Вернуть Боярство 11

Глава 1

В кают-кампании «Змея» сидели трое — я да пара Петров. Тишина, мягкое кресло, бокал из чистого серебра, в котором пузырилась и кипела буро-малиновая жидкость, исходящая вонючим паром. Верой и правдой послужившие мне все эти дни латы стоят, аккуратно развешенные на специальном манекене, впитывают ману и дорогостоящие порошки из магических металлов, из которых они были изготовлены.

Сам манекен тоже являлся артефактом. Специализированным, идущим в комплекте с бронёй, как и несколько небольших сундучков с необходимыми металлами, он отвечал за активизацию и правильное функционирование встроенных в металл доспеха ремонтных чар, очистку от эманаций чужой волшбы и прочего. Полезная и очень дорогая вещь, доставшаяся мне в комплекте с броней.

Впрочем, доспеху досталось куда меньше, чем его обладателю, сиречь мне. Впрочем, честная магическая сталь в этом совсем не виновата — как раз-таки броня позволила мне полностью сосредоточиться на схватке и провести её максимально результативно, иначе я пострадал бы куда сильнее. Собственно, виновником моего нынешнего состояния в основном был я сам — перегрузка организма, травмы сознания и прочий сопутствующий ущерб были причиной того, что я сейчас был вынужден пить состав настолько же отвратительный на вкус, насколько и эффективный в деле исцеления полученных травм.

Прибывшая малая эскадра привезла с собой подкрепления. Честно говоря, я не ожидал, что ставка командования среагирует столь оперативно и масштабно. Тот редкий случай, когда я был рад ошибиться…

На эсминцах и крейсере были полные составы боевых подразделений, как и в десантных судах. И первое, что они сделали — высадили большую часть бойцов и магов, распределив их по многочисленным колоннам беженцев для повышения безопасности. На десантные суда тут же начали погружать самых медленных и уязвимых — детей, дряхлых стариков, раненных и слабых женщин-волшебниц низких рангов. Из тех, чьи таланты были далеки от боевых направлений — алхимики, слабые целительницы, артефакторы и друидки, чьим основным полем деятельности было увеличивать урожайность земель, бороться с вредителями и недугами на полях… В общем, всех тех, кто был достаточно ценен, обладая магическим даром или благородным происхождением, но при этом не имел достаточных навыков для боя.

Нет, разумеется, любой чародей был способен худо-бедно, но сражаться. Даже слабая женщина-Подмастерье, являющаяся каким-нибудь алхимиком, далеким от боевой направленности, в состоянии постоять за себя против неодаренных. Пара тройка защитных и атакующих заклинаний найдется в арсенале любого мага… Вот только того, чего с лихвой хватало против чересчур уверовавшего в свои силы обнаглевшего неодаренного в темном переулке, коли тому хватить дурости полезть на мага, было совершенно недостаточно в условиях реальной войны.

Дело даже не в том, что набор заклятий у мирных чародеев был слишком скудным. Боевого мага в любом мало-мальски серьёзном Роду не просто так начинают готовить с самого детства, ещё даже до открытия Дара. Необходимо не просто уметь запустить Воздушным Лезвием или Огненным Шаром — нужно уметь высчитать траекторию удара, нужно уметь драться физически, и самое главное — иметь правильные рефлексы.

Там, где мирный чародей может растеряться, не успеть среагировать, да даже просто замешкаться вместо того, что бы сразу атаковать, обученный и подготовленный маг будет действовать на вбитых с детства рефлексах. Сразись, допустим, Адепт-алхимик, или строитель, аграрий — в общем, мирный чародей, против боевого мага, пусть даже и Ученика — я в девяти случаях из десяти поставлю на последнего.

Воина надо готовить сызмальства. Я не принижаю, ни в коей мере, всех остальных чародеев — просто есть такое слово, как специализация. И она накладывает определенные ограничения… Это, кстати, верно на всех рангах. Кстати, не последняя причина того, что Великие Рода бояр считаются более могущественными в военном плане, чем их конкуренты-дворяне, как раз в том, что боярство в разы древнее (за некоторыми исключениями это верно даже для отказавшихся от боярской шапки и княжеской короны в угоду становления приближенными к Императорам дворянами). Чем древнее Род, тем больше опыта, методик, знаний и так далее, тем лучше семейная школа и качественнее алхимия, которой с детства поят своих отпрысков аристократы, укрепляя их тела и зачатки энергетики…

В общем, каждому свое. Нет, в безвыходных ситуациях под ружьё становятся все — но даже в пути не раз бывало, что какой-нибудь бедолага-мирняк глупо умирали там, где без труда справился бы и выжил его более слабый коллега-боевик. И потому за те дни, что мы шли в направлении наших войск, мы понесли куда больше потерь раненными и убитыми среди чародеев, чем я надеялся.

Я не всесилен и даже не вездесущ. И мои подчиненные, как и боевые маги самих беглецов, тоже. Нежить и нечисть любила напасть ночью, днем частенько на нас нападали отряды кавалерии Цинь — далеко не наши богатыри по силе и выучке, но богатырей здесь и не было… А вот всадники-волшебники на специально выведенных породах лошадей, низшие и средние демоны, внезапные удары высокоранговой магией туда, где не было способных отбить подобную атаку защитников — это сколько угодно.

Поэтому каждый день гибли сотни человек. К счастью, Архимагов и вообще тяжелые отряды пока не показывались — очевидно, не обнаружив ни одного Архимага среди отступающих, враги решили, что сильнейшие маги затаились и ждут возможности подловить их. Вот только с каждым днём риск того, что чародеи выше четвертого ранга выйдут на сцену становился всё выше. Но даже без них — ни я, ни сильнейшие маги не были вездесущи, и идущие десятками дорог, троп и тропинок разномастные группы регулярно попадали под удар. И далеко не всегда его переживали…

Прибытие Змея с эсминцами сразу облегчило наше положение. Тяжелый крейсер, оборудованный отличной, даже по меркам аналогичных судов данного класса, дальнобойной артиллерией, магическими барьерами и имеющий на борту несколько мобильных отрядов нашей армии, а так же немалый запас всего самого необходимого — провианта, острая нехватка которого давно висела над беглецами, медикаменты и недорогую лечебную алхимию…

Ещё больше этого добра было на десантных судах. Из них высадилось десяток пилотируемых големов да гвардии десятка Родов из местных с многочисленными боевыми магами — общей численностью в пять тысяч солдат. Плюс целители — не из числа Мастеров и выше, разумеется, а их младшие коллеги вторых и третьих рангов. Но и это было весьма существенной помощью.

На суда отправились дети аристократов, раненные маги и вообще все представители знати, неспособные защитить даже себя. В первой партии увезенных людей, разумеется, оказалась сплошь знать или особо ценные специалисты из числа не родовых магов. Под защитой двух эсминцев суда отправились назад — на одном из них имелся Архимаг, да и современные русские воздушные суда воистину грозная сила.

Дело пошло куда легче. «Змей» и Петр Смолов остались при мне, как козырной туз, обладающий повышенной мобильностью. Дело сразу пошло легче — там, где раньше мы банально не успевали прийти на помощь, тяжелый крейсер зачастую успевал без труда. А учитывая, что достойных его врагов в округе не наблюдалось, я наконец получил возможность не калечить себя ещё больше, держась на допингах, силе воли и зеленых молниях. Выпала возможность заняться самолечением, и я ей вовсю пользовался.

Пленник находился в специальной камере для особо опасных пленников — такие имелись на каждом боевом судне начиная с эсминцев. Конечно, выстроить камеру, что сама по себе удержала бы Архимага, выйдет в баснословную сумму — едва ли не столько же, сколько стоит добротный эсминец или лёгкий крейсер российской постройки, но оно и не требовалось.

Зелья антимагии для ранга Архимага, привезенное моим ближайшим соратником и советником, да специальный состав, держащий чародея в тяжелом сне без сновидений — и пленник перестал быть проблемой. Чего-то одного могло бы и не хватить для содержания в плену явно не последнего демонолога — маги седьмого ранга частенько имеют пару-тройку фокусов на крайний случай. И чем более «экзотической» была специализация мага, тем больше шансов сбросить эти искусственные оковы у него имелось. А уж куда экзотичнее, чем наука о подчинении или заключении договоров с существами, чьим любимым лакомством является плоть, аура и магия смертных магов? Такие типы, если доживали до серьёзных рангов, не став чьим-то плотным обедом в процессе развития, были скользки как угорь.

Даже с заблокированной магией, например, этот урод вполне мог попытаться дотянуться до своих партнеров или хозяев через сон, навести портал или ещё что-то прямиком на себя, призвать кого-то, пообещав хорошую награду за то, что его либо вытащат, либо на худой конец снимут эффект зелья… Поэтому и держали этого типа на двух препаратах разом.

Сама темница для особых пленников была дополнительно укреплена чарами, мешающими телепортации, снижавшими до минимума поток входящей маны, укрепленными стенами, потолком и железной решеткой, внушали мне определенную уверенность, но даже так я распорядился, что бы там постоянно дежурил наш боевой экзорцист, как главный спец по противодействию демоническим силам. Ну и плюс у него, как у слуги Небес, был особенно острое чутьё на черную магию. И сам туда ходил каждые пару часов, поглядеть, нет ли каких подозрительных изменений.

В целом, нам оставалось дней восемь в таком темпе до передовых позиций нашей армии — тысячи человек, большая часть из которых начисто лишена магической силы, просто не могли двигаться с большей скоростью. А нападки врага, поначалу снизившего интенсивность нападений — после того, как от пришедших нам на помощь отрядов, распределенных по разным группам беглецов, хорошенько дали по клыкам нежити и даже демонам — начались с новой силой. И среди них начали появляться весьма опасные твари…

— За сегодняшний переход дважды нападали группы демонов, в которых присутствовали твари, сопоставимые с магами пятого и шестого рангов, — негромко рассказывал Смолов. — Первый раз нам повезло — твари не ожидали, что среди людей окажется некий имам, из неблагородных, что сумеет в одиночку спалить двух тварей пятого ранга и серьёзно ранить их предводителя, шестого. Он выиграл достаточно времени, что бы «Альбатрос» пришел на помощь и отогнал огнём стаю.

— Это что за мулла такой? — озадачился я, делая глоток и морщась. — Я вроде в курсе о всех магах шестого ранга, и ни одного священнослужителя среди них не имеется.

— А он не одаренный, — удивил меня Смолов. — Но, как я понимаю, отмеченный вниманием Небес человек. Не святой, прям истинных чудес творить не способен, но Небо достаточно благосклонно к нему, что бы одалживать силу уровня доброго Старшего Магистра для борьбы с демонами. И, насколько я знаю, он стал таким именно в последние дни. Слабо представляю, как работают эти взаимоотношения между служителями различных религий и их покровителями, но видимо чем-то сумел выделиться.

— Что ж, это хорошо, — заметил я. — Вскоре нам понадобится каждый священнослужитель, вне зависимости от религии, способный призвать силу своих покровителей против тварей. А второе нападение что?

— Вот там всё вышло хуже. Два демона шестого, десяток пятого, несколько десятков Мастерского и несколько сотен от третьего до первого, — поведал мой ближайший соратник. — К сожалению, действительно сильных магов рядом не оказалось, и к моменту, когда подтянулись наши силы было уже поздно. Твари пожрали почти шесть сотен человек — простолюдины, слабые маги… И что самое худшее — сумели всем составом скрыться, не понеся потерь. Выжило лишь несколько бедолаг, сообщивших, что за десять минут до прибытия наших подкреплений чудища разом, организованно прекратили бойню и вместе отступили. Они действуют, как полноценные, хорошо обученные военные отряды, что совершенно нехарактерно для обычных демонов… Господин, вы что-нибудь знаете? Признаться, в поведении и способностях этих демонов слишком много такого, что совершенно не вяжется с моими знаниями о них.

— Просто те демоны, о которых общеизвестно и о которых тебе рассказывали в Академии Оккультных Наук — это немного другое, — ответил я. Не собираюсь скрывать столь важную информацию от своих соратников. — Истинное место обитания расы демонов — огромнейший План Мироздания, зовущийся Инферно. Те, про которых тебе известно, ставшие частью Пантеонов Темных Богов, в некоторых из них даже взявших власть — они, в общем-то, тоже происходят из этого Плана… Но это лишь неудачники и изгои — проигравшие в борьбе за добычу, власть, территории или что там ещё у них ценится, и сбежавшие, дабы не быть сожранными. Брак производства, нашедший себе среду обитания помягче…

Ещё глоток, от которого по телу побежала очередная горячая волна. Черт, когда же уже наступит полное исцеление⁈ Больше никогда не сунусь столь неосмотрительно в подозрительное дыру, от которой фонит опасностью и темной магией! Что бы я ещё раз без крайней на то необходимости отделял сознание от тела — вот уж хрен! Лучше бы сунулся в физическом теле — чувствительность и эффективность заклятий познания была бы чуть ниже, зато ту погань пришибил бы одной левой!

— Я сам не слишком многое знаю об Инферно и его обитателях, — продолжил я. — Но если так, в самых общих чертах… Они не из тех, кто тупо прут массой, без особой тактики и стратегии, уповая на число и собственную мощь. Нет, когда надо они и к подобной тактике могут прибегнуть, но в целом — это отличные воины, умеющие вести войну похлеще подавляющего большинства смертных генералов. Из плюсов — у них не так хорошо с излюбленными трюками обычных демонов. Создавать тайные культы и общества, соблазнять и совращать смертных, опутывать паутинами тонких интриг и действовать через агентов влияния — это не про них. Они в первую очередь почитают силу, и своё стараются брать именно в бою.

— Какие-то благородные рыцари получаются, — удивился Смолов.

— Нет, благородства в них отродясь не водится, — усмехнулся я. — Ударить в спину, наслать порчу, обмануть — это всё у них в порядке вещей, это они тоже уважают и любят исполнить при случае. И вербовать смертных они при случае никогда не чураются — просто они очень редко пересекаются с нами. Скажем так, между ними и нами есть немало преград, и обычно эти существа воюют с Божествами, Владыками Планов и прочими обитателями чисто магических планов бытия. Мы как бы на разных полюсах мироздания… Вот только в этот раз нашлись умельцы, что сумели найти к ним обходную дорожку. И оказались достаточно тупы и самоуверенны, что бы торить им путь в наш мир, надеясь использовать в своих целях. Уроды…

— Ну, одно можно сказать — это не циньцы, — вставил свои пять копеек Петя. Тот, что младший, разумеется. — По лицу видно, что демонолог наш — чистейший европеец. Интересно, кто он? Я ставлю на немца — именно им выгоднее всего сейчас творящееся здесь. Наши-то, слыхал, после нескольких поражений на Балканах, сумели задать им хорошую трёпку.

— То сделали боярские рати, — заметил Смолов. — Регулярная, вынужденная подчиняться бездарям, назначенным Петроградом по причине личной силы и родовитости на командные должности, едва удалось стабилизировать фронт. Ни о каких победах там не пока речи не идет… Но да, демонология традиционно не слишком-то развита в Цинь. У них больше по языческим богам да некромантии… А вот в той же Османской Империи демонологи весьма в почете. И не надо говорить о том, что визуально на турка не похож — они весьма привечают толковых специалистов по черной магии, с удовольствием принимая в подданство. А вот немцы, как и Западная и Центральная Европа, больше по темной магии. Особенно хорошо у них с малефицизмом, магией крови, чуть хуже с некромантией, и уж на что они точно лучшие в мире — химерология. А вот с демонами у них так себе… Всё же, в отличии от осман, в Европе Церковь всё ещё очень сильна и сохранила свои позиции во многих вещах. Если на остальное, под давлением властей и могущественных владетелей, они ещё как-то могут закрыть глаза, то вот с представителями Темных Пантеонов у них достаточно строго. Без специальных разрешений и надежных магических клятв любитель попризывать в наш мир всякую мерзость рискует очень быстро отправиться на костер.

— Ну если так рассуждать — то ведь не только у осман могут быть принятые из иных краев вассалы и даже личные слуги, верно? — не сдался Петя. — Может, это давно заготовленный Цинь козырь — всё-таки они, пусть и не самая могущественная из них, но тоже великая держава, в отличии от тех же японцев и всяких там скандинавов. А насколько я знаю, подобный статус невозможен без обладания, помимо всего прочего, ещё и каким-либо козырем стратегического масштаба. Вот может это и является тем самым их козырем?

— Ты делаешь успехи в учебе, Петя, что не может не радовать, — одобрительно заметил Смолов. — Да, великая держава должна соответствовать нескольким критериям — иначе она таковой считаться не может. Первое — наличие Родов, достойных зваться Великими, в количестве не менее чем двенадцати. Плюс хотя бы тринадцать-четырнадцать Магов Заклятий. Затем идет развитие магических наук в государстве — если не соваться в излишние подробности, то в стране помимо прочего должно быть хотя бы одно заведение, способное дать знания уровня Архимага. То бишь полноценно обучить чародея седьмого ранга по меньшей мере в пяти магических дисциплинах… Третье — экономика. Ресурсы, заводы по производству артефактов и алхимии и так далее. Четвертое же, не менее, а иной раз и более важное, является неофициальным критерием. Наличие так называемого стратегического козыря, назовем это так. У нас, например, их несколько и самый очевидный из них — военная артефакторика и магоинженерия по части боевых машин. У нас лучшие воздушные суда, лучшая артиллерия, ну и плюс ещё немалое количество весьма могущественных существ, привязанных не конкретно к Императорскому Роду, а к стране как таковой… Не спрашивай, как это — сам знаю лишь озвученное.

Смолов ненадолго прервался, о чем-то задумавшись. Я, признаться, тоже слушал его с интересом — пусть я получил великолепное образование, но всё же нельзя объять необъятное, и в таких вещах я знал меньше Смолова. В конце концов, к моменту, когда будущего наследника начинают учить подобным премудростям, меня уже в этом ключе никто не воспринимал, что сказалось на дальнейшем образовании…

— Есть наверняка и ещё что-то, о чем я попросту не знаю, — наконец продолжил он. — Ну хотя… У нас сильнейшая в мире аристократия — боярские Рода, единственное сословие, что в великих державах сохранили громадную долю самостоятельности. Но это спорный момент — многие скажут, что это идет во вред стране… Так вот, Цинь — практически слабейшая великая держава. По разным причинам, в числе которых отгремевшая век назад война за императорский трон между двумя наследниками, залившими страну кровью… Ладно, к нашим баранам — так называемый стратегический козырь Цинь — это основатель династии, сильнейший Архилич в истории Цинь Шихуанди, вместе со своей армией нежити. Для него и его подданых в горах Цинь отстроен громадный город, Столица Мертвых, как его называют. Там десятки Архиличей, в числе которых восемь уровня Магов Заклятий — он сам и семь его генералов, да миллионы единиц самой разной нежити… Собственно, лишь тот факт, что Шихуанди связал себя договором именно со своим Родом, позволяет сидеть на троне Китая три тысячи лет одной и той же династии — Цинь. Были в истории случаи, когда они выходили из своих гор и давили мятежи в крови… Но эта сила покидает Столицу Мертвых нечасто, и ещё ни разу не использовалась в завоевательных войнах. Почему — никто доподлинно не знает, однако факт есть факт — армия Столицы Мёртвых воюет лишь на землях Цинь. И это, мой дорогой друг, и есть их главный козырь и причина, по которой в стране так хорошо развита некромантия.

— Это не отменяет моего замечания про то, что пленник учителя вполне может быть циньским подданным. Вполне возможно, что он даже единственный демонолог-европеец у них. Как перечисленное опровергает мою гипотезу? Просто демонологию до нужных высот они довели лишь недавно, и впервые демонстрируют её миру, вот никто и не знал об этом! — резонно заметил парень.

— Изучение способа выйти на контакт с тварями Инферно — это не то, что под силу смертному магу, даже если он Маг Заклятий. — возразил уже я своему ученику. — Напоминаю, оно. Скажем так, очень далеко отсюда, и на пути очень много помех. Буду откровенен, ибо вы итак в курсе о том, что я не первую жизнь живу и не первый мир вижу — на том уровне личных сил и знаний, который я видел у Магов Заклятий, крайне маловероятно, что нашелся бы гений, сумевший подобное.

И это абсолютная правда. Дотянуться до Инферно — и без того невероятно сложная задача, там ведь даже сама магия, как таковая, работает иначе. Плюс, как я выяснил на собственном опыте и убедился, поговорив с Маргатоном, наличие Разломов делает этот мир по своему уникальным. Попасть сюда обитателям иных планов бытия крайне сложно, и дотянуться отсюда до них — тоже задача нетривиальная. Нет, с Божествам это под силу, и наличие язычников это доказывает, а уж монотеисты, опирающиеся на Творца-Всесоздателя, и вовсе могут воззвать к Небесам из любой точки мироздания, как по мне, но всем остальным приходилось сложнее. А для того, что бы научиться призывать различные магические сущности, нужно сперва каким-то образом дотянуться до них, наладить контакт, затем разработать целую систему чар, что бы дать сюда доступ призываемому, и так далее… И всё это местным в принципе под силу, кроме одного — дотянуться до Инферно в первый раз.

Почему я в этом так уверен? Да хотя бы потому, что познакомил меня и мой мир с этой мерзостью Темная Звезда, будь проклята сама память о нем. Превзошедший пределы даже Великого Мага, нащупавший путь к ещё большему собственному возвышению, он активно призывал их под свои знамена — а иначе как бы он да его не столь уж многочисленные, пусть и весьма могущественные сторонники сумели бы несколько лет воевать разом со всем миром?

В общем, если исходить из очевидной и просто схемы, то получается следующая цепочка. Я в прошлой жизни на голову превосходил любого Мага Заклятий этого мира — мы просто на разных ступенях эволюции. И при этом я могу честно признать — дотянуться туда, куда смог Тёмная Звезда, построить на этом целую новую ветвь в одной из школ магии, высчитать и вычислить все закономерности и составить подходящую систему чар… Я бы не справился с этим. Не с моим уровнем точно. Тут нужно быть Темной Звездой — существом, уже сделавшим полшага за пределы ранга Великого Мага, а я от подобной силы был весьма далек.

Значит, никакие Маги Заклятий подобного не смогут и подавно. Но инферналы — вот они, бегают по лесам, громят колонны беженцев и жрут их. Значит, в мире есть не два перерожденных существа — я и Хельга. Есть, как минимум, и кто-то третий — тот, кто и поделился с местными этим знанием. По готовым лекалам и уже рабочей системе работать под силу любому дураку, была бы сноровка да необходимые ресурсы под рукой. И скажу так — мне кровь из носу необходимо узнать, как его или её зовут здесь. Не факт, что это реинкарнация Темной Звезды или даже кого-то из его былых сторонников, вполне возможно он, как и Хельга, из какого-то третьего, неизвестного мне мира. Но разобраться нужно обязательно — потому, что если это он, то мне страшно представить, что ждет этот мир, когда он войдет в силу. Хотя чего уж я — наверняка попробует повторить то, что мы не позволили ему сделать в прошлый раз… Принести целый мир в жертву и стать Старшим Богом как минимум. Амбициозный сукин сын, чего уж тут…

— Кем бы он ни был, из какой бы страны не происходил — мы скоро выясним, — наконец вынырнул я из своих рассуждений. — Может действительно из Цинь, может из какой другой страны… Но это — дела будущего, и заниматься выяснением будут другие люди. Более подкованные в этом вопросе профессионалы, которые наверняка имеются у генерал-аншефа.

— Вообще, я мог бы и сам этим заняться, — предложил Смолов. — Я, как бы, тоже неплох в подобных делах. Соответствующий опыт имеется.

— Слишком рискованно приводить его в сознание, — покачал я головой. — С этого живчика станется освободиться — по моим наблюдениям, он ради достижения своего нынешнего ранга частично вживил в себя кровь и куски энергосистемы каких-то демонов. Кто знает, какие он при этом способности получил? Не хватало нам только битвы Архимагов внутри «Змея».

Прежде, чем кто-нибудь из моих приближенных успел ответить, в магический барьер вокруг «Змея» что-то ударило — причем с весьма немалой мощью.

— Нападение! — вскочил на ноги Петя одновременно с рёвом тревожной сирены судна, объявляющей боевую тревогу…

Глава 2

Облачаться в доспехи времени, разумеется, у меня не было от слова совсем. Лишь подхватил Меч Простолюдина, что стоял, прислоненный сбоку к моему креслу, и помчался на выход вслед за своими вассалами. Торопливая пробежка по коридорам, в которые начали постепенно стекаться бойцы и маги — три высокоранговых мага в нашем лице неслись, не стесняясь использовать магию ускорения, и потому наверху оказались одними из первых.

Я ожидал увидеть демонов, если честно. Думал, отродья Инферно явятся выручить одного из тех, с кем у них явно немало контрактов и кто является одним из тех, кто способен впускать их в наш мир. Причем Архимаг среди себе подобных просто логически не мог быть мелкой сошкой — ранг слишком высокий. Потому атаку на судно с попыткой освободить пленника я ожидал в любой момент. Собственно, именно поэтому на корабле было больше трёх десятков представителей различных конфессий, в качестве меры усиления экипажа против демонической угрозы.

Однако, к моему удивлению, ни одного инфернала среди врагов я не ощутил. Зато увидел весьма немалую стаю горгулий во главе с костяным драконом! Сотни тварей, относящихся к чему-то среднему между нежитью и нечистью, рассекали воздух длинными, кожистыми крыльями с перепонками. Вытянутые трех с половиной, иногда, у особо мощных особей — четырехметровые тела, длинные нижние конечности со здоровенными когтями, полыхающие сплошным бледно-желтым, мертвенным светом глаза без зрачков и радужки, когтистые, покрытые как и ноги костяной бронёй верхние конечности — давненько я, признаться, конкретно этих представителей некромагического зоопарка не наблюдал.

Весьма трудозатратные в изготовлении существа, они обладали аурами второго, изредка — третьего рангов. Казалось бы, что тут такого — несколько сотен слабосилков, подавляющее большинство из которых едва тянет на Ученика? Тяжелый крейсер, с его артиллерией, собственной боевой магией и экипажем, в котором было предостаточно магов, два из которых шестого, а один и вовсе седьмого рангов, должны были, на бумаге, смести этих тварей как сор, не дав им даже толком вцепиться в барьер.

Вот только сильной стороной горгулий была отнюдь не магия, а физическая мощь и прочность. Крепкая, крепче иной стали шкура, костяная броня на конечностях, что может поспорить с неплохим зачарованным доспехом, изрядная устойчивость к различным чарам, проворство и умение работать в команде делали этих тварей одним из самых эффективных оружий в арсенале некромантов.

Выше стояла только воистину элитная нежить, изготавливаемая поштучно и из магов. Рыцари Смерти, Архиличи, Высшие Вампиры — и ещё один наш сегодняшний гость, костяной дракон. Здоровенные, под полторы сотни метров, а то и больше, в размахе крылья, меж костями которых туго натянутая и местами растянутая кожа не обманула меня — эта тварь весьма быстра и проворна.

Передние лапы могучей нежити были коротковаты относительно огромного тела — от кончика короткого хвоста до морды были добрые метров восемьдесят-девяносто, и лапы, длиной не более пяти метров, смотрелись немного смешно. Но зато задние конечности у крылатого ужаса были под стать его габаритам — длинные, вытянутые, метров пятнадцати.

Костяные драконы бывают разных подвидов. Судя по тому, что я сейчас видел — передо мной тот из них, что считался ездовым. Меж пустых рёбер было особое пространство, вокруг которого клубились защитные чары — видимо, здесь и предполагалось помещать пассажиров. Само существо достоверно распознать я не мог — не настолько глубоко разбирался в теме. Знаю, что бывают магические, делающие упор на атакующую и защитную магию, но те вроде сильно скромнее габаритами, есть так называемые штурмовые, что в основном бились в ближнем бою — их зачастую использовали как острие массированной атаки, если враг сидел в хорошо укрепленном месте. Отлично крушит разного рода стены, давит пехоту и перекусывает попутно Мастерами и Младшими Магистрами — те почти не в силах нанести ему какой-либо урон. Эдакое орудие прорыва или решающего удара, в общем.

Тот, что висел позади стаи горгулий, был каким-то гибридом, сочетающим в себе качества обоих классов. Когда чуть светящиеся синим огромные глазницы черепа нежити вспыхнули ослепительным сиянием, а широкая пасть вовсю распахнулась, я убедился — точно гибрид. Странно, раньше я таких точно никогда не видел…

Поток ледяной стужи, самой сути Холода и Льда, вырвался из распахнутого рта вместе с громким рёвом. Огромный синий шар, оставляя за собой слабоватое свечение, врезался в щит крейсера, бессильно растекаясь по магической защите «Змея». Сильная атака, что-то на границе шестого и седьмого ранга, причем вряд-ли сильнейшая…

Если я прав, то обольщаться относительно не высокой магической силой последнего удара костяного дракона не стоило — этот урод тоже во многом больше опасен в физическом противостоянии. Я ещё раз окинул взглядом коротенькие, уродливые передние лапы и вновь перевел взор на длиннющие и мощные, снабженные массивными когтями каждый метра полтора длиной и понял.

Да это же специально выведенная для боев с воздушными судами скотина, сочетающая все сильные стороны обоих основных видов своих сородичей! Он ведь, если прорвется через щит и нападет на судно, этими лапищами тут кучу всего переломает! Пробьет палубы, снесет часть надстроек и рубок…

Тем временем капитан крейсера постарался сманеврировать, разворачиваясь в попытке принять удобную позицию для бортового залпа — и ему это удалось. Грянул дружный залп десятков пушек, полетели боевые заклятия — но всё напрасно. Шустрые горгульи, что чувствовали себя в небесах не хуже, чем рыба ощущала себя в воде, в большинстве своём уклонились. Парочку тварей зацепило, разорвав на куски — снаряды зарядили, конечно, самые дешевые, но даже так выстрел выстрел зачарованным ядром из артиллерийского орудия, исписанного рунами и оплетенного чарами на усиление залпа, повышенную точность, крепость и так далее, при попадании не оставлял даже столь прочным существам шанса.

Вот только три-четыре погибшие твари погоды совершенно не делали, будучи каплей в море. Да их же тут сотни четыре уже, а то и пять!

— Картечью! — заорал я, усиливая голос магией. — Картечью зачарованной бейте, олухи царя небесного!

Не знаю, услышали ли меня артиллеристы или нет, но орал я зря. В команде у меня уже давно не осталось неумех — переход, полный сражений, через территории, исстари относившиеся к владениям разломных тварей, подарил всем, кто его пережил, громадное количество опыта. Думаю, первый залп делали ядрами лишь потому, что они уже были заряжены — летели-то мы в полной боевой готовности — и канониры справедливо решили не тратить лишнее время на то, что бы сменить боеприпас.

Горгульи закружили плотный хоровод вокруг судна, окружив его со всех сторон. Им хватало ума понять, что ломиться мордой вперед на магическую преграду в виде барьера судна означает стать просто удобной мишенью — одной физической силой наши магические барьеры им было не пробить.

Но они и не пытались. С кожистых крыльев слетали один за другим Воздушные Серпы — самые обычные, без усилений и усложнений, заклинание второго ранга, доступное, пожалуй, каждому Ученику в мире, вне зависимости от его специализации. Ибо это — самые азы, самая база, которую закладывают в любого одаренного, начиная его обучение.

Казалось бы — защитная сфера аж целого крейсера, тянущая на вполне себе приличный магический щит ранга эдак шестого по структуре и сложности, и на пик седьмого по вливаемой в него мане, даже не заметит подобную мелочь. И так и было бы, будь речь о десятке-другом, да пусть даже сотне обстреливающих нас горгулий. Вот только их было сотен пять и всё прибывало, и каждую секунду на вынужденно растянутый в полноценную сферу барьер постепенно начинал мелко дрожать от такого напора.

Эх, жаль, так руки и не дошли довести до ума защиту судна. Ни времени, ни ресурсов, ни необходимой магической силы в тот момент попросту не было… Принявший на себя уже два достаточно мощных магических удара дракона, сейчас он довольно быстро истощался, а сам костяной ужас явно намеревался ещё разок поддать жару. Вернее, наоборот — холода.

Нельзя сказать, что мы висели беспомощной грушей для битья — боевые маги из числа экипажа, тот их минимум, что был оставлен на судне на всякий случай (основную массу распределили среди колонн беженцев) вовсю били по пусть весьма прытким, но слишком уж скученным целям за бортом. Выбегающие наверх священники начинали творить молитвы, готовясь призвать силу своих небесных покровителей, а мой ученик уже завершил плетение и выплеснул его туда, в самую гущу чудовищ.

Торнадо, он сотворил небольшой управляемый торнадо, которым принялся ловить, словно сачком, многочисленных врагов. Оказавшихся поблизости от вращающегося на бешеной скорости воздушного вихря втягивало внутрь, туда, где били разряды молний — чары вышли действительно крепкие, полновесный шестой ранг. Вскинув руки, Петя начал медленно двигать их влево, и послушный воле создателя вихрь двинулся туда же, поглощая самых невезучих горгулий и там уже сжигая молниями.

Эффектно, в какой-то мере эффективно — но проблему не решало. В первые мгновения вихрь поймал сразу десятка четыре, а то и пять врагов, безжалостно стерев их в порошок своими объятиями, но горгульи — не тупая рядовая нежить или нечисть. Они быстро перестроились, отлетев от торнадо подальше и держа безопасную дистанцию. К сожалению, тощие летуны передвигались в родной стихии значительно быстрее Петиного торнадо — и дальше он ловил лишь по две-три особи в секунду. И то лишь потому, что горгульи и не думали прекращать атаку на барьер — обстрел Воздушные Серпы сыпались почти с той же интенсивностью, что изначально. А потому враги, скопившиеся на достаточно ограниченном пространстве, несмотря на всю свою верткость, скорость и сообразительность постоянно мешали друг друг — и лишь поэтому вихрю Пети доставалась хоть какая-то добыча.

Подключились и высыпавшие на верхнюю палубу маги — туда, в густую массу крылатых тел полетели огненные шары, молнии, ледяные сосульки, каменные колья и водяные плети, лучи света и пули из заказных артефактных карабинов, способных выдать выстрел, не уступающий заклятиям третьего ранга, потоки ядовитого дыма (интересно, чем думал этот молодой Мастер из числа дворян, пытаясь травить не нуждающихся в дыхании порождений некромантии?) и воздушные копья.

Много чего ударило с палубы, где сейчас находились десятка четыре боевых магов — вот только большая часть заклятий, даже попав по монстрам, была не способна их прикончить. Силы заклятий Учеников, что пользовались не усложненной и обладающей повышенной точностью и боевой мощью даже на таком ранге семейной магией Великих Родов или на худой конец простых боярских, что тоже за века, а то и тысячелетия скопили немало знаний и умений, а самые обычные отпрыски рядовых дворянских Родов, просто не хватало, что бы причинить сколь-либо серьёзные раны. Сбить на пару секунд траекторию полёта, заставив кувыркаться в воздухе и врезаться в своих товарищей — это был предел того, что им удавалось.

Магия Адептов уже оказывала более серьёзное воздействие — вырывала куски плоти, ломала попавшие под удар конечности, заставляя тварей либо падать вниз, либо оказываться пойманными вихрем Пети — ведь чаще всего доставалось крыльям тварей. Однако о том, что бы убить первым же попаданием речи не шло совершенно… Лишь один из Адептов, тот, что применил Магию Света, рассёк четверку крылатых пополам, не убив, но лишив дееспособности. Восемь половинок камнями устремились вниз — воздействие стихии-антагониста для их родной Тьмы временно оглушила горгулий.

Вот с атаками Мастеров всё было в порядке. Их было лишь четверо, и каждое заклятие, сплетенное видавшими виды, практически уже пожилыми Мастерами унесло около десятка тварей. Всё же пропасть между третьим и четвертым рангом на порядок больше, нежели между вторым и третьим.

Барьер дрожал всё сильнее, грозя рухнуть в ближайшее время — несовершенство его конструкции не позволяло пополнять запасы энергии в защитных чарах в тот момент, когда его атакуют. Восполнение маны было возможно лишь в момент покоя барьера. И если плюнуть на этот факт и начать восполнять его энергию прямо в бою, то он просто схлопнется, не выдержав такого издевательства.

А горгульи будто были в курсе этой слабости конструкции защитных систем судна — ни единой секунды передышки, ни даже краткого мига. Вот уже и дракон начался светиться — на этот раз не только глаза, но и всё тело здоровенной мёртвой зверюги. И логика на пару с банальной эрудицией безо всякого магического восприятия подсказывали — в этот раз ударит куда сильнее, чем в два предыдущих.

Так дело не пойдет. Я потянулся к рукояти сжимаемого в левой руке Меча Простолюдина, намереваясь обнажить клинок и прикидывая, что сейчас разумнее сделать — поставить дополнительную защиту или попытаться достать костяного дракона раньше, чем тот наконец сделает свой выдох, но тут на моё плечо легла рука.

— Не нужно, господин, — покачал головой не глядя на меня Смолов. — Вы ещё не в лучшей форме. Я разберусь.

Мой самый надежный вассал не терял времени даром — Архимаг уже слился со своим Элементалем и был готов действовать. Причем сделал это значительно быстрее и естественнее, чем в день штурма Магадана. Молодец, тренировался…

В момент, когда из распахнутой пасти ударил толстый, сплошной поток ледяного огня, напоённый огромным количеством маны, начал действовать и мой главный Старейшина Рода. Воздух и Тьма переплелись, образуя плотный поток энергии — и всю красоту этих с виду простых, неказистых чар здесь и сейчас оценить мог, пожалуй, лишь я один.

Ну действительно — от Архимага всегда ждут чего-то эффектного, внушительного, с грохотом и яркими вспышками, с разрушением всего и вся в округе, а не вот этот вот черный ветерок, больше смахивающий на творение какого-нибудь Мастера, не слишком к тому же умелого, раз так неравномерно смешал эти две Стихии. Даже ощущение количества затраченной маны не слишком впечатлило бы невнимательного зрителя — даже я с большим трудом ощутил, сколько реально сил вложено в заклинание. Впечатляюще много, надо сказать, далеко не каждый мне известный чародей седьмого ранга сумел бы использовать за один раз такой объём маны.

В общем, выглядело всё так, будто Смолов облажался. То ли дело заклятие костяного дракона! Громадный поток насыщенного энергией Смерти и Холода поток ледяного огня, от которого так и веяло громадной мощью, вложенной в эти чары, уже почти достиг барьера, но всё ещё вырывался из распахнутой пасти венчающего костяное тело черепа! Мощно, красиво, внушительно — в общем, прямо загляденье.

Однако когда Ветер, наполненный Мраком, столкнулся с Ледяным Пламенем, случилось неожиданное. Вместо того, что бы играючи пройти сквозь магию Смолова, походя сметя эту откровенно жалкую попытку дать отпор, Ледяное Пламя резко замедлило свой ход, а затем и вовсе прекратило приближаться к кораблю.

Магия моего вассала не ставила прямой барьер — нет, потоки черного ветра подхватывали ледяной огонь и закручивали, отворачивали его в стороны, мягко отводя его в направлении горгулий. Столь тонко переплетя Мрак и Воздух, Смолов добавил к чарам ещё несколько десятков дополнительных элементов, придававших заклятию дополнительную прочность и ещё какие-то свойства — вот так, на глазок, разобрать сложные заготовки моего подчиненного, собранные явно из элементов того, чему я его обучал, у меня не получилось.

Зато ясно видно было результат — Архимаг, затрачивая втрое меньше усилий и маны, мало того, что полностью нивелировал угрозу, так ещё и сумел воспользоваться силой врага против него самого. Почти сотня горгулий разом обратилась в ледяные скульптуры и отправились в свой последний полет — туда, вниз, на встречу твёрдой российской земле.

Вот тут-то порождения магии Смерти впервые продемонстрировали, что тоже могут испытывать если не страх, так по крайней мере сильную нервозность. Перепончатые кожаные крылья усиленно захлопали, унося своих хозяев в разные стороны, подальше от двух столкнувшихся в борьбе могущественных заклятий.

И мы наконец получили столь необходимую нам передышку. Я буквально ногами, через прочные сапоги, ощутил, как по скрытым в палубе подо мной энерговодам потекла мана — алхимреактор щедро, не скупясь гнал энергию в почти рухнувший барьер, стремительно наполняя его. Действие происходило в режиме форсажа, с чудовищными паразитными потерями энергии, с перегревом и даже повреждениями наиболее тонких энерговодов — но главное, что наша защита вновь наполнилась силой, вернув себе истраченный запас прочности. Правда, после столь варварского обращения «Змею» понадобится тщательный осмотр и ремонт поврежденных участков энергосистемы судна, да и часть рун и артефактов придется подлатать… Но ничего критичного или нетерпящего отлагательств.

Схватка двух сил продолжалась секунд тридцать — а потом поток драконьего дыхания иссяк. И в этот же миг корабль совершил резкий разворот не правый борт, туда, где было меньше всего горгулий, да рванул вперед, стремясь набрать дистанцию или на худой конец занять более удобную позицию. Само собой, костяной владыка неба и его подчиненные не собирались допускать подобного — всё вражеское воздушное войско разом ринулось в погоню.

Однако на этот раз капитан судна показал себя с наилучшей стороны, полностью реабилитировавшись за допущенные вначале боя промахи. «Змей» поворачивался то одним боком, давая на ходу разрядить орудия по несущимся следом горгульям, то другим, лавировал, в самый неожиданный момент менял направление и высоту полёта — в общем, вовсю использовал самую разумную сейчас тактику. Бей и беги, беги и бей…

Мы бы ни за что не смогли бы так долго маневрировать и уходить от попыток стаи вновь нас окружить и навалиться толпой, если бы не ювелирная работа с воздушными потоками, которую демонстрировал Элементаль нашего Архимага. Древнее, опытное и умелое порождение стихии Воздуха создавал нам идеальный попутный ветер, уменьшал до минимума сопротивление воздуха, и одновременно с этим делал полностью противоположную работу по отношению к нашим преследователям. А сам Смолов спокойно и размеренно готовил свой финальный удар.

Финальный — потому что такая вот работа в четыре руки с элементалем была очень манозатратным предприятием. После этого заклятия у него останется лишь самый минимальный допустимый объем маны — на ещё одно заклятие седьмого ранга, не больше. Выкладываться в одном бою полностью сильнейшим магам нашего своеобразного конвоя категорически не рекомендовалось — всегда следовало придерживать резерв на случай разных неожиданностей. Одно из первых и главных правил любого обученного воинскому делу мага — приберегать запас в походе. Ситуации, конечно, бывают разные и иногда приходиться выкладываться на полную, не думая про «потом», просто что бы выжить здесь и сейчас. Но это лишь исключение, подтверждающее общее правило.

Я примерно догадывался, что задумали Смолов и капитан «Змея». Потоки маны вновь ускорили свой бег, стремительно концентрируясь в нескольких точках в глубине судна. Там, где было расположено самое сердце собственных атакующих чар «Змея» — атакующее боевое заклятие седьмого ранга, на основе стихии Огня.

И я оказался прав. В какой-то миг, когда очередная сфера ледяного сияния просадила барьер крейсера до опасного минимума, а изрядно прореженная артиллерией (картечь и снаряды с управляемой детонацией, которым можно было перед активацией задать таймер до взрыва. Отсчет начинался после вылета ядра из дула — отдельное контрольное зачарование для подобного типа снарядов имелось на современных орудиях) и после нескольких пристрелочных выстрелов канониры начали весьма щедро угощать этими гостинцами наших преследователей.

Пока готовились атакующие чары «Змея», пока остатки стаи горгулий, рассыпавшихся широким строем, что бы хоть как-то уберечься от наших залпов, пока костяной дракон готовился изрыгнуть очередной, даже более мощный чем предыдущие шар ледяной магии, Смолов наконец привел в действие свою заготовку.

Это не было ни атакующим, ни защитным заклятием в общепринятом смысле. Просто весь воздух в округе словно сошел с ума — и всех горгулий начало стягивать потоками воздуха к костяному дракону, а сама громадная тварь замерла в удивлении, вынужденная торопливо выплюнуть свою атаку в нашу сторону и срочно решать неожиданную проблему — крылатый ужас небес замер в воздухе, не в силах двинуться ни в одном направлении. Ветер, шальной бродяга ветер, преодолевая всё отчаянное сопротивление порождений магии Смерти, сбивал их в один-единый плотный ком прямо в воздухе — и делал это стремительно! Хватило каких-то жалких семи секунд…

А затем «Змей» выдал полномасштабную атаку — многочисленные громадные Копья Магмы обрушились прямо на сгрудившихся и удерживаемых на одном месте врагов. Первый залп — и тут же начало перезарядки атакующего заклятия. А тем временем рявкнули, наконец, главные калибры артиллерии, стреляющие чрезвычайно дорогими и дефицитными в этих краях боеприпасами — бронебойными магическими снарядами.

Главные орудия «Змея» до того не имело смысла даже пытаться задействовать — слишком быстрые и вёрткие враги, на ходу ни один снаряд не попал бы. Эти орудия были предназначены для штурма крепостей или арт-дуэли на средней и ближней дистанции с судами сопоставимого класса, и потому применялись крайне редко. А ещё каждое ядро, сейчас отправлявшееся в полёт, стоило сотню тысяч золотом. Двадцать пять снарядов, подарок Второго Императора перед отбытием из Александровской губернии, наконец пригодились.

Гули погибли очень быстро. Фактически, магический удар крейсера с первого захода уничтожил их всех — а вот сам дракон пострадал несильно. Так, лёгкие подпалины, не более — защиту выставить чудище сумело. Все силы Смолова уходили на удержание громадины на одном месте — всё же в чистой силе костяной дракон очень, очень сильно превосходил моего вассала. Вот только, к нашему счастью, как и почти вся нежить, колдовать это существо могло лишь на примитивном уровне. Сила есть — ума ненадо… И сейчас вся эта дурная мощь была направлена на то, что бы разорвать незримые оковы, что удерживали его на месте.

Первые четыре ядра ударили одно за другим — первая тройка разбилась, сдетонировав о магический щит монстра. Толстый колдовской лёд, покрывший некрорептилию, достойно держал удар — вот только шансов против такого обстрела у него не было. Четвёртое ядро разнесло несколько громадных рёбер, вторая порция этих гостинцев заставила тварь реветь от гнева, разнеся передние лапы и кусочек черепа. Залп третий — и череп перестал существовать, как и верхняя треть туловища. Громадная груда костей бессильно провисла в тисках удерживающего его пространства, и Смолов, подождав несколько секунд и заодно проверив его своим восприятием — вдруг это была попытка обмануть, нежить всё-таки, не факт что даже таких повреждений хватит — а затем с усталым выдохом опустил руки.

Груда костей, уже окончательно мёртвые, устремились к земле. На глазок прикинув остатки резерва своего вассала, я понял, что недооценил его объем маны — у него её оказалось не пятнадцать-двадцать процентов, как я полагал, а около сорока.

Вот только я даже не успел с ним обмолвится и парой слов, как мы ощутили вспышку Священной Магии — кто из священнослужителей вовсю использовал дарованные ему свыше возможности по борьбе с темной магией и её порождениями. И эхо магии разносилось как раз примерно из той области, где находился наш пленник…

Глава 3

— Что тут происходит? — громко поинтересовался Петя, едва мы спустились вниз.

Десятки священнослужителей различных религий, оказавшиеся здесь раньше нас, заполонили весь неширокий коридор, в котором и располагались те несколько узилищ для особых пленников. Занято было лишь одно, самое крайнее и самое надежное, в котором сейчас содержался плененный Архимаг-европеец. И именно вокруг него собрались самые сильные священнослужители, активно призывающие силы своих небесных покровителей.

В ответ им доносилось невнятное рычание, звяканье цепей и шипенье. Запах ладана и ещё каких-то неизвестных мне благовоний перемешался с вонью палёной плоти, запахом серы и ещё чем-то, аналогий чему я вот так сходу даже привести не мог. В потоках магии и эфира царило настоящее буйство различных энергий, который был для моего восприятия так же неприятен, как резкая вонь общественного туалета вперемешку с парой ведер пролитых резких духов для чувствительного обаяния — всё же некоторые минусы у обостренного магического восприятия точно имелись.

Демонические энергии Инферно смешивались с силами Небес, призываемыми служителями всех трёх монотеистических религий, что присутствовали тут (даже раввин был, хотя казалось бы — иудеев-то в этой части страны раз-два и обчелся), плюс силами языческих богов, чьи служители в волховских мантиях тут тоже присутствовали. Надо же, какое редкое зрелище — адепты и служители множества различных религий демонстрируют редкостное единодушие, коего среди них в обычных обстоятельствах обычно днём с огнем не сыщешь.

— Ваша милость, пленник в себя пришел да бунтовать изволит, — ответил ближайший к нам молодой монашек. — К нему, окаянному, в камеру каким-то образом несколько богопротивных тварей пробралось да попыталось освободить. Слава Господу нашему Иисусу Христу, что отец Алексий не покинул своего поста во время нападения и сумел дать отпор демонам, задержав их на достаточное время!

