Александр Быченин

Концессия-3

***

Примечания автора:

Прекрасный новый мир? Ото ж! Особенно теперь, когда волосатая лапа ненавистной Корпорации если и дотянется, то с большим трудом — Порто-Либеро это вам не Мэйнпорт с его пауками в банке! Хотя, как очень быстро выяснилось, тут и своих с избытком, и не просто паучков, а тарантулов. С другой стороны, тут мы с Вовой сами себе хозяева: хотим — не работаем, не хотим — тоже не работаем. Период у нас сейчас такой, адаптация называется. Главное, чтобы он не затянулся до неприличия, и не перерос плавно в перманентный больничный… ну и, конечно, мы, как всегда, напарим всех и каждого. Или, как минимум, попытаемся.

Пролог

— Ин?

— Чего?

— Можно вопрос? Шкурный?

— А тебе именно сейчас приспичило, милый?

Девичье возмущение, кстати, вполне можно понять — она только-только вознамерилась было распустить шаловливые ручонки, дабы сподвигнуть меня на очередной раунд постельного противостояния, а тут такой облом: грубой реальностью, да по тонким девичьим чувствам! Однако я остался непреклонен. И потому, что ещё толком не отошёл от предыдущих двух, и потому, что вопрос далеко не праздный, а очень даже животрепещущий. И не факт, что у меня будет другая возможность задать его именно Инес, как лицу относительно незаинтересованному. В чём? Тут скорее нужно спрашивать «в ком». В нас с Вовой. Я, признаться, как-то иначе представлял себе переезд в славный град Порто-Либеро, и совершенно не рассчитывал, что нас, приезжих, в первый же день попытаются взять в оборот. Иными словами, припахать на контракт. Хорошо, рядом Серхио, он же Серёга, случился. Он-то и подсказал, что ни в коем случае не следует соглашаться на первое же предложение. А ему, как старожилу и однозначно не последнему человеку в местном охотничьем братстве, в этом плане можно доверять. Особенно в свете обстоятельств, при которых мы свели с ним близкое знакомство. Так что бог миловал, от первого — надо признать, весьма искусного и соблазнительного — натиска со стороны набольших «эль дистрито де пескадорес» мы кое-как отбились. Не в последнюю очередь благодаря присутствию Серёги. Тот, естественно, и сам на нас некие виды имел, так что тоже не без греха, но хоть от необдуманного поступка уберёг. И последующие два дня пребывания в Порто-Либеро мы с Вовой только и делали, что отшивали посланцев «рыбачьей гильдии», под контролем которой находился не только соответствующий район города, но и порт в целом. Зачем здесь полноценное портовое хозяйство — убей, не понимаю. Но, видимо, зачем-то нужно, раз есть. С другой стороны, будь он, порт то бишь, градообразующим предприятием, и «рыбаки» имели бы гораздо больше власти, и плевали на охотников, конвойщиков, аграриев и прочих спортсменов с высокой колокольни. Но ведь нет! Они всего лишь «одни из». Потому и отбились. Впрочем, будь у «рыбаков» побольше времени на общение с нами, не факт, что они бы своего не добились. Но тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — львиную долю рабочего времени и вчера, и позавчера мы убили на предельно занудное общение с местными расследователями. Как очень быстро выяснилось, полиции в Порто-Либеро нет и в помине, вместо неё загадочная служба «лос регулярес», и подчинялась она напрямую муниципалитету, читай — мэру. Но менее профессиональными от этого следаки не стали. Мне сразу вспомнилось общение с незабвенным шефом Мюрреем, да. Но таки отбились, хотя, по большому счёту, конкретно нас с Вовой никто и ни в чём не обвинял. Вытрясали душу по поводу свидетельских показаний, не более того. Но вытрясали качественно, этого не отнять. Да что там я! Вон, даже Серёга после каждого такого разговора выходил от служивого человека с красной рожей и насквозь потный. Кстати, насчёт последствий охотник не соврал: по результату мы с Вовой были осыпаны — в меру! — благодарностями от «эль муниципале» в целом, от мэра лично и от братства охотников дополнительно. Да-да, на счёт нам капнуло. Плюс на постой нас определили в реально неплохое место. Ну и вишенкой на торте — трофеи с незадачливых налётчиков в виде покоцанного трака, нескольких единиц огнестрельного оружия, включая пулемёт на кустарной турели, и всё, что было при убиенных в плане снаряги и наличности. Всё это мы складировали во внутреннем дворе гостиничного здания и на время забыли. Просто потому, что порядочно вымотались. Ну а сегодня случилась Инес на «Эль Торо», которого теперь, после нескольких побед кряду, она не ленилась таскать с собой по всем этапам гоночной серии. Ещё бы не таскала, если призовые окупали не только транспортные расходы, но и маленькие девичьи слабости! А дальше вы знаете: безумная гонка по пляжу, песчаная коса с пальмами, полуразвалившееся бунгало, бурный секс и последующее задумчивое созерцание звёздного неба. Да-да, оказывается, есть на Роксане и такая возможность. Не часто и не везде, но таки есть. Впечатлений за сегодняшний день (и ночь) через край. И это ещё не конец, но до того я всё же решил кое-что разузнать. Собственно, на этом моменте вы нас и застали.

— Не то, чтобы прямо приспичило, радость моя, — вздохнул я, решительно переместив девичью руку чуть выше, чем она до того пребывала, а именно, на пузо. — Но вопрос не праздный, уж поверь. От этого довольно многое зависит.

— Например? — заинтересованно приподнялась на локте Инес.

— Ну, например, как много у меня будет свободного времени, чтобы уделять его тебе, дорогая.

— А! Это! Ну тогда спрашивай.

— Ин, вот скажи честно, как на духу: стоит нам с Вовой связываться с твоими родственниками? Ну, которые «пескадорес»?

— Уже звали в общину? — насторожилась моя подружка. — Надеюсь, вы не додумались согласиться?!

— Не, пока отмазались!

— Молодцы.

— Так вот, возвращаясь к моему вопросу… как тут у вас вообще всё устроено? Ну, в плане социального взаимодействия? У Вовы я уже спрашивал, но у него, сама знаешь, опыт несколько, э-э-э, специфический…

— Ты хочешь, чтобы я помогла вам определиться с фракцией? — заметно поскучнела Инес.

— Ну, типа того… а что? Это такая большая проблема?

— Офигеть какая! — заверила девушка. — Это, можно сказать, ключевой выбор в жизни! Если, конечно, вы собираетесь задержаться в Порто-Либеро на достаточно длительный срок. У нас не Мэйнпорт, у нас все под кем-то ходят. Обязательно.

— И что, без этого… никак? — поскучнел и я. — А мы-то, наивные, думали, что будем теперь сами по себе, без хозяев и родного начальства…

— Ну, такое вполне можно устроить, — пожала плечами Инес.

— Но?..

— Вот именно, но! Знаешь, Энрике, для чего обязательно нужно примкнуть к какой-либо фракции?

— Чтобы иметь защиту от других? — выдал я наиболее очевидную версию.

— Вовсе нет! — хмыкнула Инес. — Фракция нужна, чтобы платить налоги в городскую казну. Это, по сути, её главная и почти единственная функция.

— Сбор бабла?! — прифигел я. — Но это же… банальный рэкет! А сами фракции, получается, всего лишь банды, «крышующие» определённую сферу деятельности?!

— Когда-то давно именно так всё и было, — подтвердила моя подружка. — Но со временем фракции ушли от, как ты выразился, банального рэкета, и превратились в нечто вроде профсоюзов.

— Не велика разница, как по мне!

— Отнюдь! В финансовом плане — очень даже! Поверь, Энрике, лучше платить какой-то одной организации фиксированный процент от дохода, чем пытаться изображать независимость и башлять сразу нескольким. Или от такого же количества отбиваться. Понятно, что каждая по отдельности обдирать тебя как липку не станет, но в сумме получится весьма накладно. С другой стороны, никто не будет грузить тебя «блатными» заказами, ради которых нужно будет отодвигать все остальные дела. Но и абсолютной защиты тоже не будет, так что придётся с каждым желающим войти в долю договариваться индивидуально, а это хлопотно. На одних только ремонтах разоришься. Или — тьфу-тьфу! — на медицинских услугах. Хорошо, если на чужих. А если на своих?! Ты об этом подумал, Энрике?

— Ну и что же ты мне можешь посоветовать, радость моя?

— Ничего, — мотнула головой Инес, — ты уже и сам большой мальчик. Я просто обрисую тебе ситуацию в целом, а дальше уже сам думай, мозгов у тебя много.

— Я внимательно слушаю, дорогая.

— Слушай-слушай… и запоминай! — рассмеялась Инес, весьма довольная произведённым эффектом. — Для начала вот тебе расклад по фракциям. Их не очень много, но все они примерно равны по возможностям и ресурсной базе, хотя, конечно, есть некие перекосы. Итого, непосредственно в Порто-Либеро базируются «лос пескадорес», контролирующие морской промысел, собственный район и порт. Им же принадлежит большинство морских судов, за исключением малой части вооруженных катеров, приписанных к «эль муниципале». Я, как ты уже в курсе, по происхождению именно из этой фракции.

— Только по происхождению? — невольно заинтересовался я. — А по факту?

— А по факту мы ещё до этого дойдём! — обломала меня подружка. — Вторая по влиянию и численности фракция — производственники, «лос макинистас». Контролируют местную промку. Там один из моих дядьёв работает, помнишь, тот, который детали для сплит-систем делает?

— Да, ты что-то такое говорила…

— Здесь, в Порто-Либеро, больших фабрик и заводов, как в Мэйнпорте, нет, — продолжила ликбез Инес. — У нас всё гораздо скромнее, множество небольших мастерских с довольно узкой специализацией: кто-то обрабатывает металл, кто-то — дерево, а кто-то и кожу. Плюс лёгкая промышленность, ткани выделывают, одежду шьют…

— Ясно, — кивнул я. — Мануфактуры и артели.

— Ничего не поняла, но, видимо, очень интересно! — усмехнулась Инес. — Впрочем, как ни называй, сути это не изменит. Ты, я так понимаю, именно в «лос макинистас» намылился?

— Типа того. Но я специалист универсальный, узкой специализации не имею.

— Трудно тебе придётся, Энрике! — подзадорила меня подружка. — Но ты, главное, не торопись! Дослушай.

— Внимаю.

— Вот и внимай! Короче, кроме «рыбаков» и «механиков» из полезных есть ещё «лос гранхерос», то бишь земледельцы. И они же аграрии в целом, в том числе и те, кто скот разводит. Там всё переплетено, одни зависят от других и потому держатся вместе. Плюс у них подвязки с «лос макинистас», те им с техникой помогают и обслуживанием всяких здоровенных приблуд…

— Мельницы, зерноочистительные машины, сушилки? — уточнил я.

— Да вообще без понятия! — отмахнулась Инес. — Кроме грузовых траков меня у них ничего не интересует.

— Понятно… как ты сказала? Полезных? А есть ещё и бесполезные?

— Есть, как не быть! Только они не совсем бесполезные, скорее, нахлебники. Или вовсе паразиты.

— Вроде тех ребят, что «держат» серую зону? — догадался я.

— И не только её, — подтвердила девушка. — Чтоб ты знал, наивный Энрике, в самом городе серых зон между «эль дистрито» тоже хватает. У них же границы весьма условные, крепостных стен нет. И далеко не все фракции селятся компактно. Вот и должен кто-то поддерживать видимость порядка и выполнять посреднические функции. «Лос регулярес» на всякие мелкие разборки не напасёшься.

— Типа народных дружинников или ЧОПовцев?

— Чо… как ты сказал?

— ЧОП — частное охранное предприятие.

— А, ну да! Очень похоже!

— Это все? Или ещё кто-то есть? — вернул я разговор в конструктивное русло.

— Есть, — кивнула Инес. — Охотничье братство, например. У них своего района нет, живут кто где, и там же бедокурят. Не дают скучать ЧОПовцам. Ну и последняя фракция, к которой принадлежу и я — «лос атлетас», она же Спортивная Лига Порто-Либеро. Эти, по сути, отпочковавшаяся от ЧОПовцев группа, которая специализируется на всём, что связано со спортивными мероприятиями. Ну а поскольку я по основному роду своей деятельности гонщица… то сам понимаешь! Мне выгоднее сотрудничать напрямую с ними, чем с нашими «пескадорес». Потому что с нашими ни в чём нельзя быть уверенной. Они запросто могут мной с кем-нибудь за что-нибудь расплатиться, типа, Инес, детка, не могла бы ты на следующем этапе прийти к финишу третьей, сразу вон за теми двумя молодыми людьми? Очень надо. Общине. Ты уж расстарайся, девочка!

— А как же спортивная этика? — удивился я.

— Ну общине же надо! — пожала плечами Инес. — Вот я и ушла под «лос атлетас», с теми куда проще договариваться. И дешевле. Я просто отдаю процент с призовых в фонд фракции, а там руководство уже распределяет средства по потребностям: часть на содержание функционеров, а часть… тоже на содержание функционеров, но уже других — «эль муниципале». Это наши бюрократы, но без них тоже никуда. Там не только деньги собирают, там мэр с командой и коммунальные службы. А помимо них ещё есть «лос регулярес», они же «федерале», которые полиция. Ну, ты с ними уже встречался…

— Ага.

— Не перебивай! Они же, то бишь «муниципале», в случае надобности собирают милицию в её исходном значении, то есть ополчение из числа граждан.

— То есть мэр самый главный? — уточнил я. — На нём сходятся финансовые потоки, и у него в руках силовой блок?

— Ну да.

— И что же, на него никакой управы в случае чего?

— Почему это? — удивилась Инес. — Есть управа! Над ним совет анклавов, он же «консьехо де дистритас», в него выбираются самые достойные люди из всех фракций! Именно они устанавливают основные правила, по которым живёт Порто-Либеро.

— Госдума, в общем, — усмехнулся я.

— Чего?!

— Конгресс.

— А-а-а-а!..

— Спасибо, радость моя! — поблагодарил я подружку. И тяжко вздохнул: — Эх и задала же ты мне задачку!

— Сложную? — с притворной заботой протянула Инес.

— Офигеть какую! — заверил я. — Даже не соображу пока, с какой стороны к проблеме подступиться…

— Вот! — снова запустила шаловливую ладошку куда не надо Инка. — Поэтому тебе и нужно расслабиться! Не думай, и решение возникнет само собой!

— Ладно, давай попробуем, — сдался я.

А вы бы не сдались на моём месте? Вот-вот.

Глава 1-1

Порто-Либеро, 14.10.23 г. ООК, утро

— Владимир, здравствуйте! — иронично поприветствовал я только-только вломившегося в мастерскую напарника.

— И вам не кашлять, Профессор! — отплатил он той же монетой. — Как настроеньице? Неплохое, полагаю?

— Есть немного, — степенно кивнул я, от души потянувшись — всё-таки очень неплохо выспался, учитывая новое и совсем пока ещё не обустроенное место жительства, оно же потенциальное рабочее. — А что? Есть, чем дополнительно порадовать?

— Если бы! — гнусно ухмыльнулся Вова. — Да и неинтересно это. Вот подгадить — это да, это по-нашему!

— Что?! — не на шутку напрягся я.

— Да не, ничего серьёзного! — успокоил меня напарник. — Ты сегодня на улицу-то выходил, или как?

— Или как! — огрызнулся я. — Встал недавно, не видишь, что ли?!

— А чего так? — удивился Вова.

— Лёг вчера поздно, в отличие от! У меня работы по горло, не то, что у некоторых!

— Да-да, не будем показывать пальцем, — довольно осклабился напарничек. — Короче, Проф, вылезай из берлоги на свет божий и любуйся.

— Чего хоть там?

— Сам увидишь! — не повёлся Вова. — Только ты это, Проф… не буйствуй особо. Или по крайней мере не сразу.

— Постараюсь, — без особой уверенности пообещал я и поплёлся на выход.

Как я и предполагал, хорошего оказалось мало: прямо поперёк псевдонеоновой надписи «4WD Guns and Trucks Custom», украшавшей со вчерашнего вечера, вернее, нынешней ночи, подъёмные сэндвич-ворота нашей с Вовой новой мастерской, кто-то небрежными мазками вывел незабвенное «Gringos pendejos». То бишь «гринго мудаки». И самое обидное, что мы с Вовой никакие не гринго! А огребли как гринго, да.

И чего ради, спрашивается, я вчера, то есть сегодня, до полтретьего ночи мудохался? Понятно, что светопроводящей ленты, типа старинной диодной, у меня как у дурака фантиков, поскольку товар, во-первых, бросовый, во-вторых, не требующий для изготовления ничего, кроме наполнителя для репликатора. Но труд-то мой, смею надеяться, хоть чего-то, да стоит? А поизвращался я от души! С одним только «4WD», призванным символизировать повышенную проходимость, сиречь полный привод некоего кастомного транспортного средства, сколько намучился! Буквы-то аршинные! С остальным, кстати, было куда проще. Но неизвестные вандалы, надо отдать им должное, мои старания оценили и в основном надругались как раз над «полным приводом».

— Вот уроды! — в сердцах выдохнул я. — Эх, попадись они мне!

— А ты дрыхни больше, Профессор, — подначил Вова, — глядишь, и мышей ловить начнёшь не хуже Сигизмунда!

— Мля-у-у-у-у!!! — поддакнул котяра, не преминувший проследовать за нами.

— Козлы! — сплюнул я.

— Эй, а мы-то тут при чём?! — возмутился мой напарничек.

— Мля-а-а-а-а!

— Да не вы! — отмахнулся я. — А эти вон… художники! От слова… отставить! Твари, короче.

— Скажи спасибо, что не дерьмом намалевали, — усмехнулся Вова. — Хотя краска по качеству от оной субстанции недалеко ушла.

— Да уж лучше бы дерьмом! — страдальчески скривился я. — Всё отмыть проще!

— Да ладно тебе, Проф, не переживай! Подумаешь, мелочи жизни!

— Тебе легко говорить… а мне, по-любому, дополнительная работа!

— Да помогу я тебе ворота отмыть, Проф!

— Не в этом дело, Вов, — помотал я головой. — Отмыть мало. Надо ещё ёмкостный контур на стенку завести, чтобы любого, кто впредь попытается нагадить, пи… — отставить! — долбануло током!

— Что-то ты как шеф Мюррей заговорил, — неодобрительно попенял мне напарник. — Расслабься, Олежек. Воспринимай эти мелкие неприятности как плохую погоду. Всё равно этого этапа не избежать, как ни старайся. Мы же не пойдём под «рыбаков», правильно? А среди остальных нужно сделать осознанный выбор, на что, как ни крути, а требуется время. Которым мелкие пакостники воспользуются на всю катушку. Так что смирись.

— Это тебя уже Серёга накрутил? — с подозрением уставился я на Вову. — Это ты с ним с утра уже бухал?

— Да какое там бухал, так, по паре пива! — отмахнулся Вова. — Даже не смешно! Но да, Серёга именно так и сказал: пацаны, наберитесь терпения. Мы, охотники то бишь, поможем, чем сможем, поддержим, так сказать, авторитетом, но всё равно все заинтересованные лица будут стремиться подтолкнуть вас к выгодному именно для этих заинтересованных лиц решению.

— А откосить никак? — вздохнул я. — Ну, там, напрямую мэру долю заносить, и вся недолга?

— Ну и как ты себе это представляешь, Профессор? — удивился Вова. — Типа, заявимся в местную мэрию, протопаем мимо секретутки прямиком к главному, да заявим: «Я, хрен с горы, и мой кореш, тоже хрен, хотим башлять вам долю малую»? Так, что ли?

— Вы слишком утрируете, Владимир.

— А ты дофига умничаешь, Проф.

— Ну и ладно.

— Ну и ладно.

Помолчали, задумчиво созерцая чужие художества.

— А ничего так, стиль выдержан, — в конце концов вынужденно признал я. — Талантливый паренёк. Может, припахать его к полезному делу?

— Это какому же? — заломил бровь Вова.

— Вывески малевать, какому ещё?! — пожал я плечами. — Объявления рекламные, опять же. Да и флайеры нам не помешают. Сам же знаешь: реклама — двигатель торговли.

— Боюсь, Проф, здесь столь незатейливые методы не сработают, — обломал меня напарник.

— Что так? — удивился я.

— Да так, — неопределённо помахал рукой Вова, — покрутился я тут по окрестностям, так сказать, ознакомился с потенциальными конкурентами…

— Ну и? — заинтересовался я.

— В плане оружия конкурентов всего пять, — принялся перечислять напарник, — и это не так уж плохо. Ассортимент у них крайне специфический, почти не пересечёмся. Да и по ценам у нас точно будет преимущество. А вот насчёт траков и квадов хороших новостей куда меньше — тут, почитай, каждый второй сервис на них специализируется… Проф, а почему у меня такое чувство, что ты ничуть не удивлён? Сам уже всё разузнал, что ли?

— Есть немного, — степенно кивнул я.

— Да когда успел-то?! — возмутился Вова. — Вчера же весь день с Инкой забавлялся!

— Не забавлялся, а совершал обзорную экскурсию по славному граду Порто-Либеро! — воздел я в небо указательный палец. — Понимать надо!

— Так это тебе Инка тут всё показала?

— Далеко не всё, но… скажем так, довольно многое. И многих.

— То есть и блатом ты уже обзавёлся, — окончательно сник Вова. — Проф, поправь меня, если я не прав: связи с общественностью — это вроде как моя забота?

— Да какие там связи! — отмахнулся я. — Так, по главным злачным местам промки прокатились, с Инкиными многочисленными дядьями познакомились, и всё на этом.

— Ты давай ещё скажи, что она всем и каждому не сообщила, что вот этот вот гнусный тип — Энрике, он мне квад доработал!

— Э-э-э…

— Так я и знал! Проф, а тебе не говорили, что подкладывать свинью напарникам — это нехорошо? Ты хоть представляешь, насколько осложнил мне работу?

— Вов, ты это, давай, не преувеличивай.

— Да я скорее преуменьшаю.

— Объяснись! — потребовал я.

— Да чего тут объясняться? Тебе ворот мало?

— Думаешь, это как-то связано? — озадачился я.

— Напрямую это связано, Проф! — обличающе ткнул в меня пальцем Вова. — Напрямую! Они в тебе теперь видят не просто конкурента, а конкурента серьёзного! По той простой причине, что Инка уже навела шороху на твоём кваде! И ещё больше наведёт со временем! Как думаешь, какая у них будет на нас отрицательная реакция?!

— Попробуют нас отсюда выжить?

— Уж это как пить дать! — заверил напарник. — Либо загонят под шконку, фигурально выражаясь. Сдаётся мне, Профессор, твоя разлюбезная Инес — разумеется, исключительно из лучших побуждений — отрезала нам путь уже во вторую фракцию. К «рыбакам» мы сами не пойдём, поскольку уже видели, насколько мягко они стелют, ну и к «механикам» нам теперь тоже путь заказан, если хотим сохранить хоть какую-то самостоятельность.

— Мы пойдём своим путём, Вольдемар.

— Серьёзно? И каким же?

— Пока не придумал, но уже в процессе.

— Ну, думай дальше! — хлопнул себя по ляжке Вова и утопал в мастерскую, откуда вскоре донёсся стук дверцы холодильника. Естественно, с пивом.

— Буду, — вздохнул я, — куда ж я денусь с подводной лодки…

Ситуация, к слову сказать, складывалась пока что далёкая от идеальной. Честно говоря, сегодня всего лишь третий наш день в Порто-Либеро в качестве полноценных резидентов оного. Первые два не в счёт, их нам общение со следаками из «лос регулярес» отравило напрочь. Зато позавчера, после незабываемой ночи в заброшенном бунгало, мы устроили грандиозный переезд из гостиницы в заблаговременно арендованную той же Инес будущую мастерскую — капитальное строение о двух этажах, заметно возвышавшееся над соседями. Те, по большому счёту, расширенные кустарными дополнительными секциями типовые модули, вроде тех, что в ходу в фавелах Мэйнпорта. А вот наше обиталище разительно отличалось, поскольку сложено из чего-то вроде пенобетонных блоков и могло похвастаться полноценными перекрытиями между этажами и мощными несущими конструкциями, к которым и большегрузные тали не грех подвесить. Единственное слабое место — подъёмные сэндвич-ворота. При желании их можно просто траком выбить. Ну и окна, конечно. Решётками предыдущие арендаторы почему-то не озаботились, да и владельцы тоже. Кстати, из всего проулка только наш «Полный привод» на данный момент обитаем. Все остальные модули наглухо закрыты, а некоторые даже заколочены досками крест-накрест. Честно скажем, не самое ходовое место. Наверное, по этой причине и арендная плата божеская. С другой стороны, это лишняя причина для Вовиной хандры. Впрочем, я пока что не обрадовал друга хитрым планом, согласно которому «4WD» должен стать местом «только для своих», путь в которое для случайных людей практически заказан. Да-да, не мы будем искать клиентов, но клиенты нас. Со временем. Я надеюсь.

Так о чём это я? Да, позавчера мы переехали, причём всем кагалом, включая Сигизмунда. И котяру, как положено, в мастерскую запустили первым. Тот, надо сказать, оказанное доверие оправдал, старательно обнюхав все углы, а один даже пометив. Ну а по завершении разведки мастерски замахнул куда-то на верхотуру — на одну из поперечных балок, если быть совсем точным — и преспокойно заснул, свесив лапу и хвост. Мне, кстати, основное помещение тоже пришлось по душе: просторное, ничем не загаженное, с множеством точек крепления для всяческих приблуд и, что самое важное, с гладким и ровным (что далеко не одно и то же!) бетонным полом. Эх, развернусь, дайте только время! Ну а всё остальное… на то оно и остальное: санузел, пара каптёрок, складское помещение, мойка, что-то типа бойлерной или вроде того, да традиционный подвесной офис на втором уровне — это, собственно, и есть второй этаж. И лестницы! Металлические, гулкие и отменно крутые. То, что доктор прописал. Ну и возвращаясь к основному помещению, в нём вполне себе уместились два трака с прицепным модулем, и места осталось ещё минимум для двух единиц транспорта. Остаток дня я убил на распаковку оборудования — мобильная мастерская это хорошо, но нафига в тесноте корячиться, когда такие площади пустуют? Вова, естественно, под шумок слинял, да и Инес, для приличия покрутившись рядом около часа, последовала его примеру. Я же, к вечеру порядком умаявшись, полез обживать подвесной офис.

На второй день парково-хозяйственные работы продолжились, но лишь до полудня, пока не явилась беглая гонщица. Как незамедлительно выяснилось, Инес вознамерилась похвастаться мной перед всеми своими многочисленными родственниками, и возражений с моей стороны слушать решительно не пожелала. Так что мне оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие, что я и проделал, очень быстро выяснив, что поездка не лишена практического смысла. Вот только я рассматривал результат с оптимистической точки зрения, а Вова и здесь выискал негатив.

В любом случае, экскурсия не прошла даром: я составил собственное представление о городе в целом и об отдельных его районах, например, промке, в частности. И, должен сказать, сходств с уже знакомым Мэйнпортом практически не обнаружилось. Вот взять хотя бы планировку. В вотчине корпорации каждое производство есть вещь в себе, этакая крепость в крепости, только не внутри основного кольца стен, а снаружи. И если посмотреть на Мэйнпорт сверху, то он отдалённо напоминает гипертрофированную ромашку: в центре основной периметр с офисными комплексами и жилой зоной, а вокруг лепестки-заводы или территории служб типа конвойщиков. Плюс сбоку приткнулась фавела, которая из года в год разрастается как вширь, так и вверх-вниз. Боюсь, со временем она и вовсе возьмёт Мэйнпорт в кольцо. Но это ещё нескоро, лет, может, через двадцать, если такие же темпы сохранятся. В Порто-Либеро же, такое ощущение, народ изначально селился компактными кучками согласно общим интересам: отдельно «рыбаки», отдельно «механики», ещё более отдельно «аграрии» — к этим мы даже не стали заглядывать, хватило характерного амбре, доносящегося даже вопреки ветерку, тянувшему со стороны моря. Я даже не поленился озадачиться по этому поводу вслух, и получил вполне логичный ответ: изначально это были самостоятельные деревушки, которые со временем разрослись, обзавелись собственными фавелами и в конце концов слились в единую городскую агломерацию. Вот так и вышло, что сохранились и старые «эль дистрито», условно автономные, и появились некие районы-прокладки, сформировавшие серые зоны. И точно так же со временем от монолитных коммун не осталось практически ничего. Цитируя классика, всё смешалось в доме Облонских, кони, то бишь траки и квады, люди, то бишь рядовые обыватели и местечковые властьпредержащие, они же мелкие бандиты, и всякое такое прочее — мастерские, артели, забегаловки, магазинчики… хаос, он и есть хаос. Пусть и вполне себе овеществлённый в виде целого — и немаленького! — города. Который, если верить картам из местной сети (к ней мы уже успели подключиться, да и смарты уже привязали к банку Порто-Либеро), в плане смахивал на земной фрукт грушу, суженной частью выходящий в саванну, а основной частью охватывающий с двух сторон залив местного — безымянного — моря. Ну а к чему названия, если доступное людям побережье ровно одно? Поэтому море просто море, а залив просто залив. Без фантазии, но со вкусом. И таки да, Порто-Либеро единственный город-порт на Роксане. И второй, он же последний, город. Кстати, по численности первый. Все прочие поселения людей до этого гордого звания не дотягивают. Либо посёлки, либо, в крайнем случае, пэ-гэ-тэ, то бишь тоже посёлки, но городского типа. Или, если выражаться по-буржуински, максимум тауны, но никак не сити. Что же касается непосредственно владений, контролируемых городами, то у корпов их куда больше, но исключительно за счёт разбросанных тут и там карьеров. Разработка полезных ископаемых интересовала корпорацию в первую очередь, а все остальные сферы деятельности, в частности, снабжение провиантом, было отдано на откуп уже сформировавшейся нации «местных». И в этом вопросе функционеров корпорации я понимал. У них контингент ограниченный, численность оного известна и мало изменяется со временем, так что вполне по силам планировать снабжение хоть из локальных источников — да-да, я это про Порто-Либеро и его посёлки-спутники — или за счёт импортируемых продуктов. Даже если случится глобальный катаклизм, который лишит еды «местных», корпы протянут какое-то время на консервах, а потом эвакуируются. Если, конечно, будет кому. В смысле, эвакуироваться.

Зависимость, говорите? В какой-то степени да. Но зато рентабельно. А это, как мы помним, главная мантра корпорации. Да и, если честно, всякая палка о двух концах: как Мэйнпорт зависит от Порто-Либеро, так и Порто-Либеро зависит от Мэйнпорта. В чём? Известно в чём, в рынках сбыта. Такого количества сельхозпродукции, что генерирует Порто-Либеро, «местным» просто не нужно. Понятно, что часть уходит на военные базы русских и китайцев, но по сравнению с общим валом это, в сущности, мизер. Поэтому если вдруг так случится, что Мэйнпорт перестанет нуждаться в продукции аграриев Порто-Либеро, последний настигнет кризис перепроизводства со всеми вытекающими. Так что не всё так однозначно, да-да. И поэтому не получается у верхушки Порто-Либеро держать корпов за глотку и диктовать свою непреклонную волю. Вот совсем не получается. Скорее наоборот, на поклон ходят. Дяденьки, дяденьки, делайте, что хотите, только дайте заработать! И дают. Пока. Но в любой момент краник могут и перекрыть. А на контрабандистах далеко не уедешь. Понятно, что тот же РКА колонистов в беде не бросит, скорее, вышвырнет корпов с планеты и запустит благотворительную программу, но ведь это же совсем не то! С голоду никто не помрёт, но это будет не жизнь, а самое натуральное существование. И более чем вероятно, что всех нахрен эвакуируют в более благополучные миры. И прости-прощай всё, что нажито непосильным трудом! Так что ну его нафиг, уж лучше пусть всё идёт по накатанной. Бардак и коррупция, говорите? Ну да. Зато свои, родные. Так и живут уже два десятка лет. И нам с Вовой, по всему судя, придётся как-то в эту насквозь прогнившую систему встраиваться. Понять бы ещё, как именно…

Необдуманное присоединение к тем же «рыбакам» категорически исключаем. Тогда уж нечего было из Мэйнпорта сваливать, тем более, с такими проблемами. Поэтому самый очевидный путь — влиться в стройные ряды «производственников». И что бы там Вова ни говорил, это вполне реально. Единственное, надо себя преподнести так, чтобы ни у кого даже мысли не возникло загнать нас, по меткому выражению напарника, под шконку. Мы должны стать как минимум равными среди равных. А лучше первыми среди равных. И все основания для этого есть, нужно только время и возможность относительно спокойно заниматься своими делами, не отвлекаясь на разборки с кем бы то ни было. А желающие, как показала сегодняшняя ночь, обязательно найдутся. Я так понял, что хулиганская надпись всего лишь первое предупреждение. Типа, готовьтесь, ребятки, скоро к вам придут серьёзные люди с серьёзным предложением, ага. Или не придут, но вы всё равно посидите-ка на измене, дойдите, так сказать, до кондиции. А уж потом мы вас и возьмём тепленькими. Кто именно? Ну, вариантов масса, если я правильно Инес понял. Да и Серёга, если по Вовиным словам судить, примерно то же самое ему сказал. Так что нам сейчас главное первый натиск выдержать, не накосячить по-крупному. Спрашиваете, как это, по-крупному? Ну, например, не пришибить кого-нибудь ненароком. Здесь, как и в Мэйнпорте, мордобой в порядке вещей, но вот до убийств лучше не опускаться. Не простят, и уж тем более не поймут. Око за око, зуб за зуб. Или просто из города вышвырнут без транспорта и оружия. Как вариант, могут на траке и со стволом, но во владениях «диких». И ещё большой вопрос, что лучше. С другой стороны, и нас убивать никто не станет, равно как и всерьёз калечить. И тут самое сложное не превысить необходимых пределов обороны. С тем же ёмкостным контуром, схему которого я уже мысленно набросал, не переборщить. Чтобы током долбануло, но не убило. Ловушки, опять же, механические на окнах и дверях не поставишь, потому как чревато. Зато в сигнализации и всяческих «пугачах» себя можно не ограничивать. Светозвуковых гранат на растяжках, к примеру, наставить… есть мысли, короче. Но начинать профессиональную деятельность на новом месте с таких вот, крайне сомнительных, мероприятий… н-да, как-то не так я себе жизнь в Порто-Либеро представлял.

Ладно, нефиг стоять и сопли на кулак наматывать, надо дело делать. Граффити само себя не отмоет, надо ручками и мойкой высокого давления, благо таковая имеется в наличии. Только сходить за ней, и вся недолга. Единственное, ленту светопроводящую не сбить со стены, но и это решаемо, надо всего лишь под правильным углом струю направлять. И через пять минут ворота будут как новенькие. Ибо фиг ли им сделается, сэндвичам-то? Вот если бы на стене оскорбительную надпись намалевали, то куда труднее пришлось. Там пенобетонные блоки из местного прессованного ракушечника, плюс штукатурка. И ни то, ни другое воду под давлением не любит. Зато прекрасно переносит водоэмульсионную краску, которую я уже присмотрел в хозяйственном магазинчике неподалёку. Хотя в нашем случае проще с поставщиком напрямую связаться, потому что светит оптовая закупка — площади-то вон какие! Эх, чую, до собственно предпринимательской деятельности ещё не скоро дело дойдёт, тут как минимум месяц потребуется на доработки и оснащение мастерской по последнему слову техники. Хорошо, что я могу себе это позволить. Кстати, заодно и отмазка для, кхм, глав фракций: поскольку мы с Вовой ещё ничего не зарабатываем, то и налогов платить не с чего. Правда, тут есть один щекотливый момент: та самая доля являлась единственным побором, а потому включала в себя и коммунальные расходы за электроснабжение, водопровод и канализацию. Ну и за доступ к сети до кучи. Но это, право слово, сущая мелочь! Авось, прокатит.

Ну а в том, что дело у нас с Вовой выгорит, я ни на секунду не сомневаюсь. Во-первых, потому, что конкуренты так себе… Вову не слушайте, он не по этой части. Во-вторых, потому, что Вовина делянка ещё и не занята вовсе. Есть у нас задумка посадить его на информационные потоки и со временем превратить моего напарника в универсального посредника хотя бы в пределах промки. А там, чем чёрт не шутит, и в пределах всего Порто-Либеро. Но для этого нам нужен особый — внефракционный — статус и соответствующая репутация. И по этим задачам ещё работать и работать. В отличие от моей основной сферы деятельности — модернизации траков и изготовления кастомного огнестрела. И если в первом у меня уже есть нешуточная реклама — Инес зовут, то во втором… во втором придётся действовать через Серёгу и других охотников. Просто потому, что у меня есть, что им предложить, и по вполне божеской цене. Ассортимент оружейных лавок, которые я успел посетить, разнообразием не баловал: либо привозной товар (в массе спортивное оружие или реплики старинных армейских и полицейских образцов), который даже на более благополучных планетах стоил о-го-го сколько, а на Роксане, с учётом наценок от контрабандистов, оптовых поставщиков и розничных торговцев, и вовсе был в три коня; либо местные новоделы крайне сомнительного качества. Материалы я тоже успел заценить: помимо вездесущего титана здешние умельцы широко применяли дерево, пластик и сплавы цветных металлов. Как я заметил, тут и латунь с бронзой в ходу, и алюминий, и даже сталь! Последнее меня поразило сильнее всего. Это где же они её достают? Привозная? Вряд ли, если по цене судить. Значит, что? Правильно! Где-то на Роксане добывают руду и выплавляют железо, а из него потом и сталь варят. Немного, уж точно не в таких количествах, что сумели бы заинтересовать корпорацию, но на нужды Порто-Либеро, получается, вполне хватает. А всё почему? А всё потому, что местным жителям на мантру «рентабельность» наплевать и растереть. Им попросту деваться некуда.

Я это всё к чему? Да к тому, что есть у меня ниша, аккурат посередине. Моя продукция гораздо лучше местной, как минимум не уступает привозным образцам, и при этом кроет последние по цене, как бык черепаху. Главное, рынок не перенасыщать, а также работать по индивидуальным заказам. Что подразумевает определённый ценовой диапазон. Поэтому некоторые изделия неминуемо будут кусаться в плане финансов. Но те люди, которые за ними придут, прекрасно понимают, что деньги это всего лишь деньги. Вот такие у меня на текущий момент планы, если вкратце. Ну и реклама, конечно же. Но там надо на практике, с тем же Серёгой корешиться и напрашиваться в рейды, что тоже дело не одного дня.

Занятый этими довольно приземлёнными мыслями, я вернулся в главный бокс, машинально воспользовавшись боковой дверцей и, как всегда, забыл её придержать. Вот только характерного грохота не услышал, вместо этого в спину мне раздался чей-то довольно молодой и предельно наглый голос:

— Эй, пендехо! Разговор есть!

Я застыл на полушаге, и принялся медленно, чтобы, не дай бог, не спугнуть, разворачиваться к визитёрам, попутно перехватив преисполненный любопытства Вовин взгляд — напарник потягивал пивко, взгромоздившись на капот трака:

— Кто там, Вов?

— Судя по виду, шпана, — барственно махнул тот бутылкой. — Ничего серьёзного, Проф, похоже, первая волна подоспела.

— Ну-ну, — хмыкнул я и вперил в визитёров тяжёлый взгляд.

Глава 1-2

-//-

Там же, тогда же

— Ну и от кого вы, хлопцы? — столь же «приветливо» буркнул я, не переставая пожирать взглядом предводителя бравой троицы — патлатого тощего паренька лет девятнадцати, не больше. — В смысле, кто уполномочил произвести устрашающее воздействие на объект?

— Чего?! — опешил патлатый. — Ты чего несёшь, пендехо?!

— А я тебя, отрок, уже видел, — подпел мне Вова с капота трака. — В первый же день, когда мы у «рыбаков» на приёме были.

— Точно-точно, — припомнил и я, — рядом с сеньором Вальдесом тёрся. Ты ж ему вроде племянником приходишься?

— И чё?! — продолжил паренёк в своём репертуаре.

— А то, что вот оно всё и прояснилось, — ухмыльнулся Вова. — Проф, они целиком и полностью твои, ни в чём себе не отказывай.

— Э-э-э… — окончательно смешался патлатый.

Честно говоря, не производил он впечатления серьёзного человека. Так, мальчик на побегушках, не более того. Но, судя по имеющейся информации, как раз такой для первичной разборки и должен быть задействован, чтобы, боже упаси, на реально значимых людей никто не подумал. Вернее, как раз подумал, но у тех всегда будет законный повод для отмазки: молод и глуп, что с него взять? Проявил ненужную инициативу, которая, как известно, инициирует инициатора. А этот именно такой и есть — типичнейший представитель юной поросли любой сферической латинской банды в вакууме. Длинные чуть вьющиеся волосы (естественно, иссиня-чёрные), модная еле намеченная бородка, прикид а-ля бандос — треники, кроссовки, белая майка и клетчатая рубашка, застёгнутая на верхнюю пуговицу (всё, что характерно, местной выделки) — ну и заметная худоба, вследствие которой впечатления толкового бойца вьюнош не производил. Видимо, сам он об этой своей особенности прекрасно знал, раз заявился аж с двумя жлобами (по сравнению с ним самим, но не со мной). Эти тоже ничем не выделялись из славной когорты шпаны, кроме габаритов. Ну, у одного ещё печать сообразительности на челе. И именно он взял на себя роль заводилы, когда патлатый утратил нить разговора:

— Эй, пендехо! Мой кореш хочет сказать, чтобы ты не путался с Инес Альварес. Она не для тебя.

— А для кого?! — озадачился я. — Неужто для него?! Как его, кстати?..

— Хулио, — на автомате представил предводителя отмеченный печатью сообразительности, и возмущённо рявкнул в ответ на наш с Вовой глумливый хохот: — Чего?!

— Да не, всё норм, — заверил мой напарник, даже не подумав присоединиться ко мне. А смысл, если с капота ему лучше видно? — Это просто шуточка такая, только для русских. Вы, латиносы, не поймёте.

— Это потому что мы тупые?! — набычился парняга.

— Это потому что только на русском она звучит смешно, — пояснил я. — Ладно, хлопцы, я вас понял. Вы не от кого-то бить пришли, вы от самих себя, так сказать, от души. Ну и поддержать вот этого вот вьюноша бледного, любовью томимого. Эй, Хулио, не поделишься, как далеко тебя Инка послала?

— Да я тебя! — рыпнулся было ко мне патлатый, но отмеченный печатью придержал его за локоток и решительно выступил вперёд:

— Мы сказали, ты услышал, пендехо! Еще раз заметим рядом с Инес, переломаем все кости! А пока вот тебе, для закрепления эффекта!

А ничего так хук справа получился, даже похож на профессиональный. Но этот факт совершенно не помешал мне уйти от удара нырком влево, одновременно шагнув вперёд, за спину застрельщика, благо даже особо напрягаться не пришлось — роста мы примерно одинакового. Ну а там вообще дело техники — патлатому джеб в нос, чтобы юшка потекла, а отмеченному печатью сообразительности бэкфистом в челюсть, на выруб. Потом добить недоделанного Ромео йоко-гери по рёбрам — это меня Игараси-сама в технике ног подтянул, хоть и не в прямом смысле слова, высокие удары мне по-прежнему не особо давались, так, раскоряки — и переключиться на третьего. Тот, к моему удивлению, оказался самым сноровистым: обозначив лоу-кик, выбросил свинг. Естественно, я закрылся — сначала подставкой голени, а потом подставкой предплечья — и втёр с правой апперкотом поддых. Готов! Всё, что ли? Хм… а эти тут откуда?!

Пока мы с Вовой разбирались с первой троицей — напарник словесно, а я ещё и физически — к нам в мастерскую завалилась новая партия посетителей, на этот раз числом четыре. И, что характерно, типаж абсолютно аналогичный — латиносы из молодёжных банд. Разве что сразу в разборку не полезли, а собрались компактной кучкой у двери и с любопытством наблюдали за расправой. А один так и вовсе изобразил символические аплодисменты, а потом решительно шагнул ко мне, на ходу приняв боксёрскую стойку. К счастью, совершенно стандартную, правостороннюю. Ненавижу спарринговаться с левшами. От них какой угодно подлянки можно ожидать. А этот понятный, а потому и не особо страшный. Ну да, латинос. Ну да, бандитского вида. Ну да, с татухами. И да, неплохо накачанный. Но и только, потому что легче меня минимум на пару весовых категорий. Но зато резкий, как… как это самое. Ну, вы поняли. И я тоже, буквально после пары комбинаций, которыми мы с новым действующим лицом обменялись с переменным успехом, то бишь безрезультатно. Так, ветерком окатило пару раз, как и моего оппонента. Хотя да, он чуть пошустрее. Но это вполне решаемо, особенно если сломать рисунок боя. Например, на очередную атаку ответить не стандартной боксёрской техникой, а айкидошным входом внутрь и броском скручиванием. И полетел за милую душу, лишь чудом не свалив ближайший стеллаж, который я уже успел смонтировать и заполнить всяческим хламом.

Хм… а паренёк-то незлобливый! Такое ощущение, что в драку он влез исключительно из любви к искусству, себя показать, да на других посмотреть. Иначе как ещё расценить его жест — большой палец вверх — едва он оказался на ногах и пересёкся со мной взглядом? Ну и атаковал тоже в абсолютно иной манере — хай-киком с левой и следом «вертушкой» с правой. А вот я снова вернулся к излюбленному боксу: отшатнулся от первого удара и ушёл от второго классическим нырком, на выходе из которого и достал оппонента апперкотом в челюсть. Получилось на загляденье, точно и сильно. Да ещё и с вложением массы. Так что немудрено, что шустрый паренёк словил глубочайший нокаут, в дополнение к которому ещё и рухнул плашмя на спину. А я тем временем отскочил назад, поближе к траку и Вове, и весьма недружелюбно уставился на остальных — порядочно опешивших — посетителей:

— В очередь, сукины дети!

— Расслабься, амиго! — бросил один из бандосов и склонился над вырубленным подельником. — Вижу, мы немного не вовремя, так что извиняй, позже заглянем.

— С поводом-то хоть угадал? — уточнил я чисто на всякий случай. — Бить пришли?

— Ну, типа того, — подтвердил один из парочки оставшихся не у дел. — Да ты не напрягайся так, чувак. Мы потом зайдём, позже. Сказали же уже.

— Точно-точно, — поддержал соратника тот, что оказывал первую помощь вырубленному. — Ну-ка, парни, хватайте Алехандро!

— Может, вам нашатыря? — предложил я.

— Да не, у нас в тачке всё необходимое, — отказался вожак.

— Хлопцы, а может, сегодня с делами разберёмся? — подал голос Вова. — Ну, чтобы два раза не ходить? Нам всего с полчасика нужно, чтобы с этими вон щеглами пообщаться по душам. А потом мы целиком и полностью ваши. Правильно, Профессор?

— Угу, — угрюмо кивнул я. — Реально, пацаны. Я уже как-то настроился на мордобой…

— Не-не-не, мы потом! — отпёрся предводитель. — Погнали, амигос!

Ф-фух… вроде отбились… отбился. Итого, легко отделались, потому что Вове даже не пришлось вступить в схватку. Одного меня хватило, причём с избытком. То бишь как раз та ситуация, которой я больше всего и опасался. Как бы не переборщить с силовым воздействием… так что, дождавшись хлопка двери, я поспешил склониться над Хулио — он в этой троице, так скажем, самый ценный кадр. Остальные двое типичные быки, огребать для них дело привычное, равно как и раздавать звездюля направо и налево. А вот по патлатому видно — интеллектуал. Правда, с приставкой «псевдо», как по мне. Но это уже детали, детали…

— Оклемался, болезный? — осведомился я, рывком подняв патлатого на ноги, что особого труда не составило — очень уж сподручно оказалось сгребать рубаху в кулак на уровне костлявой груди. Да и не так уж сильно ему досталось, вон, уже даже дыхание восстановил, про трещины в рёбрах вообще молчу — нет их, потому как бил аккуратно и точно. — Что скажешь в своё оправдание, Ху… — отставить! — Хулио? Ты с чего на меня вообще навёлся?! Я тебя только в первый день и видел!

— Зато тебя, урода, много где с Инес видели! — зло выплюнул вьюнош, хлюпнув разбитым носом. — И мы ещё не договори… ох!!!

Удобно, знаете ли, держать клиента на правой руке — левая свободна, чтобы в любой момент по печени зарядить. Пока что легонько, чисто чтобы расслабить объект воздействия. Но если понадобится, можно и от души, чтобы скрючился да ползал по полу, тихонько завывая от непереносимой боли. И ведь, что характерно, потом даже следов не останется.

— Ты чё творишь, козёл?! — возмутился третий, тот, что получил в «солнышко». Он уже тоже, кстати, достаточно пришёл в себя, чтобы обращать внимание на то, что творится рядом. — Да мы же тебя!!!

— Вов, — не глядя бросил я.

— Уже, Профессор, — заверил тот, и, судя по звуку, ссыпавшись с капота трака, аккуратно приложил клиента по затылку донышком пивной бутылки.

А чего? Нормальная тема. Как мы уже выяснили, обитатели Порто-Либеро придерживались в плане упаковки той же политики, что и в Мэйнпорте, то бишь пластик, и ничего кроме пластика, но конкретно на пивную тару пластик шёл толстый, твёрдый и довольно массивный, то есть по физико-механическим свойствам максимально приближенный к старому доброму стеклу. Естественно, паренёк снова угомонился, причём настолько надёжно, что Вове пришлось подхватить обмякшее тело и аккуратно пристроить на полу рядом со всё ещё пребывающим в отрубе отмеченным печатью сообразительности.

— За беспредел ответите, пендехос! — снова хлюпнул юшкой Хулио, демонстрируя неожиданно твёрдый характер.

— Перед кем? Перед тобой? — начал было я, но отвлёкся на очередной хлопок двери: — Ну кто там ещё?!

— Привет, мальчики! — пропел весьма приятственный девичий голосок, и мы с Вовой хором ответили:

— Привет, Инес!

И улыбки у нас на рожах, что характерно, заиграли одинаковые, идиотски-умильные. Разве что я счёл нужным уточнить:

— Ин, а почему мы твой квад не слышали? Он же воет!

— Так я же не на «Эль Торо»! — удивлённо воззрилась на меня подружка. — Я тебе второй квад пригнала на доработку… ой, а кто это тут у вас? Хулио?! Ты чего тут?!

— Да не обращай внимания, Ин, эти вон, — кивнул Вова на пострадавших, — заявились Профессору морду начистить.

— Только Энрике? — усомнилась девушка. — А тебе?

— А мне-то за что?! — сделал невинное лицо мой напарник. — Это у Профа с тобой шуры-муры, я тут совершенно не при делах!

— Чего?! — возмутилась Инес. — Хулио, ты опять за своё?! Сколько раз я тебе говорила — не лезь?! Ты вообще охренел, недоносок?!

— Так я и знал! — хмыкнул я и выставил патлатого перед собой, заботливо поддержав за плечи. Укрылся, так сказать, от злобной фурии. — Ин, он весь твой!

— Спасибо, Энрике! — пропела девица… и весьма профессионально зарядила пареньку в многострадальный нос правым прямым. И не как я, жалеючи, а от души, аж хрящ затрещал. — Это тебе, чтобы запомнил! А в следующий раз половину зубов повыбиваю! И вот тебе ещё узелок на память!

— О-у-у-у-у!.. — только и выдохнули мы с Вовой, когда разъярённая фурия пнула Хулио в причинное место.

Ну а как иначе? Как только представишь, что это тебе вот так вот, тяжёлым байкерским ботинком, прилетело, так поневоле скрючишься. Хорошо, что не нам с Вовой досталось, а патлатому. Но волей-неволей пришлось пристроить его рядом с остальными болезными, потому как на весу держать обмякшее тело нифига не прикольно.

— Э-э-э… пацаны? — донеслось от вновь хлопнувшей двери. — А чего это вы тут?..

Н-да, только его нам и не хватало…

— Заходи, Серёг, не стесняйся! — взял инициативу в свои руки Вова. — Кстати, ни в чём себе не отказывай. Пиво вон там, в холодильнике.

Моём холодильнике, хотел уточнить я, но не стал, потому что всё равно бесполезно. Что Вова, что наш новый знакомец в этом отношении предрассудками не страдали, и если видели цель, то бишь пиво, то пёрли к ней напролом, не замечая преград.

— Ладно, — с выражением недоумения на лице кивнул новый гость. — Так что у вас тут творится? Я гляжу, прямо проходной двор! То заходят, то выходят… это же к вам шпана из «лос макинистас» заглядывала? Только что-то подозрительно быстро пацаны умотали, а на них это не похоже. Они обычно к делу основательно подходят. Технари, всё же.

— Точно из «лос макинистас»? — почему-то заострил на этом обстоятельстве внимание Вова.

— Ну, как минимум один точно, — задумался Серхио-Серёга. — А остальные вроде из «лос койотас», только не из основного костяка, а молодой поросли.

— Так они себе смену растят, что ли? — удивился Вова.

— Естественно! — ухмыльнулся Серёга. — Как иначе-то? Где пополнение брать, при их-то убыли? Не случайных же людей из тех же «механиков» или, того круче, «аграриев» вербовать?! Вот и озаботились. Типа скаутов, только бандитских. Они у них, кстати, многостаночники — кто-то и к «лос атлетас» потом прибивается, и даже в «таможенники» подаётся. Но последнее уже больше от безнадёги, потому как там бабушка надвое сказала, как бизнес обернётся.

Н-да… что-то реальная картина разительно отличается от Вовиных посулов. Ну тех, помните, по дороге, перед тем, как мы к конвою Мигеля и Серхио присоединились? По Вове выходит, что весь Порто-Либеро это россыпь крепостей-коммун с «ничейными» зонами, контролируемыми исключительно бандитами-«койотас», и что нам прямая дорога в коммуну Инес и Рауля, то бишь к «рыбакам». А на деле буквально сразу же выяснилось, что как раз к ним-то лучше и не соваться, коли хотим хотя бы видимость независимости сохранить. И подруженция моя уже давно к «рыбакам» не принадлежит, предпочитая поддерживать другую фракцию. И тут одно из двух: либо Вова и сам был не в курсе относительно здешних реалий, либо тупо не хотел меня пугать раньше времени. Или вообще в прыжке переобулся, как у него частенько бывает. Впрочем, если последнее, то я не в обиде. Как показала практика, мой напарник умеет держать нос по ветру, и в таких делах на него вполне можно положиться. Раз говорит, что нужно держаться подальше от «лос пескадорес», значит, будем держаться. И я даже примерно представляю, в чём причина: в нашем триумфе на дороге, когда конкретно мы с Вовой спасли почти два десятка охотников. То есть у нас появились должники, и не абы какие, а с репутацией. И при таких раскладах молча идти под каких-то там «рыбаков»… действительно, ну их нахрен! Да и Инес подтвердила, так что вопрос закрыт окончательно и бесповоротно.

— Серый?

— Да, Проф?

Чёрт! И этот туда же. Долбаный Вова и долбаный Вовин язык! Похоже, так и быть мне теперь Профессором, а иной раз и «Эль Професор».

— А этих знаешь? — небрежно ткнул я пальцем в троицу страждущих.

— Ну! — осклабился Серёга. — «Рыбаки» все трое. А хлюпик и вовсе племяш тамошнего старейшины, дона Эстебана.

— Это который сеньор Вальдес?

— Он самый, Проф, он самый!

— Ин? — переключился я на подружку.

— Да, Энрике? — невинно пропела та.

— А у тебя неприятностей не будет? Ну, с этим вот? — мотнул я головой в сторону Хулио.

— Да с чего бы?! — удивилась Инес.

— Ну, племяш бугра… — пожал я плечами.

— И что? Дон Эстебан и мне дядя!

— Да иди ты!

— Троюродный.

— А-а-а!.. Но ему-то родной?

— И что с того, милый Энрике? Да дон Эстебан первый его на смех поднимет, когда узнает, что он от девчонки словил! Так что Хулио будет держать язык за зубами, потому что Хулио умный мальчик! Да, Хулио? — легонько пнула Инка патлатого в ногу.

— Д-да!.. — с трудом выдавил тот.

— И прихлебателям велит? — уточнила Инес.

— Д-да!..

— Только при нас! — влез в непринуждённую беседу Вова. — Чтобы свидетели были! И вообще! Так что надо этих двоих тоже в чувство привести… Проф, ты там что-то про нашатырь говорил?

— Вон там, в аптечке на стене, — для верности показал я рукой и снова переключил внимание на девицу: — Ладно, с этим разобрались. Так что ты там про квад говорила?

— Э-э-э… Профессор?

— В очередь, Серёг! — прервал я охотника. — В очередь! Инка первая пришла.

— Точно-точно! — подтвердила та, показав Серхио язык. — Короче, милый мой Энрике! У меня теперь есть второй… вернее, уже третий квад, и ты должен его усовершенствовать! Точно так же, как «Эль Торо», или даже лучше!

— Стесняюсь спросить, радость моя, а где ты его взяла? Ну, квад? Тем более третий?

— Парни из Лиги подогнали, — легкомысленно отмахнулась Инес. — Надоело мне, понимаешь ли, «Эль Торо» по городам и весям таскать, вот и…

— И что, бесплатно дали?! — поразился я до глубины души.

— Уй, мля! — заворочался рядом шустряк, которому Вова сунул под нос вскрытый пузырёк нашатыря.

— Нет, конечно! — снова отмахнулась девица. — За дополнительные десять процентов с призовых, пока не расплачусь. Но ты не переживай, Энрике, это максимум на год! С новым-то квадом я им всем покажу! Ты уж только расстарайся, милый.

— Да куда ж я денусь…

— Ф-фу, тьфу!!! — среагировал на нашатырь и отмеченный печатью сообразительности.

— Вов, тебе оно надо? — отвлёкся я на напарника. — Я тут, понимаешь, коммерческие переговоры веду, а они мычат!

— Да всё уже, Проф, больше не помешают, — заверил Вова. И велел страждущим, незаметно мне подмигнув: — А вы все трое слушайте, и запоминайте! И потом не говорите, что не слышали! Особенно сеньору Вальдесу!

Я же уже говорил, что Вова сечёт фишку? Говорил? Ну и ладно, значит, ещё раз повторю. И не просто сечёт, а буквально на ходу подмётки режет. Только недавно с ним один щекотливый момент обсудили, ну, тот, насчёт заработка и одновременно не заработка, а он уже схему замутил. Причём буквально из ничего! Силён, шельма.

— Ладно, Ин, ты уже сама большая девочка, так что тут я тебе не советчик, — вернулся я к подружке, — но что касается квада… тут, э-э-э… есть проблемы.

— Проф хочет спросить, что он будет с этого иметь, — подсказал Вова. — И не кого, это само собой разумеется. А именно что.

— Могу тебе тоже предложить процент с призовых, — моментально надулась Инес, многообещающе покосившись на моего напарника. — Только в два раза меньше, чем Лиге. Сообразно материальному вкладу.

— Да я не об этом! — испепелил я Вову взглядом незаметно для подружки. — Деньги меня на текущем этапе не интересуют. Но и просто так усовершенствовать квад для любимой девушки не вариант. Второй квад, прошу заметить!

— Что ты сказал, милый? — просияла Инес. — Ну-ка, повтори при свидетелях!

— Говорю, второй квад за просто так дорабатывать не могу! Люди не так поймут!

— Да не, я не о том! Что там про девушку?

— Какую девушку?! — прикинулся я шлангом.

— Дурак! — ещё сильнее надулась Инка. — Ладно-ладно, я тебе это припомню!

— Ничто так не мотивирует, как угрозы со стороны любимой девушки, — с ехидцей прокомментировал Вова, но Инес на подначку не повелась.

Вместо этого выдала ледяным тоном:

— Так чего же ты хочешь от бедной девушки, Энрике?

— Да, в сущности, мелочь, — хмыкнул я. — Наклейку приляпаешь на усовершенствованный квад. И не будешь снимать ни при каких обстоятельствах.

— Какую ещё наклейку? — нахмурилась Инес, а пострадавшая троица навострила уши, пересилив боль.

— Знамо какую — рекламную! — солидно пояснил я. — Только у меня её пока нет. Но я над этим уже работаю! — предвосхитил я следующий вопрос.

И, что характерно, не соврал — схему ёмкостного контура я уже мысленно вчерне набросал. Так что теперь дело за малым — дождаться повторного визита вандала-граффитчика. Ну и сам контур смонтировать, конечно.

— Поняла, — кивнула Инка. — Но, Энрике! Рекламное место денег стоит!

— Естественно! — и не подумал я спорить. — Но у нас будет всё по взаимному согласию — баш на баш. Я тебе дорабатываю квад, а ты честно всем сообщаешь, кого именно им за это нужно благодарить. Ну или «благодарить», — изобразил я жестом кавычки. — Бартер называется. Ну так что, любимая?

— Чего?! Ну-ка, повтори!

— Бартер!

— Дурак!

— Инес, лапочка, да они же тебя троллят, — с бесконечным терпением в голосе пояснил Серёга. Видать, уже не в первый раз. — Не обращай внимания. И не ведись на гнилые посулы. То есть не продешеви.

— Кста-а-ати… Энрике!

— Нет, Ин! — выставил я перед собой ладони. — На спину наклейку присобачивать не нужно. И на, кхм, твою соблазнительную culo тоже! Хватит и квада! Но так, чтобы ты её не загораживала! В том числе и соблазнительной culo!

— Ну, как знаешь, — довольно усмехнулась девушка.

Наверное, сочла себя отмщённой, да.

— Значит, договорились, лю… — отставить! — синьорина Альварес?

— Договорились, лю… кхм! Сеньор Энрике!

— Ну вот и хорошо, — снова влез в беседу Вова. — Инес, душа моя, теперь посиди-ка вон там, на подножке трака, и подожди — нам вот с этим типом перетереть надо!

«Вот этот тип», он же Серхио-Серёга, самодовольно осклабился:

— Что, тоже будете в рекламные агенты сватать?

— А есть другие варианты? — удивлённо заломил бровь Вова.

— Чёрный нал, — зашёл с козырей охотник.

— Стесняюсь спросить, а за что?

— За партию таких же «ручников», как у тебя, Вов, — не стал скрывать повышенных запросов наш гость.

— Э-э-э… партия — это сколько? — уточнил я.

— Ну хотя бы десяток…

— Не пойдёт! — сразу же отмёл я «заманчивое» предложение. — Такие объёмы только на коммерческой основе, потому что там на расходниках разоришься, а мы пока что за деньги не работаем. Условия те же — мы вам подгоняем стволы, а вы ляпаете на свои траки наши наклейки, и не снимаете до соответствующего указания!

— Бартер? — понимающе подмигнул мне Серхио.

— Он самый!

— Ладно… а сколько сможешь… по бартеру?

— А сколько надо?

— Ну… семь?

— Один.

— Э-э-э… пять?

— Три и ни единицей больше! — озвучил я финальное предложение. — Всё, что сверху, исключительно на коммерческой основе и потом. Очень сильно потом, когда, кхм, наш социальный статус окончательно определится.

— Уговорил, чёрт языкастый! — протянул мне ладонь Серега.

— Всё запомнили? — грозно зыркнул я на побитую троицу, ответив на Серёгино рукопожатие. — Кивните, если уяснили! Вот, молодцы!

— А теперь валите отсюда нахрен! — велел Вова, для верности указав направление пивной бутылкой. — И чтобы Профессор больше вас тут не видел! Правильно, Профессор?

— Правильно-правильно, — тяжко вздохнул я.

Почему тяжко? Да есть повод. Со шпаной-то разобрались, а вот с остальным теперь придётся помучиться. И ладно три единицы огнестрела для Серхио, тут, в сущности, день работы. Задачка с Инкиным квадом и то посложнее будет, хоть и тут у меня уже есть немалый опыт, сын ошибок трудных. Но больше всего меня заботила та самая наклейка, она же стикер. Пообещать пообещал, да только где её взять? Вся надежда на вандала…

Глава 1-3

-//-

Порто-Либеро, 16.10.23 г. ООК, очень раннее утро

— Да твою же ж мать!!! Кого ещё?! — рыкнул я и рывком сел на койке — отменно скрипучей и совершенно не подходящей для моих габаритов. Но что делать? За неимением гербовой, как говорится… — Ну что за люди пошли?!

Несколько мгновений я тупо пялился во тьму прямо перед собой — то единственное из помещений «подвесного офиса», которое ещё предыдущие арендаторы приспособили под спальню, окошек было лишено в принципе. Чем, собственно, и объяснялся их выбор, потому что мало приятного получать каждое — причём очень раннее! — утро в глаза пусть и рассеянным, но всё же светом Роксаны. Ну а кто я такой, чтобы переть против традиций? Правильно, пока ещё никто. Но и привыкнуть к подобной кромешной темени за пару ночёвок не успел, поэтому слегка дезориентирован.

— А-а-а! Попался, голубчик! — наткнулся я, наконец, взглядом на экран орущего благим матом смарта.

Именно на него я вывел сигналку от ёмкостного контура, смонтированного на фасаде мастерской. В результате моих манипуляций подъёмные ворота превратились в довольно мощный конденсатор, который должен разрядиться в любой объект, прикоснувшийся к некой зоне на сэндвич-панелях. Причём касание должно быть либо достаточно длительным, либо повторяющимся. И вот тогда ка-а-ак!.. Ну, вы поняли. Я с присущим мне блеском воплотил замысел в жизнь, и теперь, так сказать, пожинаю плоды. Кто-то и впрямь попался в немудрёную ловушку. И очень хочется надеяться, что именно тот, на кого она и была расставлена, то бишь вандал-граффитчик. Потому что, если честно, надежду я уже потерял. Ещё бы! Вторая ночь на исходе, и только сейчас появился первый результат. С другой стороны, остаток позавчерашнего дня и весь вчерашний были весьма богаты на события, так что я и думать забыл о будущей жертве сразу же, как закончил работу над западнёй.

Что за события? Да всякие. Начать хотя бы с разговора — серьёзного разговора — с Серхио-Серёгой. Мы с Вовой как раз благополучно выперли из мастерской Хулио со товарищи, а Инка занялась квадом, который ещё нужно было загнать в бокс и хорошенько поразмыслить, что именно барышня желает, так что беседе никто не мешал. Впрочем, чисто на всякий случай мы перешли на русский. Инес, если обратит внимание, однозначно обидится — без году неделя как любовники, и уже у меня от неё секреты! — но пойти на такую жертву я был готов.

— Вов, если не впадлу, дай ещё разок ствол глянуть, — зашёл довольно издалека Серёга.

К тому же ещё и рожу состряпал соответствующую случаю, то бишь застенчиво-вкрадчивую. Не спрашивайте, как у него это получилось. Получилось, и всё.

— Да не вопрос, бро! — сунулся в салон трака Вова. Таскать пулемёт с собой по злачным местам я ему не позволил, так что «шестнадцатый» в настоящий момент проживал в предназначенном специально для него рундуке. — Чё, реально понравился?

— Есть немного, — шаркнул ножкой Серёга, и, такое ощущение, покраснел.

— Серый, только не говори, что ты тоже оружейный фанат! — страдальчески поморщился я. — Мне Вовы выше крыши!

— Не, ну а как иначе?! — пожал плечами наш гость. — Оружие это наша жизнь, мы от него целиком и полностью зависим! Ну и от трака ещё, но в меньшей степени, потому что поодиночке не ездим. А тут такая диковина!

— Лови, «диковина»! — передразнил Серёгу мой напарник, переправив «ручник» по назначению. — Только не крути ничего, он у меня пристрелян!

— Да что мы, без понятия, что ли?! — возмутился охотник. И восхищённо поцокал языком: — Вещь! Сразу видно, качество не наше, в смысле, не Порто-Либеро. Но и не привозной, те сильно отличаются.

— И чем же? — полюбопытствовал я.

Честно признаюсь, слова Серёги меня немного уязвили. Я-то в гордыне своей возомнил, что мои изделия куда лучше фабричных! А тут такое заявляют! Хотя да, до осознания этой простой истины — я про то, что мои лучше — ещё нужно дорасти. Продвинуться, так сказать, в профессиональном плане. Как Вова, например.

— Да всем! — огорошил меня охотник. — Тут проще сказать, что совпадает…

— Все комплектующие идентичны штатным за исключением материалов! — перебил я гостя. — Никаких изменений в конструкцию не вносил! Перед тобой полная реплика оригинального РПК-16 прямиком из десятых годов двадцать первого века! Раритет, можно сказать!

— Да это я вижу! — отмахнулся тот. — И не в плане конструкции претензии… хотя я неправильно выразился, претензий нет и быть не может по определению. Хотя бы потому, что вот эта вот «малышка», — потряс Серёга пулемётом, — на голову лучше всего, что можно получить в нашей промке. И как минимум не уступает образцам с русской базы. Про реплики из миров РКА вообще молчу, там мелкосерийное производство с замещением всего, что только возможно, на дешёвые аналоги!

— Так ты доволен, или где? — уточнил я.

— Да как слон! — заверил охотник. — Качество высочайшее, у фабричных такого нет! Как по мне, ты, Проф, излишне заморачиваешься на отделке. Ведь в любом «калашоиде» главное что? Правильно, функционал и безотказность! А этого, гляжу, тут с запасом!

— Ну и как ты это определил? — перестал я хоть чему-то удивляться.

— По внешнему виду, естественно! Видел бы ты, Олег, какую кустарщину нам «лос макинистас» поставляют, так и не спрашивал бы!

— Что, реально настолько всё плохо?

— Для человека с такой тонкой душевной организацией, как у меня — хуже некуда, — заверил Серёга. — И Вова, вон, явно меня понимает.

— Маньяки, что с вас взять! — в сердцах махнул я рукой. — Ты лучше скажи, как в целом? Эргономика, массо-габаритные показатели?

— Эргономика, — приложился охотник к пулемёту, — выше всяких похвал! В руках сидит, как влитой! Массо-габаритные… тоже норм! Кста-а-ати! А патрон какой?

— Корпоративный стандарт, 5,56 на 45 НАТО, — вставил Вова свои пять копеек. — Но если ты, омбре, жаждешь экзотики, можем сварганить под любой другой, хоть под пятидесятый!

— Вот этого точно не надо! — отказался Серёга. И снова поцокал языком: — Вещь! Тяжесть — это хорошо. Тяжесть — это надёжно. Даже если не выстрелит, таким всегда можно взять и!..

— Можешь не продолжать, мы тебя поняли, — прервал я разглагольствования гостя. — Я со временем думал на пластиковую фурнитуру перейти, но Вова меня отговорил. Сказал, будет слишком лёгкий, станет труднее отдачу контролировать. Поэтому оставил массив дерева, трёхкоординатному станку пофиг, что обтачивать.

— А оптика какая-нибудь есть, Олег?

— Пока нет, Серёг, — развёл я руками. — Может быть, со временем… но сейчас вот так. И исключительно по дружбе, сам понимаешь.

— Потому что мы в ответе за тех, кого… ну, ты понял! — снова влез Вова.

— В общем, три единицы, как договорились, — подвёл я предварительный итог.

— А когда, если не секрет? — перешёл к следующему актуальному вопросу охотник.

— Что, невтерпёж? — усмехнулся я.

— Есть маленько, — не стал скрывать Серёга.

— Послезавтра приходи, — на секунду задумавшись, предложил я. — Раньше никак, у меня тут пока, сам видишь, бардак. Так что работать придётся на мобильном оборудовании, а после него требуется всё аккуратно обработать напильником.

— Окей, — не стал спорить гость. — А чем ещё можешь порадовать? Я про ту пластиковую броню не забыл! Да и пистолетик у тебя весьма интересный…

— Нет, Серый, это потом! — отшил я потенциального клиента. — Дай с проблемами разгрестись чуток.

— Но потом-то сможешь?

— Естественно! И, как обещал, ты первый на очереди. Вов, запиши.

— Уже, Проф.

— Вот видишь? — смерил я обнадёживающим взглядом Серёгу. — Как только, так сразу!

— А может, мы тебя… вас, то есть, как-нибудь простимулируем? — подмигнул мне тот. — Допустим, ты нам не только стволы, но и траки доработаешь в плане бронирования, а мы их хоть целиком наклейками заляпаем!

— Не пойдёт, — помотал я головой.

— И почему же? — озадачился Серега.

— Потому что меня как автомеханика уже рекламируют, — пояснил я. — И рекламная модель там такая, что может вам всем вместе взятым фору дать.

— А, ты про Инес? — дошло до гостя.

— Про неё, родимую, — подтвердил я. — И вообще, предпочитаю не смешивать тёплое с мягким. Инес рекламирует квады, траки и всё, что с ними связано, а вы будете продвигать меня как оружейника. Причём оружейника элитного, мне конкуренция с местными ни к чему.

— То есть цены задерёшь? — вычленил из моей речи основной момент Серёга.

— А куда деваться? — снова развёл я руками. — Хреново делать не хочу, а отдавать за треть цены качественный товар мне совесть не позволяет. Ну и немножко Вова.

— Понял, принял, осознал! — заверил Серёга и с видимым сожалением вернул «шестнадцатого» законному владельцу. — Ты это, Олег, не затягивай тогда. Если какая поддержка понадобится, ты знаешь, к кому обращаться.

— Угу, — кивнул я немного рассеянно, потому что ухватил, наконец, за хвост мысль, которая не давала мне покоя с самого появления охотника. — Слушай, Серый, а тебе зачем такая броня? От «диких»? Или от «таможенников»? Так я тебя уверяю, это далеко не панацея! Во-первых, крупный калибр не очень хорошо держит, во-вторых, окна моей плёнкой не закроешь, потому что она непрозрачная. А какой смысл прикрывать нижнюю часть тела, если верхняя как на ладони?

— Ну да, тут ты прав, — задумался и Серхио. — Просто те болванки в корме твоего трака сильно меня впечатлили, вот я и загорелся… но если не в технику, то, может, в индивидуальную броню?

— Опять же нахрена?

— Ну как нахрена? — удивился Серёга. — А от зверья?! Да и пулю 5,56 она наверняка держит!

— Держать-то держит, но кинетическую энергию не очень хорошо гасит… от очереди в грудину в любом случае будешь в ауте.

— А от удара лапой? Того же бегуна-чита?

— А у вас часто такое? — поневоле заинтересовался я.

— Случается, причём чаще, чем может показаться, Проф. И такие удары, особенно в район живота, самые опасные. Если брюхо вспороли, шансы доехать до города минимальные, сам понимаешь.

— Хм… что-то типа гибкой кирасы? — задумался я. — Не, фигня получится… а если?..

— Проф?

— А?

— Ты чего замолчал?

— Серый, не мешай ему, он думает, — прояснил ситуацию более привычный к моим закидонам Вова. — Сейчас додумает и выдаст. Вот, уже!

— Уже, уже, — подтвердил я энергичным кивком. — Короче, Серёг! Вам не нужна бронеплёнка в экипировке. Вам нужна армированная ткань по типу кевлара. И её я тоже могу сделать, причём в количестве. А если к тому же ей не от пуль защищать, а от когтей и прочих рогов, то её ведь можно сделать довольно редкой, типа мар…

— Э-э-э… Вов, чего это с ним?

— Тише! Озарение на Профессора нашло, не видишь, что ли?!

— И чё делать?

— Ждать, чего же ещё?!

— И как долго?

— Сие науке не…

— Придумал! — прервал я этот содержательнейший диалог. — Придумал, мать твою! Ай да Профессор, ай да сукин сын!

— Э-э-э… придумал? — ещё сильнее озадачился Серёга.

— Придумал, как окошки забронировать! — пояснил я. — Два слоя прозрачного пластика, а между ними сетка типа москитной, только из прочных нитей! Триплекс называется! Или дуплекс? А, неважно! Видно, конечно, будет похуже, но всё-таки видно!

— То есть ты за наши траки берёшься? — уяснил для себя главное охотник.

— Естественно! Но потом, как и говорил! — обломал я обрадовавшегося было Серёгу. — В общем, мне нужно кое-что просчитать, потом изготовить опытные образцы…

— На испытания позовёшь?

— Кого бы другого и не подумал, но тебя, Серый, позову. В целях налаживания общественных связей.

— Эй, Проф, это моя работа! — напомнил о себе Вова.

— Так а я против, что ли?! — удивился я. — Вот вдвоём и будете испытывать, маньячины!

— Это ты нам просто завидуешь! — срезал меня напарник. — И это, Серый, давай-ка обсудим некоторые нюансы нашего грядущего и, не побоюсь этого слова, тесного сотрудничества!

Увлёк преступно расслабившегося Серёгу Вова, надо сказать, в направлении холодильника с пивом, что и немудрено. Обидно только, что моего холодильника с пивом. Но ради общего дела можно и потерпеть, тем более что и подружка моя темпераментная к этому моменту освободилась…

И с ней, что удивительно, проблем вообще не возникло. Всё, чего она хотела, это чтобы «Эль Бизонте» в мельчайших подробностях — кроме внешнего дизайна, конечно же — воспроизводил «Эль Торо». С тем условием, что надо вот тут подкрутить, вон там доработать напильником, и здесь чуток подрегулировать. И всех этих «чуток» набралось на добрый список. Слава богу, что никаких радикальных вмешательств в конструкцию для устранения замечаний не требовалось, так что я с лёгким сердцем пообещал привести в порядок «Эль Торо» уже послезавтра в течение дня, а над «Эль Бизонте» начать корпеть сразу же по завершению доработок «бычка». Почему не завтра? Ну ты же понимаешь, радость моя, что завтра я буду работать над стреляющими игрушками для Серхио! Понимаю, милый, но почему не завтра? Ну он просто первый успел. Потому что ты, милый, отправил меня загонять квад, а сам в это время с дружками лясы точил! Не лясы точил, а вел деловые переговоры! А со мной, милый? А с тобой, радость моя, не деловые, а очень даже личные!..

В общем, если бы не Вова, крутившийся поблизости и тайком над нами посмеивающийся, перепалка имела все шансы завершиться примирительным интимом. Но ввиду присутствия моего неугомонного напарника с интимом я обломался. А потом и вовсе выпроводил всех, включая партнёра по опасному бизнесу, и устроился на улице на складном стульчике, выставив последний напротив испоганенных ворот. Зачем? Думу думал, очень важную. А именно, как заставить вандала-граффитчика нанести повторный визит? С одной стороны, элементарно: надо его спровоцировать, то бишь обозвать пообиднее. Но как?! В этом, собственно, и вопрос. В конце концов придумал, убив на размышления около часа. И ещё пара ушла на воплощение плана, так сказать, в материале. И знаете что? Даже Вова оценил, когда вернулся в мастерскую. А вместе с ним и Серхио, с которым они снова где-то умудрились пересечься, и ещё пара его дружков-охотников (помнится, их я тоже в конвое видел), и с десяток праздношатающихся юнцов типично бандитского вида — эти, скорее всего, наблюдатели от конкурирующих фракций, из числа тех, кто ещё не отметился с визитом вежливости. Да что там, даже владелец нашей арендованной недвижимости, когда заявился уже под вечер познакомиться со столь щедрыми клиентами лично, восхищённо пожевал ус, крякнул и одарил меня крепчайшим рукопожатием. Я даже подозреваю, что он отказался от первоначального намерения выторговать у нас ещё что-нибудь дополнительно к арендной плате. Тоже, кстати, обычное дело — подоить состоятельных парней типа нас с Вовой. Окружающие же не в курсе, что состоятельность наша явление сугубо временное, ровно до тех пор, пока сбережения не иссякнут. Поэтому ещё до «часа Х» желательно бы окончательно обустроиться на новом месте и начать зарабатывать. Не то, чтобы прилично, а хотя бы концы с концами сводить. Для начала, естественно.

Что характерно, все, как один, «эксперты-искусствоведы» прочили мне успех в первую же ночь. Однако, как показала практика, ошиблись — вандал так и не появился. Я даже разочарованно выдохнул, когда на следующее утро выбрался из берлоги и вышел проверить, как там моя ловушка поживает. Как выяснилось, поживает прекрасно — никто в неё не попался. Да и новых художеств на ворота не добавилось, хотя старые я без особых усилий смыл ещё накануне.

Продолжение история получила лишь нынче ночью, но до того был целый рабочий день, который я, как и обещал, посвятил Серёгиным обновкам. По сути, от меня тут мало что зависело: все необходимые цифровые матрицы уже загружены в оборудование, всё, что нужно — засыпать в приёмные бункеры расходники да запустить программу. Ну а потом ждать, что тяжелее всего, потому что ничем другим толком не займёшься — какой-никакой, а контроль за процессом требуется. Это вам мобильная мастерская, а не комплект промышленных репликаторов. Да и трёхкоординатный станок — уменьшенная копия моего стационарного — куда более капризен, нежели полноценный собрат. И в силу компактности, и в силу возраста вкупе с общей поношенностью. Вот так и вышло, что пока изготовил по три комплекта деталей, пока разложил по кучкам, пока «вырастил» стволы, да пока обработал «мускусом»… время и пролетело. Плюс ещё фурнитуру надо выточить, и тоже в трёх экземплярах. А потом ещё пройтись по самым ответственным деталюшкам мелкой наждачкой и полировочной пастой. И только затем уже собрать изделия. Ну и, как водится, финальный этап оказался наименее затратным в плане времени. Неплохо бы ещё, конечно, испытать новые игрушки, но с этим проблемы — места для отстрела, оснащённого ловушкой для пуль, я ещё не оборудовал. Хотя как раз оно и нужно в первую очередь, раз уж я собрался вести оружейный бизнес.

Так что пришлось озаботиться, задействовав торчавшего в мастерской без дела Вову. Ну, как без дела? Вообще-то, чисто технически тот дежурил в «приёмной», то бишь сибаритствовал в главном боксе рядом с дверью, приспособив в качестве импровизированного трона пару сидушек из траков. Спрашиваете, с какой целью? Так гостей встречать, вестимо! Мне-то некогда, я работу работаю. А Вове всё равно, где пиво жрать. Главное, чтобы в меру. И в этом отношении напарник не подвёл. Впрочем, и особо напрягаться ему не пришлось — за весь день нас почтили визитом всего трое приблатнённых подростков, причём из фракции «аграриев». О чём мне и сообщил напарник, немного прифигев от самого факта. Потому что от кого-кого, но от «лос гранхерос» визитёров мы точно не ждали. К тому же у Вовы сложилось стойкое впечатление, что те юнцы сами пребывали в порядочном офигевании от собственной наглости. И куда больше опасались не владельцев мастерской, а конкурентов из, скажем так, смежных организаций. По крайней мере, ретировались они предельно быстро, Вове даже не понадобилось переходить от словесных угроз к физическим действиям. Съехал на базаре, по его же меткому выражению. Ну а там и вечер внезапно навалился, и я с нескрываемым облегчением ретировался в ближайший бар. Вернее, не в самый ближайший, а ближайший из числа приличных, как их охарактеризовал успевший совершить марш-ползок по окрестностям Вова. Собственно, в нём мы и скоротали время, причём весьма неплохо — там к нам вскоре присоединились Серёга с Инес. Оба, как нетрудно догадаться, со шкурным интересом: охотник сразу же принялся выспрашивать, как там его новые «игрушки», а неугомонная гонщица не придумала ничего умнее, как бомбардировать меня советами по улучшению квада. Я с выражением бесконечного терпения на морде слушал обоих, потягивал пивко под неизменные копчёности местной выделки и откровенно кайфовал: пиво есть, вниманием и заботой окружён аж с двух сторон, так чего же ещё желать? Разве что бурной ночи, но Инес неожиданно упёрлась и наотрез отказалась ночевать у меня в берлоге. Полагаю, исключительно по причине полнейшей убогости таковой. Надо, надо обустройством жилья озаботиться… да прямо вот завтра и займусь! Сдам Серёге заказ, да припрягу его в качестве консультанта — пусть местные мебельные мне показывает. Покупки, так уж и быть, сам довезу…

С этой благостной мыслью я и провалился в сон. Естественно, вернувшись в мастерскую и предварительно активировав ловушку на вандала. Так что теперь нечего жаловаться, за что боролись, на то и напоролись. Ещё бы комбез в потёмках натянуть… вечно ноги в одну штанину сую — сначала в левую, а потом в правую. Хотя бывает и наоборот, что, согласитесь, сути не меняет. Ну а обуться после укрощения одёжки вообще не проблема, тут шанс сразу надеть тапки на резиновом ходу правильно ровно пятьдесят процентов: либо надену, либо нет. Это вам не штанины.

Фонарик, памятуя о царящем вокруг бардаке, искать не стал, использовал в качестве такового смарт. Шумный, зараза! Хотя чего я жалуюсь, сам же у Серёги выпросил самый отвратный рингтон, сварганенный местными умельцами на основе брачного рёва роксанианского пятнистого буйвола, одного из главных объектов промысла Серхио со товарищи. Ну и ещё практически наощупь цапнул из кобуры, пристроенной на спинку стула, верный «глок» — с ним тупо проще, чем с дробовиком. А совсем без оружия на улицу я старался не соваться, все-таки тут не Мэйнпорт, а, по сути, старая добрая вольница, как и на любом фронтире. Бывают, знаете ли, обстоятельства, при которых даже на грозных «лос регулярес» плевать с высокой колокольни.

Из двери тоже высунулся с известной долей насторожённости, предварительно оглядев ближайшие окрестности. Не обнаружив потенциальных подельников жертвы моего коварства, выскользнул на улицу и аккуратно посветил смартом примерно в тот район, где сейчас должно лежать тело — почти безжизненное и практически бездыханное. К подбору ёмкости контура я подошёл с особым тщанием, поскольку нужен был разряд, который и совсем уж хиляка не убьёт, и здоровенного детину гарантированно приведёт в состояние временной беспомощности, если уж совсем не вырубит. Как выяснилось, старался я не зря: добыча мне попалась ни так, ни сяк — судя по силуэту, парнишка вроде тех, что к нам последние два дня заглядывали, но довольно крепкий физически. Большего в тусклом свете приглушённой фотовспышки смарта и мерцании оскорбительного псевдонеонового логотипа на воротах не высмотришь, да и ни к чему оно. Вот сейчас заволоку в главный бокс, прикручу к стулу кусками проволоки — и для надёжности, и для пущего устрашающего эффекта — да и врублю освещение…

Спрашиваете, что за логотип и что в нём такого оскорбительного? Да так, всего лишь похабное художество: две гротескные фигурки, выполненные из светопроводящего шнура. В одной из них угадывался типичный механик, а в другой представитель творческой богемы, если судить по берету, палитре и здоровенной кисточке. Ну и что здесь оскорбительного? Отвечаю: «художник» загнут в известной позиции, а механик его огуливает в непредназначенное для этого отверстие, причём размашисто и не забывая хлестать объект домогательств ладонью по откляченному заду. И всё это в красках, прошу не забывать.

Откуда у меня такой талант живописца? Так нету! Зато есть специализированная программа для конструирования баннеров из светопроводящего шнура, и она ещё не такое позволяет! Было бы желание, как говорится, а вариант всегда найдём. Единственное, я всё же постеснялся снабдить персонажа-механика видимыми причиндалами, иначе совсем уж запредельное хамство получилось бы. Но и такой двухпозиционной компиляции вполне хватило, чтобы спровоцировать вандала на повторный визит. Хотя за выдержку уважаю, скрывать не стану. Ещё бы доволочь теперь до бокса, да «художество» вырубить за ненадобностью… тяжёлый, зараза! Как не художник, блин! Те в моём понимании должны быть постоянно голодные, а оттого жилистые и худые. А этот вон, откормился! Причём, как я уже говорил, корм тут в коня — пуза почти нет, роста среднего, но довольно массивный. Пожалуй, чуток потяжелее Вовы будет, а это уже показатель. С таким в боковую калитку хрен протиснешься, а он ещё и пятками за порожек зацепился… ф-фух, вроде дотащил. Теперь на стул взгромоздить… есть. И самое сложное — отыскать моток проволоки. Вернее, ком из разномастных обрывков, оставшийся от предыдущих арендаторов.

Таки управившись с последней задачей, я щёлкнул выключателем — одним из, чтобы врубить только дежурное освещение на одной из стен, проморгался и с нескрываемым любопытством уставился на пленника. Ну, что сказать? Юнец, как я и предполагал. Чернявый, относительно длинноволосый — патлы лишь чуть закрывают уши. И тоже вьются, как у Хулио. Но в остальном типаж совершенно иной, я бы даже сказал, с изрядной примесью тоже южной, но не испанской крови. Довольно смазливый. И неуловимо кого-то напоминающий. Вот только кого именно, убей — не пойму! Одет типично для молодняка Порто-Либеро: кроссы, треники, футболка и по случаю глубокой ночи — или очень раннего утра — тёмный худи с капюшоном. Прохладно в это время, знаете ли. Ну и ещё один характерный штришок — мускулистость. Не подчёркнуто раскачанный, как некоторые, а, такое ощущение, то ли пловец, то ли гимнаст. В общем, спорту не чужд.

— Н-да… ну и что же с тобой делать, красавец? — хмыкнул я себе под нос.

Потом подошёл поближе, проверил пульс и дыхание — сначала органолептическим методом, потом с задействованием смарта с активированной фитнес-программой, убедился, что от асфиксии мой невольный гость не загнётся, да и полез в пулемётное отделение трака, досыпать. Ну а чего? Не посреди же ночи устраивать допрос с пристрастием? А так он скоро очухается, помаринуется в неизвестности, попробует позвать на помощь — флаг в руки, кроме нас с ним на пару кварталов вокруг ни души! — и придёт к очевидному выводу, что лучше со злобным пленителем договориться по-хорошему. Ну и я рядом, в случае чего. Так что совесть моя абсолютно чиста.

Глава 1-4

-//-

— Ну чё, пендехо, дождался?! — злобно пнул я пленника по… стулу.

Если точнее, то под сидушку, примерно в районе копчика бедолаги, что никакого труда не составило, потому как мой «гость» в неуёмном своём стремлении обрести свободу умудрился опрокинуться на бок. Наверняка чем-нибудь чувствительно приложился, тем же локтем, например, но от этого факта во мне лишь дополнительная злобная радость проснулась. Я даже почувствовал себя практически отмщённым, хотя, должен признать, моя вина в этом тоже есть. В каком смысле? Да в самом прямом: облажался Олег, причём по полной. Но кто же знал, что у этого придурка глотка лужёной окажется?! Плюс упорство, плавно переходящее в упрямство — не меньшее, чем у Сигизмунда. Ну, знаете, как это у котов бывает? Если ему надо, то он может часами торчать у закрытой двери и орать, как резаный, мол, открой, изверг! А когда откроешь, он башкой в проём сунется, фыркнет да свалит восвояси. Да ещё и презрением окатит, как холодным душем. Вот примерно в такой ситуации я и оказался, когда поленился заклеить пленнику рот. И ведь, прошу заметить, абсолютно ничего этому не мешало! Скотча завались, руку только протяни! Но всё лень-матушка! Ну и немного опасение, что с заклеенным ртом пленник кони двинет, а мне это совсем ни к чему. Так-то всего лишь киднеппинг, а будет «мокруха», тьфу-тьфу-тьфу!

А этот придурок и рад стараться! Очнулся где-то через час после того, как огрёб, какое-то время потаращился в темноту — уже, надо сказать, слегка порозовевшую от близкого рассвета — и давай надрываться! Вернее, сначала он просто довольно деликатно прочистил горло, потом негромко позвал загадочного «кого-нибудь», и лишь затем, не дождавшись ответа — а кто бы ему ответил, если я дрых без задних ног, а все эти подробности выяснил уже потом, просмотрев запись с камеры смарта? — принялся драть глотку. И довольно быстро перешёл от нейтральных «эй», «мужик» и «омбре» к прямым оскорблениям, в том числе и матерным. На этом месте я уже продрал зенки и полез выяснять, что за кипишь. Естественно, лично перед пленником светиться не стал, дотянулся до смарта, который перед сном предусмотрительно установил в верхнем люке так, чтобы вандал попадал в поле зрения камеры, и врубил запись на повторе. К чему такие трудности? Да просто камер в пулемётном отсеке своих ровно три, по бортам и на корме, да вот беда, установил я их накануне побега из Мэйнпорта, а подключить к бортовому компьютеру не успел. Ну а во всём помещении вообще ни одной, потому как для владельца и предыдущих арендаторов система мониторинга показалась ненужной роскошью. А в траке, тем более таком, как мой, они жизненная необходимость. Надо только до ума довести. Ну а пока вот так, с извращениями и с приглушённым звуком.

Но даже в таких условиях клятый горлопан что-то расслышал и принялся орать ещё громче, а потом, не удовлетворившись результатом, и в путах извиваться начал. С закономерным результатом. Можно сказать, пацан к успеху пришёл. Как бы то ни было, но падение на жёсткий бетонный пол вынудило-таки вандала на некоторое время заткнуться. Видимо, головой ударился. И я даже умудрился снова прикорнуть, но вновь ненадолго — очнувшись, пленник не придумал ничего лучше, как горланить похабные песенки на испанском. На моё счастье, одна из самых высоких нот далась ему неудачно, и долбаный придурок таки сорвал себе голос. Я было выдохнул с облегчением, но тут же нарисовалась новая напасть — пленник принялся скрести стулом по полу. Чего он этим пытался добиться, от моего понимания ускользнуло, тем более, что довольно скоро я вновь провалился в беспокойный сон, и окончательно пришёл в себя лишь по сигналу будильника. Ну а чего? День сегодня обещает быть насыщенным всяческими событиями, как-то: визит Инес, потом Серёги, который наверняка завалится с дружбанами и Вовой, поездка на стрелковый полигон охотничьего братства, весьма вероятно, за спиной у Инес, которая будет на «Эль Торо» и не упустит случая позабавиться со стреляющими игрушками, и уже под вечер я смогу уделить какое-то время себе, любимому. Но последнее не точно. Зато что точно, так это допрос вандала-граффитчика, который лучше не затягивать. Да-да, потому что лишние свидетели мне ни к чему. Понятно, что я постараюсь склонить пленника к сотрудничеству, и тогда нужда в путах отпадёт, равно как и претензии ко мне с его стороны по поводу насильственного удержания и откровенных издевательств. Соответственно, и потенциальные свидетели таковыми быть перестанут. Но на это требуется время, а его в обрез.

