у вас всё так серьёзно, то я сейчас быстренько Кузю куда-нибудь из дома отправлю…

— Игнат! Убери эту дуру от меня! — рявкнул граф.

Маша же, стоящая до этого момента, прикрыв рукой рот, бросилась к двери, и, оттолкнув с дороги Игната, выбежала в коридор. Мамбов же потянулся, подал руку Вике и произнёс в наступившей тишине.

— Весело тут у вас. Но, я, пожалуй, к Жене пойду. А вы не стесняйтесь, развлекайтесь дальше. — И он выволок впавшую в ступор Вику, пока Сергей Ильич не очухался и не принялся наводить порядок среди членов своего клана.

* * *

Мой кинжал вошёл прямо в сердце Амары, и я повернул его в ране, как ключ в замке. Она застыла, глядя мне в глаза, а я чувствовал, как по моим рукам течёт горячая кровь. Она была очень красивая, но я ни на секунду не забывал, что это не человек. Что эта прекрасная женщина — тварь десятого уровня, и даже богам не известно, что бы она со мной сделала, попадись я ей в руки. И тут же пришло понимание, как озарение — это тварь, очень мощная, а потому очень живучая, и пока в её сердце находится макр, заполняя тело энергией, ничего не закончено.

Клинок мгновенно исчез из моей руки, и я в ту же секунду ударил рукой прямо в ещё не начавшуюся закрываться рану. Мгновение, и макр был зажат в моём кулаке, а я выдернул руку из её тела.

Энергия хлынула в моё тело, и её было так много, что я мгновенно отключился. Последнее, что запомнил, было чувство падения, похоже, я свалился на землю, и наступила темнота.

Эта темнота окутала меня, как кокон, а по жилам тёк огонь. Много, очень много огня, готового поглотить меня с головой. А ещё я ничего не чувствовал, кроме этого бесконечного огня и темноты вокруг. Это продолжалось дни, месяцы, а может быть, годы. Время — очень относительное понятие, и сейчас я в этом полностью убедился.

И вдруг всё изменилось. Огонь исчез, но не ушёл совсем, а свернулся клубком где-то в районе моего источника. На меня хлынули другие чувства и ощущения, а я уже и забыл, что существует что-то, кроме раздирающего меня изнутри огня, самых различных оттенков. Я ощутил, что лежу на своей постели. Чувства подсказали мне, что это мой матрас, а такой запах присутствует только в том средстве, которое использует Настасья для стирки. Это что-то отдающее одновременно морозным зимним утром с примесью озона, как всегда пахнет после грозы.

Втянув воздух, наполненный этим восхитительным запахом, я даже улыбнулся, не открывая, впрочем, пока глаз. Вдруг мне всё это кажется, и на самом деле я валяюсь на земле в том замкнутом Астральном кармане, куда боги заманили эту дрянь? А ощущения и запахи — это всего лишь иллюзия, сгенерированная умирающим мозгом, чтобы я слишком сильно не трепыхался?

И тут я почувствовал движение у меня под рукой. Совершенно инстинктивно сжал кулак, сомкнувшийся на округлом кристалле. Это макр, судя по всему, тот самый макр, что я вырвал из сердца твари. И у меня его кто-то пытается забрать…

Камень попытались вырвать из моей руки более настойчиво. В руку впился коготь. Похоже, эта клептоманка выпустила его случайно, но именно эта боль привела меня в себя окончательно.

— Ах, ты, — я распахнул глаза и сел на постели. Голова закружилась, и я снова упал на подушки. Левая рука, свободная от макра, нащупала забравшуюся на кровать рысь. Я попытался её спихнуть, но она упёрлась и столкнула прикроватную тумбочку. На пол повалились судя по звуку какие-то тазы, флаконы с зельями, что-то ещё. Грохот стоял такой, что я снова подорвался несмотря на просто невероятную слабость. — Фыра, твою мать! Ты что творишь, кошка облезлая? Ты совсем охренела?

Поняв, что сделала что-то не то, Фыра соскочила с постели и шмыгнула в приоткрытую дверь. Очень скоро откуда-то донёсся вопль.

— Надо же, дед приехал, — произнёс я вслух, и тут в комнату вбежала Маша. Она бросилась ко мне, вот только, похоже, не заметила того бардака, который устроила моя рысь. Маша поскользнулась, взмахнула руками и рухнула, к счастью, на кровать. — Как хорошо, очнувшись, осознать, что в нашем сумасшедшем доме ничего не изменилось, — проговорил я, хриплым голосом. Глотка пересохла и саднила, как будто я долго кричал. А свернувшееся возле источника дара пламя взвилось, хотя я не собирался призывать дар.

— Эм, — я повернул голову и посмотрел на стоящего в дверях Мамбова. Из-за плеча Олега в комнату пыталась заглянуть Вика. — Женя, я рад, что ты пришёл в себя и совершенно точно не умираешь, но, ответь мне, разве вот это нормально? — и он указал на пол, на котором весело плясало пламя.

Глава 24

Я проснулся оттого, что затекло тело. Перевернувшись на неудобном матрасе, потянулся и почувствовал, что проснулся не только от неудобной позы, но и потому, что природа позвала совершать утренний моцион. Ещё немного повозившись, я выполз из палатки и побрёл к устроенному мне санузлу.

