Прокачаться до сотки 4

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Ну так что делать-то будем? Может, хватит уже пересыпать из пустого в порожнее? — цыкнув зубом Степаныч принялся дёргать себя за кончик уса.

— А разве из пустого в порожнее не переливают? — тут же решает выяснить Тихоня.

— Да пофиг! — бьёт ребром правой ладони, по открытой левой, наш прапор. — Оно конечно круто звучит: атака голой локиссы, на бреющем полёте, с последующим оглушающим криком, но…

— Эй, Мальвина не предлагала голой атаковать, — возмущается Молот.

— Тем более, — пожимает плечами прапор. — Так у неё были хоть какие то шансы, а если не голой, то и вовсе смысла нет.

— Согласен, — кивает Балагур. — Надо использовать все убойные аргументы.

— Вот пусть твои близняшки и трясут сиськами! — начинает привставать Молот.

— Сядь, — машу на него рукой. — А ты Балагур прекрати подначивать.

— А я что? — удивляется Вован. — Это же Степаныч озвучил не я.

— Ладно, успокойтесь, — обвожу взглядом военный совет, в составе всего «Небесного Легиона». Ну а что? Вон их как много, пусть голову поломают, не мне же за всех думать. Глядишь, кто, что умное предложит.

Как говорит мой папа: «Работа начальника не придумать, что делать, для этого есть подчинённые, а выбрать оптимальный вариант из предложенного. Если же план не сработает, всегда можно найти крайнего». А папа фигни не скажет. Хотя последний пункт это не батя. Это моё понимание ситуации.

Спросите, что собственно обсуждаем? Так всё то же самое. Как встречать дорогих гостей? То ли ночью всех почикать, то ли в гости пригласить… И уже здесь всех почикать.

Конечно, можно было бы и не устраивать цирк с конями. Это с одной стороны. А вот с другой, а почему бы и нет? Времени ещё полно. Доползут они до нас, разве что завтра к обеду. Уж больно медленно ковыляют — дороги плохие, да и телеги запряжённые лошадками совсем не грузовики внедорожные. Так что пусть народ пар выплеснет.

— Я вот что думаю, — начинаю размышлять вслух, а то не ровен час, Молот с Балагуром опять подерутся. — Идею с пролётом Мальвины на бреющем, откидывать не будем. Всё-таки её крик это оружие массового поражения. Плюс атака перьями тоже мало приятного.

— Какие перья? — возмущается Степаныч. — Совсем обалдели бомбардировку ковровую по хабару устраивать. Мало того, что попортите всё, так ещё и в телегу с взрыв-алхимом угодить можно. Или ненароком алхимика завалите.

— Завалим, воскресим, — отмахиваюсь. — Но вот насчёт взрывов это ты прав. Нам такого не надо. Тогда только крик.

— Так собьют её нафиг на подлёте, — усмехается Лаки. — Утыкают стрелами и всё тут.

— Голую Мальвину? — крутит пальцем у виска Балагур.

— Ты достал, — Молот пытается дотянуться до Вована, но тот ловко уворачивается и, вскочив, прячется за моей спиной.

— Мажор, угомони этого Отелло, а то я за себя не отвечаю, и как сдам его с потрохами и пусть всем будет стыдно.

— Эм? — Олежа не успевший прыгнуть за этим баламутом, аж застыл в позе какающего тушканчика. — Ты чего несёшь? Что ты можешь такого рассказать?

— Всё расскажу, — машет где-то за моей спиной руками Балагур, — ой, не держите меня! Правда так и просится наружу! Всё не могу больше скрывать от общественности, всю гнусную натуру этого типа.

— Э-э-э?! — бедный Молот аж озираться по сторонам начал, в надежде, что никто не воспринимает в серьёз речи этого раздолбая.

Ага… Щаз! На лицах окружающих лишь обвинение во всех грехах и подозрительность. Даже скромная девочка Вера, на миг отлипла от плеча своего благоверного Листика и осуждающе покачала головой.

Ох, мама моя — майор госбезопасности, мы же просто сборище неадекватов. Даже эту девочку-одуванчика смогли заразить.

— Ррафф! — Пух с укоризной мотает башкой. Дескать: «Как же ты так мог, Олежа?»

— Эй, да вы чего? — Молот потерянно крутит головой во все стороны. Но во взглядах только осуждение, даже любимая Мальвина прикрыла лицо ладонями, чтоб не видеть этого позора. А плечи сотрясаются от стыдливого рыдания…

— Вы только вдумайтесь, осознайте всю подлую натуру этого человека, который имеет совесть прикидываться вашим другом! — тем временем неугомонный Вован воодушевлённо продолжает рыть себе могилу.

А как иначе? Сейчас до Молота дойдёт, что его стебают и всё. Хана Балагуру. Вон бедная Мальвина уже смеётся в ладошки, чтоб не спалиться. Только плечи от ржача трясутся.

— Я лично сам своими глазами видел, как он несколько месяцев тупил и шкерился от Мальвины. Несмотря на то, что она ему уже напрямую намекала. Я уже было начал побаиваться к нему спиной поворачиваться, а то мало ли. Акхр… — а вот и Молот из ступора вышел. Да так резво, что увлечённо вещающего Балагура просто смело…

— Да разнимите же их! — спустя пару минут подаёт голос сердобольная Вера.

— Делать мне нечего, к этим медведям в берлогу лезть, — фыркает Лаки, глядя на то, как два здоровяка катаются по земле и увлечённо мутузят друг друга.

— Так! Всё! Хватит! Пусть дерутся, а мы пошли дальше думать, — выдаю волевое решение.

— А что досматривать не будем? — удивляется беловолосая нека-Фри.

— А смысл? — усмехается Хан. — Без зрителей они быстрее угомонятся.

— Может, всё-таки разнимите? — с просительной интонацией хлопает глазами Мальвина.

— Зачем? — склоняю голову к плечу и прищуриваюсь.

— Ну-у-у… — девушка с сомнением смотрит на парней, всё ещё буцкающихся, но даже не пытающихся встать на ноги.

— Ты ведь понимаешь, что если бы они хотели по-настоящему подраться, то это выглядело бы совсем иначе?

— Но у Олежи из носа кровь течёт, — не сдаётся влюблённая локисса.

— Так и у Балагура тоже, — усмехается Лаки. — Реально задолбали уже. Скучно на них смотреть. Давайте лучше всё-таки решать, что делать.

И вот снова сидим и думаем, лишь Мальвина да близняшки нервно посматривают в сторону своих парней. Они бы может и остались, так сказать, для поддержки. Но были чуть не силком увлечены на совет. Нечего девчонкам вмешиваться в суровую мужскую дружбу. Ибо Олег и Вовка именно друзья. Просто у них стиль общения такой. И если сегодня отличился Балагур, то Молот нисколько не лучше.

— В общем, есть два варианта. Первый, — загибаю палец, — тихонько вырезать всех ночью.

— Не факт, что получится, больно много народу, — с сомнением качает головой Степаныч.

— Не скажи, — чуть скривив губы, Лаки занимается любимым делом, чистит ножом ногти. — Если бы работала Система и все эти игровые правила, то да. А сейчас то что? Чик и готово.

— А случайности? — не сдаётся прапор.

— Всё может быть, — соглашается Сашка. — Но сколько успеем почикаем, а там, в темноте у нас преимущество. Мы-то видим, а они нет.

— Ты зелья-то со счетов не сбрасывай, — подаёт голос, доселе молчавший, гном Форин.

— Не сбрасываю. Но его ещё принять сообразить надо, в суматохе. Кто-то успеет, конечно, но это уже не будет иметь значения. Что скажешь, Мажор?

— Алхимичку надо в первую очередь хватать и уводить. Не дай бог, кто начнёт кидаться взрыв-алхимом, а у неё сто пудов в кибитке есть запас. Разнесёт на кусочки и воскрешать нечего будет.

— Поддерживаю, — подводит черту Хан.

— Всё хорошо, — усмехается Степаныч, — вот только если начнут взрывать, то хабар может пострадать. Напомню вам, рядом нет рынка, чтоб затариться. И даже если ничего не взорвётся где гарантия, что лошадки не разбегутся?

— А я и говорю, надо возле крепости всех гасить, — тут же вклинивается Листик.

— Мы не будем минировать дорогу, — сурово рублю ладонью воздух.

— Да и не надо, — подозрительно легко соглашается наш сапёр. — Есть идея получше.

— Да? — с очень большим скепсисом окидываю взором этого маньяка.

— Смотри, — Антошка аж вскакивает на ноги и, размахивая руками, воодушевлённо принимается излагать свой «гениальный» план. — Они подходят к крепости, Мажор выходит на встречу. Мол, здравствуйте гости дорогие. И тут… — делает паузу, набирая воздуха в лёгкие. — Все видели каменюку здоровенную у дороги?

— Ну допустим? — подтверждаю, при этом переглядываясь со Степанычем. Судя по скепсису написанному на лице, он тоже не ждёт ничего хорошего.

— Так вот, — потирает руки Листик. — Я, значит, подрываю заряд…

— Листик!!! — это все практически в унисон восклицают.

— Что Листик? — Антошка удивлённо обводит всех взглядом. — Прикиньте, как они охренеют когда на голову их главного упадёт такая глыба! Главное чтоб Мажор его в нужное место подманил. Я всё рассчитал, упадёт с точностью до полуметра. Но там такая здоровенная каменюка, что полметра туда, полметра сюда…

— Гениально, — принимаюсь хлопать в ладоши. Если сказать что в этот момент все охренели, то не сказать ничего. Ибо присутствующие тупо впали в ступор от моей выходки. А бедный Листик аж рот раскрыл от удивления.

— Гениально? Эм? Да? Ну да! Точно. Я же говорил отличный план!

— Конечно, гениально, вот только есть маленький нюанс, — показываю зазорчик в миллиметр между указательным и большим пальцами.

— Какой? — Листик счастливо поблескивая глазками, преданно пялится на меня.

— Нахрена, это надо?

— То есть взрывать не будем? — и столько тоски в этом вопросе, что я чувствую себя последним мерзавцем отнимающим у ребёнка конфетку.

— Будем, — с ужасом понимаю, что произнёс эти слова. Но вот такой я слабохарактерный, могу не моргнув глазом вскрыть кому-нибудь живот и вырвать печень, но сказать в полные чистой надежды глаза Листика, что не будем взрывать, не смог.

— Спасибо, — каким-то детским голоском шепчет Антошка.

— Надеюсь, у тебя есть план? — усмехается Степаныч.

— Есть, — хрустнув костяшками, с облегчением осознаю, что он у меня действительно есть.

— Это… Мажор… Если что, я не против, чтоб Мальвина слетала, — рядом присаживается Молот. — Главное чтоб она сама не возражала.

— А чего тогда шумел? — удивляется Степаныч. Глядя на усаживающегося чуть в сторонке Балагура, который, как и Молот выглядит потрёпанным.

— Да бесит. В разведку без меня, воевать без меня. Я, конечно, люблю с железом повозиться, но достало.

— Да! Это мой парень! — вскочив на ноги, Форин принимается размахивать разводным ключом, который каким-то волшебным образом оказывается у него в руках: — Даёшь битву!

— Дурдом, — глубокомысленно изрекает коварно подкравшаяся ко мне сзади и прижавшаяся сиськами рыжая нека-Лека.

— Да уж, — закатив глаза, пытаюсь сообразить, как бы запихать в мой план ещё и воодушевлённого гнома. Да и нек похоже придётся привлекать. Иначе эта банда от безделья точно с катушек съедет. А ведь казалось бы, куда дальше?

Спросите в чём мой план? Так всё просто. Надо сделать так чтоб бандиты подошли к крепости почти вплотную, но при этом не пытались до неё добраться, а встали на ночлег. То есть испортить дорогу ещё сильнее. А кто с этим может справиться лучше Листика?

Ну и опять же… Как можно упустить возможность попялиться на сиськи Мальвины? Тем более Молот разрешил. И вот не надо тут ничего такого обо мне думать! Девушка друга это святое. Просто я эстет. Да. Люблю на хорошие сиськи посмотреть. Ибо британские учёные установили, что смотреть на сиськи полезно для здоровья… Для моего так точно.

Вы посмотрите на Молота, у него Мальвина всегда под боком. Вон он какой здоровенный вымахал. Кто сказал, что он и раньше был большим? Всё это инсинуации. И происки разных моралистов. Но мы-то не такие?

А какие мы? Нет, вот если хорошо подумать, чем мы отличаемся от других людей? И речь сейчас не обо всех, а только о Коршунах. Исключая, пожалуй, Степаныча, всё-таки он другой. Не то, что совсем нормальный. Но всё же.

Мы сильнее и быстрее. Но ведь и Валькирии ещё те мутанты, любого мужика в бараний рог скрутят. Так в чём причина? Возьмите Тихоню, был же спокойный и уравновешенный парень, а теперь что? Такой же придурок, как и прочие.

Или Олежка-Молот, некогда добродушный здоровяк, готов по малейшему поводу дать в морду. А Вовка-Балагур? А нет, стоп. Он как был придурком так и остался. Разве что ещё более дурным стал. Если это возможно.

Да что скрывать, посмотрите на меня. Я конечно никогда образцом добродетели не был… Но ведь сейчас с точки зрения российского законодательства. Да и не только российского. Вообще с точки зрения любого закона на Земле, я преступник. Не удивлюсь, если следственные органы записали меня в маньяки.

И ведь в чём-то они правы. Это с моей точки зрения всё нормально, а любой здравомыслящий человек, посмотрев, что осталось после казни Хасана, в том клубе, шарахнулся бы от меня в лес. Пусть уж лучше медведи, чем этот садист.

А я что? А я ничего. И сплю хорошо, и кошмары не мучают.

— Рррр… — под руку подлазит лохматая башка с требованием немедленно погладить. Иначе обидится и уйдёт к некам.

Да уж. Вот вам и причина подошла. Милейшее существо Пух, некогда злобный Демон Страха. Один из тех, с которыми предпочитают не связываться даже боги, не считая прочих демонов. Всё-таки не зря Руслан боялся, что будут последствия. Но его беспокоило то, что мы не ведаем страха, что можем погибнуть по глупости.

А у нас вон чего вышло. Банда отморозков. Плохо ли это? Да я без понятия. Мне нормально. Весело же. Тут главное всё-таки отличать добро от зла. А как это сделать? Ведь добро и зло понятия растяжимые. Что для одного хорошо, для другого плохо.

Лично я рассуждаю так, что хорошо для моих ребят и девчат, то и добро. Вот. И будем мы этаким добром с крепкими кулаками. Которое зло с пинка в зубы выносит.

И вообще, не надо во всём обвинять ни в чём не виноватых Коршунов. Вот взять Мальвину, она и до знакомства с Молотом ещё та оторва была. Тут скорее действие наоборот. Эта извращенка на Олега плохо влияет.

Хе-хе-хе. А не внести ли мне в мой гениальный план, немного сумасшествия. И самое главное сисек? Хм… А что? Балагур по-своему прав. Сисек много не бывает. Особенно таких как у Мальвины. А если вы считаете иначе… То это ваши проблемы, и лечитесь как-нибудь сами я вам не доктор.

* * *

— Нет, ну это уже не в какие ворота не лезет, — высокий черноволосый воин в крепкой стальной кирасе и мечом на боку, сплюнув достаёт из кармана засаленный платок и пытается вытереть пот с лица. Получается плохо, так как эта попытка уже не первая и платок промок насквозь.

— Жара или вот это дерево поперёк дороги? — второй бандит, одетый почти так же, разве что доспехи выглядят побогаче, спрыгивает с коня и, подойдя к своему подчинённому, пинает ствол берёзы, около полуметра в диаметре.

— Да всё. Шеф, тебе не кажется это странным?

— Странным? — главарь оборачивается назад на остановившийся караван и настороженно оглядывающихся охранников. — Нет нисколько. Что может быть странного в том, что поперёк дороги лежит здоровенное бревно? Особенно учитывая, что до ближайшей рощи, километр не меньше. Или тебе кажется странным, что это уже двенадцатое дерево? — и, сорвавшись на крик, заголосил: — Ты что совсем дурак? Как оно здесь оказалось? Кто его сюда приволок? Ты следопыт или кто? Ищи хоть какие-то следы! Или клянусь Эдемом, я выпушу тебе кишки!

— Арим, Арим, успокойся, — первый бандит отступает, выставив перед собой руки. — Следы все те же. Крупное животное, похоже собака или волк. Здесь всё в этих следах и больше нет ничего.

— То есть это он вырвал лесину и притащил сюда? — главарь кивает на торчащие во все стороны корни.

— Нет, конечно, — следопыт оставив попытки вытереть пот, прячет платок в карман. — Хотя следы зубов есть, вот у самого комля куски древесины вырваны. Смотри, кто-то грыз. И у этого кого-то здоровенные зубы и сильные челюсти. Охрененно большие и охрененно сильные…

— Мы это уже обсуждали, это чудовище недостаточно большое, чтоб приволочь сюда эту лесину. Да и где следы волочения? Её принесли, не приволокли.

— Может дракон? — раздаётся голос за спиной, это подъехал Корт, правая рука командира отряда.

— Тогда остались бы следы, — не соглашается следопыт.

— Но может, он его просто сбросил с высоты?

— Двенадцать штук подряд? — шипит разгневанный тупостью подчинённых Арим. — Так, всё. Хватит препираться. Убирайте припятствие. Доспехи не снимать, лучники и арбалетчики начеку. Не нравится мне это. Ещё и посыльный из крепости не вернулся. Боюсь, как бы и её не захватили.

— Тогда нам лучше прибыть туда утром или днём, — кивает Корт. — Не хотелось бы посреди ночи оказаться под стенами вражеской крепости.

— Сомневаюсь, конечно, что нубасы из песочницы могли сделать такое, но ты прав, лучше подстраховаться. И знаешь что… — задумчиво окидывает взглядом горизонт, — отправь пару самых толковых ребят на разведку, пусть посмотрят что там и как. Не нравятся мне всё это. И самое главное не понимаю, в чём смысл? Почему деревья, и самое главное, как они сюда попали.

— И кто их вырвал с корнем, — кивает Корт.

— Пожалуй, это меня больше всего и беспокоит, на ночь удвой дозоры.

Кажется, кто-то немного перестарался. И теперь бандиты не просто начеку, а на измене. Но кого это волнует? Уж точно не меня. Пусть помучаются, а то взяли моду его Милейшество и Пушейшество обзывать чудовищем. Подумаешь, пёсик немного увлёкся и погрыз деревяшку. Он же для дела, для придания так сказать достоверности и таинственности.

Хорошо хоть я его с собой не взял, в засаде полежать и послушать, что бандитствующие личности думают. А то боюсь, он бы обиделся и ещё и обоссал бы им ствол… А им между прочим ещё та ночка предстоит.

Я не виноват! Просто народу скучно… А как говаривал незабвенный капитан Рогожин, если не можешь предотвратить, возглавь. Хе-хе-хе. Ой, не завидую я бандитам. Мне их даже чуточку жаль. Хотя кого я обманываю? Вот ни капельки сострадания. Как говорится, они к нам с мечом пришли. Теперь главное со смеху не подохнуть. Нам…

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Проверил посты? — поинтересовался Арим у, подошедшего к костру, заместителя.

— Да, всё в порядке, — тот присев на корточки и подобрав ветку из кучи лежащей возле огня, с задумчивым видом, начинает закидывать обратно отлетевшие в сторону угольки.

— В порядке? — саркастически усмехается главарь. — Ты считаешь, что всё в порядке? И тебя прямо ничего не напрягает?

— Успокойся, — подчинённый нервно дёргает щекой, — ты конечно начальник и всё такое. Но не надо на мне зло своё срывать. Я не меньше тебя в напряге. Вот чует моя задница, что мы в заднице.

— Коламбуришь? — сплёвывает Арим.

— А что ещё остаётся делать? — пожимает плечами очень давний подельник, с которым было столько вместе пройдено и прожито, что тот мог себе позволить некоторые вольности. — Я тут немного прикинул, и получается, что если бы мы продолжали двигаться с тем же темпом, что нам задавали эти деревья, то к крепости добрались как раз к завтрашней ночи.

— И либо ночевать не доехав до цели, либо… Хм… — нахмурившись Арим чешет в затылке. — В сумраке напасть? Логично. Но с дрогой стороны, жрецы говорят, что вся следующая неделя безоблачная. А значит, будет довольно светло.

— Так, а если всё-таки предположить невозможное, и нубасы всё-таки каким-то невозможным образом захватили крепость?

— Бред какой-то, — трясёт головой Арим. — Я скорее поверю, что кто-то из конкурентов воду мутит. Черти что кругом творится, так что кто-то мог решить отхватить себе жирный кусочек. А нас пытаются притормозить. Чтоб не успели припасы доставить.

— В этом есть смысл, — кивает Корт. — Точно больше, чем в моей идее с нубасами. Ха-ха-ха…

— Ладно, надеюсь, тем, что развернулись и ушли к озеру, мы сбили планы противнику. Да и обороняться здесь куда проще. С этой стороны вода, с боков болота. Подъехать можно только по дороге, а её мы перегородили. Прорвёмся.

— Ещё через озеро можно, — не соглашается Кром.

— Можно, но только если под водой. Иначе всё как на ладони. А про акваланги на Эдеме я что-то не слышал.

— А зелья?

— Обычное зелье добавляет к возможности не дышать пять минут. Элитное десять. Обычный человек может задержать дыхание от силы на минуту. Я не говорю про тренированных спецов. Но откуда они на Эдеме, если здесь есть зелья? И что мы получаем? Сомневаюсь, что кто-то затарился элиткой отправляясь в степь. Да и обычным зельем тоже. Вот у тебя есть?

— Нет, конечно, — пожимает плечами заместитель.

— Но даже если у кого-то случайно найдётся парочка… — замолкает, окидывая взглядом неподвижное зеркало воды, и качнув головой, продолжает: — Нереально. Это на улице достаточно светло, а в воде тьма. Ладно, ты часовых поставь, конечно, на всякий случай. А то если и не враги, так монстр какой вылезет. И вообще удвой посты.

— Есть, босс! — Корт шутливо вскидывает руку к виску.

А тем временем, где-то там впереди два лучших разведчика из каравана «Воронов», пробирались в сторону крепости. Это только на первый взгляд между островками леса ровный как стол участки степи. На самом деле, это не так. Если понимать что делаешь, то всегда найдётся низинка которая скроет тебя от постороннего взгляда.

Разве что взгляд этот направлен не сбоку, а сверху. Но кого волнует парящий в небесах и высматривающий себе добычу пернатый хищник? Не мешает и ладно. Главное добраться до места и найти участок повыше. Не гору, а так холмик, чтоб лечь и замаскироваться в траве, но и чтоб крепость была, как на ладони.

— На первый взгляд всё нормально, — один из бандитов внимательно рассматривает в артефакт, выглядящий как старинная подзорная труба, стены крепости.

Хотелось бы конечно полноценный бинокль, с подсветкой и целеуказанием. Но как говорится не в имперской армии, что дали в то и смотри.

— А на второй?

— Да чёрт его знает. На сам посмотри, — протягивает напарнику артефакт для наблюдения.

— Там девка, — с волнением произносит второй бандит.

— И что? Ты что девок никогда не видел? Или в баках давление на пределе? Хи-хи-хи…

— Да пошёл ты, — огрызается второй. — Девка на стене, с оружием. Чтоб Грива бабе оружие в руки дал, да ещё на стену отправил! Ты в это веришь?

— Проклятье, а ну дай-ка, — выхватывает у напарника артефакт и припадает к окуляру. — Где? Не вижу.

— Вон та с копьём.

— Да там все с копьями.

— Не все.

— Заткнись уже.

— Ладно. Вон у третьего зубца видишь парочка стоит?

— Вижу. Ну стоят, разговаривают. С одной стороны нарушение, а с другой не в армии же. С чего взял что баба то? Ну не амбал. Так ты вон тоже доходяга. Не ростом, не массой не вышел.

— Лис, ты не быкуй, а то вернёмся с разведки, я тебе покажу кто тут доходяга.

— Ладно извини, Штопор, погорячился. Был не прав, проставлюсь, — оторвавшись от окуляра слегка пихает приятеля в плечо.

— Проехали, — всё ещё обиженно бурчит напарник. — Ты на движения посмотри. Видишь, как руку поднимает, будто волосы поправить хочет, но на шлем натыкается. Явно флиртует девчонка с парнем.

— Проклятье, а ведь ты прав, — спустя пару минут, заметив описанный жест первый бандит, прячет трубу. — Что делать будем? Возвращаемся или попытаемся поближе подобраться.

— Ночь слишком светлая. Оно конечно подобраться то можно, но внутрь мы уже не попадём. Так что, какой в этом смысл? Давай возвращаться, надо предупредить Арима.

— Ходу.

— Ой, мальчики, привет! — за спиной раздаётся тихий и мелодичный голосок.

— Ты кто? — профессиональные разведчики не вскакивают на ноги, чтоб не выдать своё местоположение, но при этом оказываются в полусжатых позах. Вроде и сидят ещё на земле, но уже готовы к бою.

— Я? — девушка мило хлопает глазками. — Я Пума. И у меня для вас есть эксклюзивное предложение.

— Какое? — хитрый Лис аккуратно тянет из-за спины нож.

— Хотите сиськи покажу? — девица проводит руками по выступающим холмикам.

— Нет, — хотел было сказать Лис, но опоздал…

— Показывай, — плотоядно облизнув губы, выдохнул Штопор. И руками потянулся к аппетитным прелестям.

— Фу, такими быть. Я же замужняя девушка… — злобно рыкнув Пума полоснула ножом по протянутой конечности.

— Тварь, — шипит сквозь зубы Штопор, хватаясь здоровой рукой за раскроенное до кости запястье.

— Ха, — с резким выдохом Лис пружиной бросается вперёд, с одним лишь желанием, сбить мелкую девку с ног и приставить к тонкой шейке холодное лезвие ножа.

Но не тут то было, эта безумная бестия крутнувшись волчком, пропускает летящее тело мимо себя, и тут же запрыгивает на спину. И не смотря на то, что в руках крепкого мужчины есть оружие, пускать его в ход нет никакого желания. Хотя нет. Желание как раз есть. Горячее и неистовое. Вот только с возможностью плохо.

Уж что-что, а лезвие слегка вспоровшее шею, не располагает к лишним телодвижениям. Ведь нет давно привычной системки, о нанесении совсем крошечного урона от такой ранки. Всё изменилось в последнее время. Реальность вернулась. Если можно так сказать. Теперь вскрытое горло, скорее всего приведёт к летальному исходу.

И ладно если отправишься на перерождение. Хотя в этом тоже мало хорошего. А если нет? Если депортация или того хуже, настоящая конечная смерть? Проверять очень не хочется. Остаётся надеяться на то, что напарник перестанет баюкать пострадавшую руку и поможет, пырнув не в меру разошедшуюся бабу ножом.

А лучше бы вырубить. Тогда можно будет уволочь её в лагерь и уже там хорошенько позабавиться. Несмотря на дурость, девка-то хоть и необычная на мордашку, но весьма симпатичная. Экзотика одним словом. В том, что времена изменились есть и кое-что хорошее…

— Ты кто такая? — сплёвывая набившуюся в рот траву, сипит Лис. Надо отвлечь деваху, дать шанс Штопору. Лишь бы скорее пришёл в себя и перестал баюкать пострадавшую конечность.

— Я же сказала, Пума я.

— Слышь, Пума, отпусти а? Давай поговорим…

— О чём можно разговаривать с такими извращенцами? Хи-хи… — смеётся прямо в ухо эта сумасшедшая.

— А-а-а! — за спиной раздаётся болезненный крик Штопора. — У-у-у…

— Ты куда руки тянешь, извращенец? — за спиной слышится ещё один женский голос. — Пума, прикинь, он хотел тебя ножиком в попу потыкать.

— Ну так воткни ему чтоб неповадно было.

— Так я и воткнула…

— Хе-хе-хе… Хаски, тебе не кажется, что вечер перестаёт быть томным?

— Ага. Кажется. И вообще хватит тереться об чужого мужика. Валим их и пошли, а то всё веселье без нас закончится.

— Нет в тебе авантюрной жилки, — вдохнув, девушка поднимается и убирает нож от горла.

Лис тут же пытается воспользоваться этим. Быстрый перекат в сторону и резкий взмах ножом, в попытке достать противницу. Но вместо этого рука проделав лишь половину пути останавливается. Стальные пальцы стискивают запястье. И нож вываливается из ослабевшей ладони. Как будто сам, против воли хозяина.

И пусть в то, что заставить оружие выпасть Лис готов поверить, надо всего лишь знать куда давить, но вот в то, что он при этом не сможет вырвать свою руку из захвата… В это верится с трудом. Откуда, в такой не выдающихся статей девчонке, столько силы?

— Ты почему такой невоспитанный? — вздыхает Пума.

Но вопрос остаётся без ответа. Ибо сложно ответить если тебе в горло врубается рифлёная подошва, сминая не только кадык, но дробя позвонки.

— Девушки-красавицы, не убивайте, — с мольбой в голосе просит Штопор.

— Ты смотри, какой подлиза, — всплеснув руками, улыбается девушка с впечатляющим бюстом. — Может, оставим себе? Пусть по утрам комплименты говорит. А то от наших только по праздникам дождёшься. Как думаешь?

— То есть ты так и предлагаешь твоему Марату обосновать. Мол, оставила мужика, чтоб по утрам комплименты говорил?

— Хм? — Хаски задумчиво окидывает взглядом лежащего в странной позе мужчину, что пострадавшей рукой пытается зажимать дырку оставленную в мягком месте, а второй, целой, непосредственно пережимать рану на первой. — Да, что-то не очень идея… Извини, мужик, не твой сегодня день, — взмах ножом и две Валькирии растворяются в сумраке.

Ночь всё полнее заявляет свои права, и даже безоблачное небо, свет звёзд и лун, не способны сопротивляться пришествию лучшей подружки молодёжи и диверсантов — темноты.

И пусть она не такая как любят парочки, когда тискаешься на диване, и лишь слабое подобие света проникает в окно создавая приятную интимную обстановку. И уж вовсе не та, когда часовой, бдительно пуча глаза, не может рассмотреть кончиков своих пальцев, так и умирая, не успев даже удивиться.

Хотя кто его знает, может и успевает, спросить то не у кого. Мёртвые они вообще тихие ребята. Конечно, если это не история какого-нибудь зомби хоррора. Хм. Интересно, а зомбаки на Эдеме есть? Нет не то чтоб я поклонник фильмов ужаса, но чисто интересно. В общем тьфу-тьфу-тьфу, тут эльфов с бандитами ещё мочить и мочить, некогда, понимаешь ли, отвлекаться.

Собственно о чём это я? Ах да. Темнота друг диверсанта. И пусть по большей части всего лишь густой сумрак, против Коршунов даже зелья ночного зрения особо не помогут. Отвод глаз и размытые, неверные тени, переходящие в черноту. Что ещё для счастья надо?

Как что? Конечно же подготовить атмосферу к нашему театральному представлению. Ну согласитесь, что комедии лучше всего смотреть, в весёлой компании, при ярком свете, да под пивко с рыбкой. А ужасы, они требуют темноты, одиночества и ещё желательно поскрипывающих дверей и подвывающих труб от неисправной сантехники. Кхм. Не то чтоб совсем неисправной… Главное чтоб унитаз работал, а то ведь всякое бывает. Вот послал Балагура с напутствием:

— Вова, не путайся под ногами. Видишь, я гениальные мысли думаю.

— А по моему ты на нек пялишься, — давит лыбу этот прохиндей.

— Окстись, извращенец, — красиво сплёвываю через зуб, умудрившись при этом сбить какого-то светлячка, что так не вовремя решил слетать по своим делам. — Я не зоофил, иди вон лучше Листика делом займи, пока он минировать чего-нибудь, чисто на всякий случай, не начал.

— И чем мне Его Маньячество занять прикажете?

— А пусть что-нибудь горючее найдёт и запал придумает, и надпись вон на том холмике сделайте. А ночью подожжём. Пусть бандиты проникнутся.

— Проникнутся или ужаснутся? — уточняет Вован.

— Эм… — чешу в затылке.

Тут я аж задумался. С одной стороны, конечно, мы вроде как пугаем, но с другой стороны, надо создать антураж для основного действия. Так сказать нагнетать обстановку постепенно, а не валом. Вон мы уже один раз перестарались, так что бандюганы теперь во все глаза по сторонам смотрят.

— Напиши что-нибудь умное, пусть офигеют от сложности бытия, — выношу мудрое решение.

Ну как мудрое… Это же Балагур. Да ещё и на пару с Листиком. Не то чтоб они не выполнили приказ… Выполнили. И даже, вроде как, умное написали.

Так, надо где-нибудь записать, чтоб не забыть. Лучше всего на лбу. Да-да. Листику и Балагуру. Не себе же. А то я эту надпись только в зеркале увидеть смогу. То есть когда поздно будет. А так собрался отдать приказ. А тут, оп-па, и надпись: «Не отправлять Булагура присматривать за Листиком — бесполезно. Кстати Листика за Балагуром соответственно тоже. Ибо от перемены мест придурков, умнее они не становятся».

Нет, не влезет. Тут либо лбы побольше нужны, либо писать помельче. А я так не люблю напрягать зрение. Мдя-я-я… Видать судьба у меня такая. Хотя, что я так расстраиваюсь? Всё же получилось весьма антуражненько и пугательно. Эм… Если есть такое слово конечно. Нет? Значит, будет.

Тьфу. Так о чём я собственно говорил то? Пока меня Вован не перебил… Ах да. Точно. Про темноту. Мы же тут эксперимент проводили: «Действие тёмного времени суток и зелья ночного зрения на отвод глаз».

И знаете, что выяснили? То что ночью всё кошки серые, а Пуху на это плевать, он всё равно нек по запаху находит. А ещё, что неки не любят, когда гвардейские псы лижут им уши. Хотя тут спорно.

Да, есть два мнения. Первое, собственно, этих безумных кошек. Так сказать одна сторона медали. А второе, единственно верное, принадлежит Пуху. И раз Пушистик сказал, что неки должны балдеть от его нежностей, то нечего пытаться сбежать от летающего пёсика, что решил проявить своё хорошее отношение. Я же не сбегаю! Я просто стрелки перевёл… А то взяли манию прижиматься всякими интересными местами. А я не зоофил. Да!

Ладно. Продолжим про наш эксперимент. Что будет если человек или не совсем человек бахнет зелье ночного зрения? Насколько это повлияет на ночной бой? И знаете, что мы выяснили?

— Да пусть пьют на здоровье! — как выразился Балагур.

— Я тебе дам пусть пьют! — возмущается на это Степаныч. — Если тебе не надо, так вдруг другим понадобится? Да и вообще они денег стоят. Так что нечего транжирить. Мочить, зелье отбирать и сдавать на хранение. Понял? — и кулаком под нос.

Вован внимательно обнюхал поднесённый девайс к носу, окинул свысока взглядом более щуплого и низкорослого прапора, набрал полную грудь воздуха и, сдувшись как, шарик, покаялся:

— Нет, ну чо ты сразу…

— Во-о-от, а то смотри у меня. Совсем ты на этом Эдеме от рук отбился. Был же нормальный хозяйственный парень. А тут… Тьфу! Смотреть противно.

— Это всё тлетворное командование Молота. Он и Тихоню испортил. Дед! — рванув на груди рубаху, Вован утирает скупую слезу. — Да ты посмотри на Изи, как он её испортил, она же последнее готова отдать. А ведь такая бережливая девушка была, всё домой, всё в хозяйство…

Ну а что? Стрелки переводить не только я умею. Молота мы, конечно, отбили у разгневанного прапора. Разве что словарный запас пополнили, пока тот высказывал всё что думает о командовании, некоторых безответственных типов, без сурового пригляда настоящего прапора.

И нет, спасать Балагура от Молота никто не пытался. Даже Мальвина сдалась и оставила попытки разобраться в суровой мужской дружбе.

Тем не менее, Вован в чём то прав. Использование зелья ночного зрения нисколько не помогает против отвода глаз. Разве что действовать надо не как ночью, когда ты практически невидимка, а днём, ну или в сумраке, если вокруг тёмная ночь. А если ещё и засветы в виде костров, например. Или вспышка света… О-о-о… Так это вообще пусть пьют на здоровье. Ой… Хорошо хоть Степаныч мысли читать не умеет.

Но идея то весьма неплохая. Свето-шумовые гранаты не зря придумали. А можно ведь наверняка, и просто световые замутить. Чтоб чисто яркий свет давали. Много ли там надо чтоб ослепить народ под бафами. Которые мы мановение руки превращаем в дебаффы. Где бы только толкового алхимика взять?

Нет, я в курсе, что в караване есть. Но надо то сейчас, а не потом. Так стоп. А чем Степаныч плох? Это же обычная химия… Надо закинуть удочку, может, что дельное и придумает.

Так ладно. Приготовления окончены. Надо пару часиков поспать, пусть граждане бандиты немного расслабятся…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Вик, а может не будем это пить? — стоящий на часах бандит с надеждой смотрит на своего напарника, который с таким же недоверием крутит в руках бутылочку с зельем ночного зрения.

— Ага, а потом Корт нам глаз на задницу натянет.

— Это если узнает.

— Тоже верно… Хм… — тот которого назвали Виком, вздыхает: — Нет, Крот, надо пить. Ты же видел, что сегодня творилось, по любому заварушка будет.

— Да ты посмотри, какая ночь светлая, мы же по любому «засвет» хапнем, завтра весь день плакать будем и спотыкаться.

— Так, всё. Пей, давай. Сам же сказал, «засвет» будет. Так что спалят нас, как пить дать. Парни что выпьют, чисто из принципа Красу стуканут. Чтоб не так обидно было, — Вик, резко выдохнув, закидывает в себя горькое пойло.

— Эх, надеюсь хоть не зря страдаем, — Крот повторяет действие напарника.

— Дурак ты, надейся лучше, чтоб зря. Или тебе так хочется подраться? Не забывай, что теперь неизвестно чем всё закончиться может. Половина навыков не работает, а вторая половина если и работает, то через анальное отверстие. А заклинания так вообще никакие. Вон девку, которая сбежать пыталась, пришлось руками вязать. Всё, нет больше «Красотули». А я уже отвык. Жаль, такой полезный навык был. Раз и готово.

— Это да, обидно, — утирает пот со лба Крот. И вдруг замерев шипит: — Не шевелись.

— Что такое? — Вик пытается повернуться, но чуть не падает, потому что, напарник сильно прижимает его к земле, надавив на загривок.

Оба бандита оказываются на коленях, скрытые высокой травой. Крот, прижимает палец к губам, показывая, что надо молчать, а затем им же указывает куда-то вверх на деревья. И едва слышно шепчет:

— Не спугни, ради Эдема.

— Да что там? — Вик дёргает головой, пытаясь сквозь траву увидеть, что же такое заметил приятель. Понятно, что не врагов, в этом случае он поднял бы тревогу, а не призывал к тишине.

— Вон то дерево, метров пятнадцать отсюда. Видишь, девка голая на ветке сидит!

— Ты бредишь? — сплёвывает Вик и пытается встать.

— Да сядь ты, — Крот дёргает напарника за руку, и тот не удержав равновесие падает на спину, брякнув арбалетом об камни.

Но вместо ругательства в сторону напарника захлопывает рот и удивлённо хлопает глазами, глядя как гибкая девичья фигурка распластавшись в прыжке, перепрыгивает с дерева на дерево.

— Вспугнул, раззява… — расстроено тянет Крот.

— У неё хвост, — Вик пристально следит за тем, куда мчится странное существо.

— А-а-а… — разочарованно качает головой приятель, — значит не девка.

— Это нека, — азартно сверкает глазами Вик.

— Гонишь.

— Зуб даю.

— Ты хоть представляешь, сколько может стоить нека? Даже если она дикая, — возбуждённо потирает ладони Крот.

— Дикая? А что неки бываю дикие? — ухватив товарища за руку, Вик поднимается с земли.

— Да откуда я знаю, — пожимает плечами приятель. — Но посуди сам. Отчего она голая по лесу бегает, да ещё одна? Даже если это не нека, то по любому какая-то зверодевка.

— А если не одна? Если их тут несколько? — алчный блеск, казалось бы, способен без всякого зелья «Ночного зрения» осветить лес.

— Так стоп, а если это ловушка? — Крот неожиданно проявляет здравый смысл.

— Ты дурак? — Вик на всякий случай стучит пальцем по лбу приятеля. — Она же голая! Даже если их там целая стая, то, что они нам сделают?

— Так что поднимаем парней и идём ловить?

— Крот, вот ты вроде взрослый человек, а как маленький. А если она одна? Это на двоих целое состояние, а на всех, нам крохи достанутся.

— Так Крас нас убьёт если мы пост покинем.

— А мы недалеко, я пока лежал, за скачками её следил. Рядом она, вон там где-то, — указывает рукой направление, — метров тридцать отсюда. Может чуть больше. А Краса мы в долю возьмём. Тут двойная выгода, наваримся и прикроет нас. Уж супротив него никто не попрёт.

— А Арим? — всё ещё сомневается Крот.

— А что Арим? Ему по закону десять процентов добычи принадлежит, так что ему всё равно кто эту кошку в плен возьмёт.

— Верно говоришь.

Последние сомнение рассеяны и два приятеля, ослеплённые алчностью устремляются в лес. Собственно на этом можно заканчивать историю их жизни, ибо как гласит народная мудрость: «Не ходите в лес за голой некой, она может быть не одна».

Нет, серьёзно, я вообще был против этих игр в стиле: «Сирены, завлекающие моряков на острые скалы». Кому надо, чтобы тревогу подняли раньше времени? Но всю малину испортила Мальвина. Хм. Интересно это каламбур или просто в рифму получилось?

— Ой, да брось, Мажор, никогда не поверю, что вооружённые мужики увидев голеньких нек, кинутся устраивать глобальную облаву в лесу. Скорее, сами тихонечко, чтоб без палева. Помнишь, как мы у башни бандитов отвлекали?

— Что значит голеньких?! — тут же взбрыкнула белобрысая Фри.

— Надо, Снежка, надо, — покровительственно обнимает за плечи подружку, локисса. А у самой бесенята в глазах скачут. — Ты же должна выглядеть беззащитной и слабой. А главное дикой. Никому не нужной и одинокой.

— Но почему сразу голой? — сопротивляется нека. — Можно же в нижнем белье? Или вон в купальнике.

— Ну и где здесь дикость? Или ты стесняешься?

— Ничего подобного, — гордо задирает нос Фри.

— Так, отставить, — рублю воздух ладонью, — я уже сказал… А нет стоп! — задумчиво тру подбородок. — В этом что-то есть. Если часовые поднимут тревогу и ломанутся толпой в лес, то нам это только на руку. Мы же их там, как кутят несмышлёных на котлетки покрошим.

— Да мы с девочками и сами можем, кого угодно покрошить! — неугомонная Снежинка демонстрирует острейшие коготки.

— Это если часовые за вами погонятся, а если тревогу поднимут?

— В этом случае надо выбрать место для засады, — соглашается Фри, — и заманить их туда.

Что не говори, а неки хорошее приобретение в нашу компанию. Дурные, конечно, местами, но в то же время ситуацию понимают.

К слову, девчонки умудрились совратить и ухайдакать аж три пары часовых, ещё двое проигнорировали их потуги. Точнее пульнули с арбалета и всё. Извращенцы. А ещё парочка подняла тревогу. Вот только глобального забега по лесу не получилось.

Вместо этого прошла перекличка часовых и выяснилось, что шесть человек, как корова языком слизнула. Точнее неки коварно заманили и почикали. Но бандитам об этом было неизвестно, так и представляю как они там на измену подсели. План: «Незабываемая ночь» идет своим чередом. Интересно, что там наши гости думают о происходящем?

Да что собственно они могут думать? Ежу понятно, что бандюганы охренели от нашей непосредственности. Ибо мы жутко весёлые и симпатичные. Но при этом добрые. Да-да точно вам говорю, даже не сомневайтесь.

Не верите? А у меня есть чем доказать. Вот вы же хотели узнать, о чём там, метаясь в непонятках, размышляют эти недалёкие люди. Почему недалёкие? Так вон же они рядышком бегают, кричат чего-то и даже не поверите матом. А тут, между прочим, девушки и более того, пять кошек недоделанных, одна даже с зелёными волосами.

И это их благодарность за моё милосердие? Да. Я настаиваю. Именно милосердие, и пофиг что к самому себе по большей части, а не к ним. Это ведь я своим волевым решение запретил Молоту и Форину петь.

Вы не поверите, что эти два умника учудили, точнее, собирались учудить. Они предложили пустить по озеру плот, на котором на огромном троне будет восседать Молот. И пофиг, что эти два спевшихся отморозка слесари, а не плотники, ради такого дела уж они бы расстарались. Соорудили бы стульчик, для величественной задницы.

Так же по их идиотскому плану, на том плоту надо было установить барабаны. В которые со всем остервенением, задавая ритм, и собирался долбить наш бородатый друг. Ага. Так и представляю, Молот развалившись в своём чудо кресле, взмахом руки подаёт сигнал:

— Дайте мне бит! Вот хорошо пошло! Не вижу ваши руки! Развернись душа, дай волю песни. Эх, мороз-мороз, не морозь меня…

Мать моя — майор госбезопасности и отец полковник, у меня только от того, что представил это, желудок замерзать начал. А если бы позволили разгуляться этим двум музыкантам? Вот вы когда-нибудь слышали, как Молот поёт? Нет? А вместе с Форином? Тоже нет? Везунчики. Слуха нет, у обоих. Зато громко. Очень громко.

Так то они обычно и не пытаются изображать из себя музыкантов, ибо народ против. Причём жёстко. Нет, не подумайте ничего такого, просто милейшее существо Пух под это дело принялся подпевать. По-своему. Душевно так взвыл, тоскливо. Проняло до печёнок. А у всех гвардейцев «Небесного Легиона» на минуточку стопроцентная защита от проклятий, даже божественных. Если система не врёт.

Хотя если подумать, то это далеко не проклятие, а скорее ментальное воздействие. Но ведь у Коршунов не считая Степаныча и к нему иммунитет. Однако проняло. Захотелось прибить этих певцов. Чтоб не расстраивали пёсика.

Понятное дело, что его Пушейшество я угомонил довольно быстро, запихнув в пасть мясо что оставалось на моём шампуре. Но сами понимаете, даже Мальвина не готова на подвиг ради своего избранника. Возможно если где-нибудь в лесу, подальше от бывшего демона страха…

А ведь им ещё требовались танцовщицы и факелы по периметру. И ладно пляшущие девахи это понятно, это эстетично, тут как говорится: «Кто бы против». Но нафига осветительные приборы?

Вот не помню, упоминал или нет. Не исключено, что вам Молот уже рассказывал, но Эдем дюже странная планетка. И я сейчас не о том, что происходит на её поверхности. Да-да. Я про небосвод, про луны небесные. Вы же в курсе, что лун здесь аж две штуки? И когда они разом поднимаются высоко в небе, ночью становится довольно светло.

Хотя явление это довольно редкое. Обычно одна ползает среди звёзд, а вторая либо гуляет на противоположной стороне орбиты, либо проскакивает низенько над горизонтом. Да и свет их довольно тусклый. Видимо связано как-то с отражающими свойствами материала из которых сделаны. Но иногда они бьют все рекорды, по светимости. Не белые ночи Санкт-Петербурга конечно, но лупят будь здоров.

С чем это связано, без понятия. Но напомню, что луны местные это космические станции. И уж чего там происходит и в чём собственно причина, пусть разбирается тот кому это интересно.

Хм… Так зачем же им факелы то были нужны? Для антуражу или привлечь внимание? А может девчонок подсветить? А ведь если хорошо подумать не такая уж и плохая идея была. Нет-нет. Не петь Молоту и Форину, это как раз ни в какие ворота. Хотя исполнять можно было отправить Лаки или лучше Балагура. Тот конечно не оперный певец, но выдать может от души, и даже без барабанов.

Главное то, что народец-то сбежался бы к берегу, если не послушать, так хоть поглазеть на девчонок. И можно без стриптизу, всё равно с такого расстояния не поймёшь, одеты или раздеты. Так, отставить. Всё равно уже поздно трон рубить из дуба векового. Эм? А зачем нам трон, если Молот петь не будет? Тьфу, да какая разница то? У нас даже плота нет.

Поэтому делаем вид, что я не ошибся, отринув эту глупую затею. Кстати. А если хорошо подумать, то нафига нам песни и танцы дев обнажённых? Да-да. Я в курсе, что их можно не раздевать. Но уж если мысленно разрабатывать план, то пусть пляшут.

Есть же Мальвина. Представьте себе. Дорожки лунного света, и вот над тёмной поверхностью воды, слегка шевеля крыльями, планирует наша фигуристая красотка. Кажется ещё чуть-чуть и торчащие соски скребанут влагу живительную оставляя за собой, разбегающиеся в стороны волны. Красиво-о-о…

Да отстаньте от меня. Я помню, что темно, далеко и можно не раздевать. Но я эстет, мать моя — майор госбезопасности. И вообще, тут нет никакого сексуального подтекста. Мальвина считай сеструха моя. Просто красиво же.

Так что, нацепим на неё бикини и пусть летит, а уж мужики сами додумают, что да как. Уверен, всей толпой соберутся на берегу. Не думаю, что стрелять начнут, а если найдётся дурак, так красота пернатая нырнёт в воду. Минутку уж как-нибудь перекантуется, а там бандитам уже не до Мальвины будет. Ибо Молот не простит, если в его ненаглядную, кто-то шмальнёт.

Решено, идеальный план отвлечения. Я бы сказал гениальный. Продолжаем раскачивать нервозность, а когда народец заведётся по полной программе. Предоставим им эстетически выверенное представление: «Большие сиськи над водой».

Пф… О чём это я? Ах да, к чертям все эти гениальные идеи, тем более, что гуманно их отверг, ну кроме последней. Но это я придумал, поэтому всё нормально.

Однако хватит морить вас информационным голодом пора рассказать о том, что там в логове бандитском творится. За стопроцентное совпадение событий не ручаюсь, ибо при допросе пленных могло что-то ускользнуть. Кто сказал пытки? Выкиньте из головы такие глупости. Мы же не варвары какие, чтоб пытать. Нет и ещё раз нет. У нас всё цивилизованно, допрос в полевых условиях с применение тяжёлой артиллерии в виде Хана и Пушистика.

А то, что кому то там пальчик сломали или пару зубов выпали, так надо было следить за полостью рта. Да-да. Пользоваться зубной пастой, ополаскивателями там всякими. А то придёт добрый дядя Марат и вместо «Лесного бальзама» накапает вам отбеливателя. Ну знаете такой. Бельишко стирать, чтоб свежестью пахло.

Хм… Вот меня понесло. Это с каких пор запах хлорки у меня со свежестью начал ассоциироваться? Не иначе плохое влияние дядюшки Эдема накладывается. Да-да. Пока с ним не познакомился, никогда такой хрени не было.

В общем, прибегает Корт, это который помощник главного бандюгана в этой шайке и давай голосить:

— Шеф, всё пропало…

А нет, стоп, это из кина старого. Хотя какая разница, смысл-то не меняется от этого. В общем, начал он жаловаться:

— Арим, есть подозрение, что вокруг лагеря нашего, нарезают круги, какие-то очень хорошие люди, во главе с умным и очень красивым предводителем…

Что? Кто сказал не верю и не могло быть такого? Вы что часто подслушивали разговоры бандитствующих элементов, творящих дела свои грязные на планете Эдем? Нет? Вот и прикройте рты, пока к вам дядя Марат с хлоркой не пожаловал.

Ой, ну ладно-ладно. Не верите тому что пленники рассказывали заглядывая в честные глазки Пуха, так и быть, наступлю на горло рвущейся на волю правде.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Может всё-таки отправить людей на поиски? — Корт нервно дёргает себя за ворот.

— Плохая мысль, — прищурившись Арим вглядывается в темнеющие заросли, — ладно бы монстры, но чует моя селезёнка, тут разумные враги действуют.

— Думаешь?

— Уверен. Одна пара часовых ещё куда ни шло. Увидели что-то, попёрлись в лес, но шесть человек. Да ещё сам говоришь, часовые видели какую-то девку.

— Голую неку, прошу заметить. И веришь, нет, я даже дыхнуть их заставил. Но ведь трезвые заразы, — сплюнув Корт пояснил свою мысль: — Не исключено, что их тут целая стая. Представь, какое это бабло.

— Ага, точно, — соглашается Арим, — неки опасные существа. Да дорогие, но очень смертоносные. И даже если они дикие какие-то, то это их лес. Они тут всё знают.

— А мы ночью к ним на чаепитие, — понимающе кивает заместитель, — даже если и поймаем кого, то можем кучу бойцов потерять. Особенно в новых условиях, чик по горлышку коготком и всё, нет парня.

— Но в одном ты прав, слишком жирный куш, чтоб упускать. Тут надо решить, либо мы сперва едем в крепость, сдаём там хабар и на обратном пути устраиваем облаву. Можно даже бойцов одолжить. Либо используем запасы, чтоб поймать чертовок.

— Тогда и с Гривой делиться не придётся. А за потраченный алхим и артефакты, в крайнем случае, деньгами забашляем.

— Вот поэтому ты и мой заместитель, — одобрительно хлопает по плечу подельника Арим.

— А ты босс, — с подхалимской улыбкой, слегка кланяется начальству Корт.

И тут со стороны холма, что поднимается метрах в пятистах за тёмными зарослями, раздаётся душераздирающий вой. Да такой жуткий, что мурашки пробежав по спине, резво скатились дальше вниз и, не задерживаясь, рванули в сторону озера. То ли в надежде уйти вплавь, то ли топиться, чтоб не мучиться.

Тут требуется не большое уточнение, что собственно произошло. Дело в том, что по плану никакого воя не должно было быть. Точнее он должен был быть но позже, так сказать когда народ дозреет. Но как у нас, собственно, всегда всё и происходит, всё пошло через одно место.

Можно ли винить Пуха? Конечно можно, но бесполезно. Он как всякий нормальный пёс, занимался своими собачьими делами. То есть шнырял непонятно где и делал непонятно что. И тут прямо перед его носом, из-за куста, появляется наглая длинноухая рожа. Которая с перепугу, развернувшись, втащила ему задними лапами прямо по морде лица.

Вы же помните, как Пушистик относится к длинноухим вообще и к зайцам в частности? А ту ещё и такой наглый наезд. Результатом как вы можете догадаться, стала погоня. Дикая и всепоглощающая. Ибо, в тот момент, для Пуха не было ничего важнее чем догнать и навалять. Пояснить, так сказать, за то, кто тут главный авторитет на районе.

И вот эти две животины носятся как заведённые по буеракам, а учитывая, что зайчик всё-таки поменьше Пуха, то благодаря собиранию всех кустов, зарослей и пней с кореньями, этому вертлявому гаду удавалось не даться нашему герою в зубы. Нет, будь они где-нибудь в поле, Пушистик его просто взял бы с воздуха, но тут ушастый был в своей стихии.

И вроде всё нормально, тут как говорится, либо заяц сбежит, либо наш гвардеец его загонит. Но случилось непредвиденное.

Вы же помните, что я отправил Балагура и Листика устраивать надпись красивую, огненную, а самое главное умную. Вот эти два перца, никому не мешая, тихонечко так закончили приготовления, и как два гордых гуся, собирались идти докладывать о проделанной работе.

И тут из кустов, сверкая гляделками, выпрыгивает заяц и летит прямо в лицо Листика. Тот естественно уклонился, но видимо слишком много смотрел футбола по телевизору в детстве, поэтому падая, засандалил ногой в эту тушку.

Изображающий из себя мячик, злобный монстрик, полетел в Балагура. А тот как парень брезгливый, не пожелал кататься по грязной земле, и крутанут знатный «вертухан» смачно перенаправил снаряд в ближайшее дерево. Но на этом приключения злодея не закончилось, ибо отскочив от штанги, тот снова полетел в успевшего встать на ноги Антошку.

Не знаю, что творилось в голове нашего сапёра, но и он решил не отставать от Вовки. Поэтому тоже крутнувшись на ноге, выписал зайцу ещё одну вертушку. Но как нормальный парень пробил в ворота, то есть в Балагура. Тот решил не сдаваться и не пасовать…

А теперь представьте душевные терзания Пуха, когда бедняжка всё это увидел, ведь отставал то от ушастого всего на пару секунд. Его обидчик, которому он собирался рассказать зачем в хлебе дырочки, и почему сыр так вкусно пахнет, неожиданно оглох и не сможет теперь познать всю глубину своего падения. Представили?

Вот пёсик и взвыл от негодования. Листик же, к которому летела уже пятая подача по счёту, слегка отвлёкся и получил кровавыми ошмётками прямо в лицо. Результатом стало то, что этот увалень наступил на свой взрыватель. Или правильно сказать поджигатель? Хм… Да собственно какая разница. Надпись то загорелась.

А вот теперь вернёмся к бандюганам заслышавшим вой, а затем имевшими честь лицезреть результаты совместного творчества двух футболистов и одного заячьего терминатора.

— Что это? — хмурится Арим.

— Какая-то надпись.

— Без тебя вижу, написано то что?

— Странно, система должна бы перевести, если язык неизвестен, — чешет затылок Корт. — Может глюк какой после сбоя?

— А нет, смотри буквы меняются на общий. Что там? Высота живёт?

— Да нет, кажется, там написано… Хм… Высота живая.

— Да какая разница! — злится предводитель бандитов. — Что это значит, что за высота и почему она живая или живёт? Что за бред?

— Шеф, я думаю это дракон, — высказался один из воинов стоящих рядом. — Такой вой мог только дракон издать, а надпись намёк, — и тычет пальчиком в небеса.

С холма раздаётся дикий и протяжный крик боли. Стоит ли уточнять, что кто-то очень пушистый и милосердный, в этот самый момент не вцепился в горло товарищу по оружию, а просто тяпнул за мягкое место.

Далее произошло вообще нечто сюрреалистичное, ибо надпись заискрилась и во все стороны полетели огненные всполохи. Кто не понял, наши два футболиста не придумали ничего лучше, чем уходить от Пуха через огонь. Наивные. Там где они бежали, пинками раскидывая горючие материалы, Пушистик просто перелетел.

Как гласит народная мудрость: «У страха глаза велики». Хотя, что греха таить, наш пёсик конечно не дракон, но размах крыльев у него будь здоров. И всё это на фоне огня. Кто там разберёт пропорции и расстояние?

Бандиты судорожно сглотнув сразу поняли, что мурашек сегодня уже не будет, ибо они давно построили плоты и, стараясь не привлекать внимания, ушли протоками в болота.

