Прокачаться до сотки 5

Глава первая

— Уф, а водичка-то огонь! — вынырнув на поверхность и отфыркавшись, дёргаю, плавающего рядом, Пуха за ухо.

На что, этот хоть и пушистый, но мокрый обормот, даже не подумал обижаться. Он просто заработал лапами в бешеном темпе, выталкивая себя повыше из воды и моментально отрастив крылья, просто вдарил ими по воде.

Ух, ё моё, да таким количеством брызг не только меня утопить можно, но и Атлантиду, если она вдруг надумает всплыть. Так что, пришлось резко изображать из себя подводного жителя, и пока пёс ликовал, упиваясь своей крутизной, ухватить его нижние конечности под водой.

Не знаю, сообразил ли он, что это я так шуткую, или решил, что на него напал подводный монстр, но крылышками замахал так, что мы оба взлетели.

— Давай выше, малыш! Сейчас, старлей нырять будет!

— Рраф!

Если надо поддержать какой-то кипеш, и тебе за это ничего не будет, то Пух всегда в первых рядах. Лишь бы жрать давали. Так что надо понимать, для нашего пернатого пса, голодовка это не забастовка, это дурость. Да я, если честно, с ним солидарен.

Поднявшись метров на пятнадцать, отпускаю руки. Мгновения свободного падения и чистый вход в воды озера Барнил. Что я не КМС по плаванью, что ли? Понятное дело, не по прыжкам в воду, но приходилось, так что всё сделал технично.

Зачем я вам всё это рассказываю? Да ни зачем. Отдыхаем мы морально, после трудовых будней. Всё-таки ведём разведывательно-шпионскую деятельность, по изучению храмов Ллос. Ну и в палатку идти не вариант. Там сейчас из соседней доносятся очень подозрительные звуки.

Ага. Подозреваю, что Балагур занимается развратом с близняшками. Что значит с какими? С Фасей и Тасей конечно. Откуда тут другим взяться?

Но и купаться уже надоело. А точнее скучно одному. Пух не в счёт. Он не многословен.

— Я загорать! — махнув пушисто-пернатому, гребу к берегу.

Бухнувшись в чистый песочек, с наслаждением разгребаю его руками.

— Раф.

Сообщив, что ненамерен пачкать грязным песком чистую шерсть, Пух отряхнулся.

— Твою дивизию! Ты подальше не мог отойти?

— Рраф?

— Да ничего. Весь песок залил.

— Рааф?

— Да иди уже.

Взмахнув крыльями, пушистое недоразумение свалило в небеса. А я развалился на солнышке, впитывая витамин Д. При этом, даже не задумываясь, прикрылся отводом глаз. Так на всякий случай.

Так-то местные этот пляж, последнее время, обходят дальней дорогой, говорят, тут завёлся страшный хищник. Даже рейд засылали, никто не вернулся. Что поделать такова суровая жизнь авантюриста. Хотя пытаются, время от времени, конечно, не без этого. Видать, надеются поживиться, но пока никому не удалось.

И только я, как нормальный отдыхающий задремал, как пришлось просыпаться. К счастью никакой опасности. Это голенькие близняшки хором вышагивают к озеру. Смыть пот нетрудовой. Даже накинуть на себя ничего не удосужились.

— А-а-х… — позади с хрустом потягиваясь, зевает Вовка. — Давно вернулся?

— Часа полтора как. У вас там шумно было, вот и пасусь на бережку.

— Полтора часа? О-у-у… — гордо подбоченивается. — А я хорош!

— Ага. Не позоришь десант, — усмехаюсь, наблюдая за плещущимися на мелководье девчонками. — Всё-таки шикарные у них буфера, почти как у Мальвины.

— Ага, — Вовка бухается рядом на песок, к счастью в трусах. — Но у Мальвины они прям торчком, как будто законы гравитации не про них писаны.

— Не ной. У близняшек всё окей. Слегка провисают, но зато сразу чувствуется натуральность. Как по мне, так покрасивее будет. Да и задницы у них огонь.

— Хм… Тоже верно. Ты мне лучше покайся, брат мой, старший лейтенант, что ты им такого сказал, что они перестали меня донимать глупостями насчёт замужества и превратились в нормальных девок?

— Тебя что-то не устраивает?

— Окстись! — выставляет перед собой руки. — Но интересно же.

— Зачем оно тебе? Живи и радуйся.

— Мажо-о-ор!

— Ой, отстань. Любовь у них. Вот и весь ответ.

— Чего? — лупает глазами здоровяк.

— Любовь с первого взгляда. Вот они и воевали: то с тобой, то между собой. Или ты считаешь, что такого не может быть?

— Нет. Ну, я конечно красавчик и вообще брутален. Но-о-о… — чешет затылок.

— Вот тебе и но. Мне надоело смотреть на ваши выкрутасы, вот и расставил точки над буквой «Ё». Ты же на самом деле к ним тоже не ровно дышишь, просто бесился от их поведения?

— Ну, так-то да. Они клёвые. Когда мозг не выносят. Так подожди! Это ты получается специально их с нами взял? Чтоб вот эти точки поставить? — внезапное озарение навалилось на здоровяка.

— А что не надо было?

— Да нормально, — потирает руки. — Мажор, прикинь, а я близняшек трахаю. Понял? Это вам не там! — и вскочив, встаёт в горделивую позу.

— Ага. Молодец. А я богиню.

— Тьфу, вот умеешь же испортить момент, — махнув рукой, падает на песок. — А она шикарная. Прям бомба. А дойки-и-и.

— Ты что подсматривал? — усмехаюсь.

— Я? — делает большие глаза. — Мажор, да как у тебя совести хватило такой вопрос задать. Как ты мог усомниться во мне? А ещё друг называется. Вылез из палатки типа пописать, а там Леофаста к озеру окунуться идёт.

— То есть подсматривал?

— Естественно, — расплывается в довольной улыбке. — Всё ради дружбы. Чтоб даже мыслей не было, а как там под одеждой? Посмотрел, теперь спокоен.

— Аха-ха-ха-ха… — ржу.

— Кто здесь? — услышав хохот, обеспокоилась Фася, прикрывая сиськи руками.

— Да это Мажор, — тут же поясняет сестре Тася, — опять они с Вовкой глаза отводят.

— Фух, напугали. Идите лучше купаться.

— Мы попозже, — повышает голос Балагур. — У нас тут совещание.

— Хи-хи-хи, — смеюсь. — Обсуждаем женские прелести.

— Мажор, ты же всегда говоришь, что в женских прелестях главное их наличие, — смеётся Тася.

— Но размер тоже важен. Да, Вова? — задаёт провокационный вопрос Фася.

— Не поверите, но мы с Мажором решили, что у вас не просто большие, а ещё и эстетически-натурально-привлекательные.

— Таська, тебе не кажется что нас стебут?

— Кажется, но возмущаться как-то не понятно, на что? — разводит руками сестра.

— Так ведь они с Мажором, уж вдвоём-то по любому наговорят комплиментов, и стой думай, то ли в душу гадят, то ли восхищаются.

— Эти могут, — Фася театрально вскидывает руки, встряхивая буферами и, ухватив сестру под локоток, выносит самое верное в данной ситуации решение: — Пошли лучше, поплаваем, а то опять виноватыми останемся.

Глядя на отплывающие фигуры, задаю риторический вопрос:

— Слышь, Балагур, я вот чего понять не могу. Ладно, ты в ревность не впадаешь, когда они тут сиськами трясут. Но почему они-то меня не стесняются?

— Что значит, ладно я? А может, я ревную?

— Кто? Ты?

— Да я!

— Ну, давай стукни кулаком, и запрети девкам сиськами перед посторонними мужиками трясти!

— Так они перед посторонними и не трясут! — Балагур аж брызгает во все стороны возмущением.

— Вот и поговорили, — киваю.

— Ага.

— Заодно выяснили, чего не стесняются, — продолжаю кивать своим мыслям.

— Да?

— Ага.

— Это хорошо.

— Кто бы спорил.

Молчим.

— Пивка бы, — выдаёт весьма разумную мысль Балагур.

— Это да, — соглашаюсь.

Снова молчим, наблюдая за рассекающими водную гладь близняшками.

— Так у меня есть же, — вспоминаю, что подтарился перед уходом из города Барвил, что стоит на озере Барнил. У местных фантазия так и пышет ярким цветом.

— Так и чего же у тебя друг сидит и страдает? — задаёт философский вопрос Вовка.

Достаю из пространственного кармана два кувшина, литра на полтора каждый.

— А здесь хорошее пиво, — сделав пару глотков признаёт Вовка.

— Что есть, то есть.

— Но меня в данный момент интересует, когда мы домой отправимся? Скоро три месяца, как шляемся по миру. Всё эти храмы обнюхиваем.

— Не скоро. Нам ещё на Фаэтон попасть надо.

— Я про крепость.

— И как давно она нам домом стала?

— Человеку нужен дом. Куда можно вернуться. Где его ждут. А ждут нас в крепости, — философствует напарник. — Вот чего тянешь? Из-за нек или дочки Леофасты?

— Да при чём тут это?

— А разве Леофаста не собирается привести её, когда мы вернёмся?

— Умеешь ты испортить настроение.

— Это да. Я такой. Глыть… Глыть… Глыть…

Мдя-я-я… Ситуация. Так-то Вовка прав. Был такой разговор. Вообще-то Леофаста хотела притащить свою дочь уже на следующий день, но я воспротивился. Так как мне требовалось срочно уходить из крепости. Взять её с собой не могу… Ну и далее по тексту. Уж что-что, а отмазываться — это я умею.

Было непросто, но сошлись на том, что как только всё проверю и вернусь, так дочку мне на попечение и всучат. Вот как-то так. Так что да, проблема. А вот неки не проблема. Они же теперь некоматы и отмазка по поводу хвостов не прокатит. А учитывая их настойчивость, сопротивляться особого смысла уже нет. Да и что греха таить, девчонки сочные. Мне бы немного уверенности в их преданности. Но ладно. Будет день и будет пища.

Что? Кто спросил про локисс? Молодец. Хороший вопрос. Надо поведать народу. Ибо всем же интересно, почему я их в проблемы не записал. А всё просто, нет никаких заморочек. Серьёзно.

С Кариной и Ольгой всё разрешилось буквально на следующий день. А начало было положено ещё той ночью, когда я ставил рекорды по наказанию плохих богинь. Она была очень плохой девочкой и очень настаивала, на том, что её надо перевоспитывать.

Но в какой-то момент красотка взвыла:

— Всё! Стоп! Стоп! Даже не трогай меня! Сейчас лопну!

Честно даже перепугался в тот момент. Это же сколько она успела сжевать и выпить вина, что та малая толика жидкости, что изверг мой организм, привёл к таким страшным последствиям.

Да-да. Братия и сёстры. Я не такой дурак, как Руслан, да простит он меня за такие слова, чтоб стрелять в те отверстия, откуда могут потом вывалиться дети. Ну его нафиг. Бережёного дедушка любит, а не бережёному Мажор притаранит дочку.

— Давай, тащи сюда, эту вашу Мальвину. И хахаля её прихвати. Ох. Только не трогай меня.

Оказывается, Леофаста перезарядилась. Естественно, что она, как и любой нормальный бог, получает силу от последователей, от их молитв, подношений и прочего. Но! Как не крути, а она богиня любви. И тут её жёстко так драли. Причём много, и очень качественно.

Вот её под самую крышечку и припёрло. Понятно, что со временем всё это усвоится, но почему бы не использовать дармовую силу, для выполнения своих обязательств. Тем более, что ночка длинная.

Хе-хе-хе… Видели бы вы красное лицо Молота, заставшего в моей комнате картину неизвестного бурятского художника: «Какого хрена?»

Короче. Пока я шлялся в поисках нашей сладкой парочки, Леофасту стало нахлобучивать. Если правильно понимаю ситуацию. А я думаю, что это так и есть, ибо другого объяснения не вижу. Богиня оказалась в ситуации, когда от переизбытка энергии, полученной в результате личных любовных утех, её раздраконило. В том смысле, что накрыло возбуждение.

И скинуть его никак. Не потеребонькать красную шапочку, ибо это есть акт тех самых утех. Так сказать само подзарядка.

И что же сделал наша умница-разумница? Правильно. Без понятия. Меня же не было. Я разыскивал Мальвину и Молота. Но думаю, лучше бы вилку в плечо себе воткнула. Хотя, зря я так. Она же девочка… Не смогла бы себя покоцать.

Кто мне может сказать, зачем она полезла под кровать? Что там искала? Может там попрохладней? Или уронила чего? Или так пыталась скинуть нахлынувшее напряжение? Собственно, не важно. Леофаста застряла. Серьёзно. Я всегда думал, что все эти моменты в порно, когда девушка застревает под кроватью постанова. Но наша богиня умудрилась доказать обратное.

Конечно, кроватка тут не ширпотреб, а монументальная вещица, с хреновиной такой сверху, для балдахина. Весом с пол тонны. И щель там не то чтоб большая, но втиснуться можно. Вот она и втиснулась. Впихивалась, пока впихивалось.

— Егор, вытащи меня отсюда-а-а…

— Олежа, я тоже так хочу-у-у! — тут же высказала своё мнение о происходящем Мальвина. — А потом ты меня беззащитную… Кусь. Кусь. Мажор, спаси меня. Права слова лишают! Кусь. Кусь.

— Егор! Ты что их уже привёл? — возмущается богиня. — Совсем обалдел? Ой, позорише-е-е…

Мы с Молотом переглядываемся. Объяснять, что это очень плохо не надо. И так понятно. Несмотря на то, что сама дура, богиня может не простить позора.

— А какая разница? Чтоб тебя достать, всё равно пришлось бы кого-нибудь звать. Не за ноги же тебя выдёргивать!

— Почему? — недовольно бубнит из-под кровати.

— А если сиськи оторвутся? Или для богини это не страшно? А ну тогда тянем.

— Стоять! Не сметь тянуть. Только попробуй, варвар!

— Вот и не шуми. Потому Олега и позвал, он в отличие от какого-нибудь Балагура болтать не станет. Уважаемый человек, кузнец, более того сержант! А это знаешь ли не хухры-мухры!

— А Мальвина? — уже более спокойно бубнит богиня.

— Тю! А шо нам та Мальвина? Она же, только что хотела на твоё место, и чтоб её беззащитную, да прямо вот в таком виде. А она и сопротивляться не может. Хе-хе-хе. Кстати, знаешь у Олега какого размера колбаска?

— Мажор! — возмущается Молот.

— Наслышана, хи-хи-хи… Вы же всем кому не лень об этом хвастаетесь.

— Мы не хвастаемся, а радуемся, что у нас меньше!

— А уж как я рада, что у тебя меньше… Тьфу. Да вытащите меня уже отсюда!

— Молот! — киваю на кровать, лицом изображая напряжение.

Олежа, парень не глупый, тут же понимает о чём речь и понимающе моргает.

— Мальвина, как поднимем, помоги Леофасте выбраться. Только быстрее, кроватка очень тяжёлая.

Как мы старались, отрывая от пола эту неподъёмную лежанку! Пыхтели, разговаривали сквозь зубы, покрикивали на Мальвину, чтоб сразу тянула. Это было сложно. Очень. Да! Ибо, что я, что Олег, могли бы и в одиночку её не то, что приподнять, а перевернуть.

Думается мне, что на далёкой матушке-Земле, товарищ Станиславский на миг перевернулся в гробу, вскрикнув:

— Верю!

А теперь повытирать лоб, как будто потом исходим. И дышим почаще. Тяжело же было.

— Ой, спасибо, мальчики, — довольная освобождением Леофаста обмахивает ладошкой мордашку. А затем, ухватив свои доечки руками, слегка покачала их и вопросила:

— Ну и вот как вы меня так подвели то, девочки?

— Кхм… — Олег кашляет в кулак. — Уважаемая, не могли бы вы прикрыться?

— Стесняшка, да? — богиня слегка толкает Мальвину в бок локтем.

Как вы понимаете, эту баламутку, возмутило не то, что её с голой заднице застали, а то, что с голой задницей под кроватью.

— Ещё какой, — вздыхает фиолетововолосая красавица.

— Трудно тебе, — понимающе кивает блондинка.

— Выживаю, как могу, — сокрушается Мальвина.

— А у него ещё и огромный инструмент!

— Использую на всю. Хи-хи-хи…

— Хи-хи-хи… — поддерживает богиня.

— Хватит уже! — возмущается красный, как рак, Олег.

Да уж. Не знаю. То ли Леофаста по жизни безбашенная, то ли заразилась от нас. Не удивлюсь если второе. И поверьте, я тут не причём. Это половым путём не передаётся. Скорее воздушно-капельным.

Ладно. Пропустим прочие препирательства и другие не очень интересные рассуждения. Тут важнее другое. В кого превращать Мальвину? Ибо как сказала Леофаста:

— Есть проблема, ребята. Эдем очень зол, его там до сих пор строят и разводят.

— В смысле грабят?

— И это тоже, — соглашается богиня. — Так что надо думать. Уверена, что любое существо, похожее на ангела, будь то локис, или мы другое название придумаем, тут же будет приписано к подвиду ангелов. Не исключено, что Эдем уже подстраховался по этому поводу. Всё что мне приходит в голову, это забрать крылья.

— Нет, так нельзя! — Мальвина прижимает руки к груди.

— Согласен! — кивает Молот. — Нельзя отбирать крылья. Мы уж лучше так, чем Лиза будет несчастна.

— Ой, вы такие миленькие, — завёрнутая в простынь Леофаста, прижимает ладошки к лицу. — Я так хочу вам помочь, но не знаю, что делать. Егор, ты должен что-нибудь придумать!

— А почему я?

— А почему не ты?

— У Молота голова большая, вот пусть и думает!

— Брат, да я уже, что только не прикидывал. Я же всё это время, как ты разгадал загадку, только об этом и размышляю. Локисы по утверждению Эдема, это подвид ангелов. Тут Леофаста права. Можно спорить, но это его мир. Значит, даже если будет не два крыла, а четыре, всё равно Эдем будет настаивать, что это лишь вариация ангелов.

— Но вы же богиня любви, наверняка, можете помочь зачатию, тогда «Система» признает нас мужем и женой. Так сказал Эдем, — робко просит Мальвина.

— Прости девочка, — качает головой Леофаста. — Закон суров, но он закон.

— Стоп, стоп, стоп! — машу руками. — «Система» признает вас женатыми, если вы заделаете ребёнка? Хи-хи-хи… Леофаста, на каком языке ты разговариваешь?

— На «общем». Это самый распространённый язык в этой части галактики. И чтоб не нагружать «Систему» переводом молитв, все боги говорят на самом популярном языке.

— Отлично. Мальвина, а ты?

— Так же.

— Прекрасно. Молот, выйди. Ты «общий» не знаешь. Потом с тобой по-русски потрещим.

— А зачем это?

— А чтоб «Система» не подслушала.

Спасибо, дедушке Всеславу за подсказку, как уйти от прослушки. Сейчас мы эту «Систему» доломаем нахрен! Ибо нефиг!

Глава вторая

— О! Гляди, сейчас что-то будет! — Балагур довольно скалится, глядя на небо.

А что у нас там? Ага. Ясненько. К купающимся девицам подкрадывается летающая, пушистая неожиданность. Ещё и со стороны солнца подбирается, чтоб не спалили раньше времени.

И вот довольные жизнью близняшки, наворачивают круги, изображая из себя бельишко в центрифуге. Разве что оборотов поменьше. И тут сверху, прямо между ними, сложив крылья, падает бомбочка. Весёлый такой бульк получился.

Нам с Балагуром так точно весело. А то, что сестрёнки подняли визг, так мы не виноваты, что они не понимают шуток.

— Что это было?

— На нас напали?

— Какое. Ты посмотри, на этих двух клоунов! Ржут же.

— Опять Пух развлекается… Вот балбес!

И тут возле самого берега, проплыв под водой около пятнадцати метров, дабы не попасться в руки разгневанных девушек, появляются чьи-то мокрые уши.

— Альфа! Как тебе не стыдно!

— Ауф! — сообщив, что ей не только не стыдно, но ещё и весело, волчица выбирается на берег.

И мощно так отряхивается. Брызги летят во все стороны, накрывая нас с Вовкой с ног до головы.

— Альфа! — это уже мы с Вованом, хором высказываем недовольство.

Но в отличие от близняшек, на нас лохматая беспредельщица не огрызается. Виновато опустив голову, трусит ко мне, и тычется мокрым носом в руку.

— У-у-у. Р-р-р. Руф!

— Не буду я тебя гладить! Вот где отряхивалась, там пусть тебя и гладят!

Упав на песок пузом, принимается мотать хвостом во все стороны, раскидывая песок:

— У-у-у…

— А лизаться тем более нельзя. Всё! Пошла вон. Будешь знать, как брызгаться!

— У-у-у… — перевернувшись на спину, выставляет на обозрение заляпанное песком пузо.

— Да не буду я тебя наказывать! Просто иди, отмойся от песка. Отряхнись в сторонке, потом подумаю, стоит ли тебя гладить. Стоять! — выкрикиваю, вскочившей на лапы волчице: — Медленно! Если зашвыряешь песком, то гладить тебя будут неки.

— Уф? — делает большие глаза и оглядывается в попытке увидеть хвостатых. — Ууф!

— Вот и подумай о своём поведении.

Вы когда-нибудь видели здоровенную волчицу, передвигающуюся, как балерина, чтоб не одна крупица песка не попала на драгоценную тушку хозяина?

— Как ты их с Пухом понимаешь? — усмехается Вовка. — Я же помню, что ты в самом начале не понимал, что тебе эта волчица фыркает. А тут наблатыкался. Мне бы так. Я-то уже третий месяц «общий» язык выучить не могу. Близняшки ржут, как кони. А чего смеяться-то? Не у всех же таланты к языкам.

— Ты просто свой акцент не слышал. Гы-гы. Ты как гость с ближнего зарубежья на рынке. Слющяй кюпи арбюзь, спелий, сладький, как пуцюлюй крясьявици. Гы-гы.

— Что всё так плохо? — огорчается друг.

— Вот я зачем девчонок с собой взял? Чтоб они с тобой языком занимались. А тебе лишь бы чпокаться.

— Да я стараюсь. Вот и надо было тебе доламывать остатки «Системы»?

— Сколько тебе говорить. Ничего я не ломал. Просто предложил отключить функцию переводчика.

— Ага. Хрен редьки не слаще.

— Ауф! — вернувшаяся с купания Альфа, снова требовательно пихает мокрую башку под руку.

— Вот, хорошая девочка. Можешь, же когда захочешь.

— У-у-уаф!

— Нет, лизаться нельзя.

— У-у-у!

— И Пуху нельзя!

— У-у-у! — садится на задницу и смотрит щенячьими глазками. Намекая, на моё бессердечие.

— Ой, ну хорошо. Один…

Ага. Щаз. Кто бы ещё дослушал про один раз. Не успел, слово «хорошо» закончить говорить, как был облизан во всю морду лица. Ещё и Балагур ржёт зараза.

Вот за что мне такое наказание? А за доброту мою великую. А ведь дедушка собирался прибить псинку. А точнее… Но, пожалуй, об этом чуть позже. По той же самой причине, почему прервал рассказ, о том, что мы там намутили с ребятами и Леофастой. Ибо всё это одна связанная история. А её рассказывать пока рано. Не хочу портить сюрприз. Так что потерпите немного.

— Альфа, иди, поиграй с девочками. Покатай их, а то они на тебя обижаются.

— Р-р-р!

— Да-да. Вы посмотрите на неё. Какая важная собачка. А вот Фаська с Таськой нажалуются на тебя Пуху. Да наплетут с три короба. Выставят тебя в свете неприглядном… А, тьфу, тьфу, пчхи…

— Тьфу. Тьфу. Тьфу… Ты так не пугай её больше, а то стартанула так, что не всякий «КамАЗ» из под себя гребануть сможет, — Балагур, отплёвываясь, вытряхивает песок из волос. — И дай что-нибудь рот прополоскать.

— Что-нибудь, это навроде пива?

— Умён, красив, щедр, — Вовка смахивает несуществующую слезу. — Повезло же мне с командиром.

— Подхалим.

— Что могём, то могём, — откупоривая очередной кувшин, соглашается Балагур. — Вот ещё бы сказал, когда закончим шляться. Прикинь, там Молот уже, наверное, «Калаш» изобрёл. А мы всё, как эти, с мечами бегаем.

— «Калаш» нельзя изобрести. Его, знаешь ли, до Молота изобрели.

— Ой, да ты меня понял. И не уходи от ответа.

В это время с озера раздаются весёлые визги, это наша волчица вошла в раж и, как маленький катер, таскает за собой близняшек.

— Скоро, вот договоримся с «НКВД» и вернёмся.

— Их ещё найти надо. Может, обойдёмся без них?

— Брат, ты же сам всё видел. Мы можем захватить любой храм, при чём легко, но не все разом. Нам тупо не хватит сил.

— Да-да, — кивает. — А если пойдём по порядку, то здесь, — хлопает по песку, — нас будет ждать целая армия.

— Верно. Поэтому нам нужны союзники. А кто может лучше подойти для этой роли, чем соратники Джинна?

— Так может, стоило идти сразу в «Проклятые горы»? Ясно же, что они там прячутся, если даже Эдем не знает где они.

— И что мы там делать будем? Ау, кричать? Ладно, забей, нашли их уже.

— Кто? Где? — вскакивает, возбуждённо размахивая руками.

— Нифера.

— Что? Эта плоскогрудая?

— Балагур, не подскажешь, когда это британские учёные вывели закономерность между размером груди и талантами шпионки?

— Вот и я говорю, правильно ты её на своей груди пригрел. Очень полезная змеюка оказалась.

— Клоун ты.

— Стараюсь, — расшаркивается. — А где? Куда ходить? Когда похвалить «шпиёнку» с крепким телом, с подвигом во благо общее?

— Город Апхай, двести километров на юг.

— На юг? То есть ещё жарче станет?

— Как будто, тебе с твоей терморегуляцией, это так уж и страшно, — приподнимаю бровь.

— Мне нет. Но я не очень люблю потных баб, — со смешком кивает в сторону озера, где близняшки уже устроили падение с высоты в воду. В качестве вышки использовалась Альфа, которой, такая игра явно пришлась по вкусу. Ведь взлетев с одной из сестрёнок, и выпустив ту в полёт, можно нырнуть следом.

— А кто их любит? Хи-хи… Ладно давай поедим, да будем собираться. К вечеру желательно быть на месте.

Спустя час, скидав в палатки шмотьё и прочие, необходимые в хозяйстве вещи, прячу их в пространственный карман. Кстати, хороший у меня девайс. В чём то даже покруче, чем у Степаныча. У которого, к слову, после слёта «Системы» кармашек проапгрейдился. А точнее, с него отвалились наложенные ограничения. И теперь в него можно запихать ни много, ни мало, а целых пятьдесят тонн. Вместо четырёх с половиной. То есть всё завязано на вес.

А у меня другой принцип. Объём. Двадцать на двадцать метров. Вот и получается. Если пихать что-то тяжёлое. Например, золото. То в мой кармашек впихнётся больше. А вот если что-то лёгкое, но объёмное, то тут к Деду.

Те же палатки. Их не обязательно собирать. Правда, они займут не хилый кусок пространства. При этом, пока они внутри, в палатку ничего не положишь. А вот если сперва набить их битком, а потому убрать, то можно неплохо сэкономить место. Собственно, пока так и делаем. Лень, знаете ли, каждый раз заниматься установкой.

— Слушай, а ты кого с Ниферой отправил? — не понятно с чего заинтересовался Балагур.

— Догадайся, — усмехаюсь. — Альфа, сгоняй за Пухом. Где он шляется? Вот спрячу его пайку и будет голодный ходить.

— Да что тут гадать, — начинает загибать пальцы мой друг. — Листика отметаем сразу. Пьеро можно, он лекарь. А нет. Это же Эдем, можно и зельями обойтись. В остальном мимо. Тихоня? Хм… Нет, Витя с Пумой бойцов гоняют. Остаются Лаки и Хан. Ставлю на Хана.

— Поясни, — зеваю.

— Ну, Лаки хороший боец, так что как силовая поддержка самое-то. Но Хан лучше подходит.

— Почему?

— Так миссия-то шпионская. А Лаки может куда-нибудь рыло своё затопить. Хан же, и боец хороший, и допросит красиво, и глупые манёвры совершать не станет. Ещё и напарницу приструнит.

— Уверен? — усмехаюсь. — Может всё-таки Лаки? Девушка-то и сама хитрая шпионка. А Сашка, как боец, покруче будет.

— Ну-у-у… — дёргает себя за мочку уха. — Нет. Всё-таки ставлю на Хана. Нифера, тоже деваха дерзкая, напару с Лаки обязательно что-нибудь учудили бы.

— Молодец, — хлопаю друга по плечу. — Почти угадал.

— Что? Всё-таки Лаки?

— Почти. Степаныч.

— Что? — Вова аж рот раскрыл от удивления и обиженно принялся рассматривать пальцы, которые до этого загибал.

— Аха-ха-ха… — ржу. — Видел бы ты свою рожу. Ха-ха-ха… Да Хан, это Хан. Всё ты правильно прикинул. Ха-ха-ха.

Что не говори, а Балагур умный парень, хоть и дурак. И насчёт шпионки нашей прав. Не зря. Ох, не зря, пригрел Ниферу на груди широкой. Очень полезная девушка оказалась. Правда на поприще приглядывания за Тейлом и его бандой, ничего интересного не происходило. Так что красавице нашей было скучно, пришлось вот, использовать в поиске неуловимых птенцов гнезда Рогожина.

Хе-хе. Вспомнилось тут. Вот вообще к делу отношения не имеет. Разве что чуть-чуть. Но весело. Короче. Уже после наших подвигов с Леофастой. Когда «Система» перестала переводить словеса сказанные на разных языках. Буквально на следующий день примчался Тейл со свитой. И Нифера с ним заодно.

И интересно было, жрецу Эдема, почему это некоторые персонажи в крепости, стали изъясняться на языке ему не ведомом. Вот тут у меня возникает вопрос. А почему на разборки-то ко мне припёрлись? Почему, как что случилось, так сразу к Мажору вопросы? Что на этой планете больше нет таких талантов?

Походу нет. Ибо как выяснилось, до меня тут ничего не ломалось. А как же презумпция невиновности? Естественно, я ни в чём не сознался. Просто из принципа. Ибо нефиг меня невиновного обвинять во всех грехах. Даже если я всё это устроил.

Первым делом, естественно, поговорил с Ниферой. Надо же было подготовиться к разговору с Тейлом. Тут собственно ничего интересного. Ну, кроме способа доклада, который продемонстрировала шпионка.

И переучивать бесполезно. Я ей и про профессионализм, и про субординацию, и всё такое. Но ей хоть кол на голове теши. Ну, кто⁈ Кто я вас спрашиваю, начинает делать доклад с набитым ртом⁈

Хорошо хоть, убедившись, что я очень внимательно слушаю, перестала чавкать. И что думаете, на этом странности заканчиваются? Да нифига. Следующая часть доклада проводилась спиной к начальству. То есть ко мне, если кто не понял.

Слава дедушке, слух хороший, так что ничего не пропустил. Даже нытьё о скуке смертной, и желании потрудиться на благо отвратительного шефа. Который ни работы нормальной не даёт, ни на доклады девушку не вызывает.

Вот такая у меня странная жизнь. То на сухом пайке сижу, то бабы как будто с поводка срываются… А мне что? Регенерация рулит. Не опозорил десант ни разу.

Ну, а что касательно Тейла. Что-то там пыжился, пытался наехать и вырвать из меня признание, что это я во всём виноват. Наивный. Ещё никому не удалось и тут он, на белой кобыле.

— А пошли, рыбку половим! — выдвигает рационализаторское предложение Балагур. Естественно, никто его не понимает, ибо Вова у нас знает всего два языка: русский и матерный. Пришлось переводить.

— Какая рыбка? — выпучивает глаза Альгорн, начальник охраны Тейла.

— Нормальная, — пожимает плечами Вовка. — С чешуёй. А вечерком, ушицы наварим, да под водочку.

Удивительно, но местные не знают, что такое водочка. Однако, благодаря Форину удалось разъяснить, что это «Гномье вино».

— Но водочка лучше, — дёргает себя за бороду гном. — Не думал, что такое скажу, но Степаныч волшебник. Алхимик от бога.

После такого признания, сами понимаете, вопрос решился быстро. Рыбалка, так рыбалка. Ведь все же знают, нет ничего лучше под водочку, чем ушица. А рыбка она вообще без водочки ловится плохо… Кхм… Это Балагур, падла…

Хотя зря я на парня. Уже после второго литра, тот же Альгорн вместе со Степанычем пел на неплохом русском «Ой, мороз, мороз». Так что претензии по поводу сломанного переводчика, как-то отпали сами собой.

— Не грей тару! А то слеза уйдёт. Вот молодца! Эй, да у тебя же клюёт! На поплавок смотри, а не по сторонам пялься! — Балагур без малейшего пиетета пихает в бок Тейла.

— Срамота-то какая, — служитель бога касается указательным и средним пальцами лба, а затем два раза стучит себя в районе сердца. — Какие бесстыжие всё-таки девы…

Неодобрительно качает головой и дёргает удочку, вытягивая какую-то мелкую рыбёшку. Отцепив улов, забрасывает снасть в воду, забыв наживить червяка.

— Что творит бесстыдница! Ой, что творит!

— Спокойно, брат! Балагур спасёт тебя от искуса! Давай махнёмся местами, и я прикрою от тебя этот срам. Ик… — мой друг одной рукой стучит себя по грудине, а второй пытается отодвинуть Тейла.

Но тот никуда двигаться не собирается, более того, строго выговаривает:

— Не трогай божьего человека, видишь, я тренируюсь противостоять соблазну. Ох, что творит, развратница!

А в это время, беловолосая предводительница нек, как раз принялась полоскать в ведре тряпку. Нагнулась эдак, не сгибая ног. Ещё и хвостиком из стороны в сторону…

Не думаю, что это прям удобная поза. Но ведь и эти кошатины в курсе, что мы тут сидим на берегу озера и наблюдаем, как горячие девочки в бикини моют танк… Вы же помните, что у нас есть танк? Вот стоял, пылился, пылился. А тут прям срочно, потребовалось помыть…

О, клюёт! Ого, и рыбина знатная! Вообще в озере нашем полно рыбы. Так что уха будет знатная. Жаль рыбаки до дегустации не дотянули… Не все, конечно. Всё-таки регенерация не только у меня есть, но и у Балагура. Пусть и не такая матёрая. А Степаныча такой мелкой дозой не свалишь.

Короче говоря. Разрулили ситуацию со жрецами. Расстались так сказать, на позитивной ноте. И уехали они пьяные в хлам. Ну а что? Оставлять на ночёвку, что ли? Чтоб с утра снова началось? Нифера кстати, тоже уехала. Вещи собрать и всё такое. Но это я отвлёкся немного от прозы жизни. Настроение хорошее. Всё-таки, возможно, нашли себе помощников.

А всё шпионка наша, на пару с суровым татарином. Нашли человечка из «НКВД». Переговорили с ним и договорились о встрече с кем-то из руководства.

Так что сейчас отправляемся в путь. Вон как раз Пух вернулся и умильно повиляв хвостом, попытался лизнуть меня в морду лица. Но я уже парень опытный. Меня на мякине не проведёшь. Так что пришлось ему лопать пайку, ограничившись почесушками пуза.

— Все готовы?

— Да! — хором отвечают близняшки.

— Рраф!

— Уаф!

— Так точно!

— Тогда по местам!

Фася усаживается на Пуха, Тася на Альфу и наша пушисто-лохматая авиация взяв разбег, уносится в небеса.

— Ну что, с места или с разбегом? — деловито интересуется Балагур.

— Понтоваться будешь перед девчонками, — подмигиваю.

— Ясно, значит с разберу, — за спиной бравого десантника появляются туманные крылья. — Догнать и перегнать Пуха, что может быть веселей!

— Не обижай пёсика, а то он тебе припомнит! — со смехом беру разбег. — Полетели-и-и!!!

Глава третья

Ага! Теперь поняли, куда и почём интрига тянулась? Уразумели откуда ветер дует и хлебные крошки летят? Ну что же… Теперь с чувством полного достоинства поведаю вам о том, откуда же взялись у нас с Балагуром крылья. А это вам не там, это понимаете ли здесь.

Если не разводить лишнее словоблудие и не слишком заострять внимание, на том, как Леофаста упиралась всеми конечностями в нежелании следовать моему плану. А она упиралась. Ещё как. Так что да. Придётся заостриться. Хе-хе.

— Егор, я не могу просто взять и поженить их!

— Почему? Это же будет другой вид! А то, что крылатая, то пофиг. Ты пойми. Тут логика простая. Пляшем от обратной логики.

— От обратной? Это как?

— Можно сказать женской. Если нельзя поженить тех, кто не может иметь детей. Вот нельзя и всё тут. И те, кого нельзя, все прописаны в этом мире? Что-то вроде списка? Ведь так?

— Не совсем… Но в целом, да. Раньше за этим следила «Система», а теперь действительно появился список. Чтобы за этим следили боги. И раньше без нас нельзя было совершать брачные обряды, а теперь и подавно, — поддёрнув простынь, за которой, спрятались её впечатляющие достоинства, соглашается Леофаста.

— Отлично. Вот и получается. Ты не можешь поженить тех, кто в списке. А кого нет?

— Я же говорила, Эдем ни за что не признает этот брак. Скажет, что это подвид ангела, как с локисами, а значит нельзя.

— А вот это не твои проблемы, — усмехаюсь. — С тебя взятки гладки. Что не запрещено, то разрешено.

— Тебе легко говорить. Это Эдем. Что не разрешено, то запрещено. А отвечать, кто будет? Я буду.

— Перед кем?

— Перед Эдемом.

— Неужели? А я думал у тебя новый начальник, — продолжаю лыбиться.

— Хм… А ведь точно, — стучит пальчиком по губе. — Но и новому начальнику надо будет что-то сказать.

— Так я же говорю, применяем обратную логику. Можно иметь детей, равно женим. Женаты? Значит, могут иметь детей. Логично?

— По-моему да, — поддерживает мою мысль Мальвина.

— Да тебе всё логично, лишь бы замуж выскочить, — отмахивает Леофаста.

— Мажор, а ты её соблазни, — накручивает на палец локон локисса.

— В смысле? — лупаю глазами. — Куда дальше-то? — смотрю на кровать.

— Ковар-р-рно. Хи-хи, — и наклонившись к уху, шепчет разные непотребства.

— Совсем обалдела⁉ — пытаюсь отпихнуть от себя эту извращенку. — Уйди от меня, развратная женщина. Нет, я то, как бы и не против. Возможно. Ради братана с сеструхой, и не такое сделаешь. Но… Боюсь, Леофаста не готова к такому. Не дошла ещё цивилизация до Эдема. А ну брысь, я сказал.

— Вы о чём это? — богиня аж привстала.

Юркая Мальвина, ловко увернувшись от моих рук, метнулась к ушку Леофасты. Да-да… Всем кто недоверчиво оглядывается, в попытке найти что-нибудь, чтоб постучаться головой, советую положить подушку на стол. И потом биться. У вас же нет бицухи Молота или Балагура для сей процедуры.

Я же недовольно выкрикиваю:

— Даже не думай!

Однако, в очаровательные ушки Леофасты уже льются грязные речи Мальвины. А глазки богини, из заинтересованно прищуренных, постепенно увеличиваются до размеров блюдца… Утрирую, конечно. Но фары распахнулись знатно.

— Угу. Неужели? Вот оно как? С ума сойти! Ага. Ого! Куда-куда? Да ну нафиг? Разве так можно? Да не-е-ет… Серьёзно? Ого! О-о-о! О-о-о! — и вскочив, выдаёт: — Так, давайте быстро решать, в кого превращаем Мальвину. И Молоту там, своему, иди, расскажи, что делаем.

— Уверена? — изображаю сомнение. — А вдруг Эдем заругает!

— Да плевала я на вашего Эдема! У меня новый начальник!

Мать моя — майор госбезопасности и отец полковник. Как бы не заржать? Ну, серьёзно. Мальвина ничего такого не выдала. Спасибо, дедушке. А ведь зная, её извращённую натуру, могла. Но учитывая зажатость этого мира. Напомню вам консервативность Эдема. Короче, ничего такого. Всё в пределах разумного.

Но посмотрите, как девушка загорелась. Так что отрабатывать и отрабатывать, во имя други своя. Но не всё же время страдать, можно немного и удовольствия получить. Порой радуюсь, что Мальвина такая шебутная и непосредственная. Я бы сам постеснялся некоторые вещи предлагать богине.

Естественно Молота уговаривать не пришлось, и остался лишь один вопрос, а что делать с Мальвиной. Чтоб и крылья остались и можно было в новый вид объявить. Мальвина предложила просто покрасить ей крылья в фиолетовый. Но тут даже я не согласился.

Как не крути, а за пазухой хочется иметь хороший камень, которым можно отбиться от божественных нападок. Мне же ещё Эдема убеждать.

— Можно кожистые крылья, — предлагаю.

— Превращать в демонов я не умею, — отказывается богиня. — Хотя у вампиров тоже кожистые. Но в них тоже не умею.

— Не надо меня в демона превращать, — отказывается локисса.

— Может четыре крыла? — чешет затылок Молот. — Немного поменьше размером и всё.

— Четыре? Да как я летать-то буду? — выпячивает губку Мальвина.

— Ну стрекозы всякие летают же. А в остальном, под шапочкой всё равно не видно, пока не снимешь.

— Стоп, — слегка хлопаю по столу ладонью. — Леофаста, вот ты про вампиров заговорила. Не уверен, но в наших сказках, они крылья отращивают перед полётом. Ну или магией призывают. Может, можно сделать по виду локиссу, но без крыльев. А когда надо они бы появлялись.

— Мажор, так у неё и сейчас так, — Молот подносит руку к шапочке-маске своей девушки и снимает её.

Естественно, у той тут же за спиной появляются крылья. Шапочка возвращается на место и наша непоседа снова не пернатая. Естественно, непоседливой красавице этого показалось мало, и она раскрутила маску на лицо, тут же перейдя в боевую ипостась.

— С ума сошёл? Как я такое сделаю? Вам же надо, чтобы покинув Эдем, Мальвина могла не только рожать, но и летать. Не оставите же вы её здесь, когда уйдёте. Я ведь правильно понимаю?

— Несомненно, — киваю.

— Вот! Я могу устроить эволюцию, так сказать. Переродить её во что-то новое. Но вот такое, чтоб крылья исчезали и появлялись, даже не знаю, как осилить.

— То есть шапочка Локи может, а ты нет? — пытаюсь надавить на гордость.

— Угу… — трясёт белокурой гривой. — Кто сказал, что это она делает, а не «Система»? С чего ты решил, что за пределами Эдема она продолжит работать?

— Так вроде «Система» накрылась? — задаёт умный вопрос Молот.

— Хм… — Леофаста вновь увлечённо теребит губу. — А ну-ка дай посмотреть, — тянет ручки к фиолетовой головушке.

Взяв шапочку в руки, принимается щупать её, теребить, мять, нюхать и даже пробовать на зуб.

— Вот оно как… — задумчиво качает головой. — Это я удачно решила за тебя дочку отдать.

— Лео! Ты опять начала⁉

— Как ты меня назвал? — приподнимает бровь. — Переспал с девушкой и сразу давай имя коверкать?

— Ой, вы посмотрите какие мы обидчивые, — развожу руками, хотя понимаю, что слегка заговорился. Всё-таки богиня. А тут я со своим панибратством. — То в тёщи набивается, то уже по-дружески нельзя имя сократить.

— Так это по-дружески? — расплывается в улыбке.

— Типа того — выдыхаю. — Друзей, конечно, не трахают, но для тебя я сделаю исключение.

Бум-с! Молот от всей души бьётся башкой об стол. Мальвина сползает со стула вниз, цепляясь крыльями, но продолжает ржать, показывая мне большой палец правой руки.

Хм… Да. Что-то я как всегда. В ударе непомерном. Сейчас, кажется, снова обидки начнутся.

— Учти, ты сам это сказал, — указывает на меня пальцем Леофаста. — Можешь, называть меня, как хочешь. В качестве друга. Эх, жаль «Система» не работает, чтоб дилинькнуть и выдать: «Зафиксировано». Ещё и плюшку бы какую-нибудь дала тебе.

— Аха-ха-ха… — не выдерживает Молот и уползает к Мальвине. — Плюшку-у-у… Даже боюсь… ха-ха-ха… представить какое название у той… ик… плюшки было бы…

Вспомнив, какие дикие названия давала «Система» достижениям, время от времени выдаваемым мне. Даже думать не хочу… «Трахатель богов», «Чпокнувщий друга»… А-а-а… Уймись моя фантазия!

— А разве могут дружить человек и богиня? — упираюсь до последнего. Чисто из принципа.

— Нет, — скалит зубы богиня, — слишком разный срок жизни. Ты же не будешь дружить с бабочкой однодневкой.

— И чему этот пафос и глупые намёки?

— Так ведь ты не человек, и вот тому лишнее доказательство, — крутит на пальце шапочку. — Боюсь представить, насколько сильным богом ты станешь. Хотя богом ли? — задумчиво крутит локон.

— А кем же? — недоумеваю.

— А я откуда знаю. Ты первый потомок нифилима, которого я знаю. Ой… — закусывает палец.

— Ты хотела сказать нефилима?

— Ничего я не хотела говорить! — зло огрызается. — Забудь!

— Ага… Счаз. Всё бросил и, ну, давай забывать!

На моё заявление, Леофаста остервенело машет руками и тычет пальцем в Молота. При этом ещё и указывая на свои уши. Изображать дурака не стал, сразу поняв, на что она намекает.

На то, что Молот не шарит за «общий» язык. Хотя в данный момент я говорил по-русски. Но откуда это знать богине? Переводчик-то пашет. Кажется, это запретная тема. Ладно, пока помолчим.

— Так что там с шапочкой-то? — перевожу тему разговора.

— Ах да, — богиня благодарно кивает. — Локи лишь слегка улучшил её. Но этот предмет уже являлся сильным артефактом. А после его вмешательства стал ещё серьёзней. И со временем стабилизировался. Так вот я думаю, что при его помощи, можно достичь желаемого результата.

— Исчезающих крыльев? — восторженно вопрошает, доставшая себя из под стола, Мальвина.

— Появляющихся, — вскидывает в небеса палец Леофаста.

— Но как? Ты же говорила, что не можешь этого сделать? — уточняю.

— А я и не могу, — пожимает плечами. — Я лишь дам силу для перерождения. Остальное всё прописано здесь, — трясёт шапочкой-маской.

— И какие же крылья получит Лиза? Там же два набора крыльев, — хмурится Олег.

— Один, — отрицательно мотает белокурыми локонами Леофаста. — Боевая трансформация и вид человека. И именно это, мы и можем использовать. Основа будет человеческий вид и вторая ипостась боевая красотка.

— А что? Я согласна! — влезает в разговор Мальвина. — Я же давно уже, если и летаю, то на стальных. Вот разве что, когти несколько мешают.

— Стальные, это сильно сказано, — смеётся Леофаста. — Да и когти не проблема. Я бы предложила ещё и от метания перьев отказаться.

— Почему?

— Потому, что здесь на Эдеме тебе пёрышки отращивала «Система». А точнее использовалась энергия мира. А что ты будешь делать во «Внешнем Мире»? Перья будут частью тебя. И хорошо если они будут метаться без боли и отрастать быстро. А если нет?

— Вот, даже не буду спорить, — локисса машет перед собой руками.

— Но есть проблема, — дёргает себя за губу богиня. — Перья ты метала очень давно, судя по всему. Так что эта функция, как бы не очень крепко сидит здесь, — машет шапочкой. — Но вот когти.

— Ну пусть будут, — легкомысленно отмахивается Мальвина. — Три сантиметра не смертельно. Хотя и неудобно.

— Есть предложение. Так как у нас за бортом остаётся метание перьев, то мы к ним можем добавить когти. А это по всем канонам ослабление.

— Понерфим Мальвину. Хи-хи-хи… — не выдерживаю серьёзной мины Леофасты.

— Можно и так сказать, — соглашается богиня. — Поэтому предлагаю скинуть излишки энергии разрушения, — снова трясёт шапочкой, — ещё в одну локиссу.

— В смысле энергию разрушения? — возмущается Мальвина.

— Она пострадает? — задаю прямой вопрос.

— Нет. Станет такой же, как Мальвина. Прости, Егор, я знаю, обещала эволюцию трём крылатым. Но кто же знал, что так получится.

— То есть, третью превратить не получится?

— Крылья такие дать можно, но чтоб исчезали нет. Точнее, можно попробовать, но есть шанс, что все три останутся просто крылатыми. А шапочки уже не будет. Баланс, будь он не ладен. Нерф Мальвины даёт шанс в семьдесят процентов на то, что и вторая такая получится. А вот если трёх превращать, то для всех шанс всего в тридцать процентов. Нет, даже двадцать пять.

— Хрена, у вас математика.

— Какая есть.

— Ясно, — тру подбородок. — Осталось выяснить, кто согласится рискнуть? Ольга или Карина. Всё-таки семьдесят процентов всего. Хотя, если я правильно понимаю, весь риск, это крюк на сгибе крыла и стальная полоса по краю?

— Да…

На этом этап уговоров можно считать законченным. Кто бы сомневался, что сеструха нашей шебутной красотки впишется в данное предприятие. Ольга, собственно, тоже была не против. Но разлучать сестрёнок, как-то не камильфо. Так что свершилось.

Молот, естественно, отвернулся чтоб не подсматривать, а я вот понаблюдал, как Леофаста поит двух сестёр молочком. Кстати, Олежа зря отворачивался, ибо, таскать бесчувственные тушки трёх красоток, всё равно пришлось нам.

Ещё час пришлось просидеть в ожидание результата, пока прикрытые простынёй девушки приходили в себя. Первой очнулась Леофаста. И поддерживаемая мной направилась к столу, где в один присест выдула целую бутылку вина. Прямо из горла.

— Мадам, да у вас таланты! — хлопаю в ладоши. — Боюсь спросить, в каких аристократических кругах, вы так научились бухать?

— С тобой пообщалась, — огрызается. — Помоги девчонок осмотреть.

Пощупав пульс, оттянув веки, осмотрела глазки, потыкала пальчиком в пузико и резюмировала:

— Думаю, получилось. И дайте мне выпить!

— Ты же только что пузырь хряпнула!

— Хм… Тогда можешь меня трахнуть!

— Обалдела? Тут же люди.

— Тогда закрой рот и дай девушке снять стресс.

Короче говоря. Не буду больше испытывать ваше терпение и поведаю, о том, что всё получилось, как надо. И теперь Мальвина и Карина у нас — «Славицы». А что поделаешь, не очень у меня с фантазией.

Была мысль назвать их «Весами». Но по здравому рассуждению, прикинул, что не все поймут отсылку к дедушке. Ну и что греха таить, магазином попахивает. Так что будут славицы. И никаких тебе ангелов, и прочих херувимов. Так что пусть дядюшка Эдем писю хряпает.

И вот на этой позитивной ноте, выпроводили Карину куда подальше, чтобы под горячую руку не попала. Ибо то, что будут раздавать на горячее, очень даже не исключено. А девочка только вырвалась на волю и ещё не прониклась духом пофигизма. Та же Мальвина, уже чего только не пережила вместе с нами. Так что её не запугаешь, грозным видом бушующего Эдема.

— Нет, нет, нет. На такое я не соглашалась! Егор, так не проводят обряд бракосочетания! — возмущается Леофаста.

— Кто сказал?

— Я!

— Ты вообще сбежала с одного пантеона в другой. Так что будет у тебя новый обряд.

— Но не такой же! Никто так не женит!

— Ты будешь!

— Нет. Я так не буду. Это издевательство!

— Ладно, жени, как захочешь. Но если Эдем припрётся на разборки раньше, чем ты закончишь, пеняй на себя.

— Ты что мне угрожаешь? — упирает руки в бока богиня.

— А ты что сомневаешься? — нависаю всем своим ростом и соткой кило веса, над хрупкой красоткой.

— Не дави на меня массой, а то отдамся! — угрожает богиня, давя на меня грудью.

— Ладно, предлагаю компромисс!

— Говори.

— Ты женишь людей, как хочешь, по длинному обряду. А сейчас, сделаешь это по короткому. Так сказать экспресс свадьба. Тайный вариант, для экстренных случаев.

— Тайный?

— Само собой!

— Нет, это кошмар какой-то, — недовольно бурчит Леофаста. И повернувшись к Мальвине, жалуется: — Вот так же и в койку меня затащил. Не спрашивая, хочу я или нет. Просто поставил перед фактом. Раздевайся, говорит, буду тебя использовать в своих похотливых целях.

— Ты что несёшь? — аж, рот раскрываю от возмущения.

— А что такое? Не нравится правда? — фыркает.

— За что мне всё это? — со скорбной миной вопрошает в небеса Молот.

— Ты не виноват, милый, — Мальвина гладит Молота по голове. — Общение с Балагуром ещё никому даром не прошло. Видишь, даже я, иногда творю дичь.

— Иногда? — это мы с Молотом хором.

Ладно, дальнейшие препирательства никому не интересны. Главное, что мы достигли консенсуса.

— Олег, берёшь в жёны Елизавету? — скороговоркой бубнит Леофаста.

— Да.

— Елизавета, берёшь в мужья Олега?

— Да.

— Объявляю вас мужем и женой.

— Мальвина, жахай Молота в дёсны, — отдаю команду. — А то пока этот тормоз раздуплится нам уже люлей раздавать будут.

— Я не тормоз… Ам… Ум-м-м…

Так отлично. Сделал дело, вали на разборки смело. А собственно не понял? Что за фигня? Где реакция небесных сфер?

— Эй? Эдем? Ау? У нас тут Молот с Мальвиной поженились! Ау? Мальвина крылатая! «Система», пни Эдема чтоб раздуплился! Мы тут квест ему сделали! Где плюшки? Кхм… Ладно. Ева! Ева, ау! Я сейчас отправлю, Молота детей делать. А если он начнёт ломаться, Мальвина сама его оседлает! Или…

Не успел я договорить, что там будет дальше. Как всё завертелось, закрутилось и мы оказались перед толпой народа.

Даже думать не хочу, иначе у меня последние сервера сгорят. Разбирайтесь сами.

Ого! Сто лет системок не видел.

Глава четвертая

Что интересно, перенос состоялся при помощи портала. Перед которым стояли четыре кресла. Не спиной к входу, а боком. Видимо, для того чтоб предотвратить сюрпризы. И восседали в них, кто бы вы думали?

Нет. Дедушка и Локи, оно понятно. Оно, вроде как, ожидаемо. А вот ещё две персоны…

— Егорка-а-а!!!

И вот в мою бренную тушку со всего разбега врезаются две сумасшедшие бабульки. Не старушки, прошу учесть. А молоденькие: брюнетка и блондинка или по-простому «оторви и выброси». Как всегда в коротких юбчонках едва прикрывающих… Ну хоть что-то прикрывают и то ладно. Да в блузках с пуговками и обширным декольте, выпячивающие достоинства примерно третьего размера.

И теперь приходится смиренно терпеть унижение, в виде ощупывания на предмет переломов, шрамов и глубоких ран. Твою дивизию! Да откуда это всё может взяться на Эдеме? Р-р-р… Терпи, старлей. Лучше так, чем они лизаться начнут хуже Пуха. А нет, сглазил, наступил этап: зачмокай внучка и залей его слезами. Ы-ы-ы…

— Ты в каком виде явилась, развратница! — раздаётся гневный рык Эдема, который сверкая очами, вскакивает с массивного каменного трона, что стоит с дальней стороны импровизированного амфитеатра.

Все в курсе, что это за зверь? Я про амфитеатр, а не про дядюшку. Про него то и так всё ясно. Скунс, однако. Короче говоря. Полукруглая фигня, посредине площадка метров двадцать в диаметре, а по бокам сиденья ступеньками. И на них расположились разные персонажи. Возможно боги. Но это не точно.

— А нечего было последнее приличное платье рвать. Что есть, в том и хожу, — Леофаста скромно так, изображает команду «грудь колесом», выпячивает вперёд свои дойки. Которые, между прочим, плевали на законы гравитации, гордо выпячиваясь вперёд, а не стремясь встретиться с пупком.

Да и вообще нарядец у неё… Короче лучше не будить фантазию. Но проглядывает некая нотка античности. Все эти тоги и прочие фиговины. В облегчённом варианте. То есть в сторону уменьшения количества ткани.

— И вообще вырвали без предупреждения. А если бы я в ванне была? Никакой личной жизни.

— Фу, такими быть! — тут же откликается Маришка.

— У девушки должна быть личная жизнь! — поддерживает Анютка.

— И желательно половая, — блондинистая бабуля, перестав тискать внучка, тут же переметнулась к богине-блондинке. — Ань, меня терзают смутные подозрения. Егорка наш, как-то равнодушно на тельце это шикарное посматривает. Что бы это значило?

— Я не подсматривала, но всё слышала. Там такое было-о-о! Оу-у-у! — тут же сдаёт всех Мальвина.

Молоту же остаётся лишь покивать буйной головушкой. Не та ситуация, чтобы рот раскрывать.

— Почему, только ты? Там вся крепость в курсе, — вставляет свои пять копеек Карина.

— Что? Ты-то откуда здесь? — хлопаю глазами от удивления.

— Без понятия, — пожимает плечами красотка. — Шла к себе, никого не трогала…

— Вы что меня вздумали игнорировать⁈ — топает ножкой Эдем. По залу прокатывается гром.

— Не шуми, — Всеслав лениво крутит кистью. — Видишь девочки, о важном болтают.

— О важном? Ты что несёшь? Что за разврат вы тут устроили?

— Не мы, а вы, — облокотившись на подлокотник, дед подпирает подбородок правой рукой. — И вообще, мне тоже интересно, о чём там вся крепость в курсе, а мы тут не в зуб ногой.

— Вот не надо! — тут же откликается Локи. — В зубы ногой, сегодня многим прилетело. Ха-ха-ха!

— Аха-ха-ха! — поддерживает напарника Всеслав. — Так что ты лучше не шуми. Сами накосячили, нечего на Леофасту пенять.

— Да-да. Не пеняйте на девушку, — тут же подключается Маришка. — Лучше колись, подруга, неужто почпокалась с внучком нашим?

— А ну хватит!

— Хорош, пургу гнать! — синхронно возмущаемся с Эдемом.

— Ох, девочки, — закатывает глазки Леофаста, — совратил меня безвинную, использовал в своих грязных целях.

— Что-о-о! Да как ты посмел? — снова подрывается на лапки Эдем.

— Ты обесчестил мою жену! — а это какой-то здоровенный лосяра. Двух с хвостиком метров росту и в плечах метра полтора. Ещё и кувалдометр, в два раза больше Олежкиного, над головой вскинул. И давай им трясти. Да у него рука толщиной с мою ногу!

— И что долго ломалась, прежде чем отдалась? — не обращая внимания на выкрики, интересуется Анютка.

— Я-то? — поправляет волосы Леофаста, отставляя в сторону точёную ножку. — Очень долго. Говорю: «Что ж ты творишь развратник! Телесами своими накачанными сверкаешь. Глазами голубыми равнодушно смотришь. Видишь, девушка в истоме мается». И знаете, что он мне на это сказал?

— Что? — одновременно вопрошают… Мой дед, Локи, две шальные бабули, Мальвина с Кариной, Эдем и даже бывший муж Леофасты. И не буду врать, но с божественной галёрки тоже раздалось пару возгласов.

— Ни-че-го! Взял и отвернулся. Представляете?

— Ну ты даёшь внучок, — укоризненно качают головами Маришка с Анюткой.

— Да уж, докатились, — дёргает себя за губу дед, — мне прям стыдно за вашего внука.

— Молодец, племянник! — вскидывает кулак вверх Эдем.

— Ы-ы-ы… — это уже я. Сняв берет, просто уткнулся в него мордой лица и даже не пытаюсь вмешиваться в этот цирк. Потому, что бесполезно.

— Пришлось раздеваться и лезть к нему в ванну.

— Молодец! — подхватывают бабули.

— Развратница! — выкрикивает Эдем.

— Женщина лёгкого поведения, — это её бывший муж. Правда он выразился более ёмко и матерно. Но разве это меняет смысл происходящего?

Кстати… Насчёт происходящего. Какого лешего тут творится? У Леофасты, что совсем стыда нет? Ну или хотя бы смущения? Тут же куча народа. На лавочках штук двадцать разного народа.

Интересно, здесь все местные боги или только элита? Я в том смысле, а дочка Леофасты тоже здесь? Она же вроде богиня. Хотя думаю, что нет. Всё-таки она изгой, а не полноценный бог. Да и не думаю, что Леофаста настолько отмороженная. Значит, делаем вывод, не все. Но всё равно не понимаю, зачем этот цирк?

А тем временем блондинистая богиня продолжала заливать баки словесным недержанием. Большую часть, пропустил мимо ушей. Ибо Леофасту явно понесло. Но местные боги, прям, с интересом слушают, даже Эдем помалкивает, потому что ему зажала рот ладошкой Ева.

— В общем, девочки, это было сложно, но, в конце концов, мне удалось заставить вашего внука меня соблазнить и использовать.