Приглядевшись, я заметил под ногами стоящих вплотную к узилищу священнослужителей чадящий противным дымом, раскатанный по всему полу всё ещё слегка тлеющий прах — очевидно, всё что осталось от незадачливых диверсантов. А ещё сделал мысленную зарубку устроить втык своим подчиненным — помимо отца Алексия здесь должна была находиться дежурная группа поддержки из по крайней мере пары Мастеров и десятка Адептов. Между прочим, тем, кому полагалось здесь дежурить были выданы мощнейшие из имеющихся артефактов, часть из которых я изготовлял лично, что совокупно позволили бы им при нужде и Старшего Магистра без особых проблем завалить. Или, на худой конец, продержаться против почти любой группы атакующих хотя бы несколько минут, которых хватило бы для прибытия на место боя Смолову и активации внутренних протоколов безопасности судна. С которыми можно было бы и Архимага на несколько минут удержать при нужде…

Где, интересно, эти орлы были в тот момент, когда случилась попытка освободить пленника, на случай которой их и поставили сюда? Что-то трупов ни по пути сюда, ни здесь я не заметил, а прах на земле явно не принадлежал моим подчиненным. Да и случись им здесь находиться в момент атаки, использование боевой магии и тем паче выданных им боевых артефактов разнесло бы изрядную часть внутренних помещений — не критичную, но ощутимую. Я был готов на подобные жертвы, лишь бы доставить ценного «языка» прямиком в штаб, в руки специалистов по дознанию, что способны в некоторых аспектах дать фору даже бывшим коллегам Смолова из Тайной Императорской Канцелярии — отцам-экзекуторам из числа синодиков, часть которых оставил тут мой «дражайший» родич-святоша, отправляясь отвоёвывать Камчатку. На всякий, так сказать, случай — всё же страсть Цинь к некромантии в частности и черной магии вообще была ни для кого не секретом, и пару-тройку десятков специалистов по развязыванию языков конкретно любителям поиграться с черным волшебством в грядущем противостоянии лишними бы точно не были. И оказался, кстати, прав, сволочь такая…

Потоки белоснежного сияния, сквозь которое были слышны молитвы на различных языках — от латыни из уст каким-то образом затесавшегося тут католика до православных псалмов и арабского от мусульман — давили, заталкивали обратно потоки мрака, окаймленного багрянцем. Мощь столкнувшихся сил впечатляла — ведь как священники являются представителями высших сил, чью силу и поддержку в час нужды они способны одалживать, так и демонолог был представителем иных, куда более могущественных, нежели смертные, сил. Жрец наоборот, грубо говоря — и сейчас опоённые алхимией, опутанный сковывающими чарами и подавляемый чарами своего узилища Архимаг противостоял целой толпе служителей покровительствующих смертным сил отнюдь не своими силами.

Накал сошедшихся в противоборстве сил, для общего понимания ситуации, был пару, а то и тройку раз выше, нежели противостояние Смолова и костяного дракона. Другое дело, что до искусности их чар сцепившимся было далековато — тот же дракон, не смотря на всю прямолинейность и ставку на чистую, грубую мощь своих чар, применял достаточно сложные концепции Холода и Смерти, что и позволяло его магии вполне заслуженно считаться чарами шестого, а иной раз (как в случае с потоком ледяного пламени) и седьмого рангов. Да, относительно примитивных, по своей структурной сложности проходящих скорее по нижней, нежели средней планке этих чар — но тем не менее. Костяной ужас небес компенсировал это объемами вкладываемой силы, ибо голой дури у него было выше крыши — ни одному Архимагу такой объем и не снился. А уж о Смолове и говорить нечего — мой первый Старейшина, ювелирно компенсирующий разницу в объемах маны, на фоне этой свалки был истинным экспертом!

Но что ни говори, размах впечатлял — меня пробирало до мурашек с моей не до конца восстановившейся энергетикой. Архимаг-демонолог это не шутки — эти парни, как правило, значительно сильнее, чем сравнимые с ними классом коллеги многих других направленностей волшебства. И сейчас наш пленник наглядно демонстрировал почему — я слабо представляю себе любого другого чародея седьмого ранга, что сумел бы давать такой отпор в подобных обстоятельствах и состоянии. Собственно, сейчас он прибег к одному из козырей истинно хорошего, сильного и искусного демонолога, что отличает его от тех коллег по цеху, про которых презрительно отзываются как о безвольных дураках, продавших душу за силу. Из-за которых об этой ветви магического искусства многие не очень умные люди думают, как тупиковой дороге в никуда.

Да, как правило большая часть чародеев этого направления не достигает истинных высот в магическом искусстве — доходят максимум ранга эдак до пятого и упираются в то, что ради дальнейшего роста придется пожертвовать слишком многим — большей частью оставшейся жизни, или продать душу жадным тварям изнанки бытия, ну или на худой конец принести просто огромное количество смертных на алтарь своих контракторов. И это бы ещё ладно — многие достаточно богатые и влиятельные аристократы даже из Родов средней руки способны выкупить нужное количество неодаренных рабов хоть из Африки, хоть ещё откуда.

Проблема даже не в том, что потребуются ритуалы, на которые любая церковная власть в любой части света не станет закрывать глаза, да и сам чародей станет нерукопожатным в своей среде. Не в том, что придется делать вещи вроде ритуального поедания плоти младенцев, к примеру, и принесением в жертву своих собственных детей — не обязательно зачатых в законном браке, сойдут и бастарды от крестьянок…

Потребуются жертвы из числа магов. И парой-тройкой Учеников, да даже Адептов тут не обойдешься — нужны будут Мастера, а лучше Младшие Магистры, в идеале. И если магов второго-третьего ранга, теоретически, можно наловить среди тех, кто поднялся из простолюдинов и не имеет за спиной сильной поддержки, то вот найти десятка полтора-два Мастеров совсем другой вопрос. Маги такого ранга — это элита любого общества, пусть самая нижняя её планка, и они редко бывают сами по себе. Даже если при этом не входят, по каким-либо причинам, ни в какой Род — они являются достаточно высокопоставленными чиновниками или военными, торговцами, повязанными многочисленными взаимовыгодными контрактами с Родовой аристократией, главами или старшинами Темных Братств… И тут надо заметить, что не было разницы, с какими демонами ты ведешь дела — с обычными или инфернальными. В конце концов, эти существа в самой сути своей были ближайшими родичами.

В общем, слишком наглому поклоннику демонических сил за подобное очень быстро обломали бы рога… Вместе с башкой и весьма немаловероятным истреблением всего его Рода. Потому-то истинно могущественные чародеи данного направления были изрядной редкость за пределами Османской Империи — а ту за подобные ритуалы изрядно ненавидели все соседи. Стамбульский рабский рынок мог предоставить нужное количество и качества живого товара, но ценой тому стало то, что имевшее перспективы играть одну из первых ролей среди великих держав Османскую Империю общими усилиями низвели до средней руки державы среди себе подобных.

Мои размышления были прерваны самым грубым образом. Противостояние демонолога и священнослужителей резко вышло на новый уровень — прямиком из-за решеток, выкованных из отменного магического сплава металлов, обошедшегося мне в немалую копеечку, вырвались языки черного пламени, от которого ощутимо веяло инфернальными силами. Рычание с той стороны камеры из просто отчаянного и полного ярости стало скорее злорадным — пара священнослужителей, находившихся в опасной близости к темнице, рухнули как подкошенные. Имам и православный священник, что выдавали потоки Святой Магии, достойные по своей мощи Младших Магистров, при этом являясь лишь Учениками, что говорило о немалой набожности и праведности этих людей, иначе их небесные покровители никогда бы не одарили этих двоих столь щедро — аж три ранга разницы между их собственной силой и возможностями, даруемыми верой это довольно серьёзно.

— Ану-ка, разойдись! — потребовал я. — Дайте пройти, святые отцы… Уважаемые, дорогу, дорогу! Петры — за мной!

Медлить и просто наблюдать больше было нельзя. Всё же действительно опытным борцом с темными силами, имеющим достаточно обширную практику, являлся лишь отец Алексий — боевой экзорцист, как-никак. Однако его ограничивало именно то обстоятельство, что он являлся боевым священником — при такой работе остаться чистеньким и праведным было очень, очень сложно. Сам факт того, что при использовании священной магии он выходил на ранг Старшего Магистра, был уже весьма удивителен — видимо, он действительно хороший человек, раз даже при такой работе его достаточно ценили его небесные хозяева, что бы позволять перескочить один ранг.

Когда я пробился к камере вместе со своими товарищами, двух попавших под удар бедолаг уже волокли назад. Опалённые, едва живые, попятнанные инфернальной магией, они в любой миг грозили отправиться на тот свет, и лишь тот факт, что Святая Магия всё ещё теплилась, боролась с демонической заразой. Я не мог молча пройти, не обратив на это внимание — в конце концов, я тоже напрямую повинен в их ранах. Не уследил, не углядел, не предусмотрел всего — и тем подверг лишней опасности людей, что по доброй воли, не будучи мне ничем обязанными, согласились помочь в деле доставки пленной твари до штаба.

— Погодите, почтенные, — ухватил я одного из молодых монашков, что тащили тела. — Попробую помочь.

— Ваша милость, не положено… — попробовал было возразить один из них, но стоящий рядом волхв, служитель не то Сварога, не то Перуна, не прекращая вливать силу и не опуская правой руки, в которой был зажат какой-то амулет, левой отвесил ему звучный подзатыльник.

— А ну рот закрой, увалень! Простите дурака, ваша милость… Помогите, коли сумеете, — не открывая глаз и не меняя позы попросил обливающийся потом служитель языческих богов.

Монашек зло зыркнул на волхва, но спорить не рискнул и молча остановился, как и остальные трое его помощников. Я сосредоточился и вскинул руки. В удушающем мареве смешавшихся запахов помойки и благовоний отчетливо потянуло нотками предгрозовой свежести, и с моих ладоней потекли вниз молнии. Фиолетовые, Золотые и Зеленые — прошлый бой на порядок поднял мои способности и понимание в том, как их правильно сочетать и использовать мои силы. Побыть в шкуре Пепла, а не Аристарха, бывает очень полезно…

Тела пораженных враждебной им силой бедолаг выгнуло дугой, и молодые монахи дернулись, явно недовольные происходящим — но потерявший всякое терпение от их выходок Смолов что-то зло рыкнул, и вся четвёрка угрюмо отступила. Я же занялся самым сложным — очищением аур и энергетики бедолаг.

Фиолетовые молнии стремительное въедались в энергетику и тварную плоть, пораженную инфернальной заразой. Тоненькие нити молний набрасывались на агрессивные вкрапления черно-багрового, обильно присутствующих на пораженных участках ауры, энергетики и плоти, вплетались, охватывали микроразрядами со всех сторон и начинали разлагать едва ли не на составляющие, стремясь уничтожить, низвести до мельчайших составляющих враждебную силу.

Сами по себе они бы это, конечно, тоже сумели бы сделать — но это заняло бы слишком много времени, которого у бедолаг попросту не было. И тут им на помощь приходили Золотые Молнии, впитываясь в фиолетовые, повышая их эффективность на порядок. Фиолетовые разряды по краям получили золотистую окантовку, и результативность работы резко выросла. Как человек, что до того шел неспешным, прогулочным шагом, но внезапно сорвавшимся на бег изо всех своих сил… Причем человек сей — не рядовой обыватель с пивным пузиком и умеренными физическими нагрузками, а спортивный, подтянутый офицер и боевой маг.

Была у этого, конечно и своя цена — подобное усиление куда быстрее истощало вложенную в молнии силу, но слава богам — не настолько же, насколько повышало эффективность воздействия. Всего в два с половиной, изредка — в три раза… При увеличении воздействия раз в восемь-десять — сущие пустяки.

Тем временем Зеленые молнии, точно так же окаймившиеся по краям Золотыми, стремительно исцеляли подопечных — и основные усилия были направлены не на уже очищенные от злой заразы участки тела, ауры и энергетики, а как раз на пораженные. Дабы уберечь от усугубления травм и не допустить гибели жертв в процессе исцеления. Моя магия исцеляла повреждения быстрее, чем инфернальное пламя успевало их наносить — и постепенно, по капле, травмы начинали сходить на нет. Однако без полного очищения от скверны подобное исцеление было способно лишь продлить агонию жертв, а не поставить их на ноги — стоило бы мне прекратить лечение, и всё быстро вернется на круги своя…

Собственная магия священнослужителей в этом процессе мне никак помочь была не в состоянии, более того — она лишь мешала мне. Организм магов весьма интересная и сложная штука, до конца не изученная до сих пор — оттого чародеи-целители и ценились едва ли не больше остальных. Как говаривал один мой знакомый чародей, Великий Маг с упором на магию Жизни — дурака, плюющегося молниями из глаз и огненными шарами из задницы, вырастить на порядок проще, чем толкового лекаря, способного отличить болезнь Вейцверга от банального проклятия малефика… Сложный медицинский юмор, который даже я понял лишь потому, что вынужденно изучал эту ветвь чародейства.

Организм волшебника, та его часть, что была именно магической — Источник Маны и каналы маны, узлы силы и прочее, чего хватает в организме одаренных, всегда стремятся вылечить хозяина. Вот только был нюанс — чем ниже ранг, чем меньше объем доступных школ магии и даже банальная эрудированность в вопросах магических наук мага, тем бестолковее действия его магической сути в попытках исцелиться. Словно магия в организме её носителя имеет некое подобие собственного разума, основанного на разуме и познаниях хозяина… Впрочем, теория спорная и у неё противников больше, чем сторонников.

Против обычных ран, и даже полученных посредством магии, но не несущих в себе вторичных и третичных поражающих факторов вроде отравления или той гнуси, с которой я сейчас борюсь, он как правило достаточно эффективен. А вот когда низкорангового чародея ранит высшая магия и он каким-то непонятным чудом не помирает сразу, тут возникают нюансы.

Вот как сейчас — их родная магическая сила видела в моих попытках исцеления, в моих молниях такого же врага, как и в поразившей их гнуси инфернального происхождения. И пыталась бороться — хорошо хоть сила Учеников почти не способна создать препятствий моей магии… А вот остатки Святой Магии, напротив, весьма помогали, сдерживая, сковывая чужую волшбу, замедляя изо всех сил её распространения. Собственно, только потому они и не погибли сразу… Впрочем, Святая Магия принадлежала не самим чародеям — а уж те силы, которые с ними делились этой мощью, знали о магии поболее даже меня, не то что самих священнослужителей. И потому помогали мне, как могли.

За спиной ощутимо потянуло инфернальными эмонациями, и раз я их ощутил даже в момент полного сосредоточения и максимальной концентрации на своём деле — это был воистину мощный удар. Кажется, с выбиванием этой парочки у демонолога изрядно улучшились позиции в их противостоянии. Надо заканчивать побыстрее, пока сам под удар не попал. Продолжая наблюдать за происходящим краем сознания, я вновь вернулся к своему занятию.

Процесс был тонким и, по хорошему, не терпящем спешки, однако тянуть возможности, к сожалению, не было. Я лишь на миг отвлекся, что бы торопливо бросить вокруг себя сенсорную волну, и даже этот краткий миг отвлечения магического восприятия стоил моим пациентам того, что мрак отбросил мои Фиолетовые Молнии на тридцать процентов, освободив почти треть скоплений черного пламени, взятых мною под контроль к тому моменту.

Отвлекался я, кстати, зря — пробившийся в первые ряды Смолов на пару с Петей даром время не теряли. Первый, не став размениваться на ерунду вроде попыток сдерживать тварь и защищать окружающих, не церемонясь нанёс удар могущественными чарами вглубь, туда, откуда доносился уже откровенно злорадный и предвкушающий рык. Чары были не площадными, это была персонализированная атака, вся мощь коей была сосредоточена лишь на одном противнике, и лишь потому всё, что нас окружало, не обратилось в щепки.

Не знаю, что именно использовал мой вассал, но радостный рык рвущегося на свободу чудовища сменился болезненным воем. Петя, взваливший на себя обязанность по прикрытию Смолова и священников, тоже не просто так стенку подпирал — могучий щит на основе стихии Воздуха и ещё чего-то, усиленный Золотыми Молниями, сдержал ответный удар твари, пусть и далось это парню явно нелегко. Однако совместно с давлением Святой Магии сильнейший удар Архимага-демонолога оказался отражен.

— Да завали ты пасть, кровавый ты выпердыш из задницы!.. — взревел мой Архимаг, явно теряя терпение.

Из чьей именно задницы появился на свет наш пленник, я не расслышал — Воздух вдруг вскипел, сметая всё зловоние, повисшее в слишком узком для такой толпы коридорчике, и наполнился могучей магией. Такты неведомых мне чар заполонили всё вокруг, властно расталкивая, выбивая в сторону сошедшиеся здесь силы — могущественный, древний элементаль, с которым заключил свой контракт мой подчиненный, окончательно потерял терпение. Что не удивительно — чем лучше, тоньше и глубже становилось его взаимодействие с контрактором, тем сильнее становилась их связь во всех смыслах. В том числе эмоциональная — и потому на злость и ярость своего напарника симбиот отреагировал собственным гневом.

Вот сейчас была действительно тонкая, высшая магия, которой и я бы не постыдился — и это явно было не то, что по силам Смолову. Очевидно, чародей на этот раз отдал контроль над собой и своими силами напарнику… И тот не подвёл — вой боли вперемежку с яростным рыком спустя несколько мгновений затих. Что сделал разгневанный Высший Элементаль я так и не понял, но факт того, что его действия оказались до крайности эффективны, оспорить было невозможно.

Как бы не оказались слишком эффективны… Надеюсь, наш пленник жив ещё — иначе вся эта возня никакого смысла не имеет. Тем временем и мой собственный бой с инфернальной заразой вышел на финальную стадию — мне наконец удалось охватить все комки черного пламени своими Фиолетовыми Молниями.

Всякое исцеление имеет свои пределы — выше головы не прыгнешь, целитель ведь в немалой степени задействует ресурсы самого исцеляемого, и они, к сожалению, конечны. Особенно у низших магов, коими, как ни крути, несмотря на все их способности в Святой Магии, оставались по факту оба пострадавших. Мастерство целителя в целом-то измерялось в том числе и тем, сколько ему требуется ресурсов организма исцеляемого в своей работе. Истинные гранды этого сложного искусства могли бы обойтись в данном случае вовсе без этого, но где они и где я, скромный боевой маг, изучавший данное искусство больше в рамках помощи себе любимому?

И потому медленно и постепенно, без лишнего риска, их спасти у меня не выйдет — будь эта парочка хотя бы Адептами, у меня было бы куда больше времени на подготовку решающего этапа, что сильно снизило бы риски. Будь они вообще Мастерами — и никаких проблем бы у меня не было и в помине, я бы спокойно и методично вывел всю заразу. Ну а так…

— Начнем, пожалуй, помолясь, — пробормотал я сквозь зубы.

Фиолетовые, окаймлённые Золотом по краям разряды резко усилились, охватив бедолаг целиком и полностью сплошным коконом — и спустя долгих три секунды, наполненных истошными криками мучительной боли и потоками крови, хлынувшими из пораженных чужой магией участков тела, опали, осели, затихнув и тяжело дыша.

А затем точно такие же разряды Зеленого с Золотым охватили бедолаг — стремительно, ударными темпами приводя всё в порядок. После чего я, наконец, сумел отстраниться и утереть честный трудовой пот. Это была сложная схватка — право слово, я бы лучше повыбивал клыки беснующемуся в узилище демонологу, и это отняло бы у меня куда меньше когнитивных и моральных усилий. Рука, в которой я удерживал Меч Простолюдина, через который и управлял своими чарами, изрядно подрагивала, а сам я был залит потом от макушки до самых носков. Сложно, зараза…

— Всё, можете забирать их, — устало бросил я глядящим на меня монахам. — Обильное питание, полный покой и присмотр целителя хотя бы ранга третьего — и через неделю-другую будут здоровее, чем прежде.

Что, кстати, не являлось преувеличением — множество возрастных болячек, присущих слабым магам, я этой парочке тоже мимоходом исцелил. Да и организм изрядно оздоровил… Ну а теперь — поглядим на пленника!

* * *

p.s. Накиньте лайков, дамы и господа — вам не сложно, автору приятно)

Глава 4

Несколько шагов до камеры дались неожиданно тяжело. Смолов, уже решительно направлявшийся на выход, подхватил меня под руку — когда мой бравый Архимаг поравнялся со мной, у меня неожиданно подкосились ноги. Да что ж такое! Вроде и сил потратил не так много, процентов десять от общего резерва маны, а поди ж ты — выбило из колеи похлеще чем после боя с тремя противниками уровня Архимага.

— Лекарей сюда! — гаркнул мой верный вассал. — Святые отцы, все, кто сведущ в деле исцеления не душ, а грешной плоти и особенно энергетической системы, прошу, помогите!

— Со мной всё в порядке, — слабо возразил я, пытаясь встать твёрдо. — Не стоит беспокоиться, право слово. Просто лёгкое недомогание, ничего более…

Исцеляя двух священнослужителей, я изрядно напрягал свой Дар. Не банальные манаканалы, не даже общую энергетику и прочее — а именно самую суть чародея, то, что лежит ещё глубже общеизвестных вещей вроде банальной магической части организма одаренного. А это проблема более глубокого уровня, тут рядовые целители и уж тем более служители богов помочь не смогут. Хотя нет — Столпы Веры, особо доверенные слуги высших сил среди монотеистических религий, помочь способны. Ну и языческие жрецы достаточно высокой ступени посвящения… Причем со вторыми договориться о помощи намного проще, чем с первыми. Собственно, ещё одна причина, почему несмотря на все старания христиан, мусульман и иудеев язычество так и не сумели искоренить на Руси. Мало в каких великих державах язычники сумели сохранить хоть сколь-либо значимые позиции — монотеисты были куда удобнее для любого монарха, так как всегда с охотой шли навстречу властям ради помощи в продвижении своей веры.

— Господин, ты перенапряг себя, исцеляя их, — хмуро заметил Смолов. — Стоит вернуться и отдохнуть.

— Благодарим вас, господин Николаев-Шуйский, — обратился ко мне тем временем один священников. — Ваша помощь неоценима… Мы уж думали, что потеряли их… Сейчас каждый служитель Небес необходим как никогда, особенно столь сильные, как эти двое…

— Господа, я попрошу всех вас отправиться и вкусить плоды честно заслуженного отдыха! — повысил голос Смолов.

— Да я, собственно, не так уж и устал, — заявил отец Алексий, подходя ближе. — Спускать глаз с этого богопротивного чернокнижника, заложившего силам дьявольским свою душу, не стоит. А ну вновь попробует вырваться?

— Благодарю за вашу бдительность и готовность служить нашему общему делу, святой отец, — заговорил уже я. — Но мой друг прав — вам всем необходим отдых. Пусть ваш дух, несомненно, крепок и силен, однако о бренном теле забывать тоже не следует. А за пленным пока приглядим мы — думаю, у Архимага и Старшего Магистра это выйдет не хуже, чем у вас, святые отцы.

Несмотря на мягкость формулировки, все поняли главное — мои слова не предложение и уж тем более не просьба, это приказ. И при всём желании ослушаться его было невозможно — я глава Рода, это мой крейсер и это мой пленник. И путать вежливость со слабостью не стоит никому — когда хозяин просит о чем-то, его просьбу следует воспринимать как приказ.

Священнослужители всех мастей потянулись на выход — эти люди прекрасно понимали, в каком мире живут и где можно настоять на своём, а где стоит промолчать. Всё же это сословие в Империи было вынуждено уметь тонко чувствовать подобные моменты — а как иначе, если в большинстве случаев тебе приходиться поддерживать отношения с окружающими аристократами, на чьих землях зачастую и стоят храмы, мечети, языческие капища с идолами и прочие места религиозного поклонения?

— Господин, на корабле явно имеются шпионы врага, — заявил Смолов, едва мы остались наедине. — Нет, я подозревал, что будут попытки выручить этого пленника, Архимаг, как-никак, да ещё и столь редкой направленности и европеец вдобавок… Но вынужден признать свой промах — я сильно недооценил его важность для врага. Меры, мной предпринятые, явно оказались недостаточны.

— Но мы же приняли все необходимые меры для его пленения и удержания! — воскликнул Петя. — Алхимия, чары, темница эта, отряд боевых магов, до зубов вооруженных артефактами… Даже священника сюда приставили! Как он сумел почти вырваться на свободу⁈ Как он творил такие заклятия⁈ Что он за чудовище такое⁈

— Давайте поглядим, в чем с ним дело, — предложил я, наконец нормально утвердившись на ногах. — Чего гадать-то? Вдруг сейчас всё станет ясно…

На самом деле, к стыду своему, вынужден признать — это была моя промашка, а не Смолова. Он-то не знал, что главная особенность плененного нами чародея, главная его ценность как-раз в том и заключалась, что он был не обычным демонологом. Он был связан именно с Инферно и его обитателями, причем это был тот редкий случай, когда чародей, через сделки с демонами поднявшийся на вершины силы, не стал откровенной их марионеткой, сохранив большую часть своей собственной воли и разума. Это было ясно по тому, что в его ауре я не нашел Контролирующих Печатей и иных признаков подчинения, даже магических клятв, помимо тех, что были принесены явно людям. Скорее всего сюзерену и Роду, ну или его учителю, не знаю… Но не демонам точно.

Потому Смолов и принял недостаточные меры — он не ожидал подобных усилий по освобождению пленника. Пожертвовать костяным драконом, большой стаей горгулий, устроить одновременно с этим диверсию с помощью демонов — а мой крейсер, как и любое судно подобного класса, имело не один слой магической защиты от прибытия незваных гостей с помощью магии, особенно в этой его части… Это всё очень дорого и нерационально, если речь идет об одном Архимаге. Логичнее было бы либо подключить больше сил для этой попытки, достаточное их количество, что бы гарантированно победить, причем желательно без серьезных потерь, в этой операции, либо вообще плюнуть на пленника, дабы не нести напрасных потерь.

— Враги действовали в спешке, — буквально озвучил мои мысли бывший генерал Тайной Канцелярии, собаку съевший на тайных операциях и диверсиях. — Пошли на значительный риск, совершенно не оправдавший себя. По уму — им бы плюнуть на попытки выручить этого типа, либо, если так уж необходим, подождать прибытия хотя бы тройки Архимагов и большего количества летающей нежити — тогда бы всё у них вышло… Но вот так? Силами, которых недостаточно для победы над тяжелым крейсером, особенно с учетом присутствия на нем Архимага, без достаточного количества диверсантов, способных гарантировать успех внезапного нападения на охрану темницы — это авантюра чистой воды. За подобную операцию в моей прежней конторы сразу сорвали бы погоны и разжаловали бы в простые оперативники, не доверяя командования ничем серьёзным ещё лет десять. И на ранг бы не посмотрели — в тайных операциях мозги важнее силы…

В воздухе повис не озвученный вопрос. Петр имел право задавать мне подобные вопросы и даже требовать на них ответы — я сам назначил его главным Старейшиной Рода, плюс в его верности мне даже теоретических сомнений не было и быть не могло. А ещё он явно разбирался в этом вопросе намного лучше своего слишком высоко задравшего нос от успехов господина.

— Понимаешь, друг мой, тут такое дело… — начал я рассказ.

И, разглядывая иссеченного, избитого демонолога, из-под которого вытекала неприятно пахнущая желтая лужа, а из уголка раскрытого рта вытекала струйка слюны, я принялся рассказывать своему вернейшему вассалу и ближайшему другу в этом мире о том, что узнал. А так же делиться подозрениями — ибо подтвержденных фактов было недостаточно, что бы что-либо однозначно утверждать, кроме вполне очевидных фактов. Вроде привлечения на сторону Цинь невиданного прежде вида демонов и того, что нам успешно морочили голову, всё это время внушая, что причина неспешности наступления врага именно в том, что он тщательно готовил и расчищал путь для логистики из внутренних регионов Цинь.

Об Инферно и его обитателей, сильно отличающихся от привычных демонов. О том, что они куда могущественнее, чем может показаться, и что если их сюда призовут в достаточном количестве, то даже нежить, которой, кстати, оказалось на порядок больше и которая была намного качественнее, чем ожидалось даже в худшем для нас случае, станет меньшей из наших проблем. О том, как трудно, почти невозможно дотянуться до Инфернального Плана, отчего у меня возникают разные нехорошие подозрения. Ну а дальше свои выводы мой ближайший друг сделал сам. Благо обладал весьма острым и живым разумом, да к тому же в специфике различных больших и малых комбинаций, обманов и дезинформаций разбирался на голову лучше, чем я.

— Это многое объясняет… — задумчиво бросил он, постукивая пальцем по стальной стене коридора. — Нужно будет многое изменить в мерах предосторожности, что я предпринял. И усилить их, разумеется. Вот только… Аристарх, а ты уверен, что это самое Инферно — нечто, привнесенное кем-то вроде тебя самого? Перерожденного, имею ввиду? Не может ли быть так, что это кто-то из, так сказать, исконных обитателей нашего мира, докопался до них?

— Ну, стопроцентной гарантии я дать, конечно, не могу, — признал я. — Всё, даже самое невозможное на первый взгляд, вполне возможно под небесами. Однако приведу тебе ход своих мыслей, а ты сам подумай, насколько велика вероятность истинности твоего предположения. В моём мире я, под конец жизни, считался первым среди равных, сильнейшим Великим Магом. И реши я тогда, на пике сил, самостоятельно начать поиски путей, как бы пробиться к Инферно и научиться контактировать с тамошними обитателями — я бы не преуспел.

— Ну так вы и не демонолог, учитель, — заметил Петя.

— А в данном случае это значения не имеет, — пожал я плечами. — Я, между прочим, считался довольно большим специалистом в деле поиска иных Планов Бытия и заключения с тамошними обитателями взаимовыгодных сделок. И сам по себе поиск какого-нибудь демонического плана, с обитателями которых ты намерен связаться, не является исключительной прерогативой демонологов. Тут те же правила, как с поисками любого иного измерения — они общие для всех, это дальше начинаются различия. А так, азы что у магов-призывателей, что специализируются на призыве обитателей иных планов бытия, с которыми у них контракт, что у начинающих демонологов примерно одни и те же. Притом первые — хоть и довольно редкие ребята, но их магия считается вполне себе если не светлой, то нейтральной точно. И у святош к ним вопросов никаких нет. Так что, Петя, то, что я на нахождения Инферно был не способен, говорит о многом.

Помолчав и постаравшись свести в кучу мысли, я продолжил:

— Здешний верхний предел силы чародеев — Маг Заклятий. В сравнении с Великими Магами моего мира — это весьма ущербный ранг, что-то среднее между нашим Высшим и Великим Магом. У нас, кстати, рангов было девять, а не восемь, как у вас… Так вот, Маг Заклятий, даже сильнейший и опытнейший, в бою не сравниться даже со слабейшим Великим Магом — ибо, если честно, в нем больше от Высшего Мага, чем от Великого. Те самые так называемые Заклятия не идут ни в какое сравнение со Сверхчарами… Но не будем отвлекаться.

В моём мире был один человек, лишь один, кому удалось самостоятельно дотянуться до этого Плана. Позже он, конечно, поделился знаниями со своим ближним кругом, так что утверждать, что это именно он здесь шалит, я не возьмусь. Да и вообще вполне может статься, что этот наш таинственный маэстро искусства заключать сделки с тварями из самой большой задницы мироздания вовсе перерожденец не из моего мира — смертных миров великое множество.

Так вот, тот, кто первым сумел дотянуться до Инферно, был чародей, чья сила вышла за рамки Великих Магов. Разница между ним и прочими Великими была такой же, как между Магом Заклятий и Архимагом — вот насколько он был силен. А уж об объеме знаний и вовсе молчу — он прожил на свете больше шести тысячелетий и являлся древнейшим из живущих. Он был столь же силён, сколь и безумен — с не слишком большой группой сторонников он умудрился начать войну против всего мира. И вполне успешно вести её долгие годы, да так, что при этом больше половины Великих Магов её не пережили… Понимаете, какого масштаба должна быть личность, сумевшая дотянуться до этого Плана Бытия? И изрядная часть его силы была как раз в том, что под его знаменами сражалось множество порождений Инферно. И поверьте мне — от этой мерзости головной боли намного больше, чем от их более привычных нам родичей из числа тех, что числятся в Темных Пантеонах.

— А чего он хотел, тот маг? — жадно поинтересовался увлекшийся рассказом Петя. — Ну, зачем ему при таком могуществе было воевать со всем миром разом? Разве было на свете что-то, чего он не мог получить?

Смолов недовольно взглянул на любопытствующего паренька, явно куда больше озабоченный практической стороной вопроса, и поспешил вмешаться:

— Со всем уважением, господин, но этот вопрос подождет, — жестко заметил он. — Петя, утолишь своё любопытство в следующий раз. Господин, вернемся к главному — этот пленник вам нужен, что бы проверить свои догадки, и если я вас правильно понял — вы уверены, что за всем этим стоит не Цинь.

— Верно, — кивнул я.

— Далее — в нашем мире появилась новая ветвь магического искусства, против которой пока ещё не выработано надежных и проверенных на практике контрмер, при том эта ветвь демонологии значительно могущественнее привычной нам. Так?

— Так, — подтвердил я.

— И третье — необходимо доподлинно установить страну, в которой проживает источник этих знаний, а в идеале — узнать доподлинно имя, Род и его положение в обществе и в собственной семье, — продолжил Смолов. — Мой господин, боюсь, этот «язык» куда ценнее, чем вам показалось изначально. Это дело уже не просто будущей кампании в Магаданской провинции — это вопрос государственной безопасности. Вопрос, которым заниматься должны не командующий фронтом генерал-аншеф, а Император, Боярская Дума и прочие высшие государственные инстанции! Неудивительно, что Цинь так отчаянно пытается его освободить — если этот голубчик запоет, несдобровать многим и среди высокопоставленных чинов Цинь, и тех, кто стоит за всем этим…

— М-да, — протянул я, внутренне соглашаясь с выводами Старейшины моего Рода. — Признаться, я несколько недооценил происходящее.

— Косность мышления, Аристарх, — вновь вернулся к обращению по имени чуть успокоившийся друг. — Я заметил, что ты в последние месяцы, после той треклятой башни в Каменске, периодически становишься не от мира сего… И обычно это происходит перед резким подъемом уровня твоих навыков. Думаю, сопоставить эти два обстоятельства сумели многие из тех, кто наблюдал за тобой достаточно долго.

— В каком плане не от мира сего? — подозрительно уточнил я.

— В том плане, что совершаешь странные поступки или начинаешь допускать ошибки в решениях, — честно сказал Смолов. — Но до этого дня они были совсем незначительными, такими, что лишь я обращал внимание… Но вот сейчас, господин, буду с тобой откровенен — ты допустил серьезную промашку, которая может стоить тебе жизни. Цинь и их неведомые союзники не пожалеют сил на то, что бы мы не добрались до штаба с нашим пленником. Пусть они не знают, что тебе и без пленника достаточно известно об Инферно и его демонах, но даже факта наличия у нас этого пленного ставит нас под серьёзный удар.

— Гм… — пробормотал я.

Вообще, он прав — когда на меня в очередной раз накатывает что-то из той части моей памяти, о которой я до недавнего времени и не подозревал, я начинаю допускать ошибки. А сейчас, после того, как я не просто попользовался своей старой памятью, а словно бы на время вернулся в ту, старую шкуру и личность, я «затупил» особенно сильно.

— В общем, предлагаю следующее — срочно связаться со штабом и дать понять насколько важный источник информации мы везем, — продолжил тем временем мой вассал. — Настоятельно потребовать в кратчайшие сроки подкреплений — благо от основных сил Цинь до нас раз в пять дальше, чем от наших. Набрать на судно побольше священников и некоторое количество магов четвертого и выше рангов, которым мы можем безоговорочно доверять… И самое важное — прекратить следовать с колоннами беженцев, прикрывая их, а на полном ходу рвануть в сторону наших.

— Но без крейсера мы обрекаем тысячи, если не десятки тысяч беззащитных на смерть, — заметил я.

— А если останемся и окажемся уничтожены — а нас обязательно постараются убить всех до единого, просто на всякий случай — погибнут десятки, если не сотни миллионов, — жестко возразил мне Смолов. — И к тому же, оставаясь здесь мы подвергаем их ещё большей угрозе — если начнутся серьёзные разборки, с привлечением большого количества магов седьмого ранга и аналогичной силы нежити и демонов, а ещё лучше — с Магом Заклятий, то вы, вероятно, вновь пойдете в разнос, несмотря на то, что вам это категорически противопоказано. Примените всю силу Договора с Маргатоном или призовете часть своих былых сил… Что бы вы не сделали, но бой подобного уровня здесь, где нет многочисленных защитных артефактов и чародеев, прикрывающих живую силу в подобного масштаба столкновениях, на десятки километров вокруг погибнет всё живое. Не уцелеет вообще ни один беженец.

Он был прав. Более того, я и сам был склонен думать так же — когда враг узнает, что мы бросили людей и улетели отсюда, едва ли они станут тратить много сил на жалкую кучку беглецов. Нет, низшая и средняя нежить и нечисть вместе с летучими отрядами Цинь, без сомнения, продолжит терзать людей — но серьёзные дяди и тёти сосредоточатся на нас. А уж с рейдами и нападками от прочих прекрасно справятся и уже доставленные сюда подкрепления… Да, ещё сколько-то тысяч человек погибнет — но это неизбежный процесс, к сожалению. На то и война…

— А ты что скажешь, уродец? — поинтересовался я у пленника.

Петя резко дернулся, оборачиваясь и вскидывая руку, в которой уже начала концентрироваться молния, но Смолов положил ему руку на плечо и покачал головой. Как и я, мой Архимаг быстро раскусил, что пленник в сознании — а может, вообще знал об этом с самого начала.

— Я скажу, что вы можете поцеловать меня прямо в задницу, — расхохотался он, переставая разыгрывать спектакль. — Перерождения, Великие Маги, другие миры… Вы либо двинутые на всю голову, либо разыгрываете какой-то дурацкий спектакль. И я даже не знаю, что для вас хуже — первое или второе.

Говорил чародей на чистейшем русском, кстати. Почти без акцента — так, иногда, в некоторых буквах едва-едва слышались нотки незнакомого говора.

— Ты за нас не беспокойся, дружище, — улыбнулся во все тридцать два зуба Смолов. — Ты подумай лучше вот о чем — у твоих дружков заканчивается терпение и возможности выручить тебя живым. И это очень плохие для тебя новости… Но если будешь с нами сотрудничать и честно отвечать на вопросы — вполне может быть и выживешь.

— С чего бы вдруг такая щедрость, русский? — презрительно поинтересовался чародей, резко оборвав смех. — Может, ещё скажешь, что я избегну пыток и не буду в итоге сожжен на костре под псалмы ваших святош, с соблюдением всех обязательных мер предосторожности, дабы точно не сумел возродиться?

— Вполне возможно, что тебе даже дадут основать свой Род или влиться в уже существующий, а Империя щедро одарит богатствами и землями, а так же возьмет под защиту, — склонил на бок голову Смолов. — И прежде, чем ты начнешь демонстративно поливать нас презрением и играть в мужество, хочу поделиться с тобой парой-тройкой моих собственных мыслей касательно твоего положения… А ты уж потом сам решай, насколько они близки к истине.

Сплюнув, чародей ненадолго задумался, опустив взор. Прикованные кандалами к полу руки и ноги не позволяли ему ни толком встать, ни даже просто почесаться — впрочем, он в этом едва ли нуждался. Думал Архимаг примерно с минуту, а затем, подняв лицо, исподлобья поглядел на нас и тихо заявил:

— Я вас слушаю, господа.

— Мысль первая, и самая важная, на мой взгляд, — первым заговорил я, тоже прекрасно понявший, что намерен сказать мой вассал. Благо не настолько отупел, что бы не понять, куда он клонит. — Твои дружки-союзники потратили все сколь-либо значимые резервы в попытке спасти тебя — и они провалились с треском, потеряв и стаю горгулий, и костяного дракона. Да и определенное количество не самых слабых демонов… И теперь, будем откровенны, у них остался лишь один вариант — постараться тебя прикончить раньше, чем мы доставим тебя в штаб. Это и провернуть легче, и вообще куда надежнее, чем просто вызволять тебя.

— Ведь тебя живого мало вытащить, — подхватил Смолов. — Ты сегодня истратил всё, что мог, и теперь даже если дать тебе свободу, ты в ближайшие неделю-другую не боец. Сжигал Прану, разменивая на силу, верно? Впрочем, не отвечай, плевать… Главное в том, что тебя мало вытащить — с тобой надо ещё будет сбежать. От нас и нашего крейсера, если тебя смогут вытащить тайно, и от подкреплений, что обязательно рванут от основных наших сил… А вот если просто перерезать тебе глотку, сделав это правильно и с применением нужных артефактов, что не позволят позже ни твой труп, ни твой дух допросить, то всё становится на порядок проще. Согласен?

Ответом нас пленник не удостоил, и бывший генерал-майор Тайной Канцелярии, а ныне первый Старейшина Николаевых-Шуйских продолжил:

— С другой стороны — для нас ты источник стратегически важных сведений. Конечно, если ты станешь запираться и пытаться отмалчиваться, к тебе будут применены определенного рода меры, после которых ты, поверь мне наслово, будешь так торопиться рассказать всё, о чем тебя спросят, что языком будешь давиться, — буднично, без нагнетания атмосферы или игры интонациями, поведал Смолов. — Нет, сейчас ты можешь мне не верить, можешь даже хорохориться и считать, что ты не такой, что ты из особого теста, ведь ты — целый Архимаг! Чародей, достигший седьмого ранга, особенно в столь опасном для освоения искусстве, просто по определению не может быть слаб духом… Вот только есть одно «но» — тебя будут пытать не контрразведчики и уж тем более не армейские дознаватели, даже не надейся.

— Тобой займутся отцы-экзекуторы, — снова заговорил я, когда Смолов примолк. — Думаю, ты и сам в курсе, кто это, но всё же, на всякий случай, расскажу тебе об этих славных ребятах. Видишь ли, в Российской Империи, в отличии от почти всех современных Великих Держав, существует строгий запрет на изучение черной магии. Нет, конечно, у нас есть черные маги и даже целые Рода, практикующие темные искусства… Но их относительно немного и все они под самым пристальным вниманием Русской Православной Церкви. Для ведения своих практик им необходимо специальное разрешение от властей и Синода. И вот для того, что бы бороться с распространением запретных знаний среди тех, кому они не положены, а так же что бы контролировать, что темные маги из числа тех, кто имеет специальное дозволение, не нарушают установленные для них границы и правила, в Синоде был создан специальный отдел. Их работа как раз-таки заключается в том, что бы ловить, допрашивать и в случае нужды — наказывать вашего брата…

— Иными словами — палачи от религии, которая люто ненавидит всё, что связано с Тьмой и демонами, — по-доброму так, проникновенно продолжил мою мысль Смолов. — А ещё мой господин забыл упомянуть одно немаловажное обстоятельство — так как с Османской Империей у нас никогда не бывает полноценного мира и людоловы в поисках добычи постоянно лезут в южные рубежи нашей славной державы, у сиих служителей церкви имеется весьма, весьма солидный опыт практической работы с пленными демонологами. Турецкими, правда, а не европейцами… Но тут, думаю, национальность существенной разницы не делает.

Пленник молчал. И уже молчал не с таким уверенным в себе видом, как в начале разговора — чародей, сидевший сейчас в клетке, человеком был неглупым. Собственно, а как иначе, когда тебе от шестидесяти до семидесяти, не говоря уж о том, что ты целый Архимаг-демонолог, причем далеко не последний по силе! Дураков обычно их дружки-демоны сжирают куда раньше седьмого ранга… И потому не мог не понимать — наши слова точно не были пустым звуком.

— А вот если ты решишь добровольно нам помочь, для начала поведав о всех известных тебе в районе твоего столкновения с господином силах Цинь и демонов, а затем, уже в нашем штабе, начнешь добровольно отвечать на заданные вопросы — тут уже другое дело, — через минуту продолжил Смолов. — Сам понимаешь, церковники-то из тебя всю душу вытрясут и выбьют все ответы, но слишком велик риск, что ты в процессе если и не погибнешь, то умом тронешься. А Империи в данном случае полезнее иметь тебя живого и здорового, полного сил и мотивированного служить своей новой Родине. Дадут тебе Род, женщин, каких захочешь, земли, назначат в Академию Оккультных Наук Петрограда преподавателем демонологии, что бы обучал наших студентов из богатых Родов… А в стенах сего заведения опасаться тебе будет точно нечего — там система защиты такая, что не взяв саму столицу пытаться отдельно атаковать это заведение даже смысла нет. Ректор — Маг Заклятий, все деканы — Архимаги, ну и так далее.

— Может, я и приму ваши условия, — заговорил, наконец, пленник. — Очень может быть… Но вот только что бы я поверил в серьёзность этого предложения, озвучить его должен кто-то, обладающий достаточной властью и положением, что бы гарантировать мне их исполнения. И парочка магов шестого и седьмого ранга, судя по всему являющихся боярами или знатными дворянами, но никак не Магами Заклятий, представителями Императорского Рода, на худой конец, как говорите вы, русские, хотя бы высокопоставленными чиновниками или военачальниками, говорить ничего не буду. Так что везите меня в свой штаб…

— Ну как скажешь, — улыбнулся я и отворил специальным артефактом-ключом темницу. — Вот только пока будешь ждать своей доставки в штаб, эти игрушки я у тебя заберу. Верну, если вдруг станешь подданым Российской Империи… Ну а коли нет — то они тебе больше и не понадобятся.

Пленник зло зашипел, но тут же получил от меня удар по морде. А я, нагнувшись, ухватился за невидимую до того золотую цепь и снял её с шеи чародея. Даже мне пришлось долго вглядываться, что бы заподозрить её присутствие… Но зато она отлично объясняла, каким таким чудесным образом наш пленник пришел в себя раньше положенного, да ещё и высвобождал такие силы…

Золотя цепь, на которой висел украшенный драгоценными камнями амулет, являлся самым натуральным Родовым артефактом — из тех, что передаются веками и служат одной из основ власти Глав Родов.

— Артефакт, причем Родовой, для высокой знати, — заметил Смолов. — Теперь понятно, как он сумел очухаться и использовать столько силы… Заодно по нему можно будет и определить, к какому Роду он принадлежит. Судя по артефакту, не к Великому…

— Почему? — поинтересовался Петя.

— Артефакты, зачарованные на кровь, штука редкая и как правило имеется в распоряжении лишь у Глав Родов, — пояснил я. — Что бы быть уверенными, что власть не отнимет более сильный в магии родич, и что бы враги не могли, захватив, им пользоваться. Зачаровывать на кровь очень дорого и часто неудобно, поэтому так делают только с самыми ценными предметами. Ладно, пойдемте — нам ещё разбираться, где наших остолопов носило да меры безопасности усиливать.

Глава 5

Смолов орал. Орал очень громко, изрыгая самые грязные потоки ругательств, от которых невинные гимназистки лишились бы чувств, девичьей наивности и возможно даже невинности. Далеко не благой, отборнейший мат, изрыгаемый чародеем, мог изгонять слабеньких демонов безо всякой магии и экзорцизмов, заставлять увядать цветы целыми кустами, а то и полянами, мог обратить в бегство не слишком крепких духом монстров Разлома… В некотором роде словосочетания и фразы, используемые в данный момент моим другом и вассалом, можно было отнести к некой разновидности малефицизма, сиречь искусства злоделания. Магии Проклятий, если уж совсем просто…

Как человек, проживающий уже вторую жизнь и в общем, если складывать годы прошлой и нынешней, топчущий землю уже более трех с половиной веков, я, по моему собственному скромному мнению, повидал в жизни если не почти всё, то очень близко к тому, а потому считал, что удивить меня чем-либо, не нарушающим естественного хода вещей, невозможно. Удивить не так, сиюминутно, вроде тех случаев, когда откусил пирожок, ожидая что он с картошкой, а оказалось с капустой, а всерьёз. Или искренне полагал, что ты единственный прерожденец в этом мире, а оказалось что нет. Подобное меня тоже могло удивить, согласен — но не сильно. Как долгожитель по меркам подавляющего большинства смертных во всех их мирах, я за долгую жизнь привык ко всякого рода неожиданностям и потому удивлялся сдержанно и не слишком сильно. Я уже и забыл, когда до этого момента чему-либо удивлялся по настоящему, искренне, так, что это было даже не удивление, а полнейшее изумление, когда стоишь, как дурак, с открытым ртом и вытаращенными глазами. Но здесь и сейчас, признаться, я испытывал именно подобное чувство. Хорошо хоть рот догадался быстро захлопнуть и взгляд отвести…

Смолов ещё ни разу за всё то время, что мы вместе, а это практически уже полтора года, не позволял себе на кого-то повышать голос в разговоре. Во всяком случае при мне… И уж точно ни единого раза я не слышал ничего даже близкого к тому потоку нескончаемого мата, который он легко и не раздумывая выдавал.

Всегда сохраняющий спокойствие, контролирующий свою речь и не повышающий голос без острой на то необходимости вроде повышенного шума вокруг, он производил впечатление истинного интеллигента. Такого, знаете, что презирает вульгарщину и так далее, но при этом способного при нужде и зубы хаму выбить, и на дуэли его пришибить — но всё это спокойно, уверенно и без лишних слов. Эдакий умник и эстет с крепкими кулаками, истинный аристократ, какими нас рисуют в дешевых бульварных романах для женщин.

И вот сегодня этот образ рухнул. С треском и грохотом, достойным падения древнего Рима… Мы находились в помещении для магических тренировок старшего офицерского состава и для нас самих. Выбранное и зачарованное лично мной в походе через земли Разлома — я вообще за те сорок девять дней успел внести изрядное количество улучшений в наше судно. Разумеется, под чутким руководством и наблюдением как капитана судна, так и ремонтной команды — не хотелось по незнанию напортачить и что-то испортить в самом дорогом и вторым по ценности активе моего молодого Рода. Вторым после моих земель…

Ну а тот факт, что мы через день получали остатки редких и дорогих чудовищ, многие из которых на Фронтире либо появлялись очень редко, либо вовсе туда не совались, изрядно облегчал мне задачу. Кости некоторых существ были отличным материалом для зачарований, а магически металлы или какие-то иные недостающие компоненты всегда можно было достать в остальной флотилии. Всё же аристократы — народ предприимчивый, и потому натуральный обмен и банальная купля продажа приветствовалась повсеместно. Было даже что-то вроде своеобразных бирж, что располагалась на линкорах — можно было отправиться и поглядеть, что и кто предлагает, либо вывесить свой заказ…

Именно так и появились особые камеры — они были и изначально, но до того, как ими занялся я, никуда не годились. Всё же Змей восстанавливали в довольно большой спешке, плюс люди, обучавшиеся далеко не в той же школе магической инженерии — моё-то судно было трофеем, захваченным у немцев. И пусть работа была сделана на совесть, а многое в судне стало даже совершеннее, чем до получения повреждений, но немалая часть второстепенных систем были восстановлены кое-как, а то и вовсе нетронуты.