— Евгений Фёдорович, — меня окликнул Игнат, расположившийся на раскладном стуле неподалёку и точивший кинжал. — Вы завтракать будете?

— А ты как думаешь? — хмуро спросил я, проведя рукой по своему плоскому животу, ответившему урчанием. — Я постоянно жрать хочу. Как будто у меня глисты завелись, — добавил скривившись.

— Чтобы такое количество энергии усвоилось, нужно есть, — философски заметил Игнат. — Какой уровень? — Он достал тетрадь, в которую по просьбе целителя записывал все изменения, происходящие со мной.

Я со страдальческим выражением, застывшем на лице, провёл рукой над перстнем. При этом старался даже не дышать. И всё равно в центре амфитеатра вспыхнул небольшой костёр и оттуда донеслись приглушённые маты Ваньки ПроРысева, бросившегося тушить огонь. Мы же с Игнатом уставились на десятку, зависшую в воздухе, а потом синхронно посмотрели на перстень. На печатке светилась восьмёрка. Подмигнув мне красной искрой, цифра исчезла, и на печатке снова появилась оскаленная морда рыси.

— Восьмёрка, потенциально десятка, но это такое… — Я замолчал и сел рядом с Игнатом. — Уже третий день не меняется. Скорее всего, рост остановился.

— Да, похоже на то, — кивнул Игнат и направился к только что приехавшей машине, чтобы вытащить привезённую нам еду. В основном это была готовая еда с моего кафе. Но жаловаться было не на что, все блюда были очень вкусными и питательными. — Сегодня отнесу Лебедеву тетрадь, пускай уже свою бурду доделывает, а то вы скоро степь подпалите, ваше сиятельство.

— Ты всегда мог меня утешить, Игнат, спасибо тебе, — заметил я саркастически, отбирая у него коробки и бросая их на походный столик. Еда на природе всегда проскакивает на ура, но как же мне надоел уже этот походный лагерь, кто бы знал. Я природу люблю, но не до такой степени! И вообще, я представитель богемы и весьма избалованная цивилизацией личность. Я художник, в конце концов, и весьма известный в узких кругах. А меня, как какого-то бомжа из дома выкинули в палатку, мать их!

— Не за что, ваше сиятельство, обращайтесь, — Игнат широко улыбнулся. — А вообще, трудности закаляют характер мужчин, так что вам нужно смириться и вытерпеть свалившиеся испытания стойко и с достоинством. Даже если для этого придётся спать в палатке.

Я не ответил ему, только злобно зыркнул и приступил к еде. Когда дело дошло до десерта, откинулся на спинку стула и осмотрелся по сторонам. Хорошо ещё, что здесь, на этом уровне изнанки нет зимы в полноценном понимании этого слова, иначе мне бы было совсем весело. А вместе со мной и моим егерям, которых приставили ко мне в качестве нянек и моральной поддержки. Но егеря — парни тренированные и привычные к подобным условиям. А вот я хотел как можно быстрее попасть в свою постельку, к жене под бочок. Но это произойдёт не раньше, чем я перестану всё жечь вокруг себя.

Я ещё раз огляделся. Здесь, в разрушенном храме всех богов, мы были в безопасности. Твари, если прорвутся, не пройдут, нельзя им сюда заходить. Здесь даже немного теплее было, чем за границами этих развалин. Во всяком случае, ветра точно не было. Но всё равно холодно и неуютно. М-да, в самом страшном кошмаре я не мог бы предположить, что меня вот так хладнокровно выгонят из дома. Но, сам виноват, чего уж там. Надо было думать о последствиях, когда макр такой мощной твари голыми руками хватал. Хотя я в тот момент вообще ни о чём не думал, лишь бы только выжить самому, и не дать этой твари добраться до Фыры и Куницына.

* * *

Потушить пожар в спальне удалось достаточно быстро. Прибежавший дед, только головой покачал и быстро настроил проверку моего уровня. Все уставились на семёрку и потенциальную девятку, как бараны. Хотя ни у одного из присутствующих подобного покровителя вроде не наблюдалось.

Дед взял с кровати макр и повертел его в руках. Потом перевёл взгляд на меня.

— Аркаша в общих чертах рассказал, на кого вы нарвались, но мне хотелось бы услышать конкретику. — Наконец, сказал он. В его взгляде я видел нешуточное беспокойство, как и во взглядах всех остальных набившихся в спальню людей.

— Это была Амара, — неохотно ответил я. — Та самая знойная дамочка, которая нас в нашем изнаночном кармане в подвал загнала и мне на щеке украшение оставила.

— Понятно, — дед бросил макр обратно на кровать. — Если я правильно понял, она тогда немножко на тебя обиделась и решила слегка приструнить наглого человечишку?

— Можно и так сказать, — я поднял макр и посмотрел на свет. Тёмно-красный, почти чёрный без острых краёв, этот камень завораживал. — Но седьмой уровень — вот так скачком — это уже слишком. Как я не сдох, вот в чём вопрос. — Я откинулся на подушку. Так, с Фырой всё в полном порядке, это я понял, когда эта паразитка пыталась у меня макр украсть. А раз Куницын вам частично рассказал о том, что произошло, значит, и с ним всё в порядке. Кто нас с Фырой вытащил? Аркаша?