— Надеюсь, хоть тут он не опозорился? — интересуется Маришка.

— Уж поверь мне, — Леофаста глубокомысленно кивает головой, поджав губы. — Это был лучший праздник по поводу развода. Это вам не скорострел, что только размером и хвастается. А сам сунул, вынул и готово. Знаете же, бывают мужики, у которых только висит хорошо…

В зале раздаются женские смешки. И не просто так, ещё и оборачиваются на бывшего Леофасты. Который, уже покраснел, как свёкла, искры мечет, как икру на нересте. И, кажется, кое-что проясняется. Подлая богинька решила повытирать ноги об бывшего.

Верите, нет. Мне плевать на этого мужичка. Но не красиво так себя вести. Чего при всех-то унижать? А она ведь неспроста всё это затеяла. Вон какую интригу насоздавала. Целый театр. Внимание к себе приковала.

Нет, уж принципиально не буду в этом участвовать. Вот из чисто мужской солидарности. Ушла от мужика, веди себя как человек. А этот то, что молчит? Недавно же только матом её обзывал. А нет, проснулся:

— Да просто брезгливо было с такой, как ты, дело иметь! — бог с кувалдой сплёвывает через губу.

— А знаешь что, Олевар? — Леофаста гордо выпрямляется. — Мне больше не надо делать хорошую мину. Я ненавижу тебя. Да, надеялась, что ты не сдержишься и кинешься в драку. Но ты ведь трус.

— Я не трус! — вскидывает кувалду. — Я дрался с Локи, я дрался с Адамом!

— Не Адам, а Всеслав, — бурчит дед. — И не дрался, а получил по харе и уполз скулить под лавку.

— Я не скулил! — возмущается Олевар.

— Да плевать, — отмахивается Всеслав. — Леофаста, спасибо, конечно, за твою байку. Повеселила. Но может не стоит выносить свои семейные дрязги на всеобщее обозрение? Пусть и бывший муж, но вот эти подколы… — крутит кистью левой руки перед собой. — Мелко. Или ты хотела, чтоб он на Егора напал? — в глазах деда вспыхивают яростные огоньки. — Только не вздумай мне врать! — бьёт кулаком по подлокотнику.

— Я-а-а… — богиня испуганно оглядывается, ища поддержки. Но к её сожалению, даже недавно ещё доброжелательные бабульки смотрят суровым взглядом, на ту, что хотела подставить их любимого внучка.

Склонив голову набок, с интересом ожидаю ответа. И нет. Кто бы, что не подумал, я не злюсь на большегрудую красотку. Да, неприятно, когда используют в тёмную, но… Какая драка? Даже если бы он кинулся на меня, а не на Леофасту, ему бы успели втащить не только дедушка, но уверен, ещё и Локи. И это не всё. Там дальше ещё и две оторвы, которые могут накостылять так, что мало не покажется.

Хотя по поводу бабулек, Леофаста могла и не знать, что они ещё те любительницы подраться. Но двух первых-то, со счетов скидывать нельзя. Да и я тоже, знаете ли, не пальцем деланный. А богиня об этом очень даже в курсе. Тут, скорее, самолюбие моё тешится, ибо верит красотка в то, что я способен набить лицо этому типу. Но неприятно. Всё равно, есть осадочек.

Леофаста же, окинув взглядом сообщество богов, внезапно выпрямилась, беря себя в руки. Гордо вскинула подбородок. Презрительно хмыкнула, скривив губы. Отодвинула рукой в сторону насупленную Анютку, толкнула плечом Маришку и, шагнув ко мне, прижалась грудью к левой руке. И уткнувшись лбом в плечо, очень тихо попросила:

— Прости, за то, что наговорила.

— Забей, — отвечаю едва слышно. — Балагур и похлеще фокусы выдаёт. Отшлёпаю естественно. Как без этого. Но друзьям я многое прощаю.

— Вовремя я в друзья напросилась, — грустно вздыхает. — Но ты не думай, я хотела, чтоб он на меня кинулся.

— Лео, да что происходит-то? Откуда столько желчи и ненависти? Он тебя что, поколачивал за походы налево? Так вроде сама виновата.

— Да плевать на это, — вздыхает. — Тут ты прав, сама виновата. Но в чём виновата моя дочь? В том, что мать непутёвая? Или потому, что за миллионы лет, впервые родила, при этом от человека?

— Стоп, погоди, — повысив голос, отодвигаю богиню от себя. — Ты же говорила, её третировали? Или что? Ещё и били, что ли?

— Ну, Грохар как-то избил, за то, что она ему отказала. Долго. Нас же не убить. Ногами месил. Я услышала зов кровиночки, примчалась и тоже выхватила. Но я всё-таки не девчонка малолетка. Отбилась кое-как. Дочку за неделю вылечила, все силы слила. Потом сама ещё пару недель с синяками ходила.

Перестав прижиматься к руке, чуть смещается и, обхватив руками торс, вжимается лицом мне в грудь:

— Эдем его потом строго наказал за это. Так что больше руки не распускал. Но доставать продолжал. А вот Олевар это другое. Это дела семейные. Избивать нельзя, Эдем ругаться будет. Но плёточкой пройтись, это же всего лишь воспитание. За любую мелочь. Хорошо хоть заживает всё, а то была бы у тебя невеста с тёщей, со шрамами не только на спине, но и на лице. Ха-ха-ха… Хлюп. Ха-ха… Шмыг. Хлюп… Ха-ха… Прикинь, через всю рожу. Хлюп. Ха-ха-ха… Полосатая мордаха… Ха-ха-ха… Кто бы замуж взял. Ха-ха-ха… Шмыг. Хлюп.

— А ну подержи, — впихиваю ревущую и истерически хохочушую богиню в руки растерянных Маришки и Анютки.

— Егор!

— Лучше молчите! — зло оскалившись, шагаю в сторону ухватившего двумя руками кувалду, бога.

— Стоять! — командует дед.

— Отстань! — скалюсь.

— Не смей мне хамить! — грохотом разносится голос, вскочившего на ноги деда. Все присутствующие аж присели от давления, божественной воли.

Но мне-то пофиг. Меня такое не берёт. Но и пройти дальше не получается, потому что Всеслав встаёт прямо передо мной. Так что, набычившись, сверлю взглядом предка:

— Я всё равно убью его! Не сейчас, так потом. Или что, охранять его будешь?

— Кого? Его? — Всеслав аж башкой замотал, от глупости моего предположения. — Делать мне нечего. Но убивать его нельзя!

— А мне плевать! — выкрикиваю, но голос срывается и даёт петуха.

Всё, крыша уехала в курортный город Сочи, на последней электричке, обещала вернуться через недельку. Хорошо отдохнувшей и загорелой.

— А вот это мой внук, — сообщает дед моим бабулькам. — Не то, что этот ваш, которого уговаривать надо. Егор, Олевар — Великий Кузнец. Понимаешь?

— Нет. Как я в глаза Руслану посмотрю, когда он спросит меня, как умерла мразь избивавшая его дочь?

— Это аргумент, — хрустнув шеей, дед даёт хороший совет: — А ты ему руки отруби, пусть лет двести зубами сапоги обувает.

— Нет! — Эдем вскакивает на ноги. — Не позволю!

— И что, охранять его будешь? — повторят мои слова дед. — Учти, мы сейчас можем устроить поединок один на один. Если Егор проиграет, то утрётся.

— Я не собираюсь потакать капризам избалованного юнца! — жёстко отрубает Эдем.

— Ладно, — пожимает плечами дед. — Егор, сегодня нельзя.

— Сегодня? — немного остыв, начинаю соображать.

— Ага, — кивает Всеслав. — А ты Олевар теперь живи и оглядывайся. Вы кстати тоже, обводит руками богов. Там такая толпа отморозков, что если попадётесь случайно, под горячую руку, могут и затоптать.

— Да как они попадут-то сюда? — задаёт вопрос какая-то миловидная девушка со второго ряда.

— Сразу предупреждаю, я ни в чём не сознаюсь, — ехидно сообщает всем Локи.

— В чём не сознаешься? — хмурится Эдем.

— А ни в чём не сознаюсь. Нет, у меня такой привычки, сознаваться.

— Ты не посмеешь!

— Кто? Я? — Локи аж рот раскрыл от удивления. — Всеслав, кажется, ты перестарался, когда его по башке бил.

— Да что эти людишки могут против богов? — выкрикивает Олевар.

— Грохар тоже так думал, — отмечает бородатый мужчина в первом ряду. — Я считаю, что внук Всеслава в своём праве. Но бой должен быть без «Убийц богов».

— Поддерживаю, но считаю, что нельзя у мальчика отбирать его оружие, — со второго ряда встаёт красивая брюнетка с внушительными такими сисяндрами. — Предупреждаю. Если не Локи, так я сама проведу Егора сюда. Проведу, и уйду в пантеон Локи, — и пока присутствующие пытались переварить сказанное, спустилась вниз на площадку и пошла к Леофасте. Обернувшись пожелала: — Убей мерзавца, зятёк. Хотя, отрубить руки, покруче будет. Пусть страдает мразь. Лет пятьсот хотя бы.

О! А вот и сеструха Леофасты подъехала. Кстати, вопрос у кого больше остаётся открытым, ибо одёжка у неё слишком свободная. Но судя по всему, почти один в один. И лицом очень похожа, почти близняшка.

— Зятёк? — дед дёргает себя за губу. — Я чего-то не знаю?

— Дед, не слушай их, бредят они.

— А что? — дед продолжает насиловать губу. — Нормальная же вроде партия. Как думаете, девочки? — оборачивается на бабулек, утешающих сидящую на полу Леофасту.

— Ситуация, как в анекдоте! — Маришка несколько раз, быстро так, тыкает в сторону Леофасты. Ещё и мордаху дюже шкодную состроила. Ну тут понятно на что намекает…

— Так что мы одобряем! — заканчивает Анютка за свою второю половинку. Как не крути, а неспроста она у нас двуединая богиня.

— А меня кто-нибудь спросит? — возмущаюсь.

— Зачем? — удивляется дед. — Я же тебя не заставляю жениться. Просто, не против. Достойная партия.

— Достойная партия? Аха-ха-ха! — ржёт Олевар. — Да уж точно, достойная партия для твоего выродка. Девка, которую нагуляли в подворотне, от неизвестно кого. Калечная богиня Смерти. Да, хорошая партия!

— Да хрен с ним, убей мразоту, — сплёвывает дед.

Глава пятая

В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он понимает что, что-то пошло не так. Кого-то это ломает и скидывает на обочину жизни. Те что покрепче отряхиваются, утирают юшку бегущую из носа и пытаются ползти дальше. Некоторые даже встают на ноги. Не все. Тут зависит от силы удара, который нанесла судьба.

Но есть маленький нюанс. Это всё про этих, что на буржуйских языках изъясняются. А вот те, кто разговаривают на великом и могучем русском языке с молоком матери впитывают прописные истины.

«Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Или наше народное: «Хотели хорошо, а получилось, как всегда».

Собственно, когда мне прилетело молнией прямо в морду лица, всё что я сделал, это охренел. Если бы не моя реакция и скорость, благодаря которой успел прикрыть глаза рукой, то глазки могли бы и свариться вкрутую. А ведь, как известно, вкрутую должны быть яйца, а не мои окуляры.

В любом случае, удар кувалдой, пришёлся точнёхонько в локоть левой руки, которой был поставлен блок.

Результат. Один симпатичный гвардии старлей отлетает в сторонку, с чётким пониманием, что прыгать на вооружённого здоровенным молотком бога плохая идея.

Напомните мне, пожалуйста, кто совсем недавно умничал, про законы физики и аэродинамики? И главное, зачем, если в башке ничего не осталось?

Как же больно-то, когда кости разлетаются в мелкую щебёнку. Ещё и в ушах звенит, ибо «кувалдометр» он и в Африке «тяжеленная железяка». А в этой, судя по размеру, килограмм тридцать, а то и больше.

Да точно, вон и розовый зайчик большой палец показывает, дескать, верно мыслишь. А три его напарника с весёлым гиканьем, танцуют «гапака», размахивая здоровенными плюшевыми молотками. Откуда они вообще здесь взялись-то?

— Молот! А ну стоять! Куда собрался? Иди вон девок утешай! — раздаётся гневный окрик Всеслава.

Ага. Ясно. Не стерпела душа Олежкина такого обращения с другом сердечным, вот только поучаствовать в махаче злые дяди не позволили.

Я же всё ещё видящий розовых зайчиков с молотками, неожиданно сообразил, что по башке, мне дали божественным оружием, и не факт, что регенерация так же весело подлатает меня, как после удара обычным мечом.

Но сотряс, это вам не деформация черепа, всё-таки не зря я рукой пожертвовал, так что должен проморгаться. Оттолкнувшись обугленной рукой, делаю перекат, в надежде увернуться от следующей атаки. Да уж. Левая лапка вообще не дееспособна, правая только, как рычаг дополнительный.

Хрясь. И по спине прилетают осколки, выбитые ударом в каменный пол. Ой, как я вовремя решил в «колобка» поиграть. Оу, что же так всё крутится и вертится-то. И зайчики упорно продолжают водить хороводы.

— Локи, не смей! — орёт Эдем, видимо, опять чем-то не доволен.

А следом грозный рык Всеслава:

— Ну, а вы то куда? Избаловали внучка, всё носитесь с ним, сюсюкаетесь. Вот и результат. Молчать! Пошли вон рыдать в свою бабскую кучку. Если кто ещё дёрнется, отправлю домой. Локи, Эдем, хватит обниматься, пол грязный. Да расцепитесь вы уже, горячие Эдемские парни! Достали!

А в это время мы с весёлыми зайчиками наворачивали кульбиты, в попытке не попасть под удар. И, знаете ли, получается весьма не плохо. Если учитывать, что по тушке моей больше не прилетало ни чем тяжёлым, разве что ещё пару раз крошкой забросало. Не знаю уж в чём причина, то ли в везении, а может в ловкости, или отвод глаз помогает.

У-а-ай! Сглазил, очередная молния хлестанула поперёк хребтины. Хотя… Как-то слабовато. Не в пример первому разряду. Может, дело в кольчужке? Но она вроде должна защищать от огня и холода? Однако, других вариантов всё равно не вижу.

Оу! А вот и зайки послав воздушные поцелуйчики, стали один за другим исчезать в брызгах мыльных пузырей. Сотряс отступил, да и зрение стало проясняться, поджили глазки. Всё-таки им достался не полноценный разряд, лишь остатками физиономию зацепило. Вот теперь потанцуем.

Правая кисть всё ещё не в идеальном состоянии, но обугленных костей уже не видно. Мясо наросло. Немного потерпеть и можно брать в руки оружие. С левой рукой чуть похуже. Отказывается работать. Отзываясь болью, на любую попытку согнуть или разогнуть её в районе локтя.

Но самое главное, уже не в слепую уворачиваюсь. Вот противник выбрасывает перед собой руку с растопыренными пальцами. Ясно, что не мировую предлагает, поэтому резво ухожу в перекат.

А-а-а-у-у-у! Да чего через левое плечо-то? Ай-ай-ай. Больно, однако! Ещё и раздробленный сустав хрустнул. А нет. Красавчик. Олевар, оказывается, пульнул молнией не туда, где я находился, а туда где должен был оказаться, если бы не через больной локоток уворачивался.

Да что такое? Почему местный кузнец, оказался проблемней бога войны? Что за беспредел? А если он меня подловит молнией по глазам? Нет, надо что-то делать.

— Ничего, побегай пока, всё равно достану, — скалится.

— В смысле побегай? — делаю большие глаза. — Это же ты как баба, молниями пуляешься. Ссышь близко подойти? Ну да понятно, ты же только баб, да детей и можешь бить. Трусливая мразь!

— Ррра-а-а! — вскинув кувалду над головой, совершает высоченный прыжок, преодолевая пять метров, что нас разделяют.

Красиво так распластался в воздухе, глазки горят, в башке мысли всякие плохие, как он меня порвёт, вывернет наизнанку и прочая чушь. Почему чушь? Так ведь, такие дорогие подарки, мне, разве что, папа дарил.

Замерев, как лягушка перед удавом, жду когда же эта ласточка долетит до гнезда. И вот когда он с яростным рыком обрушил своё оружие на мою беззащитную головушку, я исчез.

Во всех смыслах. Ушёл в невидимость и, ускорившись, шагнул вперёд. Естественно не под падающую тушку. Делать мне нечего, ловить пару центнеров живого веса. Я отправился в гости к сапогам.

Да-да. Всё те же самые законы физики и аэродинамики. Я конечно не Ньютон, но как видите, тоже смог открыть один: «Если у падающего с ускорением тела, ноги внезапно перестают падать, то голова всё равно падает с ускорением». Запишите где-нибудь, для потомков. В школе, чай такого не расскажут.

Так что подставил плечи могучие, под конечности его нижние, да зафиксировал, как смог, ручками своими почти зажившими. Нормально так приземлился. Целостно. Кувалда в одну сторону, морда лица в камень.

А тут ещё гвардии старлей, ножку свою в растяжке продольной, как вытянул, да выше головушки своей, беретом голубым украшенной, да как вхреначил каблуком хорошо разогнанным по затылку вражескому.

М-м-м… Нормальный, шмяк получился. Он как раз башку дурную, с глазками в кучу собранными приподнял. И тут сверху бёрцем, хренак-с.

— О! Молодец внучек! — хлопает в ладоши Всеслав. — Видали? Моя кровиночка.

— Ага, у тебя как молодец, так твой. Как накосячил, так наш, — возмущается Маришка.

— И что не так? — удивляется дед.

Посмотрим. А что у меня там с организмом? Зрение? В норме! Правая рука? Сгодится. Рубцы ещё есть, но пальцы уже работают. Левая? Локоть со скрипом, но уже двигается. Красота!

И тут Олевар, как терминатор какой-то, отклеил харю свою от каменного пола, ещё и ручкой махнул в мою сторону, молнией пытаясь достать, но уж увольте-с. Плавали, знаем.

Ускорившись, отскакиваю в сторону, оказываясь возле оружия Олевара. И тут же всплывает шальная мысль. А не прописать ли встающему с пола богу, его же оружием прямо по наглой харе. А что? По-моему это будет символично.

Уцепившись руками за рукоять, вскидываю оружие на плечо. Локоть тут же недовольно хрустит, как бы намекая, что такие тяжести пока тягать противопоказано.

Ну да ладно, нечего откладывать на потом то, что надо сделать немедленно. А то могут и мне сделать в очередной раз больно.

Помните, я в начале боя вспоминал про овраги? Так вот и сейчас, мой вполне себе презентабельный план, накрылся медным тазиком.

— А-а-а! А-а-у-у-а-а! — орёт стоящий раком Олевар. Не судите его строго. Тут как говорится, как успел, так и встал.

— Р-р-р-р-р-р! — возмущается таким громким звуком Пух, вцепившийся зубами в оттопыренную задницу.

— Убью, сука! А-а-а!

— Р-р-р! — услышав такой наезд, Пух, естественно, возмутился.

Его, такого брутального и мужественного во всех смыслах пса, назвали дамой! Отпустив одну половинку задницы, с рыком вцепился во вторую. Ещё и наплевав на вес Олевара, принялся трепать его, как тряпичную куклу. Так что тот только руками размахивал в попытке хоть как-то ухватить Пуха.

— Пух, хорош мотать придурка. Я же не могу прицелиться! — возмущаюсь.

— Рыа-ры-р!

— Пух, брось. Дай я ему по башке врежу!

— Рыр-ры-ы!

— Пух! Брось каку! Вдруг он задницу не мыл?

— Что за беспредел? — топает ножкой Эдем. — Это против правил! Адам, немедленно убери псину.

— Какие правила? Вы отказались от поединка, — зевает дед. — Да и в любом случае, Олевар использовал магию, Егор использовал питомца. Всё честно. Но если очень хочешь… — ехидно улыбаясь, Всеслав делает приглашающий жест, в сторону взвешенного пса.

— Кхм… В чём-то ты прав, — Эдем отводит взгляд в сторону, — думаю, это честно.

— Пу-у-ух! Ты же видишь, он пса от суки не отличает. Вдруг он и с мужиками так же? Прикинь, в зад долбится? А ты его за это место… Фу! Пух, фу-фу-фу таким быть!

— Раф! Пфу… Рпфу… — отскочив на пару метров, от потрёпанной тушки бога, пёс принимается, остервенело отплёвываться.

— Убью, тва… — взрыкивает Олевар, но замолкает на полуслове, получив кувалдой по башке.

Ух ты ж… Мать моя — майор госбезопасности! А ведь правы были чукотские учёные, утверждавшие: «Если оленя даст копытой в зубы, то самая болтливая геолога спать вырубается. Однако». А у меня тут не копытце, металлическая болванка, однако.

Короче, нормально так втащил. Но как учат нас всё те же чукотские учёные: «Лучше бей, однако, два раза, вдруг очнётся рано и водкой делиться надо, скажет. Геолог живучий, бензина пьёт и не горит». Так что лучше добавить, чисто на всякий случай.

— Хватит! Приказываю немедленно прекратить! — выкрикивает Эдем.

— Чего? — я аж замер с кувалдой на плече.

Посмотрел на красную физиономию дядюшки, на хмурящегося с плотно сжатыми губами деда, на кучку прекративших всякие рыдания девиц. В очередной раз согласился с мыслью, что сиськи это сила. И показав в сторону глубокоуважаемого собрания средний палец, в надежде, что сами разберутся кому письмо, в седьмой раз втащил кувалдой по хребтине Олевара.

— Егор, а ты не увлёкся? — недовольным голосом вопрошает Всеслав.

— Я что виноват, что он никак дохнуть не хочет? — возмущаюсь. — Что у вас тут творится? Бога Войны грохнуть проще, чем кузнеца!

— А-а-а! — дед расплывается в улыбке. — Так ты молотом его не убьёшь. Это же его оружие.

— А, тьфу! — возмущённо сплёвываю. — А раньше сказать нельзя было?

— Я думал, ты злость на нём вымещаешь, — передёргивает плечом, скривив рот.

— Вот спасибо, — недовольно швыряю кувалду в Олевара. Тот что-то недовольно булькает, наверное, сказать что-то хочет. Но, увы, к болтовне у него пока иммунитет, три удара по кумполу даром не прошли.

— И этим ты его тоже не убьёшь, — усмехается дед, глядя на ножи в моих руках.

— В смысле? — хлопаю глазами. — Грохара убил, а его не могу?

— А кто сказал, что ты убил Грохара? — приподнимает бровь Всеслав. И не дожидаясь вопросов, поясняет: — Вывел из строя, это да. Лет на пятьсот. Бога убить не так просто, внук. Твои ножи вообще для этого не приспособлены были.

— Вот и я о том же, — вклинивается Эдем. — Хель не имела права забирать Грохара.

— А это не тебе решать, братец, — качает головой Всеслав. — Оружие у Егора было не совсем простое.

— Согласен. Демонов, вампиров и прочую нечисть убить можно, но не бога. Пусть даже временно. Так что Грохара надо вернуть.

— Так к силе оружия ещё и сила убийцы плюсуется.

— Ты хотел сказать дурости? Этого в нём полно, спору нет.

— А что поделаешь? Избаловали мальчонку, — дед огорчённо машет в сторону, закативших глаза, бабулек. — Но ты забываешь одно. Кроме силы оружия есть ещё и ритуал.

— Да какой там ритуал? Это же читерство! Ты что делаешь, скотина? — орёт, заметив, что я воткнул в спину Олевара оба меча.

— Рраф! — очнулся Пух, возмущённый тем, что его драгоценного хозяина обзывают плохими словами.

— Чего? — невинно хлопаю глазами. — Проверить же надо было, вдруг бы сработало. Пусть не убил, но смотри, как корёжит убогого. Получше, чем от кувалдометра.

— Да что ты себе позволяешь⁈ — вскакивает какой-то бородатый бог, с первого ряда. — Выгнать его и дело с концом.

— Р-р-р! — скребнув когтями по полу так, что полетели не только крошки, но и искры, оскалившийся Пух, собрался на разборки в зал.

— Хватит! — Эдем вскидывает руки. — Заткнулись все. У вас что память короткая? Так я могу удалиться, пусть вас ещё немного повоспитывают. Егор, угомони свою псину!

— Р-р-р? — набычившийся Пух, резко передумал гонять бородатых и нацелился на Эдема.

— Хватит буянить, малыш, — Всеслав присев на корточки поманил к себе пальцем пушистого забияку. — Иди, поглажу. Эдем, извинись.

Пух растопырив лапы, уставился на Эдема исподлобья, всем своим видом демонстрируя желание вырвать извинения зубами из глотки.

Эдем же гордо вскинув голову, упёр руки в бока, тем самым показывая, что извиняться не намерен. Обстановка явно накалилась. А мне, между прочим, уже всё надоело. Даже убивать этого калечного, что тихонько подвывал с мечами в спине, расхотелось. Всё-таки, явно, не нравятся они ему.

А ещё надо бы выбить подтверждение свадьбы Молота с Мальвиной. Да плюшки вытрясти за это. Ещё и компенсацию за нападение Грохара. Тем более, что, оказывается, я его не убил, а только вывел из строя на время.

— Пух, забей. Мы потом ему отомстим. Как говорится: «Собака лает, пёс не чешется».

— Ты кого собакой назвал? — покрывается пятнами Эдем.

— Её, — указываю пальцем на здоровенную волчью башку, выглядывающую оттуда, где кончаются все эти лавочки амфитеатра.

— Ага! Альфа? Это ты привела сюда пса? Предательница! Да я тебя живьём выпотрошу!

— Ауф… — волчица испуганно прижимает уши и бухается мордой на лапы.

— Раф! — Пух, совершив прыжок, и, пару раз взмахнув крыльями, приземляется перед волчицей и, закрыв её спиной, молча скалится, демонстрируя белые и очень острые клыки.

— А ну тихо все! — грохотом разносится голос деда. Оттолкнув в сторону брата, подходит к Пуху. — Отойди!

Пёс неуверенно мнётся, но остаётся на месте.

— Ты плохо слышишь меня? Я шутить не буду. Заберу с собой и отправлю на Землю. Будешь Егора там дожидаться. Может год, а может сто лет. А может, и не дождёшься, сгинет без тебя на чужбине. Ну? Выбирай!

Бедный пушистик, затравленно оглядывается на волчицу, и низко опустив голову, бредёт ко мне. Молча.

Дед, наклонившись, хватает левой рукой за лохматую холку, поднимая здоровенную башку на уровень глаз. И вдруг жёстко вцепляется правой в горло Альфы. Лапы мелко дёргаются, но хищница даже задыхаясь, не решается оцарапать разгневанного бога.

— Ты предала хозяина. С чего ты решила, что я позволю такой как ты находиться рядом с моим внуком? Чтоб ты, встретив очередного кобеля, предала и его? Я выдавлю из тебя всю жизнь по капле!

— У-у-у… — стоя спиной к корчившейся от нехватки воздуха волчице, Пух тихонько завыл на одной ноте. А по шерстинкам побежали крупные слёзы. Пушистый прощался… Пытался объяснить своё бездействие… Любовь любовью, но нет бога кроме хозяина!

— У, — лишь одна нота вырвалась из пасти волчицы. Лишь столько воздуха она смогла выдохнуть. Но я понял, что она пыталась сказать…

— Отпусти её!

— Не вмешивайся, внук! — грозно рычит дед.

Схватив валяющуюся рядом кувалду и размахнувшись, впечатываю её в пол:

— Я! — шлёп по хребтине уже частично восстановившегося Олевара.

— Сказал!

Шлёп, по башке.

— Отпусти!

Шлёп, правое колено в труху.

— Её!

Шлёп, левое колено в кисель.

— Или!

Шлёп, левый локоть, хана.

— Я!

Шлёп, правый локоть, тю-тю.

— За!

Шлёп, по хребтине, хана позвонкам.

— Себя!

Шлёп, по башке, всё равно не думает.

— Не!

Шлёп, правая ступня, нет у зайчика лапки.

— Ручаюсь!

Шлёп, левая ступня, не бегать зайке налево.

— Я!

Шлёп, правая ключица. А чего она ещё не сломана?

— Сейчас!

— Хватит! Брат, отпусти Альфу! — выкрикивает Эдем.

— Я ей не доверяю, — не соглашается дед.

Шлёп, по башке. Отпустите собачку, падлы.

— Да он же сейчас Олевара в кисель превратит!

— Ладно, — дед отбрасывает в сторону еле живую волчицу.

Шлёп, по хребтине. Размахнулся же. Чего такому замаху пропадать?

— Егор! — это дядюшка с дедушкой хором.

— Ась? — сняв берет, вытираю морду Пуху. Нечего ему сопли перед девушкой демонстрировать.

— Ладно, проехали, — недовольно сплёвывает Всеслав. — Альфа, ты ведь понимаешь, кому обязана жизнью?

— Кха-кха…

— Егор, а ты понимаешь…

— Да-да-да… Мы в ответе и бла-бла-бла…

— Я серьёзно! — ноздри дедули раздуваются от гнева. — Альфа предательница и изгой в этом мире.

— Да что бы ты понимал? — вскакиваю. — Я видел, как эта мразь недобитая, с ней обращалась! Так что хрен вам всем, а не предательница. Блохастая, ползи сюда. Теперь ты моя болонка.

— Ау… Кха-кха…

— Да мне пофиг. Будешь болонкой. Это вот такая милипиздрическая собачонка, — показываю руками размер. — На волчицу ты не заслужила пока. Но упырям этим злобным, я тебя не отдам. Поняла? Не, ты можешь отказаться…

— Рраф!

— Так, пушистый, а тебя кто спрашивал?

— Раф?

— Не выёживайся, а то в мопса переименую.

— Раааф?

— А это вот такая мелкая шавка, — снова руками изображаю размер. — С толстой задницей и страшной рожей. А у кого толстая задница тот не ест шашлык.

— Раф!

— Да я суров, но справедлив! Альфа, я жду!

Волчица, кашлянув ещё пару раз, опустила голову на пол и тихонько скульнула.

— Если предашь внука, умрёшь самой тяжёлой смертью, — сурово подвёл итог дед.

— Эй! Это теперь моя болонка, руки прочь, — возмущённо поднимаю одной рукой кувалду и топаю ею об пол.

— Акх… — сипит Олевар.

— Упс, — развожу руками.

Глава шестая

Ну что, мальчики и девочки, колитесь. Кто в детстве втирал родителям, что это не он потырил конфеты? И ведь всё делалось на высшем уровне. И глаза очень честные, и пяткой в грудь себя били. И даже историю о том, как приходил Бабайка, втирали, пока вы смело прятались в шкафу. Было? Да было, было.

Пусть это были не конфеты, а разбитая чашка, кружка или ваза. Нужное подчеркнуть. Но вот, вам всё равно никто не верил. Ибо, взрослые давно это всё прожевали и выплюнули. Так сказать, насквозь детские хитрости видят.

А вот мне, как тем ребятишкам, многое непонятно. И гложет, сурово, один вопрос, на который хрен, кто даст ответ. Развёл меня Всеслав или нет?

Посудите сами. Это же Эдем, здесь никого нельзя убить. Вон тот же Грохар, был на сто процентов уверен, что ничего с ним не будет. И смертушка ему не грозит. Даже в бою с Олеваром, разговор шёл о том, каким оружием его стоит оприходовать, чтоб Хель его забрала.

При этом, всё сводилось к тому, что я могу её призвать. Благодаря, времени набитому оружием Олега. А, значит, дед не мог убить Альфу? Или мог? Он же пригрозил утащить Пуха с Эдема. Так может и Альфу так же?

А вот нифига. Тогда он должен был уволочь её сперва, потом убивать. То есть, получается, мог её душить хоть до посинения. Она бы задыхалась, мучалась, но фиг бы померла. Так? А хрен его знает. Я же, как то дитё с конфетками.

Итак, вывод. Первое: дед меня развёл. Вопрос. Нахрена? С чего он решил, что я вообще стану заступаться за блохастую. Я что особой сердобольностью страдаю?

Второе: действительно собирался грохнуть волчицу. И снова тот же вопрос. Нахрена? Вот зачем её убивать? Ну, предала она Грохара, так не меня же. Дать пинка, и пусть в кустах страдает от всеобщего презрения.

И какой отсюда вывод? Первый вариант? Развели Егорушку? Можно я не буду повторять свой вопрос? Ибо он уже риторическим стал.

Однако, есть ещё третий вариантик: развели не меня. Спросите кого? Да ответ очевиден. Альфу. И вот тут-то, как раз всё складывается в ёлочку. Кто избавил от злого хозяина? Кто спас от смерти лютой? Хороший, новый хозяин. Кого нельзя предавать, если не хочешь снова оказаться в цепких лапках жестокого бога? То-то и оно.

Какой хитрый и коварный план. Даже злиться на деда не буду. Ибо прекрасно понимаю, что Альфа это ещё тот подгон. Это как танк на усиление выделить. Ну и с управлением сей бронетехникой не должно возникнуть проблем. У нас же почётный, гвардии механик-водитель имеется. Уж Пух быстро расскажет, зачем в хлебе дырочки и почему масло, надо прямо на копчёную колбасу мазать.

Есть ещё, конечно, трудности. У богов этих, жизненный опыт, куда побольше, чем у пап и мам ваших в детстве. Возможно, что и миллионы лет. И тут я, такой красивый нарисовался. И, казалось бы, куда бодаться и что-то доказывать, а уж тем более требовать и вымучивать.

Верно? Нифига. Там где они жизнь свою длинную жили, я под началом старшего прапорщика Иванова служил. У меня жаба в звании полковника, а хомяк так вообще до генерала дослужился. Так что пободаемся.

— Ладно, раз уж мы разобрались с четвероногими, не пора ли добить двуногого, а то чего мучается, — достаю Василька и, взмахнув им над головой, вопрошаю: — Надеюсь, этим-то можно завалить упыря?

— Стой! — Эдем вытягивает руку перед собой. — Предлагаю выкупить Олевара.

— Ага, счаз, — сплёвываю. — А он потом очухается и пойдёт подлянки строить.

— Не пойдёт, даю слово, — Эдем прижимает ладонь к груди.

— Ну, допустим, а если на Леофасте злость сорвать решит?

— Тогда я ему руки отрублю, — Локи протирает рукавом лезвие своей новенькой секиры. — У меня и раньше меч был неплохой, а уж теперь после перековки, не стыдно выйти на защиту Эдема. Не этого, — тычет пальцем в дядюшку, — а всего этого мира. Им и Ллос не стыдно стукнуть. Так что я предупредил.

— А вон сеструху Леофасты? А? Она то не в вашем пантеоне. Её ты будешь защищать?

— Да какой тебе дело до Теофасты? — возмущается Эдем.

— Своих не бросаем! — выпячиваю подбородок.

— И когда это она тебе своей стала? — усмехается Всеслав.

— Как только так сразу, — даю исчерпывающий ответ.

— Вообще-то я уже переметнулась в пантеон Локи, — подаёт голос грудастая брюнетка. Блин. Капец. Опять эта мысль… У кого больше?

— Да кто бы тебе позволил? — выкрикивает Эдем.

— Принята! — с довольной физиономией Локи потирает руки.

Ну, ещё бы. Думается мне, что брюнетке молятся не реже чем сестре. Всё-таки плодородие дело такое. Не будет урожая, жрать будет нечего.

— Ева, не фиксировать!

— Зафиксировано, — равнодушно сообщает блондинистый аватар системы. — Пантеон пустой, любые переходы, до приближения к балансу, фиксируются автоматически.

— О! Тогда я тоже перехожу! — вскинув руку, вскакивает блондинистый парень со второго ряда.

Ну как парень. Может ему миллион лет? Но выглядит-то он на двадцать. Двадцать два от силы.

— А ты кто? — интересуется Локи.

— Каривал — бог ветра и дождя.

— Принят.

— Зафиксировано.

— А ну сели все! — выкрикивает Эдем, да так грозно, что окружающих прям вдавило в пол.

Не всех, понятное дело. Мне ментальные атаки по барабану. Деду, судя по всему, тоже. Локи покачнулся, но устоял. Каривал грохнулся со ступенек на пол, да и прочих, богов, зацепило. Мальвина повисла на Молоте, которому, как и мне, всё до фонаря. Карина рухнула пластом на пол. Леофасту и Теофасту тоже бумкнуло, шлёпнулись на аппетитные попки. А вот бабули… Бабули достали мечи!

— Не ори! — грозно махнув двуручником, посоветовала Маришка.

— А то по башке получишь! — не менее сурово пообещала Анютка.

— Да что вы себе… — Эдем видимо собирался сказать пару ласковых моим бабулям, но резко заткнулся. Ибо, ему весьма доходчиво, прямо в нос упёрся кулак деда.

— На свою жену ори.

— Пусть попробует, — прищурившись, посоветовала Ева.

— Ладно, проехали, — обречённо отмахивается Эдем. — Девушки, все ограничения на наряды сняты.

— А волосы? — вопрошает симпатичная девица с первого ряда.

— Да плевать уже. Стригитесь, красьтесь, как хотите.

— О, это дело! — богиньки моментально сбежали со своих мест и, сбившись в кучку, принялись шушукаться.

— Нормальный ход, — разочарованно тянет Локи. — Ты-то не жалеешь, что переметнулся? — обращается к Каривалу.

— Я что баба, на платьица вестись?

— Молодца, — бог с секирой и в белых кроссовках показывает большой палец. — Кстати, раз уж мы разобрались кто с кем. Не пора ли обсудить неприлично высокий выкуп за жизнь Олевара?

— Я ещё не согласился, — набычившись, упираюсь до последнего.

— Соглашайся, Егор, — внезапно подаёт голос Леофаста. — Олевар, конечно мразь, но ты качественно его отделал, места живого нет. А вот выкуп, он тебе пригодится. Ты станешь сильнее, а это значит, лучше сможешь защитить мою дочь.

— Ну-у-у, не знаю. Не привык я оставлять за спиной тех, кто желает мне отомстить. А он будет желать.

— Я же дал слово, — хмурится Эдем. — А давай я признаю брак, этих двух, — машет рукой на Молота с Мальвиной.

— С фига ли? — возмущаюсь. — Фига, ты деловой. Ты нам ещё легендарки должен, каждому члену Небесного Легиона.

— С чего бы это? Только гвардейцам. Не надо придумывать.

— Ладно, согласен, — киваю. — Гони легендарки! — протягиваю руки.

— Э-э-э⁉ Да ты обалдел, что ли? Чтоб получить плюшки, надо выполнить квест. А его пока никто не принял.

— Так принимай. Молот и Мальвина женаты.

— Женаты могут быть только те существа, что могут зачать детей! — пафосно вскидывает правую руку.

— Всё правильно, — соглашаюсь. — А раз они женаты, значит, могут иметь детей. Всё логично.

— Нет. Я не признаю этот брак. Он осуществлён незаконно.

— И что? Новый пантеон, новые правила.

— Я верховный бог этого мира. Моё слово последнее. Я не признаю брак существ, которые не могут зачать детей. Ева, подтверди.

— Есть такой закон, — соглашается блондинка.

— Так они могут! — не сдаюсь.

— Не могут, — рубит воздух рукой.

— Ева, уточни, пожалуйста, есть ли где-то закон, что гуманоидное существо, гном там, или эльф, или кто-то на них похожий, не может зачать ребёнка с человеком?

— Нет такого закона.

— Если у неё крылья маскируются, то это не значит, что она перестала быть локисом, — усмехается Эдем. — А локисы не могут иметь детей с людьми.

— Прошу обратить внимание, что здесь кроме Мальвины ещё и Карина, — взмах рукой в нужную сторону.

— И что это меняет? — не сдаётся Эдем.

— А то, что это не локисы. Их естественное состояние без крыльев.

— Ангелы, что отказались от крыльев? Что за бред? — трясёт головой Эдем. — Ладно, ваша дурная Мальвина, из похоти своей, могла решиться на такое. Но Каринилиэль! Не верю, быть такого не может!

— А кто сказал, что они их лишились? — усмехаюсь. — Девочки, покажитесь во всей красе.

За спинами Мальвины и Карины, как будто из воздуха проявляются крылья. Абсолютно чёрные! Без единого бело пятнышка.

И тут я как заправский конферансье, пафосно озвучиваю:

— Разрешите вам представить новый вид живых существ.

— Да с чего новый-то? — перебивает Эдем. — Ну, умеют они крылья маскировать, и что?

— Нет, я не могу в таких условиях работать! — впадаю в бешенство. — Разойдитесь, дайте, я втащу топориком этому полудохлому богу, потом позову Хель, пусть она его по назначению пристроит. А потом пойду дальше спасать ваш долбанный мир от угрозы нападения Ллос. Это ведь мне надо, да? Это же не вы здесь живёте? Это же не вас всех, на мелкий фарш покрутят. А ну разошлись, дайте размахнуться!

— Стой! — опередив всех, останавливает мои выкрики Ева. — Мальчик прав. Он здесь ради нас. А вы всё время ему мешаете и пакостите.

— Он здесь ради своих друзей! — возмущается Эдем.

— Все приходят в этот мир ради чего-то. Кто-то ради наживы, кто-то ради продления жизни. Но эти мальчики и девочки, спасают наш мир. Поэтому пусть говорит. А болтливых лишу голоса. Говори, малыш.

— Кха-кха…

В горле аж комок встал. Всегда знал, что Ева мировая тётка. А она ведь, по сути, и есть тётка мне. Раз сестра деда.

— Спасибо, наипрекраснейшая богиня логики.

— Богиня логики? Хм… Хорошо звучит, — довольно улыбается Ева. — Но можно и без лести.

— Лесть это его второе имя. Льстец и подхалим, — вздыхает дед.

— Брат, я же просила, — хмурится Ева. — И не наговаривай на мальчика. Он просто учтив и умеет говорить комплименты?

— Учтив? — Всеслав делает большие глаза. — Думаешь одной учтивостью, можно из категории: «Самое ненавистное существо во Вселенной», перейти в разряд: «Ты чего здесь расселся? Там, наших мальчиков, божки эдемские обижают. Быстро встал и разнёс там всё»! Кстати, вы уж простите, но надо будет что-нибудь разнести. Чисто для отчёта.

— Да уж… — Ева задумчиво накручивает волосы на палец. — Вам бы поучиться у мальчика, как надо с девушками общаться. Миллион лет в обед, а вы как были неотёсанными чурбанами, так и остались.

— Вот правильно говоришь, подруга, — поддакивает Маришка. — А им бы всё третировать Егорушку нашего.

— Решено, Егорка молодец. А теперь пусть про крылышки расскажет, — возвращает народ к важным вопросам Анютка.

— Да. Всем молчать. Егор, рассказывай, — командует Ева.

— Кхм. Если коротко. То перед вами новая раса живых существ. Которые, не имеют никакого отношения ни к локисам, ни к ангелам. Ибо крылья их не маскируются. Здесь совсем другой принцип. Смотрите, — разворачиваю Мальвину тыльной частью организма. — Обратите внимание, что в одежде нет разрезов. Однако присутствуют ровные, аккуратные отверстия по размеру крыла.

Дав, присутствующим, возможность внимательно осмотреть спины Карины и Мальвины, продолжаю:

— Здесь тот же принцип, что при использовании, шапочки-маски, только без артефакта. И нет второй ипостаси. Крылья полностью находятся в подпространственном кармане. Кстати, кусок ткани, который был на месте отверстия, переместился туда же, когда крылья появились. И вернётся на место, при обратном процессе. При отсутствии же крыльев за спиной, на месте их, так называемого, крепления, вы не заметите даже следа. Там ровная здоровая кожа. Но главное не это…

Потерев руки, с самодовольной улыбкой наблюдаю за разными выражениями лиц окружающих. Хм… Хотя не так. За недовольной физиономией Эдема и вполне одобрительными остальных. Выдержав паузу, всё по заветам режиссёров российского кино, продолжаю:

— И всё это без поддержки Системы. Это самодостаточные существа, которые могут существовать вне Эдема. И эта раса может иметь детей с людьми!

— Бред! — выкрикивает Эдем.

— Я предупреждала, — вздыхает Ева.

— Амн? Ыау! — дядюшка пытается что-то там пробулькать, но получается плохо. Он явно что-то кричит, но до нас доносится лишь непонятное бульканье.

— Хи-хи… — не могу сдержаться от злорадства, но заметив неодобрительный взгляд блондинистого аватара, беру себя в руки. — А называется этот вид «Славицы» в честь великого, могучего, брутального и просто красивого дедушки Всеслава.

— Я же говорил подхалим, — вздыхает дед.

— Адам! — Ева недовольно хмурится.

— Всеслав я.

— Адам, я же просила не перебивать.

— Ох-хо-хох. Да закончил он уже. А почему славицы?

— Была мысль назвать «Весами», но что-то так рынком повеяло. Знаешь, гнилыми помидорами и апельсинами. Короче. Славицы топчик название.

— Славицы, — произносит дед, как будто пробуя название на вкус. — А что? Мне нравится.

— А я давно догадался, что будет что-то интересное. Ибо сразу понял, что это уже не локисы, — подмигивает Локи.

— Ага. Сейчас-то каждый может так сказать, — фыркает Леофаста.

— Хе-хе, — смеётся Локи. — У них же нет белых прядей! Это же отличительная черта. Она даже при покраске волос остаётся белой. А значит, всё. Не локисы.

— Ы-а-ы! У-у-а-у! — машет руками Эдем.

— Да верни ты ему голос уже, — дед закатывает глаза. — Так ведь и будет скакать козликом, что-то невнятное бормочущим.

— Да плевать, какой у них там способ прятать крылья. Это всего лишь подвид ангелов! — не сдаётся Эдем.

— Во, упёртый! — всплёскивает руками дед. — Хорошо. Раз ты так настаиваешь, — и, набрав в грудь воздуха, выдаёт: — И имя им «славицы». Она будет «славица», ему имя «славиц». Люди-птицы, что рассекают небеса и сражаются в битвах во имя бога своего Всеслава. Кости их легки, но крепки, как сталь. Жилы их, как канат стальной, мышцы их сильны, как у двух слонов. Перья крепкие и упругие, не горят в огне и в воде не мокнут. А молния лишь силы придаёт им. И погибели не боятся, ибо храбрые, да быстрые. Раны вмиг заживляются, да болезни мимо проходят. С острым зрением, среди мглы ночной врага зрят, не стесняются. А коль пир какой, да утехи сладкие, крылья те могут прятаться, чтоб в постельке да потешиться. Да с людьми общих чад родить, новых «славиц» богу Всеславу в радость. А кха-кха-кха…

Рухнувший на колени дед, жёстко кашляет. Естественно, к нему тут же бросается вся честная компания. Даже кучу-малу организовали.

— Да отойдите вы! — Маришка сурово распихивает всех по сторонам. — Не мешайте нам с Анюткой.

— А-а-а! — Мальвина и Карина падают на пол и бьются в конвульсиях. Естественно, бросаемся уже к ним.

— Не трогайте! — гремит голос Евы. И над девчонками появляется мерцающий купол. — Что же ты наделал, брат! Разрушитель, что начал созидать! Опасность растворения! Все прочь!

Взмах руки. Эдема, Леофасту, Теофасту, Каривала и Альфу отбрасывает от деда метров на десять, так что они катятся кубарем. Остаёмся лишь мы с Молотом, и Пухом, да Локи с бабулями.

— Локи, Двуединая, мальчики защищайте брата! — Еву окутывает золотой свет, и она замирает, вскинув обе руки вверх. — Держись, брат, я спасу тебя! Я, Ева, душа Эдема… И-и-и… Богиня логики, вот! Свидетельствую, что приняла программу брата моего Адама, именующего себя Всеславом. Силами созидания, что наделили меня Создатели, провожу адаптацию и настройку организмов!

А в это время часть богов и богинь достали оружие и кровожадно улыбаясь, двинулись в нашу сторону.

Да что происходит-то? Что за растворение? Видимо что-то плохое, вон как перевозбудились местные божки! Что-то не любят они дедушку. И чует моя пятая точка, что всё может закончиться очень плохо, недаром же Ева отбросила от деда, даже Эдема. Видимо не пожелала рисковать. А уж про остальных вообще молчу, сам не готов поручиться. Даже за Леофасту.

— Ошибка! Не хватает вычислительной мощности. Ошибка! Перегрев! Поиск свободных мощностей! Ошибка! Перегрев!

— А если отрубить переводчика? Почти весь мир говорит на общем языке, а система всё равно мониторит же. Наверняка ресурса не слабо хавает! — задаю интересный вопрос Локи.

— Отличная идея! — восклицает тот. — Ева, вырубай переводчика!

— Отключение модуля автоматического перевода! Попытка активации программы. Ошибка! Не хватает мощности!

— Ева, вырубай подсчёт опыта, а если мало, стирай всю информацию об уровнях, потом будем разбираться, — выкрикивает Эдем, и, достав меч, взмахивает им над головой: — А ну сидеть, убогие, покараю любого, кто приблизится к брату.

— Ничего, — усмехается крепкий такой брюнет с копьём в руке. — Разберёмся и с Адамом, и с тобой. Ева в перегреве, так что конец твоей тирании!

— Сангар, может не надо? — подаёт голос какая-то богинька. — Эдем же одумался, вон уже наряды разрешил…

— Заткнись, дура! Думаешь надолго? Думаешь, он не припомнит вам то, что вы в сторону Локи посматривали? — выкрикнув это, бунтарь метает копьё. Вот только не в Эдема или кого-то ещё, а в арку с порталом. Которая тут же вспыхнула и из неё хлынула толпа вооружённых ангелов и, судя по внешнему виду, демонов.

— Проверка мощности. Перегрев. Мощности достаточно. Запуск программы! Перегрев! Неизвестная ошибка. Запуск программы. Неизвестная ошибка. Запуск программы. Программа запушена.

— Бунт? — Эдем злобно скалится. — Интересно, как ты меня убить сможешь?

— Ты сам изменил законы мира. Убитый должен переродиться. Но Ева занята, воскресить тебя некому. Так что мы успеем тебя растворить.

— Сперва я уничтожу вас всех, — рычит Эдем. — Договор с Душеприказчицей приостановлен. Лилит, ты можешь прийти на административный план! Убийство богов разрешено!

— Наконец-то, — предатель Каривал бьёт в спину Эдема коротким мечом, напоминающим римский гладиус.

— Расчёт закончен. Новая раса признана имбалансной! Не хватает ресурсов! Прошу, правнука брата моего, отдать большую часть выкупа за бога Олевара, который пойдёт в счёт конечной эволюции нового вида.

— Да забирай, сколько надо! — выкрикиваю, в прыжке к раненному Эдему.

— Принято! Запушён процесс трансформации нового вида, принятого под покровительство первым нифилимом и названный «славицами».

— Убейте их всех! — под сводами зала разносится гневный голос Хель…

Глава седьмая

И снова здравствуйте, дорогие телезрители. В очередной раз мы будем посыпать голову пеплом и искать ответ на извечный вопрос: «Кто виноват, и какого хрена»?

Да-да-да. Давайте снова вспомним законы физики и аэродинамики, о которых так долго нам трындел один симпатичный гвардии старший лейтенант. Как же достало-то уже.

Ну, прыгнул я на, тот самый десяток метров, на которые улетели откинутые Евой боги. И что? Молодец. Кузнечик недоделанный. Теперь, как дурак, высоко лечу, далеко гляжу и нихрена с этим поделать не могу.

Точнее не так. Изменить направление при помощи парашюта можно, а так же замедлиться. Но быстрее-то никак. Разве что пукан мой пылающий взорвётся, и я на реактивной тяге домчусь до Эдема, которому прямо сейчас смахнут башку.

Надо было по земле бежать. Думается, что пусть и с пробуксовками, но получилось бы быстрее.

А ведь Сангар уже замахнулся для удара! Остаётся только одно! Разжимаю руку с зажатым в ней топорищем и отпускаю Василька в свободный полёт. Увы и ах. Пока мне требуется время на то чтоб достать-спрятать сей девайс.

Зато нож, покинув ножны, оказывается в ладони мгновенно. Бросок с рукояти. Некогда хвататься за лезвие. Даже если не воткнётся, то больно будет точно.

Не попал. Эм. Точнее не попал в Сангара, потому что этот гад, как будто почувствовал опасность, и дёрнул башкой в сторону. Так что ножичек воткнулся прямо в сиську стоящей позади него богине. Интересно, хватит длинны лезвия для того чтоб достать до сердца? Пусть не убьёт, но такая рана явно будет поопасней просто проткнутой молочной железы.

И пока длились мгновения заминки, мой авиалайнер приземлился прямо позади Каривала, так коварно напавшего на Эдема со спины.

— Во славу Всеслава! — меч в левой руке, напрочь, сносит дурную голову бога ветра. — За ВДВ, суки! — в голове проносится мысль, что возможно это сработает, как жертва. И деду перепадёт немного силы.

Хватаю Эдема за шиворот, и выдёргиваю, дурную башку, из под удара мечом. Ещё и отбегаю на пяток метров, волоча его по полу.

— Меч отравлен, — сипит полупридушенный таким обращением дядюшка. — Мне понадобится время.

— Будет, — коротко киваю.

— Если придётся выбирать, защищай брата, понял! — выдаёт пафосную фразу.

— Даже не сомневайся, — бросаюсь навстречу приближающимся врагам. Оно сподручней, если те, кого защищаешь, находятся за спиной, а не валяются под ногами.

Призываю второй нож, который богинька, как раз вырвала из телес своих объёмных. Но удержать не смогла. Оружие вернулось к хозяину. Жаль Василька призвать времени нет. Но ничего. Вон Каривал, без башки валяется и ничего. Ножками не дрыгает. А значит, даже если насовсем не замочил, то в данный момент он не противник. А дальше не мои проблемы.

А вот и Сангар, любитель метания копий, размахивает полуторным мечом, с явным желанием порубить мою тушку на кусочки. Ох и невесело сейчас будет. Семь богов с оружием, пылая взглядами, мечтают о теле лейтенантском. А вон некоторая кучка этих существ, смоталась в дальний край амфитеатра и не отсвечивают оттуда.

Видимо не собираются сражаться. Ни на какой стороне. И на том спасибо. Пусть с ними потом Эдем разбирается. Мне бы этих задержать, пока дядюшка встанет на ноги. И помощи ждать неоткуда. За спиной слышатся звуки боя.

— Сдохни, ублюдок Адама, — выкрикивает Сангар и, вскинув меч над головой… Роняет его из рук.

Как будто белая молния бьёт его по глазам, оставив после себя кровавую полосу на лице. Минимум один глаз минусом. А нет два. Ибо ещё и чёрный росчерк, с резким щелчком обрушивается на физиономию бога.

Отделившись от строя богов, две женственные фигуры покачивая бёдрами, и волоча по полу чёрный и белый кнуты испачканные кровью, направляются ко мне.

— Мы не лучшие бойцы, но прикроем, как сможем, — подмигивает Леофаста.

— Не бойся, зятёк, не подкачаем, — ехидно улыбается Теофаста.

— Я не собираюсь жениться! — возмущаюсь.

— Давай для начала выживем, — и темноволосая богиня со стремительной скоростью защёлкала кнутом, по бросившимся в атаку противникам.

Ну что ж повоюем. В любом случае, пять против троих, это лучше чем семь против одного. Зря я изначально записал девчонок в другой стан. А нет стоп. Вражин пока только четверо, Сангар всё ещё мечется в разные стороны, в поисках выбитых глазонек.

Так что четыре на три. Надо хотя бы одного вальнуть постараться, пока незрячий в строй не вернулся. Всё-таки Леофаста и Теофаста, бойцы средней дистанции. Им требуется место для манёвра, чтоб использовать своё оружие.

Три быстрых шага вперёд. Отвести в сторону копьё, и рубануть по руке. Не попал. Пригибаюсь и, крутнувшись, пытаюсь полоснуть по ногам другого противника. Элемент неожиданности срабатывает и удаётся слегка зацепить икру у вооружённой щитом и мечом противницы.

И пошла мясорубка. Блондинистая и брюнетистая богини очень ловко крутились, держа дистанцию с противником, осыпая их болезненными и калечащими ударами. В концы их кнутов явно что-то вплетено. Не просто же так колено одной из вражеских воительниц оказалось вскрыто до самой кости. Да и длинна хлыста явно может меняться по желанию хозяек.

И всё бы могло кончиться значительно быстрее, если бы не долбанная божественная регенерация. Да раны заживают не так быстро, как если бы рубили простым оружием, но затягиваются. А это плохо. Вон уже и Сангар глазоньки свои бесстыжие восстановил.

— Альфа! А ты какого хрена сидишь? — ору лупающей гляделками на происходящее волчице.

— Ауф?

— Помогай мочить козлов!

— У-уф?

Мать моя — майор госбезопасности и отец полковник! Да она же тупо не понимает меня. Переводчик-то отрубился.

Пнув неосторожного божка по причиндалам, а нечего ноги расставлять так широко, отскакиваю назад. И яростно брызгая слюной, ору на «общем», указывая мечом, на разинувшего рот от боли, противника:

— Убить!

Не знаю уж. То ли слово понятное услышала, то ли по интонации поняла, что если она сейчас не пойдёт делать «кусь», то я ей кишки выпушу. Но начавшегося выпрямляться противника, что явно желал вырвать мне гланды, через задний проход, смело в сторону конём. Просто лошадка зачем-то прикинулась волчицей.

Ну, а как ещё описать то, что пока Альфа летела от места своей дислокации, до своей закуски, успела подрасти до размеров нормальной такой коняшки. И знаете что? А жизнь сразу наладилась. Ибо не ожидавший такой подлянки бог, мгновенно выбыл из боя. У него теперь другие за

боты. Как бы башку не откусили. Ибо руки он лишился мгновенно. Кусь и всё.

А ведь и с другой стороны от лежащего на полу деда, творится форменный апокалипсис. К счастью, арка уже не светилась пропуская врагов. Но их успело набиться знатно. И теперь Локи держа над головой щит, прикрывал друга от нападающих сверху врагов.

Эдем, с синим, распухшим лицом, продолжал валяться на полу. Маришка и Молот махались с теми, кто наступал снизу, а Анютка пыталась из лука сбивать летающих тварей. Получалось откровенно плохо. Вертлявые гады попались. Ну и как дополнительный фактор, мешающий палить в потолок без разбора, это Пух.

Как вы можете догадаться, наш единственный летающий парень не стал выёживаться и сразу же отправился на разборки к крылатым. И если быть честным, если бы не он, то нашим пришлось бы очень плохо. Потому что основную массу врагов пушистый гвардеец собрал на себя.

А если отвлечься на мгновение, то можно заметить погрызенные зубами и порванные когтями тушки на полу.

Но вот ещё один нюанс. Отчего вся эта летающая и вооружённая братия не лезет к замершей в одной позе Еве, я могу предположить: «Не буди лихо, пока оно тихо». Но почему нас с Леофастой и Теофастой игнорят? Хотя нет. Думаю дело в другом. Они пытаются добраться до Всеслава, а мы этому не мешаем.

Однако, вернёмся к нашим баранам. Альфа очень плотно заняла одного из противников. Так что осталось снова, четыре на три. А нет.

Теофаста очень красиво засветила по пальцам, державшим меч, той самой богиньке, которой пришлось, так сказать, грудью познакомиться с моим ножом. И когда та, вскрикнув, выронила оружие, тут же схлопотала кончиком кнута по физиономии, что заставило её вслепую отшатнуться назад.

А там я, как раз размашисто отмахнулся от копья. Вот она прямо на него и налетела. И что самое интересное, жало оружия проткнув спину высунулось из той самой многострадальной молочной железы. Ну, разве так можно издеваться над сиськами? Не умеешь пользоваться, нефиг отращивать. Вот, фу, такой быть. Пришлось срубить дурную головушку.

— Во имя Всеслава! — выкрикиваю, опять же, на всякий случай.

— Аладрия! — орёт Сангар, и, метнув в Теофасту щит, которым успел вооружиться, бросается на меня с высоко вскинутым мечом полуторником.

Отвлёкшаяся девушка получает удар в бок. Тот самый враг с копьём, тут же бросается вперёд, дабы сократить расстояние. Ситуация из разряда, очень хреново. С одной стороны на меня мчится Сангар. С другой стороны, Теофасту сейчас, как на вертел, насадят.

Да хрен вам всем! Если эту красотку, кто-то на что-то насадит, то это будет не вертел. И, как говорится, по взаимному согласию. Лично я бы был не против. В смысле насадить. А не чтоб кто-то там… Короче вы меня поняли. А если не поняли, то, что вы вообще здесь делаете?

Метнув оба меча в копьеносца, низко пригнувшись, стартую на встречу Сангару. И знаете что… Я красавчик. И не потому, что очень грамотно проскочил под замах и впечатался плечом в живот противника, затем подхватив его под коленки, завалил на спину и, совершив кульбит, оказался стоящим на ногах. А потому что попал обоими мечами.

И чтоб вы понимали, метать мечи не то же самое, что ножи. Спасибо товарищу, тогда ещё старящему лейтенанту Рогожину, за умение не только метать, но и попадать всем, что можно бросить.

Первое лезвие, очень красиво вошло в бочину, а вот второе, крутясь, как пропеллер, рубануло по голени. Так что копьеносец, не только не проткнул Леофасту, но ещё и хряпнулся носом в каменный пол.