Потому тренировочную каюту для высших магов зачаровывал лично я. Как и Заклинательный Чертог, откуда можно было эффективно прикрывать чарами крейсер и в случае нужды бить атакующими чарами, или ту же тюрьму для особых пленников. Да много чего ещё, на самом деле — поднял общую прочность магического барьера судна, дополнил и улучшил чары Увеличения Пространства в трюме, добавил более совершенные рунные цепи Облегчения Веса…

В общем, я отвлекся. Я никогда не видел орущего Смолова, никогда не видел матерящегося Смолова и уж точно ни разу не видел, как он делает серьёзный втык подчиненным. Но сегодня я увидел — и, честное слово, проникся. И судя по бледным лицам дюжины чародеев — десяти Адептов и двух Мастеров — они с подобным тоже сталкивались впервые. И потому стояли, понурив головы и не рискуя не то, что возразить — даже взглядом встретиться с пребывающим в бешенстве начальником.

Наконец поток иссяк. Идущее багровыми пятнами лицо Смолова всё ещё изрядно пугало подчиненных, но он по крайней мере умолк, переводя дух — а Архимаг-воздушник, у которого кончился кислород в легких и вынужденный переводить дух это вообще само по себе нонсенс! — и люди начали робко и неуверенно переглядываться. Словно взглядами пытаясь договориться, кто именно должен дать ответ на вопросы пребывающего в лютом бешенстве Старейшины Рода Николаевых-Шуйских. И судя по перекидываемым взглядам, дебаты шли нешуточные — причем я готов поклясться чем угодно, что телепатия не использовалась! Уж при такой разнице в силе, навыках и знаниях я бы её применение не просто сходу уловил — я бы их и подслушать сумел без труда. Но, как видно, судари и сударыни из числа незадачливых охранников, умудрившихся столь сильно проштрафиться, предполагали подобную возможность. Только, наверное, не с моей стороны, а со стороны грозно сопящего Архимага…

— Ну⁈ — наконец, отдышавшись, требовательно поинтересовался Петр, по видимому успевший слегка взять себя в руки. — Кто-нибудь соизволит дать ответ хоть на некоторые из моих вопросов?

— А там вопросы были⁈ — не удержавшись, поинтересовался Петя. — Я вот лично услышал только…

Бешеный взгляд Смолова, брошенный искоса и лишь на миг, оказал поразительное воспитательное воздействие на моего ученика — тот мгновенно закрыл рот и повернулся к иллюминатору, сделав вид, что ему ну вот прям очень интересны проплывающие мимо облака. Что ж, Петя — одобряю. Это правильный выбор… Нет, при подчиненных Смолов бы своего младшего товарища позорить и делать выволочку бы не стал. Ронять авторитет вообще-то вполне себе члена моего Рода и далеко не последнего в его иерархии опытный маг, воин и контрразведчик не стал бы. Но вот после устроить много о себе возомнившему парню хорошую взбучку вполне себе мог. Петька от своего старшего тезки время от времени на орехи получал, как рассказывали мне вполне себе достоверные источники… Причем несколько раз не только на словах, но и физически и магически. Смолов прививал дисциплину и любовь к даваемым им урокам на разные необходимые для любого уважающего себя аристократа темы всеми доступными способами, абсолютно не чураясь рукоприкладства. И я не вмешивался — во первых, мой верный вассал дал Пете знаний о жизни благородного общества больше, чем все прочие вместе взятые, во вторых — лупил он своего младшего тёзку только по делу и весьма аккуратно. В воспитательных и поучительных, так сказать, целях…

— Господин, — наконец решилась одна из подвергнутых своеобразной экзекуции чародеек. Мастер, между прочим. — Мы, конечно, виноваты и вину с себя не снимаем — однако прошу учесть, что есть ряд обстоятельств, о которых вы пока не осведомлены.

— И они, несомненно, смягчающие, да? — саркастично поинтересовался Смолов. — А возможно даже оправдывающие вас, олухи царя небесного⁈

— Это не мне судить, господин, — покачала головой без сомнений храбрая и крепкая духом женщина. — Но поведать о них я обязана. Итак, первое: все предыдущие дни пленник провел, не приходя в сознание, не доставляя никаких неудобств и не вызывая подозрений.

— А он, по твоему, должен был тебе лично сказать точную дату и время, когда соберется с силами и попробует удрать, Краснова⁈ — ядовито поинтересовался Смолов.

— Никак нет, господин Старейшина, — со спокойствием обреченного ответила она. Похоже, уже смирилась с любыми возможными последствиями и карами. — Но когда на судно началось столь массированное нападение, что даже я ощутила, как содрогаются защитный барьер, а затем уже мы все услышали звуки боя, не встревожиться было сложно.

— Тревожиться, гуси вы мои пугливые да безмозглые, радоваться, гордиться, переживать, да что угодно испытывать вы должны были там, на своем месте! На посту, куда я вас назначил лично, лично проинструктировал, под свое слово попросил господина выдать вам лучшие имеющиеся атакующие и защитные артефакты… И перед которым вы меня выставили полным идиотом, не способным даже жалкую дюжину подчиненных проконтролировать!

— Мне и остальным искренне жаль, что так вас подвели, господин, — поглядела на меня женщина. Мне показалась, или в её взгляде мелькнула затаенная мольба? Впрочем, услышав раздраженное покашливание Смолова, она тут же вернулась к рассказу. — Второй момент — к нам явился посланник от вас, утверждающий, что наша помощь требуется там, на верхней палубе. Мол, горгульи вот-вот прорвут барьер, и вы с Главой сейчас собираете всех, кого можно, что бы отразить атаку.

— Кто принес донесение? — требовательно вопросил Смолов. — Ранг, чин, имя?

— Младший Магистр, чин не видела, вроде штатный боевой маг крейсера, зовут Астафьев Леонид, — отчеканила женщина.

— И у вас никаких подозрений не возникло? Ничего нигде, мать вашу задом наперед, не ёкнуло, что я лично вас инструктировал — ни при каких обстоятельствах не покидать пост, что все приказы передавать вам буду лично я или господин Глава, и даже процесс пересменки будет происходить под моим непосредственным началом? Что даже я должен вам называть пароль и слышать от вас отзыв вы тоже не вспомнили⁈

— Так точно, господин Старейшина — не вспомнили, — включился второй Мастер, подтянутый мужчина лет пятидесяти. — Как на духу, ей-ей — он появился, предал приказ и мы все отчего-то сразу поверили ему. Было ощущение, будто не то, что лично с ним знакомы, но узнавание — вроде почти каждый день на судне его видел. Знаете, такое бывает — ты с человеком не общаешься и даже лично не знаком, но служите в одном гарнизоне, или на одном судне и видите друг друга пусть не каждый день, но довольно часто. И поэтому ты точно знаешь, что он из своих… А позже, уже после боя, как обухом по голове ударили — какой к черту знакомый? Какой Леонид Астафьев? Да я ж этого типа впервые видел! Ну а сейчас уже и лица его не помню толком…

В общем-то, причина была понятна с самого начала рассказа женщины Мастера. Опытный маг Разума, сиречь менталист, просто спустился вниз и внушил всё, что хотел, кучке не слишком-то искушенных чародеев. Дело в том, что эти двенадцать человек, пусть и тоже служили моему Роду и были моими вассалами, были, так сказать, из свежих, из новичков — самых проверенных, сильных и ценных Смелову пришлось оставить там, где они и пребывали — часть под Березовкой, часть вообще в Магадане. Так как моим гвардейцы были признаны едва ли не лучшими по экипировке, боевой выучке и военному опыту, а так же сильно выделялись количеством магов и их силой, они входили в резервы, что находились при ставке. Наряду с гвардейцами Шуйских, ничуть не уступающих моим орлам, и нескольких других Родов, имевших пусть и не такие качественный подразделения, но тоже достойные того, что бы генерал-аншеф включил их в число войск, приберегаемых для самых важных боев.

Я говорил, что Смолов у меня молодец, умница и вообще самая большая моя удача в этой жизни? Наверняка говорил, но повторю снова, ибо он этого целиком и полностью заслуживает. Мой главный, Первый Старейшина, будучи при ставке командования и ничем особо не занятый, решил воспользоваться неожиданно выпавшим свободным временем наилучшим из возможных способов — начал вербовать магов из числа местных.

В Магаданской провинции было очень большое число тех, кто лишился всего — родни, крова, дома, богатств, Родов и вообще всего, чем жили до того. Война жестокая штука, без сомнений, но японцы вывели её на какой-то новый уровень своими зверствами. Даже Цинь в этом вопросе я вполне мог понять — если отбросить эмоции и сосредоточиться на логике, то китайцы творили свои зверства ради определенных целей. С целью поднять больше нежити, насытить элитных тварей, что многие десятилетия, а то и веками находились в анабиозе, на голодном пайке — тех же костяных драконов, гаргулий и прочих… А так же с целью призвать демонов. Отвратительные, мерзкие цели — но с военной точки зрения логичные и понятные.

Японцы же резали всех и вся за здорово живешь, без какой-то очевидной цели и выгоды. Чем настроили против себя магаданцев так, что те готовы были аплодировать мне стоя и пели хвалебные песни в мою честь, когда я устроил гекатомбу из пленников.

В общем, с поломанными судьбами и разрушенной прежней жизнью осталось немало аристократов и бывших ненаследных дворян — Учеников и Адептов из простонародья, не входящих в Рода. Нет, конечно, очень многим всё-таки было куда идти — дальняя родня, друзья и знакомые из других Родов, что с радостью приняли бы в свои ряды нового мага — восполнять потери требовалось всем… Но хватало и тех, кто лишился вообще всего — а учитывая, что моя гекатомба из японских пленных сделала меня в этих краях популярнее Императора, то на предложение Смолова служить моему Роду чаще всего отвечали согласием. И ушлый бывший контрразведчик набрал уже немало чародеев, что не раздумывая принесли присягу моему Роду и оформили все необходимые бумаги — временная администрация провинции охотно шла на встречу целому Архимагу с крейсером за спиной, и как главный, Первый Старейшина Рода Николаевы-Шуйских он имел полное право принимать вассальные клятвы от моего имени. Второй в Роду, как никак… И вообще, давно пора его наградить фамилией — всё же прямое членство в Роду повысит его статус. Одно дело — пусть на высшей должности, но вассал, другое — член Рода!

В общем, к этим людям, надеющимся обрести у меня новый дом и оттого особенно верных и старательных у меня претензий не было. А вот у Смолова, особенно после того, как он увидел, насколько меня подкосило исцеление двух священнослужителей, они были. В том, что я сейчас снова ослаблен и в том, что мы едва не упустили нашу добычу, он винил именно себя, и никакие мои слова помочь не могли. Бывший член Тайной Императорской Канцелярии отмел все мои слова одной фразой:

— Безопасность, особенно внутренняя — это моя ответственность в Роду. И какими бы ни были причины, провал есть провал, господин.

В общем, ещё минут десять для порядка промурыжив бедолаг, он отпустил их восвояси. И сел в кресло напротив моего, задумчиво глядя на кончики своих сапог. Я тоже не спешил лезть с разговорами — обдумывал ещё раз план дальнейших действий. Требовалось отправить отчет и просьбу о подкреплении в штаб, и я собирался это сделать через астральщицу, но перед этим требовалось обдумать, что именно передавать, а что утаить. В конце концов, Астрал и его обитатели — штука крайне ненадежная, враги вполне могут и отследить сообщение, и даже узнать его содержание. А мне требовалось одновременно не дать понять, сколь много мне известно (а ну как переполошатся, плюнут на возможные риски и решат любой ценой прикончить?) о пленном и вместе с тем уговорить Старика срочно слать ко мне своих Архимагов да все свободные боевые суда. Коих у него итак имелось не слишком-то много и нужны они были буквально повсюду.

— Знаешь, Петр, никогда бы не подумал, что ты можешь так орать, тем более матом, — отрешенно заметил я.

— Ч-что⁈ Ах да, мат, — провел по лицу чародей. — Честно говоря, уже жалею, что сорвался на них. По большому-то счету люди ни в чем не виноваты — это я прошляпил появления на судне шпиона-менталиста. И я же не предусмотрел возможности воздействия на их разум — в конце-концов, даже в нашей гвардии каждого не то, что мага, даже гвардейца обучают как бороться с обычным внушением. А уж чародеев четвертого ранга тем паче…

— Не думаю, что те азы, которые мы дали людям, здесь бы на что-то сильно повлияли, — не согласился я. — Работал профи, и скорее всего демон. Думаю, этот урод среди прочих груд их вонючего праха отправился за борт.

— Возможно, но нельзя исключать и обратного, — покачал головой мой Первый Старейшина. — Всё же я обладаю достаточным опытом подобных операций, а потому уверенно могу сказать две вещи — во первых, для того, что бы заслать сюда демонов, им требовался свой человек на судне, ибо телепортировать группу не самых слабых монстров в постоянно движущийся на немалой скорости объект сумеет разве что как минимум Архимаг Магии Пространства. А его наличие я сразу исключаю, так как будь у них под рукой кто-то подобный, вся эта атака демонов и вовсе бы развивалась бы совершенно иначе. Он бы телепортировался прямо туда, к отцу Алексию, быстро прикончил бы его, натравил бы подручных на наших бравых стражей, а сам под шумок забрал бы пленника.

Покрутив пальцев в воздухе и создав в нем небольшой водоворот, с которым начал играться, он продолжил:

Во вторых, никакой демон, никакая нежить, кроме воистину элитной, вроде высших вампиров, не сумели бы столь долго незамеченными в присутствии такой толпы святош, которые к тому же постоянно шлялись по судну и освящали его. Я специально настаивал, что бы этим кто-то постоянно занимался, и они делали это по очереди, к тому же я четырежды в день сканировал судно на наличие подобных существ всеми доступными мне способами. Сомневаюсь, что тварь, способная так хорошо укрыться от всех проверок, вообще нуждалась бы в силовом методе решения проблемы — спокойно прошла бы куда надо да освободила нашего гостя…

— Итак, что мы имеем в итоге? — хлопнул я себя по коленям. — На судне есть как минимум один предатель. Маг менталист, причем не выше пятого ранга и скорее всего слабый боец.

— А почему пятого ранга и почему слабый боец? — поинтересовался Петя. — Хотя нет, со слабым бойцом понятно — раз сам в драку не полез с дружками, значит не боевик. А вот ранг как определили?

— Будь он шестого ранга — и весь отряд охраны дружно отправился бы помогать ему освобождать пленника, — ответил Смолов. — Или на худой конец зачаровал бы священника, после того как услал наших людей подальше. Раз ни того, ни другого не сделал — значит, ему это не под силу. А будь он четвертого ранга, такую толпу настороженных чародеев, пребывающих в повышенной боевой готовности, он бы не сумел спровадить. Методом исключения остаётся только Младший Магистр, причем отнюдь не самый сильный.

А дальше всё вышло, как в каком-то анекдоте. Петр минут десять подумал, подумал и начал разъяснять нам свой, как он собирается ловить вражеского шпиона, однако не успел он выложить и половину своей задумки, как в дверь раздался требовательный стук.

— Ваша милость, Аристарх Николаевич! — услышали мы голос отца Алексия. — Прошу простить, что прерываю ваш отдых, но у меня срочное дело! Дозволите войти?

— Входите, святой отец, у меня не заперто, — ответил я.

Смолов и Петя, переглянувшись, в один миг встали по бокам от моего кресла. Спасибо хоть полог защитный сразу не выставили — хотя на кончиках пальцев и Первого Старейшины, и моего ученика плясали слабые всполохи маны, говорящие, что они готовы, случись чего, с ходу вступить в бой.

Однако не понадобилось. В открытую дверь вошел знакомый нам отец-экзорцист, таща за собой бессознательное худое тело в форме рядового матроса воздушного судна с моим гербом на рукаве. Войдя внутрь и окинув взглядом стоящую по бокам от меня парочку, боевой экзорцист одобрительно кивнул, явственно приветствуя пыл моих вассалов.

— Правильно, господа — после всего приключившегося сомневаться стоит во всех, и беречь господина Аристарха Николаевича пуще зеницы ока! Видел я, как он тумаков раздавал тварям на ранг себя выше, пусть и издалека и больше восприятием, но всё же… Такой чародей России-Матушке ещё пригодится, особенно когда в полную силу войдет… Так, о чем это я? Простите, после такого количества Святой Магии что на уме — то и на языке, аки у пьяницы, да простит меня Господь.

Швырнув тело прямо на дорогой ковер между нами, он пожевал губами, словно подбирая слова, но быстро махнул рукой и начал свой рассказ:

— Иду я, значит, в гальюн, дабы опростаться после всего произошедшего — всё ж таки почти трое суток дежурил, да под конец ещё подраться успел на славу. На посту близ пленника меня сменили Шамиль и отец Александр, оба — Мастера, вторые после меня по силе среди всей нашей священнослужительской братии на судне… Славные мужи, пусть Шамиль и не следует дорогой веры истинной, но…

— Святой отец, — перебил отошедшего от темы усталого священника, на которого похоже и вправду весьма своеобразно повлияло столь активное использование Святой Магии. — Не сочтите за грубость, но не могли бы вы вернуться к тому, с чем пришли изначально? Речь ведь явно не о ваших коллегах и конкурентах, а о том человеке, что сейчас пачкает своим тряпьем дорогой ковер?

— Да-да, простите, милостивые судари, — покаянно закивал священник. — Ох, будь оно всё неладно, постоянно этот побочный эффект перерасхода Небесных Сил… Так вот, сменили меня, и иду я, значит, опростаться. Да вот только на данном судне я всего-то четыре дня, три из которых сторожил проклятущего чернокнижника. А я, надо признать, на крейсерах бывал не часто — а уж тем более на подобном, немчурой для немчуры построенном! Вот и заплутал маленько, зашел куда-то в нижние помещения. Ваша милость, Аристарх Николаевич, дозволите глоточек?

Дождавшись моего кивка, он потянулся под особую, боевую рясу правой рукой. Под настороженными взглядом обоих Петров он достал откуда-то из-за пазухи пузатую фляжку и отвинтил крышку. На нас повеяло мощным ароматом, который крайне сложно с чем-либо спутать — алхимический спирт. Жуткая, горькая гадость, используемая для обработки и размягчения отличающихся повышенной твёрдостью ресурсов, и смертельная для всех ниже Мастера, дешевое пойло, что пьют высокоранговые боевые маги на фронте, когда с логистикой проблемы и с выпивкой туго. Помниться, в нолдийскую кампанию я этой дрянью пару раз баловался — ядреная гадость, от которой жуткое похмелье. Против которого бессильно большинство недорогих зелий от этого недуга и низшей целительной магии, между прочим!

— Прости господи слугу своего грешного, — пробормотал святой отец и сделал несколько хороших, добротных глотков из явно и без того початого сосуда. — Ух-х-х! Хорошо пошла, зараза! Вы не подумайте чего, так-то я стараюсь не прикасаться к выпивке… Просто когда случается слишком сильно выложиться, используя Священную Магию, у меня наступает своеобразное похмелье. Путаются мысли, страдает концентрация, даже собственная магия иной раз барахлит. И ведь как назло — помогают либо эта гадость, либо Эликсир Чистой Мысли. А откуда ж у меня деньги каждый раз покупать зелье пятого ранга? Вот и приходится грешить иной раз…

Честно говоря, я не особо поверил в это «приходится». Во первых, чародей пятого ранга просто не мог быть беден. Даже если учесть, что он священнослужитель — он обладатель наследственного дворянства и права на основание Рода. И боевым экзорцистам Синода полагалось вполне себе достойное жалование — не знаю точных цифр, но там в десятках тысяч золотых рублей. Ну и во вторых — если бы он хотел, его начальство позаботилось бы о том, что бы у почтенного борца со злом, несущим Карающий Свет Господень врагам Рода Людского, Матери Церкви и Российской Империи, всегда при себе имелся достаточный запас Эликсира Чистой Мысли.

Кто бы что не думал, но Священный Синод обладал немалыми ресурсами и возможностями. Громадными, если уж быть честными — Петр Первый в своё время сумел ослабить Церковь, но ни о каком разорении и обнищании речи не шло. Тем более в последние полвека они весьма активно возвращали утраченное… Но кто я такой, что бы судить любителя иногда приложиться к фляжке со спиртом?

— Так вот, иду я, значит, по какому-то коридору и вижу этого доходягу, — кивнул он на свою добычу. — Я б так и прошел мимо, не обратив внимания — ну худой, ну коротышка, какое мне дело? Да вот только в тот момент мимо него прошла пара таких же матросов, да вдруг остановились да вопрошают — а ты, мил человек, чьих будешь? Меня этот негодяй в тот момент не видел, стоял спиной, а ауру свою я по привычке спрятал — да и сколько там той ауры было, прости господи? Весь почти выложился с этим бесовским отродьем, что рвалось на волю… В общем, иду, не обращаю ни на что внимания, а этот подлец возьми да используй на них ментальную магию!

— Как вы поняли, что именно ментальную? — поинтересовался Петя.

— Так, сын мой, я ж боевой экзорцист! — уставился на него отец Алексий. — Демоны и немалая часть чернокнижников и обладающей разумом нежити так или иначе её используют! Как по твоему им ещё завлекать своих жертв в силки диаволские? А моя работа как раз в том и заключается, что бы эту пакость изводить… И хоть сей грешник и является, безо всякого сомнения, человеком, но ментальную магию я учую в любом её проявлении — меня ж на это натаскивали! Я и от рук демонов сегодня не пал лишь потому, что ощутил, как стражу кто-то околдовывает и успел приготовиться к худшему. Иначе бы слуги врага рода людского могли меня взять неожиданностью — больно хорошо ауры замаскировали… В общем, спрашивают его ваши матросы — мол, ты кто такой, человече? Да отчего мы тебя здесь прежде не видели — а он возьми да наложи на них чары. Те сразу в лице переменились, поздоровались, как с добрым знакомым, а этот шмыг мимо них — и знай себе ступает дальше, что-то под нос насвистывает…

Прервавшись, священник сделал ещё один могучий глоток, после чего наконец завинтил флягу и спрятал её обратно.

— Ну я и, стал быть, решил не раскрывать себя, ибо как я уже сказал, выжат как липка в магическом плане, — продолжил он рассказ. — Раскрутил кадило, примерился да как запустил ему прямо в затылок! Он же ж, окаянный, что бы лишний раз себя не выдавать, никакой защитной магии на себе не использовал… Подскочил я к нему скоренько, стукнул для острастки ещё пару раз — и сразу сюда, к вам.

— Что ж, спасибо вам, отец Алексий, — искренне поблагодарил я его. — Вы за сегодня дважды выручили нас всех. Так и знайте, я ваш должник! Коли будет какая нужда и я буду в силах помочь — не стесняйтесь обращаться!

Ещё раз заверив священника в своей искренней дружбе и благодарности и пожелав хорошего отдыха, я дождался, когда мы останемся вновь втроем. Не дожидаясь приказов, Петя наложил на помещение чары тишины, а Смолов занялся пленным. Быстро приведя в себя менталиста и играючи отразив отчаянную попытку воздействия на свой разум, мой вассал показал мастер-класс по экспресс-допросу.

Выпотрошил пленного он, надо сказать, весьма профессионально и безо всякой жалости — и при этом не пролив ни капли крови. Менталист, чародей Магии Разума, по идее способный уйти в себя настолько глубоко, что полностью отрешится от любых возможных пыток, раскололся спустя пятнадцать минут. Я понял и разобрал далеко не всё, что делал Петр, да и желания особого не было, но защитный механизм против боли и пыток мага Разума он взломал, как опытный медвежатник взламывает замок на двери деревенской хибары.

И вот после этого оказалось, что нам следует поспешить. Как можно сильнее и не откладывая в долгий ящик — ибо по нашу душу уже летели парочка костяных драконов со всадниками-некромантами. Без стаи горгулий и прочих вспомогательных сил, конечно, но при таком раскладе они им и не требовались. Следовало отправить сообщение в штаб и заставить команду ускорить ход судна до предела — враги не тронут беженцев, бегущих внизу, так как будут пытаться настигнуть нас. А вот если останемся, потери среди некомбатантов будут неизбежны и совершенно чудовищны…

Глава 6

На предельной для судна скорости лететь до Магадана нам было не более двух суток. Вообще, столь долго поддерживать предельную скорость тяжелого крейсера было крайне нежелательно, и дело было даже не в совершенно чудовищном расходе довольно дефицитного высококачественного алхимического топливо. Черт бы с ним, с топливом — среди оставшихся в распоряжении генерал-аншефа судов наш крейсер был одним из сильнейших кораблей, поэтому уж для него бы нормальное топливо всяко нашлось. К тому же на самом судне имелся НЗ из крайне дорогого, прошедшего специального обработку Магического Угля высочайшей категории — обладание собственными шахтами с этим топливом имело свои плюсы, и я озаботился созданием спецрезрезерва задолго до того, как у меня появился «Змей» — сразу же, как только стало ясно, что собственному боевому кораблю у Рода Николаевых-Шуйских быть.

Проблема была в резко возрастающей скорости износа манапроводов и алхимреактора. И если насчет последнего, с учетом того, что он был из числа совсем недавно вышедших с завода изделий, я опасений капитана моего крейсера не особо разделял, то вот первое было вполне реально. В конце концов, восстанавливали судно после выкупа пусть и умелые, опытные техномаги, да и денег я на это дело не пожалел, но делалось всё это в кустарных условиях…

Однако выбора не было. Судя по словам пойманного вражеского шпиона, к нам летели не просто костяные драконы — это были драко-личи, что крайне осложняло дело. Плюс два их всадника, что никак не могли кем-то слабее Архимагов, причем, к сожалению, не чистые боевики, а конкретно скульпторы плоти, как называли себя чародеи этого направления… Проще говоря, специализирующиеся как раз на управлении нежитью и её усилении в бою чародеи.

— Неужели нельзя отправить к нам на помощь трёх-четырех Архимагов и разобраться с этими тварями? — недовольно поинтересовался Петя.

Мой ученик, пожалуй, впервые видел меня по настоящему встревоженным. Видимо, образ всемогущего и непобедимого наставника, способного победить в любой схватке, слишком прочно укоренился в парне, и он упорно не хотел признавать, что его кумир и полубог тоже не всемогущ. Впрочем, это было и неудивительно — классического образования парню сильно не хватало. Впрочем, справедливости ради, на его месте большинство отпрысков дворянских семей, с детства получавших полноценное образование, тоже не поняли бы причин моей и Смолова встревоженности после полученных новостей.

Вздохнув, я решил всё же ответить парню. Всё равно сейчас ничем толковым я заниматься не мог, даже покинуть свою каюту — я находился на завершающем этапе восстановления, и сейчас мне крайне нежелательно было даже просто прогуливаться по судну, не говоря уж о магических манипуляциях. Вообще, я планировал восстановиться в течении пяти-семи дней, постепенно латая себя собственной магией, но полученная нами информация заставила пересмотреть эти планы.

В любой момент враг мог нас настигнуть, и тогда понадобиться всё моё искусство и вся доступная мощь, что бы не лишиться не то, что судна и людей — а хотя бы своей собственной жизни. И потому пришлось достать из закромов одно из зелий, что я подготовил на крайние случаи ещё в пути через земли разлома.

Эликсир Нимуи, названный так в честь одного Младшего Божества древности, весьма почитаемого в моём прошлом мире большинством чародеев за то, что на заре времен она помогала первым одаренным из людей постигать азы магии… Могущественный и дорогой препарат, способный даже стоящего в шаге от гибели Архимага вернуть к жизни за считанные часы. У меня было всего шесть фиалов, которые я намеревался приберечь на самый крайний случай для Смолова или Пети, ну для себя разумеется… Тратить на такие пустяковые травмы его совершенно не хотелось, особенно учитывая, эликсиру нужно было бы настаиваться ещё не меньше трех месяцев для того, что бы он обрёл хотя бы процентов семьдесят своей настоящей силы, но выбора не было. Эликсир — штука ценная, и тратить вот так бездарно столь ценную вещь, к тому же далекую от своего завершения, было жаль… Но даже такая дорогая вещь была не ценнее жизни.

= Драко-личи и их всадники — это почти единый организм, из одаренного седьмого ранга и твари, что сильнее подавляющего большинства Архимагов, — начал я отвечать парню. — Китай — одна из древнейших цивилизаций, как и Индия, из тех, что дошли до нашего времени. И в отличии от последних они так и не стали ничьей колонией, даже в эпоху расцвета европейской культуры, подчинившей себе большую часть мира, отстояв свою самостоятельность… При том, что у них никогда не было так уж много Магов Заклятий. Как они, по твоему, могли сохранить самостоятельность после почти пяти веков изоляции и добиться своего нынешнего статуса?

— Благодаря некромантам? — дал очевидный ответ парень.

— Благодаря им, проклятущим… — подтвердил я. — И во многом — благодаря вот таким вот всадникам на драконах-личах. Требующие чудовищных жертв и ресурсов для изготовления, передающиеся из поколения в поколение по наследству тварям в их Императорском и самых близких трону Каланах, от всадника к всаднику… Три-четыре таких всадника вполне могут прикончить даже Мага Заклятий, и даже одиночный опытный всадник имеет при столкновении с магов восьмого ранга шансы выжить и сбежать. Их, к счастью, не так уж много — десятка два на всю Империю, в разные поколения чуть больше или чуть меньше… И две такие твари летят за нами. А у нас один не самый лучший в своем классе тяжелый крейсер, средней силы недавно взявший ранг Архимаг, ещё не вошедший в полную силу, ну и я. И боюсь, догони нас эти твари, победить вряд-ли получится… Ну а насчет Архимагов — тут все ещё проще. Скорее всего наш генерал-аншеф рассудил, что синица в руке лучше журавля в небе. Особенно с учетом того, что непонятно, что за журавль такой в том небе…

Сидевший рядом Смолов согласно хмыкнул и бросил взгляд, в котором прямо-таки читалось — «я же говорил». И продолжил вместо меня:

— Два таких всадника — это явно припрятанный козырь будущую битву, и раз Огненный Дракон Цинь имел неосторожность его бросить в бой без значительных сил поддержки, наш доблестный главнокомандующий решил прикончить их любой ценой… — и предвосхищая очередной вопрос парня, продолжил. — Что там за сведения такие у нашего пленника ещё бабка надвое сказала, да и про всяких там демонов-инферналов непойми из какой бездны мироздания тоже никакой ясности нет. Может, наш пленник действительно так ценен, как пытался доказать главнокомандующему наш господин, а может и нет, для Добрыкина это вопрос открытый. Но вот возможность прикончить парочку драконов-личей, раз замаячил такой шанс, он упускать не намерен. Самому Старику на бой с ними соваться не с руки — Маг Заклятий, особенно при таком численном перевесе в одаренных восьмого ранга с вражеской стороны, должен быть готов в любой момент готов отразить возможный удар стратегической магии врага. А три-четыре Архиага, которых он мог бы выделить, могут и не справиться с этой парочкой. Да что там — из тех, кто сейчас при штабе, действительно мощных чародеев седьмого ранга ровно одна единица.

— Госпожа Ярослава? — полуутвердительно спросил мой ученик.

— Она самая. Эти дама, пожалуй, и сама в одиночку с таким всадником потягаться сможет… Но вот других таких нет, а что бы гарантированно прикончить эту парочку понадобится не меньше шести или семи — они ведь, если удрать решать, их почти не остановишь. Отвлечь столько чародеев седьмого ранга разом для одной операции — значит, где-то серьёзно ослабить определенный участок фронта. А полной уверенности, что это не хитрая операция врага по выманиванию наших сил, тоже нет — всадников пока не видели, а допрошенный мной шпион мог врать… Лично я уверен, что он верил в свои слова — но даже так, одних слов мало, нужно убедиться в том, что это правда. И не спугнуть такую добычу — вот Старик и ждет развязки. Когда убедится, что погоня есть — постарается их прикончить. И в его глазах риск потери нами пленника и даже судна вполне оправдан — каждая такая летающая тварь не уступит и более совершенным тяжелым крейсерам. А тут две, да со всадниками… Ну а насчет возможных потерь — он понимает, что я и господин наверняка выживем, а на остальные потери ему плевать.

Всё было именно так, как и говорил мой подчиненный. Война, особенно большая, с привлечением столь громадных сил, ресурсов и такими высокими ставками — это во многом вопрос того, кто кого сумеет перехитрить и обмануть. Я даже не злился на генерал-аншефа — по большому счету, он исходил из вполне разумного расчета. Ничего личного, как говориться — но минус два всадника, каждый из которых являлся воплощением ужаса и головной боли для любой армии… Ради такого и на большие жертвы можно пойти, чем подставить захудалый Род-однодневку под удар.

И даже мой гнев старого чародея не пугал. Перерожденец? С большими связями и громадным потенциалом? Затаит обиду? Идет мировая война, и в ней каждый день гибнут тысячи чародеев. Не известно, переживу ли я не то, что войну — а хотя бы погоню этих двух врагов. А если и переживу — ещё нужно выжить в войне… И не только мне — сам Старик, как ни крути, тоже имел немалые шансы отправиться на тот свет. Особенно если проиграет здесь. Маги Заклятий сильны и живучи, но погибший в Магадане Тоётоми не даст соврать — отнюдь не бессмертны…

И потому Смолов предлагал не делиться подробностями, полученными от пленника. Благо слышали его только мы трое — священника, притащившего диверсанта, мы ещё перед началом серьёзного допроса выставили за дверь. Мой первый Старейшина, в силу своей специфики на прошлом месте работы тоже прекрасно знавший, кто именно отправлен за нами в погоню, предполагал подобное развитие событий и потому хотел выдать сведения сведения о двух-трёх обычных Архимагах — тогда бы к нам на помощь отправили пару чародеев седьмого ранга с положенными свитами из магов пятого-шестого рангов. Недостаточно для уверенности в победе, но синица в руке лучше, чем ничего…

Я отказался, и вот теперь мы стали наживкой для могучих врагов. Но я о своем решении всё равно не жалел, хоть и спорить со своим Старейшиной не хотелось. Я понимаю, что ему, в целом, куда важнее наш Род и его выгода, как и большинству аристократов в этом мире, а остальное уже идет далее по списку. Но вот только несмотря на все свои бесчисленные плюсы и боевой опыт, Петр всё же не участвовал никогда в конфликтах и войнах подобного масштаба. Не понимал, что частенько свои интересы и желания нужно отодвинуть на второй план и даже идти на жертвы — ради успеха в большем, общем деле…

Враг превосходит нас и числом, и качеством. На этом, доставшемся нам участке поля боя, нам необходимо вгрызаться в каждую возможность выровнять баланс сил — он итак оказался чудовищно перекошен в сторону врага. Да, риск, что нас нагонят раньше времени, присутствовал, да, дело могло повернуться худо — но это был разумный, оправданный риск, на который пошел бы любой толковый военачальник. Я не гений военного искусства, но сложно быть профаном в стратегии, обладая моим опытом…

— Он хочет убедиться, что это не ловушка врага и хочет, что бы мы заманили их как можно ближе к нашим основным силам, что бы свести риски к минимуму, — повторил я уже для своего ученика. — Старик, имею ввиду. И уже тогда ударить — что бы наверняка и с минимальным риском. Вот поэтому нам никто и не шлет подмоги — во первых, опасаются ловушки, во вторых хотят свести к минимуму шансы на бегство всадников. Мне самому не в радость сложившаяся ситуация, но война на то и война — здесь все рискуют. И вообще, тебе-то чего жаловаться? Некроманты плохо дружат с магией Пространства, а Архимага Воздуха, решившего удрать из битвы, поймать задача почти нереальная. Тебя, с твоим элементалем, не всякий Маг Заклятий настигнет.

— Ты же не думаете, что я брошу тебя? — удивленно вскинул брови мой вассал. — Нас, если ты, Аристарх, даже не слишком мне доверяешь, связывают клятвы и чары, так что ты можешь…

— Не думаю, разумеется, друг мой. Просто напоминаю — лично мы трое, случись что, имеем все шансы удрать. Ты подхватишь Петю, ну а я сам, в случае чего, и сам смогу смыться, — заверил я едва ли не оскорбившегося подобному подозрению Петра. — Да и вообще — на крайний случай у меня всё ещё процентов семьдесят энергии от контракта с Маргатоном имеется. Прикончить эту парочку мне вполне по силам, но надеюсь до этого не дойдет.

— Даже не знаю, почему я не верю, что ты станешь бежать, мой господин? — грустно улыбнулся Архимаг. — И контракт с Маргатоном тоже вряд-ли используешь.

А он хорошо меня изучил, надо признать. Да, силу Договора я использовать не стану, если только не окажусь в совершенно безвыходном положении — не потому, что Старик строго-настрого велел не тратить эту силу и в случае нужды бросать всё и лично мне улепетывать. А потому, что эта сила — один из главных козырей нашей армии в основном сражении, и я это понимал лучше многих. В общем, мы с моим главным вассалом, правой рукой и, пожалуй, единственным настоящим другом в этом мире по этому вопросу изрядно расходились во мнениях, но

На том разговор и закончился — Смолов тоже занялся делом, приняв несколько зелий для ускорения восстановления маны, а Петя отправился в кают-кампанию — там сейчас коротали время все незанятые делом маги судна. Останавливать мы его, разумеется, не стали — пусть поиграет в кости, перекинется в картишки и вообще немного развеется. Всё же молодой парень, а почти всё время проводит с двумя старыми ворчунами, выслушивая поучения и лекции. Хотя его любознательность не могла не радовать — плох тот чародей, в котором этой черты нет…

К сожалению, эликсир Нимуи слишком недолго настаивался, да и часть необязательных, но способных значительно ускорить процесс ритуалов я с началом боевых действий над ним не стал проводить. Ритуальные чары, что требовались для этого, следовало проводить по весьма строгим правилам — в строго определенные временные интервалы с момента изготовления, в правильное время и при правильном расположении небесных светил. И если первые два пункта я ещё мог бы с грехом пополам соблюсти, то вот насчет последнего всё оказалось весьма неприятно — одной из нужных звезд в ночном небе этого мира просто не оказалось!

И потому эликсир исцелял меня значительно дольше, чем я рассчитывал. Более десяти часов — втрое дольше, чем я рассчитывал. Видимо, повреждения энергетического толка оказались куда серьёзнее, чем я предполагал… Что неудивительно — спасая двух священнослужителей, я изрядно перенапряг из без того травмированную энергетику очень тонкими и сложными манипуляциями…

За это время Смолов успел восполнить резерв, навестить в очередной раз нашего пленника-демонолога, лично проконтролировав дополнительные введения порции зелья антимагии и лично проверив их качество — мало ли, вдруг тут у нас ещё один вражеский диверсант? Укрепил чары сна, вколол пару-тройку различных алхимических ядов = ничего смертельного для чародея седьмого ранга, разумеется. Хотя какого-нибудь Мастера или даже Младшего Магистра такая отрава могла прикончить с гарантией, нашего невольного гостя подобное убить немогло.

Зато организовать отравление, диарею, ломоту в костях, жар под сорок восемь градусов и интоксикацию — вполне. После прошлой попытки бегства пленника и втыка, устроенного Архимагом проворонившим демонов магам, охрану усилили. Во первых, тут неотступно находилось по одному представителю каждой религии — от веры к вере Святая Магия даже у таких, казалось бы, близких религий как христианство и ислам были некоторые различия, не говоря уж о тех же язычников. Это позволяло максимально скомбинировать возможности святых отцов в случае чего — во всяком случае, мой друг так считал, я же не стал спорить.

Во вторых, отряд боевых магов с артефактами отныне располагался не за дверью не в примыкающем к помещению с темницами коридору, а занял ближайших коридора и часть из них находилась при святых отцах — с сильнейшими артефактами. Во третьих, отряд был значительно увеличен, а допускались туда теперь лишь я сам да мой вассал. И смены на дежурных смен должны были проходить лично под надзором моего Архимага, после целого ряда проверок на подмену.

Меня в одиночестве Архимаг тоже не оставлял. Хоть Петю и отпустили в кают-кампанию, но оба раза, когда Смолов отлучался, он звал моего ученика и оставлял со мной. Может, в иной ситуации я бы и возмутился = мол, за кого вы меня принимаете⁈ Но сейчас, пока мне нельзя было даже двигаться активно, не говоря уж о магии, вынужден был смириться с подобным положением дел. Хотя и бесило неимоверно — я ж не старый больной дедушка, что бы со мной постоянно сиделка была!

Часы тянулись мучительно долго. Самое неприятное было в невозможности прибегать к колдовству и невозможность даже поспать — требовалось внимательно наблюдать, как протекают процессы и иногда аккуратно, легчайшими усилиями их перенаправлять. Смолов, что большую часть времени тоже просидел со мной, молчал — мой подчиненный сидел, погруженный в себя и тренировал свою связь с Элементалем. Что ж, такое рвение чародея меня полностью устраивало — не зря столько сил в него вбухал, с волей и дисциплиной он вполне может со временем и до восьмого ранга дотянуться… Но Боги и Демоны — как же мне было скучно!

Однако всему приходит конец — пришел он и моим мучениям. Последние крупицы силы элексира окончательно отдали всю свою силу — я почувствовал приближение этого момента ещё полчаса назад, когда терзавшая меня жуткая мигрень наконец начала спадать. Подождав на всякий случай четверть часа, наконец решился встать, убедившись в том, что ждать больше нечего. Для проверки катнул ману по каналам, чуть-чуть взбаламутил Источник — всё было действительно в порядке. Я был здоров и полон сил — и главное, что головные боли, которые должны были бы мучать ещё недельку, а то и дней десять и от которой большая часть чар и зелий были бесполезны, тоже меня покинула.

Не то, что бы я изнеженная дамочка, неспособная переносить боль — но сложно плести кружева действительно сложного и высокого чародейства, когда магическая мигрень грызет твои мозги. Источник, между прочим, именно в мозгу мага…

— Ты восстановился, Аристарх? — поинтересовался, приоткрыв глаз Петр.

— Да, более чем, — подтвердил я.

Мы оба замолчали. Мой вассал как-то незаметно перешел с «господина» и Аристарха Николаевича на просто Аристарх… Я усмехнулся про себя. Странные у нас всё же взаимоотношения — он фактически мой магический раб, взятый в бою, подвергнутый по моему приказу пыткам и перестройке сознания с целью лишить свободы воли… Человек, изначальной пришедший с отрядом подчиненных по мою душу, а теперь единственный, кого я в этом мире могу назвать другом.

Был до этого ещё Влад Приходько, да вот только после того, как выяснилось, что он шпионил за мной для моих врагов, пусть и вынужденно, этой дружбе пришел конец. Да, я оставил его в рядах своих вассалов и даже помог спасти его детей, и многие из тех, кто был в курсе ситуации, меня не поняли и моего решения не одобрили — но о дружбе всё равно уже речь идти не могла.

Да и вообще — мы были слишком разные. Акула не может плавать с сардиной — у нас были слишком разные интересы, потенциалы и стремления. А вот с моим самом надежном и полезном вассале всё обстояло несколько иначе. Мы оба жаждали большей силы, больших знаний и больших высот, не гнушались ради этого пачкать руки и в целом были похожи…

Мои размышления прервало появление где-то вдалеке могучей ауры. Ауры, не принадлежащей живому существу и постепенно начинающему настигать наше судно. Надо же, а ведь я Заклятие Сенсорики просто так бросил… Что ж, очевидно, удрать не получилось.

— Чувствуешь? — поинтересовался я у Смолова.

— Нет, — встал и с хрустом потянулся чародей. — Но мой напарник его засек ещё минут пятнадцать назад и докладывает о его приближении. Капитана я уже предупредил… Что делать будем? Второго обнаружить не удалось, кстати.

— Как далеко от основных сил мы сейчас? — поинтересовался я.

— Фактически уже приближаемся к первуюоой линии фронта севернее Березовки, — ответил он. — Но тут, как понимаешь, нет сил, способных дать отпор этим тварям. А помощь по словам Старика «близко», но где и когда соизволит вмешаться пока не ясно. Пойдем на верхнюю палубу — без нашей помощи там не справятся.

— А как же пленник? — нахмурился он. — Вдруг и в этот раз попробуют вытащить его, пока мы заняты наверху? Цинь не дураки, не могут не понимать, что как только начнется бой, счет для них пойдет на минуты.

— Вот потому вниз отправим всех священников, — начал я облачаться в мою полностью восстановившуюся к этому времени броню. — Ну-ка, подсоби… А остальным магам передай приказ, что бы наверх даже не совались. Пускай отправляются к артиллеристам или создадут совместный Круг на второй… Нет, лучше третьей палубе и будут готовы помогать с защитными чарами судну. Петю зови наверх, с нами.

— Он слишком зелен для таких боев, — заметил Пётр. — А мы, может статься, можем недоглядеть за ним.

— Если что-то пойдет не так и придется драпать, ему лучше быть рядом с тобой, — обрубил я. — Унесешь парня с собой — в конце концов, из нас Архимаг Воздуха именно ты, а не я. Не хочу, если всё пойдет наперекосяк, что бы он умер тупо из-за того, что мы не сумели его вовремя найти.

К счастью, магия доспехов позволяла нацепить полный комплект этой латной брони даже без посторонней помощи — предметы были способны сами вставать на нужное место, но помощь в четыре лишние руки процесс сильно ускоряла. Несколько минут, и я уже был готов. Меч Простолюдина в ножны сбоку, тройка стимуляторов в организм и вперед, с песней!

Смолов брони и не снимал. Кстати, откуда она у него взялась, я был не в курсе, но щеголял мой верный вассал и друг весьма качественными доспехами и артефактами — большая часть, конечно, уровня Старших Магистров, но несколько предметов фонили плетениями седьмого уровня. Вот уж воистину ушлый тип — я ведь денег на всю эту красоту ему не давал (хотя если бы попросил то, конечно, не отказал бы сильнейшей своей боевой единице в Роду), но он и сам всем необходимым разжился. Причем это были куда более качественные предметы, чем те, которыми он обладал до пленения… А ведь и они по большей части в нашем единственном бою оказались сильно повреждены и продаже вряд-ли подлежали…

На судне уже царила суета — Смолов уже передал телепатией всем, кому нужно, мои указания, и люди спешили занять свои посты согласно боевому распорядку. Не медля и не отвлекаясь на царящую вокруг суету, мы поднялись наверх, миновав два яруса — моя каюта располагалась ближе к корме, в самом защищенном и безопасном месте судна после, пожалуй, машинного отделения и капитанской рубки.

Наверху, как я и приказывал, никого не было. Петя ещё не успел добраться наверх, так что мы со Смоловым стояли вдвоем на укрепленной бронелистами палубе, глядя в ту сторону, откуда приближался враг. Ощутить что мне, что его элементалю удалось пока только одного, но я надеялся, что его симбиот найдет вскоре и второго. На себя в этом вопросе я не слишком рассчитывал — я, к сожалению, ограничен своим нынешним развитием… А для древнего, могучего и опытного Элементаля небеса и просторный воздушный океан были домом родным. И здесь, где царила и безраздельно царствовала его Мать-Стихия, взор и чутье порождения ветров и дикой магии, я не мог даже надеяться тягаться с ним в остроте восприятия. Но, на всякий случай, внимательно вслушивался и вглядывался в потоки маны… Одна пара глаз хорошо, а две лучше.

Судно постепенно снижало скорость и высоту — осознавший бессмысленность дальше гнать «Змея» на износ капитан решил максимально снизить нагрузку на энерговоды и особенно алхимреактор. Особенно последнему — если системы подачи энергии к ходовым, защитным и атакующим чарам шли через разные узлы и линии подачи маны, то вот запитывать всё это добро всё равно приходилось из одного источника.

Нет, конечно, алхимический реактор, особенно крейсерский, не был единственным источником питания барьеров и атакующих чар маной — ему бы просто не хватило на это маны, учитывая размеры крейсера и мощь его чар. И даже не основным — специальные кристаллы, предназначенные для хранения больших объемов грязной, сырой маны, не подходящей для использования их энергии человеком (это как есть и пить отравленную пищу), но определенная нагрузка, причем немалая, тоже лежала на нем… И потому, раз сбежать всё равно не вышло и боя не избежать, то капитан решил, что лучше направить больше силы в барьер. Который, кстати, уже окружил судно плёнкой-пузырём.

— Петь, — обратился я к своему вассалу, начиная творить свои чары. — Тьму в заклятиях использовать не пытайся.

— Это одна из моих основных стихий, — напомнил мне он. — Почти все сильнейшие атакующие чары у меня на стыке Воздуха и Тьмы.

— Драконы-личи не получат повреждений от твоей магии Тьмы, если ты не владеешь ею лучше них, — разочаровал я Архимага. — А лучше них в этом мире этой силой не владеет почти никто. Ты зря потратишь силы, а они твои двустихийные чары перехватят и в лучшем случае просто развеют. Делай упор на Воздух и Огонь. Ты же отрабатывал эту связку так, как я тебе показывал? Освоил что-то из того, что я давал?

— Дыханье Дракона, — порадовал меня он. — Но только две ступени из пяти. И Алый Рассвет — но его до первой из трех.

— Лучше, чем ничего, — покивал я. — В общем, действуй на своё усмотрение, но минимум половину резерва ты должен сохранить — это раз, и два — никакой темной магии! Даже в защите! Готовь Дыхание и будь готов, ударишь по моей команде, покажу куда…

К моменту, когда второй из тезек-Петров оказался на палубе и молча подошел к нам, преследователь уже показался в зоне видимости. Огромная, украшенная двумя витыми рогами костяная тварь, представляющая из себя полностью лишенный плоти и кожи даже на крыльях костяк, меж рёбер которого переливалась оттенками чёрного, мутно-зеленого и серого сфера диаметром около пяти метров была значительно меньше, нежели наш предыдущий противник. Где-то эдак на четверть, а то и на треть.

Но вот только никого из нас по поводу этого факта не обманывался — аура, переполненная Смертью, раза в два превосходила своим объёмом убитую в прошлый раз тварь, а в сфере между рёбер ощущалась аура чародея седьмого ранга. И была эта аура заметно более сильной и насыщенной, чем у моего Архимага. Что неудивительно — Драконы были одним из главных орудий Империи, элитой элит, даром Цинь Шихуанди своим потомкам, и на каждого из них у самого могущественного лича планеты ушло немало времени и сил — создать этих тварей не по силам было ни одному Магу Заклятий из числа живых… А потому владеть ими дозволялось лишь самым лучшим из некромантов седьмого ранга.