Поэтому с дикими криками рванули в середину лагеря, ощетинившись во все стороны копьями и арбалетами. Что примечательно, озаботиться защитой слуг, никто даже не подумал. Ну что ж сами себя буратины.

— Степаныч, бери Спиди и охотников, на вас телеги. Легион, в атаку!

И наше бравое воинство рвануло в бой. Да-да. Я понимаю, что по-хорошему это не верно. Надо было пустить вперёд Коршунов под отводом глаз, завязать потасовку, и уже потом пускать в сражение остальных.

Хотя те же Валькирии тоже владеют отводом, пусть и на более низком уровне. Но зато они давно привыкли использовать его в рукопашном бою. Это у них уже на уровне рефлексов.

Но как же остальные? А никак. Во-первых, требуется настоящая битва, чтоб моё воинство почувствовало себя соратниками, боевыми товарищами. Ну а погибнет кто, так воскресим. Проведём, конечно беседу, заставим тренироваться. Но это будет потом.

А во-вторых, требуется посмотреть, как проявит себя в настоящем бою наша разношёрстная компания. Очень интересно, что они могут, не на тренировке, а вот так по серьёзному.

Тут главное самому раньше времени не влезть, ибо как я в гуще боя увижу, что происходит. Конечно, врагов реально много, сотня с хвостиком. Но и мы не пальцем деланные. Хотя у нас Листик с Балагуром где-то бегают, но думаю и так справимся.

Кстати, как я и предполагал, первыми в ряды врага ворвались Коршуны, что самое интересное в них даже никто не выстрелил. То ли не успели, настолько мои ребята резвые, ну ещё бы, телеги с тентами одним прыжком, не касаясь, перепрыгнули, то ли не разглядели. Ночь, отвод глаз и прочие вкусности.

А вот лично я, просто запрыгнул на крышу фургона, благо она деревянная. И даже ловко поймал Мальвину за ногу, когда она распахнув крылья рванула в полёт. Естественно удариться девушке не позволил, аккуратно перехватив второй рукой.

— Мажор, ты меня сейчас лапаешь или поймал так удачно? — интересуется эта бестия.

— Мордаху твою от удара об твёрдую поверхность спасаю, — невозмутимо сообщаю, убирая руку с груди.

— За это спасибо, но зачем ты вообще меня ловил? — вопрошает, скатав шапочку, чтоб спрятать крылья.

— Ну и куда ты со своими крыльями лезешь? А если своих зацепишь? Или в запале ультразвуком глушить начнёшь?

— Это что мне теперь и подраться нельзя? — недовольно топает ножкой.

— Можно, но ты у нас авиация и оружие массового поражения. Каждому своё. Так что сидим и смотрим, если наших начнут гасить, летишь и глушишь всех. А там уже и я подключусь. Мы с тобой резерв, понимаешь?

— Обидно, — поправляет свои фиолетовые локоны, в ночи кажущиеся чёрными.

— Не то слово, — тяжко вздыхаю.

И так, что я могу сказать о боеспособности моего воинства. Молот зверюга — шлёп кувалдой куда попал и нормально. Лаки просто в своей стихии, в одной руке мифриловый меч, в другой небольшой щит.

Кстати, я помнится, сокрушался, что наши ножики легковаты для войны с тяжело бронированными бойцами. Беру свои слова назад, это руки просто не у всех с нужного места растут.

Ну а что? Стену кулаком пробить могу, так почему бы мечом железяку не проткнуть? Чай мифриловый ножик не поломается. Надо тренироваться.

А Лаки красавчик. Нет, он специально не тычет в грудину покрытую слоем металла. Ибо пробить это одно, а вот вытянуть обратно другое. Но конечности отрубает на загляденье.

Хан, Пьеро и Тихоня, звёзд с неба не хватают. Раздают пинки, режут слабо защищённые и оголённые участки тела.

Форин хорош, не смотря на то, что ростом он уступает всем присутствующим, но ширина плеч и толщина рук, в купе с могучей секирой, это что-то.

Неки, а их у нас аж пять штук. Напомню, если кто забыл. Командир — беловолосая Фри, она же Снежинка или Снежка это по настроению. Рыжая Лека она же Искра. Зеленоволосая Тами — Русалка. Чернявая, как крылья ворона, Ами она же Сорока. Ну не Вороной же называть симпатичную девушку. Ну и напоследок обладательница двухцветной, чёрно-белой шевелюры, поклонница Степаныча — Крета. А вот позывной ей как то до сих пор никто не придумал.

Девчонки относительно хороши. Быстрые, гибкие, что интересно, дерутся не только мечом и небольшим шитом, но и хвосты в дело идут. А что? Этакий кнут, на кончике которого привязан острый шип. По гляделкам самое милое дело. Однако, время от времени выхватывают плюхи, так что почти все покрыты кровью и своей и чужой.

О Валькириях сказать особо нечего. И Пума и Хаски хороши как всегда, виден опыт. Встали спина к спине, прикрылись щитами и жалят во все стороны, крутясь вокруг невидимой оси.

А вот Лиса пока не достигла уровня старших подруг. Уже выхватила пару серьёзных тычек. Так что Пьеро пришлось, вместо того чтоб крошить врагов, прикрывать супругу.

Лиду и Веру естественно никто в бой не пустил. Ибо нефиг. Им ещё тренироваться и тренироваться.

А вот Фася и Тася… Девчонки дрались прямо как львицы. Но Балагура чтоб прикрыть их под рукой не оказалось, поэтому обе погибли уже на второй минуте боя. Однако прежде чем сложить головы успели прихватить с собой троих врагов. Так что не могу сказать, что совсем ничему не научились. Но гонять их ещё и гонять.

Ещё через минуту, погиб Пьеро. Этот геройский дурень поймал рукой арбалетную стрелу выпушенную в Лису. А когда его скрутило болью, то братку просто порубали на части. Нет, я понимаю. Это инстинкт спасти любимую девушку. Но воскрешение никто не отменял, а как боец он и Лиса это даже не разные весовые категории, это как дамский пистолетик и базука.

Соответственно Лиса протянула дольше мужа секунд на двадцать. И тут же рухнула бросившаяся ей на помощь Снежинка. А затем Рыжая Лека, с рыком кинувшаяся на убийцу подруги.

В общем, спустя пять минут боя в живых оставались лишь Лаки, Тихоня, Хан и Молот с Форином из мужчин. Среди девочек фаворитами оказались Хаски, Пума и Русалка. А врагов по моим скромным прикидкам оставалось ещё около половины.

— Мажор, тебе не кажется, что нам пора вмешаться? — нетерпеливо бьёт копытом Мальвина.

— Не нам, а мне, — вздыхаю. — Хотя уверен парни и так справятся, но всё что хотел, я уже увидел. Так что сиди в засаде.

— Но я тоже хочу драться! — возмущается локисса.

— За ВДВ! — раздаётся задорный клич над головой. И как три апостола Всеслава Великого с небес сваливаются аж три гвардейца — Пух, Листик и Балагур.

Спросите, как Пух дотащил этих бугает до места битвы? А я без понятия. Могу только подозревать. Ведь как там было в системке:

Внимание вы получили достижение «Неадекватный дрессировщик».

Вы и ваш питомец два отмороженных неадеквата.

Ваш питомец может поднять в воздух груз, равный вашему весу + 20 %.

Но как известно его Пушейшество клал с пробором на ограничения. Ну или вспомним, что он не раз и не два бомбил врагов лосями. А они на минуточку не на двадцать процентов тяжелее меня. Там туши по пол тонны весом. Так что есть подозрения что груз, это то что Пух тащит на спине. А то чем он бомбит, например Балагуром, это другое.

В общем, пойду-ка я повоюю, а то такими темпами и замочить некого не удастся. Вон Балагур сейчас обнаружит, что его зазноб грохнули и всё тушите свет.

— Мальвина, не лезь в драку. Иди вон Степанычу помоги, что-то у него там прислуга бандитская пальцы гнёт, не прибил бы раньше времени кого.

— Но!

— Отставить! Сестрёнка, серьёзно, нам только не хватает чтоб ты всех оглушила и нас в том числе. Договорились?

Шмыгнув носом, девушка с тоской во взгляде кивает.

— Вот и умница. За ВДВ!

И что бы вы думали? Удалось одному крутому перцу, не владеющему кунг-фу, но чья счастливая служба в армии, прошла под чутким руководством капитана Рогожина, нормально так подраться? Ну, кто угадает с первого раза? Что? Кто сказал: «Обломался, как пьяный Дед Мороз, решивший присунуть Снегурочке, но перепутавший её со снежной бабой, что слепила детвора».

Прекрасно. А кто угадает, благодаря кому дальнейший бой превратился в балаган одного клоуна? Ну, давайте с первого раза. Нет, Балагур на этот раз не виноват. Пух? Хм… Ну, он как бы немного виноват, но косвенно. А это знаете ли так себе улика, не во всяком суде прокатит. По крайней мере, не с нашим подсудимым. Перед его невинным взглядом, ни один суровый присяжный не устоит.

Нет, Мальвина, как хорошая девочка, улетела помогать Степанычу. В общем, завязывайте гадать. Это был Листик. Кто там кричит: «Я сразу сказал, что это был он»? Не надо заливать, я ничего не слышал. Что соседи могут подтвердить? По батарее уже стучат, так громко орал? Ну, молодец, догадливый, возьми с полки пирожок и поведай, что же такое произошло, раз в предсказатели заделался? Что пирожок вкусный? Ну, жуй, жуй…

Наш юный маньяк решил, что ему мало быть сапёром, пора и бомбардировщиком поработать. А то, что это такое, Пуху можно, а он ещё ни разу никого сверху не оформил. И ведь что самое интересное, его тоже обвинять бесполезно, ибо, позднее, глядя честными гляделками прямо в глаза… Этот нехороший человек заявил в своё оправдание:

— А я что? А я ничего, мне Пух разрешил. Говорит, прости, братан, что укусил, был не в духе. Хочешь бомбануть кого-нибудь? А я что? А я ничего. Когда ещё такая возможность будет?

Пушистик даже на задницу сел после такого заявления, но и оспаривать не стал. Видимо сговор был, пусть Листик и понял всё по-своему.

В общем, в тот момент, когда я счастливый мчался к полю битвы, разбрызгивая слёзы радости, с небес раздалось:

— Поберегись! Глаза!

Думаете, кто-нибудь, что-нибудь понял из данной команды? Или может, кто-то вспомнил, о том, как я жалел, что у нас нет световых гранат, для засвета упившихся зельем врагов? Правильно, это был Листик.

Этот умник не только услышал, более того, успел их сварганить. Правда, не световых, а светошумовых. Всё как в нашу бытность армейскую. И как нормальный воспитанник прапорщика Иванова, налепил их с запасом. Ибо запас, как известно, карман не тянет.

А вот отбомбился по-простому, как отморозок из разряда подчинённый лейтенанта «Небесного Легиона» Мажора. То есть от души, чтоб никому мало не показалось.

А теперь представьте себе кучу-малу, где махаются не на жизнь, а на смерть, полсотни мужиков и несколько прекрасных дам. Да всё это острым железом и одной, пусть и тупой, но крайне тяжёлой кувалдочкой в руках здоровенного амбала.

Кто в данной ситуации будет закрывать глаза? Чтоб тебе пока ты захлопнул веки, прилетело в лоб? Короче в рукопашной свалке так себе идея.

И вот с небес сыплется штук двадцать бомбочек. Напомню, сделанных маньяком. То есть с мощностью там всё нормально, поезда под откос пускать можно.

И закончилось бы всё неизвестно чем, если бы на поле боя были люди незнакомые с Листиком. А так как Коршуны ещё и видят в темноте по лучше всякой кошки, то заслышав страшное в исполнение Листика слово:

— Поберегись.

И завидев летящее с неба нечто, парни как один, постарались не попасть под подарочки, кто отскочил подальше, кто прикрылся вражиной. В общем, обезопасились кто как смог.

Естественно, если бы это были бомбы-фугасные толк может и был бы. Но снаряды то изначально не летальные. Да швырануло кое-кого, но это не смертельно. А вот то, что оглохли и ослепли все, практически моментально, это да.

А вы бы не охренели, если бы вас посадили в пустую цистерну, плотненько закрыли, а потом с разгона шваркнули чугунным шаром. Тем самым, что раскачивает кран, прежде чем снести дом.

Естественно при прочих равных. Коршуны бы оклемались первыми. Во-первых, за счёт регенерации бешённой, во-вторых наше ночное зрение не от алхима. Но давайте не забывать, что в эту свалку ослепших и оглохших людей, с небес влетели Листик, Балагур и не менее опасный в бою Пух. Да ещё и я — жутко прозорливый, удачливый и, что греха таить, не успевший попасть под удар. Ибо не добежал. По ушам конечно слегка лупануло, но в коматоз не впал. А вот глазки прикрыл, это да. Это я сообразил.

Поэтому за те десять-двадцать секунд, что парни приходили в себя, всё было закончено.

— Мажор, заметил, насколько мы круты? — Листик преданно заглядывает в глаза, боязливо оглядываясь на суровые лица товарищей. — Они всей толпой едва-едва половину завалили. А мы под твоим чутким командованием за пару секунд всех покрошили.

— Базарить будешь! — Балагур лихо сдвинув на ухо берет, самодовольно лыбится. — Да Мажор и сам бы всех покрошил, мы так слегка помогли. Я вообще считаю, что ему пора старлея давать. Не командир, а кремень. Олежа, братка, брось молоток! Мажор, мне кажется, он не согласен с твоим повышением. Может, подсидеть тебя хочет? Молот, да ты карьерист оказывается. А что потом? Стучать на командира начнёшь?

Вот вы наверняка постоянно угораете над Вованом, и считаете его клоуном? А он, между прочим, мгновенно просчитал ситуацию, и отвёл гнев общества от бледного лицом Листика. И пока все с воодушевлением наблюдали, как Молот поскальзываясь на крови, и запинаясь о трупы, пытается догнать Балагура. Который, как выяснилось, тоже не очень ловко бегает по полю боя, про косяки Антошки временно подзабыли. А когда народ остыл, бить его стало, вроде уже, и не с руки.

Как же хорошо, что в этом мире есть такой человек как Вовка-Балагур — надёжный друг и боевой товарищ. Да временами его заносит, точнее постоянно. Но как жить без него? Нет уж. Пусть уж лучше косячит, но чтоб всегда рядом был.

Его надёжное плечо и крепкие кулаки. Хм… Хотя у Молота плечо покрепче будет. По крайней мере, башкой об него долбиться удобней. Интересно, догонит Балагура или нет?

Всё-таки Вован уникальный человек. Вот вам интересно, что он вместе с Антошкой написал на холмике. Ведь эта надпись сыграла немаловажную роль в нашей победе. Вон как Бандиты кучненько собрались в центе лагеря.

Ещё бы знать в тот момент, что у Листика есть светошумовые, то и тратиться на воскрешение наших погибших не пришлось бы. Взяли бы бандитов тёпленькими. Делов то, отправить Пуха на бомбёжку. И не надо тут говорить, что пёсика могли сбить с арбалета.

Его Пушейшество, это вам не узкоспециализированный самолётик. У нас универсал высшей пробы. Ему что пикировщика изображать, что стратегического бомбера. Вкинул бы прямо в центр, сумочку. Или ковровую провёл. Ему только дай что-нибудь метнуть с небес на голову врага.

И так есть предположения, что же там было написано? Нет? Вот и у нас народ долго не мог въехать, как же так система странно перевела бандитам. Да ещё и с вариациями.

— Подозреваю, что проблема в том, что в данной фразе использовано два языка, — высказывает умную мысль Степаныч.

— С чего это два? — возмущается Балагур. — Всё на великом и могучем русском языке. Даже ни одного матерного слова.

— И, да и нет, — чешу затылок. — С одной стороны ты прав, а с другой Степаныч. Вот если бы никто на этой планете не знал корейского, тогда да. Один язык. Но в нашем случае их два.

— И кто же это у нас тут такой полиглот, что знает корейский? — недовольно хмурится Вован и с подозрением обходит вокруг Молота.

Хорошо тот давно остыл. Кстати, Балагура он так и не догнал, когда носился за ним по полю. Ну почти. Кувалда догнала… Так что Балагур явно выискивает повод отыграться.

— Уйди противный, — пихает другана плечом Молот. — Включи остатки мозга, — и кивает на меня.

— Мажор, — Вовка хватается за сердце, — да как ты мог? Такую фразу испортил. Как мне жить теперь с осознанием того что… Хм… — чешет в затылке. — Вообще-то хорошо же получилось? Нормально так страху нагнали, — и, потерев ладошки, вопросил: — Степаныч, куда подавать ходатайство на представление командира к награде? Или хотя бы старлея ему выбьем! А то, что мы как лохи под летехой ходим, перед бандитами неудобно.

— А ты Эдему петицию напиши, — усмехается в усы прапор.

В общем, весело живём ребята. То бьём кого-то, то от нас кто-нибудь получает. Ах да. Вам же интересно, что за фразу накалякали наши молодцы. Да всё просто. «Цой жив!» Что же ещё там могло быть?

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Фух, мне нужно лечебное зелье, — рухнув на кровать, лицом вниз, Балагур принялся наминать себе зад.

— Ой, да ладно, — отмахиваюсь, — не рассказывай мне сказки, регенерация вполне справляется с такими мелочами. По себе знаю.

— А моральные травмы? — прекратив изображать из себя жертву многодневной скачки, Вован бодренько перетёк из лежачего положения в сидячее.

И забросив одну ногу на другую, глубокомысленно изрёк:

— Рождённый ездить, скакать не должен.

— А парни, между прочим, это расстояние своими ножками преодолели, — пытаюсь устыдить этого неблагодарного персонажа.

— Да я лучше бы пробежался, — отмахивается. — Нет, ты сам посуди, мало того, что братва на три дня позже нас вышла, так ещё и на второй день нагнали.

— Вот такие мы мутанты, — усмехаюсь. — Отдохни лучше, пока есть возможность.

— Не-е-е… Ты видел, какая «сладкая булочка», работает внизу? Сиськи во! — изображает руками нечто больше собственной головы.

— Урежь осётра.

— Ну ладно, ладно. Поменьше конечно, но у неё даже больше чем у Мальвины.

— И что, это аргумент? — приподнимаю бровь. — Ты что на девушку друга заришься?

— Тьфу-тьфу! — плюёт в мою сторону, чуть в глаз не попал зараза. — Мальвина сеструха, а большие сиськи, это большие сиськи, а воздержание для простаты вредно.

— Так не воздерживайся, вон Фаська и Таська давно тебя домогаются.

— Не-не… — отмахивается. — Я не готов выбирать, а они разом не желают. Да и вообще замуж сперва требуют. А я молодой, горячий и вообще красавчик. Мажор, ну я сгоняю вниз? Я тебе сто пудов говорю, деваха не против. Глазки мне строила.

— Вова, она глазки всем строила. Работа у неё такая. Смотри, намотаешь заразу.

— Егор, ты что с луны свалился? А с которой из двух? Нет тут этих самых болезней. Тут даже залёт внеплановый невозможен.

— Так-то раньше невозможен, пока система приглядывала, а теперь фиг его знает.

— Думаешь? — этот ловелас доморощенный аж замер от осознания ужасов бытия. — Да хрен с ним, — и рубанув рукой воздух, выдал мысль века: — Главное вовремя вынуть. Да и надо бы сведения разведывательные собрать, а кто лучше осведомлён, чем официанточка в таверне?

— Хм… — чешу затылок. — Баламута с собой возьми.

— Да куда я его дену то? Не тащить же рюкзак с собой.

— На плечо посади, — пожимаю плечами, — не думаю, что кого-то это сильно удивит, ты же не тигра с собой притащишь.

— Но он подсматривать будет! Вот ведь! Тиран ты, Мажор! Как есть тиран и деспот!

— Фига ты слов нахватался, — в восхищении хлопаю в ладоши. — Птицу взял и свалил на случку, кобель.

— Пошли мой верный, пернатый друг, — Вовка состроив страдальческую гримасу, полез в рюкзак за своим тотемом.

— Спать! — раздаётся недовольное восклицание.

— И ты, Брут? — качает головой Вовка, рассматривая палец, в который его по всей видимости клюнули.

— Я Баламут, — из рюкзака появляется всклокоченная голова. — Устал, спать.

— Ой, да оставь ты птичку, — со вздохом машу рукой, — иди уже.

— Мажор хороший, — озвучив умную мысль, пернатый исчезает в своём гнезде.

— Зашибись, — Вован разводит руками и смотрит на меня печальным взглядом. — Вот как тебе это удаётся?

— Смотри, уведут булочку, — усмехаюсь.

— Ох ты ж, — секунда и след простыл. Мне, кажется, тут без ускорения не обошлось, настолько быстро сквозанул этот казанова.

Заглянув в свой рюкзак убедился, что Босяк тоже дрыхнет. Решил, что неплохо было бы и мне прикорнуть, на мягкой постели, пока есть возможность. А то неизвестно, сколько нам отведено спокойного времени, не исключено, что уже этой ночью придётся воевать. Хотя ставлю на завтра, не верю, что Арим только слез с коня и тут же кинулся к своим боссам. Если даже мы с Вованом чувствуем себя вымотанными, то, что говорить, об обычных людях.

А вот с утра, скорее всего, отправит гонца. Да плюс собраться боссам надо. Так что либо завтра к ночи, либо послезавтра.

Вы же, наверняка, уже догадались, что мне в голову пришла очередная гениальная идея? Так вот, я подумал, а что собственно ждать у моря погоды? Когда там бандиты решат прийти отбивать свою крепость? Какими силами?

А это только «Вороны». А ведь на сей лакомый кусочек, могут позариться и другие. И что, сидеть и отбиваться? И сколько мы так протянем? Ресурсы то не резиновые. Это мы сейчас врасплох бандитов застали, и то умудрились передохнуть почти все. А что будет дальше?

И вспомнилось мне, как мы в страхе бандитов держали ещё там, на далёкой Земле. И промелькнула мысль здравая, собрать в одну кучку всех «Воронов» и ушатать. Точнее не так. Всех собрать в одном месте не реально. Да и больно их много. Несколько тысяч бойцов по гарнизонам, да в столице местной провинции.

Но зато можно обезглавить организацию. А там уже, при всём бардаке, что сейчас творится на Эдеме, остальные либо перегрызутся за власть, либо их «сожрут» другие банды.

Так что осталось только заинтересовать местных авторитетов, чтоб у них появилось желание встретиться и обкашлять насущные проблемы.

Хотя, понятное дело, мысль сия появилась не сразу. А сложилась из нескольких факторов. Во-первых, как выяснилось Арим и его прихлебатель — Корт, склеили лапки в самом начале боя, попались под кувалду суровому Молоту. Собственно при её помощи их и воскресили.

Потом немного пообщались, пытаясь выяснить, как у них тут всё устроено. Сколько людей, конкурентов и вообще насколько им нужна наша крепость. Оказывается очень нужна. Прям сильно. Доход от неё капает знатный. Так что просто так её нам не уступят. Даже если этот отряд не вернётся, то соберут банду побольше. Этак в тысячу личностей всех мастей, да всё это зальют артефактами, да раскатают нас в тонкий блин.

Прикиньте, это он меня так запугать решил. Естественно Пух обиделся. Он вообще не любит, когда кто-то, кроме него кого-то пытается пугать. Он же не кошак накашлял, а некогда Демон Страха, а ныне сын самой Смерти. Про дедушку Всеслава даже не упоминаю. Ибо и первых двух эпитетов достаточно, чтоб призадуматься стоит ли спорить с его Милейшеством.

А вы все и так в курсе, что бывает когда Пух выражает своё недовольство. Вот кто его научил хватать здоровенными зубами за штаны в том месте, где они сходятся и, злобно так порыкивая, делать вид, что вот-вот доберётся до мяска…

Но да это ладно, это так сказать издержки экспресс-допроса в полевых условиях. Но вот задумчивая морда лица Степаныча когда он разглядывал толпы мертвецов, внезапно озарилась улыбкой и родилось во-вторых.

— Мажор, ты помнишь, мы обсуждали вопрос с разработкой рудника? — отведя в сторонку, шепчет на ухо. — Дескать, некому доверить?

— Допустим.

— Смори сколько тех, кого не жалко, — обводит рукой вокруг.

— Хм… — дёргаю себя за мочку уха. — А охранять, кто будет такую толпу?

— А зачем нам толпа? Человек десять, максимум двадцать. А как сделают дело, грохнем и всё.

— Не по-человечески это как то, Степаныч. Рабством попахивает.

— Исправительно-трудовыми работами попахивает, — отмахивается. — Выберем самых конченых уродов, местная прислуга охотно делится информацией. Так что найдём, кого наказать трудом непосильным. А потом, так сказать, на свободу с чистой совестью, на депортацию. Нечего им воздух Эдема портить. Или ты считаешь, что ублюдков наказывать не надо?

— Гладко стелешь, Дед. А охранять то кто будет?

— Так они же и будут, — усмехается. — Возьмём тех, кто на самом низу иерархии был, дадим оружие, паёк жирный и большую зарплату

— Ага, — киваю, — а они ещё и подворовывать будут. Так что золотой блеск глазки застит. Но ты забываешь, что они могут пожелать с добычей свинтить.

— И куда они с подводной лодки денутся? Ты пойми, если вражины на нас насядут, возможно, придётся тикать, и что, оставить такой жирный куш бандитам? Да там же целый флот для Земли. Себе же можем звёздный линкор отгрохать, вот как есть целиком, ещё и с бронеплитами мифриловыми. Да нас фиг кто уроет! И летать он будет быстрее, так как легче будет, и оружия можно навесить и…

— Стоп, Дед, хорош! А то у меня уже перед глазами ты, с одной ногой и попугаем на плече. И вообще чего это ты руду на флота разбазариваешь? Давно вирус щедрости подхватил

— Щедрости? — Дед аж присел и начал оглядываться, не слышал ли кто крамолы. — Ты чего, Егорка? Всё согласно прейскуранту, по рыночной цене. Ты что? Мы ж не эти которые с жиру бесятся, последнее доедаем. У меня парни вон в обносках ходят, тельняшек нет… А девчонки? Нет, ты посмотри, — с уголка глаза вытекает натуральная слеза, — одеть не могу. Полуголые ходят, задницами сверкают, прикрыть нечем. А ты такое говоришь. Стыдись. Просто продадим именно нашим, а не кому-то ещё. Делов то. А ещё лучше кораблями загонять, там цена…

— Так, угомонись бизнесмен юный, — хлопаю прапора по плечу.

— Не юный я, а обретший вторую молодость. Что не отменяет моего стремления одеть… Кстати, ты гному-алхимичку видел? Егорка, там такие буфера-а-а.

— Степаныч, а тебе Крета глазки не выцарапает? — едва сдерживаю смех.

— Пф… Глупый ты, Мажор, хоть и умный. Неки слова то такого, «ревность» не знают. Иначе твои Снежка и Рыжая уже передрались бы.

— Они не мои! — возмущаюсь.

— Да ты сопротивляйся, сопротивляйся, — хлопает меня по плечу. — Они хищницы, им так только интересней. Азарт так сказать. Хе-хе.

М-да уж… Незадача. Но мысль Степаныч подкинул неплохую. Как не крути, а некам деваться от нас некуда. Куда не сунься, любой пожелает их либо себе, либо продать. А с нами надёжно. Девчонки сражаются вместе в нашей компании, а мы их защищаем от всех прочих.

Кстати, а ведь неплохая мысль. Если к бандитам надсмотрщикам приставить нек для наблюдения, то вообще красота получится. Чисто из леса пусть наблюдают. Как не крути, а Степаныч прав. Хищницы они ещё те. И в зарослях умеют маскироваться, без всякого отвода глаз. Хотя это не точно. Учитывая, сколько они тут ползали по Эдему, могло что-то и перепасть от системы.

Оно же как. Многие личности стремились на Эдем, в том числе, чтоб стать магами. Дело в том, что качнувшись до сотого уровня, некоторые персонажи, покинув планету оставались с маной. То есть становились магами.

А те, кто уже был таковыми, нехило прокачивались. Даже сейчас, когда всё рухнуло кое-кто остался магом. Хотя и потеряли в могуществе. Так что не исключено, что и неки что-то такое освоили. Ну и плюсом, объяснять им особо не надо, что там копают. Просто, если ушёл кто в побег, словить, накостылять и вернуть. А если надзиратель какой, свалить решит с добычей, то догнать, напинать и вызвать на разборки кого-то из нас.

Была ещё мысль оставить Пуха на помощь. Но по здравому рассуждению было решено, не заниматься ерундой. Ибо слабо представляю аргумент, который сможет заставить Пушистика остаться без меня в крепости. Дурная идея точно вам говорю.

Он, знаете ли, даже то, что мы с Балагуром скачем на кониках в сопровождении Арима и Корта без него, осознать не мог. То есть не то чтоб без его сурового пригляда, но и зачем гаситься в чаще леса, на отдалении, пёсик понять не желал. И лишь моя природная смекалка и суровый командирский взгляд, возымели действие.

— Пух, вот подумай сам. За этими двумя прощелыгами мы присмотрим, но, а если враг засядет в кустах? Или монстр страшный какой? А? Кто нас прикроет? Да и что греха таить, ты же секретное оружие. Так зачем же врагам знать, что ты с нами отправился. Прикинь, они составят коварный план, а тут ты, которого никто не учёл, и как раздашь всем звездюлей святых. Ух.

В общем, убедил, конечно. С трудом, но как лично мне показалось, идея появиться и всем раздать, когда никто не ждёт, пришлась по вкусу пушистому. Вот есть в нём что-то такое. Вредность. Видимо от Балагура заразился. Не от меня же.

Вот и сейчас Пух гасится за пределами города вместе с нашими парнями. А если быть точным с Листиком, Ханом и Пьеро. Ещё Лаки сейчас сторожит дом Арима, не оставлять же бандитов без присмотра.

Молот же остался в крепости, заниматься изготовлением новых стволов, ибо теперь у нас есть алхимичка. И да, Степаныч не соврал, сиськи у неё ого-го.

Даже песенка старая вспомнилась при знакомстве. «Стояк негаданно нагрянет, когда его совсем не ждёшь». В этот момент я вылечился от всякой ксенофобии. Ибо к этим самым сисяндрам прилагалась весьма милая мордашка. Нет, если быть справедливым у нашей Мальвины больше, сами по себе. Но пропорции, ребята. Пропорции. Гнома куда миниатюрнее локиссы.

То есть у неё как бы даже больше, хотя на самом деле меньше. Пф… Кто-нибудь понял, что я сказал? Нет? Ну и слава дедушке, ибо я сам себя запутал уже.

Но впечатление всё равно производит. Хотя не могу точно сказать, как представлял себе женщин гномов, не бородатыми точно. Но и как-то поквадратней, что ли — пошире. Но оказалось, обычная девчонка, пусть и не слишком высокая, примерно метр пятьдесят пять, и в кости широкая. В общем, няшка-милашка. У Форина так аж борода торчков встала, при виде её.

Так что, не смотря на то, что девчуля мне приглянулась, решил не дёргаться. И Балагуру запретил. Кто-то может сказать, что так нельзя. Мол, а вдруг это любовь, а я тут палки в колёса ставлю.

Ох вы ж, мальчики и девочки, ну подумайте сами. Если Вован выслушав мои аргументы лишь тяжко вздохнул, то всё нормально.

— Да прав ты, Мажор. Прав. Деваха конечно милейшая, но Форина аж подкинуло при её виде. Нам с тобой поиграться, а у него может судьба.

Я же говорил и не раз. Вовка он только косит под дурачка, просто на постоянной основе. Но вот что касательно дружбы, тут он кремень. Понимает, как лучше будет.

Так, отвлёкся, как всегда, на прекрасное. А тем временем в нашем распоряжении оказался весьма толковый алхимик. А учитывая, что она была, не совсем свободна. Не в плане замужем, а касательно именно свободы. То есть официально вроде и не рабыня, но по факту её ждала незавидная участь. Ведь её везли, чтоб передать в крепость. А все мы помним, что там происходило после падения Системы.

И что самое интересное, гнома это прекрасно понимала. Пусть и не то, что её будут использовать в плане постельных утех. Бандиты что её везли, ещё не знали, что запрет на изнасилование отменён. Ибо у них хватало прислуги и без этого. Иначе, зачем тащить с собой девок в обозе.

Но мы, естественно, всё объяснили в красках. Дескать, если хочешь, можешь идти куда пожелаешь, то учти, что там живут плохие дяди. А мы дяди и тёти очень хорошие. Не обидим. Да и Форин тут ещё со своей торчащей бородой. Так что бедная девчуля аж вся зарделась при виде брутального гнома. А ещё говорят, что любовь с первого взгляда невозможна.

Хех. Интересный факт из жизни подгорного племени. А точнее одного из его представителей. Оказывается, наш Форин по меркам женской части своего народа, считается красавчиком.

Да я сам в шоке. Что-то у нас уже переизбыток красавцев на один квадратный километр. В смысле кто ещё? А Пух? У кого повернётся язык заявить глядя ему в глаза что-то другое? Ну и не забываем одного жутко брутального гвардии лейтенанта. Я, между прочим, у женщин успехом всегда пользовался и не только потому, что у меня бабла было немеряно.

Так ладно, проехали. Опять меня повело в сторону. Главное всё-таки это, что у нас есть кому делать взрыв-алхим. И вы не поверите, оказывается, девчонка эта, умеет делать всякие детонаторы и много другое. Листик ошибался, считая, что для этого нужен маг. Так что Молот, загорелся идеей создать нормальное оружие. Пусть и не автомат, хотя и это не исключено. Уж больно у него морда лица довольная была, когда он пообщался с гномой пару минут.

Конечно, Олежке и повоевать хотелось сходить с нами. Дескать, ещё успеет сделать всё как надо. Заодно и обдумает всё получше. Но всё-таки пришлось волевым решением оставить бойца заниматься техническими вопросами. А Тихоню оставил в нагрузку. Как не крути, а кому-то надо следить за порядком. Да и бандиты на руднике опять же. Нельзя это только на нек сваливать.

Кстати, хвостатые тоже рвались идти вместе с нами. Но как говорится, а кто будет работать, если все пойдут воевать? Да и не смогли бы девчонки угнаться за моими парнями. Тут вон даже лошадки как оказалось нифига не конкуренты этим лосям. Но по здравому размышлению, одну из нек всё-таки прихватили с собой.

По большей части в качестве следопыта. Не хватало ещё случайно заблудиться. А кошки отлично ориентируются в лесу. Так что посадили на закорки и по очереди несли. Правда, это они уже без меня сподобились. Так сказать, прикинули, взвесили и Хан волевым решением, разрешил Снежке и Рыжей бросить жребий.

Правда, кого они там припёрли не знаю. Ибо на мой вопрос, переданный по пернатому мобильнику по имени Босяк:

— Ну и кого вы там припёрли?

Получил ехидный ответ:

— А кого бы ты хотел?

Ага. Щаз. Вот всё бросил и дал повод для пересудов. Что я не понимаю, почему именно эти две кошки драные жребий кидали. Так и рвутся добраться до комиссарского тела. А я не такой. Я больше по крылатым бабам. Кстати, надо не забыть, провернуть какую-нибудь дичь и вымутить сеструху нашей Мальвины.

Тут даже курьёзный случай получился. Балагур предложил его немножко грохнуть, а он, дескать, героически проникнет в столовку, найдёт там Карину, и так же героически проникнет в неё…

— Не дафт… — так как действие происходило в столовой, то Мальвина как раз пыталась прожевать сразу три куска шашлыка.

— Чего? — недопонял Балагур, с невозмутимым видом пытаясь не загореться ясным пламенем, под испепеляющими взглядами Фаси и Таси.

— Не дафт, она тефе… — невозмутимо продолжает жевать наша фиолетововолосая бестия.

— Почему это? — возмущается Балагур. — То есть Мажора она чуть не изнасиловала…

— Вован, за языком следи! — пристукиваю ладонью по столу.

— Потому, что она моя сестра, — прожевав мяско, Мальвина уцепив зубами ещё три кусика заключила: — Не в ыо вкуфе.

— И кто по твоему мнению в её вкусе? — не сдаётся Балагур.

— Они, — тычет пальчиком в меня, затем в Молота. — Ну и вофмофно он, — это уже про Хана.

— Нифига себе разлёт, — Хельга окидывает нас троих взором и останавливается на муже. — Я конечно согласна, что мой Маратик самый лучший. Но парни же совсем не похожи друг на друга.

— Харифма, — продолжает невозмутимо жевать Мальвина.

— Харизма? У Хана? Про Молота вообще молчу, — возмущается, оскорблённый до глубины души Балагур.

— Ага, пусть жуткая, аж до мурашек, но харизма, — прожевав, Мальвина пытается ноготком мизинчика достать застрявший между зубов кусочек мяса. — Олежка мой, как скала, надёжный и невозмутимый. Вот чувствуешь себя в безопасности рядом с ним.

— Кто? Вот эта истеричка? — не верит своим ушам Балагур.

— Ну всё достал, — сообщает Молот запуская в друга куском жаренной рыбины. Точнее не так. Сперва, попал прямо в лоб, а потом уже сообщил.

Естественно эти два клоуна тут же сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Так и не узнал, какая там у меня харизма. Ибо позднее на мой вопрос Мальвина сделала невинные глазки, дескать, не понимаю о чём ты. Эх. Все беды от Балагура и друга его Молота.

Бр-р-р… Вот что за сумбур в голове, когда путаешься уснуть? Всякая дичь в голову лезет. Тем не менее, мой гениальный план по тому, как заинтересовать бандитов, остаётся не раскрытым. А ведь он прост как три копейки.

Всего лишь сообщил Ариму о том, что теперь на перерождение никто не уходит. Погибшие бодрым шагом топают на депортацию. И если они попытаются выбить нас, то мы просто выпустим всех из песочницы. А так как уровни остались только там, то и насыщенную руду больше взять негде.

То есть, учитывая, что она и так стоила больших денег, то теперь будет стоить огромных. Так что даже если бандиты договорятся с нами, то потери будут не такими уж и большими, а то и вовсе не будет. Ибо дефицит ведёт к повышению цены. Спрос то никуда не денется.

А благодаря тому, что данный факт станет известен не сразу, то народу успеет покинуть Эдем очень много. Уж как бандиты дела ведут в песочнице прекрасно известно. И в других песочницах население просядет по количеству.

Так что бандит моментально задумался о будущем. Ведь если его сейчас грохнут, то всё что нажито непосильным трудом пойдёт насмарку. И даже будь возможность воскреснуть, хабар то, что он собрал уже, пропадёт. Потому, что он, скорее всего, даже не вспомнит, где его спрятал. Хотя на такие случаи, у умных людей, наверняка, есть какие-то схемы. Но что толку, если тебе дадут пинка, и ты очутишься нищим на одной из лун. Так себе перспектива.

И вот когда я ему всё это вывалил, бандит задумался. Попытался торговаться, но всё на что пришлось согласиться, это воскресить его подельника — Корта. И то только потому, что Арим упёрся. Дескать верни кореша, или базара не будет. И даже нож у горла не заставил согласиться. Сжался от страха, глазки закрыл, зубками скребанул и всё. Блин, я даже его чутка зауважал после такого. Всё-таки не бабло отстаивал, а жизнь друга.

Нет, поверьте, мне это не помешает их обоих позднее грохнуть, но это поступок мужчины.

И тут раздаётся, едва слышный стук кончиками пальцев в дверь. Балагур вернулся. Открыв глаза, вопрошаю у вернувшегося друга:

— Чего это ты так быстро?

— Да оказывается, она только через два часа освободится. Не сидеть же, как дураку, в ожидании. Лучше поспать это время.

— А не уведут деваху? — интересуюсь.

— Не-е-е… Оу-у-у … — зевает Вовка. — Я уже золотой ей зарядил, продажная любовь однако.

— Ясно. Давай тогда дрыхнуть, ты стул к двери поставь на всякий случай.

— Ага, — сделав то, что сказано, ложится на кровать. — Слышь, Мажор.

— Что тебе не спится, крейсер Аврора?

— Да меня всё это время вопрос интересовал, а спросить возможности не было, — закидывает руки под голову. — Откуда ты корейский язык знаешь-то?

— Да как сказать, — улыбка растягивает губы, — тут, видишь, в чём казус, я его понимаю, даже иероглифы, но говорить и писать не могу. До армии у нас девчонки работали горничными, но то ли я не достаточно харизматичен был. Хе-хе-хе…

На пару смеёмся, видимо оба вспомнили, как Мальвина нам про харизму задвигала. Отсмеявшись продолжаю:

— Хотя не исключено, что батя предупредил, что если кто совратит малолетку, махом вылетит. Но девчонки весёлые и красивые были.

— Только не говори, что они кореянки, — улыбается Вовка.

— Не-е-е… Дорамы любили смотреть. А там дубляж же знаешь какой, голоса наполовину слышно, да ещё порой субтитры иероглифами. Пиратки короче.

— Только не говори, что ты таким образом язык выучил.

— Ладно, не буду. Спи.

— Мажор?!

— Нет меня. Сплю я.

— Кругом тирания, — тяжко вздохнув, Вован отвернулся к стене и мерно засопел проваливаясь в сон.

Пора и мне дремануть, хорошо хоть Лаки менять не надо. Ведь как мы следим за бандитами так и они могут наблюдать за нами. Так что на часах мы с Балагуром не стоим. Эта честь досталась «лесной братве».

А вот интересно кого они всё-таки припёрли — Фри или Леку, и, самое главное, зачем? Надеюсь, никто не поверил в историю о следопыте? Вот ещё счастье «везти» девчонку на закорках, ради непонятно чего. Парни и сами неплохо ориентируются на местности, уж на дороге точно не заблудились бы. Уроки Рогожина даром не прошли.

Даже появилось подозрение, что эти оболтусы решили меня потроллить, глядя как буду отбиваться от назойливой кошки. Ради этого могли и притащить. Но каково же было моё удивление, когда всплыла истинная причина. Нет, честно, я в шоке. Такое коварство… Но, пожалуй, об этом позже. А то, что это я один буду в неведение томиться. Всё, спать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ночь. Луна куда-то делась. Темно хоть глаз коли. Набежали тучки и всё, закончилось освещение. Хотя, как раз освещение исчезло, как мне думается, по другой причине. Мы находимся в неблагополучном районе.

Ведь пока топали из гостиницы, где ночевали, кругом были фонарики. И пусть это не Москва с её яркими огнями, но вполне себе приличная часть города. А вот чем дальше от центра, тем меньше становилось этих самых островков света. Разве что возле забегаловок по типу «Рыгаловка обыкновенная, с дешёвым и дрянным пойлом».

В таком месте Балагур точно бы не рискнул заводить шашни с прислугой. Он же у нас как не крути, а парень приличный. Страшных и грязных пользовать не станет. Точно вам говорю. Продажная любовь она такая. Точнее женщины себя продающие. Одни отдаются за квартиру в центре и дорогую тачку, другие за поход в элитный ресторан, третьи за деньги, а четвёртые за бутылку водки. Но тут уж простите без нас с Вованом.

Почему я собственно завёл это разговор? Да всё просто. Мне завидно. Нет, не тому что Балагур натягивал эту подавальщицу. А самому факту. Я же парень молодой. А по заверениям британских учёных, о бабах я должен думать как минимум каждые семь секунд. Или пять? Да пофиг. Смысл в том, что давненько уже ничего такого не было.

Последний раз это было с крылатой Настюхой. Когда девушку подвергали, якобы, пыткам чтоб окрасить в зелёный цвет. И ведь ладно бы в пустыне жил, так ведь кругом соблазны.

Да-да, я в курсе что жёны и подруги друзей это не соблазн, это эстетическое наслаждение для глаз. Но гормоны никуда не деваются. Девчонки-то красивые все как одна. Хоть бы одну дурнушку в компанию завести. Так ведь нет же. Ещё и неки эти постоянно трутся и совращают меня молодого и горячего.

И хоть бы тут, сидя в ожидании действия, ничего не давило на мозг и прочие части тела. Так ведь нет. Балагур паразит, устроил себе ночные развлечения. А что я? Я брезгую. Это сколько же народу эта дамочка удовлетворить успела? Как минимум один клиент в день. И это как минимум. Хотя может и меньше. Тот же Вован, оказывается, золотым её аж на пять ночей заснял.

А может зря я так от нек бегаю? Подумаешь хвост и уши не той формы. В остальном у них даже шерсти нигде лишней нет. Ага. Зато когти выдвижные. Чик и нет выступающих частей организма. А они мне, между прочим, совсем не лишние.

И хотя Степаныч и говорит, что неки не знают слова ревность, что-то слабо верится. Это может его Крета не такая. Хотя кто его знает? Это пока деваха его на горячем не ловила. Говорить то можно всякое. А вот запалит с кем-нибудь и чик-чик коготками. Оно конечно, зелья регенерации никто не отменял. Но ну его нафиг.

Вот дичь-то всякая в голову лезет. А всё от неизвестности и некоторого душевного напряжения. Как не крути, а идём мы с братом Вовой на встречу с большим боссом.

Утром припёрся посыльный от Арима и сообщил, что ночью у нас будет стрелка. Даже настроение поднялось, а то третий день сидим как сычи. Ну, точнее я как сыч, а Вова… Ой, всё. Проехали.

Естественно отправили СМС, чтоб парни готовились. И самое главное, чтобы предупредили Пуха, что операция будет тайная. И не надо радостно кидаться к хозяину с обнимашками.

Надеюсь, пёсик не подведёт, иначе будет большой облом. Тут любой дурак сообразит, что мы с Балагуром не одни на этом празднике жизни. Эх. Надо было всё-таки пушистого брать с собой. В конце концов, он хоть и крайне здоровенный, но всё таки пёс. Хотя нет. Всё правильно. Не стоит светить раньше времени такую боевую единицу.

Вот уверен, что как минимум его потребовали бы оставить в гостинице. Мало кто согласится сидеть в одной комнате с этим бугаем.

Да рядом с ним даже лев, это который царь зверей, и то чувствовал бы своё ничтожество. А тут люди. Так что точно вам говорю, упёрлись бы, чтоб оставил. А где гарантия, что пока мы ходим, Пушистика не решат грохнуть? Он конечно парень боевой, но навалятся толпой, закидают артефактами или ещё что. И всё. Нет уж. Пусть будет сюрпризом.

Хм… Странно. Судя по всему, мы идём к дому Арима. Уж этот-то путь я хорошо знаю, не раз сбегал ночью проведать парней, что караулили возле логова бандитского. Неужели встреча будет проходить именно там?

Почему удивляюсь? Так посудите сами. К вам припёрлась парочка дюже подозрительных типов. Что от них можно ожидать не понятно. Кроме того, они представители банды, которая захватила себе вашу крепость — хорошо вооружённую с крепким и надёжным гарнизоном, и более того, в лёгкую и не напрягаясь, уничтожила ваш караван.

Естественно никто не посвящал Арима и Корта в то, что у нас были потери. Сами понимаете, в первую очередь мы воскресили своих и прибрались, как могли, чтоб никто не догадался о том, что устроил Листик.

Кто-то естественно может возразить, что как раз это и безопасно. Зачем тащить в свой дом таких странных гостей? С одной стороны верно. Но с другой… В своём доме и стены помогают. Особенно учитывая, что местный босс или вся верхушка, обитают в огромном особняке. Точно не знаем, ибо парни только проследили куда бегает посыльный от Арима, но в дом не лазали, чтоб не насторожить врагов раньше времени.

Так там вооружённых людей человек пятьдесят. А если встречать гостей? Да ещё вот таких, то можно и сотню нагнать. А в доме Арима? Нет понятно, что и туда можно затрамбовать не хилое количество криминального элемента. Но ведь и мы, увидев, что нас там встречает толпа, тупо свалим.

Ладно, будем посмотреть, что и как. Вон позади, буквально в двадцати метрах, прикрываясь для надёжности, отводом глаз, топают Хан и Листик. А возле дома Арима ждут Пьеро и Лаки. Негоже оставлять такого важного человека без присмотра.

И как нам передал через своего Стилета Лаки, ещё до прихода двух провожатых, ждут нас десять человек. И вроде как не мало. Но всё-таки странно. Чтоб большой босс всего с десятком и пошёл на стрелку? А нам ведь сказали, что встреча будем именно с ним. Ибо ни с кем другим разговаривать я не пожелал.

Вдруг откуда-то сверху по телу ударил напор воздуха, так что один из сопровождающих вскинул в руках не большой светильник пытаясь понять что происходит. Но ничего подозрительного не обнаружив, ругнулся и продолжил свой путь.

Надо сказать, что смотрел он не туда. Сложно обнаружить в темноте чёрного пса, особенно если он проносится над тобой на огромной скорости. А вот если бы первым делом бандит взглянул на моё лицо, то возможно заметил бы мелькнувшую улыбку.

Ну а как я могу ещё реагировать на этого пушистого обормота, которому запретили кидаться на встречу к любимому хозяину, но чьё преданное сердце так истосковалось, что не намекнуть на своё присутствие он просто не мог. Вот и сообщил порывом ветра от могучего взмаха крыла.

— Я здесь! Я рядом! Я прикрою!

В общем, отметился и усвистал в небеса к своим корефанам — мелким коршунам-тотемам. Они там целой стаей уже кружат. К сожалению, даже если и понадобится что передать уже поздно. Если только Лаки решит, что произошло нечто настолько важное, что можно и рассекретить пернатые мобильники.

Но пока ничего такого, вон даже прибыв на место, и кинув осторожный взгляд в сторону тёмного закоулка, где притаился Сашка, получил сигнал «Всё без изменений». То есть нас ждут Арим, Корт, парочка их бойцов и десяток свежих людей.

Хм. А может, зря я себя накручиваю? Ведь если так подумать, нас же всего двое, а тут четырнадцать вооружённых бойцов, точнее шестнадцать если принимать в счёт сопровождающих. В конце концов, это ведь мне известно, что мы с Балагуром круче чем яйца всмятку. А местные-то, наверняка, себя считают матёрыми ребятами. Да ещё, уверен, где-то в подсознании остались прежние установки связанные с уровнями.

Не зря же я рассказал Ариму, что мы недавно вышли из песочницы. Тут ведь как. Если бы у меня реально было желание договариваться с бандитами, то тогда имело бы смысл запугивать рассказывая про нашу крутизну. Но у нас-то цель другая. Встретиться с верхушкой и перебить к чертям.

Была изначально даже мысль показать наши потери. То есть сперва воскресить Арима и только потом наших. Но побоялся, что они с Кортом по расположению трупов могут догадаться, что вторую часть бойцов покрошили практически без сопротивления.

И к каким выводам эти два прожжённых жизнью бандита могли бы прийти? Не знаете? Вот и я не в курсе. Но вот что касательно меня, точно бы заподозрил что-то массового уничтожения. А зачем такие мысли плохим людям, особенно перед встречей с хорошими?

Нет, я понятное дело гнал, что мы жутко крутые. Даже челюсть вперёд выпячивал. Чтоб создать видимость того, что блефую. В общем, накрутил всякого, теперь вот не могу понять, за кого нас принимают. Короче перестарался.

Да нет. При любых раскладах нормально бойцов пригнали. На двух человек достаточно. Ну нет у нас ещё репутации такой, чтоб окружать себя толпой охраны при виде мой сияющей улыбки. Но всё равно расслабляться не стоит. И за дураков врагов держать тоже.

Могут же предположить, что мы с Вованом не одни? Да запросто. А значит и бойцов подогнать ещё уже после нашего захода внутрь. Но это всё как слону дробина. В условиях темноты, да среди домов с переулками четыре Коршуна перемолотят и сотню врагов. Главное не дать себя в угол загнать. Хотя тут такая архитектура, что по стенам можно скакать аки посуху. Прыгнуть, уцепиться за что-нибудь и ты уже на крыше.

Ладно, отставить терзания. Парни разберутся если что. Всё-таки темнота друг диверсанта. Главное чтоб тучки не решили разом с неба испариться. Хотя зелья ночного зрения опять же. Но отвод глаз никто не отменял. В крайнем случае, займут места поудобней, гранаты Листика это вам не там.

Я бы и с собой притащил парочку. Оно ведь нет ничего приятней, чем рвануть гранату в замкнутом пространстве. Но ведь будут обыскивать, как пить дать будут. Вот в такие моменты и порадуешься, что ножи наши мифриловые потерять никак нельзя. Но и на стрелку такое оружие не потащишь. Уж больно оно дорогое. Подозрительно.

Откуда у лошков с песочницы такая прелесть? Вот и я о том же. Поэтому мы как нормальные парни вооружились местными мечами. Их и сдадим. А свои режики призовём в случае чего. Не зря же тренировались сидя в гостинице.

Так что, выходя за провожатыми, скинули в тёмном переулке. А Хан и Листик подобрали. Оно конечно и из кустиков явятся, но как-то не камильфо оставлять оружие валяться в пыли.

А вот и прибыли на место. Провожатый выдаёт замысловатый стук в дверь. Смотри-ка, условные сигналы подаёт. Ещё бы знать какие. Или это просто опознаватель свой-чужой?

— Проходите, — на пороге стоит здоровенный детинушка, не меньше нашего Молота. Явно в роду орки затесались. Не у Олежки естественно, а у этого мордоворота.

Такого бить надо сразу насмерть, а то вдруг живучий окажется. Знаем, плавали. А лучше чем-нибудь острым по горлу. Ох, хорошо, адреналинчик по венам пробежался, от предвкушения хорошей драки. А что делать, если я отморозок?

Нет, не быть мне уважаемым владельцем банка или там заводика по производству мебели или станков ЧПУ. От скуки загнусь. Проверено. Тянет меня на приключения.

Хотя нет. Богатым, мне быть нравится, так что владельцем стать можно. А вот управлять, поставить кого-то другого. Вон как я на Земле Вовку-Муху и Андрюху-Пепла оставил. Эх. Скучаю по этим замечательным парням. А ещё по Димке-Маркони. Надеюсь у братишек всё в порядке.

Да что скрывать, я и по отцу скучаю, и по дяде Пете, даже по Васильеву, не говоря про прочих. Хотя если бы мне предложили ещё одного человека переместить на Эдем в команду. То знаете, кого бы выбрал такой меркантильный персонаж, как я? Знаете?

Наверняка, многие могут решить, что это Тунгус. Но увы. Врать не буду, до слёз хочется обнять братишку, но нельзя. Он сейчас где-то там, на далёкой планете Фаэтон, мочит монстриков и бандитов, а самое главное бережёт мою маму. И делает всё, для того чтобы мы смогли встретиться. Вы же помните о том, что именно он должен открыть портал с той стороны?

(Подробнее в серии — Фаэтон: Планета Аномалий).

И именно поэтому у Ллос с её эльфами нет никаких шансов. Да я эти храмы по кирпичикам разберу, но проложу дорогу к матери и другу.

По-хорошему нам, здесь на Эдеме, не хватает Рогожина. Это да. Вот у кого голова работает как надо. Уверен в отличие от меня, он бы уже половину храмов привёл в истинное русло, нужной религии.

Но и здесь увы. Во-первых, у него какая-то своя очень важная миссия. Об этом говорил Всеслав. Хотя, как мне кажется, причина в другом. Его специально убрали подальше. Зачем? Так ведь ответ прост. Чтоб учился жить своим умом. Меня по факту бросили как слепого, беззащитного котёнка в свору собак, в надежде что выкручусь.

Ой, ну ладно-ладно. Пусть не слепого. Дали немного подрасти. Научили убивать. И когти у меня мифриловые. И пару собак я уже задрал. И позади ещё целая стая таких же отмороженных котят. Но вот матёрого, уличного кошака, способного в одиночку порвать всех врагов, из уравнения убрали.

Иначе мой потолок старшина, выполняющий команды. И плюньте в лицо соседа, если дедушка мечтает именно о таком внуке.

Так всё-таки, кого бы я хотел видеть сейчас рядом с собой, на Эдеме? Перебирать можно долго. Но по моему скромному разумению, требовалось пояснить почему мой выбор не Тунгус и не Рогожин. Ведь это самое разумное. Вот именно разумное. А я про меркантильность. Поэтому мой выбор… Белка.

Рыжая бестия. Гениальный взломщик, каких раз-два и обчёлся. А ещё она, как не крути, генерал, получается, шарит за войну. То есть во всех смыслах полезный член команды. И вообще, напоминаю тем, кто забыл. Я эстет. Люблю когда вокруг меня красота. И ломаться не будет опять же. Удобно… Вот такой я негодяй.

Ладно, хватит ностальгировать, а то вон уже и обыскали на предмет оружия и на второй этаж проводили. А тем временем прочих вражин не видно, наверняка попрятались. Думаю не зря нас наверх ведут, это чтоб мы свалить по быстрому не смогли. Перекроют выход и всё. Наивные Эдемские бандиты. Мне если понадобится сделать ноги, так я и в окно свалю, не побрезгую.

— Ну, здравствуй, Мажор, — Арим мерзко так улыбается, стоя у выше упомянутого окна.

И тут этих самых средств побега аж шесть штук, по три с каждой стороны. Ещё и две двери. То есть по сути восемь. И вот нафига на втором этаже комнатёнка размером шесть на шесть метров? Нет, зачем окна ясно, чтоб на освещении экономить днём. Но ночью то? Вон аж две люстры под потолком. А ведь это всё магические светильники.

— Хотя можете и не здравствовать, оба, — с не менее противным оскалом приветствует нас с Балагуром Корт.

— Вы что кашки-борзянки переели? — задаёт риторический вопрос Вован, с громким хлопком всаживая правый кулак в левую ладонь.

— Да я тебя… — Корт пытается вынуть из ножен меч.

— Стоять, — командует черноволосый молодой мужчина, сидящий в кресле, возле стола в дальней части комнаты. — Для начала выслушаем наших гостей, а потом уже решим кто кого и сколько раз.

Вот порой раздражает-то, что на Эдеме после воскрешения все становятся молодыми, хрен поймёшь, кто перед тобой, то ли суровый старец умудрённый опытом, то ли горячий юнец. Но, тем не менее, Корт прячет так и не вынутый до конца меч обратно в ножны.

— Хороший пёсик, послушный, — не может не похвалить, за сей поступок, Балагур.

— Хватит, — на этот раз уже мне приходится врубать командирский голос.

— Ну и кто тут пёсик? — скалится Корт.

— Гав-гав! — тут же выдаёт Вован, скалясь во все свои тридцать два зуба.

— Да я тебя! — снова дёргает Корт.

— Я сказал хватит! — грозный рык из-за стола. — Арим, угомони свою шестёрку.

— Он больше не будет, — хозяин дома зло сверлит взглядом одного милого и тихого гостя, который даже не хамил ещё никому. То есть меня, если кто не понял.

