Просто Никита: Солдат

Глава 1

Молодой парнишка опустил взгляд на яблоко у себя в руках, а затем поднес ко рту, чтобы откусить. У самого рта он замер, нахмурившись, посмотрел на яблоко и свои руки, после чего принялся обтирать о свою поношенную, но достаточно чистую рубаху.

Протерев яблоко, он спокойно его откусил и уставился на рынок, что находился перед его глазами. В стороне ходили лоточники, что громко и протяжно то ли пели, то ли завывали:

— Го-о-оря-а-а-а-ачие пироги!

Чуть в стороне расположилась большая цветная палатка, откуда пахло необычными для парня ароматами. Для обывателей это были обычные специи: перец, кориандр и куркума. Однако для парня это были лишь простые цветные и сильно пахнущие порошки. Почему они стоят так дорого он так и не понял.

Тут же неподалеку находились лотки мясника, местных фермеров и ремесленников. Тут же ходили люди, что громко торговались, ругались и радостно вскидывали руки, заметив дальнего родственника, которого не видели целый год с прошлой ярмарки.

— Меня зовут Никита, — произнес парень, повернув голову вправо. — А фамилия моя — Просто.

Парень проглотил кусок яблока, затем вздохнул и произнес:

— Папа меня называл Ник, а мама «Солнышком». Я любил папу и маму…

Рядом послышалось кряхтение.

— Я родился и вырос в Юнг-Блинде.

* * *

Задумывались ли вы над тем, сколько границ существует в мире людей? Где проходит грань между общепринятой нормальностью и откровенной странностью? А я задумывался.

И вы знаете — это тоже самое, что задумываться на тему, чем песочные часы отличаются от солнечного зайчика…

Когда я об этом думал, мама меня обычно трясла за плечо и спрашивала все ли со мной нормально. Она говорила, что я иногда «зависаю». А еще я часто «зависал», когда она приносила молоко от наших коз.

Я люблю молоко.

И пить, и смотреть на него.

Меня часто называли странным, отмороженным, неликвидом, особенным и даже уникальным. Но я же просто старался добиться своей цели вне зависимости от того, что говорят другие.

Папа предупреждал, что не всегда надо делать то, что тебе говорят. Правда, он так и не сказал, как понять, что делать из того, что тебе говорят не нужно.

Папа был очень умным. Я не всегда его понимал.

Моя история начинается в руднике Юнг-Блинд.

Вы, когда-нибудь слышали о таком? Конечно, слышали!

Его ещё называют: «Чёртова плешь», «Оскол мертвеца», «Клоака Империи» и «Жопная боль налоговиков»… У него много названий. Но чаще всего его называют «Та ещё дыра».

Однако на карте в кабинете начальника написано Юнг-Блинд.

Я проверял.

Когда-то это был самый крупный источник золотой руды, который удалось освободить от гоблинов и армии Князя Демонов силами императорской гвардии. Располагался он на севере Империи. Гористая местность с минимумом растительности, всюду скалы и серые камни, изредка облепленные мхом и лишайником.

Так написано в книге «Северные районы империи». На шестьдесят второй странице, в третьем абзаце сверху. Там есть небольшое пятно. Это от моих пальцев. Я как-то ел варенье и испачкал руки, но мне было очень интересно, и я перелистнул страницу.

Папа был недоволен, что я испортил книгу. Почему маленькое пятнышко портит книгу, он так и не рассказал.

Небо у нас было всегда затянуто темно-коричневыми облаками. Отец говорил, что это из-за пыли, которая поднимается из штолен. Иногда он смотрел на них и шептал под нос: «Мы сгинем тут, в коричневой бездне».

Наверное, это была какая-то молитва.

Ему не нравилось в Юнг-Блинде.

А мне в Юнг-Блинд даже очень нравился!

Нравился пыльный спёртый воздух штолен, запах свежесмазанных рельс для вагонеток. Нравились дожди, из-за которых местные кошки и собаки лысели. И конечно же, мне очень нравилась заботливая старая кухарка глухая на правое ухо. Она давала куриный бульон по средам. А я люблю куриный бульон.

Над ней иногда шутили, кричали ей в левое ухо: «БУЛЬОН!». И она всегда выдавала дополнительную порцию наваристого куриного супа.

Мне немного стыдно, но я тоже так шутил. Правда, никогда не смеялся.

Просто я очень люблю бульон.

Юнг-Блинд по-своему прекрасен. Я здесь родился и вырос. Получил образование, ведь мама всегда говорила: «Ник! Когда-нибудь ты окажешься в приличном обществе! Ты должен уметь себя прилично вести. Помимо этого, ты должен понимать, о чем говорят люди, чтобы не выглядеть идиотом!»

Прилично себя вести меня учила мама. Дома мы часто устраивали «приличный ужин». Мама надевала единственное платье, отец брился, и мы ели за столом в нашем доме. В такие дни мама выкладывала не только ложки, но и старые серебряные вилки и тупые ножи.

В такой день кушать без платка на коленях было нельзя.

Мне нравились такие дни. Не знаю, что такое вести себя прилично, но мама тогда улыбалась. А папа сидел с прямой спиной и тоже улыбался, когда смотрел на маму.

Еще были другие дни.

Папа их называл «Потуги попугая стать вороном».

Ворон я видел. Они были коричневыми и всегда норовили украсть твою пайку, когда ты не видишь. Кстати, снаружи они черные, а внутри красные. Если метко кинуть камень, то с них слетает коричневая пыль. Под ней черные перья. А если попасть очень хорошо, то окажется, что внутри они такие же красные, как люди.

Я видел какие внутри люди.

На руднике такое бывало. Когда балки и перекрытия ломались, после чего потолок падал на людей.

Про попугаев отец мне рассказывал.

Это такие птицы ярких цветов. Они бывают зелеными и синими, иногда желтыми. Папа говорил, что они умеют повторять за человеком слова.

Я их никогда не видел, но мне кажется, что они очень красивые. Зачем им становиться воронами — я не понял. Вороны жадные и хитрые. А еще коричневые.

В такие дни папа отводил меня в дом, усаживал и учил читать и писать. У меня плохо получалось и папа очень злился. Он говорил много странных слов. Но я очень старательный.

Я умею писать, читать и считать до ста. Может быть и дальше, но я не проверял. А еще я умею складывать и делить.

Отец был хорош в магии, но её на руднике, почему-то запрещали. Иногда он показывал мне фокусы, пока никто не видит. Мог зажечь фигурку танцовщицы из чистого пламени прямо у себя на ладони. А иногда поджигал самокрутки большим пальцем. Мама такого не одобряла, поэтому папа часто говорил «АЙ!», когда у мамы в руках была кастрюля.

Иногда меня посещали странные мысли. Этакое праздное любопытство, а что же там за высоким забором с колючей проволокой, который так усердно стерегли стражники с большими винтовками? Я точно знал, что там есть попугаи. А еще ослы. Это такие маленькие несуразные лошади с длинными ушами. Папа мне рассказывал, кто это такие. Начальник часто меня так называл, хотя уши у меня обычные.

А ещё мне было интересно есть ли люди, кроме пыльных работяг, опальных аристократов и суровых стражников, которые обожали ругаться и кричать? Как они одеваются? Какую форму им выдают? Существуют ли не облысевшие от зелёного дождя животные?

Но отец всегда говорил, что придёт время, и я обязательно об этом узнаю.

Но годы шли. А время всё не приходило.

Я жил, работал в штольне и изучал различные науки, тайком от всех практиковался в магии ровно до того момента, когда за этим делом меня не застукала матушка.

Я понял, почему папа говорил «Ай!».

Мама почему-то не любит магию.

Я столько новых слов узнал, пока огребал кастрюлей. Правда, отец строго-настрого запретил мне их произносить на людях. Сказал, что это «маты». Что-то, типа древних проклятий, которые могут серьёзно навредить.

Отец плохого не посоветует, поэтому я решил прислушаться.

Помню… как-то раз к нам приехал человек. Одет он был красиво! Тёмно-синий мундир с кучей золотых блестяшек. Но меня больше заинтересовала его паровая машина. Незнакомец почти целый час общался с отцом, тряс зелеными бумажками, ругался, пытался выкупить «Гархель» — массивный кусок драконьего золота, который был нашей семейной реликвией. Но отец ему отказал. В итоге, таинственный незнакомец уехал в крайне расстроенных чувствах.

Отец потом сказал, что это — господин Бувье. И что раньше он был вассалом аристократического Дома Просто. Отец сказал, что господин Бувье причастен к тому, что мы теперь работаем на Юнг-Блинде. А ещё отец назвал господина Бувье — «ослиным калом» и «позором Дома Просто».

Просто — это фамилия моей семьи. И раньше мы были настоящими аристократами.

Мама вздыхала, когда отец упоминал прошлую жизнь. Она отворачивалась и вытирала слезы. Мне кажется, что тогда было что-то плохое, но она мне никогда не рассказывала.

Из-за «длинного языка отдельных личностей» наш род превратился в опальный. Я не знал, что там за личности, и каким образом длинный язык повлиял на превращение. Госпожа Ксандрия — местная знахарка, наоборот, говорила, что длинный язык — истинное мужское достоинство, чем ещё больше меня запутывала.

Госпожу Ксандрию очень любили, но когда она выходила на смену — большинство работяг чувствовало себя плохо, поэтому шли к ней за помощью. Она им помогала, и когда они возвращались, то все радостно улыбались.

Да и вообще я самостоятельно пытался понять, чем опальный аристократ отличался от обычного, кроме красивой одежды, зеленых бумажек и паровой машины. Анализировал. Спрашивал у отца, но тот лишь грустно улыбался и уходил от ответа.

Но в целом у меня была прекрасная жизнь.

В пять утра — подъем.

Завтрак пресной кукурузной кашей, которую местные ласково именовали «жижей» и киселем на картофельном крахмале. Работяги из штолен говорили, что она неприятно пахнет, и зажимали нос, пока ели. Не знаю, почему им так не нравилась каша. Куропатки, которых изредка ловил отец, конечно, были вкуснее, но каша тоже ничего.

Мне нравилось.

Затем освежающие процедуры с ледяной водой. Мама говорила, что ледяная вода смывает сон. Но мне казалось, что она смывала желание жить. Правда, через некоторое время желание жить всё же возвращалось, как и желание спать.

К семи утра мы с работягами собирались возле огромного лифта, который спускал нас в штольню. Отец говорил, что лифт работал на магии, и был единственным исключением из правил.

А в штольне начиналось самое веселье! Под лязганье кирок я изучал подземный мир. Сотни цветастых камней, блестящих линз и разнообразных пород окружали меня. Иногда красота отдельных представителей каменного царства настолько очаровывала, что я любовался ими по полчаса, пока по каске не прилетало от бригадира.

Бригадир очень часто употреблял в своей речи маты. На справедливое замечание он лишь добавил в мой словарный запас ещё несколько словесных оборотов. Я решил, что рисковать больше не буду, и дома ничего не говорил.

Когда мне стукнуло восемнадцать — матушка отошла в иной мир. Отец сильно горевал. Говорил, что еле удерживает себя от бутылки. Что такого страшного было в бутылке, я не знал, но на всякий случай поддержал отца.

Папа умер в среду. Я помню, что тогда шел грязный дождь, и на улице делать было нечего. Тогда перед смертью он сказал мне: «Сын! Ты должен очистить наше доброе имя! Дом Просто должен вновь обрести величие…»

После этого он захрипел и умолк, оставив меня в раздумьях.

Родителей больше нет. А на мои вопросы можно ли очистить доброе имя нашего Дома здесь, на руднике, как правило, отвечали забористым хохотом.

Кажется, отец упоминал, что для получения нового аристократического титула необходимо поступить на службу в армию и совершить военный подвиг. Это такой поступок, на который нужна отвага. А местный миссионер, страдающий от алкогольной зависимости, неоднократно говорил мне, что я заслуживаю медали за слабоумие и отвагу.

Насчёт слабоумия не знаю. Мама всегда говорила, что я весьма смышлёный. А вот отваги мне реально было не занимать. Отец с детства учил, что страх — это болезнь, которая поражает разум в самый неподходящий момент. Поэтому я без тени сомнений выступил с палкой против стаи волков, которые пролезли на территорию рудника через небольшую дыру под забором и напали на наших молочных свиней.

Атаку отразили, а меня даже похвалили, но попросили больше так не делать.

Может потому, что я мешал охране стрелять, а может быть потому что так получилось, и я попал одному волку прямо в зад, загнав черенок от лопаты почти наполовину.

Странно.

После этого он сильно визжал и быстро убегал.

Наверное, охрана просила так не делать, чтобы потом выгодно продать шкуру волка. Того волка с черенком я больше не видел.

Я очень любил папу и маму. Я хорошо запомнил слова отца о чести рода Просто. Теперь осталось понять, как можно уйти с рудника. Отец неоднократно говорил, что наша семья не может переехать из-за решения Императорского суда. И виноват всё тот же длинный язык.

В общем, я решил уточнить в таверне у работяг. Они всегда, что-то советовали, даже если тебе это вовсе не нужно.

— Ребята, — пробившись сквозь душистые ароматы не самого качественного пойла, произнёс я: — У меня вопрос.

— Давай, Ник! — хмыкнул Толстый Билли — один из старейших старателей нашего рудника: — Жги.

— Кто-нибудь знает, как уйти с рудника? — поинтересовался я.

В ответ мне последовали лишь вспышка дикого хохота и фразы: «Никитос — жжёт!», «Уйти с рудника⁈ А чего? Не нравится⁈», «Ну, Ник… Ну, даёшь!»

Печально, но либо ответ был максимально очевидным, либо даже работяги ничего не знали.

Выйдя из таверны, я хотел направиться к себе домой, чтобы вновь пораскинуть мозгами, как услышал тихое:

— П-с-с-с-с…

— М? — я огляделся по сторонам.

— Ник! — из кустов выглянул Малыш Тоби: — Поди сюда!

Тоби был солидного возраста. Но вот рост, увы, подкачал. Мама всегда говорила, что низких людей обзывать нельзя. Поначалу Тоби называли Карлом, и он почему-то сильно с этого обижался. Но затем заменили прозвище на «Малыша», и Тоби успокоился. Мне до сих пор не ясно, почему Карл — более обидное, чем Малыш. Я считаю, что Карл — это здорово! Звучит величественно.

— Что такое? — спросил я.

— Случайно услышал, что ты интересовался побегом из этой дыры…

— «Побег» и «Уйти по собственному желанию» — немного разные вещи, Малыш.

— Как скажешь, — улыбнулся Тоби, потирая потемневшие мозолистые ладони: — Так, как? Интересует по-настоящему? Или шальная мысль в голову взбрела?

— По-настоящему, — ответил я.

— Тогда загляни к Управляющему Хоперу. Он точно знает, как отсюда свалить.

— Управляющий Хопер ни с кем не разговаривает, — вздохнул я: — У него даже друзей нет.

— Щепотка старой зеленушки развяжет ему язык.

— Старой? То есть ты имел в виду сушёной? Мама говорила, что травы придают вкусу неповторимые нотки…

— Нет! — Малыш ударил ладонью по лицу: — Я имею в виду деньги! Купюры! Капуста! Ну?

— Денег у нас в семье никогда не было.

— Ну… Тогда золото! Неужто отец ничего не оставил после смерти?

— Хм-м… — я немного подумал и вспомнил про «Гархель» — приличный кусок драконьего золота, который, если верить легендам, достали из пещеры Юмерского нефритового дракона во время празднования Первого дня весны: — Кажется, оставил.

— Много?

— Я бы не сказал.

— А где? — Тоби вновь потёр ладони.

— В ящике под кроватью.

— Вот, как? — Малыш как-то странно улыбнулся: — Что же… Спасибо. И, да! Как пойдёшь к Хоперу — не забудь и про меня упомянуть.

— Как скажешь, — я быстрым шагом направился домой.

Нужно вытащить «Гархель» и разыскать Хопера, пока тот не лёг спать.

Аккуратно вырвав две кухонные доски, я вытащил завернутый в старую тряпку кусок золота. Страшно представить, сколько людей погибло из-за него.

Накинув на плечи старый китель отца, я направился к дому Управляющего Хопера.

Он находился в самом конце поселения, рядом со старой потрескавшейся трубой. Отец говорил, что раньше там была котельная.

Поднявшись по крыльцу, я трижды постучал в дверь. Из глубины дома послышалось недовольное бурчание. Спустя мгновение в окне зажегся свет, и дверь со скрипом приоткрылась. На крыльцо выглянула помятая недовольная физиономия и крайне неодобрительно посмотрела на меня.

* * *

Отставив в сторону светильник, Хопер хотел приступить к трапезе, но его отвлек аккуратный стук в дверь. Это кого там нелегкая принесла? Трудяги? Нет… Они обычно ломятся, как разъярённые медведи в брачный период. Стражники? Тоже нет. Они не приходят после шести часов вечера. Неужто… опять проверка приехала⁈

Подскочив, Хопер в один прыжок оказался возле рабочего стола. Вытащив кучу папок с потёртыми бумажками, он резво порвал всё и швырнул в печь.

— Никакого житья от них. Только и делают, что обдирают мой рудник, как липку! Сволочи… Негодяи! — сжав кулаки, Управляющий открыл дверь и выглянул на улицу: — А… Просто. Чего тебе?

Это всего лишь недалёкий сынуля покойных аристократов… Какое облегчение.

— Добрый вечер, Управляющий Хопер! — поздоровался молодой человек. Сегодня он выглядел как-то иначе. Серьёзный. Опрятный… и слегка пугающий: — У меня к вам важное дело.

— Дело? — Хопер недовольно почесал посиневшую щетину: — С чего бы? Видел, который час?

— Вот, — парнишка вытащил из-за пазухи свёрток с драконьим золотом. У Хопера аж во рту пересохло!

— М-м-м… «Гархель»? — попытавшись изобразить максимальную незаинтересованность, произнёс Управляющий: — Видимо… дело и вправду не терпит отлагательств. Заходи!

На секунду Хопер пожалел, что выкинул отчётные документы в печь, но если Никита захочет отдать «Гархель» на «хранение», то можно будет забыть про любые отчётности на пять лет. К чёрту этих налоговиков! Только и делают, что приезжают и отщипывают часть прибыли. За что? А за просто так.

— Кхм… И зачем пожаловал? — аккуратно поинтересовался Управляющий, закупорив дверь на щеколду.

— Малыш Тоби сказал, что вы знаете всё, — ответил парнишка и уселся на скрипучий табурет: — А мне, как раз нужна информация.

— А Малыш Тоби упоминал, что информация стоит денег?

— Денег у меня нет. Но может быть… подойдёт это? — Никита указал на свёрток.

— М-м-м… И, что же именно тебя интересует? — Хопер налил себе прокисшего пива, но затем немного подумал и плеснул туда на пару пальцев бурбона.

— Я хочу уйти отсюда, — до жути спокойным тоном произнёс Просто-младший, вперив в Управляющего два огонька ярко-голубых глаз.

— Уйти? С рудника? — Хопер едва не подавился.

— Всё верно, — кивнул парнишка: — И за эту информацию я готов отдать «Гархель».

— Хорошо, — Хопер отставил кружку и указал на стол: — Положи его сюда.

— Вот, — Ник развернул кусок драконьего золота и положил прямо перед Управляющим. Тот вытащил нож и срезал небольшой кусок. Даже попробовал его на зуб. Сомнений быть не может! Перед ним лежал самый настоящий кусок драконьего золота.

— Ладно, — сделав небольшую паузу, произнёс Хопер: — Ты можешь идти.

— И… Всё? — удивился Ник.

— Да.

— Как-то это…

— Что? На самом деле ты мог уйти отсюда сразу, как научился ходить. Тебя тут никто не держал, — пожав плечами, ответил Управляющий: — Наказание было только для Дома Просто. А ты же родился здесь и формально… титул не получил.

Парень молча смотрел на Хопера. Видимо, в его голове сейчас шёл сложный мыслительный процесс, в который лучше не вмешиваться.

— То есть… Я могу идти прямо сейчас? — уточнил Ник.

— Именно. Но я бы порекомендовал дождаться утра. Говорят, в окрестностях завелись кобольды.

— Благодарю, — парнишка поклонился и поспешно вышел из дома Управляющего.

Хопер ещё некоторое время внимательно смотрел на Гархель. Отдать семейную реликвию за такую глупость… Нет, всё же у Ника явно не все дома.

А если у него не все дома… То значит, можно посмотреть, что ещё покойные богатеи оставили своему сынишке. С таким складом ума и никакого золота не нужно!

Накинув старую куртку старателя, Хопер вышел из хижины и аккуратно проследовал за Ником. Тот быстрым шагом дошёл до своего дома и захлопнул дверь.

Только Хопер хотел постучать, как из глубины дома послышался жалобный крик. Это точно не Ник… Тогда, кто?

Подбежав к ближайшему окну, Управляющий обнаружил очень интересную картину. Гузло Малыша Тоби торчало из-под кровати. Видимо, карлик попался в ловушку… Чёртов Просто-старший обожал подобные пакости. Как-то поставил капкан возле своего колодца. Возмущались всем рудником!

— Привет, Ник… — виновато пробубнил голос Тоби из-под кровати.

— Виделись, — ответил парнишка, с интересом наблюдая за ёрзающим гузлом: — Решил в гости заглянуть?

— Ага. Мы не договорили.

— Тебе помочь?

— Да… Было бы очень неплохо… — продолжал лебезить карлик.

Парнишка подошел к кровати и схватил Тоби за ноги. После нескольких безуспешных попыток вытащить воришку, Ник уселся на кровать и задумался.

— Что такое, друг? — дрожащим от напряжения голоском спросил карлик.

— Не выходит.

— Разве ты не знаешь, как она работает?

— Отцу строго-настрого запретили показывать мне устройство ловушек.

— Неужели ничего нельзя сделать? — заныл карлик.

— Могу позвать стражников. Они наверняка знают, как тебя освободить.

— Боже! Только не их!

— Почему?

— Мы с ними… В дурных отношениях. Они будут смеяться надо мной!

— Хорошо. Есть у меня одна идея… — Ник поднялся и отошёл к огромному шкафу с одеждой: — Но пообещай, что никому не расскажешь! Договорились?

— Клянусь сердцем моей покойной матушки, друг! Только вытащи меня отсюда!

— Хорошо, — парнишка выпрямил вперёд правую руку. Его глаза вспыхнули ярко-синем пламенем, а вокруг гузла карлика сформировался энергетический круг.

— Батюшки святы… — прошептал Хопер, схватившись за голову: — Магия высшего ранга?!?!? Откуда?!?!?

Хлопок, и карлик вылетел из-под кровати, словно пробка от игристого вина. Сделав идеальную дугу, Тоби рухнул на пол и кубарем прокатился до самой кухни. Врезавшись причинным местом в дровяник, карлик распластался звёздочкой и тихонько заныл.

— Прости. Не ушибся? — спокойным тоном поинтересовался Ник.

— Чудовище… — с ужасом прошептал Хопер.

— Нет-нет… Что ты? — виновато улыбнувшись, Тоби поднялся и поковылял к выходу: — Договорим в другой раз! Всего доброго…

С этими словами коротышка вылетел во двор и скрылся в ближайших кустах.

Наверное… Чёрт с ними… С этими оставшимися драгоценностями Просто. Пускай забирает их и сваливает на все четыре стороны!

Перескочив через колючий куст, Хопер побежал в сторону своей хижины.

Проклятые маги… Недаром старики говорят, что надо держаться от них подальше!

* * *

— РЫБА!!! СВЕЖИЙ СОМ! — раздался оглушительный крик грузного торговца.

— Да, какая-же она свежая? У тебя сомы воняют хуже обосраных портков! — выкрикнул, какой-то мужик в рабочей одежде.

— Это, кто воняет⁈ Да он свежий! С утра в реке плавал! Вон! Глянь, как усами шевелит!

Никита, наблюдавший за этой сценой, удивленно наклонил голову, но тут услышал справа хриплый голос.

— Ты кто, мать твою, такой⁈

Повернув голову, он взглянул на грязного, одетого в одни тонкие подштанники мужчину, что сидел в стальной клетке.

— Меня зовут Никита. Фамилия моя Просто, — произнес парень с улыбкой.

— Я это уже слышал! Какого черта ты тут делаешь, и почему это все мне рассказываешь?

— Мама говорила, что у меня плохо с общением, — признался парень все с той же добродушной улыбкой. — Папа говорил, что мне надо учиться общаться с незнакомыми людьми.

— А я тут причем⁈ — рыкнул заключенный бандит.

— Ну, вы точно не сбежите! — оценил взглядом толщину клетки Никита. — А еще я сижу так, чтобы вы не можете до меня дотянуться и ударить.

— Ты больной?

— Нет. Я здоровый, — мотнул головой парень и нахмурился. — Так… на чем я остановился? Ах да! Меня зовут Никита, а фамилия моя Просто. Просто Никита…

— Эй! Эй, кто-нибудь! Уберите этого кретина! — заорал во всю глотку заключенный. — ЭЙ!

— … Все говорят, что Юнг-Блинд — мрачное место, где люди не живут больше десятка лет. Мне кажется, они не правы. Я там родился и вырос…

— ЭЙ! УБЕРИТЕ ЭТОГО ИДИОТА ОТСЮДА! НУ, ПОЖАЛУЙСТА!!!

Глава 2

— Папа говорил, что доброе имя рода Просто можно восстановить, служа государю добрым клинком и честной пулей, — задумчиво произнес Никита, наблюдая, как лоточник с досадой сгружает рыбу обратно в телегу. — Я так и не понял, как клинок может быть добрым, а пуля честной. Я спрашивал у него, но он только смеялся и говорил о военной службе. Как-то раз я видел в Юнг-Блинде грязного старика. От него пахло так же, как от сортира у штолен, куда испражнялись работяги…

Тут парень сморщился и встряхнул головой.

— Я старался не дышать рядом с ним, но почему-то резало глаза. Думал, что он повидал всякого, раз пах не потом, а сортиром. Вот у него я и спросил на счет службы в городе. Он сказал: «Сейчас берут даже задохликов», — Никита почесал макушку и продолжил: — Я у него спросил, что такое задохлик, и он объяснил мне, что задохлик — это я.

Тут он повернул голову и уставился на заключенного преступника, который сидел в клетке с покрасневшими глазами и дергающимся веком.

— Я подумал, что «задохлик» — это культурный и честный человек, поэтому решил козырнуть при случае таким статусом, — авторитетно кивнул Никита и искренне улыбнулся.

Его абсолютно честная и добрая улыбка стала последней каплей, и заключенный метнулся к клетке, и просунув руки между прутьев, попытался дотянуться до парня, что претендовал на причину нервного срыва.

— Я убью тебя, сука! — зарычал он утробным голосом. — Убью, ублюдок! Заткнись! Слышишь⁈ ЗАТКНИСЬ!

Никита слегка отклонился и смутился, слушая ругань бандита, попавшегося в руки правосудия.

— Папа говорил, что девять грамм свинца между глаз всегда лучше любых угроз, — произнес Просто и внимательно посмотрел на заключенного. — У нас были свинцовые пуговицы как раз на девять грамм. Чем они лучше, я если честно — не понял.

Бандит, до которого дошло, что до парня не дотянуться, несколько раз ударился головой о прутья и тихо завыл. Никита же продолжил:

— В общем, я отправился в город. Там точно принимали на службу…

* * *

Отец всегда говорил мне: «Сынок! Остерегайся большой дороги. Либо перо всадят, либо кошелёк подрежут».

Но лично я не понимал, зачем кому-либо всаживать в меня птичьи перья или резать кошелёк? Как по мне бессмысленно и даже немного глупо.

На сто тысяч четырнадцатом шаге никто так и не попытался воткнуть в меня перья или же подрезать кошелёк. Скажу больше, даже если бы, у кого-либо и возникло желание, то ничего бы не вышло. Ведь у меня нет кошелька. Только сумка с одеждой, сушёными хлебцами, сухим тёртым чесноком и любимой серебряной ложкой, на которой была выгравирована фамилия нашего Дома.

А по поводу перьев… Я пригладил тёмную густую шевелюру. Честно говоря, тоже очень сомнительно. Но перо перу рознь. Вдруг мне предложат что-нибудь красивое, как у попугаев?

Правда, сколько бы я не шёл — вокруг совершенно ничего не происходило. Пока на дороге попадались лишь редкие торговцы, устало сидящие за поводьями повозок с лошадьми и большими ящерами-тягачами, одинокие ведьмаки, что охотились на монстров, и небольшие отряды имперской гвардии, патрулирующие дорогу до Сан-Алермо.

А еще мне не понравилось, что чем дальше я уходил, тем все становилось… другим. Деревья и трава тут были зелеными. На небе не было коричневых облаков, а местами на деревьях я видел белок и бурундуков. Я не сильно их отличаю, потому, что у них не светились глаза, и они не пытались сожрать меня стаей. А еще они тут не облезлые и покрыты мехом.

Мерзость какая!

А еще мама всегда говорила: будь вежливым! Ведь вежливость — это лицо любого аристократа. Поэтому я здоровался со всеми, кто встречался у меня на пути. Только вот торговцы лишь устало смотрели на меня, то и дело поглаживая деревянные приклады своих обрезов, ведьмаки недовольно сверлили меня жуткими глазами, а гвардейцы и вовсе делали вид, что меня не существует.

Пройдя ещё десять тысяч шагов, я наконец-то заметил нечто необычное. А именно девушку, которая сидела возле старой телеги.

Ничего себе! Я был немного удивлён внешностью таинственной незнакомки.

Её кожа напоминала снег. Нет, не тот, грязно-коричневый, что высыпал на нашем руднике каждую зиму. А настоящий ярко-белый, о котором часто писали в книгах и изображали на картинках.

Глаза походили на очищенные изумруды, которые работяги иногда доставали из штолен и потом проигрывали в карты за кружечкой пенного. А ресницы были такой длины, что казалось, стоит незнакомке быстро заморгать, то она тут же воспарит.

Волосы цвета варёного каштана были аккуратно уложены в конский хвост. А одежда… Я такой раньше не видел. Короткое бежевое платье, подол которого заканчивался чуть выше колен, коричневые ботфорты, как у пиратов из детских сказок, а на плечи была накинута кожаная жилетка с огромным количеством карманов.

Видимо, запасливая!

Незнакомка тяжко вздохнула и с грустью посмотрела на меня. Сердце тут же затрепетало, но я постарался подавить незнакомое чувство. Да и вообще, что это такое? Отец рассказывал, что когда он впервые увидел маму, то его как будто молнией поразило. Настолько она была красивой.

Неужели и меня сразила девичья красота?

Хотя на нашем руднике было очень мало юных девушек, поэтому истинным ценителем женской красоты меня можно было назвать с очень большой натяжкой. Может, дело в том, что у нее не было третьего глаза, и верхняя губа не разделялась, как у зайцев?

В любом случае это единственный человек на дороге, который улыбнулся мне. Да и судя по старой телеге без лошади, вполне возможно, что незнакомке нужна была помощь.

Мама всегда говорила: помогай всем, до кого можешь дотянуться. Мол, это потом аукнется! А мама никогда плохого не посоветует.

— Добрый день! — поздоровался я. — У вас всё в порядке?

— Привет, — незнакомка грустно улыбнулась: — Увы, я не смогла правильно зацепить поводья, и мой ослик ушёл в лес. Здесь рядом… Но, как показала практика, я слишком слабая, чтобы вытянуть его обратно на дорогу.

— Ого… Кстати, меня зовут Никита. И вам очень повезло, что родители обучили меня манерам, — я улыбнулся и протянул руку девушке.

— Айша. Хм-м… Никита, значит? Какое необычное имя, — девушка взяла мою ладонь и поднялась.

— Меня назвали в честь прапрадеда. Он был основателем Культа Чёрной Ереси. Они надевали красивые маски и тёмные длинные плащи! А ещё ездили на лошадях. Здорово, правда?

— Какое необычное чувство юмора… — Айша сдержанно улыбнулась, а затем потрогала рукав отцовского мундира: — Красивая одежда. Культ Чёрной Ереси… Выходит, ты у нас — аристократ?

— Опальный. Только вот я так и не понял, чем они отличаются от обычных, — честно признался я.

— Вот как? — девушка рассмеялась и взяла меня за руку: — Ладно, остряк. Идём! Притащим ослика, и я отблагодарю тебя, — последнюю фразу она сказала с очень странной интонацией, отчего по всему телу побежали мурашки.

Почему-то вспомнилась Ксандрия.

— А у меня длинный язык! — произнес я, продемонстрировав его.

— Чего? — Айша удивлённо уставилась на меня.

— Госпожа Ксандрия говорила, что это очень важное мужское достоинство, — авторитетно пояснил я, искренне надеясь, что мой язык достаточно длинный. Для этого я попытался достать им до кончика носа.

И всё-таки мир за стенами рудника — удивительное место! И нет в нём ничего страшного, о чём предупреждал отец. Только нелюдимые путники и красивые девушки со сбежавшими осликами.

— Да уж, Никита… Я и не думала, что когда-нибудь встречу настоящего опального аристократа. — пришибленно произнесла Айша, когда мы прошли через кусты.

— Так, может быть, хоть ты расскажешь, чем опальный отличается от обычного? — поинтересовался я.

— Ну… — девушка вывела меня на красивую лесную опушку: — Например, тем, что обычные не ходят без охраны.

— Мальчик поплыл… — раздался хриплый мужской голос за моей спиной: — Мальчик попал! Хе-хе-хе… — затем послышался знакомый щелчок револьверного курка: — Руки вверх, парень!

— Это ещё зачем? — удивился я.

— Лучше тебе его послушать, красавчик, — Айша хитро улыбнулась и потрепала меня за щёку, как обычно это делала знахарка Ксандрия: — Опальный ты наш!

— А… Разбойники, — догадался я, когда передо мной появились два крайне неопрятного вида мужчины средних лет. Один в кожаной куртке с кучей карманов и в красной шапке на голове. Суховатый… Если бы не жуткий взгляд, то мало чем отличался бы от типичного работяги с рудника. Он держал в руке старый ржавый револьвер.

А второй тучный, в замызганной солдатской шинели и с перевязанным глазом. Его нос был сломан так, что теперь напоминал клюв грифона. В руках он держал небольшую дубинку.

Крайне неприятные ребята.

— Всё верно, остряк, — хмыкнула Айша и щёлкнула меня по носу: — Такой тупой разводняк, а до сих пор ведутся… Даже удивительно!

— И что же вам от меня надо? — поинтересовался я, продумывая в голове план.

— Гони сумку, красавчик! И так уж и быть — мы тебя отпустим, — проурчал сухой разбойник, ткнув мне в мундир стволом револьвера: — Давай! Время не ждёт.

Отец всегда учил, что нужно взвешивать все риски. Можно, конечно, попробовать ударить заклинанием. Но пуля — есть пуля. Пока я начну выполнять подготовительные пассы руками, кусочек свинца пронзит моё сердце или другой жизненно важный орган, из-за чего я буду умирать долго и мучительно. А тогда, ни о каком очищении доброго имени Дома Просто и речи быть не может.

Плохо.

— Там моя любимая ложка, — возразил я.

— Ложка-картошка! Без разницы, — проурчала Айша и ткнула меня кулаком в плечо: — Гони сумку!

— Хорошо, — вздохнув, я снял с себя сумку и протянул обманщице: — Вот.

— Умница, красавчик! — разбойница вновь потеребила меня за щёку: — Теперь можешь пойти и пожаловаться мамочке! Заодно и язык ей покажешь.

— Вот-вот! Только не смей плакать! — заржал тот, что был с револьвером. Оружие чиркнуло, и на траву вывалился ржавый барабан, который прокатился по земле и уперся в носок моего ботинка. Я уже и не помню, когда плакал в последний раз. Отец всегда говорил мне, что слёзы — удел девчонок. Да и я не мог себе представить, что именно сможет заставить меня расплакаться.

Пока Айша выдала несколько словесных оборотов, и отвесила оплеуху, я нагнулся к ботинкам и поднял барабан, который передал разбойнику.

— Вы уронили, — произнес я.

Тот быстро схватил деталь револьвера и хмуро зыркнул на девушку.

Тут я почувствовал резкий удар по шее, и кто-то внезапно выключил свет.

Очнулся я с больной головой и дикой сухостью во рту. Видимо, разбойники поняли, что я могу швырнуть заклинание вслед и решили не рисковать.

— Ать-два! Тянем-тянем! Ать-два! Запах с трупа собираем! Ать-два! — произнёс тоненький голосок рядом со мной.

Оглядевшись по сторонам, я с удивлением обнаружил на себе улитку размером с кулак. Цвет у нее был ярко красный, а на раковине красовался странный узор в виде черной руны «Коха». Насколько я помнил уроки отца, она обозначала «Падаль» или гниющую плоть. Странное создание сидело у меня на мундире и растягивало усики.

— Ать-два! Дух леса лоха нашёл! Ать-два! Разбойники пид… Ах ты ж! Мать твою… Живой⁈ — пропищало странное создание.

— Угу.

— Обидно, — вздохнула улитка и поспешно спустилась в траву.

— Погоди! А ты кто? — поинтересовался я.

— А тебя это волновать не должно, — огрызнулась улитка и поползла в сторону деревьев: — Нет, ну реально ублюдки! Даже убить нормально не могут… Ну, что за люди пошли, а?

— А… вы… — не сразу я нашелся, что сказать.

— Слушай, может сдохнешь? Ну, по-братски? — пропищала она. — Очень надо.

— Простите, не могу, — почему-то мне стало стыдно перед улиткой. — Я папе обещал честь рода Просто восстановить.

— Ну и хер с тобой, — буркнула тварюшка и медленно поползла в сторону кустов. — И вообще я спешу. Если сдохнешь — дай знать.

— Конечно, мистер улитка, — кивнул я, но тут же спохватился. — В смысле миссис улитка.

— Кретин! Я гермафродит!

Мама говорила, что если не понимаешь, о чем говорят, то не стоит отвечать. Достаточно будет молчаливого кивка.

Так я и поступил, молча проводив ворчащую улитку взглядом, после чего на всякий случай ощупал себя. Мало ли что со мной могла сделать местная фауна? В учебниках писали, что в лесах обитает огромное количество самых разных хищников. Начиная от простых волков и заканчивая различными злобными божествами, которых хлебом не корми, а кровью с плотью.

Однако, мне повезло — тело было в порядке.

Судя по темнеющему небу, я пролежал без сознания около четырёх часов. Не хорошо.

Вернувшись на дорогу, я обнаружил, что телеги уже и след простыл, а мимо меня проковылял ведьмак, с чьей-то отрубленной головой на поясе.

Итак, я остался без одежды, денег и главное — без своей любимой серебряной ложки.

Одно радовало — вдалеке уже виднелись огни, а в небо устремлялись чёрные столбы дыма.

Сан-Алермо совсем близко!

* * *

Сан-Алермо выглядел очень удивительно. Здесь было много людей, лошадей и даже паровых машин. Также именно здесь я впервые увидел настоящий поезд, который раньше встречал только на картинках в учебнике «Занимательная паровая механика».

А ещё здесь был базар с крикливыми торговцами. Зачастую оттуда доносилось, что-то типа:

— РЫБА!!! СВЕЖАЯ РЫБА!!!

— Огурцы!!! Покупайте солёные огурцы!!!

— Мощный-сочный-горячий-СЕКСУАЛЬНЫЙ-КУКУРУЗ!!!

Иногда торговцы не с того, не с сего начали обкладывать друг друга изысканными словесными оборотами. Мне кажется, услышь мама нечто подобное, то тут же упала бы в обморок.

Но больше всего меня заинтересовал полицейский участок, вокруг которого на столбах висели клетки. Сначала я подумал, что они для птиц, но птицы маленькие. Они бы вылетели через прутья. Только потом я понял, что это клетки для людей.

Да, Айше и её банде тут определённо самое место.

А ещё мне очень понравились нарядные блюстители закона.

В отличие от стражников Юнг-Блинда, местные полицейские были одеты в тёмно-синюю форму. Они красовались остроконечными сапогами, брюки имели наглаженные стрелки, а еще у них был широкий коричневый ремень с мощной кобурой, из которой торчала рукоять револьвера. Клетчатые рубахи заправлены в брюки, поверх куртка, а на голове широкополая шляпа.

Но главное не это.

У них был начищенный, отливающий значок в виде золотой звезды, с какой-то надписью.

Блюстители закона стояли в небольших группах, и о чём-то разговаривали. Их беседы иногда сопровождались взрывами хохота, которые сильно напомнили мне вечерние встречи в таверне.

— Чем-то помочь, молодой человек? — один из полицейских, положив руки на широкий ремень, с доброжелательной улыбкой подошёл ко мне.

— Добрый вечер! Меня зовут Никита. Просто Никита, — сразу представился я: — Дело в том, что я приехал устраиваться на службу в местный гарнизон. Не подскажете, где именно проходит набор солдат?

— Сегодня они уже закрылись, а так — видишь белое двухэтажное здание на окраине? — полицейский указал на нечто, вроде старой церквушки.

— Угу.

— Приходи туда завтра к девяти часам утра. Считай, от нас до Северной границы рукой подать, поэтому гарнизону всегда нужны новые люди, — с улыбкой ответил блюститель закона.

— К девяти часам утра? — удивился я: — А, что же мне делать сейчас?

— Можешь зайти в кабак «Три пня». Там готовят отличные свиные рёбрышки и наливают отменный эль. А потом загляни в местный постоялый двор. Там сегодня, как раз почти никого нет.

— Благодарю. Однако, проблема в том, что по дороге со мной случилась неприятность. И денег совсем не осталось, — признался я.

— Могу подкинуть пару монет. Отдашь, как получишь первое жалованье, — предложил полицейский.

— Благодарю, но отец научил меня не брать деньги в долг. Он всегда говорил, что нужно учиться обходиться своими силами.

— Твой отец — умный человек, — кивнул он.

— Согласен. Золотой был человек. Поэтому, я буду признателен, если вы подскажете мне: есть ли здесь возможность подзаработать? — поинтересовался я.

Тут он оглядел меня с ног до головы и задумчиво произнес:

— Самый простой способ — помочь шерифу найти разыскиваемого преступника, — полицейский указал на доску возле участка: — В зависимости от уровня опасности — за каждого пойманного дают денежное вознаграждение. Ты не местный. Глянь, может кого узнаешь… А так… Походи по городу. Уверен, здесь много людей, кому нужна помощь крепкого юноши.

— Хорошо. Спасибо за помощь, — я кивнул и пошёл по ближайшей улице.

Как же тут было здорово! Чистые люди, паровые машины и дома различных размеров и форм. Не чета хижинам Юнг-Блинда.

Все портили только волосатые кошки и собаки. Как они в жару интересно живут? Жарко ведь, наверное.

Только вот, куда бы я не обратился — всюду получал отказ. Народ смотрел на меня с подозрением, даже несмотря на то, что я всегда здоровался и старался вежливо разговаривать.

И, когда я уже хотел опустить руки, увидел старушку возле лавки с фруктами.

— Шноркель! Голубчик! Ну, что же ты?.. — взволнованно произнесла бабуля, глядя на дерево.

— Пф-ф-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х!!! — из листвы послышалось злобное шипение.

— Шноркель, дорогой! Тебе нужно просто слезть!

— Му-у-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а!!!

— Извините, — я подошёл к бабуле: — А, что происходит?

— Мой кот… — вздохнула она: — Любит демонстрировать остроту своих когтей и небывалую храбрость. Залезает на дерево без проблем… А вот спуститься — храбрости уже не хватает. Сидит, пока птицы не сгонят. Падает… Потом сутки из дома не выходит. Жалко мне его.

— Так, давайте я его сниму?

— А ты умеешь лазать по деревьям?

— По деревьям, старым стенам, заборам, металлическим перегородкам и скалам. У меня много талантов.

— Если тебе не трудно… — старушка с надеждой посмотрела на меня.

Слегка разбежавшись, я с лёгкостью залез на дерево и увидел мохнатого забияку.

— Мау-у-у-у-у-у! — тут же предупредил он и прижал уши. Шерсть на его спине встала дыбом, а я подумал, что ему холодно.

— Не бойся! Я с миром, — я протянул руки к коту, но тот взмахнул лапой и продемонстрировал мне остроту своих когтей:

— ПФ-ФХ-Х-Х-Х-Х!!!

— Не переживай. Сейчас просто спустимся вниз и всё. Доверься мне! — я попытался успокоить Шноркеля словами. Помогло. Отец всегда говорил, что вразумительный диалог может успокоить даже самого буйного.

Аккуратно взяв пушистого забияку за хвост, я спрыгнул вниз и вручил шипящего кота хозяйке.

— Ой, спасибо большое! — обрадовалась она: — Какой же ты ловкий!

— Я вырос на руднике. Там по-другому нельзя, — пояснил я.

— Подожди немного. Я сейчас… — старушка подошла к лавке и взяла с плетёной корзины крупное ярко-красное яблоко: — Вот! Возьми в качестве благодарности.

— Не откажусь, — денег не заработал, но зато обеспечил себе вкусный витаминизированный ужин. Тоже неплохо.

Жуя сочный фрукт, я прошел город по кругу и вернулся к доске возле полицейского участка. На потрёпанных листках были нарисованы угловатые портреты с крайне недовольными людьми, а под ними большими буквами красовалось: «Разыскивается». Ещё ниже маленькими цифрами суммы. От 3 до 150 монет. Не густо.

— Эй, парень! — меня окликнул мужской голос, а затем из участка вышел тучный мужчина средних лет в серой форме. На его груди блестела золотая звезда с надписью «Шериф»: — Чем-то помочь?

— Добрый вечер, — поздоровался я, откусив ещё один кусок от яблока: — Полицейский сказал, что вы даёте награду за поимку преступников?

— Хех… — Шериф подошёл к доске и начал приколачивать три новых объявления. Я с удивлением обнаружил, что это мои старые знакомые: Айша и её банда: — Метишь в Охотники за головами?

— Нет, но я знаю этих трёх, — я указал на свежие объявления: — Они украли у меня сумку.

— Не у тебя одного. К тому же, «Знать» и «Поймать» — разные вещи, друг мой. А насчёт охотника… Месть не приводит ни к чему хорошему. Поищи себе, что-нибудь другое. Сложная это работа! Опасная и требующая особого склада ума.

— Особого склада ума? — удивился я: — Это как?

— Преступники они же думают по-своему, — шериф закончил развешивать листки и закурил самокрутку: — И чтобы их ловить — нужно уметь думать так же. Понимаешь?

— Отчасти, — ответил я, пытаясь представить, о чём же думали Айша с приятелями.

— Скажи… А ты, когда-нибудь убивал людей?

— Ещё не приходилось.

— Вот и ответ на твой вопрос, — шериф поднялся, и зачем-то взлохматив мои волосы, удалился обратно в участок.

Отец всегда учил меня, что нужно думать, как настоящий мужчина. А преступники для меня таковыми не являлись. Значит, и с доской объявлений пролёт. Придётся поискать ночлег на улице. Благо, что ночи нынче тёплые…

— Нет, тот красавчик действительно идиот! — послышался знакомый девичий голос. Повернувшись, я увидел Айшу в компании двух разбойников. Они, завернувшись в походные плащи, катились по центральной дороге Сан-Алермо на старой телеге с осликом. Остановившись возле небольшого чёрного дома через дорогу, они привязали зверя и поспешно забежали в раскрывшуюся дверь.

Айша меня заметила и тут же остановила всю компанию. Несколько секунд они пялились на меня из-под глубоких капюшонов, после чего девушка показала мне средний палец и утащила спутников внутрь. Интересно, что означает данный жест? Но явно, что-то специфическое… Разбойничье.

Недолго думая, я зашёл в участок и обратился к Шерифу:

— Извините. Я всё-таки нашёл этих трёх.

— Да ладно? — усмехнулся Шериф, пригладив пушистые усы: — И, где они?

— В чёрном доме. Здесь, недалеко. Через дорогу.

— У приёмщика Мойши? — Шериф тут же нахмурил брови, а затем свистнул: — Парни, по коням! Кажется, Попутчица с дружками совсем охренели! Ату их! Ату!!!

Полицейские тут же сгруппировались и ринулись к дому приёмщика. Особо не церемонясь, блюстители закона вырвали дверь и залетели внутрь. Крики… Звуки бьющегося стекла. И спустя мгновение всех троих вывели на улицу. Следом вышел невысокого роста мужчина с кудрявой шевелюрой.

— Негодяи! — гаркнул он вдогонку: — Вот, как знал, что с бандой Попутчицы нельзя иметь никаких дел! Ублюдки!!! Прохиндеи!!!

— Завали, Мойша, — холодно произнёс Шериф: — Если бы не твоя жадность, то они бы сюда и не припёрлись… Сегодня я закрою глаза на твои «грязные» сделки. Но в следующий раз — окажешься в клетке. Я надеюсь, мы друг друга поняли?

— Конечно-конечно, Шериф Набутылин! Я всегда на вашей стороне! — виновато улыбнувшись, пролепетал Мойша.

Не знаю почему, но мне показалось, что он обманывает.

— Ах ты мышь!!! — воскликнула Айша, когда всю её не многочисленную группу провели возле меня: — Уж поверь, красавчик! Следующая наша встреча точно будет последней!!!

— Надеюсь, больше не увидимся, — ответил я и помахал всем троим рукой.

— Твоя? — поинтересовался Шериф и бросил к моим ногам сумку.

— Моя, — кивнул я, и раскрыв её, тут же вытащил свою любимую серебряную ложку: — Только вот… Вся одежда, куда-то пропала. А вместо неё монеты и драгоценности. При мне такого не было.

— Вот и хорошо, — Шериф, как-то странно подмигнул мне, а затем порылся по карманам и вручил несколько монет: — Держи! Заслужил.

— Спасибо, конечно. Но, что мне делать со всеми этими драгоценностями? — поинтересовался я.

— Понятия не имею, — хохотнул Шериф: — У нас нет времени, чтобы искать всех бедолаг, которых они ограбили. Так что можешь пока оставить у себя.

— Отец говорил, что чужое брать нехорошо.

— Хех… Чудной ты. Но ничего! Потом одумаешься, — Шериф кивнул мне на прощание, а затем скрылся в участке.

Заработанных денег мне с лихвой хватало и на ночлег, и на нормальный ужин. Да только вот, я всё никак не мог выбить из головы, что в моей сумке целая куча чужих драгоценностей, монет и купюр.

Пришлось вновь бродить по городу и узнавать, вдруг хозяева всех этих богатств живут, где-то здесь? Однако, жители вновь от меня отворачивались. А иногда и вовсе обзывали «кретином» и «идиотом». Какое же невоспитанное тут общество!

Бабуля из фруктового магазина сказала, что местный закон гласит: «Всё, что нашёл — теперь твоё». А отец всегда говорил: не нарушай закон! Дольше проживёшь.

Папа плохого не посоветует.

С тяжёлым сердцем пришлось присвоить все эти драгоценности, купюры и монеты. Скверно, конечно… Но, что делать?

Закон есть закон.

* * *

Папа говорил мне, что война — это настоящее искусство, а военные — художники с шершавой, но максимально тонкой натурой. Также папа говорил, что быть военным — уважаемо, почётно и достойно! Именно армия закаляет сердце и превращает обезьяну в настоящего мужчину.

От рассказов отца в моей голове сложился вполне крепкий образ. Огромная площадка, по которой маршировали солдаты, вышка, откуда за всем внимательно следило командование, новые винтовки, блестящие револьверы и награды за отвагу.

А самое главное — Корпус Боевых Магов!

Отец рассказывал, что это самое потрясающее и величественное здание в боевой части. Как правило, его строили из цельных кусков гранита, а в крышу всегда внедряли элементы с позолотой. А сами боевые маги носили тёмно-фиолетовые мантии и большие широкополые шляпы. В их руках зачастую можно было увидеть волшебный скипетр или магический посох с зачарованным кристаллом. Боевая элита имперской гвардии!

Преисполненный надежд я прибыл в местный гарнизон и… слегка озадачился.

На входе меня встречал худощавый юноша в военной форме. Он с большой неохотой открыл металлическую калитку, и зевнув, указал на небольшую тёмно-зелёную палатку. Интересно, что это за выжженные пятна? Неужели хвалённый боевой камуфляж?

Мимо меня, пыхтя двигателем, прокатилась старая паровая машина. Площадка для строевой подготовки вся потрескалась и больше напоминала погрузочную рампу перед штольней. Вышка, с которой за всем должно было величественно наблюдать командование — походила на старую покосившуюся корабельную мачту. А чуть дальше, примерно в десяти метрах от неё, я увидел отряд солдат, которые… черпали вёдрами воздух? Хм-м… Видимо, какой-то магический ритуал.

Из небольшой деревянной хижины, которая сильно напоминала уличный сортир, вышел толстый мужчина средних лет. Одет он был в тёмно-фиолетовую мантию, на голове красовалась старая помятая шляпа, а в бороду были вплетены черепки птиц.

— О! Аристократ! — воин остановился, и сняв шляпу, обнажил свою тёмную шевелюру, которая была заплетена в два конских хвоста: — Приветствую!

— И вам добрейшего денёчка, — ответил я, а про себя подумал, что такая причёска пошла бы больше Айше, а уж никак не местному волшебнику.

— Меня зовут — Гальтозар! И я — здешний боевой маг.

— Приятно познакомиться. Просто Никита.

— Простоникита, значит? Интересное имя, — маг перешёл на полушёпот: — Как я понимаю, ты пришёл устраиваться в наш гарнизон?

— Всё верно.

— Очень хорошо! Полковник Харрисон, как раз у себя, — Гальтозар оглянулся по сторонам и перешёл на тихий шёпот: — Если понадобится спирт, травка, грибочки, кристаллы или куртизанки — обращайся ко мне. Я во всём этом специалист! Если ты понимаешь, о чём я.

— Буду иметь в виду, — ответил я.

Не знаю, законно это или нет, но надо иметь это ввиду. Не думаю, что зелья или другие ингредиенты можно найти так просто. А еще… куртизанки? Интересно, что это? Слово, вроде, знакомое. Видимо, какие-то магические инструменты узкого профиля. Надо запомнить. Однако я решил, что подробности узнаю позже.

Попрощавшись с местным боевым магом, я отправился в штаб-палатку полковника Харрисона.

— Добрый день? — поздоровался я, заглянув за занавеску.

Высокий мужчина в мундире очень недовольно посмотрел на меня.

— Новобранец? — слегка напряжённым тоном спросил он.

— Всё верно, — ответил я и зашёл внутрь: — Хочу служить на благо Империи… — я немного подумал и добавил: — … сэр.

— На благо Империи? — Полковник тяжко вздохнул и подошёл к столу, на котором была растянута карта с деревянными фигурками: — Многие думают, что армия — это сплошное ничего неделание для идиотов. И, что военные — тупые ослы, которые не приспособлены к жизни на гражданке. Но всё это — глупые стереотипы! Кого попало мы сюда не берем!

— Фэр! Фэр, я фсё фделал! — в палатку заглянул однорукий тонкий юноша с очень специфичным строением нижней челюсти. Я такого раньше никогда не видел. Вид у него был, словно он пытается нижними зубами почесать кончик крючковатого носа.

— Очень хорошо, Шольц! А теперь иди и разгружай ящики на складе.

— Но, фэр… Я ве их утром погруфил… — озадаченно произнёс Шольц.

— Смеешь ослушаться приказа⁈

— Никак нет, фэр!

— На склад — шагом, марш!

— Фэр, да, фэр!

С этими словами однорукий юноша поспешил удалиться.

— Так вот, — продолжил полковник: — В нашей армии служат только лучшие из лучших! Физически здоровые и крепкие бойцы, готовые отдать жизнь во имя Империи. Преданность и отвага — вот наше боевое кредо! Готов ли ты доказать, что подходишь нам… парень?

— Готов, — уверенно ответил я.

— Отлично, — Харрисон заинтересованно взглянул на меня: — И, что же ты умеешь?

— Хорошо орудую киркой. Я был лучшим забойщиком у себя на штольне.

— Это похвально. Но, что насчёт твоего истинного призвания? Не стесняйся! Расскажи о том, к чему кипит твоя душа?

— Ну… Я крайне неплохо умею ждать. У меня отличная выдержка. А если при этом смотреть на молоко — я чемпион! А еще я отлично поедаю куриный бульон, — честно ответил я.

— Бульон, — повторил Полковник, осмотрел меня с ног до головы задумчивым взглядом и отошёл к выходу: — Фред! А ну поди-ка сюда!

— Слушаю! — к штаб-палатке подбежал молодой человек с перебинтованным лицом.

— Кажется, ты искал нового порохового интенданта?

— Так точно, сэр! Предыдущие три — взорвались. — отрапортовал Фред.

— Прекрасно, — Харрисон с очень странной улыбкой посмотрел на меня: — Я нашел для тебя четвёртого!