Второго всё ещё не было видно. Вопросительно глянул на Петра, и тот, правильно поняв мой взгляд, отрицательно покачал головой — его партнер тоже пока не обнаружил второго… Шпион ошибся? Нарочно дал неверные сведения?

В такое везение я не верил. Скорее уж просто ждет подходящего случая, не показываясь до поры до времени…

Тратить время на предложения о сдаче и прочие глупости наш враг не стал. Просто в какой-то момент летящая в отдалении, по мере сбрасывания «Змеем» скорости начала стремительно приближаться — а затем сходу обрушила на нас поток серого, бездымного пламени. Рога на уродливой костяной башке засияли багровым, в глазах забилось болотно-зеленое пламя — могучие, сложные чары стихии Смерти пришли в движение…

То, что изрыгал из себя дракон, к огню, пусть даже магическому, имело отношения столько же, сколько я — к балету. Чистая, концентрированная сила разложения, разлагающая всё на своем пути до конечно, последней формы, в которой пораженная этой силой материя покадила этот мир, теряя свою суть…

Высшая Некромантия и Малефицизм — две школы магии сошлись в могущественном заклятии. Чары, пусть и были лишь эрзацем, но эрзацем магии восьмого ранга — с подобной мощью били наши линкоры! Да и то, по чести сказать — атакующие чары наших сверхтяжелых боевых судов сильно уступали в качестве и мастерстве этому дыханию.

Сфера вокруг судна выдержала. Надо будет премировать тех офицеров, что управляли сейчас защитными чарами корабля — молодцы, разобрались, как действовать в такой ситуации… Большая часть энергии защитного купола была почти мгновенно направлена на тот его участок, в который било дыхание дракона — и могучие чары, что в ином случае без особого труда разбили бы защитную сферу, лишь бессильно растекались в стороны. Языки серого пламени отделялись и таяли в воздухе, но никак не могли пересилить пятиугольный сегмент пятнадцати метров в диаметре, до которого ужалась корабельная защита… Кстати, не помню, что бы у нас была такая модификация защитных чар. Видимо Смолов, пока судно было у него под рукой, тоже даром не терял, найдя хорошего мастера…

— Дыхание Дракона! В цель! — резко вскрикнул я, перекидывая телепатией точку, по которой моему вассалу следовало ударить.

Сбоку от судна, искусно прятавшаяся до этого в магических тенях, вынырнула вторая тварь — и из её распахнутой пасти готов был вырваться поток сокрушительного дыхания. На этот раз не разложение — Тьма, чистая и разрушительная, обретшая материальное и весьма разрушительное воплощение готова была вырваться из пасти второй твари.

Там, сбоку от судна, где решил напасть в уязвимое, как ему показалось, подбрюшье судна второй монстр, чуть в стороне от него возникла громадная, метров двадцати в диаметре драконья голова. Неказистая, с не слишком точно переданными чертами, подернутая лёгкой рябью — но всё же вполне узнаваемая, она изрыгнула огонь в тот же момент, что и костяное чудовище.

Закручиваясь могучими бурунами воздух подхватил, влился в этот поток пламени, добавляя ему мощи, разрушительной мощи и ярости — но, к сожалению, Смолов создал свои чары не ровно там, где я хотел. И даже не близко, промахнувшись метров на тридцать — и потому, вместо того, что нейтрализовать рванувшее к боку «Змея» дыхание второго чудовища, лишь опалил уродливый череп.

Кипящая, переполненная злой силой Тьма потоком ударила в бок судна, заставив могучий корабль весьма ощутимо вздрогнуть и начать крениться на левый борт, но спустя пару секунд, с помощью чар взглянув на место, куда била струя материализованной Тьмы, я облегченно вздохнул. Что бы там о себе не думал наездник этой твари, но место для атаки своими чарами он выбрал неудачное.

Нижняя треть судна отличалась повышенной прочностью — именно там располагались арсенал, алхимреактор и ещё немало критически важных для судна помещений. И потому зачарованные слои бронестали в этой части судна были в пару раз толще и лучше зачарованы, нежели основное судно — никому не улыбалось от случайно пропущенного удара потерять двигатель либо вовсе ощутить на себе детонацию тысяч разной степени и силы зачарованности снарядов…

Вот только и пламя моего друга ощутимого вреда твари не нанесло. Костяная башка, закоптившись и слегка дымя, отдёрнулась в сторону, словно от хорошей оплеухи, и оставшаяся часть дыхания Тьмы устремилась куда-то вниз — н не более. А затем всадник костяного дракона послал волну магии — и даже эти незначительные повреждения почти мгновенно исчезли.

— Вот теперь я понимаю, каким образом три такие твари могут осложнить жизнь Магу Заклятий, — раздраженно прошипел Смолов.

Глава 7

Не достигнув успеха с первым ударом, оба чудовища заложили резкие виражи, словно бы меняясь местами. Однако атаковать вновь сразу же не стали, начав кружить вокруг «Змея». От обоих монстров к нам устремилось две незримые волны магии. Могучие чары, полноценный седьмой ранг, вот только в этот раз чары не несли разрушительной силы. И вновь сияющий силой барьер их никак не остановил. К сожалению, возможность противостояния столь специфичной магии в него заложено не было…

Две Волны Ужаса, с двух сторон, обрушились на судно, стремясь поразить находящихся на корабле разумных. У простых, неодаренных людей от подобного бы просто тихо останавливалось сердце, как и у большинства обладателей первого ранга, если у них не было специфических защитных оберегов и артефактов. Что едва ли возможно — способные защитить от воздействия подобного уровня вещи не то, что Подмастерье — не каждый рядовой Мастер себе позволить смог бы. Ученикам уже было попроще — но седые волосы и полчаса-сорок безотчетного страха и неконтролируемой паники им было бы обеспечено… Как, впрочем, и адептам — разве что седины и было бы поменьше и паника длилась бы раза в два меньше времени. И это речь про сильных, взрослых чародеях, с жизненным опытом за плечами и устоявшейся психикой. Юнцы из дворянских семей, что обычно гораздо раньше большинства магов из простонародья добиваются своих рангов, могла от ужаса довести до помутнения рассудка и попыток наложить на себя руки — тут, помимо силы, ещё и важен вопрос ментальной крепости. А у подростков и юношей выросших с золотой ложкой во рту этого качества обычно нехватало…

Ну а на магов четвертого и пятого ранга… Тут всё зависело от человека и ситуации. В бою, если он и так испытывает страх или тревогу — вполне могли поддаться, наделать глупостей, совершить ошибку, сбить попытки колдовать, заставив прервать магию на середине… Но в целом — если это зрелые, опытные боевые маги, повидавшие в жизни некоторое дерьмо, отделаются лёгким испугом. Но уже на Петю это попросту не оказало никакого особого влияния — парень побледнел, чуть отшагнул назад, но могучая внутренняя сила и родная магия чародея шестого ранга почти мигом справилась с напастью. Ну и не стоит забывать — крестьянский сын, с юных лет отданный в Имперскую Стражу и уже несколько лет постоянно находящийся на военном положении, сам по себе достаточно стрессоустойчив. Для меня же со Смоловым это был просто крик… Неприятный, да, но не более того.

— Нас таким не возьмешь! — захохотал Петя, вскидывая руку и сплетая простую, второго ранга, молнию.

А, нет, не до конца справилась внутренняя сила ученика — вот только вместо страха подтолкнула на безбашенность. Я отвесил парню подзатыльник и велел без моей команды вообще за магию не браться, на что тот насупился, но возражать не рискнул.

В общем, старшим магам эти чары были не страшны… А вот экипажу, на который, похоже, и были нацелены эти заклятия — другое дело. Судно начало медленно заваливаться вперед и вбок, почти половина орудий сделала залп — в разной, безо всякой попытки толком целиться… Очевидно, канониров проняло.

Умные твари. Зачем меряться грубой силой и тратить время и ману на вражеской территории, когда можно всё решить вот так — воздействием на слабейших, на экипаж? Не штурмовиков и даже не странную троицу шестых и седьмого ранга, а повырубать мелочь, и они сами своё судно угробят в панике? А демонолог… Ну, мага седьмого ранга без могущественной магии убить довольно сложно. Авиакатастрофу точно переживет…

Вот только было у этого плана слабое место. Закрыв глаза и сосредоточившись на Мощи Души, я коротко бросил:

— Очищение.

В Магии Души такого толка больше имело значение умение вложить в свою мысль правильное намерение и посыл, максимально четко осознавать, что ты хочешь добиться, чем какие-то строгие формулировки или плетения заклинаний. И сейчас мой достаточно закаленный и тренированный разум без труда оформил моё желание ровно так, как нужно — по всему судну, во всех его отсеках и каютах, вокруг каждого находящегося на нем человека вскружился хоровод маленьких синих искорок — и чары спали, приведя людей в себя. Обошел я ими только одно место — место заключения шпиона и Архимага — там, в битком набитом священнослужителями месте, чары врага итак не сумели сработать, сгорев в активированных потоках Святой Магии. Служители различных религий демонстрировали редкостное единодушие, единым фронтом огородив себя и своих подопечных от чар порождений Смерти.

С неба раздался сухой, зловещий треск, и я увидел, как из сферы между рёбер одного из монстров потекли потоки зеленой энергии, впитываясь в кости его весьма своеобразного «коня». Зеленое свечение складывалось в ярко сияющие тусклой, болотной зеленью узоры, и я скрипнул зубами — некромант, видимо, потерял терпение, раз активировал одно из главных заклятий.

Мой Род знал об этих тварях не так уж много, не доводилось сталкиваться. Но что сейчас происходит я понимал и так — в прошлой жизни сталкивался. Не знаю, как это заклятие звалось, но в моём мире его звали Узор Агреона. Чары, что в несколько раз увеличивали силу, скорость и атакующую мощь нескольких заклятий драко-лича…

И вот теперь серое дыхание в один удар пробило наш барьер — тот продержался лишь секунды четыре, не больше. В этот раз и силы в чары было вложено больше, и неведомый умелец, в первый раз догадавшийся стянуть все силы барьеры в точку соприкосновения, не успел ничего поделать. Волны Ужаса, разумеется, зацепили и его, и даже несмотря на мое Очищение вернуться в строй он, видимо, не успел. Вторая тварь, не став присоединяться к своему сородичу, поднырнула под брюхо корабля, и мы услышали скрежет когтей по металлу — чудовище знало, где находится нужный пленник, и пыталось напрямую прорезать к нему проход через броню судна. И судя по всплеску магии и ужасному скрипу делало на этом пути определенные успехи.

Что делать? Что нам сейчас сделать? Будь драко-лич и его всадник одни, я бы сказал, что четыре из десяти шансов на нашей стороне. Вся мощь артиллерии и чар судна, плюс полностью готовые к схватке я и два моих Петра — шансы были неплохие. Но наличие второй твари перечеркивало все планы, а помощь от Старика всё не спешила.

Золотой и Фиолетовый цвета смешались в едином могучем потоки волшебного электричества, стремясь не допустить чужих чар до меня и моих спутников, развеивая в потоках грома и молний злую серую силу, что стремилась дотянуться до нашей живой плоти, иссосать всю жизненную и магическую силу, вырвать душу из тела, оставив его иссушенной мумией…

Но так долго продолжаться не могло — слишком неравны были силы. Да, я очень сильный Старший Магистр. Возможно, сильнейший в мире… И да, я мог противостоять Архимагам — с оговорками и не всем. Но не этой же твари! Дьяволы вас побери, ну почему у меня нет пары-тройки спокойных месяцев, что отправиться по наводке Второго Императора, добыть сердце и взять этот клятый седьмой ранг⁈ Мне станет доступна изрядная часть моих прежних заклятий, для применения которых даже временного повышения ранга не достаточно, нужно полноценное… Я бы тогда эту тварь костлявую на угощение для дворовых псов разобрал!

Вокруг меня с обеих сторон вскипела магия, переплетаясь, выстраиваясь в могучие чары — мои товарищи с небольшим запозданием, но закончили свои чары, начатые ещё в первую секунду столкновения тлетворного дыхания с барьером «Змея». От Смолова ударила волна какой-то незримой энергии — что-то из Пространства, Воздуха и немного Огня, это заклятие закрутило, завихрило поток чужой силы, отводя его не просто в сторону, а аккуратно обратно в воздух, дабы ни капли не попало на судно. Педант, поди ж ты… Жаль только, подобным образом он перехватил лишь половину потока жуткой мощи, что на нас изливалась.

Петя поступил ещё проще — присоединил свой поток Золотых и Фиолетовых молний к моим. Пусть и куда более слабые, лишь тень от оригинала, но пока я не верну полноту сил и власти над этой своей силой, разница в силах между копией и оригиналом была не настолько критична — раза в два с половиной-три… В общем, наши силы смешались, и за счет синергии мощь наших чар возросла не на двадцать-тридцать процентов, как я ожидал, а удвоилась!

Раньше мне никогда не приходилось объединять свои молнии с принадлежащими моему ученику, так что эффекту удивился и я сам — но главное было достигнуто. Мы не без труда совместными усилиями отразили эту атаку, и прежде чем драко-лич и его всадник успели устроить нам третий раунд, я заорал союзникам, перекрикивая чудовищный скрежет костяных когтей по зачарованному металлу.

— Займитесь защитой корабля от твари снизу! Попробуйте её как-то сковырнуть или ещё что… А я пойду, потолкую с этим уродом!

Прежде, чем мои товарищи успели хоть что-то сказать, я использовал Небесный Шаг — более сложный и совершенный вариант Воздушной Ступени. Магия, позволяющая ступать по воздуху, как по земле, посредством создания под ногами опоры прямо из сгустившегося воздуха. Сложное в освоении на практике, кажущееся многим со стороны весьма простым — вот только большинство магов Воздуха им не овладевает… В отличии от Ступеней, что я использовал раньше, теперь не нужно было отвлекаться на созданий каждой отдельной точки опоры, тщательно рассчитывая где создать следующую опору и рискуя наступить мимо — если, допустим, в прыжке собьют в сторону…

Небесный Шаг позволял не думать об этом — воздух под моими ногами твердел ровно в тот миг, когда я это считал нужным. В былой жизни понадобились годы практики, что бы довести эту магию до идеала, до бессознательного использования — и с шестого ранга оно мне вновь стало доступно в полном объеме. После прошлой встряски памяти в бою это знание и умение всплыло само собой…

Большинство тех, кто умет летать, предпочитают вести сражения в воздухе именно левитируя — тем или иным способом. Мне это подобный метод не подходил — мой стиль боя предполагал полноценное использование боевых искусств в магическом бою, а как мне это делать без твёрдой опоры под ногами? Я человек, а не птица небесная — и раз природа сотворила меня не летать, а бегать, то и поднявшись в небо я буду полагаться на свои ноги…

Кажется, даже дракон и его всадник удивились, когда увидели шагнувшего к ним закованного в доспехи, с мечом наперевес Старшего Магистра. И даже не тому, что я бежал вверх по воздуху, аки посуху — в конце концов, схожих способов держаться в небе немало, просто мой лучше… А тому, что я делал это в одиночку.

Глупый смертник, что даже в компании с ещё двумя товарищами едва выдержал одну-единственную атаку, теперь решил в одиночку дать бой паре, от которых без оглядки бежала бы большая часть Архимагов даже из Великих Родов. Только удивлением я могу объяснить, почему некромант и его разумный партнер (а драко-личи, в отличии от своих сородичей, простых костяных драконов, разум имели не уступающий, а в чем-то даже превосходящий людской) дали мне целых две полных секунды. Две секунды их бездействия, за которые я вырвался на оперативный простор — забежал почти на ту же высоту, что и они, только встал слева, что за моей спиной не было судна. Не хватало ещё, что пролетевшие мимо меня заклятия били по моему крейсеру!

Петя что-то заорал снизу — всех слов я не разобрал, но там было что-то о том, что он сейчас ринется мне помогать. Этого ещё не хватало — я и в одиночку не уверен, что сумею осуществить задуманное, а уж с такой обузой… Да нас тут же и сожрут! Потому короткая телепатическая мысль Петру-старшему — и срочно увернуться от сотканных их черных энергетических полос магических сетей, что полетели на меня разом с четырех сторон.

Не знаю, что там Смолов сделал, что бы остановить своего молодого тёзку, главное — я остался один на один с этой тварью. Внизу грохнул залп пушек, раздался треск множества заклятий, а «Змей» явно начал оживать, обрушивая всю ярость, что мог, на наглого костяного дракона. Где-то там, во вспышках и грохоте вокруг окружившего себя сплошным, повторяющим очертания тела покровом тьмы дракона ощущалась и магия моего Архимага — Смолов начал действовать… Надеюсь, они справятся.

После энергетических сетей дракон наслал на меня облако трупного яда — разумеется, магически приправленного многочисленными гадостями из арсенала малефицизма. В тот же миг в меня полетели ещё десятки Копий Тьмы, со всех сторон засвистели хлысты из зеленой энергии, заряженными чарами гниения и сжимаемые десятками бесплотных рук и ещё много чего. Буквально за пять-шесть секунд некромант и его скакун осыпали меня полутора десятками заклятий шестого и седьмого ранга, большая часть из которых были площадными.

В той катавасии магии мне пришлось отступить, и отступить довольно далеко — а большего видимо врагу и не было нужно. Между рогов шедевра прикладной некромантии, созданного величайшим в этом мире чародеем Смерти, сгустилась зелёная точка — а затем полуметровой толщины луч ударил в мой корабль. Туда, где под палубой располагались собравшиеся в Круг незанятые на других направлениях маги.

Толстый лист зачарованного металла, как и прочнейшая древесина с Фронтира, на которой и лежал слой зачарованного металла, продержался лишь несколько мгновений. Зеленая вспышка, крики ужаса — и я ощутил, как несколько десятков жизней разом оборвалось. Костяная тварь вновь обернулась ко мне, а из центра её груди, там, где меж рёбер был расположен закрытый магией всадник, до меня донеслась намеренно выпяченные на показ удовлетворение, радость и насмешка. Мол, и что ты сделаешь?

Что я сделаю… Крылья из Желтых Молний, Синее и Фиолетовое в меч и вокруг себя — и смешать с каждой из перечисленных Золотую, так же пустив и Желтую, и Золотую по всему телу, заставляя проникнуть в каждую мышцу, в каждую связку, призвать Зеленую, заставляя её бежать по мышцам, крови, внутренним органам — латая микротравмы, что уж потихоньку начали там появляться.

Ибо то, каким именно образом я сейчас усиливал и ускорял тело Золотым и Желтым, было на голову мощнее моих обычных способов это сделать. Спасибо тебе, славный город-крепость Камень — после тебя я всё чаще вспоминаю те возможности, о которых даже не догадывался… Вот например сейчас — пока меня мутузил заклятиями, отгоняя словно назойливую муху этот дракон, пока всадник и его мертвый зверь убивали моих соратников, я успел подготовить достойный удар.

— Удар Грома и Молнии — Вторая Форма! Тяжелый Выпад!

Когда я сделал первый шаг прямо к чудовищному порождению магии смерти и его хозяину, я ощутил, как сам воздух ложиться мне на плечи, как тело преодолевает незримую, но очень плотную и упругую стену — и, наконец, с хлопком её проломив и создав ударную волну, я мгновенно оказался рядом с врагом. На тело давила чудовищная нагрузка, дышать было тяжело, доспех по ощущениям начал весить раз в десять больше — но мне было плевать.

К тому моменту из кокона в меж ребер исчезли и зеленый, и серый цвета — только сплошной, беспросветно черный. Я даже на глазок чувствовал, насколько крепок, насколько непрошибаем сей кокон, в котором чудовище носит своего хозяина. Намного, намного прочнее бронелистов с рунами на корпусе моего крейсера, крепче его же барьера, сильнее защиты любого Архимага — и сейчас мой клинок, мой Меч Простолюдина, неброский, без изысков и заметной магической ауры, а потому изначально не принятый врагом всерьез, врезался в защиту врага с чудовищной силой.

Фиолетовые и Синие, усиленные Золотом, изо всех сил вгрызлись в упругую, но невероятно прочную преграду. Мои энергии гуляли по сфере, пытались найти или создать не брешь хотя бы — просто относительно слабое место для начала. Однако моя гордость, основа моих сил, то, что делало меня Великим Магом — мои Молнии в этот раз оказались бессильны.

В голове полыхнула ярость. Какая нелепица — Молнии, которыми вообще-то можно убивать даже божественных сущностей и иных бессмертных, неподвластных оружию и чарам подавляющего большинства смертных, молнии, которыми я не так уж давно убил Младшее Божество и одолел троих Магов Заклятий, сейчас были не в силах совладать с каким-то там барьером из Мрака, под которым прячется жалкий скульптор плоти седьмого ранга!

Вокруг меня мощным, грозным озером вскипела сила — магия Смерти, Тьмы, Малефицизм одновременно. Дракон и его хозяин творили совместную волшбу, и что-то мне подсказывало, что испугавшийся на секунду за свою жизнь чернокнижник прямо-таки горит желанием не просто убить меня — а превратить мою смерть в пытку. Ну, повышенная обидчивость у ребят, выбравших своей профессией в жизни науку о правильном поднятии трупов с целью натравить на их живых, это практически классическая черта характера.

Молнии и физическая мощь, могучий, втрое сильнее, чем у обычного, первого варианта Грома и Молнии удар магии звука — всё вышло напрасно. И сейчас я не отступал, давил на свой клинок, хотя уже было ясно, что ничего не вышло… Но что-то во уверенно требовало — не отступай! Дави! Вливай, вливай силу в клинок, не останавливайся, гони по нему молнии…

Всё это происходило очень быстро. Первый шаг, преодоление звукового барьера — и я за неразличимо краткий миг уже стою, изо всех пытаясь продавить черную защиту. Вторая секунда — вокруг вскипает, собираясь обрушиться смертоносным ударом вражеская сила. Серо-зеленый туман, пропитанный Смертью и Проклятиями, способный не просто убить плоть человека — имеющий все шансы просочиться даже через мой доспех… И захватить мою душу для чернокнижника.

Я не отступаю, хотя в обычной ситуации разорвал бы дистанцию и попробовал придумать что-то новое. Но некая твёрдая уверенность в себе, пришедшая из глубин подсознания, не дала мне отступить, пока ещё был шанс — это третья секунда.

Ну а на четвертую кокон, в котором сидел чародей врага, едва слышно хрустнул и покрылся сеткой трещин. Меч Простолюдина внезапно охватили небольшие языки снежно-белого пламени, и я готов был поклясться всеми Богами и Демона этой вселенной — я не накладывал таких чар.

На пятую секунду всё меняется кардинально. Мой меч разгорается всё ярче, а из-под кокона ощущается волна паники и страха — впрочем, что ещё ждать от скульптора плоти, человека, всю жизнь прячущегося за спинами слуг и не никогда вступающего в битву лично?

Волна магии врага всё-таки накрывает меня, вместе с тем раздаётся рёв драко-лича — но теперь, когда Мечу больше не нужны мои Молнии, я могу перенаправить всю эту мощь в другое русло. Времени нет, и я без изысков, щедро расходуя ману покрываю себя Фиолетовыми и Золотыми — всё тело в электрическом коконе сантиметров в десять толщиной. Сейчас у этих Молний только одна задача — уничтожать отвратительную смесь магии Смерти и Малефицистики, что пытается прикончить меня. всё это занято ещё три секунды.

Девятая начинается с того, что сверху рушится шар серого пламени, торопливо изрыгнутого драконом. Фиолетовые молнии начинают резко проседать и таять — проклятая разница в рангах, что б вас! Силы, вложенные в Молнии, стремительно начинают истощаться, но успею ли я вновь выставить защиту? Та, что на мне сейчас — это не с нуля под чудовищным давлением вызванная из души магия, она просто перенаправлена из оружия…

Четырнадцатая. Вот только мой меч всё глубже погружается в сферу, где удобно устроился некромант. Там достаточно пустого пространства, сфера метров пять в диаметре и совершенно непрозрачна, так что я понятия не имею, где там именно мой враг и в ту ли я сторону мечу… А хотя зачем заморачиваться? Я сосредотачиваюсь на Мече Простолюдина и отправляю мысль-просьбу — залей там всё этим белым пламенем!

И когда меч вспыхивает ярче, скульптор плоти и всадник могущественного дракона-лича в панике отдаёт приказ своему слуге отступить. А я понимаю — если сейчас не отцеплюсь, то всадника, может, и убью, но вот от его «коняшки» меня уже никто не спасет. Сейчас дракону мешает со мной разобраться лишь паникующий придурок в сфере, иначе он бы уже давно меня прикончил сам.

Самоуверенность. Самоуверенность, чванливость, слишком большая вера в непреодолимость разницы в рангах и собственную исключительность — как же, он, Всадник Бессмертного Дракона, элита Императорского или близкого к нему высшего Клана, способный со своим ужасающим скакуном дать бой даже лучшим Архимагам мира вроде представителей Великих английских, германских, французских Родов и в девяти случаях из десяти — победить несмотря на все их родовые знания и артефакты, положенные выходцам из столь высокой и древней аристократии, способный даже большую часть Архимагов среди грозных боярских Родов Российской Империи, и тут какая-то безвестная мошка с неизвестным ему (что значит — не из числа Великих) гербом, сможет представлять для него хоть какую-то угрозу⁈

Такого варианта враг даже не рассматривал. Вот будь тут Смолов, особенно призвав своего Элементаля, он бы не рискнул так игнорировать противника — пусть он гарантированно был сильнее своего коллеги из моего Рода, но подставляться под удар магии седьмого ранга, отвлекаясь на судно, он бы себе не позволил. Он бы довел бой с ним до конца, убив или на худой конец заставив бежать, спасая жизнь — и лишь тогда продолжил бы атаку.

Я, по его мнению, угрозой не был… И потому он позволил мне подготовиться и даже напасть, желая, видимо, немного развлечься. А сейчас стремительно набирает высоту. Ну же, струсь и улетай… Струсь и улетай…

Однако в какой-то момент уже набравший высоту костяной дракон начал постепенно останавливаться. А затем, развернувшись, решительно полетел ко мне вновь — видимо, скульптор плоти всё же переборол панику и страх… Видимо, когда объятый белым пламенем клинок перестал маячить внутри его небольшого уютного убежища, уверенность быстро вернулась к нему. И было отчего — трещины на сфере довольно быстро затягивались.

Ну что ж, придется тратить ещё силы из тех, что хранит в себе Договор с Маргатоном. Никак иначе мне здесь и сейчас не выстоять…

— Здрав будь, княжич! — раздался знакомый, зычный женский голос. — Ты прости, маленько задержались — но теперь наш черед!

Объятая пламенем фигура, что уже сама целиком превращалась в пламя, рванула к моему бывшему противнику. А там, внизу, где раздавался прежде скрежет когтей чудовища, уже никого не было — немного в стороне Смолов и ещё пара Архимагов успешно теснила всадника и тварь.

Глава 8

Русская Православная Церковь — один из Столпов, на котором держится Империя и Императорский Род. Это есть неоспоримая истина — шестьдесят процентов более чем пятисотмиллионной населения страны, что-то около трехсот миллионов, относят себя к ней. Во времена своего пика в нашем государстве она была богаче самих царей Московских, обладала владениями большими, нежели первая пятерка самых крупных и сильных боярских Родов того времени, а количество отцов-экзорцистов, владеющих помимо силы молитвы для вразумления особо непонятливых упрямцев, не желающих принять Христа в сердце своё ещё и способностью хорошенько вдарить по морде какому-нибудь распоясавшемуся грешнику магией, исчислялось десятками тысяч. Ранга эдак от первого до самого восьмого…

Вот только не всегда в отношении церкви и мирских властей были совет да любовь. Всякое случалось, немало бурь отгремело и крови пролилось, прежде чем Церковь стала тем, что она есть сейчас. Священным Синодом, или, как на днях пошутил Смолов — Религиозная Канцелярия. Явно намекая на сравнение со своей бывшей конторой… Лишенная большей части прежних земель, крестьян, городов, предприятий и прочих кормушек, скинувшая лишний жир в виде слишком уж обленившихся и вороватых монахов и потерявшая свою неподотчетность властям. А так же прекратившая, наконец, открытую войну в стране со всеми, кто поклонялся иным богам…

Всё это, разумеется, сложилось таким образом далеко не за один день. Поначалу активно заигрывавшие с православием бояре, как и цари, активно поддерживали его, помогая повсеместно давить язычников. Некоторые, особо рьяные, боярские Рода даже устроили настоящую охоту на ведьм, назначая награды за любую информацию о служителях старых богов, а особо недальновидные даже устраивали облавы и истребляли их…

Читая хроники Рода в свободные часы после того, как стало ясно что наследником мне не быть, я тогда диву давался недальновидности этих дураков. Да, новая религия, массово распространившаяся среди черни, поддерживаемая самими царями, очевидно имела огромное преимущество перед прежними владыками умов и сердец — волхвами и их суровыми богами.

Всех, кто осмеливались открыто выступать против священников, рано или поздно сметали — Рюриковичи, в отличии от Романовых, были абсолютными монархами. К тому же многолюдный царский Род, куда более древний и многочисленный, нежели нынешние правители земли русской, имел в своих рядах куда больше Магов Заклятий, нежели нынешние цари — даже в худшие времена Рюриковичей восьмого ранга бывало не меньше девяти. А в лучшие дни, на пике силы — во времена Ивана Васильевича Грозного, самого очерненного, усилиями Годуновых и Романовых царя, их и вовсе было девятнадцать! Попробуй, выступи против такой силы…

Однако после смерти Ивана Грозного, могучего царя и собирателя земель русских, которого я уважал больше прочих — ибо будучи всего лишь Архимагом, этот человек держал в ежовых рукавицах и своих куда более могучих родичей, имевших определенные притязания на его трон, и всех прочих аристократов — ярого поборника православной церкви, в тогда ещё Московском Царстве наступили темные времена. Смутное время, что в моей бывшей реальности длилось лишь двадцать лет, здесь продлилось целый век. Век, полный междоусобиц, кровавых мятежей, подлых интриг, вторжений враждебных сил и аж семи Лжедмитриев…

Вот тогда-то гонимые прежде языческие жрецы вдруг оказались всем нужны до зарезу. В чем сила монотеистов? Православных монахов и мусульманских имамов и мулл, да даже тех же иудейских раввинов и католических священников? Они сильны против темных магов, нежити и нечисти, они могут творить мелкие чудеса, помогая крестьянам — наколдовать дождик или отвести насекомых от поля, если речь идет о младших из священников… Могут и раздавать благословения, освящать воду — да много чего, всего и не перечислить.

Но что делать, когда государству нужна помощь в войне против таких же людей? Не больших грешников, чем ты, не являющихся поголовно чернокнижниками, и вообще — больше половины той же Речи Посполитой, в вобравшей в себя немало православных земель Польше, была вполне себе православной.

Тут православные монахи, коих было большинство на Руси — ислам был больше присущ окраинным землям Царства, да и вообще мусульман было меньше десяти процентов тогдашнего населения — почти ничем не могли помочь. Исцелить раненного после боя, облегчить страдания ну и всякое такое, больше по мелочи — это был их максимум. Святая Магия не годилась против обычных, не запятнанных темными силами людей, сколь бы грешными они не были. Суд над душами грешников — только после того, как закончится их путь земной. Таков был нерушимый закон…

Прекрасно показавшее себя во времена, когда государство было сильно, православие в эпоху смуты годилось больше для поддержания духа и как объединительное знамя для патриотов. А вот языческие волхвы, которых к тому моменту за столетия гонений загнанные в самые глухие уголки Царства, могли предложить многое — языческие боги за верную службу и богатые дары готовы были оказать вполне себе зримую поддержку.

Вот тогда-то, кстати, и случилось сильное расслоение боярских Родов. На те, что впоследствии утратили былое могущество, а некоторые и вовсе были вынуждены пойти под руку уже Императорам-Романовым ради того, что бы хотя бы отчасти вернуть утерянные позиции в государстве, сняв княжеские короны и став дворянами, и те, кто сохранил силы и даже приумножил их.

Как оказалось, многие бояре тайно поддерживали волхвов — собственно, благодаря этому они и не исчезли окончательно. И вот в час отчаянной нужды, когда на троне уселся очередной самозванец и марионетка Речи Посполитой, бояре сделали свой ход. Языческие волхвы вышли из тени — и оказалось, их было куда больше, чем полагали Патриарх и те из бояр, что поддержали церковь не только вслух, но и на деле.

Шуйские, Морозовы и прочие, что веками исподволь поддерживали волхвов, в те дни изрядно поднялись. На тот момент у нашего Рода впервые за его историю не было Мага Заклятий — причем уже более полутора веков. Во времена правления Грозного опричнина хорошенько прошлась по нашему Роду, изрядно повыбив видных людей, отняв немало земель и вообще просеяв слишком вольнолюбивых бояр. Тогда-то и погиб наш Маг Заклятий — Малюта Скуратов да парочка князей Рюриковичей, что также обладали восьмым рангом, сокрушили могучего огненного мага. Благо, тот был не Главой Рода, а одним из Старейшин — и когда стало понятно, куда клонится дело и что чрезмерно властное и самостийное боярство Грозный, не простивший времена Семибоярщины и своего детства, полного по их вине страха и унижений, намерен изрядно ослабить всеми доступными способами, тот сам предложил тогдашнему Главе выход.

Семен Шуйский устроил попытку переворота в Роду, окончившуюся неудачей, и был изгнан из Рода, став отступником и беглецом. Все, кто был сведущих в порядках, царящих среди боярских Родов и осведомлен о том, какими силами обладают Главы древнейших из этих Родов, разумеется понимали, что это чушь. Ну посудите сами — одна только княжеская корона и жезл Главы Рода обладали достаточной силой, что бы одолеть большую часть Магов Заклятий. Семейные, именные артефакты, работающие лишь у официально назначенного и принятого Главы Рода, артефакты, в которых каждый Глава оставлял частичку своей души, позволяли Главам Родов очень многое даже если у них был относительно невысокий магический ранг. У столь сильных предметов и требования были соответствующие, так что в случае бояр Шуйских, например — минимум Старший Магистр. Но чем выше был ранг обладателя этих регалий, тем большую мощь они могли раскрыть в его руках.

Одолеть Главу Рода Шуйских в ранге Архимага, когда он при всех регалиях, положенных князю — большинству Магов Заклятий такое не под силу. Ну если сам не припасет что-то сопоставимое по мощи или если он не кто-то уровня Второго Императора… И тоже желательно дерущегося не с пустыми руками. Я видел эти артефакты, ещё будучи ребенком — отец показывал. Тогда я не обладал памятью Пепла, но рассказы отца и четко ощутимую даже безо всякого колдовского дара силу от них ощущал более чем отчетливо…

И уже в более зрелом возрасте, анализируя тогдашние ощущения и восстанавливая при помощи специальных чар тот момент, обладающий багажом знаний из прошлой жизни, вынужден был признать — это шедевр. Я в прошлом тоже был неплохо прибарахлен магическими предметами — но даже все мои артефакты блекли на фоне сокровищ Шуйских. Шуба, что сама по себе крепче почти любого доспеха и обладает способностью исцелить любую рану, пока есть энергия, и даже воскресить своего обладателя в течении получаса после гибели, если опять же запас маны в артефакте достаточен, Корона Огня, позволяющая бить заклятиями восьмого ранга, причем не как у линкоров и флагманов — квази-восьмого ранга, нет. Там были полноценные чары данного ранга… И по словам отца, их там было с десяток различных заклятий и огромный запас маны в артефакте.

Жезл, в котором заключены семнадцать различных защитных заклятий восьмого ранга — на все случаи жизни. А ещё был амулет с пространственной магией, позволяющий удрать даже в том случае, если стоит блокировка подобных чар. А помимо них — броня, оружие, набор специальных зелий, сапоги-скороходы со вложенными чарами скорости и куча всего… Вышедший на поле боя русский князь из древнего боярского Рода — это сила, страшная сила. Именно на этих предметах во многом держалась сила Великих боярских Родов — даже в те худые времена, когда в Роду не бывало Магов Заклятий и даже Архимагов было раз-два и обчелся, Род оставался Великим. Ибо случись кому ошибочно счесть его лёгкой добычей — и князь, облаченный в эти предметы, мог выйти на поле боя. И горе дуракам, что вызвали его гнев…

И большая часть этих вещей, веками копившихся у боярских Родов, была сделана не без помощи волхвов. Языческие боги, не желающие терять паству в громадном государстве, обладающим огромным потенциалом, через своих служителей активно шли на контакт со всеми, кто готов был помочь им переждать тёмные времена — Боги, в отличии от смертных, умели играть в долгую и обладали терпением. Да, сегодня их слуг гонят, а капища разрушают, ну и что с того? Пройдет век, два, три, случится какая-нибудь беда — и о них сразу вспомнят. И тогда они возьмут своё… Вот только для этого нужно было сохранить как можно больше волхвов и иметь влиятельных союзников в стране — и потому они охотно помогали тем из бояр, что поддержали их слуг в худые времена.

Боярам это было не менее выгодно — всё то, что они получали в эти времена от волхвов и их хозяев, вся эта помощь с изготовлением артефактов, знания и многое другое, в те времена доставались им с громадной скидкой. Нынче таких артефактов уже почти не делают — языческие боги редко соглашаются помочь, разве что за громадную плату. Нынешнее их положение в Империи их вполне устраивает — всерьёз воевать с монотеистами, искореняя их из страны, они не собирались. Не стоило гневить одну из самых могущественных сил мироздания понапрасну — за ислам и христианство те могли и по башке настучать. А сколько бы не кичились силой языческие боги, но рати ангелов и силы Эдема были намного могущественнее…

Однако честную конкуренцию за влияние на смертных Эдем по каким-то причинам допускал. Думаю, тут тоже политика — она присутствует везде, от смертных миров до воистину высших сфер… В общем, всем было ясно, что Старейшина Рода, будучи в здравом уме, против своего главы не выступит. Он мог бы сделать это до избрания главы, когда артефакты ещё не признали нового хозяина и не сроднились с ним, но никак не после. Все смены правящих семей в боярских Родах происходили именно в этот момент… Хотя явление, надо признать, редчайшее. По ряду причин, о которых как-нибудь в другой раз.

Кстати, Родовые артефакты Рюриковичей признаны мощнейшими из известных в Российской Империи, а так же входящих в первую тройку подобных предметов в мире. Романовские тоже сильны, и особенно они были усилены после того, как их Род стал правящим — что немудрено, учитывая какими средствами обладают правители самого богатого на магические ресурсы региона планеты… Вот только их реликвии и в подмётки не годятся предметам Рюриковичей. Не в последнюю очередь благодаря этим предметом о силовом способе власти ни один серьёзный аристократ на Руси и не помышлял.

Вот только судьба, Петя, штука жестокая. Царский Род, который прямой мощью было никак не одолеть, захирел и начал сдавать сам по себе. Откололись многие ветви Рода, возжелав самостоятельности и став боярами — Долгорукие, Гагарины, Волконские, Оболенские, Репнины… И во главе каждого — по Магу Заклятий. Долгорукие так вообще самый могущественный боярский Род на данный момент…

Несколько слабых царей, разборки между Старейшинами, тянущими одеяло на себя, тайные убийства друг друга ради получения власти и богатств — мага, сколь бы он сильным ни был, всё ещё вполне себе можно прикончить. Ударом в спину, ядом в бокале, неожиданным подрывом чего-то сверхмощного, отравленным кинжалом в бок… Да, это сложно и дорого с высшими магами — но вполне возможно. И могущественный царский Род, некогда сам по себе, без учета своего статуса правителей государства, владеющий силами большими, чем некоторые не самые малые государства Европы, захирел.

Пришедшие к власти Годуновы… Не самые сильные, не самые знатные, не самые древние — средней руки бояре, приближенные последними царями, переоценили себя, откусив кусок, что им было не по силам пережевать. В царстве воцарились разброд и шатания, центральная власть сильно ослабла… А затем случился первый Лжедмитрий.

Якобы чудом спасшийся потомок Грозного царя, о котором большинство тогдашних источников писали, что он на самом деле беглый монах и чуть ли не простолюдин.

Вот только он в сорок лет взял ранг Архимага. Беглым-то монахом он, конечно, являлся — но вот остальное о нём, на мой взгляд, ложь. Плюс царские регалии должны признать своего хозяина. Магия Крови, древняя и могущественная — Родовые артефакты, особенно символы власти Глав Родов, все обладают подобной защитой. И никакими хитроумными чарами её не обойти — там ведь не только в банальной крови, там много чего навязано… В общем, был он, вероятнее всего, одним из многочисленных бастардов кого-то из Рюриковичей — причем кого-то очень близкого по родству к правящей семье Рода. Бастарды аристократов от простолюдинок — большая редкость, обычно женщина погибает ещё во время беременности, не в силах выносить дитя могущественного чародея с сильной родословной, но случается разное… По молодости, пока ещё низкоранговый маг вполне может осчастливить какую-нибудь крестьянку, если она ему приглянется. И если та крепка здоровьем или обладает зачатками магического дара — вполне может выносить дитя.

Есть мнение, и оно не только моё, что это всё изначально было длительной, с прицелом на будущее интригой поляков — не то главы Рода Мнишек, отдавшего впоследствии свою дочь Марию за самозванца, не то даже самого короля. Доподлинно, к сожалению, не известно… Но я склоняюсь к мнению, что в сути своей эта теория верна — слишком хорошо и гладко шли дела у самозванца, слишком быстро Сейм одобрил помощь этому человеку, не говоря уж о том, что каким бы ты гением не был, без громадных ресурсов, специфических знаний и многого другого в сорок лет Архимагом не стать… Да и вообще никогда не стать — талантливые одиночки поднимаются максимум до пятого ранга. Дальше уже исключительно своими силами — только если ты чудовищный гений вроде Чингизхана, Наполеона или же Ярослава Мудрого.

В общем, никаким «чудом спасшимся» царевичем Дмитрием он, разумеется, не был. Но Рюриковичем-бастардом — вполне себе. Годунова, непопулярного в народе и среди знати, подозреваемого в убийстве младшего сына Ивана Грозного, коего в народе и среди знати пусть и не любили, но зело уважали, за то, что он защитил наконец страну от внешних угроз и сильно расширил её границы, не жаловали. Бояре не слушались, среди черни особой поддержки не было, даже священнослужители — и те были не в восторге от нового царя. Хотя, когда я почитал труды о том, какие законы и реформы пытался протолкнуть в общество Годунов, вынужден был признать — государственник из него был весьма недурственный…

Вот только в войне это ему не помогло — очень многие предпочли сделать вид, что верят в «чудом спасшегося царевича» и помочь сесть на трон. Простолюдины реально верили, а бояре хотели иметь удобную марионетку на троне, рассчитывая, что когда Родовые артефакты Рюриковичей, кои Годунов держал при себе, дабы последние остатки уже павшего Рода не взяли реванш, не признают самозванца, а ещё лучше — прикончат, получится протолкнуть какую-нибудь компромиссную фигуру на трон…

Вот только все планы наших бояр-предателей пошли прахом ровно в тот момент, когда артефакты не убили взявшего их в руки Лжедмитрия. Правда, и активироваться большинство отказались, что говорило о непризнании достойным быть Главой Рода и, как следствие, царем. Все артефакты, кроме одного — державы…

В общем, тогда и началась Смута, в которой быстро выяснилось, что покровители православной церкви на самом верху мироздания в разборки между людьми не полезут ни под каким предлогом, если речь не о совсем уж откровенных демонопоклонниках и чернокнижниках. А вот языческие боги за своих последователей и вступиться, в трудный час и по мере сил готовы, и ещё по всякому поддержку оказать — магическими знаниями, артефактами, алхимическими рецептами, координатами магических Источников и ресурсов для той же алхимии… В общем-то, само собой, далеко не бесплатно и не без условий — но когда тебе за возведения капища в своих владениях предлагают усилить Род, например чем-то перечисленным выше, или помочь в бою, или вообще ещё как удружить… Невольно возникает соблазн. Прежде от слишком явных связей с язычниками аристократов удерживало бдительное око церкви, за которой стояла вся мощь Рюриковичей — как раз царскому Роду, особенно его верхушке, некоторые преференции от Небесных Сил были. Те же Родовые артефакты царей были намного могущественнее любых других из-за могущественной Магии Света и великих благословений…

Но в Смутное время языческие боги, вернее их служители-волхвы, вновь поднялись во весь рост. И не в последнюю очередь из-за их поддержки Речь Посполитую, шведов и всех остальных гиен, рвавших страну на куски, удалось в итоге разбить, отстояв страну. Вступившие на престол Романовы, несмотря на то, что, родич свежеиспеченного монарха и сам был влиятельным иерархом Русской Православной Церкви, и хотели бы загнать повылезших из своих лесов волхвов, разрушив их капища — всё же основная поддержка у царя была со стороны церкви — вот только боярские Рода, набравшие сил и влияния в стране, не позволили. А ещё один раскол в обществе в тот момент вполне мог окончательно добить едва уцелевшее государство…

К православию, впрочем, бояре тоже относились вполне спокойно. Почти никто в аристократических Родах не запрещал своим людям выбирать себе религию по вкусу — мой дядя, один из виднейших церковников страны, тому яркий пример. Но всё же тяготели Главы Родов и большая часть моего былого сословия именно к древним богам Руси. Старые боги были проще и понятнее смертным, с ними было ясно, как вести дела, к тому же выгода от их поддержки была очевидна… Вот простой люд, кстати, больше тяготел к церкви. Ну, оно и понятно — что сможет простой крестьянин или городской житель получить от языческих богов? Сильный артефакт с нестандартными свойствами в обмен на щедрые дары, подношения или новое капище? Даже не смешно… Да и в целом — во всем мире большая часть высшей аристократии, даже те, кто были по идее верными сынами христианской религии, в той или иной степени вели дела с языческими богами. Как говорят британцы — ничего личного, просто бизнес…

К чему я вспомнил всю эту, довольно занимательную, как по мне, историю? К тому, что Всадников на драко-личах оказалось не два, а три. И оказалось, что они настигли нас не в одиночку, как я считал, а со свитой… И если бы не волхвы и их могущество, то повышением своего ранга до Архимага я бы эту ситуацию не решил. Пришлось бы очень сильно потратиться на, по сути, ерунду. Это как менять золото и драгоценности на стеклянные бусы… Но обо всём по порядку — как оказалось, эти вечер и ночь оказались очень насыщенны на события.

Не знаю, было ли это совпадением или врагу пришлось ускорить ход событий из-за пленения демонолога, но Огненный Дракон Цинь устроил весьма впечатляющую масштабную боевую операцию. Все три Мага Заклятий устроили внезапную вылазку к самому Магадану, сумев открыть туда телепорт. Три чародея восьмого ранга, два десятка Архимагов и почти сотня Старших Магистров, с тщательно подготовленными артефактами и расходниками, и устроили атаку магией стратегического калибра. К тому же с ними оказалось десяток демонов сравнимой с Архимагами силы и под три от пятого до шестого. Что вынудило наше командование стянуть всех высших магов в город и не отвлекаться ни на что.

Разумеется, дело было не только в попытке сберечь шестерку, пусть и элитных, боевых единиц. Слишком большие силы для этого — проще было бы ими тогда явиться сюда, и тогда задача была бы выполнена мгновенно. Просто командующий врага решил совместить, раз уж так удачно всё складывается, несколько дел разом.

В тот день не только на столицу губернии обрушился серьёзный удар. По большей части линии будущего фронта была нанесена неожиданная и массированная атака. Основные силы врага, как и докладывала разведка, всё ещё находились в нескольких сотнях километров и ударили, разумеется, не они.

Как я уже и говорил — мы и понятия не имели, в каком масштабе действовал враг. Нежити оказалось на порядки больше, чем в самых смелых предположениях разведчиков, и к тому же их поддержали демоны инферно — их было пока не слишком много, но каждый из них был воистину элитарным противником.

А служба фронтовой разведки подготовку к этому удару бездарно прошляпила. Не завидую я их руководству — Старик подобного промаха точно не простит. На наши позиция обрушились армады мертвецов, с магической поддержкой личей и демонов — и не ожидавшие подобного поворота войска понесли немалые потери…

Магадан устоял. Не зря я трудился, распутывая сильнейший Источник Маны в городе, не зря помогал восстанавливать управляющие заклятия, как и все те ритуалисты, без сна и отдыха трудившиеся над скорейшим восстановлением магической обороны города. Тут, видимо, разведка уже самих Цинь дала промашку, неверно оценив степень восстановления магической обороны города.

Хотя сейчас на город и напало аж трое магов восьмого ранга при поддержке более чем одаренных четырех сотен пятого, шестого и седьмого рангов, но отпор они получили достойный. Конечно, в отличии от нас у врага не было воздушной армады с линкорами, броненосцами и множеством крейсеров, но это всё равно был мощнейший ударный кулак.

Вот только в отличии от погибшего Тоётоми, не сумевшего взять под контроль и трети защитных и атакующих чар города, у Старика и его офицеров были все необходимые ключи от магии города. А очень большая её часть японцами была сохранена, хоть и заблокирована — враг надеялся со временем взять их под контроль…

В общем, под Магаданом случился славная битва. Цинь, полагавшие, что магические бастионы уже дважды за год взятого на щит города-крепости, в плачевном состоянии, плюс были в курсе, что часть чародеев седьмого ранга отправлены мне на помощь, включая сильнейшую после нашего главнокомандующего волшебницу — Ярославу Шуйскую, получили мощнейший отпор… В этом вопросе наша контрразведка наголову переиграла вражеских шпионов.

Были убиты и захвачены в плен около трети нападающих. К сожалению, Магов Заклятий не погибло ни одного, а среди одаренных седьмого ранга пали лишь трое — основные потери пришлись на демонов и Старших Магистров Цинь, но даже так это была великая победа. Мы-то никого выше пятого ранга в тот день не потеряли… Да, полсотни перенапрягшихся Старших Магистров и десяток Архимагов лежали с чудовищным магическим истощением, пропустив через себя слишком много магии, управляя крепостными чарами — но истощение не плен и уж тем более не гибель. Полежат от трех до семи дней да встанут на ноги.