Вот где логика? Сам здоровается без уважения, как было сказано в одном старом фильме. Его заместитель провоцирует мирного и пушистого Вована, а сверлят взглядом меня. Беспредел.

— Кто из вас двоих главный? — вопрошает пока ещё неизвестная нам личность.

Тупой, наверное. Ясно же, что один из нас командир, а второй просто клоун по жизни. Хм. То есть он меня в клоуны определил, раз сомневается? Ох, зря он так с хамства знакомство начинает. Ой, зря-а-а…

— Я, — пожимаю плечами, — как вы, надеюсь, уже поняли, меня зовут Мажор. Этого скромного молодого человека Балагур. Но можно и с приставкой Великий. Тоже откликается. Но при этом самодовольно лыбится.

— Ты что несёшь? — хлопает ресницами этот тип.

— Разное таскаю, — качаю головой. — Но в основном непомерное эго и самолюбование. Так что ко мне тоже можно с приставкой Великий. Но я без улыбочки если что. Ибо непомерно скромен. А кто ты?

— Вы что идиоты? — продолжает лупать лупалками и хлопать хлопалками.

— Нет, — это мы хором с Балагуром.

— Оно и видно, — с сомнением смотрит на Арима.

Дескать: «Кого ты привёл?» На что тот лишь развёл руками. Типа: «Сам в шоке».

— Ладно, проехали, — указывает на стул напротив себя. — Присаживайся. Меня зовут Черен. Я глава «Воронов».

Оп-па. А вот всё и встало на свои места. Врёт и не краснеет. Никакой он не глава. И более того хам. Я-то к нему на «вы», со всем уважением, без камня за пазухой. А он мне сразу тыкать. Можно сказать пальцем в грудь. Такое спускать нельзя. Я же спать не смогу нормально, всё думать буду, что надо было что-то умное сказать или хотя бы втащить.

— Я хотел поговорить с главным, — остаюсь на месте.

— Я и есть главный! — аж привстаёт бедолага, грозно сверкая буркалами.

— Ты что несёшь, Мажор? — возмущается Арим. — Это и есть наш уважаемый глава.

Эм? Чо за нафиг? И Арим не врёт. Как так то? У меня что определялка лжи сломалась? Да ну бред какой-то. Это скорее ситуации веры. Чувство лжи не определят истину. Оно лишь показывает, врёт человек или нет. То есть Арим считает Черена боссом. А Чёрен себя таковым не считает. Точнее не так. Боссом то он, скорее всего, является, ибо, чего бы его слушались. А вот главой «Воронов» нет.

— Ваш может быть. А мне нужен глава «Воронов», а не шестёрка.

— Да как ты смеешь?! — Черен вскакивает на ноги и выхватывает меч.

Радостные Арим и Корт тут же повторяют за ним. Эх. Что за люди. Столько добра им сделал. А они так и норовят ножиком в живот ткнуть.

Одновременный взмах двумя руками и мифриловые ножи, лишь мгновение назад призванные, летят в этих неблагодарных персонажей. Даже не посмотрев на результат своего метания, ускорившись, бросаюсь вперёд. Ничего. Если по какой-то глупой случайности, эти хамы увернутся, от Балагура далеко не уйдут.

А мне надо очень быстро захомутать Черена, а то поднимет тревогу. И не то чтоб очень страшно… Ну набегут бандюганы, так не разом же. Покрошим. Хуже то, что тут куча окон, в которые можно свалить, не только мне, но и бандиту. А это плохо. Надо узнать, кто тут босс? Арим то с Кортом походу не в курсе, кто у них тут на самом деле рулит.

Кстати, ничего странного в этом нет. Вполне рабочая схема. Как я уже вспоминал. У меня на Земле делами управляют два брата-акробата Паша и Юра. Они на виду. Они главные. Но за ними стоят Вовка и Андрей, которые имеют власть их сместить. Но ведь ещё глубже есть я. Вот такая пирамида.

А уж среди бандитов сам бог велел. Выставить на первый план кого-то брутального в виде Черена и рулить из-за спины. Не удивлюсь если это какая-нибудь хваткая бабёнка. Ну это в порядке бреда конечно. Но ведь может быть же?

А бандит-то хорош! Успел даже меч поднять для удара. Но тут как говорится, оставь перед собой, больше проблем бы создал. Пришлось бы обходить направленное в живот оружие. Но увы. Ласково приложил в головушку и тельце обмякло.

— Вот ты жадина, Мажор, — раздаётся тоскливый вздох Балагура. — Мог мне хотя бы Корта оставить?

Оборачиваюсь и самодовольно расплываюсь в улыбке, два ножа аккуратненько так торчат из горла, что у одного, что у второго. Кто красавчик? Я красавчик. Спасибо товарищу капитану за мою счастливую службу, за навыки вбитые и его крепкие нервы.

А из-за закрытых дверей уже слышится перестук бегущих ног. Видать наблюдали за нами.

— Гасим всех? — деловито интересуется Вован, покручивая между пальцев собственный нож.

— Главное вот этого не упустить, — слегка пинаю бессознательную тушку.

— Сделаем, — хрустнув шеей, резюмирует напарник.

В ожидании гостей призываю свои режики, с удовольствием отметив, что они абсолютно чистые, без капельки крови. Мелочь, а приятно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сколько раз в жизни приходилось слышать историю про шкаф который громко падает. И отвечать про тумбочку, что далеко летит. Но всё это лишь попытки клюнуть противника. Ага. Забавно, не находите? Вы такой модный, весь из себя в «Гуччи» и «Версаче», клюёте двухметрового амбала. А он вам, тюк по темечку и всё, полетела табуреточка.

К чему это я? Да к тому, что громила, что встречал нас на входе, ворвался через выбитую им же дверь, первым. Эй, а уважить законы физики? Ну, в тебе же весу полтора центнера, имей совесть, прибеги последним. Или хотя бы запыхайся, падла такая!

И не надо тут проводить параллели с такими прекрасными людьми, как Молот или Балагур. Кто подзабыл они у нас самые здоровые. Хотя, что греха таить я тоже ещё тот шкаф. Даже Лаки, которого не грех иногда подразнить мелким, имеет весьма внушительные габариты и тянет на вполне приличное место хранения одежды.

Но нам можно, мы, мать моя — майор госбезопасности, мутанты. И неприлично простым людям, пусть даже у них в роду орки потоптались, выдавать такую резвость.

К моему горькому разочарованию, заскочил сей персонаж со стороны Вована, в мою же дверку, что с противоположной стороны комнаты, пока ещё только стучали. Да ногами, может быть даже плечами, но стучали же! А это значит надо пойти открыть. Мало ли устанут, упадут без сил. Все же знают, что положительным персонажам не камильфо мочить валяющихся без сил врагов. Нет-нет. Естественно меня такое не остановит, но надо же соблюдать приличия.

Тем более Балагур может не понять, если я у него игрушку прямо из под носа уведу. Вон как на меня неодобрительно посмотрел за Корта. А друзей нельзя обижать. Надо хотя бы иногда позволять самим замочить вражинку. А то, тьфу-тьфу конечно, найдёт себе банду побольше и меня не позовёт. А вдруг его там шлёпнут и воскресить некому будет? Нет уж. Пусть развлекается.

Ха-ха-ха. Ай да Вова, ай да молодца. Пока я вальяжно вышагивал, к своей порции бандитов, у которой всё никак не получалось высадить створку, к моему напарнику подвалило аж пятеро гостей. Поэтому тот пошёл по пути наименьшего сопротивления. Так сказать, сыграл в кота.

Что? Вы не знаете что это такое? Серьёзно? Хм… Вот как бы объяснить, чтоб было понятно. Видели когда-нибудь, как мелкий хищник играет с добычей? Или даже не так. Знаете, как мама кошка учит детишек охотиться? Да, всё верно, приносит им мышку, но такую придушенную, чтоб свалить не могла.

Вот и тут, у Вовки такой интересный экземпляр. С ним бы помахаться по-взрослому, пока никто не мешает. Так сказать, проверить силушку богатырскую.

Но что делать, если на тебя мчатся суровые ребята, размахивающие мечами, а у двоих ещё и арбалеты. Тут не до игр. Надо биться серьёзно. То есть пользоваться ножом, что у тебя в руках.

Вот Балагур и разыграл козырную кошачью карту. Пригнувшись от летящей в голову здоровенной палицы с шипами, пнул товарища в промежность. Так сказать, со всей своей нерастраченной в ночных похождения энергией. А что? Думали, его какая-то фифа из таверны сможет укатать? Не смешите мои берцы.

Верите, нет, но бандюган не смотря на свой вес, неплохо так оторвался от пола. Не уверен, но кажется, он ещё и темечком об потолок стукнулся. Уй. Не завидую ему. Детей точно иметь не будет. А хотя о чём это я? Ему в любом случае потомства не видать. Кто ж его в живых-то оставит?

Оп-па. А вот и мои ребятушки, в количестве семи человек, осилили болезные, преграду древесную, что путь им преграждала.

— Парни, что-то плохо выглядите, — суровым взором окидываю это стадо, — одышка, обильное потоотделение. Лица вон красные. Курите много? Или спиртными напитками злоупотребляете? Вам бы о здоровье подумать. На массажи походить, — начинаю загибать пальцы, под охреневшие взгляды бандитов, — грязевые ванны там. Можно водичку минеральную попить. Говорят, где-то тут рядом совсем, отличные минеральные источники. А если поискать, то и горячие можно найти. Вот ты, — тычок пальцем в ближайшего, — знаешь, где тут горячие источники?

— Э-э-э, — хлопает глазами, и, оглянувшись на подельников, неуверенно сообщает: — Да вроде не слышал никогда.

— Что? И как вы моетесь? А где девок распутных, от водички горячей, размякших жарите? Вы вообще в курсе, что девок распутных, лучше всего предварительно в горячей воде замачивать? Говорят, так они лучше отмываются. Чистых-то оно куда приятней пользовать, а? — и очень распутно подмигиваю.

— Так это… — бородатый гном, неуверенно крутит в руках топор. — Бани же есть.

— Ты это брось, — грожу пальцем, — нельзя в парилке с бабами развлекаться. Сердечко может не выдержать.

— Это точно, — поддакивает крепкий черноволосый парень с мечом. — Я как-то попробовал, думал сердце выскочит.

— Так после парилки надо, а не вовремя, — подсказывает эльф с арбалетом. — В бассейне, милое дело.

— Мажор, ты что издеваешься? — раздаётся возмущённый голос Балагура.

Мы, всем дружным коллективом, оборачиваемся на этого некультурного парня, что посмел прервать нашу, такую интересную, высокоинтеллектуальную дискуссию.

А он понимаешь ли, уже почикал ножичком востреньким, своих супротивников. И очень расстроился обнаружив, что перестарался с первым громилой. Ибо тот успел откинуть ласты.

Ну ещё бы. Вовка с перепугу ушёл в ускорение. И соответственно удар у него получился смертельным. Раздробил все кости таза, а куда им деваться, если не во внутренности? Ещё та шрапнель получилась. Вот беда то. И как его научить контролировать этот процесс? Мне-то Руслан Рогожин помог, в своё время, напрочь заблокировав это умение.

— Вова, да шо вы таки шумите? Ну, немножко умер этот нехороший человек, так зачем поднимать кипиш? В следующий раз вы, таки, будете более аккуратны в действиях и сможете поговорить о высоком со своим оппонентом! Тем не менее, это не есть повод прерывать нашу задушевную беседу. Видите люди пришли в гости, люди хотят, приобщиться к моей мудрости, и, возможно, даже немножечко заплатить за это.

— Заплатить? — неуверенно озирается, тот самый, гном-бандит, что имел при себе топор.

— Ой, да шо вы таки его слушаете, — тут же переключаюсь на нового собеседника. — Шо может понимать этот оборванец, в хорошем гешефте? Вы таки должны оценить мою заботу за ваше здоровье? Кому ещё кроме вашей мамы и меня есть дело до того, с кем вы общаетесь, и как чувствует себя ваше сердце, после практически совершённого суицида? Мы же только шо поняли, шо тот случай в парной подорвал, таки, ваше драгоценное здоровье! Но я, конечно, знаю рецепт, совсем не дорого. Нет-нет не пихайте мне ваши деньги, этого слишком мало за то чтоб жить долго и счастливо. Вам надо, таки, скинуться, чтоб познать всю глубину познания, безопасного общения с падшими женщинами. Эй, молодой человек, не надо прятать кошелёк, вы шо не желаете спасти слабое сердце своего товарища? А если в следующий раз вас постигнет сия тяжкая доля? А меня не окажется рядом, и кто, таки, спасёт вас? А так вы почти бесплатно…

— Да какого хрена, тут происходит? — от выломанной двери, раздаётся хоровое пение в исполнение Хана и Листика.

— Не спрашивайте меня, — разводит руками Вован. — У Мажора очередной приступ словоблудия. И если с ним всё понятно, то вы то чего? — орёт на живых бандитов, остервенело размахивая перед собой руками. Указывая, сперва, на пяток трупов, что успел накрошить, затем на Арима с Кортом, и как вишенка на торте, валяющегося без сознания Черена.

— Ик… — один из бандитов удивлённо пялится на разгром, затем на меня, деловито распихивающего их кошельки по карманам. — Верни бабло, ворюга?

— Что? — я аж охренел от такого наезда. — И это ваша благодарность?

— Порву, сволочь! — взрыкнув гном бросается в бой.

И тут, как будто очнувшись, бандиты разом вскидывают оружие. У троих из них, между прочим, арбалеты, с теми самыми неприятными болтами, что дарят весьма болезненные ощущения. Да я был прав. Не отвык ещё мир от старых привычек. Ведь понятно же, что в новых реалиях, куда надёжней сделать дырку в организме или смазать наконечник ядом.

Хотя если подумать, если есть цель взять живьём, то такой боеприпас очень даже хорош. Или помучить жертву. Не знаю, уж чего эти ребята хотели конкретно от меня, да и спрашивать как то невежливо. Особенно если, как раз в этот момент, проводишь двоечку.

Нет, не по корпусу. У нас же не боксёрский ринг! Правым лезвием в горло эльфу, любителю бассейнов, а левым в глаз гному, ибо нефиг. Следующему, так по-взрослому замахнувшемуся мечом, пинок в колено, да так, чтоб как у цапли в обратку ходилка выгнулась.

А он ещё и рубанул своего соседа прямо в ключицу, да добротно так. Ох-хо-хох. Кто же ходит на дело да без доспеха? Кто-кто. Я хожу.

Нет, оно понятно, что защита наше всё. Но ребята, здесь броньки либо кожаные, которые все считают уделом нищебродов, либо металлические.

Кто-нибудь пробовал ходить в стальное кирасе? Или даже с нашитыми пластинами? Подвижность очень сильно падает. Я понимаю, что клинок в живот, не очень полезен для здоровья. Но посудите сами.

Все эти хитрые финты, как в киношках про мушкетёров, это хорошо максимум в дуэли один на один. Но когда противников даже двое. Куда важнее скорость и реакция. Да заплюют меня поборники тайных искусств фехтования. Вон Спиди, профессиональный абордажник, то есть по факту мастер фехтования, ничего не может сделать не то, что с Лаки или со мной, а даже с Валькириями.

Хотя нет, приплетать девчонок не совсем правильно. Они в этой классификации, как раз и являются теми самыми абордажниками. Но суть от этого не меняется. Оружием надо уметь владеть. Понять суть. Что оно может, как двигается и на что способно. Да финты всякие это прикольно. Но как я уже сказал, в дуэли. В бою же вы сходитесь с противником на краткое мгновение, за которое надо успеть ударить, либо увернуться или заблокировать удар.

Хотя тут и в спину могут засадить, особенно если она голая. Но как говорится, не зевай, и никаких новых дырок. Либо, несмотря на престиж, использовать кожу. Хорошая кожанка из толстой кожи наше всё.

Эх, есть у меня отличнейшая бронька, и лёгкая, и подвижная. Но как ей пользоваться не могу придумать. Не ходить же, как полупокер, в кольчуге на голое тело! И под одёжку не одеть. Хотя если подумать, можно же наверняка пошить курточку, чтоб можно было её напялить не смотря на наплечники. Дырки какие-нибудь. Тогда я буду вообще как парень. Ведь была у меня уже подобная мысль, но всё некогда.

А то, как вспомню, вызвал кольчугу поверх верхней одежды. Так чуть не задохнулся. Как будто корсет на себя напялил. И не то чтоб приходилось таскать сей женский аксессуар. Но вот то что эта штука дюже неудобная и не способствует подвижности знаю точно.

И нет, не догадываюсь, как кто-нибудь мог подумать, а именно знаю. Было дело. Ещё и шнуровка эта дурацкая. Что? Кто там напоминает о том, что у меня тут драка? Да сколько тут этих врагом, мои парни даже добежать не успели, как всё было закончено. Ну ладно-ладно, Хан успел из под носа одно свиснуть и прирезать.

Но то всё приземлённое, а я о высоком. Что? Не понимаете что общего между высоким и корсетом? Хм. А если на Эйфелевой башне? Да в два часа ночи? Пробовали в темноте расшнуровать корсет? Да ещё когда дует ветер и эта махина раскачивается, что твой маятник. Но тут дело принципа.

И не надо мне рассказывать, что в такое время туристов не пускают. Тем более в плохую погоду. Руссо туристо они облико морале. А вот разные французские личности очень даже падки на бабосики.

А куда деваться бедному российскому мажору, когда твой преподаватель по французскому, горячая штучка. На неё, между прочим, у всей нашей студенческой братии случался регулярный стояк.

Представьте себе, голубоглазую блондинку с третьим размером груди, длиннющими ногами, и неимоверно тонкой талией. И всё это в чёрном костюме с обтягивающей юбкой. Ах этот зад, затянутый в облегающую ткань.

Естественно Светлана Олеговна не позволяла себе никаких шашней на работе. И тут возникает вопрос, а как тогда? А ответ, как всегда прост, моё обаяние. Ха-ха-ха. Шучу. Обаяние тут не причём, а вот предприимчивость это да.

Короче, если кому интересно, расскажу. А кому нет… Ну идите вон вместе с Ханом, Листиком и Балагуром обыскивать дом и заодно искать шестнадцатого бандита. А я пока привожу в чувство Черена, быстренько похвастаюсь, насколько быстро соображаю, когда дело касается шикарных и недоступных женщин.

Как сейчас помню, дело было в пятницу, отмечали какой-то праздник в универе. Кажется День Первокурсника. Всё как полагается. Концерт, песни, пляски. Ну и бухлишко, не без этого. Понятное дело, преподы тоже люди, и соответственно тоже подогрелись. Разве что не в компании студентов.

И тут я такой, смотрю, стоит Олеговна, покуривает на крылечке. Я естественно к ней. Как говорится, когда дама приняла на грудь, шансов подержаться за грудь куда больше чем на трезвую.

Хотя холодным душиком она меня окатила сразу:

— Милославский, с чего ты решил, что у такого неисправимого бабника как ты, есть хоть малейший шанс?

— Светлана Олеговна, да как вы можете такое говорить? — прижимаю руки к груди. — Кто вам про меня наплёл небылиц? Врут завистники. Всё врут.

— Может и врут, — затягивается дымом. — Но есть профессиональная этика. Ты студент, я преподаватель.

— И что никаких шансов? Вот вообще никаких? — с надеждой заглядываю ей в глаза.

— Ну-у-у… — хитро улыбается, — если бы мы сейчас были в Париже, на верхней смотровой площадке Эйфелевой башни. Ладно, пойду я, — выбрасывает сигарету.

— Замётано, — протягиваю руку.

— Что замётано? — недоуменно хлопает ресницами.

— Верхняя смотровая Эйфелевой. Но только ночью. Днём нас полиция загребёт.

— Аха-ха… Ну и шутник ты Милославский, — отворачивается, чтоб уйти.

— А я серьёзно, — говорю в удаляющуюся спину. — Тихо сваливаем, берём батин самолёт, к утру в Париже. Погуляем, пожрём круасаны, похлещем шампусик, а в ночь, предаваться греху на верхотуре.

— Ох, Милославский, Милославский, всё-таки бабник ты, — и, покачивая бёдрами, ушла.

Вот кто там ржёт надо мной? Дескать, обломался Егорка. Так тебе и надо. Да. Так мне и надо. Ибо через час, нормально так догнавшаяся, Олеговна сама поймала меня в тёмном уголке, и серьёзно гладя в глаза, спросила:

— Ты серьёзно говорил или так наплёл по пьяни?

— Ну если на верхотуре в отказ не пойдёте, то серьёзно.

В общем, история из разряда внукам стыдно рассказать. Но, зато на уроках французского, я теперь мог учиться, а не бороться с либидо. Оно ведь как бывает, запретный плод особо сладок. А когда выяснил, что это обычное яблоко…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Ну что колоться будешь или для приличия поломаешься? — интересуюсь у Черена привязанного к крепкому стулу с подлокотниками.

У нас всё как в приличных фильмах про мафию. Зафиксировали как надо, что снизу, чтоб не брыкался, что сверху, чтоб не махался. Зачем верёвку жалеть, чай не наша. Тут нашли. Или она уже наша, трофей так сказать? Да не важно, главное при Степаныче этот вопрос не поднимать.

Можно было ещё кляп в рот забить, чтоб не кусался. Но как он тогда на вопросы отвечать будет? А ответы нужны. Ибо без информации никуда. А значит что? Правильно, будем допрашивать.

— Да пошёл ты, — сипит, после классического удара в горло. Говорить может, орать, уже нет. Жаль, нет такого же выключателя от хамства. Хотя-я-я…

Вот не поленился же, встал со стула и слегка так вдавил пальцы под ключицу. Бандит аж ножками дрыгать начал. Но, увы, побег не удался. Привязан же.

— Сдохни, сука-а-а…

Хм… Всё-таки не работает выключатель. Сбои даёт. Нет, его можно настроить, но требуется время. Чтоб испытуемый проникся атмосферой, осознал всю сложность бытия и прочее. А пока этот тип всё ещё считает, что он на коне и скоро наглых новичков нагнут в позу раком, и он сможет отыграться за все перенесённые невзгоды. Ах, эта наивная самоуверенность.

Нежно так, взяв Черена за уши, и нагнувшись чтоб смотреть прямо в глаза, пытаюсь открыть ему всю ширину перспективы добровольного сотрудничества:

— Ты, конечно, сейчас утешаешь себя мыслью, что примчатся твои подельники и ты отыграешься на мне стократно. Но хочу тебя расстроить, ты умрёшь раньше, а голову твою мы заберём с собой. И поверь, сдохнешь ты по любому.

— Ничего, ещё встретимся, — скрипит зубами от боли.

— А ты что не в курсе, что теперь после смерти идёт депортация? Я же разжевал это Ариму. Иначе чего ты вообще не встречу припёрся?

— Да пошёл ты! А-а-а… Тебе конец! — взвывает, после того как, отпустив уши, наношу не сильный, зато точный удар в область печени.

— Ты не ответил на мой вопрос. Почему ты не в курсе депортации?

Кто-то может в данный момент сказать, что я занимаюсь ерундой. И пока, где-то там, вполне возможно, собираются вражины с силами, а задаю ничего не значащие вопросы. Какая разница, смогли бандиты узнать новые правила жизни или нет? Всё просто, мальчики и девочки. Всё просто. Мне нужен ответ. Любой. Требуется, чтоб клиент начал говорить, а не ругаться.

— Да как мы могли бы узнать? — сплёвывает. — Чаты не работают. Другие кланы не торопятся делиться информацией, что происходит в других песочницах, а нашу вы захватили.

Вот! Видите! А вы говорили, бесполезный вопрос. Смотрите сколько важной инфы. Первое. У «Воронов», оказывается, всего одна песочница под контролем была. А учитывая, что они весьма мощный клан, делаем вывод, что и у прочих так же. По песочнице на рыло. Ну, максимум две. Хотя это сомнительно.

Второе. Личной связи нет, той самой почты. Но общение между кланами всё-таки присутствует. Может голубиная почта или гонцы, а может дымами с холмов. Однако, какой-никакой, но обмен информацией есть.

Третье. Никто за «Воронов» разборки чинить не будет, ибо нет дружбы. И мой план, что их раздербанят другие группировки, может сработать. В любом случае, какое-то время бандитам будет не до нас. Особенно учитывая, что людской ресурс, более не восполняем. Да и эльфийско-гномий тоже.

Хм… По-хорошему надо не людей гасить, а эльфов. А то, как бы в меньшинстве не остаться. Но это задел на будущее. Пока требуется обезопасить нашу единственную базу.

Хотя если хорошо подумать, надо валить оттуда. Слишком далеко от места действия. Но предварительно, выгрести мифриловый рудник, забрать всех кто есть в песочнице. А там неплохо народу набралось, после того как мы зачистили город на болоте. Помните же безухую Лилю?

Кстати, учитывая, что она больше ничего не знает про рудник, то её вполне можно приспособить к делу. Уж больно деваха башковитая. Единственно, остаётся вопрос верности. Но тут ведь как заинтересуешь. Хорошее вознаграждение за труды. Ну и самое главное, уверенность в непременном возмездии за предательство.

Хм… А ещё неплохо было бы ей вдуть. Уж больно хороша чертовка. Мдя… Не идёт мне на пользу воздержание. Ведь думал о деле, но стоило вспомнить сочные формы организма этой хитрой бестии, как тут же либидо принялось бастовать.

Хотя, что тут странного, я же здоровый, молодой парень. Вот знаете, когда-то давно в бытность мою юношескую, читал одну книжку. Очень популярную. Так там один молодой, но очень суровый вояка, сурово карал врагов и недругов. И бабы на него кстати вешались, было дело. Ибо суров и брутален дюже был. Но он сурово отметал все поползновения, особ женского полу. И вообще даже не думал об этом. Хм? А не перебор ли с суровостью? Вроде нет. Всё так и было.

Так к чему это я? Ах да. К тому, что даже в нежном возрасте удивлялся этому. Дескать, что с ним? А сейчас так вообще понять не могу. Единственное оправдание, это то что писательница женщина. В общем отмазался. Никакой я не извращенец.

Уф. Даже на душе полегчало. А то прям засомневался. Но всё равно, с этим надо что-то делать. О! Как вернёмся, надо будет сгонять в крепость у портала, узнать, как дела? Не чудят ли гости жреческие? Нифера опять же… Кхм…

— Так кто у вас, всё-таки, главный?

— Я уже говорил, — Черен злобно буравит меня взглядом.

— А ты повтори, — по-доброму улыбаюсь и развожу руками.

— Я глава «Воронов». А-а-а… Сука-а-а…

Нет, ну а что? Зря я, что ли конечности расставлял? Дал ему по ушам слегка, чтоб напомнить, кто в доме хозяин.

— Нет никого, — в проёме выломанной двери появляется Балагур. — Одного всё-таки не хватает. Либо спрятался, в каком-то тайнике. Либо смылся.

— Если смылся, это плохо, — тру подбородок. — А учитывая радость, промелькнувшую на морде лица этого персонажа, — тычок пальцем в Черена, — всё-таки свалил.

— Вам конец, — злобно ржёт бандит. — Скоро весь клан будет здесь!

— Без связи-то? — приподнимаю бровь. — Максимум местные бойцы. Да пока соберут их. У тебя же в клане не дураки? Нет? Ну, вот значит, сообразят, что малым количеством к нам лучше не соваться.

— Можно просто свалить и допросить его попозже, — предлагает Балагур.

— Есть ещё вариант, — усмехаюсь. — Мы с тобой, Черен, из разных миров. Но классика бессмертна. Ты же наверняка слышал про злого и доброго полицейского? Ой, только не говори, что на твоей планете нет полиции, или преступников не допрашивают. Не порти мне момент. Ну что молчишь?

— А ты что-то спросил? — скалится.

— Ну ладно, будем считать, что ты в курсе о чём я.

— Изобьёшь меня, а потом твой друг будет ласково меня уговаривать? Ха-ха-ха. Не надейся спастись. Скоро здесь будет минимум сотня бойцов. А все выходы из города будут перекрыты. Или ты думал, я не подстраховался?

— Ля, как стелит! — восхитился Балагур. — Ну, мне что, звать злого полицейского или ты ещё в доброго поиграть хочешь? Кто-то идёт! — выхватив нож, перемещается к входу, через который мы изначально попали в это помещение.

Молодец какой, расслышал, что внизу дверь скрипнула. Ну что ж, посмотрим кого принесла нелёгкая, кого-то весьма крупного, если верить скрипу ступеней под ногами поднимающегося существа.

Но вот прежде чем войти в проём, этот некто громко щёлкает языком. Балагур отвечает, подтверждая, что тут все свои. И на сцену выходит Сашка. И не просто так, а с грузом на плечах. Это оказывается не кто-то крупный, а всего лишь Лаки с подарочком.

— Кажется, это вы потеряли! — радостно скалится этот обормот. — Сижу, никого не трогаю, а тут эта. И как давай тикать по крышам.

— Но ты, я так понимаю, догнал, — одобрительно хлопает товарища по плечу Вован.

— Не-е-е… От меня может и свалила бы, поздно заметил, но от Пуха ещё никто не уходил, — аккуратно опускает ношу на пол.

— Кроме зайцев, — ржёт Балагур.

— Заяц, не заяц, но уши длинные, — Лаки откидывает капюшон с головы своей жертвы.

— Точно Пух ловил, — подтверждает Вовка. Поворачивая голову бессознательной девушки ко мне. Ухо болтается какими-то неприятными клочками. Тут явно были чьи-то зубы.

Не вините Пуха, он хороший. Просто натерпелся в этой жизни от ушастых. У него можно сказать психологическая травма. Его пожалеть надо и не мешать восстанавливать вселенскую справедливость. Ну не лечить же. Или у вас есть на примете профессиональный психолог, способный убедить Пушистика, что ушастые не зло. Лично у меня нет.

— Думаю, надо подлечить девушку, — дёрнув себя за губу, предлагает Лаки. — А то, как говорит один мой друг, сие не камильфо, и эстетики нет.

— Передразнивать начальство дурной тон. Ты в курсе? — пытаюсь изобразить суровый взгляд, но получается плохо.

— Ну, так чего сразу лечилку не дал? — интересуется Балагур

— То есть привести в чувство, полечить и снова вырубить, чтоб не брыкалась? Да вы оригинал, батенька.

— Отставить тупые шутки, — решаю прервать этот высокоинтеллектуальный разговор. — Дай ей зелье. А то и правда, девка красивая, а ухо как мочалка. Не камильфо.

— Лады, — Санёк тут же прижимает болевую точку и тельце убогое, тут же пытается вскочить, одновременно всадив локоть в нос, нашему сердобольному товарищу.

Бум-с. Шмяк. Ах сколько в этих звуках, сердцу близкого слилось. Лаки понятное дело не позволил бить себя по морде лица. Соответственно заехал дамочке кулаком в то самое повреждённое ухо. А далее по всем законам физики, она приземлилась. И почему-то опять на пострадавшую часть тела. Кажется это карма. Не ходите, дети, в бандиты, встретите Пуха, затем Лаки и будет вам больно.

— Не любят тебя бабы, Лаки, а всё потому, что ты женат, — выносит вердикт Балагур. — Чувствуют, что с тебя взять нечего.

— Это точно, — Сашка недовольно рассматривает испачканные костяшки, затем достав платок из кармана, принимается их оттирать. — Вот и пои её сам.

— Так надо было предварительно связать. А если бы по пути очнулась и как пырнула тебя ножом в спину.

— Да у меня как назло ни одной верёвочки с собой, утром забыл сумку с припасами. Хорошо хоть Пьеро хавчиком поделился.

— Ты как это умудрился? — удивляюсь.

И этот наглый, хамоватый и бессовестный тип, затянул тоненьким голоском:

— Возьми меня с собой, я буду незаметной, вдруг надо будет помочь, вдруг станет скучно, а я петь умею, могу даже сплясать. Ну, возьми меня-я-я… А вдруг Мажор себе бабу нашёл, а я тут сижу без дела, нетраханная?!

— Про нетраханную это ты врёшь. Не говорила она такого. Хотя по смыслу прав, кое-как, эту бешённую девку одну оставили, припасы охранять, — решает вставить свои пять копеек Хан, явившийся вместе с Листиком с поисков внутри дома.

Но заметив, что глазки мои наливаются кровью, тут же перевёл стрелки на более прозаичное:

— Но пленных надо связывать, ремнём например.

— У меня штаны сваливаются, что-то схуднул я в последнее время. А мне по крышам скакать.

— Так на Эдеме же нет размеров? — удивляется Вован. — Не должны штаны сползать.

— Похоже, теперь есть, — философски пожимает плечами Лаки. — Система-то накрылась. Но вы меня уж совсем за дурака не держите, я же обыскал её.

— Точно? Везде обыскал? — сомневается Балагур.

— Сто пудов.

— И сиськи проверил? — ехидно так прищуривается этот интриган. — Бабы они, знаешь, в декольте всякое прячут. Проверил?

— Я же сказал, обыскал! — краснеет Лаки.

— Перед женой каяться будешь? — радостно продолжает стебаться Балагур. — Типа так было надо, но мне не понравилось. Ох, не наливайте мне в ближайшее время, вдруг ненароком сболтну.

— Я скажу Пуху, что ты в мультике «Ну, погоди!» всегда болел за зайца.

— Пф… Так он тебе и поверил, — самоуверенно отмахивается Вован. — Он своими глазами видел, как я с ушастым расправился.

— Белобрысой и Рыжей, по секрету, что ты брякнул Мажору, что неки это не бабы, а кошки, — между тем, взяв себя в руки, продолжил нагнетать Лаки.

— Не поверят, они же знают что я наоборот за! — видно что Балагур хорохорится, но в голосе чувствуется некая неуверенность.

— А Степанычу, что ты за услуги доступной женщины переплатил.

— Пф… Это не грех, иногда можно, Дед поймёт, — усмехается Балагур.

— Я сказал переплатил… — скалится Саня.

— Не было такого, — возмущается Вован.

— Это ты товарищу прапорщику расскажешь, — прерывает молчание Листик.

— Да и про нек, зря говорил, — поддерживает Марик.

— И ты Хан? — хватается за грудь Балагур. Почти достоверно. Но кто же ему поверит?

— И за зайца болел, — дёргаю себя за мочку уха. — Как вообще так можно? Он же постоянно над безобидным волком издевался.

— Да вы что охренели? — похоже этого непробиваемого увальня наконец-то проняло.

— Ты забыл главное правило спецназа, — Листик подойдя к лежащей девушке, стягивает ей руки куском верёвки. Вот у кого этого добра навалом, так это у него.

— Какое? — хлопает глазами этот раздолбай и баламут.

— Стебать Лаки можно, — поясняет сапёр.

— А порой даже нужно, чтоб не зазнавался, — добавляет снайпер.

— На любую тему, кроме Лиды, — заканчивает поучительную речь, самый умный и красивый старший лейтенант Небесного Легиона.

— Кхм… Прости, братан, перегнул, — похоже, до этого увальня дошло, что есть вещи, которыми шутить не стоит.

— А посему иди-ка ты на улицу караулить, а то мало ли что. Вы двое тоже, — указываю на Лаки и Листика. — Хан, поможешь допросить?

— Как скажешь, — лицо ещё секунду назад выражавшее недовольство поведением Балагура, превращается в привычную холодную маску.

— А вы точно справитесь? — зачем-то решает уточнить Вован.

— Как говорили ещё Древние Русичи, — изображаю суровость и знание классиков, — со мной бог и татарин, — киваю на Хана.

— А нам татарам не важно, что драть подтаскивать, что отодранных оттаскивать, — резюмирует Марик.

— Тьфу на тебя, — качает головой Балагур. — Такую поговорку испортил. Где мат? Где экспрессия?

— Пошли уже, — похоже, Листика этот балаган уже достал, и потому ухватив Вована за шиворот, так и утянул за собой недовольно бурчащего приятеля.

— Хорошо, что он жив, без него жизнь казалась пресной, — потерев подбородок, Марик зачем-то озвучил прописную истину. Затем, с сомнением переведя взгляд с лежащей без сознания белокурой эльфийки, на привязанного к стулу Черена, уточнил: — С кого начнём?

— С неё. Только привяжем и зелья вольём.

Собственно так и поступили, примотали девицу к стулу, так же как и её подельника, и, приведя в чувство, влили в неё «микстурку». Дамочка, конечно, пыталась брыкаться, непонятно зачем. Не ценят в этом мире доброту.

А между делом в очередной раз пришло подтверждения, что не зря кроме зелья лечения есть ещё и зелье регенерации. Ухо зажило, но не восстановилось.

Казалось бы, зачем такие сложности? Но у меня есть теория, которая, скорее всего, соответствует истине. Всё дело в законе сохранения энергии. Как известно, ничто не берётся из ниоткуда.

К примеру, в бою отрубили вам палец. Или проткнули пузо мечом. Лечилка затянет рану и у вас будет обрубок конечности, либо закрытая рана из которой не течёт кровь, но остаётся багровый шрам. Время и энергия потраченная на это, будет куда меньше, чем если вы начнёте отращивать себе новый палец.

А если это нога? Думаю, вы просто загнётесь от истощения пока у вас отрастёт новая. Да и одного бутылька не хватит. Нет, если приложить назад отрубленную конечность, то достаточно «пришить» её лечилкой, это вроде, как скорая помощь. Быстро сработало и снова в бой. Надеюсь, понятно объяснил свою мысль?

Но не тратить же дефицитное зелье на эту девицу? Тем более что её, скорее всего, придётся шлёпнуть. Да, несомненно, жаль мочить такую красотку? А ведь эльфиек у меня ещё никогда не было. Но это не наш метод.

Хотя, для начала надо узнать, кто такая и чем дышит? Может, девушка запуталась, поддалась дурному влиянию. А тут я такой. Весь из себя рыцарь, умница и вообще красавчик. Ага… Щаз, идите читать любовные романы там такое сплошь и рядом. А у нас суровая проза жизни.

Зуб даю, что блондиночка ещё та бандитка. А может и вообще та самая таинственная баба, что рулит «Воронами». Ну в порядке бреда. Тем более, что зуб не свой ставлю, а Черена. Так что можно помечтать, в случае чего у него их полный рот, пока что.

— Так значит, это ты бандой рулишь? Атаманша, так сказать, — выдаю вопрос, чисто поржать.

А то что-то последнее время жизнь больно серьёзная стала. То Балагур чудит, то эти таинственные сослуживцы с умной миной на лице не признаются кого из нек притаранили с собой. Строят умные лица, закатывают глаза и ржут. Ну не пытать же их. Вообще тогда застебут, гады такие.

— Сдал меня, падла! — деваха дёргается в сторону удивлённо хлопающего глазами Черена. — Тебе хана, за яйца подвешу! А ещё в любви клялся, мразота! Все вы мужики твари, чуть прижмет, и уже сопли распустили.

— Я ничего не говорил! — пытается оправдаться бандит.

— Да конечно. Он сам догадался? Ага. Вот взял и сам всё понял. Ты кому пургу гонишь? Да я тебя на дыбе сгною!

— Вельма, жизнью клянусь! Да пусть меня Эдем на месте покарает! — начинает бесноваться, в попытке порвать путы, Черен.

— Да кто знает, что теперь Эдем может? Всё к чертям посыпалось. Хотя да-а-а… — девица неожиданно успокаивается и, откинувшись на спинку стула, пронзительно сверлит меня взглядом. И с прищуром, оглашает умную мысль: — А ведь точно. Он же сразу знал, что не ты всем рулишь. Не расскажешь, красавчик, кто меня слил? Очень хочу знать с кого шкуру спускать, — и, облизнув губы, выдыхает: — А когда сдохнет, оживлять и снова, и снова.

— Никто, — пожимаю плечами. — Надо всего лишь уметь работать головой.

— Типа догадался, что ли? — деваха аж рот раскрыла от удивления.

— Конечно, — гордо подбочениваюсь, — мозг эта такая штука, если ей уметь пользоваться, то многого можно достичь.

— Гонишь, — и презрительно так сплёвывает.

— А у тебя сиськи маленькие, — сообщаю грустным голосом. — Слушай, а у всех эльфиек такие мелкие? Мне бы эльфиечку с сиськами побольше. Не знаешь такую?

— Ты что меня лапал? — глазки девахи наливаются кровью.

— Гонишь? — изображаю брезгливость. — Нафига мне такая мелочь?

И тут последовала гневная тирада сразу от двух персонажей, бандитского сословья, которые пытались убедить меня, что там нормальные титьки. Но что поделать, не верил я в такое.

— Да не гони, — отмахиваюсь, — все знают, что у эльфиек нет сисек. Инфа из надёжного источника.

— Из какого, к чёрту, источника? — кипит гневом Вельма.

— Как какого? — удивляюсь. — Гномы сказали.

— Гномы? — выпучивает глаза эта дамочка.

Верите нет, в тот момент даже подумалось, что они у неё лопнут от натуги. Ну или по крайней мере выпадут на пол. Со смачным чмоком. Но увы. Чуда не случилось.

Разве что Марик отвернулся, ибо его уже трясёт в попытке сдержать смех. Он конечно в шоке от той дичи, что я несу. Но жизнь научила верного зама не вмешиваться, если у меня начинается словесный понос.

— Так вот как ты всё узнал? На «Саламандр» работаешь. Вот гады. Давно они на нашу песочницу зарились… Так и думала, что новички не могли наших ребят ухлопать. Грорни молодец, такую аферу замутил. Слушай, ты вижу парень умный, зачем тебе с гномами работать? Они же жадные, не оценят по достоинству твои труды.

— А ты, значит, оценишь? — усмехаюсь.

— Сколько тебе за мою голову обещали? Я дам в два раза больше если отпустишь.

— Ага, так я тебе и поверил, — качаю головой. — Денежки ещё получить надо. А зачем платить, если можно перебить нас всех? Ты ведь больше в ловушку не полезешь? Нет? Так я и подумал. Так что извиняй. Я может, два веса твоей головы, золотыми монетами, получу, а это немалая цифра.

— Ого, не хило оценили, — кивает Вельма. — Но я дам четыре. Ты наёмник, к тебе нет претензий. Всего лишь расскажешь, что на самом деле происходит возле нашей песочницы, и деньги твои.

— С ума сойти. Ещё недавно только твоя жизнь стоила четыре веса, а тут уже информация нужна. Что дальше? Приплатить самому? Инфа денег стоит.

— А ты думаешь, гномы станут платить даже два веса? Они же известные скряги. Ты дело сделаешь и что потом? Шлёпнут и всё. Оставь Черена и остальных в заложниках, а я соберу монеты и сделаем обмен.

— Думаешь, я поверю, что ты принесёшь такую сумму, чтоб выкупить этот сброд? — обвожу вокруг рукой.

— Я принесу, — подаёт голос Черен. — Ты прав, за нас остальные могут не захотеть платить, но за Вельму заплатят.

Ну вот. Наконец-то реальное предложение. Походу, дурачок реально влюблён в эту ведьму, которая вовсе не собиралась платить нам.

И что прикажете делать? Время на допрос ещё есть. Так что можно узнать, где у них тут ещё боссы мафии. А если они по углам сидят? Как их всех ловить? Отпускать Вельму вообще не вариант. Она если и вернётся, то не с золотом, а с армией своих прихлебателей.

А кто сказал, что Черен поступит по-другому? Нет, он-то как раз готов отстегнуть бабла. А вот остальные? Не проще ли прийти толпой, напихать полный рот наёмникам, тем самым сохранив бабло. Не стоит забывать, что даже если во время боя Вельма погибнет, её можно всегда воскресить.

Так что вариантов благополучного обмена нет. От слова совсем. И надеяться на куш не стоит. Но вот маленький нюанс, если отпустить Черена. То он кинется собирать пусть и не золото, но своих подельников командиров. И их можно будет прихлопнуть. А если кого случайно упустим, то слушок о том, что нас наняли «Саламандры» дойдёт до остальных.

Не станет же Черен такое скрывать. А там, глядишь, бандиты захотят отомстить. И завяжется межклановая потасовка. Да ещё и внутри будут делить власть. Ой. Как бы не увлечься интригами. А то, люди и гномы перебьют друг друга и останемся мы с эльфами один на один.

Да ну бред. Нечего жалеть бандитов. В конце концов, мы в чистое поле против армии выходить не собираемся. Не для того Родина из меня диверсанта растила.

Значит, решено, отпускаем Черена. И пусть он сделает всю работу за нас. Соберёт бандитов вместе. Вот только место встречи надо устроить за городом. В лесу если что можно сделать ноги. А в городе обложат как крыс. Тем более что через пять часов будет уже светло. Ибо именно столько времени у них до встречи, если бандиты хотят оживить своих бойцов.

Ну и головы убитых придётся забрать с собой. Иначе придётся мочить их снова. Оно конечно Балагур только порадуется возможности завалить Арима и Корта самому, но увольте. Да и инфа про Саламандр пошире разойдётся в среде бандитов.

Или лучше сразу пойти за Череном и валить всех в месте сбора? Нет. Плохая мысль. Вдруг всех шлёпнем и кто тогда стрелки на «Саламандр» переведёт? Да и бабло опять же. Степаныч нас не простит, если мы хотя бы не попытаемся. Должны же бандиты для подстраховки собрать монеты? Вдруг всё пойдёт не по плану. Хм… Как же поступить?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Гладко было на бумаге, но забыли про овраги. Это я про головы буйные, бандитские, сложённые в неравной битве. Легко сказать, утащить с собой в леса, ни много ни мало, а четырнадцать черепушек.

В узелок их не завяжешь. То есть завязать-то как раз можно, но кто это попрёт на себе? И дело не в весе, а в том, что это нифига неудобно. Ладно, применим математику. Нас шестеро. Делим четырнадцать на шесть и получаем, всем по две и Балагуру четыре.

Вроде уже что-то вырисовывается? Только одному будет мешаться по взрослому, остальным постольку поскольку. Проблема решена? А вот трава сорная, хреном прозываемая. Кровушку-то куда деть? Вот чует моя печень, что выдадут нас капли. Просто по закону подлости. Да и запах.

Ну не верю я, что люди промышляющие рабством не имеют в арсенале собачек. Или ещё какой живности, натасканной на поиск беглецов. А уж эти зверюшки, на запах крови должны идти, как тот Бобик на банку с тушёнкой.

Хм… А если хорошо подумать? Как там любил говорить капитан Рогожин, когда занимался искоренением дури в особо буйных головушках:

— Пока генералы во вражеском штабе изучают карты, Российский солдат меняет ландшафт при помощи лопаты и мамы тех самых генералов.

Кто вообще сказал, что нам надо что-то уносить с собой? Сделать вид, что уносим это да. Так сказать, пустить пыли в гляделки Черена. Сомневаюсь что местные бандиты прискочив проверить, что тут и как, внезапно решат устроить обыск, на предмет нашего нежелания носить лишние тяжести.

А если всё-таки кому такое в голову взбредёт? Вон сколько крови налито, а если кто глазастый попадётся? Или маг какой-нибудь хитро сделанный? Хм. А если взять и сжечь всё? Вот просто спалить и всех делов? И пофиг что они там будут думать. Забрали с собой или сожгли черепушки, главное, что Вельма у нас будет.

Так стоп. А с чего я решил, что местная бандитская элита так уж и возжелает спасать её? Может, они спят и видят, как бы от неё избавиться? А вот тут сомневаюсь. Ведь тот же Арим не в курсе был, что у них главный не Черен, а Вельма.

Значит что? А то, что для всех кроме, возможно, самой верхушки клана, глава всё-таки он. Стоп! А кто сказал, что он не есть босс? И если вспомнить весь наш разговор, то дамочка эта, нигде не сказала, что она глава «Воронов». С каких это пор в нашем мире отменили кураторов? Вельма кто? Правильно эльфийка.

Вот вам пример. Возьмём некую метафорическую банду. И назовём её, скажем, «Вороны». Ха-ха-ха. Я сегодня прям жгу юмором. Однако сути это не меняет. Есть банда и рулит в ней некий Черен. Что делать, кого грабить, с кого налоги трясти, всё он командует. И кто глава для простых бойцов? Правильно. Суровый мужик.

Но есть некая эльфийка, которая, ставит задачи этому самому брутальному мужику. Возможно, даже лёжа на спине и подмахивая, а возможно и нет, что-то я пока не понял, кто у них там сверху. И кто становится главным? Правильно она. Но делает ли её это главой банды? Нет. Ибо простые бойцы не в курсе, кто кому делает приятно. Для них босс один.

Опять же с гномами нелады у них. От чего? Просто не сошлись в зонах влияния, или замешана извечная вражда подгорного племени и эльфов? Например «Саламандры» в курсе, что «Вороны» кормятся с рук длинноухих. Хм… Тогда получается нам совсем не с руки затевать свару между кланами. Точнее, будет не камильфо если гномы прознают, что мы прикрылись их именем. А ведь как не крути, коротышки наши природные союзники.

Вот сейчас бы с Форином посоветоваться. Он-то, наверняка, лучше разбирается в тёрках этих двух народов. Но увы. Гном остался в крепости. И по-хорошему лучше избегать того, что к нам припрётся толпа недовольных коротышек с вопросом:

— А какого хрена?

И так, по здравому рассуждению, и посоветовавшись с самым умным человеком, в моём ближайшем окружении, то есть со мной, если кто не понял, выношу волевое решение.

Рубим бошки, складываем в узелки из простынок. Всё для того чтоб пустить перчику в гляделки Черена. Уводим с собой Вельму. Надо хорошенько поспрошать эту ведьму, а то я столько себе напридумывал, что лопну от любопытства, если не уточню некоторые вопросы. Да и насчёт храмов надо бы узнать.

Ну и про новичков, что свалились на планету неплохо бы поинтересоваться. Но тут сомневаюсь, что есть что-то интересное. Однако надо спросить, но в более спокойной обстановке. А то давит, знаете ли, ожидание того, что припрётся кто-нибудь, а я без ответов.

Надо только отвязать бандюгана от стула, а то сам не освободится. Скрутить руки за спиной, и пусть покорячится. Думаю, минут за десять справится. Затем отправить Пьеро с Вельмой в лес, а остальным топать за Череном. И сделать посмотреть, что он учудит.

Не думаю, что он сразу станет орать про «Саламандр», не та это информация которой раскидываются направо и налево. Но если начнёт, валить его придётся сразу. Однако, подозреваю, что начнёт созывать своих командиров в резиденцию. Там мы их и накроем.

Я и Лаки это уже батальон, по местным меркам. Он кстати в отличие от того же Балагура и Листика, вполне себе освоился с ускорением. Особо не любит пользоваться, чтоб не терять сноровку, но при замесе серьёзном, не станет ломаться.

Ну и остальные парни, тоже не пальцем деланные. Тот же Листик со своей взрывчаткой, ещё тот геморрой на любую задницу.

А ребята мои, этой самой бабахающей жижи приволокли совсем не мало. Недаром же подзадержались с выходом. А ещё Листик запасся взрывателями, которые помогла изготовить наша алхимичка. Ох, чувствую, ещё совсем чуть-чуть и будут у меня под рукой нормальные гранаты. Не стеклянные, если кто не догадался о чём речь, да и глиной обмазанные не очень хороший вариант для постоянной носки.

Но на безрыбье и щуку раком поставить можно. Так что возможность взорвать всё к чертям, это хорошая новость. Ещё бы поджечь дом Арима, чтоб скрыть все следы. Но увы. Предположить к каким последствия приведёт такой поступок довольно сложно.

Точнее предполагать-то можно. Могу даже вариантов накидать с десяток. Но всё это гадание на кофейной гуще. И ни один из этих вариантов не предусматривает тишины. Ладно, выходим из дома, отправляем Черена домой, а сами делаем вид, что уходим. А дальше по плану.

— Мажор, отойдём на секундочку, — отвлекает от размышлений Листик.

— Что случилось? — выйдя за дверь, шёпотом интересуюсь у нашего сапёра.

— Да я тут подумал. Ты только не ругайся сразу, — умоляюще складывает перед собой руки.

— Не пугай меня, — с подозрением смотрю в глаза этого маньяка.

— Да я ещё ничего не сделал. Так, спросить хочу, — и ножкой шаркает.

Задавив в зародыше холодок, начавший собираться в желудке, обречённо приказываю:

— Излагай.

— А может сожжём этот домик?

Оглянувшись, в надежде найти Молота с его могучей бицухой, ибо стучаться головой об стены всё-таки не командирское дело, и не найдя оной, с сожалением констатирую:

— Палево.

— Да я аккуратно. Сделаю так, что полыхнёт только тогда, когда вот эту дверку в кабинет откроют. И весь дом сразу. Снизу доверху. Никто не уйдёт.

— Что и никаких взрывов? — у меня аж глаза округлились после такой речи.

— Не-е-е, ну-у-у… — и снова ножкой шаркает.

— Листик!

— Сюда же наверняка бандиты придут. Добропорядочным гражданам в доме Арима делать нечего. Так чего их жалеть-то?

— Листик!

— Да, чисто чтоб не ушёл никто. Совсем немного. Чутка шрапнели, чтоб не бегалось.

— Листик, падла!

— Что Листик? Как что, так сразу Листик! — глаза этого маньяка начинают яростно блестеть, и давай шипеть, спасибо хоть не орёт: — Мы диверсанты или погулять вышли? Нафига мы столько взрывчатки с собой приволокли?

— Вот именно диверсанты. Наше дело всё сделать тихо и свалить.

— То есть не будем поджигать? — сдувшись, грустно вздыхает Антошка.

— Думаю, не стоит, — в попытке утешить друга, кладу руку ему на плечо.

— Тогда я пойду заряды снимать, — и, развернувшись, топает на первый этаж.

— Стоять.

Листик замирает на месте и оглядывается с невинным выражение лица. Дескать, что случилось? Не видишь что ли, ромашки разглядываю?

— Ты же сказал, что ничего ещё не сделал?

— Так я и не сделал, только начал первый этаж минировать. А потом думаю, дай пойду спрошу. А то вдруг не надо этого делать.

— Листик, — злобно брызгаю слюнями. — А если нам взрывчатки не хватит на главное логово бандитов, а?

— То есть будем взрывать? — счастливая улыбка наползает на лицо этого во всех отношения доброго парня.

— Ты вообще меня слушаешь?

— Да там в подвале пяток бочек с крепким бухлом, и ещё парочка с маслом каким-то, поставлю в нужных местах и всех делов. Да и свой взрыв-алхим в доме есть. Так что всех трат пара детонаторов.

— И никто не уйдёт? — интересуюсь, мгновенно успокоившись.

— Ну может у них маг какой есть, что сможет спасти кого. Но для того и предлагаю картечью угостить супостатов.

— А детонация будет, когда кто-то откроет дверь в кабинет на втором этаже? — уточняю.

— Так точно, — улыбается.

— И сколько тебе времени на всё понадобится? — идея Листика всё больше начинает нравиться мне, но не мешало бы поторопиться, пока ещё темно.

— Две-три минуты поставить заряды здесь. И минут пять внизу.

— А бочки вытащить из подвала?

— Ну-у-у… — шаркает ножкой.

— Ты их уже выволок?

— Угу.

— Значит, только начал, но как честный парень, решил спросить разрешения у командира. Я ведь правильно тебя понял? — с грозной миной на лице, надвигаюсь на этого нехорошего человека.

— Ага, — и счастливо улыбается.

И что с ним делать? Бить бесполезно. Это же Листик. Будет ходить и думать про меня всякую фигню. Вплоть до того самого момента как получит команду:

— Взрывай.

После этого он снова будет любить и обожать доброго командира. И ничего с этим не сделаешь, остаётся только смириться.

— Ты уж постарайся, чтоб вражин наверняка завалило.

— Есть! — щёлкнув каблуками, как вихрь, уносится вниз.

Хм… А не зря ли я попросил постараться? Это же Листик, у него между постараться и перестараться граница тоньше волоса. Да пофиг. Даже если он тут весь квартал с землёй сравняет, не велика потеря. Бандитский райончик.

Да кто-то может сказать, что могут пострадать невинные люди. Прислуга там и прочее. Рабы опять же. И знаете, что я на такое отвечу? Вы правы. Могут. Но прислуга бандитская сама выбрала такую жизнь. Так сказать полубандиты.

А что касательно рабов. Тут всё очень неоднозначно. Пока мы занимались ожиданием сидя в гостинице, поступила кое-какая информация. И добыл её Балагур. Не зря же он официантку-подавальщицу окучивал. Так сказать работницу подавальных дел. Или правильней сказать давальных? Хм… Что-то у меня сегодня каламбуры не очень получаются.

Тем не менее, наш юный ловелас занимался не только грехопадением, но и сбором информации. Так вот, что касательно рабов. Они здесь действительно есть. Но в основном на рудниках, плантациях и прочих местах, где требуется дешёвая рабочая сила.

А вот в городских условиях с этим уже сложнее. Как не крути, а в этом мире не только бандиты живут. Но и нормальные люди есть. То есть желающие помочь снять рабский ошейник, найдутся.

А там дело техники, стоит свалить с территории подконтрольной банде и всё ищи свищи. Кстати, даже для тех, кто трудится где-нибудь в неволе есть вариант. Если свалить и добраться до какого-нибудь храма, то там с тебя снимут ошейник. И ты уже не раб. Правда тут дело такое, тебя снова могут поймать, так что, как говорится, не панацея. Но если сделать всё с умом, то можно свалить по-тихому.

Не говоря уже о том, что есть королевства, где рабство запрещено. Но это дальше от «Песочниц». А ещё люди шепчутся о некоем клане, который люто ненавидит рабовладельцев и прочих бандитов. И вообще всячески борется с несправедливостью и беззаконием. Какие хорошие ребята. А самое главное, как я забыл-то сразу об этом рассказать? Ибо инфа бомба.

Знаете, как сие сообщество называется? Если стоите, то лучше сядьте, ибо гарантирую упадёте — «НКВД»! Мать моя — майор госбезопасности! Вам не кажется это очень знакомым? Как это расшифровывается, никто не знает. Но ребята там говорят лютые.

Надо обязательно их найти и пообщаться. Есть подозрения, что у нас есть один общий знакомый. Уж больно методы их работы знакомые. Хм… Конечно если дама Балагура не приукрасила для красного словца. Могла, конечно, но не всё же.

Хотя это может быть из разряда легенд. Люди вообще любят придумать себе неких героев, что придут и спасут их. Главное сидеть и ждать. А не самим рисковать и строить своё будущее. Вон в «Песочнице» же верят, что есть такая, где нет рабства. Об этом даже за пределами Эдема болтают.

Да нет. Бред всё это. То, что Руслан был на Эдеме это факт, не требующий доказательства. Ибо его имя прописано в системе. В название приёмов, например. А уж если наш Джин был здесь, то шороху просто обязан был навести. Я просто не поверю в обратное. Так что будем поискать. Союзники нам нужны.

— Фух, готово, — радостно скалясь, сообщил вернувшийся Листик, — пара минут и можем сваливать.

— Быстро ты, — одобрительно качаю головой. — Красавчик.

— Усе будет, как в лучших домах Якутии, — продолжает скалиться этот балбес, поводя перед собой открытой ладонью.

— Это как? — недоумеваю.

— Недосмотр за открытым огнём и пф-ф-ф… Нету чума.

— Тьфу на тебя, чтоб здоровенький был. Давай, три минуты и выходим.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Эй, не проходи мимо! Давай-давай, подтягивайся! И ты тоже! Да не оглядывайся, давай сюда к нам! Собирайся народ! Не толкаемся локтями, всем хватит! Аттракцион невиданной щедрости! Сейчас я выдам, нафиг ненужную вам информацию!

Интересуетесь, зачем она вам? Да без понятия. На халяву же. Так что берите. А то окажетесь в такой же ситуации, как и мы.

А я ведь знал, так сказать, был в курсе. Это ещё наш любитель выдать умную мысль озвучил. Я про Тихоню, если кто ненароком подумал про Балагура.

Вот вам небольшой казус. Казалось бы, чем южнее вы живёте, тем теплее и солнечнее. А чем севернее, тем соответственно холоднее и так далее. Но кто из вас знает, что в Красноярском крае, откуда родом наш Лаки. Летом в одиннадцать часов вечера ещё светло. А на юге нашей обширной Родины, например в Краснодарском крае, часов в восемь вечера уже ночь.

И получается, что чем севернее, тем больше света. Вот такие дела. А всё дело в сумерках, а точнее их продолжительности. В Сибири, опять же летом, в два часа ночи уже светает, но солнышко появляется лишь спустя несколько часов. На юге же вы можете выйти за хлебушком, в магазин через дорогу, ещё днём, а вернуться уже ночью.

Так о чём это я собственно? Ах да. О сумерках. Пока мы вошкались и разбирались с бандитсвующими элементами и их верхними частями организма. Темнота сделала ноги. Отсюда делам вывод, это нифига не город Сочи, с побережья Чёрного моря.

Ну что? Оценили степень бесполезности этой информации для вас? Не благодарите. Всегда рад помочь.

Хотя если подумать, а чего я нюни то распустил? Это же наоборот хорошо. Во-первых: Черен не будет спотыкаться по дороге домой. А значит, быстрее доберётся. Во-вторых: сейчас любой, кто пил на тёмное время суток зелье ночного зрения, уже бесполезен. А в-третьих, в сумеречное время, а к нему я и рассвет отношу, отвод глаз работает даже не на двести, а на все пятьсот процентов.

Так что дошли вслед за Череном как нормальные парни, никем не замеченные и непомеченные. А возможность была. Какая-то пьяная компания в количестве пяти рыл, раскачиваясь из стороны в сторону, и распевая песни, топала куда-то по своим пьяным делам. То ли по домам, то ли догнаться, а может и по бабам. Живут же люди, и лишь я, бедолага, без секса страдаю.

Но собственно, это дело такое, куда интересней то, что одному из них приспичило блевануть. Вот прям от всей души и не меняя галса. А там, на пути, скромный юноша с простым русским именем Володя. Вована, короче, чуть не заблевали с ног до головы.

Честно, думал всё. Хана прикрытию. Тут никакой отвод глаз не поможет. Даже спешащий со всех ног Черен, догадается, что за ним следят, если рядышком начнут летать люди, фонтанирующие всем, что до этого выпили.

Но Балагур удивил. Увернувшись, лишь закатил глазки и никому не втащил. Так что, слава деду, остались незамеченными. Всё-таки как не крути, а Вован уникальная личность. Насколько раздолбай в обычных условиях, настолько профессионален и собран во время работы.

Идти пришлось не очень далеко, примерно полтора километра. А там нас ждала усадебка, с каменным трёх этажным домом, обнесённая трёхметровым металлическим забором, с острыми штырями в навершие.

Короче так себе заборчик. Через такой просто так не перелезешь. Ножки наверху поставить некуда, чтоб безопасно перенести организм на ту сторону. Ведь, как известно, насадиться на острые штыри ещё то удовольствие.

Аха-ха-ха… Что напряглись? Да забейте, фигня, а не препятствие. Это обычному человеку проблема. А тут даже такой бугай, как Вован перемахнёт не заметив. Делов-то, подпрыгнуть и ухватившись в процессе за прутья, придать себе дополнительного ускорения.

Пришлось даже немного корректировать усилие, после того как отправили первым Лаки. Напоминаю! Острые штыри! А у него жена дома ждёт. Не дай дедуля, оторвать себе нечто ценное в процессе. Оно конечно зелье регенерации и прочее. Но даже временная кастрация, это без нас.

Так что догадайтесь, с каким старанием прыгал Саня и насколько сильно он себе помог руками? Отвечаю за базар. На три метра выше оградки этой взлетел. Вертикально. Уточню. От ног до штырей два метра. А затем суровая гравитация потянула его вниз на эти колья.

Верите, нет, глазки у Лаки в тот момент стали, как у того ёжика, что решил вдуть своей подружке, а там кактус. Но слава ускорению или его собственной реакции, тут не разберёшь, братишка не растерялся и врубил парашют. Так что спланировал с высоты пяти метров, как парень. И надо отдать должное, после приземления матерился строго шёпотом, зато от души и весьма изобретательно. Степаныч мог бы гордиться.

Так что остальные подошли уже более обстоятельно к этому вопросу. Сперва прыгали вверх, чтоб проверить на какую высоту и так можем добраться, и, собственно, насколько надо помогать руками. Лично я, оказывается, прыгаю выше забора и с хорошим таким запасом. Уверен, если разбежаться, смог бы перемахнуть и так.

Мать моя — майор госбезопасности, что творится в этом мире? Это что за диковинки мы такие? Нет, я подозревал, что мы парни крутые и даже могучие, но это же капец какой-то. А всё почему? А потому что нет Рогожина, чтоб гонял и пинал, выжимая все соки. Тогда бы точно знали свои возможности.

Да что я ною то? Это же прикольно. Пока не начал покрываться чешуёй всё отлично. А если вспомнить того же Руслана, то никаких рогов и копыт у него нет. Хотя с другой стороны, у парней не такие серьёзные результаты. Нет, до верха доскочили все. Но от меня отстают.

И в чём причина? В том, что я правнук бога? Или… Хм… А чем я от них ещё отличаюсь? Ведь то, что разница есть, было известно всегда. Ещё в бытность мою зелёным салабоном, тогда ещё старлей Рогожин, выделил меня и Тунгуса. Хм… А ведь есть ещё одна разница. Я о ней не помню, но она есть. Это мне точно известно.

Надеюсь причина именно в этом. Ведь тогда и Тунгус стал куда сильнее, а значит, выживет и дождётся меня. Ну и защитит маму. Ох, что-то в груди дыхание спёрло. И комок торчит. Прям как маленький. А плевать. Не важно, что я уже большой мальчик. Мама есть мама.

Ох, ребятушки, цените родителей пока они рядом. Когда их не станет, будет уже поздно. И будете жалеть, что не сказали лишний раз, что любите их. Просто позвоните, от вас не убудет, а им приятно. Сколько бы я отдал сейчас за возможность поговорить с отцом, посоветоваться. Вот кто в лёгкую бы разобрался во всех местных хитросплетениях. Ещё бы и самих эльфов заставил свои храмы порушить. Пусть не всех, но часть бы точно заставил трудиться на наше благо.

А тут приходится самому думать и голову ломать. Вот даже сейчас мельтешит то один выбор, то другой. Валить или не валить. Взрывать или не взрывать. Хотя если спросить Листика, то со вторым всё просто. У него на такие риторические вопросы есть риторический ответ. Взрывать.

— Листик.

— Я.

— А мы можем домик заминировать так, чтоб остался только щебень?

— Ну-у-у… — чешет в затылке. — Развалить могём, а в щебень маловато взрывчатки.

— А если поискать в доме? — выносит рационализаторское предложение Лаки.

— А можно просто спросить у охранника, — Хан кивает за куст, возле которого мы все присели на корточки.

— У ти какой лапочка, не выспался, — ехидно так шепчет Балагур, наблюдая за шагающим по тропинке парнем, остервенело борющемся с зевотой.

— В щебёночку, — мечтательно закатывает глаза Антошка.

— Лаки, тащи его сюда, — отдаю команду.

— Есть.

Получив приказ, Сашка аккуратно смещается в сторону, чтоб выйти из зарослей за спиной жертвы. Отвод глаз это хорошо. Но шевелящиеся кусты никто не отменял. Зачем палиться лишний раз?

ПРОДА

Охранник на миг замирает, как будто заметил что-то. Ох, не к добру это. А всё эта магия да зелья всякие. Вжарил дозу и вперёд охранять. Чуткость там повышенная. А может у него навык какой есть, на внимательность? Или он сквозь отвод глаз видит? И как в таких условиях диверсии устраивать?

Да так же, как деды до Берлина дошли, без всяких суперспособностей. Тельняшку рванули на груди и вперёд, бить фашисткую нечисть. Так что, немного осторожности и побольше внимательности. Чай, нам на амбразуру переть не надо.

Так, не понял! Я зря паникую что ли? Охранничек-то остановился, только для того, чтоб зевануть во весь рот. Ещё и передёрнуло всего. Да так хорошо передёрнуло, что глазки закатил и даже почти упал. Но был нежно подхвачен Лаки под ручки и уволочен в кусты.

Хотя не исключаю возможность, что парнишка не из-за зевоты рухнул. Да и трясло не факт что от неё. Саня ещё тот электрошокер. Опытные электрики в обморок падают, а зеки за авторитета признают. Вы же помните, что Лаки успел почалиться, как говорят уголовные элементы, пусть и не долго.

— Ты его что грохнул? — интересуется Балагур, глядя на безуспешные попытки Лаки привести в сознание пленника.

— Перестарался чутка, — пожимает плечами Сашка, — сейчас очухается.

— Во-о-от! — Балагур с умным видом вскидывает в небеса указательный палец. — А всё потому, что ты классику не уважаешь.

— Чего?

— Того. Надо было спросить, как пройти в библиотеку?

— Ночью? — хлопает глазами Лаки.

— Шура, я не узнаю вас в гриме? — закатив глаза, Вован стучит себя пальцем по губам. — Тихоня? Нет-нет. Молот? Тоже нет. Семён? Сёма! — и раскинув руки, пытается обнять, Лаки.

— Уйди, противный, — сделав жеманный жест ручкой, отказывается Сашка.

Шлёп. Громкий звук от соприкосновения моей ладони с лицом раздаётся, как выстрел в ночи. Парни аж присели, оглядываясь по сторонам.

— Мажор, ты чего? — напряжённо интересуется Хан.

— Догадайся, — трогаю нос, который после удара принялся побаливать. — Либо так. Либо прибью этих придурков. У нас работа. Кругом враги, а они клоунаду устроили.

— Ну так пнул бы по мягкому месту. Всё тише было бы.

— Так увернутся, падлы, — сплёвываю кровь от разбитой губы.

Заметив это, парни неуверенно переглядываются, сообразив, что я реально на взводе, раз морду себе раскроил.

— Извини, брат, — кается Лаки. — Что-то меня этот клоун, раззадорил.

— Падла буду, не виноват, — Балагур сгребает у себя на груди куртку.

Шмяк. Хан даже не изменившись в лице, и не вставая с корточек, выбрасывает вперёд ногу, и точнёхонько прописывает Вовану по мягкому месту. Тот, конечно, пытался увернуться, но уж больно неожиданно, был выписан воспитательный пендель.

— Злые вы, — сквозь зубы шипит Балагур, потирая задницу, — уйду я от вас.

— Куда? — интересуется Листик.

— С тобой взрывчатку искать.

— Серьёзная угроза, — соглашается Лаки. — О, кажись, очухался.

Пленник, открыв глаза, ошарашенно смотрит на нас и, сообразив, что это не его кенты-подельники открывает рот в попытке заорать, но тут же получает удар в горло. Тот самый. Когда шептать, точнее, сипеть, можешь, а вот поднять децибелы уже никак.

Спросите, а почему раньше так не сделали? Ведь могли прозевать и парнишка подал бы сигнал. Да. Могли и прозевать. Но увы, у данного способа понизить громкость есть один нюанс. Если человек без сознания, может склеить ласты. Хотя может и не склеить, конечно. Но где бы мы искали ещё одного пленника.

— А его не спохватятся? Ушёл на обход и пропал, — неожиданно задаёт интересный вопрос Хан.

И мы дружным коллективом уставились на Лаки. Дескать, вот и чего ты натворил?

— Э-э-э? Вы чего? Мажор же приказал.

— Первый пункт устава, командир всегда прав, — невозмутимо выдаёт Листик.

— Да-да. А если не прав смотри пункт первый, — вздыхает Лаки. И разведя руки в стороны, кается: — Прости, командир, я не подумавши.

— Прощаю, — проявляю великодушие. — А за пропажу не парьтесь. Либо решат, что уснул под кустом, вон как зевал. Либо просто никто не заметит. Ибо, — киваю на дом, из которого слышатся выкрики, — не до того им сейчас. Там все на ушах стоят. Кстати, мил человек, а расскажи нам, где хранится взрыв-алхим?

К слову сказать, парень попался какой-то несознательный. Пытался плеваться и даже когда ему сделали больно, обоссался, засучил ножками, но лишь сыпал угрозами и разными нецензурными словами.

— Хватит, — Хан кладёт руку на плечо Листика, который после него, всё же попытался разговорить парня. Всё-таки дело касалось его любимых игрушек.

— Ничего, я ему сейчас яйца отчекрыжу и запоёт, — злится Антошка.

— Не надо, — качает головой Хан. — Он всё равно ничего не скажет. Зачем унижать достойного мужчину.

— Достойного? — приподнимает бровь Лаки. — Он бандит.

— Верно. Бандит. Допрашивать? Да. Пытать? Да. А просто унижать, зная, что ничего не добьёмся?

— Пристыдил, — кивает Сашка. — И что делать с ним? Надеюсь, не предлагаешь отпустить?

— Решать не мне. На это есть командир. Но яйца резать ему не позволю.

— Да я пошутил, — неожиданно стушевался Листик.

— Может быть и так, — решает не идти на конфликт Хан.

А я, сплюнув, просто воткнул нож в шею бандита. Как не крути, а Хан прав. Мужик — кремень. Было бы время, разговорили бы, конечно. У всех есть порог. Но сейчас в условиях экспресс-допроса ничего не получится. Даже зауважал его немного. Однако, в живых его действительно оставлять нельзя. Даже жаль, нам бы такого бойца. Но среди бандитов чистеньких нет.

— Что-то не идут у нас допросы без Пуха, — комментирую, заталкивая труп в какие-то колючие заросли.

— Это да, у пушистого не забалуешь, — обычно каменное лицо Марика расползается в доброй улыбке.

Ну а что? Все же знают Пух — милаха. Это даже неки уже осознали. Нет, они сопротивлялись. Но Пушистик заставил себя полюбить. А ещё говорят, насильно мил не будешь. Просто эти люди с бывшим «Демоном страха» незнакомы.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лежу себе такой на стропилах, под потолком, никого не трогаю, а внизу люди носятся, как угорелые. Слова всякие плохие говорят — матерные. Да-да. Уродом вот назвали. Что за беспредел? Все же знают, что я красавчик. Или они это про Балагура? Хотя тоже странно. Будь он страшным таким, как его Черен расписывает, чего бы бабы на него вешались?

— Да я этого Мажора на куски порежу! — машет кулаком в потолок Черен. — За Саленом послали? А за Кефиром?

А нет, смотри-ка. Всё-таки про меня. Ещё и Лаки довольно лыбится, развалившись через одну балку дальше от входа. А что? Ему хорошо, про него никто не ходит и всякую фигню вслух не бурчит.

Может спрыгнуть вниз да завалить всю эту братию, пока их не так много? Всего-то десяток. Нет, их тут точно больше, носятся туда-сюда, но пока столько. А по мере возвращения остальных отправлять на депортацию. Хотя будь моя воля, некоторых персонажей не с Эдема бы выгонял, а в могилу загонял. О! Нормально. Коламбурчики пошли.

А вообще хорошо, что с собой только Сашку взял, иначе они в четыре рыла надо мной угорали бы. А это для начальственного престижу не камильфо. Вот и пусть сидят в кустах, караулят, а то взяли манию ржать над командиром.

Что значит, они не ржут, а в кустах сидят? А если бы вместе с нами на стропилах сов изображали? Вот то-то и оно. Нет, можно было, конечно, кого-нибудь из парней отправить на поиски взрывчатки. В смысле Листика, у него нюх на такие вещи. Но выпустить его одного в этот огород?

Ему же было сказано, в щебёнку всё разнести, а значит, возможен кратер, как после вулкана. Его только оставь без присмотра. И что? Кого с ним нянчиться отправить? Вована? Ага. Гениальная мысль. Он скорее под руку будет лезть и сомневаться, что взрывчатки хватит. А Листик он как ребёнок. Он же и своё добавит, лишь бы наверняка.

Тогда Хана. Ещё лучше. Оставить Балагура одного сидеть в кустах. Нет. Я даже не буду пытаться представить последствия. Ибо тут возможно всё.

— От Кефира посыльный вернулся. Говорит, будет через полчаса.

— Это хорошо, без магов нам пришлось бы плохо, — радостно потирает ладошки бандитский главарь. — Ещё бы Сален на месте был, а уж два мага в нынешних реалиях это, как танковая рота.

— Я уже здесь, друг мой, — на пороге центрального зала поместья «Воронов» нарисовался высокий, метра два, черноволосый парень. В руках посох, патлы до плеч, и при этом худой, как будто его не кормили, примерно никогда.

— Быстро ты! — Черен радостно обнимает гостя.

— Мне сказали, что Вельму в заложники взяли. Как ты умудрился потерять мою сестру?

— Это была засада, — стискивает кулачки бандюган. — Не исключено, что замешаны «Саламандры».

— Проклятые гномы! — сплёвывает, как выяснилось, эльф-маг. — Не исключено или точно замешаны?

— Вначале я был уверен, что да. Ты же знаешь, что у меня есть артефакт, что позволяет определять ложь. Но пока суетились, собирали оружие и деньги…

— Деньги? Ты собираешься платить этим мерзавцам?

— Если придётся, — качает головой Черен. — Главное вернуть Вельму, а там уже разберёмся с ними, без опасений.

— Спасибо, друг, — эльф кладёт руку на плечо подельника. — Золото пыль, жизнь сестры важнее.

— Ты же знаешь, я умру за неё, — пафосно так восклицает влюблённый бандит.

— Верю-верю, — отмахивается Сален. — Так что там с гномами?

— Ах да, — Черен замирает на несколько секунд, вспоминая, на чём же закончил своё повествование. — В общем, пока суетились туда-сюда, всё прокручивал в голове разговор с этим мерзавцем. И знаешь что?

— Что? — длинный отводит в сторону волосы, и становится ясно. Точно эльф.

— А он как будто знал, что у меня есть такой артефакт. Поэтому ни разу ничего прямо не сказал. Кроме того, что гномы его просветили, что у эльфиек… Кхм…

— Что у эльфиек? — напрягся Сален.

— Груди нет, — приблизившись к приятелю, шепчет почти в самое ухо Черен.

— Да это бред! — возмущается эльф. — У всех есть грудь.

— Да я не про это, — снова шепчет главбандит. — Вроде как, все эльфийки плоскогрудые.

— Ну-у-у… Не все, — трогательно так смущается эльф, — есть и с большими.

— Да? — в голосе бандита слышится сомнение.

Ты смотри какой непостоянный. А ведь ещё недавно убеждал меня, что у Вельмы нормальные сиськи. А там что? Там единичка максимум. С сильным натягом. Очень сильным.

— Так, хватит, — пристукивает посохом маг. — Не о том говорим. Ясно, что этот бандит, очень мутный тип и надо быть начеку. Хорошо бы в плен взять кого-то из его людей, а лучше его самого, чтобы допросить с пристрастием. Если человеку заживо сдирать кожу, он становится очень разговорчивым. А уж с тех пор как «Пыточный парашют» перестал работать, жить стало веселей.

— С этим не поспоришь, — с мерзкой улыбочкой поддакивает Черен.

— А что по деньгам? Сколько надо?

— Да я без понятия! — разводит руками местный авторитет. — Сказали четыре веса головы монетами.

— И сколько может весить голова Вельмы? Теоретически, килограмма три, максимум четыре. То есть они хотят шестнадцать килограмм золотых монет. Пусть даже двадцать. При весе монеты в семь грамм это получается… — пытается что-то посчитать на пальцах.

А где-то наверху, у одного симпатичного но, как оказалось, не очень сообразительного старшего лейтенанта похолодело где-то возле заднего прохода. Ибо до него дошло, что он очень даже облажался. Потому что, в отличие от патлатых эльфов, очень быстро посчитал в уме, сколько же это будет в монетах.

— Примерно две восемьсот, две девятьсот. И это удвоенная сумма. А два веса это тысяча четыреста с хвостиком. И это мы ещё по максимуму считали.

— Как то маловато, — хмурится Черен, остервенело, почёсывая себя в затылке. — Бред какой-то. Так и поверишь в нубасов с песочницы. Только они могли за такие смешные деньги взяться за работу.

— Я бы не сказал, что деньги смешные, — качает головой Салем. — Но ты прав, за ликвидацию Вельмы очень мало. Ничтожно мало.

А я, сидя над их головами, в это время прикидывал, как бы поудобней пристроиться, чтоб повырывать себе волосы на заднице. Вот что значит не изучить все нюансы. А ведь как звучало, четыре веса! Вот если бы всей тушки, то да. Там не стыдно взяться за дело.

Хотя… Учитывая, что эльфийка весит около сорока пяти килограмм, то это тянуло бы тысяч на двадцать пять. Вот это много или мало? Если учитывать покупательскую способность?

— Я думаю, нас ждёт засада, — вновь стучит в пол посохом маг.

— А я в этом уверен, — соглашается Черен. — Поэтому собираем всех кого сможем, в течение двух-трёх часов. Дольше ждать нельзя.

— А ты не думал, что если мы явимся целой армией, то они просто сбегут?

— Вот скажи мне, друг мой, почему не смотря на то, что у нас в клане есть более сильные воины, а до недавнего времени и весьма сильные маги, главой «Воронов» всё равно оставался я?

— Потому что тебя поддерживали мы с сестрой? — несколько ехидно произносит маг. Но заметив, как Черен недовольно сжимает губы, примирительно добавляет: — Хотя не исключено, потому что ты умный и хитрый. Ведь как не крути, а именно поэтому мы и выбрали тебя в своё время.

— Верно подмечено. И вот что я заметил, пока наблюдал за этими странными типами. У них очень серьёзная боевая подготовка. И они боевой отряд. Так что возможно, правда то, что лежало на поверхности. Они действительно нубасы которые захватили наши крепости.

— Бред! Как десятый уровень из песочницы, пусть даже, все они, как один, абордажники высокого класса, могли уделать наших людей?

— И где сейчас эти уровни? — разводит руками Черен.

— Но ведь когда произошёл захват, всё ещё работало, — не сдаётся маг.

В этот момент, Лаки похоже стало скучно, и он оттолкнувшись ногами от балки, сделал стойку на руках. Разве что нижние конечности не вытянул вверх, а растопырил в шпагате. Пробалансировав так пару секунд, развернулся на девяносто градусов, и аккуратно так уселся в поперечном шпагате вдоль балки.

Но мой вопросительный взгляд, лишь дёрнул уголком губ. Дескать, тренируемся, как можем. Вот сейчас вестибулярку прогоняем, а то так и корни пустить не долго.

Хмыкнув про себя, и не прекращая слушать, что там происходит внизу, повторяю выкрутасы своего друга, раскидывая ноги вдоль этого брёвнышка. Ух. А Сашка прав. Всё-таки это тренировка. Это как по доске пройти. Если она лежит на полу, то вы по ней ещё и, пританцовывая, пробежитесь. А вот кинь её над пропастью. Это уже другой коленкор.

Так и тут. Если сидя на коврике, можно даже уснуть в шпагате. То на высоте четырёх метров так и тянет рухнуть либо вперёд, либо назад. Но зато совсем не скучно стало. Так что, пожалуй, покажу Лаки большой палец, за отличную идею.

— Я думаю это внешний рейд, — резюмирует Черен.

— Не совсем тебя понимаю.

— Да что тут понимать. Либо одно из государств, или какая-то мощная корпорация. В общем, тот, у кого уйма денег, решила подмять под себя часть Эдема. Вот и заслала сюда военных.

— Хорошо, допустим, в песочнице они за счёт умений, сплочённости и навыков, могли что-то сделать. Всё-таки там не такая и большая разница в уровнях. Плюс с магией очень туго. Но как они могли раскатать высокоуровневых бойцов на выходе. Бред какой-то, — сомневается эльф.

— А кто сказал, что они одни? — усмехается Черен. — С чего ты взял, что эта операция не началась несколько лет назад? Кто сказал, что среди наших людей, не было их людей?

— Ох ты ж, — до мага, кажется, доходит что имеет ввиду главарь. — Но тогда получается, что и сейчас среди нас могут быть предатели.

— Не знаю. Вроде и проверяем регулярно всех, но кто его знает. Важнее другое, если это действительно новички, то, несмотря на их боевые навыки, они, скорее всего, не знают нюансов местности. Иначе не выбрали бы для встречи «Чёрную скалу».

— А что не так? — нахмурившись, маг вытаскивает из кармана какой-то свиток, который после того как его расправили на столе, оказывается картой. — Идеальное место для обмена. С одной стороны река, с другой скалы. И между ними метров сто всего. Так что за спину зайти не получится. Коснись что, запрыгнут на лошадей и поминай, как звали. А дальше ещё и болота, скинут туда головы наших бойцов и всё. Но это полбеды. А если они тоже самое с Вельмой сделают?

— Вот и они так подумали, когда место выбирали. Поэтому и склоняюсь к тому, что они участники рейда, которым подфартило с тем, что большая часть магов стала бесполезной, да и вообще уровни понерфили. Вот и борзеют. Считая, что их навыки дают им преимущество. Но нам как говорится, родные стены помогут. Точнее леса.

— Поясни.

— Вот здесь, есть брод через реку. Дороги там нет, потому что он как раз напротив болот, но если пройти дальше, вдоль реки, то можно оказаться за ними. И пройдя через лес оказаться на пути побега.

— Но за болотами будет уже поздно.

— Не будет. Нам надо всего лишь прийти к месту встречи часа за полтора до конца времени воскрешения. Часть наших бойцов оставим позади, на переговоры пойдём я с десятком бойцов и ты с Кефиром. Для отвода глаз принесём золото. А как получим сигнал, что наши парни заняли позиции за их спинами, вы вдвоём ударите магией.

— По площади, — кивает эльф. — Затем в бой пойдёт пехота, с двух сторон. А если зацепим Вельму?

— Риск есть, но слава богам мы на Эдеме. Воскресим.

— А можно ли доверять тем, кто пойдёт в обход? Вдруг там крыса?

— И что? Как он сообщит своим? Чаты больше не работают. Да и отправил я их уже. И не абы кого, а Фтора и Крохобора с их головорезами.

— Серьезные бойцы. Кстати, а золото ты уже приготовил?

— Нет ещё. Давай пока Кефир ещё не пришёл, сходим, потрясём закрома?

Что? Ребятки пошли денежки добывать? Ой, надо сходить посмотреть, вдруг там, что вкусное дают. А может у них там дверь сейфовая, а тут я такой. Подсмотрю кодик. Глядишь и разжиться чем удастся. А то, что за спецоперация и никакого хабара, одни убытки? Как я Степанычу в глазки то смотреть буду?

Подаю сигнал Лаки, что мы идём в поход за вкусняшками, во имя спокойствия хомяка Степаныча. Ой, да ладно. Надо быть честным с самим собой, мой пушной зверёк пусть и не так пушист и прижимист, как у настоящего прапора, но тоже весьма суров к тем, кто безответственно относится к деньгам. Я, знаете ли, побираться не привык. Мажор, что с меня взять.

Спускаемся вниз как настоящие нинзюки, паря на невидимых парашютах. Лаки старается держаться в тенях, тем самым усиливая отвод глаз, а я как нормальный перец, врубив невидимость, неслышным шагом следую прямо за спиной Черена.

Открыв массивную деревянную дверь, Черен театрально кланяется магу, сопровождая это ещё и взмахом руки:

— Только после вас, достопочтенный господин.

— Вы сегодня необычайно любезны, уважаемый глава, — не менее театрально и напыщенно гнёт спину в ответ Сален и задрав голову, проходит вперёд.

После чего оба довольно смеются. Видимо, это какая-то местная шутка. Либо, междусобойчик этих двух неприятных типов.

Однако, разбираться некогда, ибо мы с Лаки стараемся особо не дышать, так как стоим почти вплотную к ним. Как не крути, а надо успеть проскользнуть в открытую дверь. Хотя, можно подставить ногу, если они попытаются закрыть её сразу.

Сами понимаете, странно будет, если бандюганы зайдут внутрь, а у них за спиной самопроизвольно начнёт калитка хлопать. А так глядишь, пока будут репу чесать, чего это происходит, появится возможность протиснуться. Но к моему удивлению, эти типы даже не попытались прикрыть створку. Просто ввалились внутрь и всё.

Но долго быть в недоумение не пришлось, всё встало на свои места буквально через пару секунд. Ибо за преградой нас ждала не сокровищница, а пустое помещение. Очень странно. Зачем в доме комната, размером шесть на шесть метров, в которой кроме пары десятков подсвечников на стене нихрена нет? Да в них даже свечи не во всех горят!

Но и эта тайна быстро развеялась, ибо стоило Черену дёрнуть второй по левой стене подсвечник, как с лязгом рухнув, откуда сверху, дверной проём перекрыла металлическая решётка. А створка как по волшебству сама собой медленно закрылась.

Так. Кажется это что-то типа прихожей перед денежной комнатой. Не удивлюсь, если открытая калитка, является частью шифра для открытия. И сейчас граждане бандиты начнут дёргать подсвечники, набирая код. Лишь бы об Лаки не споткнулись, ибо он, чтоб не отсвечивать вжался уголок и замер там, тем самым уменьшая потенциальную возможность обнаружения.

Вот Сален дёргает рычаг и раздаётся басовитый удар гонгом. Прям нутром чувствуется вибрация. Видимо своеобразная сигнализация, на случай если чужие влезут. Хитро.

Вот ещё несколько рычагов повёрнуты. В результате, местный босс и маг одновременно взявшись за два подсвечника, один из которых, к слову, с горящими свечами, смотрят друг на друга.

— Готов? — вопрошает Черен.

— Как никогда, — скалится Сален.

В этот момент непонятная тревога, появившаяся в тот момент, как прозвучал гонг, просто взвыла благим матом. Но что толку? Вы же помните, что все те предчувствия, что в своё время спасали мне жизнь, это вовсе не предсказания будущего. Это всё работа подсознания.

Оно же и подсказывает действие, которое требуется для выживания. Падать ли, а может бежать или замереть, стараясь даже не дышать. Но то в привычном мире, когда все требуемые действия вбиты в тебя на уровне автоматизма.

А сейчас? Какова опасность? Что делать? Первое что пришло на ум, это надо остановить действие. А по-простому либо убить, либо вырубить этих персонажей. Казалось бы, всё просто. Вот только это решение было принято разумом, а не подсознанием. И были потеряны несколько драгоценных секунд.

Всего две! Две секунды, сместившие меня и Лаки с роли самоуверенных хищников, до добычи. Хотелось бы сказать зубастой добычи, но увы.

— Жми!

Из стен с огромной скоростью вырываются арбалетные болты. Из всех четырёх одновременно, по всей ширине и высоте. И расстояние между ними не более пяти сантиметров. Тут никакое ускорение не поможет. Хотя мы с Саней пытались.

Нет, можно было бы рискнуть отмахнуться от летящих снарядов, выстрели они с одной стороны. Но не со всех же сразу. Да ещё и так густо.

— Полупокер, — вызываю последнюю надежду пролетариата.

Хотя, что греха таить, пролетарий из меня так себе. Но на безрыбье и щуку раком, как говаривал капитан Рогожин. Поэтому не придумал ничего умнее как метнуть свои ножи в этих супостатов. В конце концов «Перо ангела» ещё никто не отменял. Так хоть буду знать, что эти два коварных утырка сдохли.

Не знаю, все ли болты были «болевыми» или только их часть, промазал я или летящие снаряды сбили моё метательное оружие, но, увы, не попал.

Отчего сработал артефакт Лаки, не уберусь утверждать. То ли от болтов, так густо насыпанных нам. Или от струи огня из правой руки, которую с садисткой улыбкой на лице выпустил в наши полуживые тушки маг. Хотя учитывая крик моего друга, всё-таки от пламени. Хотя не исключено, что его от «болевых» зарядов колбасило. А вот мне так не повезло.

Спасибо дядюшка Эдему за шикарный подарок, спасающий от магического пламени и льда. Чтоб тебе пусто было! Вот кто мог представить, что, казалось бы, шикарные бонусы защиты послужат тому, что я не окажусь на грани смерти. И «Перо Ангела» не унесёт меня за сотню метров от места экзекуции.

Какой же я идиот. Надо было ловить башкой болты, а не пытаться прикрыть голову. В результате, с одной стороны меня защитил Лаки. Да я ещё втянул голову в плечи прикрываясь наплечниками с боков и слегка наклонившись, так что мифрил прикрыл затылок. В общем идиот. Или я повторяюсь?

Ну а сдохнуть при моей регенерации, когда тушка цела, ибо мифрил он и на Эдеме мифрил, ещё та наука. И лишь руки и ноги имеют раны из которых не течёт кровь. Ибо что? Правильно, дырочки заткнуты болтами. Во я попал.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Подожди не добивай, это их главарь, — командует Черен. — Надо узнать, где Вельма?

— Узнаем, — скалится маг, — всё расскажет. Даже то, что не знает.

Как же больно то! И как подсказывают ощущения, тут без «болевых» болтов не обошлось. Хотя визуальный осмотр показал, что с видимой части тела, из меня торчит не менее десятка снарядов. А может и больше. Ибо хвостовики сгорели напрочь.

И что-то настойчиво шепчет, что на противоположной стороне организма, тоже имеются повреждения. Вот в правой ягодице точно что-то засело и торчит. Вот такой казус, спереди спалило огнём, а на той части, на которой лежу, нет.

Да плевать на боль. Встать бы да оторвать головёнки этим наглым типам. Но увы. Правое колено раздроблено. И плечевая кость на левой руке перебита. Повреждена, как минимум, если судить по положению остатков хвостовика болта.

А эти два урода с садистскими улыбочками приближаются. И что делать? Помирать кажется не собираюсь. В чём причина непонятно. То ли регенерация лупит не по-детски, то ли тот самый бонус от кольчуги, на удвоения здоровья. Хотя в этом сомневаюсь если честно. Всё-таки система слетела. А раз нет очков жизни то и удваивать нечего.

Но очень возможно, что регенерация стала резвее. Замена свойств своеобразная. Хотя чёрт его знает. Крови то не видно. Однако, не может же быть, что болты, как пробка заткнули тело. Должно подтекать.

К слову, если взять тот же боевой клич «За ВДВ», тот ведь должен был увеличивать урон в два раза. А если нет очков здоровья, то и урона собственно. Ну вы поняли. Однако, уже проверено, он работает. Но добавляет силы.

И нет, не те, что поднимал сто килограмм, а стал осиливать двести. Речь скорее о жизненных силах — энергии. Той самой, когда говоришь: «Устал, сил нет, сейчас упаду». А тут тебе и удар могучий, и ясность мысли, и скорость. Короче боевой клич он и есть боевой клич. В любом случае мне он не поможет. Заглушить боль, пожалуй, да. Но что толку, если рука и нога поломались. Да и прочие мышцы повреждены.

А учитывая эти счастливые, от предвкушения, морды лица, ничего хорошего меня не ждёт. Так что делать то? А стоп! А если самоубиться? Призвать ножи и вскрыть себе горло. «Перо ангела» подхватит и поминай, как звали. Ещё бы рядом с Лаки оказаться, а то он по любому уже мчится обратно спасать меня. Хотя, скорее всего, сперва за парнями рванёт.

— Кстати, чем ты так их приложил, что один сгорел дотла, а второй даже не обуглился? — пнув меня в раздробленное колено, интересуется Черен.

— Без понятия, ахр…

Из груди мага появляется лезвие, исчезает, снова появляется, и так раз пять не меньше. Ну, а что вы хотели? Лаки слегка сорвало с катушек. Он вообще парень спокойный, пока его не достанешь. Но когда вас жгут заживо, это достаточный повод, чтоб немножко возбудиться.

— Сдохни, сука, сдохни, сдохни, — Сашка остервенело, сверху вниз, лупит ногой по голове уже упавшего мага, расплёскивая черепушку в кашу.

—Лаки, Черен! Лаки! Очнись! Лаки! — криком пытаюсь пробиться сквозь туман ярости до разума друга. — Лаки, убей Черена!

— Убить? Черена? — в глазах парня появляется разум. Жестокий оскал и прыжок в сторону отступившего к стене предводителя местных упырей.

Это произошло одновременно, лезвие меча пробило живот бандита, но рука успела потянуть подсвечник вниз. Решётка, перекрывавшая вход, ушла вверх, дверь распахнулась и в неё хлынула толпа бандитов.

Все как один — с арбалетами, которые тут же были разряжены в Лаки. Но как говорится, не там они мишень искали. Сашка молниеносно прикрылся тушкой Черена. Которая и приняла на себя все выстрелы. И тут бы думаю и пришла хана бандитам. Ибо наш доблестный десантник не стал ждать у моря погоды, а всё так же держа перед собой уже мёртвый щит, рванул вперёд, на сближение.

Но к нашему невезению среди бандюков нашёлся кто-то шибко сообразительный, и в Лаки полетел взрыв-алхим. Который рванул прямо у него под ногами, разделив его с таким удобным щитом.

А когда выяснилось, что Лаки просто так не одолеть, то и прочие не побрезговали опорожнить свои запасы. Вот уверен. Будь у них время подумать, то совершать такое действие, как взрыв десятков зарядов, в помещение, где они сами находятся, не показалась бы ребяткам такой уж хорошей идеей.

Но с другой стороны. Если вы не видели перед собой уделавшегося кровью с ног до головы Лаки, с лицом искривлённым оскалом бешеного тигра, не смейте осуждать.

А может, тут ещё накладывается привычка, что тебя просто воскресят свои? Не знаю. По крайней мере «Перо ангела» сработало. То есть по факту меня грохнули. И вот тут началось странное.

Вы катались когда-нибудь на аттракционах? Ну вот на карусельке, на горках американских, на этой штуке, когда вас запускают в небо, потом вы падаете и вас снова вверх. И представьте себе, что всё это происходит одновременно. Мать моя — майор госбезопасности, да я чуть не ублевался. Вот точно бы это сделал, будь материальным.

Не знаю, что тут происходит, но телепорт в безопасное место не сработал, выкинуло меня снова в эту же самую комнату. И подсказывает мне чуйка, что это неспроста. Недаром же, все мои попытки призвать ножи не увенчались успехом.

Возможно, в этом месте любые переносы невозможны. А ведь это логично. Будь у меня сокровищница, я бы тоже первым делом озаботился, чтоб никто не мог в неё проникнуть, и, прихватив хабар, так же свободно смыться. Теперь ясно, как Лаки оказался за спиной Салена. Да и его состояние тоже. Мало того что спалили, так ещё и на аттракционах покатали. Я вот, лично, тоже очень хочу кому-нибудь открутить голову.

Ещё и свалился прямо в центр толпы бандитов. Но это скорее к счастью, ибо не хватало чтоб и меня закидали алхимом.

Очередная попытка призвать ножи не увенчалась успехом. А бандитов всё больше и секунды неуязвимости убегают сквозь пальцы. Придётся отобрать оружие у местных, вот только руки прижатые к телу освобожу. А то набились как бочки в селёдку. Или правильно наоборот? Да пофиг! Откуда вас столько набежало то?!

Проклятье, кажется, не только я неуязвим в течение обещанных семи секунд, но и сам ничего и никому сделать не могу. Невидим и неосязаем. Так и стою, как дурак, с руками вытянутыми по швам, как на ковре перед светлыми очами капитана Рогожина.

— Крохобор, осторожней, возможно второй сейчас вернётся! И не добивайте этого, а то не дай Грохар снова воскреснет.

— Прикалываешься? Тут бы самому не сдохнуть… Ахррр…

Крохобор? Какое знакомое имечко. Это же он якобы должен обойти нас через болота. Он и ещё некий Фтор. Ох, как же всё это пахнет подставой и ловушкой, в которую мы с Лаки въехали всеми ногами, поскользнувшись на жирном полу. Остаётся надеяться, что только мы.

Будет очень грустно, если и наших парней снаружи тоже взяли в оборот. Хотя там есть простор для маневра. Не будь мы в стеснённых обстоятельствах и не закидай нас взрыв-алхимом, думаю даже Лаки смог бы вырезать половину, как минимум. Если не всех. А там и я глядишь, стал бы дееспособным.

— Прости, брат, не вывез… — слышу слабый голос, сквозь гвалт.

Красная пелена затмевает взор. Три! Они убили Сашку! Два! Рвать зубами! Один! Суки-и-и! Последняя секунда неуязвимости уносится в небытие.

Рывок! И стоящие вплотную ко мне враги разлетаются так, как будто взорвалась целая сумка взрыв-алхима.

— Второй явился! Болевыми его!

Вражины организованной толпой бросаются вперёд, размахивая полуметровыми стеками, на концах которых светятся небольшие шарики. Они что забили Лаки насмерть «болевым» оружием? Ярость бешеным барабаном застучала в висках. Всё чего мне хотелось в этот момент это убивать, рвать тварей голыми руками. Нельзя таким жить! Нельзя, а значит, не будут!

Прыжок вверх и в стену, толчок, пробежать по потолку и приземлиться за спинами смертников. Удар ногой в позвоночник, слышится хруст и двойной крик боли. Это соседу прилетело светящимся шариком в ухо.

Не возвращая ударную ногу, делаю шаг вперёд, чтоб провести двойной удар руками сразу двум противникам, всё так же в позвоночник. Потом добью подранков. Мне бы оружие, нормальное, а не эти хлысты. Надо отнять. Ибо искать свои ножи в этой суматохе не вариант.

И тут в запястье правой руки прилетает стеком. Резкая боль пронизывает руку до самого плеча. Буквально секундная потеря ориентации, и вот новая вспышка боли уже в левой ноге, которая немедленно подкашивается и удары сыплются со всех сторон, боль крутит и рвёт тело на части.

Неужели так и сдохну? И вся надежда останется только на парней, что находятся на улице? Не могли же они не услышать взрывы? Или могли? Конечности просто не слушаются сигналов от воспалённого мозга. Лишь тушка, как бы вне игры. Неужели подарочек дядюшки защищает? А ведь если бы по почкам прилетело? Да позвоночник принялся кривляться в судорогах?

Не хочу! Твари! И вот так вы забили Сашку?! Сдохните!

— За ВДВ!

Последняя надежда найти силы, перебороть спазмы, встать хотя бы на колени, а не валяться сломанной куклой под ногами ублюдков. И молитва российского десантника к покровителю небесной гвардии — дяде Васе, не подвела. Волна очищающего огня пронеслась по венам, вымывая боль и судороги, наполняя тело силушкой богатырской.

Оттолкнувшись руками от пола, выпрямляюсь и что есть мочи, бью ближайшего противника круговым движением правой руки. Надо освободить себе место. Обух топора вминает шлем в мозг. Но и останавливаться на достигнутом не получается, рикошет и оружие слегка уходит вверх.

Непорядок! Надо поправить. Тяну на себя, придавая разгона, и направляю смерть на бандитов с противоположной стороны. А там, топор просто сносит половину дурной черепушки, оказавшейся на пути лезвия. Даже шлем не помог, как впрочем, и ещё одному, что попался следом. И лишь третья железная шапка пропустила его лишь на половину головушки. Но тут, как говорится, не жилец по любому, даже добивать не придётся.

Рывок и толчок назад всем телом, защищённым мифриловой кольчугой. Кстати, очень странно, но она больше не стесняет движение. Как будто смирилась с тем, что её постоянно натягивают поверх одежды, а, может, растянулась? Нет, я понимаю, что мифрил не тянется. Всё-таки не резинка для трусов.

Но ведь она же из колечек сплетена, должны же они между собой двигаться. Там есть куда. Меня как помню, всегда это бесило. Ведь невозможность надеть поверх одежды, это был явный дебаф записанный системой. Так может, теперь всё стало ближе к реальности? Вон и от боли бронька прикрыла, пусть и не всего, а лишь тело. Но и того не мало.

А тем временем моя стокилограммовая тушка, смела на своём пути как минимум двоих вражин. Даже запнулся об одного, так что пришлось перекатываться через плечо. Удачно кстати. Над головой вжикнуло пару болтов.

Ах вы ж твари! Ещё и стреляете! Толкающий пинок в брюшину, отправляет в сторону таких неосторожных арбалетчиков, подвернувшегося под ногу бандита. Интересно добивать придётся его потом или сдохнет от такой плюхи?

Ну куда вы своими стеками лезете болезные? Ещё не дошло, что мне пофиг на них? Взмах топором и выступающая вперёд часть лезвия перечёркивает сразу три грудины. Кому глубже прилетело, а кому всё равно не повезло. Ибо вскрытая грудная клетка не очень-то способствует активному времяпрепровождению.

— Фтор, его не берут «болевые»! Давай алхим!

— С ума сошёл? Сами сдохнем.

— Да он нас сейчас всех перебьёт! Братва, бросай алхим!

Какие глупые бандиты. Пока они доставали бутыльки, да крутили детонаторы, я успел ухлопать ещё четверых, при этом двигаясь в сторону выхода. А когда в меня полетели первые гранатки, просто ускорился и прыгнул в проём над головами всё прибывающих бандитов. Да сколько их тут?

В спину мягко толкнуло, и я как ласточка, на бреющем, влетел в большой зал, прямо в кучу охреневших от такого гостя бандитов. Естественно, как и любой воспитанный человек, сразу поздоровался.

Вот чем хороша секира? Правильно! У неё два лезвия. В какую сторону не махни, всё равно будет больно. Вот я и разошёлся от всей широты души. Нет, определённо, хорошая штука. Во-первых, убойная. Где не разрубил, там переломал кости. Во-вторых, широкие лезвия позволяют тупо прикрыться от летящего болта. Даже особо стараться не надо. В-третьих, как дал по башке, так никакой шлем не поможет. А стоп. Это в принципе к во-первых относится.

Определённо, хочу себе такую. Хотя и мечи вешь стоящая, в тесном пространстве может даже получше местами. Ведь у них длина лезвия регулируется. Но когда есть где размахнуться, секира рулит.

Да что же вас так много то? Такое ощущение, что здесь все «Вороны» собрались, чтоб мою бренную тушку завалить. И где парни? Неужели не слышат? А ведь тут такая драка. Будут себе локти потом кусать, что пропустили.

Ну это я себя утешаю. Пока всё очень не ясно, могут и завалить падлы. Так и норовят, то болтом шальным стрельнуть, то мечом пырнуть. Взрыв-алхимом правда никто не пуляется, видимо все дураки в той комнатке передохли.

А это что за грохот? Даже отскочить от вражин пришлось. Да стол пинком вперёд отправить. Чтоб жизнь малиной не казалась. Надо посмотреть, что творится. Не люблю, когда что-то бабахает, а я не в курсе. Вдруг там вражеская подмога?

А нет, всё путём. Это звездец нарисовался. Сквозь окно проник, вынеся его нафиг. Пушистый такой, с беретом голубым сдвинутым на одно ухо, горящими красным глазами, и тушкой какого-то бандита которым он собственно и вынес окно.

Настоящему бомбардировщику и окно мишень. Кстати, эта тушка, что послужила снарядом, ещё смела по пути несколько бандитов. Думаю наглушняк. Ибо уж больно скорость велика. Пух он такой, он не разменивается. Сто пудов нормально так разогнался. По крайней мере, пока тормозил о бандитствующие элементы, что так донимали меня, точно десяток народу повалил. Остановился и как взвоет, даже у меня волосы на заднице дыбом встали. Что уж говорить о неподготовленной психике вражин.

Ой, как нехорошо получилось то. Пришли, побили посуду, напугали гостей. Надо извиниться. Секирой. По башке. Ага. Вот и Пуху стало стыдно, тоже извиняется. Подпрыгнул, взлетел и прямо в толпу. А у него удар крылом такой, что медведи копыта откидывают, не то, что люди.

Что значит, у медведей нет копыт? Поверьте, если Пух хорошо попросит, то они не только копыта, но и ласты наденут, чтоб красиво их отбросить.

Собственно, дальше рассказывать особо нечего. Разве что список всяких разных ударов, что опробовал на противниках. Но стоит ли оно того? Вывод то один. Хороший топор в хозяйстве незаменим!

Ах да. Самое главное, Пух — милаха. И вовсе он не страшный, всё это наговоры плохих людей. Зато он преданный и никогда не бросит в беде.

В общем и целом, мы с пушистым гвардейцем уже добивали последних бандитов. Так, нет. Всё-таки будем честными. Пух гонял последнего бандита, который носился с выпученными глазами по залу и звал всех богов этого мира и маму на помощь.

А тут оказывается весьма большой пантеон. Хотя лично я знаком пока только с Эдемом и Леофастой. И если первое знакомство так себе, несмотря на то, что родственник. То вторая… М-м-м. Как говорится, хороша Маша, да не наша. А жаль…

Уф, опять отвлёкся. Так вот, когда Пух гонял последнего бандита, входная дверь слетела с петель. На пороге нарисовались три богатыря: Балагур, Листик и Хан.

— Вован, дверь вообще-то наружу открывается, — сообщаю, устало присев на чудом уцелевший, среди переломанной мебели, табурет.

— Да? — Балагур недоверчиво пинает, валяющуюся на полу створку. — А я толкаю, толкаю. Думал заперто. Нормально вы тут развлекаетесь. Пух, ату его, сверху заходи!

— Вы где были то? — сплёвываю сгусток крови. Регенерация потихоньку лечит, но рёбра пока ещё болят. Один дебил всё-таки рванул взрыв-алхим.

— Да на нас там толпа, рыл в пятьдесят, во главе с магом навалилась, — поясняет Хан. — Он падла, мало того, что магией швырялся, так ещё и полем каким-то прикрывался. Да и бойцы, прям ниндзя какие-то, так и норовили в инвиз спрятаться. Еле размотали упырей.

— И что прям хорошие невидимки? — озаботился я.

— Да так себе, — отмахнулся Балагур. — Отвод глаз высокого уровня. Но и мы не пальцем деланные.

— Знаем, каким местом тебя делали, — отодвигает друга в сторону Листик. — Мажор, а где Лаки?

— Завалили, — вздыхаю.

— Что? — подпрыгивает Вован. — Где он? Надо же воскрешать.

— Не надо, пока, — качаю головой.

— В смысле? — недоумевает Балагур.

— Ему крепко досталось, — кручу пальцем над головой, — пусть успокоится немного. Ангелов погоняет. Ну или на худой конец пирожков полопает. Серьёзно, дайте ему хоть полчаса отдохнуть.

— Что, всё так плохо? — хмурится Хан.

— Угу.

— Кто спёр мой топор! — разносится громогласное под сводами зала.

— Пойду-ка я проверю, как там наш Лаки, — тут же сообщил о своих планах Вован.

— Нельзя друга одного оставлять, — поддержал его Листик.

— Иди тоже, — машу вопросительно поднявшему бровь Хану. — Найди Черена и спроси, как в сокровищницу попасть.

— Ты что меня игнорируешь? — широко расставив ноги, недовольно вопрошает Локи.

— Я что похож на идиота?

— Похож, — кивает.

— Это был риторический вопрос, то есть можно было не отвечать.

— Я знаю, что такое риторический вопрос, — закипает бог.

— А ты знаешь у кого из местных богинь самые большие сиськи?

— Ты что издеваешься? — интересуется.

— Это риторический вопрос?

— Я тебе сейчас всеку!

— Р-р-раф! — услышав попытку наезда, Пух даже на время прекратил гонять свою жертву.

— Или нет. В конце концов, всё равно упрёшься и до последнего будешь доказывать, что не виноват.

Услышав, что любимому хозяину ничего не грозит, пушистый обормот продолжил увлечённо гоняться за носящимся с выпученными глазами бандитом. Кстати, тем самым, что додумался рвануть взрыв-алхим. Естественно, Пух жутко обиделся на него, за нанесённую мне травму.

— А я и не виноват.

— Я же говорил, — усмехается.

— Вообще не понимаю, как он тут оказался. Ножи вон призвать не смог, телепортироваться «Пером ангела» тоже. А этот откуда то взялся.

— Ну и разруха. Даже присесть негде, — со вздохом достаёт из воздуха стул. Присев и осмотревшись, резюмировал: — Да тут стоит защита от телепортации. Стандартная штука для хранилищ.

— Вот и вопрос, как твой топор оказался у меня?

— Не мой это топор, — вздыхает бог.

— В смысле? — удивлённо осматриваю оружие. — Да вроде тот самый.

— Тот самый-то, тот самый. Но всё равно не мой, получается. Сила крови, тут хоть тресни. Меня он слушается и служит, понятное дело. Но всё равно, в случае опасности улетит к тебе. А зачем мне оружие, которое может исчезнуть в самый ответственный момент?

— И что делать?

— Забирай. Дарю. Отныне он твой и только твой.

— А как же ты? — недоумеваю.

— Забей, для хорошего друга не жалко, — отмахивается. — Да и с тех пор, как система полетела, в процентах урона нет смысла. А хороший топорик я себе и сам сварганю. Обжился немного, разжился материалами. Да и связи кое-какие завёл среди местных богов. А при хорошей кузнице, да помощи бога кузнеца, создать оружие не проблема.

— Спасибо, — к горлу подступает комок. — А это не создаст проблем?

— Создало бы, если бы система работала. А так это просто очень острое и крепкое оружие. Которое нельзя потерять. Ну и ему пофиг на всякие запреты на телепортацию, как мы выяснили.

— Так погоди, а как я кольчугу-то призвал? Она же вроде, как тоже не должна была появиться.

— Хм… — трёт подбородок. — Вообще-то кольчуга хранится в персональном подпространственном кармане. Так что там телепортация на крохотное расстояние. Думаю, ты и ножи смог бы призвать, они же тоже с божественным благословлением. Но ты ведь не тренировался? Так, получается и ладно.

— Кто же знал, что такие зоны бывают.

— Теперь знаешь. Кстати, раз система не работает. Дай топору имя.

— Зачем?

— За надом. Я же его тоже в подпространственном кармане держал. Да и дед твой. Так что… — разводит руками.

— Хм… — тру подбородок.

Какая интересная плюшка. Если топорик можно прятать, как и кольчугу, то это же круто. Дома точно не забудешь.

— Красная угроза! — осенило меня.

— Ты идиот? — и не успел я открыть рот для ответа, как Локи пояснил: — Это риторический вопрос.

— Да что ни так-то? — возмущаюсь.

— Длинно. Ты в бою, так и будешь его призывать?

— Тогда «Василёк».

— Ты издеваешься? — привстаёт со своего стула бог. — Не смей унижать божественное оружие!

— Да что не так то? Ну, пусть будет «Тополь-М» или «Солнцепёк» на худой конец «Гиацинт».

— Ах вот какой «Василёк», — Локи одобрительно качает головой. — А я про цветочек подумал. Хе-хех. Тогда одобряю, хорошее имя, — и, встав, пафосно произнёс: — Свидетельствую, имя сему оружию «Смертоносный Василёк»! — после чего коснулся лезвия топора и он исчез.

— Капец, — бью себя ладонью по лбу, — типа «Смертоносный Василёк» короче «Красной угрозы»?

— Это официальное название, для понтов короче, — отмахивается. — Ты давай коротким именем позови его.

— А как?

— Ртом!

Вот за что мне нравится Локи? Да за его непосредственность. Спросил, как позвать, он и подсказал. И что делать? Я вон и ножи-то непонятно, как призывал. Просто хотел, чтоб они оказались в руках и всё. А вот кольчугу надо кодовым словом вызывать. Хотя может это её имя? Может переименовать? Нет, не хочу. Это раньше меня бесило это название, а сейчас, наоборот, по приколу.

— О! Молодец какой! Вот что значит сила крови! — хлопает в ладоши бог.

А я удивлённо смотрю на топор, что так удобно лежит в руках. Мой «Василёк», оружие, что некогда принадлежало дедушке, а потом не менее великому воину Локи. Теперь вот моё. Какой он всё-таки красивый.

Внезапно топор отозвался тёплой волной пробежавшей по рукам. Как будто благодарил за мои слова. Ничего, братец, мы с тобой ещё повоюем. И снова тёплая волна. Прикольно.

— А теперь спрячь его, — командует Локи.

На этот раз решаю не задавать дурацких вопросов, ибо в ответ, по любому, получу дурацкий ответ. Поэтому просто погладив рукоять, мысленно обращаюсь к оружию:

— Иди отдыхать, братец.

Вновь тёплая волна и топор исчезает. И мне остаётся лишь удивлённо рассматривать опустевшие руки. Круто, что сказать.

— Ну вот и отлично. Пойду договариваться насчёт кузни, — потирает ладони Локи.

— Стой, погоди.

— Что? — приподнимает бровь.

— Ты же мне так и не ответил на вопрос.

— Какой? — удивлённо хлопает глазами.

— Так у кого из местных богинь самые большие сиськи?

— Хм… — став серьёзным, Локи вновь присаживается на стул. Подёргав себя за мочку уха, потом за губу, почесав затылок и, в конце концов, уставившись взглядом в потолок выдал: — Из тех что видел, пожалуй у Леофасты, это богиня любви. Но ты с ней знаком. Однако, я не всех знаю. Например, у Леофасты есть сестра — богиня плодородия. А такой статус обязывает. Мажор, вот что ты за человек такой?

— Что опять? — искренне удивляюсь.

— Да мне теперь самому интересно, — ёрзает на стуле. — И ведь неприлично спрашивать о таком.

— Но ты мне потом скажешь? — преданно заглядываю в глаза бога.

— Кхм… — оглядывается по сторонам. — Замётано. Но и ты, если что интересное будет, расскажешь при встрече.

— Договорились, — бьём по рукам, и бог исчезает.