Собственно, с этого я и начал, наспех умывшись и оправившись. Санузел здесь, кстати, отдельная песня, но про него потом, чтобы не отвлекаться от главного.

— Чего заткнулся, болезный? — повторно пнул я сидушку, для, так сказать, усиления эффекта. — Голос пропал?

— С-сам т-ты!!! — прохрипел пленник. И закашлялся, сдувая пыль с пола. — Вот ты ур-род, кха!

— От урода слышу, — хмыкнул я и рывком вернул стул вместе с сидельцем в исходное положение. Увернулся от неуверенного плевка, влепил наглецу подзатыльник средней силы и задумчиво протянул: — Ну и что же мне с тобой сделать, а? Может, воплотить в жизнь сюжет баннера?

— Чего?! — опешил вандал. И зачастил, бессильно царапая пол носками кроссов: — Эй, кхр, мужик, т-ты ч-чего?! Ч-чего удумал?! Я не из этих!

— Так я тоже! — одарил я парнишку безмятежной улыбкой. — Но в твоём случае готов пожертвовать репутацией гетеросексуала. Исключительно в воспитательных целях, дружок! Да и тебе-то чего расстраиваться? Один раз, как говорится, не…

— Эй!!! Мы так не договаривались!!!

Надо же, голос прорезался! Видать, и впрямь до печёнок пробрало. Ай да Олежек, ай да… педагог от бога!

— Ну а чего тогда делать, раз ты не хочешь? — напоказ задумался я. — Рожу начистить? Так смысла нет, ты от этого ещё большую злобу затаишь, и лови тебя потом, снова люлей вешай. Какой-то замкнутый круг получается, не находишь? Проще уестествить тебя, да под запись! Вот ты у меня где тогда будешь! — продемонстрировал я бедолаге сжатый до хруста правый кулак.

Судя по побелевшему лицу пленника, в котором не осталось ни кровинки — в смысле, в лице, а не в пленнике, перспективу он осознал сразу же. Но, надо отдать ему должное, до плаксивых просьб типа «пожалуйста, не надо» и «я всё для тебя сделаю» не опустился, просто принялся с удвоенной силой извиваться в путах. Были бы это веревки, глядишь, уже чуток и ослабил, но с проволокой такой номер не прокатил. Кстати, страшно представить, что у него на запястьях и голенях творится. Наверняка уже синяки намял, причём вкруговую. А вот нефиг было мне ворота поганить. Так что поделом.

— Или ну его к демонам? — чуть снизил я накал страстей. — Может, тебя понять и простить? Как считаешь? Что, не веришь своему счастью?

Пленник угрюмо помотал головой.

— Хм, правильно не веришь! — ухмыльнулся я как можно гнуснее. — Без наказания тебя оставлять нельзя. Но и репутация… кхм… тебя как звать-то?

— Хавьер, — машинально брякнул пленник и снова заткнулся, спохватившись.

— Хавьер? — задумчиво посмаковал я. — Странно… судя по роже, тебе бы Ксавье подошло куда больше. Парле ву франсе, мон шер ами?

— Чего?! — снова удивлённо вылупился на меня паренёк. — А! Нет, только испанский и интер.

— Значит, по-русски тоже не понимаешь, — буркнул я на языке родных осин, и незамедлительно удостоверился в собственной правоте — пленник недоумённо прислушался и ничего не ответил.

— Короче, я к чему? — снова перешёл я на интер. — Не стоишь ты потери репутации… кстати, знаешь бородатый анекдот про шотландца Джона, который был строителем? Нет? Ну и ладно. Так что же с тобой делать? Бить, я так понимаю, бесполезно… все-таки уестествлять? Сам не хочу, хоть ты, братец, и весьма смазлив. Наверняка девчонкам нравишься… точно! Придумал! Посиди пока тут, никуда не уходи! — потрепал я вандала по щеке и поднялся на ноги.

И только повернувшись к бедняге Хавьеру спиной, позволил себе широкую ухмылку: мысль мне и впрямь понравилась. Да и старина Зигги — кстати, где он? — наверняка оценит, когда соизволит явиться. Задумка на грани гениальности, почти как с модернизированной вывеской. Которую, между прочим, неплохо бы уже вырубить нахрен, ибо хватит позориться. Ну и осмотреть ворота не помешает, а ну как этот бедовый всё-таки успел ещё что-то намалевать? Наверняка ведь не просто так целые сутки на размышления взял, наверняка какую-нибудь пакость придумал. От последней мысли у меня по спине пробежал целый взвод здоровенных мурашек, и я рванул к двери, едва не споткнувшись по пути до двух раз. И ещё один уже непосредственно о порожек. Но всё-таки выбрался на свет божий — снаружи окончательно рассвело, но сильно людней не стало — и с облегчением выдохнул: не успел! А ведь намеревался, судя по загадочному и довольно громоздкому, хоть и рассчитанному на удержание одной рукой, агрегату. В темноте и второпях я на него не обратил внимания, зато теперь рассмотрел во всех подробностях, и пришёл к выводу, что это… кустарный краскопульт с пневмоприводом и револьверным механизмом смены цветов. Ну надо же! Вот это верх инженерной мысли! Какие там, нафиг, баллончики! Тут приблуда посерьёзней! И ведь наверняка поддаётся модернизации, если такой целью задаться… например, отсюда вижу, что помпа ручная, примерно как в паяльной лампе. Наверняка не очень удобно, да и падает давление со временем, что не может не сказываться на качестве нанесения лакокрасочного покрытия… ладно, с этим потом. Главное, что ранее возникшая мысль чуть трансформировалась, причём в лучшую сторону — пожалуй, побью противника его же оружием. Думаю, разобраться с управлением будет несложно. А под шумок ещё и дополнительное представление устрою, типа, я случайно, по незнанию.

Какое-то время ушло на то, чтобы отыскать в куче хлама в дальнем углу бокса что-то, более-менее похожее на табличку, а именно, кусок пластиковой облицовочной панели. Тёмно-серой, но это как бы пофиг. Главное, в трофейной приблуде есть и белый, и жёлтый, и даже голубой с розовым. Хм, а ведь это стандартная палитра для цветных принтеров! Ну, кроме белого. Впрочем, и чёрный в наличии. И все в маленьких таких мензурках, смахивавших на дробовые патроны двенадцатого калибра. Осталось только разобраться, куда тут нажимать. Но этим я занялся в непосредственной близости от пленника, шуганув трущегося о его штанину Сигизмунда — надо же, явился! — и установив второй стул прямо перед ним. Каюсь, намеренно, ибо в процессе освоения гаджета окатил граффитчика и жёлтым, и голубым, и розовым. Последним даже рожу зацепил, тогда как предыдущими заляпал исключительно худи. По сути, самого превратил в бездарное граффити, но мне для первого раза простительно. Потом, проигнорировав возмущённые вопли Хавьера, уверенным движением переключил краскопульт на белый цвет и принялся выводить на пластике некую надпись, старательно шифруясь от невольного зрителя. От усердия даже губу прикусил, не забывая гнусно ухмыляться. И уже через пару минут развернул табличку текстом к заинтересованному лицу:

— Ну как тебе?

— Мля-а-а-а! — оценил Зигги, ткнувшись носом в первую букву и недовольно фыркнув — краска отчаянно воняла.

— А… что это? — невольно пригляделся Хавьер к табличке.

— Это тебе! — торжественно объявил я. — Знаешь, картинки с приколами про котов? Типа, фотка, а в лапах картонка с перечнем косяков: ел какашки из лотка, закапывал мышь в хозяйской кровати, доводил до белого каления шпица? Вижу, знаешь! А это вот твой приговор, — одарил я пленника лучезарной улыбкой. — Прикольно же?

— Да ты офигел, пендехо?! — возмутился парень. — Да меня же после такого! Тут даже слуха достаточно!

— Ну вот, а говоришь, не знаешь анекдот про строителя Джона, — усмехнулся я, аккуратно пристроив на коленях у Хавьера табличку, надпись на которой гласила, что обладатель оной вступал в противоестественные связи с овцой. Что характерно, на испанском и в предельно грубой форме, чтобы уж наверняка все заинтересованные лица поняли. — Но ты не переживай, у меня ещё вторая сторона есть, и она свободна. Пока. Кстати, а кого ты ещё предпочитаешь в качестве половых партнеров? Чита не подойдут, даже не уговаривай!

— Вот ты!..

— Не дёргайся, дружок, не дёргайся! — навёл я на бедолагу смарт. — Вот так! Улыбочку! Молодец! Всё, отдавай табличку! Ну-ка, не падай! — удержал я стул и легонько воткнул кулак Хавьеру в «солнышко». — Не хватало ещё, чтобы ты башку разбил! Кого я тогда шантажировать буду? Никакого понятия у людей, всё лишь бы нагадить!..

Со второй надписью возникла заминка, по той простой причине, что я имел весьма туманное представление о животном мире Роксаны в целом и колонии в частности. Пришлось залезть в сеть, но после этого дело пошло веселей: я испоганил ещё в общей сложности полторы таблички — чистую сторону первой и не поленился отыскать ещё один кусок пластика. Зато теперь у меня в смарте поселились целых четыре фотки окончательно скуксившегося Хавьера с четырьмя же независимыми компрометирующими надписями, из которых следовало, что оный Хавьер предавался греху не только с овечкой, но ещё и со свинкой, коровкой и — самое страшное! — собачкой породы болонка. Продемонстрировав клиенту фотки и для проформы поинтересовавшись, устраивает ли его их качество, я спрятал смарт в карман, снова устроился на стуле напротив пленника и вперил в него тяжёлый взгляд:

— Ну что, поганец, теперь поговорим серьёзно?

— О чём, пендехо?! — угрюмо буркнул тот.

— О твоей дальнейшей судьбе, омбре, — любезно пояснил я. — Как дальше жить-то думаешь? С этаким-то багажом?

— Да пошёл ты! — сплюнул Хавьер.

И упрямо тряхнул лохмами в разноцветных потёках.

— Эх, взять бы тебе, да уе… — отставить! — рожу начистить! — мечтательно вздохнул я. — Но нельзя. Будущих сотрудников принято сначала мотивировать, и только потом запугивать. В том числе и угрозой физического насилия.

— Чего?!

— Бить, говорю, тебя буду. За провинности.

— Да не! Я не об этом! Сотрудников?!

— А, вон ты о чём! — рассмеялся я. — Конечно! Или надо было сказать «рабов»? Хотя тебе социально ближе понятие «пеон», я полагаю?

— За еду работать не буду! — огрызнулся Хавьер. — И никакой «мокрухи»!

— Но в целом возражений не имеешь? — ухватил я суть.

— Э-э-э… а куда мне деваться?

— Я рад, что ты, омбре, начал демонстрировать зачатки разума. Продолжай в том же духе, пожалуйста. И не вздумай меня разочаровать.

— Что надо делать?! — скривился, как от чего-то горького, пленник. — Кого побить?

— С этим я и без тебя справлюсь, — отмахнулся я. — Работать будешь по специальности, то бишь художником.

— Кем?! — натурально прифигел парнишка. — Ху… кем?!

— Художником, — с бесконечным терпением в голосе повторил я. — Мазилой, бумагомарателем, мангакой… тьфу, прости, господи! У тебя, вон, гляжу, и инструмент имеется!

— Да не художник я! — испуганно отпёрся Хавьер. — Так, граффити балуюсь!

— Вот! Уже достаточно! — констатировал я. — Значит, и с рекламным баннером справишься. И с листовкой. И даже, не побоюсь этого слова, со стикером.

— Да ну нафиг…

— А куда тебе деваться? — окончательно припёр я пленника к стенке, причём его же главным аргументом. — Не умеешь — научим. Не хочешь — заставим. Ну и, конечно же, простимулируем материально и физически.

— Всё-таки бить будешь?

— Не исключено, — кивнул я. — Но в основном деньгами. Работа сдельная, по индивидуальным заказам. А там, глядишь, и сам втянешься. Тогда — возможно! — возьму на зарплату.

— А оно мне надо?!

— Матери пожалуюсь.

— Чёрт… — сник пленник, и сразу же просиял: — Да ты же её не знаешь!

— Думаешь, сложно будет отыскать по приметам? — хмыкнул я. — Порто-Либеро всего лишь большая деревня, все всех знают. Так что не тешь себя пустыми иллюзиями. Я тебе предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, причём абсолютно законное, о чём такая шпана, как ты, может только мечтать! А ты отказываешься! Как думаешь, что она на это скажет?

— Вот ты урод… моральный!

— Нет, всего лишь психолог-практик, — отверг я грязную инсинуацию. — А ещё на моей стороне грубая сила и компромат. Ну и какое же будет твоё положительное решение?

— Да иди ты!

— А ты упорный! Продолжай, мне нравится.

— Пендехо!

— Повторяешься, омбре, — потерял я интерес к забаве. — Ладно. Вот тебе ещё один бонус: как насчёт того, чтобы вот эту вот раскоряку усовершенствовать? Самому-то не надоело с этакой порнографией по ночам шариться? Перед людьми-то не стыдно?

— А что в ней не так? — проследив за моим взглядом до самого краскопульта, изумился Хавьер.

— Всё! — отрезал я. — Можно сделать и проще, и легче, и компактней. И пневму могу поставить не ручную, как у тебя, а нормальную, с мини-компрессором от батарейки. Да и распылитель, честно говоря, так себе. Видел, какие потёки на табличках? Вот то-то же!

— И ты станешь такой мелочью заниматься?! — не поверил своим ушам пленник. — Бесплатно?!

— А что, все остальные от ворот поворот дали? — догадался я.

— Сказали, баловство.

— И что это меняет? Баловство, зато полезное! — помотал я указательным пальцем перед носом у парня. — Ты, например, не задумывался, что этой вот фиговиной очень удобно подкрашивать всякое? Те же траки, да в труднодоступных местах? Или любое другое оборудование? Дома? Заборы? А?

— Для этого нормальные краскопульты есть.

— И много ты таким в стеснённых условиях наработаешь? — привёл я убийственный довод. — Вон, у меня тоже есть! И не кустарщина, а корпоративный! И чего? Знаешь, сколько я с ним мучился, пока трак до ума доводил?

— Да им разве объяснишь!

— А им не надо, достаточно того, что я понимаю, — подбодрил я пленника. — Ну как, договорились? Будешь со мной работать?

— И ты даже не спросишь, зачем я тебе ворота… разрисовал?

— Да мне вообще пофиг, — отмахнулся я. — Кто-то заплатил, ты сделал. Дай угадаю: «лос пескадорес»? Можешь не говорить, по глазам вижу, что они. Первые подсуетились. А там, глядишь, и ещё кто-нибудь подкатил бы… так не проще ли на меня работать? У меня задач много. Реклама… и реклама. И ещё реклама. И покраска квадов.

— А ты, гринго, гляжу, оптимист! — вернул былую уверенность Хавьер. — Думаешь, тебе… позволят?

— Ещё как позволят, — заверил я. — Человек-то нужный, что уже неоднократно доказал. Да и напарник мой не промах. Так что сам прекрасно понимаешь, вся эта суета со шпаной, мордобоем и мелкими пакостями всего лишь до поры, до времени. Как с фракцией определюсь, так всё и закончится. Буквально как по мановению волшебной палочки. Наверняка тебе не впервой подобным заниматься, так ведь? В общем, не катит отмазка. Ну и потом, старый добрый шантаж никто не отменял! По рукам?

— По рукам, — угрюмо вздохнул парень.

И демонстративно покосился на собственные верхние конечности, грубо прикрученные к подлокотникам: мол, и рад бы, да обстоятельства не позволяют скрепить сделку крепким рукопожатием, как то заведено у серьёзных мужчин.

— Ладно, ладно, развяжу! — буркнул я.

Впрочем, приближаться вплотную к истомившемуся пленнику благоразумно не стал — кто знает, в каком он состоянии? Ладно, если руки-ноги затекли, и он ещё минут пять кровообращение восстанавливать будет. А если каким-то чудом уже? Так ногу отвяжешь, а он тебя ею же в благодарность и пнёт. Понятно, что кто-то более-менее сообразительный дождётся, когда хотя бы одну руку освободят, но данный конкретный экземпляр производил впечатление типа порывистого и весьма эмоционального, так что ну его нафиг. Лучше за универсальным щупом-пробником схожу, он длинный, и у него на конце складные бокорезы предусмотрены. Самое оно проволоку перекусывать. И не только проволоку, но и, скажем, перемычки между отливками или ещё что-то подобное. Говорю же, универсальный инструмент.

Кстати, насчёт состояния клиента я ни разу не угадал. Бить меня он даже и не попытался, а вот сбежать — очень даже. Только ничего у него не получилось. Первый-то бросок вышел на загляденье, а вот потом сказалось длительное пребывание без движения — ноги подломились, а потом и руки, когда Хавьер рухнул на колени и опёрся на верхние конечности. Ну хоть плашмя не ляпнулся, и оклемался довольно быстро, после чего «рванул» к двери с черепашьей скоростью, с трудом орудуя сведёнными судорогой конечностями. И всё это на фоне подозрительно знакомого завывающего звука, доносящегося с улицы. В свете последнего обстоятельства я за этим непотребством наблюдал со стороны, не особо торопясь пресекать — пусть себе, чем ближе к финалу облом, тем сильнее разочарование. А тут вообще классический случай: с каждым пройденным миллиметром беглец демонстрировал всё большую уверенность во владении телом, а до двери уже и вовсе на своих двоих добрался. Я даже было собрался перекрыть ему путь к бегству, но как раз в это мгновение вой двухтактника стих, и уже буквально через пару секунд кое-кто решил проблему за меня: стоило только беглому художнику взяться за дверную ручку, как этой самой дверью ему и прилетело прямо в лоб. Новый визитёр за последние несколько дней у меня в мастерской бывал неоднократно, так что осторожность счёл излишней роскошью и дверь открыл чуть ли не пинком. Ну или как минимум от души толкнул. В результате эффект превзошёл все ожидания — паренёк отлетел назад, рухнул на пятую точку и с выражением неподдельного изумления на роже уставился на Инес, которая даже при её субтильном телосложении умудрилась занять почти весь проём.

— Энри-и-и-ике!.. — пропела девушка, и тут взгляд её упал на неудавшегося беглеца: — Ксавье?! Братец, а ты чего тут?!

Оп-па! Вот это новость! Хорошо, что уже стою, а то ведь мог и со стула навернуться от неожиданности. Как мало, оказывается, я про собственную девушку знаю! Хотя пора бы уже уяснить, что Инес Альварес полна сюрпризов. С другой стороны…

— Ну всё, пацан! — даже не пытаясь скрыть торжество, заржал я. — Теперь-то уж точно не отмажешься!

Глава 1-5

-//-

Там же, тогда же

— Не отмажешься?! — поймала меня на слове Инка. — И от чего же, хотелось бы узнать? Ксавье, гадёныш, во что ты опять умудрился вляпаться?!

— Не переживай, радость моя, всего лишь в неплохо оплачиваемую работу, — успокоил я девицу. — Пока сдельную, а со временем будет видно. Но… братец?..

— Всего лишь единокровный! — огрызнулся Хавьер-Ксавье. — Отец у нас общий, и только!

— Ну да, а мамасита, которая тебя вырастила, не в счёт! — подбоченилась Инес. — Я ей так и передам! Запомни!

— Да ладно, уже и пошутить нельзя! — пошёл на попятный парень. — И вообще, эрманита, это не твоё дело! Хожу, где хочу, делаю, что хочу!

— За соответствующую плату, — хмыкнул я. — Или ты тоже?! В смысле, приревновал, как Хулио?!

— Мы ж брат с сестрой! — прифигел Ксавье от такого моего предположения. — Ты как это себе вообще представляешь, омбре?!

Ну да, аргумент. Хулио-то троюродный, а Ксавье, по сути, родной. Наполовину.

— По-братски и приревновал, — пожал я плечами. — Типа, она теперь какому-то мутному гринго будет больше внимания уделять, чем семье! Ну как, угадал?

— Про мутного гринго прямо в точку, — сплюнул себе под ноги окончательно оклемавшийся паренёк. — Ну и заплатили неплохо, отрицать не стану.

— А кто, если не секрет? — снова влезла в разговор Инес. — Дядя Эстебан? В смысле, его люди?

— Ну, чисто технически, если считать Хулио его человеком… — замялся Ксавье, — то, получается, дядя Эстебан.

— Вот дать бы тебе в лоб! — решительно замахнулась моя подружка. — Сколько раз говорила не связываться с этой шпаной! К демонам таких дружков!

— Эй-эй-эй! — прикрылся парень от фурии руками, и только сейчас обнаружил роскошнейшую ссадину на лбу. — Да блин! И что я теперь скажу мамасите?!

— Правду, эрмано, святую истинную правду! — злорадно пропела Инес. — Что это я тебе в лоб дверью засветила!

— Чтобы она подумала, что я за тобой подглядывал?!

— А что, рыльце-то в пушку?!

— Мне тогда двенадцать было!!!

— А разве это что-то меняет?!

— Инес!

— Ксавье!

— Брэк! — стремительным рывком вклинился я между не на шутку распалившимися родственниками. — Ну-ка, остыли, оба! Это что за балаган?!

— Не обращай внимания, Энрике, это у нас обычное дело, — чуть сбавила обороты Инес. — Правда ведь, братишка?

— Правда, сестрёнка, — сквозь зубы выдохнул тот и переключился на меня: — Чувак… э-э-э… Энрике, верно?

— Можешь и так звать, — великодушно разрешил я. — Но лучше, конечно, Генри. Или вообще Олег.

— Не, от последнего язык сломаешь, — сразу же отпёрся Ксавье. — Я это о чём? Типа, пойду? Мы ведь вроде бы уже обо всём договорились?

— Типа, иди, — кивнул я. — Только к вечеру возвращайся, буду тебя озадачивать более конкретно.

— А почему не сейчас, Эн… в смысле, Генри?

— А сейчас мне, мон шер ами Ксавье, типа некогда. Есть поважнее дела, — с намёком покосился я на Инес.

Паренёк, как видно, понял мои слова по-своему, потому что рожа у него порядочно перекосилась, а в глазах мелькнуло что-то вроде… ну да, братской ревности! Той самой, когда младшие братья по какой-то причине считают, что должны оберегать сестру от ухажёров. Потому что если не они, то кто? Отца-то, как я понял, нет…

— Не в том смысле! — рыкнул я, а Инес очаровательно покраснела. — Вон, видишь, квад стоит?

— Ну да, — проследил за моим взглядом Ксавье.

— Это её, — пояснил я. — Второй. И его тоже надо довести до ума. Сначала я им займусь, а потом и тебе руки приложить придётся.

— Чего?! — возмутилась Инка. — Ещё только этого не хватало!

— Успокойся, радость моя! — угомонил я зазнобу. И, что самое странное, подействовало. — Короче, парень! Сейчас дуй домой, успокаивай ста… — отставить! — мамаситу, только синяки не показывай, а то ещё подумает всякое!

— Да понял я уже!

— Не перебивай! В общем, приводи себя в божеский вид, отсыпайся, а часикам так к семи я тебя жду. Будем техзадание формулировать. Ну и заодно проверим тебя на вшивость: не явишься, заказ уплывёт к кому-нибудь другому. Инка, вон, наверняка подходящих людей знает.

— Ладно!

— Что ладно?!

— Приду! — уже от двери буркнул Ксавье, и от души приложил створкой по косяку.

— Придёшь, куда ж ты денешься! — хмыкнул я, наткнувшись взглядом на трофейный краскопульт. — Не столько за деньгами, сколько за инструментом. Усовершенствованным.

— Вот это сейчас не поняла! — снова упёрла руки в бока Инес. — А как же очередь?! А как же «Эль Бизонте»?!

— Не переживай, радость моя, у меня безотрывное производство. А ещё безотходное. Зигги, подтверди!

— Мля-а-а-а!

— Вот видишь!

— Хорошо, убедили! — сдалась моя подружка. Но сразу же снова встрепенулась: — Эй, а что этот типус для тебя должен сделать?

— Да так, мелочь! — отмахнулся я.

— Ну Энри-и-и-ике! — проныла Инка. — Ну пожа-а-а-алуйста! Интересно же!

— Помнишь, я тебе вчера про рекламную наклейку говорил?

— Ну!

— Вот Ксавье её и нарисует.

— Чего?! — не поверила своим ушам Инес. — А ты уверен, Энрике? У него же руки из задницы растут, кроме своей мазни да паркура ничего знать не желает! Знаешь, как с ним мамасита намучилась, когда его в семью взяла?!

— Даже не представляю, — совершенно честно ответил я. — Но в Ксавье верю. Вывеску он мне испоганил дюже талантливо, так что с рекламой тоже должен справиться.

— Так это он?! — дошло, наконец, до Инки. — Что ж ты сразу не сказал?! Я бы ему ещё отвесила, для профилактики!

— Да ему и без того досталось, — попридержал я подружку. — Почитай, полночи просидел к стулу привязанный. Ты, радость моя, постарайся с ним помягче. Кстати, хочешь прикол?

— Ну давай, удиви меня!

— Вот, смотри, — вывел я на экран смарта первую фотку, ту, где табличка про овцу. — Ну как?

— Гениально! — восторженно выдохнула Инес. — Мне скинешь?

— Чтобы ты братца шантажировала? Не-а.

— Почему? — надулась девушка.

— Потому что я сам его шантажирую. А двое это уже слишком, не находишь?

— Не-а.

— Всё равно не скину.

— Ну тогда хотя бы остальные покажи, — выдвинула встречное предложение Инка. — А я тебе потом тоже кое-что интересное…

— Покажешь?

— Не-а, лучше! — заверила подружка. — Расскажу.

— Вряд ли это лучше, — сделал я вид, что задумался. И перелистнул следующее фото: — Ладно, смотри!

— Лихо ты его, — в итоге признала Инес. — Даже если бы он не оказался моим братом, к стенке припёр капитально. Но теперь в этом нет нужды, ведь правда, милый?

— Правда, правда, — не стал я спорить. — Да и это чисто на всякий случай, так, страховка. Мне ведь не надо, чтобы он работал на отъе… — отставить! — спустя рукава. Мне надо, чтобы он работал не за страх, а за совесть. Так что будем привязывать самыми надёжными путами — финансовыми. Он матери-то хоть помогает?

— Пытается, — фыркнула моя подружка.

— Поня-а-а-атно! Ну а теперь сможет.

— Дай-то бог!

— Кстати, Ин… извини, что спрашиваю… но тут столько интересных подробностей выясняется…

— Да давай уже! — подбодрила меня зазноба.

— А как так вышло, что Ксавье твоя мать растила? Если он тебе единокровный, да ещё, насколько я понял, младший брат, то это получается, что сначала твой отец жил с твоей матерью, а потом… ну, ты поняла?

— Ну да, свинтил он, — как ни в чём не бывало кивнула Инка. — К тётушке Марии.

— Фига се! — восхитился я. — Так это у твоей матушки мужика собственная сестра увела?!

— Бывает, — философски дёрнула плечом Инес.

— Вот это у вас страсти! Воистину латинские! Но это не объясняет, как Ксавье попал на воспитание к твоей матери.

— Осиротел он, — с ноткой печали пояснила зазноба. — Отец с тёткой, они на промысел ходили в море. Ну и однажды… не вернулись. Бывает такое. А Ксавье уже лет пять было, то есть сознательный возраст. Вот и пришлось мамасите, как ближайшей родственнице. Да и не чужой он ей, а, получается, родной племянник. Ну а мне двоюродный брат и одновременно единокровный. Знаю, звучит стрёмно, но как есть.

— Н-да… ладно, давай лучше о чём-нибудь приятном.

— Давай, — легко согласилась Инка.

— Ты там что-то интересное собиралась рассказать, — напомнил я.

— А, ты об этом! Тогда о приятном не получится, милый.

— Да и пофиг! Давай уже, жги.

— В общем, мой дядя Себастьян, ну, который компрессоры для кондиционеров делает…

— Да-да, помню, ты рассказывала.

— Не перебивай! Так вот, он посмотрел моего «Эль Торо» и сказал, что тоже может делать двухтактные двигатели внутреннего сгорания. Дескать, они от компрессоров недалеко ушли.

— Действительно? — заломил я бровь. — А как он это понял, позволь спросить? Или ты ему позволила… разобрать квад?!

— Прикалываешься, что ли?! — возмутилась Инес. — Ещё чего не хватало!

— Ну а как тогда?

— Да у него есть такая специальная штука, которая насквозь просвечивает. Я в подробности не вдавалась, знаю только, что больших денег стоила.

— Сканер?

— Вот-вот, он самый, — подтвердила зазноба. — А что? Нельзя было?

— Почему?

— А в чём тогда проблема, милый?

— Да ни в чём, — хмыкнул я. — И так-то он прав. С другой стороны, а что тут неприятного? Ну, собрался движки клепать. Так флаг в руки!

— А как же конкуренция?! — фыркнула Инка.

— Да пофиг! — отмахнулся я. — Если здоровая, то это даже хорошо. Но если честно, то что-то я сомневаюсь, что он сможет со мной по качеству сравниться.

— Тут я не эксперт, так что спорить не буду, милый.

— И правильно! Не спорь со мной, женщина! А то, что сеньор Себастьян задумал со мной конкурировать, это даже хорошо. Во-первых, снимет с меня часть нагрузки, во-вторых, мы с ним сыграем на контрасте. Кому нужно будет качество и надёжность, те пойдут ко мне. Ну а кому сойдёт подешевле, добро пожаловать к твоему дяде. Я даже буду так любезен, что подскажу уважаемому коллеге, в каком направлении двигаться.

— Хм… ты только ему самому об этом не говори, обидится. В смысле, про «сойдёт подешевле», — предупредила Инка.

— Хорошо, не буду… так где, говоришь, его мастерская? Мы же вроде к нему заезжали? — смутно припомнил я.

— А тебе зачем, Энрике? — с подозрением уставилась на меня Инес. — Бить его не вздумай! Он уважаемый человек, а ты тут без году неделя! Не додумайся одного из старейшин «лос макинистас» против себя настроить!

— И в мыслях не было, радость моя! — заверил я зазнобу. — Просто хочу поболтать о том, о сём… посоветовать кое-что.

— В плане?!

— Если у него серьёзное производство, привлеку его в качестве поставщика, — пояснил я. — Раз он компрессоры клепает в товарных количествах, то сможет и для меня блоки цилиндров лить.

— А тебе зачем?

— Как зачем? Чтобы силы и время не тратить — раз. И чтобы сырьё экономить — два. У него ведь наверняка уже поставки налажены, а мне ещё на нужных людей выходить…

— А, вон ты в каком смысле! — успокоилась Инес. — Толково! Пожалуй, я тебе даже помогу с контактами. Ну и с дядей Себастьяном поближе сведу, так уж и быть!

— Спасибо, радость моя! Дай-ка я тебя поцелую!

— На. И это, не увлекайся, милый!

— И в мыслях не было, пока ты не сказала.

— А я тебе сейчас еще кое-что скажу, милый. Ты только не обижайся.

— В смысле?! — настала моя очередь возмущаться.

— Да я тут подумала… в общем, есть предложения по усовершенствованию квада. Готов выслушать?

— Не забывайся, женщина! — шутливо погрозил я Инке пальцем. И сразу же чуток сбавил тон: — Если только выслушать. Но ты потом тоже не обижайся, потому что я тебе одну умную вещь скажу. Или даже не одну.

— О-о-о! — восхищённо протянула девушка. — Челлендж! Обожаю! Ну, давай попробуем. Тебе как, на пальцах, или сразу на кваде показывать?

— Пошли покажешь.

Что характерно, насчёт «потом не обижайся» я как в воду глядел — следующие полчаса, а то и все минут сорок прошли в жарких дебатах, причём я свою линию выстроил на сугубо научных основаниях, а Инес на эмоциях. Я имею в виду, эмоциях драйвера, а не сварливой девицы. На каждое моё «нерационально» или даже «неэффективно» следовал аргумент «зато в кайф». И тут крыть мне было попросту нечем. Однако же от доброй половины рационализаторских предложений (в основном тех, что подразумевали глубокое вмешательство в конструкцию) я отбился, а на остальные согласился сознательно, как на меньшее из бед. Ну и затрат практически никаких, а это ключевое условие. По крайней мере, ближайший месяц, пока мы с Вовой окончательно не укоренимся в Порто-Либеро.

Надо, кстати, отдать Инес должное: мою шитую белыми нитками хитрость она достаточно быстро раскусила и усилила нажим. И уже очень скоро мне было впору затягивать песню «Держаться нету больше сил», но, как это обычно и бывает, на помощь (пусть и не специально) пришли друзья-приятели. А конкретно Серхио-Серёга, который, на моё счастье, не утерпел до назначенного срока и заявился с утра пораньше. И не просто заявился, а деликатно сунулся в незапертую дверь и не менее деликатно позвал:

— Хозяева-а-а-а!.. Есть кто дома?!

И терпеливо повторил зов ещё до трех раз, прежде чем я обратил внимание на появление нового действующего лица:

— Ин? Слышишь? Зовёт кто-то!

— А, это Серхио! — отмахнулась зазноба. — Ты от темы-то не уходи, милый! Говори, как на духу: сделаешь?!

— Ин, давай потом! — взмолился я. — Серёга наверняка за заказом припёрся, так что потерпи до вечера, радость моя!

— Ладно! — проявила обычно для неё не свойственное благоразумие Инес. — Но потом ты от меня так легко не отделаешься. Серхио, мы здесь!

— Да не надо уже, я их впустил, — сообщил Вова, аккурат в этот момент возникший в главном боксе. Прямо как чёртик из табакерки, право слово! — Профессор, ты давай-ка завязывай с такой беспечностью. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… хоть бы дверку запирал, что ли!

— От кого? — хмыкнул я. — От будущих клиентов?

— И от нас в том числе, — солидно поддержал Вову Серёга. Заявившийся, кстати, в компании ещё парочки охотников, которых и представил незамедлительно: — Знакомьтесь, парни: это Ганс, а это Марио. Влад, Генри…

— Короче, мы втроём будем новинку осваивать, — пояснил Серхио, когда завершился обмен приветственными рукопожатиями. — Так что не подведите, парни, покажите класс!

— Да я-то тут при чём?! — незамедлительно открестился Вова от столь сомнительной чести. — Я всего лишь менеджер! Все претензии к Профессору, буде таковые возникнут!

— Яволь, мейн херрен, — ухмыльнулся уголками губ неестественно серьёзный Ганс.

Кстати, ярко выраженный тевтон. Я бы даже сказал, сумрачный тевтонский гений. И весьма впечатляющих габаритов, затмевающих и Серёгу, и итальянца Марио, которого, не будь явного указания на национальность, я бы не отличил от типичного латиноса. Хотя нет, если приглядеться, разница налицо — нос с горбинкой, римский профиль, смуглая кожа, порывистость в движениях… в общем, занятные типажи. Один только сутулый дылда Ганс чего стоит!

— Так где же наш заказ, дружище Олег? — продолжил наседать на меня Серёга. — Готов ли? Волнуюсь, знаешь ли!

— Готов, готов, — успокаивающе буркнул я и сунулся в пулемётное гнездо трака. — Вот, держи!

Первый экземпляр Серёга, против ожидания, себе не оставил, переправил угрюмоватому Гансу, в ручищах которого «шестнадцатый» показался детской игрушкой. Второй же ушёл Марио. И только третий достался самому Серхио.

— Ну что, на стрельбище? — расплылся охотник в сладострастной улыбке.

— Прямо сейчас? — удивился я.

— А что? — дёрнул плечом Серёга. — Быстрее выедем, быстрее испытаем! Мы, кстати, на колёсах. Хочешь с нами?

— Вов? — перевёл я стрелки на напарника.

— Почему нет? — хмыкнул тот. — Заодно с нашим сравним. Интересно же!

— Типа, плавает ли качество? — подал голос Марио.

— Нет, типа, кто лучше стреляет, — любезно пояснил Вова. — Или слабо?

— А вот этого не надо! — покачал головой Серёга. — Нас на слабо не возьмёшь, вышли уже из этого возраста! Но от честного соревнования бегать не привыкли. Так что погнали!

— Проф? — вернул мне любезность Вова.

— Да не вопрос, сейчас трак выгоню, — смирился я с неизбежным. — Радость моя, ты с нами? Только сразу говорю, не на кваде!

— А на чём? — озадачилась Инес.

— Со мной, в кабине.

— А… Влад?

— А Влад, лапочка, поедет на своём законном месте, — с гордостью пояснил Вова, — то бишь в пулемётном гнезде!

— А-а-а… ну раз Влад-лапочка в гнезде, — с улыбкой протянула Инес, — то я согласна.

— Ну тогда грузимся, — подвёл я итог переговорам и поплёлся к воротам — к сожалению, пока что подъёмный механизм у них с ручным приводом, самый элементарный цепной. Но со временем я этот недостаток, конечно же, устраню. — Парни, а вы пока тут не толпитесь, подождите на улице.

— Да не вопрос! — ответил за всех охотников сразу Серёга. И чуть повысил голос: — Кстати, Инес, а ты не знаешь, что с твоим братцем приключилось? Встретили его тут по дороге, весь такой в себе, ничего не видит, никого не слышит…

— Это такой тёмненький, накачанный? — уточнил я вместо зазнобы.

— Ну да…

— И в краске весь?

— Точно-точно.

— Не-а, понятия не имеем! — ухмыльнулся я.

— А, ну ладно тогда, — ответил такой же широкой ухмылкой Серхио, покосившись на забытый этим самым Ксавье краскопульт, который я так и не удосужился убрать с глаз долой. — Потом у него самого спрошу, если не забуду.

— Если забудешь, я напомню, — посулился Вова. — Всё, Серый, пойдём, не будем мешать Профессору. Кстати, а вы патронов запасли?

— А что, их в комплекте разве нету?..

— Насчёт расходников разговора не было, Серый.

— Да это понятно! Но предупреждать же надо!

— Об очевидном?

— Кому как!..

— Кажется, они нашли друг друга, — шепнула мне на ухо Инес, когда оба переговорщика в компании парочки молчаливых охотников таки вымелись из бокса, оставив нас с подружкой в одиночестве. — Влад и Серхио! Ну кто бы мог подумать?! Даже интересно, кто кого разведёт.

— А что, Серёга… в смысле, Серхио, у вас самый знатный переговорщик?

— Один из, — подтвердила Инка. — А в охотничьем братстве так и лучший.

Оп-па! Какие подробности открываются! А почему тогда памятным конвоем командовал Мигель? Хотя о чём это я? Переговорщик и руководитель немного разные специализации. А Серёга, получается, «серый кардинал»? Это мы с Вовой удачно зашли…

— Милый?

— А?..

— Дашь порулить?

— Дам, только не в застройке, — пообещал я. — Так-то не сложнее квада, но от греха… кстати, а что там за суета?

— Посмотреть, милый?

— Не, вместе глянем, — взялся я за приводную цепь подъёмного механизма. — Вот прямо сейчас… ну-ка…

По мере того, как сэндвичи ворот поднимались вверх, скользя в направляющих, взору моему открывалась весьма занятная картинка: пыльная грунтовка с метровой ширины отсыпкой из мелкого щебня, колёса траков и ноги. Множество ног… я бы даже сказал, слишком дофига нижних конечностей, в большинстве своём обутых в очень популярные в определённых кругах кроссы и треники. А одна пара так и вовсе в непосредственной близости. Причём подозрительно знакомая, где-то я её уже видел…

— Привет, омбре! — одарил меня широкой улыбкой позавчерашний поединщик, тот самый, что пожелал помериться со мной… нет, не тем, чем вы подумали, а силушкой богатырской — сразу после того, как я расправился с компашкой патлатого Хулио. — Узнал меня, амиго?

— Узнал, — угрюмо кивнул я, зафиксировав цепь одним из звеньев на специальном крюке. — Алехандро, вроде?

— Он самый! — радостно осклабился поединщик. — А ты, если не ошибаюсь, Энрике?

— Генри, — буркнул я. — Только не говори, что вы вернулись на разборку.

— А даже если так?

— Некогда мне, приходите позже! — отрезал я и решительно зашагал к траку, в кабине которого уже с удобством устроилась Инес.

Мало того, она ещё и нетерпеливыми жестами показывала, как именно нужно поступить с незваным гостем. И нет, снова не то, что вы подумали, а всего лишь гнать в шею.

Однако поединщик оказался весьма упорным. Дождавшись, когда я выгоню трак из бокса, верну на место ворота и запру (снаружи) дверь, он снова перехватил меня по дороге:

— Энри… то есть Генри! Разговор есть, амиго!

— Сказал же, не до разборок! Вон, люди ждут! — кивком указал я на троицу охотников и Вову.

Со стороны все четверо смотрелись не только живописно, но и достаточно грозно, что и немудрено, при пулемётах-то! Ну и прочая сбруя, всё, как полагается у таких вот оружейных маньяков. Плюс пара брутального вида траков — их я, кажется, тоже уже видел. Ну да, в том самом конвое.

— Вижу, — не впечатлился Алехандро. — Но мои амигос тоже.

А, ну да. Эти явились в силах тяжких — тоже на двух траках, но в количестве восьми рыл, если с поединщиком считать. А так старая знакомая троица, те, что вырубленного застрельщика у меня из мастерской уволакивали не так давно. Ну и четверо новых, я бы даже сказал, чуток повыше статусом. Ну, если по отделке трака судить да по одёжкам — у этих не просто треники, а натуральные спортивные костюмы. Парни из «лос атлетас»? Запросто могут быть. И у всех, как водится, короткоствол. То есть нашим «шестнадцатым» не конкуренты от слова вообще. И тем не менее, поединщик не отставал:

— Тут такое дело, омбре… понимаешь, мои амигос, — ткнул он пальцем в «статусных», — не могут поверить, что ты меня вырубил. Да я и сам, если честно…

— Так свидетели же есть? — удивился я.

— Скажем так, они недостаточно… — замялся Алехандро, — э-э-э… авторитетны.

— Ну и чего ты предлагаешь? Ещё раз тебя вырубить?

— Ну, как-то так!.. — развёл руками поединщик, дескать, хотелось бы иначе, да не получается.

Н-да… какая-то странная разборка. Не так я себе представлял противостояние с рэкетирами. Особенно в свете некоего плачевного опыта времён Беатрис.

— Уверен? — на всякий случай ещё раз уточнил я.

— Более чем! — заверил Алехандро и без предупреждения попытался достать меня правым прямым в челюсть.

Не знаю, на что он рассчитывал. Скорее всего, на стандартную завязку с моим уклоном и контратакой с последующим разменом. То есть примерно так, как и в прошлый раз. Вот только он не учёл, что имеет дело с контрпанчером, да к тому же ещё и «прочитавшим» противника в предыдущем бою. Поэтому встретил я его нестандартно — сайд-степом влево с левым же апперкотом. Обычно при таком маневре используется кросс через руку, но не в моём случае — я просто тупо не успел встать в стойку. Поэтому и выбросил апперкот от поясницы, угодив аккурат в челюсть снизу. Алехандро клацнул зубами, закатил глаза и осыпался на хорошо укатанную землю. Классика! Помнится, в истории мирового бокса, правда, очень давно, имел место аналогичный случай, когда русский претендент на исходе карьеры примерно таким же ударом вырубил чемпиона. В шоке был не только весь стадион, но и сколько-то там миллионов телезрителей. У нас-то попроще, чуть меньше полутора десятков, но сомневаюсь, что хоть кто-то уследил за ходом молниеносного поединка. А и пофиг, если честно. Реально некогда, а ещё эти тут!

Не скрывая более раздражения, я склонился над бесчувственным Алехандро, подцепил его сзади за ворот и поволок к подельникам — сначала с натугой, а потом и разогнавшись до неспешного шага. Приблизившись к паре пришлых траков, рядом с которыми столпились зрители, аккуратно пристроил поединщика к их ногам и окинул подозрительно молчаливых парней злобным взглядом:

— Ещё вопросы?!

— Нет, омбре! — снова взял на себя инициативу старый знакомый предводитель первой троицы. — Мы к тебе потом заглянем, есть серьёзный разговор.

— Да вы всё только обещаете! — фыркнул я и побрёл к собственному траку, не обращая более внимания на незваных визитеров.

Тем более что Вова уже подавал мне вполне недвусмысленные знаки, типа, фигли так долго?! И он, в отличие от охотников, ни секунды во мне не сомневался. Потому, собственно, и удержал Серёгу со товарищи от вмешательства в мимолётную разборку, за что честь ему и хвала.

— Готова, радость моя? — устроился я в водительском кресле.

— Всегда! — заверила Инес. — Ты хоть знаешь, куда ехать?

— Прямо! — показал я. — А потом за охотниками. А что?

— Да так, — помотала головой девушка, — ничего. Ты на стрельбище ещё не был, что ли?

— Не-а. А что?

— Сюрприз будет.

— Какой? — невольно заинтересовался я.

— Интересный! — отрезала Инес. — Рули давай!..

Глава 2-1

Порто-Либеро, 16.10.23 г. ООК, ближе к вечеру

Инес не слукавила ни на йоту — сюрприз оказался реально интересный. Впрочем, как и весь выезд на пострелушки в целом. Разве что анонсированный сюрприз случился раньше основного веселья, а именно, как только мы выехали из Порто-Либеро по северо-западному направлению и принялись отчаянно пылить по грунтовке вдоль владений аграриев. В этой стороне я ещё не бывал, что и не удивительно — в городе без году неделя, а потому не самый высокий скальный массив, остающийся по левую руку, то бишь вдоль моря, вызвал у меня законное удивление:

— Ин, что это?

— Заметил? — лукаво улыбнулась девушка. — Это тот самый сюрприз.

— Хм…

— А ты на что-то ещё надеялся?

— Ну-у-у…

— Для «ну-у-у-у» тут слишком людно! — обломала меня зазноба. — Потом как-нибудь выберемся.

— Только меня предупредить не забудьте, голубки! — не в тему влез Вова, который всё прекрасно слышал через гарнитуру — мы не дураки выезжать за город без связи. А приблуды прекрасно себя зарекомендовали ещё в день бегства из Мэйнпорта.

— А тебя-то зачем?! — возмутилась Инес. — Ты этот, как его?.. Который подглядывает?

— Ещё скажи, режиссер порнухи! — захохотал мой напарник. — Нет! Просто чтобы я был в курсе, где вас искать. Ну и что хата свободна!

— Ладно, уговорил! — прервал я Вовины разглагольствования и вернулся к зазнобе: — Так что это? Скалы?

— Так-то да, — кивнула Инес. — Но некоторые — не будем показывать пальцем! — говорят, что руины!

— Руины? — непроизвольно взлетела у меня от удивления бровь. — Чьи?! Тут что, до нас была колония?

— Насколько мне известно — нет, милый.

— Ну и с фига ли тогда руины? — окончательно запутался я. — Здесь же нет разумной жизни?!

— Сейчас нет, — загадочно блеснула глазами девушка. — А раньше… кто знает?..

— Корпы? — предположил я.

— Тогда уж скорее военные с баз, — выдал альтернативную версию Вова. — Но они бы тогда не допустили на планету корпорацию. Так что концы с концами не сходятся!

— Вот и у «лос муниципалес» тоже! — весело подтвердила Инес. — Они у нас люди сугубо практичные, особенно сеньор Морено, который мэр!

— Практичные — это хорошо! — заключил Вова. — Практичные, значит, договороспособные. Хватит с нас уже беспредельщиков и фанатиков, нам надо делом заниматься.

— Да погоди! — перебил я напарника. — Ин, это что же получается, есть те, кто?.. Ну?..

— Ага! Конспирологи доморощенные! — снова кивнула девушка. — Но ты не переживай, милый, тебе с ними общаться не придётся! Разве что только иногда.

— Хм… это кто же у нас может быть таким… доверчивым? — задумался я вслух. — «Механики»? Вряд ли… «Рыбаки»? Так у них интересы вообще в другой плоскости… «аграрии»?

— Они, деревенщина неотёсанная! — подтвердила мой вывод Инес. — Да и что с них взять? Мышление мифологизированное, кругозора никакого…

— Фига се ты заговорила, подруга! — восхитился Вова. — Прямо чувствуется за спиной «вышка» технической направленности!

— Увы, я всего лишь самоучка, — вздохнула зазноба. — Но талантливая, если верить дяде Себастьяну!

— Так что ты там про «аграриев» говорила? — вернул я беседу в конструктивное русло.

— Слишком они суеверные, вот что! Голоса всякие слышат, видения им мерещатся! Мрак, в общем! — фыркнула Инка.

— А чего так пренебрежительно, радость моя? Они ведь, по сути, из вас всех ближе к природе… вот и чувствуют всякое!

— Скажи ещё, шаманов слушаются!

— А что, и такие есть?! — изумился я. — Вы ж вроде все, в отличие от нас агностиков, добрые католики?!

— Да всяких хватает, — отмахнулась девушка, — особенно этих, из Санта Муэрте! Там, по факту, каждый второй с прибабахом!

— Неужели специально отбирают? — поразился я.

— Не, сами как-то кучкуются, милый.

— Подобное к подобному, — хмыкнул у себя в пулемётном гнезде Вова. — Было бы странно, если бы было как-то иначе… а чего они на выселках?

— Во-первых, так удобнее, — принялась перечислять Инес, — к полям ближе. А поля, соответственно, от нас подальше. Ну и пастбища тоже, которые ничуть не лучше. Будем мимо проезжать, сами поймёте, почему это важно. Ну а во-вторых… остальные фракции не очень-то их и жалуют. Говорю же, дверью пришибленных много. Из них, кстати, в основном к «диким» народ и уходит.

— То есть налицо явная аномалия, — заключил я, с новым интересом присмотревшись к скальному массиву — ну, насколько обстановка позволяла. Рулить-то всё равно мне. — То есть вот эти вот персонажи с прибабахом заявляют, что это именно руины? Причём остались они не от старой заброшенной колонии, а от неких разумных обитателей Роксаны, сгинувших в давние времена?

— Не факт, — помотала головой Инес.

— Уточняй, будь любезна, радость моя!

— Я говорю, не факт, что сгинувших! И уж точно не в давние времена! В смысле, «аграрии» так говорят! Не все, но многие!

— Фига себе! — удивлённо присвистнул я. — А с чего это они вообще взяли?

— Так известно с чего! — усмехнулась девушка. — Им духи сообщили!

— Через шаманов, небось? — хмыкнул Вова.

— Ну а через кого же ещё?! — отплатила ему той же монетой Инес. — Только они себя шаманами не называют, предпочитают название «эскучар эспиритус», «слышащие духов». Ну а народ, как водится, сократил до «эскучо». И это, парни! Не вздумайте с ними связываться! До добра не доведут!

— Типа, ещё хлеще, чем твои «рыбаки» или «лос койотас»? — моментально ухватил суть Вова.

— Именно!

— А почему, если не секрет?! — продолжил допытываться мой напарник.

— Они не только с «аграриями», они ещё и с «дикими» якшаются! — пояснила девушка.

— И им позволяют?! — прифигел Вова.

— Ну а как иначе?! — удивилась Инес. — С «дикими» же как-то надо связь поддерживать! Там и родственники у многих, да и торговля какая-никакая!..

Вот так вот. Век живи, век учись, дураком помрёшь. Осталось только выяснить, что корпы с ними тоже связь поддерживают, и тогда у меня произойдёт окончательный и бесповоротный разрыв шаблонов. Впрочем, уже. Как-то я совсем иначе представлял реалии Порто-Либеро, почему-то думал, что это просто развесёлый город, над которым не довлеют корпоративные догмы. А тут всё ещё хлеще, если разобраться. Один плюс — старые долги на мне больше не висят. И теперь главное не наделать новых. А вот с этим очевидные проблемы, как показали эти несчастные три дня. Как говорится, то ли ещё будет!..

И ведь как в воду глядел! Понятно, что пророчество Инес насчёт полей и «аграриев» в целом сбылось очень скоро — уже километров через пять от промки даже моё не самое чуткое обоняние уловило характерное амбре от животноводческих комплексов, хотя таковых поблизости и не оказалось. Но это несоответствие мгновенно разрешилось, стоило лишь мне озвучить вопрос. Со слов Инки выходило, что стада стадами, свиньи свиньями, но удобрения никто не отменял. А поскольку с минеральными беда, то и льют в поля жидкий навоз, каковым и воняет на всю округу. Хорошо хоть, не круглый год, а лишь периодически. Помимо этого выяснилось, что городская канализация тоже завязана на перерабатывающие мощности «аграриев» — не пропадать же, кхм, добру? Да и установкам параллельно, чьё именно сырье. Я немного сталкивался с проблематикой в бытность свою учёным-исследователем, так что в курсе, какие там громадины бывают. Сомневаюсь, что здесь такие же, но по-любому есть и биогазовые, и пиролизные установки, и компостные ямы, и обязательно пруды-отстойники. Понятно теперь, почему настолько далеко от основной городской застройки владения «лос гранхерос» вынесены. И да, тут своя, особая атмосфера, ха-ха три раза. И ничего удивительного в том, что многие местные обитатели слегка не от мира сего. Даже с учётом особенностей Роксаны. Попробуй понюхай всякого в режиме двадцать шесть на семь, и так круглый год, который аж триста тридцать шесть дней! Удивительно, что тут ещё ангелов господних не узрели.

И это мы всего лишь вдоль полей прокатились! Хорошо, что потом взяли ближе к скальному массиву — там и морской свежестью пахнуло, и какая-никакая, а тень. Хотя от пылищи такое соседство не избавило от слова совсем. Впрочем, в любом случае стало легче. Уж лучше дышать пылью и родным спиртягой, чем… ну, вы поняли. А ещё я всю дорогу упорно пытался понять, с какого-такого перепугу кому-то возомнилось, что это именно руины? Скалы как скалы, довольно крутые, заметно изъеденные ветровой эрозией, я бы даже сказал, сглаженные. В породах я разбираюсь слабо, тут Вове флаг в руки, но, если верить маркшейдеру Иванову, то тоже ничего необычного — стандартный осадочный песчаник. Странно, что не ракушечник, но именно странно и не более того. Следов обработки тоже нет. Да даже несчастных пещер или хотя бы неглубоких каверн — и тех днём с огнём не сыскать. Ну и с хрена ли это руины?! Я даже не удержался, выразил недоумение вслух, на что и получил от Инки невозмутимое: «Вот поэтому «лос муниципалес» и не берут в голову загоны отдельных фракций». Как бы этим отдельным фракциям ни хотелось бы. Ну а как иначе, если единственный их аргумент заключается в том, что «руины», видите ли, «говорят» с посвящёнными? Какими посвящёнными, вот этими пришибленными «эскучо»? Да-да, именно с ними. Эвон как! Очень смешно.

Ну а потом мы добрались до стрельбища, и мысли о сомнительных «руинах» моментально выветрились из головы. Кстати, забыл, до того мы ещё в городе кое-куда заскочили, а именно, в ближайший оружейный магазин, где и затарились патронами. Оплатить их мы любезно позволили нашим друзьям-охотникам. И потому, что изначально о расходниках уговора не было, и потому, что разворачивать производство боеприпасов на продажу я не планировал. Поэтому интересно, как «шестнадцатые» местную кустарщину переварят, тем более что та, скажем прямо, дороговизной не поражала? Учёный-исследователь я, в конце концов, или погулять вышел? Ну и дополнительными магазинами пацаны озаботились, я-то от щедрот своих аж по цельному «бубну» на девяносто пять патронов пулеметы снабдил, и только. Если честно, тупо не подумал. Так что пришлось охотничкам довольствоваться стандартными «рожками» на тридцать, потому что даже на сорок пять тут никто не додумался делать. А импортировать с внешних миров тем более. Кстати, уже потом, на стрельбище, выяснилось, что это даже плюс — чем меня донимать, куда проще обратиться к проверенным поставщикам. Или вообще воспользоваться уже имеющимися в наличии магазинами. Хотя идея для стартапа неплохая — можно смело выводить на местный оружейный рынок магазины повышенной вместимости, если не для «ручников», то для всяких «калашоидов». Думаю, и «рожки» на сорок пять, и «бубны» на семьдесят пять найдут своих покупателей. А если ещё сильнее пофантазировать, то и четырёхрядные на шестьдесят можно в обиход ввести. Главное, вал не гнать, и цену задирать не слишком сильно, чтобы сразу не отпугивала. Концепция, думаю, будет следующая: увидел где-то, понравилось, поискал, подивился цене сильно выше средней по больнице на «рожки», подумал, да и купил парочку! Тот самый случай, когда и хочется, и колется, а мамка ну никак на решение повлиять не может. Ну и насчёт местных патронов переживал я совершенно зря — все четыре испытуемых экземпляра потребляли их с превеликим удовольствием и в огромных количествах, чему, помимо всего прочего, ещё и сменные стволы способствовали. Разве что разброс великоват по сравнению с моими высококачественными, но для пулемёта это даже хорошо.

Справедливости ради нужно отметить, что оружейный маньяк Вова со своей уже привычной игрушкой управлялся куда ловчее коллег-охотников, но кичиться этим фактом не стал, хоть и не упустил возможности подколоть каждого из собратьев по оружию. Но зато и опытом щедро поделился. В результате к концу третьего часа и второго цинка патронов Серёга с корешами с «ручниками» вполне себе освоились. И это несмотря на то, что обычная их стрелковая специализация совершенно иная. Они, если воспользоваться терминологией вероятного противника, так называемые «марксмены», то есть снайперы в составе отделений. Ну или звеньев охотников, если вам так будет угодно.

Палили почём зря и по мишеням, обнаружившимся на стрельбище в товарном количестве, и по всякому хламу, которым охотники предусмотрительно набили багажники траков — от банок и бутылок (исключительно пластиковых, но хрупких) до тыкв и арбузов. Да-да, и их тут тоже выращивают, как оказалось. Плюс те самые кирпичи из прессованного чего-то (песок, не песок — хрен разберёшь), из которых сложена наша мастерская. И вот они меня больше всего впечатлили. Пулемёты разносили их не просто в пыль, а в труху. И не только пулемёты. Инкин монструозный револьвер не отставал, да и мой собственный ствол тоже — на сей раз я решил похвастаться перед парнями «калашом», копирующим знаменитый АК-12, только переделанный под натовский патрон. Впрочем, не столько перед охотниками, сколько перед Инес. Что-то как-то стрёмно мне её в саванну с одним лишь револьверчиком отпускать. Он, конечно, моща, но плотность огня у него никакая. А тут всё-таки полноценная штурмовая винтовка, пусть и предельно облегчённая. И ведь таки привлёк девичье внимание! Хотя тут скорее низкий навык сказался, потому что в конце концов Инке надоело смотреть, как её парень позорится перед остальными мужиками, и она у меня автомат отобрала самым решительным образом. А отобрав, продемонстрировала весьма впечатляющее мастерство владения оным. Ладно, ладно! Как минимум не опростоволосилась. Не то что я. Однако в гоночный комплект «двенадцатый» включать отказалась наотрез — дескать, слишком длинный и неудобный. Но, как говорится, у меня с собой было, и уже через пару минут (ровно столько мне понадобилось, чтобы метнуться до трака) я торжественно вручил ей реплику АК-101.

— Что это, милый? — как мне показалось, с долей брезгливости покосилась девушка на «коротыш». — Куцый он какой-то!

— Да ты попробуй сначала, а потом критиковать станешь! — хохотнул оказавшийся поблизости Вова. — Мне-то Проф такой зажал, сказал, обойдёшься!

— А, ну тогда точно надо брать! — показала Инес язык моему напарнику. — Хоть что-то у меня будет такого, чему Влад завидует!

— Да я много чему завидую, — подмигнул тот. — Вернее, кому. Да, Проф?

— Нет, Вов! — вернул я любезность. — Зависть вообще плохое чувство.

— Да я белой!

— Да пофиг! — отбрил я напарника. — Ин, не тяни кота за всякое, стреляй уже! Вон, эти маньяки место освободили!

И впрямь, одна из ячеек в данный конкретный момент пустовала — Серёга, занимавший её ранее, о чём-то увлеченно спорил с корешами. Ну и Вова из своей высунулся, а потому рисковал потерять место. Что называется, афедрон поднял…

К чему такие сложности? Так стрельбище-то не самое огромное, как выяснилось. Вернее, оно довольно обширное, но разделено на три зоны — для короткоствола, штурмового оружия и дальнобойных винтовок. И в каждой зоне ровно четыре оборудованные всем необходимым ячейки, отгороженные друг от друга пластиковыми переборками. Плюс по верху козырёк от дождя и частично от пыли — всё из того же пластика. Равно как и столы с упорами для оружия и штативами для оптики. Я в первый момент даже поразился такой роскоши, и особенно тому факту, что никто её не охраняет. Однако Серёга пояснил, что место не для всех и каждого, а конкретно для охотничьего братства и людей, к нему приближённых. Нет, понятно, что если стрельбище свободно, то не возбраняется и другим пользоваться, но у охотников всё же приоритет. Они же присматривают за порядком и поддерживают комплекс в работоспособном состоянии. Как приглядывают? Да очень просто: вон, вон и вон — камеры. Если кто-то напакостил, по записям мгновенно выясняют, кто именно, и проводят профилактическую работу, в основном по почкам и прочему ливеру, чтобы в следующий раз неповадно было, и заставляют за собой убраться. Ну а что касается зверья… всяким там бегунам-чита здесь делать тупо нечего, а каменные слизняки по какой-то причине настолько близких окрестностей Порто-Либеро избегают.

— Ну а что насчёт «диких»? — не сдержал я любопытства.

— Каких «диких»?! — изумился Серёга. — Что им здесь делать? Они к Порто-Либеро и близко не суются, у них к нашему городу отвращение. Не такое, конечно, как к поселениям корпов, но тоже ничего себе. Иначе с чего бы они на вольные хлеба сваливали?

— Так они из-за этого корпов щемят? — догадался я.

— В том числе, — кивнул охотник. — Ну и пограбить заодно. Милое дело. Приятное, так сказать, с полезным.

— То есть на людей из Порто-Либеро «дикие» не нападают? — влез и здесь вездесущий Вова. — Ну, в окрестностях?

— Практически, — подтвердил Серхио. — Очень редко, и в основном если они с корпами в одном конвое. Ну или если границы нарушить. Вот тогда да. А к нам не суются. Говорю же, отвращение у них!

— Хм…

— Вот тебе и «хм», Профессор! — ухмыльнулся Серёга. — Вот вам, пацаны, ещё один стимул поскорее определиться с фракцией. Ведь тогда вы сможете намалевать на траке отличительный знак, и даже «дикие» с вами связываться не станут, если случайно пересечётесь. Будете опасаться только «таможенников» и отдельных отмороженных личностей.

— То есть как вы?

— То есть как мы, Проф.

— Хорошо, мы подумаем, — буркнул я, сделав вид, что заинтересовался магазином собственного автомата.

Ну а чего? Достали уже. Определимся мы. Обязательно определимся. Но потом. Например, когда окончательно разберёмся в местных раскладах и поймём, какая из группировок представляет для нас наименьшее из зол. В принципе, охотничье братство прямо-таки напрашивается, но… слишком уж у них специфическая сфера деятельности, мне она вообще не подходит. Соответственно, и я им не подойду, даже если они из чувства благодарности и в счёт погашения долга крови таки возьмут нас под перепончатое крыло. Не выйдет у нас жить душа в душу. Рано или поздно подомнут меня, превратив в эксклюзивного поставщика оружия и брони. Обрежут связи со всем внешним миром, монополизируют мои услуги, посадят на фиксированную зарплату, а сами будут бабло грести чемоданами. Впрочем, данный сценарий весьма вероятен и в случае любой другой фракции. Так что надо думать, очень много думать.

Но что это я всё о грустном, да о грустном? Мы ведь не просто так за город выбрались, а с известными целями, одна из которых — получить удовольствие. И да, повеселились мы от души. А потом было возвращение в город — снова мимо «руин» и владений «аграриев», только уже в одиночку: Вова возжелал осмотреть скальный массив поближе, охотникам же время терять было не с руки. Ну и поскольку ничего угрожающего поблизости не просматривалось, плюс у нас куча автоматического оружия (спасибо, Профессор!), пусть и с уже ограниченным боекомплектом (спасибо, мужики!), то Серёга с компанией с лёгким сердцем свалили по своим делам, оставив нас (вернее, Вову) заниматься геологическими изысканиями.

И тот, к моему великому удивлению, занялся, да ещё как! Битый час у скал проторчали, причём нам с Инес оставалось только скучать, наблюдая за брожениями моего неугомонного напарника. А тот и так к каменюке подойдёт, и этак. И чуть ли не принюхается. А иной раз — вы не поверите! — на зубок обломок попробует. А ещё смартом туда-сюда водит, что твой лозоходец. Видимо, у него во встроенном сканере какая-то специфическая программа есть. Хотя чему я удивляюсь? У самого какого только софтового хлама в гаджете не найдётся! Вплоть до газоанализатора. А тут, скорее всего, просто распознавание минерала по базе. Для этого и банальной фотки за глаза. А Вова ещё и макросъемкой не побрезговал, насколько я смог разобрать.

В конце концов нам с Инес это надоело, и мы нашли более приятное занятие — обнимашки в кабине трака. До чего-то более серьёзного дело не дошло — не при свидетеле же! — но досуг скрасить получилось. И весьма неплохо, доложу я вам! Ну а там и мой беспокойный напарник угомонился.

— Ну и что скажешь, Влад? — встретила его усмешкой Инка.

— Постеснялись бы хоть! — фыркнул тот. — Но чисто технически весьма неплохо, да.

— Дурак! — зарделась девушка. — Я про скалу!

— У Профа в штанах?! — заржал Вова, но быстро заткнулся — видимо, мой кулак, продемонстрированный в окно, впечатлил. — Ладно, ладно! Не буду больше. Ну а скала…

— А что скала? — прервал я подзатянувшуюся паузу.

— Нет, ничего, — мотнул головой Вова. — Просто песчаник. Даже не известняковые отложения, так что надежды на карстовый провал или иные полости никаких.

— То есть монолит? — уточнил я.

— Он самый, — подтвердил напарник и полез в пулемётное гнездо, от растрепанных чувств позабыв активировать гарнитуру. — Поехали, короче!

— Поехали, — не стал я возражать.

Ну а чего? Дел полно. Если кто запамятовал, мне ещё Инкин квад до ума доводить. Оба. И если с одним проблем практически никаких — тут подкрутил да там подтянул — то второй придётся перестраивать кардинально. Да что там перестраивать, фактически строить заново на старой раме! Не на один день работы. И даже не на два. За неделю бы управиться. А если учесть то обстоятельство, что меня то и дело отвлекают по всякой ерунде, то и за две не факт, что успею.

— Энрике, а чего это с Владом? — шепнула Инес, когда мы уже порядочно удалились от мнимых «руин».

— Говори громче, радость моя, он гарнитуру не включил.

— А… почему?..

— Вольдемар изволят-с пребывать в расстроенных чувствах, — пояснил я. — Ты разве до сих пор не поняла, что Вова тот ещё авантюрист, и для него облом в очередной авантюре как нож острый?

— Ну и как это связано с мистикой и прочей конспирологией? — удивилась зазноба.

— В случае с Вовой напрямую, радость моя. Он не просто авантюрист, он авантюрист с прибабахом, совсем как ваши «эскучо». А тут такая шикарная идея накрылась.

— Чёрт! — поразилась Инес. — И как ты с ним только умудряешься работать?!

— А мы с ним друг друга дополняем, а в нужных местах уравновешиваем, — усмехнулся я. — Так сказать, система сдержек и противовесов. Ключевая концепция нашего существования, если ты понимаешь, о чём я.

— Кажется, да, — кивнула девушка и погрузилась в собственные мысли.

В которых, надо сказать, и пребывала почти до самого конца пути, очнувшись уже в прямой видимости нашей мастерской. Да-да, почти как в классическом «ушёл в себя, вернусь нескоро». А вид, кстати, открылся прелюбопытнейший. Причём до такой степени, что даже Вова переборол меланхолическое состояние и врубил гарнитуру:

— Профессор, ты это тоже видишь?!

— Угу, — буркнул я, притормозив за пару построек от родной берлоги. — Как думаешь, что это?

— Ты будешь смеяться, Проф, но… кажется, нас пытаются ограбить!..

Глава 2-2

-//-

Там же, тогда же

Хм… любопытная концепция. А я бы вот так даже сразу и не сказал. Подумаешь, трак! Подумаешь, кормой к нашим воротам, и запаркован метрах в четырёх-пяти. И что из этого? Просто кто-то ждёт, только и всего. Но, присмотревшись повнимательнее, тоже начал склоняться к Вовиной версии. Иначе нафига трос, на одном конце которого фаркопф чужого трака, а на другом… явно бесчувственная тушка? Плюс ещё одна такая же у самых ворот, до сих пор украшенных граффити и псевдонеоновой вывеской сомнительного качества. Буквально в шаге, как будто где стоял незваный гость, там и рухнул?

— Эй, так это ж они на мой ёмкостный контур нарвались! — дошло, наконец, до меня.

— Молодец, Профессор.

— Вов, ты серьёзно?! А если их насмерть долбануло?!

— Молодец, Энрике!

— Инка! И ты туда же!

— Просто я в тебя верю, милый! — пропела девушка. — Ты не мог ошибиться, так что всё с этими дебилами в порядке. И мой непутёвый братец тому примером.

— Так-то да… — сдался я, и двинул трак к мастерской на самой минимальной скорости. — Вов, а чего теперь делать?

— Инес, лапочка? — технично отмазался напарник.

— А что сразу Инес?! — возмутилась та.

— Ну так ты же местная? — пожал я плечами, сопроводив жест умильно-умоляющим взглядом.

— Ну-ка, дай сюда! — цапнула зазноба мой смарт и врубила увеличение в фотокамере. Мало того, ещё и несколько фоток сделала, если судить по характерным щелчкам виртуального «затвора». — Та-а-а-ак… и чего же им здесь понадобилось?

— Да кто там, блин?! — не выдержал я.

— «Лос гранхерос»… милый.

Фига себе! Вот кого угодно ожидал, только не «аграриев». Да и Инка, судя по паузе перед «милым», тоже.

— Ну и как же ты это узнала? — хмыкнул менее впечатлительный Вова.

Он, кстати, если судить по картинке в боковом зеркале, последовал примеру моей подружки, то есть тоже вооружился смартом. Разве что на фото размениваться не стал, врубил сразу видеозапись.

— По эмблеме, как ещё?! — удивилась Инес. — Вон, на дверце! Только у них круг с чем-то, отдалённо напоминающим кукурузу.

— Ха! А я думал, что это конопля!

— Всё бы тебе, Вов, о приятном! Думай лучше, что делать! На Инку, гляжу, надежды никакой…

— Чего это вдруг, милый?

— А у тебя есть конкретное предложение, радость моя? — ухватился я за подвернувшуюся возможность.

— Погрузите этих придурков в трак, как оклемаются, сами свалят.

— И всё?! — хором рыкнули мы с Вовой.

— Ну, можете ещё по ребрам пнуть разок-другой.

— Что-то как-то…

— Ты хочешь сказать сомнительно, Проф?

— Именно, Вов. Помнишь, как говорил классик? Если парень начал безобразничать, и его сразу не пристрелить, то он так ничего и не поймёт!

— Ну это уж слишком, Профессор.

— Даже для нас?

— Особенно для нас, Проф.

— А чего тогда?..

— Эх, вы! — вздохнула Инес. — Всему-то вас учить надо… вызывайте «лос регулярес», они разберутся.

— Чего?! — возмутился Вова. — Ментов?! Э-э-э… в смысле, копов?!

— А что такое? — сделала невинное лицо девица. — У тебя какое-то предубеждение против представителей власти, Влад? Неприятные воспоминания, да? Бе-е-е-едненький!

— Ладно, уговорила! — сдался Вова. — Проф, у тебя номер есть?

— Да была где-то памятка… вон, в бардачке вроде… надо же! Пошёл вызов!..

Местные копы, к нашему безмерному удивлению, появились довольно быстро, правда, не в силах тяжких, как я ожидал — всё-таки грабеж это вам не карманная кража! — а всего лишь на одном траке и в количестве двух рыл. Стандартный такой полицейский патруль, даже трак соответствующей — бело-чёрной — расцветки. А вот «люстра» на крыше подкачала, пара жалких проблесковых маячков, которые копы даже включить поленились. Хм… копы. Один, огромный, пузатый и вальяжный, живо напомнил мне незабвенного бригадира Хесуса, а второй, заметно моложе, худой и жилистый, моего бывшего подчинённого Люпе. Здоровяк оказался старшим по званию, а потому к самообезвредившимся грабителям не пошёл, свалил эту обязанность на напарника. Вместо этого жестом приказал нам приблизиться и встать окно в окно, что я незамедлительно и проделал, подивившись про себя лени стража порядка.

— Здравствуй, дядя Хосе! — тут же с видом пай-девочки пропела Инка.

— Привет, племяшка, — буркнул коп и с подозрением уставился на нас с Вовой — не спрашивайте, как это у него получилось со столь близкого расстояния: — Это они тебя в неприятности втянули?

— Нет, что ты, дядюшка! — всплеснула руками Инес. — Кстати, знакомься — это Энрике, мой, э-э-э, молодой человек. А вон там, сзади, его партнёр по бизнесу Влад. Это они Серхио с ребятами помогли на дороге, помнишь?

— Помню, — хмыкнул очередной Инкин дядька, но рожу скроил крайне характерную, типа, знаем мы таких… молодых людей. Только повернись спиной, и сразу что-нибудь учудят. — Так в чём проблема… э-э-э?..

— Энрике, — подсказала Инес.

— А у него самого языка нет, что ли?! — возмутился страж порядка. — Что ты за него впрягаешься, племяшка? Понимаю, друг сердечный… но не до такой же степени!

— Думаю, как лучше сформулировать, сеньор… э-э-э?..

— Вега, — нехотя буркнул коп.

— Так вот, сеньор Вега, нам с напарником… да и Инес тоже, кажется, что вон те два молодых человека намеревались вырвать ворота нашей мастерской.

— Это, интересно, как же? — прокряхтел Вега.

— Известно как — траком, — пояснил я. — Вон, даже трос имеется.

— И с какой же, интересно, целью? — озадачился Инкин дядька.

— Ну, наверное, хотели имущество вынести… сеньор! — подал голос Вова. — Или даже вывезти. У нас там прицеп и куча всякого оборудования.

— Хм… вот как?.. А чем докажете?

Чего?! Мы ещё и доказывать должны? Хотя копа, если разобраться, тоже можно понять — пока что налицо лишь подозрительные личности числом двое, да и те в полной отключке. Ну и трак рядом. И ворота, что характерно, целёхонькие. Ну а трос… это просто трос.

— Ну-у-у… э-э-э…

— То есть у вас, сеньоры, лишь голословные утверждения? — пришёл к логичному выводу страж порядка. — Я правильно понимаю? Ни свидетелей, ни состава преступления, так?

— Получается, так, — вынужденно признал я.

— И чего же тогда вы хотите от «лос регулярес»?! — грозно уставился на меня сеньор Вега. — Чтобы мы им оказали первую помощь? Так уже! Вон, Игнасио озаботился!

Хм… и верно. Проследив за взглядом копа, я убедился, что его напарник уже успел не только привести в чувство чувака с тросом, но и усадить его на землю, прислонив спиной к колесу трака, и теперь направлялся ко второму… чёрт!

— Сеньор! Как там вас?!

— Игнасио! — рявкнул Вега.

— Чего? — на ходу обернулся тот.

— Чего? — переадресовал мне вопрос старший патруля.

— Э-э-э… аккуратней с воротами! Там у меня ёмкостный контур… ну, электрошок! Убить не убьёт, но вырубит надёжно, как показала практика.

— Фига се! — восхитился Игнасио. — А это зачем, омбре? Вернее, от кого?!

— От комаров! — не выдержал Вова, и сразу же поправился: — В смысле, от москитов!

— Да не верьте вы ему, сеньоры федералес! — донёсся до нас новый — и подозрительно знакомый — голос. — Это они граффитчика ловили, который им ворота испоганил.

— Анхель? — без особого удивления хмыкнул сеньор Вега, развернувшись на голос всем телом. — А ты-то тут чего? Тоже… этих двух господ ограбить решил?

— Не, у меня к ним просто разговор, — пояснил предводитель давешней четвёрки, ну, где Алехандро главным забойщиком. — Без угроз и рукоприкладства. Вы на меня не отвлекайтесь, я подожду.

И встал чуть поодаль от коповского трака, скрестив руки на груди и украсив физиономию гнусной ухмылкой, не забыв мне подмигнуть.

Н-да… и откуда он на нашу голову? А, всё понятно — вон его тачка, через два дома, а в ней остальные трое, включая дважды побитого Алехандро. Что ж, раз он с корешами по району рассекает, значит, легко отделался. А я уж было опасался, что челюсть ему сломал.

— Ладно, стой где стоишь, — смилостивился коп. И снова переключил внимание на напарника: — Что там, Игнасио?

— Двое, из «лос гранхерос», — отозвался тот. — В базе есть, но разбойных эпизодов не отмечено. Так, мелкое хулиганство и драки. Всё как у всех.

— И чего бы им тогда в грабителей переквалифицироваться? — озадачился Вега.

— Сейчас спрошу, хефе.

Спрашивал Игнасио недолго, обошёлся буквально парой фраз. Ну, разве что ещё одного из бедолаг по щеке потрепал, чтобы тот сосредоточился на вопросе. А выслушав, характерным жестом велел… убираться!

— Эй, эй, хефе! — возмущенно завопил Вова, но за пулемёт хвататься не стал, что было весьма благоразумно с его стороны. — Как так-то?! Куда это они?!

— Они-то?.. — прищурился от удовольствия Вега. — Куда-то. Полагаю, по своим сугубо аграрным делам. Ведь так, Игнасио?

— Именно, хефе, — кивнул тот на ходу.

И направляясь, что характерно, к полицейскому экипажу, явно вознамерившись занять своё законное место.

— Спросил, чего они тут забыли?

— Мимо проезжали, — пожал плечами коп. — Увидели красивую вывеску. Остановились посмотреть поближе, может, даже сфотографироваться на фоне, ну и… вырубило их.

— А трос зачем?! — не пожелал угомониться Вова.

— Так первый вырубился, а второй его побоялся просто так хватать, — с едкой ухмылкой пояснил Игнасио. — Вот он его и… тросом выдернуть решил. Но не рассчитал и тоже вырубился.

Ну-ну… версия не просто шитая белыми нитками, а абсолютно нежизнеспособная: где на конце троса хотя бы примитивный крюк, я уж не говорю о нормальной «кошке»? Как он его цеплять собрался? Петлей захлестнуть, что твой ковбой с лассо? Очень смешно.

— Это они тебе так сказали, амиго?! — не повёлся и Вова.

— Нет, омбре, это моё личное предположение.

— Так какого хрена?!

— Вов, Вов, уймись уже! — рыкнул я, убедившись, что с грабителями никто разбираться и не собирается. Мало того, те уже благополучно упылили вдоль по улице, обогнув трак с корешами Анхеля. — Сеньор Вега, можно вопрос?

— Только один.

— Почему?

— Почему что?

— Почему вот так? — кивком указал я на поднятую траком неудавшихся грабителей пыль. — За что им такие преференции?

— Ну, давай начнём хотя бы с того, сынок, что ты пока ещё не резидент города, — усмехнулся Инкин дядька.

— Как это?! — снова взвился Вова. — Да у нас даже недвижимость в долгосрочной аренде!

— Вот именно! — поднял указательный палец вверх старший коп. — Поэтому и статус у вас такой, неопределённый. Будь вы гостями города, мы были бы обязаны вас защищать. Но для этого вы должны остановиться в гостинице. А у вас собственная недвижимость, при этом вы не принадлежите ни к одной из фракций и налоги в казну города не платите. Так с чего же мы должны вам… как это? А, вспомнил! Служить и защищать?

— Охренеть! — поражённо выдохнул я. — Сеньор Вега, вы это… специально? Вас тоже кто-то… подослал?!

— Нет, сынок, я по собственной инициативе. Так сказать, на общественных началах. Чтобы ты побыстрее определился, и избавил нас от лишних проблем.

— Инка! Скажи хоть ты ему!

— А что тут скажешь, милый? — пожала плечами зазноба. — Дядя Хосе так-то прав. А ещё он вас пожалел.

— В смысле?! — снова возмутился мой напарник.

— В том смысле, сынок, что патруль «лос регулярес» по прибытии на вызов обнаружил двоих пострадавших от несанкционированной защитной системы неизвестной конструкции, и ни малейших следов состава преступления. А пострадавшие, прошу заметить, резиденты Порто-Либеро! Так что скажите спасибо, ребята, что мы вас в околоток не отволокли, до выяснения.

— Спасибо, сеньор Вега! — вымучил я улыбку, получив от Инки чувствительный тычок локтём в рёбра. — Поверьте, мы оценили.

— Вот и хорошо! — заключил старший коп. — Игнасио, пометь в рапорте: пострадавшие… э-э-э, лица, оформившие вызов, претензий не имеют.

— Да, хефе.

— Ведь не имеете? — уточнил на всякий случай Вега, на что мы с Вовой дружно помотали головами. — Тогда поехали. И ещё… удачи вам, парни. И не затягивайте с решением, потому что в следующий раз состав преступления может обнаружиться, и тогда спустить дело на тормозах мы уже не сможем.

— Бывайте, амигос! — поддакнул начальнику Игнасио, а тот в благодарность обдал нас пылью в крутом развороте на месте.

— Н-да… — только и выдохнул я, проводив взглядом коповский трак. — Чудом ушли! Чудом! Как там у классика? Бывайте!..

— Угу, — поддержал меня напарник. — Как сговорились все, право слово! Инес, ты-то хоть что-нибудь бодрящее скажи!

— Кофе?..

— Да тьфу на тебя!

— Вов, уймись. Считай, что мы легко отделались. Сдаётся мне, окажись грабители не из «аграриев», а из какой-нибудь другой шайки-лейки, нас бы точно в околоток уволокли.

— Да за что, Проф?!

— За превышение пределов самообороны, омбре, — с ухмылкой пояснил Анхель, нарисовавшийся возле нашего трака. — Штраф бы содрали, и это как минимум.

— А ещё бы извиняться заставили, — поддержала земляка Инес. — А тут я дяде Хосе улыбнулась…

— А он тебе, радость моя, какой дальности родственник? Родной дядя? Двоюродный?

— Троюродный, милый. Но и этого хватило, чтобы он к вам отнёсся снисходительно. Ну что, я молодец?

— Молодец, — кивнул я. — Дай-ка я тебя поцелую!

— На! — подставила щёку Инка. — И это, пойду я, пожалуй. Вижу, у вас очередные гости с очередным серьёзным разговором…

— Может, «Эль Торо» возьмёшь? — внёс я рацпредложение. — Не думаю, что удастся сегодня нормально поработать.

— Тогда уж лучше «Эль Бизонте», — решила девушка. — С «Эль Торо» ты хотя бы начнёшь, милый.

— Ладно, как скажешь! — и не подумал я спорить.

В принципе, мне вообще параллельно, какой именно квад заберёт Инка. Смысл всей этой затеи в том, чтобы потянуть время и занять более стратегически выгодную позицию — в родной мастерской, где даже стены помогают. Ну и Инес спровадить очень даже неплохо в свете предстоящей разборки. А что разборка будет, это к гадалке не ходи. Чего-то эти парни от нас хотят, и отнюдь не нашего с Вовой присоединения к фракции «лос атлетас». А вот чего именно, мы скоро и выясним. В приватной, так сказать, обстановке.

И ведь снова угадал! Впору уподобиться представителю одной коренной северной народности и поражённо воскликнуть: «Шаман, однако!» Но я таки сдержался, хоть и пыхтел недовольно, пока отключал ёмкостный контур, выгонял Инкин квад и загонял трак собственный. Потом осталось только вернуть ворота на место (с деактивированной защитой, от греха), убедиться, что Инес благополучно свалила в туман… или, что вернее в нашем случае, в пыльное облако, и кивком позвать всех заинтересованных лиц в главный бокс. Ну а чего? На стороне гостей всего лишь двойной численный перевес, да и то условный — сомневаюсь, что Алехандро сейчас полноценная боевая единица. После утреннего нокаута оклематься не так-то просто. Честно говоря, он меня весьма удивил тем, что сохранил хотя бы частичную дееспособность. Опять же, все на виду, не нужно гадать, что они там, на улице, творят. А ну как учудят какую-нибудь крайне неприятную хрень? Оно нам надо? Правильно, оно нам не надо. Ну а нам с Вовой, как я уже и говорил, дома и стены помогают. Эх, смонтировать турели, что ли?! Вон, прямо под потолком. Конфигурация помещения такова, что даже парочки за глаза. И чтобы комбинированные, полноценный огнестрел параллельно с травматом. Да какой, к бесам, огнестрел?! Пневма! Вот наш выбор. Два контура — в одном давление повыше, в другом пониже. И в один металлических шариков натолкать, а в другой — пластиковых. И переключать с кнопки! Заработала мысля-то, заработала! Вот только где времени взять на это всё?! На мне, напоминаю, ещё квады Инкины висят. И это только в ближайшей перспективе. Понятно, что некая финансовая «подушка» у нас присутствует, но, как показала практика, в Порто-Либеро жизнь непредсказуема, боюсь, хватит её максимум на пару месяцев, а то и меньше. Так что надо запускать коммерческую деятельность. Или плюнуть на бабло и сначала капитально себя обезопасить? Да не, бред! Сидя на осадном положении, в бизнес не встроишься. А к тому моменту, как встроимся, столь крутые меры уже будут без надобности. Но кого же всё-таки выбрать?..

— Ну что, амигос, перетрём без свидетелей? — напомнил о себе Анхель, вынудив меня вынырнуть из полуабстрактных размышлений.

— Отчего ж не перетереть? — хмыкнул Вова, занявший стратегическую позицию посреди площадки, ограниченной траком, прицепом и стенами. — Перетрём, обязательно перетрём. И прямо сейчас. Да, Профессор?

— Угу, — буркнул я, устроившись на порожке трака.

Тоже, признаюсь, с неочевидными намерениями — во-первых, расслабить оппонентов безобидной позой, а во-вторых, мне так очень удобно тянуться до «глока» в набедренной кобуре. Буквально одно плавное движение, как Вова учил. У него, кстати, тоже «глок» наготове, и тоже на бедре. Пулемёт, ясное дело, он в траке оставил. А вот у наших, кхм, гостей оружия нет. По крайней мере, на виду. Так-то наверняка у каждого по стволу, а может, и не по одному, но им за самопалами всяко дольше лезть. Плюс встали они не самым удачным образом — кучкой перед входом, он же выход. Заводила Анхель чуть впереди, по факту, глаза в глаза с Вовой, побитый Алехандро умостился задом на краешке верстака (или чего-то типа), доставшегося мне по наследству от предыдущих арендаторов, а остальные двое перекрыли путь отступления, то бишь дверцу в воротах. И всё это на относительно небольшом пятачке, на котором впору мордобой устраивать, а не огневой контакт, ибо для последнего слишком тесно.

— Так чего ты от нас хочешь, э-э-э?.. — вопросительно покосился Вова на предводителя.

— Анхель, — правильно понял тот заминку моего напарника. — Алехандро вы уже знаете. А это, — дёрнул он головой в сторону двоих последних корешей, — Пабло и Панчо.

— Тёзки, что ли? — не удержался от подначки Вова. — Так кто из вас кто?

— Я Пабло, — поднял руку тот, что стоял правее Анхеля.

— А я Панчо, — буркнул «левый». — И мы не тезки, мы двойняшки.

Так вот оно в чём дело! А я-то всё думаю, что в них не так? А оказывается, они братья. И сходство, если присмотреться, очевидно. Что телосложение, что отдельные черты лица… разве что характеры разные: Пабло порывистый и эмоциональный, а Панчо… не сказать, что тормоз, но как минимум меланхолик. Во всём же остальном типичные молодые латиносы из мелкой шпаны. Со всей соответствующей атрибутикой. Разве что рубашки разного цвета. Анхель, кстати, чуток их постарше, и очевидно поумнее, за счёт чего и выбился в лидеры. Или просто понаглее, это тоже не исключено. А вот Алехандро в этой четвёрке явно лишний. Такое ощущение, что приданный старшими товарищами на усиление низовой бандитствующей ячейке, да так и оставшийся с ней по неизвестной — пока неизвестной — причине.

— Я Влад, — выказал ответную любезность Вова. — А это мой напарник, Генри. Так что вы от нас хотите, амигос? Я так понимаю, позавчерашний ваш визит пошёл немного не по сценарию? Вам поручили нас припугнуть, а вместо этого случился облом, который заставил вас поменять планы?

— В общих чертах, — кивнул Анхель. — Ты, омбре, угадал. Слишком умный…

— … убивать пора? — без улыбки завершил фразу Вова. — А силёнок-то хватит?

— Не, убивать вас и в мыслях не было, — тут же ушёл в отказ Анхель. — Припугнуть — да. Побить слегка — это вон его, Алехандро, задача. Но чтобы убивать?! Вы за кого нас вообще принимаете, амигос?

— За мелкую шпану, — буркнул я, окончательно определившись с линией поведения.

Надо этого шустряка Анхеля спровоцировать на необдуманные поступки. А на нервах, глядишь, и проговорится. А такая вот моя манера общения — короткие рубленые фразы, да ещё и нарочито пренебрежительные — выведут из себя даже гранитную статую. Проверено на практике.

— Полностью поддерживаю, Проф! — ухмыльнулся Вова прямо в лицо Анхелю. — Шпана и есть шпана.

— Мы, вообще-то, не с тобой перетереть хотим, рыжий! — с трудом удержавшись от чего-то более резкого, рыкнул Анхель. — Ты нас не интересуешь по определению. Хитрозадых не уважаем.

— А придётся, — еще гнуснее ухмыльнулся мой напарник. — Потому что в нашей команде переговорщик я. И я же главный менеджер. Проф он такой, по доброте душевной никогда реальную цену не назначит. Завсегда пойдёт на уступки. Вот и приходится за ним присматривать.

— Генри, — проигнорировал Анхель Вову, — ты готов нас выслушать?

— Внимательно.

— Короче, — воодушевлённо начал говорливый гость, — нам надо…

— Нам тоже, — перебил я. — Вова, фас!

— Вот видишь, омбре, — развёл руками тот, — никак не получается! Полномочия переговорщика делегированы вашему покорному слуге. И я готов вас внимательно выслушать, амигос! Только давайте коротко и по существу.

— Да пошёл ты! — рыкнул Анхель, вознамерившись толкнуть Вову в грудь, но в последний момент сдержался. — Генри?..

— Влад слушает. Коротко и по существу.

— Ладно! — сдался предводитель визитёров. Кстати, надо отдать тем должное, они даже не пытались встрять в дискуссию — морщились, хмурились, но молчали. А Алехандро, такое ощущение, вообще на всё пофиг. Похоже, мутит его, что и неудивительно при сотрясении мозга, даже лёгком. — Короче, амигос, тема такая! Ты, Генри, должен принять участие в турнире по боям без правил. Турнире «тёмных лошадок», если точнее. И, самое главное, лечь в финале.

О-фи-геть! Дежавю, говорите? Ну да, ну да… и как только я сдержался, просто не представляю! А ведь первый порыв был встать с подножки да отху… — отставить! — отделать незваных гостей по первое число. Так, чтобы минимальную подвижность сохранили и унесли ноги из мастерской, но урок бы надолго запомнили. Однако невероятным усилием воли я загасил вспышку в зародыше, медленно выдохнул, прогоняя воспоминания о Беатрис и боксе, и процедил:

— Нет. С таким предложением — сразу на хер!..

— Но ведь ты же даже не выслушал наши условия, амиго?! — изумился Анхель. Судя по его расстроенной роже, уж чего-чего, а вот такой вот моей реакции он ну никак не ожидал. — Десять процентов от выигрыша по ставке твои! А это, уж поверь, очень хорошие деньги! Там люди на тотализаторе сотни штук поднимают! Алехандро, ну хоть ты ему скажи!

— Тема верная, омбре, — поддакнул тот вожаку с верстака, но как-то неуверенно.

Видимо, не самое лучшее самочувствие сказалось.

— На хер, — снова мотнул я головой, и всем своим видом продемонстрировал, что в продолжении разговора не заинтересован.

— Влад?! — ухватился Анхель за последнюю соломинку. — Если ты менеджер, то должен осознавать — дело верняк! При таких навыках Генри легко сумеет турнир выиграть, но если ляжет в финале, когда на него уже очень много поставят, то можно конкретно погреть руки!

— Анхель, друг мой, — с бесконечным терпением в голосе начал Вова, — поверь, у нас уже есть опыт в подобных делах. И он исключительно негативный. Нельзя нае… — отставить! — наколоть систему. Даже если получится провернуть вот этакую аферу, где гарантия, что деньги вам отдадут? Вы кто, собственно, такие? Шпана! Ну и к чему серьёзным людям вам что-то выплачивать? Да вас проще грохнуть и бросить в саванне, чтобы трупы зверьё растащило. Я понятно объясняю?!