— Да, он тоже был сильно ранен, но, по крайней мере, в сознании. Твои флаконы с обезболивающим нашёл и сумел вас вытащить, — ответил мне Мамбов, подойдя поближе.

— Я ему должен, — сказав это, закрыл глаза. У меня появилось ощущение, что успокоившийся вроде бы огонь в моих жилах снова пришёл в движение. — Ах, ты ж.

Я распахнул глаза, а Олег отпрыгнул в сторону, потому что прямо на то место, где он только что стоял, упал небольшой огненный шарик. Мамбов попытался его затушить, наступив, но только подпалил ботинок.

— Твою мать, Рысев, если я тебе надоел, то мог просто сказать, — прошипел он, и призвал дар земли, чтобы засыпать огонёк, который уже начал разрастаться. — Вот ответь мне, на хрена ты пытался меня сжечь?

— У меня башка пылает, — пожаловался я, обхватив голову руками. — И нет, я тебя не сжёг бы, потому что у тебя змеиная реакция.

— А, поэтому ты свой спонтанный выброс на меня направил, — Олег посмотрел на меня, нахмурился, подошёл к кровати, схватил злополучный макр и сунул мне его в руку. — Держи. Пока он у тебя был в руке, ты не пытался подпалить свой дом. Лебедев считает, что это кристалл часть твоей дурной силушки на себя берёт.

Я сжал макр в руке и прислушался к ощущениям. Да, вроде бы так было немного полегче. Хотя жар в крови всё равно нарастал, но хотя бы не так резко, как это произошло в тот момент, когда я фаерболом в Мамбова неосознанно запустил.

— Со мной что-то не так, — наконец, проговорил я, в ответ на вопросительные и встревоженные взгляды. — Где Лебедев?

— Он скоро приедет, Женя. — Дед сжал мою руку. — Я побуду здесь до тех пор, пока тебе не станет легче. А теперь, мы, пожалуй, пойдём. У меня складывается впечатление, что твой дар начинает выходить из-под контроля, в ответ на раздражители в нашем лице.

— Я останусь, — немного упрямо проговорила Маша, и дед кивнул, просто и без затей вытолкав всех из комнаты, прихватив за ошейник Фыру, которая пыталась проползти к кровати.

Рысь повозмущалась для вида и дала себя утащить. Значит, ей не столько я был интересен, сколько макр. Похоже, это будет её идефикс. Фыра не успокоится, пока не утащит кристалл и не сожрёт его. Вот только это вряд ли. У меня что-то непонятное с даром происходит, а ведь я его только в руке подержал. А во что у меня превратится рысь, если его схомячит? Как-то не хочется мне рисковать и проводить сомнительные эксперименты. Ни к чему это.

Когда мы остались с Машей наедине, я посмотрел на неё и попросил.

— Рассказывай. Всё, что произошло с того момента, как я поехал к пещере, а ты рванула на позицию.

Пока Маша рассказывала, у меня ещё пару раз случился всплеск дара. А когда я попытался затушить огонь на полу, отозвав дар, то чуть не устроил полноценный пожар, потому что просто не мог манипулировать настолько большим потоком.

— Больше даже не пробуй применять магию, — поднял руки срочно вызванный Мамбов, который единственный из всех владел даром земли и мог противостоять моей практически неуправляемой стихии. — Как только каналы сбалансируются и придут в норму, Архаров придумает, как с тобой поступить, а пока на время забудь, что ты одарённый.

— Проще сказать, чем сделать, — я провёл рукой по влажным волосам. Несмотря на камень, зажатый в руке, чувство жара нарастало, и я ничего не мог с этим поделать.

— Женя, это не шутки. Сконцентрируйся и постарайся больше вот так, — он указал на пол, который уже точно надо будет менять, потому что этот весь в подпалинах, — не делать. — Закончил Мамбов. — И вообще, дайте уже кто-нибудь Женьке валерьянки. Он же кот, налакается и отключится на время, а мы вздохнём с облегчением на какое-то время.

— Олег, боюсь, тебе придётся несколько дней здесь пожить, — сказал я, пристально глядя на него, проигнорировав его выпад насчёт валерьянки.

— Да, я понимаю. — Он покачал головой. — Я Вике предложение сделал. — Сказал он внезапно.

— Ух ты, а я всё думал, когда ты решишься, — и я впервые с того момента, как очнулся, улыбнулся. — Поздравляю. И когда это знаменательное событие произошло?

— Когда точки в пещере начались, и Вика едва не выпала из пещеры, — выпалил Мамбов, и у него слегка покраснели скулы.

— Что? — улыбка очень быстро сошла с моего лица, а Маша удивлённо ойкнула. Похоже, столь экстремальное предложение прошло мимо неё. — Вот ты сейчас переплюнул вообще всех, Олег. Но, что поделать, ты тоже художник. Видимо, в тот момент ты решил, что это будет прекрасно, и вообще, ты именно так видишь своё предложение.

— Да уж, а я всё пытался подобрать слова, чтобы описать свой порыв, — Мамбов провёл рукой по волосам и рассмеялся. — Мне надо говорить, что ты мой свидетель? — Он посмотрел на меня и добавил. — Но только в том случае, если к моменту моей свадьбы ты будешь себя полностью контролировать. Потому что будет очень печально, если свидетель так расчувствуется, что спалит к чёртовой бабушке всех наших немногочисленных гостей.