Вот войска на переднем краю, где мы собирались встречать основную армию врага, другое дело. Очень многие офицеры регулярной армии подошли к своим обязанностям столь же халатно, как их коллеги под Березовкой — и потому много где позиции были откровенно плохо подготовлены. Чего уж говорить про то, что многие из маги даже к сражению не успели — из тех, кто в тот вечер перепил или ещё по какой причине был недееспособен… Напавшие с закатом порождения Смерти и Инферно выкосили десятки тысяч солдат. Неплохих, обученных и экипированных бойцов, что при наличии нормальных позиций, укрепленных фортификаторами и чарами, при поддержке своих офицеров вполне могли бы отбиться, перебив прущую на них нечисти и нежити…

Так случилось, конечно, не везде. Но очень, очень много оказалось мест, где враг смел оборону и устроил настоящую резню. Перебив в том числе и прошляпивших всё и вся магов. Это ведь только кажется, что чародеям вроде как и не нужны, по большому счету, все эти неодаренные с их глупыми винтовками и холодным оружием…

А они нужны, и ещё как. Мана, к сожалению, имеет свойство заканчиваться и у самых сильных магов, что уж говорить о младших и средней руки чародеях? Да, Адепт может своей магией завалить трёх, пятерых, ну максимум, если это аристократ с хорошей экипировкой и Родовой подготовкой, десяток не слишком мощных умертвий. А дальше? Много в одного навоюешь? А хотя бы со взводом стрелков, у которых зачарованные пули, чародей третьего ранга может и полсотни, и даже больше таких тварей выкосить — он прикрывает, они стреляют…

В общем, вышло весьма паскудно. Надо будет узнать про то, как всё прошло у моих людей, под Березовкой — но хотя бы за них, если там не произошло ничего особенного, я мог не волноваться. Мои гвардейцы даже без чародеев прошлись бы по рядам рядовой нежити, как лесной пожар по сухому кустарнику… И низкоранговые демоны им тоже не помеха.

Ярослава пришла мне на выручку весьма вовремя. И не вмешалась не потому, кстати, что сидела и выжидала, пока не дойдет до крайности. Моя прекрасная родственница спешила изо всех своих сил, и в бой влетела сразу, как добралась до места схватки. И пусть она сама заявляет, что это пустяки и так бы на её месте поступил бы любой, я твёрдо заявил ей, что отныне я её должник. Несмотря на её искренние попытки отнекиваться от этого долга с моей стороны.

И дело не в том, что она спасла мне жизнь — как раз выжить бы я смог при любом раскладе. И даже не в том, что её прибытие спасло мой крейсер, который в при любом другом раскладе клятые чудища либо разрушили бы так, что бы не осталось ни малейшего шанса на восстановление, либо вообще постарались бы забрать как трофей…

Нет, за это я конечно тоже ей благодарен, но это не главное. А главное в том, что она явилась сюда, нарушив прямой приказ главнокомандующего, который запретил высылать к нам подкрепления, зная что в любой момент может начаться атака на город. Для Ярославы он не поленился даже составить письменный приказ о запрете покидать Магадан без его прямого приказа, к тому же огласил его при большом количестве свидетелей — собрав в ставке представителей всех сколь либо значимых аристократических Родов и генералов на оглашении и последующем вручении ей этого письменного приказа. В общем, сделал всё, что бы Ярослава не вздумала ослушаться — ибо теперь у него, в случае трибунала, есть железобетонные доказательства, подкрепленные десятками свидетелей. И в зависимости от политической ситуации в стране чародейку могут даже казнить — за нарушение прямого приказа главнокомандующего, из-за которого ослабла оборона крепости. Архимагов, конечно, почти никогда не казнят и тем более не держат в узилищах — гораздо выгоднее пустить их силу на что-то полезное, но…

Но конкретно в данном случае — это достаточно тяжелый поступок. Ведь нарушила она приказ в военное время и в боевой обстановке, так что могут и устроить показательную расправу… Вернее, использовать этот факт как способ давления на Род Шуйских — бросать на произвол судьбы своих родичей у бояр не принято, тем более одну из сильнейших чародеек семьи. Учитывая, что Старик если и не человек главы Тайной Канцелярии, то уж его союзник точно, сомнений в том, кто именно будет использовать этот козырь не возникало.

Ярослава, несмотря на некоторую вспыльчивость и прямоту, дурой отнюдь не была и всё это осознавала. И всё равно, узнав, что подкрепления для меня не будет, так как генерал-аншеф не хочет распылять силы перед возможной атакой вражеских высших чародеев, она плюнула на всё и рванула сюда. И, кстати, очень меня выручила… Если бы я тут растратил все силы Договора на этих тварей, то у Тайной Канцелярии и генерал-аншефа был бы компромат уже на меня. Ибо во первых — по приговору суда эту силу я должен был приберечь до сражений с армией врага, во вторых — позже Старик озаботился тем, что бы выдать и мне указ, надлежащий беречь эту силу до особых распоряжений. Письменный и заверенный, в получении которого я расписался…

В общем, Шуйская подставила свою шею вместо моей. И что бы она там не говорила о том, что бы я не забивал себе голову, у меня было по этому поводу своё мнение. Я в громадном долгу перед ней, и я обязательно с ней за это рассчитаюсь…

Битва вышла славной и жаркой. Всадник на драко-личе, элитный маг Империи Цинь, из тех, что стоят лишь на ступень ниже Магов Заклятий, был весьма силен… Но только вот Ярослава, слившаяся с со своим Элементалем, была сильнее. Пламенная красавица, увеличившаяся до десятка метров ростом, вооруженная мечом из чистого пламени, сошлась в бою с творением Магии Смерти и его всадником — и уже через несколько минут стало очевидно, что несмотря на превосходство в объеме доступной маны, несмотря на то, что она билась фактически одна против двоих, у врага нет шансов.

Скульптор плоти накладывал усиливающие, укрепляющие и ускоряющие чары на своего подопечного, регенерировал его раны, ставил щиты на пути ударов магии и огненного меча Шуйской, дракон же, полностью сосредоточившись на атаке изрыгал своё серое дыхание, бил могучими разрядами некроэнергии, метал громадные шары с заключенными в них чарами тления, использовал стихию Льда, бил когтями…

Но всё было бесполезно. Сотканная из пламени воительница показывала, на что способен в бою Архимаг, достигший полной гармонии со своим элементалем и способный с ним сливаться. Уже через десять минут её противники обратились в бегство, стремясь убраться подальше от разбушевавшейся женщины — вот только она подобное, конечно же, позволять не собиралась… Где-то километрах в пяти-семи от крейсера она нагнала удирающего костяного монстра — и от небес до земли протянулся столб жгучего, переполненного сложнейшими чарами столп пламени.

* * *

Продолжение через несколько часов.

Глава 9

Я ведь упоминал о язычниках, верно?

Пришедшая на помощь Смолову пара чародеев была жрецами. Судя по длинным кольчужным рубахам, шлемам без забрала и секирам — жрецы Перуна. Ибо мало кто из служителей богов даже в бою бывали практически в полном комплекте доспехов. И в данный момент они наглядно демонстрировали, почему несмотря на всё могущество христиан, несмотря на то, что им открыто благоволили и поддерживали Императоры, христианству так и не удалось истребить язычество до конца.

Безусловно, в бою против порождений магии смерти и тем паче демонов силы иерархов церкви были более эффективны. Но это вовсе не значило, что последователи древних богов Руси не умели бороться с подобными существами — совсем, совсем нет. Пара чародеев, пришедших на помощь моему вассалу, призвали громадные Доспехи Стихии — сотканные из силы, над которой в числе прочего властвовал Бог Войны славянского пантеона, могучих молний, шестидесятиметровые великаны, в точности повторяющие очертания своих создателей, вовсю мутузили ревущую от ярости тварь.

Слепящие разряды белых молний, что с треском и грохотом впивались в тело костяной твари при каждом попадании почти идеальных копий оружия волхвов — сотканных из плотного, сжатого магического электричества секир, причиняли твари по идее не способной ощущать вообще ничего, кроме неистового голода по пране, плоти и крови живых явные мучения. Частичка божественной силы, которой делился с самыми верными и полезными последователями любой языческий бог, в случае этой парочки явно пошла на улучшение, усиление их магии. Молний, одного из ответвлений могучей стихии Воздуха…

Никаких иных, кроме этой, направлений магического искусства два помощника Смолова не использовали. Но право слово — при такой эффективности в том и не было никакой нужды. Удары магии Молнии, в которых я, своим обострённым по отношению к таким вещам чутьем ощущал частичку божественной воли и силы (пусть и крохотную, но смертным и этого было более чем достаточно), делали то, чего не смогли сделать чары седьмого ранга в исполнении моего вассала — наносили отчетливые повреждения грозному противнику. Причем не столько физические, на которые в целом этой твари было плевать — громадная, непроглядная как сама ночь аура твари тоже повреждала повреждения, а это говорило о многом. Такие повреждения на ходу ни костяное чудовище, ни даже его всадник залечить были неспособны, а это уже говорило о многом!

Да, до боевой мощи моей родственницы этой троице было очень далеко — мёртвый дракон и его всадник огрызались, сражаясь с этой парочкой на равных. Дыхание концентрированным мраком, рывки в теневое пространство, с помощью которого он стремительно перемещался в пределах нескольких сотен метров, гигантские сети из ало-зеленой, мерзкой энергии, удары лап и могучего хваста с черным, как сама ночь, пламенем на кончике хвоста — в общем, монстр мальчиком для битья отнюдь не был.

А ещё к нам летел ещё один сородич напавших на нас монстров — причем с той стороны, куда мы летели изначально. Всё предусмотрели, отправили самого быстрого вперед, дабы он точно не дал нам уйти… И то было ещё пол беды — снизу, с далекой отсюда земли стремительно взлетали сотни, а то и тысячи фигур, которые я с трудом видел своим магическим зрением в темноте, лежащей на земле — не драконы, конечно, но тоже мало приятного.

Горгульи, некровиверны, саутры — крылатые помеси собаки и чего-то вроде осьминога — во всяком случае, откуда ещё на мертвом, обтянутом грязной и рваной шкурой теле взялись шесть длинных, омерзительных щупалец метра по четыре с половиной длиной, заменяющие им лапы, я не знал. Из всех летящих к нам тварей действительно сильны и опасны были горгульи — спаута были способны прикончить даже два-три нормально вооруженных неодаренных солдата, если не будут паниковать. Некровиверны были хоть и крупнее горгулий, но магией не обладали, да и физическая их прочность сильно уступала своим менее габаритным коллегам. Вытянутое драконоподобное тело метров семь-девять длиной при размахе крыльев метров в двенадцать-тринадцать метров… Выглядело впечатляюще, но взвод солдат с опытным Учеником имел более чем реальные шансы прикончить тварь.

Спаутов было процентов семьдесят в летящей к нам армаде, процентов двадцать пять — некровиверн, и лишь около пяти процентов по моим прикидкам приходилось на горгулий. На даже так — летело к нам тысяч шесть чудовищ, так что даже последних было около трёх сотен. Внушительную армаду по наши души привели враги, ничего не скажешь… И если им будет помогать дракон-лич, то крейсеру не устоять.

Откуда-то позади дохнуло на миг нестерпимым жаром жерла вулкана — во всполохе огня передо мной предстала моя родственница, телепортировавшаяся поблизости от крейсера через План Огня. В такой форме эта магия была ей доступна…

Десятиметровая прекрасная женщина, чья плоть была сейчас раскаленной плазмой, глядела прямо на меня полыхающими нестерпимым белым огнем глазами. На недавнюю схватку и убийство элитной нежити с управляющим ею некромантом она потратила большую часть своих сил, и пусть о её истощении говорить было рано, но на вторую схватку оставшейся энергии скорее всего ей не хватит. Да и к тому же непонятно было, сколько она ещё сумеет удерживать эту форму? Слияние с Элементалем и так весьма сложная задача, а уж полное, совершенное слияние, как в её случае, тем более…

— Я возьму на себя вторую тварь, княжич! — раздался прямо в моей голове её решительный голос. — Постараюсь успеть прикончить тварь за оставшееся мне время — но обещать ничего не могу. Выложусь по полной!

— Не надо! — резко возразил я, увидев что она готова уже устремиться вперед, к сбавляющей ход твари. — Тяни время, не давай ему напасть на корабль — как только мы разберемся с мелочью и второй тварью, забьём тварь совместными усилиями! Главное — выиграй нам побольше времени, это сейчас самое важное!

— Тогда эта форма подойдет больше.

К моему удивлению, Ярослава не стала возражать и спорить, и просто начала уменьшаться в размерах и тускнеть. Через пять секунд передо мной предстала закованная в магическую сталь великолепного качества Старейшина Рода Шуйских. Потянув с пояса меч правой рукой и выхватив откуда-то магический жезл левой, волшебница не говоря ни слова устремилась туда, где новый противник, почти замерев в воздухе, словно бы примеривался к атаке.

Ну а я, оставшись на палубе, телепатически связался с капитаном. И началось уже наше собственное сражение — громадное войско мертвых чудовищ против сумрачного гения человеческой техномагии… В схватке с этим врагом, способным потягаться с целой дивизией, «Змей» показал себя с наилучшей стороны — боевая магия корабля и артиллерия истребляли тварей сотнями, маги низших рангов из числа бойцов, высыпавшие ко мне на верхнюю палубу, вместе со мной рубились со всеми, кому посчастливилось прорваться и высадиться на судне — после всего произошедшего перегретые энерговоды и несколько выгоревших силовых рун чар барьера значительно ослабли, и было решено пока его не использовать. Почти двенадцать часов полета в форсированном режиме сказались на судне…

В общем-то, без поддержки кого-то из костяных драконов шансов у всей этой оравы чудовищ, несмотря на всю их численность шансов на успех было немного. Особенно когда к нам присоединились ещё три десятка жрецов Перуна, по-видимому отставших от своих предводителей. От Мастеров до Старших Магистров — часть из них присоединилась к своим предводителям, но большинство приземлились на палубу «Змея», и их молнии, мечи, копья и прочее оружие оказались весьма нелишними. Надо признать, жрецы Перуна как бойцы оказались получше доставшихся мне в сопровождение судна спутников… Да и если не кривить душой — моих людей они тоже превосходили.

Поклоняющиеся богу-воину и несущие его волю, они посвятили себя воинскому искусству и это чувствовалось. Выверенные, скупые движения и удары магией, внимательность к окружающим тебя товарищам и готовность прийти на помощь, великолепные навыки обращения с оружием… И плюс ко всему — явно ощутимое на каждом из них Благословение Перуна. Чары, на некоторое время поднимавшие все характеристики и способности чародея — от физических до магических. Но даже так — Благословение усиливало лишь личную силу, мастерства оно не прибавляло. А опасны они были в первую очередь именно своим мастерством — как маги они, откровенно говоря, были достаточно посредственны в плане объема маны и развитости её каналов.

Чуть в стороне два жреца седьмого ранга при поддержке всех четверых прибывших сюда Старших Магистров доходчиво объясняли всей окружающей их нежити, что они сунулись не к тем. На поддержку одного из своих предводителей откуда-то прибыло с полтора десятка личей пятых и шестых рангов и ещё сотни три горгулий помимо тех, что штурмовали «Змея». Старшие Магистры взяли на себя всё это вражеское подкрепление, позволяя паре жрецов ни на что не отвлекаться.

И они, надо сказать, более чем справлялись. Смолов уже давно улетел туда, к Ярославе — всё же в такой схватке важна слаженность, и дуэту чародеев, явно имеющих громадный опыт совместных битв, мой Архимаг скорее помешался, чем помог — добавлять в их слаженный механизм новую деталь на ходу смысла не было. Да и нужды, если честно, тоже.

Архимагами они тоже были довольно средними в плане, так сказать, технических показателей. Даже чуть ниже среднего уровня по России — но тоже с лихвой компенсировали это своими навыками, использованием частички божественной силы своего покровителя и очевидным каждому громадным боевым опытом. Ну и да — у всех жрецов были превосходные артефакты.

Их противник не был грушей для битья. Тварь, способная сшибить с небес стандартный российский тяжелый крейсер, при этом особо не пострадав, набитое маной под завязку, что аж с некоторыми Магами Заклятий способна была потягаться объемами, с опытным и умелым Всадником, что виртуозно применял весь набор поддерживающей и усиливающей магии на своем питомце, ни в коем случае не была слабой или неумелой. С его-то возрастом — опыта дракона-лича было больше, чем у любого смертного чародея. Их создали в ещё дохристианскую эпоху, и в отличии от большинства нежити разум этого существа был достаточно острым, что бы вести научные диспуты о природе Магии Смерти или дилогии Добра и Зла. И как следствие — с каждым веком становились лишь опаснее, учась на своих ошибках и промахах…

И потому дыхание Мрака периодически прорывало то один, то другой Доспех Стихии. Сложные чары Смерти периодически неожиданно били, пытаясь задеть не физическую плоть оппонентов, а вытянуть и поглотить саму душу и жизненную суть, нанести рану через тонкие слои ауры — очень тонкие, искусные чары, требующие громадного опыта, практики, ювелирной точности в построении чар и идеального контроля… Вот только, очевидно, это существо не имело за свою долгую жизнь дела со жрецами Высших Богов пантеонов — Перун был в нем вторым после Сварога, и пытаться атаковать его последователей через души… Наивный мечтатель, это тебе не служки младших или даже рядовых Божеств, с защитой их покровителя покушаться на их души — напрасная трата сил.

Бой шел ещё около тридцати минут. Первыми управились жрецы — зажатый в громадной клетке из белых молний костяной дракон, которому несмотря на все его отчаянные попытки эта парочка так и не дала улизнуть, выл и ревел, в отчаянии бросаясь на шипящие, разбрасывая короткие импульсы прутья своей темницы, но поделать уже ничего не мог. Его Всадник пытался дозваться до жрецов, что-то предлагал, требовал, молил… Но в клетку всё вливалась и вливалась мана — пока в какой-то момент вся конструкция не сжалась — резко, с громким раскатом грома огромная клетка обратилась в небольшую шаровую молнию. От некро-дракона и его хозяина не осталось даже пепла…

К тому моменту третье чудовище уже изрядно потеснило Ярославу и Петра. Первая была не в лучшей форме — слияние с элементалем очень сильно нагружает организм чародея. Учитывая редчайший талант, даже не талант — истинный дар моей родственницы к взаимодействию со своим контрактором, её этот процесс выматывал несколько меньше, но всё равно, по хорошему, после перехода обратно в человеческую форму ей стоило бы сразу отправляться на отдых. Но всё равно — женщина сейчас была в состоянии показать в лучшем случае процентов сорок, а то и меньше, своей истинной силы — отдача после слияния сказывалась.

Ну а Смолов… Он лишь совсем недавно стал чародеем седьмого ранга, плюс, как назло, все его сильнейшие атакующие чары были так или иначе завязаны на Тьму. Воздух и Тьма, Огонь и Тьма, ещё что-то там и Тьма… А магия Мрака в руках того, кто не является искуснейшим черным магом, всю жизнь оттачивавшим свои способности в управлении этой силой, против драко-лича использовать смысла не было. В лучшем случае — развеет чары ещё до удара, заставив тебя лишь зря потратить ману и время. В худшем — перехватит контроль и использует против тебя…

Плюс мой верный друг лишь несколько месяцев назад взял свой ранг. Он ещё очень далек не то, что от пика своих возможностей, а даже от их экватора — и такой новичок, да ещё и лишенный возможности использовать свои сильнейшие чары, против такой твари вообще не противник. Его удары даже урона были нанести не в состоянии этому чудищу. Так что в основном они защищались, и лишь изредка Ярослава наносила ответные удары — чувствительные, наносящие при удачном попадании нормальный урон твари… Который его Всадник быстро сводил на нет.

Ну а «Змей» всё так же гонял всю ту шушеру, что пыталась лезть на судно. Крейсер активно маневрировал, выбирал подходящие моменты для пальбы и ударов встроенными атакующими чарами, ну а мы со жрецами крушили всех, кто имел неосторожность к нам сунуться. Добирались до нас в основном горгульи, но даже эти существа, если лезут на того же Мастера меньше чем десятком были обречены на смерть. Могучие тела, ловкость, скорость и чудовищная регенерация в купе с чарами Воздуха и Тьмы второго, редко — третьего ранга…

В общем, в течении часа со всеми врагами было покончено и мы с нашими спасителями оказались в моей каюте. Ну, не прям все, конечно — Архимаги, я и оба Петра. Благо у меня было самое большое и неплохо мебелированное жилое помещение на крейсере. Остальные жрецы бога Войны и Молний отправились в кают-кампанию, вознамерившись устроить небольшую пирушку в честь победы. Вместе со всеми желающими…

Разговор намечался интересный — мне действительно хотелось узнать, как так вышло, что жрецы бросили все свои дела и со всех ног устремились сюда, выручать попавшего в беду не имеющего к ним никакого отношения и даже не разделяющего их веру аристократа…

Глава 10

Сегодня был тот нечастый случай, когда по итогам серьёзного боя мне не пришлось выходить за пределы своих текущих способностей, серьёзно перенапрягая или раня свою энергетику. Плюс в этом сражении мой экипаж не понёс серьёзных потерь, да и состояние крейсера меня порадовало. Пусть он и получил некоторые повреждения, местами даже довольно серьёзные, но для боя, в котором его противниками выступало три воздушные единицы, каждая из которых и в одиночку была способна разнести его на куски, мой «Змей» отделался лёгким испугом. Чему я был несказанно рад — на данный момент это судно было, пожалуй, вторым по ценности активом моего молодого Рода. Сразу после собственного Архимага с могущественным Элементалем… Даже земли и предприятия на них в такое неспокойное время были не столь ценны. Особенно в губернии, охваченной боевыми действиями против одной из сверхдержав, мечтающей получить выход к нашему Фронтиру. Месту, которое, несмотря на все риски и опасности, что оно несло человечеству, послужило основой возвышения и нынешнего могущества Российской Империи.

— Позвольте ещё раз выразить свою искреннюю благодарность за оказанную вами помощь, судари и сударыня, — поднял я бокал с коньяком. — Я не любитель длинных и витиеватых речей, поэтому скажу просто — я перед вами в большом долгу. Если есть способ как-то отплатить — с радостью вас выслушаю. Но перед этим — выпьем же за нашу славную победу!

А выпить действительно было за что. Драко-личи не сумели показать своей полной силы в бою с нами — их Всадники были не очень опытны и не сумели реализовать весь потенциал таких ударных сил. Да и в целом эти создания, несмотря на свои выдающиеся боевые качества, в первую очередь использовались для истребления больших масс войск, разрушения тыловых баз и внезапных атак там, где отсутствовали большие группы высших магов, способных дать им отпор.

Я бы сам их использовал по другому. В момент, когда началось бы соприкосновение основных масс войск по всему фронту, не раньше. Такие масштабные сражения редко решаются одной битвой, в которой за несколько часов определяется победитель. Сражение при Кенигсберге, например, решилось за несколько часов лишь благодаря полному фиаско разведки Кайзера, прошляпившей подготовку боярских армий или же заметивших, но не увязавших их с возможностью прибытия на помощь городу. Ведь о дрязгах в Империи знал весь мир, и представить, что гордые бояре отправятся в силах тяжких защищать город, полностью принадлежащий Императору и лояльным ему аристократам, было сложно.

Да и в генштабе Кайзера не дураки сидели — перед штурмом города были предприняты все необходимые меры предосторожности. Заблокирована возможность использования Магии Пространства, например… Да и вообще — если бы порталы создавали маги, то переброску таких громадных масс войск пришлось начать за несколько дней. И этого скрыть бы не удалось. А языческие боги сделали всю работу в кратчайшие сроки, меньше чем за полчаса перекинув громадную армию куда нужно. Страшно даже представить, каких жертв и даров это стоило обратившимся к ним аристократам… Языческие боги жадны, очень жадны, особенно когда речь идет о помощи не своей пастве.

В каюте находились Ярослава, оба Петра и пара волхвов — Ростислав и Ярополк. От моего коньяка, кстати, оба отказались, с усмешкой заявив, что у них свой напиток. Некий здравур… Настаивать я не стал — пусть пьют что хотят, мне-то какое дело?

Мне было очень интересно, почему служители Перуна чуть ли не всеми силами, что у них имелись в этих краях, пришли ко мне на помощь. Один из сильнейших языческих культов Империи обладал пятью Архимагами, и то, что два из них оказались в этих краях стало для меня неожиданностью. Их точно не было на момент прибытия генерал-аншефа с его армией. Ну и уж тем более их не было с нами в составе флота, который вели церковники под предводительством Белозерского. Мой клятый «родич» и остальные высшие иерархи Православной Церкви согласны были терпеть язычников терпеть язычников в Империи, но не более того. И уж точно не взяли бы с собой в поход, который в случае успеха сулил Синоду укреплением его позиций в государстве. Делить успехи с конкурентами по части душ людских они явно не собирались… Хорошо хоть младшие чины и той, и другой стороны такой взаимной ненависти друг к другу не питали. Во всяком случае, я сам видел, как язычники, православные и мусульмане бились бок о бок против общей угрозы — тогда, против бунтующего демонолога. Тем, кто не сидит в высоких кабинетах, просторных дворцах и прочих весьма удаленных от опасности, грязи и крови настоящей войны местах, а делом помогает всем нам, сейчас по большому счету глубоко плевать, в кого ты там веруешь — лишь бы толк был.

В общем, выпили. И слегка закусили — на столе стояли аккуратно нарезанные колбасы, пара головок сыра, хлеб. Небогатый стол, конечно — но особых изысков просто не было. Ну вот как-то упустил я момент с тем, что мне может тут понадобиться отдельный повар, что будет готовить для высокопоставленных персон и меня самого… Я-то парень простой — что сожрал, тем и доволен. Да и комплектовали судно в великой спешке.

Впрочем, скромность угощений почти никого не смущала. Оба волхва за обе щеки трескали хлеб да колбасу. Смолов вел себя сдержаннее, аккуратно складывая ровненькие бутерброды — хлеб и тонко нарезанные маленьким воздушным лезвием колбаса с сыром… Ярослава и вовсе ограничилась тем, что вяло клевала кусочек сыра.

— Да, славная вышла потеха! — усмехнулся Ростислав. — Давненько я не видал в бою столько нежити разом! А уж драко-личей и вовсе впервые повстречал… Серьёзные твари, надо признать. Хорошо, что удалось их подловить и прикончить здесь и сейчас. Страшно представить, сколько проблем бы они причинили позже!

— Вообще, что-то много на нашем направлении нежити, — добавил Ярополк. — Причем не наспех сотворенного пушечного мяса, а качественных, по всем правилам сотворенных тварей. Горгулий, личей и баньши, на скорую руку не сотворишь, да и костяной дракон, что напал на вас раньше — на то, что бы поднять одну такую тварь, нужны месяцы. Сколько бы у тебя не было под рукой жертв и сил, как бы ты искусен ни был — этот ритуал не ускоришь.

— Китай всегда был славен своими некромантами, — пожал плечами Петр. — К тому же Цинь уже больше века не вела серьёзных войн — за это время не мудрено было скопить более чем достаточно этих тварей. Жрать не просят, старость им не грозит — знай себе копи тварей. Времени и возможностей у них было более, чем достаточно.

— Так, да не так, — вмешался я. — Что бы поддерживать их даже в спящем состоянии, необходимо регулярно подпитывать их. И тут одной только маной не обойтись — нужны жертвоприношения. Чем сильнее существо — тем больше жертв требуется, иначе они хиреют и со временем разваливаются.

— Так у них всё равно народу тьма-тьмущая, — осторожно заметил Петя, слегка робеющий в присутствии незнакомых Архимагов. — Вроде больше всех в мире. Почти полтора миллиарда или около того.

— И они этим активно пользуются, поверь, — усмехнулась Ярослава, глянув на моего ученика. — Цинь Шихуанди, его восемь Бессмертных Генералов, терракотовая армия и прочая нежить и нечисть, живущая в Столице Мертвых, ежегодно требует огромного количества жертвенной крови. И это тяжким бременем лежит на государстве — сотни тысяч человек в год… При таком положении дел они просто не могут позволить себе ещё больше жертв на то, что бы копить и поддерживать десятки лет большие силы нежити. Какой-то запас элитных войск и высшей нежити к ним — да, но не слишком уж большой. Будь иначе — Цинь бы пол континента уже захватили. У них итак года не проходит, что бы пары-тройки мятежей не случилось. Я удивлена, что их здесь такое количество — Хабаровск брали почти без мертвецов, не считая небольшого количества сильных личей. Основные силы нежити брошены были против Александровской губернии — там и куш посерьезней, выход к Фронтиру, и армия им противостоит куда более мощная.

И так, за ничего не значащей беседой, мы провели ещё минут тридцать. Говорили о всяком — о ходе кампании, о положении на иных фронтах, о том, чего следует ждать от врагов дальше, о том, что предпринимали наши власти… Вот последнее, кстати, было самым забавным — Империя, чьи армии на большинстве фронтов теснили, вела себя во внешней политике как страус, засунувший голову в песок и надеющийся, что проблемы рассосутся сами.

Англия, откуда происходила супруга Николая Третьего, и чьими агентами влияния являлись все её приближенные (причем это даже не особо скрывалось), та самая Англия, ради помощи которой Николай Третий и его долбоклюи-министры подписали ряд невыгодных государству торговых договоров, отдавая изрядную часть добываемых на Фронтире ресурсов почти по себестоимости, так и не вступила в войну. Войну, в которую она сама же и втягивала всеми силами Российскую Империю, стравливая Кайзера и Русь. Более того, буквально месяц назад разразился страшный скандал — Павел Александрович открыто обнародовал результаты расследования нападения пятерки Великих Кланов на Александровск. А следовательно, за втягивание нас в войну против Японии и Цинь.

И в предоставленных им данных был четко прослеживаемый британский след. Были предъявлены доказательства — несколько различных высокопоставленных членов нападавших Кланов, которых удалось схватить живыми, были отданы в руки лучшему из Магов Разума Империи — Магу Заклятий Геннадию Захарову, и тот отработал на славу. Плюс пойманные шпионы врага, не ожидавшие, что живущий затворником в своем особняке под Царицыном чародей инкогнито явится в губернию…

В общем, мой будущий тесть уже начал активную политическую кампанию по дискредитации нынешней власти. Противоборство выходило теперь на новый виток — ведь Второй Император публично заявил, что считает Императрицу и её окружение пособниками врага за то, продвигающими Британские Интересы в ущерб стране.

Это был ещё не открытый бунт, но уже нечто близкое к тому. Обвинить напрямую супругу Императора и её окружение в государственной измене… При том, что её окружение — это высокопоставленные чиновники, военные и представители лояльных ей дворянских Родов, начавших активно набирать вес при правлении нынешнего монарха — после такого пути назад не было.

— И это в тот момент, когда государство в тяжелейшем, со времен Смуты, кризисе! — сокрушался Ярополк. — Романовы… Чем думает Второй Император, раскачивая сейчас лодку? Если он сцепиться с Петроградом, Империя может не выдержать подобного!

— А вы что думаете, Аристарх Николаевич? — поглядел на меня Ростислав. — Насколько мне известно, вы в довольно близких отношениях с его дочерью, да и с самим Павлом Александровичем напрямую дело имели… Похож ли он на ослепленного жаждой власти глупца, способного устроить гражданскую войну в столь тяжелый для государства час?

Интересно было бы узнать, откуда ему ведомо про то, что я лично имел дела со вторым по значимости Романовым в стране… Ну да ладно, не будем сейчас заострять на этом внимания. Судя по всему, от светской болтовни мы наконец начинаем переходить к тому, ради чего волхвы здесь оказались. Так что от моего ответа может многое зависеть…

Лгать в этом вопросе я смысла не видел, так что, пожав плечами и сделав ещё один глоток из бокала, честно ответил:

— Он кто угодно, но не дурак. И хотя я согласен, что сейчас худший из возможных момент для подобных склок, но раз Павел Александрович пошел на подобное, значит, другого выхода нет. Страна всё глубже увязает в войне, нас всюду теснят, уже отняли часть территорий… А что делает государь-Император со всей лейб-гвардией, балтийским флотом и многочисленными, отборными войсками, расположенными в лагерях под Петроградом? От кого стерегут? Устраивает балы, тискает фавориток, тратит огромные средства на все эти парады, званые охоты, приемы на тысячи человек и прочее… Вместо того, что бы кинуть клич дворянству, большая часть которого до сих пор не отправила своих войск и чародеев! Воюют в основном те, кто ближе всех к зонам боевых действий… Столица словно в другом мире живет, и с этим надо что-то делать.

Я не произнес этого слова, но оно само повисло в воздухе. Опасное, очень опасное слово, за которое голову с плеч могли снять запросто и куда более важным, влиятельным и могущественным персонам, чем нынешний я. Мятеж…

Установившуюся тишину никто не спешил прерывать. Каждый молча думал о своем, хотя, думаю, мысли у всех были примерно одинаковые. Николай Третий был отвратительным правителем даже в дни, когда государство жило в мире, ну а сейчас оставлять подобного придурка с его английской сукой-женой было смерти подобно. Вместо того, что бы собрать в кулак все силы и ресурсы, призвать под ружьё всех хитрецов из внутренних, не тронутых войной регионов государства, надеющихся пересидеть тяжелые времена в Родовых Землях, пока за них проливают кровь другие, Николай не делал вообще ничего. Видимо, в окружение монарха рисовало ему мир в розовых тонах — мол, и врагам вот-вот по сусалам надаем, и подданые вас обожают, и вообще всё хорошо, государь! Все просто счастливы… Ну ведь не может правитель, какой бы он ни был, знай о реальном положении дел ничего не предпринимать?

— А я вот хотел полюбопытствовать, Аристарх Николаевич, каких религиозных убеждений вы придерживаетесь? — внезапно сменил тему Ростислав. — Отметин в вашей ауре, по которым можно было бы это понять, я не вижу.

— А их разве можно увидеть? — удивился Петя.

— Можно, но это доступно далеко не всем, — подтвердил волхв. — В основном — жрецам и священникам. Одно из маленьких преимуществ нашего положения.

— Я верю в Творца-Всесоздателя, — ответил я. — Но это не религия… Ну, во всяком случае, о её официальных святилищах и служителях я никогда не слышал.

— Звучит, как христианство, — слегка нахмурился Ярополк. — В чем разница?

— В том, что христианам и прочим на их молитвы с небес отвечает не Творец-Всесоздатель, — пояснил я. — Они верят в него, это да — но служат не ему, а Эдему и ангелам. Причем знают об этом лишь самые верхи церкви. Моя же вера… Я не верую в него, я знаю, что он есть. А это всё же разное, согласитесь?

Волхвы переглянулись, обменявшись слегка растерянными взглядами. Да и Ярослава с обоими Петрами удивленно поглядели на меня. Своими словами я сумел удивить всех… Что ж, я не лукавил. Войско Небесное, состоящее из ангелов, языческие боги, разного рода демоны… Веровать в них? Посвящать им свои молитвы, приносить жертвы и прочее? Я заключал сделки, оказывал услуги как наемник, да и сам их нанимал, заказывая услуги. Для меня это просто центры силы, пусть и вселенского масштаба, с некоторыми из которых можно вести дела, а других стоит избегать всеми силами…

Веровать я был готов был лишь в то, что безусловно выше меня. В недостижимый идеал, в истинного Отца всего в нашем мироздании — но вот как раз он не требовал ни храмов, ни веры, ни соблюдения каких-либо догматов. Вот и выходила странная ситуация — я искренне верю в Творца-Всесоздателя, но в нашем странном мироздании это верой и не считалось. Парадокс.

— Гм… Это верно, хотя и не представляю, откуда тебе сие ведомо, — важно покивал волхв. — А что скажешь насчет богов истинных? Наших славных покровителей, что издревле поддерживали род людской ещё до прихода слуг Христовых?

М-да… Как бы сказать, что бы не обидеть? К языческим богам я относился довольно-таки пренебрежительно алчные торгаши, что без уплаты соответствующей цены или личной выгоды палец о палец не ударят. В этом плане ангелы и их Эдем куда честнее… Да и Небесному Войску сила веры людей нужна была для того, что бы поддерживать порядок в нашем мироздании. Основная тяжесть по сдерживанию Инферно, например, лежала именно на них.

Это, конечно, не значило, что их служители поголовно таковы же, рядовые и средней руки волхвы уж точно, но вот старшие их служители, по опыту моей предыдущей жизни, были ребятами ушлыми, хитрыми и никогда своего не упускающими. Собственно, их хозяева именно таких и продвигали на вершину — в отличии от христиан и мусульман, на высшие должности в иерархии язычников утверждали при активном участии своих покровителей сверху.

Конечно, едва-ли Перун занимался подобным лично — могучему богу с культами в тысячах миров смертных и без того было чем заняться. А вот разного рода подчиненные — разного рода Великие Духи, Младшие Божества, особо отличившиеся ещё при жизни жрецы, что после смерти были выделены из общей массы и преобразованы силой для служения в новом качестве — у них было великое множество названий, но обобщенно мы их называли Вознесенные. И вот им, своей свите, боги и поручали мелкое администрирование подобных вопросов.

В этом плане ангелы и их Эдем куда честнее… Да и Небесному Войску сила веры людей нужна была для того, что бы поддерживать порядок в нашем мироздании. Основная тяжесть по сдерживанию Инферно, например, лежала именно на них.

— Я отношусь с почтением к богам моих предков, — ответил я. — Да и, как вы знаете, Род Шуйских больше поддерживает связи со служителями истинных богов, нежели с Церковью. А я, как-никак, вырос среди них, так что странно было бы не почитать их. Но повторяюсь — человек я не слишком религиозный.

Волхвы опять переглянулись. Ярослава в ответ на мой вопрошающий взгляд лишь ободряюще улыбнулась, но ничего не сказала. Волхвы же тем временем вовсю вели какой-то свой диалог — телепатически, разумеется. Смолов, о чем-то задумавшись, периодически поглядывал то на эту парочку, то на Ярославу, но мыслями своими делиться пока не спешил.

Ну а Петя, пользуясь временным молчанием, уплетал за обе щеки колбасу да хлеб. Коньяка парень не захотел, так что запивал всё это добро вишневым компотом, двухлитровый графин которого стоял на столе, поближе к парню.

Все молчали, вежливо ожидая окончания беседы волхвов. Минута, вторая, третья, седьмая… На десятой проявлять признаки нетерпения в виде недовольных взглядов, покашливаний и прочего начал уже даже Смолов.

— Вы, два дурня старых, долго молчать будете⁈ — минуту примерно на пятнадцатую не выдержала Ярослава, начавшая закипать самой первой. — Вы или сами начнете говорить, или я сделаю это за вас!

Волхвы, глянув на нетерпеливо постукивающую по краю стола изящным пальчиком женщину, наконец прекратили беседу. Причем после десятка секунд Ярополк отправил сильный импульс своему коллеге, на что тот просто махнул рукой — мол, делай что пожелаешь.

— Понимаешь, Аристарх, тут такое дело, что следует начать с предыстории, прежде чем переходить к сути того, что мы хотим тебе предложить, — решительно начал Ярополк. — Всё началось с твоего отца…

Глава 11

— Причем тут мой давно покойный отец? — подозрительно поинтересовался я.

— Выслушай мой рассказ не перебивая, и всё узнаешь, — укоризненно взглянул на меня волхв, и я поднял руки, признавая свою неправоту.

— Так вот — всё началось с него, с Николая Шуйского, — продолжил Ярополк. — Твой отец, ещё до того, как стал Главой, будучи Наследником, искал способы усилить Род Шуйских. Человек он был смелый, волевой и амбициозный, к тому же любил нестандартный подход. Я был знаком с ним лично, и мы довольно много общались, так что я знаю, о чем говорю. Там, где все видели тупик и отсутствие перспектив, он частенько видел новые возможности — и нередко использовал их. Взять хотя бы тот факт, что изначально он вовсе не был гением — его потолком как мага изначально предполагался ранг Старшего Магистра годам к пятидесяти. Талант для Наследника Великого Рода, особенно такого как Шуйские, откровенно ничтожный. И долгое время ходили разговоры, что твой дед передаст княжескую корону именно Леониду — у того был потенциал достичь седьмого ранга, а это минимальный уровень силы, необходимый Главе Рода.

— Все, кто ниже Архимага, не сумеют овладеть силой наших Родовых артефактов, — пояснила Ярослава. И, предвосхищая мой вопрос, продолжила. — Да, у большинства подобных предметов такие ограничения отсутствуют. Как правило нижняя планка — Старший Магистр, а иной раз и вовсе Младший… Но наши предки решили пойти другим путем, установив столь высокое ограничение. Это позволило сделать предметы значительно сильнее, чем предполагалось изначально… Набор князей Шуйских — один из сильнейших в стране, где-то третий-четвертый по силе. Гарантированно превосходят наши княжеские регалии лишь артефакты Рюриковичей да Романовых. А так — мы даже в мире входим в первую десятку!

Под конец у женщины в голосе звучала уже откровенная гордость. Впрочем, я понимал почему — ведь если мы в десятке, значит наши регалии уступают только аналогичным наборам в правящих Родах Великих Держав. Среди аристократов — Шуйские одни из первых в мире, если не самые первые!

— Каким-то образом он сумел преодолеть свои лимиты, — продолжил Ярополк, недовольно глянув на Шуйскую. — Я познакомился с ним, когда он ещё был Старшим Магистром — ему тогда и тридцати не исполнилось, но уже было ясно, что гений. Постранствовали вместе на Фронтире, обошли всю Китеж-градскую губернию… Эх, славное же было время!

Тон волхва стал задумчивым, а взгляд серых с зеленоватыми прожилками глаз словно бы устремился в прошлое. Его коллега, возведя глаза к потолку и тяжко вздохнув, пнул товарища под столом — и тот, совсем не солидно ойкнув, вынырнул из воспоминаний. Хотя я бы, если честно, с удовольствием послушал о похождениях отца… Но да ладно, это как-нибудь в следующий раз.

— Так вот, мы с ним стали добрыми друзьями за те несколько лет. Но потом наши дорожки разошлись — я остался в губернии, неся веру в истинных богов, а Коля отправился в Москву. Перенимать опыт управления Родом и готовиться к наследованию. И после этого мы много лет не виделись — развела судьба-злодейка наши пути дорожки. Но…

— Всё, хватит с меня! — хлопнул ладонью по столу Ростислав. — Ты не сказку детям рассказываешь! Дальше я сам!

Ярополк неодобрительно поглядел на коллегу, но того это ничуть не смутило, и он начал рассказывать уже сам.

— Твой отец, придя к власти, решил усилить Род. Вы тогда были на сильном подъеме уже второе поколение подряд — два Мага Заклятий в Роду. Сперва все надеялись, что после смерти твоего деда баланс вернется и останется вновь один, ваш Старейшина, но Николай тоже взял восьмой ранг, и уменьшение влияния вашего рода вышло не столь значительным, как всем хотелось бы.

— Уменьшение? — удивился я. — Если в Роду все равно два мага восьмого ранга, то с чего влиянию уменьшаться?

— Твой дед, княжич, предыдущий Глава Рода, был очень сильным боевым магом, — ответила вместо волхва Ярослава. — За свою долгую жизнь он своими руками больше десятка Магов Заклятий, на четверть расширил владения Рода, сделал нашу армию одной из сильнейших в стране… Ну и плюс он считался одним из сильнейших Магов мира. Доподлинно, конечно, сложно сказать, кто именно сильнейший — всё же те, кто в этом списке, меж собой не дрались… Но большинство склонялось, что титул первого по силе должен принадлежать вашему деду. И с его уходом в мир иной наше влияние не могло не ослабнуть — слишком велик был масштаб его личности, что бы могло быть иначе. Мне доподлинно известно о случаях, когда даже влияния самого нашего Рода не хватало для решения каких-то проблем — и вопрос решался за счет личного влияния и репутации вашего деда. А это уже показатель… И потому, когда к власти пришел ваш отец, несмотря на его ранг он ещё считался довольно зеленым и незрелым для Мага Заклятий. Многие думали, что из-за скорости, с которой он взял этот ранг, он долгое время будет одним из слабейших среди себе подобных…

— И потому враги вашего Рода начали потихоньку давить, — продолжил уже Ярополк. — Коля понимал, что показать слабину смерти подобно — накинутся, сожрут… И для того, что бы преодолеть кризис, нужно было резко усилить ваш Род. Он обратился ко мне — я уже к тому моменту пользовался заметным влиянием и авторитетом среди почитателей бога Войны и Молний. В Круг Управителей ещё не входил, конечно, но всё же… Так вот, он предложил нам следующее — на ваших землях почитатели Перуна обретут такую же поддержку, какую получает Церковь от Императорского Рода.

— Земли для строительства капищ, храмов и прочего, — подхватил его товарищ. — Втрое сниженные налоги, право открывать свои предприятия, набирать среди населения будущих волхвов, создать Дружину Перуна — и много ещё чего по мелочи. В общем, если по сути — он предлагал нам на землях своего Рода вернуть те же права и возможности, коими мы обладали до Крещения Руси.

— А разве бояре итак не язычники в большинстве своем? — удивился Петя. — Учи… Глава говорил, что среди бояр почитателей старых богов больше, чем христиан.

— Почитателей, как же, — чуть не сплюнул Ярополк, зло сверкнув глазами. — Как им что нужно, так бегут к нам — упросите богов, а уж мы на дары и жертвы не поскупимся! А как выделить клочок земли на новый храм аль капище — так никак не можем! Синод давит, Император лютует… И ещё сто причин! Большинство о нас вспоминает только когда нужда в зад клюнет, да ещё и кичатся — мол, мы вас после Смуты вернули в общество, нашими усилиями на вас больше гонений нет! Помните об этом!

Он угрюмо замолк, скрипнув зубами. Явно боролся с охватившей его злостью… Минуту спустя, наконец успокоившись и сделав солидный глоток этого их здравура, он продолжил:

— Твой же отец предлагал шанс закрепиться, пустить корни не в глухих медвежьих углах на окраинах государства, а полноценно встать на ноги. По договору, за всё это мы должны были обязаться защищать земли Рода Шуйских и помогать им в войнах. Наш бог — покровитель воинов, так что среди нас всегда хватало умелых бойцов. Уже тогда было пятеро Архимагов, шесть десятков Старших Магистров — ну и ещё около трёх тысяч братьев и сестер разной силы. К тому же наши благословения самые эффективные для воинов и боевых магов, плюс мы хорошие кузнецы-артефакторы по части магического оружия. Твой клинок, Аристарх, тоже вышел из наших кузен — работа славная, сделанная под руку Архимага, но с возможностью роста. Редко такое удается сковать… Так вот, если бы договор вступил в силу, могущество вашего Рода резко выросло бы. Взаимовыгодный симбиоз — ведь после того, как мы бы перебрались в земли Шуйских, сам Перун бы покровительствовал хозяевам этих земель!

Глаза чародея сверкали, когда он говорил всё это. Было видно, что это давняя мечта, цель, которой они однажды почти добились, уже ухватились за неё кончиками пальцев, но она в последний момент выскользнула из рук. Ведь в таком случае неудача расстраивает куда сильнее… Слабые духом очень часто после такого ломаются, отказываются от борьбы, выбирают цель попроще или вообще решают плыть по течению, не надеясь более изменить положение дел. Мол, я старался, приложил все силы — но не вышло… Значит и шанса на успех нет.

Однако сильные духом от подобного становятся лишь ещё злее, ещё мотивированнее, ещё более настойчивы — ведь для них то, что они сумели однажды приблизиться к желаемому служит лишним доказательством, что задача им по силам.

И два высших иерарха из числа служителей Перуна были какими угодно, но не слабыми духом людьми. Иначе не достигли бы своих нынешних высот, особенно в мире, где на тебя косо смотрят почти все слои общества, частью которого ты являешься. По сути, кроме бояр да не слишком большого процента крестьян, язычников на Руси считают пережитком прошлого, чем-то вроде аппендикса — он вроде и есть в твоем организме, но функций никаких почти не выполняет и в любой момент может создать угрозу твоей жизни и здоровью. Православная Церковь никогда не уставала повторять, что языческие боги — лишь поганые, грязные идолы, и те, кто будет им поклонятся, непременно попадут в Ад. И если для тех же магов в силу их общего относительно высокого уровня образованности подобные проповеди казались смешными, но те же крестьяне и мещане всему этому вполне себе верили. А они были основной массой населения государства… И самым большим источником веры для любых высших сущностей. Там-то, в высших сферах, молитва или искренняя вера мага стоит столько же, сколько и последнего крестьянина… Ну, кроме разных исключений самым сильным из чародеев.

— Но когда мы уже начали потихоньку стягиваться в земли Шуйских, Николай погиб, — глухо продолжил волхв. — Он опасался войны Родов, вторжения коалиции из нескольких Родов и прочего, а удар пришел оттуда, откуда не ждали — яд в бокале вина… Яд, способный гарантированно убить Мага Заклятий, который даже не смогли распознать. И сразу после этого Совет Старейшин сразу отменил наш договор с Николаем. Они ведь изначально были против, не желали настраивать против себя Церковь…

На некоторое время воцарилось молчание. Я обдумывал услышанное, и оно у меня вызывало немало вопросов. Кого именно так опасался отец, что пошёл на столь решительные меры ради усиления? Ярополк, конечно, излишне драматизирует бедственность положения язычников и отношение к ним боярам, но истина в его словах тоже присутствует. Никто не устраивает официальных гонений на служителей старой веры, с этим было покончено ещё по окончанию Смуты.

Но и сильно разрастись, вновь поднять голову как в былые дни им тоже не позволяют. Боярские Рода могут на своих землях разместить по три-четыре храма — как правило, каждый их них посвящен отдельному богу. Но при том количество волхвов на их землях, пусть и неофициально, строго регламентировано — никто не хочет получить на своих землях в один прекрасный день силу, способную оспорить твою власть. Язычники ведь, в отличии от удобных православных монахов, вполне были способны использовать весь свой арсенал и поддержку их божества против обычных людей и магов. Так что аристократы выдерживали баланс — держали каждый на своих землях разные храмы, что бы не допустить неравномерного разрастания какого-то одного культа, и в определенном количестве. При этом в целом, на землях различных боярских Родов в сумме жило достаточное количество жрецов всех значимых богов, что бы в нужный час с их помощью «купить» у нужного бога необходимое в данный момент маленькое чудо. Как например то, что перекинуло их рати под Калининград. В общем, выдерживали эдакую золотую середину, когда язычники были достаточно сильны и многочисленны, что бы оказывать по-настоящему заметную помощь и поддержку, и при том не настолько, что бы при этом иметь возможность диктовать свои условия приютившим их на своих землях аристократам.