Так что мне осталось лишь, крутануться на месте и, наступив на меч Сангара, взмахом двух, вновь призванных мечей, отсечь ему руки.

Итак, копьеносец всё ещё валяется на полу. Ещё одна девица, булькает и сучит ножками, так как Леофаста, лёжа на спине и, обхватив тушку ногами, вовсю душит её бело-красным от крови кнутом.

И что мне может помещать отрубить к ручкам ещё и головёнку? А нифига. Поэтому ломаться не стал.

— Во имя Всеслава!

Так, Леофасте похоже помощь пока не нужна, так что надо быстренько добить копьеносца. А то он задолбал. То в меня своей палкой тычет, то своим сиськи протыкает, то красоту черноволосую и очень сисястую убить желает. Нет такому мерзавцу, места в этом мире.

— Помоги Леофасте, — раздаётся хриплый голос за спиной.

Обернувшись, обнаруживаю всё ещё изрядно помятого, но уже вооружённого молотом Олевара.

— Она не сможет задушить Хариду, сруби ей башку. Прокачай своё оружие. Не бойся, я признаю своё поражение. А сейчас надо защитить Эдема.

— Егор, сил уже нет, — сипит Леофаста.

Решение принято. Мгновение и я возле борющихся девушек. Леофаста, всё так же пытается придушить противницу. Та успевшая просунуть руки под кожу кнута, сопротивляется. Туника на груди разорвана, демонстрируя весьма приятственные для взгляда, слегка торчащие в стороны, груди. Примерно третьего размера.

Да кто-то скажет, что так нельзя. Мол, надо брать в плен. У неё даже оружия в руках нет. Сиськи годные, в конце концов. Но мне на это пофиг. У меня свои резоны. Взмах и рукоять меча бьёт в висок, проминая череп.

— Фу-у-ух! — выдыхает Леофаста. — Спасибо. А почему ты её не убил? Для твоего оружие это будет полезно.

— Одолжи кнут, — взяв оружие Леофасты, использую его вместо верёвки. Петля на конце, на руки. Натянуть и вокруг шеи оборот. И теперь ноги. Хрен куда уползёт.

— Эх, мужики, — неодобрительно качает головой Леофаста. — Увидел голые сиськи и поплыл.

— Так надо, — отрубаю.

Нет желания объяснять, что в хозяйстве лучше иметь про запас «Убийц богов». Так что пусть её лучше Молот по темечку стукнет. Вдруг сработает. Даже если не насовсем грохнет. В конце концов, Леофаста в чём то права. Я же эстет. Не могу не дать шанс годным сиськам. Их и так слишком мало в этом мире. Но это уж, как дедушка скажет.

— Да всё с тобой понятно, — вздыхает. — Кстати, это не твой топор валяется?

Зашибись! Опять мой Василёк весь бой провалялся в кустах. Фигурально конечно. Но всё равно. Как то не срастается у меня с богами помахаться им. Хотя с другой стороны. В этом бою так точно лучше. Ибо мечами я владею лучше, чем секирой.

— Мажор, давай быстрее! — выкрикивает Олевар.

Обернувшись, обнаруживаю странную картину. Копьеносец, без копья, с раздробленными коленями и локтями, валяется на полу.

— Это чего? — хлопаю глазами.

— Не я его поверг, не мне и убивать, — насуплено отвечает Олевар.

— Не надо его пока добивать, — раздаётся голос деда. — Свяжи кнутом. Потом разберёмся. Эдем, хорош валяться, пошли, разомнёмся.

— Мне всё ещё плохо. Очень сильный яд. Облажались мы, брат.

— Не мы, а ты. Со мной всё в порядке. Аха-ха-ха! — выхватив из небытия меч, Всеслав прыжком отправляется вверх, туда, где одинокий Пух доказывает всем, что не зря он гвардейский пёс.

— Соберитесь вместе. Не разбегайтесь! Пух, Альфа, быстро к Егору.

Ух ты ж мать моя — майор госбезопасности! Дедуля это нечто с чем-то. Взмыв вверх, ухватился свободной рукой за ногу пролетающего мимо ангела, вскинул себя ещё выше, при этом не забыв рубануть невольного таксиста по башке. И пошла потеха. Он просто использовал крылатых, как ступеньки, стремясь к самому потолку. А до него метров сорок не меньше.

Иногда даже не рубил никого, но после того, как отталкивался от летающих демонов и ангелов, тех сносило с явными переломами. С десяток точно отправил в последний полёт к полу.

И всё это, пока мы собирались в единую кучку, даже связанных богов подтащили, от греха подальше. Альфа кстати догрызла своего божка, которого я ей выделил на поиграться.

Понятно, что по земле враги продолжали на нас нападать, не все же в воздухе кружились, но тут всё было довольно неплохо. Они и без нас, как говорится, справлялись, а тут ещё и Олевар со своим кувалдометром. Так что нормально.

А вот вверху было интересно. Вся эта стая кинулась за Всеславом, ибо Пух хоть и гордый пёс, но явно задолбался, и был рад команде уйти на перекур. А вот дедуля просто разошёлся. Это же надо, вот так, не имея своих крыльев, используя только крылатых противников, порхать как бабочка и злорадно хохотать при этом.

А нет, поторопился. Когда это кубло вражеское сбилось поплотнее, дед вдруг вырвался из облака и, оказавшись у самого потолка, вспыхнул ярким светом, ослепляя не только врагов, но и нас.

И когда спустя несколько секунд я смог проморгаться, то офигел от увиденного. Вместо дедушки под потолком зависла огромная птица, которая разинув клюв, заголосила. Ой-ой-ой! Мои бедные ушки!

А представьте, если мне тут на расстоянии так дало, то, как припечатало летающую свору. Которая, получив оглушение, посыпалась вниз. А птица, взмахнув крыльями, выпустила вдогонку дождь из перьев. Который, пробивал тела насквозь, убивая и калеча противников.

— Рух! Ах-ха-хах! — Локи смеясь, бьёт секирой в щит.

А огромная птица, в несколько взмахов оказывается над нами, новый взмах крыльями и снова дождь из перьев стремятся вниз, калеча атакующих демонов и ангелов. А затем птица рухнула вниз. И прямо на глазах из пернатой особи обратилась в крылатого волка!

— Симаргл! — Локи снова долбит секирой в щит.

И вот приземлившийся хищник клыками рвёт подвернувшуюся тушку демона на куски. Крылья исчезают.

— А вот и Фенрир пожаловал, — снова брякнув по щиту, усмехается Локи.

— Добивайте, кто там жив остался! — рычит деда-волк…

Короче… Хочу себе крылья!

Глава восьмая

Итак, дорогие гости, сейчас вы можете наблюдать наше интереснейшее путешествие по заповедным местам планеты Эдем. Здесь находится абсолютно неизвестный британским учёным зоопарк: «Не дёргайся, а то схарчат и не заметят».

В этом вольере вы можете наблюдать огромную птицу, прозванную в народе Рух. За её умение отстучать клювом чечётку. Да, обычно это происходит по дурным головам тех, кто совал ей бананы, в надежде подкормишь хищную птичку. Но любой сюда входящий, подписывает документ, что в случае смерти не будет иметь претензий к устроителям данного аттракциона.

Что нам известно об этом занимательном пернатом существе? Да практически ничего. Кроме того, что это жуткая имба, и сгрызёт нафиг, если будете себя плохо вести.

А вот здесь у нас сурово отдыхает огромный волк Фенрир. Кто задал глупый вопрос, как это можно сурово отдыхать? Даю умный ответ. Фенрир настолько суров и брутален, что всё, что он делает так же сурово и брутально. Нет, вы можете это оспорить, но вы же помните, что подписали бумажку об отказе от претензий?

Так что, давайте вежливо улыбнёмся и поздороваемся с дедушкой Фенриром. Кто сказал: «Да пошёл он. Я ещё с животными не здоровался»!

Оп-па, все быстренько отбегаем в сторонку от этого смелого юноши. Думаю, ему будет интересно взглянуть на останки демонов и ангелов, что так же невежливо отзывались о величайшем охотнике современности.

Напоминаю, что Фенрир настолько крут, что его боялся целый пантеон богов. И информация о страхе перед ним, прошла сквозь века.

Что вы делаете? И что это за толстая тетрадь, на сто листов рукописного текста? А это вы быстренько извинения накидали? Тезисно? Ну читайте, читайте. Фенрир любит лесть.

А мы пока перейдём к следующему персонажу. Крылатый волк Симаргл. Да-да. Мы в курсе, что британские учёные утверждают, что Симаргл был псом. Но по исследованиям всемирно признанных чукотских учёных: «А кто видел, однако?», надо признать, что это не так.

Да, о его суровом нраве ничего неизвестно, но здесь есть парочка вариантов. Первый это то, что Симаргл тусовался в дружественном ему пантеоне. Так что особо буянить смысла не было. Ну и второй вариант… Те, кто мог бы рассказать о его непростом характере, просто не выжили.

А что делает этот молодой человек с тетрадкой? А он на всякий случай извиняется и перед крылатым волком… Очень предусмотрительно.

Но главный вопрос нашего аттракциона. А кто же третья ипостась дедушки Всеслава? Да-да, вы не ослышались именно третий, а не четвёртый. Ибо Симаргл это всего лишь помесь. Промежуточный этап.

Рух — это небо, воздушная стихия. Фенрир — земля. А кто вода? И не надо мне тут про огонь вспоминать. Нет, я не исключаю, что дедуля может оказаться ещё и каким-нибудь Фениксом. Но опять же зачем нужна тогда Рух? Феникс же тоже летает. Хотя может это тоже промежуточная стадия? Хм…

В этом есть доля смысла. Но всё-таки я склоняюсь к варианту, земля, небо, вода — Фенрир, Рух… И кто? Хе-хе… Думается мне, что без Змея тут всё-таки не обошлось. Или может дракон? Хотя нет. Насколько мне известно, дедушка очень не любит драконов.

Оп-па. А если это китайский дракон, а не европейский. Тот, что больше на змею похож? Очень логично. Дедуля, походу, во всех мировых пантеонах отметился.

Пуф… Кажется, выговорился. А то у меня аж мозги закипать начали от происходящего. А у вас бы не закипели, если вам говорят:

— Добивайте!

И вот вы маленький котёнок. Тот самый, что глупо кувыркается за световым пятном от лазерной указки. Даже не кот. Ибо тот носится, совершая красивые прыжки и вообще демонстрируя прыть.

Только мы рванули вперёд. Как выяснилось, что дедуля уже добил всё, что движется. А что не двигалось, пошевелил и на всякий случай ещё разок оприходовал. И унёсся дальше. А мы за ним. А там снова. Ы-ы-ы…

А знает что? Сношайся оно всё конём, во всех позах. Вообще, остаток времени, что мы провели в этом бардаке, напоминал бардак. Простите за тавтологию. Серьёзно. Присутствующие ругались, орали друг на друга, били морду. А нет. Это было один раз. Хель втащила Эдему. Ну как втащила…

Короче. Если всё это пересказывать по порядку, то мы до самого утра тут будем сидеть голодные. Поэтому знаете что… Давайте-ка лучше очень быстро пробежимся по основным событиям. И выводам. Ибо пересказывать, как мы там спорили по поводу того, кому причитаются крылья, по какому принципу они будут работать. Какие плюшки нам надо выдать, за женитьбу Молота и Мальвины, и почему мы с Локи не подрались за Ирен и Сёму.

И так, калейдоскоп событий, он же киножурнал «Подвиг Мажора, в добывании плюшек». Погнали.

Стоило дедуле добить последнего врага, как Ева очнулась. А я так никого и не стукнул, по команде «Добивайте». Р-р-р. Разве что Пух успел кого-то покусать.

Результатом возвращения к дееспособности нашего блондинистого аватара системы, стало явление миру двух славиц — Мальвины и Карины. Что изменилось на первый взгляд? А нихрена.

Всё такие же чёрные крылья, фиолетовые волосы у одной и синие у другой, соответственно. Локонов белых тоже нет. И самое главное! Сиськи остались радующими глаз эстета.

Хотя нет. Кое-что изменилось! Да не сиськи! Успокойтесь уже. Мускулатура стала более заметной. К счастью, они не превратились в накачанных девок из спортзалов с огромными ягодичными мышцами. Слегка, это значит слегка.

Я даже пальцем потыкал в Мальвину и помацал за задницу Карину. Попросил напрячь. Нормалёк. Это не «стальная» Белка. Вполне себе мягонькие и приятственные булочки.

И вот тут сразу отступление. Мы позже провели пару тестов. Мальвина, которая до этого была слабее всех Валькирий, смогла «на руках» завалить Пуму с Лисой и даже Хаски. Но не осилила перебороть даже Пьеро. Хотя физически он самый слабый из Коршунов.

ПРОДА ЗДЕСЬ

В остальном девчонки стали сильнее, быстрее и… легче. Ага. Дедуля не шутил насчёт костей, что должны стать легче. Прочность потом как-нибудь проверим. Не ломать же им ноги, чтоб убедиться! Хотя регенерация явно улучшилась, супротив той, что была ранее. Думается мне, что где-то рядом с Коршунами в этом плане. Не со мной конечно. А с парнями. Что тоже весьма не дурно.

В костёр тоже пихать не рискнули, чтоб проверить огнестойкость. Как говорится, будет бой, увидим сами. Так же появилось ночное зрение и зоркость прокачалась. Хотя в тепловом диапазоне видеть не научились, как мы с парнями. Но как говорится, не всё коту масленица.

Хотя, о чём это я? Вам же, наверняка, куда больше интересно, за что Хель втащила Эдему. О-о-о! Это был божественный пример, женской логики.

Когда Эдем выяснил, что все эти ангелы и демоны, склеили ласты безвозвратно, то пришёл в ярость.

— Лилит? Ты где? Ты что творишь? Кто тебе позволил забирать моих ангелов?

— Вообще-то предателей, — хмыкает Всеслав.

— Да плевать! Пятьдесят шесть ангелов! Три архангела! И не простых, а боевых! Я бы выбил из них дурь! Лилит! Кто тебе позволил⁈

— Ты сам меня позвал… Ик… — слегка покачивающаяся Хель явила лик свой, всеобщему собранию.

В вечернем платье, на каблуках и с декольте. Всё как доктор прописал. Охренеть!

— Девочки, а давайте устроим девичник. Ну их этих, мужланов неблагодарных!

— Да легко, — в голос поддерживают предложение двуединые бабульки.

— Что ж тебя так вштырило-то? — чешет затылок дедуля.

А вот глупый Эдем, принимается качать права:

— Верни мне души ангелов и архангелов!

— Милый, а вы собираетесь добивать этих вот двух божков? — Хель машет в сторону связанных пленников.

— Ага… Теперь понятно, — усмехается дед. — Кажется, девушке надо догнаться.

— Верни мне моих ангелов! — брызгает слюнями Эдем ещё и ножкой топает.

— Уйди, противный, — отмахивается Хель, и, повиснув на дедушке, томно выдыхает: — Потанцуем?

— Я разрешил тебе забирать богов, а не ангелов! Немедленно верни мне их!

— Достал, — огорчённая таким поведением богиня, тычет пальцем в Эдема: — Ничего ты не получишь. Ты позвал меня на административный план и разрешил убийство богов. «И», а не «для»! Но всё это ерунда. Договор остановлен. Он не действует. Не важно, куда ты там даёшь или не даёшь доступ. Кого разрешаешь убивать, кого нет. Договор не работает. И лишь из уважения к тебе, за то, что не предал брата, я не пошла гулять по твоему миру. Но я могу. Хочешь?

— Что? Да ты… Убирайся! Я возобновляю договор! Тебе нет места в этом мире! — топает ножками и слюнкой брызгает, один очень глупый бог.

— Ты охренел? Захотел позвал, захотел прогнал? Я тебе что девка распутная, позвал, поигрался выгнал! А? Ты что ж меня сволочь, перед мужем-то позоришь? Я тебе сейчас покажу, кто тут развратная девка!

Короче, втащила ему пощёчину… В смысле, выглядело это как пощёчина, а вот дядюшку унесло, как будто копытцем подкованным лошадка лягнула.

А сама Хель, обиженно надув губки, хряпнулась попой на пол и уткнулась лицом в недовольно рычащую пушистость:

— Вот видишь, малыш? Я для них, а он меня… Гад!

— Р-р-раф!

— А? Думаешь надо?

— Рраф!

— Ну, хорошо, куси, плохого дядю!

В общем и целом… Хель не виновата. Она вообще девушка серьёзная, но тут её слегка развезло. Как известно, смерть это её пища. А тут мало того, что богов пристукнули, так оказывается двоих с концами — Каривала и Сангара.

И тут мы быстренько обсудим, а как так получилось, что Олевара убить мечами было нельзя, а вот этих двух запросто. А ларчик открывался очень просто. Ключиками. Дело в том, что боги они разные бывают. Не буду вдаваться в подробности, ибо мозг закипит. Там дофига от чего всё зависит. От ранга, возраста, занимаемой должности. Короче тёмный лес.

Но если по-простому, то Каривал оказался внизу пищевой цепочки. И ему хватило за глаза удара оружием, которым до этого вальнули высшего бога. Пусть и не с концами. Круче только Эдем.

Соответственно, на Олевара который тоже высший бог, ранга оружия слеганца оказалось мало. Ранить можно, даже привалить на некоторое время, но не с концами. Именно об этом говорил дед. А не то, что совсем нельзя убить. Ну, то есть, как бы, если не с концами, то это не совсем убийство же? Бр-р-р… Сложна-а-а…

Но после того, как завалил Каривала, всё изменилось. И пусть сил на то, чтоб убить с концами богиню с многострадальной молочной железой, ранга опять же чутка не хватило, то её смерть пусть и не конечная, качнула оружие до того, что получилось убить Сангара.

Уф. Надеюсь, понятно объяснил. Там конечно не всё так просто. Но лично я знаете, где видел, все эти нюансы. Там если честно, мозг закипит влёгкую, если вникать в эту математику. Мне физики с аэродинамикой хватает.

Что ещё… Хм… А как вы отнесётесь к тому, что вся эта заварушка, была подставой? Оказывается, дедуле ничего не грозило. От слова совсем. И знаете, кто это всё замутил? Даю подсказку, их было двое. Первый тут думаю, все сразу догадались — Всеслав. Кто бы сомневался.

А вот кто второй? Ну-ка, мальчики и девочки, применим дедуктивный метод. Кто догадается, кто был в паре с моим хитрым предком?

Подумали? Провели внутричерепной анализ? И теперь хором! На счёт раз! Кто сказал Ева? Молодца! Верно.

Естественно, большой кипиш они планировали на более поздний срок, но дедушку слегка понесло по кочкам. Он даже немного закашлялся от своей длинной тирады и потерял ориентацию в пространстве. Всё-таки благословение бахнул не хилое. А Ева восприняла, это как сигнал к началу. Ну, а дедуле что? Полежать-то за себя он всегда может.

По своей любимой традиции, мне объяснять никто ничего не стал. Могу только догадываться, что Ева каким-то образом запалила заговорщиков. Или дедушка вне Эдема, что-то узнал и сообщил Еве. Не исключено. Насколько я понял, ребятки очень даже спелись с Ллос.

Кстати, для Всеслава эта заварушка вышла боком. Ага. Ну, а как же. Бабули, а я имею ввиду аж трёх, люто взбеленились, когда это всплыло. Во-первых: их никто не предупредил, а нервы у них не железные.

Во-вторых: в этой лютой битве, с превосходящими силами противника, коварными и злобными существами, Егорушке могли сделать ата-та. А пушистому малышу, что такой беззащитный перед этим жестоким миром, вырвали клок шерсти… С хвоста. И пёрышко из крыла. Два!

Я вам так скажу, судя по кислой физиономии дедули, можно не продумывать план мести, за подставу. Ему и так не хило прилетит.

Что ещё… Ах да. Олежке прокачали его молот. Ибо «Убийца богов» в хозяйстве всегда пригодится. А когда ещё такая оказия подвернётся. Ева что-то там посчитала, Эдем потопал ножками, поорал, но смирился. В результате, Всеслав и Локи приволокли трёх богов из тех, кто не участвовал в замесе. Двух мужчин и одну девушку. И потребовали от Молота, дать им кувалдой по башке.

— А эти-то при чём? Я невинных казнить не буду! — возмущается наш благородный рыцарь.

— А кто невинный? Эти что ли? — Всеслав зло пинает одного из пленников. — Остальные стадо. Они просто не способны сражаться. А эти могли. Но предпочли постоять в сторонке, а не защищать брата. Вон как Олевар.

— Позвольте уточнить, — вмешивается бог кузнец. — Ты специально ждал, пока я очухаюсь или так совпало?

— А ты как думаешь? — усмехается дед и поясняет Молоту: — Да ты не бойся. Оружие у тебя весьма не простое получилось, но для нашего дела слабоватое. Поэтому, вот этого получится, всего, лет на пять сплавить. Но в зачёт пойдёт. Второго уже лет на сто получится к Хель отправить. Потому, что оружие получит статус «Убийцы богов». Третьего… Ну лет на пятьсот, наверное. Это их наказание.

— Эй, я так не согласен! — возмущаюсь.

— Почему? — это они втроём вопросили. Прямо изо рта и хором. Эдем, Всеслав и Локи.

— Да вы что считать разучились? — развожу руками. — У вас вон в прошлый раз Эдема ранили. А тут минус ангелы, архангелы. Молчу про демонов. Или они у вас там в драках не участвуют? Но это ладно. Считайте, — начинаю загибать пальцы с мизинца. — Грохар выбыл. Каривал башки лишился. Сангар там же. Это уже трое. А ещё у нас один погрызенный Альфой, не знаю уж, что там с ним. Совсем тю-тю или погулять вышел. Это четыре. А девица, которую вроде Аладрией зовут? Это пять. Пусть и не совсем умерла. Но драться-то кто будет? А вы так понимаю ещё вон тех двоих, завалить хотите. И неважно совсем или срок тюремный пропишете. Это считай уже семеро минусом. Так куда ещё троих? Кто махаться-то с врагами будет?

— Понял да? — Всеслав уперев руки в бока сурово смотрит на Эдема. — Сразу видно чей внук. О деле радеет. Всё мир твой сохранить пытается, а ты ему палки в колёса. Лишнюю плюшку не можешь выдать ребёнку. А он всей душой, а ты тварь неблагодарная!

— Да при чём тут я? — возмущается Эдем. — Это же твоя идея, провести показательную казнь!

— Да это-то тут при чём? — всплёскивает руками дед. — Ну, побудут месяц на той стороне, подумают о своём поведении, и обратно на передовую. Кто-то же должен защищать этот мир.

— Это можно, — кивает Хель. — Но только без «За Всеслава», и без «За ВДВ». Последний, как я заметила, срабатывает, как первый. Иначе это будет жертва.

— А жаль, хорошо силушки прилетело. Но ладно, — и переведя взор на троицу приговорённых, пояснил: — Приятно не будет. Обещаю. И учтите, господа пассивные, это последнее предупреждение. Ещё раз оставите брата без защиты, лично грохну! Ясно?

Естественно они поняли, и заявили, что готовы ради такого дела хоть голову на плаху. Капец… Как будто им выбор кто-то даёт?

— Деда, а нафига такие трудности? Вон же есть парочка мятежников.

— А им оружие Молота в данном его виде, не страшно. А их надо покарать. Надо-надо, — присаживается возле связанной девушки. — Да ты просто дура, что повелась на сладкие речи Сангара. Но я добрый, посидите вместе с Грохаром, подумаете о бытие. Вы ведь терпеть друг друга не можете? Вот и славно. Ну и на сладенькое, — указывает на копьеносца. — Этот сдохнет с концами. Собственно, именно для этого и нужна такая длинная цепочка.

Мдя… Как не крути, а всё это имеет неприятный такой запах. Видно, что Олегу не по нутру. Даже предложил ему:

— Брат, мне тоже это не нравится. Но возможно в будущем твой молот спасёт жизнь кому-то из наших. Так что если не хочешь, давай я сам сделаю.

— Не надо, — плотно сжав губы, отодвигает мою руку. — В конце концов, этим ничего не грозит, даже девчонка не помрёт с концами. А того гада, с копьём, не жалко.

Собственно, вот так вот. А по поводу длинного списка выбывших богов, так, оказывается, это не страшно. Тех, кто отлетел с концами, просто заменят. Оказывается у богов тоже есть детишки, безработные. Альфа кстати своего противника тоже грохнула. Как не крути, а волчица зверо-бог.

Хотя в обычных условиях, может, и получилось бы по-другому. Не исключено, что даже Каривала убить бы не срослось. Но Эдем же объявил, что богов можно убивать, а это другой расклад. Вот и получается, что в случае, когда богиня волчица откусила башку… Ну, в общем, понятно.

Возможно, сейчас кто-то удивлённо спросит. А как же так получилось, что есть детки богов без должности, однако, дочь Леофасты отхватила себе таковую вне очереди. А своего звёздного часа, тут можно вообще никогда не дождаться. Так вот. Я вам отвечу. А хрен его знает.

Скорее всего, никто не желал быть «Богиней Смерти», в мире, где нет смерти. Это у девчушки выбора не было. Либо в люди идти, либо вот такой титул иметь. Кстати… А кто в курсе, как её зовут? Что-то никто не проговорился даже, а я не удосужился спросить. Но со мной понятно. Я из принципа.

Ладно, проехали. Давайте вернёмся к нашим делам. Споров, упрёков и препирательств было ещё много. Что-то там считали. Кто кому и за что, и сколько должен? Кстати, Степаныч может мной гордиться, не опозорил я имени его великого. А мои жаба и хомячелло получили ордена «Мужества» и по медальке «Почётные прапорщики».

Итак, все мифриловые мечи-ножи получат заточку от Олевара. Это не даст им каких-то волшебных свойств. Хотя как посмотреть. У мифрила всё равно есть предел прочности. Как не крути. А теперь наше оружие станет мифриловым-булатом.

Это я так обозвал из-за повившегося на лезвиях узора. И угол заточки станет меньше. Оружие будет острее, но и тупиться от этого не станет. Даже если по какой-то случайности там образуется заусенец, он сам восстановится. Хм. То есть всё-таки, что-то волшебное будет?

Так же Олевар помог подремонтировать кувалду Молота. Помните же, что она изначально могла менять свой размер? От молотка, до боевого состояния. Так вот, после слёта системы, эта возможность не пропала, но требовала времени на перезарядку. Так что Олег уже давно забил на это и, зачастую, просто таскал свой инструмент, как есть. Для него это не вес.

Так вот, теперь всё работает на ура. Бог-кузнец нанёс на рукоять дополнительные металлические накладки, которые и отвечали за это превращение. Точнее не превращение, а некое отражение, на гранях субпространственного зеркала… Ы-ы-ы… Ну вы поняли? Я лично нет.

Плюс третий размер, одноручная кувалда. Ну или большой молоток. Тут, кому, как удобней называть. Короче, инструмент кузнеца-воина. Рабочий инструмент и оружие в одном флаконе. Ах да. В случае повреждения, всё тоже восстанавливается. Например, если Олег использует рукоять для парирования, особо острого оружия, то повреждение затянется. Мелочь, а приятно.

Ну и как мы помним, у нас все гвардейцы должны были выхватить плюшки за женитьбу Молота с Мальвиной. Поэтому мечи-ножи получат все, у кого их не было. Олевар сказал, что изготовит их без особых проблем. И не просто мифриловые, а, как и полагается, мифриловый-булат.

В числе получателей у нас так же и Изи с Сёмой. Ага. Выгрыз я признания их гвардейцами. Мы даже с Локи сцепились из-за этого. Так как ребята-то были его. А компенсации должны платить Эдем и компания.

Так орали друг на друга, так орали. За грудки хватались, наступили на мизинчик Эдему, сбили с ног двух богинь из местных, что сбежались послушать великие споры. Ещё одному мужику заехали локтями. Два раза. Разок Локи и разок я. В оба глаза. А нефиг нос совать.

Потом покатились кубарем, зацепив при этом Эдема, не прекращая орать друг на друга, и сыпать угрозами. Когда помятого бога вытянули за ноги из-под брыкающихся нас. Тот, держась за подбитый глаз и помятые бока, взмолился:

— Локи, да отдай ты этому придурку своих локисов. Всё равно он их испортил.

— Ни за что! И так побираюсь по всему миру. А тут ещё лучшие свои кадры отдавать? Ни за что!

Эдем же, схватив, первую попавшуюся богиньку за шкирку и, поставив её перед собой, выкрикнул:

— На вот, забирай. Богиня-то получше пары локисов будет!

Естественно, мы тут же прекратили скандал и пожали друг другу руки:

— С меня бочонок пива, на сотню литров.

— Лучше два, — по привычки продолжаю торговаться.

— А не много?

— А ты что пить не будешь?

— Конечно, буду! — возмущению бога нет предела. — Уговорил. Три, значит три!

И мы, довольные жизнью, направились к своим местам…

— Это что было! — глазки Эдема наливается кровью.

— Откат. Это был откат, — пожимает плечами Локи.

— Какой к Создателям откат⁉

— Алкогольный…

А ещё в гвардию приняли Мальвину с Кариной. Как сказал дедушка:

— Ходите лесом, это же первые славицы. Ничего не знаю. И вообще, Олевар, ты мне должен, за то, что я отговорил Егора тебя убивать.

— А разве это не Эдем за меня выкуп предлагал? А плачу вообще сам по большей части.

— Предлагал он. Платишь ты. Отговорил я.

— Не согласен, — возмущается Эдем. — Славицы и локисы приняты в гвардию после заключения квеста. И сдали его тоже до принятия.

— Внучек, иди за дедушку поторгуйся, а то дедушка старенький, устал.

— Ну вы изверги! — возмущённо вскакиваю. — Довели пожилого человека. А он ради вас…

— Заткнись! — вскидывает руки Эдем. — Олевар, лучше сделай ещё ножей, я потом компенсирую. А то сейчас ещё и щиты ковать придётся.

— Кстати, насчёт щитов…

— Заткнись! — это уже Олевар с Эдемом хором. Злые они. И за что так не любят меня? Вот что я им плохого сделал?

Что же ещё… Ах да. Изи и Сёма. Вату покатали, немного пообсуждали и решили, что им пора менять колер. И переходить в стан «славиц». Собственно, никто против даже не был. Вопрос упирался только в вес этого превращения. Сколько, так сказать, откусить от компенсаций и наград.

Ну и самое вкусное. Это мои крылья. Точнее не только мои. А всей гвардии легиона. Ибо нефиг. Нет. Я, конечно, пытался выхватить крылышки на весь легион, но тут получился облом. Даже дед замахал руками:

— Перебор!

Так что… С Коршунами на удивление оказалось всё просто. У нас же были парашюты. Осталось только превратить их в крылья. Я думал, будут проблемы. Ведь системе не до нас сейчас. Но нет. Оказывается выражение: «Воля гвардейца „Небесного легиона“ настолько сильна, что он носит свой парашют в душе», не пустой звук.

Это наша личная, так сказать, магия. Не от Эдема, а от дедушки Всеслава. Это он же сделал такой подгон парням в своё время. Так что парашюты были частью нас. А теперь вот крылья. И самое приятное, мы можем менять их размеры и форму. Для быстрого полёта или для маневренного, а можно и для планирования. Сделал пошире и паришь себе на потоках восходящего воздуха.

И как оказалось, это почти бесплатно. Ибо, как заявил дед, я имею право на крылья, по праву рождения. И на Эдеме меня, так сказать, ущемили, выдав парашют, вместо крыльев.

Естественно, в этот момент генерал хомяк, отдал команду полковнику жабе, и диверсионные войска пошли взрывать эшелоны. И не только лишь, великий Станиславский, готов был биться в экстазе, выкрикивая:

— Верю!!!

Но и сам Чайковский бросил бы писать «Лебединое озеро», для того чтоб заварить чайку и написать письмо во всемирный комитет признанных театралов. Призывая выйти их на демонстрацию под бой барабанов и скандирование лозунга: «Дайте Мажору компенсацию, он так страдал!»

Я заламывал руки, рассказывая о злоключениях, что приключились со мной только потому, что злобные жители Эдема лишили меня законного права летать. Я заглядывал в глаза всем присутствующим мужчинам, и полапал всех богинь, пока рыдал на их сиськах. Ну кроме бабуль и Хель… И Евы. Ибо ну его нахрен.

Короче. Крылья Коршунам обошлись, считай, на халяву. Было бы совсем бесплатно, но, как говорится, зачем останавливаться на достигнутом, если гешефт так и просится в руки. Как я мог не указать на великую несправедливость?

Призвали на помощь диверсантов. Но лишили их возможности совершать диверсии. Как в таких условиях спасать мир? Как защитить вот этих прекрасных девушек, что так надеются на то, что Эдем устоит перед натиском орд злобной богини Ллос?

И тут я чуть не пошёл на второй круг, мацать телеса женственные, прикольные. Но был остановлен Леофастой… Ибо нефиг увлекаться.

Короче. Что за фигня? Всунули «Перо Ангела» в берет, а я с этим беретом, как тополь среди ёлок. И снять никак. Стукнут злобные враги, по головушке буйной, и улечу я в дали дальние, за пределы мира, что так требуется спасти от нападок врагов лютых. И кто же спасёт этих беззащитных и во всех местах прекрасных богинь.

Да. Совершил третью попытку. Но уже с другой от Леофасты стороны. Но на этот раз был остановлен Теофастой. Да они что сговорились, что ли?

Эх, тяжела жизнь бедного старлея. Кстати, а я уже говорил, что тут с моей кольчужкой произошло? Нет. Хе-хе. Короче говоря, отныне это не майка, а футболка. И у неё теперь нет этих здоровенных наплечников, вместо них погон с завитушками и тремя звёздочками. А ещё, ограничения на часовую перезарядку, больше нет. И надевать можно хоть под одежду, хоть «на», хоть «между». Но кодовое слово осталось прежним… Ы-ы-ы…

Уф… Отвлёкся. Вернёмся к крыльям. А точнее к перу, что в берете спрятано. Порядили, покумекали… И даже Эдем не пикнул, под суровыми взглядами богинь, которых не может защитить такой прекрасный старлей, как я. Потому, что палится везде.

И теперь всё, мальчики и девочки. Фиг у нас кто отнимет эту плюшку, даже после того, как свинтим с Эдема. Ибо боги интегрировали сей навык, в перья крыльев. Да они туманные, но кого это волнует.

Но это Коршуны. А как быть с Валькириями, а так же с Верой и Лидой? Как не крути, а они тоже гвардейцы. Да всё просто. Славицы тоже люди. Если захотят. Но как вы понимаете, в отказ никто не пошёл. И вот это уже хорошо весило. Дорого.

Хм… Вроде всё рассказал? Нет? А что ещё? Ах да… Альфа. Ну с этой всё просто. Она тоже возжелала крылья. Чтоб быть, как все. Или чтоб Пух не мог от неё сваливать? Кто её знает? В общем, она теперь летает, но не может увеличиваться в размерах. Вот и всё. Что не особо и страшно. И так здоровьем не обижена. Не меньше Пуха росточком.

Что ещё осталось? Ах да. Система у нас умудрилась слегка подзакипеть, пока решала вопрос с превращением и расчётом новой расы. Вон переводчик так и не включили, оказывается дофига ресурсов отжирал. Надо же было за всеми следить. А у неё и так работы непочатый край. Надо восстанавливаться и готовить подгон для сестрёнки на Фаэтоне.

Вроде всё? Хм… Что-то было ещё. Но что? О-о-о! Вспомнил! Карине с Мальвиной Эдем лично принёс по перу от ангела. И ещё парочку для Сёмы с Изи. Тем более, что их на поле боя валялось как… Много короче. Дескать, раз уж ножи выдаём, то пусть уж будет по правилам. Гвардии надо дать перья.

Я тут же перевозбудился, что, дескать, у меня там неки не летают, гном опять же мечтает о небе… Но вышел облом. Дороговато…

— Но хоть перья дайте. Всё равно валяются. Это же наши бойцы, они же тоже будут за вас сражаться…

— Ева, посчитай, пожалуйста, — устало просит Эдем. — В конце концов это действительно наши бойцы.

Аватар системы, закатив глаза, принялась шевелить губами. И, наконец-то, выдала:

— С крыльями точно перебор. Возможно кто-то один. Но не гном и не некомата. Я же правильно понимаю, у Леофасты договор на эволюцию?

— А это не даст негативного влияния? — интересуется дед.

— Не должно, — пожимает плечами Ева. — Договор был заключён ранее. В уплату. К нашим разборкам он отношения не имеет. Хотя у нас война. Своё влияние это окажет. Так что рекомендую, растянуть процесс эволюции на несколько месяцев. Тогда это точно не окажет влияния.

— Хорошо. Продолжай.

— Перо ангела, можно дать двоим, но не интегрированное в суть, а поверхностное. То есть, как Коршуны носили в беретах. Разве что, это были бы гвардейцы. Тогда перья дать можно всем, но не интегрированные.

— Та-а-ак! Всеслав вскакивает и начинает носиться кругами. Пурум-пум-пум. Ага. А если… Пурум-пум-пум… Та-а-ак. Парам-пам-пам… Ева, отскочим, побормочем!

— О как! — Локи аж принялся затылок секирой своей чесать. — Щас что-то выдаст.

И дедушка выдал. Суть сводилась к следующему. У всех гвардейцев есть «Перо ангела», и на данный момент оно у всех интегрированное. Ну, кроме Изи и Семёна. Но они пока ещё и не гвардейцы, ибо должны дать согласие. И на становление славицами и на гвардию.

Но в момент превращения в славиц они получат интеграцию пера. А значит это не баг, а фича. Тем более, что неки будут превращаться в некомат. И если они согласятся вступить в гвардию, то вроде как, так и должно быть.

— Тут проблема скорее во вступлении в гвардию, — сомневается Эдем. — У нас война всё-таки.

— А то, что Ллос пригнала к нам кучу магов-абордажников по беспределу, это как? Тем более, что гвардия это моя, а не твоя. А учитывая, что свободолюбивые неки лишатся своей свободы… Это знаешь ли ещё тот аргумент.

— Это да. И что-то сильно сомневаюсь, что они согласятся на служение до конца жизни.

— Вот и проверим!

— Рекомендую растянуть процесс эволюции, месяцев на пять. А лучше полгода. И первую проводить не раньше чем через две недели, — выносит вердикт Ева. — Тогда колебания будут минимальны. Это при текущих условиях. И начать следует с локисов, всё-таки они входят в компенсацию. Если что-то изменится я дам свои рекомендации.

— Учтите, некам вашим, ножи ковать не буду! — возмущается Олевар.

— Тогда можно ускориться. Три-четыре месяца.

— А гному-то обычное перо дадите? Не интегрированное! Хороший парень. Старательный. Ночами не спит, всё в мыслях о том, как же помочь, как защитить…

— Заткнись!!!

И что они все на меня орут? Даже Ева… Вот, фу, такими быть! И вообще. Ну их. Надоели. Пойду, лучше, полетаю.

Глава девятая

Пару слов о полётах. Но не во сне, а наяву. Ангелы и локисы — стройные ребята и девчата, с большими и сильными крыльями. Как говорится, попробуй полетать, если у тебя пузо и весишь ты пару центнеров. Недаром же Всеслав обмолвился в своём описании славиц, что у них кости лёгкие, хоть и прочные.

А если ты скромный гвардеец Небесного Легиона и зовут тебя Молот или Балагур? И в тебе весу за соточку? Да, если зовут тебя Лаки, а по паспорту Александр, то пожалуй, всё не так страшно. Но что делать остальным? Где лёгкий непринуждённый полёт? Какого размера должно быть крыло, чтоб утащить хотя бы меня?

Но, как известно, быть слишком умным — это забивать себе зря голову. Вот возьмите Пуха. У него, между прочим, кости нифига не пушистые, и это весёлое, летающее безобразие весит восемьдесят кило с чем-то. При этом умудряется ещё и лосями пуляться.

Однако, за нас обо всём подумали. Нам с парнями просто прописали настройки Пуха. Уже опробованные и испытанные. Там оказывается, очень интересная система получилась.

Нечто вроде антигравитации, но не совсем она. Когда мы выпускаем крылья, наше тело игнорирует часть притяжения планеты. Давайте я не буду забивать вам голову подробностями, ибо сам часть их пропустил.

Да-да. Я в курсе, что у меня хорошая память, и вроде как, должен был запомнить пояснения. Но увы. В тот момент часть крови в мозгу отсутствовала. Ибо в роли лектора выступала Леофаста, и делал она это, лёжа поперёк меня.

Спиной на моём пузе. Не обременённая одеждой. Сиськи опять же под действием гравитации стремились вниз. Но в отношении организма богини вверх, к подбородку. Короче картина ещё та. И пусть первым бросит в меня камень тот… Хм… Пусть лучше плюнет. А то мало ли. Короче, слушал в пол уха.

На этом вопрос закрываем. Или вы думали, что я в очередной раз начну два часа рассуждать о теории физики и аэродинамики? Да нахрен надо.

Итак, полёт до города Апхай занял менее полутора часов. Думается мне, что смогли бы и быстрее, но не стоит забывать, что Пух и Альфа у нас гружёные. Ещё и последние километры летели на малой высоте и скорости.

И это не ради незаметности, всё-таки отвод глаз он и на Эдеме полезен. А просто потому, что надо было сориентироваться и найти место встречи с Ханом и Ниферой. Не тащиться же в незнакомый город нахрапом.

Но как выяснилось, зря мозг и глаза ломали, нас встретил Монгол. Который, в свою очередь, нашёл нас через связь с Босяком и Баламутом. Так что мягонько приземлились, на лесной полянке, возле реки.

Хан выглянув из-за куста, лишь рукой махнул в приветствии, и тут же сосредоточенно уставился взглядом в воду. Что там такое интересное?

— Я к Хану, — тут же проявил любознательность Балагур.

А вот мне такая роскошь оказалась недоступна. Ибо, со словами:

— Как же я тебя ненавижу, — на меня наскочил тайфун эмоций и принялся языком искать мои гланды.

— Ты даже хуже Пуха, — возмущаюсь, кое-как оторвав от себя Ниферу.

— Возможно, — даже не думает спорить шпионка, — но зато меня можно трахнуть! Или ты теперь только по большим дойкам? — намекает на Леофасту, прижавшись всем телом и сгребая лапками загребущими, то, что не стоит сгребать в приличном обществе.

— Шли бы вы в палатку, — на ходу советует Тася, направляясь вслед за Балагуром.

Да уж… Ситуация. Не то чтоб я страдал отсутствием женской ласки, всё-таки Леофаста регулярно посещала меня. Но знаете ли…

— Ты меня жутко бесишь! — злобно рыкнув, закидываю Ниферу на плечо и быстрым шагом направляюсь в палатку.

Что поделаешь? Пришлось наказывать эту невоспитанную дамочку. Но вот что у неё не отнять, в полевых условиях она звука лишнего не издаст. Хоть как её наказывай. Вот и в этот раз: вся в слезах, слюнях и соплях. Почти перегрызла кожаный ремень, но даже не вскрикнула ни разу. А ещё у неё есть один несомненный плюс. Нифера никогда не царапается и не оставляет засосов. Шпионская школа.

— Всё-таки не зря я тебя ненавижу, — потягивается, — разве можно так надолго оставлять девушку без секса?

— Так нашла бы себе кого-нибудь, — усмехаюсь.

— Ага, сейчас. Всё бросила и пошла искать. Ты же мерзкий собственник! Так что не мечтай, не дам я тебе повода меня бросить.

Ответить на этот несправедливый наезд, не успел, так как за стенами палатки раздался громкий вскрик Балагура:

— Палку, палку мне дайте!

— Палку? — переглянувшись, синхронно вопрошаем с Ниферой, и на ходу напяливая вещи, выскакиваем наружу.

Картина великого эдемского художника Балагура: «Я у мамы рыбачек». Хан лежит на земле, руками держась за удочку. Балагур с окровавленными руками тоже изображает из себя ползающее существо, только в лапках у него палка, вокруг которой обмотана леска. Хотя в данных реалиях, это скорее тонкая бечева, ибо синтетики на Эдеме нет.

Откуда кровушка спросите вы? Когда Хан наконец-то подсёк рыбку которую караулил, его потащило в воду, и он не придумал ничего лучше, чем распластаться в позе черепашки, что загорает пузиком на солнышке.

И что сделал наш Вован? Правильно. Он ухватился ручонками за бечеву. Помощничек хренов. Короче порезался. И давай орать. Кто-то из близняшек притаранил ему палку, которую он и примастыпил для удержания. Намотав леску на неё. Что тоже было ещё тем квестом.

И теперь два великих рыбака изображают старинную русскую сказку, про репку. Только тянут они рыбку. И пока не совсем понятно, кто из них побеждает, ибо обоих потихоньку стаскивает в воду.

И всё это сопровождается метаниями близняшек вдоль берега, хорошо хоть эти умные, не хватаются руками за леску. Оценили попытку Балагура.

Пух же добавляя суеты: стоит, растопырив лапы, и порыкивает на Марика с Вованом, морально поддерживает. И только Альфа, с философским видом разлеглась на травке и наблюдает за творящимся бедламом.

— Что у вас тут творится? — вопрошаю командирским голосом.

— Рыбачим! — хором отвечают мои друзья-товарищи.

— Да я вижу, что не сено косите, — чешу затылок. — Может бросить её нафиг, вас же сейчас утащит.

— Нифига! Я эту тварь три часа уже поймать пытаюсь, — пыхтит Хан.

— Там что акула?

— Таймень.

— Мажор, мне Лаки рассказывал, что это деликатес! На Земле он в Красной книге. Где ж мы ещё такое попробуем!

— Так что ж вы молчите-то? — вскидываюсь в поисках палки, чтоб по примеру Балагура намотать на неё леску. Лаки он, знаете ли, не только Балагуру свои байки заливал.

И вот уже три долбодятла, упираясь каблуками, пытаются не уехать в воду. Близняшки с Ниферой, как заправские болельщицы скачут. Только помпонов не хватает.

— Пух, хватит командовать, помогай! — пыхчу, сквозь зубы.

Пушистого долго просить не надо… Вот только команды ему надо давать более точно. Вместо того чтоб ухватиться зубами, да хоть за удилище у Хана или на худой конец за шиворот Балагура. Пушистый беспредельщик, подпрыгнув и расправив крылья, взмыл в небеса, и вот оттуда уже спикировал в воду.

Первые пару секунд ничего не происходило, а потом… Потом мы всей своей артелью рыбаков-бурлаков полетели вводу. Точнее я и Балагур. Хан находился дальше всех от воды, и чуток выше по берегу. Так что успел расправить крылья и проскочить над самой водичкой. Разве что крылья замочил слегка, когда взмахнув ими, пошёл на подъём.

Я, естественно, даже пытаться не стал, бороться с здоровенной рыбиной в её стихии. Но не таков наш Вован. Ага. Нифига его жизнь не учит. Уцепился в свою палку и давай мотаться по всей реке туда-сюда.

— Интересно на глиссирование выйдет? — задумчиво теребя ухо, интересуется, абсолютно сухой Хан, у мокрого до нитки меня.

— Да пошли вы рыбаки недоделанные, — стягиваю с себя мокрую одежду. — А где Пух? Где это чудовище?

— Ауф! — сообщает Альфа, кивком башки указывая на реку.

А там, как раз, здоровенная рыбина, выпрыгнула из воды, и где-то в районе хвоста, вцепившись зубами в тушку, и находился Пух.

— Зашибись, — сплёвываю.

— А мне вот интересно, кто первый сдастся, — воспользовавшись тем, что я как дурак, стою тут в одних трусах, коварная Нифера подкралась со спины и прижалась всем телом, обхватив меня поперёк груди. — Ставлю на Балагура.

— Не-е-е, — отмахивается Фася, — Вовка упёртый. Думаю, ваша рыбина раньше устанет.

— Не упёртый, а желудок, — не соглашается Хан. — Захлебнётся, но хрен деликатес выпустит. Ставлю на тайменя.

— Ага. То есть на Пуха никто ставить не будет? — приподнимаю бровь и вздрагиваю всем телом, потому что Нифера полезла руками туда, куда не надо лезть. Так что пришлось шлёпнуть по лапкам загребущим.

— Ауф? — интересуется у меня Альфа. Дескать, а я сам не собираюсь ли поставить на то, что Пух первый сдастся.

— Нет, конечно, — усмехаюсь. — Но зная наших обормотов, ставлю на леску.

— Так что? Может по пивку пока? — предлагает Хан. — Чувствую, это надолго. Я за эту леску два золотых забашлял, её хрен порвёшь.

— Балагур, бросай. Давай к нам, у нас пиво есть! — выкрикивает коварная Нифера, когда наша неугомонная рыболовная артель в очередной раз проносилась мимо нас.

— Дели… буль… тес… буль…

— Говорю же упёртый, — вздыхает Фася.

Короче сидим, ждём, чем дело закончится. В процессе Хан и Нифера поведали, о своих приключениях. Уж простите, пересказывать не буду. Ибо там целую книгу о шпионских приключениях писать можно. А кто этим будет заниматься? Не я же!

Но если очень коротко. Хорошо, что с Ниферой отправился Хан, а не Лаки. Даже ему пришлось не мало народу успокоить, подчищая хвосты, а уж что говорить про мелкого авантюриста…

Но результатом стало то, что Нифера подслушав одну интересную информацию слила её тем, кому это было интересно, но они были не в курсе. Естественно не за бесплатно. Ибо кто же поверит инфе, которую дарят просто так. После чего с чувством выполненного долга, заложила первым, что вторые в курсе их дел. И снова за мзду малую.

Однако, как и всякой нормальной интриганке ей этого показалось мало и она настучала вторым, что кто-то слил их первым. Но она вот узнала, и надо бы доплатить. Первым же под большим секретом, сообщила, что вторым кто-то сообщил, что первые в курсе.

Тут произошла небольшая осечка, потому что первые не совсем поняли, зачем им платить за то, что они в курсе, что вторые в курсе, что они в курсе. Бр-р-р… Правда деньги они успели отдать. Так как, хоть шпионка и не читала классиков, но то, что утром деньги, а стулья вечером, знала крепко.

И если бы не Хан, быть ей битой. Короче свалили. Но! Как говорится, не злите женщину и не пытайтесь отнять у неё бабло. Поэтому Нифера слила и первых, и вторых третьим. После чего, снова продала информацию вторым, но ничего не сказала первым, ибо обиделась на них.

И вот тут произошёл облом. Когда Нифера по старой схеме решила нагреться ещё разок на третьих, они почему-то решили, что это она сама слила их. Какие недоверчивые люди, как можно не верить красивой девушке с такими честными глазами?

В этот момент я принялся ржать, как конь педальный. Ибо плюсом к невинно хлопающей глазками шпионке добавился ещё и Балагур, который, как раз вылез из кустов.

— Ага! А я говорила, что Балагур первый сдастся! — восторженно скачет шпионка.

— Да хрена вам лысого, — Вовка огорчённо швыряет на землю палку. — Хрень эта ваша леска!

— Хм… — Хан задумчиво сматывает обрывки бечёвки.

— Зачем тебе этот шлак? — недоумевает Балагур.

— Два золотых, брат, два золотых. Мне сказали, акулу удержит, а тут… Э-э-эх… — Марик огорчённо машет рукой.

— Будем возвращать по гарантии? — Балагур хрустит пальцами.

— Обязательно.

— И моральную компенсацию, — Вовка топает ногой, обдавая нас каплями воды. — Я очень пострадал морально.

— Посмотрим.

— Нечего смотреть, — Вован вскидывает руки в небеса. — Оставили меня без деликатеса!

— Ладно, угомонитесь, горячие эдемские рыбаки, — успокаиваю разбушевавшегося друга. — Давайте лучше расскажете, что там дальше с вашими интригами?

— Да ничего, — потягивается Хан. — По счастью на встречу пришли только трое и ребята оказались очень резкими. Будь их больше, возможно пришлось бы линять. А так двоих угомонил очень быстро. Причём оставил их в живых.

— Оп-па. И от чего же так? Раньше вроде гасил и не стеснялся?

— Так до этого были обычные враги, а эти отличались. Уж больно стилистика знакомая. Одного я взял для допроса. Но сам понимаешь, убей я кого-то из них, о сотрудничестве можно было бы забыть.

— И поэтому ты не стал их убивать, — киваю.

— Нет. Я не говорил, что никого не убил, я сказал, оставил их в живых.

— То есть воскресил?

— Одного, второй тупо в отрубе был.

— Вот оно как. Молодец. И что дальше?

Особо пытать парня Марик не стал. Оно ведь как. Если хочешь с кем-то подружиться, не стоит ломать ему пальцы. Так попугал слегка. А тут парнишка возьми да брякни:

— Ты не понимаешь, с кем связался!

— Да мне плевать, мёртвый ты меня не заложишь, — и тут хитрый татарин ещё и зевнул для антуражу, а сам ножиком к глазику приближается.

— «НКВД» отомстит за меня! — сдал всех с потрохами испуганный молодчик.

— Свободен, — Марик одним движением перерезает верёвку на руках пленника. И пока тот удивлённо хлопал глазами, добил: — Передай старшему, что у меня привет от Джинна. Мы остановились в «Пивном борове».

— Погоди. Я не понял, ты, что его просто взял и отпустил? — Вовка аж обувку трясти перестал. Над которой измывался в попытке слить остатки воды.

— Зачем? — удивляется Марик. — Куда он от нас с Монголом делся бы?

— Фух, — Балагур вытирает мокрым рукавом лоб, типа пот смахнул. — А я уж подумал. Красавчик, короче.

— И что дальше? — подгоняю Марика.

— Да ничего, последил за ним пол дня. Всё ждал, пока на жирного карася выведет. Ну и вечером он всё-таки дошёл до нужного места. А там уже десяток ребят сидело. И один явно из командующего состава.

— Погоди, угадаю, — потираю руки, — он послал людей следить за вашей гостиницей. А когда остался один, ты его умыкнул.

— Почти, — кивает. — Четверых отправил, ещё троих по другим делам и сам пошёл куда-то.

— На доклад?

— И я так подумал, — соглашается Марик. — Короче пришёл он к домику одному, постучался условным стуком, открыла ему какая-то девица. Я быстренько к окну. Послушать о чём люди в темноте болтают, — пытается пошутить.

— И о чём же они болтали?

— О том, что надо взять людей и захватить нас. А там уже и спрашивать, что мы знаем о Джинне Справедливом.

— Оп-па. То есть ты не прогадал?

— Получается так. Но как ты понимаешь, быть захваченным мне не очень хотелось. Поэтому молодца этого принял на выходе. А там дело техники. Девицу в нокаут, после условного стука. Любителя отдавать приказы тоже. Потом аккуратненько всех связал, и зачитал линию партии.

— Мажор! — Балагур задумчиво чешет башку берцем. — Вот что хочешь делай, но не ставь Марика политруком. Такая политинформация не для меня.

— Тогда, может, сам расскажешь, что дальше было? — приподнимает бровь Хан.

— Драконов добавлять в рассказ? — тут же воодушевляется Вовка.

— Командир, может кляп? — с философским видом интересуется у меня Хан.

— Давай обойдёмся без крайностей, — отмахиваюсь. — Что там дальше?

— Да ничего такого. Через три дня у нас встреча с кем-то из командного состава клана. Не самым большим начальником, но с кем-то из приближённых. Вот и вызвали тебя.

— Ясно. А что ты им про нас то рассказал?

— Ничего. Сказал, что мы друзья Джинна, с его родины, вне пределов Эдема. И у нас есть разговор. Но я не уполномочен вести переговоры.

— Только морды бить. Хи-хи… — не унимается Балагур.

— Может всё-таки кляп? — влезает одна неугомонная шпионка.

— А ты вообще молчи, — тычет в её сторону Вован. — Мне Мажор говорит, Нифера нашла. А это, оказывается, Марик всё сделал. Ты вообще чуть под монастырь его не подвела. Ни мозгов, ни сисек!

— Ах ты! — Нифера вскакивает пылая праведным гневом.

— Да угомонитесь вы! — ловлю взвешенную шпионку за ногу. — Балагур, есть у неё сиськи. Просто маленькие!

— Ррр… Ненавижу тебя! — разгневанная красотка хватает меня за шею, в явной попытке придушить. Но хватает её ненадолго. Спустя пяток секунд, руки соскальзывают за спину и мне вновь запихивают язык в рот. Маньячка, что с неё возьмёшь.

И знаете кто спас меня от прилюдного изнасилования? Угадайте с первой попытки! Все прикинули вероятные возможности? И так правильный ответ… Таймень! Ибо он шваркнулся сверху, аккурат рядом с нами. Аж земля вздрогнула. Рыбёшка длинной под три метра.

— Рраф! — разносится радостное в небесах.

Глава десятая

Красота, однако. Птички поют, девчонки в речке купаются, да бельишко стирают. Точнее отстирывают. Балагур в трусах, на пару с Ханом при помощи шила нанизывают куски рыбы на верёвки. Лаки рубит лес, добывая жердины. Так же таскает лапник, а я вот лихими взмахами меча, рублю осиновые деревца на чурбачки.

К слову сказать, мы тут все в нижнем бельишке рассекаем. Ибо на улице жарко, водичка тёплая, а рыба вонючая. Вот во избежание уделывания в потрохах и последующего благоухания, было решено разоблачиться.

К тому же Балагур и так был мокрым, а я так вообще в рыбе. Спасибо Пуху, он, когда свою добычу метнул вниз, та, отскочив от земли, благополучно хряпнулась прямо на мою тушку. Но на этом подлый таймень не остановился и всё-таки отомстил Хану за свою поимку. А там и Фасе с Тасей досталось и лишь шустрая шпионка умудрилась избежать попадания чешуи на одежду.

А если к этому добавить, то, что Пух ещё и воевал с чудовищем речным, то досталось нам не только немножко чешуи, а ещё и потрошков с кровушкой. И вся эта гадость не желала отмываться. Точнее не так. Она вроде как смылась, но запах…

Надеюсь теперь понятно, откуда здесь взялся Лаки? Кто сказал, стиральный порошок привёз? Молодец. Не угадал.

Нет, мыло дюже отстирывающее нам действительно притаранили, но не Лаки. Нет. Он явился жрать тайменя. Точнее сперва его надо грамотно разделать, посолить, покоптить. Ага. Соли тоже приволокли. У нас, понятное дело была с собой, но не в достаточно промышленных масштабах, чтоб обработать трёхметровую рыбёху.

И если вы думаете, что к нам припёрся только Санёк, то вы глубоко заблуждаетесь. Ещё явился таинственный Молот, который заявил, что рыба это не его, зато у него есть сюрприз, который он покажет, когда от нас перестанет вонять и ушёл купаться.

Ещё была Мальвина. Ну, куда без неё? Вдруг война, а она не подерётся. Так же прилетели Сёма с Изи. Только не спрашивайте меня, на какого лешего они припёрлись? Ибо у меня нет ответа. Так же как и на то, что здесь делают Хаски и Лида? Хотя нет. С ними, как раз, понятно. Одна соскучилась по мужу, а вторая, тупо, увязалась за своим.

Да собственно, почему бы и нет. Сашкина супруга, уже не та милая девочка, которую мы явились воскрешать. Суровая школа бывших Валькирий не прошла даром и девчонка весьма не дурно научилась драться. А уж после того, как она стала славицей, так ещё и физические данные резко скакнули вверх.

Кто спросил, как это Валькирии стали бывшими? Молодец. Хороший вопрос. Как? Я могу ответить. А вот почему? Тут сложнее.

Если очень приблизительно, то приделать Коршунам крылья не так и проблематично, учитывая наши парашюты, а вот наградить таким же девайсом девчонок, оказалось сложнее. Почему сказать не могу, ибо Леофаста объясняла мне это с набитым ртом. Да я если честно, не очень и слушал. Хе-хе…

Однако, не исключаю тот вариант, что хитрый дед просто исключил из своей гвардии казачков засланных. Пусть те и последовательницы его жён.

Но по договору, наши красотки должны летать! А значит что? Правильно, дорога то проторённая. А если учитывать, что одна из ранее заявленных персон отказалась переходить из локисов в славицы…

Хм… Ну как отказалась. Я её продал, за дорого. Торговался как тигр, как лев, как стадо львов! Вот такой я тиран и самодур.

А дело было так. На следующий день после божественного побоища, в гости заскочила Леофаста, дабы обратить Ольгу в славицу. Как говорится, первая в списке стояла. И вот когда девушка пришла в кабинет начальства, для процесса перехода из одного вида живых существ в другой, к нам, в нагрузку, ещё и Локи припёрся, со своими бочонками бухлишка обещанными.

И вот этот дикий викинг, ни с кем не здороваясь и бросив свои тары деревянные, рванул вытягивать меня на пьянку. А там Ольга сиськами сверкает. Не-не я тут не причём. Это всё Леофаста. Хотя я особо и не спорил. От чего бы лишний раз на добротную женскую красоту не посмотреть. Эстет я или кто?

— Локи! Тебя не учили стучаться? — возмущается богиня.

— А нафига? — умничает Локи, окидывая разочарованным взглядом, зардевшуюся и прикрывшуюся крыльями локиссу.

— В смысле? А если бы мы тут голые были?

— И что? Вон одна у вас уже есть голая. Правда не видно ничего за крыльями, — вздыхает. — Вроде никто не помер.

— Р-р-р! — Леофаста выставляет перед собой коготки.