— Да, это было бы печально. — Я криво усмехнулся.

— Я прикажу приготовить тебе спальню, — Маша потёрла виски.

— Хорошо, а пока я езжу за вещами, будь добр, не пытайся устроить пожар. — Сказал Мамбов, выходя за дверь вместе с Машей.

— Так и скажи, что ты боишься остаться на улице, — проворчал я, ложась и закрывая глаза. — Если я спалю этот дом, то мы все переедем в тот, в котором вы с Викой обустраиваетесь, и тебе придётся подыскивать себе другое жильё.

Пока Маша искала спальню, учитывая, что у нас не слишком большой дом и кроме всего прочего мой дед пока не планирует уезжать, мне удалось задремать. Проснулся я от страшного голода. Попросил принести поесть и дважды просил добавки. Маша переполошилась и позвала целителя. Тот прибыл на редкость быстро. Осмотрев меня, он принялся задумчиво крутить в руках какой-то измерительный прибор.

— Что со мной? — наконец спросил я, возвращая целителя на землю из его мечтаний.

— У вас продолжает увеличиваться резерв, — произнёс задумчиво целитель. — И, вероятнее всего, в итоге будет повышен уровень дара. И я, если честно, не совсем понимаю, почему так происходит. Обычно макр отдаёт энергию сразу, и она сразу усваивается. В вашем же случае получается, что макр отдал энергию, но она где-то сконцентрировалась и теперь понемногу распространяется по телу, изменяя параллельно размер резерва. Так что я не знаю, когда закончится это распределение. Одно могу сказать, оно спасло вам жизнь. Вы, Евгений Фёдорович, не смогли бы выдержать, если энергия обрушилась на вас вся без остатка.

— Вот как, — я невольно коснулся щеки, на которой всё ещё сохранялась невидимая татуировка. Я ведь чувствую её, чувствую, как никогда раньше. Каждый завиток, каждая чёрточка словно налилась огнём и горела, не переставая. Надо же. Похоже, что эта дрянь меня чуть не убила, а последний раз через макр, но перед этим спасла, оставив такой вот странный аккумулятор, сейчас понемногу накачивающий меня энергией.

— Да, тот макр пускай будет при вас. Всё-таки Аристарх Григорьевич прав, он каким-то образом вас стабилизирует. И ещё, Евгений Фёдорович, вам нужно больше есть, пока ваше состояние не стабилизируется. Больше, увы, я ничем вам помочь не могу. — И он ушёл, оставив меня наедине с моими проблемами.

Ночью я во сне притянул к себе сонную Машу и… чуть не спалил спальню. Заспанный и взъерошенный Мамбов прибежал в одних пижамных штанах, потушил пожар и обложил меня матом.

Остаток ночи я не спал. Как оказалось, чем больше увеличивался мой резерв, тем более непредсказуемым становился дар. Я не то что не пытался его применять, я дышать старался через раз. А утром пришёл Медведев. Дмитрию Фёдоровичу уже донесли, что я очухался и он прибыл меня навестить и задать кое-какие вопросы.

— Как у тебя дела, Женя? — спросил он, садясь на массивный стул в кабинете.

— Не очень, — я сидел очень прямо и старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать возгорание.

— Мне сказали о твоих проблемах, — Медведев посмотрел сочувственно. — Тогда я задам всего один вопрос и сразу уйду. В пещере или в коридоре, по которому вы с Куницыным совершили своё путешествие, ты не находил нечто, напоминающее тайник?

— Нет, — я покачал головой. — Возможно, просто не обратил внимание. Меня в тот момент занимал маг. Я старался взять его живым, чтобы некромантам было меньше работы.

— Я передам нашим сотрудникам, что ты так печёшься об их самочувствии. — Медведев неопределённо хмыкнул. — Этот кусок дерьма поведал некроманту, ведущему допрос, что все его ценности, а самое главное какие-то важные бумаги спрятаны где-то в тайнике. Обыск его дома подтвердил эту информацию, потому что мы не нашли там ничего.

— Так съездите и перетрясите пещеру, — я пожал плечами.

— Я бы давно это сделал, — Медведев задумчиво провёл рукой по подбородку. — Вот только никто из моих людей не видел пещеры до её частичного разрушения. Вероника говорит, что фон ещё может быть нестабилен. Увидеть какие-то непонятные отличия мы не сможем, а все методы выявления тайников могут привести к уничтожению содержимого. Женя, мне плевать на ценности, меня интересуют бумаги.

— И? Чего вы от меня хотите? Чтобы я обследовал пещеру? — Я почувствовал, как по щеке пробежал огонёк.

— Об этом рано говорить, — вздохнул Медведев. — Но, когда ты восстановишься, мы вернёмся к этой теме.

Я криво улыбнулся и почувствовал, что не могу сдержать огненный всплеск. Стул под Медведевым вспыхнул, и Дмитрий Фёдорович очень резво с него вскочил.

— Игнат! — заорал я, сжимая пальцами край стула, на котором сидел. — Мамбова сюда, быстро!