— Да ты не понял, амиго, это не тот случай! — начал откровенно горячиться Анхель. — В любом другом турнире с тотализатором именно так бы всё и было, но не в «тёмных лошадках»! В нём основной смысл как раз в непредсказуемости! И за этим строго следят! В смысле, чтобы никто не подтасовал результат!

— Боюсь тебя разочаровать, амиго, но ты сейчас противоречишь сам себе, — хмыкнул Вова. — Раз за правилами следят, то наверняка выпасут, что вы нас подговорили. И на этом моменте нам всем светит накрыться медным тазом. Лично я пас. Хотя как раз в этом случае от меня ничего не зависит, Проф не поведётся, даже если вы ему лям пообещаете. Верно, Проф?

— Угу, — угрюмо кивнул я. — На хер!

— Нет, ну ты всё-таки подумай!..

— Я говорю, вы все четверо — на хер. И на выход, пока есть такая возможность.

— Значит, не хотите по-хорошему, — вздохнул Анхель. — Что ж, значит, придётся по-плохому.

— Ну и что ты мне сделаешь? — с циничной ухмылкой уставился я на предводителя гостей. — Застрелишь? Флаг в руки. Кто тогда в турнире будет участвовать? А, знаю! Ты сейчас начнёшь угрожать здоровьем моих близких.

— Заметь, ты сам это сказал, амиго! — ухмыльнулся Анхель.

— Да это самый очевидный ход, — отмахнулся я. — Вот только вы не учли одного обстоятельства.

— И какого же, амиго?

— А у меня здесь нет таких близких, кому бы вы могли угрожать. Инес вы тронуть не посмеете, вас потом свои же «лос атлетас» на ноль помножат. А все остальные, по сути, шапочные знакомые. Или вы настолько отмороженные, что на Серхио наедете? — сделал я вид, что впечатлился. — Так я вас разочарую — это охотники нам должны, а не мы им. И нас с Вовой их здоровье интересует постольку поскольку.

— Ты прав, Генри, девчонку мы тронуть не можем, — сузив глаза, заявил Анхель. — А вот его — вполне!

С этими словами лидер гостей почти театральным жестом извлёк из-под рубашки револьвер — тот наверняка торчал на спине за поясом, больше просто негде — весьма легкомысленно приставил ствол Вове к груди и развил собственную мысль:

— Ну как, Генри, стоит жизнь твоего дружка маленькой услуги?

Глава 2-3

-//-

Там же, тогда же

— Его — да, — кивнул я и уставился поверх голов незваных визитёров на фасадную стену мастерской. — А вот за ваши жизни я теперь и ломаного гроша не дам. Господь, жги!

— Чего?! — опешил Анхель.

Мало того, он ещё и машинально попытался проследить за моим взглядом, что стало с его стороны фатальной ошибкой: Вова в тот же миг шагнул влево, заодно скрутив корпус в противоположную сторону и подбив локтём вооружённую вражескую конечность. Таким нехитрым и, я бы даже сказал, примитивным способом мой напарник ушёл с линии огня, а на обратном скручивании провёл широко известный приём из самбо «рычаг кисти наружу», только слегка модифицированный, взяв захват не за кисть, а за револьвер. Впрочем, получилось ничуть не хуже — охреневший от такого развития событий Анхель кубарем покатился по полу в моём направлении, а завладевший его самопалом Вова скользящим шагом переместился к двойняшкам и сходу приголубил Пабло рукоятью в лоб. Не в полную силу, конечно, а так, слегка, чтобы тот «поплыл», потому что тушка в состоянии грогги очень даже неплохая защита от пуль, особенно если обогнуть её ловким пируэтом, поддержать за шиворот, чтобы оземь не грохнулась, и для верности ткнуть стволом в печень. Так сказать, окончательно расслабить.

На словах, конечно, звучит довольно громоздко, а на деле уже через пару секунд в мастерской сложилась презабавнейшая ситуация, причём отнюдь не в пользу визитёров. Ну а как иначе, если из троих дееспособных один растележился практически у меня под ногами, второй повис на Вовиной левой руке, удерживаемый за шкирку, а третий застыл с граблей на полпути к стволу, который по доброй бандитской традиции заткнут за пояс сзади? И всё это под прицелом моего «глока», который я довольно неспешно извлёк на свет божий, пока Анхель изображал кеглю, и трофейного револьвера моего напарника. Правда, неугомонный Анхель попытался было потянуться к лодыжке — интересно, что там у него? — но я это безобразие мгновенно пресёк, переместив целик на его переносицу:

— Не-а. Даже и не думай! Вов, ты как?

— В норме, — усмехнулся тот. — Так, Пончо… медленно… я сказал медленно! — доставай ствол, клади на пол и пуляй его под трак! Во-от, молодец! Теперь второй!

— Нету…

— Ладно, замнём для ясности… Анхель, будь добр!

Хм, а и правда на лодыжке кобура с чем-то совсем уж миниатюрным. Какой-нибудь «дерринджер»? Пофиг, потом гляну. Вряд ли прижимистый Вова позволит незваным гостям забрать оружие. Чисто из принципа и для пущего воспитательного эффекта зажилит.

— Алехандро? А ты чего ждёшь, омбре?

— Нет у меня, — тяжко выдохнул отбойщик.

В этот момент его натурально мотнуло, и он поспешил опереться на верстак ещё и руками, а не только пятой точкой.

— Ладно, верю! — хмыкнул Вова и отправил по известному маршруту ствол Пабло, который сам же и извлёк у того из-за пояса. — Ну что, пацаны? Теперь поговорим серьёзно?

— Кажется, мой напарник задал вопрос, — хмыкнул я, глядя в глаза Анхелю.

Тот зыркнул было злобно, но напоролся на мой ответный зырк плюс бездонный колодец ствола «глока», и нехотя кивнул.

— Вот и замечательно! — буквально просиял Вова. — А теперь, будьте так любезны, давайте-ка вот тут выстраивайтесь, перед воротами! Без резких движений, медленно и печально. Вот, молодцы! Теперь ты, здоровый, держи своего брательника! — решительно оттолкнул он Пабло в ждущие братские руки. — Молоток! Алехандро, амиго, а ты чего?

— А он не может, товарищ судья, — хохотнул я, но отсылку почему-то понял только Вова.

— Ну, раз не может… в общем, пацаны, начнём с того, как я вижу сложившуюся ситуацию. Надеюсь, ни у кого нет возражений?

Возражений, как нетрудно догадаться, не последовало. Потому что какие могут быть возражения сразу под двумя стволами? Правильно, никаких. Сопели, хмурились, но молчали.

— Итак, момент первый, он же главный! — торжественно объявил Вова. — Вы все простая шпана, которая решила заняться самодеятельностью. То есть вот этот ваш фортель с наездом на Профессора исключительно ваших же рук дело, без санкции сверху.

— Не нужна нам санкция, мы сами по себе! — вякнул Анхель, но Пончо легонько ткнул его кулаком в бок, мол, заткнись.

— Не перебивай, — поморщился Вова. — Короче, вы действуете на свой страх и риск, поэтому, если мы вас сейчас отметелим до состояния нестояния и вышвырнем на улицу, ничего нам за это не будет.

— Если только они копам не накапают, — усмехнулся я. И пояснил, заметив недоумение на лицах: — Ну, «лос регулярес» по-вашему!

— Это залёт, — помотал головой Пончо. — Амигос не поймут.

— Тем более! — поднял указательный палец вверх Вова. Что характерно, левый, поскольку правая рука была занята револьвером. — Или вообще грохнем на хрен, типа, вы на нас совершили вооружённое нападение. И с доказательствами на сей раз проблем не будет — вон они, орудия преступления! — указал он стволом под днище нашего трака. — Надеюсь, до всех дошло, что ваше физическое состояние здесь и сейчас зависит исключительно от нашей с Профессором доброй воли? Причём преимущественно Профессора? Кивните, если поняли.

Ого, как дружно! Даже болезный Алехандро от подельников не отстал.

— Спросите, как я догадался? — продолжил речь Вова. — Элементарно, амигос! Если бы вы утром не притащили на смотрины пацанов из «лос атлетас», то, пожалуй, смогли бы нам и дальше мозги пудрить. Но после такого… извините, но нет. «Атлеты» не слепые и прекрасно видели, с кем мы тусуемся. И тут сыграло целых два фактора. Инес Альварес в качестве гонщицы с нашей технической поддержкой это выгода в долгую, да ещё и стабильная, вы же предлагаете разовый куш, что нерационально. Это первое. И второе — наши зародившиеся в боевых условиях связи с охотничьим братством. А посему идите-ка вы, пацаны, лесом с вашими авантюрами. Ну? Угадал я? Так и сказали?

— Примерно, — угрюмо кивнул Пончо. — Только матом, и обещали за неуместную инициативу лишить заказов. Предварительно отмудохав, конечно.

— Ладно, с этим выяснили, — удовлетворённо прищурился Вова. — Ну а теперь давайте колитесь, с чего вы вообще это всё затеяли. В этом вопросе я дуб дубом. Но предупреждаю сразу: Профессор враньё за милю чует, и реагирует неадекватно. Может взять и уе… в смысле, врезать. Так, ты! — ткнул он стволом в Анхеля. — Начинай! Ты тут вроде за главного, вот и отдувайся!

— Да пошёл ты! — с ненависть выплюнул предводитель гостей.

Кстати, ничего удивительного — на его эго только что с нескрываемым удовольствием оттоптались грязными ботинками, а до того ещё и физически унизили. И кто?! Какой-то рыжий, в котором грамотного рукопашника и не заподозришь!

— Пабло? — переключил внимание на следующего кандидата Вова.

— Я Пончо, — поправил тот.

— Это несущественные детали! — барственно махнул револьвером мой напарник. — Так с чего вы это всё затеяли? Что за турнир «тёмных лошадок»? И давай без этих ваших «да откуда вы свалились»! Мы с Профом не местные. Пока что.

— Хорошо, омбре… сейчас, только с мыслями соберусь…

— Что, тяжко? — притворно посочувствовал Вова. — Главаря своего вини, что самоустранился. У него-то, как я понимаю, язык подвешен неплохо?

— Давай, Анхель! — уже посильнее ткнул своего соседа кулачищем Пончо. — Сам знаешь, не моё это!

— Вот вы уроды! — снова не сдержался тот. — Чуть прессанули, и вы уже в штаны наделали! Не видите, что ли, они хотят нас из схемы убрать, а сами бабла срубят!

— Тем более рассказывай, — ожил вдруг Алехандро. — У нас теперь интерес… взаимный. Ни им без нас не обойтись, ни нам без них.

— Совсем сбрендил?! Говорю же — обойдутся!

— Это они так думают, Анхель.

— Я сказал — на хер!.. — встрял было я в разборку, но Вова на меня шикнул и сделал зверское лицо, на миг отвернувшись от униженной четвёрки.

Пришлось заткнуться, потому что в таких делах я напарнику доверяю. А он, по всему судя, почуял одну из своих многочисленных схем, способных принести немалый барыш. Опять же, отказаться я всегда успею. Да и не убудет с меня, если хотя бы выслушаю.

— В общем, в Порто-Либеро раз в год проводится турнир новичков, он же турнир «тёмных лошадок», — нехотя заговорил Анхель. — Так-то турнир как турнир, но у него, амигос, — всё сильнее креп его голос, — есть две особенности, которые отличают «лошадок» от остальных регулярных мероприятий. Первая — к участию допускаются исключительно новички, нигде до того не светившиеся. В смысле, в турнирах Порто-Либеро под эгидой Лиги, ну и в Мэйнпорте до кучи. По сути, это люди с улицы, которые решили попытать счастья. Соответственно, и выступить в «тёмных лошадках» можно единственный раз за карьеру, потому что после этого турнира ты уже к данной категории не относишься. Поэтому, как вы можете догадаться, амигос, уровень участников… как бы это поточнее?..

— Рандомный? — подсказал я.

— Э-э-э?.. — напрягся докладчик.

— Профессор хочет сказать «случайный», — любезно пояснил Вова. — От околонулевого до суперпрофи, то бишь как нарвёшься. Оттого и «тёмные лошадки»? — вопросительно уставился он на Анхеля.

— Угу, — кивнул тот. — В общем, суть вы уловили. Алехандро — победитель прошлогоднего турнира.

— Этот-то?! — недоверчиво кивнул я на болезного отбойщика. — Что-то не похоже… или в прошлом году у всех был околонулевой уровень?

— Алехандро крутой боец! — вступился за подельника Пончо. — Троих-четверых, таких как мы с Пабло, раскидает на раз! Ему ещё два боя выиграть, и он в первую категорию бойцовской лиги перейдёт! А знаешь, сколько в «единичке» всего бойцов?! Тридцать! На весь Порто-Либеро!

Ого! А почему я его так легко отделал, причём дважды? Видимо, эффект неожиданности сказался, всё-таки у меня не самое распространённое амплуа боксёра-контрпанчера. С другой стороны, можно сделать кое-какие выводы о подготовке основной массы участников… это если не нарвёшься на кого-нибудь уровня Игараси-сама! «Тёмные лошадки» такие «тёмные»! Опять же, можно вспомнить известную присказку про «каковы шансы встретить в тёмной подворотне зимней ночью мастера кунг-фу, отдавшего своему искусству тридцать лет жизни?» В общем, и хочется, и колется, но, обжёгшись на молоке, на воду дую.

— И вы, значит, впечатлённые молниеносной расправой Профа над вашим чудо-бойцом…

— Дважды.

— Что, Проф? А, точно! Короче, под впечатлением вы немедленно смекнули, как его можно использовать с пущей выгодой? — вперил Вова тяжёлый взгляд в Анхеля. — Могли хотя бы поинтересоваться, а нам оно на кой? У нас, вообще-то, несколько иные планы на жизнь, если вы до сих пор не поняли.

— Так мы и интересуемся! — опешил предводитель побитой четвёрки. — И достаточно вежливо! А вы сразу быковать начали!

— Так надо было толком объяснять, а не ставить перед фактом! — парировал Вова. — Профессор такого не любит. Сказали бы, мол, пацаны, есть тема — можно поднять много бабла. Восемьдесят процентов выигрыша со ставки плюс призовой фонд вам.

— И чё, вы бы согласились? — пропустил мимо ушей чудовищно завышенную процентную ставку Анхель.

— Ну, как минимум сразу бы вас слать не стали, — хмыкнул я. — И вам бы не пришлось огребать.

— А ещё, я так понимаю, — встрял Вова, — против восьмидесяти процентов и призового фонда принципиальных возражений нет?

— Чего?! — наконец, осознал всю глубину Вовиной «щедрости» Анхель. — Вы охрене… в смысле, серьёзно?!

— Вполне, — одарил мой напарник оппонента лучезарной улыбкой. — А что, какие-то проблемы?

— Конечно! Может, восемь процентов, амиго?

— Восемьдесят один, — отрезал Вова. — Ваши целых девятнадцать процентов! На большее вы, если честно, не наработаете. И Профессор не станет ложиться в финале. Это его принципиальная позиция. Ведь так, Проф?

— Так, — подтвердил я. — Специально не лягу. Однако не кажется ли вам, коллега Вольдемар, что мы, э-э-э, бежим впереди паровоза?

— В смысле?

— Коллега Анхель ещё не успел поведать нам о второй особенности турнира, — напомнил я. — А мы жаждем подробностей!

— А, точно! — опомнился предводитель визитеров. — Вторая особенность выходит из первой. Поскольку состав участников подбирается так, что никто не может предугадать исход поединков, а ещё ни у кого нет возможности оказывать на бойцов давление, результат всегда, кхм…

— Рандомен?

— Да, Генри. И в этом главный интерес тотализатора. Все остальные турниры подконтрольны группировкам «лос атлетас», поэтому на них люди реально делают деньги. Тот шепнул этому, этот шепнул тому… и понеслась. А в «тёмных лошадках» на первом месте азарт и адреналин. И возможность пощекотать нервы. За это его многие серьёзные люди и ценят, — закончил рассказ Анхель.

— А чтобы азарт был сильнее, полагаю, ставки изначально завышены? — задумчиво хмыкнул Вова. — Если не секрет, то сколько? Я имею в виду, входной порог?

— Минимальная ставка — тридцать.

— Тридцать чего, амиго? Корпоративных марок? Рублей? Юаней?

— Тридцать тысяч либеро, — предельно конкретизировал цену Анхель.

— Э-э-э… курс у нас один к семи, — прикинул Вова, — стало быть, четыре с четвертью… ну, плюс-минус, тысячи корпоративных… нехило!

— И это для обычного тотализатора, — внёс ещё больше сумятицы Анхель. — Когда ставят на исход конкретного боя. И для первого круга. А дальше каждый раз ставка удваивается.

— То есть растёт в геометрической прогрессии со знаменателем два? — педантично уточнил я.

— Генри, ты давай, по-человечески выражайся! — взмолился Анхель.

— Я в смысле, что в первом раунде тридцать кусков, во втором шестьдесят, в третьем сто двадцать и так далее.

— А… ну да. Только в финале утраивается, чтобы мелкую сошку отсечь.

— Фига се! — удивился Вова. — А в полуфинале сто двадцать косарей, получается, для многих доступная сумма?

— Ну, десятка три желающих, как правило, находится, — пожал плечами Анхель. — Я в прошлом году работал помощником букмекера на «тёмных лошадках», тогда примерно так и было.

— А в финале? — невольно заинтересовался я.

— Ну, человек десять… триста шестьдесят кусков это триста шестьдесят кусков, на дороге не валяются. Но зато их при удаче можно удвоить! — мечтательно прищурился предводитель визитёров.

Так вот оно в чём дело! А что, схема верная — если точно знать, что я лягу, то гарантированно не пролетишь со ставкой, а там минимум вернёшь свои и захапаешь сколько-то сверху. Вот только есть один скользкий момент…

— Анхель, а с чего ты решил, что ставки разделятся примерно пополам? А если будет явный фаворит, и все поставят на него?

— Нет, Генри, на моей памяти такого ещё не случалось. Это же «тёмные лошадки»! И в финале обычно сходятся самые умелые. А это примерно пятьдесят на пятьдесят, плюс-минус десять процентов. Есть такое умное слово — статистика…

— Я в курсе.

— … так вот она говорит, что всегда найдётся хотя бы один особо хитрозадый, который поплывёт против течения в надежде сорвать куш. Но, как правило, таким особо хитрозадым считает себя примерно каждый второй.

— Хм… ладно. Допустим, предположим, — задумчиво побарабанил я по бедру пальцами левой — свободной — руки. — Дальше!

— А ещё есть главный тотализатор, с джек-потом, — с готовностью продолжил наш незваный гость. — Там входной порог пятьдесят штук. Это когда ставка делается в первом туре на единственного бойца и потом переходит с ним из раунда в раунд, каждый раз удваиваясь. И не просто докидывается бабло, а в каждом раунде добавляется новая ставка, складываясь с предыдущими.

— А если боец вылетел? — поневоле заинтересовался я.

— Всё, ставка сгорает, — развёл руками Анхель. — Вернее, не совсем сгорает. Она, как бы попроще… уходит в общую копилку. И угадавший «тёмную лошадку» в конце возвращает все свои ставки и суммарный банк. Тот самый джек-пот.

— Охренеть! — присвистнул Вова, осознав перспективы.

— Но это ещё не всё. Любого хрена с горы в главный тотализатор не пускают, за место надо заплатить, и мест ограниченное количество.

— Тоже, поди, недешёвое удовольствие?

— Понятия не имею, амиго! — помотал головой Анхель. — Конкретной суммы нет.

— Как так?!

— Один боец — одна ставка, — включился в разговор Алехандро. — За возможность выбрать в числе первых приходится платить. Там тоже что-то типа аукциона, только замудрёного. Каждый из участников платит вслепую, начиная от двухсот кусков с шагом в десять. А организаторы потом смотрят, и у кого наименьший взнос, тот выбирает первым. А у кого максимальный — вторым. Так и чередуются. Если ставки совпали, бросают монетку. Там у людей целые стратегии, как платить, чтобы не пролететь с выбором. И в этом тоже отдельный интерес. Для участников, разумеется.

— Хороший понт дороже денег! — со знанием дела заключил мой напарник. И задался следующим вопросом: — А в чём тогда интерес устроителей?

— Интерес устроителей в проценте за организацию, — пояснил Анхель. — Там что-то около пяти процентов от каждой ставки. Из этой суммы покрываются затраты на оборудование помещения, обслуживание зрителей и охрану.

— Что, даже за вход денег не просят?!

— Не-а. Они же не только с главного тотализатора процент берут, но и со ставок на каждый бой в отдельности. А их делается несравненно больше — считай, почти все зрители в деле. Как минимум в первом круге. Потом, правда, чем дальше, тем меньше, но зато и деньги другие. Плюс сбор уже десять процентов, а не пять, как в джек-поте. Вот и набегает. Но главное не в этом.

— Только не говори, что в авторитете, — поморщился Вова.

— Ты сам это сказал, — пожал плечами Анхель. — Хочешь верь, хочешь не верь, но так оно и есть. Турниру больше десяти лет, и держит его очень серьёзный человек. Очень серьёзный. Вот только никто не знает, кто он.

— Но за порядком, говоришь, следят? — задумался вслух мой напарник.

— Ещё как! Никто даже и не пытается наколоть систему! — не выдержал Пончо. — Года три назад один сильно ушлый попробовал, так потом его по всему городу находили… частями. Где ухо, где руку, а где и задницу. А бестолковка сразу же нашлась, на улице перед складом, в котором турнир проводили.

— И каким же это образом, интересно? — удивлённо заломил бровь Вова. — Я про наколоть систему.

— Ставил на одного и того же бойца на всех этапах вплоть до полуфинала! — пояснил здоровяк.

— А что, так нельзя, что ли?! — ещё сильнее изумился мой напарник.

— Не-а, — мотнул головой Анхель. — А я не сказал разве? Раньше это было негласное правило, чисто для повышения интереса, а после того случая вполне официальное.

— А за что тогда чувака порешили?

— А чувака, Влад, порешили за то, что он наплевал на негласный запрет.

— То бишь, по сути, плюнул в рожу всем и каждому, — понятливо покивал Вова и с нескрываемой надеждой покосился на меня: — Ну, что скажешь, Проф?

— Что-то как-то всё слишком гладко, — буркнул я. — Честный тотализатор, хе-хе. Кому скажешь — не поверят! А для бойцов какие условия? Они что с этого имеют?

— Ну, во-первых, победитель получает призовой фонд…

— А он из чего складывается? — перебил я Анхеля. — Тоже процент от ставок?

— Нет, это взносы за участие, — нехотя признался тот.

— То есть бойцы ещё и платить должны за этакую вот лотерею?! — прифигел я. — И сколько, если не секрет?

— По десять кусков с участника. Тоже в либеро. Но бойцы туда в основном идут не за баблом, а за шансом подняться в «лос атлетас».

— Чуть больше штуки марок… терпимо, особенно если вы платите. А сколько участников? — продолжил я допытываться.

— Когда как, — напряг память Анхель. — Но не меньше четырёх раундов обычно бывает.

— То есть шестнадцать рыл… а если, скажем, двадцать? Тогда что?

— Пропускают в турнир первых шестнадцать, а кто не успел — тот опоздал. Взнос, правда, возвращают.

— А если… ну, двадцать восемь? Или двадцать шесть?

— Вот ты душнила, Генри! — возмутился уже совсем оправившийся от унижения Анхель. — Если двадцать восемь, устраивается предварительный раунд по жеребьёвке. Закрытый, без ставок. И на вылет. А кому противника не хватило, тот проходит в основную часть без боя. И давай не спрашивай про тридцать три! — взмолился он. — Ясно же, что лишних отсеивают, а турнир начинается не с одной восьмой, а с одной шестнадцатой!

— Ещё один организационный вопрос, последний! Клянусь!

— Валяй.

— А в этом году сколько народу, не в курсе?

— А пока никто не знает, Генри. Участников набирают в течение суток накануне мероприятия. Так что лучше оказаться в числе первых шестнадцати…

— Если мы вообще впишемся, — педантично уточнил Вова.

— Да-да, я помню! — огрызнулся Анхель.

— В общем, в итоге призовой фонд почти двадцать тысяч корпоративных марок, — вернулся я к конкретике. — Ну, в эквиваленте.

— Около того, — подтвердил наш незваный гость. — Но это реальная мелочь. Если вы впишетесь, и Генри ляжет в финале, то мы поднимем гору бабок. И из них ваши целых десять процентов! Ну как, подписываетесь?

— Ещё один момент, коллега! — поднял я руку.

— Да, Генри?

— Я правильно понимаю, что в джек-пот вы соваться не намерены?

— Да кто бы нас туда пустил! — с явным сожалением вздохнул мой собеседник.

— Что ж, Анхель… в таком случае, — медленно выдохнул я сквозь зубы, — тебе кто-нибудь говорил, что ты идиот? Нет? Ладно, тогда я буду первым.

— Да с чего бы?! — возмутился тот.

— Да с того, что элементарный подсчёт по твоей же методике показывает, что десять процентов от удвоения твоей финальной ставки дадут нам с Владом чуть больше десяти штук корпоративных марок! Или даже меньше, там как карта ляжет со ставками. И это если брать процент от всей суммы, а не только от выигрыша! И какой же мне смысл ложиться в финале, если за победу я могу получить двадцать с небольшим хвостом?

— Можешь получить, а можешь и не получить, — философски пожал плечами Анхель. — Останешься на нулях, если на крутого бойца нарвёшься. А у нас с гарантией! К тому же торг уместен.

— Сразу на хер! — рыкнул я, но наткнулся на умоляюще-предостерегающий Вовин взгляд и махнул рукой: — А, да пошли вы все!

— Продолжаем разговор, — ухмыльнулся мой напарник, только что по факту получивший карт-бланш на развод кучки лошья. — Профессор горяч, но отходчив. Однако его нужно заинтересовать. И не жалкими десятью процентами, предупреждаю сразу!

— Мы слушаем, — ответил за всех сразу Анхель. — Предлагай, рыжий.

— Секундочку! — попридержал Вова ничего не подозревающего клиента. — Есть ещё один щекотливый момент. Не кажется ли вам, коллеги, что в этой схеме помимо Профессора нужен второй боец, который — вы точно знаете! — способен дойти до финала? Форс-мажор сразу отбрасываем, на то он и форс-мажор. Потому что угадывать одного из полутора десятков… такое себе. Вот ты, Анхель, уверен, что сможешь угадать? Или у тебя и на этот счёт есть инсайд?

— Ин… что? — отвёл взгляд тот.

— Инсайд, блин! — взорвался я. — Информация из близкого окружения! В глаза мне смотреть! Есть такое?!

— Я знаю ещё одного бойца, который будет участвовать, — ожил Алехандро. — И он, как и ты, способен меня размазать.

— А меня?! — без ложной скромности хмыкнул я.

Чёрт! Ведь зарёкся… но с такими разве можно удержаться от соблазна?

— Пожалуй, теперь я уже ни в чём не уверен… — всерьёз задумался отбойщик, машинально коснувшись нижней челюсти.

— Вот видишь, Анхель, твоя схема потеряла актуальность! — снова перехватил инициативу Вова. — Если уж ваш главный эксперт не даёт гарантий… не проще ли изначально поставить на Профа? Рисковать, так уж по делу! И Проф будет знать, что нам к рукам хотя бы призовой фонд прилипнет.

— С хрена ли?! — возмутился Анхель. — Ты ж сам сказал, что взнос мы платим! Значит, и фонд наш!

— Так! — соскользнул я с подножки и угрожающе двинулся на не в меру борзого гостюшку. — Ну-ка, на хер!

— Стой, Проф! — перехватил меня на полпути Вова. — Не кипишуй. Сейчас всё уладим. Ведь уладим же, пацаны?

— Да мы теперь уже тоже ни в чём не уверены, амигос! — подал голос Пончо, опередив Анхеля.

— Вот и ладушки! — истолковал ситуацию в свою пользу Вова. — Короче, пацаны, слушайте наши условия. Мы подписываемся, если вы оплачиваете взнос за участие Профессора в замесе — это раз. Потом, если уж нельзя во всех раундах, вы делаете ставку на Профа в финале и молитесь всем богам, ангелам и демонам разом, чтобы он его выиграл. После этого нам отходит призовой фонд и восемьдесят процентов выигрыша по ставке. Я сказал выигрыша! Исходная ставка и так ваша. А двадцать процентов от остального вполне достаточно за услуги посредника. Вам ведь всего-то и нужно, что сделать ставку, забрать выигрыш, да передать нам нашу долю. Вы, можно сказать, на халяву кучу бабла получите. Ведь я же правильно понимаю, что боец не может ставить сам на себя?

— Боец — нет, — помотал головой Анхель. — И вообще ни на кого. У бойца право только на призовой фонд.

— Э-э-э… а я? — задумался Вова, нехорошо покосившись на гостя.

— Ты тоже не можешь, — торопливо заверил тот. — Ты же с ним в деловых отношениях состоишь, и по-любому знаешь, на что он способен. Ни боец, ни его ближайшее окружение, то есть родственники и друзья. Запрет хоть и негласный, но… пример вам уже привели.

— А вы, получается, совсем другое дело? — с немалой долей сарказма ухмыльнулся мой напарник.

— Именно! — просиял Анхель. То ли не понял сарказма, то ли проигнорировал. — Но главное даже не в том, что ты деловой партнер Генри. А в том, что ты не являешься резидентом Порто-Либеро, а, следовательно, не можешь заплатить налог с выигрыша. Тебя, как новичка, пробьют по базе и пошлют куда подальше. То есть без нас вы даже обычные ставки не сделаете, как бы вам ни хотелось. Поэтому восемьдесят процентов вам — э-э-э… как там это слово, Алехандро?

— Нонсенс?

— Во! Оно самое!

— Ладно, — поморщился Вова, но я его перебил:

— Э-э-э… стесняюсь спросить… а как же я? Я ведь тоже не резидент? Получается, меня тоже не допустят до участия, ведь я не смогу заплатить налог с выигрыша?

— Не переживай, амиго, к бойцам это не относится, — отмахнулся Анхель. — Налог с призового фонда выплатит организатор. Из призовых же денег, естественно. И тебе отдадут то, что осталось.

— Поня-а-атно! — вздохнули мы с Вовой хором, и напарник продолжил прерванную мысль:

— Какое тогда ваше последнее предложение, пацаны?

Глава 2-4

-//-

Порто-Либеро, 17.10.23 г. ООК, утро

— А парень-то неплох, а, Проф?! Ну скажи же! Скажи! — чуть ли не захлебнулся от восторга Вова, поставив видео на паузу. — Вон он как его!

Признаться, для столь эмоционального высказывания у моего напарника был достойный повод — мы уже больше часа таращились в его смарт, просмотрев сначала записи с прошлогоднего турнира «тёмных лошадок», а потом переключившись на номерные мероприятия Лиги с рейтинговыми боями. И если в первой категории мы крутили всё подряд, то во второй сосредоточились исключительно на достижениях нашего знакомца Алехандро. И, должен признаться, ни то, ни другое меня абсолютно не впечатлило.

— Любительщина, — поморщился я в ответ. — Вов, твой разлюбезный Алехандро делает ровно то, что ему позволяют соперники.

— То есть ты хочешь сказать, — подпустил сарказма в голос мой напарник, — что вторая категория бойцовской лиги Порто-Либеро — тьфу, и растереть?! Так, что ли?

— А разве нет? — вернул я любезность собеседнику. — Да у нас на Беатрис университетские турниры куда выше по уровню! А про спарринги с Игараси вообще молчу!

— А как по мне, очень даже круто! — продолжил горячиться Вова. — Да ты только глянь, как ловко!

— Вов, — с бесконечным терпением в голосе начал я, — вот ты же вроде не чужд высокому искусству мордобоя…

— Кто, я?! — перебил меня напарник. — Скажешь тоже, Олежа! Мой уровень — драки в барах, не более.

— Да ладно прибедняться-то! Вон ты как вчера Анхеля шваркнул! Да и с Пабло очень ловко разделался!

— Проф, ты путаешь горячее с мягким, — помотал головой Вова. — Поверь, в ринге или октагоне я против любого из этих парней не продержусь и раунда. Не боец я. Ну, в том смысле, который ты в это понятие вкладываешь.

— Гонишь!

— Олег, блин! Ещё раз, медленно и большими буквами: я не умею ДРАТЬСЯ, я умею УБИВАТЬ и КАЛЕЧИТЬ. Вот этому в десанте научили, да. Но не поединкам по правилам в несколько раундов. Да мне, если уж на то пошло, элементарно дыхалки не хватит! Издохну к концу первой трёхминутки! А пять вообще не потяну!

— Аргумент, — вынужденно признал я. — Хотя, если уж на то пошло… тебе-то я могу признаться: я и сам сейчас далеко не в лучшей форме. Пятираундовый бой ещё как-нибудь, а вот больше… сильно сомневаюсь.

— Это ты к чему сейчас, Проф? — насторожился Вова. — Решил дать от ворот поворот? Ведь договорились же сначала Серёгу дождаться и с ним посоветоваться! А ты уже сейчас в кусты?!

— Да с хрена ли?! — возмутился я. — Просто времени в обрез, а дел вагон и маленькая тележка! Если мы согласимся, когда я готовиться буду?! Ты же видел этих монстров с прошлогоднего турнира! У каждого второго здоровья на троих хватит!

Что правда, то правда — в «тёмных лошадках» деления на весовые категории не предусматривалось, так что схватка здоровяка «сто плюс» и шустряка-легковеса никого не удивляла. Более того, разница в массе и габаритах отнюдь не гарантировала победы.

— И как, сильно им помогла монструозность? — ухмыльнулся напарник. — Против того же Алехандро, а? А ты тут, я так понимаю, бахвалишься, что он тебе не ровня?

— Вов, да ну тебя!

— Ладно, ладно, извиняйте, дорогой товарищ Олег! — сдал тот назад. — Понимаю, что тебе все эти дела как серпом по одному месту… но не ты ли сам вчера мне шаблоны порвал?

Ну, что тут скажешь? Подловил. Как есть подловил. Потому что прав Вова на все сто — вчерашняя наша беседа с побитой четвёркой закончилась на этапе, который с полным на то основанием можно назвать «промежуточным финалом». Подробностей? Извольте.

Как сейчас помню, после заключительной Вовиной фразы насчёт «вашего предложения, пацаны», Анхель, млея от собственной крутости, выпалил:

— Двадцать процентов ваши, остальное нам!

— С ху… — отставить! — а на каком основании, позвольте полюбопытствовать? — в очередной раз уподобился я шефу Мюррею.

Видимо, что-то на подсознательном уровне. Да и Вова, гляжу, аналогичной манеры временами не чурается. Шеф Мюррей такой Мюррей, хе-хе!

— Ставку же тоже нам делать, то есть это мы баблом рискуем, а не вы! — привёл вполне резонный довод Анхель. — А в финале, на минуточку, это уже триста шестьдесят штук, прикинь! А в джек-поте вообще четыреста!

Тут уже и я поневоле задумался, хотя, казалось бы, где мы, а где джек-пот? Если даже взять расклад, когда на одного бойца ставит ровно один участник, да с четырьмя кругами… это что же получается? После первого раунда у нас в банке восемьсот тысяч от изначальных ставок — шестнадцать человек по полтиннику. Во втором круге к ним добавляется ещё восемьсот — восемь по сотке. Итого лям шестьсот. В третьем — ещё восемьсот, четыре по двести. Ну и в четвёртом… тоже восемьсот! Итого тот счастливчик, которому повезло с бойцом, уносит… три миллиона двести тысяч либеро! Делим на семь по текущему курсу, и… тадам! Четыреста пятьдесят тысяч с хвостиком полновесных корпоративных марок! Понятно, что минус процент организаторам и минус налог, но всё равно это дохреналлион бабла! А для нас даже полтинник огромные деньги! Так, Олежек, ну-ка, успокоился! Не хватало только в очередную авантюру ввязаться! Да и не всё столь радужно с джек-потом. Если даже мы найдём человека, который сможет без особых подозрений влиться в компашку толстосумов, способных купить право участия в сей забаве, нет никаких гарантий, что ему повезёт в торгах, и он сможет сделать ставку именно на меня. Так что вообще не вариант. При таких раскладах мы уже на этом этапе можем пролететь, причём с оглушительным треском. Так что на фиг, на фиг. Да и в случае удачи, если так звёзды сойдутся, то для окончательной ставки нужно… ну-ка… семьсот пятьдесят тысяч в сумме! Либеро, естественно. В марках это чуть больше сотни штук. Итого, даже после всех выплат… потенциальная доходность свыше двухсот процентов. Прямо завидки берут! Жаль. Максимум, что мы можем себе позволить — обычная ставка на финал. До которого ещё нужно добраться. С другой стороны, а что мы теряем? В случае моего вылета на ранних этапах — штуку корпоративных марок? Хм… даже не смешно. Уж точно можем себе позволить. Выдыхай, бобёр… выдыхай!

— Нет, ребята, пулемёта я вам не дам, — ухмыльнулся Вова, сбив меня с мысли. — Семьдесят на тридцать. Семьдесят нам, разумеется. Плюс призовой фонд на сдачу. И никаких к нам претензий, если Профессор вдруг сольётся. Никаких «вы торчите нам триста шестьдесят кусков». Это ваш риск. Мы вас не звали, вы сами к нам пришли, стало быть, в Профа поверили. Ну и флаг вам в руки.

— Нет, мы слишком много теряем, — не повёлся Анхель. — Нужны гарантии. Хоть какая-то компенсация.

— Что, хотите мастерскую в залог? — ухмыльнулся Вова. — Так она не наша! Она арендованная!

— Трак тоже сойдёт, — едва заметно сглотнул Анхель, чем и выдал себя с головой. — Полный комплект. Как раз примерно то на то и выйдет, если Генри в финале сольёт. Триста шестьдесят штук не шутки.

— Так, ребятки, ну-ка, кру-у-угом! И на хер! — указал я для верности стволом, дабы направление не перепутали. — Трак им мой! И оборудование! Ага, сейчас! И заказчику передайте — кстати, кто он? — что хрен ему по всей наглой морде!

— Да нет у нас заказчика! — не выдержал Алехандро. — Это уже наш не в меру хитрозадый Анхель на ходу подмётки режет! У него же вон, мысли на лбу написаны! Просадим бабки, так хотя бы хлам продадим кому-нибудь из «механиков»! Страхуется он, неужели не понятно?!

— То есть план изначально рассчитан на турнир, а не на наше с Владом имущество? — пристально уставился я на отбойщика. — И придумал его именно ты?

— Да!

— А эти тебе зачем? — кивнул я на бравую троицу.

— Без них не получится провернуть дело со ставкой.

— То есть тебе тоже… нельзя? — задумался я. И вдруг поймал ускользающую мысль за хвост: — Или… у тебя тупо нет бабла?!

— Есть, но не всё.

— Хм… а у этих вот… точно хватит? — перехватил инициативу Вова. — Что-то не производят они впечатления кредитоспособных господ! Или додумались в долги залезть? А, пацаны? Что, реально?!

Н-да… судя по понурым рожам, Вовин выпад угодил точно в цель. Спеклись ребятишки, и особенно Анхель. Двойняшкам-то похрен, как я погляжу. А вот у Анхеля на авантюру очень большие надежды…

— Ладно, амигос! — хлопнул я себя по бёдрам, запамятовав, что до сих пор сжимаю в правой ладони «глок». — Вот моё итоговое предложение. Шестьдесят на сорок. Шестьдесят, естественно, нам. От выигрыша, не от суммы. Сама ставка делится согласно исходным долям. И мы с Владом вносим недостающую сумму в ставку, чтобы вам не пришлось влезать в долги к кому-то ещё. Ну и, так уж и быть, взнос за себя я заплачу сам. По-моему, очень даже справедливо. Финансовые риски распределены равномерно по всем участникам преступного сговора, и даже если… что маловероятно… я сольюсь в финале, это будет не так страшно для каждого по отдельности. И ни у кого не будет взаимных финансовых претензий. Ведь проблема, насколько я понимаю, именно в финальном взносе? Триста шестьдесят штук вы не потянете, так? Сколько у вас в сумме, если не лезть в долги к третьим лицам? Анхель?

— Сто пятьдесят, — скривился тот, как будто прожевал что-то горькое.

— Алехандро?

— Чуть больше сотни, амиго. Сто семь…

— Что ж, Алехандро… — сделал я многозначительную паузу, переглянувшись с Вовой, — думаю, это мы потянем. Сто три тысячи плюс десять кусков взнос за бойца. Итого, риски примерно равные.

— Эй! У нас сто пятьдесят! — возмутился Пончо.

— Зато вас самих трое! — урезонил его Вова. И вдруг перешёл на великий и могучий: — Олег, а ты уверен?

— Не на все сто, — с улыбкой, чтобы гости не уловили контекста, ответил я. — Но это как раз тот случай, когда игра стоит свеч. Я просто прикинул… если всё пройдёт нормально, мы поднимем около пятидесяти тысяч корпоративных марок. А этого хватит, чтобы выкупить мастерскую и ещё на какое-то время безбедного существования.

— Ладно.

— Ладно? — удивился я. — И всё?!

— А что ещё? Я должен скакать от радости? Или может расцеловать тебя? А, Проф?

— Это лишнее.

— Ф-фух, а я уже грешным делом подумал, что ты мне сейчас окончательно доломаешь шаблоны! — смахнул Вова воображаемый пот со лба.

— Так чего вы решили, амигос? — напомнил о себе Алехандро.

— Если делёжка вас устраивает, то мы берём сутки на размышление! — торжественно объявил Вова. Естественно, на интере. — Завтра вечером приходите, скажем окончательное решение.

— А это ещё нафига?! — заподозрил неладное Анхель.

— Ну, должны же мы понять, во что ввязываемся, — резонно пояснил Вова. — Посмотреть видео с предыдущих турниров, изучить сопутствующую информацию, поспрашивать знающих людей, что там и как. В общем, прикинуть половой орган к носу. Потому что вы, ребятки, уж извините, на достоверный источник ну никак не тянете!

— А вот это щас обидно было! — буркнул Пончо.

— Переживём, — пресёк нарождающийся бунт Алехандро. — Обидно, но справедливо. Думайте, парни. Мы подождём. До завтра, не больше.

— Кстати, а турнир когда? — опомнился я.

— Через три дня, — с лёгкой ехидцей сообщил глава визитёров. — А запись накануне. Так что быстрее думайте, амигос. Завтра последний день, больше мы ждать не станем.

— Тогда у нас есть ещё одно условие, — вернул Вова любезность собеседнику. — Для пущей гарантии ставку будет делать наш человек. И выигрыш забирать тоже.

— Чтобы вы нас киданули?! — снова взвился Анхель.

— Смысл как раз в том, что этот человек не киданёт, — терпеливо объяснил Вова, — ни вас, ни, тем более, нас. А с вами у нас вроде как соглашение. Если будет. А мы слово держим.

— И кто же это? — недоверчиво хмыкнул Алехандро.

— Да так, знакомый один! — отмахнулся Вова. — Вы его утром видели. Серхио, из охотничьего братства. Он нам, на минуточку, жизнью обязан. И не только. Ну так что, мы договорились?

— Договорились, — опередил Анхеля Алехандро. — Погнали, амигос.

— Эй, а стволы?! — возмутился отодвинутый на вторые роли предводитель.

— Хрен вам! — отрезал Вова. — Нечего было выделываться.

— Завтра вернём, — подсластил я пилюлю. — Если, конечно, договоримся. А если нет — то не обессудьте.

— Пошли уже, «решала» долбаный, — легонько подтолкнул кореша Пончо.

Собственно, на этом вчерашний «базар» и завершился: проводив незваных гостей, я заблокировал дверь, активировал ёмкостный контур и взялся-таки за Инкин квад, предоставив Вове возможность заняться организационной деятельностью. Ну а чего? Он привычный, для него по телефону с нужными людьми перетереть одно удовольствие. Да и любит он это дело. В смысле, с информацией работать. Я даже порой подозреваю, что в армии он был не просто рядовым десантником, а кем-то вроде полевого аналитика. Или вообще в какой-нибудь секретной разведке служил, а посторонним без права доступа к служебным данным вешал лапшу на уши про десантуру. Ну и по барам да гостиницам в эту ночь мой напарник шляться не пошёл, благоразумно составив мне компанию.

Сегодня утром, кстати, мы ничего глобально менять не стали: жрачка и минимальные удобства, включая мыльно-рыльные, в наличии, так чего по городу шататься, искать приключений на пятую точку? Проще на месте того же Серхио дождаться, с которым Вова о визите ещё с вечера договорился. Чем мы, собственно, и занимались, коротая время за просмотром боёв. Я, правда, ещё совмещал приятное с полезным, продолжив обиходить «Эль Торо». За этим занятием вы нас и застали, а ещё за спором, который привёл к закономерному флешбэку. Ну и к необходимости отвечать на выпад.

— Да я всё понимаю, Вов, — скорчил я виноватую рожу. Ну так, слегка. — Но и ты пойми! Травма у меня, психологическая!

— До сих пор?! — неприятно поразился мой приятель.

— Ну так психологические они самые болезненные! И длительные!

— Ладно, считай, что отмазался.

— Хорошо.

— Хорошо, но?.. — не повёлся Вова.

— Хреново без тренировок. Прямо ломка натуральная.

— Тебе работы мало, что ли?! — На сей раз Вова предпочёл иронию, дабы не ранить моё самолюбие ещё сильнее. — Так ты давай в две смены пыряй!

— Да это всё не то!.. — отмахнулся я. — Сам же знаешь, лучший отдых это смена деятельности.

— Точно-точно, — с готовностью кивнул мой приятель, — после того, как хорошо поработал, самое время хорошо попить пивка.

— Ай, да что бы ты понимал в колбасных обрезках!

— Стой-ка, Проф! — явно что-то заподозрил Вова. — Ты что, по Игараси… скучаешь?!

— Ну, вряд ли по нему самому, — не стал я спорить с очевидным. — Но тренировок не хватает…

— Вот ты мазохист! — восхитился напарник. — Тебе мало за рабочий день замудохаться, надо, чтобы ещё вечерком по татами поваляли?!

— Ну, считай что я ЗОЖ-извращенец! — огрызнулся я.

— Так уже! — хохотнул Вова. И спохватился: — Стоп! А я тут каким боком?!

— Ну… ты мог бы… поделиться…

— … пивасом? Легко!

— Нет, Вов, знаниями.

— Информация стоит денег, Олежа. Не заставляй меня вгонять тебя в долги.

— Вов, хорош уже.

— Чего «хорош»?!

— Хорош паясничать, говорю! И всё ты прекрасно понимаешь, только напрягаться лишний раз не хочешь! — окончательно пригвоздил я напарника непробиваемой логикой.

— Ну… да, — и не подумал отрицать тот. — Проф, я тебя умоляю! Где я, и где тренировки? Тем более, в роли тренера?!

— Ты давай не ломайся! Знаешь же, что я от тебя не отстану!

— Иди в секцию бокса запишись! — ощетинился Вова. — Наверняка тут есть! Или это не твой уровень?!

— Вот давай без ехидства!

— А ты без глупостей! Сказал же, драться не умею!

— Так я и не об этом прошу! — решительно отмёл я последний Вовин аргумент. — Давай, не жмись, покажи пару приёмчиков!

— Что, прямо здесь?! — опешил приятель. — Здесь же никаких условий!

— Вот место свободное, — обвёл я площадку перед воротами широким жестом. — Чего ещё надо?

— Ну даже не знаю, Проф…

— Что, все техники исключительно смертельные и костоломные? — подзадорил я, убедившись, что Вова практически сдался. — Или супер секретные? Все под подпиской о неразглашении?

— Так-то да, но… а плевать! Ладно, Проф, сам напросился! Только уговор: это не спарринг, не надо на мне бокс отрабатывать. Я показываю, ты учишься! Устраивает такой расклад?

— Вполне, — поднялся я на ноги, аккуратно положив под квад пояс с инструментом. — Это же у тебя армейский рукопашный бой?

— Скорее боевое самбо с примесью спортивного.

— Ну-ка, ну-ка… интересно! — хмыкнул я, встав напротив напарника.

Роста мы были примерно одинакового, а вот по массе изрядно отличались, причём не в пользу Вовы. И как же он со мной бороться собрался? Хотя о чём я, Игараси-сама до сих пор перед глазами маячит немым укором.

— Н-да… с чего бы начать? — задумался мой приятель.

— Решай сам, Вов! — положил я ему ладонь на плечо… и уже через пару мгновений оказался на полу с рукой в жёстком болевом приёме.

Да твою же мать! Вот как это он?! Вроде бы сам меня за локоть… вернее, за рукав в районе локтя перехватил, а потом… запрыгнул он на меня, что ли? Да ещё как затейливо! Одна нога поперёк живота, а другая поверх руки и коленным сгибом аккурат на шею. Тут хочешь, не хочешь, а завалишься. Элементарно потому что даже Вовину тушку на весу на руке не удержишь. Ну а дальше и вовсе дело техники.

— Всё, отпускай! — постучал я напарника свободной рукой по ноге. Что характерно, левой, потому что правая попала в рычаг. — Ф-фух!.. Ну и что это было?

— Понравилось? — довольно осклабился Вова.

— Ничего так, — сдержанно кивнул я. — Игараси мне ничего подобного не показывал. Нет, понятно, что это болевой на локоть, в дзю-дзюцу такой тоже есть, но сам переход…

— Это называется «рычаг локтя с переходом из стойки», — пояснил напарник. — В просторечии «висячка». Ещё разок?

— Не, потом! — отклонил я «заманчивое» предложение. — Этим делом надо вдумчиво заниматься. Лучше ещё что-нибудь покажи в этом же духе.

— Слушай, да это всего лишь спортивное самбо! А ты вроде чего-то смертельного хотел?

— Вова, не увиливай!

— Ладно, как скажешь…

Надо отдать Вове должное, бросковой техникой он владел весьма неплохо. Ну, с учётом того, что я не сопротивлялся и не пытался пресечь выходы на захваты ударкой. А потому за следующие примерно полчаса я узнал довольно много нового: «мельницу», бросок через голову, подножки во всём их разнообразии и вишенкой на торте — переходы на болевые приёмы. Ну а на броске через бедро, аккурат когда Вова объяснял тонкости, заявился Серёга-Серхио. И не просто заявился, а удивлённо поинтересовался:

— Э-э-э… пацаны? А вы чего это тут делаете?!

Именно в этот момент я всем весом навалился на Вову, который застыл на полусогнутых ногах и с изумлённым выражением на роже по типу «вот ты, Профессор, кабан!» Правда, он попытался меня взвалить на спину, как мешок с цементом, но это как бы пофиг, знал, на что шёл. Вот и получилась картина маслом. Впрочем, напарник мужественно довёл приём до конца, довольно бережно уложив меня на пол, демонстративно отряхнул колени и поинтересовался в пространство:

— Проф, а ты дверь не запер, что ли?

— Запер, — подтвердил я, в свою очередь поднявшись с пола. — Вчера. А сегодня утром отпер. И контур вырубил. Привет, Серёг.

— Здорова! — протянул тот руку. — Салют, Вов! Это же самбо, да? А я уж грешным делом подумал, а не, кхм, эти ли самые вы?

— Не дождёшься! — ответил на рукопожатие напарник. — Профу, видишь ли, приспичило скилл прокачать. Ну и кто ему поможет в столь деликатном вопросе, как не напарник?

— Профессиональный тренер, может быть? — иронично заломил бровь Серхио.

— Увы, но мы пока таких не знаем! — развёл я руками. — Но это хорошо, что ты так быстро пришёл. Вопросец у нас есть. И деловое предложение.

— Ну колитесь уже! — присел гость на порожек трака. — А то я извёлся весь! Не телефонный разговор, надо же! Вы, парни, решили в контрабандисты податься, что ли?

— Хуже! — заверил Вова. — Проф хочет поучаствовать в «тёмных лошадках».

— Ого! — присвистнул охотник. — Неожиданно! Стесняюсь спросить, а как вы вообще до этого додумались? Или подсказал кто?

— Или, — кивнул Вова. — Тут вообще история очень интересная, но довольно длинная. Вот мы и решили к тебе обратиться, как к человеку знающему. Ну как, будешь слушать?

— Валяй! — махнул рукой Серхио. — До пятницы я совершенно свободен.

— Может, пивка? — продолжил ходить вокруг да около Вова.

— Да что у вас там за проблема-то?! — изумился гость. — Чтобы Вова, и пива не пожалел?!

— Так оно не его, — усмехнулся я. — Запасы мне пополнять, вот он и щедрый.

— А что, нельзя, что ли?! — уже от холодильника отозвался мой напарник. — Я, между прочим, за общее дело радею!

— Радей-радей, радетель! И мне сразу две прихвати, — поддержал Вову охотник. — Вот, спасибочки! Проф, а ты чего?

— Мне ещё работать, — отказался я.

— Ну а я поддержку компанию, — свернул своей бутылке пробку Вова. — В общем, Серый, тема такая…

Серхио-Серёга оказался на редкость благодарным слушателем, то есть сидел молча, отхлёбывал пиво и не перебивал. Поэтому Вова уложился в рекордные четверть часа, причём умудрился дать полный расклад по всем плюсам и минусам. Ну, как мы их сами видели. Заодно сообщил охотнику о его планируемой роли в афере, на что тот даже ухом не повёл, не говоря уж о том, чтобы поперхнуться пивасом. А завершил Вова спич вполне резонным вопросом:

— Ну, что скажешь? Стоит вписываться?

Серхио задумчиво добил первую бутылку, неторопливо вскрыл вторую, смачно глотнул и вынес-таки вердикт:

— Звучит неплохо, так-то.

— Всего лишь неплохо? — удивлённо заломил бровь мой напарник. — Не гениально? И даже не прекрасно?

— Вов, хорош паясничать! — урезонил я приятеля. — Хорошо уже то, что Серёга не усмотрел ничего криминального. Ведь не усмотрел?

— Да норм всё, сказал же! — барственно отмахнулся бутылкой тот.

— То есть можно смело соглашаться? — педантично уточнил я.

— Если ты в своих силах уверен, Проф, то не вижу причин не вписаться.

— Ф-фух! — облегчённо смахнул воображаемый пот со лба Вова, и хорошенько приложился к собственной бутылке, аж кадык заходил. — Как гора с плеч! А то мы, грешным делом, опасались, что замут слишком уж мутный и можно неприятностей огрести на афедрон.

— В плане? — удивился Серёга.

— Ну, как ни крути, а в наличии сговор с целью получения прибыли, — пожал плечами Вова. — А нам тут вчера очень впечатляющий пример привели, что бывает с теми, кто нарушает негласные запреты.

— Так у вас… то есть, у нас всё путем?.. — еще сильнее изумился гость. — Вы ж через третьих лиц… и вскладчину. Опять же, Олег не собирается ложиться в финале… я имею в виду, специально. То есть преступного умысла нет. Да даже если бы и был, то… я вам так скажу, парни. Это правило — не оказывать давления на бойцов — оно в основном для «клуба шестнадцати». Вот там следят строго, насколько я знаю. А если вот так, как вы… да там каждый второй боец с претензиями и какой-нибудь схемой. В результате на такое смотрят сквозь пальцы, потому что это дополнительный фактор случайности для шишек из джек-пота.

— То есть ты не против поучаствовать? — потребовал конкретики Вова.

— Да без проблем, пацаны!

— И что, даже долю не попросишь?

— Вов, ты офигел?! С вас?!

— Ладно, Серый, считай, что я погорячился.

— Проехали! — махнул рукой охотник. — В общем, я не большой любитель таких вот мероприятий, но ради вас, парни… ну и ради небольшой скидки на будущие заказы, — подмигнул мне Серёга, — я расстараюсь. И прослежу, чтобы всё было тип-топ. Как в тотализаторе, так и потом, когда навар делить станете.

— А что, думаешь, с теми придурками неприятности будут? — усомнился Вова. — Вроде бы должно уже дойти, что с нами шутки плохи. Дважды отлуп получали.

— Большие деньги часто застят глаза, — философски вздохнул Серхио. — Так что я ничего не исключаю. Разве что…

— Да, Серёг?

— Олег, а ты точно уверен? Ну, что потянешь? Может, и правда, в финале лечь? Оно как-то понадёжнее будет.

— Категорически исключено! — нахмурился я. — А ты с чего вообще об этом начал, а, Серёг? Знаешь ещё кого-то?

— Да откуда?! — незамедлительно отпёрся охотник. — Набор ещё только послезавтра! Я в общем. Раз на раз не приходится, в «лошадках» крайне занятные экземпляры встречаются. Я, если честно, не совсем в теме, просто Марио — помните его? — каждый год после турнира мозг выносит. Были бы у него лишние деньги, точно бы всё на «лошадках» просадил!

— Хм… а что про Алехандро скажешь? — поневоле заинтересовался я.

— Про кого?!

— Да тот тип, которого Проф вчера утром у вас на глазах вырубил, — пояснил Вова. — Говорят, он прошлогодний победитель.

— Серьёзно?! — таки поперхнулся пивом Серёга. — Чёрт! Так, парни, давайте-ка я Марио звякну, он все расклады выдаст.

— Давай, фиг ли!

— Щас, секунду! — выудил охотник смарт из кармана. — Тэ-э-эк-с… Марио! Алло! Узнал?.. Жаль, богатым не буду… слушай, вопрос к тебе. А этот Алехандро, ну, который в прошлом году «лошадок» взял, он как боец? Норм? Или так себе?.. О, даже так!.. Хрена… зачем спрашиваю? Да наш общий знакомый, ну, который оружейник, решил вписаться в этом году… да откуда я знаю, какой у него уровень?! Но этого Алехандро он вчера утром при нас вырубил, помнишь?.. А я знаю, почему ты его не узнал?! Далеко, наверное, было!.. Всё, спасибо.

— Ну?! — хором выдали мы, когда Серёга сбросил звонок и неторопливо спрятал смарт на законное место.

— Чего «ну»?

— Серый, не беси меня! — процедил я сквозь зубы.

— Ой, боюсь-боюсь! — прикрылся тот пивной бутылкой. — Короче, выдыхайте, бобры! Марио сказал, если Олег настолько легко вынес Алехандро, то грех не поучаствовать. Потом всю жизнь будете локти кусать от упущенной возможности.

— И всё? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, не всё. Марио просил узнать, можно ли и ему в долю?

— Да как бы… — замялся я, но Вова поспешил исправить ситуацию:

— Серый, сам-то как думаешь?

— Лучше сказать, что не получится, — вздохнул охотник. — Я его знаю, потом весь мозг вынесет всякими схемами. Он у нас такой… эмоциональный.

— Ну, значит, так и скажем! — с облегчением выдохнул я. — Ладно, Серёг, если ты согласен, то мы тоже вписываемся. Сегодня вечером Анхель заявится, мы с ним насчёт бабла договоримся, чтобы завтра всё провернуть и в последний день не суетиться.

— Как скажешь, Олег, — не стал спорить Серхио. — Кстати, а у тебя ничего больше нет… ну, из раздаточного материала? Помнится, ты Инке очень занятный автоматик подогнал…

— Да как тебе сказать… — начал было я, но в этот момент меня весьма удачно прервали:

— Э-э-э-эй, Энрике! Ты где?!

— А ты не видишь, что ли?! — рыкнул я.

— Не-а, я из двери не разгляжу!

— Так заходи уже, блин!

— Проф, а это кто ещё? Может, я не ко времени? — засобирался Серый.

— Да сиди! — отмахнулся я. — Это мой потенциальный наёмный работник.

— Который вчера утром в краске по промке рассекал? — догадался охотник.

— Он самый, — кивнул я. — Да проходи уже, Ксавье! Чего как не родной?!

Глава 3-1

Порто-Либеро, 19.10.23 г. ООК, раннее утро

— Так, вроде вон там, Проф! — показал Вова направление пальцем. — Туда рули!

— Точно?! — вполне справедливо усомнился я, поскольку никаких признаков чего-то хоть сколько-нибудь обитаемого в прямой видимости не наблюдалось. — Тут же сплошные пустыри да заброшки!

— Не, не заброшки, — присмотрелся напарник к смарту. — Навигатор показывает, что это часть промки, вроде как автопарк какой-то должен быть.

— Не тянет это на автопарк.

— Может, замороженный? В смысле, финансирования не хватает, вот и приостановили работы?

— Вов?

— Да?

— А тебе не пофиг ли?!

— Вот не поверишь, Профессор! Абсолютно! И это… направо рули!

— Что, прямо здесь?!

— Да вон, вроде накатано…

— Да, точно…

Вот чёрт меня дёрнул повестись на Вовины доводы и рвануть на регистрацию с утра не срам… э-э-э… ни свет, ни заря. Да ещё и по некоему короткому пути, который ему подкинул Серхио-Серёга под предлогом того, что на нём мы уж точно на конкурентов не нарвёмся. Какие, к демонам, конкуренты в этакую рань?! Да ещё и в местной тьмутаракани?! Вот и блуждаем уже добрых полчаса, хотя, если тому же навигатору верить, за пределы городской черты мы так и не выбрались. Ладно хоть трак в полном порядке — я над ним успел немного поработать, выкроив за прошедшие два дня толику времени в перерывах между подготовкой к турниру, обслуживанию Инкиных квадов да навязанным общением с очередными эмиссарами чуть ли ни всех местных фракций. Одни только спортсмены ко мне интереса не проявили, а все прочие визитами отметились. Правда, обошлось без мордобоя, исключительно на словах собачились. Опять же, львиную долю переговорного процесса взял на себя напарник, который посчитал своим долгом в эти дни ошиваться рядом со мной, то бишь на территории мастерской. Разве что за пивасом да жрачкой выходил. И это я ещё о прочих делах-заботах умалчиваю, типа базаров с побитой четвёркой — те сначала заявились узнать результат наших раздумий, а на следующий день пришлось пересечься на нейтральной территории, чтобы собрать бабло и передать его Серёге. Но это всё мелочи. Основное же заключалось в том, что я неожиданно для себя самого с головой погрузился в хлопоты по подготовке к мероприятию. Совсем как в старые-добрые деньки на Беатрис. Оказывается, отвык я от этой суеты, но скучать не перестал. И, казалось бы, рутинные действия для меня стали как глоток чистого воздуха.

Что за рутина? Да так, реально мелочи. Например, на второй день после обделывания финансовых делишек я неожиданно задумался, а в чём я, интересно, выступать буду? В комбезе, как на тренировках с Игараси? Да ну, позорище! Всё-таки турнир, да к тому же довольно редкий — раз в год всего. Чем не повод пофорсить, ну хотя бы слегка? Вот тут и выяснилось, что ничего спортивного — в смысле одежды и обуви — у меня тупо нет. А по магазинам ради такого шастать… такое себе. Даже Инке, когда она явилась обменять «Эль Торо» на «Эль Бизонте», переубедить меня удалось с огромным трудом. Я про поход в магазин, если что. Понятно, что для девчонки шоппинг одно из главных удовольствий, но я-то не девчонка! Подумаешь, нет спортивных шмоток. Ну и не надо. Обойдусь. И вообще, это просто к слову пришлось, не обращай внимания, дорогая! Но поздняк — даже толком меня не выслушав, Инес сделала стойку на слово «прибарахлиться». И всё, пропал бедный Профессор. Пришлось оперативно — всего за каких-то два часа — смотаться до местного спортмаркета. Да-да, и такой здесь оказался в наличии. Хотя чему я удивляюсь, если одна из влиятельных здешних фракций — «лос атлетас», сиречь «спортсмены»? Естественно, за годы существования и Порто-Либеро, и лиги кто-то занял пустующую нишу. И знаете, что я вам скажу? Понятно, что до здоровенных моллов, как на той же Беатрис, местным «Спорттоварам» очень и очень далеко, но по меркам столь скромной колонии, как Роксана, очень даже очень! Говорю же, почти два часа убили! А на езду взад-назад ушло хорошо, если минут пятнадцать — дорогу Инка знала, как свои пять пальцев. Хотя да, вы правы, дольше девица надо мной извращалась, чем я реально экипировку подбирал. В угоду Инес даже пришлось примерить не меньше десятка вариантов, тупо чтобы убедиться, что самый первый и есть идеальный. Но зато ещё пяток комплектов «шорты плюс майка» прикупил для повседневной носки. Не дело, так-то, в двух сменных комбезах рассекать. Мне-то пофиг, а вот Инке уже все глаза намозолил. Это если её словам верить. А мне что? Представилась возможность сделать зазнобе приятное, так почему бы и не да? Кроссовками, опять же, разжился, и спортивными штанами «а-ля бандитос».

Но это я опять отвлёкся. На самом деле изначально я собирался безжалостно порезать один из комбезов, превратив его в шорты, а также самую заношенную футболку, которую наименее жалко — рукава долой, равно как и ворот. Ну и готово. А то, что концы махрятся… да кого это колышет? Уж точно не меня. Зажигалкой по махрам прошёлся, и норм. Зато полностью соответствует требованиям правил. Каким? Никакой обуви и никаких твёрдых компонентов типа ремённых пряжек, больших пуговиц или застёжек-молний. А в остальном хоть с головой укутайся, что твоя мумия. Или какой-нибудь ниндзя доморощенный. Из средств защиты — капа в пасть, раковина на пах, если есть. Раковина в смысле, а не пах. Плюс бинты на руки и бинты либо бандаж на колени и голеностоп. Всё. Ни перчаток, ни шлемов, ни жилетов, ни защиты голеней. Экипировка столь же незамысловатая, сколь и правила поединков: глаза не выдавливать, в горло и по яйцам не бить. Победитель определяется нокаутом, сабмишном либо по очкам, подсчёт которых ведут рефери и два боковых судьи. Три раунда по пять минут максимум, перерывы по две минуты. В остальном полная свобода. Даже боевая площадка просто круг, огороженный верёвками на столбиках, сразу за которыми толпятся зрители. Собственно, поэтому я и не хотел заморачиваться, всё равно ведь никто не оценит красоту шмоток. Но из-за Инес пришлось, хоть я и настоял на своём, выбрав самые простые шорты камуфляжной расцветки и чёрную майку-боксёрку, в тон которой подобрал бинты и бандажи на голеностоп. Я по основной специализации ударник, в борьбу лезть мне не с руки, но и давать преимущество каким-нибудь дзюдоистам, для которых захваты за рукав и за ворот милое дело, я не собирался. Само собой, капа и раковина. Наследство, я надеюсь, ещё пригодится, что же касается зубов… не хватало ещё на дантиста тратиться. По той же Беатрис помню, что данные специалисты по стоимости услуг далеко впереди остальных коллег, за исключением, разве что, психоаналитиков.

Что ещё интересного за эти дни произошло? Ну, про рутину я уже рассказал, на ней даже останавливаться нечего. С теми же компаньонами по спортивной афере всё прошло без сучка, без задоринки, хотя позавчера вечером они припёрлись в довольно растрёпанных чувствах. Видимо, решили, что мы им от ворот поворот дадим. Ну а когда Вова торжественно объявил, что мы вписываемся, и даже принудил гостей распить с нами по такому случаю по бутылочке пивка, на глазах растаяли и повеселели. Даже Анхель, у которого, по всему судя, власть уплывала из рук — лидерство в компашке уверенно перехватывал Алехандро, оправившийся-таки от нокаута.

Да, ещё же Ксавье, он же Хавьер, нарисовался. Но вы в курсе, так-то. Как говорится, сдался на милость победителя. И вот с ним мы побеседовали по душам, он даже свидетеля — Серхио-Серёгу — не постеснялся. Как выяснилось, принять моё предложение его склонила — кто бы вы думали? — правильно, Инес! Сестричка единокровная. Ну и матушка очень сильно обрадовалась, когда Инка якобы нечаянно в её присутствии проговорилась, что сыночке светит нормальная работа, пусть на первых порах и сдельная. В общем, влип паренёк. С одной стороны, его и самого моё предложение весьма заинтересовало, с другой — у меня в заложниках его, кхм, инструмент — тот самый наручный краскопульт. С третьей, я посулился сделать приблуду ещё удобней, хотя, казалось бы, куда уж более? Ну и с четвёртой, мнение ближайших родственников всё же не совсем пустой звук. Вышел Ксавье из того возраста, когда эксперты кто угодно, только не родители и прочая родня.

Так и получилось, что мы как-то незаметно от переговоров по поводу найма перешли к обсуждению технического задания на будущие рекламные материалы. А потом к нам ещё и Инес присоединилась, которая внесла лёгкий элемент непредсказуемости (кто сказал бардака?!) исключительно в силу особенностей женского восприятия прекрасного. Но потраченного времени было ничуть не жаль, тем более что я под шумок как раз «Эль Торо» довёл до кондиции и презентовал зазнобе.

Вот, собственно, и всё, что было интересного. Довольно занудные перепалки с эмиссарами (если к шпане в принципе применимо это слово) городских фракций я в расчёт не беру, на то они и занудные. У меня вообще сложилось такое впечатление, что пацанов к нам шлют чисто для порядка, дабы подчеркнуть наше — пока ещё — шаткое положение и не дать забыть о какой-то из группировок. Как метко выразился мой напарник, чисто чтобы нас в форме держать.

— Ого! Проф, смотри-ка! — оживился вдруг Вова. — Похоже, не соврал Серёга! Что-то мне подсказывает, что это наше место!

— Ну… ничего так, — солидно покивал я, мазнув взглядом по довольно большому — и насквозь типовому, прямо до боли — полукруглому ангару из стандартных пластиковых арок. — А вон там, по всему судя, парковка… оп-па!

— Что там, Проф?! — насторожился напарник.

— Я, конечно, могу ошибаться… но во-о-о-он тот квад — это, случаем, не «Эль Торо»?!

— Похож, — присмотрелся Вова. — Да чего гадать! Рули прямо к нему, там и разберёмся! Он тут всё равно один.

— Окей!

Как очень скоро выяснилось, зрение меня не подвело — это был именно «Эль Торо», аккуратно припаркованный рядом с гостеприимно приоткрытой калиткой. Ну точь-в-точь как на моём предыдущем месте работы! Только ворчания Игараси-сама не хватает, да усатого-полосатого Зигги. Тот, кстати, уже пару дней где-то ошивался, наведываясь в родную мастерскую с единственной целью — похарчеваться. Поэтому и основное веселье пропустил. Но это, как вы понимаете, проблемы котэ, а не наши с Вовой. А у нас с Вовой, судя по пустой в целом парковочной площадке — за исключением Инкиного квада и нашего трака, понятно — проблем пока ещё нет. Или есть? Вдруг мы настолько рано припёрлись, что даже организаторы отсутствуют? Впрочем, не посмотришь, не узнаешь. Так что я филигранно притёр трак сбоку от «Эль Торо» и решительно выскользнул из салона. Вова, чуть помедлив (смарт прятал), последовал моему примеру.

— Знаешь, Проф, что-то мне не уютно, — поёжился он, покрутив головой.

И машинально потянулся к набедренной кобуре с «глоком».

— В плане? — насторожился я, на автомате повторив его жест.

— Глянь, следов почти нет, — кивнул Вова на грунтовку. — Я имею в виду свежих. Вон Инкины, вон наши. И всё. А где тачка организаторов? А где другие желающие принять участие? А группы поддержки? А технический персонал?

— Вов, глотни-ка лучше пивка для успокоения, — посоветовал я, усилием воли заставив себя убрать граблю от кобуры.

— А у тебя есть? — оживился тот.

— Под сиденьем глянь.

— Спасибо, Профессор, ты настоящий друг! — незамедлительно нырнул в салон мой напарник. И выбрался на свет божий уже с запотевшей бутылкой в ладони. — Пойдём, что ли?

— Пошли, фиг ли тут торчать, — пожал я плечами и решительно шагнул под свод ангара, с трудом протиснувшись в тесноватый для моих габаритов дверной проём.

Внутри оказалось темно, пусто и гулко. Ну, по крайней мере, именно так показалось в первый момент. Потом зрение немного адаптировалось к полутьме, и я сумел-таки разглядеть… тотальное ничего. Ангар был пуст. Ни тебе трибун со скамейками, хотя бы самыми примитивными, ни тебе ринга, ни тебе столов для боковых судей. Видимо, и впрямь ещё очень рано. А возможно, всё это богатство возведут аккурат к началу мероприятия, то есть к завтрашнему утру. Или я просто не туда смотрю.

— Фига се! — впечатлился сунувшийся следом за мной Вова.

— Га се… га се… га се… — отозвалось эхо под сводами.

— У-у-у!!! — незамедлительно развил успех напарник, встав так, чтобы гул получился погромче, то бишь мордой лица к пустому пространству, да задрав для верности голову.

— У… у… у…

— О-о-о!

— О… о… о…

— Влад, а ты чего это?! — раздался знакомый — и недоумевающий — голосок у нас за спиной.

— О! Инка! — развернулся на шум Вова.

— Инка… нка… нка… нка…

— Привет, радость моя! — раскрыл я объятья навстречу зазнобе. — Мы, знаешь ли, по делу. А ты тут чего?

— Вет… вет… вет… — поддержало меня эхо.

— Нет, это я тут по делу! — подбоченилась Инес, остановившись шагах в трёх от нас. — У меня рекламная интеграция, завтра на «тёмных лошадках» буду новую гоночную серию представлять! Надо с менеджером кое-какие моменты уточнить. А вы чего припёрлись?

— Новую? — заинтересовался я. — И в чём же новизна? Другая дистанция? Или вообще регламент поменяли?

— Категорию новую ввели — квады с альтернативными силовыми установками, — пояснила девушка. И снова напустила на себя строгий вид: — Энрике, не уходи от ответа! Вы чего припёрлись в такую рань?

— А ты? — лениво отхлебнул пива Вова.

— Я — чтобы с теми полудурками не встречаться, что будут завтра весь день друг другу морды бить! — отчеканила Инес. — Только и впрямь рановато, от организаторов никого. Ещё вопросы? Нет? Тогда ваша очередь!

— Говорю же, по делу! — начал я терять терпение. — Ин, давай потом, нам надо успеть на турнир записаться.

— Чего?! — сделала та большие глаза. — Какой, к демонам, турнир?! Это вы чего удумали?! Вернее, ты! — ткнула она мне указательным пальцем в грудь. — Или он?!

Взгляд, которым моя зазноба одарила Вову, менее привычного человека заставил бы провалиться сквозь землю от стыда, однако девица не на того нарвалась:

— Инес, лапочка! Профессор, если ты до сих пор не заметила, большой мальчик, и может сам решать, что ему делать. И как зарабатывать на бутерброд с хамоном.

— То есть вы это всерьёз?! — окончательно смешалась та. — Да вы понимаете, во что ввязываетесь?! Это же… это!..

— Обычный турнир, — пожал я плечами.

— Да нифига не обычный!

— А, ну да, — кивнул я, — этот, в отличие от остальных, хотя бы честный. Потому и вписались, что здесь всё будет зависеть исключительно от меня самого, а не от желания левой пятки какого-нибудь спортивного бонзы.

— Бон… кого?!

— Не обращай внимания, радость моя! — отмахнулся я. — Дай-ка я тебя лучше обниму да поцелую!

— На! — сдалась на милость победителя Инес. — Что с вас взять, полудурков… только и знаете, что друг дружку метелить. Ну хоть так, чем под пули лезть.

— А что, здесь и такое есть?! — хором поразились мы с Вовой.

— Я вам ничего не говорила, забудьте! — отбрила нас девица. — Но вы не ответили, зачем так рано?

— Ясно же, — осклабился Вова, — чтобы успеть записаться. А что?

— Да так-то менеджера ещё нет, — усмехнулась Инка. — Впрочем, я это уже говорила. Но зато вы первые, так что бегите, занимайте очередь!

— А куда? — и не подумал я обижаться на подначку. — Тут же шаром покати! Пусто!

— Вон там, — ткнула себе за спину девушка, — офис. У стенки, поэтому его и не видно. А ещё он подвесной.

— Проводишь?

— Сами найдёте, не маленькие!

— А ставки где делать? — продолжил допрос Вова.

— Ставки принимают букмекеры и их помощники, они среди зрителей ходят, — пояснила Инес. — Это если у вас наличные. А по безналу можно в специальном приложении делать, чтобы уж точно не пролететь. Делаете ставку на смарте, потом к вам подходит специально обученный человек за подтверждением — биометрия, скан сетчатки, всё такое…

— Серьёзно?! — прифигел от подобной перспективы Вова.

— Нет, конечно! — фыркнула Инес. — Такой порядок только для ставок в полуфинале и финале. А всё что раньше, чисто цифровое, в приложении. Хотя для вас и это не вариант, вы же не резиденты…

— Да мы так, чисто для расширения кругозора интересуемся, — отмазался мой напарник. — Нам уже все расклады дали, так что не претендуем. Достаточно с нас призового фонда.

— Ого! — удивлённо посмотрела на меня Инес. — Вот это заявочки! А я и не знала, что ты настолько хорош, милый!

— Да я вообще полон сюрпризов, радость моя!

— Буду надеяться, что приятных, — притворно вздохнула зазноба. — Ладно, удачно покуролесить!

— Тебе тоже, Ин.

— А вот тут ты, Влад, и не угадал! — опечалилась та. — Мне, в отличие от вас, завтра работать. Светить, так сказать, телесами. Ну и квадом немножко. Так, чтобы наклейки было видно.

— Так что там с новым форматом гонок? — предпринял я повторную попытку разжиться информацией. — Что за альтернативные силовые установки?

— А ты ещё спрашиваешь? — усмехнулась Инес. — Сам же эту кашу заварил! А наши умельцы, на «Эль Торо» насмотревшись, сказали: а мы что, хуже, что ли? Сделаем такое же, только лучше и другое! Ну и принялись кто во что горазд клепать всякое.

— И за что же им такая честь — аж целый отдельный формат? — озадачился я. — Помнится, из-за тебя одной заморачиваться не стали.

— Правильно, из-за одной! — подняла вверх указательный палец Инка. — А теперь таких, как я, много.

— Нет, Инес, ты категорически не права! — разлился соловьём Вова. — Ты, лапочка, в единственном экземпляре. Все остальные жалкие подделки. Ну или подобия.

— Окей, Влад, прогиб засчитан, — рассмеялась моя зазноба. — Всё, я больше на тебя не злюсь. Выдыхай.

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — утёр тот воображаемый пот.

— Вов, уймись! — шикнул я на напарника. — Инес, дай догадаюсь… им из соображений безопасности отдельную гонку выделили? Слишком много поломок и аварийных ситуаций? Я так понимаю, толком никто технологию скопировать не смог, вот и?..

— Именно так, милый.

— Надеюсь, ты в этом шабаше не участвуешь, радость моя?!

— Ещё как участвую! — с удовольствием пригвоздила меня зазноба. — Но ты не переживай, я сразу уйду далеко в отрыв, так что мне ничего не грозит.

— Ладно, успокоила, — расслабленно выдохнул я. — Но почему ты мне раньше не рассказала?!

— А почему ты мне про «тёмных лошадок» не сказал?!

— Разве?! — изумился я. — Да мы ж с тобой даже в магаз катались, мне за шмотом!

— Я думала, это для обычных тренировок и так таскать, вне работы! А про турнир ты ни словом не обмолвился! — снова обличающе ткнула меня пальцем Инес.

— Действительно? — озадачился я. — Не помню…

— Короче, квиты! — влез Вова. — Ладно, Ин, мы пойдём, пожалуй. Не будем тебя отвлекать. У тебя наверняка же важные дела?

— Ещё какие! — задрала нос девушка. — Только завтра. Работать ходячей рекламой на привязи к кваду! Не знаю, получится ли вообще на бои вырваться… хотя на твои, милый, постараюсь заглянуть. И даже на тебя поставлю, для пущей мотивации.

— Так ты ещё и на тотализаторе играешь?! — притворно возмутился я. — Того и гляди, выяснится, что и куришь?!

— Не-а, не курю, — помотала головой Инес. — Но с мальчиками да, того. Сам знаешь.

— Да знаю, знаю! — отмахнулся я. Чмокнул зазнобу в щёку и окликнул напарника: — Всё, Вов, пойдём! А то, того и гляди, опередит кто-нибудь!

— Да говорю же, менеджер ещё не пришёл, — снова завелась Инка, но тут же поменяла показания: — А, нет, вру! Вон он! Поздороваться не забудьте с сеньором Ортегой, балбесы!

— Да, мамочка!

— Но только после меня, мальчики! — пропела на прощание девушка и упорхнула к анонсированному должностному лицу, перехватив того прямо на входе.

Пришлось ждать, потому что куда деваться? Впрочем, справедливости ради надо сказать, что много времени переговоры Инес с сеньором Ортегой не заняли: Инка что-то спросила, Ортега потыкал пальцем в пустоту ангара, потом обвёл его же широким жестом и поколдовал со смартом. На том, собственно, и всё — девица нырнула в дверь, а менеджер направился по ранее указанному той же Инес направлению. И, естественно, мимо нас не прошёл. Вернее, вознамерился было, но мы с Вовой хором его поприветствовали:

— Доброе утро, сеньор!

— Доброе, доброе, — добродушно покивал тот, и уставился на нас изучающим взглядом.

Полутьма ангара, такое впечатление, помехой этому не стала. Видать, и впрямь привычный. Но мы возражать и не подумали, по той простой причине, что и у нас появилась возможность рассмотреть менеджера как следует.

Ну, что сказать? Сеньор Ортега оказался… именно что сеньором: солидный, с брюшком, пышными седеющими усами и щёгольским «конским хвостом» под элегантной шляпой. Что характерно, белой, в тон полотняному костюму-тройке и летним туфлям в дырочку. И возрастом хорошо так за полтинник, что только добавляло солидности.

— И по какому же вы вопросу, амигос? — первым нарушил молчание менеджер.

— Имеем желание поучаствовать в турнире «тёмных лошадок», — на миг опередил меня Вова. И ткнул в меня пальцем: — Вот боец. А я его… кажем так, полномочный представитель.

— Стряпчий? — заломил бровь наш собеседник.

— Скорее, агент, — поправил мой напарник. — А вы, извините?..

— Менеджер турнира, можете звать меня сеньор Ортега.

— Очень приятно, сеньор Ортега, — прижав воображаемую шляпу к груди, чуть поклонился Вова. — Влад Иванофф, честь имею. А это Энрике Форрестер.

— Экие вы затейники! — добродушно ухмыльнулся Ортега. — А вы точно решили?

— Точнее не бывает, — заверил я в ответ на пристальный взгляд. — А что, есть какие-то препятствия? Ну, там, квалификацию подтвердить?

— Достаточно заключения врача, — отмахнулся Ортега, — что серьёзных противопоказаний нет. Но это всё потом. Если мы будем заранее знать вашу квалификацию, то о каких «тёмных лошадках» может идти речь?

— А на что же тогда расчёт? — удивился я.

— На сознательность потенциальных участников, — пояснил менеджер. — Мы всех заранее предупреждаем, что все риски ложатся исключительно на них самих. К организаторам не может быть никаких претензий. И это условие закрепляется документально, перед первым кругом соревнований. Ну так что, не передумали? Страховка регламентом не предусмотрена.

— Нет, не передумали, — помотал я головой. — Где подписываться?

— Экий вы нетерпеливый, сеньор Форрестер! — попенял мне Ортега. — Впрочем, «тёмным лошадкам» простительно, это у большинства дебют. Пройдёмте в мой офис, амигос. Побеседуем в более подобающих условиях. Процесс это не самый быстрый. Да и, признаться, мне бы кофейку выпить, так сказать, настроиться на длинный… я бы даже сказал, очень длинный! — рабочий день. Не возражаете?

— Ничуть, — решительно отодвинул меня Вова. — Пойдёмте, сеньор Ортега, у меня как в некотором роде вашего коллеги есть много вопросов!

— Надеюсь, не конфиденциального свойства?

— Абсолютно! Я чисто с профессиональной точки зрения интерес имею!..

Глава 3-2

-//-

Порто-Либеро, 20.10.23 г. ООК, утро

— Ну чё, Проф, за что боролись, на то и напоролись? — подмигнул мне Вова. — И это, давай не говори, что это я тебя подбил на всякое! Сам мне шаблоны порвал, между прочим!

— Вов, ты специально? — страдальчески сморщился я.

— Честно?

— Предельно!

— Ага! Когда ещё такой случай представится! Обычно авантюры это моя работа, но бывают, как видишь, и исключения!

— Да иди ты! — махнул я в сердцах рукой.

— Уже! — заржал напарник. — Ладно, бывай, Проф!

И свалил в туман, вернее, канул в жидковатой толпе, набившейся в ещё вчера девственно пустой ангар. И ладно бы просто канул, так ещё и картонку с пивасом не забыл. Между прочим, за пенным мы специально заехали по пути, потому что на месте за цену в три коня нафиг надо. Это Вова так сказал, и я не нашёлся, что возразить. Единственное, удивился, чего так мало? Всего шесть бутылок! Не растянет же на весь день! Так что всё равно докупать придётся. Но на это Вова лишь отмахнулся, дескать, не удовольствия ради, а утоления жажды для. И то верно — сидеть ему до-о-о-олго, вернее, стоять на своих двоих, поскольку, как мы убедились по прибытии, никаких трибун так никто и не соорудил. Даже лавок не притащили. Разве что, когда врубили нормальное освещение, выяснилось, что для ВИП-персон всё же есть отдельная… даже не знаю, как назвать. Ну, пусть будет ложа. Кто сказал «лажа»?! В общем, что-то типа подвесного офиса, где мы вчера с сеньором Ортегой бумаги оформляли, только с другой стороны ангара. А прямо под ней длиннющая барная стойка с соответствующим ассортиментом, и несколько столиков. Вот и вся инфраструктура. В смысле, для зрителей. А вот для участников организаторы расстарались — выделили каждому индивидуальный закуток со складной табуреткой, пластмассовым ведёрком, комплектом полотенец и несколькими бутылками с водой. В принципе, всё, что необходимо, дабы восстановиться в перерывах между раундами. И вход в этот групповой загончик был заказан всем, кроме бойцов и обслуживающей бои бригады. А это, на минуточку, пять человек принеси-подай и медик. Помимо них присутствовали рефери — один на всех, да двое боковых судей, тоже на весь турнир бессменные. Ну а чего? Так оно справедливей будет. Если уж грести всех, так под одну гребенку. А, ещё забыл — для нас, бойцов то бишь, даже биотуалет в закрытой кабинке заготовили. А вот зрителям такой лафы никто не предоставил. Приспичило — дуй в ближайшие кустики. Ну или в сортир на задах ангара. Представляю, какая там будет очередь из любителей пива! Хотя этим пофиг, могут и сам ангар полить… чёрт, не о том думаю!

Спрашиваете, о чём надо? Да хотя бы вот о медике — ещё через два человека моя очередь. Сеньор Ортега вчера ничуть не слукавил, когда проверку описывал: по сути, чистая формальность. Переломов, одышки, повышенного давления нет — годен! Ну и сканером медицинским (естественно, переносным, а потому довольно примитивным) просветить наскоро. А вот что не формальность, так это проверка на допинг. Вернее, не на спецпрепараты, повышающие физические кондиции, а на разного рода дурь, которой на Роксане, как и на любой другой населённой планете, даже больше, чем бухла. Я имею в виду ассортимент, а не абсолютное количество в крышесносном эквиваленте.

— Энрике Форрестер! — чуть повысил голос медик, и я торопливо шагнул вперёд, отогнав посторонние мысли.

Что характерно, медосмотр шёл в строгом соответствии с сеткой первого круга — кому первыми драться, те и в начале очереди. Пары, как оказалось, распределили ещё вчера вечером, когда закончили регистрацию. Примитивнейшей жеребьёвкой, каковую организаторы не поленились заснять на видео и выложить в сеть, дабы любой желающий мог убедиться, что решение принимала исключительно богиня Фортуна посредством своего безжалостного пророка Рандома. Мне выпала примерно середина, так что успею и в личном закутке обустроиться, и на три боя поглазеть, и даже на свой выход настроиться. Если, конечно, этот дядечка под сорок с усталым взглядом и сурово поджатыми губами меня пропустит.

— Так, смотрим сюда! — посветил он мне в глаз тусклым фонариком. — Теперь сюда, сюда и сюда! Жалобы есть? — перехватил он моё запястье.

Смотри-ка, пульс считает! Силён! Не часто в наше время встретишь специалиста, который органолептическому методу больше доверяет, нежели приборам.

— Никак нет!

— Хорошо, — кивнул медик. — Теперь давление… норма. Так, в глаза мне смотрим! Теперь дотронься указательным пальцем до кончика носа! Окей, проходи!

Ф-фух! Пронесло! Нет, понятно, что ни о каком допинге в моём случае и речи не шло, а вот поди ж ты, прямо на измене весь! Наверное, от волнения. Всё-таки первый мой турнир… ну, или что-то на него похожее, с тех самых пор, как… ну, вы поняли. Наверняка что-то психологическое. Нервная реакция, как выразилась бы мисс Кей, она же док Санчез. Интересно, как она там, в Мэйнпорте? Подогнали ей кого-то вместо меня, или собственными силами обходится в поисках половых партнеров? Хотя кому я вру? Нифига не интересно. У меня теперь Инка есть. До докторш ли? Так, стоп! Опять нервишки, Олежек? Ну-ка, давай топай в закуток номер семь, он теперь твой как минимум до первого боя. И завязывай с самокопанием, теперь, после медосмотра и допуска, дальнейшее исключительно от тебя самого зависит. Плохо, конечно, что закутки, по сути, отгородки из пластиковых плит высотой по пояс. Даже если на табуретку присесть, всё равно импровизированный ринг неплохо видно. Зачем так сделали? Да кто бы знал! Может, исключительно в целях экономии. А может, специально, чтобы все участники друг дружку смогли оценить. Ну, те, кому посчастливится преодолеть первый круг. Как по мне, уж лучше бы глухую раздевалку выделили, нервы целее были. Но на нет и суда нет, так что будем приспосабливаться. Естественно, любопытство победить не получится, на бои первого раунда однозначно посмотрю, а вот потом придётся вспоминать уроки Игараси-сама касательно медитации.

Тэ-э-эк-с, что тут у нас? А ничего так, даже уютно! Вчера в ангаре был просто хорошо утрамбованный земляной пол, а сегодня организаторы заботливо застелили его резиновыми ковриками. Такими, знаете, составными, как кусочки паззла. В ринге, кстати, покрытие аналогичное, так что норм будет босиком. Я, в отличие от многих других бойцов, явился уже при полном параде, разве что в кроссовках поверх бандажей на голеностопах. Даже бинты на руки мотать не надо, по крайней мере, к первому бою. Так что как объявят, из кроссовок выпрыгну да пойду в ринг, судьбу испытывать. Ну а пока и впрямь можно расслабиться и дать волю беспокойным мыслям.

С чего это беспокойным? Да есть причина. И появилась она ещё вчера, прямо с утра. Не сразу, конечно, сначала мы с Вовой проследовали за сеньором Ортегой в его офис, где и проторчали с полчаса примерно, из которых на оформление контракта ушло хорошо, если десять. А ещё двадцать мы точили лясы, сиречь вели неспешный разговор под кофе, которым нас с Вовой угостил менеджер. И даже не сказать, что через силу. Видать, и впрямь мы его заинтриговали. Да и выглядели довольно нетипично для здешних мест. Нет, я не про нашу принадлежность к племени гринго, а в общем. Респектабельные гости города при деньгах и профессиях, даже ещё пока не резиденты, и вдруг в турнире участвуют! Поневоле тут заинтересуешься.

Надо отдать сеньору Ортеге должное, расспрашивал он весьма аккуратно, не в лоб. Казалось бы, ничего не значащие милые подробности, но для человека знающего воистину кладезь информации. Конечно, мы его уже после третьего такого захода раскусили, но сопротивляться не стали — кофе очень уж расслабляюще подействовал. Да и чего скрывать? Бизнеса как такового пока ещё нет, проболтаться о финансовых операциях сложно, а всё остальное вроде как и не секрет вовсе. К тому же Вова такую манеру менеджера оценил, я это по его довольной роже понял. Встретил, что называется, родственную душу — мягко стелет, да жёстко спать. Совсем как мой неугомонный напарник. Опять же, наверняка в чью-то пользу Ортега инфу собирает, скорее всего, того самого загадочного организатора. К фракции присоединиться не предлагает, уже хорошо. Приятно иметь дело с умным собеседником. Тем более что интересующими нас сведениями — касательно регламента завтрашнего события — менеджер делился весьма охотно. И даже на дружеские советы не поскупился. Так что уже довольно скоро я узнал много мелких деталей, которых в сети не найдёшь, и окончательно уверился, что наша афера может-таки прокатить. Или просто заставил себя поверить, потому что денежки уже так и так ушли — взнос я заплатил здесь же, через банковское приложение на смарте. И уже дождавшись подтверждения транзакции, вспомнил:

— Э-э-э… сеньор Ортега?

— Да, Энрике? — благожелательно глянул на меня тот поверх кофейной чашки.

— А можно ещё один вопрос? Довольно, э-э-э, щекотливый?

— Ну, попробуй! — добродушно улыбнулся менеджер.

— А как здесь дела с допингом?

— С допингом, амиго Энрике, здесь полный порядок, — как мне показалось, с лёгким сожалением вздохнул сеньор Ортега. — Лига на это дело смотрит сквозь пальцы.

— Что, твори что хочешь, и ничего тебе за это не будет?! — поразился Вова.

— Ну, не то, чтобы прямо вот так, — задумался Ортега, — просто… скажем так: единого свода правил не существует. Каждый промоушен придерживается каких-то своих принципов, а на самые громкие бои отдельно оговариваются условия. Поэтому проблем с фармой у нас здесь и нет. Ассортимент широчайший, только плати. Любую новинку контрабандисты притащат.

— Н-да… — озабоченно нахмурился я.

— А что-то не так, юноша? — испытующе покосился на меня Ортега. — Проблемы?

— У меня — никаких, — помотал я головой, — ибо не применяю. Да и связей пока что нет, разжиться всяким. Просто… воспоминания не самые приятные.

— Нарывался? — догадался менеджер.

— Было дело, — не стал я вдаваться в подробности. — Так что не хотелось бы завтра наступить на те же грабли.

— Как ты сказал? Грабли? Любопытно…

— Это русская поговорка, сеньор.

— А! Но ты не переживай, амиго Энрике, здесь тебе такое не грозит, — заверил Ортега. — Во-первых, чтобы позволить себе высококлассные препараты, нужно обладать серьёзной финансовой поддержкой, то бишь принадлежать к одному из промоушенов. Во-вторых, надо быть перспективным бойцом, чтобы на тебя захотели потратиться. А этим никто из «тёмных лошадок» похвастать не может. Многие как раз для этого сюда и идут — заявить о себе, чтобы иметь шанс попасть в Лигу. В будущем. Ну и в-третьих, перед турниром проводится медицинское освидетельствование, чтобы никто под совсем уж откровенной дурью в ринг не попал. Надеюсь, не нужно объяснять, что многие плоды «народного творчества» действуют не хуже заряженных энергетиков?

— А если всё же кто-то умудрится под фармой пролезть? — уточнил Вова.

— Значит, ему повезло! — развёл руками менеджер. — Дополнительный случайный фактор. Ещё вопросы, парни?

— Пожалуй, что и нет, — мотнул я головой. — Мы можем идти, сеньор Ортега?

— Да, все формальности соблюдены, — кивнул тот. — Разве что ещё кофе?

— Нет, сеньор, спасибо, — опередил меня Вова.

Я, впрочем, тоже намеревался отказаться — всё хорошо в меру, даже гостеприимство.

— Ну пойдёмте тогда, — поднялся со стула Ортега.

— Да мы дорогу запомнили, — начал было Вова, но менеджер его решительно перебил:

— Да мне просто размяться надо, парни. Ну и посмотрю заодно, сколько народа собралось.

— Думаете, уже очередь? — усомнился я.

— Вряд ли, — хмыкнул Ортега, — слишком рано. Но вы, например, выбиваетесь из общей тенденции.

— У русских говорят: кто первый встал, того и тапки, — ухмыльнулся мой напарник.

— Надо же! — восхитился хозяин офиса. — Хорошая поговорка, нужно запомнить. Идёмте, амигос!

Вот так и получилось, что ни туда, ни обратно блуждать не пришлось — менеджер проводил. Единственное, когда из ангара выбрались, я довольно долго щурился, привыкая к яркому (насколько это понятие вообще применимо к Роксане с её постоянной плотной облачностью) свету. Правды ради, попутчики мои в полной мере оказались подвержены той же проблеме, а потому разглядеть хоть что-то мы смогли более-менее одновременно.

— Ну вот, сеньор Ортега, а вы переживали! — расплылся в довольной улыбке Вова, окинув первым осмысленным взглядом парковку. — Всего-то пара траков добавилась! И, по всему судя, это одна компашка!

— Похоже на то, Влад, — прищурился и менеджер. — Что-то мне подсказывает, что сегодня бойцов наберём раньше срока…

— А почему не больше нормы? — поинтересовался Вова.

— А, это из разряда редких исключений! — отмахнулся Ортега. — На моей памяти всего дважды приходилось проводить одну шестнадцатую. И в этом году вряд ли придётся. Да оно и к лучшему, практика показывает, что четыре боя оптимально. Финалисты успеваю проявить себя, да и с финансовой точки зрения… Энрике? А ты куда это?!

— Проф! Стой, Проф!!!

Ага, щаз! Я, конечно, далеко не спринтер, но ярость штука такая, сил придаёт. Да и прыти. Спрашиваете, по какому поводу? Ну, во-первых, Инкин квад, да и саму Инку, окружило человек шесть местных латиносов самого гнусного — то бишь типично бандитского — вида. Но это не главное, я даже отсюда видел, что Инес в своей стихии: от кого-то отшучивается, кого-то отшивает жёстче, но всем улыбается и не забывает поворачиваться так, чтобы было видно кобуру со «слонобоем». Говорю же, обстановка привычная. Для неё. А вот для меня в новинку. Однако с места я сорвался совсем по иной причине, а именно: возле одного из траков я разглядел… Пепе!!! Того самого телохранителя безымянного предводителя «диких», которому я сломал руку в теперь уже такой далёкой корпоративной бытности! Не предводителю, в смысле, а Пепе. Там ещё второй был, Хорхе вроде, но тому я рёбра раскрошил да челюсть свернул. Видимо, ещё не оправился толком. Или тоже где-то здесь шатается? Но тогда, по логике, и главаря надо ожидать? Да ну нафиг! Не может такого быть, чтобы «дикие» вот прямо так свободно по Порто-Либеро разгуливали, да ещё в такой представительной компании! Так что бежать беги, Олежек, но дыши ровно и думай холодной головой… не-а, всё-таки Пепе один! Я имею в виду, из старой компашки. Все остальные явно местные, и сплошь молодняк. Так что шанс поквитаться есть, и не самый слабый. Вот я его сейчас на ноль помножу! Сшибу на землю и в неё же втопчу, как они меня когда-то! Или, ещё лучше, конечности отстрелю, как они же Серхио, моему бывшему подчинённому! И за Серхио, и за Джонни, и за себя самого! Хотя из «глока» так не получится… а, пофиг! Просто прострелю, чтобы по земле катался и выл от боли. А потом, сполна насладившись картиной, так уж и быть, в лоб пальну… ну-ка, где у меня ствол?.. Вот я тебя сейчас!

Увы, но воплотить кровожадные намерения в жизнь мне не удалось — когда до Пепе, невозмутимо на меня пялившегося от трака, оставалось шагов десять, меня таки настиг Вова. С чего это я сорвался, он наверняка не понял, но вот то, что сейчас случится непоправимое, до него точно дошло. Слишком уж хорошо он меня знает, чтобы усомниться в моей решительности. Ну а поскольку он меня серьёзно легче, то и в беге имел преимущество, несмотря на фору. Соответственно, в тот момент, когда я на ходу потянулся к кобуре, он на меня и прыгнул — со спины, облапив в районе поясницы — и вполне ожидаемо повалил на землю.

Упал я крайне неудачно — носом вперёд — а потому потерял всякую возможность добраться до вожделенного «глока». А тут ещё и напарник всей тушкой придавил, дополнительно осложнив мне жизнь. И не просто придавил, а, воспользовавшись моей заминкой, оплёл руками-ногами, что твой удав, в очередной раз на практике доказав, что самбо владеет на весьма приличном уровне.

— М-мать! — только и оставалось рыкнуть мне. — Пусти! С-сука!!!

— Проф! Проф, твою дивизию!!! — рявкнул Вова мне в ухо. — Угомонись! Ты чего вообще?! Из-за Инки?! Да там ничего такого, просто с пацанами общается!

— П-пусти, говорю!!! — продолжил я упорствовать, однако Вова не дал мне даже рыпнуться:

— Олег!!! Успокойся! Выдыхай, бобёр!!! Кому сказал!

— Ф-фух… всё. Отпускай.

— Не-а, — не повёлся напарник. — Сеньор Ортега, вы там посмотрите, пожалуйста, что с Инес.

— С синьоритой Альварес всё в порядке, — недоумённо произнёс менеджер. — Это часть её работы… ей завтра весь день чем-то подобным заниматься. Энрике, а что это с тобой, парень? Может, медика вызвать? Что за припадок?

— Да не припадок это!!! — прохрипел я. — Обычная вспышка гнева!

— На пареньков-то?! — изумился Ортега. — Ничего себе, обычная!

— Нет, сеньор! — умудрился я немного успокоиться. — Вы вон того типа, у трака, случайно, не знаете?

— Откуда?! — пожал плечами тот. — Новичок, как и вы! Тоже, видимо, решил в турнире поучаствовать. А что?

— А то, что он из «диких»!

— В самом деле? — заломил бровь Ортега. — И, собственно, что? Раз он здесь, значит, правила проживания в Порто-Либеро уважает. Мало того, в преступлениях по отношению к городу или его резидентам не уличён. К тому же он один, не так ли?

— Из «диких»? — уточнил я на всякий случай.

— Из «диких», — кивнул менеджер.

— Да, из «диких» только он… остальных я не знаю.

— Зато я знаю, — успокоил меня Ортега. — Половину лично, остальных как минимум в лицо. Наши ребята, из «аграриев».

— Понятно… — разочарованно протянул я. — Всё, Вов, отпускай.

— Точно больше не взбрыкнёшь? — пропыхтел напарник.

— Точно! Отпускай, говорю!

— Ладно… но помни — я за тобой слежу!

— Следи, следильщик! — отгавкнулся я, поднявшись-таки на ноги. — Только должен вас предупредить, сеньор Ортега — вот этот вот молодчик со своей бандой несколько месяцев назад атаковал корпоративный конвой, в котором я ехал с карьера в Мэйнпорт, и убил двоих моих коллег, причём крайне жестоко. А меня эти уроды намеревались принести в жертву некоему Великому духу! А когда их каменные слизняки спугнули, тупо бросили меня в саванне зверью на съедение! И это я ещё молчу про разграбленный грузовик!

— Но вы ведь выбрались из передряги, не так ли? — примирительно улыбнулся Ортега. — Иначе я бы не имел чести с вами общаться?

— Так-то да… — вынужденно признал я.

— Ну и в чём тогда проблема, парень?

— Ну… в вооруженном разбое и убийствах? — предположил я. — Как по мне, весьма достойный повод для беспокойства.

— В разбое по отношению к кому, Энрике? — снова поставил меня в тупик Ортега. — Пойми, здесь не Мэйнпорт, здесь Порто-Либеро. И дела «диких» с корпами нас… как бы это помягче… не беспокоят. Вот.

— Да поймите, они меня убить хотели! — сорвался я. — Конкретно вот этот! Вождя «диких» уговаривал, чтобы тот меня пристрелил, а не просто в саванне бросил!

— Ну так не убили же? — снова вздохнул менеджер. — Так неужели вами движет банальная жажда мести?

— Э-э-э… ну да.

— Теперь уже я вынужден вас предупредить, сеньор Форрестер, — перешёл на официальный тон Ортега. — Что у вас там было, никто не знает. Свидетелей нет, записей тоже. Тут ваше слово против его. И помимо всего прочего, преступления, в коих вы обвиняете этого молодого человека, вне юрисдикции Порто-Либеро. И если вы сейчас совершите убийство, то именно так оно и будет расценено властями города — как хладнокровное убийство из мести. Со всеми вытекающими.

— Ладно, я вас понял, сеньор Ортега!

— Точно? — заломил бровь тот.

— Точно!

— А куда идёте?

— В глаза этому моральному уроду посмотреть хочу! — огрызнулся я, но на всякий случай, взглядом спросив разрешения, вытянул «глок» из кобуры и отдал Вове. — Так устроит?

— Только не вздумай потасовку затеять! — снова предупредил Ортега. — С ним ещё ничего не известно, а у тебя, парень, уже обязательства перед организаторами турнира! Так что думай головой!

— Хорошо, сеньор, — отмахнулся я, и процедил сквозь зубы, встав перед «диким» и перехватив его невозмутимый взгляд: — Привет, Пепе! Помнишь меня?

— Тебя забудешь! — машинально дёрнул тот правой рукой — той самой, что я сломал в двух местах.

Хотя рожа так и осталась невозмутимой, надо отдать ему должное. Да и взгляд в данный момент нисколько не напоминал те пустые буркала, что так поразили меня когда-то. Не под «дурью» сейчас? Или у «диких» какие-то другие заморочки? Не зря же они про Великого духа какую-то чушь несли?..

— Я тебя тоже запомнил, — медленно кивнул я. — Как и обещал. Ну что, не смешно тебе теперь?

— Не-а, не смешно, — подтвердил Пепе. — Я удивлён. Похоже, хефе был прав — Великий дух тебе благоволит.

— И с чего это ты так решил?

— Ну, ты же прошёл испытание! — пожал плечами «дикий». — И теперь, похоже, моя очередь.

— В смысле?! — изумился я.

— Думаю, мы встретились не случайно, гринго. Тогда, на дороге, было твоё испытание. А сейчас, на турнире, будет моё. Такова воля Великого духа. И не нам, смертным, ему перечить.

— Да тьфу на тебя! — в сердцах сплюнул я и побрёл к собственному траку.

Не знаю, как Пепе это удалось, но он умудрился разрядить обстановку. Или просто я сам внутренне перегорел. Но факт оставался фактом — убить его мне больше не хотелось. И даже покалечить. Разве что побить… слегка. Но такая возможность, если мне повезёт… или не повезёт, тут с какой стороны посмотреть, завтра представится. И хорошо, что непоправимого не случилось. Спасибо Вове, уберёг от греха. Или… это Великий дух направил моего напарника? Да не, бред!..

Собственно, на том инцидент и был исчерпан: сеньор Ортега занялся новым претендентом (не ошибся я насчёт завтрашней возможности), а мы с Вовой составили компанию Инес — чисто на всякий случай, чтобы молодые да горячие видели, что девчонка не одна. И неожиданно для себя проторчали в промке практически до полудня, когда стало ясно, что турнир состоится, ибо набралось аккурат шестнадцать претендентов.

Но это всё было вчера, так что в моём распоряжении оказалась вся вторая половина дня и ночь, чтобы вернуть душевное равновесие. Однако же, как показала практика, до конца я так и не успокоился — как на иголках ходил до вечера, когда стали известны результаты жеребьёвки первого круга. И да, мне повезло — Пепе выпал другой противник. Не то, чтобы я его опасался, просто… хотелось обломать его пожёстче. То бишь как можно ближе к финалу. А в идеале и в нём самом. Крах надежд куда хуже физических страданий. Да-да, вот такой я злой, и память у меня хорошая. Да и грех не воспользоваться оказией и изучить манеру боя потенциального противника.

Глава 3-3

-//-

Там же, тогда же

К моему немалому разочарованию, первый круг турнира «тёмных лошадок» оказался… откровенной тягомотиной. С чего бы вдруг? Да просто паузы между боями значительно превышали сам движ. По крайней мере, лично мне было очень скучно. Не скажу за зрителей, но участникам пришлось тяжко, потому что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Тем не менее, и организаторов понять можно. Потому что а как иначе? Ставки сделать надо? Надо. Подтвердить их надо? Надо. И это ещё до первой схватки. Которая, кстати, даже полный раунд не продлилась: ловкий паренёк-капоэйрист в одну калитку вынес своего противника, усреднённого представителя смешанных единоборств. Последний и пяти минут не продержался, хоть поначалу мускулистый мулат с длинными вьющимися волосами больше по воздуху бил, нежели по противнику. Имён бойцов, что характерно, я не запомнил, хоть рефери их и объявил. Ну а поскольку каких-то регалий ни у одного, ни у другого — я имею в виду, значимых для местной Лиги — не имелось, то и вступительная часть не затянулась. Участников представили, напомнили правила (да-да, те самые, предельно немудрёные), развели по «углам», то бишь к верёвкам, символизировавшим границы ринга, но в диаметрально противоположных направлениях, да скомандовали начинать. Ну и, собственно, началось. Капоэйрист то ли лениво, то ли не очень умело гонял адепта ММА по площадке, беспокоя того ловкими пинками по разным уровням — только белые штаны мелькали, да довольно уверенно уклонялся от его не самых профессиональных попыток прохода в ноги или сближения для тейкдауна. А под конец первой пятиминутки таки дотянулся до челюсти сначала ударом, который Игараси-сама назвал бы жалким подобием микадзуки-гери, а потом добил аналогом ура-маваси с разворотом и опорой на руки. Наверняка в капоэйре эти техники как-то красиво называются по-португальски, но я, извиняйте, тупо не в курсе. Не приходилось раньше с этим стилем сталкиваться хоть сколько-то близко. О чём это я? А, точно! В общем, первый бой завершился победой нокаутом досрочно, ну а поскольку турнир имел чётко прописанную сетку, то следующий никто сдвигать не стал. Итого, образовалась пауза ещё на четырнадцать минут — два несостоявшихся раунда с перерывами между ними по две минуты — плюс десять минут по регламенту до следующей схватки. Элементарные подсчёты показывали, что с таким расписанием первый круг продлится аккурат четыре часа. Потом полчаса на отдых бойцам, и два часа четвертьфиналы. Ещё час (с перекусом для оставшихся в сетке бойцов и жеребьёвкой), и час полуфиналы. Ну и большой перерыв, на три четверти часа, непосредственно перед кульминацией всего действа. Итого девять с хвостиком часов, по сути, полный рабочий день. Впрочем, с арифметикой можно было не заморачиваться, в приложении для ставок этот самый регламент представлен на главной странице. Я сначала не понял, нафига вот так, но потом дошло — кто-то может и позже подъехать, к полуфиналу, например. А поскольку там деньги на ставках куда серьёзнее, то и подводить потенциальных участников как-то не с руки. Ну и для бара неплохо — народу скучно, чем-то время надо убивать, вот и тянутся за пивасом. Опять же, насколько я знал, наша Инес не единственная, кого привлекли ради «рекламных» акций. Была ещё какая-то движуха с музыкой, песнями и даже танцами, ну и лотерея, куда ж без неё. Правда, не после первого боя, а чуть позже. Ну и народ разогрелся далеко не сразу, так что перерыв устроителям пошёл только на пользу. Даже, насколько я понял, успели выплаты счастливчикам сделать, а неудачникам подсластить пилюлю кому халявной кружкой пива, а кому бургером. Билетики лотерейные, опять же, всем подряд впаривали.

Мой бой, как я уже упоминал, состоялся четвёртым. А до того я имел крайне сомнительное удовольствие понаблюдать за вознёй двух примерно одного уровня подготовки борцов-средневесов, технический арсенал которых не отличался практически ничем, да пары «боксёр — каратэка». И если борцуны (то ли «вольники», то ли адепты незабвенного бразильского джиу-джитсу, если судить по облегающим шортам с глазами на задницах) честно пропыхтели на настиле ринга все три отведённых им пятиминутки и довели дело до судейского решения, то боксёр разобрался с последователем восточных единоборств секунд этак за тридцать. А всё потому, что каратэка абсолютно никак не защищался от ударов руками в голову, благодаря чему я таки идентифицировал его стиль — кёкусинкай. Нет, будь паренёк повыше классом, как боец, он бы составил оппоненту реальную конкуренцию хотя бы за счёт лоу-киков, визитной карточки стиля. Но он оказался либо новичком, либо давно отошёл от активной практики, а форму восстановить не успел. Вот и словил глубочайший нокаут от левого хука, причём от противника, который был примерно на четверть его легче.

Ну а потом, на исходе второго часа мероприятия, подошла и моя очередь. Я к этому моменту уже подготовился, то есть скинул кроссовки и сунул в рот капу, предварительно смочив её водой из предоставленного организаторами запаса, поэтому на сигнал одного из «принеси-подай» среагировал моментально, чуть ли не выпрыгнув из загончика. Соскучился по соревнованиям, что ли? Не, крайне сомнительно. Тут скорее нервы. Так что пришлось усилием воли замедлить шаг, а то уже чуть ли не вприпрыжку нёсся. Оказавшись же в ринге, встал лицом к лицу с рыхлым пареньком выше меня на полголовы, шире в плечах в полтора раза, а в пузе — во все три. Но больше всего меня поразили в нём две вещи: сонный взгляд и толстенные руки. Да у меня ляжка тоньше, чем у него грабля! Аж страшно стало. Только бы не сумотори! Они только на вид такие рохли, а на деле трындец какие шустрые, гибкие и, чего греха таить, сильные…

— Энрике Форрестер! — объявил рефери, указав на меня вытянутой рукой. И тут же переключил внимание зрителей на моего визави: — Ансельмо Бенитас! Правила вы знаете, парни! По углам!

Хм… что-то как-то быстро всё… но делать нечего, надо перебирать ногами… так, вроде нормалёк.

— Готов?! — снова наставил на меня длань судья.

Я молча кивнул, застыв в нарочито расслабленной позе. Не дело раньше времени перед противником раскрываться. А опытный боец даже по стойке много чего определить может.

— Готов?! — развернулся рефери к Ансельмо.

— Готов! — неожиданно тонким голосом отозвался тот, породив взрыв смеха в зрительских трибунах.

— Начали! — рубанул ладонью воздух судья, и шустро убрался с линии атаки.

Надо сказать, рванули мы навстречу друг другу практически одновременно. Но однако же не совсем — рыхлый Ансельмо реально оказался тем ещё шустряком! Взгляд всё такой же сонный, но скорость развил нешуточную, вознамерившись, такое ощущение, встретить меня грудь в грудь — в сумо такая техника называется «татиай» — и сшибить к демонам. Хорошо, что у меня был запас дистанции, и я успел вовремя притормозить, а потом и уйти в сторону сайд-степом. Жаль только, что до головы дотянуться не удалось — правый кросс пришёлся Ансельмо по загривку, да и то вскользь. Не вырубил, в общем. Зато благодаря этому манёвру я успел подготовиться к следующему наскоку: на сей раз мой противник не придумал ничего лучше, как сблизиться со мной подскоком, пугнуть джебом и выбросить мидл-кик, он же маваси-гери чудан (или тёдан специально для японских граммар-наци), с правой. Стандартная атака, защищаться от которой я научился ещё в бытность свою (не очень долгую) бойцом муай-тай. Всё, что мне оставалось сделать после уклона, это поймать ногу в локтевой сгиб левой руки, чуть сместившись всем телом по направлению атаки, чтобы не принять голень жёстко на ребра, а погасить энергию удара, да ответить хай-киком, воспользовавшись потерей равновесия моим противником. Чисто на автомате, потому что я-боксёр, например, контратаковал бы правым прямым, аккурат в нижнюю челюсть. Но деваться некуда, сработал стереотип. И, к моему безмерному удивлению, техника достигла цели. Да-да, неуклюже, но дотянулся. На том, собственно, поединок и завершился. Как не трудно догадаться, победой нокаутом в мою пользу. Сколько там времени ушло? Секунд двадцать? Наверное, из-за этого зрительный зал гудит так неодобрительно? А, пофиг! Главное, что для меня первый круг уже позади. Теперь бы от скуки не преставиться, да потом от нервов, когда начнётся жеребьёвка на четвертьфиналы.

Следующие два боя абсолютно ничем не поразили. В одном сошлись кикбоксёр и представитель тхэквондо, причём кикер вынес оппонента в одну калитку. Просто потому, что тот не придумал ничего лучше, как продемонстрировать атакующий стиль с массой высоких ударов ногами, от которых явно более опытный и привыкший к экономной манере работы кикбоксёр легко защитился где уклонами, а где и нырками, а редкие, но меткие ответочки — те самые лоу-кики, которые я ожидал от адепта кёкусина — привели к досрочному завершению поединка в середине второго раунда. Кикер просто напрочь отсушил тхэквондисту оба бедра и добил роскошным апперкотом. Ну а во втором снова была возня на канвасе, и тоже все три пятиминутки с судейским решением за неимением явного победителя.

А вот дальше в ринге появился мой недобрый знакомый Пепе. Казалось бы, появился и появился, что тут такого? Но вы бы видели того амбала, который достался ему в соперники! Если мой Ансельмо был просто габаритным пареньком, то этот не уступал ему массой, но брал не за счёт жира и «широкой кости», а реально грудой мышц, которую совершенно не скрывали куцые шорты — единственный предмет туалета, который позволил себе бугай. Справедливости ради, Пепе на его фоне если и проигрывал, то не особо сильно — рост примерно одинаковый, только «дикий» раскачан ровно настолько, сколько нужно, чтобы сохранить хорошую подвижность, не теряя в силе. Ну и да, он тоже был в шортах, только до колен и свободных, типа боксёрских. А вот его оппонент, такое ощущение, жрал стероиды в соотношении пятьдесят на пятьдесят к обычному хавчику. Ну и железо тягал безостановочно. А может, и просто очень тяжело работал изо дня в день — если присмотреться, выделяется некая диспропорция в мускулатуре, культуристы такого обычно не допускают, стараются развивать всё тело гармонично. А этот… кузнец, что ли? Или кто-то типа того? А, не суть! Главное, что Пепе с ним разобрался без проблем.

Ну, как без проблем? В репу словил, не без этого. И по корпусу пару раз. И даже в борьбу зачем-то полез, правда, дело до возни на полу доводить не стал, швырнул «кузнеца» прогибом назад. А потом лишь уворачивался от чудовищных по силе, но крайне медленных ударов-толчков, не забывая довольно ловко отвечать то руками, то ногами. По технике, если честно, очень средне, да и по скорости тоже, но по сравнению с громилой-оппонентом «дикий» казался тем ещё живчиком. В общем, под занавес первого раунда у «кузнеца» напрочь отказала дыхалка, и спас его только гонг. А во второй пятиминутке всё повторилось с точностью чуть ли не до секунды: громила напирал, Пепе уклонялся и словно нехотя огрызался, потом «кузнец» снова выдохся… и разумеется, под самый гонг. Зато зрителям понравилось — гул стоял на весь ангар, причём гул явно одобрительный. Я же заскучал, обругав самого себя перестраховщиком — не так уж и страшен «дикий». И пребывал я в этом блаженном заблуждении до середины заключительной пятиминутки, когда у Пепе, такое ощущение, сработал переключатель боевых режимов. Нарочно нарвавшись на одну из плюх громилы, он на миг застыл, словно его врасплох застали, потом встрепенулся, пустив еле заметную со стороны волну сокращений по мышцам (я так не умею), и превратился… я бы сравнил это преображение с боевым андроидом. Куда только грация и лёгкость движений подевались! Как будто в него какой-то демон вселился, превративший тело в металл. И пошла забава: уклоняться или хоть как-то блокировать удары Пепе попросту перестал, вместо этого принимал их все до единого на собственную тушку. Разве что головой чуть дёргал, чтобы пускать плюхи вскользь. Ну и сам отвечал соответственно, резко усилив пробивную мощь. Понятия не имею, чего ради весь этот концерт, но смотрелось… жутковато, да. Последние тридцать секунд вообще прошли в обмене, как на чемпионате по пощёчинам. Разве что здесь бойцы охаживали друг друга обыкновенными зуботычинами в стиле «размахнись рука, раззудись плечо», но с существенной разницей: удары Пепе в силе не теряли, равно как и в точности, а вот его оппонент уже просто повис на «диком», а потом и вовсе рухнул на канвас. Несомненная победа Пепе за явным преимуществом. Да и физическое состояние «кузнеца» оставляло желать лучшего — именно он в размене то и дело сплевывал кровь из разбитого рта, а один раз (и это минимум!) вместе с выбитым зубом. Пепе же, такое ощущение, особых повреждений и не получил — так, лёгкая ссадина на губе. И это обстоятельство заставило меня пересмотреть своё отношение к потенциальному сопернику. Со стороны глядя, от ударов «дикий» не бежал, но следов на теле почему-то кот наплакал. О чём это говорит? Правильно! О высочайшем мастерстве защиты, когда цель убирается из-под удара ровно на столько, чтобы тот прошёл либо вскользь, либо завершился легчайшим касанием. В то время как со стороны… ну, об этом я уже говорил. Опять же, трижды за бой довести оппонента до полного изнеможения… моё почтение!

Ну а про четвёртый бой и рассказывать практически нечего — два боксёра-легковеса (чёрный и латинос) выясняли отношения три полных раунда, в результате по очкам впереди оказался латинос. Наблюдал я за этим действом вполглаза, всё ещё пребывая под впечатлением от поединка Пепе, но и этого хватило, чтобы оценить обоих участников как крепких середняков-любителей. До профессионалов им ещё расти и расти. По чести, ни один мне не соперник. И было бы неплохо в следующем бою сойтись с этим шустряком-латиносом, потому что больше раунда на разборку с ним мне вряд ли потребуется. Опять же, неплохо бы здоровье поберечь до финала. Знаю, я оптимист. Но какой смысл вписываться в движуху, если заранее самого себя настраивать на облом? Правильно, никакого.

И знаете что? Мне повезло. Мало того, что в соперники достался тот самый боксёр-латинос, порядочно измотанный первым боем, так ещё и наш четвертьфинал оказался первым. То бишь фортуна ко мне в кои-то веки повернулась лицом, а не задом. И в благодарность за это я не стал выделываться, а просто в своё удовольствие побоксировал с достойным спарринг-партнёром, под конец раунда взвинтив темп и отправив его отдыхать на настил ринга длинной комбинацией из пары джебов, правого прямого и крюка по печени. Да, нечестно. Но о какой честности вообще можно вести речь с учётом разницы в массе и габаритах? Впрочем, мой оппонент знал, на что идёт — правила «тёмных лошадок» общедоступны в сети, и весовая категория там предусмотрена ровно одна, то бишь абсолютная. А это в свою очередь подразумевает возможность встречи живчика в весе «пера» со здоровяком-тяжеловесом. Что у нас на практике и получилось.

В следующем поединке Пепе абсолютно без напряга размотал одного из борцов (того самого, в шортах с зенками на афедроне), причём снова растянул удовольствие на все три раунда. Однако же бой прошёл разнообразно и довольно напряжённо — до самого конца не было понятно, кто же возьмёт верх. Я имею в виду, зрителям. Я-то сразу просёк, что «дикий» попросту играет с соперником, позволяя тому проявить себя, но в довольно жёстких рамках, так, чтобы не навредить самому Пепе. А под конец и вовсе сознательно дал себя опрокинуть, после чего ловко ушёл от попытки болевого и сам провёл удушающий приём. Надо сказать, даже на мой взгляд корявый, но дури в «диком» оказалось столько, что он попросту удавил соперника даже не за шею, а из позиции «анаконда», когда одна рука давит на стык шеи и плеча, а вторая пропущена подмышкой с другой стороны. Ну, что тут сказать? Овации заслуженные. А я к старому врагу проникся ещё большим уважением. Повезло мне, получается. Ну, тогда, в саванне. Не ожидал он от меня такой прыти, да и атаковал мачете, явно рассчитывая на всесокрушающую мощь клинка. За что, кстати, и поплатился. Н-да… к финалу надо что-то придумать, навыков контр-панчера может и не хватить — вон он как удар держит! Или столь же мастерски уклоняется.

Дальше сошлись капоэйрист и кикбоксёр, не сговариваясь решившие «сделать красиво». Понятно, что поединок не затянулся — более привычный к такой манере работы адепт капоэйры оказался ловчее и точнее и подловил-таки соперника на выпендрёжный «торнадо». Или как он там у них называется? Не суть. Главное, что зрелище получилось ярким, разве что музыки соответствующей не хватило, а то бы прям ни дать, ни взять «рода», то бишь традиционная схватка-игра двух мейстре, больше похожая на театрализованное представление. И да, после второго боя я пришёл к выводу, что в этом что-то есть… нет, не рациональное, а скорее что-то тёплое, как говорится, для души. Очень неплохая физкультурка, позаниматься в своё удовольствие. А если ещё и в компании, да под музычку… пожалуй, это можно сравнить с рыбалкой или спортивной стрельбой. Тоже для разгрузки нервов после тяжёлого рабочего дня. Я даже не поскупился на сдержанную похвалу, когда победитель схватки вернулся в свой загончик, по счастливому совпадению располагавшийся всего через один от моего, да ещё и освободившийся к этому моменту.

— Слушай, а неплохо!

— Понравилось? — расплылся в довольной усмешке капоэйрист.

— Ну-у-у-у… — изобразил я неопределённой жест рукой. — Скажем так, что-то в этом есть… завораживающее!

— Это ты ещё нормальную роду не видел, в кругу и под беримбау! — мечтательно прищурился сосед, глотнув водички. И протянул мне руку через пустой загончик: — Дьогу!

— Энрике! — ответил я на рукопожатие. — А ты местный, или проездом?

Вопрос, кстати, непраздный — очень уж у паренька акцент забавный, с упором на шипящие. Видимо, отголоски португальского, хоть и говорит на интере.

— Можно уже считать, что местный, — немного пригорюнился Дьогу, и эта его реакция оказалась красноречивее тысячи слов. — А что?

— Да вот решил узнать, где у нас в Порто-Либеро можно к капоэйре приобщиться, — немного польстил я собеседнику.

— Пока нигде, — обломал меня тот. — Но если удастся подзаработать…

— Ну, удачи! — хмыкнул я.

— Тебе тоже, — отплатил той же монетой Дьогу.

— Кстати, а как этот удар называется? — поспешил я сменить тему. — Ну, тот, круговой?

— Ты про меа луа ди френчи? Или меа луа ди компассу?

— Нет, который типа «торнадо».

— А-а-а! Парафусо!

— Красиво, — оценил я. — А как переводится?

— Винт. Знаешь, что это такое?

— Типа того, — кивнул я, закруглив беседу.

Забавный малый. Надо бы разузнать о нём в подробностях. Зачем? Да хрен знает, просто предчувствие у меня.

Последний четвертьфинал подарил зрителям очередной разрыв шаблонов: представитель бразильского джиу-джитсу, словив вскользь по физиономии, всё же прошёл в ноги боксёру, повалил того на канвас и из захвата уже не выпустил, к концу раунда домучив-таки до состояния нестояния, в коем и сумел провести болевой на ахиллесово сухожилие. Победа сабмишном. Естественно, досрочная.

В общем же и целом по результатам двух кругов в полуфиналах собрался неплохой паноптикум — двое не пойми кто (я и Пепе), капоэйрист и адепт БДД. Мне даже интересно стало, кто на кого нарвётся. И не просто интересно — самому-то себе можно признаться, что очень уж мне не хотелось встречаться с «диким» здесь и сейчас. По той простой причине, что вероятность пролететь мимо финала совсем не иллюзорная. А этого бы очень не хотелось. Во-первых, потому что люлей словлю за здорово живёшь, то бишь даром, а во-вторых, взнос за участие профукаю. Итого, как ни крути, уйду в минус по финансам. Особенно если учесть медицинские услуги, за которые здесь, в Порто-Либеро, с меня сдерут в три конца. Да-да, потому что я не резидент города. Но это всё лирика. Даже если я и выйду победителем из схватки с Пепе, сильно сомневаюсь, что подойду к финалу в удовлетворительном состоянии. И тогда меня запросто что капоэйрист, что борец добьют. И это будет очень досадно, очень. А с другой стороны, неплохой жизненный урок. Очередной, мать его.

Как назло, жеребьёвки пришлось ждать почти сорок минут — предполагалось, что бойцы используют этот перерыв для перекуса, благо недостатка в снеди не наблюдалось, организаторы озаботились свежими фруктами и соками, плюс какие-то типа галеты с орехами или чем-то похожим. Но если зрители немного за это время успокоились, то я наоборот извёлся весь. И чуть было не заорал в голос, когда рефери с первого же раза достал из специальной приблуды с крутящимся барабанчиком бумажку с моим именем. Даже привстал с табуретки от возбуждения, пролив сок на пол — всеми остальными «деликатесами» я пренебрёг. Про адреналин и колотящееся сердце и вовсе промолчу — как моторчик из груди не выпрыгнул за те секунды, что ушли на определение моего соперника, сам не понимаю. Да и потом ведущий церемонии, как мне показалось, нарочито медленно её разворачивал, вчитывался в накарябанные от руки строки и добрых полминуты выдерживал приличествующую случаю паузу. Однако уже и народ на трибунах начал возмущённо гудеть, так что пришлось рефери таки озвучить выпавшего бойца:

— Дьо-о-о-о-огу Ма-а-а-а-аседа!

Ф-фух! Прямо гора с плеч! Повезло, получается? Впрочем, не я один так считал. Судя по просветлевшему взгляду Дьогу, он обрадовался ничуть не меньше. Да оно и верно — что бы я там ни плёл соседу, капоэйра как прикладное единоборство на меня пока что особого впечатления не произвела. Как я там Вове про Алехандро говорил? Он делает ровно то, что позволяет противник. Очень сомневаюсь, что против Пепе подобные наскоки прокатят. Хотя зрелищности у стиля не отнять. Я бы, пожалуй, приобщился, найдись у меня свободное время и толковый инструктор. Так что в этом аспекте я не лукавил. Крайне любопытная методика. А пластика?! Почти как танцы. Но это всё, конечно же, потом. И исключительно для расширения бойцовского кругозора. А на текущий момент задача ровно одна — выйти в финал. Выйду, а там посмотрим…

Ну и да, реакция участников второго полуфинала оказалась прямо противоположной: боец бразильского джиу-джитсу по имени Гектор Оливейра разочарованно хлопнул себя по ляжке и побледнел, а Пепе… еле заметно скривил рот в усмешке, ничем более не выдав своей кровожадной радости. Тоже, видимо, не особо горел желанием пересекаться со мной раньше финала. А, ещё правой рукой дёрнул непроизвольно, ровно так же, как и вчера утром после нашей несостоявшейся драки.

Ну а поскольку жеребьёвка завершилась минут за пятнадцать до начала первого полуфинала, то и прохлаждаться долго не пришлось — я едва успел унять сердцебиение и немного продышаться, как меня вызвали в ринг. Странно, кстати, что так мало времени дали заинтересованным лицам, чтобы сделать ставки, но организаторам, опять же, виднее. И потом, большинство с предпочтениями наверняка за первые два круга определились, там длительных пауз было столько, что можно раз десять передумать.

К моему удивлению, времени на представление бойцов рефери тратить не стал, а сразу же перешёл к делу:

— Готов?!

Я кивнул и отшагнул назад, к веревке.

— Готов?!

Противник отзеркалил мои действия.

— Начали!

Глава 3-4

-//-

Там же, тогда же

Дьогу Маседа, как выяснилось в первые же секунды поединка, из моих предыдущих боёв необходимые выводы сделал, а потому даже не пытался одолеть меня с молодецкого наскока. Впрочем, как и я — вместо этого мы неторопливо сместились ближе к центру ринга и принялись осторожно кружить на этом относительно небольшом пятачке, не особо стремясь обострить ситуацию. Единственное, если я двигался экономным приставным шагом, готовый в любой момент сорваться в челнок — хоть вперёд, хоть назад — то Дьогу реально танцевал! Под впечатлением от увиденного я даже вспомнил, как это дело называется — жинга. Самое базовое движение в капоэйре. Плюс всякие развороты, скольжения и перескоки, но не абы какие, а вполне себе функциональные с точки зрения ухода от ударов по верхнему уровню. А в один прекрасный момент он таки выбросил в мою сторону ногу — повторил тот самый ура-маваси с вращением и опорой на руки. Правда, я от него с лёгкостью ушел тем самым челноком назад, равно как и от ура-микадзуки, а вернувшись на исходную позицию, и сам выбросил маэ-гери в скольжении, да ещё и в варианте кекоми, то есть пронзающий. И неожиданно для себя самого попал, правда, немного не так, как рассчитывал: вместо того, чтобы ударить пяткой в грудь, угодил подушечками пальцев в низ живота, аккурат в лобковую кость. Ещё чуть ниже, и вышел бы запрещённый удар в пах. Но и так ничего хорошего, судя по скривившейся физиономии оппонента. Да и на ногах он не удержался, рухнул на пятую точку и немного на ней проехался, прежде чем сумел подняться. Разогнулся, правда, далеко не сразу, из чего я сделал вывод, что всю разрушительную мощь гери-вадза, то бишь техники ударов ногами из традиционных японских будо, Дьогу на себе прочувствовал в полной мере. Да оно и немудрено — я же ведь не просто «щёлкнул» ногой, я ещё и таз вперед подал, вложив не только массу, но и кинетическую энергию. Если бы не ударная поверхность, то скорее тайский «тип» получился, а не маэ-гери. Но это если подходить с каратэшными мерками. А если учесть, что Игараси учил меня дзю-зюцу, то там такой вариант имеет место быть наряду со всеми остальными, более традиционными. В любом случае, получилось неплохо — противник, вынужденный перебарывать боль, уже не противник, а лишь половина от него. Сейчас начнёт ещё больше осторожничать и дёргаться, так что поймать его на финт труда не составит.

Собственно, именно так и вышло: удостоверившись, что в атаку Дьогу больше не лезет, хоть и продолжает отплясывать жингу, я принялся «раздёргивать» его стандартным даже не боксёрским, а сётокановским челноком, и в конце концов спровоцировал на необдуманный ответ аналогом моего же маэ-гери кекоми, или, если хотите, фронт-кика. Как раз чего-то такого я и ожидал — обжёгшись на размашистых круговых ударах, мой оппонент решил попробовать более прямолинейные атаки. Ну а поскольку с ударной техникой рук дела у него обстояли далеко не лучшим образом, то вариантов не особо и много. Мне даже неважно было, какой ногой он ударит — всё едино, что правой, что левой. Просто потому, что в челноке я работал из правосторонней стойки, и, соответственно, ушёл влево — Игараси-сама называл такой манёвр «тая-сабаки» — ответив правым йоко-гери точно в рёбра, благо довольно низкая капоэйристская стойка это позволяла. Как там сенсей говорил? Не бей высоко, Генри-кун, бей в средний уровень — такие удары быстры, точны и рациональны. Ну и самые дальнобойные они, так-то. Про силу вообще молчу. А тут ещё попал крайне удачно — повезло пареньку, если трещинами отделался. Впрочем, судя по тому, как Дьогу плюхнулся на бок и скрючился, прижав локоть к телу, как минимум одно ребро я ему сломал. Собственно, на этом можно было считать бой завершённым — я даже не стал развивать атаку, хоть и имел на это полное право, поскольку правила запрет на добивание лежачего не предусматривали. Просто отступил на пару шагов назад и жестом показал рефери, что, мол, хреново оппоненту, глянь, будь добр, что там. И всё это снова под неодобрительный гул зрителей — типа, почему опять так быстро?!

Надо сказать, опасения мои целиком и полностью подтвердились: склонившийся над Дьогу судья аккуратно потыкал тому в бок пальцем, покосился на скривившуюся от боли физиономию бойца и решительно помахал руками над головой, сигнализируя о прекращении схватки. Потом уже традиционно задрал вверх мою граблю, узаконив результат, и велел убираться с ринга, чтобы не мешать медицинской бригаде — собственно медику и парочке «принеси-подай» с носилками. Справедливости ради, Дьогу от их помощи категорически отказался, попытавшись подняться на ноги самостоятельно. Правда, получилось не очень — он снова схватился за бок и приземлился на пятую точку. Пришлось, шуганув обслугу, самому вернуться и подать ему руку:

— Отличный бой, амиго! Хватайся!

— Думаешь? — поморщился Дьогу.

— Точно-точно! — заверил я. — Покажешь пару приёмчиков? Ну, потом?

— Почему нет? — дёрнул мой оппонент левым плечом, и таки схватился за протянутую ладонь. — Вот это у тебя удар! Я аж хруст расслышал!

— Ты давай-ка не болтай, так болит меньше, — посоветовал я, ненавязчиво увлекая Дьогу в сторону загончиков. — И это, медиков не гоняй, пусть посмотрят.

— Да толку от них! — отмахнулся парень. — Меня в общине гораздо лучше починят, и не так дорого.

— Ну, как знаешь…

Следующие четверть часа мы с соседом провели в ничего не значащей болтовне — тот всё же отдался в руки, как он выразился, местных коновалов, и таким вот незамысловатым способом пытался отвлечься от боли. Естественно, пейнкиллер ему вкололи первым делом, да и льда принесли, но, судя по всему, помогало не очень. Но и уходить с турнира Дьогу не пожелал — любопытно же, что дальше будет! Опять же, где ещё такое козырное место найдёшь, как у нас в загончиках? Отсюда видно сильно лучше, чем просто из толпы. А ему, как пострадавшему и пока не подлежащему транспортировке, организаторы сделали исключение и из бойцовской зоны гнать не стали, в отличие от всех остальных проигравших. Слабенькое, но утешение. Бонус, так сказать. Ну и мне не так скучно, потому что упускать столь удобный случай я не стал и принялся в подробностях расспрашивать про капоэйру. А о чём ещё здесь беседовать? Не думаю, что Дьогу стал бы откровенничать по личным вопросам, биография, там, туда-сюда… да и вообще как до жизни такой докатился? Я бы точно не стал. А вот про любимое увлечение почему бы и нет? Особенно если собеседник такой живой интерес проявляет? В общем, время убили.

А потом начался второй полуфинал — Гектор Оливейра против Пепе. И завершился он, надо сказать, ещё быстрее, чем наш с Дьогу бой: сразу после судейской отмашки Гектор попытался нырком пройти в ноги «дикому», но нарвался на жесточайший удар коленом в голову, и мгновенно «уснул». Дух из него вышибло ещё в движении, так что на канвас незадачливый борец рухнул уже в бессознательном состоянии. Как Пепе ему шею не свернул, ума не приложу! Но вот челюсть однозначно в починку — если не сломал, то как минимум вывихнул.

— Охренеть! — поражённо выдохнул Дьогу, и, скривившись от боли, схватился за бок. — Ф-фух!.. Слушай, Энрике, это мне ещё повезло с тобой, получается? Я-то всего лишь рёбрами отделался…

Договаривать он не стал, но я и без того прекрасно понял подтекст: и вот с этим монстром теперь тебе, приятель, разбираться! Кто победит, ещё вилами по воде писано, но то, что малой кровью не обойдётся, это к гадалке не ходи. Вряд ли, конечно, он именно такими словами подумал, но суть я передал верно.

— Не переживай за меня, амиго! — напустил я на себя молодецкий вид, хотя уверенности не чувствовал от слова совсем. — И не таких ронял!

— А где, если не секрет? — оживился Дьогу.

— Не секрет, — усмехнулся я. — На Беатрис. Участвовал в турнирах студенческой боксёрской лиги. Даже чемпионом был одно время.

— Студенческой? — заломил бровь мой сосед. — Она настолько крутая?

— Ну, для любительской организации более чем, — задумчиво протянул я. — В универсиадах РКА наша сборная постоянно участвовала. Да и мне пару раз довелось, когда ещё студентом был. Потом, правда, перешёл в рейтинговую категорию, а это уже ближе к профессионалам.

— Ну, если ты так говоришь… — хмыкнул Маседа, но развивать тему не стал, сделав вид, что ему резко поплохело.

На том беседа в очередной раз заглохла: соседа я не очень-то и убедил, а продолжать распинаться желания не было. Тут бы на нервы не изойти всему — вон какой зверюга меня ждёт не дождётся! Как он там сказал? Ты, в смысле я, Олег, моё испытание? Ну-ну. Ещё большой вопрос, кто и для кого. Однако же, приложив недюжинные усилия, я таки заставил себя успокоиться и даже умудрился погрузиться в псевдомедитативное состояние, среагировав только на касание одного из «принеси-подай». Оказывается, перерыв уже закончился, а я и не заметил, настолько в себя погрузился.

— Удачи, амиго! — помахал мне рукой на прощанье Дьогу.

— К чёрту, — буркнул я на ходу, а больше на слова размениваться не стал — оно мне надо, настрой сбивать? Правильно, не надо.

Так и протопал в ринг, встав точно напротив Пепе, буквально в паре шагов. Рефери, естественно, пристроился между нами сбоку, и начал церемонию:

— Финальный бой турнира! Встречаются Генри Форрестер и Хо-о-о-осе Химе-э-э-энес!

Что?! Как?! С фига ли вдруг Пепе стал Хосе? Хотя чему я удивляюсь, это же финал. До того можно было и прозвищами обойтись, а здесь уже всё строго официально. Меня, вон, тоже Генри поименовали вместо более привычного испанскому уху Энрике.

— Регламент четыре раунда по пять минут, либо досрочная победа нокаутом или самбмишеном! Бойцы, правила ясны? Генри?

— Предельно.

— Хосе?

— Си, сеньор.

— Начали!!! — рубанул рукой воздух судья, и резво отскочил подальше, чтобы случайно самому не прилетело.

А опасался он, надо сказать, не напрасно — не знаю, что там Пепе планировал, но я решил в финале использовать фактор внезапности на полную катушку и нанёс первый удар сразу же, как рефери подал сигнал к началу боя. И был это не хук, апперкот или панч, которые вполне естественно от меня ожидать, а высокий микадзуки-гери — почти такой же, как у Дьогу. Разве что чуть помедленнее. И, в отличие от моего нового приятеля, я попал как надо — внешним ребром стопы в голову, да ещё и с хорошей амплитудой. Вот только результат оказался вовсе не такой, как я рассчитывал. Нет, на месте соперник, конечно же, не устоял, но и не рухнул на канвас, как планировалось. Вместо этого он после нескольких неуверенных шагов назад поймал-таки равновесие, встряхнулся, как большой и страшный пес, и сам рванул в атаку.

Теперь уже мне пришлось ретироваться — мало радости попасть под такой каток. Казалось бы, вот он, мой шанс: лови на контратаке! Но… если ему в челюсть с ноги на один чих, то что я сделаю практически голыми кулаками?! Будь я в перчатках, и разговор был бы совсем другой. Там кисти защищены, и можно ни в чём себе не отказывать. А так себе же и дороже — если бить сильнее, запросто без костяшек останешься. Или в запястье руку сломаешь. Да даже вывих на выигрыше крест поставит, если по чести. А на точность надеяться, как только что показала практика, в данном конкретном бою вообще не вариант. Ну и что делать? Изматывать серийными, но не концентрированными ударами и бегать по рингу в ожидании гонга? Ну, такое себе… впрочем, а что ещё остаётся? Пожалуй, придётся первый раунд на разведку боем потратить. И тут главное самому на хорошую плюху не нарваться, или, тем паче, на тейкдаун и перевод схватки на канвас.

Собственно, именно этим я последующие пять минут и занимался, стараясь не ввязываться в прямой обмен, а действовать согласно заветам легендарного Мохаммеда Али — порхать, как бабочка, и жалить, как пчела. Разве что и ноги в полной мере подключил, задействовав их не только для перемещений (хоть это и главное их назначение), но и для беспокоящих ударов. Ну, как беспокоящих? Если раз за разом всаживать лоу-кик в одно и то же место, рано или поздно количество должно перейти в качество. По крайней мере, в теории. А я ещё и в пузо старался добавить после каждой серийной атаки — голова это хорошо, особенно когда она гудит, да глаза заплыли, но и дыхалку сбить тоже дорогого стоит. Вот только, похоже, просчитался я с тактикой — для Пепе, такое ощущение, все мои плюхи как об стену горох. Нет, он и морщился, и ушибленные места потирал, и даже в конце концов стал заранее отдёргивать левую ногу, по бедру которой пришлась львиная доля лоу-киков, но… глобального-то результата нет! Особенно если учесть, что полностью обменов избежать не удалось, так что и мне прилетело — гораздо меньше, чем сопернику, но как бы даже не чувствительней! Хорошо хоть, возни на канвасе удалось избежать, как Пепе ни старался. Я даже заподозрил, что в базе он всё-таки больше борец, чем ударник. Ну, просто потому, что ударка у него очень уж корявая, хоть и мощная. Так обычно и бывает у универсалов — «коронка» что-то одно, а остальное изучается и нарабатывается чтобы было, не более. А так противник и бокс демонстрировал, и элементы муай-тай — колени и локти, и даже пытался выбрасывать высокие удары ногами, в основном фронт-кики. Естественно, много реже, чем я. Если судить по общей результативности, на примерно десяток моих ударов, попавших в защиту или же достигших цели, у него приходился один. Да, я старался защищаться манёвром, а не блоками, и обратился к такой манере после первого же пропущенного крюка в корпус — тот пришёлся на подставленный локоть и напрягшиеся мышцы, но всё равно, такое ощущение, что насквозь прострелило. Вот так и получилось, что к гонгу мы с Пепе подошли в примерно одинаковом состоянии: тот весь помятый, но отнюдь не сломленный, а я ровно наоборот — ссадин и ушибов гораздо меньше, но вот психологический настрой… если честно, я лишь убедился, что чудом выжил. И положенную минуту перерыва провёл сидя на заботливо подставленной одним из «принеси-подай» табуретке и хватая воздух ртом, что твоя рыба.

Мысли метались почти хаотично, но постепенно среди них проступила основная: с Пепе что-то не так. Ну невозможно нормальному человеку так удар держать! На «фарме» я бы ещё поверил, но чтобы без ничего, на одних только морально-волевых?! Я, конечно, в удары практически не вкладывался, но, чтобы вы знали, «не вкладывался» это когда тот же хук отправляет в состояние «грогги», а не в полноценный нокаут. Просто потому, что скорость и масса вкупе такой эффект дают. А этому хоть бы хны! Такое ощущение, что ударные импульсы… гасились внутри его тела! Как если бы под кожей присутствовал некий демпферный слой, какой-нибудь пенополимер, как в тех же боксёрских перчатках! Вот только как этого достичь на практике, ума не приложу. Опять же, повреждения все исключительно поверхностные — небольшие гематомы и ссадины, даже без рассечений обошлось, хотя как минимум пару раз я приложился крайне удачно. Бровь место слабое, сбивается в момент, особенно голым кулаком. Условно, конечно, бинты никто не отменял. Да что далеко ходить? У самого губа рассажена, а уж сколько на боках синяков, и не сосчитать! Хорошо, под глазами пока нет, но это, если продолжать в том же духе, исключительно вопрос времени. Однозначно надо что-то делать, но что?! Лезть в борьбу?! Да ни за что! Он же меня удавит! Броски, по заветам Игараси-сама? Так Пепе тоже осторожничает, памятуя о первой нашей встрече. Хрен поймаешь на захват и болевой залом. Ну и что остаётся? Плотный контакт и работа коленями? Помнится, именно так я разделался с его приятелем, Хорхе. Правда, предварительно нос ему сломал, боднув лбом. Интересно, а здесь к такой технике как отнесутся? Вроде формального запрета на удары головой нет?.. Впрочем, не попробуешь, не узнаешь, так что хорош рефлексировать, Олежек, и готовься к новой — крайне жёсткой — зарубе.

Впрочем, сразу же после гонга воплотить это намерение в жизнь не удалось — Пепе, словно о чём-то догадавшись, отзеркалил мой стиль из прошлого раунда. Просчитался, конечно. Ведь кто лучше меня самого может играть на моей же делянке? Правильно, никто. В результате первые две минуты мы «перестреливались» с дистанции, причём я вчистую переиграл оппонента и по скорости, и по точности. Я даже вознамерился было и дальше продолжить в том же духе (ну а чего, если противник сам подставляется?), но Пепе снова поразил бойцовской гибкостью — не физической, а ментальной — и пошел на обострение, в один прекрасный момент сократив дистанцию до минимальной. Правда, он-то наверняка хотел взять захват в стойке и дальше вывести меня на бросок, но я и этот план сорвал встречным тычком коленом прямо в солнечное сплетение. Попал крайне удачно, Пепе вынужденно скрючился, прикрывшись локтями, и я свой шанс не упустил — прихватил его за шею сзади двумя руками, пригнул ещё больше, и принялся всаживать коленки в живот и рёбра — левой, правой… левой… и снова правой. Ну и финальный штрих — опять правой, но снизу в челюсть, заставив-таки Пепе сесть на задницу. Вид у него при этом был донельзя изумлённый, но отнюдь не сломленный. Да что же это за нахрен?! Тот же Хорхе после такой порции полностью в осадок выпал, а этот же… ну, рухнул на пятую точку. Ну, встряхнулся. И фигли?! Опёрся на руки, чтобы не лечь, и вперил в меня полубезумный взгляд…

Ну-ка, стоп! Вот оно! Помнится, почти так же на меня предводитель «диких» зыркал, и после этого мне пришлось крайне несладко! Неужели сейчас такой же эффект будет?! Вот это я попал, так попал!

А Пепе тем временем подхватился с пола и застыл, как скала. Словно снова в киборга превратился, как в одном из предыдущих боев. Ну и что же делать?! Ясно, что пускать в ход тяжёлую артиллерию, но вот как именно? Так и не придумав ничего лучше, я атаковал первым: джеб, кросс в корпус, крюк по печени, колено туда же, нырок под бэк-фист, фронт-кик в пузо… и следующим ударом кёкусиновский «хвост дракона», то бишь «вертушка» в падении, в моём не самом техничном исполнении. Однако же попал, и попал точно, потому что рухнули мы одновременно. Только я сразу же ушёл в кувырок и вскочил на ноги, а Пепе таки растележился во весь рост, да ещё и лицом вниз. Неужели… всё?..

Ага, щаз! Не успел я толком порадоваться, как он уже отжался от пола, а затем и пружинисто вскочил, недовольно двигая нижней челюстью. И судя по её сохранившейся подвижности, она даже не вывихнута! Ну вот как такое вообще возможно?! Ладно бы я промазал… но ведь нет! Попал как надо, вон, моя собственная отбитая пятка не даст соврать! И тем не менее, факт есть факт: Пепе не просто выдержал сокрушительный удар, он его, такое ощущение, и не почувствовал толком. И даже умудрился сохранить совершенно непробиваемую физиономию — металлическая маска, а не морда лица! И пальцем этак издевательски ещё манит!

Ну всё, козёл, сам напросился. Холодная ярость, поднявшаяся из глубин подсознания, не помешала мне трезво оценить обстановку и задействовать уже хорошо себя зарекомендовавшую тактику: сблизившись и финтанув джебом, я снова взял тайский захват и насадил соперника на колено. Однако на сей раз вместо относительно податливого тела удар нарвался чуть ли ни на скалу — до такой степени жёстким стал мышечный каркас Пепе. А ещё он и не подумал уклоняться от моего финта, совершенно сознательно приняв джеб на скулу. И да, моему кулаку тоже мало не показалось. Но там-то хотя бы понятно, кость есть кость, хоть и прикрытая кожей. А с пузом-то у него что, скажите на милость?! Ясно, что вопрос риторический, да и задал я его самому себе, уже подкорректировав план и от души боднув оппонента в нос — хрен с ними, с правилами, тем более что и не запрещено напрямую. И вот тут не прогадал, шнобель Пепе на подобное варварство среагировал как положено, хрустом перегородки и обильной юшкой. Да и сам «дикий» наконец-то показал, что и ему бывает хреново — закатил глаза и машинально вцепился мне в плечо, едва не раздавив суставную сумку. Болью меня прострелило насквозь, и я сделал единственное, что ещё оставалось, то есть попытался сбить вражескую конечность локтём, убрав для этого левую руку с вражеской шеи. И тут наши взгляды пересеклись на неуловимое со стороны, а для нас растянувшееся почти до бесконечности мгновение. Ну, пересеклись и пересеклись, чего такого? Однако я успел заметить, как пелена безумия скатывается со зрачков Пепе этакой подозрительно знакомой плёнкой… да ну на фиг! Не может такого быть! «Мускус»?! Или… уже что-то иное, какая-то новая форма псевдоорганизма на его основе? Ведь «оживлял» же он титановые опилки в моём присутствии? Так почему бы не предположить и нечто подобное, но на ресурсах человеческого организма? Не, бред! Причём лютейший. Показалось. Скорее всего, слёзы — когда вот так вот в нос получаешь, их не сдержать при всём желании. Но и рисковать я больше не хочу. Так что сам виноват, амиго!

Эту мысль я додумывал уже в движении — вроде бы размахнувшись коленом для следующего удара, я вместо этого в прыжке закинул ноги Пепе на шею и поперёк пуза, а сам повис на руке, удачно вцепившейся мне в плечо. Да-да, тот самый переход из стойки на рычаг локтя, он же «висячка» по терминологии Вовы. И на канвасе мы оказались столь же быстро, как и на вытоптанном полу мастерской во время тренировки. Только в этот раз я слегка перестарался с финальным рывком, попросту переломив Пепе руку в локте. Даже сам не успел сообразить, что и как, как тот уже орал благим матом. С испугу я саданул Пепе левой ногой по лицу, а правой отпихнул в бок, не забыв выпустить покорёженную конечность, и, воспользовавшись импульсом, через кувырок оказался на ногах уже на безопасной дистанции, то бишь метрах в двух, если не больше. И застыл в боксёрской стойке, готовый в любое мгновение уйти в любую сторону — хоть челноком, хоть сайд-степом.

Вот только этого не понадобилось: Пепе корчился на канвасе, держа правую руку на отлёте и прижав её плечо левой ладонью. Но при этом, что самое страшное, уже не орал, а лишь шипел сквозь зубы, крайне недобро на меня зыркая. Впрочем, и его можно понять — вторая встреча со мной, и второй же перелом, причём одной и той же конечности. Правда, в этот раз не множественный, но зато с разрушением сустава, что как бы ни хуже. Ну а ещё взгляд его снова стал вполне человеческим, и в нём угадывалась сложная смесь боли с досадой и небольшой примесью восхищения.

Да и в моём, по ходу, последней эмоции не меньше — Пепе медленно и осторожно, но таки поднялся на ноги и изобразил нечто вроде боевой стойки, благоразумно повернувшись ко мне левым боком и прикрыв таким образом повреждённую конечность корпусом.

— Да ладно! — потрясённо выдохнул я и скользнул вперёд с предельно ясными намерениями: если противник и после такого не сдаётся, то просто необходимо добить его окончательно, наплевав на последствия для оного.

На моё счастье, рефери тоже это прекрасно понял, а потому решительно вклинился между нами, перехватив меня на полпути и стремительно оттеснив подальше от пострадавшего оппонента:

— Стой, парень! Угомонись! Тайм-аут!

И рявкнул, убедившись, что я послушался:

— Медика сюда! Быстро!

Впрочем, тот уже и сам сориентировался в обстановке, так что даже ждать не пришлось — выскочил, как чёртик из табакерки, и насел на Пепе, заручившись поддержкой двух дюжих «принеси-подай». Те оказались совсем не лишними, поскольку «дикий» на контакт не пошёл: руку осмотреть дал, но на слова доктора реагировал однообразно, отрицательно мотая головой. А под конец и вовсе рыкнул:

— Отвали! Я хочу продолжать!

— Чего?! — опешил медик, от возмущения перестав приглушать голос. — Какое продолжать, придурок?! Да у тебя кость торчит! Всё, сеньор Хименес, финиш! — обернулся он к рефери, не обращая больше внимания на возмущённо задергавшегося в руках «принеси-подай» Пепе. — По медицинским показаниям Хосе Хименес не может продолжить бой! Объявляйте результат!

Сказать, что в этот момент зрительный зал взорвался, это ничего не сказать. Гвалт стоял такой, что любо-дорого послушать. И всё бы ничего, но толпа разделилась: кто-то приветственно орал, радуясь за меня, а кто-то и недовольно гудел. И таковых как бы ни половина присутствующих, что и немудрено.

Правда, на судейскую бригаду все эти басовитые «бу-у-у-у!!!» впечатления не произвели: пошептавшись о чём-то для вида в тесном кружке, судьи отрядили рефери, чтобы тот озвучил окончательное решение. Что тот и осуществил с присущим ему профессионализмом, предварительно пристроившись рядом со мной и схватив меня за запястье:

— Бой завершён по медицинским показателям одного из участников! Нарушения правил не зафиксировано, дисквалификация не присуждена! Бой объявляется состоявшимся! И его победитель, — рванул он мою руку вверх, — Э-э-э-энрике Фо-о-о-о-оррестер!!!

Глава 3-5

-//-

Порто-Либеро, 21.10.23 г. ООК, ближе к вечеру

— Транзакция осуществлена, — прочёл Вова на экране смарта, украсив физиономию широченной ухмылкой. — Пополнение счёта… вот такое мне нравится! Вот такое я люблю!

— Выдыхай, бобёр! — с нескрываемой иронией ткнул его кулаком в пузо Серхио-Серёга. — Или ты во мне сомневался?

— Ну, если честно… лично за себя я бы в такой ситуации не поручился, — покачал головой мой напарник, сокрушаясь о собственном малодушии. — Без обид, бро!

— Да какие тут обиды! — отмахнулся охотник. — У вас ещё ничего так реакция, сдержанная. Видел бы ты рожу Анхеля! А вот Алехандро, кстати, воспринял как должное.

— Вот и не верь после этого поговоркам!

— Это каким же, Вов? — не удержался я.

— Ну, конкретно в этом случае подходит «каждый судит по себе», — вздохнул тот. — Ну да, вот такая я свинья.

— Не переживай, бро, мы делали на это поправку при планировании, — заверил Серёга.

— Вот вы!.. А, впрочем, сам заслужил! — смирился с неизбежным Вова и присосался к пивной бутылке — залить горе. — Ф-фух! Ладно, хорошо всё, что хорошо кончается!

— Золотые слова! — поддержал моего напарника охотник. — Олег, а ты чего молчишь?

— А чего говорить? — пожал я плечами. — Легко отделались.

И это правда. Звёзды, видимо, так сошлись, что всё нам удалось. И в финале я победил, умудрившись не словить серьёзных люлей — даже к медикам обращаться не пришлось, хватило заботливых рук Инес, наложившей компресс на челюсть да от души вымазавшей меня мазью от синяков и отёков. И организаторы нас, вернее, Серёгу, не прокатили — честно выплатили выигрыш, удержав положенные проценты. Ну и охотник не подкачал, хоть Вова и провёл ночь и первую половину дня как на иголках. Я это точно знаю, ибо видел собственными глазами. Спрашиваете, почему сразу деньги не перевёл? Да чтобы исключить любые претензии со стороны организаторов. Ставку делал Серёга? Серёга. Выигрыш упал к нему же на счёт? К нему. А что он там с ним будет на следующий день делать, это уже исключительно его проблемы, особенно через десять часов после факта перевода. Тут уже даже федерале в связке с муниципале ничего отследить не сумеют. Тайна вклада и всё такое. Может, он нам должен был. Опять же, бабло ушло двумя траншами — один мне, а второй… Пончо. Помнится, с бравой четвёркой на стадии обсуждения деталей как раз эта проблема и возникла — Анхель не хотел, чтобы Алехандро всё получил и послал в пешее эротическое подельников, а Алехандро придерживался ровно противоположной точки зрения. Та ещё банка с пауками оказалась, а не компашка! Пришлось задействовать мою мощную харизму с не менее мощными кулаками, и волевым решением продавливать кандидатуру простодушного здоровяка. А дальше пусть сами разбираются.

Кстати, нашим несостоявшимся нанимателям, но вполне успешным наводчикам доля ушла около часа назад. Мы ради такого не поленились загрузиться в мой трак и выехать чуть за город, оставшись в зоне уверенного приема сети, но в укромном местечке, которое показал Серхио. Зачем? Да сами не знаем. Захотелось вот так вот, в тесном кругу, поглазеть на волнующееся море (довольно редкое в этих местах зрелище, кстати) да попить пивка. Вернее, моим приятелям насладиться холодным бродиловом, а мне чисто поглазеть — и на волны, и на довольные физиономии этих двух типов. Я бы и рад присоединиться, да только меня Инес антибиотиками накачала, во избежание, плюс кто же в здравом уме противоотёчные средства алкоголем шлифует? Её, между прочим, слова. Но это я отвлёкся. Главное, деньги дошли до адресатов, о чём оные где-то через четверть часа после транзакции и сообщили в мессенджере. Причём все четверо. Так что смертоубийства не произошло, хотя я такого развития событий вовсе не исключал. Но нет, парни оказались относительно здравомыслящими. Пожалуй, с тем же Алехандро можно дела вести. Ну, если он вдруг ещё с какой-нибудь прибыльной аферой нарисуется. Хотя второй раз я бы в подобный блудняк не вписался, это сто процентов. Нафиг такое счастье! Если уж и выходить в ринг, то неплохо бы иметь представление, кто там тебя поджидает. Не дай бог ещё на одного такого Пепе нарваться! Кстати, я выяснил, что за чудеса с именем «дикого». Оказывается, Пепе это уменьшительно-ласкательная форма от Хосе. Век живи, век учись. И да, есть мелкая, но неприятная деталь с предсказуемыми противниками — таких можно заиметь только при посредничестве Лиги, то бишь нужно сначала лечь под «лос атлетас». А на это я пойти не могу, по крайней мере, не сейчас. Плюс у них там несколько конкурирующих между собой группировок, и в их взаимоотношениях тоже неплохо бы разобраться, прежде чем совать голову в пасть льву.

Но это всё дела дня сегодняшнего, когда эмоции немного подугасли и нервы успокоились. Ну и отходняк прошёл, который я нежданно-негаданно словил утром. Давненько мне так хреново не было, пожалуй, с самого приключения в саванне, того, что свело меня и с Пепе, и с его недоброй памяти хефе. Еле отлежался. Хорошо, Инес ночевать осталась, она и провела сеанс живительного массажа. Реально массажа, зуб даю. На что-то большее я был тупо неспособен — ни ночью, ни утром. К обеду кое-как оклемался, и то славно. И только по этой причине не стал наезжать на Вову, который метался по мастерской, что твой тигр в клетке. Переживал, ясное дело. Впрочем, как позже выяснилось, зря.

Кстати, мои кровные за турнир перевели сразу же после финала. Если точнее, минут через двадцать, обставив процесс как часть церемонии награждения. И только после этого, избитый, измотанный и на нервах, со здоровенным «чеком» в руках, я сумел вырваться из бойцовской зоны. Ну, как вырваться? Пошёл к загончикам, высматривая по пути непоседливого Вову, и таки высмотрел, и не только его одного — как оказалось, он уже давно торчал в толпе неподалёку, да ещё и в компании Инес, от которой ближе к финалу даже начальство отстало. Ну какие, скажите на милость, рекламные акции, когда внимание всех присутствующих приковано совсем к другому событию? Вот и они так решили.

В общем, до загончика я не дошёл, но по уважительной причине — на меня с разбегу напрыгнула Инка. Напрыгнула, обвила руками и ногами, и принялась осыпать поцелуями, наплевав на условности. Вернее, попыталась, но я зашипел от боли в рассаженной губе, и пришлось зазнобе эмоции несколько попридержать. Зато Вова сдерживаться не стал, от души огрев меня ладонью по плечу:

— Я всегда в тебя верил, Профессор! Молоток!

— Ну, если я молоток, то Пепе и вовсе кувалда, — хмыкнул я, но развивать тему не стал, поскольку наткнулся на очень странный взгляд «дикого».

Он как раз сидел в собственном загончике, отдав поломанную конечность на растерзание местным коновалам, и с предельно отрешённым видом пялился в никуда. Ровно до того момента, как не пересёкся со мной глазами. И да, мне снова почудилось, что на зрачках у него странная радужная плёнка. Не поручусь, конечно, но ощущение крайне специфическое. Правда, Пепе тут же сбросил оцепенение, на лице у него заходили желваки, вернув в нормальное состояние из режима неподвижной маски, а потом он… подмигнул! И даже скривил уголки рта в подобии ободряющей улыбки! Мало что рукой не помахал — левой, естественно. Ну и как это расценивать, скажите на милость? Я лично так ничего и не придумал. Да и пофиг уже было, если честно. Главное побыстрее свалить из этого гудящего людского сборища. Последнее, кстати, оказалось не так-то просто: чуть ли ни каждый второй из присутствующих вознамерился меня поздравить, пожать руку, похлопать по плечу или даже сделать селфи. А каждый первый счёл своим долгом одарить меня укоризненным, злобным, а то и вовсе ненавидящим взглядом — это те, кто пролетел со ставками. На моё счастье, зыркали они издалека, оттеснённые плотным кольцом тех счастливчиков, что подняли денег или просто получили удовольствие от зрелища, оставшись при своих. Не знаю, что бы я делал без Вовы и Инес — только благодаря им и удалось протиснуться сквозь толпу без особых потерь. Ну, как особых? «Чека» — вернее, его символической распечатки в формате не меньше А2 — я таки лишился. Разодрали его на сувениры мои новоявленные фанаты. Туда же — в толпу — ушли бинты, которые я на ходу содрал с рук. Капа? И её прочь, не жалко. Зато кто-то станет немного счастливей. Майка? Нет, майку фигушки. Хотя шорты бы с удовольствием скинул — оказывается, я их кровью заляпал. Естественно, не своей. Но снимать штаны как-то неприлично, особенно прилюдно, так что пришлось терпеть до трака. И только там, оторвавшись от основной массы почитателей, я избавился от остатков экипировки и влез в повседневный комбез. А там и в кабину кое-как втиснулся, оставив Вове возможность порулить. Надо сказать, тот времени даром не терял и успел устроить небольшой аукцион, что называется, не отходя от кассы. И уже по дороге похвастался, что поднял с продажи одёжки пять штук либеро, которые посулился потратить на новую спортивную форму. Нет, не для себя! Как ты только мог такое подумать, Профессор?! А для кого? Вестимо, для лепшего кореша, который умеет делать деньги из ничего! Цени, Проф!

Так и катились сначала по заброшенной промке, потом по более-менее населённой, а затем и до мастерской добрались практически в гордом одиночестве. Если, конечно, не считать Инес, которая плелась сзади на «Эль Торо». Реально плелась, подстраиваясь под нас. И даже проявила обычно для неё несвойственную заботу, решительно запретив мне даже думать вылезти из кабины — вон, Влад здоровый кабан, пусть ворота и открывает! И закрывает потом, да-да. Следом, как нетрудно догадаться, началась суета с самолечением… нет, не травами, а мазями, антибиотиками и компрессами, изрядно приправленная ахами и вздохами по поводу моей непутёвости, а также восторгами касательно моих боевых умений, причём в такой концентрации, что Вова и слова вставить не мог. Возможность эта у него появилась сильно позже, когда Инес, утомлённая медицинскими хлопотами, упорхнула в душ, наказав не ждать её как минимум полчаса. Потому что заслужила, да-да. Это у неё теперь такая манера подчеркивать наиболее важные моменты. Подцепила у кого-то. Ума не приложу, у кого. И на Вову тут пальцем показывать не надо — это точно не он. Скорее, сам от Инки заразится в скором времени.

Надо сказать, к разговору мой напарник подготовился загодя, притащив для себя точно такой же складной стул, как и тот, на котором Инес меня пользовала. В медицинском смысле, а не то, что вы подумали. И, устроившись прямо напротив, заявил:

— Ладно, Проф, выкладывай!

— Что?! — вяло отгавкнулся я.

— Всё! — решительно рубанул Вова воздух ладонью. — Я же вижу, что тебя что-то гнетёт!

— Да не, не гнетёт, — отмахнулся я. — Скорее… непонятки.

— О, этого добра богато! — поддержал меня напарник. — Ты на Пепе намекаешь, да?

— Угу, — кивнул я с проблеском интереса. — А ты тоже заметил?

— Что он как киборг? — уточнил Вова. — Ну, это трудно было не заметить. И где только умудрился такой «фармы» надыбать?!

— Так ты думаешь, что он был на допинге? — с сомнением уставился я на напарника.

— А у тебя есть другое объяснение? — уставился тот на меня в ответ. — Проф, не смеши мои тапочки! Я видел все его бои! И он в самом первом запалился, помнишь, в третьем раунде?

— А до того что же? Спецом сдерживался? Или у этой «фармы» действие отложенное?

— А до того он тупо играл на публику, — покровительственно ухмыльнулся Вова. — И где только научился! Даже я чуть не повёлся.

— А я сразу от него какой-то херни ждал, — признался я.

— И с ху… э-э-э, на каком же основании? — заинтересовался Вова.

— Просто запомнил, какой у него взгляд был тогда, на дороге, — пояснил я. — Всего троих хорошо разглядел из всей шоблы, и они точно были либо обдолбанные в хлам, либо фанатики. Но всё равно угашенные. Потому что не бывает у людей в нормальном состоянии — ну, более-менее — таких взглядов!

— Хм… странно… а я ничего такого не заметил. Ни вчера, ни сегодня, — признал напарник.

— Вот как раз это меня и насторожило, — вздохнул я. — А потом сам видел, что было. У него открытый перелом, сустав в хламину, а он в драку рвётся! Кстати, тренер…

— Да, ученичок?..

— Спасибо.

— Кушай, не обляпайся! — барственно махнул Вова рукой. — Пошла моя наука впрок, что не может не радовать. Хотя техника корявенькая, да и контроля никакого. Кто же вот так сразу руку ломает?! Надо было болевой обозначить!

— Не-а, тогда бы ничего не вышло, — помотал я головой. — Расчёт был только на внезапность и жёсткость. Как видишь, прокатило.

— Это только потому, что правила крайне демократичные, — заметил Вова. — В любом другом турнире дисквалифицировали бы за такое, и вся недолга. Так что повезло тебе, Проф.

— Да и хер с ним! — отрезал я. — Вов, тебя в ринге не было. А в тот момент мне даже на дисквалификацию было плевать. Тут бы относительно целым уйти, и то в радость.

— Реально до такой степени? — прифигел напарник.

— Ты не поверишь, — тяжко вздохнул я. — Про деньги и выигрыш почти не думал. Нет, мелькало что-то такое в голове, но далеко не на первом плане.

— Ладно! — хлопнул себя по ляжкам Вова. — Хорошо всё, что хорошо кончается! Теперь бы только Серёгу не опрокинули со ставкой!

— Не опрокинут, — буркнул я, занятый своими мыслями.

Крайне невесёлыми, должен признать. И этот факт не укрылся от пытливого взгляда Вовы:

— Проф?..

— В общем, хочешь верь, хочешь не верь, Вов, но… я думаю, что «дикие» как-то подсаживают себе «мускус»! — выпалил я, мысленно махнув рукой на общую стрёмность этой заявки. — Без понятия, как именно, но… однозначно что-то у них в тушках есть. Что-то, что и превращает их в «диких». Потому что нормальные люди, даже на всю башку отмороженные, так себя не ведут, согласись.

— Н-да-а-а… — задумчиво протянул напарник, взглянув на меня… с сочувствием?

Тьфу, зараза! Вот не хотел же говорить! С другой стороны, чувствовал, что надо выговориться. Дилемма, короче.

— И всё? — уточнил я. — Больше ничего не скажешь?

— Да погоди ты, Проф! — отмахнулся Вова. — Дай с мыслями собраться!

— Собирайся, — не стал я спорить.

— У меня два вопроса, Проф. Догадываешься, какие? — ожил напарник после довольно длительной паузы.

— Как и нахрена? — предположил я.

— Именно! — уставил на меня указательный палец Вова. — Причём второй вопрос важнее. С первым-то более-менее понятно: скорее всего, кто-то когда-то в «мускус» вляпался по неосторожности, потом словил приход, начал слышать «духов гор», и понеслось.

— Вов, а тебе не кажется, что ты сейчас и на второй свой вопрос ответил?

— Чтобы сильнее глючило?! Реально?! Проф, это каким же надо быть дебилом?!

— Фанатичным? — выдал я встречную версию.

— Хм… ладно… допустим, предположим. Но с чего ты вообще решил, что они «мускусом» упарываются?! — предпринял Вова последнюю попытку посадить меня в лужу. — Внешних же признаков никаких!

— А ты знаешь, какие они должны быть? — парировал я. — В смысле, внешние признаки заражения «мускусом»?

— Да без понятия! Но я о других признаках, той же боевой «фармы»! Где его ярость звериная? Где жестокость? Где бесстрашие и готовность переть напролом? Да он же был спокойный, как танк! Такое после «транка» можно допустить, но никак не после «озверинчика»!

— Ну и с чего ты это взял, Вов?

— Да весь мой опыт об этом говорит! — заверил тот. — И опыт, поверь, немалый! В армейке всякого насмотрелся! А у этого из всех признаков только притупление болевых рецепторов, да и то не полное! Вон он как вопил, когда ты ему руку сломал! Только недолго.

— То есть твоя версия — некая «фарма»?

— Ну а что ещё?! Не «мускус» же! И я решительно не пойму, с чего такие фантазии.

— Я… видел, — признался я.

— Видел что? — с бесконечным терпением в голосе уточнил Вова.

— Что-то. В глазах.

— Понятнее не стало, Проф.

— Не поверишь, Вов, такая же фигня.

— Ну а с хрена ли тогда?! — возмутился напарник.

— Говорю же, видел!!!

— Что?!

— Да как же тебе объяснить?! А! Вот! — хлопнул я себя по лбу. Вернее, слабенько шлёпнул, с учётом общего состояния организма. — Ты когда-нибудь видел глаза у рептилий? У некоторых есть такое дополнительное веко, прозрачное…

— Так, ну-ка, погодь! — склонился Вова над смартом. — Это?

— Ну, типа, — кивнул я, просмотрев короткое видео.

— Теперь видел, — подтвердил напарник. — И что?

— У Пепе в глазах было что-то похожее.

— Фига се… — На этот раз Вова молчал ещё дольше, переваривая новость. Впрочем, вывод он снова сделал неправильный: — Ты хочешь сказать, что Пепе… пришелец? Но их же… не бывает!

— Нет, мы их просто пока ещё не встретили, — перебил я напарника. — По-любому кто-то или что-то есть, но может запросто так оказаться, что мы тупо не поймём, с кем… или с чем имеем дело. Кто сказал, что пришельцы обязательно должны быть гуманоидными? Или вообще хоть сколько-нибудь антропоморфными? А вдруг это разумная плесень? Или вообще океан?!

— Проф, ты слишком много старой фантастики читаешь, — укоризненно покачал головой Вова. — Ещё скажи, что это мозговые слизни! Или рептилоиды, маскирующиеся под «диких»! Отсюда у Пепе и дополнительные веки! Вот только эта версия не выдерживает критики. Потому что если бы он был рептилоидом, медик бы это заметил! Впрочем, как и прозрачное веко! А он не заметил!

— Не заметил, — признал я очевидное. И развил мысль: — Потому что это и не веко. И вообще не дополнительная часть тела. Это что-то вроде… даже не паразита, а, скорее, симбионта. И он имеет довольно ограниченные ресурсы, а потому вынужден прикрывать наиболее угрожающие участки, перемещаясь туда-сюда по тушке. То болевой порог увеличивать, то поглощать ударные нагрузки…

— Проф, а ты чего замолчал? — забеспокоился Вова. — Осенило? Опять?

— Я, кажется, понял…

— Что именно?!

— Да нет, ничего, — стряхнул я оцепенение. — Может, и показалось. Короче, надо думать. И искать доказательства. И ты, дорогой друг Вова, мне в этом поможешь. В конце концов, добыча информации это же твоя специализация?

— Ну, типа, — не стал юлить тот. — А что нужно?

— А нужно, Вов, погрузиться в мир городского фольклора, — пояснил я. — Городские легенды, детские страшилки, загадочные смерти либо исчезновения… да чего я тебя учу? Ищи всё необычное, сколь бы невероятным оно ни казалось. Особенно на тему «диких». Откуда взялись, как живут, чем дышат. Ну и про «мускус» как можно больше инфы нарыть не забудь, даже самой бредовой. Особенно самой бредовой. А дальше уж я разберусь. Учёный я, или где? Главное, правильный методический подход применить.

— Уверен, Проф? — с прищуром уставился на меня напарник.

— А что, есть проблемы? — усмехнулся я. — Не потянешь?

— Я-то потяну, — вернул мне усмешку Вова, — а вот ты, Проф, боюсь, попросту утонешь в океане бесполезной информации. Уж поверь моему богатому опыту.

— Если начну зашиваться, так тебе и скажу, Вов.

— Замётано! — подмигнул тот. И сменил тему на более безопасную, поскольку Инес соизволила выйти из душа: — Ты мне вот что лучше скажи, Проф: как тебе тот бразильский парнишка?

— Дьогу-то? Да ничего так, шустрый. И в общении приятный.

— Это вы про того симпатичного мулата, мальчики? — с ходу влилась в разговор Инка. — А я его дядю знаю!

— А вот это совсем хорошо! — оживился я. — А то я тупанул и забыл контактами обменяться…

Дальше беседа, как вы понимаете, потекла в относительно безобидном русле. А к теме аномалий и подозрительных особенностей «диких» мы ни вчера, ни сегодня не возвращались, причём даже не сговариваясь. Зато мне и впрямь стало гораздо легче — излил душу, перевалил часть ноши на чужие плечи, и рад. Впрочем, Вова на подобные заморочки с моей стороны сроду не жаловался, ибо судьба у него такая.

— Легко отделались, говоришь? — дружески хлопнул меня по плечу Серёга, заставив вынырнуть из глубин воспоминаний. — Я бы так не сказал! Со стороны всё выглядело довольно стрёмно. Я даже в какой-то момент усомнился… ну, в вашей ставке! Впрочем, кто я такой, чтобы за вас решать? Да и деньги ваши. Так что…

— Спасибо, Серый! — от души поблагодарил я, только сейчас осознав масштаб аферы. И глубину возможных последствий. Нет, не в плане финансов, а для здоровья. Аж мурашки по спине пробежали. — Но Вова прав, что было, то прошло. Проехали.

— Проехали, — и не подумал спорить Серхио. — Но вы это, если что, имейте в виду. В случае чего я тоже в доле. А этот раз считайте демонстрацией возможностей. Ну и проверкой на вшивость заодно. Надеюсь, я её прошёл?

— Надейся, — булькнул Вова пивом.

— Всего лишь надеяться? — опешил охотник. — Ну вы!.. Чё опять не так-то?!

— А фиг ли ты скрытничаешь? — конкретизировал я Вовину позицию.

— Да где?! — ещё сильнее прифигел Серёга.

— Прямо здесь и сейчас! — отрезал я. — Ну-ка, колись, давай, за каким хреном в саванну нас потащил?! Неужели нельзя было у нас в мастерской перетереть? А уж пиваса бы там точно не хуже попили! Или даже лучше, с удобствами! Ну?! Мы ждём, Серый!

— Да не люблю я этого всего, — нехотя признался тот.

— В смысле? — вернулся в беседу Вова. — Серёг, понятнее не стало! Всего — это чего?

— Ну, город, пыль, уши чужие повсюду… дышать мне там трудно. В саванне привычней, да и свободней.

— Ох, темнишь! — не повёлся мой напарник. — Любитель свежего воздуха нашёлся! Тут пыли, между прочим, ничуть не меньше!

— Зато потрещать можно без опаски, — пожал плечами охотник.

— Ага! — наставил на него указательный палец Вова. — Я так и знал! Ну и в чём оно заключается?

— Кто?!

— Не «кто», а «что»! Предложение, от которого мы с Профом не сможем отказаться!

— Или сможем, — хмыкнул я. — И это даже более вероятно. Особенно если и дальше темнить станешь.

— Ладно, хрен с вами! — сдался Серхио. — Не хотел вас пугать, но…

— Но?.. — заломил бровь Вова.

— В общем, надо бы вам, парни, из города на пару-тройку деньков сдёрнуть, — с серьёзным видом, дабы мы, не дай бог, не заподозрили подначку, заявил охотник. — Есть инфа… инсайдерская, если вы понимаете, о чём я… что некие уважаемые, но иногда излишне импульсивные люди решили вас склонить к сотрудничеству. А они не привыкли, чтобы им отказывали.

— Ты про «лос атлетас», что ли? — буркнул я.

Чёрт! Так и знал, что нехрен в авантюры всякие ввязываться! Но бабки победили. В который уже раз, кстати.

— Не про всех, — мотнул головой Серёга. — На вас конкретно «лос пумас» глаз положили.

— Хм… кто такие? — уточнил Вова. — Первый раз слышу.

— А они и не на слуху, — пояснил охотник. — Наоборот, шифруются. Потому что даже в нашем славном Порто-Либеро на гладиаторские бои со смертельными исходами смотрят косо. Вот они и сидят… на тёмной стороне.

— На хер! — незамедлительно отпёрся я от подобной перспективы. — Вот уж чего точно не надо, так это подпольных боёв! Никакие бабки жизни не стоят!

— Ну, это ты им объясни, — вздохнул Серхио.

— А не гонишь? — с подозрением уставился на него Вова. — Может, слухи?

— Может, и слухи, — не стал спорить охотник. — Но я бы в любом случае подстраховался. Если и впрямь на Олега глаз положили, то как раз следующие два дня самые стрёмные. Куй железо, пока горячо.

— А что через два дня изменится? — озадачился я вслух. — Передумают меня подписывать?

— Вряд ли, — обломал меня Серёга. — Но их активность заметят остальные «лос атлетас», и «пумам» будет гораздо труднее прижать тебя к стенке.

— Хм… ладно! — Вова одним глотком выхлебал остатки пива из бутылки, закинул опустевшую тару в мусорный мешок и потянулся за следующей. — Какое у тебя конкретное предложение, Серый?

— Конкретное? — на миг призадумался тот. — Конкретное… а поехали на охоту, пацаны? Вот прямо завтра с утра, а ещё лучше вообще затемно! А? Как вам?..

Глава 4-1

Саванна в окрестностях Порто-Либеро, 22.10.23 г. ООК, утро

— Ну и как тебе, Проф?! — с выражением абсолютного, хоть и немного дебиловатого счастья на роже уставился на меня Серхио. — Кайф, ну скажи же?!

Словно в подтверждение его слов трак порядочно мотнуло на колдобине, объехать которую не было никакой возможности, но это сидящего на пассажирском сиденье Серёгу вообще не смутило — он лишь сильнее ухватился за ручку над дверью и спружинил ногами, погасив колебание. А вот я себе такой роскоши позволить не мог, поскольку силился совладать с непослушной баранкой и одновременно давил правой ногой на педаль газа — всё строго по классике.

— Охрени… тьфу, м-мать! — тельно!!! — рыкнул я, едва не въехав макушкой в потолок пассажирского салона. — Будь проклят тот день, когда Ганс сел за баранку вон того пылесоса!

Показать пальцем не получилось, поскольку я изо всех сил цеплялся за руль, но сосед меня и без того прекрасно понял. Да и как тут не понять, если наш «корован» состоял ровно из двух единиц колёсной техники и шести человек личного состава? Правда, огневой мощи (не считая короткоствола, который в саванне не котируется) на такое количество рыл явный переизбыток: на каждого минимум по две единицы, штурмовая винтовка и дальнобойный «болт». Да-да, даже нам с напарником охотники на время подогнали винтари, я полагаю, исключительно для пущей аутентичности. А у двоих — Вовы и Марио — ещё и «шестнадцатые» наготове, поскольку именно они торчали в пулемётных гнездах. В смысле, и пулемёты, и их владельцы. Нахрена, а главное, зачем — убей, не понимаю. Ну вот как, скажите на милость, в таких условиях вести хоть сколько-нибудь прицельную стрельбу? Правильный ответ — никак, потому что наш ведущий, то бишь незабвенный молчун Ганс, как нарочно выбрал такой маршрут, что того и гляди без подвески останемся. Кочек и выбоин на этом направлении — реально направлении, потому что дорогой его язык не повернётся назвать — было едва ли не больше, чем ровных участков. И ладно бы на вменяемой скорости ехали, но ведь нет! Потому что день короткий, а дел немеряно. Ну а то, что не очень комфортно, так потерпим. Охотники мы, в конце концов, или погулять вышли? И это на нашем с Вовой траке, изрядно мною лично модифицированном. А что творится во втором, вообще страшно представить. Впрочем, мы с напарником не показатель, ибо новички. А остальные и в ус не дуют. А Серёга, вон, и вовсе кайфует — того и гляди высунет дурную башку в окно, подставив встречному ветру, чтобы щёки раздувало, что у твоего бульдога. Хотя мне-то что? Лишь бы слюни не летели — не на меня, на Вову. Ну и затылок о рамку дверную не расшиб на очередной кочке. Или вые… выбе… колдобине? А, неважно уже! Как говорится, если не можешь предотвратить, возглавь. Но это не наш вариант. Нам больше подходит другой — не можешь предотвратить, расслабься и получай удовольствие. И я бы получал, если бы не приходилось рулить по вот этому вот кочкарнику и на очень изрядной скорости. И знаете что? Даже моя модифицированная подвеска не смогла в полной мере реализовать принцип «больше скорость, меньше ям».

— Ещё чуток, Проф! — подбодрил меня Серёга, переорав хруст травы под колёсами. — Зато пыли нет! Чувствуешь, какой воздух?!

— С примесью спирта? — принюхался я, чуть не прикусив язык на очередном скачке. — Да куда ж он так несётся?! Серый, мы что, опаздываем куда-то?!

— Конечно! — с удивлением покосился на меня тот. — На охоту! Так-то ещё раньше выезжать нужно, но сейчас не сезон, ночи тёмные. А вот через месяцок совсем другое дело будет!

— И что же там за чудо чудное случится? — хмыкнул я.

— А ты не в курсе, что ли? — ещё сильнее удивился Серхио. — Вов, он серьёзно?!

— Предельно, м-мать!!! — отозвался мой напарник. Естественно, в гарнитуру, чтобы мы с Серёгой услышали — охотника мы снабдили этой полезной приблудой ещё при посадке в транспорт. — Он же на Роксане без году неделя! Не видел ещё толком ничего!

— Да что там, блин, такое?! — вызверился я, едва вписавшись в затейливый поворот с нехилым таким уклоном — градусов тридцать, не меньше. — Да куда ты так газуешь, придурок!!!

— Не вопи, Проф, — урезонил меня Вова, — Ганс тебя всё равно не слышит!

И то верно — на второй экипаж мы не рассчитывали, так что эта бравая троица осталась без наших гарнитур. Собственно, Серёге-Серхио отошла запасная. Так что с головным транспортом можно было связаться только со штатного передатчика, что довольно муторно. Проще посигналить и показать жестами всё, что мы о них думаем. То есть мы с Вовой, Серёге-то пофиг.

— А через месяц, друг мой Профессор, наступит период «серых» ночей, — соизволил-таки объяснить охотник. — Ох, ё!!!

Ну да, немножко полетали. Но уж лучше так, чем по колдобинам. Подвеска, к слову, с приземлением справилась гораздо лучше, чем с частым кочкарником — как прямо сейчас выяснилось на практике, слишком большой у моих торсионов ход, да и мягковаты они. Крупные редкие неровности глотает без проблем, а вот на «стиральной доске» не дюжит. Надо что-то думать, ту же пневму, например, приспосабливать. Благо даже поставщик кое-каких узлов уже есть на примете — тот самый Инкин дядька, что клепает компрессоры для кондеев. Но это потом, как немного обживёмся и определимся, наконец, с социальным статусом.

— Может, «белые»? — уточнил я.

— Нет, именно «серые»! — заверил Серега. — В общем, время придёт, сам увидишь! Мы в сезон, бывает, неделями из саванны не вылезаем!

— А чё так? — удивился я.

— Так хищники этого не любят! — пояснил сосед. — В потёмках не зашхеришься, палятся ещё на подходах, вот и мигрируют ближе к предгорьям, там хотя бы тень под склонами и можно худо-бедно прокормиться.

— Поня-а-а-тно! А сегодня за хером в такую рань?!

— Говорю же, время не резиновое! Только до места часов до десяти шкандыбать!

Теперь настала очередь Вовы изумляться:

— Так вроде ж недалеко, Серёг?! По прямой сколько? Полста кэмэ?!

— Вот именно, Вов! По прямой! А ты рельеф не смотрел, что ли? — не поленился покоситься в боковое зеркало охотник — с его места Вова очень неплохо просматривался. — Там котловина, километров десять в поперечнике! Но со стороны Порто-Либеро проезд затейливый!

— А чё не в обход, как нормальные герои? — озадачился мой напарник.

— А в обход хорошо, если к обеду доберёмся! — развёл свободной рукой Серхио. — Ещё глупые вопросы?

— Глупые кончились, — буркнул я, — а на умные, боюсь, от тебя ответов не дождёмся!

— Точняк! — и не подумал оскорбиться охотник.

Н-да. Аж завидно. Вот бы мне такое же благодушное настроение! Но тут, видимо, нужно особое, нарабатываемое годами состояние души. Как там у классика? Охота пуще неволи? Вот оно самое. Жаль, что не моё. И мне примерно половины маршрута «туда» хватило, чтобы в этом окончательно убедиться. Страшно представить, что будет к вечеру. Весьма вероятно, на людей начну кидаться. Но это не точно.

Спрашиваете, как мы подписались на такой блудняк? Да Серхио вчера уговорил, чёрт языкастый. Причём больше не меня, а Вову. Потому что я-то как раз сразу отказался, категорически и наотрез. Не хватало мне ещё по саванне шароё… — отставить! — шариться! Не-а, увольте. Сколько раз я куда-то на дальняк выезжал? Ну, если не считать экстренных поездок для починки линий связи? До Северного и обратно, когда нарвался на «диких» — это раз. Потом за бочкой с «мускусом», когда еле ноги унесли от каменных слизняков — это два. Следом на разборку с конкурентами, когда дело закончилось кучей трупов — это, стало быть, три. И что остаётся? Испытательный выезд с Игараси и Галлахером — четыре, ну и переезд из Мэйнпорта в Порто-Либеро — пять. И каждый, сука, раз это ничем хорошим не заканчивалось! Каждый, сука, раз на грани жизни и смерти. Особенно крайние два. И теперь ты, добрый человек, хочешь, чтобы я сам, добровольно?! Да ты издеваешься?! Естественно, причины я озвучивать не стал, и в этом заключалась моя основная ошибка — Серый просто не понял, чего это на него так наехали. Вова, правда, попытался немного разрядить обстановку, промычав что-то про не самые приятные воспоминания, и вообще, Серёг, поверь, есть нюансы. Но, в отличие от меня, слова охотника насчёт «пум» воспринял всерьёз. И столь же серьёзно задумался, убив на размышления всю обратную дорогу до города. Плюс ещё с четверть часа захватил, когда мы уже загнали трак в мастерскую и разорили холодильник, устроившись в главном боксе. И я в немалой степени удивился, когда Вова снова поднял сомнительную тему. Вот только-только с Серхио успел помириться на почве совместного распития пиваса, а напарник возьми, да заяви:

— Проф, я, конечно, уважаю твои чувства, но… в общем, мы едем.

— Да с хера ли?! — чуть не рухнул я со стула. — Вов, ты меня вообще слышишь?!

— Да слышу, слышу! — отмахнулся тот. — Но и ты меня пойми: стрессовое расстройство в текущих обстоятельствах на уважительную причину ну никак не тянет. Иными словами, потерпишь, Олежек! Потому что для дела нужно!

— Какого дела?! — рыкнул я.

— Будущего! — и не подумал отступить Вова. И обвёл широким жестом мастерскую: — Для которого вот это вот всё! Ты ж вроде хотел выкупить помещение, или уже передумал?! Нет? Ну вот и не капризничай!

Ого! Интересно, с чего это он так возбудился? Видимо, есть причины. Далеко не самые для меня очевидные, но есть. А в таких делах напарник, как правило, не ошибается. Подыграть, что ли?..

— Ладно, — покладисто кивнул я.

— Ладно?! — изумился Вова. — И всё?!

— А что ещё? — пожал я плечами. — Считайте, что уговорили.

— Не, серьёзно?! — присоединился к партии сомневающихся и Серхио.

— Угу, — кивнул я. — Но при одном условии!

— И каком же, Проф? — с ехидцей ухмыльнулся напарник. — Я за рулём? Или Инку с собой нужно взять?

— Не-а, не угадал, — обломал я приятеля. — Я еду, если Серёга вот прямо здесь и сейчас расколется до самой задницы насчёт настоящих причин блудняка.

— Да я же сказал уже! — возмутился охотник. — О вашей же безопасности пекусь!

— Это раз, — загнул я палец. — Дальше!

— Э-э-э… ну-у-у-у…

— Смелее!

— В общем, мы бы хотели… в смысле, охотничье братство… ну, ты понял…

— Пока ещё нихрена не понял!

— Короче, надо, чтобы ты в полевых условиях на нас посмотрел! — выпалил Серый. — Ты, Проф, уж извини, но есть в тебе такая чёрточка… если ты видишь какой-то косяк, и примерно представляешь, как его исправить, ты молчать не станешь. Хотя по-хорошему надо бы, твои идеи денег могут стоить, и немалых!

— Вот! — оживился и Вова. — С этого момента поподробнее! Я считаю, что мы должны обсудить наш… нет, не гонорар, а скорее… э-э-э… стимулирующую выплату, вот!

— Вов, ты охренел?! — опешил охотник.

— Два! — загнул я следующий палец, проигнорировав Вовину инициативу. — Халява халявой, это дело хорошее. Но теперь давай о главном!

— Да чего ещё?! — чуть ли не взвыл Серхио.

— Колись, говорю! Или не сойду с этого места, хоть бульдозером меня тягай!

— Ладно, мать вашу! — рыкнул в ответ Серёга. — Да! Раскусил ты меня! Хотел под шумок, пока вас в городе нет, кое с кем разобраться, а потом вам на совесть давить — мол, вот, спасли вас от крупных неприятностей, фактически отвели угрозу финансового рабства и смерти на подпольном ринге, так что давайте, парни, к нам, в братство! Теперь доволен?!

— Гнида ты, Серый! — в сердцах сплюнул я. — Ну вот почему так всегда?! Только-только начинаешь кому-то более-менее доверять, и тут же его гнилое нутро наружу вырывается! А я уже всерьёз думал, что мы друзья!

— Друзья, — набычился Серхио. — Но это ничего не меняет! Я из лучших побуждений! Сколько уже можно, парни?! Ну ладно, проверочные наезды перетерпели! А дальше что?! Определяйтесь уже, пора! Иначе сожрут вас, и не подавятся! А если так, то уж лучше мы, чем какие-нибудь «лос атлетас»!

— Вов, а тебе не кажется, что наш несостоявшийся друг что-то засиделся в гостях? — демонстративно уставился я на напарника, проигнорировав пламенный спич охотника.

— Нет, Проф, не кажется! — неожиданно обломал меня тот. — Наоборот, теперь я Серёге доверяю, как мало кому. Даже больше скажу — почти как тебе, Олег!

— Объяснись! — потребовал я, не став размениваться на стандартное «Вов, ты охренел?!»

— Да чего тут объясняться?! Проф, ты же сам видишь: раскололся Серёга до задницы, как ты и требовал! Ну и чего тебе ещё нужно?! Откровенность за откровенность! Я, если честно, как раз до этого признания немного, но сомневался. И знаешь почему? — уставился на меня Вова.

— Ну и почему же? — подыграл я.

— Потому что не понимал мотивов! Всех мотивов, усёк? А теперь понимаю! И могу с высокой долей вероятности просчитать его действия! Сорян, бро, что мы при тебе, — виновато покосился напарник на Серхио, но тот лишь махнул рукой, мол, нормально всё. — В общем, Проф, в афедрон твой стресс и твои нервы, Серёга дело говорит! И на этот раз мы его послушаемся. Единственное, поедем на нашем траке, и он будет у нас в экипаже. Ты как, бро?

— Да без проблем! — с явным облегчением улыбнулся охотник. — Ф-фух! Вот не поверите, пацаны, прямо как гора с плеч!

— То есть мы тебе планы порушили, а ты и рад? — не поленился уточнить Вова. — Получается, теперь из чисто филантропических побуждений нас на охоту потащишь? Без-воз-мезд-но, то бишь даром?!

— Ну почему даром? Профессорские подсказки, первоочерёдность и скидки никто не отменял, так что мы в любом случае в плюсе, — озвучил тайные чаяния Серхио. — Да и наша разборка с борзотой лиговской остаётся актуальной. Разве что вас теперь впутывать не станем. А суетиться «пумы» так и так начнут, грех не воспользоваться оказией!

— Значит, едем! — заключил Вова.

— Я прицеп с собой не потащу! — мысленно смирившись с неизбежным, выдвинул я очередное условие. — Не хватало ещё посреди саванны его пролюбить!

— Да с хрена ли пролюбить, Проф?!

— Вов, тебе напомнить? — приготовился я загибать пальцы.

— Не, обойдусь, — помотал головой тот. — А что тогда делать? Я так понимаю, засветло не вернёмся? Мы ж с ночёвкой, правильно?

— План именно такой, — подтвердил Серхио. — А что?

— Да так, ничего! — с сарказмом хмыкнул я. — Если не считать уже имевшей место попытки взлома мастерской! Правда, это были «аграрии», но не думаю, что «спортсмены» тупее «крестьян». Нас не найдут, так живо сообразят ценности подрезать. Просто потому, что на них нас приманить можно. Ведь мы же рано или поздно в городе нарисуемся, правильно? Ну и кто тут всё охранять будет? Зигги?! — ткнул я пальцем в вовремя объявившегося кота. — Нагулялся, болезный?

— Мля-а-а-а! — с достоинством подтвердил тот.

— Теперь за охрану возьмёшься?

— Мля-а-а-а! — не менее достойно отверг кошак «заманчивое» предложение.

— Ну тогда хотя бы приглядишь, что тут и как?

— Мля!

— Замётано! — погладил я Сигизмунда по холке. — Всё, парни, граница на замке, в огне брода нет и всё такое прочее. Зигги любого чужака порвёт!

— Проф! — укоризненно покосился на меня напарник.

— Чего «Проф»?! — возмутился я. — Ещё раз и большими буквами: кто тут всё охранять будет?!

— Это как раз не проблема! — заверил охотник. — Народу у меня для такого дела даже с избытком. И в мастерской ночевать кого-нибудь заставим, и в машине за углом дежурить. Говорю же, всё равно нам засаду на «пум» устраивать! Так почему бы и не здесь? Тем более, мы ж почти уверены, что они сюда заявятся!

— А кто за твой народ ответит, если он всё же соблазнится? — с угрожающим прищуром уставился я на Серёгу.

— Я отвечу! — без колебаний заявил тот. — И всё верну! А что не смогу… или если попортят сильно… то скомпенсирую в двойном размере и в твёрдой валюте! Закажешь потом недостающее у контрабандистов! Так устроит?!

— М-мать…

— Что, Проф? — всполошился Вова.

— Вот теперь и я верю, что дело серьёзное, — уже спокойнее усмехнулся я. — Ладно, Серый! Мир?

— Мир.

— Ну тогда рассказывай, что с собой брать. И вообще, порядок действий! Так сказать, инструктаж на рабочем месте!

И да, засиделись мы вчера почти до полуночи — не столько убив время на обсуждение поездки, сколько зацепившись языками на почве политической обстановки в Порто-Либеро. Мы с Вовой слушали, Серёга рассказывал. И так тема за темой. Едва иссякала одна, как Вова подкидывал следующую. Ему всё было интересно, вплоть до дурных привычек сильных мира сего. Ну а я просто предавался лени, да и отходняк по-настоящему навалился только к этому моменту. Практически смертельное комбо. Вот и сидел, грел уши. Ну а сегодня особо и не потрындишь — когда выехали, я ещё толком не проснулся, а потом относительно ровная дорога закончилась, и стало не до болтовни. Разве что… точняк! Вот сейчас и спрошу. Вернее, поставлю охотника перед фактом:

— Серёг! Я догадался!

— О чём?

— Нахрена мы по такому маршруту, да ещё и так быстро! — пояснил я.

— А-а-а! Ну и почему же?!

— Чтобы не проследили! Ну, эти, которые «пумы»! Они же наверняка городские твари, на природу ни ногой?!

— Типа того, — с добродушной усмешкой покивал Серхио. — Но это так, в качестве бонуса. На самом деле мы всегда так катаемся! А сегодня просто совпало!

— Ну ладно тогда! — не стал я развивать тему.

Ну её к бесам. Тут бы руль удержать, и башкой в потолок, а то и вовсе в лобовуху, не въехать. Остаётся только надеяться, чтобы дальше хуже не стало…

И знаете что? Накаркал! Ещё около часа мы ехали относительно спокойно — ну, если не принимать в расчёт колдобины и затейливые повороты с целью оные обогнуть — а потом начался настоящий офф-роуд. По крайней мере, именно так заявил Ганс, связавшийся с нами по рации. Ну, что тут сказать? Хорошо, что предупредил. Но даже после этого я к открывшейся перспективе оказался не готов. Ну не являюсь я ценителем рытвин, корней, камней и прочих прелестей в максимальной концентрации на погонный метр дороги. А тут ещё и в паре мест нехилые такие спуски попались. До такой степени нехилые, что, не будь я за рулём, обделался бы лёгким испугом. И это как минимум. Но обошлось, да. Правда, Вова чуть не сорвался в истерику. А вот Серёге хоть бы хны! Ну а чего, если далеко не впервые он тут? У меня бы тоже восприятие притупилось уже на вторую поездку. А на пятую я бы и вовсе в окошко поплёвывал да посмеивался над испуганными попутчиками. Буде таковые случились, конечно же.

Впрочем, этот отрезок пути оказался относительно коротким — как я понял, это и был секретный спуск в анонсированную Серёгой котловину. Он же, кстати, сообщил, что с другой стороны подъезд более пологий и менее извилистый. А на наш с Вовой резонный вопль «какого хрена?!» невозмутимо напомнил: в обход раза в три дальше. И раза в два, а то и в два с половиной дольше. Вот и выбирай! Опять же, здесь нас точно не отследят, даже если от города увяжутся. И что характерно, мою саркастическую ухмылку охотник самым возмутительным образом проигнорировал.

Против ожидания, после спуска углубляться в котловину мы не стали, вместо этого Ганс взял резко влево и повёл «корован» вдоль склона, по дуге колоссальной окружности. А потом, минут через пятнадцать, мы снова полезли в гору, но не резко, а так, слегонца. Тем не менее, у меня взыграло любопытство, и я снова дёрнул задумавшегося о чём-то охотника:

— Серёг, а это нормально, что мы снова в горку?!

— Да, вполне, — буркнул тот, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Серый, блин! — чуть повысил я голос.

— А?! — очнулся-таки тот. — Чего тебе, Проф?

— Говорю, с хрена ли опять в гору?!

— Сейчас сам всё увидишь! — отмахнулся Серхио. И ткнул пальцем прямо по курсу: — Вон, чуток совсем осталось!

— Что там?! — заинтересовался и Вова. — Серый, ты про вон тот… палец?!

Хм… а похож, пожалуй. Хотя, зная Вову, можно было предположить, что изначально он собирался охарактеризовать одинокий останец на вершине чего-то вроде выступающего из склона холмика, несколько иначе. Более, кхм, вульгарно и физиологично. Зато мне на ум пришло совсем иное сравнение: будь под холмиком водная гладь, я бы обозвал его мысом или утёсом. А скала смахивала на старинный полуразрушенный маяк.

— Палец, палец! — хихикнул Серёга. — Он самый. Сейчас Ганс припаркуется, а ты, Проф, давай за ним. И это, вылезайте сразу.

— Нафига? — немедленно озадачился Вова. — А охранять разве не надо?

— Охраной займутся Марио и Пьетро, — пояснил охотник. — А у вас сегодня задача совсем другая.

— Ну и какая же? — хмыкнул мой напарник. — Трястись в машине и материться?

— Не-а, — мотнул головой Серхио. — Ваша задача сегодня любоваться красотами Роксаны. Ну и восторгаться при этом. А если душа просит, то можно вслух и матом, мы привычные.

— Ого! — восхитился Вова. — До такой степени?!

— Угу! Хотя чего я распинаюсь, сейчас сами всё увидите! — снова не пожелал растекаться мысью по древу Серёга. — Вот тут паркуй, Проф! Ага, норм! Выгружаемся! И это, винтари прихватите.

— Э-э-э… — озадачился уже я, — а зачем?

— На них оптика, — невозмутимо пояснил охотник, и первым вывалился из салона, с непривычки от души хлопнув дверцей.

Ну, надо так надо… кто я такой, чтобы лезть в чужой монастырь со своим уставом? Опять же, дарёному коню в зубы не смотрят, поэтому возражать в духе «да у меня и нормальный бинокль найдётся, электронный!» я и не подумал. Раз Серёга говорит, что нужна именно оптика, значит, нужна. Опять же, это крайне удобный случай поближе познакомиться с техническим гением местных кулибиных. Должен же я изучать слабые и сильные стороны конкурентов? Вот и я так думаю…

Поскольку намерения нашего проводника были весьма прозрачны, то нашим дальнейшим действиям я и не удивился: подумаешь, на скалу полезли! Как полагается, гуськом, ведущий Серёга. Предварительно, естественно, приторочив винтовки на спину, дабы не мешали подъёму. Хотя, по совести, можно было и не заморачиваться — судя по тщательно расчищенной тропке, имитировавшей винтовую лестницу, этим наблюдательным пунктом охотничьи экспедиции наших приятелей пользовались часто и с удовольствием. И да, это точно наблюдательный пункт, потому что никакого другого смысла лезть на эту громадину попросту нет. Разве что и впрямь местными красотами полюбоваться, ибо виды с вершины… пальца, хе-хе — открывались великолепные. Не зря в народе говорят — высоко сижу, далеко гляжу.

— Ух ты! — не сдержался я, едва оказавшись на вершине и бросив беглый взгляд на округу. — И точно котловина!

— Ну так! — хмыкнул Серёга. — Так, пацаны, вы тут давайте осматривайтесь, любуйтесь всяким, только старайтесь сильно не шуметь, и меня не столкните. А я пока тоже гляну, чё как.

— Кого-то конкретного искать будешь? — уточнил Вова.

— А что?

— Ну, может, мы тоже заметим…

— Надо посмотреть, где основные табуны расположились, — на секунду задумавшись, пояснил охотник. — Но вы особо не заморачивайтесь, специально искать не надо. Попались на глаза рогатые — дайте знать.

— Окей! — кивнул Вова и плюхнулся на пузо, предварительно сдёрнув со спины винтарь. И сразу же приник к оптическому прицелу: — Ну-ка, что у нас тут?

Н-да… чувствуется десантная хватка! Уже, похоже, что-то заметил. Ну а мне пока, за исключением бескрайнего моря травы внизу и чуть отличающихся оттенком склонов, в глаза ничего и не бросилось… хотя… ну-ка, что это за белые пятнышки? На оленьи спины… или как там местные дикие травоядные называются? В общем, на КРС точно не похоже. Но невооружённым взглядом не различить, так что последую-ка я, пожалуй, примеру напарника. Тем более что сложностью настройки здешняя оптика не поражала: два колёсика для внесения поправок да поворотное кольцо для настройки фокуса. А, ещё кратность изменить можно специальным рычажком.

А ничего так винтовка, удобная! Ложа, конечно, архаичная — деревянная — но обработана аккуратно: нигде ничего не цепляется, заноз тоже не насажаешь. И она, такое ощущение, сначала лакированная, а потом ещё и отполированная — возможно, руками в перчатках. Ну и металлические части кустарщиной не отдают. Если не присматриваться, так и вовсе за фабричный продукт принять можно. Винтаж? Ещё какой! Но в руках лежит приятно. Разве что с прицелом придётся поколдовать… хотя мне кроме фокуса ничего пока и не нужно… есть!

— Фига себе! — присвистнул я, разглядев, наконец, в подробностях заинтересовавшие меня белые пятна. — Серый! Это же?..

— Ну да, они, — подтвердил охотник. — Самые натуральные каменные слизняки!

— Это сколько же их тут?! — поразился и Вова. — Сотни?! Тысячи?!

— Никто точно не подсчитывал, но что-то около пяти-семи тысяч, — подтвердил Вовину догадку Серёга. — А знаете, что самое странное?

— Ну и что же?! — чуть ли ни хором отозвались мы с напарником.

— Они дохлые, — огорошил нас Серхио. — А котловина, чтоб вы знали, называется Слизняковым кладбищем.

Глава 4-2

-//-

Там же, тогда же

— Н-да уж, — хмыкнул Вова, — в воображении вам не откажешь.

— В смысле? — прикинулся шлангом Серхио-Серёга.

— В том, что шутку мы оценили, — пояснил мой напарник. — Очень смешно, да.

— А это и не шутка! — Серёга, дабы подчеркнуть серьёзность своего заявления, даже от оптического прицела оторвался. И к нам повернулся, я так полагаю, чтобы лицезреть наши бесстыжие морды. — Реально слизняки!

— Чем докажешь, бро? — подначил Вова. И пояснил: — Что именно дохлые, а не спящие?

— Зуб даю! — цыкнул оным Серый. — Да и сами подумайте: сунулись бы мы сюда, если бы эти твари просто дрыхли? А рогачи местные тут паслись бы, а?

— Аргумент, — кивнул я.

— И вообще, я уж навидался, какие они бывают, дохлые-то! — слегка разгорячился Серёга. — Не забывайте, кто я! Уж насмотрелся всякого за годы карьеры! Дохлого — если он реально дохлый, без «мускуса» — с просто спящим ни за что не спутаешь, если хоть раз видел и понял разницу!

— Ну ладно, допустим, что это и впрямь кладбище, — принял я версию охотника на веру. — А кто их замочил? Да ещё и в таких количествах?

— А вот это без понятия! — заверил Серёга. — Точно не мы, в смысле, не люди. До нас ещё дело было. И даже на «диких» не спишешь. Вальнули их однозначно ещё до появления на Роксане людей.

— А ещё где-нибудь такое есть? — полюбопытствовал Вова.

— Если в ближайших окрестностях, так, чтобы за день-другой доехать, то нет. А если вообще, по разведанной территории… то ещё как минимум парочка имеется. И те даже покрупнее будут. Там реально счёт на десятки тысяч идёт.

— Что-то лажа какая-то! — с сомнением буркнул я. — Это каких же масштабов мочилово тут было?! Да и чем их могло всех приголубить, если они только электричеством и убиваются?!

— Штормом? — предположил мой напарник. — Я бы даже сказал, не шторм, а штормище! А, бро?

— Почему нет? — пожал плечами охотник. — Но, опять же, доказательств никаких.

— А может, тут статика какая-то особенная? — предложил я альтернативную версию. — Ну, там, шаговое электричество, пробои всякие? Здесь же защиты никакой! А стены котловины могут работать, как пластины конденсатора!

— Фига себе конденсатор! Проф, ты сам-то понял, что сказал? Это какого же он размера?!

— Колоссального, Вов. И ёмкости соответствующей.

— Нет, парни, ничего такого мы не замечали, — легко порушил мои теоретические построения Серёга. — Если бы реально было что-то типа природного конденсатора с пробоями, были бы жертвы среди охотников. И появилась бы соответствующая инфа. Надеюсь, не надо объяснять, на каком бы расстоянии мы эту котловину обходили?

— Не, не надо, — с досадой помотал я головой. — Но ведь версия красивая, согласитесь!

— Что есть, то есть, — поддакнул мне Вова. — Но мог бы, Проф, и сообразить: вот мы на скалу лезли, и что?

— И ничего, — вздохнул я. — Статика точно такая же, как и в любом другом месте. Искрит слегонца, но не более того. Даже озоном не тянет!

— Вот именно! — поднял Вова вверх указательный палец. — Да о чём я вообще? Если бы что-то отличалось, мы бы сейчас на одуванчики смахивали, с взъерошенными-то причёсками!

— Ну да, особенно ты, Вов, — ухмыльнулся я. И провёл ладонью по собственной шевелюре, если так можно назвать короткий «ёжик»: — Хотя кто бы говорил, да…

— По Серёге бы заметили! — успокоил меня напарник. — У него бы волосья точно дыбом встали. Кстати, а во-о-он там что за серая масса? — резко сменил он тему.

— Это стадо рогачей, — пригляделся Серый повнимательнее в указанном направлении. — Как раз то, что надо. И место сравнительно удобное, как раз в сторону от нас ломанутся.

— С чего бы? — с сомнением хмыкнул напарник. — Это вы что, наловчились предсказывать, куда эти… буйволы понесутся? Или метода есть специальная, как правильно пугать?

— Не, какая, к хренам, метода! — отмахнулся охотник. — Просто они сейчас в мешке с узковатой горловиной, поэтому в тупик не сунутся, рванут на выход, это у них инстинкт такой. Проверено на практике. А мы, соответственно, со стороны склона и зайдём.

— А они нас не учуют?

— Вов, ты давай-ка не кипишуй! — осадил моего напарника Серёга. — Не первый раз замужем, разберёмся! Но по уму если, то напрямую соваться не будем. Сейчас с полчасика посмотрим, и станет понятно, в какую сторону они идут. Вот и засядем с опережением, да с наветренной стороны. А с подветренной ваш трак поставим, чтобы уж с гарантией туда не ломанулись. Незнакомых запахов они боятся как огня, так что на спиртягу однозначно не попрут.

— Не слишком ли сложно для каких-то буйволов? — прифигел от описанных перспектив Вова.

— Нет, Вов, уж поверь на слово. Ты вообще когда-нибудь видел обезумевшее стадо?

— Честно, бро?

— Желательно.

— Видел. Только человеческое.

— Ну и как? — понятливо усмехнулся Серхио.

— Жутко, — признал Вова. — А уж потоптанных сколько было!

— Вот! — задрал указательный палец охотник. — А тут не люди, тут животины от полутонны и выше! Да на четырёх копытах каждая! Плюс рога! И всё это на порядочной скорости!

— То есть реально буйволы? — удивился я. — Типа, одичавшие земные?

— Нет, — помотал головой Серёга, — местные. Но белковые и с нашими организмами вполне себе совместимые. После соответствующей обработки, естественно. Вкус немного специфический, поэтому считаются деликатесом. Ну и прочие ништяки — кости, шкура… копыта, опять же!

— А что с копытами, бро?

— Да они не такие, как у наших, земных буйволов, — пояснил охотник. — У наших два здоровых когтя и пара рудиментарных, а у местных все четыре одинаково развиты и смотрят на две стороны. И они их ещё разводить могут, как мы пальцы на руках. Не очень сильно, но и этого за глаза, чтобы к камням цепляться намертво. Да и по общему силуэту сразу поймёте, что это продукт иной эволюции.

— Н-да…

— А ещё, Проф, у них по четыре глаза и уши вдоль позвоночника! — окончательно добил меня Серёга. — В смысле, не уши, а аналогичный по функционалу орган. Только он устроен примерно как средняя линия у рыб.

— Страсти какие! — поёжился я. — Бр-р-р-р! Во сне увидишь, и в холодном поту проснёшься! А ведь кто-то их ещё и ест!

— Ну да, едят, — дёрнул плечами Серхио. — Отдельные ценители. Это если из людей. А так для тех же бегунов-чита рогачи первейший деликатес. Правда, здесь кошаков почти нет почему-то. Нет, бывает, что забредают, но крайне редко и случайно. И то стараются сразу же свинтить в более приятные места.

— Что-то чувствуют?

— Да кто бы знал, Проф! Специально выяснять дураков нет, всем не до того. Тут бы на жизнь заработать, — сокрушённо вздохнул Серёга. — Эх! А ведь я бы с удовольствием! Не поверите, пацаны, временами так подмывает тряхнуть стариной, что аж сил нет!

— Стариной? — ухватился я за оговорку охотника. — А ты, Серый, извини за нескромный вопрос, кто по образованию? То, что вояка, это и так понятно… но я про базовое.

— На зоолога когда-то учился, — почему-то стушевался наш проводник. — Со школы ещё увлёкся. Но вот не срослось… да и здесь дела и заботы свободного времени почти не оставляют.

— Походу, здесь каждый первый такой, — хмыкнул Вова. — У меня вот тоже… не срослось.

— И у меня, — вздохнул я. — Вернее, не до конца. Вышку-то я закончил, а вот дальше поучиться не удалось… впрочем, что мы всё о грустном да о грустном? Вы гляньте только, какая красотища!

— Сомнительная, — не разделил моего восторга Вова.

— И с чего бы, Вов?

— Да просто напомнило кое-что, — не стал тот вдаваться в подробности.

Но я, будучи прекрасно в курсе, какие иной раз озарения посещают напарника, отстать и не подумал:

— Вов! Ну-ка, колись! Напомнило что?

— Угу, мне тоже интересно! — поддержал меня Серхио. — Что-то из твоего прошлого? Я вот иной раз смотрю сверху, и что-то такое свербит в голове. А вот что, никак ухватить не могу.

— Ладно, хрен с вами! — махнул рукой Вова. — В курсе, что такое Прохоровка?

— Ну да… — немного неуверенно кивнул Серый. — Проф?

— Историческое место на Земле, — пояснил я. — Там произошло крупнейшее танковое сражение и Второй мировой в общем, и Великой Отечественной в частности. Но, Вов, хоть убей, не улавливаю сходства.

— Ты не так смотришь, Проф.

— А как надо?

— Мысленно спустись вниз и представь, что битва отгремела с месяц назад. Дыма давно нет, гарь подвыветрилась, подпалины пылью припорошило, да бурьян вымахал. Представил?

— Примерно.

— Ну и?..

— Хм… как-то не очень, — признался я. — А с чего у тебя вообще такая ассоциация возникла?

— Да просто хронику старую видел, — пояснил напарник. — Ещё из тех времён, оцифрованную с киноплёнки. Чёрно-белую, прикинь! Вот мне и подумалось, что поле под Прохоровкой сверху примерно так бы и выглядело. И если не знать подробностей, то даже танки особо не различишь — все одинаково обгорелые или в сопли размотанные. Плюс уже в землю вросшие, у кого гусеницы или хотя бы катки сохранились. Где наши, где немецкие — поди, угадай?

— Если сверху, то да, — поддержал Вову охотник. — Вот ты сейчас описал, и знаешь… прослеживается некое сходство. Правда, раньше никто об этом не задумывался.

— Так, амигос, что-то вы расфантазировались прям! — прервал я соратников. — Ещё скажите, что это сами слизняки друг друга гасили! Выстроились в два клина, да рванули навстречу! А потом свалку устроили!

— Почему нет? — как-то странно покосился на меня Серхио.

— То есть версию с полем боя мы не исключаем? Но тогда кто и с кем воевал? Не подскажешь, Серёг?

— А вот тут я пас, Проф! — ушёл в отказ тот. — Я слишком материалист для подобных измышлений.

— А это тут с какого боку?! — удивился я.

— С такого, что если лезть в такие дебри, недолго и до сверхъестественных сил додуматься, — буркнул охотник. — А я, знаешь ли, пока ещё не готов к «диким» переметнуться.

— Ладно, замяли, — с сожалением оставил я от сомнительную тему.

Не стоит лезть к человеку в душу, пока тот сам этого не захотел. Но определённые выводы я сделал. Добавил ещё пару фактов в копилку, так сказать. И всё равно их ещё слишком мало, чтобы на их основе сложилась внутренне непротиворечивая картинка.

— Ты только сам не грузись, Проф, — предостерёг Серхио. — У нас ведь на Роксане как? Чуть задумался о всяком, и привет! Корпам хорошо, у них «мозгокруты» есть. А у нас в Порто-Либеро из психологической помощи только бары да друзья-собутыльники. Вот и срывает у многих крышу.

— У многих это у скольких? — уточнил Вова.

— Точной статистики нет, но… сейчас примерно каждый десятый, — ещё раз огорошил нас охотник.

— И что, даже близкие удержать не могут, бро?

— Если накатило, считай, приплыл. Ни жёны не держат, ни дети.

— Фига се!

— Да это ещё ничего, раньше было хуже, — заверил Серый. — По первым трём годам около четверти поселенцев потеряли. А потом процесс пошёл на спад.

— А кто в группе риска, если не секрет? — поинтересовался я.

— В основном новенькие, — подтвердил мои опасения Серёга. — То есть ты, Проф, в неё попадаешь. Так что следи за собой, будь осторожен. И ты, Влад!

— Уж за собой-то я точно слежу! — ухмыльнулся тот.

— А речь и не о тебе! — отбрил его охотник. — За Олегом посматривай, и Инку озадачь. Впрочем, она и сама всё понимает. Но напомнить будет не лишним. Пожалуй, сам этим и займусь, меня она быстрее послушает, чем какого-то рыжего гринго, который только и знает, что пиво жрать!

— А вот это сейчас обидно было, — притворно надулся Вова. — С каких это пор в славном городе Порто-Либеро жители практикуют дискриминацию по цвету шевелюры?!

— Всегда, — пожал плечами Серхио.

— Да почему?! — возмутился мой напарник.

— Да потому что ты рыжий, Вов! И живи теперь с этим!

— Хм… и ведь не поспоришь!

— И не надо, Вов! — с готовностью согласился с ним охотник. — Ты лучше глянь-ка во-о-он туда! Свежим, так сказать, взглядом!

— А что там? — мигом забыл о подначке Вова.

— Не пойму, ещё рогачи, или просто кажется…

— Угу, сейчас… — приник Вова к оптическому прицелу.

— Серёг, а у нас какие вообще планы? — не дал я скучать проводнику, пока Вова пялился вдаль. — Сколько нам этих рогачей нужно? И как их, кстати, тащить в город? Ко мне в трак нельзя, не хватало ещё кровищи! Не дай бог затухнет, ничем тогда не ототрёшь! И вонять будет! По собственному опыту знаю!

— Да не переживай ты по этому поводу, Проф! — отмахнулся охотник. — Полстада валить никто не собирается, если ты об этом. Нам и пары полугодовалых телят за глаза!

— Но?..

— Как раз в этом и проблема, Проф. Взрослого бычару грохнуть вообще не вопрос, благо они на оцеплении стоят. А вот самок и детёнышей в центре построения стараются держать. Поэтому сначала нужно их вынудить к перемещению, но такому, знаешь, чтобы не на всякий случай, а прямо к паническому бегству. И вот тогда будет шанс достать именно подростков, и чтобы их остальные не сильно затоптали.

— А почему нельзя просто пристрелить? Неужели дальности у «болтов» не хватает? — вернулся в разговор Вова.

— Потому что в этом случае мы вместо более-менее цельных туш получим фарш, — с бесконечным терпением в голосе пояснил Серхио. — Ты чем слушал, Вов?

— Хочешь сказать, бро, что они до такой степени пугливые?

— Это зависит от обстоятельств.

— В смысле?

— В том смысле, что неизвестность страшит гораздо сильнее, чем привычная опасность, Вов. От тех же бегунов-чита рогачи и не подумают убегать, поскольку имеют выработанную за долгую эволюцию тактику борьбы с ними. Зря, что ли, бычары в оцеплении пасутся?

— Видимо, нет, — не стал спорить мой напарник. — А чего они тогда боятся до ус… э-э-э… дрожи в коленках?

— Резких громких звуков, — пожал плечами охотник. — Или таких же резких запахов. Но звук или вонь реально должны оглушать, потому что в движении стадо уязвимо, и вожаки это прекрасно знают. Думаешь, как на них чита охотятся? Как раз на перегонах между пастбищами.

— Как всё сложно! — усмехнулся Вова. — А может, ну их к хренам? Есть же нормальные коровы у тех же аграриев! Почему бы не довольствоваться привычной говядиной?

— Вот-вот, мне тоже интересно, — поддержал я приятеля. — И нафига именно телята?

— Ну, мы сегодня в основном за мясом, а не за шкурами, так что выбор очевиден! — развёл Серёга руками. — У старых бычар и мясо старое, то есть жёсткое, жилистое и вонючее. Таких добываем ради рогов и кожи, из неё много чего полезного сделать можно. Но мясо если только на тушенку. У коров получше, но совсем чуть-чуть. А у телят самое то. Хоть на жарёху, хоть на копчёности.

— Но если, как ты говоришь, они от полутонны…

— Это взрослые, — поправил меня охотник. — Телята нужного возраста от полутора до двух центнеров примерно.

— Всё равно дофига! Как потащите на одном траке?

— Частями, Проф. Тут, на месте, и разделаем, заберём только кондиционные куски да шкурки. А остальное местным падальщикам оставим на поживу.

— Надеюсь, смотреть на это всё не обязательно? — поморщился я. — Крайне сомнительное удовольствие, как по мне!

— Конечно, не обязательно! Окрестностями с Вовой полюбуетесь, только далеко постарайтесь не отходить. Слышишь, Влад? — пихнул Серёга моего напарника кулаком в бок.

— Слышу! Будь спок, Серый, я прослежу.

— Окей. Ну так что скажешь?

— Вроде ещё одно стадо, — пожал плечами Вова, опустив винтарь. — Толком не разглядишь, далеко слишком.

— Ну всё тогда, — объявил Серхио. — Спускаемся и едем.

— Погнали, — легко согласился я.

Если честно, слишком много сразу всякого навалилось, аж голова загудела. А сейчас за рулём чуток отвлекусь, потому что при стиле вождения Ганса мне не до стрёмных мыслей будет. Там бы баранку из рук не выпустить на очередной кочке, и то хлеб. Зато, похоже, я теперь знаю, что охота точно не моё. Уж лучше рыбалка. Рыб, во-первых, не так жалко, а во-вторых, с ними в плане обработки и транспортировки мороки гораздо меньше. Да и со снастями повозиться это тоже отдельное удовольствие. Сядешь на бережку, закинешь удочку… клюёт! Рыба-рыба-рыба-ки-и-и-ит! Впрочем, это к делу не относится.

Да, кстати… спускаться с «пальца» оказалось гораздо хлопотнее, чем подниматься. Если вверх я топал на автомате, просто ступая след в след за Вовой, а тот, в свою очередь, след в след за Серёгой, то на обратном пути это не прокатило — слишком крутой спуск. Поневоле пришлось и за кусты держаться, и на саму скалу опираться где рукой, а где и спиной. Ну и под ноги поглядывать с удвоенным вниманием. Я к чему это всё? Да к тому, что ничего особенного в процессе не разглядел. Да, искры. Да, статика. Но, как совершенно справедливо отметил Серый, совершенно обычная. То есть не аномальная. Так что версия с усиленными пробоями приказала долго жить. Если только с тех далёких времен (сотни лет назад? тысячи?) условия не изменились. К примеру, слой-электрод иссяк вследствие электрической эрозии. Испарился. По принципу электроискровой обработки металлов, когда за счёт пробоя воздушного зазора очень сложные формы поверхностей получают. Хотя это я, конечно, загнул.

И вообще, кажется, я всё-таки к местным реалиям окончательно привык. Если раньше каждый полевой выход был как серпом по одному месту, то сейчас хоть бы хны. Опять же, бывалочи, по возвращении в защищённую мастерскую остаток дня ходишь да почёсываешься — статические разряды хоть и не очень болезненные, но когда их много и на небольшом участке кожи, то раздражения не избежать. Даже, не поверите, кремами специальными пользовался! А сейчас реально пофиг. Что удар током, что какая-нибудь мелкая колючка — явления одного порядка. Да и нависающее над головой небо, то приветливо-голубое, то хмуро-серое, уже на сознание не давит. Ну да, ярко выраженных облаков нет, и светила не видно. И что из этого? Разве что тени не особо плотные, и всё. А так-то не слишком от Беатрис отличается, если не считать антропогенного фактора, сиречь застройки. Хоть жилой, хоть промышленной.

— Ну чё там? — нетерпеливо высунулся из-за трака Марио, до сих пор не расставшийся с пулемётом. — Нашли, или придётся на вторую точку переться?

— Нашли, — обнадёжил соратников Серёга, правда, среагировал скорее на вопросительный взгляд Ганса, чем на болтовню его итальянского напарника. — Петруха! Ты где там есть?!

— Иду, дядя Серджио! — донеслось из кустов неподалёку. — Мадре миа, ну и вонь!

— Ты там хорошо упаковал? — на всякий случай уточнил Серхио.

— Как сумел, буэ-э-э!

— Ты давай-ка ещё в пару пакетов, — подозрительно принюхавшись, велел охотник. — Нам-то пофиг, мы в другом траке. А вот Ганс, боюсь, тебя на пушечный выстрел к машине не подпустит!

— Ладно, как скажешь!..

— А чего это он там? — понизив голос, поинтересовался я у ближайшего эксперта, то бишь всё того же Серёги. — Неужто дерьмо чьё-то подбирает? Или этот, как его? Сюрстрёминг, во!

— Почти угадал, — ухмыльнулся тот. — Помёт читы в смеси с тухлым салом.

— Бу-э-э! — скривился я, едва сдержав рвотный позыв, как и Пьетро совсем недавно.

— А куда деваться, Проф? — развёл руками Серхио. — Помнишь, я тебе про резкий запах говорил? Вот он самый.

— А сработает?

— Ну, на тебе же сработало! Причём ты даже не нюхал, ты просто представил!

— Поверь, Проф, Серый знает, о чём говорит! — поддержал охотника Вова.

— А ты-то куда?! — возмутился я. — Или и в этом вопросе эксперт?

— В этом — нет, — отпёрся напарник. — Но я очень хорошо знаю людей, и особенно всякие военизированные организации. Если самую важную работу отправили выполнять самого молодого, то к гадалке не ходи, что она ещё и самая мерзкая.

— Пусть привыкает, ему полезно, — с усмешкой ткнул в кусты пальцем Серёга. — Все с этого начинают! Считай, что обряд посвящения.

— Ага, вот и ещё один аргумент против вашей шоблы! — ухмыльнулся я. — Без обид, Серый, но у меня такое вот посвящение проходить никакого желания нет. Так своим начальникам и передай.

— Эх, Олежек, Олежек! — сокрушённо покачал головой Серхио. — Слишком плохо ты о нас думаешь. А начальникам я ничего передавать не буду, потому что я и есть начальник. Разве что один из.

— И много вас там таких? — заинтересовался Вова. — Ну, в братстве?

— Равных мне по статусу?

— Угу.

— Дай-ка подумать… ещё трое. Но демократией у нас даже не пахнет! — предупредил Серёга следующий вопрос. — Если я говорю, что нехрен вас кошмарить, значит, нехрен.

— А ты именно так и сказал, бро? Ведь сказал? — сделал Вова большие жалостливые глаза.

— Без комментариев! — отрезал охотник. — Кстати, давайте-ка отойдём чуток, лишним точно не будет.

Ну, что сказать? Серёга, как и всегда, оказался прав: Пьетро хоть и прошёл шагах в десяти от нас, но от довольно объёмного мешка, который он тащил на вытянутой руке, потянуло таким амбрэ, что я чуть не закашлялся. А потом, отдышавшись, заявил Серому:

— С этой гадостью в мой трак чтобы ни ногой!

— Да не бзди, Ганс свою тачку тоже не дурак уделывать! — ухмыльнулся охотник в ответ. — Вон, глянь, как проблема решается!

Хм… а ловко! Я бы, например, не додумался. Но тут, видимо, сказался обширнейший опыт охотничьего братства: перед тем, как закинуть полиэтиленовый свёрток в багажник, его хорошенько залили консервирующим спреем из баллончика. Ну, знаете, таким, на основе жидкого латекса. Герметизация, если что, абсолютная. И прочность на растяжение нехилая, так что даже случайно от тряски не прорвётся. А чтобы извлечь «сокровище» из недр пластика, есть второй баллончик, с нейтрализатором.

— Толково! — оценил задумку Вова. — Ещё какие-нибудь сюрпризы будут из числа заранее заготовленных?

— Нет, это всё, — мотнул головой Серёга. — Грузимся!..

Глава 4-3

-//-

Там же, тогда же

Надо отдать охотникам должное — к дальнейшему процессу они подошли с изрядной выдумкой. Я-то, наивный, полагал, что сейчас мы разделимся, подъедем к облюбованному стаду с двух сторон, тот же Пьетро заложит «пугалку», и нам останется лишь дождаться, когда нейтрализатор разъест спрей заодно с полиэтиленом. Ну а там жуткая вонь вынудит рогачей ретироваться, оголив по ходу действа как минимум тыл, а как максимум ещё и частично фланги. Вот тут-то мы и возьмём пару телят тёпленькими. Однако же на практике всё оказалось несколько… хм… сложнее, скажем так. Хотя очень хочется использовать эпитет «муторно», и, зуб даю, не только мне. Вон как Вова ёрзает! А ведь только час, как в засаде лежим. А всего с момента посещения «пальца» миновало уже около двух. Пока загрузились, пока по широкой дуге с наветренной стороны обогнули пастбище (причём Гансу оказалось достаточно буквально пары слов и такого же количества тычков пальцем в карту, выведенную на экран смарта, чтобы не задавать лишних вопросов и безошибочно вывести нас в нужную точку), пока запарковались, да пока собственными ножками по пересечённой местности около полукилометра протопали — как раз ещё час убили. Мы-то с Вовой в сопровождении Серёги сразу, так сказать, «засадили», то бишь устроились на удобном взгорке, прикрытом кустами, а вот второй экипаж побрёл дальше — причём удвоив осторожность. Как выяснилось, расположились мы с хорошим таким упреждением: если скорость перемещения стада сохранится примерно такой же, как и сейчас, то ждать рогачей надо часика через полтора, не раньше. И именно тогда тому же Пьетро надлежит крадучись, а в идеале и вовсе по-пластунски, выдвинуться во фланг стаду, обработать «пугалку» нейтрализатором и свались как можно дальше, но при этом столь же незаметно. Почему не притаиться рядом с «закладкой»? Да потому что вонь там будет стоять такая, что запросто можно чувств лишиться. Предварительно хорошенько проблевавшись, конечно же. Да и вероятность быть затоптанным всегда ненулевая — понятно, что в девяти из десяти случаев стадо ломанётся прочь (на что, собственно, и расчёт), но тот самый один тоже никто не отменял. А вдруг у вожака умишко переклинит? А остальные думать не привыкли, у них основной императив — следовать за главным. Тот решил бежать в сторону опасности? Ну окей, ему видней. Так умрём же, братья, но и супостата достанем! Если не рогом, то хоть копытом! И такие случаи тоже бывали, как нам с Вовой хриплым шёпотом поведал Серёга. И могильной заунывности, зараза, в голос добавил. Однако же, если всё пойдёт по плану, то запах спугнёт рогачей в нужном нам направлении. И мы возьмём их в два огня: мы трое с левого для стада фланга, а Гансу и компании животины подставят тыл. И всё потому, что сейчас они движутся строго на нас, а мы почти у склона, то есть в нашу сторону пути для стратегического отступления как такового нет. Ну и что им делать, когда слева по ходу движения нарисуется чита? Да ещё и, судя по вони, не один, или какой-то нереально огромный? Правильно, поворачиваем на девяносто градусов и ходу к «бутылочному горлышку»! Ну а там дальше откроется простор для манёвра. Мы же вальнём парочку экземпляров помоложе, спокойно дождёмся, когда стадо свалит куда подальше, да займёмся разделкой.

Кстати, у нашего звена позиция гораздо безопаснее, чем у второго экипажа. Почему? Да просто оба трака у нас за спиной, у подножия взлобка с пологой стороны. Если по прямой, не скрываясь, то вообще рукой подать — метров двести с небольшим. Это мы по дороге сюда кренделя выписывали, чтобы на открытых местах не показываться и через кусты не ломиться. А как нужда заставит, мигом домчимся до эвакуационного средства, как выразился Вова. И склон котловины тут крутизной не поражает, ежели по диагонали, то можно запросто подняться метров на двадцать, а то и на все тридцать — Серёга даже удобный «кармашек» показал, где можно встать и занять глухую оборону, не вылезая из машины. Ну, чтобы я заранее знал, куда в случае чего ехать. То есть мы, буде возникнет конкретный шухер, можем прыгнуть в трак и отступить на стратегически выгодную позицию, куда даже каменные слизняки не доберутся, не говоря уж о стаде. А одиночного читу, или даже парочку, можно ещё на подходе срезать даже из «болта». А у нас, напоминаю, в активе «шестнадцатый», да две штурмовые винтовки, а у меня так и вовсе пара «банок» на семьдесят пять патронов каждая приготовлена. Воткнул в «калаш», и поливай от бедра. Да-да, вот такой я мнительный стал после известных событий, приведших к знакомству с «дикими». С собой потащил, не поленился. Потому что в конкретной критической ситуации лучше иметь расширенный боезапас под рукой, чем в траке, до которого ещё добежать надо. Да, на собственном горбу таскать. Но недалеко, так что я уж лучше так. А вот нашим соратникам повезло гораздо меньше — они практически на открытом месте. Из укрытий только три компактно расположенных дохлых слизняка. Но даже за ними от стада можно укрыться: упал ничком, прижался к каменной основе некогда псевдоживого организма, голову руками прикрыл, да лежи. Не забывая, конечно, молиться. Какое-никакое, а препятствие. И рогачи его даже в паническом состоянии будут либо огибать, либо перепрыгивать.

Собственно, это всё выяснилось сразу же, как мы заняли исходную позицию. Вова, как это у него заведено, не вытерпел, и расспросил Серёгу во всех подробностях, благо тот не стал вредничать и отвечал охотно, параллельно зорко обозревая окрестности — по сути, это его основная функция на данном этапе охоты. Ну и чего бы параллельно языки не почесать? Вот и я так думаю. Но довольно быстро тема себя исчерпала, и мы вынужденно залегли, дабы не палиться — стадо медленно, но верно приближалось. И навалилась скука: Серый пялился на местность и временами на небо, Вова следовал его примеру, разве что беспрестанно ёрзал и оглаживал ствольную коробку «шестнадцатого», но молчал, а я отдался созерцательному настрою, скользя взглядом по всему окружению сразу и не задерживая его на чём-то конкретном. Некая вариация статической медитации для разгрузки мозга. Ну и всякое подозрительное в таком режиме замечаешь гораздо быстрее. Впрочем, я неправильно выразился — не подозрительное, а… в общем, суть в том, что любое изменение в обстановке сразу бросается в глаза. Едва ухватил периферийным зрением, и готово — мозг уже выдал сигнал. Мол, во-о-он тот куст почему-то сместился в сторону. Или во-о-он там торчала здоровенная метёлка какой-то местной травы, и вдруг она исчезла, как будто её кто-то подмял. Естественно, пока ничего подобного не происходило, но кто сказал, что так будет и впредь? Но я сумел отрешиться от реальности до такой степени, что умудрился заметить чуть изменившийся оттенок неба. Не всего, лишь небольшого участка на горизонте, но зато в той стороне, где остался Порто-Либеро. А ещё минут через пять убедился, что пятнышко растёт. И у меня сразу же возникли крайне неприятные ассоциации со штормовой тучей, хоть мы и не в море-акияне.

— Серёг? — потормошил я охотника за плечо.

— Что, Проф?

— Ты это видишь?

— Видишь что?

— Вон там, по азимуту, — указал я рукой. — Темнеется что-то у горизонта.

— Где? А, это!.. Скорее всего, грозовое облако, не обращай внимания, Проф, — отмахнулся Серхио.

— Грозовое?! — почти не удивился я.

Почти, потому что по всем признакам оно, просто верить в это не хотелось. Но подсознательно я уже был готов к чему-то подобному.

— Ну да, — пожал плечами охотник, вернувшись к наблюдению за окрестностями. — Сезон подходит, так что ничего странного. В это время года сухие грозы обычное дело.

— А это не опасно? — насторожился я. — В городе-то понятно, там кое-какая защита есть… а здесь, посреди саванны? Мы ж как естественный громоотвод!

— Ну, положим, это ты загнул, Профессор, — хмыкнул Серхио. — Тут помимо нас громоотводов хоть одним местом жуй. Это во-первых. А во-вторых, мы не посреди саванны, мы в котловине. Здесь если молния и жахнет, то в тот же «палец». Или в скопление дохлых слизняков. Или в выход руды — присмотрись повнимательнее, тут не только от слизняков «кляксы», а ещё и оплавленные проплешины встречаются. Но большая часть долбанёт поверху, за склонами. Ну а в-третьих, точно не промокнем.

— А бычар гром не вспугнёт? — подал голос и Вова.

— Этих-то? — ухмыльнулся охотник. — С чего бы вдруг? Это нам сухие грозы в диковинку, а для них они суровая проза жизни. Но эта, как мне кажется, стороной уйдёт…

— Уверен? — уточнил мой напарник. — А то есть забавное ощущение, что статикой щекотать сильнее стало.

— На данный момент да, — заверил Серёга. — Но если что-то изменится, я обязательно поставлю вас в известность, парни.

— Окей, — разочарованно выдохнул Вова и снова принялся оглаживать пулемёт.

Ну да, тяжко ему. И скучно. А вот мне абсолютно пофиг. Я даже начал получать некое эстетическое… кто сказал извращённое? — ну да, есть немного… короче, удовольствие. И воздух тут реально свежий, пусть и с примесью звериной вони, и озон, если принюхаться, чувствуется. И стены не давят. А от статики мышцам даже приятно. Хотя она, как Вова и сказал, по ощущениям усиливается… да и тучка изрядно подросла, раздавшись вширь. Если так и дальше пойдёт, то тут уже не о туче говорить нужно будет, а о полноценном грозовом фронте…

Именно на это обстоятельство я и указал Серёге ещё минут через пятнадцать, когда облюбованное нами стадо вплотную приблизилось к засаде. И на сей раз игнорировать угрозу тот не стал. Только, к моему удивлению, предпочёл не предупредить возможную опасную ситуацию, а как минимум разделить ответственность ещё с кем-то, а именно, с Гансом, которого Серхио вызвал по рации. Не по нашей гарнитуре, а по той, что входила в комплект, установленный в траке охотников. Такая, знаете, примитивная, на аккумуляторах, как она называется? А, вспомнил! «Уоки-токи». Жмёшь кнопочку и говоришь. Потом жмешь другую и слушаешь. А она ещё и шипит этак забавно… особенно сейчас, при усилившейся статике. Аж треск в динамике стоит!

— Ганс? Ты это видишь? Хр-р-р-р… Фр-р-р-р…

Почти как Зигги, когда взволнован. Ну или в бешенстве.

— Тучу? Хр-р-р-р… Фр-р-р-р…

— Её самую! Хр-р-р-р…

— Работаем! Хр-р-р-р… Фр-р-р-р…

Хм… а ведь задумался Ганс, судя по паузе перед последней репликой. И думал около минуты, не меньше. Я даже забеспокоился, не накрылась ли рация известным местом. Но нет, не накрылась. В отличие от моей надежды — я-то, наивный, решил, что Серёга вот прямо сейчас прикажет сворачиваться и переезжать в безопасное место. Но для этих, как выяснилось, охота и впрямь пуще неволи. Впрочем, моё дело маленькое — обгадился и стой. Вернее, лежи да пялься в никуда.

— Петруха выдвинулся, что ли? Фр-р-р-р! — предположил не менее меня озадаченный Серый.

— Почти на месте, хр-р-р-р…

— Ну тогда и впрямь, хр-р-р-р, смысла нет сворачиваться, фр-р-р-р!

— Работаем! Хр-р-р-р! Фр-р-р-р-р!

Всё-таки поражает меня Ганс своим немногословием. В том плане, что как он с тем же Марио умудрился сойтись накоротке? Они же реально полные противоположности! Ну и, получается, наглядное подтверждение принципа «противоположности притягиваются». Хотя не об этом сейчас нужно думать, а о нависшей, такое ощущение, над самой головой туче. Почти от нас и до горизонта, плюс от края до края. Только за спиной пока ещё светлое небо. Зато впереди… вспышка! И ещё одна! И ещё! Да какие яркие! Скорее всего, я просто отвык от столь концентрированных источников света, в обычное-то время глазу вообще зацепиться не за что. А тут ещё и раскаты рокочущие, наконец, докатились… аж уши заложило.

— Ни хрена себе!!! — в полном восторге заорал Вова. — Вот это пи… — отставить! — грянуло! Помнишь, Проф? Люблю грозу в начале мая!..

— Как… и-и-и нет сарая! — поддержал я напарника, внутренне съёжившись от подсознательного ужаса. — Серый, точно всё норм?

— Лучше не бывает! — заверил возбуждённый охотник. И рыкнул в рацию: — Ганс! Хр-р-р-р, фр-р-р-р! Сначала бьём телков, под гром! Фр-р-р-р! А потом уже пускай Петруха «пугалку» запускает! Хр-р-р-р!

— Принято, хр-р-р-р, фр-р-р-р!

Хм, логично. Под такой аккомпанемент можно не то, что из «болта» пару раз пальнуть, тут хоть из пушки сади, никто даже не почешется. Собственно, именно так и получилось: уже буквально через полминуты, под очередной накативший раскат винтовка в руках Серхио дёрнулась, выплюнув пулю, и один из молодых рогачей в какой-то сотне метров от нас плавно завалился на бок, уже на земле пару раз взбрыкнув и успокоившись.

— Первый есть! — удовлетворённо буркнул себе под нос охотник, но я скорее прочёл это по губам, нежели расслышал — долбанул очередной раскат.

— Сделали, хр-р-р-р, фр-р-р-р! — ожила рация у Серёги в кармане разгрузки.

— Принял, хр-р-р-р, прикрываю! — отозвался он. И повысил голос, повернувшись к Вове: — Влад, давай, посматривай вон туда!

— Зачем?! — уточнил мой напарник.

А ведь уже реально орать приходится, чтобы хотя бы ветер пересилить! Про гром и вовсе молчу…

— Сейчас Петруха будет выдвигаться! — пояснил Серхио. — Если вдруг какого-нибудь бычару в его сторону понесёт, придется валить!

— Куда валить?! — прикинулся Вова шлангом.

— Не куда, а кого! Бычару!

— А смысл?!

— Смысл, Вов, очень простой: им в этой стороне должно стать страшнее, чем в другой! Понимаешь?!

— Не совсем, — мотнул головой Вова.

— Они сейчас насторожились, вон, видишь?! — продолжил рвать глотку охотник. — Двое телят вдруг умерли. Но почему, им непонятно. И они пытаются определить, что делать. Видимой опасности нет, сопутствующих признаков тоже. Куда бежать? Где спасаться? Для них сейчас любая сторона равнозначна — к нам склоны, от нас гроза. Поэтому хватит даже небольшого толчка… например, ещё одного пристреленного собрата. Так понятно?!

— Более-менее, — подтвердил Вова. — Проф, дай-ка одну «банку»!

— Тебе зачем?! — нахохлился я.

Мои патроны! Я без них себя голым ощущаю. А этому, понимаешь, дай!

— На всякий случай! — отрезал напарник. — Дай сюда, говорю! Предчувствие у меня!

— Держи, — с тяжким вздохом перекинул я Вове подсумок.

— Ого! — неприятно поразился Серхио. — Парни, вы чего?!

— Слышал же — предчувствие у Вовы! — хмуро буркнул я.

— А это плохо?

— Поверь, Серый, хуже не бывает, — поддержал меня напарник. — Одно хорошо — работает оно с шансом пятьдесят на пятьдесят: либо сбывается, либо нет!

— Да тьфу на вас! — возмутился Серёга. — Накаркаете еще… М-мать! Что ж как шарашит-то?! Вон, кстати, и Петруха! Хорошо идёт! Моя школа!

Юный «падаван» и впрямь действовал на загляденье — мало того, что мастерски перемещался по-пластунски, огибая кусты и кочки, так ещё и на приличной скорости! Я, пожалуй, и на своих двоих во весь рост шёл бы не особо быстрее. А тут ползком, да ещё и с грузом — «пугалкой», к которой лишний раз и прикасаться-то страшно, того и гляди, порвётся. Странно, что оружия нет — ни винтаря, ни автомата. Только монструозный револьвер в поясной кобуре, сдвинутой на задницу, чтобы не мешалась в процессе.

— Так… так… ещё немного… — приговаривал Серхио между раскатами грома, приглядывая за соратником вполглаза, а основное внимание уделяя стаду. — Вот, норм! Молодец! Теперь назад…

Уж не знаю, по какому принципу Пьетро выбирал место для закладки пахучего «сюрприза», но до стада ему осталось не так, чтобы очень далеко — метров полста. И даже у меня, как говорил классик, в зобу дыханье спёрло — от волнения, ясное дело. То ещё реалити-шоу, как выяснилось! Казалось бы, до стада от нас порядочное расстояние, к тому же мы на господствующей высоте, а всё равно могильным холодом по спине повеяло. Хотя очень может быть, что это результат бесконечных вспышек на горизонте и непрекращающегося грохота над головой. В любом случае, жутко. Но и глаз не отвести, такая красотища! Я даже за Пьетро следить почти перестал, равно как и за рогачами. И, как показала практика, зря. Потому что стоило мне только засмотреться на особо ветвистый разряд, как Серёга, умудрившийся что-то рассмотреть далеко впереди, рыкнул в рацию, почти заглушив гром:

— Петруха!!! Вали!!!

Что?! Где?! С хрена ли вообще?! Я инстинктивно принялся крутить головой, но не заметил ничего подозрительного. Ну, кроме поднявшегося во весь рост Пьетро, который не задумываясь выполнил приказ старшего начальника: сказано валить, вот он и валит. Причём сразу понял, что валить надо куда, а не кого. В отличие от Вовы, который тупил точно так же, как и я. Но зато напарник быстрее сообразил потребовать инструкций:

— Серый, нам что делать?!

— Готовься гасить всех быков, что в нашу сторону попрут! — рявкнул Серхио, торопливо сменив магазин в винтовке. — Я дистанцию буду держать, а ты вали всех, кто прорвался!

— Так они же вроде… — начал было Вова, и заткнулся, припав к «шестнадцатому».

Да что там такое?! Всё же нормально… вроде. Ан нет! Вон, Пьетро несётся огромными скачками, ещё немного, и вернётся к соратникам, укрывшимся между тремя «кляксами» дохлых слизняков. Вон, рогачи толпятся… толпятся?! Точно! На тех, что к нам поближе, напирают те, что рядом с вожаком во главе стада. Были. Совсем недавно. А сейчас, такое ощущение, волна по спинам прошла — кто-то развернулся, кто-то завалился на землю, кто-то попятился… и всё это понеслось, покатилось вспять, как раз туда, куда не надо. В смысле, нам не надо! Мало того, теперь ещё и тыловые порядки возбудились! А с десяток не самых хилых экземпляров уже и разгон начали…

— Вов, вали всех!!! — одновременно с выстрелом взревел Серхио.

Вырвавшийся чуть вперед рогач на скорости кувыркнулся, поражённый куда-то в район лопатки, заодно взрыв землю и вынудив ещё парочку собратьев навернуться на полном скаку. Однако Вова этим не удовлетворился и оперативно всадил в образовавшуюся кучу-малу несколько коротких очередей, усугубив сумятицу. И сразу же перенёс огонь на следующую волну — особей десять, не меньше. А Серхио знай бахал из своего «болта», причём, такое ощущение, даже и не пытался разить насмерть — ему хватало и того, что рогачи вынужденно прекращали движение вперёд. А то, что они бились в агонии или просто пытались подняться на ноги и снова рушились, его абсолютно не волновало. Н-да… как-то не по-охотничьи это. Слишком жестоко… ладно хоть слух абстрагировался от лишних шумов типа грома и выстрелов, иначе оглох бы вдобавок ко всему. А так ничего, даже голоса различаю — видимо, на контрасте.

— Не подпускай к пацанам!!! — снова заорал Серёга, воспользовавшись паузой на смену магазина. — Олег! Ты чего ждешь?! Вали всех подряд!!!

— Зачем!? — очнулся я и цапнул «калаш». Похрен на винтарь, автоматическое оружие сейчас больше в тему. — Чтобы что?!

— Им здесь должно стать страшнее, чем там!!! — ткнул Серый пальцем куда-то в направлении «бутылочного горлышка». — Понимаешь?! Иначе пацанам хана — затопчут! Не должно всё стадо сюда ломануться, ясно тебе?!

— Понял!!! — заглушил я сам себя прицельной очередью.

Муторно, конечно, и сниться мне потом эта бойня ещё долго будет, но… Серый прав. Если на кону жизнь людей, тут уж не до экологических заморочек с их любовью к братьям нашим меньшим.

— Проф, «банку»!!! — отвлёк меня от мясницкой работы Вова.

— Держи!!! — швырнул я ему последний подсумок, и сам сменил магазин, про себя подивившись, что так быстро успел расстрелять предыдущий. — М-мать!!!

Таки ломанулись… правда, не все, но и тех, что попёрли прямо на строенную «кляксу», за глаза, чтобы парням устроить хорошую жизнь. И «пугалка», как назло, не срабатывает… хотя… ха! Кто-то из рогачей раздавил-таки копытом, судя по волне смрадной вони. Точно! Вон тот, которому как раз сейчас Серый половину черепа отстрелил! Продолжаем, продолжаем! Действует тактика! Может, и обойдётся всё…

Не обошлось, к сожалению. Я, хоть и сосредоточил внимание на отстреле рогачей — сколько их уже, около десятка? — всё же уловил периферийным зрением некое нетипичное для сложившейся ситуации движение. И инстинктивно повернулся в эту сторону, застав самый финал драмы: уже подстреленный рогач, навернувшись и пару раз перекувыркнувшись на земле, таки достал Пьетро, угодив тому между лопатками копытом. Только бычара был уже на излёте и на грани издыхания, а наш юный друг только-только прыгнул на дохлого слизняка. Соответственно, приземление получилось неплановое — он попросту рухнул на псевдокамень, нехило приложившись головой. До такой степени нехило, что из него дух вышибло, судя по его полной неподвижности. А потом прямо по спине Пьетро пробежался средних размеров экземпляр — не телёнок-одногодка, но и не матёрый рогач. Перепрыгнул на соседнего слизняка, брыкнул задними ногами… и рухнул с простреленной башкой. Это снова Серега постарался, больше некому.

— Ганс!!! Хр-р-р-р, фр-р-р-р!!!

Повторять, кстати, не пришлось — наш немногословный соратник моментально вник в ситуацию и бесстрашно рванул на помощь Пьетро — сам, поскольку оказался тупо ближе, чем Марио. И совершенно не обращал внимания на беснующееся вокруг стадо, пока подхватывал бесчувственного Пьетро подмышки и тащил в относительную безопасность под «кляксой». Ну и пулям не кланялся, ясное дело. Хотя лично я бы не рискнул вот так, под шквальным пулемётным огнём. Свист пуль, сдобренный громом и многоголосым ревом рогачей, бодрящим никак не назовёшь. А он просто взял, и сделал свою работу, доверившись братьям по опасному бизнесу.

Но самое главное, мы наконец сумели внушить обезумевшим рогачам страх столь дикий, что они таки вняли голосу разума, если так в принципе можно выразиться относительно безмозглой скотины. То есть до отдельных экземпляров дошло, что впереди лишь смерть и ужас, а ещё, судя по непереносимой вони, целая толпа хищников. От которых уж точно не спасёшься, не то, что от грохота и сверкания в небе. И стадо… хаотично, не сразу, но всё же изменило направление движения. Сначала просто заметалось по кругу, а потом, ещё минут через пять, за которые мы практически добили носимый боекомплект, на выбор отстреливая отбившихся от толпы бычар, рвануло прочь, оставив на жёсткой траве и не менее жёстких «кляксах» дохлых слизняков несколько десятков абсолютно безжизненных или ещё дёргающихся в агонии туш…

Глава 4-4

-//-

Там же, тогда же

— Ганс!!! Хр-р-р-р, фр-р-р! Что у вас?! — рявкнул Серёга в рацию, воспользовавшись секундным затишьем в небесах.

— Живы, хр-р-р-р!!!

— Помочь?! Фр-р-р-р!

— Спра… хш-ш-ш-ш!..

Ба-а-а-а-бах!!! Да едрить твою! Таким раскатом нас ещё не накрывало… с чего бы вдруг? А, понятно — молния саданула в опасной близости. Не в нас, и даже не в укрытие соратников, а сильно выше по склону и чуть в стороне, а всё равно проняло до печёнок. А уж как озоном пахнуло! Мама не горюй! Хорошо хоть, палёным не завоняло, я имею в виду, изоляцией и расплавленной пластмассой, то есть траки уцелели. И это хорошо, хотя бы будет, на чём эвакуироваться…

— Вов, прикрывай! — велел тем временем Серёга и без предупреждения чуть ли ни скатился по склону на собственной заднице.

— Куда это он?! — недоумённо проорал я на фоне очередного раската.

— Парням помочь, куда же ещё?! — пожал плечами Вова, успевший к этому моменту сменить в «шестнадцатом» магазин-«банку» на обычный рожок. — Сука! Сколько патронов пожгли!!!

— В траке ещё есть! — гаркнул я напарнику в ухо, потому что как раз в это мгновение за спиной снова полыхнуло, а там и звуковая волна подоспела, едва не вбив меня в землю. — Охереть!!! Вов, это нормально?!

— Да какое там!!! В жизни тако… Ба-а-а-а-бах!.. Да твою же!!! — не видел!!!

— Аномалия?! Ух, ё!!!

— Да наверняка!!! — испуганно вжался Вова в подмятую траву. — Ты бы, Проф, глянул, что там с траком!!!

— Уверен?!

— Да вали уже! А я тут покараулю!!!

— Окей!

Спрашиваете, чего это я так легко согласился? Да сил уже не было просто лежать и ждать. И ведь умом понимал, что очень вряд ли мне молнией пятую точку поджарит, но с животным ужасом совладать так и не получилось. Единственное, что меня удерживало от панического бегства, это самообладание коллег по опасному бизнесу. Перед Вовой я, естественно, выпендриваться не стал бы, сразу свалил в более безопасное место, а вот Серёга совсем другое дело — нам с ним ещё наверняка работать в будущем, и очень не хотелось бы его разочаровывать. Ну а раз он не видит — вон, почти добежал до трёх «дохляков», из которых уже и остальные показались… что характерно, Марио налегке, с винтовкой, а Ганс с Пьетро на загривке — да ещё и Вова идейку подкинул… так почему бы и не да? И знаете что? Таки помогло. Даже самое бессмысленное действо гораздо лучше, чем тупо лежать, замирая от ужаса, и вздрагивать при каждом раскате грома. Хотя вздрагивать, по уму, при вспышках надо. Это как со свистом пуль — свою ты точно не услышишь, а тех, что свистят, бояться уже бессмысленно. Но на психику давит. Так и сейчас — ну гром и гром, ан нет! Под иной раскат того и гляди споткнёшься да растянешься во весь рост. Ну а от всех остальных я лишь втягивал голову в плечи, сутулился да споро перебирал ногами. Кстати, ломился я напрямик, разве что самые густые кусты огибал, так что надолго моя прогулка не затянулась. Сколько там примерно надо, чтобы двести метров по пересечённой местности преодолеть? Минута? Две? Около трёх? Здесь и сейчас скорее последний результат. Но все они пролетели мимо сознания, вытесненные всполохами, грохотом и так и норовившими угодить под ноги корнями и спутанной травой. Аж дыхалку сорвал! Однако же с невероятным облегчением убедился, что траки абсолютно целы. А в свой даже завалился, в смысле, в пассажирскую кабину, и захлопнул дверцу, отчего в салоне воцарилась звенящая тишина… ну, как минимум, мне именно так и показалось на контрасте с тем, что творилось за её пределами. Понятно, что и ветер слышно, и гром шарашить не перестал, но на уши уже так не давит. И вообще, их как ватой заложило. Но Вову, который на сей раз активировал гарнитуру, я расслышал очень хорошо:

— Проф, ну что там?!

Ка-а-а-а-дум!!! — поддакнул напарнику особенно впечатляющий раскат.

— Норма! Можете выдвигаться!!! — обрадованно рявкнул я.

— Ок, сейчас Серому передам!!!

Кстати, разумно. Какой смысл тащить пострадавших на фланговую позицию… ну, или куда там ещё они планировали, если можно сразу к тракам? Жаль, от охотничьего у меня кодов нет, а то бы уже и место для болезных к их появлению подготовил…

Впрочем, они и без меня неплохо справились — скорбная процессия аж из четырёх персон показалась в пределах видимости ещё минут через десять. Именно столько им понадобилось, чтобы одолеть те злосчастные сотни метров, что отделяли тройную «кляксу» от места парковки траков. Причём увидел я их уже после того, как они свернули за взгорок, а до того ориентировался исключительно на краткие обмены репликами между Вовой и Серёгой — охотник держал связь с моим напарником посредством отданной во временное пользование гарнитуры, так что тут ничего удивительного. И, судя по тому, что я слышал, эвакуация прошла относительно благополучно: ни отбившиеся от стада отдельные особи беглецов не побеспокоили, ни кто-либо ещё. Молнией, опять же, не шандарахнуло. Но это, надо думать, потому что они на возвышенности старались не высовываться. А вот Вова как торчал на взлобке, так и продолжал, пока не убедился, что все остальные уже собрались у транспорта. Я, кстати, как охотников завидел, незамедлительно выбрался из уютного нутра трака и рванул к ним на помощь. Которая понадобилась, как ни удивительно, не двужильному Гансу, тащившему бесчувственного Пьетро, а Марио — тому, как вскоре выяснилось, один из бычар отсушил копытом правое бедро, так что ковылял бравый итальянец с изрядным трудом. И помощь мою принял с радостью, опершись на подставленное плечо. А там и Вова подоспел, побив мой рекорд трассы.

На разговоры охотники времени тратить не стали — хмурый Серёга обошелся буквально парой насупленных взглядов, чтобы каждый уяснил, что от него требуется. А требовалось немного: загрузиться в трак да держаться покрепче. И да, вы правы — из стрёмного места мы незамедлительно укатили. Незамедлительно, это как только Ганс по возможности аккуратно сгрузил Пьетро в кузов трака, а я подсадил туда же наполовину обезноженного Марио. Ну а дальше команда «по коням!» и давай бог ноги. Вернее, колёса. Ну а у некоторых и твилы. Впрочем, уехали мы не очень далеко, сместившись буквально на пару километров в сторону, до приткнувшейся у склона парной скалы, образовавшей в незапамятные времена довольно удобное — и вместительное! — укрытие, куда мы и закатили, встав плотнячком, только чтобы места для распахнутых дверец осталось. Я, кстати, даже и не удивился, поскольку ожидал чего-то такого. Ну куда, скажите на милость, в таких условиях переться?! Ветер, такое ощущение, лишь усиливается, а грохочет так, что ещё чуть-чуть, и само небо обрушится на наши головы. Про всполохи и вовсе молчу — куда там до них знаменитому полярному сиянию на старушке-Земле! И да, эта свистопляска уже повсюду, куда ни глянь — от горизонта до горизонта на триста шестьдесят градусов. И стихать даже не собирается, такое ощущение, что про «глаз урагана» силы, отвечающие на Роксане за атмосферные выверты, слыхом не слыхивали. Одно хорошо — судя по скорости, с какой нас настиг сухой шторм, надолго его не хватит. Как налетел, так и прокатится. Если, конечно, у него фронт не в пару тысяч километров. Вот тогда мы конкретно влипнем!

Надо сказать, природная арка, прикрытая, пусть и не полностью, с одной стороны склоном, светопреставление изрядно сглаживала — здесь даже можно было разговаривать, а не орать соседу в ухо. Хотя, казалось бы, с чего вдруг? Но нет, и ветер удачно огибает, и громовые раскаты от скалы отражаются, и даже всполохи так глаза не режут. Это Серёга очень вовремя сообразил, конечно. Имеет смысл перед финальным рывком оценить состояние личного состава и технических средств, чтобы потом сюрпризов не было. Что характерно, неприятных. Собственно, этим мы и занялись, отрядив Ганса на охрану единственного незащищённого направления. Почему именно его? Да потому что Марио не может — нога у него с каждой минутой слушалась всё хуже и хуже, а я, Вова и Серёга проходили по категории «эксперты»: ваш покорный слуга технический, а остальные двое — медицинские. И проще всего дело обстояло со мной, поскольку мы только что на практике убедились в работоспособном состоянии транспорта. Единственное, Серёга хмуро попросил:

— Олег, глянь, что с аккумом! Не издох бы бобик…

— Сейчас, — кивнул я и откинул нужный лючок на боку трака, благо далеко идти не было необходимости, да и замки все Ганс разблокировал. — Судя по индикации, всё более-менее нормально… но всё равно сейчас проверю, — исключительно ради перестраховки полез я за смартом.

Ну а чего? Времени займёт всего ничего, а пользы может выйти немало. Опять же, и перебранку медицинских экспертов мне прекрасно слышно, так что я ничего не теряю.

А перебранка между тем имела место. Мне даже невольно вспомнилась похожая ситуация на дороге, когда эти двое вот так же относительно состояния Мигеля спорили. Разве что здесь и сейчас предметом спора выступало не общее физическое состояние пациента — тут-то они очень быстро сошлись во мнениях, благо все ушибы и переломы выявились даже при сканировании оного пациента примитивной прогой, встроенной в смартфон — а вопрос транспортировки. В смысле, прямо сейчас надо валить, невзирая на ветер, гром и молнии, или дождаться, когда погода чуток утихомирится. И дело не в количестве повреждений, а в их качестве. Если ещё точнее, то в одном конкретном: ушибе головы. Сканер сквозь череп брал откровенно плохо, да и, чего греха таить, квалификация наших доморощенных экспертов оставляла желать много лучшего, так что оба в один голос твердили, что голова — предмет тёмный, и исследованию не подлежит. Особенно в полевых условиях, да. Так что нужен спец — это раз. И соответствующие условия — это два. А также со всем этим лучше не затягивать — это три. Потому что ладно, если Пьетро просто вырубился от удара. А если он в коме? Вон, ни на похлопывания по щекам не реагирует, ни даже на нашатырь! А ну как внутреннее кровотечение? Или гематома? Или… да там ещё целая куча этих или! В общем, надо ехать. И ехать прямо сейчас, пофиг на грозу. Если фронт неширокий, то мы из неё очень скоро выедем. Ну а если наоборот, то тем более нет смысла в арке сидеть, так и до завтрашнего утра можно торчать в ожидании. И Петрухе это непременно аукнется, как заявил в финале научного диспута Серёга. На том, собственно, и порешили, а потому терять времени не стали и дружно загрузились в траки — Ганс с пострадавшими пошёл в голове построения, ну а мы следом. Почему так? Да к нам тупо не втиснуть лежачего больного, а у охотничьего трака специальное грузовое отделение есть. Опять же, проводник из меня никакой, я уже привык хвостиком за Гансом следовать.

Единственное, что меня удивило, так это то, что мы снова вернулись к старой парковке. Потом, правда, маршрут поменялся, но далеко не в лучшую сторону — пришлось лавировать не только между «кляксами» издохших слизняков, но и между покалеченными тушами рогачей, потому что путь наш лежал к тому самому «бутылочному горлышку» и далее через котловину напрямик к тайному проходу наверх. Это утром — кстати, времени-то прошло всего ничего, чуть за полдень, а ведь не скажешь! — надо было петлять и по широкой дуге объезжать стадо потенциальных жертв, сейчас же нас практически ничего не ограничивало. Ну, кроме внедорожных возможностей наших траков. Ещё обезумевших рогачей лучше обогнуть, буде таковые случатся на маршруте. На всё же остальное плевать с высокой колокольни, сейчас каждая секунда дорога, что уж говорить о минутах и тем более часах! А то, что среднюю скорость пока что держали чуть ниже, чем по пути «сюда», так это не страшно — в итоге мы всё равно окажемся в выигрыше, поскольку петлять надо меньше, да и останавливаться нужды нет…

Упс! Сглазил. Остановились. Причём, судя по худо-бедно, с помехами и периодическими потерями сигнала, но функционирующему навигатору, до «бутылочного горлышка» мы не добрались буквально самую малость — если высунуться в окно да приглядеться, уже можно различить те скальные языки, что его ограничивали. Вернее, можно было бы, кабы не грозовой фронт. Впрочем, и сейчас на это есть шанс, если приноровиться к электрическим всполохам. Они, эти самые всполохи, вообще здорово окружающую действительность искажали, одаряя всё вокруг причудливыми тенями, причём куда более выраженными, чем при естественном рассеянном освещении. И это, с одной стороны, хорошо — многие неаппетитные подробности скрадывались, например, когда мы мимо искалеченных туш проезжали, а с другой — да ну его нафиг, потому что те же дохлые рогачи казались чем-то инфернальным. Точь-в-точь демоны, восставшие из местного ада! Или зомбаки. И ещё большой вопрос, что лучше. В смысле, приятнее. То есть, я хотел сказать… а, забейте! Это всё нервы. Ну не привык я ни к чему подобному! И только-только, значит, продышался и избавился от дурноты, как нате вам, новая остановка! И снова не ради того, чтобы полюбоваться на здешние красоты, а чтобы зафиксировать очередной крайне малоприглядный факт: рогачи, что в панике рванули в эту сторону, походя затоптали целый прайд бегунов-чита. Я фиг знает, как они вообще живут — до того сталкивался исключительно с парочками — но слово «прайд» само собой в голове возникло. Ну не отделением же их называть? Хотя в общей сложности… ну-ка… да, семь особей! Подробности рассмотреть сложно, особенно при столь зыбком свете, но, судя по габаритам, есть и самцы, и самки, и даже пара подросших детёнышей. Но все, как один, страшно изломаны копытами. А у ближайшего ко мне крупного самца и вовсе рёбра сквозь шкуру торчат, и что-то из вскрытого пуза вытекает… лучше даже не знать, что именно. И весь он такой, от кончика хвоста и до затылка. А вот голова, на удивление, сохранилась, равно как и ощеренная пасть — такое ощущение, что чита до последнего момента рычал и скалил зубы в надежде запугать безмозглых копытных. Надежда, как нетрудно догадаться, оказалась тщетной — затоптали и не заметили. Но умер зверь, по всему судя, очень быстро. Вон, даже глаза не закрыты, хоть и подёрнуты смертной поволокой. И взгляд… есть в нём что-то такое… бр-р-р-р! Жажда жизни и неверие? В общем, что-то завораживающее. Я даже не вытерпел и достал смартфон — пусть хоть какой-то след от бегуна на этом свете останется. Фотка, конечно, жуткая, но и притягательная притом. А если ещё и видео снять… ну-ка, где тут фокусировка? Молнии мешают… а если конкретно на глаз навести, предварительно из окна высунувшись? Вроде получается…

— М-мать!

Надо же, чуть затылком об оконную рамку не приложился! Но и не отшатнуться я просто не мог, хоть и заставил себя чудовищным усилием воли не отвести от морды читы объектив камеры. С чего бы? Да так, мелочь. Всего лишь очередной мой глюк. Показалось, что и у зверюги с глаза радужная «плёнка» скатилась сначала на неподвижное веко, собравшись в каплю, а затем и ниже, до земли, оставив отчётливый влажный след на шерсти. Впрочем, тот почти мгновенно высох, а капля, едва коснувшись почвы, уже где-то даже привычно «испарилась».

— Что там, Проф?! — моментально напрягся Серёга, снова занявший пассажирское кресло в кабине.

— Показалось, что мигнул! — технично отмазался я, воровато упрятав смарт в карман, предварительно выпроставшись из окна и подняв стекло. — Серый, поправь меня, если я ошибаюсь: это же для кошаков не очень типично?!

— Что именно? — хмыкнул тот. — Попадать под копыта рогачей?

— Нет, толпами ходить! — пояснил я. — Вов, их точно семь? Или ещё есть?

— Да не видно толком! — с досадой буркнул напарник, ради такого случая взгромоздившийся в пулемётное гнездо. — Сверкает всё, грохочет! И повсюду кучи земли вывороченной! И камни!

— Ну да, стадо прошло, — пожал плечами Серхио. — Но в целом ты, Олег, прав. Такое поведение для бегунов не типично. И толпами они не ходят, и под ноги бычарам стараются не попадать, и в котловину не суются! Вернее, раньше не совались, как показывает практика…

— То есть такого раньше не было? — уточнил я.

— Говорю же, здесь рогачиный рай был! — повысил голос Серёга. Видимо, чтобы лучше до меня дошло. — Как раз по той причине, что читы если и забредали, то крайне редко и максимум парой! И держались у склонов, к центру даже не совались!

— А почему? — снова не сдержал я любопытства.

— А вот этого никто не знает! — обломал меня охотник. — Просто опытным путем выяснили, что да как, и пользовались ситуацией. Ну, до недавнего времени!

Н-да… а что, если это нетипичное для кошаков поведение как-то связано с «плёнкой» на глазах, а? Чем не гипотеза? Правда, она порождает куда больше новых вопросов, чем даёт ответов на старые, но это уже детали. Главное, есть от чего оттолкнуться. Хотя было бы неплохо ещё парочку тушек проверить, а ну как у них тоже… симбионты? Вот только вряд ли меня из-за руля выпустят…

— Так, Проф, погнали! — отвлёк меня от невесёлых размышлений Серёга. — Умствовать можно сколь угодно долго, но точных ответов мы здесь и сейчас не получим!

— То есть даже поближе не подойдём? — разочарованно протянул я, выжав «газ» и по возможности плавно тронув трак с места.

— А смысл?! — хмыкнул охотник. — Всё, что можно, уже увидели: кошаки, целая группа, и по-глупому попали под стадо. Со всех сторон хрень какая-то!

— Но выводы, я так понимаю, делать рано?

— Правильно понимаешь, Проф! Нужна статистика!

— Ясно!

На этом разговор сам собой увял, поскольку я вынужденно сосредоточил внимание на головном траке, что в нынешней свистопляске далеко не тривиальная задача, а Серёга о чём-то сосредоточенно размышлял. Естественно, не забывая при этом держаться за дверную ручку и пружинить в коленях на кочках и рытвинах, а иногда и на тушах, только не кошаков, а банальных рогачей. Последние, кстати, чем ближе к «бутылочному горлышку», тем чаще встречались. Но, в отличие от бегунов-чита, данные потери можно провести по разряду «естественной убыли»: в панической толчее под копыта попадали слабейшие — старые и больные либо мелкие и неокрепшие. Жаль только, заснять ни одного не получилось, попросту не было на это времени. А как узость миновали, так Ганс ещё сильнее темп взвинтил, задрав его до утреннего. Ну, почти. Всё же сейчас, в условиях ограниченной видимости, немного осторожности не помешает.

Так мы и катили ещё с полчаса — практически по азимуту, игнорируя мелкие неровности и чахлую растительность, и объезжая исключительно «кляксы» и особо разросшиеся кусты. И всё это под резкими порывами ветра, так и норовившими сбить с курса, и под постоянный аккомпанемент громовых раскатов. А уж сверкало и вовсе будь здоров! И да, что-то не похоже, что скоро за пределы непогоды вырвемся. Тут точно целый грозовой фронт, а не отдельная, пусть и здоровенная, туча! Страшно представить, что там, наверху, творится, если нас в котловине так мотыляет! Единственный плюс — отсутствие дождя. Если бы ещё и лило, как из ведра, то мы бы точно никуда не поехали, так и сидели в скальной арке. Хоть до вечера, хоть до утра, хоть до выходных. А так, можно сказать, ещё повезло… если весь этот кавардак в принципе можно назвать везением… вон, уже к склону подъехали! Мало того, уже и на тайную тропу свернули, так что осталось всего ничего, а там на простор вырвемся.

И, как водится, стоило только подумать о чём-то приятном, как жизнь в очередной раз отвесила смачный пендель под зад: прямо по курсу сверкнуло, и головной трак окутался коронным разрядом. Сглазил, блин! Как говорится, сбылась мечта идиота, встретились два одиночества — дурак и молния. Правда, на первый взгляд показалось, что ничего страшного и не произошло, потому что ещё несколько секунд машина Ганса двигалась на скорости, и только потом начала замедляться. Остановилась, вынудив и меня дать по тормозам, а затем и вовсе покатилась назад, на что я уже среагировать не успел. Зато среагировал Ганс, вывернув руль и вынудив трак съехать с дороги и упереться кургузой кормой в удачно подвернувшиеся кусты.

— Что за?! — возмущенно рявкнул я, но развить мысль не успел — Серёга придержал меня за плечо и рыкнул чуть ли не в ухо:

— Аккум сдох! Или вообще коротнул!

Блин, и как я сам не догадался?! Очевидно же! А вот сейчас ещё и палёной пластмассой явственно потянуло…

— И что теперь?.. — растерянно уточнил я.

— Думать будем! — отрезал Серёга. И решительно хлопнул дверцей, выпроставшись из салона: — Ганс! Что у тебя?!

Ответ обычно невозмутимого немца я прекрасно расслышал, и был он предельно непечатным, чего я от Ганса совсем не ожидал. А потому поверил безоговорочно и сразу — траку реально… кхм… вот она самая. Ну а всем нам… ну, как минимум кратное усложнение задачи. Потому что как в таких условиях тащить второй трак на буксире, я решительно не представлял… и спросить, как назло, не у кого! Разве что с напарником посоветоваться, пока есть такая возможность.

— Вов? — запрыгнул я на порожек крыши, предварительно сдёрнув гарнитуру, чтобы Серёга, не дай бог, чего лишнего не услышал. — Что делать-то будем?

— А у тебя есть варианты, Проф? — скривился тот как от куска недозревшего лайма. — Во-первых, мы дорогу не знаем, во-вторых, у них в городе корешей полно осталось, ну а в-третьих… ты как хочешь, Олежек, но я с пацанами до конца. И будь, что будет. И да, я дурак!

— Вов?

— Что?!

— Спасибо.

— Да за что, мля?! — зло сплюнул напарник.

— За то, что не разочаровал! — подмигнул я ему. — И я уж тоже постараюсь!

— Ну-ну…

Глава 4-5

-//-

Саванна в окрестностях Порто-Либеро, 22.10.23 г. ООК, день

— Капец котёночку! — в сердцах долбанул кулаком по борту трака Серхио-Серёга. — Ну вот как так?!

— Форс-мажор, шайссе! — поддержал лидера Ганс, впервые на моей памяти позволив себе грубое словечко.

А тут оно ещё и с роскошнейшим всполохом совпало, превратившим дойча в потустороннюю сущность. Я аж поёжился от накатившего ужаса, только сейчас осознав, в какую задницу мы всей честной компанией угодили. И как из неё теперь выбираться, действительно, большой вопрос. И больной, да. Впрочем, дожидаться продолжения бесполезного сотрясания воздуха я не стал, развернулся и побрёл к собственному траку.

— Проф, ты куда?! — окликнул меня Вова.

— За тросом, куда же ещё?! — пожал я плечами на ходу. — Ганс, готовь таратайку, сейчас подцеплю!

— Найн, — отрезал тот.

— В смысле?! — остановился я от удивления. И сразу же вжал голову в плечи — настолько могучий раскат докатился до склона котловины. — А что тогда?!

— Делимся! — пояснил вместо дойча Серёга. — У Петрухи каждая секунда на счету, да и Марио медицинская помощь не помешает! А в твою тачку мы всем кагалом не влезем! Вот и езжайте втроём, а мы здесь подождём, пока гроза стихнет!

— Ну подождёте, и что?! — уставился я в лицо охотнику, торопливо вернувшись обратно к пострадавшему траку. — Как выбираться-то будете?! У вас же аккум мёртвый!

— Ты за нами вернёшься! — с непробиваемой уверенностью объявил Серхио. — Ведь вернётся же, Вов?!

— А куда он денется?! — невозмутимо поддержал охотника мой напарник. — Если не за вами с Гансом, так за мной уж точно! А тут и вы на хвост упадёте!

— Вов, ты дурак?! — возмущённо рыкнул я.

— О! Я же предупреждал! — довольно осклабился тот. — Это первый этап — неверие!

— Да чтоб тебя!!!

— А это второй — отрицание!

— А, идите вы все!!!

— Принятие!

— Вов, ещё слово, и в рыло словишь!!!

— Ладно, ладно, Проф! — опасливо попятился напарник, пока не упёрся в борт трака. — Всё, молчу! Серый, поясни ему!

— Да он уже и сам всё понял! — переждав очередной раскатистый рык с небес, махнул рукой Серёга. — И всё сделает правильно! Ведь сделаешь же, Олег?!

— Да куда ж я денусь!!!

— Ну вот и ладушки! — удовлетворённо потёр ладони охотник. — Ганс, Влад, хватайте Петруху!..

— Кстати, Проф, а куда его? — задался Вова наиболее на данный момент актуальным вопросом.

— Ну не в салон же! — рявкнул я. — Он мне, что ли, дорогу показывать будет?!

— Понятно! Значит, в пулемётное гнездо грузим! — пришёл напарник к очевидному выводу. — Ганс, хватай! Серый, а ты борт придерживай! И у Профа в траке тоже придержишь!

— Ладно!

Н-да… как у них дело-то заспорилось! И пары минут не прошло, как бесчувственный Пьетро уже был пристроен на полу пулемётного гнезда, вдоль рундуков правого борта — больше просто негде. Мало того, ещё и заботливо пристёгнут резинками с крючьями, которыми рачительный Вова до того крепил дополнительные боеприпасы и прочие расходники. Плюс под голову свернутый спальник приспособили, что явно для Петрухи не лишнее. Ну и заодно прижимистый до патронов напарничек подчистил все мои наличные запасы, оставив нам с Марио только то, что помещалось в почах на разгрузках. И ведь даже не поинтересовался моим мнением, стервец! Хотя что бы я ему в ответ сказал? Ни в коем случае? Ага. Особенно сейчас, когда им хрен знает, сколько посреди саванны торчать… хорошо, если в траке непогоду переждать получится. А если нет? А если очередной форс-мажор? Нет уж, пусть лучше у них патронов побольше будет.

— Марио, ты как? — поинтересовался у страдальца Серёга, когда итальянца совместными усилиями определили на место пассажира в салоне. — Не отрубишься? Может, пейнкиллера кольнуть?

— Вот тогда точно отрублюсь, мадре миа! — прошипел тот, неловко шевельнув повреждённой ногой. — А так хоть в памяти буду, может, и плутать не придётся!

— Ты уж постарайся, бро! — попросил Вова. — Вы-то люди привычные, а я вот так, посреди бескрайних просторов, ночевать очкую!

— С дороги съедем, не переживай! — заверил его Серёга. — В смысле, столкнём тачку! Во-о-он под тот холмик! Там обороняться хоть можно! Марио, запомнил?

— Запомнил, мадре миа! Только мне это зачем?!

— Да, точно! — хлопнул себя по лбу Серхио. — Проф, а ты?

— Да вроде, — ещё раз для верности повертел я головой. — И на карте отметил, так что… ждите, парни!

— Ждём, Проф! Как отца родного! — приобнял меня на прощанье Вова, попутно походя выудив из кармана моей разгрузки магазин к «калашу». — Всё, всё, последний! Езжайте!

Я молча выпростался из дружеских объятий, проследив, чтобы напарничек не замародёрил очередной рожок, взгромоздился на водительское сиденье и хлопнул дверцей. Шум и гам тут же стали заметно тише, но и только: видимость не улучшилась, да и связь, пропавшая с наступлением грозы, так и не восстановилась. Одни только коротковолновые радейки работали, да и то на малых дистанциях. И в этом главная проблема: в город не отзвониться, дежурную смену в больничке не предупредить. Да и просто соратникам звякнуть тоже никак. Вот и получается, что вся надежда на нас — меня да Марио. А много ли могут сделать зелёный новичок и обезноженный охотник? Ну, если поднапрягутся, то очень даже немало. И вон он, пример, у нас перед глазами — оставшаяся бравая троица уже умудрилась столкнуть обесточенный трак с, позволения сказать, дороги и сейчас бодро катила убежище на колёсах к тому самому холмику, что облюбовал Серёга. Ну и нам, соответственно, стоять и ждать у моря погоды никакого смысла нет…

— Так, Марио, держись-ка! — ободряюще улыбнулся я соратнику и выжал газ.

Плавно, к сожалению, не получилось, но охотник стоически выдержал встряску, хоть и зажмурился от боли. И потом почти всю дорогу по большей части молчал, тяжело дыша сквозь зубы и открывая рот только в случае крайней необходимости — поворот показать или, там, более удобный проезд. Ну а когда вырвались на оперативный простор — где-то через час примерно — там уже я почувствовал себя куда уверенней и, что называется, поддал газку. Впрочем, ровно до того момента, как показались окраины Порто-Либеро, те самые, с владениями аграриев. И вот тут уже я выдохнул сквозь зубы, едва сдержав матерное ругательство: во-первых, грозовой фронт, тянувшийся от котловины, и не думал заканчиваться, простираясь далеко за город, а во-вторых… город полыхал. Нет, не пожарами, а скорее огнями святого Эльма, они же коронные разряды. А ещё по нему постоянно шарашили молнии, правда, не по постройкам, а по специальным громоотводам, которых, как сейчас выяснилось, понатыкано в нём чуть ли ни на каждом шагу. Как минимум по паре на квартал, если не больше. Но это всё как бы и фиг с ним. Гораздо хуже то, что связь так и не появилась, а ещё все те постройки, что мы имели возможность лицезреть, были целиком и полностью обесточены…

— Твою мать… — прошептал я, но Марио, последние минут пятнадцать пребывавший в полубреду, услышал и с трудом, но открыл глаза:

— Что тут?..

— Придётся тебе, амиго, дорогу показывать! — вернул я напарника в суровую реальность. — Навигатор не пашет, а я понятия не имею, где здесь больничка! И сколько их вообще!

— Ладно… езжай… прямо!..

Ох, не нравится мне его состояние! С каждой минутой всё хуже и хуже! А ведь на первый взгляд ничего страшного — подумаешь, по бедру копытом приложились! Но тут явно простой гематомой не обошлось, тут как бы ни перелом с внутренним кровотечением! А что в таких случаях делать, я вообще без понятия. Так что и в интересах самого Марио, чтобы мы как можно быстрее до госпиталя добрались… впрочем, он и сам это прекрасно понимает. Я надеюсь. Лишь бы не спёкся окончательно, а то очень уж обидно будет — считай, добрались…

— Марио! Эй, Марио! — на ходу потормошил я свободной рукой охотника.

— Что?! — встрепенулся тот и сразу же сморщился от боли.

— Ты давай-ка говори что-нибудь, братан! Не вырубайся!

— Ч-что?.. В смысле, говорить?..

— Да что хочешь! — отмахнулся я, удачно вписав трак в поворот.

Удачно, потому что как раз в этот момент где-то поблизости ударила молния, озарив округу потусторонним светом. Как руль не бросил, ума не приложу.

— Хреново…

— Тебе-то? Да уж вижу! Едем-то хоть правильно?

— Езжай… осторожней!!!

Ф-фух, разошлись на встречных курсах, едва не чиркнув боковыми зеркалами! Это кто же такой лихой? И, кстати, почему по городу рассекает, ежесекундно рискуя словить нехилый разряд? Однако и впрямь нужно поосторожней, если одна встречка попалась, то и другие вполне могут. А тут ещё и не видно ничего толком, одно сплошное мельтешение и грохот. Ладно хоть не льёт ещё при этом, иначе вообще труба! Что, кстати, очень… очень странно! Такая туча, даже не туча, а целый грозовой фронт, и ни капли сверху?! Что-то хрень какая-то…

— Марио!

— А?..

— Ты со мной, братан? Хорошо! Далеко ещё?!

— Вон тот поворот, и третий дом справа…

— Окей!

Ну вот, практически добрались…

— Ого!

Ну а что тут ещё скажешь? Разве что нечто непечатное. Потому что если не улица целиком, то как минимум подъездные пути к клинике оказались намертво заблокированы добрыми двумя десятками разнокалиберных траков, брошенных где попало. И ни души вокруг! Мало того, ещё и окна столь желанного для нас заведения темны и безжизненны…

— Похоже, им сейчас не до нас, братан, — сокрушённо помотал я головой, оценив масштаб затора. — У них и без нас пациентов, как грязи! Марио? Эй, Марио?..

— А?.. — очнулся тот.

— Говорю, трындец! Не пробьёмся!

— Ого… — протянул мой попутчик, и снова повесил голову, прикрыв глаза.

— Ещё варианты есть? — растормошил я его. — Ну, ещё больнички? Куда народ обычно во вторую, а то и в третью очередь ломится?!

— Частники, — с трудом выдавил Марио.

— И?..

— Дорого…

— Не дороже денег! — решительно рубанул я воздух ладонью. — Показывай!

— Обратно езжай, до третьего… нет, четвёртого… в общем, налево потом…

— Понял!

Ну вот, хоть какая-то конкретика! Правда, целых две встречки по пути попалось, что не могло не навести на неутешительные мысли, но я постарался их как можно скорее прогнать прочь. И, что характерно, не прогадал: частная клиника, упрятанная в глубине укромного переулка, особой популярностью у местных не пользовалась. Да что там! Парковка вообще пуста, то есть абсолютно. Ни траков, ни квадов, ни иного транспорта. Впрочем, и вывеска не горит, но это вполне в данный момент объяснимо. Главное, припарковаться можно вплотную к парадному, чтобы потом далеко не бежать. А вот дверь заперта, в чём я убедился почти сразу же, стоило только выбраться из относительно уютной кабины на пронизывающий до костей, но при этом неестественно сухой ветер, и преодолеть жалкие пять шагов и три ступени. Ну вот как так?! И замок обесточен, и звонок по той же причине не работает. Разве что просто постучаться?! Хотя нет, просто постучаться не вариант, меня тупо не услышат, за такими-то раскатами! Так что спиной к двери, и колотить, что есть мочи, ногой и кулаками! Авось, и достучусь…

И ведь достучался, и двух минут не прошло! Правда, результат получился несколько… кхм… обескураживающий.

— Приёма нет, идите на хер!!! — донеслось вдруг откуда-то сверху, такое ощущение, что со второго этажа.

— Как это нет?! — обрадованно заорал я в ответ, отлипнув от двери и шагнув поближе к траку, чтобы можно было разглядеть грубияна. — А как же клятва Гиппократа?! Вы пе… — отставить! — медики, или где?!

— Медики, даже не сомневайся! — заверил тип, что торчал в окне второго этажа аккурат над парадным. — Но приёма всё равно нет! Идите на хер, пожалуйста!!!

— Мужик, мне не до шуток! — рыкнул я. — У меня двое тяжёлых! Из саванны везу, как бы не того… этого!!!

— Езжай к муниципале!

— Были уже! Там толпа такая, что к завтрашнему утру не разгребут!

— Зато там бесплатно!

— А у вас чё, в три коня?!

— Для тебя — да! — цинично сплюнул мой собеседник. — Не потянешь!

В очередной вспышке я его неплохо рассмотрел — не старый ещё мужик, стандартной латинской, но приятной наружности. Ну, как минимум, точно не бандос, лицо отмечено печатью интеллекта чуть выше среднего. И ещё глаза… почему-то тоскливые.

— А если я применю силу? — больше для проформы посулил я.

— Попробуй, — пожал плечами спец. — Дотянешься ли?

— Легко! — хмыкнул я, выудив из кобуры «глок». — Продемонстрировать?

— Если хочешь, — безразлично ухмыльнулся медик. — Это всё равно ничего не изменит. Мы обесточены, оборудование дохлое. Максимум, что можем — осмотреть с применением мобильных средств диагностики да оказать первую помощь.

— Ну так чего ждём?! — возмущенно рявкнул я. — Или надо контракт подписать?! Душу дьяволу заложить?!

— Так-то да, положено, — задумался медик, но потом присмотрелся ко мне повнимательнее и удивлённо хмыкнул: — Эй, а я тебя знаю!

— И откуда же?

— Видел позавчера на турнире! — буквально расцвёл мужик. — Это же ты финал выиграл?!

— Ну, было дело… а что, это что-то меняет?

— Многое! — горячо заверил спец. — Мужик, а можно с тобой сфоткаться?!

— Только после того, как моим корешам поможешь! — выдвинул я встречное условие. — Или все же надо договор заключить?

— Надо, — кивнул медик. — Но это формальность…

— Что, теперь веришь, что я кредитоспособен? — понимающе ухмыльнулся я.

— И это тоже! — отмахнулся мой собеседник. — Но гарантий, сам понимаешь, никаких! Сейчас выйдем, но ты это, ствол-то убери!

— Уже!

Ф-фух, вроде разрешилась ситуёвина… ну а деньги… а что деньги? Всего лишь бумажки или строчки кода в банковском приложении. Новых заработаем. Не стоят они двух человеческих жизней.

Что характерно, коновал не обманул — где-то через пару минут замок щёлкнул, и компанию мне составили тот самый тип из окна и дама в летах, тоже ярко выраженной латинской наружности. Видимо, медицинская сестра. Уточнять я, естественно, не стал, а сама она не сочла нужным отрекомендоваться — уж не знаю, из скромности, или просто такая немногословная. Зато спец сразу же сунул мне ладонь и представился:

— Педро! Но можешь звать просто Пит!

— Энрике, — ответил я на рукопожатие.

— Где пациенты?

— Один в… э-э-э… кузове, второй в салоне.

— Сеньора Анхелика? — коротко глянул медик на помощницу, и та не особо торопясь направилась к кормовой части трака.

Хм… вот это женщина! На гром и молнии ноль внимания, на ветер тем более пофиг, даже шаг не прибавила. Но возмущаться я не стал — судя по тому, что я уже видел, это у неё просто манера такая, основательная. Типа, меньше суеты, больше выхлопа. Разве что сообщил ей в спину:

— Сеньора, там паренёк… его рогачи потоптали, и он головой ударился.

— Сейчас посмотрю, спасибо, — чуть хрипловато отозвалась та, но меня уже отвлёк Пит:

— Эй, а с этим что?!

— Марио?! — всполошился я. — Только не говори, что вырубился!

— В… порядке… — еле слышно прохрипел охотник.

— Ого! — приложил Пит ладонь ко лбу итальянца. — Да у него жар! Горит весь! Давно это с ним?

— Чуть больше двух часов назад, — немного растерянно пояснил я. — Ему рогач бедро отдавил… правда, поначалу он бодрячком был!

— Правое? Хотя вижу… так, Энрике, открывай дверцу! И ногу ему держи, чтобы не вырывался!

— Да он и не сможет уже, — пропыхтел я, выполняя команду. Тяжкий стон Марио пришлось с трудом, но проигнорировать. — Чёрт! А ведь ему реально пипец как хреново! А мы думали, с Пьетро проблемы…

— Так я и думал! — объявил Пит, поводив над конечностью охотника планшетником с активированным сканером. — Считай, бедренная кость в хлам! Хорошо хоть, в нижней части, ближе к колену! Надо срочно вскрывать, иначе потом только ампутация… сеньора Анхелика, что у вас? — повысил голос медик.

— Похоже на кому, сеньор доктор!

— Состояние?!

— Стабильно тяжёлое, сеньор доктор!

— Ну, вот всё и прояснилось, — со вздохом отступил Пит от трака, опустив руки. — Как же я ненавижу такие вот ситуации!

— Это какие ещё?! — недоумённо переспросил я.

— Безвыходные! — отрезал медик. — Когда стоишь, смотришь на пациентов, прекрасно понимаешь, что нужно сделать, но… не можешь!!! Особенно когда дело тупо в деньгах!

— Бабло есть, не пережи…

— Зато технической возможности нет! — заорал Пит. — У меня всё оборудование дохлое! Нечем мне их лечить! И если коматозник ещё имеет шанс, то вот у этого всё, финита! Ногу ему точно не сохраним! А если в ближайшее время не провести операцию… или, на худой конец, ампутацию, то и до завтрашнего дня не дотянет!

— Марио? — потормошил я снова отрешившегося от реальности охотника. — Что скажешь? Режем? Марио?!

— Всё, отрубился, — констатировал медик, подняв итальянцу веко и посветив в глаз фонариком-брелоком. — Так что тебе решать, Энрике! Реально сейчас могу только ногу отхватить, причем самым варварским способом!

— Варварским это как? — уточнил я, сам не знаю, зачем.

— Варварским — это охотничьим ножом и ножовкой по металлу!

— Чё, у вас даже пилы медицинской нет?! — неприятно поразился я. — За что же вы тогда с людей деньги дерёте?!

— Да есть у нас всё! Только заперто нахрен!!! А электричество того… тю-тю!

— Но дверь же ты как-то открыл?! — резонно возразил я.

— Именно что как-то! — парировал Пит. — Там ручная разблокировка предусмотрена на случай отключения электричества! Но вся штука в том, что она доступна исключительно изнутри!!! И во всех шкафах с магнитными замками аналогично!

— А в чём смысл такой системы?.. — окончательно растерялся я.

— Люди по технике безопасности должны иметь возможность покинуть помещение! — пояснил спец. — А вот имущество, наоборот, надо обезопасить от разграбления!

— А если пожар?!

— А если пожар, то один хрен ничего вытащить не успеешь, зато в запертых шкафах есть шанс, что хоть что-то сохранится!

— Понятно! — сплюнул я под ноги. — Хлам дороже!

— В наших условиях — да! Он же привозной, а потому дорогущий!

— Чёрт… и что делать?!

— А вот не знаю! — развёл руками медик. — Шкафы бы с инструментами открыть, и то бы выбор появился!

— Так за чем же дело стало? — удивился я. — Давай вскрою!

— Не-а, не вскроешь, — помотал головой Пит. — Обесточенные не вскроешь. Они усиленные, от мародёров… пока хотя бы аварийную сеть не запитаем, ничего не вскроешь. Только взрывать.

— Аварийную, говоришь? — ухватил я, наконец, ускользающую мысль. — А где у вас щиток распределительный? К нему доступ есть?

— Ну, типа… — задумался спец. — А тебе зачем?

— Затем, что у меня не трак, а передвижной генератор! — рявкнул я. — Уж на вашу-то богадельню точно мощности хватит! А если ещё только самое важное запитать, то вообще с запасом!

— Блин… санкция нужна… а до начальства сейчас не дозвонишься…

— Тут уж тебе решать, амиго! — хлопнул я Пита по плечу. — И у тебя выбор гораздо проще, чем у меня! Подумаешь, выговор схлопочешь! Или нет! Зато спасёшь целых две жизни! И это не самые последние люди в охотничьем братстве, чтоб ты знал!

— Ладно! — решился тот. — Пошли, покажу! И это, по сторонам не шастай, у нас тут дежурная смена в шесть рыл, ещё поймут неправильно!

Ну вот, совсем другой разговор! А за предупреждение, конечно, спасибо, хоть я и не собирался, как выразился Пит, шастать. Строго след в след за доктором, благо, как очень быстро выяснилось, и идти-то недалеко — коридор, поворот, ещё коридор. А там и подсобка. К моему сожалению, тесная и глухая, но хотя бы с вентиляционным отверстием под самым потолком. Хлама всякого, опять же, немало: вёдра, швабры, щётки на длинных ручках, ещё какая-то мелочь… чуть ли не пауэрбанки или блоки бесперебойного питания, только в крайне потрёпанном состоянии.

— Вот шкаф! — по привычке громко объявил Пит, для верности ткнув пальцем в дверцу. — Только там сам чёрт ногу сломит!

— Ничего, я инженер, или где? — ободряюще хлопнул я медика по плечу. — А ты его открыть можешь, или он тоже заблокирован? Изнутри?

— Этот — нет, — помотал головой медик, пошарив рукой по крышке шкафчика. — Вот ключ, держи!

— Окей, спасибо! — поморщился я.

— Чего?! — напрягся Пит.

— Да нет, ничего… просто можно уже не орать так! Особенно в ухи!

— А-а-а! Ладно!!!

Тьфу ты, всё понял! Но это у него, видимо, от нервов. Хорошо хоть, додумался из каморки убраться, хоть какая-то свобода действий появилась. Ну-ка, что тут у нас? Ага, практически корпоративный стандарт! И даже схема есть, вот только расположение активных рубильников ей не соответствует от слова совсем. Ладно, допустим, предположим. Назначение конкретного выключателя можно выяснить опытным путем. А где здесь силовой ввод? Тэ-э-эк-с… нашёл! Тоже стандарт. И аварийка здесь же, её легко по толщине отличить — она, естественно, гораздо тоньше, потому что на ней не висит столько дополнительной нагрузки, как на основной линии. Теперь главное запитать систему, но тут тоже закавыка — а хватит ли у меня длины силового кабеля? Я же с собой целую катушку не вожу, чтобы в случае чего «времянку» собрать, у меня кабели исключительно для «прикуривания»… зато толстые, чтобы пусковые токи переваривать без проблем. Н-да… если по коридору тащить, вообще не вариант. А вот если через вентиляцию… пожалуй, если и не хватит, то самую малость. Придётся, если что, какую-то из местных приблуд распотрошить. Как говорится, семь бед, один ответ!

— Пит? — высунулся я в дверь.

— Чего?!

— Вентиляция куда выходит?

— На улицу, — немного удивлённо посмотрел на меня медик. — А что?

— Придется раздербанить, — объяснил я. — Пущу силовой кабель, иначе никак.

— А по коридору?!

— Длины не хватит. Или вы мне позволите с дорогущего оборудования кабеля ободрать? — предвосхитил я его следующий вопрос.

— Ладно, ломай вентилятор! Потом тебе в счёт включим!

— Да пофиг! Только вы пока пациентов сгрузите, будьте добры! Мне трак надо перегнать.

— Сейчас сделаем, — обнадёжил меня медик. — Ты только, мужик, не подведи! И про фотку не забудь!

— Постараюсь! — заверил я.

Кстати, вентиляционное окошко с вентилятором оказалось весьма хлипким, я такого даже не ожидал. С первого же рывка выдрал раму из проёма. Впрочем, а чего опасаться? В образовавшуюся после моего варварского вмешательства дыру разве что Сигизмунд, он же Зигги-нэко, без труда протиснется. Обычным же ворам ход заказан. Да и что в этой каптёрке брать? Старые пауэрбанки? Не смешите мои тапочки! Зато кабели с «крокодилами» очень даже хорошо прошли, в чём я убедился уже после того, как пара расторопных санитаров под руководством доктора Педро выгрузила моих болезных, и я получил возможность подогнать трак прямо под, кхм, техническое отверстие в стене здания. И да, переживал я зря — длины аккурат хватило до ввода. Двухтактник, как и обычно, завёлся с полпинка, за молнии я не переживал — даже если и долбанёт, всё уйдёт в землю, а если что и похерит, то исключительно аккумулятор, который в схеме в данный конкретный момент и не участвует. Сам же генератор надёжнейшим образом экранирован — жизнь научила. И спирта ещё изрядное количество, с постоянной нагрузкой часов на десять хватит. Так что в этом плане полный порядок. А вот дальше снова пришлось привлечь Пита и его людей: я поочередно щёлкал выключателями, а медики когда напрямую, а когда и по цепочке сообщали, что за помещение я только что запитал. И в зависимости от практической ценности оного, я либо оставлял рубильник, как есть, либо отключал. В итоге на всё про всё потратили примерно полчаса, но я даже за столь короткий срок успел насквозь пропотеть, поскольку старался двигаться пошустрее — раз, да и за братьев-итальянцев всерьёз переживал — два. Впрочем, ни в реанимационную палату, ни в операционную меня не пустили, велев ждать и не отсвечивать. Я свою часть работы выполнил, ну и молодец. А теперь нечего у медперсонала под ногами путаться. Пей, вон, чаёк, да наслаждайся отдыхом. Заслужил. А на нервы твои, мил человек, всем плевать. Поважнее проблемы имеются…

Глава 5-1

Порто-Либеро, 24.10.23 г. ООК, утро

Мне снился сон. Очень приятный сон, где я на берегу ласкового моря, лежу в шезлонге, подставляя голое пузо не менее ласковому солнышку, а лицо щекочущему ветерку, и наслаждаюсь тишиной и покоем под мерный шёпот мелкой волны, шуршащей по песку… вернее, наслаждался. Ровно до того момента, как мне на то самое голое пузо не запрыгнул крупный чёрно-белый котяра и не завёл заунывное:

— Мля-а-а-а-а-у-у-у-у-о-о-о-о-у-у-у-а-а-а-у-у-у-о-о-о-у-у-у…

Естественно, от такого даже я проснулся. И рефлекторно смахнул на пол надрывающегося Сигизмунда. Правда, толковой мести не получилось — кот приземлился на все четыре лапы, презрительно фыркнул, задрал хвост трубой и неспешно потрусил на выход из моей спальной каморки. Умудрившись ещё при этом всем своим видом выразить основной тезис: я своё дело сделал, а там хоть трава не расти! И да, некоторым двуногим следовало бы изучить значение слова «благодарность», а не спихивать благородное животное, даже толком зенки не продрав!

— Зигги, ты моральный урод! — буркнул я вслед кошаку, и вздрогнул: только сейчас до меня дошло, что внизу кто-то отчаянно ломится в дверь.

Ну, как отчаянно? До такого, чтобы выдернуть её к хренам траком, или, там, взорвать, дело ещё не дошло, но в выражениях ранний… хотя ранний ли? — визитёр не стеснялся, к тому же от души колотил в ворота кулаками и как минимум одной пяткой. Хотя с чего бы Вове такой перформанс устраивать, ума не приложу — у него же ключ есть! Впрочем, зная напарника и памятуя о его редкой настойчивости, я сел на лежанке, потёр глаза и потянулся за шортами с майкой. Напарник, не напарник, а негоже гостей в одних труселях встречать… или даже без оных, как я сейчас. Что же касается водных процедур, видимо, придётся их отложить на неопределённое время…

— Иду, блин! Иду! Хорош дверь ломать!

— Профессор, м-мать! Живой! — глуховато, но обрадованно донеслось из-за ворот. — Прям гора с плеч! Открывай быстрей!

— А сам чего?! — буркнул я и осёкся, скользнув взглядом по дверце: оказывается, я вчера вечером (или, что вернее, глубокой ночью) засов задвинул.

Такой, знаете, предельно примитивный, но зато почти бесконечно надёжный. Его только вместе с дверью вывернуть получится, иначе никак. Вот и пришлось бедному Вове снаружи торчать… стоп! А чего это он не позвонил тогда? Блин, смарт наверху остался… хотя и с этим тоже ясно: я сам лично перед сном перевёл его в бесшумный режим. С фига ли? Да просто вымотался до такой степени, что уже ничего не хотелось, кроме как завалиться в койку и уйти в нирвану на денёк-другой. А заперся наглухо по совету Серхио-Серёги, который уже под вечер шепнул, что, хоть вероятность наезда со стороны «пум» и уменьшилась, но всё ещё не равна нулю, так что лучше поберечься. А охрану, уж извини, оставить не могу — каждый человек на счету, последствия непогоды ещё разгребать и разгребать…

— Ну наконец-то! — чуть не пришиб меня дверцей Вова, стоило лишь сдвинуть засов. — Ты хрен ли на звонки не отвечаешь?!

— Да-да, милый, мне тоже очень интересно! — высунулась из-за широкой по сравнению с ней самой Вовиной спины Инес. — Ладно этому баламуту, но уж любимой-то девушке можно было ответить?!

— А который час уже? — недоумённо уставился я на гостей.

— Одиннадцатый, — охотно просветил меня в этом вопросе Вова. — Неужто всё ещё дрых?!

— Как видите! — смущённо развёл я руками. — Извиняйте…

— Ещё чего! — фыркнула Инка и саданула мне острым кулачком в пузо. — Вот тебе! Чтобы знал!

— Ох! — для вида чуть согнулся я. Потом отступил в сторону и обвёл бокс широким жестом: — Проходите, гости дорогие! Уж не обессудьте, угощения придётся подождать! Дайте хотя бы рожу сполосну спросонку!

— Чего это с ним? — с подозрением покосилась на Вову Инес.

— Не доспал чуток, не видишь, что ли? — пояснил тот. — Укатали Сивку крутые горки!

— Чего?! Ты давай на понятном языке говори, амиго!

— Да не знаю я, как это на интер перевести, да и не важно! — отмахнулся мой напарник. — Придётся ждать! Иначе мы от него ничего толком не добьёмся!

— Милый? — переключилась на меня девица.

— М?..

— Давай-ка не заставляй девушку ждать!

— Сей секунд, сударыня! — заверил я и рванул в умывалку.

Ну, как рванул? Пошёл. Неспешно. Но по текущему моему состоянию это почти что спринт. Тут бы не споткнуться, или на стену не наткнуться, пока пасть зевотой разрывается. А ещё, такое ощущение, каждую мышцу чувствую. А те, которые не отбиты, то растянуты. Или защемлены. Ну или просто тупо ноют. Что, в общем-то, и немудрено: вчера весь день, считай, на ногах. Авральные работы они такие. И ведь никому не откажешь! Сгоняй туда, смотайся сюда, привези этого, увези того… с одной стороны, хорошо, когда твоему личному транспортному средству на разгул стихии, особенно такой специфической, пофиг. С другой… с учётом состояния остального городского автопарка, ты практически монополист. Но монополист посреди условной «чумы», когда и денег-то толком ни с кого не возьмёшь. Нет, можешь, конечно, попытаться, но потом собственная совесть заест. А ещё у всех останется по тебе «добрая» память, угу. А тебе в этом городе жить. Вот и пришлось стиснуть зубы и мотаться, мотаться, мотаться по городу, изредка пересекаясь с такими же «счастливчиками» из числа сохранивших технику в работоспособном состоянии. Справедливости ради, непосредственно траков по городу пострадало от сухой грозы не так уж и много — основной удар стихии приняли на себя громоотводы. Зато в полной мере проявились прочие «побочки» электричек, присущие им в крайне специфических условиях Роксаны, а именно, экстремально быстрые утечки энергии даже из экранированных батарей. А перезарядить нечем — практически вся инфраструктура отрубилась. Где из-за перегрузок, где из-за сработавшей автоматики, а где и попросту коротнула. Но это уже ближе к утру выяснилось, когда гроза, наконец, пошла на убыль. Чудовищно широкий и глубокий фронт на сей раз оказался. Как мне признался док Педро, такое на его памяти было впервые. Нет, сама по себе сухая гроза явление совсем не уникальное, и даже не редкое. Скорее, сезонное. Но до вчерашней самая долгая не превышала трёх часов. А эта почти семнадцать! Так что ничего удивительного в столь масштабном отказе энергетической инфраструктуры. У неё защита на такое попросту не рассчитана. Зато теперь у муниципалитета есть повод серьёзно задуматься.

На этой вот последней фразе Пита всерьёз задумался и я: конкретно для нас с Вовой потенциальный движняк сулил лишние проблемы. Надо ускоряться в выборе фракции, к которой мы присоединимся, потому что если затянуть решение, вполне возможно, что решат за нас. Слишком уж мы сильно засветились в качестве ценных специалистов. Когда успели? Да вот как раз сейчас, когда я легко и непринужденно восстановил энергоснабжение целой больнички. Впрочем, выбора всё равно не было. Не оставлять же братьев-итальянцев без медицинской помощи? Ну а к утру ситуация ещё более усугубилась: пока Пит с ассистентами возился с Марио, кто-то из персонала успел смотаться до центрального муниципального госпиталя и сдать меня с потрохами. То есть, строго говоря, не меня, а действующее медицинское заведение, восстановившее возможность оперировать на нормальном оборудовании. Естественно, к нам сразу же выстроилась очередь — муниципалы не придумали ничего лучше, чем перенаправить к нам самых тяжёлых пострадавших, которым без срочного вмешательства кранты. Хорошо хоть, заодно с хирургической бригадой. Пришлось, хоть и очень этого не хотелось, запитывать вторую операционную, увеличив нагрузку на генератор. Но тот, к его чести, выдержал. И держался до утра, когда буря, наконец, ушла и появилась возможность худо-бедно, но задействовать резервные мощности аварийных контуров, то бишь перевести часть оборудования на питание от аккумуляторов. Правда, к тому времени я разорил хозяев заведения на изрядный запас медицинского спирта, потому что бежать ножками до мастерской и тащить потом оттуда топливо в канистрах совсем не вариант. В том плане, что можно и не добежать в творящемся повсюду аду.

К утру же восстановилась и связь, так что получилось дозвониться до Вовы, а потом и до Инес. О ней я, если честно, беспокоился даже больше, чем о напарнике. Просто потому, что на собственном опыте убедился, что при такой вот аномальной непогоде куда больше шансов огрести проблем на пятую точку в черте города, нежели в саванне. Инка, к моему невероятному облегчению, оказалась в порядке — пряталась в родительском доме в большой и шумной компании родственников, которые благоразумно удержали её от сомнительных поездок в разгар грозы. Ну а когда непогода стихла, тут уже святое дело пострадавшим помочь. Чем она и занялась, благо «Эль Торо» от зарядных станций не зависел. Единственное, муниципалитет практически мгновенно припахал её к курьерской службе, потому что это при весьма ограниченной вместимости квада более рационально, нежели таскать какие-то грузы. А вот мне, когда я предложил свои услуги городским властям, пришлось гораздо тяжелее — и прицеп моментально нашли, и к срочным грузо- и пассажирским перевозкам припрягли. Правда, это всё было уже после того, как я сгонял за застрявшими в саванне соратниками, убив на это чуть больше трёх часов. Обернулся, кстати, ещё до рассвета, проигнорировав заявление Серёги, что они обойдутся своими силами. Не обойдутся. И другие охотники им вряд ли помогут, уж я-то вижу, что в городе творится. На том и сошлись, и я доволок обесточенный трак Ганса вместе с его пассажирами до окраины Порто-Либеро, где нас уже ждали. Мы же с Вовой рванули в мастерскую, немного привели себя в порядок, пополнили запасы горючки и перекусили. И только потом я снова связался с Инес, чисто поинтересоваться, чем мы можем помочь. Как выяснилось, конкретно ей — ничем, но есть вариант обратиться к «муниципале», и там для нас работёнка точно найдётся. И таки да, нашлась. Причём столько, что возможность отдохнуть выдалась лишь сильно за полночь следующего дня. То есть, по факту, около полутора суток без сна и на ногах, потому что даже в больничке у дока Педро удалось прикорнуть хорошо, если на час. И то с перерывами.

Зато теперь я куда лучше ориентировался во всём Порто-Либеро, включая владения «аграриев». Да-да, даже туда пришлось смотаться с грузом медикаментов, а оттуда забрать двоих «тяжёлых»: одного с черепно-мозговой травмой, а второго с открытыми переломами обеих ног. Возня с пострадавшими по большей части выпала на Вовину долю, поскольку на том отдалённом «хуторе» он оказался самым подкованным по медицинской части. Я же просто старался вести трак поаккуратнее, чем и заслужил похвалу и чмок в щёку от сопровождавшей болезных худенькой чернявой девчушки, которой на вид не дал бы и шестнадцати лет. Однако нет, девица была совершеннолетней, мало того, замужней. К Вовиному разочарованию. И это лишь один эпизод, отъевший от бесконечного вчерашнего дня около полутора часов. Кстати, львиную долю грузов, если не считать пострадавших, составили медицинские припасы и… бутилированная вода. Я так и не понял, в чём дело, но спросить постеснялся — очень уж вымотанными казались мужики и дамы, занятые распределением грузов…

Зато сейчас, что называется, прозрел: стоило лишь открыть кран над раковиной, как на всю мастерскую пахнуло конкретным таким навозом… или это тина?! Хотя, как говорится, хрен редьки не слаще. Н-да… умыться ещё ладно, да и толчок смыть… но ни пить, ни жрачку готовить я бы на такой воде не стал. Понятно теперь, почему вода в бутылках разлеталась, как горячие пирожки. И начались неприятности с водоснабжением, судя по всему, ещё вчера в первой половине дня. Интересно только, почему до сих пор проблема не разрешилась?! Куда смотрят муниципальные службы?! Это же целый город без питьевой воды сидит! Тут того и гляди эпидемия начнётся, и хорошо, если обойдётся одной лишь дизентерией. А если какая-нибудь местная кишечная инфекция? А если массовые отравления пойдут?! Это вообще как?! Почему не следят, это же вам не электричество, без которого худо-бедно, но жить можно. Это ресурс первой необходимости! Или… одно с другим напрямую связано? Ладно, надо будет провентилировать вопрос. Сразу же, как в порядок себя приведу. А для этого неплохо бы водички из холодильника достать, там есть небольшой запас. Ещё, кстати, в траке, но с ним дольше возиться. Блин, как представлю, что холодной водой, да по зубам! Их аж заранее заломило. Но делать нечего, пришлось смотаться до кухоньки, мужественно проигнорировав ехидные взгляды напарника и зазнобы, и вернуться в санузел. И всё равно вонь вынудила распылить в не такой уж и просторной каморке чуть ли ни половину баллончика освежителя воздуха. Не знаю, где его Вова достал, но сейчас приятелю благодарен. А ведь сперва хотел его вместе с дезодорантом выпроводить: не нравится ему, видите ли, спиртовой духан! Не дерьмо же?! А вот сейчас пригодился, да.

— Ну, давай, спрашивай! — ощерился Вова во все тридцать два зуба, когда я, недовольный и взъерошенный, выбрался из ванной комнаты. — Вижу же по роже, что от любопытства изнываешь!

— У нас что, канализацию прорвало?! — хмуро буркнул я, проигнорировав издёвку.

— У нас — нет, — радостно помотал головой напарник. — А вот кое у кого — очень даже!

— Да нет же, милый! Кого ты слушаешь! — пихнула Инес Вову в плечо. — Балаболка! Не прорывало канализацию! Просто у «аграриев» утечка из биореактора случилась!

— Жидкий навоз в реку упустили, что ли? — сообразил я.

— Угу, — кивнул Вова. — И что хуже всего, выше по течению, чем городские водозаборники.

— Фига се! — присвистнул я. — Это сколько же… утекло?!

— Немало, судя по амбрэ! — ухмыльнулся мой приятель.

— Э-э-э… постой-ка… но у нас же скважина! — опомнился я. — Стационарная!

— Но не артезианская! — парировал Вова. — Тут глубины всего ничего, и пластов водонепроницаемых нет. Это я тебе как профессионал говорю.

— То есть ещё и грунтовые воды загадили?!

— Как видишь, — развёл руками напарник, а Инка молча кивнула.

— И что теперь?..

— Кранты, бро.

— Похоже на то, милый…

Н-да. Обнадёжили.

— А в муниципалитете что говорят? — ухватился я за последнюю соломинку.

— Ничего, милый. Никто не знает, что делать. Раньше такого не случалось.

— Откуда инфа, радость моя?

— Из первых рук, от дядюшки Себастьяна, — пояснила Инес с грустным видом. — Он, как ты знаешь, в муниципалитет вхож.

— Это который кондёры делает? — уточнил я.

— Он самый, милый.

— Вов? — переключился я на напарника.

— А что Вова?! — возмутился тот. — Я тебе что, эколог?! Или спец по очистным системам?!

— Ты маркшейдер! — пригвоздил я его железной логикой. — Должен в подземных водах соображать! Хотя бы немного!

— Хотя бы немного соображаю, — нехотя признался Вова. — И что дальше? Погадать на кофейной гуще? Или лучше на фекальных водах, это сейчас более актуально?

— Скажи, как быстро эту гадость смоет, — перевёл я беседу в конструктивное русло.

— Ну… если устранить источник загрязнения…

— А его до сих пор не устранили?! — перебил я.

— В этом и проблема, милый, — вздохнула Инес. — Так что ты там говорил, Влад?

— Короче, из реки дня за два-три должно основную массу в океан вынести, тут не очень далеко. А вот про грунтовые воды ничего не скажу, тут я вообще не копенгаген. Разве что концентрация довольно резко снизится, вонять так не будет, — закончил мысль Вова.

— То есть, пока навоз льётся в реку, будем сидеть без питьевой воды, — заключил я. — Печально. А что спецы говорят?

— Какие спецы, Проф?! Ты где-то тут видишь инженеров водоканала?!

— Я — нет. А ты, Ин? Знаешь кого?

— Да откуда?! — незамедлительно отпёрлась Инка. — И дядюшка Себастьян, кстати, сетовал, что толковых людей нет… «аграрии» «промышленников» к своим секретам не очень-то допускают, а тот умелец, что им насосы чинил, в больнице, в коме.

— Твою мать…

— Вот-вот, Проф, я именно так и сказал, когда новость услышал! — поддержал меня напарник. — Хотя ситуация, кхм, весьма сомнительная. Это надо же, дерьмокачка накрылась! И понеслось, э-э-э, оно самое по трубам!

— Так, стоять! — напрягся я, осенённый нечаянной, но очень похоже, что правильной мыслью. — Вы так ко мне ломились, чтобы…

— Чтобы что?! Ты уж договаривай, Проф!

— Влад прав, милый.

— Ин, ну ладно ты, у тебя родственные связи в руководстве «эль дистрито», а значит, и с «муниципале»… но ты-то, Вов, в этом дерьме каким боком?! В смысле, тебя-то кто напряг, чтобы ты меня в очередной блудняк втянул?! — рявкнул я.

— Серёга, кто ж ещё?! — удивленно воззрился на меня тот. — Не отказывать же ему, да ещё и в такой мелочи?!

— В какой, блин?! Ты на что меня без меня подписал, лишенец?!

— Всего лишь на экспертную оценку и консультацию, Проф, — успокаивающе похлопал меня по спине напарник. — Никаких обязательств я на тебя не взял.

— А тебя, стало быть, ему на помощь подрядили? — перевёл я взгляд на зазнобу. — На жалость давить, а если не подействует, то и женские чары в ход пустить?

— Как пожелаешь, милый.

Ну всё, приплыли. И ведь они оба по-своему правы. Опять же, если не я, то кто? Да и самому, если честно, на голодном пайке в смысле водоснабжения сидеть совсем не улыбается. Я после работы душик принять люблю. А тут и не помыться толком, и с питьевой водой траблы… пока не очень большие, но, сдаётся мне, ещё пара дней такой «диеты», и здравствуй, дефицит! Впрочем…

— А к корпам обратиться не пробовали? — предпринял я последнюю попытку отмазаться.

— Да кто ж знает, Проф?! — развёл Вова руками. — Мне, бро, не докладывают! Но, зная наше бывшее руководство, не удивлюсь, если те конскую цену заломят!

— А я, значит, должен за спасибо работать?! — возмутился я.

— Не строй из себя циника, милый, тебе это не идёт! — обломала меня Инес. — Да и вообще! Чего ж ты вчера весь день благотворительностью занимался?!

— Ладно, убедили! — хмуро буркнул я. — Куда едем? И когда?

— Да хоть сейчас, Проф! А куда — вон, Инка покажет. Ведь покажешь же, эрманита?

— А куда я денусь?..

Хм… и действительно. Куда она денется? Вероятно, туда же, куда и я. То есть никуда.

— Так, Вов! Выгоняй трак, пока я собираюсь.

— Яволь, мейн херц! — вытянулся тот в струнку. — А ты что, даже не пожрё… э-э-э… не покушаешь? Едем-то фиг знает, на сколько!

— Завтрак, говоришь? — с омерзением втянул я воздух носом. — Ну-ну… Вов?

— Да?

— Знаешь что?

— Что?!

— Иди на хер!

— Понял, принял, осознал! — моментально пошёл на попятный напарник, а Инка хихикнула, деликатно прикрыв рот ладонью.

— И заткнулся!!! — грозно добавил я.

— Ладно! Ладно! Молчу! Иди уже, одевайся!

И то правда. Единственное, нужно ещё кое-что уточнить…

— Ин, ты на кваде?

— Да, на «Эль Торо», — кивнула зазноба. — А что?

— Да так, ничего, — отмахнулся я, про себя поморщившись: придётся делить кабину трака с Вовой. А это чревато, потому что я уже сейчас вижу, что он что-то задумал. По-любому воспользуется возможностью запудрить мне мозги по дороге. И с надеждой покосился на Инес: — А нам с тобой вдвоём никак?

— Не-не-не, даже и не думай! — незамедлительно встрял Вова. — Серёга просил, чтобы ты во всеоружии явился.

— В смысле?!

— В смысле, с прицепом, — ткнул напарник пальцем в прицепной модуль с лабораторией. — Очень просил.

— Вов, ты ж сказал, что ни на какие ремонтные работы не подписывался?! — возмутился я. — Совсем офигел, что ли?!

— А я и не подписывался, — как ни в чём не бывало отмазался тот. — Но где гарантия, что ты сам не подпишешься? И смысл потом мотаться туда-сюда-обратно?!

— А, хрен с тобой, цепляй! — смирился я с собственной незавидной участью. — И выгоняй уже!

— А ты собирайся! — отгавкнулся напарник.

Хм… справедливо. Хочу я того, не хочу, а ехать придётся. И что-то делать тоже, это к гадалке не ходи. Потому что ну его на фиг, в таких условиях дальше жить. У меня хоть запас воды и имеется (вчера под шумок всучили целую упаковку полтарашек), но он в свете вновь открывшихся обстоятельств теперь не кажется таким уж большим. Да и согласился уже, чего самому себе-то врать? Так что пришлось экипироваться по высшему разряду с учётом предстоящей задачи, то есть в пользу инструментов и в ущерб боекомплекту. Но мы же за пределы Порто-Либеро выезжать не собираемся, верно? Верно. Вот и хватит стандартного комплекта «калаш» плюс «глок». И да, я был настолько любезен, что не забыл прихватить из холодильника картонку с пивом. Ну и кое-что ещё в нагрузку, что Вова, успевший и выгнать трак, и вернуть ворота на законное место, незамедлительно подметил:

— Проф, а чего так ма?!

— Нет больше, — отрезал я, закинув пиво в рундук за сиденьем. — Надо ещё — вали в магаз! И это, давай-ка за руль!

— А ты?! — опешил напарник.

— А я отдохну! Ну и пожру заодно по дороге… или на улице такой же духан? — с подозрением уставился я на приятеля.

— Не, послабее! — заверил тот. — Кондёр справится. Да и принюхаешься быстро, так что не переживай!

— Ну значит погнали! — легонько подтолкнул я напарника к выходу. — Зигги!

— Мля-а-а-а! — донеслось откуда-то из-под потолка.

— За старшего остаёшься!

— Мля-а!!!

— Проф, а ты про магаз серьёзно, или пошутил? — развернулся Вова в дверях.

— Сам-то как думаешь? — хмыкнул я.

— Ну, за рулём я…

— Верно мыслишь, дружок. Но все остановки за твой счёт.

— Уговорил, чертяка!..

Глава 5-2

-//-

Порто-Либеро, 24.10.23 г. ООК, ближе к полудню

До «аграрной» окраины, как я и предполагал, добрались достаточно быстро — меньше, чем за час. И это с учётом двух остановок с целью пополнить стратегический пивной запас, которые Инка восприняла строго отрицательно. Правда, я всё технично свалил на Вову, благо даже из кабины не вылезал, пока тот по магазинам мотался — мне было, чем заняться. Ну да, ловил момент, пока вонь слегка утихла. Потому что чем ближе к владениям «аграриев», тем хлеще. Единственное, я и впрямь немного принюхался, так что даже за респиратором лезть поленился, когда, наконец, показался «виновник торжества». То бишь очистной комплекс, раскинувшийся между обширной животноводческой фермой, плотно заставленной сараями ангарного типа (впрочем, как и большинство здешних строений), и речкой Рио-Нублада, сиречь Мутная. А ещё чуть подальше, ближе к горному отрогу, располагался городской водозаборник… да, я помню, что утечка навоза произошла выше него по течению. И да, меня это несоответствие тоже озадачило. До такой степени, что я не постеснялся потревожить напарника, вцепившегося в баранку и сосредоточенно пялившегося на дорогу и Инкину пятую точку, украшавшую седло «Эль Торо» прямо по курсу:

— Вов?..

— Чего тебе, Проф?!

— Стесняюсь спросить… а как, собственно, дерьмо в водопровод попало? Очистные-то вон они! — ткнул я пальцем себе за спину. — Мы же их только что проехали?!

— Ну да…

— Ну и как тогда?!

— Так утекло не из них, в смысле, не из отстойников, — пояснил Вова. — Если я правильно Серёгу понял, все траблы во-о-он там, у скалы! Там у них резервуар с жидким навозом, который на удобрения идёт, вот оттуда и… ну, ты понял!

— А с фига ли там?! — удивился я. — Как-то нерационально он расположен…

— Всё рационально! — заверил напарник. — Прямо вон за той грядой поля начинаются, туда навоз и льют! И, чтоб ты знал, это не единственный накопитель, а всего лишь один из! Просто остальные в другой стороне. Но там, насколько я знаю, дела получше обстоят, ничего не утекло! Пока, по крайней мере.

— А мы сейчас куда конкретно прёмся?

— Пока за Инкой, — попытался отмазаться Вова.

— Это я вижу! Ты поточнее давай! И не умничай, а рукой покажи!

— Ладно, Проф, уговорил! — сдался мой приятель. — Вон как раз к скалам! Видишь, типа седловина? Вот там, в распадке, резервуар и обустроили. И там же насосная станция, которая, э-э-э, медным тазом накрылась!

— Всё равно что-то не сходится, — помотал я головой. — До речки отсюда — моё почтение!

— До речки — да, — согласился Вова, — а вот до её притока подземного всего ничего! Тут, оказывается, под скалой система пещер, а по ней ещё и речки с ручьями! И все в Рио-Нублада впадают! А позавчера тут сам знаешь, что творилось, вот и не уследили: насосы накрылись, задвижки в каналах для сброса излишков заклинило в нижнем положении, а с очистных как качало, так и продолжило. А дальше сам представляешь!

— То есть проблема конкретно в резервуаре? А почему в обратку не потекло?!

— А я знаю?! — возмутился напарник. — Что от Серёги услышал, тем и делюсь! А что тут и как конкретно устроено, без понятия! В том и смысл, чтобы ты сам, лично с местными потрещал, да собственными глазами глянул!

— Документацию-то хоть предоставят? — страдальчески вздохнул я.

— Вот как раз и узнаем! — излишне, на мой взгляд, оптимистично ухмыльнулся Вова. — Совсем чуток осталось! Вон, Инес свернула уже!

— Да я уж чую! — брезгливо сморщился я. — Н-да… а я-то, грешным делом, думал, что это у нас в мастерской амбрэ!

— У нас в мастерской амбрэ, — подтвердил Вова. — А здесь вонизм самый натуральный! Называй вещи своими именами, Проф! Не стесняйся, все свои!

— Ладно, попробую.

Ну а что тут ещё скажешь? Хорошо, пожр… э-э-э… перекусить успел ещё в городской черте, то бишь в родной промке. Здесь же мне точно бы кусок в горло не полез, даже несмотря на все усилия кондиционера и салонного воздушного фильтра. Если честно, то глаза режет. Как они, персонал, то бишь, в таких условиях работать умудряются? Хотя да, Вова прав, со временем и не к такому привыкаешь. Вон, статику ту же и не замечаем вовсе. Хотя шарашит постоянно, особенно вблизи построек с преобладанием диэлектрических материалов. Но тут всё понятно: если явление распространено повсеместно, то бишь является тотальным и неодолимым, то и бороться с ним нет никакого смысла. Проще приспособиться. Привыкнуть. Воспринимать как погоду или любое атмосферное явление, на которое не в силах повлиять. И это, как по мне, гораздо лучше, чем жить в глухих «клетках Фарадея», вплетать в одежду металлические нити для заземления и окружать себя сплошным металлом. Ну его на фиг. Уж лучше пусть трещит, шипит и щекочет на каждом шагу. Так даже лучше, особенно в интимных отношениях: если со стороны глянуть, то мы с Инкой прямо искрим! От любви, ага.

— Эй, а куда Инес делась?! — очнулся я от раздумий. — Вот же только что здесь была!

— Не ссы, Проф! Вон поворот, за скалу! — пояснил Вова, выполнив соответствующий манёвр. — Прикол, правда?!

— Ещё какой! — вынужденно признал я. — Интересно, это «аграрии» сами тоннель выдалбливали? Не похож он на природный!

— Не похож, — подтвердил напарник. — Но и следов обработки я не наблюдаю. Тут скалу скорее плавили, чем фрезами точили!

— А ветер чуешь?! — сдуру чуть приоткрыл я окошко и сразу же снова ткнул кнопку стеклоподъёмника. — М-мать! Чуть не сдуло! Как в аэродинамической трубе тянет!

— Пешком тут стрёмно, — поддакнул Вова. — А Инке хоть бы хны!

— Да она привыкла! — отмахнулся я. — Как в старой присказке про мотоциклистов, помнишь?

— Это которая «ветер в… э-э-э… лицо, я, кхм, еду»?!

— Она самая! И это, тормози, Вов! Тут «стиральная дос… ка-ка-ка-ка-ка»!

— Ви-ви-вижу! Блин!!! — еле удержал руль Вова. — Офигеть! Чего не выровняют-то?!

— Может, они от этого удовольствие получают? Извращённое? — предположил я.

— Никогда не доверял селянам и прочим реднекам, — ухмыльнулся Вова в ответ.

Именно в этот момент тоннель закончился: наш трак, ведомый твёрдой рукой напарника, вырвался… нет, не на стратегический простор, а всего лишь из-под сводов гулкой — и ветреной! — пещеры, очутившись в окружённой со всех сторон скалами довольно большой котловине, в данный момент представлявшей собой мутное и зловонное озеро. А если точнее, то фекальный пруд. Вот это я понимаю, стоки! Хотя жидкий навоз я немного иначе представлял. А тут, видимо, изрядно самой обычной водой разбавлено, скорее всего, для большего удобства транспортировке по системе труб. Интересно, а фекальные насосы тут какие? Хотя на самом деле не очень, это я чисто из вежливости. Плюс профессиональная деформация.

— Вов, а нам куда?

— Сдаётся мне, во-о-он к той группе в полосатых купальниках! — ткнул напарник пальцем. — Только не пойму, это просто зеваки, или персонал?!

— Я тоже, — поддержал я Вову. — Инка, кстати, к ним едет. И даже скорость сбросила, прикинь!

— Да это она, потому что скользко, — незамедлительно разочаровал меня приятель. В смысле, в добрых намерениях зазнобы. — М-мать! Как по льду, только по дерьму!

— Аккуратнее притормаживай! Резко не жми!

— Не учи учёного, Проф! Уф, блин!!!

Н-да. Занесло чуток. Пожалуй, больше Вову за руль посадить не рискну. Не хватало ещё кого-нибудь из местных задавить, ну, или в зловонный пруд спихнуть. Купание в таком удовольствие сильно ниже среднего, как по мне. Равно как и добровольный променад по изгвазданной «набережной», если данный термин в принципе можно применить к текущей ситуации. Текущей, хе-хе! Невольный каламбур. И респиратор, пожалуй что, нацепить придётся… а ещё высокие, с голенищами до колен, резиновые бахилы, которые вполне способны заменить болотные сапоги. Благо и они в одном из рундуков валяются, чисто по старой памяти. Но с ними можно и повременить — судя по оживлению отдельных праздношатающихся, с нами желают сначала пообщаться. А уже потом всё остальное. Если, конечно, я решу ещё глубже в это, пардон, дерьмо вляпаться.

Кстати, весьма представительная комиссия со стороны встречающих — аж семь человек! По большей части молодые латиносы разной степени приблатнённости, а кое-кто и откровенно деревенского вида, и лишь один мужичок в летах — хорошо за полтинник, сухой, как щепка, но зато с роскошнейшими седыми усами и причёской «конский хвост». Ну и кожа выдублена до такой степени, что кажется почти чёрной. Именно он в основном и разговаривал — пока что лишь с Инкой, которая тыкала в нас с Вовой характерными жестами. Наверняка представляла местному начальству. То есть, по логике, и мы вправе ждать ответной любезности. Так что можно и поближе подойти, чего у трака-то торчать? Единственное, смущает меня что-то…

Что именно, я осознал, когда до местных оставалось шагов пять. Впрочем, я сумел-таки усилием воли задавить рвущуюся наружу злость и сократить дистанцию ещё больше, оказавшись за спиной у Инки. Вова, кстати, примерно тут и тормознул, я же скользящим шагом переместился вплотную к одному из молодых парней, схватил его за грудки, едва не приподняв над землёй ввиду разницы в росте, и с нехорошим прищуром уставился ему в наглую рожу:

— Помнишь меня, пендехо?!

— Эй, Проф, ты чего?! — всполошился Вова.

Он, как и всегда, среагировал на мой демарш первым — привычка плюс обширный опыт. А вот остальные лишь растерянно хлопали глазами, даже моя собственная зазноба. Ну а я, раз такое дело, решил поделиться причинами такого моего поведения:

— Вов, а этот субчик тебе никого не напоминает?!

— Да вроде нет…

— А трак вон тот?! — мотнул я головой в сторону транспортного средства, украшенного эмблемой «лос гранхерос».

— А! — дошло до напарника. — Попались, придурки! Кстати, а где второй?!

— Второй где?! — мотнул я практически обвисшего у меня на руках парня.

— К-какой в-второй?! В-вы о ч-чём, а-амигос?! Кх-р-р-р…

— Напарник твой где, лишенец?! — рявкнул я. — Тот, с которым вы нашу лабораторию подломить собирались!!! Вспоминай! Несколько дней назад! Вас тогда ещё Вега отмазал!!! Но сначала вы на ёмкостный контур нарвались!

— Э-э-э… молодой человек?.. — деликатно постучал меня по предплечью седой мужик.

— Да? — покосился я на него, чуть ослабив хватку и поставив незадачливого грабителя на ноги. — У вас какие-то проблемы, сеньор?..

— Суарес, — любезно подсказал тот. — Но можете звать меня просто дон Фидель.

Фига себе! Да это же… если мне память не изменяет, глава всех «лос гранхерос»! Должность у него… нечто вроде префекта. Даже, скорее, префект анноны, как в древнем Риме. То бишь должностное лицо, контролирующее поставки пшеницы. И много чего ещё съестного. В общем, очень серьёзный человек. Очень. Даже Серхио-Серёга по сравнению с ним шпана мелкая, не смотри, что один из предводителей охотничьего братства. Пожалуй, такому не следует отказывать даже в самых незначительных просьбах. Вернее, особенно в незначительных.

— Я весь внимание, дон Фидель! — состряпал я приличествующее обстановке выражение на физиономии, добычу, однако же, не отпустив.

— Вас не затруднит, молодой человек, пояснить суть претензий к моему, э-э-э, подчинённому? — ничуть не изменившись в лице, поинтересовался префект.

— Да он нас ограбить пытался! — снова разгорячился я. — С приятелем! Кстати, где он?! — повторно рванул я ворот пленника.

Тот, что удивительно, промолчал, но взглядом ожёг — видимо, почувствовал поддержку. Да и первая растерянность уже прошла. Того и гляди, извиваться начнёт, или, того хуже, пнёт по причинному месту! Лично я бы так и поступил.

Кстати, что-то такое на лице у лишенца и написано. Причём данный факт не ускользнул и от главы принимающей стороны, потому что тот поспешил заверить меня:

— За сей прискорбный инцидент оба его участника уже понесли заслуженное наказание, сеньор…

— Энрике, — машинально отозвался я. И уточнил: — Для вас просто Энрике.

— Отпустите, пожалуйста, малыша Флавио, Энрике, — одарил меня благожелательным взглядом префект.

И знаете что? Я не посмел ослушаться. Э-э-э… то есть я хочу сказать, что не стал отказывать столь уважаемому человеку в такой мелочи.

— Хорошо, дон Фидель… — изобразил я учтивый поклон, больше смахивавший на кивок. И легонько отпихнул пленника: — Сгинь с глаз моих, пендехо!

— Да пошёл ты! — отгавкнулся юнец, но моментально сник под укоризненным взглядом сеньора Суареса.

Мало того, ещё и к затылку потянулся, с явным намерением потереть место удара, но в последний момент опомнился и сделал вид, что приглаживает волосы. Хм… а неплохой он подзатыльник словил! Памятный! Даже на душе приятно стало.

— Да я-то пойду, — всё же решил я оставить за собой последнее слово, — да только, боюсь, потом вы меня хрен дозовётесь обратно! Простите великодушно, дон Фидель!

— Флавио! — едва заметно повысил голос префект, и юнец мгновенно увял под его грозным взглядом. — Ещё раз позволишь себе такое, и с должностью можешь распрощаться! Я предупредил!

— Да, дон Фидель!

— И чтобы никаких больше ненужных инициатив!

— Да, дон Фидель.

— И извинись перед уважаемыми сеньорами!

— Да, дон Фидель…

Хм… а ведь, судя по смурной роже, нифига он не раскаялся. Не удивлюсь, если под шумок снова попытается что-то подобное выкинуть. Так что будем держать ухо востро, о чём я и просигнализировал напарнику красноречивым жестом, спрятав руку за спиной, чтобы никто, кроме него, не видел. Вова едва заметно кивнул, и я чуть надавил, решив выжать из ситуации максимум возможного:

— Не слышу, Флавио! Что ты там говоришь?

— Ничего! — огрызнулся тот.

— Флавио! — подпустил льда в голос дон Фидель.

— Ладно! В общем… прошу прощения!

— И?.. — выжидающе уставился я на него.

— Такого больше не повторится! Провалиться мне на этом месте, если вру!

— Надеюсь, Энрике, теперь инцидент исчерпан? — выразительно шевельнул седыми бровями сеньор Суарес.

— Моральный ущерб худо-бедно компенсировали, дон Фидель, — признал я, не сводя при этом буравящего взгляда с юнца Флавио, — а материального и так не было. Так что претензий больше не имеем. Ведь не имеем, Вов?

— Отныне и впредь, — подтвердил тот. — Может, теперь перейдём к текущим… кхм… делам?

— А ты хорош, сынок! — ухмыльнулся дон Фидель, оценив намёк. — Именно к ним и перейдём, потому что деваться некуда. Сами видите, — обвёл он амфитеатр широким жестом, — неприятности на этот раз весьма… значительны.

— Никогда такого не было, и вот опять? — вернул ему ухмылку Вова.

— Нет, сынок, ты не прав, — покачал головой сеньор Суарес. — Именно что никогда такого не было. Всегда как-то обходилось. Максимум, что бывало — это во-о-он до того столбика — видите, торчит? — уровень доходил. А от него ещё запас полметра оставался до критического значения.

— А сейчас какой излишек? — уточнил я.

— Больше метра, Энрике. Столб едва торчит, а он в рост человека.

— Фига се! — присвистнул Вова. — То есть позавчерашняя гроза — это из ряда вон?

— Не просто из ряда вон, э-э-э…

— Влад. Просто Влад.

— Не просто из ряда вон, Влад, это уникальный случай, — закончил мысль префект. — За всю историю наблюдений ничего и близкого по масштабам и длительности не случалось.

— Чёрт… неужели никто не заметил такой огромный грозовой фронт?! — непроизвольно вырвалось у меня.

— А как его заметишь? — резонно возразил дон Фидель. — С орбиты? Бесполезно. Да и спутниковой группировки тут нет как таковой.

— Да с орбиты катаклизм такого масштаба можно даже чисто визуально определить! — поддержал меня Вова. — Это ж не рядовая грозовая туча, это целый фронт! Широченный! Да и в глубину не меньше, судя по длительности!

— А ты, сынок, хоть раз спутниковые снимки нашей атмосферы видел? — поинтересовался префект.

— Не-а, — мотнул головой мой напарник. — А что?

— А ты полюбопытствуй при случае, сынок. Сразу множество вопросов отпадёт.

— То есть… вы хотите сказать?..

— Именно это я и хочу сказать: верхние слои непроницаемы, что там снизу, не разобрать. Любая оптика вязнет. С орбиты, сынок, Роксана представляет собой равномерно белый, почти молочный, шар. Вся, без исключений. Даже полюса такие же.

— Но… это же ненормально! — поразился до глубины души даже мой дубоватый в этом отношении напарник. — Не может такого быть… как тогда к поверхности свет проникает?!

— А вот это загадка, ответа на которую пока что ни у кого нет, — развёл руками дон Фидель. — Поэтому мы, по большому счёту, сами себе и предоставлены. С одной стороны хорошо, потому что свобода. А с другой… сами видите, как жить приходится! И до какого примитива опускаться!

— Ну, в плане примитива это далеко не предел… — протянул я. И сам себя одёрнул: — Итак, дон Фидель, что вы мне хотели показать?

— Я-то? — усмехнулся префект. — Я лично ничего, не моё это дело. Разве что в общем. А вот для всего остального у нас есть человек специально обученный… вернее, как раз проходящий обучение… Флавио!

— Да ладно! — не сдержался я.

— Мы же вроде разрешили наше маленькое, э-э-э, недопонимание, Энрике?

— Да, дон Фидель, разрешили, — взял я себя в руки. — Так уж и быть, поработаю с этим… специально обученным. Только пусть не хамит, а то ведь я могу и не сдержаться…

— … а рука у тебя тяжёлая, знаю, — добродушно хмыкнул сеньор Суарес. — Немало наслышан. Да и сам видел недавно.

Блин, и этот туда же! Вот она, нечаянная слава! Теперь хочешь, не хочешь, а изволь соответствовать, дорогой товарищ Олег!

— Флавио, ты меня услышал! — с лёгкой угрозой в голосе напомнил префект.

— Да, дон Фидель, — окончательно сдался тот. И нехотя переключился на нас с Вовой: — Вы как, оба попрётесь?

— А далеко? — уточнил напарник.

— Вон туда, к скале! — показал направление юнец. — И в пещеры. Только предупреждаю сразу — там затоплено! Сапоги есть?

— Найдутся, — кивнул я.

— А я дома забыл! — радостно отмазался Вова.

— Значит, в самую глубину не полезешь! — отрезал я. — А остальное… ты менеджер, или кто? Оценку стоимости производить будешь, или тоже на меня спихнёшь?

— Да я бы с радостью, Проф, ты же знаешь, — с сожалением вздохнул напарник, — но… извини, не в этот раз. Надо с доном Фиделем кое-что обсудить. Дела, знаешь ли.

— Это когда у нас с тобой общие дела появились, а, сынок? — с прищуром покосился на моего напарника сеньор Суарес.

— Да вот прямо сейчас, дон Фидель! — радостно осклабился тот. — Поверьте, у меня найдутся предложения, от которых вы не сможете отказаться!

— Действительно? — заломил бровь префект. — Ладно, давай, удиви меня!

— Легко! Проф, а чего стоим, кого ждём?!

Оп-па! А чего это мой неугомонный приятель такого задумал, что даже мне уши погреть нельзя? Мы ж вроде партнёры по опасному бизнесу! Или?.. Ну да, скорее всего, в чью-то ещё пользу Вова ангажирован. И наверняка буду недалёк от истины, если предположу, что и тут уши Серхио-Серёги торчат. Так что пусть его развлекается. Если что-то толковое получится, Вова мне непременно всё выложит. Не сможет молчать долго, не в его это характере. А ещё этот проныра наверняка совмещает приятное с полезным, то бишь наводит мосты сразу со всеми, где за счёт собственного дара красноречия, а где и за счёт моих профессиональных навыков. Ну и материальной базой тоже не пренебрегает. Выезжает, так сказать, на моей могучей шее.

— Ну что, пойдём? — дёрнул меня за рукав всеми забытый Флавио.

— А? — с трудом отвёл я взгляд от азартно переговаривающейся парочки. — Да, идём. Только бахилы надену…

— Бахилы, боюсь, не помогут, — вздохнул «специально обученный», и шагнул к собственному траку: — У меня есть запасные, но не факт, что подойдут по размеру…

— Не, у меня свои! — отказался я. И глянул на зазнобу: — Ин, ты как? С нами?

— Ещё чего! — фыркнула та. — Мне бы, по-хорошему, уехать…

— Но?..

— А разницы просто никакой! — в сердцах махнула рукой Инка. — Везде одинаково воняет! И потом, вдруг тебе что-то понадобится? А я тут как тут!

— Тоже верно, — солидно кивнул я. — Ну тогда жди. Или, ещё лучше, за Вовой проследи, чтобы он с дедком не закусился!

— Постараюсь, милый… ой, а что это у тебя?!

— Бахилы, — со вздохом натянул я правый прямо поверх ботинка и штанины и взялся за левый. — Жаль, одноразовые… Флавио! Я готов.

— Окей, идём!

— Идём, — не стал я спорить.

Но вместо того, чтобы воплотить задуманное в жизнь, по наитию окинул окрестности беглым взглядом, почти сразу же зацепившись оным за странную фигуру, резко выделявшуюся на фоне светлого неба. И торчала она не абы где, а на вершине скалы, чуть правее седловины, но именно в той стороне, куда нам сейчас и предстояло отправиться.

— Эй! — позвал я Флавио, уже успевшего сделать несколько шагов.

— Чего? — оглянулся тот.

— Слушай, а кто это? Ну, вон там? — показал я рукой.

— А, это! — взглянул в указанном направлении Флавио. — Это наш эскучар эспиритус, слышащий духов!

— А чего он там делает? — озадачился я.

— Слушает духов, — пожал плечами «специально обученный».

— А… зачем? В смысле, чего он хочет добиться?..

— Да сам у него и спросишь! — отмахнулся Флавио. — Нам всё равно в ту сторону, и на верхотуру тоже лезть. Вот и познакомлю! Идём уже!

— Ладно, ладно, идём…

Глава 5-3

-//-

Там же, тогда же

— Н-да… вот вы тут понастроили!.. — тяжко выдохнул я примерно через четверть часа, когда мы с Флавио, наконец, достигли места назначения.

— Если бы мы, — вздохнул в ответ тот.

— А кто тогда?! — удивился я.

И удивился всерьёз, поскольку на первый взгляд довольно бесхитростное гидротехническое сооружение на поверку оказалось не просто сложным, а… я бы даже сказал, излишне замудрёным. По уму, здесь всё гораздо проще можно сделать, как в плане оснащения, так и в плане ремонтопригодности заодно с текущим обслуживанием. В общем, если бы меня спросили, в чём причина здешнего бардака, я бы ответил, что здесь потрудилось три, а то и четыре поколения инженеров, каждое из которых решало какую-то свою, независимую от других, задачу. Вот и получилось этакое «лоскутное одеяло» из мало друг с другом совместимых технических решений. И что-то мне подсказывало, что это предположение весьма близко к истине.

— В смысле, тоннели мы не долбили, — поправился тем временем Флавио. — Разве что кое-где расширили и углубили. А так на всё готовенькое пришли.

— В смысле?! — окончательно прифигел я. — Ты хочешь сказать, что всё вот это… вся вот эта система… тоннели, углубления, эстакады… они естественного происхождения?!

— Получается, так! — подтвердил «специально обученный». — А тебя что-то смущает?

— Слишком всё… сообразно, — подобрал я наиболее подходящее слово. — А ещё пропорционально, соосно и прямолинейно. Вряд ли такое могла обычная вода сотворить. При всём моём уважении к матушке-природе. Или это вы до такой степени всё тут подровняли?

— Нет, насколько я знаю, — задумался и мой спутник. — Впрочем, другого ответа у меня нет, досужий гринго! Вообще не представляю, какая тут может быть альтернатива. Нашли и нашли. Порадовались, что так удачно, да под пруд-отстойник приспособили. А в пещерах, сам видишь, операторский пункт.

— Это да, это вы хорошо придумали, — хмыкнул я, выразительно уставившись на собственные ноги.

Которые, чтоб вы знали, примерно по середину икры скрывались в дурно пахнущей жидкости, назвать которую «фекальными водами» язык не поворачивался. Тут скорее смесь навоза с илом в том крайне занятном агрегатном состоянии, когда вещество ещё и не совсем жидкое, но и уж точно не твёрдое. Как слой подмокшей глины на тракте после хорошего дождя. Жидкость Шрёдингера, хе-хе. Плюс засасывает, как в болоте. И это ещё ничего так, нормально. За пределами того самого «операторского пункта» дела обстояли гораздо печальнее — там мы кое-где пробирались и по бедро в вонючей гадости. А уж по колено почти везде. Но там, справедливости ради, именно к водам оная гадость была всяко ближе. А здесь прямо концентрат.

И да, это мы с Флавио лишь вдоль пруда прошлись, держась поближе к скальной стенке, да у седловины чуток постояли, послушав гудение ветра над головой. Весьма громкое гудение, надо отметить. Да и тянуло неслабо, как в хорошую аэродинамическую трубу. Даже внизу, у входа в пещеры.

— Ну что, куда теперь? — уточнил я, бегло осмотрев помещение и практически мгновенно утратив к нему интерес: типичнейшая бытовка с лежанками, столиком и чем-то вроде грубо сработанных из листового пластика шкафчиков. — К силовым блокам? Кстати, где они?

— Силовые блоки на третьем этаже, — ткнул Флавио пальцем в потолок. — А насосы в скале замурованы, от греха.

— А что с ними, выяснили?

— В процессе.

— То есть вы до сих пор не знаете, в каком состоянии насосы?! — поразился я.

— Вот как раз и узнаем, — вздохнул Флавио.

— А я тут нахрена тогда?! — возмущённо рыкнул я. — За каким, извините, лядом?!

— Слушай, гринго, чего ты ко мне пристал?! — взорвался в ответ «специально обученный». — Меня дон Фидель к тебе приставил! Типа, ты эксперт! Внимай ему, Флавио, да на ус наматывай!

— А ты тогда кто?! — ещё больше повысил я голос.

— Я-то? Если честно, то мелкая сошка, — хмыкнул Флавио, предварительно поморщившись, как будто его чуть ветром не снесло. Весьма прозрачный намёк, как по мне. — В учениках у инженера-гидролога ходил… до вчерашнего дня.

— А со вчерашнего что? — перешёл я на нормальную громкость.

— А со вчерашнего, получается, я теперь тут главный… — тяжко вздохнул мой временный напарник. — Пока Альваро в себя не придёт… если вообще придёт!

— Врио, значит, — безрадостно заключил я.

— Кто?!

— Временно исполняющий обязанности.

— А-а-а!.. Ну да, что-то типа…

— Расположение оборудования-то хоть знаешь? — без особой надежды уточнил я.

— Как свои пять пальцев! — похвастался Флавио. — А ещё знаю, когда и какие кнопки нажимать.

— А ремонтом занимался раньше?

— Только мелкой профилактикой… Альваро считал, что мне ещё рано. Никто, знаешь ли, на форс-мажор не рассчитывал.

— Схему скинешь? — окончательно настроился я на деловой лад.

— На смарт? — замялся Флавио.

— Ну да… а что? Секретная информация? Так давай дону Фиделю звякнем!

— Не то, чтобы секретная, — замялся мой собеседник, — но для служебного пользования как минимум. Не хотелось бы, чтобы кто-то ещё такие подробности знал…

— Да какие, блин?! — возмутился я. — У вас тут что, в скале секретный реактор замурован?! Или тайный Форт-Нокс с золотым запасом Роксаны?!

— Да нет…

— А что тогда?!

— Ладно, лови файл…

Ну вот, другое дело! Хоть будет, с чего начать. Но для тщательного изучения полученного документа сейчас не время, хватит и беглого взгляда, чтобы более-менее уяснить общую планировку комплекса, не более того. Ага… вот мы где… а вот тут насосы… и впрямь в трубы вмурованы, хрен подберёшься, если только изнутри. Что, как вы понимаете, при нынешнем уровне фекальных вод вообще не вариант. Ну и не с моим телосложением, разумеется. Хотя тот же Флавио при нужде на этот трюк вполне способен. Н-да… остаётся надеяться, что сами насосы, особенно в части силового электрического контура, в целости и сохранности. Насосы, кстати, судя по спецификациям, шнекового типа и довольно мощные. И производительные. Отсюда ещё одна трудность — шнеки. Они-то в трубах! И демонтировать их тот ещё геморрой. А вот вся остальная периферия, включая аккумуляторы… как бы помягче… мало того, что морально устаревшие, так ещё и абсолютно бездарно размещённые. Такое ощущение, что их специально так расположили, предельно нерационально. Плюс куча проводки, в которой сам чёрт ногу сломит, и целый каскад аварийных дублирующих контуров и предохранительных устройств. Немудрено, в общем, что Флавио замялся: не стоит такую инфу на сторону пускать. Просто потому, что незачем посторонним знать, до какой степени печально обстоят дела с инфраструктурой столь ответственного объекта.

— Слушай!.. — озарило-таки меня. — А у вас тут что, капитального ремонта с самой постройки системы не было?!

— На моей памяти — нет.

— А просто ремонты? Ну, такие, чтоб значительные? С заменой силовых блоков, например?

— Такое каждый год, — усмехнулся Флавио. — Не одно, так другое. Считай, всё межсезонье убиваем на обслуживание и авралы.

— Межсезонье? — заинтересованно вздёрнул я бровь.

— Ну да, — пожал плечами «специально обученный». — Или ты думаешь, что у нас круглый год… вот так?

— В смысле, отстойник под завязку? — уточнил я на всякий случай.

— Да.

— Ну, что-то такое мне и представлялось, — признался я.

— Да ты что! — усмехнулся Флавио. — Столько, извини, наши коровы вместе с овцами и свиньями вкупе не нагадят! Даже если стоки Порто-Либеро приплюсовать, всё равно меньше выходит. Это мы копим, подгадываем по агротехническим срокам под внесение жидких удобрений.

— Ага, значит, полная загрузка объёмов — это процесс циклический. Так и запишем… а насколько часто?

— Сезон-то? Ну, с учетом того, что мы три урожая в год снимаем… на каждый цикл две подкормки… около полутора месяцев, — выдал, наконец, мой временный напарник. — А уровень где-то неделю держится.

— То есть, случись такой затык, скажем, пару недель назад, то и проблемы бы не было? — озвучил я вполне логичный вывод.

— Такой — однозначно, — подтвердил Флавио. — Недели полторы бы копилось, чтобы так вот всё залить.

— А за полторы недели, естественно, проблему бы решили, — удовлетворённо покивал я. — Ясно-понятно. Даже добавить нечего, хотя сначала хотел повозмущаться, типа, как можно быть такими непредусмотрительными?! А у вас, оказывается, в этом просто нужды не было! Раньше, до форс-мажора.

— Ну, как-то так…

— А за каким хреном тогда столько дублей «аварийки»?! — возмутился я. — А предохранителей сколько?! А к ним ещё и «автоматы» силовые?!

— Альваро говорил, что пусть лучше вся эта хрень горит, чем статоры насосов коротнут, — пояснил Флавио. — Эти хоть поменять не проблема, а до того энергопотоки перераспределить на параллель.

— Н-да… ну хоть какая-то логика! — в очередной раз тяжко вздохнул я. — Ладно, пойдём распределительные шкафы смотреть… это же на втором этаже?

— Угу. А зачем тебе сразу распределительные шкафы?

— Хочу убедиться, что дело не в них, и с чистой совестью умыть руки, — пояснил я. — Веди, давай!

— То есть ты меня тут одного бросишь?! Наедине с проблемой?! — возмутился Флавио.

Ого! Как он быстро меня в кого-то типа друга записал! И главное, с чего бы?! Если бы не дон Фидель, я бы его хорошенько отмудохал, чтобы впредь думал, куда лапы тянуть! А он, похоже, этого даже и не осознал толком… ладно, применять воспитательные меры никогда не поздно.

— Не моей проблемой! — отрезал я. — Потому что если дело в насосах или батареях, то проще будет новый пруд-отстойник вырыть, чем этот в порядок привести! Вы о чём вообще думали, когда всё подряд замуровывали?! Что ничего и никогда не сломается?! Да здесь же только взрывать всё к хренам! Что автоматически приводит к первому варианту — рытью нового пруда!

— Это не по адресу вопрос, гринго!

— Да я понимаю, — несколько смягчился я, — но и ты пойми: меня разбудили ни свет, ни заря, озадачили и потащили, хрен знает куда, чтобы я починил то, не знаю что!

— А ты настолько крут, гринго?! — невольно поразился Флавио.

— Ну, хвастать не стану… но со стороны, говорят, виднее.

— Понятно… ладно, идём…

— Стой!

— Что ещё?!

— Пробник тут есть? Боюсь, моего не хватит, провод коротковат…

— Всё там, на втором этаже, — обнадёжил «специально обученный».

И, что характерно, не соврал: уж чего-чего, а всякой кустарщины, призванной облегчить жизнь обслуживающего персонала в условиях данного конкретного гидротехнического сооружения, в зале с распределительными шкафами нашлось множество. Собственно, самих-то шкафов ровно три штуки, я имею в виду, действующих, и ещё десяток пустых и даже не подключенных к системе, но капитально забитых всяческим хламом, по большей части горелым.

— Фига себе раритеты! — присвистнул я, едва завидев всё это богатство. — Какие из них живые, Флавио?

— Идём, вон те, — ткнул пальцем в нужном направлении «специально обученный». — Только под ноги смотри!

— Да понял уже! — буркнул я, едва сдержав ругательство — бахилы и без того особым удобством не отличались, а теперь они ещё и скользкие от фекального жужева.

И следы за нами остаются весьма… характерные, да. Если не убрать, наверняка со временем засохнут до каменного состояния, и тогда их вообще фиг сковырнёшь. Впрочем, не о том думаю. Сейчас распределительные шкафы более актуальны. Ну-ка, посмотрим…

— Выдыхай, бобёр! — объявил я ещё минуты через три после того, как мы с помощником вскрыли первый шкафчик. — Сто процентов накрылся. Ни один вход-выход не «прозванивается»! Хотя ты и так всё видел…

— Да я это уже по вони понял!

— Я тоже, но убедиться был обязан! — отрезал я.

— Хм… а запасной блок у нас где-то валялся, — задумчиво буркнул себе под нос Флавио. — Гринго, а остальные?

— Думаешь, и их коротнуло? — с сомнением покосился я на ещё два аналогичных шкафчика.

— Да странно просто, что мы с первого раза угадали, — пояснил помощник.

— Ну ладно, давай и эти глянем, — сдался я, оставив при себе мысли насчёт нехорошего предчувствия.

И ведь не обманулся! Эти тоже погорели. Оба. И если на один Флавио среагировал относительно бодро — наморщил лоб, пожевал губами и махнул рукой, дескать, решаемо! — то вердикт насчёт третьего привёл моего временного помощника в полнейшее уныние:

— Всё, гринго, приплыли!

— Запчастей нет? — догадался я.

— Этот вон, — ткнул Флавио в первый шкафчик, — заменим целиком в сборе. От него идет силовая цепь на половину насосов.

— Ну и отлично!

— Второй… блок управления бэушный есть, даже перепрошьём, не вопрос… и остальное худо-бедно соберём… так что насосы все запитаем.

— Так замечательно же! — снова порадовался я.

— А для третьего — он, кстати, от гидрозатвора — не останется вообще ничего, — развёл руками Флавио. — Впрочем, у него блок управления отличается, в любом случае его где-то искать. И не факт, что на Роксане такой найдётся. Или нам его захотят продать…

— Ещё как захотят! — заверил я. — Думаешь, много желающих дерьмом дышать?! Да хрен с ним дышать, принюхаемся! С водой как быть?!

— Тоже верно…

— В общем, озадачивай дона Фиделя, «специально обученный»! — хлопнул я помощника по плечу. — Только предупреди, что это наверняка ещё не всё!

— Думаешь? — пригорюнился тот.

— Практически уверен! — ухмыльнулся я. — Пробник давай, будем смотреть, что с цепью в целом! А то, может, уже надо насосы дербанить, чтобы дерьмо хотя бы самотёком в поля пошло!

— Это вообще не вариант! — энергично замотал головой Флавио. — Хрен с ним, как ты говоришь, дерьмом! Всё рано или поздно решаемо! Но если не соблюсти технологию, начнутся проблемы со жратвой.

— В смысле?!

— В смысле, что урожай похерим! — пояснил «специально обученный». — Во-первых, самотёком не получится, у полей уровень выше. А во-вторых, даже если мы как-то умудримся это провернуть, подача будет неравномерная. Где-то зальёт всё к демонам, а куда-то вообще ничего не дойдёт. И то, и другое плохо. Где-то толком не вырастет, а где-то сгниёт на корню. И всё. Финиш. Целый цикл на старых запасах перебиваться, а это даже не впроголодь, это… на подножный корм переходить придётся!

— К корпам за помощью обратиться? — предположил я.

— Не, наше руководство на поклон не пойдёт, — помотал головой Флавио. — Остаются только сторонние источники. А это вообще вилы! Закупаться на стороне через контрабандистов… нет, не потянем!

— Да о чём вы вообще думали?! — снова возмутился я. — Если у вас тут всё до такой степени тесно связано… где, стесняюсь спросить, дублирующая система?! Где вторая труба?! Где, наконец, напорная башня?! Параллельный трубопровод поверху, с насосами, которые можно от стороннего источника запитать?!

— Ты о чём, гринго? Какие сторонние насосы? Какая напорная башня?!

— Известно какая — самая примитивная! — рявкнул я. — Вы в этот отстойник навоз как подаёте?!

— Самотёком… остальные накопители выше стоят… а к ним насосами, но они гораздо меньше и столько энергии не жрут!

— Вот! А напорная башня — примерно то же самое, что пруды уровнем выше, только здесь, рядом! Да вам даже башня не нужна, можно любой вертикальный тоннель приспособить! Схема пещер есть?

— Да откуда?! — возмутился мой помощник. — Если только у дона Фиделя… а тебе зачем?!

— Флавио, блин! Следи за мыслью: напорная башня, в вашем случае тоннель в скале. Хотя бы вот в этой, — ткнул я пальцем в ближайшую стену. — Тоннель вертикальный, или хотя бы под углом больше сорока пяти градусов. Если такого нет, значит, нужно пробурить. Или направленными взрывами выдолбить — вариантов масса. В конце концов, у военных боевой лазер арендовать. Или у корпов буровую установку, у них есть, я знаю. Дальше закачиваете дерьмо в него, хоть передвижными насосами, времени у вас уйма. А на случай отказа предусматриваете систему сброса излишков в нынешний пруд-отстойник. Он у вас будет «аварийкой». Внизу отнорок с задвижкой, которую в крайнем случае можно вручную открыть, или взорвать к чертям! И когда приходит время подавать, кхм, удобрение в поля, просто открываете задвижку — и вуаля! — процесс пошёл. Единственное, надо геометрические параметры просчитать, чтобы напора хватило. И вряд ли подобное, — с намёком покосился я себе под ноги, то бишь в направлении первого этажа и зловонной лужи на нём, — когда-нибудь повторится.

— Как-то это всё… сомнительно, — помотал головой «специально обученный». — Как ты себе это всё представляешь?

— Очень хорошо представляю! — заверил я. И ткнул помощнику под нос смарт, вооружившись стилусом: — Вот, смотри! Где-то здесь размещаете колодец. К нему заводите снизу трубы из очистных, с нормальными насосами, которые даже от ВОМов можно запустить…

— От чего?!

— От валов отбора мощности, — поморщился я. — Что ты какой тёмный! Короче, подгоняешь трак, скидываешь колесо, через муфту цепляешь тяговый мотор к валу насоса… и вуаля!

— Хм…

— Но это первый вариант! А можно ещё, к примеру, в колодце вашем мембранный насос соорудить — там как раз диаметр позволит. Мембрана пластиковая, эластичная, даже если нет подходящего, можно будет кое-что сварганить… есть способ, — покосился я на обалдевшего помощника. — А привод… мы, когда сюда шли, сверху ветер выл, слышал?

— Конечно!

— А он тут как, часто дует?

— Постоянно. Только вечером в одну сторону, а утром в другую.

— Бриз, что ли? — хмыкнул я.

— Да, Альваро что-то такое говорил, — припомнил Флавио.

— В общем, можно ветряк в седловину воткнуть, а от него через редуктор вращать вал с кулачком… — закончил я основную мысль. — Или вообще рычажную систему соорудить. Мембранному насосу в принципе параллельно, в какую сторону привод, мембране всего лишь возвратно-поступательное движение задать нужно, остальное клапана делают. А по часовой стрелке кулачок будет вращаться, против ли — без разницы. Рычажная система аналогично. Мембрана в любом случае будет ходить вверх-вниз… клапаны посчитаем… останется только возвратная пружина! Которая при рычажном приводе в принципе не нужна, но тогда будет постоянная нагрузка на ветряк. Так что ещё надо все плюсы и минусы прикинуть. Но и с пружиной никаких проблем, опыт уже есть… — вовремя прикусил я язык. — Ну как, дошло?

— То есть вот это вот всё можно построить тут рядом, не затрагивая старую инфраструктуру, причём буквально из дерьма и палок? — подытожил Флавио.

— А ты хорош! — похвалил я сметливого помощника. — Основную мысль уловил верно!

— И оно будет работать… задарма… — ещё глубже задумался «специально обученный».

— Именно!

— Надо рассказать дону Фиделю, — заключил Флавио.

— Надо, — кивнул я. — Но потом.

— А почему потом?

— Потому что сейчас надо выяснить, живые ли насосы — раз, — принялся я загибать пальцы, — и прикинуть схему для распределительного устройства — два. Блоки управления вам в любом случае искать, но это всё время. А я дерьмовой водой давиться не собираюсь! Поэтому, так уж и быть, соберу вам шкафчики на аналоговых компонентах.

— Что, сам?! — не поверил Флавио.

— Сам.

— А… где? И на чём?

— Прямо здесь и сейчас, — с усмешкой пояснил я. — Аналоговая система на то и аналоговая, что все компоненты я могу на репликаторах и 3Д-принтерах сварганить, то есть на коленке. Главное, схему по-человечески составить, а не как у вас, через задницу. И материалов уйдёт минимум. И всё это, кстати, есть, в мобильной мастерской. Той самой, что вы с приятелем намеревались у нас подрезать и за которую ты чуть люлей сегодня не словил. Приятеля бы твоего ещё увидеть… кстати, где он?

— Кто?..

— Приятель! — рыкнул я. — Колись, давай!

— Э-э-э… да он не при делах…

— Ну и ладно! — легко сдался я. Есть у меня предчувствие, что и со вторым шустряком сведёт меня судьбинушка, причём в самом скором времени. — Хватай вот этот конец и цепляй во-о-он туда, к силовому кабелю! Пустим сейчас пробник в обход шкафа, если обмотки статора на насосе живые, мы их как раз и прозвоним «прозвоним»!

— Понял! — оживился Флавио, и с готовностью ломанулся в указанную точку.

Ну вот. Молодец, Профессор! Сколько уже раз обещал сам себе не проявлять излишней инициативы? Тебя же только посмотреть позвали! Но нет, надо влезть по уши… мало тебе своих забот, дорогой товарищ Олег? А ведь получается, что мало! Потому что работа, что называется, закипела. Впрочем, я то и дело ловил себя на мысли, что так нельзя, что Вова бы меня за такое вот разбазаривание идей живьём сожрал, что любой совет денег стоит… равно как и ресурсы. Но… так и не смог себя пересилить. И причина этому банальная — я тупо загорелся идеей. Профессиональная деформация, чтоб её!

А ещё… как ни парадоксально, но во мне проснулось любопытство учёного-исследователя. Проще говоря, мне страсть как захотелось выяснить происхождение всей здешней системы пещер и переходов между ними. Ну не могли они сами собой образоваться! Слишком уж всё ровненькое, гладенькое… и крайне удобное для практического применения! Плюс Флавио, когда упомянул эскучар эспиритус, невольно напомнил мне схожую ситуацию, имевшую место совсем недавно, но за общей суетой последних дней абсолютно вылетевшую у меня из головы. Ну, помните, когда мы на стрельбище катались, и мне некоторые товарищи по ушам ездили про духов гор? Тогда я не поверил, но теперь сложил один плюс один, и картинка начала вырисовываться весьма любопытная… особенно с учётом уже полученной информации о «мускусе» и о дважды виденной «радужной плёнке». Любопытство не порок, говорите? Ну-ну…

Глава 5-4

-//-

Окрестности Порто-Либеро, 25.10.23 г. ООК, утро

Ненавижу просыпаться от холодного душа! Особенно когда он ещё и солёный. Ладно хоть не вонючий…

Как так, спрашиваете? Да очень просто — мы с Инес вчера вечером, когда пришло время возвращаться по домам, коллегиально решили заночевать на нейтральной территории — в том самом полуразрушенном бунгало, где она мне когда-то — такое ощущение, что уже годы назад! — показывала чистое небо и звёзды. Ну а чего? Совместили, так сказать, приятное с полезным: купание на закате, плавно перешедшее в вечерние посиделки у костра. С барбекю, естественно. А там и от постельных забав отвертеться не удалось. Зато свежий воздух, вечерний бриз и чрезвычайно сладкий сон, благо докучливых соседей или каких-либо хищников опасаться не приходилось. Сплошная пастораль и благоденствие, если парой слов описать. А вот пробуждение выдалось не самым приятным: Инка, оказавшаяся заядлым «жаворонком», вскочила ни свет, ни заря, и, конечно же, очень быстро заскучала. А если девушке скучно, то что должен парень? Правильно! Оную девушку развлекать, а не дрыхнуть, укутавшись с головой в спальник.

Справедливости ради надо сказать, что сначала Инес попыталась разбудить меня более традиционными способами — спальник сдёрнула, за нос потрепала… и только потом, убедившись, что всё остальное бесполезно, окатила морской водой, благо складное пластиковое ведёрко у нас с собой было. Сеньорита Альварес вообще в этом плане оказалась весьма продвинутой — столько разнообразной снаряги для «аутдор», сиречь выходов на природу, я ещё в одном месте не видел. Даже в магазинах спорттоваров на той же Беатрис. А тут всего лишь небольшой гараж под пару квадов. Да-да, зазноба наконец-то пригласила меня к себе домой! Ну, как пригласила? Чисто заскочили за скарбом. А поскольку дело было в неурочный час, то с матушкой её мы не пересеклись, я только с Хавьером парой слов перекинулся, даже не став его слушать по рабочим моментам с рекламными материалами. Завтра, всё завтра! Или послезавтра, когда ситуация со сточными водами более-менее выправится.

А что выправится, это к гадалке не ходи. Уж я постарался! Потому, собственно, и проторчал у «аграриев» до вечера. И Инка, надо отдать ей должное, меня дождалась. Вернее, пока я возился сначала со схемой аналогового блока управления, а потом и с его отдельными компонентами, она нарезала круги по ближайшим окрестностям, оттачивая навык вождения квада по бездорожью. Ну а мы с Флавио впахивали, что твой папа Карло, потому что мало нацарапать схему стилусом на экране планшета, а потом кучу транзисторов, конденсаторов, релюшек и прочих триггеров напечатать на 3Д-принтере. Их ещё надо на плате распаять, да в трёх экземплярах! Почему сразу платы не распечатать? Потому что мои принтеры вкупе с репликаторами на столь сложные изделия тупо не рассчитаны. Не те возможности. Поэтому вот так, по старинке: куча деталек, печатная плата и паяльник в зубы. И да, нам несказанно повезло — накрылись лишь распределительные щиты, послужив своеобразными предохранительными устройствам. Всё остальное уцелело, что не помешало нам убить не менее часа на «прозванивание» всего и вся. Заодно я, кстати, выяснил, какие из бесконечных дублирующих контуров можно с чистой совестью отрезать от системы, потому что толку от них, кроме дополнительной нагрузки, абсолютно никакого.

И чем дальше, тем больше и больше становились глаза Флавио. Сначала от удивления, потом от благолепия, а затем и вовсе от обожания. Последнее, кстати, скорее к моей мобильной мастерской относилось, нежели ко мне самому, ну и отчасти к моей обширной библиотеке по устаревшим технологиям. Да, и ещё я в глазах своего временного помощника постоянно ловил нотку сожаления, что не удалось такую замечательную штуковину у меня увести. Меня же в ответ так и подмывало прошипеть, как известный книжный персонаж: моя прелес-с-с-с-сть! Однако же я сдержался, точно так же, как и Флавио, который с данным фактом смирился, но определённые выводы явно сделал. Скорее всего, задался целью выцыганить у родного начальства если не аналогичную мастерскую, то хотя бы её жалкое подобие. К этому умозаключению я пришёл после его многочисленных расспросов касательно номенклатуры приборной базы, а также её происхождения. Скрывать мне особо было нечего, и я с лёгким сердцем признался, что практически всё, чем мы сегодня пользовались, честно спи… — отставить! — реквизировано у корпов. С их точки зрения, конечно же. А с моей — заслужено тяжким трудом. И плевать, что по этому поводу думают Игараси-сама и тот же шеф Мюррей. А, да, ещё бригадира Хесуса сдал с потрохами, но это уже не Флавио, а самому дону Фиделю, когда «специально обученный» поднял эту тему в присутствии начальства. Но это уже под вечер, когда все три блока были собраны, протестированы, установлены в распределительные шкафы и запущены в работу.

Надо сказать, зрителей на торжественный пуск собралось немало: тут и дон Фидель с Вовой, который весь день тёрся рядом с префектом и что-то там мутил у меня за спиной, и Инка, и с десяток местных сотрудников, кровно заинтересованных в успешном разрешении кризиса. Особенно внимательно за нами с Флавио следил здешний главбух, он же менеджер. Казалось бы, он-то тут при чём? Ан нет, именно с ним Вове пришлось бодаться насчёт оплаты — справедливой — моих услуг. Да-да, и мой непоседливый напарник в деле поучаствовал, на добрые полчаса схлестнувшись с местным распорядителем финансов. И таки умудрился выторговать для нас вполне приемлемые условия! Я, признаться, на такое и не рассчитывал, но привык помалкивать, когда речь заходила о деньгах, и особенно в присутствии Вовы. И да, эти полчаса с лихвой окупили всё то время, что он точил лясы и бил баклуши с доном Фиделем.

В общем, торжественная часть удалась. К словесным похвалам я достаточно холоден, предпочитаю денежный эквивалент, но… все эти вытянувшиеся лица, когда после секундной заминки где-то в недрах скалы загудели и завибрировали насосы, попросту бесценны. А безумная надежда в глазах зрителей?! Чёрт побери, приятно чувствовать себя полезным! Понятно, что Вова изо всех сил пытается превратить меня в циничную скотину, у которой в цене исключительно звонкая монета, но самому-то себе можно не врать: да, мне это нравится! К чему все усилия, как умственные, так и физические, если плодами твоего труда никто не воспользуется? Да и Вова такой же, просто куда лучше меня притворяется. Жизнь научила. Да и раньше он тот ещё хитрован был! Но не суть. Главное, что мой полубезумный план сработал: мы запитали насосы, и… кхм… фекальные воды, они же жидкие удобрения, пошли в поля. Правда, подтверждения пришлось ждать почти четверть часа — пока все трубы заполнились, да пока давление в системе выросло до рабочего. Но зато потом мне пришлось пережить множество похлопываний по плечам, спине и даже по пузу (от Инес и Вовы), и выслушать кучу похвал, на которые Вова ответил стандартным для нас «не нужно хвалить Профессора, лучше помогите ему материально». Принимающая сторона поморщилась, но довод приняла, чему немало поспособствовал дон Фидель, приструнивший главбуха, вознамерившегося выторговать скидку. Под предлогом того, что мы очень быстро справились, а ещё мне Флавио помогал. Но тут менеджера ждал капитальный облом, даже, я бы сказал, кинжал в спину — префект принял нашу сторону. Так что финансовый спор благополучно разрешился, даже ещё толком не начавшись.

Кстати, подозреваю, что этому весьма поспособствовал длинный язык Флавио, который умудрился за то время, что мы ожидали, так сказать, вестей с полей, популярно разъяснить окружающим мою идею насчёт напорной шахты с мембранным насосом и приводом от ветряка. Правда, под конец мне уже самому пришлось дать кое-какие пояснения, причём весьма наглядно — грубоватой, но рабочей схемой системы на дисплее планшета. Я даже примитивную анимацию не поленился сварганить, чтобы до большей части присутствующих, не обременённых высшим инженерным образованием, лучше дошло. Сам-то дон Фидель почти сразу врубился, в отличие, скажем, от бухгалтера. И даже уже прикинул, во сколько — как финансово, так и по ресурсам — вся эта затея встанет общине «аграриев». И, судя по его довольной ухмылке, цена вопроса его приятно удивила.

Ну а потом я снова окинул взглядом окрестности, зацепился за чётко очерченную на фоне неба фигуру шамана и вспомнил про обещание Флавио. Единственное, в лоб его огорошить не решился, особенно в присутствии посторонних, а потому сначала нейтрально поинтересовался:

— Коллега, а вон оттуда, со скалы, вид хороший открывается?

— Смотря что ты хочешь увидеть, Энрике, — задумался тот. — Как по мне, кроме полей, там и нет ничего…

— А я как раз про них! — обрадовался я. — Мне бы на эту вашу систему подачи жидких удобрений глянуть… так сказать, окинуть пытливым взором систему в целом, а не жалкие её огрызки.

— А тебе… зачем? — напрягся «специально обученный».

— Флавио! — одёрнул его префект.

— Да, дон Фидель? — сразу же переключился на него парнишка.

— Отведи нашего друга, куда он просит! — отрезал местный начальник.

— Но… смысл какой?! — больше от удивления продолжил спорить Флавио.

— Раз хочет посмотреть, значит, смысл есть! — добавил металла в голос дон Фидель. — Да Энрике за один только сегодняшний день больше дельных идей подал, чем вы все, кучка дармоедов, за десять лет! Пусть посмотрит! А ты слушай внимательно, если он вдруг какие соображения высказывать начнёт! Понял меня, сынок?

— Да, дон Фидель, — со вздохом покорился судьбе Флавио. — Идём, Энрике.

— Идём, — не стал спорить я.

Разве что решительно воспротивился, когда «специально обученный» вознамерился было подняться на соседнюю скалу: смысл мне от основной цели отказываться? Вид видом, но с шаманом перетереть очень хотелось. А вот объясняться со вздорным юнцом желания никакого не было. Однако тот от пререканий воздержался, поскольку дон Фидель находился в пределах прямой видимости, и мне ничего не стоило привлечь префекта к решению этого вопроса. В общем, полезли на нужную скалу, причём через служебные помещения, а затем по относительно удобной винтовой лестнице, что вывела нас на небольшой уступ где-то на двух третях подъёма. Ну а дальше пришлось карабкаться по узенькой тропке, кое-где снабжённой поручнями из натянутых тросов. Что характерно, синтетических, а потому отчаянно искривших статическими разрядами при любых касаниях. Но это пофиг, привык настолько, что и не замечаю уже.

А вот на вершине меня поджидал сюрприз, и не сказать, что приятный. Вот кого угодно готовился увидеть, только не… старого знакомца Пепе! Да-да, того самого «дикого», с которым пересекался на кривых дорожках уже дважды. Ну а теперь вот третий раз сподобился, и это, как в известной присказке говорится, закономерность. Никуда нам с ним друг от друга не деться, видимо, судьба такая. Хотя надо отдать Пепе должное — он таки сумел сохранить каменную рожу. А вот у меня физиономия вытянулась, да так, что тут даже мой заклятый друг не сдержался и хмыкнул:

— Я же говорил, гринго, что ты моё испытание. А я, стало быть, твоё. Так что присаживайся, — похлопал он по скале рядом с собой. — Расслабься и получай удовольствие. Вид отсюда просто чудесный! Самое оно, чтобы приобщиться к учению эскучар эспиритус!

— Э-э-э… а ты, типа, местный шаман?! — сумел-таки я подобрать челюсть. — И давно?

— С некоторых пор, — кивнул Пепе. — Флавио, подтверди!

— Угу. И можно я пойду?

— Стой тут! — не оборачиваясь, наставил на него палец «дикий». — У вас ещё дела.

— Ну… так-то…

— Вот и хорошо! — заключил Пепе, снова переключившись на меня: — Спрашивай, гринго.

— А… рамки обозначить?.. — замялся я.

— Если я на что-то не смогу ответить, то так и скажу, гринго. Или у тебя от Флавио какие-то секреты?

— Ну, если у тебя их нет…

— Смеёшься, гринго?! — усмехнулся Пепе. — Ты же слышал: я здешний эскучар эспиритус! Какие у меня могут быть секреты от верных последователей? Напротив, я именно для того сюда и призван, чтобы нести волю великого духа своим братьям.

— То есть ты хочешь сказать, что «лос гранхерос»… тоже «дикие»?! — вконец прифигел я.

— В какой-то степени, — невозмутимо пояснил шаман. — И не только они, остальные тоже. Не все, конечно, но многие. Ну и здешняя паства… люди, они, как бы это помягче?.. Умеренные! Вот.

— Хм…

— А чему ты удивляешься, гринго? Мы, обитатели саванны и предгорий, суть плоть от плоти людей Порто-Либеро. Все мы вышли из числа горожан, за исключением тех, кто рождён уже свободным. Но даже им с детства втолковывается, что люди Порто-Либеро не враги нам. А мы им.

— Н-да… а чего же вы с корпами так жестите? — не стал я игнорировать самый острый вопрос.

— Они несут смерть и опустошение, — пожал плечами Пепе. — Как же ещё с ними обращаться?

— Ну так они в ответ…

— Я не про народ саванн и предгорий, — отмахнулся «дикий». — Я имею в виду мир в целом. Планету. Они убивают саму Роксану. Глушат голоса духов гор и пытаются заставить замолчать самого Великого духа.

— Э-э-э… стесняюсь спросить… а как?

— Что «как»?

— В смысле, как именно они это делают? Ну, корпы?

— Не только корпы, — поправил меня шаман.

— А кто ещё?! — удивился я. — Русские? Китайцы? Так у них здесь исключительно военные базы, они никаких разработок на планете не ведут, просто наблюдают…

— Люди с баз нам тоже не враги, гринго. Но я не о них.

Угу, конечно-конечно, рассказывай! Помнится, не так уж и давно в крайне интересных обстоятельствах нам с Игараси и Галлахером на помощь пришли именно что русские военные. А если ещё конкретней, то экипаж штурмовика, очень вовремя оказавшегося в нужном месте. Но Пепе об этом может и не в курсе быть, так что скромно промолчу по данному поводу. Тем более, есть шикарная тема для обсуждения, которую я и не замедлил развить:

— То есть ты хочешь сказать, что на Роксане присутствует кто-то ещё? Контрабандисты, что ли?

— Нет, не они, гринго, — помотал головой Пепе. — Контрабандисты полезные. С ними дружат все, даже люди с военных баз.

— Ого!

— И я не хочу сказать, я уже говорю: есть ещё кто-то. Довольно далеко, за владениями корпов, дальше на северо-восток, — окончательно запутал ситуацию «дикий».

— И это всё, что вы о них знаете? — уточнил я. — Типа, что они есть?

— Да.

— А… откуда узнали? Если не секрет, конечно?

— До нас донеслись голоса духов гор.

— Давно? — невольно принял я манеру общения собеседника.

Нравится ему выражаться коротко и без подробностей, ну и пусть его. С меня не убудет.

— Два дня назад.

— Накануне грозы, что ли? — подал голос всеми забытый Флавио.

— Да. Есть ещё вопросы, гринго?

— Да охренеть сколько! — не стал я скрывать. — А что? Время аудиенции истекло?

— Ауди… чего? — недоумённо скривился Пепе, и у меня словно пелена спала с глаз.

Всё-таки передо мной полуграмотный абориген Роксаны, родившийся уже здесь. А если и не здесь, то на одном из довольно отсталых миров Латинской Конфедерации. А я тут такими словами разбрасываюсь! Стыдно, дорогой товарищ Олег! Проще надо быть, проще. И люди к тебе потянутся.

— Разговора один на один, — пояснил я. — Я тебя отвлёк от важного дела?

— Ты меня отвлёк от беседы с духом этой горной гряды, гринго. А беседа с духами это всегда важно. Ну и хлопотно вдобавок.

— То есть ты тут весь день?..

— Ну да, — снова пожал плечами Пепе. — Они же не такие, как мы, думают и говорят очень медленно. А ещё до них докричаться нужно. Мысленно.

— А как-то… ускорить процесс возможно? — присел я, наконец, рядом с «диким», да и то лишь для того, чтобы меня от любопытства не затрясло.

Хотя с голосом совладал, да. И спросил почти спокойно, даже с некоей толикой безразличия, дескать, подумаешь, диво дивное! И не такое видали!

— Здесь — нет, — помотал головой шаман. — Здесь нет места силы. Когда-то давно было… вон там, под дерьмовым озером. А теперь нет.

— А… что дух сказал? Или он не велит трепаться по этому поводу?

— Да почти ничего, — развёл руками Пепе. — Уж извини, гринго! Но дух сам не понимает, что произошло. Почему такая сильная гроза. И почему так долго бушевали духи небес.

— А что, ещё и такие есть?!

— И не только, — подтвердил мои подозрения «дикий». — Ещё духи воды, духи саванны и даже духи животных. Но с ними очень сложно, они не умеют думать, как свободный народ.

— Вот теперь я вообще ничего не понимаю! — признал я и поднялся на ноги. — Слушай, Пепе…

— Да, гринго?

— А возьми меня… в ученики? Ну, или как там это у вас называется?

— У нас это у кого? — педантично уточнил тот. — У народа саванны и предгорий?

— Нет, у шаманов.

— Я эскучар эспиритус этого анклава, гринго. Но не уверен, что это надолго. И я не понимаю, в чём твоя выгода.

— Просто хочу понять, — глядя в глаза собеседнику, пояснил я.

С чего это вдруг в гляделки поиграть сподобился? Да так, чисто наудачу: а вдруг снова ту самую «радужную плёнку» засеку? И тогда у меня уже будет железное доказательство, что меня не глючит. Хотя бы перед самим собой.

— Что понять? — остался в своём репертуаре Пепе.

— Всё! — решительно рубанул я воздух рукой. — Я хочу понять всё!

— Достойная цель, гринго. Но вряд ли осуществимая.

— А ты попробуй! Или слабо?! — разгорячился я. Причём до такой степени, что всеми забытый Флавио испуганно дёрнул меня за рукав и зашипел в ухо:

— Энрике! Очнись! Ты сам не понимаешь, чего требуешь!

— Да ладно тебе! — отмахнулся я. — Знания никогда не бывают лишними!

— Некоторые бывают! — повысил голос «специально обученный». — Ты что, собрался переселиться в саванну?! Или в предгорья?!

— С чего бы вдруг?! — возмутился я.

— А с того, что почти все те, кто уходит из Порто-Либеро, именно с этого и начинают: впускают в свою душу эскучар эспиритус! — начал заводиться мой временный помощник.

— Слушай мальца, гринго, — поддакнул Флавио шаман. — Он знает, о чём говорит.

— У меня так лучший друг к «диким» свинтил! — уже почти орал мне в ухо «специально обученный». — А ведь тоже, между прочим, с образованием был! Техник с рациональным мышлением!

— Это он сам тебе говорил? — с сомнением покосился я на Флавио.

— Нет, Альваро! Ну, который наш начальник, он теперь в коме!

— А-а-а… а то я уж было испугался… за тебя!

— За меня не надо бояться, я эскучар эспиритус не слушаю! — рявкнул Флавио. И сразу же поправился: — В смысле, в суть не вдаюсь! Мне достаточно того, что они сами с духами общаются и передают нам их слова! Мне мои мозги дороже!

— Н-да… как тут у вас всё запущено! — сокрушённо помотал я головой. И снова обратился к шаману: — Значит, не возьмёшь в ученики?

— Не возьму, — невозмутимо подтвердил тот. — Тебе это не нужно, гринго, уж поверь. Но просто поговорить не откажусь. Иногда. И не слишком долго. Что же касается умения слышать духов гор… с этим нужно или родиться, или…

— Или что? — поторопил я. — Чего замолчал, а, Пепе?

— Не важно! — прикрыл глаза тот.

И напрочь отрешился от реальности, ненавязчиво дав понять, что аудиенция-таки закончена.

— Офигеть, — буркнул я себе под нос, убедившись, что на внешние раздражители «дикий» не реагирует. Вообще ни на какие. Даже когда я его случайно за гипс на сломанный руке задел, Пепе остался совершенно безучастен к данному событию. — Офигеть…

— Энрике, может, пойдём отсюда? — напомнил о себе Флавио.

— Пойдём… хотя нет! Зря, что ли, пёрлись? Дай на округу полюбоваться!

— Ты уверен?

— Более чем, — заверил я. — Да не дрейфь! Со скалы прыгать не собираюсь! И никаких духов не слышу, если тебя это беспокоит! Лучше покажи, где трубы идут!

— Ладно… — покорился судьбе «специально обученный». — Гляди. Вон там, там и там! А во-о-о-н там — распределительный узел!

— Вот вы навертели!..

Но это всё было вчера, как и прочие приятные вещи. День же нынешний начался с холодного душа, и продолжится, я сильно подозреваю, насильственными действиями. С моей стороны, естественно. А объектом оных действий послужит клятая девица-«жаворонок». И не спрашивайте меня, в каком смысле «насильственные». Начну, пожалуй, с того, что отшлёпаю Инку по пятой точке, а дальше видно будет… хотя по прошлому опыту могу предположить, что разборка плавно перейдёт в постельную плоскость. И там слово «насильственные» заиграет иными смыслами. А ролевые игры, кстати, тема. Главное, без упора на БДСМ, а то и сам не заметишь, как окажешься в роли жертвы. Дело за малым — догнать девицу, визжащую от притворного ужаса и восторга, ну и немного от холодной воды, благо Инес не придумала ничего лучше, как убегать от меня по песчаному мелководью. В общем, тут я её и настиг…

И уже гораздо позже, когда мы валялись на спальниках под сенью дырявой крыши бунгало, разгорячённые постельными забавами, Инка соизволила сообщить мне некую новость.

Правда, зашла довольно издалека:

— Милый?

— Чего?.. — лениво отозвался я.

Ничего не хотелось, в смысле физических нагрузок. Зато пустое пузо о себе периодически напоминало громким урчанием.

— Дядя Себастьян хочет с тобой поговорить.

— Прямо сейчас? — вздохнул я.

— Ну, не сию секунду, конечно… но желательно сегодня.

— И когда же ты, радость моя, об этом узнала?

— Он мне утром позвонил…

— И ты ради этого меня разбудила?!

— Ну да… а что, не нужно было?! — сделала «большие глаза» Инка.

— Могла хотя бы без воды обойтись, — буркнул я. — Ладно, давай тогда собираться… хочу я, не хочу, а в город возвращаться придётся.

Глава 5-5

-//-

Порто-Либеро, 25.10.23 г. ООК, ближе к вечеру

— Проходите, дети, проходите! — весьма радушно принял нас с Инкой дон Себастьян — тот самый дядюшка, что заведовал бизнесом по производству компрессоров для примитивных сплит-систем. — Присаживайтесь!

— Не, дядя Басти, пожалуй, я воздержусь! — сразу же заявила моя зазноба. При этом, что характерно, не забыв подтолкнуть меня в спину — мол, смелее, милый! — Я лучше с тётушкой поболтаю!

— Тоже дело! — степенно покивал сеньор Альварес, но, так уж вышло, уже вслед упорхнувшей Инке. — А ты, Энрике, чего в дверях встал? Говорю же, проходи, садись! Пива хочешь?

— Да не особо, — попытался я отвертеться от совместного распития спиртных напитков, потому что где оно, там и долгая задушевная беседа, а у меня времени нет.

— Я неправильно сформулировал вопрос, — тотчас поправился дон Себастьян. И с нажимом продолжил: — Пиво будешь?

А куда ж я денусь! — возопил я про себя, но вслух это заявить постеснялся, ограничившись вздохом и обречённым «давайте».

— Вот сам и возьми, — ткнул гостеприимный хозяин пальцем в холодильник, притулившийся справа от входа. — И мне захвати, будь добр!

— Да, дон Себастьян, — покорился я судьбе-злодейке, взявшись за дверцу.

Кстати, ничего так холодильничек, а для локализованного производства так и вовсе хорошо! Сразу видно, что не привозной, местные умельцы сработали — сплошной пластик, даже на уплотнителе, да и гудит не в пример современным. А что поделать? Компрессор с электрическим приводом, примитив из примитива, как и очень многое в этом мире. А с другой стороны, если техника нормально исполняет свои функции, то к чему усложнять? Подумаешь, нет встроенного блока управления с интерфейсом беспроводной связи! Так и чего из этого? Нельзя через смарт подключиться и посмотреть, что там внутри? Зато можно тупо открыть и заглянуть лично! И да, в холодильнике дядюшки Себастьяна полки вовсе не пустовали. У меня аж глаза разбежались от такого богатства! Тут и бутылки, и свёртки, и всяческие баночки-скляночки… эх, сюда бы сейчас Вову, уж он-то бы не стал скромничать! Да и мне, пожалуй, не стоит — если я правильно понял, у Инкиного дядьки в холодосе не просто банальный пивас, а нечто крафтовое, а значит, по определению достойное.

— И хамон не забудь, он на верхней полке! — расширил заказ сеньор Альварес.

Хм… и где здесь именно хамон? Тут этого мяса… и копчёное, и сыровяленное, и даже варёное…

— Там тарелка здоровая! — правильно оценил мою заминку хозяин дома.

Ну вот, другое дело! А нельзя сразу было сказать? Хотя пофиг, я уже оценил богатство угощения: дон Себастьян явно поскромничал, назвав гору нарезки хамоном. Тут всякого настругано, вплоть до каких-то лепёшек. Да и орешки есть, хоть и совсем чуть-чуть. Пришлось аж две ходки к столу сделать — сначала с блюдом, а потом и с бутылками. Последние, кстати, не уже привычный банальный пластик, а реально что-то вроде стекла, да ещё и с пробками «флип корк», это которые на проволочном каркасе и с рычажком. Реально эксклюзив, и, должно быть, цены немалой. Поэтому я и борзеть не стал, взял по одной. И только после этого устроился на указанном месте — в просиженном, но ещё крепком кресле у грубого, наверняка тоже ручной работы, стола. Небольшом, только-только блюдо с бутылками разместить. Так что в результате всех этих манипуляций я оказался практически нос к носу с Инкиным дядькой.

И смог, наконец, хорошенько его рассмотреть, а то раньше как-то не получалось толком: то он в бандане и маске, то вокруг полутьма. Ну а здесь и сейчас обстановка вполне комфортная: не жарко, достаточно светло и даже, я бы сказал, уютно. Опять же, при ближайшем рассмотрении дон Себастьян оказался не таким уж и страшным на рожу. Ну да, не красавец. Ну да, кожа выдублена, только не солнцем, которого на Роксане днём с огнём не сыскать, а горячим дыханием литейных печей. Ну да, худой до костлявости. Зато жилистый. Лет хорошо так за полтинник. И глаза очень… пожалуй, живые. Со смешинками. А ещё подпалённая щетина на щеках и подбородке, и заметная лысина в выцветших мелких кудряшках. А, ещё одного зуба впереди на нижней челюсти не хватает. Ну и отдельного описания заслуживают ладони — с сеткой мелких шрамов, каменной твёрдости исцарапанными ногтями и крючковатыми пальцами. Сразу видно, что ручному труду данный достойный муж не чужд.

— Ну, давай за встречу! — ловко вскрыл свою бутылку сеньор Альварес.

Мало того, ещё и протянул её в мою сторону, типа, чокнуться. Пришлось соответствовать. Правда, я хотел пенное лишь пригубить. Но… хотелка моментально сломалась — до того впечатляющим оказался напиток. В хорошем смысле, кстати. Такое пить да пить, с утра и до вечера. Закуски, и той не надо. И вот оно, счастье! Думаю, Вова за такую возможность и душу бы продать не постеснялся… узелок на память — выцыганить у дона Себастьяна бутылочку с собой. Что-то мне подсказывает, что мой непоседливый напарник на этот нектар подсядет с первой же дозы, а я его потом шантажировать стану, поскольку уже обзавёлся блатом в семействе Альваресов. Осталось ещё с Инкиной матушкой накоротке сойтись, и тогда вообще дело в шляпе. Эх, мечты, мечты!..

— Хамончику-то возьми, — подтолкнул ко мне блюдо хозяин дома, оторвавшись от бутылки. — Сам делал! А вон тот вообще из филе рогача, деликатес!

Оп-па! Так это ж как раз та самая экзотика, за которой мы с Серёгой-Серхио не так давно мотались! Обломались, правда, по всем фронтам… и тем интересней узнать, чего ради мы столько мучений терпели. Ну-ка, ну-ка…

— Да ты не морщись, сынок! — уловил мою реакцию дон Себастьян. — Это не дерьмом с улицы тянет, это его естественный аромат! В смысле, рогача! Тут принюхаться просто нужно! Смелее, Энрике!

— Ну-у-у… раз вы настаиваете, дон Себастьян…

А в принципе и неплохо. Чуток отдаёт… чем-то вроде тухлецы, но очень-очень лёгкой, как сырокопченая колбаса. И ещё какая-то специя… или не специя, а само мясо, от травы местной. Хотя за говядиной я подобного не замечал. Впрочем, если ещё и пивка хлебнуть, то вовсе замечательно!

— Ну вот! Старый Себастьян врать не будет! — довольно осклабился Инкин дядька. — Ешь, Энрике. Пей. Не стесняйся. Ну и поговорим заодно! Или ты что-нибудь покрепче предпочитаешь, сынок?

— Не, — мотнул я головой, невольно цапнув добавку.

Вот ведь зараза! Вроде и не сказать, что пища богов, но хочется ещё и ещё! Рука сама к тарелке тянется.

— Ну и зря, — усмехнулся сеньор Альварес. — Люди говорят, текилу я получше многих в Порто-Либеро делают. Врут, поди.

— Нет, для крепкого ещё рано, дон Себастьян! — прояснил я свою позицию. — А у меня дел невпроворот!

— Кстати, о делах… — начал хозяин дома, но вдруг замолчал, о чём-то крепко задумавшись.

Ну а я воспользовался заминкой, чтобы хорошенько осмотреться: как-никак, но в святая святых старого механика я допущен впервые. В смысле, не в саму мастерскую, где уже бывал, пусть и в сопровождении Инки, а в личный кабинет дона Себастьяна, где тот (по непроверенным, впрочем, слухам) дневал и ночевал. А ещё священнодействовал с компрессорами и прочими сопутствующими узлами в стремлении довести их до совершенства. Понятно, что в рамках доступного технического уровня. Да и совершенство имелось в виду скорее технологическое, нежели конструктивное. Но мне как бы и пофиг — в любом случае родственная душа.

И да, как многие здесь, в Порто-Либеро, Инкин дядька где жил, там и работал. Если смотреть с улицы, то владения сеньора Альвареса занимали немаленькое строение о двух этажах и двух же, кхм, подъездах. Не считая, конечно, главных ворот, через которые проходил основной грузопоток. Плюс задний двор, что в городской тесноте далеко не каждый домовладелец мог себе позволить. А тут и собственная скважина, и собственный колодец-септик, и даже — о чудо! — мини-литейка. Надо полагать, та самая, воздействие которой я наблюдал на лице и руках дона Себастьяна. И всё это практически замкнутая сама на себя система, включая жизнеобеспечение жилых помещений, кои располагались в левом — если стоять лицом к зданию — подъезде. Ну а в правом, так сказать, офис, тоже по большей части заваленный всяческим производственным хламом. Собственно, из всех доступных помещений только личный кабинет хозяина всей этой прелести относительно свободен. А самое главное, логово сеньора Альвареса, как я незамедлительно убедился на практике, являло собой ненавязчивую рекламу продукции мастерской: система очистки и кондиционирования воздуха тут оказалась столь совершенной, что уличной вони не чувствовалось совсем. Да, за ночь концентрация стоков в грунтовых водах слегка уменьшилась, да и от Рио-Нублада уже не так сильно тянуло, но тем не менее! В общем, я впечатлился. А потом меня ещё и крафтовым пивом с не менее крафтовыми копчёностями угощать взялись… ну и кто бы на моём месте не расслабился? Не побоюсь этого слова, преступно? Не, надо как-то ситуацию выправлять, иначе возьмёт меня хозяин дома тёпленьким, да прямо за мягкое вымя. Фигурально выражаясь, конечно же.

— О чём думаете, дон Себастьян? — нарушил я затянувшуюся паузу.

— А?.. — очнулся тот. — Да вот… рядом с твоим креслом, видишь?

— Вижу, — опустил я взгляд в указанном направлении. — Судя по всему, компрессор от сплит-системы?

— Правильно, он самый, — подтвердил задумчивый хозяин. — А что ещё можешь про него сказать?

— Это какая-то проверка? — напрягся я.

— Вовсе нет! — заслонился от меня бутылкой сеньор Альварес. — Мне правда интересно. Свежий взгляд со стороны зачастую бывает полезен.

— Ну-у-у… судя по размерам довольно мощный должен быть, — задумался и я. — Не скажу, какая производительность в литрах…

— Это и не важно! — отмахнулся дон Себастьян. — Цифры всегда подсмотреть можно! Ещё что видишь?

— Компоновка классическая, — принялся перечислять я, — двухопорный коленвал, один рабочий цилиндр, охлаждение воздушное, клапаны… похоже, обычные пружинные… смазка… смазки нет. Антифрикционные материалы? Полимерные вкладыши и такие же компрессионные кольца?

— Значит, не видишь, — опечалился мой собеседник.

— Не вижу чего? — вскинулся я. — Вы бы уточнили, дон Себастьян. Или вас материал интересует? Так по виду ничего и не скажешь. Но, учитывая реалии Роксаны, скорее всего титан…

— Нет, я не об этом.

— А о чём тогда?! — ещё сильнее озадачился я. — О потребительских качествах? Так я без понятия, для этого мне хотя бы спецификацию посмотреть нужно, а ещё лучше, агрегат в сборе…

— Это верно, — задумчиво покивал дон Себастьян. — Признаться, я и впрямь слишком много от тебя потребовал. Привык, что ты инженерный гений…

— Скажете тоже! — возмущённо воскликнул я. — Всего лишь историей техники интересуюсь. Ну и начитанный ещё…

— … и не спорь! — решительно заткнул меня хозяин дома. — Сказал гений, значит, гений! А вот в других сферах ты не столь подкован… вернее, не обзавёлся ещё привычкой во всём полагаться исключительно на самого себя.

— Для всего остального у меня есть напарник Вова, — резонно возразил я. — По всем финансовым и организационным вопросам прошу к нему!

— Хорошо, когда есть друзья, — задумчиво покивал дон Себастьян, — но всё равно нужно быть готовым к самому худшему! Постоянно! Особенно если хочешь заполучить мою племянницу, Энрике.

— Э-э-э… кхм… — поперхнулся я пивом, но скорее для вида, чем от смущения.

— Так о чём это я? — резко переменил тему сеньор Альварес. — В общем, насчёт потребительских свойств ты прав. Если взять конкретно вот эту модель, то они выше всяких похвал. Я с чистой совестью даю на свою продукцию гарантию пять лет. И неплохо, как ты сам можешь видеть, на этом зарабатываю. Вот только… хочется же больше. Много больше. А для этого нужно что?

— Что?.. — преданно уставился я на собеседника.

— Я тебя спрашиваю, Энрике, — не повёлся тот на мою уловку.

— Расширить рынок сбыта? — предположил я. — Или найти новый, быть может?

— Именно! — наставил на меня указательный палец Инкин дядька. — Расширить уже существующий не получится, здесь, в Порто-Либеро, он насыщен. А в Мэйнпорте моя продукция никому не интересна, там корпорация под боком, и чёрный рынок с его широчайшими возможностями. Но и усовершенствовать данную модель, чтобы при этом не удвоить цену, тоже никак. Поэтому остается второй путь — поиск новых клиентов. И я даже не стану у тебя спрашивать, где их искать. Известно где — в Порто-Либеро. Только надо окучивать другой контингент, чуть менее платёжеспособный, чем нынешний.

— У вас настолько дорогие кондёры? — присвистнул я от удивления.

А с виду и не скажешь! На той же Беатрис вряд ли бы кто-то даже взглянул в их сторону, имея доступ к современным моделям.

— Гораздо дороже, чем многим бы хотелось, — вздохнул дон Себастьян. — Совершенствованием данного образца и повышением его цены… можно, конечно, часть клиентов завлечь. Но их будет очень мало, хорошо, если процентов десять-пятнадцать от нынешних покупателей. Прибыток мизерный по сравнению с затратами на разработку и внедрение, согласись?

— Пожалуй, — кивнул я, не забыв присосаться к бутылке.

Хорош всё-таки пивас. Вове расскажу, обзавидуется!

— Значит, нужно двигаться в противоположную сторону, правильно? — продолжил рассуждать Инкин дядька.

— Ну да…

— То есть нужно делать устройство конструктивно проще, а также пытаться как-то кроить на материалах…

— И в чём же загвоздка, сеньор?

— Во всём, — признался мой собеседник. — Проще? А куда ещё? И без того уже упёрся в пределы прочности, а, кхм, спецсредства далеко не всегда помогают… да и дорого.

Спецсредства? Хм… ладно, не буду пока заострять на этом внимание. Глядишь, и сам проговорится. Чтобы такое пиво, да не развязало языки? Ради такого можно и за второй порцией к холодильнику сбегать.

— Другие материалы, — продолжил между тем сеньор Альварес свой монолог, — другие кинематические схемы?

— Вы меня, конечно, извините, дон Себастьян, но… — с сожалением оторвался я от бутылки, — вы бы хоть сказали, на какие характеристики рассчитываете в итоге.

— В общем, парень, дело обстоит так… — на миг задумался тот. — Если бы я умудрился собрать сплит-систему вдвое меньшей мощности, с гарантией года на два, и при всём при том втрое дешевле нынешней, я бы, пожалуй, увеличил клиентскую базу раз этак в пять-шесть.

— Ого! — поразился я. — А это тема! Это же, как минимум, удвоение прибыли!

— Вот то-то и оно! — снова тяжко вздохнул дон Себастьян. — Уже всю голову сломал, и ничего не выходит толкового!

— Минимизировать размеры? — предположил я.

— Пытался. Уменьшил габариты вдвое, материалоемкость, соответственно, тоже…

— Но?..

— Итоговую цену сбил лишь на треть, сынок. Экономия только на материалах и совсем немного на энергии. А трудоёмкость как бы даже не возросла.

— Заменить титан пластиком? — выдвинул я очередное рацпредложение.

— Не выдерживает нагрузок, — помотал головой мой собеседник. — В основном летят шатунные болты. А если делать их титановыми, то сама нижняя головка шатуна ломается в местах сверлений. Правда, я с мощным компрессором экспериментировал, маленького же нет!

— Можно экстраполировать, — пожал я плечами. — Или, как вариант, сделайте нижнюю головку шатуна цельную!

— Тогда надо делать разборный коленвал, а это сильно сложнее и дороже, сынок. Плюс со сборкой намучаешься от души.

— А зачем, сеньор?! — невольно разгорячился я. — У вас же один цилиндр рабочий! Сделайте одноопорное колено! Это же элементарно, дон Себастьян!

— Э-э-э… что-то я тебя не пойму, парень…

— Вот, смотрите! — залез я в карман за смартом и стилусом. — Вот это схема двухопорного коленвала, так? А что, если сделать вот так? — решительно заретушировал я одну коренную шейку вместе с галтелью и «постелью». — Понимаете? А неразборный шатун попросту… надевать с торца! Вот отсюда! А зафиксировать можно элементарным стопорным кольцом, если оно вообще понадобится! Ну и вместо поршня установить мембрану эластичную — вообще дёшево и сердито, плюс с уплотнением заморачиваться не придётся, и гильзу цилиндра выкинуть. Колено, опять же, сильно уменьшится, тут большой рабочий ход не нужен. А это общая компактность. Клапана же и старые подойдут.

— Хм… — задумался мой собеседник.

— Если производительность большая ни к чему, то и обороты задирать не будет нужды, — продолжил я, — равно как и давление рабочее можно будет дать поменьше! Тогда и на цилиндр запросто пластик пускаем, если, конечно, поршневую схему сохраняем! А если приспичит, то сделать и два цилиндра, по V-образной схеме! Просто шатунную шейку чуть расширяете, и всё! Это же классика! Правда, её в основном в электрических воздушных насосах применяли… дон Себастьян, а можно ещё вопрос? — внезапно озарило меня.

— Валяй, сынок!

— А почему вы именно поршневые компрессоры делаете? Ведь, насколько мне известно, в таких вот сплит-системах куда чаще аксиально-поршневые насосы используются?

— Ты про те, где наклонная шайба и много плунжеров? — довольно быстро сообразил мой собеседник.

— Ну да…

— Сложно, муторно, нужна высокая точность обработки, — перечислил сеньор Альварес. — А свою схему я очень хорошо знаю. Работал когда-то с промышленными кондиционерами, они огромные, и производительность нужна соответствующая. Ну а дальше я… как ты там сказал?

— Проэкстраполировали?

— Именно!

— Понятно, — вздохнул я. — Рентабельность!

— Она самая, Энрике, она самая. Да и, если честно, не копал я настолько глубоко, не до того мне. Это ты у нас с высшим образованием и можешь себе позволить исторические изыскания, — с каким-то даже сожалением произнёс дон Себастьян. — Но с одноопорным коленом это ты неплохо приду… э-э-э, подсказал. Да и мембранный вариант очень даже очень, такой чуть ли ни на коленке собрать можно. Впрочем, для жидкостного насоса это не лучший вариант, сам понимаешь. А вот для воздушного самое то. Ещё что-то можешь?

— Смотреть надо, — отмазался я. — Со всеми остальными агрегатами, я думаю, можно что-то похожее провернуть. Надо только в справочники залезть…

— Я же говорил, что ты голова, Энрике! — хлопнул меня по плечу дон Себастьян.

Надо полагать, от избытка чувств, а не просто из притворства. И вообще, хотелось бы верить, что мне тут не по ушам ездят, задабривая и заговаривая зубы, а и впрямь общаются на равных.

— Спасибо, сеньор.

— И вот поэтому будет очень жаль, если ты свяжешься не с теми людьми, сынок! — снова огорошил меня резкой сменой темы Инкин дядька.

— Вы это о чём, дон Себастьян? — страдальчески вздохнул я, уже поняв, что меня ожидает в ближайшем будущем.

Вот стоило только понадеяться, и на тебе!

— Да всё о том же, сынок! — подтвердил мои подозрения сеньор Альварес. — Пора тебе определяться! И очень рекомендую выбрать нас, «промышленников». Уж поверь, мы найдём достойное применение всем твоим талантам!

— Это каким ещё? — с изрядной толикой иронии усмехнулся я.

— Многочисленным и несомненным! — заверил дон Себастьян. — Я тут, не поверишь, недавно с доком Педро разговаривал… знаешь такого, кстати?

Ну ещё бы я не знал…

— И с его дядей, моим другом и коллегой… которого спасли только благодаря тебе, сынок! Вернее, твоему мобильному генератору, от которого ты запитал клинику! Так может, присоединишься к нам, чтобы мы смогли поставить его на поток? Очень ведь полезная штука, как показала практика! С тебя разработка технологии и общее руководство, а с нас производственные мощности. Ну, что скажешь?

Только этого мне и не хватало! Вот именно о таком развитии событий Вова и предупреждал. И Инка тоже, когда говорила, что у «промышленников» под крылом тепло, сухо и уютно, но зато свободы никакой и перспектив в бизнесе тоже. В чём меня слова дона Себастьяна убедили окончательно и бесповоротно — тот на долю в прибыли даже не намекнул. Да и вопрос заработной платы технично обошёл стороной. Ну и как ему вежливо отказать? Мосты-то сжигать тоже не хочется… ладно, зайду издалека.

— Знаете, дон Себастьян…

— Что, уже ещё кто-то подкатывал? — моментально догадался тот.

— Было дело, — не стал я скрывать. — Буквально вчера дон Фидель намекал… который Суарес.

— Префект «лос гранхерос»? — поморщился как от чего-то горького Инкин дядька. — Даже не вздумай! «Аграрии», они… скажем так, не от мира сего. Опомниться не успеешь, как у «диких» окажешься. А это для механика профессиональная смерть! Потому что проще всего идти по пути наименьшего сопротивления! А там и до религиозного фанатизма рукой подать!

Н-да… где-то я уже это слышал… Точно! Игараси почти слово в слово втирал в нашу последнюю встречу. Ту, когда я его отмутузил и сбежал из Мэйнпорта. И претензия его касалась «мускуса», который я (с его точки зрения) использовал не по назначению, изрядно тем самым облегчив себе задачу. Но… это что же получается? Не я один такой дофига умный? Впрочем, о чём я вообще?! Конечно, не только я! Тот же Игараси-сама в курсе, какие широкие возможности открывает использование «мускуса» в технологии конструкционных материалов! Так почему бы и местным умельцам пребывать в счастливом неведении? Просто уточнить надо, и поделикатнее… хотя какого чёрта?!

— Дон Себастьян, скажите честно… вы сейчас на «мускус» намекаете?

— Значит, угадал, — покивал собственным мыслям тот. — Что ж… мне же проще! Да, сынок, именно на него! Надеюсь, ты уже осознал, что этот путь тупиковый?

И дон Себастьян туда же! Ну вот как так?! Правда, вслух я сказал нечто совершенно иное:

— Э-э-э… сеньор, а как вы догадались, если не секрет?

— Да теперь уже и нет! — отмахнулся Инкин дядька. И, порывшись в кармане, протянул мне приборчик размером со спичечный коробок: — Добро пожаловать в клуб, Энрике!

Глава 6-1

Порто-Либеро, 25.10.23 г. ООК, вечер

… родная мастерская, паче чаяния, встретила меня деактивированным ёмкостным контуром и незапертой дверью. Ладно хоть, сэндвич-ворота на месте. Понятно, что посторонние такого сделать не могли, тут как минимум напарничек мой постарался, но кто сказал, что он, во-первых, один, а во-вторых, не по принуждению? Именно по этой причине я и проявил толику осторожности, взявшись сперва за верный «глок», и лишь потом за дверную ручку.

— Вов, ты тут?! — чуть повысив голос, поинтересовался я в пространство.

Естественно, уже после того, как проник в главный бокс и чуть сместился в сторону, под защиту трака.

— Да я-то тут, — донеслось из глубины помещения, — а вот тебя где черти носят? Где бы я тебя по темнышкам искал?! Не подскажешь, Проф?

— А ты реально собирался? — уточнил я, проследовав на голос.

— Нет, конечно! — жизнерадостно заржал мой горе-напарничек. — Ну и рожа у тебя, Профессор! Не ожидал?

— Такого — точно нет, — весьма выразительно зыркнул я на складной столик, возле которого Вова и устроился со всеми доступными удобствами, то бишь пивом, немудрёной закусью и планшетом, по экрану которого водил пальцем даже сейчас, когда я появился. — Вот чего угодно, только не такого свинства! Это же последнее пиво! Да и нарезка тоже! Я, значит, с утра вчера приберёг, а этот… не мог в магаз заскочить, что ли?!

— Представь себе, не мог! — огрызнулся Вова. — Я час, как вернулся! Голодный, как волк, а тут ещё и холодильник пустой! Ты дома не ночевал, что ли?

— Ну да, — несколько снизил я накал страстей. — А сегодня в магаз тоже не попал…

— И теперь уже точно не успеешь, даже если тебе такая блажь взбредёт в голову, — добил меня напарник. — Ладно, хотел приберечь до торжественного случая, но на что только не пойдёшь ради друга!

— В смысле?! — напрягся я. — Ты доставку заказал, что ли?!

— Нет, с собой привёз! Вон, в рюкзаке глянь…

И всё это, ни на миг не отрываясь от экрана планшета. Занятно. Впрочем, ладно, я не гордый. И если в рюкзаке и впрямь харчи, то так уж и быть, прощу Вове и проникновение в чужое жилище, и разграбление холодильника, и даже раздолбайство… ну-ка, что тут у нас? Ого!

— Серёгу развёл? — хмыкнул я, от души порывшись в содержимом Вовиного заплечного мешка.

— Ну не конкретно его самого, но в целом ты прав — от охотничков подгон, — подтвердил тот.

В смысле, сам напарник, а не мешок.

— Надеюсь, здесь не только рогач, но и что-нибудь более приемлемое? — уточнил я.

— А что так? — соизволил поднять на меня взгляд Вова. — Неужто зажрался?

— Честно? Есть немного.

— И где же ты умудрился? — ещё сильнее озадачился мой приятель.

— Да так, у одного почтенного человека, — отмахнулся я.

— Так, Проф! С этого момента давай поподробнее! Что за человек? Зачем звал? Это у него ты целый день проторчал? А ночью где был? Это Инка, да?!

— Ночью да, с Инкой, — и не подумал скрывать я. — Обзавидуйся, женоненавистник!

— Было бы чему! — ухмыльнулся напарник. — Предпочитаю, знаешь ли, не зацикливаться на одной сладкой булочке! Как по мне, лучше попреснее, да разных! Пышек, например!

— Дало твоё, — дёрнул я плечом. — Только чего заразного на «пробник» не намотай, в Порто-Либеро медицина нынче дорогая!

— Сплюнь, блин!

— Тьфу-тьфу-тьфу… а ты по дереву постучи!

— Подставляй голову! — не остался в долгу Вова. — Так с кем трещал-то?

— Судя по всему, с конкурентом твоего собеседника, — вздохнул я.

— Началось, думаешь? — насторожился мой приятель.

— Так я прав? Тебя на сотрудничество разводили? — уточнил я.

— А тебя?

— Ясно… это что же получается? Твои переговоры, допустим, случайность. Мои… пожалуй, тянут на совпадение. Ну, или наоборот. А вот если сегодня ещё и третьи состоятся…

— … то это уже будет закономерность, — закончил мою мысль Вова. — Повторяю вопрос: с кем трещал?

— С Инкиным дядькой, доном Себастьяном, — нехотя признался я. — Ну и коль уж ты трофеями поделился… вот, держи, — протянул я напарнику пластиковый пакет.

— Что это? — недоверчиво уставился Вова на подношение. — Травануть меня решил?

— По-хорошему, надо бы, — ухмыльнулся я, — но в этот раз строго наоборот — бери смелее! Не пожалеешь!

— Ну-ка, ну-ка… — сунул Вова любопытный нос в пакет, и моментально расплылся в довольной улыбке: — Это то, что я думаю?

— Если ты про крафтовое пиво в целом, то да, — подтвердил я. — А если про какой-то конкретный сорт, то вряд ли. Это эксклюзив, в барах такого не купишь. Дон Себастьян от щедрот отсыпал!

— Точно от щедрот? Тут всего две бутылки!

— Точно-точно! — заверил я. — Это у него были последние. Из текущей партии, разумеется. Но скоро будет ещё, если это для тебя так важно.

— Да пока ещё и не знаю, важно или нет, — отмазался Вова.

Однако первую бутылку вскрыл шустро. Мало того, втянул носом аромат, и зажмурился от удовольствия:

— Ого! Проф, признавайся, сам сколько таких вылакал?!

— Одну… ну, может, две…

— Олег! Не ври мне!

— Да штук пять наверное, — раскололся я. — Но это за целый день!

— Везучий сукин сын! — с завистью заключил Вова, хорошенько приложившись к бутылке. — Нектар! Амброзия! А мне теперь удовольствие растягивать… о чём хоть трындели-то?

— Да так, о всяком-разном, — попытался я съехать на базаре, но невольно погрузился в пучины памяти, вернувшись аккурат к тому моменту, когда дон Себастьян протянул мне некий миниатюрный приборчик…

— Что это? — недоумённо уставился я на гаджет.

— Пробник, — невозмутимо пояснил Инкин дядька.

— Э-э-э… жажду подробностей.

— Это как счётчик Гейгера, только не для замера уровня радиации, а для определения концентрации «мускуса» в изделии, — пояснил хозяин мастерской. — Прижимаешь торцом к предмету, выжидаешь около десяти секунд, и смотришь результат.

— Это же цветовая шкала, так? — очень быстро обнаружил я искомое, осмотрев приборчик.

— Да. Если маркер в жёлтой зоне, ещё куда ни шло — какое-то время пользоваться можно, но не на постоянной основе. А если в красной, то бежать от такого нужно без оглядки, сынок.

— А… почему?

— А как, ты думаешь, первые «дикие» появились? — ответил вопросом на вопрос Инкин дядька.

— Если честно, понятия не имею, — как на духу признался я.

— В общем, как только на Роксане возникла колония, очень быстро нашлись пытливые умы, которые принялись экспериментировать со всем подряд, — усмехнулся дон Себастьян. — Люди те ещё сволочи, если можно куда-то любопытный нос сунуть, то обязательно так и сделают. Ну а поскольку учёных среди первых поселенцев было мало, то большинство действовало по методу «научного тыка», ну, либо по методу трёх «П»: пол — палец — потолок. Естественно, все эти гадания на кофейной гуще ни к чему хорошему не привели. Про «мускус» узнали очень быстро, и столь же быстро пустили в дело… вот только, сынок, как обычно в таких случаях и бывает, слегка переборщили. Что-то там с критической концентрацией. Ну и хапанули изрядные дозы.

— В смысле «хапанули»? — насторожился я. — Воздушно-капельно? В кровь как-то эта хрень проникла?! Или… вовсе половым путём?!

Охренеть! Вот будет номер, если и в последнем своём предположении я прав! Как представлю, кхм, соитие с «каменным слизняком», так оторопь берёт! Хотя от мужика к бабе если… или наоборот… почему нет, собственно?

— Да кто как! — отмахнулся дон Себастьян. — Факт в том, что «мускус» попал в человеческий организм. Кто-то сразу отдал богу душу, а кого-то просто переклинило на религиозной почве. Оглянуться не успели, как уже бегают по саванне и трясут голыми мудями. Ну и понеслось…

— То есть вы хотите сказать, сеньор Альварес, что на разных людей «мускус» действует по-разному?

— Да кто ж знает?! — пожал плечами мой собеседник. — Это ещё до меня было. Что могу сказать точно, так это то, что очень быстро ввели сначала полный запрет, а потом, когда кто-то придумал пробник, частичные ограничения на применение «мускуса» в технических целях. Вот с тех пор так и живём.

— А на каком принципе он действует? Пробник, в смысле? — не сдержал я любопытства.

— Известно, на каком — подобное к подобному, сынок! В этой штуке внутри толика «мускуса», примерно одна десятая миллилитра, а шкала этим же «мускусом» модифицирована. Вот и реагирует на перемещение исходника, даже сквозь полимерную изоляцию.

— Неплохо придумано, — задумчиво хмыкнул я. И столь же задумчиво произнес: — Значит, мне не показалось?..

— Что именно, сынок?

— Да так…

— Давай уже колись! — уподобился моему приятелю Вове старый механик.

— Я у Пепе в глазу видел «радужную плёнку», — признался я. — У того «дикого», который сейчас эскучар эспиритус у «лос гранхерос». Когда сошёлся с ним лицом к лицу в финале «тёмных лошадок», если вы понимаете, о чём я. А потом ещё и у полудохлого рогача такую же хрень заметил. Это когда вместе с Серхио и остальными из саванны драпал. И это даже заснял. Показать?

— Было бы любопытно, сынок.

— Вот.

Видео с нашего неудачного охотничьего выхода дон Себастьян просмотрел предельно внимательно, а потом ещё и по кругу пустил, выпав из реальности на добрых пять минут. Ну а затем, вернув мне смарт, со вздохом признал:

— А масштаб явления, похоже, мы недооценили…

Уточнять, кто именно «мы», я постеснялся, ограничившись «зарубкой на память». Не в первом же серьёзном разговоре все карты открывать, верно? Зато в будущем, когда — и если — создам подходящие условия для продолжения беседы… почему бы и нет? Но Роксана, надо признать, чем дальше, тем больше открывалась с самых неожиданных сторон…

— Дон Себастьян? — нарушил я затянувшуюся паузу.

— А?.. — очнулся тот.

— Что скажете? Это у них передоз, или ещё нет?

— Насчёт рогача ничего не скажу, что же касается «дикого»… если такие внешние проявления есть, то «мускуса» в организме не очень много. По крайней мере, не хватает, чтобы сформировать полноценную оболочку. Вот и «перетекает» с места на место, модифицирует те участки тела или даже органы, которым это сейчас нужнее.

Охренеть! Так вот каким образом Пепе удары держал! То-то мне показалось, что у него под шкурой демпфирующий слой… впрочем, ладно, с этим позже разберёмся, тем более что нынешний эскучар эспиритус на контакт идёт довольно охотно, даже сам пригласил заходить потрындеть. Ну а сейчас…

— Так что там с пробником? — напомнил я. — Как вы определили, что… ну, вы поняли?

— Так я же племяшкин «глок» видел! — немного удивлённо ответил тот. Мол, как можно самому не догадаться? — И «Эль Торо» после твоих доделок чуть ли не обнюхал со всех сторон. Вот и… или тебе продемонстрировать?

— Было бы неплохо, — почему-то засмущался я.

— Давай пистолет, — протянул мне руку Инкин дядька.

— Держите, — без колебаний протянул я собственный «глок» над столом.

— Вот, гляди!

Оружие старый механик взял аккуратно, удобно расположив на левой пятерне так, чтобы, не дай бог, за спусковой крючок пальцем не зацепить. А правой рукой, соответственно, прижал брусок пробника к срезу ствола, повернув гаджет шкалой вверх. Некоторое время — вероятно, те самые десять секунд — ничего не происходило, потом самый краешек шкалы со стороны зелёной зоны еле заметно потемнел.

— Видишь? — торжествующе покосился на меня дон Себастьян.

— Зелёная зона, — пожал я плечами. — А чему вы так радуетесь, сеньор Альварес?

— Твоему профессионализму, сынок! — моментально отозвался тот. — Ты же, я так понимаю, научный подход применил? Подошёл к делу со всей ответственностью, провёл ряд экспериментов, выявил минимально необходимую концентрацию легирующего элемента, сиречь «мускуса», и добавил ровно столько, сколько требуется?

— Ну да… а как ещё можно было?

— Тебе лучше не знать, сынок.

— И всё же, дон Себастьян?

— Можно просто замочить изделие в «мускусе» на некоторое время, а потом подвергнуть интенсивным испытаниям, — пояснил Инкин дядька. — К примеру, если это пистолетный ствол, то за один заход пальнуть раз двадцать-тридцать. Или лучше все пятьдесят, если, конечно, оружие выдержит.

— А что, бывает, что и не выдерживает?

— В двух случаях из трех. Зато тот экземпляр, что выдержал, потом практически неубиваемым становится.

— Э-э-э… экстремальный отсев? А повышенная нагрузка… чтобы «мускус» подкорректировал кристаллическую решётку в соответствии с текущими задачами? — вслух задумался я. — Это что же получается… он самообучающийся?

— «Мускус»-то? — усмехнулся дон Себастьян. — Есть немножко.

— Охренеть! Но ведь… по всем признакам это… как минимум примитивная нейросетка! Или нанокомпьютеры…

— Если ты намекаешь на кластер наноботов, то нет, — поспешил разочаровать меня сеньор Альварес. — Поверь, именно с этого первые исследователи и начали. Попытались докопаться до внутренностей сначала здесь, на Роксане, потом, когда поняли, что на местной приборной базе никак, отправили пробы в крупнейшие лаборатории, вплоть до Земли…

— И что, военные не воспротивились? — удивился я.

— Напротив, контактами поделились! Надо полагать, чтобы наши не сунулись к конкурентам… хотя какая, к чёрту, разница? Корпы-то тоже в стороне не остались!

— Значит, просто сэкономили вам средства, — заключил я. — Ну и что дальше? Отправили…

— … и никаких признаков! — вздохнул дон Себастьян. — Начать с того, что отдельный структурный элемент, собственно, сам нанобот, или хотя бы клеточный автомат, выделить из общей массы не удалось. Это нечто… даже не знаю, как описать. Какое-то промежуточное состояние материи, и не жидкость, и не твёрдое вещество. Кристаллической решётки нет. Крайне летучее… ну, ты и сам знаешь. Зато реагирует на электрические разряды. И способно обучаться. Так что, как видишь, исключительно внешние проявления. Поэтому наноботами, строго говоря, составляющие «мускуса» не являются. Разве что бесконечно — и рандомно — видоизменяющимися. А таких наноботов не бывает, это признак живых существ. Правда, с разогнанной до той же бесконечности скоростью эволюции. Или мутаций, не суть.

— Загадали вы загадку, дон Себастьян! — вздохнул и я, причём даже более тяжко, чем собеседник. — Промежуточное состояние материи… а материи ли? Ну, в широком смысле слова? Может, тут тоже какой-нибудь дуализм, типа, как у фотонов? Корпускулярно-волновой, то есть?

— Типа, концентрированный и замедленный… свет?! — округлил глаза Инкин дядька. — Ну ты даешь, Энрике! Вот это версия, так версия!

— Жаль, недоказуемая, — вынужденно признал я.

— Это да… впрочем, а кто тебе самому мешает доказать, сынок?

— Никто, — мотнул я головой. — Тут другое… сами же сказали, приборной базы нет. А я не физик-экспериментатор, мне квалификации не хватает, чтобы придумать эксперимент и соорудить под него установку.

— А ты попробуй!

— Я всего лишь кризисный инженер, дон Себастьян…

— Всего лишь? — с намёком прищурился хозяин мастерской. — Сдаётся мне, сынок, ты сам себя ограничиваешь в возможностях. Отринь догмы, мысли нестандартно!

— И сам не заметишь, как будешь голыми мудями в саванне сверкать? — ухмыльнулся я.

— Не исключено, сынок… не исключено! — подмигнул мне старый механик. — Впрочем, к твоей продукции сие не относится! Я поэтому и не запретил Инес от тебя подарки принимать. Честно признаться, настолько… безопасных изделий я не встречал. И это ещё одно твоё конкурентное преимущество, Энрике.

— В самом деле? — заломил я бровь. — Типа, тут кто-то думает о безопасности?

— Жизнь заставила, сынок. А ты разве не по этой причине оптимальную концентрацию «мускуса» искал? — поднял на меня насторожённый взгляд дон Себастьян.

— Если честно, я просто хотел сэкономить, — сразу же признался я. — В Мэйнпорте, знаете ли, «мускус» очень дорогое удовольствие.

— В Порто-Либеро тоже, — заверил мой собеседник. — Хм… то есть тебя насчёт «мускуса» никто не предупредил?

— Не посчитали нужным, — пожал я плечами. — Политика корпорации: каждый знает ровно столько, сколько ему необходимо для эффективного функционирования. Я про всю эту хрень вообще случайно узнал…

— Не расскажешь?

— Не сейчас, — помотал я головой. — Слишком неприятные воспоминания.

— Понимаю… — покивал Инкин дядька. И снова сменил тему: — Ты, сынок, всё-таки подумай над моим предложением. «Промышленники» фракция уважаемая, нас даже отморозки из «лос пумас» задевать опасаются. Опять же, защита и постоянная занятость, без работы сидеть не будешь.

— Я подумаю, дон Себастьян.

— Подумай, Энрике, подумай. Можешь, конечно, конкуренцию оружейникам нашим местным составить… клиентуру наберёшь, даже не сомневайся. Хотя бы за счёт качества изделий. Но учти, что в оружейном бизнесе парни горячие, в методах зачастую неразборчивые. Будешь постоянно ходить и оглядываться. Либо дома безвылазно сидеть.

— Довольно мрачная перспектива, дон Себастьян, — невольно поёжился я.

— Уж какая есть, сынок! Ну и ещё одно…

— Да, сеньор?

— Ты не просто подумай, сынок, типа, да или нет. Прикинь, что тебе потребуется. Чем предпочтёшь заняться. Где хочешь жить и работать. Какие бытовые условия. Материальная база, опять же. И если дашь ответ в течение завтрашнего дня, то мы все твои пожелания как минимум учтём. А как максимум полностью удовлетворим.

— А если я приду… позже? — уже примерно понимая, что услышу, уточнил я.

— А если придёшь позже, то условия диктовать будем уже мы сами, — подтвердил мои подозрения старый механик. — Потому что сейчас мы тебя зовём, и наше дело тебя заинтересовать. Пока что ты нужен нам. А потом ты сам придёшь, то есть уже ты сам будешь в нас нуждаться, а не наоборот. И вот тогда мы своей выгоды не упустим. Так что тебе решать, Энрике.

— Хорошо, дон Себастьян, я вас услышал! — поднялся я из-за стола. — Обещаю подумать над вашими словами. Единственное… можно хотя бы до послезавтра?!

— Послезавтра в полдень — крайний срок, — подозрительно легко уступил моей просьбе сеньор Альварес.

Видимо, заранее что-то такое и планировал. Впрочем, бог с ним. Главное, что мне внезапно захотелось на волю, на свежий воздух… ладно, ладно, относительно свежий!

— Ну так я пойду, дон Себастьян? — с надеждой покосился я на дверь.

— Куда?! — возмутился тот. — Пиво же ещё не допил! Да и мяса полно, я один не справлюсь! И, кстати, давай-ка во-о-он на ту штуку глянем, очень мне любопытно твоё мнение!

А вы халявщик, дон Себастьян! — чуть было не ляпнул я вслух, но, поскольку и так уже был на ногах, подобрал указанную хозяином мастерской затейливую загогулину. Ладно, с меня не убудет. Помогу старику. Но не потому, что он шишка среди «промышленников», а потому что он один из ближайших родственников Инес. И только потом уже всё остальное…

— Проф? — отвлёк меня от воспоминаний Вова.

— А?..

— Сам ты «а»! Повторяю вопрос: о чём трындели?!

— О всяком, — отмахнулся я. — Но в основном… скажем так: об условиях нашей с тобой почётной капитуляции.

— Ого! — впечатлился напарник. — Даже почётной?!

— Именно, — кивнул я.

— Ну и в чём же заключается… почётность?

— Если решим присоединиться к «лос макинистас» до полудня послезавтра, то сможем им выкатить некие условия, — пояснил я. — По большей части бытовые, насколько я понял. О какой-либо самостоятельности в делах речи не идёт. Ну а если сроки про… любим, то уже они нам будут условия ставить. На каких они соизволят взять нас под крылышко.

— Сурово! — нахмурился Вова. — Я про время на размышления. Хотя знаешь…

— Только не говори, что тебе дон Фидель такие же сроки обозначил! — наставил я на приятеля указательный палец. — Слишком это будет смахивать…

— … на заговор? — подхватил мою мысль напарник.

— Скорее, на фарс! А я к такому не привык, знаешь ли!

— Ну, что тебе сказать, Профессор?..

— Я угадал, что ли?

— Ну, типа того… только там не полдень ровно, а час пополудни.

— Знаешь, Вов, хрен редьки не слаще! — в сердцах сплюнул я себе под ноги. — Условия-то хоть божеские?

— Полный пансион, защита, бухло и девки на выбор, — перечислил мой приятель. — И никакой свободы действий. Сидим, где скажут, делаем, что велят. Зато фиксированный рабочий день. Ну, кроме форс-мажоров.

— Надеюсь, ты этого старого пердуна послал куда подальше?!

— Проф, ты слишком хорошего обо мне мнения! — ухмыльнулся Вова. — Конечно, нет! Очканул! И любой бы очканул на моём месте!

— Так, ладно… — с силой провёл я ладонями по лицу. — Допустим, предположим. Вы этот вопрос сегодня обсуждали, или ещё вчера, пока я там горбатился, как папа Карло?!

— Вчера начали, сегодня закончили. Как видишь, отсрочку я выторговал.

— Это ты, конечно, молодец… я серьёзно, Вов! Но очень мне это всё не нравится! Две фракции, практически идентичные предложения, плюс одинаковые сроки… ни на какие мысли не наводит, коллега?

— Через пару дней у местных какой-то движняк, и они хотят успеть до него? — предположил напарник.

— Это самое логичное из того, что приходит в голову, Вов. Кстати, неплохо бы разузнать, что именно.

— Предлагаешь Серёгу расспросить? — задумался тот.

— А я Инку попытаю.

— Ладно, давай попробуем, — не стал спорить мой приятель. — Вопрос только, что нам это даст?

— Информация никогда лишней не бывает. Мне ли тебе объяснять, Вов?

— Это точно… и что же мы имеем по итогу на данный момент, а, Проф?

— Если ты насчёт поступивших предложений, от которых мы не сможем отказаться, — не слишком радостно осклабился я, — то пока только два: от «лос гранхерос» и «лос макинистас».

— Серёга ещё намекал, но охотники не совсем самостоятельная структура, они к «лос муниципалес» тяготеют, так что пока он идёт вне конкурса, — вставил своё веское слово напарник. — И кто же тогда остался?

— Ты неправильно ставишь вопрос, друг мой!

— А как нужно?

— Нужно так: кто следующий приставит нам нож к горлу? «Лос пескадорес»? Странно, что они ещё не отметились…

— Они через «лос макинистас» прыгать не станут, Проф, — задумчиво покачал головой Вова. — Уж поверь, этот вопрос я провентилировал. У них очень тесные связи, а по инженерной части «механикам» и флаг в руки. Так что минус одна фракция.

— Ладно, допустим… тогда кто? «Лос регулярес» точно нет, они вне игры, потому что ходят под «лос муниципалес»… ну и связь с охотниками, если тебе верить. Тогда… «лос атлетас»?

— Ну не «койоты» же! — с иронией покосился на меня напарник. — Так что да, ждём… да блин!!! — неадекватно среагировал Вова на мой заверещавший смарт. — Проф, кому ещё приспичило?!

— Вов, ты не поверишь, — хмыкнул я, бросив беглый взгляд на экран.

— Проф, не беси меня!!!

— Алехандро…

Глава 6-2

-//-

Там же, тогда же

— А может, ну его на фиг? — смерил меня напарник подозрительно задумчивым взглядом.

— Нет уж, Вов, давай будем последовательными! — хмыкнул я и ткнул в стилизованную видеокамеру на экране смарта: — Алехандро! Амиго! Какими судьбами?! И чего такой смурной, кстати?

— Чё, реально смурной?! — громким шёпотом осведомился Вова, и когда я вместо ответа повернул к нему экран, уже с нормальной громкостью гыгыкнул: — Фига себе! Это кто же тебя так отделал, братан?!

— Ничего смешного, рыжий! — скривился наш собеседник, и впрямь богато разукрашенный по всей роже: тут тебе и бланш под глазом, и на губе ссадина, и даже пустой промежуток в стройном ряду зубов.

— Я серьёзно, амиго, — моментально сменил тон мой напарник. — Ты ж вроде боец-профи, где так влететь умудрился?!

— Влетишь тут, когда против тебя четверо, и все со стволами! — зло сплюнул Алехандро — через дырку в зубах получилось очень впечатляюще. — «Пумы», чтоб их!

— А что «пумы»? — навострил уши Вова.

Я, кстати, тоже.

— На бабки нас поставили, вот что!

— Стесняюсь спросить, а нас — это кого? — уточнил Вова.

— Нас — это меня, Пабло и Пончо! А Анхелю ноги поломали, когда он возникать начал! — угрюмо вывалил на нас новости Алехандро.

— А Анхелю, стало быть, деньжата на лечение оставили? — ухмыльнулся мой приятель.

— Если бы!

— Слушай, Сань… — задумчиво начал я.

— А?.. Ты ко мне, что ли? — озадачился наш знакомец.

— К тебе, к тебе! — отмахнулся я. — Я просто хотел уточнить: вот это вот всё, что у тебя на роже — это чисто для профилактики, или ты тоже сопротивлялся?

— Исключительно для вида, чтобы остатки собственного достоинства заодно с репутацией не растерять, — буркнул Алехандро. — Мне тут ещё жить, вообще-то. А что?

— Не, ничего, — мотнул я головой. — К слову пришлось просто. Так чего звонишь? Сказать нам что-то хочешь?

— Нас, типа, на бабки поставить? — поддакнул Вова. — Так сказать, по ордеру — они тебя, ты нас? Тогда ты не по адресу! Профессор тебя вмиг размотает!

— Да знаю, мать вашу! Но и «пумам» отказать не могу… — болезненно скривился наш бывший партнёр по афере с «тёмными лошадками».

— Типа, это они тебя попросили с нами связаться? — пришёл я к немудрёному выводу. — Сами добраться не могут, так тебя в посредники загребли?

— Ну, я бы не сказал, что именно попросили… — замялся Алехандро. — Скорее нож к горлу приставили, фигурально выражаясь.

— Н-да, амиго, не позавидуешь тебе, — сочувственно покивал Вова. — Хотя… дай догадаюсь: это не ты, а они хотят нас на бабки поставить?

— Грасиас, Влад! — с видимым облегчением выдохнул наш собеседник. — Поймите, парни, я тут вообще как бы боком…

— Ну да, это не ты нас в блудняк с «тёмными лошадками» втянул, конечно, — и не подумал Вова скрыть сарказм. — А так-то да, ты тут боком. Ты о чём вообще думал, когда решил серьёзным парням верное дело обломать? Или у тебя «крыша» есть? Вернее, судя по твоей роже, была?!

— Типа того, — понурил голову Алехандро.

— Он, в смысле покровитель, тебя тоже кинул? Нехорошо! — с сочувствием поцокал языком Вова. — И чё теперь?

— А то, что теперь вы торчите «пумам» бабки, амигос! — развёл одной рукой, поскольку во второй держал смарт, Алехандро.

— Это они тебе такую глупость сказали? — удивлённо заломил я бровь. — Знать не знаем никаких «пум», так что идут они лесом! Не хватало ещё, чтобы нас заочно на деньги ставили! Они что о себе вообще думают?

— Думают, что круче варёных яиц, — снова скривился Алехандро. — Ладно, парни. Моё дело предупредить! Ну и… как у вас называется назначить встречу по-крутому?

— Забить стрелу, — подсказал мой напарник.

— Вот-вот, именно оно! — обрадовался Алехандро. — Короче, «пумы» хотят с вами встретиться на нейтральной территории и перетереть за долг…

— … которого нет! — отрезал Вова.

— … сколько вы им торчите, как и в какие сроки будете отдавать… — не дал сбить себя с толку Алехандро, — ну и прочее по мелочи.

— А тебе, если не секрет, сколько за посреднические услуги скостили? — нехорошо прищурился Вова.

— Нисколько, — помрачнел Алехандро. — Просто не стали ломать руку. Левую. Но если вы сейчас меня пошлёте, то точно сломают. И наверняка в локте, чтобы я её восстановить не смог! А после такого какая, по-вашему, бойцовская карьера?!

— Вот только на жалость давить не надо, — хмыкнул я. — Сами влетели, а мы теперь расхлёбывай! Правильно я говорю, Вов?

— Правильно! — горячо поддержал меня напарник. — Слышь, Саня…

— Ну? — смирился с неизбежным Алехандро.

— … нам ваши проблемы до лампы, мы к «пумам» никаким боком, — закончил мысль Вова. — И хрен они до нас дотянутся, а если дотянутся, то найдётся, кому за нас спросить. Да и сами мы далеко не беззащитны. Смекаешь? Резюмирую: руки коротки! Так что пошлём мы тебя с лёгкой совестью.

— Ну, я хотя бы попытался… — совсем сник Алехандро, и, такое ощущение, потянулся к кнопке сброса вызова.

— Эй, погоди! — едва успел я его остановить. — Вова хотел сказать, что могли бы послать. И были бы в своём праве. Но всё же не пошлём.

— Реально?! — буквально ожил наш собеседник. — Вот спасибо, амигос! Уж лучше я вам торчать буду, чем этим ублюдкам…

Далее последовала непереводимая игра слов на испанском, из которой я понял исключительно предлоги, а вот Вова аж заслушался. Мало того, в конце заковыристой тирады ещё и продемонстрировал Алехандро большой палец, мол, уважаю!

Я же безжалостно прервал словоизлияния эмоционального латиноса:

— Зандер! Можно тебя так называть, кстати?..

— Валяй! — махнул свободной рукой наш собеседник.

— Зандер, ты мне вот что скажи: эти «пумы»… они как, всей шоблой на вас наехали, или это были какие-то конкретные люди?

— А есть разница, Энрике?

— Ещё какая! — заверил я. — Ну так что?

— Думаю, не все. Прессовали нас человек десять в общей сложности, потому что меня месили четверо, близнецов столько же, а с Анхелем и вовсе вдвоём справились. Подкараулили, суки, и отделали, как бог черепаху. Практически одновременно, чтобы мы предупредить друг друга не успели. Созвонились, конечно, но уже после… ну, вы поняли.

— Так вы ещё и поодиночке шарились по промке?! — изумился такой беспечности Вова.

— Ну да, у всех же дела… вечно толпой не походишь.

— И когда это было, если не секрет? — продолжил допытываться напарник.

— Сегодня утром.

— А вы такие идиоты, что бабки наличкой хранили?

— Ну да… а как иначе, чтобы не засветить?! — удивился Алехандро.

— А чего ты ноешь тогда?! — ещё сильнее изумился Вова. — Вы же сами, по факту, «пум» спровоцировали! Теперь концов точно не найдёте, даже если начнёте через других «спортсменов» справедливость восстанавливать!

— А где ты её видел, рыжий?! Справедливость эту самую?!

— Ладно, это несущественные детали! — вернул я разговор в конструктивное русло. — Зандер, а главный у них кто, не подскажешь?

— Проф, а тебе зачем? — удивился Вова. — Ты же их всё равно не знаешь!

— Вот как раз и узнаю! — отбрил я приятеля. — И это, амиго… фотки бы неплохо. Фас, профиль, номер дела… а? Подгонишь?

— В принципе, можно… — задумался Алехандро. — А им-то мне что сказать?

— Он один, — шепнул я напарнику, прикрыв ладонью камеру вместе с микрофоном. — Иначе не повёлся бы. Да и настолько демонстративно материть не стал.

— Скорее всего, — согласился со мной Вова. — И чё делать будем?

— Стрелу забивать, что же ещё?! — пожал я плечами, и убрал руку со смарта: — Зандер, ты ещё тут?

— Да куда ж я денусь…

— В общем, мы согласны. Будет им стрела. Место и время сообщим позже, через тебя же. Так что не пропадай со связи.

— Спасибо, парни! — заметно приободрился Алехандро. — Вы сейчас продлили мою полезность, так что за целостность конечностей пока что можно не переживать… как надолго, кстати?

— Это уже другой вопрос, амиго, — помотал я головой. — Нам надо подумать. Под замес попасть желанием не горим, сам понимаешь, но и тянуть некуда… короче, жди звонка завтра в течение дня, назовём место. Ну а время… время прямо сейчас скажу. Послезавтра в полдень.

— Окей.

— И это… пусть даже не пытаются подвалить раньше! Ты меня знаешь, я руки в карманах держать не буду… а у Вовы всегда с собой пулемёт. Я понятно объясняю?

— К-кажется… да.

— Ну и бывай тогда, амиго! — решительно прервал я вызов, не дав Алехандро и шанса добавить что-то ещё. Потом положил смарт на стол, глубоко вдохнул, медленно выдохнул, досчитав про себя до десяти, и уселся напротив Вовы, коротко велев тому: — Выкладывай!

— Он пытается нас нае… — отставить! — напарить! — уверенно заявил тот.

— Тоже так думаешь?

— Что значит «тоже»?! — возмутился напарник. — Да это единственный возможный вариант! Он же один! Ты понимаешь, Проф, что это означает?

— Что он проехался по ушам «пумам», наобещав им всякого, — вздохнул я. — Никому нельзя верить! Особенно людям, да…

— Интересно, наша доставка на блюдечке с голубой каёмочкой на каком месте в списке? — вслух хмыкнул Вова.

— Вряд ли на первом, — усомнился я. — Там наверняка бабки, все, что у нас есть. А вот на втором… вполне может быть.

— Ну и на третьем, стало быть, ты, — ухмыльнулся мой приятель. — Психологически обработанный и готовый к употреблению. В смысле, подписавшийся на подставные бои.

— В общем, ничего нового, — несколько разочарованно заключил я. — Это что же получается… работаем по плану?

— А куда деваться? — развёл руками Вова. — И это, Проф…

— Да, Вов?

— Не грузись, они сами напросились. Стало быть, сами же и виноваты.

— Спасибо, доктор. Мне стало легче.

— Кушайте, пациент, не обляпайтесь! — заржал напарник, и я с радостью к нему присоединился в этом благородном деле.

Хотя на сердце, если честно, кошки скребли. Во главе с воображаемым Зигги. Кстати, а где он?.. Ну-ка, кис-кис-кис!..

— Мля-а-а-а-а!!! — сиганул откуда-то сверху, вероятнее всего, из пулемётного гнезда трака, кошак.

И не куда-нибудь, а точно к моим ногам. А там и на коленки в одно касание от пола, за что и получил шмат хамона… ну, то, что от него осталось.

— Пр-р-р-р… фр-р-р-р-р… ом-ном-ном…

— Хороший котик, хороший…

— Мля-у-у-у-у!

— Ещё?! Вон, у Вовы спроси…

— Фр-р-р-р!

Ага, спровадил… но на душе всё равно муторно. Что ни говори, а Алехандро в деле с «тёмными лошадками» проявил себя с самой лучшей стороны, особенно на контрасте с Анхелем. Зато теперь, если следовать логике событий, пораскинул мозгами, прикинул половой орган к носу, да и решил, что такие деньжищи нам с Вовой ни к чему. Лишние они для нас. А вот для него в самый раз, даже если придётся половину отдать «пумам». Или даже всё. В смысле, нашу долю плюс официальный призовой фонд за победу в финале. Но это в том случае, если он планирует таким вот немудрёным способом от бандосов откупиться. То есть если хотя бы часть из его рассказа правда, в чём я лично сомневаюсь. И не только я. Именно по этой причине мы с Вовой и руководствовались иной версией, более реалистичной, где бандосы всего лишь ширма для истинных намерений Алехандро. Впрочем, нам от этого не легче. Пожалуй, придётся ему на «стрелке» руку сломать. А лучше обе.

— Проф, как ты думаешь, а подельников он тоже развёл? — в такт моим собственным мыслям поинтересовался Вова.

— Почему тоже?! — возмутился я. — Нас-то ещё только собирается! Но узнать бы не помешало, да.

— Так я звоню? — оживился напарник.

— Кому?! Анхелю?!

— Не, если и звонить, то Пончо, он самый адекватный, — отмёл моё предложение Вова. — Только, сдаётся мне, бесполезно это. Если Алехандро отжал бабло у собственных подельников, то только логично их либо грохнуть, либо хотя бы на время изолировать. Как раз на тот случай, если мы решим с ними потрещать по поводу.

— Значит, опять Серёгу напрягать? — скривился я. — Не хотелось бы… счёт растёт, проценты капают. Этак скоро его долг перед нами и обнулится…

— Не грузись, Проф! — хлопнул меня по плечу напарник. — Первый, может, и обнулится, но он уже новых долгов наделал. Не далее как позавчера. А если не он лично, то братцы-итальянцы и их кореш тевтонец.

— Знаешь, Вов, я об этом в последнюю очередь думал… вернее, совсем не думал! Надо было спасать, вот и…

— Поверь, Олежек, они это тоже прекрасно понимают! — заверил мой приятель. — Серёга мужик правильный, в случае чего на себя долги возьмёт. Просто потому, что он предводитель. А значит, за своих людей в ответе.

— Ну тогда звони, — смирился я с неизбежным. — И это… в гости, что ли, позови? Не по телефону же такие дела обсуждать!

— Ладно, позову… но насчёт близнецов и Анхеля надо сразу озадачить, чтобы времени не терять. Возможно, уже к Серёгиному приходу ситуёвину проясним!

— Твоим бы хлебалом, Вов, да медку навернуть!

— Всё, Проф, отвали! — буркнул напарник. И радостно рявкнул в трубку: — Серый! Давно не слышались, соскучился уже!.. Да не ты, а я! Что?.. Да так, темка есть одна… готов?..

Дальше прислушиваться я не стал — навалилась вдруг усталость. Нет, не физическая. Скорее моральная. Вот вроде пытаешься изо всех сил избежать неприятностей, подружиться со всеми вокруг… а тебе постоянно норовят нож в спину воткнуть! Тяжело в людях разочаровываться, вот я к чему. А Алехандро разочаровал, причём до глубины души. Нет, в хитрости и смекалке ему не откажешь — вон он как ловко мимикрировал под рядового «быка» из «лос атлетас»! А по факту, если я правильно два плюс два сложил, он в этом замесе и есть главный заводила «лос пумас». Иначе с чего бы такое безразличие со стороны серьёзных парней, которые на смотрины приезжали перед нашей с охотниками и Инкой вылазкой на стрельбище? Посмотрели, убедились… и свалили в туман. Условно, конечно. Ну а как иначе, если дальше отсвечивать попросту не было нужды? Алехандро не просто в схеме, он её мозговой центр, а мы у него постоянно на глазах… и ведь Анхель тоже повёлся! Ладно близнецы, они не отличаются ни умом, ни сообразительностью… а, пофиг! Уже ничего не изменить, так что Вова прав: они сами напросились. И пусть теперь на себя же и пеняют…

— Всё, Серый обещал в течение часа подскочить, — обрадовал меня Вова. — План ему светим, или как?

— Я бы и рад не светить, да не выйдет ничего без его помощи, — вздохнул я. — Сам подумай, насколько неразрешимая задача: подыскать такую локацию, чтобы туда, во-первых, серьёзным людям из разных частей города тащиться не в падлу было, а во-вторых, не стрёмно — а ну как супостат какой подкараулит?..

— Практически взаимоисключающие параграфы, — поддакнул напарник. — Эх, так и придётся доставку заказывать! Серёга на такие темы без допинга думать не станет, просто пошлёт нас куда подальше до завтра… и будет прав, кстати!

— Ну так заказывай! — сделал я вид, будто не понял намёка.

— Ладно, чёрт с тобой, — сдался Вова. — Обдирай, как липку! А ты пока дону Себастьяну звякни.

— А ты дону Фиделю, — не остался я в долгу. — Или с кем у тебя там контакт?

— С ним лично, — ухмыльнулся мой приятель. — С «шестёрками» договариваться не мой уровень, Проф. Но за тобой тогда звонок Инке.

— Нет, ей звонить ещё рано, — помотал я головой. — Надо дождаться хотя бы примерной инфы по близнецам и Анхелю.

— Согласен, — кивнул Вова. И подытожил: — Ну что, Профессор, заявляем план «Гасконец» в действие?

— Ну а что нам ещё остается? — развёл я руками. — Твои же слова — сами виноваты?

— Всё, звони уже!..

Что за план, спрашиваете? Так название само за себя говорит! Идея эта пришла мне в голову в тот же момент, когда выяснилось, что на нас с Вовой в Порто-Либеро уже целая очередь выстроилась. Ну а к чему мудрствовать лукаво? Классика она и есть классика. Цель у нас не особо масштабная и совсем не амбициозная — мы всего лишь хотим нормально устроиться, чтобы иметь возможность жить своим умом. О выживании речь даже не идёт — тут вообще всё предельно просто, присоединяйся к любой фракции, и дело в шляпе. Но нам хотелось чуть большего, а именно, относительной свободы действий. Можно, конечно, пойти длинным путём: доказать конкретной фракции собственную полезность и со временем подняться по пищевой цепочке ближе к вершине. Но это долго и муторно, а ещё… пожалуй, что и унизительно. Не от этого ли мы с Вовой бежали из Мэйнпорта? Так к чему менять шило на мыло? А посему, если мы сами не можем повлиять на сильных мира сего, то нужно создать такие условия, чтобы они были вынуждены договариваться между собой. То есть попросту столкнуть их лбами в ситуации, когда либо тотальное мочилово, либо компромисс, устраивающий всех, и особенно нас. А посему пляшем от полудня послезавтра, когда нас ждут тёрки с «пумами», и далее через четверть часа остальные заинтересованные лица: в тринадцать пятнадцать «лос гранхерос», в полвторого «лос макинистас». А Серёга с пацанами и кое-кто ещё изначально с нами будут. Разве что не сразу продемонстрируют собственное присутствие. Ну, за исключением делегата от «лос атлетас», на которого придётся выходить через Инес, поскольку никаких других контактов у нас нет. «Рыбаков» и «муниципалов», равно как и «койотов», мы не рассматривали, ибо смысла нет. «Лос муниципалес» изначально над схваткой, «лос пескадорес» под «механиками», а «койотов» в город тупо не пускают, их вотчина окраины да большие дороги. В общем, будем работать по методу одного беспокойного гасконца, как его там? Точно, д’Артаньян! Хотя не уверен, что тот действовал по заранее продуманному плану. Скорее по наитию. Да и обломался по итогу — мушкетёры короля так и не передрались за право первым потребовать у баламута сатисфакцию. Вернее, не успели — нарисовались гвардейцы кардинала. Но в нашем случае на последних надеяться бесполезно, «лос муниципалес» вмешиваться не станут. Хотя, например, и нападения «койотов» полностью исключить нельзя, особенно если место для «стрелки» только за городом отыщется… но тут только на Серёгу надежда. Сами мы не местные, как вы понимаете. Ну и ещё один скользкий момент — время мы выбрали по верхнему пределу. Как бы не заартачились заинтересованные лица.

Впрочем, обошлось. Дона Себастьяна, равно как и дона Фиделя, время вполне устроило, а Алехандро, даже если и попытается перенести встречу, будет послан в пешее эротическое. Осталось только с местом определиться. Плюс серьёзный человек из «лос атлетас», с которым по моей просьбе связалась Инка, тоже не стал артачиться. Особенно после того, как моя зазноба в красках расписала ему перспективы касательно своей дальнейшей гоночной карьеры в отсутствии группы технической поддержки, то бишь меня. Правда, пришлось пару часов пробыть в неведении, поскольку беспокоить «спортсменов», не убедившись в собственной правоте насчёт двурушничества Алехандро и «пум», мы постеснялись. А потому сначала дождались Серёгу, а потом ещё и докладов его людей, которых тот подрядил на выяснение судьбы незадачливых подельников Алехандро. И да, мы с Вовой не ошиблись: все трое тупо исчезли. Вряд ли ошибусь, если предположу, что легли на дно. И «дно» здесь употребляется в широком смысле слова: и как эвфемизм для некоего схрона, и как морское, и даже как дно могилы. В любом случае, Алехандро позаботился о том, чтобы лишить нас альтернативных источников информации. Сказочник должен быть только одни, и тогда очень сложно доказать, что он именно сказочник, сиречь пи… — отставить! — балабол.

Собственно, после этого Серега и убыл, поскольку и дальше торчать у нас в мастерской уже не было никакой нужды. Зато явилась Инка, и мы продолжили плести сеть заговора, вовлекая в него очередную — на первый взгляд вовсе непричастную — фракцию. А именно, «спортсменов». Надо отдать ненаглядной должное, своего куратора из «лос атлетас» она держала на коротком поводке, причём умудряясь не давать мне поводов для ревности. А ещё она умела предельно кратко, но ёмко расписать перспективы отказа ей, такой красивой, умной и незаменимой. Так что немудрено, что куратор сомлел за каких-то десять минут, и согласился на всё. Насчёт «всего» это Инка немного преувеличила, но о визите завтра после полудня договорилась. И не куда-нибудь, а в один из спортивных центров Порто-Либеро, где нам уж точно ничего не угрожало. Кроме, разумеется, разочарования в самих себе на фоне местных красавцев-качков и прочих культуристов.

А потом, утомлённые морально и физически, мы пошли спать. Ну, условно. Мне-то предварительно пришлось плотно «пообщаться» с зазнобушкой ненаглядной, а вот Вова почти сразу вырубился, причём без зазрения совести. Благо ему даже идти далеко не пришлось — устроился в пулемётном гнезде трака, набросав на пол спальных мешков и водрузив сверху подушку, бессовестно выцыганенную у меня. А ведь я ему уже давно говорил: хватит по ночлежкам да случайным подружкам перебиваться, оборудуй себе в мастерской нормальное спальное место! А ему хоть бы хны, только лыбится да ржёт, типа, завидуй, Проф, но молча. Но это ничего, я его дожму, никуда не денется. Ну и Зигги поспособствует — всё-таки Вова его «гнездовье» занял, а такого кошак не прощал никому и никогда…

Глава 6-3

-//-

Окрестности Порто-Либеро, 27.10.23 г. ООК, около полудня

— Слу-у-ушай! А реально классная у тебя тачка, Энрике! — восхитился с соседнего кресла мой сегодняшний пассажир. — Инес знала, кого хомутать! Осторожно, коч-уй-ка!!!

— Спасибо, конечно, на добром слове, — усмехнулся я в ответ, — но товар пока что штучный! Эксклюзив! Ключевое слово «пока», естественно!

— Да я понимаю! — ещё сильней вцепился в ручку над дверью сосед. — Но ты, Энрике, имей меня в виду! Как только заказы принимать начнёшь, сразу же дай знать! Бабки не проблема!

Ну да, это уж точно. Для типа в пассажирском кресле не проблема не только бабки, но и их количество. Потому что кабину трака со мной делил некий Алонсо «Монтойя» Альварес — ещё один дальний Инкин родственник по материнской линии. Что-то вроде четвероюродного брата, но Инес при знакомстве отрекомендовала его как кузена. А по совместительству ещё и немалая «шишка» из «лос атлетас», а если совсем конкретно, то отделения, ответственного за гонки. Все скопом, от тараканьих бегов (да-да, есть тут и такие!) до полноценных кольцевых по саванне. Хоть на квадах, хоть на траках. И при всём при этом рубаха-парень. По крайней мере, нос задирать не стал: и руку подал, и сесть предложил, и пивом угостил. Кстати, крафтовым, что особо оценил Вова, который ещё с вечера выжрал подгон дона Себастьяна и уже с утра ходил и облизывался. И тут так подфартило! Правда, ближе к вечеру, раньше нам тупо некогда было — дела плотнячком от подъёма и до обеда. И даже дальше.

Что за дела? Да так, суета по большей части. Начали с того, что битый час до хрипоты спорили с заявившимся чуть ли не на рассвете Серёгой. А «мы» это не только я и Вова, но ещё и местная уроженка Инес. А потом почти до трёх часов пополудни нарезали круги по городу на кваде и паре траков, нигде не задерживаясь дольше, чем на пять минут. Ну, за исключением любимой Инкиной кафешки. И да, подходящее место всё-таки нашли — вы будете смеяться, но то самое стрельбище, где мы вроде бы совсем недавно, но, такое ощущение, уже в прошлой жизни, испытывали «шестнадцатые» из охотничьей партии. Местечко оказалось просто идеальным: и в черте города — условно, так что «диких» и «койотов» можно не опасаться, и примерно на одинаковом расстоянии от резиденций всех заинтересованных лиц, и чисто формально вне юрисдикции «лос регулярес», ибо почти граница, а там «койоты» заправляют. Последнее обстоятельство весьма смахивало на взаимоисключающие параграфы, но факт есть факт. Что же касается случайных свидетелей, то о них есть, кому позаботиться. Я в том смысле, что спокойно подъехать и вежливо попросить освободить площадку, не забыв продемонстрировать наличие автоматического огнестрельного оружия. Да и авторитета у Серёги более чем достаточно, чтобы никто не посмел возбухать. Опять же, заведение чьё? Правильно, охотничье! Так что они в своём праве. Ну и немаловажное обстоятельство — наличие укрытий неподалеку от собственно стрельбища. До десяти стрелков-марксменов можно укрыть на дистанции уверенного поражения. Плюс оперативную группу человек на пять, само собой, с «калашами» и «шестнадцатыми», укомплектованными «бубнами» на семьдесят пять патронов — это я расстарался. В общем, при желании половину городской преступности положить можно, но лучше бы до столь масштабного мочилова не доводить. И самим не охота, и нам здесь ещё жить.

Естественно, заранее сообщать переговорщикам о месте встречи мы не стали, хоть всем и перезвонили, как и было обещано. Однако же отмазка по типу «дадим координаты за час до мероприятия, чтобы вы засаду не устроили» сработала на удивление гладко. Серьёзные люди поухмылялись снисходительно, а Алехандро, хоть и принялся бухтеть, очень быстро утёрся. Нечем ему на нас надавить оказалось. Только не в его роли «невинной жертвы». А на обострение ситуации он и сам не пошёл.

Зато пошли мы втроем, только не на обострение, а в гости — к тому самому контакту Инес из «лос атлетас». И заявились во всеоружии, с фактами и доказательствами оных в виде телефонных записей, а также фото и видеоматериалов, предоставленных Серёгиными парнями. Но ещё до того, как вывалить весь этот ворох инфы на головы ничего не подозревающих «лос атлетас», сами пережили нехилый разрыв шаблонов. Чего это? Да очень просто: главным по всяческим покатушкам и прочим видам состязаний на скорость оказался… паренёк лет двадцати пяти. По крайней мере, на вид. А ещё я его узнал: он крутился поблизости от недоброй памяти команды «Торнадо», то бишь на данный момент покойных Гонсало и Луки, в той, самой первой, гонке, когда Инес обновляла «Эль Торо». Стоит ли напоминать, что обновила как следует, первым местом? Вот и я так думаю…

Но вернёмся к боссу «лос атлетас». Думаю, что юным он мне показался исключительно в силу худобы, или, я бы даже сказал, субтильности. Тонкая кость, миниатюрное сложение… в старину из таких получались хорошие жокеи. По большому счёту, если их с Инкой поставить рядом, то особой разницы и не увидишь: понятно, что парень с девчонкой, а вот по всем остальным параметрам расхождений практически нет. Плюс длинные вьющиеся волосы, убранные, как водится, в «конский хвост». Зато ни усов, ни бородки, столь модных в определённых кругах. Так, щетина по всей роже, то есть там, где положено. И пронзительные карие глаза, вкупе с ниточкой губ придающие физиономии неестественную для столь юных лет твёрдость. В общем, характера парню не занимать, понятно, как он в свои годы на такой должности оказался. По делам и заслуги его, как говорится. И знаете, даже на фоне пары громил-телохранителей паренёк абсолютно не терялся. Аура, что ли?..

Всё это я рассмотрел за те несколько мгновений, что ушли на обмен любезностями между Инес и её родственником. Ну а потом парень протянул мне ладонь и представился:

— Алонсо «Монтойя» Альварес, можно просто Монти.

— Олег, — ответил я на рукопожатие. — Можно Генри или Энрике. А это Влад! — ткнул я пальцем в напарника.

— Э-э-э… просто Влад! — не растерялся тот, перехватив у меня инициативу. — Извини за нескромный вопрос, а Алонсо Монтойя — это просто совпадение, или специально?

— Ты о чём?! — шикнул я, пихнув напарника локтём в бок.

— Да всё о том же! — рассмеялся Инкин родственник. — Ты угадал, Влад. Это специально. В смысле, звать меня и правда Алонсо, а «Монтойя» всего лишь прозвище.

— Потому что гонщик? — задумчиво прищурившись, уточнил Вова.

— Именно! — подмигнул ему Монти. — Хотели сперва «Алонсой» окрестить, но я как бы уже… вот и получилось, что кроме как «Монтойей» и никак!

— А почему я тебя не знаю тогда? — продолжил допрос мой напарник.

— Потому что я уже лет пять как не гоняюсь, — вздохнул Монти. — Травма, знаешь ли, несовместимая с гоночной карьерой…

— Извини, что напомнил.

— Да ладно, Влад, забей!..

На том, собственно, процедура знакомства и завершилась, поскольку Серёгу Алонсо прекрасно знал, и мы вернулись в унылую реальность с её интригами, кидаловом и потенциальными кровавыми разборками. Договорились, кстати, довольно быстро — в подставу со стороны Алехандро Монти поверил почти сразу же, равно как и изъявил желание предъявить вероломному «отбойщику» за, как он выразился, всю фигню. А вот собственно порядок мероприятия обговаривали куда дольше — Инкиного родственника интересовали все возможные подробности, потому что доверял он только себе, да и то не каждый день, смотря с какой ноги встанет. Так что даже не знаю, что бы мы без Серёги делали. Тому же стоило лишь веско обронить, что обеспечение оной безопасности он берёт на себя, и Алонсо моментально увял. В смысле, попытался подогнать в нагрузку своих парней, но вяло, без огонька. И Серхио эти поползновения на собственную вотчину легко пресёк, ограничив сторонний контингент пятью юнитами на квадах — будут обеспечивать патрулирование местности. Ну и ещё сошлись на том, что в траке, помимо нас троих — меня, Вовы и Монти — будет также и личный телохран «шишки». Как по мне, вполне нормальный расклад. А напарничек в пулемётном гнезде потеснится, ему не впервой.

Так, собственно, и вышло — до стрельбища ещё минут пять в пути, а до собственно «стрелки» около четверти часа. Да-да, мы, как принимающая сторона, должны явиться чуть раньше гостей. Ну а группа поддержки, естественно, заявилась сильно загодя, чтобы и непрошенных свидетелей спровадить, и самим укрыться понадёжней. И им это удалось. По крайней мере, лично я никаких признаков присутствия марксменов и штурмовой группы не выявил, как ни старался. Впрочем, я не показатель, так что…

— Вов, никто не спалился? — поинтересовался я, активировав гарнитуру.

— Никак нет, — заверил тот. — Будь спок, Проф!

— А ты хорошо смотрел?!

— Проф, не дави на психику! — отгавкнулся напарник. — Я не просто смотрел, я знал, где искать! И один хрен ничего не заметил!

— Ты про людей Серхио, Энрике? — покосился на меня Алонсо.

— Угу.

— Бесполезно, они профессионалы, — с изрядной долей уважения протянул пассажир. — Жаль только, что в городе не так хороши!

— А почему жаль? — невольно заинтересовался я.

— Потому что они тогда бы совсем нарасхват были! — пояснил Инкин родственник.

— Прямо как мы, — ухмыльнулся я. — Кстати, приехали. Ты как, сразу со мной пойдёшь, или?..

— Или, — вернул мне ухмылку Монти. — Пусть кое-кому сюрприз будет.

— Окей, — не стал я спорить. — Вов, чё как?

— Не видать пока никого… хотя нет, вон вроде пылища!

— Едут, — подтвердил Алонсо, как раз в этот момент получивший сообщение от своих людей, тех, что должны патрулировать округу на квадах. — Две машины, так что их минимум восемь человек.

— Пофиг, прорвёмся! — излишне оптимистично отмахнулся я. — Главное, чтобы они сами не свинтили, ищи их потом по всей саванне! Да и по городу та ещё забава!

— Это точно, — согласился со мной сосед. — Хотя насчёт города ты чуток погорячился, Энрике. Если здесь и сейчас ситуацию не разрешим, им в Порто-Либеро вход будет заказан, уж поверь. Я постараюсь.

— Спасибо, Монти.

— Да ты тоже не особо обольщайся, амиго, — подмигнул мне пассажир. — Не дружбы ради, а исключительно выгоды для! Меньше всего мне вот такие «крысы» в организации нужны. Додумались, мать их так! У своих из-под носа бабло тащить!

— Я бы на твоём месте всё же присмотрелся к Алехандро, — внёс я рацпредложение. — Изворотливый тип! Вот в жизни бы не подумал, что он на такое кидалово способен!

— Что, настолько убедителен был? — усомнился Алонсо.

— Чуть на слезу не прошиб, — заверил я. — Думаешь, чего мы в «тёмных лошадок» вписались?

— Вот только не надо мне по ушам ездить, что из жалости! — усмехнулся Инкин родственник. — Так и скажи, что на быстрые деньги соблазнились!

— И это тоже, — кивнул я. — Но окончательно нас убедила именно история Алехандро с его прошлогодней победой. Всё, знаешь ли, по полочкам разложил, вместо себя Анхеля подсунул, сам же реально изобразил сбоку припёку, если ты понимаешь, о чём я.

— С трудом, — признался Алонсо. — Ты давай-ка по-человечески разговаривай! Хиспаньол, пор фавор!

— Постараюсь… ага, и я вижу! Пылят! — дёрнулся я к двери.

— Сиди пока! — придержал меня за локоть пассажир. — Дождёмся, когда подъедут. А там и посмотрим по ситуации!

— Монти дело говорит, Проф, — поддержал Альвареса Вова. — Сперва продемонстрируем серьёзность намерений.

— Тогда ты лажанул, Вов! — немного нервно усмехнулся я. — «Шестнадцатый» не очень грозно выглядит, надо было тот трофейный самопал взять, помнишь? Который пятидесятого калибра? Ну, тот, из которого «койоты» наш конвой расчехвостили?

— Знать бы ещё, куда ты его заныкал! — отбрехался напарник. — Всё, хорош зубоскалить! Вот они, голубчики!

Ага, так и есть — два трака, и оба хорошо мне знакомы. По той простой причине, что я их уже видел. Один принадлежал Анхелю с корешами, а второй — той самой «приёмной» комиссии, эпизод с которой столь талантливо разыграл Алехандро. Я уже тогда, кстати, начал что-то нехорошее подозревать, но дальнейшее общение с «отбойщиком» всё же убедило меня в его искренности и деловом настрое. Впрочем, так оно и было: всё, что касалось турнира «тёмных лошадок», подставой по большому счету не являлось. А вот дальше… не думаю, что в первом траке Анхель. Да и близнецы там вряд ли окажутся. Их либо уже грохнули, либо грохнут сразу же после того, как отожмут бабло у меня. Ну, они так думают. А как по мне, это ещё бабушка надвое сказала. Да и вилами по воде писано… чёрт! Волнуюсь, что ли? Иначе с чего бы опять пословицами заговорил?.. Дыши глубже, Олежек, да не части! У тебя сейчас одна задача: морду кирпичом, и вперёд, на тёрки! Главное, держаться понаглее, чтобы вынудить Алехандро на следующий ход. Кстати, просчитанный нами с очень высокой вероятностью, да ещё и с заранее заготовленной ответочкой — Алонсо. Ну и да, у него задача не менее сложная, чем у меня: сидеть на попе ровно и дожидаться условного сигнала, как бы ни хотелось схватить наглого «отбойщика» за грудки и вытрясти из него всё дерьмо. Но для эффектного появления Монти на сцене необходимо создать определённые условия. Например, добиться, чтобы у Алехандро сложилось неверное представление о раскладе сил. И это уже моя забота.

… а ситуация меж тем развивалась по вполне предсказуемому сценарию: гости остановили траки метрах в тридцати от моей машины, да с таким расчётом, чтобы в случае чего взять нас в два огня, но при этом и самим не подставиться одновременно под пулемёт Вовы, и из Анхелевской тачки выбрался Алехандро собственной персоной. Постоял пару мгновений в нерешительности, оглянулся, наткнувшись взглядом на угрюмых парней со стволами, застывших в кузовах траков, и нехотя поплёлся в нашу сторону.

— Давай, Энрике! — ободряюще толкнул меня в плечо Алонсо. — И это, не облажайся!

— Постараюсь, — хмыкнул я, и вывалился из кабины, нарочито громко хлопнув дверцей. «Калашом» я пренебрёг, ограничившись «глоком» в набедренной кобуре, но всё равно постарался держать руки повыше и на виду, дабы не спровоцировать нервных гостей на несанкционированную пальбу. — Алехандро! Амиго! Рад, что ты ещё живой и можешь самостоятельно передвигаться!

— А уж я-то как рад! — криво ухмыльнулся тот в ответ.

Встретились мы примерно на середине «ничейной полосы» между траками, что вполне устроило обе договаривающиеся стороны. Вот только я на оппонента смотрел спокойно и чуть насмешливо, а тот лишь усилием воли заставлял себя не отводить глаз. Ну и что-то типа лёгкой паники я у него во взгляде уловил. Губа, вон, ещё еле заметно подрагивает… реально на измене, или всего лишь качественная актёрская игра? Так сразу и не разберёшь…

— Ну что, привёл? — негромко поинтересовался я.

— Кого?! — растерялся Алехандро.

— Серьёзных людей, вестимо! — пояснил я. — Ну и где твои «пумы»? Вон те обломы в кузовах? Так они на серьёзных однозначно не тянут!

— Может, сами всё решим? — с надеждой уставился на меня «отбойщик». — По-дружески, а?

— То есть ты предлагаешь поверить тебе на слово? — удивлённо заломил я бровь. — Вот уж от кого не ожидал! Зандер, ты же меня знаешь! Я не из пугливых! И слухам не доверяю.

— То есть не хочешь по-хорошему, — вздохнул Алехандро.

— Убеди меня, что дело пахнет керосином.

— Чего?! Энрике, говори по-человечески!

— Давай сюда чувака из «пум»! — рыкнул я. — Так понятно?!

— А меня тебе мало?

— А ты кто такой, собственно? — задался я очевидным вопросом, и сам же на него ответил: — Терпила! И почему я должен с тобой о бабках тереть, не подскажешь? Или… ты и есть «пума»?

Надо отдать Алехандро должное, он почти не спалился. Но только почти, потому что глаз у него всё-таки дёрнулся, хоть он и умудрился сохранить каменную физиономию. И решение принял довольно быстро:

— Ладно, пойдём!

— Куда ещё?! — изумился я.

— В трак! Баррил сам сюда не попрётся, несолидно!

«Эль баррил», если я не ошибаюсь, «бочонок»? Хм… говорящая кличка. Помнится, в «гостевой» тачке, когда я Алехандро во второй раз демонстративно вырубал, был тип подходящей комплекции, которую и пижонский спортивный костюм не скрывал. Вернее, даже подчёркивал. Вот сейчас, кстати, и проверим…

— Точно несолидно? — зло прищурился я. — Может, просто зассыт?

— Не по статусу ему по жаре таскаться! — отрезал Алехандро. — Хочешь перетереть с главным — идём в тачку.

— Окей, — хмыкнул я, и, развернувшись, шагнул к своему траку.

— Стой! — всполошился «отбойщик». — Ладно! Уже зову!

— Зовёт, — подтвердил через гарнитуру Вова. — Правда, жесты какие-то неприличные! Но кто-то реально вылезает… ого!!!

Надо сказать, удивлялся Вова не зря: из траков вылез не только анонсированный Баррил, но и ещё четверо его подельников, все, как один, при длинностволе. Что ж… в принципе, ожидаемо. Восемь посадочных мест в двух машинах, «пум», стало быть, тоже восемь: Алехандро, двое стрелков в кузовах, Баррил, и четыре дополнительных боевых единицы. Почему именно боевых? Так они довольно шустро за распахнутыми дверями укрылись, уставив на нас стволы. И невдомёк им, убогим, что дешёвый пластик на такой дистанции пули держит крайне хреново, особенно из «шестнадцатого» — Вова их в случае нужды навылет шить будет. А охотники тем более, из «болтов»-то! Однако же хлопцы всерьёз рассчитывали произвести на нас неизгладимое впечатление, так что разочаровывать их я не стал, всем своим видом изобразив обеспокоенность. Ну и заодно уловил торжествующий блеск в глазах Алехандро.

— Только пусть один подходит! — выдвинул я очередное условие, демонстративно сглотнув и дав «петуха» голосом.

— Ладно! — снова снизошёл до моей просьбы «отбойщик». — Баррил, Энрике! Энрике, Баррил!

— Ола, пендехо! — сходу нахамил бугай, не соизволив протянуть руку. Напротив, поближе к монструозному револьверу граблю расположил. — Ты в курсе, что торчишь нам бабок?

— С хера ли? — вернул я «пуме» глумливую ухмылку. — Просто потому, что мне какой-то хрен с горы так сказал?

— Я Баррил! — побагровел бугай.

— А я Профессор, — пожал я плечами. — И что дальше?

— Ты должен мне денег!

— Ещё раз, по буквам, — тяжко вздохнул я, — с какого, извините, хрена?! Ты кто такой вообще?

— А ты не в курсе, пендехо? — допёр, наконец-то, мой, если так можно выразиться, собеседник.

— Представь себе, блин! — с изрядной долей сарказма ухмыльнулся я в лицо бугаю.

Хотя, если поразмыслить, не такой уж он и здоровый. Объёмный — да, не спорю. Потому, собственно, он и «бочонок». А по реальной здоровине тот же Пепе ему сто очков вперёд даст. Да и я на его фоне, если со стороны глядючи, не особо и проигрываю. Роста мы одинакового, так что снизу вверх глазеть не приходится, да и в ширине плеч не особо расходимся. Но пузо у меня однозначно меньше, тут он выиграл. Но меня массой особо не задавишь, где сядешь, там и слезешь! Так, опять я на сомнительные фразеологизмы сбиваюсь, надо успокоиться…

— Я Баррил! — снова завёл свою песню «пума». — Меня в Порто-Либеро все знают!

— А я, получается, исключение!

— Твоя проблема, пендехо!

— Не-а, — мотнул я головой, — твоя! Потому что всё ещё не убедил! И поджилки у меня точно не дрожат!

— Я из «лос пумас»! Мы держим бойцовский бизнес! — предпринял ещё одну отчаянную попытку уговорить меня бугай.

— «Мы»? — с нажимом уточнил я.

— А у меня лично бойцовский клуб! Даже два! — начал распаляться Баррил. — Минимум раз в две недели эвенты мутим! У меня двадцать человек бойцов! Каждый в замесах пятерых стоит!

Хм… а вот это уже реально интересно. Вот только как проверить?

— Серёга говорит, что не трындит толстый! — ожила гарнитура. — И впрямь тот, за кого себя выдаёт. «Пума», натурально, и не из последних.

Ага, сообразил Вова подсуетиться. Равно как и перейти на великий и могучий. Что ж, тем лучше. Есть простор для фантазии.

— Таких, как этот? — пренебрежительно покосился я на Алехандро. Однако ответа не дождался и продолжил: — Тогда сочувствую! Неудивительно, что дела у тебя идут хреново! Настолько, что ты пытаешься чужое бабло отжать!

— Это не «чужое бабло», это моя упущенная выгода, пендехо! — принялся тыкать мне в грудь указательным пальцем Баррил.

Признаться, я едва сдержался, чтобы не сломать его к хренам. Но таки подавил жгучее желание и почти спокойно возразил:

— Я к тебе никаким боком, омбре! С чего ты вообще что-то предъявляешь? Это «тёмные лошадки», любой может участвовать, и без «крыши»!

— Ты не любой! — отрезал бугай. И ткнул пальцем на сей раз в Алехандро: — Тебя вот он подписал!

— Это его проблема! — сплюнул я под ноги оппонентам. — Как говорят мои бывшие коллеги из корпорации, идите поимейте сами себя!

— Охренел, пендехо?! — попёр на меня Баррил, но наткнулся на мой злобный взгляд и сразу же сбавил обороты: — Пойми, омбре! Я же не сам по себе, за мной люди! Серьёзные люди! И если я упустил выгоду, то и они тоже! А знаешь, как они на упущенную выгоду реагируют? Возмещают! И не просто возмещают, а с процентами!

— Хм… с процентами, говоришь? — демонстративно задумался я. — Стесняюсь спросить, а на какую сумму эти серьёзные люди претендуют прямо сейчас?

— Пока что девятьсот штук, омбре! Но это только пока! Чем больше ты качаешь права, тем больше в итоге будешь торчать! Ну, что надумал?

— Передай этим серьёзным людям, что вертел я их на половой оси! — криво ухмыльнулся я. — А если есть реальные предъявы, то будьте так добры, обращайтесь к моему спонсору!

— К какому ещё спонсору?! — опешил Баррил. И неосознанно покосился на Алехандро, выдав с головой и себя, и подельника.

— А вон к тому, который у меня в траке сидит! — ткнул я большим пальцем себе за спину. — Или зассыте и сразу свалите?

— Не дождёшься, пендехо! — рыкнул «пума», но тут же округлил глаза и хрипло выдохнул: — М-монти?!

Глава 6-4

-//-

Там же, тогда же

— Сюрприз, дерьмо кошачье! — радостно осклабился Алонсо, на фоне телохрана казавшийся неоперившимся юнцом. — Не ожидал, «киска»?!

Н-да! Ещё бы «пелоткой» обозвал… но и без того Баррил скривил такую рожу, будто цельный лимон без запивки сожрал. Любо-дорого посмотреть, одним словом. Молодец Алонсо, умеет, практикует. И абсолютно никакого пиетета с его стороны, хотя оппонент в габаритах превосходил его минимум втрое. И дело тут вовсе не в наличии персонального секьюрити за спиной. Просто места в общественной иерархии у этих двоих несравнимые. Ну и, опять же, предельно ясно, кто здесь и впрямь серьёзный товарищ, а кто шпана. Ну, или близко к тому. И, повторюсь, габариты тут совершенно не рулят.

— А-а-а т-ты ч-чего тут делаешь? — уже не скрываясь, нервно сглотнул Баррил.

— Вывожу кое-кого на чистую воду, «киска»! — жизнерадостно хохотнул Алонсо. И от души огрел бугая по плечу: — Да не ссы, не тебя! Ты-то, насколько я понял, теперь реально шестеришь? — И переключился на Алехандро: — А вот ты хорош, амиго! Всего за год подмять под себя кодлу Баррила! Да так, что никто даже не заподозрил! Силён, уважаю!

— Не понимаю, о чём ты, — соорудил беспристрастную рожу «отбойщик», но на сей раз даже для меня неубедительную. — Меня самого на бабки поставили!

— Да кончай уже ломать комедию, — поморщился Алонсо. — Реально, амиго. Ты, конечно, молодец, но «лос атлетас» в целом тебе не по зубам. Довольствовался бы «кошечками», не лез к большим дяденькам, и никому бы не помешал. Ну а так… как думаешь, кто для меня ценнее: человек, способный за счёт своих знаний и умений изменить игру, или очередной выскочка-карьерист?

— Ну и какую же игру способен изменить этот гринго?! — брезгливо покосился на меня Алехандро.

Видимо, и впрямь осознал, что отыгрывать роль и дальше нет никакого практического смысла. Вон, даже телохран Алонсо уже всё понял — я при появлении грозной парочки предусмотрительно уступил им место и теперь наблюдал за развитием событий со стороны, то есть рожи всех участников видел очень хорошо.

— Да хотя бы внести свежую струю в гонки! — не растерялся Монти. — Ты хоть осознаёшь своими куриными мозгами, на сколько взлетели доходы после появления «Эль Торо» и чемпионства моей кузины? Плюс новая категория! А это дополнительные мероприятия, и — ты не поверишь! — снова деньги! И ты действительно рассчитывал, что мы позволим тебе втянуть Энрике в подпольные бои, из которых он бы в лучшем случае вышел калекой, а в худшем — заехал на кладбище? Серьёзно?! Да ни один ваш мордобойный турнир не приносит даже близко такого дохода, как рядовой заезд на квадах! А новая категория это ещё и заказы для «лос макинистас»! Но об этом ты даже не задумывался, как я понимаю… потому что тебя тупо переклинило после первого нокаута. Так?

— Это всё пустые домыслы, Монти! — поднял Алехандро взгляд на «шишку».

И моментально схлопотал от Алонсо по роже:

— Не смей меня так называть, «киска»! Для тебя я дон Алонсо! Или сеньор Альварес! Как понял меня, приём?!

— П… тьфу! — понял! — злобно прищурился «отбойщик», машинально пощупав челюсть.

Судя по реакции, оплеуха у худосочного Монти получилась не столько сильная, сколько обидная. И кто-то другой на его месте уже бы обязательно схлопотал обратку, да такую, что с копыт слетел. Но от «шишки» пришлось стерпеть, поскольку прямая конфронтация вообще не вариант: превосходство в огневой мощи, конечно, на стороне «пум», но нет никакой уверенности, что они за теперь уже опального двурушника впишутся. Вон, даже Баррил уже шажок за шажком, но смещается назад и влево. Если бы у меня сейчас разыгралась паранойя, то я бы предположил, что он не хочет перекрывать сектор обстрела «быкам», укрывшимся за его собственным траком. Впрочем, это он зря: теперь и мы с Алонсо, да и телохраном заодно, оказались на линии огня. На что незамедлительно среагировал Вова, чуть довернув ствол «шестнадцатого» в направлении наиболее серьёзной угрозы.

— Это хорошо, что понял! — лучезарно улыбнулся Алонсо. — Ну и что ты хочешь мне сказать?

— Разойдёмся, как в море корабли? — без особой надежды предложил Алехандро. — Демоны с ней, с упущенной выгодой! Баррил, ты как? Баррил?!

— Да пошёл ты, пендехо! — неожиданно злобно рыкнул бугай, и невероятно резво для своих габаритов рванул к траку. И уже на ходу закончил мысль: — Монти, мне этот козёл никогда не нравился! Он твой!

— И всё?! — ещё сильнее удивился Инкин родственник. — Хочешь так легко отделаться, «киска»?!

— Мы возместим тебе моральный ущерб! — уже из мнимой безопасности за дверцей выкрикнул Баррил. — Сколько скажешь!

— Ладно, это мы с тобой потом обсудим… куда, м-мать?! Парни, догоняйте! Уйдёт же!!!

Н-да… вот это поворот! Алехандро, к моему разочарованию, не придумал ничего лучше, чем толкнуть зазевавшегося Монти ладонями в грудь, отчего тот влетел спиной в пузо телохрана, и дать по тапкам. Да-да, без цели, без плана, без определённого места назначения. Просто куда-то. И на что он, интересно, рассчитывал?..

— Мне его подстрелить? — громко, чтобы все заинтересованные лица услышали, предложил Вова. — Могу в задницу, а могу и просто в ногу!

— Да демоны с ним! — отмахнулся пришедший в себя Алонсо. — Сейчас пацанам маякнём, они его и перехватят… оп-па! А это что?!

— Где? — встрепенулся я.

— Вон! — указал рукой Инкин родственник. — Пылища! Мы кого-то ещё ждём, что ли? А почему тогда я не в курсе?!

— Э-э-э…

— Энрике! Не беси меня! — нахмурился Монти.

— Если честно, то да, — признался я. — Извини, мужик, но так было нужно. Но ты прямо сейчас можешь вернуться в трак, и тогда никто не узнает, что ты здесь вообще был.

— Если толстый не растреплет! — возразил Алонсо. — А он растреплет!

— Это ваша внутренняя разборка, вас, «спортсменов», и «пум», так что не грузись, — поморщился я, недовольный тем, что приходится объяснять такие элементарные вещи.

Всё-таки уже большой мальчик, должен и сам соображать.

— Да кто там, блин?! — взорвался возмущением Алонсо.

— «Лос гранхерос» с доном Фиделем во главе. Будет меня стращать и склонять к сотрудничеству. На их, что характерно, условиях, — целиком и полностью раскололся я. — Ну что, останешься? Или в траке посидишь?

— Вот уж теперь точно нет! — подозрительно весело ухмыльнулся Монти. — Офигел, что ли? Зря я тебя у «кошаков» отбивал?! А тут, оказывается, ещё конкуренты! И кто?! «Аграрии»! Нарисовались не вовремя, мать их растак!

— Ты не поверишь… — начал было я, но был перебит Вовой:

— Охренеть! Мужики, да там целый конвой! Штук десять тачек, не меньше!

— Упс… — резко сник я.

— А что такое? — ещё довольнее заулыбался Алонсо. — Тоже облом, а, Энрике?

— Пока не знаю, — сквозь зубы выдохнул я. — Но скоро мы это выясним…

— Жду с нетерпением!

— А уж я-то как жду…

— Да не грузись ты, Энрике! — ободряюще хлопнул меня по пузу Монти. — Сейчас всё урегулируем! Баррил! Эй, Барри-и-и-ил!!!

— Чего?!

— А ты куда собрался, мой толстый друг?! Решил старшего коллегу в беде бросить?!

— Ну-у-у… типа… а что? — внезапно ободрился бугай и даже высунулся из-за дверцы. — Есть другие варианты?

— Ну, предположим — только предположим! — что ты берёшь яйца в кулак и остаёшься со мной в качестве силовой поддержки…

— И что?..

— И то! — передразнил Баррила Алонсо. — Я тебя за это перед хефе реабилитирую!

— Реа… бли… чего?!

— Отмажу, говорю! Не полностью, конечно, всё-таки косячнул ты знатно, но… долг раза в два скостим тебе! Ну, что скажешь? — с ухмылкой уставился на «пуму» Монти.

С кривоватой, конечно, и без особой надежды… но вдруг? И на старуху бывает проруха… стоп! Опять понесло…

— Ладно! Что делать надо?! — неожиданно проявил благоразумие Баррил.

— Давайте вот сюда подкатывайтесь, — показал для верности рукой Алонсо, — и вставайте, как сейчас, чтобы все видели серьёзность ваших намерений! Будете конкурентам угрозу создавать.

— А не маловато нас для угрозы? — усомнился бугай.

— Сейчас ещё мои пацаны подъедут, их пятеро на квадах, — посулился Монти. — И ещё Влад с пулемётом! Ну, давай уже рожай, мой толстый друг!

— Чёрт с тобой, амиго! — решившись, сплюнул себе под ноги Баррил. — Но ты обещал!

— Обещал, обещал! — отмахнулся Алонсо. — Влад, может, передашь Серхио, чтобы он моих парней вернул?

— Уже, — лаконично отозвался мой напарник. — И бегуна нашего заодно прихватят!

— А вот это уже совсем хорошо! — с предвкушением усмехнулся «шишка». — Энрике, ты как, сам говорить будешь, или мне за тебя впрягаться?

— Было бы неплохо, если бы ты тоже просто создавал угрозу, Монти, — насколько мог дипломатично отозвался я.

— Уговорил, чертяка! Но учти, я оставляю за собой право вмешаться — думаешь, я Баррилу просто так насчёт тебя по ушам ездил?!

— Весьма польщён, — хмыкнул я и замолчал, с напряжением вглядываясь в клубы пыли, которые с каждым мгновением приближались к стрельбищу.

Сейчас наиболее актуальным являлся только один вопрос — успеют ли вернуться парни Алонсо. Потому что Серёгиных людей мы решили не светить, сохранив их в качестве последнего козыря. Впрочем, не думаю, что дело закончится стрельбой и кучей трупов, такое тут нахрен никому не нужно. Но в чём-то мы с Вовой при составлении плана явно просчитались. Например, не думали, что кто-то из претендентов явится в силах тяжких… ведь если это дон Фидель, то с ним, почитай, добрая треть боевиков «аграриев» прётся. А это уже серьёзная заявка. Как минимум, на попятный префект так уж легко не пойдёт. А чем ему угрожать? Особенно если дон Себастьян ограничится десятком приспешников? Или вообще человек пять с собой приведёт? И вот это будет конкретная засада. По той простой причине, что дон Фидель здесь и сейчас сможет диктовать свою непреклонную волю всем присутствующим… да блин! Похоже, закончилось наше с Вовой везение…

… однако, вы не поверите, я и на сей раз ошибся. В чём? Да в том, что приписал весь личный состав одной фракции. А на деле же… явились сразу три делегации одновременно! «Аграрии» с доном Фиделем, «промышленники» с доном Себастьяном… и «рыбаки» с доном Эстебаном! Тем самым, сыночка которого — патлатого Хулио — я не так давно отделал, как бог черепаху.

Выяснилось это, кстати, не сразу, а через какое-то время, которое потребовалось визитёрам, чтобы припарковаться у стрельбища. А здешняя стоянка, между прочим, на такое количество транспорта тупо не была рассчитана. А тут ещё не просто встать надо, а с таким расчётом, чтобы сразу всех из пулемёта не положили. В результате три трака — с главами делегаций — встали напротив нас, а остальные выстроились полукругом позади начальства, напрочь перекрыв путь к бегству.

Я же, пока шло данное действо, с каждым мигом всё больше и больше мрачнел — обложили, м-мать! А у нас из сюрпризов только Серёга с парнями, которым из «болтов» всех боевиков не положить. По крайней мере, быстро. Плюс Вова в пулемётном гнезде. И Баррил с подельниками, на которых надежды вообще никакой. Массовка она и есть массовка. Так что я реально с изрядным облегчением выдохнул, когда с двух сторон к парковке подтянулись квады с людьми Монти. Разместились они на флангах, кучками — в одной две машины, в другой, соответственно, три. И там, где три, ещё и Алехандро положили с руками на затылке, да мордой в пыль.

Надо отдать визитёрам должное, те особо не суетились, предпочли выждать, когда сложится окончательная диспозиция. И только потом сами выгрузились из машин, кто споро и сноровисто — боевики с многочисленным огнестрелом — а кто и степенно, без суеты. И этих последних оказалось всего четверо: дон Себастьян, дон Эстебан (сюрприз!), дон Фидель и… Пепе! Двойной сюрприз, блин! Я чуть не охренел от такого развития событий. А «дикий», как будто ему моего позора мало, ещё и подмигнул, улыбнувшись ободряюще! Твою же мать!..

— Ну здравствуй, сынок! — поприветствовал меня за всех сразу дон Фидель. И с добродушной улыбкой поманил меня пальцем: — Идём-ка, Энрике, поговорим! Или ты нас боишься?

— Скорее, не уважает! — угрюмо буркнул дон Эстебан.

Кстати, последнее утверждение не очень и далеко от истины. По крайней мере, по отношению к нему лично. Но это во мне просто предвзятость говорит после общения с его грубияном-сыночком, так что я оставил этот выпад без внимания. Ну и, естественно, подошёл. Вот только не один, а с Монти, который, как настоящему руководителю и положено, предпочёл оказаться на первой линии, а не отсиживаться в тылу.

— Приветствую, добрые доны! — жизнерадостно улыбнулся мой спутник гостям. — Прошу прощения, что вторгаюсь в ваш уютный междусобойчик…

— Похоже, ты в своём праве, Алонсо, — вернул ему усмешку дон Фидель, переглянувшись с подельниками. — Присоединяйся к нам!

— Не, я пока здесь постою, — внезапно застеснялся Монти. Насквозь фальшиво, конечно же, но все всё поняли. — Так какие у вас претензии к моему… другу, уважаемые?

— Кстати, всем здрасьте! — брякнул я.

— И тебе привет, дофига умный молодой человек! — по-доброму глянул на меня префект. Настолько по-доброму, что у меня аж живот свело от нехорошего предчувствия. — Не ожидал такого… сюрприза?

— Ваша правда, дон Фидель… не ожидал. Но скрывать не стану: сюрприз приятный!

— Точно приятный? А ты мне не врёшь, сынок?

— Ну, если только совсем чуть-чуть, сеньор.

— Кхм… что-то он подозрительно уверенно держится, — задумчиво хмыкнул дон Эстебан. — Он всегда такой… дерзкий?

— Нет, это в нём всего лишь юношеский максимализм играет, — пояснил дон Себастьян. — Плюс желание сохранить лицо…

— … последнее, кстати, довольно неплохо у тебя получается, сынок! — ободряюще похлопал меня по плечу дон Фидель. — Ну, спрашивай!

— Что? — озадачился я.

— Неужели тебе не интересно, почему вот так всё повернулось? А, сынок?

— Честно? Не очень. Но вам, дон Фидель, спасибо за пунктуальность, — не стал совсем уж борзеть я. — Хотя дона Эстебана я вовсе не ждал.

— Он со мной, — отмазал «рыбака» дон Себастьян. — Но задумано было неплохо, признаю. Если не ошибаюсь, схема «д’Артаньян и три мушкетёра»? Боюсь тебя разочаровать, Энрике, но классику не ты один знаешь.

— Рад за вас, дон Себастьян.

— И только? — изумился тот. — Фидель, старый ты дурак, похоже, этот юноша рвёт нам шаблоны! Вон, даже не интересуется, как мы догадались?!

— А какая, собственно, разница? — развёл я руками. — Ну, догадались. И что? Это что-то меняет?

— Для тебя? — педантично уточнил дон Фидель. — Или всё-таки для нас?

Я в ответ молча пожал плечами и покосился на Пепе.

— Да, сынок, ты правильно догадался! — перехватил мой взгляд префект. — Хорошо, что у меня теперь есть такой замечательный эскучар эспиритус! На редкость проницательный человек! Ты только трубку положил, а он уже этак небрежно интересуется: а вы уверены, дон Фидель, что переговоры назначены только вам? Конкурентов-то уйма! И так меня эта мысль задела, что я пересилил гордость и позвонил своему злейшему другу дону Себастьяну…

— … а я его разочаровывать не стал, — вступил в разговор Инкин дядька. — Потому что мне тоже не нравится, когда меня пытаются… кхм… как бы это помягче?

— Напарить? — подсказал я.

— Что-то вроде, — кивнул дон Себастьян. — Тебе, кстати, не стыдно? Так со старшими поступать?

— Не мы такие, жизнь такая, — философски пожал я плечами. — И ещё… чтоб вы знали: по-русски в таких случая говорят — шельмовать.

— Нет, ну его к дьяволу! Скорее язык сломаешь! — незамедлительно отпёрся дон Себастьян. — В общем, мы это всё к чему? Посудили, порядили, да и решили тебе немного планы спутать. Явились все и сразу, да ещё и подмогу позвали. А тут, глядим, и четвёртая заинтересованная сторона объявилась!

— Честь имею, — чуть склонил голову Алонсо.

— Понятно, что ты решил схитрить, сынок, — снова перехватил инициативу дон Фидель. — Понятно, что ты хотел выслушать каждого по очереди, а потом не просто выбрать лучший вариант, а столкнуть нас лбами в борьбе за ценного кадра… вот только ничего у тебя не получилось, сынок! Мы все здесь, и на такую, извини, фигню не поведёмся! Так что придётся тебе несколько подкорректировать планы. И заодно поумерить аппетиты.

— Ой ли? — заломил я бровь.

— В каком смысле ой? — насторожился дон Фидель.

— Во всех! — ухмыльнулся я. — Вот вы тут столько всякого приятного наговорили… но упустили очевидный факт: как раз своего-то я и добился. Вы все здесь, и мне даже не пришлось заговаривать дону Фиделю зубы в ожидании дона Себастьяна. Даже ещё лучше получилось, чем я хотел. Если честно, я бы вас и в одно время позвал бы, только…

— Побоялся, что мы ещё на подступах свару затеем? — понимающе хмыкнул Инкин дядька.

— Да, что-то типа того, — кивнул я. — Но вы, слава богу, сами сговорились и прибыли все вместе. Что, собственно, и требовалось. Так что можете приступать.

— К чему, извини? — выступил вперед дон Эстебан, несколько обиженный тем, что его задвинули на вторые роли.

— К грызне, — снова пожал я плечами. — Ведь вы же все здесь ради этого? Вот он я, главный приз. А вот конкуренты. Приступайте. Потом скажете, к чему пришли.

— Ну… пожалуй… — принялись переглядываться гости, но тут в разговор вклинился Монти:

— Секундочку! Уважаемые доны! Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что я, некоторым образом, тоже намерен предъявить права на объект нашего общего вожделения! То есть вот на него! — И не глядя ткнул в меня пальцем.

— Вот только «спортсменов» нам и не хватало! — скривился, как от лимона, дон Эстебан.

— Точно-точно! — поддержал его дон Себастьян. — Алонсо, мой юный друг и коллега, тебе-то зачем Энрике сдался?

— Как зачем?! — удивился Монти. — А кто нам новые траки конструировать должен? А кто технологии производства разрабатывать станет? А кто идеями фонтанировать будет? Вы, что ли, дон Себастьян?

— Почему нет? Мы же всё-таки «промышленники»! — выпятил грудь Инкин дядька. — И потом… мы как раз к таким работам и планируем привлекать Энрике! Может, тогда нам стоит объединить усилия? Что скажешь, Алонсо, мальчик мой?

— Вот уж нет! — моментально ушёл тот в отказ. — Знаю я ваши объединённые усилия! У вас фронт работ такой, что до второго пришествия не разгребёте! А мои задачи всегда будут второстепенными! Так что увы и ах, уважаемые доны! Я в доле! И сразу предупреждаю: я не уступлю!

— Я тоже, — хмыкнул дон Себастьян.

— Угу, — поддакнул дон Фидель.

— Даже не думайте, что и на этот раз меня задвинете! — осмелел и дон Эстебан.

— Значит, давайте что-то решать! — заключил Алонсо. — Только не будем и впрямь до грызни опускаться, мы же всё-таки взрослые уважаемые люди… ну, кто начнёт?

И на парковке повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь воем ветра, шорохом пыли да треском статики… и не просто гнетущая, а густая и мрачная, настолько, что хоть ножом режь. Я даже на всякий случай отступил от четвёрки «шишек» на пару шагов, так сказать, от греха.

Зато Вова, всё прекрасно слышавший через гарнитуру, эмоций скрывать не стал, разве что голос приглушил, чтобы не спалиться:

— Молоток, Профессор! Так их! И продолжай в том же духе!

— Окей, — еле слышно буркнул я, но напарнику и этого хватило.

А тут как раз и движуха началась… или что-то вроде. Правда, вылилось это всё в тяжкий вздох Алонсо:

— Ну и что теперь делать?.. Я вот лично не представляю, уважаемые доны! — И этак беспомощно на меня покосился, мол, выручай.

Впрочем, я на столь дешевый трюк не повёлся, тем более что как раз в этот момент на меня смотрел ещё и дон Фидель. И скорее задумчиво, чем беспомощно. А потом взял и повернулся… к Пепе! Н-да… что-то многовато власти забрал этот эскучар эспиритус! Нет, чисто технически это больше влияние, но с другой стороны, влияние на власть имущего — та же власть, вид сбоку… и этот стервец не придумал ничего лучше, чем ткнуть в меня пальцем!

— Может, у самого Энрике спросим? — моментально сориентировался в обстановке префект.

— А это мысль! — поддержал его Алонсо. — Ну, что скажешь, Энрике?

— Аукцион? — предложил я, сделав вид, что на миг задумался.

— В смысле?! — возмутился дон Эстебан. — Кто больше заплатит?! А кому, позвольте поинтересоваться?!

— Мне! — расплылся я в довольной ухмылке. — Только не заплатит, деньги тлен! А предложит. Чувствуете разницу, господа мои?

— Руки выкручивать станешь? — сразу же посмурнел дон Себастьян.

— И вы мыслях не было! — отпёрся я. — Но схема, если вкратце, следующая: каждый из вас предлагает мне какую-то льготу или привилегию. Я делаю выбор в пользу кого-то одного. Дальше следующий круг… и я снова выбираю. И так до тех пор, пока кто-то один не добьется от меня трёх «плюсиков». И этот счастливчик, стало быть, получает меня со всеми потрохами… но при одном условии! Помимо своих собственных «плюшек» он обеспечивает и все те, что я одобрил у остальных претендентов! Ну, как вам?

— А ты не обнаглел ли, сынок? — выразил общее мнение уважаемых донов префект.

— Возможно, — не стал я спорить. — Но если не хотите… что ж, грызитесь дальше! Я подожду.

— Чёрт… ладно, сынок! И чего же ты желаешь?

— Нет, дон Фидель, так не пойдёт! — помотал я головой. — Сами думайте. И постарайтесь не опускаться до мелочей типа дополнительных двух процентов к окладу жалованья! Податливые юные синьориты тоже не прокатят, в этих делах я и без вашей помощи обойдусь. Делайте упор на быт, социалку и условия труда. Дать вам время на размышление?

— Уж будь так добр! — рыкнул, сочась сарказмом, дон Эстебан.

— Пяти минут хватит?

— Более чем!

— Тогда не смею вам более мешать, уважаемые доны!

— Эх, нам бы сейчас судью третейского, — мечтательно протянул дон Фидель, не обращая на меня внимания. — Вот только кого привлечь? Разве что мэра?..

— Забудь, он в наши дрязги не вмешивается! — обломал его дон Себастьян. — Придётся самим… только это, коллеги… давайте сначала и впрямь по мелочи, чтобы совсем уж ставки не задирать!

— Поддерживаю, — привычно буркнул дон Эстебан.

— А я вот про… — начал было Монти, но как раз в этот момент у меня из-за спины, со стороны трака, донёсся могучий Вовин рев:

— Эй, уважаемые! А не подскажете, кого к нам ещё черти несут?

Новость, кстати, не только для меня оказалась сюрпризом, если судить по вытянувшимся физиономиям «шишек». Но делать нечего, пришлось глянуть в указанном направлении — на очередной пыльный хвост, приближавшийся со стороны Порто-Либеро. Хорошо, что не из саванны, это сразу минимум два варианта исключало — «диких» и «койотов». Но кто, чёрт возьми, из заинтересованных сторон до сих пор торчал в городе и решил почтить нас визитом лишь сейчас?..

Глава 6-5

-//-

Там же, тогда же

Пыльный хвост, надо сказать, несколько отличался от виденных нами ранее. Такое ощущение, что это или один большой трак, типа автобусов в Мэйнпорте, тех, что челноки на стартовых площадках обслуживают, или несколько едут плотнячком и след в след. Истина же, как это обычно и бывает, оказалась где-то посередине: транспортных средств, когда те вынырнули из-за бугорка, скрывавшего поворот, оказалось всего три штуки — пара стандартных коповских и нечто вроде… пожалуй, лимузина. Правда, не седана представительского класса, как на нормальных планетах заведено, а здоровенного внедорожника класса «люкс». Ну, как здоровенного? Раза в полтора больше экипажей «лос регулярес», хоть по общим очертаниям и один в один. Штучная работа, в общем. Кто-то умелый взял стандартную «тележку» и отмасштабировал её до нужных размеров, оснастив сверху вместительным «сараем»…

— Вот только его и не хватало! — разочарованно сплюнул Монти, и тем самым отвлёк меня от тревожных размышлений. — Всё, уважаемые доны, расходимся! Теперь тут ловить нечего… мэр своего не упустит!

— Но можно же хотя бы попытаться! — буквально возопил дон Эстебан.

— Валяй, кузен! — ободряюще похлопал его по плечу дон Себастьян. — А я, пожалуй, пас! Фидель?

— Сам не полезу, — мотнул головой префект, — но со стороны с удовольствием гляну! Дерзай, Эстебан! Мысленно мы с тобой!

— Да тьфу на вас! — в сердцах скривился главный «рыбак». — Удобный же момент! Как вы не поймёте?!

— С мэром удобных моментов не бывает в принципе, кузен, — обломал его дон Себастьян. — И чем быстрее это до тебя дойдёт, тем лучше. Тебе же лучше.

— А! — махнул рукой дон Эстебан, и побрёл к своему траку, даже спиной умудряясь демонстрировать если не презрение, то как минимум разочарование.

Вот только далеко уйти не успел — как раз в этот момент мимо кучки «шишек» довольно лихо проскочил экипаж «лос регулярес», чуть замедлился, сравнявшись с «рыбаком», и из пассажирского окошка кто-то весьма знакомым голосом поинтересовался:

— Дон Эстебан, куда же вы? Неужели не составите нам компанию?

Чёрт! Почему я знаю этот голос? Жаль, не видно ничего толком… но это мне. А вот дон Эстебан говорившего очень хорошо рассмотрел и тотчас узнал, после чего втянул голову в плечи, нехотя изменил направление движения на противоположное и побрёл обратно к коллегам. А трак «лос регулярес» проехал чуть дальше, развернулся на пятачке и уверенно припарковался рядом с тройкой Алонсовских «быков» на квадах. На этом, собственно, и всё. Разве что через некоторое время из пассажирского окошка высунулась башка в форменном кепи, и я таки вспомнил голос — это оказался Игнасио, напарник Инкиного дядьки, как его там? Хосе Веги, вот. То-то я гляжу, трак тоже смутно знакомый! И всё же как тесен мир!.. Вот какова была вероятность, что мэр заявится на разборку в сопровождении именно этой парочки копов? Что, других во всём Порто-Либеро не отыскалось? Или?.. Не, на фиг! Этого не может быть, потому что не может быть никогда…

— Проф, а второго узнал? — шепнул в гарнитуру Вова, и я еле сдержался, чтобы не чертыхнуться вслух.

Но всё-таки сдержался и перевёл взгляд на замыкающий мини-колонну трак — близнец коповского, только с иными наклейками на бортах. Ну-ка, что там? Да чтоб вас всех вместе взятых и каждого по отдельности! Ну вот что за день сегодня такой?! Мало нам мэра и знакомых копов, так с ними ещё и следак… да-да, тот самый, который нас два дня по приезду мурыжил. Впрочем, сам он предпочитал данный процесс именовать не иначе, чем «расследование». А на деле он из нас с Вовой, да и из Серхио тоже, едва души не вынул. Как же его?.. Точно, Гальярдо! Извините, следователь Гальярдо. Только так. И никаких сеньоров или донов. Не поверите, за два дня так осточертел, что теперь его рожа в ночных кошмарах до конца моих дней являться будет. Да-да, та самая, задубелая до цвета тёмной бронзы, с острыми скулами и пронзительным взглядом чёрных — под стать шевелюре — глаз. Очень выразительная физиономия. А в остальном же вполне обычный мужик чуть за сорок, в соответствующей возрасту физической форме. Что ещё? Ну, характер… по идее, должен быть как минимум стальным. А на деле скорее занудный, хотя сам следователь предпочитал называть эту свою черту смесью основательности с настойчивостью.

Ну а третий трак, тот, что в середине, припарковался в непосредственной близости от уважаемого собрания, ненароком создав своим угловатым кузовом обрадовавший всех тенёк. Хотя тут не столько защита от жары, сколько возможность скрыть кислые рожи сыграла.

Дальше, как нетрудно догадаться, последовала церемония выгрузки гостей: из головного трака неторопливо выпростались наши недавние знакомцы сеньор Вега и Игнасио, из замыкающего — следователь Гальярдо и пара копов, с которыми нас с Вовой судьба раньше не сводила, а из люксового внедорожника в буквальном смысле выпрыгнула… Инка! Выпрыгнула и неуверенно затопталась у распахнутой дверцы, стараясь не пересекаться со мной взглядом. Хм… вот теперь всё предельно ясно. И моя насквозь конспирологическая догадка оказалась верна. Мэр Морено, чтоб ему почаще икалось, не стал распыляться на индивидуальные беседы со всеми заинтересованными лицами, а попросту позволил им собраться в одном месте и накрыл всех скопом. Ну а инфу про «стрелку» добыл практически из первых рук — у моей зазнобы ненаглядной. За каковой, не мудрствуя лукаво, отправил её же родственника из рядов «лос регулярес». Надо думать, чтобы не спугнуть. Да и до стресса столь ценный финансовый ресурс доводить не самая лучшая идея. Собственно, дядюшка Хосе и расстарался. А Инка, не будь дурой, не только сдала нас с потрохами, но и сама на разборку заявилась, продемонстрировав собственный подневольный статус. Подстраховалась, так сказать. Хотя я, если честно, при всём желании ничего бы не смог ей предъявить. Пожалуй, и сам бы на её месте раскололся. Потому что где я, и где мэр?! А мне ещё здесь жить… можно вдрызг разругаться со всеми набольшими всех фракций, и то это будет менее опасно, чем, кхм, разочаровать мэра.

Ну и под конец объявился гвоздь программы — сеньор Морено собственной персоной. И знаете что? На сей раз он произвёл неизгладимое впечатление. Просто потому, что помнил я его сухоньким старичком, чем-то неуловимо напоминавшим недоброй памяти мистера Пимброка, разве что в латинском варианте. А так один в один: белый костюм-тройка, аккуратный шейный платок, широкополая шляпа, трость и постоянно блуждающая на губах ободряющая улыбка. Вот только у Пимброка ещё и глаза добрые, настолько, что сразу подозрения возникают — а не сволочь ли последняя перед вами? Так, кстати, и вышло. А вот сеньор Морено в нашу предыдущую — и до сегодняшнего дня единственную — встречу впечатление произвёл самое благоприятное. Этакий если не заботливый отец, то уж точно добрый дядюшка, желающий всем окружающим только хорошего. Но тогда, надо сказать, ещё и обстановка на соответствующий лад настраивала: просторный светлый кабинет с массивным столом, за которым мэр и восседал. Вернее, прятался, пока не вышел к гостям лично пожать руки и поблагодарить за смелость и самоотверженность, проявленную при защите ближних своих. Чистая формальность, не более того. А вот сейчас совсем другое дело! Не сразу и поймёшь, что жёстче: взгляд или щёлочка губ. Впрочем, серьёзным мэр оставался ровно до того момента, как обошёл машину и остановился перед «высоким собранием». И здесь он вмиг преобразился, нацепив на физиономию улыбку и приподняв двумя пальцами шляпу:

— Добрый день, сеньоры!

— Добрый… добрый… — невпопад отозвались «шишки».

И лишь префект дон Фидель, видимо, по старшинству, осмелился пожать руку мэра и уважительно — реально уважительно! — поинтересоваться:

— И что же вас привело в это не особо приятное место, дон Аурелио?..

— Дела, дон Фидель, исключительно дела! — сокрушённо вздохнул градоначальник… и ласково поманил меня пальцем: — А с вами, молодой человек, я хочу побеседовать лично!

У меня аж сердце в пятки ухнуло — ну надо же, дон Аурелио! Так вот ты какой, таинственный «босс боссов», «крёстный отец» всей мафии Порто-Либеро! Никогда бы не подумал, если честно. Пришлось на ватных ногах плестись к мэру, пока тот тыкал пальцем в Вову и вещал:

— Вас это тоже касается, молодой человек!

Н-да… я, конечно, предполагал, что подпольным миром Порто-Либеро должен рулить кто-то весьма и весьма представительный, но чтобы мэр?! Ладно, «серый кардинал», тот же дон Фидель — вот он бы ни капли не удивил! А тут, значит, сеньор Морено. А с другой стороны, не зря же говорят: хочешь спрятать, поставь на самое видное место? Виднее некуда, что уж. Плюс вторая не менее популярная присказка: хочешь сделать хорошо, делай сам. А ещё — не можешь предотвратить, возглавь! Или расслабься и получай удовольствие. Но последний афоризм это скорее для нас с Вовой. Ох, чувствую, уестествят нас с особым цинизмом! Тем более, есть за что. Я имею в виду, с точки зрения «босса боссов». И странно, что до сих пор этим никто из мэровских прихвостней не озадачился. Приказа не было, а инициатива в таких делах наказуема? Хм… было бы неплохо.

— Дайте-ка я на вас хоть посмотрю! — тем временем с отеческой лаской произнёс сеньор Морено. — Знаменитости всё-таки! А знакомы мельком…

— Рады знакомству, дон Аурелио! — расплылся в лучезарной ухмылке Вова, успевший вымахнуть из пулемётного гнезда и встать со мной рядом. И почти незаметно пихнул меня локтём в бок: — Ведь рады же, Профессор?

— Э-э-э… необычайно! — чуток оправился я от шока. — Чем обязаны, сеньор Морено?

— Обязаны, говоришь? — прищурился мэр. — Если разобраться, то очень и очень многим. Впрочем, это слишком личный разговор, сынок, так что… не будете ли любезны составить мне компанию? — весьма красноречивым жестом указал дон Аурелио на собственный экипаж.

— Как скажете, сеньор, — пожал плечами Вова, предварительно со мной переглянувшись и не обнаружив на моей физиономии даже намёка на возражение. — Нам туда? В смысле, в салон?

— Туда, туда, — махнул рукой мэр. — А вы, юная синьорита, можете пока составить компанию своему дядюшке!

— Да, дон Аурелио, — покорно склонила голову Инка.

Мало того, ещё и аккуратно — без громкого хлопка! — прикрыла дверцу и побрела в указанном направлении, явно нацелившись на трак копов. И снова «н-да-а-а-а». А это точно моя зазноба? Точно та неукротимая львица, которой палец в рот не клади? Похоже, уже пора начинать бояться по-настоящему… однако делать нечего, нужно лезть в лимузин, в кондиционированную полутьму роскошного пассажирского салона, отделённого от водительской кабины звуконепроницаемым окошком.

Внутри, кстати, оказалось неожиданно уютно — видимо, из-за роскошных кожаных диванов числом два, установленных, э-э-э, «лицом» друг к другу. Мы с Вовой заняли тот, что шёл вдоль перегородки между салонами, а дон Аурелио, покряхтев для виду, с максимальным удобством устроился напротив, после чего нажатием кнопки прикрыл, а затем и намертво заблокировал дверцы, заперев нас таким вот нехитрым способом. И не себя с нами, прошу заметить, а нас с собой! Даже оружие отобрать поленился, так и запустил в салон с «глоками». Вот и думай теперь, кто тут самый страшный хищник — двое молодых да ранних, способных не только стволами размахивать, но и переломать все кости, вырвать глотку и свернуть шею, или почтенный ветеран, разящий лишь словом, но сразу наповал. Что же касается меня, то я сразу решил, что ну его на фиг, дону Аурелио перечить. Тому же шефу Мюррею, к примеру, в своё время даже немного хамил, а вот сеньору Морено… тут, похоже, надо внимательно слушать и молча со всем соглашаться. Даже если условия для нас будут неприемлемыми. Здесь и сейчас всё равно ничего не поделать. Но потом, если держать язык за зубами, хотя бы будет шанс сдёрнуть из города. Куда, это, конечно, большой вопрос, но главное сдёрнуть, а там решим… но я всё-таки не терял надежды договориться полюбовно.

С чего бы вдруг? Да вот подумалось, что нас могли прихлопнуть в первый же день в Порто-Либеро. А если не прихлопнуть, то поставить на счётчик. Или, давайте будем совсем уж откровенны, взять в рабство. Вполне рабочий вариант, кстати. Но вместо этого нам с Вовой позволили шататься по городу несколько дней, а потом уже чуть ли ни открыто куролесить, лавируя между «нашими» и «вашими». Так что есть шанс, однозначно есть.

— Ну, что скажете в своё оправдание? — тем временем пытливо уставился на нас с напарником сеньор Морено.

— Э-э-э… — начал было я, но был безжалостно прерван решительно настроенным Вовой:

— Вы нас, конечно, извините, дон Аурелио, но… хотелось бы узнать, что именно нам инкриминируется? Какие, с позволения сказать, прегрешения? Где мы, скромные бизнесмены и учёные, умудрились перебежать вам дорожку? В чём, сами того не желая, не угоди…

— Всё, я понял! — мановением руки прервал мэр моего не на шутку разошедшегося приятеля. — Язык у тебя подвешен очень неплохо, сынок! Э-э-э… как там тебя, напомни?

— Влад.

— Так вот, Влад! Список ваших прегрешений настолько обширен, что, боюсь, я его буду до вечера озвучивать… что, Энрике? — среагировал на мою вытянувшуюся физиономию дон Аурелио.

— Вы, сеньор, нам излишне льстите, — собрав волю в кулак и попутно отметив, что моё имя мэр помнит, выпалил я. — Не может быть, чтобы список настолько обширный. Да и когда бы мы успели? Мы же в городе без году неделя!

— Вот именно! — назидательно задрал в потолок указательный палец сеньор Морено. — И тем ценнее ваше достижение! Будь на нашей благословенной планете книга рекордов этого, как его?..

— Гиннеса? — подсказал Вова.

— Вот-вот, его самого! Так вот, вы бы в ней оказались на первом месте в разделе «Люди, возомнившие себя бессмертными»!

— Неужели всё до такой степени печально, дон Аурелио? — уже без былого задора спросил я.

— Ну-у-у… — задумался мэр, — если учесть, что вы мне крепко подгадили ещё в Мэйнпорте, причём неоднократно…

— А в чём, если не секрет? — бесцеремонно перебил дона Аурелио Вова.

В отличие от меня, он от полной безысходности преисполнился бесстрашием и решимостью сражаться до конца, воплощая в жизнь девиз «слабоумие и отвага», и, похоже, тем самым весьма повеселил грозного мэра:

— А ты точно хочешь это знать, сынок? Потом ведь обратной дороги не будет!

— Точно, сеньор! Должен же я иметь представление, чем именно гордиться?! А то вот грохнут меня, а я и не в курсе, за что…

— Будем надеяться, что до такого не дойдёт, сынок, — подмигнул Вове сеньор Морено. — Но если ты настаиваешь… например, срыв поставок «мускуса». А ведь это был весьма перспективный проект, суливший немалую прибыль. Как тебе такой вариант?

— При всём уважении, сеньор, слишком банально, — поморщился мой напарник. И снова пихнул меня в бок: — Ведь банально же, Проф?

Я покосился на приятеля и страдальчески закатил глаза, но промолчал. Вот какая разница, за что именно тебя грохнут?!

— Ладно, тогда изменим формулировку, — усмехнулся дон Аурелио, причём настолько по-доброму, что у меня целая толпа мурашек по спине пробежала. — Вы, ребятки, спёрли у меня бочку «мускуса», и в конце концов продали её мне же! Мой уже оплаченный товар, предназначенный на продажу, за мои же дополнительные деньги! Не находите ли вы это несколько, хм, унизительным?

— Чисто технически мы ничего не спёрли, сеньор, — решительно мотнул головой Вова. — Мы ту бочку нашли. Самым честным образом. А во многих цивилизованных местах нашедшему клад полагается четверть его стоимости в награду. Так что у вас то на то и вышло. Или Рауль посмел задрать цену?!

— Нет, ты правильно угадал, Влад. И тем не менее!

— Ладно, дон Аурелио! Ладно! Правда ваша! — всё больше и больше распалялся Вова. — Мы бочку спёрли! Но не у вас или ваших людей, а у каменных слизняков! Еле ноги унесли! Так что вам бы, по-хорошему, нам спасибо сказать. Ваши-то балбесы к чёртовым тварям даже не сунулись! А мы вот… получается…

— Думаешь, это характеризует вас с лучшей стороны, Влад? — ехидно прищурился мэр. — Не попахивает ли здесь самонадеянностью?

— Вовсе нет, сеньор! Мы действовали строго по плану! И потом, где ваш дух авантюризма, дон Аурелио?

— Влад, а тебе никто не говорил, что ты очень напоминаешь библейского змея-искусителя?

— Увы, сеньор! — развёл руками мой напарник. — Очень многие талантливые и весьма достойные люди так и не получают заслуженных почестей при жизни!

— Ладно, бог с ним, с «мускусом»! — махнул рукой наш собеседник. — Но вы же ещё и людей моих убили, тех, которые должны были наладить поставки!

А вот это уже предъява посерьёзней. Даже интересно, как Вова отмажется.

— Чисто технически… при всём уважении, дон Аурелио… — начал тот, — но это не мы, это ваши конкуренты из Мэйнпорта. Мы просто…

— … всех подставили! — подмигнул мэр Вове. — Молодцы! Ценю!

— Они первые начали, — обезоруживающе улыбнулся мой приятель, мол, а куда деваться? Не мы такие, жизнь такая. — Я вам больше скажу, дон Аурелио. Именно они планировали нас всех грохнуть, для чего наняли таких небезызвестных персонажей, как Долговязый Хэнки с сыночком. Только не учли, что мы их наняли чуть-чуть раньше. Как раз с целью внедриться к вашим… э-э-эм…

— Не продолжай, я понял!

— Ну и какой тогда с нас спрос, дон Аурелио? Мы всего лишь приняли меры для сохранения собственных жизней. Что же касается наших методов… а кто вашим людям мешал влиять на ситуацию и подталкивать её в нужном направлении? Как по мне, они сами виноваты. И понесли заслуженное наказание.

— За то, что делали свою работу, сынок?

— Нет, сеньор. За вероломство. Мы были в своём праве.

— То есть получается, что это вы сделали мою работу, сынок? — подпустил ещё больше ехидцы в голос дон Аурелио. — Но как по мне, это не вероломство, это рациональный подход к решению проблемы.

— А я бы не стал называть подобный подход рациональным, сеньор. Зачем кого-то убивать, если можно договориться полюбовно?

— Это такая твоя философия, сынок?

— Совершенно верно, дон Аурелио, — непривычно серьёзно кивнул Вова. — Занимайтесь любовью, а не войной. Это всегда лучше. И поверьте, я знаю, о чём говорю.

— Хм…

Н-да… судя по сердито поджатым губам мэра, Вова его не убедил. Похоже, придётся самому впрягаться, хотя понятия не имею, на что давить… разве что на жалость. Тоже не самый лучший вариант, но хоть какой-то.

— Э-э-э… сеньор Морено?

— Да, Энрике?

— А… почему вы нас сразу… — чуток замялся я, — ну, не того? Как только мы тут появились? Неужели из-за нашего геройского статуса? Только не говорите, что Серхио… э-э-э… — вовремя прикусил я язык.

— Конечно нет! — отверг мои измышления мэр. — Просто за тебя, Энрике, шеф Мюррей вписался. Послал мне весточку, как только вы в бега подались, и об этом стало известно. Предупредил, так сказать, старого друга.

— Так вы что, его и раньше… ну, знали?

— Конечно! Сколько себя помню! — заверил дон Аурелио. — И сам, кстати, подумывал включить его в схему поставок сырья, да только не знал, с какой стороны подступиться — больно уж он в некоторых вопросах принципиальный!

— Это да! — покивал я с умным видом. — Тоже как-то нарвался.

— Ну а тут как раз вы, ребятки, очень удачно подсуетились! — закончил мысль сеньор Морено. — Кстати, чья идея? Влад?

— Нет, это Олег придумал! В смысле, Энрике! — моментально отпёрся напарничек. — И вообще, это он у нас мозговой центр! Вся стратегия на нём! А мне только тактика остаётся, и то не всегда…

— В общем, и тут вы умудрились выйти сухими из воды! — подытожил дон Аурелио. — Так что по этому направлению претензий с моей стороны нет. Получилось даже лучше, чем я планировал. И затраты все отбили, и прибыль заметно больше. О таком мы даже и не мечтали.

— Спасибо шефу Мюррею, — вздохнул я с облегчением.

— Спасибо, спасибо, — покивал мэр. — И тем не менее… вы, ребятки, по-прежнему остаетёсь абсолютно непредсказуемым дестабилизирующим фактором. И это меня по-прежнему очень сильно волнует.

Глава 6-6

-//-

Там же, тогда же

Н-да… так вот оно в чём дело! Дестабилизирующий фактор! Так-то всё понятно, но отдельные моменты всё же не помешает уточнить. И действовать посмелее, по всему судя, мэр такое ценит.

— Ну и с чего бы вдруг? — хмыкнул я, позволив себе толику иронии.

— А с того! — передразнил меня сеньор Морено. — Вы чего здесь устроили, а? Сами-то хоть соображаете?!

— Э-э-э… свели покупателей лицом к лицу, предварительно продемонстрировав товар с лучшей стороны, чтобы цену набить. Разве не так? — удивился Вова.

— Не так! — хлопнул мэр ладонью по сиденью рядом с собой. — Вы тут чуть очередную войну фракций не развязали!!! Еле, блин, успел! Если бы не Хави и его сестра…

— То есть это нас Инка сдала?! — поразился я.

Всегда, знаете ли, неприятно разочаровываться в людях, и в близких особенно.

— Нет, её я вынудил признаться, — отверг мою инсинуацию дон Аурелио. — И она держалась до последнего, кремень девка!

— А братец её тут с какого боку?!

— А вот как раз её братец и сообразил, чем это всё чревато! — рыкнул мэр. — И, в отличие от юной барышни, сразу пошёл ко мне!

— А он-то откуда узнал?! — вопросительно уставился я на напарника.

Тот пожал плечами и скорчил весьма выразительную рожу, мол, вообще без понятия!

— Ладно, потом у него спросим, — многообещающе прошипел я. — И, похоже, придётся пересмотреть наши рабочие отношения…

— Даже не вздумай! — предостерёг сеньор Морено. — Он случайно услышал, как вы план обсуждали. Заснул в траке, когда с вашей рекламой возился, и от вашего же ора проснулся. А когда понял, о чём вы треплетесь, решил на глаза не показываться. Только и всего.

— Н-да… молодец, Проф! Побольше всяким проходимцам ключи раздавай, да показывай, как защиту отключать! — похлопал меня по плечу Вова.

— Он мой официально нанятый работник, и доступ у него только к производственным помещениям! — больше для проформы отгавкнулся я.

— Ему и их хватило, как видишь! — не остался в долгу напарник.

— Так, ребятки, ну-ка, успокоились! — угомонил нас дон Аурелио. — Всё хорошо, что хорошо кончается! Зато удалось избежать кровопролития!

— Да с чего вы вообще решили?! — злобно зыркнул я на мэра. — Ну, насчёт кровопролития?! Всё, чего мы хотели — получить более выгодные условия трудоустройства! Из-за чего свару-то устраивать?!

— А вы и не причина, ребятки, — усмехнулся сеньор Морено. — Вы всего лишь очень удобный повод, чтобы вспомнить старые обиды и предъявить столь же старые счета к оплате! Так что даже не сомневайтесь, не вмешайся я, и дело бы завершилось большой кровью. Очень большой.

— Чёрт-чёрт-чёрт… — озабоченно пропыхтел Вова, и я едва сдержался, чтобы его не поддержать.

Как там мудрые люди в древности говорили? Не плюй в колодец? Как раз наш случай, блин! Так, надо как-то беседу в иное русло перенаправить, крайне желательно в позитивное. Но снова всё тот же вопрос: как?! Если только…

— Дон Аурелио? — сделал я большие и жалостливые глаза.

Реально жалостливые, на Инке проверено. Кстати, от Зигги научился, тот в этом деле эксперт с мировым именем.

— Да, Энрике? — вполне предсказуемо среагировал мэр.

— А что мы всё о плохом да о плохом? Неужели нет ни одного… ладно, бог с ними, с хорошими! Но хотя бы нейтрального эпизода? Чтобы мы не накуролесили?..

— Нейтрального, говоришь? — задумался сеньор Морено. — Пожалуй, есть. Ты, Энрике, в отличие от наших торопыг-балбесов, крайне аккуратно работаешь с «мускусом». И выдаёшь весьма достойные образцы, не требующие дополнительных мер предосторожности.

— А это-то вам откуда известно?! — окончательно охренел я от осведомленности градоначальника. — Или… дона Себастьяна подслушивали?!

— Ну, не сам лично, конечно… но на то я и мэр, сынок, чтобы быть обо всём в курсе! У меня везде глаза и уши. У некоторых достаточно значимых личностей даже в ванной и туалете, — подмигнул мне дон Аурелио.

— Реально?! — поразился Вова.

— Шучу, конечно! — отмахнулся мэр. — Что там слушать, в сортире-то? Но самые важные моменты мне известны. Зачастую из первых рук, как в твоём, Энрике, случае. Мне сам Себастьян и рассказал.

— Да когда успел-то?! Мы же с ним позавчера только на эту тему беседовали!

— Нет, он заранее мне дал знать, сразу после запроса «лос регулярес», — успокоил меня дон Морено. — Не думал же ты, мой юный друг, что мы столь важное дело на самотёк пустим? Когда-то, несомненно, мы так и делали, но теперь нет. Техника безопасности, как и военные уставы, всегда пишется строго кровью. Так что не обессудь, Энрике! Да и чего ты возмущаешься? Это же свидетельство в твою пользу! Нет нужды к тебе приставлять наседку, ты и без нас прекрасно осознаёшь, с чем имеешь дело.

Эх, дон Аурелио, вашими бы устами!.. Знали бы вы, насколько я далёк от понимания сути «мускуса»! Уж точно бы такими словами разбрасываться не стали! Но я, естественно, благоразумно промолчал. Вернее, снова перевёл стрелки:

— А может, тогда и хорошее от нас что-то было, а, сеньор?

— Было, как не быть! — заверил мэр с хитрой улыбкой. — Про мою личную выгоду от налаженного маршрута по сбыту специфического сырья скромно промолчу, не вашего это ума дело, ребятки. Но за новые связи спасибо, ваши друзья, вписавшиеся в схему, весьма толковые парни. Множество забот и хлопот на себя взвалили. Шеф Мюррей, опять же… хотя с гонками вы мне хорошую свинью подложили!

— А Монти считает строго наоборот, — вклинился Вова.

— Поэтому, видимо, он за вас и вписался? — предположил градоначальник.

— Ну, по его словам именно так и выходит, — пожал плечами мой напарник.

— Что ж, по крайней мере, в этой части можете ему поверить, — с лёгкой грустинкой вздохнул мэр. — Я во всех этих гоночных делах постольку поскольку, но немного обидно, да. Зато вы очень неплохо проявили себя в последний кризис и непосредственно после него. Кстати, Энрике!

— Да, дон Аурелио? — напрягся я.

— Выражаю тебе благодарность от лица муниципалитета.

— Э-э-э… а за что?

— За устранение проблемы с очистными сооружениями — раз, — загнул первый палец мэр, — и за потенциальное решение проблемы автономного энергообеспечения объектов первой необходимости — два. Я про мобильные генераторы, если ты не понял.

— Да я об этом вообще не думал! — отмахнулся я. — Надо было людей спасать, вот и…

— Молодец! — повторил градоначальник. — А ещё… большое тебе спасибо лично от меня. В ту злосчастную ночь моя малолетняя внучка выжила только благодаря тебе. Её успели прооперировать в последний момент. Страшно представить, что было бы, не запитай ты клинику!

Оп-па! А вот это реально нежданчик! Впрочем, такое не предусмотришь, это действительно случайность. Но мэр, если он человек чести — про совесть сознательно речь не ведём, это другое — теперь лично мне должен. А долг крови на Роксане, как я уже убедился на собственном опыте, значит очень много. По сути, дон Аурелио задолжал мне жизнь. И ладно бы свою! Там ещё как-то выкрутиться можно. Но здесь речь о мелкой девчонке, которой ещё жить да жить. Так что одноразовая индульгенция на самую отвязную дичь, почитай, у меня в кармане. Хотя и наглеть не следует, согласен. Ладно, выслушаем мэра до конца. Наверняка ведь он нам с Вовой что-то предложить хочет? Интересно же!

— Ну и ещё, Энрике, ты меня крайне порадовал на турнире «тёмных лошадок»! — объявил в заключение сеньор Морено. — Наконец-то я получил то, ради чего всё это и затевалось много лет назад!

— Так это вы?! — округлил я от удивления глаза. — Ну, в смысле, таинственный организатор?!

— Без комментариев, сынок! — ухмыльнулся мэр. — Просто знай, что такого удовольствия я давненько не получал. И не столько от самих боев, сколько от крысиной возни вокруг тотализатора! Великолепный турнир! Один из лучших, если не лучший!

— Спасибо, сеньор, я старался! — не слишком афишируя радость, выдохнул я. — Так что теперь с нами будет?

— С вами?! — удивился градоначальник. — С вами — ничего. Работать будете.

— Я имел в виду, на каких условиях и под чьей, хм, протекцией? — развил я мысль. — Ведь после вашего рассказа, дон Аурелио, я теперь боюсь с кем-то конкретным договариваться! А вдруг это станет поводом для войны?

— Обязательно станет! — заверил сеньор Морено. — Вот только тебе не придётся ни с кем договариваться. Вы, ребятки, будете работать сами по себе, а налог платить напрямую в муниципалитет.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, а ставка? — снова влез в разговор Вова.

— Стандартная, Влад.

— То есть… в два раза меньше, чем все остальные платят?

— В муниципалитет все платят одинаково — десять процентов от дохода! — отрезал мэр. — У нас город равных возможностей. А вот то, что в общую казну какой-то фракции вам платить не нужно — это факт.

— То есть налог в два раза меньше, — удовлетворённо заключил мой напарник. — Мы согласны, дон Аурелио!

— Вова, блин! — одёрнул я приятеля.

— Чего?! — возмутился тот.

— Давай хотя бы дослушаем! Там ведь наверняка какие-то дополнительные условия есть! Те, которые под звездочкой и мелким шрифтом! Я же угадал, дон Аурелио?

— Угадал, угадал, — подтвердил мэр. — Совсем в свободное плаванье я вас отпустить не могу, это рано или поздно выйдет боком. И в первую очередь вам самим. Так что — увы! — но придётся и на благо общества потрудиться. Один месяц в году вы будете работать на нужды муниципалитета. Оплата по стандартной ставке, материалы за счёт города. С вас работа и время.

— А в чём подвох, сеньор?

— А подвох, Энрике, в том, что очень высока вероятность командировок. Но это, как я и говорил, не больше месяца в год. Если не уложитесь, всё, что сверху, идёт в зачёт следующего отчётного периода.

— Справедливо, — признал я. — Что ещё?

— Ещё будете раз в месяц брать заказ от одной из фракций, но одобренный муниципалитетом. В порядке важности, приоритета или кто мне больше предложит. Короче, это не ваша забота. Иной раз, когда ничего срочного не будет, я даже подобием аукциона не погнушаюсь. Муниципальный бюджет тоже надо как-то пополнять, налогов хватает далеко не всегда!

— Ладно, допустим… а сроки?

— Не более семи дней в месяц. Если больше, идёт в зачёт следующего.

— Так… — задумчиво побарабанил я пальцами по коленке, — а остальное время?

— А в остальное время, Энрике, крутитесь, как хотите. Ну или можете в муниципалитет за заказами обращаться, если совсем с работой туго будет. Поможем, чем сможем, — подмигнул мне дон Аурелио. — Но в этом случае на сверхприбыли не рассчитывайте! И в зачёт общественной нагрузки это тоже не пойдёт. Ну, как вам условия?

— В целом? — уточнил я, и, дождавшись кивка градоначальника, а также обменявшись взглядами с напарником, медленно склонил голову: — Мы согласны, дон Ауре…

Договорить мне не позволил гвалт, донёсшийся с улицы даже через уплотнения дверей и утолщённый оконный пластик. И гвалт весьма характерный: шум, гам, крики… и вишенкой на торте — оглушительный вопль на одной ноте, как будто кому-то что-то крайне чувствительное прищемили.

— Что там?! — всполошился мэр, но Вова решительно пресёк его попытку распахнуть дверцу:

— Сидите, дон Аурелио! Мы сами!

Правда, вылезти сразу не удалось — мы оба запамятовали, что градоначальник заблокировал замки. Впрочем, он быстро исправил эту оплошность, и уже через несколько секунд мы вывалились из салона каждый со своей стороны. А вывалившись, моментально впились взглядами в весьма занимательную картину — из тех, что называются «картина маслом». Если вкратце, то ситуация на парковке сложилась крайне противоречивая. С одной стороны, куча вооружённого народу, включая боевиков из различных фракций, и вполне себе официальных копов. С другой — Алехандро, как-то умудрившийся взять на болевой залом Инкину руку, завладеть её же «глоком» и приставить ствол к девичьему затылку, прикрывшись, насколько это в принципе возможно, этой же девицей. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных, особенно с учётом разницы в габаритах. Понимал это и сам «отбойщик», а потому всеми силами пытался уменьшиться в размерах, ссутулившись и скрючившись затейливым образом. Добавлял неразберихи и непрерывно орущий Игнасио — молодой коп катался по земле, придерживая на весу странно искривлённую ногу. А его напарник, сеньор Вега, сидел рядом, привалившись спиной к борту трака, и пытался зажать здоровенную сечку на лбу — такое ощущение, что его туда рукоятью пистолета приложили. Хотя почему «такое ощущение»? Похоже, именно так всё и было. Алонсовские быки, убаюканные появлением «лос регулярес», чуть ослабили бдительность, а там и моя зазноба нарисовалась, собрав на себе взгляды присутствующих. А Алехандро, не будь дурак, ситуацией воспользовался: вскочил, попутно ударом в колено сбоку сломав Игнасио ногу, скрутил Инку, выдернул у неё из кобуры «глок», долбанул им по голове дядюшку Хосе, таким вот незамысловатым способом расчистив жизненное пространство, и… из незадачливой жертвы собственных интриг превратился в банального террориста, захватившего заложника.

Как раз в этот момент мы с Вовой и выбрались из лимузина, явившись к шапошному разбору. И если я в первый момент слегка растерялся — всё-таки не каждый день возникают ситуации с заложниками! — то мой напарник действовал на автомате, а именно, укрылся за дверцей (как и «быки» до него, запамятовав, что у той защитные свойства примерно никакие) и навёл на злодея свой ствол. Правда, чего он этим добился, я так и не понял. На Алехандро и без того уже было столько огнестрела наведено, что одним больше, одним меньше… по ходу, только я да Пепе за оружием не потянулись. А все остальные, включая «шишек», нервно тискали рукояти и ложа. И вот тут даже меня проняло — а ну как кто-нибудь случайно пальнет, да в Инку попадёт?! Что тогда?! Что, я вас спрашиваю?!

— Убрали стволы, уроды! — тем временем рявкнул Алехандро. — Считаю до трёх! Потом простреливаю башку вашей сучке!!!

Ну всё, дятел, тебе не жить… глотку вырву, если дотянусь…

— Бросайте! Все бросайте! — ожил дон Фидель, первым подав пример присутствующим. — Быстрее! Он не в себе, не видите, что ли?!

Ну да, ничем иным поведение Алехандро не объяснить. Накосячил он, конечно, здорово, но не до такой же степени, чтобы прорываться силой, укрываясь за заложником?! Ну, попал бы на бабки. И только! Зато теперь не отвертеться. Даже в «койоты» уже не подашься, выдадут как миленького по первому же официальному запросу. И что теперь делать? Единственный вариант — податься в бега, в саванну к «диким», благо к жителям Порто-Либеро они относились куда приветливей, чем к корпам. На собственном опыте убедился, так что знаю, о чём говорю.

— И чего же ты хочешь, сынок? — подозрительно спокойно поинтересовался дон Фидель, удостоверившись, что первое требование террориста исполнено. — Миллион денег и транспорт?

— Сойдёт и просто транспорт! — отгаркнулся Алехандро. — Эй, там! Ну-ка, освободите квад!

Ага, это он к тем Алонсовским парням обратился, что встали у въезда на парковку. А что, толково! С той стороны заслонов нет. Ну, по крайней мере, Алехандро так думает. Про снайперов-охотников он же ни сном, ни духом! Так что, по идее, самый правильный вариант — очистить дорогу и дать «отбойщику» пройти. А там, глядишь, Серёга (или кто-то из его людей) момент улучит да Алехандро подстрелит… пожалуй, так и поступим…

— Проходи, сынок! — правильно просчитал ситуацию и дон Фидель. — Не бойся! Только девочку не трожь!

— Если за стволы хвататься не будете, ничего с ней не случится! Получите свою сучку обратно! — уже на ходу рыкнул Алехандро. — Разошлись все! А ты, рыжий, граблю к стволу не тяни!

— Вов! — поддержал я «отбойщика»… и наткнулся взглядом на Пепе, который к этому моменту оказался у Алехандро во фланге, и «отбойщик» его не видел.

Зато прекрасно видел я. И не упустил тот момент, когда «дикий» мне подмигнул и взглядом с характерным движением бровей указал на доморощенного террориста. Вот только я нифига не понял…

… в первый момент. Зато когда Алехандро вдруг на ходу дёрнулся, панически покосился на собственную руку и с воплем отбросил «глок», как будто тот его цапнул за палец, сработал, можно сказать, на рефлексах — плавно вытянул из кобуры собственный пистолет, неторопливо, как на стрельбище, изготовил к стрельбе, навёл на вражеское плечо и аккуратно выжал спуск.

Вот только к этому моменту произошло сразу два события. Сначала Инка, едва ощутив, что хватка ослабла, не глядя саданула левым локтём назад, неожиданно для самой себя дотянувшись до уха пленителя, и добавила в область живота ногой, немного, но сдвинув с места массивную тушу «отбойщика». А потом, когда зазноба кеглей отлетела от Алехандро, моя рука вдруг дрогнула, подозрительно целенаправленно сместив точку прицеливания с вражеского плеча на его же голову. Остановить движение пальца я не успел: «глок» взбрыкнул, выплюнув девятимиллиметровую пулю, и лоб Алехандро украсился аккуратным отверстием прямо по центру, точно над переносицей. Голова его дернулась, а сам он медленно и печально ссыпался на пыльную почву, как будто из него сразу все кости выдернули. То ещё зрелище, доложу я вам! Особенно если учесть треск и искры статики…

Не знаю, сколько я простоял вот так, с дымящимся «глоком» в опущенной руке. Ощущение времени напрочь исчезло, равно как и всё вокруг. За исключением, понятно, Инес, которая тоже застыла в той самой позе, в которой её застала мгновенная расправа, и сверлила меня взглядом. Я отвечал взаимностью, а весь мир, как ему и положено, ждал. Чего? Да фиг знает. Сигнала?..

— Сеньор Форрестер, сдайте, пожалуйста, оружие, — донеслось, как сквозь вату, у меня из-за спины.

Тряхнув головой, я медленно обернулся и упёрся взглядом в… кого бы вы думали? Следователя Гальяно!

— И не делайте глупостей, сеньор! — привычно занудливо предупредил тот.

Я недоумённо покосился на следака, потом на пистолет, потом снова на следака… и в этот момент кто-то ещё резко каркнул откуда-то сбоку:

— Оставь его, Галли!

Как незамедлительно выяснилось, это был сеньор Морено собственной персоной. Правда, из уютного нутра лимузина он так и не вылез, просто опустил стекло с нашей стороны.

— Но, сеньор!.. — начал было следак, и махнул рукой: — А, делайте, как знаете!

— Этот молодой человек, если ты, Галли, не заметил, только что выполнил за нас нашу работу! — грозно прищурившись, сказал градоначальник. — Или тебе мало свидетелей?!

— Просто необходимо соблюсти процедуру, сеньор…

— Ай, да засунь ты эту процедуру себе в задницу, Галли! — в сердцах махнул рукой дон Аурелио. И переключил внимание на меня: — А ты чего стоишь, сынок?! Иди к ней! Ждёт же!

Н-да, действительно… ждёт же. А заставлять девушку ждать, это… впрочем, кому я объясняю? Считай, зазноба сегодня второй раз родилась. Лишь бы сейчас при всех истерику не устроила…

Кстати, как в воду глядел — стоило только приблизиться к Инке, и она бросилась ко мне, повисла, обвив шею руками, и уткнулась лицом в грудь. Тело её при этом подозрительно содрогалось, но до меня только через несколько секунд дошло, что это она бьётся в тихой истерике. Ключевое слово — «тихой». Ну и я устраивать шоу для посторонних не стал, просто стоял и поглаживал зазнобу по спине, мысленно смирившись с тем фактом, что комбез на груди скоро будет насквозь от слёз. А куда деваться? Назвался груздем, полезай в кузов…

И сегодня, пожалуй, стоит нажраться. И мне самому, и особенно Инке. Потому что, боюсь, столь сильный стресс одной лишь интимной терапией не победить. Тут что-то посильнее требуется, например, жутчайшее похмелье. Ну а чего? Нормальная тема — смещение акцентов называется. Да, жить не хочется. Но не из-за того, что тебя кто-то буквально вчера угрожал грохнуть, а из-за раскалывающейся от боли башки. И от намертво пересохшей глотки. И от песка в глазах. Короче, народные средства — они самые надёжные. Тут главное не перейти на самолечение травами…

Эпилог

… давно уже улеглась суета, охватившая стрельбище в момент инцидента — все разъехались кто куда, включая делегации от фракций и мэра с «лос регулярес», которые вынужденно задержались в ожидании коронёров. И даже пыльные хвосты уже улеглись. И только мы четверо — я, Инка, Вова и… Пепе — так и торчали на парковке возле моего личного трака. Почему не уехали? Да кто его знает! Просто казалось, что это будет как-то… невежливо, что ли. Мы, как ни крути, основные виновники торжества. Не зря же дон Аурелио нам претензии выкатывал! Дескать, ты, дорогой товарищ Олег, чуть ли ни роксанианский вариант Гаврилы Принципа, если вы понимаете, о ком я. А потом ещё и фортель Алехандро, закончившийся для последнего трагически… хотя кому я опять вру! Отходняк на меня навалился, только и всего. А самые близкие люди — то бишь Инес и Вова — тупо не могли меня бросить в таком состоянии. Хотя Инке и самой психологическая поддержка не помешает. А вот чего здесь забыл «дикий» — ума не приложу. Хотя сейчас, пожалуй, самое время выяснить. Да и вопросы кое-какие появились…

— Спрашивай! — на мгновение опередил меня Пепе, когда я решительно шагнул к нему поближе, оставив зазнобу на попечении у Вовы.

— Что?! — опешил я.

— Всё, — пожал плечами «дикий». — Но не особо распыляйся. Время не резиновое, а мне ещё до «лос гранхерос» топать.

— Может, подвезти? — чисто из вежливости предложил я.

— Нет, я сам, — отказался Пепе. — На ходу хорошо думается. А мне сейчас есть, о чём поразмыслить.

— Например, о судьбах мира? — ухмыльнулся я.

— Ты прав, о судьбах, — кивнул «дикий». — Хотя на весь мир я и не замахиваюсь. Тебя одного за глаза.

— В смысле?! — возмутился я. — Чего я опять такого сделал?!

— Чего сделал? Ну, начнём хотя бы с того, что ты победил, — грустно улыбнулся Пепе. — Твои духи-покровители сильнее моих.

— Да с чего ты вообще взял?!

— Три испытания, Энрике, — напомнил эскучар эспиритус. — Три! И все за тобой.

— Э-э-э…

— Не можешь сообразить, какое третье? — пришёл мне на помощь «дикий».

— Типа того!

— Ты выжил в саванне, — пожал плечами Пепе. — Мало кому это удавалось. Это раз. Потом победил меня в прямой схватке один на один. Это два. Ну и три — сегодняшние события, которые по всем раскладам должны были закончиться большой дракой. Думаешь, для чего я подкинул дону Фиделю мысль, что он может быть не единственным, кому ты сделал заманчивое предложение? Это была моя последняя попытка повлиять на ситуацию.

— Ну и как, повлиял? — с неподдельным интересом покосился я на собеседника.

— Как видишь! — развёл тот руками. — Но духи снова не пожелали встать на мою сторону и спутали мне все карты.

— То есть ты хочешь сказать, что это именно они нашептали мэру, что стоит заявиться на нашу разборку? — хмыкнул я. — Как-то это всё сомнительно. Тут скорее аналитические способности и доступ к оперативной информации. Ну и умение делать выводы.

— А я как сказал? — удивился Пепе. — Всё, что ты тут наговорил, суть высший промысел Вселенной. Но Вселенная, ясное дело, сама говорить не может, вот и вкладывает свои пожелания в уста духов! А уж они находят способ донести волю Мироздания до отдельно взятого человека.

— Да ты философ, Пепе!

— Нет, я всего лишь рядовой эскучар эспиритус.

— А я как сказал?

— Ну да, как-то до меня не сразу дошло, — с ухмылкой признал «дикий». — Всё? Я ответил на твои вопросы, гринго?

— Ну, типа того… если только…

— Что, гринго?

— Это ты… помог мне? — через силу выдавил я. — Ну, с «глоком»? Я ведь реально в плечо целился, а не в голову!

— Не понимаю, о чём ты! — помотал головой Пепе, но с такой рожей, что я сразу же понял — врёт!

— Да давай уже колись! — чуть надавил я. — Мне ведь реально показалось, что пистолет сам довернулся! Без моего непосредственного участия! Да и палец дёрнулся очень вовремя!

— Это же бред, гринго! — уже откровенно издевательски ухмыльнулся «дикий». — Я не волшебник. Я всего лишь скромный…

— … эскучар эспиритус, я помню! — перебил я собеседника. — Ладно, бог со мной… хотя скорее демоны! Но Алехандро-то ты что внушил? Почему он «глок» выбросил?

— Ничего я ему не внушал, — снова отпёрся Пепе.

— А что тогда?!

— Ты точно готов это услышать, гринго?

— Да говори уже!

— Я обратился к духам оружия, — равнодушно произнёс «дикий». Даже, я бы сказал, обыденно. — Они, конечно, очень слабенькие, но меня услышали. И согласились помочь.

О как! К духам оружия! Ну тут уже даже самый последний даун не сможет проигнорировать связь с «мускусом», примененным мною для модификации кристаллической структуры титана, из которого изготовлены стволы и моего, и Инкиного «глоков». Если бы кто-то другой сказал, тот же дон Себастьян, может, и продолжил бы я отнекиваться от наиболее очевидного варианта. А так… да ещё и после нашего, кхм, «поединка» на «тёмных лошадках»… кстати, Пепе так и сказал — прямая схватка. Не «честная», а именно прямая. Видимо, прекрасно осознаёт, что за ним было дополнительное преимущество — «мускусная» «присадка». Впрочем, это уже не имеет ни малейшего значения. Главное здесь и сейчас — «дикий», скорее всего, через своего «симбионта», имеет возможность воздействовать на его «собратьев». И вот это как раз и нужно уточнить.

— То есть… — вышел я из задумчивости.

— … тому незадачливому «спортсмену» показалось, что из рукояти пистолета вылезли тонкие шипы и насквозь пронзили его ладонь, — признался Пепе.

— А на самом деле…

— … это всего лишь микроразряды, стимулировавшие нервные окончания.

Фига себе, как Пепе заговорил! И куда только делась маска туповатой деревенщины! Везёт мне, блин, на знакомцев с двойным и даже тройным дном! Кто сказал «днищем»? Здесь не тот случай.

— А мне, получается, ты таким же незатейливым образом прицел поправил? — исключительно для очистки совести уточнил я.

— Именно так, гринго. Теперь у тебя все вопросы кончились?

— А что? Ты куда-то торопишься?

— Представь себе. Ну так что с вопросами?

— Пока даже не соображу, что ещё, — признался я. — Но это только пока. Я ж на нервах, сам понимаешь!

— Значит, придёшь позже! — отрезал «дикий». — Ты победил, и я склоняюсь пред волей духов. Где меня искать — знаешь.

— Угу, — кивнул я. И добавил уже в спину Пепе: — А когда?

— Когда поймёшь, что готов, — на ходу буркнул тот.

— Готов к чему? Узнать что-то… невероятное?!

— Не узнать, гринго. Принять.

Н-да… понятнее не стало. Впрочем, я уже и сам осознал, что хватит на сегодня забивать голову псевдофилософской мутью. Мне ещё Вову с Инкой в город везти, да и вообще…

— Профессор! — удивительно вовремя напомнил о себе напарник.

— Чего?!

— Мы тут с Инкой посоветовались, и я решил…

— Да-да, я внимательно слушаю.

— В общем, бухаем! И бухаем по-настоящему, я прослежу!

— Замётано! — и не подумал я возразить.

— Серьёзно?! — смешался Вова, явно настроившийся на долгие уговоры.

— Более чем! — заверил я и дёрнул на себя водительскую дверцу. — Грузитесь, коллеги! Ин, ты какой бар сегодня предпочитаешь подвергнуть разгрому и разорению? Только хорошо подумай, другого случая может и не представиться!..

Конец третьей книги

Самара, июнь-октябрь, 2023.

Content

Александр Быченин
Концессия-3

***

Пролог

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 1-5

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 2-4

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 3-3

Глава 3-4

Глава 3-5

Глава 4-1

Глава 4-2

Глава 4-3

Глава 4-4

Глава 4-5

Глава 5-1

Глава 5-2

Глава 5-3

Глава 5-4

Глава 5-5

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 6-3

Глава 6-4

Глава 6-5

Глава 6-6

Эпилог