— Да не рычи ты, — отмахивается беспардонный бог. — Ну голые и голые. Хоть на сиськи бы твои глянул, сама-то добровольно не покажешь же!

— Естественно! — блондинистая красотка упирает руки в бока.

— Так может я выйду, вы разденетесь и тогда вернусь уже? — разворачивается и топает к двери.

— А ну стоять, извращенец!

— От нифига себе обозвала, — Локи разводит руками. — Чего это я извращенцем-то стал? Я же не ради Мажора. Меня голые мужики не интересуют.

— Ах ты! — в руках богини появляется хлыст.

— Стоп, стоп! — вскакиваю, размахивая руками. — Это точно лишнее. Леофаста, ты, что не видишь, он просто тебя по-дружески подкалывает.

— Точняк! — улыбается Локи. — Не заводись. Ничего такого не имел ввиду.

— Точно? — хмурится Леофаста.

— Да сто пудов, — с серьёзным видом поддакивает бог и, повернувшись ко мне, радостно переводит стрелки: — Вся надежда на тебя теперь. Только ты сможешь узнать тайну великую. Между сестёр Леофастой и Теофастой скрытую.

— Что? А причём тут моя сестра? — блондинка сурово сверлит меня взглядом.

— Локи, ты офигел? — задаю риторический вопрос довольно улыбающемуся богу-пакостнику.

— А я что? А я ничего, — разводит руками.

— Егор? — богиня сверлит взглядом.

— Ой, да достали! — возмущаюсь. — Локи тут поднял вопрос, я-то, конечно, совсем даже не задумывался о таком. Но он прям загорелся узнать. Говорит, давно мучаюсь вопросом. Ночами порой не сплю…

— Эй-эй! Тебя куда понесло-то! — бог машет руками в мою сторону.

— А я что? А я ничего, — пожимаю плечами. — Короче, Локи очень интересно у кого сиськи больше, у тебя или Теофасты?

— Ну ты гад! — сообщил мне новость Локи, выскакивая в открытое, по причине духоты, окно.

— А ну стоять, сволочь!

Проводив взглядом, вооружённую кнутом Леофасту, что прыжком отправилась следом за стрелочником-неудачником, со вздохом командую:

— Оль, ты это, оденься пока, чувствую это надолго.

Как говорится, кто в армии служил, тот стрелки переводить умеет лучше, чем на железной дороге. Так что нефиг тут, подкалывать меня, ни в чём не виноватого, а то взял манию.

Леофаста, вроде как, не ревнивая. Но кто его знает? Вот разобидится за сестру и всё. А мне оно надо?

Я этих бабских разборок терпеть не могу. Ладно, успел свалить пока неки некоматами не стали. Но даже сейчас, на речке, собрался постирать одёжку провонявшую рыбой, тут же подлетела Нифера заявившая, что я не так всё делаю, и вообще это женское дело.

А с другой стороны в куртку Карина вцепилась, и тоже заявила, что у неё очень хорошо получится отстирать. Дескать, она не только вкусно готовит, но ещё и вышивать крестиком умеет. И прямо искры из глаз у обоих.

И нахрена мне такое счастье? Терпеть не могу все эти ревности. И ладно Нифера. Ибо сказано, от ненависти до любви, заметить не успеешь. Но пернатая-то куда? Подумаешь разок почти чпокнулись, так и всё. Чуть-чуть не считается. Три месяца же шлялся по буеракам. Вот и чего она себе понапридумывала?

Хотя, что греха таить. Я же красавчик. И умница. И силушкой не обделён. Благородного происхождения опять же. Прадедушка целый бог. Между прочим, её бог. Это вам не принц задрипанный. Да и не бедствую, однако. Учитывая, сколько хабара мы уже нагребли на Эдеме.

И не надо тут кривить лица, мол, что за меркантильность. Я вообще не понимаю вот этих речей, по поводу, а чего это девчонки любят богатых, с крутыми тачками, а на простого парнишку с райончика, болт клали.

Вы, ребятушки, тоже девочек любите красивых, да ухоженных, а не прыщавую дурнушку с района. Богатый и сильный мужчина, он как красивая женщина. Так что не надо тут женщин в меркантильности обвинять. На себя посмотрите!

Уф. Однако от этого не легче. И разборки бабские мне даром не нужны. Так что, изобразив из себя брутального мужика, отобрал у разошедшихся девушек свою куртку, пока не порвали, и знаете, что сделал? Кто сказал, сам постирал? Совсем что ли?

Куртку дал, довольной Карине, затем под потухнувшую улыбку, штаны и футболку вручил Нифере. И не чтоб не ругались, честно поделил берцы и носки, выделив каждой по одному экземпляру.

Капец. Вот и нафига мне это всё? Одна надежда, что явится Леофаста и эти девицы угомонятся, хотя бы на время. Уф. Простите, прорвало. Как вспомню, так и ржать охота. Я сейчас снова про Локи и Леофасту, если что. Колбасит на эмоциях, то туда заносит, то сюда.

Однако, вам же интересно кого я там запродал, как капиталист последний? Интересно? Точно? Ну тогда не буду тянуть кота, за причиндалы. Ибо издеваться над котиком совсем не камильфо.

Как вы понимаете, догоняшки богини-красавицы, за прохиндеем-стрелочником, рано или поздно должны были закончиться. По умолчанию. Ибо там бочки с пивом стоят, томятся. Аж пять штук. Да-да. Я помню, что мы с Локи договаривались на три. Но это же Локи. У него своя математика.

Ну и под это дело, слегка разогревшись, Локи уже нормально познакомился с Ольгой. Так сказать в лицо узрел. А то, когда он ворвался, она же сразу за крыльями спряталась, там разве что, розовая макушка торчала. Ага. А у девушки, между прочим, кроме симпатичного личика ещё и всё остальное весьма недурственное, и неплохого размера, напомню, если кто забыл.

Запал, короче, брутальный северный парень. Нет, он понятное дело втирал, что это не так. Дескать, Каринка понятное дело сестра Мальвины, там мозгов, как у сестры. Отрезанный ломоть. Оторвать и выбросить. Но зачем же ломать жизнь ни в чём не виноватой девушке?

Угу… Так я и поверил. Вот прямо все взяли и поверили. Особенно Леофаста, которая хоть и остыла, но просто так прощать любопытного бога не собиралась.

Нет. Я не буду пересказывать вам весь процесс, подколов одной жутко злопамятной богини над, как не крути, а моим другом. Так что в какой-то момент пришлось вмещаться. И если очень коротко, то Ольге наш шебутной собутыльник тоже понравился.

Нет, ну а что? Локи, как не крути, а бог. При этом весёлый, не урод, опять же. Ну давайте будем честными, любая умная женщина поймёт, что со мной каши не сваришь. Я же эстет, ценитель красоты, и всё такое. Это только близняшки дуры, верят, что смогут охомутать Балагура. А фиг-то там. Гарему быть, точно вам говорю. Это я хороший, не желаю бабских разборок, а Вовану пофиг.

— Как брата тебя прошу, отдай мне её! — хорошо уже поддатый Локи подливает мне пивас, видимо, надеется споить.

— Ни-и-и…— развожу руками, попутно расплескав половину кружки. — Не могу. Ик…

— Почему?

— Ну как можно, такую красоту, взять и задаром отдать такому проходимцу, как ты? Я же не трахнул её даже! А ведь так хотел, так хотел…

— Чего ты там хотел? — интересуется Леофаста. — У тебя же невеста есть!

— У тебя есть невеста? — Локи удивлённо озирается расфокусированным взглядом. — Поздра-а-авляю-ю-ю. А ну пока-а-аж!

— Врёт. Фсё… Стерва! — трясу башкой.

— Ты зачем врёшь? — Локи интересуется у Мальвины, сидящей рядом с Леофастой.

— Я не стерва, я тёща! — возмущается не менее угашенная, чем мы богиня.

— Так стоп! — Локи выставляет перед собой ладони. — Ты что тёщу трахаешь?

— Да не тёща она мне!

— Представляешь, пока не дашь мне, говорит, не женюсь на дочери твоей. А я же ради доченьки на всё готова, — пускает слезу богиня.

— Ну и гад же ты, Мажор, — качает головой Локи.

— А ты вообще хочешь узнать у кого сиськи больше, у Леофасты или Теофасты!

— А ты типа не хочешь?

— Хочу, — соглашаюсь. — Тёщенька, не томи душу, скажи у кого больше?

— Ага. То есть согласен жениться? — Леофаста победно вскидывает кружку вверх, обливая пивом и себя и всех окружающих.

— Красавица, а хочешь ко мне? У меня хорошо: отпускные, соцпакет, премии опять же, — Локи забив на нас, пытается присесть на уши Оле, которая, как вы понимаете, уже давно сидит рядышком с ним.

— Нифига, — трясу башкой, — это просто ролевая игра такая… Ты лучше скажи, у кого больше?

— Не скажу! — надувает губки богиня.

— Значит, у сеструхи твоей спрошу, — отмахиваюсь.

— Да она соврёт же! — пытается вскочить Леофаста. — Вот как пить дать, скажет, что у неё больше.

— А на самом деле? — Локи мгновенно переключается от приседания на уши локиссе.

— Конечно у меня! — гордо выпячивает своё вымя.

— Короче, придётся тебе, Мажор, самому измерять, — грустно подводит итог бог.

— Вот вы бабники! — возмущается Леофаста.

— Отличная идея, — поддерживаю я.

— Так, может, отдашь Ольгу, за такую идею-то?

— Такому проходимцу, как ты? Задаром такую красотку? Не-е-е…

— А ты продай… — подсказывает Степаныч, которому, похоже, надоела эта кутерьма. Ну или нажиться решил… Тут не угадаешь.

— Да хоть так! — соглашается Локи.

— Прода-а-ать? Людей я ещё не продавал, — задумчиво дёргаю себя за губу, при этом поглядывая на кивающую Ольгу. Ну, а что? Что у трезвого на уме, то пьяная локисса кивает.

— Лады! Одна медная монета!

— Что? У тебя совесть есть? — возмущается Степаныч. — Хоть серебрушку попроси. Чай не дешёвку продаём, гля сиськи какие! Ик…

— Да! Что за грабительские цены! — бьёт кулаком по столу Локи. — Минимум золотой!

— Продано! — бью ладонью по столу.

— Это надо обмыть, — потирает руки Локи. — Сейчас принесу…

И ведь принёс… А тары у него… Вы же в курсе! Бочонки столитровые… Ох, вспоминать тяжко. Сколько зарекался не пить с Локи, а что толку?

Ладно, то дела прошлые, унесло меня немного не в ту степь. Но память штука такая, надо ей чего-нибудь вспомнить, особенно если монотонно рубишь полешки из стволов осины, Лаки для коптильни.

Собственно, о чём я раньше-то рассказывал? Ах, да… В общем, теперь Лида и Вера, а также Валькирии превратились в славиц. С Валькириями в начале вышел небольшой затык, так как они же служительницы Двуединой богини. Но и это разрешилось, так сказать, передача прав. Да никто их особо и не спрашивал.

Плохо это или хорошо? А фиг его знает. В любом случае, девочки наши теперь летают, и чисто физически стали сильнее. Так что думаю, нормально. А Сёму с Изи уговаривать даже не пришлось, они всеми конечностями оказались «за». Оказывается, их мучил вопрос, о том, что же будет, после того, как мы покинем Эдем. А теперь всё ясно, свалят вместе с нами. Гвардейцы как-никак!

— Да я твой дом труба шатал! — Лаки в трусах грозно трясёт оглоблей на Вована. — Как дам берёзой по башке, будешь знать!

— Нет, ты чего буянишь-то? — интересуется Хан. — Балагур всего лишь спросил, умеешь ли ты строить коптилки?

— Ты про самогон в семьдесят восемь градусов слышал? — вопрошает наш шебутной сибиряк.

— От тебя и слышал, — Марик пытается почесать нос испачканными в рыбной чешуе руками.

— Во-о-от! А я его пил! Пил и медведем занюхивал! — Лаки делает жест, как будто хватает кого-то за шкирку и шумно втягивает воздух.

— То есть не умеешь?

— Да я вот этими самыми руками, — разошедшийся Санёк трясёт конечностями, видимо для того чтоб никто не усомнился о чём идёт речь, — трёх бурых медведей научил на балалайке играть. А белого мишку на баяне «Барыню» отплясывать! И «Яблочко» с выходом!

— Тебя что, Балагур покусал, что ли? — у Хана глаза, аж, как блюдца стали от такой экспрессии.

— Сенсей! — Вован бросает кусок рыбины и, бухнувшись на колени, ползёт к Лаки. — Внемли, мне недостойному. Открой тайны сокровенные, дай урок по словоблудию. Освети сирого, светом своей мудрости!

В этот момент я понял, что пора бросать рубить дрова. Ибо по всем прогнозам я сейчас ржать буду, а это чревато отчекрыживанием пальцев. А как тут не заржать, если перед тобой стоит мужик в трусах и с оглоблей в руках, а второй обхватил его руками за ногу, как эмигрант вернувшийся на родину, ту саму берёзку. Ещё и просит озарить его лучами мудрости.

Но, увы… Не суждено мне было посмеяться над этим, ибо от реки раздался задумчивый голос Таси:

— Фаська, как думаешь, Вова просто дебил, или изменить нам пытается?

А тут ещё и до Лаки дошло, как это всё со стороны выглядит. Так что, да. Встретилась берёзовая оглобля, с истосковавшимся по родным осинкам Вованом. Прям по башке…

Тут, даже вечно серьёзный Хан не выдержал… Ох, животик мой, спаси регенерация…

ПРОДА ЗДЕСЬ

И вот пока мы ржали, как стадо лошадок, что впервые встретили Пржевальского, к нам соизволил явиться главный прапорщик Эдема. А что, кто-то знает ещё одного прапора на этой планете?

Надо ли пояснять, что припёрся он по той же причине что и Лаки. То есть правильно приготовить тайменя. Травок каких-то приволок, для вкуса и вообще проконтролировать криворуких. Это он про Лаки с Балагуром, понятное дело. Не про меня же.

— И что ржёте? — сложив крылья, интересуется Степаныч. — Он же сейчас заблюет всю округу!

— А я думаю, Саша всё-таки вывернется, — с верой в мужа, высказывает своё мнение Лида.

— Интересно, как далеко он после этого улетит? Аха-ха… — не могу успокоиться.

Дело в том, что после того, как Лаки треснул Балагура по башке оглоблей, деревяшка понятное дело сломалась. А вот Вован перестал питать пиетет к сенсею. И так как уже держал того за ногу, то и выказал своё недовольство поведением сотоварища, кручением и верчением Лаки вокруг своей персоны.

А дурью богатырской Балагур уступает разве, что Олегу. И то, смотря в чём. Вот если их посадить бороться на руках. Так называемый армреслинг, то смело ставьте на ничью.

Ибо перебороть Молота Вовка не может, чисто физически. Но при этом способен поставить руку в блок, и не давать повалить свою конечность. А выносливости в обоих, как в бульдозере заправленном под завязку. Они как-то в такой позиции два часа пыхтели, пока стол не сломался.

Вот и представьте разбушевавшегося амбала и куда более мелкого, хотя и ловкого Лаки. Тот и брыкался, и изгибался по всякому, но когда тебя мотают то вверх, то вниз, то по вертикали, то по горизонтали, просто так выкрутиться не получится. Особенно если вспомнить, что эти два типа умеют ускоряться, то мне и самому интересно, что получится.

Нет, будь это не Вовка, а какой-нибудь вражина. Пусть даже орк, огр или даже тролль, я бы не сомневаясь, поставил на Лаки. Как и если бы вместо него был какой-нибудь бандит, а тем более эльф.

Но как говорится, не срослось. Лаки не призывает меч, Балагур не бьёт его башкой об землю и стоящие рядом деревца. Так чисто дружеская потасовка. Если уж быть честным, то Лаки в этой ситуации совсем не прав. Вовка дурачился по-доброму, и точно не заслужил осинкой по макушке.

Ой… А вот и результат. Ловкий Санёк всё таки умудрился пнуть Вована по пальцам и тот ослабил хватку. В результате выпушенный, как из пращи, матерящийся снаряд улетел в сторону реки, сбив по дороге не успевшую увернуться Изи.

Да что говорить, Изи и Сёма у нас несколько неуклюжие последнее время. А что вы хотели? Это Мальвина имеет опыт жизни то с крыльями, то без. А эти двое, как новорождённые младенцы. Центр тяжести-то совсем не тот уже.

Они одно время так и норовили ходить с крыльями, но Молот, оставленный мной за старшего, в принудительном порядке запретил им это. Крылья только для полётов. Так что вроде адаптировались немного, но неуклюжесть ещё присутствует. Вот девчонка и не смогла увернуться.

Естественно новоиспечённый славиц Семён, немедленно бросился в воду для спасения любимой супруги. Распахнул крылья, чтоб долететь до середины реки, там их спрятал и в воду.

Мдя-я-я… Не знаю уж, то ли это от общения с нами бывший локис так поумнел, или сразу родился убогим? Изи на берег вытащил Лаки, а вот Сёму пришлось искать всем кагалом. Спасибо, тепловому зрению. Утоп, но остыть не успел. А что вы хотели? Где бы наши пернатые друзья могли научиться плавать?

Откачали, даже свитком воскрешения не пришлось пользоваться. И только я собрался высказать своё командирское недовольство, как всю малину испортил Дед.

— Ай, молодца, мужик, — Степаныч со всего размаха бьёт Сёму по хребтине.

У того не то что остатки воды из дыхательных путей выплеснулись, но и сами лёгкие едва в организме удержались.

— Ну молодец же! Плавать не умеет, но в воду бросился, — хряпс по спине, так что Сёма из сидячего положения переквалифицировался в страуса. То есть башка в песке, а задница снаружи.

— Ты, сынок, в следующий раз камень на шею вешай, чтоб мы тебя по всей реке не искали. Чтоб где утоп там и ловили рыбку. Из дураков хорошая прикормка получается.

— Изи же плавать не умеет, — блеет славиц.

— Да ты что? — прапор всплёскивает руками. — Серьёзно? А ты, значит, умеешь?

— И я не умею-ю-ю! — размазывает сопли по лицу Семён.

— Ох, Всеслав, за что мне это? А ну встал и пошли!

— Куда?

— Учиться плавать! Молчать, когда с тобой старший по званию разговаривает!

— Так у меня нет звания! — возмущается пернатый.

— Как это нет? — недоумевает Степаныч. — Мажор, он у нас в гвардии и без звания?

— Эм? — чешу затылок. — Рядовой?

— Так. Гвардии рядовой, встал, собрал сопли и пошли учиться плавать. А ты чего зыркаешь? — тычет пальцем в Изи. — Прикрой сиськи и за мной, рядовая. Бегом!

— Ой! — мгновенно покрасневшая славица, потерявшая верхнюю часть бикини во время полёта в реку, прикрывает грудь руками и затравлено озирается. — Вы чего все молчали-то?

А в ответ что? Правильно зубоскальство и ехидные усмешки. А что с нас взять? Сами с цирка сбежали и девчонки у нас такие же.

Ладно, это всё прелести жизни. Так сказать, отдохнули морально. Поржали опять же. Но есть и плюсы. Например, Изи и Сёма научатся плавать. А куда они денутся-то? От Степаныча ещё никто не уходил.

В остальном, рыбку всё-таки покоптили, Лаки с подсказками Деда, намудрил хитрую конструкцию из жердин и еловых веток.

Но главное это сюрприз Молота. Да. Чтоб вы понимали, он приволок с собой, рабочую версию пистолета. Немного громоздкую, но всё в рамках приличия. Работающую при помощи взрыв и мана-зелий. Пули уже не круглые, нарезы в стволе. Красота. Ещё и с возможностью дозвукового выстрела. Моё сердце диверсанта просто поёт от счастья.

Но на этом его подарки не закончились, ещё он притаранил помповый дробовик. Точнее не совсем дробовик, ибо ни дробью, ни картечью сие творение не стреляет. В нём тридцать два свинцовых шарика.

Точность так себе, тридцать метров отлично, метров на пятьдесят вполне приемлемо, а дальше чистая рулетка. Но убойность, на слона охотиться. Калибр, примерно, как шестнадцатый охотничий на Земле. Или чуть меньше. А самое главное, в изготовлении довольно простое оружие. Пистолет куда сложнее.

Как сказал Молот:

— Я вначале больше калибр сделал. Но там и жижи больше надо. И вообще громоздкая фигня получается. Про отдачу молчу. Форин бахнул, так ему плечо на раз из сустава вынесло. Вот и пришлось урезать осетра.

Так что он нам, вроде, на тест стволы приволок. Для командирского одобрямса. А ещё говорит, они там автомат до ума доводят. Серьёзно. Но это не заслуга Олега, по его словам:

— Ой, да я что, братан. Начертил, да на пальцах показал Форину о чём речь идёт. А он тут же, не отходя от горна, давай идеи насыпать. Оказывается, он в своё время увлекался старинным оружием. По их меркам, естественно. И автоматы с жидкостью вместо пороха, у них, в своё время, уже изобретали. Так что, всё новое, хорошо забытое старое.

Но самое главное, что подогнал мне Олежка, это подарок от Листика. Граната. Красивенькая такая. С рифлёной рубашечкой. О-о-о! А то, что за Мажор и без гранаты? Не камильфо, однако. Да я сегодня с ней спать в обнимку буду! Да! Прижму, как родную, и сладкие сны буду смотреть!

Размечтался. Кто бы мне позволил уснуть в объятьях «моей прелести»? Только не злобные бабы. В количестве одной шпионки и крылатой поварихи. Как говорил герой одного из мультфильмов:

— Любой труд, для моей пользы, облагораживает и сближает.

Вот они и сблизились, после стирки. Сговорились, попользовать тело офицерское в своих развратных целях. Припёрлись в палатку, и заставили отложить «мою прелесть». Может, приревновали?

Глава одиннадцатая

Встреча в представителями таинственного клана НКВД, происходила в местной «Стрелочной». Это так Степаныч обозвал сие заведение. А что? По смыслу близко.

Некое заведение общественного питания, в котором встречаются представители бизнеса и члены всяких группировок, которые не очень доверяют друг другу. Прикол в чём, сюда можно прийти с оружием и никто его даже не потребует сдать. И в этом есть смысл.

Вдруг ты как раз то самое оружие продать желаешь? И как же тогда провести демонстрацию остроты меча или там стрел.

Но! Здесь нельзя нападать на оппонентов. Боги покарают. Точнее тот бог, возле храма которого и находится сие заведение. А как мы уже в курсе, местные боги могут настучать по кумполу.

Короче, пришли, пустили вперёд Хана, который нашёл возле заведения одного из своих знакомцев, с которыми ранее договаривался. Ну и дальше дело техники. Местная прислуга провела нас в отдельный кабинет.

Под нас, я подразумеваю меня, Степаныча и Ниферу. Выбор переговорщиков не случаен. Я — большой бос. Нифера — шпионка, которая разбирается в местных реалиях. А Степаныч — лучше всех знает Руслана. Всё-таки, как ни крути, а связаться с этими ребятами мы решили именно из-за Джинна.

Но что мы им, что они нам, доверие-то, откуда взять? Так что могут быть вопросики каверзные, тут то Дед и пригодится, надеюсь.

Так же, не маловажный факт, это знание общего языка. Для Ниферы он родной. Я же шлифую акцент. А Степаныч уже до полёта на Эдем знал его на среднем уровне. Так что пока добирались, да после отключения переводчика, подтянул весьма серьёзно скилл.

Что же касается остальных наших ребят. Бывшие Валькирии, кроме Лисы, владеют общим очень хорошо, правда акцент присутствует. Сестра же Молота лишь начала его изучать, когда рванула вместе с нами.

У парней всё не однозначно. Хан пока тусовался вместе с Ниферой, весьма толково научился говорить. Тихоня под присмотром Пумы, тоже имеет успехи. Молот тот вообще великий знаток матерного. Ну а как ещё, если он постоянно с Форином, что-то там мутит. Листик, Пьеро и Лаки уже кое-как изъясняются. Собственно это же касается и Лиды с Верой. Но самый апофеоз это Балагур. Он как тот барбос, всё понимает, но стоит ему открыть рот. Ы-ы-ы…

Ах да. Раз мы заговорили о нашей компании. То надо упомянуть небольшой нюанс. Оказывается, у нас Пьеро взломал ускорение. Ага. Они как-то втроём: Степаныч, Петька и алхимичка по имени Мирни, попёрлись в горы за травками и минералами. И там гнома умудрилась сорваться и светило ей разбить голову о камни внизу.

Но героическая личность в виде Пьеро, рванула так, что супергерой из киношки позавидует. Он там и по отвесной стене пробежался, и поймал девчонку, и ускорение осилил. Так что нашего полку прибыло. Что-то у нас только Тихоня и Хан отстают. Но да ладно. Как показывает практика, если прижмёт, то никуда не денутся и не так раскорячатся.

Однако, как всегда отвлёкся. А у нас тут, между прочим, встреча назначена, с лицами таинственными. В клане тайном состоящими. И знаете что? Я разочарован. Серьёзно!

Где маски? Или хотя бы капюшоны, натянутые до самого подбородка? Нет же. Сидят себе три личности и улыбаются. Ещё и пиво хлещут, и вкусняшками заедают.

— Присаживайтесь, — мужчина, которому на вид около сорока лет, делает приглашающий жест рукой. — Вино? Пиво? Или, может, желаете что покрепче? Есть прекрасное гномье вино.

— А со своим можно? — интересуется Степаныч. Вынимая из сумки на поясе бутылку.

— Отчего же нет, — пожимает плечами наш оппонент. — Кабинет оплачен. Можем вообще ничего не заказывать. Кстати, меня зовут Сергей. А это Наталья и Ольга, — кивает на двух своих спутниц.

Красивые брюнетки, в лёгких кожаных доспехах, под накинутыми на плечи плащами-накидками. Что очень странно, это женщины около тридцати лет на вид, а не молоденькие девушки, как мы уже давно все привыкли. Очень странно.

Я ещё могу понять, когда мужчины выглядят старше. Но женщины! Где стремление быть молодыми? Это же Эдем! Что за бред?

— В смысле? — Степаныч трясёт головой. — Да ну, бред какой-то! Не может быть!

Ого. Вот и Дед про бредовость ситуации заговорил. Что-то здесь не то. На всякий случай делаю шаг назад от стола, отодвигая Ниферу за спину.

— Не стоит нервничать, — качает головой Сергей. — Никто на вас не нападёт здесь. Ибо нет смысла. Погибших воскресят, а вот напавшему, придётся несладко. Это территория богов.

— Откуда такие имена? — Степаныч убирает бутылку в сумку. Видимо пить ему расхотелось. — Вы Земляне?

— Нет, — качает головой Сергей. — Но я так понимаю, для вас эти имена что-то значат?

— Я не понимаю, — Дед с потерянным взором оборачивается ко мне.

— За то я, кажется, понял, — расслабившись, отодвигаю стул и сажусь. — Они местные, Степаныч.

— Как вы догадались? — приподнимает бровь Сергей.

— Легко, — усмехаюсь. — Ваши имена и возраст ваших прекрасных спутниц.

— Какой милый мальчик, — приветливо улыбается Наталья.

— Ладно, с возрастом понятно, — на стул рядом падает Степаныч. — Но что с именами?

— А ты забыл, что местные могут менять прозвища? Кузнеца в песочнице помнишь, который Олегу кувалду делал? И, кажется, я догадываюсь, кто этих ребят окрестил?

— Окрестил? — отхлебнув из кружки, переспрашивает Ольга.

— Хм… Дал новые имена. Подозреваю, что это наш общий друг Джинн.

— Насчёт общего не уверен, — качает головой Сергей. — Хотя вот этот мужчина, что так и не представился, кажется, как то по-особенному среагировал на наши имена.

— Меня зовут Мажор, это Нифера, а это Степаныч, который нам сейчас пояснит за свою реакцию.

— Егор, это имена…

— Егор? — обрывает Ольга. — Ты же сказал, что тебя зовут Мажор.

— Степаныч! — неодобрительно смотрю на всё ещё пребывающего в смятении прапора. Но всё-таки поясняю: — Так ведь и Джинн не имя, а позывной, как у меня Мажор.

— Это так, — соглашается Сергей. — И, кажется, мы все хотим убедиться, что речь идёт об одном и том же человеке. И в том, что мы все его друзья. Или я ошибаюсь?

— Вы правы, — киваю.

— Тогда если я не ошибаюсь, Степаныч знает, что эти имена значили для того, кто нас ими наградил.

— Да. Сергей — имя старшего брата. Наталья — имя жены. Ольга — имя дочери.

— Верно, — кивает Сергей. — А ещё его имя Руслан. Джинн, это как вы говорите, позывной. Кстати, лишнее доказательство. Не ник или прозвище, погоняло или кликуха, а именно позывной. Именно так выражался наш общий друг. Теперь-то ясно, что речь об одном и том же человеке. Думаю, мы можем ещё устроить пару проверок друг другу, а можем обсудить дела. Я буду рад помочь друзьям моего названного брата.

ПРОДА ЗДЕСЬ

Надеюсь, никого не удивит, что разговор за дела наши грешные, постоянно сваливался в воспоминания то одной, то другой стороны. И знаете, что я понял? Руслан реально крут.

Вот посудите сами, мы устроили маленький переворот в одной отдельно взятой песочнице. Всей компанией. Да ещё и Локи не плохо так помог.

А наша троица первопроходцев чего добилась? Того, что их взяли в осаду. А уж про то, как тут Балагур выживал до подхода подкрепления, так вообще упоминания не стоит.

А что Джинн? А он в одно лицо умудрился закошмарить всё бандитствующее население, и устроить революцию на отдельно взятой территории. И всё это без поддержки богов.

Про его подвиги можно книги писать. Да такие толстые, что Лев Толстой отдыхает. Вот такой лёгкий каламбурчик. Так что ну его нафиг, в эти дебри лезть. Давайте уж про дела наши скорбные.

Сергей со своими девушками, совсем был не против поучаствовать в заварушке. Кстати. Уточнение, для тех, кто не понял. Девушки в том смысле, что они… Хм… Вот для двоих есть слово парочка. А эти? Тройничок? Хе-хе-хе. Ну вы короче поняли.

Ой, опять меня не туда потянуло. Но что поделать, чувствую для меня эта тема, вскоре, может оказаться весьма горячей. Я же эстет. Вот от кого прикажете избавляться? От Ниферы? Ага. Счас. Вот всё бросил и кинулся выгонять очень полезную в хозяйстве шпионку.

Так может от Карины? Совсем обалдели? У неё же крылья и сиськи опять же. А ведь мне ещё и дочку Леофасты подсунуть хотят. Про саму богиню вообще молчу. Надеюсь, хоть неки, что стали некоматами одумались, пока меня не было. А то даже не знаю, что и делать. Так, ладно, проехали.

У нас тут проблема поважней. Как выразился Сергей:

— Влезать в разборки богов, удовольствие ниже среднего. Хотя Ллос не из местных, так что мести можно не опасаться. Вот только эльфы могут и не простить. Не все конечно. Многим положить с пробором, как на неё так и на храмы эти. Но есть те, кому не всё равно. Так что рассчитывать вы можете только на нас, — кивает на своих подруг, — и, пожалуй, на полсотни бойцов. Хотя после того как система рухнула, их боевой потенциал сильно упал. Куча навыков не работает. Так что… — разводит руками.

— Но и у противников те же проблемы, — озвучивает замечание Степаныч.

— Вы не понимаете, — Сергей качает головой. — У нас большая часть клана местные. И в отличии от вас, прибывших из других миров, навыки это наша жизнь. Вот к примеру, у меня было такое умение, бью часового ножом в шею, и тут же метаю его во второго. Так вот. Я перестал попадать. Нож летит куда угодно, кроме горла противника. Хотя в мишень, продолжаю втыкать десять из десяти.

— Но первая часть скилла работает? — уточняю.

— Вот именно, — кивает, — но по факту это не навык, это удар, наносящий критический урон. Ему меня, кстати, Джинн научил. Но суть не в этом, у нас сейчас всё вот так. Пытаемся перестроиться, как можем. С инвизом проблемы опять же, — вздыхает.

— А что с ним не так? — врубив невидимость, исчезаю.

— Обалдеть! — вскрикивает Наталья. — Почему у тебя навык работает, а у нас нет?

— Эм? — появившись, чещу в затылке. — Да я как то не знаю даже.

— Я знаю, — Нифера перестаёт грызть куриную косточку.

— Поясни.

— Так всё просто. Ты с парнями умел делать такие вещи и до прихода на Эдем, ведь так? А местным дали навык, слово активации и всё.

— Отстреляли магазин, а как патроны заряжать не показали, — задумчиво дёргает себя за ус Степаныч. — Вообще-то, если ребята местные, то у них по умолчанию должна быть мана, в отличие от пришлых. Так что, скорее всего, мы можем их научить. По крайней мере тех, кто уже пользовался отводом глаз или чем-то подобным.

— А ведь верно, — Ольга отставляет в сторону кружку, — помните, Джинн рассказывал, что уже в песочнице получил навык инвиза. Хотя подобное не возможно. Так может всё дело в том, что он тоже умел это делать раньше, а Система лишь подтвердила умение?

— Сто процентов, — киваю. — С нами так и получилось.

Надо ли уточнять, что подобное известие очень порадовало наших новых друзей. Собственно у них многое так. Слишком уж зависели от Системы.

А вот ещё один интересный факт. В данном случае не особо и важный, но чисто для знания. Оказывается, местные не прокачивались выше девяностого уровня. Для них это потолок.

Или то, что они стареют, в отличие от пришлых. Но происходит это не как у нас. Зависит это скорее от статуса, чем от реального возраста. Чем выше человек по социальной лестнице, тем старше он может стать. Но и тут дискриминация, женщины всё равно будут выглядеть моложе.

Но это так, чисто поделиться информацией. А вот теперь плавно переходим к проблемам.

Как не крути, а местные ребята не хотят умирать. Да, есть воскрешение и всё такое. Но как воскресить человека, если его тело сгорело дотла, попав под огненную магию?

Дело в том, что смерти на Эдеме действительно нет, в привычном нам понимании этого слова. Но вот посудите сами. Когда убивают пришлого, он воскресает в песочнице потеряв ту часть памяти, что связана с Эдемом. Но при этом он помнит всё, что было с ним до попадания в этот мир.

Неприятно, так сказать, но не смертельно. Кто-то теряет год, кто-то пяток лет. Но при этом ты остаёшься тем, кем был. А вот местные теряют всю память, остаётся лишь базовый набор знаний и ничего от прежней личности.

И воскресают примерно в возрасте лет шестнадцати-семнадцати, которых в их жизни как бы и не было. Новые солдатики для игры в войнушку. Чем вам не смерть?

— Ты пойми, Мажор, мы с девчонками готовы помочь чем сможем. Для меня внук Джинна, — кивок на Степаныча, — как собственное дитя, которого у меня, скорее всего никогда не будет. Как я могу отказаться?

— А почему не будет-то? — удивляется Дед. — Вон у тебя две красотки под боком, и здоровые вроде.

— Если бы всё так просто, — вздыхает Наташа, — чтоб зачать ребёнка, надо получить благословение. А кто нам его даст? Рылом мы не вышли.

— А кто, простите, на такой подвиг благословить должен? — интересуюсь.

— Обычно в храме богини Любви или Плодородия надо подлизаться к жрецам, ещё из храма Эдема могут дать направление к ним. Но всё это для власть имущих, и то надо очень постараться.

— Так подожди, — машу руками. — Я сейчас спросил не где дают, а кто даёт!

— Ну так Леофаста или Теофаста, — вздыхает красотка.

— Кхе, — кашляет в кулак Степаныч, — Егорка, так может, ты по знакомству замолвишь словечко за наших друзей?

— А толку, — отмахивается Оля, — Руслан вон тоже был знаком с Леофастой, даже спас её вроде. Но она отказала.

— Сказала, Эдем не позволит, — вздыхает Наташа.

— Хм… — дёргаю себя за мочку уха. — Вообще-то Леофаста свалила с пантеона Эдема к Локи.

— Так подожди, — Серёга аж вскакивает. — А мы значит, в пользу Локи будем храм отжимать? Так может Локи не будет против?

— Думаю, в крайнем случае, мы с ним сторгуемся. Как думаешь, Егор, найдём, чем простимулировать бога? — хитро усмехается Степаныч.

— Да ерунда всё это, — зевает Нифера, — на Леофасту давить надо. Дескать, ты тёща или не тёща.

— Не тёща она мне! — возмущаюсь.

— Вот на это и давить. Мол, хочешь тёщей быть, подсуетись.

— Подождите, а разве у Леофасты есть дочь? — удивляется Наташа.

— Ага, от Руслана, — кивает Степаныч.

— Обалдеть! — это наши новые друзья хором удивились.

— Так ты, значит, будешь Джинну зятем? Поздравляю! За это надо выпить! — Серёга радостно разливает по кружкам.

— Не буду я за это пить! — с возмущением отодвигаю от себя кружку.

— Будешь, будешь, — на мои много страдальные плечи наваливается тяжесть, а ухо кусают остренькие зубки. — После того, что ты со мной делал, ты как порядочный мужчина, просто обязан жениться на моей дочери.

— Ты-то откуда здесь взялась? — недовольно огрызаюсь.

— Так вы же на территории моего храма находитесь! — фыркает прямо в ухо. Аж мурашки возбуждённо забегали.

— Капец, — шлёпаю себя по лицу ладонью в попытке спрятаться от этого сурового мира.

— А что он с вами делал? — хлопая, ставшими как блюдца глазами, интересуется Оля.

— Ой, что он со мной только не делал, извращенец этот, — продолжает томно дышать в многострадальное ухо. — Пей, подлец.

— Не буду.

— А я им благословение дам.

— Одно на троих? — усмехаюсь.

— Ну-у-у… если выпьешь, то пусть обе рожают!

— Мажор! — мне в лицо уткнулись сразу три полные кружки, а за ними озарённые надеждой лица.

Выпил. А что у меня был выбор? Всё ради дела.

Глава двенадцатая

Не было печали, так друзья Джинна подогнали. Это же надо было, для встречи выбрать территорию Леофасты. И ладно бы пришла, дойками посверкала и свалила, так ведь нет. Ей, видишь ли, требуется уши погреть, и влезть со своим веским мнением.

Короче говоря, пришлось, печально махая крылом тащиться в крепость. А как я могу ещё лететь? Радостно, что ли? Вы же помните, что стоит мне добраться до дома, как богиня эта дурная, тут же притаранит свою дочку. Хотя… Именно в этом и есть причина возвращения, чтоб дитятко это пред очи мои ясные явилось.

Дескать, уговор есть уговор и его надо соблюдать. Но знает что? Фигня всё это. Что-то задумала эта коварная дамочка. Уверен, что можно было и не возвращаться. Но попробуйте переспорить блондинку, которая строит из себя блондинку. Ы-ы-ы…

Но вам наверняка интересно, зачем нам вообще понадобилась эта девчюля? Так всё ради дела. И если коротко, то причина весьма существенная.

Процедура смены владельца храма требует времени. И есть такое стойкое ощущение, что нам будут мешать. Стучаться в двери и просить отсыпать конфет.

А храм это не крепость даже. Там со всех щелей могут вражины лезть. Тут требуются люди, чтоб отгонять сладкоежек. И в клане НКВД они есть. Но есть одно но. Кто бы их нам дал?

Да, можно собрать всех командиров, пояснить за ситуацию. И наверняка часть их них впишется. Тем более, что таким образом они защитят свой мир от разрушения. Это если поверят.

Но даже предположим, что убедили мы всех. Что если не пойти на захват, то в скором времени их дому придёт конец. То где гарантия, что информация не уплывёт к эльфам? В клане же есть представители этого народа. В том числе и среди командиров. Так что ещё и могут повлиять на решение — вписаться в эту авантюру.

Так что есть всего один вариант. Приказать. Явиться в такое то место, в такое-то время и делать что сказали. Но вот нюанс. Кто скомандует-то? Глава их пропал.

— После падения Системы и начавшихся проблем с силами бойцов, Учитель решил вскрыть заначку, чтоб усилить клан за счёт артефактов.

— И большая заначка? — тут же заблестел глазками Степаныч.

— Не столько большая, сколько значимая, — качает головой Сергей. — Когда мы в своё время под руководством Джинна вычищали наше королевство от работорговцев и прочей нечисти, то нагребли столько добра, что вспомнить приятно.

— И самое ценное вы припрятали на чёрный день? — одобрительно покачивает головой прапор.

— Почти. Учитель считал, что если у нас под рукой будет куча сильных артефактов, то нас это расслабит, ибо полагаться мы будем на них, а не взращивать собственные силы. Джинн же его в этом вопросе поддержал двумя руками.

В общем и целом спрятали ребятки хабар в надёжном месте. В подземном логове дракона. Но кроме большого входа, которым пользовалась сама рептилия, есть ещё дверка неприметная, в скалах припрятанная. Которую, даже если и найдёт кто, открыть всё равно не сможет. Ибо надо выполнить определённые условия.

— Только не говори, что нам нужна куча гномов, маг и хоббит. И ключ в замочную скважину вставлять, когда рак на горе свиснет, — закатывает глаза Степаныч.

— Нет, — мотает башкой Серёга. — А разве раки умеют свистеть?

— Забей, — отмахивается прапор. — Это я книжку одну вспомнил. Что дальше то?

— Дальше-е-е… — тянет наш новый товарищ, — откуда они эту дверь притаранили, даже не знаю, раньше её не было. Так дырка в скале. Но вот установив, прописали туда некоторые требования для входящих. Да ещё и не больше семи человек.

— А вошли, вместе с вашим учителем, я так понимаю, семеро, — делаю предположение.

— Точно, никто же не думал, что они там застрянут, — разводит руками Серёга, — вот и сидим, ждём непонятно чего. Не через главный же вход ломиться. Если с Учителем, что приключилось, когда они тайно там были, то нас дракон просто испепелит всех, если сунемся.

— Так отправьте разведку через тайный ход, — даёт совет Леофаста, продолжая при этом обнимать мою левую руку, вжимая её в свои телеса выступающие.

— Простите, великая богиня, но я же говорил, что войти могут лишь семь человек, — сидящий НКВДшник пытается изобразить поклон, при этом не расплескав пиво из кружки.

— Не совсем верно, — Леофаста трётся щекой о моё плечо, — это если все семеро живы. А вот если кто-то улетел на перерождение, не зависимо местный он или пришлый, то на их место можно отправить кого-то другого.

— Так не было такого условия, вроде, — Наташа с сомнением смотрит на своего возлюбленного.

— Не было, — соглашается тот.

— Ой, ну не спорьте вы со мной, — богиня отлипает от моей руки и, вскинув вверх указательный палец правой руки, даёт подсказку: — Откуда Джинн мог нарыть такую дверку? — и, совершив круговое движение, ткнула тем самым правым пальчиком в свою левую сиську. — Или вы считаете, что они сами её взломали и вместо стандартных условий вхождения в подземелье, вбили туда требования, по которым только ваш Учитель и проходит.

— А ты ещё та бунтарка, — с уважением оборачиваюсь на довольную блондинку.

— Да я такая. Ам… — это она за ухо меня тяпнула, заставляя взбодриться организм. — Ах да. Дракона там тоже нет!

— Как это нет? — одновременно вскрикивает троица из НКВД.

— А так. Локи его грохнул, что уж они с ним не поделили, не знаю. Но то, что прибил это точно. А потом из шкурки его, Пуху вашему обновки пошил, да Степанычу вон подгон сделал.

— А ведь точно, в описании к шмоткам Пуха было, что Локи с каким-то там драконом общий язык не нашёл, — потирает руки Степаныч. — Так получается, нам и в дверку ломиться не надо, можно смело через главный вход идти!

— Не получается. Хи-хи…

Коварная богинька во всю угорает, над моими попытками спасти ухо от покусания, ибо на левой руке она повисла, всеми своими телесами. Так что я, как дурак, то пытаюсь правой ладонью прикрыть левое ухо, либо спасти огран слуха, прикрыв его плечом. Получается ну очень плохо. Вот и получается, что тут только ленивый не угорает надо мной.

И в связи с тем, что кровь из мозга свалила в другое место, а у нас тут, знаете ли, совещание, надо думать и принимать решения, пришлось принимать меры.

— Блондинка ты злобная, а ну встала и села между вон теми двумя брюнетками, — пытаюсь вскочить, но куда там. Повисла, как клещ.

— Но я мёрзну! — надувает губки богиня.

— Вот и грейся об них!

— Фу, таким быть. И вообще я не из таких. Тебе что тепла жалко для бедной девушки?

— Жалко у пчёлки! Отстань уже от меня.

— А если я расскажу, кто такой злобный поселился в пещерке дракона?

— Ладно, — сдаюсь. — Но от уха отстань.

— Но оно такое вкусненькое. Ам…

— Достала!

Оно конечно, лучше старенький «ТТ» чем айкидо и карате, но в случае, когда надо отобрать руку у наглой богиньки и закинуть её на плечо, навыки рукопашного боя выручают.

— Ай-я-яй, я всё скажу, не надо меня выгонять, — болтает ногами спереди и стучит ладошками по спине сзади. — Всё отпусти, такое настроение мне испортил. Фу, таким быть!

— Точно?

— Да точно, точно.

— Хорошо, но этой блондинке больше не наливать! — отпускаю на пол надувшую губы богиню.

— А прикинь, Мажор, если у дочки характер в маму? А тебе ещё на ней жениться, — не упускает возможности подпустить шпильку Степаныч. — Ха-ха-ха.

— И прапору тоже не наливать!

— Да ты чего лютуешь-то? — Степаныч огорчённо смотрит на кружку, которой лишился за свой длинный язык.

— Да ты шути, шути, не останавливайся.

— Виноват, — опускает, буйну головушку, — но наказание нести не готов. Хорошо же сидим. Отдай тару, а?

— Ладно, но давай местами поменяемся.

— Легко, — Степаныч вскакивает, уступая мне место.

Я радостный от того, что избавился от опасного соседства, усаживаюсь на его место. А на моё тут же приземляется Леофаста, оказываясь вновь по левую руку от меня. Вот и нафига менялись?

— Я не ржу, — с суровым видом сообщает прапор, крепко обнимая свою кружку. Но по глазам то видно, что в душе он уже по полу катается от смеха.

— За что мне всё это? — вопрошаю в небеса.

— Вот точь в точь, как Джинн, — фыркает в кружку Наташа. — Тот тоже всегда этим вопросом озадачен был.

— Видимо, это карма, — поддакивает Оля.

— Так что там с пещерой-то?

В нагрузку к трущейся слева Леофасте, добавляется ещё и Нифера оккупировавшая правую часть моего организма.

— Терпи, брат, судьба у нас такая, — вздыхает Серёга, которого тоже с двух сторон обжали его дамы. Видимо это заразно.

— Тебе что-то не нравится? Ам…

— Ты чем-то недоволен? Ам…

Бедного Сергея аж перекосило всего, когда за его уши принялись аж с двух сторон. И боюсь, что меня ждало, то же самое, ибо то, что Леофаста пообещала, Леофаста и может забыть. А Нифера так та вообще только добралась до тела командирского. Ухватила мою ладонь и давай её тянуть себе под подол. Но спас ситуацию Степаныч. Ибо сообразил, что крайним скорее всего останется он.

Бах! Кружка с громким стуком встречается со столом:

— Девки, вы что совсем умом тронулись!

— Я не девка! — возмущается богиня.

— Вот и веди себя соответственно! — сурово отрезает прапор. — Ты что устроила? Между прочим, у нас проблем выше крыши, с твоих же слов получается, что бойцы ушедшие в пещеру, могли погибнуть. А кто живой остался, в помощи нуждается. А ты что устроила? Мало того, что сама дуришь, так и остальных заразила. Ещё чутка и девки в штаны полезут к парням! Зятя позоришь! Как дочери-то в глаза смотреть будешь?

— Простите. Шлёп! Шлёп! Шлёп! — Леофаста выпустив мою руку, бьёт себя ладонями по лицу. Не шуточно. Так что даже кровь потекла из уголка рта.

— Давно в этом храме не была. Шлёп! Эмоций накопилось в нём! Шлёп! Накрыло меня! Шлёп!

— Да хватит себя лупить, — перехватываю руки. — Смотри, уже пришли в себя!

И действительно, Ольга и Наташа, успевшие залезть на Серёгу и даже начать раздеваться, внезапно смутились и принялись натягивать на себя одежду. Сам же двоеженец, начал обретать разум в глазах. Нифера закусив губу, вернула мне руку, которую пыталась использовать как… Кхм. Короче пыталась.

Вот такой казус приключился. Это на меня не действуют всякого рода ментальные воздействия. А вот всех присутствующих кроме Степаныча вштырило. Не знаю почему. Помнится, когда Пух при своём явлении в этом мире лютовал, там и Локи и Эдема скрутило, что уж говорить про Степаныча.

Хотя с другой стороны, у него, как и любого гвардейца Небесного Легиона есть защита от божественных проклятий. Так может в этом дело? Или… Хм… А ведь Леофаста богиня любви. Так может потому его и не затронуло, что его дамы сердца тут нет? Ой, да пофиг. Главное, что этот беспредел закончился.

Всё-таки Дед молодец, разобрался в ситуации. Я может позже тоже вкурил бы, что происходит. Но и винить одного крайне симпатичного старлея нельзя, у него крови в мозгу мало было. Думалка плохо фурычила.

Но к счастью, воздействие богини на окружающих после самоэкзекуции прошло, это хорошо. Глядишь, о деле поговорим.

Глава тринадцатая

Обсуждать условия для открытия секретной дверцы, начали от наименее трудного. По мнению Сергея:

— Плод любви бога и человека.

— Это что, самое простое? — хлопает глазами Нифера.

— Угу, — кивает НКВДшник. — Это я ещё могу, как то представить. Тем более, что среди нас сидит прекрасная Леофаста, и, вполне возможно, у неё есть кто-то на примете.

— Например, я, — усмехаюсь.

— Кто-то из твоих родителей был богом? — удивляется Наташа.

— Нет. Но мой прадедушка, да. Так что, как не крути, а я и есть плод любви человека и бога.

— Это если под этим словом подразумевается результат, а не непосредственно ребёнок, — Леофаста задумчиво накручивает белокурый локон на пальчик. — Очень с натяжкой. Прямо сильно притянуто. Сергей, уточни, как именно написано в условиях, а не интерпретацию.

— Да, по сути, так и написано.

— И всё же?

— Кровь плода любви, человека и бога, откроет запор, что мешает пройти, — цитирует Серёга.

— Очень сомневаюсь, что Егор подходит, — пожимает плечами Леофаста. — Хотя, учитывая упоминания крови, то вполне возможно дело в ней. Или, например, в том, что у тебя дух вместо души. В общем, пятьдесят на пятьдесят.

— И это только первое из трёх условий, а у нас уже проблемы, — вздыхает Ольга.

— Не скажите, — Леофаста скромно потупив глазки скребёт ногтем столешницу, — есть и стопроцентный вариант.

— Твоя дочь, да? — саркастически усмехаюсь.

— У тебя, конечно, есть предложение получше? Из разряда, а вдруг сработает?

— Кхм… Егор, вынужден согласиться с Леофастой, — поддерживает богиню Степаныч. — С дочкой её всё равно надо знакомиться. Так чего тянуть? Тебя же не заставляют сразу жениться.

— Да я вообще не собираюсь на ней жениться!

— Но ты даже ни разу не видел её! — возмущается Леофаста.

— И что? — пожимаю плечами. — Если она хотя бы на половину, похожа на маму, ясно, что красивая девчонка. Но что это меняет?

— Вот именно, раз ничего не меняет так чего ерепенишься? — снова вмешивается Степаныч. — Не хочешь, не женись. А вот дверцу открыть надо!

Короче, уломали, черти языкастые. Разве что, Леофаста тут же принялась выдвигать условия.

— Мне надо три дня, чтоб всё подготовить.

— Что? Какие три дня? — возмущаюсь. — Там люди, можно сказать, погибают, а ты время тянешь?

— Угомонись! — богиня выставляет перед собой ладони. — Сергей, как давно ваш Учитель со своим отрядом ушёл?

— Хм… Чуть больше месяца, — вздыхает.

— Месяц! — присвистнул Степаныч. — Так за это время… Кхм…

— Да, — кивает НКВДшник, — бойцы, скорее всего, погибли. К сожалению. А вот Учитель… Его просто так не убьёшь. Разве что дракон бы проглотил, если бы поймал, конечно. Но раз дракона там нет. Кстати, уважаемая богиня, а кто же там вместо дракона-то?

— Ах да, точно, я же ещё не сказала, — мило улыбается эта взбалмошная блондинка. — Там поселились вампиры.

— Вампиры? — это мы хором с Ниферой и Степанычем. Охренели, так сказать.

— Ага.

— А это значит, Учитель точно жив, а возможно и кто-то из наших бойцов, — кивает своим словам Серёга.

— Почему? — интересуюсь.

— Вампиры действительно кровожадные хищники, но кроме этого они разумны. Заметь, их гнездо на нашей территории, а мы до сих пор не в курсе, что они там поселились.

— Не гадят возле дома? — прапор вопросительно приподнимает бровь.

— Точно. А учитывая их не любовь к солнцу, ходить за добычей ещё тот квест. Так что делают запасы.

— Живые консервы, — меня аж передёргивает. — Так может и стоит поспешить? Может, жив ещё кто-то из ребят ваших! Леофаста!

— Егор, — богиня вздыхает. — Это не каприз. Моя дочь, хоть и бесполезная, но богиня. Не игровой персонаж, если вернуться к правилам Системы. Надо для начала, лишить её статуса, сделать, так называемым, игроком. Ты же не забыл, про свои хотелки? А они качают весы. Если я вам целую богиню, выделю, то… — разводит руками.

— Ясно, — киваю. — Но если уж на то пошло. То минус одна богиня в пантеоне, это тоже влияет на весы? Так может?

— Нет!

— Что нет? Я же ещё ничего не сказал!

— Ты жадный и меркантильный торгаш! — сверкая глазками, тычет в меня пальчиком богиня.

— Ложь! — изображая возмущение, вскакиваю.

— Ладно, давай, скажи, что ты там хотел! Ну, давай? Что ты там под шумок собирался захапать? — уперев руки в бока прёт на меня как бульдозер. Только вместо отвала огромные дойки.

— Так это… — отступая, судорожно пытаюсь сообразить, что же такого сказать, чтоб меня не постигла печальная участь. — Дочку твою надо усилить! Из богинь-то разжаловать, это же не ёжик чихнул. Тут дело серьёзное. Вот сто пудов, можно под шумок апгрейд какой сделать. А? Ну ведь сто пудов же? Вот, например…

В этот момент, генерал хомяк брызгая слюной, грозился разжаловать полковника жабу, если он в срочном порядке не найдёт в закромах Родины хотя бы одну умную мысль, что спасёт мою бренную тушку. На что перепончатый, скинув все ордена и медали, для облегчения и ускорения. Бросился носиться по закоулкам разума, при этом судорожно размахивая ластами. О? А это мысль!

— У дочки твоей есть крылья?

— Крылья? — Леофаста мгновенно успокоилась и задумчиво уставилась в потолок. — А ведь ты прав. Как то не хорошо, муж с крыльями будет, а жена без.

— Р-р-р… — тихий рык, это всё что позволил себе на это заявление. Ибо точно не тот момент, чтоб возмущаться. Но и оставить последнее слово, не за собой это не камильфо. — А ты на меня наехала! Словами бранными называла! Всё, уйди. Вот не надо тут, ручки тянуть. Видишь, я в печали! Чистый порыв души, заботу проявленную, взяла и облила грязью.

Уф! Выражаю благодарность, земноводному товарищу полковнику, за его нелепые телодвижения, подсказавшие такую замечательную идею.

Как бы то ни было. Леофасту пришлось простить. Ибо каяться и просить прошения она принялась в той же манере. То есть. Бульдозер и сиськи.

По пути выяснилось, что богиня и сама собиралась, немного проапгрейдить дочурку, а тут я со своими идеями. Вот девушка и решила, что некий честный и совсем не меркантильный старлей, в свойственной ему манере начнёт мутить плюшки. Но она обязательно отработает свой косяк. Вот с дочкой разберётся и как отработает…

Ладно, проехали. Давайте вернёмся ко второму условию, что поможет нам попасть за дверку заветную.

— Пусть плюнет волк клыкастый, слюною сквозь клыки, но упадёт запор, лишь, если волк станцует с огнём вокруг воды.

— Что? — захлопала ресницами Леофаста.

— Это как? — почему-то у Степаныча поинтересовалась Нифера.

— В душе понятия не имею, — не постеснялся дать ответ прапор. Правда, матом. Но мы-то люди культурные. Так что пусть будет так. Цензурно.

А что же я? Да ничего. Как всегда собран и лаконичен:

— Чо?

— Ну вот как-то так, — разводит руками Сергей.

— Не-не. Ты пургу не гони, — машу конечностями. — Твой Учитель же, как то вошёл? Значит, как то вы это сделали. Так что давай не вот эту чушь вычурную, а по делу.

— Так Учитель, превратился в волка, взял в зубы факел и протанцевал вокруг лужи, которую мы предварительно сделали, налив в выемку воды.

— А потом плюнул! — озарило Ниферу.

— Гениально! — саркастически заметил Степаныч. — А кто-нибудь умеет превращаться в волка? — и почему-то заинтересованно уставился на Леофасту.

— Я? — богиня, приоткрыв рот, тычет в себя пальцем. — Да как-то не дали Создатели такого умения. Вот Всеслав тот может. Но его, как сами понимаете, к делу не подтянешь.

— Это плохо, — сокрушается Нифера. — И что же делать?

— Учить Альфу плясать, — задумчиво чешу в затылке, — вот только ума не приложу, как уговорить девушку на подобный подвиг?

— Так, второй вопрос решён, а что там третье? — Леофаста азартно потирает ладошки.

— Стоп! Что значит, решён? — возмущаюсь.

— Ой, да ладно, — легкомысленно отмахивается богиня. — Чтоб ты и не придумал, как уговорить девушку. Ты вон даже меня уговорил, — и нагло улыбается.

— Ты что несёшь? Во-первых я тебя… Так, ладно, проехали. Даже начинать не буду спорить, — хватаюсь за голову.

— Мажор, а может, Пух её уболтает? — предлагает здравую мысль Нифера.

— Стоп, а зачем нам Альфа? Может Пух сам и спляшет? Его-то уговаривать не надо. Только пример показать! — выдаёт гениальную мысль Степаныч.

— А ведь точно? — потираю руки. — Волки и собаки, это же считай одно и тоже. Только одни домашние, а другие дикие.

— Не уверена, — качает головой Леофаста.

— Да ладно у них же щенки спокойно рождаются. Значит один вид!

— И всё-таки, Пух прописан в Системе, как Пёс, — не соглашается богиня. — Хотя кто её знает, может и зачтёт. Но мне кажется, не просто так именно волк указан.

— Не спорьте, — вздыхает Сергей. — Учитель сказал, что это должен быть именно волк, а не собака.

— Да уж, — бьюсь головой об столешницу. — По крайней мере, у нас есть три дня, чтоб уговорить одну гордую волчицу, сплясать с факелом в зубах.

— Давай уже жги третье условие. Чувствует моя печень, что это будет нечто…

— Удивлён, — НКВДшник задумчиво потирая подбородок смотрит в потолок. — Не ожидал, что аж два условия есть вариант исполнить. Но боюсь, на третьем мы все обломаемся к моему горькому сожалению.

— Да не томи уже, — подгоняет Степаныч.

— Ну держите, — печально улыбается Сергей. — Капля крови того, кто совокуплял демона, сломает последний заслон и откроет путь.

— Совокуплял это в смысле… Эм… А в каком, это смысле? — на этот раз хлопает ресницами уже Нифера.

— В том самом. Хи-хи… — сообщает Ольга.

— Слушай, Степаныч, вот со всем уважением, к нашим новым друзьям. Кха-кха… —потираю горло. — Видел я тех демонов. Это же капец монстр какой-то, чтоб такое трахать. На такое даже Балагур не подпишется. Может, сами как-нибудь, с эльфами разберёмся?

— Учитель хороший! — возмущаются в голос Наташа и Оля.

Серёга лишь грустно вздыхает, покачивая головой, как бы соглашаясь с их словами, но при этом понимая мои опасения.

— Ой, да чего вы расстраиваетесь? Хи-хи… Среди демонов есть очень симпатичные девочки, — Леофаста многозначительно закатывает глаза, при этом положив локотки на стоил и, подперев ладошками подбородок.

— Эм? — вместе со Степанычем заинтересовано смотрим на неё.

— Ой, ну вы даёте. Да самый простой пример суккубы. Да и вообще, большая часть демонесс весьма привлекательны. Правда не исключены, рога, хвосты и крылышки. В разных пропорциях и размерах. Ещё с клыками есть. С когтями. Но в целом есть весьма и весьма интересные особи. Так что Учитель их просто не ксенофоб, как наш Мажор, что бедных нек игнорит. Я бы сказала, мужик, а не-е-е… Э-э-э… — и тут бедную богиню переклинило, когда словила мой, не обещающий ничего хорошего, взгляд.

— Ну что замолчала? Продолжай! — сурово буравлю взглядом.