Вместе с Олегом в кабинет ворвался и мой дед. Он молча смотрел, как глухо матерящийся Мамбов тушит стул, а потом повернулся ко мне.

— Женя, мне очень жаль, но дома ты пока оставаться не можешь. Игнат, собирайся, будешь сопровождать Евгения за периметр. Там он максимум что подожжёт, это степь. Как только Лебедев прибудет, я пришлю его к тебе. Этот дом вполне симпатичный, и к тому времени, как ты вернёшься, здесь закончат ремонт и уберут все следы твоего недомогания.

— А… — начал я и захлопнул рот. Никогда бы не подумал, что меня могут вот так из дома выгнать.

* * *

Послышался шум мотора, к моему временному месту обитания подъехала машина. Стукнула захлопывающаяся дверь, но я даже не повернулся в ту сторону.

— Скучаешь? — на соседний стул сел Мамбов, пристально разглядывая меня. — Сегодня ты выглядишь получше.

— Сегодня было только одно возгорание, так что, можно сказать, что я начинаю справляться, — ответил я, глядя на него. — А у тебя занятия отменили?

— Я сам ушёл. По неотложному делу. Наших женщин не отпустили, так что, тебе придётся довольствоваться исключительно моим обществом. — Он улыбнулся, и достал из кармана короткого пальто флакон. — Держи. Лебедев сказал, что это то, что позволит тебе начать себя уже, наконец, контролировать.

— Как оно работает? — спросил я, поднимая флакон и разглядывая зеленоватую жидкость.

— Ты будешь чувствовать все потоки и сможешь вовремя сконцентрироваться на их подавлении, если они захотят похулиганить. — Пояснил Олег. — Ну а остальное тебе поможет в норму привести Архаров. Который уже почти пришёл в себя после того, как узнал о твоей восьмёрке.

— Как мы узнаем, что оно сработало? — я открыл флакон и вылил в себя немного горьковатую жидкость.

— Лебедев предложил примерно через час что-нибудь стрессовое тебе устроить с выбросом хорошей дозы адреналина, — немного помявшись, ответил Олег. — Может, поохотимся?

— У меня идея получше. — Я встал и потянулся. — Поехали, поищем тайник этого хмыря. Заодно и поохотимся, если будет на кого.

— Хм, — Мамбов постучал пальцами по крышке стола. — Поехали. Заодно выслужимся, если что-то найдём.

— Тем более что Медведева интересуют только документы, так что всё остальное будет нашей компенсацией, — я прислушался к себе. То ли зелье начало работать, то ли я действительно начал себя контролировать, то ли мой резерв и каналы, наконец, успокоились, но больше этого чудовищного жжения я не ощущал. Скорее всего, всё вместе, и теперь предстояло проверить, можно ли меня в люди выпускать. — По машинам! — заорал я и пошёл к своему автомобилю вслед за Игнатом.

Глава 25

До пещеры мы добрались быстро. Ехали на одной машине, и я сел за руль, чтобы создать повышенную нервозность. Хотя никакой нервозности не ощущалось, я просто хотел прокатиться с ветерком, потому что давно ничего подобного себе не позволял.

Во вторую машину, которая досталась нам как трофей от ныне покойной гниды, загрузились егеря. Как только до них дошло, что, возможно, мы не вернёмся в разрушенный храм, а прямиком направимся домой, то они настолько быстро собрали вещички, что я даже удивился. Не знал, что такую скорость можно развить без использования артефактов.

До места доехали без приключений. Ну, не считать же за приключения трёх заблудившихся летяг, которые почему-то решили, что могут попробовать на зуб наши машины. Тупорылые белки на самом деле. Как только я их увидел, то сразу же почувствовал комок в горле. Меня так замутило, что я даже остановил машину. Вытащив из-за пазухи толстую цепочку, на которой висел ключ клана и вставленный в оправу макр, добытый мною из сердца Амары, я прислонил гладкий камень к пылающему лбу.

— Что с тобой? — спросил сидящий рядом Мамбов, глядя, как егеря сноровисто упаковывают добычу.

— Меня от них тошнит. — Признался я. — Пока Лебедев не начал меня поить специализированными зельями, мой рацион практически полностью состоял из этой дряни. А учитывая, что однажды я несколько месяцев только ими и питался… В общем, меня теперь от одного упоминания тошнит.

— Могу только посочувствовать, — Олег улыбнулся. — Но, Женя, ты же понимаешь, что без этих милых созданий тебе было бы очень хреново.

— Я этого не отрицаю, но понимание не заставит меня их любить, — я завёл машину, и мы снова поехали к пещере.

На этот раз никаких задержек и остановок не было, так что доехали довольно быстро. Площадка перед пещерой была пуста. Никаких следов того, что здесь не так давно произошла приличная стычка между людьми и тварями не было.

— Или мы пропустили появление хищников, а то и падальщиков, или… — Я повернулся к вылезшему из второй машины Игнату и выразительно посмотрел на него.

— Или, — ответил мой помощник. — Мы здесь всё прибрали. Не пропадать же добру. Скоро Сава обещал приехать, будет чем его порадовать. Он любит диковинки.