И ещё одной из мер для контроля численности, но уже не самих волхвов, а их паствы был запрет проповедовать и возводить храмы в больших городах, на этом настоял Синод, как и на том, что бы запретить поклонение откровенно темным богам. Церкви с огромным трудом удалось протолкнуть этот закон, и то лишь потому, что Императорский Род принял их сторону — для них поддержка церкви, всегда стоявшей за централизацию и крепкую власть государя, была на порядок важнее любых выгод от покровительства своевольным язычникам. Да и сами бояре сопротивлялись лишь для виду, что бы не обидеть столь полезных союзников — подобный закон отвечал и их интересам по ограничению влияния язычников. Таким образом, им удавалось держать тех в прямой от себя зависимости…

Самое, на мой взгляд, при этом смешное, что тот же Император одной рукой язычников душил, а другой гладил. Во множестве боевых судов, дредноутах, да даже городах волхвы приглашались для установки своих чар. И тем приходилось на это соглашаться! Деньги, во первых, не пахнут, а во вторых — подобная служба лишний раз подчеркивала их значимость для страны, что для язычников лишним совсем не было.

В общем, прежние правители Империи были достаточно мудры, что бы даже из ситуации, навязанной им боярами, выжимать свою выгоду. Раз не даёте загнать все эти мелкие недобитые культы обратно в леса на окраине государства, пользуясь их услугами — то в эту игру можно играть вдвоем. Да, были прежде умные Романовы… До этого нынешнего недоумка на троне. Этот их снова начал пытаться давить… Даже интересно, кто из его приближенных за этим стоял — Священный Синод на нашего Императора влиянием не обладала от слова совсем.

Всё это пронеслось в моей голове, прежде чем я приступил к осмыслению главного — отец хотел взять культ Перуна под свое крыло. Главный вопрос — зачем? Версия Ярополка, что это должно было послужить усилению Рода Шуйских, особенно в военном плане, мной всерьез даже не рассматривалась. Что бы ни мнил о себе и своём культе волхв, при всем моем уважении к этим сильным и смелым боевым магам, на фоне даже того, что мне известно о мощи моего былого Рода, они мало что могли дать. Пять Архимагов, десятки Старших Магистров и всё прочее — это, конечно, здорово. Но когда речь заходит о Родах калибра Шуйских, этого мало.

Великие Рода только непосвященным, невхожим в круг действительно высшей аристократии, кажутся примерно равнозначными. Мол, у тех и у других есть Маг Заклятий, определенное количество Архимагов и Старших Магистров — частенько примерно равнозначное, и следуя из этого, а так же из примерной численности войск да размера владений, можно рассчитать силу Рода. И на основе этих сведений понять, кто слабее, кто сильнее…

Это было отчасти верно, но лишь отчасти. Есть ведь такой фактор, который редко брался в расчет непосвященными, как то, сколь долго числиться Род Великим. Не общий возраст вашего Рода — это не слишком важно, а именно количество времени со становления на самый верх аристократической иерархии.

Шуйские больше тысячи лет как Великие. У Рода бывали и взлёты, и падения, и глупые Главы, которые приводили Род в упадок, и страшные поражения, и времена, когда несколько поколений не появлялось Мага Заклятий, и ещё много всего такого, что подкашивало большинство других аристократических фамилий — но с момента, как первый из бояр Шуйских по праву получил княжескую корону, ещё из рук первых Рюриковичей, мы ни разу не выпадали из числа Великих.

Даже я, будь я до сих пор изначальным Аристархом, без опыта и памяти Пепла, наверное не смог бы полностью понять, что из этого следует. В конце концов, меня довольно рано перестали обучать как Наследника, хотя всё равно дали великолепное образование. К тому же оставили доступ почти ко всем родовым хроникам и библиотеке, за исключением самых секретных и важных её частей.

В общем, благодаря опыту прошлой жизни и знаниям реалий нынешней, могу сказать следующее. На землях Рода Шуйских, особенно на самых изначальных, что вокруг города Шуй, давшем нам фамилию и расположенном в центре изначальных владений Рода, мы способны дать бой всей той армии, что сейчас под рукой генерал-аншефа. И ещё четверым-пятерым Магам Заклятий сверху — и даже при таком раскладе я поставлю золотой червонец против ломанного гроша на своих бывших Родичей.

Бояре всегда ищут способ нарастить силу. Вот только в отличии от большинства относительно молодых Родов, преимущественно дворянских, в первую очередь Главы и Старейшины боярских Родов думают не об усилении здесь и сейчас, и даже на десять, двадцать лет вперед. Нет, у них планы строятся на поколения вперед, с прицелом на будущее и последующие поколения, даже когда это идет в ущерб сиюминутным интересам. Если плюсы, пусть и в далеком будущем, по их мнению перевешивают минусы в настоящем — они будут гнуть свою линию.

Это позволяет создавать и непрерывно укреплять невероятно прочный фундамент. И потому я уверенно могу сказать — если всех скрытых сил Рода, вроде скрывающих свой истинный ранг чародеев шестой и седьмой ступени, тайных отрядов элитных бойцов и магов, экипированных и обученных по самому высшему разряду, различных договоров с могучими сущностями из иных планов бытия, могущественных боевых артефактов и многого другого, было недостаточно, что бы отец был уверен в способности справиться с угрозой, то привлечение лишь одного языческого культа, причем далеко не самого многочисленного и влиятельного, на ситуацию повлиять никак не могло.

Что ещё могло быть причиной подобного предложения? Причем крайне выгодного для культа, но невыгодного самому нашему Роду? Ведь хрупкое равновесие в отношениях с Православной Церковью, которая весьма не одобряла позицию бояр по этому вопросу, подобный шаг однозначно бы разрушил. Да и Императорский Род едва ли на подобное просто закрыл бы глаза… Личная дружба с Ярополком и желание помочь товарищу и его вере? Даже не смешно — Главы Родов, особенно таких, подобными категориями не мыслят. Дружба, как говорится, дружбой, а деньги врозь.

М-да… Задачка, однако. Вот так сходу мне её не решить — информации слишком мало, да и источник не самый надежный. Кто знает, сколько в словах жреца на самом деле правды? Он ведь здесь, что бы просить меня о чем-то, иначе бы не рассказывал мне всё это. И я не знаю, сколько в этих словах правды. То, что Ярослава молчаливо подтверждает его слова, тоже ничего не значит — при всей моей симпатии к этой женщине, дело начинает пахнуть интригами аристократов, так что верить на слово сейчас никому не стоит. Но даже так — я все ещё твёрдо намерен разобраться в смерти отца и наказать виновных. Пусть я и осознал себя как Пепла, пусть это и звучит со стороны глупо — но первые тринадцать лет этой своей жизни у меня не было памяти о прошлом. Я жил, как Аристарх, сын Николая и Аси Шуйских, я любил своих родителей и до сих пор помню свои слёзы, когда по-настоящему осознал, что этот веселый, сильный мужчина с заразительным смехом и миллионом забавных сказок, прибауток и просто историй, любивший подбрасывать меня высоко в воздух и держать там магией, позволяя мне верить, что я умею летать… В общем, когда осознал и понял, что его больше нет.

И вернувшаяся память о прошлой жизни ничего в этом отношении не изменила. Даже больше — своё детство из прошлой жизни я почти не помню, но почему-то знаю, что оно не было особо счастливым. Так что даже та часть, что была Пеплом, жаждала отомстить за человека, наполнившего мои первые, самые хрупкие годы новой жизни счастьем и семейным теплом. Более того — когда я осознавал себя лишь Аристархом, моё желание наказать убийц отца было скорее защитной реакцией детской, помогающей пережить болезненную утрату. Со временем, уже даже к этому возрасту, оно бы отступило на второй план, а потом и вовсе забылось. Стадия принятия и всё такое…

А вот древний трёхсотлетний боевой маг с дурным нравом — другое дело. Для меня, вернувшего свою прежнюю память и личность, детское обещание, которое со временем отошло на третий план и вовсе забылось бы, превратилось в одну из целей. Получить свободу, основать Род, получить земли, нарастить влияние, вернуть былую магическую мощь… Всё это не просто мечты и хотелки — это вполне четкий список целей, который я поставил для себя и которых планомерно достигаю. И месть за отца тоже такая же цель — просто заняться этим я намерен лишь тогда, когда у меня будут силы на её осуществление. Всему своё время, а месть — блюдо, которое едят холодным…

К сожалению, кто бы не стоял за убийством отца, нынешний я не в состоянии ничего с ним поделать. Человек или группа лиц, тут ещё предстоит разобраться, которым под силу обойти всю систему безопасности Шуйских, добавить в бокал Главы — не в бутыль даже, а именно в бокал! — яд, к тому же способный убить Мага Заклятий и с которым ничего не смогли поделать ни целебные артефакты, ни лекари Рода… Да к тому же — яд неизвестный, с которым до того ещё не сталкивались — всё это говорит о крайнем могуществе врага. Сейчас я с ними иметь дело не готов… Но вот начать потихоньку искать к нему ниточку, что бы знать, кого я должен мучительно убить вместе со всеми его близкими, уже можно.

Я начинаю догадываться, чего хотят жрецы. И, признаюсь откровенно, в иных обстоятельствах я бы им отказал не раздумывая, ибо даже помощь, оказанная ими сегодня, не стоила подобного риска. Но они — единственная ниточка в деле отца, что у меня есть. Нить слабая, ненадежная, и вполне вероятно тупиковая — но даже если так, вероятность того, что они приведут меня к следующей нити, достаточно велика. И кстати — интересно бы понять, какова в происходящем роль Ярославы.

— Благодарю вас за рассказ, господин Ярополк, — прервал я затянувшееся молчание. — Я не был в курсе этой истории, и благодарен вам за то, что вы меня просветили. Мне важно знать всё, что связано с отцом, особенно с фактом его убийства. Может, вы знаете об этом что-то ещё? Я был бы благодарен вам за любую информацию на эту тему.

— К сожалению, о том, кто убил твоего отца, мне неведомо, — покачал головой чародей. — Как и об их мотивах. Николай с нами, как ты понимаешь, внутренними делами Рода не делился.

— Жаль, жаль… — пробормотал я.

Впрочем, на иной ответ я и не рассчитывал. За эту нить нужно будет тянуть не через них — тут мне сможет помочь лишь Федор Шуйский, если, конечно, захочет. Что тоже под довольно большим вопросом… Но проблемы нужно решать по мере их поступления.

— Ну тогда, судари, давайте вернемся к нашим делам, — вздохнул я. — Человек я довольно прямой, играть словами не люблю и обмениваться завуалированными намеками тоже не моё, потому буду прям. Насколько я понимаю, у вас есть ко мне некое дело, или скорее даже предложение. Хотите получить разрешение на то, что бы установить своё капище в моих Родовых Землях?

— Что ж, ну коли говорить прямо, то да, хотим, — вновь подключился к разговору Ростислав. — Думаю, выгода от подобного союза будет и вам, и нам.

— А почему вы не обратились с подобным предложением к кому-нибудь из тех, чьи Родовые Земли больше и гуще населены? — вмешался в разговор Смолов. — Наш Род, будем говорить откровенно, не обладает такими уж большими землями. Да и населения там, прямо скажем, не так много, как хотелось — большая часть это временные беженцы и переселенцы из разрушенного Александровска, и пусть сейчас их там достаточно много, но как только город будет вновь отстроен большая часть вернется обратно.

Мой главный Старейшина явно был против этой идеи. И я его понимал — был целый ряд причин, по которым нам этого делать не стоило. Причем лежащих прямо на поверхности.

— Но пока не вернутся — мы сможем нести людям свет веры истинной, — возразил Ярополк, резко глянув на моего вассала. — И, вполне возможно, благодаря этому в Родовых Землях Николаевых-Шуйских останется значительно больше людей. А это и рабочие руки, и дополнительные налоги, и вообще дополнительный толчок экономике Рода! Земель-то у вас хватает, но вот людишек на них совсем недостаточно.

— Плюс наши братья всегда будут готовы помочь в защите ваших земель в случае угрозы, — дополнил Ростислав. — Какие из нас бойцы, вы и сами сегодня могли увидеть. Это и возможность получить божественную помощь во многих аспектах волшебства, и опять же — мы тоже будем платить налоги, на ваши земли потянутся наши верующие, что им только на пользу…

— Это, безусловно, весьма заманчиво, — вмешался я, опередив уже усмехнувшегося Смолова. — Но ваша вотчина — боярские владения. В остальной стране вы не можете пускать своих корней… Но у этого шага есть и определенные последствия, с которыми мне не совладать. Я даже не буду поминать бояр, которым не понравится, что культ одного из главных божеств вашего пантеона выйдет из-под их контроля, не буду говорить о Священном Синоде, которого укрепление позиций язычников в одной из богатейших провинций государства тоже не обрадует… Я напомню вам другое обстоятельство — в Александровской губернии правит Павел Александрович Романов. И без его ведома и одобрения, я подобные предложения одобрить не могу. Всё, что в моих силах — это допустить строительство одного храма и одного вашего капища, средних размеров, с подобающим таким местам количеством жрецов.

Глава 12

Прошло несколько дней с разговора, произошедшего в моей каюте. Ярополк, конечно, пытался напирать и настаивать на том, насколько это мне выгодно и так далее, но его более спокойный коллега все же сумел угомонить начавшего заводиться волхва. В их паре мозгом являлся он, и ему хватало ума понимать, что с бухты барахты подобные вопросы не решаются. Тем более сейчас подобное соглашение всё равно мало что стоило — я и мой главный Старейшина находились здесь, как и весь костяк жрецов Перуна, переброшенных на этот театр военных действий. А без нас и их верхушки всё это потонуло бы в бюрократической волоките — администрации губернии сейчас явно было явно не до подобных дел.

На столь крупном судне, как тяжелый крейсер, разумеется имелось больше одной каюты повышенной комфортности. Конечно, все они уступали моей, но тем не менее десяток вполне себе комфортабельных помещений, в которых с удобством разместились высшие маги и их свита, у меня нашлось. Петю, конечно, пришлось подселить к себе, а прежних жильцов расселить в помещения попроще, но никто особо не возражал. Одиннадцать Старших Магистров, три Архимага и два с половиной десятка жрецов в ранге полновесных Младших Магистров, сейчас разместившихся на «Змее», сводили к нулевым значениям любые возможные опасности для судна и экипажа. И люди, после двух нападений, каждое из которых едва не стоило им всем жизни, были готовы хоть на палубе спать, лишь бы могучее сопровождение нас не покинуло. Мой экипаж и армейские маги, приданные в усиление, трусами не были, но своя жизнь и безопасность для любого разумного человека была весьма важна…

С Ярославой у меня позже состоялся отдельный разговор. Наедине и без лишних свидетелей — пришла всё-таки пора расставить на «ё» если не все, то хотя бы большую часть точек. Мудрить и вести долгие, путаные беседы, надеясь по оговоркам и намекам получить ответы на свои вопросы, я даже не пытался. Во первых, далеко не мастер в этом, во вторых, времени не было.

— Скажи откровенно, госпожа, к чему вся эта возня, что ты устроила вокруг? — поинтересовался я, неторопливо потягивая из массивного, украшенного узорами и рунами серебряного кубка вино. — Только не заводи вновь ту же песню, что прежде.

Спешить с ответом прекрасная чародейка не стала. Кинув на меня быстрый взгляд, она уткнулась взглядом в столешницу, о крепко задумавшись. Взяв со стола и свой кубок, она пригубила напиток и, удивленно заглянув вглубь бокала, сделала пару глотков побольше, наслаждаясь вкусом. Ещё бы — наш капитан был большим ценителем вин и считал, что на случай посещения судна действительно высокопоставленных гостей следует иметь стратегический запас достойных напитков. Причем, вот же чудак, пополнил запасы для меня и моих возможных гостей из своих запасов — почитай, из своего кармана… Когда закончился столь любимый мной коньяк и я попробовал, интереса ради, заложенное им в мой погребок (по факту — небольшой сундук со сложной вязью пространственных чар, увеличивающий его вместимость в десяток раз) вино, тут же решил позже наградить этого человека.

— Если говорить откровенно, княжич, — подняла она, наконец, взгляд. — Мои слова всё это время не были ложью. Я действительно считаю, что с вами обошлись несправедливо, и что вы куда лучший кандидат на роль Главы Рода, нежели Леонид Шуйский.

— Несмотря на то, что я перерожденный, сохранивший большую часть памяти, в своей прошлой жизни я не был ни хорошим правителем, ни великим управленцем, — решил нужным внести ясность я. — Если ты вдруг надеешься, что я весь такой хитроумный правитель, что мудростью и хитрыми интригами возвысит Род Шуйских, то ты рискуешь разочароваться.

— И будь сейчас мирное время, я бы даже не думала о том, что бы поднимать вопросы о том, кто должен править Родом, — кивнула женщина. — Но вы и сами видите, какие сейчас времена. И, боюсь, в ближайшие десятки лет мир будут сотрясать войны. То чуть стихая, то разгораясь с новой силой… К тому же, внутри Империи зреет раскол, императорская власть слаба как никогда, Николай Третий подточил фундамент могущества Романовых. И к чему это все приведет не ведает никто…

Сейчас маска простоватой и прямолинейно воительницы на время отошла на второй план. Прекрасная чародейка, силой подавляя свою ауру и магическую силу, что не давала ей чувствовать столь слабый для волшебницы седьмого ранга хмель, понемногу поддавалась вину… Иначе напиток, рассчитанный в самом лучшем случае на Младших Магистров, просто не сумел бы ничего сделать могущественному пиковому Архимагу.

— Леонид слишком слаб, — глухо продолжила она. — Ему не дает покоя слава твоего отца, его раздражает осознание того, что его невольно сравнивают с братом гением, и он изо всех сил стремится доказать всем вокруг, что он не хуже Николая. Ради этого он повел армию Рода на войну лично, используя артефакты Глав, что бы доказать свою силу, втянул нас в эту войну в первых рядах. Ты, княжич, наверняка знаешь, что эти предметы позволяют даже Архимагу быть сильнее подавляющего большинства Магов Заклятий, верно?

— Ну, их точную силу я не знаю, — признался я. — Так, читал общее описание, но и того, что известно, достаточно, что бы понимать, насколько то могучие предметы.

— Могучие, да, — кивнула женщина. А затем, подняв взгляд от столешницы, поглядела мне прямо в глаза. — Вот только и цена их силы очень высока. Лишь Маг Заклятий может использовать их без вреда для себя. Причем зрелый, вошедший в силу Маг Заклятий… Леонид — Архимаг. Причем достигший этого ранга не своими силами, не благодаря личному таланту. В нашем Роду, у правящей семьи есть особые, недоступные прочим его членам знания. Как и у любого Рода, сумевшего на века закрепиться на ранге Великих. Причем Шуйские получили эти знания относительно недавно, в отличии от большинства Родов нашего уровня.

Вскочив на ноги, женщина прошлась из угла в угол, ненадолго умолкнув. Я не торопил её, весь обратившись в слух — то, что она сейчас рассказывала, было мне неизвестно. Да и вообще, похоже, сейчас я узнаю много нового и, вполне возможно, важного для себя.

— Метод увеличить талант к магии и ускорить его развитие — о них идет речь, — продолжила, наконец, прерванный рассказ женщина, не прекращая ходить из угла в угол. — То, что является залогом поддержания сил Рода на уровне Великих, возможность получать стабильно как минимум одного Мага Заклятий, причем в правящей семье. У большинства Великих Родов, которые существуют в этом статусе дольше одного-двух поколений, есть подобные методики. Те, у кого подобных знаний не имеется, как правило долго в этом статусе не задерживаются — как только уходит из жизни их Маг Заклятий, они быстро теряют прежние позиции. Становятся Родами первого эшелона, пусть и из числа сильнейших среди них, но уже далеко не Великими. И удержать столько земель и ресурсов, сколько бывает у Великих, им не удается. Скатываются, в общем… Подобных Великих Родов однодневок в истории полным полно, это судьба большинства…

— Ярослава, если ты собираешься читать мне лекции о том, что удержаться на вершине сложнее, чем до неё добраться — избавь меня от этого, — перебил я женщину. — Суть я уловил, давай дальше.

— Хорошо, — кивнула женщина. — У нашего Рода подобных методик до прошлого Главы в запасе не имелось, к сожалению. Потому частенько у нас бывали времена, когда на несколько поколений не рождалось ни одного чародея восьмого ранга. В определенном смысле это пошло нам на пользу — мы сумели отстоять своё иными методами. Лучшая алхимия, одни из лучших артефакторов, великие знания в области ритуалистики — всё это делало нас независимыми от наличия Магов Заклятий, и служило…

— Моя прекрасная госпожа, прошу — давай всё же к сути, — перебил я её вновь. — Я итак согласен, что Шуйские обладают прочнейшим фундаментом и великими знаниями. И не понимаю, куда ты клонишь — если мы теперь обладаем этими знаниями, то что мешает Леониду стать Магом Заклятий? А даже если и не достигнет, опять же — у вас есть Федор, есть артефакты, армия и земли, знания и ещё куча козырей, о которых посторонним неизвестно.

Кстати говоря, то, что она говорила, меня изрядно удивило. Я-то, признаюсь, о наличии подобных ритуалов и методик был осведомлен лишь у демонологов. Правда, там цена такая, что ну его к черту — я бы ни за что на подобное не пошел. Мне ещё нужна моя душа… Ещё были варианты вроде того, что я знал, ритуал с пересадкой сердца — но в моём мире он был крайне редок по причине того, что сложно было отловить подходящее, достаточно могущественное существо. Потому его использовали лишь на тогда ещё наследнике Империи… Клятом предателе, убившем меня в последствии.

— В общем, проблема в том, что Леонид слишком часто использует эти предметы, и тем сжигает свою жизнь, — скривилась она. — К сожалению, все способы сделать его Магом Заклятий, исчерпаны и успеха не принесли. Изначально его предел был Старший Магистр, и то без гарантий и к глубокой старости — невероятно низкий талант для прямого потомка. Изначально это особой проблемой не было — у него было два старших брата, и в нем не видели даже запасного Наследника. Сергей ушёл в монастырь, рассорившись с отцом и Родом, поставив нас в весьма трудное положение… Но затем Николай, у которого поначалу был столь же низкий талант, оказался скрытым гением — дальнейшую историю ты и сам знаешь.

И вот теперь на княжеском троне слабейший из троих братьев. Которому даже могучий ритуал, тайна которого не покидает правящую семью, не помог встать выше планки весьма среднего Архимага. Предвосхищая твои слова скажу — сердце ему уже пересадили. И это помогло — но лишь отчасти. Он сейчас примерно сопоставим в силе со мной, но при этом уже совершенно очевидно — его аура, энергетическая система и душа не способны взять восьмой ранг. Даже попытка его убьёт.

И теперь он на войне, где просто не имеет права показывать себя слабым. Каждое использование Родовых Артефактов отнимает у него жизненную силу — и есои так пройдет, ему осталось лет пять, ну может семь. Фёдор, как единственный Маг Заклятий, мог исправить ситуацию, выйдя сражаться вместо Главы — но он отказал. И даже когда Глава начал давить, у него ничего не вышло. Ты, наверное, не знаешь, но у нашего Рода есть некое существо, по имени Родослава…

— Я встречался с ней один раз, — передернул я плечами, вспоминая то фантастической мощи существо. — Правда, что она такое, понять не сумел.

— Я тоже не знаю, что или кто она, — кивнула женщина. — Но власти Леонида, на данный момент, не хватает, что бы приказывать ей. А вот она, почему-то, может ему возражать… Причем, насколько сумела я узнать, будь на его месте твой отец с артефактами Главы, Родослава была бы вынуждена подчиниться. Причем если я всё верно поняла, такую самостоятельность она обрела относительно недавно и благодаря Фёдору. И теперь наш сильнейший чародей занят каким-то своими делами и исследованиями. Усилил свою ветвь семьи, пересадив им лучшие сердца и в первую очередь, лишь во вторую занявшись остальными Старейшинами и Главой, почти не вылезает из лабораторий и корпеет над чем-то. Над чем именно — никто не знает…

— Всё это не идет на пользу Роду. Раскола пока нет, но настроения не лучшие — Глава постепенно себя убивает, Главный Старейшина почти плюнул на дела Рода, мы ведем тяжелую войну, и Империя терпит в ней поражение, а Старейшины потихоньку начинают дробиться на фракции, стремясь увеличить влияние и богатство своих ветвей… Леонид неплохой правитель, он неглуп, расчетлив, умеет управлять торговыми делами Рода — но ему не повезло править в эту эпоху. Он не воин, не генерал… Он не готов силой навести порядок внутри, не способен на жестокие меры внутри Рода. Он прекрасный Глава для мирного времени, но не годится для таких времен как сейчас. К тому же гробит себя — боярская армия сильна, но не настолько же, что бы бороться почти в одиночку почти со всей Европой!

— В общем, медленно, но верно ситуация ухудшается. Что будет с нами, когда он погибнет? Или если Старейшины продолжат тянуть одеяло каждый на себя? Его Наследник — мальчишка, которого пожирает комплекс неполноценности из-за твоей славы и силы. Может, с годами, лет через двадцать-тридцать, из него и вышло бы что-то путное, но этого времени у нас нет. Как второй человек в Роду, он должен бы помогать отцу в правлении — но слишком молод, слишком слаб и глуп… И потому, Аристарх, я очень хочу, что бы ты вернулся в семью. Что бы заявил о своих правах, встал во главе Рода, приструнил зарвавшихся стариков, одёрнул Фёдора с его Родославой, вернул нам единство и прежнюю силу!

— А почему ты решила, что я смогу исправить ситуацию, моя прекрасная родственница? — поднял я брови.

— Родственница, ха! — фыркнула уже достаточно пьяная женщина.

Видимо, этот разговор был для неё очень тяжел. Своими же усилиями ослабив своё сопротивление алкоголю, она позволила себе изрядно напиться. Я, признаться, был крайне удивлен, что эта сильная духом, бесстрашная женщина, бросавшаяся в атаки на Магов Заклятий без допинга, самолично убившая элитную боевую единицу Цинь — дарок-лича и его всадника — так нервничает.

— Мы седьмая вода на киселе. На самом деле про троюродную сестру твоего отца я приврала… По сути — я из очень далекого колена нашего Рода, что многие поколения назад отправились в качестве ветви семьи во влившиеся в наш Род остатки другого, боярского Рода. Проигравших войну соседям неудачников — Смирновых. Таких вот ветвей у нас, как ты знаешь, много… Но я горжусь тем, что я Шуйская — мой отец был самым сильным и доверенным вассалом Смирновых, после их разгрома ставший одним из немногих оставшихся сильных магов и последовавших за Смирновыми в новый Род. Ну а мать — Шуйской, отправленной для укрепления родственных связей… Так как отец был на тот момент чародеем шестого ранга, Шуйские оценили его силу и способности куда выше его прежних сюзеренов и приняли в Род. У Смирновых он так и оставался простым вассалом, даже жену из числа своих девиц ему не стали давать, что бы влить в Род. Так и планировали оставить простым вассалом…

А Шуйские это сделали. В той войне у отца погибли жена и оба сына с дочерью. Ему на тот момент было пятьдесят шесть — для мага высоких рангов даже не половина жизни. И надежды взять седьмой ранг у него, пока был вассалом Смирновых, у него не было — берегли те семейные методики и секреты, а самостоятельно взять ранг, без нужных знаний и правильной подготовки, могут либо чудовищные гении, либо счастливчики — шанс не справиться и в лучшем случае стать инвалидом, а то и умереть, десять к одному. Это дворянским Родам хорошо — Императорский Род приветствует появление среди них сильных магов и за вполне умеренную цену помогает настоящим талантам брать ранги…

Женщина рванула ворот, скинула тяжелый камзол, оставшись в белой, прозрачной рубашке. Сквозь которую было отчетливо видно её тяжело вздымающуюся, крупную и дерзко стоящую грудь. Я не ханжа и святоша — но она мой родич, так что я слегка смущенно отвел взгляд. Хоть бы белье носила, что ли… Да и этот разговор пошел вообще не потому руслу — я упустил момент, когда можно было остановить поток её откровений, не обидев женщину, и теперь приходилось слушать. История, конечно, в целом занимательная… Но я-то хотел о другом поговорить!

— Моя мама была довольно посредственным магом — потому и была отдана в жены отцу, — продолжила женщина, словно не замечая моей неловкости. — Отцу помогли со взятием ранга, ввели в Род, дали титул Старейшины Шуйских — отца наконец оценили по достоинству! Я родилась и росла среди бывших Смирновых, и, скажу я вам, это было непросто — многие ещё помнили времена, когда отец был лишь их вассалом. И не могли принять, что он теперь не просто им ровня — что он Старейшина Шуйских, в то время как они, в большинстве своём, были никто. В войне, которую они сами же и устроили, они потеряли почти всю верхушку Рода — троих Архимагов и два десятка Старших Магистров. И теперь среди всех новопринятых именно бывший вассал стал Старейшиной и главой ветви…

— Меня ненавидели многие из бывших Смирновых. Но Шуйские относились как к своей, как к равной — настоящие Шуйские имею ввиду. Я регулярно ездила с мамой в Москву, меня обучали, хорошо относились… А отец иногда рассказывал, как жил в прошлом и сравнивал с нынешней жизнью. Так что Род — для меня всё! Отец воспитывал меня в абсолютной ему преданности…

— Я никакая тебе не троюродная тетя — это я так, ляпнула, что бы сблизиться побыстрее, — призналась она, делая очередной глоток. Уже пару минут женщина пила не из кубка, а прямиком из кувшина, опустошая сейчас уже третий по счету. — Мы даже не седьмая вода на киселе… Могли бы даже пожениться с тобой — крови в нас общей пару капель, ведь мать, как ты понимаешь, не выдали бы не пойми куда замуж, будь она хотя бы в сколь-либо близком родстве с правящей семьёй…

— Мне пятьдесят, а я уже на пике силы Архимага — благодаря элементалю и сердцу, ритуал пересадки которого дал семье ты. Для меня наш Род — это всё, и я не могу, не хочу наблюдать, как он увядает, Аристарх! А ты уже доказал, из какого теста слеплен — будучи одиночкой, создал Род, в котором уже есть свой Архимаг, причем взявший этот ранг твоими силами. У тебя обширные земли, отличная гвардия, сильные подчиненные боевые маги, да что там — свой, мать его, тяжелый крейсер! Ты перерожденный могущественный маг, у тебя невеста — Хельга Романова, прочные связи со Вторым Императором, ты практически герой молодого поколения, уже Старший Магистр… И если во главе Рода окажешься ты, в эти смутные времена, я уверена — Шуйские станут ещё сильнее. А для меня Шуйские — это всё!

Грузно опустившись на своё место, она вылила остатки вина себе в рот. Грустно оглядев комнату в поисках новой выпивки и не найдя её, она неуверенно поднялась и направилась к двери.

— Ты куда? — поинтересовался я.

— Пойду и трахну, наконец, этого твоего Смолова, — пьяно ответила женщина. — Достало играть с ним в гляделки. А ты, мой княжич, крепко подумай — может, перестанешь нос воротить и подумаем с тобой вдвоем, как бы вернуть тебя обратно⁈ Ты нам нужен… Да и мы тебе, как ты понимаешь, тоже.

Дверь захлопнулась, а я остался сидеть. Сидеть и обдумывать услышанное…

Глава 13

— Таким образом, могу заявить следующее. Во первых — Цинь безжалостно истребляет наше мирное население, пуская под жертвенный нож вообще всех, до кого доберутся. В крупных городах, конечно, пока все относительно неплохо — но лишь потому, что у них пока слишком добычи за их пределами, и их некроманты и демонологи попросту не успевают приносить жертвы в таких количествах. Потому они и оставляют города со своими гарнизонами, как опорные пункты, источник рабочей силы и центры логистики.

Сидящий во главе длинного стола генерал-аншеф слушал с бесстрастным выражением лица. Словно речь шла и не о масштабной угрозе демонов и нежити, способной смести нас с лица земли, и усложнившей наше положение в несколько раз, а о рабочих, нанятых для возведения в саду беседки, но вместо этого упившихся и устроивших дебош. А вот среди собравшихся на военный совет генералов и сильнейших чародеев нашего войска подобное спокойствие демонстрировали отнюдь не все…

— Во вторых — враги ведут куда больше единиц действительно элитных порождений некромантии, чем было да в самых смелых наших предположениях. И я говорю как о массовых, так и одиночных типах элитной нежити, судари и сударыни. Десятки тысяч горгулий, баньши, костяные гончие — это массовые типы элитных типов нежити, которые я видел лично. Из одиночных — костяные драконы, личи, в том числе Архиличи, вероятнее всего ещё и рыцари смерти, хотя последних видеть лично мне не довелось. Но было бы логично допустить их наличие.

Среди собравшихся начался быстрый обмен телепатическими сообщениями, но прерывать мою речь никто не стал. Да и долго этот безмолвный «гул» не продлился — десяток секунд, и тишина установилась вновь, и я продолжил.

— И, наконец, третье, на мой взгляд — худшее. Среди врагов оказалось немалое количество демонологов, одного из которых мне повезло пленить, что сумели открыть тропу в наш мир созданиям воистину ужасным, куда более опасным, чем войско нежити — тварям Инферно. Сиречь демонам… В каком количестве, на каких условиях и прочие подробности мне, к сожалению, не ведомы — враг постоянно атаковал «Змея» в попытках отбить пленника, так что заняться предварительным допросом не представлялось возможным. К тому же было откровенно опасно — пленник чародей седьмого ранга, вместо элементаля у него довольно могущественный демон и любая неосторожность в обращении с ним могла привести к фатальным последствиям. Этот урод итак один раз почти вырвался своими силами, насилу угомонили…

Замолчав, прикинул, что ещё стоит сказать. Вроде бы всё рассказал, а пугать их Инферно и его могуществом — так не поверят же. Тут надо самим убедиться, иначе мои слова им покажутся глупыми россказнями. Ну да ладно — сами всё увидят.

— В общем и целом, господа, по моему мнению враг готовится приоткрыть Врата на План Инферно, что бы вызвать оттуда достаточно серьёзные подкрепления. Что в купе с нежитью, ведомой врагом, его основной армией и аж тремя Магами Заклятий делает наше положение… затруднительным, — в последний момент исправился я, удержавшись от более крепкого варианта описания ситуации.

За сим мой доклад присутствующим был окончен. Срочное совещание ставки, устроенное за час нашего прибытия в Магадан, с нетерпением ждало результатов того, что я узнал во время своего рейда — ибо, как оказалось, ни одна рейдовая или разведовательная группа, отправленные в последние дней пять в глубокую разведку, не сумела вернуться назад. Что, впрочем, неудивительно — в полевую разведку обычно отправляли Мастеров, много реже — Младших Магистров. Достаточно сильные маги, что бы справиться с большей частью возможных опасностей, достаточно быстры и выносливы, что бы сделать ноги, но недостаточно ценны в масштабах группы армий, что бы их потеря сильно сказалась на наших силах. Были, конечно, и особые спецы, вполне себе высоких рангов, чья основная специализация как раз-таки была разведка — Маги Теней, друиды (в наполненных лесами краях они были даже неуловимей теневиков) и прочие, причем речь шла о шестых и седьмых рангах. И вполне возможно, они тоже сейчас где-то там, собирают информацию с риском для жизни…

— Что ж, Аристарх Николаевич, вы и ваши люди более чем заслужили новые ордена и медали, — покивал головой Старик. — Взять пленника такого ранга, перебить столько элитных боевых единиц и вырваться с территории врага — настоящий подвиг. К тому же спасенные вами беженцы успешно добрались до наших передовых позиций и были спасены благодаря тому, что вы увели за собой основные силы врага… По поводу пленного демонолога — им уже занимаются святые отцы, так что, думаю, вскоре мы получим ответы на многие наши вопросы. Ну а на сегодня можете быть свободны — ремонтом вашего судна займутся вне очереди.

Я спорить и уж тем более обижаться, что меня попросту выставили с совещания, не стал. Козырнув и щелкнув каблуками, направился на выход. Шагая длинными коридорами наскоро восстановленного с помощью магов, строительных големов и громадного количества работников, согнанных со всех окрестностей, донжона, я думал о том, как теперь быть. Магадан активно отстраивал свои оборонительные рубежи, пострадавшие во время прошлого штурма, и дело, надо признать, шло весьма бойко. Жаль только, что скорее всего в ближайшее время всё это скорее всего разрушат.

Уже, наверное, всем совершенно очевидно, что надвигается настоящая буря. Да, попытки дальней разведки и рейдов провалились, но ближняя разведка-то работала исправно, чаще всего возвращаясь целыми и невредимыми. И вот они уже докладывали весьма неприятные вести — отряды нежити вовсю буйствовали в серой зоне на расстоянии дневного пешего марша от наших позиций.

До того скрывавшие своё присутствие демоны тоже без дела не сидели. И те, и другие активизировались после неудачной атаки высокоранговых магов Цинь на Магадан — решили, что скрывать дальше эти карты бессмысленно. Удивительно только то, что при нападении на город-крепость с ними не было ни Архиличей, ни демонов высоких рангов.

Мы успешно передали истощенного, усталого демонолога синодикам. Отцы-экзекуторы количеством десять лиц немедленно занялись столь важным пленником, и бедолаге можно было бы посочувствовать… Если бы он не был тварью, продавшейся демонам. И судя по его могуществу, он скормил своим хозяевам уже тысячи, если не больше, жертв. Так что поделом уроду.

Со дня нашего прибытия в город минуло уже четверо суток. Меня в первый же день дернули на доклад, как и моих офицеров, и мы отчитались обо всём произошедшем без утайки, но и без лишних подробностей. Сообщили лишь сухие факты, и на некоторое время всех, кроме меня освободили. Мне же приказали оставаться в черте города до военного совета, дабы там уже подробно ответить на все вопросы генерал-аншефа и его штаба. Что я сегодня и сделал — сперва изложил в подробностях всё, что видел и с чем столкнулся, а затем поделился своими мыслями по этому поводу.

После памятного разговора с Ярославой у нас с женщиной бесед больше не было. Больше того, было ощущение воцарившейся между нами неловкости — она мне там душу открыла, а я в ответ ни «б» ни «м» так и не выдал. А она, действительно отправившись в каюту Смолова, почти не покидала её все оставшиеся дни путешествия. Что ж, рад за моего главного Старейшину. Надеюсь, у них всё получится… Было б идеально, если бы они поженились и Ярослава покинула Род, что бы уйти в семью мужа. Да и Смолова давно пора сделать Николаевым-Шуйским. Будет у меня пара Архимагов, да каких! Ярослава стоит как минимум трёх обычных!

Мечты, мечты… А если серьёзно — я пока не знал, что буду делать относительно бывшего своего Рода. Если всё, как говорит прекрасная пламенная волшебница, то все шансы вернуться обратно и забрать место если не Главы, так по крайней мере Наследника у меня точно есть. Если жизнь Леонида сгорает в этой войне от использования могучих артефактов, то это очень плохо. Не дай бог случись чего, и Володя станет Главой — это будет провал. В такие времена малолетний сын Леонида просто не сможет вести Род. В лучшем случае станет марионеткой одной из фракций Старейшин… Про худшие и думать страшно.

— Здравья желаю, ваша милость! — вытянулся при моем появлении караул из двух моих гвардейцев.

— И вам не хворать, бойцы, — кивнул я. — Как служба?

— Всё прекрасно, ваша милость, — заверил меня старший из гвардейцев.

Хлопнув его по плечу, я толкнул перед собой тяжелую дубовую дверь и вошёл внутрь. Небольшой двухэтажный особнячок, хозяева которые не то сгинули во время японской оккупации, не то просто покинули ставший в какой-то момент крайне опасным город и теперь не спешили возвращаться, надеясь пережить лихие времена подальше от больших скоплений войск. В иных обстоятельствах вполне разумный выбор — гражданским стоит держаться подальше от Магадана, дабы не попасть под раздачу. Вернее, стоило бы — но не в этих обстоятельствах. Сейчас в лесах, полях и холмах, горах и укромных долинах станет небезопасно — влекомые вечным голодом мертвецы и демоны, твари постараются наводнить всё вокруг, и в способности наших войск этому хоть как-то помешать я откровенно сомневаюсь. Не с нынешними силами точно…

Бедная обстановка меня не смущала. Да и откуда взяться шикарному интерьеру и дорогой мебели в городе, пережившем тотальное разграбление, несколько месяцев жестокой оккупации и два мощных штурма — сперва бравших город японцев, затем наш, когда мы возвращали у самураев свой город?

Нет, кое-что здесь было — мои бойцы натаскали какой-никакой мебели, вынесли мусор и привели всё в божеский вид, но всё равно уюта особо не прибавилось. Но что поделать — мне определили этот особняк, «Змея» забрали на срочный ремонт в доки, мои фрегаты патрулировали что-то там у черта на куличках, и на фоне остальных вариантов этот был ещё ничего. По крайней мере недалеко от штаба, плюс свой небольшой закрытый дворик есть, где можно посидеть в тишине и помедитировать, позаниматься своим разумом и спокойно вытягивать осколки знаний из разбитой печати.

Разумеется, основная охрана здания лежала не на десятке гвардейцев во главе с Учеником, что расположились в бывшем домике для прислуги — они были больше для статуса ну и на роли принеси-подай. Несколько сигнальных заклятий плюс я сам — лучшая возможная защита… А если серьёзно — здесь мне ничего грозить не могло. В квартале от штаба всей нашей группировки войск, под защитой во многом восстановленных заклятий русской крепости, за безопасность можно было почти не опасаться. Но меры я всё равно принял…

Поднявшись на второй этаж, я скинул сапоги и лег на заправленную кровать. Доспеха на мне не было — он висел здесь, на специальном манекене. Прикрытый мощным заклятием иллюзий, из-за которого глядящий на него видел перед собой лишь голую стену. Не невидимость — именно иллюзия отсутствия предмета, куда более стабильное и мощное заклинание. Плюс на поверхность подарка моей невесты были наложены следящие чары, вокруг них возведен барьер, а под потолком — чары, что ударили бы по дураку, что рискнул бы попробовать их украсть, потоком молний — атакующее заклинание шестого ранга, что способно было снести весь особняк.

Как оказалось, в городе, в котором ещё оставалось немало населения, активно промышляли воры. Причем не только обычные неодаренные, но и вполне себе полноценные маги из Темных Братств. Конечно, трогать вещи у действительно сильных и высокопоставленных магов они не рисковали — по всему городу итак хватало рыскающих в поисках этих сволочей патрулей… Но береженного бог бережет, а постоянно таскаться в доспехе я немного подустал.

Я лежал и думал, прикидывая варианты. Не о возвращении Рода Шуйских — хотя, признаюсь, слова Ярославы показали мне, что это вполне возможно. Я бы и так собирался однажды это сделать, но теперь возможность может появиться намного раньше, чем я буду готов. Но для этого моих нынешних сил совершенно, абсолютно недостаточно — и потому мне нужно срочно ускориться со взятием следующего ранга. Есть у меня на этот счет одна дельная мысль, но это громадный риск.

И если бы дело было только в попытке побороться за власть в Роду, я бы может и отбросил в сторону этот план. Всё равно моё боярство и моя княжеская корона вернутся ко мне, законному наследнику — не рано, так поздно. Посмотрим, что изгнавшие меня Старейшины скажут, когда я приду на их порог с силами Великого Мага…

Но если это дело пока не к спеху, мы с моими родичами сейчас на разных концах страны, то вот вторая причина была куда серьёзнее.

В этом конфликте уровень сил Старшего Магистра совершенно недостаточен. Армия Цинь, орды нежити, в том числе элитной, а до кучи ещё и демоны-инферналы, плюс загадочные европейцы-демонологи… В намечающейся бойне с вероятностью процентов в семьдесят я такими темпами погибну. Пока выручала сила Марготона и наш Контракт — но такими темпами я его либо растрачу в относительно мелких стычках и в решающий момент ничем не смогу помочь в борьбе с вражескими высшими магами… Либо дотерплю каким-то чудом, отсиживаясь в тылах, до нужного часа, разок выплесну всё накопленное — и стану лёгкой добычей для одних и, не исключено, отработанным материалом для вторых. А меня подобный расклад не устраивал от слова совсем…

Внизу, на первом этаже, послышались чьи-то неторопливые шаги. Подойдя к лестнице, гость неспешно поднялся наверх, ко мне, и распахнул дверь и вошёл внутрь. Длинный плащ, глубокий капюшон с наколдованной тьмой, укрывающей лицо… И прядь белейших, прекраснейших волос на свете, что разрушает весь образ типичного представителя Темного Братства, вышедшего на дело. Плащи с капюшонами, где наколдованная темнота укрывает лицо — их фишка, когда они делать какую-нибудь грязную работу, в которой лицо лучше не светить. Например, выбивать деньги из простолюдинов-неодаренных — ибо против хорошего мага сей дешевый артефакт не сработает, лучше просто маску нацепить. А на неодаренных работает отлично — только в первую очередь не в качестве маскировки даже, а символа страха и дополнительного подчеркивания, что они — маги, а простолюдины просто грязь под ногами…

— Ты пришла похитить мою невинность, грозная дева? — поинтересовался я и не вставая двигаясь, что бы дать гостье место. — Знай же, я буду кричать, вырываться и звать на помощь!

— Пришла убедиться, что ты в своём новом особняке не похищаешь ничью чужую, — ответила Хельга, скидывая капюшон. — Вырываться он будет… Послали мне боги будущего мужа — отвернуться не успеешь, как он из одного, прости господи, дерьма в другое вляпывается! Никаких нервов с тобой не напасешься!

Девушка, одетая в парадный мундир лейтенанта Имперской Стражи, окончательно скинула со своих плеч и небрежно бросила на спинку стоящего рядом кресла. Подойдя поближе, она уселась рядом со мной на кровать и молча поглядела на мой доспех. Так как иллюзию с него я уже снял, она его видела — как и меры предосторожности, что я устроил.

Мысленное усилие — и сапожки девушки сами слетели с ног и аккуратно пристроились чуть сбоку от кровати. Пихнув меня попой и заставив освободить побольше места, она легла рядом и положила голову мне на грудь. Я начал осторожно гладить светлую головку, не спеша нарушить уютную, теплую тишину. Так мы и лежали минут тридцать, просто наслаждаясь чувством близости.

— Мне нужно сердце, — негромко произнес я.

Заставил себя произнести, прерывая этот прекрасный момент. Потому что если бы ещё немного помолчал бы, то решимости могло бы и не хватит, что бы сказать ей подобное. А сказать было необходимо — мне понадобится её помощь, знания и навыки в этом деле, и без них я не смогу добиться необходимого. А она явно будет не в восторге от моей идеи.

— Ты раскрыл свой потенциал максимум на сорок процентов, — негромко ответила она. — Это в самом лучшем случае. Тебе сейчас может не хватить сил добыть его. Но если даже добудешь — скорее всего не сумеешь должным образом его ассимилировать со своим организмом. Ты это знаешь, и я это знаю. Так зачем?

— С шестым рангом я слишком мало что могу сделать в предстоящих событиях, — честно ответил я. — Мне нужен полноценный седьмой ранг, иначе не справиться. Ты ведь понимаешь, что такое Инферно?

— Моя память всё больше раскрывается, — тихо призналась девушка. — Я всё больше вспоминаю из той, другой жизни…

Девушка умолкла и ещё сильнее прижалась ко мне — уже всем телом, вжимаясь, словно хотела слиться со мной в единое целое. Я не торопил её, не задавал дополнительных вопросов — просто прижимал к себе и гладил. В отличии от меня, у неё процесс возвращения памяти начался в куда более взрослом возрасте, да к тому же запустился не естественным образом, а в результате того, что её чуть не сожрало одно из Младших Божеств на алтаре Великого Рода скандинавов, что участвовал в вероломном нападении на Александровск.

Я едва успел к ней. Пробудив, каким-то образом, часть своих былых сил, я снял её оттуда. Её душу уже пыталась поглотить тварь, которой был посвящен алтарь, но я по связывающему жертву и мучителя каналу сумел отследить Младшее Божество — и в порыве ярости прикончить черной молнией. А уже остатками души и силы убитой сущности залечить травмы, нанесенные душе моей возлюбленной. И вот теперь в ней открывается память о былой жизни…

Ей это давалось очень тяжело. Всё же я прошёл через это подростком, почти ребенком — в тринадцать. Психика была куда пластичнее, да и обстоятельства были куда более подходящими — ни тебе попыток сожрать душу, ни алтарей, ни Младших Божеств.

Хельга не любила говорить об этой новой памяти. Вернее, не готова — она сама ещё слишком многого о себе не знала и не понимала, и потому была даже не уверена, каким она была в прошлом человеком. Что точно было известно — мы из разных миров, и силой она обладала примерно на моём уровне и схожего типа. Преобразованная часть души, магического дара, сердца знаний — и всё это, что бы создать средоточие своей силы и магического мастерства на основе всех знаний. В моём случае — Семь Молний, в её — Три Пламени. Вот только она ещё многого не знала… Даже того, три ли на самом деле у неё вида пламени или больше.

— Когда, по твоему, начнется битва основных сил? — перевела она тему.

— Зависит от наших действий, — не сегодня, так не сегодня. Однажды сама всё расскажет, подожду. — Если будем сидеть на месте и окапываться по первоначальному плану, месяца полтора, ну может два у нас есть. Не забывай — время работает на их стороне. Пока они отлавливают население и приносят жертвы, пополняя и усиливая армию. Для призыва инферналов нужна жертвенная кровь разумных существ, да и некроманты большие любители использовать этот способ для сотворения особо сильных чар и монстров. Им некуда спешить — элитной нежити у них явно достаточно, так что чернокнижники будут клепать в больших количествах тупое мясо, которое затем пойдет в первой волне на наши позиции. Разрядит большую часть ловушек, потреплет солдат и укрепления, постарается вынудить магов тратить на себя силы… А затем пойдут живые из числа самых бесполезных — вчерашние крестьяне, записавшиеся в полк ради наживы, отловленный по трущобам городов преступный сброд, штрафники ну и рядовые маги из простолюдинов или беднейших Кланов. С этими будет уже нежить посерьезнее первой волны. Не элита, но вполне себе крепкие середнячки — костяные пауки, Спауты, некровиверны, упыри, гули… И, честно сказать, уже на этом многие участки фронта посыпятся.