Бедная блондинка, судорожно обводит взглядом присутствующих видимо в надежде найти подсказку. Но увы. НКВДшники хором спрятались за кружками, изображая из себя любителей выпить. Степаныч рухнул лицом в стол, пытаясь не заржать, а коварная Нифера в предвкушении уставилась на конкурентку.

— Так я и говорю, мужик, а не доблестный красавец мужчина, что знает себе цену, и не лезет с членом наперевес, на всё что движется! — и заискивающе глядя в глаза поинтересовалась: — Отмазалась?

— Мажор, а ведь это твоя школа. Гы-гы… — Степаныч всё-таки сломался и принялся ржать. — У лучшего училась! Гы-гы-гы…

— Охо-хох… — вздыхаю. — Вам бы всё хиханьки, да хахоньки. Вопрос в том, где мы трахателя демонов возьмём? Учтите, я лично не собираюсь этим заниматься. Ни за какие коврижки. Даже если мы где-то сможем нарыть, достаточно симпатичную, демонессу.

— Вы упускаете главное, — вздыхает Сергей. — Мало найти демонессу, надо ещё, чтоб она согласилась. А то, знаете ли, демон она и есть демон. Вдруг там зубы отрастут в неподходящий момент. Откусит и всех делов.

— Зашибись, — и незаменимый жест рука-лицо, известный в народе как фейспалм, с звонким шлепком впечатывается в морду лица, одного жутко озадаченного ситуацией старлея.

— Хм… Так то, если подумать, то суккубу возможно и уговаривать не надо, — подсказывает Серёга. — Вопрос, как её найти?

— А точнее, как после этого выжить, — саркастически подмечает Наташа.

— Ну, у Мажора мощная регенерация, если подумать, — задумчиво чешет затылок Степаныч.

— Я против! — хором сообщают своё мнение Леофаста и Нифера.

— Вас бы ещё спрашивал кто! — возмущаюсь. — Но в целом согласен. Трахать демонов категорически отказываюсь!

— Да погодите вы! — прапор трясёт указательным пальцем в потолок. — Я же не закончил.

— А мне кажется, закончил! — сверлю взглядом.

— Мажор, ну, подумай!

— Я тебе счас втащу! — разминаю кулак ладонью.

— Да угомонись ты, — выставляет пред собой руки. — Пух же был демоном! Ну! Соберись с мыслями.

— А-а-а! — озарение настигает мою бедную головушку. — Как же я сразу то, про это не подумал. А ведь я вам точно говорю, Пух в свою бытность был ещё тот ходок. Мне же Локи жаловался, когда мы в песочнице выпивали, что Пух мало того, что постоянно драки затевал, так ещё и бабс тамошних повадился портить. Мол, он как раз и покусал Высшего демона, когда тому не понравилось, что он его сторожевую псинку натягивал. Отлично, — потираю руки. — Вот мы и решили загадочку таинственной дверки. Осталось сговориться, где и когда встретимся и разбегаемся.

— Нет, — качает головой Леофаста. — Я так не согласна.

— Что случилось?

— В дверь эту должны войти те, кто будет её открывать. И ладно, если моя дочь пойдёт туда с Пухом и Альфой. Хотя и такое мне не нравится. А если всего двое погибли? С Альфой? Ну, а если вообще один?

— Так зачем же ты её так настойчиво пропихивала? — удивляюсь.

— Надеялась, что среди твоих талантов найдётся подходящий, — пожимает плечами.

— Если честно, я сомневаюсь, что кроме Учителя кто-то выжил, — вздыхает Сергей. — Да и то, что Учитель жив, это лишь вера в его силы.

— Так, стоп. Давайте без паники, — развожу руками. — У нас же есть два варианта, которые сочли не сто процентными. А вдруг сработает? Леофаста, а ты можешь как-нибудь попросить Еву, чтоб она обратила внимание на открытие двери.

— Зачем?

— Ну так дверка-то системная же? А значит если я смогу убедить Еву, что плод любви человека и бога, это не только ребёнок их. Но и последующие потомки. Уж поверь, я такую логическую цепочку построю, что заслушаешься.

— Хм… Допустим. А если она не согласится?

— Ну, знаете, чтоб там их Учитель не втирал, за то, что Пух круче любого волка, это обосновать, как два пальца. Хм… Об асфальт. Тогда, он один два места займёт. Короче хоть что-то, но сработает. Если меня протолкнуть получится, то всё вообще шоколадно. Если только с Пухом прокатит, его первым запустим за дверь. Второй я попробую. Если не пустит дверка, то уже тогда придётся твоей доче рискнуть. Но третьим я пойду.

— А если ничего не сработает?

— Ты же сама сказала, что я умею уговаривать девушек, — усмехаюсь.

— И всё же.

— В любом случае первым запустим Пуха, потом Альфу и только третьей твою дочь. Я четвёртым. Если меня не пропустит, значит, на разведку пойдёт один Пух.

— В смысле один? — хлопает глазами богиня.

— Уж поверь, сходит, посмотрит ещё и в тапки нагадит, и всё это без палева.

Глава четырнадцатая

Возвращение в крепость, было эпически шумным. И причина не в том, что нас там радостно встречали, с транспарантами и оркестром. Увы и ах. Всё куда банальней.

— Да как у тебя язык повернулся такое сказать? Как⁉ — потрясая, куда-то в небеса, сжатыми в кулак ручонками беснуется наш прапор. — Серебряные пули! Ты что по миру нас пустить хочешь? Да я за каждую монеточку пот свой и кровь проливал. Ночами не спал, всё пересчитывал. Они же мне, как родные! Не дам! Вот хоть режьте не дам!

— Да угомонись, старый, — отмахиваюсь. — Кто говорит про монеты? Я же специально прикупил несколько слитков, под это дело.

— А в слитках что не серебро что ли? Уже всё? Можно транжирить направо и налево? — деланно хватается за сердце.

— Так в слитках-то оно не в пример дешевле, чем монеты. Забыл, что ли как тут с деньгами дела обстоят?

— Не забыл. Я такие вещи никогда не забываю. Вот только плачено-то денежкой и не малой. Считай, золотом палить собрался!

— То есть ты мне предлагаешь на вампиров с голой задницей идти? То есть пусть они кровушку мою пьют? Телеса командирские на консервы пускают?

— Кхм… — прапор внезапно успокаивает и, крутанув ус, выдаёт: — Я же и говорю, надо покрытие серебряное делать, а не целиком отливать. Форин, ты мне как брату признайся, можешь такое устроить, или тоже в транжиры подался? — нависает над низкорослым гномом.

— А ты не нависай. Не надо тут на меня авторитетом наезжать и на гномью бережливость давить. Могу сделать покрытие, не вопрос. Только, кто будет Мажору дробовик делать, пока я тут ювелирными изысками увлекаюсь? Я даже не представляю, как за три дня это замастырить. Я вот тебя спрашиваю, как с нуля за три дня сделать дробовик? А? А может мне ещё и картечь посеребрить, для него? Давай чего уж мелочиться! Думаешь, он тебе одному тут про голый зад втирал, с которым на вампиров собрался? И это при наличии Василька, да двух мифриловых мечей!

— Да какие мечи? — выхватываю ножи, и возмущённо трясу ими, перед носом гнома. — Да кого я такими малышами затыкаю-то?

— Так ты кнопочки-то нажми, — не сдаётся бородач.

— И что? А если заест? Вот заклинит в неподходящий момент и всё? Песочком забьётся! Кровушкой засохшей, колом встанет. И всё! Нет Мажора, не видать мне погонов капитанских. А я ведь так молод был и сгинул. Почему? А потому, что гном, что прикидывался другом, не сделал мне нормальный дробовик, чтоб мог я по вёртким вампирам шмалять. Чтоб не смогли они от пульки увернуться. От картечи то задолбаешься вальсы танцевать. Шмыг… — очень натурально пускаю слезу.

Вот даже не сомневаюсь, будь сейчас рядом, вот прямо за шторкой, сам великий Станиславский, выбежал бы с букетом роз и с криком:

— Как ты смеешь не верить? — нахлестал ими по наглой бородатой роже.

— Так, оба-двое пошли вон отсюда. Балагур, бери рулетку, пошли место мне под могилку искать. Брат, пообещай мне. Что если найдёте мои останки, что останутся после пиршества кровожадных вампиров, то похороните меня под берёзкой белой, чтоб о Родине напоминала. Да иву плакучую рядом посадите. Шмыг…

— Прости, брат, что не сберегли тебя, — Балагура дважды не надо уговаривать, он тут же громко всхлипнув, обхватил меня своими граблями, что по недоразумению руками называются, и с надрывом в голосе продолжил: — А ведь мог и до майора дослужиться…

— Мо-о-ог! — подвываю, вцепившись в Вована.

— Да что греха таить и до генерала мог!

— Да-а-а, я тако-о-ой, я мо-о-ог… Шмы-ы-ыг…

— Ох, не сберегли-и-и… Не сберегли командира-а-а!

— Держись, Вован! Ты ножи мои главное найди, те самые, что не спасли от кровососов ужасных, один Лаки отдай, второй себе оставь. И Василька, Василька дедушке верни-и-и. И этих барыг к могилке моей не пуска-а-ай!

— Не пушу-у-у…

— И на камне напиши: «Умер молодым, во цвете лет, из-за равнодушия людей, что друзьями себя величали!»

— Предатель!

— Ненавижу-у-у! Мня-я-я…

— Отпусти! Мняу!

— Нека будет мстить!

— Мфня…

— Балагур, там чего происходит? — интересуюсь шёпотом, так как всё ещё изображаю жертву жадности и нежелания совершить трудовой подвиг, висящую на Балагуре, спиной к происходящему.

— Фри и Лека, пытаются придушить Форина и Степаныча.

— И как, получается?

— С переменным успехом! Уй. Лаки по причиндалам прилетело. Кажись, Сорока тоже со Степанычем спуталась.

— С чего решил?

— Так они с Кретой напару, Леку от Степаныча оттаскивают, за ноги. Ой. Только Сорока, Крета в полёт ушла.

— Медленными шажками сваливаем.

— Отличный план, братишка.

И мы с Балагуром не расцепляя крепких мужских объятий, врубив на всю мощность отвод глаз, чтоб не маячить, аккуратно сделали ноги. Ибо нефиг встревать, когда женщины буянят.

И вот свалив от греха подальше, на озеро за стенами крепости. Дабы искупаться и омыть телеса пыльные, задумались о высоком.

— А мы не перестарались? — задаёт глупый вопрос Вован.

— Хм… — чещу затылок. — Да вроде нет. И вообще при чём тут мы? Вот ты серебра жадничал? Или может дробовичок делать не желал?

— Да это-то понятно, — отмахивается Балагур. — Я про другое. Вот угомонятся они там сейчас. Раны залижут. И что? Как бы крайних искать не начали.

— Вот поэтому мы и свалили, — вскидываю палец в небеса.

— Это мы мудро поступили, — протягивает открытую ладонь, по которой тут же получает хлопок. — Это мы молодцы. А если спросят, чего мы тут делаем?

— Как что? — озираюсь. — Берёзу видишь?

— Ага.

— А иву?

— Нет.

— Так вон же.

— А это ива?

— Без понятия. Но скажем, что думали, как её без лопаты к берёзе пересадить.

— А почему без лопаты?

— А у нас, что есть лопата?

— Логично! — снова хлопаемся ладонями.

Но нормально отдохнуть от трудов праведных нам не дали. Только и успели, что кувшинчик пива на двоих распустить, да окунуться разок.

— Да вон ваш Мажор! Живой и здоровый!

— Ня-я-я!

Ох, мать моя — майор госбезопасности, а отец полковник. Что творится то в подлунном мире. Сложно судить о последствиях умиротворения двух отдельно взятых некомат, учитывая регенерацию и зелья здоровья. Но учитывая располосованную одёжку Степаныча и Форина буйство было суровым. А если принять во внимание отсутствия половины бороды у гнома, то досталось им не слабо. Как известно, регенерация на волосатость не влияет.

— Мня-у-у!

И вот ко мне несутся две дурные некоматы. Как бы и мне по физиономии лица когтями не прилетело. Так что решил дёрнуть в воду. Зря я что ли КМС в своё время получил? Так что фиг, они меня там нагонят.

И всё бы удалось бравому старлею, если бы дикие кошки не возникли прямо на моём пути. Это не ускорение, мальчики и девочки. Это телепортация! Будь она неладна! Так что влетел в девах всей своей тушкой.

И не помогла никакая ловкость. Не спасли тренировки в бое рукопашном. Прости меня Джинн, не вывез. Ибо вцепились в меня конечностями своими. Обхватили руками, ногами, прокатились кубарем вместе с тушкой стокилограммовой, и, не расцепляя захвата, принялись… Вылизывать мне лицо. Кошки! Кошки-драные!

А Балагур, падла, ещё и хохочет. Ножками сучит. А нет. Ржущих явно куда больше. Вот ведь позорище.

— Пу-у-ух! Спаси-и-и!!!

— Рраф!

— Мня-я-я!

— Мурняу!

Великий и прекрасный — его Пушейшество, пришёл мне на помощь. Вонзив клыки в булочки распоясавшихся кошек.

— Ай, молодца. Спаситель. Фу! Фу! А ну перестань меня лизать, морда лохматая!

ПРОДА ТУТА

И чего они опять все ржут? Может, надеются, что смех продлевает жизнь? Дескать, народная мудрость так гласит. Или это британские учёные брякнули? Они частенько всякую пургу за истину выдают.

Ведь каждый разумный человек знает, что данная мудрость звучит несколько иначе: «Смех, как продлевает жизнь, так и укорачивает. Ибо важно понимать, над кем вы ржать посмели».

Да тьфу, на них, одним словом. Тут куда важнее от Пуха избавиться и от Альфы. Ну, ещё бы. Ну, а как же. Ведь такое важное дело! Как это без неё, меня бедного и облизывать. Вот, фу, такими быть.

Короче, так и пошёл мыться, весь в слюнях, и две дикие псины подмышками. Ага, поскуливать начали, сообразили, чем дело пахнет! Даже крылышки выпускали в попытке свалить. Но тут дело такое. Принцип называется.

И не то, чтоб барбосины купаться не любили, нет. Это они запросто. Но я же справедливый! Так что отдал их некам на растерзание. Так сказать компенсация, кошачьим. Вот они их там и мылили, и за уши трепали, и хвосты расчёсывали. Хе-хе.

Кстати, не смотря на то, что неки наши стали, некоматами. Именовать себя девчонки продолжают по-старому. Смотрится это забавно. Ибо хвосты и уши, это теперь, вроде как, боевая форма.

Ах да. Совсем забыл. Балагур-то оказался прав, Степаныч таки завёл себе гарем. К Крете, которой, мы так и не придумали позывного, добавилась Ами, она же Сорока. Прапор, короче, пошёл по третьему размеру груди. А вот Тами, выхватившая за зелёный цвет волос, второе имя Русалка, так и бегает безхозная и даже твёрдый четвёртый номер под подбородком не помогает.

Хотя тут, пожалуй, слегка, кривлю душой. Подкатить к красотке пытались многие. Среди наших охотников, есть, весьма, видные парни. Но облом. Как-то не приглянулся ей никто. Всё ждёт своего принца, на танке с большим калибром. Хе-хе.

Смех смехом, но с неками надо что-то решать. Они же просто крышей поехали сегодня. И не буду делать вид, что не понимаю, что происходит. Но скажите мне. Вот какая нормальная женщина, может влюбиться, в такого эстета и любителя женской красоты?

Хотя о чём это я? Откуда здесь нормальным-то взяться? Разве что Изи, да ещё наша алхимичка Мирни. Хотя и тут есть сомнения, после её похода в горы, когда она полетать решила, а Пьеро взломал ускорение. Так что да. Не в ту сторону сокрушаюсь.

Да я не сторонник гаремов. И не потому, что против гаремов. А-а-а… Эм… Что-то сам не понял, что сказал. Короче, нафиг мне эти проблемы и склоки.

Это с одной стороны. С другой же великий вопрос. А что делать? Вон уже парочка есть — Нифера и Карина. Но я уже объяснял, почему не могу от них избавиться. Нифера капец какая полезная, а у Карины сиськи.

Хм… Так-так. А ведь если с эстетической точки зрения, это же можно сказать стрит собрал. Нифера второй размер, Лека троечка, Фри четвертак и Карина после всех превращений твёрдая пятёрка.

А если сюда добавить Белку, с её между первым и вторым… Да-да. Мальчики и девочки. Рыжая навсегда в моём сердце. И единственное о чём жалею, что не утянул её с собой на Эдем. Глядишь, и баб разогнала лишних. А нет, стоп. Бабы они лишними не бывают. Ы-ы-ы… Короче смирись, Мажор.

Ладно, считай, смирился. Но сколько лет пройдёт, прежде чем удастся вернуться на Землю? Будет ли Рыжая ждать? Или плюнет на всё и выпрыгнет замуж? А не люблю, знаете ли, делиться. Хотя нет. Это вряд ли. Белка жрица, и сама подписалась в любовницы. Бабули же ей не простят такой выходки.

Хорошо это или плохо? Да вот хрен его знает. С точки зрения мужского самолюбия, просто прекрасно. А вот с точки зрения друга… Одиночество, это такое. Ладно. Проехали, всё, что я могу сделать, это не тянуть кота за подробности и вернуться на Землю, как можно раньше.

В общем, решено, скрипя сердцем, придётся оприходовать Снежку и Искру. Почему скрипя? Так ведь надо ещё как-то отмахаться от Карины. Нифера то девочка умная, а у новоиспечённой славицы, глазки пылают, ноздри раздуваются. И ведь на самотёк не пустишь, если эта крылатая дурында попытается помешать кошкам, они её просто порвут на ленточки и скажут, что так и было.

Хм… А на что мне «шпиёнка» с крепким телом? Вот-вот. Подключим административный ресурс, и пусть она вечерком займёт Карину делом. А то взяли манию, ставить меня в неудобное положение. Да.

Кстати. В этот день не только надо мной ржали. А ещё и над Мирни. Видели бы вы её когда она явившись из лаборатории, где варила очередное зелье, увидела гладко выбритого Форина. А что ему ещё оставалось делать? Не ходить же с половиной бороды.

Короче, девчонка, как стояла, так и села на задницу, даже ноги согнуть забыла. Так буквой «Г» и подняла пыль. И как ей это удалось?

Форин понятное дело тут же рванул к даме сердца своего. А она, как в том фильме ужасов, давай от него отползать. Хе-хе.

Правда, когда она расплакалась, и, обняв гнома, стала его убеждать, что ничего страшного, она его всё равно любит, и сварит ему зелья для ускоренного роста волос, стало, как-то не смешно. Кхм…

Но я-то не виноват. Нечего было доводить бедных нек. А то взял манию.

В общем и целом, крепость стоит, обороноспособность куётся. Охотники тренируются, обмен с «Песочницей» ведётся. Жрецы в храме молятся. Что ещё надо для счастья? Можно, как говорится, пропустить эти деньки безделья.

Ну не затягивать же вам историю на два часа, с интимными подробностями, об утехах постельных, с двумя отдельно взятыми некоматами. Ибо всё как всегда. Кроме, пожалуй…

— А хочешь за хвостик подержаться? — томно интересуется Фри, наблюдая за покачивающейся туда-сюда подружкой, стоящей в коленно-локтевой позе.

— Какой хвостик? — в недоумении смотрю на аппетитные булочки Леки, без всяких намёков на лишние отростки.

— И-и-и… ушки-и-и… — прогнувшись, стонет сквозь зубы рыжая, на голове которой появляются ране упомянутые девайсы, а могучий пресс одного симпатичного старлея подвергается щекотке «пушистостью».

Мать моя — майор госбезопасности, а бабушки богини, всё-таки трахнул кошку…

Глава пятнадцатая

Эх! Не было печали, но неки заскучать не дали. А ведь и так не тоскливо жили. То драки, то мордобой. Лепота, как сказал один известный киногерой, что пытался сменить профессию.

И так, что мы знаем о некоматах? Ну, кроме того, что мало какая нека доживает до того, чтоб стать ей. Вот наши кошки, даже не встречали никогда таких бабулек.

И я сейчас не ёрничаю. Это уточнение насчёт возраста неспроста. У меня вопрос, а кто-нибудь до меня трахал некомат? Хм… Ладно. Допустим Степаныч тут впереди планеты всей.

Тогда уточняю. А кто-нибудь, когда-нибудь, лишал девственности некомату? Даже двух… Вот что-то мне кажется, что хрен там плавал. Степаныч, то своим девахам тест драйв устроил раньше. Точно вам говорю.

И да. Эти распутные кошки, все как одна, оказывается девицы. Как? Как я вас спрашиваю, такое могло случиться? Что сломалось в этом мире?

Вы, конечно, спросите, а чего я собственно разнылся? Ну девицы, и что? Гордись собой, что тебя выбрали, среди кучи самцов. Хм… С одной стороны конечно так. Но вот с другой.

Хоть кто-то задумывался, почему, та же Нифера, которая некогда меня люто ненавидела, да и сейчас порой придушить хочет, так бегает за мной? Или Карина? Я уж молчу про отдельно взятую блондинистую-богиню. Напомню, тем, у кого плохая память. Егорка у нас эмпат.

Ага. В результате, я чувствую девчонок, а они ловят мои эмоции и чувства. В результате получается такая карусель… Не просто так же, от нек отмахивался. Хорошие они девчонки, зачем их привязывать. Это как бахнуть сивухи в подворотне, после того как хряпнул элитного шампусика, под лобстера.

В общем, дело было так. Мы с Фри и Лекой так разошлись, что в какой-то момент словили единовременный приход. Тут уж простите без подробностей, но тот, кто в курсе, что трахаться можно не только в миссионерской позе, легко представит себе ситуацию, как это могло произойти.

А они же неопытные. Так что их хоть ломом по голове глуши, но превращаются в кошек в этот момент. Кто из этих двух дурных некомат подумал про озеро, что возле замка? Вопрос хороший, но бессмысленный. Мало ли, девчонке захотелось остудить разгорячённые телеса.

Вот так, мы втроём, в состоянии «не троньте нас мы обкончались», и влетели в тёмные воды. Метров эдак с пяти, хребтиной об поверхность водички, как впечатался. А сверху ещё и неками придавило.

Кто спросил:

— А на что тебе крылья, Мажор?

Отвечаю:

— Какие, нахрен, крылья, я чуть не захлебнулся!

И ладно бы на этом всё закончилось. Нет. Я-то, как вы все наверняка помните, КМС по плаванью. Меня просто так не утопишь. Стоило оказаться в воде, как тут же заработали рефлексы.

Чего нельзя сказать о парочке отрубившихся девчонок. Дело в том, что максимум на который им удавалось телепортироваться до этого происшествия, это двадцать метров. А тут сиганули аж на пятьсот с гаком.

Вот и представьте ситуацию. Ночь, мы метрах сорока от берега, глубина без понятия сколько. И тут я, нифига не соображающий, одной рукой загребаю, второй поддерживаю на поверхности бессознательную Снежку. Лупаю гляделками, в попытке осознать происходящее.

И тут до меня доходит, что была ещё одна красотка. Кручу башкой во все стороны, в надежде, что она где-то рядом. Но увы. Искра, тупо нахлебалась воды и ушла камнем на дно. Зашибись!

Пытаюсь как-то привести в чувство Фри, но та, находится в глубоком ауте и не подаёт признаков активности. И что делать? Нырять за рыжей? Так эта утопнет нафиг.

Вытащить сперва белобрысую, так где гарантия, что потом найду, где утопленница потерялась? Тут хотя бы понятно, что где-то внизу. Так и там такая темень, что хоть глаз коли.

А стоп! Она же только-только нахлебалась водичкой! Ещё тёпленькая.

Перехожу в режим теплового зрения и буквально через несколько секунд обнаруживаю медленно погружающееся в воду тело. Метров пять всего.

Ну что ж. Выбирать не приходится. Это Эдем. Так что в любом случае, оживим девчонок. Куда хуже, если не сможем найти тело.

— Прости, Фри, — выпустив из рук девушку и набрав в лёгкие воздуха, ныряю.

Тут же в голову приходит шальная мысль, отрастить себе крылья. Ну а что? У рыб плавники, по факту, те же самые крылья, только маленькие. Ух ты ж. Мать моя — майор госбезопасности, вот это лихо получилось!

Подхватив хрупкое тельце, устремляюсь на поверхность. Фри только-только успела погрузиться в воду с головой. Так что подхватил её и ходом вынырнул на поверхность, метра на два точно.

Прикинув, что накупался сегодня вполне достаточно, увеличил размер крыльев и замахал ими, что есть мочи. Не скажу, что это было красиво. Ибо как выскочил из водички, так гравитация и потянула обратно. Но талант не только не пропьёшь, но и в озере не утопишь. Так что только по колено и успел в водичку снова окунуться, прежде чем встал на крыло.

На берегу выяснилось, что Фри уже очнулась. То ли не сильно нахлебалась воды, то ли пока летел, всё вытряс. Короче, пришла в себя. А вот Искру пришлось откачивать. Но без вот этой фигни, которую всегда показывают в кино. Когда утонувшему, дышат в лёгкие, мнут грудину. А он нифига, ноль эмоций. Потом ещё могут кулаком постучать. Но толку нет. Все рыдают. И тут глаза открываются. Эпичная музыка, все ликуют!

У нас не так всё было. Нормально положил животом на колено, слил воду. И всего разок, вдохнул воздуха в лёгкие. Нека тут же ожила и как начала кашлять водяными брызгами…

Зачем я всё это рассказываю? Ну так ведь, это Эдем. Здесь за навыки, заклинания или ещё что-то надо попотеть. Квест там выполнить какой-нибудь. По крайней мере раньше так было.

Да что говорить, на Земле как будто по-другому. Вон даже ускорение добывалось потом и кровью. А отвод глаз? Что, думаете, просто так дался? Нифига.

А тут что? Неки апнули себе телепортацию. Раньше их потолок, был двадцать метров. И то не часто. Вот до пяти они могли сигать раз двадцать подряд. А на два метра с пол сотни. В бою просто имба имбовая.

И теперь эти кошки, в лёгкую могут сигануть на сотню метров. Более того, три раза подряд. Про более короткие дистанции лучше промолчу. И за что им такое? Нет, не то чтоб я был против. Всё-таки это мои девочки. Но где справедливость?

Трахались вместе. А из озера их вытащил кто? Они же теперь по сотне метров скачут. А я? Всего на семь… Ы-ы-ы…

Ладно, что поделаешь. Мир не справедлив. Кому-то усиление телепортации на халяву. А кто-то трудится не покладая рук. Ладно не рук, но не покладая же! И не надо мне говорить, что, мол раньше и на сантиметр не мог, а тут вон оно как. Нет, мальчики и девочки, это не халява.

Просто когда девчули решили поплавать, и сиганули к воде через пространство, я как-то весь этот процесс увидел и осознал. А я же не пальцем деланный. У меня мама — майор, а батя, вообще, полковник. Командиром же был, ни кто-то там, а лично Руслан Рогожин, известный на Эдеме, как Джинн Справедливый. То есть понимать, что показывают с первого раза, это жизненная необходимость.

Вот Балагур на следующий одень офигел, когда я ему постучал по плечу, и свалил телепортом за угол. Оглядывается, а за спиной только корова жующая сено. Почесал тыковку, отвернулся… Короче, на третий раз он не выдержал и пошёл разбираться с коровой. Даже за рога её схватил:

— Ты падла, рогатая, на кого копыто подняла…

Спас животинку смех. Мой. Вывалился из-за угла в корчах. Не осуждайте меня. Ибо чего он с таким умным видом сидел и без меня пил пиво? Ещё и с утра.

Но всё это лирическое отступление. Вам же, наверняка, больше хочется узнать, о том, как же произошло знакомство с дочерью Леофасты? Мдя-я-я… С одной стороны, проблемы с этой девчонкой. А с другой, не бросишь её тут. Если она так несчастлива, имею ли я хоть какое-то моральное право, оставить дочь Руслана в её незавидном положении?

Ответ прост. Никакого! Но и жениться не буду. Вот фиг им всем. Пусть будет даже самая красавица из красоток. У меня вон и так целый гарем, одна другой краше. Кстати. А может это как раз и выход? Ну какой нормальной… Стоп! Тьфу-тьфу. Только не сглазить. Пусть она будет нормальной!

В шесть часов вечера, третьего дня, засветился портал из которого явилась Леофаста. Естественно, её уже ждали. А чего бы нет, если мы заранее договорились. Вся такая красивая. В чёрном платье, с подолом до самого пола, но за то с разрезом чуть не до поясницы. И с глубоким декольте, из которого сиськи так стремились сбежать на волю.

— Всё-таки хороша! — Степаныч слегка пихает меня локтем в бок.

— Да кто бы спорил, — кривлю губы.

Леофаста довольная произведённым впечатлением, склоняет голову на бок и плавно совершает взмах рукой в сторону портала из которого тут же проявляются четыре девушки в полупрозрачных белых одеяниях.

Но примечательны не просвечивающие телеса, симпатичной рельефности, а деревянный сундук который они прут. Метр длины и по полметра высоты и ширины. Явно тяжёлый.

Поставив свою ношу, три красотки, красиво покачивая задницами, свалили в портал. Последняя же встала рядом с Леофастой. А Балагур озвучил мысль, которую не смог удержать в своей черепной коробке:

— Только не говорите, что невеста нашего Мажора в сундуке.

— Молот! — отдаю команду.

— Есть!

— Ай! За что? — Вовка возмущённо трёт затылок.

— Не жени командира раньше времени! — поясняет Мальвина действия своего благоверного.

— Пардоньте! — Балагур тут же изображает книксен. — Виноват. Исправиться не обещаю. Но всё же, что в ящичке?

И тут девушка, стоящая рядом с богиней открыла рот, чтоб сообщить нам следующее:

— Великая и прекрасная, богиня любви Леофаста, в милости своей, соизволила, выделить от щедрости своей, подарок для…

— Мне? — Вовка восторженно прижимает руки к груди. — Вот спасибо! Я пойду распакую пока, на полочки поставлю! А вы тут поболтайте, пивка хряпните, шашлычка, опять же, Степаныч нажарил.

— А ну стоять! — в руках богини появляется хлыст, которым она пытается ударить Вовку, по лапкам загребущим, которыми он уже волок сундук подальше от места выдачи.

— Ай, чуть не попала, — Вован прячет конечности за спину. — Ну вот чего драться-то? Сказала бы сразу, что не мне. А то главное, сперва наобещала, поманила подарочком, а потом по ручкам моим белым…

— Егор, убери его, а то я за себя не отвечаю! — шипит сквозь зубы богиня.

— Да я сам уйду! — Балагур гордо вскидывает голову. — Нежили богато, нечего и начинать. Но в следующий раз не забудь мне подарок. Ай!

На это раз увлёкшийся клоунадой баламут, всё-таки отгрёб божественного хлыста поперёк спины.

— Ух ты ж, как жжётся-то! — убегает неугомонный Вовка. — Дайте мне мазьку или хотя бы холодца, к спине приложить!

— Да тьфу на тебя, — притопывает обнажённой ножкой Леофаста.

— О! Разом прошло! Спасибо, не оставила сирого помирать от боли.

— Вова, хватит! Не злоупотребляй моим хорошим отношением, — хмурится богиня.

— Да я молчу, — отмахивается Вовка. — Просто вы все как эти. Мажор упёрся, как не знаю кто, ты вся из себя строгая мамаша, великая богиня, в милости своей. Нормально же общались! Чего началось то?

— Да как ты смеешь! — помощница Леофасты вскидывает руку с зажатым в кулаке хлыстом. Интересно, а где она его прятала?

— Тихо! Свободна! — богиня, поджав губы, кивком отправляет разгневанную прислужницу долой. И стоило той скрыться в портале, пояснила: — Жрица, что с неё взять.

— Да мы так и поняли, — киваю. — Так что за подарок-то? То трясётесь, за каждую плюшку, то прям сундуками тащите.

— Это не совсем подарок, — вздыхает. — Приданое. А оно уж извини, никого не касается. Я кровиночке своей, можно сказать, по монеточке собирала. Недоедала, ручек белых не жалела, — заламывает эти самые конечности. — И всё чтоб не оставить доченьку мою, босой и голой среди людей чужих, на чужбине без тепла материнского. А-а-а-ы-ы-ы…

— Балагур, ты, что укусил её что ли? — Мальвина аж отлипла от Олежки, чтоб задать этот вопрос.

— Вот не надо! — возмущается Вовка. — Если её кто и кусал, то это Мажор.

— Мажор, а ты кусал? — не унимается бывшая локисса, а ныне славица.

— Было дело, — непроизвольно хихикаю.

— Кхм… Вроде нормально. Хи-хи, — не выдерживает своих же выкрутасов Леофаста. — Так что путь лесом идут, я приданное давно собираю.

— Лео, мы же вроде договорились! — возмущаюсь.

— Так то не тебе, то доченьке моей на дорожку. Чтоб не побиралась среди чужих людей.

— А ну тогда ладно, — облегчённо вздыхаю.

— А как женишься, твоё станет, — лыбится наглая блондинка.

— Я же сказал, что не буду жениться!

— А вот и приданное. Хи-хи… — откидывает крышку.

— Мажор, надо жениться! — на плечо опускается рука Степаныча.

— Только после тебя, — огрызаюсь, глядя на содержимое сундука.

Бабушки мои богини… Четверть куба, драгоценных камней, не малого размера. Уточню. Эдемских камней. Вы же помните про те же самые чёрные брюлики и всякие синие изумруды…

— Ами, Крета, замуж за меня пойдёте?

— На неках не женятся, — неуверенно сообщает Сорока.

— А ну стоять! — возмущаюсь. — Ах ты меркантильная душонка! Решил продать командира за побрякушки? Десантники не продаются! Понял?

— Так-то продать. А тут же и командир на месте и хабар опять же… — спрятавшись от меня за Молотом, пытается увещевать Степаныч.

— Придушу!

— Ты погодь, ты невесту сперва посмотри! Мож и сам захочешь!

— Ах ты Иуда!

— А ну хватит! — вместе с криком раздаётся громкий звук, похожий на взрыв, больно бьющий по ушам.

Это Леофаста, не выдержав нашего препирательства, щёлкнула кнутом над головой.

— Егор, я же говорила. Ты можешь не жениться. Я вот тоже девушка свободная, и ничего нормально.

— Ага, — соглашаюсь. — Помню, как же. А потом мне Руслан глаз на задницу натянет.

— Так, стоп, — тут же влез Степаныч. — А ведь и правда дело молодое. Гражданский брак в наше время никого не удивит. Трахайтесь, дети мои…

— Прибью, падла! — пытаюсь ухватить Степаныча за горло. Но ушлый прапор моментально прячется за хрупкую девочку Веру, что приходится супругой нашему Листику.

— Мажор, да я, если что Руслана на себя возьму! Грудью встану! Да он ещё тебя благодарить будет!

— Ты силы-то свои не переоценивай, — сплёвываю.

— А Балагур на что? — тут же подсказывает Лаки. — Затрёт, мало не покажется. Да и ты сам, если припрёт, такого нагородишь, семеро с лопатами не растащат.

— Угомонитесь, горячие последователи прапора. Вы просто не понимаете! Это же дочь Руслана…

— Забирай! — Вовка пинает сундук. — Нам подачек не надо. Сами о дочери Джина позаботимся. За кого хочет, за того замуж и пойдёт. А мы поддержим.

— Но, ы-а-ы… — Степаныч пытается что-то сказать, но получается плохо. А как иначе, если тебе рот закрывает мозолистая рука Пьеро.

— Значит вот так… — Леофаста опускает взгляд. — Значит, дочь моя должна сама себе выбрать за кого замуж пойдёт? И на моё мнение плевать, и на мнение Всеслава. Значит только по любви? Так?

— Да! — хором отвечает вся честная компания. Кроме меркантильного прапора, естественно.

— И вы все поддержите её? Не станете уговаривать, говорить, что он её не достоин? Наследственность плохая. Поведение отвратное. И вообще рылом не вышел. Так? Вот прямо согласитесь с любым выбором? А если он бабник, который трахает, всё что движется и девочку мою рассматривает лишь как очередной трофей? А может, это меркантильный тип, что позарится на денежки? — кивает на сундук.

— Нет, ну такому конечно не отдадим, — подаёт голос Лида, что приходится Лаки женой.

— Вот! — вскидывает палец в небеса Леофаста. — А кто сказал, что вы правы? Вы будущее предсказывать умеете? Нет? Но мнение своё навязываете. Так чем же мнение матери, хуже вашего мнения? А?

— Так Мажор у нас умеет правду от лжи отличать! — подсказывает Лаки.

— Правда? — саркастически кривит губы богиня. — А вот что делать с типом, что влюбляется в девушку и прямо жить не может без неё. Пока палочку не кинет. А потом раз и всё прошло! Нет уж. Либо мой выбор, либо полная свобода. Кого выберет, того выберет! А вам останется лишь согласиться.

Наступает тишина. Стоим в задумчивости. Задала задачу Леофаста, что уж тут сказать.

— А мне нравится второй вариант, — внезапно заговорила обычно молчащая Вера. — Что вы в крайности-то бросаетесь. Совсем дуру из девушки делаете. Зачем запрещать что-то? Можно же подсказать? Открыть глаза, если сама не видит.

— А ведь верно! — хлопнув себя по сиське поддержала Мальвина. — На что ещё нужны подруги? Не только же плохому учить! Присмотрим за девчушкой, а девочки?

— Да!

— Точно!

— Расскажем, про мужиков всякого. Хи-хи, — довольно потирает ладошки Пума.

— Ладно, — соглашается Леофаста. — Я согласна на изменение договора. Ну что скажешь, Егор. Отдашь мою дочь замуж, за того, кого она сама выберет? Но до тех пор будешь за ней присматривать и заботиться.

— Так мы и раньше об этом договаривались. Это же ты меня донимала, зачем то!

— И всё-таки, — склоняет голову к плечу. — Клянёшься, что моя дочь выйдет замуж за того, кого сама выберет?

— Хорошо. Обещаю, — отмахиваюсь.

— Нет уж, — качает пальцем перед моим носом. — Клянись.

— Я уже пообещал, — насупливаюсь.

— На нет и суда нет, зятёк, — улыбается.

— Тьфу, — сплёвываю. — Клянусь, что если твоя дочь не предаст меня или тех, кто мне верен, то буду заботиться о ней до её замужества.

— И отдашь замуж… — машет рукой, предлагая продолжить.

— И отдам замуж, за того, кого она сама выберет.

— А теперь вы все должны подтвердить клятву, — обводит взглядом присутствующих.

— Всё целиком повторять? — вздыхает Вован.

— Нет. Клятва прозвучала. Вы лишь подтверждаете.

— Клянусь.

— Клянусь.

— Клянусь ещё и плохому научить. Хи-хи… — а это понятное дело Мальвина.

Когда все угомонились, Степаныч поднял тему, о которой все забыли:

— А где дочка-то?

— В смысле? — Леофаста захлопав ресницами заозиралась по сторонам, а затем, хлопнув себя по лбу, пожаловалась на жизнь: — Вот совсем задёргали меня, — и, обернувшись, к всё ещё мерцающему порталу, позвала: — Доча, иди сюда.

Мы коллективно замерли. Всё-таки интересно, из-за кого весь сыр бор. Тем временем через портал шагнула девичья фигура, одетая в тунику до колен. Примерно метр восемьдесят ростом, плюс минус. В общем, у Хаски появилась конкурентка, в плане роста.

Блондинистая, как и мама, но с папиными серыми глазами. Как и ожидалось, дочка по части мордашки пошла в мамочку. Не близняшки, конечно, но красотка хоть куда. Однако, я неспроста сделал акцент на лицо и то, что конкуренцию Хельги она составляет в плане роста.

— А где сиськи? — Вован как всегда, в своём репертуаре. Что вижу о том и спрашиваю.

— Как где? — Леофаста аж подпрыгнула на месте и, подскочив к дочери, запричитала: — Ну просила же одеть что-нибудь приличное. Хоть бы поясок какой надела!

И сграбастав одёжку на уровни пояса, потянула ткань назад, тем самым обозначая талию и, собственно, грудь:

— Вот!

— Не-не, Мажор, это подстава, — Балагур мотает башкой так, что, кажется, вот-вот отвалится. — Да как так? — машет двумя руками на вымя матушки, затем тот же жест в сторону дочери: — Где?

— Она ещё растёт! — хором возмущаются две блондинки.

— Мажор, нас напаривают. Тут лет сто расти! — Вован хватается за голову.

— Не в сиськах счастье, Вован, — усмехаюсь.

— Думаешь? — Балагур мотает башкой по сторонам и выцепив взглядом Тасю и Фасю устремляется к своим пассиям. У которых, как мы все помним, твёрдая пятёрка по этой самой дисциплине.

Балагур внимательно пялится на достоинства близняшек, для верности ещё и тыкает пальцем и выдаёт: — Да не, бред! За сиськами будущее!

— Ы-ы-ы… — девушка, закрывает лицо руками и бросается к порталу, но свалить не успевает, потому что калиточка тю-тю.

— Балагур! — ещё никогда так дружно и так осуждающе на Вовку не шипели.

— Ы-ы-ы… мама, я домой хочу-у-у…

— Это, да ладно… Подруга, ну ты чего? Это я же шуткую так. Вот у кого хошь спроси. Сто пудов вырастут, будут как у мамки твоей. Вот увидишь! — Вован прижимает руку к груди.

Шмыг. Девушка убирает руки от заплаканного лица и доверчиво интересуется у Балагура:

— Правда?

— Нет, — качает головой Балагур.

— Ы-ы-ы…

— Пристрелите меня кто-нибудь, — Вовка бьёт себя ладонью по губам и отгребает синхронные подзатыльники от своих зазноб. Но даже не огрызается на это. Что тут сказать. Это Вовка. Накосячит без раздумий, но если виноват, то и наказание примет безропотно.

— Егор! — умоляюще смотрит на меня Леофаста.

— А что Егор? — чешу в затылке. — Сиськи, как сиськи, в сиськах главное не размер, а их наличие.

— Ы-ы-ы!!!

— Да идите вы все в задницу! — расталкивая народ, вперёд протискивается Нифера. Подойдя к плачущей девушке и обнимающей её Леофасте, командует: — Хватит тискать её. А ты подбери сопли. Я сказала не ныть! — в голосе шпионки прорезается сталь. — На меня смотри. Я сказала на меня. Не в глаза! Ниже! Во! Видала? — и, ухватив нашу гостью за сиську, и жамкнув слеганца, выдала: — Да у тебя больше чем у меня. Чего ноешь-то? А на Балагура не обращай внимания, ему всё, что меньше пятого номера мало.

— Ложь! — возмущается Вовка. — Четвёрка тоже сиськи!

— О чём и речь, — Нифера пытается обнять высокую блондинку. — А если с мамкой твоей сравнивать, так мы тут все доски плоскогрудые.

— Попрошу не обобщать! — возмущается Мальвина.

— Мажор, скажи что-нибудь! — Нифера сверлит меня взглядом.

— Не-не без меня, — отмахиваюсь. — Я же уже сказал, главное это наличие.

— Нет уж, — Леофаста упирает руки в бока. — Довели мне дочу и в кусты.

— Да вы достали! — возмущаюсь. — Не буду я ничего говорить. Тут твёрдая тройка, в остальном отстаньте от меня.

— Третий фигня. Гы-гы… — не сдаётся Балагур.

— Лиса, ты как насчёт подраться? — раздаётся задумчивый голос Пумы.

— Я с вами! — тут же присоединяется к бабскому восстанию Лида.

— Девочки, может не надо, — пытается урезонить подруг Вера.

— Неки, хотят драться! — вносит свои пять копеек Лека.

— Ня! — поддерживают её Ами и Крета.

— Вова, беги, — даю дельный совет этому раздолбаю. Ибо после присоединения к крестовому походу третьеразмерных сисек, сразу трёх некомат, шансы Балагура стремительно рухнули к нулю.

— Эй, эй! Меня подождите! — Нифера моментально забыла про уже успокоившуюся девушку и рванула к подругам, в надежде тоже разок пробить, так долго подначивающему её Балагуру.

Естественно, все моментально забыли и про Леофасту и про дочь её. Ну ещё бы, такой аттракцион.

Что интересно, болельщики разделились очень не равномерно. Да Балагур сегодня превзошёл сам себя. И умудрился выбесить почти всех. Поэтому за него мало, кто болел. Естественно близняшки. Но тут понятно.

А вот из остальной компании… Угадаете кто? Ладно, не мучайтесь. Это были мы с Молотом. Тут как говорится. Это наш чудак и мы при любом раскладе за него. Ах да. Ещё, естественно, пернатый Баламут очень переживал за своего братишку. Ну и Пух за компанию. Ибо, по его мнению, воспитывать Вовку можно только ему и любимому хозяину.

И так. В вооружённом противостоянии, между тремя славицами, тремя некоматами и одной шпионки, с одной стороны и Балагура со второй, первой в нокаут улетела Нифера. Так и не успев отвесить даже пенделя.

Чтоб вы понимали, драка пошла на полном серьёзе и с оружием. Ибо, в чисто рукопашном бою, без применения всего и вся. У девчонок нет ни малейшего шанса свалить Вована. Ибо чтоб уронить такую тушку, нужен хороший такой таран.

Правда, Балагур как раз и не стал доставать ничего режуще-колющего. Вот что вы не говорите, а Вовка ещё тот рыцарь. Так что надеюсь на его победу. Хотя бока ему намять немного стоит.

Ох! И красивая битва получилась. Всё-таки кроме некомат, остальные участники у нас крылатые. Так что битва моментальна перешла в три плоскости. Именно там, наверху, Лида и выхватила крылом в лицо, рухнув на землю. Правда упасть не успела. Была подхвачена Лаки у самой земли.

Девушка слабо трепыхалась, и рвалась в бой, но Сашка не смотря на сопротивление уволок её в сторону. Он, как и я заметил, что в последний момент Вовка слегка придержал удар. Говорю же, рыцарь.

И казалось бы, пешеходные некоматы остались не удел. Но не тут то было. Телепортироваться оказывается можно не только по горизонтали, но и по вертикали.

Искра, прокачавшая своё умение, ловко переместилась за спину, как раз увернувшегося от Пумы Вована и вонзила ему в спину нож. Тот от неожиданности выгнулся назад, тем самым теряя опору крыла и заваливаясь на бок. Чем тут же воспользовалась Лиса, полоснув его лезвием по руке.

Рыжей бы телепортироваться обратно на землю, после удара, но то ли замешкалась, то ли решила ещё разок пырнуть Вовку, но была схвачена за руку, что нанесла коварный удар, выдернута вперёд и подставлена под меч Пумы. Минус нека.

Да тут ещё и Ритка растерялась, после того, как снесла голову подруге. За что и поплатилась. Вовка, убрал крылья и, падая вниз, ухватил противницу за ногу. Ритка просела от его веса. Крылья резко вывернуло, доставляя болезненные ощущения. А могучий Коршун уже вырвал из спины нож и вонзил его в живот девушки.

— Тихоня, забирай!

Расправив крылья у самой земли, Вовка на бреющем попытался сбить Ами, но та телепортировалась прямо перед его носом, сразу за спину. Правда ничего сделать не успела. Ибо скорость она и на Эдеме скорость.

Тем временем Тихоня уже утаскивал сопротивляющуюся и рвущуюся вернуться в бой Пуму. Но увы. Витя тупо сильнее. И умнее. Как выяснилось. Ибо он тоже сразу сообразил, что не сделал Балагур. А он не рванул нож в сторону, выпуская кишки Пуме.

Всё-таки Вовка крутой боец. Этого у него не отнять. И он, пожалуй, затащил бы эту схватку, если бы не самоуверенность. Решил покрасоваться и, зависнув в небесах, раскинул руки в пафосной позе.

— Внемлите мне, большие сиськи это круто! Аха-ха!

И тут прямо над ним проявилась Ами, которая не стала тыкать в него оружием, а тупо уселась ему на плечи и, скрестив ноги, опрокинулась назад. Естественно крыльям стало неудобно махать. Вована повело пузом кверху. Тут же прямо перед ним, а точнее над ним материализовалась Крета, и врубила двумя ногами в зубы. А это как раз тот таран, о котором я упоминал раньше.

Вовка в слепую попытался схватить неку. Но та совершила короткий перенос на пол метра выше. И когда руки в холостую словили воздух. Снова рухнула двумя ногами в лицо. А тут и Лиса подоспела с сабелькой, которой и маханула Балагуру тыковку.

Естественно и Искру, и Вовку мы тут же воскресили. После чего я сурово пообещал всем разбор воздушного боя, с занесением в грудную клетку. Ну и до кучи заставил Балагура извиниться. Так как он проиграл. Он понятное дело начал спорить, что не было такого условия. Но великий воспитатель Пух его убедил. Засандалив половину зубов в своей пасти, тому в мягкое место. Я же говорил, что Пух считает своим долгом время от времени воспитывать этого раздолбая.

— Третий размер сисек, это не маленькая грудь, это большая грудь, — недовольно бубнит Вовка.

— И второй! — тут же влезает Нифера.

— Да ну нафиг! — возмущается Вовка.

— Рраф!

— Что и эта меня победила что ли?

— Рраф!

— Второй размер груди, это красиво и эстетично…

— Ты не это должен сказать! — возмущается шпионка.

— Лучше убейте! — стискивает зубы Вовка.

— Ррр! — Пух недовольно рычит на Ниферу.

— Э-э-э… Пушистик, ты чего?

— Намекает, чтоб не перегибала палку, — зеваю.

— Весело тут у вас, — улыбается Леофаста. — Но может, уже закончим с нашими делами?

— Действительно. Завтра с утра надо уже к НКВДшникам лететь.

— Доча, ну что остаёшься? А то после сегодняшнего, может, передумала?

— Остаюсь, — кивает матери блондинка.

— Уверена? Смотри, как чудят. Своих мочат.

— Мам, ну что ты со мной, как с маленькой. Я же за ними наблюдаю с того момента, как дядюшка Всеслав зеркальце подарил.

— Зеркальце, что за зеркальце? — тут же влезает неугомонная Мальвина.

— Мне было грустно, а дядюшка Всеслав, подарил зеркальце в которое можно заглянуть в любой уголок мира. Ну почти в любой. И сказал, что если буду в него наблюдать вот за вами тремя, — указывает на Молота, Тихоню и Балагура, — то скучно не будет. Вы, правда, весёлые. А уж когда ты, — смотрит на меня, — отделал Эдема, я решила, что выйду за тебя замуж.

— Чего? — я аж рот раскрыл от удивления.

— Того. Хи-хи… — смеётся Леофаста. — Ты же пообещал, что дочь моя выйдет замуж за того, кого сама выберет. Хи-хи…

— Это подстава, мы так не договаривались! — чувствую, что от возмущения даже волосы на голове дыбом встали.

— Именно так мы и договаривались. Хи-хи.

— Да ты! — аж кулаки сжал в бессильной злобе.

— Простите, что вмешиваюсь, — вперёд выходит Тихоня. — Все такие задумчивые, жениться или не жениться. Да согласен, девушка высокая, и выглядит взрослой. Но сколько сейчас Джину лет? Тридцать? Ну может тридцать один… Так сколько ей лет?

— А ведь действительно! — смотрю в глаза Леофасты. — Ты что это тут мне ребёнка сватаешь!

— А-а-а… — Вовка схватился за голову и ну давай волосы пытаться вырвать.

— Тебе что стыдно стало, что над дитём издевался? — фыркает Нифера.

— А ведь вырастут, вот ей-ей вырастут! — игнорируя шпионку, убивается о своём Вовка.

— Кто о чём, а Балагур о своём, — качает головой Леофаста.

— Ты не соскакивай с темы! — возмущаюсь. — Сколько ей лет? Что молчишь, извращенка!

— Есть немного, — усмехается Леофаста, — грешна.

— Отвечай! — начинаю злиться. — Сколько? Двенадцать? Или вообще десять?

— Девятнадцать, — продолжает скалиться Леофаста.

— Что-то не сходится, — Тихоня задумчиво загибает пальцы. — Тридцать, да пусть даже тридцать один, минус девятнадцать, фигня какая-то.

— А кто вам сказал, что Джину тридцать один, — смеётся богиня.

— Степаныч? — мы с парнями хором смотрим на прапора.

— А что Степаныч? Я сам в шоке…

Да уж. Вот тебе и фокус. Как мало мы, оказывается, знаем про Джина. Кстати. Угадайте с одной попытки, как зовут дочь нашей суматошной мамочки-блондинки. Загадали? А теперь внимание, ответ. Руслана. Кто бы сомневался…

Глава шестнадцатая

К дверке заветной, что в горах запретных скрывалась, добрались раньше наших новых друзей. Понятное дело, что кучковаться и верить в то, что нас никто не предаст и не устроит маму Кузьмы, не стали. И в небеса взмыли маленькие и шустрые разведчики.

Ну а мы, пользуясь, случаем решили перекусить, чем Степаныч снарядил в дорогу. Хотя сам прапор тоже присутствует на вылазке.

По здравому рассуждению, решили всей компанией не выдвигаться. Хотя для безопасности, чем больше бойцов тем лучше. Но и крепость совсем без присмотра не оставишь. Поэтому разделились.

Так же, кроме нас, на миссию отправились: Пух, Балагур, Лаки, Хан и Листик и Сёма. И это очень даже не мало. Ведь, как известно, один маньяк-сапёр заменяет… Хм… Да дофига сколько. Тут зависит, насколько удачно он взрывы устраивает.

Но это только из мужской части коллектива. А что касательно девичьего контингента, то в наличии имеется: Пума одна штука, Хаски в том же количестве, Мальвина, как оружие массового оглушения, естественно, Карина. Из когорты нелетающих у нас Нифера и две некоматы: Снежка и Искра. Которых, доставили к месту Альфа и Пух.

Ах да. Ещё моя личная заноза в заднице — голубоглазая блондинка Руслана. Что? Кто сказал, что у неё серые глаза? Так-то вчера. А после того, как она с матушкой своей поругалась, стали голубые. А когда сегодня с утра, уже здесь в горах сцепились, снова стали серыми, а потом вновь голубыми. Мистика какая-то.

Вон стоит демонстративно игнорирует Леофасту, которая, тоже решила поприсутствовать на нашем мероприятии. Та же стоит в своём чёрном декольтированном платьице и, отставив оголённую ножку, что выглядывает из разреза, постукивает туфелькой о камень. Ещё и руки скрестила на… Хм… Нет. «На» у неё не получается, не с их выменем-с. Так что скрестив руки под грудью.

А рядом сестрица её Теофаста, что только, что явилась из портала, почти в таком же платье. Ага. Блондинка в чёрном и брюнетка в чёрном. Капец. Вот же женщины, все стереотипы тут мне порушили.

Пришлось поинтересоваться:

— А это не будет считаться вмешательством или чего вы там все боитесь постоянно?

— Пока я не применяю свои силы, для того чтоб вам помочь, всё нормально.

— Ясно. А сестру зачем позвала?

— Я сама пришла, — фыркает брюнетка.

— Да-да, — понимающе киваю. — То не ходила, а тут вот прям, а чего бы не пойти? День же такой хороший. Вот, прям, стой в сторонке с умным видом и хмурься. Лучший день для этого. Хлебом прямо не корми, дай платьем новым похвастаться.

— Не дерзи мне, мальчишка! — шипит сквозь зубы. Ещё и глазки прищурила для устрашения.

— С чего бы это? — выпячиваю вперёд челюсть.

— Я богиня! — гордо вскидывает подбородок.

— И что? — удивлённо распахиваю глаза. — У тебя что, между ног поперёк?

— Да я тебя! — бьёт с правой, целясь прямо в лицо.

Но увы и ах. Запястье оказывается стиснуто стальными пальцами, одного жутко вежливого и культурного гвардии старлея. Затем сделав шаг вперёд, правой рукой обнимаю девушку за талию, притягивая к себе. Естественно, её вторая конечность, оказывается, прижата к телу.

— Потанцуем? — с придыханием вопрошаю в ушко.

— А ну отпусти меня, мерзавец, — шипит в ответ.

— Легко. Но сделай милость, ответь на животрепещущий вопрос, который волнует большую часть всего населения Эдема. У кого из вас сиськи больше? У тебя или Леофасты?

— Естественно у меня, — фыркает Теофаста.

— Понял, — выпускаю девушку из объятий. — Пойду, парням скажу. И надо Локи сообщить, а то он извёлся весь.

— А ну стоять! — притопывает ножкой Леофаста. — С чего это ты взяла, что у тебя больше?

— Я старше!

— А я моложе! Не верь ей, Егор, у меня точно больше!

— Уверена? Хм… Ладно, тогда…

— Не слушай её! Врёт она всё! — возмущается Теофаста, уперев руки в бока. — Все знают, что у меня больше!

— Кто все? Ты, да твой кот! — фыркает блондинка.

— Ха. Зато я не такая гулящая, как ты! — расходится брюнетка.

— Как ты меня назвала? — в руках Леофасты появляется хлыст.

— Гулящей! Или не ты дочь на стороне нагуляла? — сестра не отстаёт и тоже выхватывает аналогичное оружие.

— Дамы не при посторонних! — размахиваю руками. — В сад, все в сад!

— В какой к Создателям сад? — рычит на меня Теофаста.

— Эдемский, — пожимаю плечами. — Уверен, что такое хамство нельзя оставлять безнаказанным. Подумать только, Теофаста назвала Леофасту гулящей девкой, которая даёт всем подряд. Теофаста, а ты и правда девственница?

— Кто? Я? — хлопает глазами богиня.

— Ну да. Вон же Леофаста сказала, что тебя голой никто кроме кота не видел. Или стоп? Леофаста, мне нужны подробности!

За спиной блондинистой богини вспыхивает портал и Теофаста прыжком просто сносит свою сеструху туда.

— Фу-у-ух! — выпираю пот со лба. — Сложна-а-а…

— Это было эпично, — хлопает меня по плечу подошедший Балагур. — Только один вопрос. Нахрена?

— А ты скажи мне, нафига Теофаста явилась?

— Хм… Наверное, с племянницей поговорить.

— И устроить скандал при посторонних? Ещё и Руслану снова до слёз довести? И угадай, кто крайним в результате окажется?

— Как кто? Ясное дело, ты!

— О том и речь. Так что нафиг. Пусть между собой рамсят и дадут девчонке успокоиться.

— И то верно, — кивает Вовка, — не так-то просто смириться с мыслью, что твоя мамочка, за твоей спиной, трахалась с твоим женихом.

— Тебе втащить? — интересуюсь чисто для проформы.

— За что? — удивляется мой друг.

— За то, что проболтался.

— Так за это мне ещё вчера втащили, — качает перед собой пальцем Вован.

— Так не я же.

— Так ты же сам и намекнул, проболтаться!

— Это да, — соглашаюсь. — Я такой, коварный. Хи-хи…

— А то ж. Хи-хи…

Стоим и довольно похрюкиваем от смеха. Что уж говорить, если хочешь сделать пакость, лучшего напарника, чем Вовка не найти.

Ну, а что они все думали? Мажор возьмёт и смирится с тем, что его подставили? Нет уж. Девочка может и хочет замуж, но за идеализированный образ. Вот Вован его и подпортил, слив то, что я мужчина порядочный, и любовниц не бросаю. И про мамочку заодно, типа, совсем случайно, сболтнул. Но это его личная инициатива.

Вон Русланка смотрит на меня, а глазки снова серые становятся. Хе-хе. Кажись, любовь-то проходит. Помидорки на грядках сорняками зарастают. Так глядишь и жениться не придётся. Хе-хе…

Но всё это дела грядущих дней, главное, от сестричек избавился. Даже инсайдерской информацией воспользовался. Неспроста же Леофаста в своё время так возмущалась, что Теофаста соврёт по поводу размера.

Проблема даже не в том, что скандал мог учиниться, когда тут будут ребята из НКВД. Хотя тоже нафиг не надо. Но Руслана точно не расположена общаться с родственницами. И на кого все шишки после этого посыплются? Совсем не камильфо, ругаться с богинями при посторонних. Имидж, знаете ли.

Да, вполне реально, что я перестраховываюсь. Но уж лучше так. Не знаю, как там брюнетка, но блондинистая богиня легко могла пакость выкинуть. Знаем, плавали. Характер у неё ещё тот.

— Оп-па, а богини то возвращаются, — пихает меня вбок Балагур.

Оборачиваюсь к открывающемуся порталу, правда, не на том же месте с которого взбалмошные красотки исчезли, а с противоположной стороны небольшой площадки перед скалой.

Ой, нехорошо сейчас будет. Если они так быстро помирились, то крайнего уже нашли. И не трудно догадаться кто это.

Но к моей радости, предсказание Балагура не сбылось. Это прибыли наши новые друзья.

— А это чего? А что так можно было? — хлопает глазами Балагур. — А чего это я ножками бегал, мозоли зарабатывал?

— Ты не бегал, а летал, — отмахиваюсь.

— Это свиток телепорта, — поясняет Сергей, первым, появившийся из портала. — Работает не долго, стоит дорого. Очень дорого. Рад вас видеть.

— Взаимно, — пожимаю протянутую руку.

После приветствий и представления команды, что прибыла с Сергеем, а было их десть человек, направились к большому плоскому камню. Который, как я понял, являлся своеобразным ключом.

Что интересно, кроме Натальи и Ольги женщин в делегации больше не было. Четыре человека, два гнома, один эльф и орк! Мать моя — майор госбезопасности, здоровенный двухметровый детина, с слегка зеленоватой кожей и, слегка грубыми, чертами лица. И могучая такая челюсть! Но, за то никаких клыков, торчащих из пасти. Вот всегда знал, что буржуйские киноделы, никогда живого орка не видели. Дурят людей, как есть дурят.

— Прежде чем мы начнём, хотелось бы определиться, кто пойдёт в пещеру, — говорит один из прибывших людей.

— Нечего определяться, мы и пойдём, а вы останетесь здесь, — пожимаю плечами.

— Нет, — качает головой оппонент. — Так не пойдёт. При всём уважении, но это наши артефакты. Мы конечно готовы поделиться, скажем, десять процентов…

— Что? Какие десять процентов? — тут же взвился Степаныч. — Да вы без нас даже не сможете открыть эту дверь! Так что как минимум, наши семьдесят процентов.

— Да побойтесь богов, уважаемый! — заламывает руки мужичок. — Мы, конечно, не сможем сами открыть дверь. Но учитывая, что там нет дракона, мы вполне осилим гнездо вампиров. Естественно хотелось бы избежать потерь. Только поэтому мы готовы выделить вам пятнадцать процентов.

— Что? То есть вы, так дёшево оцениваете жизни, тех смелых парней и, уверен, не менее смелых девушек, что сгинут в кровавой битве с ужасными упырями? Да как же вы спать-то после такого сможете? — прапор закатывает глаза и пытается порвать на груди кожаную куртку. — Так и быть, забирайте себе пятнадцать процентов.

— В смысле? — торгаш от НКВД аж чуть глаза не потерял. — Вы же только что предлагали нам тридцать!

— Так это было до того, как мне стало стыдно, за то, что вы не цените, жизни своих людей, — тяжко вздыхает Степаныч.

— Да это грабёж среди белого дня! — не выдерживает один из гномов.

— Всё! Хватит! — вскидываю руку. — Для тех, кто сильно хочет артефактов. Ноги в зубы и вперёд штурмовать через главный вход. Мы здесь, для того чтоб попытаться спасти выживших, если таковые есть. Что для вас важнее?

— Спасти Учителя! — тут же отвечает Серёга. — Мне вообще плевать на сокровища.

— Мы, конечно, не спорим, — подаёт голос второй гном, — Учитель это главное. Но вот если случайно, мимоходом, удастся прихватить немного артефактов. Там и должен быть кто-то из наших.

— То есть не доверяете нам? — тут же вскидывается Степаныч.

— Дело не в доверие, можно же забыть. Опять же, откуда артефакт? Из наших запасов или у вампиров отнят? — снова затягивает волынку первый скряга.

— Я сказал, хватит, — подпускаю металла в голос. — В эту дверь вошли семь человек. И никто не вышел. Там ведь, наверняка, были не худшие бойцы?

— Лучшие, — подаёт голос эльф.

— О том и речь, — киваю. — Почему я должен рисковать своей жизнью, таща за собой того, кто может погубить меня и моих людей? Вы уже облажались. Так зачем мне обуза?

— Мы не обуза, — спокойно так, произносит орк. — Вскидывая огромный топор.

— Может быть, — усмехаюсь. — Помахаться ты может и мастак, но как насчёт, пройти и не спалиться?

— Не волнуйся, у меня есть навыки скрыта, — чуть склоняет голову набок.

— Просто докажи, — пожимаю плечами. — Если ты круче меня и моих парней, то добро пожаловать в команду.

— Почему бы и нет, — кивает. — И как мы будем это проверять.

— Легко, — обвожу рукой площадку, — мы отвернёмся, а ты прячься.

— Здесь? — удивлённо осматривает неровный овал, тридцати метров в диаметре в самом широком месте. И ни одного крупного камня чтоб за ним схорониться. — Легко! — рот расплывается в самоуверенном оскале.

Хм… Как интересно. А ведь он уверен в том, что сможет удивить нас. Ну что ж, будем делать посмотреть.

Отворачиваемся. Наши оппоненты в этой интересной игре пристально наблюдают, за тем, чтоб никто не подглядывал.

— Две минуты, чтоб спрятаться, пять минут на поиски, и ваш пёс с волчицей не участвуют, — делает разумное замечание эльф.

Вот только, если уж заботиться о том, чтоб орка не смогли унюхать. Надо ещё и меня, как минимум, исключить. Хотя у моих парней тоже хорошее обоняние, пусть и не настолько чувствительное. Но, думаю, орка унюхали бы.

Выжидаем положенное время. Тут кстати всё логично. Если времени мало, то двигаться потребуется быстро, а это может подсказать направление. Хотя, не знаю, как остальные, но я чётко услышал, что орк двинулся назад и влево. И для такой здоровой туши весьма тихо.

— Оборачивайтесь, — командует эльф.

Так. И куда же ты спрятался большой зелёный человек? Если за спиной ты ушёл налево, значит где-то по правую руку. Обвожу взглядом пустое пространство. Ничего. Это не отвод глаз. И не невидимость. Точно вам говорю.

Может обычная маскировка? Ну там камуфляж какой? Типа хамелеона. Неплохо. Но тогда надо просто подвигаться и присмотреться. Объём всё равно выдаст. Хотя крут, конечно, большой зелёный человек. Удивил. Вот только начать двигаться, это прям удар по моему самолюбию. Понтов-то было.

— Нашёл, — спокойно так констатирует Хан.

— Как? — тут же интересуется Вован.

— Стоп, без подсказок! — тут же поднимает руку эльф.

Твою дивизию, через ствол да на полигон! Это что же получается Марик круче меня? Да не может быть! Так стоп. Значит я прав. Это не отвод и не невидимость. Тупо маскировка?

— А ведь точно! — щёлкает пальцами Лаки. — Есть попадание.

Что! Да как так-то! Что за фигня, творится на этой планете? Так, спокойно, старлей. Собери мозги в кулак. Похоже, всё куда проще, чем ты думаешь. Ларчик наверняка открывается очень просто. В чём Хан и Лаки меня превосходят? Да вроде ни в чём. Разве что, Хан стреляет лучше, а Лаки быстрее холодняк изучает. А нет. Стоп. Лаки тоже снайпер.

— Нашёл! — Листик радостно бьёт себя по коленям.

Капец! Пристрелите меня семеро! Ещё и Листик меня уделал! Если сейчас и Балагур сделает красиво. Мне остаётся только сгореть со стыда. Так, соображаем. Антошка у нас не снайпер. Значит это не причём.

Ы-ы-ы… Думай голова, дам берет поносить. Ладно, не будем рассуждать в чём хороши парни, а прикинем, как ещё можно поискать?

— Ня-я-я… — огорчённо тянет Иска. — Неки не могут найти.

Уф, ну хоть эти меня не опозорили. А стоп. Это получается же, что только парни видят. А неки нет. И в чём разница? Тьфу. Вот тупица!

Врубаю инфракрасное зрение. Бабушки мои богини. Вот же он! Прижался к скале и не отсвечивает. Более того, даже в тепловом зрении выглядит, как-то бледновато. Хорошо, что скала не успела нагреться. Будь дело в полдень и всё, пиши пропало. Хотя не факт. Он, может, и холодней бы казался.

Стою, молчу с умным видом. Не командирское это дело, сообщать всем, что не первым заметил.

— Ды-а! Моя смог! — Балагур довольно потягивается. — Мажор, а ты чего?

— Да всё ждал, когда же ты справишься, — усмехаюсь. — Как у остальных успехи?

— Увы, — разводит руками Степаныч. — Что греха таить, удивили меня.

— Я тоже пас, — сдаётся Пума.

— И я, это точно не отвод глаз, — поддерживает подругу Хаски.

— А я даже не пыталась, — сообщает Мальвина. — Но если надо, могу в пять секунд найти!

— В смысле не пыталась, но можешь? Так это не работает, — возмущается один из людей НКВДшников.

— Всё работает, — топает ножкой Мальвина. — Хотите, покажу?

— Не надо! — поднимаю вверх обе руки. — Поверьте на слово. И не выводите девушку на слабо. Если у вас только уши не лишние.

— О-о-о! — хором закивали НКВДшники. — Давайте обойдёмся без экстрима.

— Кажется, это ваш легендарный навык, — задумчиво тянет Нифера. — Вроде называется «Прозрачность».

— Откуда ты знаешь? — хватаются за оружие пара человек, один гном и эльф.

— Отличная мысль! — потираю руки. — А давайте, все передерёмся? Нам же больше заняться нечем!

— И действительно, — Серёге, похоже, надоело всё это представление. — Мне за вас стыдно. Что бы сказал Учитель, если бы это увидел.

— Да ты прав, — эльф первым убирает оружие. — Приносим наши извинения.

— Проехали, — отмахиваюсь. — Ну что на счёт три, указываем пальцем на то место, где прячется этот умелый воин.

— А меня что никто не спросит? — немного обижено интересуется Руслана.

— А ты что тоже нашла? — удивлённо раскрывает рот Балагур.

— Да, — потупив глазки, признаётся девушка.

— Фига себе, ну тогда тыкай пальцем по команде. Хе-хе… — по привычке ёрничает Вовка.

— Раз, два, три, — отсчитав, указываю пальцем на нужное место.

— Удивили, — на том месте, куда мы все дружно ткнули конечностями, медленно набирает резкость фигура орка. — Не желаете ли теперь продемонстрировать своё умение?

— Запросто, — с хрустом кручу шеей.

НКВДшники отворачиваются, наши тоже, но стоя у них за спиной. Следят за конкурентами. Ну и самим лучше не знать, чтоб не подсказать каким-нибудь лишним жестом. Правда Ниферу, Руслану и Мальвину пришлось крутить в ручную. Эти любопытные мордашки намеревались посмотреть за моими потугами.

— Считайте, — отдаю команду.

Отрастив крылья, делаю своё тело легче. Чисто подстраховаться. Вроде и так умею ходить тихо, но и противники, знаете ли, не простые попались. Телепортироваться не решился. Не освоил ещё в достаточной мере сие умение.

Но далеко убегать не стал, отойдя буквально на пять метров, уселся в центре того самого плоского камня, что является ключом к двери. Тут в чём фокус. Либо моя невидимость круче их умений. И тогда я тупо повергну всех в шок. Либо меня так и так заметят. Так чего выёживаться? В случае чего, возьму с собой орка. Он и прячется хорошо и в случае драки, думаю, окажется парнем не промах.

Тут проблема в другом. Что это за навык у орка такой интересный? Что за «Прозрачность» такая? Нет. В то, что это действительно нечто, что пропускает через себя свет, не верю. В названии скорее обманка кроется.

Хм… А ведь если вспомнить, как этот орк появлялся, сперва, появилось некое колебание, как будто пространство исказилось. Это сжавшийся в комок, большой зелёный человек встал. А потом раз и проявился. Как будто морок рассеялся. Хм… Где-то на грани сознания забрезжил ответ. Надо спросить у Русланы, как она заметила невидимку. И тогда, чувствую, пойму, что к чему.

Да уж. Пока я тут предавался размышлениям о бренности бытия и о том, что не все вкусные плюшки собраны и оприходованы. Бедные НКВДшники уже разбрелись по округе в поисках меня любимого.

Тот же орк, во всю носом шевелит пытается, видимо, унюхать меня. Но фиг ему через коромысло. Во-первых я сегодня мылся и не смотря на полёт потом не изошёл. Спасибо товарищу прапорщику за нашу счастливую службу. А второе. Невидимость это не отвод глаз. Это ментальное воздействие. Оно стирает всё. Ну разве что если бы обвешался недельными носками. Тут никакая магия не поможет.

Самое забавное, что эти ребята, мало того, что рядом шныряют, эльф даже на камешек, где я примостился, присел и, подперев голову рукой, задумался о высоком.

В смысле обо мне. Ибо среди их компании, только зелёный может похвастаться, что смотрит сверху вниз на нас. Кроме Балагура, пожалуй. Считай братья близнецы. Только Вован посимпатичней будет.

И тут посреди хаотично бегающих НКВДшников, открывается портал из которого вываливается Леофаста. Вся такая в новом платье, синеньком таком. И фасончик новый. Неизменно только наличие декольте и разреза сбоку. Ах да. Ещё и чёрная повязка на глазу. Вылитый пират.

Глава семнадцатая

Местные тут же прекратили метаться и почтительно поклонились. Уважают, однако. Не то что я, быдло невоспитанное, то нахамлю, то раком поставлю. Эх. Вот что значит расти без материнской ласки.

— Где этот гад? — сверкает глазом богиня.

— Так дракона, вроде Локи грохнул!

— Балагур, мне не до шуток. Где этот мерзкий тип?

— Да откуда я знаю, — крутит башкой Вовка, — мы обычно, если шибко мерзкий, топориком по башке и тю-тю. Но если дашь описание, попробую вспомнить, где закопали.

— А кнутом по роже? — в руках богини появляется оружие.

— Так я увернусь же! — разводит руками Балагур.

— Ты сам напросился! — размахивается.

— Мама, прекрати! — Руслана заслоняет собой Балагура.

— Не мешай мамке буянить! — Вовка отодвигает девушку в сторону.

— Ты ещё и защищаешь его? — возмущается Леофаста.

— Я хороший! — поддакивает Вовка.

— Заткнись! — не очень вежливо, зато хором просят мама с дочкой.

— Ну, всё хватит! — встаю с камня. Эльф ещё недавно с грустным видом на нём восседавший, аж подпрыгнул, от удивления. — Устроили тут. Стыдно смотреть. На минуту оставить нельзя. Кстати Леофаста, тебе очень идёт это платье. Идеально подчёркивает фигуру. Даже не задумывался насколько у тебя тонкая талия. А уж про вкус молчу. Сразу чувствуется тонкая душевная организация и чувство стиля. Хотя, что говорить. Ты собой любую одежду украшаешь. Мне, кажется, даже если мешок надеть и то будет глаз не оторвать. М-м-м… — покачиваю головой.

— Грх… Хи-хи… Думаешь? — Леофаста стеснительно затеребила пальчиками плёточку.

— Уверен, на сто процентов. Вот кого хочешь, спроси, если мне не веришь. Вон люди посторонние. Можем у них поинтересоваться, — без зазрения совести, перевожу стрелки на НКВДшников. Будут знать, как торговаться, за хабар, который я добуду. Возможно, даже потом и кровью.

Богиня оборачивается и впивается взглядом в стоящего самым ближним орка. Тот сглатывает и, чиркнув себя по горлу, и щёлкнув по зубу, выдаёт:

— Зуб даю, век воли не видать!

Тем временем, сурово командую:

— Руслана, стой молча и не отсвечивай.

— Вот ещё… М-м-м… — девушка пытается возмутиться, но замолкает, ибо трудно говорить с зажатым ладонью ртом.

— Команды надо выполнять сразу, с радостью и энтузиазмом, — поучает блондинку Вовка, стремительно утягивая её назад, за спины наших ребят и девчат, с глаз матушки долой. — Претензии высказывать потом, шёпотом и в одиночестве.

Глаза Русланы в очередной раз меняют цвет. Нормально. Так глядишь иллюзии разрушатся, и отстанет от меня с этим замужеством.

А я тем временем подскочил в Леофасте, и, подхватив её под локоток, потянул в сторонку, подальше от чужих ушей.

— Ты чего красота моя неописуемая, буянишь?

— Ты зачем, гад такой, меня с сестрой поссорил?

— Я? — ткнув себя пальцем в грудь, делаю большие глаза.

— Ты!

— Дал вам в руки оружие, открыл портал, выпихнул туда драться?

— Нет, но…

— Повторяю вопрос. Чего буянишь?

— Ты же всё подстроил! — всплёскивает руками.

— Я?

— Ты!

— То есть это я, — начинаю загибать пальцы, — дал вам в руки оружие, открыл портал…

— Ты что издеваешься? — притопывает ножкой.

— Я?

— Ты!

Поднимаю вверх руку, с растопыренными пальцами:

— То есть это я, дал вам в руки оружие, — загибаю мизинец, — учти, в эту игру я могу играть до самого вечера.

— Бесишь!

— Я? — тычу в себя пальцем.

— Ты! Так стоп! Прекрати или я за себя не отвечаю! — топает ножкой.

— Всё что ты можешь со мной сделать, — приобнимаю красотку за талию, — это догнать, завалить и отсосать.

— Да я в целом только, за. Хи-хи. Но боюсь, дочка не поймёт, — вздыхает.

— Не поймёт, — соглашаюсь.

— И что делать?

— Не палиться, — усмехаюсь.

— Как же я себя ненавижу, — опускает голову.

— За что же это?

— Знала же, что дочка на тебя запала, решила помочь ей, и вот, нате вам, результат, — разводит руками. — Сама втрескалась, хоть волком вой. Ещё и дочка, уйдёт с этой проклятой планеты, а я останусь загибаться с тоски здесь.

— Прям так загибаться?

— А ты попробуй, хотя бы десять тысяч лет, да пусть даже тысячу прожить в мире, где ничего не меняется. Я уж молчу про более долгий срок. Хорошо Всеслав надоумил Эдема игру устроить. Хоть какое-то развлечение было.

— Так наладится со временем всё. Снова начнёте играть.

— И что? Один фиг, всё одно по одному.

— И что никакого варианта свалить? Всеслав вон носится же по вселенной, — чещу в затылке.

— У других богов есть ареал обитания. Когда цивилизация расползается от звезды к звезде, боги следуют туда, где есть вера в них. Наш же мир закрыт, ни чужим богам сюда нельзя, ни нам отсюда. Как представлю, что ни дочь свою, ни тебя, никогда больше не увижу, так хочется сдохнуть. Но, увы, я бессмертна. Так что остаётся только смириться и влачить своё жалкое существование.

— А если это изменится?

— Как?

— Ну мало ли… — отвожу взгляд, поняв что сболтнул лишнего.

— Ты что-то знаешь? — преданно заглядывает в глаза.

— Нет. Просто всякое бывает, — развожу руками.

— На Эдеме, не бывает, — вздыхает. — Разве что… — в глазу, не закрытом повязкой, разгорается огонёк.

— Эй-эй, угомонись!

— Да-да. Хи-хи… Я поняла. Я молчу. Ни словечка никому. Только скажи, всё сделаю. Хи-хи… Вырваться с этого поганого мира. Хи-хи… Тихо-тихо. Это секрет. Эдем не должен узнать.

— Лео, ты это? Ты чего? — обеспокоенно смотрю на, как будто, тронувшуюся умом красотку.

— Ничего. Ничего не слышала. Это секрет.

— Леофаста! — трясу девушку за плечо.

Богиня отскакивает от меня на пару шагов и со всего размаха, бьёт себя ладонью, сперва, по одной стороне лица, затем по другой.

— Ай-ай… — хватается за повязку. — Глазик мой, глазик.

— А что у тебя с глазом-то?

— А фигня, к вечеру заживёт, — отмахивается Леофаста. — Как думаешь, с дочкой удастся помириться? Как подумаю, что уйдёт с Эдема в обиде на меня, так хоть… — глаз снова начинает затягиваться поволокой.

— Так, стоп! — поднимаю руку. — Ты же мне веришь?

— Тебе? — с сомнением смотрит на меня и, вздохнув, сообщает. — Ты прожжённый манипулятор и плут. Но да. Тебя я верю.

— Я постараюсь вас помирить.

— Спасибо!

— Обращайся.

— Ну я пойду тогда? — неуверенно смотрит в сторону нашего коллектива среди которого затесалась её дочь.

— Нет, — качаю головой. — Сделай милость, постой рядышком. В роли суровой богини. Иначе, чувствую, они там до вечера хабар будут делить, — киваю на Степаныча, что азартно размахивая руками, спорил с кучкой НКВДшников, не менее активно жестикулирующих.

Но вся их малина закончилась, стоило явить свой светлый лик Леофасте. Хотя ладно, кому я тут наваливаю. Первое на что обращают внимание при явлении Леофасты, это не лик её, а очень даже конкретные дойки.

Так что мужикам в её присутствии тяжко, мало того что богиня, так ещё попробуй не пялиться. А куда деваться? Вдруг изволит разгневаться. Так ведь и не отвернёшься, вдруг ещё хуже станет. Так что мужички изображают стоиких оловянных торгашей, и смотрят в ехидный глаз. Получается плохо.

И я, в данной ситуации, явно нахожусь в очень выгодном положении. Не то, что меня не привлекают прелести богини, тут как говорится: «Если ты эстет, то эстет навсегда». Просто я эту дамочку видел во всевозможных ракурсах и позициях. Так что, по крайней мере, воображение не шалит, как дурное.

Однако, вернёмся к нашим баранам, что столпились и пялятся, делая вид, что они не такие и вовсе даже не очень сильно заинтересованы.

— Короче, хватит тянуть кота за все подробности. Мы ещё не знаем, сколько человек туда могут войти. В идеале, по утверждению богини Леофасты, если все живы, то войти сможет лишь один человек. Это вроде как бонус за повторное открытие. При этом, вошедший должен быть из тех, кто открывал дверь.

— А если кто-то погиб? — интересуется орк.

— В этом случае, пока не войдут открывавшие, дверь никого не пропустит.

— То есть трое ваших, при особом везение двое, — кивает Сергей. — Хотелось бы, чтоб наши оказались все живы, но шанс чертовски мал. Ты наглядно продемонстрировал, умение прятаться. Но вот твой пёс и дочь великой богини, они так могут?

— Пух, точно может, а вот Руслана-а-а… — задумчиво тру подбородок. — Леофаста, а твоя дочь умеет прятаться? Есть у неё такой навык?

— Есть, — кивает, поджав губы, — уж, что она умеет делать хорошо, так это прятаться. С кнутом тоже умеет обращаться.

— Кажется, суровое у неё детство было.

— Это да, — отводит взгляд.

— Ясно, — Сергей оглядывается на своих компаньонов. И положив руку мне на плечо, просит: — Пожалуйста. Возьми с собой Агыра, — кивает на орка. — Не знаю, как вы его нашли, и сомневаюсь, что на Эдеме есть ещё такие уникумы. По крайней мере, я таких не встречал.

— Зато я встречал, — приподнимаю бровь.

— Не спорю. Но почему-то мне кажется, они все из твоей команды.

— Так и есть, — остервенело тру подбородок. — Ты пойми, я не из принципа. Просто своих я знаю, как облупленных, и в бою могу на них положиться.

— Не-е-ет… — Сергей покачивает передо мной указательным пальцем. — Не всех, — указывает взглядом на Леофасту.

— Хорошо, — вздыхаю. — Надеюсь, Агыр, в курсе, что команды не обсуждаются?

— Я в курсе, командир, — подаёт голос орк, — двадцать лет в абордажной команде.

— О как! То есть ты из пресловутых абордажников?

— Так точно! Не волнуйся, ко мне можно спиной поворачиваться. И не только в бою. Ха-ха…— и подмигнув, нагло оскалился.

— Сделай милость, заткнись, — прикрываю глаза ладонью. — Двух Балагуров я не выдержу. Но ладно. Боец ты, по всей видимости хороший. Уговорили. Но только четвёртым. Даже если удастся открыть вдвоём. По рукам?

— Договорились, — хлопаем с Серёгой ладонями.

— А что по хабару? — влезает неугомонный прапор.

— Боевые трофеи, если такие будут, тому, кто добыл. Всё что принадлежит НКВДшникам, заберут они.

— Что⁈ — Степаныч аж слюной подавился.

— Дед, угомонись. Ты забыл, зачем мы здесь? Нам нужна их помощь. Они же пошли за боевыми артефактами, чтоб бойцов своих усилить. А ты что же, предлагаешь их ослабить? Кто сражаться-то будет?

— Так пока никто и не дал согласия, на то чтоб помочь нам! — возмущается Степаныч.

— Вообще-то, здесь все готовы участвовать в вашей авантюре. А это минимум триста бойцов, которых мы и усилим артефактами, — огорашивает новостью белобрысый эльф.

— И ты? — пучит глаза Степаныч.

— Что я?

— И ты готов? Ты же эльф?

— И что? Я не поклоняюсь Ллос, и не хочу, чтоб этот мир был разрушен. У меня здесь друзья. Богиня, — встаёт на одно колено длинноухий, — дозволь задать вопрос.

— Эм? — Леофаста почему-то смутилась, но взяв в себя руки, вскинула подбородок и пафосно произнесла: — Дозволяю.

— Я слышал, что есть пришлые, которые смогли стать местными, правда ли это?

— Хм… А тебе зачем?

— Девушка у него из местных, — басит орк. — А он из наших. То есть, как до сотки качнётся, придётся уходить.

— Ты чего лезешь, дылда! — вскидывается эльф.

— Авалас, ты же сейчас начнёшь витиевато мямлить, краснеть и смущаться. А так, раз и готово. Или я может, соврал чего?

— Нет, — соглашается эльф, — но нельзя же так! Это неуважение к прекрасной богине.

— Я сама решу, что уважительно, что нет, — Леофаста как-то по-доброму смотрит на Аваласа. — Значит, хочешь стать местным?

— Да великая и несравненная богиня! Очень хочу. Меня никто не ждёт во «Внешнем Мире», и здесь вся моя жизнь. Буду искренне молиться вам, лишь за малую толику информации. Если вам хоть что-то известно об этом.

— Вот, Егор, учись, как надо относиться к богине, — наставительно заявляет эта нахалка.

— А что? Я могу, — заявляю, ехидно скривив губы, — вот только ты же понимаешь. Вот такое почитание, оно не способствует пониманию, в некоторых случаях и ситуациях. Я уж молчу про ракурсы и позиции. Если ты понимаешь, о чём речь. Но я могу. Да. Мне взять пару уроков у эльфа?

— Нет уж, — машет перед собой руками. — Богиня против. Особенно, что касательно позиций и ракурсов.

— Вот и поговорили. Так что там насчёт вопроса? Видишь, у парня любовь.

— Да вижу я, — вздыхает. — Любовь это святое. Отвечаю, такая возможность есть.

— Правда! — Авалас аж подскакивает. — Богиня, дайте совет. Подскажите. Буду вашим самым преданным почитателем, — снова бухается на колени. На этот раз на оба.

— Ну, там цепочка квестов, чтоб заслужить благосклонность кого-нибудь из богов. В результате, можно получить право на желание. Если по простому, то надо понравиться кому-то из богов, настолько, что он пожелает заморочиться, — разводит руками Леофаста.

— Или можно иметь связи, — похлопываю эльфа по плечу.

— Какие связи, — оборачивается.

Тычу в себя пальцем:

— Дружище, я решал такие сложные квесты для одной дюже требовательной богини, но поверь, у меня там такой уровень благосклонности, что вы всем Эдемом, задолбаетесь стараться.

— Что за квесты, брат! — вскочив, на ноги хватает меня за руки. — Я готов горы свернуть!

— Ой, там всё не просто. Надо быть, умным, красивым, весёлым, с твёрдым характером и не хотеть становиться её зятем.

— Эм… — чешет в затылке Авалас, — зятем я тоже не хочу становиться. А вот всё остальное, ну вроде, как про меня.

— Это ты-то весёлый, — хрюкает от смеха гном.

— Да, с весельем у меня не очень, — грустно констатирует беловолосый, — но я буду стараться.

— Зачем? Я же говорю, надо иметь связи. Хочешь, замолвлю за тебя словечко?

— Стоп, я не поняла! Ты что в наглую, прямо при мне, торгуешь моей благосклонностью? — возмущается Леофаста.

— Я отработаю, но главное не палиться.

— А ну тогда ладно, торгуй, — тут же соглашается богиня, мечтательно закатывая здоровый глазик.

— Ну так что, Авалас, замолвить за тебя словечко?

— Если есть такая возможность, буду признателен до конца жизни, — прикладывает руку к груди беловолосый.

— Возможность есть, — с умным видом покачиваю башкой. — Но ты же понимаешь, что сам ты вряд ли сможешь выслужиться перед кем-то из богов?

— Я готов горы свернуть! — запальчиво выкрикивает белобрысый.

— Горы не надо,— сжимаю плечо эльфа и доверительно сообщаю: — Размотаем храмы Ллос и считай ты местный.

— И всё? — недоверчиво смотрит мне в глаза. — А как же цепочка квестов?

— Нет, сам не справится, это без вариантов, — со смешком констатирует второй гном, — кроме весёлого, предлагаю ещё и умного вычеркнуть.

— Я не дурак, — огрызается на компаньона длинноухий. — Но я понимаю и то, что благосклонность бога заслужить не просто. А этот, несомненно, благородный юноша, просит всего лишь то, что я и так готов сделать.

— Мы можем обсудить гонорар, — тут же влезает прапор.

— Не можете, — внезапно вмешивается Леофаста. — Егор озвучил условия. Авалас, считай, что получил от меня квест. Как только храмы Ллос, сменят владельцев, ты станешь местным.

— Благодарю, богиня! — эльф снова преклоняет одно колено. — Отныне, мои молитвы будут посвящены вам, прекрасная госпожа.

— Встань уже, — отмахивается Леофаста. — Егору скажи спасибо.

— Да, конечно, — вскочив на ноги, Авалас крепко обнимает меня. — Брат, запомни. Ты теперь мне брат. Если тебе понадобится ещё какая-нибудь помощь, только скажи.

— Эх, если так хочется отблагодарить, можешь научить меня эльфийскому языку, — смеюсь. — Естественно, потом, как время будет.

— Эльфийский очень сложен для людей, единицы способны его освоить, — хмурится длинноухий. — Но я готов.

— Вот и договорились. А теперь идём уже, откроем дверцу.

Первым на пролитие крови отправился я. Есть всё-таки небольшой шанс, что меня признают, как результат скрещивания человека и бога. Всё-таки мой дедуля не простой перец.

Дело в том, что Ева отказалась участвовать в открывании прохода. Даже слушать меня не пожелала. Но пояснила Леофасте, что замок проанализирует мою кровь, и вполне себе может засчитать плюсик. Всё зависит от того, какой смысл изначально вкладывался теми, кто ставил задачу. Короче говоря, пятьдесят на пятьдесят.

И вот, полоснув по ладони ножом, капаю юшку на камень. Резать приходится глубоко, ибо с моей регенерацией, по-другому нельзя.

Несколько секунд ничего не происходит, уже было подумал, что облом подкрался во весь рост. Но внезапно над камнем вспыхивает полупрозрачная табличка, на которой, на чистом общем языке, красным по прозрачному написано:

Идёт анализ. Ожидайте.

Спустя десяток секунд появляется новая надпись:

Анализ завершён.

Пусть плюнет волк клыкастый, слюною сквозь клыки, но упадёт запор, лишь, если волк станцует с огнём вокруг воды.

Нужна слюна. Не выполнено.

Кровь плода любви, человека и бога, откроет запор, что мешает пройти.

Провалено.

Капля крови того, кто совокуплял демона, сломает последний заслон и откроет путь.

Выполнено.

— Степаныч, я, кажется, плохо читаю на общем, — Балагур принимается тереть глаза кулаками.

— Да я, признаться, тоже засомневался в своём знании этой письменности! — трясёт головой прапор.

— Мама, как это вообще? — указывая пальчиком на табличку, дрожащим голосом интересуется Руслана.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что у меня просто не было шансов, — с охреневшим видом отвечает Леофаста. — Вот ведь паразит. А стоил из себя недотрогу.

— Недотрогу? — глаза девушки меняют цвет.

— Доча, не обращай внимания на то, что несёт мама. Мамочка в шоке…

— Вот это мой братан! Красавчик! — Вовка бесцеремонно подталкивает Руслану в сторону Леофасты: — Мелкая, иди, проси прощения у мамки.

— Прощения! — ноздри Русланы яростно раздуваются.

— Без базара. Куда ей было ломаться, если Мажор демониц раком ставил, а они ему подмахивали!

— Балагур! — прикрикиваю, слегка придя в себя, от такой новости. — Ты что несёшь?

— Свет и радость таскаю людям, — невозмутимо сообщает этот клоун. — И, вообще, мне нужны подробности.

— Мне так-то тоже! — тут же напоминает о себе Мальвина. — Со всеми грязными нюансами.

— Да не помню я, — возмущаюсь.

— Как это? — удивляется Вовка. — Или типа этого не было?

— Вот этого утверждать не могу, — задумчиво тру себе мочку уха.

— Естественно, замок ошибиться не мог, — фыркает Леофаста.

В мозгу совсем не вовремя, начинают всплывать некоторые картинки. Весьма интересные. Какие-то крылато-рогатые бабы повышенной сексуальности. Но не это главное. Главное, это улыбающееся лицо Тунгуса.

Так! Вопрос, где я шпилил демонес, отпадает сам собой. А ведь, братишка упоминал, что его последние деньки в аду, были весьма комфортные. И результатом этого явления был я. Надо будет, когда встретимся разузнать подробности. Интересно же. Чисто с эстетической точки зрения.

Капец. НКВДшники, бедолаги, стоят, как рыбы на льду. Глазами хлопают. Сёма так тот вообще рот раскрыл, выпустил крылья и спрятался за них, как девица на выданье. Суровый Хан, кинув взгляд на жену, констатировал:

— Максимально осуждаю, — и показал большой палец на уровне живота.

А вот Наталья и Ольга — подруги Сергея, да и он сам, собственно, разом подмигнули мне и повторили жест Хана. Правда, в отличие от этого скромного парня, в открытую выставив руки с оттопыренными пальцами перед собой. В очередной раз напоминая, почему же эта троица, так симпатична мне.

Лаки с Пумой взявшись за руки принялись танцевать вальс. Я не понял, это они так меня стебут или просто угорают над ситуацией?

Зато, походу, Руслана с матерью своей — богиней помирилась. Стоят, как две берёзки, прижавшись друг к другу и пялятся осоловевшими глазками. Что-то мне это нифига не нравится! Вот же, буквально, почти только что, изображали из себя шок и осуждение морального падения.

Нифера лишь закатила глаза, всем своим видом демонстрируя мысль: «Ну кто бы сомневался». А неки так вообще превратились в некомат. И принялись преданно поедать меня глазами.

Но знаете, чья реакция меня доконала? Нет, не Пуха. У того трагедия. Он же у нас тут был самый обнадёживающий парень. Прям, две позиции мог затащить, при нормальном раскладе. А тут такая подляна, от любимого хозяина. Можно вообще не у дел оказаться.

И непонятно кого укусить. Кто виноват, так сказать. Он точно не при делах, хозяин по умолчанию лучше всех. Даже к эльфу присматриваться начал, по причине длинноухости. Ведь все же знают, от длинноухих добра ждать не приходится. Пришлось погрозить пальцем, чтоб не покусал. Так что пронесло.

Пока прочие НКВШники лупали окулярами и дышали широко открытым ртом кислород, Агыр подойдя к Балагуру, водрузил ему лапу на плечи и душевно так признался:

— Серьёзный мужчина. Мой командир, между прочим.

— Это когда он успел тебе командиром-то стать? — с сомнением интересуется Вован.

— А ты что не слышал? — удивляется Агыр. — С суровым взглядом и командирским голосом. Вот прямо глядя в глаза смотрел! И как рявкнет. А ну заткнись, морда зелёная!

— И ты заткнулся?

— А то ж. Командир же, по-другому нельзя. Прикинь, демонесу на кукане вертел. Поставил раком и как давай жарить. Да так сурово, что та аж плакать начала, прося передышки.

— Не демонессу, а демонесс, — фыркает Вован. — В рядок выставил и как давай окучивать.

— О-о-о! — зелёный одобрительно качает башкой. — Интересно, а эльфийка у него была?

— Хм… Нет вроде, — чешет затылок Вован, — но я, если честно, уже ни в чём не уверен.

— Это плохо, — расстроенно произносит Агыр. — Эльфийку надо обязательно.

— А нафига? Они же плоские?

— Думаешь? — чешет затылок Орк. — Но может ты и прав. Вообще-то, как по мне, размер не главное. Главное, чтоб большие!

— Вот и я так говорю, — соглашается Балагур. — А как думаешь? Кого круче поиметь, эльфийку, богиню или демонессу? — у Вовки прям глазки заблестели от интереса.

— После демонес, мало кто выживал, — поясняет зелёный. — Лично я до этого таких не встречал. Даже среди орков. Но для богов, мы смертные, вообще пыль. Так что богиню покруче будет.

— Туда смотри, — Вовка движением подбородка указывает на Леофасту.

— Куда?

— Туда-туда.

— Командир? — выпучивает глаза орк.

— Он, родненький!

— Гонишь!

— Не-а.

— А знаешь что, — Агыр почесав затылок, выдаёт: — Эльфийки, по любому, фигня.

— Рраф!

— Точно! А ну хватит восхищаться моим величием, — делаю вид, что мне пофиг на все эти перешёптывания. — Пух, всё-таки хочешь попробовать?

— Раф!

— Ауф! — поддакивает Альфа, уж больно ей не нравится идея танцев с бубном, а точнее, с факелом.

Зато гвардейский пёс со всем усердием, не просто там поскакал, но и покружился, и вприсядку попытался, в общем, выдал от души. Хоть сейчас устраивай просмотр в «Гвардейский, краснознамённый ансамбль песни и пляски». И харкнул, не вынимая факела, так, что тот, крутясь, улетел метра на три.

Идёт анализ. Ожидайте.

Десять секунд проходят.

Анализ завершён.

Пусть плюнет волк клыкастый, слюною сквозь клыки, но упадёт запор, лишь, если волк станцует с огнём вокруг воды.

Выполнено.

— Отлично, — потираю руки.

— Кажется, теперь моя очередь? — вперёд выступает Руслана.

— Похоже на то, — вздыхаю.

В руках девушки появляется кнут и лезвие вплетённое в кончик рассекает плоть. Кровь капает на камень.

Кровь плода любви, человека и бога, откроет запор, что мешает пройти.

Идёт анализ. Ожидайте.

Секунды тикают.

Выполнено. Свободно пять мест.

Слышится щелчок, шипение и в скале открывается проход, перекрытый мерцающей пеленой.

— Значит, не все погибли, — НКВДшники радостно трясут друг друга.

— Значит, я иду, командир? — выступает вперёд Агыр.

— Значит, идёшь, — вздыхаю. — И того, получается. Я, Пух, Руслана, Агыр и-и-и… — в задумчивости закатываю глаза.

— Я! — тут же вскидывает руку Вовка. Прям первоклассник на уроке, что сделал домашку.

— Почему это ты? — возмущается Листик. — А вдруг надо будет что-то взорвать?

— В пещерах? Отличная мысль, — фыркает Лаки. — Ясно же, что идти лучше мне.

— Я лучше стреляю, — вносит умную мысль Хан.

Дело в том, что за этой суматохой, забыл упомянуть, что Форин и Молот не оставили нас с пустыми руками. Не считая помповика, что Молот успел мне презентовать ранее, соорудили дробовик. Точнее обрез.

Вот что звездюлина святая делает. Собрались с мыслью и соорудили. Я так понял, что раскурочили свои старые заготовки, с более крупным калибром и спаяли двухстволку. Но так как времени, изобретать новый механизм подачи не было, пошли по проторённому пути.

Делали же ранее боеприпасы для фузеи Марика, вот и тут расстарались. Правда, зарядов всего двадцать штук успели сварганить. Но двадцать патронов с серебряной картечью, это знаете ли… Двадцать смертельных, для вампиров, выстрелов.

— Сложный выбор, — зачем-то смотрю на выставленные перед собой ладони. — Но конкретно в этой ситуации, я выбираю Лаки.

— Моя делать, завидова-а-ать, — Вовка огорчённо сутулится, опускает руки до колен и, изображая вселенскую скорбь, с подвыванием, бредёт жаловаться на жизнь Альфе.

— Егор, попробуйте всё-таки Лаки или Агыра впустить первыми, — внезапно просит Леофаста. — Может, Руслане не обязательно туда идти.

— Мама! — возмущённо вскрикивает девушка.

— Прости, доча, но это опасно.

— Я не маленькая.

— Я не спорю. Но эти люди бойцы, а у тебя нет никакого опыта.

— Я не согласна, — цвет глаз меняется.

— Хватит! — вскидываю руку. — Агыр, проверь.

— Есть! — орк подходит к пелене и упирается в неё. — Не пускает.

— Вот и весь спор, — сплёвываю, а затем щёлкаю языком. С небес камнем падает Босяк.

— Я здесь, брат.

— Готов к эксперименту?

— Всегда готов.

Перемещаю маленького коршуна в пространственный карман. Есть надежда, что замок его не заметит и не засчитает. Конечно, он его мог и так не посчитать, всё-таки не человек, но лучше подстраховаться.

— Так, огнестрел весь мне. Лаки, пойдёшь пятым, на случай если Босяка посчитают. Серёга, как видишь, я своё слово держу, и риск беру на себя.

— Так может не стоит рисковать?

— И остаться без связи? Нет уж, увольте.

— Связи? — округляет глаза. — У вас есть связь?

— Увидишь, — подмигиваю. — Ну, я пошёл.

Спокойно преодолеваю перекрывающее проход поле. Обернувшись вижу столпившийся у входа народ. Так, вроде всё в порядке.

— Что там?

— Всё отлично. Одно место! — показывает большой палец Лаки.

— Отлично! — вызываю из пространственного кармана Босяка. — Ты как, брат?

— Кря-кря…

— В смысле кря-кря! — выпучиваю глаза от происходящего.

— Ха-ха-ха… — мелкий шалопай, заливаясь смехом валится с моего плеча, но перед самым полом расправляет крылья. — Я уточка, кря-кря… Ха-ха-ха…

Капец. Что за жизнь? Кругом одни клоуны.

Глава восемнадцатая

Не люблю, я все эти пещеры и подземные лабиринты. Еще с Земли. Не очень приятные воспоминания, как не крути. Правда есть некоторые отличия.

Все эти катакомбы созданы для того чтоб в них можно было гонять монстриков. Широкие, с высокими потолками. Но с другой стороны, а чего жаловаться? Есть пространство для маневра. И со светом, опять же, нет проблем. Но в отличие от того, что было на Земле, здесь свет дают кристаллы, понатыканные тут и там. Короче, жить можно. Не день, естественно, но видно все вполне прилично. Даже без ночного зрения.

Но зато всяких развилок и поворотов столько, что заблудиться нефиг делать. Хорошо хоть, что у нас есть примерный путь, куда двигаться. Серега предоставил карту.

Оно понятно, что Учителя там нет, но откуда-то надо начинать поиски, не шляться же в надежде на случайную встречу с тем, кто проводит нас куда надо.

Вот так, уже второй день и шляемся. Вампиров пока не встречали, зато всяких разных монстриков, это хлебай полной ложкой. То скорпион, какой выскочит, то помесь медведя с носорогом, то вообще гусеница многоножка. Радует что не многоручка. О! И пауки. Вот этой гадости тут столько, что хоть цех по производству паутины строй.

Но все это мелочи на самом деле. Я с «Васильком», да Агыр с топором, это уже оказалось страшная сила. Лаки, опять же, с двумя мифриловыми мечами еще та мясорубка. Да-да. Одолжил ему один из своих ножей.

Про Пуха вообще молчу. Он тут самая опасная живность. Что же касательно Русланы, то девушка оказалась небесполезной: почти не лезла под руку, выполняла команды, не ныла и в бою приятно удивила. Умудрилась своим кнутом пробить панцирь скорпиона. А там, я вам скажу, весьма серьезная броня.

Но тут удивлять нечему. Все-таки кнут опасная вещица. Вплетенное лезвие на конце в момент удара достигает таких скоростей, что страшно подумать. Если кто плохо учился в школе, то щелчок кнутовищем, это преодоление звукового барьера.

В общем, не девушка, а мечта слюнявого малолетки. Высокая блондинка, стройная, с выдающимися достоинствами. А они очень даже выдающиеся. Но есть нюанс.

Великий Станиславский, наверняка бы, вывесил плакат прямо поперек ворот, предупреждая особей мужского пола. «Не верю»! Сказал бы он. И был бы прав. Любой внимательный мужчина, особенно если за него пытаются выйти замуж, наверняка бы приметил и прикушенную губу и недовольное шипение. А самое главное, для слепых влюбленных дурачков, меняющийся все время, цвет глаз.

Да-да. Блондинку жутко бесят приказы. И не важно, по какой причине они отданы. Ради ее безопасности, например. А зачем бы еще я мог скомандовать не лезть вперед, а потом наорать на нее, когда она взяла и вылезла перед Лаки. Вот не терпелось ей, продемонстрировать свое умение, махать кнутом.

Так что поговорить, о том, как же ей удалось обнаружить Агыра когда он прятался, так и не получилось. Во-первых монстрики лезли, а во-вторых не рассказывайте эмпату, что девушка в бешенстве. Он и так это чувствует.

Думаете, я ее осуждаю? Да фиг бы там. Уверен, что это просто привычка, не доверять посторонним, надеяться только на себя и маму. А так как мамочки здесь нет, то только на себя.

Поэтому и не могу сказать, что Руслана стерва. Скорее недоверчивый зверек. Опасный и с зубками. Эх. Сколько же ей огрызаться пришлось в своей жизни. Но вот чего не отнять у нее, так это внешности. Красивая же зараза.

Нет-нет, а взгляд, так или иначе, возвращается к ней. В общем и целом, это дикая смесь генов Леофасты и Руслана. Внешностью в маму, а характером в папу. Тому тоже палец в рот не клади, откусит по самый локоть.

— Интересно, сколько нам еще идти до схрона? — вопрошает Лаки, отрезая кусок холодного мяса, что я достал из пространственного кармана, вместе с прочей снедью.

Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Кушать подано, давайте пожрем.

— Такими темпами, часов пять еще, — отпивая воды из фляги, прикидывает Агыр.

— Тоже так думаю, — откусываю огурец. — Сегодня не дойдем, надо будет место для ночлега присматривать.

— Я могу идти, — снявшая ботинки и носки с ног, девушка с наслаждением шевелит пальцами.

Капец. У нее даже ступни красивые. Что за беспредел⁈ Джинн, и нафига ты такую подляну оставил на моем пути? Вот ты не успел вовремя вынуть, а я теперь расхлебывай. Отвлекает же!

— Дело не в тебе, — отмахиваюсь. — Хотя и в тебе тоже. Мы с Лаки можем несколько суток не спать…

— Р-р-р… — подает голос Пух, грызущий мозговую косточку. Как мне кажется для него это нечто вроде жвачки. Потому, что если бы захотел, он эту кость не только перекусил бы, но и разжевал не напрягаясь. Но вот кайфует.

— Вот и Пух тоже, — соглашаюсь. — Но даже для нас, усталость имеет свойство накапливаться.

— Но я спокойно выдержу еще пять часов, — не соглашается блондинка. Чьи глаза в очередной раз меняют цвет.

— И что потом? — приподнимаю бровь. — Вот дойдем мы туда. А там открытое пространство, и враги кругом. А ты выдержала, но дальше то что? Насколько ты эффективна будешь, если драка завяжется?

— Я сильная! — гордо вскидывает подбородок.

— Это я сильный, — усмехается орк. — Но согласен с Мажором, силы не бесконечны. И подходить к схрону, лучше более-менее свежими.

— Эх, Пух, вот чего ты не подсказал взять у Сереги какую-нибудь шмотку их Учителя? Чтоб знать его запах, — сокрушаюсь, закидывая в себя кусок мяса.

— Р-р-р, — Пух, что вступив в подземелье, перестал гавкать и общался лишь тихим рычанием, перестал грызть кость и принялся чесать задней лапой ухо. Затем окинув взглядом присутствующих, ненадолго задержался на Руслане и вперил взор в Агыра. — Р-р-р…

— Повезло тебе зеленый, что ты не длинноухий, — улыбаюсь. — Иначе точно бы крайним остался, а так у Пуха есть сомнения.

— А за что твой пес не любит длинноухих?

— Р-р-р… — вскидывается лохматый.

— Это секрет. Если я тебе скажу, Пуху придется тебя убить.

— Ну, меня не так просто грохнуть, — скалится орк, приподнимая с пола топор.

— Хочешь совет, зеленый? — потягивается Лаки.

— Давай, удиви меня.

— Не связывайся с пушистым. Он тебя порвет и скажет, что так и было.

— Со всем уважением к Пуху, я видел на что он способен. Но меня не так просто порвать.

— Я предупредил, — Лаки снова принимается жевать.

— Пух, хороший, — внезапно произносит Руслана, и осторожно ступая босыми ногами по камню, приближается к псу. Достав прямо из воздуха расческу, с крупными зубьями, начинает его расчесывать. Кажется, у нее тоже есть пространственный карман. Нормально так, мамуля дочу снарядила.

— Р-р-р… — бросив играться с косточкой, эта животинка тут же перевернулась на спину.

— Он говорит, что надо…

— Я поняла, — улыбается девушка и начинает расчесывать шерсть на пузе.

— Подожди, ты просто поняла или понимаешь его всегда? — решаю уточнить.

— Пока не все еще, но я учусь, — отвечает девушка. — Не сложнее чем с Альфой общаться.

— Прикольно, — зевает Лаки. — Но нам бы, наверное, стоило двигаться, если мы не хотим пять часов превратить в шесть.

Спорить, естественно, не стали. И под недовольное ворчание Пуха двинулись вперед. И часа через два добрались до места схрона. Ага.

Расчет-то был на то, что мы будем махаться с монстриками в том же темпе, что и раньше, но те как будто разбежались. Лишь пару раз повстречали скорпионов.

— Это очень плохой знак, — Агыр чешет затылок. — Вся живность разбежалась, а теплокровных, вообще, давно не встречали.

— Значит, это территория вампиров, — соглашается Лаки. — И надо быть предельно осторожными.

— Пух, чувствуешь что-нибудь необычное? — интересуюсь.

— Р-р-р.

— Вампиры?

— Р-р-р…

— Хм… И действительно, откуда бы тебе знать как пахнут вупыри. Так. А что тогда?

Пушистый крутнувшись вокруг оси, направился к одному из проходов в стене пещеры, в которой мы все находимся. И стоило нам чуть углубиться, как и мне показалось, что я чувствую новый запах.

— Тряпка, кажется со следами крови, — возле пролома в стене, Лаки кончиком меча приподнимает находку.

— Не кажется, — принюхиваюсь. — Это точно кровь. Человеческая.

— Кто-то из наших? — Агыр пытается рассмотреть обрывки ткани.

— Скорее всего, — соглашаюсь. — Смотрите, тут и там пятна, судя по всему кровь. Здесь был бой.

— Люди сражались с вампирами, — Руслана сжимает губы в тонкую полоску, а глаза вновь меняют цвет.

— Это догадка или ты уверена? — решаю уточнить, этот важный нюанс.

— Здесь умерло пять человек и шесть вампиров.

— Я думал, вампиры крепкие ребята, — дергает себя за мочку уха Лаки.

— Ты забываешь, что с ними был Учитель, — высказывает свое мнение орк.

— Прости, Агыр, я не в курсе боевых способностей ваших бойцов и Учителя в том числе, — разводит руками Сашка.

— Потом их всех унесли, — как будто в трансе продолжает вещать Руслана. — Вон туда, — показывает от пролома направо. Мы же подошли сюда слева.

— И хабар с собой забрали, — понимающе кивает Лаки.

— Что будем делать? — Агыр нервно сжимает в руках топор.

— Как не крути, а надо устраиваться на ночлег. Боюсь нам потребуются не только силы, но и свежие головы.

— Может, останемся здесь? Сомневаюсь, что кто-то нагрянет сюда в ближайшее время, — предлагает орк.

— Только не здесь! — восклицает Руслана.

— Удобное же место, — не понимает, что происходит Агыр.

Подхватив Руслану под локоток, отвожу в сторонку и шепотом спрашиваю:

— Это потому что ты была богиней Смерти?

— Бесполезной богиней, в мире где нет смерти, — вздыхает. — Но да. Они, конечно, не совсем умирают, но боль и страдания просто висят в воздухе. Бр-р-р… — девушку всю передергивает.

— А я боялся, что ты будешь получать удовольствие от смертей, — усмехаюсь.

— С чего ты это взял? — делает большие глаза. — Как можно получать удовольствие от того, что кто-то умер?

— Да так, — вздыхаю, — знаком я со Смертью.

— Да. Ты же из «Внешнего Мира». Там люди погибают по-настоящему.

— Эм… Вообще-то я в прямом смысле слова. Я знаком со Смертью, — дурная натура не может сдержаться, чтоб не понтануться перед такой красавицей.

— С настоящей богиней смерти? — сделав большие глаза, как у путней анимешной тянки, с придыханием интересуется Руслана.

— Почти, — прикрыв один глаз, покачиваю головой.

— А-а-а… — как-то разочаровано тянет девушка.

— Почти, это значит, что не просто с богиней смерти, а с самой Смертью! — расправляю плечи, гордо вскидываю подбородок.

— Неужели… — Руслана оглядывается на Агыра, который вместе с Лаки, что-то рассматривает возле дальней стены. И очень тихо уточняет: — Неужели, ты про Лилит говоришь?

— Ага.

— Какая она? Красивая? — с придыханием интересуется девушка.

— Это да, — киваю. — Очень красивая, только бледная слегка.

— Она мой кумир, — глаза девушки просто светятся. — Сильная, независимая, свободная, никто не указывает ей, что делать. И никто даже не посмеет не то, что поднять руку на не, даже голос повысить не посмеет!

— Эм… — чешу затылок, — не хочу тебя расстраивать, но ты точно ничего про нее не знаешь.

— Знаю! — притопывает ножкой.

— Да у нее столько ограничений, что не позавидуешь, — отмахиваюсь. — А дедуля Всеслав не только орал на нее… Ладно забей, не буду разрушать твои иллюзии.

— То есть настоящей свободы не существует? — такое ощущение, что красотка сейчас разрыдается.

— Всегда есть ограничения, — вздыхаю. — Даже у богов. Тебе ли ни знать. Та же Лилит не может просто взять и прийти на Эдем. Кстати, мы ее называем Хель.

— Да, ты прав, — отводит взгляд. — Но помечтать-то можно?

— Наверное, — усмехаюсь. — Как говорит твой отец. Мечтать не вредно, вредно мечтать, когда я говорю вам, олухи, что надо делать. Хе-хе…

— А расскажешь мне про отца? — глазки красотки начинают непрерывно менять цвет с голубого на серый и обратно.

— О-о-о… Это я могу делать очень долго.

— И я, — потирает руки Сашка, как раз подошедший к нам. — Предлагаю найти место для отдыха и травануть пару баек, о нелегкой службе простого российского десантника.

— Особенно если его командир Джинн! — поддакиваю.

Глава девятнадцатая

— Р-р-р, — Пух подаёт сигнал о том, что впереди, на расстоянии примерно с километр, тусуются вампиры.

Именно такую задачу я ему поставил. Как он это определил сказать сложно. Моё обоняние, конечно, уступает нюху Пуха, но не хуже чем у собаки. Однако, мне такое не по силам.

После нашего посещения разрушенного схрона и ночёвки, продолжили свой путь в ту сторону, куда унесли друзей Агыра. Постепенно стал проявляться более чёткий запах вампиров. Он вполне отчётливо отличается от человеческого, хотя в чём то и схож с ним. Кстати, вопреки моим ожиданиям, мертвечиной не несёт. Вот верь после этого киношкам буржуйским.

Но след всё-таки взял Пух. Не удивлюсь, что он смог ещё и разделить все запахи людей и вампиров, разложить по полочкам, так сказать. Для меня же это дохлый номер. Например, в моём восприятии, вся кровь пахнет… Кровью!

Да, людей между собой отчётливо различить могу, а вот кровь своим резким запахом перебивает все различие. Если оно есть, конечно. Хотя если подумать, должно быть.

Возможно, если бы посидел и вдумчиво профильтровал всю информацию, что доносит нос, может и был бы толк. Но мне надо подумать, так сказать. А у Пуха это всё на уровне инстинктов. Мозг всё-таки иначе работает. Говорят же, собаки видят носом. Короче, забейте. Вообще не понимаю, нафига я эту тему затронул.

— Босяк.

— Я здесь, брат, — из рюкзака на спине появляется пернатый и взбирается на плечо.

Вообще, сей девайс, мне не особо нужен, учитывая, наличие пространственного кармана, но маскировку ещё никто не отменял, ну и крылатого малыша там таскаю. Чтоб всегда был под рукой. Не только если мне он понадобится, но и вдруг наши, что захотят передать.

— Малыш, сделай красиво. Аккуратненько, под маскировочкой, слетай вперёд и посмотри, что там за упыри обитают. И чтоб ни одна живая душа не спалила.

— Я как мышка крылатая. Кря-кря, — и упорхнул.

Вот ведь паразит. Ему так понравилась, моя реакция на его выходку после захода в туннель. Так что он теперь вместо клёкота принялся крякать. Но да пусть тешится. В конце концов почему бы и нет.

Мы же, найдя камушек побольше у стены, аккуратненько за ним спрятались. Чисто на всякий случай и слегка перекусили.

Вернулся пернатый через пол часа и поведал, что впереди огромный зал, в стенах которого куча пещер, а вот в них уже сидят клыкастые. Кроме того, десяток из них прогуливается по центру.

— Странно, — тру подбородок. — И что никаких тебе часовых? Никто не пасёт подходы? Почему мы не встретили ни одного патруля? Можно было бы предположить, что мы подошли сзади. Но ведь кто-то же схватил НКВДшников. Значит, должны знать, что и с этой стороны можно проникнуть.

— Действительно странно, — поддерживает Агыр.

— Р-р-р…

— Ах вот оно что. Пух говорит, что там, где мы шли, давно никто не ходил, но с других проходов запах доносился. Однако, рядом никого не было. Получается, мы тупо обошли патрули. Либо это направление проверяют лишь изредка.

— У вампиров хорошее обоняние, так что им часто и не надо, — подсказывает Руслана.

— А спроси у своего разведчика, не видел ли он там Учителя? — просит Агыр.

— Большой брат, спроси у зелёного человека, он, что стесняется сам спросить? Или может, он уточек не уважает? Хи-хи…

— Босяк, будешь дурить, я тебя по возвращению некам сдам на перевоспитание.

— Коршун некам не товарищ! — тут же нахохлился мелкий приколист.

— Тогда отвечай на поставленный вопрос!

— Пушистый брат мог бы унюхать. Но, маленький брат, не знает, как выглядит Учитель.

— Та-а-ак… А может, пленников каких-то видел? Вот мне, кажется, пахнет людьми.

Мелкий хранитель, вспорхнув с плеча, переместился на Пуха и принялся задумчиво вышагивать по его спине. Наконец, забравшись на башку, высказался:

— На площади никого нет. А в пещеры я не заглядывал. Могу слетать посмотреть.

— Р-р-р, р-ры, рыр…

— Вот оно как. Хм…

— О чём речь? — интересуется Лаки.

— Пух, говорит, что запах людей есть, но он ещё не успел перемешаться, как следует, с вампирским. Босяк, ты пока летел, по пути ответвления были в сторону?

— Три направо и два налево, брат.

— Пух, найдёшь дорогу?

— Пф… — пушистый лишь фыркнул на такой глупый вопрос.

— Значит так. Хотелось бы умыкнуть Учителя и второго выжившего без палева. Фиг его знает, сколько тут этих кровососов. Поэтому Лаки останешься здесь и прикроешь Руслану с Агыром, а мы с Пухом пойдём, посмотрим на ситуацию вблизи.

— Но мы умеем маскироваться! — возмущается девушка, меняя цвет глаз.

— Запах тоже замаскируешь? — склоняю голову к плечу. — Ты же сама сказала, что у вампиров очень хорошее обоняние.

— А ты, значит, сможешь замаскировать! — продолжает упираться красотка.

— Агыр, ничего не хочешь сказать? — хитро прищурившись, смотрю на зелёного.

— А что я должен сказать? — делает вид, что не понимает.

— Я видел, как ты пытался меня унюхать, когда искал снаружи.

— Так-то когда было. С тех пор много воды утекло. Точнее воды не было, чтоб помыться, — не сдаётся орк.

— И что я сильнее стал пахнуть? — усмехаюсь.

— Пропитался запахами подземелья, — сдаётся Агыр. — Что ты, что Лаки. Не понимаю, как это возможно. А Пух, так тот вообще пахнет чем хочет. Как так-то?

— Ну, мы с Лаки не потеем, — пожимаю плечами. — А Пух… Пух он и есть Пух.

— Ясно.

— Ну, вот и порешали, — и хитро прищурившись, задаю провокационный вопрос. — Разве что ты поделишься информацией о том, какой способ использовал, для маскировки.

— А смысл? — пожимает плечами орк. — Как будто ты возьмёшь и освоишь это умение.

— А вдруг?

— Даже если бы ты мог это быстро сделать. Во что я ни за что не поверю. Это не моя тайна, а клана. Без позволения Учителя не могу. При всём моём уважении.

— А жаль, — вздыхаю.

— Я могу рассказать, — вскидывает на меня, на этот раз голубые очи Руслана.

— Не смей! — вскидывается орк, хватаясь за топор. — Это не твоя тайна! — но моментально выпускает оружие из рук. Так как к его горлу оказывается прижато два мифриловых ножа, мой и Лаки.

Хотя есть небольшая возможность, что причина в другом. Запястье оказалось сжато острейшими зубами. Слегка.