Ну что же. Пора идти оживлять Лаки и немножко попытать Черена, что это за западня была и где наш хабар?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Вот интересный факт, после воскрешения на теле не остаётся и следов от ран. Лишь одежда не восстанавливается. Правда, если тушка слишком изранена, приходится использовать несколько свитков. Увы, с тех пор как Система полетела, заряда одного рулончика порой не хватает. Но это, как говорится, побочный эффект.

К чему это я? Ах да. Морда у Черена какая-то помятая. Как будто его по этой самой части тела били. Очень странно. Ведь, как известно, Марик человек не жестокий. Жёсткий это да, но не жестокий. Вон вспомните, как он не позволил Листику пытать стражника.

Его кредо — максимум результата с минимумом воздействия. А тут прям нос разбит, губы распухли, глаз заплыл. Странно. Может Балагур с Листиком влезли?

— Хан, это кто так лютовал?

— Виноват, — равнодушно пожимает плечами.

Ага. Вот так вот, по-военному — виноват и всё тут. Ни прости, командир. Ни малейшего тебе раскаянья.

— То есть это ты? — удивлённо приподнимаю бровь. — Ни Листик, ни Балагур, а именно ты?

— Именно я, — оборачивается на груду тел у стены, и шумно сглотнув, ещё раз смачно, с размаху бьёт кулаком в зубы Черену.

Тот заваливается, из сидячего положения, на бок и со стоном выплёвывает передние зубы.

А Марик громко выдохнув, выдаёт:

— Виноват.

— Да вы чо охренели?! — взвываю благим матом. — Черен, падла, ты мне татарина поломал!

— Ничего, побуду немного русским, мне можно, — сплёвывает Хан. — Давай уже Лаки воскресим. Или я эту сволочь насмерть забью.

— Эй, я как бы тоже хочу поучаствовать! — как примерный ученик вскидывает руку вверх Балагур.

— И я? — поддакивает Листик.

— А ну молчать! — аж ножкой притопываю от бешенства и, ухватив Марика за грудки, сурово интересуюсь: — Хан, братишка, какого хрена?

— Виноват, — отводит глаза.

Так, с этим всё понятно. Моему другу просто стыдно, за срыв. У Хана личина такая. Суровый воин — которого ни что не способно поколебать. Да, иногда, эта маска даёт трещину, и в нём просыпается мамина кровь. И, как известно, эта прекрасная женщина умудряется держать под каблуком его не менее сурового батю. А отец у него кремень мужик, недаром же моему отцу по душе пришёлся.

Вопрос. Что же вывело из себя этого невозмутимого парня? Ответ нашёлся буквально сразу. Стоило только подойти к телу Лаки.

На правой руке лишь один большой палец. Остальные оторваны. Не отсечены, а именно оторваны. На той же стороне, нет глаза и уха. Да и кожи тоже. Сплошное месиво. Вместо левой ступни, лишь ошмётки плоти… А в дыре на животе виднеются кишки. Левая рука крепко стискивает рукоять мифрилового ножа. Лезвие не выдвинуто, чтоб удобней в тесноте орудовать. Мать моя — майор госбезопасности! И он в таком виде дрался?

— Хан? — вопросительно смотрю на друга.

— Виноват, — отводит глаза.

— Так я тебя и не виню, — присев на корточки достаю свиток воскрешения. — Пальцев нигде не видно?

— После того, что вы тут устроили?

— Тоже верно, — сглатываю подступивший к горлу комок. Только сейчас до меня доходит, что творится вокруг. Тут же взрыв-алхим взрывали ни много, ни мало. Это даже если упустить из внимания, что тут поработал нож Лаки и топор Локи. Хотя нет, уже мой топор.

Использую магию. Тело окутывает тусклое сияние, раны затягиваются, ступня отрастает, но на пальцы руки и воскрешение заряда не хватает. В ход идёт второй свиток.

— Живы! — лицо Лаки озаряет счастливая улыбка.

— А ты сомневался? — встав протягиваю руку, чтоб помочь подняться.

— Прости, сложили меня, — опускает взгляд.

— Забей, ты дрался, как лев, — скалясь во все зубы, хлопаю товарища по плечу. — Нет, лев это фигня. Как тигр уссурийский, а он говорят, даже медведю лещей насовать может.

— Только Лиде не рассказывайте, — смотрит на Балагура.

— Эй, ты это! — Вовка возмущённо вскидывает палец вверх. — Я что совсем дурак, что ли? Конечно, никто не расскажет… правду. А вот как ты героически, — закатывает глаза, — завалил тридцать бандитов.

— Сколько? — Лаки осматривается вокруг и, оценив бардак, брезгливо морщится.

— Ну ладно-ладно, — Балагур примирительно выставляет перед собой руки, — пусть будет сорок.

— Мажор, скажи ему. Не надо её расстраивать. Незачем ей знать, что меня завалили.

— Надо, — качаю головой. — Ты конечно красавчик, и у тебя теперь один ботинок, но ты сдох. А значит должен быть наказан. Чтоб неповадно было.

— Я исправлюсь! — смотрит глазками котика из мультика.

— Голосуем, — решаю поиграть в демократию. — Кто за то чтоб растрепать всем о героической битве Лаки, прошу поднять руки. О, единогласно!

— Но я против! — возмущается Саня.

— Всё поздно, — рублю воздух рукой. — Надо было раньше возражать, а теперь момент демократии закончился, возвращаемся к военной диктатуре.

— Я бы даже сказал тирании, — поддакивает Балагур.

— А я тогда сообщение тебе не передам, — шаркнув босой ногой по кровушке разлитой на полу, Лаки слегка теряет равновесие, но быстро возвращается в вертикальное положение.

— Какое?

— Может, лучше спросишь от кого? — ехидничает этот паразит.

— Да мне вовсе не интересно, — гордо отворачиваюсь.

— Тебе интересно-о-о. Оче-е-ень!

— Нифига!

— Ох, а какие у девушки буфера-а-а. Нет, я то мужчина женатый…

— Мажор, да хрен с ним с этим наказанием. Давай послушаем! — тут же встревает Балагур.

— А может, я не хочу, — пытаюсь сопротивляться.

— Хоче-е-ешь! — не сдаётся Лаки.

— Мажор, так буфера же! — поддакивает Вован.

— Хан? — в надежде на подсказку обращаюсь к ухмыляющемуся татарину.

— Компромисс, — пожимает плечами мой зам.

— Хорошо, — киваю. — Рассказываем, что ты погиб, но молчим о том, что тебя чуть ли не расчленили, что тебя ломало от боли при каждом ударе стеком. Не рассказываем о том, что ты махался левой рукой, потому что у тебя не было пальцев на правой. Молчим о том, что из дырки на животе выпадали кишки.

— Ты всё равно такого не станешь рассказывать девушке, — прикусывает губу Лаки.

— Я нет. А вот Балаг-у-ур…

— Ладно, замётано. Но тогда просто погиб и без подробностей.

— Без подробностей нельзя, — зачем-то влезает со своими пятью граммами тротила Листик. — Если будем молчать, это будет очень странно, а значит, вызовет ещё большее недоумение. А женщины народ такой. Сами додумают.

— Засада, — глубокомысленно изрекает Хан.

— Ой, да доверьте мне, будет такая эпическая битва, что все будут рыдать и жутко гордится такой героической личностью, — тут же предлагает Вован. — А твоя Лида немедленно потребует заделать ей ляльку, чтоб такие гены не пропали зря.

— Прибью, — просто и незатейливо пообещал Сашка. А ведь всем известно, что Сибиряки ребята суровые.

— Так, стоп! — вскидываю руку. — Задолбали вы со своими глупостями. Будет, как я сказал. И это приказ. Всем ясно. Балагур? Лаки? Лаки, не зли меня! Вот и молодцы. Слушайте приказ. Всем забыть, что Лаки сложили и не трепаться. А если Балагур проболтается, то мы его женим.

— Не имеете права!

— Права они на гражданке остались, — пожимает плечами Листик. — Выполнил приказ, потом можешь обсуждать. Ты же сам про буфера узнать хотел. Так что тебе дороже?

— Устами Листика, порой, глаголет истина, — хмыкает Хан.

— Ладно, согласен, — сдаётся Вовка. — Но надеюсь, сообщение того стоит.

— Ну ты и лошара, — неожиданно подаёт голос Черен. — Скажи, Мажор, зачем ты спорил, если всё равно согласился на условия своего подчинённого?

— Я? — удивлённо хлопаю глазами. — Ты бредишь.

— Так вот же, он хотел, чтоб вы ничего не рассказывали, а за это он что-то там сообщит. Тебя собственные подчинённые нагибают. Аха-ха… Кха… Кха… Тьфу. Тьфу.

Черен сплёвывает очередной зуб. Вот ведь человек. С чего решил, что если Хана рядом нет, так ему Листик с ноги не пропишет?

— Командир всегда прав, — вскидывает палец к потолку Антошка. — Сказал не трепаться никому, значит не трепаться. А нравится, кому такое решение или нет, смотри правило первое.

— Ну вы психи, — выдаёт неожиданно здравую мысль Черен.

— Только догадался, — усмехаюсь. — Ну и раз ты такой разговорчивый, поведай-ка, как ты узнал, что мы здесь и подготовил засаду?

— А что сообщение уже не интересно? — скалится щербатым ртом.

— Лаки, оно терпит?

— Без проблем.

— А что, может, сперва схрон откроем? — предлагает Балагур. — А то пока вы там будете тонкости выяснять, мы бы уже хабар собирать начали?

— Логично.

Если коротко и не отвлекаясь по сторонам, как вскрыть хранилище и не влететь ногами в жир, стало известно спустя пять минут. Правда перед допросом пришлось разориться и влить в этого бандюгана зелье лечения.

И нет, это не глупость. Это намёк. Мол, не боись, не помрёшь раньше времени. Мы тебя подлечим и продолжим. Так что тут он слился по-быстрому. А вот потом принялся юлить, как уж на сковородке.

Ох, мать моя — майор госбезопасности, а батя так вообще полковник. Если не врёт, конечно. Мог ведь и до генерала дослужиться, а мне, невинному, правду не сказать. Оно ведь, как известно, правда штука такая, растяжимая.

Взять того же Черена, вроде и правду говорит, но по глазам вижу пургу гонит. Ибо не желает попасться на том же, на чём попался я. Например, ни словом не обмолвился о том, что мне гномы обещали заплатить за голову Вельмы. Как там было:

— Я может, два веса твоей головы, золотыми монетами, получу.

Может. Чувствуете нюанс? Всего лишь предположение, а девушка зацепилась, да сама развила мысль. Зато ушлый Черен, заподозрил меня. Теперь вопрос века. Заподозрил в чём? А в том, что знаю, что он может отличить ложь от правды. Недаром же не снял у него с шеи артефакт. Ага, как будто я знал, что это такое.

В общем, тут многие за базаром следят. Ибо хоть артефакт правды и довольно редкая вещица, но уж любой глава клана такой имеет. Хотя это к делу отношение не имеет, просто надо запомнить. Никто ведь не в курсе, что я могу врать и фиг какой артефакт это покажет. Так что в какой-то момент это может очень пригодиться.

Однако вернёмся к допросу и к тому, как этот хитрый жук пытался подать информацию? Вроде как, раскусил мои потуги ещё в доме Арима. И сразу просёк, что я ни на кого не работаю, а значит, попытаюсь украсть у них золото. Чувствуете опыт? Всё ведь правда.

Но есть один нюанс. Черен же нам поясняет, как нас раскусили. Но на самом деле имеет ввиду, что мы собирались кинуть их на выкуп. Потом ещё принялся вещать о артефактах, что могут вскрыть невидимку. Опять же попытка внушить, что спалили нас, именно, при его помощи ещё на стропилах.

Честно у меня аж голова кругом пошла при попытке понять, где меня водят за нос. И будь побольше времени, я бы даже с удовольствием поиграл в эту игру. Но если подумать, зачем же этот тип тянет время?

В общем, надоело играть в хорошего, поэтому оставил Черена с Ханом, пусть поговорят за смысл жизни. Сам же пошёл посмотреть, что там гребут Листик с Балагуром, да Лаки с Пухом. Ну, а что вы думали, пушистая морда не будет путаться под ногами и делать посмотреть, вдруг, что вкусное без него съедят или, что ещё хуже, в драку полезут.

А гребли парни всё что под руку попадётся. Точнее с суровыми лицами играли в тетрис. Надо понимать, что любой из нас способен утащить на себе и пол тонны, а то и больше. Но вы представляете себе объём? Да и такой вес, да опирающийся всего лишь на две ноги. Тут как бы не провалиться по колено в землю, как тот самый богатырь, что с дедушкой Кощеем в битве сошёлся.

— Парни, только Степанычу не рассказывайте, сколько хабара пришлось бросить. Ему ещё жить и жить, молодой же совсем. Боюсь сердечко не выдержит, — очень грустно жалуется Балагур.

— Да у меня самого сердце кровью обливается, — соглашается Лаки, пытающийся оттереть от крови сапоги, которые снял с одного из трупов. А куда деваться? Не босиком же ходить.

— Что, так всё плохо? — оглядываю заставленные всякими сундучками и шкатулками стеллажи.

— Не то слово, — сокрушённо вздыхает Листик. — Берём драгоценные камни и немного золота.

— А почему немного?

— А куда его? В рюкзак дофига не сунуть, лямки тупо оторвутся.

— А артефакты? — указываю на какую-то финтифлюшку в открытой шкатулке.

— А что это? — Антошка чуть наклоняет голову к плечу. — Что-то полезное или безделушка, которая уже не работает?

— Засада-а-а… — сдвинув берет на лоб, остервенело чешу в затылке.

— Мажор, тут под тонну золота, не меньше, — Лаки указывает в угол, где стоит аккуратный такой штабелёк слитков. Что примерно пол тонны в монетах. А значит более семидесяти тысяч. Не слабо я так понимаю.

— Не слабо, — киваю. — Но вот что я думаю. Помните, сколько стоят чёрные брюлики? По десятку тысяч в лёгкую. И их ведь продают. А десять тысяч это ни много, ни мало, семьдесят килограмм. Как думаете, удобно с собой таскать?

— Хм…

Лаки аж прекращает мастерить себе портянку из куска ткани, что отрезал от лежащего тут же рулона. Наверняка дорогая штука. Хотя пофиг. Всё равно бросить придётся.

— Так вроде тут есть банки. Может векселя какие или там чеки? — делает весьма логичное предположение.

— Чек не купюра. Его и отменить можно пока не обналичили. Бандиты они и есть бандиты. Ненадёжно. Иначе, зачем вообще бабло хранить в схроне? Тут ведь есть монеты, раз они собирались их для нас доставать.

— Так чего голову ломаем? — вскакивает Балагур. — Давай у Черена спросим. Как они золотишко транспортировать собирались. Заодно за артефакты уточним. Нельзя полезные в хозяйстве вещи оставлять. Я и сам буду плохо спать, да ещё и Степаныч при каждом удобном случае припоминать будет. Ему-то хорошо, у него сумочка волшебная есть. Хм… А нет ли тут чего-то похожего? Пусть даже и попроще?

— А это вполне логично, — киваю. — Иди к Хану, пусть в первую очередь спросит. Лаки, а ты давай пока обновки мастыришь, расскажи, что там тебе просили передать. И главное кто?

— А ты не догадался ещё кто? — улыбается.

— Я не ясновидящий, — отмахиваюсь. — Но надеюсь, сестрёнка Мальвины.

— Правильно надеешься.Если честно не понял, что она хотела этим сказать, но дословно эту звучало так: «Передай своему другу. Через две недели, этот урод собирается жениться на Оланиэль. Пожалуйста, спасите её». А потом, ещё выдержав паузу, добавила: «Если хочет, может забрать нас обеих. Мы не против». Кстати, после этой фразы, она почему-то смутилась и покраснела. Пояснишь?

— Первую часть. Девушка готова переметнуться в стан локисов, но не одна, а с подругой.

— Погоди, а что за урод там жениться собрался?

— Думаю, речь про бывшего муженька Мальвины.

— Редкостный урод.

— Ты что его встретил?

— Нет. В столовке пусто было. Но плакаты там шикарные, я даже гордиться братвой начал.

— Это да, — усмехаюсь. — Но тут вопрос, что делать-то?

— Мне показалось или эта Карни… Каринивимили… Тьфу. Карина короче, намекала на что-то во второй части послания?

— Ну да. На то, что она тоже готова свалить к локисам.

— Не-е-е… Дядя Саша, конечно не бабник, как вы с Балагуром, но дядя Саша думает, что девушка намекала, что ты можешь забрать их обеих. Они не против. Догоняешь? Не она не против уйти. А они не против, чтоб ты их обеих забрал. По-моему это намёк. Что думаешь?

— У меня встал… — обречённо признаюсь.

— Хе-хе… Понимаю. Но в любом случае сеструху Мальвины надо вытаскивать. Но одна она не пойдёт.

— Локи? Локи, ау? Дело есть? Вот где он, когда так нужен?

— А зачем? Мальвина же подсказала, как можно выдернуть ангелессу.

— Одну, Лаки, одну. Двух то как?

— Ну не знаю. Балагура можно подтянуть.

— Тс-с-с! — делаю большие глаза. — Плохая идея! Вытащить их я и сам могу. Просто сделаю пару ходок по-тихому. Ну или первую, вторую можно уже и с шумом. А вот как сделать так, чтоб их Эдем назад не забрал, это проблема.

— Ну тогда надо вернуться к порталу в песочницу, и послать весточку Локи через Седого.

— А вот это хорошая мысль! — хлопаю Лаки по плечу.

— Живём, братва-а-а! — прибегает радостный Балагур. — Для денег есть кошельки, вместимостью до ста тысяч. Под золото и прочее «грузовые» сундуки. Главное бутыльками с маной запастись. А их тут полно. Всё, конечно, не влезет, но большую часть утащим.

— Отличная новость, потираю руки.

— И это. Тебя там Хан зовёт, поёт наш соловушка, поёт.

И так, что же удалось выяснить. Для начала, вскрыли нас гонгом. Именно он сбил невидимость с Лаки. Да именно с него. Я проявился позднее, когда нашпиговали болтиками. Всё-таки невидимость моя оказывается покруче этих их артефактов. А вот отвод глаз уже сбивается. Но опять же очень мощным звуковым артефактом. Например, у них тут и прочие стоят, но засечь нас не смогли. Ибо круты мы с братвой непомерно.

А что касательно ловушки и прочего. Так всё банально. Увы. Ничего в этом мире не меняется. Угадайте, кто виноват? Правильно Балагур. И его непомерное желание присунуть подавальщице. Ему и сунули маячок.

И когда Черен, вернувшись в поместье, первым делом проверил, куда мы направились, то обнаружил, что совсем недалеко. Следом за ним. Остальное дело техники. Тот же пропавший охранник не остался незамеченным. Плюс следопыт девяностого уровня, у которого острый глаз прокачан неимоверно сильно. И всё.

Пока тот же Лаки смирно сидел, его не видно было. А вот когда мы заходили и забирались наверх. Он зафиксировал присутствие Сашки. А там стоило лишь разыграть сценку да заманить в засаду. Взять заложника и немного поторговаться. Но не подфартило, не повезло.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Убить или не убить, вот в чём вопрос, — с задумчивым видом чешу Пуха за ухом.

— Раф?

— Если у девушки длинные уши, это ещё не повод её грохнуть.

— Р-р-раф!

— Ну, ты нашёл о чём с Пухом спорить, — усмехается Балагур, подкидывая очередную ветку в костёр.

— Однако, она представитель вражеской фракции, — подключается к разговору Листик, валяющийся на спине, с закинутыми под голову руками. И продолжая пялиться в потолок пещеры, добил цитатой классиков: — «Казнить нельзя помиловать». И где же ставить запятую?

— Тебя что Тихоня покусал? — водя кончиком ножа по шраму на левой щеке, интересуется Лаки.

— Не-е-е… Просто мультик старый вспомнил.

— Да я про фракции. Ты откуда слово-то такое знаешь?

— Без понятия, наверное, Мажор в очередной раз умничал, а я запомнил. Случайно.

— Ну, если случайно, тогда ладно, а то напугал аж, — усмехается Сашка.

Смех смехом, а ситуевина неприятная. Тут вот какое дело, Черен, поняв, что ему кранты и путь его лежит на депортацию, неожиданно решил поторговаться. Дескать, есть у него хабар особо ценный, за который он желает выкупить себя и Вельму. Но как вы можете догадаться, был тут же послан.

В душе не чаю, какие у него там ещё возможности. Мало ли, наймёт кого-то, гадости чинить, а может у него ещё люди есть. Или вон эльфов на нас натравит раньше времени. Да и больно умён зараза. Мне такие враги в тылу не нужны.

— Я здесь уже сорок лет. Из них последние двадцать пять не улетал в «Песочницу». И лет пять уже никакие квесты не выполняю. А те, что Система подсовывала насильно, старался провалить.

— Зачем?

— А затем, что я уже девяносто шестого уровня, и мне на Эдеме нравится. Но рано или поздно всё равно сотка наберётся и придётся уходить. Поэтому собрал себе заначку, чтоб не бедствовать.

— Какой предусмотрительный.

— Да уж какой есть. У меня там раз в пять по ценности больше, чем во всей этой сокровищнице.

— Ха! Да нам, что есть, не унести.

— Там шкатулка небольшая, и по весу всего килограмм пять, может чуть больше.

— Гонишь, пять кило, а по цене в пять раз больше? Да ты бредишь! — смеюсь.

— Килограмм мифриловой руды. Два набора из алмазов, изумрудов, сапфиров и рубинов, в специальной огранке. Один из четырёхсот каратных камней, второй из двухсот пятидесяти каратных. Вместе они подороже кило руды будут. Ну и так камешки россыпью.

— Восемь камней в цену десятка линкоров? Во наваливает, — скривив губы жалуюсь Марату.

— Трындеть не кули ворочать, — пожимает плечами суровый татарин.

— Да не восемь! — возмущается Черен. — А два набора по четыре. Они собираются в куб. Такое, можно только с помощью магии провернуть. За пределами Эдема, их только из искусственных камней делают. А тут мало того, что настоящие камни, так ещё и с Эдема.

И тут у меня в черепушке что-то тренькнуло. Ну посудите сами, чёрные брюлики вывозят не ради ювелирки. А вроде как в компьютерах используют. Да в оружии. Как и остальные камешки. То есть надо брать. Много точно не будет. А уж раз он расстарался с огранкой, это точняк нечто супер ценное.

— Хан, дядю надо попытать на предмет того, где он спрятал вкусняшки. Заодно спроси, где вторая заначка?

— Это мы можем, — сплюнув, напарник смачно хруснув пальцами, делает шаг к Черену.

— Стой! — вжимается в стену бандит. — Нет второй заначки. Всё вам отдаю!

— Ага, щаз. А сам с голой задницей на мороз? Так я тебе и поверил.

Ну а что? Прикинусь дурачком. Пусть посомневается, что я ложь вижу. Вдруг пригодится. Главное, что он про ценность хабара своего не врал. Недаром же я вопросики задавал каверзные. А то знаем мы этих ушлых.

— Я ещё соберу себе, если не суетиться, то лет десять смогу протянуть на Эдеме.

— Не. Не интересно. Хан, приступай, а мы с Пухом пойдём сами поищем. Пух, ты тайник с брюликами унюхать сможешь?

— Раф? — пушистый обормот аж перестал путаться у Балагура под ногами, и посмотрел на меня, как на дятла. Дескать: «Ты чего, хозяин, не завтракал что ли? Тут же везде камешки».

— Во! Видишь какой у меня пёсик крутой, сейчас сами всё найдём и пытать не придётся.

— Рраф!? — Пух аж бросил заниматься важными делами, и припустил ко мне. Видимо, чтоб в лоб лизнуть, проверить не температурю ли, раз перестал понимать, что мне на чистом собачьем языке сказали.

И пока я коварно краешком глаза поглядывал на Черена, пушистое бедствие так и поступило. Подскочив ко мне, смачно промахнулось мимо лба, обляпав слюнями от самого подбородка и до кокарды на берете.

— Рраф!

— Да-да мой хороший, сейчас пойдём искать. У ти моя лапочка! — пытаюсь обтереть слюни его же мохнатой мордой.

— Вельму! Только её!— выкрикивает бандит.

— Что только её? — приподнимаю бровь.

— Не убивай её! И я всё отдам, — отводит глаза. — У вас уже нет времени. Почти утро. Как вы уходить-то будете? Мы ведь не одни в городе. Да и кто сказал, что мои уже все здесь? А? Ты же видел, на что способен Сален. А ведь он не единственный маг. Тик-так! — скалится. — Набежит шакалов, как отбиваться будете?

И тут мы с Мариком эдак задумчиво переглянулись. Допустим Черен не в курсе, то, что мы уже ушатали ту помощь, которую он ждал, в виде мага и его невидимок. Но то, что хабар мало взять, с ним ещё и уйти надо, это он прав. И если среди местных бандитов есть ещё маги, то может стать очень кисло. А они по любому есть. А я и Лаки уже без «Перьев ангела».

Конечно, отпускать эту заразу не хочется, но, в конце концов, уж больно жирный кусок предлагают. Фиг его знает, что там с камешками, но кило руды, это капец как много. Интересно откуда? А хотя глупый вопрос.

Кто сказал, что жители Заболотного не приторговывали в тихую с бандитами? Я ведь этот вопрос не задавал. Мне втюхали, что опасно, если за пределами долины узнают. Правда, она такая правда. Напрямую-то, про торговлю я не спрашивал. А вот если в крепости, допустим, лишь один человек знал, особо доверенный… То тогда вообще понятно, чего этих мутных болотных жителей никто не трогал. Выгодно.

— Хорошо, не убью я её. Говори где шкатулка.

— Поклянись всеми богами Эдема, что отпустишь её, а то знаю я, таких как ты. Посадишь на цепь, да в рабство заберёшь. Клянись, что отпустишь. Отпустишь живой и невредимой.

— У меня к ней есть вопросы, так что невредимой не обещаю. Хотя ладно. Есть же зелье лечения.

— Ты не будешь её пытать! — выкрикивает в голос.

— Я могу и передумать.

— Время, тик-так. Пол часика, я как минимум продержусь, а то и побольше. Лишь бы вам насолить напоследок, — скалится. — Клянись Эдемом, что не будешь пытать и отпустишь её живой и невредимой. И никто из твоих людей не помещает ей, не бросится вдогонку. Ах да. И пытать тоже не будет. А то знаю я, таких как ты. Сам отпустишь, а вот он за деревом зарежет.

Сказать, что я уже медленно закипал, как тот самовар на еловых шишках, значит, ничего не сказать. Знает он, таких, как я?! В рабство значит? Слова моего мало, клятву ему подавай! Ну ладно… Достаю из кармана его «Амулет правды», ну или как он тут называется, и надеваю на шею Черена. Для успокоения бандитского.

— Клянусь всеми богами Эдема, что ни я и никто из моих людей не будет пытать Вельму, и не убьёт её, — зло сплёвываю. — Так же Вельма живой и здоровой будет выпушена… — остервенело машу рукой куда-то направо, — в свободный полёт на все четыре стороны. И пусть летит она, куда хочет, всем ветрам назло. И мои люди не будут ей мешать и преследовать. В случае если Черен исполнит своё обещание и выдаст тайник с мифрилом и камнями, — и зло сдёргиваю амулет с шеи этого урода.

— Ты не смотри, что система накрылась. Боги то здравствуют, — довольно скалится Черен. — Накажут так, что мало не покажется.

— Гони хабар, падла!

Ну что я могу сказать, хабар действительно соответствовал описанию, и был весьма ценным, как заверила меня нека, по имени Лека. Ага. Именно эту рыжую и притащили с собой парни. Вот интересно, а неку можно к людям отнести? Ну я же клялся, что люди пытать не будут, а тут нека. Хм… Бяда. Чую не проканает. И прилетит пендель знатный.

И самое обидное, что тут даже на Локи надеяться бесполезно. Я же поддавшись на уговоры хомячка переростка и жабы мутанта, что грозили придушить меня порой ночной, поклялся всеми богами Эдема. А это что значит? А то, что скорее всего, озвездюливать могут явиться все. Ой, да можно подумать тут одного радостного дядюшки Эдема мало окажется.

А так хотелось узнать что-нибудь полезное. Или всё-таки дать Рыжей возможность повтыкать коготки? А то не желает дамочка отвечать на вопросы. Кто мне скажет, эта кошка полноценная особь другого вида или получеловек?

— Искра, подскажи. А неки могут от людей забеременеть?

— Рраф? — Пух аж из-под руки вывернулся, чтоб убедиться, что это именно я ему шерсть начёсываю, а не Балагур.

— Да, — и что-то так подозрительно грудь колесом выгнула. А она у неё там, очень даже хорошая такая, третьего размерчика. Торчком стоит. Ой, даже вижу, как соски напряглись, под тонкой тканью футболки, после моего вопроса. Вот ведь кошка похотливая.

Сделав вид, что не заметил её намёки и, отрубив некоторые запахи, отвернулся, а то неровен час, снесёт головушку буйную. А я с кошками ни-ни. Фу, таким быть.

Но факт остаётся фактом. Если возможно залететь, то вопрос звездюлей можно закрывать. Они точно будут. Так что с пытками облом. Разве что Пуха натравить. Но это тоже такое дело. Пушистый же сам допрос не осилит. Увы, говорить не обучен.

А тупо смертью пугать, бесполезно. Она ведь знает, что не совсем умрёт. А просто будет депортирована с Эдема. Так что тут такое. В результате, остаётся один вопрос:

— Убить или не убить?

— Убить, — Лека выпускает коготки. — Позволь я сама.

— Увы, нельзя. Я же поклялся, что никто из моих людей не убьёт её. А мои умозаключения подсказывают, что ты тоже к этой категории относишься. Или нет? Или ты отдельная раса какая-то? А?

— Вопрос спорный в некоторых кругах. Кто-то считает, что мы отдельная раса, кто-то что мы подвид человека. Но могу сказать, что даже если бы у нас тут был гном или ещё один эльф, это тоже не помогло бы. Все эти расы произошли от одного корня…

— Ложь! — вскидывается Вельма. — Мы ничего не имеем общего с низшими расами!

— Это ты полуоркам расскажи, которых, ваши самки рожают. Хи-хи.

— Ложь!

— Редко конечно, — с задумчивым видом продолжает нека, — от гномом там или людей нормально справляетесь. Но орчат вам силёнок обычно выносить не хватает. А ещё бывает мрёте прямо в процессе. Не под оркские габариты, — и подмигнув, укладывает ладошку на сгиб локтя, демонстрируя те самые размеры, — узковата дырочка. Хи-хи…

— О какие подробности подъехали, — тут же оживляется Балагур. — То есть Молоту эльфиек не предлагать?

— А смысл? — удивляется нека. — Ему, по-моему, кроме Мальвины никто и не нужен. Это только ты бабник.

— Почему только я? — немедленно обиделся за друга Вовка. — Мажор ещё тот ходок. Да он меня за пояс заткнёт, даже не напрягаясь.

— Что-то незаметно, — скривив мордашку, девушка метко закидывает кирпич в мой огород.

— Это всё ложь! — продолжает бесноваться Вельма.

— Что именно, — тут же оборачивается к ней Балагур, — то, что узковата?

— То, что от орков эльфийки могут родить, — что интересно, тут Вельма сказала правду. Точнее думает что правду. Ибо нека по всей видимости, тоже не врала.

— А от гномов и людей? — не сдаётся Вовка.

— Тоже ложь! — а вот тут врёт, но гонор не позволяет признаться.

Но уже хорошо, что говорить начала, спасибо Рыжей. Может, всё-таки удастся хоть что-то из неё вытянуть?

И вы знаете, удалось. Ага. Узнал кое-что. У эльфийских мужиков маленькие пиписьки, поэтому бабы их и гуляют с людьми да гномами. А особо одарённые, с дырками раздолбанными, готовы даже под орков лечь. Хотя сами костлявые, плоскогрудые и в постели, как бревно. Мужики на них только, как на экзотику и клюют. Сунут разок, да плюются потом.

И про нек кое-что стало известно. Как оказалось, подстилки они межгалактического масштаба. Всё что видят, в рот тащат, причмокивают да нахваливают. И дают всем, кто попросит, а кто не просит, уговаривают сами, а потом дают. Да ещё желательно чтоб сразу во все отверстия, да по паре штук за раз…

Тут пришлось ловить Рыжую, хорошо рядом сидел, и то ускоряться пришлось. А то точно бы располосовала горло наглой эльфийке.

— Мажор, пусти, я ей сейчас все глаза выцарапаю!

— Развяжите меня, я этой блохастой хвост вырву и в задницу вставлю!

Да уж… Так себе идея была. Я аж вспотел с перепуга. Чуть не попал на звездюли божественного масштаба.

— Балагур, хорош ржать! — не выдерживаю.

— А я что? А я ничего, — разводит руками. — А может, пусть подерутся? А то скучно сидим, как то.

— Странные у тебя представления о скуке, — подаёт голос Марат, — сходи лучше дров притащи. Да пусть Баламут Монгола сменит, ему отдохнуть пора. Листик, ты, кстати, тоже сходи, пусть Бабах Стилета сменит.

Вован понятное дело, хотел было повозмущаться, но наткнувшись на стальной взгляд моего заместителя, сдулся и, кивнув Листику, направился к выходу из пещеры.

— Мажор, можно тебя на минутку?

— Подержи, — во избежание эксцессов, передаю Лаки всё ещё взбешённую неку.

А то, кто знает эту хвостатую? Почикает ещё ненароком эльфийку, на кусочки дюже не сексуальные, и что потом с ней делать?

Отходим в глубь пещеры, так чтоб всякие ушастые не подслушали, и тут не только об эльфийке речь.

— Брат, я знаю, что у тебя башка соображает, как надо, и ты, обычно, знаешь, что делаешь.

— Обычно? — делаю обиженное лицо.

— Обычно, — кивает Хан. — То, что ты знатный стрелочник и скользкий, как угорь, не значит, что ты никогда не косячишь.

— Согласен, — вынужден признать очевидное. Марик не тот человек, перед которым стоит уходить в отказ. — Но давай без прелюдий.

— Неважно человек, нека или кошка. Ты не можешь отправить её на допрос. Даже Пуха не можешь. Ибо это будет твой приказ, а значит и ответственность твоя.

— Согласен, — усмехаюсь. — Иначе, зачем я хвостатую ловил?

— Ясно, — разворачивается с явным намереньем вернуться к костру.

— Стоять.

— Да? — с невозмутимым видом смотрит прямо в глаза.

— И что, это всё?

— Да.

— Хан, ты задолбал. А где вот это! Ты же поклялся всеми богами! Ты хоть понимаешь, что звездюлей нам будут выдавать всем кагалом?

— Ты объяснил, я услышал.

— Нет, вы посмотрите какой умный, — возмущаюсь. — Ещё скажи, что понял, зачем я весь концерт устроил?

— Спермотоксикоз, — и оскалившись, с наглой миной на морде лица подмигнул. — Держись, братка, тяжело только первое время.

Я же, от удивления на подобное заявление, даже возмутиться не догадался, но поёрничать не забыл:

— Типа, потом станет легче?

— Сомневаюсь, — и, отвернувшись, этот наглый тип потопал к костру.

— Хан, ты не прав. Я вовсе не поэтому…

— Бла-бла-бла… — даже не обернувшись, машет рукой. — Ты это Пуху расскажи, может он и поверит.

— Рраф? — тут же из тени вынырнула наглая пушистая морда.

— Напраслину на меня наводят, — жалуюсь, единственному настоящему другу.

— Ррыаф?

— Что и ты туда же?

— Раф! — бухнувшись на спину, подставляет пузо.

Дескать, хватит заниматься фигней. Лучше сделай хоть что-нибудь полезное. Почеши животик. И что в такой ситуации делать простому лейтенанту? Правильно! Чесать. Тут главное меру знать.

— Ладно, чудо ты моё лохматое, пойдём выпустим тётю ушастую, а то как бы затягивание нам боком не вышло. Мало ли она начнёт муки испытывать от своего положения.

— Р-раф?

— Увы и ах, — удручённо развожу руками, — не хочется, чтоб все местные боги на меня ополчились.

— Р-р-рыаф!

— Да я в курсе, что ты бесстрашный. Но они вроде как на нашей стороне. Так зачем плевать в колодец?

— Рраф!

— Да кто бы сомневался, — чешу храбреца за ухом. — Пух, скажи, а ты ведь можешь поднять человека в воздух так, чтобы не повредить?

— Раф? — удивлённо смотрит на меня. Дескать, что за глупые вопросы, или забыл как мы ловко летали среди скал.

— А если он очень против? Кричит и сопротивляется.

— У-у-у… Пф… — фыркнув, окидывает оценивающим взглядом мою тушку, мотает башкой.

— А ушастую?

— Р-р-р? — оглядывается на эльфийку, и с надеждой крутит хвостом.

— Пух, не единой царапины, пока она в свободный полёт не отправится.

— Пф! — скалится во все свои сорок два зуба.

— И что тогда сидим? Пошли, проводим девушку. А-то засиделась. Как бы синяков на попе не появилось, ещё припишут пытки.

— Рраф!

— И то верно! — достаю из сумки на поясе, завалявшееся там зелье здоровья.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Слышали когда-нибудь научную теорию про Черена Полудохлого? Нет? Ну это вроде того самого кота, что сидит в ящике и то ли жив, то ли давно ласты склеил. Хотя если хорошо подумать то странная теория. Стоит тому кошаку посидеть в ящике пару месяцев, как ставить на то, что он ещё мяукает, такое себе вложение капитала. Он же тупо с голодухи копытца на стенку повесит.

К чему я всё это? Так ведь всё, как в той песне: «Что-то с памятью моей стало, то что было не со мной помню». Вот и я. Прыгаю туда-сюда. А до сих пор главный босс банды Воронов, то ли мёртв, то ли жив. Всё по заветам научной теории. Но это опять же. Зная нас… Ставить на то, что он всё ещё портит воздух Эдема, идея не очень.

Короче говоря, не буду больше наводить тень на плетень. Черен ушёл на депортацию. Что на самом деле очень жаль. Я бы его натурально грохнул. Как и большую часть его подельников.

К слову сказать, я предложил завалить этого персонажа Лаки. Он как никто имеет на это право. Но к моему удивлению Сашка отказался:

— Очень хочется. Аж руки чешутся. Но давайте без меня.

— Почему? — удивляюсь.

— Потому что хочется, — сплёвывает Лаки. — Мне это точно принесёт удовольствие. А так не должно быть.

— Философствуешь? — приподнимет бровь Марик.

— Типа того, — и задрав голову, с глубокомысленным видом окинув взглядом потолок, хрустнул шеей и резюмировал. — Просто грохните его. Не хватает, чтоб меня опять понесло.

Продолжать разговор смысла не было. Ибо Лаки прав. Первый его срыв был после смерти Ваньки и лишь благодаря чуйке Руслана Рогожина мы не потеряли друга. Смог заметить и вправить мозги. А ведь тогда Лаки конкретно так обуяла жажда крови.

Второй раз он наказал тех, кто был виноват в смерти его жены. И что-то подсказывает мне, что не просто так он отказался убивать Черена. А значит, жизнь прекрасна. Лаки понимает, что происходит. Тут главное беречь Лиду, чтоб с ней ничего не случилось. Ибо в этом случае у Сашки тормоза не просто отказывают, а слетают напрочь.

В остальном же, с бандитами, а точнее их трупами поступили просто, отчекрыжили всем бошки и свалили в подвал. Обратно же приволокли бочки с маслом, и с каким то крепким алкоголем. А затем всё это дело подожгли.

И даже если при помощи какой-то магии местным удастся быстро погасить огонь, в чём я, если честно, сомневаюсь. То вряд ли они смогут воскресить хоть хоть кого-то. К телу то полагается ещё голову приложить. А там такая лотерея. Что никаких запасов свитков не хватит. Всё же обгоревшее… В общем, ещё тот квест.

Да и полыхнуло так, что всем было плевать, что несколько очень хороших ребят тащат куда-то сундуки. Ну не совсем плевать, конечно. Пару-тройку раз нам предлагали поделиться.

Честно скажу, и так нагрузились, как лошадки, но если люди просят? Как тут отказать. Пришлось честно поделить то, что у них было. Чисто из принципа. Даже парочку этих джентльменов пригласили с собой, нести хабар. Потом конечно отправили на депортацию, ибо нефиг палить контору.

Так, кажется, жизненный эпизод, связанный с расхищением сокровищниц, мы почти закрыли. Сейчас вот сидим в горной пещере, километрах в двадцати от этого не гостеприимного города. А кстати, кто в курсе, как он называется-то? Может, у нашего любителя прошвырнуться по сисястым шпионкам, спросить? Хотя не думаю, что он в курсе.

Местные всё время говорили по-простому:

— Иду я по городу.

— Выйди в город и посмотри сам.

— Да я в этом городе, все кабаки знаю.

Даже тот же Арим при допросе выражался что-то на вроде:

— Нам надо вернуться в город и там мы обо всём порешаем и договоримся. Так что все будут очень довольные.

И ведь не соврал. Я вот лично весьма даже доволен. А как будет счастлив Степаныч, получив запасы немалые. Так вообще молчу.

Можно было конечно спросить у Вельмы, но уже поздно. Представьте картину.

Ночь. Карниз, возле входа в пещеру. Внизу метрах в сорока колышутся кроны деревьев. Короче высоко забрались, если учитывать ещё и сами деревца. Не много ни мало, а тут до земли больше шестидесяти метров.

Для больше визуализации, скажу так. Видели здание высотой этажей, эдак, в двадцать? Ну вот мы примерно там. На крыше. Возможно с лестницей. Ибо я не бегал с рулеткой, ни вокруг домишки, не собственно, до пещеры шаги не считал. Всё на глазок.

Так что-то отвлёкся. Шумят, значит, внизу кроны деревьев, позади слегка проблёскивает свет от костра. К правой руке прижимаются весьма приятные сиськи. Ну не тот момент чтоб рычать и гонять от себя неку. Тьфу. Ну вот что за жизнь? Опять из-за этой рыжей сбился с атмосферы. А ведь так пытаюсь передать всё очарование вечера. Ладно, забудем про сиськи и продолжим. А я сказал, забудем! Мажор, ты же офицер! Соберись! Ы-ы-ы. Хрен с ним.

Короче к правой руке прижимаются сиськи. Хорошо так прижимаются и даже трутся. Тьфу ты. Хорошо кошка драная, ниже меня ростом, хоть в ухо не дышит. Зато Марик глядя на всё это ржёт втихую. Слава дедушке, Балагур с Листиком где-то шляются, всё дровишки ищут. А то Вован обязательно бы постебался над командиром.

Они как нормальные парни смотрят на звёзды. Сегодня те особенно прекрасны, ибо там, в вышине, размахивая крыльями, взбирается ввысь Пушистик. Бережно и почти нежно прижав к себе всеми четырьмя лапами, даже не подозревал, что он так может, вопящую во всё горло Вельму.

— Как бы Пух не оглох, от такого визга, — как и подобает доктору, забеспокоился Пьеро.

— Мне больше интересно, зачем он крутиться начал? — вопрошает Лаки.

— Вращение стабилизирует полёт? — с сомнением в голосе произносит Хан.

— Думается мне, он буквально понял выражение на все четыре стороны, — смеюсь. — Элемент непредсказуемости вносит.

— Экий затейник, — улыбается Сашка. — О! Выпустил. Смотри-ка действительно, вращения придал. И звук изменился.

— Так падает же, — с серьёзным видом поясняет Пьеро.

— Не о том думаете, — усмехается Хан. — Балагур вернётся, он вам не простит, что без него Вельму запустили.

— А мы тут причём? — возмущается Лаки.

— Ну не я же, — уже моя очередь ёрничать.

— Ну всё, сдохла тварь! Ня-я-я… — нека довольно щурится. — Не-е-ет!

Девчонка пытается толкнуть меня наваливаясь всем телом. Рефлексы же, вместо того чтоб поддаться давлению, заставляют туловище начать прокручиваться, направляя атаку мимо.

Вот только это не атака. Огромный меч пробивает тоненькое тельце девушки насквозь, вонзаясь в мою грудину, выходя из спины. Вот что стоило оставить на себе кольчугу? Но нет, уже поздно призывать её. И даже если получится, как с той веткой, на которую меня насадило в своё время, в чём я сильно сомневаюсь. Вдруг меня пырнули мифриловой заточкой? Не хотелось бы чтоб кусок металла остался в грудине.

Надо срочно соскочить с железяки. Но назад нельзя, там обрыв. Понятно, что не разобьюсь. Но у меня нет зелья лечения, отдал его Вельме, чтоб она выпила перед полётом, на все четыре стороны. А значит, раненый я буду долго забираться обратно.

Остаётся только одно, обхватить руками всё ещё живую неку пытавшуюся защитить меня. И нашим общим весом отодвинуть от края пропасти злобно скалящегося здоровенного мужика, в металлической кирасе. Затем резко подавшись назад, соскочить с меча.

Надеюсь, Искорка успеет принять зелье. У неё оно точно должно быть. Ибо в отличие от меня она давно на этой планете. И не смотря на свою боевитость и ловкость, привыкла заботиться о выживании.

Но как говорится, гладко было на бумаге. Стоило мне качнуться назад, как этот мерзавец, не теряя ни мгновения, врезал похожей на бревно ногой, в спину неки. Тем самым снимая с меча и её и меня, ещё и отправляя нас в полёт.

Было ли мне больно, в тот момент, когда сквозь лёгкое, цепляя разрубленные рёбра, выходило лезвие огромного двуручного меча? Скорее всего. Но это не важно. Ибо в тот момент я видел лишь тухнущий взгляд и губы, что шептали:

— Прости…

Тело неки даже не упало с уступа, а вот моя тушка, как бильярдный шар, которому досталась вся энергия удара, ушла в полёт. И прежде чем поле битвы пропало из моей видимости, стало понятно, что враг не один. Как минимум десяток крылатых существ, атаковали моих парней. И судя по белому цвету крыльев это были ангелы.

Вон Пьеро катается по земле, борясь в партере сразу с двумя противниками. Лаки, вооружённый мифриловым мечом и кинжалом отбивается сразу от троих супостатов. Хан же запрыгнув на спину мерзавца убившего Леку, пытается всунуть лезвие под забрало, чтоб добраться до кожи на шее.

К сожалению, это последнее, что удаётся разглядеть. Понятное дело, что раскрой я парашют сразу, то смог бы наблюдать действие чуть подольше. Но в чём смысл?

Сейчас главное приземлиться, и хоть немного восстановиться. К счастью позвоночник не перебило, а значит бешеная регенерация, подарок самой Хель, приведёт организм в порядок за считанные минуты. В этот раз я успел достаточно плотно перекусить, а не голодал.

Но и болтаться между небом и землёй не лучший вариант. Ибо противники очень даже крылатые, не считая «Злобной Рожи». Да именно так и буду называть эту тварь. Но учитывая внезапное появление противника, стоит как можно скорее оказаться на земле, и хоть ненадолго спрятаться.

Ибо как подсказывает логика. Если полезу в гору раненый, то благодаря движению восстанавливаться буду дольше. Ибо куски рёбер они и есть куски рёбер. Как в том мультике: «Лучше день потерять, потом за пять минут всех отму…» Хм… В общем, сделать больно нехорошим людям.

А если парней за это время завалят? Как не крути, а Рожа очень быстрый. Да и ангелочки все в броне. Не похожи они на мальчиков для битья. Хм… Уж не те ли самые пресловутые «полевые агенты»?

Оп-па. Не понял. А чего это они на нас налетели? Как не крути, а мы вроде на одной стороне. Если в глобальном смысле смотреть. Не мог же дядюшка Эдем совсем с катушек съехать и послать их загасить нас. И дело не в том, что я верю в его разум или там благородство.

Я знаю, что дедушка Всеслав сделает очень больно, и не только Эдему, но и всем причастным. И деепричастным тоже. О, каламбурчик подоспел. Кажется, не смертельно ранен. Ладно, разберёмся. Пора раскрывать парашют.

Желая побыстрее оказаться на твёрдой поверхности, раскрыл туманный купол всего в десятке метров от поверхности. К счастью в отличие от земного аналога ему не требуется время для наполнения. Раз! И крыло уже в строю.

Но что-то подсказывает, что в этот Эдемский девайс встроена зашита от дураков. Или я чего-то не учёл? Например, законы физики. Пусть корявые и Эдемские, но скорость гасить надо. Короче говоря. Крыло, наплевав на мои хотелки, сперва клюнуло вниз, набирая угловую скорость. Причём наплевав на все ранее упомянутые законы физики, неимоверно быстро.

Затем угол изменился на противоложный. То есть благодаря разгону я вроде должен бы взмыть вверх, но ускорялся то изначально вниз. Поэтому продолжил снижаться, при этом всё ускоряясь в горизонтальной плоскости. Затем перестал снижаться и полетел параллельно земле. И, кажется, даже начал набирать высоту. Почему кажется? Так ведь полёт внезапно прекратился. Об дерево. Всей мордой лица.

О нет. Не надо ржать над криворуким десантником, я, не смотря на повреждённые лёгкие, весь изогнулся пытаясь перенести вес на правые стропы, чтоб увернуться. Но это точно какая-то автоматика. Потому что, как и сказал ранее, в дерево я влетел всей рожей. А ещё сломанными рёбрами и дырявым лёгким. Или двумя?

Хорошо хоть никакой сучок не торчал, да и до земли с полметра оставалось. Дедушка Всеслав, вот что за хрень? Был же изначально нормальный навык «Игрушка богов», там тупо нельзя было разбиться. То есть приземлился бы, как нормальный парень на ноги.

Так нет же, подменил на «Истинного десантника», теперь вот летаем. Рожей лица в кору древесную.Спасибо хоть зубы не повылетали. Но качаются. И что-то булькает в грудине. Кровушка, наверное, что же ещё. Поползу-ка я в кусты. Боец из меня сейчас никакой.

Вот с одной стороны, хорошо, что система со всеми этими пёрками да навыками накрылась. Стало тупо плевать на все эти уровни и запасы жизни. Но помнится было крутейшее умение «Стойкость десантника» там жизнь восстанавливалась с бешеной скоростью. Хотя может оно и есть? Ведь по сути это ускоренная в несколько раз регенерация. Но вопрос века. Как её запустить?

Эм? А если ускориться? А как? И вот не надо смеяться. Я на самом деле не понимаю, как это всё работает. Я же не время останавливаю вокруг себя, а ускоряю восприятие. Именно поэтому, кажется, что всё вокруг останавливается.

А вот почему я сам при этом двигаюсь быстро? Это вопрос века. В самый первый раз я будто через кисель продирался. Руки превратились в сплошной синяк, от того, что мышцы порвались.

Так что, да. В бою я двигаюсь быстро, просто потому что стал сильнее, тело адаптировалось. Хм… То есть по логике, чем чаше ускоряюсь до предела, тем резвее становлюсь? Интересная мысль.

Вопрос в том, как заставить организм работать быстрее. В бою уже понятно. Но как заставить организм работать на повешенных оборотах, если я лежу. Вариант побегать откидываем сразу. Ускорение тоже, знаете ли, требует сил, а ведь ещё и регенерация не святым духом питается.

Так ладно. Некогда размышлять, надо пробовать. Только для начала нос на место вправлю, а то он как то нехорошо вбок посматривает. Ну а что вы хотели? Дерево оно твёрдое. Уф… Пс… Ы-ы-ы… Вроде справился. Ну что ж пора проводить эксперимент.

Стремительно летящая над землёй птичка, превращается в лениво шевелящую ластами рыбку. Не в прямом смысле, естественно. Но пернатая дичь, ползущая со скоростью черепахи, это забавно.

Так, а что с раной? Да вроде как была дыра, так и осталась. Хм, а если махнуть рукой? Вроде как обычно для себя. Но на самом деле очень даже молниеносно для стороннего наблюдателя.

Ай, ё-ё-ё, уй. Плохая мысль, плохая!!! Очень чётко почувствовал, как внутри, так же быстро, сместились рёбра, разнося в клочья и так не очень то целое лёгкое. Ак-кха-кха. Нормально так кровушки выплюнул. Как говорится, не было печали, решил Егорка эксперимент провести.

И что делать? Да ничего. В прямом смысле этого слова. Замереть и не двигаться позволив регенерации подлатать тело. Вот только чувствую, теперь времени, да и сил, на восстановление потребуется куда больше. Эх, мне бы бутылочку зелья лечебного. Или хотя бы обезболивающего.

Двигающиеся в попытке встать на место рёбра и их осколки, так себе массаж. На расслабляющий не тянет. Но лучше не дёргаться, сжимая кулаки. Как бы от лишнего напряжения и действий хуже не стало. Ы-ы-ы… Падла, такая. Что ж так больно-то?

— Ррра!

Услышав рычание, в первое мгновение, чуть не подпрыгнул от неожиданности. Адреналинчиком прямо нормально так по мозгам вдарило. Даже боль, меньше стала. И врать не буду, но такое чувство, что куски рёбер резвее зашевелились. Что логично, если подумать. Адреналин он очень даже ускоряет сердцебиение, и вообще отличный парень, как и Пух, собственно.

А вы что думали, это злобное чудовище пришло полакомиться моей полуживой тушкой? Увы, вынужден вас расстроить. Это всего лишь наш гвардейский пёс. Который тоскливо поскуливая принялся вылизывать моё лицо. Видимо решил воспользоваться моментом, пока я не могу его отпихнуть.

Но о чудо-чудесное, мне как будто местную анестезию кольнули. Зудящий после повреждения нос перестал болеть. И прямо чувствую, как ещё недавно напоминавшие пельмени губы приходят в норму.

А Пушистик, перестав слюнявить лицо, приступил к всё ещё открытой ране на груди. И самое главное тут, что боль отступила практически моментально. И рана прямо на глазах начала затягиваться. И очень подозреваю, что внутри моей тушки всё так же быстро приходит в норму.

— Пух, ты же знаешь, что ты самый лучший друг?

— Рраф? Рыаф?— прерывает лечение глядя мне в глаза.

— Балагур тоже, но ты красивее!

— Аф? — довольно щурится, но внезапно вздрагивает, отпрыгивает от меня и начинает блевать.

— Пух, малыш, ты чего? — пытаюсь подняться.

— Рраф! — свирепо обрывает мой порыв, заставляя вернуться в положение лёжа и блеванув ещё разок, направляется ко мне.

— Пух, хватит. Это явно перебор. Я дальше и сам отлечусь.

— Раф! — сурово так бодает меня башкой прямо в лоб, всем своим видом сообщая, что он думает о моих попытках изображать брутального мужика.

Вот вас когда-нибудь отчитывала за поведение собака? Нет? Тогда вы меня не поймёте. Так застыдить ни одна мама не сможет. Хотя откуда мне знать… Моя-то мамочка, майор госбезопасности, сейчас в неведомых далях, и даже не знает, что сын её верит в то, что они снова встретятся. Ой. Что-то накрыло меня.

Серьёзно мальчики и девочки, не доводите собачек до того, что они вам нотации станут читать. Так себе мероприятие.

— Пух, ну серьёзно. Хватит уже! — отпихиваю, едва держащегося на лапах пса.

— Раф!

— А я сказал хватит! Тебя же качает уже.

— Ра… Буэ-э-э. У-у-у… Уэ-э-э…

— Да что тебе так полощет-то? Блин, даже воды с собой нету. Стой ты куда.

— Рра… Буэ-э-э…

— Я с тобой пойду.

— Пф… — и эта наглая морда не смотря на то, что ещё недавно едва стояла на ногах одним прыжком скрылась в кустах.

Вот ведь упёртый! Хотяс другой стороны, толку, что я с ним нянчиться сейчас буду? Помочь то не могу ни чем. А он и ручеёк попить найдёт. И глядишь животинку какую зажуёт. Понятно же что вштырило его от того, что он кучу сил отдал на моё выздоровление. А может на мече заклятие какое было или яд?

Хотя есть у меня подозрение одно нехорошее. Я не только чувствую себя здоровым, но ещё и полным сил. Похоже, это чудушко пушистое тупо подпитал меня своей энергией. Ладно, хорош сидеть. Надо в гору подыматься. Вот и нафига мы так высоко забрались?

— Ррр…

— Нашла? Ах ты моя умница.

А вот и вражины пожаловали. И если кто-то думает, что я издав рык берсерка с залитыми кровью глазами кинулся в бой, то идите, подумайте ещё.

Понятно же, что, как и любой нормальный диверсант засел в засаду. На вполне себе таком крепком дубе. Ещё и невидимостью прикрылся. И вот внизу нарисовался он — Злобная Рожа — здоровенный такой мужик, два, с хорошими копеечками, метра ростом.

И дай мне дедушка Всеслав, чтоб зрение подвело. Но у него рука в районе бицепса, как моя нога. А про нижние конечности вообще молчу. Недаром же он мне такого пинка отвесил.

А в ногах у него дюже крупная волчица. По пояс как минимум в холке. Это нормально, я так заныкался. Не хватало ещё лоб в лоб выскочить. И ладно этот дуболом переросток, но что с лохматой то делать? А точнее с ними двумя сразу.

— Эй, клятвопреступник, ты где? Не прячься, от меня не скроешься.

Ой. А чего это клятвопреступник-то? Я же ничего не нарушал, всё по понятиям, так сказать. И вообще, что с парнями, если это тип здесь? Марик же на него наскочил!

— Ррр!

— На дереве прячется? Сейчас я его.

Взмах двуручником и с острия как будто срывается серп тусклого света. Который тупо срубает дуб на котором так хорошо маскировался один ни в чём не виноватый я. Во засада…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Да уж… Помню, были времена, когда я раздавал звездюли. А теперь мне их прописывают. И что самое интересное, даже не стыдно негодяям. А значит что? А значит надо собраться, не стукнуться башкой об какой-нибудь камень, и рассказать этому чудаку на букву «м» и его псине, по чём в хлебе дырочки.

Соответственно, поступил так, как от себя и не ожидал. А что вы хотели? У меня тут, совсем случайно, появилось некоторое недоверие к туманному парашюту. Вот как то не тестили мы его на прыжки с падающих дубов. Мало ли ему не понравятся ветки и начнёт выписывать очередные фортеля.

Там образом прыгать с деревяшки не стал. Ибо дуб он не враг. Дуб надо уважать. Как говорится: «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона». И я сейчас не фигурально, а натурально.

Пока ствол падал, я, извернувшись, упёрся в него ногами и перед самой землёй, оттолкнулся. Типа прыгнул. Со всей дури. Естественно, будь это нечто лёгкое, а не многотонная махина, ничего бы не получилось. Но как говорится: «Законы физики они и на Эдеме законы». Меньшая масса, отлетает от большей. А в моём случае практически остаётся на месте в пространстве.

Короче. Для тех, кто прогуливал уроки в школе, я не стукнулся. Возможно, что упавшее дерево за счёт моего прыжка брякнулось чуть с большим ускорением. Но что-то подсказывает мне, что Злобная Рожа, как раз из тех кто обучение своё у учебном заведение закончил тем что скурил букварь. Очень даже возможно, что не в затяг, но ума ему это явно не прибавило.

Ибо как гласит народная мудрость: «Кто к российскому десантнику с мечом на разборки придёт, тому меч в задницу и запихают».

Так что посижу пока среди веточек, пусть поищет. Кто сказал: «А как же волчица?» Зачем сказал? Почему помолчать никак? Ы-ы-ы… Вот ведь псина драная. И Пуха как назло нет. Могли бы нормально так поделить противников. Но пушистый сейчас в не лучшей форме. Так что даже хорошо, что его нет. А то боюсь, эта громадина его просто порвёт. Уж больно здоровая.

Пух и сам не мелкий парень, но этой лохматой явно уступает габаритами. А ещё и обессиленный, после того, как меня на ноги поставил. Так что давайте сами, Егор Анатольевич. Нечего тут блистать старыми подвигами, пора показать местному населению, что не только мать твоя майор госбезопасности, но и отец полковник.

— Где он? Ищи.

Волчица втягивает воздух носом. Но ветерок дует от них. Так что приходится лохматой начать бегать, выискивая запах.

Вот чего такая настырная? Не видишь что ли, я дерево? Нормальная такая веточка, дубовая, зелёненькая ещё. Листики на мне висят. Ещё недавно радовались вечерней прохладе. Соки тянули, вкусненькие. И запах от меня густой такой, древесный. Нету меня. Я веточка…

— Альфа?

— У-у-у…

— Ты что гонишь, псина блохастая? Куда он мог деться?

— У-ум.

— Ищи если не хочешь, чтоб я с тебя шкуру содрал и коврик сделал! — ярится Злобна Рожа.

— Р-р-р! — волчице явно не нравится такое обращение, поэтому скалится на этого дурака. Но получив мощного пинка по морде, да такого, что отлетает на несколько метров, припадает к земле и преданно скулит.

«Селяви» — такова жизнь, как говорят французы. Так не только с животными, но и людьми. Многие доброту принимают за слабость, но стоит лишь хорошенько вдарить по зубам, как тебя резко начинают уважать. А если вдарить, очень сильно, да ещё и желательно регулярно, так ещё и заискивать начинают.

По-хорошему можно только с настоящими друзьями, с теми, кто доказал, что готов прикрыть твою спину. Но и им время от времени надо напоминать, кто главный. Вот возьмите Балагура. Хороший ведь парень. Но если не прописывать «лещей» время от времени. Чисто по-дружески, без усердия. То моментально превращается в занозу в одном месте.

А уж про Пуха вообще молчу. Там любви и преданности на десяток Балагуров хватит. Но что будет, если его не ругать? А? Вот и я о том же. Хотя Злобная Рожа явно перебарщивает. Это не воспитательный «лещик», это натура такая конченая.

— У-у-у! — волчица приседает на передние лапы, и смотрит явно в мою сторону.

— Где? Не вижу! — крутит башкой здоровяк.

Так, кажется, отвлёкся от прикидывания веточками и меня спалили. Но пока не спешу дёргаться. К слову надо будет разобраться с тем, что произошло. Это же что получается, я и запах замаскировал? Нормальный такой апгрейд.

— Р-р-р!

— За деревом? — внезапно догадывается Рожа.

Обежав поваленный ствол, удивлённо пялится вокруг. А что вы хотели? Я же веточка. Вон и лохматая, уже неуверенно как то, бошкой крутит, водя носом.

— Проклятый выродок Адама, — злобно сплёвывает.

— Р-ра!

— Да-да. Я помню. Всеслав его теперь зовут. Но как был мерзавцем так и остался. А уж такой шанс завалить его ублюдка, я не упущу. Жаль, совсем грохнуть не получится. Но с планеты я его уберу.

Ой. А что это получается? Договариваться смысла нет? Только же подумывал попробовать пояснить, что я никаких клятв не нарушал. Но тут же дедушкин недоброжелатель, а значит потрещать не выйдет.

Оскорбил дедушку — оскорбил меня. Оскорбил меня — оскорбил Пуха. Оскорбил Пуха… Значит, у тебя нет сердца. Ибо Пух сама милота и няшность. А бессердечным тварям место в гиене огненной!

Так, нормальная вроде логическая цепочка? Дыр нигде нет? Вроде нет. Это так, на всякий случай. Вдруг потом отмазываться придётся, за что я эту тварину порубал на куски.

Вот как раз момент подходящий. Волчица бегает, нюхает, а Злобная Рожа мало того, что пристально за ней наблюдает, так ещё и спиной ко мне повернулся. Или вы думали, что я как дурак, бахну себя кулаком в грудину и выйду лицом к лицу? Ага, щаз! Я диверсант, а не дуэлянт.

«Полупокер!» Разодранную куртку, нежно обхватывает мифриловая кольчуга. Ах, какая же прелесть! Ничего не жмёт, нигде не давит. Мечта!

Прыжок. Руки крепко сжимают топорище. Лезвие направлено в основание шеи. Хорошо бы срубить башку. Но даже если не получится, позвонки точно полопаются, как мыльные пузыри. «Василёк» это вам не игрушка. Он явно биметаллический. Ибо, судя по всему, тут без мифрила не обошлось. Но вот вес… Короче нифига не лёгкая поделка. А что вы хотели? Дедушкина игрушка.

И, казалось бы, хана хулигану. Но каким-то непонятным образом, вражина почуял угрозу и ушёл в перекат. При этом отмахнувшись мечом назад. Одной рукой. Вот этой здоровенной махиной, по недоразумению прозванный мечом.

Может он тоже мифриловый? От того и лёгкий. А в чём смысл? Затем делать такое массивное оружие, если оно нифига не весит? Ага. То есть приходим к неутешительному выводу. Дури в этом мужике столько, что на семерых хватит. Разве, что у нашего Молота её не меньше. Тот тоже особо не заморачивается над тем, сколько там килограммов в его кувалде.

Короче, лечу, никого не трогаю. И тут нате «здрасте», лезвие дюже здоровое, прямо поперёк тушки стремится врезаться. А кому это понравится? Явно не мне. Только рёбра зажили. Поэтому пытаюсь отмахнуться секирой.

Честно скажу, фрахтователь на топорах из меня ещё тот. Я же, по сути, только и могу что размахнуться, да вдарить. Ну да, там ещё крутануться красиво, и снова вдарить. Но как этим парировать? В общем-то, выбор небогатый. Только и успел, что левой рукой перехватить у лезвия и принять удар на рукоять.

В этот момент, прямо представил себе взгляд Локи:

— Егор, вот скажи, как так? Твой дедушка, этим топором ещё динозавров гонял. Пачками их укладывал. Про всяких божков молчу! Им даже Ллос не раз оприходована была. Я лично дракона затюкал, а ты не успел в руки взять, как уже сломал!

Но к моему изумлению, топорище сказало лезвию меча нечто вроде:

— Уйди противный, я не из ваших. Нам с хозяином нравятся сиськи.

Короче, ребята и девчата, ликуйте, «Василёк» настоящий брутальный парень. Ему оказалось абсолютно пофиг, на кожаной оплётке не осталось и следа. Так и хочется сказать: «Вот умели же раньше делать!»

Но, не смотря на всю радость, нападение явно провалилось. И так как в момент соприкосновения нашего оружия, я находился в воздухе, то, словив тяжёлой железякой, сменил направление полёта и тоже ушёл в перекат, выпадая из невидимости.

Теперь вся надежда только на отвод глаз. Или вы думали, что я буду драться честно? Ага щаз, вот только шнурки поглажу и берцы расчешу! Всё бросил и пошёл изображать из себя мушкетёра со шпагой.

— Клятвопреступник! — прямо светится от счастья Злобная Рожа.

— Странное имечко, конечно, — пожимаю плечами, — а меня можешь называть Мажор. Кстати, ты бы поаккуратней с клятвами. Не нарушай больше. Фу, таким быть!

— Что? — выпучив гляделки, аж задыхается от возмущения.

— Не что, а кто. Я Мажор, а ты Клятвопреступник, — охотно поясняю. — Но как по мне дерьмовое имечко. С таким тебе на слово, никто семечек не продаст. Точно тебе говорю.

— Убью! — глазки наливаются кровью.

— Тоже так себе имечко. Страшное. Смотри, девки давать не будут. Забоятся.

— А-р-р-ра! — и этот сумасшедший, подняв меч над головой, чуть ли не мгновенно преодолел разделяющие нас три метра.

Меньше всего хотелось получить железякой по башке, поэтому не раздумывая ломанулся в сторону и вперёд, прописывая лезвием секиры по сапогу. Туда где заканчивались металлические поножи. Выше бить смысла не было. Ибо, там где колено, они заходили с нахлёстом на бедренную пластину.

А тут прямо в сустав на стопе. Там явно помягче. Не прорублю, так глядишь, поломаю, косточку какую. А если принять во внимание, рык за спиной и то, что вроде вскочивший на ноги после падения враг, резко так просел на один бок, опираясь на меч, нормально так втащил.

И тут волосики на нижней части тела попытались встать дыбом. Явно намекая, что жизнь совсем не мёд. Приходится в очередной раз делать кувырок, при этом ещё и отмахиваясь вслепую. Но в отличие от Злобной Рожи, попасть по противнику не удалось. Но и в зубы к волку не угодил, и то хорошо.

— Рви его, Альфа! — командует с перекошенной рожей Злобная Рожа.

Да я понимаю, что звучит как масленое масло. Но зато, как нектаром божественным, по горлышку прокатилось и теплом в желудке разлилось. Всё-таки нормально я ему вташил, поломал супостату лапку. Но не надо почивать на лаврах, вон он в сумке на поясе роется. Явно заглотит сейчас что-то.

Ещё и лохматая чучундра не соизволив поклониться, как сиганёт на меня. Хотелось бы сказать, что я как ловкий малый, втащил ей топориком по кумполу и на том вечер перестал быть томным. Но увы. Наплевав на все законы физики и аэродинамики, эта блохастая тварь извернулась и ухватила зубами рукоять топора. Ещё и вырвала его нафиг из моих удивлённых рук. При этом сбив мою тушку на землю.

А нет. Слово сбив тут не совсем подходит. Точнее будет сказать впечатав. Во! Хорошо сказано. Ещё и приземлилась точнёхонько на грудину, выбив весь воздух напрочь. И раззявив пасть, намерилась откусить мне башку. Ну не горло же перегрызть, в самом деле! С её пастью там грызть нечего. Так головёнку вместе с беретом отхватить и прожевать. И всё. Пишите письма мелким почерком. Тут даже свиток воскрешения не поможет.

Но помирать без музыки я не согласен. И даже инструмент подходящий есть. Мифриловый нож называется. Его то и всунул между зубов заразе. Нет, я то пытался, увеличив лезвие направить его прямо в горло твари. Но не срослось. Стиснула зубами поперёк и всё тут. Патовая ситуация.

Выпушу рукоять, мне хана. Если псина расцепит зубы, то бритвенно-острое лезвие тут же располосует ей пасть. Возможно, до самых ушей. А нет, поторопился, что-то с патом. У этой твари ещё и когти есть. Да хозяин вот-вот кинется на помощь.

И действовать надо очень быстро. Пока волчица не сообразила, что рвать когтями мифриловую кольчугу удовольствие ниже среднего. И не подключила задние лапы. А у меня там не только ножки, которыми я хожу. Но нечто очень важное для настоящего мужчины.

И не надо меня утешать, что есть зелья регенерации и прочее. Вот даже на секунду не желаю расставаться со своими причиндалами. Они мне дороги как память, о папе и маме. Они же старались, делали меня такого красивого. И вовсе не для того чтоб меня, какая то блохастая тварь лишила наиважнейшей части тела.

Прямо огненная волна прокатилась по организму. Давненько я не боялся. Опасался да. Но вот чтоб страх обуял нет. Последний раз, то было в том подземелье, когда я познакомился с Пухом.

— Пор-р-рву твар-р-рь! — с рвущимся из глубины души рыком, напрягаю руки скручивая пасть волчице набок.

Посмотрим, что крепче её зубы или мифриловый меч! Ага. Уже перестала лапками сучить, проверяя на прочность кольчужку. Упирается всеми конечностями. Но шейка поддаётся, не может сдержать давление. Ещё немного и пасть вскроется. Но я не вырву оружие, вобью глубже! Располосую до самых кишо-о-ок!

— Загр-р-рызу, сучка др-р-раная! Сер-р-рдце выр-р-рву!

И тут эта псина, оттолкнувшись всеми конечностями, отпрыгивает. В глазах плескается страх.

— Ну, давай, твар-р-рь! — вооружённый уже двумя мечами, бью себя в грудину, скрещивая лезвия перед собой. — Ко мне сучка, др-р-раная.

Волчица пятится, мотая бошкой, и подвывает от страха.

— Ко мне! Кишки жр-р-рать! — кровожадность волнами прёт из меня. Нет прошения той, что когтями своими стремилась вырвать мои «бубенчики».

— Альфа! Очнись! — с руки, уже нормально стоящего на ногах, любителя убивать беззащитных нек, срывается шар света которые окутывает волчицу.

Лохматая трясёт башкой. Затем недоверчиво пялится на меня. Затем на хозяина. Снова на меня. И глазки её заволакивает уже не страх, а ярость. Эх, атаковать надо было, пока в замешательстве была. Хотя, что толку говорить. Не мог я. Самого пёрло.

— Ну что клятвопреступник, конец тебе! Передай своему деду, что она моя и никогда не достанется такому убожеству, как ты!

Не буду врать, очень хотел спросить, что это за она, и при чём тут я? Ну и конечно постебаться насчёт имени. Но этот странный тип после высказанных слов запихал себе в рот мухомор. Серьёзно! Я небольшой спец по грибам. И даже не уверен, что мухомор выглядит именно так. Но этот прям классический, ядрёно красный, с белыми точками.

И прям на глазах. Эм… Точнее сказать в глазах, красным заливать начало. Ну как в мультике каком-то. Типа в ярость бычок впадает. И давай он мечом вокруг себе вращать, раскрутил и как метнёт в мою сторону. Как будто пропеллер у Карлсона отвалился и рванул гонять приведения в одиночку.

Деревца по дороге просто срезало. Аж три штуки. Нет, они понятное дело, поменьше ранее сваленного дуба, сантиметров до десяти в диаметре, но приятного мало.

Понятное дело, ждать у моря погоды не стал. Ибо нет ничего глупее, как стоя в лесу ожидать прилива морского. Метнулся в сторону с перекатом. Увернулся, короче говоря. Но вот что-то мне подсказывает, что на этом эпопея с летающими мечами не закончится. Так что надо чувака валить пока пока эта приблуда в бумеранг не сыграла. Но куда девать волчицу?

Стоит, оскалившись, явно ждёт чего то? Не прыгает на меня беззащитного. А значит что? А то. Что позади слышится приближающийся звук срубаемых деревцев. Не хочет под хозяйский ножик попасть?

Прыжок налево, так чтоб оказаться на одной линией между пропеллером и лохматой. Но та тут же скачет в сторону и прячется за увесистым деревом. С полметра в диметре. Так. Делаем вывод. Такую махину не свалит.

А Злобная Рожа в это время хреначит себя кулаками в грудину, орёт что-то несвязное, рычит и пускает пену из ротового отверстия. Ой, что делается то в мире. Неужели берсерк какой-то? Те тоже, вроде, мухоморы жрали.

Кажется пора, скачок в сторону меч проносится мимо. И в самый последний момент уворачивается от лесины за которой спряталась волчица и направляется к хозяину. Но хорошо хоть на второй круг не пошёл. Надо ему на перезарядку уходить. Уже радует.

А вот то, что лохматая, выскочив из-за дерева взвыла в небеса, на что ей, откуда то из далека, пришёл ответ совсем нехорошо. Я с этими двумя разбодаться не могу, так если ещё волчары припрутся, даже самые обычные, будет кисло.

— Р-р-ра!

Атаковала эта псина без паузы. Вот, воет. Вот, ей отвечают. А в следующее мгновение она уже летит в мою сторону оскалив пасть. И что-то подсказывает мне, что даже с двумя мечами вальнуть эту дурмашину будет не просто.

Нет, я бы справился. Не будь тут Злобной Рожи, который уже бежит в мою сторону размахивая мечом, состригая по пути кустики и небольшие деревца. Ох чует моя задница, будут сейчас бить. Может попытаться свалить? Ну что я диверсант или пехотинец в окопе? А смогу ли? Загонят ведь волки, стаей. Ой, загонят.

Ладно, сейчас главное увернуться от противников. Первая волчица, главное чтоб не сбила с ног, иначе хана. Да точно. Эй, я не понял, что за фигня? А где она? Я же только краем глаза на Рожу глянул!

Это что за клубок шерсти непонятный, катается среди деревьев? Всё-таки ночь на дворе. А, как известно, по ночам не только кошки серые.

— А-арх!

Рожа сурово теряя слюни из раззявленной во всю ширь пасти, налетает махая двуручником, со скорость перочинного ножа. Но к счастью моему, меня тоже не пальцем делали. А точнее учили не спустя рукава, а со всей душой. А она, как известно, у Руслана Рогожина всегда была широкой.

И вы знаете что? Несмотря на то, что оружие у противника тяжелее, и машет он им, как будто веточкой комаров отгоняет, не всё так плохо. Стоило сменить топор на мечи, как жизнь заиграла новыми красками.

Это Лаки у нас мастер любого оружия. Ему что ни дай, он всем как родным сражаться будет. Сашка, он как будто чувствует суть оружия. Его душу. Взяв в руки любой холодняк сразу знает, как им крутить, куда тыкать, а чего не стоит делать, ибо это не естественно. Соответственно, ему требуются считанные минуты чтоб привыкнуть к балансу, весу и вообще познать дзен.

Короче, ребята и девчата, жизнь наладилась. Кто-то отвлёк волчицу и у меня остался всего один противник. И пусть время поджимает, пока волки не набежали, дышать стало легче.

Но, к сожалению, сколько бы я не уворачивался и не финтил, стараясь поразить открытые части тела. Дело двигалось с трудом. Дело в том, что противник в отличие от меня имеет броню не только на теле, но и на руках, ногах и голове. Вот попробуете что-то сделать, если на нём кираса. По ней сколько не долби, а до печени не достучишься.

Нет, конечно же, не всё так плохо. По счастью, я быстрее. Не в плане скорости. Тут этот тип иногда выдаёт молниеносные вспышки. Но они все как будто под копирку. Сдаётся, что это некие навыки.

У меня явно лучше реакция. А тут если успел заметить атаку, то увернуться или отвести оружие в сторону уже есть хороший шанс. Главное не блокировать. Тут как говорится: «И сам мужик здоровый, да меч у него тяжёлый». Нет уж блоки это без меня. А так довернул тушку, да дал скользнуть лезвию по кольчужке. Порой больно, но не смертельно.

Щели опять же есть, вот пальцы на руке отрубил негодяю… Но! Отросли! Прямо за считанные секунды! Что за читерство?! Стоп… А кто у нас тут читерит на постоянной основе? Ну кроме нас с парнями. Но это не считается. Надо правила лучше писать.

Правильно Эдем. Но этот чувак точно не дядюшка. А ведь он мало того, что дедушку знает, так ещё его и Адамом называл, и словами плохими. Да-да. Даже если завалит, всё равно деду настучу на него. Надо за базаром следить.

— Эй, Злобная Рожа, ты что бог?

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Услышав вопрос этот тип внезапно замер. Закинул свой лом на правое плечо и, долбя себя кулаком в грудину, на каждое слово, под гулкий звук металла, пафосно продекламировал.

— Я. Грохар. Бог. Войны. И. Кровавой. Сечи.

— Слышь, бог грибов и кровавого поноса, хорош стучать, грибочек назад выскочит.

Злобная Рожа, мгновенно превратил в Кривую Рожу, и метанул в моё очаровательное лицо мечом. Естественно, я как нормальный парень пригнулся и, не ожидая пока этот лом-бумеранг с закрутом, повернёт обратно, скакнул вперёд для атаки.

Всё как полагается, ускорившись почти до предела. Но напомню вам, что и до признания сего персонажа в том, что он бог, бой наш шёл в одни ворота. Я долбился в броню, иногда доставая до тела, но раны мгновенно исцелялись.

У меня, конечно, тоже есть регенерация, и весьма крутая. Даже если сравнивать с топовыми показателями местных игроков. Пока Система ещё работала. К слову речь сейчас именно о регенерации. А не хитах жизни.

Короче говоря, мальчики девочки, ситуация отстой. Ибо все эти синяки и ссадины, рано или поздно высосут из меня все силы. И тогда этот здоровяк просто потопчется по мне, пока совсем не загнусь.

Поэтому надо что-то резко делать. А что? Вот как можно убить бога? Помню дедушка с Локи махались, так там такой разгром был, что мама не горюй. Так они даже магию не применяли.

Хотя с магией у этого Грохара тоже не всё задалось. Всё-таки воин, а не маг. Но кое-что точно есть. Вот к примеру его рёв. Точно не простой. Ибо чего у него морда лица такая удивлённая была, когда ничего не произошло?

Он явно либо для дезориентации, а может для ослабления противника. Хм… Ну или запугивания. Но тут как говорится облом. Меня Эдем ментальной магией сломить не смог. Куда этому. Да и на проклятия класть с пробором. Так что тут хоть немного уровнялись. А то боюсь, вообще бы превратился в мальчика для битья.

Тут же хоть огрызаться удаётся. Но боюсь, ненадолго всё это если ничего не изменить. Вот к примеру моя молниеносная атака. Ну прыгнул и что? Сам же себя и загнал в ловушку.

Тут ведь как. Помните, я вам всё про законы физики рассказывал? Инерция там и всё такое. Вот и прикиньте, лечу я такой весь из себя красивый в свете звёздного неба. А навстречу мне бросается, растопырив руки, здоровенный такой мужик. Который, к слову сказать, бог войны. И тоже не хило так двигается.

И что мы получаем? Ножиками кирасу не почикаешь, вот и попытался мечами по рукам вдарить. Точнее по одной. Срубил на правой руке ремешки, что крепили наручи. Казалось бы ура! Достижение века!

Ага. Вот только, Злобная Рожа, как будто специально подставил конечность. Да что значит, как будто? Точно вам говорю. Специально спровоцировал и ручки растопырил, дескать: «Иди, пырни меня ножичком».

Давайте будем честными. Этот парень, явно, в битвах поднаторел и опыта точно больше чем у меня и уловок всяких знает кучу. А уж то, что сильнее меня это даже не обсуждается.

Ибо пока я атаковал его ремешки, он захватил мою правую руку, своей левой. Как будто тисками ухватил. Рванул в сторону и правой, хорошо хоть, без размаха втащил в нос.

Хм… Я сказал хорошо? Ну вообще-то не очень. По крайней мере мне. Хотя, если подумать, мог ведь и проломить чего-нибудь. А так только юшка из ноздрей хлынула, да круги цветные перед глазками заплясали.

А мы же всё помним, что противник то не пальцем деланный. Хм… Кстати, а чем? Что-то в репродуктивном воспроизводстве богов не очень разбираюсь. А плевать. Не до того сейчас.

Ибо болтаю ножками, прижатый ручками к могучей грудине это гада. И как завершающий штрих, мои собственные ручки прижаты к телу. А этот кабаняра, жмёт так, что позвоночник откровенно похрустывает.

Ребята! Как я вообще попал в эту ситуацию? Как-как, в себя поверил. Пальчики, видишь ли, отрубить смог. Метальные атаки не действуют. Реакция круче. По скорости не уступаю. В себя поверил!

А про опыт многих сотен, а может и тысяч лет забыл. А учитывая, что этот тип знает деда, может и о миллионах речь идёт.

— Сдохни, проклятый клятвопреступник!

— Да не нарушал я клятв!

— Смерть клятвопреступнику!

Короче понятно. Слушать он меня не будет. Просто потому что не хочет. Попробую всё таки воззвать к голосу разума:

— Слышь, придурок. Я вообще-то здесь за вас воюю.

— Клятвопреступникам не место на Эдеме!

— Дед, тебя убьёт! — выдаю последний аргумент.

— Здесь нет смерти! Ха-ха-ха!

Вот гад. Ржёт и продолжает стискивать мою бедную тушку. Я, конечно, пытаюсь разжать ему конечности, но это всего лишь не позволяет переломать меня пополам. Но это ненадолго, силы не бесконечны.

Брыкаюсь как могу, но увы ногами ничего сделать не получается. Броня, везде броня. Мне бы хоть чуть-чуть разжать руки. Там глядишь, гравитация стянет хоть немного вниз. Земли бы коснуться ногами. Расхреначу ему стопу. Или удастся в колено пнуть?

Так. А если не пытаться разжать ему руки, а вырвать свои. Хотя бы одну. И плевать на забрало. Не погну, так хоть мозг встряхну! Ну давай же! Нет никак.

Стоп! А если призвать меч? Но в обратный хват! Тогда возможно удастся порезать ему правую руку? Да там кожаный рукав. Но и у меня оружие, как бритва острый. А если использовать механизм выкидывающий лезвие, то глядишь при помощи пружины пробьёт конечность!

А потом главное не зевать, и отталкиваться от противника. Но ни в коем случае не падать. Ибо если успеет и снова ухватит… А он может успеть.

Минутка физики и математики. Я, конечно, понимаю, что вас больше волнует как там поживает моя бренная тушка. И очень ценю вас за это. Однако мальчики и девочки, есть вещи, которые надо знать. Чтоб не попадать в такие вот ситуации. Забыл про инерцию и влетел грудью в кирасу. И нате вам, наше с кисточкой.

Вы смотрели азиатские мультики? Аниме называются. Я-то не фанат. Но как говорится, пересекался. Так вот видел как-то эпизод, где главный герой бьётся в тренировочном бой, с богатой на достоинства девицей. Достоинства сейчас во всех смыслах. Ибо она принцесса, капитан гвардии, лучшая мечница королевства и у неё большие сиськи. Ах да. Ещё короткая юбка. Ибо все же знают, что без короткой юбки и больших сисек, крутым мечником не стать.

Что-то отвлёкся. Вот ведь беда. Болтаюсь в тисках захвата, между жизнью и депортацией, а думаю о сиськах. И что это значит? А нифига. Как утверждают британские учёные, мужик он всегда о сиськах думает.

Тьфу. Короче говоря. Бьются они значит. А все вокруг такие восхищённые.

— Вот это скорость! Мы даже ничего не видим, как быстро!

М-дя… Так вот. Немного физики. Ускорение свободного падения равно девять целых восемь десятых метров в секунду. Примерно. То есть если вы прыгните откуда-то сверху. Ну или ладно, вы крутой анимешный герой, с гаремом из кучи красоток. Тут кстати не смею осуждать, ибо красотки это хорошо. Красотки радуют глаз. Или у меня уже кислородное голодание? А нет, дышу, как ни странно нормально, ибо поломать меня пытаются чуть выше поясницы.

Так о чём это я? Ах да. Крутой герой, прыгает вверх, метров на пять. И оказавшись в верхней точке должен рухнуть обратно. Так вот тут ваше ускорение не работает. Вот хоть убейтесь.

Ибо как нам говорит физика. За секунду падения вы преодолеете всего десяток метров. Давайте округлим для простоты подсчётов. А это чтоб вы понимали, тридцать шесть километров в час. Более того, это пробежать стометровку за десять секунд. Ну чуток быстрее если откинуть округление.

Так вот это если падать десять метров в течение секунды. А если пять? То там даже не половина этих цифр, а куда меньше. Так будет виден персонаж, пока падает или нет? Это я к чему вообще? Если сигать вниз, то ускорение не поможет. А если противник под ускорением, то ты в такой момент вообще беззащитный. Не уклониться ничего.

Во меня прёт! Нет, конечно, я дольше объяснял свою мысль. В моём случае осознание пришло разом, комплексно та сказать. Ибо ещё Русланом Рогожиным было сказано, что звездюлина святая просветляет мозги и направляет на путь истинный.

Вот и я осознал, что ускорение не панацея. Есть свои ограничения. Вон даже бог и тот нисколько не быстрее меня. Хотя не факт. В чём то может и порезвее. Не стоит забывать, что у него меч двуручный, а это ребятки инерция. Если такую махину разогнать, то просто так не остановишь.

Но ладно, пора призывать оружие пока спина не сломалась. Раз! И меч в руке. Лишь лезвие лязгает о кирасу. Проклятье. Обратный хват! Мне нужен обратный хват! Бросаю. Снова призыв. Клац. Да что такое?

Пытаюсь провернуть рукоять в пальцах. И о чудо мне это удаётся! Ура! Сейчас главное не в себя воткнуть лезвие. Клац! В плечевую броню попал. Ай-я-яй. Кажется вражина понял мой план и ещё сильнее стиснул мою тушку своими конечностями. Слышится совсем не радостное потрескивание, где-то в спине.

— Ты не получишь её, выродок! Она моя! — хрипит от натуги Злобная Рожа.

— Да кто она! О ком речь-то! Может она мне и не нужна! — надеюсь отвлечь вражину, не оставляя попыток порезать ему руку.

— Это пока не нужна. А как узнаешь, так нужна станет! Сдохни!

— Да ты грибов пережрал придурок!

— А-а-а! — и как давай под этот рёв усилия прилагать.

Попал всё-таки по ручке. Но эта падла меня не выпустила. А помня с какой скоростью он регенерирует. Надо либо кость перерубить, что не реально. Либо перерезать хороший кусок мышцы и в это время вырываться, тогда есть шанс.

И тут произошло чудо чудесное. Сбоку в шлем брякнулся пернатый герой, который ухватившись за железяку одной лапкой, вторую очень скромно засунул в смотровую щель.

— Отпусти, брата, плохой бог!

Сегодня день открытий. Оказывается, даже боги не любят, когда им вырывают гляделки. А, как известно, Босяк парень серьёзный. Он если лапку запустил, то как и хозяин скромничать не станет. Поскребёт по сусекам.

Помните, я вам про ускорение свободного падения рассказывал? Про то, что не буду падать? Типа как ниндзя отскочу и красиво приземлюсь. Как в тех киношках и прочих аниме. Да? Точно помните? Забудьте. Брякнулся на хребтину, как мешок с отходами жизнедеятельности.

Ножки вообще не шевелятся. Кажется, мне спину всё-таки сломали. А нет, мураши побежали. Всё-таки чувствую. И пока Босяк, сосредоточенно крывший Грохара матом, ловко уворачивался от машущего ластами бога, в явной попытке засунуть лапку во вторую щель. Чтоб поискать ещё один глазик.

Я попытался, пусть не убежать, а всего лишь уползти, но зато старательно. Так вот, крутанувшись на пузо, испытал мгновение оргазма, так как спина яростно защёлкала, и ноги зашевелились. Уф. Живём, братва!

И как же вовремя это произошло. Всё-таки про полёты я не зря вам говорил, Злобная Рожу смог рукой попасть по коршуну. Босяк клекотнув отлетел куда-то в кусты.

Вот тварина! Нет, я тебя точно завалю, гадину. Тем более, кажется, знаю как. Спасибо, сам подсказал!

Ибо как гласит народная мудрость: «Не обижай, братьев наших меньших, не то придёт брат побольше и будет тебе кирдык!» Заметили сколько мудрости в наш народ, внёс один весьма побитый, но от этого не ставший менее симпатичным гвардии лейтенант?

В общем и целом вывод один, надо валить гада. Ещё бы узнать, о ком он там всё талдычит. Хотя это и так понятно. Речь о какой то бабе. И что самое интересное, с его же слов, я её не знаю. Зашибись.

Но опять же, если опираться на его бред, то деваха там сочная. Так что ничего, никому обещать не будем. Надо посмотреть. Может действительно, сгодится на что-нибудь. Хм… Даже знаю на что. Хотя что скромничать то? Конечно, знаю на что она может сгодиться! Ох, какой же я пошляк. Хе-хе-хе. И от чего мне совсем не стыдно?

Ладно, вернёмся к делу. Несмотря на то, что Босяк уже не атакует Грохара, тот всё равно, упорно скажет и машет ластами. И это наводит на определённые мысли. Например, у него не заживает глазик. Ага. Вот так вот просто. Пальчики отрубленные отросли за считанные секунды, а глазик нет.

Ой, как интересно! А что бы это могло значить? После ножей зажило, после птички нет. Хм… Ну ладно, допустим, Босяк у нас существо не простое. Пух вон тоже помнится не хило напинал Эдему. И у того тоже ничего не заживало.

Вывод, Мажор. Давай вывод! Ух, кажется башкой от земельку знатно приложило, ибо никаких гениальных идей в ней пока нет. Думай голова. Думай! Я понимаю, что десантнику ты нужна, чтоб берет носить. А нет. Ещё есть. Хотя для этого рот есть. Хе-хе… Ой, прёт меня, кажись кураж поймал.

А в такие моменты мозг внезапно вспоминает, что он у меня есть и начинает выдавать идеи. И так. У нас есть топор с скромным названием «Василёк». А кстати где он? Где-то в траве или в кустах. Искать точно не вариант. А хорошо бы. Ибо после удара им, Грохару явно поплохело. Даже грибочки пришлось доставать.

Второе это ножи. Которые очень даже неплохо режут и рубят, но пользы не особо много. Заживает не то что, как на собаке, а как на… Хм… Да как на боге и заживает.

А ещё Босяк, нормально так втащил упырю. И что мы видим? А видим мы глазик покоцанный, который совсем даже не регенится. Ну, или делает это очень медленно. Ибо чего бы это Злобная Рожа продолжает махать руками не смотря на то, что Босяк уже схлопотал?

Думай! Думай, быстрее! Что в цепочке: топор, ножи и коршун лишнее? Явно ножи. Так как после них противник быстро восстанавливается.

А что общего у первого и третьего пункта? Всеслав, судя по всему. Нет, не срастается. У ножей этот пункт тоже стоит в повестке. Тогда что? Стоп. Да как я мог забыть то? Есть же ещё Пух. Ну-ка добавим его. Что изменилось? Опять ножи лишние.

Эм… А если не только ножи, а ещё и топор? Почему? Да всё же просто. Это оружие деда, которое, наверняка, создано для того чтоб долбить по башке богам. В непонятно какие времена. Не просто же так Локи им постоянно стращал Эдема.

Так, уже лучше. А теперь прикинем методом исключения. Но не ножей из цепочки. А того чем они отличаются от Босяка и Пуха? Живое не живое сразу в мусор. Тут надо благословения или там магию какую сравнивать. Что у Пуха и Босяка общее, но этого нет у ножей?

Аха-ха-ха! Хорошая голова, недаром берет носишь! Не опозорила войска дяди Васи! Ну что кто ещё догадался? Давайте, мальчики и девочки, ваши догадки. Кто верно сообразил,смело вещайте себе на грудь медаль. Ну лили напеките оладушек и со сметанкой их. Заслужили!

Внимание правильный ответ — Хель! Парам-пам-пам! Это же логично, как ясный день, после дождичка в четверг. И коршун и пёс, это считай дети Смерти. Уф, жутковато звучит. Но от этого милахами они быть не перестают, так что нормально.

Что же ещё могло придать им такую силу, для раздачи люлей? Так отлично. А-а-а… Э-э-э… Стоп. А что отличного то? Босяк в ауте, да даже если придёт в себя, толку не очень много будет. Им бога не забьёшь.

Пух, да. Пух, пожалуй мог быи зажевать. Особенно если ему помочь. Но где он? Нет. Это хорошо что его нет. В его полудохлом состоянии, пушистый не боец. Как бы прибили. То есть что получается, всё что надумал зря?

Выходит да. Что-то не припомню, чтоб у меня в заначке что-то было от Хель. Вот Молота бы сюда с его кувалдой, возможно был бы толк. Недаром же на ней печать стоит. Хотя не факт конечно. Это же не сама Хель ставила. Хотя опять же там ингредиенты от коршунов и Пуха. Так что думаю, сработало бы.

Но что толку горевать об о том чего нет? А кто сказал что нет? Ах-ха-ха-ха. Куражик мой, родной! Как коршуны стали детками Хель? А? Правильно! Кого сама госпожа Смерть в дёсны жахнула? А?

Ой, ну ладно-ладно. Пусть не в дёсны. Но ведь поцеловала же? Кто у нас тут отмечен Смертью? А? Кто брат старший детям Смерти? Кто я вас спрашиваю! Й-а! Кха-кха… Как-то жутковато звучит, если подоплёки не знать.

Так. Получается, что если бить руками то, Грохар не будет самолечиться? Ну, или будет делать это медленно. И не надо тут крутить пальцем у виска. Дескать, ты мечами, с бронёй ничего сделать не мог, а тут собрался ручками стучать. Да и попадать в цепкие лапки этого здоровяка себе дороже.

Спокойно! Всё под контролем! Надо всего лишь чуть-чуть подумать и ответ придёт сам собой. Почему я попался в его лапки? Да потому, что дрался на мечах. Узкое мышление. И это моя вина, а не крутизна Злобной Рожи. Хотя ладно. Он меня подловил. Но это не отменяет того что я облажался.

Вы же всё слышали про веточку, что гнётся под снегом, а потом выпрямляется. Или думаете попасть в цепкие ручки Джинна менее опасно? Нет ребятушки. В рукопашке мне это тип не противник. Он всё-таки мечник. Да уверен, что он любого местного персонажа, что на клинках, что на кулачках уделает. Но я-то прошёл суровую школу Рогожина.

А насчёт брони… Так опять же узость мышления. Попало в руки оружие и ты вроде как круче стал. Но это не так.

Какая разница, что одето на человеке, бронежилет или кираса? По сути никакой. В бронике даже посложнее будет. Ибо кроме плиты, которая думаю даже потолще будет, так ещё и слой амортизационный.

А я могу. Вот взять и втащить так, что не смотря на защиту, кишки в кисель превратятся. Вы же наверняка видели в киношках как удар наносится в кирпичь сверху, а крошится тот что снизу. Или там арбуз, за доской, неё хрясь, а ягода в брызги. Эм? Вы же в курсе, что арбуз это ягода?

Так. Хорош рассусоливать. Вон Злобная Рожа перестал скакать видимо сообразил, что Босяк его уже не атакует. Нет вы посмотрите как злобно уставился на меня красивого. Интересно глазик уже видит? А то мало того что на улице темно, так ещё и забрало это. А нет, походу ещё не восстановился. Вон свет звёзд, в гляделке одной отражается. Какая прелесть! Левый глазик бо-бо.

И что это он башкой крутит? И руку так резко вперёд выбросил, но не в мою сторону, а в бок. Что там? А там меч, застрявший в дерево. Да по самую рукоять. Дёргаться начал, кажется, сейчас к хозяину полетит.

Делаем вывод. Меч-бумеранг, не всегда бумеранг. Да и слава богу, а то прилетело бы по хребтине пока Грохар меня тискал. А значит что? Надо атаковать пока не поздно. Но не прыгать. Бегом. И следит за ускорением. Как бы не впороться.

Да-да. Я понимаю, что найдутся недовольные, кто скажет:

— Да ты достал, Мажор. Сколько можно ныть за это ускорение? Никогда тебя это не напрягало, а тут весь изплакался.

А я отвечу:

— А я что до этого с богами махался? Эдем не в счёт. Первый раз я тупо не помню, что было. Ну и он не боец ближнего боя в конце концов.

Блин… Капец. И чего я так долго соображал, чем мне мутузить Злобную Рожу? Ведь было же уже. Дядюшка же не просто бог какой-то, а верховный. Хотя как раз причина может в том, что я ничего не помню об этом? Потому и вылетело из башки.

Тем более я ещё каким-то там духом был. Ну и как вишенка на торте. При повторной встрече, помнится, не хило там молнией прилетело. Это именно Пух, Эдема запинал. Так что, я себя прощаю.

Эй, что за фигня. Не успел я ломануться на сближение, а меч уже в руках Грохара. Он понимаешь ли как из масла выскочил из древесины. Ой, нехорошо. Я бы даже сказал плохо.

Призвать мечи? Чисто сблокировать и бросить. Не-не. Ввязываться в партер плохая мысль.

— Ты сдохнешь в муках тварь! — выкрикивает и тянет к отверстию напротив рта очередной гриб.

Правда какой-то белый, но с красными пятнами и по форме напоминающий предыдущий мухомор. Вообще если быть честным, то цвета я очень опосредованно представляю. Всё-таки на ночном зрение. А тут цветопередача так себе.

Зашибись! Сейчас отлечится. Так может ещё и силы восстановит или в ярость впадёт и будет вообще кисляк.

И тут произошло то, что никто не ожидал. Ни я. Ни мой оппонент, не Альфа, которая врезалась в него. Вот так вот. Волки они тоже летают, если ими метнуть. Сверху…

— Ррафф! — звонко и сурово звучит с небес.

— Пу-у-ух! Братишка! — радостно вскидываю кулак в небеса.

А оттуда уже пикирует грозный гвардейский пёс. Который со всей дури приземляется на спину всё ещё охреневшего от первого попадания Грохара. Надо ли говорить, что мухомор ещё после первого прилёта?

Вот какое главное достоинство Пуха? Нет. Красота это понятно. Весь в хозяина. Я про то, что если стоит выбор кусать руку в броне и без оно, пёс выбирает где помягче. Ибо сказано, береги зубы смолоду. Хотя не удивлюсь, если пушистый и железяку бы прокусил.

В этом же случае, правая рука, незащищённая наручем, была напрочь откушена. Какая прелесть. Отомстил за братца пернатого.

— Р-р-ра-а-а!

Волчица оказывается жива. Помята но явно готова к бою. Пух оглядывается на меня!

— Иди, тут я уже и сам разберусь, — бью кулаком правой в ладонь левой руки.

— Раф! — задрав лапку, пушистый хулиган пускает короткую, струйку на поверженного бога. Так, чисто пометить, что он тут был. Своеобразное: «Тут был Пух»!

Мать моя — майор госбезопасности, боюсь представить, что бы выдала Система на такое действие и какие плюшки начала отсыпать. Бр-р-р…

Однако хватит рассусоливать. А то комок шерсти уже укатился за кусты. Хех. Пух, крутышка моя. Не бросил в беде. Это ведь он Альфу с меня снял. Красавчик. Надо напрячь Степаныча, нажарить ему шашлыков, и отправить нек его кормить и чесать. Не знаю почему, но ему очень нравится, когда его неки чешут.

Хм… Так то если хорошо подумать, мне думаю тоже понравилось бы если бы неки мне пузо почесали. А-а-а! Прочь шальные мысли, пора вали вражину. Который, не смотря на откушенную руку, умудрился встать и тянется к сумке на поясе.

Атака. Много ли надо времени, чтоб преодолеть разделяющие нас пять метров. Для понимания, вот вам информация. Рекорд стометровки меньше чем девять и восемь секунды. Ну это типа привязки к моим прошлым рассуждениям про ускорение свободного падения.

Опять же округлим до десяти, и получается, что это пол секунды. А сколько требуется такому мутанту как я? Вот то-то и оно.

Немного сместиться в сторону, и правой же рукой в правый бок противника. Сквозь броню. Прямо в печень. Со всей дури. Упс. Кираса прогнулась в месте удара. Немного косякнул. Надо будет потренироваться. А то фигня какая-то получается.

Но не смотря на мою ошибку, противнику явно хватило. Ибо ножки подкосились, и его повело. Но меня данный факт не устраивает. Пинок в колено с обратной стороны.

Тут какой ты крепкий парень не будь. Но если коленке положено гнуться вперёд, она туда пойдёт без особых усилий. Надо лишь чутка помочь.

И вот Грохар, стоит на одном колене, стремясь при этом брякнуться на бок. Непорядок. Призываю нож и вбиваю его в правый ещё целый глаз. Нажимаю на кнопочку и вот у меня уже вполне себе добротный рычаг.

Оно конечно сорвать бы с него забрало да заглянуть в харю противную. Но увы, тут такой стопор, что пока вынешь, да найдёшь где тут застёжки, божок может и одыбаться. Мало ли какие у него ещё козыри в заначке.

Упёрся коленом в спину и, потянув за рычаг в глазу, оттянул голову назад. Второй меч. Удар в открывшуюся щель. Голова отделяется от тела.

— Хель! Прекрасная госпожа смерти! Эту кровь посвящаю тебе! Приди и забери обидчика твоего сына!

Мир и без того тёмный, вообще превратился в мрак. И лишь девушка в белом балахоне, правда приталенном и с разрезом вдоль правой ноги, источает слабый свет. Что-то сегодня всё справа. А как же хочется сходить налево…

— Кто обидел моего сына?

— Вот! — поднимаю меч, на который всё ещё насажена через глазницу бошка уже не Злобной, а Мёртвой рожи.

Или пока рано пить «Боржоми»? Почки то на месте.

— Грохар?

Хель откидывает капюшон с головы. По плечам рассыпаются белокурые волосы, а на голове красуется не большая толи корона, то ли диадема. Судя по всему белое золото и драгоценные камни.

— Прикид бомба! — показываю большой палец.

— Спасибо, — смущённо заправляет за ушко волосы. — Всеслав подарил, — слегка прикасается к украшению в волосах.

— А я о чём говорил! Как такой красавице и не делать подарки! — делаю умное лицо, и показываю уже два больших пальца. Дескать, не стоит забывать, кто даёт самые умные советы.

— Подхалим, — тепло улыбается. — Но что ты там насчёт обиды? Кто пострадал?

— Босяк, — делаю о-о-очень грустное лицо. — Да и Пуху из-за этого урода досталось. Видела бы ты в каком он состоянии был! На лапках едва стоял. Ублевался весь. И ведь не бросил меня в бою, схватился с волком громадным.

— Альфой? — глазки богини превратились в щёлочки, губы сжаты.

— Да. Так её и зовут. Но не посрамил, накидал ей лещей знатных. И всё ещё в бою находится. Страшном и кровавом. Воин! Гвардеец! Настоящий сын богини смерти! Суров и силён в папу. Но красив в маму.

— Ой, ну хватит, — на бледных щеках проступил румянец.

Но остановить Мажора, поймавшего кураж ещё никому не удавалось:

— А Босяк? Он же, как герой, на эту стальную крепость накинулся. Настоящий боец! Весь в папку, не опозорил имени Всеслава. А этот как даст ему, вот этими граблями! Да ты посмотри, посмотри! У него же лапа больше чем этот птенчик, — утираю не притворную слезу. — Он бедненький улетел вон в то дерево. Глазки мамины прикрыл…

— Хватит! — Хель всхлипывает, — и так, две секунды прошло. Дай мне голову вместе с мечом.

Подаю, ухватив за шлем рукоятью вперёд. Этикет, понимаешь ли. Да и направлять оружие на богиню смерти, такое себе. Даже не смотря на то, что лезвие вроде как в «чехле».

— Всеславу этот подарочек придётся по вкусу, — улыбается. — Спасибо, угодил бабушке.

Мрак рассеивается. Хель исчезает, как и тело Грохара, вместе с головой и моим мечом. Эй! А оружие то куда? Ну вот. Зашибись. Остался без меча.

Стоп! Она сказала бабушке! Точно? Я не ослышался? Она назвала себя моей бабушкой? Не мерзкий ублюдок, не внук моего мужа. А просто внук получается! Ых-хы… Вот это карьерный рост.

Кто там сказал: «Да какая разница?» Вы что пирожков несвежих поели? Я же только что из категории: «Ненавистное существо, живое только потому, что муж может и прибить». Перешёл в категорию: «Внук»! Да похрен на этот меч. За такое я и второй готов пожертвовать.

Так. Отставить восторги. Надо искать Босяка. Всё-таки малышу не хило так прилетело. Где-то вон в той стороне.

К счастью долго ползать по кустам не пришлось. Вскоре Босяк сам откликнулся, тихим клёкотом. Видимо пришёл в себя. Всё-таки вырубило пернатого после удара.

Выглядел пернатый относительно паршиво. Весь всклокоченный в пятнах крови, надеюсь Грохара, и со сломанным крылом.

— Больно? — пытаюсь сопоставить косточки.

— Да-а-а, — тихонько клекочет. — Подержи крылышко брат, скоро заживёт.

— Может, зафиксируем чем-нибудь. Надо парням на помощь идти.

— Не надо, — клекотнув трётся клювом о палец.

— Почему?

— Всех убили. Хотели искать. Я сказал не надо.

— Вот молодец! Умница мой, — осторожно, чтоб не потревожить сломанное крыло глажу мальца по головке.

— Так, а волки не набегут? И надо Пуха искать.

— Пушистый брат справится!

Вспомнив, как Пух запульнул Альфой в Грохара улыбаюсь. Этот точно справится.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— И тут этот ангелочек орёт Марику. Сдавайся! Прикинь? Нашему суровому бруталу предложили сдаться! — Балагур закатывает глаза и прижимает ладонь к сердцу.

— Давай без пафоса, — Хан подбрасывает веточку в костёр.

— То есть о том, что ты в этот момент на четырёх костях стоял, можно не упоминать?

— Ты лучше упомяни, как тебе череп раскроили и тебя «Пером ангела» унесло.

— Ну унесло, — разводит руками Балагур. — Так тебя тоже мечом поперёк хребтины вытянули, и ты вслед за мной отправился.

— Но за то Хан эпично вернулся, да и отлетел не без пафоса, а ты как этот… — Лаки щёлкает несколько раз пальцами, — короче, нет в тебе куражу.

— Это во мне нет куражу? — вскакивает Вован.

— В тебе, в тебе, — продолжает стебаться Лаки.

— Ну и ладно, — неожиданно соглашается Вовка. — Марика точно не переплюнуть.

— Вы задолбали, — перестаю наглаживать пёрышки Босяку. — Так что там наш брутал учудил — то?

— А? Точняк! — Балагур довольно потирает ладони. — Короче, ангелок кричит Марику: «Сдавайся». А тот, стоя на карачках, с разбитой рожей…

— Лицом, — поправляет Хан.

— Не, брат, в тот момент у тебя была рожа, — поддерживает Лаки. — Не хило ты словил, от этого «Железного Истукана» когда сзади на него напрыгнул.

— Ладно, проехали, — отмахивается Марат.

— Короче, Марик, сплёвывает зубы и гордо так заявляет крылатому. Кхм… — Вовка делает вид, что поперхнулся. — Первую часть тирады упустим, тут всё-таки девушка, — слегка кивает в сторону довольной жизнью неки.

А чего бы ей не быть довольной? Села рядышком и водрузила голову мне на колени. Так что сижу глажу рыжую шевелюру. И вот что с этой кошкой делать?

— Но если коротко, то послан был пернатый в поход дюже эротический, с извращениями связанный. А закончилась сия тирада великим татарским изречением: «Русские не сдаются». За что и был зарублен наш суровый брутал.

— А что, это точно татарское изречение? — уточняю с ухмылкой.

— Мне по башке дали, имею право, — отмахивается Хан.

— С пафосным отлётом ясно, а что с эпическим возвращением? — едва сдерживаю смех.

— О! Это вообще песня, — радостно потирает ладони Балагур.

— Ты-то откуда знаешь, ты же отлетел сразу за Ханом, — интересуется Пьеро.

— У меня богатое воображение, — не сдаётся Вовка.

— Короче, меня как раз трое теснили, — вмешивается в повествование Лаки, — а Пьеро так вообще кучу малу на себя собрал. Они там втроём на земле барахтались. Листик же, нежно обняв одного из крылатых, решил полетать.

— Наш Икар! — Балагур смахивает несуществующую слезу.

— За то мне бошку крылом не проламывали, — Антошка отодвигает от костра металлические щипцы с зажатой в них мензуркой.

— Так, стоп. Сапёр ты недоделанный, а что это ты над огнём варишь? — внезапно напрягаюсь.

— Нормальный я сапёр, — ощетинился Листик.

— Я тебя спрашиваю, что в мензурке?

— Зелье маны с добавками.

— Какими?

— Ну-у-у… — глазки маньяка судорожно бегают по сторонам, видимо в попытке придумать, что он туда добавил.

— Взрыв-алхим же? Да? Ты что совсем охренел? — аж подскакиваю. Недовольная жизнью нека брякается на пузо и злобно шипит на Антошку.

— Мажор, ну ты чего? Тут всего половинка его. Остальное зелье маны и загустители.

Тут и до остальных доходит, что творит наш непутёвый парень:

— Ты обалдел?

— Совсем страх потерял?

— Она же рванёт!

— Да что вы всполошились то? — пожимает плечами Антошка. — Нифига не будет. Смотрите, — берёт и выливает в костёр свою бурду.

В этот момент не только нека, но и мелкие коршуны, не считая часовых в небе, бросились в рассыпную. Про бравых десантников даже упоминать не стоит, ибо сигали, как те сайгаки в прорубь. Или в прорубь это сазаны?

— Листик, сука, тебе хана, — глубокомысленно сообщил спокойно сидящему товарищу Балагур.

— Потом! — сапёр вскидывает руку. — Братва, работает! — и принялся что-то выгребать из костра.

— Что работает?

Все мгновенно забыли оего проступке и даже про то, что может рвануть. Сунув нос к огню, увидели, что Листик выгреб вылитую им жижу, вместе с золой и мелкими угольками. Только это была уже не жижа, а густое желе, которое на глазах продолжило уплотняться.

— Не пластид, но что-то близкое, — счастливо сообщает Листик. — Надо пропорции выяснить, да что точно помогло, уголь или может зола.

— А взрываться-то будет? — интересуется Пьеро.

— Так, надо проверить. Ай!

— Я тебе проверю, — отвешиваю командирского леща. — Тебе на сегодня проблем мало? Листик, падла. Ты вообще башкой думаешь? А если бы рвануло, ты о других то думай. Кто тебя воскресит, если ты всех угробишь?

— Извините.

— Тьфу, нас если враги не прибьют, то ты рано или поздно похоронишь.

— Да не взорвалось бы. Сам же видел! — снова принимается спорить этот маньяк.

— Ну, так-то, он прав, — решает заступиться за товарища Марик. — Взрыв-алхим в огне не горит даже. Да и для подрыва магия нужна.

— Так он же с зельем маны смещал!

— Листик, — братва хором пялится на сапёра.

— Да я же так уже делал! — возмущается Антошка.

— Он уже так делал, — разводит руками Хан.

Набрав в лёгкие воздуха, думаю о том, что Руслан Рогожин святой человек. Как он нас не прибил то за время службы? Мне всё-таки проще, у меня в подчинение нет меня…

— А ну раз делал, — кивает Балагур, — тогда ладно. Но леща я бы ему всё равно прописал, для профилактики. Чтоб не пугал.

— Поддерживаю, — одновременно поднимают руки Хан, Пьеро и Лаки.

— Двойного, — из-под моё правой подмышки вылезает нека. И выпрямившись, будто невзначай, укладывает мою ладонь прямо себе на сиську.

Но я не такой. Меня на мякине не проведёшь! Чисто рефлекторно, жамкнув разок выпуклость, отодвигаю от себя наглую красотку.

— Одного хватит, — и сурово прописываю командирского леща.

Но Антошке вообще пофиг, он как, та страшилка из киношки, тискает в пальцах «свою прелесть». Маньяк, что с него взять?

— Ладно, давайте рассказывайте, что там дальше было. Листик, только никаких испытаний пока. Доберёмся до дома, там и поэкспериментируешь. Воскресим если что. Понял?

— Так точно.

Усаживаемся по местам, и Сашка продолжает рассказ:

— Короче Листик свалился вниз, вместе с ангелом, и, как ты понимаешь, запинал его там. Ну, а на меня перекинулись ребятки, что до этого с Мариком и Балагуром хлестались. В количестве трёх штук.

— Вшестером на одного? Не хило, — поджав губы, качаю головой.

— Да забей, — Лаки легкомысленно отмахивается. — У них же крылья. Они больше мешали друг другу. Там скорее патовая ситуация сложилась. Ни я их достать не мог, по серьёзному, так мелкие порезы. Но и они со мной ничего сделать не могли. Так пару раз прилетело по касательной. Но давили знатно, рано или поздно с края бы столкнули. И вырваться не получалось для маневра. Так бы я их точно размотал.

— Пф… Нет вы посмотрите на эту швею мотористку. Размотал бы он, — фыркает Балагур.

— Молчи уж. Сам вообще никого не грохнул, — подначивает Пьеро с ехидной усмешкой.

— Во как? — удивляюсь.

— Ну как есть, — разводит руками Вован.

— Не отвлекайте. А то до утра будем трепаться. Так-то бы ещё поспать не мешало, — сурово командует Хан.

— Тоже верно, — поддерживает Лаки. — Короче, я то без «Пёрышка». Так что особо на рожон не лез, и так трое наших выбыло из махача. Ещё и с Пьеро не понятно, вот понравилось ему по земле кататься.

— Что прицепился? — огрызается Петька. — Ты попробуй перевернуть или спихнуть ангела, если у него крылья во все стороны. Скажи спасибо, что я лишних посбивал пока катался.

— Спасибо, — не стал спорить Лаки.

— Всегда, пожалуйста.

— Вы достали, что с Мариком-то? — уже откровенно начинаю подхихикивать с этих клоунов.

Тут как говорится, не судите строго. Парни только с махача с серьёзным противником вырвались, вот и стебутся. Нервное напряжение скидывают.

— А что Марик? Двойной хедшот одним выстрелом.

— Каким выстрелом? — лупаю глазами.

— Ну так с фузеи. Не зря он её пёр с собой. Его же в пещеру унесло, вот он с винтовкой и вернулся. И как даст двоих, одним выстрелом в мозг.

— Не факт, — машет руками Балагур. — Был бы мозг, они бы к нам не полезли.

— Логично так-то, — соглашаюсь.

— Ты погоди, — продолжает Лаки. — На этом же всё не закончилось. Ангелочки с громового ружья обалдели. Даже Пьеро тискать бросили. И тут Хан выдаёт ещё один двойной, по этим любителям крепких мужских объятий. Как уж они к нему на одну линию встали, ума не приложу.

— Так не воевали с огнестрелом никогда, вот и нет понимания, — пожимает плечами Марат.

— Логично, — кивает Сашка. — Короче, третий раз перезарядиться Хан уже не успел, но встретил пернатого, что ещё жив был из троицы Тихони, моё почтение. Крепкую дубину Молот смастерил. Ну и сам понимаешь, когда Марик начал громом пулять по туземцам, я тоже ситуацией воспользовался.

— А тут и я вернулся, — поддакивает Балагур. — Лаки с Тихоней уже с двух сторон ножами оставшихся четверых ковыряли, а Хан прикладом забил того, что к нему кинулся.

— Так подожди, — поднимаю руку. — То есть получается, что из десятка крылатых, пятерых ухайдакал Хан?

— Ну, так я и говорю же, улетел пафосно, вернулся эпично, — смеётся Балагур. — Ну и чисто для статистики. Ещё двоих вальнул Лаки и одного Пьеро.

— Фузея сила, — делаю глубокомысленное заявление.

— А главное Хан у нас теперь русский, — подначивает друга Балагур.

— Татарин я.

— Так недавно же русским был.

— Мне по башке дали, имею право.

— Трудно с этим спорить, — смеёмся.

— Девять, — подаёт голос снова довольная жизнью нека.

— Кстати да, — киваю. — Было четверо. Двоих Лаки, одного Пьеро. Где ещё один?

— А его Листик завалил, — усмехается Хан.

— Э нет. Стопе, — машу руками. — Того, что Листик с собой уволок, уже посчитали.

— Так это другой, — продолжает лыбиться Хан. — Этим жукам просто стыдно признаться, что пока они втроём ковыряли четверых, Антошка успел не только своему крылья оборвать, но ещё и на горку обратно взобраться.

— Да он его нагло спёр у нас! — возмущается Балагур. Я как раз собирался завалить паразита, и тут эта наглая рожа вылезает. Хвать моего ангелочка за ногу и снова вниз ушли.

— Гы-гы-гы… — скрючиваюсь от смеха, да так неудачно, что заваливаюсь на неку, и впечатываюсь лицом в грудь.

— Ня-я-я…

— Гы-гы-гы… — мне кажется или даже мелкие коршуны надо мной ржут?

ПРОДА

— Мажор, ты там поаккуратней, а то проткнёшь девушку. Гы-гы-гы… — естественно Балагур не может не выпятить на свет свою пошлую натуру.

— Командир, ну не при всех же. Ня-я-я… — рыжая пакостница воспользовавшись моментом, обхватила руками мою голову, не давая свалить по-быстрому. А для подстраховки, ещё и нижними конечностями обхватила талию, замкнув ноги на пояснице.

— Отпуфти! — пытаюсь оторвать от себя эту наглую кошку.

Нет. Понятное дело, что я могу вырваться в считанное мгновение. Вот только при этом у девчонки может что-то сломаться. Например рёбра, если как следует давануть в районе груди.

— Ох, какой развратник, схватил невинную девушку и лапает, и лапает. Ах, я такая беззащитная. И не вздумайте меня спасать.

— Отпуфти кофка дфаная!

Говорить особо не получается, ибо мордой лица я жестоко впечатан в мягкие полушария. Да и дышать, как бы, природой на роду написано. От безысходности и по причине того, что уши уже, наверняка, красные от звуков икающего смеха, издаваемых людьми, которые почему-то называют меня своими друзьями. Делаю попытку вырваться, выдав пару звонких шлепков по филейной части Леки-неки.

— Ой, он лапает меня за попу!

Резко отдёргиваю руки от задней части этой извращенки. Нет, я понимаю, что она поймала кураж и тупо развлекается. Но меру-то знать надо? Как можно родного отца-командира выставлять извращенцем.

— Мужчины, как вам не стыдно. Сколько вы будете на это смотреть? Немедленно помогите девушке!

— Ч-ч-чем ж-ж-е-е-е. Ик… Бульк… — раздаётся голос Хана.

— Помогите своему командиру вернуть руки на место. Ах, какой развратник, забыл за какие места надо хватать девушку.

— Ы-ы-ы… Ик…

— Хы-ы-ы…

— Ня-я-я!

А вот вам. Не будет говорить, что не знаю, за что браться. Перебрав все безопасные варианты, воспользовался крайней мерой. Так как рыжая всё ещё в своей тонкой футболке, то найти на какую кнопочку нажать, дело техники. Короче ущипнул её за сосок.

Грешен, жамкнул сильно. Наглая девчонка моментально расцепила конечности и выпустила меня из захвата. И ухватив саму себя за выпуклость немалого размера, зашипела от боли.

Кажется, перестарался. В глазках девичьих скопились слёзы. Но заплакать суровая воительница себе не позволила. Моргнув, лишь смахнула слёзы.

— Сволочь ты, — перестав ржать Балагур, недовольно качает головой.

— Поддерживаю, — добивает меня Пьеро.

— Осуждаю, — Лаки водит пальцем по шраму на левой щеке.

— Ну, а ты что молчишь? — смотрю на Хана, который сидит прислонившись спиной к камню, а лицо всё ещё закрыто беретом в который он ржал.

— Почему если Балагур накосячит, то ему леща выписывают? Чем в её понимании должна была закончиться эта выходка? Где субординация?

— Так она же девчонка! — возмущается Балагур.

— Ну так и пусть сидит на базе, возле костра, кашу варит. А стебать командира, неблагодарное занятие. По определению.

— Поддерживаю, — озвучивает своё мнение Листик, — командир всегда прав. Просил же отпустить. Я слышал.

И тут рыжая сделала то, что от неё никто не ожидал. Я-то точно.

Лежащая на спине нека, перекатившись, оказалась стоящей на коленях. Придерживая рукой пострадавшую грудь, ещё и бахнулась лбом в землю:

— Нека виновата. Недостойная просит прошения и ждёт своего наказания.

Если честно, в этот момент мне стало как-то не по себе. Ибо верный Хан, умудрился парой фраз пристыдить всех. Так что Балагур с Пьеро, сосредоточено пыхтя, ковыряют ямки в камне.

А хитрый Лаки, на этот раз, поглаживающий свой шрам уже кончиком ножа, отмазался от всех претензий:

— Вот-вот. Я и говорю, осуждаю такое вульгарное поведение в отношении командира.

— Вот жук, — бурчит пристыженный Балагур.

— Так, ладно, — вскидываю правую руку вверх. — Будем считать, что Балагур и Пьеро у нас не благонадёжные.

— Чей-то? — возмущается Вовка.

— Лучше молчи, — качаю головой, и, повернувшись к Леке, прошу: — Встань. Я, конечно, слегка перестарался, но более безопасного способа не придумал.

— Нека виновата и ждёт наказания, — продолжает стоя на коленях греть лбом землю.

— Да встань ты уже! — топаю ногой.

Почувствовав мой гнев, нека испуганно вскакивает.

Так, спокойно. Старайся дышать ровно. Кажется, менталочка вырвалась. Ибо даже парни, пусть и имеющие иммунитет к ментальным атакам, но не лишённые возможности их чувствовать, встрепенулись.

— Успокойся. Что-то сегодня все на нервах. Просто пообещай, что не будешь больше так делать.

— Так, это как? — уточняет всё ещё дрожащая нека.

— Не будешь приставать ко мне.

— Буду, — остервенело кивает.

— Ы-ы-ы… — осмотревшись вокруг, командую: — Вова, бицуху.

— А почему я?

— Так Молота то нет.

— Нет уж. Ты давай вон об камешек, он не живой ему не больно.

— Недостойная нека, не будет позорить своего командира, — склоняет голову рыжая.

— Ну вот, сразу бы так, — довольно потираю руки.

— Но приставать будет, — добивает своей кошачье логикой.

Обессилено опускаю руки:

— Капец, мужиков больше нет, что ли?

— Таких, нет, — равнодушно, пожимает плечами нека.

— Каких таких?

И тут нека взяла и покраснела. Затеребила рыжие локоны, заковыряла ножкой каменный пол, и что-то там зубубнила себе под нос на непонятном языке. Видимо её голос был настолько тихим, что «Система» решила, что расслышать её невозможно. Это у некоторых мутантов слух больно хороший.

— А можно громче, — встрепенулся Балагур, — а то я из иностранных языков только матерный знаю.

— Нельзя, — притопывает ножкой нека.

— То есть не отстанешь? — вздыхаю.

— Не-а, — довольно лыбится наглая кошачья морда.

— Всё равно у тебя ничего не получится, — выдаю, встав в горделивую позу.

— Да куда ты денешься, — хлопая глазками, заявляет эта нахалка.

— Нафига вы её вообще воскресили? — задаю риторический вопрос.

— Так это? — откликается Листик. — Смотрю лежит, затащил наверх. Хорошая девчонка же.

— С этим трудно спорить, — вздыхаю. — Ладно, рыжая, мир, — прижимаю к себе одной рукой, тут же, довольно засопевшую неку. — Но давай без публичных выступлений. Договорились?

— Нека никому не позволит смеяться над командиром!

— Рыжая, ты давай без крайностей, — возмущается Балагур. — Иногда по-дружески можно и подколоть.

— Царап! — сообщила нека, демонстрируя коготки.

— Зашибись, — разводит руками Вован. — И нафига мы её воскресили?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— То есть это был бог, который констатировал факт, что на Эдеме нет смерти, но ты его всё равно убил? — постукивая пальцем по зубам, задаёт умный вопрос Хан.

— Или всё-таки депортировал? — вносит не менее умную поправку Пьеро.

— Куда можно депортировать эдемского бога? — решает блеснуть мозгом и Лаки. — Тем более его Хель прибрала. Кстати, а откуда она взялась то? Ей же вроде на Эдем нельзя? А тут она мало того, что пришла, так ещё и бога уволокла с собой. Это разве не нарушение правил, за которые все так радеют? Там же последствия, какие то не очень приятные бывают.

— Э-э-э… — Балагур скидывает вверх руку с торчащим указательным пальцем и, покусывая губу, сосредоточенно хмурится. Но заметив, что на него уставился весь коллектив, сплюнул и выдал: — Ай, ладно, не могу такой же тупой вопрос придумать.

— То есть ты значит умный? — склоняет голову на бок Лаки. — Вот все тупые, а ты умный.

— Почему все? — скалится Вовка. — Только вы трое. Листик вон может и не понимает, но делает вид, что понимает.

— А за базар ответишь?

— Легко. Молот Молота, самый молотящий среди молотов.

— Чего? — братва переглядывается.

— Ой, ну хорошо. Кувалда Молота, если вы каламбурчики не понимаете.

— Причём здесь кувалда Молота? — Лаки явно раздражён. — Будь она у Мажора одно дело, но её не было.

— Три секунды присутствия Хель на Эдеме за каждого, кого прибьют оружием Молота. Ну, кроме тех, кого потом воскресят им же, — потянувшись поясняет Листик. — Недаром же Хель секунды Мажору считала. Я так понял, три потрачено из набитых Олегом.

— Всё верно, — киваю. — Две пока Грохара забирала, и одна когда нож возвращала.

— И зелье, — поддакивает Балагур.

— Нож, — подчёркиваю голосом. — Зелье просто ребёнку подлечиться занесла. Как всякая заботливая мать. Чисто по пути. А так она вернула мне оружие, которое случайно прихватила с собой.

— Точняк! — Балагур прижимает руки к груди. — Так оно и было. Что такого в том, что мама дитю аспиринку принесла. Всё равно по дороге было.

Парни сурово кивают, чисто на всякий случай. Официальная версия всё-таки. Надо запомнить, и не отходить от неё не на шаг.

Вы, конечно, сейчас удивляетесь тому что происходит. Дескать, что за третья секунда и откуда зелье, и вообще когда это Хель мне нож вернула.

Ну так всему виной моя привычка скакать туда сюда. Вот и сейчас мы снова с этим сталкиваемся. Ладно, если очень коротко, то Хель вернулась в то время, когда мы с Босяком пытались срастить ему крылышко.

— Егор, я тут случайно, — выделяет последнее слово голосом, — прихватила твой нож. Так что вот возвращаю.

— Спасибо!

Хотелось вскочить и обнять эту красавицу. Но по здравому рассуждения, делать этого не стал. Во-первых: надо держать Босяка, чтоб косточки не двигались. Ну и во-вторых… Как то это перебор, не находите?

— Ой, а что это? Неужели мой первый сын ранен? — всплёскивает руками. И не спрашивая, просто отбирает у меня из рук пернатого.

Тот слегка клекочет от боли, но при этом пытается потереться головой об пальчик богини.

— Ох, прости меня, малыш. А смотри, что у мамочки для тебя есть.

Достаёт непонятно откуда пузырёк, окручивает на нём крышку, под которой прячется пипетка. Подносит её к Босяку и, стукнув пальцем сверху, стряхивает тому в клюв каплю чёрной жидкости.

Пернатого передёргивает, он вскрикивает и тут же прямо на глазах крылышко похрустывая встаёт на место.

— Спасибо, мать, — малыш нежно трётся о пальцы богини смерти. — А братьям ты это тоже дашь?

— Хотелось бы, но… — с надеждой смотрит на меня. А губы беззвучно шепчут: «Помоги». На ясном русском языке. Уж эту-то артикуляцию, я всегда узнаю.

А я понимаю то, что она капнула Босяку, нечто серьёзное. Это не банальное зелье регенерации. Это нечто ценное. Ибо зачем отмерять всего каплю? Так же она могла бы просто дать мне это и сказать накапай ребяткам моим. Но не может.

Скорее всего, это нарушение правил или ещё что? Я в этих божественных заморочках не силён. Факт, Хель хочет дать это своим птенцам, но не может. Это видно по её лицу.

Ей вообще сложно. Она вроде как соблюдает нейтралитет. Но при этом сейчас лечит Босяка. Но тут нюанс. Смерть — та, кто только забирала, наконец-то создала что-то. И не просто создала. А получила общее дитя со своим мужем.

Кто забыл, любовь Хель к Всеславу прописана в её естество. Можно сказать, она проклята любить его. А тут те, кто связывают их вместе. Сложно не заметить изменение в отношениях, вот и подарочки уже дедуля дарит.

Так, опять отвлёкся. В общем. Хель хочет это отдать, но есть проблемы. Хм? Ей нужен повод?

— Я так понимаю, это витаминки?

— Витаминки? — хлопает глазами.

— Ага, — киваю. — Витаминки. Мамочки всегда деткам витаминки дают. Чтоб росли хорошо, не болели, становились сильнее.

— Да. Тогда это точно витаминки, — задумчиво кивает. — Мамы дают их детям?

— Конечно. Иногда папы, если мамы нет, — грустно вздыхаю.

— У тебя очень хороший друг, — улыбается. — Думаю, всё будет хорошо.

— Ты про Тунгуса?

— Возможно.

— Как он там? Как мама?

— Я не почтальон, — качает головой. — Я просто констатирую факт. У тебя очень хороший друг.

Киваю на эти слова. Умному достаточно. Наверняка есть причины, того, что Хель не хочет это обсуждать. Но её намёк более чем прозрачен. Тунгус и мама живы. И вполне себе в порядке.

— На, дай моим детям витаминки, для роста и укрепления. По одной капле. Пуху три. Если не ошибёшься, то ещё и внучку две достанется. Спрячь бутылёк. Мне пора. Секунда на исходе. Ах да. Муж мой просил передать: «У топора нет ножен. Так, где же он хранится и какого размера это место?» И ещё. Лично от меня. Не ищи пока Пуха. Сам придёт. С ним всё хорошо. Я проверила, — и, зардевшись, исчезла.

О, как. И что это было за выражение лица перед уходом? Что там Пух опять учудил? Ладно, потом спрошу, когда появится. А пока надо решить важный вопрос. Есть ли связь между: спрячь и тем, что топор где-то хранится?

Что у деда не отнять, так это умение дать подсказку. Помните ту, про Пуха? Дескать, ответ в том, как Молоту и Мальвине заиметь киндеров, кроется в пушистом обормоте? Вроде понятно всё. Вот Пух, в нём ответ. А где? В хвосте или в ушах? Или в повышенной шерстистости? Или в том, что он из Демона Страха стал барбосом. А точнее альфа-псом. А ещё этим, как его… М-м-м? Ик… Как же всё просто!

Вот что значит, вовремя звездюлей выхватить. Мозг сразу начинает работать! Позвольте, я вам напомню, что происходило тогда. Ведь стоило мне вспомнить нужный поворот событий, как пазл сложился. Ну что, кто готов показать свою догадливость? Кто утрёт нос глупенькому Мажору который так долго вспоминал…

Тогда Пух находился при смерти. И Молот вдруг вспомнил, что если применить голубой берет, оставленный в моё первое посещение этой планеты, в виде духа, то Пух, возможно, станет гвардейцем. Помните? Кто сможет догадаться? А теперь напоминаю дословно.

Уникальный артефакт «Наградной берет».

При вручении любому гуманоидному и разумному существу дарит статус гвардейца «Небесного Легиона».

Не привязана к владельцу.

— Пух разумен, — выкрикиваю в небеса. — Система, ты слышишь меня, он разумен. Пусть не блещет интеллектом и на первом месте инстинкты, но ведь и люди такие бывают! А насчёт гуманоидов… Кто это? Каково определение? Голова, две руки, две ноги? Но ты приняла артефакт, для Семёна, а у него крылья. Так что не вписывается. А ведь до превращения у Пуха были руки. Да. Он же при перерождение может стать таким, как был? То есть с руками, ногами и головой и даже прямо ходить может. Так что давай. Кому нужны проблемы с тем, что произойдёт с его смертью. А то я этот берет на самого страшного местного демона нацеплю. Я дурак, ты знаешь. Расхлёбывайте потом последствия.

И бухнувшись на колени, нацепил на голову мохнатика берет.

Внимание!

Задействован уникальный артефакт «Наградной берет».

Проверка…

Питомец Пух.

Раса: демон.

Подвид: альфа-пёс.

Требуется коррекция…

Даёте согласие на смену параметров?

Да \ Нет?

Конечно да. Давай, родненькая, не подведи!

Желаете сделать питомца Пуха фамильяром?

Внимание! Фамильяр не может умереть насовсем, пока жив его хозяин. Срок перерождения 24 часа. Однако в случае окончательной смерти хозяина, фамильяр умирает от тоски.

Да \ Нет?

Да вы что там, совсем? У Пуха же всего семь процентов жизни осталось. Быстрее, пожалуйста.

Обнаружена искра Хранителя. Обнаружена искра Душеприказчицы.

Обнаружена секретная просьба Хранителя и Душеприказчицы.

Идёт анализ… Просьба корректна.

Вердикт: просьбу удовлетворить.

Возможна смена расы…

Коррекция завершена…

Питомец Пух.

Раса: неизвестна.

Генерация названия расы…

Раса: симбиант.

Вид: альфа-пёс.

Подвид: пёс-крылан.

Статус: фамильяр.

Применить новые настройки?

Да \ Нет?

И так мальчики и девочки. Кто из вас нашёл ответ? Кто может, задрав нос похохотать над теми, кто всё ещё чешет тыковку в недоумение.

И так ещё подсказка, для отстающих. Было:

Питомец Пух.

Раса: демон.

Подвид: альфа-пёс.

Требуется коррекция…

И стало:

Питомец Пух.

Раса: неизвестна.

Генерация названия расы…

Раса: симбиант.

Вид: альфа-пёс.

Подвид: пёс-крылан.

Ну что, есть ещё те, кто не допёр? Ладно. Последняя подсказка. Больше не будет. Ибо, дальше остаётся только идти курить букварь.

Было:

Раса: демон.

Стало:

Раса: симбиант.

Ну теперь-то уже все догадались? Рад! Рад, что среди нашей тёплой компании нет тех, кто променял мозг на красоту. Хм. Нет, плохая шутка. Вот я умён и красив. Правда, порой не очень догадлив. Но что поделать. Издержки приключений.

А ларчик просто открывался. Были ангелы, стали локисы. Но было записано, что локисы не могут иметь детей с людьми. Однако, изначально-то такой информации не было. Новая раса. Это потом уже Эдем настоял, что они почти одно и то же. И получился подвид ангелов по сути.

Поэтому дед и намекнул, что ответ в Пухе. Был демон, стал симбиант. Значит, нам надо из локиссы Мальвины сделать… Хм. Валькирию? А что… Хотя нет. Валькирии у нас уже есть. Пусть и не крылатые девы воительницы, но всё-таки место занято. Тогда может Перуница? Были такие у древних славян. Стоп. Зачем нам Перуны и прочие Свароги? Что мы сами не с усами, что ли?

И вообще не время сейчас об этом думать. Главное, что ясно куда искать и зачем копать. А уж название придумаем. Тут проблема во второй подсказке. «У топора нет ножен. Так, где же он хранится и какого размера это место?»

В пространственном мешке, где же ещё. Но почему дед такой акцент поставил на ножны? Кстати, не думайте, что я тут как дурак стою и размышляю. Отнюдь. Ползаю по кустам и ищу секиру. Так, стоп. А может, на это как раз и есть намёк?

Может, я не могу его призвать, но могу отправить туда, где он должен лежать. А ну-ка попробуем.

Представлю, что секира вернулась в свой подпространственный карман. Ну, представил. И что теперь? Попробовать вызвать в руки. И что мы имеем? А нифига. Хм… А если вслух? Типа, чтоб топор меня услышал.

Ой, вот не надо крутить пальцем у виска. Дескать, с топорами разговаривает. Я с Пухом болтаю за жизнь, и никого это не удивляет. Он же по-своему по-собачьи балакает, а я его всегда понимаю. Вот как это? Хотя Пуха почти все понимают, особенно когда он очень этого хочет.

— Василёк, дружок. Возвращайся к себе.

Где-то на грани слуха, что-то тренькнуло. И при попытке вызвать топор из кармана в руки, мне это удалось. У-у-ух! Да я молодец! Ага… После того как подсказали. Хотя стоп. Нифига. Мне не это подсказывали.

«Какого размера это место?» То есть подпространственный карман. Аха-ха-ха-ха… Точно. Дед мог не знать, что я потерял топор. Но про место его хранения очень даже. И более того, он мне прямым текстом указывает, что там не только топор может храниться!

А вот первая часть об отсутствии ножен, скорее всего, намекает, что кармашек в котором он лежит не ножны. Да-да. Ещё одно подтверждение моей догадки. Не только для топора это место. Ох. Даже дыхание спёрло от перспектив. Но конечно если туда можно запихнуть что-то больше бутылька.

Оп. А вот и связь. Намёк на то чтоб спрятал бутылёк в кармашек этот. Видимо не желают Хель и Всеслав светить сею ёмкость. Что-то там дюже ядрёное. Вон как быстро Босяк одыбался.

— Босяк, ты случайно не в курсе, что в этом сосуде?

— Босяк знает.

— И что же?

— Витаминки! — и взмыл в небеса накручивать петли. Вот и поговорили с пернатым братом.

А бутылёк я спрятал. Не с первой попытки, но удалось. С размерами и прочим будем потом экспериментировать. Главное, что я разгадал загадки дедушки. И главная, как помочь Мальвине и Молоту. Кто бы знал, что для этого надо всего лишь разозлить некоего бога, получить от него звездюлей, а потом отчекрыжить башку.

Ну и последствия, думаю, нас ещё ждут. Вся надежда на дедушку. Неужто, позволит местным божкам обижать беззащитного и ни в чём невиноватого меня? Он дядюшку Эдема за меньшее кошмарил.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Ня-я… Мяско! — нека протягивает веточку, на которой скворчат кусочки мяса.

Не шашлык понятное дело, мы всё-таки в походе. Уже то, что не сожгла достижение. А если ещё и не сырое внутри, так вообще песня.

Отрезав кусочек Босяку, вцепляюсь зубами в сие творение кулинарии, от рыжей неки. Хм… А неплохо. Уроки Степаныча не прошли даром.

— Искра, да ты прям шеф повар, — Лаки с довольное миной жуёт мясо.

— Одобрям-с! — Балагур показывает большой палец.

— Ня-я-я… — девчонка мило краснеет и прикрывает хвостом глаза.

Тьфу ты. Вот всё время забываю, что она хвостатая. К ушам уже как то привык, даже не обращаю особого внимания. А к хвосту не могу. Девчонки же их обычно прячут, чтоб не светиться.

Демонстрируют и используют лишь в бою, к слову, весьма виртуозно. Да в домашней обстановке, так сказать. Когда все свои. Вот сейчас, например, Лека переоделась в шорты, в которых есть отверстие для пушистой конечности.

— Вкусно, — решаю всё таки поощрить девушку командирским одобрям-с. Заслужила.

— Может для Пуха пожарить? Или не надо пока?

— Жарить. Думается мне, что под этот запах он точно явится. А ту жрать нечего, — смеётся Лаки.

— Да уж, что-то он подзадержался, — Балагур размахивает своей веточкой с мясом. — Я понимаю, Хель сказала, что он в порядке. Но что-то долговато нет парня.

И вот сидим, жуём мяско. Нека напевая глупую песенку, про парня который подсматривал за купающимися девицами, жарит очередную порцию. Как вдруг раздаются тихие скребущиеся звуки.

Понятное дело, что все разом напряглись. Как не крути, а у Леки тоже хороший слух. Кошка одним словом.

— Может опять гости? — Лаки с сомнением смотрит в дальний угол пещеры, куда мы свалили трупы ангелов.

— Сомневаюсь, — на всякий случай продолжаю жевать мясо. Если драка будет, то калории точно пригодятся.

— Почему?

— Думается мне, что сейчас богам не до нас.

— Мажор, не все тут такие умненькие как ты, — Лаки закидывает в рот кусок мяса. — Но может, для Балагура пояснишь?

— Не надо для меня, — зевает Вовка, — всё же просто. Одно, прийти обижать нас беззащитных и ни в чём не виноватых. Совсем другое, когда одного из них куда-то утащила Смерть.

— Логично.

А я всегда говорил, что Вован дурной, но не дурак. Соображалка у него работает, как надо. Просто тормозов нет.

— Не исключено, что там Всеслав на разборки явился, — добавляет Пьеро. — Раз Хель здесь была, значит и он в курсе. А к нам лезет Пух.

— Почему это? — разом смотрим на Петьку.

На что тот, с усмешкой, тычет пальцем в сторону обрыва. На котором повернувшись к нам филейной частью, и расправив крылья, устроился пушистый гулёна.

— Рраф! Рраф!

— Ррр!

— Раф! — и лапкой задней камешки назад откидывает, недовольный обстановкой.

— Пух! Ты где шлялся? — задаю животрепещущий вопрос.

— Раф?

— В смысле гулял? Ночью? Среди волков? А я тут волноваться должен? Места себе не находить? Страдать морально? — откусываю мяска с веточки. — Кусок в горло не лезет, как волнуюсь.

— Раф?

— Так вот тебя увидел и сразу полезло! Ты где был, обормот?

Пух виновато опускает голову. Затем оборачивается, смотрит через край, и видимо поняв, что не дождётся результата, ныряет с обрыва вниз.

— Капец, довёл собачку до суицида, — смахнув отсутствующую слезу, Балагур с рычанием впивается зубами в особо крупный кусок мяса.

— Ага. Его доведёшь, — сплёвывает Лаки. — Спорим, что он сейчас чем-нибудь пульнёт сверху.

— Да делать нефиг, — отказывается Вовка.

И тут из-за края обрыва появляется крылатая пушистая морда, которая приволокла нам другую пушистую морду, правда бескрылую. И не швырнула, а весьма аккуратно приземлила.

— Нихрена себе махина! — открывает рот Балагур.

— Хм… Мне кажется, раньше она больше была, — чешу затылок, — раза в два. А сейчас не больше Пуха.

— Так и Пух у нас не всегда крылатый, — глубокомысленно изрекает Хан.

— Пух, а что происходит? — обращаюсь к гордо выпятившего грудь пса.

— Рраф! — смотрит на волчицу.

— Ррр… — та скалится в ответ.

Хрясь. Это Пух, вскинувшись на задние лапы, отвешивает знатного леща блохастой. Та аж впечатывается мордой в каменный пол.

— Р-р-ра-а-аф!

Скульнув, волчица неохотно преклоняет передние лапы. Вроде как кланяется. Пух, зло рыкнув, кусает её за ухо. Волчица делает очередную попытку огрызнуться, на что, пушистый хватает её зубами за холку и вдавливает в камень.

Мы с парнями тупо замерли в полном афиге от происходящего. Такое ощущение, что девушка в последний момент решила проявить характер. Но мало того, что ты волчица и тебя зовут Альфа. У нас тут Альфа-пёс. И признаёт он над собой лишь хозяина. И не блохастой вертихвостке спорить с ним.

— Пух! Фу. А ну отпусти девушку! Быстр-р-ро! — так как пушистый не соизволил послушаться сразу, я в очередной раз слегка психанул. Ну обстановка такая. Так что немножко прорвалось наружу.

Получив ментальную оплеуху, пёс немедленно бросил воспитывать волчицу и заискивающе запрыгал на задних лапках, преданно поскуливая.

— Пух, нельзя так с девушками. Зачем мучаешь. Сейчас я её топором хряпну и всё.

В руках появляется «Василёк». Воображаю яркую картину, как лезвие рассекает бедовую волчью головушку. Мозги выплёскиваются наружу. Кровища хлещет. Лапки дёргаются в предсмертной агонии.

Пух, слегка приседает и скулит, умоляюще заглядывая мне в глаза. А бедная Альфа… Осев на задние лапки, пускает струйку. Затем пытается отползти. Но тут же получает картинку того, как вращающийся с бешеной скоростью топор подсекает убегающей волчице конечности.

И вот мы видим, что блохастая очень убедительно преклонила передние лапки. Признаёт только силу. Увы.

— Пух, и нафига она нам? Ты посмотри. Только силу понимает. А я не привык лупить животинку. Я предпочитаю гладить.

— Раф? — сообразив, что это был всего лишь воспитательный момент, пушистый радостно лизнул меня в нос и, бухнувшись на спину, потребовал продемонстрировать. А то, говорить все горазды, а как погладить маленького, беззащитного щеночка, так нет никого.

И тут Альфа повела себя очень странно. Задёргав носом, потянулась к моим рукам. Пух мгновенно напрягся.

— Рраф?

В ответ же волчица тихо скульнула. Пушистый мгновенно расслабился и даже крылья спрятал наконец-то.

Обнюхав мои руки, волчица внезапно принялась их облизывать. А я, как известно, не очень люблю все эти полизушки. Особенно от незнакомых хищников. Поэтому спрятал конечности за спину.

Но как оказалось и этого достаточно. Потому что Альфа бахнулась на спину, завиляла хвостом и задёргалась всем телом.

— И что это значит? — чешу затылок.

— Она счастлива, — раздаётся женский голос за спиной.

— О! Какие гости. Прекрасная богиня Леофаста! Не желаете ли кусочек мяска? Очень знаете ли душевное мяско у нас сегодня получилось.

— Рраф!

— Нет уж, спасибо. Не готова, спорить с твоим псом за мясо. А учитывая, что у тебя теперь их двое, то как-нибудь дома перекушу.

— В смысле двое? — оборачиваюсь. — Вроде нет второго Пуха.

— Ой, не прикидывайся. Всё ты понял, — поправив подол платья, присаживается на камень.

Ох, мать моя — майор госбезопасности, что за подстава? Как в песне прям. Стояк негаданно нагрянет, когда его совсем не ждёшь. У неё же разрез сбоку, до самого небалуйся. То есть выше того места, где обычно нитка труселей виднеется. А это значит, что их там нет. Да и декольте весьма серьёзное…

Да всё это фигня. Разрез на платье вот где имба. Глаза прямо сами стремятся ещё разочек посмотреть. Буквально секундочку.

— Глыть, — это Балагур громко сглотнув, выразил всеобщее офигение.

Даже Лаки зацепило. Недаром же отвернулся, чтоб не травмировать своё верное сердце.

Так спокойно. Соберись, мужик. Волю в кулак, не позволяй женским телесам расплавить тебе мозги. Посмотри выше. Ну хоть на декольте что ли. Хватит пялиться, рассуждая есть на богине трусы или нет!

Ну вот можешь же когда захочешь. Смотри, бретельки одной нет, так что верхняя часть левой груди очень так аппетитно выглядит. И серёжки в ухе с той же стороны. Волосы торчат в разные стороны. Фингал под правым глазом.

— Ик, — прикрываю глаза ладонью, чтоб осознать, что произошло.

— Что, хорошо выгляжу? — сердито бурчит Леофаста.

— Разрез, во! — показывает большой палец простодушный Вовка.

— Разрез? — богиня опускает взгляд и внезапно покраснев вскакивает, поворачиваясь к нам прикрытой тканью стороной. — Проклятье, даже не заметила. Мажор, не одолжишь нож? — требовательно протягивает руку.

— Э-э-э? — с сомнением смотрю на попытку получить моё оружие себе в руки.

Ребята, я не жадный. Но давайте рассуждать логически. Прилетает какая-то тётка и просит погонять ножик, которым я только что запырял бога. Если бы «Система» не полетела, то наверняка бы, выдала какое-нибудь громкое название оружию, типа «Убийца богов» и кучу плюшек вдогонку навещала.

— Не доверяешь? Ну и правильно, — кивает. — Сделай милость, отрежь подол вот так, — проводит указательным пальцем на ладонь выше колена.

Прикинув, что в данной просьбе ничего странного нет. Решил помочь девушке. Немного логики и понятно, что она собирается из отрезанного куска ткани сделать что-то вроде юбки.

Подойдя вплотную присаживаюсь на корточки и, ухватив край собираюсь резануть бритвенно острым лезвием.

— Не подсматривай, — пытается повернуться ко мне той стороной, где нога не обнажена выше бедра.

Где-то в черепной коробке стукаясь об стенки, промелькнула картинка того, что бы я мог увидеть. Аж руки слегка задрожали.

— Не-не-не, не вздумай резать. Ты же мне пол ноги отхватишь! — возмущается богиня. — Всё забываю, что у вас мужиков мозг по-другому работает. Давай-ка отойдём в сторонку.

— Зачем? — выпрямляюсь.

— За надом, как выражаются твои бабушки, — огрызается богиня. — Ты только что мужика в латах завалил, уж со мной, если что, справишься.

Недоверчиво кривлю губы. Плавали, знаем. Мне вот такая одна, беззащитная как-то ножом чуть живот не вскрыла. До сих пор шрам поперёк пуза.

— Пуха с собой возьми. Или Альфу. Она теперь за тебя порвёт любого.

— С чего бы это?

— Кровь Грохара на руках твоих. Ненавидела она его.

— Ладно. С волчицей потом разберёмся. Пух, за мной, — командую псу и направляюсь в дальнюю честь пещеры, там небольшой закуток. Сразу за кучей трупов крылатых.

Как вариант, богиня сейчас их разом воскресит и они кинутся на меня. Но обломается. Во-первых: со мной Пух. А это вам не там. Во-вторых: парни все подобрались и взяли в руки оружие. При малейшем проявление опасности, кинутся в бой.

Но к моему удивлению, делать пакости богиня не стала. Ну не то чтоб совсем ничего, но кем надо быть, чтоб дальнейшее выставить пакостью?

Скрывшись с глаз ребят и одной девчонки, Леофаста снова протянула руку и переспросила:

— Может, всё-таки дашь нож?

— Нет.

— Даже не сомневалась, — тихонько смеётся. — Ты ведь видишь в темноте? Только честно.

— Вижу.

— Как с использованием зелья «Ночного зрения»?

— Не пробовал его. Но судя по тому, как описывали его действие, в несколько раз лучше.

— Спасибо за честность, — вздыхает. — Просить закрывать глаза не буду, по той же причине, чтоб не отрезал чего лишнего.

— Я не отрежу, — цежу сквозь зубы.

— Но облапаешь? Вроде, как чтоб не порезать?

— Хм… — оборачиваюсь к Пуху: — Учись, братан, женщины сами подсказывают отмазку, а ты почём зря кусаешь.

— То есть ты хочешь сказать, что даже в мыслях не было, и ты не собирался это делать? — в глазах богини зажигается нехороший огонёк.

— Уважаемая, Леофаста, — гордо вскидываю подбородок. — Не надо здесь ваших инсинуаций. Я не из этих, слабохарактерных слабаков, бегающих за вашей юбкой. Естественно думал и собирался. Даже не сомневайтесь!

— Пха… — закрывает рот ладонью, чтоб не засмеяться. Спустя десяток секунд успокоившись, проводит пальцем выше колена и шепчет глядя прямо в глаза: — Режь подол.

— Охраняй.

Пух тут же насторожено пригибается к земле и зорко следит за богиней. Которая, вскинув руки вверх, произносит:

— Всё в порядке, пушистик, я не враг вам.

— Руки лучше пониже держать, — смотрю на почти оголившуюся грудь.

— Ты меня уже всю рассмотрел, — вздохнув, заправляет своё богатство обратно, и на этот раз лишь немного разводит руки в стороны.

Я же, отбросив сомнения, и понадеявшись на Пуха и собственную чуйку, которая меня не разу ещё не подводила. Даже когда Грохар напал, и то взвыла. Да вот только перепутал нападавших. Ну да ладно, то дело давнее.

Просунув руку пот ткань, чтоб отодвинуть от тела. Вставил кончик ножа между пальцами, дабы не поранить нежную кожу женщины. И пошёл по кругу. Врать не буду, специально не пытался чего-то там высмотреть, и нагло наглаживать телеса тоже не стал. Всё-таки я джентльмен.

Но увидеть кое-что пришлось. Кровь прям в висках застучала. Все запахи пришлось отрубать напрочь. Ибо, судя по вздрагивающим ножкам дамы, её мои прикосновения не оставили равнодушной. Так что не хватало мне ещё запахов. Крышу снесёт напрочь. А я же и так страдаю без женской ласки.

— Держи, — протягиваю отрезанную ткань.

— Спасибо, — Леофаста складывает её треугольником и за концы подвязывает на бёдрах. — Вроде нормально? Теперь не буду смущать твои парней.

— Это хорошо, — стараюсь глубоко дышать, чтоб успокоить сердце.

— А ты хорош! — улыбается. — Выдержка мифриловая.

— Да я вообще красавец мужчина, с кучей положительных качеств, — усмехаюсь.

— Да? — пристально смотрит вниз. А затем, ехидно так, усмехнувшись, ухватила, там куда смотрела.

— Ещё как, — с суровым лицом тяну вниз ту часть платья, где порвана бретелька.

Ой, батя мой — полковник. Вот это дойка! Простите за мой французский. Ибо вырвалось. На мой неискушённый взгляд, у нашей Мальвины пусть и чутка но поменьше. Совсем немного, но офигеть какая прелесть. Я не самый большой фанат больших размеров. Мне главное чтоб грудь красивая была. Ну и вообще чтоб была. Хе-хе.

Большие размеры вообще редко держат форму. Гравитация однако. Тут либо силикон. Либо магия. В случае ангелесс и локисс не берусь утверждать, что рулит. Магия или у них физиология такая.

Но передо мной богиня. И на Эдеме вряд ли найдутся силиконовые импланты. Так что, наверное, магия.

А шаловливые ручки уже расстёгивают ремень на штанах. А-а-а… Батя мой — полковник, и мама — цельный майор. Хорош! Собрав всю силу воли в кулак, отстраняюсь.

— У моих парней отличный слух! — шепчу в ухо богине.

— Это плохо, — так же тихо отвечает. — Но ты ведь понимаешь, что теперь должен мне?

Мгновенно прихожу в себя от этих слов. Вот почему бабы считают, что если дала, то ты ей теперь по гроб жизни обязан. А тут даже не дала. Так, через штаны подержалась.

— Пф. С чего бы это? — отстранившись, поправляю ремень. — Вот что вы за существа женщины? Дорвётесь до тела комиссарского, а потом ещё и в долги загнать пытаетесь. Я вообще парень простой, кому должен, всем прощаю.

— А ты хорош, — на этот раз звонко смеётся и шёпотом добавляет: — От меня не уйдёшь. Пошли уже. А то ребята твои начнут нас во всяком подозревать.

— Пошли. Очень мне интересно, где тебя так потрепало.

— Фу, таким быть! Не потрепало, а попала в замес. Кстати из-за тебя.

— Ничего подобного, — на ходу начинаю отмазываться. — Не виноватый я. Сами накосячили, а теперь крайних ищете.

— Я и не говорила, что ты виноват. Я сказала из-за тебя.

— Кстати, может зелье здоровья дать?

— А толку? — отмахивается. — Не поможет. Скоро само рассосётся.

— Так и что всё-таки произошло? Дракон напал?

— Ха-ха, очень смешно! — дойдя до камня, на котором сидела ранее, и, примостив попу на место, начинает загибать пальцы: — Вначале все шумели и толкались, кто пойдёт тебя убивать. Скажу сразу, я была против и предлагала разобраться, но кто меня станет слушать?

— И на том спасибо.

— Ага, — загибает второй пальчик: — Потом выяснилось, что Локи тоже очень против, — загибает третий: — Тут же обнаружилось, что его никто не звал, и он вообще не имеет право находиться на совете богов, — в ход идёт четвёртый: — Локи заявил, что ему вообще глубоко по барабану, куда его зовут. А если кому-то не нравится, пусть скажут ему в глаза.

— И тут я так понимаю, началось? — усмехаюсь.

— Не-е-ет, — трясёт всклокоченной белокурой шевелюрой. И загнув пятый палец, сообщила: — Ему тут же хором заявили, что им не нравится и вот только после этого началось.

Посмотрев на сжатый кулак, прекращает заниматься загибанием и продолжает уже без спецэффектов. Лишь ножкой покачивая. Кстати тоже неплохой спецэффект. Прелестная ножка знаете ли.

— Грохар, правда, уже успел свалить. Не стал дожидаться решения, кто пойдёт на разборки и свинтил ещё до появления Локи. Но, к сожалению, тот оказался без своего топора. То ли дома забыл, то ли ещё что. Так что пришлось ему не весело. Не то чтоб наши бравые мужички смогли его запинать. Куда там. Будь Грохар на месте, Локи бы скорее всего не поздоровилось, но при отсутствии бога войны сложилась временно патовая ситуация.

— В смысле ничья?

— Нет. В смысле того, что Локи никому не давал покинуть зал собрания, чтобы отправиться на помощь Грохару. Но и ему всё-таки не хило так прилетало. Так что рано или поздно его бы свалили. Но тут случился апокалипсис в одном тесном месте. Явился один очень злой бог. Откликается на имя Всеслав.

— И начал раздавать сёстрам серьги. Ха-ха-ха… — не смог промолчать Балагур.

— Не серьги, — отмахивается Леофаста. — Он метнул Локи здоровенный топор и, вскинув кулак, выкрикнул: «Перековал твой меч. Специально для тебя, друг». А потом достал здоровенную булаву, с шишками такими здоровыми, по кругу, — показывает кулачок, — и как давай они на пару раздавать. — Разводит руками. Короче подарочков много было.

— Так это тебе что от дедушки прилетело, что ли?

— Пф… Я что на дуру похожа? Как только Всеслав появился, сразу перестала заниматься глупыми уговорами и тихонько забилась в дальний уголок.

— Так, а это тогда что? — развожу раками и взмахом указываю на своё лицо.

— Так говорю же, пыталась втолковать этим придуркам, чтоб не лезли на рожон. Вот в процессе и прилетело.

— Но ты запомнила от кого? — прищурившись, злобно скалюсь.

— Ой, котёночек, ты такой милый, — сложив ладошки лапками, делает царапающий жест: — Р-р-р…

— Ну ты это, — смущаюсь, — какой я тебе котёночек.

— Миленький. Хи-хи. Скажи, рыжая, я права?

— Ня-я-я… Милаш, — поддерживает нека, и, повторив жест богини, только уже с настоящими когтями, мягко так взрыкивает: — Р-р-рь…

— Гы-гы-гы… — Балагур не выдержав этой двойной милоты заваливается на бок и начинает ржать.

— Угомоните его кто-нибудь, — цежу сквозь зубы.

— Не могу, — Хан с суровым выражением лица, качает головой.

— Почему?

— Боюсь заржать.

— Тьфу на вас, — сложив руки на груди осуждающе пялюсь на Леофасту. Но та всё понимает по своему, поэтому лишь выпячивает вперёд грудь.

— Не волнуйся, конечно, я всех запомнила. Вот это, — касается глаза, — прилетело от муженька, так он рвался подраться с Локи. Что-то они там до этого не поделили. Но теперь всё в порядке. Локи ему одну ногу сломал, а потом Всеслав узрев синяк, добавил. Короче, ходить не скоро сможет, с полгода точно. Не любит твой дедушка, когда друзей обижают. Но в тоже время руки ломать не стал. Всё-таки кузнец, пожалел.

— Дедуля добрый, — киваю. — А что так долго? Я думал, у вас богов всё быстро заживает.

— Но не в том случае, если рану нанёс другой бог. А уж если ещё и оружие, какое специфическое. Не просто же так Всеслав именно булаву принёс? Костей переломал кучу. Да плевать. Хоть бы и прибил придурков. Я им говорила. Предупреждала. И что? Меня просто послали. Ладно бы Эдем был, может и приструнил бы буянов. Но он до сих пор в тяжёлом состоянии. А эти почувствовали вольницу. Ну да ничего, сейчас поплачут. Ох и разошлись твой дед и Локи. А последнему так ещё и на горячее пришлось. Каждую царапинку припомнил. Красота, — злорадно усмехается.

— Так, стоп, — вскидываю руки. — Я так понимаю, пересказывать это побоище ты ещё долго можешь, но скоро уже рассвет, а мы не спавшие. Можно узнать, чем всё закончилось?

— Чем закончилось? Да я откуда знаю?

— В смысле? — это мы хором с парнями.

— Что значит в смысле? — хлопает глазами богиня. — Мне просто надоело на это смотреть. Вот и пошла, куда глаза глядят.

— И смотрели глазоньки твои прекрасные в эту сторону, — понимающе киваю.

— Сама в шоке.

— Ну раз уж ты сама совершенно случайно к нам пришла, может, подскажешь кое что?

— Давай попробуем. Но ты должен понимать, что есть вещи, о которых я не могу говорить.

— Да уж не вчера родился.

— В моём понимании вчера, — усмехается.

— Ладно, проехали, — отмахиваюсь. — Можешь передать Локи, что мне надо с ним срочно поговорить.

— Теперь могу.

— А раньше не могла?

— Могла. Но он же вроде как недруг. Другой лагерь. Начались бы пересуды, сплетни. Хи-хи. Как будто меня это когда-нибудь останавливало. А что ты от него хочешь? Может, я помогу? Всё-таки Локи неплохо помяли, ему ещё восстанавливаться. А так как с последователями у него не очень хорошо, то и время это займёт не малое.

— Хм…

— Егор, ты можешь мне доверять. Если не смогу помочь, так и скажу. А уж подставлять и предавать точно не буду. Меня ни дед твой не поймёт, ни Маришка с Анюткой. Клянусь.

Ну что тут сказать. Не врёт, однако. Она конечно богиня, но со мной даже дед аккуратно говорит и следит за словами. Так что думаю, говорит правду. Ну или верит в неё. Ы-ы-ы…

— Ты же в курсе истории с локисами?

— Как ангелов у Эдема отжали?

— Да.

— В общих чертах.

— А про наши несколько напряжённые отношения с админами?

— Про ваши походу в столовку? Тут очень подробно, — смеётся.

— Почему?

— Так ставки же ставят.

— На что? — удивляюсь.

— Да на всё, — отмахивается. — Но самая жирная ставка, на то, что кого-то из вас запинают. Но каждый раз облом. Хотя есть и длинная ставка.

— Длинная, это как?

— На каждого гвардейца есть своя ставка. Что рано или поздно админы всё-таки запинают одного из вас. На тебя вот всего несколько ставок, на Молота и Балагура вообще никто не ставит. Но они, сам понимаешь, уже себя показали и не раз. На Тихоню правда есть ставки. Хотя он тоже из первой партии. Но большая часть, вот на него, — указывает пальцем на Лаки.

— Гы-гы-гы… — мы с парнями просто попадали на землю от смеха.

— На Лаки.

— Во придурки.

— Ик.

— То есть мои денежки тю-тю? — несколько расстроено переспрашивает Леофаста.

— Тю-тю… Аха-ха-ха-ха…

— Она сказала. Тю-тю…

— Ща сдохну, дайте водички…

— Слышь, рыжая, и чего они ржут? — обращается богиня к улыбающейся, но не ржущей, как лошадка Пржевальского, неке.

— Лаки лучший боец после Мажора. По крайней мере, они так считают, — Лека указывает пальчиком в сторону уже стонущих от ржача мужиков.

— Лучше Молота и Балагура?

— Выходит, что так, — пожимает плечами рыжая.

Спустя некоторое время, когда ржать уже было не возможно, по причине того, что заболели животы и даже регенерация не готова была справиться с такой нагрузкой, продолжили разговор.

— В общем и целом, меня интересует, как спереть парочку ангелов?

— Мальчиков или девочек? — уточняет богиня.

— Девочек. Но про этот способ мы уже в курсе. Но там всё-таки две девочки.

— Две… Хм… — Леофаста задумчиво крутит локон. — Спереть. Хм… Да что вы мне голову морочите? Вы же уже так, аж трёх, ангелов спёрли.

— Когда? — хлопаю глазами.

— Ну так подружку вашего Молота и ещё парочку. Не помню, как их зовут.

— Изи и Сёма, — подсказывает Пьеро.

— Может быть. Не помню.

— Так, а можно точнее. А то это как то без меня было.

— Ну так через портал в песочницу.

— Оп-па, — Балагур вскидывает палец вверх. — А там, в храм Локи только доставить их и всё на мази.

— Вы не сможете попасть в песочницу таким образом.

— А воскреснуть без свитка?

— Эм… — озадаченная богиня принимается уже не накручивать, а дёргать себя за волосы. — Вот без понятия. Такого ещё не было. Но думаю что да. И вот вам, мой совет, даже не пробуйте.

— Почему?

— Оставьте на крайний случай. Потому, что если вы попробуете, и у вас получится, то эту лазейку сразу прикроют. Мало ли когда пригодится.

— Спасибо, за совет. Должен признать, ты не просто самая красивая богиня на Эдеме, но ещё и умница каких поискать.

— Ох, Мажор, Мажор… Умеешь ты всё-таки говорить комплименты. Уж поверь мне, я всё запомнила. И за каждый из них спрошу. Пойду я, мальчики. Там Эдем явился на переговоры. Пришёл спасать дурачков. Надо поприсутствовать. Хе-хе… Чувствую, будет весело.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— У меня есть идея! — воодушевлённо потирает руки Листик.

— Это плохая идея, — отмахивается Молот.

— Да ты даже не слышал её!

— Не дам взрывать Мажора!

— А чо сразу взрывать то? Может у меня другая идея.

— У тебя?

— Мажор ну хоть ты им скажи… — невинно хлопает глазками в мою сторону сапёр-маньяк.

— Листик, ты уж прости, но не надо меня взрывать, — качаю головой.

Почему-то мне кажется, что сейчас некоторые товарищи могут недоумевать. Дескать, что это происходит, с чего бы это Листику потребовалось меня бабахнуть?

Да всё просто. На самом деле, Антошка от всей души желает помочь. Да-да. Вот таким нестандартным способом. Но, наверное, надо было не с этого начинать. Опять меня понесло по буеракам. Отмотаем слегка назад.

Когда мы вернулись в крепость, Степаныч встречал нас, как героев. Уж поверьте, столько радости и нежности к самолично воспитанным бойцам, что не опозорили честное имя прапорщика Российской армии, вы вряд ли встретите.

Естественно остальная братия, тоже была довольна. Особенно Молот, которого я оставил за старшего. Он прям так и сказал:

— Мажор, друг мой. Я так рад, что ты вернулся, ибо несказанно устал разбираться с делами немалыми, что свалились на мою голову. А ведь мне требуется время, для усовершенствований технических. И пока ты в трудах ратных, радовал душу свою, я как маленькая уставшая лошадка, имевшая сексуальные отношения со всеми этими людьми, что так плохо учились в школе, пахал на ниве раздачи отеческих наставлений.

А теперь переведите это на матерный и вы поймёте, что примерно, пришлось выслушать одному бедному лейтенанту.

Но да ладно, в любом случае Олежка резко простил мне всё на свете, стоило обронить, что я теперь знаю, как их скрестить с Мальвиной.

— Хм… То есть либо мне стать локисом, либо Мальвине человеком? — чешет в затылке. — А что так можно?

— Насчёт локисов, это к Локи, но что-то мне подсказывает, что крылатый из тебя так себе выйдет. Да и сомневаюсь, что это возможно. Давай поспорим, что коснись чего, выяснится, что локисом может стать только ангел. В конце концов, у них там, по сути, только цвет перьев, да волос различаются.

— Даже спорить не буду. Но мне кажется, знать куда копать, уже пол дела. Ты же вон сам рассказывал, что люди могут и с эльфами, и с гномами, и даже орками скрещиваться. Да и прочие комбинации возможны.

— Ну да. Я так понял из спора неки и эльфийки, — киваю.

— При этом локисса, а значит и ангелесса, отличается от человеческой женщины только крыльями. Поверь мне на слово. Вот я и думаю, а не искусственный ли это запрет?

— Хм… На слово не могу. Ибо точно знаю, — усмехаюсь. — Но если коротка твоя мысль такова, если свалить с Эдема, то всё может измениться в лучшую сторону?

— Ну да.

— Возможно. Но на Эдеме всё-таки больше вариантов для маневра. Так что будем надеяться, но варианты всё же будем пробивать. Так, братка?

— Истину глаголишь!

Обнимаемся. Сурово, по—мужски. С силой стискивая плечи, друг друга. С лёгким похрустыванием. А не как эти мальчики в лосинах, что нежно касаются друг друга плечиками и бегут залечивать синяки.

Понятное дело не стал Олегу рассказывать о коварном плане, что зреет с моей непутёвой головушке. Ибо если выгорит, то будет круто, а если нет, то зачем обнадёживать. Верите, нет. Но я, кажется, знаю, кто поможет кинуть Эдема и помочь Молоту и Мальвине.

А ещё не особо относящееся к делу, но весьма важное для будущего событие. По крайней мере я так думаю. Короче. Молот сделал пистолет. Пока в виде прототипа, и довольно громоздкий. Но для испытаний сгодится. Всё-таки экспериментальный образец.

И работало сие чудо совместного производства Молота и Форина, при помощи зелья маны и взрыв-алхима. Ну Кулибины.

Но какова убойность! Мать моя — майор госбезопасности, и отец полковник. Пуля на девять миллиметров, сказалась привычка к земным калибрам, пробила насквозь стальную кирасу.

— Молот, ты обалдел? Куда такая отдача? Ладно, мы ребята мощные, а если кому попроще? Либо морду себе разобьют, либо кости из суставов повылетают.

— А смысл от менее мощного ствола? Разве что, оглушить кого-то, когда в башку прилетит. Да и точность сильно упадёт, всё-таки пуля круглая.

— Я понимаю винтовка, но не пистолет же. А в чём проблема сделать нормальную, удлинённую? Да заострённую. Да останавливающее действие станет меньше, но пробивная возрастёт.

— Хм… Так зарядов станет в два раза меньше. Нарезы, опять же, мутить в ствол.

— Олег, брат. Ты или резко поглупел, или нахватался глупых идей где-то? Много патронов, хорошо для автомата и на короткой дистанции, когда точность не важна. Автомат вообще не за точность. А та же винтовка? Думаешь, Хан тебя по головке погладит за такие выкрутасы? Когда после каждого выстрела вылетает плечо, а круглая пулька ещё и улетает мимо.

— Виноват, — вздыхает мой друг. — Повёлся на достижения более развитой цивилизации.

— В смысле?

— Ну, Форин мне рассказывал, как у них оружие устроено. Так там у всех пули-шарики. Вот я и решил совместить, наше и их.

И как задвинул мне длинную речугу о достижениях космических цивилизаций. Спасибо, деду, про достижение балета на отдельно взятых планетах не поведал. Но офигеть мне хватило.

(Принципы действия оружия цивилизаций за пределами Эдема, описано в книге Фаэтон: Планета аномалий. В данной книге, не вижу смысла в подробностях.)

— Олежа, ты же сам сказал, там стабильность за счёт полей достигается.

— Так мы бы магию применили.

— А отдачу ты тоже магией будешь гасить? Короче. Ты нарезы сделать можешь? При помощи магии или ещё как?

— Ну-у-у… Наверное, да.

— Молот?

— Точно смогу. Как-нибудь…

— Олежа, бицуху.

— Да что опять?

— Или бицуху или в морду дам.

Вздохнув сгибает руку в локте, а я сосредоточенно стучусь башкой в мышцу.

— Уф…

— Полегчало?

— Прибить тебя уже не хочу. Слушай задание. Калаш помнишь? Стечкина? СВД? Да хоть ТТ или ВСС «Винторез»?

— Угу. Но тогда придётся патроны делать.

— Олежа. Ну, вот же у тебя отличная идея! — трясу фузеей. — Ты хотел совместить? Совмещай. Только пулю цилиндрическую и остроконечную. Да нарезы в ствол. А ещё сделай регулировку подачи зелья, чтоб ещё и дозвуковой выстрел был.

— Дозвуковой? Регулировку? Оу-у-у! — и как заорёт: — Фори-и-ин! Гномяра-а-а! Ходи сюда, командирскими звездюлями поделюсь и идеей гениальной.

— А можно только идеей? — выглядывает из-за сарая бородатый кузнец.

— Э нет. Всё поровну, брат, всё поровну.

— Может не надо?

— Надо, надо. Иди сюда, а то Пуха попрошу поймать тебя.

— Злые вы… — сдаётся гном.

Так при чём же тут Листик, спросите вы? Да не причём. Отвлёкся я. Это вам может плевать на мучение двух таких не похожих, но в тоже время таких подходящих друг другу существ — человека и локиссы. А для меня они не просто друзья, а можно сказать брат с сестрой. Да и попытка создать пистолет дорогого стоит. Всё-таки Молот для меня старался.

Однако, вернёмся к нашим любителям угробить командира. Дело в том, что я, как и просила Хель, накапал пернатым по капельке, три выделил Пуху. А две оставшиеся залил в себя. И теперь меня не могут убить, чтоб отправиться спасать сестрёнку Мальвины и её подружку.

Даже голову отрубить пытались. Но увы. Отрубаться она напрочь отказалась. Даже мифриловым мечом.

— Может топором рубануть? — предложил добрый Балагур.

— Обалдел? — Степаныч стучит себя по лбу костяшками пальцев. — Это же божественный топор. Им бога убить можно. А если ему совсем кранты придут? Да и кто сказал, что после такого его супер регенерация не сломается? Вон бритва, когда новая, тоже хорошо бреет, а пройдёт время и всё, скребёт и волоски вырывает.

Все присутствующие в зале заседаний, в который мы превратили бывший кабак, переглянувшись, тут же отрицательно затрясли головами. Вот тут то и вылез Листик со своей идеей. Но его, по понятным причинам, даже слушать не стали.

— Я вот что думаю, — Степаныч приглаживает усы. — Даже с фузеи этой, что Молот намудрил, расстреливать бесполезно. Даже в сердце. Вроде помирает, но уж больно ненадолго. И пулька вываливается. Единственный вариант, когда Мажор умирает, это если проткнуть сердце мечом. Но стоит нам его вынуть, как он тут же очухивается, — сосредоточенно крутит ус.

— Дед, не тяни, — хлопаю кулаком об ладонь.

— А? Что? Ах, да. Я говорю, так давайте не будем вытаскивать.

— Степаныч, а как давно сия простая мысль бьётся в твоей голове? — интересуюсь, дёрнув себя за губу.

— Да когда ещё первый раз мечом тыкали, — пожимает плечами.

— Ясно, а не подскажешь, нафига меня ядом травили? Я же ублевался весь? И живот болел.

— Научный эксперимент, — вскидывает палец вверх. — Надо же было проверить, берёт тебя яд или нет.

— Бежал бы ты дед, — глубокомысленно изрекает Балагур.

— Зачем? — удивляется Степаныч. — Ы-ай!

Схлопотав в лоб, запушённой через весь зал пивной кружкой, дед благополучно уходит в нирвану. К нему тут же бросается Крета — нека с чёрно-белыми волосами.

В общем, вот такая непонятная ситуация, с этой регенерацией. Но хочу отметить, что это не какая то волшебная штука. Кроме супер крепких костей, добавилась только скорость восстановления. Но при этом силы на лечение брались не из воздуха. Так что на голодный желудок в бой лучше не ходить. И вот ещё нюанс. Шрамы, полученные ещё на Земле, никуда не делись. Обидно.

Но в любом случае, как мне отправиться на административный план придумали. Осталось решить, что же делать там. Потому, что Тихоня высказал одну очень интересную мысль:

— А вы уверены, что портал в песочнице работает?

— В смысле?

— Ну если закрыта возможность попасть на Эдем. А точнее здесь воскреснуть, то разве их не должны были отключить?

— Хм… А ведь это был совет Леофасты, неужели она решила нас кинуть? — Балагур с обиженным выражение лица оглядывается.

— Может да, а может, нет, — чешу подбородок. — Меня вот что смущает. Локи не позволил богам выйти из зала собраний. Значит не всё так просто с этой телепортацией. Есть какие-то правила. Семён, как думаешь? Ты то получше нас разбираешься в этих вещах.

Наш личный локис, кашлянув, выдаёт своё экспертное мнение:

— Нельзя выключить то, что никогда не было включено. Портал в «Песочнице», это не совсем портал. Скорее платформа приёма. А распределение идёт на административном плане. Вас, кстати, тоже не напрямую в «Песочницу» переносило, когда приходил запрос на воскрешение. А через «Зал телепортации». Просто это очень быстро происходило. Так что да, чтоб попасть с административного плана в большой мир, надо пройти через портал.

— Ага. А здесь уже можно телепортироваться, как хочешь?

— Нет, — качает головой локис. — Только через порталы. С административного плана в храмы и не все к слову. И через городские порталы между городами.

— Стоп. А как тогда банда пернатых во главе с Грохаром оказалась за нашими спинами?

— Так Грохар бог. Он, скорее всего, перенёс агентов через портал. Разрядив какой-то артефакт.

— А Локи? Как же Локи? И тот же Эдем? Они вообще являются, когда хотят и куда хотят.

— Так Эдем, есть Эдем, — пожимает плечами Семён. — А Локи вроде как глава противостоящего пантеона. А значит для равновесия «Система» дала ему такую плюшку. Но не думаю, что они могут постоянно пользоваться этой возможностью. Всему есть цена. Разве что возле своих храмов.

— А Всеслав?

— А что ты его кроме «Песочницы» где-то видел? И вообще. Откуда я могу знать на что способен «Хранитель»? Только про Хель меня не спрашивай, — разводит руками.

— Хорошо поговорили, — хлопает в ладоши Тихоня. — Так что насчёт портала в «Песочницу»? Получится туда девчонок спровадить?

— Надо дойти до зала телепортации, ввести координаты и всё.

— То есть, там нет охраны? — интересуюсь.

— Не знаю, — чешет затылок локис. — Но учитывая то, что вы там регулярно устраиваете, скорее всего, есть.

— Есть там охрана, — подсказывает Мальвина. — И всегда была.

— Зачем, — хлопает глазами Сёма.

— А чтоб не сбежал никто.

— Сбежал? Куда сбегать то? Найдут же, — поддерживает недоумение мужа Изи.

— Не знаю, — пожимает плечами Мальвина. — Но я знаю тех, кого не поймали.

— «Проклятые горы», — понимающе кивает Семён. — Я думал это легенда.

— А чего она под запретом тогда?

— Логично.

— Так погодите. Всё это жутко интересно. Но давайте по делу. То есть мало того, что Мажор рискует прихватить по дороге преследователей. Так он по любому встретится с охраной в этом вашем зале телепортов?

— «Зале телепортации».

— Да какая разница. Нельзя его одного отпускать. Мажор, я с тобой. Если будут проблемы, прикрою.

— Если вдвоём, то можно вообще никуда не ходить, — хихикает Балагур. — Давайте лучше я вторым буду.

— Вова, ты же обязательно куда-нибудь врюхаешься. Девчонок надо доставить в храм. Чтоб сделать локисс. Не будем же мы в срочном порядке искать «Проклятые горы».

— Не факт, — зеваю. — Учитывая, как накосячили местные боги. Пару ангелесс в компенсацию, это даже не компенсация, а подарок, чтоб я согласился на компенсацию.

— Вообще-то ты бога грохнул, могут затаить обиду, — озвучивает свою мысль Степаныч, очухавшийся, после прилёта неизвестной летающей кружки, из которой сейчас и пьёт пиво.

— Дед, забей, там сейчас такие адвокаты рамсы разводят, что мало никому не покажется. А уж если учесть, что Локи можно сказать, спас там большинство от расправы, то ангелы перебегающее в локисов, это даже естественно. Ведь именно он не допустил богов до тела моего комиссарского. Моральный ущерб опять же. Ты забыл, что за жуки Всеслав и Локи? Они Хель на мизинцах развели. При этом не побрезговав отметелить друг друга до полу смерти. А уж с этими церемониться, точно, не станут. Не удивлюсь, если там сейчас не только локисов, но и богов делят.

— Так может и не рисковать? Действительно пойдёте тихонько вдвоём.

— Ты что несёшь старый! — Мальвина вскакивает, возмущённо размахивая полупустой кружкой. А нет, уже пустой. Устроила дождичек присутствующим. — Ты что мою сестру за девку падшую принял?

— Да кто про твою сестру то говорит? — удивляется Степаныч. — Там же ещё одна есть?

— И что? — фиолетововолосая красотка стоит уперев руки в бока и выпятив вперёд свои внушительные сиськи. — Оланиэль сказала, что согласна на Мажора. А он у нас кто?

— Кто? — почти хором интересуется народ.

— Красавчик, — начинает загибать пальцы, — внук «Хранителя», а для ангелов это как сын «Чёрного властелина», чтоб вам понятно было.

— Девочки любят плохишей? — хмыкает Молот.

— У ти мой плохиш, — большегрудая красотка, мгновенно расплывается в улыбке и обняв Олежку целует.

— Ладно, продолжай нахваливать командира, это для кармы полезно.

— Хи-хи… — отмахнувшись, Мальвина продолжает. — Да я всё в принципе сказала. Кроме того, что Балагур бабник, а Мажор любитель женщин!

— Что? А какая разница-то? Возмущается Вовка.

— В харизме и умение говорить комплименты. Хи-хи. Короче не даст она тебе. Хи-хи.

— Вот и разобрались, — хлопает ладонью по столу Тихоня. — Так что пойдём мы с Мажором.

— И чего это тебя так тянет туда? А, муженёк? — подаёт голос помалкивающая до этого Пума.

— Прикрыть Мажора, — удивляется вопросу Витёк.

— А может у тебя тоже планы, как у Балагура?

— С чего бы это?

— Вот не надо тут изображать из себя недотрогу. Кобель!

— Да чего ты взъелась то?

— С того! На свеженькое потянуло?

— Балагур, ты это затеял, ты и отмазывай, — отворачивается от разгорячённой жены Витька.

— А чего тут отмазывать-то? — пожимает плечами Балагур. — Бабы они же все на сексе помешаны. Не могут поверить, что мужики не такие же, как они.

Ну что тут сказать? Вова, он конечно настоящий друг. Сам поднял тему, сам же на себя все молнии собрал. Со всех сторон. И бить его будут походу всем женским коллективом. Кроме Мальвины, похоже. Та свои грехи признаёт и вместо возмущения, принялась пихать Молота в бок.

С одной стороны может и стоит спасти друга, но с другой, а как его ещё воспитывать? Но пока я размышлял, Вован отмазался сам.

— А ну тихо! — вскочив на табуретку вскидывает руку с сжатым кулаком вверх. — Что орёте? Вот хотите, я вам докажу, что вы переводите свои проблемы на нас мужиков.

— А давайте лучше набьём ему морду, — предлагает Лиса — жена Пьеро и сестра Молота.

— Отставить, — хлопает ладонью по столу Степаныч. — Морду набить всегда успеете. А мне отмазка, может, ещё не раз в жизни пригодится. Давай, Вова, жги.

— А что тут жечь. Вот помню. Познакомился с девчонкой. Она вся такая: в юбке чуть не на половину задницы, вырез не до пупка, но близко. Я ей и говорю: «Красавица, а пойдём ко мне. Попьём чаю зелёного, посмотрим коллекцию чебурашек пластилиновых». И знаете что?

— Дала по морде и обозвала извращенцем? — ржёт Степаныч.

— Не-е-е… — отмахивается Вовка. — Просто когда пришли ко мне, я сразу на кухню заваривать чай и лепить чебургена, а она в спальню. Вот как то так, — разводит руками.

— Что-то я не поняла, — хмурится Пума. — А где доказательства?

— О чём я и говорю! — Балагур гордо усаживается на табуретку. — Мужиков обвиняют, а за собой ничего не видят.

— Не нарывайся!

— Иди, бери бумажку, записывай конспект, изучай матчасть. И когда поймёшь, придёшь, сдашь экзамен, — нагло заявляет Балагур.

— Да я!

— А ну тихо, девонька, — Степаныч вновь хлопает по столу. — Если не поняла, то и правда, иди, подумай. И вообще, хватит хернёй заниматься. Давайте уже решать, что делать.

— А что тут думать, — отмахиваюсь. — Один пойду. Девчонок ещё найти надо. Заодно посмотрю, что там с охраной. И уже решим нужна будет помощь или нет. В конце концов, мы можем и всем отрядом пойти. Оставим девчонок, чтоб воскресили нас, а сами громить администрацию. Будем считать, что это ответная мера за нападение на нас.

— Но порталы в песочнице точно работают? — всё не унимается Тихоня.

— Да нет там порталов! — возмущается, вскрикивая Семён. — Ты чем слушаешь? Вроде уши есть, а такое ощущение, что они у тебя для красоты!

— А мальчик-то вырос, — смахнув невидимую слезу, Балагур приобнял за плечи Молота.

— Возмужал, — повторят жест со слезой Олежка. — Уже на Тихоню орёт. Скоро нас с тобой начнёт ссаными тряпками гонять.

— А мы же ночей не спали! Помнишь, пёрышки ему расчёсывали.

— Ага. А зубки? Зубки резались, помнишь? — эти два клоуна, обнявшись, изображают рыдание.

— Да какие зубки-то? — возмущается Семён.

— А те самые, которые ты на маму Тихоню оскалил, — прекращает изображать рыдание Вовка.

— Укусил почти, — поддакивает Молот.

— Вот именно. До крови сердце разорвал. А ведь он тебя, как сына родного принял. Не спал, не ел, всё разум в головушку твою неблагодарную впихивал. Надеялся, что вырастешь, станешь ему опорой.

На бедного Семёна страшно смотреть. Он аж весь скукожился и с затравленным видом глядя на Тихоню, пролепетал:

— Витя, прости, пожалуйста.

— Прощаю, — отмахивается добрый Тихоня. — Но кто склеит моё разбитое сердце?

— Бульк, бульк, бульк, — первой не выдержала Мальвина. Заржала прямо в пиво.

— Аха-ха-ха-ха, — вторым сломался ваш непокорный и совсем не слуга. Так прямо и ушёл под стол, не вставая со стула. Мне можно, меня сегодня, как только грохнуть не пытались. Вон Листик даже взорвать предлагал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Что такое большой облом? Вот, например, добраться без палева до столовки и обнаружить, что на раздаче нет ни Карины, ни Оли. И что делать? Где их искать? Адреса то нет.

Хм… Тут, по сути, есть всего два варианта. Первый, это постараться прошмыгнуть на кухню и там поговорить с поварихами. Но есть нюанс. Кто сказал, что они не поднимут шум? Или тупо не сдадут, стоит мне уйти. Могут? Да легко.

Второй вариант, это взять языка из обедающего народа. Дождаться пока выйдут за дверь и умыкнуть кого-нибудь одинокого. А потом пристукнуть. Ангелы насколько я в курсе, тоже воскресают через шесть часов, если раньше не поднимут. Им даже свиток не нужен. Так что время на поиски будет.

Тут правда тоже есть недостатки. Могут тупо спохватиться от того, что ангелок не явился на рабочее место. Так что, от получаса до, максимум, часа на реализацию планов.

Короче, разведка пойдёт насмарку и придётся действовать. Ну и как вишенка на торте. Что-то эти крылатые по одному не ходят. Видимо новая директива.

И что это значит? А то, что поварихи тоже могут оказаться несговорчивыми. Во засада! И воскресят меня аж, через два часа. Что же делать? Брать языка или всё-таки рискнуть с работницами столовой? Или пойти погулять по коридорам, вдруг найдётся одинокий гулёна? Да, пусть даже двое. Просто одного придётся сразу валить.

Оно вроде и не хорошо так поступать. Но ведь воскреснут же. Получается, это единственно верное решение. Сам всё равно Карину с Олей не найду. Так что накрываемся невидимостью и вперёд.

И тут я воскрес. Ага. Не прошло и двадцати минут. Нормально так сходил в разведку. Или что-то случилось?

Проморгавшись от яркого света, бьющего прямо в глаза, вижу сосредоточенную морду Молота, склонившегося надо мной.

— Олежа, что происходит и почему я на улице?

— Ну так вот. Это. Тут у нас. Это…

Отступает в сторону и я вижу Леофасту, поджавшую губки и приподнявшую правую бровь:

— Во мужики, не успеешь сделать причёску и наложить макияж, а он уже с мечом в груди ушёл спасать принцесс из лап злобного дракона.

— Эдема, кха-кха… — закашлявшись, сплёвываю сгусток крови.

Если кто-то думает, что процедура умирания безболезненная, идите и долбанитесь мизинцем об тумбочку. Не то же самое, но мне будет приятно.

— Ой, да, пусть даже Эдема, вот чего торопишься, подвиги совершать?

— Леофаста, меня сегодня, как только не убивали уже. И мечами тыкали, и травили, и расстреливали. Можно, покороче. Мне девочек надо идти выручать.

— Не надо, — отступает в сторону, а за её спиной, взору являются две крылатые блондинки.

— Карина? Оля?

— Пока ещё Каринилиэль и Оланиэль, но по сути да.

— А что происходит? — с удивлением рассматриваю одетых в балахоны девушек, что ухватив, друг дружку за руки, и стоя в пол оборота, пялятся на меня влюблёнными глазами.

Это я так надеюсь. А вообще их выпученные окуляры могут означать всё что угодно. Вплоть до мысли: «Куда мы попали и почему этот парень не в дурке?»

— Да вот компенсацию себе стрясла за синяк, — улыбается Леофаста, дотрагиваясь до абсолютно здоровой кожи на лице.

— И тебе их просто так отдали?

— Эдем, конечно, был против. Но твой дедушка привёл убойный аргумент.

— Боюсь спросить, какой?

— Запустил свою булаву, куда попадёт. И даже в кого-то попал. После чего всеобщим консенсусом было решено, что девушке никак без двух милых ангелочков в услужении.

— Но ангелы всё равно остаются в подчинении Эдема. Я так понял это закон местный.

— Есть такое. Вот только я немного переметнулась в противоположный стан. Так уж получилось, что после этой битвы мне будут везде не рады. Думаю, многие обиду на меня затаили. Так пусть уж повод будет.

— Опять же зашита Локи, — приподнимаю бровь.

— Не в последнюю очередь. Но тут важнее другое. Я пример подала. А значит, будут ещё переходы.

— А хорошо ли это на фоне войны с Ллос?

— Нормально. Если что, биться мы все вместе выйдем. А наше болото давно пора растрясти. Эдем же просто задушил своими правилами. А с приходом Локи… Мы задышали. Некоторые давно на ту сторону посматривают, но повода не было. Особенно девочки. А сейчас будет принудительная делёжка. Всеслав и Локи не упустят момент. Смотри, какое милое платьице.

Крутится вокруг себя. Интересно. Вот вроде ничего сверх такого, по сравнению с прошлой одёжкой. Но смотрится круто. Белое платье, подол юбки чуть выше колена. Со складочками такое. Когда крутится вокруг себя то, задирается почти под попец. То есть, можно сказать, всё в рамках приличий. Вопрос о наличии трусов не возникает.

Сверху же шнуровка на груди. Естественно не глухая. Ибо эти объёмы фиг, просто так, стянешь. Короче, всё бодренько. Видно, что надо, а что не надо спрятано. И не врите мне, что тут без моих бабулек обошлось. Чувствуется рука опытных разбойниц.

За что люблю своих бабушек, так это за умение везде устроить красоту. Как не крути, а это именно они поработали над имиджем Хель. Что привело к тому, что она перестала желать сжить их со свету. А они мне дороги. Как… Эм… А просто дороги и всё тут. Мои бабули. Хочу дорожу, а хочу просто люблю их всех. Они у меня классные. Даже Хель, как выяснилось.

— А знаешь, что ещё хорошо? — перестав кружиться, богиня хватает меня за щёки, принимается их то растягивать, то притягивать, то сжимать, то жамкать. — Ну, спроси меня! Спроси!

— И фто фе, тафое флуфилось?

— Я официально разведена, оказывается. О-о-о! Как же Эдем взбесился. О да. Но было поздно! Да-да. Всё, я в другом пантеоне. Дай же я тебя расцелую, красавчик. Какую же ты бучу замутил, — и как жахнет меня в дёсны. Как скребанёт зубами по эмали моих. И главное язык пихает в рот. Как будто гланды проверить решила. На месте ли?

Понравилось ли мне? Нифига. Меня только что орально изнасиловала богиня любви. Да я не сопротивлялся. А я что дурак сопротивляться? Это от нек можно бегать, ибо кошки. А вот богиню отталкивать это такое…

Но я припомню. И на моей улице перевернётся фура с презервативами. Отольются ей поцарапанная эмаль и возбуждённые гланды. Кто там ржёт? Ну встал у меня. И что такого? А у кого бы не встал? На моём месте даже импотент излечился бы.

Это же, как надо задолбаться от супружеской жизни, чтоб скакать от радости, как козочка, а потом ещё потребовать себе самого дрянного пойла, что есть в нашей халупе.

— Я просто должна отметить это событие!

— Там это, — Форин тычет пальцем в сторону кабака. — Винишко есть в подвале. Мало того, что кислое, так ещё и горчит. Гадость редкостная.

— Давай неси!

— Леофаста, может не стоит? — пытаюсь образумить разошедшуюся богиню. — Ты ведь наверняка только элитное вино пила, а тут бурда.

— Хм… — замирает на мгновение, с сомнением смотрит на дверь где скрылся гном и, махнув рукой, выносит волевое решение. — Надо!

Смотреть на представление: «Богиня любви, собралась пить самое отвратительное пойло, которое даже свиньям не выльешь. Ибо не станут пить».

Форин вынес весь бочонок, пояснив сие действие так:

— Всё равно выбросить надо. Пить это точно никто не станет.

— Я стану, — гордо заявила Леофаста.

Набулькали кубок литровый. А что? Сама просила же. Что? Кто кубок принёс такой большой? Догадайтесь.

Богиня понюхала сей нектар и, аж, передёрнулась вся. В глазах вспыхнуло желание вылить это дело на землю. Но! Месть сладка.

— За развод! — вскидываю руку в небеса. — Пей до дна, пей до дна, пей до дна!

Естественно наши ребята моментально подхватили сей кличь, ещё и прихлопывать начали. Окинув мою довольную рожу, недовольным взглядом, Леофаста отпила глоточек. Глазки её выпучились. И даю гарантию, выплюнула бы она сию гадость. А там гадость, уж поверьте. Я пробовал.

Но тут такое дело. Она богиня. Вокруг обожатели, что скандируют её имя. Ладно, пусть не имя. Но выплюнуть, никак не получится. Ибо урон репутации. Сама же хотела. Зажав пальчиками нос, пьёт. Интересно, сблюет или всё-таки осилит?

А ведь сильна богиня, допила эту хрень. Срыгнула газиками, но не блеванула. А затем переведя на мою довольную физиономию, свои очень недовольные глазки елейно так выдала:

— А теперь ты.

— А я-то с чего? — выпучив гляделки от такого наезда, отступаю мелкими шажками.

— Да вот с этого кубка, — протягивает его мне.

Судорожно оглядываюсь, в надежде найти поддержку, но эти предатели все как один делают вид, что это не они только что вопили: «Пей, до дна». А нет, не все. Листик вкидывает брови, задавая немой вопрос.

Что он там хочет непонятно. Скорее всего, взорвать что-нибудь. Но сейчас не до вариантов. Так что тупо моргаю ему в ответ.

Радостная улыбка друга светит лишь мгновение, ибо перед лицом моим уже поджавшая губы богиня:

— Пей или уйду, вместе с ангелочками. И не пообнимается твоя Мальвина с сестрёнкой.

— Злая ты.

— Мстительная.

— Так может на брудершафт? По бокальчику, да поцелуемся?

— Уже ухожу.

— Да иду я, иду.

Понуро бреду к бочонку с дерьмовым пойлом. Вот надо было мне устраивать свою маленькую месть? Нет. Я, конечно, запомню и обязательно верну сторицей. Но как-нибудь так, чтоб ответку не схлопотать.

Но увы. Насладиться этим божественным нектаром не удалось. Когда до бочонка оставалось пара метров, он взорвался. Бахнул и остатки полетели вверх, разбрызгивая винишко во все стороны. Ай, да Листик. Ай, да сын достойной женщины! Ювелир же. Все поражающие элементы ушли вверх. Никого даже не ранило. Не считать же травмой то, что народ залило хреновым вином. Не смертельно.

— Ой, а что такое случилось? — всплёскиваю руками. — А как такое могло произойти? Неужели растрясли? Ай-ай, как же так. И не выпил винишка за развод! — и, не дожидаясь реакции от богини, запрокидываю кубок из которого она пила и сцеживаю пару оставшихся капель себе в рот. — Уй, какое же всё-таки дерьмо. Тьфу, — сплёвываю. — Прости, Леофаста, что смог, то пригубил. Тьфу, тьфу.

— Как ты это устроил? — испепеляет взглядом.

— Я выпил, — показываю кубок. — Из него. Будем дальше строить козни или о деле поговорим? Ты ведь зачем-то забрала себе именно этих ангелес?

— Иди ванну прими, запах от этого пойла, ещё тот. Потом поговорим.

— Замётано. Я распоряжусь, чтоб и тебе приготовили ванну.

— И на том спасибо, — фыркнув, уходит.

Я же, пока прислуга таскает воду в ванну в моей комнате, решил уточнить, что всё-таки произошло, пока я изображал из себя нензюку на административном плане бытия. Оказывается, посреди площади открылся портал, из которого и появились Леофаста с ангелессами.

На мой вопрос, почему я оказался на улице, получил глупый ответ:

— Леофаста попросила вынести, дескать, в темноте не тот эффект будет. И ты не сможешь оценить всю масштабность ситуации.

— И ты, конечно, был рад стараться?

— Ды, — скалится довольный жизнью Балагур. — И вообще я на озеро мыться.

— О, точно. Пошли лучше на озеро! Ну его эту ванну.

— Гонишь? Ты на себя посмотри. Ты же в крови весь. И одежда и сам. Иди лучше с мочалкой отмывайся.

Так что вот лежу теперь, отмокаю. Всё-таки, что-то в этом есть, полежать в горячей ванне. Распарить косточки. Можно бы и в баньку. Только не в такую, когда волосы трещат и норовят назад в спину спрятаться. А нормальную, градусов так под шестьдесят. Не больше. Как раз для релакса и расслабона.

Кажется, даже задремал. Проснулся же, спустя пару минут, от того, что в мою комнату кто-то проник. Слегка приоткрыв глаза, наблюдаю.

— Мажо-о-ор!

— Ну что тебе? — открыв глаза, смотрю на мнущуюся в паре метров от ванны Мальвину. Которая, робко так крутит пальчики перед собой.

— Егор, ты же брат мне?

— Лизка, завязывай с подходами из далека. Давай суть.

— Нет, ты ответь.

— Ох, ёжкин кот. Назвался братом, страдай теперь, — плескаю в лицо водичкой. — Сеструха, ты лучше не буди во мне кролика, а то свалю и будешь стенке рассказывать, что тебе надо.

— Егор, брат. Забери Каринилиэль и Оланиэль у Леофасты.

— В смысле забери? — аж приподнимаюсь из воды.

— Ей что-то очень сильно от тебя надо. Она же их как товар привела.

— Хм… Я тоже так думаю, — дёргаю себя за губу. Но получается плохо. Мокрые пальцы соскальзывают. — Вопрос, ты зачем пришла.

— Всё просто. Тебе может не понравится то, что ей надо.

— И ты пришла напомнить, что в сёстры ко мне прописалась? Чтоб я более сговорчивым был?

— Ну прости, — шаркает ножкой.

— А Олег знает, что ты к голым мужикам в ванну шастаешь?

— Эм? — дёргает себя за волосы. — Нет. Но к тебе он всё равно ревновать не будет.

— Чего это? Я что, не мужик что ли?

— Ты брат. И ему и мне. Кому ещё доверять, если не тебе?

— Это я так понимаю не твои слова?

— Ага. Но я тоже так думаю.

— Ладно, иди уже, сеструха. Постараюсь как смогу.

— Спасибо, — бросается с явным намереньем обнять. А я в ванне.

— Стоять! — вытягиваю руку перед собой, так что упирается в неё лбом. — Свали от греха подальше, пока никто не зашёл. Сплетен ещё всяких не хватало.

— Извиняюсь. Хи-хи-хи…

— А ну не подсматривай извращенка!

И эта суматошная, продолжая хихикать, свалила от греха подальше. Но оставила после себя почву на подумать. А ведь права Лизка, ой, права. Мало того, что Леофаста зачем-то зубами выгрызала этих ангелес. Так ещё и сразу же явилась с ними сюда. Ещё и пафосно явила их пред очи мои. И целоваться лезла не от переизбытка чувств.

Конечно я мужчина красавец и всё такое. Брутален и могуч. Но не настолько же, чтоб некая богиня любви, за которой толпами бегают мужики, так хотела меня поиметь. Не верю я в такое.

Но как не крути, а идей у меня нет. Так что остаётся только отмокать дальше. Всё равно скоро узнаем, что ей надо. Так, где тут крутилка, что магией подогревает воду? Работает эта штука на зелье маны. Одного пузырька хватает раз на пять. Не то чтоб совсем дёшево, но и не запредельно дорого. По крайней мере, у нас этого добра навалом. Так что посижу, побалдею ещё. А Леофаста пусть поварится в собственном соку. Это ведь не мне от неё что-то надо, а ей.

Да-да. Я в курсе, что это не совсем так. Но как прикалывается мой батя:

— Ой, а неужели вам так нужна эта безделушка? А что у вас есть такое, чтоб я согласился расстаться с такой редчайшей ценностью?

Пф. Как же хорошо! Прям балдею. А я ещё на озеро собирался зачем-то! Всё-таки люди любят комфорт. Вон и ванну хитрую придумали. Правда, таких всего две на всю крепость. У меня да у Молота. В смысле стояла у кузнеца. Любил человек расслабиться. А так как Олежа с Мальвиной живут в его доме, то и ванна досталась им.

Но это не очень большая проблема. Нечто вроде помывочной тут тоже есть. А нагреть воду, чай дров хватает. Я же, как командир немного мажорю. Так сказать, надо оправдывать своё имя.

— А ты любишь понежиться, — в дверях стоит Леофаста, — за ней виднеются две крылатые особы.

Зашибись. Полежал в ванной. Припёрлась. Видимо не терпится порешать вопросики. А это плюс в мою копилочку. Вроде живёт долго. А бизнес вести не умеет.

— Может, выйдите? Я оденусь.

— Да что мы там не видели, правда, девочки?

— Я вообще-то не видела, — подаёт голос Ольга.

— Кхм, а ты, значит, успела полюбоваться? — приподняв бровь, богиня окидывает взглядом Карину.

— Я девушка свободная, куда хочу, туда смотрю, — огрызается ангелесса.

— Не дерзи.

Но Карина лишь гордо отворачивает голову. Ух, а мне нравится эта девчонка. Сразу видно сестра Мальвины. Характер на месте.

— Я не буду разговаривать голышом! — возмущаюсь. — Свалите за дверь.

— А ты и не говори, — отмахивается Леофаста. — Я сама всё скажу. Я собираюсь превратить этих девочек в локисов.

— А разве это не Локи должен делать? — удивляюсь.

— Обещал ведь молчать, — усмехается.

Сложив руки на груди, гордо отворачиваю голову. Хорошо хоть пены догадался напустить побольше, после подглядываний Мальвины. Так что вполне комфортно себя чувствую. А то знаем мы эти приколы. Зря расслабился. Нельзя недооценивать богиню. Всё-таки ей хрен его знает сколько лет.

— Пантеону Эдема служат ангелы, пантеону Локи локисы. Так что тут всё нормально.

— А я тут при чём?

— Решила спросить, может есть какие-нибудь пожелания?

— В смысле? — аж вперёд подаюсь. Так что накачанные грудные мышцы показываются из пены. Девушки заинтересованно распахивают глаза. А я ныряю обратно. Нечего пялиться на лейтенантское тело.

— Ну там, может, сиськи побольше? Вон чтоб Каринилиэль сеструху догнала. Или задницу? Да. С грудью у девочек и так всё отлично. А вот попки я бы им подкачала. Талию можно слегка уменьшить, особенно вот этой, тычет пальцем в живот Карины.

— Я всё ещё не понимаю, при чём тут я.

— А это мой подарок тебе.

— Спасибо, конечно, но я не торгую ни людьми, ни ангелами и даже локисов ни разу не продавал. Они же не вешь какая-то.

— Они всего лишь ангелы. Хочу дарю, захочу в пыль сотру, — и хватает Карину за волосы, оттягивая их назад.

— А ну отпусти, — в мгновение ока оказываюсь возле заносчивой богини. Нож прижат к горлу. — Отпустила, быстро, сука. А то отрежу тупую башку и отдам её Хель.

— Красавец, — улыбается Леофаста. — Цените девочки такого мужчину. Да убери нож. Ничего я им не сделаю. Просто хотела проверить тебя.

— Проверить?

— Да. Уж больно просьба специфическая к тебе. И это… Ты либо в воду вернись, либо оденься. Отвлекает жутко.

— Тьфу ты… — спрятав оружие, накидываю на себя простынь, на манер греческой тоги.

— Извиниться не хочешь? Наговорил гадостей девушке.

— Нет, — складываю руки на груди.

— Ну и ладно, — отмахивается богиня. — В общем, девочки действительно подарок. Иначе я их не могу передать тебе, — и, повернувшись, к ангелессам спросила: —Пожелания есть какие-нибудь? Грудь немного увеличить? Талию поправить? Попки, в конце концов.

— А как они летать будут, если задницы тяжёлые станут? — смеюсь.

— Всё в пределах нормы будет. Я же сказала, слегка.

— Меня грудь устраивает, — хватается за свои выпирающие части Оля.

— А мне можно, — Карина радостно кивает. — Вот как у вас можно?

— Пф. Нельзя. Хочешь сеструху обогнать? Давай так. Либо грудь, как у неё. Либо жирок подберём, — тычет пальцем в живот девушки, — да попку подкачнем? Выбирай.

Карина потеряно оглядывается и в надежде на подсказку смотрит на меня.

— Бери второе, — показываю два пальца.

— Но!

— Да забей. У тебя всего чутка, меньше чем у сестры. Зато стройнее будешь.

— Попец опять же, — хихикает богиня.

— Мне тоже второе, — решает Оля.

— Ну и хорошо, — Леофаста тянет за кончик шнуровки на своём платье, распуская её. Достав левую грудь, начинает разминать её. Затем кивает Карине: — Пей.

— Что? — хлопает глазами ангелесса.

— Молочко. Хи-хи…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Да уж, процесс перехода из ангелов в локисы у Локи и Леофасты явно отличается. Да и результат, если честно, тоже. Стандартного наряда локисов не появилось. Хотя это возможно связанно с тем что «Система» не работает.

Крылья, однако, были, как и полагается: чёрные, с тонкой белой каёмкой по краю каждого пёрышка. Красивый такой узорчик. Но вот волосы… Карина щеголяет синим цветом, а Оля розовым. И неизменная белая прядь. Куда уж без этого.

— Нарекаю вас. Егор, как нарекаем-то девочек?

— Карина и Ольга, — для надёжности указываю на каждую девушку пальцем. — А что с волосами-то? Разве они не должны быть чёрными?

— Нарекаю вас, Карина и Ольга, — игнорирует мой вопрос. И радостно потерев ладошки, командует: — Раздевайтесь девочки.

— Раздеваться? Но-о-о? — обе смотрят на меня и густо краснеют.

— Ой, да можете не раздеваться, — отмахивается Леофаста. — Но если что-то плохо получилось? Кто вам потом исправлять будет?

Если честно, думал, что девчонки не поведутся. Ясно же что богиня вряд ли, что-то сделала не так. Она всё ещё торгуется со мной. Показывает товар лицом.

Но что-то я не знаю о женщинах. Точно вам говорю. Казалось бы. Вот стоят красные от смущения. И уже голенькие, даже крылышки не особо помещали разоблачению. Уй. Мать моя — майор госбезопасности. Хотя такое скорее заинтересовало бы отца моего — полковника.

Девчонки даже в балахонах хороши были. Про Ольгу судить не могу, об изменениях. Но вот Каринка… Толстой она, конечно, не была. Но жирочек небольшой присутствовал. Видимо работа на кухне отложилась.

А сейчас такая стройняшка. Талия стала тоньше, а бёдра шире. Хотя не исключено, что это визуальный эффект.

— А разве ты не говорила, что грудь не будешь увеличивать? — не могу сдержать вопрос рвущийся наружу.

— Так я ничего и не увеличивала? — Леофаста с сомнением смотрит на Карину, после моих слов, прикрывшую сиськи руками.

— Девочки, руки уберите. Не надо строить из себя недотрог. Хм… Не поняла! А как это? А-а-а! Тьфу. Егор, ну ты чего путаешь. Ничего я не увеличивала. Просто убрала им лишний жирок. Кстати, девочки, можете восхвалять меня в молитвах, не обижусь. Но теперь ешьте сколько хотите, поправиться не светит. Да я знаю. Я лучшая богиня любви в мире. Да-да, целуйте мне руки.

Кстати, это не понты богини, бывшие ангелессы, а теперь локииссы действительно облобызали ей ручки. Но что поделаешь, в них веками вбивали преклонение перед богами.

— Так я не понял, а чего они больше-то стали? — не сдаюсь. Интересно же.

— Они остались такие же, — отмахивается Леофаста. — Просто мне моя совесть, и вообще взгляд на жизнь, и принципы в конце концов, не позволяют делать сиськи меньше. Они визуально, на фоне прочего кажутся более объёмными.

— Ага. Понял. Не став больше, они стали больше!

— Точно! Выбор второго варианта оказался верным! Хи-хи-хи… — Леофаста довольная собой хлопает в ладоши. — Ладно, повернитесь задом, глянем что там. Ну что скажешь Егор? Как тебе труды мои?

— Круто, что сказать, — пожимаю плечами.

— То что круто, я не вооружённым взглядом вижу. Хи-хи… — поиграв бровками, и прочей мимикой указывает, в каком месте моего организма отображается крутизна её работы.

А вы что хотели? Я же живой человек. Обделённый женским вниманием. Естественно, датчик женских прелестей работает независимо от разума.

— Так что берёшь девочек себе? — прищурившись, смотрит в глаза.

— То есть секса с ангелессой опять не светит? Обломала, так обломала, — горестно вздохнув, опускаю руки.

— Поясни? — упирает руки в бока.

— Ну как же, — прижимаю ладонь к сердцу. — Мы вот с Кариной, чутка всего не успели. А сейчас могли бы завершить. А тут облом.

— Так вот же Каринка. Что мешает-то?

— Так это локисса, а я, может, давно о сексе с ангелессой мечтаю.

— Ты что дурак? Тут разницы только в цвете волос и крыльев.

— Не понять тебе души поэта, — смахиваю несуществующую слезу.

— Р-р-р… — стискивает кулачки. — Берёшь или нет? Заберу их с собой, и пусть в офисе трудятся.

Полуобернувшись за спиной богини, девушки мотают головой из стороны в сторону. Явно давая понять, что они думают об офисном планктоне.

— Всё зависит от того, что ты хочешь взамен.

— Услугу.

— Какую?

— Небольшую.

— Какую?

— Не сейчас. В будущем.

— Ну, тогда веди их в офис.

— Мажор, ты не забыл, что вот эта девица, сестра вашей Мальвины.

— Ну и что? Чай не в тюрьму уводят. А там я ещё и с Локи договорюсь. Уж он-то не станет ломаться.

— Это мои локиссы.

— Это пока. А через месяц, другой они тебя так задолбают, что ты Локи молить будешь, чтоб забрал.

— Пусть попробуют, — усмехается.

— Я знаю Мальвину, и если её сестра даже вполовину такая дурная как она, то даже месяца много.

— Так, стоп, — разводит руками Леофаста, — я сюда не ругаться пришла.

— Ага. Ты ещё скажи. Что без условий отдаёшь.

— Пф… — закатывает глаза. Смотрит на всё ещё стоящих ко мне спиной локисс, и, расплывшись в улыбке, кивает. — Забирай без условий. Теперь они служат тебе.

— Карина, Оля, а вы хотите служить мне?

Оборачиваются и хором произносят:

— Да.

— Ну что ж замётано. Принимаю вас под своё покровительство. А теперь идите.

Девушки красиво шевеля булочками, направляются к выходу. Вид конечно бомбический, но надо знать меру:

— Оденьтесь!

— Ой! — видимо, только сейчас сообразив, в каком виде разгуливают, покрасневшие красотки, напяливают свои балахоны.

Остаёмся одни. Леофаста, как будто, перестав замечать меня, с умным видом направляется к ванной и, потрогав пальчиком воду, резюмирует:

— М-м-м… Горяченькая, — и игнорируя моё присутствие, скидывает с себя своё платьице. Опустившись в воду, томно выдыхает: — Надо молочко смыть, — и собрав пены, принимается массировать себе буфера. — М-м-м… Будут чистенькие.

— Ты что издеваешься? — хлопаю глазами.

— Думаешь, я забыла, как ты мне оружием угрожал?

— Зашибись у тебя память, — хлопаю себя по лбу.

— Но это ерунда. Это я тебе прощаю. А вот все комплименты, что ты мне наговорил, за это надо отвечать.

— Эм? — сурово хмурю брови.

— Давай залазь ко мне, тут полно места, — слегка похлопывает по воде.

— А если не полезу? — пытаюсь сохранить остатки самообладания.

— Ах, перестань. У тебя же на лице всё написано. Ой. А это же не лицо. Хи-хи… — тычет пальцем в нижнюю часть организма. — Давай залазь, а я тебе расскажу о своё просьбе, товьярисч стьаршьий летьинант. Произносит на коверканном русском языке.

— Ты же сказала, что никаких условий, — возмущаюсь, в то же время скидывая тогу и переступая край ванны. — Стоп. Я не старший лейтенант, а просто лейтенант.

— Видимо, нет, — пожимает плечами. — Твой дедушка сказал, что за заслуги тебе прилетела звезда. Товьярисч стьаршьий летьинант. Хи-хи, — одобрительно кивает, рассматривая самую напрягшуюся часть моего организма. — У меня просьба, не условие. Ты упёртый. Так что давай я тебе расскажу, что от тебя хочу. И более того, у меня есть плата, которая тебя устроит.

— О, как? — вздрагиваю, так как заботливая Леофаста решила помыть изящной стопой, два шарика и палочку.

— Я слышала, о вашем споре с Эдемом, по поводу Мальвины и Молота. И сейчас, когда я перешла в противоположный стан. Сами создатели велят устроить ему гадость.

— Создатели плохого не посоветую, — массирую стопу, второй ноги, красавицы.

— А натолкнули меня на эту мысль твои неки. О-о-ох. Подожди, дай ножки поменяю. Ня. Помни эту.

— Так что там с кошками?

— А что ты о них знаешь? — старательно намывает свои доечки.

— Если коротко то нифига, кроме того, что у них есть хвост и уши. О! А ещё когти.

— Так чего ты девочек динамишь?

— Предубеждение. Кошки же. И главное ты откуда об этом знаешь?

— Хе-хе. Полулюди они. А знаю, потому что молятся, чтоб ты не ломался, — отобрав у меня свою ножку. Наплывает, на беззащитного меня, своими сферами.

— Капец. Да нафига им это? И самое главное? Мне зачем эти проблемы? Ладно. Не буду врать. Девчонки они симпатичные. Но посуди сама. Что я с ними делать буду? А если в порыве ревности глаза кому выцарапают? Чуть повыше. Ещё. Отлично.

— О-о-о-х-о-о-о. Уф… Подожди, дай обвыкнусь. Ага. Нормально. Как думаешь, травануть или кинжалом пырнуть, любая другая дура не сможет? Неки вообще не ревнивые. И замуж проситься не будут.

— Неужели? Бульк. Акха-кха. Утопишь же.

— Так, отнеси девушку в кровать.

Парни. Поверьте моему опыту. Если вы сидите в ванной с красивой женщиной, и вам внезапно захотелось чики-брики. Но выяснилось, что дама настолько темпераментна, что создаёт лютую амплитуду движения, ибо ей в кайф, чтоб бегунок носился от кончика до корешка. Так вот, вылезайте из той ёмкости водной, по очереди. Не надо держать рыбку на кукане. Скользко. А если вы ещё и джентльмен, то догадайтесь, кто разобьёт башку после падения? А регенерация она не у всех есть.

— Так что там по поводу нек?

— Ах да… На неках не женятся. Разве что простолюдин какой. Но им редко такие мужчины интересны.

— Не понял.

— Неки рожают только девочек.

— А вот теперь понял. Однако хвост…

— Тьфу на тебя, чтоб здоровенький был, как прадедушка. В общем, именно из-за твоей упёртости меня и озарило. Как пристрелить кучу зайцев с одного арбалета. Ай, зачем? Мне не нравится так стоять. А нет, погоди. Погоди. Нормально. Всё, оставь меня коленопреклонённой. Дожилась. Но нормально. Ага. Прямо хорошо-о-о…

— И как же ты собралась отстреливать зайцев?

— Ты знаешь, кто такие некоматы?

— Откуда? — удивляюсь.

— Это супер неки. Крутые маги. Очень сильные. Выглядят, как люди, и лишь в бою отращивают себе хвосты, уши и когти. Но их мало. И в основном они уже очень старенькие.

—Почему? Прогнись, чутка. Ага. Вот так.

— Это эволюция. Оо-у-ух. А на неё очень сложно накопить силы, — хватается руками за спинку кровати. — Ох, я такая плохая девочка. Отшлёпай меня.

— Я так понимаю, ты хочешь помочь с эволюцией?

— Ве-е-е-ерно. Причём всем пятеры-ы-м.

— А астрал ваш из берегов не выйдет? Всё-таки это усиление наших войск. Пф… Уф.

— Не должен, это плата за мою просьбу. Р-р-р… — зубами терзает подушку.

— Видать серьёзная у тебя просьба.

— Более чем. Но это лишь часть платы.

— О как. Интересно.

— Ещё у тебя есть локиссы. Аж три штуки. Я не просто так их сделала не такими, как все-е-е. А-а-а…

— Потише, а то подумают, что я тебя убиваю!

— Да они уже там все думают, что ты меня трахаешь.

— Что за выражения? Ты же богиня.

— Мне пофиг, пусть завидуют, — наплевав на логику, отвечает разгорячённая красотка.

— Подожди. Так что ты предлагаешь? Эволюцию?

— В точку. Новый вид, который сможет выносить дитя человека. У-о-у! Да-да-да… Ещё. Сильнее сожми.

— Синяки будут.

— Сжимай. О-о-о!

— И что ты хочешь взамен?

— Для начала отдышаться. Сил нет. О-у-у-у… Водички бы. Всё пересохло во рту.

Если девушка просит, то нечего строить из себя мучачо. А то некоторые мачо, думают, что если подруга ходит на раскорячку, то он крут. Зачпокал даму. Так вот. Не мачо он, а чудак на букву «м». Девушке больно. И не только после, но и в процессе. Так что берегите своих красавиц, парни.

Но маленькая месть за истерзанные гланды и покоцанную эмаль зубную, должна присутствовать. Так что сделал рывок, от нижней части организма блондиночки, к верхней, и пока красотка охала, дал ей влаги. Не очень живительной. Зато натур продукт. И главное много.

— Глыть. Ну ты и… Фр… Аж из носа пошло. Ты сколько копил-то? Хм… но вкусненько. Хи-хи. Что месть не удалась?

— Что сразу месть-то?

— Да у тебя на лице всё написано. Ты иди, распорядись, чтоб поесть и выпить принесли. И побольше. Надеюсь, ты продолжишь меня наказывать за плохое поведение?

Вот и как на неё обижаться? Тем более, что предлагает такие вкусные плюшки. Но боюсь даже представить, что там у неё за просьба. Уж больно подгон жирный.

Но факт в том, что всё решено. Я точно в это вписываюсь. Естественно, если это не во вред моим друзьям, не против деда и Локи. А если риски какие есть, то что поделаешь? Такова наша судьба. Рисковать.

Раздав команды, обнаружил, что Леофаста залезла в ванну, чтоб смыть пот. Правда долго булькаться не стала. И закутавшись в полотенце, убежала полежать и набраться сил, перед поглощением пиши.

В общем, разговаривать снова начали уже под курочку, шашлычок и прочее. Степаныч подсуетился. Дай бог ему здоровья и некомату в койку. Хе-хе…

Налив в большую кружку пива, и откинувшись на стуле, решаю завести важный разговор:

— Так может, всё-таки скажешь, что у тебя там за просьба?

Лефаста в отличие от меня, решат вдарить по винушку. Понюхав на всякий случай, то что принесли, одобрительно кивает и, плеснув в бокал, кроваво красной жидкости, выдаёт:

— Я хочу, чтоб ты женился на моей дочери.

— Пфррр… Кха-кха-кха… — это я выплюнул пиво, которое колом встало в горле после такого заявления.

— Спасибо, что не на меня, — лучезарно улыбается Леофаста.

— Ты что совсем, что ли? Ты нормальная?

— Не хами. Вот что за мужики. Стоит переспать с женщиной, так сразу начинают вести себя, как пещерные люди.

— Вот именно! — вскакиваю. — Ты как себе это представляешь? Пришла, изнасиловала можно сказать, в разных позах и давай в тёщи набиваться. А дочери твоей это понравится?

— Хм… — отхлёбывает вина. — С этой стороны я на проблему не смотрела. Но с другой стороны, можно же ничего ей не говорить.

— Класс! — показываю большой палец. — Милый, а у тебя есть большой секрет, о котором я не знаю. Да. Я трахал твою маму.

— М-м-м… — задумчиво смотрит в потолок. Делает глоток вина. Снова смотрит в потолок и выдаёт: — Нет, бесполезно. Не знаю такого способа.

— Какого? — хлопаю глазами.

— Растрахать тёщу. Или расчпокать, если следовать терминологии твоих бабушек. Так что придётся с этим жить.

— Да не буду я с этим жить.

— Почему?

— Потому что не собираюсь так рано жениться!

— А какая разница? Раньше, позже, всё равно когда-нибудь придётся.

— Может и придётся. Но я предпочитаю по любви.

— Да ерунда всё это. Стерпится, слюбится.

— Ага. У тебя сильно слюбилось? Вон аж дерьмо какое-то на радостях пила.

— Ты не сравнивай. Я его не выбирала.

— Ага. А типа ты сейчас за дочь свою не решаешь?

— И всё-таки не сравнивай. Мой бывший муж, работу любил больше чем… А работу только и любил. Супружеский долг раз в год. Сунул, вынул и уснул. А ты ого-го. Ты ведь маг менталист до кучи.

— Эмпат я.

— Не-не-не. Эмпаты только чувствуют чужие эмоции. А ты можешь влиять на других. Зря талант не развиваешь. Зятёк.

— Не называй меня так.

— Почему?

— Потому, что я не собираюсь жениться на твоей дочери.

— Зря упрямишься. Она очень красивая.

— Да я не сомневаюсь, — отмахиваюсь. — Хочешь увидеть, какой будет девушка, посмотри на её маму.

— Ну и чего ломаешься?

— Не хочу с рогами ходить, — изображаю руками ветки над головой.

— В смысле?

— А на маму смотрю.

— Ты на что это намекаешь?

— Я не намекаю, я прямым текстом говорю.

— Хамло! — сердито надувает губки.

— А ты с предполагаемым зятем, трахаешься.

— Ага! То есть на зятя ты уже согласен.

— Отвали.

— Так, давай я ещё что-нибудь добавлю? Например, знание эльфийского языка? Он знаешь, какой сложный.

— А хочешь я тебя материться, по-русски, научу?

— Это ты меня вроде как, вежливо послал?

— Нет. Просто послал. Могу матом. Заодно подучишь.

— То есть не женишься?

— Нет.

— И зачем тогда Грохара завалил?

— Много от меня хотел.

— Это намёк?

— Да какой нафиг намёк. Отстань, говорю. Не буду жениться, — и тут до меня доходит. — Стоп. Это что, из-за твоей дочери Грохар на меня быковал?

— Конечно. Он же ей в женихи набивался. А я обмолвилась, что лучше за тебя замуж отдам, так как ты более перспективный. А ты ломаешься! Сгубил парня и зря оказывается.

— Вот не надо. Сама заварила кашу, сама и расхлёбывай. А меня не втягивай.

— Ладно, — отхлёбывает вина. — Мне надо подумать.

Ставит кубок на стол, встав коленками на стул, задирает полотенце и, оперившись локтями в спинку, спрашивает:

— Не желаешь помочь девушке подумать? А нет подожди, — сдёргивает окончательно полотенце и, сложив его, стелет себе под колени, занимая прежнюю позу: — Вот теперь нормально. Давай думать.

Селяви, братцы. Если женщина просит, не стоит ломаться. Тем более они думать собрались. А мне что? С моей регенерацией и шашлыком в желудке! Силёнок на это дело хоть отбавляй. Да и желания есть, если честно. Несмотря на то, что Леофаста вытрепала все нервы своими дурными идеями, менее привлекательной не стала.

Так что помог мыслям божественным собраться. Простимулировал мозг, подходом сзади. Хе-хе. Оказывается не только в России матушке дела делаются через одно место.

— Оу, хорошо подумала, — потягивается Леофаста. — Хорошо почпокались, как выражаются твои бабули. Порадовал тёщу, зятёк.

— Не беси меня.

— Ладно, есть другое предложение.

— Какое.

— Увези мою дочь с Эдема. Просто забери её, когда будете уходить. А там как получится. Захочешь, женишься. Можешь и не жениться. Любовницей тоже нормально.

— Да что ты несёшь? Тебе вообще не важно, что твоя дочь хочет? — прикрываю глаза рукой.

— Важно. Свалить с Эдема и найти отца. Но это из области сказок. А ты парень правильный. Ты дочку не обидишь. Вон как локисс защищать кинулся. Думаешь, просто так тебя провоцировала? Жениться, конечно, хорошо. Но я тут подумала, с твоей помощью. Хи-хи-хи. Тебя если что, брак не остановит.

— Вообще-то у меня есть официальная любовница, — усмехаюсь.

— Это как? — приподнимает бровь.

— Типа, как жена, но только любовница. Всё официально. Засвидетельствовано жрицей Пресветлой Двуединой Богини.

— Хм… И кто она.

— Жрица Пресветлой Двуединой Богини.

— Хм… Оригинально. А богиня-то в курсе?

— А ты у них сама спроси. Когда в следующий раз наряды подбирать будете.

— А так это жрица твоих бабулек! Одна из их Валькирий?

— Ага.

— А это нормально. Так даже лучше.

— Чем же? — удивляюсь.

— Тем, что у дочки не будет иллюзий, что ты будешь только её.

— Ты опять начала?

— Ты сейчас из принципа споришь? Ты ведь не видел даже дочку. Я тебе говорю, что ты можешь жениться, а можешь не жениться на ней. Где одна любовница там и вторая. Ты главное забери её. А там как получится. Просто не бросай одну. Самому не нужна будет. Найди хорошего парня ей. Ну как?

— Хм… Ты ведь понимаешь, что даже те люди, кого я называю друзьями, мои подчинённые?

— Естественно. Как вариант, я отдам тебе дочь на службу.

— А плата которую ты предлагала, остаётся в полной мере?

— Раз жениться ты не хочешь, то выбирай: эволюция нек или локисс.

— Нет, так нет. Как говорится: «Не договорились, значит, не так и надо было».

— Вот что ты такой упёртый?

— Характер хреновый.

— Это точно. Ладно, плата в полной мере. И давай выпьем за это.

Хлебнули спиртного, пожевали съестного и мне стало тупо интересно:

— Слушай. Если ты говоришь, что твоя дочь хочет найти отца, значит она не от твоего мужа?

— Ничего ты догадливый! — аж, в ладоши хлопает.

— Нагуляла, значит?

— Значит, нагуляла, — пожимает плечами. — Красавец мужчина, сильный, храбрый. Настоящая легенда. Я по глупости, как-то чуть не погибла, а он спас меня. К слову сказать, с драконом дрался. А я что? Как нормальная баба потеряла голову, напрочь. Втрескалась по самые буфера, — приподнимет руками свои достоинства. — И проскочила мысль, вот бы от такого родить. Я же говорила, что у меня не муж, а одно недоразумение?

— Было дело.

— Это да… А я же богиня любви. Восхотелось мне, вот и залетела. А когда очухалась поздно было. Но если честно не жалею. Дочка у меня красавица в маму. Умница в папу. Да и силой не обижена, тоже в папу. Обузой не будет.

— Это хорошо. Но объясни, чем ей плохо на Эдеме?

— Охо-хох… — допивает остатки из кубка, закусывает курочкой и наливает ещё. — Вот кто она? Богиня или человек?

— Не знаю, пожимаю плечами. У нас таких героями называли. Вроде и человек, но с искрой божественной силы.

— Да. Где-то так, — кивает. — Но давай вспомним, что это Эдем. Если она человек, значит должна жить с людьми, перерождаться по их правилам, теряя память и прочее. Ну как я могла отдать единственное существо, которое меня просто любит. Просто за то, что я есть? Как можно предать искреннюю любовь своего дитя? Эдем, сука… — на глазах богини выступаю слёзы.

— Эй, ты чего? — по-доброму обнимаю девушку.

— Ой, не тискай меня. А то рассказа не получится. А нет, стоять. Меня надо утешить. Да потом дорасскажу. Видишь женщина в расстроенных чувствах.

И что прикажете делать? Пришлось утешать. Старательно. Чтоб не опозорить честное имя гвардейца.

— В общем, пришлось выбирать. Либо человек, либо богиня, — процесс восстановления нервных клеток прошёл успешно и Леофаста, сверкая довольной улыбкой, продолжает рассказ. — Но нельзя быть просто богиней. Надо за что-то отвечать. Но учитывая, что дочь я всё-таки нагуляла, Эдем, падла, согласился только на роль богини Смерти. Ты понимаешь? Богини Смерти!

— Эм? И что? Вроде серьёзная тема.

— На Эдеме, где нет смерти? — вскакивает.

Ух, братия и сёстры. Всё-таки завораживающее это зрелище, скачущая Леофаста. А точнее её буфера. Упс. Отвлёкся.

— Ого… — тру подбородок. — Я так понимаю, это попадос. Вряд ли у неё есть последователи.

— Да плевать на последователей. Выделить немного силы для дочери я всегда смогу. Уж мне-то молятся регулярно. Вся проблема в том, что она стала посмешищем, для всех богов. Её просто третировали. Ненавижу. И этот наглый Грохар посмел сказать: «Отдай свою дочь мне. Кому эта юродивая ещё нужна будет». Ты понимаешь? Понимаешь, какая мразь?!

— Ага.

— Ничего ты не понимаешь, — трясёт гривой. — Да я готова расцеловать тебя за то, что ты его грохнул! Встать перед тобой на колени и… А-а-а… Хи-хи-хи… Точно, я уже это сделала. Хи-хи-хи…

Упав лицом на стол ржу. Ох уж эта непосредственность Леофасты. Что на уме, то на языке. Хотя, это скорее выражение её доверия ко мне. Всё-таки не такая она и простодушная. На самом деле весьма хитрая особа.

— В общем, забери её отсюда. Нет ей жизни на этой планете.

— Ты ведь понимаешь, что там во «Внешнем Мире» опасно.

— Понимаю. Но ты ведь защитишь её?

— Если смогу. Не буду же я её на цепь к себе приковывать.

— Она девочка сильная, пришлось такой стать. Не пропадёт.

— Понимаю. В беде не брошу. Но предупреждаю, если предаст меня. То все мои обязательства обнулятся.

— Естественно, — кивает Леофаста. — Но ты не волнуйся. Не тот у неё характер. В отца пошла.

— Кстати. А почему, найти отца твоей дочери это из области сказок?

— А где его искать? — разводит руками. — С какой он планеты? Как его настоящее имя? Да и жив ли он до сих пор.

— Это да. Вопрос века, — чешу затылок. — Вот интересно, а как его на Эдеме звали?

— Да какая разница, — отмахивается.

— Ну мало ли. Сама же сказала. Легенда. Вдруг услышу сказку про него. Так хоть знать буду.

— Да, собственно, секрета нет. О нём действительно легенды ходят. Крутой был мужик. Да ты наверняка про него слышал. Джинн. Джинн Справедливый.

И где-то там вдалеке. В очередной раз заглючила «Система», ибо перевести длинную матерную тираду, рождённую в моей душе, она оказалась не в состоянии.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ КНИГИ

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/128009

Content

Прокачаться до сотки 4

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ВМЕСТО ЭПИЛОГА