— А демоны? — подняла она лицо, глядя мне в глаза.

— Если враги исполнят задуманный ими ритуал, то третья волна будет из низших демонов, — ответил я. — Это просто пушечное мясо для инферно… Но для нас — примерно как сильные разломные твари второго-третьего ранга. Это рядовые. А уж нормальные отряды, основные бойцы и боевые маги выступят уже с основными силами Цинь — добить уцелевших. К этому моменту, скорее всего, останутся самые лакомые для них куски добычи — сильнейшие маги, лучшие, твёрдые духом бойцы, самые сильные и умелые. Демонам особо не нужны тела, тем более трупы — это всё достанется некромантам. Нет, при случае они ни плотью, ни кровью не брезгают — однако это не основное их меню. Но вот что им нужно — это души. Которые они после боя постараются собрать в как можно большем количестве, а затем переправят их в Инферно. Где их ждут муки на протяжении вечности… Ведь Инферно и его порождения питаются активной частью души — той, в которой хранится и копится энергия для перерождения или бытия в виде души в посмертии… А они её сжирают. И накопить её в виде голой души — это долго и тяжело… И эти твари будут вечно отнимать её — для себя, своего слоя бытия, который растет за счет этого, для своих владык… Ужасная участь — стать пленником этого Плана.

— И что изменишь один лишь ты, взяв седьмой ранг? — грустно поинтересовалась девушка. — Всё, что ты сказал про Инферно, ведомо и мне… Поэтому единственным шансом на спасение я вижу бегство.

— А я вижу иное, — возразил я. — Нужны подкрепления. Священники, маги, воины — все, все кого смогут отправить. Боевые корабли, артиллерия… И Магов Заклятий. Ну а если даже их не будет — нужно сражаться. Шанс на победу есть! И ритуал можно сорвать, и Цинь разбить. И в этом нам понадобится сила каждого воина, каждого мага — так что за сердцем я всё же отправлюсь… И не переживай — я его точно смогу освоить и подчинить. Так ты покажешь мне поточнее, где обитает нужное мне существо?

— И даже отвезу на своём эсминце, — вздохнула Хельга. — На этот раз ты никуда один не пойдешь!

— С тобой — хоть на край света, — усмехнулся я и начал расстегивать пуговицы мундира девушки.

Глава 14

Разговор с командующим Магаданской группы армий происходил в небольшом зале, где собралось что-то вроде внутреннего круга самых высокопоставленных командиров, ближних офицеров главнокомандующего и старших чародеев — из числа тех, что в данный момент находились в самом Магадане. Записываясь на прием к генерал-аншефу, я, разумеется, просил передать, что желаю обсудить свою просьбу к Старику наедине, но тот заявил, что на личные встречи в ближайшие двое суток он не имеет времени. И либо мой запрос будет рассмотрен вне очереди, но на одном из совещаний, ежедневно созываемых его штабом, либо мне придется подождать.

И уж разумеется старый, скользкий змей не стал не глядя подписывать моё прошение о разрешении на то, что бы временно покинуть действующую армию ради решения своего вопроса. Как мне и предрекали что Хельга, что Смолов. По хорошему, стоило бы просто напроситься на разговор с главнокомандующим, не уточняя заранее цель своего обращения, но секретари и адьютанты старого чародея сразу дали понять, что без указания заранее цели разговора меня никто не то, что слушать — даже принимать не станет. Будь на его месте кто-то менее знатный и обладающий меньшим личным могуществом, то подобным образом он бы вести себя не осмелился.

Я уже далеко не тот вчерашний Младший Магистр, Глава Рода, существующего больше на бумаге, едва обретший Родовые Земли и вынужденный вовсю использовать поддержку Хельги, строить хитроумные комбинации и на пределе сил цепляться за все возможности и союзы, дабы просто выжить в борьбе даже не с Игнатьевыми, а их прихвостнями.

Нынешний Род Николаев-Шуйских был уже силён не одним лишь своим Главой. Могучие одаренные, в числе коих уже четверо Старших и девять Младших Магистров, десятки Мастеров и больше сотни Адептов, несколько тысяч отлично экипированных и обученных гвардейцев, не то, что не уступающих — во многом превосходящих аналогичных бойцов большинства Великих Родов, за исключением действительно старых и могущественных… Свой Архимаг, небольшой, но очень мощный из-за наличия «Змея» воздушный флот — Николаевы-Шуйские, как-то незаметно даже для меня, стали действительно грозной силой. За каких-то несколько лет никому не известный Род, едва успевший родиться в глубинах богом забытой Сибири, на самой окраине Фронтира, стал вполне себе крепким середнячком в первой лиге аристократов Империи. Да, пока не сильнейшие и уж тем более не богатейшие среди себе подобных. Но крепкими середнячками по военной силе уже были, а в смутные времена, когда Империя в кольце врагов и воюет на всех фронтах, причем не сказать что особо успешно — это, пожалуй, даже важнее, чем богатства. Ибо сильному всегда проще добыть золото, чем слабому защитить своё благосостояние.

До уровня даже слабейших Великих Родов нам, разумеется, было далеко — это уже высшая лига, в которой играют тяжеловесы, способные в какой-то влиять на политику Империи и сопредельных держав, но с учетом скорости, с которой рос и креп мой Род — в государстве осталось не так уж много тех, кто мог бы нас откровенно игнорировать и не принимать во внимание.

Даже любопытно, как будет вести себя Игнатьев в моём присутствии теперь. Ведь случись меж нашими Родами конфликт сейчас — и мы их просто раздавим. Железной поступью моя гвардия, боевые маги и воздушный флот со мною во главе пройдут по их Родовым Землям, предавая всё огню и мечу — и нынешнего меня, с такими силами за спиной, не остановят даже стены их родового гнезда, поколениями укрепляемого и усиливаемого, дабы быть готовыми к любому повороту событий. Да, с потерями, да, с огромным напряжением сил, с большим трудом — но я бы взял его и сумел бы выжечь калёным железом весь их Род.

А потому, кстати, по возвращении в ставшую уже родной Александровскую губернию, мне предстоит с этим скользким типом весьма содержательная беседа. Мне не очень-то нравятся условия нашего с ним мира, а так же факт того, что он откровенно давил на меня, вынуждая отдать за бесценок знания о крайне ценном ритуале. Ну и несмотря ни на что, мне есть, что сказать этому чрезмерно хитровыдуманному хрычу по поводу удерживания фактически в плену детей моего вассала и прочего. Хотя, к сожалению, слишком много получить тоже не выйдет — как ни крути, Второй Император не позволит мне зайти слишком далеко в отношении своего вассала. Впрочем, не могу не признать, что это справедливо — в момент нашей слабости Игнатьевым тоже пришлось смирить аппетиты и желания из-за того, что Павел Александрович явственно маячил из-за моей спины. Вопрос тонкий и решить всё простым давлением не выйдет, конечно, но как говорится — пространство для торга имеется.

Впрочем, это вопрос далекого будущего. Далекого, к сожалению, не по причине временных рамок, просто на войне, особенно таких масштабов, любое будущее — далекое. Ну а пока я изложил свою просьбу Добрынину и собравшимся здесь аристократам и ожидал вердикта главнокомандующего…

— Итак, вы хотите отбыть на срок от пятнадцати до двадцати дней, при этом утверждая, что-либо вернетесь Архимагом, либо не вернетесь вовсе, так как погибнете. Я всё верно понял? — уточнил генерал-аншеф, глядя на меня усталым взглядом человека, который давно не спал, плохо питался и слишком много работал. — Причем точное место своего пребывания на указанный срок вы указывать не намерены, как и рассказывать подробности задуманного.

— Когда вы это подаете подобным образом, звучит будто я дезертировать собрался, — покачал я головой. — Но я оставляю здесь, с вами, большую часть своей гвардии, вассалов и кораблей! Ну кто в здравом уме придет к главнокомандующему, сообщит о своих планах и оставив в его распоряжении большую часть того, что у него есть, да после этого даст дёру⁈

— Ну положим это всё же не большая часть того, что у вас имеется в распоряжении, даже здесь, не говоря уж о том, о силах, оставленных в Родовых землях. Которые, насколько мне известно, за прошедшие месяцы изрядно возросли стараниями оставленных вами дома вассалов и при прямой поддержке Павла Александровича с Родом Шуйских, — тяжело поглядел на меня генерал-аншеф. — Вы, друг мой, намерены устроить себе некое неясное мне турне в направлении территорий Разлома, прихватив с собой одного из Архимагов и что важнее — тяжелый крейсер. Что серьёзно ослабит наши силы — из воздушного флота у нас лишь десять крейсеров, и тяжелых среди них лишь три. На такое я согласиться не могу.

— При этом погрузив на него своих лучших бойцов, сильнейших боевых магов и пополнив трюмы весьма дорогостоящими боеприпасами, которые в скором времени имеют все шансы стать дефицитными, ибо с логистикой у наших войск до сих пор имеются изрядные проблемы. И всё это в тот момент, когда наши силы готовятся выдвинуться навстречу вражеским силам, снявшись с заранее подготовленных позиций! Что я ещё, господин Николаев-Шуйский, должен подумать в подобных обстоятельствах? Вы уж простите, но выглядит это всё так, будто вы стремитесь отсидеться за спинами прочих, пока не станет ясно, в какую сторону ветер дует, — добавил сидящий по левую руку незнакомый мне пожилой чародей седьмого ранга в мундире генерал-полковника.

Без петлиц и иных опознавательных знаков, показывающих принадлежность к тому или иному роду войск. Как я теперь уже знал — далеко не все чародеи шестого и седьмого ранга являются командирами воинских подразделений. Просто любым военным формированиям Империи от корпуса и выше полагалось усиление из числа боевых магов, свободных от командования войсками и готовыми оказать магическую поддержку войскам там, где это сочтет командующий. В корпусах — это дополнительные Мастера и Младшие Магистры, в армиях — Старшие Магистры, ну а группам армий и фронтам полагались Архимаги.

— Вы обвиняете меня в трусости? — уточнил я, недоверчиво подняв бровь.

Даже без какой-либо злости — этот незнакомый мне чародей умудрился меня на самом деле удивить. Вот уж подозрений какого толка я не ожидал точно, так это сомнений в твердости духа.

— Нет, господин Афанасьев не совсем это имел ввиду, — встрял в нашу беседу ещё один из присутствующих. — В вашем мужестве ни у кого из присутствующих, разумеется, сомнений не имеется — вы не раз доказывали, что точно не трус. Но это не снимает главного вопроса — зачем вам для повышения ранга отправляться в земли Разлома, полные опасностей, и брать при этом с собой немалое количество элитных войск. В которых именно сейчас намечается острейшая необходимость.

А вот этого Старшего Магистра я знал. Василий Прохорович Инжирский, один из самых доверенных и приближенных офицеров Добрынина. Личной силой и какими-либо особо редкими и ценными магическими талантами сей человек не блистал. Но своему патрону был весьма предан, к тому же, насколько я успел узнать по слухам в те дни, когда трудился в Магадане на поприще возвращения контроля над магическими Источниками города, был прекрасным тактиком и стратегом, с чьим мнением считался даже опытнейший генерал-аншеф. Ну и происходил из вассального Рода, четыре поколения находившегося в подчинении Великого Рода Добрыниных.

— Я не могу поведать все подробности задуманного мной, ибо в этом случае мне придется раскрыть секреты чар, предназначенных лишь для Рода Николаевых-Шуйских, — ответил я. — Уж простите, господа, но насколько я помню своды законов и дворянских уложений Империи — подобные сведения с меня вправе требовать лишь государь-Император, его наследник Великий Князь и мой сюзерен, если таковой имеется. Причем лишь в особых случаях, оговоренных в…

— Родовые секреты, тоже мне… — негромко, но так, что бы услышал каждый присутствующий, фыркнул Афанасьев. — Смех да и только…

— Что, простите? — повернулся я к нему, сохраняя спокойствие. — Может, рискнете повторить мне это в лицо, сударь?

— Отчего ж нет, — ухмыльнулся мне в лицо Архимаг. — Я сказал, что считаю смешным ваши…

От пожилого, усталого чародея, сидящего во главе стола, ударила незримая и неощутимая для простых неодаренных волна магической энергии. Могучее давление ударило, подобно слепой ярости разгневанной стихии — причем не по всем присутствующим, а конкретно по мне и Афанасьеву. Представьте себя взбирающимся на высокую гору, достигшим примерно середины пути до вершины. Вас окружают крутые склоны, крутые обрывы и скалы, сурово глядящие в небеса с окрестных гор… И в этот момент начинается сильнейшее землетрясение, от которого земля под вашими ногами начинает содрогаться, уходя из-под ног. А вы, изо всех сил стараясь не покатиться вниз, думаете лишь об одном — лишь бы не начался клятый камнепад, лишь бы земля не ушла из-под ног, лишь удержаться и не полететь туда, вниз…

А к этому добавьте ещё осознание того, что гора — живая и это землетрясение проявление её гнева по отношению к вам. И лишь от её прихоти зависит, последует ли сверху камнепад, усилиться ли тряска под вашими ногами, или может склон, на котором вы стоите, и вовсе оторвется от основного тела горы и улетит вниз, в бездну, унося вас туда, на верную гибель…

Добрынин оказался куда более искусным магом, чем я ожидал. Да, по общему объему маны и развитости ауры он явственно уступал тому же Второму Императору — но вот по искусности владения своей стихией, контролю собственной ауры и иным, менее заметным и важным по отдельности показателям, пожалуй что и превосходил его. Проживший более двух веков чародей был настоящим виртуозом, достигшим громадных успехов в нашем нелёгком искусстве — иначе столь ювелирное воздействие и столь точные ощущения ауры, в которой сейчас ощущалась лишь чистейшая, незамутненная примесями иных школ чародейства Стихия Земли, были бы невозможны.

— Судари, вынужден вам напомнить — вы не в трактире находитесь, — негромко заметил чародей в установившейся тишине. — К тому же вы оба в данный момент находитесь на службе у отечества, делая общее дело. Не позорьте себя и своих предков, задираясь по пустякам аки бойцовые псы… А хотите показать кому-то личную удаль да силу — совсем скоро у нас у всех будет более чем достаточно возможностей для этого. Вы меня поняли?

При этом, кстати, он больше смотрел не на меня, а на Афанасьева. Видимо, не в первый раз сварливый Архимаг испытывал терпение Старика, раз тот при, фактически, постороннем решил устроить показательную трепку и напомнить, кто в этих краях альфа, а кому следует радоваться хотя бы тому, что в омегах не числиться…

Афанасьева, до того весьма вольготно раскинувшегося на изящном, покрытом рунами кресле-артефакте, выточенного из костей могущественных разломных тварей и украшенного многочисленными цепочками незнакомых мне рунических заклятий, вжало в спинку. На висках побледневшего чародея выступили капельки пота, и он, под тяжелым взглядом генерал-аншефа, кивнул.

Я, кстати, выдержал давление нашего командующего с большим трудом — но не дрогнул и ни на миг не показал, насколько мне тяжело. Хотя это, откровенно говоря, было весьма непросто — даже Архимагам подобное доставляет проблем, что уж говорить обо мне, Старшем Магистре. Лишь сила воли, помноженная на природное упорство, позволили мне не показать слабость. Дернувшаяся левая бровь и сжатый кулак не в счет…

Давление пропало, словно его и не было. Удовлетворенный восстановленным порядком в помещении, Добрынин откинулся на спинку собственного кресла (самого обычного, в отличии от афанасьевского) и обратился уже непосредственно ко мне:

— Аристарх Николаевич, в вашей смелости я не сомневаюсь. Как и в том, что ваш замысел не состоит в том, что бы прятаться за чужими спинами… Но факт остаётся фактом — мне нужны все до последнего маги, солдаты и военная техника, что имеются под рукой. И я не могу вот так вот просто дать добро на то, что бы один из лучших моих боевых магов, на котором к тому же завязаны чары стратегического калибра, на которые я весьма полагаюсь в этой кампании, забрал тяжелый крейсер и Архимага. Рядовых своих гвардейцев и чародеев — ещё куда ни шло, но «Змей» и Петр Смолов нам нужны тут… Так что если вы хотите получить моё разрешение — вам придется, пусть и опустив подробности, поведать свой замысел.

Понять его тоже можно. Обычно прорыв на следующий ранг — это опасное, хлопотливое занятие, требующее полной тишины и покоя. Желательно при этом находиться на каком-нибудь Источнике Магии, предварительно подготовив место прорыва. В случае перехода на седьмой ранг стоило бы озаботиться целыми цепями ритуальных заклятий и рядом очень дорогостоящих алхимических препаратов, которых в открытой продаже попросту нет. Да что там в открытой — даже реагенты к ним, не то что готовые зелья, добыть очень тяжело…

А тут я заявляю, что мне нужно отправиться к черту на кулички, где бродят стаи чудовищ и отдельные твари громадной мощи, где подобный прорыв, аж на седьмой ранг, явно привлечет внимание всех тварей в окрестностях… И всё это вместо того, что бы просто и без затей попросить выделить мне один из городских Источников и сделать всё здесь, в самом безопасном месте на тысячи километров вокруг. Для всех присутствующих мои объяснения звучат слишком неправдоподобно…

В общем, убедить его, не раскрывая подробностей, мне не удалось. И потому, когда он в свою очередь не смог переубедить меня отказаться от моей затеи и сделать попытку прорыва на следующий ранг здесь, в городе, чародей пошел на компромиссное решение — лично мне было даровано его разрешение покинуть город. Но — без «Змея» и Смолова, лишь взяв один из фрегатов.

По глазам Старика было видно, что он отлично чувствует подвох в моих словах. Битый жизнью, старый аристократ и Маг Заклятий был не тот, кого можно водить за нос простыми перестановками акцентов. Он видел, что я что-то скрываю, но, видимо, упоминание Второго Императора сдерживало его от излишнего любопытства. Хотя учитывая его статус, возраст и заслуги, его громким именем не остановишь. Плевать он хотел, с кем я там связан — у него в данный момент на руках была война с превосходящим по всем статьям противником, а тут один из достаточно ценных магов решил куда-то на несколько недель свалить, прихватив с собой свои войска! Большинство бы сразу сказало «нет». Но, к моему счастью, генерал-аншеф был не большинством.

Мудрый боевой маг понимал, что если я даже как Старший Магистр являюсь боевой единицей стратегического калибра, то уж взяв седьмой ранг стану на порядок ценнее. Ведь пропасть между шестым и седьмым рангом куда глубже, чем между, допустим, пятым и шестым. И сам факт того, новоиспеченный и далекий от пика своего ранга Старший Магистр, коим я был, способен с помощью одних только собственных артефактов и стандартных, пусть и очень качественных, зельях магического допинга побеждать в поединках магов седьмого ранга — это уже выходило далеко за рамки принятого. Такое даже для достигших пика мощи шестого ранга, обвешанных могучими артефактами представителей сильнейших Великих Родов — громадная редкость…

В общем, неодобрительно покачав головой, генерал-аншеф всё же наклонился над столом и принялся что-то писать на появившемся из неоткуда листе бумаги.

— Пропуск, — пояснил Старик на мой вопросительный взгляд. — И письменное разрешение на отсутствие в течении трех недель, дабы потом реально под трибунал какой-нибудь излишне ретивый вояка не отдал. Плевать, как ты намерен это сделать, но если ты возьмешь седьмой ранг, я буду только рад. Нам никакой Архимаг лишним не будет. Какова вероятность успеха твоего замысла? Возможно ли это повторить для других? Понимаю, что подобное бесплатно быть не может, да и сам твой секрет раскрывать не прошу, но сам понимаешь — ситуация экстренная…

— Процентов восемьдесят, — соврал я. — И нет, на это я пойти не могу, к сожалению. Эти сведения принадлежат не только мне — без позволения Павла Александровича Романова я ничем помочь не могу… Да и если бы он согласился — с каждым подобное не проведешь, и нужно немало времени на подготовку. Времени, которого просто нет…

— Жаль… Что ж, Аристарх — постарайся побыстрее обернуться, Аристарх, — серьёзно сказал генерал-аншеф, как-то незаметно перешедший на «ты». — И не погибни, любой ценой! В тебе всё ещё сила той гекатомбы японцев, и эта сила нам очень пригодится в битве. Надеюсь, мне не придется жалеть об этом решении.

Забрав бумагу и аккуратно свернув её в трубку, я двинулся по своим делам. Доспех был на мне, меч на поясе — я готов был отправиться прямо сейчас. Встретив Смолова, я просветил его о решении Добрынина, и сообщил, что он в моё отсутствие за главного. Как, впрочем, и всегда…

В целом, думаю, наш командующий прекрасно осведомлен о том, что у меня есть запасной вариант на случай его отказа забрать «Змея» и моих людей. Иначе он бы и меня самого не отпустил бы в столь опасное путешествие — договор с Маргатоном был завязан исключительно на мне, и необходимость в этой силе в связи с последними событиями лишь возросла.

Отправлялись мы в чащи разломных земель на судне Хельги. Оно было больше приспособлено к подобным одиночным путешествием — намного быстроходнее обычных эсминцев и крейсеров, защищенное по высшему разряду, имеющее системы маскировки… И кучу всякого такого, что рядовым судам и не снилось. В конце концов, как объяснила Хельга, подобные суда имеются у всех высокопоставленных членов Рода Романовых. Не у тысяч рядовых, конечно — те считались относительно простыми аристократами. Но вот дети и жены Старейшин Рода — вполне. Сами Старейшины тоже имели… Если не было личного крейсера.

В общем, «Змея» и Смолова я хотел взять с целью добыть как можно больше ресурсов в пути — реагенты и части внутренних органов сильных монстров мне весьма не помешали бы. Даже не в будущем, а прямо по возвращении в наши ряды — кампания предстоит ещё более жаркая, чем мне представлялась, и вариант противостояния с инфернальными тварями я не учел. Можно было бы приготовить кое-что против этого врага… Но на нет и суда нет.

Через полчаса я был уже в воздушной гавани. «Красотка» Хельги уже явно была готова к отправке — судно парило в небе, сверкая укрытыми в стальные бронелисты боками, явно ожидая лишь последнего пассажира. То бишь меня. Что ж, отлично — быстрее начнем, быстрее закончим.

В небо я взлетел своими силами. Опустившись на палубу, кивнул равнодушно мазнувшим по мне взглядом членам экипажа, помахал приветственно рукой трём Теням (куда ж без них) в рангах Старших Магистров и двинулся к носу судна, где стояла, облокотившись на высокие, зачарованные на прочность перила из Приразломного Дуба — очень крепкой и хорошо проводящей магию породы древесины. Дорогой и ценной — к обоим словам прилагается слово «очень».

— Отпустил? — уточнила Хельга.

— Даже бумагу выписал, — показал я документ. — Теперь осталось только сделать дело — и назад. Вот только придется оставить Смолова и мой крейсер здесь.

— Ну, это было ожидаемо, — пожала она плечами.

От девушки промчалась лёгкая волна телепатии — и люди засуетились. Зазвучали команды боцмана, что-то рыкнул капитан, заходя на мостик, три Тени рассредоточились по судну, выйдя на свет для экономии маны — чай в воздухе уже, а не на земле, где сотни незнакомцев — и корабль, набирая ход, тронулся.

Вокруг развернулся лёгкий конус специальных чар, не позволяющих бешеному ветру проникать на палубу, поглощая лишний шум, что бы можно было комфортно общаться, и поддерживающие здесь комфортную температуру — богаты Романовы, что даже такую дорогую, но малопрактичную причуду себе могут позволить. У меня на крейсере подобного нет…

— Я удивлена, что он отпустил тебя сейчас, — призналась Хельга. — Три недели — за это время всё может уже начаться и кончиться. К моменту нашего возвращения Магадан может быть уже в руках врага.

— Это сильно вряд-ли, — не согласился я. — Враг раньше чем через четыре недели минимум не сможет тронуться в путь. Ты в курсе, что демонолог потихоньку начал колоться?

— Нет, — слегка удивилась девушка. — Я думала, на него уже рукой махнули, сдавшись… И что он рассказал?

— Во первых, выяснилось, что сей тип самый настоящий подданный британской короны, — загнул я первый палец. — Во вторых, их здесь ещё два десятка — шестнадцать Старших Магистров и ещё три Архимага демонологии, не считая нашего, четвертого. Оказывается, мне в тот день сказочно повезло — обычно эти типы ходят в составе пятерок. Четыре Старших Магистра и Архимаг — немалая сила…

Хрустнув шеей, я загнул ещё один палец:

— В третьих — у них проблемы с жертвами. Некроманты и демонологи настаивают на полном истреблении всего местного населения в захваченных провинциях, надеясь до максимума довести свою численность и мощь. Вот только Огненный Дракон против, как и Император Цинь. Пустыня на месте Хабаровской и Магаданской губерний Империи не нужна — им нужны города, порты, и население, которое будет там жить, трудиться и платить налоги в казну Цинь.

— В четвертых — удалось выяснить, когда враг откроет Врата Инферно, — продолжил я. — Для этого нужно особое положение звезд и правильное течение потоков маны, плюс ещё много ритуалов и прочих сложностей — но ровно через… так… через двадцать девять дней придет этот день. Ни раньше, ни позже — и вот только тогда будет призвать основную массу инфернальных тварей. Вот тогда они и ударят.

— А почему не наоборот? Сперва нежить, потом живые солдаты, потом демоны? — повернулась она ко мне. — Так, как ты говорил в прошлый раз — в четыре волны… Только в этот раз постараться закончить всё на второй волне?

— Тогда Огненный Дракон потеряет изрядную часть армии, истощит силы большинства магов, а пришедшие в мир демоны просто нахаляву попируют и уйдут, оставив Цинь в дураках. А захватить провинцию это одно — её ж ещё удерживать надо. После такой победы сил на это может и не хватить… Да и потом — вступить в бой с нами основной, собственной армией Цинь — это риск. Шансы потерпеть поражение в этом случае достаточно высоки, что бы считаться с этим вариантом. В общем, будет нежить, будут слабые бойцы, которых бросят на убой, что бы избавиться от балласта и не дать нам перевести дух, а потом всё закончат инферналы.

— И какой выход ты видишь из этой ситуации? Ты уж извини, Аристарх, но один волшебник что шестого, что седьмого… Да даже, скорее всего, и восьмого ранга не в силах изменить ситуацию, — чуть насмешливо заметила девушка. — Или вам сообщили, что вышлют подкрепления?

— Про подкрепление не знаю, но раз Старик не оттягивает все силы обратно в Магадан, под защиту его крепостных стен и магии, а собирается двигаться навстречу, то это вполне возможно, — кивнул я. — Он не похож на дурака, наш Старик… И в стратегии явно на голову выше меня, так что уверен — врага ждет неприятный сюрприз.

На этом разговор закончился и я отправился в выделенную мне каюту — готовиться к предстоящему ритуалу.

И потянулись дни. Мне скучать не приходилось — всё свободное время, кроме общения с Хельгой, я занимался только одним. Подготовкой к предстоящему испытанию, в котором мне придется приложить все свои силы ради победы. И ключевое слово — свои. Без заёмной мощи моего контрактора Марготона. Без алхимических препаратов. Без доспеха. Без оружия. Без любых других артефактов.

К тому же мне придется брать сердце раньше, чем я планировал. Я собирался сперва достичь седьмого ранга, а уже затем победить существо уровня Мага Заклятий с упором на магию Жизни, пересадив себе сердце этого существа. Тогда бы вышел идеальный вариант — я бы не просто полностью излечился, я бы обрел достаточно прочное тело, что бы без опаски использовать Черные Молнии в полную мощь.

Но ситуация изменилась. Все эти постоянные перегрузки, поврежденная ментальная печать на разуме, несколько переходов под допингами на следующий ранг — всё это начало сказываться на моём теле, сокращая даже те немногие годы жизни, что удалось восстановить артефактом Павла Александровича. Ведь по хорошему, после того как я восстановился, мне следовало бы провести хотя бы несколько лет, спокойно занимаясь саморазвитием.

Пить эликсиры, зелья, принимать специальные ванны — мои знания и обилие всевозможных магических ресурсов позволяли мне развернуться на полную катушку. Растительные, добываемые из чудовищ, даже минералы, если на месторождениях были Магические Источники, которые веками питали их своей энергией, передавая часть волшебных свойств…

В этом краю изобилия, не будь сейчас в разгаре война, я бы без проблем развивался сам и развивал своих людей. Хотя с другой стороны — не будь войны, и на то, что бы развить свой Род до нынешних высот мне понадобились бы не годы, а десятилетия. Никак не меньше двух… В общем, всё в этом мире имеет свою цену.

Через девять дней мы наконец достигли необходимого мне места. К счастью, на всякий случай Второй Император снабдил свою дочь информацией о менее могущественных тварях с различными сердцами, обитающими в окрестностях Магаданской губернии — и среди них нашлось и нужное мне. К которому мы и прибыли…

Глава 15

— Об этом существе известно немногое, — внезапно заговорил самый молчаливый из личных телохранителей Хельги. Чем меня изрядно удивил. — Территория, которую он контролирует — примерно сорок километров во все стороны от его логова. Тигр, вот уже предположительно три века обитает в этих краях, за это время дорос до примерно до уровня Архимага, если мерить человеческими мерками. Семьдесят лет назад его пытался убить Род Сучковых — хотели получить в свои руки мощный Источник Магии Жизни, на котором зверь устроил своё логово. Попытка провалилась — Сучковы потеряли троих Младших и одного Старшего Магистра, а их тогдашний глава в ранге Архимага был ранен.

Вынув из ножен клинок, он начал прямо на земле чертить карту. Весьма грубую и приблизительную, но тем не менее вполне понятную. На ней появилась длинная, делящая рисунок на две неравные части полоса — видимо, небольшая речка. А так же кружки, значение которых он начал объяснять.

— У самого зверя есть самка, и по нашим сведениям она недавно разродилась парой котят, — продолжил он. — Самка примерно на уровне Старшего Магистра, но сейчас не в состоянии сражаться, именно поэтому мы решили указать вам именно это место. По известной нам информации, здесь, здесь, здесь и ещё вот тут обитают небольшие группы магических существ. Сильнейшие из них — на уровне Старшего Магистра. Одна лисица, медведь, небольшая волчья стая и пара сов. Поэтому рекомендую идти именно отсюда и пересечь ручей. В нем особо сильной магической живности не водится, и с его стороны лишь одна группа заслуживающих внимания монстров — совы. Хищники они ночные, и даже магия не изменила их природных привычек, так что днем должно быть проще миновать их, не напоровшись на неприятности.

Маршрут, начерченный чародеем, пролегал через ту часть карты, где была не то небольшая речушка, не то очень большой ручей. С этой стороны действительно оказался лишь один кружок, в который охранник Хельги вписал букву «С». А хорошо они подготовились, смотри-ка…

— Что-то по поводу способностей самого тигра известно? — подумав, поинтересовался я. — Раз уж местные имели с ним дело.

— Невероятная регенерация, — начал перечислять чародей. — По нашим сведениям, даже чары седьмого ранга, которыми Сучков атаковал его, не сумели прикончить тварь. Он просто регенерировал две трети своего тела магией и продолжил бой. Огромный запас выносливости, сверхпрочная шкура, когти, способные без труда рвать артефактные доспехи вплоть до четвертого ранга и которыми он без особого труда рушит магические щиты. Хвост может удлинятся и бить не хуже тарана. В общем, в ближнем бою это существо страшный противник… Из плюсов для вас — у него довольно скверно обстоят дела с дистанционными атаками. Известно лишь об одной — мощная звуковая волна, которую он выпускает посредством рыка. Бьет, предположительно, на дистанции в пятьдесят метров — дальше её поражающий эффект сильно снижается.

Самый, пожалуй, неприятный противник из возможных. Существо, обладающее огромной выносливостью и прочностью, заточенное на ближний бой и способное исцелять практически любые повреждения, а я вынужден биться против него не используя оружия. Это будет действительно тяжелый бой, настоящее испытания себя и своих сил… Но награда полностью искупает риск. Конечно, хотелось приберечь возможность пересадки сердца до момента, когда мне предстоит брать следующий после Архимага ранг — ведь именно он самое тяжелое испытание у меня на пути. Я так и планировал сделать, дабы извлечь из ситуации максимальную пользу… Ну да что поделать — человек предполагает, а Господь располагает.

— Когда начнется ваш бой с тигром, мы постараемся отвлечь всех этих существ на себя, господин Аристарх, — поглядел мне в глаза чародей. — Однако вынужден вас предупредить — дольше получаса их отвлекать мы не сумеем. И в случае возникновения экстренной ситуации будем вынуждены уйти даже раньше.

— Мы пробудем здесь столько времени, сколько потребуется, — холодно поглядела на своего телохранителя Хельга. — И если надо будет, спалим всех этих тварей до единой! Уж на каких-то там отродий, даже не достигших седьмого ранга, мне сил хватит!

— Госпожа… — хмуро поглядел на неё чародей. — Простите меня, но в мои обязанности…

— Не стоит ссориться, друзья мои, — улыбнулся я, не давая разгореться лишнему спору. — Благодарю за предложенную помощь, но она мне не потребуется. Как только ритуал вступит в активную фазу, тигру никто не сможет прийти на помощь.

— Почему это? — удивилась Хельга, сделав жест чародею, что бы на оставили наедине. И накрыв нас глушащим звуки куполом.

Коротко поклонившись девушке, он слился с тенью ближайшего дерева и, передвигаясь от одной тени к другой, ушел на самый край небольшой поляны, оставив нас вдвоем. Судно девушки парило в сотне метров над нами, а из проводить меня на поляну спустились лишь сама Хельга и этот её охранник. Впрочем, говоря откровенно, охрана девушке уже не особо-то и требовалась. Ощущая её ауру и изредка украдкой глядя, с какой лёгкостью она плетет чары, я понимал — моя невеста сейчас уже достойный противник и для меня.

— Так ритуал работает в обе стороны, — пояснил я девушке. — Лишая себя возможности прибегать к артефактам и алхимии, я как бы демонстрирую самой магии, что иду на честный бой, в котором намерен полагаться лишь на свою силу. А так как у монстров итак нет никаких артефактов и они уж тем более не пользуются алхимией, мироздание и сама магия взамен отрезают их от возможности получения помощи от иных существ. Да, до того, как мы начнем схватку, эти правила не действуют — но стоит ей начаться, как никто и ничто не сумеет помешать нам.

— Этого в информации отца не было, — заметила Хельга. — И вообще — а как же тогда тот случай с Приходько? Да и с остальными твоими магами, усилившимися уже в пути на Магадан? Они ведь добыли сердца явно не в следствии ритуала — не говоря уж о том, первом разе. В твоей битве с лешим Приходько вообще никакого участия не принимал!

— Есть два варианта ритуала — первый не исключает чужую помощь, но тогда придется потратить просто огромное количество усилий и ресурсов на то, что бы добиться нужной эффективности, — пояснил я, когда по кивку девушки её телохранитель оставил нас наедине. — Плюс потребует помощь одного, а лучше нескольких могущественных чародеев. Минимум Архимагов — и то с ними эффективность упадет процентов на двадцать пять, а то и тридцать в лучшем случае. Лучше Маг Заклятий… Ну, а насчет Приходько и моих людей — я конечно не Архимаг и не Маг Заклятий пока что, но моего опыта и знаний хватило, что бы потерять лишь около четвертой части эффективности. И поверь, это было нелегко… В общем, Павел Александрович явно рассматривает этот вариант ритуала как основной и намерен пользоваться именно им. Твоему отцу возможности позволяют подобный подход. Думаю, твой старший брат уже получил сердце, верно?

— Да, подтвердила девушка. — Он нынче Архимаг — а ему лишь сорок один. Прежде он талантом, позволившим бы взять ранг столь рано, не блистал, а теперь даже есть шанс, что станет Магом Заклятий… И я поняла твой намек. Согласна, он бы ни за что не сумел бы самостоятельно добыть сердце — он хоть и неплохой боевой маг, но справиться с разломной тварью седьмого ранга, будучи Старшим Магистром, да без артефактов и зелий, точно никогда бы не сумел.

— Тебе виднее, — дипломатично улыбнулся я, не желая прямо говорить, что разделяю это её мнение о брате. В конце концов — это её родич, и она имеет право о нем так отзываться, в отличии от меня. — В общем, поверь, будь у меня выбор, я бы сам предпочел первый вариант. Без лишних хлопот и тревог привести сюда «Змея» с обоими моими Петрами на борту и просто прибить этого тигра со всеми, кто рискнет встрять в этот процесс.

— А что мешает?

— Ты же помнишь, что я был на грани смерти после событий в Александровске, — взял я в руку маленькую ладошку своей зеленоглазой блондинки, передернувшей плечами при упоминании той бойни. — Моя жизненная суть понесла слишком большой урон, и даже помощь твоего отца лишь отстрочила на время мою смерть. Что бы полностью нивелировать все негативные последствия того дня, мне нужен весь, до последней капли, эффект этого сердца. И даже тогда этого могло бы не хватить… Поэтому мой способ — это совмещение двух ритуалов. Та его часть, что отвечает за честность нашей схватки с тигром, нужна для того, что бы преодолеть барьеры и сразу взять седьмой ранг, вместе с этим получив достаточно энергии для вживления Сигилов. Ну и к тому же — мне важна каждая капля целительной силы сердца. А таким образом я сумею избежать любых возможных потерь в этом вопросе — наоборот, даже слегка сверху прибавит живительных свойств.

— Это те энергетические конструкты в твоей ауре, что дополнительно расширяют возможности физического тела, ауры и энергетической системы? — уточнила она.

— Они самые, — кивнул я, удивленный, что она сумела это заметить.

— В моей памяти есть схожие конструкты, и судя по тому, что я вижу — твои значительно уступают моим, — удивила меня девушка. — Я их зову Внешними Печатями Души, уж не знаю, откуда название… Скажи, ты доверяешь мне, Аристарх? — внезапно спросила она.

Ну и вопросы… Хотя — после всего, что было, после боя в Александровске и того, как я буквально заглянул к ней в душу, вливая в неё остатки силы убитого мной Младшего Божества… Не знаю, как это объяснить, но с тех пор у нас с девушкой была особая связь. Пожалуй, даже глубже, чем обычная любовь и симпатия — я доверял ей целиком и полностью, без всяких оговорок. И она, я чувствовал, отвечала мне взаимностью… Да и что там чувствовать — она все эти годы всегда была рядом и всеми силами поддерживала меня, ничего не прося взамен.

— Конечно доверяю, — улыбнулся я ей, привлекая к себе и обнимая. — Что за глупый вопрос? Да и к тому же — это ведь именно ты будешь пересаживать мне сердце, не забыла? Какие ещё тебе нужны подтверждения?

— Да я не… В общем, я к другому спросила, — вздохнула она. — Позволь мне во время твоего прорыва на следующий ранг нанести Печати самой. И исправить пробел, что появился между слоями души и энергетики, что лежат между пятым и шестым рангами. Видимо, будучи без сознания и обессилен после битвы за Александровск, ты их не смог нанести, и это серьезное упущение.

— Разве это возможно? — удивился я, чуть отстраняя девушку и заглядывая в два огромных изумруда её глаз. — Насколько мне известно, нанесение Сигилов возможно лишь в процессе прорыва и в первые его часы, когда энергетика и аура ещё очень податливы и поддаются воздействию манипуляций. Но даже тогда — это возможно лишь для того ранга, что ты взял сейчас. Что-то исправить и уж тем более нанести новые на предыдущих рангах уже невозможно…

— Ну вот и нашлось хоть что-то, в чем мои знания превосходят твои, — улыбнулась девушка. — Я уверена в своих силах и возможностях. Твои Сигилы, конечно, неплохи… Но мои Внешние Печати Души намного лучше. Можешь полюбоваться!

И она распахнула ауру, раскрывая её полностью и позволяя моему взору проникнуть вглубь. И к своему изумлению я увидел, что каждый слой — а аура мага имеет тоненькие, но отчетливые «слои», которые подобно кольцам на дереве позволяют понять ранг чародея — несет в себе своеобразные, не похожие на мои Сигилы… И при этом — их магия была куда тоньше, сложнее моей… И давали они явно больше! Хельга начала пробуждать свою память лишь после Александровска, будучи уже Младшим Магистром — значит, она действительно наложила эти свои Печати на уже сформированные, недоступные, как я считал, подобным преобразованиям слои души за прошедшие месяцы!

— Хорошо, — согласился я, всё ещё впечатленный увиденным. — Не ожидал, что ты не только красавица и умница, но ещё и такая мастерица…

— Ох уж мне этот мужской шовинизм, — фыркнула она.

Мы постояли так ещё с минуту — что бы я не говорил, но шанс, что я не вернусь обратно, был достаточно высок. Сейчас моя жизнь была в наибольшей опасности с начала этой кампании — когда начнется схватка, я даже при желании не сумею прибегнуть ни к силе Маргатона, ни ещё к чему-либо… Один на один с почти бессмертным тигром, что на целый ранг могущественнее меня — такая себе перспектива. Однако не бывает роста, особенно быстрого, без риска. А уж когда твоя цель — самая вершина, то тем более.

Отстранившись, наконец, от девушки, я подошел к краю рощи, шагнув в которую я уже окажусь на территории зверя. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, я подал капельку маны в десятки рисунков, украшавших всё моё тело. Поначалу неярко, но с каждым мигом всё усиливая своё свечение, они запульсировали в такт биению моего сердца — а затем, вспыхнул, осыпались незримым прахом.

Всё, началось. Теперь мне нужно достичь зверя, сфокусировать на нём внимание и активировать последнюю, не вспыхнувшую ещё пятилучевую звезду напротив сердца — и тогда тигр и я окончательно останемся один на один. Не оглядываясь, я двинулся вперед…

Я шагал, ступая босыми ногами по ранней зеленой траве — близость к Источнику Магии Жизни сказывалась, и окружающие меня деревья, кусты и прочая растительность цвела, будто сейчас была середина мая в центральных провинциях России, а не апрель в Сибири. Вскоре показался и ручей… Хотя скорее всё же речушка — шагов десять в ширину, глубиной в середине метра два с половиной. Я не стал пользоваться магией и просто переплыл её вплавь.

Я был обнажен по пояс. Более того, на мне даже не было сапог — я предпочел пойти на этот бой в простых серых брюках, с широкими штанинами, суженными к низу. Удобно и не мешает движением, как раз хватает что бы не светить хозяйством. Это уже не было частью ритуала — идти и сражаться я мог хоть в шубе, лишь бы там чар не было, но я решил прогуляться так.

Тихий лесок кончился, и я оказался на краю большой поляны. И впереди, шагах в пятидесяти передо мной, стоял могучий, прекрасный зверь. Тело около десяти метров в длину, не считая хвоста, в холке около двух с половиной метров, с янтарными, светящимися от силы глазами — могучий хищник поражал своей красотой. По шкуре, не отличавшейся окрасом от прочих представителей его племени, пробегали тонкие искорки Силы, он словно бы даже дышал ею, он чувствовалась в каждом его движении…

— Ну здравствуй, враг мой, — прошептал я, выходя на поляну.

Он явно чувствовал моё приближение и ждал меня. Я шепнул короткое слово, активируя последнюю часть ритуала — и меж нами пролетел слабый ветерок, словно бы несущий волю некой незримой сущности. Волю, что говорила нам обоим — время пришло. Останется только один из вас.

Я удивил зверя — не став пытаться, как он наверняка ожидал, держать меж нами дистанцию, не пытаясь ударить издалека, я кинулся вперед, навстречу хищнику. За спиной распахнулись крылья из Желтых Молний, в которых плавали разряды чистого Золота, усиливая их эффект — сейчас я был быстр, как никогда быстр.

Удивление зверя не помешало ему отреагировать на мой рывок. Могучая пасть распахнулась, оглашая округу свирепым, могучим рыком — и ударные волны Магии Звука устремились ко мне, обращая в невесомую пыль и прах даже самую почву между нами. Попади по мне сейчас, когда я без защиты, такой удар — и сегодня на обед у местного хозяина будет один чрезмерно самоуверенный Старший Магистр…

Но я ожидал чего-то подобного, более того, провоцировал его на это — и потому начал уходить в сторону даже раньше, чем зверь открыл до конца могучую пасть. Ударная волна промчалась мимо меня, круша и ломая деревья за моей спиной — лесная опушка сполна почувствовала мощь удара могучего зверя.

С моей руки сорвалась толстая, могучая молния — Синий, Желтый и Золотой. Ударная мощь, ускорение и усиление первых двух свойств… Да, теперь я был куда искуснее в использовании этой магии. Настолько, что даже сумел сокрыть в глубине этой трёхцветной атаки четвертый, тайный слой — Фиолетовые Молнии…

Моя молния должна была ударить в бок тигра, и я надеялся, что видя столь простые чары зверь не станет даже уклонятся. Расчет был на то, что он проигнорирует кажущуюся примитивной, пусть и достаточно манонасыщенной атаку, понадеявшись на крепость шкуры и свою исцеляющую магию, и контратакует…

Пустить молнию с рук сможет любой Адепт. Да даже Ученики, хотя для них это уже предел возможностей… Не слишком сложные чары, да и не самые эффективные. Нет, чародеи высоких, и даже высшего рангов ими тоже пользуются — вот только там молнии обычно воистину громадных размеров, усложненные и усиленные хотя бы несколькими школами магии и несущие куда больше маны. Опытный зверь, проживший в относительной близости к людям целые века и не раз с ними имевший дело, к тому же явно не раз защищавший свои владения от посягательств иных монстров, вполне мог бы всё это понимать. Да и к тому же я очень рассчитывал, что привыкший к своему почти бессмертию зверь плюнет на возможную рану ради того, что бы постараться поставить точку в нашей схватке сразу.

Но он не то слишком редко имел дело с использующими молнии противниками, то ли обладал просто чудовищной чувствительностью и интуицией — но так или иначе, принимать мою хитрую атаку на себя он не стал. Зверь рванул вперед и вбок, изгибаясь, как никакой змее и не снилось, и моё заклятие ударило мимо, войдя в землю. На месте удара осталась воронка в пять метров диаметром и глубиной сантиметров сорок. Не особо впечатляющий эффект, учитывая сколько маны в него вбухано… Впрочем, на внешние разрушения оно и не было особо рассчитано. Эти чары больше били по ауре, по энергетике врага… Должны были бы бить, если бы попали.

Теперь именно мой противник стоял спиной к лесу, а я к нему лицом. Не давая мне сплести новые чары, зверь рванул в атаку, обрушивая на меня удар могучей лапы. Длинные, острейшие когти, сантиметров по тринадцать-пятнадцать каждый, буквально сочились от содержащейся в них магии — принимать подобный удар я не рискнул даже на защиту. Ведь магия Жизни способна не только исцелять и усиливать — яд это чаще всего излишек лекарства. Так и тут — сила Жизни вполне способна убивать, и весьма неплохо. Как и некромантия — лечить, кстати говоря… Две стороны одной монеты — вот только у всякой монеты есть ребро, место, где одна сторона переходит в другую. Так и тут — Жизнь хорошо умеет убивать, а Смерть — неплохо исцеляет.

В общем, с когтями зверя дело иметь я не рискнул. С большим трудом, буквально ударив сам себя Воздушным Кулаком, я отшвырнул своё тело в сторону — такого ходя зверь явно не ждал. Заклятие второго ранга, в которое я постарался вложить как можно меньше маны, всё-таки оставалось боевыми чарами — и потому я четко ощутил, как сломались два ребра и ещё четыре треснули. И это я ещё Старший Магистр с телом, что физически не уступает телам Архимагов — неодаренного человека или мага ниже рангом, например Мастера, открытое попадание таких чар почти гарантированно убьёт.

Зеленые молнии вспыхнули раньше, чем я успел о них подумать. Смешиваясь с Золотыми, они почти мгновенно исцелили мои повреждения — а я тем временем отразил стремительный укол хвоста хищника окутанной серым свечением ладонью. Едва успел наложить защитные чары на руку, иначе эта попытка блокировать тигриный хвост стоила бы мне перелома руки. И не только руки, скорее всего…

Два размытых силуэта носились по поляне, всё дальше и дальше перемещаясь к её центру. Тигр, несмотря на свои массивные габариты, был не только быстр, но и невероятно ловок. Истинный кошачий царь, что тут скажешь?

Я выжимал из Желтых Молний и своих навыков в чарах ускорения всё, что мог. Пришлось сильно снизить частоту применения боевых чар — ловкий и быстрый тигр без труда уворачивался от всех моих атак. А мана у меня, напоминаю, не резиновая, да и плюс я не использовал никакого алхимического допинга — в общем, приходилось тянуть время и ждать шанса.

Конечно, я мог бы попробовать использовать вместо тяжеловесных, наполненных высшей магией плетений что-то более простое и быстрое в использовании. Вот только даже без рассказа телохранителя Хельги я прекрасно видел — несложные чары, не блокирующие магию и не несущие дополнительных слоев магии, отвечающих за усложнение попыток исцелиться, на зверя не подействуют. Это будет лишь напрасной тратой маны.

С другой стороны, мой оппонент, явно обладающий невероятным чутьем, действовал умело, расчетливо и не допуская хоть сколько-то значимых ошибок. Откуда-то он понимал, что подставляться под мои кажущиеся простыми удары ему не стоит и без труда уворачивался от них. Сам же хищник стремительно нападал, пытаясь задеть меня когтистыми лапами, хвостом, иногда даже пастью… И жаль что последнее он делал очень редко и всегда непредсказуемо. Любимая тактика охотников на крупных чудовищ — дождаться, пока тварь распахнет пасть для укуса, и всадить боевым заклятием или артефактом как следует в нёбо, тут не подходила.

Я решил перенести битву в воздух и использовал Поступь Молний и стремительно шагал по ступенькам из уплотнённого воздуха, поднявшись на высоту в полсотни метров. Вот только даже не успел начать сплетать боевое заклятие, как на спине тигра вмиг выросли здоровенные кожистые крылья метров шесть в размахе — и он устремился вверх, за мной.