— Р-р-р…

— Пух интересуется, почему ты такой глупый, хотя уши у тебя и недлинные? И чисто от меня. Скажи спасибо, что Пух тебя за своего держит, иначе сразу бы откусил хваталку.

— Спасибо, — с офигевшим видом произносит орк.

— Р-р-р…

— Ещё раз поднимешь руку, на… Кхм. Пух, не перебарщивай! — возмущаюсь, убирая оружие от горла Агыра.

— Какой ты милашка, — Раслана с довольной мордашкой и мгновенно посеревшими глазками, обнимает пушистого за шею.

Хм… Получается, что глаза у неё меняют цвет не только когда злится, но и когда очень довольна.

— И чего ты радуешься? — бурчу. — Он же тебя самкой обозвал.

— Не обозвал. А назвал самкой хозяина.

— Вообще-то между нами ничего не было!

— Р-р-р… — тут же высказывается этот тип. Дескать, сегодня не было, завтра будет.

— Я тебя некам на почесушки сдам!

Пух, моментально вывернулся из загребущих лапок девушки и, отскочив в сторону, принялся демонстрировать, что он с ней даже не знаком. Но стоило мне повернуться к орку, для внушения, как пушистое недоразумение метнулось к Руслане, чтоб лизнуть её во всё лицо.

И нет. На спине у меня глаз нет. Зато когда я обернулся, чтоб проверить, что там за шевеление, догадаться, что по симпатичной мордашке прошёлся шершавый язык пса, не составило труда.

— Спелись, да? — вопрошаю в потолок.

— Пух, милашка, — девушка скромно потупив глазки, делает вид что ничего не было.

— С этим спорить трудно. Однако, вернёмся к зелёным. Агыр, я понимаю, что у тебя тайны клана и всё такое. И даже верю, что ты потянулся к оружию инстинктивно. Но учти на будущее. Ещё раз…

— Не надо! — орк выставляет перед собой руку. — Некоторые вещи не стоит говорить, командир. Я действительно, потянулся к оружию. Но я его не поднял.

— Так-то да, — Лаки тоже убирает лезвие в ножны.

— Вот вы резкие. Кха… — потирает шею Агыр. — Особенно пёс. Прямо демон какой-то.

— Хе-хе… А я говорил, не связывайся с лохматым, — улыбается Сашка. — Кстати, а что там насчёт умения-то?

— Я сказать не могу, — поднимает руки орк, — но и Руслане мешать не стану.

— Да всё просто и сложно одновременно, — пожимает плечами девушка. — Это магическое умение, требующее для активации ману. И хотя они, — кивок на орка, — называют этот навык «Прозрачность», это всего лишь способ запутать. На самом деле, это вроде, как намазаться маслом, по которому будет скользить свет.

— Чего? — я аж глаза выпучил.

— Ы-ы-ы… — сказал орк, утыкаясь лицом в колени, подтянутыми к подбородку. — Ы-ы-ы…

— Ха-ха… — Босяк сидящий на верхушке камня просто свалился вниз. — Маслом, кря-кря…

— Я женатый человек, мне такое представлять нельзя, — трясёт башкой Лаки, отворачиваясь от девушки.

И лишь Пух, добрая душа, слегка ткнул девушку носом в поясницу:

— Р-р-р… — мол, а можно поподробней. Какое масло лучше использовать?

Капец. Знаете как сложно ржать прикусив руку? Ибо рядом враги. Шуметь не камильфо.

Мдя… Бывают в жизни огорчения. Хорошо ещё Руслана не обиделась. Нет, она вначале надулась, как мышь на зефирные шарики, а потом глядя на то, как мы всем коллективом подыхаем от смеха, при этом стараясь не шуметь, и присоединилась к процессу.

Ладно, смех смехом, а идти на разведку надо. Правда решили перед этим связаться с нашими, чтоб они имели представление о том, что происходит. Босяк поизображал из себя рацию и вот мы втроём отправились в путь.

Пернатый привычно засел в рюкзаке. Если понадобится, всегда готов к труду и обороне, а пока нет работы, то и суету наводить не стоит.

Добравшись до второго поворота направо, нырнули в него. По заверению Пуха, именно оттуда и доносится человеческий запах. И хорошо, что у меня есть такой проводник, сам бы точно заплутал. Не в том смысле, что заблудился и не смог найти дорогу обратно. А в том, что не определил бы, где находятся люди.

А Пух как-то умудрялся разобраться на перекрёстках и развилках, куда нам следует идти. Пару раз даже вампиров встретили. Патрули из пары клыкастых. Но прекрасно разминулись с ними. Маскировка рулит!

Пух к слову, весьма поднаторел в этом деле. И не то что отводить глаза научился, а полноценную невидимость освоил. Ну кто бы сомневался! Он же из демонов-эмпатов корни свои берёт.

Что интересно. Вампиры, ничем таким особенным не отличаются от людей на первый взгляд. Клыки, конечно, явно выделяются. Это стало понятно, когда упыри прошли мимо, болтая о своём. Но это внешне. А так по информации НКВДшников, ребята они дюже резкие. Скорость сильно выше человеческой. Реакция запредельная, сила тоже. Кости, опять же, крепче.

Насколько они опасны в бою для нас, сказать сложно. Но лучше перебдеть, чем получить по соплям лопатой. Так что записываем их в опасных вражин.

Леофаста рассказывала, что у клыкастых сердце бьётся куда медленнее, чем у людей. Может, поэтому считается, что они типа «мертвецы»? Возможно, связано сие с тем, что кровь у них дюже густая, пока вытекать из дырки от оружия начнёт, успеет пару раз затянуться.

Вот сердешко и качает с трудом. Хотя само оно крупнее человеческого и вообще их два. И получаем мы одну неприятную черту. Живучесть на грани читерства. Неспроста же запасались серебром.

Говорят если отрубить руку, то она мгновенно приживёт, если приложить обратно. В остальном, хоть затыкай оружием им пофиг. Естественно если это не серебро, мифрил или оружие класса «божественное». Типа моего «Василька».

И это странно на самом деле. Я про мифрил. С серебром понятно, окисляется и хреначит в кровь отраву. Топор мой тоже ясно. Если им можно бога прихлопнуть, то о чём вообще речь идёт? Но мифрил? Не мои ножи. Они тоже в ранге «убийцы богов». А просто мифрил? Как он срабатывает? Чот я хз.

Может причина тупо в том, что оно острое? Тут ведь как. Чтоб наточить до бритвенной остроты, надо нечто твёрдое. Попробуйте обычный кухонный нож довести до такого состояния. Там же очень острый угол требуется. В результате режущая кромка начинает заваливаться. А если по-простому гнуться в обратную от оселка сторону.

Другая проблема у твёрдых сплавов. Они хрупкие. То есть заточить можно, но стоит хряпнуть по чему-то твёрдому и полетели заусенцы в тёплые края. Ту же кость разрубить не просто. Купите в магазине говяжью, да пусть даже свиную косточку, которая куда тоньше, да попробуйте её разрубить топором. Либо затупите, либо задолбаетесь стучать, если лезвие «колуном» заточено.

А у нас тут инсайдерская информация, что если вампиру снести башку, то ему становится нечем дышать и он может тупо задохнуться. Хе-хе… А что? Не только босяку стебаться можно.

Вообще-то если хорошо подумать, то будь мы тут с Пухом вдвоём. С целью провести небольшой тотальный геноцидик в отдельно взятой пещерке. То лично я бы поставил на нас.

Но мы-то не одни. И речь даже не про оставленных в засаде товарищей, а про тех, кого мы ищем. Хотя как раз Лаки, Руслану, да и Агыра оставил именно поэтому. Коснись, какая заварушка, лучше уж мы с Пухом сами. Тем более, что у меня есть пистолет, обрез и пара гранат в серебряной рубашке. Подарок Листика.

Глава двадцатая

В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он ощущает, что его жестоко… Хм… Вот какое бы слово подобрать? Не матерное. Ибо обманули, не отображает всю степень эмоций, которую испытал один симпатичный гвардии старлей, когда нашёл всё-таки тюрьму, в которой держали пленников.

Представьте себе, что мы с Пухом, как настоящие диверсанты, крались среди камней. Обходили встречающихся, время от времени, вампиров. И даже языка не взяли, ни одного! Чтобы никто его не спохватился и не поднял тревогу.

Идеальная разведывательная миссия. На которую мы потратили, ни много ни мало, а целых два часа времени. И в результате, всех этих телодвижений, оказались с противоположной стороны подземного зала, где обитают клыкастые.

Нормально так погуляли. Или правильно сказать поплутали? Да тут до противоположной стороны метров триста. Ладно. Проехали. Бесит другое.

Мы, значит, идём их спасать. Машемся с монстриками, ползаем по земле, изображаем из себя суровых ниндьзюк. И нате, здрасте вам, сидят в сухой камере, за решёточкой возле которой горит костёр, а рядом дровишки. И даже не на соломе спят. Кровати у них там. С матрасами и одеялами.

Но знаете, что самое бесящее? Стол посреди просторной камеры, на котором не баланда, а нормальные тарелки, из которых пахнет очень вкусно. А я, между прочим, проголодался. Какой день в сухомятку питаюсь. И ни тебе бульончика горячего, ни чайку хлебнуть. А эти сидят и куриную ножку жаренную обгладывают.

И нет. Не одну на всех. Вон тот крайний тип! А вон тот вообще, белое мясо с грудки. Люди! Человеки! Это что за плен такой? Где страдальцы я вас спрашиваю? Сидят пятнадцать человек и в ус не дуют.

И да. Вы не ослышались. Пух утверждает, что и те семеро, что в схроне махались, тоже здесь.

А вон клыкастый идёт. Тащит к камере, в которую, похоже, превратили одну из пещер, целый котелок чего то горячего. Хм… Судя по запаху… Да это компот! Мать моя — майор госбезопасности, компот! Им тут компот дают! Суки!

Вампир подойдя к решётке, откинул дверцу внизу, и поставил котелок в камеру. Один из пленников тут же метнулся, чтоб забрать это дело:

— Привет, Олег. С чем компот сегодня?

— Фруктовый, наши парни вчера на охоте набрали. Яблоки, груши и мяты для вкуса. Надеюсь, понравится.

— Неплохо. Но лучше бы пивка.

— Прости, но после алкоголя кровь просто ужасная на вкус.

— Эх, пьёте кровушку мою, — вздыхает парень.

— Вал, неси уже компот. Сухомятка в горло не лезет, — окликает парня мужчина лет так двадцать пять на вид. Русые волосы, голубые глаза. Кого-то он мне напоминает?

— Да, Учитель.

Оп-па. Учитель. Значит мы точно по адресу. Но почему их так много. Хотя нет. Это как раз понятно. Натаскали вампиры из других мест. Могу даже понять, почему эти семеро живы. Это же Эдем! Воскресили и всех делов. Вопрос в другом, почему дверка запустила ещё пятерых, если эти живы?

А вампиры молодцы. Хитро придумали. Держат людей, как скот в загоне. Кормят, поят, перед забоем. Можно же и воскресить потом. Хотя кто сказал, что они их убивают? Кровушку-то можно тупо сцедить.

Ладно, проехали. Вопрос в другом. Как вытягивать НКВДшников? Сомневаюсь, что вампиры своих дойных коровок просто так отдадут. Может диверсию устроить? Гранату зафигачить. А смысл? Что с решёткой-то делать? Сомневаюсь что она из мифрила, но всё же. Значит, нужен ключ.

Не годится. Будь это тюрьма с надзирателями это одно. Вырезал по-тихому и делай ноги. Но тут то все на виду. Вон уже штук двадцать этих клыкастых разгуливает.

И тут произошло то, что никто не ожидал. По крайней мере мы с Пухом точно. Учитель их, внезапно уставился на меня. Моргнул несколько раз, потёр мочку уха, подмигнул, покачал головой. Снова давай подмигивать. В конце концов, постучал костяшками пальцев себе по лбу.

И тут до меня дошло. Да он же меня спалил! И подаёт сигналы. Офигеть! Что за монстр такой? Я даже башкой покрутил, вдруг так увлёкся что просохатил и отвод глаз, и невидимость. Но нет. Окружающим клыкастым глубоко по барабану, что тут гвардии лейтенанты пасутся.

Тыкаю в себя пальцем. Дескать, ты точно мне сигналишь? На что он облегчённо выдохнул и едва заметно кивнул.

Во как. Делаю полукруг рукой, указывая на стоянку вампиров. Типа, и как ты докатился до жизни такой.

На что он, взяв кружку, но не за ручку, а прям так обхватив, но поджав мизинец, два раза качнул рукой. Затем оставит два пальца, качнул ещё раз. Три плюс три и два.

Показываю восемь пальцев. На что мужчина кивает. Осталось только понять, что он имеет ввиду. Поэтому киваю, а затем пожимаю плечами.

Учитель, отставив кружку потягивается и зевает, затем пальцами трёт глаза. Так, кажется, понял намёк. Сложив ладони вместе, прижимаю их к уху и слегка наклоняю голову, изображая сон.

Получив подтверждение, показываю большой палец. Дескать, понял, принял, ждите. И если это действительно так, то местные кровососы, угомонятся часиков через восемь. Тогда уже можно будет подобраться в клетке и предметно перекинуться словами. Выяснив, что и как. А пока вернусь к Лаки. А то они там, наверное, уже места себе не находят.

Но уйти далеко не удалось. Буквально сто метров прошли, пару поворотов преодолели. Как раздался звон и грохот! Неужели тревога?

— А ну строиться! На подоконниках с матрасами! Марвин, клыкастая твоя морда, ты где?

— Да ну нафиг! — охреневаю шёпотом.

— Р-р-р… — с не менее круглыми глазами Пух подтверждает мою догадку.

— Давай назад!

Не снимая невидимости, направляемся обратно. Уж очень хочется узнать, что такое творится.

— Все живы? — грохочет знакомый голос.

— Да вроде все, повелитель!

— Значит, успел, не сделали ещё из вас отбивные котлетки, а-ля натурель.

— Да кто бы смог такое сделать? На нас, что боги напасть должны или, может, демоны?

И тут как раз мы с Пухом вернулись. Не обманул слух диверсанта. Ох, не обманул. Посреди подземного зала стоит Локи, в одной руке топор, в другой вампира держит за шиворот.

— Хуже! К вам тут два отморозка спасать пленников пошли. А нет, отморозков там три. Но два особо опасны. Быстро прикажи всем патрулям вернуться и в пещеры прячьтесь. И носа оттуда не высовываете.

— Но, повелитель!

— Бего-о-ом!!!

Вампирёныш, с пробуксовкой бросается к бронзовому гонгу и принимается стучать в него, соблюдая интервалы. Точно сигнал какой-то.

— Милый, успокойся. Мажор же не совсем отморозок, чтобы сразу начинать убивать всех подряд, — не плечо Локи ложится рука Ольги. И не той что подруга Серёги. А самая, что ни наесть розововолосая подружка Мальвины и Карины. Хм… Какое популярное имя.

Вся такая в коротких шортиках, в обтягивающем топике и… белых кроссовках. Ох, да это же типа спортивная форма. А Локи эстет не хуже меня. Одобряю!

— Кто? Мажор? — Локи аж рот раскрыл от удивления. — Думаешь, он для начала попытается поговорить с толпой вампиров?

— Ну, не знаю. Мне он показался довольно умным молодым человеком.

— А я и не говорил, что он дурак. Я сказал отморозок. Надо найти его срочно. Пока система не работает, наши люди довольно уязвимы.

— Ты хотел сказать вампиры? — хлопает глазами Оля.

— Во-о-от! Даже ты, проявляешь нетерпимость. А Мажор на Земных страшилках вырос. Тем более, что ребятки наши, завалили кого-то из клана Джинна. А это не лучший повод, для знакомства. Марвин, кровосос, ты недоделанный! Почему не вижу патрулей возвращающихся?

— Повелитель, я подал сигнал, те кто рядом, скоро вернутся. А что делать с теми, кто охотится за пределами лабиринта? Посылать за ними гонца?

— Не стоит. Ты скажи мне. Примерно месяц назад, вы захватили группу людей. Семь человек. Пятерых убили. С какой стороны они пришли, и собственно, что с оставшимися двумя?

— Пришли вон оттуда, — Марвин машет на один из проходов, с противоположной стороны зала. — Но все эти люди живы.

— Как живы? — удивляется Оля.

— У них были свитки воскрешения при себе, — разводит руками вампир. — Мы их мёртвыми чтоб не сопротивлялись, притащили к себе. Тут и воскресили. Вон сидят в клетке, обед у них.

— Фух, — Локи проводит рукой по лбу. — Ну хоть одна хорошая новость за сегодня. А то эти две дурынды, опять сцепились у кого больше. Даже красотку мою, в судьи подтянули, — хлопает Олю по попке.

— А тебя послали. Хи-хи… — смеётся в кулачок Оля.

— Я эстет, как говорит один мой друг, мне требуется знать!

— Кто бы спорил. Хи-хи…

— Короче пока ругались, услышал, что Мажор к вам пошёл. Уф. Думал всё. Хана.

— Настолько опасен? — интересуется черноволосая красивая вампирша, подошедшая на шум разборок. Кожаная безрукавка с декольте и юбчока со складками, до середины бедра. Да! Ещё и сапоги до колен. Всё по киношным канонам. С точки зрения эстета, всё в порядке.

— Сиськи бы тебя не спасли, Виктория, — кинув взгляд, на достоинства примерно третьего размера, отвечает Локи.

— Мало кто может устоять перед очарованием королевы вампиров, — наглая красотка проводит пальчиком по груди Локи.

— Я тебе сейчас этот палец сломаю и в задницу запихаю, — шипит Оля.

— Девочки, не ссорьтесь. На Мажора не действует ментал, — усмехается Локи. — Как и на меня, — и ухватив красотку за палец, резко выгибает его в обратную сторону, слышится хруст: — Я же предупреждал, не смей пробовать на мне свои штучки. Знай своё место!

— Простите, повелитель, — кривясь от боли, кланяется вампирша.

— Ладно, — бог хрустит шеей. — Оля, пошли искать Мажора. Хотя нет. Я пойду искать, а ты останься здесь, надеюсь, увидев тебя, он не станет делать глупости.

— Будет смешно, если он всё это время сидит вон на той лавочке, и угорает слушая нас, — розововолосая указывает на данный предмет интерьера, примостившийся возле костра на котором варили компот.

— Очень смешно, — строит рожицу вампирша у которой уже зажил палец. — Нет такого человека, который сможет пройти через два десятка вампиров и остаться незамеченным.

— Этот не только пройдёт, но ещё и трахнет тебя так, что никто не заметит, — сплёвывает Оля.

— Ха-ха… Что настолько маленький, что я и не замечу. Ха-ха… — и мизинчик так сгибает в направлении вниз. Дескать, маловато будет.

— Пасть захлопни! — суровый викинг в кроссовках, подняв топор, подносит его к шее девушки. — Виктория, не забывайся! Ты говоришь про моего друга!

— Простите, повелитель, — кланяется клыкастая. Хотя судя по интонации, раскаяния там ноль и хрен десятых. — Ой! Что это?

— Обрез. Заряжен серебром. Если стрельнуть одна шея останется, — подсказываю, стоя за спиной вампирши и прижимая стволы к затылку, второй же рукой сгрёб дамочку за шиворот, чтоб слишком не буянила.

— Ты кто? — шипит вампирша. Наблюдая, как Локи и Оля просто сложились пополам от хохота.

— Я мальчонка с маленькой писькой, что мимо пробегал. Вот теперь думаю, то ли отстрелить тебе башку, то ли трахнуть. А то самолюбие, знаешь ли, пострадало… Спать теперь не смогу, всё терзаться буду.

— Отпусти, госпожу, — Марвин делает шаг в мою сторону, но срывается в полёт.

Метров на десять усвистал. Это Пуху надоело прикидываться немым свидетелем и он изобразил удар двумя лапами. Задними. Кунфуист доморощенный.

— О-о-о… И Пух здесь! Ха-ха-ха… — заливается Оля. — Дай обниму, пушистик.

Пух, прикинув, что больше некому мешаться под ногами, милостиво позволил погладить себя. А раз тебе явили милость, то будь любезна, делать это двумя руками. Нечего отлынивать!

Вампирша пытается вывернуться, крутанувшись на месте, и взмахом руки выбить обрез. Наивная Эдемская кровососка! Даже держать за шиворот не стал. Позволил развернуться, перехватил конечность, что промахнулась мимо оружия, и, ускорившись, рванул вперёд.

Спросите зачем? А за надом. Вбил стволы обреза прямо в прикрытый рот. Вот так прямо с зубами. И массой продавил назад, подсекая ногу отставленную назад. Короче шмякнулась на спину. Лежит, глазами хлопает, пытается бронзу перекусить. Куда там. Эта бронза, по крепости, разве что, мифрилу уступает.

Зачем такие трудности? И у меня есть немного причин. Во-первых, Локи мой друг. А раз он так беспокоится об этих кровососах, значит, так надо. Во-вторых, почему бы и не сделать приятное Оле. Девушки явно не в ладах. И в-третьих, пусть знает, кто тут папка.

— Значит, всё-таки пристрелить придётся, — вздыхаю. — Жаль, хорошие сиськи переводить, но надо, — взвожу курки.

— Стой, стой, стой, — Локи прекращает ржать. — Не надо её валить. Я её конечно воскрешу, но после серебра, это чертовски проблематично. Тем более если башку разнесёшь.

— А может всё-таки разочек пристрелить? — Оля на мгновение отвлекается от почесушек Пуха.

— Не надо! — Локи строго смотрит на Ольгу.

— Могу в пузо заряд всадить, — задумчиво склоняю набок голову.

— Ну и зачем? — разводит руками Локи.

— А по-моему хорошая идея, — поддерживает Оля.

— Чисто узнать, сдохнет или нет.

— Не сдохнет, — кривит губы Локи, — но минут десять будет жутко страдать.

— Прекрасно, — вынимаю стволы изо рта и навожу на живот. Честно сказать стрелять не собираюсь. Просто нефиг испепелять меня взглядом.

— Потофти, — кровососка выставляет перед собой свободную руку. — Мофет, луффе трафнефь?

— Эм? Локи, меня глючит или эта дамочка решила, что даже без зубов и шепелявя, она сможет меня загипнотизировать?

— Это не совсем гипноз. Но да, походу решила. Фиг с ним, отстрели ей ногу. Достала, — отмахивается.

— Да делать нечего, ещё патроны тратить, — убираю ствол. И раскинув руки в стороны, громогласно заявляю: — Братан!

— Таки ви правы, это я! — имитируя всем известный говор, Локи сгребает меня в объятьях. — Хорошо, что успел остановить мясорубку. Да и то, что твои новые друзья живы тоже рад.

— Так может, мне их таки отдадут?

— Марвин, ты, где там ползаешь? А ну быстро выпусти тех семерых.

— Подожди, давай для начала старшего, они его Учитель кличут. Зачем нам лишние тёрки? Мало ли чего.

— Разумно, — соглашается бог.

— Марвин, ты всё слышал?

— Да, повелитель, — вампирёныш как раз закончил помогать, встать своей королеве. Которая, похоже, до сих пор в шоке, от произошедшего.

— Ну, так что стоим? Бегом! — последнее слово больше напоминает рык. Так что клыкастый пулей бросается выполнять приказ.

— Повелитель, представь нас друг другу, — слегка кланяясь, просит вампирша.

— Так вроде познакомились уже. Разве нет? — но глядя на суровое лицо брюнетки, что застыло, словно маска, сдаётся.

— Мажор, это Виктория, королева вампиров. Сильный маг менталист. По характеру стерва. Моя подопечная, как и весь клан вампиров.

— Значит, пристукнул дракона и поселил здесь вампиров? — понимающе киваю.

— А чего хорошему месту бесхозным стоять? Да и вообще, вампиры здесь и до этого жили, разве что прислуживали дракону.

— Дракон умер, да здравствует бог, — понимающе киваю.

— Кхм… — вампирша деликатно кашляет.

— Что опять? — недоумевает Локи.

— Представить, — Виктория указывает пальчиком на меня и на себя.

— Так представил же уже. Р-р-р… Ладно. Виктория, это Мажор. Мой друг. Правнук Всеслава. Вы тут его больше, как Изгнанного бога знаете. Эстет, что немаловажно. Что ещё?

— Про характер скажи. Хи-хи… — не упускает возможности подпустить мелкую шпильку Оля.

— Характер? Великий стрелочник. Ха-ха…

— Что значит стрелочник? — приподнимает бровь Виктория.

— Это тот, кто всегда найдёт, как выкрутиться из любой ситуации. При этом обвинив кого-то другого.

— Вот неправда, — возмущаюсь.

— Тебе напомнить случай, когда ты спёр мой топор, при этом обвинив в этом труп!

— Нет, ты интересный! — аж подпрыгиваю от возмущения. — Что значит обвинив? Это была кропотливая работа: по поиску улик и опросу свидетелей. Дедуктивный метод, между прочим. Если бы ты не помешал, мы бы и баллистическую экспертизу сделали.

— Да-да, — кивает бог. — Видел я тех свидетелей. Ни один не дышал.

— Вот именно! Думаешь, легко было составить картину преступления? Мёртвые, знаешь ли, неохотно дают показания. Но я старался. Душу вкладывал в это дело! Нашёл тебе преступника, а тебе всё мало. Да, вор не выдержал тяжести вины, покончил собой. Но тебе мало. Тебе лишь бы самому запытать человека. Пусть и ни в чём невиноватого, — пускаю очень натуральную слезу. — А я ради тебя-я-я…

— Повелитель! — вампирша с осуждением смотрит на Локи. — Нельзя же быть таким жестоким!

— Во-о-от! — Локи вскидывает палец вверх. — Я же говорю стрелочник!

— Не верь ему, — хватаю Викторию за ручку, по щекам бегут слёзы, — Просто есть такие люди, а уж про богов молчу, что не способны признать свою ошибку. Так и норовят скинуть вину на кого-нибудь другого. Лишь бы в глазах окружающих выглядеть чистенькими. И наплевать им на сломанные судьбы. На растоптанную в пыль преданность. Ты ему веришь, а он при малейшей выгоде бросает тебя на произвол судьбы. Как слепого котёнка с моста. Выплывет и ладно. А не сможет и плевать…

— Бедный, мальчик, — вампирша прижимает мою голову к шикарным сиськам, — мне ли не знать. Служишь с искренней преданностью, недосыпаешь, крови лишний глоточек сделать некогда. А он только орёт да пальцы ломает.

— Да-а-а… — сжимаю попец двумя руками.

— Кхм… Ты меня, что лапаешь?

— Да-а-а… Меня это успокаивает…

— Тогда продолжай, — гладит меня по волосам. — Можешь даже сильнее сжимать. Ещё. Во-о-от!

— Да ну нахрен! — Локи аж топор на землю швырнул. — Вот как он это делает!

— Хочешь, утешу. Хи-хи… — Оля отвлекается от Пуха и тянет ручки к Локи.

— А вот хочу!

— Раф! Рыаф! — возмущается Пух.

— Ну ты то хоть не сыпь мне в сахар соль, — разводит руками Локи.

— Раф!

— Вот спасибо, разрешил.

— Раф?

— Да пофиг. Оленька, радость моя, давай утешай меня!

— Повелитель, я привёл человека, которого вы просили!

— Зашибись, как же вовремя-то, — разводит руками, недовольный жизнью Локи.

А вот нефиг было обвинять меня непонятно в чём. Сам спровоцировал последствия.

— Марвин! Я не понял? Почему он в цепях-то? Совсем что ли страх потерял!

— Он очень опасен, повелитель! — кланяется вампир.

— Немедленно снять! — командует Локи.

— Я здесь за вами и вашими людьми, — прекратив лапать Викторию, поясняю мужчине пока с него снимают цепи.

— Да вижу, дипломатические навыки у тебя на высоте, — усмехается Учитель.

— Зачем воевать, если можно мирно договориться? — пожимаю плечами. — Или у вас какие-то претензии к вампирам?

— Кроме того, что держат нас в плену и забрали наши вещи? В целом, больше никаких. Кормят хорошо. Не бьют, если не пытаться сбежать. А то, что кровь надо сдавать, так не смертельно. Ребят опять же оживили. Хотя это из меркантильного интереса, понятное дело.

— Кстати, Локи, вещички надо вернуть.

— Виктория!

— Повелитель, должна предупредить, что там были крайне полезные и дорогие артефакты.

— Мажор?

— Мне издалека начать, или сразу перейти к тяжёлой доле клана, что борется с работорговлей? Где существа разных рас, плечом к плечу, сквозь суровые будни, сквозь боль и слёзы, поддерживают друг друга, и деля, последний кусок хлеба с другом. Отдавая последний глоток воды раненому врагу, ведь их чистые сердца не могут смотреть на страдания других…

— Простите-е-е… — всхлипывает Виктория, размазывает слёзы по щекам.

— Ну нахрен! — Локи хватается за голову. — Мажор, вырубай режим стрелочника. Или ты мне сейчас всех вампиров поломаешь!

— А хабар?

— Надо сперва посмотреть что там.

— Локи, это клан Джинна, они нам помогут в нашем главном деле.

— В каком? — недоумевает.

— В том самом, — делаю большие глаза. — В самом главном.

— А-а-а… Так, Виктория, надо вернуть!

— Вернём, — соглашается вампирша. И опершись на моё плечо, признаётся: — Я единственная, кто мог сопротивляться менталу дракона, но ты это нечто, — и, приблизив губы к самому уху, прошептала: — Как насчёт, встретиться без посторонних? Выполнишь свою угрозу… М-м-м…

Бр-р-р… Аж мурашки по спине пробежали. Заманчиво, мать моя — майор госбезопасности. Вампирши у меня ещё не было. Хотя нет. Надо для начала у Локи спросить, не заразно ли это.

— Так что насчёт моих людей? — интересуется Учитель.

— Забирайте, — отмахивается вампирша.

— А что остальных выпускать не надо? — интересуюсь.

— Хм… Если можно, одного бы я взял. Парнишку, что за компотом бегал. Валом зову. Да ты его видел.

— А что же остальные?

— Пусть сидят, хоть какая-то польза от отбросов, — кривится НКВДшник.

— Ясно, — киваю. — Кстати, а как к вам обращаться можно?

— А ты не знаешь? — напрягается.

— Знаю, но вы мне не Учитель, — усмехаюсь.

— Действительно, — смеётся. — Просто я так привык к этому, что и не задумывался уже, что это не просто прозвище. Но называй, как хочешь.

— Но имя же у вас есть какое-то?

— Наверное, — пожимает плечами. — Кто бы помнил его ещё.

— Можно спросить у Евы, — подсказывает Локи. — В системе записаны все жители Эдема. И местные и пришлые.

— А я вне системы, — усмехается этот странный человек.

— Это как? — интересуемся хором. Вот прям все присутствующие разом. Ну, кроме Пуха, ему пофиг. Его опять Оля наглаживает.

— Да вот так, — пожимает плечами. — У меня нет уровня.

— Но так не бывает! — восклицает Виктория.

— Как видишь, бывает.

— Хм… — Локи чешет шею, задрав голову. — Странный ты тип. Но что-то с тобой не так. Странная такая аура. Что-то знакомое. Может ты падший бог?

— Ха-ха… Скажешь тоже, — отмахивается НКВДшник.

— Это легко проверить, — Локи достаёт нож. — Как насчёт пары капель крови?

— Запросто, — взяв оружие, проводит лезвием по ладони.

Локи смочив палец в крови, отправляет конечность в рот. Зажмурив глаза, стоит, покачиваясь с носка на пятку. И вот внезапно губы ломаются в кривой улыбке:

— Вот оно как. А я тебя и не узнал сразу. Но вкус этой крови узнаю всегда. Егор, знаешь кто это?

— Откуда? — пожимаю плечами.

— Это Кощей!

— Какой такой Кощей?

— Тот самый. Ну что, малец, пошли к отцу, разберёмся с твоё памятью, — за спиной бога вспыхивает портал. — Мажор, надеюсь, вы тут без меня разрулите. Виктория, не шали, накажу, — и, схватив моего беспамятного деда за руку, свалил в портал. Зашибись!

В целом, уход Локи не повлиял на процесс освобождения пленных. Артефакты нам тоже вернули. По заверениям Виктории, всё что было изъято. Оно конечно, кто-то мог, что-то и без её ведома приватизировать. Но того, кто бы мог провести ревизию, тут не было. Свалил, вместе с Локи, и даже не успел пообещать вернуться.

Естественно, мы с Пухом сперва сбегали за нашими ребятами, что остались дожидаться результатов разведки. Представляете степень их выпадения в осадок, когда стали известны подробности.

Но ничего, разобрались. Заодно выяснили некоторые моменты. Например, откуда у Виктории земное имя. Оказывается, их тут всех Локи переименовал. Вообще ребята оказались не совсем обычными вампирами. Они очень долго были рабами дракона, которого прибил Локи.

И вот тут приключился конфуз. Дело в том, что драконья кровь, это как наркотик для этого племени. И сидели они на этой жиже очень долго. А тут хоп и нет дилера.

Но повезло. Локи-то у нас без паствы совсем был. Ну и парень он не злой. Вот и дал, ради эксперимента, капельку своей крови Виктории. А та возьми и не сдохни. Что уж там получилось и как сработало, хрен его знает. Точнее, как понятно. Тут скорее, неизвестно почему.

Но кровушка бога Локи смогла заменить драконью. Не сразу. Ему пришлось некоторое время их подкармливать. Но в результате, получилось так, что клыкастые соскочили с дозы. Но вот такой микс из питания, привёл к последствиям. Трансформация так сказать. Хотя может и эволюция. Что более верно, сказать сложно.

И ещё узнал нечто интересное. Оказывается, киношники нам врали, в вампира нельзя превратиться. Им можно только родиться. Это тупо другая раса.

Кстати, они теперь могут прекрасно обходиться мясом и даже овощи едят. Кровь им нужна для усиления. Типа допинга. Годится и кровь животных. Хотя человеческая, даёт лучший результат. Поэтому они и держали пленных.

В целом неплохие ребята и девчата. И дети! Я впервые увидел на Эдеме детей. Аж троих сразу! Пара парнишек и девчонка. Младенцы. Теперь понятно, почему они поклоняются Локи.

Что ещё из интересного? Хм… Разве что… Не только Ольге не нравится Виктория, Руслана тоже на неё волком смотрит. Не, мальчики и девочки, ревнивые женщины это зло!

Глава двадцать первая

— Учитель, спасибо за науку. Я буду вечно чтить и помнить тебя. Но прошу отпустить меня из клана! — грозный орк Агыр, преклонив одно колено и опустив взгляд, обращается к лидеру клана НКВД.

— Неожиданно, — Кощей чуть наклонив голову к плечу, заинтересованно смотрит на одного из своих лучших бойцов. — Не расскажешь, чем обусловлена твоя просьба?

— Учитель, ты же знаешь, у меня девяносто девятый уровень. Да, мне потребуется время, чтобы получить сотый уровень, когда заработает система. Но как не тяни, а путь один.

— Верно, но почему сейчас? Накануне величайшей битвы за свободу этого мира! — хмурится лидер. — Ты вроде никогда не праздновал труса.

— О, нет, я буду участвовать в этой битве, — орк стучит кулаком в могучую грудину. — И своей отвагой принесу славу своему вождю!

— Что-то я решительно не понимаю тебя, Агыр, — вмешивается в разговор беловолосый эльф Авалас.

— И не только он, — дёргаю себя за мочку уха.

Вам, наверняка, кажется странным этот разговор. Так вот утешу. Не только вам. Тут человек пятьдесят глазами хлопает в недоумении.

Дело в том, что покинув пещеру вампиров, мы отправились домой, прихватив с собой одного из гномов. Который, вместе с Ниферой летел на Пухе. А на Альфу нагрузили нек. Но так как девчонки совсем не тяжёлые, вместе меньше одного мужика весом, то проблем не возникло.

Гном летел в качестве специалиста по оружейному делу. Пока наши там сидели, ждали вестей, то успели пообщаться и выяснили, что бородатый увлекался стрелковым оружием. Древним. Но мы помним, что для одних старьё, для других обыденность.

Ах, да. К НКВДшникам пришлось отправить Лаки, чисто для связи. Ну и посмотреть, что там и как. Опять же Лаки хлебом не корми, дай всякими железяками помахаться. А там у него будет куча спарринг-партнёров.

Он же и сообщил, что спустя пару дней явился Учитель, нараздавал команды и приказал всем готовиться. При этом отбирать тех, кто сохранил навыки и умения. А так же тем, кого можно усилить артефактами. Разослал разведчиков, по городам, где стоят храмы, а самое главное, приказал строить портал в нашу крепость. После чего снова свалил, временно, назначив вместо себя эльфа Аваласа.

Оказывается, среди артефактов в пещере был и такой, что позволял это сделать. Так что спустя неделю, пришлось отправить к НКВДшникам Пуха с Альфой, в сопровождении Балагура, Хана и Пьеро, чтоб забрать груз. Заодно и Лаки вернулся.

Парочка прибывших ребят из клана, резво собрали некую конструкцию из привезённых запчастей. В результате у нас есть пара часов в день, чтоб шнырять туда-сюда. Ну а так как портал можно включать-выключать, то это офигенное подспорье.

Можно сказать, что мы объединились в некую конфедерацию. Вроде каждый сам по себе, но в тоже время вместе. Тем более, что мы рано или поздно покинем Эдем всем Легионом, так почему бы не оставить свою крепость нормальным ребятам. У нас тут и пушки, и миномёты, не противоречащие местным законам, имеются. А что? Если работает на взрыв-алхиме и мане, то всё в порядке.

Тем более, что для НКВДшников я внезапно стал, не чужаком с идиотской идеей. А другом их уважаемого основателя Джинна Справедливого и что немало важно, внуком Учителя.

И вот тут-то и нарисовался Агыр. Припёрся сквозь портал и давай со всеми знакомиться. Вызвал на поединок по армрестлингу Балагура. Бойцы слегка попыхтели, видно, что зелёный реально сильный малый, но Вован всё же одержал победу. Пусть и пришлось напрячься.

Орк обиделся. И вызвал Молота. И позорно продул. Олежа, даже напрячься нормально не успел. Просто взял и загнул руку гостя. Потом повторил, это же левой.

Казалось бы, успокойся! Но это не про зелёного. Высмотрел себе новую жертву в виде Хана. Думаете, Марик отказался? Конечно же, нет.

— Ты понимаешь, Агыр, у нас так не принято. Нельзя вызывать на поединок командира, если ты не победил подчинённого.

— Это разумно, — соглашается орк.

— Вот и молодец. Видишь, вон возле стены Листика? Он с нами был у скалы.

— Да вижу.

— Вот иди, побори его на руках, потом уже мы с тобой проявим удаль. Договорились?

— Понял. Я сейчас. Не уходи далеко.

Тут вот в чём дело, орк парень простой. Ясно же, чем больше бицуха, тем противник сильнее. Для сравнения всегда есть Молот, у того такие банки, что любой культурист от зависти протеином отравится.

Но вот чего он не учёл, что Хан у нас русский только когда ему выгодно, а в остальное время он настоящий татарин. То есть внимательный и умный. А не то, что вы подумали.

И заметил Марик самое важное, что возле Листика никого нет. А что это значит? Правильно, намечается эксперимент, и люди инстинктивно разбегаются, чтоб не стать «добровольными» участниками.

— Привет, Листик. Хан, сказал, что я должен для начала тебя на руках побороть…

— Да-да. Отлично! Агыр, ты очень вовремя!

Лично я бы уже после этих слов бежал бы куда подальше. Но орк то ещё зелёный. Не в плане цвета. Хотя и тут тоже. В общем, сам виноват.

— Так, держи, — Листик натягивает на голову орка шлем, с забралом.

— Зачем это? Нам надо…

— Да-да. Согласен, — бубнит Листик. — Руки подними. Так щас затянем ремни-и-и… — натягивает на свою жертву кирасу, которая явно маловата.

— Да как дышать-то в ней? — сипит орк.

— Ой, какие мы нежные, сейчас ослаблю.

— Да зачем всё это? Неудобно же бороться будет!

— Не боись! — Антошка напяливает и на себя шлем и кирасу.

— А так ты тоже так же одет. Тогда всё по-честному!

— Естественно, я же не самоубийца! — Листик даже обиделся немного. — Так, заходим в эту комнату. Стой вот здесь, посередине.

— Стою. А что это?

— Ты понимаешь. Мажор приказал сделать световые гранаты. Ослеплять врагов. Особенно ночью хорошо. Да прикинь, под зельем ночного зрения если. Заходи, бери тёпленькими.

— Да неплохо. А зачем шлем и кираса?

— На всякий случай. Состав-то новый. Смотри, какая красота, — показывает небольшой цилиндр из плотной бумаги. — Хотя ты же орк, вас говорят, кувалдой не перешибёшь. А если надо? Ох, Мажор опять будет ругаться. Мол, сделал фигню, орка не берёт.

— Эм, Листик, подожди. Я не понял, ты, что собираешься делать? Эй, ты куда пошёл?

— Надо увеличить заряд. Где я ещё орка возьму? Всё ради науки. Я тут за дверкой.

— Листик, стой!

Всё-таки хорошо, что я Листику запретил на себе эксперименты ставить. А орк он крепкий. Ну, не получилось у Антошки с первого раза световая граната. Свето-шумовая зато вышла на загляденье. А глаза… Что глаза. Зелье регенерации восстановит. Хотя там скорее новые надо выращивать, полопались нафиг. И слышать скоро начнёт. Вот барабанные перепонки новые появятся и сразу начнёт. И ступня отрастёт. Да и дырочка в боку это не страшно.

— А нечего пинать заряды! И вообще, он сам попросил ослабить ремни на кирасе!

Но это не мои слова. Это Листик так отмазывался.

В результате, когда спустя ещё месяц, сквозь портал к нам явился глава клана НКВДшников, Агыр брякнулся на колено и попросил отпустить его из клана. И на наше недоумение мы получили такое пояснение.

— Слава вождя это его воины, гордость воина, это его вождь!

— Так ты нашёл своего вождя? — внезапно расплывается в улыбке глава клана. — И кто же он?

— Твой достойный внук!

— Ах вот оно как… Всё ещё не привыкну, что у меня есть дочь и внук. Многое ещё в тумане… — и оборачиваясь ко мне, произносит: — Мне очень многое хочется тебе сказать, и ещё больше узнать, но не сейчас, есть нечто более важное. Уверен, ты не понимаешь, что сейчас происходит. Поэтому поясню, орки благородный народ. Да воинственный, местами жестокий, но благородный.

— Я заметил.

— Хорошо. Не буду вдаваться в подробности, но Агыр сейчас просится служить тебе. И только смерть разлучит вас.

— Что-то это не свадьбу похоже… — фыркает Балагур.

— Можно и так сказать, — совершенно спокойно реагирует на эту выходку Кощей. — Вождь, заботится о своём воине. Воин умирает за вождя.

— А если вождь умрёт раньше? — хмурюсь. — Если сейчас скажешь, что воин умрёт следом. То идите нафиг.

— Нет, конечно, — отмахивается Кощей. — Что за варварство?

— Агыр, а ты чего решил так вдруг? — оборачиваюсь на орка.

— Не вдруг, — поднимает голову орк. — Я ещё в пещере понял, что ты тот, кем можно гордиться.

— И хвастаться. Хи-хи… — вновь высказывает своё мнение Балагур.

— И это тоже, — не спорит орк. — А потом я при первой возможности прибыл в вашу крепость. Если мне суждено покинуть этот мир, то я бы хотел провести свою жизнь среди твоих воинов, под твоим началом.

— Да! Это мой кореш, — восклицает Балагур.

— Нормальный парень, — соглашается Молот.

— И не обидчивый, да Агыр? Ты же не обидчивый? — невинно хлопая глазками, интересуется Листик.

— Эксперименты без меня, — вскочив, орк выставляет перед собой руки.

— Возьми его, Егор. Агыр отличный воин. И самое главное, никогда не предаст.

Хотел было поёрничать, по поводу никогда ни говори никогда. Но вдруг понял, что не стоит этого делать. Незачем обижать орка.

Собственно, вот так в Небесном Легионе и появился новый легионер. Разве что процесс принятия проходил по традициям орков. А что поделаешь. Для Агыра это важно. Да и ничего такого не произошло. На Земле тоже были такие традиции. Разрезали ладони и сжали руки в рукопожатии.

Собственно, на этом торжественная часть окончилась, и мы смогли поговорить с дедом, уединившись в моей комнате:

— С ума сойти, всегда думал, что одинокий волк. Более того, урод какой-то, которого даже система не признаёт. А вот оно, как оказалось. У меня есть семья. Отец, две матери, дочь и внук. А ещё я, оказывается, сказочный персонаж. Голова кругом.

— Из-за двух мамок?

— Бр-р-р… И не говори, — сидящий напротив дед, наливает себе в кубок вина. — Ты будешь?

— Воздержусь, мне ещё сегодня лететь ментал тренировать.

— С Викторией?

— Ага, — кивнув, наливаю себе чай. — Надо учиться использовать свои силы. Думаю, в жизни пригодится.

— Вампиры помогут нам в бою?

— Да. Виктория выделила двадцать самых сильных бойцов.

— А что так мало?

— А если на них в это время кто-то нападёт?

— Тоже верно, — соглашается дед. — Хотя если подумать, то двадцать вампиров это сила. Бился я с ними, серьёзные противники. Боюсь из моих, разве что с десяток бойцов наберётся, кто сможет, один на один выйти. И то думаю, счёт пятьдесят на пятьдесят будет.

— У меня получше, — усмехаюсь. — Парни из Гвардии точно не опозорятся. С девчонками сложнее, но вдвоём против одного, могут и потягаться. Особенно, после того как в славиц превратились.

— Ха-ха-ха… Да я слышал эту историю. Мамы рассказывали… Как же странно это звучит.

— Ну, так зови их по именам, — пожимаю плечами.

— Ты не понимаешь, — качает головой, столько лет я был сиротой, а тут папа, мамы. Это такие сладкие слова.

— Я-то как раз понимаю, — вздыхаю.

— Прости, совсем забыл, что ты вырос без матери. И это моя вина.

— Ты-то тут причём? Я так понял, ты на Эдеме уже очень давно. Десятки лет.

— Верно, но вдруг бы я смог защитить свою дочь?

— Ты себя-то защитить не смог, — отхлёбываю из кружки.

— Обидно звучит. Но ты прав.

— Как ты здесь оказался?

— Без понятия, — пожимает плечами. — Очнулся на Эдеме. Ничего не помню. Связи с Системой нет. Хотя навыки, вроде, изучать могу, магией владею. В общем, осел отшельником в горах, пока не повстречал Руслана. Он то и пробудил во мне интерес к жизни. Кстати, как он? Где?

— Да я тоже без понятия. Вовку-Балагура привёз к Эдему, выгрузил и свалил куда-то. Но мне кажется, с ним всё в порядке. Думаю, если бы погиб, то я бы узнал.

— Ваши пернатые хранители?

— Да. Связаться не получается. Но то, что их пернатый брат жив, они знают точно.

— Это радует. Теперь, я так понимаю, нам надо сделать всё, чтоб твой друг смог открыть проход с той планеты, где находится Лиза?

— Ты помнишь её?

— Да… — отхлёбывает вина. — Как это ни странно, это первое, что я вспомнил из своего прошлого. Маленький комочек, замотанный в пелёнки на моих руках. И чувство нежности, разрывающее чёрствое сердце на куски.

— Не трави душу, — из уголка глаза стремится сбежать предательская слеза. Мамочка, только дождись меня! Я приду за тобой!

— Ты пойдёшь с нами за мамой?

— Очень хочу. Но не знаю, — отпив из кубка, качает головой, — отец пытается выяснить, как я здесь оказался, но самое главное, почему нет связи с системой.

— А что говорит Ева?

— Что я попал сюда через портал, но она не смогла связаться со мной.

— Не понял? А как же депортация и всё такое?

— А вот тут то и кроется самое интересное. У меня был с собой некий допуск. Мол, могу тут находиться.

— Эм… Систему взломали, что ли?

— Вот это сейчас и пытаются выяснить. Но знаешь что… — задумчиво трёт нос. — Не уверен. Но есть смутное чувство, что я от кого-то убегал. Возможно, на Земле был некий артефакт. Не знаю, — разводит руками. И тут же внезапно меняет тему разговора: — Слушай, а я что действительно на Земле сказочный персонаж?

— Вроде, как да. По крайней мере, Локи говорил, что сказки именно про тебя.

— И кто я там? Злодей или герой?

— Да по-всякому, в основном злодей, — и злорадно усмехаясь, открываю страшную тайну: — Говорят, что смерть твоя на конце, а конец на яйце.

— В смысле? — аж подскакивает. — Должно же быть, смерть на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук на дереве! И нафига я столько голову ломал, этот бред придумывая?

— Не-не, — машу руками. — Там серьёзные люди проводили исследования. Аха-хаа-хаха…

— Стебёшься?

— Ды-а!

На мою детскую выходку дед совсем не обиделся, и присоединился к веселью. Вообще это странно. Внешне мы почти ровесники, хотя, ему, наверное, пару тысяч лет уже минуло.

Но мы найдём общий язык, тем более что оба хотим этого. А как иначе если в разговоре всплывали такие моменты.

— Странное это ощущение, гордиться человеком которого знаешь всего пару минут. Но когда Локи и отец рассказывали мне о том, как ты дрался с богами, меня просто распирало чувство гордости. И ладно бы я вырастил тебя, обучил, но ведь нет. Неописуемое ощущение. Вот хочется похвастаться кому-нибудь твоими подвигами. Хотя, балбес ты ещё тот.

— Не буду скрывать. Могу, умею, практикую… — усмехаюсь.

— А уж мамы… Тьфу. Всё-таки странно звучит.

— Так говорю же. По именам. Маришка и Анютка. Но лучше по-простому, бабушки-старушки, — вещаю лапшу с самым честным лицом. Будет знать, как меня балбесом обзывать.

— Бабушки-старушки?

— Конечно. Они же жутко гордятся мной и постоянно всем рассказывают, что они мои бабульки. Видимо в них та самая гордость говорит.

— Хм… Странно.

— Что именно?

— Не врёшь, — сморит пристально, испытующе.

— А с чего бы я стал врать-то тебе? — изображаю искренне удивление. — Я сам в шоке. Но вот нравится им. Прямо млеют, если их так называть.

— Ну, спасибо. Хм… Внучок. Ха-ха. Забавно звучит. Со стороны мы скорее, как братья смотримся.

— Это да. Пользуйся моей добротой.

Что поделаешь, дедуля. Такова жизнь. Вот и пригодилось уникальное умение «Истинный пройдоха». Ибо сказано. Уважай внука своего Мажора, и не будешь ты подставлен.

Пьём, он вино я чай. И решаю всё-таки поинтересоваться:

— Кощей, в сказках говорится, что ты постоянно похищал чужих невест. Это правда?

— Невест? — кривится. — Почему именно невест?

— Да откуда я знаю. Так похищал или нет?

— Невест?

— Да хоть кого! — возмущаюсь.

— Ну, а как же, было дело, — усмехается. — И невест, и даже жён. Но есть маленький нюанс, — сводит между собой указательный палец и большой, оставив зазор буквально в миллиметр.

— Дай угадаю, девушки сами просили их забрать, а похищением это считали женихи да мужья, а ты белый и пушистый? — усмехаюсь.

— Знаешь, — делает глоток, — жил-был бог войны — Грохар и была у него невеста Руслана.

— Да какая же она ему невеста! — возмущаюсь.

— Обычная, — усмехается. — А ты даже не невесту похитил, ты его убил.

— Мы не из-за этого сражались.

— Ты, может, и нет. А вот он да. Или тебе Олевара напомнить? И жену его Леофасту.

— Вот значит, как? — начинаю злиться. — Я значит, его не упрекал, сразу сказал, что это подстава со стороны женихов и мужей. Расставил акценты на невиновности твоей. А ты вот значит как. Хочется чистеньким быть, а для этого внука, родного не пожалел, в грязь его ногами давай втаптывать! Да какой же ты дед после этого? Вот нажалуюсь на тебя бубулечкам моим, старушечкам. Расскажу, как ты самоутверждался за мой счёт. Как в душу мне плевал… — не упускаю возможность напомнить, как надо обращаться к Маришке и Анютке. Ничего отольются ещё мои слёзки…

А в это время генерал хомяк и полковник жаба, стучались в ворота небесной канцелярии, требуя вернуть, ненадолго, самого Станиславского, чтоб он смог вместе с ними постоять с плакатом «Верю!» под моим окном.

— Эй, ты чего завёлся-то! — Кощей аж кубок с вином отставил в сторону. — Я же пошутил! Всего лишь на примере хотел показать, как это бывает.

— Это были плохие примеры! — возмущаюсь.

— Ну, прости. Характер у меня такой, дурной.

— Это ты в папу пошёл, — тут же соглашаюсь. — Генетика, однако. Хорошо, что не такой.

К слову, сказать. Есть предположение, почему дверка пропустила пятерых внутрь лабиринта. Всё-таки я тип довольно дотошный, поэтому задал этот вопрос Кощею. И у того была теория.

— Не уверен. Но единственный правдоподобный вариант, это то, что мои парни умерли. А воскрешение уже ничего не меняло. Дверь их потеряла. Всё-таки система не работает. А сама дверка довольно примитивная.

Собственно о чём-то подобном я и сам думал. А дед всего лишь подтвердил мои размышления.

В общем и целом душевно посидели. Под конец разговора, даже хотел сознаться, что пошутил, по поводу того, как называть бабулек. Но усилием воли сдержал этот недостойный порыв. Ибо нефиг. Один раз простишь, другой. И вот тебя уже ни во что не ставят и шпыняют последними словами.

И так. Что же ещё такого важного стоит вам поведать, перед тем, как идти громить оплоты адептов Ллос. Чувствую, не будет времени, потом на всякие мелочи.

Ага. Руслана. Эта проблема почти разрешилась. Не совсем так, как хотелось девушке, конечно. И виновата в этом сама блондинка.

Девчонка она всё-таки хорошая, но есть один недостаток, возомнила себя моей невестой. И попыталась отлучить от тела комиссарского девиц, дюже бойких. Которым, собственно, плевать на её мнение.

Вот всё-таки отличное приобретение эта шпионка с крепким телом. Для начала Руслана вызвала на махач именно её. Но девушка просто послала блондинку куда подальше и свалила, пока та пыталась осознать, как это так.

Но остановить настроившуюся на разгон любовниц красотку, не так-то просто, поэтому она направила свои стопы к некам. Догадалась же. Хоть бы на Карину наехала, может и были бы шансы. Но две боевые некоматы…

В общем, Нифера сразу же метнулась искать меня, чтоб предупредить. Она девочка умная, и прекрасно понимает, что лучше жить дружно и не поднимать мне нерв.

Короче не успел. Ввалился в комнату к некам и застал там злобно сопящую Руслану со связанными, её же кнутом, руками. А Снежка и Искра сидели за столом и рубились в карты.

— Какого хрена? — всё, что смог сказать на это.

— Неки хорошие, ня-я-я,— бросив своё занятие, тут же сообщила рыжая Лека.

— Неки не били глупую девочку, ня-я-я, — продолжает белобрысая Фри.

— Ага. И кляп в рот не вы запихнули?

— Ругается. Не понимает, что надо жить дружно, — с серьёзным лицом сообщает Снежка.

— В гареме по-другому нельзя, — поддакивает Искра. — Надо назначить старшую сестру.

— Эй, стоп, стоп, — выставляю перед собой руки. — Какой гарем? Какая старшая сестра? Что за бред?

— Я, — загибает палец Фри, — Лека, Нифера, Карина, Леофаста.

— Стоп, стоп! — остервенело машу руками, как мельница. — Леофаста-то тут при чём?

— Леофаста не считается?

— Нет! — рублю воздух ребром ладони.

— Это потому, что она останется на Эдеме, когда мы уйдём?

— Типа того, — развожу руками.

— Значит, Викторию тоже не считаем?

— А-а-а! — засучила ногами, лежащая на кровати Руслана. — Фампифшу! Фаф ты моф?

— Да чего вы её вообще приплели-то? — возмущаюсь.

— Носики не обманешь, ня-я-я, — Искра стучит себя пальчиком по упомянутой части лица.

— Ясно, — Фри отгибает палец назад. — Теофасту, значит, тоже не считаем?

— Фто? И тефю? Мефзафец! Ненафифу!

— Вы что нормальный кляп сделать не могли? — вздыхаю. — Ну что ж, по крайней мере, мы разобрались, что ты больше не хочешь за меня замуж. Вот и ладненько. Я же предупреждал. Девочки развяжите её. А то накрутили узлов.

Но стоило снять путы с блондинки, как она, схватив и спрятав кнут, заявила:

— Я буду старшей в гареме!

Что? Думали, серьёзно удалось решить эту проблему? Ха хрен там плавал. Упёртая, и в маму и папу сразу.

— Нельзя, — качает пальчиком рыжая. — Сперва надо оседлать жеребчика. Ня-я-я…

— Ясно, — Руслана смотрит на меня, яростно меняющими цвет глазами. — Ладно, вампиршу, она там об тебя, как только не тёрлась. Но тётку? Тётку! Как ты мог?

— Это всё инсинуации и поклёп! Неки придумали, вот пусть сами и объясняют. А у меня дела! — и свалил. На ускорении. Ибо, ну его нафиг.

Тоже мне детективы-аналитики. Унюхали они. Ну, унюхали, чего палить контору-то? И вообще я не виноват. Меня заставили. Да!

Если быть точным, то заставили сиськи мерить. Видимо сестёр этот вопрос совсем доконал. Умеют же некоторые подкинуть задачку. Я такой, я могу.

А если коротко. То явились эти две девицы на разбор полётов, когда я был в подземелье и усиленно практиковал ментальную магию. Правда, конкретно в тот момент у меня был перерыв.

Мозгу нужен отдых. А-то от перегрузки можно и перегореть. А какой лучший способ разгрузить мозги? Правильно сменить деятельность. А ещё лучше полежать на спине, закрыв глаза. Что я и делал.

Да-да. Лежал с закрытыми глазами и отдыхал. Ибо трудилась в этот момент Виктория. Ей, разве что, ковбойской шляпы не хватало только, а так очень даже напоминало родео.

Ага. А эти извращенки припёрлись и давай подсматривать. Ну, я так думаю. Ибо чего это они так завелись? Ещё и Вику выгнали, типа у них вопрос века.

И знаете что. Вскоре стало понятно, почему две богини так и не смогли сами решить этот вопрос. Казалось бы, что проще, возьми да померь. Но, увы. У них капец сиськи разной формы. Если стоя. То у Леофасты больше. А если поставить в коленно-локтевую. То у Теофасты. И нет, они не свисают до пупа. Просто более подвержены гравитации. Хотя смотрится эстетично. Но как по мне, такие размеры это перебор. Нормальной женщине с такими, тяжко жить бы пришлось. Но эти-то богини им нормально.

Но меня не проведёшь. Недаром же гвардии старлей. Короче, тут мерь не мерь, а единственный вариант, это посчитать объём. Когда объяснил свою мысль сестричкам, они махом притаранили какую-то жижу, и встали в ту самую коленно-локтевую с упором на стол.

Намазал им сиськи, потом они там что-то колданули и жижа застыла. Осталось только набрать в получившиеся мешочки воды. Хотя это не мешочки. Мешки! Мать моя — майор госбезопасности.

И собственно, эту воду уже измерять. Учитывая погрешность. Ну, там чуть не долил, чутка перелил…

— Всё. Я больше не буду этим заниматься! — швыряю в камин, горящий ярким пламенем, эти самые сисько-мешки. — Десятый раз уже! С учётом погрешностей. Думается мне, что Создатели просто пошутили над вами. Из десяти раз, счёт пять на пять.

— То есть вот так вот? — вздыхает Леофаста. — Сотни тысяч лет, не могли решить этот вопрос, и тут пришёл Мажор и всё опошлил.

— Ничего я не опошлял! — возмущаюсь.

— Как это нет? — восклицает Теофаста. — А кто мне всю грудь облапал?

— Ой, не возмущайся, — отмахивается Леофаста. — Меня он тоже облапал.

— Но ты-то с ним хотя бы спала!

— Ну, так и ты переспи, — расстроенная жизнью Леофаста покачивается сидя в кресле.

— Ой, а можно? — Теофаста внезапно покраснела.

— Эм, — Леофаста озадаченно смотрит на сестру. — Так вот чего ты так завелась с этим спором. Теперь всё понятно.

— Нет, да я. Сестра, ты что?

— Так, спокойно, — встаю между красотками. — Потом разберётесь, а пока, есть проблема посерьёзней.

— Какая? — всё ещё смущённая Теофаста, поднимает на меня взгляд.

— Вот такая, — спускаю штаны, демонстрируй всю степень, вставшей во весь рост, проблемы.

Так что да. Не виноватый я. Вот вообще. Они сами пришли.

Глава двадцать вторая

Как известно, есть четыре храма посвящённых Ллос, которые нам требуется переобуть. Первый передать Локи, второй Эдему, третий снова Локи, а вот четвёртый должен перейти под юрисдикцию Всеслава.

И не абы какой, а именно тот, что находится на озере Барнил. С чем это связано не могу знать. Возможно, именно с этим огромным водоёмом. Ибо, возле остальных есть только реки.

Но всё это лирика. Важно другое, мне требуется находиться именно в этом храме. А так как храм должен оказаться последним, то и процедуру захвата надо начинать позже. И не просто позже, а после завершения перехода остальных храмов.

Да можно начать раньше. Главное, то чтоб последний. Но есть нюанс. А если сорвётся что-то? И где-то придётся начинать сначала? Это, собственно, первая закавыка. Но есть ещё одна. Энергия. Ей требуется время для перехода. Иначе будут потери.

Более того, лучше всего, чтоб первые три храма были захвачены одновременно. Но это маловероятно. Пума, Хаски и Лиса долго и упорно тренировались, читать молитву перехода так, чтоб закончить одновременно, но это не просто.

Вот посудите сами. Имя Локи из четырёх букв. И при этом не склоняется. Во имя Локи, передаю Локи. Всё те же самые четыре буквы. А вот Эдем. Во имя Эдема, передаю Эдему. Казалось бы, пустяк. Но если этот пустяк повторить сотню раз?

В результате прикинули, что надо не читать одно и то же время, а стартовать в разное. Чтоб закончить одновременно. Или свести к минимуму разницу. Тогда энергия, со всех храмов устремится к озеру Барнил.

И вместо половины потерь, как в варианте захвата по очереди, сведём это дело к процентам десяти, а может и меньше. Всё-таки, думаю, дело в этом самом озере.

Это хорошо ещё, что сообразил девочек наших напрячь, всё-таки парни нужны в бою. Ибо неизвестно, как всё будет протекать. Тут хоть зарисуйся планами. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Будут ли вражины пытаться отбить храмы до последнего, или как только первые три, сменят владельцев, бросятся к тому, что остался? Тут ведь какой нюанс. Пока это храмы Ллос, мы нападающие. А после передачи, обороняющиеся.

И если с храмом Эдема всё просто. Туда немедленно отправятся последователи бога, для его зашиты. Ещё и Эдем подопнет своих храмовников. То у Локи пока нет такого авторитета и последователей. Зато, есть вампиры. Правда их никто не любит.

Но всё можно порешать, если ты правильно выбираешь друзей. А Локи в этом деле не промахнулся. Да-да. Ведь у него под рукой есть очень умный и симпатичный гвардии старлей! То есть я.

И мы поступили красиво. Клыкастые известны своей ловкостью и скоростью поэтому предпочитают сражаться налегке. Но ведь есть же и другие особенности, сила и живучесть! А если их заковать в броню? Это же такие «танки» получатся, что мама моя — майор госбезопасности, а дедушка сказочный персонаж.

Тут главное продержаться пока мы не возьмём четвёртый храм. Тогда боги смогут явится в свои новые дома. Понятно, что раздвоиться они не смогут. Но есть же ангелы и локисы. Хотя, данная проблема касается только Локи. Но Эдем об этом пока не в курсе.

И есть ещё некий нюанс. Надо взрывать стены. Не полностью, а хотя бы проход сделать. И именно через него мы и должны войти внутрь. Да, я помню, что дед упоминал возможность тихо всех вырезать перед захватом.

Но ни один вооружённый враг не может войти в храм, пока целы его стены. Это слова Локи. И как всё это увязать в одну кучку? Хм… Допустим, проникнуть-то можно без оружия. И там чем-то разжиться. Но ради чего? Несколько жрецов угомонить? А потом всё равно надо ломать стену, иначе захват не начнётся. Вот такие правила на Эдеме.

И вроде есть смысл устроить диверсию. Меньше отвлекаться при захвате. Но есть нюанс. А вдруг по закону подлости, поднимется тревога, пока ты там ползаешь, изображая ниндзюку с подсвечником в руке? Кто его знает, что там за сигналки понатыканы? Так что вот так вот.

В общем и целом, что мы имеем. Шесть сотен НКВДшников. Двадцать вампиров, каждый из которых равен минимум десятку бойцов, а может и больше, не зря же мы их в броню нарядили.

Тридцать лучших охотников из Легиона, остальных же, во главе со Спиди, оставили на охране крепости. По семь на первые храмы и девять в четвёртом. И даже не берусь сказать, какое количество бойцов они заменяют нам. Ибо вооружены помповиками. А это я вам скажу серьёзная штука. Если в упор влупить, то даже если и не пробьёт броню, то помнёт капитально. А с переломанной грудной клеткой не то, что воевать, жить сложно.

Плюсом у двоих из них ручные гранатомёты. Самой простой системы. Типа, ружья переломки, только пуляет гранаты. Наша алхимичка, на пару с Листиком намудрили, и всё время подготовки перед штурмом, клепали смертоносные штучки.

Тихоня, Хан и Пьеро вместе со своими жёнами идут на захват тройки храмов. С ними же по двести НКВДшников. Себе решил не брать этих милых ребят. Ибо у меня остаются Лаки, Молот, Балагур, и оружие массового поражения Листик, плюс Агыр, опять же. А он ещё та заноза в одном месте любому врагу.

Плюсом три лекаря: Изи, Лида и Вера. Которые в бою, если что, тоже могут кое-что показать. Ах да, ещё Сёма, который, последнее время заматерел и превратился в весьма неплохого бойца.

Ну и вишенка на торте. Это Степаныч, но без своих нек. Они вместе со своей подружкой Тами разделились по одному и ушли на помощь Пьеро, Тихоне и Хану. А вот Фри и Искра остались со мной, так же как и Руслана с Ниферой. Последнюю пытался оставить в крепости, вроде как, она шпионка, а не боец. Но получил исчерпывающий ответ:

— Зато я внимательная. Когда ты начнёшь захват храма, я смогу следить за обстановкой, подсказывать. Думаешь, тому же Молоту будет до руководства? Или может Балагуру? Или…

— Хватит, убедила.

Возможно, я кого-то упустил из вида, но знаете ли адреналин. Вот-вот начнётся месиво, а я тут аналитикой занимаюсь. Скоро три часа ночи, как раз наши должны подготовиться. Ведь целых три дня потихоньку стекались в города, чтоб не вызывать обеспокоенности ни у кого, появлением большого отряда.

А так, парни заложат бомбы приготовленные Листиком и бахнут, тем самым давая сигнал к захвату. Да начнётся месиво!

— Старший брат, младшие братья сообщают, что все готовы, — тихо произносит в самоё ухо Босяк. Вот за что люблю этого оболтуса, это за умение различать ситуации, когда можно развлекаться, а когда нельзя.

— Пусть начинают!

Спустя полминуты приходит ответ:

— Взорвали. Просят передать привет Листику. Идут на штурм… Ворвались внутрь. Баррикадируют двери и окна… Начался бой со жрецами, среди них есть маги… Жрецы уничтожены. Потерь нет, раненых отлечивают. Подготовка к захвату храма начата.

— Листик, давай!

— Есть. Закрыть глаза, заткнуть уши, открыть рот. Погнали.

И тут рвануло. И внезапно фраза про привет Листику стала очень даже понятна. Я бы и сам ему пару ласковых сказал, но… Лучше перебдеть, чем стены остались бы целы. В конце концов, звон в ушах пройдёт.

Сквозь пыль врываемся внутрь храма. Мельком отмечаю, что дыра получилась не такая и большая. Всё-таки Антошка молодец, не перестарался он. А точно рассчитал. Почти полметра толщина стен. Для наглядности скажу. Это как два кирпича в длину. Только из камня.

Первым делом, тоже, бросаемся баррикадировать всё, что можно, точнее это делают охотники и вампиры, а остальные бросаются на поиски жрецов. Собственно обладая тепловым зрением это не так и сложно.

Некие проблемы возникли только с отрядом стражников храма, на которых налетели Карина и Руслана. Как эти две раздолбайки оказались вместе непонятно. Две ревнивые девицы встряли против шести вооружённых щитами и копьями мужиков.

И нет, чтоб красиво развернуться на месте, и рвануть обратно, туда, где есть наши бойцы, просто ринулись в бой. Даже не знаю, что сказать. Нет, я догадываюсь, что они так перед друг дружкой понты колотили, но кому от этого легче-то?

И всё это в тесном пространстве коридора, кнутом не помашешь. Поэтому Руслана схватилась за меч, Каринка же ничем другим сражаться и не умеет. Разве что ещё щит имеется. Один на двоих.

Хоть бы покричали кого на помощь что ли? Но нет. Стиснув зубы, давай изображать из себя самую достойную спутницу жизни, для одного некогда бравого десантника, а ныне гвардии старлея.

И ведь умудрились завалить двоих, ещё парочку ранили, а потом… Потом Руслану насадили на копьё. Прямо в пузо. Увидев это, Каринка просто озверела. И как заорёт благим матом… Ага. Сестрёнка Мальвины.

Чтоб вы понимали у нас теперь две ультразвуковые девицы. Вот так их и нашли Пух и Альфа. Руслана с копьём в пузе, пытающаяся, залить зелье здоровья, в бессознательную Каринку, покрытую кровью и кишками.

Всё-таки в народной мудрости есть мудрость. Как бы это не звучало. Ибо сказано: «Звездюли полученные совместно, сближают». И немного забегу в будущее. Это не пустые слова. Девчонки, напрочь, излечились от ревности. По крайней мере, по отношению к друг другу. Подружки стали не разлей вода. Каринка даже уговаривала меня… Кхм…

— Да вдуй ты уже ей. Что тебе жалко, что ли?

Да уж… Вот тебе и странные выверты женской логики. Но в целом мирные взаимоотношения это хорошо.

Кстати, Мальвина прямо порадовала во время зачистки. Уроки Пумы, а затем и Хаски не прошли даром. Уверен, встреть именно она, этих шестерых стражников всё закончилось бы иначе. Глуханула бы ультразвуком, чтоб не пугали девушку, своим внезапным появлением, а затем отшлёпала мечом. Возможно по шее. Возможно насмерть. Но эстетично. Не измазавшись в кишках.

Про Альфу и Пуха вообще ничего говорить не буду. Они, по-моему, все рекорды по скорости и количеству побили. Так что зачистка у нас получилась ещё быстрее чем на предыдущих штурмах, и это, не смотря на то, что народу там больше. У нас, знаете ли, ребята покруче будут.

Теперь оставалось только ждать, когда закончится захват предыдущих храмов. Ну и готовиться отражать нападение. Не могут же эльфы просто так спустить нам эту выходку.

Эх, жаль, нельзя городские порталы заблокировать. Точнее, можно, но это будет вмешательство богов до того, как дело будет сделано. Фиг его знает, какие последствия могут случиться в будущем.

— Босяк, как там дела у наших?

— Всё спокойно!

— В смысле? Никто не атакует их?

— Нет.

— Странно, — чешу в затылке.

А в это время, наши ребята закончили заколачивать и подпирать двери и окна. Мы с прапором притащили в своих пространственных карманах, кучу всяких досок и брусьев. Даже поперёк пролома в стене соорудили некоторое подобие козлов, чтоб затруднить вторжение противника.

Что же такое происходит? Почему эльфы не атакуют захватываемые храмы, осталось буквально десять минут и всё? Может, копят силы?

— Мажор, а знаешь, что бы я сделала… — задумчиво тянет Нифера.

— Они идут к нам, — прерывает девушку Босяк. — Лаки передаёт, что через городской портал валят толпы эльфов. Непрерывным потоком.

— А я говорил, надо было взорвать его, — бурчит недовольно Листик.

— Эдем, нам потом, глаз на жопу натянул бы.

— А сейчас эльфы будут натягивать, — кривится сапёр. Но затем счастливо улыбается: — Может я по-быстрому, раскидаю немного мин перед входом?

— Лучше много.

— Степаныч, отдай мои баулы. Молот, Балагур помогайте.

— Уже больше тысячи бойцов, прибыло, — подсказывает Босяк.

— Скажи Лаки, чтоб возвращался.

— Передал. Идёт к нам.

— А теперь сообщи Хану, Пьеро и Тихоне, что как только боги и их бойцы явятся в храмы, пусть тут же валят порталами к нам на помощь.

— Понял, старший брат.

— «Клыки», занять позиции, стрелки, к бою. Гранатомётчики, без команды не стрелять.

Пятёрка закованных в броню вампиров встают за деревянными перегородками, выставив перед собой огромные, ростовые щиты, в руках копья. За их спинами прячутся стрелки, двое из которых по совместительству ещё и гранатомётчики.

— Брат, плохие новости, — снова встрепенулся Босяк. — Оказывается, эльфы покинули города с храмами и сломали за собой порталы. Наши войска не смогут прийти на помощь. Лишь не большая часть, при помощи свитков телепортации.

— Ясно. Пусть ждут подмогу и переносятся, кто сможет.

— Сломали порталы? — Нифера дёргает меня за рукав. — Значит я права.

— В чём?

— Посуди сам, должна же была быть хоть какая-то реакция на захват? Сейчас же нет почты, как при Системе. Значит, не могли они понять, что идёт одновременный захват всех храмов. А уж то, что наш начат чуть позже и подавно. Но никто даже не попытался отбить их.

— Более, того, они ещё и ждали, пока процесс почти завершится. Если уж продолжать линию паранойи.

— Это не паранойя, это…

— Засада… — соглашаюсь. — Но как же погибшие жрецы и стражники?

— Кто-то нас слил. А жрецов принесли в жертву. Это же Ллос. И сейчас тысячи эльфов стремятся сюда, чтоб не дать нам захватить храм.

— А нам надо дождаться завершения, чтобы вся энергия перетекла без потерь. И мы без подкрепления, должны сдерживать орды эльфов, пока я буду проводить ритуал.

— В бою, ты бы пригодился, — ёжится Степаныч. — Трудненько будет без тебя, при таком количестве врагов.

— Не страшно, — рубит ребром ладони Нифера. — Плохо, но не смертельно. У нас есть все шансы даже без Мажора.

— У тебя какая-то идея? — вопрошает Степаныч.

— Да. Вы забываете про правила.

— Поясни, — внимательно слушаю. Уже убедился, что шпионка не смотря на некоторые заскоки, очень умная девушка.

— Вот это, — обводит рукой вокруг, — пока ещё храм Ллос. И мы его в данный момент штурмуем. Несмотря на то, что уже всех перебили. Мы как бы нападающие. Но после начала обряда, штурм будет признан удачным. А мы внутри, и значит будем обороняющейся стороной. И штурмовать должны будут они.

— Что-то я не улавливаю разницы, — трясёт головой Степаныч.

— Ты уверена? — уточняю, так как кажется, понял, куда клонит Нифера.

— Да. Я специально нашла и почитала свод правил по захвату храмов. Их написали давно и, похоже, ради прикола. И возможно даже не Эдем. Почерк разный.

— Да объясните уже наконец-то! — возмущается Степаныч.

— Бонусы на защитников не распространяются, так как они захватывают храм. Но и те, кто мешает захвату, так как являются штурмующими, тоже их лишены.

— Да какая разница! — возмущается прапор. — Система-то не работает, некому начислять бонусы.

— Не скажи, — покачивает пальчиком девушка. — Бонусы дают боги. Система их лишь начисляла. Но в целом ты прав. Фишка в другом…

— Ни один вооружённый враг не может зайти в храм, пока целы его стены, — тяну с задумчивым видом. — То есть враги полезут через наш пролом. Полчаса и надо всего продержаться.

— А если они взорвут или выбьют двери? Или окна? — не сдаётся прапор.

— Чем? У них же нет Листика.

— Тоже верно. Но стёкла на окнах можно и обычным взрыв-алхимом выбить.

— А решётки? — усмехаюсь. — Да и какие это окна? Скорее бойницы. К которым ни с этой стороны, ни стой не добраться. Хм… А это мысль. Парни, как Лаки вернётся, сразу ко мне.

— Есть, — откликается один из стрелков.

— Так стоп, — прапор внезапно хмурится. — Окна и двери это не стены же. Да?

— И да, и нет. В двери можно пройти, взломав их. Но там двойная решётка из очень прочного металла. Сломать можно, но не за полчаса. Неспроста же Листик решил взрывать стену. Это проще.

— А мы их ещё и дополнительно укрепили. Неплохо, — прапор крутит ус. — Значит, через пролом полезут?

— Именно.

— Ещё бы понять, зачем это всё, — вздыхает Степаныч.

— Да это как раз, не сложно понять, — дёргаю себя за губу.

— И как же.

— Они хотят воспользоваться нашими штурмами, чтоб собрать всю энергию в одном месте. Сами-то они такое провернуть не могли.

— И зачем? — не терпится познать истину Степанычу.

— Призвать Ллос.

И это единственный разумный аргумент. Ибо в чём тогда смысл сливать свои храмы? И вот ещё нюанс. Не зря же дедуля так за эту энергию трясся. А может её как раз и будет достаточно, если её собрать в одно место. Тогда всё получается просто в дырочку.

— Да ну нахрен, — хлопает глазами прапор.

— Люблю умных мужиков, — Нифера обхватывает меня за шею. — Жаль на палочку чая времени нет. Хи-хи.

— Это да, — шлёпнув её по заднице, машу рукой явившемуся Лаки: — Забери один гранатомёт, и вместе со вторым бойцом засядьте на крыше, думается мне, оттуда куда удобней шмалять по толпе.

— Принял. Готовьтесь, через пару минут первые эльфы будут уже здесь.

— Понял. Молот, Балагур, Агыр, давайте, братцы, экипируйтесь враг на подходе. Листик, всё готово?

— Как пить дать, — показывает пальцами знак «Окей». — Двадцать штук запрятали в землю. Да немного направленного действия перед входом. Их лучше первыми взрывать, а то могут сдетонировать с остальными.

— Двадцать штук? Эх, маловато.

— Не-не. Нормально. Там концентрат. Бахнет за милый мой.

— Надеюсь. Иди Пуху и Альфе сбрую цепляй. И знаешь что, как отработаешь минами. Вали на крышу, чтоб наши пушистики не нуждались в боеприпасах.

— Не боись. Листик своё дело знает. Листик своё дело любит.

— Вот этого я и боюсь в первую очередь. Так, Босяк, сколько там осталось до захвата?

— Секунду, брат, — птичка замирает передавая вопрос и дождавшись ответа, сообщает: — Две минуты.

— Отлично. После этого ждём пять минут, для сбора энергии и начинаем ритуал. Затем вам потребуется двадцать минут продержаться.

— Справимся, — подмигивает Молот, двигая руками, проверяя, насколько качественно Форин затянул ремешки на кирасе.

К слову сказать. Броня на нём и Балагуре с Агыром не простая. Сделана, из той самой, «песочной» бронзы. Очень прочной, и неплохо гасящей кинетическую энергию. При этом парни у нас не в роли «танков», а скорее «танков-дамагеров».

У Олега его супер-кувалда, у орка и Вовки, новенькие бронзовые секиры, с тонкой полоской мифрила по режущей кромке. Биметаллические младшие братья «Василька».

— Идут! — раздаётся возглас одного из стрелков.

— Готовность! — отдаю команду.

— Так, стоп! — Молот вскидывает руку. — А кто командовать будет, когда ты начнёшь захват?

— Эм? — чешу затылок. — Ты, конечно.

— Я не могу, — вскидывает руку с кувалдой. — Точнее могу, но если придётся в бой вступать, что тогда? Коней на переправе не меняют.

— Вот ведь! — недовольно восклицаю. — А ведь ты прав, — окидываю взглядом присутствующих. — Ладно. Вместо меня будет командовать она, — тыкаю пальцем в Ниферу.

— Я? — девушка аж рот раскрывает от удивления.

— Ага. Ты единственный серьёзный человек в этом цирке.

— Я? — тычет в себя пальцем.

— Ну, хорошо, ты самая серьёзная в этом цирке, так пойдёт? — и, получив неуверенный кивок, продолжаю. — Ты знаешь, кто что может. Быстро соображаешь в кризисной ситуации…

— Короче, Нифера рулит, — отмахивается Балагур. — Красотка, главное не забудь, тут три богатыря рвутся в бой.

— Да! Бум-с! — Агыр бьёт себя кулаком в грудь.

— А вот фиг вам, будете в резерве. Охраняйте Мажора на случай диверсии, — сурово отдаёт команды девушка.

— А как же подраться? — возмущается Балагур.

— А как же добыть славу вождю? — не доволен жизнью Агыр.

— Много ты славы получишь, если твоего вождя ножом в спину пырнут?

— Что стоим? — восклицает Агыр. — Окружили вождя и охраняем! Кроме Молота, у него своя кухня.

— Босяк, слушай Ниферу и помогай.

— Маленький брат, хорошая уточка, он не подведёт. Кря-кря.

— Вот и умница. «Клыки», сомкнуть щиты, стрелки, беглым огонь.

Парни тут же начинают выпускать стальные пули в сторону набегающей толпы эльфов. И знаете, хорошо пошло. Пули просто пробивают насквозь лёгкие доспехи. Олежа очень постарался.

— Захват закончен, — подсказывает Босяк.

Мимоходом фиксирую информацию, но врагов очень много, они накатывают на деревянные ограждения, пуляют стрелы из-за спин. А вот и взрыв-алхим полетел. Ускорившись, прыгаю вперёд, перехватывая две летящие бутылочки. Отправляю обратно.

— Листик, давай.

Нашего сапёра дважды просить не надо. Буквально спустя пару секунд, следует взрыв мин направленного действия, установленных прямо перед входом. Да уж. Если Листик сказал, что будет нормально, значит, это будет нормально. Или он это про те мины, что в землю запихать успели, говорил?

Метров на двадцать от прохода выкосило народ. Конечно, кто-то возможно живой остался, там подальше. Всё-таки это Эдем. Но первый десяток метров точно в труху.

— Остальное бахать? — интересуется наш маньяк.

— А вот как набьются в упор, так и бахай. Стрелки, не зевать. Но поглядывайте за теми, кто пытается алхим метнуть. «Клыки», если видите возможность, сбивайте копьями бутыльки. Я знаю, вы можете. Балагур, Агыр, возьмите щиты и прикрывайте спину стрелков. Лекари, если покалечит кого, оттаскивайте сперва, потом лечите. Неки, возьмите щиты и прикрывайте Ниферу.

— А как же ты? — уточняет Нифера.

— А я буду в глубине храма, меня не достанут. Но с другой стороны… Сёма, будешь прикрывать мне спину. Форин, как успехи?

— Почти собрали!

— Круто!

Бабах! О! А вот и Листик дождался своего звёздного часа. Бабахнуло знатно. Нормальным тут и не пахнет. Аж земля под ногами закачалась. И весь храм затрясся.

— Листик! Падла! Если храм рухнет, как мы обороняться будем? — ору благим матом.

— Нормально, командир, — сплёвывает пыль наш сапёр. — Всё посчитано. Эту махину просто так не свернуть.

Зато неплохо так снесло вражин, что успели собраться на площади. Сколько их там набилось, хрен его знает. Но в данный момент, лишь редкие личности, пошатываясь, пытаются убраться в прилегающие улочки под защиту домов.

— Не стрелять! — отдаю команду по причине удалённости противника. Нечего казённый боеприпас расходовать!

Понятно, что не все мертвы. Кто-то, возможно, отопьётся зельями, кого-то оглушило. Но всё равно площадь перед храмом тут и там усеяна трупами. Наступает некоторая пауза, видимо противник пытается сообразить, что делать. И будет совсем не камильфо, если придумает.

— Бум-с! — доносится от двери.

— О, кажется, таран притащили, — подсказывает Листик. — Но это дохлый номер.

— Дохлый не дохлый, а ты вали-ка на крышу и запускай Пуха. Пусть погоняет ушастых.

— У него сегодня просто праздник, — смеётся Балагур.

— Готово! — радостно сообщает Форин, толкая вместе с Молотом, перед собой, свой механизм.

Простейший пулемёт. Собранный по принципу «Гатлинга». Всё на ручной тяге. Подача взрыв-алхима и пулек. Меткость никакая. Круглые пульки летят, куда хотят. Но хотя бы в общем соблюдают направление. Скорострельность зависит от того, с какой скоростью крутить ручку. Убойность? Тут сложно. Броню Молота со товарищи не пробьёт. Но лёгкий доспех эльфов запросто.

А что же делать, если припрутся парни в серьёзной броне? И ещё и магией начнут бахать? Как мне кажется, если в башку прилетит, мало не покажется. Если шея крепкая может и не склеит ласты, но дорогу потеряет.

Да и для ребят покрепче есть сюрпризы. В виде Лаки с его напарником. Хотя там и не самые мощные гранаты, но их много. А ещё есть Пух и Альфа.

А вот кстати. Вместо равномерного бум-с, что стучало в ворота. Раздаётся бабах. Великий снайпер-бомбардировщик не промахнулся. А там не гранаты, там бомбы. По десятку на тельце. С системой сброса. И Листик на крыше, готовый пополнить боезапас. Короче пусть идут. Покажем, из чего куют настоящих десантников!

Глава двадцать третья

— Храм этого бога, будет закрыт и передан богу другому, — произношу, возложив руку на алтарь.

Над поверхностью алтаря появляется полупрозрачная табличка.

Желаете начать захват храма, для передачи его под власть другого бога?

Да / Нет?

Без раздумий жамкаю кнопку. Тут же появляется новая надпись.

Выберете имя бога из списка…

Вот только в этом списке нет Всеслава. Ни под нынешним именем, ни под каким-либо другим. Ибо он изгнанный бог.

И вот тут-то и начинаются различия с ритуалами, что проводили девочки. Там надо было всего лишь выбрать Эдема или Локи, и тупо читать всплывающий текст. Рассчитанный, примерно, на двадцать минут процесса. Плюс минус.

Тут главное произносить слова чётко и не путать их. Иначе придётся начинать сначала. Что, несомненно, затянет процесс. Поэтому они и тренировали текст на память, чтоб произносить его максимально чётко и быстро.

А мне требовалось не столько читать и говорить, сколько взламывать и страдать. Поэтому пробиваю насквозь руку, мифриловым ножом. Иначе регенерация затянет рану, и кровь перестанет бежать.

— Отдаю этот храм, как дом для божественной сущности, Хранителя мира Эдема. Что изгнан был, но желает вернуться. С именем новым Всеслав.

Табличка перед глазами усердно моргает.

Невозможное действие. Выберете имя бога из списка…

— Я кровными узами путь пролагаю, для бога, что хочет вернуться домой. Пусть кровь моя красная будет дорогой, для сердца Всеслава, что хочет домой. И правнука кровь, маяком в мире этом, укажет дорогу и путь.

И по кругу, и раз за разом. И нож в ране шевелить, чтоб не зарастало. И сквозь боль и слёзы, что бегут из глаз, чётко и внятно повторять эти фразы.

Системе придётся уступить. Ведь в крови моей есть частичка силы и наследия Всеслава. И боль. Она, ускорят процесс. Ибо мучения не могут остаться незамеченными.

Спросите кем? Да фиг его знает. Помните тот механический голос, что вещал о поломках, пока Ева была в отрубе? Насколько я понял, дедуля что-то там намудрил, пока чинил Систему. Он же ещё тот диверсант. Может, что-то включил, а может и наоборот. Но факт в том, что по его заверениям, то, что я сейчас делаю, должно сработать.

Остаётся только надеяться, что ребята и девчата мои не подведут. Вообще-то я особо не надеюсь на таланты Ниферы, как полководца. Скорее, как координатора. Но некий статус надо было ей выделить. Чтоб те же стрелки и «Клыки» выполняли её команды, если потребуется. И тот же Балагур не устроил самодеятельность. Хотя ему и моё присутствие нисколько не мешало, а тут какая-то девчонка. Но всё же.

В любом случае, как сказал один из великих полководцев прошлого: «Армией командую я и сержанты». А там воюют аж четыре сержанта и один старший прапорщик. Так что давайте уж не буду забивать вам голову своим бубнежом и страданиями. А расскажу, что там происходило, пока я был занят.

Понятное дело, что история сложена из пересказов нескольких своеобразных личностей. А самым активным в этом деле был кто? Правильно Балагур. Так что за достоверность ручаюсь с трудом.

Нет, в целом, понятное дело, примерно, так и было. Но вот всякие нюансы… Понятное дело, что я по возможности и сам урезал осётра и поделил на десять. Но мог и недосмотреть. Так что если вам где-то покажется, что я привираю, так то не я. Просто немного недоделил фантазию Вовки. Возможно, надо было не на десять, а на одиннадцать или даже двенадцать делить.

— Убийство, это не наш метод, — сплёвывает Молот, — а значит, будем перевоспитывать. Форин, крути.

И гном тут же начинает вращать рукоять пулемёта. Сотни стальных шариков, пяти миллиметров в диаметре, устремляются через площадь, туда, откуда наглые эльфы, принялись обстреливать пролом в стене стрелами.

Даже несколько попыток запулить фаерболом были, но к счастью расстояние в сотню метров это достаточно далеко для огненного шара. Не долетели метров тридцать чего нельзя сказать о стрелах. Но и они не нанесли никакого ущерба.

Однако, Олежа решил, что нечего обижать вражин равнодушием, и угостил от всей души. А чего бы и нет? Тут не получится, что выпустишь все пули и пока будешь перезаряжаться враги доберутся.

Пульки насыпаются прямо в воронку, в которую влезает примерно полведра. А вёдер этих самых, литров так на пятнадцать каждое, в запасе аж три штуки. Ёмкости с зельем меняются одним движением. Да их ещё опустошить, надо умудриться. И это, не смотря на то, что кроме активации зарядов, зелье маны тратится на охлаждающий узор на стволах.

— Двойки в дневник и родителей в школу! — выкрикивает Балагур, тем, кто умудрился выжить под стальным ливнем. Хотя в то, что улепётывающие со всех ног эльфы его услышали, верится с трудом.

— Учите матчасть и не прогуливайте физкультуру! — потрясает секирой Агыр.

— Как-то слишком просто, — хмурится Нифера. — Неужели они так и будут ломиться по прямой. Я бы на их месте…

— Лаки говорит, что враги заходят на площадь со всех сторон и прижимаются к стенам, — встрепенулся Босяк на плече красотки.

— Хотят подобраться с боков, и из-за угла закидать взрыв алхимом и магией, — покачивая головой, поясняет Нифера.

— Слышь, подруга, а ты точно за нас? — чешет затылок Балагур. — А-то, ты как начинаешь умничать, так какая-нибудь хрень происходит.

Бабах, бабах, бабах… Раздаётся со всех сторон здания.

— Кажется, наши пушистые летуны пошли в бой, — улыбается девушка, отправляя за ухо прядь пепельного цвета волос.

— А наши длинноухие друзья, кажется, поумнели, — прищуривается Форин. — Смотри-ка, щиты притащили. Точнее даже, осадные щиты.

— Что в очередной раз подтверждает, что это засада, — поджимает губы Олег. — Правильно Мажор с Ниферой решили. Крути ручку гномяра.

— А ты держи крепче, сейчас я покажу, что значит профессиональное вращение.

Предупреждение оказалось не лишним, Форин подналёг на рукоять со всей своей не малой силушкой, разгоняя скорострельность. И удержать стволы в нужном направлении, пожалуй, по силам только Молоту.

— Хорош! Бросай мясорубку! — кричит Агыр. — Не тратьте боеприпас. Не пробивает щиты. Надо поближе подпустить.

И тут из-за спин, тянущих, осадные защитные сооружения, эльфов, густо полетели стрелы. Большую часть блокировали «Клыки», и Балагур с Агыром, заодно прикрывая стрелков.

Некоматы мгновенно утянули Ниферу под защиту пулемёта. Молот и Форин не совсем дураки же, чтоб не подумать о том, что им может прилететь в ответ на их пострелушки. Так что у них этакая смесь «Гатлинга» и знаменитого пулемёта «Максим» с его щитом.

Но самым неприятным стало то, что некоторые стрелы стали взрываться. Конечно, у них в отличие от гранат отсутствовали рубашки, превращающиеся во время взрыва в поражающие элементы, но и осколок стекла может доставить неприятности.

А уж если такая стрела попадёт в тело, то последствия могут быть очень плачевными. Вот уже один из стрелков схватился за лицо, заходясь криком. К нему тут же метнулась стройная блондинистая фигурка. Дочь богини оказалась девушкой не избалованной и очень храброй. Но глупой.

Пока она вела ослеплённого воина к лекарям, ей в спину воткнулась стрела. К счастью без взрывного боеприпаса. Такой заряд летел следом и быть бы девушке либо покалеченной, либо мёртвой, но опасность была остановлена её новой подругой.

Карина, замешкавшаяся лишь на несколько секунд, подскочила и отбила стрелу щитом. К сожалению, при этом получив несколько осколков стекла в лицо. Так что к лекарям вместо одного пострадавшего добирались уже трое.

— Форин, крути, — Молот вскакивает на ноги и хватается за рукояти пулемёта, направляя стволы в сторону врага.

Гном встав с боку, так чтоб оказаться под защитой щита пулемёта, приступает к своей работе. Но к сожалению, щиты так же не поддаются разрушению, а враги за ними чувствуют себя в безопасности. Пусть и не все, судя по вскрикам. Мелкие пульки находят свои щели в построении.

— Нам нужен Пух! — кричит Нифера.

— Летит на перезарядку, — передаёт ответ Биток — птичка Молота, так как Босяк в данный момент уворачивался от стрел, порхая вверху. Его стряхнуло с плеча девушки, когда неки утаскивали ту из под обстрела, а вот пернатому пришлось туго.

И тут позади вражеских рядом раздаются взрывы, но не такие громкие, как после бомбёжек Пуха.

— Лаки говорит матом, что сейчас пристреляется, — подаёт голос Баламут, так же как и Биток, прячущийся за щитом пулемёта.

— А-а-а… Вот суки-и-и… — Молот спрыгивает со своего места и, прячась за остовом машины, выдёргивает стрелу, что воткнулась ему прямо в глазницу шлема. — Больно же!

— Держи вкусняшку, — верная подруга Мальвина тут же протягивает возлюбленному зелье регенерации.

— Спасибо, родная.

— Спасибо не отсосёшь. Хи-хи… — не может не брякнуть что-нибудь этакое эта извращенка. — А хочешь, я им ата-та выскажу?

Бах! Секундный интервал и снова бах! Где-то там наверху, Лаки пульнул из гранатомёта. Перекинув первый на перезарядку напарнику, выстрелил из второго и так пошло по кругу.

— Не стоит, — мотает гривой Нифера. — Оставим, как секретное оружие, на случай прорыва.

— Можешь им сиськи показать, вот они охренеют! — подсказывает Балагур.

— А если подстрелят? — возмущается Мальвина.

— Чай не сдуются. Хи-хи.

— А вдруг? — не сдаётся красотка.

— Тогда не стоит, Олежа мне такое не простит, — соглашается Вовка.

— А вот и я, ваша уточка. Кря-кря… — как только поток стрел спал, Босяк смог вернуться на плечо Ниферы.

— Листик говорит, что перезарядил Пуха и Альфу, но враги успели набиться на площадь ещё чуть-чуть и дойдут до пролома вдоль стены, — сообщает Баламут.

— Спроси, может ли он бомбы вручную с крыши скидывать? Хотя бы возле прохода.

— Говорит, что уже подготовился к этому, но зарядов мало осталось.

— Мало это сколько? — просит уточнить слегка оклемавшийся Молот и поясняет свою мысль: — Это же Листик. Его мало и моё, это дохрена разница.

— Шестьдесят штук. Говорит, чтоб Степаныч к нему поднимался, у него есть запас в пространственном кармане. Заодно, поможет метать, — на этот раз отвечает Биток.

— Степаныч! — орёт Балагур прапору, что гасился сбоку от пролома, рядом с целителями. — Давай на крышу к Листику. У него бомбы заканчиваются. И Руслану с Кариной прихвати, пусть помогают.

— Да уж, шестьдесят штук это и правда маловато, — вздыхает Молот. — Там тысячи вражин.

Бабах! Бабах! Бабах! Следуют взрывы вокруг здания, это пушистая авиация снова принялась за дело.

— Босяк, спроси Листика, сколько у Степаныча запас? Может есть смысл не только возле прохода поскидывать бомбы, раз наши наверх пошли.

— Говорит, что мало. Но он оставит немного для Пуха и Альфы, пусть девочки заряжают. А они со Степанычем в ручную по толпе побросают.

— Отставить! — взрыкивает Молот. — А если не хватит?

— Молот успокойся, — строго выговаривает Нифера. — Надо уточнить для начала. Сам же говорил, что у Листика свои меры. Босяк, уточни сколько.

— Листик, говорит, что на бой должно хватить!

— Биток, передай Листику, что если он не скажет точную цифру, я поднимусь наверх и скину его с крыши, — шипит Молот.

— А смысл? Он же летать умеет? Кря-кря, — удивляется Босяк.

И тут Биток, озвучивает послание нашего сапёра:

— Пять тысяч. Я же сказал, на бой хватит.

— Пятьсот? Неплохо. Может и продержимся, — вздыхает Олег.

— Мне показалось, он сказал пять тысяч, — неуверенно так, с сомнением уточняет Балагур.

— Я передал пять тысяч, — соглашается Биток.

— С тобой понятно. А Листик сколько сказал? — в голосе Олега слышится сомнение.

— Так и сказал.

— Босяк, переспроси ещё раз, сколько у него бомб? — просит Нифера.

Спустя несколько секунд приходит ответ:

— Маты повторять или только смысл? Хе-хе. Кря-кря…

— Смысл.

— Не сходить ли вам в пешее эротическое путешествие, к собакам, что совокупляются на берегу, реки полной…

— Хватит! — Молот подносит кулак к клюву пернатого. — Суть. Сколько бомб?

— Пять тысяч. Кря-кря…

— Немного. Бум-с… — Молот бьётся затылком бронзового шлема об остов пулемётной машины. — Чуть-чуть. Падла. Когда только успел, маньячело.

— Да там делов-то, — пожимает плечами Балагур. — Бутылка алхима, глина, камни и всё это обмотано тряпкой.

— Пять тысяч, Вова. ПЯТЬ!!!

— Кхм… Ну это же Листик, — разводит руками Балагур.

— Листик опасный человек! — поддакивает Агыр.

— Тоже верно, — вздыхает Олег. — Что-то стрелы уже не так густо летят. Похоже, наши ребятки подпортили жизнь вражинам, — и, выглянув из-за угла, скомандовал: — Форин, крути.

И в полуразрушенный строй щитов полетели стальные пульки.

А в это время на крыше, Степаныч метнув очередную бутылку поинтересовался у Листика:

— Антошка, вот скажи, для того чтоб бутылка сдетонировала, обязательно взрыватель переводить на удар.

— Конечно.

— Ты не понял. Если бутылку разбить, но взрыватель не активировать, взрыв будет?

— Да, — метает очередную бомбу за край крыши. — Но ты её задолбаешься ломать. С крыши точно ничего не будет. Крепкие заразы. Тем более, после того, как я их в бомбы переделал.

— Ну, ты конечно маньяк. И не лень было столько клепать?

— Так скучно. Особенно по вечерам. А тут всё занятие.

— У тебя жена молодая, красивая, а ты бомбы лепишь по ночам.

— Не по ночам, а по вечерам. И вообще кидай давай, не отлынивай.

— Антошка, а если метров с пятидесяти вниз сбросить, взорвётся?

— Да откуда я знаю? Наверное. К чему эти вопросы?

— Да вот думаю, а чего нам пять тысяч бомб в ручную-то метать. Руки-то чай не казённые.

— И что ты предлагаешь? А стоп… — Листик аж замер с очередной бомбой в руке. Глазки заблестели. — Я сейчас!

Схватив пару бомб и, отрастив крылья, сапёр взмывает в небеса, где с высоты примерно пятидесяти метров, сбрасывает бомбу вниз. К сожалению детонации не происходит. Но Листика уже не остановить, ведь идея подкинутая Степанычем, жжёт мозг. И он взмывает ещё выше. И отправляет бомбу в последнюю в её жизни стометровку.

— Ты видел? Сработало! — приземлившийся сапёр радостно потирает руки. — Вот сдохну же от зависти. Мне тоже нужен такой пространственный карман! Только ты оставь тут штук пятьсот на всякий случай.

— Листик, это слишком высоко, я тупо не попаду!

— Дед, соберись! — Антошка хлопает прапора по полечу. — Четыре тысячи бомб, да нахрена куда-то целиться?

— А если в храм попадёт?

— Не рухнет. А крышу, если что, всегда починить можно!

— Хорош болтать! — кричит Лаки. — Там все разом попёрли, скоро в пролом полезут.

— Степаныч, лети!

— А как же запас?

— Оставь при себе. Вдруг надо будет добить кого!

— Уходим с крыши! Лаки, срочно валим! Девчонки, все вниз. Бегом! Иначе нам хана.

— Зачем? — пытается выяснить причину Руслана. Но более опытная Карина, услышав такие пугающие слова из уст сапёра-маньяка, просто закинула её на плечо и рванула к лестнице.

Стоит ли уточнять, что Лаки с напарником вообще не задавали вопросов? Они-то знают Антошку ещё дольше Карины. Вот только Сашка, захлопнув дверь, за скрывшейся командой, взмыл в небеса. У него ещё есть гранатомёт и запас зарядов. Что бы там не намудрил Листик, надо помочь тем, кто внизу.

А Степаныч, в это время уже набирал высоту. Всё его нутро протестовало, против того, что он собирался сделать. Это же сколько добра придётся извести! Душа заслуженного прапорщика рыдала кровавыми слезами, умоляя не делать глупостей. Но долг и забота о его мальцах, стояли выше всего. И пусть он уже выглядит, как их ровесник, это ничего не меняет.

Эх, а ведь вроде выглядел старше при прибытии на Эдем. Но вот встреча с неками его подкосила. Захотелось настоящей молодости. Кто бы знал, что любовь накроет его за миллионы километров от Родины.

Всё пора. Сотня метров. Внизу копошатся букашки, которые на самом деле являются врагами. Как же с такой высоты попасть по ним? Может скинуть парочку бомб посмотреть, как оно будет?

Запустив несколько бомб по сторонам, отметил, что взрывы пришлись примерно куда надо. И тут хомяк внутри всё же не сдержался:

— Юра? А давай для начала тысчёнку? Сэкономим.

— Заткнись!

К хомяку на помощь тут же прибежала, хлопая ластами, жаба:

— Юра, опомнись? А вдруг враги, а ты без бомб? Давай хотя бы две тысячи!

— Молчать земноводное!

И пока эти две зверушки не напали на него вдвоём, Юрий Степанович Иванов — некогда старший прапорщик Российской армии, а ныне лётчик-бомбардировщик вскрыл пространственный мешок, высыпая ровно четыре тысячи бомб.

Сурова мужская слеза, покатилась по щеке, таких убытков, да ещё своими руками, прапор не совершал. Внизу рвались бомбы, превращая поверхность площади и близлежащих домов, и улиц в огненный кошмар.

Раздаётся радостное:

— Раф! — и в лицо бьёт тугой напор воздуха, это Пух накручивает фигуры высшего пилотажа, выказывая своё одобрение.

— Ауф! — поддерживает его подруга.

— Эх, полетели, что ли посмотрим, как успехи? Может ещё не всё?

Но нет. Огромное количество зарядов, взорвавшихся, практически одновременно, просто выжегает территорию вокруг храма. Даже крыша выглядела, как после бомбёжки. Странно было бы, будь иначе. Хотя пожаров и не наблюдалось.

Досталось даже защитникам. К счастью, шрапнель, своими щитами, частично заблокировали «Клыки», а так же Балагур с Агыром и пулемётный механизм, так что осколочных ранений почти не было.

Благодаря этому, основное пламя прошло выше, но волна огня всё равно слегка подпалила шкурки. Однако, погибших не было. В отличие, от тех, кто находился снаружи.

Выглянув в пролом, Молот поинтересовался у вернувшегося с крыши Листика:

— Значит, говоришь, пять тысяч бомб?

— Не-е-е… — Листик радостно машет руками. — Это четыре. Степаныч должен был оставить запас. Вдруг ещё сражаться понадобится.

— С кем? — философски вопрошает Вовка. — Если кто и выжил, улепётывает, наверное, так что пыль коромыслом.

— Слышите? Стоны, — Молот прижимает палец к губам, призывая к тишине. — Кажется, есть выжившие. Тьфу, не хотелось бы идти добивать.

— Не убивайте, — раздаётся хриплый, потрескавшийся голос.

— Ага, что бы вы отлечились и снова к нам полезли? — фыркает Нифера.

— Да мне делать больше нечего, я вообще не понимаю, как тут оказался.

— И я, — подаёт голос ещё один эльф. — Всё как в тумане. Я вообще фанат Теофасты. Мне на Ллос глубоко плевать.

— Вот-вот, — подключается третий голос. — Как по мне, то лучшая из богинь это Леофаста.

— Кому как, — первый голос. — Я лично более стройных люблю, как Элизия.

— Так чего вы все припёрлись-то? — недоумевает Нифера.

— А хрен его знает…

— Похоже на правду, — Молот постукивает пальцем по забралу шлема. — Они на нас лезли, как будто им чувство сохранения отключили.

— Может, магия какая? — делает предположение Нифера.

— Возможно, к нам летит ответ, — подсказывает Балагур, указывая рукой на Лаки, что как раз приближался сверху, неся кого-то в руках.

Сашка, перед пролом, резко затормозил в воздухе выпуская свою добычу, так что тот пропахал на пузе пару метров:

— Сидел в шпиле на крыше, и явно что-то колдовал там. Удачно пару бомб от Степаныча приземлилось, вынесло кусок кровли. А там это чудо.

— Главный жрец это, — подсказывает тот самый первый голос. — Явно что-то намудрил с нами, тварь. Ребят может мы отлечимся, а? Больно жутко!

— Что скажешь? — Нифера смотрит на Молота.

— Да пусть лечатся, — влезает Балагур. — Видно же что нормальные парни.

— Это потому что поклонники Леофасты и Теофасты? — саркастически усмехается Нифера.

— Потому, что большие сиськи любят, — поясняет за своего друга Агыр, с довольной миной обнимая Вовку за плечи.

И тут посередине храма разгорается свет. Из маленькой точки начинает раздуваться большой шар света, из которого появляются три фигуры. Всеслав и жёны его Маришка и Анютка.

— Я вернулся! — вскинув руки, выкрикивает бог. — Слышишь, Эдем! Я дома!

Глава двадцать четвертая

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Всё-таки Всеслав добился своего, вернувшись домой. И теперь гордо вскинув подбородок, ждал реакции от своего брата.

— Слышу, — возле пролома появляется Эдем. — Как ты это сделал?

— Не скажу! Да ты заходи, не стесняйся, гостем будешь. Кстати, Егор, мальчик мой, иди сюда! А ну не падать!

И вся троица богов бросается к заваливающемуся на бок, жутко задолбавшемуся, обескровленному старлею. Правда, башкой удариться об пол не удалось. Сёма, что весь бой простоял рядом и охранял мою тушку, вовремя подхватил.

Вот честное слово. Меня нож в ране не доконал, так бабульки задушат теперь. Или в слезах утопят, как вариант. Но, в конце концов отпустили, после сурового окрика мужа.

Потом дед, с бабулями, отошли поболтать с Эдемом. Тот что-то им высказывал, махал руками, но сдулся после того, как Всеслав с суровой улыбкой поднёс кулак к его носу. Что не говори, а верховный бог не дурак, сразу сообразил, что если продолжить спор, то будут бить, возможно, ногами.

А вот с толпами эльфов, Всеслав поступил не так, как я ожидал. Мне-то мнилось, что он просто оставит их валяться, а через шесть часов они самопроизвольно очистят территорию. Но получилось по-другому.

Дедуля приказал выжившим лечиться, затем воскрешать погибших. Что думаю не проблема. Любой, мало-мальски, опытный искатель приключений, имеет при себе хотя бы один свиток воскрешения. И даже не смотря на огненный ад, свитки сохранились.

А затем последовало следующее:

— Помните мою милость! Через пару дней двери храма откроются, так что не забудьте и воскрешённым передать, кто их пощадил! И кто может покарать!

— Да, ваша милость! Мы не забудем.

Оп-па. А дедуля прямо не сходя с места, вербанул себе молящихся. А ведь тут тысячи эльфов были, так что некоторое количество последователей он себе заимеет. Красавчик, что тут сказать!

И тут стали появляться наши! Оказывается, пока шёл захват этого храма, свитки переноса были бесполезны, точки переноса оказались в зоне блокировки. Вот такая подляна. Но и ладно. И так справилась.

Вон Фаська и Таська повисли на своём избраннике, что-то восторженно щебеча ему. А там Ами и Крета тискают улыбающегося и покручивающего ус Степаныча. А вон и Кощей явился, обнялся с Всеславом и был слегка потискан бабулями! Что за фигня! Почему слегка! Почему только я страдаю при встрече, с этими сумасбродками?

Фух. Всё-таки стоило закинуть в организм пару кусков мяса, как жизнь стала налаживаться. Вон и Семён со мной согласен. Ибо тоже не отказался заточить калорий. Да и Пух с Альфой потребовали свою порцию мяса с косточкой, естественно, после того, как облизали мне все лицо.

— Всё изображаешь из себя слабого и немощного, — со смешком интересуется Всеслав, что подошёл ко мне в компании бабулек, Эдема и Кощея.

— Старлей кушает! — закидываю в рот порцию мяса и запивая это дело пивом.

— Молодец, капитан, питаться надо хорошо.

— Что за беспредел? — возмущаюсь. — Почему мои парни до сих пор в сержантах бегают? И где ордена?

— Эм? — Всеслав трёт подбородок. — А разве ты не должен был уточнить, что ты старший лейтенант, а не капитан.

— А хрен вам всем, — откусываю очередной кусок и, не прекращая жевать, продолжаю: — За такое вообще, как минимум, майоров дают, а то и полковников, — и пафосно так смахнул щелчком невидимую соринку с погона на мифриловой кольчуге, где красовались четыре звезды. Материально подтверждая новое звание.

— То есть хочешь стать свадебным генералом? — усмехается Всеслав. — Мне не жалко. Тебе как, генерал-майора или может сразу генерал-полковника? Или по адмиральской линии пойдёшь? Хочешь быть адмиралом?

— Не хочу, — отвечаю, отводя взгляд. Уделал, меня дедуля, ой, уделал. Но и сдаваться просто так тоже не собираюсь: — Ты лучше скажи, когда я смогу строить этот цирк с конями, со словами: «Товарищи офицеры, а не заткнуть ли вам хлебало и тушканчиком метнуться исполнять приказ!».

— У ти, какой ты миленький, а щёчки, то надул, — Маришка отпихнув Всеслава притискивает мою бедную головушку к сиськам.

— Любимый, а действительно, мальчики хорошо поработали, — Анютка стучит пальчиком по губам. — Легион расширяется. Так почему бы в гвардии не служить офицерам. Статус опять же.

— Да я не против, — отмахивается Всеслав. — Школу Эдема вполне можно зачесть за высшее образование, а захват храма Ллос за дипломную работу. Так что ладно. Всем Коршунам лейтенантов. И вообще. Хм… Даю право, главе Небесного Легиона выдавать звания, вплоть до… Хм… На одно ниже своего.

— Юра, братик, — выкрикивает Анютка. — Поздравляю ты теперь лейтенант!

— Что? — Степаныч аж подпрыгивает. — Нет, нет, нет. Увольте!

— Чтобы я с этими раздолбаями в одном звании был? Да ни за что! Я старший прапорщик! И это звучит гордо. Прапор это призвание. Прапор вне званий. Мне лучше что-нибудь вещественное.

— Аха-ха-ха! — не выдерживает четвёрка богов. А бедный Кощей, стоит и лупает глазками, не понимая всех тонкостей и нюансов.

— Ладно, — отмахивается Всеслав. — Отныне. Ты почётный старший прапорщик Небесного Легиона.

— Что всегда на одно звание ниже моего, — снова кусаю мясо. Так как Маришка наконец-то прекратила меня тискать.

— В смысле? — выпучивает глаза Степаныч.

— Это значит, что ты пожизненный заместитель по хозяйственной части, — хлопает прапора по плечу Хан.

— Хм… А что? Я хозяйственный, — тут же надувается от самомнения Степаныч.

— Говорят, ты тут четыре тысячи бомб разом спустил, хозяйственный, — усмехается Хан.

— Не трави душу, старшему по званию, — возмущается почётный прапорщик.

— Нифига, — машу баклажкой с пивом. — Хан мой заместитель. А значит, будет старлей, заодно жену наконец-то в звании обгонит.

— Ничего ты разошёлся, — усмехается Всеслав.

— А где награды?

— Кстати, да, — моментально повеселел Степаныч.

— И что вы хотите? — склоняет голову набок прадед.

— А можно немножко проапгрейдить пространственный мешок? А то прям беда. Пока собирались на бой, чуть не каждый килограмм пришлось считать.

— Поддерживаю, — тяну руку вверх. — Тоже надо.

— А мне можно мешок? А-то взрывчатку таскать негде, — вылезает откуда-то Листик.

— Вот вы оборзевшие! — хмурится бог. — Харя не треснет?

— Не треснет. Салом смажем, — смотрю на опустевшую флягу. — Страдаешь тут от боли лютой, горишь в огне от четырёх тысяч бомб. Вот ты пробовал…

— Стоп! — Всеслав делает шаг назад. — Рот закрой! Молчать! — это он уже Маришке с Анюткой, которые, как раз принялись хмуриться.

— Я уже представляю, что будет дальше. Поэтому давай без эксцессов. Я мог бы это всё сделать. Но мне ещё нужна энергия, что вы собрали. Очень нужна. Поэтому, сделаем так. Я вам скажу, где достать мешки на всю честную компанию, и как проапгрейдить ваши. Придётся, конечно, побегать, но чем вам ещё заниматься, до того, как откроется портал на Фаэтон.

— Подожди, а если он откроется, а мы будем бегать? А?

— А свитки переноса на что?

— Да где мы их столько возьмём? — возмущаюсь. — Ты представляешь, сколько они стоят?

— А мы люди бедные! Лишней копейки нет, — поддакивает Степаныч.

— Это вы-то бедные? — всплёскивает руками бог. — Да вы столько награбили, что ещё никому не удавалось.

— Не награбили, а затрофеили, — не соглашается прапор. — И всё что нажили честным трудом, потратили на захват храма. Почти голые остались!

— Вот именно, честным, — фыркает прадед.

— Вообще-то, это дело решаемое, — подаёт голос Эдем. Видимо сама мысль, что кто-то из нас может не свалить из его мира, заставляет подсуетиться. — Не такие они и дорогие на самом деле, там просто проблема в одном ингредиенте, который собирают высоко в горах. Остальное ерунда. Но для вас их достать будет не проблема. Вы же умеете летать.

— Отлично, брат, — потирает руки Всеслав. — Значит, первым делом фарм, затем добыча пространственных мешков. За месяц управитесь.

— А портал не откроется? — уточняю.

— Не должен, вроде. Хотя это же Тунгус, у него всё, может быть, — трёт подбородок. — Но и вы не сидите на месте. Готовьте свитки в первую очередь.

— Зашибись, а если не успеем?

— Значит, кто-то останется в пролёте, — пожимает плечами. — Говорю же, шевелитесь. Хотя, думаю, за месяц точно ничего не произойдёт.

И тут за спиной деда, снова начинает разбухать световой шар.

— Ты же сказал, что портал не откроется ещё минимум месяц! — восклицаю.

— А у нас весь хабар в крепости! — хватается за сердце Степаныч.

— Успокойтесь, это не портал на Фаэтон, это портал с Земли. Правда одноразовый и только оттуда. Должен же я позаботиться, чтоб вы на Фаэтоне не загнулись.

— Так вот поёму ты энергию зажал! — осеняет меня догадка.

— Верно!

— Хабар это хорошо, — потирает руки Степаныч.

— Но хорошие бойцы лучше, — улыбается Всеслав.

А сквозь портал входили люди, гружённые огромными рюкзаками и даже на вид тяжёлыми сумками.

— Это всё не будет работать в нашем мире! — недовольно выкрикивает вредный дядюшка Эдем.

— За то будет на Фаэтоне, — отмахивается прадед.

— Твою дивизию, — вскакиваю на ноги. — Это же всё девки!

— Верно, — обнимает меня Анютка. — Это Валькирии, что станут славицами. Двадцать отважных красоток. И семь их избранников, что не устраивают Верховный Совет Валькирий.

И действительно, из портала появляются мужчины.

— Это нарушение, — выкрикивает Эдем. — Они должны отправиться в «Песочницу».

— Да угомонись уже, брат! Выйдут из храма и сразу в «Песочницу». Делов-то. Через неделю выйдут. Но учти, они должны попасть в песочницу, что контролирует мой внук и возродиться именно славицами. И не дай Создатели…

— Уф, вот ты озадачил, — хмурится Эдем. — Но ладно. Что-нибудь придумаем.

— Я в тебе не сомневался, брат.

И тут сквозь белый свет шагнула, тонкая девичья фигура, с рыжей шевелюрой. Сердце на миг, аж, стучать перестало.

— Белка!

— Так, точно! — девушка выпускает из рук сумки и скидывает на пол рюкзак. — Бывший генерал-лейтенант Алёна Геннадьевна Пересветова, позывной Белка, ныне безработная. Прибыла в ваше распоряжение!

Сгребаю рыжую красотку в охапку:

— Белочка, как же я скучал…

— А я послала, куда подальше совет, службу и все эти звания и рванула к тебе! — на шею капают горячие слёзы. — Кто бы знал, как я скучала…

— А как же дочка твоя?

— Наорала на меня и сказала: «Чего страдаешь? Шли всех нахрен и вали к своему Мажору».

— И ты свалила.

— И я свалила. Возьмёшь к себе в Легион?

— Возьму. Только у меня нет генеральских званий. Сам в капитанах хожу.

— Да пофиг, я могу и рядовой, лишь бы с тобой.

— Но могу летёху предложить. Устроит?

— Вполне. Но ты должен кое-что знать.

— Что?

— Смотри, — оторвавшись от меня, Белка широко улыбается, демонстрируя, выступающие клыки. А затем за её плечами распахиваются чёрные кожистые крылья. — Помнишь, как мы на Луне в саркофаге развлекались? Вот последствия.

— Высшая! — пятеро «Клыков» опускаются на одно колено.

— Прикольно, — влезает со своим мнением Балагур. — Привет, рыжая. У меня вопрос. Ты сосать-то сможешь с такими клыками?

Шмяк… По башке Вована прилетает затрещина от Маришки:

— Следи за языком, извращенец!

— Эх, поторопился шлем снять, — трёт пострадавшую часть организма Вовка.

— Хм… Но с другой стороны, мальчик прав, вопрос-то важный! — Маришка задумчиво стучит пальчиком себе по губам.

— Да сможет, сможет! — отмахиваюсь.

— А вдруг нет? — подключается ещё и Анютка.

— Господину виднее, — влезает Искра, — у Виктории клыки не меньше.

— Ну вот, — сокрушается Белка, — уже успел вампиршу трахнуть. Экзотика перестаёт быть экзотичной!

— И неку тоже, — подсказывает Искра, а затем, показав два пальца, добавляет. — Двух. Классный цвет волос!

— Спасибо, у тебя тоже.

— Лека, а ну брысь! — возмущаюсь.

— Ня-я-я! Это же Белочка, ты про неё говорил! Она рыженькая, как я! Красивенькая. Русланка с Каринкой с ума сойдут от ревности. Ня-я-я… Ушко! Ушко!

— Так, а ну отпусти эту милашку, — Алёнка, отбирает у меня неку. — А пойдём-ка, Рыжик, ты мне про всех баб этого распутника расскажешь?

— Все-е-ех? — нека оборачивается на меня, строящего страшные рожи, и, показав язык, невинно интересуется: — Про богинь тоже рассказывать?

— Обязательно…

— Да, внучок, разошёлся ты что-то с бабами, — хлопает меня по плечу Всеслав. — А с другой стороны, Белка их дисциплине научит. Кстати, как выйдет из песочницы, ты её к Виктории своди, им будет полезно пообщаться.

— Дед…

— Не дедкай, девочка натерпелась, с тех пор, как стала превращаться. Она же сама не понимает своих сил. Кто ей лучше королевы вампиров поможет? Две Высшие как-нибудь договорятся.

— Хорошо.

— Ладно, внук, надо за дела приниматься. Жреца вон допросить, кто вас заложил. И ещё… Ты учти, самые ценные вещи надо переместить в храм, портал откроется сюда.

— Дед, а что нам делать, если ждать придётся больше месяца? А если полгода? А если год?

— Сомневаюсь, — пожимает плечами. — Но пока есть время, собирайте сокровища. Степаныч же сказал, что вы голые и босые остались. Готовьтесь. Вот попадёшь ты на Фаэтон, спасёшь маму и что потом?

— Домой на Землю. К отцу.

— Верно. Отца забывать нельзя. Но вам с Фаэтона ещё до дома добираться и добираться. Так что добывайте богатства, деньги лишними не будут. А если сможешь, то несколько кораблей пригони домой. Построй или укради. Но без палева, чтоб концы к Земле не вели. Плохо во вселенной без флота. Очень плохо! Много желающих ограбить слабого.

Прав дед. Ой, как прав. Пора расконсервировать мифриловый рудник. На защите Земли будет стоять лучший флот во вселенной. Мой флот!!!

КОНЕЦ

От Автора: Серия «Прокачаться до сотки» закончена. О дальнейшей судьбе героев можно будет узнать в серии книг «Фаэтон: Планета аномалий».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/283342

Content

Прокачаться до сотки 5

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая ВМЕСТО ЭПИЛОГА