— Это точно, уж что-что, а разные редкости Сава любит. И даже больше, чем своих трёх жён, или сколько у него женщин? — я всё ещё смотрел на Игната, но тот только пожал плечами. — Кто из твоих людей пойдёт с нами? — спросил я, резко сменив тему нашего разговора.

— Ванька, — быстро принял решение Игнат. — Мы с Володей и Славой вас здесь подождём.

— Пусть кто-нибудь на одной машине проедет до того выхода, откуда маг выпрыгнул, — отдав приказ, я направился к тропинке, ведущей ко входу в пещеру. — Возможно нам придётся до туда дойти, а возвращаться на своих двоих что-то неохота.

— Слава, — Игнат кивком головы отправил Славку выполнять приказ. Молодой егерь прыгнул за руль, и машина сорвалась с места, только пыль взвилась из-под колёс.

Мы же втроём в этот момент уже входили в пещеру. Я остановился на входе и присвистнул.

— Ничего себе, как здесь всё стало интересно, — проговорил я, наконец, проходя вглубь и останавливаясь возле стены, на которой были высечены деактивированные руны.

Идти было трудно, пол пещеры вздыбился, а кое-где появились трещины. Мне стало немного не по себе. Я-то благополучно в отключке провалялся, а ребята нас вот по этому вытаскивали. Да в то время ещё и, похоже, трясло. Как пещеру вообще не завалило, вот в чём вопрос.

— Это ты своды укрепил? — я повернулся к Мамбову.

— Я, — ответил Олег. — Нам нужно было тебя с Аркашей и Фырой вытаскивать, а не думать, как бы под обвал не попасть.

— Олег… — я остановился и долго смотрел на его серьёзное лицо. — Я так и не поблагодарил вас.

— Лучше заткнись, пока лишнего не наговорил, — посоветовал мне Мамбов. Мы, наверное, с минуту смотрели друг на друга, после чего я кивнул, а Олег деловито продолжил. — Пещеру не будем осматривать?

— Нет, — я покачал головой. — Здесь нам точно делать нечего. Тот маг был не идиот. как его, кстати, звали?

— Понятия не имею, — Мамбов пожал плечами. — Медведев мне его имени не называл, а сам я не спрашивал. Если бы для нас владение подобной информацией было нужно, то Дмитрий Фёдорович ею поделился бы.

— Да, скорее всего, ты прав, — я в который раз уже бросил взгляд на потухшие руны. — Ладно, на самом деле, вообще неважно, как звали этого урода, — и я развернулся к проходу.

— Так что с пещерой? — терпеливо переспросил Мамбов. — Почему мы её не осматриваем?

— Вероника работала с порталом напрямую и почему-то не заметила никакого тайника. Посмотри, что стало с пещерой. — Я обвёл рукой разрушенное пространство. — Не думаю, что что-то здесь найдём.

— Собственно, я думаю также, — кивнул Мамбов, подходя поближе. — Более того, не думаю, что мы и в проходе что-то найдём.

— Если только ближе к выходу, — я задумался. — По идее тайник должен быть расположен там, где его можно легко вскрыть и выгрести содержимое, например, когда делаешь ноги. А туннель не показался мне слишком удобным в этом плане. Когда я по нему шёл, то постоянно думал о том, как бы башку не разбить, настолько низкий потолок был на определённых участках. Иван, — обратился к я егерю, до этого момента стоявшего немного в стороне и наблюдающего за нашими негромкими рассуждениями.

— Да, ваше сиятельство, — Ванька шагнул ко мне. Выглядел он на редкость серьёзным.

— Этот маг был худой, плешивый карлик? — спросил я, а молодой егерь от неожиданности вопроса даже крякнул.

— Нет, Евгений Фёдорович, — Иван отрицательно помотал головой. — Высокий, молодой, может быть, лет на пять старше вас. Худой, это да, — подумав, добавил он.

— Раз он был высоким, то в туннеле у него было столько же проблем, что и у меня, — я посмотрел на Мамбова.

— Женя, ты не хочешь туда идти? — догадался Олег.

— Не хочу, — я вздохнул, но не стал отрицать очевидного. — Как оказалось, мне тоже присущи некоторые фобии.

— У тебя есть повод, как минимум опасаться этого места, — Мамбов сделал ещё один шаг вперёд. — Отойди, я пойду первым.

— Нет, — перед Мамбовым встал Ванька. — Вы бы, ваше сиятельство, дурью перестали маяться. — Он посмотрел хмуро сначала на Олега, а потом на меня. — Первым я пойду. В конце концов, это мой долг, защищать род Рысевых ценой жизни. Я клятву давал, Евгений Фёдорович, — напомнил он мне.

— Светляков запускать умеешь? — спросил я, неохотно посторонившись.

— Умею, — и над головой у Ваньки заметались несколько довольно ярких светляков. — Почти все ПроРысевы одарённые. Наша покровительница не скупится на дары своим преданным детям. А как своя изнанка появилась, так уровень все начали поднимать, да мастерство оттачивать. Сейчас это проще сделать. Так мы идём?

— Иди, мы за тобой, — принял я решение и шагнул в туннель вслед за Иваном.

На этот раз путь занял ещё больше времени, чем, когда я бежал по этому туннелю, преследуя мага. Во-первых, мне действительно было не по себе, всё время казалось, что узкий и низкий туннель вот-вот сменится тем, приведшим нас с Куницыным прямиком к Амаре. Во-вторых, мы честно пытались осматриваться в поисках тайника.