* * *

— Так что теперь я — настоящий солдат! — авторитетно заявил Никита с превосходством на лице, рассматривая огрызок от яблока у себя в руке. — Я — Пороховой интендант и почетный смотритель пустых ведер!

Парень перевел взгляд на опустевший рынок и добавил:

— Я даже не знаю, что более важно. Пороховой интендант смотрит за складом пороха и патронов. Они хранятся в землянке, недалеко от туалета. Кстати, пахнет от него хуже, чем от туалета, что был возле штолен, — нахмурился парень. — Лейтенант Блэк говорит, что это из-за «сраной баланды в столовой, которой можно травить врага, приглашая его на ужин», но я думаю, что проблема в том, что рядовой Мичел провалился сквозь гнилые доски прямо в гальюн и утонул.

Тут Никита задумчиво почесал нос.

— Говорят, что Мичел работал на кухне и жрал всю пайку, варя кашу из гнилого зерна. Вот боги его и покарали. Не знаю, правда, это или нет, но каша мне нравилась.

Парень повернул голову к бандиту, который сидел в клетке на корточках. Он раскачивался назад, вперед и стеклянным взглядом едва слышно подвывал.

— Но за ведрами приходится следить тщательно, — авторитетно произнес Никита. — Их постоянно, кто-то пачкает. Иногда отбросами с кухни, а иногда и откровенно гадя в них. Но я стараюсь всегда держать их чистыми.

Тут новобранец услышал шаги с металлическим лязгом. Повернув голову, он заметил блюстителя закона, что направлялся к нему.

— Шериф Набутылин! — улыбнулся Никита и поднялся на ноги. — Рад вас снова видеть!

— Привет, парень, — кивнул Шериф и взглянул на заключенного. — Слушай… Я понимаю, что этот парень один из тех, кто тебя ограбил, но…

Тут он засунул большие пальцы за широкий кожаный ремень и вздохнул.

— По-моему, с него хватит. На сегодня.

Никита оглянулся на заключенного и произнес:

— Он перестал ругаться. Мне кажется, ему начали нравиться мои истории.

Бандит в этот момент со всхлипами завыл.

— Я так не думаю. Понимаю, он сам виноват, но… давай отложим твою историю на другой день, ладно? Мне нужно, чтобы он предстал перед окружным судьей и хотя бы назвал свое имя, — тут Шериф снял шляпу и выудил самокрутку.

Бандит перестал раскачиваться и с надеждой взглянул на Набутылина.

— Но если ты хочешь — после суда я его задержу… Чтобы ты закончил свою историю.

Грабитель вскочил на ноги, схватился за прутья и завопил во всю глотку, раскачивая подвешенную клетку:

— А-А-А-А-А-А!

Глава 3

— Вилли! Налей нам еще по одной! — раздался пьяный голос мужика, одетого в чистую и опрятную рубашку.

— Сначала за прошлую рассчитайся! — рыкнул в ответ бородатый крепыш из-за барной стойки.

— Вилли, ты мне не доверяешь⁈ — возмутился пьяный мужик.

— Тебе? Доверять? Да я быстрее поверю в целомудрие портовой шлюхи, чем тебе! — отозвался хозяин таверны.

Никита моргнул и слегка сдвинул брови. Из-за дымки, что стояла в заведении, у него сперва резало глаза, но постепенно он привык.

— Мне нравится моя служба, — произнес он, продолжая наблюдать за развивающимся конфликтом. — Нас учат и кормят. Я себя чувствую важным задохликом! Да, иногда мне прилетает по шее, от сержанта или полковника Харрисона. Но это всегда за дело. Я тщательно слежу, чтобы порох в хранилище был сухим. Из-за того, что он может сильно испортиться от огня, в хранилище, вырытом в земле, приходиться передвигаться наощупь. Но там я только утром и вечером, после завтрака и после ужина. Я пересчитываю бочки, проверяю не погрызли ли фитили крысы…

— Вилли, сукин ты сын! Опусти ружье! Не дурите мужики! — раздался возмущенный голос от соседнего столика.

Парень повернул голову и заметил, что хозяин салуна и посетитель стоят с оружием в руках. Хозяин салуна с винтовкой, направленной на противника, а тот угрожал ему револьвером довольно внушительных размеров.

— Я по-твоему за слова не отвечаю⁈ — возмутился посетитель. — Гарри Питерсон, по-твоему, пустобрех⁈

— Заплати за выпивку! — рыкнул в ответ Вилли.

Никита отвернул голову к собеседнику.

— Но больше всего мне нравилась работа смотрителем чистых ведер. Я чувствовал, что это важная и очень нужная работа, — авторитетно заявил Просто.

БАБАХ!

Слитный выстрел прозвучал неожиданно, и все посетители салуна вздрогнули, кроме Никиты. Тот даже не моргнул и спокойно повернул голову, обнаружив два кровавых пятна. Одно было на стене, за посетителем по имени Гарри, в голове которого зияла огромная дыра. Второе было за Вилли, что лежал лицом на стойке и демонстрировал содержимое черепной коробки. Часть из содержимого кровавым месивом была размазана по полкам с бутылками за его спиной.

— Надеюсь, меня не заставят убираться, — сморщившись, произнес Никита: — С полками и стенами у меня могут быть проблемы. Но если нужно помыть ведро…

* * *

— Майкл! — рыкнул упитанный мужик, покосившийся на полное ведро.

В нем находились очистки, среди которых виднелись половинки гнилого картофеля.

— Какого черта, Майкл⁈ Долго эта вонь будет тут стоять⁈ — рыкнул он, подхватил ведро за ручку и подошел к выходу. Открыв с пинка массивную дверь, он заорал во всю глотку: — ПРОСТО-О-О!!!

К двери тут же подскочил Никита, который выхватил ведро из рук и понесся в сторону сортира. Подбежав к нему, он вывалил в огромную дыру в полу отходы и так же бегом отправился к ручью.

Там, схватив ершик, который признан полковником негодным для чистки ночной вазы старшего офицера, он быстро отшоркал ведро и побежал обратно. Долетев до кухни, у входа которой он выставлял чистые ведра, Ник увидел всего одно. Заглянув в него, парень с удивлением обнаружил продолговатый предмет коричневого цвета с характерным запахом.

Не задумываясь ни на секунду, парень оставил чистое ведро, схватил другое и понесся повторять процедуру тем же самым ершиком. Прошло не больше пяти минут, как Никита поставил второе очищенное ведро у входа на кухню.

— Просто! — рыкнул полный мужик, снова открыв дверь с пинка. — Держи!

Парень подскочил, и ему в руки сунули огромную кастрюлю, на дне которой был слой пригоревшей вчерашней каши.

— Отмой!

— Сержант Уитни, но это не похоже на ведро, — смутился Никита, приняв огромный чан.

— Че⁈

— Полковник Харисон назначил меня смотрителем чистых ведер, а это — не ведро.

— Это ведро, просто… ручка отломалась, — кашлянул в кулак повар. — Да, очень важное ведро, просто большое. Ручка не выдержала, — кивнул здоровяк. — Отмой, да побыстрее!

Никита пожал плечами, перехватил чан и отправился к ручью, намереваясь повторить процедуру с ершиком.

* * *

Уитни был хоть и строгим, но справедливым. Иногда он мне выдавал немного желтого масла с куском засохшего хлеба. Это была моя доплата за должность. Масло сильно горчило, но имело свой неповторимый вкус. Может быть из-за плесени, что попадалась на хлебе? Увы, я этого не знал.

Главное, что это очень вкусно!

Иногда мне было жалко нашего повара из-за того, что всем не нравилась его каша и суп. Несколько раз его очень сильно били. Может быть потому, что каша не вкусная, а может это из-за того, что в нашем учебном полку вспыхнула, какая-то болезнь, из-за которой выстраивались очереди в наш сортир.

В те дни от толчка пахло особенно сильно, а многие лица солдат были зеленого оттенка.

Полковник Харрисон говорил, что он вздернет сержанта Уитни на флагштоке, а еще он говорил, что тело солдата — это оружие. Оно должно быть сильным, ловким и неуязвимым. Даже перед стряпней сержанта Уитни.

Поэтому мы каждый день учились правильно маршировать, отжимались, подтягивались, потом снова отжимались, а затем бегали. И каждый день ели стряпню сержанта. Но больше всего мы бегали. Мне тогда казалось, что так я ещё никогда не уставал. Но мне нравилось.

В армии не надо было думать. Просто чётко следуй приказам командиров — и всё будет хорошо. А если не слушаться, то это самое «всё» идёт наперекосяк.

К примеру, мне показалось странным корчевать сорняки обычной палкой, и я решил использовать штык-нож. Подобное самоволие командирам не понравилось.

— Скажи-ка, Просто, — закуривая самокрутку, произнёс Харрисон: — Кто в твоей жизни самый главный авторитет?

— Мама и папа, — честно ответил я.

— Ты всегда их слушался?

— Так точно, сэр!

— Прекрасно. Мама и папа для тебя теперь — Я! И все, кто старше тебя по званию! Если был дан приказ разобраться с проклятыми сорняками палкой, то ты разбираешься ПАЛКОЙ!!! А не тупишь штык-нож, который может не раз спасти твою тупорылую задницу!!! Я ПОНЯТНО ОБЪЯСНЯЮ⁈

— Да, мама.

— СЭР!!! Твою ж мать… Ты должен отвечать: «Сэр, да, сэр»!!!

— Сэр, да, сэр. Мама.

— БЕЗ МАМЫ!!!

— Но вы же сами сказали…

— Ох… — Харрисон обречённо закатил глаза: — Рядовой Просто, я для тебя буду мамой. Но называй меня СЭР! Так надо. Мы — на службе! Понял?

— Сэр, да, сэр!

— Наконец-то… — с облегчением выдохнул полковник: — А теперь живо возвращайся к сорнякам!

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал я, и найдя палку потолще, принялся корчевать сорняки.

А ещё мне очень нравилось собирать и разбирать винтовку. Если сделать это триста раз, то потом можно разбирать и собирать её с закрытыми глазами! Всего семнадцать деталей — ничего сложного.

И, как-то раз я сделал это две тысячи раз.

— М-м-м… Просто? — на склад заглянул сержант Медисон: — За караульного сегодня?

— Так точно, сэр! — ответил я, вытянувшись по струнке.

— М-м-м… Хорошо, — Медисон алчно огляделся по сторонам: — Ты с этой штукой обращаться умеешь? — Сержант указал на винтовку.

— Так точно, сэр.

— Продемонстрируй-ка! У нас в роте рекорд — двенадцать секунд. Слабо повторить?

— Никак нет, сэр!

— Смелое заявление! Идём, — Медисон жестом поманил меня за собой.

Мы встали в углу, где располагался стол для распаковки ящиков. Сержант вытащил секундомер и указал на мою винтовку:

— Разряди.

— Так точно, сэр! — я вытащил коробку магазина, передёрнул затвор, а затем положил винтовку на стол.

— На счёт три… Раз… Два… Три!

Мне казалось, что я ещё никогда не работал руками настолько быстро. Разобрав и собрав винтовку, я поднял ладони вверх.

— Готово, сэр.

— Тц! Семнадцать секунд. Как нехорошо, — покачав головой, разочарованно произнёс сержант: — Пробуй ещё раз.

И я попробовал ещё пять раз, однако результат стал лучше всего на две секунды.

— Эх ты… — вздохнул Медисон и вручил мне секундомер: — На вот! Практикуйся. В качестве исключения за то, что ты сам будешь нажимать на кнопку секундомера — можешь убирать одну секунду из результата. Но это только между нами! Понял?

— Очень щедро с вашей стороны, сэр! — отрапортовал я.

— Сержант всегда на твоей стороне, солдат, — усмехнулся Медисон и направился в сторону стеллажей с ящиками. А я принялся разбирать и собирать винтовку. На секунду мне послышалось, что со склада раздалось звяканье стеклянных бутылок.

Видимо, сержант лично решил убедиться, что здесь всё в порядке и воришки не пройдут.

Спустя мгновение он вновь появился возле меня, но уже с плетённым мешком в руках:

— Как успехи, боец?

— Пятнадцать секунд, сэр!

— Ладно. Мне нужно сходить по делам, а ты пока практикуйся. И не вздумай прохлаждаться до моего возвращения! Не побьёшь рекорд — влеплю два наряда вне очереди. Понял?

— Так точно, сэр! — ответил я.

— Продолжай, — Медисон похлопал меня по плечу и поспешно удалился. А я приступил к разборке винтовки и так сильно увлёкся, что напрочь позабыл про время и смену караула.

Нашли меня уже ночью, когда недосчитались после отбоя в казарме.

Объяснив ситуацию полковнику Харрисону, я узнал, что сержант вместе с моим сменщиком «подсели на бутылку» и теперь валялись под забором. Вспоминая слова отца после смерти матери, я вновь отметил, что бутылки — крайне коварны и опасны! Лучше с ними лишний раз не пересекаться.

За всё произошедшее полковник обещал посадить сержанта на бутылку. Я немного запутался. Он ведь уже был на бутылке? Мне даже стало чуточку интересно, насколько Медисону будет удобно использовать стеклянный сосуд вместо табурета. И таких больших бутылок у нас я не видел.

Но главное, что я не только довёл свой результат до уровня роты, но и смог уменьшить время до девяти секунд. И это с закрытыми глазами!

— Да ты гонишь! — усмехнулся рядовой Купер, когда в один из замечательных дней мы вернулись с тридцати километрового кросса: — Девять секунд? Да ещё и с закрытыми глазами?

— Конечно, гонит! Просто, ты что? Фантазёр? Сказочник? — хмыкнул рядовой Герр Криса.

— Нет. Я хорошо обучен грамоте, но придумывать истории, увы, не умею, — признался я.

— Ха! Ставлю две монеты, что ничегошеньки Просто не сможет, — улыбнулся рядовой Форточник, и протиснув толстые телеса между кроватями, положил деньги на тумбочку.

— Я бы с радостью. Но здесь нет винтовки, — ответил я.

— Отказываешься от своих слов? — нахмурился толстяк.

— Не барагозь, Форточник, — шикнул на него Герр Криса: — Я всё устрою!

С этими словами, горбатый юноша вышел из казармы и спустя несколько минут вернулся в компании сержанта Медисона и табельной винтовки.

— Ставлю десятку, что Просто управится за девять секунд, — усмехнулся Сержант и положил на тумбочку десяток серебряных монет.

— Играем! — кивнул Купер.

Спустя мгновение на тумбочке уже лежало около сотни монет.

— Ну, Просто. Давай! Удиви нас, — с нескрываемым скептицизмом произнёс Герр Криса, скрестив руки на груди.

Положив винтовку перед собой, я завязал глаза платком и выставил руки вперёд.

— Давай! — воскликнул Медисон.

Те две тысячи раз не прошли даром. Когда я закончил, кто-то громко икнул.

— Во даёт… — присвистнул Купер: — Меньше девяти секунд. Да ещё и с закрытыми глазами!

— Вот так это делается, молодчики, — Сержант отсчитал мне двадцать монет, а всё остальное сгрёб себе в карман: — Было очень приятно иметь с вами дело, но мне пора!

— Эй! — вмешался Форточник: — Просто! А ногами слабо? Готов поставить полтинник!

— Полтинник? — Сержант алчно облизнулся, а затем вопросительно посмотрел на меня: — Ты как, парень? Сможешь?

— Смогу, — уверенно ответил я. — Мне пришла эта мысль в голову, когда я позавчера перематывал портянки.

— Что ж… — Медисон вздохнул и отсчитал пятьдесят монет: — Дерзай.

— Вот это уже другой разговор! — обрадовался Форточник.

В итоге на тумбочке оказалось три сотни монет. Видимо, солдаты действительно неплохо зарабатывают.

На этот раз мне связали руки и глаза, а еще стянули мои сапоги.

— Давай! — гаркнул Медисон.

Было… очень необычно, но я справился.

— Да, как так⁈ — возмутился Форточник: — Тут явно, какое-то колдунство!

— Ловкость ног и никакого мошенничества, — заключил Медисон и сгрёб все монеты в одну кучу.

Так я заработал целую сотню!

— Погоди, — щёки Форточника злобно затряслись: — Раз ты такой талантливый — слабо сделать это жопой? М?

Мама предупреждала, что азарт до добра не доводит. Можно проиграть всё, что заработал непосильным трудом. Но я уже был в кураже. Мне казалось, что я смогу вообще всё! И никто меня не остановит. То, что сержант Медисон и его оппоненты перемигивались — мне показалось странным, но я почему-то не придал этому значения.

— Давай! — я вывалил на тумбочку сто монет и принялся снимать штаны.

— В этот раз — без меня, парни, — Медисон поднял правую руку.

— Играем! — Форточник порылся у себя рюкзаке и положил несколько скомканных купюр: — Кто с нами?

На этот раз против меня играли все. И… свою сотню я, естественно, проиграл.

Однако все весело смеялись. Медисону так понравилось моё выступление, что он выдал мне четыре яблока в качестве утешительного приза, а я понял, что мама, как и всегда, была права. Азарт — штука опасная. Наверное, где-то на уровне бутылки.

Я начинаю побаиваться бутылок.

А ещё до меня наконец-то дошло, что имел в виду отец, когда говорил, что некоторые работают задницей.

Странные ощущения.

И результат не очень.

В общем — делать надо руками, а не жопой! Тогда и за результат не будет стыдно.

Винтовку меня заставили отмыть с мылом.

Особенно затвор.

Затвор я, кстати, вытащить смог.

* * *

Подготовка продолжалась.

Кроме разбора винтовки, корчевания сорняков и изучения военного ремесла в специальном классе сержанта Медисона, были ещё и выходы в поле, где нас обучали копать траншеи и окопы.

Орудовать лопатой я умел практически с рождения, поэтому с работой справлялся быстрее всех. Но в один момент сержанту Медисону это надоело, и он сказал:

— Копать будешь отсюда и до обеда. Понял меня?

— Так точно, сэр! — отрапортовал я.

Время шло. Траншея становилась всё длиннее, а на обед меня так никто и не звал. Изредка в неё запрыгивали мои сослуживцы, и накрывшись плащом-палаткой, предавались дневному сну. Через несколько часов почти вся траншея была усыпана спящими солдатами. Видимо, окопы давались им намного тяжелее. Ну, ничего. Пускай отдыхают. Силы им ещё пригодятся.

А я продолжал копать дальше.

В итоге получилось так, что моя лопата упёрлась, и не абы куда, а именно в армейский туалет.

Сперва я размышлял на тему, а как же мне обойти это стратегически важное место, но потом вспомнил, что приказы должны исполнятся чётко, ведь командование гарнизона взяло на себя ответственность стать моими временными родителями.

Траншея должна быть прямой, поэтому — ничего не поделаешь. Я продолжил копать.

Кирпичная стена не выдержала моего усердия, и мощная струя испражнений под диким напором хлынула в траншею, заливая спящих солдат.

— Какого дьявола?!?!? — паниковали они, пытаясь спастись от потока испражнений.

— КТО НАСРАЛ?!?!

— ВОНИЩА-А-А-А!!!

— Погодите… Это же…

— ПРОСТО!!!!!!!!!

Увы, моей преданности приказам командования никто не оценил, и я впервые за всё время в гарнизоне поужинал смачными звездюлями от полковника Харрисона, а потом от сержанта Медисона.

Затем получил нагоняй от Форточника с Купером. И даже горбатый Герр Криса не упустил возможности выдать мне затрещину.

Впрочем, сержанту Медисону тоже хорошенько досталось. Он пообещал, что больше никогда не допустит меня к траншеям и стратегически важным местам.

Было немного обидно.

Да и проснувшиеся солдаты были крайне недовольны сложившейся ситуацией, ведь их здоровый дневной сон прервала, как изъяснился полковник: «дерьмовая волна» и «кретин с лопатой».

Последствия моей солдатской верности и местной армейской кухни никак не отстирывались, поэтому полковником Харрисоном было принято решение, что сегодня все участники «дерьмового потопа» будут спать на улице.

А меня же в наказание поставили караульным до двух часов ночи. Медисон принёс для меня табуретку, и прошептав:

— Постарайся не сломать… — поспешно удалился в штаб-палатку.

Поднявшись на табуретку, я вытянулся по струнке, и принялся охранять сон своих сослуживцев.

Спустя час сержант Медисон вылетел из штаба-палатки с фингалом под правым глазом. Видимо, тоже хорошо поужинал.

— Твою мать… Просто! — тихо прорычал он, швырнув на потрескавшуюся площадку спальный мешок: — От тебя — одни беды! Ну, как можно быть настолько косячником⁈

— Исправлюсь, сэр! — прошептал я.

— Харрисон мне всю задницу порвал из-за тебя! Так что будь добр… не доставляй мне больше проблем! Иначе вылетишь из гарнизона к чёртовой матери! Понял меня⁈

— Сэр, да, сэр!

— Вот и славно… Фу! — отмахнувшись, Сержант прицепил бельевую прищепку к носу, и сняв фуражку, спрятался в спальном мешке.

Мне нравились ночи в гарнизоне. Здесь, в отличие от Юнг-Блинда, было чистое небо. Я смотрел на звёзды, пытаясь узнать в них созвездия из книжек. Увы, кроме «Гофера Забияки» и «Блудницы Фрей» ничего знакомого не было.

Но как же звёзды прекрасны!

А ещё мне очень нравилась Луна с огромным количеством тёмных пятен. Отдалённо она напоминала сырную головку. И я тут же вспомнил мамину готовку.

О, ничего вкуснее я никогда не пробовал. Её свиные отбивные под грибным соусом, картошка с грибами, салат из грибов, грибной чай и грибное варенье… Ну, просто пальчики оближешь!

Я люблю грибы.

И маму.

И папу.

Мысленно я вновь перенёсся в прошлое. В те беззаботные и счастливые времена, когда моими родителями были не полковник Харрисон и сержант Медисон, а мама и папа. Нет, сейчас тоже не плохо. Но детство я навсегда запомню, как моё самое прекрасное время.

— ХР-Р-Р-Р-Р!!! — от мыслей меня отвлёк мощный храп, разрушивший тишину: — Щи-щю-щю-щю-щю… ХР-Р-Р-Р!!! Щи-щю-щю-щю… ХР-Р-Р-Р…

— КАРАУЛЬНЫЙ! — гаркнул Медисон из спального мешка: — УБИТЬ ТИГРА!!!

Храп тут же прекратился.

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал я, и спрыгнув с табуретки, направился в сторону старой белой церквушки, где находился выход с территории нашей боевой части.

— Я сейчас вернусь, — отчитался я перед спящим караульным и вышел за ограду.

По-моему, он не проснулся.

Тигр — это млекопитающее рода больших кошек семейства кошачьих.

Длина тела тигра может достигать 290 сантиметров, хвоста — 100 сантиметров, масса — до 250 килограмм. Самки несколько меньше самцов, но такие же опасные.

Питаются мясом оленей, лосей, вепрей… Да, в общем-то, всем до чего смогут добежать. Крайне жестокие животные.

Книга «Энциклопедия тропических хищников», страница двадцать семь, четвертый абзац сверху. Тридцать шестую я нечаянно немного надорвал у корешка.

Папа ругался.

Вопрос был только в том, что обитали тигры либо в тропиках Эль-Рамуна или же в горных снегах Тир-Лаоня. Про леса Империи в учебниках, почему-то ничего сказано не было.

Но опять же, если Сержант так уверенно об этом заявил, значит — в учебниках неполная информация. Отец, как-то говорил мне, что после образовательной реформы в учебной литературе слишком много цензуры. Значит и «Энциклопедию» сия проблема не прошла стороной.

Зайдя в ночной лес, я щёлкнул предохранителем на винтовке и направился на поиски.

Отец говорил, что если хочешь выследить дичь — ищи следы. Увы, из-за травы и темноты я не особо видел землю.

— Ай!!! МАТЬ ТВОЮ!!! — пропищали снизу.

— Ой… Простите, — я тут же замер, и из-под моего сапога вылезла улитка-паук, размером с кулак.

— В жопу себе запихни свои извинения! Под ноги надо смотреть, дылда!!! — выругалась улитка и поползла в сторону малинового куста: — Не лес, а проходной двор…

— Я, правда, очень сожалею.

— Мудило манерное! — сухо ответило странное существо, и недовольно ворча, отправилось по своим делам. — Сдохнешь — зови, а пока нахер иди!

Куда он меня послал? Я такого слова никогда не слышал. Интересно, это мат или же реально существующее место?

Непонятно.

Пройдя ещё дальше, я обнаружил следы небольшой группы гоблинов. Ничего страшного. Даже если я встречусь с ними — отобьюсь винтовкой и заклинаниями.

Так что меня сейчас больше волновало отсутствие живности, чем наличие разумных монстров.

Спустя пять часов я наконец-то напоролся на ещё один след. Вряд ли он принадлежал тигру, но возвращаться с пустыми руками солдату нельзя. Рядом хрустнула ветка… Хороший знак.

Присев, я гуськом направился в сторону кустов. И тут во мраке вспыхнуло два красных огонька. А злобный рык говорил о том, что существо явно не было настроено на мирное решение вопроса.

— Так и будешь сидеть в кустах, как трус? — поинтересовался я.

Зверь тут же вышел в лунный свет. Им оказался приличных размеров волк. Он скалил зубы и рычал, всем своим видом показывая, что не очень рад меня видеть.

— Ты — не тигр, — со вздохом заключил я.

Но, опять же иногда в приказах сержанта была необходима гибкость, как в случае с тем же туалетом. Возможно, Мэдисону хватит и волка? Но, чтобы за зря не убивать зверя — я решил поймать его и показать сержанту лично. Пускай уже сам решает: нужна ему такая альтернатива тигру или нет.

Спрятав винтовку за спину, я вытащил кусок армейской верёвки. Волк тут же перестал рычать и недоумённо наклонил голову вбок.

— Не бойся… — произнёс я, обходя зверя вокруг: — Больно не будет.

Волк растерянно сделал шаг назад.

— Нет. Туда тебе точно нельзя! — сделав резкий рывок, я схватил зверя, и придушив, прижал к себе. Тот жалобно заскулил и попытался врываться, но все попытки сопротивления были тщетны.

Спустя несколько секунд волк был полностью связан, и теперь с ужасом косился на меня.

— Ты — не тигр. Но вполне можешь сойти за альтернативу. Поэтому я отнесу тебя сержанту, — я сделал из верёвки две лямки и повесил зверя за спину, подобно походному рюкзаку.

Волку такая перспектива явно не понравилась, и он тут же попытался вырваться, но я молча потянул за лямки, от чего мохнатая туша зверя тут же перестала дёргаться.

— Вот так! А теперь, — я покажу тебе наш гарнизон. Там весело! Правда.

Принюхавшись, волк чихнул и начал мотать связанной головой.

— Да. Согласен. Аромат так себе. Но тут недалеко. Так что потерпи немного.

И через пару километров пути зверь смирился со своей участью.

Вернувшись в гарнизон, я первым делом подошёл к спальному мешку Сержанта. Но там, как назло никого не было.

Из туалета послышался знакомый свист. Видимо, Медисон отправился справлять нужду.

Подойдя к гальюну, я трижды постучал в деревянную дверь.

— Кого там нелёгкая принесла? — пробурчал сержант.

— Это я, сэр.

— Просто⁈ Ты совсем охренел⁈ — из туалета тут же выскочил Медисон, затягивая ремень на ходу: — Я всё понимаю… Ты — молодой парень, и тебе хочется в увал! Но если бы полков… ТВОЮ МАТЬ!!! ЭТО ЕЩЁ ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!?! — воскликнул сержант, схватившись за голову.

— Да, я понимаю, что вы приказали убить именно тигра. Но сегодняшняя ситуация с сортиром показала мне, что солдат должен быть гибок в своих решениях! Поэтому я подумал, что вместо тигра вас устроил бы и этот зверь, — я ослабил верёвки, и бросил к ногам Мэдисона связанного лысого старика.

— Я от тебя, конечно, всякого ожидал, Просто… Но это — уже даже не идиотизм, а настоящее преступление против человека! — злобно прорычал сержант: — Развяжи бедного старика! Живо!

— Но он был волком. Я клянусь!

— Согласен. Был. Лет шестьдесят назад. Господи-боже… Что у современной молодёжи в головах… — Мэдисон обреченно закатил глаза.

— Извините… — я тут же развязал дедушку и вытащил кляп из его рта.

— Восемьдесят шесть лет… — выдохнул старик, с ужасом глядя на меня: — Восемьдесят шесть лет я — Джек Уайт… Оборотень с огромным стажем — был кошмаром для всех ублюдков в этом лесу… Но ты… Ты!!! Так меня ещё никогда не имели…

— Просто, — Сержант выглядел максимально спокойным, а затем вопросительно посмотрел на меня: — Знаешь… у меня есть к тебе парочка вопросов. Первый — на кой черт ты отмудохал местного почтальона-оборотня? Второй — как ты, мать твою, это сделал?

* * *

— Капрал Блэк! Капрал Блэк! — раздался голос молодого парнишки.

Мужчина, что с задумчивым видом смотрел на поле перед ним, тяжело вздохнул, погладил рваный шрам на щеке и повернул голову.

Обнаружив перед собой огромного бугая, что ковырялся пальцем в носу, хромого горбатого парнишку и единственного нормального молодого парня с полным отсутствием сознания во взгляде и улыбкой на душе, он со злостью сплюнул на землю.

— Расчет орудия «Луиза» готов! — с серъезным видом отрапортовал горбатый парень и попытался выпрямится.

— Сброд полоумных задохликов, — недовольно проворчал Блэк и нахмурился, когда заметил, как втянулся Никита. — Слушайте меня внимательно!

Он подошел к паре ящиков, на которых лежал стакан, пара ершей на палке и хмуро взглянул на новобранцев.

— Кто знает, что такое порох?

— Я, сэр! — поднял руку Никита. — Порох — это черный порошок, который при поджигании воспламеняется.

— Да ты, мать твою, гений, — недовольно проворчал капрал и взял специальный стакан. — Это — мера. Внутри риски, чтобы отмерять доли меры. Порох найдешь?

— Я пороховой интендант, — кивнул парень и указал на принесенную бочку. — Я его принес на занятие по приказу лейтенанта Дугласа.

— А еще ты главный смотритель чистых ведер, — хмыкнул инструктор и сунул в руки Никиты меру. — Хер знает, что от тебя ожидать, но заправь в пушку две меры.

Парень подошел к бочке, вскрыл герметичный клей и зачерпнул полный стакан, тут же высыпав его в дуло огромной чугунной пушки. Затем он повторил процедуру.

— Так как меры заряда из ткани для нас являются роскошью — приходится по-старинке, — тут он взял ершик на палке и вручил его горбатому пареньку. — Теперь порох надо утрамбовать.

Парень взглянул на ерш, а затем на пушку.

— Пыж только засунь сначала, — кивнул Дуглас на лежащие плотно смотанные тряпки. — У нас учебный.

Парень положил тряпку в пушку и с силой запихал ее ершом внутрь, старательно утрамбовав.

— Ты, здоровый, тащи ядро и закладывай в пушку.

Здоровяк огляделся, нашел круглый стальной шар, и подняв тяжеленный снаряд одной рукой — закинул его в дуло.

— С данного момента — пушка считается заряженной, — прокомментировал капрал их действия и достал самокрутку. — По уму, все это делается чище. Заряд не стаканом меряют, да и пыжи не из тряпок… Но что есть, то есть.

Он прикурил самокрутку, затянулся и взял фитиль, закрепленный на длинной палке. Пару раз пыхнув дымом, он поднес сигарету к фитилю и подождал, пока тот начнет тлеть.

— Если вы хорошо утрамбовали порох, то смысла добавлять его в запальное отверстие нет, но… — тут он подошел к пушке и взглянул в отверстие, куда подносился фитиль. — Но у нас ни пыжа нормального, ни шомпола. Этой палкой с ершиком только сортиры драить. Просто! Досыпь так, чтобы заполнить запальный ход и немного сверху.

Никита зачерпнул стаканом пороха, и подойдя к пушке, принялся аккуратно заполнять указанное место порохом.

— По прицеливанию, — произнес Блэк и покосился на орудие. Сморщившись, он кашлянул и продолжил: — Прицеливанием на этом старом металлоломе занимается офицер или старший орудия. Делается это не на глаз, а с помощью специальных инструментов. Проще говоря, по таблицам и дальномерам… Ладно, почти на глаз.

Тут он передал фитиль Просто, который на него удивленно уставился.

— После команды старшего орудия, пороховой подносит фитиль к запальному отверстию. Остальной расчет орудия в это время прячется за специальным укрытием.

— Сэр! А зачем прятаться? — подал голос горбатый.

— Этой «Луизе» больше лет, чем твоей прабабке, если бы она дожила до сегодняшнего дня, — хмыкнул капрал. — Поэтому вероятность рвануть у нее выше, чем у тебя жениться на красотке, грудь которой будет больше, чем твой горб. Понятно?

— Сэр, да, сэр! — кивнул тот.

— Стрелять мы не будем, но команду отработаем, — нехотя произнес Блэк и гаркнул во все горло: — ОГОНЬ!!!

Здоровяк и горбатый вздрогнули, не зная, что делать, но быстро сообразив — понеслись к ящикам с песком.

БУДУМ!

Выстрел прозвучал оглушительно и настолько неожиданно, что Капрал с перепугу подпрыгнул, и в воздухе принял горизонтальное положение.

Секунда, вторая, но ничего не происходит.

Блэк поднял голову и огляделся. Двое новобранцев выглядывали из-за ящиков, а с другой стороны с палкой, на которой был закреплен фитиль, стоял Никита, ковыряя в ухе пальцем.

— ПРОСТО, СУКИН ТЫ СЫН! — взревел капрал. — Кто разрешил стрелять⁈

— Вы, сэр! — крикнул в ответ слегка контуженый Никита. — Вы сказали: «огонь»!

— Придурок, твою мать… — рыкнул капрал, наблюдая как на лице парня растягивается довольная улыбка. — Кретин!

* * *

Уайт облизнул губы и затравленно огляделся.

Спина ныла, а бока после встречи с Просто отчаянно напоминали о возрасте. Несмотря на то, что в волчьей шкуре он был быстр и ловок, в человеческом теле большой жизненный опыт давал о себе знать. Колени и спина отчаянно ныли, а после ночной «прогулки» и вовсе болели так, словно его отходила ногами парочка крепких солдат.

Да, в работе ему помогала его вторая ипостась, давая ему не только ловкость и выносливость, но и звериную сущность. Это и было проблемой, на которую местный шериф закрывал глаза. При условии, что ни скот, ни люди от его зубов в полнолуние страдать не будут.

— Вот же упрямый идиот, — погладил наливающийся синяк под глазом старичок. — Хоть и быстрый… выносливый… но идиот!

Пробежавшись языком по зубам, в которые прилетело кулаком, он снова нащупал кончиком сколотый клык и тяжело вздохнул. После этого он встряхнул головой и недовольно буркнул:

— Чтоб его в нарядах сгноили…

В этот момент вдалеке раздался глухой взрыв.

Джек втянул голову в плечи, пару секунд оглядывался и сделал пару шагов вперед, однако тут в землю перед ним со свистом врезалось ядро, раскидав куски торфа по округе.

— ПРОСТО!!! СУКИН ТЫ СЫН!!! — раздался вдалеке голос капрала Блэка.

Уайт тут же ломанулся в сторону от тропы, затем в другую, через пару минут он пересек тропинку и ломанулся в кусты. Со скоростью арабского жеребца, старик вылетел на опушку и сломя голову ринулся дальше, на ходу переходя в волчью ипостась. По телу начала ползти седая шерсть, лицо вытянулось.

— Твою… мать… — прохрипел он и перешел на бег четырьмя конечностями. — Долбаный кретин… Добьет… добьет сука старого волка!

Спустя полкилометра, по лесу, недалеко от учебного лагеря, выпучив глаза от ужаса, несся крупный седой волк с проплешинами на шерсти.

При этом он жутко хрипел, что-то нечленораздельное, неуловимо напоминающее отборный мат.

* * *

Никита нахмурился, наблюдая, как пара мужиков вытаскивала мертвецов за ноги, оставляя на полу кровавые полосы. Как только они их выволокли, шериф Набутылин подошел к стойке, откупорил бутылку бренди и плеснул в стакан.

— Твою мать, — буркнул он и опрокинул алкоголь в рот. Втянув носом воздух, он крякнул и произнес: — Сворачиваемся, парни! На сегодня все. Завтра, после похорон, поговорю с сыном Вилли. Если он встанет вместо отца, я дам знать.

Мужики, оставшиеся в заведении недовольно загомонили и начали подниматься.

— С почтальоном Уайтом действительно вышло не очень, — нахмурившись, произнес Никита и повернул голову к соседу-алкашу, что лежал лицом в миске с вареными бобами в томатной пасте. — Я очень хотел перед ним извиниться, но он куда-то пропал. Полковник Харрисон сказал мне как-то, что на восточной дороге нашли дохлого лысого волка. Как это связано с почтальоном — не совсем понятно, но мне кажется, что я этого славного дедушку больше не увижу.

Тут алкаш вздрогнул и издал странный звук:

— Буэ…фр-р-р-р-р… блям…

Бобов в тарелке стало чуточку больше. Никита же кивнул, словно понял, что произнесло в стельку пьяное тело.

— Мне тоже хочется думать, что у того дедушки все хорошо. Вчера нам сказали, что наше обучение закончено, и мы выдвигаемся в место постоянной дислокации на фронт, — с серьезным видом ответил Просто. — Говорят, что там кормят получше, но реже. А ещё полковник Харрисон сказал, что там будет «настоящее веселье». Папа мне рассказывал про карусели и аттракционы. Я очень хочу на фронт. Судя по рассказам папы, там действительно будет весело…

Глава 4

Динь-дилинь!

Звон в пустой металлической кружке оказался достаточно громким.

Мужчина без ног, сидевший у стены, напротив Никиты, тут же выудил монетку и спрятал во внутренний карман. Сделал он это специально, чтобы демонстрировать прохожим пустую кружку и вызывать еще больше сострадания.

— Нас водили на стрельбище, — задумчиво произнес Ник, наблюдая за тем, как инвалиду на другой стороне кидают очередную монетку. — Не знаю почему, но у наших ребят стрелять получалось плохо.

Просто, прижимавшийся спиной к стене, поежился от холода.

— В этом же нет ничего сложного. Надо просто, чтобы мушка была ровно по центру целика и не выступала вверх… — тут Никита усмехнулся. — Лейтенант Дуглас, когда я стрелял в первый раз, называл меня безруким ослом… У ослов нет рук. У них есть только длинные уши. Но я думаю, что он так просто выругался, потому что я попал в дырку от пули в мишени пять раз. Потом я понял, что надо сделать пять отдельных дырок. После этого лейтенант Дуглас перестал ругаться.

Инвалид, что сидел на другой стороне, заерзал на месте, затем огляделся по сторонам и медленно поднялся. Схватив свои немногочисленные пожитки, он быстро убрал в мешок искусственные культи и быстрым шагом направился в подворотню.

— А еще мы бросали гранаты. Лейтенант Дуглас сказал, чтобы я кинул гранату как можно дальше. Я использовал технику усиления тела, которую мне показывал отец. Граната улетела, но очень далеко… Если честно, я не знаю, куда именно. И взрыва я не слышал. А потом ходили слухи, что на ферме убило «малыша» Грегори. Как раз в тот момент, когда тот сношал козу. Говорили, что его покарал бог, — тут парень умолк и нахмурился. Потом мотнул головой. — Не думаю, что это связано… Не знаю, почему вспомнил.

Тут он повернул голову и взглянул на сидевшего рядом с ним слепого старика.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — хриплым голосом спросил слепой.

— Меня зовут Никита, — с доброй улыбкой произнес парень. — А Фамилия моя Просто. Просто Никита…

* * *

День шел за днём.

Моя любимая перловая каша. Слегка горьковатая от плесени и иногда пересоленная. Матрасы, настолько удобные, что в них была специальная выемка под тело. Они очень комфортные, но тут важно лечь так, чтобы рабица кровати не впилась в бок.

А еще каждый день у нас была тренировка. Правда, не с винтовкой или орудием. Каждый день до обеда и после мы учились маршировать строем. Поворачиваться по команде и громко отвечать всем строем: «Сэр, да, сэр!».

Мне нравилась такая жизнь. Понятная и размеренная.

Главное делать то, что говорят.

Но все изменилось в один день. Вместо муштры нас собрали на плацу и объявили, что мы выдвигаемся на место постоянной дислокации на северной границе.

И не просто так, а с важной миссией!

Капрал Блэк сказал, что Король Демонов прислал армию своих приспешников и дела в северной крепости хуже некуда.

Сейчас мы во главе с лейтенантом Дугласом и тремя расчётами «Луиз» выступали в роли подмоги, которая должна была прикрыть пограничную крепость Авонас-Тирит.

На дороге было весело. Нас то и дело развлекала местная живность.

На очередном развороте из кустов вылезла огромная змея, и Дуглас приказал нам заткнуться и замереть. Лейтенант вообще был очень осторожным и видел опасность даже в самом безобидном камешке на дороге. И если Дугласу казалось, что опасность рядом — он приказывал: «Заткнуться и замереть» или «Прыгнуть в укрытие и заткнуться». Ещё была разновидность: "Заткнуться и заткнуться', но это, когда ситуация была совсем из ряда вон.

В общем, Лейтенант очень заботился о нашей безопасности, поэтому мы прятались и затыкались по десять, а то и по пятнадцать раз на дню.

Аналогичная ситуация произошла и сейчас с огромной змеёй. Однако пресмыкающееся оценило масштаб потенциальной угрозы и поспешило удалиться восвояси.

— Идём дальше! — гаркнул Дуглас, и мы вновь начали дружно поднимать пыль сапогами.

— Храни нас Тёмная Мать Теомат… — выдохнул Форточник, таща за собой тележку с боеприпасами. Он всегда вздыхал, и почему-то упоминал божество, которому прислуживал Культ Чёрной Ереси. Герр Крис утверждал, что это у него шутки такие. Странно. Я думал, что «шутка», это когда смешно.

— Веселее, ребята! — подбадривал нас лейтенант Дуглас: — Чем быстрее дойдём — тем быстрее вернёмся назад!

— Вернёмся или нет… Почему мы должны тащить эта бандуры пешком? — тяжко вздохнув, спросил рядовой Купер: — Неужели нельзя было выделить паровую машину… Или хотя бы лошадь! Там ящерицу-тягача… Ну, или ослов на худой конец?

— Худой конец был. Ослов, как раз и выделили. А теперь захлопни пасть и продолжай тянуть! — строго ответил Лейтенант: — Если управимся с дорогой за два дня — с меня выпивка. А если ещё и выживете — выдам медаль за отвагу лично! Всем понятно⁈

— Так точно, лейтенант! — хором отрапортовали мы.

Я в очередной раз понял, что на самом деле в армии вообще всё просто. Соглашайся с командованием, отвечай «Так точно, лейтенант» и никаких проблем. Мне определённо нравилось в армии.

— И не отстаём! Помните, что семеро одного не ждут. Семеро одного — пи***ят!

— Так точно, лейтенант!

— А теперь вперёд к медалям!!!

Меня эти слова очень воодушевили, ведь отец всегда говорил: чем больше медалей, тем больше уважения среди аристократов и сослуживцев. А значит, там и до очищения доброго имени Дома Просто недалеко.

В общем, я решил, что буду стараться изо всех сил, невзирая на любые препятствия.

— А скоро обед? — заныл Форточник, поправив ремень.

— Когда рак на горе свистнет! — ответил лейтенант: — Что за вопросы? Мы не прошли и пятидесяти километров! Пошевеливайся, жирдяй! Авось и лишний вес скинешь.

— Храни нас Тёмная Мать Теомат… — вновь тихо вздохнул толстяк.

Мои сослуживцы постоянно жаловались. На эльфийский сушёный хлеб. На воду из фляги. На сушёные фрукты. На тяжесть орудий, ядер и пороховых бочек. А также на постоянно меняющуюся погоду.

Казалось, что им невозможно угодить! Как будто их прежняя жизнь была намного лучше, чем сейчас. Но я искренне не понимал, что может быть лучше службы в армии? Разве что вернуться на рудник в прежние времена, когда мама и папа были живыми. Вот там да.

Но сейчас только армия. Только служба.

Единственное, с чем я был солидарен, так это с жалобами на сто грамм пахучего рома, который рекомендовалось смешивать с травами и подогревать на костре в одном литре чистой воды.

— Алкоголь — залог крепости здоровья солдата, — произнёс лейтенант, залпом осушив содержимое консервной банки: — Но не выдержанный ром… Та ещё гадость. Как будто воду после стирки портянок пьёшь.

— А есть выдержанный ром? — удивился я.

— Конечно, рядовой Просто! Выдержанный ром — благородный напиток. Особенно серебряный.

— Серебряный? — как много новой информации.

— Да! Вот он по-настоящему хорош и ярко раскрывает нотки сахарного тростника. А золотой… Это уже так. Баловство для аристократов на светских раутах. В нём уже от рома — одно название. Попробуешь?

— Нет, спасибо, — я поспешил вежливо отказаться.

Увы, я не пил ром. Мама говорила, что истинные джентльмены имеют право употреблять алкоголь только после двадцати одного года.

А сослуживцы с радостью забирали мою порцию. Казалось, что они готовы забрать всё, что плохо лежит. Особенно Форточник. Если у тебя осталась часть пайка — он с удовольствием доест за тобой.

А ещё мои сослуживцы, как и лейтенант, не следовали правилам, и выпивали ром в чистом виде. Наверное, так вкуснее. Но разве может напиток с таким запахом хоть, что-то исправить? Сильно сомневаюсь.

В целом, мне нравилось наше путешествие. Напоминало моменты, когда мы с отцом ходили отгонять волков в лес, который окружал скалы рудника. Ставили палатку, разжигали костёр. Отец варил кашу из гречи и лежалой говядины, а потом до самой ночи рассказывал истории о своей юности.

А иногда, когда мама расщедривалась — мы жарили сосиски. Нанизывали на палку и держали над костром, пока шкурка из кишок не начнёт шипеть и лопаться.

Прекрасное было время. Доброе и беззаботное.

— Ай! Твою ж мать… — выругался Купер, ударив себя по щеке: — Долбанные комары!

— Во-во! Чёртовы монстры-кровопийцы!!! Совсем страх потеряли!!! — согласился Герр Крис, отмахиваясь от насекомых.

Монстры-кровопийцы? Вот эти вот маленькие летающие иголки? Нет. Герр Крис точно никогда не бывал на руднике. Ибо комары здесь были настолько мелкие, что их можно спокойно убить ударом руки. Они даже не пытались тебя утащить в своё логово. И главное не нужно было отстреливать кровопийц из ружья. А вот на руднике против комаров устраивали целые рейды!

Но проблема заключалась в том, что местные малюськи нападали стаями, отчего проникали в любые открытые места и пытались укусить. Повезло, что внезапный дождь отогнал насекомых.

Однако дорогу размыло, и колёса орудий то и дело утопали в грязи. Это серьёзно замедляло наше путешествие, но как сказал Лейтенант: укрепляло боевой дух.

Вообще командование часто упоминало про боевой дух. Но я так и не понял, что же именно обозначает данное словосочетание. Да и вообще я весь испачкался в грязи и не почувствовал никакого укрепления духа. Мне просто было весело. Но очень хотелось принять душ.

Спустя несколько часов грязь засохла и превратилась в корку. Здорово! Теперь комары не смогут добраться до моей плоти.

А вечером, когда я засыпал возле палатки, меня порой путали с кучей глины и пытались присесть или складировать свои вещи, но это ничего. Меня не кусали комары, и я спокойно спал.

На третий день похода корка сама отвалилась. Да и пыл местных комаров поубавился. Солдаты говорили, что это от того, что в лесу начали виднеться хищные одуванчики «Кусь-хрясь», которые жрали все, до чего могли дотянуться. Но мне кажется, что местные малютки просто поняли, что с нами иметь дело опасно.

Ребята перебили множество комариных собратьев.

А ещё на обед мы встретились с караваном раненых, которые как раз возвращались с северных границ. Лейтенант предложил им вместе отобедать. Раненые согласились. Возможно, хотели пообщаться с нами. А может быть просто из-за того, что у каравана практически закончились припасы.

Однако зрелище было весьма любопытное.

— Извини, а куда ты дел свою ногу? — поинтересовался я у одноногого офицера, который лежал на мешках.

— Хех… Бежал настолько быстро, что в итоге потерял, — ответил он, покуривая самокрутку.

— Тебе стоило бежать медленнее, — я редко делал замечания, но как мне показалось — сейчас была та самая ситуация.

— Поди сюда, малой, — солдат перегнулся через борт телеги и поманил меня рукой.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Если бы я бежал медленнее… — раненый выдохнул мне в лицо облако едкого дыма: — То я бы потерял задницу.

— Согласен. В данной ситуации — обошёлся малой кровью, — кивнул я.

— Неужели? — одноногий улыбнулся: — Кем будешь, малой?

— Смотритель чистых вёдер! — отрапортовал я: — Просто! Просто Никита!

— Чистых вёдер, значит? Хех… Дуглас! — хохотнул одноногий: — А стеклоглазый-то — остряк! Мне нравится. Где надыбали?

— Никита у нас из добровольцев. Почётный задохлик гарнизона! Очень храбрый и старательный малый, — ответил лейтенант: — А что не так, лейтенант Хэви? Неужто задел твоё тонкое нутро своими шутками?

— Да не то чтобы задел. Жалко, что храбрый… — вздохнул калека: — Так бы я его к себе в пехоту пристроил. Был бы моим личным помощником! А то, пока протез сделают — валяться в госпитале. А там же скука смертная. Не то что на передовой…

— А как на передовой? — с интересом спросил я: — Весело?

— О-о-о-очень весело! — Хэви расхохотался ещё больше, а затем указал на мешки для трупов: — Кто-то даже вон лопнул от смеха.

Я сразу же учёл сей жуткий момент и решил, что на передовой смеяться не буду. Пасть в бою от хохота не очень-то почётно.

— Вас понял, лейтенант! Никакого смеха на поле боя! — отрапортовал я.

— Хех… И, откуда ты такой чудной? — затянувшись самокруткой, поинтересовался Хэви.

— Рудник Юнг-Блинд, сэр.

— Преступник? — удивился лейтенант.

— Никак нет, сэр! Опальный аристократ, — с гордостью ответил я.

— Ха-ха-ха-ха! — Хэви вновь зашёлся звонким смехом: — Ещё одна подобная шутка и рядовой Просто точно отправится в пехоту! Клянусь!

— Нет уж, — на мою защиту тут же встал лейтенант Дуглас: — У меня нет людей на твои хотелки.

— Ладно-ладно! — отмахнулся Хэви, глубоко затягиваясь самокруткой: — Шучу я. Но парень может в юмор. На войне это дорогого стоит.

Было не очень понятно, почему за пределами Юнг-Блинда меня сравнивают с юмористами, а мои типичные слова переводят в шутку. Возможно, это какой-то скрытый талант? Но не припомню, чтобы папа и мама упоминали, о чём-то подобном. Скорее они наоборот сетовали на то, чтобы я разговаривал без лишних интонаций и оборотов.

— Простите… Но для чего юмор нужен в армии? — поинтересовался я.

— Юмор — источник жизни, малой, — усмехнулся Хэви и закашлялся. Долго. Мучительно. Как будто его лёгкие вот-вот выйдут погулять.

Мама говорила, чтобы я никогда не прикасался к сигаретам, самокруткам и трубкам, ибо это могло вызвать зависимость, аритмию и бронхит. Все, кто курили — часто болели. Поэтому я предпочитал держаться от табака подальше.

— Тебе бы бросить курить, лейтенант, — я расхрабрился и сделал очередное замечание Хэви.

— Зачем бросать курить, когда курить не бросало меня в самые тяжёлые моменты моей жизни? — хмыкнул лейтенант и вновь выпустил серое облако дыма.

После того, как все закончили трапезу гречневой кашей, раненые поехали дальше.

— Будешь в Хант-Алласе — заглядывай на огонёк. — попрощался лейтенант Хэви.

— Обязательно, сэр! — ответил я.

А мы отправились к крепости. До северной границы оставалось всего ничего, и многие солдаты начали переживать. А я всё ждал обещанного веселья.

И спустя два дня мы услышали первый взрыв.

Он больше напоминал раскат грома во время грозы. Только глухой, и не такой пронзительный.

— Просто! — воскликнул лейтенант: — А ну-ка первый закон боевого расчёта!

— Держать ствол в чистоте, сэр! — отрапортовал я.

— Неправильно, Просто! А теперь ты, рядовой Форточник!

— Нисцать! — испуганно отозвался толстяк.

— Всё правильно, рядовой Форточник! — отозвался Дуглас, проверяя револьвер: — Значит так, салаги! Сейчас мы с вами не будем сцать! Выйдем на плато и нашпигуем этих сукиных детей свинцом! Да так, чтобы больше они даже не думали возвращаться!

— Так точно, сэр! — тут же отрапортовали мы.

— Помните устав! И забудьте всё, чему вас учили в части. Вы больше не штабные крысы! Не сосунки, требующие титьку матери! Вы — СОЛДАТЫ ИМПЕРИИ, револьвер мне в зад! ВЫ — ЗАЩИТНИКИ РОДИНЫ, винтовку мне в жопу!!! — кричал Дуглас, когда мы подступали к плато. Раньше он так не говорил. Мне показалось, что так он скрывает свой страх. — И от сегодняшнего вечера зависит не только ваша жизнь, но и судьба всей нашей, мать её, страны!!! Поэтому вытащите из задницы всё своё мужество! Поскребите по сусекам и раздобудьте храбрость. Ибо сегодня вы станете НАСТОЯЩИМИ МУЖЧИНАМИ!!!

Слова лейтенанта Дугласа мне очень понравились. Теперь я понял, когда мы из обезьян превратимся в мужчин.

Сперва все мои сослуживцы тоже обрадовались и смело побежали в бой. Однако, как только мы подошли к краю плато — храбрость и мужество большинства серьёзно поубавились.

К одинокой крепости продвигалась огромная армия вооружённых кобольдов. Их были тысячи! А ещё ими управлял настоящий кобольдский шаман, размахивающий волшебным посохом со своей тележки! Я про них читал в учебниках. Крайне опасные твари.

— Всем расчётам — приступить к развёртыванию!!! ЖИВО!!! — закричал лейтенант.

Неужели веселье вот-вот начнётся? Неужели я увижу всё то, о чём мне рассказывал отец? Так… главное — не расхохотаться.

* * *

Пушки сотрясали воздух громкими выстрелами, а со стороны Авонас-Тирита доносились лишь редкие хлопки гладкоствольных ружей и винтовок. Ситуация критическая. Если бы лейтенант Дуглас не успел вовремя, то через пару часов Король Демонов уже размышлял бы, кого отправить на захват ближайших северных деревень.

— Огонь-огонь-огонь!!! — кричал лейтенант, делая отмашку.

Пушки грохотали, а отряды кобольдов то и дело пронзали снаряды, разбрасывающие в разные стороны ошмётки земли и куски от разорванных туш. Но даже этого было слишком мало.

— Просто!!! Давай на опережение!!! ЖИВО!!!

— Так точно, сэр! — ответил парнишка и принялся разворачивать пушку в сторону крепости. Опасный манёвр, но если не отбить подбирающиеся к воротам отряды противника — есть очень большая вероятность прорыва.

— ОГОНЬ!!!

Мощный грохот ударил по ушам, и очередной снаряд разнёс толпу кобольдов, которые тащили таран.

— Они разворачиваются!!! — прокричал Герр Крис и указал на армию противника, которую шаман направил прямиком в сторону боевых расчётов.

Кобольды, вооружённые пращами и бомбами, буквально закидывали отряд подмоги, повреждая орудия и уничтожая живую силу армии Империи.

Такого Никита ещё никогда не видел. Всюду грохот от бомб. Кусочки земли, больно въедающиеся в глаза. Осколки гранат кобольдов, что свистели рядом с ухом. И смерть. Внезапная. Коварная. Жестокая.

Крики.

Крики и истошные вопли раненных.

И после очередной серии взрывов последняя пушка была уничтожена вместе с большей частью расчёта.

Ник сперва не понял, что именно произошло. Он стоял прямо и оглядывался по сторонам, а затем принялся безуспешно откачивать тех, кто больше никогда не сможет пойти в бой…

— Рядовой! — закричал лежащий в луже крови Дуглас и схватил Просто за руку: — Отставить! Отставить откачивать мёртвых!!!

— Но я хочу помочь! — возразил Никита, с недоумением глядя на лейтенанта.

— Им уже ничем не помочь, рядовой!

— Но как же…

— Скажи, рядовой Просто! Ты медсестра? — спокойно спросил Дуглас, выхаркнув на землю кровавую кляксу.

— Никак нет, сэр.

— Или ты… маг-целитель?

— Никак нет, сэр! — отрапортовал Ник: — Но я знаю несколько заклинаний…

— Кто ты, Просто⁈ Отвечай!!!

— Я…

— ОТВЕЧАЙ!!! — гаркнул лейтенант.

— Я — солдат Империи, сэр! — ответил Никита, расправив плечи.

— В чём твоя главная миссия⁈

— Чтить устав вооруженных сил Империи!

— Ещё!!!

— Защищать Империю от происков армии Короля Демонов, сэр!!!

— Всё верно, рядовой Просто! Ответ истинного гения! — лейтенанту стало совсем плохо. Лежавший на боку и харкающий кровью офицер продолжил: — Поэтому поклянись… Просто поклянись, что сейчас же пойдёшь в бой и убьёшь этого проклятого шамана! Разберёшься с ним по всем законам военного времени…

— Клянусь, сэр!

— Никто! Слышишь? Никто, кроме тебя, не справится! Ты наша последняя надежда, Просто!!! Ты понял меня⁈

— Так точно, сэр! — крикнул в ответ Никита.

— Молодец, — улыбнулся Дуглас: — Они все ошибались. Из тебя определённо выйдет толк.

— Лейтенант!

— Не надо… Для меня всё уже закончилось, — произнес он, зажимая ладонью рану в груди, рядом с сердцем. — Жаль, конечно, что я не увижу, как ты станешь офицером… Но я буду верить в тебя! Там… на небе. Буду искренне верить в то, что у тебя всё получится…

— Подождите! Я знаю заклинания! Я сейчас вас…

— Истинный воин умирает в бою, Ник. Такова моя судьба. А теперь беги, — лейтенант похлопал парня по плечу: — Беги и уничтожь этих тварей! Отомсти за всех, кто не дошёл до конца, и за тех… кто не дойдёт в будущем. Убей шамана!

— Так точно… сэр, — Ника одолевали самые разные чувства. Он не совсем понимал, что с этим делать, но одно знал наверняка: ему нельзя подводить лейтенанта!

— Чего же ты стоишь⁈ Беги, парень… Вся надежда… только на… тебя…– выдохнул Дуглас и благополучно испустил дух.

* * *

Папа говорил, что месть — очень плохая штука.

Он говорил, что месть это как длинный нож, у которого нет ручки, и в обе стороны торчит лезвие. Если таким ножом резать врага или хлеб, то в любом случае будешь резать свою руку.

Еще тогда я понял, что месть не приводит ни к чему хорошему.

Папа рассказывал про ярость.

Чувство, от которого в голове только одна мысль — сделать врагу как можно больнее и при возможности убить его.

Папу и маму забрала болезнь, которой нельзя было дать в морду или же просто насадить на штык-нож. Зато Лейтенанта и всех остальных забрали кобольды и шаман, с которыми можно было сделать очень много всего.

Однако…

Ярости я не чувствовал.

Было немного страшно, и почему-то слегка кружилась голова. Это не было похоже на ярость, о которой рассказывал отец. После боя, когда меня нашли, мне сказали, что это контузия от взрывов. Но на тот момент я делал то, что мне приказал мой командир.

Я убивал кобольдов и двигался в сторону шамана и его тележки.

Я расстрелял все свои патроны, потом начал бить их штык-ножом. А, когда понял, что кобольдов слишком много, я побежал, выставив винтовку вперед.

Этому нас учил лейтенант Дуглас.

Он рассказывал, что во времена гражданской войны так ходили в атаку. Строем, выставив винтовки вперед.

Поначалу всё получалось. Кобольды были ниже меня ростом и легче. Если хорошенько на бегу ударить этого ублюдка винтовкой в грудь, то она войдет почти до самого цевья. Можно бежать дальше и снова бить следующего кобольда, но с двумя бежать уже сложнее.

Именно поэтому я использовал заклинание «усиления», которое мне показывал папа.

Я очень любил папу.

И очень боялся маму.

Особенно, когда у нее в руках была кастрюля.

Эх, молока хочется.

С пенкой.

* * *

Генерал хмуро оглядел то, что осталось от крепости.

Стены в нескольких местах знатно покрошило и высота в самых разбитых участках составляла не больше трех метров. Дым от казарм подымался в небо. Часть солдат успели сложить на плацу между штурмами, но последняя атака была настолько кровавой, что трупы убирать было уже некому.

Целых солдат не осталось.

— Марио, — хриплым голосом произнес генерал Рид. — Сколько нас в строю?

— Восемнадцать, сэр, — отозвался невысокий смуглый мужчина с пышными усами, которые с одной стороны были слегка опалены. Кисть его левой руки была обмотана пропитанным кровью платком.

— Что с кобольдами?

— Готовят новую атаку, сэр, — отозвался помощник.

Генерал сделал пару шагов и суровым взглядом уставился на противников, что уже тащили таран в их сторону и выстраивались в боевой порядок.

— Марио, — расправив плечи, произнес Генерал. — Кто на воротах?

— Сержант Сорэнти, — отозвался тот. — Ему перебило ноги.

Генерал подошел к краю стены и взглянул вниз. Там у ворот были навалены бочки с порохом, а также россыпью валялись гранаты, что им щедро выделили со складов.

— Сержант Сорэнти! — гаркнул офицер.

— Сэр! Сержант Сорэнти к последнему бою готов! — отозвался лежавший возле бочек с фитилем солдат.

— Поджигать, только когда ворвутся! Слышишь? — произнес Рид. — Только, когда увидишь их рожи, которые вот-вот отправятся обратно в да!

— Сэр, да, сэр!

Генерал кивнул, взглянул на приближающуюся орду и горько усмехнулся.

— Марио, — произнес он хриплым голосом.

— Да, сэр?

— Для меня было честью биться с тобой.

— Для меня тоже, сэр, — кивнул помощник с погонами старшины.

Орда кобольдов приближалась все ближе. Когда они дошли до первых трупов своих собратьев, командир гаркнул во всю глотку:

— Огонь по готовности!

Раздались первые хлопки выстрелов. Бойцы открыли пусть и жидкий, но постоянный огонь. Генерал же с мрачным лицом, на котором появилась перекошенная улыбка произнес:

— Живыми нас не отпустят. Нам уже терять нечего, Марио. Бери гаранты. Попробуем нашпиговать свинцом ублюдков, что тащат таран.

Помощник подхватил сумку с гранатами и хотел было отправиться за небольшой выступ на стене, чтобы спрятаться вместе с командиром, но тут неожиданно чуть в стороне от крепости послышались взрывы.

БУДУМ!

БУДУМ!

БУДУМ!

В сторону кобольдов полетели снаряды. Тяжелые чугунные бомбы делали просеку в рядах противника, а когда фитиль доходил, взрывались, раскидывая тела темных тварей в разные стороны.

— Сэр! — взволнованно произнес помощник. — Помощь! Помощь от Харрисона!

— Сукин сын… — произнес Рид. — Как же я рад видеть этих убогих! Бинокль! Бинокль мне, быстро!

Марио бросил сумку, затем быстро снял с шеи старый поцарапанный бинокль и протянул генералу. Тот схватил его и впился взглядом в прибывшую подмогу.

— Сотня… сотня бойцов и три допотопных орудия… — произнес он и повернул голову к кобольдам, что развернулись к новым противникам. — Это отсрочка.

БУДУМ!

БУДУМ!

БУДУМ!

Снова залп и снова по кобольдам. Правда, одно орудие угодило прямо в таран, попав в какую-то балку, отчего он покосился. Затем прозвучал взрыв, и хлипкая кривая конструкция разлетелась в стороны.

— Твою мать, где эти засранцы были вчера⁈ — с грустью произнес Рид, наблюдая, как первые кобольды добрались до орудий и принялись забрасывать их пусть и кустарными, но все же гранатами.

— Что будем делать, сэр? — осторожно спросил помощник.

— Как всегда, Марио. Постараемся не сдохнуть, — сморщился генерал от вида взрыва пороха рядом с одной из пушек.

Рид скосил взгляд на своих бойцов, что продолжали стрелять в сторону кобольдов, а затем вновь сморщился от очередного взрыва пороха со стороны подмоги.

— Размотали… — тихо произнес Марио.

— Да уж. Небольшая отсрочка получилась, — горько усмехнулся генерал.

Тут к воротам, рассчитывая не понятно на что, побежал десяток кобольдов, которые тут же получили пару гранат. Одну от Марио и одну от генерала.

БУДУМ-ДУМ!

Раздался тонкий визг темных тварей, который быстро прекратился после еще одной гранаты. Не успели жалобные крики успокоиться, как к воротам полез очередной десяток кобольдов.

За полчаса боя сумка у помощника опустела наполовину. За это время выстрелы и взрывы со стороны подкрепления Хариссона окончательно стихли.

— Сейчас на нас попрут, сэр, — произнес Марио, выглядывая из-за укрытия.

Генерал поднялся, достал бинокль и взглянул в сторону подкрепления. Там, перед плато, где земля покрылась кровью и телами кобольдов, уже никаких признаков боя не было.

— Ну, хотя бы покрошили их на славу, — сморщившись, произнес Рид и убрал от лица бинокль. — Жаль до шамана не добр…

Тут он умолк, заметив светящуюся точку, что двигалась от плато в сторону телеги с шаманом, на которой развевались знамена армии Короля Демонов.

— Что за…

Снова припав к биноклю, он уставился на бегущего молодого парня с выставленной вперед винтовкой.

— Что там? — тут же поднялся Марио.

— Солдат… с винтовкой… — произнес генерал, удивленно наблюдая, как тот пронзает одного кобольда за другим, насаживая их как куски шашлыка на винтовку. — Как он…

Тут внезапно парень перестал светиться и упал.

— Ненадолго его хватило, — хмыкнул Марио.

Однако, генерал Рид прекрасно видел в бинокль, что парень просто упал на землю, и уперев ноги в мертвые тела, вытащил винтовку, вскочил и снова побежал вперед.

— А, нет… Ещё не всё… Куда же он бежит?

— К шаману… он бежит к шаману! — удивлённо произнес генерал и оглядел поле боя, над которым прозвучал рог кобольдов, призывающий к отступлению.

Сейчас все темные твари гурьбой бежали в сторону одинокого парнишки, но тот, словно раскаленный нож, двигался сквозь сливочное масло. Падал, сбрасывал трупы и снова бежал вперед.

— Эх! Не добежит, — сглотнул генерал и заметил черную сферу, что появилась вокруг телеги.

— Хана парню, — кивнул Марио. — Шаман тьму призвал…

В этот же миг из черной сферы ударило сразу десяток лучей в разные стороны. Однако, через секунду, они свернувшись под острыми углами, все вместе ударили в светящуюся точку.

БУДУМ!

Мощнейший взрыв сверкнул ослепительной вспышкой, а через секунду до крепости дошла ударная волна, сбившая генерала и его помощника с ног.

Кое-как переждав шторм из пыли, песка и мелких камней, они подняли головы и обнаружили, что черной сферы нет, а остатки выживших кобольдов улепетывают со всех ног в сторону темной империи.

— А где… где тот пацан? — сплюнув слюну перемешанную с пылью, спросил помощник.

Генерал тут же поднялся, взял в руки бинокль и попытался найти безумного солдата, который каким-то чудом применил магию, пытаясь прорваться к шаману.

В итоге, после нескольких секунд он обнаружил его приседающим у того, что осталось от телеги шамана.

— Что он, мать его, делает⁈ — удивлённо произнёс Рид.

Протерев глаза, а затем и стекла бинокля, генерал взглянул еще раз и обнаружил, что парень не приседает, а рубит. Рубит со всего размаху прикладом винтовки в кровавую кашу то, что осталось от головы одетого в пестрые тряпки шамана. — Твою ж мать…

— Что там? — взволнованно спросил Марио.

Генерал ошарашено взглянул на помощника, а затем обернулся и крикнул вниз стены:

— Сорэнти!

— Да, сэр! — отозвался голос снизу.

— Туши фитиль!

— Сэр? Почему, сэр? — отозвался голос раненого бойца.

— Сэр… мы не погибнем? — растерянно спросил Марио, наблюдая за кобольдами, которые сваливали в пустынные земли.

— Мы все, когда-нибудь сдохнем, — сплюнул Рид и взглянул на телегу, где замер неизвестный солдат. — Но это точно будет не сегодня!

* * *

Никита стоял рядом с останками телеги со стеклянным взглядом. Возле почерневших обломков, в огромном чане, который темные твари украсили человеческими черепами, было налито молоко. Кобольды использовали его для своей черной магии, вычерчивая черными проклятыми костяшками на поверхности свои ритуалы.

Сейчас же, из-за взрыва молоко покрылось тонкой сморщенной пленкой. Именно она вызывала отвращение у любого ребенка, но только не у Никиты.

— Молоко-о-о… — тихо прошептал парень, не сводя взгляда с пенки.

И, возможно, он простоял бы так ещё очень и очень долго, но спустя двадцать пять минут Никиту окликнул голос.

— Эй! Эй ты! — к тележке подошёл отряд истощенных солдат во главе с худощавым командиром в тёмно-зелёном мундире: — Это ты убил шамана?

Никита не сразу обратил внимание на грязных, усталых и заросших военных, что на вид сейчас мало отличались от дорожных бандитов.

— Парень? Тебя контузило? — не унимался командир: — Парень! Не молчи, мать твою!!!

— Что, простите? — Никита медленно повернул голову в сторону солдат, но взгляда от молока не оторвал. Те слегка опешили и осторожно сделали пару шагов назад.

— Тише, рядовой! Я говорю: это ты убил шамана? — повторил свой вопрос командир в грязном зелёном мундире.

— Да. Я, сэр, — ответил Ник: — Меня зовут — Никита. Просто Никита.

— Молодец, рядовой Никита! А я — генерал Рид. И я тут всем заправляю.

— Очень рад знакомству, сэр.

Генерал Рид оглянулся на бойцов, а затем приказал:

— Посмотри мне в глаза, рядовой!

Никита, смотрящий на пенку, шумно сглотнул, а затем его глаза разъехались. Правый продолжал смотреть на молоко, а левый уставился на офицера.

Секунд пять длилась молчаливая сцена, во время которой только ветер нарушал тишину.

— Ну, нахер… — тихо прошептал Марио и спрятался за генерала.

— Кто ты такой, солдат? — сделав шаг назад, спросил Рид.

— Говорю же — Никита. Фамилия у меня Просто. Просто Никита…

* * *

Война оказалась не очень-то весёлой. Лейтенант Дуглас, как и большинство наших — погибли. В грязи и копоти я смог найти лишь задыхающегося Купера, которому пришлось восстанавливать дыхание при помощи магии регенерации, Форточника, которого всего перебило осколками от гранат, и Герра Криса, который захотел стать, как лейтенант Хэви — почётным одноногим офицером.

Кстати, конечность я нашёл и при помощи целительной магии прирастил её обратно к телу сослуживца.

Придя в крепость, я решил продемонстрировать свои навыки целительского мастерства и остальным раненым. Только вот… они меня почему-то ругали.

Орали, пытались уползти и дико визжали, когда я заканчивал с оздоровительными процедурами.

Не знаю, почему такая реакция. Возможно, из-за того, что пару раз я прирастил ногу не той стороной? Когда много крови и все очень грязно, не всегда понятно, с какой стороны должна быть коленка. Но ведь это же легко поправляется! Отрубаешь ногу острой саблей и приращиваешь как надо. Ничего сложного!

Но ребята не оценили.

В общем, после очередной неудачной операции, все раненные бойцы разбегались от меня в разные стороны. А кто не мог ходить — уползали, словно маленькие болотные ужики.

Радовали только те, кто имел травму челюсти, или же попросту не могли ходить и ползать из-за многочисленных переломов.

Вот те — отличные пациенты!

* * *

— Сэр, он идиот, сэр! — осторожно произнес Марио полушепотом, стоя рядом с генералом. — Святая дева Мария, я никого тупее не видел!

— Или гений, не знающий реалий мира, — хмуро ответил Рид, наблюдая за Никитой.

Парень находился на дне огромной ямы, в которую решили скинуть тела темных тварей, чтобы гниль от их плоти не разнесла заразу. Проблема была в том, что никто не сказал Никите: насколько глубокую яму нужно выкопать.

Поэтому сейчас они стояли на краю приличного по меркам пустыни колодца и смотрели вниз, откуда периодически вылетали комья плотной земли, что с усиленным телом вышвыривал наружу герой прошедшей битвы.

— Нет, сэр. Он действительно идиот! Вы видели, как он прирастил ноги Питерсону? Он прирастил их коленками назад! И теперь бедный сержант прыгает как кузнечик! Богом клянусь!

— Ну… Парень не целитель…

— Он предлагал отрубить ему ноги саблей, сэр! Отрубить и прирастить заново.

— Непосредственный… — осторожно добавил генерал и взглянул на помощника. — Тебе же руку подлатал? Значит, на что-то способен… Да и сам видел — он пережил удар тьмой шамана кобольдов.

Тут Марио вытащил левую руку и продемонстрировал кисть с шестью пальцами.

— Возможно и туповат немного, — кашлянул в кулак Рид и взглянул на дно колодца. — Надо бы его достать оттуда. Не ровен час, он пророет дорогу в ад.

— Может попозже, сэр? У нас парни шарахаются от него, а контуженый Боб вообще орет как недорезанный, когда его видит.

— Сэр! Генерал Рид! — раздался крик из колодца.

— Да, рядовой Просто! — крикнул Рид в ответ.

— Мне нужно ведро, сэр!

— Зачем тебе ведро, рядовой⁈

— Кажется я докопался до воды, сэр… И она прибывает. Быстро.

Тут генерал нахмурился и оглянулся на крепость, за которой виднелся зеленый лес, затем повернул голову в другую сторону и задумчиво уставился на пустыню, с которой начинаются проклятые земли Короля Демонов.

— Это проклятые земли, сэр. Тут не может быть воды, — прокомментировал Марио.

— Хочешь слазить и проверить? — хмыкнул Рид. — Тащи веревку. Надо вытащить этого… этого… твою мать, это самый тупой гений из всех, кого я видел!

* * *

— Это была немного странная битва, — хмурясь, произнес Никита. — Все кричали и было очень много крови. Поначалу я даже растерялся, но потом быстро вспомнил, что нужно делать. Отмерять две меры, засыпать, пыж, утрамбовать, а затем ядро. Я делал все, как меня учили, только вот…

Тут парень нахмурился.

— Поначалу все было хорошо, но потом стрелять и наводить орудие было уже некому. Всех убили. А потом ещё и лейтенант… В общем, пришлось действовать по обстоятельствам. Да, с магией, но за нее меня никто не наругал. А еще тот шаман бил сырой силой тьмы. Прям как наши черные улитки, только слабее.

Парень усмехнулся.

— Я даже вспомнил, как пинал их и уворачивался. Они постоянно собирались по берегам ручья старателей. Мешали добывать золото, поэтому их частенько зачищали отравой. Когда меня туда посылали, я от скуки пинал их и уворачивался от их ударов тьмой. Они небольшие… Мне по колено. Но раковина у них в форме конуса, так что если их завалить на бок, то через пару дней они сдохнут, а раковина рассыпится мелким песком. Их надо всего лишь пнуть…

Тут Просто повернул голову, обращаясь к собеседнику и резко пригнулся, пропуская над собой кривую палку, что летела прямо ему в лицо.

— ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?!! — яростно взревел слепец. — ЗАЧЕМ ТЫ ПРЕСЛЕДУЕШЬ МЕНЯ?!!

— Твою мать, — пробасил проходивший рядом мужчина в крепких штанах, сапогах и шляпе. — Слепой Грэг совсем спятил…

— Отвали… ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — истошно завопил слепец, резко развернувшись и в очередной раз взмахнул своей клюкой. — Я тебя не звал, мать твою! ВАЛИ К ЧЕРТУ!

Никита посмотрел на мужика.

— Он прилично закладывал дешевым пойлом, — поджав губы, пояснил тот. — Видимо, безумие не обошло его стороной. Оставь его, парень… Помочь мы тут не сможем.

В этот момент слепой калека замер, пару раз резко обернулся и ломанулся через улицу. Добежав до противоположной стороны, он на скорости влетел в стену дома. С глухим стуком приложившись головой, слепец рухнул бессознательным телом на пыльную брусчатку.

Просто поднялся, тяжело вздохнул и протянул руку здоровенному мужику.

— Меня зовут Никита, а Фамилия моя Просто. Просто Никита…

Глава 5

Никита поднял голову и взглянул на витраж, что изображал молящегося паломника. Голос парня прорезал тишину местной церквушки.

— Полковник Харрисон, как-то сказал, что ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, — с задумчивым видом произнёс Никита. — Если честно, я не совсем понимал, почему за добрые дела надо наказывать…

Парень выпрямился и с улыбкой добавил:

— Но всех тех, кто вернулся — повысили из звания «козьего дерьма в супе из мочи» до «хоть на что-то годные идиоты», — Просто слегка нахмурился и произнес: — Это что-то, вроде рядового, но чуть лучше… А мне дали новую должность. Картофельный сутенер.

Ник поджал губы и продолжил свой рассказ:

— За ведрами теперь следил, какой-то бородатый новобранец. Он был грязным и вонючим. Да… От него жутко пахло, даже несмотря на то, что он честно пытался отмыться. А звали его — Вонючка Джо. Очень говорящее имя, не правда ли? А меня же посадили на кухне. Каждый завтрак, обед и ужин я чистил картошку для поваров. Мне выдали острый нож и огромное количество клубней. А чистить было несложно. Главное только следить, чтобы снятая кожура просвечивала на солнце. На второй день у меня начало получаться очень даже неплохо!

Тут Никита почесал затылок.

— Но я думаю, что у всех бы получалось очень хорошо после трех ящиков картошки. Солдат много и все хотят есть. — парень задумчиво взглянул на свои руки: — А еще мне выдали награду! Мою первую медаль…

* * *

Армия Короля Демонов отступила далеко в тыл. Шаман кобольдов был повержен. А Форточник, Купер и Герр Крис, зачем-то запихивали мне в карманы различные золотые побрякушки, которые они нашли на трупах тёмных тварей.

А ещё благодаря нашей помощи — гвардии Императора удалось уничтожить вражеский блокпост возле границы! Это позволило наконец-то доставить припасы в крепость. Генерал Рид утверждал, что они уже почти неделю на голодном пайке.

Не знаю, что это такое, но явно ничего хорошего.

Главное, что теперь все были счастливы.

Отец всегда говорил мне, что победу нужно отмечать достойно. Не показывать сильной радости, но и не игнорировать. Он говорил, что здесь нужна золотая середина, поэтому я решил улыбаться и делать грустную мину по очереди. Минуту улыбался, а затем минуту хмурился.

Офицеры, праздновавшие победу шумным весельем, иногда испуганно косились на меня. А один из прибывших в крепость знахарей пытался напоить меня успокоительным зельем. Он, почему-то уверенно заявлял, что у меня нервный тик на почве стресса.

Но какая у стресса была почва, и где именно я на неё наступил — было не совсем понятно. Или он про, какое-то растение?

Это было вне моего понимания.

В общем, я решил, что отпраздную победу чуть позже, когда вернусь в гарнизон к полковнику Харрисону.

А пока я в компании Форточника, Герра Криса и Купера отправился в главный зал, где начался недорогой, но очень вкусный банкет. Все пили пиво, смеялись, шутили про войну, Короля Демонов, солдат, девушек и гусей. Но в основном про девушек.

Как я понял, девушки для солдат очень важны и составляют чуть ли не сто процентов мотивации.

— Ох, как вернусь в Лайб-Коэти — тут же зарулю к жрицам любви! — заявил раскрасневшийся Марио, смахивая пену с густых чёрных усов: — Уж очень мой гусь истосковался в этой дыре!

— Ого! У вас есть гусь? — удивился я.

— Ага! Ещё какой! — гордо заявил Марио: — Таким только ворота таранить! Ха-ха-ха!

Зал тут же пронзила волна всеобщего смеха, что опять же напомнило мне о вечерах в Юнг-Блинде.

— Да, что ты несёшь, капитан? — отмахнулся Генерал Рид: — Таким гусём, как у тебя — только рыбу ловить! Насаживать на крючок вместо червя! Ха-ха-ха!

Зал вновь сотрясался от хохота.

Я сидел и улыбался. Скорее из уважения, потому что никак не мог понять, где именно солдаты содержали своих гусей. Наверное, в подвалах? Почему они их не выгуливают? А ещё я не видел корма… Как вообще эти гуси едят?

— Но-но, генерал! Мой гусь, где только не побывал! Весь Юг и половина Запада! — весело возразил Марио.

— Выходит, он у вас перелётный? — уточнил я, отчего зал едва не разорвало от смеха, а я вспомнил, что забыл нахмуриться, чтобы не показывать своей радости.

— Просто, вот ты дурак, дураком… Но в юморе шаришь! — радостно произнёс генерал Рид: — Молодец! Так держать!

Опять юмор. Опять смех на пустом месте. Хотелось бы уточнить, почему они так смеялись над моими уточняющими вопросами, но отец всегда говорил — не порть веселье людям. Дождись удобного момента и потом уже спрашивай. Я решил последовать совету отца.

— Слушай, Просто! А, как у тебя на любовном фронте? — поинтересовался лейтенант Калаган.

— В смысле? — я вопросительно посмотрел на перебинтованного лейтенанта.

— Ну, с девочками у тебя, как? Когда последний раз было, что-нибудь интересное?

— Интересное с девочками? — я задумался. Пока на ум приходила только Айша со своей небольшой группировкой разбойников: — Была у меня одна не так давно. Незадолго до того, как я пришёл на службу.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Рид: — С такой-то мордахой и мышцами можно не сверкать интеллектом.

— А я и не сверкал, — честно признался я.

Зал вновь прорвало на смех.

— Так, и кто же она? — с интересом уточнил Герр Крис.

— Настоящая разбойница, — ответил я.

— Не удивил, — отмахнулся генерал Рид: — И, как у вас всё произошло?

— Ну… Она попросила помочь с тележкой. Я согласился. Сперва мы мило разговаривали, но потом она буквально превратилась в бестию!

— Уф-ф-ф-ф! — Марио с пониманием кивнул: — Такие женщины не занимаются любовью. Они трахаются. Жёстко! По молодости ещё не дурно… Новый опыт и всё такое. Но, чем старше становишься, тем тяжелее. Я после одной такой разбойницы потом на женщин вообще смотреть не мог.

— Я бы посмотрел, — честно признался я: — Но она выключила свет в моей голове.

— Типичная ситуация,– согласился генерал Рид: — И, что в итоге?

— Я был искренним, — вздохнул я: — А она, в итоге — забрала у меня всё.

— Стерва! — возмутился лейтенант Калаган: — Ну, прямо, как моя бывшая жена… Оставила без гроша! И теперь мне приходится рисковать своей задницей, чтобы рассчитаться с долгами…

— О, у меня всё сложилось, куда лучше, — ответил я: — Шериф помог мне вернуть имущество.

— Шериф⁈ — удивился генерал Рид: — А… Хотя, если вспомнить — в Сан-Алермо не полиция, а конченные святоши. Так что опять же ничего удивительного.

— Не падай духом, рядовой! Склеишь ещё себе отличную деваху. — Калаган приобнял меня за плечо: — А если нет, то как вся эта дичь с Королём Демонов закончится — приезжай ко мне в Лайю-Коэти. Свожу к лучшим куртизанкам города!

— Всегда хотел спросить, а куртизанки — это, какие-то военные специалисты особого класса?

И снова смех. Почему-то на этот раз и я был не удивлён.

— Можно и так сказать, — усмехнулся лейтенант и потрепал меня за волосы.

Дальше свои истории о склейке и встречах с разбойницами рассказывали остальные участники нашего празднования. Генерал Рид уже редко встречался с и с разбойницами, и с куртизанками. Он заявил, что у него хорошая жена. Видимо, прекрасно владела боевыми искусствами, и могла защитить мужа от подобной напасти.

А вот Марио и лейтенанту Калагану везло меньше. В промежутки между сражениями они частенько попадались разбойницам. А некоторые грабили их по нескольку лет! Отец всегда говорил — если драки не избежать, и вы с соперником в равных условиях, то лучше бить первым. В противном случае разбойницы могли почувствовать слабину и сесть на шею, как это было с Марио и Калаганом. Печальная история.

Хорошо, что наши с Айшей пути разошлись.

Ближе к полуночи все окончательно захмелели. Благодарили меня. Жали руки. Говорили, что обязаны мне жизнью. А я лишь улыбался и в очередной раз осознавал, что армия — моё место! И, что отец был прав. Я здесь в своей тарелке.

А на утро мы отправились обратно в Сан-Алермо.

Честно говоря, ребята выглядели не очень. Пили много воды. Мало разговаривали. Были хмурыми и нелюдимыми. Видимо, тяжелое расставание с добрым генералом Ридом дало о себе знать.

— Полковник наверняка уже соскучился! — произнёс я, подтянув лямки рюкзака.

— Хех… С чего ты взял? — поинтересовался Форточник, потирая голову.

— Мама всегда скучала, если мы с отцом на долгое время уходили из дома, — пояснил я.

— Ха! Хорошая шутка, Просто! — рассмеялся Герр Крис, и отчего-то затих, а затем взглянул на Купера. Тот кивнул и произнёс:

— Послушай, Просто… Возможно, меня поддержат остальные… Но я хотел бы выразить тебе благодарность.

— За что? — удивился я, наблюдая за жёлтокрылой бабочкой, которая сложила маленький кулачок, показала мне средний палец, а затем поспешила улететь в лес.

Надо же, тут у бабочек тоже есть пальцы. Прямо как у нас на руднике. Правда, тут они мелкие, а пыльца с их крыльев не вызывает галюцинаний.

— Ты спас нас всех, — ответил рядовой Купер: — И спас тех немногих, кто продолжал защищать северные границы.

— Вы бы сделали на моём месте тоже самое, — уверенно заявил я, отчего Форточник стыдливо отвёл взгляд: — Так что — не переживайте! На самом деле я очень рад, что нам всем удалось уцелеть.

— Слушай… — Герр Крис вопросительно посмотрел на меня: — Ты же носитель магии высшего ранга.

— Не понял? — я ещё больше удивился, и едва не наступил на здоровенную гусеницу, которая обозвала меня крайне нехорошим словом, а затем поспешно уползла в кусты.

— Не надо держать нас за идиотов, Просто. — холодно произнёс горбатый юноша: — Мы всё видели! Ты воспользовался усилением и за один удар расправился с шаманом кобольдов. Перед нами можешь не скрываться… И не притворяться… Ну-у… дурачком, как ты любишь.

— А я и не притворяюсь, — честно ответил я: — Мама учила меня быть открытым с близкими.

— Близкими. — усмехнулся Купер: — Теперь понятно. Ладно, Просто… Можешь и дальше хранить свои секреты и притворяться, кем захочешь. Но одно мне никак не даёт покоя. Почему именно наш гарнизон? И, почему ты пошёл в отряд артиллеристов? С твоим уровнем ты мог бы возглавить районный Корпус Магов! А потом дослужился бы до Верховного мага Империи. На кой чёрт тебе эта арта? Видел же своими глазами… Нас убивают, как насекомых.

— Я искал гарнизон — я его нашёл. Я поступил на службу. А большего мне пока и не надо. Дело в том, что я — опальный аристократ. — честно ответил я.

— Хах, а я — чёртов Генри Хьюнингем, создатель паровых машин! — рассмеялся Форточник: — Да, ладно тебе, Просто! Мы ни в коем случае не хотим на тебя давить. Ты… классный парень… Хоть и со странностями. Так что если не хочешь рассказывать — не рассказывай. Главное то, что мы все живы.

Если честно, я был в небольшом ступоре. Возможно, это очередная шутка, которую мне пока тяжело понять. А может быть, я сам уже успел потерять нить разговора. Всё же вчера вокруг меня стояло очень много алкоголя. Хоть я сам и не пил, но надышаться парами вполне мог. Отец как-то рассказывал, что у его знакомого случилось алкогольное отравление на винокурне из-за того, что маска продырявилась. Опасное это дело… алкоголь.

Обратно дошли быстро, всего за пару дней. На этот раз нас не мучал дождь и ветер. Лишь солнечный свет и стайки миниатюрных кровожадных комаров, которых Купер разгонял пучком тлеющей травы.

— Святая мать Богородица… — ужаснулся полковник Харрисон, когда мы оказались на пороге гарнизона: — И это все, кто выжил⁈

— Так точно, сэр! — отрапортовали мы.

— Печально, — вздохнул полковник и тут же закурил: — Ну, рассказывайте… Что там у вас, и как?

* * *

После первого боя жизнь серьёзно изменилась.

Нам выдали новую форму, табельное оружие в виде короткоствольного пятизарядного револьвера со старым кортиком, комплект свежего белья, а затем отселили в отдельную часть казармы для избранных.

Сержант Медисон был крайне недоволен от подобного расклада. Есть вероятность, что это от того, что раньше он жил тут один. Но это не точно.

А ещё меня повысили до смотрителя картошки, и полковник Харрисон пообещал мне медаль за отвагу. Я очень гордился собой, ведь моя цель — очистить доброе имя Дома Просто была ещё на шаг ближе!

Потом Медисон отвёл меня к полевой кухне.

— Поскольку ты теперь смотритель картошки, то вот твой основной инструмент, — Сержант вручил мне перочинный ножик: — Я заточил его на скорую руку. Этого должно хватить…

— Для чего, сэр?

— Смотри внимательно, Просто! Я не хочу, чтобы такой важный боец, как ты, лишился пальцев. — Медисон вытащил одну картофелину из ящика и принялся счищать кожуру своим кортиком: — Справишься?

— Не вопрос, сэр! — я взял картофелину побольше, а затем аккуратно счистил слой кожуры.

— Ого! Да ты её прям — раздеваешь! — хохотнул сержант и похлопал меня по плечу: — Что? Теперь ты у нас смотритель голой картошки?

— Выходит, что так, сэр!

— Хех… Занятно. Пока работай с этим ящиком. Если справишься до заката — дам новое задание.

— Так точно, сэр! — отрапортовал я и принялся раздевать картофелины дальше.

Время шло. Солнце постепенно начало клониться в сторону заката, а ящик не опустел и на половину.

Из тёмно-коричневого здания, лениво зевая, вышел Гальтозар. Он держал в руках увесистый струнный музыкальный инструмент. Кажется, я видел нечто подобное в учебнике культуры и истории. Вроде лютня, если мне не изменяет память.

— Как дела, Простоникита? — поинтересовался волшебник и сел на бочку с лимонами.

— Отлично! Полковник обещал мне медаль.

— Даже так? Восхитительно! — маг снял шляпу, обнажив два чёрных длинных хвоста, а затем пару раз брякнул по струнам. Оттуда вылетел грубый и довольно скудный звук, больше напоминающий крик петуха, нежели музыку: — А я знал, что из тебя выйдет толк.

— Угу… Ещё меня подняли в звании.

— Неужели? Так быстро? — удивился чародей.

— Ага. Я был смотрителем чистых вёдер, а теперь я смотритель голой картошки, — с гордостью заявил я.

— Прям таки голой? — загадочно улыбнулся маг: — Что ж, отныне буду называть тебя — картофельный сутенёр. Хе-хе-хе…

Я не знал, что означает слово «сутенёр». Однако мне показалось, что это нечто очень важное для социальной жизни нашего гарнизона.

— Играете? — продолжая раздевать картошку, поинтересовался я.

— Ага… Только вот инструмент подводит. Всё чаще надо настраивать, — вздохнул Гальтозар и принялся подкручивать колки на головке лютни: — Но сейчас попробую. Ты не против, картофельный сутенёр?

Мама всегда учила, что творческим людям нельзя отказывать во время куража или порыва вдохновения. Мол, это может сильно задеть их тонкую душевную организацию.

— Конечно, не против. — с улыбкой ответил я.

— Что же… В таком случае — песня про наш гарнизон! Исполняет — Гальтозар, — чародей вдохнул полные лёгкие воздуха, а затем начал свою песнь: — Здесь у нас зарплаты нет! Но довольно вкусный обе-е-ед! Получите древние винтовки, в оружейке за кладовкой! Туалет на втором этаже-е-е! На первом — расху**ли уже-е-е-е! Гарнизо-он — это семья! Папа и мама теперь для вас Я!

В целом, получалось недурно. И даже со смыслом.

— Инициативы проявлять не нужно! Делайте вид, что служите дружно! Можно спать и бить баклуши! Для гарнизона это будет лучше. Можете даже х**и попинать! Главное ничего не слома-а-а-ать!!! Гарнизон — это семья! Папа и мама — теперь для вас Я!

Да. Определённо со смыслом.

— Если вам случайно вдруг начислили зарплату, то станете вы тут же очень богатым! Можете даже купить табаку… Сейчас покажу вам дорогу к ларьку. Гарнизон — это семья! Папа и мама теперь для вас… Б**Я!!! — в голову чародея прилетела пустая консервная банка.

— Галь! А ну завали-ка хлебальничек! — рявкнул полковник Харрисон, выглянув из штаб-палатки: — Сколько можно говорить: то, что ты тратишь всё жалованье на вино и куртизанок — не является серьёзным поводом к прибавке!

— Но полковник… — заныл чародей.

— К чёрту! Задолбал! Сегодня же напишу рапорт о твоём переводе! Посмотрим, как ты запоёшь в уставной части! — сухо ответил Харрисон и поспешил скрыться в штаб-палатке.

— Ну вот, — вздохнул Гальтозар: — Ни совести. Ни жалости. Ни сердца. Пойду напьюсь…

С этими словами чародей удалился восвояси, а я продолжил раздевать картошку.

Мама была права. Задеть поэта может каждый.

А тем временем мимо меня пробежал сержант и зашёл в оружейку. Оттуда послышался звук, будто кто-то начал работать напильником по металлу, а затем ехидный смешок Медисона. Интересно, чем он там занимался?

Ящик продолжал сопротивляться. Мне казалось, что картофель объявил протест и не хотел вот так запросто раздеваться. Я даже попробовал увеличить скорость работы, но из-за этого начало страдать качество. Серпантин из шкурки становился неровным, а картофелины заметно меньше после раздевания.

— Эй, Просто! — окликнул меня сержант, выйдя из оружейки: — Отставить чистку картофеля!

— Так точно, сэр! — я тут же отложил перочинный ножик и вытянулся по струнке.

— Вот! Почётная медаль героя! — Медисон протянул мне кусочек металла, очень напоминающий срезанный капсюль с пушечного снаряда.

— Эм-м… А вы уверены, что это медаль? — с сомнением поинтересовался я.

— Сомневаешься в моих умственных способностях, рядовой? — возмутился сержант.

— Никак нет, сэр!

— Вот и правильно! Носи с гордостью! — Медисон расплылся в улыбке, когда весил медаль мне на шею.

Отец в своё время показал мне много боевых наград. Они действительно были различных размеров и форм. Поэтому я решил, что стоит просто радоваться. Радоваться и гордится!

Ведь теперь я действительно стал на шаг ближе к своей мечте.

* * *

— Да он издевается… — выдохнул Полковник Хариссон, прочитав письмо из Авонас-Тирита: — Уму непостижимо. Он? Не-ет… Этого просто не может быть.

Отпив из металлической кружки самого дешевого бренди, Полковник включил вторую лампу и нацепил на нос старое пенсне:

— Это, мать твою, какой-то бред, — произнес он.

Проморгавшись, и глубоко вздохнув, Харрисон поднял письмо и вчитался во второй раз.

'Система пограничных укреплений Авонас-Тирит

Северная граница Пурпуэльской Империи

От Генерала Томаса Рида

Полковнику Сэмуэлю Хариссону

ЛИЧНО В РУКИ!!!

Доброго времени суток, Полковник!

Направляю тебе это письмо, чтобы выразить благодарность и глубочайшие сожаления о тех, кого больше не с нами. Ребята лейтенанта Дугласа, как и он сам, героически сражались и пали в неравном бою против армии Короля Демонов.

Если бы не они, то крепость бы пала в течение следующих четырёх дней. Прорыв границы Королём Демонов понёс бы жуткие последствия! Враг мог захватить все ближайшие посёлки и уничтожить плотину на озере Ариа-Туа, а это привело бы к затоплению огромной заселённой территории.

Также хочу отметить рядового Просто Никиту. Потрясающий боец! В одного справился с целой армией кобольдов, а также смог лично поквитаться с шаманом! Присмотрись к нему. Он владеет магией, хоть и полностью это отрицает. Говорит, что его учил отец, а мать била кастрюлей если замечала любые магические практики.

Увы, у меня нет полномочий, чтобы хоть, как-то наградить рядового, поэтому очень прошу — дайте парню медаль. За отвагу, за подвиг, за жертву — мне не важно! Никита хоть и тупой, но очень храбрый и сильный. Без него мы бы не сдюжили.

С уважением,

Генерал Томас Рид'

— Не сдюжили… — Полковник снял пенсне и устало потер переносицу: — Тупой, но очень сильный…

Тут он вспомнил потоп в окопе из дерьма, хмыкнул и произнес:

— Упрямый? Да. Тупой? Тоже да, но сильный… Как я этому имбицилу медаль дам? А начальству в штаб, что писать?

Залпом осушив содержимое металлической кружки, Харрисон закурил самокрутку и громко крикнул:

— Эй! Медисон!

— Сэр, да, сэр! — отозвался нагловатый сержантишка.

— А ну, поди сюда. Живо!

— Так точно, сэр! — Медисон тут же забежал в штаб-палатку: — Внимательно слушаю, сэр!

— Значит так, — Полковник тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу: — Генерал Рид очень доволен нашим… смотрителем чистых вёдер.

— Этим идиотом⁈ Он серьёзно⁈ — Сержанта аж передернуло: — Он отмыл их сортир?

— В письме сказано, что Просто в одного смог завалить шамана кобольдов.

— Но… Это, наверное… случайность… Хотя если вспомнить волка…

— Какого ещё волка⁈

— Нет… Я ошибся, сэр… — испуганно ответил сержант.

— В общем, Рид попросил вручить Просто медаль.

— Медаль⁈ — возмущению Медисона не было предела: — Если наверху узнают, что мы выдаём медали всяким идиотам… С нас спросят, полковник!

— Ты за кого меня держишь? Бумага, конечно, все стерпит, но если он попадется, кому-нибудь в штабе — нам так влетит, что мало не покажется. Думаешь, я этого не понимаю?

— Никак нет, сэр!

— Генерал Рид — Герой Первой и Второй войны против Короля Демонов. Тот, кого стоит слушать, и на кого стоит ровняться. Подводить его — преступление против армии Империи! Поэтому включи голову и придумай, что-нибудь! Не знаю, как ты будешь выкручиваться, но к вечеру у нашего дорого Просто должна висеть медаль. Хоть из дерьма слепи её! Мне плевать. Главное — сам факт. И накорябай там что-нибудь… Понял меня⁈

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал Медисон.

— Вечером проверю. И повысь Просто… Ну, не знаю… до смотрителя картошки! Исполнять!

— Так точно, сэр! — сержант пулей вылетел из штаба-палатки, а полковник вернулся за стол.

Увы, письмо от генерала Рида было сегодня не единственным потрясением.

Налив в кружку ещё одну порцию дешевого бренди, Харрисон вскрыл следующий конверт с красной меткой.

— Час от часу не легче… — вздохнул полковник и принялся изучать вторую молнию.

'Имперская секретная служба

Канцелярия второй группы

Отдел «Миссия не очень выполнима»

От Полковника Итона Хантовича

Полковнику Сэмуэлю Хариссону

ЛИЧНО В РУКИ!!!

В связи с оперативной обстановкой была проведена дополнительная разведка мертвых пустошей Короля демонов. Серьезных сил противника в зоне не обнаружено. Согласно тактическим выводам, силы темных тварей были оттянуты вглубь территорий для перегруппировки.

Разведкой обнаружен скрытый склад с провизией и оружием противника.

Для сокращения рисков и усложнения логистической составляющей противника в последующей компании — штаб вынес решение о немедленной ликвидации вражеских припасов.

Операция «Поросята срут кубиками» направлена на отсрочку нападения вражеской армии. Это даст время на полное восстановление системы пограничных укреплений.

Согласно разработанной операции вам, полковник, предписано отправить в пункт сбора лучших специалистов, которые будут участвовать в операции.

Мы знаем, что в частях некомплект. Нам также известно о потерях, в ходе последней операции с генералом Ридом. Однако, приказ о специалистах разослан по всему фронту. Больших сил не требуется, однако требуются профессионалы своего дела.

Точка сбора — военная часть в Аурумовой пади.

Диверсионная группа будет отправлена оттуда.

Полковник Итон Хантович'

— Кретины, твою мать… — тихо произнёс Полковник: — Дуглас — мёртв. Блек учит салаг и нужен здесь… Отправить Гальтозара? — Хариссон достал очередную самокрутку и прикурил ее: — Нет. Единственный чародей нужен тут. Тогда, кого? Опять новобранцев, чтобы их там пустили на фарш? Тоже не вариант…

Взгляд полковника упал на конверт от предыдущего письма.

— Просто?.. нет, он дебил… — мотнул головой Хариссон, но затем замер. Приподняв одну бровь, он затянулся и выпустил облако дыма. — А может и не дебил… Не дебил, а ценный специалист!

Выхватив перьевую ручку, полковник достал кусок пергаментной бумаги и замер. Раздумывая несколько минут, он все же кивнул своим мыслям и принялся писать.

— … Солдат… Обучен стрелковому бою, работе с полевыми артиллерийскими орудиями… Имеет дар к магии, но не обучен… Умен, честен, проявил доблесть в бою… — тут Харрисон замер, отхлебнул бренди, зачеркнув слово умен, продолжил писать: — Прямолинеен. Добросовестно выполняет обязанности… Просто Никита…

Отложив ручку, он взял лист, пробежался по нему глазами, и подняв брови произнес:

— Ну, не соврал ведь!

* * *

Никита тяжело вздохнул.

— Да, жизнь встала на рельсы, как вагонетка на руднике, и всё началось по новой. Я каждый день работал в столовой и чистил картошку. Мелкую, крупную, кривую, иногда приходилось обрезать гниль. А иногда попадалась очень странная картошка в форме сердца, сросшиеся клубни или, как мне один раз попалась, в форме собачки. Она так мне понравилась, что я спросил разрешения у повара оставить ее себе. Сержант Уитни сварил ее для меня, — тут парень расплылся в счастливой улыбке, повернув голову, взглянул на открытый гроб, в котором лежал покойник. — Я ел картофельную собачку! Представляешь?

Просто глубоко вздохнул и продолжил.

— Иногда еще мне давали морковку и свеклу, чтобы я почистил и их, — тут Никита покосился на мертвого и полушепотом добавил: — Ребята сказали, что это превышение моих полномочий и попросили, чтобы я никому не рассказывал… Так, что — тс-с-с-с!

Тут парень оглядел пустой зал церкви, а затем тихо добавил:

— Я могу тебе доверять? Ты ведь никому не расскажешь?

Выждав пару секунд, Никита продолжил:

— Я тебе верю. А еще медаль… вот!

Он достал из-за пазухи отпиленный кусок гильзы и продемонстрировал его мертвецу.

— Круглая, а еще тут написано: «Пусть ведра всегда будут чистыми, а картошка голой. Грязный картофельный извращенец!» — Никита посмотрел на гроб, потом на медаль, и с серьезным выражением лица произнес: — Вообще-то… я — моюсь!

В этот момент из боковой двери вышел священник, одетый в рясу. Он хмуро обвел взглядом зал, а затем подошел к Просто, что сидел на лавочке рядом с гробом.

— Послушай, парень… Если ты хочешь исповедоваться, то кабинка для исповеди вон там… — кивнул он в сторону.

— Мама говорила, что у меня проблемы с общением, — признался Никита, с улыбкой смотря на священника. — Я ищу собеседников.

— Вот оно, что… — удивленно произнес служитель и покосился на труп. — А почему…

— Обычно они пытаются убежать или ударить меня, — нехотя ответил Просто. — Поэтому я тщательно выбираю собеседников.

— Понимаю, но… скоро придут родственники и друзья, этого человека. Не думаю, что им будет приятно смотреть, как ты тут с ним беседуешь.

Никита нахмурился, посмотрел на тело в гробу и кивнул.

— Я понимаю. Спасибо, что предупредили.

Парень поднялся и направился прочь из церкви.

Священник же вздохнул, перекрестился и произнес:

— Пожалуй, это самый интересный сумасшедший за этот месяц…

Когда служитель повернулся к гробу, то тут же замер в растерянности. Мертвец, которого уже подготовили к похоронам, лежал с широко открытыми глазами и пялился в потолок…

Глава 6

ЧВЫРК!

ЧВЫРК!

ЧВЫРК!

Звук раздавался немного слевой стороны от Никиты. Сам же парень сидел на небольшом пригорке и задумчиво жевал черствый кусок хлеба.

— Бывает, когда ты засыпаешь в казарме, кто-то начинает храпеть, — задумчиво произнес Просто. — Тогда караульному кричат: «Убить тигра»! После этого караульный должен ударить подушкой того, кто храпит, чтобы тот прекратил. Раньше я этого не знал…

Тут парень нахмурился и добавил:

— Почему-то сейчас вспомнил того старого дедушку…

Никита поднял взгляд к небу и с улыбкой произнес:

— А еще у нас по субботам были пенные вечеринки, — парень немного посмеялся. — Герр Крис ходил с ножом и куском мыла по казарме. Строгал бедный кусок, разбрасывая маленькие кусочки направо и налево. А мы с ребятами с водой и щетками превращали эти кусочки в пену. Это весело!

Никита поерзал на месте и мечтательно вздохнул.

— Мне хочется еще пенных вечеринок! Все падали, ругались, но было столько белой пены и пузырьков! Главное щеткой активнее тереть — и все получится!

Просто ностальгически вздохнул, глянул в сторону, где раздавался хруст, и продолжил рассказ:

— А еще меня, как героя битвы с кобольдами, решили отправить на специальное и очень важное задание! — тут он стал серьезным и кивнул. — Полковник сказал, что там нужны были только хорошие солдаты. Что ж… Видимо, я — хороший солдат!

* * *

Мне определенно нравилось чистить картошку. Было в этом нечто интересное и умиротворяющее.

А ещё ко мне постоянно приходили Форточник, Герр Крис и Купер.

Иногда по одиночке, а иногда и все вместе.

— У майора Гатлинга появилась гениальная идея! — толстяк сидел рядом со мной и вертел в руках старый кортик: — Он утверждает, что если в винтовку внедрить пружинный механизм с толкачом от выхлопных газов, то можно будет не передергивать затвор после каждого выстрела. А? Как тебе такое, Просто?

— Было бы удобно. Но стоит отметить, что это серьёзно усложнит механизм. А значит, будет тяжело отремонтировать в походных условиях. — пояснил я, вспоминая, как неудобно было разбирать винтовку задницей…

— А, ничего просто так не бывает, Просто. — Форточник посмотрел на закат: — Хочешь быструю стрельбу — потеряешь в простоте. Хочешь простоты и надёжности — потеряешь в скорости стрельбы. За всё нужно платить. Или, чем-то пожертвовать.

— Мама говорила, что истинная любовь — бесплатная.

— Хах… — здоровяк усмехнулся: — Не верю я в истинную любовь. Современным девчонкам вечно, что-то надо! То букет из грэнтовых роз, то яблочки красные да без единого пятнышка… То цветочек аленький, то туфельки хрустальные. Да, конечно, есть и те, кто за стихи готов тебя любить. Но, чтобы написать стих — это ж тоже надо постараться! А вообще в современном мире подобный подкуп называется — «добиться девушку».

— Хм-м… — я немного задумался. Жаль, что родители уже умерли. Хотел бы я узнать, как папа добился мамы: — С этим я поспорить не могу. Но, что ты скажешь насчёт дружбы?

— О! — Форточника, как будто озарило: — Вот, кстати, да. Дружба, как правило, за просто так. Но на самом деле и у неё есть своя оплата.

— Какая же? — удивился я.

— Вот, к примеру, мы с тобой — друзья?

— Друзья, — кивнул я.

— Ты вернулся за мной во время битвы у крепости?

— Вернулся.

— Это значит, что?

— Это значит, что я свято верю в военный устав Империи, — как ни в чём не бывало, ответил я: — Где указано, что своих на поле боя бросать нельзя.

— Да ладно тебе, Просто! Ты вернулся за нами, потому что мы — друзья!

— Хм-м… — я снова задумался: — Знаешь, а ведь, наверное, ты прав. Если Дуглас был моей мамой. То вы, считай — мои братья. А братья — те же друзья!

— Вот именно! А за своих друзей всегда надо стоять горой. Вот, к примеру, полезет на тебя, кто-нибудь здоровый. А я подойду и задницу ему порву. Потому что за друзей всегда нужно рвать всем ублюдкам задницы. Понял?

— Кажется, да, — улыбнулся я. — Спасибо, Форточник. Я тоже порву задницы ублюдкам, если они посмеют нападать на тебя.

— А ну за работу, жиробас!!! — крикнул Хариссон, стоя на вышке.

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал здоровяк, а затем крепко пожал мою руку: — Спасибо, братан. Ещё свидимся!

И я вновь продолжил чистить клубни, иногда любуясь прекрасными лучами заката.

Кстати, а картошка была разных размеров и форм. От маленькой и бесформенной, до огромной шарообразной. Иногда попадались совсем уникальные экземпляры.

К примеру, ближе к ночи я вытащил картошку в виде собачки.

— Сержант Уитни! — позвал я повара.

— Чего тебе, Просто? — сержант выглянул из-за металлической мобильной печки.

— Можно забрать собаку себе? — я показал картофелину.

— На здоровье, Просто. — отмахнулся Уитни и продолжил кашеварить.

Как я уже говорил, сержант был человеком простым. Вся его жизнь крутилась вокруг готовки. До уровня моей мамы ему пока далеко. Но в целом, еда вполне сносная. И вообще мама говорила, что человеку прощается всё, если он очень старается. А Уитни старался. И порой, даже слишком… Впрочем, как и я.

Однако раскопанный туалет мне не простили, несмотря ни на что.

Наверное, я всё-таки мало старался…

Через полчаса Уитни сварил картофелину в виде собаки, и немного поперчив, вручил мне на широкой крышке от походной боевой кастрюли.

— Держи, Просто! Надеюсь, ты не двинешь коней от моего произведения искусства. — произнёс сержант и поспешил вернуться к приготовлению пищи для солдат.

— Просто! — от еды меня отвлёк полковник Хариссон.

— Внимательно слушаю, сэр! — отрапортовал я, отложив произведение искусства сержанта в сторону.

— Разговор есть, — Хариссон с недоумением посмотрел на необычную картофелину: — А это ещё что?

— Собака из картошки, сэр! Произведение искусства сержанта Уитни! Хотите попробовать? — я оторвал голову собаки и протянул полковнику.

— Воздержусь, — холодно ответил Хариссон: — Дожёвывай и подгребай ко мне, Просто. Дело серьёзное.

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал я и в мгновение ока затолкнул собаку к себе в рот. Было вкусно. И если бы не отслоившаяся с нёба кожа из-за высокой температуры картофелины, то я бы поставил блюду оценку «Великолепно».

— Ох… — полковник, почему-то закатил глаза и тяжело вздохнул.

Хариссон вообще частенько вздыхал. Мама говорила, что взрослые вздыхают об упущенных возможностях, потерянной любви, или когда им не хватало воздуха. Интересно, что же случилось с полковником?

Когда мы зашли в штаб-палатку, то я увидел там сержанта Медисона. Выглядел он загадочно довольным.

— Значит так, рядовой Просто, — полковник сел за стол и закурил самокрутку: — Тебя отметил сам Генерал Рид. Он сказал, что в тебе есть огромный потенциал.

— Благодарю, сэр! — отчеканил я.

— Да, мы выиграли сражение. Но сама война ещё не закончена. — продолжил Хариссон, выдохнув тёмно-серое облако дыма: — Такие, как ты, нужны фронту, Просто. И у меня для тебя очень важное поручение!

После слов полковника мне стало очень радостно. Всё-таки армия — мой истинный дом. Моя жизненная стезя, которая поможет мне очистить доброе имя Дома Просто. Главное продолжать стараться изо всех сил.

— Внимательно слушаю, сэр!

— Имперская секретная служба зовёт на помощь. И учебный гарнизон Сан-Алермо явится, — произнёс Полковник, вручив мне письмо: — Утром ты отправляешься в Аурумовую падь. Письмо вручишь лично в руки полковнику Итону Хантовичу. Не вскрывать! Не читать! Это приказ. Понял меня?

— Сэр, да, сэр!

— И учти, что Секретная служба — не учебный гарнизон. Там тебе никто сопли подтирать не будет! И заботиться тоже. Придётся учиться самостоятельности и прикрывать собственный тыл.

— Это как? — решил уточнить я.

— Чувствуешь агрессию в свою сторону — хреначь ублюдков! Хватай и швыряй их, чтоб знали, кто служит в учебном гарнизоне Хариссона, мать твою! — прорычал полковник: — Так что с этой минуты ты — не смотритель картошки, Просто. Ты — убийца! Саблезубый тигр в мире солдат! Никто не имеет права тебя и пальцем тронуть! Понял меня?

— Так точно, сэр!

— Медисон вручит тебе всё необходимое. И помни, Просто! Имперская секретная служба под пристальным надзором Его Императорского Величества. Не посрами нас! С достоинством выполни возложенную на тебя миссию.

— Так точно, сэр!

— Медисон! Снаряди нашего бойца.

— Будет исполнено, сэр! — отрапортовал сержант со счастливой улыбкой.

Напевая странную мелодию, Медисон проводил меня в оружейку. Тут за толстой решёткой дрых сержант Потсли. Он всегда дрых. Герр-Крис как-то сказал, что в Потсли вселился дух злого кота, от того он и спал круглыми сутками.

— Потсли! — рявкнул Медиссон, от чего сержант резко подскочил и вытянулся по струнке, но увидев своего сослуживца и меня, тут же сделал максимально кислую физиономию.

— Ты бы тон поубавил, Медисон.

— А то что? — хмыкнул сержант: — Заспишь меня до смерти?

— Расскажу полковнику, как ты воруешь спирт со склада!

— Буга-га-га-га! Он уже в курсе. Более того — он в доле! Так что не нуди и открой клетку.

— Ему⁈ — Потсли с ужасом уставился на меня: — Тут хренова гора винтовок и разнообразных снарядов… Я ещё молчу про взрывчатку.

— Не сцы в трусы! Я буду рядом. Надо вооружить бойца, ибо завтра он отправляется в Аурумовую падь.

— Зачем⁈ Там же базируются войска Имперской секретной службы! — Потсли с непониманием посмотрел на Медиссона.

— А тебя это волновать не должно! Меньше знаешь — крепче спишь. Давай, открывай уже! — сержант постучал по решётке.

— Ладно, — худощавый солдат тяжко вздохнул, а затем со скрипом отодвинул щеколду.

Я ещё никогда не заходил за решётку оружейки. Было интересно, и немного волнительно.

— Ну… Смотри, рядовой Просто! — Медиссон вытащил небольшой зелёный ящик, и сдув пыль, поставил передо мной: — Здесь у нас секретное оружие.

— Здорово! — не знаю, что мне понравилось больше «здесь у нас» или «секретное оружие».

— Первое, — Сержант вытащил небольшой револьвер на два патрона: — Это — «Дамский кокетливый». За счёт небольших размеров можно спрятать куда угодно, хоть в трусы… — Медисон задумчиво посмотрел на меня, а затем на миниатюрный револьвер: — Хотя, знаешь… В трусы всё-таки не надо. Лучше в карман.

— Так точно, сэр!

— Заряжается двумя патронами двадцать второго калибра. Понятно, что медведя на дистанции в триста метров им не убьёшь. Но он и создан для того, чтобы стрелять в замкнутых помещениях. Ну, или, когда тебя припёрли к стенке.

— Это как? — поинтересовался я.

— Вот так! — Медисон набросился на меня, но я тут же вспомнил наставления полковника и схватил сержанта за руку, а затем швырнул через бедро.

— Ай… Придурок… — захрипел Медисон, потирая ушибленное место: — Ты на кого руку поднял, олух⁈

— Теперь я — саблезубый тигр, сэр. Я почувствовал в вашем жесте агрессию и отреагировал согласно приказа полковника, — отрапортовал я.

— ИДИОТ!!! — выдохнул Медисон и тут же поднялся: — Потсли! А ну иди сюда!!!

— Шёл нахер. Я с этим дуболомом драться не буду, — сержант перемахнул через стойку, и протиснувшись сквозь прутья, спрятался в металлическом ящике для винтовок.

— Жалкое сыкло! — выдохнул Медисон, и поправив китель, вернулся к ящику: — Продолжим. Вот это — отравленный метательный клинок, — сержант вытащил вытянутый чёрный нож: — Его лезвие пропитано токсином проклятого лесного божества. Убить не убьёт. Но парализует на пару часов. Знаешь, что такое «парализует»?

— Когда жертва теряет возможность двигаться, сэр! — ответил я. Как хорошо, что у отца было несколько томиков по современному зельварению и ядам.

— Да ты чёртов гений, Просто! В общем, сильно ножом не святи. Противоядия у нас нет.

— Принял, сэр!

— А вот это… — сержант алчно облизнулся, вытащив из ящика металлический шарик размером с куриное яйцо: — Газовая шашка!

— Для отравления противника?

— Нет. Если вдруг понял, что дело дрянь — швыряешь её об землю. Внутри срабатывает спусковой механизм, и наружу вырывается мощное облако дыма. Пока враги не понимают, что происходит — ты делаешь ноги! Понятно, рядовой Просто?

— Сэр, да, сэр! — ответил я. Честно говоря, я понятия не имел, как «делать ноги». Но Сержант до сих пор был зол за бросок, так что лучше уточнить чуть позже.

— И теперь главное секретное оружие! — сержант вытащил палку, от которой откровенно смердило.

— Что это, сэр?

— Палка с говном!

— Эм-м… — тут моё любопытство всё же пересилило: — Но, почему палка с говном — оружие?

— Во! — Медиссон принялся размахивать палкой перед моим лицом, из-за чего я начал быстро отспутать: — Понял?

— Теперь понял, сэр!

— Вот и хорошо, рядовой Просто! Используй с головой. Если к тебе вообще применима эта фраза… — усмехнулся сержант, и спрятав всё секретное оружие в ящик, торжественно вручил мне в руки.

Видимо, в Имперской секретной службе работали очень специфические люди.

* * *

Утром меня провожали всем гарнизоном. А Форточник, Герр-Крис и Купер выдали мне в дорогу немного сушёного эльфийского хлеба и запас прохладной родниковой воды. Я был очень радостным, ведь меня ещё никто так не провожал.

А ещё я хотел отдать все свои сокровища на временное хранение полковнику Хариссону, но он, почему-то отказался. Тогда его хотел заменить сержант Медисон, но полковник дал ему леща и взял с меня обещание, что я никому не отдам свою сумку.

Что ж, значит, и в дороге буду есть своей любимой ложкой.

Погода опять была замечательной. На небе не единой тучки. А от ярких лучей солнца даже проходившие мимо меня ведьмаки не казались такими жуткими.

Правда, в лесу не было указателей, а где именно находилась Аурумовая падь — я не знал. Шёл по тропинке, в надежде, что рано или поздно она выведет меня, куда надо.

Только вот через десять тысяч шагов я уперся в развилку.

Мама всегда говорила, что если случайно заплутал — спроси у прохожих. Мол, они наверняка знают правильный путь.

Но прохожих здесь не было. Только улитка с жуткой руной на панцире, которая смотрела на меня и злобно шептала:

— Здохни-здохни-здохни!!!

— Извините! — я поднял руку и подошёл к ней: — А вы не подскажете…

Увы, в ответ в меня плюнули чёрными чернилами.

— Иди нахер! — прошипела загадочная улитка и поспешила уползти.

— Ладно. Бывает, — произнёс я, оттирая листом чачевильника чернила с глаз.

Что ж, если спросить не у кого, то придётся выбирать самостоятельно. Отец всегда говорил, что нет ничего лучше, чем подбросить монетку в спорный момент.

Голова Императора — иду налево. Номинал монеты — иду направо.

— Хоп! — я сделал бросок четвертака в воздухе, а затем поймал и накрыл ладонью: — И-и-и… Голова Императора. Значит — налево.

Спрятав монету в карман, я направился по левой тропинке.

В очередной раз отметил, что местный лес очень красивый, но слишком уж мрачно становилось с каждым шагом. Скорее всего, это из-за пушистых крон. Или из-за кучи человеческих черепов и старого оружия, разбросанного по округе. Видимо, здесь проходила легендарная битва. Правда, доспехи и оружие у скелетов были не только из разных государств, но ещё и из разных эпох.

Возможно, это была смешанная армия. Кто знает?

— … роться на нас, дорогуша! А если и нет, то ты в любом случае получишь своё, — пробасил мужской голос с соседней опушки.

Присмотревшись, я увидел толпу мужчин в чёрных одеяниях. Их головы были скрыты пыльными капюшонами. Неужели разбойники?

— Грог прав, — прохрипел второй голос: — Фурия слишком долго жила за наш счёт. Халява закончилась! Время платить по счетам.

Судя по тому, что я успел насчитать — их там не меньше двух десятков. Вооружены саблями, однозарядными мушкетами и револьверами. Явное численное превосходство, поэтому лучше лишний раз не нарываться.

— Да, что ты говоришь? — раздался знакомый девичий голосок: — Мой отец создал эту общину! Он вытащил всех вас из дерьма! Или, что? Забыли, как просили милостыню в Сан-Алермо⁈

— Умолкни, Айша! — огрызнулся первый голос: — Твой отец давно ушёл на покой. А ты… Ты лишь его никчёмная тень, которой никогда не стать атаманшей. Поэтому гони сумку, и мы тебя даже не убьём.

— А может быть вам всем пойти нахер, ребята? — огрызнулась Айша.

— Ладно, — прохрипел второй голос: — При всём уважении к Прохвосту Ларри, но ты сама напросилась.

Мама всегда говорила, что девочкам надо помогать. Но Айша — разбойница, которая украла у меня любимую ложку. Но она девочка. Но разбойница. Но девочка…

Тяжко вздохнув, я вышел на опушку…

* * *

— Не ерепенься, Айша, — улыбнулся главный разбойник. — Пощупаем малость да сумку заберем. Сама должна понимать — столько в лесу мужикам тяжело!

— Даже не думай, Грог, — прошипела девушка, совершенно не замечая, как из кустов показался Никита. — Я тебе хозяйство отрежу и сожрать заставлю!

Главарь вместо ответа оглянулся на своих подчиненных, а затем спросил, глядя на незнакомца:

— А это еще кто?

Айша недоверчиво оглянулась и удивленно вскинула брови, рассматривая свою недавнюю жертву.

— Здравствуйте! — приветливо произнес парень, подошел к Айше и представился: — Меня зовут Никита, а фамилия моя Просто. Просто Никита.

— Солдат? Какого хрена он тут делает? — недовольно спросил Грог.

— Мама говорила, что надо помогать девушкам в беде, — произнес Никита и взглянул на Айшу. — Она девушка, и мне кажется: в беде.

— Грог, он больной? — тихо спросил один из мужиков, уже доставших нож, больше похожий на небольшой широкий тесак.

— Слышишь, солдатик, ты бы шел, куда шел. Мешочек только свой оставь и топай, да? — произнес главарь, не особо понимая, что происходит.

— Не могу, — признался Никита. — Папа говорил, что оставить девушку в беде — трусость. А трусость — хуже комочков в манной каше. Я не люблю комочки.

— Причем тут комочки, мать твою? — оглянулся на улыбающихся мужиков Грог. — Парни, а он походу — действительно больной! Сделайте его еще и холодным!

Часть из разбойников достали ножи, а некоторые револьверы, которые в полной тишине щелкнули.

— Папа говорил, что слабых бить нельзя, — задумчиво произнес Просто продемонстрировав палку, от которой знатно воняло. — У вас есть огнестрельное оружие…

— Ты не поверишь, парень, у нас и парочка артефактов найдется, — хохотнул Грог и крикнул парням: — Одежду его не порвите. Еще пригодится для дела.

— Никита, бежим! — воскликнула девушка, и схватив парня за руку, попыталась убежать. Однако Никита стоял на месте словно камень.

— Если у вас есть магия, то я тоже не буду сдерживаться, — кивнул парень и поднял руку, из которой тут же ударило целое древо фиолетовых молний. — Саблезубый тигр гарнизона Сан-Алермо атакует!

Каждая достигла своей цели, и заставив тело жертвы выгнуться дугой. Всего пара секунд, а от разбойников потянулся дым, а еще через две — они упали обугленными телами на землю.

Никита же с той же непосредственной улыбкой взглянул на девушку, что замерла с округлившимися глазами, продолжая держать его за руку.

— Айша, я рад, что тебя отпустили, — произнес он.

Девушка перевела перепуганный взгляд на Никиту, а затем еще раз на тела, от которых исходил дым. В нос ударил запах паленой плоти и сожженных волос.

Просто проследил за ее взглядом и нехотя добавил:

— Понимаю… Я не спросил, есть ли у них защитные артефакты. Но они сказали, что у них тоже была магия. Так что — всё честно.

Девушка отпустила парня, сделала шаг назад и острожно спросила:

— Мы ведь друзья, да?

Никита нахмурился, а затем пожал плечами:

— Если честно, я не совсем понимаю, когда люди становятся друзьями. Я тебе помог. И это дружеский поступок, поэтому… наверное, да.

Девушка сделала еще один шаг назад, громко сглотнула и спросила:

— А, что ты теперь будешь делать со мной?

Парень задумчиво открыл рот, но затем закрыл и вновь пожал плечами.

— Не знаю. А, что надо делать? Я раньше никогда не спасал девушек от разбойников. Мама говорила, что настоящий джентльмен открывает дверь перед девушкой и отодвигает стул у стола, дабы той было удобно садиться.

Тут он огляделся и виновато произнес:

— К сожалению, тут нет дверей или столов со стульями.

— Ничего, Никита. Не страшно, — осторожно произнесла девушка и подошла к телу главаря. — Знаешь, ты очень необычный парень.

— Мама говорила, что я очень красивый, — кивнул Никита и нахмурился. — А еще она говорила, чтобы я держался подальше от прохвосток. Кто это такие я не понял. Ты случаем ли не прохвостка?

— Я? — обернулась Айша, что уже принялась выгребать из карманов еще дымящегося тела главаря содержимое. — Нет, конечно! С чего ты взял?

— Тогда все нормально, — кивнул Просто. — А, что ты сейчас делаешь?

Девушка вновь оглянулась на парня, а затем быстро обвела взглядом мертвые тела.

— А я… Знаешь… Эти люди много грабили. Воровали и брали чужое, — ответила Айша и добавила: — Я хочу вернуть то, что они взяли у других.

— Значит, ты пойдешь к шерифу, — закивал Никита.

— Да, но… думаю, через ломбард вернуть получится быстрее, — девушка быстро собрала несколько коробок с патронами для револьвера. — Я собираюсь в Сан-Алермо. Там, как раз и верну все эти вещи законным владельцам.

— Это достойный поступок, — согласился Никита, продолжая наблюдать за Айшей. Та стояла к нему спиной, склонившись над очередным телом. Филейная часть, на которую смотрел парень, вызвала в нем странные ощущение, отчего он нахмурился и опустил взгляд в область паха, где словно шатер образовался выступ.

— Никита, — произнесла Айша, закончив с последним телом, и собрав все в свою сумку. — Если понадобится помощь…

Тут она обернулась и растерянно уставилась на парня, что пялился в область паха.

— Раньше такого не было, — удивился Никита.

— Такое бывает… у мужчин, — осторожно ответила Айша, и махнув рукой, направилась к кустам. — Была рада встрече! И ещё раз — большое тебе спасибо. Бывай, красавчик!

Когда разбойница почти дошла до кустов, Никита крикнул:

— Айша!

— Что? — обернулась девушка и внимательно оглядела парня, словно оценивая его.

— Парни говорили, что настоящие мужчины клеят девушек на раз-два. Я не очень понимаю зачем, но может быть ты знаешь?

— Что именно? — заинтересованно приподняв одну бровь, поинтересовалась она.

— Ну… на какой клей они их клеят?

Бровь разбойницы опустилась, а лицо стало пресным.

— Боже, о чем я только думала, — разочарованно прошептала Айша и громко крикнула: — Попробуй на столярный, из рыбьих костей!

Девушка скрылась в кустах, а Никита остался посреди поляны с торчащим возвышением в штанах. Секунд пять он смотрел на это возвышение, после чего ткнул в него пальцем и с грустью произнес:

— Так идти будет крайне неудобно.

* * *

Полковник Хантович хмуро глянул в папку, на которой было две надписи. Первая огромными красными буквами гласила: «СЕКРЕТНО!», а вторая «Мыши срут кубиками».

— Младший сержант Грегори Сисюля, — громко произнес он и поднял взгляд на стоявшую перед ним компанию.

Первым в отряде был мужчина, который оказался довольно высоким молодым бойцом с тоненькими закрученными усиками и слегка надменным взглядом. Одет он был в леопардовый пиджак, белоснежные брюки и дорогие чёрно-белые туфли. Его широкий пояс держали две массивные кобуры, а из-за спины торчали две эльфийские сабли.

— Что ты, мать твою, такое? — слегка наклонил голову полковник Хантович и вчитался в текст. — Специалист по саблям и револьверам…

Снова взглянув на первого бойца специальной диверсионной группы, он недовольно буркнул:

— По смазке что ли специалист? Тьфу!

Сплюнув на землю, полковник снова вчитался в документ.

— Алонзо Боузес… стрелок высшей категории. Участвовала в устранении некроманта Нью-Вонга… прострелила очк… кхэм… — тут он с надеждой поднял взгляд и уставился на белобрысую девчонку. Её голубые глаза были похожи на два озера. А светлые, словно опаленная солнцем пшеница, волосы сплетены в две косички. Военная форма смотрелась на девочке максимально несуразно. Честно, больше напоминала мешок с картошкой. Но больше всего бросалась в глаза её огромная крупнокалиберная винтовка. Вернее — винтовка-то была нормального размера. Просто в сравнении с девочкой она выглядела ничуть не меньше «Луизы». При этом у винтовки на прикладе была пара колес, для комфортной транспортировки. — Вашу мать, кто пустил сюда ребенка⁈

В этот же миг девочка дернулась, а в паре миллиметров от виска полковника пролетел нож.

Хантович обернулся на стену, где торчала рукоять, затем взглянул на девочку, и прикинув траекторию кинжала, нехотя произнес:

— Допустим…

Снова уставившись в дело, он начал читать:

— Клеопатра Калистовна, минер участвоваший в осаде демонической крепости Норд-Грамор. За три месяца сделала из говна и опилок взрывчатку, которой были подорваны основные ворота и часть укреплённых стен… — прочитал он вслух и поднял взгляд на строй. К его удивлению, в центре этого сброда, сгорбившись, стояла старушка, которая мирно посапывала все время построения. — А она тут, что делает? Погодите… Она спит, что ли⁈ Токните ее, кто-нибудь!

Стоило девочке ударить миниатюрным кулачком старуху в ногу, как та выпрямилась, выхватила из-под шинели шашку и истошно завопила:

— САБОТА-А-А-АЖ!

А второй рукой она выхватила спичку из седых волос и чиркнула ей по лицу, от чего та сразу вспыхнула.

— Держи старую клячу!!! — завопил полковник, понимая, что тротиловый взрыв на плацу не только не по уставу, но и опасен для жизни.

Весь отряд кинулся на старуху, стараясь не дать запалить ей фитиль. И лишь один из команды бросился на к старухе, а к старой лошади, которая стояла чуть в стороне и жевала сено. Таинственный парень запрыгнул ей на шею. Лошадь тут же взбрыкнула и понеслась, нарезая круги по плацу с перепуганными огромными глазами.

— Де-де-де-держу! — доносилось от Никиты, что вцепился в клячу как клещ.

— ВСТАТЬ В СТРОЙ! — рявкнул Хантович.

Никита тут же спрыгнул с лошади, а затем выстроился в рядом с остальными. Куча вокруг бабки постепенно рассосалась, но та вставать не спешила. Она лежала на спине и мирно посапывала. Спичку у нее забрали, а вот тротиловую шашку она так и не отдала, вцепившись в нее стальной хваткой.

— Твою мать, — рыкнул полковник, осматривая группу специального назначения. — Что не боец, то отрыжка пьяного пастора.

Он подобрал упавшую папку, еще раз оглядел сброд, что ему прислали, и снова вчитался в документ.

— Спирт Коммельфильд. Волшебник, некромант, целитель, анималист и… фея⁈

Тут Хантович поднял взгляд от документа и посмотрел на упитанную девочку в фиолетовой мантии.

— Девочка по имени Спирт? Фея? Что, мать твою⁈

— Я мальчик! — возразил басом волшебник. — Просто волосы длинные.

— Кому ты лечишь, фея⁈ У тебя сиськи видно!

— Я просто толстый, — обиженно ответил волшебник.

— Тогда почему тут написано фея, а не фей?

— Потому, что фея по родам не склоняется, — буркнул тот.

— А крылья твои, где? — не унимался полковник.

— Атрофировались, — покраснел Спирт. — У меня гормональный фон плохой. И работа вредная со стрессом. Вес набрал, вот они и атрофировались…

Хантович набрал полную грудь, чтобы матом в грубой форме описать все, что он думает о гормональном фоне жирного мальчика-волшебника, но затем его взгляд зацепился за зеркало, которое достал Грегори. Он уже поправлял прическу и подкручивал усы. Затем Хантович перевел взгляд на злобную маленькую девочку с крупнокалиберной винтовкой. После этого взглянул на спящую старуху, а потом на мальчика-фею.

— ТЫ! — с яростным хрипом воскликнул Хантович, ткнув пальцем в Никиту. — БУДЕШЬ КОМАНДИРОМ ГРУППЫ!

Помощник, стоявший рядом кашлянул, и прошептал:

— Он рядовой, а среди команды есть выше по званию…

— МОЛЧАТЬ! ТЫ БУДЕШЬ КОМАНДИРОМ! Понял⁈

— Сэр, да, сэр! — вытянулся Никита.

— А ТЫ! — ткнул он пальцем в помощника. — Обеспечь их ЛУЧШИМ ЖИЛЬЕМ ДО ЗАВТРА!

— Сэр, вы имеете в виду…

— Я ИМЕЮ В ВИДУ ПОДВАЛ ПОД КУХНЕЙ! — заорал в лицо помощнику разъяренный полковник. — А ПОТОМ ВЫДАШЬ ИМ ЛУЧШЕЕ ОРУЖИЕ!

— Вы про…

— Я ПРО ПИЩАЛИ ИЗ МУЗЕЯ! Ими стреляли наши деды! И ничего! А потом выдашь им самую лучшую карту!

— Вы про…

— Я ПРО ТОТ БУЛЫЖНИК! — указал полковник на камень размером с шар для гаданий, что лежал на краю плаца.

— Но это же булыжник…

— ЭТО БУДЕТ КАРТОЙ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЫ, КРИВОРУКИЙ ИДИОТ, ЕЕ НА НЕМ НАРИСУЕШЬ! Понял⁈

— П-п-понял, — кивнул помощник.

— И накорми их лучшей едой!

— Вы имеете в виду…

— ТУ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ПОЛОЖИТЬ В МИСКИ, ПОЭТОМУ ОНА ПОДАЕТСЯ В ВЕДРАХ! С НАДПИСЬЮ «ОТХОДЫ», МАТЬ ТВОЮ!

Помощник сглотнул и молча закивал головой.

Хантович же смял папку с документами об операции, выбросил ее на землю, затем оглядел все так же стоявший строй, и сплюнув на землю, направился обратно в штаб.

Помощник же посмотрел в спину полковнику, затем на специальный отряд и вздрогнул, когда раздался голос Грегори:

— А воск нам дадут? Идти в бой с растрепанными волосами — это моветон!

* * *

— Мы были лучшими на всем северном фронте! — авторитетно заявил Никита и покосился на сапоги, что едва заметно подрагивали. — Правда, были и сложности. Клеопатра Калистовна постоянно находилась в режиме засады. Мне так сказал младший сержант Сисюля. А когда ее будили, то она из этого режима выходила…

Тут парень нахмурился и добавил:

— Правда, всегда пыталась, что-то взорвать. Она жутко кричала «саботаж». Наверное, это какой-то боевой клич… А Боузес на меня обиделась, — перескочил тут же на другую тему Никита. — Я один раз угостил ее конфетой. Дети любят конфеты, а Боузес нет. Она очень разозлилась и уже три раза пыталась меня прирезать. Пришлось объяснить, что ножи не игрушка для детей, и забрать все холодное оружие. Даже вилку. В итоге — она обещала меня отравить…

— Геральд… хуеральд… — послышался писк от тела, что лежало рядом с Никитой. — Сдох, значит сдох! Мне похрену!

— Простите, не могли бы вы оставить ему уши, — вежливо попросил Никита, обращаясь к улитке с руной смерти на панцире, что обгладывала труп.

— Чего? Зачем ему уши? — возмутилось существо.

— Я хотел бы дорассказать свою историю. Думаю, ему было бы интересно послушать.

— Ты дебил⁈ — возмутилась улитка. — Или хочешь кончить, как тот идиот с лютней?

— Ну… — смутился Никита. — Нет, не хочу.

— То-то же, — хмыкнула улитка и принялась дальше обгладывать лицо незнакомца с белыми волосами. — Знал бы тот кретин, что подохнет от разрыва прямой кишки, точно бы не брал с собой лютню.

Просто сглотнул, отвернулся и полушепотом произнес:

— Вообще… один раз мы подумали, что Клеопатра Калистовна умерла и вырыли могилу. Мы положили ее туда и начали засыпать. Когда мы почти закончили, земля вздрогнула, и мы четко слышали крик «САБОТА-А-А-А-АЖ!»… Пришлось откапывать…

Глава 7

— Мне нравится, когда ветер в лицо! — прокричал Никита, повернув голову в сторону. — Жара не так чувствуется!

Он взглянул вперед на взмыленных лошадей, что несли вперед телегу, на которой он сидел, а затем крикнул:

— В мертвых землях очень жарко! — тут раздалось несколько выстрелов, а затем рядом с головой Просто просвистела шальная пуля. — Когда мы отправились в поход, приходилось пользоваться тем, что нам попадало в руки… А еще карта была очень неудобной и тяжелой! Мне приходилось тащить ее с усилением и постоянно сверяться. Каньоны и горы в мертвых землях очень похожи…

БАБАХ!

БАБАХ!

Никита засунул палец в ухо, подергал им и громко крикнул:

— Но сначала мы попали, в какое-то болото! Вымазались так, что стали похожи на гулей… А потом напоролись на вражеский отряд. — тут Никита обернулся назад и взглянул на почтовую карету, на которой ехал. К ним приближалась троица незнакомцев, что вытянув руку в их сторону, палила из револьверов. — Сначала было страшно! А потом один большой зеленый… назвал Безос ребенком… Стало еще страшнее!

* * *

Несмотря на специфическое знакомство и моё неожиданное назначение командиром, мы с группой смогли поладить.

Сисюля вечно прихорашивался и рассказывал о своих похождениях. Он утверждал, что любил разбивать женские сердца.

— Ну-с, Просто, расскажи, — надменно подкручивая ус, произнёс Сисюля: — Сколько на твоём счету разбитых дамских сердец?

— Ни одного, — признался я.

— Неужели ты у нас из «этих»? — удивился сержант.

Честно, я не знал, как на это реагировать, поэтому просто кивнул.

— Ха-ха-ха! Смешная шутка, Просто. Но «этих» я сразу различаю. Ты явно тот ещё сердцеед…

— Ну, да. Было дело, — согласился я. Мама раньше часто готовила свиное сердце под сметанным соусом. Было очень вкусно.

— Во-о-от! А говоришь ни одного, — заключил Сисюля: — В мою бурную молодость у меня было по три женщины на каждый день. Завтрак, обед и ужин.

— А потом? — поинтересовался я.

— Пресытился. Решил, что это уже перебор. Поэтому сейчас стараюсь не искушаться слишком часто. Знаешь, это как есть каждый день конфеты. Рано или поздно — надоест.

— И жопа слипнется, — с грустью вздохнул я.

— Вот-вот! — кивнул Сисюля: — Так что, для всего важна мера. Клеить девчонок нужно редко, но метко. Если ты понимаешь, о чём я?

— Ого! Так ты специалист? — обрадовался я.

— Ну, конечно!

— Тогда скажи… А, на какой клей лучше клеить девчонок?

— Ха-ха-ха! Смешная шутка, Просто. Но я бы порекомендовал тебе игристое вино. Девочки очень хорошо склеиваются им.

— Интересно, — задумчиво произнёс я.

Игристое вино я видел лишь единожды. Как-то один из работяг принёс несколько бутылок вечером. Сказал, что сам настоял. Налил по стаканам. Я смотрел и не мог налюбоваться пузырьками.

Вина было много. И, кто-то даже умудрился разлить его на пол. Помню, как долго потом ноги прилипали. Так что, как клей вполне может сойти.

А вот с юноймисс Безос вышла неудобная ситуация.

Увы, мне никто не сказал, что леди в двадцать семь лет могут выглядеть, как дети. Нашего стрелка подобное отношение дико бесило. Но узнал я об этом слишком поздно.

Безос едва не вышла из себя, когда я по-дружески предложил ей конфету. С тех пор её поведение было… странным.

Она смотрела на меня большими глазами. Точила свой миниатюрный нож. Иногда приговаривала, что-то на странном грубоватом языке.

А Калистовна старалась лишний раз не говорить. Да и не лишний раз тоже. Она молча наблюдала за всем происходящим, изредка вздыхая, и что-то бормоча про себя.

Мне нравилась Калистовна. Я чувствовал в ней нечто неописуемо близкое. А ещё я, почему-то был уверен, что с Калистовной не пропадёшь.

Самым общительным из нашего отряда был мальчик-волшебница-фея.

Спирт любил поговорить. Особенно, если речь заходила о магии.

— Старые добрые пентаграммы могут вызвать мощных магических зверей. Но ими пользуются только волшебники высшего ранга. Такие, как я, — гордо заявил он, когда мы шли по узкой тропе через горное ущелье: — Увы, сейчас редко встретишь добросовестных магов. Все хотят получить место под солнцем.

— Это, как? — поинтересовался я, внимательно изучая карту, нарисованную на булыжнике.

— В смысле? Маги очень ценятся Его Императорским Величеством! Их с руками и ногами выдирают и отправляют в Корпуса. Поэтому даже те, кто мало-мальски может колдовать — стараются выпучить свои способности на всеобщее обозрение. Их замечают и отправляют на поруки ко мне… А это такой геморрой! Они наслаждаются благами цивилизации… А руководство требует от меня армию сильнейших магов к осени!

— Расскажи своим командирам правду, — предложил я, пытаясь понять, где именно данное ущелье изображено на каменной карте.

— Меня обвинят в некомпетентности. Что, думаешь, я не знаю, как работает наш аппарат? — отмахнулся Спирт и с грустью вздохнул: — Но ничего… Скоро я сделаю артефакт, который сможет определить истинную магическую силу волшебника! Тогда все эти бестолочи отсеятся!

— Что за артефакт?

— Я назвал его «Волшебно-понторезная шляпа».

— Звучит интересно.

Я много читал про магические артефакты. Но отец всегда говорил, что одно неверное слово, и можно лишиться жопы.

— Привал! — воскликнул Сисюля.

— Доколе? — возмутилась Безос: — Недавно же останавливались!

— Отсутствие сна негативно сказывается на моей идеальной коже, — возразил Сисюля: — Скажи ей, Просто! Негативно же?

— Возможно, — я остановился и положил камень с картой перед собой: — Можем сейчас немного вздремнуть и потом продолжить путь.

— Вот-вот! — согласился мальчик-волшебница-фея: — В потёмках бродить смысла ноль. Можем нарваться на одичалых тёмных тварей… Или отряд гоблинов-мародёров. Как бы ничего страшного, но время на них тратить не хочется.

— Вздремнуть, значит? — миленькое личико Безос внезапно искривилось в жуткой ухмылке: — Знаете, а я была не права. Давайте заночуем здесь!

Отец всегда говорил, что если женщина признаёт свою неправоту — быть беде. Но какая беда могла произойти здесь, в ущелье? Этого я, увы, не знал.

Приготовив гречневую кашу с тушенкой, мы поужинали и легли спать.

Сисюля, нанеся на своё лицо огромное количество различных кремов, завернулся в очень элегантный леопардовый спальный мешок.

Безос, почему-то не сводя с меня взгляд, смастерила что-то, типа землянки, и укрылась там.

Мальчик-волшебница-фея наколдовал себе миниатюрную палатку и спустя несколько секунд захрапел. Правда, его храп был похож на звук, который доносился из солдатского туалета в нашей учебке.

Когда он был особенно громким, ребята шутили, что кто-то научился «дышать жопой».

Надо спросить Спирта, может и он умеет?

Если да, то кто его научил, и главное — зачем?

А бабуля осталась за часового. Спальное место она себе, почему-то не подготовила. Хотя с её способностью засыпать при любом удобном и неудобном моменте — это и не нужно.

Накрывшись одеялом, я практически моментально отправился в гости к Морфею.

* * *

Малютка Безос так и не сомкнула глаз. С самого детства её обучали быть скрытной и максимально невидимой для невооружённого человеческого глаза. А столь ненавистное ей маленькое тело давало огромное количество преимуществ.

Одним из них была бесшумная ходьба.

Выбравшись из землянки, Безос огляделась по сторонам.

Бабуля благополучно уснула на посту, но сейчас это было только на руку. Выхватив острый ножик, девчонка направилась в сторону сладко посапывающего Никиты.

Этот безмозглый ублюдок совсем страх потерял! Мало того, что в открытую издевался над Безос, так ещё, и с какого-то перепугу стал командиром группы. Это, где ж такое видано, чтобы рядовой идиот был командиром? Ещё и карту доверили…

Так продолжаться не могло.

Безос подползла к лежаку Никиты. Парень мирно спал, подложив руки под голову. Замахнувшись, девчонка хотела нанести удар, но услышала странные возгласы из палатки Спирта. От неожиданности Безос аж подскочила, словно домашняя кошка, заметившая в огороде змею.

— Тетушка Генриэтта… — стонал юный волшебник: — Прошу — не надо! Я же мальчик! Не надо надевать на меня платье! Я не хочу… Не хочу… Нет!!!

Безос с ужасом посмотрела на палатку. Страшно представить, какие кошмары мучают бедного Спирта, но дело не закончено.

Облизнув губы, Безос вновь замахнулась, а затем нанесла колющий удар в бок.

Но Никита не закричал… И даже не проснулся.

Смачно перданув, командир отряда перевернулся на другой бок и продолжил смотреть сновидения.

Вытащив нож без единой капли крови, Безос тут же перехватила его поудобнее и нанесла еще несколько быстрых ударов в спину, при этом нашептывая:

— Сдохни… сдохни… сдохни!

Однако вместо хрипа, стонов и прочих вполне обычных звуков от ударов в печень Никита лишь икнул, причмокнул губами и снова выпустил порцию зловещих газов.

— Да, кто ты такой⁈ — тихо прошептала она, осматривая лезвие ножа, которое умудрилась погнуть. Однако, заметив следы крови на нем, она зловеще улыбнулась.

Ничего! За ночь этот придурок точно истечёт кровью насмерть. Поэтому избавившись от улик и следов, девочка быстро спряталась обратно в землянку.

* * *

На утро у меня сильно чесались левый бок и спина. Там, откуда-то образовались небольшие коросты. Видимо, комары ночью буянили.

Зато Безос смотрела на меня с удивлением, как будто увидела привидение.

А бабуля отважно отстояла караул и заснула прямо во время завтрака. Нам со Спиртом пришлось её тащить на носилках, чтобы продолжить путь.

— Не хочу усомниться в твоих топографических способностях, Просто… — произнёс Сисюля: — Но ты уверен, что мы идём в правильном направлении?

— Я иду строго по карте. — ответил я, поглядывая на камень: — Так что, мы точно не заплутали.

— Хорошо. Просто я пару раз был в пустошах Короля Демонов. И через ущелье мы ни разу не проходили. — сержант подкинул в воздух метательный нож.

— Сейчас, как раз выйдем из ущелья и всё уви… — договорить я не успел, ибо соскользнул и кубарем покатился вниз. Все остальные, зачем-то последовали моему примеру.

Выкатившись в солнечную погоду, я даже успел немного полюбоваться красотой местного леса. Правда потом меня окунуло в вязкую холодную жижу, от которой воняло тухлятиной.

— О! Нет-нет-нет!!! — завопил Сисюля в прыжке и бомбочкой залетел в грязный водоём. Следом улетела Безос, потом бабка и финальным бульком был Спирт, так и не успевший наколдовать тормозящее заклинание.

— Твою мать… Ну и мерзость! — заныл мастер револьверов и сабель, глядя на свои грязные руки: — И, что это за дерьмище⁈

— Торфяник, — вздохнул Спирт и наколдовал энергетический мост. Полезный конструкт. Надо будет спросить его составляющие.

Кое-как поднявшись, мы перешли на другую сторону.

— Мерзость! Отвратительно! Просто ужасно! — продолжал ныть Сисюля, пытаясь оттереть от себя куски вонючего торфа: — Спирт! У тебя есть заклинание для немедленной очистки одежды⁈ Я не смогу так идти! Это невозможно!

— Терпи. Ты солдат, или кто? — нахмурился мальчик-волшебница-фея: — Просто, там долго ещё идти?

— Нет, — я смахнул жижу с камня и вновь ознакомился с картой: — Только вот… Я не вижу на карте вон той горы.

— Как это? — Спирт подошёл ко мне и тоже внимательно посмотрел на камень: — Так вот же она! Видишь выступ?

— О… Действительно. И, как я не заметил?

— Бывает, — мальчик-волшебница-фея похлопал меня по плечу, и мы направились дальше.

Сисюля продолжал ныть о своём испорченном дорогом мундире, Калистовна молча плелась за нами, Спирт рассказывал мне про истинную силу крылышек фей, и про какого-то странного мальчика, который не хотел взрослеть, и за которым гонялись пираты, а Безос продолжала внимательно наблюдать за мной.

Порой мне казалось, что она хотела прыгнуть на меня. Когда я срывал листочки подорожника, чтобы приложить к ране, девчонка буквально пролетела надо мной.

Когда я заваривал чай на очередном привале, Безос размахивала ножом за моей спиной.

А, когда мы провалились в огромную яму с мусором, девчонка ударила меня по голове березовой палкой.

— Это ещё зачем? — поинтересовался я, одной рукой выхватив, и разломав дрын на две части.

— Комарик сидел, — злорадно усмехнувшись, ответила миниатюрная блондинка.

— Спасибо за заботу, — кивнул я, пытаясь добраться до завывающего Сисюли: — Не время поддаваться эмоциям, сержант! Да цели всего ничего!

— Боже, храни нас Священный Кристалл! Я выгляжу, как сраный гуль… — выдохнул штурмовик, пытаясь очистить шляпу от мусора.

— Солдат не должен быть красивым, Сисюля. — вмешался Спирт.

— Угу… Уж, кто бы говорил,– хмыкнул сержант, и тяжко вздохнув, напялил на себя некогда прекрасную широкополую шляпу, которая теперь больше напоминала трущобу прокажённых.

Спустя ещё несколько десятков тысяч шагов нас начала одолевать жара. Пришлось накрываться тонкой рваной тканью, листьями и всем, что попадётся под руку, лишь бы спастись от палящего солнца.

— Это не миссия, а какой-то кошмар! — не унимался сержант.

— Да заткнёшься ты уже, когда-нибудь, а? — огрызнулась Безос: — Всю дорогу только и делаешь, что ноешь. Бери пример с нашего командира! Он ведёт нас в бой. И ещё ни разу не пожаловался.

— Я занят картой, — честно признался я, продолжая сверять дорогу с рисунком на камне.

— Вот видишь? Сисюля, ты ведёшь себя, как баба, — продолжала ругаться Безос.

— А ты ведёшь себя, как ребёнок, — парировал штурмовик.

Ох, это он зря.

Безос сперва побледнела, потом покраснела, а затем протяжно хмыкнула и отвернулась.

Видимо, успела устать за сегодняшний день. Или просто стало лень.

— У-у-у-кек-ке-к-кек-к!!! — послышалось среди деревьев: — ЗАГ-ЗАГ!!!

— У-у-у-у-у-у! Ке-ке-ке-кек-кек-кек!!!

— ЗАГ-ЗАГ!!!

Спустя мгновение на дорогу выскочили орки и гоблины на ездовых страйдерах — огромных волках, которых выращивали в замке Короля Демонов. Мы тут же остановились с надеждой, что нас не заметят, однако один из гоблинов-наездников всё же отделился от общей толпы и устремился в нашу сторону. Ситуация принимала далеко не самый лучший оборот.

— Какого дьявола⁈ Гули⁈ — прошипел гоблин, с подозрением разглядывая нас.

Мама всегда говорила мне, что в любой непонятной ситуации нужно просто кивать. Я решил последовать её совету.

— Угу…

— Фу! Ну и смрад… Словно вы в яме с говном искупались, а потом прошвырнулись по мусорным холмам! Ну точно гули, — поморщился наездник: — Что с вами стало? Напоролись на людей?

— Угу.

— Черт бы их побрал! — выругался гоблин и швырнул мне в руки грязный металлический амулет: — Ладно! Дуйте за нами в Шорт-Галаген. Там на месте генерал Абырвалг решит, что с вами сделать. Предъявите на входе… Смердящие куски мяса! Тьфу!

С этими словами наездник ударил шпорами своего огромного волка и ускакал за остальными.

— Действительно, а чего так туалетом несёт? — поинтересовался я, разглядывая амулет-ключ. — Ощущение, что кто-то сходил по-большому в штаны…

— Это я, — хладнокровно заявила проснувшаяся бабуля.

* * *

— Абырвалг! Мой генерал! — рухнул на колени здоровенный орк перед массивным троном из костей. — Лазутчики прибыли!

— Веди! — послышался утробный бас с трона.

Через пару секунд в палатку втолкнули троицу гоблинов, что были разодеты в рваную форму человеческих солдат.

— Это, что за дерьмо вы на себя нацепили, — пробасил генерал и спрыгнул с трона. Орк с огромными клыками, что выступали выше носа, подошел к гоблинам и презрительно осмотрел их. Несмотря на его утробный голос, сам он был выше них на пол ладони.

— Маскировка, герелала-насяльника! — упали те на колени. — Мы надеть тряпка солдат! Солдат нас не видеть! Мы ходить у них под носам. Солдат называть нас «Тупой урод!» и «Майку надо лицо бить за тот самогон!».

Абырвалг хмыкнул, сложил руки за спиной и спросил:

— Что узнали?

— Генерала-насяльника, мы узнать, что человека собирать армия! Человека тащат бревно-бабах! Много! — тут гоблин поднял руки и показал восемь пальцев. — Вот столько по десять! Сам считал!

— Восемьдесят орудий, — нахмурился генерал. — Где?

— Сиська-гора! День налево от солнца, — закивал старший гоблин.

Абырвалг вопросительно взглянул на огромного орка, что привел разведчиков.

— Холмы матери, — пробасил тот.

— Что еще успели узнать?

— У человека генерала шалаш — бревно делать. Тама человека с бабах-палкой стоит. Никого не пускать! Мы не смочь, — упал лбом в землю гоблин, но тут же поднялся и принялся оправдываться: — Но мы стараться! Мы еда человека найти! Большой чан! Орка поместиться! Мы туда срать! Многа-многа! Каша вонять! Человека жрать!

Абырвалг расплылся в улыбке.

— И? Много подохло?

— Нет, генерала. Они зеленеть! Срать ртом, но не дохнуть! А потома человека, который каша варить, бить сильна-сильна!

Генерал армии Короля Демонов нахмурился и посмотрел на помощника.

— Обычно дохли, — пожал плечами он.

— А еще мы сцать! — подал голос другой гоблин. — Йока тащить бутылка, Тока с кружкой ходить к человека, что бабах-песок охранять с бабах-палкой! Моя с человека горько пить! Человека пить и спать, а мы на бочка с бабах-песок сцать!

— Во! — указал на них генерал. — Вот это я понимаю — разведка!

Он указал пальцем на своего помощника.

— А не твои дуболомы, что людей с проломленной головой притаскивают! Пушки посчитали, в кашу насрали и порох обоссали!

Тут он подошел к столу, на котором валялись объедки и кинул гоблинам три кости, на которых еще виднелось мясо.

— Награда вам! — пробасил он.

Гоблины тут же подхватили кости и испарились из шатра генерала.

— Мой генерал, наши разъезды страйдеров встретили гулей, — подал голос помощник, наблюдая, как Абырвалг, что-то пишет в свитке.

— Кого⁈ Гулей? — оторвался от своего занятия карликовый орк. — Какого черта они тут делают?

— Мы не знаем. Они, видимо, слишком голодные. Только мычат и ничего не могут сказать. Поняли только, что их потрепали люди, — пожал плечами здоровяк. — Они, зачем-то тащили камень и здоровенную корягу.

— Веди их сюда! — командовал Абырвалг.

Помощник вышел из палатки и спустя пару секунд раздался рык орка:

— Эй! Гниль! Тащитесь сюда! И ребенка своего прихватите!

Карликовый орк напялил на себя мощный рогатый шлем, недовольно прошел к своему трону, взобрался на него и проворчал:

— Гули… Откуда тут гули? Некромант должен быть в долине смерти и…

БУДУМ!

Абырвалг подпрыгнул от неожиданного взрыва.

— НРАВИТСЯ, ДЫРЯВЫЙ ЗЕЛЕНОЖОПЫЙ УБЛЮДОК? — раздался истошный детский визг.

БУДУМ!

— Нравится, тварь⁈

Генерал скоскочил со своего трона, выбежал из палатки и замер с открытым ртом.

Перемазанная подсохшей грязью девочка с огромной винтовкой стояла напротив того, что осталось от его помощника. Часть тела, по пояс, была раскидана кусками мяса перед палаткой.

Тук-тук-тук…

Рядом с девочкой, с зализанными волосами, отведя одну ногу назад как опытная балерина, с раскинутыми руками в стороны стоял грязный мужик с прикрытыми глазами. В руках его были две сабли, а стук был от голов орков, что покатились по земле из-за его молниеносного удара.

— Са… бо… — прошептала старуха, в руках которой были тротиловые шашки с запаленными фитилем. Глаза ее были красными, левое нижнее веко дергалось, а на руке проступила четкая татуировка серпа и молота. — Таж…

— БЛ***ТЬ!!! Это не гули!!! — взревел Абырвалг. — ЛЮДИ!!! ВРАГ В ЛАГЕРЕ! ТРЕВОГА!!!

— Именем священной радуги! — раздался голос от последнего диверсанта.

Мелкого орка тут же унесло в сторону искрящимся потоком бабочек. Пролетев десяток метров, он кубарем покатился по пыльной земле. Когда он остановился, то с выпученными глазами принялся выгребать лепестки каких-то цветов из пасти. При этом живот свело так, что генерал согнулся калачиком и попытался завыть.

То, что из штанов начали вылетать бабочки, его волновало меньше всего…

* * *

БУДУМ!

БУДУМ!

Взрывы звучали один за другим. Вокруг вспыхнули огненные грибы, что устремлялись к небу в сопровождении истошного вопля старой бабки.

— САБОТА-А-А-АЖ!

Орк с горем пополам поднялся, сдернул с шеи небольшой амулет в форме когтя и вспорол им себе руку.

— Великий черный дракон Булгур! Я призываю тебя! — пробасил он и поднял голову к небу, где появилась огромная черная туча. С каждой секундой она увеличивалась, пока из нее черной стрелой вниз не устремилось тело огромного ящера.

БУДУМ!

Бах-бах-бах!

К генералу сквозь две палатки выскочил сержант Сисюля. Он, как истинный поклонник красоты, как тела, так и боя, вертелся волчком, выдавая в стороны выстрелы из своих револьверов. Раз в пару секунд он замирал со вскинутой саблей, и каждый раз клинки находили вражескую плоть.

— Прекрасно… — прошептал с придыханием Грегори. — Волшебно…

Абырвалг ломанулся прочь от него, но тут же влетел в еще одного человека. Тот стоял и улыбался до ушей, глядя на мелкого орка, что едва доставал ему до пупка.

— Ты… кто ты такой⁈ — прохрипел генерал.

— Меня зовут Никита, а фамилия моя Просто. — уклонившись от пролетевших мимо ошмётков гоблинов, ответил парень: — Просто Никита. Я очень люблю маму и папу. А комочки в манной каше не люб…

БУДУМ!

Очередной взрыв, но на этот раз без криков «САБОТАЖ!»…

Это была атака дракона. Смертоносный ящер с ходу выдал магический удар по лагерю. Палатки вспыхнули, как и деревянный забор. Раздались истошные вопли орков и визги гоблинов, не понимающих, как справиться с магическим пламенем.

— Нас послали уничтожить склад. Однако мы тут все обошли и склада найти не смогли, — продолжил незнакомец, с улыбкой смотря на генерала. — Может быть, вы знаете, где он?

В этот момент шатры, укрывающие остальную часть команды, рухнули, а за ними показалась Клеопатра Калистовна, которая привязала к оторванной ноге гоблина сразу десяток шашек и размахивала ей над головой. Судя по всему, она выцеливала дракона.

Вряд ли смертоносный ящер понимал сигналы бабки, но тем не менее, сделав вираж, пошел на снижение.

Однако, то ли не рассчитав пробег, то ли специально в последний момент вывернулся телом, расправил крылья для торможения и приземлился на сапера прямиком своей задницей.

— Надеюсь, с Калистовной все хорошо, — озабоченно произнес Никита и снова посмотрел на карлика-орка, что указал на него пальцем.

— Сдохнешь! Сдохнешь в пасти нашего дракона! — прошипел миниатюрный генерал.

БУДУМ!

Очередной выстрел Безос был неожиданным. Огромная пуля, усиленная магией винтовки попала в морду дракона, однако тот даже не почувствовал ее.

Огромный черный ящер огляделся, раскрыл пасть и выстрелил мощным потоком пламени. Долгая, секунд на десять, атака огнём прекратилась весьма неожиданно.

Ящер закрыл пасть, метнулся в сторону, затем в другую и выпучил глаза.

— САБОТА-А-А-А-А-АЖ!

БУДУДУМ!

Взрыв был настолько мощным, что пылающие палатки и бегающие огненные силуэты орков с гоблинами разлетелись в разные стороны, а на месте черного дракона вспыхнул огненный шар, который быстро перерос в огромный черный гриб, поднимающийся над лагерем.

Во все стороны полетели обрывки чешуи дракона, ошметки мяса и внутренних органов, которые изрядно заляпали Никиту, от чего тот даже не шелохнулся.

— Я не знал, что драконы взрываются, — произнес он, вытирая лицо от кровавого месива.

Парень взглянул на место, где только что был дракон, и обнаружил сапера группы.

Бабулька стояла, чуть сгорбившись, и смотрела вперед двумя огоньками красных глаз. Правая рука у нее была поднята к небу и сжата в кулак. Кулак держал красную от крови тряпку, что несмотря на свое состояние, развевалась на ветру.

— Клеопатра Калистовна, а зачем вы сняли свои панталоны⁈ — громко крикнул Никита, после того как разглядел тряпку.

В этот момент мимо Просто мелькнула тень, а спустя пару секунд, скользя по крови и ошметкам плоти дракона, словно по льду, к нему в торжественной позе подкатился сержант Сисюля.

Руки с саблями были отведены за спину, голова запрокинута, правая нога приподнята назад, а передняя согнута. Выглядело это так, словно он упал на колени перед дамой, после чего гордо выпятил грудь.

Остановившись перед Просто, он резко поднялся и вскинул голову Абырвалга, которая была нанизана на саблю.

Никита поднял взгляд на отрубленный трофей, а затем недоумевающе уставился на Грэгори.

— Похлопай! — прошептал ему мастер револьверов и сабель.

Просто посмотрел на сапера, которая изображала статую, затем на волшебника, что застрял, в какой-то бочке и торчал двигающимися ногами кверху, а затем на сержанта Сисюлю.

— Так надо, твою мать! Просто похлопай! — настоял мастер револьверов и сабель.

Никита лишь пожал плечами и начал хлопать в ладоши, после чего сержант сразу поклонился.

Щ-щ-щ-щир…

Щ-щ-щ-щир…

Щ-щ-щ-щир…

Калистовна достала спичку и принялась медленно с силой чиркать ей по щеке.

* * *

Грязные, но весьма довольные собой мы возвращались обратно к полковнику Хантовичу.

Из целого в лагере генерала Абырвалга остались только мы и ослик с тележкой. Вот его-то мы и решили использовать, чтобы вернуться с задания.

В телегу бросили голову Абырвалга и здоровенную шипастую морду чёрного дракона.

Доехали быстро и без происшествий.

Но перед тем, как войти в Аурумовую падь, все решили немного подготовиться.

Я начистил свою медаль, и гордо выпучив грудь, управлял осликом. Сисюля принял героическую позу, поставив правую ногу на шипастую голову дракона. Калистовна, как всегда, воинственно дремала. Иногда она просыпалась и пыталась засунуть в рот дракона тротиловую шашку, но мы успешно пресекали все её попытки подорвать трофей.

Зато Спирт по случаю славной битвы и легендарной победы напялил свою парадную балетную пачку. Розовую.

Выглядел он странно.

— Какой стиль! Какая грация! — Сисюля тут же оценил прикид мальчика-волшебницы-феи.

— А, какие сиськи… — завистливо вздохнув, произнесла Безос, пощупав себя в районе груди.

— Эй!!! — возмутился Спирт: — Вообще-то я стараюсь их перебинтовывать!

— Жри поменьше сладкого, умник. И всё будет, — отмахнулась девчонка и принялась начищать свою здоровенную винтовку.

— Если бы я мог… — с грустью ответил Спирт: — Феи не могут без сладкого…

Но тем не менее, гордые и весьма довольные собой мы въехали в Аурумовую падь.

Хантович стоял на плацу возле строя солдат, прикрыв лицо рукой. Наверняка скрывал слёзы радости!

Эх… Вот было бы здорово, если бы сейчас вышли трубадуры.

Интересно, а мне дадут вторую медаль? Да, наверняка дадут. Такое масштабное сражение, да ещё и против Генерала Короля Демонов!

Однако во время нашего торжественного входа всё внимание полковника было приковано к строю солдат.

— ДЕБИЛЫ! ИДИОТЫ! НЕДОНОСКИ! — орал луженой глоткой Хантович. — ЧТО, МАТЬ ВАШУ, БЫЛО ПРИКАЗАНО⁈ БЫЛО ПРИКАЗАНО УНИЧТОЖИТЬ СКЛАД!!!

* * *

— НЕ БИТЬСЯ! НЕ ЛОВИТЬ СТРАЙДЕРОВ ПО ПУСТЫНЕ, А УНИЧТОЖИТЬ СКЛАД, ЧТОБ ВАМ ПОРТЯНКИ ВМЕСТО КАШИ ЖРАТЬ!!! — брызгая слюной орал Хантович.

Солдаты бледнели, краснели, но никто не проронил и слова. Однако среди строя пошли шепотки, когда они заметили процессию на тележке, что вошла в замок.

— Олигофрены тупоголовые! — уже тише, пытаясь отдышаться, произнес полковник: — Идиоты…

В этот момент телега подъехала на расстояние нескольких метров, и Хантович наконец заметил, что весь строй откровенно пялится на неё. Оглянувшись, он заметил Сисюлю, который стоял в гордой позе, и Спирта, что красовался парадной розовой пачкой.

— Даже эти идиоты смогли вернуться без потерь, а вы? ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, Я СПРАШИВАЮ ЧЕТЫРЕ ОСАДНЫХ ОРУДИЯ, А?

Полковник набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать очередную матерную тираду, но так и замер. Пару секунд он пребывал в ступоре, а затем обернулся еще раз.

Его взгляд уперся в мага, который напялил балетную пачку. Затем полковник посмотрел на спящую бабку, после чего на стоящего в героической позе Сисюлю.

— Тьфу! — сплюнул он на землю.

— Полковник Хантович! Мы выполнили задание! — авторитетно произнес Никита, что сидел на телеге. Тут он смутился и тут же поправился: — Но есть нюансы.

— Нюансы⁈ Да, лучше бы вы сдохли… — недовольно буркнул полковник, но тут наконец обратил внимание на огромную голову дракона. Затем на золотой шлем с рогами, который блестел на голове Просто. И после этого глаза Хантовича заметили отрубленную голову орка, что была насажена, на какую-то палку.

— Вы где, мать вашу, были⁈ И, где вы взяли…

— Мы шли строго по карте! — тут же заявил Никита. — Но там, где была отметка, склада не было. А вот орки и гоблины были. И, какой-то генерал был. И дракон! Чёрный… Большущий такой!

Тут Никита заметил, как начал дергаться глаз полковника Хантовича и быстро добавил:

— Мы не хотели. Они первые назвали Безос ребёнком…

* * *

Полковник Хантович тяжело вздохнул, положил рядом перо и еще раз перечитал письмо, которое написал в штаб северного фронта.

'Главнокомандующему Северного фронта Сожрикабыло И. А.

От командующего центра «Миссия не очень выполнима» полковника Хантовича

Вчера в ходе операции «Мыши срут кубиками» была проведена разведка боем в районе предполагаемого склада армии Короля Демонов.

Потерь нет, однако уничтожены четыре осадных орудия типа «Полевая ромашка».

Склад был обстрелян и уничтожен, однако после детального изучения места бомбардировки, было установлено, что склад был пуст. В ходе осмотра взяты в плен три орка и два гоблина.

Допрос с пристрастием показал, что Король Демонов быстро оценил обстановку и отвел силы с резервами глубоко в тыл, оставив передовую пустой.

Так же было установлено, что в окрестностях орудует группа особенных гулей. Среди армии Короля Демонов ходит слух об отряде нежити «Анальные террористы». Данный отряд неподконтрольной нежити напал на лагерь группировки армии «Кадык-шашлык» в районе ущелья «Стражгор». Они уничтожили почти всю живую силу противника, а также убили генерала Абырвалга. Призванный черный дракон, несмотря на свою мощь, был уничтожен путем анального зондирования и подрыва в области малого таза.'

Тут Хантович оторвал взгляд от письма, тяжело вздохнул и помассировал переносицу.

— Твою ж мать…

Тяжело вздохнув, он снова принялся за письмо.

"… В ходе выяснения подробностей было установлено, что первая группа, возглавляемая рядовым Просто Никитой, заблудилась и проследовала мимо склада прямо в лагерь орков. Там же ее приняли за гулей, в результате чего она беспрепятственно попала в лагерь. Далее произошла стычка, во время которой группе пришлось вступить в бой.

Во время боя генерал воспользовался призывом черного дракона, который и был уничтожен ефрейтором Клеопатрой Калистовной, путем проникновения в прямую кишку и подрывом сразу нескольких тротиловых шашек.

В первой группе потерь нет.

Голова черного дракона находится на складе Аурумовой пади.

Командование «Миссия не очень выполнима» ожидает дальнейших указаний.

Полковник Хантович"

Хантович тяжело вздохнул, отложил письмо и потер лицо.

— Как я теперь Сожрикабыло буду объяснять, что мы провалили операцию по окружению сил Короля Демонов? — тихо прошептал он.

С ощущением неминуемой анальной кары офицер взял конверт с надписью «МАКСИМАЛЬНО СЕКРЕТНО!», положил туда письмо и принялся причитать:

— А я виноват, что эти дебилы заблудились? — тихо произнес он. — Неучтенный фактор!.. Да, целая операция коту под хвост, но… идиоты народ непредсказуемый и опасный…

Подписав конверт, он встал из-за стола и с обреченным видом вышел из кабинета. Поймав там посыльного, он вручил ему конверт и произнес:

— Максимально быстро в штаб Северного Фронта!

Проводив убежавшего посыльного, полковник тяжело вздохнул и прошел по коридору, зайдя в небольшое помещение с табличкой «Пункт связи».

Внутри его ожидал коренастый паренек с сержантскими погонами.

— Полковник, сэр! — вскочил он.

— Сиди… Дай связь с гарнизоном Хариссона, — устало махнув рукой, ответил Хантович.

Полковник подошел к небольшому окну и уставился в него задумчивым взглядом. Вид выходил на единственную клумбу, среди которой торчала очень необычная огромная ромашка.

— Может… травануть их? — слегка наклонил голову Хантович, рассматривая незнакомое растение. — Или лучше для верности пристрелить?

— Сэр! Хариссон на связи! — отозвался связист, выстукивающий морзянку на магическом артефакте.

— Стучи! — приказал полковник, хмуро взглянув на огромный шкаф, перед связистом, что весело и задорно подмигивал кристаллами всех цветов радуги. — Полковнику Хариссону!

В комнате раздался едва слышный писк, а полковник продолжил.

— Никита Просто… выполнил задание… ТЧК… — начал расхаживать по кабинету Хантович. — Возвращаю бойца к тебе… ТЧК… Со всей группой… ТЧК.

Тут он взглянул на связиста, который прислонил к голове наушники, в которых морзянкой выстукивали ответ.

Наушники состояли из двух старых, видавших лучшие времена кружек, что соединялись куском гнутой арматуры.

Связист начал чиркать на бумажке, а спустя пару минут продиктовал ответ:

— Полковнику Хантовичу… ТЧК… Часть набрала пополнение… ТЧК. Мест нет… ТЧК… Эпидемия поноса и рвоты… ТЧК. Часть на карантине… ТЧК.

Хантович поправил воротник и со злостью зыркнул на связиста.

— Стучи ответ! — сжав кулаки, полковник снова принялся мерить помещение шагами. — Боец твой! ТЧК. Забирай его и его отряд. ТЧК. Бойцы отличные. ТЧК. Все, как на подбор! ТЧК.

Связист принялся отстукивать ответ, а Хантович с дергающимся глазом подошел к окну.

— Ответ, сэр!

— Читай!

— Иди нахрен… ТЧК. Меня нет дома… ТЧК. Оставь себе… ТЧК. И вообще я в отпуске… ТЧК.

Хантович дернул головой и с дергающимся глазом уставился на клумбу.

— Может быть, действительно пристрелить? — тихо спросил он самого себя.

* * *

Никита сидел на ветке дерева и задумчиво смотрел на то, как догорает телега. Пламя полыхало с приличной силой и уже окутало транспорт полностью, а ветер, что дул с запада, только подстегивал пожар.

— Не знаю, почему, но в этот раз медали не дали, — произнес Просто, смотря, как бора толкает перекати-поле мимо пожара. Рядом с ним, словно зеленые бабочки, пролетали купюры. — Сисюля сказал, что мы нашли не склад, а лагерь основных сил Короля Демонов. И своими действиями сломали планы генерального штаба.

Тут он покосился чуть в сторону, где лежало несколько трупов.

— Полковник Хантович на нас смотрел очень плохо, — тут парень опустил взгляд и посмотрел на шакалов, глаза которых светились ярким красным огоньком в предвкушении очередной порции свежей плоти. — Вот, примерно такими же глазами. Наверное, он сильно обиделся, что мы нарушили его планы. Поэтому мы в тот день обедали, ужинали, а потом еще и завтракали звездюлями.

Никита нахмурился и взглянул на висящий под ним труп мужчины в чистом дорогом фраке и галстуке, на котором бедолага и умудрился повеситься.

— Если честно, звездюля вместо каши — такое себе удовольствие, — доверительно произнес он. — Но я не унывал! У меня была любимая должность!

Тут Никита поерзал на ветке и с гордостью сообщил:

— Я продолжал чистить картошку… хотя превышать полномочия приходилось все чаще. Может в этом виноват Сисюля, что ставил на картошке брагу и пытался выгнать «картофельный самогон»? Вряд ли, — пожал плечами Никита, совершенно не замечая, как под ним начинает трескаться ветка. Он вздохнул с мечтательной улыбкой и продолжил: — Жизнь вернулась в привычное русло! Я нес службу на своей должности. А там подъем, зарядка и исполнение обязанностей. Обед и снова исполнение обязанностей. Только вот полковник Хантович постоянно на нас ругался. Чтобы мы не делали — ему всё равно не нравилось. Жалко, я думал, что мы подружимся…

ХРЯСЬ!

Ветка окончательно не выдержала, и Никита вместе с мертвецом полетели вниз.

Глава 8

Никита задумчиво посмотрел на парня в смирительной рубашке и произнес:

— Я видел, как парочка гоблинов одевала нашу форму точно так же, — произнес он и кивнул головой. — Вообще, гоблины оказались довольно опасными. Они мелкие, быстрые, а ещё хоть иногда, да путают окончания! Но зато довольно сообразительные.

Тут Никита нахмурился от скрежета. Повернув голову в сторону, он уставился на старика, что единственным зубом пытался перегрызть стальную дугу на спинке кровати.

— Но внутри они красные. Как орки. И тролли… И свекла, — тут он нахмурился. — Правда, в свекле нет дерьма, которое разлетается после меткого попадания Безос в живот.

— П-с-с-с… Парень, — прошептал пациент в смирительной рубашке. — Не доверяй уткам! Эти злые пернатые твари опасны!

— Не знаю, почему они опасны, но по-настоящему злого человека я видел дважды. Первый, когда мама застала меня и папу за магией. Тогда отец показывал мне проклятье, и как его снять… — тут Просто сглотнул. — У мамы тяжелая рука… особенно, когда в ней кастрюля.

— Не доверяй им! И, никогда! Слышишь? Никогда не давай им виски! Они тут же звереют! Звереют и выходят из себя!

— Полковник Хантович тоже зверел. Очень громко орал и зверел, когда видел нашу группу специального удовлетворения, — кивнул Никита. — Почему-то все были специального назначения, а после того дракона нас стали называть группа специального удовлетворения. А почему полковник злился, я так и не понял… Может быть, потому что…

* * *

За свою недолгую жизнь я часто видел недовольных людей.

Увы, рудник зачастую сложно было назвать спокойным местом. Там вечно, что-то происходило. И, как правило, происходило совсем не по плану Управляющего. В общем, недовольных там хватало.

Однако Хантович был недоволен по-особенному. Он нервничал настолько сильно, что его левое веко начинало непроизвольно дёргаться.

Отец всегда говорил, что если у мамы дёргается веко — быть беде. Возможно даже кастрюле.

А ещё Хантович постоянно приговаривал, что «пригрел на груди идиотов». Да, возможно, сержанта Сисюлю можно было назвать умственно никуда не спешащим, но все остальные из нашего отряда казались мне очень умными и смышлёными.

Особенно малютка Безос.

Увы, наши с ней отношения всё никак не могли прийти к консенсусу. Это умное слово я почерпнул из учебника по этике аристократов. Там говорилось, что цивилизованные люди всегда должны приходить к консенсусу. Это такое состояние, когда обе стороны если недовольны, то согласны терпеть неудобства связанные с договоренностями. Страница семнадцать, книга «Классический этикет имперской аристократии». Я еще подогнул уголок страницы, чтобы не потерять это странное слово.

Помню, я спросил у папы, зачем договариваться так, чтобы всем было неудобно. Папа очень смеялся и сказал, что лучше терпеть «немного неудобно», чем развивать конфликт и устраивать родовые войны.

Я считал себя максимально цивилизованным человеком, между прочим. Да и с Безос хотел подружиться.

Но отец говорил, что если хочешь помириться с девушкой — подари ей цветы. И будь искренним! Говорить нужно от чистого сердца.

Увы, в замке были только высокие ярко-красные шипастые розы, которые росли в единственной клумбе возле плаца. А маме больше нравились коричневые ромашки. Она всегда улыбалась, когда отец приносил их домой.

Нарвав букет, я подошёл к малютке Безос и произнёс:

— Не знаю, какая кошка между нами пробежала. Но вот эти розы тебе! — я протянул букет.

— Ха? — девушка с недоверием приняла цветы: — Просто, ты чего? Подкатить решил?

— Я решил пожелать тебе, чтобы ты выросла такой же высокой, как эти прекрасные цветы.

Секунды три она молча на меня смотрела, а потом прошипела сквозь зубы:

— Ах ты ж ***! Убью суку!

После этого она, почему-то начала неистово хлестать меня букетом. Честно говоря, я не понял, что на этот раз было не так. Но подлетевший Хантович быстро вручил нам наградные звездюли и назначил два наряда вне очереди.

Малютку Безос отправили красить стену, а меня определили на кухню.

Получать звездюля розами не менее больно, чем кастрюлей. Кастрюля тяжелая, и если рука достаточно сильная — можно сделать очень больно, но розы с шипами. Это тоже играет огромную роль.

Теперь я с подозрением отношусь к розам.

— Рядовой Просто? — протянул местный повар — мужчина невысокого роста, больше напоминавший бульдога. Подойдя ко мне, он похлопал меня по плечу, словно мы были давно знакомы: — Ну, здравствуй, бродяга!

— Приветствую вас, сэр! — отрапортовал я: — Мы знакомы, сэр?

— У-у-у… Про твой отряд «Анальных террористов» знает вся Аурумовая падь. Хе-хе-хе… Или же тебе больше нравится «группа особого удовлетворения»? Хе-хе-хе… Лично я считаю, что вы — герои. — усмехнулся повар. — Правда для темных вы теперь подрывники-извращенцы, но для нас вы всегда будете настоящими героями!

— Правда? — обрадовался я.

— Конечно! Выжить будучи такими недоумками во вражеском тылу и победить — даже не знаю, в каких вы отношениях с Госпожой Удачей. А теперь бери нож и вперёд чистить картошку, идиота кусок! — повар вручил мне небольшой кухонный нож: — И чтобы все три ящика были очищены до заката! ПОНЯЛ МЕНЯ⁈

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал я и принялся раздевать картошку.

Ещё заметил, что в Аурумовой пади все любили кричать. Они кричали на тех, кто ниже по званию. На друг друга. А иногда просто выходили на балкончики и орали в сторону гор. Видимо, это какая-то дыхательная практика.

Иногда, когда некоторые офицеры кричали, они еще плакали и причитали, что «мы все сдохнем». Кстати, если это всё-таки гимнастика для дыхания, то стоит придумать другие слова. Более мотивирующие.

Матом кричать неудобно. Особенно, когда идет третий этаж и родословная по прабабушке.

Даже если она свиноматка, которую поймали в порту оголодавшие матросы после двухлетнего плавания.

Надеюсь, они съели ее.

Но больше всех кричал полковник Хантович. Казалось, что его голосовые связки отсохнут, если он не будет орать через каждые пять минут.

Когда полковник зашёл на кухню и увидел меня, его веко резко задёргалось, прямо как у мамы в моменты истинной злобы. А я стал переживать, что в меня полетит кастрюля или сковорода… Роз у него не было. Однако Хантович лишь сплюнул, вышел, снова зашел, задумчиво уставился на убранство кухни, снова заметил меня, снова сплюнул и поспешил уйти вглубь кухни.

Сержант Сисюля после задания отправился очищать душевые и сортиры. Сперва хотели отправить меня, но полковнику доложили о моей «коричневой оказии» в Сан-Алермо. Хантович сказал: «этот идиот дыру в толчке протрет», — и отказался от этой идеи.

А Клеопатру Калистовну, которую полковник, почему-то называл Канистровной, каждый день поили не выдержанным ромом. Таким образом, боевая бабуля пребывала в демобилизованном режиме и не торопилась всех взрывать.

Я начал скучать по ее девизу.

Слово «Саботаж» тянуть с такой хриплой тональностью больше никто не умел.

Через пару дней Хантович определил её на почётную должность пюпитра местного военного оркестра. Дело в том, что ноты хорошо держались на корявой спине Канистровны, поэтому её торжественно выносили на каждую репетицию.

Кстати, мы узнали, где Клеопатра Калистовна хранила тротиловые шашки. Грудь у нее, оказывается — не пятого размера. Вернее уже не пятого. А вот все остальное пространство в лифчике она занимала тротилом, прикрывая его складками кожи, оставшимися от груди.

Мы это поняли, когда ее первый раз вынесли на плац перед оркестром. Из-за того, что она спала стоя, в согнутом положении солдаты не сразу поняли, где у нее верх, а где низ и поставили вверх тормашками. Тогда из нее и посыпались шашки с тротилом.

Кстати, на затылке и старых сапогах нашего сапера теперь есть надписи «верх» и «низ».

Но больше всех получил Спирт.

Мальчик-волшебница-фея, как один из могущественных магов — должен был контролировать ход миссии, но в итоге не справился с поставленной задачей.

— Найду — жопу порву! — рычал Хантович, выискивая Спирта по всей территории замка.

Однако через два дня ажиотаж закончился. Вернее — мальчика-волшебницу продолжали искать, но как мне кажется: особо не старались найти.

— Хех… Спирт превратился в Неуловимого Джо, — с усмешкой произнес Сисюля, стоя на перекуре в розовом фартуке с рисунком обнажённой женщины, когда мы встретились через неделю.

— Кто такой Неуловимый Джо? — поинтересовался я.

— Парень, которого никто не мог найти.

— Но, почему? — удивился я. — Он так хорошо прятался?

— Нет. Потому что нахрен никому не нужен! — хохотнул Сисюля, и закурив тонкую коричневую сигаретку, выпустил серое облако дыма.

Возможно, Спирт тоже стал никому не нужен, но его жопа торчала из единственной клумбы замка. Сперва я его не признал, но праздничная розовая пачка, которую мальчик-волшебница-фея напялил после победы над генералом Абырвалгом — сильно бросалась в глаза. Да, и как-то странно, что среди ярко-красных роз торчал огромный розовый подсолнух с толстой жопой вместо бутона.

До сих пор не понимаю, как никто не заметил?

Кстати, Безос предлагала пнуть странный цветок, как следует, но мне не хотелось выдавать Спирта.

Однако размеренная жизнь внезапно подошла к концу, когда Хантович собрал нас всех у себя в кабинете.

— Хо-хо-хо… — его лицо было впервые озарено улыбкой. Но, какой-то странной… Я бы даже сказал, что слегка болезненной: — Дорогие мои идиоты! Спустя неделю бюрократического ада и перепалок с руководством, я таки смог добиться вашего назначения в другое место!

— Вы нас прогоняете? — возмутился Сисюля, подкручивая тонкие усики перед зеркалом.

— МОЛЧАТЬ!!! — рявкнул Хантович и вновь жутко улыбнулся: — Так вот, спустя неделю всего этого кошмара, мне наконец-то дали добро… Проблема в том, что вас — дебилов, никто не хочет видеть у себя в частях! Ощущение, будто ваша дурная слава уже обошла весь белый свет… Однако мне удалось убедить командование, что такую свирепую «силу» нельзя оставлять без присмотра, и желательно направить в нужное русло. Поэтому сегодня же вы отправляетесь на Южную границу!

— Но, зачем? — удивилась Безос: — Война идёт здесь! Наши силы приго…

— МОЛЧАТЬ!!! — вновь рявкнул Хантович: — На Южных границах расположена пещера «Золотое дупло» — один из главных поставщиков драконьего золота. Вам нужно пробраться туда и найти алмазный нагрудник героя Стива. Это могущественный артефакт, которым армия Империи хочет воспользоваться в войне с Королём Демонов.

— Погодите! — тут же вмешался Спирт: — Но разве в «Дупле» не живёт Рорах Мучитель? Это же здоровенный платиновый дракон, который на дух не переносит людей!

— Живёт, — с усмешкой ответил полковник: — Но дракон сидит в самой глубине пещеры. А сокровищница едва ли не на входе. Проявите свои навыки и без проблем достанете нагрудник. И, вообще — меня не волнует, как вы это провернёте! Убили генерала орков и чёрного дракона, которого мы планировали забрать себе? Значит, и платиновая ящерица вам будет по зубам. А теперь — собрать манатки и в дорогу! ЖИВО!!!

— Сэр, да, сэр! — хором отрапортовали мы и быстро вышли из кабинета, прихватив с собой спящую Канистровну, храп которой доносился снизу.

По-моему, мы опять перепутали верх и низ.

Ребята выглядели растерянно, а я широко улыбался. Ведь полковник отправил нас в новое весёлое приключение!

Интересно, на юге едят картошку?

* * *

Безос не привыкла к шумным компаниям. Зачастую к снайперам относились с неким опасением. Поэтому девчонка всегда держалась в стороне. Не сказать, что ей не нравилось одиночество, но порой хотелось, с кем-то поговорить.

Сейчас было бы здорово поговорить с трупом проклятого Просто!

Как только наступила ночь, и все разошлись по своим лежакам, Безос аккуратно выглянула из укрытия. У Никиты никогда не было проблем со сном. Он всегда засыпал, едва подушка касалась его головы.

Говорят, чтобы заснуть — надо перестать думать. Девушка не понимала, почему Никита не засыпает на ходу.

Безос, как опытный стрелок, внимательно изучала свою жертву… Следила за ним днём и ночью, пока они были в замке.

За эту неделю Никита поковырялся пальцем в носу 674 раза, испортил воздух 13 раз, завис, глядя на молоко — 16 раз, почесал затылок 1 321 раз и сходил в общую баню 8 раз.

Увы, никаких слабостей обнаружить так и не удалось. Наоборот, в среду Безос попыталась отравить Никиту довольно мощным ядом, но тот лишь рыгнул, и как ни в чём не бывало отправился дальше чистить картошку.

Уму непостижимо! Что это вообще за человек? И человек ли?

Но, ничего. Даже на таких непробиваемых, как Никита — найдётся способ. Например, повешенье! Сломанная шея ещё никогда не способствовала улучшению жизни…

Сделав петлю из верёвки, Безос ловко забралась на дерево. Нужно было всё грамотно рассчитать. Сбросив петлю, девчонка спрыгнула вниз и нашла приличных размеров камень, который, как раз стоял на окраине перед небольшим оврагом. Этого было вполне достаточно, чтобы поднять тушку Никиты на пару метров над землёй.

Зафиксировав петлю на шее Просто, Безос сделала небольшой подкоп, а затем при помощи палки столкнула камень в овраг.

Тело Никиты тут же взмыло в воздух, но чёртов идиот даже не издал ни единого звука.

Жаль. Безос очень хотела, чтобы он хотя бы немного помучался перед смертью.

Облегчённо выдохнув, девчонка быстро спряталась к себе в землянку.

* * *

Утро нового дня встретило меня болью в шее, но невероятным облегчением в области позвоночника. А ещё неподалёку от меня лежала Канистровна. Почему-то в её руках была верёвка, серебряный крест и бутылка святой воды. Да и поза, какая-то неестественная. Будто Канистровна упала в обморок.

Но разве хоть, что-то могло довести эту боевую бабулю до такого состояния? Вряд ли.

Приподнявшись, я ещё раз попробовал пошевелить шеей. Не сильно, но всё-таки болит. Отец говорил, что если ноют мышцы после сна, то значит, нужно сделать разминку.

Приняв упор лёжа, я тут же начал отжиматься, а после, как следует размял шею. Стало намного легче. Отец дурного не посоветует.

Как только мы со Спиртом принялись готовить завтрак на наш отряд, из землянки вылезла Безос. Её глаза тут же округлились, а рот раскрылся от удивления.

— Доброго утра, сержант! — с улыбкой поздоровался я.

На краешках глаз девчонки выступили едва заметные слёзы, губы превратились в тонкую кривую линию, нос начал шмыгать. Точно так же делал Малыш Тоби, когда проигрывал все деньги в карты.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался я.

— Пошёл ты нахрен! — выругалась девчонка и со слезами скрылась в своей землянке.

— Интересно, что это с ней? — удивился я.

— Девчонки, такие девчонки, — ответил мальчик-волшебница: — Знаешь… У них бывают дни, когда им вообще ничего не хочется, но в то же время хочется. Когда они не общительные, но если их совсем не трогать — они начинают ругаться и орать. В такие дни им хочется мороженого, копченой рыбы, красного вина и мармеладок с персиками.

— Это, какая-то болезнь?

— Особенности женского организма. В это время из них идет кровь, но они почему-то не дохнут…– кивнул Спирт и попробовал варево на соль: — Вот! Так-то лучше! А-то хаванина от того бульдога меня начала напрягать…

— Да? А мне показалось, что было вкусно, — задумчиво ответил я.

— Салют, убогие! — из спального мешка выполз помятый Сисюля: — Как спалось?

— Недурно, — ответил я, вытаскивая из вещь-мешка металлические миски: — Но только вот у нас проблемы с Безос.

— С этой Снежной принцессой? — удивился Сержант и тут же поправил один из тонких усиков: — И, что же случилось?

— Эти дни, — пояснил Спирт, разламывая сухой чёрный хлеб.

— Тю-ю-ю-ю… Всего-то? — Сисюля авторитетно поднял воротник своего леопардового пиджака: — Сейчас всё будет!

— Не лез бы ты к ней… — предостерёг его мальчик-волшебница.

— Не сцы в трусы! Я спец по успокаиванию и поддержке девчонок в эти дни! — заявил сержант, подкрутил усы и полез в землянку.

Спустя мгновение раздался девичий визг. И, что самое странное — с этим визгом из землянки вылетел Сисюля.

— Чёртов медоед!!! — заныл он, забравшись на дерево: — Мои идеальные усы!!!

Безос, злобно пыхтя, вылезла из землянки, держа в руках локон тёмных волос.

— А я предупреждал, — вздохнул Спирт и продолжил помешивать наше варево на завтрак.

* * *

Путешествие продолжалось.

Мальчик-волшебница-фея утверждал, что до Южной границы идти три месяца, но это если нам по дороге не попадётся какая-нибудь «дичь».

Но «дичь» попадаться не спешила, пока мы случайно не набрели на старую покосившуюся доску с объявлением.

— Ого! — Сисюля подошёл поближе и внимательно посмотрел на старый лист бумаги: — Тут предупреждение, что, где-то неподалёку обитает тролль и терроризирует местных жителей. О! И ведьмачье объявление о том, что за голову тролля староста деревни даёт пять сотен золотых. Не дурно!

— Ага, учитывая, что ведьмаков на юге почти не осталось — солидное вознаграждение, — кивнул Спирт.

— Почему не осталось? — уточнил я.

— Работы нет, — пожав плечами, ответил мальчик-волшебница-фея: — Все стараются уйти на север. Ближе к границам с пустошами Короля Демонов. Вот там раздолье! Рай для тёмных тварей и ведьмаков.

— Так что? Мы берёмся? — холодно спросила Безос, поглаживая ствол своей огромной винтовки: — Моя ласточка уже неделю без убийств… Я слышу, как она вопрошает!

— Берёмся? За тролля? — возмутился Спирт: — Нет уж! Вы хоть понимаете, что это — огромная бандура под пять метров в высоту, которая обладает невероятной силой и способностью устраивать засады? Да и у нас нет ведьмачьего чутья…

— Стонешь, как девчонка, — фыркнула Безос: — Ещё и пахнешь слабостью. Там, между делом — невинных людей убивают. Не для того ли ты пошёл в армию, чтобы защищать своих?

— Я пошёл в армию, потому что хочу стать Верховным магом!

— Плевать, — девчонка повернулась в мою сторону: — Просто! Ты же у нас командир. Что думаешь?

— Отец говорил мне, что солдат обязан защищать граждан своей страны. Поэтому я выбираю пойти и разобраться с троллем.

— Вот и порешили, — хмыкнула миниатюрная блондинка и покатила свою винтовку дальше.

— Не сцы в трусы, пухлик! — Сисюля шлёпнул мальчика-волшебницу по животу: — Для меня тролли — на один зуб. Положись на меня! Я всё сделаю красиво. А ты даже свою милую мантию не замараешь.

— Этого-то я и боюсь, — вздохнул Спирт, и мы все направились вслед за Безос.

Я читал про троллей в книгах. Там их описывали, как очень опасных тварей, которые обожали заманивать путников под мосты, после чего жестоко разделывались с ними.

Отец всегда говорил, что если противник превосходит тебя по габаритам и физической силе — ищи лазейки и используй особенности местности. А здесь, как раз очень много оврагов и скалистых возвышенностей. Можно применить энергетический толчок.

Если я по случайности смог сдвинуть часть горы в руднике, то тролль точно не будет проблемой.

БУР-Р-Х.

Неподалёку раздался грохот, словно я опять случайно сдвинул часть горы в руднике.

— Тихо! — Сисюля тут же схватился за один из своих револьверов: — Мы уже близко!

— Да-да-да… — вздохнула Безос: — Дуй, давай! Нечего задерживаться.

Мы поднялись вверх по тропе и оказались возле полуразрушенного каменного моста через горный ручей. А рядом с ним, ряженный в фиолетовую жилетку и странного вида цилиндр, разгребал камни, не такой уж и огромный тролль.

Принюхавшись, монстр тут же повернул несуразную голову в нашу сторону и недовольно произнёс:

— Кого принесло раньше срока? Если проверка, то уходите! Мост ещё не готов! Накладную пришлёт мой помощник.

— Оно умеет говорить? — удивился я.

— Умеет говорить? — тролль насупился, и отложив камень в сторону, окончательно повернулся к нам: — У меня техническое образование, приятель. Я ещё и считать умею. Я все-таки — полутролль

— Если ты такой умный, то зачем местных жителей терроризируешь? — нахмурившись, поинтересовался я.

— Я? Местных жителей⁈ — возмутился полутролль и сжал могучие кулаки: — Да я их и пальцем не тронул! Меня зовут Бантик! И я строю мосты через речки и ручьи! Помогаю местным, как могу!

— Тролли не умеют строить мосты, — возразил Сисюля: — Их стезя — терзать заплутавших путников! Хотя… погоди! Если ты полутролль, то получается, твою маму, когда-то…

— Да, кто вам сказал⁈ — монстр сделал шаг в нашу сторону: — Я — Бантик! Обычный строитель мостов и наоборот, хочу, чтобы…

БУДУМ!

Голова полутролля разлетелась в разные стороны, а цилиндр унесло на ближайшую сосну.

— Пи***ит, как дышит, — холодно произнесла Безос, перезаряжая свою огромную винтовку: — Бантик, тоже мне…

— Вообще-то сейчас — не очень-то он и дышит, — подметил я.

Тем временем, могучая туша, несмотря на отсутствие головы, поперла в нашу сторону и принялась размахивать кулаками.

— Назад!!! — воскликнул Спирт, и тут же сделал защитный барьер.

Недолго думая, я использовал энергетический толчок, и огромная туша полутролля полетела вниз. Шлепнувшись прямо в ручей, тело исторгло из себя огромное пятно чёрной крови, которое тут же начало уносить быстрое течение.

— Теперь всё? — уточнила Безос.

— Точно всё, — заключил Сисюля, глядя вниз: — Пришло время отправиться за наградой в деревню. А вон, кстати, и она! — сержант указал на домишки, что виднелись вдали.

— До деревни ещё два дня пешим ходом. Лучше не задерживаться. — произнёс Спирт: — Срежем палец, как доказательство!

— Скажи, Спирт, а деревня сильно отличается от города? — поинтересовался я, когда мы спускались к ручью.

— В городах, как правило, производство. Фабрики, там… Заводы. Мануфактуры разные. А деревни — это больше про аграрное хозяйство, — пояснил мальчик-волшебница: — Но поскольку я сам вырос в деревне, то города не особо люблю. Вернее… я всем говорю, что люблю город, но это чисто так, чтобы принимали за своего. В деревне очень здорово! Там всегда свежие продукты. Много животных, которых можно погладить.

— А там есть молоко? — уточнил я.

— Молоко? Конечно, есть! Много! Там очень много молока, Ник! — заверил Спирт: — А ещё там очень добрые местные жители. Всегда помогут, если ты оказался в нужде или беде.

— Здорово! Уже жду не дождусь, когда смогу попасть в деревню!

И действительно, к вечеру второго дня мы подошли к воротам, которые охранял старичок с потрёпанным ружьём.

— Приветствую вас в Норк-Шире! — поздоровался старенький страж: — Куда путь держите?

— Нам бы с вашим старостой поговорить, — с улыбкой произнёс я.

— Со старостой? А, по какому вопросу? — поинтересовался старичок.

— Мы героически одолели тролля, который терроризировал вашу деревню, — гордо заявил сержант Сисюля: — И были бы не против получить вознаграждение!

— Ах, вознаграждение, значит? — старичок тут же поднялся, и оглядевшись по сторонам, добавил: — Подождите минутку! Никуда не уходите! Я сейчас же схожу за старостой и всё ему расскажу.

— Хорошо. Мы не торопимся, — усмехнулся мастер по револьверам и саблям.

Спустя две минуты нас пришли чествовать. Как мне показалось — перед воротами собрались все жители деревни! В руках они держали факелы и вилы. А их лица радостно улыбались… Ну, по крайней мере, мне так показалось.

— Меня зовут Каниль! — к нам вышел дяденька в чёрной робе и со старым мечом в руках: — Неужели вы и есть те самые герои, которые убили тролля и сбросили его труп в ручей?

— Всё так! — на этот раз ответил я, поскольку Сисюля, почему-то спрятался за мирно посапывающую бабку.

— А доказательства у вас есть? — уточнил Каниль, приглаживая тёмно-каштановую бороду.

— Конечно, есть, — я бросил к его ногам здоровенный палец полутролля.

— Уважаемые жители Норк-Шира! — староста обратился к жителям: — Наконец-то мы нашли тех самых героев, которые уничтожили тролля, сбросили его труп в ЕДИНСТВЕННЫЙ источник пресной воды для нашей деревни, чем вызвали массовую диарею, переполненный лазарет и БЕСКОНЕЧНЫЙ ПОТОК ДЕРЬМА на центральной улице!!! Давайте же отблагодарим этих… героев за все наши недуги!

— Простите, но… — начал было я.

— НА ВИЛЫ УРОДОВ!!! — рявкнул Каниль.

В нас тут же полетели камни, вилы и очень вонючие комки грязи… или не грязи. А я едва увернулся от маленького старичка-стражника, который спрыгнул с ворот с сетью в руках.

— БЕЖИМ!!! — скомандовала Безос, и мы все двинули в сторону леса.

— А, как же пятьсот золотых? — уточнил я, уклоняясь от вилл и шариков из вонючей грязи.

— БЕГИ, НИК!!! БЕГИ!!! — воскликнул Спирт, вновь наколдовав защитный барьер.

Выхватив из кармана блестящий шарик, я со всей силы швырнул его об землю, вызвав дымовую завесу. Ого! Медисон был прав. Крайне полезная штука при побеге.

— НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ!!! — кричал Каниль из дыма: — Кхе-кхе-кхе… НА ВИЛЫ ИХ!!!

В общем, вместо вознаграждения мы едва опять не отужинали звездюлями.

Эх, порой я совсем не понимал людей.

И да — на мгновение я даже потерял своих подчиненных. Просто, в какой-то момент команду «беги» я выполнил буквально, а затем, когда ребята отстали, команду «стой» сказать было уже некому.

* * *

Ночь после столкновения в деревне была напряжённой. На этот раз мы решили не ограничиваться Канистровной, и стояли в карауле по очереди. Ну, как по очереди?

Никто не мог уснуть, поэтому просто распределились по периметру и выжидали, догонят нас обозлённые фермеры или нет.

Но ночь прошла спокойно. Я умудрился даже немного подремать. Правда, это не сильно помогло. Я ощущал себя варёным овощем. И не картошкой, а каким-нибудь помидором… Или свеклой. Не люблю варёную свеклу.

А еще после нее руки трудно отмыть.

То ли дело — картошка!

Однако ближе к утру я услышал хруст веток.

— Слышите? — тихо прошептал Сисюля: — Приближаются. Сейчас опять говном закидают…

— Так это была не грязь… — разочарованно выдохнул я.

— Угу… — ответил Спирт, медленно поднявшись на ноги: — Не к добру это…

Все тут же насторожились и схватились за оружие.

Сисюля выхватил сабли. Спирт взмахнул магическим посохом. Безос щёлкнула предохранителем на винтовке. А Канистровна воинственно всхрапнула. Я же продолжал чтить кодекс, поэтому вытащил палку с говном.

— Не вздумайте никого убить… — прошептала Безос: — Атакуем только по ногам!

— А если у них не будет ног? — поинтересовался я, вспомнив Хеви.

— Просто… Не беси меня!!! — шикнула девчонка: — Сейчас не до этого!!!

— Они всё ближе… — выдохнул Сисюля: — Отступаем?

— Нет, — ответил я: — Попытаемся контратаковать и договориться. Если нет ног — выкалываем глаза!

— Договориться⁈ С ними⁈ — возмутился Спирт.

— Выкалываем глаза⁈ — возмутился Сисюля.

— Тихо, б**я! — рыкнула Безос: — Чем больше вы говорите, тем проще выследить наше местоположение! А ну заткнулись все!

Хруст раздался совсем рядом.

— Хо-хо-хо! Испугались? — к нам на опушку вышел высокий мужчина в чёрном плаще и широкополой шляпе: — Да это же всего лишь я — Аластор Сокс!

— Кто⁈ — Сисюля щёлкнул курками: — Пришёл от этих деревенщин?

— Не-ет! Что вы? Я всего лишь странствующий торговец, — с улыбкой ответил незнакомец.

— Артефактор… — изумлённо произнёс Спирт.

— Ну, можно и так сказать, — ответил Аластор и поднял руки: — Друзья, я же просто пришёл поторговать! Давайте уберём все эти опасные штуки, а? Особенно, вот это… — торговец указал на мою палку с говном.

Все послушно спрятали оружие.

— Так, чем же ты торгуешь? — поинтересовался я.

— Магическими артефактами, как верно подметил сей молодой юноша, — Аластор указал на нашего мальчика-волшебницу. Ничего себе! Он единственный, кто с первого раза понял, что Спирт — мужского пола: — Моя страсть — это носки! Различных размеров и форм! — торговец распахнул плащ и нашему взору действительно предстали носки разных размеров, форм и расцветок: — Любые, на ваш вкус! Хотите быстро бегать? Есть носки-скороходы! Хотите летать? Не вопрос — носки-летяги сегодня по акции. Хотите пройтись по лаве? Что же, специально для вас — у меня есть огнеупорные носки! Устоят против любого огня, даже если вами заинтересуется дракон. Хе-хе-хе!

— М-м-м… Солидно, но цена наверняка выше крыши? — уточнил Сисюля, разглядывая пару леопардовых носок.

— Нет. Цена стандартная — стишок за сделку.

— Стишок? — удивился сержант: — Эм-м… Тогда в чём подвох?

— Никаких подвохов! — хохотнул торговец.

— Нам нужны огнеупорные носки! — тут же воскликнул Спирт: — Сколько за пару?

— Зачем вам пара?

— Ну… — растерялся отрядный маг. — Ноги ведь две?

— Но у меня только правые, — пожал плечами артефактор.

Воцарилось неловкое молчание, которое длилось секунд тридцать.

— Хорошо, — сглотнул Спирт. — Сколько за носок?

— Как я уже сказал — сделка одна, значит, и стих — один. Хочу, чтобы этот очаровательный ребёнок… — Аластор указал на Безос: — Прочла мне один маленький стишок на пеньке. А?

— Ах ты ***!!! Я ж тебя на куски порублю, чучело ****!!! — зашипела Безос, но Спирт тут же перехватил её и тихо прошептал: — Аластор Сокс — очень могущественный артефактор, и с ним лучше не спорить! Как-то раз он вырастил жопу у одного парня прямо на лбу… Кто-нибудь хочет срать, глядя в очко? Лично я — нет!

— Ты у меня об этом пожалеешь, сискастый… — тихо фыркнула Безос и с большой неохотой залезла на пенёк.

— Ну! Давай! — подбадривал её Аластор, хлопая в ладоши: — Расскажи своё самое любимое!

— Кхм-кхм… — прокашлявшись, девчонка начала: — Мясо, кровь и много боли… Мы утырка раскололи! Выбили все зубы нахер. Пусть теперь дрожит он в страхе.

— Восхитительно! Хо-хо-хо! — Аластор разразился продолжительными аплодисментами: — Прелестно! Прелестно! Сделка определённого того стоила!

С этими словами, он выдал нам десять правых шерстяных огнеупорных носков.

— Было очень приятно иметь с вами дело, — протянул торговец, а затем радостно посмотрел на Безос: — Особенно с вами, юная мисс!

— Пошёл ты… — едва слышно фыркнула она.

— А теперь мне пора дальше распространять добро и творить носки! Поверьте, правые носки спасут мир! — с этими словами Аластор скрылся среди деревьев.

— Странный малый, — заключил Сисюля: — Но если эти носки и правда рабочие — считайте, что получили их даром.

— Даром⁈ — прорычала раскрасневшаяся Безос: — Да этот хмырь заставил меня унижаться перед всеми вами, недоумки!!! Я такого стыда уже давно не испытывала…

— Не волнуйся, Безос. — с улыбкой произнёс я: — Мы будем верить, что ты ещё обязательно вырастешь.

— МНЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ, ПРИДУРОК!!! — в меня прилетел мощный удар кулаком.

Видимо, «эти дни» ещё не закончились. А жаль.

Собравшись и немного перекусив чёрствым хлебом, мы продолжили путь, но на этот раз в обход деревни.

— Печально, что у него были только правые. — грустно произнёс я: — Мама всегда говорила, что в одежде истинного джентльмена должен быть порядок.

— Ты-то и джентльмен? Не смеши меня! — хмыкнула Безос.

— Просто! Гляди, — Сисюля вытащил два своих розовых носка, и перемешав, вытянул в руке: — Какой из них правый, а какой левый?

— Ну… — я слегка растерянно смотрел на розовые элементы одежды: — Думаю, что…

— Вот и я о том же, — усмехнулся сержант и спрятал свои носки обратно в сумку: — Магия носков без узора!

До меня снизошло озарение. Раньше я всегда откладывал носки в стирку по отдельности, чтобы не перепутать, а потом… Неужели я носил их… не на тех ногах?..

Увы, мои мысли прервали люди. А именно — вооруженные карабинами полицейские, которые толпой выбежали из кустов и окружили нас.

— Руки за голову!!! Да поживее, мать вашу!!! — гаркнул тот, что был самый крупный и с золотой звездой шерифа на груди.

— Простите, а что случилось? — осторожно поинтересовался Спирт.

— Что случилось? — шериф тут же нахмурился: — Вы арестованы! Вот, что случилось!

— Но, за что⁈ — возмутился сержант Сисюля.

— За убийство любимца шерифа Бредли, то есть МОЕГО ЛЮБИМЦА, МАТЬ ВАШУ! А также местного мецената, филантропа и просто славного малого — полутролля Бантика!!! Я лично сгною вас в тюрьме, сукины дети!!!

— Да это же… — выдохнула сотрясающаяся от гнева Безос: — Какой-то пиз…

Увы, финал её фразы унёс лёгкий летний ветерок.

Глава 9

Отец всегда говорил — не зли стражей правопорядка, иначе можно быстро очутиться в обезьяннике. Но ничего плохого в приматах я не видел. А уточнять опять же постеснялся.

Но раз уж моя группа повинна в смерти близкого полутролля шерифа — ничего не поделать. Придётся отвечать по заслугам.

Накинув на запястья наручники, полицейские погрузили нас в паровую машину, которая по форме очень напоминала буханку хлеба.

— И, чтобы без фокусов! Понятно? — холодно произнёс шериф, пригрозив мальчику-волшебнице указательным пальцем.

— Хорошо, сэр. — с грустью ответил Спирт и опустил взгляд: — Докатился… Теперь ещё и посадят.

— Что такого? — хмыкнула Безос.

— Что такого⁈ — нахмурился мальчик-волшебница-фея: — Да Корпус пошлёт меня нахер, когда узнает! И не видать мне титула Верховного мага Империи, как своих собственных ушей!

— Если будешь продолжать жрать мармелад в таких количествах, то твоя голова распухнет так, что уши сами приползут к глазам. — хохотнул Сисюля, откинувшись спиной на стальную стенку паровой машины.

— А ты не чересчур ли спокоен? — возмутился Спирт.

— Для меня подобное не впервые. — усмехнулся сержант.

— Господи-боже… В армию сейчас принимают, кого попало. — вздохнула малютка Безос.

— Действительно. — гоготнул Сисюля.

— Ах ты ж сука! Тебе очень повезло, что я в наручниках! — рыкнула миниатюрная блондинка.

— А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ТАМ!!! — гаркнул шериф со стороны кабины и стукнул по металлической стене.

Остаток пути доехали молча. Каждый задумался, о чём-то своём. А лично я размышлял, как бы нам попросить прощения, ибо срок в тюрьме явно не входил в планы нашей диверсионной группы.

Отец говорил, что с мужчинами всегда проще договориться. Главное — быть максимально серьёзным, и немного дружелюбным.

Когда дверь паровой машины открылась, нас выгрузили в загородном полицейском участке. Он сильно отличался от того, что я видел в Сан-Алермо, и больше напоминал небольшую крепость.

— Итак, меня зовут шериф Билкинс. — холодно произнёс здоровяк, когда нас вывели из паровой машины: — И я тут за главного. Я здесь начальник, король и бог! И вам, ублюдки, крайне не повезло… Я прослежу, чтобы ваше пребывание здесь было самым запоминающимся!

— Шериф, сэр! — тут же произнёс я, сделав шаг к здоровяку.

— Эй! Кто разрешал тебе выходить из строя? А ну двинул назад, пока я не продырявил твою голову! — рявкнул шериф, выхватив револьвер.

— Я просто хотел с вами поговорить. Дело в том, что произошло недопонимание! Мы напоролись на ведьмачье объявление о том, что некий тролль терроризирует местных жителей. Мы хотели помочь, только и всего!

— Рядовой… — шериф злобно зыркнул на меня: — Я не верю в то, что вы все настолько идиоты, что не смогли отличить тролля от полутролля.

— Может быть… Мы сможем, как-то иначе попросить у вас прощения? — я намекнул на «подарок». Отец всегда говорил, что иногда можно попросить прощения и предложить денежное вознаграждение, дабы компенсировать моральный ущерб.

— Что⁈ Взятку мне хочешь дать, умник⁈ — прорычал шериф, от чего его кулаки сжались: — Будь моя воля — застрелил бы тебя прямо здесь и сейчас. Да и вообще — смерть Бантика ничего не сможет окупить! Он приносил мне гораздо больше.

— Простите, что? — уточнил я.

— Ничего, рядовой. Эй, парни! Закиньте их в клетки! Я устал от этого цирка. — вздохнул Билкинс и направился в сторону крепости.

Полицейские провели нас по центральному коридору, через кабинет для общих собраний, небольшую мастерскую, а затем спустили в подвал, после чего начали обыскивать на остатки оружия и прочие опасные предметы.

— Мать Священного Кристалла! — воскликнул один из офицеров, вытащив мою тактическую палку с говном: — Это ещё, что за мерзость?

— Секретное оружие. — гордо ответил я.

— Гадость, какая… А это, что? — полицейский внимательно разглядывал мою медаль.

— Разве вы не видите? Это знак отличия за мои подвиги! Медаль. — пояснил я.

— Да-да… Конечно. — усмехнулся офицер и поспешно складировал всё, что нашёл в небольшой ящик: — О! А вот это уже интересно. — полицейский вертел в руках мой секретный двузарядный револьвер: — Пожалуй, заберу себе, после того, как тебя повесят.

— Повесить могут только за серьёзное нарушение закона, или же преступление против Империи! — возмутился Спирт.

— Конечно-конечно. — хохотнули полицейские и раскидали нас по разным камерам.

Мне досталась с соседом. Странный патлатый блондин тихо сидел в углу, бесчувственно разглядывая носки своих ботинок.

— Привет! Я — Никита. А фамилия моя — Просто. Просто Никита!

Блондин устало взглянул на меня, а затем молча продолжил рассматривать носки своих ботинок. Возможно, немой. Настаивать на дальнейшем знакомстве я не стал.

— Да уж… — протянул Сисюля из соседней камеры: — Так мы доберёмся до «Золотого дупла», дай бог лет через пять…

— Если не больше. — тихо прошептал Спирт из следующей камеры: — Это, какая-то несправедливость!

— Х-р-р-р… — раздался героический храп Канистровны из самой дальней клетки.

— Да эти копы в край охренели! — Безос сложила руки на груди: — Ещё и ласточку забрали… Не дай Священная мать, они хоть царапинку оставят. С говном сожру всех!

— Да, неужели? — хмыкнул Спирт: — Вообще-то, мы тут по твоей милости!

— С хера ли⁈ — возмутилась миниатюрная блондинка.

— А не ты ли снесла бедному Бантику башню без суда и следствия⁈ — продолжал давить мальчик-волшебница-фея.

— Был приказ командира — выследить и уничтожить цель. Я выследила и уничтожила! К тому же, это Просто столкнул труп в ручей, отчего вся деревня обдристалась! — ответила Безос.

— Я защищал вас. — возразил я: — Не прощу себе, если с кем-то из вас, что-нибудь случится. Мама всегда говорила, что о близких нужно заботиться!

— Молодец, Просто! Возьми с полки пирожок. — огрызнулась миниатюрная блондинка.

— Спасибо. А, где эта полка? — я начал оглядываться по сторонам.

— Священная мать, Просто… — Безос обречённо вздохнула.

— Вместо того, чтобы бестолково препираться… — вдруг подал голос мой загадочный сосед по камере: — Лучше бы начали думать, как сбежать отсюда.

— Сбегать нельзя! — сделал замечание я: — Это будет нарушением закона. А отец всегда говорил мне, что закон нарушать нельзя.

— Хороший у тебя отец. — хмыкнул таинственный блондин: — Но это очень странный участок. И очень странные копы. Есть шанс, что вас задержали незаконно. А значит, и сбежать отсюда — не нарушение, а восстановление справедливости.

Его слова заставили меня задуматься. А ведь действительно — по какому праву нас посадили за решётку без суда и следствия? Убили Бантика — хорошо. Но, где в Имперском уголовном кодексе статья за убийство монстров?

Я читал кодекс! Там такой нет. Тем более, что полукровки из-за своих генов, не считаются людьми. Статус гражданина присваивается только лично, или уже их детям, когда в них будет больше человеческой крови.

— Слушай, а ты прав. — произнёс я: — Нас арестовали по статье, которой в уголовном кодексе нет. Убийство монстров не считается преступлением!

— Вот и я, о чём? — усмехнулся грустный блондин: — Поэтому, не ссорьтесь и думайте, как отсюда свалить. Но делать это нужно тихо… В крепости более семисот вооружённых полицейских. Нашпигуют свинцом, и слова сказать не успеете.

— Вот, как? Спасибо за информацию. — ответил Сисюля, и мы тут же начали тихое обсуждение. Самое интересное, что Канистровна, как будто тоже принимала участие, то и дело одобрительно похрапывая.

Да только вот, ни к чему хорошему мы так и не пришли.

— Кстати, а тебя, как зовут? — поинтересовался я у своего соседа.

— Виктор. — с неохотой ответил блондин.

— Крутое имя. А, за что посадили?

— Ох… Это долгая и неинтересная история. — отмахнулся Виктор.

— А я, как раз — очень люблю долгие и неинтересные истории. — обрадовался я.

— Ты всё равно не поверишь. — грустно улыбнулся блондин.

— Несколько дней назад вон та бабуля взорвала чёрного дракона, угодив ему прямо в гузло. Она, находясь в прямой кишке огромного ящера, зажгла спичку и подожгла фитиль тротиловой шашки… Возможно не одной. Так что, переживать не стоит. Я видел достаточно, чтобы поверить в самую невероятную небылицу.

— Что ж… — Виктор откинулся на кирпичную стену камеры: — Всё началось триста лет назад. Впервые я умер и очнулся после смерти в теле младенца. Я отлично помнил всё, что со мной было в прошлой жизни. Это… странно, но я привык. Лучшие волшебники обучали меня магии, чтобы я смог бороться с ересью и Культом тьмы. К двадцати годам своей новой жизни я стал почётным рыцарем. А к тридцати пяти — священным паладином, который нёс свет людям.

— Здорово! — очарованно произнёс я: — И, что было дальше?

— Время шло. Я перестал стареть после сорока лет. Продолжал бороться против проклятых культистов, пока в один отвратный день не попался в их подлую засаду. Они долго пытали меня, а затем поняли, что ничего вытянуть из моих уст у них не получится. Убили… Сожгли в проклятом огне. И вот, я очутился в этом мире в теле младенца. Но так уж вышло, что на этот раз я родился в семье обычных фермеров. Магия давалась мне плохо… Но несколько недель назад я вновь увидел культистов! Они организовали алтарь в местном храме. Поклонялись там тому, кого нельзя описать. Я ворвался к ним с клинком и убил троих. Правда… потом выяснилось, что это были обычные монахи… И вообще, в этом мире нет никакого Культа тьмы.

— Ого! Жестоко. Убийство — серьёзный грех. — кивнул я.

— Не. Меня посадили не из-за убийства трех монахов.

— А, за что? — удивился я.

— Увы, моя душа не смогла стерпеть такого ужасного греха, поэтому я отправился сдаваться в полицию. Шериф сказал мне, чтобы я шёл отсюда, пока живой. И что от трёх дохлых святош не убудет. Но я настоял, чтобы меня судили по всей строгости закона. Шериф опять отказался. Приказал своим офицером выпроводить меня. Я начал сопротивляться и… вот — я здесь.

— Посадили за сопротивление офицерам полиции? — догадался я.

— Всё верно. — вздохнул Виктор: — Ну, хоть так я буду наказан… Ибо нет мне прощения за подобную ошибку.

— Согласен, Культа Тьмы у нас нет. Зато есть Культ Чёрной Ереси. — подбодрил Виктора я: — Не волнуйся! Папа всегда говорил, что не ошибается лишь тот, кто не живёт. Уверен, ты ещё сможешь отплатить тому храму добром!

— Боюсь, не успею. Меня повесят на следующей неделе.

— Печально. Но, я постараюсь тебе помочь. Негоже уходить не расплатившись. — ответил я, похлопав блондина по плечу.

— Хех… А, ты славный малый. Странный, но славный. — улыбнулся Виктор: — Но, наверное, лучше дождаться казни. Думаю в следующей жизни мне повезет больше.

— Отец всегда говорил, что нужно заглаживать вину, чем-то равносильным. Смерть она, что? Завершение пути, и начало, чего-то нового. Посему — зачем тебе бесполезная казнь, если ты сможешь отплатить храму только будучи живым? Пускай они тебя не простят. Но зато твоя душа потом будет чиста. — заверил его я.

— Хм-м… В твоих словах есть смысл. — задумался блондин: — Действительно! Негоже мне убегать от ответственности через петлю.

— Вот-вот! — согласно кивнул я.

— Эй! Просто! — шикнула Безос: — Хорош строить из себя проповедника! Лучше помоги решить задачу!

— Внимательно слушаю. — я подошёл к металлическим прутьям.

— Короче — мы подумали и пришли к выводу, что нам нужен напильник, чтобы распилить прутья. — заявила миниатюрная блондинка: — Может быть, у тебя есть идеи, как его достать?

— Кажется, я видел мастерскую, когда нас вели к камерам! Попытаюсь до неё добраться. — я вспомнил заклинание, которым выбивал сваи в шахтах и подошёл к стене. Конструкт не сложный, но нужно быть внимательным, ибо одна ошибка могла создать мощный взрыв.

Аккуратно вытолкнув пальцем с десяток кирпичей, я выглянул в коридор. Никого нет, а значит можно спокойно дойти до мастерской.

Все полицейские в этот момент были снаружи. Видимо, тут так же, как и в армии — тренировки и постоянные марши. Солдат обязан уметь стрелять из винтовки, рыть траншеи и красиво маршировать. Неужели и полицейских не обошла данная участь?

Пробравшись в мастерскую, я быстро нашёл напильник и поспешил обратно.

Вернувшись, и вставив кирпичи на место, я обнаружил шокированные взгляды своих подопечных.

— Просто! Это, как? — возмутилась Безос.

— Папа научил. — спокойно ответил я и кинул ей напильник сквозь прутья: — Держи!

— Может быть, папа научил тебя вскрывать замки у дверей? — поинтересовался Спирт.

— Бесшумно — не выйдет. — вздохнул я: — Так что, простите.

— Хех… Ну, даёт… — Безос принялась пилить металлический прут, однако ничего не получилось: — Не берёт, зараза! Нужна ножовка по металлу!

— Сейчас будет. — отозвался я, и вновь вытащил кирпичи, которые успел сложить на место.

* * *

Сидя в большом кожаном кресле, шериф Билкинс считал зелёные купюры.

Увы, сумма выходила скверная.

А всё потому, что кучка недотёп испортила проверенную годами систему…

Вытащив из кармана металлическую фляжку, шериф сделал пару глотков, а затем едва не выплюнул содержимое обратно.

По основной лестнице, как ни в чём не бывало, поднимался треклятый Просто Никита.

— КАКОГО Х… — шериф подскочил, протёр глаза и вновь посмотрел в коридор через окошко в двери. Естественно, никакого Никиты там уже не было.

— Не-ет… — Билкинс рухнул обратно в кресло: — Этого просто не может быть. Всё из-за долбанного стресса…

Вытерев выступивший на лбу пот, он снова принялся пересчитывать купюры, но дойдя до половины пачки, вновь заметил движение, после чего резко замер.

Теперь шериф спокойно смотрел на Никиту, который с деловым видом спускался обратно в подвал с ножовкой в руках.

— Да, что за… — Билкинс вновь подскочил и пулей направился в отделение для заключённых.

Спустившись вниз, он с удивлением обнаружил Просто у себя в камере. Тот сидел и смотрел на шерифа с идиотской улыбкой: — Это что за фокусы, а⁈

— Не понимаю, о чём вы, сэр? — как ни в чём не бывало, ответил Никита.

* * *

Мама всегда говорила мне, что врать — не хорошо. Однако она упоминала, что бывали случаи, когда лучше недоговаривать. Собственно, именно благодаря подобным советам я и выучил курс магии.

И сейчас, как мне кажется — была аналогичная ситуация, когда стоит немножко недоговорить.

— Это, что за фокусы, а⁈ — краснея от ярости, прорычал шериф.

— Не понимаю, о чём вы, сэр? — с улыбкой ответил я.

— Я же видел тебя в коридоре! Только что!!!

— Но, как такое может быть? — поинтересовался я.

— Сука, ты издеваешься… — Билкинс подошёл вплотную к клетке и подёргал дверь: — Ты чё, дебила кусок, прошёл сквозь стены?

— Никто не умеет ходить сквозь стены. — авторитетно заявил я: — Скажу больше — стены для того и существуют, чтобы сквозь них никто не ходил. Логично?

— Остряк херов! Ещё раз я увижу тебя, или кого-то из твоей идиотской шпаны снаружи — я вам всех нахрен бошки по отрубаю! Ты меня понял, Просто?

— Конечно-конечно. — скопировав ответ одного из полицейских, которые нас сегодня обыскивали, ответил я.

— Смотри мне! — прорычал Билкинс, и зачем-то показал Сисюле кулак.

Дождавшись, когда шериф удалится восвояси, Безос принялась отпиливать прутья ножовкой:

— Ну! Давай же!

— Что-то мне подсказывает, что и ножовка тут не поможет. — вздохнул Виктор.

— Завали, а? — фыркнула миниатюрная блондинка: — Если долго мучиться, то что-нибудь получится.

— Или нас повесят. Ага. — вздохнул Спирт, сидя в уголке в обнимку со своими коленками.

А у меня в этот момент предательски заурчал живот.

— Слушай, Виктор. А тут будет, что-то типа обеда? — поинтересовался я.

— Обеда? — усмехнулся паладин: — Только если крыса мимо пробежит. А, вообще — зависит от настроения местной охраны. Иногда приносят баланду. Но вкус у неё такой, что лучше бы не приносили…

— Пойду раздобуду, что-нибудь поесть. — вздохнул я и принялся вновь выталкивать кирпичики заклинанием.

— Стой, Просто! — прошептал Спирт: — Если тебя увидят — этот псих нас точно перестреляет!

— Не увидят. — заверил я, и вновь вышел в коридор.

Полицейские продолжали выполнять странные манёвры на плацу, и к моему счастью — Билкинс присоединился к ним, громко ругаясь. Это напомнило мне об Аурумовой пади. Там тоже все кричали и ругались. В этом была определённая причуда их внутренних взаимоотношений.

Принюхавшись, я почувствовал аромат жаренной рыбы и пошёл по следу. Он доносился из-за двери с надписью: «Шериф Билкинс». Заглянув внутрь, я увидел накрытый стол на восемь персон.

Жареная рыба с картофельным пюре и закуской из маринованных перцев. Ого! Вот это роскошь. Уже и не помню, когда в последний раз ел жаренную рыбу.

Составив металлические тарелки стопкой, я пулей помчался обратно в камеру, не забыв сунуть подмышки два каравая хлеба. Кувшин с какой-то кислятиной решил не брать. Мама говорила, что жадничать — плохо.

— Да, ладно? — удивился Сисюля: — Просто, ты серьёзно?

— Да. А, что? — спросил я, откатывая тарелки к остальным камерам: — Отобедаем вместе!

— Нас спалят по тарелкам, умник. — вздохнул Виктор.

— Отнесу обратно. Мне не сложно. — заявил я.

— Спасибо… — Спирт аккуратно затащил тарелку через нижнюю щель в прутьях: — Я уж думал, немного похудею здесь. Но, видимо — не судьба.

— Лопай и не жалуйся. — фыркнула миниатюрная блондинка и за долю секунды схомячила всю порцию: — Спасибо, Просто. Иногда ты действительно бываешь полезным.

— Жирно, но явно лучше, чем тухлая каша бульдога из Аурумовой пади. — вздохнул Сисюля и элегантно ссыпал содержимое тарелки себе в рот.

— Уважил. — произнёс Виктор и тоже съел свою порцию.

Рыба с картофельным пюре — беспроигрышное сочетание! А маринованные перцы придавали блюду лёгкую пикантность. Но до маминой стряпни всё равно далеко.

Вернув тарелки обратно в кабинет шерифа, я быстро добежал до камеры и закупорил дыру кирпичами.

— С такой магией, наверное, проще украсть ключи. — хмыкнул Виктор и вновь уселся в уголок.

— Не выйдет. Ключи на поясе у одного из охраны. — пояснил Сисюля: — Нужно обладать навыками лазутчика, а Просто у нас — скорее, авангард…

— ТВАРИ!!! — раздался крик сверху, и спустя мгновение, в сопровождении толпы полицейских к нам спустился Билкинс, покрасневший ещё больше: — Ты решил поиграть со мной, Просто? ДА⁈ Поиграть со мной — БОГОМ этого заведения⁈ Ну, всё, сука… Ты у меня сейчас попляшешь!

— Не понимаю, о чём вы. — невинно улыбнулся я.

— Сейчас поймёшь… Поймёшь, когда я буду калечить одного из твоих подпевал. Так… — шериф внимательно оглядел камеры: — О Леопардового марать руки точно не буду. Детей бить не по-нашему… Толстых девочек тоже не стоит. О! Карга…

Билкинс подошёл к камере с мирно посапывающей Канистровной.

— Либо ты говоришь мне, как проникаешь в коридор. Либо — я выбью оставшуюся дурь из этой плесневелой кураги! — прорычал шериф, вытащив дубинку.

— Не рекомендую к ней прикасаться. — спокойно ответил я: — Это очень вредно для здоровья.

— Смотри, как мы заговорили⁈ — злобно рассмеялся Билкинс и открыл дверь: — Уверен, что хочешь этого? Старухе и без того мало осталось… Неужели тебе её совсем не жалко⁈

— Ох, жирдяй… Знал бы ты, с кем связался… — вздохнула Безос.

— Хорошо. Закрывайте на замок, чтобы эта курага не смогла выбраться! — шериф зашёл в камеру и закрыл за собой дверь: — Просто, я не собираюсь запугивать или блефовать. Если она тут сдохнет — никто и не узнает! Поверь, у меня очень хорошие связи… — размахнувшись, Билкинс заехал дубинкой по лбу бедной Канистровне. Но та даже не шелохнулась.

— Дьявол! — разочарованно выдохнул шериф: — Походу дела — она уже сдохла. Тогда — получай!

Ещё один хлесткий удар и… наша бабуля наконец-то открыла глаза.

В полутьме тюремной камеры блеснула пара красных огоньков. Шериф сначала отшатнулся, но быстро взял себя в руки. Подойдя к бабуле, он в очередной раз замахнулся, но не успел.

Клеопатра Канистровна уже достала шашку и на его глазах чиркнула спичкой о щеку.

— Старая карга! Ты, что удумала?

— Заслуженый ветеран труда, — прохрипела та, и шевельнула челюстью, приподнимаясь. — Я подковы гнула вместе с лошадьми! Когда лошадь сгибалась вместе с подковой, вместо нее пахать поле впрягалась Я!

Ошалелый страж правопорядка махнул дубинкой перед самым лицом старушки, но та словно цербер резко дернулась и перекусила ее.

Кончик дубинки упал на пол со звонким стуком.

— Клара Канистровна… — сглотнул Блинкинс с перепугу неправильно вспомнив имя старухи. — Может не надо?

— Знаешь, что это? — сунула ему под нос шашку старуха.

Шериф сначала кивнул, а затем замотал головой.

— Это — тратил. Мне им пенсию выдают, — прохрипела она со зловещей гримасой и подожгла фитиль. — СА…

— ОТКРОЙТЕ!!! — шериф запаниковал, метнулся к двери и начал её дергать: — Откройте, кому говорю!!! ТВАРИ!!! СУКИ!!! СВОЛО…

— БА…- раздался над его ухом хриплый шепот.

Блинкинс с ужасом повернул голову и посмотрел на догорающий фитиль.

— ТА…

БУДУМ!

Контуженную тушку Билкинса отшвырнуло вместе с металлической дверью. Все полицейские тут же попадали на пол.

БУДУМ!

Вторая дверь отлетела.

БУДУМ!

С потолка посыпалась побелка, а прутья нашей клетки погнулись в разные стороны. Повезло, что Спирт успел наколдовать защитный барьер, иначе нас ждала бы серьёзная контузия.

— ВАЛИМ!! ВАЛИМ!! — закричала Безос и мы устремились к ящикам с нашими пожитками.

Полицейские уже начали сбегаться на шум, и мне пришлось применить заклинание энергетического толчка. Увы, у них было серьёзное численное превосходство, поэтому пришлось опять прибегать к магическим уловкам.

Знаю, это было нечестно, но иного выбора у меня просто не было.

Взрывом проделав брешь в стене, Спирт воинственно поднял жезл и выбежал на улицу.

— Виктор! — я схватил блондина за плечо: — Отдай долг храму! Не забудь!

— Никогда не забуду. Спасибо, Ник! — кивнул паладин и скрылся в дымке.

Продолжая отбиваться от полицейских, мы пробили ещё одну брешь, но на этот раз в высоком заборе. Многочисленные пули с треском врезались в защитный барьер Спирта.

А Канистровна закидывала полицейских шашками. Надеюсь, что никого сильно не ранило. А еще она так дико хохотала, и что-то кричала про пенсионный фонд, что мне было не по себе.

Клеопатра Канистровна бывает страшной.

Спящей она мне нравится, куда больше.

Оторвавшись от погони, мы остановились на короткий привал на небольшой опушке.

— Ну, всё, коллеги… — обречённо вздохнул Спирт: — Теперь нам точно хана! Побег и сопротивление полиции при аресте. Ещё повезло, что никто не погиб… Так бы нас точно приговорили к виселице.

— Ой, да кому мы нужны? — отмахнулся Сисюля: — Небольшая горстка солдат… Уверен, про нас забудут через две недели.

— Ага. Как же. — хмыкнул мальчик-волшебница: — Ну… зато теперь мне точно можно не переживать за титул Верховного мага. Ибо не видать мне его, как своих атрофированных крыльев.

— Тихо! — шикнула Безос, и тут же забралась на плечи задремавшей Канистровны. Уперев одну ногу ей на темечко, а вторую в плечо, она приложила руки к ушам и спросила: — Слышите?

— Паровая машина… — ужаснулся Спирт: — Они преследуют нас!

— Погодите. — я быстро залез на дерево и начал вглядываться в даль: — Чёрная. Вытянутая… Не похожа на ту, в которой нас возили.

— Тем не менее! Нужно валить, пока нас не схватили за задницу! — миниатюрная блондинка спрыгнула с бабули и подхватила свою огромную винтовку: — Бежим, скорее!

Наше приключение наконец-то продолжилось.

Только вот, странная паровая машина и не думала отставать. Мы бежали от неё три часа, пока наконец ребята окончательно не выдохлись. Но, что самое плохое — мы оказались на обрыве. Бежать дальше было некуда.

— Дерьмо! — выругался Сисюля: — Зажали, гады…

— Прячьтесь! — фыркнула Безос: — Я попытаюсь их отвлечь…

— Никаких самопожертвований! — возмутился Спирт: — Если и прячемся, то все вместе!

— Согласен. — кивнул я: — Вы в кусты, а я на дерево.

В итоге мы быстро спрятались и начали ждать паровую машину.

Кое-как она выехала к обрыву, прохрустев кустами шиповника и остановилась. Из неё вышло два десятка воинов в чёрной форме. А их предводитель — явно грозный офицер в плаще с ярко-красным подкладом смотрел чётко на меня. Ему не мешала даже густая крона из листьев.

Не долго думая, я решил притвориться кукушкой.

— Ку-ку…

— Рядовой Просто?

— Ку-ку?..

— Меня зовут капитан Сэленджер. — произнёс лидер чёрных воинов.

— Ку-ку!..

— Я здесь по приказу руководства. Мы уже давно занимаемся расследованием дела шерифа Билкинса и полутролля Бантика.

— Ку-ку?

— Эта парочка знатно потрепала бюджет нашей губернии, воруя казну и предоставляя некачественные услуги. Бантик — рецидивист со стажем. Сперва он проводил уроки «как стать богатым» для местных жителей. Но через погода все поняли, что богаче становится только Бантик.

— Ку-ку…

— Когда Бантику пришёл запрет на деятельность, он объединился со старым коррупционером — шерифом Билкинсом. Они вместе начали мутить воду с мостами. Мы долго не могли подобраться к ним. А тут — вы! Огромное спасибо, что ликвидировали Бантика и обезвредили крепость Билкинса.

— Ку-ку!

— Вот ваша награда. Сто золотых. — капитан вытащил мешочек с монетками и аккуратно положил у ствола дерева, на ветке которого я сидел: — Слышал, вы успешно защитили Северную границу? Таких солдат нынче мало. Спасибо вам за службу, рядовой Просто!

— Ку-ку, сэр!

— И вам ку-ку, рядовой Просто. — капитан кивнул и поспешно удалился к паровой машине.

У самой двери в паровую телегу, он остановился, посмотрел на меня и почему-то задумчиво произнес:

— Война меняет людей…

Чёрная громадина запыхтела, а затем укатила обратно в лес.

— Безос — плохая! Безос — безрассудная… — из кустов вылезла миниатюрная блондинка и быстро подхватила мешочек с деньгами: — Безос такая негодная и убила беззащитного полутролля, который разводил жителей деревни на бабки… Учитесь, пока я жива!

— Честно говоря, я не удивлён. — Сисюля вновь принял героическую позу, опершись спиной о ствол дерева: — Не будет честный поллутроль носить столь безвкусную розовую жилетку. А ты, что скажешь, Просто?

— Ку-ку… — развел я руками, изображая растерянность.

* * *

— О-о-очень интересно, — произнес мужчина в белом халате, что сидел напротив Никиты. — А, что было дальше?

— Дальше я упал, — опустил взгляд в пол Просто. — Знаете, когда сидите на ветке и изображаете кукушку, надо за что-то держаться. А я еще с учебки помню, что задница предназначена, чтобы на ней сидели, а не держались ягодицами за ветку. Мы все таки не птицы…

— Вот как, — закивал профессор и покосился на двух санитаров-амбалов с рубашкой, что подкрадывались сзади. — Ну, а после?

— После этого приключения мы отправились дальше. Остановились в городе, где тут же потратили все деньги.

— Вы зашли в кабак, да?

— Нет. Зачем?Там неприятно пахнет. Просто Сисюля купил себе новые, желтые ботинки с узким носом и колокольчиком. Теперь я всегда слышал где он. Спирт купил себе ящик эклеров, а потом ещё тридцать пирожных с зефиром и взбитыми сливками. Мне показалось, что после этого его уши стали ближе к глазам. Боузес купила себе револьвер. Он был небольшим, по сравнению с винтовкой, но когда она из него стреляла, то отлетала назад. Не знаю, что в этом веселого, но она очень сильно смеялась… — тут Никита нахмурился и добавил. — И почему-то очень странно на меня смотрела.

— А, как же ваш сапер? — деликатно спросил доктор и кивнул санитарам.

Те бросились к парню, в пару секунд спеленали его и усадили обратно, с завязанными руками в смирительной рубашке.

— Клеопатра Канистровна? — хлопнул глазами Никита и опустил взгляд на смирительную рубашку. Нахмурившись, он спокойно, словно она была из бумаги, разорвал ее и положил руки на колени. — Наша взрывная бабуля попросила: «Водки, сала, спичек, корвалола и сканвордов». Сало мы нашли, а вот водки, корвалола и сканвордов — нет.

В полной тишине парень оглянулся на санитаров с круглыми глазами, а затем взглянул на бледного доктора, смотрящего на шприц с погнутой иглой, что лежал на его столе.

— Но она об этом не вспомнила, когда проснулась и была рада куску нажористого бекона…

Спустя девятнадцать часов.

— Когда нам сказали, что ведьма продает тело за деньги… я думал немного о другом, -произнес Никита, который сидел напротив доктора

Сам доктор выглядел крайне уставшим. Седые волосы были взъерошены, белки глаз красными, а пальцы постоянно барабанили по столу. Доктор периодически быстро моргал и замирал, словно памятник. Затем он снова моргал и снова стучал по столу.

— Я думал, что она, кого-то убила и решила продать, кому-то тело за деньги. Я ошибался… — Просто потупил взгляд. — Она продавала свое тело.

— Шлюха, — буркнул доктор и быстро заморгал, после чего скосил взгляд на санитаров.

Двое амбалов красовались огромными фингалами под глазами. На полу валялись металлические цепи, пара разорванных смирительных рубашек, шприцы и огромный ящик с проводами.

— Она сказала, что работает «жрицей любви», — пожал плечами Никита. — Я попытался спросить Боузес, чем занимаются «жрицы любви», но та сказала, что они за деньги позволяют мужчинам засунуть в себя самую важную часть тела. Мне кажется, что она соврала.

— Почему же? — спросил доктор, покосившись на горсть таблеток, что лежала на столе. Рядом с ней стояла банка с надписью «КОНСКОЕ СНОТВОРНОЕ».

— Потому, что в человека нельзя засунуть голову. Даже за деньги, — со знающим видом произнес Просто, а затем добавил: — Да, и зачем, в кого-то засовывать голову?

— Логично, — потерянно кивнул собеседник, ткнул пальцем в таблетку размером с пятак и пододвинул ее к парню. — Давай еще пятую!

— Мне не удобно, — застеснялся Никита и взял таблетку в руки. — Они вкусные, а ем только я… Мама учила, что нужно делиться.

Парень разломил таблетку пополам и протянул доктору.

— Попробуйте, это очень вкусно!

Доктор взял половинку, еще раз осмотрел комнату и закинул ее в рот. Жуткая горечь с химозной примесью заставила его лицо перекоситься.

— Я же говорю — вкусно, — кивнул Никита и продолжил: — Так вот… После того, как мы поняли, что ведьма — это жрица, мы двинули дальше на юг. Туда, где большие лодки имели колеса, а в порту был лучший ром и страшнейшие женщины… Мне Сисюля так сказал.

Глава 10

— На самом деле, тогда я понял, насколько важен отдых, — произнес Никита, сидевший на стуле. — Причем — не у всех он одинаковый. Кто-то любит вязать. Кто-то любит шить. Некоторым нравится стрелять…

Стул находился на сцене, а зал был заполнен людьми в мягких зеленых пижамах. Среди зрителей, на первом ряду сидел взлохмаченный доктор с дергающимся глазом. В каждый момент, когда Никита прерывался, задумавшись о своем, он в полной тишине начинал аплодировать, а если пауза затягивалась, то вставал и восторженно кричал:

— БРАВО!

— Проблема была в том, что я не понимал, как отдыхает солдат. Наверное, я не внимательно читал устав, или все же это было написано на той странице, которую я видел в нашем сортире. Она лежала на дне ямы и была измазана, в чем-то коричневом, — Никита тяжело вздохнул. — Поэтому, без инструкций, я попал в переплет.

Снова громкие хлопки доктора, но Никита тут же улыбнулся и продолжил:

— Но, как говорил отец: «Нет худа без добра!». Я все таки смог склеить девушку! Правда, она оказалась не совсем девушкой… В смысле, она была девушкой, но…

Тут парень замолчал, пытаясь подобрать слова, и что-то для себя решить. Всего пара секунд и со своего места вскочил доктор и захлопал в тишине, громко скандируя:

— БРАВО!!! БРАВО!!!

* * *

Мама всегда говорила мне: трать деньги с умом! Неважно, бедный ты или сказочно богатый. Каждой монете нужно было вести счёт.

И сто золотых, которые мы получили за убийство рецидивиста Бантика и разрушение крепости коррумпированного шерифа решили сберечь.

Пока не добрались до портового города Лут-Шале…

Лут-Шале — один из южных городов Империи. Он находился на побережье Пурпурного моря — излюбленной территории торговцев и пиратов.

В одной из книг я читал, что там водились настоящие русалки и тритоны. Но сам Лут-Шале славился своим кварталом «Грязных труселей», где обитали некие «жрицы любви». Отец утверждал, что жрицы — это в большинстве своём ведьмы, которые могли жестоко проклянуть любого, кто им не понравился. И, что от ведьм в принципе стоит держаться подальше, ибо они использовали тёмную магию Культа Чёрной Ереси.

Поэтому от квартала «Грязных труселей» я решил держаться подальше.

А, что же по поводу наших общих сбережений…

— О-о-о!!! — воскликнула Безос и тут же подбежала к лавке с оружием: — Это же «Армин Кунь Сталь Слеерс Восемь тысяч»!!! Самый мощный револьвер в истории!!!

— Тебе не хватает твоей огромный гаубицы? — удивился Сисюля, скрестив руки на груди.

— Мне нужно оружие для ближнего боя! Ножи не люблю… Слишком растягивают и без того сомнительное «удовольствие». А вот здоровенный револьвер — самое оно. — кивнула миниатюрная блондинка: — Никита! А ну-ка дай мне двадцать золотых!

— Но мы же договорились сохранить эти деньги? — с сомнением, ответил я.

— Сохраним. — кивнула Безос: — Но в виде инвестиции.

— Это, как? — уточнил я.

— Вкладыванием денег в товары! — Сисюля показал миниатюрной блондинке большой палец. Интересно, к чему это он?

— Сама по себе монета — кал. — холодно заявила Безос, подбросив бронзовую монетку в воздух: — Её курс падает, как камень со скалы.

— И, что это значит? — поинтересовался я.

— А то, что твои деньги дешевеют с каждым днём! А товары — наоборот, дорожают. — авторитетно заявила миниатюрная блондинка: — Скажем, я куплю «Армин Кунь Сталь Слеерс Восемь тысяч» за двадцать золотых. Но через год эта модель будет стоить уже двадцать пять золотых. Кто в плюсе? Все! Поэтому — не неси чепухи и дай мне двадцать золотых!

— Да не слушай ты их, Ник. — отмахнулся Спирт: — Дело в том, что последние пару недель выдались для всех нас не самыми… спокойными. Может быть, всё же вложим эти деньги в свой личный ресурс?

— Личный ресурс? — я с непониманием посмотрел на мальчика-волшебницу-фею.

— В отдых. Воевать, когда душа удовлетворена — лучше, чем, когда ты в постоянной усталости, стрессе и напряжении. — кивнул Спирт: — Оторвёмся по полной! Вложим эти сто золотых в себя любимых! А?

— В твоих словах есть смысл. — кивнул я: — Стоит разделить награду. Нас пятеро, а значит, выходит ровно по двадцать золотых.

— Видишь? — фыркнула Безос: — Сама судьба говорит нам, что нужно брать револьвер!

— Хорошо. — я отсчитал двадцать монет и протянул миниатюрной блондинке: — Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе.

— Нет! Хи-хи-хи!!! — со злобным прихихиком, Безос побежала в палатку с оружием. Открыв дверь она с горящими глазами громко спросила: — Добрый день! А у вас сорок пятый «Магнум» разрывные есть?

— Ладно. Вот. — я раздал по двадцать монет всем остальным: — Тратьте по своему усмотрению.

— Ну, спасибо, командир. — Сисюля алчно облизнулся: — Слышал, что здесь есть филиал бутика «Сладкий Кабанчик и Озорной Петух». Там продают самые модные вещи!

— Хочешь обновить гардероб? — улыбнулся я.

— О тож! — сержант потёр ладони и быстро свалил в магазинчик модной одежды.

— Ну, а ты, куда? — спросил я у Спирта.

— Конечно же — в знаменитую кондитерскую «Пуговка пряничного человечка»! — мальчик-волшебница-фея упорхал в сторону кондитерской, оставив нас с Канистровной вдвоем.

— Ты бы не увлекался… Друг… — крикнул вдогонку я, но Спирта уже и след простыл.

Что ж, теперь осталось понять, куда хочет Канистровна.

— А вам, куда? — поинтересовался я.

Бабуля молча пошла дальше.

— Погодите! Госпожа Канистровна!

— Каллистовна. — строго поправила наша престарелая специалистка по взрывчатке.

— Простите… Клеопатра Каллистовна! Вы, куда?

Но бабуля не ответила. Я решил, что оставлять её одну среди толпы людей, как минимум — опасно. Мало ли, кто опять возбудит в ней желание подорвать всё вокруг?

В итоге, мы пришли к зданию с большим зелёным крестом на фасаде.

— Что это? — поинтересовался я.

— Больница. — ответила Канистровна и зашла внутрь. Я проследовал за ней, переживая за самые худшие последствия.

Однако бабуля, отчего-то стала выглядеть максимально безопасной. Старушка оглядела большой холл с несколькими очередями и села в самую длинную.

— Клеопатра Каллистовна, но зачем вам больница? — начал переживать я: — Неужели, что-то болит?

— Нет. — спокойно ответила она.

— Тогда, зачем вы сюда пришли?

— Ждать.

Клеопатра Каллистовна была очень спокойной и даже немного улыбалась. Мне это показалось крайне необычным. Но всё же, я решил у нее уточнить:

— А… чего ждать?

— Может быть, светлого будущего, а может… и своей очереди.

— Но эта очередь к врачу, — осторожно пояснил я.

— Может быть, и к врачу, — с легкой доброжелательной улыбкой произнесла она и сложила руки на коленки, поглядывая вокруг.

В этот момент в зал зашел мужчина в дорогом костюме. Он прошел по залу и направился к кабинету, игнорируя очередь.

Клеопатра Каллистовна тут же выхватила костыль, у какого-то мужика, и схватив незнакомца у самой двери, заломила ему руку.

— Пролезешь без очереди — костыль в зад по самые гланды засуну! Усек⁈

Незнакомец быстро закивал, а старушка прошептала ему на ухо: «За мной будешь!» и опустилась на место, усадив рядом и мужчину.

Папа мне, как-то пытался объяснить, что такое «философский вопрос», а у меня никак не получалось понять смысл. Как это — вопрос на который нет нужды и смысла отвечать? Сейчас, когда я видел в очереди нашего сапера с умиротворенным лицом, я понял, что вопрос: «Зачем тут сидит Клеопатра Каллистовна» — философский.

Хотя, может ей просто нравилось сидеть в очередях?

Под конец, когда до меня дошло, что наш престарелый сапер никого не взорвет, я направился к выходу и услышал ее вопрос незнакомому мужчине:

— Че поперся-то без очереди? Тоже «только спросить»?

— Нет. Я доктор…

— А это повод переться без очереди⁈ — фыркнула Каллистовна.

Ничего не поделаешь. Раз уж решили отдохнуть — то и мешать никому не стоит. Даже если тебе нравится сидеть в очереди.

Выйдя на улицу, я ещё раз огляделся по сторонам.

Лут-Шале определённо отличался от Сан-Алермо!

Во-первых — тут было очень тепло. А воздух отдавал солью и свежестью. Пригревало солнце, а небо было ярко-голубым.

Мерзость, какая!

Во-вторых — здесь очень много лавок с самыми различными товарами! И торговцы в разы агрессивнее предлагали свои продукты, нежели на базаре Сан-Алермо.

— Раки! Такие только у меня и самого Нептуна! — кричал здоровенный дядька из лавки с морепродуктами.

— Съешь мою бахчу и будет стоять всю ночь! Порадуй подругу или супругу! — завывал худощавый старик из ларька с дынями и арбузами.

Что будет стоять всю ночь — я не понял. Но запомнил. Надо будет взять пару штук, чтобы использовать на ночном дежурстве. Ведь стоя заснуть в разы тяжелее.

— Друг… — послышался скрипучий и очень тоскливый голос. Повернув голову, я увидел старуху, которая сидела рядом с кучей металлических банок: — Ты же добрый, да?

— Добрый, мэм. — ответил я: — А, что у вас случилось?

— Я уже три дня ничего не ела… Может купишь баночку клея? А? Всего за одну монету! У меня дома дети… Они тоже ничего не ели.

— Баночка клея? — если честно, то «баночка» больше походила на ведро: — Что ж… Если вам это поможет…

— Да благословит тебя Священная мать! — обрадовалась старуха.

Положив приличных размеров банку клея в вещь-мешок, я отправился дальше.

Если честно, то я поймал себя на мысли, что совершенно не понимаю, чего хочу. Как отдыхают солдаты в городе? Я знал только, что можно полежать на койке в казарме, на досках между сараями или на дне траншеи, если туалет не прокопали. Но всё это было в пределах части.

За пределами части я только и делал, что спал. Может быть, стоит и тут немного вздремнуть?

— Эй, красавчик! — из толпы ко мне вышла крупная мускулистая, но вполне симпатичная женщина в весьма откровенном наряде: — Дай угадаю… Ты хочешь отдохнуть!

— Как это⁈ Как вы угадали? — опешил я: — Читаете мысли⁈

— Можно и так сказать. — женщина схватила меня и подтянула к себе: — Как тебя зовут, красавчик?

— Моё имя — Никита! А фамилия моя — Просто. — с гордостью представился я: — А вас, как зовут?

— Меня именовать Изабеллой и я тут отвечаю за САМЫЙ ЛУЧШИЙ ОТДЫХ! Можно сказать, что я богиня отдыха в Лут-Шале.

— Потому-то вы меня и заметили… — догадался я.

— Всё верно, Никита! — Изабелла начала поглаживать меня по волосам. От её прикосновений я чувствовал себя очень странно… Почти так же, как тогда в лесу с разбойницей. С ужасом посмотрев вниз, я опять увидел негодную палатку в области паха.

— Хо-хо-хо! Да ты уже готов к отдыху, Никита! — обрадовалась мускулистая загорелая женщина и стиснула меня ещё крепче: — Идём! Я отведу тебя к тому, кто поможет выбрать для тебя досуг… А? Ты же хочешь? Хотя — ничего не говори. Тело всё уже сказало за тебя…

— И, кто же мне поможет? — с волнением спросил я.

— Господин Сутенёр, конечно же! — алчно облизнувшись, ответила Изабелла.

— Сутенёр⁈ Настоящий⁈ — я не мог поверить своим ушам. Неужели мне наконец-то покажут, как выглядят настоящие сутенёры? Гальтазар же явно называл меня так в шутку… А тут — НАСТОЯЩИЙ БОЕВОЙ СУТЕНЁР: — Пойдёмте скорее!

— Какой прыткий юноша. — ласково произнесла Изабелла: — Что же… Идём.

В итоге мы прошли через базар и спустились на два квартала вниз. Среди невысоких двухэтажных домов были натянуты верёвки с ярко-коричневыми труселями. По улице ходило очень много мужчин в полосатых рубахах. Они странно улыбались и оглядывались по сторонам.

А в узких проходах и окнах сидели юные барышни в цветастых халатах. Они курили длинные тонкие трубки и оценивающе поглядывали на мужчин в полосатых рубахах. Интересно, что это? Какая-то игра?

— А вот и Господин Сутенёр. — торжественно объявила Изабелла, когда мы подошли к статному темнокожему мужчине в светло-зелёном деловом костюме, поверх которого была надета пышная шуба. Вроде, не зима… А он в шубе. Может, болеет?

Но больше всего мне понравилась широкополая светло-зелёная шляпа, из которой торчало узкое соколиное перо.

— Чего там? — пригладив аккуратную короткую бородку, спросил Сутенёр, с подозрением глядя то на меня, то на Изабеллу.

— Вот! Знакомься, Мулли! Это — Просто Никита. Просто Никита — это Мулли. Он тут за всё отвечает.

— Рад знакомству, сэр! — я выпрямился по струнке и приставил руку к голове: — Почту за честь!

— Хе. — Мулли усмехнулся и ещё раз внимательно осмотрел меня: — И, откуда же ты такой нарисовался, Просто Никита?

— Из Юнг-Блинда, сэр. — отрапортовал я: — Но на службу поступил в Сан-Алермо! Именно там меня и назначили на роль картофельного сутенёра!

— Какого-какого? — Мулли, как будто не поверил своим ушам.

— Картофельного, сэр! Я раздеваю картошку. А вы, кого?

— Хе. — Господин Сутенёр вновь усмехнулся и поднял взгляд на старое здание.

Видимо, он раздевает фасады — подумал я.

— Ну, да полно вам, ребята! О работе поговорить всегда успеете. — промурлыкала Изабелла, положив мощные руки мне на плечи: — Может, лучше, поговорим об отдыхе?

— Действительно. — Мулли вытащил огромную сигару и закурил: — Отдых — наша работа, приятель. Но любая, даже самая незначительная работа — должна быть оплачена. У тебя капуста есть?

— Простите, но в дорогу я беру лишь то, что долго не портится. Например — эльфийский сушёный хлеб. А капуста… Она ж зачахнет при высокой температуре. — пояснил я.

— Хе. Нет, приятель. Я говорю про зелень. Купоны. Валюту. Деньги, короче. — ответил Господин Сутенёр.

— Ах, деньги? — я тут же вытащил свою сумку и раскрыл её: — Ну, да. Немного водится.

— Мать моя женщина… — выдохнув тонкую струйку седого дыма, произнёс Мулли: — Да ты у нас богач, браток? В общем, давай так — есть у меня одна очень дорогая жрица любви.

— Жрица? — я тут же слегка напрягся.

— О, да! — усмехнулся Господин Сутенёр: — А ты, что думал? Это ж квартал «Грязных труселей»!

Похоже, меня провели вокруг пальца. Клялся же, что не пойду сюда, но судьба решила иначе. А всё потому, что я совершенно не представляю, как отдыхают солдаты в Лут-Шале! Надо было прочитать соответствующую литературу… Но, а пока — ничего не поделаешь. Нужно держать ухо востро, а затем попробовать аккуратно сбежать, пока меня не поймали местные ведьмы.

— Наша Бабочка принимает гостей в седьмом доме. — добавил Мулли: — Это в конце улицы.

— Принимает гостей? — осторожно поинтересовался я.

— Ну… Торгует телом, браток. Тут все жрицы такие, если ты не знал. — хищно улыбнулся Господин Сутенёр.

Торгует телом? Человеческим? То есть — рабами?

Отец всегда говорил, что каждый человек имеет право на свободу выбора. И работорговля — лишь отдаляет нас от цивилизованного общества, возвращая в эпоху, когда всё решалось не словом, а грубой физической силой.

В те времена человек не сильно отличался от дикого зверя. В общем, если видишь работорговца — накажи его по всем законам современного мира! Да, именно так и говорил отец.

А значит, что сбежать не получится. Эта «Бабочка» наверняка держит в плену бедолаг, которые точно так же, как и я — не знали всех тонкостей отдыха в этом городе. Может ли солдат Империи вот так запросто отвернуться от беззащитных граждан?

Нет!

Я пойду и разберусь с этой жрицей. И сделаю всё, что в моих силах, дабы спасти невинных.

— Значит, она принимает гостей в седьмом доме, да? — нахмурившись, уточнил я.

— Всё верно! Ярко-красная дверь. Пароль: «Мулли передаёт пыльцу Бабочке». Понял?

— Понял. — кивнул я, прокручивая в голове план борьбы со жрицей: — А можно я сделаю, кое-какие приготовления, прежде, чем пойду к Бабочке?

— Конечно. — кивнула Изабелла: — Но тогда лучше надень вот это. — женщина сделала красную повязку на моём локте: — Это подскажет остальным… «ответственным за отдых», что ты уже определился с досугом на сегодня.

— Вот, как? — я внимательно осмотрел повязку. Типичная метка, что «жертва» уже забронирована. Как мерзко и отвратительно: — Что же… Благодарю и скоро вернусь.

— Хорошего отдыха, браток. — Мулли с надменной улыбкой похлопал меня по плечу, а Изабелла игриво подмигнула.

Попрощавшись с «ответственными за отдых», я направился на базар, ибо идти на жрицу с пустыми руками, как минимум — неразумно.

Соль у меня была, осталось раздобыть мел, сушёную полынь и экстракт базилика. А если получится найти освещённую воду из церкви Священной матери — то битва не займёт и пяти минут. Еще не плохо было бы раздобыть острый осиновый кол, но не думаю, что тут все настолько плохо. И палка с говном сойдёт!

По крайней мере — я на это рассчитывал.

Ох, всё же недаром отец говорил, что большая дорога — полна опасностей.

Мало того, что меня всё же заманили в квартал «Грязных труселей», так ещё и направили к жрице, которая ведьма и работорговец в придачу! Не зря отец говорил, что в ведьмах нет ничего хорошего.

Увы, вместо сушёной полыни мне предложили свежую, а экстракт базилика оказался только в составе кубиков для приготовления бульона. А бульон я любил.

И маму.

И папу.

И молоко.

Вернувшись в квартал «Грязных труселей», я начал искать седьмой дом. К великому удивлению, мне попалось ещё несколько Господинов Сутенёров. Различались они разве что, узором на шубе и цветом костюма.

Теперь понятно, зачем мне дали повязку. Охота на жертв шла полным ходом.

Найдя седьмой дом, я аккуратно подошёл к ярко-красной двери и постучал.

— Пароль! — раздался очень приятный девичий голосок.

— Эм-м… Мулли передаёт пыльцу Бабочке.

— Заходи! Не заперто. — тут же ответила жрица.

Зайдя внутрь, я слегка оторопел. Полумрак комнаты приветствовал меня незнакомым, но очень приятным пряным ароматом. Вдали виднелась большая кровать в виде фигурного сердца. На ней в полупрозрачных одеждах расположилась девушка… Тёмные волосы были завиты в два больших клубка, глаза сверкали ярко-фиолетовыми огоньками, а уши были слегка вытянуты и заострены, прямо, как у эльфов из детских сказок. Сердце начало биться быстрее, а палатка вновь предательски поднялась в области паха. Да, что с ней такое⁈

— Привет, милаш! — поздоровалась ведьма и медленно встала с кровати: — Чего встал, как вкопанный?

— М… Меня зовут Никита. А фамилия моя — Просто. — представился я, не в силах пошевелиться. Вот она — истинная сила тёмной магии! Она окутывала меня, заставляя подчиняться.

— Какое необычное имя. — мило улыбнулась ведьма и сделала ещё один шаг навстречу: — Меня зовут Бейль. Так, чем займемся?

— ЗАЩИТОЙ НЕВИННЫХ!!! — воскликнул я, и швырнул под ноги Бейль пригоршню соли, а затем два бульонных кубика.

— Какая интересная ролевая игра. — девушка озадаченно посмотрела на пол: — Значит, хочешь быть отважным ведьмаком? Что ж… Я не против.

— Получай, ведьма!!! — я вытащил букет полыни и швырнул в злобную торговку рабами.

— О! Ты ещё и с цветами? — обрадовалась ведьма, и перехватив полынь, тут же начала нюхать: — Такое мне ещё не дарили… Это… Однозначно интересно, Никита! Ты такой выдумщик!

Дьявол… Как я и думал — стандартный набор оружия не подействовал. А значит, придётся применить святую воду.

— Отведай-ка силушки священной! — я вытащил фляжку и брызнул в сторону Бейль.

Вода попала на её и без того не скромное одеяние, сделав его прозрачным.

— А ты у нас затейник, да? — хихикнула ведьма: — Ой… Точно! Прости. — с этими словами, она поставила букет полыни в вазу, а затем демонстративно рухнула на кровать: — О, нет! Господин Ведьмак ослабил меня… Я умираю… Божечки!

— Так-то лучше. — удовлетворённо произнёс я и подошёл к Бейль: — А теперь говори, где ты держишь рабов?

— Эм-м… — ведьма озадаченно посмотрела на меня: — Прости, я не очень сильна в мифологии… Но, о каких рабах идёт речь?

— Мулли всё мне рассказал! Ты торгуешь телом!

— Ну… Да. А, причём тут рабы? — удивилась Бейль.

— Так телом же!

— Погоди. — девушка тут же поднялась и строго взглянула на меня: — Кажется, тут произошло недопонимание.

— То есть, ты не торгуешь телом?

— Торгую, но своим. — с улыбкой ответила ведьма: — А, к чему вся эта соль? Кубики… Ты, что? Реально думал, что я ведьма, которая продаёт рабов?

— Ну, да… А это разве не так?

— Глупый! — хихикнула жрица: — Во-первых — я не ведьма, а суккуб. — с этими словами девушка расправила милые чёрные крылья: — А во-вторых — я торгую своим телом и позволяю мужчинам засунуть в себя самую важную часть их тела во имя наивысшего наслаждения. Понимаешь?

Если честно, то я не понимал, как можно запихнуть голову в другого человека. Вернее, примерно представлял, но, причём тут было наслаждение?

— Я могу понять многое, но для чего тебе позволять засовывать… часть мужчин в себя? — осторожно поинтересовался я.

— Суккубам необходима мужская жизненная энергия. Поэтому, у нас здесь своего рода обмен. Мы получаем каплю вашей энергии. А вы — приятный досуг без вреда для здоровья. Между нами говоря — суккубы не переносят заразу, если ты понимаешь, о чём я. — хитро подмигнув, ответила Бейль.

— А, зачем мужчинам засовывать в тебя?

— Далеко не все могут вот так просто склеить девчонку на улице. Понимаешь? А мы оказываем подобные услуги, но за монеты. Никаких лишних затрат и стопроцентный результат. — спокойно ответила Бейль, проведя рукой по груди.

— То есть я могу… склеить тебя?

— Ну, конечно! Вот прямо сейчас и всего за пятнадцать монет. Сделаю скидку за твоё милое личико. М? Как тебе такое? — суккуб легла на кровать в очень странной позе. Она оказалась на животе. Приподняв голову она уперла ладошки в щеки и принялась поднимать таз, прогибая спину так, что он оказался выше головы.

— Я согласен! — с готовностью ответил я.

— Славно. Не против, если я внесу в нашу игру… немного остринки? — Бейль сама прицепила свои руки к кровати.

— Совсем не против!

— О! Прекрасно. Тогда завяжи мне повязку на глазах. Люблю уходить в фантазии…

— Хорошо. — я тут же завязал у неё на глазах шёлковую повязку: — Вот так, да?

— Всё правильно, милаш… А теперь — делай своё грязное дело, негодник… Уф-ф-ф-ф!

— Хорошо. — я вытащил из вещмешка банку с клеем, и оглядев комнату, увидел небольшую кисточку в косметичке перед зеркалом: — Приступим!

* * *

Такого Бейль уже давно не испытывала. На самом деле, она очень любила девственников. Их несмелые движения и общая неуверенность распыляли в развратной душе суккуба самый неконтролируемый огонь. А когда Никита начал наносить кисточкой странную слизь, Бейль едва не сошла с ума!

— Давай, милаш… Не останавливайся! — стонала она, чувствуя кисточку на ногах, а затем на животе: — Продолжай! Я вся твоя…

— Вот так, да? — поинтересовался Просто.

— Именно так!

— И, вот сюда?

— Да-да-да!!! Сюда! Сюда!!!

— Отлично.

Спустя мгновение, Бейль почувствовала некую тяжесть на животе.

— Уф-ф-ф… Ты уже на мне? — облизнувшись, и прикусив нижнюю губу, спросила она.

— Почти. Ещё немного… не шевелись… И! Оп-па! — обрадовался Никита. Бейль не могла понять, что происходит… И это незнание только больше сводило её похотливую натуру с ума!

— Спасибо большое! — послышался звон монет: — Я очень переживал из-за этого… Но теперь-то я точно настоящий мужик.

— Эм-м… Никита? — взволнованно спросила Бейль: — Никита, ты чего?

— Всего доброго! — после этого послышался скрип двери.

— Никита… Я не понимаю, что происходит! Никита? Это опять очередная игра? Никита!

Но ответом ей было лишь молчание.

— Никита! Это не смешно! Никита… Быстро вернись и доделай начатое!!! НИКИТА, Я СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ!!!

Тишина…

— НИКИТА!!!

Снова тишина.

Девушка начинает извиваться, дергаться, но затем ей все же удается стянуть повязку. И первое, что она видит…

Журнальный столик, приклеенный к ее груди.

— ЧТО⁈ КАКОГО Х…!!!

Увы, остаток фразы Бейль унёс лёгкий ветерок, прорвавшийся сквозь тёмно-фиолетовую занавеску у окна.

* * *

Ветер дул с такой силой, что у Никиты раздувало щеки, а сам он стал похож на представителей востока, с крайне узкими глазами. Не смотря на это, он продолжал изо всех сил кричать:

— Я РАССКАЗАЛ СИСЮЛЕ, ЧТО СКЛЕИЛ СУККУБА! ОН ОЧЕНЬ ЗАВИДОВАЛ И ПРОСИЛ ПОДРОБНОСТЕЙ! — кричал Просто, не замечая ошеломительного грохота справа. — Я РАССКАЗАЛ ЕМУ, ЧТО ВСТРЕТИЛ КОЛЛЕГУ, И ТОТ ОТПРАВИЛ МЕНЯ К НЕЙ!

Тут он слегка повернул голову и уставился на громыхающую паровую повозку, с огромным красным крестом на борту. За рулем в открытой кабине сидел доктор в огромных очках на кожаном ремне, плотно прилегающих к лицу. Под ним находился котел, на котором ярко светились руны.

— А ПОТОМ Я РАССКАЗАЛ ЕМУ О ТОМ, КАК ОНА ИЗВИВАЛАСЬ И СТОНАЛА, ПОКА Я ЕЕ НАМАЗЫВАЛ КЛЕЕМ! СИСЮЛЯ СКАЗАЛ, ЧТО Я ТОТ ЕЩЕ ЗАТЕЙНИК!

В этот момент доктор дико засмеялся. Настолько неестественно и утробно, что даже Никита нахмурился. Тут же в руке доктора появился небольшой черный кристалл, который он прислонил к приборной панели. Паровая телега тут же дернулась, издала протяжный скрежет и рванула вперед.

— ПОСТОЙТЕ! — крикнул Никита, чьи ноги, усиленные магией, мелькали с такой скоростью, что со стороны превратились в странный веер под задницей. — ПОСТОЙТЕ, МЫ ВЕДЬ ЕЩЁ НЕ ДОБРАЛИСЬ ДО «ЗОЛОТОГО ДУПЛА»! ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!!!

Глава 11

— Знаете, мы действительно много шли пешком, — произнес Никита? задумчиво оглядывая кладбище и свежую могилу перед ним. — А? когда много людей постоянно вместе, то рано или поздно — они притираются… Даже? когда им очень трудно друг к другу притереться.

Парень тяжело вздохнул, нагнулся и поправил винок у каменной плиты, на которой было написано: «В смерти есть положительные моменты! Я больше не услышу этого идиота!».

— Вот и мы притерлись. Модник Сисюля, малышка Боузес, пенсионерка с огромным опытом, мальчик-волшебница-фея и я! Просто Никита! — тут парень выпрямился, глубоко вздохнул и признался: — Хотя и бывали конфликты… Даже с далеко идущими последствиями. Как-то один раз, Сисюля ляпнул, что раз Боузес уже большая и взрослая, то грудь у нее не вырастет…

Тут Никита поморщился.

— Зря он так с Боузес…

* * *

Спирт оказался прав. После отдыха настроение резко улучшилось, а идти к платиновому дракону стало даже веселей.

Но что самое главное — каждый унёс из Лут-Шале частичку своих искренних желаний.

Например, Сисюля прикупил себе шарф. В ценообразовании одежды я разбирался плохо, но лично мне казалось, что двадцать золотых монет за лоскуток розовой ткани — дороговато.

Безос взяла здоровенный револьвер и теперь постоянно искоса поглядывала на меня, улыбаясь, словно лиса, поймавшая кролика.

Бабуля наконец-то выглядела отдохнувшей и практически не спала. Увы, мне так и не удалось понять, зачем сидеть в очереди в больнице.

А Спирт взял с собой огромный мешок с пирожными и теперь постоянно чавкал. Мне даже показалось, будто он немного пополнел.

Ну, а я… Я наконец-то склеил девушку и стал настоящим мужчиной!

— Ну, Просто… Ну, самец! — восторгался Сисюля. Сперва было приятно. Но поскольку сержант делал это раз в двадцать минут, я успел привыкнуть: — Суккуба! Да ещё и всего за пятнадцать золотых! Даё-ё-ё-ёшь!

— Хмф! — фыркнула Безос: — И, чего же такого в этих суккубах, что от них все в таком восторге?

— Ну, для примера — огромные сочные дыньки! — усмехнулся Сисюля: — И тело, коим ты никогда не сможешь похвастаться… АЙ!!! НЕТ!!!

БАХ!

Миниатюрная блондинка выхватила свой здоровенный револьвер, и выстрелив, отлетела на добрый десяток метров.

— Ох… Ты в порядке? — я тут же подбежал к ней и попытался помочь подняться.

— Не трогай меня!!! — прорычала она, отпихнув мои руки: — Грязный любитель сочных дынек!!!

Дыни я любил, хоть и пробовал всего пару раз в Сан-Алермо. А вот насчёт грязного… Вроде, не так давно мылся в ручье. Неужели опять пропотелся?

— Это уже перебор! — испуганно воскликнул Сисюля, когда Безос взвела курок: — Ты, что⁈ Хочешь пришить своего сокомандника?

— Сцукокомандника! Получай!

БАХ!

Ещё один выстрел, но на этот раз я успел поймать отлетевшую блондинку. А Сержант ловко отбил пулю саблей.

— Ах ты ж гусь напомаженный!!! Отпусти меня, Просто!!! Сейчас я отомщу за всех низкорослых девчонок!!! Я вырву его ***!!! А потом затолкаю ему прямо в глотку!!! Он у меня кровью своей давиться будет *** этакий!!! — рычала Безос, стараясь вырваться.

— Милая, давай успокоимся? — предложил Спирт и подошёл к нам: — Сержант не ведает, что говорит! И к тому же — он это явно не со зла.

— Не со зла… — блондинка тяжко вздохнула: — Слышь, Сисюля! Ходи и оглядывайся. Понял меня?

— Страшно-страшно, — съехидничал сержант и спрятал саблю за спину.

Мама всегда говорила, что все конфликтные ситуации нужно улаживать сразу. В противном случае, это могло перерасти в обиду. А обида — болезнь, которая убивает дружбу.

— Друзья! — отпустив Безос, я поднял руки вверх: — Давайте жить дружно, ладно? Любая ссора может негативно отразиться на нашем задании. И мы все должны это понимать. Поэтому, сержант Сисюля больше не будет шутить над Безос. А Безос больше не будет выходить из себя.

— О… Поверь мне, шизик. Если бы я вышла из себя — от Сисюли бы остались рожки да ножки, — хмыкнула Безос, и спрятав револьвер, подошла к брошенной винтовке: — Ладно! Я остыла. Можем идти дальше.

Мама учила меня, что нужно доверять словам близких людей. И я доверял. Пока не наступило утро…

— КИ-И-И-И-Я-Я-Я-Я-Х-Х-Х-Х!!!!!!!!!!!! — меня разбудил девичий визг.

— Безос! — с ужасом выдохнул я, и схватив винтовку, быстро поднялся на ноги.

Однако кричала не наша миниатюрная блондинка. Я всё никак не мог привыкнуть, что мастер сабли и револьвера мог орать, как типичная напуганная девчонка.

Сисюля неистовствовал! Он схватился за голову и натурально разорялся. Почти как Малыш Тоби, когда проиграл все свои деньги в карты.

— ДОКОЛЕ!!! — рыдал Сисюля: — За что мне это всё⁈

— Сержант? — осторожно произнёс я: — Что с тобой?

— Лицо… — всхлипывал он: — Моё прекрасно лицо…

— Сисюля? — я похлопал парня по плечу, но тот тут же отпрыгнул и повернулся ко мне.

— Посмотри!!! ПРОСТО, ПОСМОТРИ, ЧТО ОНА СО МНОЙ СДЕЛАЛА!!! — сержант указал на отстриженный правый ус: — Это — КАТАСТРОФА!!! Я — урод… Убогий урод…

— Да, полно тебе! Грегори! — на крики сбежался Спирт: — Ты продолжаешь быть крутым красавчиком. Даже с одним усом… Правда! Не стоит так переживать.

— Эта мелкая сычиха ответит…

— Не стоит оно того! Она же — девочка. А девочек обижать нельзя, — кивнув, произнёс мальчик-волшебница-фея.

— Она не девочка. ОНА ВЕДЬМА!!! — воскликнул Сисюля: — Я больше не красавчик… Я теперь такой же убогий, как вы-ы-ы-ы-ы!!! — с этими словами сержант упёрся лицом в грудь Спирта: — Священная мать! Да, я грешил… Грешил, но не настолько!!!

— Боже, — мальчик-волшебница-фея обречённо вздохнул.

— Слушай, — я подошёл ближе: — Отец всегда говорил мне, что мы не должны зацикливаться на вещах. Не в них твоя сила и крутость, понимаешь? Я не верю, что великий мастер сабли и револьвера станет менее крутым только из-за того, что у него укоротили один ус. Разве в них твоя сила?

— Знаешь, а ты прав, — всхлипнув, ответил Сисюля, и оторвавшись от Спирта, вытер слёзы и сопли элегантным платочком: — Негоже мне — ГЕРОЮ — демонстрировать тут свою слабость.

— К тому же будем честными, но ты сам напросился, — пожав плечами, произнёс Спирт.

— Безос! — позвал я: — Выходи. Так больше продолжаться не может.

— Чего? — миниатюрная блондинка показала недовольную моську из землянки: — Меня одну бесят его закрученные усы?

— АХ ТЫ Ж МЕЛКАЯ!!! — Сержант пошёл в атаку, но мы со Спиртом его перехватили.

— Тише! Тише, Грегори! Тебе нужно быть выше всего этого! — посоветовал мальчик-волшебница-фея.

— Вот-вот! — кивнул я: — А теперь попросите друг у друга прощение, пожмите руки и обнимитесь.

— Вот ещё! — возмутилась Безос.

— Так надо, — настоял я.

— Ну, ладно… — вздохнула миниатюрная блондинка: — Прости, что сбрила твой идиотский ус.

— Прости, что сказал прав… — договорить Сисюля не успел, поскольку Спирт тут же наступил ему на ногу: — Прости, что обидел. Больше такого не повторится.

— Чудно, — улыбнулся я: — А теперь пожмите друг другу руки и обнимитесь в знак примирения.

Морщась от отвращения, Безос и Сисюля пожали друг другу руки, а затем с большой неохотой обнялись. Правда, на мгновение мне показалось, что наша маленькая снайперша приклеила к спине Сержанта, какую-то бумажку с иероглифом. Однако стоило мне моргнуть, как той бумажки и след простыл. Видимо, показалось.

Путешествие продолжалось.

Мы успели заглянуть в пару местных деревень. Спирт оказался прав. В большинстве своём, деревни это — очень здорово! Там действительно можно погладить коров, посмотреть на молоко и перекусить самыми свежими фруктами.

А ещё тут были мохнатые кошки и собаки. Прям меховые!

Мерзость.

— Здорово здесь у вас, — произнёс я, лёжа на стоге сена в первой деревушке и наслаждаясь солнцем: — Мирная жизнь. Коровы. Всегда свежие овощи и фрукты. А ещё много молока. Я люблю молоко.

— Здорово, да, — ответил старичок, точащий косу рядом со мной: — Только вот… Денег у нас маловато.

— Почему? — удивился я: — Видел, там поля за забором. Неужели никто не покупает пшеницу?

— Покупают. Да только… Этого мало, чтобы безбедно прожить лето и зиму, — с грустью пояснил старый пахарь: — Раньше поля были шире. И народу было больше. И грузовой поезд заезжал чаще. Не то, что сейчас.

— Неужели вымираете? — насторожился я.

— Если бы… — печально улыбнулся старик: — Детей и внуков пруд пруди! Да только все уезжают в города. Там перспективы. Там деньги. Там совсем другие люди. Нынче деревенским быть не в моде, Никитушка.

— Обидно, — вздохнул я: — А, как же нам без пшеницы и овощей?

— Легко, — отмахнулся старый пахарь: — Сейчас всем заправляют волшебники. Зачем вспахивать землю человеческими руками, если есть магия? Щёлкнул пальцем — и всё в считанные часы выросло. Да, только… пустое это всё, Никитка. Не натуральное! И едят городские эту ненатуральность. Чахнут… Кожа белее снега! А физической силы и вовсе нет. Вот деревенские все, как на подбор! Высокие, плечистые, мускулистые. А городские? ДрЫщ на дрЫще. Тьфу!

Я всерьёз задумался над словами старика. А, что если овощи и пшено, выращенные при помощи магии, вредны для человека? В книгах, конечно, писали, что магический ускоренный рост не вредит растениям. Но отец всегда говорил: проверяй информацию в нескольких источниках!

— Ну, что тут у вас? — из домика вышел Сисюля. Честно говоря, если бы не леопардовый пиджак, то я бы его не сразу признал.

— Обсуждаем овощи, взрощенные магией, — жуя колосок, ответил я: — А ты… изменился.

— Правда? — вместо тонких завитых усов под носом сержанта красовался миниатюрный черный квадратик: — Я решил, что симметрия сможет украсить любые усы. И-и-и… Вуа-ля! Мне идёт?

Мама всегда говорила, что если, кто-то очень просит похвалы за невинный поступок, то стоит похвалить.

— Да, вполне, — ответил я: — Надеюсь, больше не дуешься на Безос?

— Нет, не дуюсь. Спирт прав. Я выше всего этого! — гордо заявил Сисюля: — Думаю, пришло время выдвигаться в путь.

— Хорошо, — я спустился на землю и выплюнул колосок: — Спасибо, господин Полоз! Я обязательно подумаю над тем, как сделать вашу деревню богаче.

— Ой, да брось, Никитушка. Мы лишнего не берём. Стараемся, как можем, — вздохнул старик.

— Но должно же быть хоть, что-нибудь? — с надеждой спросил я.

— О! Кажется, придумал! — щёлкнув пальцами, произнёс Сисюля: — А могли бы вы переименовать свою деревню за тысячу золотых? М?

— Переименовать? А… во что? — удивился господин Полоз.

— К примеру, деревня имени Грегори Сисюли! А? Звучит же? — гордо произнёс сержант.

— За тысячу золотых, хоть в Мухосранск! — заверил старик, но тут же заулыбался.

— Да ладно! Мухосранск — как-то не очень. А вот деревня имени Грегори Сисюли — это тема. В общем, как заработаю тысячу золотых — жди меня, дедуля! — Сержант пожал руку старика.

— Буду ждать, — кивнул пахарь.

Выйдя на площадь, мы дождались всех остальных.

Спирт, взглянув на Сисюлю, отчего-то прыснул в кулак. Безос отвела глаза, стараясь не засмеяться. А Канистровна посмотрела на сержанта крайне неодобрительно.

— Чего? — возмутился Грегори: — Неужели всё настолько плохо⁈

— Никак нет, Сержант, — покраснев и еле сдерживая слёзы, ответил мальчик-волшебница-фея.

— Да нормальный такой островок. Что уж ты? — хмыкнула Безос: — Куда лучше, чем те петушиные завитушки.

— Ладно-ладно… — нахмурился Сисюля: — Вот отращу себе мощные пушистые усы — будет вам полный капут! Алес!

— Эм-м… Что? — я с непониманием посмотрел на сержанта.

— Кхм… Говорю, завидовать будете! — недовольно фыркнул Сисюля и потопал вперёд.

Наше путешествие продолжилось. И я подумал, что теперь-то уж мы точно спокойно дойдём до «Золотого дупла», но не тут-то было…

Сисюля начал очень странно себя вести.

Мы заметили, что порой он переходил на незнакомый и довольно грубый язык. Никто из нас такого никогда не слышал. А, когда мы встречали путников, сержант резко вздымал правую руку под углом в сто десять градусов. Вот прям, как будто от сердца к солнцу.

Но, что удивительно, все встречные путники тут же радостно ему намахивали. А на меня никогда не обращали внимания. Даже немного завидно. Может тоже попробовать так же вздымать руку? Может, это что-то значит?

Но рисковать я не стал. Да и Каллистовна на всё это смотрела с очень большим неодобрением. А с Каллистовной, как показывает практика, лучше дружить.

Наша старая подрывница дико бесилась с резко изменившегося поведения Сисюли. Перестала спать и лишь сверлила сержанта ярко-красными огоньками своих серьёзных глаз.

— Что случилось? — встревоженно спросил я, когда в очередной раз застал бабулю за бессонницей: — Вам нездоровиться?

— Не знаю, — сухо ответила она: — Эти усы и… приветствие… Они сильно напрягают меня. Я и сама не совсем понимаю, почему меня это так сильно раздражает. Но от всего этого — веет, чем-то злым.

— Правда? — удивился я.

— Да не стоит беспокоиться, — сонно зевнув, Спирт выглянул из своего спального мешка: — Сисюля очень любил свои усы. Вот и переживает. Мы должны лишь немного поддержать его.

— Поднимать руку я не буду, — холодно произнесла Каллистовна: — И вообще — не наше всё это. Леопардовые пиджаки и розовые шарфы. Чуждо мне это. Вы бы ребята, палку взяли бы подлиннее, сзади подкрались и в спину ему ткнули. Только громко сказать не забудьте: «Хэндэ хох!».

— Зачем? — удивленно произнес Спирт.

— Есть у меня подозрения…

— Хватит уже подозрений,- ответил мальчик-волшебница-фея и спрятался обратно в спальный мешок. — Дайте человеку от травмы отойти.

А я всё думал, как можно переживать из-за усов? Может быть, дело в том, что у меня под носом вместо брутальной мужской поросли едва пробивался мягкий пушок, что издалека больше напоминал грязь? Да нет. Бред, какой-то.

На четвертый день мы поняли, что слегка устали от походной кухни и решили зайти в ближайшую таверну.

— Чего желаете? — поинтересовался дружелюбный тавернье, натирая стеклянный стакан.

— Ягодный сироп, виски со льдом, водку с куском свиного сала и огурцом, сидр и стакан молока, — отрапортовал я, поскольку уже успел выучить вкусы своих подчинённых: — А по еде пока поду…

— Отставить сидр!!! — воскликнул Сисюля: — Мне нужен шнапс!!!

— Эм-м… Шнапс? А, что это? — удивился тавернье.

— Шнапс! Напиток! Моя душа требует его! Баэль дихь, ду дракигэс швайнь!!!

— Сисюля, прекрати истерить! — возмутился Спирт: — Посмотри на бутылки и выбери из того, что есть. Я вообще сомневаюсь, что этот самый шнапс — не плод твоего больного воображения!

— Майне рассэ тринкт нур ден бестен шнапс!!! — не унимался сержант, пока не получил леща от Каллистовны.

— А ну завали варежку и выбирай из того, что есть, — тихо, но очень убедительно произнесла бабуля.

— Понял. Извините… — виновато опустив взгляд, ответил Сисюля: — Что-то мне нехорошо. Пойду посижу перед камином…

— А, как же еда? — удивился я.

— Мне и без неё хорошо, — вздохнул сержант и ушёл в сторону камина.

— Так больше продолжаться не может! — возмутилась Безос: — Сисюля явно сошёл с ума! Руку подымает… Ещё и на странном языке говорит. Тут явно, что-то не так!

— Может быть… — Каллистовна прищурила глаза: — Подойти к нему сзади и пырнуть ножом в почку?

— Нет! — возразил я: — Нужно за ним понаблюдать. А потом уже принимать решения.

— Как бы не стало слишком поздно, — вздохнул Спирт.

После трапезы я решил подойти к залипшему на камин Сисюле:

— Почему ты так долго туда смотришь? Нравится огонь? — поинтересовался я. — Я кажется начинаю понимать, почему всем кажется странным, когда я смотрю на молоко.

— Мне кажется, что там, кого-то не хватает… — задумчиво ответил сержант.

— Эм-м… Может быть, чего-то?

— НАЙН!!! — воскликнул Сисюля и резко подскочил: — Я созрел для выпивки и еды!

Да. Грегори действительно созрел для еды и выпивки. Он съел несколько жаренных колбас в прикуску с квашенной капустой, а затем запил всё это четырьмя пинтами тёмного эля.

— Фохтефлешь!! — довольно заявил Сисюля, потирая набитый живот: — А теперь можно и поспать.

С этими словами наш мастер сабли и револьвера отправился на второй этаж, где располагались гостиничные номера.

Утром мы решили устроить секретный совет, чтобы обдумать план спасения рассудка Сисюли.

— Итак! — Спирт деловито скрестил пальцы: — С этим надо, что-то делать. Я не верю, что проблема только в его усах. У кого-нибудь есть предположение, от чего могла произойти подобная метаморфоза? М?

— Съел, что-то не то? — предположил я, вспоминая, что в Сан-Алермо солдаты зверели от местной стряпни.

— Нет. Мы едим практически одно и тоже, — вздохнул мальчик-волшебница-фея: — Тут явно, что-то другое… Как будто проклятие или порча. Но, кто мог наложить на Сисюлю, нечто подобное?

— Да вы посмотрите на него! — усмехнулась Безос: — У Сисюли не язык, а помело. Мало ли, где он, и что сказал? А на свете много обидчивых… Эй! Какого чёрта вы все на меня уставились?!?!?!

— Безос, — Спирт нахмурил брови: — Ты же точно к этому, никак не причастна?

— Мамой клянусь! — заверила миниатюрная блондинка.

— Что за дичь? Ты же сирота! — возмутился мальчик-волшебница: — Лучше признавайся по-хорошему. Или тебе доставляет удовольствие слушать это «хайзе-шмайзе» каждый день?

— Не доставляет, — насупилась Безос: — И, вообще… В лавке мне сказали, что это безобидное проклятие, которое проходит через пару дней!

— Пару дней⁈ — Спирт схватился за голову: — Священная мать… Как вообще можно брать у незнакомцев проклятия⁈ Теперь мы понятия не имеем, что это за дрянь такая⁈ И, что важнее — понятия не имеем, как её снять!

— Что делать будем? — поинтересовался я: — С проклятиями и порчами нужно быть осторожным. Я читал в книгах, что при неправильном снятии есть риск усугубить последствия.

— Это факт, — вздохнул мальчик-волшебница-фея: — Но от этого не легче. Нужен специалист по проклятиям… Или могущественный тёмный колдун. Или божество, на крайний случай.

— Я знаю одного старого духа… — вдруг произнесла Канистровна: — Он живёт в лесу неподалеку. Помогает местным гномам. Лечит зверьё. Про пенсионеров не забывает. А ещё от него листья на деревьях красные!

— Почему именно красные? — поинтересовался я.

— Говорят, это цвет светлого будущего, — мечтательно вздохнув, ответила Клеопатра Каллистовна.

— Что ж… выбора у нас всё равно нет, — развёл руками Спирт: — Значит, идём к лесному духу.

* * *

В энциклопедии магических существ духам был отведён целый раздел. Это очень загадочные существа, которые встречались от глухих лесов до густонаселенных больших городов. По крайней мере, так было написано в энциклопедии.

Отец утверждал, что духи могут быть как полезными, так и вредными. Но все они зачастую обладали воистину невероятной волшебной силой! От банального ускорения роста лесных растений до самых настоящих землетрясений. В общем, с духами шутки плохи.

Но я доверял Каллистовне. Она явно дурного не посоветует

А тем временем, мы уже заходили в красный лес.

— Как необычно… — восторженно произнёс Спирт: — Как правило — листья краснеют только осенью. А тут прямо в середине лета… Невероятно!

— А меня этот красный цвет напрягает… — поёжился Сисюля: — И, вообще, на кой мы сюда припёрлись?

— Нужно поговорить с одним старым знакомым Клеопатры Каллистовны, — поспешил успокоить сержанта я.

— А он нас не взорвёт? — уточнил Сисюля.

— Не должен. — сухо ответила Канистровна, а затем резко остановилась и повернулась к нам: — Значит так, молодчики! Местный лесной дух — крайне самобытен. У него на всё есть своё мнение. А ещё он не любит шутки. Понял, Сисюля?

— А я-то тут, причём⁈ — возмутился сержант.

— Поэтому говорить буду я. Все уяснили? — уточнила бабуля.

— Слышала, некоторые духи просто обожают запутывать путников, а затем кидать в болото, — с подозрением произнесла Безос: — Этот точно не такой?

— Не такой, — хмыкнула Каллистовна: — Если, конечно, вы не начнёте раскрывать свой рот.

От слов бабули веяло холодом.

— Хай-хо! — вдруг раздался незнакомый мужской голос, и к нам вышел настоящий гном. Одет он был в серую робу, а в руках держал кирку. Эх… Аж вспомнил Юнг-Блинд: — Ну, привет, залётные! Кто такие? Почему не в армии?

— А ты часом не местный дятел? — нахмурилась Каллистовна: — Чего вопросы задаёшь левые? А?

В воздухе повисло напряжение.

— Хм… — гном крепче сжал кирку.

— Хм… — бабуля слегка присела и расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы было удобнее выхватывать тротиловые шашки.

— КАЛЛИСТОВНА!!! — воскликнул гном, и отбросив кирку, побежал в сторону бабки.

— КАМРАД!!! — закричала наша подрывница и побежала навстречу гному.

В итоге они обнялись. А я, честно говоря, ещё не разу не видел нашу бабулю такой радостной.

— Сколько лет, сколько зим, старая ты шельма? — радостно произнёс гном: — Всё не заходишь и не заходишь! Местные говорят, канула в битве. А я знал, что тебя ничего не возьмёт. Даже возраст! От тебя даже пахнет, как раньше!

— Нафталином? — поинтересовался Спирт.

— Тротилом, очень толстая девочка! Женным тротилом…

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Канистровна: — Я уже давно не та, что была раньше. Кстати, а где Старший? Всё такой же молодой и упёртый?

— Старший… — Камрад, отчего-то погрустнел: — Слишком много воды утекло, и он…

— Умер⁈ — ужаснулся Спирт.

— Умер? — гном лишь усмехнулся: — Старший не может умереть. Он же — дух! В общем, он уснул. Мы пока отнесли его в курган. Авось, когда-нибудь проснётся.

— Камрад, — уверенно произнесла бабуля: — У нас к нему вопрос жизни и смерти! Не мог бы ты отвести нас к Старшему?

— Отвести-то смогу. На него все ходят посмотреть. А иногда такие очереди собираются — закачаешься! — с гордостью заявил гном: — Но вот то, что Старший проснётся — гарантировать не могу.

— Веди! — уверенно ответила Каллистовна.

Камрад сопроводил нас к небольшому кургану, вокруг которого был самый настоящий гномий город.

Всюду стояли пятиэтажные дома, памятники странному мужичку в пальто, и почти на каждой стене висели плакаты с различными надписями, типа: «Лучший гном — трудящийся гном», «Сильнее, быстрее, глубже», «Гномы всех стран — объединяйтесь» и «Требуйте долива пива после отстоя пены».

Сами же гномы были одеты в одинаковые серые робы и красные шапки-колпаки, но зато радостно улыбались, да и в целом выглядели вполне счастливо. Совсем не так, как старатели на руднике.

— Вход — здесь. Далее разбирайтесь сами, ибо мой перерыв подходит к концу, — попрощавшись с нами, Камрад поспешил в сторону вагонетки.

— Идём, — Каллистовна жестом позвала нас за собой.

Пройдя по узкому тоннелю, мы очутились в небольшом гроте, в центре которого стоял хрустальный ящик. Внутри, обнявшись с бревном, лежал тот самый бородатый мужичок в пальто, памятники которому были поставлены по всему городу.

— Вот он… Старший, — с благоговением произнесла бабуля и подошла к хрустальному ящику.

— И, как его разбудить? — поинтересовалась Безос.

— Сержант Сисюля! Поди-ка сюда… — Каллистовна поманила Грегори к хрустальному ящику.

— Он меня пугает, — честно признался Сисюля и спрятался за меня.

— Хер у черта тебя пугает! А ну иди сюда! — бабуля схватила сержанта и ткнула его лицом в прозрачную стенку ящика.

Глаза Старшего тут же распахнулись, а затем дух медленно повернул лысую бородатую голову в сторону сплющенной физиономии Грегори.

Крышка отлетела, а Старший выскочил из ящика, и в обнимку с бревном принялся бегать по гроту:

— Они уже здесь!!! Они уже здесь!!! Они уже здесь!!! Я знал! Я знал! Я знал! Не надо было ничего подписы… — с этими словами Старший врезался в стену и рухнул на пол.

— Старший! Ты в порядке? — осторожно поинтересовалась Каллистовна.

— Клеопатха? Ты? — удивился дух и тут же поднялся на ноги, стряхнув с пальто пыль: — Хад тебя видеть!

— Взаимно, — ответила бабуля и вывела Сисюлю вперёд: — Слушай, у нас тут проблема…

— Я вижу, — нахмурился Старший и отставил бревно в сторону: — Такие пхоблемы пхиводят к хазхухе! И полнейшей дегхадации общества, если дать им волю. Хуки хаспускает так, что потом вовек не опхавится!

— Вы знаете, что это? — с надеждой спросил я.

— Вот это? — Старший указал на сержанта: — Конечно, знаю! Очень стхашное пхоклятие «Неудавшегося художника». Симптомы — нечленохаздельная хечь, вскидывание хуки и… Усы, — глаза духа с подозрением сузились.

— Скажите, Господин Старший… — начал было Спирт, но дух тут же его прервал.

— В нашем обществе «господ» нет. Потому называй меня пхосто — Стахший.

— Ага… Извините. Так вы сможете снять проклятие с нашего друга?

— Ну-с… Есть один вахиант. Ваш дхуг должен найти бункех, да поглубже! Залезть в него, а затем пустить пулю в висок. — пояснил дух.

— И… дальше, что? — уточнила Безос: — Пуля в висок — мозги наискосок.

— Да. Это самый действенный метод. По кхайней мехе, в пхошлый хаз помогло!

— Так! Погодите! Неужели нет другого варианта? — спросил я. — Свинец в голове — опасен для жизни!

— Ну-с… Если так подумать, то можно попхобывать вахиант с паховозом.

— Дайте угадаю, — положить голову на рельсы перед поездом? — усмехнулась миниатюрная блондинка, за что тут же получила леща от Спирта.

— Нет! Вы должны сбхить усы вашего дхуга, а затем отпхавиться на паховозе в Ахгентину, — пояснил дух.

— Но, что такое «Аргентина»? — я с непониманием посмотрел на Старшего.

— Да кто бы знал, — развёл руками дух: — Но так говохится в моей стахой книге заклинаний! А я ее пехеписывал с высшего пахтийного хешения ОБХССНГВР и ГД при ЩККД по ЕБЛКУ имени Михаила Сехгеевича Лухахи.

— Ох… — схватилась за грудь наш сапер, явно в курсе странного названия.

Ситуация принимала не самый лучший поворот.

* * *

— Мама мне читала, когда-то сказку, про рейнджера Майка, — произнес Никита, сидя на жердине. Он слегка покачивал ногами и рассматривал, как земля на могиле начинает шевелиться. — Сенатор послал его туда, не знаю куда, и приказал принести то, не знаю что.

Тут парень хмыкнул, заметив как показались грязные синюшные пальцы из земли.

— Тут все было намного проще, — авторитетно заявил Никита. — Папа объяснял мне, что проклятье — очень точная вещь и любит правильные формулировки. Мы не знали, где находится Аргентина, да и существует ли она вообще? Мы просто вернулись немного назад и нашли село, где однажды останавливались, заплатили местному старосте и договорились, что их село с этого момента называется «Аргентина». Дальше было сложнее. Мы разобрали пути и очень быстро переложили их через село. Я таскал рельсы и шпалы. Бозес отмечала маршрут, а Клеопатра Каллистовна прибивала их огромными гвоздями… Она делала это так сноровисто,что мне показалось, что у нее богатый опыт. Сисюлю мы, кстати, так и не развязали. От греха подальше. Он постоянно бормотал, о каких-то «швалях» и угрожал газовой камерой… Проклятье прогрессировало.

Тут из могилы показалась вторая рука, которая начала вытягивать тело.

— Все, что нам оставалось, поймать — товарный поезд и запрыгнуть на него. Когда мы исполнили этот пункт плана, уже на подъезде, Клеопатра Каллистовна начала прикладывать к Сисюле, какую-то красную тряпку и шептать, что-то из старой потрепанной книжицы. Сисюле было очень плохо, но на подъезде к селу, которое теперь называлось Аргентиной, он умолял Бозес его пристрелить из «Вальтера». Такого пистолета у нее не было, но как только поезд остановился, проклятье спало, а затем к нам вернулся наш привычный Сисюля… правда без усов. Кстати, на счет «поезд остановился»… Мы, как-то не предусмотрели остановку или станцию… Поэтому остановились мы… очень жестко…

Тут парень почесал подбородок, нахмурился и продолжил:

— Каллистовна сказала: «Как в сорок втором под Минском». Потом она объяснила, что такая остановка называется «пустить под откос»…

Тут Никита слегка наклонил голову и задумчиво уставился на вытянувшееся тело мертвого доктора, который мутными буркалами уставилась на него.

— Я же говорил, что там будет темно, скучно и душно, — с улыбкой произнес Просто. — Кстати! Когда мы добрались до «Золотого дупла», я наконец понял, откуда в нашей семье была та реликвия — «Гархель».

Тут он слегка смутился и вытер руки об штаны, после чего неуверенно промямлил:

— У меня есть сомнения, стоит ли вам рассказывать…

— ЗАТКНИСЬ… — прохрипел восставший мертвец. — ПРОСТО — ЗАТКНИСЬ!…

Глава 12

— Мама говорила, что не надо искать неприятностей, — задумчиво произнес Никита, сидя на жердине, которая огораживала огород. — А папа всегда добавлял, что неприятности сами тебя найдут, если ты им понадобишься.

Парень, болтавший ногами на пару секунд замер, а затем снова принялся болтать ногами.

— Наверное, в той ситуации, мы искали друг друга, — уставившись на стадо коров, произнес Просто. — Нам нужны были деньги, а тому незнакомцу нужны были люди, которые согласились бы на его работу.

Никита повернул голову и взглянул на шест, который обмотали соломой и напялили на него старую рваную рубаху.

Голова пугала была сделана из старого чугунка, а сверху красовалась потрепанная соломенная шляпа.

— Если честно, я подозревал,что все будет не так просто, но чтобы настолько… — Тут Никита вздохнул и добавил: — В общем, шли мы себе спокойно, и как обычно ругались…

* * *

Шурша ярко-зелеными листьями тополей, теплый летний ветерок ласкал моё лицо. Такого в Юнг-Блинде никогда не было. Лишь промозглый сквозняк зимой, и адское пекло летом.

А здесь всё пахло свежестью. Чувствовалось, что всё цветёт и благоухает! А ещё меня привлекли ярко-красные цветы, которые росли на поле.

— Аккуратнее! — предупредил Спирт, когда я склонился над ними и начал вдыхать прекрасный аромат: — Это — сонный мак. Один неверный вдох — останешься тут навсегда.

— Правда? — удивился я и тут же отступил на шаг: — Не знал, что они могут расти вот так… Без охраны и предупреждения.

— Жизнь предупреждений не даёт. — усмехнулся Сисюля, то и дело пытаясь подкрутить несуществующий ус. После осознания, что растительности под носом больше нет, мастер сабли и револьвера делался грустным.

Мне даже было искренне жаль его.

Однако главное то, что Грегори излечился от постыдного недуга, и мы договорились, что больше никогда не будем никого проклинать! Уж больно много проблем приносят эти древние бумажки с символами.

Увы, мне пришлось отдать часть своих сбережений, чтобы переименовать деревню в «Аргентину» и наладить туда сообщение с поездами. Было тяжко, но ради своих подопечных я был готов на всё.

А тем временем наше путешествие к «Золотому дуплу» продолжалось.

— Шевели булками, Просто! Нам ещё шуровать и шуровать! — возмутилась Безос: — И все эти остановки явно не идут нам на пользу.

— Ну, а что ты предлагаешь? — поинтересовался Спирт: — Мы не могли бросить Сисюлю. А тот шериф… Он сам нас схватил! Поэтому, нашей вины в этих внезапных остановках точно нет.

— А если бы и была. — возразил я: — То, какая разница? Мы делаем этот мир лучше!

— Ага… Как же! — фыркнула миниатюрная блондинка: — Больше никаких левых миссий! Нам нужно к «Золотому дуплу»? Значит, туда и идём!

— Мне стыдно это признавать… — вздохнул Сисюля: — Но из-за моего проклятия — денег у нас почти не осталось. На, что мы будем покупать продовольствие?

— Продовольствие? — загадочно усмехнулась Канистровна, и подняв с земли жирную личинку жука-носорога, с жадностью проглотила: — Жалкие дилетанты! Всё необходимое у нас уже есть. А лиственный лес богат на ягоды, полезные травы и клубни.

— Иу-у-у… — сержант поморщился: — Я, конечно, воспитан войной и всё такое… Но есть букашек точно не буду!

— Значит подохнешь с голода. — жутко улыбнулась Клеопатра Каллистовна и потопала дальше.

— Вот ещё! — фыркнул Сисюля, сложив руки на груди: — Нам бы, какую-нибудь подработку… Ведьмачье задание, или что-то типа того. Но, как на зло — ни одной доски объявлений…

Ворчание сержанта прервал шорох в кустах, и спустя мгновение к нам на дорогу вышел статный мужчина в тёмно-зелёном мундире. Сняв элегантную шляпу, таинственный незнакомец поклонился, а затем представился:

— Лорд фон Бакке! Очень рад нашей судьбоносной встрече, путники!

— Добрый день. — поздоровался я, и тоже на всякий случай поклонился: — Вы… живёте в этих кустах?

— Если честно, то нет. — Бакке подошёл ко мне и приобнял за плечи: — Подслушивать, конечно, дурной тон. Но не смог удержаться… Ненароком услышал, что вы ищите подработку, славные путники?

— О, нет… — Безос обречённо закатила глаза: — Никаких подработок! Всё! У нас есть задание от командования, и мы обязаны выполнить его, как можно скорее. На кону стоит победа над Королём Демонов!

— Очень жаль. — вздохнул Лорд, бросив на землю мешок с золотыми монетами: — Значит эти семьсот золотых заберёт, кто-то другой.

— Семьсот⁈ — Сисюля тут же отпихнул меня в сторону и встал рядом с Бакке: — Господин! Подслушивать, конечно, не хорошо. Но, что именно вы от нас хотите?

— СИСЮЛЯ!!! НЕ ВЗДУМАЙ!!! — рявкнула Безос.

— Остынь. — отмахнулся сержант: — Может быть, у сего бедного Лорда действительно приключилась беда?

— Приключилась. — вздохнул фон Бакке: — Мою дорогую подругу Софи удерживает в замке настоящий монстр! Она прислала мне письмо… Сказала, что, если ей не помогут бежать — она непременно наложит на себя руки. А Софи… понимаете? Она очень дорога мне! И мысль о том, что она сейчас страдает в лапах монстра… сводит меня с ума!

— Боже мой, Просто! Ну, хоть ты объясни Сисюле, что дело дрянь? Шкурка выделки не стоит! Мы солдаты, а не ведьмаки. — Безос с надеждой посмотрела на меня.

— Софи в беде. Мы не можем всё так оставить. — пожав плечами, ответил я.

— Священная мать… — миниатюрная блондинка обречённо вздохнула: — Биба и Боба — два дол**ба! Честное слово!

— Так, значит, по рукам? — уточнил Бакке.

— Конечно, по рукам! — радостно ответил Сисюля и крепко пожал ладонь аристократа: — Так, где, вы говорите, этот замок?

— Здесь, недалеко. Прямо вон за тем холмом. — Бакке поднял мешок с золотом: — После того, как выполните задание — приходите в таверну «Весёлый молочник»! Я буду ждать вас там.

— Всенепременно, Господин фон Бакке! — поклонившись, произнёс Сисюля: — Сделаем всё в лучшем виде.

— Хочется верить. — улыбнулся аристократ, и махнув нам на прощание рукой, потопал в сторону деревеньки.

— Сисюля, ты — идиот! — прорычала Безос: — На кой чёрт опять вписал нас в неприятности?

— Мы расправились с генералом Короля Демонов. Так что и монстр для нас будет — на раз плюнуть! — отмахнулся сержант и направился в сторону холма, где нас уже поджидала Канистровна.

— Не знаю… — вздохнул Спирт: — Как бы чего не вышло.

— Ну-ну. — хмыкнула Безос, катя за собой винтовку: — Чувствует сердце, что хрен мы дойдём до «Дупла» такими темпами. Эх… Лишь бы нас не сожрали…

— Отставить нытье! — воскликнул Сисюля, направляясь в сторону холма, гордо выпятив грудь: — Мы всё сделаем по красоте! Получим семьсот золотых и не будем жрать личинок. Накупим консервов! А это — истинный завтрак чемпионов.

— Ага… Пока опять, кого-нибудь не проклянут. — усмехнулся мальчик-волшебница-фея и посмотрел на миниатюрную блондинку.

— Что? — возмутилась она: — А я себя, между прочим — виноватой не чувствую!

— Кто бы сомневался. — вздохнул Спирт: — Кто бы сомневался…

— Оставить глупые ссоры! — вмешался Сисюля: — Сейчас нужно думать о спасении красотки Софи. Поэтому — отставить все плохие мысли и приступить к продумыванию плана, как мы вот так легко и просто выполним задание!

* * *

— Или не легко и просто… — выдохнул сержант, глядя на огромный чёрный замок на возвышенности. Над невероятным строением нависали тёмные тучи.

— Сгустки оксида серы. — тихо произнёс Спирт: — Думаю, никому не стоит объяснять, отчего они образуются?

— От дыхания Золотого дракона. — ответил я, вспоминая учебники про магических существ.

— Д… Дракона⁈ — Безос с ужасом посмотрела на меня: — Сисюля… Вот ты реально — идиот! Ты хоть понимаешь, что Золотого дракона не убить обычными пулями или тратиловыми шашками? Нам без эльфийских клинков там делать нечего!

— А, разве речь шла про убийство? — хитро подмигнув, произнёс Сисюля: — Заберём красотку и сбежим.

— Если бы всё было так просто. — вздохнул Спирт: — Что думаешь, Ник?

— Вон та башня. — я указал на одинокую тонкую башню, которая высилась над крышами замка: — Там должны держать пленницу.

— Откуда столь важные разведывательные данные? — удивилась Безос.

— Читал в сказке. — честно признался я: — Пленниц всегда отправляли в самую высокую башню.

— Идиот. — миниатюрная блондинка обречённо закатила глаза: — Выходит, мы даже не знаем, где искать пленницу. Прекрасно!

— Разберёмся. — уверенно ответил Сисюля и направился в сторону замка: — Нет времени чесать языками! Девушка может наложить на себя руки в любой момент.

— Что? Боишься, что сам не успеешь наложить на неё руки? — усмехнулась Безос, но сержант проигнорировал данный выпад.

По дороге к замку, мы то и дело натыкались на трупы отважных смельчаков, которые тоже пытались спасти Софи. Однако судя по травмам — дракон церемониться не любил. Протыкал бедолаг когтями. Раскусывал на пополам. А иногда и просто отрывал конечности.

— Видимо, человечиной не брезгует… — произнёс Спирт, с опаской глядя на останки, раскиданные по дороге.

— Золотые драконы — благородные существа. — возразил я: — Должны убивать противника только в своём волшебном пламени.

— Что? Тоже в сказке вычитал? — усмехнулась Безос: — Судя по этим скелетам — пламя он бережет для «особого» случая.

— Плевать на его пламя! — Сисюля подошёл к огромным дверям: — Главное, что мы уже на месте. Осталось только придумать, как тихо зайти внутрь.

— У кого-нибудь есть идеи, как это сделать? — задумчиво спросил Спирт. — Я могу, конечно, магией попробовать пробить стену, но взрыв будет такой, что…

— Взрыв⁈ — тут же вскинула голову Клеопатра Каллистовна, с яркими огоньками в глазах. Расплывшись в коварной улыбке, она добавила: — Умный в гору не пойдет. Умный гору разе**т!

— Клеопатра Канистровна, может не надо? — успел произнести я.

— САБОТА-А-А-А-АЖ!!! — заорала бабка, и выхватив две тротиловые шашки, ногой вышибла огромную дверь и забежала в замок.

БУДУМ!

БУДУМ!

Сверху посыпалась пыль и ошмётки камней.

— Нам пи**ец. — миниатюрная блондинка ударила себя ладонью по лицу.

— Ничего не поделать. В атаку! — воскликнул Сисюля и побежал в замок.

Вооружившись, мы направились вслед за сержантом, однако он тут же врезался в меня.

— ВАЛИМ!!! ВАЛИМ!!! — панически закричал Сисюля, размахивая руками.

Подняв взгляд, я увидел во мраке грота два ярко-зелёных огонька. Выдыхая дым, огромный ящер плавно вышел из-за угла. Вот это красота! Вот это грация! На мгновение, я обомлел, любуясь переливающейся золотой чешуей и ветвистыми рогами.

Дракон внимательно посмотрел на нас, вновь выдохнул из ноздрей облака тёмного дыма, а затем быстро ринулся в нашу сторону.

— Ну, уж нет! — Спирт щёлкнул пальцами, и мощная дверь тут же захлопнулась: — Придётся искать обходной путь! Бежим!!!

БУДУМ!

Мощная туша врезалась в огромную дверь и неистово взревела. Жутко, и одновременно — очень красиво.

Золотые драконы — одни из самых опасных и редких созданий. По крайней мере, так говорилось в моей энциклопедии. Страница 224. Параграф 8.

В отличии от диких Платиновых, Золотые — благородные и очень преданные. В книгах писали, что они не смеют ослушиваться приказов хозяина, поэтому если дракона приставили охранять Софи — он будет действовать, пока не погибнет. Очень ответственные существа!

— Вон канализационный отвод! — воскликнула Безос, указывая на небольшую дыру в стене: — Пройдём через него!

Спустившись в канаву, мы пролезли через канализационный отвод и оказались внутри замка.

— Странно. Как будто этим отводом никогда не пользовались. — прошептал Спирт, оглядываясь по сторонам.

— Или всё успело испариться. — предположил Сисюля, а затем поднялся в небольшой зал: — Судя по гладильным доскам — тут была прачечная.

— Ху**чечная! — фыркнула Безос: — Говорите тише! Иначе ящерица нас точно найдёт.

— Бу-бу-бу-бу! — раздалось из темноты.

— Что там? — Спирт накрутил на свой посох фиолетовый кристалл, который тут же начал светиться.

— Бу-бу-бу-бу! — вновь донеслось до наших ушей.

Звук исходил из винтовой лестницы, которая вела к одной из башен.

— Идём туда? — предложил Сисюля.

— Идём. — кивнул я, и мы дружно направились на лестницу.

— ГРА-А-А!!! — в зал, пыхтя паром, ввалился огромный ящер.

— ДЕРЬМО!!! — выругался Сисюля: — ДЕРЬМО!!! ДЕРЬМО!!!

Отец всегда говорил мне, что, если драки не избежать — бей первым.

Напитав свои кулаки магической энергией, я разбежался и вмазал по золотой чешуе.

Дракон охнул, а затем врезался спиной в стену.

— Вяжите его!!! — воскликнул Спирт, и метнул заклятием в огромную люстру, которая держалась на мощной чугунной цепи.

Однако дракон и не думал сдаваться! Он приподнялся и начал приближать ко мне свою рогатую голову, чтобы перекусить, но я вновь зарядил по его клыкам магическим ударом.

Прикрывая пасть лапой, огромный ящер взвыл.

Мы со Спиртом воспользовались замешательством дракона и тут же связали его мощной цепью, нацепив люстру на пасть, словно собачий намордник.

— ВАЛИМ!!! ВАЛИМ!!! — воскликнула Безос и побежала в сторону лестницы.

Недолго думая, мы все решили последовать её примеру.

* * *

— Ну и темень… — пожаловался Сисюля, пытаясь хоть, что-то разглядеть в свете своей зажигалки.

— Сам же напросился! — недовольно проворчала Безос: — Семьсот золотых… не будем есть личинок! Ага. Сдалось мне такое счастье? Ещё с Золотым драконом не тягалась!

— Тихо! — шикнул на них Спирт: — Мы обезвредили дракона лишь на время. Рано или поздно он продолжит охоту на нас!

— Если уже не продолжил… — вздохнул Сисюля.

Путешествие по винтовой лестнице продолжалось!

Меня, как командира, решили отправить первым. Я отнёсся к этому со всей серьёзностью, поэтому тут же вытащил палку с говном.

— Невероятно… — выдохнула Безос, разглядывая останки, пригвоздённые к каменной стене: — Дракон явно тот ещё маньяк! Зачем прибивать тела к стене?

— Может быть, это он запасы еды так делает? — усмехнулся Сисюля, осветив зажигалкой кровавую надпись: «Дальше — только безысходность».

— Бу-бу-бу-бу! — раздалось уже совсем близко.

— Неужели, кто-то из них все же выжил? — Спирт с интересом осветил узкий коридор.

— Вряд ли. Скорее всего — привидения. — в шутку сказал я. Но никто смеяться не стал. Наоборот, съёжились и замолчали. Неужели они верят в призраков? Отец говорил, что привидений не существует. И, что ими просто пугали маленьких детей.

— Бу-бу-бу-бу! — странный звук разрезал тишину.

— Да, ну⁈ — Сисюля с ужасом подбежал к прикованной к стене Канистровне, которая мирно посапывала: — Какого чёрта⁈

— Аккуратно… Не разбуди её! — настороженно произнёс Спирт: — Иначе она опять устроит фейерверк!

— Угу… — сержант отцепил бабулю, а затем положил её на носилки: — Раз-два! Взяли!

Снизу раздался мощный гул, как будто, кто-то передвигал огромные бетонные блоки.

— Он идёт! — с ужасом выдохнула Безос: — Бежим!!!

Судя по тому, как башня начала сотрясаться — дракон негодовал и пытался добраться до нас всеми правдами и неправдами. Но мы не сдавались и бежали дальше, пока не упёрлись в розовую дверь.

— Открывай!!! — заорал Сисюля, и я вышиб дверь при помощи энергетического толчка.

Забежав в комнату, я увидел прекрасную девушку в белоснежном платье. Её золотистые волосы аккуратными волнами ниспадали почти до самого пола. Она с удивлением и непониманием смотрела на нас.

БАХ!

Снизу доносился грохот. Видимо, дракон понял, что мы нашли пленницу, и теперь хотел вырваться наружу.

— О! Нашлась! — удивился сержант.

БАХ!

С потолка посыпалась побелка, а светильники тут же начали моргать.

— Простите… — Софи прикрыла рот от удивления и села на кровать: — А вы… Кто?

— Спасители твои! Не видишь? — проворчал Сисюля, бесцеремонно вытаскивая из шкафов шторы, пододеяльники и большие полотенца: — Чего встали, как истуканы⁈ Помогайте!

Мы принялись делать верёвку из белья. Не уверен, что она нас выдержит, но другого выбора пока не было.

Открыв окно, Безос выбросила наш спасательный трос вниз.

— Готово! — миниатюрная блондинка показала большой палец.

БАХ!

На этот раз грохот сопровождался неистовым рёвом, от которого по коже пробежали мурашки.

— Ну, всё, дорогуша! — торжественно произнёс Сисюля и положил Софи на плечо: — Держись крепче!

— Ага… — девушка послушно вцепилась в мастера сабли и револьвера.

— Погнали на**й! — сержант схватился за веревку из белья, и сиганул вниз.

Мы со Спиртом, Безос и спящей бабулей последовали его примеру.

— Ещё немного и вы будете в безопасности, Софи! — приземлившись на раздолбанную лестницу, гордо произнёс Сисуля.

— Софи? — девушка аккуратно спрыгнула на потрескавшийся бетон: — Но моё имя — Белла!

— Погоди… — Спирт с непониманием уставился на пленницу: — В этом замке есть ещё одна принцесса?

— Нет. Из людей тут только я. — хлопая большими ресницами, ответила Белла: — Принцесса, которую заставляют жить в замке… — красные губки искривились в жуткой усмешке, а глаза девушки вспыхнули ярко-желтым огнём: — А Софи… Софи — это моя любимая подруга! Которую такие ублюдки, как вы — вечно пытаются у меня отобрать.

— Так Софи… Это — Золотой дракон? — удивился я.

— Всё верно. А вы… — проурчала Белла: — Теперь мои новые настенные человечки! — девушка щёлкнула пальцами, и я почувствовал нереальную тяжесть в теле. Настолько мощную, что не мог пошевелить даже пальцами: — Ваша старая карга испортила мне холл. И я попыталась заколоть её! Увы… Чары защиты от физических атак и защита от лесного божества сделали бабку неуязвимой. Но я решила просто приковать её к стене, чтобы насладиться её страданиями! А потом… Вы дополните мою коллекцию настенных человечков. Я буду потрошить вас так долго… И наслаждаться каждым мгновением ваших страданий! Хи-хи-хи…

— Так вот, кто здесь истинный монстр. — вздохнула Безос.

— О! Вижу, маленькую нахалку не научили манерам? — Белла подошла к миниатюрной блондинке и схватила её за один из хвостиков, после чего начала оттягивать: — Говорить в присутствии принцессы можно только с разрешения! А обзывать принцессу — нельзя! Я — Белла Бурерождённая! Мать драконов. Принцесса Южного Королевства Харибор. И единственная наследница на престол. А раз ты у нас не чтишь знать… То придётся начать с тебя. Я вырву твои маленькие поросячьи глазки и зажарю их утром с омлетом. А твоё сердце скормлю бродячим собакам…

Но тираду злой принцессы прервал грохот от ломающихся дверей. С диким рёвом на улицу вышел Золотой дракон. Или, драконша? Как теперь её правильно называть?

— Остановись, Белла! — громогласно произнесла она, кое-как сорвав с пасти старинную металлическую люстру.

— О… С чего бы мне тебя слушать? Что-то не припомню, чтобы наделяла любимую игрушку правом голоса! — проурчала Бурерождённая мать.

— Они пришли сюда из-за меня! — призналась Софи: — Поэтому, просто отпусти их, а я приму на себя любое наказание.

— Любое наказание? Хмф! Как будто я раньше себя, хоть в чём-то ограничивала! — нахмурилась принцесса: — Твоя чашуйчатая жопа сегодня будет страдать! Если ты раньше думала, что знаешь о боли всё… Сегодня для тебя откроется нечто новое!

Для того, чтобы снять чары Беллы, мне нужно было немного времени. Я наколдую энергетическую перегрузку, а затем вырублю злобную принцессу. Главное, хоть на немного отвлечь её внимание.

— Говоришь, что единственная наследница на престол? — произнёс я: — Но находишься в чужой стране. Звучит… странно. Не находишь?

— Тянешь время, красавчик? Как это мило. Да только вот, мои чары может развеять исключительно Верховный маг. А у нас тут идиот и жирная недофея! — хохотнула Белла.

— Эй! У жирных тоже есть чувства! — возмутился Спирт.

— Охотно верю. И мы это обязательно проверим! Я покажу тебе все спектры боли… — алчно облизнувшись, ответила Бурерождённая мать: — А раз уж идиот хочет услышать от меня историю, и зачем-то продемонстрировать свои жалкие навыки — я расскажу, как всё было. Ведь я — благородная принцесса, как-никак! Внимать просьбам народа — моя работа. Хе-хе! Меня сюда прислали с политической миссией…

— Ложь. — прорычала Софи: — Наглая ложь!

— Прости, что ты там вякнула, ящерица? Давно чешую не пересчитывали? — злобно произнесла Белла.

— Её сюда сослали, поскольку никто не мог совладать с её невероятной магической силой и самым ужасным характером! Жестокость Беллы не знала границ. А её родители — Король и Королева были слишком добры к этой маленькой мерзавке. — пояснила драконша.

— Ты испытываешь моё терпение, чешуйчатая свинья. — профырчала Белла.

— В итоге, её сослали в этот одинокий замок и приставили дракона, который должен был охранять принцессу от нападок извне. Но первый дракон сошёл с ума и сбросился с высокой скалы. Второй свернул себе шею и откусил язык. А третий дракон… сейчас перед вами. Но проблема не только в том, что Белла — сильная волшебница… Она ещё и отмеченная бурей великая мать драконов. Все драконы вынуждены ей подчинятся. И ослушаться приказа мы можем только в случае, если совершим самоубийство. Или же… нас украдут.

— ЗАХЛОПНИ. ПАСТЬ! — рявкнула Белла и топнула ножкой: — Я сама лично откручу тебе голову, а из твоей чешуи сделаю ковёр. Ты меня уже…

— Перегруз! — воскликнул я.

— Сила Верховного мага в руках… — с ужасом выдохнула принцесса: — Идиота?!?!?!

Яркая вспышка больно ударила по глазам. Тяжесть мгновенно ушла, а между мной и Беллой образовалась энергетическая сфера, которая тут же мощно взорвалась, разбросав нас всех в разные стороны.

Открыв глаза, я увидел, что приличную часть замка разнесло на мелкие кусочки. Белла лежала без сознания в ногах у начищенного золотистого доспеха, а Софи была завалена обломками стены.

— Спирт! Помогай! — воскликнул я, разбирая завал при помощи стандартного заклинания каменоломни.

— Бегу! — поправив широкополую шляпу, мальчик-волшебница-фея тут же поднял камни при помощи левитации, а затем свалил их рядом с разрушенной лестницей.

— Софи! — я подошёл к драконше и начал тыкать ей рукой в нижнее веко: — Софи! Очнись!

— Что вы делаете⁈ — Софи тут же поднялась, отряхаясь от пыли и кусочков бетона: — Воруйте же меня! Быстро!!!

— Эм-м… — недолго думая, я приставил к мощной шее Золотого дракона палку с говном: — Это грабёж! Грабёж! Грабёжим тебя!

— Боюсь-боюсь. — вздохнула Софи: — На спину мне! ШЕВЕЛИТЕСЬ!!! Если Белла очнётся — она нас разорвёт на мелкие кусочки!!!

Мы послушно запрыгнули на золотую чешуйчатую спину. Софи взмахнула огромными крыльями, а затем быстро устремилась вверх.

— Священная мать… — с облегчением выдохнула она: — Ребята! Ещё бы пару дней и я — разбежавшись, прыгнула бы со скалы… Она — монстр!

— Мы уж поняли. — глядя на стремительно отдаляющийся замок, ответил Сисюля: — Надо будет сказать нанимателю, чтобы поставил предупреждающие таблички! Всё таки… Жизни драконов тоже важны.

* * *

Открыв глаза, Белла быстро поднялась на ноги и огляделась по сторонам. Почти весь холл превратился в руины, а от некогда могучей двери вообще осталась всего пара досок.

— Нет… — выдохнула принцесса, сжав кулаки: — Эти ублюдки посмели украсть мою любимую игрушку! Ох, если бы не запрет, то я бы прямо сейчас нашла их и разорвала на мелкие кус… — внимание девушки привлекло потрескавшееся серебряное яйцо. Блестящая скорлупа раскололась, и на свет показался маленький Серебряный дракончик.

Принцесса шмыгнула носом, достала пачку сигарет и, вытащив одну, прикурила. Рассматривая перед собой мелкого дракончика, она выпустила дым и произнесла:

— Значит все не так уж плохо… на сегодняшний день…

* * *

— Когда я спросил у папы, кто такие садисты и нет ли ошибки в книге, он сказал, что нет там ошибки. Действительно, бывают люди, которые получают удовольствие от мук других разумных, — произнес Никита, рассматривая пугало, которое начало дергаться. — Она была очень странной. Я бы даже сказал — пугающей.

Тут парень подошел к шесту на котором держалось пугало и слегка дернул его вверх, чтобы освободить.

— А, вообще, я наконец понял, что смотреть на мир через сказки — опасное дело, — авторитетно кивнул Никита и задумчиво уставился на пугало. — Особенно, если это сказки про принцесс.

Пугало, что несколько секунд стояла в метре от Никита развернулось, а затем мелкими прыжками направилось прочь.

— Мистер пугало! Я обошел окрестности и точно знаю, что дорог из желтого кирпича тут нет! — крикнул парень вслед.

Пугало тут же замерло, повернулось, и посмотрело нарисованной мордой на Никиту, после чего снова развернулось и поскакало в разы быстрее прочь.

Глава 13

— Знаете, когда мама говорила, что жизнь сложная штука, я думал немного о другом, — хмурясь произнес Никита. Он сидел на небольшом табурете, перед бабулькой, что вязала спицами. Парень держал перед собой моток пряжи, намотанный на руки. — Я думал, она говорила про математику, что мне всегда давалась с трудом. О логарифмах или производных…

Тут Никита недовольно зыркнул на кота, который развалился на коленях бабули, что без единой эмоции продолжала вязать шарф.

— Я никогда не думал, что придется спасать дракона от принцессы, — продолжил Просто и тяжело вздохнул. — Если честно, меня она пугала. Пугала своими… необычными увлечениями. Если честно, я рад, что мы вызволили эту дракониху. Кстати, после того как мы вернули ее другу и получили деньги, она любезно решила нас подвезти нас до «Золотого дупла».

Тут парень хмыкнул и улыбнулся.

— Кстати, если вы, когда-нибудь будете летать на драконе — не открывайте рот. Такое себе ощущение…

* * *

Мне сперва показалось интересным лететь на Софи, но когда мы расположились прямиком на её спине, то в пятую точку тут же упёрся шип. Сисюля и Спирт тоже чувствовали себя неудобно. Канистровна, как всегда — спала, а Безос, почему-то покраснела и отвернулась.

Видимо, тоже шип упёрся, куда не надо.

— Держитесь крепче! — произнесла Софи, и взмахнув мощными крыльями, рванула к небу.

Летели быстро. Даже слишком быстро!

На такой скорости ветер превращался в острые иголки, которые неприятно покалывали кожу. А ещё глаза постоянно слезились.

— Главное, не открывайте рот. — предупредила дракониха.

— Почем… — начал было я, но сразу понял, почему. Щёки раздулись, а дыхание тут же перехватило. Вот это да! Раньше я никогда ничего подобного не испытывал.

С силой сомкнув губы, я выдохнул весь накопившийся воздух.

В итоге долетели всего за три часа, двадцать две минуты и тринадцать секунд.

— Вот. — Софи аккуратно приземлилась, подняв в воздух огромное облако пыли: — «Золотое дупло»!

— Хе-хе… — Сисюля спрыгнул и тут же подошёл к небольшому входу в пещеру между двумя высокими холмами: — Название говорящее! Реально похоже на полужопие!

— Радоваться не спешите, спасители мои. Это обитель великого и ужасного Рораха Мучителя! Будьте бдительны и постарайтесь не напороться на него.

— Платиновые драконы настолько свирепы? — поинтересовался я.

— Несмотря на то, что Платиновые драконы считаются хранителями знаний и мудрости — они очень легко выходят из себя. — ответила Софи и сложила крылья: — Рорах — очень таинственный дракон. Выходит на улицу только ночью и крайне редко! Но это всё благодаря постоянным жертвоприношениям из деревни.

— Каким ещё жертвоприношениям? — уточнил Сисюля.

— Каждый год в «Золотое дупло» отправляют по три девственницы на съедение Рораху. — пояснила драконша.

— Девственницы⁈ — возмутилась Безос: — Чего⁈ В каком они веке живут⁈

— Век ни век, но жертвоприношения — работают. — загадочно произнесла Софи, сощурив зелёные глаза: — Рорах не трогает деревню. Не уничтожает посевы и рогатый скот. Система проверена десятилетиями.

— Но это же ужасно. — я нахмурил брови: — Девушки, ни в чём не виноваты.

— Скажи это Рораху Мучителю, красавчик. — усмехнулась Софи: — Я от всей души благодарна вам за своё спасение! Однако мне нужно возвращаться к мужу. Он слишком долго ждал.

— Мужу? — удивилась Безос: — У драконов тоже бывают браки?

— Конечно! Чем мы хуже людей? — улыбнулась Золотой дракон, блистая на солнце прекрасной чешуёй.

— Интересно, какой он? Тоже знатный дракон? — поинтересовался Спирт.

— Нет. Вообще-то, вы его видели. Мой муж — Лорд фон Бакке. — пожав могучими плечами, ответила Софи.

Рот Канистровны медленно раскрылся, и на землю вывалилась вставная челюсть. Спирт схватился за голову. Безос то улыбалась, то хмурилась, а потом снова улыбалась. А Сисюля снял свою шикарную шляпу.

— Странно. — тихо произнёс я: — Но господин фон Бакке говорил про подругу.

— Думаю, оно и понятно. — улыбнулась Софи: — Вы же и сами были удивлены. Но не переживайте! Я не в обиде. Просто любовь может принимать самые различные формы, какими бы причудливыми они не казались окружающим.

— А… Ага. — кивнул Спирт.

— Что ж. Всего вам доброго, спасители! И ещё раз спасибо, что вытащили меня из этого кошмара. До встречи! — взмахнув могучими крыльями, Софи быстро полетела обратно, оставив нас в полной тишине.

— У меня только один вопрос. — первым решился подать голос Сисюля: — Как? А, главное… ЧЕМ?!?!

* * *

Натянув два левых огнеупорных носка, я ещё раз взглянул на ноги.

— Не приятно. Не привычно. — вздохнул я.

— Ой, хорош ныть, Просто! — отмахнулась Безос, катя за собой винтовку: — Лучше так, чем остаться без ног.

— Вот-вот. — согласился Сисюля: — Говорят, что за рудником драконьего золота — здоровенное озеро драконьей лавы. Так что тот артефактор — подарок небес!

— Ладно. — я направился прямиком ко входу в пещеру, то и дело поглядывая на свои ноги: — И всё-таки мне, как-то не удобно в двух левых носках.

— Хех… — Сисюля хотел подкрутить несуществующий ус, но тут же обломался: — А ты уверен, какой из «них правый-левый», а «какой левый-левый»?

Этот вопрос вогнал меня в ступор. Я резко остановился и начал думать.

— Никита? — удивился Спирт: — Никита, ты с нами? Ау?

— Никита — тут нет молока! — заржал сержант.

— Я думаю. — честно признался я: — Это… сложный вопрос. К такому жизнь меня не готовила.

— Как же вы достали со своими глупостями! — возмутилась Безос и подтолкнула меня вперёд: — Давай! Иди уже! Нам ещё искать сокровищницу.

Софи сказала, что Платиновые драконы — хранители знаний и мудрости. Интересно, если я совершенно случайно встречу Рораха — он сможет ответить на мой вопрос?

Заглянув внутрь пещеры, Канистровна тут же поморщилась:

— Сера…

— Увы, где драконы, там всегда такой… специфичный аромат. Да? — Спирт вновь зажёг кристалл на своём магическом посохе и так же зашёл внутрь.

Стены пещеры были усыпаны золотыми кляксами. Я тут же вспомнил рассказы отца про праздники, когда люди толпой бегали в подобные пещеры, и рискую жизнями, воровали драконье золото. А потом купались в нём. Осыпали себя. Своих близких. Родственников от мала до велика. Кто-то даже жевал особо крупные куски, поскольку считалось, что драконье золото способно исцелить любой недуг и принести удачу.

В общем — радовались, как могли, ибо драконье золото стоило очень дорого.

Но и это ещё не всё.

Отец мне, как-то рассказывал, что во дворце Императора было много вещей из драконьего золота. А ещё там были целые комнаты с золотыми стенами. Всё это выглядело очень красиво. И очень дорого.

Эх, хотел бы, и я хоть раз взглянуть на комнаты из драконьего золота.

— Отставить! — Безос ударила Сисюлю по руке, когда тот пытался оторвать кусочек со стены: — Мы здесь не за этим.

— Одно другому не мешает. — обиженно ответил сержант.

— Нам дали семьсот золотых за спасение Софи! Твоя жадность вообще не имеет границ⁈ — прорычала миниатюрная блондинка и положила ладонь на огромную рукоять револьвера.

— Ребята, прекратите. — вмешался я: — Вы же сами говорите, что нельзя будить дракона. Вот и не ссорьтесь!

— Командир прав. — поддержал Спирт: — Боюсь, что от прицельного попадания зачарованным пламенем — носки нас точно не спасут.

— Носьки нась не спясуть! — передразнила мальчика-волшебницу Безос: — Меньше слов — больше дела! Идём.

Спустя несколько десятков метров, я почувствовал тепло, а вдали появилось ярко-красное свечение.

— Почти пришли. — Спирт принюхался: — Драконья лава совсем близко!

Пройдя дальше по тоннелю, мы действительно оказались на берегу широкого ярко-красного лавового моря. Красиво, и одновременно жутко.

На другом берегу зияла дыра — вход в сокровищницу.

— Ну, что дальше? — поинтересовался Спирт.

— Проверим, как носки реагируют на лаву. — предложил Сисюля: — Переступим и аккуратно…

— Чего ждать-то? — Канистровна без раздумий спустилась к лаве, а затем, словно по льду на коньках, поскользила в сторону входа в сокровищницу.

Отец говорил, что суть профессионального спортсмена заключалась в том, чтобы показать простому люду, что спорт — это легко и просто. Видимо, бабуля очень часто практиковалась в скольжению по лаве.

— Ладно… — Сисюля выглядел крайне напряжённым, когда переступал через чёрные камни: — Я попробую.

— Да не сцы! — Безос с лёгкостью перемахнула и тоже поскользила в сторону сокровищницы: — Делов-то? Ты, главное, на месте не стой. Ага?

— Мерзавка… — недовольно проворчал сержант, а затем аккуратно оттолкнулся.

Если честно, то выглядел Грегори, как корова на льду. Мама всегда говорила, что нужно иметь чувство такта, поэтому я естественно — промолчал.

Но зрелище действительно было забавным.

Ноги сержанта разъехались, образовав некое подобие ворот, а сам Сисюля нервными рывками пытался оттолкнуться и не упасть.

— Спирт? — я взглянул на мальчика-волшебницу-фею.

— Я, наверное, последним… — слегка испуганным голосом ответил он.

— Нет, так не получится. Я должен проконтролировать, чтобы никто не пострадал.

— Ник… Ты бы за себя переживал.

— А, чего мне переживать? — я перепрыгнул каменный бортик, и приземлившись на лаву, сделал двойной тулуп: — Мама часто водила меня на замёрзшее озеро зимой. Так что, я знаю, как правильно скользить.

— Ох… — Спирт боязливо сглотнул, а затем начал очень неуверенно перелезать через камни: — Лучше бы использовал ледяной мост. Так было бы надёжнее!

— Это же драконья лава. Или ты не знал, что стоит её дестабилизировать, как тут же начнётся необратимый процесс, и всё вокруг превратится в кипящий ад? И обратно мы уже точно не вернёмся. — предупредил я.

— Ник… Вот ты, вроде, такой умный… Начитанный. Но местами, такой хлебушек. — трясущимся голоском ответил мальчик-волшебница-фея, несмело вставая пухлыми ножками на раскалённую лаву.

— Хлебушек? Я люблю хлебушек.

— То-то и оно. — вздохнул Спирт, и тут же поскользнулся. Благо, что я успел его поймать.

— Ты в порядке? — поинтересовался я.

— Д… Да… — заикаясь, ответил пухлый волшебник: — На самом деле… Хоть по мне и не скажешь… Я — боюсь драконьей лавы! Очень-очень боюсь… Мне страшно, Ник… Очень-очень страшно!

— Я понимаю. Наверное, всем бывает страшно. Но ты — не бойся! Я верю в тебя. — я показал большой палец. Отец говорил мне, что большой палец — символ поддержки и веры. Очень надеюсь, что Спирт оценит: — И ты поверь в себя! У тебя получится.

— Я не верю, Ник… не верю… — сжимая мой рукав, выдохнул мальчик-волшебница-фея.

— Тогда поверь в мою верю в тебя! Пойдем! — я потянул Спирта за собой: — Вот так! Тут недалеко.

— А… А, можно я закрою глаза?

— Можно. — улыбнулся я и покатил Спирта за собой.

— А… А мы точно не упадём?

— Не упадём.

— Ты… Ты обещаешь?

— Обещаю.

И в этот момент я немного поскользнулся, из-за чего тело Спирта опасно накренилось.

— СВЯЩЕННАЯ МАТЬ!!! — взвизгнул мальчик-волшебница-фея и тут же запрыгнул на меня: — Спасите!!! ПАМАГИТИ!!! КТО-НИБУДЬ!!! А-А-А-А-А!!!

— Да, тише ты… — выдохнул я, отдирая Спирта от себя: — Всё хорошо. Ничего страшного не произошло!

— НЕТ!!! Мы чуть не упали!!! — взвыл мальчик-волшебница-фея.

— Если тебе настолько страшно, то можешь залезть ко мне на спину. — предложил я. Мама всегда говорила, что нужно помогать ближним.

— П… Правда можно? — с надеждой спросил Спирт.

— Правда. — одобрительно кивнул я.

Пыхтя и кряхтя, мальчик-волшебница-фея, кое-как забрался ко мне на спину. Я чувствовал, как всё его тело одолевала дрожь. Не припомню, чтобы я хоть раз так боялся.

— Лучше? — уточнил я.

— Лучше… — выдохнул Спирт.

И действительно, так мы добрались значительно быстрее.

Ты не ты, когда боишься… — загадочно протянула Канистровна, подкидывая в руке коробок старых спичек.

— Это было ужасно… — сотрясаясь и вздыхая, пухлый волшебник, кое-как вступил на другой берег.

— Парни! — с усмешкой произнесла Безос, глядя на трясущегося от страха Спирта: — У меня для вас невероятная новость! Вы, конечно, те ещё образцы героизма… Но вон там, чуть дальше — есть мостик через лаву.

— ЧТО⁈ — мальчик-волшебница-фея явно не поверил своим глазам: — Да вы, б***ть, издеваетесь⁈

— Логично. Они же водят сюда девственниц. — пожав плечами, задумчиво ответил Сисюля: — Я не уверен, что в деревне есть огнеупорные носки.

— Сука!!! — Спирт размахнулся и со всей силы ударил каменный бортик, после чего взвыл от боли и начал прыгать на одной ноге.

— Да будет тебе, Беляшик. — захихикала Безос: — Ну, всплакнул на спине Командира? Ну, с кем не бывает?

Спирт хотел, что-то ответить, но довольно быстро взял себя в руки:

— Мы на задании. А, значит — тут нет места сантиментам. — надувшись от важности, произнёс мальчик-волшебница-фея и потопал в сторону входа в сокровищницу.

— Парни — такие парни. — хмыкнула миниатюрная блондинка и направилась вслед за Спиртом.

В детстве я часто читал сказки про драконов и их сокровищницы. А в учебниках говорилось, что золото — для драконьей чешуи подобно шёлку. Я никогда не видел шёлк. Но судя по описанию — это нечто очень дорогое и приятное. Как шуба у сутенёра.

Так вот — в учебниках и сказках сокровищницы изображались, как пещеры, заполненные ярким светящимся золотом. Но здесь всё было иначе. Темно и величественно.

А ещё такой порядок и чистота…

Все золотые монеты различных размеров были аккуратно сложены в старые, но чистые вагонетки. Самоцветы, словно звёздное небо были разложены на красивой бархатной ткани, что подобно водопаду спускалась с потолка. Но больше всего мне понравились доспехи и золотые урны, доверху наполненные украшениями.

А в центре всего этого великолепия, словно самое главное сокровище — возвышался алмазный нагрудник!

Мне показалось, будто он светился. Наверняка, какая-нибудь сложная древняя магия.

— Вот нагрудник, как нам и говорили. — Сисюля снял шляпу, а затем подошёл к светящемуся артефакту: — Берём его и валим назад!

— Не так быстро умник! — возразила Безос: — Видишь, как тут всё чисто и опрятно? А значит — наверняка всё утыкано хитроумными ловушками. Снимешь нагрудник — и в нас полетят отравленные дротики. Или пол откроется, и мы все дружно упадём на шипы, вымазанные в дерьме! Короче — не размахивай культями! Я всё проверю.

Миниатюрная блондинка отпихнула сержанта в сторону и начала внимательно осматривать стойку с нагрудником.

— Ну, что там? — с любопытством спросил Спирт.

— Нет, ничего. Судя по всему — дракон искренне верит в то, что у людей хватит мозгов, дабы сюда не приходить. — усмехнулась Безос: — Сисюля! Давай!

Сержант поднатужился и… не смог поднять нагрудник.

— Тяжелый, гад! — возмутился Грегори: — Ну-ка, ещё раз! ЭТЬ!!!

Увы, ничего не получилось.

— Давайте все вместе? — предложил я.

— Действительно. Чего встали⁈ — фыркнула Безос: — Все дружно беремся за низ и поднимаем!!!

— Да, куда⁈ — Канистровна отпихнула нас в сторону: — Руна-магнит тут! Хер мы с ней нагрудник утащим. Нужно разблокировать.

— Хм-м… — Спирт задумчиво оглядел камешек с символом: — Заклятие противодействия? Или же… заклинание лёгкости? Левитация? Или энергетический перегруз…

— Руна, говорите? — я подошёл ближе, и взяв камешек, потянул на себя. Тот с хрустом разлетелся прямо у меня в руке, превратившись в пыль.

— Или — грубая физическая сила. — заключил мальчик-волшебница-фея: — Тоже пойдёт! Взяли!

На этот раз мы без проблем подняли нагрудник и сняли его со стойки. Канистровна тут же замотала его в белую вязаную шаль.

— Так надёжнее. — заверила бабуля.

— Агась. — Сисюля, как-то странно улыбнулся: — Слушайте! Я, наверное, озвучу общее мнение, если скажу, что уходить отсюда с одним лишь нагрудником — хреновая затея?

— Очень хреновая! — глазки Безос алчно заблестели.

— Ребят… А может — ну его? — боязливо произнёс Спирт: — Драконы — очень злопамятные существа. А-ну, как обиду на нас затаит? Поймает и поджарит наши жопы! Возможно, даже на вертеле…

— Злато — грязь. — заявила Канистровна: — Но мне плевать. Дело ваше.

— Да, ладно вам? — отмахнулась миниатюрная блондинка: — Возьмём пару монет! Никто и не узнает. Ну?

— Берите. — пожав плечами, ответил я: — Но немного!

Мама всегда говорила мне, что жадность губит людей, и каких-то фраеров. Не знал, кто это такие, а спросить так и не успел. Возможно, фраера — это, какие-то магические существа?

— Ну, Просто! Во такой Командир! — обрадовалась Безос и подбежала к вагонеткам с монетами.

Сисюля тут же подошёл к доспехам. Канистровна и Спирт стояли в центре зала, и с осуждением наблюдали за актом мародёрства. А я лишь огляделся по сторонам и увидел золотую урну, доверху наполненную блестящими бриллиантами.

Если так посмотреть, то издалека похоже на молоко. Как будто его сдоили из звёздных коров!

Не в силах совладать с собой, я направился прямиком к урне.

— Эй, Просто! — позвал Сисюля: — Будь осторожен. С большими вещами тут лучше не шутить.

— А… Ага. — ответил я, и поднявшись к урне, начал любоваться блестящими камешками. Вот это красота! Как будто всё великолепие вселенной сейчас собрано в одном месте и манит меня… Буквально засасывает разум между этими блестящими, идеально ровными камешками.

— Ник… — неуверенно позвал Спирт: — Ник, там, что-то хрустит… НИК!!!

ТХР-Р-РХРУСЬ!

Пол подо мной провалился, и я полетел вниз, а потом вбок, затем снова вниз, а потом вправо, влево, влево, снова вправо, прямо, вниз, вниз, вверх, вправо, вправо, влево, вправо, прямо, вниз, вниз.

В итоге вывалился на небольшой площадке из белого мрамора.

— Х-р-р-р… — послышалось гулкое утробное рычание, и во мраке зажглись два ярко-жёлтых глаза: — Трепещи в ужасе, маленький примат… Ибо перед тобой сам, — несколько факелов вспыхнули, осветив огромное блестящее тело дракона: — РОРАХ МУЧИТЕЛЬ!!! ГРА-А-А-А-АХ-А-А-А-А!!!

Его рык был подобен раскату грома в летнюю грозу. Но платиновая чешуя так потрясающе блестела в свете факелов, что я просто не мог отвести взгляд.

— Ты, видимо, совсем потерял голову… — прорычал дракон и раскрыл могучие крылья: — БЕГИ В УЖАСЕ, ПРИМАТ!!! ИБО ЗДЕСЬ ТЕБЯ ЖДЁТ ТОЛЬКО СМЕРТЬ!!! ГРА-А-А-А-А-А-А-А!!!

И вновь мои уши сотряс благородный мощный рык.

— Здорово. — восхищённо произнёс я и поднялся на ноги.

— Что⁈ — Рорах с непониманием посмотрел на меня, а затем медленно опустил огромную шипастую голову: — Примат, ты, что? Совсем не боишься меня?

— Нет. А должен? — удивился я.

— Хех… — дракон усмехнулся, а затем плавно сложил крылья: — Обычно люди в страхе убегают, как только слышат мой рык. И, как правило — с обгаженными портками.

— А мне понравилось.

— Правда? — Рорах подошёл поближе: — А ты очень необычный двуногий. Знаешь, запах страха очень противный… Такой, металлический. Как будто ешь плохо прожаренную печень, которую забыли вымочить перед приготовлением. А ещё там такая отвратительная кислинка… Как будто, что-то начало подтухать. Но от тебя я страха не чувствую. И это, признаться, заслуживает уважения, примат!

— Я — не примат. Отношусь к человеку разумному. Ну… или, хотя бы просто человеку. Зовут — Никита. А фамилия моя — Просто. Просто Никита. — представился я.

— Просто Никита, значит? А я — Рорах. Полное имя Рорфилд Ханс Йоргенсон. Приятно познакомиться.

— Взаимно!

— Послушай, Просто Никита. — дракон моргнул, а затем придвинулся ещё ближе: — Раз уж ты первый воин, с которым можно нормально поговорить, то… у меня к тебе есть очень важный, но крайне интимный вопрос. Дело в том, что задать его мне было просто некому, в силу своей воспитанности.

— Да, буду рад помочь. — согласился я.

— Видишь ли — Платиновые драконы всегда считались символом знаний и мудрости. Я — мыслю, а значит существую. Я знаю всё о причине и следствии. Мне даны все мировые науки. Я был у истоков магии. А ещё — мне всегда открываются любые вопросы. Любые, кроме одного. Скажи, Просто Никита — ЗАЧЕМ ВЫ, ЛЮДИ, ПОСТОЯННО ВОРУЕТЕ МОЁ ГОВНО⁈

— Эм… Что? — я с непониманием смотрел на огромного ящера.

— Вы постоянно приходите ко мне в сортир и воруете моё говно! Та пещера, через которую вы сюда проходите — МОЙ СОРТИР! И там хранится моё говно. МОЁ, СУКА, ЗОЛОТОЕ ГОВНО!!! И я себе места не нахожу, от непонимания сути происходящего! Я пытался спросить у других солдат, авантюристов и ведьмаков, которые сюда забредали, но они не готовы к беседе. Уносят ноги, сломя голову! А я так и продолжаю оставаться без ответа. И это мучает меня… Изводит днями и ночами, стоит только подумать. — зрачки дракона сузились: — Ответь же мне, Просто Никита — зачем вам моё говно?

— Погоди. То есть то золото… это… твои фекалии? — мне показалось, будто моё сердце стало покрываться трещинами.

— Это — не золото! Это просто фермент, делающий отходы такого оттенка. Он содержиться в желудочном соке всех Платиновых драконов. А если учитывать, что я не ем мясо, а питаюсь исключительно фруктами и овощами — эффект усугубляется. — пояснил Рорах, а затем резко замолчал: — Погоди… То есть ты, хочешь сказать, что всё это время… люди воровали моё говно, потому что думали, что это золото⁈

— Да. — с грустью вздохнул я, вспоминая рассказы отца про праздники, когда люди толпой бегали в подобные пещеры, и рискуя жизнями, воровали драконье «золото». А потом купались в нём. Осыпали себя. Своих близких. Родственников от мала до велика. Кто-то даже жевал особо крупные куски, поскольку считалось, что драконье «золото» способно исцелить любой недуг и принести удачу. В общем — радовались, как могли, ибо драконье «золото» стоило очень дорого.

— Просто Никита, ты… — после недолгой паузы дракон повалился на спину и начал неистово хохотать: — Вы всё это время думали, что моё говно — золото⁈ У-ха-ха-ха-ха!!! Просто Никита, да это же — ШЕДЕВР!!! Ох… У меня истерика! Как же давно я так от души не смеялся!

Действительно — дикий хохот огромного ящера был настолько мощным, что с покатого потолка посыпалась каменная крошка.

А ещё я понял, что нашей драгоценной семейной реликвией всё это время был кусок драконьей какашки.

Но зато не так обидно, что я расплатился им с Управляющим Юнг-Блинда.

— Фу-у-ух… — Рорах вытер слёзы с глаз, а затем мощно выдохнул, обдав меня тёплым ветерком с ароматом мяты и дыни: — Ну, насмешил! Послушай, Просто Никита… Обещаю тебе услугу, если мы оставим всё это в секрете. Ладно?

— Да мне всё равно никто не поверит. — вздохнул я: — Так, что — по рукам. Кстати, у нашего Императора во дворце есть изделия и целые комнаты из твоих фекалий.

— Хах! Это очень забавно. — усмехнулся дракон и протянул мне золотую вилку: — Воткнёшь её в любой попавшийся глаз, когда понадобится моя помощь. И я мигом к тебе прилечу!

— Хорошо… Спасибо. — я принял подарок и спрятал в карман.

— Погоди! Ещё один вопрос и клянусь — тут же выпущу тебя отсюда. — шипастая голова вновь приблизилась ко мне: — Скажи, а на кой чёрт деревенские ко мне девственниц водят?

— Так… жертвоприношение же? Чтобы ты не атаковал деревню. — пожав плечами, ответил я.

— Атаковал деревню⁈ — возмущению дракона не было предела: — Да, на кой хрен мне ваша деревня⁈ Понимаешь — мне уже много лет! Я уже не тот молодой блестящий пи***дюк, который ворует коров и жжёт людские поселения ради смеха. Это удел малолеток! У них там гормоны бушуют. А я — старый хрыч, который просто ищет покоя. Так сказать — своё последнее пристанище. Мне нужно спокойствие. Понимаешь? А эти девочки — просто ужас! Мало того, что они, почему-то, видят во мне мужчину, так ещё и вечно ссорятся из-за конкуренции! А меня не то, что люди — меня уже даже женщины своего вида не интересуют. Старый я для этого! Да и чисто физиологически — не может человеческая девушка с драконом. Ну, ты понял.

— Я понял. — на самом деле, ничего понятно не было.

— А ещё они по началу там такой срач устроили! Всё в грязи… В пыли! Ужас… Как будто их и не воспитывали толком. То им не то. Это им не это! Ужас! Вынесли мне весь мозг. А я — старый и неконфликтный! Мне покоя надо. И чистоты! Пришлось гаркнуть, чтобы всё в порядок привели. Но их с каждым годом всё больше. Честно говоря, моих внутренних ферм скоро не будет хватать на всех и мне придётся выйти на улицу. А это… Бр-р-р… Я же столько веков работал над своей легендой! Опять поднимется паника. Начнут водить сюда ведьмаков. А мне это ой, как не нравится.

— Так, почему бы тебе не сказать всем правду, что ты на самом деле добрый дракон? — поинтересовался я.

— Я — не добрый. Я — не конфликтный! Если же расскажу правду — сюда же экскурсии водить начнут. А сокровища эти я копил много лет. И мне не приятно, когда их берут без спроса. Даже если это говно! Мое говно!

— О, извини. Мы взяли у тебя нагрудник Стива. Ты не обидешься?

— А… Не. Это — забирайте. Он только и нужен, чтобы нежить отпугивать. Стив давно умер. Говорят, гравием засыпало. Но безделушка всё ещё работает. Так что — забирайте на здоровье. — махнув огромным хвостом, ответил Рорах: — А насчёт девственниц… Ты не мог бы сказать деревенским, что я — насытился, ладно?

— Слушай, раз тут так много недопонимания. Может быть, эти девушки не в курсе, что ты их тут не держишь? — предположил я: — Может быть, мне стоит им сказать, что они свободны?

— Ох, сильно сомневаюсь, Просто Никита. Но попробовать можешь. — выдохнув тёплый воздух, ответил дракон: — Вторая дверь налево.

— Всё будет хорошо. Не волнуйся. — заверил его я, и хотел похлопать по мощному пальцу, но вовремя остановился. Мама всегда говорила, что нужно соблюдать личные границы.

— Да не стесняйся. — дракон немного выставил огромную лапу вперёд.

— О! Спасибо. — я похлопал Рорха по тёплой и очень гладкой чешуе: — Так и не скажешь, что ты старый.

— Это всего лишь оболочка. А внутри — радикулит, камни в почках… И геморрой размером с колокольню. — вздохнул дракон.

— Грустно. — сочувственно ответил я и направился к двери.

Это было неожиданно, но когда я заглянул внутрь, то обнаружил многоуровневый подземный город.

Всюду здесь были женщины! От совсем старушек, до юных прекрасных дев.

Кто-то стирал, кто-то нарезал фрукты, а кто-то загорал на лавке, подставляя тело подземным светящимся грибам.

Но, что заметил — на всех были дорогущие золотые кольца… Серьги, браслеты и цепочки.

— Дорогие барышни! — крикнул я, забравшись на старый флагшток: — Отныне — вы свободны! Дракон вас больше не держит! Можете возвращаться в деревню и жить счастливо!

Горожанки тут же затихли и с непониманием посмотрели на меня.

— Вы — свободны! — повторил я: — Можете уходить из катаком… — меня прервало врезавшееся в голову яблоко.

— Мальчик, скажи, ты совсем дурак? — ко мне подошла молодая женщина в дорогущей шубе. Ого! Даже у сутенеров были скромнее: — Какая, нахер, свобода? У нас тут — золото, меха, шелка и лучшая еда! Рабочий день по два часа. Три выходных. Лучшее магическое медицинское обслуживание. И выход на пенсию после тридцати пяти. А ещё и огромный мужчина, который нас всех холит и лелеет! Так что захлопни-ка ты свой хлебальничек, слезай и уматывай отсюда нахер. Возвращайся в деревню и сам вставай в пять утра. Дои коров! Не знаю… на пашню можешь сгонять и батрачить там до последнего лучика солнца. О! А ещё можешь жениться на местном деревенском идиоте с пустой головой и пустыми карманами. Нет уж!

— ДА!!! — поддержали все остальные.

— Не нужна нам такая свобода. — фыркнула молодая женщина в шубе и закурила дорогую коричневую сигаретку в вытянутом мундштуке: — Господин Рорах нас не держит… Ага, как же! Кто будет чесать ему спинку и мять подушечки лап? М? А, кто будет чистить ему зубы? Нет уж! Мы все тут пленницы. Верно, девочки?

— ДА!!!

— А ты, мальчик — уходи подобру-поздорову. Понял?

— Понял. — я спрыгнул вниз и вернулся обратно к дракону.

— Ну, что? — моргнув третьим веком, поинтересовался Рорах.

— Я, конечно, не специалист по воспитанию. — мама учила меня начинать критику издалека, чтобы не обидеть собеседника: — Но у меня стойкое ощущение, что ты их избаловал.

— Тц. — дракон обреченно закатил глаза: — А, как иначе? Поначалу мне было их реально жалко. А потом они совсем оборзели!

— Так, надо было пресекать.

— Надо было с лета сани готовить. — отмахнулся Рорах: — Короче — будь добр, Просто Никита. Донеси до деревенских информацию, чтобы держали своих девиц у себя! Мне и без того проблем на голову хватает.

— Понял. Сделаю всё, что смогу. А, что насчёт фекалий?

— Моего говна? — дракон загадочно улыбнулся: — Есть тут у меня одна идейка, на ночь глядя…

* * *

— Если честно, идея мне его не понравилась, — хмурясь произнес Никита. — Может у него начался старческий маразм, но он усадил меня на шею и повез в столицу. Там, под звуки тревоги и мечущихся на земле солдат, он знатно… сходил в туалет на выстроившиеся войска. И на дворец Императора… Прям знатно так! Жиденько.

Тут Никита сглотнул и с отвращением добавил, глядя на пряжу у себя в руках.

— Он сходил по большому над главным залом собрания знати. По моему, раньше он назывался: «Голубым»… Но теперь он называется: «Зал дракона». Дело в том, что его… его фекалия пробила крышу и огромной глыбой упала посреди зала. Кто-то решил, что это благословение и какашку сделали святыней… Говорят, даже молятся и целуют ее…

Никита передернул плечами и продолжил, разглядывая старушку перед ним:

— А вот дракон очень сильно веселился. Когда мы летели обратно, он смеялся, но из-за полета, звук был очень странный… Похожий на крик чайки, — Никита набрал полную грудь и попытался изобразить: — Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а…

— Будь здоров, — произнесла старушка, что продолжала вязать шарф и подергиваться. Непроизвольные движения заставляли её голову двигаться вперед, на манер голубя.

— Спасибо, но это он так смеялся, — хмурясь произнес парень.

Глухая старушка, пытавшаяся прочитать по губам кивнула и произнесла:

— Я тоже люблю овсяное печенье. С молоком — это просто великолепно!

Никита тут же выпрямился и хлопнул глазами. Сглотнув, он с надеждой поинтересовался:

— А у вас есть молоко?

Глава 14

— Когда мама говорила, что некоторые люди хотят ошибаться и заблуждаться, я ее не понимал, — задумчиво произнес Никита, смотря на лысого старичка перед собой.

Тот сидел за столом, рядом с ним была огромная стопка исписанных бумаг, а на его носу красовались очки с настолько огромными линзами, что глаза казались несуразно большими. — Я вообще не понимал большую часть, хотя мама говорила много важного и мудрого.

Старичок макнул в чернильницу перьевую ручку и выжидательно взглянул на Никиту.

— После этого, мы вернулись с Рорахом обратно, а потом прилетели птицы, которые умели говорить и сказали, что нам надо срочно возвращаться. Но я настоял, что надо посетить деревню, а они… — тут парень заметил, что старичок все еще ждет. — Простите… все время тороплюсь. В общем, мы с Рорахом возвращались после его выходки…

* * *

Летать на гладкой спине Рораха мне понравилось, куда больше, чем на жилистой и шипастой спине Софи. Однако идея с тем, чтобы обгадить императорский дворец показалась слишком… вычурной, и крайне некрасивой.

Но Рорах был доволен.

Когда мы залетели в секретный ров, а затем пулей устремились вниз, дракон заурчал. А я же почувствовал приятный ветер и невероятное ощущение лёгкости. Кажется, это называлось «свободным падением», если мне не изменяет память.

Раскрыв огромные крылья, Рорах плавно приземлился на площадку из белого мрамора.

— Вот! Твои соратники даже ничего не заметили. — заключил он, опуская шею вниз, чтобы я смог спуститься без травм.

— Хочется верить. Знаешь, там есть бабуля… Она просто обожает всё подрывать. — ответил я, соскользнув по идеальной платиновой чешуе на белый мрамор: — Только можешь пообещать мне, кое-что?

— Что же? — дракон моргнул третьим веком и с любопытством посмотрел на меня.

— Можешь, пожалуйста, больше не гадить на дворец Императора? Что-то подсказывает мне, что это плохо. Очень-очень плохо, Рорах.

— Ой, да брось? Ты видел, как их вштырило? Они прыгали, радовались и кричали: «Да это ж божья благодать!», как угорелые. Уж прости, Просто Никита, но я воспользуюсь своей властью дракона и вполне справедливо тебе откажу.

— Ты же не хотел выходить на улицу!

— Ради такого — грех не выйти. — усмехнулся Рорах и мотнул огромным хвостом: — А, на этом, мой новый друг — наша аудиенция окончена. Мне пора парить подушечки лап. Если долго их не смачивать — они становятся, как камень и начинают шелушиться. А я такое очень не люблю.

— Не смею более отвлекать. — я низко поклонился: — И спасибо, что позволил украсть нагрудник Стива.

— А ещё — полтора килограмма золотых монет, золотой нагрудник сэра Тони Старка и фаллический скипетр Герцогини Александры Грей.

— О… Они раздухарились. — с грустью вздохнул я.

— Сердца людей с рождения наполнены алчностью. И немногим уготована судьба сопротивляться ей. — улыбнулся дракон и погладил меня по голове кончиком огромного когтя, который по размерам был с оборонительное копьё.

— Ты уж прости их. Ладно?

— Ты сполна за них отработал. А теперь — иди. И помни о нашей договорённости! — Рорах расправил огромные крылья: — Хоть я и старый… Но по голове мерзавцев настучать могу.

— Надеюсь, что не понадобиться. — улыбнулся я и направился в сторону секретного хода.

— Пу-пу-пу… — тихо произнёс дракон, медленно уползая в сторону города девственниц: — А в среду навалю есчо разок… Хе-хе-хе…

Поднимаясь обратно на поверхность по обходному пути, я смотрел на золотую вилку и всё размышлял над словами Рораха.

Найти свой тихий уголок и жить в нём припеваючи? Наверное, что-то в этом есть.

Вопрос лишь — насколько долго продолжится это спокойствие?

Но раз даже Золотые драконы побаивались этих мест, значит легенда продолжала работать…

БУДУМ!

Со стороны выхода послышался мощный взрыв, а на мою голову посыпались маленькие камешки.

БУДУМ!

Ударная волна едва не сбила меня с ног. Что происходит⁈

БУДУМ!

Горячий ветер обдал моё лицо, а затем я почувствовал свежий воздух. Неужели, кто-то пробил замаскированную дверь в подземелья?

— САБОТА-А-АЖ!!! — на меня, с двумя горящими шашками вылетела Канистровна: — О! Жив-цел, орёл?

— Как видишь. — улыбнулся я.

— А мы уж тебя обыскались! Ай, да, Никитка! Ай, да, сукин сын! — обрадовалась Канистровна, и швырнула шашки за мою спину.

БУДУМ!

БУДУМ!

Потолок не выдержал такого напора, поэтому покрылся мелкой паутиной трещин, а затем начал медленно обрушиваться на пол.

— БЕЖИМ! — рявкнула бабка, и схватив меня, потащила в сторону выхода.

Мы успели выпрыгнуть в последний момент, когда из секретной дыры логова Рорха вылетело облако пыли, а камни навсегда заблокировали его.

— Что? Даже не сдох? — хмыкнула Безос, сидя на выступе, и начищая свою винтовку: — А я уж надеялась, что, хотя бы дракон с тобой справится.

— А не ты ли едва не зарыдала, когда Ник провалился, затем раздался рёв дракона из глубин подземелья? — хихикнул Спирт: — А потом ходила с мокрыми глазами, пока я не нашёл секретный… Ай!

Миниатюрная блондинка швырнула в мальчика-волшебницу-фею камень.

— Молодцом, Просто! — Сисюля показал большой палец: — Мы в тебе и не сомневались. Кстати, где труп дракона?

— Он не умер. — пожав плечами, ответил я.

— НЕ УМЕР⁈ — возмутилась Безос: — Но… тогда, как выжил ты?

— Смекалка. — я указал на свою голову.

— Да-да. Конечно. — хмыкнула миниатюрная блондинка, и подойдя ко мне, ткнула кулачком в мой живот: — В общем, ты, это… Больше так не делай. Ладно?

— О-о-о! — Спирт мечтательно закатил глаза: — Это так мило, Безос!

— Заткнись, Личинка слонопотама! Мы — отряд. А значит — должны прикрывать друг друга! — слегка покраснев, фыркнула Безос: — Правда, Просто?

— Всё правильно. И, если честно — я очень рад, что вы пошли за мной. — согласился я: — Правда… секретный проход безвозвратно завалило. А ещё Рорах велел передать жителям деревни, что он насытился девственницами. Поэтому больше никаких жертвоприношений не надо.

— Ого! — Спирт задумчиво посмотрел на возвышенности в виде причинного места: — А вот это уже интересно. Может быть… он подобрел?

— Не-е-ет. Что ты? — улыбнулся я, понимая, что сейчас очередной момент, когда лучше скрыть правду: — Рычал, скалился и пугал своими жуткими глазищами. Если бы не моя смекалка — в миг бы сожрал.

— Хм-м… Что ж, в любом случае — главное, что ты цел. — мальчик-волшебница-фея похлопал меня по плечу: — Теперь надо доставить нагрудник Хантовичу. Эх… Жаль, что нам снова придётся терпеть его злобную рожу…

— Отставить злобные рожи! — поднимая в воздух массивные облака земли и сушеных листьев, к нам подлетели огромные орлы Его Императорского Величества: — Просто Никиту могу услышать?

— Это я, сэр! — сделав шаг вперёд, я тут же вытянулся по струнке и приложил правую ладонь к голове.

— Меня зовут БоингЧ. — представился орёл, который стоял посередине и явно был лидером данной троицы: — И я здесь по приказу полковника Хантовича!

— Внимательно слушаю, сэр!

— Дело в том, что армия Короля Демонов приближается к северным границам. И буквально через пару дней начнётся масштабное сражение! Полковник Хантович просил передать, цитирую: 'Немедленно доставить отряд Д в расположение. Скобка, если эти идиоты уже достали нагрудник, то тоже пусть берут с собой… еще одна скобка. Посему — мы прибыли, чтобы доставить вас всех обратно в Аурумову падь.

— Прекрасно! — всплеснула руками Безос: — А сразу нельзя было нас сюда «доставить» подобным образом⁈

— Такого приказа не было. — отрапортовал БоингЧ.

— Но… Это было бы в разы быстрее! — возразил Спирт: — Зачем идти три месяца, когда можно долететь за восемь часов?

— Во-первых — вы добрались за три недели. Об этом нам сообщил Лорд фон Бакке, за что ему большое спасибо. Во-вторых — такого приказа не было! — повторил орёл и почесал клювом правое крыло: — Поэтому — немедля полезайте к нам на спины и летим! Армии Империи нужны нагрудник Стива и ваши неординарные способности!

— А орла-самочки у вас нет? — поинтересовался Сисюля, накручивая несуществующий ус.

БоингЧ недовольно посмотрел на сержанта, а затем с приличной силой зарядил ему клювом в гузло.

— ЭЙ!!! — возмутился Сисюля: — Мы с тобой не настолько близки, пернатый!

— Ой… Иди уже. — выдохнула Безос и покатила свою винтовку в сторону левого орла.

— Постойте! — я поднял руку: — Но мне необходимо передать послание для местной деревни. Это вопрос жизни и смерти!

— Судьба Империи висит на волоске, рядовой Просто. — прошипел правый орёл: — И вы не вправе нарушать приказов полковника Хантовича!

— Тише, Победа. — холодно произнёс БоингЧ: — Рядовой Просто! А далеко эта деревня?

— В десяти километрах отсюда, сэр. — отрапортовал я: — Послание от Рораха Мучителя. И если я его не передам — быть беде.

— Если граждане в опасности… — орёл поднял голову, а затем гордо выпятил пернатую грудь: — Мы не можем стоять в стороне!

— Священная мать… так прикончили бы эту зубастую тварь, да и дело с концом? — предложила Безос, тыкая левого орла в огромное перо.

— Увы, Платиновые драконы нам не по зубам! — ответил БоингЧ: — А теперь — все по местам!

Сисюля, поскольку совершил первый близкий контакт, полетел на главаре. Честно говоря, они подходили друг другу по духу.

Да и в целом были похожи. Что БоингЧ, что Сисюля постоянно пытались в стать в героическую позу. И зачастую говорили довольно высокопарно.

Канистровна и Безос выбрали левого орла, которого нам так и не представили.

Ну, а мы со Спиртом расположились на Победе, который оказался очень жёстким, неудобным и трясучим. А ещё он постоянно отшучивался про курение и употребление алкоголя в воздухе. Было немного странно, и крайне неуместно. Но Победа очень старался, поэтому мы со Спиртом улыбались и кивали, будто его шутки действительно смешные.

— Рядовой Просто! — холодно произнёс БоингЧ, когда мы приземлились возле высокого частокола: — У тебя пять минут. Не больше!

— Сэр, да, сэр! — отрапортовал я и бегом побежал в деревню.

И, как на зло — ни одного человека!

На мгновение мне даже показалось, что все вымерли. Только курицы продолжали квохчать, с любопытством поглядывая на меня.

— Есть, кто живой? — крикнул я, пытаясь разглядеть хоть одного человека в окнах домов.

— Солдат? — из ближайшей избушки выглянула бабуля: — Солдат! НАРОД! ИМПЕРАТОР ПРИСЛАЛ АРМИЮ!!

В ту же секунду из домов вылезла огромная толпа людей. Все с надеждой смотрели на меня. Трогали мою форму. Хватались за руки.

В общем, вели себя так, словно я, какое-то местное божество.

— Армия пришла! — доносилось из толпы: — Батюшка-Император защитит нас от монстра! — молвили деревенские: — Наконец-то…

— Простите! Можно мне слово? — спросил я.

— Говори, коль пришёл. — ко мне вышел статный дядька в чёрном плаще. Видимо — староста этой деревни.

— У меня послание от Рораха Мучителя. — начал я, замечая, как радость на лицах местных жителей сменяется ужасом и безысходностью: — Этот злой дракон велел мне донести вам благую весть!

— Драконы не доносят благих вестей. — с подозрением произнёс староста: — Солдат, а ты в своём ли уме?

— В своём, господин. Поэтому докладываю — Рорах Мучитель утолил свой голод! Ему больше не нужны ваши девушки. Вы можете жить спокойно!

— Чего⁈ — по толпе вновь прошёлся гул полный недоверия: — Не нужны девушки? — люди явно начинали злиться: — Звучит странно.

— Согласен. — злорадно усмехнулся староста: — Говорят… Рораха видели час назад. А из своего подземелья он выходит, чтобы убивать… Разорять и жечь наши деревни! Сдаётся мне, что перед нами — диверсант Короля Демонов! Или же простой слуга Рораха… Сдаётся мне, что это вестник смерти! — староста повернулся к своему народу: — А, что мы делаем с диверсантами, предателями и прочими вестниками смерти?

— В ПЕТЛЮ ЕГО!!! — взвыла бабка.

— НА КОЛ!!! НА КОЛ ПРЯМО ЖОПОЙ!!! — неистовствовали крестьяне-пахари.

— ЗАТОЛКАТЬ В СОРТИР ПО САМОЕ НЕ БАЛУЙ!!!

— ДА-А-А-А!!!

Ситуация принимала не самый приятный оборот. Было ощущение, что меня в очередной раз хотят накормить звездюлями.

— Послушайте меня! Вы отдаёте своих дочерей на смерть! Неужели вас это устраивает⁈ — спросил я, положив правую ладонь на рукоять палки с говном.

— Так, коль не будем отдавать — вообще никого не останется! — возразил староста: — А посему — ДЕРЖИТЕ ПИ***КА!!! Ещё и форму солдата посмел надеть!!!

Выхватив палку с говном, я пригрозил местным:

— Вы совершаете большую ошибку!

— Ещё и колдун е**учий⁈ — заорала бабка, выхватив вилы: — Ну, всё! Хана те…

БАХ!

Громкий выстрел больно ударил по ушам.

В воротах стояла Безос с огромной винтовкой в руках.

— А-ну прекратить самосуд! — рявкнула блондинка: — Если хоть пальцем его тронете — будете иметь дело со мной.

Деревенские жители с непониманием посмотрели на Безос.

— Че вы думаете⁈ — заорал пахарь: — Ху***рьте их!!!

— ПРОСТО!!! БЕГИ!!! — воскликнула миниатюрная блондинка и выстрелила в огромный бак с водой.

Мощная струя отвлекла местных жителей, а я успел воспользоваться моментом и прорваться к воротам.

— Вечно ты в истории влипаешь… — вздохнула Безос, когда мы вместе запрыгнули на Победу.

— Я не специально. — с грустью ответил я.

— УБЛЮДКИ!!! СВОЛОЧИ!!! — кричал нам вслед староста: — Хотели нас извести? А вот х**й вам!!! Мы будем отправлять Рораху в два… Нет! В три раза больше девственниц!!! ДА!!!

Эх… В такие моменты отец всегда говорил: «Хотел, как лучше, а получилось, как всегда».

Надеюсь, Рорах простит меня. Ведь я правда пытался достучаться до жителей деревни. Но они не стали слушать.

Возможно, не полети мы к дворцу Императора, то всё было бы гораздо лучше?

Эх, вот, как знал, что плохая идея.

— А вы умеете находить приключения. — усмехнулся БоингЧ: — Страшно представить, что с вами бы произошло за три месяца пути.

— Если бы нам дали транспорт — никаких трёх месяцев бы и не было! — возмутилась Безос: — Хоть их и так не было, но всё равно! Неужели командованию было настолько жалко хотя бы одну паровую машину? Лошадей… Ослов? Да, чёрт возьми — я бы согласилась даже на проклятый велосипед! Но нет… Идите пешком.

На это миниатюрной блондинке никто не ответил. В округ слышался лишь свист ветра от взмахов огромных крыльев и странная песенка Сисюли, который лежал на спине БоингЧ, перекинув ногу на ногу:

— Я буду долго гнать велосипед! В глухих лугах его остановлю-ю. — напевал он: — Нарву цвето-о-ов! И подарю буке-э-эт. Той девушке, которую весь двор…

* * *

— Нам пи***а! — тихо, дрожащим голосом произнес молодой офицер, стоявший у орудия.

Армия Империи расположилась на холме, перед которым уже выстроились силы Короля Демонов перед атакой. Ровные ряды пеших воинов и топчущиеся наездники на огромных волках по бокам. Чуть за ними расположилась огромная группа шаманов вокруг телег. Демонические колдуны готовили мощное заклинание.

Людская же армия, тоже подготовилась.

Помимо орудий на холме, у его подножья были вырыты редуты, окопы и другие укрепления. Маги, собравшиеся за холмом уже заканчивали сильнейшее магическое заклинание защиты. Холм покрылся легкой едва заметной голубой пеленой.

— Не сцы, — буркнул Хантович, что стоял рядом и всматривался в ряды противника. — Бой будет страшным, но выбора у нас всё равно нет.

— Да колдуны же нас сметут… — тихо произнес лейтенант.

— Наши колдуны тоже не пальцем деланные, — с гордостью ответил генерал Рид, стоявший рядом. — Хотя да, с тем пареньком мне было бы спокойнее. Как там его звали? Никита?

— Никита Просто, — кивнул Хантович. — Я послал за ним летную группу, но боюсь они не успеют.

Первые ряды противника дрогнули, а затем до имперских воинов донесся протяжный горн. Наездники двинулись в стороны, обходя армию людей с флангов, пешие орки и гоблины устремились вперед, а за их спинами в небо начал подниматься черный густой дым от магии колдунов.

— Началось, — прошипел Хантович и заорал во всю глотку в стороны батареи: — ГОТОВСЬ! ЗАРЯЖАЙ!!!

Армия темных тварей двигалась вперед неумолимой черной волной, приближаясь все ближе. На расстоянии пятисот метров, послышалась команда «Огонь!», и из окопов началась беспорядочная стрельба.

Орки тут же перешли на бег, а за их спинами показались огромные огры, что тащили на спине бутылкоподобные пушки. Периодически они падали на одно колено, направляя горлышко в сторону осаждающихся.

К ним тут же подбегали мелкие гоблины, заряжали порох, готовили пыж и давали залп. Мины летели по высокой траектории, не прицельно, но тем не менее, некоторые попадали в окопы и блиндажи, разнося их взрывами в клочья.

Бегущие беспорядочной стеной орки начали устилать пустынную землю, но сзади уже подпирали их соотечественники, бегущие вперед по трупам. Огонь нарастал, пушки империи били без остановки, собирая щедрую жатву.

Мясорубка пришла в действие и кровь полилась рекой.

Десять минут… Двадцать и вот первые орки достигли голубой пелены и со всего размаху врезались в нее. Однако от группы шаманов в небо поднялся огромный черный дракон сотканный из дыма. Он с истошным воплем поднялся ввысь, а затем на безумной скорости направился к голубой преграде.

Из-за холма, на котором располагались орудия, в небо поднялся светящийся шар. Выйдя в прямую видимость черного дракона, он превратился в луч и пробил его насквозь.

Заклинание из тьмы в виде дракона кувыркнулось в воздухе, сделало пару неуклюжих виражей, а затем всем телом врезалось в защитное заклинание со звоном бьющегося стекла.

Защита исчезла и первые орки устремились к окопам, стараясь навязать рукопашную схватку. Они не считались с потерями и ранами. Даже серьёзно изувеченные твари продолжали ползти вперед.

А солдаты Императора продолжали бить из всех орудий, разрывая тела тёмных тварей и проливая кровь противника.

Мясорубка набрала обороты и пошел первый фарш.

В это время никто не заметил трех орлов, что пришли с юга и уже сделали круг над полем боя, на большой высоте.

— Никита! — положила на плечо сидевшего впереди Просто старушка в мундире. — Знаешь почему октябрь красный?

Парень до этого с тревогой рассматривавший творящееся на земле обернулся.

Клеопатра Каллистовна стояла на спине орла и держалась за него одной рукой. Второй она вытащила папиросу, сжала кончик с двух сторон и вставила в зубы.

— Нет. Не знаю, — ответил Никита, заметив как глаза старушки превратились в два красных огонька.

— Октябрь называют красным… — произнесла она и поднесла кулак к кончику папиросы. На тыльной стороне кулака проявился красный серп и молот и моментально поджог табак. Она пару раз пыхнула дымом, безумно улыбнулась и повторила: — Октябрь называют красным от крови!

— Так вот, как вы поджигаете шашки без спичек! — воскликнул Никита. Он широко раскрыл глаза, когда старушка оттолкнулась ногами от спины орла и с огромной высоты полетела вниз.

Орел тут же сделал вираж, и Никита увидел что Клеопатра Каллистовна с безумной скоростью вытаскивает шашки из лифчика, поджигает от папиросы и тут же отбрасывает их в стороны. И все это с безумной улыбкой, папиросой в зубах и армией орков, троллей и гоблинов под ней.

На втором орле, Безос как только заметила спрыгнувшую Клеопатру Каллистовну, прижалась к шее пернатого и заорала:

— Сисюлю в окопы! Срочно!

Птица удивленно повернула голову и уставилась на снайпера, что уже расчехлила винтовку и приналась разбирать ее прямо в полете.

— Кого?

— Долб***а, что у тебя в когтях! — огрызнулась миниатюрная блондинка.

Орел опустил голову, и взглянув на барахтающегося в когтях бойца, размахивающего саблями, и что-то верещащего во все горло. Взяв вираж, Победа устремился вниз, туда, где армия Короля Демонов уже успела войти в окопы.

Безос же с огромными глазами, продолжала перебирать свою винтовку. Затвор, газоотводная трубка, ствол, коробка и у самой земли, где птица наконец выровнялась, она схватила рюкзак и вытащила из него стальной короб с надписью 7,62×51.

— Меня в когти! — скомандовала она, быстро оглянувшись и заметив Сисюлю, что уже вертелся в окопе размахивая саблей и шмаляя из револьверов в самых изящных позах. — Затем к наездникам! Они к магам идут!

Птица послушно перехватила Безос, что подсоединила здоровенный ящик с патронами, и на подлете к наездникам вжала гашетку.

ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ!

Птица, кружившая вокруг наездников, пытавшихся добраться до магов, превратилась в летающую пулеметную турель. Дикий, истошный вопль Безос, полный искреннего и неподдельного счастья, грохот пулемета и разумная птица, всей душой молящаяся, чтобы безумная девочка не прострелила ей крылья.

Спирт летел в когтях, так как из-за своего веса нарушал главному орлу центровку. Из-за этого ему было прекрасно видно, как в рядах противников рвуться тротиловые шашки. Так же он заметил два огромных купола, что было ничем иным как опустевшим лифчиком Канистровны. Она словно десантник спускалась в ряды противников и продолжала швырять взрывчатку в стороны.

— Ты делать, что-нибудь будешь⁈ — рыкнул на него БоингЧ. — Ты волшебник, или кто⁈

— Я фея! — огрызнулся Спирт.

— Так нафияч им, чего-нибудь!!!

Груз в когтях недовольно засопел, затем еще раз оглядел поле боя, а потом крикнул:

— Давай на бреющий, над орками!

Орел заложил вираж, а затем спустился вниз и полетел почти над головами рвущихся вперед орков.

Спирт же сжал посох, напрягся так, что лицо покраснело, а затем заорал во всю глотку:

— ГАЗУ! ГАЗУ! ГАЗУ Б***ТЬ, ЗАДОХНЕМСЯ!

В этот момент он засветился, за спиной появились едва заметные искрящиеся крылышки, и раздался оглушительный звук газов, выходящих через физиологическое отверстие в малом тазу.

Орла дернуло. За ними появился шлейф искрящегося газа, после чего он, как сумасшедший замахал крыльями.

То, что газ не простой — БоингЧ понял сразу.

Темные твари же, по достоинству оценили газовую атаку. Огры с пушками падали на четвереньки и начинали выворачивать желудки радужной массой. Гоблины покрывались яркими розовыми прыщами и начинали бегать за бабочками, которых появлялось в огромном количестве.

Но вот появлялись они не естественным путем.

Каждый орк, вдохнувших газа замирал. Сначала он хватался за живот, оглядывался по сторонам, а затем падал и пытался стянуть латные штаны, из которых уже вылетали бабочки.

— ЛЮБОВЬ УБИВАЕТ, СУКИ! — истошно вопил фея, продолжая тужиться в когтях орла. При этом, он заметно худел, отчего кожа на нем висла, а одежда болталась словно тряпка.

Никита же, помня последнее сражение, направился к шаманам и приземлился в паре сотнях метров от колдунов, что уже создавали новое темное заклинание.

Однако на пути его встал огромный орк, около пяти метров ростом, закованный в броню, покрытую шипами.

— Ты не пройдешь, человечишка! — рыкнул он и ударил себя в стальной нагрудник кулаком. — Я! ЗАГРАД УДМУРД! Я аватар короля демонов! И я бессмертен!

Никита, замерший перед огромной махиной нахмурился, оглянулся назад и невинно поинтересовался:

— Совсем? Прямо совсем-совсем бессмертный?

Орк достал огромную булавку покрытую шипами и произнес:

— Моя смерть проклята! Меня не убьет ни магия, ни сталь! Если у тебя нет платинового дракона, то… — Орк расплылся в кровожадном оскале, а затем сделал шаг вперед, готовясь размазать противника своим оружием.

Никита улыбнулся и спокойно вытащил золотую вилку, которую ему вручил Рорах.

Орк тут же замер и его улыбка спала с лица. Перед глазами могучего воина, удостоившегося чести стать проводником воли Короля Демонов, за пару мгновений пронеслись воспоминания.

Тут был и темный ритуал, и верховная ведьма. Но самое главное, это его предсказание смерти.

— В жопу раз или вилкой в глаз… — прохрипел Заград и сделал шаг назад.

Никита же разогнался, и подпрыгнув вогнал вилку огромному орку прямо в глаз.

НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — взвыл Заград, держась за окровавленное лицо: — Всё таки в глаз…

А Никита тем временем улыбнулся и взглянул на небо.

— О! Быстро он! — Обрадовался Просто.

Орк быстро глянул на небо, где с хлопком появился Платиновый дракон, а затем ломанулся прочь, к шаманам.

— НЕТ! Я НЕ УМРУ! — взревел он, словно обезумевший.

В момент, когда спикировавший дракон расправил крылья для торможения, аватар Короля Демонов находился среди шаманов и улепетывал всё дальше в тыл.

Именно в этот момент, отделившиеся от Платинового дракона золотые глыбы настигли его.

БУДУМ!

Сразу пяток таких глыб ударили в землю с такой силой, что всё вокруг задрожало. В воздух полетела пустынная пыль, тела шаманов и голова Заграда.

Никита же прикрыл глаза, а когда пыль улеглась, поднял руку и помахал Рораху. Когда же он снова взглянул на место, куда ударил Платиновый дракон, то сморщился от вида раздавленных и переломанных тел, среди злотых глыб.

— Дерьмо случается, — осторожно произнес он и оглянулся на место битвы.

Оценив взрывы Канистровны, отравление радугой Спирта и пулеметную точку на птице он вновь поднял руку и помахал Платиновому дракону, после чего указал на оставшихся орков. — Только наших не зашиби!

* * *

Отец говорил, что проявлять себя необходимо только перед нужными людьми. А полковник Хантович и генерал Рид казались мне именно такими.

После битвы мы ещё некоторое время помогали с ранеными. Канистровна таскала на своём горбу носилки с солдатами. Сисюля бегал с медикаментами. Безос помогала знахарям перебинтовывать раны. А Спирт использовал целительную магию.

Я хотел ему помочь, но Рид настойчиво попросил меня этого не делать. Говорил, что мне необходимо отдохнуть. Но, зачем отдыхать, если я не устал?

— Красавец! Мужчина! Мой пи***юк! — гордо произнёс подковылявший к нам полковник Хариссон: — Даже жаль, что ты покинул Сан-Алермо.

— Так я же могу вернуться.

— НЕТ! — Хариссон тут же перестал улыбаться и отошёл на два шага назад: — У нас там новеньких много. Мест, к сожалению, нет.

Отец говорил, что отпускать своих детей из «родительского гнезда» — это всегда тяжело. Полковнику тоже было грустно. Но он понимал, что мне необходимо идти дальше, поэтому не хотел, чтобы я возвращался к началу своего пути.

— Спасибо, сэр! — я вытянулся по струнке и приложил руку к фуражке: — Вы навсегда останетесь в моём сердце, как самый лучший полковник!

— Скажешь тоже. — усмехнулся Харрисон.

Потом мы долго сидели в прохладном коридоре и ждали награждения. Впервые моё представление совпало с реальностью!

Весь командующий состав был одет в красивую парадную форму. Играл военный оркестр. Многие из них с тоской поглядывали на Канистровну. Да, она была идеальным пюпитром в своё время.

Героев битвы по очереди приглашали на плац и торжественно вручали медаль.

Когда прозвучало моё имя, я поднялся, поправил мундир и быстрым шагом направился к генералу Риду и полковнику Хантовичу.

— За отвагу и решительность! Рядовой Просто Никита награждается имперской медалью мужества первой степени! А так же — получает ПОЧЁТНОЕ звание ефрейтора! — громогласно произнёс Рид, и вручив мне медаль с небольшой красной книжицей, крепко пожал руку: — Таких бы да побольше в наши ряды!

— Благодарю, сэр.

На этот раз, медаль, почему-то, выглядела, как обычная золотая монетка с профилем Генерала Найджела Хьюлисса — героя первой войны с Королём Демонов. Никаким капсюлем от старой гильзы тут и не пахло.

Странно, конечно. Но, может быть, пока мы путешествовали, медалям успели вернуть прежний вид?

После награждения генерал Рид поманил меня к себе.

— Отойдём на минутку. — таинственно произнёс он, и мы направились за небольшую палатку, где меня поджидали все представители нашего командующего состава.

— Просто. — произнёс генерал-адмирал Уоллес и вальяжно подошёл ко мне: — Ты проявил себя, как истинный воин! Таких солдат мы предпочитаем поощрять за военные подвиги.

Вот оно! То, о чём говорил отец… Наконец-то настал тот самый миг, когда я смогу очистить доброе имя Дома Просто.

— Силы Короля Демонов были оттеснены глубоко на север. — ко мне подошёл генерал Баклуша с бокалом игристого в руках: — И всё это — благодаря тебе! Посему — проси у нас всё, что хочешь. Мы за ценой не постоим!

— Что захочу? — отец всегда говорил, что в такие моменты нужно брать небольшую паузу, чтобы собеседник не подумал, что ты его используешь: — В таком случае… Я хочу себе титул аристократа.

Всего тридцать секунд молчания.

— Ну, не. Не! — отмахнулся генерал-адмирал Уоллес: — Это уже перебор. Ты уж извини, Просто. Но всё, что угодно, кроме этого!

— Может быть, золота? — уточнил генерал Рид.

— Или самую красивую девушку Империи в жёны? — поинтересовался полковник Хантович.

— Ну… Или дом на худой конец? — развёл руками генерал Баклуша.

Увы, все ошибаются. Даже мой отец.

* * *

— Погоди, — перебила Никиту Безос, сидевшая за чашкой чая. — Так за то, что ты грохнул с этим драконом всех шаманов и аватар Короля Демонов тебе дели ЕФРЕЙТОРА? И все?

— Ну, нет. Я же говорю, еще одну медальку, но она была маленькой. Мне первая понравилась больше. Здоровая, да ещё и с именной подписью, — задумчиво ответил Просто: — Ну, и золота дали. Какие-то документы… Акции? Чёрт их разбери.

— Могли бы и барона, какого-нибудь дать, — недовольно буркнул Сисюля, взявший с тарелки печенье. — Жаль, кстати, что ты решил завязать с армией. Я думал мы еще повоюем.

— С кем? — хмыкнул Спирт. — Король Демонов теперь годами будет собирать новую армию. Ему ещё долго не простят такого позорного поражения! Так что, на северной границе тишина. Так, иногда отряды орков гоняют, но не более того.

— Зло не дремлет, — тихо проворчала Канистровна, что все это время делала вид, будто спала за столом. При этом она довольно натурально похрапывала.

— Так, ну, допустим, закончил ты с армией, — не успокаивалась Безос. — А теперь, что?

— Ну, как оказалось — у меня неплохо получается лепить. — с гордостью заявил Никита.

— Из глины? — нахмурился Сисюля, откусив печенье.

— По началу да, но как оказалось — глиняные статуэтки никому не нужны, — вздохнул Просто и тут же добавил: — Но если они из драконьего золота, то все их сразу же покупают! Как горячие пирожки. Даже если они получились не очень ровными.

— А, где ты драконье золото берешь? — удивился Спирт.

— Ну-у-у-у… Я рассказал о своей проблеме Рораху, и теперь он раз в неделю прилетает.

— И? — нахмурилась Безос.

Никита кашлянул, хмуро оглядел друзей, и со вздохом ответил:

— Оставляет золото, дико ржот, как огромная чайка и улетает, — буркнул парень и со вздохом добавил: — Так, что теперь я торговец… Говорят, деньги творят чудеса и за них можно купить все, что угодно. Думаю, мне все же дадут титул… Надо только денег побольше.

Ребята переглянулись и весело рассмеялись.

Теперь путь к очищению доброго имени Дома Просто лежал через торговлю. А фигурки действительно пользовались спросом. Особенно — по праздникам.

Но секрет Рораха Никита никому не рассказывал. Ведь мама всегда говорила: молчанье — золото…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Просто Никита: Солдат

Content

Просто Никита: Солдат

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Nota bene