Разумеется, крылья, которые отрастил усилием мысли зверь, к его способности полёта не имели никакого отношения. Он ими даже не махал особо… Думаю, зверь просто следовал простенькой цепочке мыслей — есть те, кто летают, у них у всех есть крылья. Значит, мне тоже нужны крылья — и я полечу… По этой логике он их и отрастил — а вот летал с помощью чистой магии. Всё же, как бы умным не был зверь, человеческим интеллектом он не обладал и отбросить лишь мешающие ему крылья не мог. В его разуме они слишком четко ассоциировались с полётом. Не будет крыльев — значит, летать не выйдет…

В воздухе битва завертелась уже по иному. Было очевидно, что для зверя эта стихия далеко не столь родная и привычная, как земная твердь, да к тому же напряженные, расправленные крылья изрядно мешали ему, повышая общую парусность. Держал-то он их раскрытыми почему-то вертикально…

Громадные когти мелькают в опасной близости от моего лица — но объятая Золотыми Молниями нога, вернее колено, врезается могучему хищнику под нижнюю челюсть, заставляя её захлопнуться. Вспыхнувшая молниями пополам с пламенем правая ладонь бьёт вперед, я мечу в левый глаз зверя — но тот изгибается, и моя атака оставляет лишь длинную, выжженную царапину вдоль морды, которая заживет едва ли не быстрее, чем появляется.

На меня обрушивается Рык — звуковая магия, довольно простая и примитивная, как и вся магия подобных зверей. Вот только, как это всегда и бывает с чарами измененных Разломом существ — несмотря на свою примитивность, они обладают громадной мощью и поразительным количеством влитой в них маны.

В этот я не пытаюсь уклоняться. Попытка действовать осторожно, ждать когда зверь ошибется не принесла результатов — опытный, мощный хищник, обладающий превосходством по запасу маны как минимум раз в тринадцать-пятнадцать, и к тому же старающийся расходовать её крайне экономно, не подставляясь лишний раз под удар, не делая упор на своё, казалось бы, главное преимущество — способность к самоисцелению… В общем, попытка драться с хозяином этих мест как с неразумным зверем показала, что мозгов, выдержки и боевого интеллекта у него побольше, чем у многих известных мне высших магов.

Он просто дождется, когда иссякнут мои силы — без поддержки магии я не способен был бы даже двигаться с ним на одной скорости, не говоря уж о чем-то большем. И когда глупый двуногий, сунувшийся в сердце владений хозяина Источника Магии, из охотника превратиться в добычу…

По хорошему, нужно бы отступить, сбежать с этой поляны, восстановить силы и продумать новую тактику. Но ритуал не оставляет мне выбора — я не могу уйти, иначе повторить эти чары у меня больше никогда не выйдет. Такая вот она, ритуальная магия — капризная и непрощающая ошибок дама.

И в момент, когда тигр, как он посчитал, наконец подловил меня и обрушил свой Рык, я не стал возводить защитных чар. Не старался ускориться и уклониться, хотя и мог бы сделать и то, и другое… Нет, вместо этого я сам открыл рот и испустил яростный, громкий крик.

Могучие чары Магии Звука, что я потихоньку сплетал всю последнюю минуту, ожидая удобной возможности для их применения, подхватывали, насыщали мой вопль своей магией, преобразуя в нечто сложное, крайне запутанное и смертоносное. Две звуковые волны, наполненные магией, столкнулись — но не прошли сквозь друг друга, согласно законам физики. И не вызвали взаимное разрушение, как чаще всего было при столкновении двух боевых заклинаний даже одной школы магии…

Тигр уже четырежды использовал эту связку — максимально сблизиться, нанести несколько атак передними лапами и атаковать Рыком в момент, когда я буду пытаться сменить позицию, уходя с линии удара. Каждый раз он пытался ударить с упреждением, туда, куда я должен был по его мнению сместиться — и с каждым разом я пропускал атаку всё ближе и ближе к себе, давая ему ложное ощущение близкого успеха.

Это была не единственная связка его атак — но для задуманного мной подходила лишь она, и я постепенно проанализировал Рык, что бы понять, по какому принципу работает заклятие. А затем начал ждать, когда хищник в очередной раз повторит их. И дождался…

Бесхитростные, простые чары, пусть и напоенные до предела маной, сравнимые благодаря этому с высокоранговой человеческой магией по своей разрушительной силе, были очень просты по структуре. И я решился провернуть прием, что в реальном бою с серьезными оппонентами-людьми никогда не рискнул бы применить. Фокус из той же серии, что я когда-то демонстрировал одному молодому глупцу, решившему сразиться со мной на дуэли — только в этот раз не просто развеял заклинание противника, перехватив над ним контроль.

На этот раз обратил его против врага, дополнительно усилив и усложнив собственными чарами. Каналы маны и аура взвыли от напряжения — несмотря на безыскусность чар, их создатель был на порядок сильнее меня, и при такой разнице в силе перехватить контроль только за счет разницы в мастерстве было нереально, требовалось серьёзное напряжение сил.

Тем не менее, мне это удалось. Не успевший понять, что происходит хищник получил в лицо удар Магии Звука — и наполненное его мощью и моим мастерством заклинание вполне тянуло на полновесное заклятие седьмого ранга. Хоть и проходило по его нижней шкале…

Зверь рухнул вниз, лишившись головы и части торса. Нелепо торчащие крылья тоже разорвало… Однако, к сожалению, это отнюдь не было концом нашей схватки. Едва громадное тело коснулось земли, как безголовый тигр вскочил на все четыре лапы. Голова моего противника стремительно отрастала, аура хозяина Источника Жизни вспыхнула мощью, в меня буквально ударило волной его ярости и боли. Что ж, меня предупреждали, что скромный арсенал боевой магии это существо компенсирует практически бессмертием…

А потому я заранее рассчитывал на подобный исход. Я не надеялся убить его этой атакой, моя цель была в другом — дезориентировать врага, сбить его рисунок и темп боя, что зверь навязал мне. И это мне удалось в полной мере…

Лишенный головы, а вместе с ней слуха, зрения и обоняния тигр мог ориентироваться лишь благодаря магическому восприятию и собственной интуиции. А первую вполне возможно обмануть, второе же имеет определенные пределы. Моей задачей было не дать ему быстро прийти в себя. Я спешно создал несколько аур-обманок — одна якобы прямо сейчас падала на него сверху, готовясь атаковать, вторая заходила сбоку, третья пыталась облететь по дуге и напасть сзади…

Был риск, что если он ощутит и настоящую мою ауру, стоящую на месте, то догадается откуда исходит настоящая угроза. Всё же это был старый, опытный и очень умный зверь, и недооценивать его не стоило, поэтому собственную ауру и постарался всеми силами замаскировать.

Тигр повёлся на обманку, приняв за настоящую угрозу ауру, изображающую атаку сверху, с того места, где я сейчас стоял. Могучий зверь сделал чудовищной мощи прыжок, уносясь в сторону метров на тридцать и сплетая что-то куда более энергоемкое, нежели Рык. За ту жалкую секунду, что прошла, с момента его удара о землю, у хозяина поляны уже отросла шея и нижняя челюсть. Требовалось спешить…

Я ударил молнией ровно в момент, когда тигр был ещё в прыжке. Молния, в которой сплелись четыре цвета, ударила в только начавшую формироваться голову, ещё сильнее травмируя существо. Ведь именно её тяжелее всего восстанавливать — это вам любой целитель скажет… Мозг устроен сложнее, чем весь остальной организм вместе взятый. А потому и требует работы как более трудоемкой, так и затратной по мане…

А дальше началась игра на истощение и до первой моей ошибки. Я щедро, не скупясь на ману, бил своими молниями по тигру, сплетая самые разрушительные и смертоносные их варианты. Использовал пламя, лёд, землю, пробуя разные варианты. Зачарованным огнём заклятий шестого ранга пытался прижечь обрубок шеи, что бы замедлить скорость регенерации монстра. Льдом пытался того же — проморозить обрубок, усложнив задачу тигру. Земля служила в попытках сковать лапы врага, замедлить скорость — полностью остановить столь физически мощное существо я и не надеялся. Может, если бы очень постарался, и сумел бы — но сил ушло бы неоправданно много, а рассчитывать в этом бою на меч или что-то иное я не мог. Только физическое тело и магия…

Наверное, со стороны этот бой смотрелся нелепо — здоровенный тигр, носящийся по долине и пытающийся поймать когтями крошечную на его фоне человеческую фигурку, что раз за разом била чарами в верхнюю часть торса, уничтожая голову. Фиолетовые молнии отлично помогали мне в этом противостоянии — ими я вовсю воздействовал на зверя изнутри, срывая его попытки воспользоваться магией в полную мощь.

Как бы сильно любое существо не было, если оно из плоти и крови, то постоянное уничтожение головы и невозможность её восстановить рано или поздно скажутся на нем самым фатальным образом. Весь покрытый потом, окровавленный, с повисшей вдоль пояса левой рукой, я тяжело дышал, глядя на бьющийся в предсмертных судорогах труп.

Подходить не спешил — минуты две назад тигр уже притворился вот так погибающим, и я допустил ошибку, приблизившись к нему, стремясь добить и покончить с его мучениями. И оказался почти сцапана когтистыми лапами. Вырваться я смог — но подрал он меня при этом изрядно.

Наконец, спустя пять минут и десяток сканирующих заклятий, я решился подойти к телу. Тигр действительно был мёртв… И я, подволакивая поврежденную ногу, осторожно присел перед могучим телом. Моя рука окуталась бритвенно-острым лезвием из воздуха, и я начал с большим трудом разделывать и без того израненную, обожженную и истерзанную грудную клетку моего погибшего противника. Требовалось достать то, ради чего я вообще сюда пришёл — сердце зверя…

Позади меня раздался писклявый кошачий голосок. Резко обернувшись и направляя ладонь в направлении новой угрозы, я напрягся, ожидая неприятностей…

На меня смотрели три маленьких тигренка. С ними была и мать-тигрица — метра два в холке и метров семь длиной. Медленно опустив руку, я выдохнул — аура самки, как и говорил телохранитель Хельги, была до крайности истощена, и могучий зверь сейчас был едва способен ходить. В общем, опасности явно не представлял… И тем более её не представляли для меня её детеныши. Хотя малыши уже сейчас обладали аурой где-то на границе второго ранга…

Я и сам не заметил, как наша схватка сместилась на середину поляны. Туда, где стоял могучая, раскинувшая на полсотни метров вверх свои ветви сосна, под которой и оказалось всё семейство поверженного мной хозяина Источника Магии. Самка смотрела на меня злыми, полными страха пополам с ненавистью глазами — и боялась она не за себя, а за детенышей, которых стремилась лапой откинуть в сторону, закрыть собой.

Но поразило меня не это. А исходящее от трёх котят концентрированная, густая ненависть и блеск вполне себе развитого интеллекта — как у семи-восьмилетних детей. Они всё поняли и сейчас яростно рычали, порываясь напасть на убийцу отца. Что ж, детеныши пары тигров, веками живших на Источнике Жизни оказались рождены не зверьми, а разумными существами. И я только что зверски убил их родителя прямо у них на глазах…

Я не ангел, далеко не ангел. По хорошему, даже малейшую угрозу следовало задушить в зародыше — один удар молнией, и все четверо отправятся вслед за самцом, в их звериный рай. Но глядя на них, у меня не поднялась рука… Хотя я прекрасно понимал — когда они вырастут, они будут на порядок сильнее родителей. У них есть раскиданная по поляне кровь, моя кровь, и они явно запомнят мою ауру…

— Если решите отомстить — найдете, — буркнул я, чувствуя себя нелепо. — Я приму вызов.

А затем, отвернувшись, продолжил начатое — стал доставать сердце. И чувствовал я себя на редкость паршиво…

Глава 16

Из леса я едва сумел выбраться. Раны, нанесенные тигром, не поддавались даже моим Зеленым молниям. И никакие ухищрения не помогали — ни Золотые молнии, что усиливали исцеляющий эффект Зеленых, ни Фиолетовые, которыми я тщетно пытался вытравить из ран остатки магии погибшего хищника. Единственное, чего я добился, слив на это почти весь оставшийся резерв — кровотечение сильно замедлилось. Но отнюдь не до конца, конечно, совсем не до конца…

Боги и демоны, а ведь это зверь, почти вся магия которого была заточена на Силу Жизни. Не какие-нибудь Молнии, Огонь, Земля или что-то ещё из широкого спектра различных аспектов магии, каждый из которых был на порядок разрушительнее, а сила, совсем не предназначенная для сражений. Что бы со мной было, обладай тигр чем-то иным?

У Магии Жизни был один важный момент — среди всех магических наук она входила в первую тройку по строгости требований к точным знаниям. Я имею ввиду знания, не относящимся напрямую к магии. В этой ветви магического искусства требовалось отлично знать биологию, анатомию, строение энерготела, которое является суммой каналов маны, особых узлов на их пересечениях и Источника Маны. Причем ведь для каждого ранга эти знания менялись — организмы Подмастерья и Младшего Магистра по сложности различаются как букварь и учебник алгебры выпускного класса.

В общем, знавал я хороших бойцов из числа целителей. Но для того, что бы стать боевым целителем нужно было быть воистину помешанным на этой ветви магического искусства. Однако хорошее знание анатомии магов плюс уникальные навыки, позволяющие пережить почти что угодно, позволяли им иной раз творить чудеса. Весьма кровавые, скажу я вам, чудеса…

К счастью, тигр не был разумен. И потому раскрыть на полную потенциал своей силы не мог — вся эта регенерация и прочие трюки вроде сверхпрочных костей и остального ерунда, дикая магия, которая творится опираясь на инстинкты и волю своего обладателя. В случае, если Сила существа — это что-то само по себе разрушительное и пригодное для боевой магии, то инстинктов хищника и его воли хватает на то, что бы хорошенько раскрыть имеющийся потенциал. Дурное дело нехитрое — боевая магия в освоении пожалуй самая простая часть чародейского искусства. У неё сложности начинаются позже, после того как ты заучишь чары — правильность применения, умение дозировать ману, необходимость плести заклятия на предельной скорости, риск потерять в бою концентрацию… Затем отработка их до автоматизма, создание своих связок для атаки и защиты, и уж потом, если ты решишь стать не рядовой посредственностью среди коллег по искусству своего ранга — освоение различных модификаций и усилений имеющихся заклятий. Стандартное, преподаваемое в магическом училище для простолюдинов Лезвие Ветра второго ранга и то же заклятие в исполнении какого-нибудь боярского отпрыска — это практически два разных заклятия. Тут-то Родовая Школа и показывает разницу в классе…

Магия Жизни же это больше наука, нежели искусство. Как и магическая инженерия, техномагия и алхимия с ритуалистикой. Поэтому тигр был крепок, силен, быстр, живуч — но не более того. Зато у него и его самки, что вообще была существом шестого ранга, родились тигрята, обладающие полноценным разумом. Большая редкость — обычно разум обретали лишь существа уровня Мага Заклятий, и то далеко не все, либо самые древние из обладателей силы уровня Архимага. А тут — родились сразу с интеллектом.

Черт, надо выкинуть эти мысли из головы. До сих пор в ушах стоят почти человеческие воли, издаваемые тройкой тигрят вокруг тела родителя. Вот ведь паскудство… И раны, чертовы раны никак не закроются и всё сильнее болят. Рука висит бесполезным грузом, ногу приходится подволакивать и стараться не наступать — боль просто адская. Весь торс в разной глубины ранах — черт, давненько я не оказывался настолько близок к гибели. Хорошо, что я осуществил это безумие с совмещением ритуалов уже сейчас — если бы я пошёл на это, будучи Архимагом, против существа сравнимого с Магами Заклятий, я бы не выжил. Разница между седьмым и восьмым рангами почти непреодолима… А там бы и тварь явно разумная была бы.

У речушки я остановился, досадливо поморщившись. И как мне её переплывать в таком состоянии? В здоровой руке — громадное, размером с большой арбуз сердце, вторая не работает, не говоря уж о ногах… А маны — ни единой капли. Последние крохи ушли на то, что вырезать из неподатливой плоти поверженного врага его сердце — а дальше всё, здравствуй, полное магическое истощение. Давно не виделись.

К счастью, Хельга и её охранники нашли меня. Прибыли буквально через минуту после того, как я замер у берега, раздумывая что делать. Почуяли всплеск мощной магии, что случился в момент окончания поединка.

Меня доставили на борт судна, в медицинскую каюту. Занесли в специально заранее подготовленное помещение — пол из волшебной березы, одной из редчайших её пород, что сама по себе обладает свойствами усиливать нанесенные на неё магические рисунки. Я оказался уложен в сложную двенадцатиугловую фигуру — не звезду, что-то иное, больше похожее на узор. Ничего подобного я прежде не видел…

Мы с девушкой остались наедине. Прежде, чем перейти к главному, она дала мне выпить горькое, отвратительное на вкус зелье, от которого меня даже сперва стошнило. Но девушка твёрдой рукой влила мне эту явно очень дорогую бурду — и мне сразу стало полегче.

Дальше Хельга занялась моими ранами. Там, где я, истощенный и ослабленный, ничего не смог поделать с засевшей в ранах магией тигра, моя невеста справилась играючи. Язычки синего пламени втягивались прямо в рваные раны, при этом совсем не обжигая — я ощущал лишь приятный холодок, отлично обезболивавший пылающие болью ранения.

Ей хватило пары минут, что бы полностью очистить меня от всех остатков чужой магии. А затем она дала мне зелье концентрированной маны. Вещь, которая вызывала резкий рост скорости восстановления запасов в Источнике Маны, но притом имевшая ряд своих минусов. Из которых цена была даже не самым большим — хотя и она кусалась.

Полученная таким образом мана была хаотична и требовала немалого мастерства для того, что бы её использовать. Большинство чародеев были неспособны, приняв это зелье, творить что-то сложнее самых банальных заклятий нижних рангов. Я был способен использовать её куда лучше, но тоже предпочитал не прибегать к ней — уж лучше Магия Крови.

Да к тому же она очень быстро выветривалась из организма. Принял, через минут сорок заполнился энергией — и ещё через столько же, если не успеешь её растратить, она покинет тело. Проще выпить эликсир восполнения — он и близко не лежит по эффективности со своим старшим и более редким коллегой, но зато качество восполненной подобным образом маны на порядок выше.

В общем, Хельга возилась вокруг меня минут десять. За это время она успела привести моё тело в относительный порядок и влить в меня шесть или семь дорогущих алхимических препаратов. Думается мне, во мне сейчас несколько миллионов золотых булькает — уж слишком быстро я на поправку пошёл. Ну а дальше началось самое главное.

Магия Подобия — вот что я использовал сам, когда пересаживал слишком крупные для человека сердца монстров своим магам в походе на Магадан. Проще говоря, перекачивал все свойства и силу от органа монстра органу человека — и при этом терялось от восьми до двенадцати процентов силы плюс совершенно пропадал шанс унаследовать что-то из навыков, способностей или полезных свойств донора. Но выбора у меня особого и не было… Потом ещё в период, когда измененный орган приживался в организме, терялось ещё процентов десять его силы… И это не считая тех двадцати пяти процентов, о которых я говорил Хельге — это были изначальные потери, из-за того что сердце добыто без правильного ритуала и не самим пациентом.

Хельга магией подобия не пользовалась. Здоровенное сердце охватило странное розовое свечение, и я с изумлением увидел, как оно сжимается, меняясь и превращаясь во вполне себе человеческий орган.

— Ты владеешь искусством Трансмутации? Да ещё напрямую, своей силой, без посредничества алхимии⁈ — изумленно прохрипел я.

— Владею, владею, — не отвлекаясь от своего занятия прошипела напряженная красавица. — Не отвлекай меня пожалуйста. Возьми вон ту синюю склянку — там снотворное. Прими его, дорогой.

И я принял. На разговоры действительно не было времени — до того, как зелье маны начнет выветриваться, мне требовалось провести пересадку, а затем разбудить. Процесс был не простым…

Когда я очнулся, странный магический узор, в сердце которого я лежал, вовсю полыхал силой. От мягких, извилистых линий, пересекающихся меж собой во множестве мест, переходящих на концах в твёрдые и жесткие углы, образованные парами встречающихся по краям рисунка линий, шёл неяркий изумрудный свет.

Опустив взгляд вниз, я увидел несколько длинных шрамов на груди. Значит, операция прошла успешно… Девушка сидела рядом со мной с усталым выражением лица. Не став задавать глупых вопросов вроде «как всё прошло» и так далее, я занялся прорывом. А она тем, что обещала в прошлый раз — своими Печатями… Вернее, подготовкой — сперва нужно было совершить сам прорыв.

Всё прошло успешно. Правда, несколько дней я провел не вставая с кровати — требовалось, так сказать, настроиться на работу с новым сердцем. Оно ощущалось иначе, чем моё изначальное. Ну как иначе — обычно мы не замечаем и не чувствуем его стук у себя в груди, если оно не болит. Просто где-то внутри тебя орган, гоняющий кровь по организму, лучшим признаком здоровья которого является то, что он о себе не напоминает.

В моём случае было иначе. Я физически и магически чувствовал неспешное, но мощное биение в груди, с каждым стуком которого разносилась насыщенная грубой, не структурированной Магией Жизни кровь. И вместе с тем, изучая себя сперва внутренним взором, потом на пару с Хельгой устроив сеанс сканирующей и сенсорной магии, мы убедились — моё тело само по себе не просто идет на поправку. Нет, оно плавно и постепенно изменялось, причем в лучшую сторону.

Праны организм начал вырабатывать процентов на сорок больше, чем раньше. Кости, мышцы, связки — всё это становилось ещё крепче. Запас маны и её регенерация тоже явно улучшились — по моим расчетам оба эти пункта должны были быть на более низких показателях. Каналы маны обретали неожиданную для меня самого прочность — в общем, сплошные плюсы. Теперь я понимал, как себя чувствовали все, кто под моими руками прошёл через эту процедуру…

Правда, к концу первого дня случилось непредвиденное, из-за чего я едва не отправился на тот свет. Зеленая и Красная Молнии вступили в конфликт с новым органом, вносящим свою собственную, пока ещё несколько чуждую магию в мой организм. О таком побочном эффекте я не знал — на моей памяти, никто не проводил пересадку Великим Магам.

Но, к счастью, ситуацию удалось взять под контроль. И теперь помимо Семи Молний в моей душе, служивших основой моего могущества, у меня в груди бился аналог миниатюрного, относительно слабенького, но находящегося в моём единоличном пользовании Источника Магии Жизни. И ничего подобного ни у кого из тех, кому я вживил сердца монстров, не наблюдалось. Всё же плюсов у более сложного варианта ритуала оказалось много… Вот только и минус был весьма ощутимый — я не представляю, как сможет обычный чародей в этом мире выйти на бой с монстром Разлома на ранг выше себя с голыми руками, даже без алхимического допинга, и одержать победу. Тут нужно быть кем-то вроде меня или той же Хельги — перерожденным магом, в прошлом достигшим вершин магии и прихвативших пару-тройку приятных и полезных бонусов с собой в новую жизнь. Вроде огромного боевого опыта, обширнейших познаний в магии и моих Молний либо её Огней. И даже это не дает гарантий на победу… Меня вон самый безобидный из возможных монстров подобного уровня — жзневик, едва не прикончил.

Путь назад занял времени меньше, чем сюда — летели-то уже разведанным путем, всех опасных и агрессивных тварей в первой половине путешествия успели выбить. Потому обернуться назад успели за семь дней — и все эти дни я был счастлив. Кроме ежедневных обследований моего состояния — утром и вечером — остальное время мы с Хельгой наконец оказались предоставлены друг другу целиком и полностью.

— У отца есть подозрения, что Цинь может привлечь свой главный козырь в попытках забрать губернию, — сказала как-то девушка.

Мы сидели на носу судна, свесив ноги краю, и глядели на проплывающие внизу земли. Впереди и чуть сбоку от эсминца вставало солнце, изгоняя, опрокидывая ночные тени, разгоняя предрассветный полумрак и постепенно вступая в свои права. Я сделал глоток из фляжки с водой, ожидая продолжения, и Хельга, правильно поняв моё молчание, продолжила:

— Сейчас Цинь не может воевать с нами во всю силу. У них на границах хватает ненавидящих их соседей, что спят и видят, как бы вцепиться им в глотку. Та же Монголия — последний осколок Большой Орды, они ненавидят Цинь в разы сильнее нас. И стоило им направить все свободные от охраны границ силы во вторжение на наши земли, как степняки начали частить с набегами, — пояснила она. — Это держит Поднебесную в напряжении. Да и других врагов у них достаточно, плюс они отнюдь не доверяют британцам — те через свою Индию не раз пытались отщипнуть от них что-нибудь.

— Но сейчас два десятка элитных демонологов островитян сражаются на стороне Огненного Дракона, собираясь устроить инфернальное вторжение, — напомнил я. — Видимо, всё же в данный момент атаки Британии они не опасаются.

— Император Цинь — не дурак, — улыбнулась он, тряхнув гривой распущенных сейчас белых волос. — Британцы — самый ненадежный союзник на свете, преследующий лишь свои интересы и соблюдающих договорённости ровно до тех пор, пока им это выгодно. Увидят, что появилась возможность отщипнуть от соседа кусочек повкуснее — тут же забудут обо всех договоренностях.

— Поэтому Цинь держит основные флоты у своих берегов, — покивал я. — Что ж, примерно так я и думал… Каков расклад сил у твоего отца и Цинь в губернии? И как прошла первая кампания? А то у нас тут известно только, что он сумел отбросить врагов, но это, вроде как, лишь временно.

— Отец каким-то чудом собрал вокруг себя шестерых Магов Заклятий, — удивила меня девушка. — Несколько из них до того считались Архимагами, скрывая свой ранг. Плюс войска, не регулярные императорские полки, а Имперская Стража и дворянское ополчение губернии — семьсот тысяч солдат. Противник обладал двукратным численным превосходством и имел на одного Мага Заклятий больше, к тому же после разгрома Александровска, как ты помнишь, мы лишились изрядной части боевого флота, так что и тут у Цинь был перевес. Правда, не столь серьёзный, как пеших войсках.

Потянувшись всем телом, она кошкой прильнула ко мне, опуская свою прелестную головку мне на колени, и продолжила:

— Цинь пустили, как всегда, впереди себя нежить. И попытались резким наскоком занять побольше земель, что бы пустить жителей под нож ради поднятия новых мертвяков — но граница с ними с нашей стороны не слишком-то густо заселена. Да и продвинутся им далеко не дали — отец сразу повёл войска. У них там случился ряд больших сражений, в ходе которых, кстати, большую часть нежити врага мы тупо повыбили. Как и войск.

— Дай угадаю причину, — хмыкнул я. — Дворянские ополчения?

— Именно, — подтвердила она. — В отличии от ополчений дворян из глубинных провинций, гвардии Родов, что поколениями живут на Фронтире, это очень опытные бойцы. Ну и вообще очень сказалось то, что у нас военизированый край. А после бойни в столице губернии и аристократы, и народ, впервые на моей памяти, оказались единодушны в желании поквитаться. Мало оказалось тех, кто кого-нибудь из друзей или родичей не потерял в тот день… Но сейчас враги подтянули подкрепления и собираются устроить реванш. А может, и уже начали — я с отцом связываюсь где-то раз в неделю, и завтра как раз очередной сеанс связи.

Ну и, разумеется, помимо разговоров мы очень много любили друг друга. Жадно, ненасытно, как в последний раз — ибо, хоть никто из нас и не поднимал эту тему, но скоро начнется мясорубка, в которой любой из нас или даже мы оба запросто можем погибнуть. В этот раз даже Хельга с её эсминцем и охранниками будет использоваться в бою как полноценная боевая единица. Хотя бы потому, что она дочь Второго Императора, а наш Старик верен Николаю Третьему и дружен с Ерофимом Богдановичем, будь он неладен…

И ведь упрямая девица твердит, что покидать губернию и отправляться обратно, под руку отцу, не собирается. Якобы у неё и тут имеются свои дела и задание от отца. Вся суть которого — ждать, пока с ней кто-то свяжется… Причем кто именно даже она сама пока не в курсе. Ох уж мне эти подковерные игры сильных мира сего…

А по прибытии в Магадан нас всех ждал сюрприз. Причем, редкий случай в последние недели и месяцы — сюрприз приятный. В виде многочисленной эскадры воздушных боевых судов во главе с неизвестным мне линкором. Подкрепления всё же прибыли…

Глава 17

Сойдя с судна Хельги, я направился прямиком в дом, выделенный Смолову. Не хотелось расставаться с девушкой, но делать нечего — у каждого из нас есть свой долг и своя ответственность, и игнорировать их мы не можем.. Мой вассал, как один из Архимагов, получил жильё в центре города, в одном из уцелевших особняков. В городе после японской оккупации хватало свободных зданий, и потому проблем с размещением важных персон, к коим без сомнения принадлежал чародей седьмого ранга.

Главный Старейшина моего Рода оказался у себя. Охрана из числа моих гвардейцев пропустила меня без лишних слов — двойка дюжих здоровяков в полном доспехе уважительно наклонила головы, приветствуя меня. Пройдя через небольшую залу и поднявшись наверх, я проследовал в комнату, из которой так и веяло магическими эманациями.

Каждый маг, настоящий маг по своему духу, жаждет развития. И худшее, что может случиться с чародеем, искренне ценящем и любящем искусство магии и свой дар, это застрять, остановиться в своем развитии, дойдя предела своего таланта. Со Смоловым именно так и произошло в своё время, ещё лет за семь-восемь до нашей встречи. Он уперся в потолок своих возможностей, исчерпал имеющийся у него потенциал…

Но он желал идти по дороге возвышения и развития своего Дара настолько сильно, что даже после того, как слуга Темных Богов по моему приказу поковырялся в его разуме и полностью его переиначил, страсть к тому, что бы продолжить своё развитие, у него никуда не делась. Более того — после этого она, угасшая было в душе смирившегося волшебника, засияла раньше чем прежде. Как тлеющие угли, с которых стряхнули всё лишнее и наносное, всю золу и негорючий мусор, вспыхивают с новой силой, так вспыхнула и эта страсть.

И я пообещал ему помочь в этом. Это стало одним из краеугольных камней наших отношений — я никогда не брал его, как Петю, в официальные свои ученики, но учил и вкладывал в него сил как бы не больше. И мой вассал, получая наконец желаемое и чувствуя, что его развитие стронулось с мёртвой точки, служил мне не просто на совесть — он стал для меня незаменимым помощником, опорой моего Рода и всех тех, кто мне служит. Я был светлой, наружной стороной Николаевых-Шуйских, тем, кто шел в любую схватку и конфликт с открытым забралом, лицом Рода. Он же — обратной, темной стороной монеты. Тем, кто брал на себя грязную или скучную работу, кто занимался интригами, подковерной борьбой и прочим, без чего невозможна ни одна стремительно растущая и набирающаяся сил аристократическая семья.

И когда он наконец получил ранг Архимага, когда то, о чем он уже и мечтать перестал, свершилось, когда он вошел в истинную элиту государства, да и мира, он начал заниматься магией как одержимый. Каждая свободная минута у Петра уходила именно на это — на ежедневный труд по улучшению своих навыков, разучиванию и отработке новых заклятий, приемов, освоение различных секретов волшебства… В общем, он как губка впитывал всё, что я ему давал — и делал изрядные успехи.

Вот и сейчас чародей стоял в комнате, полностью обнаженный, и закрыв глаза, сосредоточенно тренировал контроль над маной и скорость плетения чар. Разумеется, не полноценными заклинаниями — резерв на подобное в военное время стал бы тратить лишь идиот. Так, «пустышки» — тренировочные формы чар, без особого смысла. На самом минимуме расхода маны, для чародеев его… Хотя не так — для чародеев нашего ранга совсем незаметных.

Стоило мне зайти к нему, как мой друг тут же обернулся, удивленно глядя на меня. Я скрывал ауру, направляясь к нему, хотел удивить и устроить сюрприз, а он слишком увлекся своими занятиями, так что до последнего меня не замечал. И лишь когда высвобожденная аура чародея седьмого ранга хлынула от меня во все стороны, заполоняя собой всё вокруг, он вернулся из глубин своего разума.

— Я, конечно, не сомневался в твоем успехе, Аристарх, — поглядел он на меня как на какую-то диковинку. — Да и привык к тому, что далек от рамок нормальности… Но как так вышло, что у тебя, едва взявшего ранг, резерв маны процентов на тридцать больше чем у большинства Архимагов в городе⁈ Прими мои поздравления, господин Глава! Теперь у Николаевых-Шуйских аж два Архимага, что сразу повышает наш статус в обществе. Не говоря уж о том, что ты оставил далеко позади планку гения от магии… Ты скорее аномальный монстр — Архимаг в двадцать один!

— Что сказать, я особенный, — ухмыльнулся я. — И вообще, это всё конечно, очень приятно, но ты бы срам прикрыл, что ли. Мне на твоё хозяйство смотреть радости не доставляет. И вообще — к чему весь этот эксбиционизм?

— По совету своего контрактора занимаюсь, — пояснил он, пожав плечами. Приложив легкое мысленное усилие, он заставил воздух сформироваться в довольно точную копию человеческой руки, которая поплыла к нему по воздуха с зажатыми в ней штанами. — Говорит, по утрам нужно хотя бы час выделять тренировкам полностью без одежды, что бы научиться тоньше чувствовать воздух. Всем, так сказать, телом…

— И что, помогает? — недоверчиво поинтересовался я.

— Как ни странно — да, — пожал он плечами.

Впрочем, о чем это я — вот так точно сформировать руку из воздуха и столь ювелирно ей действовать это действительно признак отличного контроля. Разнести всю эту комнату одним заклятием гораздо, гораздо проще, чем проделать подобный трюк. Что ж… К нужному результату в магии частенько ведут тысячи дорог — и каждая из них оказывается верной. Если Петру для улучшения контроля нужно часок с утра голышом заниматься, то это ещё невысокая цена.

Через несколько минут мы уже сидели внизу, в столовой, ожидая завтрак — было ещё довольно раннее утро, около восьми часов.

— Что за флот висит над городом? — задал я наконец интересующий меня вопрос. — Это подкрепления для нас или они тут так, сделали короткую остановку и дальше полетят на Камчатку? Давно они в городе?

— Прилетели позавчера вечером, — принялся отвечать Смолов. — Летели не через Сибирь, а наискось, через Александровскую губернию и оттуда через монгольские степи — с кочевниками удалось заключить мир и договор о том, что они пропустят эскадру через свои воздушные территории. Степняки, которые сейчас тоже грызутся с Цинь, охотно согласились.

На стол начали выносить завтрак — горячий чай, хлеб да буженину с сыром. Две молодые девки из простонародья, безо всякого намека на магический дар.

— Из Петроградской губернии, — продолжил мой вассал, отхлебнув горячий напиток. — Ну и центральных провинций. Десяток Архимагов, шестьдесят тысяч дворянского ополчения и сорок тысяч регулярной армии.

— Что-то солдат как-то не очень много, — заметил я.

— Зато с ними прислали целого Мага Заклятий, плюс дополнительно к ним, учитывая ситуацию — полторы тысячи боевых экзорцистов, — пожал он плечами. — Почитай, большая часть тех святых отцов, кого ещё не выгребли для войны на европейском театре военных действий. И вся эта рать прибыла с целью оказания нам поддержки в грядущем наступлении… Полки новоприбывших не стали задерживаться в городе, ещё вчера утром отправившись маршем на указанные им позиции. О прибытии этой помощи Старик явно был в курсе заранее — не было никаких совещаний, обсуждений и прочего. Главком просто отдал заранее подготовленные приказы — и началось движение. В последние дни он частенько меня дергал, требуя выяснить когда ты вернешься.

— Тогда, думаю, стоит сразу отправиться к нему и отчитаться о своем прибытии, — побарабанил я по столу пальцами. — Порадую Старика, покажу, что он не зря меня отпускал.

— Не выйдет, — покачал головой Смолов. — Об этом ещё не было объявлено, но главком и верхушка боевых магов вместе с новоприбывшими чародеями высших рангов уже выдвинулись на позиции. В городе лишь трое Архимагов да два десятка Старших Магистров, необходимый минимум для обороны города в случае повторной попытки Цинь ударить силами старших чародеев.

— Но почему тогда воздушный флот ещё здесь? — удивился я. — Это же неразумно, боевая мощь наших судов, в совокупности, не уступает указанному тобой количеству старших чародеев… А, хотя погоди-ка…

— Вот-вот, — улыбнулся Смолов. — Суда в случае надобности очень быстро нагонят основные силы, а пока создают видимость присутствия здесь старших магов. Долго такой обман не продержится, но долго и ненужно… Я оставлен здесь лишь потому, что Старик приказал мне дождаться тебя и вместе с тобой двигаться к Березовке.

— Что еще нам велел главком?

— С нами должна отправиться госпожа Хельга и её судно, все наши люди также отбывают туда. Мы забираем с собой Змея и все наши фрегаты, и получившаяся эскадра будет частью ударного кулака на нашем направлении, — поведал Смолов. — Кстати, дергать меня по поводу твоего возвращения наш главком престал в тот вечер, когда прибыли порталом подкрепления. Либо там был кто-то, сумевший связаться с эсминцем госпожи Хельги, либо у них было что-то с собой, значительно снизившее необходимость в нашем козыре в лице Маргатона… Не знаю, но надеюсь второе. В общем, согласно приказу, нам следует отправиться в путь уже завтра — тогда же и весь флот отправиться на свои позиции. У нас к отбытию уже всё готово — трюмы и арсеналы судов забиты под завязку, штат полностью укомплектован, мы даже сумели нанять дополнительные пять сотен гвардейцев из числа местных. Причем не только рядовых бойцов, но и магов второго и третьего рангов.

— Поподробнее насчет последнего, — заинтересовался я.

Процесс преобразования простого человека в гвардейца посредством алхимии требует времени, плюс немалых денег и других ресурсов на его экипировку, обучение и так далее. Причем деньги тут даже не сказать что бы главная проблема — человеку нужно время и учителя, что бы помочь адаптироваться к возросшим физическим возможностям. В своё время мне удалось провернуть этот процесс очень быстро, в те дни когда только начиналась компания против нолдийцев — но времени тогда было всё же значительно больше, к тому же у меня под рукой было десятеро бывших дружинников Шуйских, которые взяли основную нагрузку на себя. Не говоря уж о том, что всё необходимое в материальном плане, от зелий до доспехов и оружия, мы получили от Шуйских по нашему с Федором договору. Поэтому мне очень хотелось узнать, как Смолов нашёл нам дополнительные пять сотен готовых бойцов…

Всё оказалось куда проще, чем я полагал. И куда очевиднее, хотя я в этом направлении и не думал действовать. Но зато об этом подумал мой куда более прагматичный вассал — всё то время, что мы находились здесь, Смолов, оставленный в Магадане с изрядной частью наших людей, вовсю занимался привлечением в наши ряды местных.

Десятки Родов были уничтожены за время японской оккупации. Но у них остались многочисленные последователи — гвардейцы, боевые маги, не связанные кровью, слуги из числа простых людей, работавшие на них маги мирных направлений — разного рода ремесленники и чародеи-аграрники, занимающиеся всякого рода улучшением почвы, борьбе с вредителями и животноводством.

После моей массовой казни японцев я, как выяснилось, обрёл популярность не только среди местной аристократии — я стал кем-то вроде народного любимца среди тех, кто особенно сильно пострадали от вторжения и оккупации. Жаждавшие мести, но понимающие, что аристократы и генералы скорее всего всех пленных отдадут за выкуп стране Восходящего Солнца. И моё показательное истребление пленников было для них бальзамом на душу…

В общем-то, все прибывшие в Магадан аристократы пытались тем или иным способом хоть как-то извлечь пользу из сложившейся ситуации, намереваясь занять освободившиеся ниши в губернии, тут мой главный Старейшина был не слишком оригинален. Однако моя вассал оказался куда более успешен прочих именно из-за той моей выходки. К тому же его усилиями люди узнали о моих дуэлях на памятном пиру в честь победы…

— Мы подали это так, что разозленные упущенной выгодой аристократы попытались отыграться, — усмехнулся Петр, рассказывая об этом. — Но вы, как эдакий герой и заступник народа, не стали молчать и обвинили их в жадности и пренебрежении потерями и утратами местных… И с этого, якобы, закрутился конфликт. В общем, вы с Петей отстаивали честь жителей губернии, а не просто дали по зубам пробующим вас на прочность выскочкам. Рядовая стычка высокородных, поданная под правильным соусом, сделала тебя очень популярной личностью в губернии, мой господин. И с такой репутацией нам стало очень просто находить желающих встать под знамёна Николаевых-Шуйских.

Пять сотен человек было только бойцов, и это лишь те, кто прошел довольно строгий отбор. Разумеется, уцелевшие Рода из местных, как и все достаточно влиятельные аристократы из тех, что остались в губернии вместе с нашей армией, тоже не дремали. Особенно местные — по понятным причинам, в данный момент они могли предложить куда больше и лучшие условия, нежели мы, чужаки в этих краях. Поэтому лучшие маги мирных направленностей, да и большинство сильнейших боевых магов, уже согласились к ним присоединиться. Не говоря уж от тех Мастерах и Младших Магистров, что прежде и помыслить не могли о создании Рода — а теперь охотно оформлялись в отдельные аристократические фамилии. Но вот Подмастерья, Ученики и даже Адепты — этих мы привлекали. Хотя последних и в меньшей степени…

Так что и мирняка, очень полезного мирняка, у нас скопилось немало. И всех их приходилось обеспечивать из нашего кармана, благо чуть ли не первое, что заработало в восстанавливаемом городе, это Имперский банк.

— Либо получим земли в этих краях и обустроим их, создав здесь ветвь Рода, которой со временем станет управлять один из ваших младших сыновей — или дочерей, как Бог пошлет — либо перевезем их на наши земли при первой возможности. Ведь я не ошибусь, если предположу, что по возвращении в губернию мы их сильно расширим по направлению к Фронтиру? За счет тех, что сейчас пустуют и не имеют официального хозяина? Наши возросшие возможности это более чем позволяют, мы и защитить их сможем, и заселить.

— Всё верно, не ошибёшься, — ухмыльнулся я. — Что ж, Петр, не могу не признать, что мне очень и очень повезло с тобой. И ты уже, по чести сказать, давно заслужил награды.

— Пустое, Аристарх. Я Архимаг, у меня мощнейший из возможных Элементалей, и я обучаюсь самым передовым на данный момент магическим званиям, — отмахнулся он. — Я не нуждаюсь ни в деньгах, ни ещё в чем либо, ты даровал мне сердце дракона и теперь я проживу века три, а то и четыре, а так же, возможно, однажды стану Магом Заклятий. Плюс я твоя правая рука, мне никто не ставит палок в колеса в моих проектах, моё слово обладает большим весом и в твоем Роду, и в обществе в целом — я не только чародей седьмого ранга, я ещё и главный Старейшина. Я всем доволен.

— И всё равно, Петр — этого мало, — покачал я головой. — Поэтому я предлагаю тебе на выбор два пути. Либо получить самостоятельность и свободу от меня, основать свой Род и жить своим умом — не сейчас, разумеется, а после этой войны. Ну и, конечно, тебе придется принести серьезные магические клятвы, согласно которым всё, чему ты у меня обучился, останется тайной — моими знаниями, уж не взыщи, я тебе торговать не позволю. Исключением станут лишь твои дети — но опять же, и на их счет ты должен будешь поклясться, что и они сохранят это знание в тайне. В общем, использовать мои знания сможет лишь твоя семья в твоем и твоих детей поколениях, дальше уж сами как-нибудь. Это первый вариант.

Смолов не стал сходу отвергать моё предложение. Чем вызвал у меня лишь уважение — значит, думает о будущем и потомках. Никаких претензий и обид по отношению к нему в том случае, если он выберет этот вариант, у меня не будет — я брал его к себе в качестве повязанного клятвами и магией раба, который должен был усилить военную мощь моего Рода в период, когда у нас не имелось магов даже пятого ранга. А в итоге он стал моей главной опорой и человеком, органично дополняющим и компенсирующим мои слабые места. Он дал мне куда больше, чем все остальные мои вассалы вместе взятые, и во многом нынешняя успешность Николаевых-Шуйских исключительно его заслуга. Так что если он захочет в один прекрасный день стать свободным и основать свой Род — я его лишь поддержу. Ведь даже в этом случае мы останемся союзниками и соратниками…

— Не буду врать, Аристарх — было время, когда я более всего жаждал того, что ты сейчас предложил, — наконец ответил он. — И не столь уж и давно, по чести сказать… Я прекрасно знаю, что любой другой на твоём месте даже не подумал бы предлагать мне свободу и лишаться ценного слуги. Да я и сам бы едва ли на такое пошел бы на твоем месте, что уж тут. И потому я очень благодарен за это предложение. Но какой же второй вариант?

— Он тоже довольно прост. Я введу тебя в Род, ты получишь мою фамилию и станешь полноправным Николаевым-Шуйским. Ненаследным, разумеется… И так как в данный момент в Роду всего два человека — я да Петька, то традиционный способ с выдачей за тебя замуж кого-то из родственниц, не получится осуществить, уж не взыщи, — усмехнулся я. — Но это решаемо — жить и я, и ты планируем долго. Поженим в будущем меж собой наших потомков, и образуется необходимая кровная связь. Ну и с Петей и его детьми такую же петрушку устрою, кстати…

Он вновь задумался, но на этот раз ненадолго.

— Выбираю второй вариант, — заявил он.

— Уверен, друг мой? — уточнил я. — Назад пути не будет, и после этого уже ни о каком собственном Роде речи…

— Аристарх, Николаевы-Шуйские уверенно идут к тому, что бы стать Великим Родом, — перебил меня мой вассал. — Учитывая, что в нем будете ты и госпожа Хельга — это два гарантированных Мага Заклятий. Плюс Петя, который тоже имеет все шансы достичь этого ранга… В ближайший век, если нас всех не убьют в этой войне, Николаевы-Шуйские станут одним из самых могущественных Великих Родов Империи, а следовательно и мира. А какие перспективы у моего гипотетического Рода Смоловых? К концу жизни дай бог дорасти до того уровня, на котором сейчас находится наш нынешний Род? Я предпочту быть частью чего-то действительно великого, чем прозябать в лучшем случае на вторых ролях. И позиция Главы самостоятельного Рода… Почему-то я уверен, что оставшись вашим вассалом мне придется куда реже склонять голову, чем став Главой собственного Рода.

— Не буду скрывать, дружище — я очень рад твоему выбору, — выдохнул я.

Всё же очень не хотелось лишаться столь полезного соратника и управляющего. Его таланты неоспоримы и неоценимы для меня лично и Рода в целом. А оставлять столь полезного человека, не просто человека, но и моего, пожалуй, единственного друга, в качестве простого слуги мне не хотелось. Я сам очень ценю вопрос личной свободы и возможности делать свой выбор, и лишать Петра возможности решать свою судьбу самостоятельно… Пока он был для меня просто магически приведенным к покорности слугой, вчерашним врагом, что устроил мне и мои людям смертельную ловушку и намеревался нас всех прикончить — это одно. К врагам, особенно таким, из числа тех, что бьют исподтишка и в спину, прикидываясь союзниками, у меня жалости и снисхождения нет. Я могу проявить благородство к противнику, что честно сражался, но проиграл и оказался в моих руках. Бывают такие враги, которых сложно не уважать, и с которыми ты в иных обстоятельствах рад был бы завести дружбу. Нечасто, но и такие бывают… И к таким можно относиться с уважением и обходиться с ними достойно.

Но таких в этом мире я пока почти не встречал. Устроившие резню в оккупированной ими губернии японцы, такого точно не заслуживали. Да и Цинь у меня добрых чувств не вызывал, учитывая резню, что они устроили на захваченных землях и призыв ими инфернальных тварей, которые в случае победы устроят в Хабаровской и Магаданской бойню, что бы там не думали и не планировали по этому поводу глупцы, их призывающие.

Но Петр давно уже стал для меня другом. Да и был он теперь совершенно иной личностью, нежели прежде — от старого себя он сохранил, в основном, лишь память и навыки. И держать друга на положении раба меня тяготило. Я подсознательно опасался, что если предложу ему свободу, он выберет уйти от меня и моего Рода, и потому оттягивал этот вопрос. Последней внутренней отговоркой был факт того, что Николаевым-Шуйским нужен свой Архимаг — даже не столько ради силы, я и сам способен был сражаться с чародеями этого ранга, став Старшим Магистром, но ещё и ради статуса. Теперь же причин оттягивать этот разговор не было — и я рад, что он сделал именно такой выбор.

Возможности полноценно, со всеми официальными бумагами от бюрократической машины Империи, оформить его принятие у нас сейчас, по понятным причинам не было. Как и времени на все эти проволочки — но я составил и заверил своими подписью и печатью Главы Рода необходимый документ. Теперь, фактически, он уже был членом Рода — остальное было пустыми формальностями, что можно будет соблюсти позже, в более подходящий момент. Так же я снял с него все те запреты и ограничения, что были на Смолове прежде — разумеется, это никак не сказалось на его личности, возврат к прошлому для него был невозможен, да он его и не желал. Взамен он принес все необходимые официальные клятвы мне и Роду — не как вассал, как новый член семьи, принятый со стороны.

В тот же день я вновь встретился с Хельгой. Девушка уже была в курсе всего происходящего и своего назначения в мою эскадру. Разумеется, подобному повороту она была только рада. И на следующий день, когда весь собранный в Магадане флот выдвинулся вперед, навстречу надвигающейся буре войны, её эсминец был в числе моей небольшой эскадры. А сама девушка находилась на моём «Змее».

— Судари и сударыни, — вошел в кают кампанию приданный нам маг Астрала, отвечающий за связь с командованием. — Пришел приказ срочно ускориться — враг не стал ждать и атаковал силами нежити и регулярной армии по всему фронту!

— Началось… — спокойно, даже как-то философски заметил сидящий неподалеку командир абордажной команды крейсера.

* * *

Двенадцатый том — https://author.today/work/359531/edit/content

Content

Вернуть Боярство 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17