— Интересно, что точно сказал маг на допросе у некроманта? — пропыхтел я, протискиваясь в самом узком месте. Тогда я до сюда не дошёл, и не думал, что здесь есть места, через которые можно пройти исключительно боком.

— Ты же знаешь, что поднятые для допроса зомби не слишком разговорчивые, — Мамбов принялся отряхивать пальто. — К тому же, ведущий допрос ограничен определённым временем.

— Да, я в курсе, — свет в конце туннеля был уже отчётливо виден. Ванька остановился возле самого выхода, выглянул наружу, оценил обстановку, и теперь ждал нас с Мамбовым.

— Он сказал, что есть тайник недалеко от портала. Точка. Остальные наводящие вопросы ни к чему не привели. Да и время вскоре закончилось. — Олег оставил попытки очистить пальто, и махнул на него рукой. — На самом деле «недалеко от портала» может означать, что угодно. Форт тоже не слишком далеко отсюда расположен.

— Нет, вот тут я соглашусь с Медведевым. Зомби очень конкретны. У них отсутствует образное мышление. Так что, этот тайник где-то здесь. Я просто печёнкой это чую. Ваня, — егерь шагнул ко мне. — Это ты забирал машину мага?

— Я, — кивнул Ванька. — И мага тоже.

— Вот что, пошли туда, где стояла машина этого типа. — Мамбов сразу же врубися что я имею в виду, и что-то быстро про себя просчитывал. — Это было бы вполне логично, — он кивнул своим мыслям и повернулся к Ивану. — Тебе снова идти впереди, потому что ты единственный, кто знает дорогу.

Ванька ничего не ответил и направился прямиком к выходу из туннеля. Я поспешил за ним. Замыкал наш небольшой отряд снова Мамбов. Я вообще заметил, что эти двое как бы невзначай опекают меня.

Возле выхода Иван остановился, подняв руку, и прислушался. Я по его примеру обратился в слух. Дар предусмотрительно не призывал, но и без него слышал я на зависть многим. Рядом с выходом из туннеля кто-то решил нас подкараулить. Слышалось хриплое дыхание и странный звук, словно удары копытом.

Ванька осторожно поднял обрез, я же, подумав, выпустил привычные клинки: меч и длинный кинжал для левой руки. Сердце сделало скачок, а в крови начал зарождаться огонь. Ну что же, ситуация очень даже экстремальная, для проверки моей сдержанности вполне подойдёт.

Ванька выскочил из туннеля, сразу же прижавшись спиной к скале и выстрелил. Раздался визг, сменившийся утробным рёвом, но мы с Олегом уже шли егерю на помощь.

Тварь была первого уровня, поэтому сумела так долго протянуть. Она очень напоминала крупного бизона, только была раза в полтора больше. Выстрел хорошо его ранил, он не мог бежать, сильно припадая на передние ноги. Меч легко вошёл в его тело, и рука привычно повернула его, как ключ в замке. А кинжал очень отточенным движением вскрыл глотку. Отскочив в сторону, чтобы меня не забрызгало кровью, я убрал клинки и повернулся к Ваньке.

— Добей его и вынимай макр. Мне сейчас совершенно точно не нужны дополнительные потрясения. — Сказал я, наблюдая, как егерь справляется с моим поручением.

Ванька вдобавок ко всему владел даром воды. Это было немного удивительно, потому что Рысевы практически всегда были огневиками. Но, что уж говорить — удобно. Не надо было искать воду, чтобы руки и вынутый макр помыть. У Вани заблестели глаза. Уровень у него был второй, и даже такого мелкого макра хватило, чтобы вызвать эйфорию.

— А вот тут этот хмырь упал, — радостно проговорил Ванька показывая на место, где, по его словам, упал маг. — Его Мария Сергеевна приземлила. А потом ещё контрольный в сердце добавила.

— Ваня, сосредоточься, — Мамбов взял его за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Вот ведь змей, не удивлюсь, если Олег легким гипнозом владеет. — Где стояла машина?

— Вот там, — егерь махнул рукой в сторону низкорослого куста, одиноко стоящего неподалёку. При этом он не отводил взгляда от темных глаз Мамбова.

— Отлично. — Олег отпустил его, и быстрым шагом пошёл к кусту. Я шёл за ним, оставляя Ваньку приходить в себя рядом с добычей.

Возле высохшего куста мы с Мамбовым остановились. Я присел на корточки и заглянул под неизвестное мне растение.

— Ну что? — Спросил Мамбов, наклоняясь ко мне.

— Ничего, — проговорил я задумчиво, пошевелив кинжалом пожухлую траву. Послышался шум двигателя и к кусту подъехала машина, из которой выскочил Славка и бросился к стоящему над тушей твари Ваньке. Проводив его взглядом, я добавил. — Что-то мы упускаем.

— И я, кажется, знаю, что именно, — Мамбов выпрямился. — У этого урода не было цели что-то спрятать так, чтобы никто не нашёл. Он был почти уверен, что сюда никто не явится. А если гости нагрянут в пещеру, то он всегда успеет сбежать. И прихватить с собой вещички, не без этого. Он даже предположить не мог, что у тебя с женой настолько извращённые отношения. Что ты, вместо того, как это сделали многие мужья, не подарил ей кафе для развлечения, а заказал винтовку и благословил на охоту за всякими неразумными двуногими.

— Олег, ты сейчас пытаешься меня вывести из себя? Это своего рода провокация? — спросил я, поднимаясь и вставая рядом с ним.

— Вон туда посмотри, — Мамбов указал чуть в сторону от куста, и я увидел белый плоский камень, лежащий на земле. Он настолько выделялся среди остальной серости, что я ударил себя по лбу ладонью.

— Вот так просто? — задал я риторический вопрос и подошёл к камню.

Сдвинулся он в сторону довольно легко, стоило найти рычаг и повернуть его. Камень закрывал яму в земле, из которой мы вытащили большую шкатулку. Она была битком набита макрами разной ценности и ценовой категории, а сверху лежал пакет, запечатанный большой сургучной печатью.

— Здесь весьма сложные чары, — проговорил я, вытаскивая пакет. — Ну что, попытаемся вскрыть, с вероятностью в пятьдесят процентов уничтожить содержимое, или будем выслуживаться до конца?

— Выслуживаться, — после небольшой паузы сказал Мамбов. — Ты как?

— Относительно нормально, — я бросил пакет обратно в шкатулку и захлопнул крышку. — Мне приходится постоянно себя контролировать, но я чувствую каждый всплеск огня и могу его погасить. — Я прислушался к себе и добавил. — Призывать дар огня я сейчас самостоятельно не рискну, просто не представляю, что желать с таким огромным потоком. Разве что огненный смерч организовать, но дом сейчас точно не сожгу.

— Тогда поехали, отдадим пакет Медведеву. Сдаётся мне, что Дмитрий Фёдорович только из-за него здесь торчит.

Ванька уже очухался, и они вдвоём со Славкой сноровисто упаковали добычу таким образом, что вся туша влезла в багажник. Вот только попасть к Медведеву сегодня нам всё же не удалось. Пока мы заехали за Игнатом и Володей, пока пересели в другую машину, пока вернулись в форт, — наступил вечер.

Так что мы вернулись домой, чтобы поделить макры, и решить, что будем делать дальше. Утром я проспал. Поцеловав в обнажённое плечо спящую Машу, которая впервые на моей памяти не вскочила ни свет, ни заря, я направился в гостиную, где меня уже ждали дед и Мамбов.

— Я уезжаю, — обрадовал меня дед, указав на уже собранные чемоданы. — Я рад, что с тобой всё в порядке, но у меня полно дел. Так что, увидимся на каникулах. — Дед обнял меня и вышел, оставив меня с Мамбовым.

— Ну что, надо найти Медведева… — я не успел закончить фразу, как в комнату заглянул Игнат.

— Ваше сиятельство, Дмитрий Фёдорович узнал, что вы вернулись и приехал вас навестить, — сообщил мой помощник.

— Не стоит заставлять Дмитрия Фёдоровича ждать, — быстро ответил я ему.

Медведев вошёл в гостиную, поприветствовав нас кивком головы.

— Раз Сергей Ильич уезжает, значит, с тобой всё в порядке, — он не спешил садиться и смотрел на меня вопросительно.

— Да, я чувствую себя лучше, и, вот… — я протянул ему пакет, обнаруженный в тайнике мага. — На печати наложены заклятья, мы не решились его вскрывать.

— Этот день нужно непременно отметить в календаре, как день, когда Рысев и Мамбов решили поступить полностью разумно, не поддаваясь на провокации юношеской бравады. — Медведев забрал у меня пакет, осмотрел его, и сунул за пазуху. — Что же, я рад, что ты идёшь на поправку. Я же завтра уезжаю.

— Дмитрий Фёдорович, что вам удалось выяснить? — тихо, но твёрдо спросил я, не отводя взгляда от него.

— Заговор, — он ухмыльнулся. — Разоблачать заговоры против государства стоит первой строчкой наших с вами обязанностей. Маг оказался замазан по макушку. Сюда рванул, чтобы спрятаться от заговорщиков, которые стали непредсказуемыми, а потому опасными. Надеялся найти нового сильного покровителя. И не сказать, что не нашёл на свою беду.

— Мы можем узнать подробности? — спросил хмурый Мамбов.

— Нет, Олег. — Медведев покачал головой. — Здесь упомянуты такие люди, о которых вам знать пока не обязательно. Заговор раскрыт, все виновные будут наказаны. Всё, дело закрыто. Вам я объявляю благодарность за хорошо проделанную работу. Ну а вы, коль скоро хорошо себя чувствуете, с завтрашнего дня приступите к занятиям. Встретимся после каникул.

Он вышел, поглаживая лежащий в кармане пакет, мы же с Мамбовым лишь глубоко вздохнули. Ну хоть добычу сумели урвать, а то благодарность — это конечно, хорошо, но на неё ничего не купишь. А с завтрашнего дня нам предстоит учёба, и хорошо, что скоро каникулы, возможно мне удастся провести их в тишине и спокойствии родового поместья. Я же не слишком о многом мечтаю?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Граф Рысев – 7

Content

Граф Рысев — 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene